Райт Дилан

Дом на распутье: Человек без лица [litres самиздат]

Глава первая: Воздух

Он резко открыл глаза, вынырнув из сна, и оглядел потолок своей комнаты. Затем пальцами зарылся в собственные волосы и наконец, успокоился. Снова кошмар. Уже который раз. И никак от них не избавиться. Они всегда навевали мысли об обречённости, что всегда бросали Гейба в дрожь, какая бывает при сильном страхе или злости.

Было раннее сумеречное утро. Настенные часы показывали половину шестого. В комнате мрак. Полежав пару минут, Гейб встал, подошёл к книжному шкафу, стоявшему напротив окна, и достал "ту газету". Вернувшись в постель, он включил ночник и принялся читать, открыв одну конкретную статью. Чтиво было, мягко говоря, скучноватое. Текст был сухой, фактов и зацепок мало, а события вообще прямиком из прошлого десятилетия. Ровно, как и сама газета. Но делать нечего. Сотня фунтов сама себя не отобьёт. Так что, вооружившись терпением и заранее спрятанным термосом с кофе, мальчик принялся за дело, которое полиция, к слову, давно уже разгадала.

В газете говорилось об ограблении, произошедшем в 1975-м году в округе Ноттингема. Группа из трёх человек посреди бела дня остановила банковский грузовик, до отказа набитый разными купюрами, и обчистила его, после чего каждый скрылся в неизвестном направлении.

Конечно, преступников давным-давно поймали, и одноклассник Гейба прекрасно это знает. Но желание проверить умственные способности юного детектива, а за одно и "немного заработать", было для школьного друга непреодолимым. Таким же непреодолимым, как и желание Гейба доказать всему классу, что троечники тоже могут быть умными.

От отвлекающих мыслей становилось дурно, голова забивалась совсем ненужным хламом, и разгадка становилась всё дальше и дальше. Гейб понял, что не может обдумать ровным счётом ничего, а потому свернул газету в рулон и положил на прикроватную тумбочку. На ней так же покоилась вещь, как раз таки и служившая причиной плохих снов. Из-под стекла толстой чёрной рамки глазами, полными счастья, глядели Эрне, Рик, Хёлле и сам Гейб. Все четверо корчат забавные лица, на фоне проглядывает пейзаж последних сентябрьских дней. Помнится, тогда они украли фотоаппарат у кого-то из учеников школы, и Джерри с несколькими преподавателями гонялись за ними по всей территории. В нижнем правом углу стоит подпись:"29.09.1982". Фотография была сделана за несколько недель до приезда Ната.

* * *

За окном медленно падают листья с клёнов, растущих прямо возле стен особняка. Дождь что-то настукивает по стеклу. Время тянется словно резина.

Эрне сидел в огромном уютном кресле, правой рукой подперев голову, а левой уже, казалось, в десятый раз, перетаскивая иглу патефона на край пластинки. Все те несколько часов с того момента, как они прибыли в поместье Мортен он провёл словно в вакууме – не проронив ни единого слова. Если бы ему довелось писать автобиографию, то этот момент, а за одно и несколько последних месяцев его жизни, он бы описал без какой-либо реплики, пусть даже самой короткой.

Настенные часы пробили пять вечера. До вечернего торжества оставалось всего какие-то три часа, но никто из друзей так и не появился. Эрне уже начинал подумывать о том, что родители его обманули, чтобы затащить на это дурацкое мероприятие, как вдруг в комнату вошла мама и как всегда тихо и спокойно проговорила:

–Эрне. Спустись вниз. Там кто-то приехал.

Эрне быстро обернулся и, поймав смеющийся взгляд матери, выскочил из кресла и помчался на первый этаж. Минув несколько заранее приготовленных комнат для гостей, он скатился по перилам лестницы, чуть не уронив вазу с цветами, стоявшую внизу подле ступеней и, спустя несколько резких поворотов коридора, очутился на пороге главного входа.

На крупной усыпанной гравием площади помимо их тёмно-синего кэпа стоял ещё один автомобиль. Не такой вычурный, как тот, что принадлежал Робертсонам. Гораздо проще и меньше. Возле него от одной дверцы к другой и обратно сновала супружеская пара: мужчина, лет сорока, с виду напоминавший завсегдатая какого-нибудь простого заведения, и женщина, чуть-чуть пониже мужа, в белом платье и чёрной кожаной куртке. Эрне, сбежав по длинным ступеням, что отделяли площадь от входа в особняк, оказался возле женщины.

–Здравствуйте, миссис Уилсон!– поздоровался он и по отработанной привычке слегка поклонился.

Увидев сероволосого, миссис Уилсон сразу же улыбнулась.

–Здравствуй, Эрне,– ответила она на приветствие.

Они стояли долю секунды, не разрывая радостных взглядов, после чего Эрне, как бы невзначай, взглянул через окно автомобиля на сплошное заднее сиденье, ожидая увидеть классическую кепку, совсем как у Шерлока Холмса. Но в машине никого не было. Миссис Уилсон, заметив несколько разочарованный и удивлённый взгляд мальчика, сказала:

–Гейбу стало плохо, он вышел незадолго до того, как мы проехали озеро.

–Значит он там?

–Полагаю, что да.

–Дина!– позвал басистый голос, кажется, из-за багажного места.– Куда ты дела наш чемодан?

–У нас их два, милый, какой именно?

–Тот, в котором лежат мои книги.

–Мы же договорились, что ты не будешь пить на этих выходных!

–Прости, милая, но ты же знаешь…– из-за автомобиля показался мистер Уилсон,– Ненавижу банкеты.

Заметив Эрне, он сказал:

–Здарова, Роберт.

–Мистер Уилсон.

Они пожали друг другу руки. Когда это происходило, Эрне фальшиво улыбнулся. Не то из уважения, не то от страха. Мистер Уилсон работал барменом в одном из лондонских пабов, и вид его собрал в себе все стереотипы о внешности таких людей: неприметная, но аккуратная одежда, седые волосы, густая ровная борода.

–Ладненько,– мистер Уилсон разорвал рукопожатие,– Гений вышел перед мостом, так что ищи его возле озера.

–Хорошо, спасибо,– Эрне поспешил удалиться, дабы больше не терпеть этот холодный суровый взгляд.

Родителей всех друзей Эрне знал по именам, но отец Гейба запомнился ему больше всех. Гейб, или, как его называл мистер Уилсон, "Гений", был абсолютно не похож на своего отца: ни внешностью, ни характером. Это были совершенно разные люди, и никак не представлялись Эрне выходцами одной семьи. Однако хуже всего приходилось от того, что Гейб никак не походил и на мать. К слову, о причинах подобного различия мальчик старался не думать. Становилось жутко. Пусть эта тайна пока что остаётся тайной.

Путь до озера занимал около десяти минут. Вдоль совершенно пустой дороги, на небольшом съезде, росли самые разные деревья: клёны, дубы, сосны и другие вечные обитатели леса. Небо было таким, каким оно и должно быть в середине осени: всё ещё тёплым, но уже с нотками грядущей зимы. Саму дорогу местами заняли скромные лужи, тогда как остальное пространство оставалось просто мокрым, и от того чистым. Но главным атрибутом октября, несомненно, являлся воздух. Влажный, с ароматом жёлтой или красной листвы, он успокаивал всякого, кто отдавался в его власть более чем на час, заставляя тратить всё больше и больше личной свободы.

Одним из таких пленников был парнишка лет тринадцати, стоявший на берегу небольшого озерца и наблюдавший за тихими движениями водяной толщи. Крохотные волны разбегались в разные стороны от очередного упавшего на чёрную поверхность листочка, или еловой иголочки, или любого другого предмета осенней природы. Пейзаж умиротворения.

Вдруг за спиной мальчика послышался, вернее, слегка шепнул, какой-то непонятный звук. Кажется, это был шорох листьев. Мальчик уже хотел было обернуться и посмотреть, в чём дело, когда ему в голову пришла интересная, и даже забавная мысль. Он продолжил стоять, делая вид, будто ничего не слышит, выжидая момент. Шорох становился всё ближе и ближе. И вот, когда нарушитель тишины оказался совсем близко, Гейб резко развернулся и крикнул:

–КТО ЗДЕСЬ?!

От испуга Эрне споткнулся о собственную ногу и, вероятно, очень больно, упал на сырую землю.

–Придурок!– орал сероволосый, пока Гейб заливался смехом, да так, что сам чуть не повалился в озеро.– Теперь ты так решил приветствовать своих друзей?!

Гейбу потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться и ответить:

–Ты сам себя выдал. Нечего было подкрадываться,– он подал руку, и Эрне поднялся.

–Как ты вообще понял, что это я?– спросил Эрне, отряхиваясь от прилипших листьев.

–Ты как не умел подкрадываться, так и не научился.

Эрне, видимо, хотел что-то возразить, но передумал.

–Так, ладно. Давай начнём сначала,– он выпрямился и протянул руку.– Привет… гений.

Ненавистное прозвище привело Гейба в невидимую ярость, и он как можно сильнее сжал ладонь друга. На это, в общем, и рассчитывал Эрне. Теперь он знает, как убить оставшиеся два с половиной часа.

* * *

–То есть, тебе нужно до конца недели распутать это дело?– спросил Эрне, попутно перечитывая статью.

–Ага,– ответил Гейб, стоявший с закатанными брючинами, почти что по колено в воде и бросавший в озеро камушки.

Эрне поднял взгляд от газеты и посмотрел на Гейба как на сумасшедшего. Благо, тот стоял к нему спиной.

–Гейб, ты идиот?

–А что?

–Ты серьёзно согласился спорить на сто фунтов, лишь бы выпендриться перед одноклассниками?

Гейб обернулся. В его взгляде отчётливо было видно недоумение.

–Да в романах Агаты Кристи будет больше зацепок для самостоятельной разгадки, чем в этой газете!– пока Эрне это говорил, журнал трясся у него в руках.

–И что? Забыл, как я "Восточный экспресс" на половине разгадал?

–Во-первых, там было уже две третьи. Во-вторых…

–Что?

–Во-вторых, очень удобно было разгадывать, глядя на последнюю страницу, где пряталось спасительное оглавление. Учти, что здесь узнать, что будет в последней главе, тебе поможет только собственная голова.

Гейб смотрел на друга с разочарованием. Затем отвернулся и бросил ещё один мелкий камень в чёрную воду. Круглые волны побежали по поверхности природного зеркала, заставляя отражение ветвей, опавших листьев и высоко, в своём размеренном темпе, плывущих облаков колыхаться в собственный такт.

Он надеялся на слова поддержки. Хотел услышать, как друг во всю глотку крикнет о том, что у него всё получится и порадуется за грядущее вознаграждение, но получил только горькую, неутешительную правду.

–Гейб?– Кажется, Эрне понял, что несколько переборщил и, возможно, сейчас жалеет о сказанном.– Прости, я… не хотел тебя обидеть.

Ещё один камень стал жертвой испорченного настроения и отправился вслед за остальными. Идеальные круги нарушил лёгкий ветер, пришедший откуда-то с леса, и изрезал их в мелкую рябь.

–Пошли.

Гейбу наскучило бросать камни. Он вышел из воды и, даже не обувшись, отправился по холодной почве в сторону особняка.

Когда они пришли, возле дома появилась ещё одна машина.

–Гляди-ка, Энни таки приехала,– с улыбкой заметил Гейб, которому, кажется, стало немного лучше после прогулки.

Эрне тоже улыбнулся. Наконец-то они, как в старые добрые времена, соберутся своей небольшой компанией и оставят все заботы в стороне.

–Кто ещё приедет, кстати?– спросил Эрне.

–Обещали вроде все. Но, Рик, возможно, не приедет.

–Мда. Это обидно. А Хёлле?

–Он мне звонил перед тем, как мы выехали из дома. Говорил, что к ужину должны успеть.

–Должны?

–Не придирайся.

–Привет!– Энни, завидев их, сразу кинулась обоим на плечи и крепко стиснула в своих объятиях. Её простая сиреневая кофта, накинутая поверх белоснежного платья, слегка кололась.

Гейбу и Эрне потребовалось немало усилий, чтобы сохранить равновесие. К счастью, Энни отпустила их довольно быстро.

–Ну? Как вы?– спросила она обоих.

–Нормально,– честно ответил Гейб.

–Сойдёт. Хотя и не то, что в школе,– сказал Эрне.

Энни улыбнулась. Так трио простояло несколько секунд в неловком молчании. Разорвать тишину решил Гейб:

–Ладно. Идёмте внутрь. Только нужно будет мимо лакея проскочить.– При этих словах он указал на свои измазанные в грязи и листьях стопы.

–Ну, если он хоть чуточку умнее тебя, то без проблем поймает и вышвырнет с крыльца,– заметила Энни.

–Следы меня не волнуют,– бесстрашно возразил Гейб.

В особняке кипела жизнь. По коридорам, залам и комнатам туда-сюда сновали служащие господина Мортена и его семьи и готовили всё к прибытию новых гостей. Кроме знакомых Гейба в доме присутствовали ещё несколько семей, которые, по-видимому, так же получили приглашение. Из обеденного зала доносился звон посуды, шелест тканей и головокружительный запах готовящейся еды. Каждому, кто проходил мимо, оставалось только гадать, над чем сейчас колдуют повара и как они собираются угодить, а может быть удивить, столь большое количество человек. А гостей, в самом деле, было не мало. Правда, у них, или точнее, в них присутствовала одна маленькая проблема: они все как один пытались выделиться. При этом не тем, чем действительно стоило бы подучиться выделяться, а самыми банальными вещами, вроде серёг, бриллиантов, духов, одежды и поражённых, даже шокированных и оскорблённых взглядов, прикованных к тринадцатилетнему мальчику, похожего на бездомного. Этот мальчишка нацепил на себя такой костюм, словно нашёл его на дороге по пути в особняк, но хуже всего не это. По дорогому ковру в прихожей, а затем и на красной дорожке строгой вереницей тянулись мокрые, грязные следы из хвои, листьев и комьев земли. И ладно если бы этот подлец сожалел о содеянном. Но он не просто не обращал внимания на происходящее, его лицо буквально светилось белоснежной улыбкой. Вот он проходит, оставляя мусор. Исчезает на втором этаже и оставляет всех стоять в мёртвом оцепенении.

Как оказалось, Вильям сейчас помогает мистеру и миссис Стоун – родителям Энни – с размещением в их комнатах, а потому никто Гейба остановить даже не попытался. Как только они ушли от большинства посторонних взглядов, Энни прыснула, а Гейб с лучезарной улыбкой произнёс:

–Всегда мечтал так сделать!

Пока девочка заливалась смехом, они дошли до комнаты Гейба. Внутри, как оказалось, уже ждали Эрне и приехавший Хёлле. Оба перекидывались в карты. Не то в дурака, не то в покер. Во всяком случае, фишек на столе, стоявшем между единственной кроватью и стулом, не было. Там лежала только груда карт, двенадцать из которых находились в руках оппонентов.

–Ты куда пропал? Мне казалось, что ты шёл рядом с нами, – спросил Гейб у Эрне.

–Меня родители ненадолго отозвали. Вот я и сбежал от вас.

–Guten Abend!– поздоровался Хёлле и протянул Гейбу руку.

–Salut,– ответил Гейб. Как на слова приветствия, так и на рукопожатие.

–Вау!– удивился Хёлле.– Ты у нас, оказывается, знаешь немецкий!

–Нет, просто ты на половину британец.

–Ich bin mir sicher, dass du diesen Satz nicht verstehst!– ответил Хёлле и почему-то улыбнулся.

–А-а-а-а, Господи!– простонал Эрне.– Гейб, давай ты не будешь с ним препираться! Этот засранец, пока болтал на этом чёртовом немецком, уболтал меня на три игры! И я все три продул!

–Значит, учись играть, а не слушать,– ответила Энни.

Эрне явно такой ответ не воодушевил. Он посмотрел на Хёлле, затем на свои карты, после чего бросил их на стол со словами:

–Да ну. К чёрту.

Часть карт свалилась со стола и разлетелась по полу.

–Как говорят на моей новой родине: «Aller guten Dinge sind drei». А? Эрне?

–Заткнись,– ответил сероволосый, хоть и не без улыбки.

Гейб открыл шкаф, стоявший в углу, и достал оттуда чистую одежду.

–Не возражаете?– спросил он друзей и, не дожидаясь ответа, стал расстёгивать пуговицы на пиджаке.

–У-у-у, нет. Я, пожалуй, пойду,– сказала Энни и вышла из комнаты.

–Увидимся на ужине!– крикнули ей остальные вдогонку.

Дверь захлопнулась, и давние друзья остались в комнате втроём. Правда, ненадолго. Скоро в комнату зашла мама Гейба. Он, к тому моменту, был уже в новой одежде.

–Два вопроса,– коротко и ясно заявила с порога миссис Уилсон.– Первое…

–Ковёр отмыть не так-то сложно,– угадал Гейб.

–Мистер Мортен, увы, так не считает!

–Он в ярости или в неистовом бешенстве?– поинтересовался Гейб.

–Он сказал, что хочет поговорить с тобой, как только ты освободишься.

–Ясно. А второе?– продолжал Гейб, с деловитым видом усевшись на кровать.

–Второе: там сейчас Вильям помогает кое-кому с обустройством комнаты.

–И кому же?

–Вот пойди к нему и спроси.

–Да он же меня заживо сожрёт!

–Тебе придётся извиниться за свой поступок! Так или иначе!– твёрдо сказала миссис Уилсон и прибавила,– И это не обсуждается!

Гейб собирался что-то возразить, но передумал и согласно кивнул.

–Отлично,– сказала мисс Уилсон и ушла, аккуратно закрыв дверь.

Как только разговор был закончен, Хёлле усмехнулся.

–Ты чего?– спросил Эрне.

–Интересно, кто этот "кое-кто",– ответил Хёлле.

–Ну, так пойдёмте и узнаем,– предложил Эрне.

–Да ну. Лучше дождёмся ужина и там его увидим,– выговорил Гейб не высказанное возражение для матери.

–Но ведь до ужина ещё полтора часа!

–И? Вы как хотите, но лично мне мои нервы дороже. К тому же пересекаться с этим Вильямом мне, почему-то, совсем не хочется. Интересно, почему?

–А что если это Рик?

–Ага. Пёхом видимо сюда добрался.

Повисло молчание. Эрне не знал, как ему ещё уговорить Гейба переступить через себя и пойти узнать, кто приехал. Однако фантазия наотрез отказывалась работать.

–Гейб?– внезапно спросил Хёлле.

–Что?

–Ты ведь Дойля читал?

–Ты издеваешься?

–Просто интересно.

–Ну, читал, а что?

–Я к просто вот к чему. Шерлок был гениальным детективом…

–Ты говоришь так, будто бы он существовал на самом деле.

–Отстань и не перебивай. Так вот. Был гениальным детективом, а вместе с тем и…

–Что?

–…ужасным эгоистом.

Эрне тяжело вздохнул.

–Сразу видно, кто тут Дойля не читал,– пытаясь подавить улыбку, сказал Гейб.

–Я же просил меня не перебивать!

–Ты сам себя перебил!– Гейб продолжал улыбаться.

–Допустим. Так вот. Если ты у нас такой сверх гениальный…

–Как Шерлок?

–Да, как Шерлок,– ответил Хёлле, не обращая внимания на то, что его опять перебили.– Так почему же ты не можешь наплевать на остальных, просто сказать им то, что они хотят услышать, и получить награду?

Гейб задумался. От улыбки не осталось и следа, и именно такого результата добивался Хёлле. Эрне же впервые за вечер мысленно благодарил непутёвого друга за помощь.

Вдруг Гейб встал с кровати и подошёл к двери со словами:

–Чёртов дипломат.

–Я знал, что смогу тебя уговорить.

–Ты что, оглох?

–Ты же сказал, что я дипломат?– удивился Хёлле.

–Ну да, чёртов,– подсказал Гейб.

–Ну да, и что?– так и не понял Хёлле.

–Значит хреновый,– закончил мысль друга Эрне.

–Пошли вы!– воскликнул Хёлле, и все трое со смехом вышли из комнаты.

* * *

Когда Гейб вновь появился на глазах у гостей, на него уже смотрели не с прежней злостью, а, пожалуй, с видом людей, ждущих прилюдной казни или пытки какого-нибудь заключённого. Но их надежды были напрасны, поскольку по пути к Вильяму Гейб уже встретил господина Мортена и тот, на удивление присутствующих, всем троим приветливо улыбнулся. Однако что Гейб, что остальные, придали этому мало значения, ибо хозяин дома мог улыбнуться из-за банальной вежливости, а не от отсутствия злости и ненависти.

Вильям спускался с третьего, последнего перед чердаком, этажа. На лестнице друзьям и удалось его встретить. При виде Гейба лакей слегка, но всё же весьма заметно, сморщился, словно увидел нечто отвратное.

–Добрый вечер,– поздоровался Гейб.

–Добрый,– ответил слуга, произнося единственное слово по буквам.

–Вы, наверное, меня помните,– начал подводку к извинениям Гейб. Так, как его учила мать.

–Да уж, как тут не забыть,– голос у Вильяма был строгий, холодный и чуждый любому другому человеку. По крайней мере, живому.

–Да. Так вот. Я бы хотел извиниться за свой поступок. Обещаю больше впредь такого не вытворять.

Вильям не отвечал.

–Если, конечно, ещё окажусь здесь,– добавил на всякий случай Гейб.

Лакей стоял несколько секунд, не говоря ни слова. Гейб уже потихоньку начинал придумывать новые убедительные слова, но тут заметил лёгкую улыбку.

–Действительно, зачем держать обиду?– намного добрее, чем до этого, сказал Вильям.– Сегодняшний вечер ведь, можно сказать, праздничный.

Гейб не знал, как ответить, и просто улыбнулся в ответ.

–Я полагаю, мисс Уилсон сообщила вам о приезде вашего друга?– спросил Вильям.

–Да, но она не сказала, кто именно приехал.

–Ах вот как! Ну ладно. Тогда и я не буду разрушать её интригу раньше времени, и просто сообщу вам, что ваш друг сейчас находится в самой последней комнате в коридоре, слева от лестницы.

Вильям рукой указал наверх.

–Благодарю, сэр,– ответил Гейб и пропустил Вильяма, идущего вниз, и крикнул вдогонку,– Ещё раз прошу прощения!

В ответ снизу донёсся сдержанный старческий смех.

Третий этаж особо не отличался от второго, за исключением, пожалуй, освещения. Тут было намного темнее. Всё остальное располагалось также: комнаты, лампы и даже тумбы с цветами – всё в идеале повторяло интерьер второго этажа. В один момент Хёлле даже чуть не зашёл в чью-то комнату, по ошибки приняв её за свою. К счастью, он вовремя опомнился.

–Интересно, кто может жить в таком тёмном месте?– спросил Эрне.

Послышался непонятный шум: стук колёс чемоданов, каблуков и других предметов о деревянные ступени лестницы.

–Не знаю,– ответил Гейб.

–Может быть, раньше это была часть чердака?– предположил Хёлле.

–Сомневаюсь.

Все трое дошли до конца коридора и нашли нужную дверь.

–Ну? Кто будет стучать?– спросил Хёлле.

–Давайте я,– сказал Гейб.

Вдруг, когда он уже собирался стукнуть в дверь два раза, незнакомый голос, кажется детский, оглушил всех троих:

–Мам! Ну, ты где там? Давай быстрее!

И сразу же ответил другой: робкий, женский:

–Сейчас, милый, сейчас.

–Давай быстрее! Мы на ужин опоздаем!

Друзья обернулись и видели мальчика, примерно такого же роста и возраста, как и Гейб с Эрне. В таком мраке разглядеть его лица не представлялось возможным, однако внимание привлекала другая, куда более странная деталь. Пальто на несколько размеров больше нужного, кажется, вообще не доставляло мальчику никакого дискомфорта. Оно его вообще не интересовало. В прочем, вряд ли что-то могло вызвать у юного гостя интерес. Иначе объяснить абсолютное игнорирование с его стороны трёх друзей никак не получалось. Мальчик уверенно подошёл к комнате, противоположной той, где стояли Гейб, Эрне и Хёлле.

–Ма-а-ам! Па-а-ап! Ну, где вы там?!

Теперь рассмотреть новоявленного соседа друзья смогли во всех подробностях. Кареглазый, с тёмными как смоль волосами, разделёнными ровно посередине большим пробором, не совсем худой, но и не полный. В глазах, под которыми залегли яркие синяки, читалось раздражение, а рот искривился в наглом недовольстве.

Через несколько секунд подошла женщина, как две капли воды похожая на сына. Она несла в руках два объёмных чемодана.

–Ключ у тебя?– спросил мальчик.

–Да милый, сейчас открою.

Женщина стала ковырять ключом в замочной скважине, а её сын наконец-то соизволил заметить трио друзей.

–Вы кто?– спросил он.

–Мы тоже гости праздника. Пришли навестить друга,– Гейб указал на дверь, возле которой они стояли.

–А-а-а. Ясно.

Внезапно он протянул руку.

–Фрэнк.

–Гейб Уилсон.

–Гейб?

–Да, а что?

–Да так. Слух режет.

Гейб сделал вид, будто пропустил обидные слова мимо ушей.

–Ну а вас как звать?– на сей раз руку Фрэнк уже не протягивал.

–Эрне Робертсон.

–Хёлле Амундсен.

–А. Ясно. Heinie и сын хозяина школы, где убийства и смерти, как я знаю, в порядке вещей?

Гейб стиснул зубы, Эрне притворился, будто протирает очки, а Хёлле, видимо, горел желанием врезать этому подлецу.

–С чего ты взял, что я немец?

–Ну, так и не обижался бы, раз прозвище не про тебя.

–А если у меня кто-то из родственников?

–Значит, ты мне солгал.

В диалог вмешался Эрне:

–С чего ты взял, что я сын, как ты сказал, хозяина школы…

–…где убийства в порядке вещей? Так мы же знакомы,– внезапно выдал Фрэнк.

Эрне остолбенел.

–Что?

–Что слышал.

–Фрэнк!– внезапно окликнул мальчика до боли и омерзения знакомый голос.

–Только не это,– пробубнил себе под нос Гейб.

К ним подошёл мужчина. По-видимому, отец Фрэнка. Гейб посмотрел на гостя. За прошедшее время он ничуть не изменился, разве что стал немного старее. Волосы тронула седина, голос чуть охрип, но в целом это был всё тот же Джерреми Уоллис, каким они его запомнили с последней встречи на похоронах Ната.

Заметив старых знакомых, Уоллис искренне удивился.

–Боже правый. Глядите, кто здесь.

Гейб попытался понять, какие эмоции Джерри вкладывает в эти слова, но, как всегда, потерпел неудачу.

–Полагаю, вы уже знакомы с моим сыном?– спросил Уоллис, положив руку на плечо Фрэнка.– А ты представил им свою семью?

Фрэнк посмотрел на отца, затем чуть-чуть отошёл.

–Господа, позвольте представить вам моих родителей. Джерреми – мой отец…

–Уже знакомы,– буркнул Хёлле.

–…и Маргарет – моя мама.

–Очень приятно,– робко сказала Маргарет.

Фрэнк посмотрел на Гейба. Повисла тишина.

–А ты никого не забыл?– спросил Уоллис.

Фрэнк язвительно скривил губы и недовольно посмотрел на отца. Тот терпеливо ждал, когда сын наконец-то выполнит просьбу. Фрэнк, кажется, понял, что делать нечего и, отведя глаза в сторону, а левой рукой указывая в сторону Уоллиса, буркнул:

–Это моя сестра.

Гейб посмотрел туда, куда указывал Фрэнк и увидел четвёртого постояльца семьи Уоллис. Из-за спины Джерри, крепко держась за полы его пальто, выглядывала девочка, с виду напоминавшая куклу. Одетая в чёрное платье с поднятым воротником, она была чуть ниже своего брата и, судя по всему, куда более скромная. Её прямые каштановые волосы собранные еле заметным ободком доходили ей до самых плеч. Шея окутана вязанным шарфом зелёного цвета. Лицо скрывает белая улыбающаяся маска.

При виде такого обличия, особенно пустых чёрных глаз маски, Гейб невольно сглотнул. Такой наряд человека, тем более наверняка того же возраста, что и он, был для него непривычен и даже страшен. Пугающие догадки заползали к нему в голову о том, почему девочка носит эту противную маску и почему её семья так спокойно относится к этому явлению.

–Вот и славно,– одобрил слова сына Джерри и помог занести супруге чемоданы в комнату. За ними же отправилась сестра Фрэнка. Сам Фрэнк остался наедине с бывшими подопечными Уоллиса.

–Вот откуда мы знакомы,– с заносчивой улыбкой сказал мальчик, после чего подошёл вплотную к Гейбу и наклонился так, как кланяются люди, желающие что-то шепнуть на самое ухо, после чего произнёс, выделяя каждое слово,– Вы. Мне. Омерзительны.

После этого он выпрямился.

–Удачи,– сказал он на прощание.– Она вам точно понадобится.

Дверь комнаты захлопнулась, а чувство всеобщего гнева так и витало в этом, теперь уже ненавистном, коридоре.

–Вот сволочь,– выругался Хёлле.

–Не, до такого ещё надо дослужиться надо,– возразил Эрне.

–Хватит,– сказал Гейб.

–Тебе легко говорить! Тебе-то он…

–Заткнись, Хёлле!– резко прервал друга Гейб, однако понял, что переборщил, а потому добавил,– Прости.

–Да ладно. Не одного меня он взбесил.

Друзья постояли в молчании. После, наконец, вспомнили, зачем изначально сюда пришли, и Гейб три раза постучал в дверь.

–Войдите,– позвал голос изнутри.

Гейб набрал в лёгкие воздуха и вошёл внутрь.

–Прошу прощения, что не пришёл к вам сразу. Я долго добирался и надеялся немного отдохнуть до вечера, ведь нам ещё предстоит долгая и весёлая ночь, не так ли?– спросил гость непривычно мягко, учтиво и вежливо.

При виде ещё одного посетителя мероприятия, друзья не смогли сдержать настоящего шока. Гостем являлся мальчик, одетый во всё чёрное: пиджак, брюки, рубашка и так далее. Яркие рыжие волосы увенчаны шляпой, какую раньше этот человек в жизни бы не надел. Обувь запачкана в дорожной пыли. В воротнике блистает единственный белый элемент наряда. В руках скромный потрёпанный саквояж коричневого цвета.

При столь непривычном виде этого человека друзья едва могли отойти от оцепенения, ведь даже сам факт его присутствия был большой неожиданностью. Наконец Гейб пересилил себя и одним словом выразил весь свой хаос из чувств:

–Рик?

* * *

Гейб и Эрне прятались за деревьями, с которых начинался лес, раскинувшийся за особняком. Оба блаженно отпивали ежевичное вино, которое им неведомым образом удалось украсть с застолья и принести сюда с тремя бокалами. Бокалы друзья тоже украли. Молчание, на удивление, не давило, а наоборот, давало понять, что разговаривать можно и без слов.

Торжество было в самом разгаре. Кое-как доносились смех, звон тарелок и музыка: иногда медленная, иногда быстрая. Но всё же ничто не могло заглушить звуков вечернего леса, так тихо и спокойно навевавших чувства, какие обычно прилетают вместе с ветром в такие нежные тёмно-синие вечера.

Внезапно размышления прервало чьё-то неровное дыхание, и рядом, словно из ниоткуда, появился Хёлле.

–Они танцуют,– объявил он.– Нет, вы представляете! Они танцуют!

–Заткнись, Хёлле!– крикнул Эрне.– И без тебя всё видели.

Хёлле приготовился обидеться, но передумал, и принял у Эрне третий бокал, после чего почти до краёв наполнил его из бутылки, стоявшей у соснового дерева. На короткий миг вновь воцарилась тишина. Первым заговорил Эрне:

–Как думаете, Рик когда-нибудь вернётся?

Последовал молчаливый ответ.

–Когда он вообще умудрился сделаться таким?– поддержал разговор Хёлле.

–А ты подумай. Если вино, конечно, позволяет,– ответил Эрне.– Отец нашёл Рика в какой-то американской дыре, привёз сюда, всю жизнь Рик провёл в нашей школе. А теперь…

–…а теперь школы нет.

–Ему только и остаётся идти туда, куда он в итоге и пришёл.

Эрне отпил вина. Вновь повисло молчание. Внезапно сероволосый порыскал в левом кармане и достал оттуда что-то длинное и белое. Кроме этого предмета в руке у него была зажигалка. Увидев это, Гейб было ринулся воскликнуть, но потом осознал, что в поступке Эрне нет ничего необычного. Друг допил вино, поставил бокал на землю, стиснул сигарету в зубах, поджёг её и задымил. Затянувшись, он выпустил блёклое облачко дыма.

–Курил бы ты лучше трубку, Эрне,– сказал Гейб.

–Ага, прям как долбаный Ватсон,– передразнил уже слегка пьяный Хёлле.

Все трое залились смехом, после которого Эрне громко закашлялся и опять затянулся. Выпустив второе облако, он спросил:

–Красиво хотя бы танцуют?

Хёлле не торопился с ответом.

–Потрясающе,– довольно ответил он.

Эрне посмотрел на Гейба.

–Мы многое теряем. В кои-то веки посмотрим, как эта парочка кружится до блевоты под этот… как его там…

–Вальс.

–Да, вальс.

–Кружатся в вальсе, Эрне.

–Да насрать, как и под чем они кружатся!

Гейб вздохнул.

–Давайте оставим Рика и Энни в покое, ладно?

Эрне не стал продолжать уговоры. Видно, согласился. Вдруг он усмехнулся.

–Ты чего?

–Да вспомнил. Когда подали блюда, этот придурок Фрэнк чуть на весь зал не крикнул: «Это не рис, это варёные опарыши!" На Вильяме лица вообще не было!

Гейб допил вино и отдал бокал Хёлле.

–Не нравится мне этот Фрэнк.

–А кому он вообще может нравится?– спросил Хёлле.– Лично я так вообще не понимаю, кого может воспитать Джерри? Видели его сестру?

От воспоминания о той девочке в маске Гейб вздрогнул, словно фигура в чёрном платье появилась прямо перед ним. Эрне докурил сигарету и, бросив огарок на листья, потушил его, придавив подошвой.

–Ладно. Вы тут допивайте без меня,– сказал Гейб и двинулся к особняку в надежде на то, что от него не пахнет табачным дымом.

От леса до особняка идти было не так много, около сотни метров. Пока Гейб шёл, он старался как можно больше насладиться минутами покоя, созданного безоблачным закатным голубым небом, слегка морозным воздухом и влажной травой под ногами. Но, к сожалению, он очутился у фасада здания слишком быстро. Обойдя вокруг, Гейб пришёл к парадному входу и взлетел по лестнице. Он уже собирался отправится к себе в комнату, как вдруг не знакомый голос окликнул его:

–Гейб! Подойди, пожалуйста.

Гейб посмотрел туда, откуда его звали, а именно на вход в обеденный зал, где недавно закончилось основное торжество. Возле белоснежных дверей с золотыми ручками стояли двое мужчин. Оба были не совсем молоды, но и далеко не пожилые, около тридцати лет. Один из них как раз и позвал Гейба. Об этом говорило то, что оба смотрели на Гейба, и вдобавок один из них звал мальчика присоединиться к их скромной компании жестом руки. Подзывавшего Гейб сразу узнал. Это был подлинный виновник торжества Эдриан Мортен, собственной персоной. Его Гейб видел, когда отец с матерью общались с ним на банкете. Он сразу понял, что это за человек.

Гейб медленно подошёл к ним. Мортен сразу же протянул руку. Гейб вяло её пожал.

–Так значит это и есть тот самый Гейб, что пытался поймать убийцу бедного Альфреда?– спросил Мортен.

–Вам рассказали…

–Да, мне рассказала твои родители. Ну а если честно, то как-то ты не особо следишь за тем, что пишут в газетах.

–Да. Как-то больше предпочитаю обычные книги.

–А? Ну-ка. Проверим. Кто же в итоге убил Рэттчета?

–Вы про кого именно?

Мортен засмеялся. Гейб понял, что сказал ровно то, что тот ожидал.

–Гейб, знакомься,– Мортен указал на стоявшего рядом гостя.– Это мой старый друг Аарон Спенсер.

На этот раз Гейб успел первым протянуть руку, но вскоре пожалел об этом, так как Аарон сжал ладонь с неимоверной силой.

–Добрый вечер,– пытаясь не выдавать боль, сказал Гейб.

–Да уж. Вечер действительно не из отвратных,– ответил Аарон и усмехнулся.

–Что смешного?– удивился Гейб.

–Аарон мне рассказал про твоё шествие,– объяснил Мортен.

Гейб сразу остолбенел в лёгком страхе. К счастью, ненадолго. Заметив его реакцию на эти слова, Мортен широко улыбнулся и сказал:

–Не волнуйся. Я не держу на тебя зла. Но имей в виду, что ты всё равно остаёшься у меня в долгу. Ясно?

Но Гейб не ответил. Его отвлекла тихая музыка, донёсшаяся из чуть приоткрытых дверей зала.

–Ладно. Оставлю вас наедине,– сказал Аарон и удалился.

Гейб и Мортен остались вдвоём.

–Гейб?

–А? Прошу прощения, я просто…

–Ничего страшного. Меня сперва тоже удивила эта сцена.

