Грин Константин

Джо Грин у смертного одра

Джо Грин у смертного одра.

Симпатия – это когда нравится внешность, влюблённость – когда нравится внешность и характер, а любовь – это когда нравятся даже недостатки.

Антуан де Сент-Экзюпери

ГЛАВА 1

Алан Гарнер, только недавно переехавший из Англии в Россию, шел по темной улице. Весна на улице совсем не чувствовалась, что не удивительно после такой холодной зимы. Алан, одетый в пуховик, торопливо брел по темной улице, постоянно перепрыгивая через лужи, оставшиеся после сильного ливня.

«Нужно было надевать сапоги!» – думал Алан, проклиная прошедшую холодную зиму. Он шел, всматриваясь в каждого проходящего мимо. Вот мальчик с небрежно накинутым капюшоном медленно бредет со спортивной сумкой в правой руке, вот мужчина со строгим лицом прошел мимо, также подозрительно вглядываясь в лица пешеходов, вот женщина, одетая в свободные брюки и мужские ботинки, взглянула на Алана чуть пьяным взглядом.

«Какая интересненькая!» подумал он, завернув за угол. Ему страшно захотелось курить. Он сел на ступеньку заброшенного дома (она было холодной, но Алану хотелось сесть так сильно, что он пренебрег этим неудобством), вынул из внутреннего кармана своего пуховика пачку сигарет, поднес одну сигарету к зажигалке и закурил. Времени у него было предостаточно, Алан никуда не торопился, но холодок все же наступал на пятки, заставляя поторапливаться. Вдруг до его уха долетел всплеск, который раздается тогда, когда нога человека попадает в мокрую грязь. Он повернулся на этот звук и увидел человека с ножом в правой руке. Ужас уколол Алана, заставив броситься прочь, воздействуя на скорость намного сильнее, чем холод. Нога скользнула по грязи, у Алана не получилось сделать рывок, и он упал, но тут же стремительно поднялся и бросился бежать. Алан бежал что было сил, в боку кололо ужасно, легким едва хватало воздуха. Он хотел закричать, но легкие, подавленные недавним курением и быстрым бегом, отказали совсем. Маньяк, похоже, отстал, но Алан продолжал бежать. И вот, когда ему уже начало казаться, что он умрет если не остановится прямо сейчас, Алан сел на скамейку и начал быстро глотать воздух, оглядываясь по сторонам. Он подумал, что нужно бы пойти в полицию и рассказать все, что с ним случилось, но вдруг обнаружил, что страх напрочь стер лицо маньяка из памяти. Алан закрыл лицо руками и начал думать. Палач подошел сзади. Последнее что Алан видел, это свои окровавленные руки, зажимающие фонтан крови, льющийся из его горла.

ГЛАВА 2

Джо Грин сидел за барной стойкой в одном из немногих пабов Москвы. Правда, он не пил ничего спиртного, раз за разом заказывая газировку и поминутно прося добавки. Денег у него пока что хватало и хватило бы на целых полгода.

– Можно присесть? – спросила женщина, уже подсевшая на соседний стул. Джо фальшиво улыбнулся и дважды кивнул. Затем, пройдясь по ней взглядом он узнал о ней все что ему нужно было знать. О ее дочке (а может и нескольких), о плохих отношениях с мужем и о маленькой собачке.

– Сегодня неплохая погода, не правда ли? – продолжала женщина, – В самый раз для прогулки. Меня, кстати зовут Алла, а Вас как?

– Меня зовут Джо. Джо Грин, – он сказал это четко, почти без акцента.

– Ого! Американец! Что же привело тебя в Россию? – сказала она, переходя на ты. Затем она достала сигарету и закурила, готовясь к долгому разговору. На вид ей было лет тридцать пять (хотя курение и могло прибавить в возрасте), тогда как Грину было всего двадцать семь (хотя выглядел и того моложе). Джо, хотя он и был англичанином, а не американцем, ответил:

– Смерть, к сожалению. Мой дед ушел из жизни. Говорят, кстати, из-за рака легких. Слишком много курил, – сказал Джо, пустыми глазами смотря на собеседницу. Она смутилась и, краснея, посмотрела на руку, как будто глядя на часы, которых, как заметил Джо, у нее не было и сказала, еще более краснея:

– Извините… Извините, мне пора идти, – она быстро взяла свою сумку с барной стойки и торопливо удалилась. Джо долго смотрел ей вслед, улыбаясь. Он не был фанатом подобных шуток, но сейчас, чтобы отвлечься от предстоящих похорон дедушки, он был готов на все, тем более он не хотел сейчас беседовать ни с кем, исключая лишь бармена. Джо ничем не отличался от других, у него были: овальная форма головы, каштановые волосы, прямой нос, чуть выпирающий кадык. Отличали его от остальных, разве что серые глаза и ямочки, появляющиеся при улыбке.

– Еще колы, пожалуйста, – сказал он бармену.

Когда бутылка была осушена, Джо, положил деньги на барную стойку, учтя чаевые, и, надев свой зеленый плащ, удалился.

Он брел по темной улице, не зная куда. Джо, можно считать, просто гулял. Он пытался не думать о предстоящих похоронах деда. Джо согласился бы на любую работу. Не физическую, а ту, которая занимала бы его мысли полностью или хотя бы частично, отвлекая его разум от тяжкой потери. Словом, Джозеф Грин, бредя по темной улице, хотел наткнуться на загадку. Такую сложную, чтобы для ее разгадки потребовался весь ум детектива. (Ведь у Грина была своя частная сыскная фирма в Лондоне). Забавно, что на загадку он именно наткнулся.

ГЛАВА 3

Джо, задумавшись, смотрел под ноги и брел по переулку рядом с каким-то заброшенным зданием. Как обычно бывает, Джо не замечал ничего вокруг, исключая лишь мысли в своей голове. Таким образом, он, споткнувшись обо что-то и чуть не упал. Сначала он подумал, что задел какого-то очередного пьяницу, но, повернувшись, увидел лужу крови. Он вскинул вверх брови и поднес руку к губам. Нет, он не испугался, скорее удивился. Затем Джо мягко улыбнулся, присев на корточки и начал осматривать тело. Он заметил разрез на шее жертвы, заметил следы на грязи. На перерезанное горло была накинута веревка, а сама она зацеплена за решетку, прикрывающую окно дома. Таким образом, тело находилось в полулежачем положении. Джо тут же перескочил на дорогу, чтобы не затоптать улики и сказал, измерив взглядом следы:

– Крайне неаккуратный убийца. Оставил свои следы. Правда, зачем вешать труп на веревку? – затем Джо мягко улыбнулся. – Так, обычно, делают серийные убийцы…

Юный детектив был рад отвлечься от похорон, он ни за что бы не бросил попавшееся ему дело.

Тут Джо услышал звук сирены приближающейся полицейской машины. Стиснув зубы от одной мысли, что это дело у него отберут, он повернулся к подходящим полицейским и натянуто улыбнулся, поднимая руки вверх. Какая-то женщина, как позже узнает Джо, позвонила в полицию и сообщила, что видела труп на этой улице.

Полисмен, невероятно быстро подскочил к Грину и, заломав ему руку, быстро зачитал права.

– Эй! Что вы делаете?! Я проходил мимо! – возмущенно закричал Джо – Проверьте, это легко сделать! Моих отпечатков здесь нет! И перчаток у меня тоже нет! И ножа!

– А откуда ты знаешь, что здесь ножевое ранение? – поинтересовался полицейский.

– Я изучаю криминалистику уже шесть лет. Мне не сложно догадаться. И ослабьте хватку, это больно, между прочим, я это и без криминалистики знаю. – Джо коротко усмехнулся, а полисмен, рассердившись, повел Грина к машине, надев перед этим наручники.

– Назовите свое имя и фамилию. – приказал полицейский.

– А как же мое право хранить молчание? – усмехнулся Джо, но после презрительного взгляда полисмена поправился:

– Ладно, меня зовут Джозеф Грин, хотя лучше называйте меня Джо, Джозеф – ужасное имя. Я из Англии (не из Америки), я приехал сегодня утром в Россию, а меня уже подозревают в убийстве… – полицейский удовлетворенно кивнул, и, заведя машину, повез Джо в участок.

ГЛАВА 4

По пути к полицейскому участку, никто из сидевших в машине людей (их было три, а не два, как мог бы подумать читатель: Джо, злой коп, как назвал его Грин, и молчаливый коп) не проронил ни слова. Всю поездку каждый занимался своим делом: Джо смотрел в окно, выбирая места, которые хотел посетить в Москве до своего отъезда; злой коп молчаливо вел машину, думая о чем-то отдаленном от работы; молчаливый коп сидел в телефоне, что-то читая.

«Уголовный кодекс» заметил Джо, почти только эти два слова Грин смог бы прочитать на русском языке.

Полицейская машина медленно подъехала к участку. Злой коп, ловко выбравшись из машины открыл заднюю дверь и грубо вытащил Грина. Ничего не говоря своему напарнику, полисмен зашел в участок. По дороге во «временную камеру» (так называл ее злой коп), Джо замечал лица разных людей. Как суровых и дерзких, так и испуганных, невиновных.

– Сколько мне здесь сидеть? – спросил Джо у полицейского, когда тот кинул его за решетку.

– Надеюсь всю жизнь, малыш, – стиснув зубы ответил полисмен.

Джо задумчиво посмотрел на копа. Грин не думал, что он здесь надолго. Если даже дело дойдет до суда, то Джо был готов сам защищать себя. Тем не менее, ему предстояло еще долго просидеть здесь, наедине с собой. А если где-то висела камера (в чем Джо был почти уверен), то наедине со всеми.

Джо всегда носил с собой блокнот. В нем он писал заметки, когда работал со сложными делами, а иногда даже рисовал, и рисовал неплохо. Когда-то, вспоминает Грин, он даже ходил в художественную школу, но это было очень давно. Тогда, когда он еще «дружил» с родителями. Сейчас они в ссоре, и поссорились так давно, что уже не помнят причин для ее начала.

Джо перелистывал страницу за страницей. Вот заметки к делу годовой давности, а рядом с ним список покупок. Вот формула вычисления роста, по размеру ноги, которую он давно уже выучил. Перелистывая на следующую страницу, он случайно наткнулся на сложенный лист бумаги, выпавший из блокнота. Это был рисунок красивейшей девушки, которую Джо когда-либо видел. Он стал уже забывать ее лицо, но его блокнот напомнил ему. И Джо вспомнил не только лицо, но и историю его самой красивой, хоть и не долгой любви…

ГЛАВА 5

Очередной будний день. Джозеф Грин едет в одном из многих вагонов в метро. Он читает Уголовный кодекс. Сегодня в университете будет сложная работа, он правда уже подготовился, но, все же, хочет довести эту тему до совершенства. Настроение «херня», как выразился сам студент. Один из тех дней, когда родители являются самой большой проблемой.

Джо сидел и читал, боковым зрением замечая каждого, кто проходит мимо. Вот элитный бизнесмен («деньги есть, но любовь не купишь – с семьей проблемы» – прочитал его Джо, когда богач спрятал надетое кольцо в карман), прижимая дипломат к груди, торопливо идет куда-то, разговаривая по телефону. Вот старушка (пенсия слишком мала, дети бросили ее одну – понятно по огромной сумке своих яблок, которую она тащила за собой) с «королевской» прической спешит занять свободное место полупустого, (что редкость для такого времени) вагона. Вот девушка, также что-то читая, села напротив Джо. Он небрежно кинул на нее взгляд, а позже, сам того не понимая, смотрел на нее до тех пор, пока вагон поезда не встряхнуло. Девушка была одета в серое пальто, черные лосины. На светлые, чуть ли не седые, волосы до плеч, она ничего не надевала, хотя на улицах Лондона уже было не тепло. Джо понял, что не может жить без этой девушки. Он захотел немедленно встать, подойти к ней и познакомиться. Но с чего начать разговор? Он думал, перебирая варианты в голове. Так Джо поймал себя на мысли, что он не хочет подходить к ней. Ведь если он подойдет, то в своем нынешнем состоянии не сможет ничего сказать и потеряет ту красоту, которую он увидел сегодня. Поэтому он понял, что хочет лишь наблюдать за ней. Теперь, казалось, он знал, почему солнце встает по утрам.

Вот поезд остановился, а вместе с ним чуть не остановилось сердце Джо Грина. Девушка вышла. Он захотел тоже выйти, но ноги, непослушно заплетаясь, остановились перед закрывающимися дверьми. Джо стиснул зубы. Стиснул так сильно, что если бы тут же их не разжал, то стер бы их. Джо сел на место, отбросив свою книжку. Он думал, что она ушла, и он никогда не узнает даже ее имени. С тех пор Джо всегда садился только в этот вагон.

Грин всю неделю катался в одном и том же вагоне в надежде, что он когда-нибудь встретит ее снова. И вот наступил четверг. Прошла ровно неделя с их встречи. Джо уже не верил, что он увидит ее еще раз.

Грин, читая все тот же уголовный кодекс, часто бросал взгляд на двери вагона, будто та девушка могла появиться в любой момент. И тут она вошла. Джо, удивленный внутри, но с виду совсем «сухой», улыбнувшись, достал листок бумаги. Теперь он не спешил подходить к ней. Он знал, что она придет снова, сядет в этот же вагон и он снова ее увидит. Посмотрев на бейджик на ее груди, Джо, наконец, узнал ее имя. Мари Де Кубертен.

«О-ля-ля! – подумал Джо – Frenchwomen![1]»

Забавно, что имя – это все, что узнал Джо Грин о незнакомке. Он просто не мог ее «прочитать». Ни на темных лосинах, ни на пальто Джо не увидел ни пятнышка, ни волоска. Грин мог сказать лишь, что она очень аккуратная – только и всего!

Но неизвестность не пугала его. Мари была для него загадкой, его делом, если можно так сказать. Джо хотел узнать о ней все, прежде чем подойдет к ней.

Так каждый четверг два человека, не знающих друг друга, встречались в всегда одном и том же вагоне поезда. Джо постоянно рисовал ее. Он думал, что когда-нибудь, он посмотрит на этот рисунок и расскажет намного больше, чем знает о ней сейчас.

В четверг (очередная встреча), она пришла с листком бумаги. Мари что-то рисовала. Джо извел себя в догадках об этом рисунке.

«Вдруг она рисует меня?» – подумал он, улыбнувшись.

Правда, улыбался он недолго. На следующей остановке Мари вышла. Джо решил последовать за ней, чтобы во что бы то ни стало, увидеть тот рисунок. Он шел прямо за ней, иногда подходя так близко, что мог почувствовать запах ее волос. Вот, немного отставая, он увидел, как она бросила этот рисунок в урну для мусора. Джо тер ладошку о ладошку (обычный для него жест «нетерпения») и ждал, пока возле мусорного ведра станет меньше народу. Наконец он подался вперед и быстрым шагом, улыбаясь, что тут, чуть не смеясь, подошел к мусорке. Он рылся там, несмотря на презрительные взгляды прохожих, и, наконец, достал рисунок. Его портрет.

ГЛАВА 6

Сидя во «временной камере», Джо держал в руках свой портрет, нежно проводя по нему пальцами. Сколько времени он провел в мечтаниях о Мари Де Кубертен? Он бросил взгляд на свои старые часы, подаренные когда-то дедом, и нашел ответ на этот вопрос. Джо сидит здесь уже два часа, и все это время он никого не слышал и не видел. Может, дело было именно в том, что время проходит незаметно, когда ты о чем-то думаешь. Джо не знал, поэтому продолжил гладить свой портрет, нарисованный Мари. Постороннему человеку, не знающему о том, что происходит в голове юного детектива, может показаться, что Грин, нежно гладя рисунок себя самого, повергся в свое боготворение. Другими словами восхищался своей красотой. Так и подумал охранник, неожиданно вошедший во «временную камеру». Смеясь, он сказал чуть строго:

– Выходи, нарцисс! Наконец-то тебя взвесят! Смирись, тебя схватили за яйца!

Джо, спешно убирая рисунки, повиновался. Он совсем не испугался, знал, что не виновен и сумеет это доказать, даже без помощи адвоката.

Охранник, спускаясь по лестнице и при этом крепко держа Джо за руки, связанные наручниками за спиной, повел заключенного в кабинет допроса. Допросом, как сказал коп, будет заниматься Дмитрий Карпов. Придя в кабинет, Джо кинули на стул перед железным столом, прикрепленным к полу, а перед ним сел блондин с волосами вскинутыми хохолком вверх, в кожаной куртке. Джо сначала думал, что это не полисмен, а еще какой-то подозреваемый, но сразу откинул эти мысли, увидев свежий шрам на его руке. Так выглядел шрам от пистолетного затвора. Этот молодой мужчина, лет тридцати, похоже только недавно устроился работать в органы. Под его тонкими темными бровями располагались, украшавшие его, голубые глаза. Пройдясь по копу глазами, Джо смог узнать гораздо больше о нем. Мог рассказать как о его буйном нраве (многочисленные ссадины на правой руке), так и его маленькой собачке (небольшие волоски, лежащие на джинсах полисмена ниже колена). Сам полицейский с улыбкой, нет, даже с усмешкой смотрел на «преступника». Затем начал:

– Скажи, зачем ты убил Алана Гарнера? Я, конечно, понимаю, этот толстяк никому не нравился, но все же, он имел право на жизнь, не так ли?

– Определенно, имел, – парировал Джо Грин – Поэтому я и не отнимал у него жизнь.

– Ооо, значит, он сам повесился!

– Удавился, его тушу не выдержал бы даже канат!

– Ты значит и вес его знаешь, уже все рассчитал, – смеясь ответил Дмитрий. А, успокоившись, продолжил:

– Тебе восемнадцать есть? А то если есть, то придется сидеть в тюрьме для взрослых детей. А знаешь, что делают в тюрьме с такими, как ты?

Джо, улыбаясь, ответил:

– Все документы лежат в моем пальто. Зеленого цвета. Что-то типа military style. Принесите его сюда, и вопросов не будет.

– Ого, какой гордый! Ты мне нравишься, парень, в чем-то мы с тобой похожи! Ладно, парни, тащите сюда эту куртку! Тогда, наконец, закончим. По англичанину давно тюрьма плачет.

– Вы знали, что вам нужен серийный убийца? Вероятно, это не первое преступление, которое он совершил.

– Конечно, знали! Вы, мистер Шерлок Холмс, слишком высокого о себе мнения!

– Что ж, в этом мы и похожи, – ответил Джо, когда полисмены заходили в кабинет с его одеждой в руках.

– Итак, – говорил Карпов, осматривая пальто. – Паспорт, к сожалению, на месте. Так-так, тебе двадцать семь лет, у тебя двойное гражданство: английское и русское. А это что?.. – спросил Дмитрий, доставая помятый кусок бумаги из одежды Джо. – Ааа… Билет на самолет… Из Лондона в Москву. Жаль. Дело в том, что это не первая жертва, нашего Палача, так, кстати, его называют копы. Хм, я, наверное, не должен был этого говорить. Ладно, что сказано, то сказано, а вы, мистер Грин, свободны.

Поначалу, Джо, опять убеждаясь в своей невиновности, обрадовался. Но, снова возвращаясь к мыслям о предстоящих похоронах своего дедушки, начал снова думать, как примкнуть к полисменам, расследующих это дело, и решать загадку вместе с ними. А если понадобится, то и без них. Джо был, кем-то вроде наркомана, а наркотиком его была деятельность, любая деятельность, требующая хоть какого-то усилия для его ума. И именно сейчас ему нужна была новая доза.

Думая о своем положении, Джо хотел, было, сказать о необходимости своего участия в этом деле, как в кабинет вошел коротко стриженный мужчина, одетый в недорогой костюм (небольшая зарплата, честность, не берет взятки) без галстука. Черты его лица были строгими, а сам он казался противником долгих бесед, в отличие от своего напарника Дмитрия Карпова.

Зайдя в кабинет, полисмен сказал чуть возбужденно:

– Дима, ты мне срочно нужен! Наташа уже в курсе, осталось только тебя оповестить.

– Ааа… Серега. Заходи. Я, в принципе, уже закончил. Этот юный англичанин может идти, сейчас я приду. Наконец, что-то крутое, а то отвлекать меня от ночного обжорства – это почти грех, – когда Сергей подошел чуть ближе, Карпов представил Джо и Сергея: – Да, это наш бывший подозреваемый – Джозеф Грин. А это Сергей Кружилин.

При этих словах, Джо, смотря на лицо вошедшего в кабинет полицейского, заметил, как полисмен удивленно вскинул брови, а затем немедленно вернул их обратно. Также, Грин отметил, что этот мимолетный жест пропустил мимо его недавний собеседник, Дмитрий Карпов. Почти сразу Сергей отметил, с подозрением глядя на Джо:

– Этого бери с собой.

Затем полисмен без лишних слов, вышел из кабинета, а вслед ему закричал напарник:

– Стой… Эх, не люблю же я его загадочность… Что ж, как не печально, я не могу вас больше здесь держать, мистер Грин, поэтому дальше, вы идете с нами, если только сами этого захотите.

Юный детектив, удивившись, как судьба сама влечет его к решению этого дела, ответил дружелюбно:

– Можно просто Джо. Я иду с вами.

ГЛАВА 7

Карпов, вяло улыбнувшись и сделав пригласительный жест рукой, открыл дверь, ведущую в коридор. Наручники Дмитрий снимать не стал, а когда Джо обратил на них внимание полисмена, тот сказал:

– Я бы снял их, но вот только боюсь, Серый не одобрит.

Джо не стал протестовать, но все же попросил немного ослабить наручники. Карпов возражать не стал. И вообще, весь путь он разговаривал с Джо гораздо снисходительнее, чем в том кабинете для допроса.

Выйдя из полицейского участка, Дмитрий повел Грина к своей машине. Как полисмен говорил ранее, она взята в кредит, который отдадут только его дети (если они у него, конечно же, будут). Подойдя к машине Дмитрий сказал:

– Тебя подвести, Джоуи? Или поедешь на маршрутке?

Джо, ничего не говоря, сел в открытую дверь машины. Во время их поездки, Карпов, в отличие от предыдущего водителя, был очень разговорчив. Он говорил про свою очередную девушку, с которой, по словам полисмена, у него все серьезно. Говорил про свой дом, недалеко от какого-то дорогого ресторана. Про свою небольшую собачку по кличке Молли. Правда, Джо Грин его не слушал. Он все смотрел в окно, узнавая эти улочки. Он видел их не так давно, и по ним определил, куда они едут. Джо Грин едет к смертному одру. Туда, где недавно работал Палач. Он едет к месту преступления.

ГЛАВА 8

Через окно полицейской машины Джо видел, как красиво восходит солнце. Ночь, кончаясь, постепенно переливалась в утро. Джо не спал и, собственно, спать ему не хотелось. Его мозг настроился на раскрытие тайн, сам Грин приготовился к получению новой дозы загадок. Причем, чем труднее загадка, тем лучше детективу.

