Колобова Виктория Валентиновна

Очень большое наследство!

Этот детектив от начала и до конца придуман автором. События, судебные процессы, места действия и персонажи вымышлены. Совпадение имен и названий с именами и названиями реально существующих лиц и людей могут быть только случайными.

Очень большое наследство!

Город Ростов-на-Дону, ул. Строителей, д. 13, 11 июня 2019 года

Андрей часто кашлял и пил воду из бутылки, которую принес с собой. Миша на чем свет ругал мозаичников. Он сам лично приезжал в дом заказчика, до миллиметра тщательнейшим образом снял размеры высоты, длины и ширины ступенек! Сам лично передал размеры мозаичникам! И что же? Размеры не совпадают! Очень красивый рисунок из разноцветного мрамора должен плавно переходить с одной ступеньки парадной лестницы на другую. Приходится резать край сетки, ломается рисунок, крошится мрамор, ложится мраморной пылью на потное лицо, на руки. Все чешется. Надо обязательно сохранить узор, для этого обрезанный край надо сразу же покрыть сначала клеем, потом лаком. Клей и лак источают такой крепкий запах, что пересыхает горло, слезятся глаза и очень хочется крепко высказаться.

Миша высказывался весьма крепко, потому что думал, что они в доме одни. Они в дом и не входили, работали на ступеньках лестницы парадного входа. Он замолчал, когда из дома вышла юная красавица, представилась домработницей Наташей, спросила, чем может помочь? Андрей сразу же дал ей свою полуторалитровую бутылку с просьбой наполнить ее водой из-под крана. Миша попросил разрешения попить, он не взял бутылку из дома.

– У меня найдется для вас кружка, – улыбнулась Наташа и повела его в дом.

Миша выпил две кружки воды махом и напомнил девушке, что завтра праздник.

– Меня это не касается, – ответила Наташа, – слава Богу, что уже вынесли строительный мусор, но еще очень много работы.

– Разве у домработницы нет выходных? Хотя бы вечер? Можно сходить куда-нибудь…

– Что вы! Я так устаю за день, что к вечеру уже нет сил.

– И вы проведете весь день и вечер одна в пустом доме? Не скучно?

– Много работы, некогда скучать.

– А вы любите джаз? Сходим на концерт в воскресенье?

– Спасибо, не могу.

– Почему? Мама не велит?

– Я из детдома. Очень дорожу этой работой. Здесь же живу и питаюсь. Платят хорошо. Дом большой. Уже поставили мебель. Хозяин и хозяйка иногда ночуют здесь. А все прислуга – я одна. Конечно, работы много, но я не хочу помощниц, боюсь, что это уменьшит мою зарплату. Джаз я люблю, но это когда-нибудь потом. Спасибо за предложение.

– Оно остается в силе, я подожду. Мне восемнадцать лет. Я живу с мамой в однушке на Ленина. Квартира маленькая, зато моя собственная. Работаю в Каменном цехе. Могу работать с мрамором, гранитом и любым другим камнем. Зарплата хорошая. Без вредных привычек и одинок как перст! А у вас есть друг?

– Конечно! Вот мой самый лучший друг! Мурзик, выходи из-под стола, сметанки дам.

– Я тоже сметанку люблю, тоже умею дружить. Вы все же подумайте насчет завтрашнего вечера. Может быть, сходим куда-нибудь? Я за вами зайду.

– Не надо за мной заходить. А то хозяин уволит меня, если ко мне гости сюда приходить будут. Он очень строгий!

– Вы его боитесь?

– Не знаю, сама не понимаю. Иногда он сама доброта, иногда такой взгляд бросит, что мурашки по коже. Извините, но вы уже напились воды? У меня действительно много работы.

Миша забрал бутылку товарища и окрыленный надеждой на завтрашний вечер пошел трудиться над парадной лестницей.

Улица Строителей, 13, 12 июня 2019 года

Миша долго стоял под деревом напротив заветного дома с мраморной лестницей. В подземный гараж под домом заехала машина, за рулем сидел лысый пожилой мужчина, рядом с ним молодой мужчина чему-то весело смеялся. Ворота закрылись. Миша напряженно всматривался в окна, в надежде увидеть хоть какой-то знак от Наташи. Дом казался пустым. На всех окнах шторы. День выдался жарким. Шторы защищали от палящих лучей солнца. К дому подошла девочка-подросток с длинными черными волосами в шортах и белой футболке. Открыла калитку своим ключом и скрылась за ней. Дом словно вымер и улица такая же. Пусто. На этой улице живут весьма обеспеченные люди. Все дома красивые, в них полет души архитектора удачно соединился с платежеспособностью хозяина. В доме напротив женщина мыла окна. Миша с тоской вспоминал Наташу. Если бы она мыла окна, хотя бы взглядом перекинуться.

В это время окно в доме с мраморной лестницей открылось, и в оконном проеме во весь рост появилась девочка с длинными черными волосами. Она пошатывалась и держалась одной рукой за горло, другой пыталась ухватиться за стену. Миша с удивлением смотрел на нее. От окна до земли высоко. Внизу двор покрыт тротуарной плиткой. Девочка шаталась из стороны в сторону, ловила ртом воздух, наклонилась вниз так сильно, что Миша непроизвольно вскрикнул. Она выпала из окна прямо на тротуар. Падала молча, на помощь никого не звала.

Миша, забыв закон об охране частной собственности, быстро преодолел забор, похожий на крепостную стену. Подбежал к девочке. В это же время к девочке бежала Наташа.

– Надя! – кричала она, – Надя!

– Она жива, – успокоил ее Миша, – но сильно ушиблась. Нужен врач. Что произошло? Почему она упала? Вы выбежали из дома, что там происходит?

– Я была в прачечной. Это в полуподвале. Стирала. Машины стиральные шумят, вода шумит, ничего не слышно. Я даже не знала, что Надя пришла. Это дочь Игоря Владимировича, хозяина дома.

– Тогда я сейчас пройду в дом, посмотрю, что там происходит? Вдруг кому-то еще нужна помощь? Подождите меня здесь. Парадная дверь открыта?

– Да, днем она всегда открыта, потому что закрыты ворота, а как вы прошли?

– Перепрыгнул через забор, – бросил Миша, бегом поднимаясь по мраморным ступенькам в дом.

Первым делом он подбежал к окну, из которого выпала Надя. Оно находилось на лестничном пролете между первым и вторым этажами. Крикнул: «Кто-нибудь, отзовитесь! Хозяева?» В ответ гулкая тишина. Он поднялся по лестнице на второй этаж. Везде пусто и сумрачно из-за закрытых штор. Везде работают сплит-системы, прохладно. Он прошел несколько комнат пока не оказался в просторном кабинете, очевидно, принадлежавшем хозяину. Книжные полки по стенам, большой письменный стол, диван, ковер на полу. Его глаза уже привыкли к полумраку. Он увидел на ковре возле стола мужчину. Того самого, который часа три назад приехал сюда с молодым весельчаком. Медленно подошел к нему. Остекленевший взгляд, гримаса боли на лице. Миша все же присел на корточки и прикоснулся к его руке, пощупал пульс. Рука была холодной, пульса не было. Миша почувствовал озноб и позыв на тошноту, побоялся испачкать ковер. Выбежал из кабинета. Скорее на свежий воздух!