Мортен приоткрыл дверь зала, и Гейб заглянул внутрь. Все столы были придвинуты к стенам, обнажая отражавшую яркий блеск плитку, по которой, словно воспарив над полом, кружилась пара в изумительном танце. На одном из столов стоял патефон. От него и исходила музыка: спокойная, нежная и плавная. Гейб был так изумлён этой сценой, что не находил в себе силы оторвать взгляд от танцоров. Заметив это, Мортен спросил:

–Твоя подружка?

–Нет. Нет. Что вы? Нет,– затараторил Гейб в смущении.– Надо же. Я и не знал, что Рик умеет танцевать. Какой это уже по счёту раз?

–О-о-о,– мечтательно протянул Мортен.– Я уже и не помню.

Гейб пропустил ответ мимо ушей. Он был слишком занят, вернее, очарован лёгкими, почти что воздушными, движениями, кои выполняли Рик и Энни в такт мелодии. Вот полилась длинная, затяжная нота, пара замерла на мгновение, а потом неспешно поплыла из одного конца зала в другой. Затем музыка вдруг сорвалась с места, забилась в бешеном ритме, и Энни, словно подражая ей, закружилась на месте, завертелась, растаяла, поддавшись зову мелодии, но так и не отпустила руку Рика. Её юбки взметнулись, сиреневое платье, казалось, ожило и уже готово было океаном разлиться по всему залу. Но вот пошли финальные аккорды, музыка стала затихать, и Рик, ловким, но не резким, а каким-то безумно нежным движением, подхватил Энни. В одно мгновение Гейбу показалось, что друг сейчас уронит девочку, но тот плавно обнял Энни за талию одной рукой, и оба застыли на месте. Музыка стихла. Было видно, как Рик и Энни жадно глотают воздух, не в силах оторваться взгляда друг от друга. Оба лица сверкали улыбками, а по щекам катились крупные слёзы.

Но вдруг произошло то, чего Гейб уж никак не ожидал. С того места, откуда он наблюдал за этим танцем, было хорошо видно, как слегка наклоняется Рик; как прикрывает глаза Энни; как скользит чуть шершавая ладонь друга по нежной девичьей шее, потом по щеке, и замирает у висков. Вторая рука мальчика продолжает придерживать Энни за талию, не давая отступить. Но она и не хочет, чтобы он её отпускал, и это было ясно… Их чуть соприкоснувшиеся губы Гейб тоже видел, и то, как мило и неловко по губам Энни скользнул язык, и растрёпанные волосы Рика под руками девочки, и примятый теснотой прижавшихся друг к другу в каком-то диком, но до боли естественном танце тел фрак мальчика… И то, с каким нежеланием они потом отстранилась друг от друга.

–Меня сейчас вырвет.

Гейб подпрыгнул от неожиданности. Кто-то очень тихо подошёл к нему со спины и застал врасплох. К сожалению, это был тот, кого Гейб желал бы сейчас видеть меньше всего на свете.

–А рыжий-то, похоже, совсем обнаглел. Нашёл себе подружку, заняли целый зал аж на полчаса, а теперь стоят там лобызаются,– Фрэнк говорил в своей привычной манере.– Ещё немного, и можно будет устраивать свадебный банкет. Не многовато ли балов на один вечер, а? Эдриан?

–Не вижу ничего плохого в любви молодых людей друг к другу,– Мортен говорил, старательно избегая взгляда Фрэнка.

–Сильно сказано. Молодых,– сплюнул Фрэнк.

–А сам-то что? Старше?– холодно спросил Гейб.– Готов поспорить, тебе нет и двенадцати.

К изумлению Гейба, его слова нисколько не задели Фрэнка. Наоборот, нахал искренне улыбнулся, будто в словах Гейба было нечто смешное. Тут Фрэнк, сделав несколько коротких шагов, приблизился к Гейбу на расстояние двух ладоней и прошипел:

–Я совершал такие вещи, что тебе, тринадцатилетнему щенку, и не представить.

Гейб был уверен – Фрэнк говорит правду. Это он и ответил:

–Не сомневаюсь.

Лицо Фрэнка было непоколебимо. Казалось, такое пренебрежение оскорблением нисколько не задело его самолюбие, но вскоре Гейб убедился в обратном. Неприятель быстро развернулся и с гордо поднятой головой отправился вверх по лестнице, видимо, в свою комнату.

–Мда,– вздохнул за спиной Гейба Мортен.– И как Джерри вырастил такое?

–Ничего удивительного,– неожиданно для самого себя выпалил Гейб.– По мне, один в один.

–А я так не думаю.

–От чего же?

–Джерри никогда так не поступал.

–Вы плохо его знаете,– ответил Гейб.

Мортен посмотрел на Гейба пронзительным взглядом.

–Ты знаешь, сколько раз он меня вытаскивал из всякого дерьма?

Гейб удивился такому вопросу.

–Нет, сэр.

–Так часто, что я уже сбился со счёта,– Мортен говорил ровно и чётко.– Я обязан всем этому человеку. Так что прошу тебя не думать о нём так, будто его сын – точная его копия.

Повисла пауза. Гейб не знал, что ответить. Мортен, видимо, тоже не знал, как продолжать разговор.

Из зала вновь тихо полилась музыка. В этот момент Гейбу стало так противно и горько, что он попытался заглушить мелодию внутренним голосом. Возможно, это как-то отразилось на его лице, поскольку Мортен, стараясь создавать как можно меньше шума, закрыл дверь, ведущую внутрь. В прочем, Гейб не отрицал того факта, что хозяину дома тоже было не по себе от осознания чужой безмятежной жизни, бурно кипевшей всего в паре шагов от него.

–Ты бы хотел также?– спросил Мортен, не отрывая взгляда от пола.

–Нет,– ответил Гейб, и это была правда.

–Вот и я как-то не очень.

* * *

В комнате бурлила толпа. Точнее, в ней был всего один человек, но он так быстро сновал по комнате от одной стены к другой, от одного шкафа к другому, что казалось, будто внутри находиться, по меньшей мере, человек пять-шесть.

Все лампы внутри горели приглушённым светом, не смотря на то, что за занавешенными окнами всё ещё оставалось несколько закатных лучей. Посередине пола располагался небольшой столик. На нём лежал скромный чёрный портфель, объединявший множество разнообразных предметов: отвёрток, буравчиков и прочих инструментов, какие предназначены, как правило, для ремонта мебели. Однако человек использовал их явно не по назначению. Он уже успел проделать несколько отверстий в стенах комнаты – по две на каждую не дальше друг от друга трёх сантиметров – и то же самое проделывал с потолком, постоянно осыпавшемся белой краской. В каждое из отверстий он поместил по два провода, скрученных с тонкую спираль. Но вот со стенами было покончено, и человек с облегчённым видом убрал в портфель все используемые инструменты. Портфель отправился в большой чемодан, что дожидался своего хозяина в большом шкафу.

Человек вышел на середину комнаты и оглядел всю проделанную работу. Оценив всё, видимо, положительной оценкой, он запер дверь и уселся в большое кресло у окна. Но вдруг его лицо приняло тревожный вид, и человек, не переставая смотреть на запертую дверь, вынул из внутреннего кармана пиджака заряженный пистолет с заранее вкрученным глушителем. Окончательно вооружившись всеми возможными средствами, он спокойно откинулся на спинку кресла. Теперь этой ночью он может быть спокоен. По крайней мере, он на это надеялся.

Глава вторая: Кровь

Рик, тяжело дыша, стоял в ванной перед зеркалом и внимательно рассматривал собственное отражение. Его испепеляющий взгляд, обращённый к самому себе, нагонял ещё больше ненависти и презрения.

Из одежды на мальчике были только штаны пижамы. Волосы растрёпаны. По оголённым бокам, животу, рукам и груди из неглубоких ран едва заметно сочилась кровь. Лицо перекошено от боли. По щекам текут ручьи слёз.

Сама ванная выглядела ничуть не лучше. По полу было разлито много воды. Под раковиной валялась ещё недавно полная, а ныне опустошённая бутылка виски, которое мальчик решил использовать как обезболивающее. Рядом с босыми ногами Рика валяется полотенце, покрытое алыми пятнами. Там же лежит окровавленная бритва.

В комнате то и дело раздавались громкие всхлипывания, иногда переходящие в истерическое рыдание. Рик изо всех сил старался вести себя как можно тише, однако удавалось ему это очень-очень плохо. С момента его первого пореза прошло уже много времени, но мальчик так и не научился терпеть адскую боль, причиняемую самому себе.

Эта сцена продолжалась ещё около получаса. Когда свежие раны немного поостыли, и кровь засохла, Рик немного успокоился и, подняв полотенце с мокрого пола, отправился в тёмную спальню. Там он зажёг несколько свечей, привезённых из приюта, и стал искать чистую одежду. Когда Рик закончил приводить себя в порядок, он пошёл обратно в ванную и принялся наводить чистоту. Сперва он полностью вытер пол, затем убрал бутылку и бритву, после чего быстро смыл кровь с полотенца и повесил его сушиться.

Закончив с уборкой, Рик опять посмотрел на себя в зеркало. Он уже не дышал тяжело, а следы недавней истерики отсутствовали вовсе. Теперь с той стороны зеркала на мальчика глядел обычный Рик. Слегка взъерошенные рыжие волосы, фиолетовые тени под глазами от бессонных ночей, грустная улыбка – всё точно так, как было прежде. Внезапно Рик обратил внимание на свои губы. Он провёл большим пальцем по своему рту, невольно вспоминая события прошедшего вечера. Наверное, их танец с Энни и, уж тем более, их неожиданный поцелуй были самым приятным, что только могло произойти с Риком на этих выходных. О потраченных силах и времени на пройденный путь от приюта до особняка он больше не думал.

Вдруг случилось то, что заставило Рика насторожиться и напрячь слух. Снизу раздался какой-то непонятный грохот, как будто упало нечто очень большое. Мальчик встал неподвижно. На миг он представил, что во время истерики его могли услышать, а это было для него недопустимым. Рик решил поскорее вернуться в комнату и притвориться спящим. Зачем это надо было делать, он не знал, но в данный момент им руководил только страх за самого себя. Времени на логику катастрофически не хватало. Выбежав из ванной и вернувшись в комнату, он мигом потушил свечи и юркнул под одеяло, фальшиво закрыв глаза. Сейчас он напомнил самому себе маленького ребёнка, испугавшегося непонятного шороха из темноты. Вот только если зачастую шорохом из темноты оказывалась скрипнувшая от сквозняка дверца, то многочисленные звуки ударов и следовавшего им сопротивления были самыми, что есть, настоящими. Рик спрятался под одеялом с головой и молился о том, что он накручивает сам себя. Однако самый последний звук, раздавшийся буквально на мгновение, заставил мальчика без всяких сомнений поверить в реальность происходящего.

Рик, весь перепуганный и растерянный, осторожно вылез из-под одеяла, почти что бесшумно нащупал в темноте свой саквояж и вынул из него тяжёлый, полностью заряженный револьвер с шестью патронами.

<<Выстрел пистолета? Что ж. Посмотрим, кому ещё не спится завтра,>>– подумал Рик и до самого утра не сомкнул глаз.

* * *

Гейб сильнее прижался ухом к замочной скважине, стараясь не упустить ни слова из разговора родителей, который он сейчас подслушивал. Мистер и миссис Уилсон вышли из комнаты в коридор, чтобы обсудить, наверное, самый важный для Гейба вопрос за последнее время: останется он у Мортена до конца недели или нет. Эту идею предложил мистер Уилсон после того, как мама Гейба не смогла разбудить сына этим утром. Вернее, она не догадалась, что тот притворяется и просто ждёт подходящего момента. Что ж, он его дождался. Папа сказал следующее:

–Да оставь ты его в покое. Пусть спит.

–Мы уже итак опаздываем, а ты даёшь ему возможность поваляться!

–Куда мы опаздываем, Дина? К своей собственной машине?

–Если мы не уедем отсюда до полудня, а сейчас уже половина двенадцатого, то домой приедем только к одиннадцати вечера! А мне ещё выспаться хочется, знаешь ли!

–В машине выспишься. А у Гейба со сном точно проблем нет.

–Если он проваляется здесь до полудня, то опять будет бродить всю ночь! Его итак мучают кошмары, а завтра, между прочим, школа! Если ты не забыл! Я не позволю ему спать на уроках!

–Ну, пусть тогда поспит дома!

–Ну, так я и хочу, чтоб мы пораньше добрались до дома!

–До Ноттингема мы раньше десяти точно не доберёмся.

–То есть ты предлагаешь дать ему прогулять?!

–А почему нет?

–У него в аттестате одни тройки!

–А у меня одни двойки!

–Я не позволю ему остаться дома,– настаивала на своём Дина Уилсон.

–Тогда пусть останется здесь, у Эдриана,– внезапно для супруги выпалил мистер Уилсон.

Повисло молчание. Гейб, на тот момент ещё притворявшийся спящим, перестал дышать. Хоть он и лежал в постели, отвернувшись к стене, но всё равно мог представить, как отец безразличным взглядом смотрит на маму, а у той на лице читается смесь удивления и гнева. Наконец Дина сказала:

–Давай выйдем.

Гейб мысленно представил, как отец пожимает плечами, молча говоря: "Почему нет?" Раздался щелчок закрывающегося замка, и мальчик тут же вскочил с кровати, стараясь как можно тише подбежать к двери, за которой только что исчезли родители. И вот сейчас Гейб сильнее прижался ухом к замочной скважине, стараясь не упустить ни слова из разговора родителей, который он сейчас подслушивал. В прочем, всё равно ничего расслышать толком не удавалось. Внезапно дверная ручка слегка скрипнула, но тут же остановилась. Гейб, испугавшись, что его раскроют, быстро юркнул в ванную комнату, располагавшуюся рядом, и закрылся в ней. Через секунду он услышал, как дверь в комнату открывается, и родители, закончившие обсуждение, вошли внутрь.

–Гейб!– позвал отец.

Мальчик на пару секунд скрестил пальцы, глубоко вдохнул, и вышел из ванной, притворяясь сонным.

–Да?– вяло спросил он голосом поднятого, но ещё толком не разбуженного человека. При этом он наигранно прикрыл глаза.

–Мы тут с папой поговорили кое о чём…– начала миссис Уилсон.

<<Ещё бы чуть-чуть, и вы бы орали друг на друга,>>– мысленно подметил Гейб, вспоминая все ссоры родителей из-за всяких мелочей.

–…и решили…– мама не договаривала.

Гейб поднял одну бровь, изображая лёгкое непонимание, хотя на самом деле сердце внутри него колотилось так, будто он только что пробежал несколько километров без перерыва.

–Решили что…– отец Гейба попытался вставить своё слово, но Дина всё же закончила свою мысль первой.

–В общем, ты можешь остаться у господина Мортена до следующих выходных.

Если бы сонное состояние Гейба было настоящим, а не поддельным, то сейчас бы его точно сняло как рукой. Мальчик не верил своим ушам. Такая щедрость от родителей была для него большой неожиданностью: целая неделя каникул, да ещё с его-то оценками! Но особенно воодушевляла мысль о том, что родителей рядом не будет. Мама не посмеет пропустить работу, а папа – вечерние пьянки вместе с друзьями. Так что, он тут останется наедине с…

–Но имей в виду,– прервала размышления сына Дина,– Ты останешься тут не один. Как оказалось, твой папа, втайне от меня…– она с укором посмотрела на мужа, потом повернулась опять к Гейбу,—…сговорился вместе с родителями твоих друзей. Так вот. Все они, и ещё несколько человек, также останутся здесь до будущей субботы, после чего мы приедем и тебя заберём.

Гейб не знал, как отреагировать. С одной стороны, он давно не видел друзей и был рад провести с ними лишнюю неделю. Но с другой, это означало, что Джерри вместе со своей семьёй также останется здесь. А вместе с ним и его гадкий сын Фрэнк Уоллис. В прочем, мальчик не стал особо по этому поводу переживать, и сказал, заикаясь:

–С-с-с-спасибо.

Мама улыбнулась и отправилась к не до конца собранным чемоданам, а папа, оставшийся стоять у двери, как-то непонятно подмигнул Гейбу, после чего последовал вслед за миссис Уилсон, видимо, решив помочь ей с уборкой. Мальчик остался один, гадая над жестом отца. В итоге он пришёл к выводу, что это, скорее всего, значило что-то вроде: «Не пакости, иначе мне конец».

* * *

Как и говорила миссис Уилсон, к полудню они собраться так и не успели, даже не смотря на то, что Гейб "проснулся". Последний чемодан был закрыт только к половине четвёртого, когда у мамы Гейба чуть не случился нервный срыв. А до того момента в комнате царила такая напряжённая обстановка, что Гейб решил прогуляться по особняку, не желая слушать нервные крики матери.

Прогулка не увенчалась особым успехом. Однообразие интерьера дома довольно быстро наскучило мальчику, и он отправился в главный зал, где накануне вечером подглядел за танцем Рика и Энни. Здесь было тихо и спокойно, но в тоже время Гейб чувствовал себя несколько неуютно. Ощущение того, что по лакированному паркету всё ещё кружатся двое влюблённых юных танцоров, никак не покидало юного любителя детективов, однако он всё же уселся кресло у самого входа в зал и принялся вновь перечитывать газету с загадкой на сотню фунтов.

Но как бы он ни старался, как следует подумать над разгадкой этого преступления у Гейба не получалось. И он достаточно быстро выяснил почему. Воспоминания о танце Рика и Энни и об их последующем поцелуе никак не покидали голову мальчика. В том, что он увидел, не было ничего особенного. На первый взгляд.

«Я и не знал, что Рик умеет танцевать», – эхом отозвались в голове Гейба его же собственные слова. Затем они повторились, правда, на сей раз с несколько другим концом: «Я и не знал, что Рик умеет цел…»

Его размышления неожиданно прервал громкий чавкающий звук, разлетевшийся по всему залу. От неожиданности Гейб вздрогнул и забегал взглядом по помещению. В прочем, он достаточно быстро нашёл причину нарушенной тишины: во входном проёме, опершись на дверной косяк, стоял Фрэнк. В правой руке он держал надкусанное яблоко. Не стесняясь своего громкого чавканья, Фрэнк сказал:

–Доброе утро.

Гейб встряхнул газету и стал читать заново, сделав вид, что не слышал приветствия. Он не стал делать замечания Фрэнку по поводу жевания с открытым ртом только из надежды на то, что неприятель скоро уйдёт, но не тут-то было. Фрэнк, увидев газету в руках Гейба, сказал:

–О. Так ты у нас, оказывается аристократ.

Гейб сделал вид, что пропустил слова мимо ушей. Фрэнк продолжал есть яблоко. Внезапно газета вылетела у Гейба из рук и отправилась куда-то наверх. Мальчик сначала не понял, в чём дело, однако сразу догадался, что это Фрэнк выхватил газету. Он попытался забрать журнал обратно, но Фрэнк отвёл её в сторону, и Гейб не смог до неё дотянуться. Пришлось ждать, когда любопытный наглец начитается. Юный любитель детективов наблюдал за тем, как тот периодически щурится, пытаясь разобрать мелкий текст. Вдруг глаза Фрэнка стали такими широкими, что Гейбу стало даже несколько не по себе. Фрэнк развернул к нему газету, указывая на какую-то крошечную надпись. Гейб вгляделся и понял, в чём дело. В верхнем правом углу страницы красовалась дата выпуска: 05.11.75.

–На хрен ты это читаешь?– спросил Фрэнк.– Этой газете шесть…

–Почти семь,– поправил Гейб.

–…почти семь лет! Ну и зачем?– Фрэнк небрежно швырнул газету Гейбу.

–Не твоё дело,– ответил юный любитель детективов.

–Почему это?– удивился Фрэнк.

–Потому что. Тебя не должны касаться мои личные дела.

Гейб понимал, что Фрэнк не привык к тому, что что-то в этом мире может быть для него недоступным. А потому и реакция последовала ожидаемая:

–А мне интересно!

–А мне насрать!– крикнул Гейб, причём так громко, что эхо повторило его последнее слово несколько раз.

Фрэнк остался стоять на месте. Гейб не видел его лица, но по тяжёлому сопению у него прямо над ухом чувствовал, что тот злится. Однако мальчик продолжал делать вид, будто бы просто читает газету, хотя в душе он радовался тому, что смог вывести из себя этого наглеца.

Однако радость длилась не долго. Фрэнк, на удивление Гейба, не стал отпускать каких-то колкостей в ответ, а спокойно откусил ещё яблока и вышел из зала. Вернулся он довольно быстро, но только теперь помимо яблока в левой руке он держал ещё, как показалось Гейбу, средних размеров чемодан, выкрашенный синей краской.

–А дело, кстати, проще некуда,– внезапно сказал Фрэнк.

–Что?– не расслышал Гейб.

–Я говорю, что загадка в твоей газете простая.

Гейб удивился.

–С чего ты взял?

Фрэнк самодовольно ухмыльнулся и поставил чемодан на один из столиков, после чего открыл. Внутри оказался обыкновенный патефон. Внутри он был обит бархатом того же цвета, что и снаружи. В боку располагалась выемка для заводной ручки.

–Класс, правда?– спросил Фрэнк, указывая на патефон.– Это отец подарил на Рождество. И сдаётся мне, этот будет куда круче того, что привёз твой дружок Эрне.

Он наклонился и заглянул. Когда выпрямился обратно, в его руках уже покоилась целая стопка самых разнообразных пластинок.

–Что ты предпочитаешь?

–Ты так и не ответил,– вернулся к прежней теме Гейб.– Почему ты сказал, что загадка проста?

Фрэнк отложил квадратный свёрток с пластинкой, тяжело вздохнул и закрыл глаза ладонью, будто бы ему приходилось объяснять нечто очевидное.

–Потому что я нашёл ответ, как только взглянул на эту чёртову статью.

Гейб не поверил своим ушам. Он перевёл взгляд с Фрэнка на газету и стал лихорадочно искать ответ в чащобе текста.

«Фрэнк сказал, что нашёл ответ, как только посмотрел на страницу. Скорее всего, первое, что он увидел, был центр статьи. Но тут же нет никаких имён! Как он тогда так быстро разобрался с ответом?»– мысли Гейба опережали друг друга. Пытаясь найти злополучную отгадку, мальчик параллельно размышлял над тем, почему он, начитанный любитель детективов, уже как полтора месяца не может разгадать это дело, а этот противный наглец обскакал его за какие-то пару секунд зрительного изучения текста?

Однако размышления мальчика были прерваны, от чего Гейб пришёл, мягко говоря, в бешенство. Причём он даже не понимал, от чего он злиться больше. От того, что его мысли оборвали, или от того, как это сделали. А сделали это самым грубейшим образом. По всему залу грохотал заливистый смех Фрэнка. Как только он раздался, Гейб сразу же всё понял.

–В… Видел бы ты себя сейчас!– кричал Уоллис-младший.– Тебя что, серьёзно так легко развести?!

–Ты хоть знаешь, чего мне стоит эта грёбанная газета?!– нервы Гейба сдали окончательно.

–И чего же?– Фрэнк постепенно стал успокаиваться.

–Да если я до конца недели не разгадаю это дело, этот придурок Луи потребует у меня сотню фунтов, которые я ему благополучно проспорю!

–Ну, так может быть и не стоило лезть в это, раз ты не можешь ничего сделать?– Фрэнк перестал смеяться.

На эти слова Гейбу сказать уже было нечего. Даже гнев, который бурлил в нём сейчас словно проснувшийся вулкан, не перекрывал здравый смысл. А здравый смысл подсказывал, что Фрэнк прав. Так что, смирившись с этой горькой истиной, Гейб встряхнул газету и, как и до этого, стал просто пялиться на текст, хотя ничего поделать с ним не мог. Он слышал, как Фрэнк роется в куче пластинок в поисках интересных песен.

–Ну а если серьёзно,– снова заговорил Уоллис-младший.– Почему ты даже не заподозрил, что я вру?

–Ты застал меня врасплох,– попытался оправдать самого себя Гейб.

–Ой, вот только не ври мне,– возразил Фрэнк, оторвавшись от дисков.– Ты же сраный детектив! Ты должен был понять с самого начала, что я вру!

Гейб слегка ухмыльнулся. Ему было невероятно лестно услышать в свой адрес слово "детектив".

–В конце концов, кто из нас разгадывал настоящее убийство? Я или ты?– не унимался Фрэнк.

Гейб опустил газету. Парень стоял к нему спиной, держа в руках огромных размеров пластинку.

–Ты сейчас серьёзно?

–А почему нет?

–Убийство Альфреда Дэвенпорта так и не было разгадано.

–Не гони.

–Что?– удивился Гейб.

–Глухой? Я говорю, что не верю тебе. Сколько прошло с тех событий? Год? Полгода?

–Десять месяцев.

–Десять месяцев,– эхом повторил Фрэнк.– Так неужели ты за десять месяцев даже не попытался понять, кто же всё-таки стоит за всем этим?

Гейб задумался.

–Честно сказать, мне всё равно,– ответил он.

–Так значит, тебе плевать на того, кто убил твоего друга?

Глаза Гейба расширились. Сначала от удивления, потом от злости. Его взгляд, полный ненависти устремился прямо в затылок Фрэнку. Тот будто бы это почувствовал и повернулся лицом к мальчику. Секунда за секундой напряжённая пауза в их диалоге становилась всё дольше и дольше. По ощущениям Гейба прошло больше минуты. Часы же говорили о том, что не миновало и одной десятой этого времени. Наконец Фрэнк сказал:

–Интересно, сколько бы стояло на кону в этом деле? Пять? Десять сотен? Или может быть ещё больше?

–Не смей,– проскрипел зубами Гейб.

–Что?

–Я говорю, не смей так отзываться о смерти Ната.– Гейб словно выплёвывал слова.

–А что случилось? Я тебя расстроил? Чтоб ты знал, не ты один тут натерпелся всякого дерьма?

–Да ну?– саркастично спросил Гейб.– И кого же потерял ты?

–Хо-хо-хо. Придержи коней. Терять-то я не терял.– Фрэнк вернулся к изучению пластинок.– Но знаешь, лучше бы эта сучка в маске всё-таки померла.

Внутри Гейба разгорелся не поддельный интерес.

–Ты о своей сестре?

–Сестра,– Фрэнк произнёс это слово так, будто бы оно ему было противно.– Она никогда мне не будет сестрой.

–Да? А мне казалось, что вы родственники. Почти что одно лицо,– Гейб не упустил возможности съязвить.

В прочем, Фрэнк на колкость никак не отреагировал. Он продолжал читать названия песен на упаковках.

–Мне было четыре, когда моя мама изменила папе,– начал свой рассказ Уоллис-младший.– Возможно, эта тайна так и осталась бы тайной, если бы мудак, с которым она тогда трахалась, думал своими мозгами, а не членом. Он забыл, что называется, "предохраниться". И вот, спустя пару месяцев, посреди глубокой ночи, у родителей состоялся откровенный разговор. Папа орал на маму так, что его, наверное, слышал весь ближайший квартал. От его криков мне не спалось, так что я слышал каждое слово, каждое оскорбление, адресованное моей маме. Удивительно, как они не развелись после этого. Может быть, папе было совестно бросать маму в трудную минуту. Может он просто не хотел платить алименты. Этого я не знал. Я знал лишь то, что нас ждут тяжёлые времена.– Фрэнк закончил с выбором пластинки. Вынув большой чёрный диск из конверта и установив его в патефоне, он несколько раз прокрутил ручку.– И, чёрт побери, так оно и было.

Он опустил иглу на крутящуюся пластинку. Из патефона в тот же миг полилась музыка. Фрэнк уселся в рядом стоявшее кресло и, закрыв глаза, стал слушать. Поначалу Гейб не слышал мелодии из-за обуревавших его эмоций, нахлынувших волной после рассказа Фрэнка. Но вскоре песня взяла своё, и мальчик тоже закрыл глаза, последовав примеру Уоллиса-младшего.

Когда веки опустились, Гейб ожидал погрузиться в привычную темноту, но, к его удивлению, он очутился совсем не там, где предполагал. Вместе с креслом он оказался под ветвями большого раскидистого клёна, по листьям которого барабанил настоящий ливень. Сначала мальчик не понимал, где находится, однако, как только он увидел множество маленьких колокольчиков, развешенных по веткам клёна, он сразу же догадался, в какое место и время он попал. Это был клён, росший в самом сердце окраинного парка Ноттингема. Гейб очень любил там гулять. Больше всего ему нравилось тут бывать ранней осенью, когда деревья ещё не окрасили свою листву в осеннюю палитру, но сумеречные сентябрьские дожди уже давали о себе знать. Сейчас, к слову, и был такой дождь. Его крупные капли ударялись о маленькие колокольчики, и получавшийся звон складывался в начало той самой мелодии, которую поставил Фрэнк. Гейб представил, как прохожие, в страхе намокнуть, раскрывают свои зонты, образуя танец, идеально вливавшийся в долгий и протяжный ветер скрипки. Внезапные порывы всколыхнули ветви клёна, но колокольчики не перестали звонить. Наоборот, скрипка и звон объединились в одну единую строку, и под неё кружились в волнительном танце зонтики, разбрасывавшие попадавшие капли в стороны.

Но вот мелодия стала затихать, ветер становился всё слабее и слабее, дождь постепенно прекратился, а зонтики один за другим спрятались обратно в дамские сумки, портфели и рюкзаки. И только колокольчики по-прежнему продолжали тихо звенеть. А скоро смолкли и они. Музыка стихла.

Гейб медленно открыл глаза. Видение оказалось настолько реалистичным, что поначалу он даже пытался понять, как ему из парка в Ноттингеме ему удалось переместиться в банкетный зал поместья Мортен. К слову, на то, чтобы узнать место, где он прибывал, мальчику тоже потребовалось некоторое время. Однако Гейб быстро пришёл в себя.

Он неторопливо оглядел помещение. Всё оставалось на своих местах: столы, стулья, кресло, патефон. Единственной переменившейся вещью стала погода за окном. В начале их разговора было солнечно, в то время как сейчас по стеклу в полную силу стучал ливень, словно пытался вломиться внутрь.

Фрэнк тоже оставался в кресле. Как и Гейб, он также медленно открыл глаза и несколько секунд соображал, где находиться. Странная мысль промелькнула в голове Гейба: "Интересно, куда отправлялся он?" Окончательно убедившись в том, что он по-прежнему сидит в кресле в доме Мортена, Фрэнк посмотрел на Гейба. Сперва в его взгляде не было ничего, но затем Гейб заметил странную усмешку на лице мальчика.

–Ты и в правду такой плакса?– внезапно спросил Фрэнк.

Только сейчас Гейб почувствовал на своих щеках мокрые дорожки и сильную влажность возле ресниц. Гадать было нечего – Гейб плакал. Недолго думая, юный любитель детективов принялся стирать с лица следы своей сентиментальности.

–Хотя беру свои слова назад. Я тоже чуть было не разрыдался,– издевательски отметил Фрэнк.

Он поднялся из кресла и подошёл к патефону. Пластинка всё ещё крутилась, а игла по-прежнему продолжала скользить, пытаясь сыграть прекрасную музыку, но на деле выдавая лишь лёгкое шипение. Фрэнк убрал иглу с пластинки, снял диск и убрал обратно в конверт.

–Как тебе песня?– спросил мальчик, откладывая бумажную упаковку в сторону.

–Неплохо,– признал Гейб, закончив приводить себя в порядок.– Но мне больше по душе Last Christmas. Эта уже довольно приелась и надоела.

–То есть?– удивился Фрэнк.

–Эту песню я знаю уже практически наизусть.

Фрэнк усмехнулся.

–Интересно, сколько раз ты её слышал.

–Пять, не считая этот,– ответил Гейб.– Первый раз её играли музыканты в парке недалеко моего дома. Потом нам как-то раз включили её на уроке музыки. Третий пришёлся на любительский фестиваль музыкантов в Петербурге, на который мы попали по чистой случайности.

–Ты был в Петербурге?

–Всего пару дней,– сказал Гейб и решил вернуться к прежней теме.– Так вот. Это был третий случай. Четвёртый раз я услышал эту песню, когда её решил исполнить один из учеников школы отца Эрне. Вот уж где действительно был кошмар. Ну а пятый…

–Погоди, погоди. Расскажи мне про Петербург,– перебил Фрэнк.

Гейб смутился.

–Тебе правда интересно?– спросил он, ожидая нового подкола.

Но к его удивлению, Фрэнк закивал головой.

–Как человеку, который ни разу не бывал за пределами Англии, мне интересно всё, что касается других стран.

–Ты ни разу не был за границей?

–Возможно, и был, но это было так давно, что я совсем этого не помню. А после рождения моей сестры, как я уже сказал, дела пошли не лучшим образом. Так что нам было не до этого.

Напоминание о сестре Фрэнка вернуло Гейба к тем вопросом, которые он не успел озвучить перед прослушиванием.

–А почему ты так ненавидишь свою сестру?

Фрэнк перестал рыться в громаде пластинок. В его руках был большой конверт со сборником лучших песен Элтона Джона, разукрашенный преимущественно в жёлтый цвет.

–Ведь она же ни в чём не виновата,– продолжал свои рассуждения Гейб.– В твоём случае логично было бы винить мать, а не…

Договорить он не успел. Фрэнк с силой согнул конверт пополам. Было слышно, как внутри треснула пластинка. А спустя секунду Уоллис-младший схватил стопку остальных конвертов и яростно опрокинул всё её содержимое на пол. Бумажные упаковки рассыпались по полу. Лицо Фрэнка же перекосилось от злости.

–Ты,– проскрипел он зубами, тыча указательным пальцем в Гейба.

–Я,– спокойно отозвался Гейб.

–Ты,– повторил Фрэнк. Было видно, как эмоции мешают ему подбирать слова.– Не смей мне указывать, кого я могу ненавидеть, а кого нет! Это моё дело, и даже не смей совать в него свой нос! Ты не знаешь, через что прошла наша семья!

–Ох! Твоя семья?– саркастично спросил Гейб.– А мне казалось, что…

–ЗАТКНИСЬ!– завопил Фрэнк, и стены зала эхом повторили его приказ.

Гейб покорно исполнил просьбу. На несколько секунд повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь редкой барабанной дробью дождя по стеклянным окнам.

–И всё же такая ложь с твоей стороны была довольно неприятной,– сказал Гейб, когда Фрэнк более-менее успокоился. Однако чтобы предотвратить очередной всплеск эмоций у оппонента, он добавил,– В прочем, я, наверное, должен извиниться, ведь я тоже наврал тебе кое о чём.

–Да ладно?– с поддельным интересом спросил Фрэнк.– И о чём же?

Гейб сложил газету в четверо. Мальчик решил, что сегодня, пожалуй, больше не будет приступать к решению каких-либо головоломок, причём не обязательно этой, встал и сделал ровно три шага в сторону Фрэнка. Таким образом, он оказался в самом центре зала.

–Я никогда не был в Петербурге и понятия не имею, что из слухов – правда, а что – ложь,– сухо проговорил Гейб.– И отсюда следует, что я солгал ещё об одной вещи. Песню Фрэнка Синатры "Мой путь" я слышал всего лишь два раза, а не пять, как говорил до этого.

Он ожидал, что Фрэнк снова выкинет какое-нибудь оскорбление или попытается съязвить. Но Фрэнк молчал. А потому Гейб продолжил:

–Первый раз я действительно услышал её от уличных музыкантов в окраинном парке Ноттингема. А второй…– Гейб сделал паузу, наблюдая за реакцией Фрэнка. Тот ждал финала его реплики.—…на похоронах Ната.

С этими словами юный любитель детективов развернулся и быстро направился к выходу из зала, и ему было абсолютно плевать на то, о чём сейчас думает Фрэнк.

* * *

На небольшой площади перед поместьем, где прошлым утром припарковались несколько автомобилей самых разных семей, бурно кипела жизнь. Прибывшие гости готовились с минуты на минуту отправиться в дальний путь от дома господина Мортена до своего родного дома. Кому-то предстояло пробыть в дороге два часа, кому-то три, а кому-то целых пять или даже больше. Толпа народу спешила упаковать все привезённые с собой вещи. Слуги, в том числе и пожилой лакей Вильям, старались помочь, чем только могли. Ко всему прочему, день выдался не самым радужным, и не прекращавшийся дождь только и делал, что подливал масла во всеобщую суматоху.

Гейб стоял на крыльце под большим навесом и смотрел с высоты ступеней на картину, творившуюся внизу. Несмотря на навес, капли всё равно долетали до лица мальчика, из-за чего ему пришлось воспользоваться зонтом, который, к слову, был достаточно огромен и от того тяжёл. Родители сновали вокруг машины: отец таскал от последних ступенек багаж к автомобилю, попутно отдавая поручения, а мама эти самые поручения исполняла. Слева от автомобиля расположилась машина Робертсонов. Возле неё также туда-сюда бегали супруги, но только в отличие от Уилсонов, им ещё помогал их сын Эрне. За ней растянулся длинный кабриолет с откидным верхом. Эта механическая колесница принадлежала Амундсенам. Хёлле, как и Эрне, тоже помогал папе и маме.

–Холодно сегодня.

Гейб подпрыгнул от испуга и чуть было не выронил зонт. Однако когда он увидел, кто рядом с ним, то быстро успокоился. Даже в столь пасмурную и мрачную погоду грива ярко-рыжих волос не переставала затухать.

–Да. А ведь утром было солнечно,– ответил он.

–Типичная погода в Англии,– сказал Рик и нервно засмеялся.