С такими мыслями Джо, в компании своего нового знакомого, а в будущем, наверняка, напарника, ехал к месту, где недавно зарезали англичанина Алана Гарнера.

Приехав на место преступления, Джо вышел из машины, когда Карпов открыл ему дверь. Не сказав ни слова, Грин поспешил к трупу, его еще не увезли, но с веревки снять успели. Юного детектива остановил тот самый коротко-стриженный мужчина (его зовут Сергей – вспомнил Джо), который недавно приходил в кабинет для допросов.

Остановив Грина, мужчина сказал:

– Мистер Грин, я бы хотел, чтобы вы посмотрели на то тело, к которому шли. Я думаю, что копаться в мясе вам не чуждо.

– Правда, я бы очень хотел подойти к… body^2…и посмотреть на него. Мне было бы приятно, если бы твои люди ушли и оставили меня с мертвым один на один, – ответил Джо, переходя на ты.

Грин уже вливался в атмосферу расследования и хотел сам отыскать все ключи к отгадке, не давая никому опередить себя. Тем временем, Сергей отвечал:

– Для начала ты должен ответить мне на пару вопросов. К примеру, что твое имя делает на «визитной карточке» Палача? – с этими словами, Кружилин протянул Грину руку в которой держал карточку с подписью маньяка. Джо вырвал ее из рук детектива и, осматривая начал вертеть в руках.

Первое слово, написанное правом верхнем углу визитки, Джо не понял (оно было написано по-русски), но Сергей, поняв замешательство Грина, произнес это слово вслух: «Палач». В противоположном же углу было написано: «to the Jo Green», что переводилось, как «Джо Грину».

Думая, что это какое-то письмо, Джо перевернул карточку, но на обратной стороне ничего не было. С удивлением взлянув на Сергея, Грин спросил:

– Что это?

– Что ж, – отвечал Кружилин – Это хороший вопрос. Я думал, ты мне на него ответишь. Или ты хочешь сказать, что не причастен к этому делу?

– Моя невиновность уже доказана. Спроси у блондина. У меня есть билет из Лондона в Россию. А насколько я знаю, это – Джо показал пальцем на труп, лежащий у стены, – не первое убийство Палача. Но есть другой вопрос: что на бумаге делает мое имя? Я хочу осмотреть место преступления.

Дмитрий Карпов, к этому времени уже подошедший к беседующим, остановил Грина:

– Я не думаю, что ты найдешь там что-то новое. Наши ребята всю ночь провозились, ковыряясь в грязи и крови. Тем более, Палач не оставляет за собой улик.

Джо, подойдя к телу и осмотрев все следы вокруг него, сказал:

– Вы видите этот след, господа?

– Да, – ответила светловолосая женщина, стоящая на дорожке и пристально вглядываясь в Грина. – Это следы жертвы, все тот же сорок первый размер.

– Палач и хочет, чтобы вы так думали. Что ж, во-первых, след мыска ботинка, – рассуждал Джо Грин, показывая на «лишний» след, – слишком неглубок. Это дает нам право утверждать, что…

– Палач ниже жертвы и надел большую обувь! – продолжила девушка в черном пальто. – Гениально!

– Мы бы догадались! – ответил Дмитрий.

– Не плохо… – отреагировал Сергей.

– Но есть еще одна зацепка, – продолжал Джо, – Обувь Гарнера, как я замечу… in good order^3 …, тогда как этот след указывает на небольшое плоскостопие хозяина обуви, а плоскостопие, как вы знаете, портит обувку.

– Значит, – удивилась Наташа – это след Палача!

– Да, при условии, что никто из ваших людей не испортил картины, – улыбнулся Джо. В ответ ГорунОва (фамилия девушки, стоявшей рядом) звонко рассмеялась, Карпов закатил глаза, а Кружилин и вовсе не отреагировал.

– А теперь позвольте мне поработать, – продолжал Джо, – и, чтобы никто больше мне не мешал, увидите отсюда всех людей, оставьте меня наедине.

– Оу, – вмешался Дмитрий, – Это, между прочим, засекреченное дело! Мы не вправе отдавать его тебе!

– Пусть попробует – ответил Сергей.

– Что?!

– Я сказал, пусть попробует – ответил Кружилин, смотря Дмитрию прямо в глаза, а тот, сжав губы, ответил:

– Лаааадно, пусть попробует. Но знаете, мистер Холмс, – обращаясь к юному детективу добавил Карпов. – По моему скромному мнению, и Величайшему Джо Грину иногда нужна помощь…

Джо подумал, что это правда, но в данный момент помощь ему совсем не требовалась. Получив разрешение, он, наконец, перешел через красно-белую линию. На ней совершенно ничего не писали, но Грин по привычке посчитал, что на ленте должно быть написано crime scene^4… Так, буквально переползя через ленту, Джо наступил в лужу крови. Точнее даже сказать море крови. Эта «красная лента» начиналась в ногах у покойного Алана, а заканчивалась как раз там, где сейчас стоял юный детектив.

Пачкая свои любимые кроссовки и перешагивая через кровь, Джо подошел к трупу. Зрелище, что открылось ему, выдержал бы не каждый. Джо Грин холодно смотрел на труп, каждую царапинку удостаивая взглядом. Все тело покойного было в крови, начиная от тех самых каблуков сорокового размера и заканчивая русой шевелюрой Гарнера. Кровь постепенно высыхала, поэтому нерасчесанные волосы Алана слипались, а кровь окрашивала их в алый цвет. На шее была глубокая рана. По ней, Джо смог определить, что убийца был правшой. Трудно было сказать, из-за чего рана была столь глубока: из-за пореза ножом или давления веревки. Ножевое ранение, определенно, было, но и веревка сделала свое дело. Рана эта была столь глубока, что в алом месиве можно было увидеть позвоночник. Если бы труп провисел бы чуть дольше, то, возможно, веревка оторвала бы ему голову. На ладонях жертвы так же была кровь. Грин был уверен, что это попытка остановки того фонтана крови, что лил из его горла. Правда, это никак не помогло жертве прожить хоть на секунду больше. Кроме этого зрелища был еще и отвратный запах, создаваемый похоже мухами, поэтому Джо решил отойти от трупа и перейти к обследованию местности.

Обыскав совершенно все, Джо не нашел ничего, ни капельки, ни волоска. Палач действовал так чисто, что, может показаться, здесь никого и не было. Итак, все было чисто. Кроме следов. Джо уже их осматривал, но не углядел одного: куда же они ведут? Сказать очень сложно, ведь размер ботинка одинаков как у жертвы, так и у маньяка. Но, уловив различия (плоскостопие и меньший размер ботинка маньяка), Джо с легкостью восстановил последовательность событий. Вот след жертвы, носок впечатался в грязь больше чем пятка, а это значит, что здесь Алан бежал. Затем, перейдя на шаг, видно отдыхая от погони, он проковылял на скамейку. Похоже, там он и умер (кровь не залила место на скамейке, где он сидел). Но где Палач? Джо нашел тот самый след, который описывал следователям, и пошел от него в обратную сторону. Кое-где следы были залиты кровью, а где-то затоптаны. Джо, не боясь пачкать ни руки, ни брюки, смело раскапывал следы из-под грязи, где-то даже дорисовывая их пальцем.

Дмитрий Карпов, наблюдая эту картину, прошептал себя под нос: «Может кто-нибудь подаст ему перчатки?»

Далее следы поворачивали за угол и вели куда-то далеко. От следа Палача остался только носок, что опять же указывало на быстрый шаг или даже бег. Джо хотел было двинуться дальше, но его остановил Дима:

– Эй, Джоуи, нихера себе, ты нашел те самые следы! Это же они, верно? Следы Палача! Что ж, дальше справятся опера, а тебя сейчас ждет Серега. Подойди к нему, он хотел поговорить. Встретимся в участке, – сказал Карпов, по-русски отдавая честь. Джо ответил тем же (только, правда, по-англиски), и нехотя удалился.

Грин, подойдя к Сергею, сказал:

– Карпов сказал я тебе нужен. У меня проблемы или у нас хорошие новости?

– Скорее второе, чем первое. Я решил, что ты пока побудешь у нас. Вижу, ты очень рвешься к раскрытию дела, но пока ты нам нужен только для продвижения дела. Ведь твое имя написано на визитке Палача. Где ты живешь? Нам нужно, чтобы ты на время переехал в участок.

– Я не против. Мне нужно только забрать вещи. Я живу рядом с полицейским участком. Я скажу, куда ехать, если ты, конечно подвезешь.

– Тогда поехали, – оборачиваясь к машине, ответил Сергей.

ГЛАВА 9

За окном все того же полицейского автомобиля солнце светило вовсю, но в салоне машины, несмотря на солнце, было прохладно. Джо следил, как один за другим мимо проносятся знакомые, уже практически родные, здания и другие постройки. Но Грин не замечал их. Он полностью ушел в себя. Сергей, при первой встрече с Джо,отметил про себя сутулую спину детектива. Он подумал тогда: «Сутулый, будто на своих плечах несет весь этот мир». А отец Кружилина назвал бы осанку Грина «синдромом задумчивости». Якобы человек, задумавшись, смотрит себе под ноги, тем самым портя себе осанку. Правда это или нет, Джо Грина не волновало здоровье спины, сейчас он думал лишь о Палаче. А свои догадки он захотел обсудить с Кружилиным.

– Тебя не смущает размер ботинка Палача? – начал разговор Грин.

– О чем ты? – спросил Кружилин.

– Он надел на себя слишком большую обувь. Зачем это нужно?

– Что ж, это может быть лишь совпадением. В прошлый раз он одевал другую обувь.

– Не думаю, что это совпадение. Палач должен был учесть попытку побега жертвы. А бежать в большой обуви не так удобно.

– А если убийство спонтанное? Может он выходил на улицу просто для прогулки.

– О чем ты? У него с собой был нож, – отвечал Джо, – Да и улик он не оставил. Ни волоска. Думаю, что, если вы поищете, то не найдете там отпечатков.

– Так ты хочешь сказать, что это запланированное убийство?

Джо Грин ответил, улыбнувшись:

– Да, пожалуй, именно так…

После этих слов воцарилась небольшая пауза. А после нее Джо продолжил:

– Ты можешь рассказать мне о первом убийстве?

– На самом деле, я не в праве даже упоминать его, но я хочу, чтобы ты знал все, что тебе пригодиться. А что тебя, собственно, интересует?

– Ты сказал, что в прошлый раз, Палач одевал другую обувь. Что это значит?

– У него был ботинок сорокового размера.

– Это странно, правда?

– То, что он поменял обувь на размер больше? Не думаю, что это странно.

– Я думаю сороковой тоже был ему велик, – поделился догадкой Джо, – Ведь в сорок первом оставалось слишком много места. Так зачем он меняет обувь?

– Он не хотел, чтобы мы обнаружили его следы, чтобы спутали с обувью Гарнера.

– It’s understandable^5, но зачем ему надевать на размер больше в первом случае? А какой размер был у первой жертвы?

Сергей взвел глаза вверх, как бы вспоминая информацию. Он любил все заучивать. Так ни одна деталь не проходила мимо него. Вспомнив, он ответил монотонно:

– Артем Игнатьев, 42 года. Размер ноги удивительно мал, а сам он преуспел в росте. Рядом с метром девяносто, по-моему. В прошлом он сидел в тюрьме, и там ему пришлось не сладко. Все доставали из-за размера ноги. Тридцать пятый! Буквально, миниатюрный размер.

– Хмм… Очень странно. Убийца и не пытается надеть такой же размер, видимо он ему просто мал.

Долгая пауза вновь ворвалась в долгий разговор детективов и прервалась удивленным вскриком Джо Грина:

– Точно! – он ударил себя по голове, – Как же глупо! Тридцать пятый мал убийце, а сорок первый он надел, чтобы полиция не смогла узнать его настоящий размер ноги, а соответственно, ошибочно бы определила его рост! Гениально и просто одновременно! Я удивлен, что такие убийцы еще существуют! Одно искусство, ничего более. Да, извини, здесь налево, – сказал детектив, во время последнего поворота.

Сергей, остановив машину там, где ему сказал Джо, начал ждать, пока тот соберет свои вещи, чтобы после отправиться в участок. Джо очень приглянулся Сергею. Следователь видел в нем потенциал. Этот парень не из глупых, Кружилин знал это наверняка. Осталось убедить в этом Шевелецкого. Для этого они и собираются ехать в полицейский участок. И, так как Сергей уже уверен в своей победе, они уже заезжают за вещами Джо Грина.

ГЛАВА 10

Луна ворвалась в небо, сопровождаемая звездами. Холодную зиму сменила не менее холодная весна. Снег растаял уже в конце зимы, но сейчас от этого теплее не становится. Погода меняется с бешеной скоростью. Вчера, кажется, шел дождь. Сегодня крайне похолодало, тогда как только позавчера солнце светило вовсю, отгоняя от себя облака. Если бы Адам ХабИнски наблюдал за погодой… Про нее он узнавал только если из прогнозов. Адам жил у самой Москвы-реки, что уж там, даже окно в гостиной, где он проводил все свободное время, и то выходило на речку. Но он привык вести жизнь домоседа. Эх, было время, когда он вместе со своей молодой женой проводил весь день снаружи. Но это было так давно! С тех пор, его волосы успела тронуть седина, а жена его, не дожив до глубокой старости (хотя и была она не молода), умерла.

«Нет! Она не умерла!» – убеждал себя Хабински, – «Она должна была жить, не должна была умирать! Ее зверски убил какой-то ублюдок! Обокрал ее! А ведь у нее в кошельке было всего сто рублей! Как он мелочен, как жалок! Будь моя воля, я бы сам убивал таких людей!»

Правда, ноги его совсем уже не те! Если раньше он был одним из самых быстрых, то сейчас ужаснейшее плоскостопие буквально отняло у него былую скорость. Да что уж там, если бы он знал, кто убил его жену, то непременно покарал бы преступника! Он бы убил даже всех подозреваемых, убил бы всех монстров, когда-либо убивавших или грабивших кого-либо.

Но сейчас он все свое время проводил перед телевизором. Почти ничего не ел, оттого и был таким худым, что кости видны были через кожу. Но пока Адам не знал ни одного такого человека, он мог лишь сидеть, поглаживая лысину, проступившую в редких седых волосах, и думать, что он сделает с убийцей.

ГЛАВА 11

Полицейская машина подъехала к полицейскому участку. За рулем сидел самый внимательный водитель, Сергей Кружилин, а компанию ему составлял, сидя на переднем сидении, великий лондонский детектив, Джо Грин. Багаж уже был загружен, а Джо перенес все нужные ему вещи с квартиры, которую ненадолго снял. Припарковавшись, Сергей вышел из машины и начал выгружать те вещи, которые были в багажнике. Джо, помогая перетаскивать некоторые сумки, вошел, наконец, внутрь. Сумок, к слову, было не так много, всего лишь рюкзак с едой и водой, и еще кое-какими безделушками, наскоро сгребенных туда, да и дипломат с кучей разных бумаг и документов. Кружилин привел Грина в «зал ожидания», как Сергей его называл. Правда, он совсем не был залом, а скорее просторным коридором, у стен которого были расставлены дешевые (хотя и мягкие) стулья. Там следователь и оставил Грина, кинув при этом: «Жди здесь!» и нагрузив детектива его же рюкзаком. Затем Кружилин поспешил в кабинет, на двери которого было что-то написано по-русски. Джо, к сожалению, не понимал русских букв, но предположил, что на двери написаны фамилия, имя и отечество, какого-нибудь начальника.

Джо, подождав немного, начал было делать какие-то записи в своем блокноте, но успел только чиркнуть карандашом, как тут же, немного приоткрыв дверь, выглянул Кружилин и пригласил Грина войти. Оставив все вещи на сиденье, Джо кинул блокнот туда же и поспешил зайти.

Комната эта была обставлена очень неплохо. Особенный контраст Джо ощутил после тех стульев, на которых он сидел в коридоре. Посередине комнаты стоял стол, на котором находилось множество предметов: начиная от ручек и бумаги и заканчивая даже столовыми приборами. Это, безусловно, говорило о неаккуратности владельца кабинета, может даже о его лени. Позади стола стоял огромный шкаф, также загруженный безделушками. У стола стояли мягкие стулья (гораздо мягче, чем те, которые находились в зале ожидания), на которые и сели Джо и Кружилин. А за столом сидел чуть поднабравший весу мужчина, лет сорока. Одет он был в дорогой костюм в, на удивление, опрятном виде. И вообще, этот мужчина следил за собой, и если бы не беспорядок на его столе, то Джо подумал бы, что его собеседник совершеннейший чистюля. Грин обвел его взглядом и ничего не смог сказать про владельца кабинета. Такое случалось довольно часто, но чаще всего такое можно было встретить именно у чистюль.

Сергей, не дожидаясь, когда ему дадут слово, начал:

– Итак, как я вам уже говорил, Игорь Петрович, имя этого человека написано на карточке Палача.

– Это вы мне говорили. Получается, мистер Грин у вас под арестом? – спрашивал Шевелецкий.

– Нет, Джо Грин не был в России, когда Палач убил Артема Игнатьева. В этом все дело. Мы знаем, что мистер Грин имеет какое-то отношение к Палачу, но какое именно, не известно до сих пор.

– Так зачем вы его сюда привели? Есть какие-то догадки?

– На самом деле, да. Мы думаем, что Джо Грину угрожает опасность. Как я говорил, он работает детективом в Англии, поэтому я считаю, что Палач – это один из тех преступников, которых Грин засадил за решетку и теперь он собирается мстить.

Джо был поражен. Будто его мысли кто-то прочитал. Грин давно уже думал об этом и перебирал всех преступников, которых он когда-либо встречал. Некоторых он подозревал, но эти подозрения остались всего лишь догадками. Тем более, он знал размеры ноги только немногих «своих» преступников.

– Что ж, раз уж мистер Грин нуждается в нашей помощи, то он ее получит. Но скажите, мистер Грин, не боитесь ли Вы, что увидите что-то неприятное или то, что вам не понравится?

Конечно, Шевелецкий мог бы догадаться, что для Джо Грина трупы и кровь стали уже частичкой пейзажа (а может даже частичкой его самого), но все-таки, Игорь Петрович очень уж любил задавать глупые вопросы. Джо, вспоминая какой-то фильм, ответил:

– I’ve seen enough blood and death^6. Я повидал достаточно, и готов увидеть больше. Даже если мне предстоит вновь взглянуть на полуоторванную голову Алана Гарнера, что я видел раньше.

Таким образом, Джо хотел показать себе ни хуже любого другого следователя, работавшего на Игоря Петровича. Шевелецкого же этот ответ более чем удовлетворил. Его даже начало подташнивать. (Очень уж он не любил слушать такие разговоры) Джо это, конечно же, заметил, но даже не подал виду. Он тогда сравнил про себя Шевелецкого с дворником, не хотевшим собирать мусор или же с футболистом, не умеющим пинать мяч.

Игорь Петрович же, собравшись, ответил:

– Сергей покажет тебе твой кабинет. Располагайся в нем, пока есть возможность. Что ж, до свидания, мистер Грин.

ГЛАВА 12

Джо был несказанно рад, что он, по крайней мере, всю следующую неделю будет к этому загадочному делу как можно ближе. Он захотел немедленно прочитать все документы, которые хоть как-то относятся к убийству Алана Гарнера и Артема Игнатьва (Грину сложно было запоминать все эти русские имена, но его чуть ли не фотографическая память помогла ему в этом). Правда, Джо знал, что к этим документам его могут не подпустить, но в то же время, юный детектив видел, как снисходительно к нему относился Сергей, поэтому Грин надеялся на его снисходительность.

Пока Джо все это обдумывал, он вместе с Кружилиным подошли к временному убежищу юного детектива, его кабинету.

– Я думаю, что этот кабинет тебе вполне подойдет. Он, правда, не слишком большой, но думаю, это придает ему какой-то уютности.

Сергей, сказав это, достал связку ключей из кармана пиджака и, подобрав нужный ключ, открыл дверь кабинета. Перед Джо находилась обычная комнатушка небольшого размера. В самом центре кабинета был постелен большой старый ковер, никак не вписывающийся в интерьер комнаты. Ковром пол делился на две стороны – левую и правую. Дверь в кабинет находилась в левой части комнаты. С обстановкой все было гораздо хуже. Можно сказать, мебели здесь совсем не было. В правой части комнаты одиноко стоял шкаф, хранивший в себе лишь пару вешалок, совершенно не нужных, ведь прямо рядом с дверью стояла напольная вешалка. «Зачем вешалки в шкафу?»– подумал Джо. «Если только повеситься.» Также в правой части кабинета находилось окно, выходившее на парковку рядом с полицейским участком (не самый лучший вид). Перед этим большим окном находился недорогой стол, а перед ним был поставлен, будто в наказание, дешевый стул. В общем, комната, конечно, leaves much to be desired^7. Но Джо состояние комнаты никак не волновало. Это все же лучше, чем работать на улице, и гораздо лучше, чем не работать совсем. Джо Грин, можно сказать, был счастлив.

Сергей, отдавая сумку Грина обратно, сказал без особого энтузиазма:

– Разбирай вещи. Эта комната твоя, до поры до времени. В общем, располагайся, я зайду, когда будут новости…

С этими словами Кружилин удалился, а Джо приступил к обустройству кабинета. В сумке, которая все это время пробыла в руках у Кружилина, не было ничего необычного. Там лежали тонны бумаги и канцелярских принадлежностей. Казалось бы, что этим вещам нетрудно найти свое место, но Джо захотел, чтобы его вещи были аккуратно разложены в его кабинете. Благо, что у писательского стола были ящички. В них Джо, рассортировывая все документы и просто бумагу практически по алфавиту, и положил все, что было в его сумке. Вся бумага, правда, не поместилась, и поэтому Грину пришлось что-то переместить на стол. В этом же пакете были карандаши, ручки, фломастеры и другие канцелярские принадлежности. Их он поместил в пустой стакан для карандашей, который уже стоял на столе до его прихода.

Когда сумка, наконец, опустела, Джо перешел к своему рюкзаку.