Наташа сидела прямо на тротуаре, положив на колени голову Нади. Она плакала. Увидела Мишу:

– У меня нет телефона. Я выбежала без него. Позвоните скорее, вызовете «скорую помощь», она дышит, но так и не пришла в себя. Что с ней? И что с вами? Вы так побледнели! Вам плохо?

– Я сейчас позвоню законникам и врачам. Ваш Игорь Владимирович лысый?

– Да, лысый.

– Полный и среднего роста?

– Да. Что с ним? Вы сказали ему про Надю? Почему он не вышел? Он очень любит ее.

– Его убили. Кто был дома кроме него?

– Я … Господи! Как убит? Кем убит? За что? Я стирала! Я ничего не знаю! Я думала, что я в доме одна! Позовите его!

У нее началась истерика, она рыдала и била себя кулаком в грудь. Миша сквозь ее крики не слышал людей, с которыми говорил по телефону. Он дал ей пощечину. Она удивленно посмотрела на него и замолчала. Зато пришла в себя Надя и начала стонать и звать папу. Первыми приехали законники. Осматривали дом, приглашали понятых, беседовали с Мишей. Он сильно устал, говорил как во сне. Просил перенести все переговоры на завтра, дать ему отдохнуть. Подписывал какие-то бумаги, договорился, что придет сам завтра утром. Но все равно его расспрашивали снова и снова. У него разболелась голова. Миша так часто говорил следователю про концерт джазовой музыки, что следователь начал испытывать раздражение, что отнюдь не способствовало взаимопониманию. Следователю хотелось знать, зачем Миша пришел в дом. А Миша только и твердил про джазовый концерт и головную боль. Оба расстались со вздохом облегчения. Миша ушел на автобусную остановку. Следователь остался «мучать» Наташу.

Миша доехал до площади Ленина, дальше можно пересесть на другой автобус, но Миша предпочел пройтись, чтобы успокоить нервы. Он шел медленно, хотелось спать. Прийти домой, принять душ и спать. Его внимание привлекла маленькая очередь в газетный киоск. Он подошел из любопытства и вздрогнул, увидев портрет хозяина Наташи крупным планом на странице газеты «Свободное слово».

– Когда только успели? – подумал он.

Тоже купил газету. Статья на первой странице с окончанием на второй. Постоял, пробежал глазами. С удивлением узнал, что Литвинов Игорь Владимирович был заместителем директора ООО «Стройка». Миша сунул газету в урну и медленно пошел домой. До дома оставалось уже метров десять, когда перед его взором, устало опущенным в тротуар, предстали две очаровательные ножки в черных туфельках на каблуках.

Миша поднял взгляд и увидел Наташу. На ней была черная блузка с длинными рукавами, что не вязалось с жарой июньского вечера. Такая же черная юбка едва прикрывала коленки. Только что он видел ее плачущую, в истерике. А сейчас от слез не осталось и следа. И все же она выглядела немного смущенной:

– Они все уехали, а я осталась одна в пустом огромном доме. Мне там страшно. Миша, можно провести этот вечер с вами? Мне просто необходимо отвлечься, иначе можно сойти с ума.

– Можно, – улыбнулся Миша, – мы находимся рядом с моим домом. Зайдем ко мне?

– Извините, – смутилась Наташа, – но зачем же сразу домой? Вы говорили вчера про концерт. Уже седьмой час, а по-прежнему жарко. Давайте выпьем квас. Вы любите квас?

– Очень люблю. В Ростове самый вкусный квас на свете. Вам большую или маленькую?

– Маленькую. Ой, простите, я наступила вам на ногу!

– Ничего, угощайтесь квасом. Я тоже выпью.

– Ой! Снова! Наверное, каблук сломался. Подержите, пожалуйста, секунду, я посмотрю, что там? Это новые туфли!

– У вас замечательные туфли! Вы хотите послушать джаз? У меня есть два билета. Правда, мы немножко опоздаем…

– Давайте квас. Ой, это ваш стаканчик? Извините! Я такая рассеянная. Очень вкусный и холодный! У вас есть билеты? Значит, мы попадем на концерт? Зачем же опаздывать? Разве нельзя взять такси?

– Можно. Сейчас я вызову такси.

– Миша! – засмеялась Наташа, – зачем вызывать такси, когда рядом свободная машина стоит, смотрите!

Миша обернулся и увидел машину. Допил квас:

– Какой неприятный привкус, бочкой пахнет. У вас тоже такой квас?

– Нет, что вы! Квас очень вкусный! Поехали? Машина еще стоит.

– Поехали.

Они сели в машину. Таксист сразу поехал. Миша почувствовал головокружение и тошноту, хотел сказать, что надо ехать в Александровку, но язык не слушался его. Мысли путались.

– Откуда он знает, куда ехать? – подумал Миша, – почему не спросил? Почему Наташа так странно смотрит на меня? Все-таки мы с ней вместе! Она такая красивая! Моя Наташа!

Машина слилась с потоком других машин, помчалась по проспекту Ленина по направлению к Сельмашу. По тротуару шли люди. Было много детей. На каждом углу продавались квас и мороженое. В летних кафе под открытым небом собиралась молодежь. Это был обыкновенный летний вечер. Никто не обращал внимания на машину, которая мчалась в потоке других машин по проспекту Ленина.

Филимоновская улица, 12 июня 2019 года

Окна в одной из квартир на девятом этаже были распахнуты настежь, но Алексею Ивановичу было душно. Он нервно ходил из угла в угол и размахивал газетой «Свободное слово». Его жена испуганно смотрела на него, прижимала к себе маленькую дочь. Малышка ничего не понимала, тревожно смотрела то на маму, то на папу, хотела заплакать, но мама целовала ее, гладила по светлым волосам, малышка успокаивалась.

– Алеша! – Люба молитвенно сложила руки у груди, – я тоже скорблю по Игорю Владимировичу, его жизнь оборвалась неожиданно! Но такова судьба. Мы все там будем! Рано или поздно мы все умрем.

– Люба! При чем здесь скорбь? Вспомни о его дочери!

– Я хорошо знаю Надю. Литвинов назначил тебя опекуном Нади. До ее совершеннолетия ты распоряжаешься всем…

– Дудки! Я распоряжаюсь ничем! Это в твоем понимании заботливый отец передает все единственной дочери, а у этого Литвинова все через … Сказал бы через что, но дочь рядом сидит. Люба, уложи ее спать!

– Но еще рано!

– В самый раз! Уложи спать и пригласи тетю Нюру с ней посидеть, мы сейчас поедем вместе с тобой выражать соболезнование.

– Алеша, я ничего не понимаю. Объясни мне, пожалуйста, мы поедем к Наде?