Гейб посмотрел на друга. Тот направил свой взгляд куда-то в пол и продолжал тихо посмеиваться. Вскоре смех прекратился, а Рик посмотрел на площадь. Не трудно было догадаться, куда именно он смотрит. Единственной вещью, привлекавшей его внимание, на данный момент был автомобиль, стоявший справа от машины Амундсенов. Небольшой чёрный кэп, возле которого, без какой-либо возни, укрывшись под большим зонтом, стояли все члены семьи Стоун. Очевидно, семья уже закончила приготовления к отправке, и сейчас родители Энни давали некоторые наставления своей дочери по поводу поведения в гостях. Та послушно кивала.

–Что планируешь делать на выходных?– спросил Рик.

Гейб вздохнул.

–Буду пытаться не проиграть свои сто фунтов,– улыбчиво ответил мальчик.– А ты?

Рик пожал плечами.

–Не знаю,– коротко ответил рыжеволосый.

–Может, научишь меня танцевать?– спросил Гейб, и улыбка на его лица стала ещё шире.

Рик ошарашено посмотрел на друга. Тот усмехнулся и подмигнул правым глазом. Рик чуть-чуть наклонился к Гейбу, словно хотел сообщить нечто важное на самое ухо.

–Так… Ты всё видел?– спросил он.

В его голосе слышалось волнение. Гейб вдохнул ещё раз, а затем спросил:

–Рик, мы же друзья?

–Да,– ответил мальчик.

–Так вот. Если мы друзья, то первое правило дружбы – доверять друг другу. Самое сокровенное, что есть на свете.

Рик виновато опустил взгляд.

–А второе правило,– продолжил Гейб,– Никому не трепать о тайнах твоих друзей. Ясно?

Теперь рыжеволосый поднял глаза обратно. В них виделась надежда.

–Я это к тому, что мне немного обидно от того, что ты не рассказал нам обо всём раньше,– закончил свою мысль Гейб.– Да, я всё видел.

Рик молчал. Возможно, он обдумывал, что хочет сказать дальше, но, по всей видимости, так и не смог придумать толкового продолжения.

–Я думал, вы будете смеяться,– наконец-то сказал он.

–Правило третье: ни в коем случае не высмеивать тайну друга. Какой бы она ни была,– сказал утвердительным тоном Гейб.– Знаешь, а мне нужно написать какой-нибудь свод законов. Что-то вроде… "О дружеских тайнах и их сохранении".

Произнося название вымышленной книги, юный любитель детективов мечтательно провёл рукой по небу. Однако, не смотря на уверенность друга, Рик, почему-то, всё ещё выглядел смущённым и несколько грустным. Заметив это, Гейб сказал:

–Не веришь мне? Хочешь, открою тебе свою тайну?

–Какую?– без видимого энтузиазма спросил Рик.

–Помнишь, как в третьем классе кто-то в библиотеке из начальных букв имён учеников на билетах выложил слово "Твари"?

Лицо Рика заметно просияло.

–Это был ты?

–Ага,– гордо ответил Гейб.

–Поверить не могу!– воскликнул Рик.

–Зуб даю!

–А ведь Уоллис так и не смог выяснить, кто это.

–Ловкость рук и никакого мошенничества!

Они оба засмеялись. Теперь этот смех был чистый, искренний, без какого бы то ни было намёка на прежнюю напряжённость. И это определённо нравилось Гейбу.

–Гейб! Подойди, пожалуйста!– внезапно окликнул мальчика чей-то голос.

Конечно же, Гейб знал чей, и от того всю радость как смело рукой. Быстро сняв улыбку с лица, юный любитель детективов медленно поплёлся в сторону родителей, которые, кажется, на прощание хотели сказать пару слов. Первой заговорила мама:

–Мы поехали. Веди себя прилично, чтобы не как вчера.

–Да, мам,– покорно ответил Гейб.

–Делай, что скажет Эдриан. Слушайся его и его знакомых. Они люди порядочные, плохого вам не сделают,– добавил мистер Уилсон.

–Да, пап,– всё с тем же тоном подчинённого ответил Гейб.

–И не вздумай мне создавать Эдриану неприятностей!– добавила миссис Уилсон.– Чтобы никаких шалостей и никаких выходок! Понял?

–Да, мам,– во второй раз повторил Гейб.

–Хорошо,– подвела черту в разговоре мама, тем самым завершая процесс наставлений.

Миссис Уилсон открыла дверцу переднего пассажирского сиденья, приземлилась в автомобильное кресло, захлопнула дверцу. Гейб остался наедине с отцом.

–Чтобы никаких пакостей, ясно? А не то влетит нам обоим.

–Да, пап.

–Вот так,– мистер Уилсон хлопнул сына по плечу.– Счастливо оставаться, гений.

От ненавистного прозвища у Гейба сами собой стиснулись зубы, и он стряхнул руку отца со своего плеча. Тот, видимо, не предал этому жесту особого значения, а потому наклонился к Гейбу и прошептал ему в лицо:

–Завернёшь в бар, и я не услышу слов Эдриана,– мистер Уилсон загадочно подмигнул.

После этих слов он выпрямился и пошёл к водительскому месту, оставив недоумевающего Гейба стоять наедине с собой.

Где-то недалеко от того места, где стоял мальчик, раздался звук заводящегося двигателя. За ним ещё один. За ним ещё. Послышался первый хруст гравия под массивными колёсами, и в скором времени целая вереница автомобилей стройной колонной направилась к воротам, выводящим за пределы территории особняка. Замыкал эту большую очередь автомобиль родителей Гейба. Он становился всё дальше, а вместе с тем всё меньше и меньше, пока совсем не скрывшись из виду за поворотом, который вёл к ближайшему шоссе. Даже рёва мотора не было слышно.

Гейб простоял на пустой площади, казалось, несколько минут. Непонятная сила удерживала мальчика на одном месте, хотя он прекрасно понимал, что ждать больше нечего. Не в состоянии сдвинуться хотя бы на дюйм, юному любителю только и оставалось, что ждать, когда кто-нибудь появится. Так оно и вышло.

–Всё в порядке?– спросил девичий голос, из-за спины.

На этот раз Гейб ничуть не испугался. Он повернулся и встретил вопросительный взгляд Энни.

–Да. А что?– искренне удивился он.

–Просто ты стоишь тут уже почти десять минут,– Энни подошла ближе.

–Я задумался,– придумал отмазку Гейб.

Они поравнялись. Теперь пара стояла под зонтом, укрывшись от мелкой мороси, которую сопровождал лёгкий ветерок. Краем глаза Гейб заметил, что Энни слегка дрожит от холода. Ещё бы, ведь на ней кроме лёгкой сиреневой кофты и платья не было ничего тёплого.

–Ты замёрзла?– озабочено спросил Гейб.

Энни удивлённо посмотрела него.

–Немного,– тихо ответила она.

–Может, пойдём в дом?

–Нет. Давай постоим ещё.

Услышав такой ответ, Гейб не на шутку занервничал.

–Ладно,– согласился он.

Друзья простояли под дождём, наверное, целый час или около того, так как за время их "прогулки" небо заметно стало яснее, среди туч появились первые просветы, а дождь почти что сошёл на нет.

–Энни.

–Да?

–Можно задать вопрос?– спросил осторожно Гейб.

–Какой?

–Что ты будешь делать на этой неделе?

Энни удивлённо посмотрела на Гейба.

–Почему ты спросил?

Мальчик пожал плечами.

–Просто интересно.

Энни задумалась.

–Наверное, тоже, что и вы,– с улыбкой на лице ответила она.– Ведь я единственная девочка в вашем коллективе.

Гейб усмехнулся.

–Да уж. Видимо, на эту неделю тебе придётся стать мальчиком.

Они оба звонко засмеялись.

–Тогда вот мой вопрос,– утвердительно сказала Энни.

–Спрашивай.

–Что на каникулах будете делать вы?

Теперь задумался Гейб. Конечно, он в очередной раз хотел рассказать про загадку из газеты, но ведь Энни спрашивала не только о его планах на будущую неделю.

Внезапно его посетила одна мысль. Сначала Гейб ужаснулся тому, о чём подумал, но спустя мгновение решил, что это не самое худшее развлечение из тех, какие практиковала их компания.

–Идём,– позвал он Энни.– Есть одна идея.

* * *

Как только юный любитель детективов озвучил своё предложение остальным друзьям, те незамедлительно согласились, и вся компания отправилась в обеденный зал, где накануне Фрэнк и Гейб слушали музыку. Выдвинув на середину самый большой стол, который они только смогли найти, друзья притащили каждый по одному стулу, а Гейб отправился туда, куда разрешил ему ходить отец – в бар. В баре, как выяснилось, всем заправлял Вильям, но в данный момент за барной стойкой находился неизвестный мальчику слуга, который, по началу, отказывался обслужить Гейба, ссылаясь на возраст мальчика. Но затем, когда юный любитель детективов пригрозился рассказать господину Мортену об отказе, хотя господин Мортен лично разрешил Гейбу посещать бар, бармен тут же выполнил все требования мальчика. Вскоре Гейб вернулся в зал. Компанию ему составил тот же слуга. В руках у обоих было по три бутылки разных напитков, несколько стаканов, преимущественно для виски, и маленькая миска с дольками лимона. Правда Гейб вообще не представлял, как алкоголь сочетается с лимоном.

Друзья расселись по местам. Гейб вместе с барменом раздали каждому из присутствующих по стакану, а в центр поставили все имеющиеся напитки, какие только попросил мальчик. Преимущественно это были вино и виски. Участников будущего веселья было пятеро: Эрне, Хёлле, Рик, Энни и, разумеется, сам Гейб.

–Спасибо за помощь,– учтиво сказал бармену зачинщик всего происходящего.– Дальше мы справимся сами.

Слуга легонько поклонился, после чего поспешил уйти. Гейб присел на своё место и взял себе один из двух оставшихся стаканов.

–Так,– начал Эрне.– Ты нас всех позвал напиться.

–Именно,– подтвердил Гейб.

–Но ведь мы не будем просто пить,– продолжал Эрне.– Ты хочешь нас всех как-то развлечь.

–Всё верно,– кивнул друг.

–Ага. Так что мы должны делать?– спросил сероволосый.

–Смотрите. Про эту игру мне как-то раз рассказывал папа. Он работает в пабе и довольно часто развлекает посетителей этой игрой. Суть проста. Мы все по очереди должны будем называть то, чего мы никогда в своей жизни не делали. А если кто-то из вас, неважно, когда и зачем, это делал, то…

–…то мы должны будем дружно накидаться,– завершил Хёлле.

–Правильно,– закончил Гейб.

–По-моему весело,– сказал Эрне.

–Мне тоже нравится,– согласилась Энни.

–Тогда начнём. Я первый,– решил Гейб и задумался над тем, что сказать.– Я… Я никогда…

Все сидели в ожидании.

–Я никогда не был за границей.

Эрне и Энни наполнили свои стаканы, после чего быстро их осушили.

–Эрне, ты следующий.

–Хм… Я никогда не ел насекомых.

Энни налила вторую порцию, а затем также быстро с ней расправилась.

–Да ладно?!– с омерзением воскликнули все.

–Я была в Китае,– с лучезарной улыбкой ответила девочка.

–Так. Хорошо,– продолжил игру Хёлле.– Я никогда не целовался с девчонками.

Теперь наливать выпивку пришло время Гейбу и Рику. Друзья с удивлением посмотрели на обоих.

–Серьёзно? И кто же она?– ехидно спросил Эрне у Гейба.

–Помнишь Долли Морган из соседней комнаты?

–Да ну? С этой прыщавой занудой?– спросила Энни.

–Я тогда проспорил кому-то… Не помню. Кажется тебе, Хёлле,– Гейб указал на третьеклассника.

–Вкус победы незабываем,– злорадно ответил Хёлле.

–Ладно. Рик, что на счёт тебя?– спросил Гейб.

–Я никогда не пил в одиночестве,– сказал рыжеволосый и зловредно улыбнулся.

По всему залу разнеслось дружеское возмущение.

–Так не честно!– вопил Эрне.

–Ты жульничаешь!– потакал Хёлле.

–Всё честно,– Рик развёл руками.

Четвёртым ребятам ничего не оставалось, кроме как налить себе в очередной раз и проглотить то, что они налили. И всё же, хоть они и были возмущены, на лицах каждого сияла улыбка.

–Хорошо,– в глазах Энни блестел азарт.– Я никогда не называла Уоллиса паскудой.

Ещё одна волна недовольного шума вылетела из уст друзей. В тоже время всеобщий ажиотаж: Рик наконец-то выпил. Было видно, как мальчик сморщился от горького и жгучего виски.

–Ладно,– Гейб вошёл во вкус.– Я никогда не водил машину.

К всеобщему удивлению, Эрне налил себе виски и выпил безо всякого стеснения.

–Что, правда? Ну-ка, расскажи!– потребовала Энни.

–Папа один раз под строгим надзором дал порулить мне, пока он нажимал педали. Мне было около семи или восьми.

–Круто!– восторженно сказал Хёлле.– И как ощущения?

–Я был на седьмом небе от счастья,– мечтательно ответил Эрне.

Гейб почувствовал, как внутри него разогревается предательская зависть, но в тоже время он разделял эмоции Эрне. Сам не понимал, как, но разделял. Он это чувствовал.

–Так. Ладно,– Эрне на секунду задумался.– Я… никогда не спал с девушкой.

Из уст всех игроков, кроме Рика, вылетело разочарованное "Ух".

–Ты серьёзно?– спросил Хёлле.

–Ну… Попробовать стоило. Вдруг кто-то из вас уже того этого…

–Кхм-кхм,– раздалось за спиной у Гейба.

Все замолчали и посмотрели на того, кто пришёл. Единственным, кто не взглянул на гостя, был Гейб. Ему не требовалось даже поворачиваться, чтобы разгадать явившуюся личность. Чья-то рука резко поставила ещё один стакан на стол, от чего по залу прокатился небольшой грохот. Затем раздался скрип, с которым обычно двигают нечто тяжёлое по полу. Источником звука оказался стул, с которым гость придвинул стул поближе к столу.

–Я с вами,– сказал Фрэнк, плюхнулся возле Гейба и наполнил свой стакан виски почти что до краёв, после чего осушил. Часть спиртного расплескалась, намочив воротник рваной кофты Фрэнка.

Все смотрели на Уоллиса-младшего. Никто толком не мог понять, почему он выпил. Может быть, причина в излишней любви к драматизму, а может быть, и ответ на вопрос, поставленный Эрне. В любом случае Гейб понял, что знать причину он не хочет.

–Ну, тогда продолжай,– сказал Эрне.

–Не. Давайте со следующего круга,– ответил Фрэнк.

–Ну ладно. Тогда… Хёлле.

Мальчик задумался.

–Я… никогда не курил табак.

Эрне и Фрэнк налили в очередной раз.

–Так, ладно…– Рик, чья очередь шла следом, принял вид задумчивого человека.– Я никогда не…Чёрт. Даже не знаю.

–Подумай,– предложил Фрэнк.– В конце концов, у нас сейчас минутка откровения.

–Я много чего не делал в своей жизни, но, боюсь, это будет не интересно,– ответил рыжеволосый.

–Да и насрать,– сказал Фрэнк.– Скажи первое, что придёт в голову.

–Ну, хорошо. Я никогда плавал в озёрах.

Все посмотрели друг на друга. Никто, в первый раз за всю игру, не потянулся к бутылке. Фрэнк развёл руками.

–Ну вот. А ты говорил, что будет не интересно. И, кстати, этот факт мы легко можем исправить.

–Ты это к чему?– спросил Хёлле.

–На подъезде к особняку мы проехали небольшое озеро…

–Ты предлагаешь нам всем сейчас пойти и в нём поплескаться?– спросил Гейб.

–А почему нет?– спросил Фрэнк.– Тем более, насколько я знаю, ты уже частично опробовал воду. Ну?

Повисла тишина. Кажется, все обдумывали предложение. С одной стороны, каждый понимал, что такая затея может обернуться большими неприятностями. Но с другой, в голове каждого крепко засела мысль: «А может попробовать?"

–Я за,– внезапно поддержал идею Фрэнка Эрне.

–Отлично! Кто ещё?– поинтересовался Уоллис-младший.

–Я, наверное, тоже,– неуверенно согласился Хёлле.

–Прекрасно!

–Я за,– сказал Рик.

–Пожалуйста,– добавила Энни.

–Хорошо. Ну, мистер детектив? Вы с нами?– спросил Фрэнк.

Гейб подумал.

–Я всё равно уже пьян, так что, пожалуй, да.

–Превосходно!– заключил Фрэнк.– Тогда советую поторопиться. Скоро стемнеет, а я не хочу идти обратно вслепую.

И после этих слов вся команда собравшихся встала из-за стола и чуть ли не бегом направилась к выходу.

* * *

Тонкая водяная гладь была невероятно тихой, и не было даже лёгкого ветерка, который сумел бы нарушить её спокойствие, пробежавшись мелкой рябью. Из-за идеальной чистоты невидимой толщи казалось, будто бы маленький кусочек сумеречного неба опустился с огромной высоты и обосновался в этой небольшой впадине. Поверхность воды приобрела вид тонкой кромки льда.

Гейб и остальные пришли к берегу озера, когда луна уже начала выглядывать из-за ветвистых зарослей, а последние лучи заката практически сошли на нет. Опасение Фрэнка подтвердилось. Единственным, что хоть как-то удавалось разглядеть без фонарика, были только собственные ладони. К слову, фонарики Фрэнк на всякий случай взял с собой. Жалеть об этом не пришлось.

–Ну, чего медлим?– спросил Эрне у Фрэнка.

–А почему это сразу я?

–Потому что ты нас всех сюда притащил.

–Как говориться, инициатива… кхм… инициатора,– отметил Гейб.

–Вообще-то это была идея Рика,– продолжал попытки перевести стрелки Фрэнк.

–Вы сказали: «Первое, что придёт в голову"!– возмутился Рик.– Откуда мне было знать, чем это всё обернётся?

–Но ты же поддержал идею пойти сюда,– не унимался Фрэнк.

Внезапно через всю группу спорщиков пробежал Хёлле и скорости прыгнул в воду. Удивлению друзей не было предела. Все посмотрели сначала на то место, куда прыгнул Хёлле, а затем обернулись. На земле лежало всё то, что мальчик решил надеть этим утром: джинсы, однотонные чулки, тёмно-синие туфли, полосатая рубашка и шерстяная кофта. Спустя мгновение все вновь взглянули на озеро. Из-под воды вынырнул Хёлле. Оказавшись на поверхности, мальчик тут же издал протяжный крик, который вскоре перешёл в истерический смех.

Гейб посмотрел на собравшихся. Те неуверенно осматривали друг друга. Вдруг одновременно в глазах каждого промелькнул огонёк азарта, а на лицах растянулись еле заметные улыбки.

–Кто последний, тот слабак,– осторожно сказал Фрэнк.

Возможно, он всё ещё побаивался того, что его задумку до конца не поддержат, и вслед за Хёлле никто прыгнуть в озеро так и не решится. Однако уже в следующую секунду друзья принялись быстро скидывать одежду и морально готовиться к, наверное, самому холодному погружению в их жизни. Скорее всего, даже ледяному. Гейб ничуть не отставал от остальных. Ему ни коим образом не хотелось оказаться в числе последних, так что он, чуть ли не сорвав с себя жилет, рубашку и всё остальное, помчался к воде. На ходу он снял кепку и бросил её куда-то сторону. Буквально перед ним в воду приземлился Эрне. Разбежавшись, Гейб оттолкнулся от земли, на миг вспарил над озером, а затем упал, создав множество брызг.

На мгновение холод парализовал как ум Гейба, так и его тело. Но вот мальчик нашёл в себе силы двигаться и постепенно стал подниматься к поверхности. Когда Гейб вынырнул, то сразу же начал жадно глотать ртом воздух, а затем медленно, насколько позволяли силы, поплыл к берегу. Оказавшись на суше, юный любитель детективов стал сразу же искать глазами свою одежду, так как кроме трусов на нём ничего не было.

–П-почему м-м-мы-ы-ы не в-вз-зяли с-собой п-п-п-полот-т-тенц-ца?– стуча зубами от холода, спросил Хёлле.

–Да здесь идти не далеко,– ответил Фрэнк, выходя из воды.

Внезапно по всему небу прокатился неожиданный гром, и на землю одна за другой стали падать маленькие капельки воды.

–Вот дерьмо,– сказал Эрне.

Удар грома на всех подействовал словно кнут. Каждый подхватил своё бельё и, не обуваясь, побежал в сторону дома. Крошечные камни вонзались Гейбу в голые ступни, однако желание поскорей укрыться от надвигающегося дождя и согреться было намного сильнее.

Оказавшись у входа в особняк, вся группа юных искателей приключений буквально ворвалась внутрь, чуть ли не сбив двери с петель. Вильям, который проходил мимо, от такого неожиданного вторжения едва не упал в обморок.

–Это мы!– крикнули Эрне и Хёлле по привычке.

Гейб тоже хотел сообщить родителям о своём возвращении, но быстро вспомнил, что родители сейчас за несколько сотен километров от него. Миссис Уилсон наверняка даже не подозревает о том, что сын нарушил обещание, данное ей.

Оправившись от удивления и испуга, лакей быстро направил друзей в одну из гостиных на первом этаже, после чего приказал ждать его в ней. Через пару минут он вернулся. В руках Вильям держал стопку банных халатов и чистую одежду.

–Подобрал наспех, так что кому-то может не подойти,– сообщил пожилой джентльмен всей компании.

–Благодарю,– учтиво ответил Гейб, принимая у слуги ношу.

–Ах да! Господин Мортен просил передать, что он, несмотря на данную вам свободу действий, убедительно просит вас создавать как можно меньше шума и велит как можно скорее отправляться в постель. Вас это тоже касается, господин Уоллис!– подчеркнул Вильям, обращаясь к Фрэнку.

–Не шуметь и отправляться как можно раньше идти спать. Всё ясно,– ответил Уоллис-младший.

–Тогда оставляю вас. Желаю вам спокойной ночи.

–Спокойной ночи!– крикнули все хором.

–Тшш! Я что сказал про шум?– строго спросил лакей, уже перешагнув порог. Но весь эффект строгости был разрушен улыбкой, которой Вильям одарил присутствующих, прежде чем закрыть дверь.

–Мне кажется, или он стал добрее?– спросил Гейб.

–Может быть,– ответил Фрэнк.

Но Гейб не услышал предположение. Он рассматривал гостиную. Это была скромная комнатушка с одним большим диваном, по обеим сторонам которого расположились два кофейных столика. За ними стояли по одному глубокому креслу. Всё вместе образовывало полукруг, приставленный к камину, что служил единственным источником тепла и освещения.

Мальчик оторвался от изучения комнаты и накинул на себя халат. Но когда он пытался завязать махровый пояс…

–А-А-А-А-А-А-А-А…

Невероятный вопль заполонил комнату. Гейб в страхе резко развернулся, дабы выяснить, в чём дело. Первое, что он увидел, был Хёлле, который застыл на одном месте, тупо смотря на что-то перед собой. Остальные окружили третьеклассника и находились в таком же шоке, что и Гейб.

–Ты чего орёшь?!– шикнул Эрне.– Кому сказали про…

Но он не договорил. Хёлле вытянул руку вперёд, указывая на причину своего крика. Гейб проследил за его рукой. В тот же момент ему стала понятна реакция Хёлле. Все, кто был в комнате, уставились на Рика.

–Ри-и-ик…– протянул Эрне.– Что это за хрень?

Всё тело рыжеволосого мальчика покрывали многочисленные шрамы: от голеней и до самых ключиц. Некоторые, например те, что на спине, были побольше. Те, которые расползлись по остальным местам, были тонкими, с чёрной коркой запёкшейся крови. Гейб сразу же догадался о том, что шрамы на спине остались после многочисленных порок в приюте. Но остальные Рик нанёс себе сам. И этот факт сильно тревожил Гейба. Однако ещё больше ему не нравился ответ мальчика на вопрос Эрне. Точнее, его полное отсутствие.

Рик никак не отреагировал ни на крик Хёлле, ни на возмущение Эрне. Он лишь спокойно продолжил натягивать на себя пижаму, постепенно пряча свои увечья под тонким слоем ткани. Когда Рик оделся, он направился к выходу.

–Рик, постой,– попытался остановить друга Гейб.

–Спокойной ночи,– буркнул рыжеволосый и скрылся за дверью.

Друзья остались в полном недоумении.

Глава третья: Время

На следующее утро Гейб проснулся от ощущения невероятного головокружения и сильной сухости во рту. Ко всему прочему, эти два чувства дополнялись тяжёлым уханьем сердца где-то глубоко в груди, мутью в глазах и бесконтрольными движениями собственных рук и ног. Точнее, отсутствием этого самого движения и каких-либо для него сил. Сейчас мальчик, наконец, узнал, что чувствует отец во время очередного похмелья, и, после того, как он это узнал, юный любитель детективов мысленно отметил, что ему чертовски не нравится это состояние. Более того, оно его пугает.

Гейб попытался встать с кровати. Это было большой ошибкой, поскольку мальчика сразу же подкосило, и он очень сильно и очень больно грохнулся на пол. Благо, внизу валялось одеяло, которое Гейб, видимо, сбросил с себя, пока спал. Полежав около минуты, он предпринял вторую попытку. На этот раз, более удачную. Опершись одной рукой о прикроватную тумбу, юный любитель детективов кое-как смог подняться и сесть на край постели. Сделав это, он осмотрелся.

В комнате было светло. За окном плыли серые тучи, а по стеклу монотонно стучали крупные капли дождя. В самом помещении ничего не изменилось. К слову, юный любитель детективов не особо-то помнил, как оно выглядело до сегодняшнего дня. Часы, висевшие на стене, что в данный момент располагалась справа от Гейба, показывали половину одиннадцатого. Очевидно, мальчик проспал почти что до полудня. У той же стены стоял длинный письменный стол, над которым высоким овалом расплылось кристально чистое зеркало. По бокам от зеркала висели две маленькие лампы с жёлтого цвета абажурами. У противоположной стены, слева от окна, прямо из пола вырастал комод. Он был таким высоким, что почти достигал потолка. Его открытые пустые полки, покрытые толстым слоем пыли, отчего-то навевали мальчику тоску и чувство одиночества. Справа от окна, вплотную к стене, примыкала дверь, ведущая на балкон. Гейб не знал, сколько шагов от его постели до двери. Он мог лишь отметить, что в это расстояние вполне спокойно умещалась двуспальная кровать, на которой, до своего недавнего отъезда, почивали родители Гейба. Над кроватью висела огромная картина, изображавшая блюдо, усыпанное фруктами. Толстая деревянная рамка, выкрашенная в белый цвет, потрескалась от прошедшего времени.

Пробежавшись взглядом по интерьеру, Гейб решил вновь попробовать подняться. Покачиваясь и едва не теряя равновесие, у него таки получилось это сделать. Мелкими шажками мальчик направился в прихожую. В ней, справа и спереди высились две огромные двери из тёмного дуба. Первая, что была спереди, вела в общий коридор. Вторая, ютившаяся справа – в уборную, соединённую с ванной. Гейб направился во вторую. Приняв освежающий душ в надежде избавиться от головной боли, мальчик, вернулся в комнату. Там он вытащил из-под кровати свой большой красный чемодан и принялся рыться в нём с поиском чистой одежды. Много времени на это в любом случае бы не ушло, так как чемодан был буквально забит разного рода тряпьём, которое Гейб не любил ещё со времён учёбы в старой школе.

Спустя минуту мальчик уже расхаживал по комнате в длинных чёрных штанах и серой мятой рубашке с не застёгнутыми пуговицами. В руках юный любитель детективов держал уже осточертевшую ему газету с криминальной задачей на сотню фунтов. Гейб плюхнулся на двуспальную кровать, лёг на спину и, подняв над собой нужную страницу, принялся вчитываться в каждое слово и предложение, где могла прятаться подсказка, попутно представляя у себя в голове, как всё было на самом деле.

Гейб видел, как преступники останавливают инкассаторский грузовик, вскрывают его, обчищают до последней купюры и разбегаются, а, в прочем, и разъезжаются кто куда. Через пару дней или, может быть, недель их арестовывают, и в течение неуказанного в статье срока каждому выносят приговор. Всё предельно ясно. Нет никаких невероятных деталей, поражающих воображение. Классика жанра, как мысленно отмечал мальчик. Однако даже такая классика представляла собой серьёзную задачу, которую Гейб всё никак не мог решить. И этот факт, из-за которого юный любитель детективов постоянно отвлекался, начинал порядком его злить.

Неожиданно в дверь постучали.

–Войдите!– крикнул Гейб, после чего сообразил, в каком виде сейчас предстанет перед гостями, и принялся быстро приводить себя в порядок. А именно стал застёгивать пуговицы рубашки. К сожалению, ни одной справиться мальчику так и не удалось.

Дверь быстро отворилась, и в комнату вошли Эрне и Хёлле.

–Доброе… кхм…– Эрне осёкся.– Точнее, уже добрый день.

Его голос Гейб мысленно описал как хриплый и тихий.

–Guten Tag!– бодро поздоровался Хёлле.

–Д-да… Добрый,– ответил Гейб, продолжая тщетную борьбу с пуговицами, в конце концов, проигранную.

Оставив попытки привести себя в надлежащий вид, мальчик посмотрел на друзей. В глаза моментально бросился наряд Эрне. В отличие от Хёлле, который сегодня решил нацепить зелёную водолазку с чёрными брюками, сероволосый был одет куда теплее. Во всяком случае, так казалось из-за большого синего свитера. Гейб заметил, что друг выглядит довольно болезненно. Глаза и нос стали красными, лицо побледнело, да и вообще на лице мальчика отчётливо прослеживалась маска вялого и измученного человека. Во рту Эрне держал тонкую белую сигарету с ярко-рыжего цвета выгоревшим концом.

–Согреваешься?– спросил Гейб, указывая на шарф, несколькими кольцами опутавший шею друга.

–Ну, до тебя-то мне точно далеко,– ответил Эрне всё тем же тихим и хриплым голосом. Говоря это, он показал пальцем на не застёгнутую рубашку Гейба.– Вы, конечно, те ещё гении. Пойти купаться в озере посреди грёбанного…– он зашёлся приступом кашля.—…грёбанного октября.

–Тебя никто не просил лезть в воду.

–А ничего, что я был пьян?

Гейб пожал плечами, тем самым показывая своё поражение в этом споре. Эрне глубоко затянулся и, вытащив сигарету изо рта, выпустил объёмное облако табачного дыма.

–Wir waren alle betrunken, – сказал Хёлле.

–Господи, ты вообще заткнись!– Эрне попытался говорить громче, но в результате схватился свободной от сигареты рукой за горло и застонал.

–Мда, видок у тебя неважный,– отметил Гейб.

–Я уже заметил,– кряхтя и кашляя, ответил Эрне.– Ощущение, будто в горле рассыпали гвозди.

–Представляю.

–Кхм!

Эрне и Гейб посмотрели на Хёлле.

–Слушай, там в коридоре у твоей комнаты стоит тележка.

–Тележка?– удивился Гейб.

–Ты проспал завтрак. Вильям не стал заходить.

–И правильно сделал,– отметил Эрне, ещё раз затянувшись.

–Так что…

Хёлле не договорил, а просто молча указал на всё ещё открытую входную дверь.

–А что, завтрак уже…– удивился Гейб, но тут же вспомнил, который сейчас час.– Ан… ну да.

Как и говорил Хёлле, возле двери действительно стояла тележка. На неё водрузили большой чайник, чашку, блюдце, две чайные ложки, нож для масла, тарелку с тостами, маслёнку и небольшую банка малинового джема. При виде всего этого, Гейб почувствовал, как ощущение голода собирается в тяжёлый комок в горле.

Закатив тележку в комнату и закрыв за собой дверь, он уселся на кровать, налил себе чаю в чашку почти что до самых краёв, намазал хлеб маслом и принялся завтракать. Друзья решили не отставать. Эрне нашёл где-то в ящичках стола ещё два стакана, и теперь все трое наслаждались вкусом жареных тостов с малиновым джемом, попутно запивая всё это крепким травяным чаем. За всё время трапезы никто не проронил ни слова.

Когда Хёлле дожевал последний тост, а Эрне докурил сигарету, компания друзей кружком уселась на кровати.

–Ну? – спросил сероволосый.– Как продвигается расследование?

–Если оптимистично, то не всё потерянно,– ответил Гейб.

–А если не оптимистично?

–Я в полной заднице.

–Погодите, о каком расследовании речь?– удивился Хёлле.– Ты что, решил возобновить дело Альфреда?

–Нет. Я поспорил с одноклассником, что смогу разгадать одно старое преступление.

–Насколько старое?

–Очень старое,– ответил за Гейба Эрне.– Напомни, какая там дата?

–Газета была выпущена в семьдесят пятом.

Хёлле тихонько свистнул.

–А дело сложное?

Гейб не стал отвечать. Вместо этого он взял газету, лежавшую на прикроватной тумбочке, открыл нужную статью, встряхнул бумагу и протянул Хёлле. Тот аккуратно её принял. Мальчик читал достаточно долго. Его глаза быстро бегали от левого края страницы к правому. Взгляд постепенно опускался вниз. Дочитав, друг посмотрел на Гейба.

–Гейб.– обратился Хёлле.

–Да?– ответил вопросом на вопрос Гейб, уже понимая, что скажет Хёлле.

–Ты идиот.

–Я знаю,– усмехнулся Гейб.

–Я рад за тебя.

–Где-то я это уже слышал,– тихонько сказал Эрне, зажигая вторую сигарету.

–Ты говорил, что поспорил со своим одноклассником. Ну и чего стоит тебе проигрыш?– Хёлле не обратил на слова Эрне никакого внимания.

Гейб вздохнул и посмотрел на папиросу Эрне.

–Эрне,– спросил он у сероволосого.

–Да?

–Сколько ты бы отдал за хорошую трубку?

Эрне замялся. Видимо, он не понимал смысла этого вопроса.

–А что?

–Ну, просто, скажи,– настаивал Гейб.

Эрне вынул изо рта сигарету и посмотрел на её дымящийся конец.

–Вместе с табаком?

–Вместе с табаком,– подтвердил Гейб.

–Ну…– Эрне крепко затянулся и выпустил дым.– Фунтов семьдесят или восемьдесят.

–А точнее?

–Семьдесят,– заключил Эрне.

–Семьдесят фунтов за трубку и табак,– подытожил Гейб.– Хёлле.

–Да?

–Прибавь к цене трубки Эрне фунтов… ну скажем тридцать… и ты получишь сумму, которую я потеряю, если не разгадаю это дело.

Лицо Хёлле растянулось в улыбке, какая бывает у людей, невероятно потрясённых.

–Целых сто фунтов?!– чуть ли не крича, спросил Хёлле.

–Ага.

–Ха!– воскликнул Хёлле.

Мальчик смотрел сначала на Гейба, затем на Эрне, потом на газету, снова на Гейба и так по кругу, пока не залился восторженным смехом. Хёлле смеялся так громко и так сильно, что в какой-то момент едва не упал с кровати. Гейб и Эрне же просто наблюдали за задыхающимся другом. Наконец Хёлле успокоился.

–Какой же ты дурак!– вытирая появившиеся слёзы, сказал Хёлле.

–Я в курсе,– ответил Гейб.

–Ты хоть понимаешь, что разгадать это дело в принципе не возможно? Я хоть и не спец в расследованиях…

–Да мы-то уж знаем,– подметил Эрне.

–…но даже мне понятно…

–В какой ты заднице,– закончил Эрне мысль Хёлле.

–Ты можешь не перебивать?– возмутился Хёлле.

–Ладно! Ладно! Замолчал!– улыбнулся Эрне.

Какое-то время все трое сидели молча. Гейб смотрел в окно, Эрне отвёл взгляд и периодически затягивался, Хёлле разглядывал собственные ладони. Никто не хотел продолжать разговор, так как не знал, о чём стоит говорить. Тишина становилась гнетущей.

–Слушайте,– неожиданно прервал тишину Хёлле.– А кто знает, что с Риком?

Тишина стала ещё более тяжкой и невыносимой.

–Эрне.– Гейб решил хоть как-то разбавить надвигающуюся тоску.

–Чего?

–У тебя пачка с собой?– спросил Гейб на всякий случай.

Видимо, Эрне догадался, о чём его хочет попросить юный любитель детективов. Ни о чём не спрашивая, он достал из кармана маленькую белую коробочку, вытащил одну сигарету и протянул её Гейбу.

–Спички?– спросил сероволосый.

–Да,– коротко ответил Гейб.

Эрне вынул из кармана коробок и протянул его Гейбу. Тот зажал сигарету в губах. Трясущимися пальцами мальчик кое-как вытащил одну спичку, чиркнул ею по боковой стороне коробка, поднёс к концу сигареты и спустя мгновение затушил.

–Тебя ругают?– после долгой затяжки спросил он у Эрне.

–Я не уверен, что родители вообще знают об этом,– ответил сероволосый.– Так что там с Риком? Ты у нас спец по расследованиям. Может, выскажешь пару интересных мыслей.

Гейб выдохнул.

–А что бы ты хотел узнать?

–Неважно. Что угодно. Главное – узнать.

Гейб затянулся.

–Я видел, как они целовались,– эти слова сопровождались потоками дыма.

–Кто?– не понял Хёлле.

–Рик и Энни.

–Да ладно?!– одновременно воскликнули Эрне и Хёлле.– Ты врёшь!

–Нет. Это чистая правда,– спокойно ответил Гейб.– Спросите у Мортена. Ну, или, на крайний случай, у Фрэнка.

–Рик и Энни… Обалдеть!– Эрне не верил своим ушам.– А как это было?

–Они танцевали в зале, где проходил ужин. После того, как я ушёл…

–Откуда ушёл?