Первое, на что он наткнулся – это стеклянный куб. Джо помнил всю историю, которая связывала его с этим предметом. Сам «артефакт» (можно даже так его назвать) состоял из мраморной подставки и стекла, в котором хранилось перо. Но это не обычное перо. Оно было каменным. Казалось бы, как возможно камнем передать ту легкость, которую содержало в себе перо? Грину эта задача всегда казалась невыполнимой, невозможной, но, тем не менее, скульптор (можно сказать, художник) справился с этой непростой задачей. Человеком, совершившим это чудо, был его дед. Джо никогда не знал, сколько на эту работу может уйти времени, он знал только, что дедушка его переделывал перья одно за другим. Дед выкидывал не получившиеся скульптуры в ведро для бумаги, а когда, наконец, достиг того, чего долго хотел, в ведре была целая каменная птица. Дед Грина был совершеннейшим перфекционистом. Если даже малейшая деталь, какой-нибудь крошечный осколочек, виднелись на его пере, то он тут же бросал свое творение и начинал сначала. Одна деталь могла мозолить ему глаза, даже не давая ему уснуть. Но вот мастер добился идеального пера, и, поместив его под стекла, подарил Джо Грину на 21-ый День рождения. Дедушка делал Грину самые необычные подарки. Как-то раз, Джо заканчивал учиться и хотел пойти работать в полицию, но множество попыток его поступить туда оказывались неудачными. (Хотя Джо и был очень целеустремленным и почти всегда добивался того, чего хотел, в полицию Лондона ему не удалось поступить из-за своего недруга, сидевшего в кресле руководителя. К слову, из-за этого Джо и создал собственное агентство). А дедушка, на день рождения Грина подарил ему… полицейский жетон. Конечно, это смотрелось глупо, но как же Джо был рад этому подарку…

Джо долго стоял и смотрел, улыбаясь, в подаренный куб. Он оглядел его полностью, каждую царапинку. Так, должно быть, и дед когда-то смотрел на это перо. На мраморной подставке, на которой стоял куб, было написано большими русскими (дед учил Грина русскому языку) буквами:

Оно не то, чем кажется.

Джо, все еще улыбаясь, тихо заплакал.

ГЛАВА 13

Джо как раз вовремя успокоился, потому что в его кабинет, не постучавшись, вошел Сергей Кружилин. Лучше сказать, даже не вошел, а заглянул, бросив лишь:

– Мы ждем тебя внизу, у Димы новости…

После этих слов, дверь бесшумно захлопнулась, а Джо Грин, недолго думая, отправился искать этот самый «низ». Дима – это, кажется, тот самый Дмитрий Карпов, гордый блондин в кожаной куртке. Джо даже не знал на что надеяться: на хорошие или на плохие новости (а новости эти, вероятно, были про следы Палача, которые недавно были обнаружены). Если новости будут плохими, то: с одной стороны, дело не продвинется, а с другой у Джо будет большая вероятность разгадать загадку в одиночку, уж к этому Джо очень стремился. Непонятно, в чем было дело, то ли в гордости юного детектива, то ли в его нужде к умственной работе, но Грин считал даже своим долгом победить в этой «гонке». Джо, сам не понимая почему, изо всех сил хотел разгадать все, пользуясь только собственным умом и телом.

Думая обо всем этом, Джо уже спустился на первый этаж, и подошел к девушке, которую ранее встречал на месте преступления. Тут же вспомнив ее имя, он обратился к ней:

– Наташа! Меня звал Сергей, он тут?

– Привет, Джо. Да, он в этом кабинете. Сережа сказал, что ты теперь с нами! Добро пожаловать! – с восторгом ответила она. Джо, удивляясь поначалу, ответил ей с улыбкой:

– Приятно слышать! Есть какие-то новости?

– Да, Дима только пришел. Он, как ты знаешь, шел по следам Палача. Не знаю, какие будут новости – плохие или хорошие, но надеяться нужно на лучшее, правда?

– Именно… – ответил Джо, но войдя в комнату, он ту же понял, что новостей нет никаких.

В просторном кабинете, который, видимо, служил актовым залом в полицейском участке, стоял, смотря в пол и нервно покусывая губу (неудачное расследование), Дмитрий Карпов. Сцену в кабинете заменяла большая ступенька, которая находилась прямо перед грудой стульев, импровизированными сиденьями для «зрителей». Где-то далеко, в самом углу, был поставлен такой же стул, где сидел, задумавшись, нервно гладя себя по щетине, Сергей Кружилин. Он, похоже, также не ожидал услышать ничего нового. Сергей, хоть и недавно начал работать с Димой, мог уже полностью читать своего напарника. Карпов был очень гордым, что иногда мешало ему допрашивать преступников. Таким образом, его унылое, теперешнее состояние говорило само за себя. Было ясно, что Дима ничего не нашел (если не сделал, чего-то плохого).

– Дамы и господа! – начал свою речь Карпов, хотя в комнате сидело лишь шесть человек. – Леди и джентльмены ,– продолжал он и, чуть улыбнувшись, взглянул на Джо Грина. – Я, Дмитрий Викторович Карпов, хочу донести вам неприятные, к моему сожалению, вести… Сегодня… Или вчера… – он быстро бросил взгляд на часы, стыдливо опуская голову. – В общем, я шел по следам серийного убийцы, – Немного повышая голос. – Я, вместе со следственной группой, шел по следам Палача! И мне казалось, что я должен… Нет, мы должны, хоть что-нибудь найти! Но увы! Мы не нашли ни-че-го! – На этом он закончил, снова опустив голову. А из зала выкрикнул Сергей:

– Зачем такая официальность. Говори по факту, где кончаются следы?

– Эээ… У ресторана… Точнее такого бара… Название… Эээ… «Пол стакана»! Точно, бар «Пол стакана»! – начинал говорить Дима, уже забывая про свою неудачу.

– Ты посылал туда оперативную группу? – продолжал расспрашивать Сергей.

– Да, конечно, посылал, – подняв голову, ответил Карпов. – Наши трудяги так ничего и не нашли! – начал смеяться он. – Следы к бару уже начинали смешиваться, так что, я даже не уверен, что Палач там был.

– Был, был, точно был! – выкрикнул один из людей оперативной группы.

– Что ж, ни одной зацепки… – негромко промычал Кружилин. (Джо даже заметил, что следователь начинал злиться), – Как всегда ничего.

Минутная пауза шла, казалось бы, вечность, но тут ее, наконец, прервал Сергей:

– Что ж, все по делам, нам еще многое нужно оформить.

На этих словах закончилась их беседа, которая, в общем, ничего не дала.

– Иди домой, Джо. На сегодня работы уже не осталось… Кроме, конечно, бумажной рутины.

Джо, улыбнувшись, кивнул головой. Правда, работу с бумагой он очень не любил. Он все хотел работать, искать, думать. Может, бумажная рутина – это единственная причина, почему он не жалеет о том, что он работает не в полиции, а в частной конторе.

– И, пожалуйста, не иди к этому бару, хорошо? По крайней мере, не сегодня. Уже поздно, давно пора ложиться спать.

Джо правда подумывал над тем, чтобы сегодня же пойти туда, где терялся след Палача, но ему все-таки пришлось неохотно кувнуть головой. Так, распрощавшись со всеми, не исключая даже Дмитрия Карпова, Джо Грин решил вернуться в гостиницу и скоротать ночь, по дороге (скорее даже перед сном) думая о всем этом деле.

ГЛАВА 14

Купив билет, Джо Грин уже стоял на автобусной остановке, давно ожидая его приезда. Он никак не мог выкинуть из головы дело о Палаче. К слову, он даже и не был против хоть какой-то умственной работы. Он думал об обуви Палача. «В ночь убийства он надел сорок первый размер, так? Но, в то же время, его нога была намного меньшего размера. Также известно, что Палач страдает плоскостопием, это было видно по следу убийцы. Нога его заваливалась вовнутрь, и сама обувь оставляла больший след, не только след от подошвы.»[8]

Тут подъехал автобус, а Джо чисто машинально, зайдя, протянул билет водителю и сел, все продолжая думать. В такие моменты, моменты полного погружения в себя и максимальной концентрации, Джо смотрел перед собой, практически не моргая. Казалось бы, если сейчас перед ним бы сел сам убийца, то Джо бы этого не заметил, даже если бы кого-нибудь зарезали прямо у него перед носом. Вот такой парадокс: сильная концентрация на одном деле, вызывала крайнее невнимание к окружающим. Итак, Джо, никого и ничего не замечая, продолжал думать о такой мелочи, как обувь убийцы: «Так, если у него плоскостопие, а обувь эту Палач надевает первый раз (зачем постоянно носить обувь, которая тебе велика), то как же его туфли обрели дефект плоскостопия – заваленную стенку ботинка?» Над этим вопросом Джо немало думал. Он решил, что здесь есть два ответа: либо Палач проходил в этой обуви несколько дней (зачем?), дабы привыкнуть к ней и научиться бегать; или же обувь убийцы бывшего употребления (чего Грину никак не хотелось допускать). Для того, чтобы это проверить, нужно было еще раз взглянуть на следы Палача. На месте преступления их наверняка уже нет, или же они смешались с множеством других. Но так же, где-то в полицейском участке были фотографии этих следов, но доступа к ним Джо не имел… Что же делать? Придется их…

– Украсть…

С этим словом, Джо, наконец, вышел из концентрации. Чуть не пропустив свою остановку, он вышел из автобуса. У него была еще ночь, чтобы обдумать следующий план действий…

ГЛАВА 15

Телевизор негромко что-то пищал, работая в небольшой комнате Адама Хабински. Старик неспешно, один за другим, перещелкивал канал за каналом. Он, казалось бы, даже не хотел останавливаться, просто хотел одиноко сидеть в своей комнате и лениво нажимать одну и ту же кнопку. Его старческие глаза, теперь совсем незрячие, а когда-то такие острые, не моргая, смотрели в одну точку. Сколько он здесь сидит? Сколько часов? Или дней? Месяцев? Он не знал. Адаму казалось, что, когда его жена умерла (убили), время перестало существовать. Батарейки на всех часах уже давно сели (а давно ли?). Он все удивлялся, не помня, когда последний раз платил за свет, что техника еще работает. Все, что он помнит на сей момент – это расписание телевизионных программ, да и те почти позабыл. Адам также помнил, что сегодня он смотрел новости и еще пару каких-то русских сериалов про полицейских. Смотря сериал, он будто бы проживал жизнь заново, вместо главного героя. Адам представлял себя им, как он охотится за преступниками, карает убийцу жены… Даже после просмотра фильма, Адам долго не отходил от своей роли, думая, что он и вправду полицейский.

Так, продолжая щелкать телевизор, иногда глотая пиво, он наткнулся на очередные новости, почти единственное, что он сейчас смотрел. По «ящику» показывали какого-то англичанина (да, да, политика все еще это позволяет). Ведущий говорил по-англиски, а снизу, печатными буквами, его слова переводили на русский. Этот англичанин был сыщиком. Самым известным в Лондоне, по словам ведущего. Детектив был молодым, и одет был в зеленое пальто, которое (опять же по замечаниям ведущего) очень ему шло. В верхнем углу экрана также были какие-то символы, и если бы Адам в этом разбирался, то ответил бы, что это электронная почта (детектива, по-видимому). Пока ведущий нахваливал детектива, Адам ворчал:

– И где был этот Джо Грин, когда ее убили? – Адам не мог произнести ее имени, оно все вертелось и вертелось у него в голове, но все не могло слететь с его языка, будто бы даже упоминание ее имени могло заставить его ощутить прежнюю боль, когда он только потерял ее. – Русские сыщики все никак не могут найти убийцу… Эхх… Эти детективы… Все ищут и ищут виноватого… Да все никак не могут найти… Может потому что виноваты они сами?

После этих слов он тупо уставился в телевизор. Ящик уже был поставлен в беззвучный режим, а Адам смотрел будто бы не в него, а сквозь него. В таком «трансе» Хабински просидел около десяти минут, пока эту глубокую тишину не прервал звонок. Адам, выйдя из транса, немедленно взял трубку. В старом, домашнем телефоне, прозвучал хриплый мужской голос – голос его старого друга, Андрея Кленова:

– Как ты, Адам? – раздалось из трубки. Адам долго не отвечал, он думал, что ответить? Сказать правду или солгать? Он решил солгать:

– Я в порядке, Андрей.

– По голосу такого не скажешь… – Кленов быстро раскрыл ложь собеседника, а затем продолжил. – Я могу тебя понять, Адам. Она ушла, все когда-то уйдут. Нельзя жить старым, нужно двигаться вперед!

– Не хочу даже думать о будущем, пока не найду ее убийцу!

– Что ж, и что ты сделаешь с ним, когда найдешь?

Адам весь трясся из-за ярости, вскипающей в нем, у него будто был приступ. Он крепко сжал кулак, так, что ногти впились в кожу у него на ладонях. Затем, сквозь зубы он прошептал в исступлении:

– Я убью его…

– Но так ты ничем не будешь лучше него, – парировал Андрей.

– Пусть так. Он заслужил смерть, – этими словами Адам закончил их короткий разговор и бросил трубку.

А когда она зазвонила снова, Адам выдернул свой старый телефон из розетки и с яростью швырнул его на пол. Гнев все бушевал в нем, сердце бешено колотилось. Он, было, включил телевизор, но там шла та же самая программа, про лучшего детектива Лондона. Он кинул пульт в телевизор, и тот мгновенно отключился. Адам сел в свое кресло, постепенно успокаиваясь, а, когда гнев совсем вышел из его тела, он закрыл глаза и уснул. Но даже тогда остатки злобы были видны на его уставшем лице.

ГЛАВА 16

Джо Грин встал с кровати, думая о похоронах своего деда. Эти мысли вчера долго не давали ему заснуть. Они и теперь мучали его, не давая думать ни о чем другом. Тем ближе был день похорон, тем больше Грину не хотелось туда идти. Но если он не пойдет, сможет ли потом простить себя за то, что пропустил прощание со своим любимым человеком? Он, конечно, обожал своего дедушку и не хотел идти не потому, что не любил его, а лишь потому, что не хотел еще раз увидеть его и снова ощутить ту горечь потери, которую он испытал. Для Джо не было неожиданностью смерть дедушки, все к тому и шло, как бы ни прискорбно об этом говорить. Душу терзала не внезапная смерть, а само осознание того, что ты уже не увидишь этого человека. Больше не будешь подсказывать ему слова в кроссворде, больше не спросишь по-русски: «Как дела?» Уже, казалось бы, не увидишь его никогда. Но ты забываешь про похороны… То мероприятие, когда ты увидишь его снова, увидишь его после смерти.

Когда дедушка Джо умирал, к Грину пришла его мать, она сказала, после долгого вступления: «Твой дедушка ушел, Джоуи…» Поэтому, для Джо Грина его дед не умер, он ушел куда-то, и все медлит вернуться. Похороны же, напомнят Грину, что его дед мертв, он не уехал на дачу, не пошел в гости… Но сейчас Джо не хотел думать об этом. У юного детектива есть задача, есть дело. Палач – вот его нынешнее дело, его наркотик. Обычно, Джо не останавливается, не ждет, он думает, действует, его прет. Но сейчас, мысли о похоронах, словно снотворное, действует на его голову, на него самого.

Ему нужно было срочно остановиться, прибраться в собственной голове. Ему нужно было подумать. А это у Джо получалось только за чтением. Он очень любил читать, но это тут даже не причем, когда ему хотелось подумать о чем-то, он брал книжку, любую, которая была под рукой, и начинал читать… Или даже просто водил глазами по строчкам, совершенно не понимая, что он читает. Он думал не о книге, а о том, что действительно требовало его размышлений. Иногда он читал для себя, но сейчас, ему нужна была книга для размышлений. Эта книга называлась «Romeo and Juliet^9». Джо не знал, почему эта книга так привлекала его внимание. Она таила в себе тайну, загадку. Наверное, эта книга показалась Джо интересной потому, что она была загадкой, которую нужно было разгадать. Она была делом детектива, если можно так сказать. Была его делом.

В его маленькой комнатушке было очень холодно. Сама она из себя, не составляла ничего интересного. Джо не хотел тратить деньги на роскошные апартаменты. Эта коморка состояла из двух комнат: гостиной и туалета. От кухни оставался только холодильник, стоявший в углу комнаты. С мебелью в гостиной все было очень скудно. Перед мягким (к удивлению) диваном стоял небольшой телевизор, а рядом с ним разместился огромный книжный шкаф. Книг в нем было много – как новых, так и старых. По обложке некоторых было видно, что они покупались еще в советские времена. К сожалению, все эти книги были на русском, и Джо Грин не мог их прочитать. В противоположном углу от холодильника стояло кресло, одиноко расположенное перед окном.

Взяв из холодильника колу, он надел свой зеленый плащ и тихонько опустился на кресло. Хоть сквозь окно и проходил ветер, создавая сквозняк, Джо не стал пересаживаться. Через стекло ему открывался неплохой вид, который поможет Грину (как он считал) в поисках нужных мыслей. Так, он открыл книгу и начал читать…

Строчки бессмысленных букв проносились перед глазами Джо. Начав читать, Грин думал, как украсть все документы о деле Палача. Он хотел знать все. О первой жертве он знает не все, Джо слышал о нем лишь раз и запомнил то, что смог, но этого слишком мало. Ему смертельно нужны документы. Но как же их украсть? Да, конечно, он мог просто попросить у Сергея доступ к этим документам, благо у них хорошие отношения. Но рисковать нельзя. Что если он откажет? Тогда внимание за Грином многократно возрастет, и ему уже нельзя будет так просто украсть документы. Итак, нужно их брать! Но сможет ли Джо сделать это? Да, конечно сможет, но вопрос в другом – Сможет ли Джо это себе простить? Юный детектив сомневался в этом. Он не хотел преступать закон. Какой из него детектив, борющийся против преступности, когда он сам же их совершает? Тогда его работа не имеет никакого смысла… И тем не менее, Джо был готов украсть документы. Но не сразу. Сначала, он попросит разрешения, как бы глупо это не казалось ему. Здесь сердце взяло вверх над его разумом.

Следующий вопрос, который нужно было ему решить – это похороны. Что с ними делать? «Сегодня, – решил Джо – Я пойду на работу (так он называл полицейский участок), но, чтобы работать, мне нужно полностью сконцентрироваться, выкинуть все из головы, кроме самого Палача. А затем, когда наступит время, я снова вспомню о похоронах, нужно лишь протянуть до вечера».

С этими словами, Джо театрально захлопнул книгу, подумав: «Следующая станция полицейский участок».

ГЛАВА 17

Сергей, выпив уже вторую чашку кофе, начал нервно ходить по комнате. Со стороны могло показаться, будто он кого-то ждет, но это было не так. Его все клонило ко сну. Отправив всех своих коллег домой, он взялся за документы. Он нейтрально относился к письменной работе, в какой-то степени даже считал ее полезной. Но не сейчас… Сейчас Сергей проклинал тех людей, которые придумали бумагу. Он не спал всю ночь и весь последующий день не должен смыкать глаз. Сегодня определенно будет трудный день! Буквально усилием воли Сергей заставил себя сесть, но, взявшись было за дело, он услышал, как отворилась дверь в его кабинет. Зеленый плащ и усталые (можно было даже сказать испуганные) глаза – вот первое, что бросилось в глаза. Это был Джо Грин:

– Я не помешаю тебе, Сергей? – Джо, будто бы и не знал, как еще можно называть следователя.

– Нет, заходи, – учтиво проговорил Кружилин.

– Я бы хотел кое-что обсудить…

– Слушаю.

– Я понимаю, что такое вам делать нельзя, но все же… У меня есть небольшая просьба… a favor^10… Я бы хотел увидеть все документы, которые у вас есть на Палача, – последние слова он проговорил крайне быстро и, в то же время, твердо, голос Джо не дрожал совсем, да и выглядел он очень уверенно, и все же, не каждый мог бы понять о чем он просит. Но, предвидев этот вопрос, Сергей сказал нестрого:

– Это возможно, спустись на второй этаж и…

Джо сильно удивился. Конечно, вероятность того, что ему разрешат взглянуть на документы была, но она крайне мала. Благо, вида он не подал, правда, некоторое время он стоял на месте, все еще не понимая ответа. Но, как только очнулся, Джо, кивнув, удалился.

После недолгих блужданий по второму этажу, Джо, наконец, нашел нужный кабинет. Комната, куда он вошел, была на удивление мала. Всего лишь три огромных шкафа и пустующий стол, заваленный бумагами, стояли в кабинете. Сейчас в кабинете никого не было, но, ощупав деревянный стул, Джо понял, что недавно здесь кто-то был. И скорее всего, скоро вернется.

В кабинете было не много бумаг. Дело в том, что почти все работники полицейского участка, уже давно ведут дела на компьютерах, и только некоторые сотрудники, среди которых и Сергей Кружилин, до сих пор пользуются бумагой. Итак, теперь Грину нужно было найти документы, ради которых он сюда и пришел. Он хотел было уже открыть первый ящик, как только в кабинет вошли. Это была Наташа Горунова. Она приветливо улыбнулась ему.

– Джо! Рада снова видеть тебя! – посмотрев на него, она вдруг поняла, – Ах, да. Я слышала, Сережа разрешил тебе посмотреть на дело. Поздравляю, знаешь, он не каждому дает такой шанс. Я даже была удивлена. – Джо, ответив на восклицания Наташи улыбкой, открыл ящик и начал в нем рыться.

– Позволь, я помогу тебе, – с этими словами, она легким движением руки, практически не глядя в ящик, достала папку, и достала именно то, что было нужно. – Слишком много раз я уже доставала эту папку… – объяснила Наташа, грустно улыбаясь.

– Могу ли я взять ее к себе? – отозвался, наконец, Джо.

– Да, конечно, только не выноси ее за пределы ПУ^11. Кстати, все наши дела переведены на английский, это, знаешь, еще одно безумное требование нашего босса… – она помялась, и, опустив глаза, робко начала:

– Я бы хотела сказать… Что ты очень помог нам, Джо. Сережа не смог бы найти и улики в этом деле… Ты помог мне и ему. Ты помог нам всем, – все это время она смотрела в пол, но сказав это, Наташа подняла глаза и продолжила, – Спасибо…

Джо ответил ей:

– Я благодарен вам, что вы взяли меня расследовать это дело.

Она же, кивнув, поспешила выйти из кабинета, а Джо, подумав, почему девушки всегда пытаются сбежать от него, также незамедлительно удалился.

В своем кабинете Джо разложил все бумаги. Сейчас не время было разбираться с убийством Артема Игнатьева, нужно было сначала увидеть фотографии следов Палача. Грину нужно было выяснить, что за обувь была на убийце? Она бывшего употребления? Джо не знал этого точно, но ему никак не хотелось этого допускать.