– Зачем она мне нужна! Бесприданница! Литвинов все отписал племяннику, а не дочери! Я же говорю, что у него все через одно место, не как у людей! А к Наде все перейдет, если племянник отправится следом за Литвиновым. Но Артуру туда еще рано. Ему тридцать шесть лет, он преподает в колледже, ведет здоровый образ жизни и собирается дожить до ста лет вместе со своей женой. И сейчас мы с тобой поедем выражать соболезнование Артуру.

– Я не знакома с ним.

– Зато я знаком. Подожди! Где же наш семейный альбом?

– Зачем он тебе? Он здесь, на самой нижней полке. Вот он.

– Мне нужны фотографии со свадьбы Литвинова.

– При чем здесь фотографии свадьбы? Зачем мы собираемся к Артуру, если я с ним даже не знакома? И вообще! Почему ты так разволновался?

– Потому что я опекун Надюши! А в случае смерти Артура все движимое и недвижимое имущество переходит к ней!

– Но у Игоря ничего нет кроме дома и двух машин.

– А счет в Праге на 40 миллионов? У нас дочь растет! Ей учиться надо!

– Подожди, но ведь в прошлом году Литвинов женился. У него молодая жена, разве она не унаследует?

– Ничего она не унаследует по завещанию. Игорь собирался с ней разводиться. Последнее время у них были очень плохие отношения.

– Однако Галя может оспорить завещание.

– Вряд ли. У Гали нет ни мозгов, ни денег, чтобы оспорить завещание мужа. Он ее в завещании не упомянул. К тому же до свадьбы он составил брачный контракт. Можно попытаться оспорить, но Галина вряд ли сможет.

– Собирались развестись… Как странно. Годовщина свадьбы в сентябре. Мы же с тобой на их свадьбе были, ты забыл?

– Разве я могу забыть, как ты отплясывала с Максимом! Сам чуть на развод не подал.

– Максим – это брат Гали, стало быть, уважаемый человек. Он сам меня на танец пригласил.

– Ты танцевала с ним весь вечер!

– Мог бы вызвать Максима на дуэль.

– А если бы он меня убил? Тебе меня не жалко?

– Тебя невозможно убить. Согнешься до самой земли, все стерпишь. Потом поднимешься и сам всех поубиваешь! За это я тебя и люблю, мой дорогой. Почему внезапная кончина Игоря тебя так разволновала? Ты опекун Надюши, прекрасно! Ее доля в наследстве очень мала? Ужасно! И все же, хоть шерсти клок! Довольствуйся тем, что имеешь. Не убивать же теперь Артура. Он тоже был на свадьбе?

– Да, вот он на фотографии.

– Это он? Я думала, что это прислуга, он мне шампанское подносил! Он мне кого-то напоминает. Кого?

– Савелия Крамарова! Комедийного артиста советских времен. Как только он в колледже преподает с таким лицом?

– Другого лица у него нет, мне совсем не хочется к нему ехать на ночь глядя. Маленькую не хочу оставлять на соседку. В прошлый раз соседка в кухне чай с пряниками уметает, а Танюша на балконе нас высматривает. Это ночью-то! На балконе!

– Люба! Одевайся! Возьмем Таню с собой! Она тоже выразит соболезнование. Что ты на меня так смотришь?

– То ли дурак, то ли с роду так? Я сейчас позвоню Ирочке. Она с радостью отправится с тобой к Артуру, даже поплачет от всей душонки!

– Да, поедет, поплачет. Ирочка такая умница, очень послушная секретарша! А ты не боишься, что я тебе изменю? Ирочке 18 лет!

– Не изменишь. По крайней мере, с Ирочкой. Брезгливость помешает. Девочка с душком. Где ты ее только отыскал? На какой помойке? Я уже позвонила ей. Она уже летит сюда вся в траурной одежде. А я маленькую спать уложу, почитаю ей сказки Пушкина перед сном. Деньги деньгами, а духовную пищу еще никто не отменял. Сделай одолжение, подожди свою секретаршу возле подъезда, чтобы мне не пришлось потом квартиру проветривать. От нее за версту духами воняет всегда! Дешевыми духами! И сама она дешевка. Нашел бы другую.

– Меня пока эта устраивает. Я пошел. До свидания, доча.

Трифонов поцеловал дочь, потом жену и ушел.

Ирочка уже ждала его возле подъезда. Они сели в машину, поехали к Артуру. По дороге Трифонов долго объяснял Ирочке, что у Артура есть любимая авторучка – подарок его жены.

– Авторучка – так себе! Но он с ней почти никогда не расстается. Синий паркер.

– Синий паркер, – повторяла Ирочка, – синий паркер… Где он его хранит?

– Если бы я знал! Может быть, в своем портфеле, с которым ходит в колледж. Может быть, в ящике письменного стола, в прикроватной тумбочке…

– У него большая квартира?

– Не знаю, впервые еду к нему домой. В любой квартире можно заблудиться, когда пойдешь по нужде.

– Ну, а если у меня не получится заблудиться?

– Ирочка, должно получиться! Ты же у меня такая умничка!

– У умнички зарплата была бы побольше!

– Будет побольше, солнышко! Завтра же будет побольше, если сегодня у меня будет синий паркер!

– Не знаю, не знаю. Как получится.

В квартире на Филимоновской улице распахнуты окна. Вечер принес долгожданную прохладу. Стемнело, но свет не горит, только маленький ночник перед детской кроваткой Люба читает наизусть дочери:

«Жил старик со своею старухой

У самого синего моря;

Они жили в ветхой землянке

Ровно тридцать лет и три года»

В это время в квартире Авиловых горит свет. За столом пьют чай с пирожками Артур, его жена Елизавета, их гости: адвокат А.И.Трифонов и его секретарь Ирочка. Ирочка, смущенно улыбаясь, объясняет, что ей нужен туалет. Елизавета провожает ее по длинному коридору. Авиловы недавно купили эту квартиру по ипотеке. Улучшенная планировка: большая прихожая, санузел раздельный. Две комнаты. В одной они принимают сейчас незваных гостей, в другой они спят. Там темно, дверь открыта. Елизавета прошла в спальню, достала из шкафа чистое полотенце, повесила в ванной комнате. Погасила свет в спальне, ушла. Ирочки долго нет. На это никто не обращает внимания. Артур и Елизавета с интересом рассматривают фотографии со свадьбы убиенного Игоря Литвинова. Они лишь шляпочно знакомы с его молодой женой Галиной, а о ее брате Максиме узнали впервые. Они еще ничего не знают о завещании Литвинова. Артур и Елизавета искренне переживают его трагическую кончину. Возвращается Ирочка. Трифонов смотрит на часы. Уже поздно! Пора и честь знать!

Алексей Трифонов и Ирочка едут на Филимоновскую. Ирочка живет в том же доме, что и Трифоновы. Алексей то и дело проверяет, лежит ли в его кармане синий паркер, завернутый в полиэтиленовый пакет. С этим паркером Артур неразлучен. Он с ним на лекциях. Делает записи в журнале. С этим паркером он на фотографиях. Зажимает его между средним и указательным пальцами, словно показывает неприличный жест. С этим паркером Трифонов видел его в доме усопшего Литвинова. Очевидно, Артур что-то писал в кабинете Игоря. Зачем Игорю понадобилось обустраивать себе кабинет дома? Мало кабинета на работе?