–Ну… помните…– Гейб замялся.– Мы были в лесу, пили вино, болтали о том, о сём,– мальчик попытался навести друзей на воспоминания о том вечере.

–А-а-а! Всё! Да-да! Вспомнил! Ну? И что было дальше? Ты ушёл и…– Эрне хотел, чтобы Гейб продолжил рассказывать.

–Я вернулся в дом. Когда проходил мимо зала, меня подозвал Мортен. Он стоял возле дверей зала и говорил о чём-то со своим старым другом. Как же его звали? А! Спенсер! Точно! Аарон Спенсер!

–Ну, говорили. И что? Нам не это важно! Давай ближе к делу!– Хёлле подсел ближе.– Что там с Риком и Энни?

Было видно, что друзьям не терпится узнать во всех подробностях, что произошло после праздничного вечера. Но Гейб не спешил поведать им историю во всех подробностях. Юный любитель детективов ещё раз глубоко затянулся, затем выпустил дым и, широко улыбаясь, сказал:

–Вы хуже девчонок.

–Да пошёл ты!– возмутился Эрне.

Гейб расхохотался. Друзья же наоборот, состроили обиженные мины.

–Да что вы сразу?– спросил Гейб.

–Вроде о таких вещах рассказываешь, а ведёшь себя как…– Эрне не мог подобрать нужное слово.

–Ну? Как я себя веду?– допытывался Гейб.

–Ладно, проехали,– махнул рукой сероволосый.– Так ты будешь дальше рассказывать или нет?

–А на чём я остановился?

–На том, как Мортен говорил со своим другом,– напомнил Хёлле.

–Ага! Ну, так вот. Они стояли возле дверей, о чём-то болтали и в какой-то момент Эдриан окликнул меня. Я подошёл, он познакомил меня с этим Аароном, после чего тот ушёл, а я услышал, как в зале играет музыка. Ну и заглянул туда.

–А там танцуют Рик и Энни!– широко улыбаясь, сказал Эрне. Это было утверждение, а не вопрос.

–Да! Они танцевали. Но в какой-то момент…

–Что в какой-то момент?– Хёлле едва мог усидеть на месте.

–Музыка прекратилась, они замерли после танца и…

Гейб сложил кончики пальцев на обеих руках, после чего соединил образовавшиеся "пучки" вместе. Выждав две-три секунды, он сделал жест, какой обычно делают фокусники после исполнения очень сложного трюка, будто у них в руках что-то взорвалось. Сосчитав такой конец наиболее удачным, мальчик закончил свой рассказ и вновь приложился к сигарете.

–Да-а-а…– восторженно протянул Эрне.– Такого я не ожидал.

–И зря, на самом деле.– Гейб потушил докуренную сигарету.– Эти их шуры-муры тянутся ещё с конца начальной школы. Забыл?

–Нет, конечно. Как такое забыть? Но чтобы вот так…– Эрне хотел выразить какую-то мысль, но не знал, как это сделать.

–Ты думаешь, что это произошло слишком рано?– пришёл на выручку другу Гейб.

–Да!

Гейб усмехнулся.

–Ну а у тебя разве никогда не было такого желания?

–Какого желания?

–Желания близости.

–Да ну…– Эрне хотел затянуться, но с неприязнью обнаружил давно погасшую сигарету у себя в руке. Покрутив пальцами жёлтый фильтр, он разочарованно бросил его в пепельницу, стоявшую на прикроватной тумбе.

–Тебе что, никто не нравится?– язвительно спросил Хёлле.

–Конечно, нравится. Но желания сблизиться у меня пока что особо не возникало.

–А почему?

–Давайте закроем эту тему,– предложил Эрне.

–Согласен. Лучше просто порадуемся, что они оба счастливы, особенно Рик. Кстати о нём! Вы всё ещё хотите что-то спросить?– Гейб посмотрел на Эрне и Хёлле.

Никто из них так и не решился ответить.

–Пошли на прогулку.– Эрне ударил себя по коленям, встал с кровати и направился к выходу из комнаты.

* * *

Рик поставил на стол свой потрёпанный саквояж и плюхнулся на стул, стоявший рядом. Посидев пару минут и насладившись тишиной, мальчик открыл сумку и стал копаться в ней в поиске нужного ему предмета. Много времени на это, к счастью, не понадобилось. Спустя пару мгновений, на столе стояла плоская металлическая баночка тёмно-зелёного цвета с узорами и надписью, гласившей название какой-то косметической фирмы. Рик закрыл саквояж и выдвинул один из ящиков стола. Внутри ящика покоился короткоствольный револьвер с красной деревянной рукояткой. Уже в который раз Рик задумался о том, что неплохо было бы запирать этот ящик на замок на случай непредвиденных обстоятельств. Достав оружие, мальчик положил его возле баночки и задумчиво посмотрел на сложившуюся картину.

Нельзя было точно сказать, о чём он думал в тот момент. Может быть, его терзали сомнения относительно своей идеи как можно скорее покинуть это место. Может быть, ему не нравилось уже в столь юном возрасте всюду таскать с собой смертельно опасное оружие. Может быть, мальчик хотел отказаться от участия во всей это вакханалии. Перспектива вернуть револьвер и банку казалась пареньку очень даже привлекательной. А может быть Рик просто хотел застрелиться и в один миг покончить со всеми своими проблемами, а заодно и жалкой жизнью, нацеленной лишь на то, чтобы причинять себе и другим невыносимую боль и страдания. Может быть, даже унести с собой в могилу воспоминания о прошедшей ночи и той ужасной драке, что он слышал. Все эти мысли в голове мальчика то и дело сменяли друг друга, и только одна вещь по-прежнему оставалась неизменной. Револьвер нахально продолжал лежать на белой столешнице, словно крича: «Я всё ещё здесь!"

Время нещадно продолжало идти. Наверное, Рик бы так и остался сидеть на одном месте, тупо уставившись в одну точку, если бы в один прекрасный момент часы не пробили одиннадцать. Громкий звон вывел мальчика из собственных мыслей и при этом хорошенько напугал. Когда удары прекратились, а вместе с ними завершился и бешеный стук сердца в груди, рыжеволосый вновь посмотрел на пистолет. Тот всё ещё лежал на столе. Рядом с ним – жестяная банка. Мальчик не сомневался, что раз уж часы пробили, то самое время принять верное решение.

И Рик принял. Он взял баночку, провернул крышку и, открыв, отложил в сторону. Его взору предстали восемь свинцовых пуль, перекатывающихся из стороны в сторону, и ещё бумажка, прилепленная тонкой полоской изоленты ко дну банки. Аккуратно высыпав пули на столешницу, мальчик принялся заряжать револьвер. Ушло на это не меньше десяти минут. Руки дрожали, и пули постоянно вываливались из пальцев, но Рик всё-таки смог закончить начатое. Покончив с шестым патроном и взведя курок, мальчик прицелился в собственное отражение в зеркале.

Дуло постоянно сбивалось. Цель никак не хотела задерживаться на мушке. С каждой секундой лицо мальчика становилось всё злее и злее. Когда в очередной раз недовольная физиономия в зеркале ушла от прицела, Рик не выдержал и направил пистолет себе в висок уже по-настоящему. Мальчик начал отсчитывать время.

10…

Вот он закрывает глаза и оказывается в своём родном доме. В школе Джерреми Уоллиса "Great Future" или же просто "GF", как её называли многие родители.

9…

Ему снова одиннадцать. Вместо ненавистного строгого костюма на нём простая белая рубашка, чёрные брюки, зелёная жилетка и синий галстук, развевавшийся на приятном прохладном ветерке.

8…

На улице сентябрь, но погода ещё тёплая. Ученики вышли на школьный двор и отдыхали после унылого рабочего дня. Кто-то играл в прятки. Кто-то читал под высоким деревом.

7…

Кто-то шалил, устраивая учителям ещё одну головную боль. Рик без труда мог назвать имена тех, кто относился к последней группе. Естественно это были его друзья Эрне, Гейб, Хёлле и, конечно же, Энни. Даже издалека мальчик с лёгкостью узнал её светлые волосы.

6…

Все четверо носились сломя голову по поляне и заливались радостным смехом. За веселящейся компанией бежал маленький мальчик, кажется, ровесник Хёлле, и громко требовал что-то ему отдать.

5…

Приглядевшись, Рик заметил у бегущего впереди всех Эрне небольшой плёночный фотоаппарат, внешне напоминавший глазастую чёрною коробочку. "Ребята, ну отдайте, пожалуйста!"– бедный мальчуган уже чуть ли не плакал.

4…

"Да мы только пару снимков сделаем и всё! Что ты ноешь-то сразу?"– Эрне всегда умел быть, что называется, "старшеньким". Решив помочь очередной жертве нападок, ну или, как их называл всё тот же Эрне, "мелких подколов", Рик поспешил к друзьям.

3…

Что было дальше рыжеволосый помнил лишь отрывками. Вроде бы, вопреки протестующему Эрне, он смог договориться с владельцем фотоаппарата на один снимок, после чего все пятеро "щёлкнулись" и наконец, вернули драгоценную технику.

2…

Ещё очень долго они вспоминали тот случай. Сэнди – так звали того мальчика с фотоаппаратом – всё никак не хотел отдавать проявленный снимок, из-за чего Эрне часто предлагал пойти к нему и "немного побеседовать".

–Да брось ты это,– посоветовал ему Гейб, когда Эрне Рик и Энни сидели в их комнате в один из вечеров, попивали чай и наслаждались покоем после хорошо проведённого дня.

–Не буду я это бросать!– воскликнул Эрне.– В конце концов, зря я, что ли, стащил у него эту бандуру?

–Ох, чувствую, ничем хорошим эта история не кончится,– устало протянул Гейб, валявшийся на кровати и читавший очередной детективный роман. Видимо, сегодняшняя игра в салки его сильно вымотала.

–Ты про книгу или снимок?– спросила Энни.

–И то, и другое.

–У меня складывается ощущение, будто тебе вообще плевать,– сказал Эрне Гейбу.

–Почему?

–А тебе не хотелось бы иметь нашу общую фотографию?

–Зачем?

–Ну-у-у…– Эрне не ожидал такого вопроса.– Зачем обычно делают фото?

–На память.

–Вот. И тебе что, не хочется иметь фотографию себя со мной?– Эрне с наигранной обидой сделал расстроенную физиономию.

–Да твоя страшная рожа и без снимка врезается в память надолго.

Все, в том числе и сам Гейб засмеялись, а Эрне вырвал книгу из рук юного детектива и ударил ею друга по макушке. Правда, не очень сильно.

1…

Неожиданно в дверь постучали.

* * *

–Бр-р-р… Kälte!– Хёлле сильнее завернулся в своё пальто. Зубы мальчика стучали друг о друга.– А ведь вчера даже в воду прыгали! Как мы вообще на такое решились?!

–Мы все были пьяные, забыл?– хрипло ответил Эрне, подавляя очередной приступ кашля.– К тому же не забывай, что мы все сразу вылезали.

–Ну, ты, видимо, не сразу,– подметил Гейб и усмехнулся.

–Заткнись. Мне, по твоему, делать нечего? С утра до вечера питаться одними таблетками целую неделю! Вот предел мечтаний!

–Ладно, ладно! Всё, успокойся!

Вековые деревья меланхолично покачивали ветвями, шурша своими листьями в унисон лёгкому ветру. Его порывы разгоняли стойкий запах гнилого мха, от чего дышать становилось легче. Под ногами легко проминалась мёртвая хвоя. Друзья не спеша прогуливались по лесу, располагавшемся за особняком.

–Кстати! Что у вас было после вчерашнего?– неожиданно для всех, даже для самого себя, спросил Гейб.

–Ну-у-у… Как тебе сказать?– Эрне почесал затылок.

–Скажи уж как-нибудь.

–Я даже не помню, как отключился.

–Я тоже,– подхватил Хёлле.

–Понятно. А утром?

–А что утром? Утром встал, проблевался, выпил воды, опять проблевался, немного походил по дому, встретил Хёлле и пошёл к тебе. О! И ещё был завтрак!

Гейб щёлкнул пальцами.

–Точно! Завтрак! Что у вас было на завтраке?

–Мортен знакомил нас со своими друзьями,– к разговору присоединился Хёлле.– Ну и ещё Фрэнк немного повыпендривался.

–И кто же его друзья?– проделки младшего Уоллиса Гейба совершенно не интересовали.– Как они вам?

–Да вроде бы ничего. Люди хорошие, общительные. Правда, есть среди них один с прибамбахом. Сидел в самом конце стола, ни с кем не разговаривал. Мортен даже его не представил. Все вообще сделали вид, будто бы его там нет.

–Хо-хо. Интересно. И кто же он?

–Говорю же, не знаю. Эдриан не назвал его.

–А выглядел-то он хотя бы как?– Гейба раздражало то, что приходилось выпытывать каждое слово.

–Выглядел… М-м-м… Не знаю,– Эрне отмахнулся.– Чего ты пристал с этим допросом? Зачем этот гость тебе вдруг резко понадобился?

–Как? Нам с этими людьми ещё неделю жить в одном поместье. Хотелось бы узнать, кто они.

–Ну, обо всех ты уже точно не узнаешь,– как бы между строк добавил Хёлле.

–Что?

–На завтраке были не все.

–Да?– Гейб остановился и внимательно посмотрел на друга.– И кто же не пришёл?

–Не было той девчонки в маске и её мамы. Имени не помню, простите.

–Маргарет,– напомнил Эрне.– Её зовут Маргарет.

–Да! Не было Маргарет и сестры Фрэнка. Её имени я тоже не помню.

–А она, по-моему, его и не называла.

–Да,– внезапно Гейба озарило.– И, кажется, она вообще не произнесла ни слова. Во всяком случае, при мне.

–При мне тоже,– в голосе Хёлле промелькнула настороженность.

–Я тоже ничего не слышал.– Эрне, в отличие от Хёлле, оставался равнодушным.

–Может она чем-то болеет?– предположил Хёлле.

–Нет. Это не болезнь.– Гейб вспомнил историю Фрэнка.– Уоллисы её стыдятся.

–Это как это?– не понял Хёлле.

–Маргарет изменила Джерри с каким-то мужиком и забеременела.

–Откуда ты знаешь?– железное безразличие Эрне наконец-таки пошатнулось.

–Фрэнк рассказал мне эту историю. Вчера, перед отъездом родителей.

–Ты с ним разговаривал?

–Пришлось,– Гейб пожал плечами.

Внезапно его нога споткнулась о камень, прятавшийся под листьями, и отправила твёрдого бедолагу описывать в воздухе низкую дугу. Ударившись о место в паре метров от мальчика, тот пару раз отскочил от земли и с гулким шелестом затих.

–Неплохо,– сказал Эрне.

–Да ну,– Хёлле махнул рукой.– Спорим, я пну гораздо дальше?

–Вообще-то я…– Гейб хотел сказать, что это вышло случайно, но решил, что маленькой соревнование станет неплохим развлечением, и замолк.

Хёлле склонился над тем местом, где приземлился камень и принялся разгребать листву. Гейб и Эрне стояли неподалёку и ждали. Наконец третьеклассник выпрямился.

–Эй! Ребят! Глядите, что тут!– в его голосе слышалось удивление.

–Чего ты там нашёл?– Эрне произнёс это так, будто бы Хёлле вечно притаскивал с улицы всякие безделушки. Тем не менее, сероволосый подошёл ближе.

–Смотрите,– мальчик указывал пальцем в землю.

Гейб пригляделся и теперь, наверное, испытывал точно такой же интерес, что и Хёлле.

Среди комков сырой грязи и пожухлой травы лежали позолоченные карманные часы, размером не больше ладони Гейба. За мутным стеклом на пожелтевшем фоне виднелись двенадцать римских цифр и множество мелких засечек, между которыми скакала вечно нервозная секундная стрелка. Правда, сейчас она не двигалась и стояла возле цифры "6", как и её две вечные спутницы: стрелки минутная и часовая.

Гейб наклонился и поднял часы с земли.

–У нашего математика есть такие,– он развернул часы тыльной стороной и стёр приставшую грязь большим пальцем правой руки.– Интересно, откуда они здесь?

–Может, кто-то из гостей обронил?– спросил Эрне, пожав плечами.

–Возможно. Хотя я не помню, чтобы кто-то ходил в эту часть леса.– Гейб рассматривал крохотную, выцарапанную на задней крышке чем-то вроде иглы: «Ар. Сп.»– Тут какие-то буквы.

–Дай посмотреть!– Хёлле потянул к часам свою маленькую ручонку.

–Погоди,– Эрне опередил друга и выхватил находку из рук Гейба.

–Эй! Я, вообще-то их нашёл!

Хёлле пытался отнять часы у Эрне, но безуспешно – тот постоянно разворачивался к нему спиной.

–Да отвали ты!– Эрне отпихивал Хёлле рукой.

–Не отвалю, пока не отдашь!– мальчик упорно продолжал наступление.

Пока друзья спорили и медленно превращали спор в драку, Гейб наблюдал за этим со стороны и думал: откуда в чаще леса могли появиться пусть и довольно старые, но всё же неплохого качества карманные часы? Ответ могли подсказать таинственные буквы.

–Чего это они?

Гейб резко вздохнул и тут же выдохнул.

–Ещё раз так сделаешь, и клянусь: я врежу тебе,– процедил парень сквозь зубы.

–Спасибо, что предупредил.– Фрэнк поравнялся с Гейбом. – Так что это с ними?

Он указал на Эрне и Хёлле, которые по-прежнему не замечали его появления.

–Да вот, нашли кое-какую вещь и теперь спорят, кто будет её рассматривать.

–Спорят? Мне кажется, мелкий сейчас с кулаками набросится.

–Эй! А ну разошлись!– прикрикнул юный любитель детективов.

Эрне и Хёлле прекратили борьбу и отошли друг от друга. Оба пыхтели.

–Так. А теперь, когда уже все на меня обратили внимание, я скажу, что вас троих уже обыскались. Хотя, конечно, если вы жрать не хотите, то можете и дальше тут возиться в грязи и драться за любой кусок земли. В противном случае пошли в поместье.

Фрэнк поочерёдно указал сначала на Гейба, потом на Эрне, потом на Хёлле, затем сделал жест "выбор за вами" и молча отправился обратно к дому. Несколько секунд троица провожала его взглядом, после чего поспешила догнать.

* * *

Едва компания переступила порог особняка, Вильям учтиво пригласил их в обеденный зал скромным взмахом руки и лёгким фирменным поклоном.

–Интересно, он нас специально поджидал?– шепнул Фрэнк Гейбу.

–Это было бы глупо,– ответил Гейб.

В обеденном зале уже вовсю шла трапеза, причём именно такая, какие Гейб видел во множестве разнообразных фильмов. За длинным столом сидели гости, во главе – хозяин поместья собственной персоной. Вместо тишины – молчаливый ритм редкого стука столовых приборов о тарелки или звука, когда кто-то нечаянно прихлёбывал очень громко. Мельком звучали фразы вроде "Эдриан, сегодня суп вышел просто изумительным!" или "Мистер Аарон, передайте, пожалуйста, вон ту солонку". Последние слова принадлежали звонкому голоску Энни.

–А! Вот и наши молодые!– воскликнул господин Мортен.– Прошу прощения, что начали без вас.

–Всего-то опоздали на минут двадцать,– пропыхтел кто-то из гостей.

–Господи, Тэрри, хватит тебе возмущаться,– упрекнул ворчуна Эдриан и вновь обратился к Гейбу, Эрне и Хёлле.– Не обращайте внимания. Присаживайтесь!

Гейб отодвинул возмущённо заскрипевший стул и аккуратно опустился на мягкое сиденье. Эрне и Хёлле разместились справа от него. Фрэнк плюхнулся напротив.

–Сегодня я попросил Вильяма распорядиться на счёт чего-нибудь подходящего нашей осенней поре. И повара в очередной раз блеснули своей смекалкой!

Чья-то осторожная рука в белой перчатке постелила перед Гейбом овальную салфетку тёмно-зелёного цвета с вышитой золотыми нитками буквой "А" и поставила на неё фарфоровое блюдце, а на него – большую чашку с толстыми стенками. Мальчик заглянул в чашку.

Лицо покраснело из-за налетевшего горячего пара, а во рту скопились слюни при первом же чувстве ароматного духа. В густых, телесного цвета сливках кружились в вальсе тонкие ломтики жареных шампиньонов. Пару им составили листья петрушки и бронзовые колечки лука. Со дна иногда поднимались бледно-оранжевые дольки моркови и чёрные горошины душистого перца.

–Приятного аппетита!– пожелал Мортен и продолжил разделываться со своим блюдом.

Друзья ответили что-то невнятное и принялись жадно глотать грибную похлёбку огромными, даже по меркам богатого убранства ложками.

Об этикете не стоило даже упоминать. Гейб умудрился расплескать чуть ли не половину того, что было в блюде, Эрне испачкал всю свою одежду пятнами, а Хёлле так и вовсе оставил ложку в стороне и пил бульон прямо из самой чашки. В прочем, никого из остальных гостей такое поведение нисколько не волновало. За столом разве что Энни могла похвастаться приличными манерами, что, вне всякого сомнения, добавляло несколько плюсов в её отношения с Вильямом и остальными слугами. Остальные же будто единогласно решили продолжить бескультурную трапезу младшего поколения.

Вслед за супом принесли жаркое. Зелёные салфетки сменили красными, избавленными от пятен. Блюда оказались средней глубины. Размер порции одним своим видом заставлял Гейба почувствовать себя сытым. Правда, стоило только мальчику более детально изучить предложенную картину, как аппетит моментально возвращался. Среди аккуратно порезанных кусочков картофеля и свинины проглядывали сочные половинки спелых томатов, буквально разрывавшихся от обилия мякоти и плавающих внутри неё белых косточек. Острые специи и кристаллики соли обильно покрывали веточки укропа. Тонкий слой жира с капелькой мёда напоминал переливавшимися красками расплавленное золото.

Гейб насадил на вилку маленький кусочек мяса. Большие капли отправлялись обратно в тарелку. Сглотнув слюну, мальчик погрузил еду в рот. За ним красную половинку черри. Вслед запечённый кубик картофеля и закусил всё это мягким французским хлебом, только что поданным к столу. Щёки надулись от обилия пищи.

–Осторожно! Не подавитесь!– сделал замечание Мортен и поднял до середины наполненный бокал красного вина.

Напитки, как и предостережение Эдриана, оказались как нельзя кстати. Гейб чуть не поперхнулся, когда попытался затолкать в глотку всё пережёванное, а потому обрадовался даже обычной чашке прохладной воды. Сделав небольшой перерыв в безумном поглощении всего и вся, мальчик налил себе стакан апельсинового сока, откинулся с ним на спинку стула и мелкими глотками стал не спеша приближаться к завершению трапезы. На десерт или другое питьё сил уже не оставалось.

–Смотрю, еда всем пришлась по душе,– сказал Эдриан и одарил присутствующих хитрой улыбкой со смеющимся взглядом.– Верно, Тэрри?

–Мда, ничего так. Вполне себе,– ответил полный мужчина, не переставая уплетать одну ложку шоколадного торта за другой.

–Приготовлением руководил лично Вильям,– мистер Мортен многозначительно щёлкнул пальцами.

–Тогда понятно, откуда такая любовь повара к специям,– Аарон Спенсер, сидевший по левую руку от Эдриана, не прекращал наполнять свою чашку тёплым молоком.

–Уверен, в твоей нелюбви к острому не виноват никто, кроме тебя,– Уоллис разломил свой эклер вилкой.– В конце концов, о вкусах не спорят. На мой взгляд, чили прекрасно сочетается со свининой.

Мортен приподнял свой бокал в знак благодарности.

На короткий промежуток Тэрри отстал от торта, нашёл в кармане пиджака зажигалку с сигаретой и закурил. Так же, как это делал Эрне.

–Тэрри, можно не здесь?– в голосе Мортена чувствовалось раздражение.

–А что?

–Не могу смотреть на эту гадость.

–Да ладно тебе. Чего в этом такого?

–Эдриан слишком дальновидный,– к дискуссии присоединился Уоллис.– Его пугает мысль о том, что смерть может прятаться даже в такой незначительной вещи, как никотин. Я прав?

–Ещё как прав,– щёлкнула вторая зажигалка.– Ох! Ещё один! Вы что, сговорились?

Эрне умело выпустил колечко, в центре которого поймал приятельскую улыбку Тэрри и ответил на неё.

Гейб поставил опустевший стакан и украдкой изучил сидящих в зале. Он вглядывался в каждое лицо, будь то скромные штрихи Энни или убогие шрамы неизвестного мальчику мужчины, чей взор устремился куда-то в неизвестность. Слова Джерри словно холодный душ окатили юного любителя детективов и вывели из царившей в доме атмосферы всеобщего блаженства. Во множестве причёсок, одежд, посадок и прочих отличительных черт Гейб нашёл копну ярко рыжих волос, обычно так сильно выделявшихся среди остальных атрибутов внешности. За столом не хватало Рика.

–Папа!

Гейб дёрнулся от испуга. Крик Фрэнка, лениво ковырявшего зубочисткой в заварном креме, оказался очень внезапным.

–Что?

–А ты случайно не знаешь, где моя сестрёнка? Да и мамы чего-то не видать.

–Они обедают у себя в комнате.– Уоллис оставался спокойным, в то время как Гейб нутром чуял грядущую беду.

–Да? А почему же они не с нами?

–Твоя сестра боится есть в присутствии незнакомых людей.

–Какие же они незнакомые? Я же всех их ей представил! Ты что, не помнишь? Сам же меня и заставил познакомить её с этими вот…– Фрэнк небрежно махнул рукой в сторону Гейба.

–Ей незнакомы друзья мистера Мортена.

–О-о-о, а вот обманывать меня не надо! Всех она прекрасно знает! Просто кое-кто боится посмотреть ей прямо в глаза! А? Я правильно говорю, Мартин Дэвенпорт?

Мужчина со шрамами посмотрел на Фрэнка.

Сердце Гейба пропустило удар. Мальчик отказывался верить в происходящее, однако голова прекрасно распознавала самообман. Только что в этой комнате прозвучала фамилия человека, чьё убийство юный любитель детективов расследовал год назад.

–Гейб! Ты помнишь историю, что я рассказал тебе вчера, пока мы слушали песни?– Гейб ощутил невероятный жар по всему телу. Вне всякого сомнения, он залился краской.– Вот он – виновник всего торжества! Человек, обрюхативший Маргарет Уоллис двенадцать лет назад!

–Джерри, угомони своего спиногрыза!– шикнул Мортен, но Уоллис даже не шевельнулся.

–А теперь он сидит! Здесь! И жрёт этот сраный десерт с большим аппетитом!– Фрэнк сорвался на крик.– Конечно, ведь ему хорошо! Ему чертовски хорошо! Зачем переживать о семье Уоллис?! Между прочим, мой отец обеспечил твоему любимому отпрыску образование! Ой, простите! Я и тут ошибся! Он же сдох! Сдох, как паршивая дворняга! Слышишь, говнюк?! Твой грёбанный сынишка захлебнулся в собственной крови!

–Довольно, Фрэнк! Сядь,– сказал Джерри и повторил более убедительно.– Сядь.

Фрэнк нехотя повиновался.

После развернувшейся сцены наступило долгое молчание. Гейб знал это невыносимое чувство, когда после громкого события любое движение ощущается как нечто чужеродное и противоестественное. Атмосфера в зале накалялась. Она затягивала словно трясина, и каждый гость пытался вырваться на свободу, глотнуть свежего воздуха.

Порочный круг разорвал Мортен:

–Ладно,– он тяжело вздохнул.– Я объявляю обед оконченным. Ужин состоится в восемь вечера. Надеюсь, к тому времени мы все немного успокоимся.

Стулья заскрипели. Первым зал покинул Тэрри. За ним проследовал Эдриан. Через пару секунд как можно незаметней в дверь прошмыгнули Эрне и Хёлле. Энни, взметнув своим платьем, исчезла с вместе с ними. Джерри и Фрэнк миновали стоявшего в проходе Вильяма без единого слова. Спустя мгновение дверь захлопнулась. Гейб остался сидеть один… почти.

–Мда,– хриплый бас вывел мальчика из раздумий.– Не ожидал я такого.

Гейб повернулся. Слева от него, подперев голову кулаком, сидел Мартин Дэвенпорт. Его взгляд прожигал белоснежную скатерть.

–Замаливал долги и вот на тебе: парень Ли отчитывает меня за дело. Да и поделом мне. По-де-лом.

Мужчина посмотрел на Гейба. Холодный взор заставил мальчика съёжиться.

–Как тебя зовут?

–П-простите?

–Имя. Назови своё имя.

До мальчика всё же дошёл смысл слов Дэвенпорта. Гейб выпрямился, тут же стеснительно согнулся и проговорил:

–Гейб. Гейб Уилсон.

–Гейб.– задумчиво повторил Дэвенпорт.– Ты расследовал убийство моего сына Альфреда.

Юный любитель детективов не знал, что ответить. С одной стороны он чувствовал страх, с другой – ужасный стыд.

–Д-да, сэр. Я расследовал его убийство.

–Я знаю. Читал в газетах. Твой друг погиб в той старой больнице. Сочувствую тебе, мальчик мой.

–Спасибо, сэр,– ответил Гейб и сразу добавил,– Мне очень жаль. Альфред не заслуживал такой участи.

–Альфред нет. А вот я вполне.

На короткое время Мартин замолчал. Его челюсть то приподнималась, то, наоборот, опускалась, будто бы мужчина что-то жевал. Иногда из его рта вырывались непонятные звуки, которые Гейб никак не разбирал. В прочем, он и не пытался. Сейчас мальчик с большим трудом мог усидеть на месте. Юный любитель детективов ёрзал на стуле, то и дело, поглядывая на дверь. Задница сама собой отрывалась от мягкого сиденья, что превратилось в мешок колючими иголками, ноги стремились взлететь по главной лестнице на третий этаж и домчать своего хозяина до самого конца коридора, а ладони сжались в кулаки и тихо набивали условный стук о крышку стола, словно под ней скрывалась дверь комнаты рыжеволосого паренька.

–Расскажешь мне, как всё случилось?

Печальный голос мистера Дэвенпорта заставил Гейба замереть на месте.

–В каком смысле?– мальчик убрал руки со стола.

–Ни в одной из газет я так и не нашёл подробностей дела.

–Разве полиция вам не докладывала вам о произошедшем?

–Полиция может наплести что угодно,– мистер Дэвенпорт махнул рукой, отметая вопрос Гейба.– А я хочу услышать рассказ того, кто был на месте и знает, как всё произошло на самом деле.

Мальчик замялся.

–Прошу прощения, но мне…

–Господи, Гейб, конечно нет,– мистер Дэвенпорт читал мысли юного любителя детективов.– Ты не обязан вспоминать тот ужас, что тебе и твоим друзьям довелось пережить. Уверен, никто из вас не захочет вспоминать этот кошмар, и я пойму, если ты откажешься.

Какое-то время мальчик думал, как ему поступить. Конечно, в его рассказе не будет ничего плохого. Мартин утолит жажду интереса и сможет с чистой совестью отпустить воспоминания о былых временах, а Гейб освежит память на случай, если вдруг понадобится продолжить расследование. Никто не отменял поговорку: «всякое в жизни случается". И ничего катастрофичного не произойдёт, когда они вдвоём покинут обеденный зал и вернуться к своей обыденной жизни, сохранив этот разговор в качестве маленького секрета. На первый взгляд.

–Мистер Дэвенпорт,– Гейб приготовился подбирать слова для убеждения.– Я расскажу вам о том, что произошло, но при одном условии.

На лице Мартина появилось недоумение.

–Пообещайте, что ни я, ни мои друзья не понесут никакой ответственности,– мальчик выставил указательный палец для большего эффекта.

–Я тебя понял. Можешь не беспокоиться.

–Хорошо,– юный любитель детективов сел удобнее начал свой рассказ. Говорил он быстро, опуская некоторые детали. Образ двери комнаты Рика никак не хотел его отпускать.– Всё произошло чуть больше года назад. За неделю, до конца семестра в школу приехал Нат.

–Тот самый? Который погиб в больнице?

–Верно,– тихо выдавил из себя Гейб и продолжил.– Мы подружились довольно быстро, так как жили в одной комнате. С Альфредом он познакомился чуть позже. У Ната было какое-то заболевание. После приступа паники или чего-то в этом роде они больше не виделись. А на следующий день Альфреда убили.

Мальчик выдержал небольшую паузу.

–В ту же ночь мы с друзьями приняли решение найти убийцу. Ночью мы проникли в комнату Альфреда и обыскали её. До того момента у нас были подозрения о самоубийстве, но после обыска… Через сутки мы решили проверить кабинет директора.

–То есть кабинет Джерреми.

–Да. Там мы нашли нож, измазанный в крови, однако Альфреда убили ключом от его же собственной комнаты. Ах да, и ещё кто-то вошёл в кабинет, когда мы были там.

–Подожди, а как же вы потом…– мистер Дэвенпорт подался вперёд, не упуская ни единого слова.

–Мы спрятались в шкафу, а выбрались через окно. Пролезли по наружному карнизу и оказались в комнате наших подружек.

–Хе-хе! Ну, вы, конечно, даёте,– Мартин хлопнул в ладоши.

Мальчик улыбнулся.

–Что делать, спасали собственную шкуру! Вот. Потом на какое-то время расследование встало в тупик. У нас не было предположений или даже подозреваемых. Вернее, подозреваемые были, но допрашивать было слишком рискованно.

–А можно узнать, кого вы подозревали?

–Ну, в первую очередь самого Уоллиса. Ведь сами посудите: в его кабинете мы нашли орудие убийства…

–Да и мотив у него то, что надо.

–Угу. Но позже мы решили, что это слишком очевидно. И ещё на наше решение повлияло то, что мы столкнулись с убийцей.

–Прости, что? Вы его видели?

–Да.

–Господи! И кто же это?!

–Я не знаю. Этот человек был в маске.

Мартин разочарованно откинулся на спинку стула.

–Но кое-что нам удалось выяснить. Убийство совершил один из учеников.

–Боже правый!

–Рост говорил сам за себя. Однако эта встреча дала нам шанс на его поимку. Нат придумал план, и вся наша команда отправилась в старую больницу, где предположительно прятался убийца. Он действительно там прятался. Схватить его почти удалось, но…

Гейб осёкся. Рассказ подошёл к концу. Так же, как и жизнь Натана Эймона.

–Можешь дальше не продолжать,– с сочувствием сказал мистер Дэвенпорт.

–После смерти Ната школу прикрыли. Ребята разъехались кто куда, и мы на долгое время позабыли друг о друге.

Неожиданно мальчик осознал, что плачет. В горле застрял тяжёлый комок, голос дрожит, вокруг глаз скопилось неприятное жжение. Юный любитель детективов несколько раз моргнул и утёр слёзы рукавом, после чего уставился на свои колени.

–Мда. Не стоило мне тебя просить об этом.

–Да нет. Всё хорошо. Оно, наверное, даже и к лучшему. Я так редко об этом, что уже почти забыл.

–Спасибо тебе, Гейб. Я теперь хоть буду знать.

–Не за что.

Сердце Гейба кольнул страх от предчувствия возобновления невыносимой тишины, однако оно вмиг испарилось, так как мистер Дэвенпорт встал со своего места, подошёл к мальчику и, похлопав по плечу, сказал:

–Удачи тебе. Всё будет хорошо, поверь мне.

Гейб молча кивнул. Получив ответ, Мартин вышел из обеденного зала. Вот теперь мальчик уже точно остался один. К слову, опять ненадолго. Его одиночество прервал Вильям, тихонько выглянувший из-за двери.

–Мистер Уилсон. Прошу прощения, но в зале сейчас будет проводиться уборка. Я вынужден вас попросить покинуть зал.

Гейб невидящим взглядом посмотрел на лакея.

–Д-да, да. Конечно.

На трясущихся ногах юный любитель детективов кое-как добрался до выхода.

–Мистер Уилсон, что с вами?– встревоженно поинтересовался Вильям, когда мальчик подошёл к нему.

–Что?

–Вы выглядите бледным. И глаза у вас красные. А руки! Руки трясутся как у последнего пропойцы! Гейб, вам плохо?

–Мне нездоровится,– мальчик и в правду чувствовал себя ужасно.

–Вот говорил я Эдриану: «Пусть мистер Робертсон обедает у себя в комнате! Заразит же кого-нибудь!" Но нет! Кто послушает бедного старика? Вот вам и результат! Прошу прощения, но я не могу вот так вас оставить! Ступайте к себе в комнату. Я скоро принесу вам горячего чаю. Заодно спрошу у Эдриана лекарства.

–Не надо, Вильям. Спасибо, я просто устал,– юный любитель детективов попытался отказаться. Попытка с треском провалилась.

–Нет, нет и ещё раз нет! В мои обязанности входит следить за вашим здоровьем. Ваши родители с меня шкуру сдерут, если с вами, не дай Бог, что-нибудь случится! Уверяю вас, отлежитесь пару дней и будете в полном порядке. Поверьте, я сам не хочу портить вам каникулы, но что же делать?

Вильям запер двери зала на большой ключ.

–В конце концов, с вами же будут ваши друзья! А на улице всё равно делать нечего. Только вчера по радио обещали к вечеру сильный снегопад.

–Друзья…– стоило мальчику вспомнить о друзьях, как в голове будто произошёл выстрел.– Друзья! Рик!