Одна большая папка состояла из двух маленьких, непривычно тонких. Одну он отложил на стол, тогда как другую открыл и начал читать. Точнее, смотреть. В этом деле ему нужны были только фотографии. Перелистнув страницу с подвешенной окровавленной тушей, Джо наткнулся на фотографии следов. «То, что нужно!» подумал он. Затем он незамедлительно сделал копии всех этих фотографий, жаль только черно-белые. Раскинув их по своему столу, Джо начал детально рассматривать каждую из них. Наконец, найдя ту фотографию, которую искал, Грин взял ее в руки. Здесь был изображен глубокий след, оставленный Палачом. Старый добрый, фальшивый сорок первый размер! Джо начал внимательно вглядываться в фотографию. Да! Точно! Это не обувь, бывшего употребления! Thanks, God^12! Но это и не новая обувь… Внутренняя сторона ступни уже износилась, да и подошва порядком стерлась. Но почему она так изношена? Если бы она была бывшего употребления, то носок не стал бы задираться так сильно при ходьбе. Значит, Палач сам долгое время носил ее. Но зачем носить такую большую обувь, которая так велика тебе? Чтобы научиться в ней ходить? Конечно, такое может быть, но стоило ли так рисковать? Получается какой-то бред… Если только… Это, конечно, смешно, но… Палач износил эту обувь, чтобы его нашли… Он хочет, чтобы его нашли… «Чтобы я его нашел… Это объясняет и мое имя на карточке…»

Джо рассмеялся.

«Вы слишком большого о себе мнения, мистер Грин…»

Он откинул оригинал фотографии на стол и взял ее распечатку. Затем, Джо прикрепил фотографию к доске, которую он повесил напротив окна. А, взяв красный маркер, он нарисовал на картинке восклицательный знак. Отойдя немного назад, он посмотрел на нее и улыбнулся. «Первый шаг к раскрытию преступления».

Далее, он открыл вторую папку. Тем самым, Джо открыл не просто документ, для себя он открыл историю. Еще одну историю…

ГЛАВА 18

Весьма интересные документы. Джо обожал такие дела. Здесь не хватает лишь руки писателя, чтобы записать все это. Артем – интересная личность, с ним бы познакомился и сам Джо. На его счету даже есть парочка ограблений.

Но Джо очень сильно уходил в себя, а, как известно, слишком большая концентрация иногда может иметь побочные эффекты. Сонливость, например. Так, если дело читать интересно даже простому любителю детективов, то даже такой человек может уснуть, полностью погрузившись в себя. Поэтому Джо Грин заснул, и заснул не потому, что дело расследовать было не интересно (такого никогда не было, любая загадка для Джо имеет в себе большой интерес), а потому, что Грин провалился сквозь дно концентрации и упал в мир сновидений.

Ему снилась темная улица. Он сидел на той самой лавке. Рядом с ним сидит Артем Игнатьев и, поглаживая иногда спину рукой, читал газету. Затем Грин встает. Джо чувствует, как волнение дергает его пальцы, заставляя все руки дрожать. От страха ли? Возможно… Человек, сидевший рядом с ним, повернул голову, чтобы заговорить с ним. Нет, сейчас не время для беседы… Дрожь в голосе выдаст все его планы.

Острый нож он уже держит в руке, но ту он спрятал под пальто. Он встал с лавочки, подумав, что не сможет этого сделать. Но, завернув за угол, он возвращается обратно. Джо вытаскивает нож из-под пальто, и наносит удар. Один лишь удар, такая мелочь, а она навеки ломает жизнь человеку… Отбирает всю его энергию… А затем вся жизнь перестает течь в его жилах. Все пальто в крови. Руки, скрывшись под кожаными перчатками, даже не чувствуют, как теплая алая кровь стекает, капая на грязь.

Но на этом его дело еще не заканчивается. Он достает веревку, и, подняв тело, вешает его на фонарный столб. Никаких попыток увести след от копов по причине истинной причины смерти он не воспринимал. Веревка – это всего лишь знак, виселица – искусство. Поднять тело так высоко было не сложно, справился бы даже сильный ребенок, особенно если учитывать вес тела.

Можно вечно любоваться, как труп болтается на веревке… Он бы и простоял здесь долго, но осталось еще кое-что. Замести следы.

Его план был гениальным. Даже, может быть, слишком для тех, кто работает в русской полиции. Следы нужно замести, и сделать это нужно быстро. Но нужно оставить всего один. Один след, самый неприметный, будто он, в лихорадке заметая следы, допустил роковую ошибку. Именно так и должна подумать полиция. Да, лихорадка все еще присутствовала в его теле, но она лишь делала его движения неуклюжими, неаккуратными, словно подчеркивая ту спешку, в которой проделывалась работа. Но голова сохранила трезвость…

Работа сделана. Он как будто решал логическую задачу. Ему даже нравилось, как бешено стучит сердце, и как с легким дуновением ветерка качалось повешенное тело.

Теперь пора уходить.

ГЛАВА 19

И Джо ушел. Вышел из концентрации, проснулся.

Сколько он спал? Бросив быстрый взгляд на свои часы он, наконец, смог ответить на этот вопрос. Джо пробыл здесь два часа. Он настолько прочувствовал Палача, что ненадолго сам стал им. Конечно, в том, что ему приснилось, есть много собственных додумок. Джо не мог точно знать, что именно чувствовал Палач во время убийства. Единственное, что до сих пор не давало Грину покоя, так это его имя, написанное на визитке Палача. И написанное, кстати, неправильно. Там было «Jo», тогда как в Лондоне все знали его как «Joe», что должно было по-русски читаться как Джоуи, но дед юного детектива, почему-то очень редко называл его так. Чаще просто использовалось «Джо». Примечательно, что такая ошибка была и у него на бэйджике, который он носил в университете. Но этот факт мог просто запутать все дело, так что, пока, придется его опустить.

Задумавшись, Джо даже не заметил, что он сидит, укрывшись пледом, хотя когда он засыпал, его не было. Неужели он стал лунатиком?

Не успел Джо подумать еще о чем-то, как в дверь кто-то постучался. Не дожидаясь разрешения войти, Дмитрий воскликнул:

– Доброе утро, Джоуи! – Карпов бросил быстрый взгляд на бумаги, лежащие на столе, – Я смотрю, интересно ты день проводишь… Я хотел сказать, мы сейчас уже уходим, так что, не забудь положить все бумаги на место. Серега просил передать, хотя он еще долго здесь пробудет.

– Я все сделаю, – Джо устало провел рукой по сонным глазам, взял плед и, улыбнувшись, передал его Диме, – Очень благородно с вашей стороны…

– Это все Наташа, ей передай. Опять влюбилась девчушка…

Джо ответил:

– Она и вправду добра ко мне…

– Да, да, всего лишь добра. Видел бы ты, как она на тебя смотрела, когда ты рассказывал про «башмачные» похождение Палача!

Джо вопросительно вскинул бровь.

– Ну да, а ты и не заметил. Для тебя Палач, значит больше кого бы то ни было!

– Я люблю свою работу – это правда, но не больше, чем близких людей – отвечал Джо.

На это Дмитрий ответил лишь недоверчивой улыбкой и прощальным кивком головы. Затем он, открыв дверь, удалился.

ГЛАВА 20

Собрав все бумаги, Джо Грин отправился к Сергею. Номер его кабинета он услышал на том собрании, где выступал Дмитрий Карпов. Постучав в кабинет, Джо подождал разрешения войти, а когда дверь открылась, его взору предстала огромная комната. Она была такой светлой, что казалось, будто тот, кто здесь работал, делал все что угодно, только, чтобы не уснуть. То же можно было сказать и о владельце комнаты. На лице Сергея Кружилина красовались огромные синяки под глазами, и если Джо раньше не обращал на них внимания, то сейчас заметил. По этому лицу можно было сказать, что оно принадлежит трудяге.

Но вернемся же к комнате. Сама она была очень светлой, так как большая люстра украшала потолок, а большое окно давало свет стоящему перед ним столу. За открытой дверью, ведущей в коридор, стоял огромный дубовый полуоткрытый шкаф. Стол же был завален большим количеством бумаг. Это говорило бы о неопрятности владельца стола, если бы не его ухоженный внешний вид и аккуратность остального интерьера. Таким образом, стол сильно выделялся своей неухоженностью от другой мебели.

Сергей, устало улыбнувшись, начал:

– Спасибо, что принес документы, можешь положить их на мой стол. Будь уверен, я их там не потеряю, – поколебавшись, Кружилин продолжил, – Ты можешь идти домой, если хочешь. Наташа и Дима уже ушли.

Как же быстро прошел этот день! Конечно, он еще не закончился, но разборка с бумагами заняла столько времени! Но Джо все еще не хотел возвращаться домой, он, конечно, не боялся одиночества, даже наоборот, любил иногда оставаться один, но только лишь тогда, когда ему было чем заняться. А дома его ждала полная безработица. Но Джо поинтересовался:

– Ушли? Сейчас? Почему так рано?

– Все очень просто. Наташа отпросилась, ей нужно приглядеть за отцом. А у Димы сегодня какие-то личные планы, опять гуляет. Правда, они оба должны вскоре вернуться, я их попросил. Сегодня не много работы, это и не удивительно, сегодня же суббота.

– Damn! – Громким шепотом вскричал Джо, а затем, мгновенно успокоившись, извинился – I’m sorry…

Сергей лишь вяло улыбнулся и кивнул.

А Джо тем временем просто вспомнил, что сегодня суббота. Именно это заставило все его тело вздрогнуть. Он, заработавшись, совсем забыл про сегодняшние похороны его деда. Благо, время еще есть, но ему нужно было отправляться в путь прямо сейчас, если он хотел прийти вовремя. Он было хотел уже податься к двери, но его остановили. Нет, остановил не человек, его остановила его же жадность. Если можно было так назвать эту черту Грина. Он не хотел, чтобы над раскрытием дела работал кто-то, пока он отдыхает. Это, по его мнению, было нечестно. Все эти преступления он, в какой-то степени, и воспринимал как игру. Он знал, что такая задержка могла повлечь жертвы, но также понимал, что такое маловероятно (он знал почему, да и все знали, но нам еще предстоит раскрыть это). Тем не менее, он попросил:

– Сейчас мне нужно уходить, и… Я хотел бы, чтобы ты составил мне кампанию.

– Я с радостью пойду, только скажи, куда?

Джо спокойно выдохнул и без тени улыбки ответил:

– На похороны.

Сергей замялся, не ожидав услышать такого ответа. Конечно, Джо понимал, что такое предложение может показаться неэтичным. Но он также не мог допустить даже мысли, что, пока он занят посторонними делами, кто-то занимается его любимым делом, шаг за шагом приближаясь к разгадке.

– Ты можешь подвезти меня до туда? – добавил Джо. Да, так определенно звучало лучше.

– Эмм… Да, я думаю подвезти тебя я смогу…

Джо, кивком поблагодарив собеседника, вышел из кабинета, ничего больше не сказав.

Позже они встретились на улице и, сев в старую «Волгу» Сергея, они вдвоем отправились в путь.

ГЛАВА 21

Полпути они не разговаривали друг с другом. Сергей спокойно вел машину, время от времени поглядывая на навигатор, а Джо, сидевший на переднем сидении, рядом с водителем, как всегда смотрел в окно. Поначалу, Грин не хотел заводить разговор с Кружилиным. Но, похоже, совесть у юного детектива все еще оставалась, к тому же, он просто ненавидел врать. Конечно, иногда он врал, но врал с целью или во благо других, но лгать, прогибаясь под собственными недостатками, уже выходило из рамок приличия. Поэтому, он все таки решился заговорить:

– Я… Хотел бы признаться… Я не хочу ничего скрывать. Просто… Мне нужно раскрыть это дело самому, я не хочу, чтобы работа над ним продолжалась без меня. Я понимаю, что мои действия могут граничить с преступлением, но все же… Я не хочу, чтобы вы работали над ним без меня, понимаешь?

Сергей мягко улыбнулся:

– Да, я понимаю…

Джо посмотрел на него, стараясь скрыть удивление, а Кружилин продолжил:

– Я тоже был таким же, как ты. Когда-то… Тоже рвался все решить, везде успеть. И не из-за того, что людям от этого будет лучше. Мне просто нравилась моя работа…

Сейчас Джо уже не смог скрывать удивления. В каждой фразе Сергея он узнавал себя. И поэтому, не мог не задать вопрос:

– Но что же произошло с тех пор?

Сергей со вздохом ответил:

– Я женился… – и тут же добавил, с бОльшим энтузиазмом. – Но я нисколько об этом не жалею. Потеряв одни ценности, я приобрел другие…

На этом их короткий диалог закончился, а когда они подъехали, он продолжился:

– Вот и все, мы приехали, – начал Сергей. – Мне пойти с тобой?

Джо ответил, не задумываясь:

– Да, конечно…

Джо понял теперь, что может хватить всего лишь маленького разговора, чтобы настолько хорошо узнать друг друга, чтобы понять, чтобы сдружиться…

ГЛАВА 22

Они вошли в огромный зал, украшенный зелеными венками по бокам. На пьедестале, находившемся у дальней от входа стены, стоял деревянный открытый гроб, у краев которого был постелен российский флаг. Сам пьедестал был, словно какая-то сцена, украшен красными занавесками. Все эти занавески и венки жутко не нравились Джо Грину. Идея расположить их здесь полностью принадлежала его родителям.

В самом зале не было ни одного стула, поэтому по бокам люди просто стояли и общались, передавая свои саболезнования. Если бы спрашивали Джо, то его воля заключалась бы в том, чтобы не устраивать из похорон мероприятие. Это совсем не означало, что Грин не любил своего деда, нет, он просто не хотел выставлять свои чувства напоказ, не хотел выслушивать эти фальшивые сожаления, хотя есть много людей, которые действительно жалеют его. Но не здесь, список приглашенных составляли его родители.

Можно подумать, что Джо никогда не любил своих родителей, а те не любили его. Но, нет, это неправда. Все родители любят своих детей, и его семья тоже не была исключением. Но только позже все поменялось. Джо узнал, что он совсем на них не похож. Ни на отца, ни на мать. Они просто не поддержали его в выборе профессии. Мать упрашивала его пойти в доктора или хотя бы стать дантистом. А отец и то, не делал ничего, чтобы разрешить их спор. А когда Джо спрашивал его мнения, то он просто говорил, что полностью поддерживает мнение матери. Так у Джо хотели забрать то, чем ему хотелось заниматься. А сейчас он, словно назло родителям, один из самых успешных детективов Лондона. Именно о встречи с родителями Джо думал, когда вошел в зал. Где-то в глубине души он хотел восстановить общение с ними, но каждый раз, когда такая мысль закрадывалась в его голову, Джо, вспоминая как больно ему было, когда мать говорила ему «Лучше бы ты стал дантистом» и тут же отбрасывал эту мысль прочь. Джо не был одинок. У него же еще был дедушка. Но, к сожалению, ключевое здесь слово «был».

– Я, пожалуй, постою у дверей, – отвлек Грина от мыслей Сергей.

Джо коротко кивнул и неспеша двинулся вперед. Встретившись взглядом с родителями, он, приветствуя их, холодно кивнул и пошел дальше. По пути он встретил одного из знакомых его отца, мужчина этот принес свои соболезнования (на удивление теплые и искренние) и отступил. Джо поблагодарил незнакомца и продолжил идти. Скорость стука сердца постепенно начинала набирать обороты. Ладони Джо потели, пальцы нервно поглаживали друг друга. С каждым шагом, все приближавшим его к гробу, ноги становились тяжелее и тяжелее. «Примерно это, – думал тогда Грин, – И чувствовал Палач во время убийства.» Но вот Джо уже стоит у гроба, если сделает еще один шаг то увидит своего деда, мирно спящего внутри. Грину не раз снился этот момент. Он, конечно, знал, что ожидать крови и мяса не стоило, знал, что там просто спит его дедушка. Но какую же жуткую картину рисовало его воображение…

Он сделал шаг…

Сначала, Джо, отвернув лицо, крепко сжал челюсти. Усилием воли он все таки заставил себя повернуться. И он увидел своего дедушку…

Джо невольно упал на колени прямо перед гробом. Начав плакать, он, пытаясь сдержать себя, плакал все сильнее и сильнее. Закрыв одной рукой свое лицо, другой Джо крепко держался за бортик гроба, причем так сильно, будто от этого зависела жизнь его деда. Джо рыдал, совершенно не замечая, как все взгляды людей, собравшихся в зале, сошлись на нем, как на него смотрели родители, и как смотрел Сергей. Джо, открыв глаза, снова бросил взгляд на спящего дедушку. Гроб изнутри был обшит чем-то мягким. Этот мягкий материал был красным, словно олицетворяя кровь. «Так роскошно он не спал даже при жизни», – подумал Джо, а затем снова заплакал, не вставая с коленей. Его родители наблюдали за этой картиной. Отец хотел было подойти, но мать властно взяла его за руку и не дала ему идти. Отец же повиновался. Сергей, наблюдая за этой картиной, подумал, что он знает этого мальчика не хуже других своих родственников. Знал его, как сына. Джо, должно быть, видел десятки расчлененных тел, наверняка сталкивался с матерью, оплакивающую своего ребенка, но пускался в истеричные рыдания, видя своего навеки заснувшего деда… Сергей больше не мог оставаться в стороне. Не понимая, почему родители не утешают парня, Кружилин решил сам к нему подойти. И, не взирая на подозрительные взгляды всех присутствующих, сделал это.

Поначалу он не хотел трогать Джо, но, передумав, Сергей положил свою руку на плечо Грина.

– Нам пора идти, парень… – начал Кружилин.

Джо повернулся к следователю и медленно кивнул. В этот момент сердце у Сергея дрогнуло, следователь даже невольно отпрянул. Перед собой он видел маленького мальчика с заплаканными глазами, но как же сильно он вел себя. Его глаза, хоть и заплаканные, показывали то мужество, которого, быть может, не было даже у Сергея. И в следующие мгновения Джо показал Сергею, что под лицом мальчика может скрываться мужчина. На секунду Джо отвернулся, будто стыдясь своего собственного вида. Затем он сжал ладонь в кулак, и в тихом зале стало слышно, как дыхание Грина постепенно восстанавливается. Почти тут же он, вставая с коленей, повернулся обратно к Сергею. И только лишь глаза своей краснотой выдавали Джо. В остальном никто даже не подумал бы, что этот молодой парень недавно плакал. Сергей даже успел подумать, что ему приснились слезы Джо Грина. Юный детектив кивнул, как бы говоря, что он готов идти. Но тут же, с болью повернулся обратно и положил руку на бортик гроба. Сергей услышал, как Джо, чуть наклонясь, прошептал: «Rest.» Затем Джо громко выдохнул и, опустив голову, побрел прочь из зала. Сергей последовал за ним.

ГЛАВА 23

Всю дорогу ни Джо, ни Сергей не произнесли ни слова. Джо просто смотрел в окно, очевидно, о чем-то размышляя. Сергей же смотрел на дорогу, в беседу он не любил вступать, да и не умел ни поддержать ее, ни начинать. Но сейчас, доехав до пункта назначения – дома Джо – не имело смысла молчать, нужно было, хотя бы попрощаться.

– Вот мы и на месте, – начал Сергей.

На его голос, выйдя из раздумий, повернулся Джо. Он вопросительно посмотрел на него и спросил:

– А куда же едешь ты?

Сергей быстро ответил:

– Мне нужно на работу, сынок… Но обещаю, я не буду работать, мне просто нужно проверить, все ли там в порядке. Это моя обязанность. Моя работа. Тем более, Наташа и Дима, наверняка, давно меня ждут.

Джо понимающе кивнул и сказал:

– Спасибо…

Затем он открыл дверь машины и стремительно двинулся домой, не оглянувшись. Сергей же завел машину и поехал к полицейскому участку. По пути он думал о Джо Грине. Как быстро сформировались их отношения. Буквально два дня назад парень был подозреваемым в серийных убийствах, а сегодня не только сам расследует это дело, но и стал одним из немногих друзей самого Кружилина. Да, определенно, Сергей полюбил парня, он видел его родителей, и спокойно может сказать, что у него было незавидное детство. Сергей по заплаканным глазам Джо Грина узнал больше, чем за год общения с Димой Карповым. Сергей был женат, но у него никогда не было детей, и он, конечно, не мог сказать, что испытывают отцы, когда проводят время вместе с сыновьями, но почему-то подумал, что они чувствуют именно то, что он почувствовал сегодня. Да, его чувства к Джо Грину были настолько теплы, что были похожи на отношение отца к сыну.

Наконец, Сергей подъехал к полицейскому участку. Поднимаясь по лестнице, он встретил Наташу. Она была одета в свое пальто, под которым виднелась белая блузка. Горунова была одета и уже спускалась, чтобы затем выйти на улицу, хорошо, что Сергей поймал ее перед тем, как она это сделала. Он спросил у нее:

– Уже все закончила? Где там Дима?

– Привет, Сережа! – отвечала она, улыбаясь – Я собираюсь пойти к отцу. Ты же понимаешь, сегодня суббота… Няня не может работать допоздна ни в четверг, ни в субботу. Когда-нибудь нужно будет нанять новую. Сегодня у меня сокращенный день, – продолжала она, улыбаясь все шире и шире.

– Ладно, понял. А Дима еще здесь? – проговорил он без тени улыбки.

– Нет, ты же знаешь его… Он сказал, что пошел праздновать.

– Праздновать? Праздновать что?

– Продвижение в деле.

– В каком?!

– О Палаче… Джо вчера всем показал, как нужно работать!

Сергей, с глубоким вздохом закатив глаза, попрощался с Наташей, пожелав ей хорошо отдохнуть. На это она ответила ему уже в спину:

– Никакого отдыха… Мне нужно следить за отцом. Но все равно, пока!

Спокойно добравшись до своего кабинета, Сергей плюхнулся на стул, закрыл глаза и заснул. Спал он недолго, но при этом ему успел присниться сон. Сон был ужасным.

Он сидел за огромным столом, бумагам на нем не было видно конца. Под его карими, усталыми глазами виднелись четко выраженные мешки. Его спина болела, а руки уже устали писать. Ему постучали в дверь. Сергей подумал было, что несут очередную стопку бумаг, которые нужно срочно оформить. Но его опасения, к сожалению, не подтвердились. Вместо сотрудника со стопкой бумаг вошел мужчина в больших ботинках и прошагал к столу. На стол он кинул коробку, сбив несколько стопок бумаг. Сергей открыл коробку. Только притронувшись к ней, он испачкался в чем-то. Это была кровь. Свежая кровь. В коробке же лежали отрубленные женские конечности. Резко отбросив коробку, он дернулся и упал со стула. Проснулся.

«Да, сегодня работать я уже не способен. Не могу даже заполнять бумаги», подумал он. Сразу после этой мысли ему пришла другая – позвонить своей жене…

ГЛАВА 24

Наташа, звонко брякнув ключами, открыла входную дверь.

– Пап… – крикнула она, – Я дома!