Трифонов знает Литвинова с девяностых годов. Тогда Трифонов был отчаянно бедным студентом юрфака, подрабатывал грузчиком. Надеялся заработать копейку, таская на загривке тяжелые мешки от машины к вагону и наоборот, а заработал бы грыжу, если бы Литвинов не помог ему. Литвинов объяснил ему, что один мешок обязательно должен упасть и порваться, содержимое должно высыпаться на землю. Показал заветный мешок. Алексей боялся «нечаянно» ронять и «нечаянно» развязывать или разрезать мешок. Литвинов успокоил его очень хорошим денежным вознаграждением.

Алексей все равно сильно нервничал, когда вместе с другими грузчиками переносил мешки из машины в вагон. Рядом стояли проверяющие. Все же в мешках было сухое молоко для детских домов Ростовской области и нескольких других регионов. Но проверяющие почему-то не вскрывали мешки, не проверяли их содержимое, а только пересчитывали их. Алексей «уронил» мешок у ног женщины преклонных лет со строгим лицом. Мешок смачно плюхнулся на землю и лопнул, из него посыпалось сухое молоко. Алексей даже попробовал на вкус. Вкусно! Сухое молоко сразу смешалось с пылью, теперь его только выбросить.

Мешки погрузили в вагоны. Проверяющие уехали. Алексей задержался в вагоне. Аккуратно расположены сотни мешков с сухим молоком. Алексей порезал один мешок. Посыпался мел, потом опилки, снова мел. Во втором, в третьем мешке мел, опилки. Сухое молоко было только в одном мешке. Алексей подождал, когда грузчики уйдут, подошел к Литвинову.

Будущий юрист сумел испугать шустрого предпринимателя. Однако вскоре они нашли общий язык, даже подружились. Не случайно Литвинов именно его назначил опекуном своей единственной дочери. Сейчас у Трифонова тоже есть дочь, ей всего лишь три года. Портрет маленькой белокурой принцессы с голубыми глазами покоится в медальоне на груди у папы. Он любит свою дочь. Он давно забыл о детдомовских детях, получивших вместо сухого молока мел с опилками. Зачем ему чужие дети? С тех опилок с мелом началась успешная предпринимательская карьера Игоря Литвинова. С тех опилок с мелом началась успешная адвокатская деятельность Алексея Трифонова.

Офис частного детектива Н.Ф. Трубникова, 13 июня 2019 года

Трубников приехал в свой офис на Кировский в 14 часов. В приемной его ждала молодая женщина с заплаканными глазами. Он зашел в кабинет, за ним его помощник Александр Шаповалов с докладом:

– В приемной с нетерпением ждет Авилова Елизавета Геннадьевна. Ей 36 лет, она преподает в колледже вместе с мужем Авиловым Артуром Александровичем. Вчера убит дядя Артура Игорь Владимирович Литвинов, завещавший ему почти все свое состояние. Малую часть он завещал незаконнорожденной дочери Надежде Пигалевой, ей 13 лет. В доме убитого обнаружили авторучку Артура Александровича. Однако Авилов утверждает, что был у дяди на прошлой неделе, с тех пор не заходил к нему на улицу Строителей. Объяснить, как его паркер оказался на месте убийства он не смог. Сейчас Авилов заключен под стражу, его обвиняют в убийстве ради получения наследства. Его жена в отчаянии. Она уверена, что ее муж никого не убивал. Кто убил дядю Игоря, как паркер мужа оказался в кабинете дяди Игоря? Она не знает.

Детектив принял Авилову. Она повторила все это ему. Однако в ее рассказе, прерываемом всхлипываниями, отсутствовал эпизод вчерашнего визита адвоката Трифонов и Ирочки. Она не придала их визиту значения и не упомянула о гостях. Зато много и долго рассказывала о паркере:

– Это я подарила мужу дорогую авторучку. Он постоянно пользуется ею. Она ему нужна каждый день. Как его паркер оказался в доме дяди Игоря? Может быть, это не его паркер? Очень похожий, но другой? Но где же тогда его паркер? Я обыскала все дома и в колледже. Нигде нет! Ничего не понимаю! Больше всего меня убивает то, что мой подарок стал причиной для грязных подозрений в убийстве.

Улица Строителей, дом 13, 13 июня 2019 года

Трубников вместе со своим помощником А. Шаповаловым отправился в дом под номером 13 на улице Строителей. Остановились возле ворот, вышли. Трубников позвонил. Калитка сразу открылась. Перед ними стояла юная красавица в черной юбке и черной блузке.

– Вы тоже следователи? – спросила она.

– Да, следователи, – Трубников уверенно вошел во двор, Саша за ним.

– Я домработница, дома никого нет. Приходите завтра. Галина приедет завтра утром.

– Галина? Кто это? – спросил Трубников.

– Вдова Игоря Владимировича. Она сейчас гостит у своего брата Максима.

– Вы единственная прислуга? Дом очень большой.

– Да, большой. Я одна.

– В последние несколько дней все в доме было спокойно? Ничего необычного?

– Спокойно. Только этой ночью…

– Что случилось этой ночью? – заинтересовался детектив.

– Ничего, – пожала плечами Наташа, – мне показалось. Я очень устала, перенервничала. Легла спать в одиннадцать и сразу уснула. А в полночь проснулась от крика ласточек. Удивилась. Оделась и вышла во двор. Ласточки летали над домом и кричали. Следователь оставил мне телефон, но я не стала беспокоить его в полночь из-за крика ласточек. Дело в том, что дом построили давно, но заселили недавно. Ласточки успели свить гнезда под крышей. Игорь Владимирович собирался вытравить их, сбить гнезда, но не успел. У нас нет собак, котов. Но у соседей два кота: Мурзик и Черныш. Соседка большая кошатница. Иногда Мурзик приходит в наш дом. Может быть, это он объявил ночную охоту на ласточек?

– Если в доме нет собаки, то должно быть видеонаблюдение, – сказал детектив.

– Должно быть, но пока только камеры стоят. Еще не работает. Не успели. Мне страшно одной в доме. Очень хочу уйти отсюда, но не знаю, куда.

– Ваши родители живут далеко?

– У меня нет родителей, я из детдома.

– Кто здесь бывает кроме Литвинова, его жены и вас?

– Часто приходит дочь Игоря Владимировича Надюша. У нее свои ключи. Она живет с мамой, но и здесь у нее своя комната есть. Это она первая увидела труп отца. Выпала из окна. Ноги и руки целы, но пережила шок. Сейчас проходит курс реабилитации. Она в больнице.

– Однако если у Литвинова в этом доме есть кабинет, то можно предположить, что кто-то приходил к нему решать деловые вопросы?

– Иногда забегал его племянник Артур. У него такое смешное лицо! А больше я никого не видела.

– Какие отношения у Литвинова с его женой?

– Они часто ссорились.

– Нам можно осмотреть дом?