И тут же силы вновь наполнили Гейба. Парень быстро огляделся по сторонам, тряхнул головой, отгоняя дурман, и в следующую секунду пулей отправился на третий этаж, куда рвалось всё его тело ещё с самого обеда.

–Мистер Уилсон, вы куда?!

Вильям со всеми его возражения остались далеко позади. Перед Гейбом промелькивали старинные картины, расписные вазы, дорогие ковры, тумбы с настольными лампами и прочее убранство дома. Дыхание участилось, как и сердцебиение от ударившего в кровь адреналина. В туманном взоре то появлялись, то исчезали гости за обеденным столом, друзья, пьющие стаканы дорогого виски один за другим, многочисленные шрамы на коже Рика… Только бы причина отсутствия рыжеволосого мальчика на обеде оказалась ложью.

Когда Гейб добежал до нужного места, то не успел затормозить и на полной скорости врезался в стену в конце коридора. Раздался внушительный грохот. В прочем, последовавшие удары о деревянную дверь одной из комнат оказались куда сильнее.

–Рик! Рик! Ри-и-ик, открой! Пожалуйста!– в груди Гейба поселилась паника. Что, если он не успел? Что, если Рик сделал то, о чём подумал юный любитель детективов на самом деле? Что, если…

Чья-то сильная рука остановила кулак мальчика.

–Ты чего так дверь колошматишь?– рыжеволосый стоял на пороге своей комнаты.

При виде друга Гейб испытал невероятное облегчение, а сразу после то, как желудок сжался до размеров маленького клубка, и как всё его содержимое стремительно движется вверх. Мальчик сжал губы, протиснулся между рыжеволосым парнем и дверным косяком, нашёл уборную, пошатываясь, вошёл в неё. Склонившись над унитазом, Гейб открыл рот и в ту же секунду его вырвало. Пока юный любитель детективов избавлялся от полупереваренного обеда, Рик широко распахнутыми глазами наблюдал за вломившемся гостем.

–Гейб ты…– Рик замолчал, потому что друг наклонился так сильно, что слова вряд ли долетали до его ушей. Заговорил тогда, когда Гейб выгнулся глотнуть воздуха.– Ты что, бежал ко мне, чтобы проблеваться?

Ждать ответ пришлось довольно долго. Гейб никак не мог остановить бесконечный поток желчи. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем мальчик высунул голову из слива, плюхнулся на голубой кафель и прохрипел:

–Рик… воды.

–Воды?

–Воды.

–Я заварю чаю и положу побольше сахара. Тебе станет легче. Как очухаешься, умойся и приходи в комнату.

Упоминание о сладком спровоцировало очередное извержение, и пока Гейб пытался его обуздать, Рик уже наполнял электрический чайник. Только когда послышались первые аккомпанементы шума закипающей воды, юный любитель детективов встал на трясущиеся ноги, опираясь о край ванной. Открыв кран, мальчик умыл лицо. По окончанию водных процедур посмотрел в зеркало. Всё так, как и описал Вильям. Видимо, последствия утреннего похмелья магическим образом повлияли на весь остальной день, от чего он получался таким ужасным.

Убрав лишнюю влагу махровым полотенцем, Гейб вошёл в комнату. Там его дожидался Рик за небольшим столиком с двумя большими кружками чая и упаковкой самого дешёвого печенья. Юный любитель детективов не спеша двинулся к свободному стулу. Обмякнув на нём и откинув голову назад, мальчик сделал глубокий выдох.

–Ну? Ты так и не сказал, зачем пришёл.

Гейб посмотрел на друга. Рик выглядел как самый настоящий глава какого-нибудь офисного отдела. Почти. Безразличный тон, чуть недовольное выражение, посадка нога на ногу. Ему разве что не хватало какого-нибудь делового костюма, иначе бордовый домашний халат, слабо выглядывавшая из-под него красная футболка, три сотни раз драные штаны, все в заплатах, и тапочки, надетые на худые стопы, портили чудесный образ.

–Ты… похож на наркомана,– пробурчал Гейб.

Рик нисколько не отреагировал на такое заявление.

–Выпей чаю,– рыжеволосый придвинул одну кружку ближе к другу.

–Боже, нет!

–Тебе будет лучше. Выпей.

–Чего ты…

–Я хочу, чтобы тебе стало лучше! Пей давай!

Гейб нехотя сделал пару маленьких глоточков.

–Лучше?

–Да,– мальчик облизнул губы.

–Так зачем ты пришёл, Гейб?

–Я испугался. Тебя не было на обеде, и я подумал, что с тобой что-то не так. Решил, что… Ай, ладно. Прости. Проехали. Я вижу: с тобой всё хорошо.

–Это всё из-за вчерашнего?– Рик вопросительно посмотрел на собеседника.

–Слушай,– Гейб подался вперёд.– Я не знаю, что за чертовщина с тобой происходит, но давай-ка завязывай! И прямо сейчас! Лично мне не хочется знать, откуда на сраном полотенце взялись пятна крови.

–Я думал, они смылись,– Рик усмехнулся.

–Ага. Смылись. Кровь смылась без порошка.– Гейба переполняли эмоции.– Я… я просто… Поверить не могу, что из всех вариантов решения своих проблем ты выберешь самый худший! У тебя есть я, есть Эрне, есть Хёлле! Чёрт, у тебя есть Энни!

–Почему тебе это так важно?

–Потому что я хочу, чтобы тебе стало лучше! Господи, всё!– Гейб махнул рукой.– Тема закрыта! Не хочу больше об этом! По крайней мере, сегодня.

Рик обнимал ладонями кружку чая.

–Спасибо,– шепнул рыжеволосый, хотя знал, что его всё равно услышат.

Друзья просидели несколько минут в абсолютном молчании. Иногда кто-то отпивал чай или прикусывал гадкое печенье. Потом Рик произнёс:

–Слушай, Гейб. Если честно, я рад твоему приходу.

Юный любитель детективов отвлёкся от выпечки.

–Я хотел поговорить.

–О щём?– вырвалось сквозь набитый рот Гейба.

–Сегодня ночью я слышал шум. Точно не могу сказать, откуда он шёл. Он был беспорядочным.

–Шум? О чём ты?

–Это была драка,– голос Рика дрожал, однако мальчик говорил уверенно.

–Драка? Рик, может, тебе показалось?

–Гейб, по твоему, выстрел пистолета мне тоже показался?

–Выстрел? Нет, не может быть. Никакого выстрела не было. Иначе он бы перебудил весь дом.

–Я говорю то, что слышал.– Рик настаивал.

–Тебе не кажется это абсурдным? Зачем кому-то посреди ночи устраивать драку, а затем и вовсе палить из огнестрела?

–Я не знаю. Но я решил рассказать тебе об этом при первой же встрече.

–Что ж. Спасибо, конечно, но… Выстрел.– Гейб откинулся на спинку стула и задумчиво почесал подбородок.– Весёлые у нас каникулы намечаются.

Юный любитель детективов осмотрел комнату и отпил ещё чаю.

* * *

Как и обещал Вильям, к вечеру действительно пошёл снег. Тонкий слой пушистой ваты покрыл землю уже на закате, когда всё небо затянулось непроглядной тьмой и только на горизонте догорали последние штрихи умирающего дня.

–Замечательный вид! Ужин будет восхитительным!– воскликнул Эдриан, когда лакей распахнул шторы обеденного зала.

От фальшивого восторга мистера Мортена вызывал тошноту, также как маленькие столики вместо привычного длинного стола вызывали подозрение. В первую очередь, конечно, у Гейба.

–Прошу садиться! Ужин принесут с минуты на минуту!– Эдриан тщательно следил за тем, чтобы Фрэнк и господин Дэвенпорт сели как можно дальше друг от друга.

Гейб разместился за одним столом вместе с друзьями. По исходящему от скатерти запаху спирта мальчик узнал старого знакомого, терпевшего их пьяные посиделки минувшим вечером.

–Какой к дьяволу снег в октябре?– возмущённо спросил Эрне, глядя в окно.– Погода решила меня окончательно добить?

–Как будто ты любишь гулять,– Энни поправила воротник своей небесно-голубой кофточки.

–Да просто он мечтал зарядить Хёлле большим снежком!– Гейб описал в воздухе дугу указательным пальцем и остановился у самого кончика носа Хёлле.

–Dreckskerle,– проворчал Хёлле.

–Теперь уже два снежка,– Эрне выставил два оттопыренных пальца правой руки. Все засмеялись. Даже Рик.

Пока ребята беседовали, возле них из неоткуда появился Вильям.

–Э-э-э, мистер Мортен! Можно вас на минуту?

Эдриан рассерженно посмотрел на старика, однако заметная дрожь в руках и взволнованный вид лакея заставили его смягчиться.

–Только на минуту. Не больше!

Вильям ничего не ответил. Хозяин дома ретировался вместе со слугой. К несчастью, стоило им исчезнуть из всеобщего поля зрения, как неугомонный Фрэнк принялся за старое.

–О! Рыжий! А я-то думал, что больше тебя не увижу. Хотя знаешь, лучше бы так оно и было.

–Пожалуйста, можно его прикончить?– шепнул себе под нос Эрне. Остальные, вероятно, разделяли подобное желание.

Фрэнк вскочил со своего места и подошёл к столу, где сидели друзья. Растолкав Гейба и Хёлле, он упёрся руками в скатерть.

–Мы тут без тебя отрывались,– Уоллис-младший смотрел прямо в глаза Рику.– Пока ты ныл там наверху, я, между прочим, развлекался с твоей подружкой. Мы о-о-о-очень хорошо провели время! Пару раз станцевали, выпили, ещё станцевали. Разве что в обмене слюнями я тебе проиграл. Признаюсь честно, ты выбрал себе горячую штучку! Хорошая идея прыгнуть нагишом в озеро, фигурка у неё то, что надо. Вот так хлопнешь по плечам, и сразу у-у-ух! Ха-ха! Верно?

Энни была в шаге от того, чтобы разрыдаться. Рик бережно обнял девочку, и та уткнулась ему лицом в грудь. Послышались всхлипы.

–Советую тебе заткнуться, Фрэнк,– Рик и представить себе не мог, что способен говорить настолько угрожающе.

–А в чём дело, рыжий? Неужто ты поверил науськиваниям этой шлюшки? Она сбежала от тебя при первой же возможности! Так что отпусти эту грязную шаболду и сходи помолись, святоша! А что до неё, то приютская розга будет куда симпатичней. Но ты уже с ней и так знаком.

Чаша терпения Гейба окончательно переполнилась. Юный любитель детективов схватил лежащую рядом вилку и не глядя вонзил все её четыре острия в левую руку Фрэнка. По всему залу прокатился оглушительный вопль. Уоллис-младший согнулся пополам, держась за кровоточащую ладонь.

–Ах ты, сука!– Фрэнк корчился от боли.

В ответ Гейб встал и врезал обидчику Рика в правую скулу. На мгновение Фрэнк чуть упал, однако сумел сохранить равновесие.

–Я устал от твоего наглого вранья,– глядя на Фрэнка сверху вниз сказал Гейб.

–Ну, ты сейчас…– Уоллис младший замахнулся для удара.

–СТОЯТЬ! А ну оба разошлись!– мистер Мортен появился как раз вовремя.– Гейб! Подойди ко мне!

Юный любитель детективов обернулся и посмотрел на Эдриана. Глава поместья жестом намекнул мальчику поторопиться.

–Тебе повезло, Уилсон,– злобно проскрипел зубами Фрэнк.– Ещё увидимся!

К великому разочарованию Гейба, ему не удалось проводить ковыляющего к ошеломлённым Аарону и Джерри Фрэнка какой-нибудь едкой фразой. Он поспешил к мистеру Мортену.

–Идём,– Эдриан взял мальчика под локоть и потащил куда-то к лестнице.

Гейб ожидал, что его будут отчитывать за драку с Фрэнком, однако Эдриан, похоже, не собирался ругаться. Вместо этого они вдвоём направились куда-то в конец второго этажа. Не доходя пары метров до комнаты Гейба, мистер Мортен остановился возле двери другого гостя. Сделав два одиночных, двойной и ещё одиночный удар, Эдриан стал ждать. Юный любитель детективов узнал условный стук из фильма, который как-то раз крутили вечером по телевидению. Кажется, в нём играл Шон Коннери.

–Гейб, посмотри на меня.

Мальчик выполнил просьбу. Мистер Мортен выглядел очень встревоженным.

–Прежде чем мы войдём, пообещай… сохранить здравый смысл.

–Простите, что?

–Дай мне слово, Гейб.

–Зачем?

–Гейб, пожалуйста, не спорь! Дай обещание!

–Хорошо, обещаю!– Гейб не понимал, что происходит.

–Отлично.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Вильям.

–Входи.

Эдриан подтолкнул Гейба, и тот вошёл.

Интерьер комнаты, на первый взгляд, ничуть не отличался остальных гостевых помещений. За исключением одной детали.

–Какого…– Гейб пошатнулся. Эдриан его поймал и уберёг от падения.– Что это всё, мать его, значит?!

–Гейб, ты дал мне обещание, ты помнишь?!– Мортен встряхнул мальчика и поставил на ноги.

–Прошу прощения, но… Боже мой. Тэрри…– Гейб протёр глаза, чтобы убедиться, что всё происходящее – реальность.

На кровати, в самом центре комнаты, лежал весьма больших габаритов мужчина. Казалось, будто бы он пытается сделать снежного ангела. Коричневый пиджак порван в некоторых местах. Чёрные усы слегка заползли в широко распахнутый рот. Распахнутые глаза могли взорваться в любой момент. Как шарик от острой иголки. Шея усеяна фиолетовыми пятнами.

–Его задушили, вне всякого сомнения,– прокомментировал Вильям.

–Я уже понял, но только кто?– Гейб повернулся к взрослым.

–Это мы и хотим узнать.

Мальчик снова чуть не упал.

–Простите?

–Гейб, прошу тебя…– мистер Мортен задыхался.– Найди того, кто убил Тэрри.

–Вы издеваетесь? Я не… Я никогда не расследовал убийства!

–Расследовал, Гейб! Именно что расследовал! И как единственного здесь способного думать человека я прошу тебя выяснить, кто стоит за этим!

–Но я не знаю, кто убил Альфреда!

–Но вы почти поймали его! Вы смогли зажать его в угол, и лишь стечение обстоятельств вам помешало одержать победу!

–А почему вы не сообщите в полицию?

–Уже сообщили,– к диалогу подключился Вильям.– Я позвонил в полицейский отдел Ноттингема, однако они доберутся сюда очень нескоро. До поместья Мортен минимум четыре часа езды от города, а если учесть ещё и снегопад, поездка предвещает быть далеко не самой быстрой.

–Но мы же их можем просто подождать! Убийца не сможет в такую погоду покинуть дом. Соберите всех гостей в одном месте и ждите! Почему вы так торопитесь с расследованием?

–По той же причине, по которой я просил Тэрри не курить во время обеда!– нервы у Эдриана начали сдавать.

Теперь до Гейба дошло. Во время дневной трапезы Джерри сказал, что мистер Мортен боится смерти, способной превратиться в абсолютно любой предмет, будь то тонкая сигарета или ключ от номера интерната. В таком обличии она не способна причинить сильный вред, но теперь она приобрела самый настоящий человеческий облик и пряталась среди тех, кто сейчас находился в обеденном зале и ни о чём не подозревал. Она скрывалась за маской Джерри, всегда холодного и непринуждённого. За маской Фрэнка, нахального и омерзительного. За маской Аарона. За маской Мартина.

За маской одного из друзей Гейба.

–Пожалуйста,– умоляюще произнёс Эдриан.

Юный любитель детективов сомневался.

–Организуйте мне допрос каждого подозреваемого,– мальчик начал выставлять пальцы один за другим.– Предоставьте мне схему здания, в том числе подвала. Соберите всех гостей в зале и не выпускайте оттуда до приезда полиции.

–Считайте, это уже сделано.– Вильям не смог удержаться от неуместной шутки.

–Вы будете гарантировать мне безопасность до завершения этого дела.– Гейб посмотрел в глаза мистеру Мортену.– И выдадите мне пистолет.

–Ясно.

–Хорошо.

Юный любитель детективов посмотрел на дверь. Где-то там, совершенно точно, его ждал опаснейший человек, готовый пойти на всё ради своей загадочной цели. И ему, Гейбу Уилсону, предстояло схватить этого человека. Одно дело он уже однажды провалил. Больше этого не повториться. Как и смерть его близких. Гейб молча поклялся себе в этом.

До приезда полиции оставалось около семи часов. С этого момента начинается расследование убийства гостя господина Мортена.

Итак. Время пошло.

Глава четвёртая: Аластэйр

Прошло около получаса с тех пор, как Гейб ушёл в компании мистера Мортена.

Хёлле уже успел расправиться со своим ужином, что состоял из невероятно длинных и толстых спагетти с фрикадельками в томатном соусе, и теперь лениво елозил по столу грязную вилку. Наверное, он представлял себе на её месте грузовик какого-нибудь маньяка из фильма ужасов, за колёсами которого тянется след крови жертв безумного хозяина автомобиля. Что ж, кетчуп весьма неплохо справлялся с этой ролью.

Рик и Энни отсели в дальний угол зала, подальше от болтливого Фрэнка. Рыжеволосый мальчик крепко прижимал к себе свою ненаглядную подругу, тихонько гладил её по светлым волосам и нежно нашёптывал, вероятно, самые добрые и тёплые слова, какие только могла придумать его фантазия. Девочка понемногу успокаивалась. По крайней мере, она больше не плакала. Стерев слёзы, Энни положила голову на плечо Рику, потом опустила на живот, и, в конце концов, вытянулась на диване и мирно посапывала на коленях друга. Правда, редкие судороги после долгой истерики всё же давали о себе знать. Рик тем временем пребывал на седьмом небе от счастья. Мальчик аккуратно убирал лишние прядки со лба девочки и любовался каждой утончённой деталью её лица. На губах парня играла идиотская улыбка. Энни что-то неразборчиво пробормотала во сне. Рик умилился тому, как это непонятное бормотание добавило уюта в их маленькую идиллию.

Эрне откинулся на спинке своего стула и подслушивал диалог Уоллиса и Аарона Спенсера. Бывший директор высказывал далеко не самое лестное мнение о произошедшем убийстве в школе «GF», а Аарон в свою очередь делился сокровенными тайнами. Если быть точным, историями о некоторых проблемах с законом в 70-х годах

–Но мой адвокат сумел заткнуть за пояс всех этих присяжных!– мистер Спенсер отсалютовал бокалом вина.

Разного рода сплетни и криминальные байки Эрне быстро надоели. От скуки парню захотелось курить. Мальчик кое-как вытащил из кармана брюк пачку «Winston», зажал одну сигарету во рту и щёлкнул зажигалкой. Дрожащими руками он поднёс пламя к концу сигареты, после чего сильно затянулся и через пару секунд выпустил дым наружу. Вернуть пачку на место в сидячем положении оказалось весьма проблематично, а потому Эрне оставил её на столе. Никотин успокоил нервы. Тоска сменилась наслаждением.

А вот Фрэнк не сдвинулся со своего места с тех пор, как Гейб вонзил ему в руку вилку. Возможно, в душе мальчика и кипела злоба, но на лице она никоим образом не отражалась. Лишь то, как Уоллис-младший потирал больное место, говорило о физической боли.

–Пап,– Фрэнк обратился к Джерри удивительно спокойно.– Что происходит? Почему нас попросили сидеть здесь и никуда не уходить?

–Не знаю, Фрэнк. Эдриан не объяснил причину.

–Странно. Это на него не похоже.

–Да. Но мистер Мортен настоял, чтобы мы не задавали лишних вопросов.– Уоллис посмотрел сыну прямо в глаза.– Так что сиди молча, понял?

–Не-е-ет, мне кажется, здесь что-то нечисто. Эдриан забрал Гейба, запер гостей здесь и ничего не объясняет. Интересно, как это связано с отсутствием Тэрри?

–Фрэнк, помолчи.

–Всё это очень подозрительно.

Внезапно Фрэнк вскочил со своего места и быстрым шагом направился к выходу.

–Куда ты собрался?– строго спросил Джерреми.

–Схожу и узнаю в чём дело,– бросил в ответ Уоллис-младший.

–Фрэнк! Даже не думай!– Джерри тоже вскочил на ноги.– Я запрещаю тебе выходить из этого зала!

–Я только на минутку,– Фрэнк уже держал дверную ручку.

–А ну остановись!– Уоллис пытался остановить наглеца.

–Ты прав, мальчик!

Джерреми обернулся и посмотрел в сторону, откуда шёл третий голос. Владельцем последнего оказался Мартин Дэвенпорт.

–Всё это действительно очень странно. Тэрри не пришёл на ужин! Господи, да если б мне сказали, я бы не поверил! А Эдриан? Его открытости никогда не было предела! Ну и, конечно, Гейб. Думаю, ты имел в виду Гейба-детектива, когда упомянул это имя. Я прав?

–Да,– Фрэнк неуверенно кивнул.

–Согласен. Когда складываешь всё воедино, получается нечто, я бы сказал, пугающее. Но, если наши предположения окажутся правдой, нам стоит держать себя в руках. Уверен, Эдриан позже всё нам объяснит.

Какое-то время Фрэнк стоял в нерешительности. Мартин терпеливо ждал результата своих уговоров, и вскоре убедился в их эффективности. Фрэнк медленно отпустил ручку, затем не спеша подошёл к мистеру Дэвенпорту и опустился в кресло рядом с ним.

–Я слышал, у тебя есть патефон, так ведь?– мягкое выражение лица и добродушно протянутая рука придавали Мартину убедительный вид.

–Да,– коротко ответил Фрэнк.

–Не будешь против, если я поставлю какую-нибудь песню? Судя по всему, нам предстоит просидеть здесь ещё очень долго. Музыка скрасит наше ожидание. Ты так не считаешь?

Фрэнк жевал внутреннюю сторону нижней губы. Его взгляд внимательно изучал серый костюм Мартина в поисках некоего подвоха в заданном вопросе. Наконец он сказал:

–Пластинки вон там,– мальчик небрежно указал на другой конец зала.

Мистер Дэвенпорт хитро улыбнулся и уверенным шагом направился к проигрывателю. Инструмент стоял на маленьком кофейном столике. Под столиком беспорядочной кучей лежали пластинки в квадратных конвертах. Одни большие, другие скромнее. Какие-то в разноцветных обложках, какие-то в чёрно-белых тонах. Мартин немного порылся в разноцветной массе. Вскоре он представил свету одну пластинку среднего размера.

–Как насчёт классики? Не возражаете?– мужчина не дождался ответа, вынул из конверта пластинку и водрузил на диск патефона.– Так. И как эта штуковина работает?

–Покрутите ручку, а затем поставьте иглу на самый край!– Фрэнк с видом руководителя важного мероприятия рассёк воздух указательным пальцем.

–А! Точно!– Мистер Дэвенпорт выполнил указания мальчика.

Едва ли тонкая игла коснулась пластинки, как из динамика раздался громкий звон трубы. Труба умолкла, и на её смену пришла изысканная скрипка. Её тонкое звучание сравнимо разве что только с полётом бумажного самолётика – неровным, беспокойным, рваным, но, безусловно, по-своему красивым и завораживающим. Именно благодаря этим пируэтам Фрэнк и узнал выбранную пожилым господином мелодию.

–Венский вальс, – Уоллис-младший похлопал.– Неплохо.

Мистер Дэвенпорт присел в кресло напротив мальчика.

–Я слышал эту мелодию в каком-то русском фильме. Жена силком затащила меня в кинотеатр. Картина мне не понравилась, зато Свиридов закрался в память. И сердце. На очень долгое время. В сцене на балу он показал себя. Боже, как же там красиво танцевали.

Фрэнк улыбнулся.

–Да, я тоже… видел этот танец,– мальчик украдкой посмотрел на Рика.– Красивый.

–Не то слово!– мистер Дэвенпорт довольствовался своим музыкальным вкусом.

Внезапно Фрэнк спросил:

–Ну а ваша жена?

–Что?

–Ей фильм понравился? Или она как вы? Оценила одну музыку?

–Тхе. Жена… моя дорогая Линда умерла задолго до того, как состоялась та премьера.

Мартин посмотрел на Фрэнка и встретил непонимающий взгляд последнего. Вероятно, Уоллис-младший думал, что мистер Дэвенпорт что-то напутал, однако изрезанное шрамами лицо мужчины источало абсолютную уверенность.

–Простите?– мальчик подался немного вперёд.

Мистер Дэвенпорт встал на ноги и прошёл куда-то за спинку кресла Фрэнка. Парень развернулся, чтобы не потерять его из виду.

–Линда Гольдберг… или миссис Дэвенпорт, как её звали слуги, была убита в тысяча девятьсот семьдесят пятом. Она, как это называется, оказалась не в то время и не в том месте. Ну, знаешь? Попала под пулю одного урода, устроившего перестрелку с полицией. Она была фанаткой трагичных произведений и без ума от русских фильмов. Постоянно промывала мне мозги: «Марти, милый, ну давай сходим ещё разок, пожалуйста!» Хе-хе. Совсем как ребёнок. Такая же наивная и простая. Да уж, выуживать из кошельков таких, как она, деньги, эти подонки киноделы действительно мастера. – Мартин взял со стола большую бутылку шампанского. Рядом он нашёл пустые бокалы. Наполнив один почти до краёв, мужчина повернулся к мальчику.– В семьдесят четвёртом объявили о скором выходе ещё одной ленты. Боже, этот её календарь с крестами мне будет сниться в кошмарах до самой смерти!– мужчина отпил шампанского.– Премьеры Линда так и не дождалась. Я сидел в зале без неё.

–Но ведь вы же сказали… что ваша жена…– растерянный Фрэнк прищурился, будто выискивая в глазах собеседника намёк на шутку.

–Моя жена?– мистер Дэвенпорт выпрямился от наигранного удивления.– А я и не говорил, что женщина, с которой я ходил в кино, была моей женой.

–Но тогда чьей же?– последние слова Фрэнк договорил с уже готовым ответом на свой вопрос.

Мартин уловил пугливые нотки в детском голосе.

–Мыслишь в корень,– бокал с шампанским опустел.

Уоллис-младший приложил ладонь ко рту и чуть не прикусил пальцы.

–Уверен, сейчас тебе интересно знать лишь одно: зачем я это сделал. Так?– мистер Дэвенпорт взял откупоренную бутылку и вылил остатки её содержимого на пол. Часть пенящегося напитка попала на отполированные до блеска ботинки.– Отвечу просто: месть. Вот то, чего я так долго жаждал. Жизнь оставила мою дорогую Линду истекать кровью у меня на руках. А я оставил застрелившему её ублюдку напоминание о его грехе. Как и тебе, мой мальчик.

Свою ужасную речь мистер Дэвенпорт закончил, прожигая взглядом Джерри. Бывший директор самодовольно закинул ногу на ногу. Его бледные губы сжались в морщинистое «колечко».

–Браво. Что я ещё могу сказать?– издевательски спросил Джерри.– Красиво ныть ты всегда умел. Представляю, с каким наслаждением ты тогда провёл время с Маргарет. Она была счастлива?

–Она называла меня «милым», если тебе интересно.

–Как это в стиле Маргарет,– бросил в сторону Уоллис.

–Если хочешь, я могу рассказать тебе всё в мельчайших подробностях.

–С удовольствием тебя послушаю. В конце концов, теперь буду знать, за что она целых три недели проходила с разбитым лицом.

Мартин, как и остальные в зале, глубоко вдохнул от изумления.

–Но прежде чем ты опять пустишься в свои красноречивые разглагольствования, позволь сперва мне излить душу. Да, назовём это так.

–Валяй.

–Ты сказал, что Линда умерла у тебя на руках от кровопотери. Видимо правду говорят о том, что человек лжёт через каждые три слова. Ведь я-то уж точно помню, куда стрелял!– Уоллис разразился лающим смехом.– И выстрел пришёлся точно в затылок! Так что не води моего паренька за нос. Тебе просто было омерзительно видеть размозжённое личико своей дорогуши!

Внезапно Мартин с грозным рычанием направился к столу Уоллиса и Спенсера, угрожающе замахиваясь на Джерри пустой бутылкой. Аарон вскрикнул от испуга. Эрне и Хёлле застыли в ожидании. Энни отвернулась к стене, а Рик закрыл ей уши.

–Папа!– Фрэнк подскочил со своего места и уже хотел броситься к отцу, однако тот преподнёс всем присутствующим неожиданный сюрприз.

С безразличным видом Уоллис вынул из-за пазухи короткоствольный револьвер. Щёлкнул взведённый курок. Последовал оглушительный выстрел. Пуля влетела мистеру Дэвенпорту прямо в шею. Пройдя через всю голову, она с пронзительным треском вылетела из затылка, оставив за собой кровавое облако. Осколки черепа разлетелись в разные стороны. В лужице шампанского оказалось несколько алых брызг. Глаза мистера Дэвенпорта закатились, и бездыханное тело с грохотом обрушилось на пол. Зелёная бутыль в его руке разбилась.

Джерри, как ни в чём не бывало, засунул револьвер обратно. Вопреки здравому смыслу в зале не прозвучало ни звука. Как будто испуганный крик застрял в горле. И, в прочем, благодаря сложившейся тишине все только теперь обнаружили бесцельно крутившуюся в патефоне пластинку.

* * *

Гейб осторожно расстегнул две верхние пуговицы рубашки Тэрри и осмотрел синяки на шее мужчины.

–Мистер Мортен, скажите, когда закончился обед?

Эдриан, стоявший у входа в комнату, провёл рукой по волосам.

–Ну-у-у… Где-то в половине второго мы объявили о начале. Потом минут через пятнадцать все расселись. Блюда принесли минут через пять. Обед продолжался около часа.

–Ага. Получается, закончился он около четырёх часов дня?– мальчик очертил в воздухе форму одного из пятен грифелем карандаша.

–Без десяти четыре,– поправил Гейба мистер Мортен.

–Я говорю на скидку,– Гейб сделал несколько пометок в маленьком блокноте.

Разобравшись с записями, парень взял с прикроватной тумбочки пустой стакан и принюхался.

–Угу-у-у…– протянул мальчик, когда убедился в отсутствии какого-либо запаха.

После изучения остатков содержимого стакана парень прошёлся по комнате до письменного стола, порылся в его ящиках, после чего вернулся обратно к кровати убитого, уже со столовой ложкой в руках. Прислонив ободок стакана к стене, Гейб приложил к стеклянному дну ухо и пару раз постучал ложкой по стене.

–Мда,– с этой короткой фразой мальчик плюхнулся на кровать.

Мистер Мортен, очевидно, хотел сделать по этому поводу замечание, но, судя по всему, решил не прерывать размышлений Гейба и умолк. Тем временем юный любитель детективов согнулся, благодаря чему его спина приобрела форму полукруга, подставил под голову кулак и бормотал себе под нос что-то нечленораздельное.

–Допустим если он зашёл… …мы просидели… …или около того… …почему он не… …как это…– эти и другие обрывки разговора мальчика с самим собой слабым эхом доносились до Эдриана. Они звучали настолько тихо, что мистер Мортен вздрогнул, когда Гейб неожиданно хлопнул в ладоши и произнёс, почти выкрикнул, последнее слово.– Ясно!

–Тебе удалось что-то выяснить?– Эдриан немного оправился от испуга.

–Не совсем. Мне лишь стала ясна общая картина произошедшего.– Гейб потянулся.– И, признаюсь честно, очень много деталей требует объяснений.

–Может, я смогу помочь?– мистер Мортен намекнул на желание узнать открывшиеся мальчику подробности.

–Сомневаюсь. А в прочем, очень может быть.– Гейб размял пальцы.– Да. Пожалуй, вы сможете мне помочь. И вот чем.

Эдриан слегка переминался с носков на пятки, ожидая вопросов.

–Мистер Мортен, скажите, что делала прислуга после обеда?– Гейб приготовил карандаш с блокнотом.

–Эм-м-м…– Эдриан отвёл взгляд на уголок постели.– После обеда в зале сделали небольшую уборку.

–Сколько она длилась по времени?

–Точно не знаю, но обычно это не занимает больше десяти минут,– мистер Мортен был готов поклясться, что расслышал едва уловимое ругательство.

–Ясно. А потом?

–Потом я приказал Вильяму проследить за приготовлением ужина и перестановкой в зале.

–Участвовали все слуги?

–Не могу сказать. Как правило, я не смотрю за тем, что твориться в доме. С такими вопросами следует обращаться к Вильяму. А, собственно, к чему они?

–Я хочу понять, кто из слуг имел доступ к основной части дома, где располагаются комнаты. Желательно, сразу же после обеда.

–Ах вот оно как! Я так понимаю, ты подозреваешь…

–Да. Я подозреваю слугу.

–Тогда спешу тебя успокоить. Во время, скажем так, «бытовых нужд поместья» двери между служебными помещениями и гостевой запираются.

–Ага…

Теперь мистер Мортен уловил нотки недоверия.

–Кхм,– Эдриан утратил всякое терпение и решил говорить без стеснений.– Гейб?

Мальчик посмотрел на Мортена.

–Я понимаю, что, скорее всего, вхожу в число твоих подозреваемых, но всё же. Позволь спросить, что тебе удалось выяснить?

Гейб нервно забегал взглядом по комнате, останавливаясь то на трупе, то на стакане, то на другой незначительной мелочи. Возможно, столь неожиданная прямолинейность застала юного детектива врасплох, однако мальчик, судя по всему, смог совладать с нахлынувшим удивлением, поскольку принялся ходить от одного предмета к другому, при этом активно жестикулируя.

–Итак. Раз уж вы спросили, господин Мортен,– последние слова прозвучали как самый настоящий укор,– я расскажу вам о своих догадках. Для начала определимся со временем смерти. Утверждать не стану, однако, если судить по тому, что я услышал,– Гейб постучал карандашом по шершавым обоям,– то становится ясно, что звукоизоляция в здании более чем отвратительная. Тэрри человек достаточно крупный, а значит сильный. Без шума его сопротивление, а я уверен, что оно было, убийство никак не могло произойти. Вот здесь я уже начинаю опираться исключительно на собственный слух. Поскольку с конца обеда и примерно до половины пятого на этаже я отсутствовал, причину не объясню, а после этого больше никаких странных звуков не слышал, следует, что убийство произошло между четырьмя и половиной пяти часов. Поскольку своим слугам вы любезно предоставили алиби, теперь в число возможных преступников попадают только те, кто находился на втором этаже в указанное время.

–Но ведь это почти все оставшиеся гости!

–Ага. И ещё, между нами. Мои друзья также попадают в список. И не надо на меня так смотреть!– Гейб указал пальцем на ошарашенную физиономию Эдриана.– Хоть физическая сила вряд ли позволила бы кому-нибудь из них совершить подобное, я не упускаю варианта участия нескольких человек.

–То есть заговора?

–Ну-у-у… Заговора! Скорее уж, дилетантского…– мальчик поднял глаза к потолку, пытаясь найти правильный синоним.– А в прочем, да! Заговор – самое точное описание. И, кстати, возможно он не такой уж и дилетантский. Ведь для удушения не нужно никаких средств, только очень сильные и большие руки. Кстати, это может быть зацепкой!– Гейб сделал очередную запись в блокноте.

–А как же верёвка?

–Верёвка оставляет сплошную линию. А здесь синяки хаотичные,– мистер Мортен мысленно восторгался умению этого паренька находить причины увиденному.

Закрыв блокнот и спрятав его в задний карман брюк, Гейб осмотрел помещение.

–Так…– задумчиво произнёс мальчик.– А как у нас обстоят дела с уликами?

Гейб наклонился и осмотрел ковёр. Ничего, кроме ворсистых комочков он не обнаружил. Заглянув под кровать, парень нашёл только объёмные сгустки пыли.

–Похоже, комнату Тэрри подготовили не ахти как.

–Я до последнего не понимал, приедет он или откажется от приглашения,– оправдался Эдриан.

–Угу-у-у…

Гейб встал с колен и бегло осмотрел помещение. Ничего такого, что могло бы привлечь к себе внимание. Мальчик невольно усмехнулся.

–Прошу прощения,– Гейб потеснил в дверном проёме мистера Мортена и осмотрел замочную скважину входной двери.– Мистер Мортен, а как вы обнаружили тело?

–Прости, что?

–Как вы узнали, что Тэрри мёртв?

–Э-э-э… Ну, Вильям мне сообщил. Ты же сам видел.

–Да, всё так. А Вильям что делал здесь?

–Не знаю. Я был так шокирован и не додумался спросить.

–Ясно…

Мальчик открыл дверь на полную и вышел в коридор.

–Скажите, к допросу уже всё готово?– парень принялся изучать прорезь для ключа с обратной стороны.

–Должно быть.

–Очень хорошо. В ближайшее время я приступлю к…– Гейб запнулся на полуслове.

–Гейб?– голова Эдриана показалась из-за двери.

Парень застыл в весьма необычной позе и держал руку на замочной скважине. При этом в лице отчётливо проглядывалось нежелание её отпускать.

–Очень любопытно. Принесите, пожалуйста, вилку или маленький ножик,– сказал Гейб.

Мистер Мортен удивлённо вытаращил глаза, ответил дерганым кивком и удалился. Около минуты спустя, после долгого скрипа открывающихся и закрывающихся ящиков и лязганья столовых приборов, он вернулся с ножом для масла.

–Благодарю,– Гейб взял нож, аккуратно поставил его лезвие на то место, где только что была его собственная рука и начал осторожно водить рукоятку из стороны в сторону.

Мальчику пришлось потратить достаточно сил прежде, чем, наконец, с победным восклицанием «Есть!» вытащить из скважины продолговатый предмет в форме зигзага. Приглядевшись, мистер Мортен узнал в находке кусочек шпильки для волос.