Ответа не последовало, да и Горунова его не ждала. Ее отец не говорит уже несколько лет. Он был практически полностью парализован. Мог двигать одной только слабой рукой и немного шеей. Да и в этих движениях, как казалось Наташе, отражалась ужасная боль старика. Закрыв за собой дверь, она прошла в гостиную. Здесь, у самого окна, на коляске сидел ее отец. Сюда его ставила их молодая няня Алиса. И он все время, которое оставалось до прихода Наташи, сидел у окна и с мечтательной печалью смотрел сквозь стекло. Наташа развернула его к себе лицом, а коляска при этом скрипнула и нехотя развернулась. Горунова положила свою руку на руку отца и начала:

– Как ты папочка? Няня давно ушла? Ты сегодня пил таблетки?

Он с той же потерянностью уставился на нее.

– Ну же, папочка! Как мы с тобой договаривались? Один раз моргнул – да, дважды – нет. Не стесняйся! Ты пил таблетки?

Он мигнул один раз. Затем последовал второй. Затем Алексей Степанович, как его иногда называли соседи, когда не использовали фамилию (естественно, не в лучших своих разговорах), стыдливо, но бесстрашно опустил голову.

– Пап… Мы же договорились. Ты должен их принимать. Они единственные смогут нам помочь! – она, конечно, сама не верила своим словам. Они перепробовали столько лекарств, и ни один препарат не сделал его положение лучше. Ей оставалось лишь тратиться на лекарства, которые советовали ей врачи. Точнее, только те, кто, выслушав ее, не пожимали плечами.

Сам Алексей Степанович выглядел очень плохо. Одет он был постоянно в красный халат, на голове его лежала жидкая копна волос, а на лице, кроме морщин, виднелись аккуратные усы. Бледная кожа и мешки под глазами сами говорили о его тяжелом положении. По ночам он долго не мог заснуть, хотя Наташа и клала его на свою собственную кровать, тогда как сама спала на диване (это совсем не устраивало Алексея Степановича, но сам он ничего высказать не мог).

Наташа, тем временем, достала из картонной коробки таблетки. Затем спросила:

– Пап, ты давно ужинал?

На это Алексей Степанович ответил, моргнув один раз. Наташа продолжила:

– Отлично! Я как раз привезла тебе твою любимую курицу, приготовленную на гриле. Она даже еще не остыла. Поешь, а потом мы примем таблетки.

Она взяла коляску сзади за ручки и покатила отца на кухню, впихнув ее в узкий дверной проем. Затем вышла из кухни, а, возвратившись, принесла курицу.

– Налетай! – весело воскликнула она. И начала смотреть на него.

Через несколько секунд, поняв, что смущает его, поспешила уйти в гостиную. Там она было задремала, но тут же, практически волевым усилием заставила себя проснуться. Затем, сонная, она пошла на кухню. Ее отец только немного притронулся к курице.

– Пап… Ты должен поесть… Хотя бы ради меня…

Алексей Степанович, с болью повернув голову, устало посмотрел на нее. В этих глазах была боль. Ее было много, но она не могла полностью занять его разум. Также во взгляде виднелась решимость. Упрямая, почти тупая решимость. Ее отец был не из тех, кто слушался других. Для него не существовало страха, но, к сожалению, и чужого голоса. Тем более, если ему предстояло умереть, он готов был встретить смерть с честью.

Наташа, его дочь, бросилась на его шею и, нежно поцеловав отца в лоб, расплакалась.

ГЛАВА 25

Дни шли тихо, один за другим. Сколько прошло? Адам не знал. Его будни тянулись медленно, протяжно, да и друг от друга они практически не отличались. Они словно слились в один большой день. Все, чем он занимался, были просмотр кое-как работающего телевизора, еда и сон. И вот этот рацион прервал звонок. Адам поднял трубку и снова услышал хриплый голос Андрея Кленова. Поборов желание пропустить разговор, Хабински начал слушать:

– Привет, Адам. Я думал о нашем прошлом разговоре… И… Знаешь, мне кажется, я был не прав. Я понимаю твое нынешнее положение. Понимаю, что ты чувствуешь. Я… Я думаю теперь, что тот убийца действительно заслуживает смерти. И хоть я не знаю, кто убил твою жену, я могу помочь тебе иным способом. Адам, ты слушаешь? – осведомился Андрей.

– Внимательно, – на этот раз сказал правду Адам. Все, что хоть как-то касалось его жены, интересовало его сейчас больше всего.

– Хорошо… Я знаю одного человека. Он не убивал твоей жены, но убил жену другого человека. Я знаю, где он сейчас, и могу сказать это тебе. Думаю, от этого тебе и правда станет лучше.

Глаза Адама наполнились гневом. Он не понимал, что это не убийца его жены. Ему было все равно. Глаза уже жаждали мести. Поэтому, он закричал:

– Говори!!! Где этот ублюдок?!

– Я скажу! Скажу! Только ответь мне, нужен ли я тебе в помощники, или же ты хочешь все сделать сам?

– Сам, – успокоившись, ответил Адам, но с нотками гнева в голосе продолжил, – Я убью его собственными руками…

ГЛАВА 26

Воскресенье! Какое прекрасное слово для лентяя и ужасное для трудолюбца. Одним их тех, кто считал это слово ужасным, был Джо Грин. Он сильно любил свою работу. А сейчас, когда дело было в самом разгаре, он чувствовал себя ребенком, которого заставили съесть первое и совершенно забыли про десерт. Но главной причиной его страданий было не это. Вчера, когда его голову, против воли, наполнили мысли о покойном дедушке, он совершенно забыл сказать Сергею про обувь Палача. Про то, что она не могла сразу же отражать плоскостопие убийцы. Он должен был, по крайней мере, немного ее поносить. Сначала, Джо не хотел ни с кем делиться своей мыслью, но вчерашний вечер изменил его намерения. Сергей стал близким для него человеком. Поэтому, нужно было срочно сообщить ему новую информацию по делу. Для этого надо было всего лишь найти телефон Сергея на сайте полицейского участка. Он залез в свой ноутбук и, быстро стуча по клавиатуре, нашел нужный номер. Не медля ни минуты, Джо набрал его на телефоне. Через несколько протяжных гудков ответил Сергей:

– Сергей Кружилин слушает.

– Привет! Хотел кое-что рассказать…

– А, это ты Джо! Как ты нашел мой номер?

– Это не важно. У меня есть кое-какие догадки о Палаче…

Из трубки послышался усталый вздох:

– Опять по работе? Слушай… Я, конечно, понимаю твое рвение… Но ты пойми меня, сегодня воскресенье. Я итак слишком мало провожу времени с женой, а работа мне вообще уже в кошмарах снится.

– Да, знаю, но это важно. Эта мысль может перевернуть расследование, а если его не… to take seriously^13…то можно многое пропустить.

После еще одного мучительного вздоха, Сергей ответил:

– Ладно, выкладывай, что у тебя?

После минутной паузы, когда Джо сумел перевести свои слова на русский и начал:

– Итак… Ты помнишь, как я говорил о плоскостопии Палача? Там, у тела Алана Гарнера.

– Да, да…

– Так вот, я тогда не подумал об одной вещи… Дело в том, что обувь, чтобы принять форму стопы должна разноситься. А тот след, который я нашел у тела, ярко выражал плоскостопие, при том, что по моей теории, Палач менял обувь, чтобы она была максимально похожа на обувь жертвы. Вопрос: почему? Он, конечно, мог просто учиться в ней ходить, но я не думаю, что он настолько глуп. Поэтому, выдвигаю теорию, что он хочет, чтобы его нашли.

– Джо… – начал отвечать Сергей. – Мне кажется, что ты слишком все усложняешь. Палач тоже человек, а людям свойственно ошибаться. Я не думаю, что он представляет из себя хоть какую-то ценность. Скорее всего, это всего лишь какой-нибудь наркоман со средним интеллектом…

– Понял тебя, до понедельника… – с грустью ответил Джо и повесил трубку.

Его всегда удивляло и огорчало, что его идеи считают бредом. Он считал Палача гением. Своим собственным символом криминального мира. То, что он делает, хоть и является неправильным, но выглядит как искусство. И Джо Грину были интересны все его мотивы. Для Джо Палач не просто являлся ценностью, Грин мог бы полноценно назвать его своим сокровищем. Палач был интересен юному детективу во всех планах.

Всегда, когда Джо было плохо, он шел на улицу. Ему нравилось ощущать, как кислород заполняет его мозг, заставляя его думать. Куда ему идти? Он знал, конечно же, туда, где начинались следы Палача в ресторане «Пол стакана». Конечно, дороги туда он не знал, но, благодаря своему дедушке (мысль о нем снова ударила Джо в голову), он знал русский язык.

В своем зеленом пальто Джо Грин ходил по улицам Москвы и спрашивал у каждого встречного, как отъявленный алкоголик «Вы не знаете, где находится «Пол Стакана»?» Некоторые просто игнорировали его вопрос, некоторые, улыбаясь, хлопали его по плечу. Но вот, ему, наконец, ответили, и Джо пошел в указанном направлении.

Зайдя в ресторан (хотя рестораном это заведение было трудно назвать, поэтому Джо окрестил его пабом), Грин повесил зеленое пальто на вешалку и осмотрел помещение. Оно было не очень большим. Слева от входа была барная стойка, где и сидело большинство людей, хотя и тех было не много. По всей комнате были расставлены столы со стульями, а в углах стояли рваные диваны. Даже если бы окна не были занавешены, свет бы не освещал комнату, на дворе была темная ночь. Джо подошел к стойке и, первым делом, купил себе колы. Алкоголь бы только помешал ему, лишняя туманность мыслей ему ни к чему. Затем, Джо спросил у бармена:

– Вы слышали что-нибудь об убийстве на Советской улице? (первый раз он упомянул название этой улицы, впрочем, раньше название и не имело значения)

Бармен утомленно ответил:

– Ах… Опять вы! Я же все уже рассказал копам! С тех пор новой информации я не узнал! – Бармен сквозь темную бороду выплевывал слова и стучал по столу своей пухлой рукой.

– Извините меня. Как вас зовут? – спокойно спросил Джо.

– Мое имя вас не касается!!! – начал кричать бармен.

– Милый, не повышай голоса, – Из кухни вышла симпатичная девушка с длинными бурыми волосами, – И скажи парню свое имя.

Муж, было, начал успокаиваться, но затем Джо вставил:

– Спасибо, мэм!

Тут бармен взорвался:

– А ну-ка иди сюда, долбаный америкашка!!!

Джо вопросительно уставился на бармена, а тот начал уже перелезать (вместо того чтобы ее обойти) барную стойку. Затем Джо воскликнул, чуть повысив голос:

– Take it easy, Mister^14!

После этих слов бармен совсем вышел из себя. Быстро обойдя барную стойку, он ударил Грина по лицу. Джо пошатнулся, не успев ничего сделать. Тут же за первым ударом пошел другой той же рукой в ту же скулу. Удар был нанесен небрежно, но рука у бармена оказалась тяжелой. Джо Грин упал на стол и под его весом тонкие ножки стола подломились все, как одна. Бармен взял Джо за воротник его белой рубашки, а затем поднял его и сильными толчками выкинул его из бара. Перед тем, как упасть на асфальт, Грин успел подстраховаться и упал на руки. Это от боли его не спасло, но, хотя бы, уберегло его щеку с начавшимся образовываться на ней синяком.

Оглядев весь двор, Джо, наконец, понял, куда попал. Он встал с асфальта и сел на ступеньку, ничуть ни менее холодную, чем сам асфальт. Он знал, что его пальто должен был кто-нибудь принести, и на этот счет у него было два варианта: либо та симпатичная женщина (Аня Власова, успел прочитать Джо у нее на бэйджике, а бармен был ей либо братом, либо мужем, по крайней мере, так может показатся на первый взгляд) любезно вынесет ему пальто, либо же, в худшем случае, пальто выкинет бармен. Долго гадать Джо не пришлось, дверь открылась, и из нее вышла Аня. Протянув Джо пальто, она начала:

– Извините моего мужа, прошу Вас! Он не хотел этого делать. Между нами говоря, он упорно работает над самоконтролем. Да еще и эта неделя оказалась такой нервной. Сегодня же воскресенье.

– Я даже не понял до конца, что произошло. Ваш муж не любит американцев?

– Сказать по-честному, мне кажется, что он не любит никого, кроме русских.

– Что ж, можете передать ему, что я англичанин.

– Поверьте, это дела не меняет…

Затем настала минутная тишина. Джо невольно нарушил ее, начав надевать пальто, а девушка спросила:

– Вы уже уходите? Не хотите даже выпить?

– Я не пью. Да и особого желания навестить вас у меня нет, я могу прийти еще раз, когда ваш муж будет в хорошем настроении, но спасибо за предложение.

Она вытащила из-за спины бутылку:

– Я видела, как вы пили кока-колу, подумала, что хоть так смогу загладить вину моего мужа, – Аня протянула Джо холодную бутылку. Тот открыл ее и сделал один глоток.

– Благодарю Вас, это то, что нужно! – сказал он.

Снова воцарилась минута тишины, редко прерываемая глотками газировки. Затем Аня спросила:

– Ты из полиции? Вы расследуете убийство на Советской?

– Да, расследуем, а Вы что-то о нем знаете?

– Да, что-то знаю… По новостям ничего о нем не слышно, да и про само убийство я узнала только по слухам.

– И какие слухи?

– Я знаю немного, слышала, ненароком, отовсюду понемногу… Но, наверное, я ничего нового Вам не расскажу…

– Что ж, попробуйте меня удивить.

Правда, почти все, что рассказала Аня, Джо уже знал. Половина из рассказанного было сплетнями, но Грин все-таки получил ценную информацию. Насколько ему было известно, о преступлении в полицию сообщила какая-то женщина, но звонок был анонимным. Джо даже не думал, что кто-то все-таки видел Палача вживую. Грин думал, что Палач просто не смог до конца повесить Алана из-за большого веса, а не из-за нехватки времени. Поэтому, детектив и сделал вывод о плохой физической подготовке маньяка, но сейчас, все эти выводы стерлись в порошок.

– Я слышала об одной женщине, которая, по ее утверждениям, видела самого Палача. Но, насколько я знаю, она сумасшедшая. Много говорила и о летающих тарелках, и о теориях заговора… Так что, не знаю, видела ли она его на самом деле или же все придумала сама. Не знаю даже, существует ли она. К нам приходили двое мужчин, от них я случайно это и узнала. По слухам, она живет здесь, недалеко, вон в том доме… Это же не преступление, что я о ней не сказала ко… полицейским, правда? Она же сумасшедшая!

Джо все это время писал в своем блокноте, записывал каждую деталь, что она говорила. Немного погодя, он посмотрел на нее и, увидев в ее глазах вопрос, ответил:

– Нет, конечно, не преступление.

После еще одной минуты тишины, Аня решила прощаться:

– Что ж, хотела бы увидеться с тобой еще раз! Можешь звонить… – она протянула ему свой номер телефона – А теперь мне пора идти. Мой муж наверняка все ногти изгрыз. Пока…

– Джо Грин…

– Джо Грин…

Кивнув головой, она развернулась, открыла дверь и ушла.

Джо тоже поднялся. Бумажка, протянутая Джо, осталась лежать на ступеньках…

Было двенадцать часов ночи. Не такое позднее время для Джо, но, наверняка, слишком позднее для визитов. Как бы сильно Грину не хотелось навестить ту женщину, живущую в доме напротив «Пол стакана», он все же слышал (пока слышал) голос своего разума. Нет, он не будет лезть к ним в дом. К тому же, Джо считал своим долгом рассказать о ней Сергею. Столько лет проработав детективом-одиночкой, Грин даже не думал, что захочет поделиться с кем-то хоть какой-то информацией. Завтра понедельник, и завтра он придет сюда со всей следственной группой…

ГЛАВА 27

Удар о пол, затем о стену, удар о пол, затем о стену, и так множество раз. Так, собственно, и начинался понедельник Дмитрия Карпова. Правда, на самом деле, его понедельник начинался совсем не с игры в мяч. Утро понедельника начиналось с пяти будильников, звонящих каждые пять минут, двух чашек кофе, утреннего туалета и, наконец, дороги на работу. Мячик же был всего лишь средством отвлечения от ежедневной рутины. Дима устраивал себе десятиминутный перерыв (который позже, по просьбе Сергея, был укорочен до пяти минут) каждые полчаса работы. И на каждый такой перекур был установлен будильник, тогда как сигнал переставать отдыхать Дима решил не вводить.

Итак, во время такого, чуть затянувшегося перерыва, Джо постучался в дверь.

– Привет, Джо! Что со щекой? Выглядит дерьмово… – воскликнул Дима.

– Да, знаю… Работаешь? – улыбнулся Джо, а в ответ на его улыбку послышался смех Карпова.

– Где остальные? – продолжил Грин.

– Серый с утра сидит в своем кабинете, а Наташка опаздывает. Все как всегда…

Покинув кабинет Карпова, Джо, поднявшись на этаж выше, зашел в кабинет Сергея.

– Джо! Заходи! – воскликнул Сергей, а бросив взгляд на синяк, не подал никакого виду.

– Ты не поверишь, что я нашел…

Во время того, как Джо рассказывал Сергею о сумасшедшей, последний часто хмурился и поднимал брови, а когда Грин закончил, Кружилин сказал:

– Интересно, почему раньше о ней никто не говорил?

– Я же сказал, ее до сих пор считали плохой уликой.

– Даже если так, я должен был хотя бы знать о ее существовании.

– Ты хочешь сказать, что подвергаешь под сомнение ее существование в целом?

– Джо. Я понимаю, для тебя это важно, но я также думаю, что и ты понимаешь – таким недостоверным источникам, как эта женщина доверять не стоит…

– Да, конечно, я прекрасно понимаю это. Но это не значит, что на нее совсем не нужно… draw the attention^15!

Сергей выдохнул. Не просто выдохнул, а раздраженно выдавил воздух из своей груди.

– Ладно. Мы пойдем к ней. НО… Я очень сильно хочу, чтобы ты осознал, что насколько бы подробно она не описала сцену убийства Алана Гарнера, она все равно не сможет убедительно выступить в суде, если ее официально признают сумасшедшей.

– Мое дело – довести расследование до конца. Моя цель – знать настоящего убийцу в лицо. И если я увижу, что она говорит правду, ее слова для меня окажутся единственно верными, невзирая на решение суда.

С этими словами Джо вышел из кабинета.

ГЛАВА 28

Выйдя из полицейского участка на улицу, Джо натолкнулся на Наташу.

– Доброе утро! – сказал он ей.

– Господи, Джо! Что у тебя с лицом? Тебе не больно? Бедненький! – она начала было трогать синяк, но Джо скривился, и она тут же отдернула руку.

– Я в порядке…

– Куда ты собрался?

– Сейчас мы с Сергеем и Димой идем к свидетелю убийства Алана Гарнера.

– Свидетеля? Не думала, что Палача тогда кто-то видел.

– Я тоже, до недавнего времени. Неважно, сейчас мы идем к ней, ты с нами?

– К ней?

– Да, это не самое странное, что ты сможешь в ней найти.

– А что с ней не так?

– Я пока сам не знаю, но говорят, она не в своем уме. Так ты идешь?

– Как ты смог уговорить Сережу пойти к сумасшедшей?

– Ты идешь? – настойчиво продолжал Джо.

Наташа в ответ улыбнулась и ответила:

– Да, конечно, я иду…

Когда все собрались рядом с полицейским участком, Сергей предложил ехать на его машине. Конечно, речь шла не о служебной машине, а о его собственной. Никто противиться его предложению не стал. На этот раз на переднее сиденье вместе с Сергеем сел Дмитрий, а не Джо. Последний сел на заднее сиденье, а рядом с ним села Наташа. Между ними, когда Дмитрий переставал шутить, даже завязался небольшой диалог, когда Джо что-то записывал в своем блокноте.

– Это твой дневник? – спросила Наташа.

– Нет… – ответил Джо, – То есть, не совсем. В нем я записываю все, что относится к делам. Я имею ввиду преступления. Также, здесь находятся мои мысли, теории и догадки. Сюда я не пишу свои чувства, так что его нельзя назвать полноценным дневником.

– Интересно, у меня самой когда-то был дневник, не такой, конечно, как у тебя, но…

– Кто-то сказал дневник? У меня как раз есть анекдот на эту тему!

Так и проходило все время поездки. Дима шутил, Наташа смеялась всегда, Джо тогда, когда понимал шутку, а Сергей не смеялся вовсе. Он единственный полностью погрузился в свои мысли.

Как вообще можно думать за рулем? Людей, начинающих водить машину, этот вопрос волнует даже больше, чем не водящих. Сергей много ездил, и навык вождения у него отработался до автоматизма. За все время, что он водил машину, Кружилин ни разу не попал в аварию. В этом, конечно, была капелька везения, но мастерство также сыграло свою роль. Итак, Сергей, буквально поставив машину на автопилот, ушел в свои мысли. Он не слышал ни разговоров своих друзей, ни шуток Карпова. Сергей погрузился в свои темные воспоминания.

Еще до того, как отец Сергея начал работать хирургом, он был влюблен в психиатрию. Мать Сергея работала столько же, сколько ее муж, поэтому отцу приходилось брать сына с собой. Можно сказать, что Сергея брали в детскую психиатрическую больницу часто, но это утверждение будет близко ко лжи. Сергей, ровно также, как и его отец, жил в больнице. А младший Кружилин ждал вечера, когда сможет вернуться домой. Благо, Сергей был очень маленьким во времена, когда его отец работал в психушке. Тогда он даже мог сдружиться с сумасшедшим, что его отцу совсем не нравилось. Но на младшего Кружилина неминуемо действовала атмосфера психиатрической больницы. Запах лекарств, пота и иногда даже крови – вот, что заставляло ребенка торопиться домой. Его отец даже не думал, что мог испытывать сын, и надо ли упрекать отца за это? Со временем, все запахи и обстановка становятся обыденностью, но его отец к одному точно не привык – к крови.

Однажды, в такой же обычный день, как и все остальные рабочие дни, отец с сыном, отдыхая, сидели на диване, о чем-то оживленно беседуя. Им, наверное, не стоило бы сидеть там же, где играют «необычные» дети, но в этот раз отец и сын не могли оторваться от своего разговора. К слову, сейчас Сергей не помнит: о чем именно они тогда беседовали, настолько сильно затмили его разум последующие события. А случилось вот что: Сергей случайно отвлекся от разговора с отцом. Прямо перед ним на диванах сидели два мальчика. По виду одному было десять, а другой был чуть его младше. Сергей видел их раньше, он даже мог сказать, что эти два мальчика дружили. Сергей встретился со старшим взглядом, и тот посмотрел на Кружилина со злобной улыбкой, будто он затевает что-то нехорошее. И нехорошее было мягко сказано, в этом Сергей тут же убедился. Старший взял за левую руку младшего мальчика, поднес ее ко рту и откусил безымянный палец. Младший громко закричал и крепко зажал левую руку правой. Это ему не помогло, боль усиливалась, а кровь лилась. Старший, выплюнув палец, смотрел на Сергея, улыбаясь окровавленными зубами. Это все произошло так быстро, что отец Сергея не успел среагировать. Сначала он в оцепенении смотрел на эту сцену, а, очнувшись, закрыл глаза сыну. Позвав кого-то, он увел Сергея в свой кабинет, а затем удалился сам, оставив своего сына сидеть в комнате в одиночестве.