– Пойдемте, я покажу вам кабинет, где нашли труп Игоря Владимировича.

Они поднялись на второй этаж, вошли в кабинет. Наташа включила свет.

– Сегодня они снова осматривали кабинет и весь дом, – сказала она, – нашли какую-то авторучку. Спрашивали у меня, чья? Откуда мне знать, чья? Не моя. У меня таких дорогих не бывает.

Раздался резкий звонок. Наташа тяжело вздохнула:

– Снова гости! Наверное, опять с обыском. Пойду, открою. Вы останетесь здесь?

– Нет, – ответил Трубников, – мы пойдем с вами.

Они вышли из дома, Наташа открыла калитку. Во двор вошел Андрей, поздоровался:

– Где Миша? Он собирался с вами вчера на концерт. А сегодня на работу не вышел. На звонки не отвечает. Дома его нет. Его мама сказала, что он вчера поехал к вам. Где он?

– Я не знаю, – устало ответила Наташа.

– Он был здесь вчера? Вы ходили на концерт? – не сдавался Андрей.

– Какой концерт? Вчера Игоря Владимировича убили! Надя из окна выпала! Миша был здесь. Он позвонил врачам и законникам. Долго был. До самого вечера. Его тоже следователь допрашивал. Вечером Миша ушел.

– Я читал, что Литвинова убили, но сейчас меня волнует Миша, где он? Такого еще никогда не было, чтобы он целые сутки на связь не выходил! Когда он вчера ушел? В котором часу?

– Не помню. На часы не смотрела. Я не знаю, где он.

Наташа со слезами на глазах ушла в прачечную. Трубников долго беседовал с Андреем. Расспрашивал о Мише. Осматривал мраморную лестницу. Восхищался работой мозаичников. Потом детектив осмотрел чердак и даже гнезда ласточек под крышей. С крыши открывался красивый вид.

– Интересно, – сказал Трубников, – где в течение нескольких часов мог находиться влюбленный в домработницу Наташу работник Каменного цеха?

– Это вы про Мишу? – спросил Саша Шаповалов, – я бы стоял под тем деревом. Меня оттуда не видно, зато я вижу весь дом.

– И всех, входящих в дом. Он мог увидеть убийцу, сам того не ведая. Пошли, Саша, познакомимся с кошатницей. Что она видела? Кого и когда?

Трубников и его помощник прошли в дом соседей, познакомились с кошатницей и ее котами. Она поклялась, что Мурзик и Черныш спали вместе с ней в ее комнате. Спали всю ночь, на охоту в соседний дом не выходили. И зачем им ласточки? Она их каждый день курами кормит! О внезапной кончине Литвинова она знает, с ней уже следователь беседовал. Очень представительный мужчина!

Трубников не стал уточнять, кто именно представительный мужчина: усопший Литвинов или следователь? Ушел, оставив Сашу выслушивать родословную котов. Кошатница снимала фильм про них, чтобы отправить на первый канал для телепередачи «Видели видео?». Очень хотела показать фильм. Все же сама снимала!

Проспект Ленина, 13 июня

Трубников быстро отыскал старый пятиэтажный дом, поднялся на пятый этаж, позвонил. За дверью раздались быстрые шаги. На пороге пожилая женщина невысокого роста и невероятно худая. Наверное, килограммов сорок вместе с одеждой.

– Вы что-то узнали про Мишу? – спросила она, – заходите. Андрей звонил мне, сказал про вас. Вы детектив? Проходите в кухню. Чай, кофе? Господи! Где Миша? Он ушел вчера в двенадцать часов. Достал два билета на концерт джазовой музыки. Хотел пригласить девушку. Был в приподнятом настроении, даже счастлив. Ушел и все! Больше не звонил, не приходил. Такого еще никогда не было! Миша! Садитесь, пожалуйста! Вот кофе, печенье. Миша любит овсяное. Где он? Что с ним? Вы думаете, что я напрасно волнуюсь? Дескать, парню уже восемнадцать лет! Нет, не напрасно. Я не люблю об этом рассказывать, хотя на работе все знают. Вам расскажу, ведь вы детектив? Вы найдете его? Вам надо заплатить? Я заплачу! Возьму у девчонок в долг, если не хватит. Я на Сельмаше работаю, на штамповке.

– На штамповке, – повторил детектив, – на каких прессах? На малых?

– Да, вы знаете? Вы тоже работали там?

– Давно в молодости. Что вы хотели рассказать про сына?

– То, что обычно не афиширую. Миша учился в коррекционной школе. Это мой единственный ребенок. Поздний ребенок. Вначале он пошел в обычную школу. От него отказались. От него даже моя мама отказалась: «Никогда его ко мне не привози!» Им всем было страшно с ним. Он часто падал в обморок. Это не эпилепсия, другое заболевание. В коррекционной школе он учился на одни пятерки. Сейчас я устроила его в Каменный цех. Ему нравится работать с камнем. Вот, посмотрите! Этих мраморных слоников сделал он сам! Дома вечерами сидит, шлифует мрамор. Очень радуется каждому новому слонику. Он еще ребенок. Он добрый ребенок. У него доброе сердце. Он честен. В Каменном цехе у него много друзей. И у начальства он на хорошем счету. Зарплату недавно повысили. И вдруг! Исчез! Сегодня я вынула из почтового ящика повестку. Его приглашают на завтра к следователю. Это, наверное, по поводу смерти Литвинова? Я читала в газете. Миша приезжал к нему делать замеры лестницы.

Надо заявить в полицию, что Миша пропал? Я боюсь. Мы недавно переехали сюда. Соседи не знают, что он болен психически. Я не могу утаить это от полиции. И все тогда узнают. Не дай Бог начнут травить! Я не понимаю, что могло произойти? Что могло случиться? Где его искать? У меня нет родственников, к которым бы Миша мог поехать. Всех друзей Миши я уже подняла на ноги. Никто ничего не знает. Вас мне Бог послал! Найдите его, пожалуйста!

Миша хотел пойти работать на Сельмаш. Я не захотела. Тем более на штамповку! Высокий уровень травматизма. Страшно. Думала, в Каменном цехе безопасно будет. И на тебе! Разве работники Каменного цеха виноваты, что в доме, в котором они отделывали мрамором лестницу, убили хозяина? Я совершенно не знаю, где его искать? Вчера он весь светился от счастья. Я радовалась за него. У него появилась девушка! Поговорить бы с ней! Она не знает, где он?

– Я говорил с ней. Она не знает. Не волнуйтесь так сильно, Анна Петровна, я обязательно найду его.

– Дай-то Бог! Живым и здоровым! Он ведь не учился ни в колледже, нигде. Только школа! А с камнем работать научился сам. Ему нравится. Зарплату недавно повысили. Он на работу как на праздник шел! Это не шутка, правда, радовался общению с друзьями, работе с камнем. И вдруг не вышел на работу! С ним что-то случилось! Найдите его! Девушку встретил! Он тайком от нее сумел снять ее на телефон. В тот же вечер распечатал. Красивая. Я вам сейчас покажу.