–Так-так. А вот это уже интереснее,– с улыбкой до ушей сказал Гейб.– Значит, дверь всё-таки была закрыта, и убийце потребовалось её вскрыть с помощью заколки. Мы стали на один шаг ближе к истине. Правда, одно меня смущает.

–Что такое?– встревоженно спросил Эдриан.

–Вскрытие замка само по себе дело не быстрое. А тут ещё и подручные средства. Никакого намёка на отмычку,– парень зажал обломок шпильки в кулаке.– Ведь Тэрри должен был заподозрить неладное. Иначе выходит, что убийца просто… вошёл к нему.

–Но ведь это бред.

–Да,– кивнул Гейб.– Очень знакомый бред.

Мальчик стал очень быстро расхаживать по коридору взад-вперёд, с каждым разом отдаляясь от собеседника всё дальше и дальше, из-за чего последнему приходилось напрягать слух.

–Во время обеда убийца сидит за столом вместе со всеми. После завершения, отправляется вслед за Тэрри. Видит, что тот закрыл дверь, берёт шпильку, открывает дверь и убивает Тэрри. При этом жертва не оказывает никакого сопротивления. Немало важно! Преступник не оставляет улик и выбирает способ, при котором не требуется орудие убийства! Зачем? Замести следы?– Гейб остановился и приложил кулак ко рту.– А что если таким образом он хотел исправить ошибки, которые по неопытности допустил в предыдущий раз? Ведь.… Никаких улик, отсутствие борьбы, абсолютно естественная поза! И при этом сейчас внизу сейчас сидят участники дела, невероятно похожего на наш случай.

–То есть, ты хочешь сказать…– мистер Мортен немного отступил.

–Убийца Тэрри и убийца Альфреда Дэвенпорта – это один и тот же человек!

Невероятный шум донёсся до Гейба и Эдриана с лестницы, ведущей на первый этаж. Собеседники быстро переглянулись, после чего мигом помчались на первый этаж, а именно в обеденный зал. Когда юный детектив оказался возле белой двери, он в панике задёргал дверную ручку, но та, как назло, не поддавалась.

–Проклятье! Заперто! Вильям, неси ключи!– отдал свой приказ мистер Мортен куда-то в пустоту.

Полминуты спустя, держась за грудь и тяжело дыша, прибежал Вильям со связкой ключей наготове.

–Открывай!– Эдриан махнул рукой на дверь.

Трясущимися руками лакей отыскал правильный ключ, кое-как впихнул его в замочную скважину и повернул четыре раза. Дальше Гейб в очередной раз дёрнул ручку, и дверь, наконец, отворилась.

Картина, представшая перед ними, повергла всех троих в небывалый ужас. Посередине зала распластался окровавленный труп Мартина Дэвенпорта, чью голову, вне всякого сомнения, прострелили насквозь. Об этом как минимум говорила большая красная лужа, скопившаяся в основном вокруг седых волос.

Энни, сидевшая в дальнем углу, отвернулась, и Рик, для надёжности, прикрыл девочке ладонью глаза. Эрне и Хёлле едва могли держать рты закрытыми, дабы не выпустить наружу ещё более омерзительную жидкость. Аарон Спенсер вжался в стул. Лишь два человека не выглядели испуганными: Джерреми Уоллис, расположившийся рядом с Аароном и, разумеется, его сын Фрэнк.

–О! А вот и Эдриан с Гейбом!– воскликнул Уоллис, заметив пришедших.– А мы тут всё спорили, куда же вы пропали?

–Какого дьявола тут случилось?!– возопил Эдриан, игнорируя вопрос Джерри.

–Ты про безвременно покинувшего нас Мартина? Всё очень просто – я всадил ему пулю в голову.

С этими словами Уоллис вынул из-за пазухи короткоствольный револьвер и положил его на стол, возле которого сидел.

–Зачем?!

–Он угрожал мне. Хотел ударить вон той бутылкой,– Уоллис указал на труп.– А я человек нервный. К тому же скверно целюсь. Вот и… попал.

Гейб никак не мог отдышаться. То ли внезапная пробежка требовала так много сил, то ли невероятность и даже некоторая комичность случившегося не позволяла подобрать нужные слова. В любом случае, теперь, когда его отвлекли от изучения обстоятельств преступления, он может приступить к полноценному изучению свидетельских показаний.

–Мистер Уоллис, прошу пройти со мной,– Гейб щёлкнул пальцами.

Фрэнк наготове.

–Мой отец поступил так в целях самообороны! Ты не имеешь права его в чём-либо обвинять!

–Я собираюсь его не обвинять, а допросить, придурок!– огрызнулся Гейб.

–То есть как это, допросить?– вмешался в разговор Аарон.

Теперь Гейб почувствовал слабый укол страха. Он знал, что так или иначе придётся рассказать гостям о произошедшем убийстве, однако до нынешнего момента совершенно не представлял, как это сделать. На выручку пришёл мистер Мортен.

–Господа! И дама! К сожалению, наше пребывание здесь омрачило одно… весьма не приятное событие… Как бы выразиться так поделикатней? Эм-м-м…

Набравшись смелости, Гейб обошёл мужчину и оказался в центре зала.

–Один из гостей мистера Мортена мёртв.

–Тэрри Франклин,– закончил за мальчика Эдриан.

Хоть Гейб и видел перед собой только ошеломлённых Эрне и Хёлле, мальчик всё равно чувствовал, как остальные смотрят на него, будто на памятник посреди гигантской площади. Парень неторопливо обернулся.

–Как это понимать?– Аарон отошёл от всеобщего недоумения первым.

–В самом прямом смысле,– коротко ответил Гейб.– Тэрри был задушен в собственной комнате. Мистер Мортен и Вильям обнаружили его тело в начале ужина.

–Это мы уже поняли,– небрежно заметил Джерри.– Но при чём здесь ты?

–Мистер Мортен попросил меня помочь с расследованием этого дела.

После этих слов парню захотелось раствориться в воздухе, поскольку сам прекрасно понимал их нелепость и абсурдность. В доказательство своим мыслям мальчик получил лёгкий смешок.

–Боже!– Фрэнк очень неумело скрывал смех.

–Советую тебе вспомнить старую поговорку. Смеётся тот, кто смеётся последним. И ещё. Держи в голове мысль о том, что ты здесь один из подозреваемых. И отправишься на допрос следом за своим отцом!

Фрэнк пренебрежительно фыркнул. Юный детектив не обратил на грубый жест внимания и направился к выходу.

–Джерри, прошу.– Эдриан старался быть наиболее обходительным.

Уоллис встал, поправил на себе пиджак и галстук, немного размялся и проследовал за Гейбом расслабленной походкой.

Эдриан провёл Джерри по первому этажу и остановился у не менее высокой двери, чем та, что вела в обеденный зал. Три раза постучавшись, мужчина открыл дверь, и оба приятеля вошли внутрь. Гейб уже дожидался их в предоставленном ему уголке неподалёку от бара. В распоряжение мальчика входили: стопка писчей бумаги, чернила, две ручки и несколько карандашей с ластиком, схемы каждого этажа здания, в том числе подвала. Ещё чистая кружка с объёмным кофейником. И, наконец, гладкоствольный револьвер с нагрудной кобурой, совсем как у полицейских. Оружие Гейбу любезно предоставил сам мистер Мортен.

Созданные условия для решения поставленной задачи Гейб вполне мог назвать идеальными, если бы только хозяин поместья не настоял на своём личном присутствии во время допроса. К сожалению, уговоры мальчика остались лишь пустым звуком.

–Присаживайтесь,– Гейб указал на место напротив себя.

Уоллис и Мортен переглянулись, после чего Эдриан пожал плечами, расстегнул пуговицы своего фрака и направился к барной стойке. Джерри, немного постояв, через какое-то время всё же сдвинулся. Присев, мужчина сложил руки в замок и уложил их на столе.

–Вы позволите угостить вас кофе?– мальчик кивнул в сторону кофейника.

–Почему бы и нет? Кажется, сейчас мне бодрость потребуется как никогда.

–Верно!– Эдриан, подслушивавший разговор, прикурил сигарету, щёлкнул зажигалкой и обратился к бармену.– Линдсей. Отнеси, пожалуйста, Джерри чашку. И мне налей кофе.

Молодой бармен, чьё усеянное чёрными угрями лицо отчасти напоминало по форме миндальный орех, снял с крючка над стойкой большую чашку, протёр и подал господину Уоллису.

–Благодарю,– Гейб вежливо улыбнулся.

Бармен поспешил удалиться. Как только он вернулся к мистеру Мортену и принялся обслуживать хозяина поместья, Гейб с прежним равнодушием посмотрел на Уоллиса. Тот аккуратно наливал кофе. Мальчик протянул бывшему директору чайную ложку.

–Я пью не сладкий,– коротко ответил Джерри.

Гейб усмехнулся, взял кофейник, и наполнил уже свою чашку. Добавил три ложки сахара и размешал почти без звона.

–Bon appetite!– пожелал Уоллис.

Парень слегка приподнял чашку, и оба отпили.

–Итак…– Гейб отставил кофе в сторону.– Раз уж наш допрос начался как дружеская беседа, то почему бы нам не продолжить её в таком духе?

–Если бы мы были друзьями,– заметил Джерри.

–Действительно,– протянул Гейб чуть-чуть обиженным тоном.– Тогда начну с вопроса, который друзья себе редко позволяют. Вы готовы ответить?

–Как угодно.

Мальчик прочистил горло и приступил:

–Как вы относитесь к смерти Тэрри?

Уоллис хмыкнул.

–Мда… Вот уж вопрос не из лёгких. Разумеется, сейчас я, как и любой хороший друг или, по крайней мере, приятель, должен высказать небывалую скорбь. Однако мы с Тэрри никогда не были ни хорошими друзьями, ни просто друзьями… Даже приятелями назвать язык не повернётся.

–То есть вы относитесь к его убийству нейтрально?

–Я этого не говорил. Я сказал, что мы не были близки. Кстати, если это тебе упростит жизнь, подобные отношения у меня со всей нашей компанией.– Уоллис косо посмотрел на Эдриана. Мистер Мортен, пивший уже четвёртый по счёту кофе, этого не заметил. Джерри снова повернулся к Гейбу.– Можешь назвать меня паршивой овцой.

–Оскорблять вас не стану. К тому же, «паршивая овца» – это немного другое.

–Как скажешь.

–Кхм-кхм. Вернёмся к теме. Что вы делали сразу после обеда?

–Мы с Фрэнком отправились на прогулку.

–А ваша жена Маргарет?

–Она осталась вместе с сестрой Фрэнка.

Неожиданно Гейб щёлкнул пальцами.

–Сестра! Господи, я совсем о ней забыл! Прошу прощения, продолжайте.

–Да я, в общем-то, закончил.

–Тогда задам несколько наводящих вопросов. К примеру, сколько длилась ваша прогулка?

–Мы обошли всю территорию особняка, начиная от главных ворот и заканчивая дальней опушкой леса. Всего вышло около полутора часа.

–За всё время вашей прогулки вы не возвращались в особняк?

–Нет.

–Хорошо. А почему вы не отправились всей семьёй?

Уоллис глубоко вдохнул, и Гейб почувствовал, как бывший директор изо всех сил пытается сдержать нахлынувший гнев, чему мальчик был несказанно рад. Злость Джерри – признак того, что юный детектив находится на правильном пути.

–Маргарет нездоровится. И моей дочери тоже.

Гейб выдержал короткую паузу.

–Когда вы вернулись с Фрэнком в особняк, как вы дальше проводили время?

–Фрэнк делал уроки, я читал привезённую с собой книгу, а Маргарет с сестрой Фрэнка что-то лепили из пластилина.

–Вы не разговаривали?

–Мы вообще мало общаемся.

–То есть то, что они делали вдвоём, пока вас не было, вам неизвестно?

Джерри стиснул зубы и не ответил.

–Неизвестно,– пробубнил себе под нос Гейб и записал в блокнот, диктуя,– Не-из-вес-т-но.

–Как сильно ты подозреваешь Маргарет?– спросил Уоллис, сжимая ладонь на столе в кулак.

Мальчик вздохнул.

–Вы удивитесь, мистер Уоллис… Но сейчас ваша жена находится вне подозрений.

Даже если Джерри удивился, на его лице это никак не отразилось.

–Почему?

–Мистер Уоллис, позвольте вам напомнить, что мы не в школе. И вопросы на данный момент задаю я.

Уоллис с фальшиво-виноватым видом постучал пальцами по столу.

–Прости.

–Ничего. Продолжим. Маргарет была на завтраке?

–Ты же сказал, что не подозреваешь её.

Гейб посмотрел на мужчину исподлобья. Джерри отвёл взгляд в сторону.

–Нет.

–Так. На обеде её тоже не было?

–Нет.

–А на ужин она собиралась прийти?

–Нет,– повторение одного и того же слова выводило Уоллиса из себя.– Я же сказал – Маргарет плохо себя чувствует!

–Попрошу вас успокоиться, мистер Уоллис,– с деловитым безразличием ответил Гейб.

–Как все эти вопросы связаны с убийством Тэрри?!

–Никак.

–Что?!

–Видите ли, в процессе изучения места преступления, я обнаружил невероятное сходство с другим весьма нашумевшим делом. К которому вы имели очень большое отношение. Догадываетесь, о чём я говорю?

Джерреми откинулся на стуле.

–Ах да. Альфред.

–Обстоятельства смерти Альфреда и Тэрри очень похожи. Как и списки подозреваемых.

–И как единственный взрослый преступник я их возглавляю.

–Не совсем. В прочем, здесь такие детали вас не касаются.– Гейб сделал ещё несколько пометок в блокноте и захлопнул его.– Что ж. Моя фантазия не знает, что у вас ещё можно спросить, а потому вы можете быть свободны.

Парень встал со своего места и уже хотел проводить Уоллиса до двери, как вдруг Джерри остановил его, схватив за руку.

–Хочу, чтобы ты знал,– мужчина говорил серьёзно, почти угрожающе.– Как ты уже заметил, мы не школе. А потому ничто не помешает мне сказать, как я все эти годы тихо проклинал вашу шайку бездельников, которые ещё, к тому же, решили сунуть нос не в своё дело.

–Премного благодарен вам за вашу честность,– саркастично ответил Гейб.– Что-нибудь добавите?

–Да. При всей трагичности убийств Альфреда и Тэрри, я нахожу сложившуюся ситуацию очень комичной. Моего ученика убили, моего друга убили, и меня подозревает ребёнок. Поганый театр абсурда.– Джерреми встал.– Строй дальше из себя невероятно сообразительного умника.

Гейб вырвал руку из захвата Уоллиса, и тот практически бесшумно удалился. Неожиданно голову мальчика посетила любопытная идея. Гейб выбежал в коридор и крикнул:

–Мистер Уоллис!

Джерри, уже стоявший у входа в обеденный зал, повернулся к нему.

–Прошу вас, идите в свою комнату, а не в зал!

Джерреми непонимающе склонил голову набок.

–Зачем?

–Прошу вас! Это необходимо для следствия.

–Хорошо.

И мистер Уоллис, последовав указаниям Гейба, отправился на второй этаж. Мальчик же тем временем, довольный своим нескромно-гениальным умом, вернулся в бар. Там его встретил мистер Мортен.

–Какого дьявола только что было?– спросил Эдриан, слишком близко наклонившись к Гейбу.

–В каком смысле?

–Что всё это значит?

–Вы имеете в виду допрос?

–Вообще всё! К чему все эти вопросы о Маргарет? Зачем ты его отправил к себе? Почему не попытался выяснить, лжёт он или нет?

–Уф-ф-ф! Ну, давайте по порядку.

Гейб подошёл к барной стойке, взобрался на высокий стул и, немного повертевшись на нём, обратился к бармену.

–Прошу вас, налейте мне молока,– мальчик стряхнул невидимую грязь со столешницы и сделал поправку к заказу.– С сахаром. Или ещё лучше. С мёдом.

Линдсей отправился на кухню, а Гейб развернулся к уже присевшему рядом мистеру Мортену, подпёр рукой тяжёлую из-за нахлынувших мыслей голову, и стал отвечать на поставленные вопросы.

–Так. Начнём сначала. К чему были все эти вопросы о Маргарет?

Эдриан энергично закивал.

–М-м-м,– задумчиво протянул Гейб.– Хотя, знаете, нет. Лучше начнём с середины. Значит, почему я попросил Джерри не возвращаться в зал, а пойти прямиком в свою комнату?

–Да.

–Ну что ж. Здесь всё очень просто. Я не хочу, чтобы он пересекался с кем-либо из подозреваемых, кроме, разве что, своей… или не своей? Не важно… Кхм… Так вот. Кроме своей дочери.

–Почему?

В этот момент вернулся Линдсей и поставил перед Гейбом большой стакан молока с плавающим внутри кусочком мёда.

–О! Благодарю!– парень осторожно принял протянутую ему пластиковую трубочку розового цвета и немного отпил, блаженно прикрывая глаза. Когда стакан опустел почти на половину, мальчик отпустил трубочку и удовлетворённо причмокнул губами.– Тёплое. В самый раз.

–Гейб, пожалуйста, быстрее!

–Всему своё время. Так вот. Я, наверное, выразился не совсем точно. Я не хочу, чтобы Джерри контактировал с Фрэнком.

–Думаешь, они в сговоре?

–Возможно. А ещё нежелательна встреча Уоллиса с Аароном Спенсером.

–А Аарон-то тут при чём?

–Всему своё время, мистер Мортен. К тому же, я сам ещё не до конца разобрался в этом вопросе. Мне нужно знать немножко больше, чем есть сейчас.

–Ладно, я подожду,– Эдриан развёл руками.– Но почему ты спрашивал больше про Маргарет, чем про Тэрри?

–Это потом. Сперва отвечу, почему я не пытался, что называется, подловить Джерри.– Гейб закинул ногу на ногу.– Тхе. Забавно.

–Что забавно?

–Театр абсурда… Вот уж попадание в самую десятку.

–Гейб!– взмолился мистер Мортен.– Прошу тебя, не томи!

–Да вы не поняли! Наш допрос, по сути, тоже был своеобразным театром. Вернее, даже клоунадой. Или фарсом. В любом случае, я изначально знал, что Уоллис лжёт.

–Чего?

–Ага. И вопросы задавал лишь для подтверждения собственных мыслей.

–Каких мыслей?

Гейб словно решил вдоволь поиздеваться над своим нетерпеливым собеседником, поскольку опять приложился к молоку. На этот раз мальчик тянул напиток куда неторопливее. Наконец прозвучал неприятный свист втягиваемого воздуха, парень отодвинул стакан, наклонился к Эдриану, чуть ли не спрятавшись за барной стойкой и произнёс:

–О том, что в этом деле фигурирует уже как минимум три трупа.

Мистер Мортен немного отстранился от Гейба и как раз в этот момент в дверь постучали.

–Войдите!– крикнул мальчик и жестом попросил Эдриана молчать.

В зал вошёл Вильям.

–Господа, я заметил, что мистер Уоллис покинул бар, а потому решил спросить, не угодно ли вам будет приступить к допросу следующего гостя?

–Да! Угодно,– ответил Гейб.

–Кого изволите допросить?

–Буду благодарен, если вы пригласите в нашу скромную обитель сына мистера Уоллиса, Фрэнка,– парню от чего-то захотелось немного повторить манеру речи старого лакея.

Вильям учтиво поклонился и практически бесшумно скрылся за дверью, при этом также незаметно её прикрыв. Едва Эдриан и Гейб оказались снова одни, мальчик тут же натянул более подходящую случаю маску серьёзности и обратился к хозяину поместья.

–Мистер Мортен. Сейчас, когда придёт Фрэнк, прошу вас не вмешиваться в наш разговор, каким бы странным он вам не показался.

–Что ты собираешься сделать?– немного встревоженно спросил Эдриан.

–Гораздо проще сказать, чего я делать не собираюсь. А именно я не собираюсь спрашивать Фрэнка о том, почему Джерри застрелил господина Дэвенпорта.

–Да, кстати, почему?

–Это нам предстоит узнать немного позже, когда перейдём к допросу моих друзей,– Гейб прислушался к шагам за дверью.– Так, всё! Он идёт!

Мальчик выпрямился, сделал непринуждённый вид, и в ту же секунду в бар вошёл как всегда нахальный и немного отстранённый Фрэнк. Мальчик лениво оглядел пустой зал и остановил свой взгляд на барной стойке, так, где сидели Гейб и Эдриан.

–Хе-хе. Я-то думал, вы меня сейчас пытать начнёте, а оно во как на самом деле!– парень подбежал к ним, запрыгнул на свободный стул и лихо на нём раскрутился. Когда остановился, продолжил,– Пить значит будем?

–Вообще-то мы только что с мистером Мортеном выпили по несколько чашек кофе, так что…– начал Гейб, но его перебили.

–Ну, тогда сидите в сухую. Эй!– Фрэнк щёлкнул пальцами и подозвал к себе Линдсея так, будто бы подманивал к себе дворовую собаку.– Налей-ка мне чаю. С лимоном.

Линдсей, немного оскорблённый таким обращением, демонстративно развернулся, достал с полки чистую кружку и бросил в неё несколько ложечек сушёных листьев.

–Ну?– Фрэнк повернулся к Гейбу.– Чего тебе понадобилось? Если ты думаешь, что убил его я, то ты ошибаешься.

–Во-первых, я ещё ничего не думаю…

Фрэнк заржал как идиот.

–Ты что, тупой, раз думать не умеешь?

–Попрошу меня не перебивать,– сказал Гейб с раздражением.

–А по мне, забавно,– Фрэнк всё ещё смеялся.

–Так,– юный детектив решил не церемониться и сразу приступить к делу.– Что ты делал после того, как закончился обед?

–Тебе-то что?

Такой ответ сильно озадачил Гейба. Конечно, парень предполагал, что допрос Фрэнка будет сложным, однако и не догадывался о такой трудной задаче.

Линдсей вернулся к стойке и поставил перед Фрэнком кружку чая с насаженной на ободок долькой сочного лимона.

–А сахар? Я что, должен пить эту кислую дрянь без сахара?

Бармен закатил глаза.

–Ладно, уже,– Фрэнк небрежно махнул рукой.– Спасибо.

Линдсей поспешил, как это называется, поскорей убраться, а Фрэнк снял лимон и положил его в рот.

–У-ху-ху!– Уоллис-младший сморщился.– Действительно кислая!

Не успел Фрэнк приложиться к чаю, как у самого его носа уже немного дёргалось дуло пистолета. Парень медленно посмотрел на Гейба. Яростная гримаса съёжилась на лице юного детектива.

–Значит так,– прошипел сквозь зубы Гейб.– Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты демонстрировал свои отвратительные манеры, а чтобы задать тебе ряд очень важных вопросов. Имей в виду, мне надоело с тобой цацкаться. Будешь выпендриваться, и я спущу пружину этого чудного револьвера. Усёк?

–Хе-хе-хе… Т-ты же не можешь меня убить. У тебя нет на это права,– Фрэнк попытался противопоставить что-нибудь доводам Гейба, однако мелкая дрожь в голосе и заметная неуверенность с головой выдали всю несостоятельность его слов.

Гейб аккуратно отвёл револьвер в сторону.

–Нет,– согласился мальчик с Фрэнком.– Однако ничто ведь не мешало тебе словить шальную пулю, когда твой папочка убил господина Дэвенпорта. Как думаешь? М?

Парень состроил физиономию, которой гангстеры или пираты различных телесериалов обычно подчёркивали всю толщину своего намёка. Они молчали, зато чуть приподнятые брови, немного наклонённая голова и незатейливый взгляд так и кричали «Смекаешь, братец?»

–Ч-что?

–Скажем, сюда,– Гейб показал на своё колено. Затем ткнул в правую ладонь.– Или сюда. Рана не серьёзная. Зато, какой эффект! Если ты разорался от обычной вилки, то дырка размером с орех развяжет тебе язык обязательно. Поэтому предлагаю выбор. Либо мы спокойно общаемся, ты отвечаешь на мои вопросы и уходишь отсюда целым и невредимым. Либо я приказываю тащить сюда глушитель, сто грамм водки, деревянную палку, и мы проводим медицинские эксперименты. Понял?

–Да,– Фрэнк согласно кивнул. От его прежней наглости не осталось и следа.

–Скажи: «Я понял».

–Я понял.

Гейб наклонился к собеседнику, взял кружку с чаем и вернулся в прежнее положение. Пил долго, не отрывая взгляда от Фрэнка. Когда юный детектив отставил кружку в сторону, чай в ней оставался только на самом дне. Вытерев губы об рукав и шмыгнув носом, мальчик спросил:

–Так что ты выбираешь? Простую беседу или…

–Я выбираю простую беседу.

–Очень хорошо,– Гейб улыбнулся. Правда, эта улыбка мгновенно исчезла.– Но, чтобы ты не забывал об этом выборе, я положу револьвер вот сюда. На видное место.– Парень оставил пистолет рядом с кружкой.– Итак. Что ты делал после обеда?

–После обеда мы с отцом отправились на прогулку.

–Как долго вы гуляли?

–Не знаю. Вернулись, когда уже было темно.

–Что вы делали после прогулки?

–Я… выполнял домашнюю работу, а папа сел читать.

–Вот здесь поподробнее. Что за предмет ты делал? Какую книгу читал Джерри? Что делали твоя мать и сестра в этот момент?

Фрэнк замялся. Очевидно, вопросы об обыденной жизни его немного смущали.

–Я решал примеры по математике,– парень постарался как можно быстрее отделаться от темы домашнего задания.– Папа читал какую-то мелодраму, не помню точно.

–Угу,– Гейб торопливо помечал ответы в блокнот.– А Маргарет?

–Э-э-э…– Фрэнк отвёл взгляд на револьвер и очень медленно проговорил,– Мама с сестрой вырезали фигурки из бумаги.

Гейб поставил очень жирную точку.

–Ясно,– сказал мальчик и посмотрел на Фрэнка.– Что ж. На этом пока что всё. Можешь возвращаться в зал. Вильям проконтролирует тебя.

Стоило Гейбу произнести это, как Фрэнк тут же спрыгнул со стула и быстрым шагом направился к выходу. Дверь хлопнула, и Эдриан мгновенно приблизился к юному детективу с назревшими вопросами и догадками.

–Вот! Вот! Ты слышал это? Он сказал «из бумаги»! А Джерри? Джерри сказал…

–…сказал, что из пластилина,– раздражённо ответил Гейб.– Да, мистер Мортен, я заметил эту не состыковку.

–Они лгали! Оба они лгали! Гейб, пожалуйста, не тяни до конца и расскажи хоть что-нибудь прямо сейчас! Почему ты сказал о третьем трупе? Что ты думаешь о лжи Фрэнка и Джерри?

Мальчик тяжело вздохнул и повернулся к Эдриану.

–Ладно. Опять-таки, раз уж вы спросили. Первое. Третье тело. Чьё оно? Очень просто, Маргарет Уоллис. Второе. Ложь, которую мы только что услышали. Ну, стоит отметить, что не все их ответы были ложью. Скорее всего, прогулка, чтение книги и школьные уроки являются правдой. Отсюда следует, что ни Уоллис, ни Фрэнк не убивали Тэрри или, в крайнем случае, не делали этого на прямую. Я склоняюсь ко второму варианту, поскольку он вполне объясняет… Дайте-ка мне лист с моего стола.

Мистер Мортен не заставил себя ждать, и вскоре перед мальчиком лежали несколько бумажных листов. Гейб взял карандаш и начертил на первом листе три прямые линии одинаковой длины. Над ними парень написал: день №1, день №2 и день №3.

–Итак,– мальчик оглядел нарисованную схему.– Прежде, чем мы приступим к обобщению полученных знаний, хоть я считаю это слишком поспешным, я расскажу вам об одной вещи, которую утаил ранее.

–Так?– мистер Мортен внимательно слушал.

–Мой друг Рик… вы, наверное, его знаете.

–Да-да, такой рыжеволосый… Он ещё танцевал со своей подругой в день праздника.

–Верно. Так вот, Рик сказал мне, что прошлой ночью слышал непонятный шум, похожий на звуки борьбы, и про выстрел пистолета в конце.

–Шум? Борьба? Пистолет? Я ничего не понимаю.

–А вот я кое-что начинаю замечать,– Гейб склонился над листом бумаги.– Я думаю, наши события начинаются с прошлого вечера, когда мы пили и купались в озере. После того, как все увидели шрамы Рика, он ушёл спать к себе, тогда как остальные уснули в гостиной и перебрались в комнаты ближе к утру. Это объясняет то, почему непонятный шум слышал только он. Скорее всего, именно в этот момент произошло убийство Маргарет. Далее идут события прошлого дня. После обеда Уоллис и Фрэнк идут на прогулку, а затем до самого вечера сидят в комнате. Я же сидел вместе с Риком и пил чай.

–Значит, твой друг уже не попадает в список подозреваемых.

–Да, если только это, опять же, не сговор. Подводя итог, мы можем составить следующие вопросы,– мальчик приступил к записям на листе.– Кто что делал прошлой ночью? Кто что делал после обеда? Каковы мотивы убийцы? Каковы причины убийства господина Дэвенпорта? Джерри и Фрэнк мы уже подловили. Вне всякого сомнения, они причастны к этому делу.

–Тогда в чём смысл продолжать расследование?

–Простите, мистер Мортен, но для весомых доказательств у нас пока что слишком мало улик. Кстати об уликах. Не будем забывать про часы!

–Какие часы?

–Мы с Хёлле и Эрне нашли часы во время прогулки. В принципе, я догадываюсь, как они оказались в лесу. Вероятно, мои мысли подтвердятся, когда мы допросим моих друзей, в частности Эрне.

–Велеть его позвать?

–Нет. Для начала прикажите подать ужин. Я умираю с голоду. И, если позволите, я попрошу вас оставить меня одного. Мне надо немного поразмыслить в одиночестве.

–Как Эркюль Пуаро?– с шутливой улыбкой спросил Эдриан, поднимаясь со стула и направляясь к выходу.

–Именно! Как Эркюль Пуаро!– также улыбчиво ответил Гейб.

* * *

Фрэнк появился в зале в совершенно ужасном настроении. Одно его перекошенное от злости лицо наводило неимоверный страх, и то, как мальчик громко хлопнул дверью при входе, ещё больше дополняло образ разъярённого быка, коим парень предстал перед остальными гостями. Плюхнувшись на стул, где недавно сидел Джерри, Фрэнк закинул ногу на ногу, положил левую руку на стол, а правую засунул в карман брюк. Левая кисть дрожала, от чего появилось неприятное дребезжание. Тяжёлое дыхание напоминало сопение старого паровоза, решившего зайти в последний в своей жизни рейс – шипящее, клокочущее, зловещее.

–СУКА-А-А!– парень так неожиданно и громко ударил кулаком по столу, что сидевший рядом Аарон Спенсер подпрыгнул от испуга.– ТУПАЯ СВАРЛИВАЯ СУКА! СУКА! СУКА! ИДИ ТЫ К ЧЁРТУ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ!

Мальчик пинал ногами воздух, размахивал кулаками, будто бы маленький ребёнок, у которого случилась истерика посреди магазина игрушек. Затем, когда невидимый противник был повержен, парень схватил со стола первую попавшуюся рюмку и со всей силы запустил её во входную дверь.

–ПРОСТО! ВЫСОКОМЕРНАЯ! ТУПАЯ! НИКЧЁМНАЯ! УРОДЛИВАЯ! КРЫСА!– каждое слово сопровождалось полётом оказавшегося под горячей рукой блюдца или кружки, или чашки, или стакана,– в общем, всего, что могло красиво разлететься на тысячу маленьких осколков и взвизгнуть напоследок тоненьким звоном.– Посмотрите на него! Решил поиграть в детектива?! Хорошо! Только иди ты к чёрту, понятно! ИДИ ТЫ К ЧЁРТУ, ГЕЙБ УИЛСОН! Я НЕ БУДУ ИГРАТЬ С ТОБОЙ В ЭТУ СРАНУЮ ИГРУ! НЕ БУДУ ТЕБЕ ОТВЕЧАТЬ! ТЫ ВООБЩЕ ОТ МЕНЯ НИХРЕНА НЕ ПОЛУЧИШЬ! МОЖЕШЬ ОТСОСАТЬ САМОМУ СЕБЕ, ЯСНО ТЕБЕ, УБЛЮДОК?! НАХРЕН ТЕБЯ! НАХРЕН ТЭРРИ! НАХРЕН ЭТОГО ПРИДУРКА ЭДРИАНА! И ЕГО СМАЗЛИВОГО БИЛЛИ! ТОЖЕ НАХРЕН! ПОШЛИ ВЫ ВСЕ! ПОШЛИ ВЫ!

Тут уже горло парня не выдержало. Фрэнк схватился за шею, согнулся пополам и принялся жадно глотать воздух, попутно выплёвывая жуткие хрипы. Уоллис-младший пытался продолжить беспорядочный поток оскорблений, но, кроме неразборчивого бормотания себе под нос, у него ничего толкового не вышло. Мальчик ещё немного постоял, оправился от неприятного жжения где-то в районе гортани и, успокоившись, занял уже привычное кресло.

Мягкие подушки и упругая спинка сжали обмякшее тело Фрэнка подобно детским рукам, сжимающим воздушный шарик с целью выпустить из него воздух. Что ж, парень выпустил – в виде блаженного, полного услады вздоха. Сон жирным медведем навалился на мальчика, и тот уже приготовился погрузиться в чудесные мечты до конца ночи, как вдруг услышал короткое, но очень едкое и противное слово, которое моментально вырвало его из полудрёма. От этого слова он пришёл в ярость, по сравнению с которой гнев, вырвавшийся из него при входе в гостиную, был лишь маленьким капризом. «Истеричка»,– дошло до Уоллиса-младшего со стороны камина. Первым делом Фрэнк посмотрел туда.

–Эй!– окликнул мальчик Хёлле.– Ну-ка повтори, что ты сейчас сказал?

Хёлле повернулся к Фрэнку. Уоллис-младший встал, поправил свой фрак и затем медленно подошёл к столу Эрне и Хёлле и хищным коршуном навис над бедным мальчуганом.

–Что?– сдавленным голосом спросил Хёлле.

–Повтори, что ты там вякнул,– ледяным тоном повторил свой приказ Фрэнк.

Хёлле вцепился руками в столешницу и тяжело дышал. Его непонимающий и, в тоже время, перепуганный взгляд, наверное, разжалобил бы даже самого ужасного человека на свете. Однако Фрэнк, видимо, принадлежал к категории людей куда хуже.

–Ты глухой?– с каждой секундой Уоллис-младший выходил из себя всё больше и больше. Затянувшееся молчание Хёлле ему начинало надоедать.

–Я молчал,– всё также тихо ответил Хёлле.

–Ни фига ты не молчал. Я точно слышал, как ты…– Фрэнк указал пальцем на побледневшее лицо Хёлле.—…обозвал меня.

–Нет,– нижняя губа Хёлле затряслась. На глазах выступили слёзы.

–О! Отлично! Теперь мы плачем! Видимо, только исподтишка ты и умеешь обзываться! Ну? Теперь ты не такой смелый?– издевался Фрэнк, пока Хёлле всё больше и больше краснел и заливался слезами.

–Ну всё. Хватит,– в разговор встрял Эрне.– Отстань от него.

–Нет! Не отстану! Он ответит за свои слова!

–Я назвал тебя истеричкой! Слышишь? Я!– Эрне ударил себя ладонью по груди.– Если кто и должен отвечать, то я. Хёлле тут не при чём!

–А я думаю по-другому!

С этими словами Фрэнк схватил несчастного Хёлле за шиворот и с лёгкостью бросил бы его на пол, если бы вовремя не подоспевший Эрне не вскочил со своего стула и не занёс кулак для удара.

–Только тронь его!– сквозь зубы проскрипел Эрне.

–Успокоились все сейчас же!– мистер Спенсер встал рядом с Фрэнком и Эрне и выставил руки перед собой, готовый, в случае необходимости, разнимать двух чересчур вспыльчивых юнцов.– Фрэнк! Сядь на место!

–Но эта мелюзга…– Фрэнк, в типичной для себя манере, попытался ослушаться, однако ничего не вышло.

–Я сказал, сядь на место!– очевидно, сейчас Аарон выплёскивал всю злобу, накопившуюся из-за поведения сына его друга.– Перестаньте уже враждовать друг с другом!

Фрэнк застыл на месте. Его глаза бегали от мистера Спенсера до Эрне и обратно. Получить прилюдный нагоняй для Уоллиса-младшего представлялось немыслимым унижением. Но, в тоже время, парень прекрасно понимал, что в случае драки с Эрне он проиграет.

–Да пошли вы все!– Фрэнк нехотя разжал кулак.

Хёлле плюхнулся на стул и принялся жадно глотать воздух. Эрне опустил руку.

–Теперь ты тоже не такой храбрый?– откашливаясь, спросил Хёлле.

Фрэнк, собиравшийся вернуться в кресло, остановился. Эрне с ужасом ждал, что произойдёт дальше, попутно готовясь к уже неминуемой драке.

Фрэнк повернулся к Хёлле и посмотрел тому в глаза. Неожиданно по его лицу начала расползаться улыбка.

–Знаешь, твой друг прав. Я та ещё истеричка.

Не успел Эрне среагировать, как Фрэнк ударил ногой по ножке стула, на котором сидел Хёлле. Маленький третьеклассник с грохотом ударился лбом о столешницу, а затем повалился на паркетный пол, где его локоть встретился с твёрдой деревяшкой.