К слову, нужно будет сказать, что это был последний день, когда старший Кружилин работал в психиатрической больнице. Сергей знал своего отца – он был сильным человеком, но такого он вынести не смог. Старший Кружилин, решив, что такое увольнение – проявление собственной слабости, решил устроится на работу хирурга. Благо, медицинское образование он имел. Некоторым такой поступок покажется безумием – идти в хирурги человеку, который боится крови. Но если бы вы знали отца Сергея, то не нашли в этом ничего необычного. Как и говорилось, это был сильный человек, и своего сына он воспитал соответствующе…

ГЛАВА 29

Машина Сергея Кружилина подъехала к дому свидетеля. Войдя в подъезд, они столкнулись с одной проблемой: они не знали, в какой квартире живет эта женщина.

– Отлично! О чем мы думали вообще? А тебе, Джоуи, не пришло в голову спросить точный адрес?! – начал раздражаться Дима.

Джо и правда, сильно себя корил за такую оплошность. Когда голова забита, думать становится тяжелее. Сейчас, на все высказывания Карпова Грин отвечал молчанием. На все, кроме одного.

– И что нам остается делать?

Джо подошел к первой двери на его пути и позвонил в звонок.

– Сейчас кто-то откроет дверь, а ты спросишь: «В какой квартире мы можем найти сумасшедшую женщину?» – эти слова Джо адресовал Диме.

– Ты что серьезно? – спросил Карпов.

– Я буду молчать.

Не успел Дима вставить слово, как дверь отварилась, и из нее выглянула низенькая старушка в белой ночнушке.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она.

Затем последовала небольшая пауза. Наташа и Сергей смотрели на Диму. Один Джо со спокойной улыбкой смотрел на старушку.

– Эммм… Эээ… Извините… а… В какой квартире мы можем найти сумасшедшую женщину?

Улыбка Джо Грина стала шире. Старушка оглядела всю их компанию испуганным взглядом, а затем аккуратно закрыла дверь. Послышался щелчок дверного замка. Затем, немного погодя, послышался еще один такой же щелчок – старушка закрылась на два засова.

Молчание сменилось смехом: Наташа и Джо громко смеялись, даже Сергей нервно усмехнулся. Не смеялся только Дима.

Они с хорошим настроением поднялись наверх – на второй этаж.

На втором этаже также ничего не нашли, пришлось искать дальше. И вот, наконец, после дюжины закрытых перед носом дверей, следователи нашли зацепку. Дверь открыл молодой мужчина. Он имел крепкое телосложение, а под его голубыми глазами (очень неподходящими под его темные волосы), виднелись ярко выраженные мешки. Этот человек спросил у группы следователей:

– Зачем она вам нужна?

– Так вы ее знаете? – заметил, обрадованный своей смекалкой, Карпов.

– Да, я ее сосед. Я бы не хотел ее беспокоить понапрасну, но если она нужна вам срочно…

– Да, причина немаловажная, – ответила Наташа.

– Это не секрет?

– Вы, наверное, слышали про убийство на Советской?

– Откуда ему знать, Джоуи? СМИ же ничего не знают!

Джо серьезным взглядом посмотрел на парня:

– Как вас зовут?

– Слава. Слава Митрошин.

– Мистер Митрошин, вы знаете, что сокрытие важной информации от полиции уголовно наказуемо?

– Я хочу как лучше. Вы сами знаете, у Евы настали не лучшие времена. С каждым днем ей все хуже, вы же не будете способствовать ухудшению ее состояния?

– Эх, Славик, давай веди уже, мы ее не тронем…

Слава с недоверием посмотрел на Диму, но, все же, возражать не стал.

– Да, я знаю про убийство.

– Тогда Вы знаете, что Ваша соседка имеет к нему отношение, – продолжил Джо.

– Вы же не хотите сказать, что нам нужен адвокат?

– Нет, конечно, нет! – подала голос Наташа, Сергей молчал, – Мы не будем арестовывать… Еву, верно? Мы хотим ее допросить. Она же была свидетелем, верно?

– Как же быстро распространяются слухи… Я не хотел этого, но, видимо, мне придется вас проводить к ней. Только у меня одно условие… Она не любит женщин… – Слава посмотрел на Наташу, – Так что пусть она останется снаружи…

– Я… Но как же… Без меня…

Джо положил ей руку на плечо, серьезно на нее посмотрел, а затем дважды кивнул. Она кивнула в ответ:

– Ладно. Я останусь.

– Отлично. Тогда пойдемте.

ГЛАВА 30

Дверь открыла женщина. Она была легко одета: майка, шорты и, совсем не идущие к этому наряду, туфли. Волосы ее едва доставали до плеч, а в темных, русых прядях прореживалась седина. Поседели только отдельные волосы. Ее усталое лицо выглядело лет на пятьдесят (собственно, из-за этого ее все называли женщиной, а не девушкой), но рука еще держала в себе молодость. Кисти ее были гладкими и нежными, хотя и тряслись постоянно.

Следователи вошли в квартиру, а Наташа решила опросить других соседей таинственной незнакомки. Хотя было решено, что говорить с Евой будет Слава, задал первый вопрос Джо Грин:

– Сколько вам лет?

Девушка посмотрела на него пустыми глазами, будто бы он задал ей этот вопрос на английском. Слава же наградил Джо презрительным взглядом:

– Чем же этот вопрос поможет расследованию?

– Ничем, совершенно бесполезный вопрос, но я решил задать его, чтобы узнать в каком именно состоянии пребывает Ева.

Когда Джо произнес ее имя, девушка испуганными глазами посмотрела на Грина. А Митрошин решил все-таки ответить.

– Ей девятнадцать.

Тут уже на лице Сергея появились черты легкого испуга. Страх он чувствовал и прежде, но скрывал его, и только сейчас он начал проявляться. Джо виду не подал, а Дима пропустил этот диалог, думая о чем-то постороннем.

– Расскажите о Палаче, – обратился Дмитрий к Еве.

– Она ничего вам не скажет, с того вечера она говорит только со мной.

– Отлично! И зачем мы сюда тогда пришли?

– Вы хотели увидеть ее, и я дал вам эту возможность. Вам повезло, она рассказала все мне. Теперь я расскажу вам, только пойдемте в гостиную.

Следователи двинулись вперед по коридору и, таким образом, попали в гостиную. Обставлена она была скудно, но стильно. Обои были приятными, светло-голубыми, а посреди комнаты стоял кофейный столик, окруженный двумя диванами. Телевизора здесь не было. Все расселись: Слава сел рядом с Евой и взял ее за руку, Джо пришлось тесниться на диване с Димой, а Сергей решил постоять. Разговор начал Джо:

– Рассказывайте все по порядку.

Слава начал:

– На самом деле, Ева не видела, как он совершает убийство…

Дима взорвался:

– Тогда какого хера мы тут делаем?!

Сергей, собравшись, грозно посмотрел на Диму, тот извинился, а Слава продолжил:

– Она не видела, как он делает это, но видела кое-что похуже…

ГЛАВА 31

Занятия фитнесом не прошли даром. Каждый четверг Ева задерживалась на тренировке допоздна и к этому времени потеряла уже несколько килограмм. На тренировку она шла в туфлях, но сейчас шла в кроссовках, и об этом не жалела. В этот темный вечер голову ее заполоняли мысли о девушках на тренировке. Она знала, что ее обсуждают, и обсуждают не в лучшем свете. Когда-то были времена, когда все ее учителя в школе говорили, восхищаясь ее талантами, что Ева пойдет далеко, а голову ее называли светлой. Сейчас времена поменялись, ее называют недалекой, а голова ее редко озаряется светом. Но, все же, такие моменты бывают, и это уже приносило Еве неисчерпаемую радость.

Задумавшись, она машинально брела к метро, но, вдруг, что-то произошло. Она не могла точно сказать что. Никаких звуков, ничего подозрительного. Но сердце Евы стало биться сильнее. Будто шестое чувство дало о себе знать. Она повернула за угол, хотя метро было совершенно в другой стороне. И вот, Ева поняла, чего она боится. Впервые в жизни она стала свидетелем убийства. Сначала, она наполнилась чувством гордости, но тут же переменилось на страх. Невыразимый ужас. Ее глаза расширились, по коже побежали мурашки. Что бы сделал нормальный человек в этой ситуации? Наверное, вызвал бы полицию. Но Еве даже в голову не пришла эта мысль. Она стала наблюдать.

Ева не видела, как Палач убивает Алана, нет, этот момент она не застала… Но она видела, как он сначала вешал тело, а затем (до конца к слову его не повесив), и то, как он начал заметать следы. И только, справившись с этим наполовину, Палач заметил ее… К слову, только тогда она обратила внимание на внешность Палача. На нем был темный плащ, руки он прятал в перчатках, а голову в капюшоне. Она успела разглядеть его лицо! Да, успела! Ей так показалось, но, когда очередная волна любопытства ушла, когда пришел страх, черты Палача тут же стерлись из разума Евы. И тогда она бросилась бежать. Убегая, она услышала, как Палач бросился за ней. Сердце Евы колотилось бешено. Что бы было, если бы она не сняла туфли? Палач бы догнал ее и непременно убил бы. Но в кроссовках Ева легко оторвалась, а, оторвавшись, продолжала бежать. Куда она бежала? Она уже пробежала мимо метро. Ева бежала и бежала, не останавливаясь, а когда все же сделала остановку, то упала на еще мокрую траву и заплакала. Она кричала и плакала до тех пор, пока ее не нашел Слава. Они уже были знакомы, но до сих пор не так близко…

ГЛАВА 32

Все это время Джо что-то писал в блокнот, Дима, после замечания Сергея, стал делать вид, что внимательно слушает, а сам Серега полностью ушел в себя. Все это время Ева сидела, положив одну ногу на другую, и правой рукой медленно постукивала себя по туфле, небрежно натянутой на левую стопу. Джо иногда поднимал взгляд на Еву, а затем, кивая (либо ей, либо же самому себе), опускал его и делал заметки в блокноте. А затем, когда закончил, спросил:

– Как вы думаете, Ева могла что-то утаить от вас?

– Понимаете, – начал Слава – Сейчас она пребывает не в лучшем своем состоянии… Поэтому, да, возможно, что что-то она все еще держит в себе… Или попросту боится об этом говорить…

Джо сделал еще несколько заметок в блокноте, а затем, встав с дивана, улыбнулся, как ни в чем не бывало, и сказал:

– Мы очень благодарны Вам за Ваш… story^16 …

Слава вопросительно на него посмотрел.

– Он, кажется, извиняется^17… – сказал Дима.

Слава кивнул и с улыбкой пожал руку англичанину. Джо, также улыбаясь, этому препятствовать не стал.

– Пожалуй… – начал вдруг Сергей – Нам пора идти…

– Да! Еще раз спасибо Вам, Вячеслав! Вы очень помогли следствию. Еве здоровья, а нам нужно идти.

После недолгих прощаний, следователи вышли на улицу, где и встретили Наташу.

– Как прошло? – спросила она.

– Я бы сказал замечательно! – ответил Дима – Много зацепок у нас появилось. Эх, не забыть бы их еще. Только давайте сначала до участка доберемся. Как же я устал!

Когда Сергей и Дима пошли за машиной, Джо с Наташей остались наедине.

– Как все прошло? – снова спросила Наташа.

Джо поначалу молчал, о чем-то увлеченно думая, а увидев вопрос на лице Наташи, ответил:

– Я думаю, Дима прав, – Вопрос с лица Наташи еще не сошел, – Сначала, нужно добраться до участка.

ГЛАВА 33

Приехав в полицейский участок, следователи сразу поднялись на этаж, где располагался кабинет Сергея, и вместе вошли в него. Рассевшись, они начали говорить. Первой начала Наташа, ее глаза горели от любопытства:

– Рассказывайте…

Этой фразы хватило, чтобы завести Диму, и он начал рассказывать Горуновой, то, что услышал от Славы. Конечно, некоторые моменты смазались в памяти Карпова, а некоторые ему пришлось додумать самому, но в общем и целом, со своей задачей Дима справился. После долгого рассказа воцарилось молчание. Прервал его Джо:

– Итак, что мы имеем… Нам известна одежда Палача, известны некоторые подробности преступления. В прошлый раз Палач стер все следы, кроме одного. Специально ли? Не знаю, но в этот раз их было много, рисковать он не стал, и не вернулся на место преступления…

– Я не думаю, что Палач стал бы специально оставлять следы… Зачем ему это? – подал голос Сергей.

Джо бросил на него недовольный взгляд, Грин не любил, когда его слова ставят под сомнения, поэтому промолчал.

Опять тишина заполнила кабинет.

– Да… С уликами у нас проблема… И как можно было забыть лицо Палача? – немного подумав, Диму осенило, – Ага! Ева с Палачом за одно!

Следователи с вопросом посмотрели на Диму.

– Что? Разве такого не может быть?

Воцарилась еще одно минута молчания. Джо задал вопрос:

– Вы никогда не думали, почему Палач себя так называет? Может, он убивает только преступников? Артем Игнатьев же сидел в тюрьме…

– Да, я думал об этом, – подал голос Сергей, – Только, согласно базе данных, Алан Гарнер не сидел в тюрьме…

– Хорошо… – продолжал Грин, записывая себе что-то в блокнот, – как насчет четверга?

Наташа и Дима ничего непонимающим взглядом посмотрели на Джо. Сергей же, в свою очередь, кивнул:

– Да, мы ждем четверга…

Следователи недоверчиво переглянулись.

– Я один не понимаю, при чем тут четверг? – воскликнул Дмитрий.

– В четверг Палач убил Артема Игнатьева, а затем, в следующий четверг, он убил Алана Гарнера. Этот день может что-то значить для Палача, поэтому стоит ждать убийств в этот четверг.

– Хорошо, еще один вопрос: почему мы об этом не знали?

Сначала Джо, а затем и остальные следователи уставились на Сергея, ожидая ответа.

– Я… Я не хотел, чтобы эта информация распространялась. К тому же, она не точная, нужно было ждать, чтобы она подтвердилась.

– Ждать, чтобы умер еще один человек… – вставил Джо.

– Мы не сможем предотвратить это убийство! – повысил голос Сергей. – Нам ужасно не хватает улик. Чтобы предотвратить множество убийств, нужно допустить одно! И ты сам это понимаешь, Джо.

Джо грустно кивнул, признавая это. Дмитрий посмотрел на часы: было уже десять.

– Времени то сколько! Я обычно в этот час уже сплю! Ребята, пожалуй, нам нужно расходиться. Быстро сегодняшний день прошел.

Открыв дверь кабинета, Дима добавил:

– Всем пока. Спокойной ночи.

ГЛАВА 34

Сегодня сон не входил в планы Джо. Он чувствовал себя ужасно: будто ему не верил никто, никто не понимал его. Грину хотелось полностью взять расследование в свои руки и самому найти Палача. Ему давно стоило навести кое-какие справки. Этим он и собирался заняться.

Во-первых, Джо хотел перепроверить прошлое Алана Гарнера по Лондонской базе данных. А во-вторых, вспоминая ошибку в своем имени на визитке Палача, он решил пересмотреть списки своих сокурсников.

Для начала, Джо включил компьютер. Немного поработав с переводчиком, Джо убедился, что в русской базе данных действительно никаких сведений про криминальное прошлое Алана нет, да и вообще, данных о нем подозрительно мало. Но все-таки Алан родом из Лондона, и нужно было обязательно вбить его имя в английскую базу. Джо не сомневался, что Сергей этого не делал, не из-за того, что был слишком глуп, нет, скорее у него просто не было доступа.

Да, действительно, Алан Гарнер дважды сидел за торговлю наркотиками. Но стал бы Палач убивать наркомана? «Нет…» – думает Джо,– «Здесь должна быть замешана чья-то жизнь». Вбив в простой поисковик имя Алана, Джо начал просматривать статьи, а прочитав несколько, наткнулся на кое-что интересное. «Алан Джон Гарнер – продавец наркотиков или убийца детей?» – так гласил заголовок статьи. Согласно ей, Алан продавал наркотики преимущественно детям, а поэтому многие его покупатели могли стать его жертвами. Да, конечно, эта статья может быть притянута за уши, осудили ведь его только за наркотики, не за убийства. Но кто знает, что увидел в этом человеке Палач: простого наркомана или безжалостного убийцу?

Смешно было, что эта статья была в общем доступе и ее мог бы найти даже Сергей, но ему что-то помешало. Сколько ему? Сорок? Неужели в сорок старость уже дает о себе знать? Первое время Джо был ужасно горд за себя. Он чувствовал, будто он умнее остальных. Но потом, совесть все-таки достучалась до его разума, и ему даже стало стыдно за такую гордость. Но стыд, также как и другие чувства (за исключением, пожалуй, самых сильных), быстро выходили из его головы. Некогда было корить себя, ему нужно было еще порыться в списках своих однокурсников.

Копия выпускного альбома была у него на компьютере. Все, что нужно было ему сделать, это обзвонить всех его бывших однокурсников. Джо одевал этот бэйджик вне университета всего дважды, и молился, чтобы Палачом не был кто-нибудь из прохожих. Хотя это он считал практически невозможным – Палач должен быть с ним хоть как-то знаком. Джо надеялся, что не надевал бэйджик на передачу, на которую его приглашали. Она была всего одна и, к сожалению, (или к счастью в нынешней ситуации) не транслировалась каналом «федерального значения». Звонить он собирался сейчас – в России сейчас уже темно, тогда как в Лондоне люди только начинают ложиться спать. Джо хотел обзвонить всех, кто мог бы его видеть в бэйджике: ученики, учителя, уборщики, повара, благо их номера находились в общем доступе. Звонками он мог бы испортить свои отношения с некоторыми из них, но до утра он ждать не мог.

Набрав уже половину всех претендентов, Джо подумал: если бы Палач был бы среди его знакомых, то признался бы он в этом? Согласно теории самого Джо, Палач хотел, чтобы его нашли, поэтому юный детектив не сомневался – если будет возможность, Палач раскроет себя. Всем одногруппникам Грин звонил и спрашивал: «Where are you^18?». Ни один не ответил, что он в России. Джо каждый раз с замиранием сердца ждал ответа. Та милисекунда между вопросом и ответом порой казалась ему вечностью. И вот он услышал то, что хотел…

Его бывший одногруппник Дик на вопрос Грина ответил: «In Russia». Тут сердце Джо будто замерло. Он даже не думал, что будет говорить в таком случае. Джо ждал этого ответа, но в то же время боялся. Этот страх можно сравнить со страхом встречи со своим кумиром. Джо не был фанатом Палача, но глубоко внутри восхищался им. Грина поражала его аккуратность и интеллект. Джо не стал ничего выдумывать и выпалил: «Are you a Hangman?[19]». После этих слов, последовала огромная пауза, которая сводила Джо Грина с ума. Дик спросил: «Excuse me?[20]». Эти слова успокоили детектива и он, выдохнув, сказал: «Nothing^21…» После этих слов Джо повесил трубку, а Дик не стал перезванивать. Итак, дело было закончено лишь на половину, но Джо уже знал, что среди его друзей нет Палача. Этот вывод он сделал, опираясь не на свои мысли, а скорее на шестое чувство. Но так как чувствам доверять было плохой приметой, Джо решил довести дело до конца. Но плодов это, все же, не принесло. Джо обзвонил всех и сейчас он находился в абсолютном тупике. Вариантов больше не было… Или… Все таки, был еще один… Хотя… Нет, варианты абсолютно кончились…

ГЛАВА 35

Хм… С чего бы начать? Ах да! Дорогой дневник! Сегодня четырнадцатое марта. Но это совсем не важно, важно – какой сегодня день недели. Угадайте, какой? Конечно, четверг! Сегодня все не в себе. Сергей нервничает, Наташа тоже, хоть виду и не подает (но я-то знаю! От меня ничего не скрыть!). Об америкосе и говорить нечего – он такой подозрительный еще со вторника! Вы спросите, что происходило всю эту неделю? Ведь последний раз я писал в понедельник. Я отвечу – Ни-че-го! Мы совершенно потерялись, а когда узнали, что у Палача фетиш на четверги, то в нас (ладно, по крайней мере, во мне…) поселилась надежда! Правда, ждать было отвратительно. Ужасно скучно и неинтересно. Один раз я даже предложил сыграть со мной в шашки. Вы удивитесь, но Джоуи согласился составить мне компанию. И знаете, что? Проиграл мне три раза подряд! Да! И кто теперь Шерлок? После поражения, он, конечно, виду не подавал и улыбался даже, но я-то знаю, что он чувствовал, когда проиграл «какому-то» Димке! Эх! Вот это времена настали! Осталось мне только убийство разгадать и буду полностью горд собой. Вот это я поумнел! Раньше-то только по клубам и шлялся, а сейчас… Ладно, и сейчас по клубам шляюсь, но уже меньше! Наверное…

Так что я о себе, да о себе… Чего бы рассказать… Эта неделя вообще странная. Все, будто в себе заперлись. Одному мне всех развлекать. Большую часть времени мы сидим и просто думаем каждый о чем-то своем. Один раз, это было, кажется, в среду, Джо принес нам три двухлитровые бутылки колы. Весело тогда было, хоть и почти всю колу выпил Грин. Эх, я думал, это я много пью. Я даже попросил у Сережи разрешения принести виски, но он мне этого не разрешил. Да уж, что у Джо с Кружилиным за семейные отношения: мне свои напитки приносить нельзя, а Грину можно? Хех, а один раз, помню, я смешал колу с виски и незаметно пронес напиток в участок. Классный был денек, но жаль, моя заначка продержалась недолго. Нелепая вышла история… Но смешная. Так вот, бутылка с виски, замаскированная под колу, стояла на столе Сергея (там мы и собирались обычно, чтобы высказать всякие мысли по поводу дела, а их, к слову было не много), я, поначалу, держал, конечно, ситуацию под контролем, но потом… Короче, потом в кабинет зашел наш сахарный сосальщик… Ну что? Догадались, что было дальше? (Пишу это, и не могу сдержать смеха!) Да! Он взял мою бутылку и сделал глоток. Нет! Не просто глоток, а огромный глоток, которыми Джо обычно и пьет колу! Подержал сначала во рту, а потом проглотил! Видели бы вы его лицо! Он так сморщился, а потом, чуть не упав, все-таки нашел под собой стул. Вам, наверное, смешно, да и мне тоже. Вот только тогда я испугался, что Джо все расскажет Сергею. Меня же могут и уволить! Но вот, что было дальше. Джо, сидя на стуле, посмотрел на меня удивленно, а потом громко рассмеялся и, подойдя, похлопал меня по спине. Тогда я, конечно, был в шоке, но сейчас, вспоминая, не могу не смеяться. Я был даже удивлен, что он ничего не сказал Сереге. Я думал, у них хорошие отношения, но всю эту неделю они выглядели, как соперники, нежели, как друзья.