Анна Петровна быстро ушла в комнату. Вернулась с портретом А4. Трубников узнал Наташу. Только одета она была в желтую футболку и белую короткую юбку. Это было еще до смерти Литвинова. После его смерти она переоделась в черное. Попрощавшись с Анной Петровной, Трубников поехал к Галине. Наташа дала адрес ее брата Максима.

В гостях у Максима, 13 июня

Трубников застал дома только Максима. Высокий, спортивный молодой человек, с аккуратно подстриженными густыми рыжими волосами и улыбкой до ушей. Но улыбался он только один раз, когда, увидев Трубникова, по ошибке принял его за своего потенциального клиента. Он работал страховым агентом.

– Галя уехала к подруге. У нее подруга в Старочеркасске живет. Гале надо прийти в себя от этого кошмара! В сентябре они бы отметили годовщину свадьбы! Очень грустно оказаться вдовой в ее годы! Ей всего лишь двадцать лет! Хоть бы пожалели! Нет же! Следователь продержал ее допоздна вчера. В газете на нее грязь льют! Вы только почитайте, что себе позволяют эти горе-журналисты из «Свободного слова»! Откуда они взяли, что у Гали с Игорем были плохие отношения? Что Игорь собирался подать на развод? Откуда? Есть ли хоть какая-то охрана частной жизни?

– Это правда? Он собирался разводиться?

– Даже я об этом узнал только из газеты! Желтой газетенки! Откуда им знать? Это же дела семейные! На площади не целуются!

– Галя часто жила у вас?

– Вчера первый раз ночевала! Зачем ей мои съемные квадраты, когда у нее шикарный дом! Это же не моя квартира. Я арендую.

– Вы не из Ростова?

– Нет, мы с Галей родились и выросли в Урюпинске. Там живет наша матушка. Отец давно умер. Извините, но мне надо поехать к клиенту по работе. Я страховой агент. Волка ноги кормят!

– Я уже ухожу, – сказал Трубников, но вместо того, чтобы идти к выходу пошел в комнату. Максим удивленно пошел за ним:

– Мне пора уходить, – напомнил он, – вам тоже.

– У вас тут уютно. Вы живете один?

– Один, семьей еще не обзавелся. Мне пора!

– Вы пойдете на встречу с клиентом в шортах?

– Переоденусь. Жду, пока вы уйдете, чтобы переодеться. А впрочем, зачем ждать?

Максим распахнул шкаф, чтобы достать свой костюм. Трубников успел бросить взгляд в шкаф. Рядом с мужской одеждой на плечиках висели желтая блузка и белая юбка выглядывала из-под нее.

– Где вы были во время убийства? – спросил детектив.

– Здесь был! Дома! Один! Извините, но я уже беседовал со следователем, с меня хватит!

– А где была ваша сестра?

– Она сказала мне, что была в салоне красоты. Я ей верю. Следователь тоже поверил ей. Он даже уточнил, в каком. Свидетели есть. Она волосы красила! Была шатенкой, стала брюнеткой.

Трубников распрощался с ним. Поехал в свой офис на Кировский.

Офис частного детектива Н.Ф. Трубникова на Кировском проспекте, 13 июня, вечер

В кабинете Трубникова сидели его помощники: Владимир Леонтьевич Лукашов, Анатолий Вячеславович Булавинов и Саша Шаповалов.

– Пропал работник Каменного цеха, – говорил Трубников, – восемнадцатилетний Михаил Москаленко. Последний раз его видели вчера в доме номер 13 по улице Строителей, где произошло убийство предпринимателя Литвинова. Предполагаю, что о его местопребывании может быть известно вдове Литвинова Галине, ее брату Максиму и домработнице Литвинова Наташе. Со слов Максима, Галина сейчас находится в Старочеркасске у подруги, в чем я не уверен. Надо установить наблюдение за Максимом и за домработницей Наташей. Володя, пригласи своих помощников.

Саша, я просил тебя осмотреть забор Литвиновых по всему периметру на предмет потайного хода.

– Нет потайного хода. Только один вход – парадный. Но есть фильм про кота Мурзика. Я выпросил его у кошатницы на время. Посмотрите его, пожалуйста.

– Чем тебя поразил Мурзик? – спросил детектив.

– Кошатница снимала фильм у себя на заднем дворе. Время совпадает со временем убийства Литвинова. В кадр случайно попало окно в доме Литвиновых То самое окно, из которого выпала Надя. В окне видна девушка. Она идет вниз. Я смогу увеличить ее. Тогда мы увидим, кто это? Правда, есть вероятность, что это Наташа, но тем не менее…

– Поработай, пожалуйста, над этим кадром, – ответил Трубников, – но не сейчас. Сейчас ты пойдешь в арбитражный суд. Пусть тебя не смущает поздний час. Я договорился с канцелярией первой инстанции. Они дадут тебе для ознакомления дело. Захвати с собой диктофон. Прочти внимательно и наговори на диктофон то, что покажется тебе наиболее важным.

– Уже иду, – поднялся Саша, – но разве я больше не занимаюсь убийством Литвинова?

– Это дело связано с Литвиновым. Прочитаешь, поймешь. Мне нужен подробный отчет. Не обязательно на бумаге, можно воспользоваться диктофоном.

– Мне вернуться в офис? – спросил Саша.

– Позвони мне. Я еще не знаю, когда освобожусь. Мне адвокат пообещал устроить свидание с Артуром Авиловым. А вас, – Трубников обратился к Лукашову и Булавинову, – я прошу отзваниваться каждый час. Боюсь, что жизнь несчастного парня из Каменного цеха в опасности.

Следственный изолятор, 13 июня 2019 года

Трубников в присутствии адвоката беседует с Авиловым Артур Авилов от пережитого шока похудел, побледнел, лицо осунулось. Он громко говорит адвокату о своей новой квартире:

– Купили по ипотеке! Но ведь я работаю! Жена работает! Детей нет. Оба работаем. Расплатимся. А тут уже версия готова. Нечем платить, решил дядю убить, наследство получить. Я только сегодня узнал, что дядя Игорь мне почти все завещал. Я не знал! Я думал, все Наде отойдет. Нет, я, конечно, о Наде позабочусь, но почему мне, а не ей?

– Где вы были вчера с 13 до 18 часов? – спросил Трубников.

– Дома был. Один! Жена к подруге в гости ушла. Нет у меня алиби! Было бы из-за чего убивать! Из-за денег! Да пропади они пропадом! Как моя авторучка оказалась в кабинете дяди Игоря? Я не знаю! Одиннадцатого июня я писал этой авторучкой на занятиях в колледже. А 12 был выходной. Сегодня днем за мной приехали. Я попал сюда! Гром среди ясного неба!

– Кто, по-вашему, мог убить Литвинова?

– Желающих много. Дядя Игорь ведь недавно без работы остался. Конфликт с директором. Не Арашуков же его убил!

– У него был пистолет?

– Не знаю. Вполне допускаю такую возможность. Где взял? Да, где угодно! В Ростове пройди по домам. У многих под кроватью ружьишко, под подушкой револьвер.