Долю секунды длилась гробовая, ничем непоколебимая тишина, а сразу после разразилась настоящая буря. Хёлле жалобно заскулил. Негромко, но от того производимый эффект становился только более душещипательным. К бедняге сразу же подлетела Энни. Возможно, цоканье её тоненьких каблучков и привлекло к себе внимание, если бы только Эрне не опрокинул несколько стульев, пока пытался добраться до удирающего Фрэнка.

–А ну иди сюда, ублюдок!– сероволосый как следует разбежался, чуть-чуть оторвался от земли, вытянул руки вперёд и повалил беглеца на пол, схватив его за плечи.

Эрне кое-как развернул Фрэнка на спину и вцепился своему врагу в шею, перекрыв тому доступ к кислороду.

–Эрне, хватит! Отпусти его, Эрне!– подоспевший Рик пытался вразумить друга, однако ничего не выходило. Поддавшись животной ненависти, Робертсон продолжал душить свою жертву. И только благодаря решимости и невероятной силе господина Спенсера седовласого удалось в буквальном смысле оторвать от уже посиневшего Фрэнка.

–Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?!– прокричал Аарон в лицо Эрне, когда поставил мальчика на ноги.

В прочем, вопрос господина Спенсера остался риторическим, поскольку Аарон поспешил помочь прийти в себя Фрэнку. Уоллис-младший кое-как уселся на полу и медленно восстанавливал дыхание. Мистер Спенсер поднял мальчика за подмышки, довёл до своего стула и осторожно усадил Фрэнка.

–Ты тоже, если честно, хорош,– пробубнил Аарон и отправился к всё ещё хныкающему, однако более-менее успокоившемуся Хёлле. Старания Энни не прошли даром.

–Ты как?– мужчина присел и озабоченно осмотрел больной локоть третьеклассника.

Эрне продолжал стоять там, где его поставил господин Спенсер, не смея ни на шаг сдвинуться с места. Его ладони сжимались и разжимались, будто бы мальчик продолжал давить шею противника, водя его острый кадык из стороны в сторону, перебирая пальцами по сонной артерии.

–Всё в порядке?

Эрне поднял голову и удивлённо посмотрел на стоящую рядом Энни.

–Вроде,– коротко ответил мальчик.

–Ты его чуть не прикончил,– девочка скрестила руки на груди.

–Он же обижал Хёлле! Да и потом, достал он. Не знаю как ты, но я уже мечтаю о том, чтобы поскорее смыться отсюда и больше не видеть эту нахальную рожу.

Энни тяжело вздохнула.

–Я, признаться тоже,– практически одними губами произнесла она.

Эрне попытался разглядеть в её лице, какие чувства она испытывает, и, вопреки своим ожиданиям и великому удивлению, обнаружил не злость и не раздражение, а лишь глубокую скорбь и разочарование. К слову, мальчик довольно быстро нашёл печали Энни весьма простое и доступное объяснение, когда заметил те же эмоции в потупленных глазах рыжеволосого друга, что сейчас придерживал бедного Хёлле за руку и делал вид обеспокоенного товарища.

–Ничего,– ободряюще сказал Эрне.

Теперь уже Энни непонимающе склонила голову и посмотрела на него.

–Мы же не в последний раз вот так собираемся,– Эрне широко улыбнулся и развёл руками, словно хотел сжать в своих объятиях всё поместье разом.

От такой лёгкости и непринуждённости Энни просияла. Напряжение, до этого скрывавшееся в её еле заметных тенях под глазами не осталось и следа. Веки чуть-чуть припустились, взгляд стал более расслабленным, и на мгновение зажатая, робкая, взволнованная пережитым кошмаром девочка вновь стала прежней, готовой к весёлым авантюрам Энни, чей призрак уже давно скучающе бродил между заплесневелыми стенами старой заброшенной психиатрической больницы.

Неожиданно раздался громкий стук. Эрне обернулся, Энни вздрогнула, а мимолётный силуэт её прежней жизни безвозвратно растворился в воздухе. Возможно, девочка бы испытала огорчение или даже скромную обиду на того, кто посмел вырвать её из столь чудесного состояния, если бы это оказался не Вильям, к которому Энни, как она только не старалась, ничего кроме уважения и некоего подобия симпатии не испытывала.

Пожилой лакей остановился в нескольких шагах от друзей и громко объявил:

–Мистер Робертсон! Мистер Уилсон просит вас к себе!

* * *

Эрне вошёл в бар, аккуратно закрыл за собой дверь, вышел на середину и осмотрелся. Его глаза остановились на тёмном углу возле барной стойки, где проходила трапеза Гейба. Как раз сейчас юный любитель детективов заканчивал разделываться со свекольным супом и готовился перейти куриным отбивным в панировке с картофелем, обильно посыпанным укропом и зелёным луком. Оливковое масло в свете настольной лампы придавало жёлтым долькам аппетитный блеск.

–Тарелку не проглоти!– усмехнулся Эрне, заметив то, с какой жадностью Гейб уплетает одну ложку супа за другой, попутно заедая всё это хлебом с отрубями.

Гейб что-то ответил, однако из набитого рта лишь вылетело несколько мокрых крошек.

–Не подавись!– Эрне сел напротив Гейба и закинул правую руку на спинку стула.

Юный детектив поднял указательный палец вверх, согнулся, а затем одним глотком протолкнул в желудок всё, что сумел запихнуть за щёки. Его лицо на секунду сморщилось от боли в глотке. Когда же огромный комок смеси из варёных овощей, наконец, спустился, глаза мальчика расширились, и он выпустил облегчённый вздох.

–И почему убийца не прикончил Тэрри до ужина?– спросил Гейб то ли у самого себя, то ли у Эрне, то ли у них обоих сразу.

–Наверное, предпочитает есть только после того, как расправился с заклятыми врагами,– шутливо ответил Эрне.

Гейб усмехнулся.

–Представляю себе его режим дня. Утром завтрак, потом прогулка, перед обедом наведываемся к должникам с самурайским мечом и сдираем им кожи, вечером из расчленённых трупов делаем пастуший пирог…

Эрне прыснул, от чего едва не упал со стула.

–Да! И потом запивать его их же кровью!– заливался смехом сероволосый.

Гейб промокнул губы салфеткой, оставив на ней фиолетовое пятно, пододвинул к себе блюдо с отбивными и уже занёс над кусочком картофеля серебряную вилку, как вдруг остановился и исподлобья посмотрел на Эрне.

–Будешь?– спросил юный детектив и поводил четырьмя остриями над тарелкой.

–Ну, если ты не возражаешь,– Эрне уселся поудобнее.

–Хорошо. Пожалуйста, можно ещё прибор?

Из-за барной стойки весьма неожиданно появился Линдсей, бесшумно подлетел к Эрне и протянул тому такую же вилку, какая была у Гейба.

–Спасибо,– коротко поблагодарил Эрне.

Линдсей всё также незаметно удалился.

– Bon appetite!—пожелал Гейб.

–Тебе того же.

Друзья взяли по одному кусочку и расправились с ними в абсолютной тишине. Так же, как и со всеми последующими. Когда добрая половина блюда осталась лишь лёгким послевкусием, Гейб сказал:

–Итак. Эрне, я хочу задать тебе несколько вопросов.

Эрне, который в тот момент выискивал себе наиболее привлекательную дольку, застыл, будто замороженный в одно мгновение. Сердце в груди мальчика отсчитывало удар за ударом с невероятной быстротой, как если бы он сейчас стоял у школьной доски и пытался рассказать невыученный урок. Примерно то же самое испытывал и его товарищ, который прекрасно понимал, что эта секунда рано или поздно настанет, и до последнего пытался её отсрочить.

–Ну да,– тихо произнёс сероволосый.– Не ужинать же ты меня позвал.

–Нет, не ужинать.

Гейб достал из кармана брюк маленький блокнот и шариковую ручку.

–Где ты был после обеда?

–После обеда…– задумчиво протянул Эрне.– После обеда мы с Хёлле отправились ко мне в комнату.

–Вы выходили из неё в течение получаса?– Гейб сверялся со схемой здания, выискивая на ней комнату Эрне.

–Нет,– Эрне сложил руки на коленях и уставился на тарелку, от чего стал похож на провинившегося школьника.

–Что вы делали?– юный любитель детективов утвердительно ткнул указательным пальцем в скромный прямоугольник, очерченный толстой линией, и поставил внутри него жирный крестик, а снизу подписал: «Э. Р. №19».

–Мы играли в карты. Хёлле постоянно меня обыгрывал, так что я разозлился, и вскоре мы разошлись. После этого я лёг спать. Проснулся только около семи.

–Во время сна ты ничего не слышал?

–В каком смысле?– Эрне непонимающе отстранился.

–Может, тебя беспокоили какие-то звуки? Шум?– Гейб пытался навести друга на правильную мысль.

–А, понял,– сероволосый кивнул.– Нет, ничего такого.

–Ясно,– колпачок шариковой ручки быстро ходил из стороны в сторону, вырисовывая в воздухе то, что противоположный конец рисовал в блокноте.

Гейб закончил делать записи, отложил ручку в сторону, соединил пальцы в замок и строго посмотрел на Эрне. Тот гипнотизировал скрепляющие колечки блокнота.

–Теперь скажи мне,– Гейб говорил ровно и чётко, стараясь, чтобы каждый звук доходил до собеседника в правильном звучании.– Почему Джерри застрелил господина Дэвенпорта?

–Ну-у-у… Мистер Дэвенпорт хотел избить Уоллиса, и Джерри просто защищался,– медленно протянул Эрне, после чего затараторил,– Ты же слышал Фрэнка!

–Вот именно!– юный любитель детективов жестом подчеркнул всю важность этих слов.– Я слышал то, что сказал Фрэнк. Но Фрэнк может наплести любую чушь. Главное прикрыть своего папочку. А мне важно услышать мнение того, кто оценит сложившуюся ситуацию совершенно беспристрастно. И именно поэтому я спросил тебя.

Эрне приложил пальцы к голове, немного помассировал виски, и начал рассказывать:

–Честно сказать, точно не помню, почему они повздорили. Всё началось с Фрэнка.

–Я не удивлён,– промычал себе под нос Гейб и хмыкнул.

–Мартин поставил пластинку и говорил с Фрэнком о мелодии. Не знаю, как, но разговор коснулся жены Мартина. Мистер Дэвенпорт сказал, что она умерла. Точнее, её убили.

–Убили? Кто её убил?– безучастно спросил Гейб.

–Уоллис,– сдавленно выдавил из себя Эрне.

Юный детектив почувствовал, как в его мозге раздался оглушительный щелчок. Парень моментально выпрямился, а затем вовсе подался вперёд так сильно, что подбородок оказался на уровне середины стола. Мальчик не хотел упустить ни единого слова.

–Продолжай,– Гейб предвкушал развязки.

–А нечего продолжать,– Эрне развёл руками.– На этом их диалог кончился.

–Как? Но ведь… но ведь должны же были они…– Гейб чуть ли не задыхался от отчаяния.– Обстоятельства, время, давность… Хоть что-нибудь!

–Джерри застрелил Линду Дэвенпорт из пистолета. Это всё, что я могу добавить.

Юный любитель детективов на несколько секунд застыл на месте. Его тело периодически вздрагивало. Когда же мальчик пришёл в себя, то медленно опустился обратно на стул, закрыл рот ладонью, а затем со всей силы ударил по столу и крикнул:

–ДЬЯВОЛ!

На этом кратковременная истерика парня закончилась.

–Ладно. Ладно,– мальчик постепенно приходил в себя.– Хотя бы что-то. Спасибо. Теперь я, по крайней мере…

Неожиданно Эрне усмехнулся.

–Чего?– Гейб тоже слегка улыбнулся, но больше рефлекторно, чем от понимания причины смеха друга.

–Знаменитый сыщик Гейб Уилсон,– произнёс Эрне с неким торжеством в голосе.– Звучит? Как думаешь?

Гейб впал в ступор. Мысли одна за другой бурным потоком проносились в голове мальчика. Они будто снесли огромную дамбу, которая всё это время сдерживала за собой невероятную стихию чувств, так стремившихся вырваться наружу. Что ж, вот они вырвались.

–Ты изменился. Ты уже не тот Гейб Уилсон, с которым я познакомился в начальной школе «GF». Ты теперь детектив. С карандашом и блокнотом в кармане. Пистолетом за пазухой. Умными мозгами и чутким слухом. И зрением. Ты определённо видишь то, чего не видим все мы вместе взятые. Определённо.

Эрне говорил, улыбаясь, но голос его был печальным. Очень печальным, словно бы мальчик постарел на несколько десятков лет и теперь, спустя долгое время, встречал старого друга на городском вокзале в дождливый полдень.

Вот поезд, окружённый дымом и сажей, замедляет ход, потом останавливается вовсе. Двери вагонов открываются, на пироне появляются проводники и начинают по одному выпускать пассажиров. Те неуклюже переступают через пробел между железной ступенькой и каменным обрывом, и вот случается их первый шаг, первое прикосновение, что служит знаменьем окончания долгого пути.

На пироне формируется толпа. Кто-то с искрящейся на лице радостью оглядывает родные края. Кто-то, восторженный, как ребёнок, с точностью великого путешественника-первооткрывателя изучает предоставленные мелочи вроде плевка или наполовину выжженной сигареты. Мелькают шляпы, не очень яркие, стучат колёса чемоданов, раскрываются первые зонты в преддверие начинающегося дождя.

И вот, среди этого водоворота приветствий, ругательств и возмущений едва уловимо звучит знакомый оклик, нисколько не изменившийся с тех самых пор, как в последний раз был применён по назначению. Проходит доля секунды, и в толпе чуть заметно проскальзывает белоснежная улыбка. Вскоре появляется и её обладатель. Он стремительно несётся вперёд, расталкивая прохожих. Под мышкой у него пшеничного цвета клетчатый чемодан, на голове серый гамбер, по ветру развевается кое-как завязанный галстук.

Человек подбегает и останавливается почти вплотную. Эрне оглядывает его с ног до головы, щурится, присматривается сквозь заляпанные очки. Минует несколько волнительных мгновений, надежда начинает медленно угасать, но наконец, звучит заливистый смех, раскидываются приветственные объятия, а после них подходит черёд долгой болтливой прогулки с закинутыми руками на плечи друг друга до ближайшего кафе. Совсем как в юности.

Гейб и Эрне обедают в не самом приличном заведении. В тарелке то и дело всплывают засаленные волосы невероятно толстой официантки, на столе красуются давно засохшие и не поддающиеся ни одному моющему средству пятна томатного соуса, пролитого кофе и даже чьей-то рвоты. Кожаная обивка на сиденьях во многих местах истёрлась. За грязным, запылённым окном едва ли можно разглядеть прохожих. Любой здравомыслящий человек наверняка давно бы покинул заведение, однако никакой рассудок не был способен одолеть ту феерическую радость, кипевшую в распалённых мозгах двух друзей, наперебой рассказывавших обо всём, что с ними произошло за прошедшее время. К счастью для них, сегодня все жители Лондона, или любого другого города, где могла произойти подобная встреча, оказались особенно здравомыслящими, а потому забегаловка пустовала, и никто не возмущался шуму, источником которому служил один из столиков у окна. Разве что та самая официантка с габаритами жабы и лицом свиньи искоса поглядывает в его сторону.

Душевное торжество продолжается очень долго. Проходит час, за ним два. Три. Вскоре наступает вечер. Гейб и Эрне отправляются до гостиницы мистера Уилсона. Это «дурацкое прозвище» Эрне придумал в ходе их беседы. У нужного здания они стоят, когда минутная стрелка уже давно перевалила за полночь. Наступает момент рукопожатия и обещания встретиться завтра. Гейб поднимается по ступенькам до входной двери, раздаётся щелчок замка, и только после этого Эрне осознаёт, что целый день он говорил совершенно не с тем человеком, какого ожидал встретить. За всеми шутками, движениями, бранью и возгласами скрывался абсолютно неизвестный ему тип. Внезапно с глаз Эрне будто бы спала тяжёлая пелена, мешавшая разглядеть истину, какая находилась прямо перед самым носом.

Расстроенный, Эрне плетётся домой. Дома его ждёт жена. Может быть, пара ребят. Горячий ужин, тёплая постель, семейный просмотр какого-нибудь фильма или две-три партии в настольную игру. Когда наиграются и обсудят абсолютно всё, что только можно обсудить в семейном кругу, – отправляются спать. Эрне желает супруге спокойной ночи, та отвечает тем же. Комната наполняется привычной полутьмой, смешанной с белёсыми лунными лучами. День завершается как обычно, но перед самым его финалом Эрне, наконец, замечает в нём изъян, поначалу казавшийся обыкновенным недостатком. При всём богатстве минувших суток на яркие эмоции, недоставало самого главного бриллианта – предвкушения завтрашнего утра и встречи с Гейбом. Недоставало образа, мелькавшего перед глазами. Мыслей, перебивающих сон. Мужчина заснёт и проснётся как обычно, а дальше жизнь продолжится без изменений. Недавнее сегодня и нынешнее вчера не превратиться в памятную дату. Вместо этого оно улетит на странице отрывного календаря, оседлав ветер вместе с опадающими ноябрьскими листьями.

Такой была печаль Эрне.

–Что ты на это скажешь?– спросил сероволосый.

Гейб задумался.

–Скажу, что неплохо подтянул своё красноречие,– ответил мальчик и широко улыбнулся.

Эрне снял очки и протёр их уголком скатерти.

–Я могу идти?

–Да, можешь,– безразлично сказал Гейб. Правда, в ту же секунду опомнился и добавил,– Кстати, хотел спросить. Те часы всё ещё у тебя?

–Какие часы?– Эрне стоял в пол оборота.

–Те, что мы нашли в лесу. Вы с Хёлле из-за них чуть не подрались.

–А, эти-то? Да, они у меня.

–Можешь дать их мне?

–Конечно.

Эрне достал из кармана уже знакомые часы и положил их перед Гейбом.

–Обещаю вернуть в целости и сохранности,– юный детектив надеялся, что друг посмеётся, однако его надежды не оправдались.

–Они мне не нужны,– коротко ответил Эрне.– Можешь оставить их себе.

–Хорошо.

Эрне, немного пошатываясь, добрёл до двери, приоткрыл её, украдкой посмотрел на Гейба и исчез в коридоре. Его шаги какое-то время отдавались ритмичным стуком, постепенно затихая.

Гейб остался один. Не в силах даже пошевелить пальцем, мальчик сидел и разглядывал позолоченный ободок часов и пытался связать все полученные факты воедино. В прочем, юный любитель детективов довольно быстро осознал, что слова друга о произошедших изменениях волнуют его куда сильнее, чем необходимость сопоставить выявленные элементы общей картины. Всё снова и снова он прокручивал в голове фразы Эрне и тщетно пытался опровергнуть их неоспоримую истинность. Однако развитый не по годам ум, с которым Гейб привык отправляться на разгадки книжных или воображаемых преступлений, весьма эффектно и очень быстро догадался о бесстыдном самообмане. «Преступник и есть мы сами, мой господин!»– кричал внутренний голос Гейба, а тот в свою очередь старательно делал вид, что не слышит его. Правда, в конце концов, он сдался.

«Знаменитый сыщик Гейб Уилсон»,– повторил мальчик у себя в голове, а затем произнёс вслух:

–Что ж, раз так, тогда пора хоть кого-то поймать.

С этими словами Гейб встал, спрятал часы в карман, подальше от лишних глаз, быстрым шагом дошёл до двери, выглянул в коридор и крикнул:

–Вильям! Позовите, пожалуйста, мистера Мортена!

* * *

Несмотря на некоторую внезапность просьбы Гейба провести срочный обыск в комнатах, мистер Мортен и Вильям организовали процесс очень быстро. Словно всё это время сами ждали подходящего момента.

–Вильям собрал необходимые ключи, гости оповещены об обыске и заверены в том, что всё это проводится исключительно в интересах расследования,– отрапортовал Эдриан, когда Гейб изъявил своё желание начать…

–Хорошо,– мальчик принял связку ключей, которую ему протянул Вильям.– У меня есть ещё одна просьба.

–Мы к твоим услугам!– с готовностью заявил мистер Мортен.

–Я хочу, чтобы в баре у меня на столе к моему возвращению был телефон.

–Телефон?– удивился Эдриан.

–Да, телефон.

–Л-ладно. Я попрошу слуг.

–Отлично. Что ж, господа, приступим.

Первым делом юный любитель детективов решил наведаться к своему другу Эрне, чья комната располагалась на втором этаже недалеко от комнаты Тэрри.

–Пока что я подозреваю своих друзей меньше всего, однако в жизни ведь может случиться всякое, не так ли?– спросил Гейб у Эдриана, пока открывал дверь с прибитой к ней цифре «19».

–Мистер Дойль нас этому научил,– ответил мистер Мортен и слегка улыбнулся.

Щёлкнул дверной замок. Гейб нажал изогнутую ручку и тихонько толкнул дверь. Та со скрипом отворилась, пропуская мальчика внутрь.

–Я смотрю, архитекторы не блистали фантазией,– сказал мальчик, оглядывая помещение.

По своей планировке и расстановке мебели комната ничем не отличалась от тех, в каких Гейб был до этого. Первую исключительную деталь, бросившуюся в глаза, представлял невероятный беспорядок. Весь пол был усыпан огромным количеством разного хлама, вроде грязной одежды, игральных карт, пустых бутылок из-под газировки и прочим мусором. Юный любитель детективов передвигался медленно, как по минному полю, боясь наступить на липкое пятно или острую крышечку от стеклянной бутылки.

–Мда, Эрне так и не научился держать всё на своих местах,– Гейба сжигал невероятный стыд, а потому он отпустил упрёк в сторону друга как можно громче, чтобы Эдриан не так сильно сердился на их компанию. В том, что мистер Мортен сердится, Гейб не сомневался.

–Вряд ли мы найдём здесь что-нибудь интересное,– Эдриан с неприязнью посмотрел на внушительную груду носков, сложенных у двери.

–Вполне возможно. Однако его комната находится ближе всех к комнате Тэрри.

–Сомневаюсь, что Эрне бы справился с Тэрри.– ответил мистер Мортен и добавил,– По крайней мере, в одиночку.

–Я и не говорю, что убийца – Эрне. Я лишь отмечаю тот факт, что убийца никак не мог тут спрятаться, если только Эрне мне не солгал о дневном сне и игре в карты.– Гейб отодвинул ногой лежащего рядом валета и посмотрел на смятую постель.– А он точно не солгал.

–Ага. И из всего этого следует…– Эдриан намекнул Гейбу продолжить его размышления.

–Ничего из этого не следует. Комната убийцы может находиться как на втором, так и на третьем этаже.

–Почему ты так считаешь?

–У вас есть иная версия?– Гейб с видом спорщика повернулся к мистеру Мортену.

–На третьем этаже живут те, кто уже не попадает под подозрения в убийстве Тэрри. Рик, как ты мне сказал, в момент убийства был у тебя на виду, а Джерри и Фрэнк находились на прогулке.

–А как же сестра Фрэнка? У неё ещё пока нет алиби.

–Есть. Как ты до этого заметил, звукоизоляция в доме ужаснейшая, а потому…

–Она спокойно могла прокрасться. К тому же, мы не знаем, требовалось ли убийце вообще прятаться и поскорее найти укрытие. Так что наш обыск пока не приносит никакой пользы.

–Что ж,– мистер Мортен разочаровано вздохнул,– Тогда предлагаю перейти в следующую комнату.

–Полностью с вами согласен,– ответил Гейб и направился к выходу.

Следующим претендентом на поиск вероятных подсказок оказалась комната Аарона Спенсера, проживающего практически в самом конце левого коридора второго этажа. В отличие от Эрне, мистер Спенсер умел поддерживать чистоту даже слишком хорошо. Поэтому, когда незваные гости вошли внутрь, Гейб сперва решил, что они ошиблись дверью – настолько тут было чисто. Оглядевшись по сторонам, мальчик решил первым делом заглянуть под кровать.

–У тебя есть мысли, что конкретно нужно искать?– спросил мистер Мортен.

–Вполне,– ответил Гейб.– Правда, я не до конца уверен в них.

–Почему?

Гейб закатил глаза. Чрезмерное любопытство Эдриана ему уже изрядно поднадоело. К тому же, юный любитель детективов находил хозяина поместья несколько простоватым для подобных дел. Иными словами, слегка туповатым.

–Потому что мистера Спенсера я ещё не допрашивал,– с некоторым раздражением ответил мальчик.

–Но ведь…

–Мистер Мортен, вы мне мешаете!– сквозь зубы прошипел Гейб, чья чаша терпения окончательно переполнилась.

Сначала Эдриан немного оторопел от подобной претензии, однако весьма быстро сообразил, к чему клонит мальчик, и виновато потупил взгляд.

–Прости, Гейб.

–Ничего,– при виде выражения извиняющегося дошкольника на лице мистера Мортена Гейб значительно смягчился.– Пожалуй, я тоже перегнул палку.

Как и в предыдущий раз, поиски не увенчались успехом. Сколько бы Гейб не рыскал по ящикам стола, не потрошил мусорное ведро, не изучал во всех деталях самые пыльные углы, куда ни один человек в мире бы не додумался заглянуть, – ничего из этого не открыло новых подробностей случившегося убийства. То же самое можно сказать и об остальных комнатах друзей Гейба. Энни, как и всегда, проявила свою аккуратность, одновременно соединённую с практичностью. Казалось, будто бы платья, шкатулки с бусами, парфюмерия и косметика сами находили себя, стоило только юному детективу задуматься над их местоположением. Но, как бедный парень ни старался, один единственный и столь желанный предмет, а именно крохотная коробочка с заколками, куда Энни всегда складывала слишком мелкие, по её мнению, украшения, не нашлась ни в одном из чемоданов или шкафов.

–Да чёрт тебя дери, где же ты завалялась?– ворчал Гейб, шуршащий руками по ковру в надежде найти шкатулку наощупь.

Увы, никакого результата.

–Да ну и хрен с тобой! Потом спрошу у Энни, где она её оставила!– разозлённый Гейб отправился в комнату Хёлле.

–Как тебе угодно,– пролепетал мистер Мортен, решивший вообще не вмешиваться и не пытаться найти причины отсутствия шкатулки.

Следующая комната, – комната Хёлле, – оказалась самой безрезультатной. В прочем, Гейб не был особо удивлён этому. В какой-то мере он не до конца понимал, зачем вообще маленькому, пусть и весьма самостоятельному третьекласснику, выделили отдельное помещение для проживания. Этим вопросом мальчик решил поделиться с господином Мортеном.

–Всё очень просто. Мистер и миссис Амундсен сами попросили меня не подселять Хёлле к кому-либо,– доступно объяснил Эдриан.

–Понятно,– с заметной скукой в голосе протянул Гейб.

Юный любитель детективов быстро пробежался взглядом по комнате Хёлле, не задерживаясь ни на чём более секунды, затем пару раз щёлкнул пальцами и торжествующе произнёс:

–А теперь давайте наведаемся к господину Уоллису!

–Согласен. Должно быть, Джерри сейчас умирает от скуки,– заметил мистер Мортен и отправился вслед за Гейбом на третий этаж.

Предположения Эдриана не оправдались. Когда Гейб и мистер Мортен совершенно неожиданно вошли в комнату под номером «31», Джерреми мирно сидел в уютном кресле возле входа на балкон и читал, вероятно, тот самый роман, о котором упоминал Фрэнк во время допроса.

«По крайней мере, обложка действительно как у мелодрамы»,– подумал про себя Гейб, после чего произнёс вслух:

–Прошу прощения, что без стука.

–Ничего,– Уоллис закрыл книгу, заложив палец на недочитанной странице.– Я полагаю, вы пришли ко мне с обыском?

–Да, всё верно,– ответил мистер Мортен.

–Хм, интересно,– Джерри приподнял левую бровь.– А позвольте спросить, есть ли у вас на это ордер?

–Ордер?– удивлённо переспросил Гейб.

–Да. Знаете? Такая бумага, которая позволяет вам рыться в моих вещах и вещах членов моей семьи. Она у вас есть?

–Н-нет,– юный детектив чувствовал себя застигнутым врасплох, поскольку совершенно не ожидал подобного вопроса.

Мистер Уоллис поджал губы.

–Что ж. Тогда, к сожалению, я вынужден вам сказать, что вы зря пришли ко мне. Без ордера я не могу позволить вам обыскивать мой личный багаж. И тебя, Эдриан, это тоже относится.

–Хорошо! Хорошо,– Гейб нашёл способ выкрутиться.– Ладно. Допустим, мы не станем обыскивать ваш багаж, и вы останетесь не при делах. Но через несколько часов сюда прибудет полиция, и им вы отказать уже не сможете.

–Я умею общаться с полицией,– всё также невозмутимо отвечал Уоллис.

–Вполне возможно. Но только что вам это даст? Толк выйдет, если вы захотите потянуть время. А вот договориться…– мальчик сделал шаг вперёд.– Даже если офицеры не поверят моей версии, в чём я мало сомневаюсь, они не упустят возможности вцепиться в участника очень громкого дела из начала года. К тому же, – о невероятное совпадение! – этот же участник застрелил жену отца убитого! Такая связь между преступлениями точно заинтересует следователя. Вам так не кажется, мистер Уоллис.

Гейб скрестил руки на груди.

–Будете продолжать требовать ордер?

–Буду. Поскольку всё, что ты назвал, упирается в наличие твоей версии убийства Терри.

–Хо-хо-хо! Можете не беспокоиться,– Гейб вытянулся и выкрикнул слова, о которых при иных обстоятельствах, вероятно, очень сильно пожалел.– Я уже знаю, кто убийца!

Возможно, этот дерзкий крик сумел бы повиснуть в гробовой тишине, какую создают режиссёры в фильмах для усиления драматичности, однако мерное тиканье напольных часов, располагавшихся сразу же за спиной Джерри, испортило весь эффект. К слову, никакой театральности развернувшейся сцене и не требовалось. Что Гейб, что Эдриан, что господин Уоллис застыли на месте, причём в самых разных позах: Гейб с видом победителя в ожесточённом споре, Эдриан с отвисшей челюстью, и Джерреми, чей рот, как у выбросившейся на берег рыбы то открывался, то закрывался, то снова открывался.

–Т-ты врёшь!– наконец кое-как выплюнул бывший директор.

–Нет, мистер Уоллис, не вру. И очень скоро вы в этом убедитесь,– спокойно, с лучезарной улыбкой на лице ответил Гейб.

–Если ты знаешь, кто убийца, то зачем тебе обыскивать наши вещи?– Джерри попытался подловить мальчика на его же словах, но тут же убедился в несостоятельности своего контраргумента.

–Затем, что без доказательств моя теория не будет иметь никакого веса,– всё также невозмутимо отвечал парень.– Поэтому ещё раз попрошу вас не стоять у меня на пути и помочь с расследованием. Нет, конечно, вы можете продолжать настаивать на своём. Но, будь я на вашем месте, я бы остудил свой пыл, прислушался к здравому смыслу, отошёл бы в сторону и не мешал вести дело. А иначе случится то, что я озвучил раньше.

Джерри прожигал Гейба своим бесчувственным и надменным взглядом. Возможно, мистер Уоллис решил, что привычное выражение лица позволит ему скрыть истинные эмоции, но, к его величайшему сожалению, мальчик видел его насквозь. За маской непроницаемого тирана, с которой мужчина привык ходить по школе, ловить провинившихся учеников и отчитывать ещё более провинившихся учителей скрывался обыкновенный страх. И сейчас Гейб старательно апеллировал к этому страху, дабы заполучить желаемое.

Наконец, после долгого молчания, Уоллис сказал:

–Делай, что тебе нужно. А я больше не буду участвовать в этом дерьме.

–Благодарю вас.

Юный любитель детективов повернулся к Эдриану.

–Давайте начнём.

–Разумеется,– мистер Мортен отошёл от стены, на которую облокотился, и сделал пару шагов к ближайшей кровати.

Гейб поравнялся с Эдрианом, наклонился и вытащил из-под кровати объёмный чемодан.

–Не подскажите, чьи вещи в нём хранятся?– спросил Гейб у господина Уоллиса.

Джерри не спешил с ответом. Мужчина не спеша опустился в глубокое кресло в противоположном углу, включил на рядом стоящей тумбе настольную лампу и взял приличной длины трубку. Неторопливо закурил. Только после некоторого смакования табачного дыма, Уоллис соизволил ответить.

–Это чемодан Маргарет,– бывший директор внимательно изучал взглядом струйку дыма, поднимавшуюся из трубки.

–Так. Понятно,– Гейб отпустил защёлку чемодана, поднялся на ноги, обошёл кровать и осторожно присел на неё. На тумбе, где ещё недавно лежала трубка мистера Уоллиса, мальчик заметил книгу в чёрной обложке с розовой надписью. Парень небрежно махнул рукой,– Что вы читаете?

Уоллис посмотрел на книгу так, будто бы видит её впервые в жизни.

–Это Луиза Олкотт. «Маленькие женщины»,– Джерри говорил медленно, словно стоял у доски и читал ответ на заданный вопрос, и так отлично видимый всему остальному классу.

–Нет, вы не поняли. Я хотел спросить, почему вы читаете именно эту книгу.

–Я большой фанат подобной литературы.

–Надо же,– мальчик искривил рот в подобии улыбки.– И как вам она?

–Мисс Олкотт пока что лучшая из тех, что я читал.

–А что вы ещё читали?

Тут мистер Уоллис выдержал довольно долгую паузу. Во время неё, бывший директор закатил глаза, очевидно, вспоминая остальные произведения заданного жанра.

–Честно говоря, я плохо помню,– ответил мужчина после долгого размышления.

–Вообще ничего не можете назвать?– допытывался парень.

–Видишь ли, я всегда концентрируюсь на самой сути, а не на её обёртке.

–Хм. Ясно,– мальчик понимающе качнул головой.

Гейб встал с кровати и подошёл к письменному столу. Там он ещё во время разговора с Уоллисом приметил несколько зелёных тетрадок, открытый пенал с ручками и цветными карандашами, а также внушительную стопку книг разной толщины. Подойдя ближе, мальчик узнал в той, что лежала на самом верху, учебник по грамматике.

–Как ты узнал про убийство Линды?– неожиданно спросил Джерри.

–Простите, что?– мужчина говорил очень тихо, а потому Гейб не расслышал вопроса.

–Я говорю, как ты узнал о том, что я убил жену Мартина?– повторил Уоллис.

–Ах, вы про это? Эрне рассказал мне во время допроса,– ответил парень.

–Ты сам спросил его об этом?

–Да,– юный любитель детективов открыл учебник и перелистнул сразу наполовину.– А почему вас это так волнует?

–Кого бы не волновало, будь он на моём месте?

–Прошу вас не уходить от ответа,– Гейб повернулся и грозно посмотрел на бывшего директора.– Я задал вам вопрос. Не смейте уклоняться. Почему вы спрашиваете меня?

Уоллис не ответил. Мальчик окончательно убедился в нежелании Джерри ему подчиняться, а потому решил отложить какие бы то ни было беседы на неопределённое время.

Гейб снова взялся за учебник. Не найдя в нём ничего интересного, юный любитель детективов стал разглядывать тетради. Первой ему под руку попалась тетрадь по литературе. Парень открыл её и на мгновение почувствовал сильное удивление, когда не обнаружил на белых листах ни единого следа красной учительской ручки. Идеальный, плотный и, самое главное, разборчивый почерк почти неразрывной линией покрывал тонкую голубую разлиновку. Каждая буква выглядела как отдельное произведение искусства, заголовки тем и названия произведений подведены зелёным маркером, а имена классиков обведены чёрным карандашом. Перелистнув страницу, юный детектив всё же нашёл скромную запись преподавателя. Её представлялась аккуратно выведенная цифра «5». Не веря своим глазам, Гейб начал переворачивать один лист за другим. На всех его ожидала абсолютно идентичная картина. Парень ощущал невероятный шок. Однако этот шок стал довольно быстро остывать, когда Гейб понял, что держит не свои тетради. Правда, изумление вновь вспыхнуло огромным пламенем, поскольку представления мальчика о Фрэнке претерпели ряд сокрушительных ударов.

–Я смотрю, Фрэнк хорошо учится,– отметил Гейб, глядя на мистера Уоллиса.

–Успехов ему не занимать,– в голосе Джерри проскользнула заметная гордость.

«Надо же. А ведь когда-то и я был отличником»,– Гейб невольно улыбнулся этой короткой мысли и положил тетрадь обратно. Но как только он это сделал, тот тут же вспомнил, зачем вообще изучал предметы письменного стола. Ещё раз немного порывшись в груде канцелярии, парень нашёл тетрадь по математике. Необходимая страница открылась сама собой, а вместе с ней и множество любопытных деталей, которые, очевидно, будут не самыми приятными для Джерреми.

–Мистер Уоллис,– Гейб обратился тоном человека, обнаружившего нечто подозрительное.– Вы не подскажите, что это?

Юный любитель подошёл ближе к креслу, где сидел Джерри, дабы тот мог хорошо разглядеть открытую страницу школьной тетради.

–Я так полагаю, это тетрадь по арифметике.

–Я это вижу и сам.

–Тогда в чём проблема?– непонимающе спросил Уоллис.

–Проблема в некоторых не состыковках слов вашего сына с реальными фактами.

От этих слов Джерри явно переменился в лице. Из уставшего и безразличного в заметно насторожившегося.

–И что же это за не состыковки?– процедил сквозь зубы Уоллис.