Однажды, как-то вечером, у них возник серьезный конфликт. Обычно, Джо своих теорий во время наших посиделок не выдвигал, а только выслушивал остальных. Так вот один раз свои догадки высказывал Сергей:

– Недавно мне на ум пришла одна замечательная мысль. Например, допустим, что Артема Игнатьева, убил настоящий Палач, основываясь на свои, неизвестные нам еще, мотивы, а вот второго, Алана Гарнера, убил уже подражатель Палача. Об этом нам говорит то, что размеры обуви были разными. Да и к тому же, у этих жертв нет ничего общего!

– Нет, откуда возьмутся подражатели, если СМИ еще ничего не знают о Палаче?

– СМИ не знают, верно. Но слухи разносятся…

– Ладно, а как насчет записки? Подделать ее по слухам невозможно, – спорил Джо.

– Это мог быть даже наш полицейский.

– Зачем ему такое делать?!

– Можно подумать… Это было запланированное убийство – это факт! Значит, допустим, наш подражатель, который коп, кому-то задолжал. А с зарплатой полицейских большую сумму не наберешь! Вот и решил убить того, у кого занимал, а дело смахнуть под Палача!

– И еще это произошло именно в четверг! До чего же умный полисмен попался!

– Да, умно…

– Знаешь, что? Пожалуй, скажу, что я нашел судимости у Алана Гарнера, это тоже совпадение?

– Почему же ты раньше не говорил?! – начал поднимать голос Сергей, – Ладно, об этом позже, но ведь это может быть тоже совпадением? Кто сейчас чист?

– Неет… Это уже какой-то бред, притянутый за уши!

– Что ж, может быть, но эта история имеет место быть!

– Хорошо, а кто же тогда такой, этот Палач?!

– Не имею понятия… – спокойно ответил Сергей.

– Отлично! Тогда и четверга мы ждем напрасно!

– Получается, так…

– Ха, не думал, что могу это сказать, но я буду рад, когда в этот четверг кто-то умрет!

С этими словами, Джо вышел из кабинета, хлопнув за собой дверью. Конечно, на следующий день, немного опоздав, Грин у всех попросил прощения, но я видел, с каким трудом он это делал! Эх, есть все-таки у парня гордость, и этим мы с ним и похожи! Зато, из этого спора, мы узнали вероятный мотив Палача (если у него, конечно, нет подражателей). Он охотится за преступниками, хех, вот какой благородный!

Шутки шутками, но четверг подходит к концу, и до сих пор никаких происшествий… Неужели Сергей прав? Что ж, похоже на то… Сергей и Джо остаются в участке на ночь, будут ждать до последнего, так сказать. Наташе уже позвонили из дома, ничего не сказали, но она поняла, что няня уже уезжает, а ей нужно следить за отцом. Ну, а я… Я еду домой, но на душе у меня неспокойно, финал близко, и, когда ничего не происходит, становится страшно…

ГЛАВА 36

Джо и Сергей сидели в кабинете и ждали. Ждали знака, звонка, вести, чего-нибудь, говорившее им о Палаче. Но день подходил к концу, пройдет пять минут и день закончится, а вместе с ним уйдут и всякие надежды узнать имя Палача. Джо нервничал, виду пытался не подавать, но этого у него сделать не получалось. Он не мог просто сидеть и ждать, сложа руки, нервно ходя по комнате и допивая остатки колы, он напрягал слух и ждал звонка. Сергей же был на удивление спокоен. С каждой минутой он все больше убеждался в своей теории. При этом, правда, его одолевал страх. Страх, что чужая жизнь может вот-вот оборваться. Он не был таким же гордым, какими были Джо и Дима, поэтому отдавал себе отчет, что может быть не прав. Этого он и боялся, боялся ошибиться.

Звонок. Все замерли. Это не звонок в полицейский участок, это звонит сотовый Сергея. Как только Джо понял это, он ударил кулаком по столу и заставил себя сесть рядом. Сергей взял трубку. Джо с трудом поднял взгляд, а когда увидел лицо Сергея, остолбенел сам. Сергей был бледен, словно мертвец, руки его дрожали вместе с телефоном в руке. В тишине можно было даже услышать, как резво бьется его сердце. Сергей не мог больше стоять и сел на стул. Джо понимал, что это означало: Палач проявился. Но его интересовал один единственный вопрос, который Грин и задал:

– Кто умер?

– Это отец Наташи… – сказал Сергей.

Джо побледнел. Встав было со стула, он опять повалился на него. Поначалу просто сидел, а затем закусил кулак, то ли, чтобы не кричать, то ли, чтобы не плакать…

ГЛАВА 37

– Тебе нужно успокоиться, – говорил Джо Грин Наташе. Тело ее отца уже увезли на мед. экспертизу. И правда, было интересно, что скажут врачи, ведь колотых ран на теле не было. Тело даже повешено не было, петля, в отличие от других убийств Палача, просто лежала на коленях у жертвы.

– Джо, дай ей успокоится, она ничего нам не расскажет в таком состоянии.

Джо, хотя и с некоторым недовольством, согласился и отошел от Наташи в соседнюю комнату. За ним последовал Сергей.

– Даже не говори мне, что это подражатель! Слишком много совпадений!

– Да, совпадения есть, но отличий от оригинала гораздо больше. Но, я, все таки, не думаю, что это подражатель. Алексей Степанович – не тот человек, который заслуживает смерти.

– Кем он работал?

– Судьей, а значит и судимостей не имел. Как думаешь, как его убили?

– Что ж, если бы был какой-нибудь более гуманный способ убийства, чем убийство ножом, я думаю, Палач бы его использовал. Не верю я, что он убивал из-за склонности к насилию.

– А вешать людей на виселицу – это тоже высшая гуманность? – стал спорить Сергей.

– Нет, виселица – не способ убийства, это его почерк. Он вешал преступников, так он их наказывал. Кстати, если это так, а Алексей Степанович преступником не был, то поэтому Палач его и не повесил.

– Затем же тогда убил?

– Не знаю, пока не знаю.

После этих слов вся квартира окунулась в тишину.

– Думаю, яд. Да, определенно, это был яд, – нарушил тишину Джо Грин.

– Ты знаешь, что на халате Алексея Степановича нашли седой волос?

– Да, я слышал об этом. Палачу все не терпится с нами увидеться…

– Думаешь это его волос?

– Безусловно, это надо проверить, но скорее всего – да. Этот волос был длиннее, чем у самого Алексея Степановича, а, кроме него, никто у них седых волос не имел. Даже няня, насколько я знаю.

В это время к ним зашла Наташа. Она была бледнее, чем тогда, когда Джо увидел ее сегодня впервые. Не сказав ни слова, она прошла полкомнаты и бросила какой-то кусок бумаги на кофейный столик, стоявший посередине.

– Это нашли в халате моего отца… – выдавила из себя Наташа.

Джо, подозрительно посмотрев на Наташу, взял бумажку и прочитал.

– Да, вот и она… – выдохнув, сказал Джо. Это была визитка Палача, только вот в отличие от других таких же, на ней было написано только одно слово, написанное на русском: Палач.

ГЛАВА 38

Адам впервые за долгое время вышел на улицу. Было темно, ночь была тихой, потому что ей предшествовал бурный ливень. Весна, обычно, не характеризуется такой частой сменой погоды, но только не этот сезон. Хабински не просто так вышел на улицу. Вчера ему сказали про какого-то убийцу, но разум Адама настолько затуманился, что он уже воспринимает этого человека, как убийцу собственной жены. Алан Гарнер – вот имя этого ублюдка. Что Адам собирался сделать? Убить его – понятное дело. Но, перед этим, надо было его найти. По словам Андрея, Алан в это время, обычно, находился в баре под названием «Пол стакана», туда и отправлялся Адам.

Одет Хабински был легко: пальто светло коричневого цвета, джинсы и черная шляпа. Под пальто, правда, находился необычный аксессуар – большой кухонный нож, заточенный специально для своего сегодняшнего предназначения.

Найти «Пол стакана» Адаму было несложно. Он легко ориентировался в пространстве, особенно своего родного города. Вот он уже стоял напротив бара. Внутрь Хабински решил не заходить, все-таки его могут запомнить, а еще хуже, он может попасть в объективы скрытых камер. Ждать пришлось долго, но у такого «охотника», как Адам хватило терпения. И вот жертва перед глазами. Сидит и мирно, будто бы никого не убивал, пьет что-то из стеклянной кружки. Еще немного времени прошло, и Алан, наконец, вышел. На площади перед баром убивать его было сущим безумием, поэтому Адам решил проследить.

В каком-то переулке Алан сел на ступеньку одного из домов и решил прикурить. Да, это то, что нужно. Время проявить себя. Адам вынул нож из пальто и начал медленно двигаться навстречу жертве. Все это время Хабински смотрел жертве в глаза, чтобы наблюдать, как в них пробуждается страх. И вот, Алан увидел нож и побледнел от ужаса. Этого Адам и ожидал, но думал, что страх парализует человека, но с Гарнером этого не случилось. Уронив сигарету, Алан изо всех сил рванулся бежать. Адам преследовал его. Но оторваться Алану не удалось. Хабински повалил его на землю и занес нож над его головой…

ГЛАВА 39

Группа следователей, вернувшись с места преступления, сидела в кабинете Сергея. Правда, группой их было сложно назвать, в комнате сидели только Джо и сам Сергей. Дмитрий должен был скоро прийти, ну а Наташа… Наташа еще долго не сможет работать. Смерть отца сильно ударила по ее здоровью.

– Нам нужно все обсудить, Джо. Пока что мы будем работать без Наташи.

– Хорошо. Будем ждать Диму?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Тогда начнем.

– Итак, как это было? Ты осмотрел всю квартиру?

– Да, осмотрел. Итак, первый вопрос: как Палач попал в квартиру? Замок взломан не был. Открыть Алексей Степанович сам не мог, няня тоже, иначе была бы мертва.

– Может, няня забыла закрыть дверь?

– Да, можно было бы предположить…

– Но?

– Но это Палач. Он не надеется на удачу, а действует наверняка. Убийство было спланировано, и поэтому, думаю, он украл ключи.

– А может отмычка?

– Может быть, но думаю, у Палача нет навыков, которыми нужно обладать.

– Тогда у кого он украл ключи?

– Это следующий вопрос… – ответил Джо. – И, думаю, сейчас нам на него не ответить. Нужно всех опрашивать. Няню, в первую очередь, а затем и Наташу, если она будет в силах об этом говорить… Нужно начинать расследование сначала… Дел у нас будет много…

Тут в комнату ворвался запыхавшийся Дмитрий:

– Ребятки! У меня тут новости! Выбирайте: плохую или хорошую?

– Думаю, плохих новостей у нас и так по горло, – подал голос Сергей.

– Значит, хорошая? У меня их две. Во-первых, эксперты говорят, что волос на халате Алексея Степановича не его, а значит Палача. А во-вторых, наши медики обнаружили снотворное в теле Алексея Степановича! Так что, из-за него он и умер.

– Отличное у тебя представление о хороших новостях, – выдохнул Сергей.

– Great news^22! Это подтверждает мою теорию.

– Что ж, поделишься?

– Она, пожалуй, еще слишком сыра.

– Ладно, поговорим в следующий раз. А теперь, Дима, какую плохую новость ты нам принес?

Пару минут Дима собрался с мыслями и выпалил:

– Дело о Палаче просочилось в СМИ!

Следователи грустно выдохнули, а Кружилин добавил:

– Это должно было когда-нибудь случиться. Нам повезло, что оно так долго оставалось в тайне. Ну а теперь… Нам будет не просто!

ГЛАВА 40

Но он остановился. Адам увидел обручальное кольцо на безымянном пальце Алана. Чем он лучше Гарнера, если сейчас убьет мужа какой-то женщины. Адам не чувствовал никакой жалости к самому Алану, но не пожелал бы никому испытать то, что он испытывал на протяжении последних недель. Хабински опустил руку с ножом, и она упала рядом с головой Алана Гарнера.

– Если ты еще раз поднимешь на кого-то руку! – глаза Адама загорелись, в этот момент было трудно не поверить ему. – Я найду тебя! И знай, что тогда ты будешь жалеть, что я не убил тебя сейчас! А теперь… – Адам встал. – Беги! И не думай обращаться в полицию, тебе от этого будет только хуже!

Алан долгое время не понимал, что происходит, а затем, когда Адам повторно выкрикнул: «Беги!», Гарнер со всей скоростью, на которую было способно его тело, побежал. Конечно, в полицию, он обращаться не станет, ему не нужны лишние пересечения с копами.

Обручальное кольцо, надетое Гарнером по привычке (жена его давно умерла), спасло жизнь Алану, только вот «спасло», слово неподходящее. Точнее будет сказать, продлило на несколько дней. Через четыре дня Адам станет второй жертвой известного всем полицейским Москвы убийцы, Палача…

ГЛАВА 41

Дело с пятницы не продвинулось совсем, выходные прошли без новостей, следствие стояло в тупике, не удалось даже выяснить, как на самом деле Палач попал в квартиру, ключи ни у кого не пропадали. Но однажды, когда Джо Грин и Сергей сидели в кабинете, Сергею пришло СМС. Джо поднял голову и посмотрел на Кружилина вопросительным взглядом:

– Что-то новенькое? – спросил Грин.

– Нет, опять нашли еще одного подозреваемого…

Правда, с прошлой пятницы, как только Палач засветился в телевизоре, подозреваемых было хоть отбавляй, но все они попадали под подозрение лишь из-за некоторых сходств с Палачом. Честно сказать, такие подозреваемые только мешали работать. Но тут Джо встал со стула и схватился за волосы.

– Точно! Как же я раньше об этом не думал! So stupid^23!

Сергей спокойно спросил:

– Что за идея?

– Смотри… У нас нет ни зацепок, ни улик, ничего по этому делу!

– Что ж, это я знал и без тебя…

– Но… – не обращал внимания на Сергея Джо, – Если мы не можем найти Палача, Палач сам найдет нас! Нам нужно обвинить этого человека, или, может, договорится с ним, чтобы он пока посидел у нас, а самим объявить журналистам, что поймали Палача! Так, Палач может проявить себя, захочет засветиться. И тут мы его поймаем. Да, я все еще думаю, что он хочет быть пойманным…

– Это может быть опасным, Джо. Он может специфически напомнить о себе, например, убить кого-то пораньше. Таким образом, мы только ухудшим ситуацию.

– Нет, четверг – его символ, он не захочет изменять традициям. К тому же, до четверга мы не продержим подозреваемого. Говорю тебе, Палач должен будет проявиться…

– Ладно, но мы можем продержать подозреваемого лишь двое суток, к тому же, официально говорить о том, что подозреваемый – Палач, мы не в праве. Придется разносить слухи…

– Мы можем задержать его минимум на двое суток. Но я рассчитываю с ним договориться. А потом можно будет официально заявить о поимке подозреваемого в деле Палача. Но журналисты напишут, конечно, что «Убийца пойман, теперь можно спать спокойно». По крайней мере, я на это рассчитываю, – улыбнулся Джо, закрывая за собой дверь кабинета Сергея. Они идут к подозреваемому.

ГЛАВА 42

Первым в кабинет, где находился Адам Хабински, зашел Джо. Только недавно Грин сидел на том же месте, на котором сейчас сидит Адам. А сейчас Джо уже участвует в поимке главного убийцы Москвы.

– Дима, ты мне нужен снаружи… – сказал Джо, и Дима, (впервые без каких-либо распинаний) послушался его.

– Где вы его нашли? – спросил Джо снаружи.

– Это я его нашел! – ответил Карпов. – Как же плохо работают наши ребята! Какая-то женщина, которая раньше работала в том баре… Как же он назывался?

– Пол стакана.

– Да, – подтвердил Дима. – Именно там! Она там уже не работает, а как только увидела репортаж про Палача, решила сообщить нам, что знает кое-какого мужчину, который, по слухам, нападал на Алана до его смерти! Короче, у них были кое-какие терки. И… Вот он, сидит перед вами! Адам Хабински, пятьдесят три года…

– Я прочитаю досье… – сказал Джо и похлопал Диму по плечу. – Ты хорошо поработал, good job^24!

Дима высоко поднял голову и сказал с улыбкой:

– Это всего лишь моя работа, Джоуи!

Тем временем, Сергей делал вид, что опрашивает Адама. Конечно, у Адама было много схожих черт с Палачом, но еще больше у него было отличий. Адам не дошел бы и до суда, если бы не было признания. А именно признание Джо хотел получить от Хабински. Джо вошел в комнату и шепнул Сергею:

– Мне нужно время, уведи Диму куда-нибудь.

Сергей беспрекословно повиновался. Входящему в кабинет Диме он сказал:

– За мной, ты мне нужен.

– Что?! – Воскликнул Дима. – На самом интересном месте!

– Это не обсуждается! Идем! – настоял Сергей, и Диме пришлось повиноваться.

Джо остался в комнате один на один с Адамом.

– Я Вас где-то видел, – сказал Адам.

– Где? – спросил Джо.

– Вас показывали по телевизору. Вы Джозеф Грин?

Джо сморщился:

– Да, Джо Грин. До передачи Вы меня не знали?

Адам задумался:

– Нет, кажется, нигде…

– Значит вы не Палач?

– Не знаю при чем тут это, но да, я не Палач…

– Вы знаете, кто это? – поинтересовался Джо Грин.

– Да, видел репортаж. Раз уж мы определились, что я никого не убивал, могу ли я быть свободен?

– Мы определились, что Вы не Палач, убивали ли Вы кого-нибудь – другой вопрос. Но я не хочу засадить Вас за решетку, Адам…

– Конечно, конечно, все так говорят! – вставил Хабински.

– Я хочу вам кое-что предложить… Да, я уверен, что Вы – не Палач, но Вы больше чем кто-либо другой подходите под его роль. Я предлагаю вам признаться, что Палач – это Вы.

– Что за бред?! – вскричал Адам. – И не собираюсь!

– Вы поможете следствию, так мы сможем поймать настоящего убийцу!

– С чего я должен вам помогать! Вы, когда убили мою жену, и пальцем не повели, чтобы наказать преступника! Вы практически сами убили мою любимую! Убили все правосудие! Всю справедливость! И Вы не можете вернуть мне мою жену!

– Да! – воскликнул Джо. – Я не могу Вам ее вернуть. Но могу сделать так, чтобы остальные мужья не лишились своих жен! И если Вы считаете, что бездействие, когда кто-то нуждается в помощи – преступление, то кем Вы будете, если не поможете мне в этом.

Адам притих. Недолгая тишина настала в комнате. Джо все время смотрел Хабински прямо в глаза. Адам нарушил тишину:

– Ладно… – начал Адам. – Говорите, чего Вы хотели…

ГЛАВА 43

Дима вошел в комнату:

– Я что-то пропустил?

– Нет, – ответил Джо. – Ты как раз вовремя! Мистер Хабински хотел нам кое-что сказать.

Дима перевел взгляд на подозреваемого.

– Я… – неуверенно начал Хабински. – Я хочу сознаться в убийстве Алана Гарнера…

– Только его?! – удивленно воскликнул Дима.

– Нет… – продолжал Адам. – Еще… Артема Игнатьева… И… Алексея Горунова…

Время от времени, Адам бросал взгляд на Джо, а тот незаметно от Карпова кивал.

– Так, значит, ты! Ты – Палач! – воскликнул Дима.

– Хорошая работа, Дима! Ты его поймал! – улыбаясь, сказал Джо, а Сергей похлопал Карпова по плечу.

– Так… Это же замечательно! Ха! Нужно бы это отпраздновать!

– Ну, ну… Полегче, – вставил Сергей. – Все таки завтра похороны отца Наташи, никаких праздников!

– Да, да, конечно, забыл… Но потом!

– Давайте выйдем, господа, мне неудобно разговаривать здесь, – сказал Джо. А когда они вышли из комнаты, где сидел заключенный, продолжил:

– Нам нужно сообщить журналистам о поимке Палача.

– Что?! Джоуи, ты не думаешь, что они будут только мешать?

– Нет, сейчас, когда Палач у нас, они нам ничем не помешают. Сейчас Палач превратился в легенду, а нам нужно, чтобы эта легенда угасла. Только ни слова Наташе, my friends^25, лишние проблемы нам не нужны.

– Понял, кто же сообщит об этом прессе?

– Я думаю, – говорил Джо, – кто его поймал, тот и должен говорить. Только без лишнего!

Тут глаза Димы засветились:

– Правда?! Я… Я готов! Я могу!

– Отлично! – вступил в диалог Сергей. – Ты можешь идти, Дима, думаю, на этом, твой рабочий день закончен.

В этот момент Дима был готов расцеловать Сергея! Что может быть лучше, чем неполный рабочий день? Но, вовремя сдержавшись, Дима просто пожал Кружилину руку и вылетел из кабинета.

– Это было неплохо! – сказал Джо.

– Да, но лучше скажи, что мы будем делать с Наташей? Ты правда хочешь, чтобы она узнала все из выпуска новостей?

– Нет, конечно, нет, я собираюсь ехать к ней и сообщить об этом.

– Может, лучше я?

– Без обид, но, думаю, ей будет приятнее слышать это от меня. Спасибо, я справлюсь…

ГЛАВА 44

Раздался звонок в дверь. Никто не ответил. Джо пришлось повторно нажать на кнопку звонка. Дверь открылась только с третьей попытки. Перед Грином стояла девушка, которую он привык звать Наташей, но сейчас язык не поворачивался ее так назвать. Это была словно ее темная сестра близнец. Ее светлые волосы были наспех расчесаны, под глазами было просто невозможно не заметить огромных мешков. Одета Наташа была в красный халат отца, который, видно, стирался в последний раз только после его смерти. Джо поздоровался и крепко обнял Наташу:

– Как ты?

– Сам видишь… – отвечала она, усаживаясь на диван в гостиной. Перед диваном, на кофейном столике стояла бутылка вина, бокалов рядом с ней, правда, не было. Наташа поспешила убрать алкоголь на кухню.

– То, что случилось – это ужасно, я понимаю… Но почему ты настолько сильно переживаешь? Смерть – естественный процесс. По-другому никак.