– У вас тоже есть?

– Мне нельзя. Я гневливый. Могу кого-нибудь пристрелить в приступе гнева. Галя могла его убить. У них частые конфликты из-за семейного бюджета. Она даже тетрадь завела, куда все расходы записывает. Все равно не сходится. По две-три тысячи каждый месяц куда-то теряются. Игорь в бешенстве. Она же не работает. Это он ей деньги ежемесячно дает. Требует отчета. Она в истерике, требует развода. Лучше бы считать научилась! Мне холодно здесь. На улице жара, а здесь холод. Скажите Лизе, чтобы передала мне свитер, пожалуйста.

– Я прямо сейчас передам вашей жене, что вам нужен свитер, – вмешался адвокат.

– Хоть какая-то польза от вас будет, – высокомерно бросил Артур.

– А вот это вы зря, – сказал адвокат, – напрасно вы столь негативно настроены ко мне. Адвокату надо доверять.

– Я вам доверяю.

– Нет, не доверяете. Почему вы не сказали, что в доме Литвинова установлено скрытое видеонаблюдение?

Артур закусил нижнюю губу и молчал.

– Думаете, дом Литвинова не обыскали? Все камеры нашли: два видеонаблюдения. Явное и скрытое. Явное еще не подключено, скрытое работает, а толку нет! Все маленькие камеры в потолок повернуты. Литвинова убил человек, который знал о камерах. Кто о них знал?

– Галя и я. Ничего я от вас не скрывал, просто забыл об этом. Не знаешь, о чем рассказывать, за какую соломинку ухватиться. Был вчера у нас адвокат Алексей Трифонов со своей секретаршей. Выражал соболезнование. Ну и что?

– С секретаршей? – переспросил Трубников, – не с женой? Трифонов женат?

– Да, женат. Я познакомился с ним в доме дяди Игоря. Они старые друзья. Видел его с женой на свадьбе, когда Игорь с Галей поженились. Он фотографии привез. Мы смотрели.

– Кто смотрел? – спросил детектив.

– Да что вы к каждому слову придираетесь? Все смотрели. Хотя нет. Ира в туалет пошла. Вернулась, они ушли. Что вы на меня так смотрите оба? У меня лицо грязное?

– Трубников с трудом сдержался и не сказал, что лицо у него не грязное, а глупое. Вслух он спросил:

– Где вы обычно храните паркер?

– В портфеле. У меня очень хороший портфель из крокодиловой кожи. Дядя Игорь подарил давно еще. Я с ним на работу хожу. В нем авторучка и все бумаги мои. Не понимаю, что вы на меня так смотрите оба? Дайте зеркало, грязное лицо? Вроде бы сегодня умывался.

– А портфель в спальне, – задумчиво сказал адвокат.

– И дверь в спальню открыта, – завершил детектив, – замки в межкомнатных дверях есть?

– А мы в межкомнатных дверях замки не ставим. Зачем?

– Вы хорошо знаете дом своего дяди? – спросил Трубников, – там только один вход? Парадный?

– Только один вход парадный. И он тоже на замки внутрикомнатные двери не запирал.

– В дом Литвинова можно проникнуть через чердачное окно, над которым свили гнезда ласточки, – сказал Трубников.

– Послушайте, – возмутился Артур, – вы в своем уме? Я в СИЗО оказался по обвинению в убийстве! А вы про ласточек! Какие ласточки?

– Прошлой ночью, – сказал Трубников, обращаясь к адвокату, – домработница Наташа проснулась от крика ласточек. Я поднимался на чердак, осмотрел гнезда. Одно гнездо кто-то сбил, но в нем не было птенцов. Кто-то этой ночью проник в дом через чердачное окно. Кто такой Трифонов?

– Мой коллега, адвокат, – задумчиво ответил адвокат, – Литвинов по условиям завещания назначил его опекуном Нади. Это второе завещание. В первом он все наследство передал ей. А в этом почти все Артуру. Почему? Наде 13 лет. У него весьма приличное наследство: дом две машины и счет в Праге.

– Наверное, наследство с долгами, – предположил Трубников, – Литвинов побоялся, что девочка не сможет защитить его. А почему Трифонов опекун? Разделяя властвуй.

Раздался телефонный звонок. Трубников достал телефон. Звонил Лукашов:

– Максима мы не можем найти. Его нигде нет. Наташа ведет себя странно. Она была в магазине на проспекте Ленина. Скупила продукты в огромном количестве: колбасу, пирожки, печенье, сыр, чипсы, черный и белый хлеб, пиво, квас… Можно полк солдат накормить. Вышла из магазина с двумя большущими сумками, пешком дошла до Врубовой. Здесь частный сектор. Многие фонари разбиты, темно. Заходит во двор. Номер дома не могу увидеть, темно. Калитку открыла своим ключом. Мне следовать за ней в чужой дом?

– Если минут через десять или пятнадцать она не выйдет, звони в полицию.

– Но что я им скажу? Дом как дом. Темно и тихо. Свет в окнах не горит.

– Что угодно, скажи! Спаси эту глупую девчонку, не допусти еще одной смерти.

Трубников не успел распрощаться и выйти, как позвонил Саша Шаповалов:

– С делом ознакомился. Ехать к вам на Кировский?

– Нет, скажи коротко, что там?

– Литвинов был заместителем директора ООО «Стройка». Его главной обязанностью было хранение стройматериалов. В 2018 году были утрачены стройматериалы, полученные от ООО «Бетономешалка» на сумму 220 миллионов рублей. Это привело ООО «Стройка» к банкротству, сейчас там конкурсный управляющий. Бывший директор Арашуков остался не у дел.

ООО «Бетономешалка» не теряет надежду взыскать убытки с обанкротившегося должника. Арашуков дал показания: «В результате незаконных действий моего заместителя Литвинова И.В. стройматериалы вышли из-под моего контроля». Суд будет в начале июля.

– Спасибо, Саша. Отправляйся домой. Займись снимком в окне Литвинова.

Улица Врубовая, дом №*, 14 июня 2019 года, полночь

Полиция уже собиралась уезжать. В доме все было тихо, темно и спокойно. Никто не имеет права нарушать закон о частной собственности. У полиции не было причин или повода врываться в дом. Трубников вошел в дом через открытое окно. Пусто. Никого нет. Тихо. Чисто. На полу много ковриков. В кухне тоже полосатый коврик, но он скомкан, в отличие от остальных. Трубников отбросил коврик. Увидел крышку люка, очевидно, ведущую в погреб. Дернул за кольцо, крышка легко открылась. Он отшатнулся. Из погреба пошел омерзительный запах: смесь бензина, хлорки и газа. Трубников схватил полотенце, висевшее рядом с раковиной, намочил его, приложил к лицу и спрыгнул в погреб. Достал телефон, включил фонарик. Увидел лежавшую на земляном полу Наташу, рядом с ней парень в неестественной позе. Бросился к ним, споткнулся обо что-то. С досадой отшвырнул какой-то странный предмет. Это была колбаса. Рядом две сумки с продуктами.