– Да, я понимаю. Но мысль, что, если бы не этот ублюдок, я бы намного больше провела времени с моим отцом, не дает мне покоя. Папа умер не своей смертью, это и тревожит меня. Палач отнял все, что было у меня…

– Мне не дано понять тебя, – сказал Джо. – Но я пришел сюда не за этим. Мы кое-что придумали для поимки Палача. Мы решили договориться с одним из подозреваемых, чтобы он признал свою вину. Думаю, это приманит Палача. Об этом скоро покажут репортаж, поэтому я это тебе и говорю, будь готова, и помни – тот «Палач», которого покажут – не настоящий. Надеюсь, ты никому об этом не скажешь. И да, чуть не забыл, Дима не знает, что этот Палач is fake^26, поэтому ему ни слова. Я смогу рассчитывать на тебя?

В это время Наташа думала о том, как же приятно будет смотреть на Палача, хоть и ненастоящего, получившего по заслугам. Она обязательно посмотрит этот репортаж.

– Наташа!

– Да… Да… Можешь на меня положиться… – она выдавила из себя улыбку.

– Хорошо… А мне пора идти. Не забудь, завтра похороны.

– Нет… Об этом, я не забуду, – тяжело выдохнула Наташа.

ГЛАВА 45

Похороны проходили на открытом воздухе. Кладбище, на котором решили хоронить Алексея Степановича, было в очень хорошем состоянии. Видно было, что люди, которые здесь работали, заботились обо всех могилах. Даже озеро, которое находилось совсем близко от могилы самого Алексея Степановича, было чистое, прозрачное, во всей Москве можно было такого не сыскать. Видно было, что Наташа позаботилась о месте, где будет лежать ее отец. Да и сама она с прошлого вечера, когда ее навещал Джо, стала выглядеть намного лучше. Либо она хорошо выспалась, либо использовала косметику, но вчерашние мешки под глазами исчезли, как плохой сон.

На похороны пришло много людей. На все похороны жертв Палача приходило много людей, это, несомненно, не нравилось Наташе. Так она еще больше ненавидела Палача.

– Хорошо выглядишь! – сказал Дима Наташе.

– Спасибо, – видно, над своей улыбкой она тоже поработала. Она стала более искренней, но Джо все же заметил в ней фальшивые нотки. – Ты опоздал.

– Да, знаю, никак не мог найти нужное место. Ты знаешь, что я… то есть, мы… поймали Палача.

– Да, Джо рассказал мне… – объяснила Наташа. – Мы уже начинаем.

К закрытому (по просьбе самой Наташи) гробу начали приглашать людей, но первой сказать свои слова, решила сама Наташа:

– Я очень рада видеть вас всех здесь. Я хочу первой произнести эту речь, так как дальше, думаю, не в силах буду что-то сказать, после ваших выступлений. – она мягко улыбнулась. – На прошлой неделе… Этот дорогой мне человек… Ушел из жизни. Но не по своей воле! Я хочу… Я жажду, чтобы убийца, который сделал это, получил по заслугам!

Джо отвел взгляд в сторону… И он увидел ее. Отвести взгляд он уже не мог. Слухом он тоже пребывал совершенно не на похоронах. Джо хотел подойти к ней, но боялся. Какова вообще вероятность того, что он встретит ту, которою давно потерял в другой стране? Грин был даже не уверен, что это она. Но, все же, решился подойти. С каждым шагом его сердце стучало все сильнее и сильнее, но все же приблизился. Он мог бы сказать, что она тоже заметила его, но больше склонялся к тому, что она ждала его.

– Привет, Мари… – сказал Грин по-английски.

– Привет, Джо, – сказала она.

Он взял ее за руку, Мари не сопротивлялась. Что же дальше? Джо не знал. Мари Де Кубертен была одета в темное пальто, черные перчатки и голубые обтягивающие джинсы. Скулы ее были расположены высоко, но это не придавало ей мужественных черт лица, как у других обладателей высоких скул, а только подчеркивало ее глубокие голубые глаза. Она была все также бледна, таинственна и скромна. С их последней встречи в ней изменилось только одно – прическа. Вместо длинных женственных локонов, теперь была короткая стрижка. Правда уложена она была так хорошо, что мужественной эту прическу было назвать нельзя. Скорее, элегантной. Джо улыбался все время, которое смотрел на нее. Мари улыбалась также. Но он кое-что пропустил. Ее волосы были серебристо-белыми… И тут улыбка стала спадать с его лица. Спала и с лица Мари. Он посмотрел на ее ступни, и его догадка оправдалась. Слезы накатывались на его глаза. Слезы появились и у Мари. Джо, казалось, смотрел в собственное отражение. Он отдернул свою руку от ее. «Она – Палач!» – кричал его мозг. «Она не может!» – кричало его сердце. «Она не может!» – кричал Джо Грин. И он взял ее за руку снова. Мари, казалось, была готова расплакаться, но затем, надежда затеплилась в ее глазах.

Так они уйдут с похорон, ни с кем не попрощавшись. Джо даже не заметил, как на него смотрела Наташа. Когда она бросила на него взгляд, она запнулась, а заставив себя оторваться, продолжила все также говорить.

ГЛАВА 46

После похорон, Мари и Джо пошли гулять. Джо еще никогда не испытывал таких ощущений, он словно заново родился. Они гуляли, смеялись, говорили, бесцельно гуляя по паркам. Джо давно не было так хорошо. Он впервые не думал о Палаче, а когда эта мысль залетала в его голову, Джо неконтролируемо бледнел и гнал эти мысли прочь. Мари также выглядела счастливой. Конечно, Джо не мог прочитать ее мысли, но по ее глазам, счастливому лицу, он мог почти с точностью сказать, что Мари также счастлива, как и он. Подсознательно, конечно, Джо знал, что Мари – Палач, а Мари точно знала, что Грин об этом догадался, но эта тема была у них запрещена, да и никто не думал говорить об этом. Они гуляли, любили, смеялись, куда им до жестоких убийств?

Вот день подходил к концу. Джо и Мари сидели на берегу озера и кормили лебедей.

– Знаешь, что лебеди птицы-однолюбы, – начала Мари. – Они влюбляются всего один раз в жизни! Только представь, что лебеди создают пару на всю жизнь! Они вместе выращивают потомство, добывают пищу и никогда н разлучаются надолго…

Джо взял Мари за руку:

– Давай уедем отсюда. В Лондон, домой. Вспомним, как мы встретились, как было раньше. Какое чудо, что мы встретились в одной стране! Зачем ты приехала в Россию?

– Это действительно чудо, Джо! Я хотела стать художницей, побывала во Франции, в США, Японии. Но мне этого не хватало… Конечно, Россия – не культурный центр мира. Но весна здесь прекрасна!

– Ты – художница? Я не знал, – сказал Джо. Обычно, он узнает это при первой же встречи с художником. Его можно распознать по пальцам, но Мари… Для него она оставалась загадкой.

– Да, я много рисую. Даже… Рисовала тебя… – она опустила голову и покраснела.

Джо сжал ее руку еще сильнее, он не хотел ее никуда отпускать.

– Пойдем ко мне, уже темнеет… – сказал Мари.

– Извини, – выдохнул он. – Я не могу пойти, завтра мне нужно в полицейский участок.

– Я же могу пойти с тобой!

– Да, но сегодня расходимся по домам, мне нужно выспаться, хотя я этого совершенно не хочу!

Мари расстроилась. Она вяло опустила голову и расслабила руку.

– Мы же еще встретимся? – спросила она.

– Да, конечно, завтра же!

– Хорошо, я буду ждать тебя у полицейского участка.

Так они, обнявшись, попрощались.

ГЛАВА 47

Утром, Джо и Мари встретились, как и обещали друг другу, у полицейского участка. Взявшись за руки, они поднялись на верхний этаж, а когда они начали подходить к кабинету Сергея, Джо сказал:

– Слушай, хочу тебя кое о чем попросить. Эта просьба может показаться странной, но ты можешь отойти куда-нибудь подальше от этого кабинета. Спрячься в уборную. Глупо об этом просить, просто я не мог отказать тебе в визите в полицейский участок, я хочу быть с тобой рядом как можно дольше. Не волнуйся, я вернусь.

Мари, видно понимая эту меру предосторожности, не стала с ним спорить и, ничего не сказав, отошла подальше. Джо, кивнув ей, зашел в кабинет Сергея и поздоровался.

– Где ты пропадал вчера? Я не видел тебя после похорон… – начал Сергей.

– Я… – улыбнулся Джо, – встретил старого друга…

– Правда? Здесь, в Москве?

– Да… Я хотел попросить у тебя ключи от моего кабинета.

– Без проблем, идем за мной.

Когда Сергей и Джо зашли в кабинет, юный детектив стал собирать свои вещи.

– Куда-то уходишь? – спросил Сергей.

– Хочу поработать дома, но забираю не все, что-то остается здесь just in case^27. – улыбнулся Грин.

После минуты молчания Сергей осмелился продолжить их диалог:

– Я видел ту женщину, с которой ты ушел. Такая светлая блондинка. Такая светлая, что, можно сказать, уже седая.

Джо с подозрением посмотрел на Сергея с подозрением.

– Да, это моя давняя подруга.

Сергей выдохнул:

– Слушай, Джо, я понимаю, мы много ссорились, но я хочу, чтобы ты знал, ты мне как сын. Я не смею тебя судить, но скажу… Будь осторожнее. Любовь может завести тебя туда, откуда уже никто тебя не вытянет.

С этими словами, Сергей похлопал Джо по плечу и вышел из его кабинета. Джо же, собрав некоторые вещи, последовал примеру Кружилина.

– Идем, – тихо сказал Джо Мари, и они, взявшись за руки, покинули полицейский участок.

За ними следила Наташа. Она думала, что ее отпуск должен подойти к концу, и решила зайти на работу. Когда она увидела человека, так сильно подходившего под описание Палача, она пришла в ярость. Сделав уже шаг в их сторону, она отказалась от своего решения. «Нет» подумала она, «Из этого ничего не получится… Сейчас мне нужен план. И, кажется, он у меня есть. Нужно ждать завтрашнего дня. Ведь завтра – четверг.»

ГЛАВА 48

Ночь наступает незаметно, особенно, когда ты находишься в приятной компании. В такой кампании чувствовал себя Джо Грин. В этот вечер ему было хорошо, как никогда. Но день подходил к концу, а расставаться им не хотелось. Джо не решался вести Мари к себе в номер. Он знал, что бардак, царивший там, не отпугнет ее, но Грин все еще пытался произвести хорошее впечатление. Итак, они решили пойти к Мари.

Заглянув к ней в квартиру, Джо был поражен изобилием картин. Его удивление еще больше возросло, когда он узнал на картинах себя.

– Вау! Мари! Это я! Везде!

– Тебе нравится? Я, правда, очень старалась!

И это была правда. Каждая картина, на какую не посмотри была выведена до мельчайших подробностей. На какой-то Джо спал (хотя при ней Грин не засыпал ни разу), на какой-то улыбался, были даже те, где он плакал.

– Да! Правда! Они потрясающие!

– Это ты потрясающий…

Джо улыбнулся. А потом поднял указательный палец:

– Слушай! У меня есть кое-что для тебя, – Джо отошел к своему рюкзаку и вытащил из него блокнот. Из книжки он почти тут же вынул листок бумаги, сложенный пополам несколько раз и протянул его Мари.

– Боже мой! – воскликнула она, развернув листок с ее портретом. На ее глаза навернулись слезы, она была такой счастливой, что почти что прыгала от радости, а вместе с этим безостановочно рыдала. – Это же я! Ты! – она указала на Джо пальцем. – Нарисовал меня! – она указала на себя и снова заплакала. – Я так счастлива!

Он обнял ее и так они стояли десять минут. Кому-то это может показаться долгим, но для них эти десять минут превратились в мгновение. Джо посмотрел на часы. Время уже было позднее, и нужно было уже ложиться спать.

Они легли вместе. Около часа, они, свернувшись в клубочек, в одежде, смотрели друг на друга и держались за руки. Затем Мари закрыла глаза. Долго еще пролежав без сна, Джо продолжал смотреть на нее, а затем, поцеловав в лоб, крепко уснул, не отпуская ее руки.

ГЛАВА 49

Первым проснулся Джо Грин. По привычке, утром он хотел принять душ. Но, нехотя этого сам, наткнулся на огромную сумку Мари. Бросив туда взгляд, он кое-что заметил. «Нет!» – подумал он. Это была отмычка. Он понял, что ошибался насчет взлома двери. Думая, что она взяла (слово «украла» он использовать просто не мог) ключи от двери Наташи, Джо недооценил Мари. Оказывается, не так просто умному человеку научиться взламывать двери.

Эти мысли пронеслись у Джо в голове ураганом. Крепко закрыв глаза, он всеми силами попытался от них избавиться. Добившись кое-каких успехов в этом, он пошел в душ. Он знал, что стоит сегодня чего-то ждать. Сегодня особенный день – четверг. В этот день они увидели друг друга и влюбились. Поэтому, когда закрылась входная дверь, он даже не удивился, а просто поторопился проследовать за Мари. Он знал, (в отличие от Наташи) что сегодня Мари никого не убьет. И определенно точно, он знал, что она ждет его снаружи (иначе, она бы захлопнула дверь чуть тише).

Итак, Джо Грин, надев свое зеленое пальто, вышел из квартиры Мари Де Кубертен. На его удивление, она не ждала его, а шла куда-то, повернувшись к нему спиной. Он тут же догнал ее, и знал, что она ждет его. Поэтому тут же спросил:

– Куда мы идем?

– Я думаю, ты знаешь, Джо, – ответила она. И его мысли подтвердились. Они не станут праздновать. По крайней мере, пока. Сейчас их ждал серьезный разговор. Даже место их диалога он знал наверняка. Кладбище. Они идут на кладбище.

Они были здесь недавно. Тут был похоронен отец Наташи и все другие жертвы Палача. Они дошли до могил, и Мари повернулась к Джо лицом, а затем задала вопрос:

– Ты еще не уверен в этом?

Джо, понимая, о чем идет речь начал:

– Я догадывался. Девушка, которая видела тебя в ту ночь, дала мне знак. Сначала, меня смутило собственное имя на карточке. Моё настоящее имя пишется по-другому, а это имя, с ошибкой, было написано у меня на бэйджике, когда я учился… Когда я в первый раз увидел тебя… Затем, к отгадке меня натолкнула Ева, так звали свидетеля убийства Алана. Когда мы пришли к ней, она безостановочно стучала двумя пальцами по своей туфле. В домашних условиях ей незачем носить туфли, поэтому я решил, что она делает это специально. Хлопки же означало, что Палач – женщина. Это окончательно убедило меня в правильности моей теории.

– Тебе не казалось, что постукивание по туфле может быть случайностью?

– Казалось бы, если перед этим Ева впустила бы Наташу. Она боится женщин…

Глаза Мари наполнились слезами:

– Я… Я не хотела пугать невинных…

Она закрыла лицо руками, а потом, немного успокоившись, подняла глаза на Джо, а тот продолжал:

– Зачем ты делала это?

– Это… Это же было справедливо… – начала снова плакать Мари, – Эти люди были монстрами! Они не заслуживали жизни! Я думала, ты будешь рад, что я творила правосудие во имя тебя… Именно поэтому твое имя на карточке…

– Но кем был Алексей Горунов?

Наташа промолчала, сначала опустив было глаза, она тут же подняла их. Они были красные от слез, а ее кожа стала еще белее, чем прежде.

– Он был мучеником… – спокойно сказала она. – Парализованный, он ждал конца жизни. И ждал с нетерпением. Ему было нелегко… Такому человеку, как он… До убийства, я долгое время следила за ним. За ними… Он просто не хотел быть обузой. Я спросила его в наш последний разговор: «Вы хотите умереть?». И он моргнул. Моргнул один единственный раз! Это означало «да» на их языке, но если бы он мог говорить, он бы сказал «умоляю». Это читалось в его глазах… И я исполнила его просьбу. Он не мучился, я дала ему снотворное. И он уснул… Я не хотела посвящать тебе это решение, поэтому твоего имени не было на карточке. Я не была уверена в том, что делаю, – она посмотрела Джо в глаза. – Джо… Неужели, ты жалеешь о том, что я совершила? Я хотела найти тебя… Помню, я сидела у телевизора здесь, в России. И знаешь, что? Я увидела тебя по телевизору! Боже, как я рыдала тогда! Но это были слеза радости! А потом, когда в конце передачи, ты сказал, что поедешь в Россию, я была вне себя от радости! Подумай только! Столько стран есть в мире! А ты едешь туда, где уже нахожусь я! Не судьба ли дает нам второй шанс? Об этом я тогда подумала! И не захотела упустить его! Я искала тебя повсюду! Рылась в интернете, звонила в полицейские участки. Но, к сожалению, ты был не так знаменит, каким заслуживал быть! – она улыбнулась сквозь слезы, – И мне пришлось думать, как тебя найти… И я придумала… Знаешь, мой отец ненавидел преступников. Ненавидел убийц. Его брата убили, и, мне захотелось отомстить. Один из величайших детективов мира приезжает в Россию! Он наверняка должен заинтересоваться делом о серийном убийце! Робин Гудом современности! Я нисколько не сомневалась в твоих способностях! Я знала, что ты найдешь меня! Я ждала тебя! А когда узнала, что вы поймали Палача, ужасно испугалась. Испугалась, что потеряю последний шанс тебя найти. И я решила пойти на похороны, – она снова подняла на Джо красные от слез глаза. – Ты же не думаешь, что все, что я сделала – напрасно?

– Нет! – сказал Джо и кинулся ее обнимать. – Нет, милая, я понимаю тебя… Эти люди заслужили смерть…

– Хорошо… – сказала она, – Это хорошо, Джо…

В следующий же момент, Мари в мгновение ока оттолкнула Джо от себя, а затем, упала, схватившись за живот. Джо, не понимая, что произошло, оглянулся и увидел, как Наташа, держа пистолет в руке, целится в него. Прыгнув на нее, он отобрал пистолет и занес руку для удара, как вдруг услышал:

– Джо! – кричала Мари. – Не надо! Она заслужила этот выстрел…

Джо послушался и подбежал к Мари.

– Не двигайся! Зажимай рану сильнее! Я вызову врача! – безостановочно говорил Грин.

– Не надо, Джо. Побудь со мной… – отвечала Мари. Теперь на глазах у Джо появились слезы. Джо присел к ней и зажал рану.

– Это были самые счастливые дни в моей жизни, Джо! Знаешь, все мы умрем когда-то. Сегодня, на смертном одре я, завтра ты, жизнь быстротечна. Вчера я убивала за справедливость и избавляла людей от мук, а сейчас умираю сама. Значит ли это, что я плохой человек? – улыбнулась она.

– Нет, нет! Ты лучший человек, которого я когда-либо встречал!

Она посмеялась:

– Я люблю тебя, Джозеф Грин.

А он, поцеловав ее, дрожащим голосом прошептал:

– Я люблю тебя, Мари Де Кубертен.

Она улыбнулась снова и закрыла глаза. Сердце ее перестало биться, а Джо Грин приложил руку к своей груди, чтобы проверить, не остановилось ли его.

Потом, не обращая внимания на Наташу, он лег рядом с Мари и взял ее за руку, так же, как брал ее за руку только этой ночью…

ГЛАВА 50

Что здесь происходит?! Не понимаю, все будто с ума посходили! Серега говорит, что Палач это не наш подозреваемый, хотя даже Джо говорил, что убийца – он! Наташу не видно и не слышно! Она приходила вся в слезах, говорила с Сергеем, он успокаивал ее. Не понимаю, что это? Очередной приступ истерики? Хотя и на похоронах она держалась хорошо…

С Джоуи отдельная история. Он появился у нас в участке лишь раз… И то, этот визит был очень таинственным. Примерно тогда, когда Наташа была у Сергея, Джо тихо зашел в свой кабинет (я видел это краем глаза) и, ни с кем не прощаясь, все также тихо вышел из своего кабинета.

Мне, признаться, стало интересно, что он делал в своем кабинете, поэтому, я решил туда зайти. Я видел, как Джо выходил с рюкзаком на плече, но я не думал, что он решил так скоро уезжать. А это, по обстановке в его кабинете, он и решил сделать. Кабинет был совершенно пуст, но поискав немного, я нашел в мусорном ведре один интересный трофей. Каменное перо было заключено под стекло, а под ним красовалась надпись.

Этот трофей, я решил показать Сергею. К тому моменту Наташа уже ушла, и я спокойно зашел к нему в кабинет. Вытащив трофей из-за спины, я протянул его Сергею. Я сказал, что нашел это в мусорном ведре, а он, в ответ на мои слова, очень печально кивнул.

Константин Грин

01.08.2019

Последняя правка: 21.09.2019

БЛАГОДАРСТВА

Что ж, эта глава будет немного меньше чем другие, но я хочу, чтобы читатель знал, что весь этот путь, от начала до конца книги, я проделал не один. Огромную благодарность я хочу выразить своей тете: тетечка Леночка, спасибо за огромную работу над речевыми, грамматическими, стилистическими и другими ошибками! Эта работа по-настоящему большая, что я даже, думаю, кто старался над книгой больше).

Отдельное спасибо хочу сказать моему дяде, который провел смысловой анализ всей моей книги. Не знаю, какие бы у этой книги были бы комментарии, если бы на похоронах висели черные шарики, а Джо Грин вдруг свободно начинал читать на русском…

Также, за некоторые пометки и комментарии, благодарю своего брата, а может, и будущего коллегу, Динику. Ждем, когда наступит моя очередь работать уже над его книгой…

Думаю, что на этом мой небольшой благодарственный лист можно закончить. В будущем, может, Джо Грин еще больше откроется нам, а я научусь растягивать благодарственные письма, но никто не знает, произойдет это точно, или нет.

А пока, я вынужден оставить Джо Грина и ждать нового прилива идей и вдохновения.

Конец.

Примечания

1

Француженка (англ.)

2

Тело (англ.)

3

В полном порядке (англ.)

4

Место преступления (англ.)

5

Это понятно (англ.)

6

Я видел много смертей и крови (англ.)

7

Оставляет желать лучшего.

8

Конечно, Джо думал на своем родном языке – английском, но ради удобства его мысли были «переведены»

9

Ромео и Джульетта. (англ.)

10

Одолжение (англ.)

11

Полицейский участок.

12

Слава богу (англ.)

13

Воспринимать всерьез (англ.)

14

Успокойтесь, мистер (англ.)

15

Обращать внимание (англ.)

16

Рассказ (англ.)

17

Что ж, кто-нибудь поймет английский юморок?

18

Где ты? (англ.)

19

Ты Палач? (англ.)

20

Простите? (англ.)

21

Ничего… (англ.)

22

Замечательные новости (англ.)

23

Так глупо! (англ.)

24

Хорошая работа (англ.)

25

Друзья (англ.)

26

Подставной (англ.)

27

На всякий случай (англ.)

Content

Грин Константин Джо Грин у смертного одра

Примечания