На помощь подоспел Лукашов, который смело вошел в окно следом за шефом. Узнав, что в погребе два трупа, вошли и полицейские. Вызвали «Скорую помощь». Врач успокоила, сказав, что девушка и парень надышались каким-то отравляющим веществом, но их жизнь вне опасности. Чего нельзя было бы сказать проведи они в погребе еще хотя бы минут пятнадцать. Разыскивать источник отравляющего вещества Трубников предоставил полиции.

Отзвонился Булавинов. Сообщил, что Максим дома не появлялся.

– Значит, он скоро появится на железнодорожном вокзале или в аэропорту , – сказал Трубников и позвонил следователю, который расследовал убийство Литвинова.

– Почему Максим? – удивился Лукашов, – он-то при чем?

– Ты знаешь, какая заплата у страхового агента? – спросил Трубников, – как, по-твоему, страховой агент в состоянии оплачивать трехкомнатную квартиру в центре Ростова?

– Вряд ли, если он не из руководящего состава. Я думал, эта квартира личная собственность Максима. Возле дома на платной стоянке его машина. И все это на зарплату страхового агента?

– На деньги Литвинова. Если бы он развелся с женой, то Максим остался бы нищим, каким и был до того, как его сестра «удачно» вышла замуж.

– К хорошей жизни легко привыкаешь, – сказал Лукашов.

– Теперь Максиму придется привыкать к жизни в местах не столь отдаленных.

Позвонил Саша:

– Саша, – сказал Трубников, – уже второй час ночи!

– Я увеличил снимок! Это мужчина! Он одет в желтую блузку и белую юбку! Что за маскарад? Кто это?

– Максим, – ответил детектив, – Максим, который подружился с Наташей, а может быть, даже больше чем подружился.

Трубников сел в машину, Лукашов пристроился на заднем сиденье, с удивлением смотрел в окно:

– Не понимаю, куда мы? Разве дело еще не закрыто? Разве мы не по домам?

– Дело будет закрыто, когда из больницы выйдут Наташа и Миша, дадут показания. Надеюсь, на этот раз Наташа будет правдива? А сейчас мы заедем за мамой Миши и отправимся в больницу к ее сыну.

Арбитражный суд, г. Ростов-на-Дону,

25 июля 2019 года

Судебная коллегия определила:

…отказать в удовлетворении заявления в части привлечения наследников Литвинова И.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах наследственной массы, руководствуясь положениями статей 17.399, 418, 1110, 1112, 1175 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, приведенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», исходит из того, что данные требования неразрывно связаны с личностью Литвинова И.В., в связи с чем на его наследников не может быть возложена обязанность по возмещению убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Верховный Суд Российской Федерации, Москва, 9 декабря 2019 года

Судебная коллегия определила:

… Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица…

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу.

…иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина – параграф 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследуемого имущества…

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, не препятствует удовлетворению требования.

…Руководствуясь статьями 291.11. 291.13-291.15 Арбитражного процессуального кодекса РФ,

Судебная коллегия по экономическим спорам

Определила:

…определение Арбитражного суда Ростовской области от 25.07.2019 г. в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Стройка» в пределах наследственной массы наследников Литвинова Игоря Владимировича, принявших наследство после его смерти, а именно Пигалевой Надежды Игоревны отменить.

Обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Офис частного детектива Н.Ф. Трубникова, город Ростов-на-Дону, 12 февраля 2020 года

С утра большими хлопьями падал снег, потом пошел дождь. Промозгло, неуютно. Трубников только в десятом часу добрался до своего офиса, долго стоял в пробках. Его секретарь Лена с улыбкой преподнесла ему маленького слоника из белого мрамора.

– Утром приезжал Миша с женой и дочерью. Подарил одного слоника вам, одного мне. Сам сделал.

– А его жену зовут Наташа? – спросил детектив, рассматривая слоника.

– Наташа. А дочь Аня в честь бабушки. Малышка очень красивая, живая кукла! Улыбка до ушей, волосы рыжие!

– Максим?

– Что Максим? – не поняла Лена, – Максима не было, только Миша с женой и дочерью.

– Максим сейчас в колонии строгого режима за убийство Литвинова. Убил его, сам раздобыл где-то пистолет. Потом вырядился в одежки домработницы и проскользнул в калитку, где снова преобразился в юношу. А также за использование дома на Врубовой в личных целях. Максим в качестве страхового агента застраховал этот дом. Потом, будучи осведомленным, что хозяина нет, подселил в дом жильцов. Они чуть не умерли в погребе этого дома, надышались какой-то отравой. Сестра Максима вернулась в Урюпинск к маме не солоно хлебавши. Авилов успел вовремя отказаться от наследства. Наследство вместе с долгами перешло дочери Литвинова Наде. Ее опекун Трифонов сейчас в больнице с нервным расстройством. Он чуть не сошел с ума, когда узнал, что субсидиарка переходит к наследникам. У Трифонова заботливая жена, каждый день навещает. Трифонов идет на поправку.

– Трифонов? – повторила Лена, – вчера его бывшая секретарь Ирочка приходила сюда. Она ищет работу.

– Нет, – ответил Трубников, – у нас нет для нее работы, – и мысленно перекрестился – чур меня!

– Николай Федорович, удивилась Лена, – но я так и не поняла, почему Трифонов заболел? Ведь Артур отказался от наследства, все получит Надя, опекуном которой является Трифонов. Разве не так?

– Все правильно, только наследство с долгами. Не уверен, что там что-то останется после выплаты долга.

– Разве Литвинов брал кредиты? Откуда долги?

– Нет, он не брал кредиты. Он… Скажем деликатно, чтобы не обижать усопшего. Литвинов халатно относился к своим служебным обязанностям. По его вине пропали стройматериалы на сумму 220 миллионов рублей, что привело ООО "Стройка" к банкротству. Суд вынес решение, по которому наследники должны выплатить долг. Если раньше кто-то мог сказать: "Пусть я сяду в тюрьму, но у моей семьи будет свой дом". То теперь хоть в тюрьму, хоть в могилу, а дом, если он построен на украденные деньги, придется вернуть. Надо жить по-честному. Простая истина, увы, слишком сложная для многих людей.

Content

Колобова Виктория Валентиновна Очень большое наследство!

Очень большое наследство!

Город Ростов-на-Дону, ул. Строителей, д. 13, 11 июня 2019 года

Улица Строителей, 13, 12 июня 2019 года

Филимоновская улица, 12 июня 2019 года

Офис частного детектива Н.Ф. Трубникова, 13 июня 2019 года

Улица Строителей, дом 13, 13 июня 2019 года

Проспект Ленина, 13 июня

В гостях у Максима, 13 июня

Офис частного детектива Н.Ф. Трубникова на Кировском проспекте, 13 июня, вечер

Следственный изолятор, 13 июня 2019 года

Улица Врубовая, дом №*, 14 июня 2019 года, полночь

Верховный Суд Российской Федерации, Москва, 9 декабря 2019 года

Офис частного детектива Н.Ф. Трубникова, город Ростов-на-Дону, 12 февраля 2020 года