–Видите ли, когда я спросил Фрэнка о его занятиях после прогулки, он сказал, что делал уроки. Причём… Очень важный момент!– Гейб поднял указательный палец, призывая к наибольшему вниманию.– Уроки по математике. Но сейчас, когда я открыл вот эту тетрадь, я не нашёл ни одной записи за вчерашнее число. Последняя работа датирована ещё сентябрём и, вероятно, была написана ещё до выходных.

Казалось, будто бы Джерреми наклонился специально, чтобы его взгляд исподлобья чувствовался ещё более устрашающим. Однако Гейб уже давно привык к подобным его проделкам, а потому с невозмутимым видом продолжил:

–У вас есть объяснение?

Мистер Уоллис промолчал.

–Я полагаю, что нет.

Парень закрыл тетрадь, свернул её и спрятал в карман брюк.

–Наш разговор ещё продолжится.– Гейб подводил черту всему обыску.– А пока я вас благодарю за содействие. Всего наилучшего, мистер Уоллис!

Кроме тяжёлого дыхания Джерреми никакого ответа или взаимности юный любитель детективов не получил.

Мальчик направился к выходу. Он уже держался за дверную ручку, когда соседняя дверь, ведущая в уборную, отворилась. Гейб обернулся и резко сделал шаг назад от накатившего на него страха. Прямо перед ним стояла та самая девочка в маске. На этот раз её схожесть с призраком была ещё сильнее. Чёрные волосы прямым водопадом опускались чуть ниже плеч. Тёмно-бордовое платье с расшитыми по краям белыми нитками узорами напоминало одежду трупа, чья вытекшая из ножевых ранений кровь уже постепенно начала затвердевать и превращаться в плотную кору. Полупрозрачные колготки цвета шоколадного мороженного подчёркивали худощавость её ног.

Гейб оправился от мимолётного испуга. Несколько секунд случайно столкнувшиеся мальчик и девочка, не мигая, смотрели друг на друга. Юный детектив всем своим существом чувствовал, как девичьи глаза, прятавшиеся за фальшивой улыбкой, разглядывают его в мельчайших подробностях.

Ощутив непонятный прилив уверенности, юный детектив подался немного вперёд и втянул воздух. Приятный запах клубничных духов одурманил разум. К слову, вместе с покупным ароматом Гейб заметил и другой, куда более естественный. Почти что неуловимый аромат страха.

Отдалившись от девочки, Гейб открыл дверь, вышел в коридор и позвал:

–Мистер Мортен, можно поговорить с вами наедине?

Эдриан неуверенно огляделся, затем подошёл к Гейбу.

–Идёмте.

С этими словами мальчик закрыл дверь и направился в бар.

* * *

Когда Гейб вернулся в бар, то первым делом обратил внимание на своё временное рабочее место, а именно на дисковой стационарный телефон. Длинный чёрный провод тянулся откуда-то с кухни. К слову, воспользоваться им мальчику не дал Эдриан, схвативший парня за плечи сразу, как только за ними закрылась дверь.

–Так,– начал мистер Мортен, и уже по одному этому «Так» Гейб почувствовал приближение весьма неприятного разговора. Кроме, разумеется, гнилого запаха недавно выпитого кофе.– А теперь объясни-ка мне, что это сейчас было?

–Вы о чём?– недоумевающе спросил Гейб.

–Не прикидывайся!– Эдриан так неожиданно перешёл на повышенные тона, что мальчик не на шутку занервничал.– Почему ты сказал Джерри, что уже знаешь, кто убийца?

–Но мне же нужно было его хоть как-то убедить.

–То есть это был блеф?!

–Можно и так сказать,– парень усмехнулся. Правда, через секунду за это поплатился.

–Так это была ложь?!– взревел мистер Мортен.

–Ну конечно! Или вы думаете, я могу распутать дело без улик?!– юный любитель детективов тоже повысил голос.

–Какие, к дьяволу, улики?! Мы же так ничего и не нашли!

–Попрошу вас не кричать на меня,– Гейб резко сделался из нервозного совершенно хладнокровным, чем немало удивил Эдриана, который подчинился. По-видимому, от неожиданности. По крайней мере, лицо мужчины стало заметно спокойнее. Убедившись в том, что теперь разговор будет идти спокойно, парень продолжил,– В том, что мы ничего не нашли, вы очень сильно ошибаетесь.

Мальчик прошёл к барной стойке и взобрался на высокий стул.

–Налейте, пожалуйста, чаю,– попросил он бармена и, когда тот скрылся на кухне вместе с чашкой, развернулся к мистеру Мортену.– Мы убедились в том, что ни Эрне, ни Хёлле, ни Энни не причастны к этому убийству. К тому же не забывайте про не состыковку в словах Фрэнка.

–В виновности Фрэнка и Джерри мы уже давно убедились,– Эдриан сел рядом с Гейбом.

–Да, но только вы упускаете из виду тот факт, что они были заняты несколько другим делом и Тэрри их, скорее всего, не интересовал.

–Я запутался,– Эдриан зарылся пальцами в волосы.

–Как и я,– юный детектив осторожно принял протянутую ему Линдсеем большую кружку чая, сполз со стула и прошёл к своему рабочему месту. Мистер Мортен последовал за ним.– Итак. Наш список подозреваемых на данный момент такой: мистер Аарон Спенсер, сестра Фрэнка, сам Фрэнк и мистер Уоллис. Двое последних могут быть исключены в любой момент, но однозначно являются преступниками в другом деле. А именно в убийстве Маргарет Уоллис. Их мотивы нам ещё предстоит разгадать.

–То есть ты хочешь организовать повторный допрос?

–Нет. Мотивы мы отложим. Они сейчас не так важны, как факты.

–Хорошо. Итого получается четверо кандидатов на пост преступника,– заключил Эдриан.

–Не совсем,– медленно протянул Гейб.

–Что?

–Подозреваемых не четверо… мистер Мортен.

Юный любитель детективов отставил кружку с чаем в сторону и достал из кармана блокнот и карандаш.

–Что ты…– мистер Мортен, вероятно, хотел задать очередной вопрос, но осёкся на его половине, поскольку обо всём догадался. Возможно, подсказкой послужило место, на котором он сейчас сидел, как и все предыдущие гости.

–Никто из допрашиваемых мною гостей не был так близок с Тэрри, как вы,– начал Гейб,– Вы очень много знаете. И поэтому приготовьтесь говорить много.

–Забавно,– размышлял Эдриан вслух,– Я ведь до этого сам сказал тебе, что вхожу в список.

–Верно.

Мистер Мортен немного покачивал головой, как будто соглашаясь со всем выше сказанным.

–Хорошо. Ну, раз так,– Эдриан ударил себя по коленям.– Тогда давай приступим. Скрывать мне нечего.

Гейб подался вперёд.

–А вот это мы сейчас проверим,– парень взял телефонную трубку.

–Погоди, что ты делаешь?

–Звоню в полицию,– как ни в чём не бывало ответил мальчик.

–Зачем?– в голосе мистера Мортена прорезался страх.

–Узнать, когда сюда приедет отряд.

Мальчик поместил палец в отверстие в диске под номером «0» и начал медленно отводить его вправо.

–Стой! Нет, не надо!– Эдриан вскочил со своего места и потянулся к руке Гейба.

–Что? Почему?

–Не звони им!– умоляюще крикнул мистер Мортен.

–Но ведь…

–Гейб! Нет! Прошу тебя!

Казалось, будто Эдриан сейчас набросится на юного любителя детективов или же схватит телефон и отбросит его куда-нибудь в сторону. Но когда мужчина заметил прожигающий взгляд мальчика, он понял, что попал в очевидную ловушку. Панически умоляющая гримаса оттаяла с его лица, и мистер Мортен медленно опустился обратно на стул.

Гейб положил телефонную трубку на аппарат.

–А вот теперь давайте приступим,– мальчик взял карандаш и открыл блокнот.

–Что ты хочешь знать?– спросил Эдриан, что называется, «убитым» голосом.

–Как вы познакомились с Тэрри? С Уоллисом? Как вообще сформировалась ваша компания? Почему Джерри назвал себя «паршивой овцой»?

–Как много всего тебя интересует!– усмехнулся мистер Мортен против воли.

–Начнём с этого. Позже я добавлю ещё кое-что,– Гейб сложил руки в замок и разместил их на столе, тем самым показывая свою готовность слушать.

–Фух,– Эдриан поднял взгляд к потолку, несколько минут собирался с мыслями, а затем приступил к рассказу.– Мы с Тэрри познакомились ещё детьми. Нам повезло учиться в одной школе. Это было ещё тогда, когда я жил вместе с родителями в Америке. Господи, мы были не разлей вода! Вместе с ещё несколькими ребятами мы вытворяли такое, от чего все взрослые приходили в ужас. Мы были почти что бандой: нападали на учеников, крали, ломали школьную мебель, один раз даже чуть не убили одного парня. Помнится, моё имя шесть или семь раз появлялось в списке отчисления. Благо, всё обошлось, и я и Тэрри успешно окончили школу. Сразу после этого мне удалось поступить в хороший университет в Лондоне. Так я переехал в Англию. Чуть позже за мной подтянулся и Тэрри. Сейчас вспоминаю и думаю, что со мной тогда сделали? Серьёзно, как будто подменили. Из школьного хулигана, почти, что бандита я превратился в настоящего пай-мальчика. Отличная успеваемость, большая сообразительность, примерное поведение, участие в клубах… В одном из них мне повезло встретить Аарона.

–Что это был за клуб?– неожиданно перебил Гейб.

–Клуб дизайнеров-макетчиков.

–Ого,– мальчик изобразил изумление.

–Да, вот так оно бывает,– мистер Мортен натянуто улыбнулся.– Но я отвлёкся.

–Продолжайте.

–Аарон словно откатил время назад. Заставил меня вспомнить раннего себя. В стенах университета мы продолжали вести себя, как обычно, но стоило их покинуть, как мы тут же попадали в неприятности. И, в конце концов, мы вылетели из института. Ни я, ни Тэрри, ни уж тем более Аарон,– никто из нас не понимал, что делать дальше. Устроиться на работу без опыта не получалось, и только наша дружба помогла вытерпеть те тяжёлые времена. Длились они, кстати, около года.

–Угу-у-у…– Гейб торопливо помечал всё сказанное Эдрианом в блокноте.

–Наверное, они бы продолжались и дальше, если бы мы не наткнулись на Мартина.

–Мартина Дэвенпорта?

–Он самый!– мистер Мортен постучал пальцами по столу.– Именно он нас вытащил из дерьма.

–Как именно он вам помог?– спросил мальчик.

–Мартин держал небольшую лавку по продаже автомобильных деталей. Работа там была пыльная, но два раза в месяц вся пыль становилась сахарной пудрой, когда Мартин приносил три белых конверта: по одному на каждого из нашей троицы.

–Хорошо,– юный любитель детективов решил немного ускорить процесс,– Как вы познакомились с Уоллисом?

–В один прекрасный день Джерри просто появился в лавке,– Эдриан пожал плечами.– До сих пор помню, как Мартин поставил его перед собой, сказал нам: «Это Джерреми Уоллис, он будет с вами работать»,– и быстро удалился. Ни кто такой, ни что будет делать,– ни-че-го. Наверное, потому-то Джерри и не влился в наш коллектив до конца.

–Ага, понятно!– парень удовлетворённо поставил жирную точку в конце листа.– Теперь скажите мне: вы знали о том, что Уоллис убил жену Мартина?

–Да,– вопреки ожиданиям мальчика, мистер Мортен ответил на сложный вопрос без колебаний. К тому же, ответил он положительно.– Об этой трагедии я узнал на следующий день после того, как она произошла.

–Почему не рассказали мне?

–Честно говоря, когда закрутилось всё это расследование, я совершенно позабыл о ней.

–Хм,– юный любитель детективов не сомневался в честности слов Эдриана.– А вообще, вам известна вся подноготная этих двух семей?

–Прошу прощения?

–Вы знаете, кто настоящий отец сестры Фрэнка?– парень решил избавиться от намёков и задать вопрос прямо.

–Ах, ты про это? Да, мне это известно.

В голосе мистера Мортена Гейб услышал нотки искреннего сожаления.

–В таком случае, если вы прекрасно знали об отношениях между Уоллисом и Мартином, то почему пригласили на мероприятие и того, и другого?

–Здесь ты должен уже спрашивать не меня, а мою наивность. Я надеялся, что после стольких лет они забудут прошлые обиды,– Эдриан втянул голову в плечи и уставился на свои ботинки,– Теперь я понимаю всю абсурдность этих надежд.

–Ладно,– парень рисовал в блокноте схемы, понятные только ему самому.– А вам известны причины столь необычных историй?

–Увы, здесь обращаться ко мне бесполезно. После убийства Линды я как можно сильнее отстранился как от Мартина, так и от Уоллиса. Решил, что это исключительно их дело. Я посчитал такой поступок очень тактичным,– нос Эдриана слегка приподнялся кверху. Правда, спустя мгновение опустился обратно.– Прости, что не могу тебе ничем помочь.

–Вы не знали, чем всё обернётся, и поступили как воспитанный человек. Тут нет вашей вины.

Мистер Мортен облегчённо кивнул.

Юный любитель детективов щёлкнул пальцами, закрыл блокнот и взял кружку с чаем.

–Что ж, мистер Мортен. Я спросил у вас всё, что хотел,– Гейб принялся жадно пить чай.– Конечно, есть ещё вопросы, но их я задам уже в следующий раз.

–Я могу быть свободен?

–Да, вполне,– парень допил последние капли и по привычке разглядывать оставшиеся на дне сушёные листья чая, которая сложилась у мальчика ещё в детстве, заглянул в кружку. И очень кстати.

–Благодарю,– Эдриан не без радости встал со стула, задвинул его и уже хотел направиться к выходу, когда очередной вопрос его остановил.

–Постойте, мистер Мортен!

–Да-да?– Эдриан повернулся к Гейбу. Тот вертел опустошённую кружку в руках и сосредоточенно смотрел на её дно.

–Как вы объясните мне вот это?– мальчик развернул кружку так, чтобы мужчина смог рассмотреть заинтересовавшую юного детектива деталь.

Мистер Мортен заглянул в кружку и в туже секунду почувствовал накатившую на него волну огромной паники. Тело сковала судорога, руки затряслись, дыхание участилось. Эдриан всячески пытался отрицать увиденное, однако глаза его не подводили. На самом дне оранжево-белой кружки едва заметным, почти что невидимым вензелем, будто морская звезда на коралловом рифе, лежала красивая буква «А».

–Э-э-эм-м-м… Э-э-э… Хе-хе!– мистер Мортен пытался подобрать слова, однако сумел произнести лишь непонятные звуки.

–Что такое?– спросил Гейб.– Вам плохо? Мне позвать на помощь?

Мужчина пытался понять, что имеет в виду парень. Возможно, Гейб в серьёз забеспокоился, а, может быть, просто решил немного над ним поиздеваться. В любом случае, Эдриан прекрасно осознал, в каком положении находится, а потому сел обратно перед мальчиком, теперь уже с окончательно убитым настроением.

–Вы меня услышали, мистер Мортен?– Гейб заглянул в лицо Эдриану.– Мне повторить вопрос?

–Я не совсем понял, что ты имеешь в виду,– мистер Мортен попробовал состроить из себя, что называется, дурачка.

–Мне интересно знать, почему в вашем поместье все фамильные вещи обозначены буквой «А». Например, как на вот этой кружке. Видите? Вот здесь, на самом дне? То же самое я заметил и во время обеда: буква «А» была вышита на салфетке. Насколько мне известно, ваш дом назван в честь вашей фамилии – Мортен. А она начинается на букву «М». Прошу прощения, быть может, я не слишком хорошо знаю привычки столь знатных людей, как вы, однако, смею предположить, такое несоответствие здесь произошло не случайно.– Вероятно, Гейб посчитал свои слова чересчур переусложнёнными и потому добавил,– Вы понимаете, о чём я говорю?

–Да, понимаю,– нехотя ответил мистер Мортен.

–Хорошо. В таком случае объясните мне такую интересную деталь,– юный любитель детективов отставил кружку в сторону и всё с тем же замком, сложенным из пальцев, приготовился слушать.

Эдриан почесал подбородок.

–Ну, раз уж ты спросил, я продолжу рассказывать свою историю,– Эдриан закинул ногу на ногу.– После того, как Мартин принял на работу Джерри, дела пошли немного в гору. Занятых рук стало больше и, соответственно, стало больше прибыли. Нельзя сказать, что мы были богачами, однако денег всегда хватало не только на хлеб, но и на масло. Выразимся так. Вот. Вместе укреплением лавки крепчала и наша дружба. Мартин… Кстати, мы всегда звали его Мартином, а не мистером Дэвенпортом, потому что он нас так об этом попросил. Не знаю, к чему тебе это. Подумал, что, может, было бы интересно. Впрочем, не столь важно. Так вот. Мартин стал нам всем почти что отцом. К своим настоящим родителям я, как и остальные, ездил редко, а они тем более не стали бы тащиться за океан, лишь бы поведать своего нерадивого сына. Разве пожурить за провал в университете. Они это ох как любили делать!

Мистер Мортен зашёлся смехом, и Гейб, очень внимательно слушавший повесть Эдриана о его молодости, тоже ненароком засмеялся.

–Но родители у меня всё равно хорошие,– сказал мистер Мортен, когда успокоился. Прочистив горло, он продолжил,– И вот однажды, Мартин, уже на тот момент начавший выходить немного из ума в силу возраста, подошёл ко мне и сказал: «Эдди, послушай, приятель. Как ты думаешь, сколько ещё протянет наше дельце?» А я не подумал, да и сказал: «Не знаю. Думаю, лет десять! А ты чего, собственно, спрашиваешь?» Он тогда лишь грустно улыбнулся, похлопал меня по плечу и ушёл, оставив меня одного в недоумении. Я понял, что он мне хотел сказать только тогда, когда через месяц нашу лавку закрыли. У Мартина были огромные долги. Я не знал об этом. Никто не знал, потому что Мартин скрывал от нас. Как выяснилось позже, не хотел расстраивать.

Эдриан легонько прошуршал пальцами по скатерти.

–То есть получается, что вы опять оказались без работы?– спросил Гейб с сочувствием, хотя на самом деле мальчик просто не хотел, чтобы мистер Мортен надолго прерывал рассказ.

–В самую жирную точку, Гейб. В самую жирную точку!– Эдриан щёлкнул пальцами.– Но на этот раз дела не покатились по наклонной. О-о-ох нет! Дела улетели в самую долбанную преисподнюю! Помимо того, что нам всем и так необходимо было искать, где заработать, так ещё на плечи взвалилось судебное решение! Благо, Мартин и тут прикрыл наши спины, так что, считай, только он один нёс за все грехи ответственность. Впрочем, проблем от его помощи не убавилось. Мне, как и моим друзьям, пришлось искать новый источник заработка. И удача от меня явно отвернулась. Куда бы я ни пошёл – всюду получал отказ. «Нет опыта»,– такой вердикт звучал как самый настоящий приговор. После шестнадцатой попытки я уже потерял всякую надежду.

Мистер Мортен выждал небольшую паузу.

–И тут,– он многозначительно поднял указательный палец,– мне повезло наткнуться на одно весьма любопытное объявление. В одном из номеров «Financial Times» я увидел заметку о продаже разорившегося отеля, который располагается как раз недалеко от Ноттингема. Решив, что это неплохой шанс, я как можно скорее помчался туда. И действительно. В пяти часах езды от города мне посчастливилось найти скромный, ничем не примечательный дом с гордым названием «Аластэйр».

Эдриан громко хлопнул в ладоши.

–Вот оно как!– заключил мистер Мортен.

–Угу… И вы купили этот отель?– юный детектив обвёл рукой стены комнаты.

–Ну, не сразу, конечно…

–То есть купили.

–Да. В конце концов, да.

–И для чего же, позвольте узнать?

–Я сдавал здание в аренду и, попутно, искал работу. Жил, понятное дело, не здесь. Первое время мне помогали Аарон с Тэрри. Джерри на какое-то время исчез из поля зрения. Наверное, пытался выжить, так же, как и мы. Впрочем, не об этом сейчас речь. Спустя несколько месяцев изнурительных поисков я всё-таки устроился на хорошую должность в кондитерский магазин. Чуть позже, благодаря деньгам, полученным с аренды, организовал свой собственный бизнес. Дела пошли в гору. Не только у меня, но и у Тэрри, и у Аарона. Казалось, что эта маленькая идиллия будет длиться вечно, как тут…

Мистер Мортен замолчал. Гейбу не требовалось спрашивать о том, что же произошло. Мальчик и так обо всём догадался.

–Можете не продолжать,– парень старался говорить как можно мягче.

–Джерри ворвался в нашу новую жизнь с размахом. Сначала одна трагедия. Через год ещё одна…– мужчина поднял глаза и посмотрел на Гейба.– Чёрная полоса. Так ведь это называется?

–Думаю, да.

–Не знаю, какие там пляски с бубном вытанцовывал адвокат Джерри перед судьёй и присяжными, но, возможно, только чудом убийство Линды никак не повлияло на его дальнейшую жизнь. Джерреми остался на свободе, сменил место работы и переехал. Кстати, ты, наверное, догадываешься, куда он устроился.

–В школу отца Эрне,– сообразил Гейб.

–Правильно. Я когда узнал, то сначала и не поверил. Джерри никогда не питал особой любви к детям.

–Уж это я знаю не понаслышке,– усмехнулся парень, однако мистер Мортен юмор не оценил.

–На этом, можно сказать, моя история подходит к концу. Несколько лет пустились на самотёк. До прошлого года. Ну, а что было дальше, ты, я думаю, знаешь.

–Мда. Весьма занимательный рассказ,– взгляд мальчика устремился куда-то вдаль.– Аластэйр… Владельцем этого отеля был норвежец?

–Ты понял это из названия, так?– мистер Мортен, очевидно, радовался тому, что сумел застать детективный ум в действии на незначительной, но весьма интересной детали.

–«Аластэйр» – норвежское имя. Оно означает то, что человек может пойти на жертву даже не ради какой-то цели, а просто потому, что он может её себе позволить.

–Вычитал, небось, из какой-нибудь толстой энциклопедии?

–Из словаря,– уточнил мальчик.

–Ах, ясно,– Эдриан осмотрелся по сторонам.– Что ж, теперь я могу идти?

–Нет,– Гейб строго пресёк желание мистера Мортена как можно скорее покинуть бар.– Раз уж вы, волей случая и моей памяти, остались, то, будьте добры, ответить на мой последний вопрос.

–Какой же?– Эдриан спросил исключительно по привычке. Мужчина прекрасно понимал, о чём его сейчас спросит Гейб, а потому готовился к самому худшему.

–Почему вы так сильно заволновались, когда я решил позвонить в полицию?– отчеканил юный детектив.– Правда, можете не отвечать. Поскольку я сам всё прекрасно знаю. Я, конечно, только догадываюсь. Но в том-то и заключается ваш вопрос: вы мне ответите, прав я или нет. И даже не думайте лгать. Если я пойму, что вы солгали, а это рано или поздно случится, то, поверьте, хорошего будет мало. Понятно?

–Да,– слегка дрогнувшим, не то от страха, не то от гнева, совсем как у ребёнка на грани истерики голосом ответил мистер Мортен.

–Вы не сообщали в полицию об убийстве,– доложил Гейб.– Верно?

–Верно,– эхом отозвался Эдриан.

–Зачем же вы мне тогда сказали, что сделали это? Быть может для того, чтобы я не задавал лишних вопросов? Но ладно, это меня сейчас не интересует. Куда больше меня волнует причина вашей лжи,– мальчик наклонился так, что его подбородок чуть-чуть не доставал до уровня середины стола.– А причина следующая. Вероятно, после того, как произошло убийство Тэрри, вы испугались, что убийца не остановится только на нём и примется за остальных участников вашей компании, как только выждет момент. Также вы не хотели, чтобы в это дело вмешивалась полиция, и предпочли найти преступника самостоятельно. Тут-то вы и решили пригласить меня для разгадки. Уверен, как только бы я доложил вам, кто убил Тэрри, последовал бы немедленный самосуд. Вы решили воспользоваться мной, словно ищейкой. Впрочем, должно быть, сейчас очень жалеете об этом.

Юный любитель детективов откинулся на спинку стула.

–Скажите, я прав, мистер Мортен?– Гейб самодовольно ухмыльнулся.

–С чего ты взял, что я, как ты говоришь, испугался убийцы?– хладнокровно ответил вопросом на вопрос Эдриан, вероятно, подражавший господину Уоллису.

–И в который раз мне приходится объяснять очевидное. Ведь вы же сами только что рассказали, как собирался ваш дружеский круг и что с ним происходило. От начала и до конца. Возвращаясь к моим словам о предположениях, я не упускаю варианта того, что вы могли неплохо друг другу насолить. Тем более я уже убедился в вашем фантастическом умении врать.

Мистер Мортен задумчиво накручивал на палец свои прямые локоны.

–Думаю, блеф с Уоллисом был ловушкой и для меня?– тихо поинтересовался он.

–Можно и так сказать,– устало протянул Гейб.

Эдриан кивнул.

–Теперь всё?

–Да, всё,– сухо ответил парень.– Но, признаюсь честно, мистер Мортен: я разочарован.

Эдриан встал и задвинул стул.

–Уж прости, что оказался вот таким.

–Нет, вы меня не поняли,– перебил мальчик.– Я разочарован в Вильяме. Уж никак не ожидал, что он согласится участвовать в таком подлом вранье. А теперь идите в свой кабинет, мистер Мортен. Не хочу, чтобы вы пересекались кем-то из остальных подозреваемых.

–Не смей указывать мне, что делать в моём же доме!– Эдриан скрипел зубами.

–Убирайтесь!– Гейб вскочил на ноги. Стул за ним с громким гулом повалился на пол. От неожиданности мистер Мортен отступил назад. Юный детектив жестом указал на дверь, ведущую в коридор, а затем злобно процедил,– Вон.

Какое-то время хозяин поместья не смел двинуться с места, ошеломлённый такой огромной решительностью и, к тому же, наглостью своего маленького подопечного. Мужчина уставился на парня в надежде вызвать у него хоть какую-нибудь жалость, но Гейб оставался непреклонен. Мистеру Мортену ничего не оставалось, кроме как последовать приказу юного детектива. На трясущихся ногах, Эдриан поплёлся к выходу. Когда он уже хотел нажать на дверную ручку, дверь внезапно открылась, и в проходе появился Вильям.

–Мистер Уилсон, я хотел узнать…– лакей не договорил: на плечо старика опустилась рука мистера Мортена.

–Билл…– возможно, Эдриан хотел сказать своему старому слуге что-то ещё, но по непонятной причине с его губ сорвалось только это слово.

Ничего не понимающий Вильям удивлённо посмотрел сначала на Эдриана, потом на Гейба и, к великой радости мальчика, не задавая лишних вопросов, скрылся вместе с хозяином поместья в коридоре. Дверь захлопнулась.

Мальчик остался один. Несколько минут Гейб безразличным, почти что отстранённым взглядом смотрел на дверь, за которой недавно исчезли Эдриан и Вильям. Затем, когда эмоциональный паралич немного отступил, парень не спеша вернулся к своему рабочему месту, поправил упавший стул, собрал все имеющиеся на столе предметы, кроме, разве что, стопки ненужной бумаги, чернильницы, ручек и карандашей, и всё таким же размеренным шагом направился к выходу. Лестницу юный детектив нашёл по памяти, поскольку глаза его смотрели куда-то в пустоту и не замечали, как вокруг меняется обстановка. Ступеньки для мальчика не оказались тяжёлым препятствием, за исключением того факта, что Гейб несколько раз чуть с них не навернулся. Ноги самостоятельно несли своего владельца, пока тот, покачиваясь от усталости, едва различал, где он находится и что с ним, собственно говоря, происходит. Преодолев с десяток метров дорогого шерстяного ковра, располагавшегося в коридоре второго этажа, парень очутился перед одной из дверей, ничем не отличавшихся от остальных, здесь же и находившихся. Подняв глаза к верху и около часа, вдумываясь в значение двух позолоченных цифр, прибитых к двери, Гейб сообразил, что стоит возле своей комнаты.

Парень нажал на дверную ручку и вошёл внутрь. Комната ничем не поменялась с тех пор, как юный детектив покинул её ещё утром прошлого дня, когда отправился с друзьями на прогулку. О количестве прошедшего времени мальчик догадался только сейчас. Нельзя сказать, почему, но Гейб решил отпустить все канцелярские принадлежности, которые в правой руке. Чертежи, рисунки, блокнот и верный карандаш с грохотом упали на пол. Точнее, в урну, стоявшую прямо за дверью, однако парень этого не заметил. Всё, о чём он думал в данный момент, так это о кровати, чей край слегка выглядывал из-за угла основной части комнаты. Слегка покачиваясь, Гейб добрёл до постели.

Парень попытался сесть, но вместо этого нечаянно свалился на кровать, от чего та злобно заскрипела. Не обращая на скрип ровным счётом никакого внимания, Гейб повернулся на бок, засунул левую руку под подушку и принялся обдумывать свои дальнейшие действия в сложившейся ситуации. И, вероятно, это у него бы получилось, поскольку условия для мышления собрались самые подходящие. Никакой посторонний шум не раздражал слух юного детектива своей назойливостью. За окном изредка появлялись крошечные снежинки. Зачинавшийся рассвет не торопясь очищал небо от грязно-чёрной тьмы и теперь поливал сонно покачивавшиеся макушки деревьев сине-фиолетовой лазурью. Настенные часы являлись лучшим доказательством приближения нового дня. Царивший в комнате полумрак не давил на зрение, а просачивавшийся сквозь тонкие щели оконной рамы сквозняк нерешительно гладил правую кисть мальчика, оставляя на ней своё холодное, но бережное прикосновение, однако ни один из вышеуказанных предметов не мог заглушить одну единственную, маленькую вещь, которая и не давала покоя Гейбу. Ею был незначительный, но уже постепенно увеличивающийся ком в горле, что начинал давить всё сильнее и сильнее.

Как будто кто-то очень мелкий, сидящий глубоко в шее у Гейба решил надуть огромный воздушный шарик, так предусмотрительно прикрепив к нему множество острых иголок. Парень чувствовал, как этот шарик растёт, где-то над кадыком или позади него. В то же время, не то от боли, не то закономерно, но вскоре на глазах появились жгучие слёзы. Мальчик смахнул их, посчитав совершенно неподходящими для такого важного момента. Но не успел он убрать манжет рубашки от лица, как по краям век уже образовались новые солёные капли. Одна из них, особенно крупная, вытекла из уголка глаза и устремилась вниз по щеке и быстро впиталась наволочку подушки. Сердцебиение учащалось. Казалось, что в груди Гейба образовалась дыра, куда с чётко выверенным ритмом затягивало сердце, а вместе с ним и остальные внутренности. Внезапно руки, а затем колени и всё остальное тело поразила неконтролируемая дрожь. Юный детектив попытался совладать с собой, однако ничего не вышло. Нос заложило, и Гейбу приходилось дышать через рот. Парень пару раз шмыгнул носом. Попытки успокоиться терпели крах одна за другой, так что Гейб быстро осознал, что делать это теперь уже определённо поздно, а потому решил просто сдаться. Шарик в горле лопнул. Мальчик перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку и, наконец, разрыдался.

* * *

И вот в обеденном зале вновь воцарилась тишина. Правда, нельзя сказать, что вместе с этой тишиной наступило всеобщее спокойствие. Гости расселись как можно дальше друг от друга, никто не разговаривал, лишь друзья Гейба изредка обменивались взглядами, сообщая что-то понятное исключительно им самим. Иногда среди этих взглядов мелькал и тот, что принадлежал Фрэнку.

Уоллис-младший всё искал повод, как бы ему отомстить Хёлле и Эрне за драку и оскорбление и, вскоре, нашёл его. На столе, за которым ещё недавно сидели обидчики, которые теперь благополучно перебрались к камину, лежала слегка помятая пачка сигарет. Именно тех, что Эрне оставил там ещё до начала допроса и убийства Мартина.

Перед тем, как приступить к реализации новой пакости, Фрэнк решил осмотреться по сторонам, дабы удостовериться в отсутствии нежелательных угроз. Убедившись в своей безопасности, мальчик встал, подошёл к столу, где лежали сигареты, взял пачку, открыл её и начал вынимать одну сигарету.

–Эй! Какого чёрта!– возмутился Эрне.– А ну положи, где взял!

–С чего вдруг?– Уоллис-младший даже не посмотрел в сторону Эрне.

–С того, что это, вообще-то, мои сигареты! Я за них деньги заплатил! И твоего участия в этом что-то не припоминаю!

–Нет, но у тебя есть должок. И ты должен лично мне,– Фрэнк потёр левой рукой шею.

–Ты совсем охренел?!

–Так, а ну-ка успокоились!– грозно обратился к мальчикам мистер Спенсер.– Вы оба мне уже изрядно поднадоели!

–А вы не вмешивайтесь, куда вас не просят,– спокойно ответил Фрэнк и, наконец, достал сигарету, после чего отбросил пачку в сторону. Парень порылся в карманах,– Хм, а вот про зажигалку я забыл. Ну да ладно. И без неё обойдусь.

В этот момент в зал зашёл Вильям. Наверное, лакей хотел сделать очередное объявление о вызове на допрос ещё одного гостя, однако Аарон его перебил.

–Господи, Вильям, прошу вас, уберите этого мальца с моих глаз! Я больше не вынесу его выходок!

–Прошу прощения, но я абсолютно не понимаю, что здесь происходит,– ответил Вильям.

–Ничего не происходит, Вильям! Можете спокойно забирать мистера Спенсера на допрос!– к лакею подошёл Фрэнк с уже зажжённой сигаретой, по всей видимости, от одной из свеч.

–Ну, честно говоря, я пришёл сюда не для этого.

–Да? А для чего же?

–Меня направил сюда мистер Мортен. Он велел мне проведать гостей и разузнать, как они чувствуют себя в столь ужасном положении.

–А-а-а… Вот как. Хм, ну что ж, передайте ему, что…

–Передай ему, Вильям, что Фрэнк ведёт себя нагло и отвратительно и нуждается в отдельном помещении!– перебил мальчика мистер Спенсер.

Фрэнк закатил глаза.

–Ой, всюду вы лезете, Аарон!

Однако, несмотря на слова Фрэнка, Вильям всё же отошёл в сторону и слегка потянул его за правый рукав, как бы веля ему следовать за ним.

–Что вы себе позволяете?!– Уоллис-младший вырвал руку.

–Мистер Уоллис, при всём моём уважении к вам, мистер Спенсер здесь является старшим, и в мои обязанности входит подчиняться в первую очередь ему, так что прошу вас пройти со мной.

И Вильям опять попытался вывести мальчика из зала. Но эта попытка с треском провалилась. Фрэнк продолжал упираться.

–Никуда я с вами не пойду! Если хотите вывести меня отсюда, то поговорите с моим отцом!

–Мистер Уоллис, при всём моём уважении к вашему отцу…

–Ага! То есть вам насрать и на моего отца?! Признайтесь, вы ведь это хотели сказать? Так?!

–Вовсе нет! Как раз наоборот, я…

Но Фрэнк уже не слушал. Мальчик глубоко затянулся и выпустил блёклое серое облачко табачного дыма прямо в лицо Вильяму, от чего тот закашлялся и замахал рукой у себя перед лицом, пытаясь отогнать от себя неприятный запах.

–Ты совсем спятил?!– воскликнул Аарон.– А ну дай сюда эту дрянь!

Мистер Спенсер выхватил сигарету у Фрэнка, просил на пол и придавил подошвой.

–И чтобы больше при мне её не было!– крикнул Аарон в лицо мальчику.– И это все касается! Понятно?

–Да-да, понятно,– вяло отозвался с другого конца зала Эрне.

–Вот и хорошо,– заключил мистер Спенсер и посмотрел на Фрэнка.

Тот несколько секунд прожигал мужчину полным ненависти взглядом, затем демонстративно развернулся и быстрым шагом направился к своему месту. Но перед тем как снова сесть, парень вновь посмотрел прямо в глаза Аарону и прокричал:

–Может быть, эти малявки и будут подчиняться вам, но с меня довольно! Я буду слушаться только своего отца! Хотите, чтобы я что-то сделал – зовите его! А вы мне отныне – не указ! Слышал, Аарон? Ты мне – не указ!

Очевидно, подобное заявление подействовало на Аарона, самым что ни на есть негативным образом, поскольку он стремительно подошёл к мальчику, угрожающе навис над ним и процедил сквозь зубы:

–А знаешь, с меня тоже хватит. Ты мне откровенно надоел, и, клянусь Богом, не будь здесь остальных ребят, я бы устроил тебе серьёзную бучу. Да вот только мне не охота позорить Джерри. Позорить его из-за такого говнюка, как ты. Уверен все, кто сейчас здесь сидят, поддержали бы моё решение. Что ты на это скажешь, а?

Но Фрэнк ничего не ответил. Его полуоткрытый рот застыл в готовности дать ответ, однако так и не произнёс ни единого звука. К слову, застыл не только он. Всё тело мальчика словно заморозило в один миг. Даже взгляд Уоллиса-младшего никак не менялся. Зрачки застыли, неспособные ни на малейшее движение.

Внезапно губы мальчика затряслись. Глаза начали закатываться вверх, изо рта вышел тихий и неприятный стон.

–Фрэнк?– мистер Спенсер, видимо, заметил, что с парнем что-то не так.– Фрэнк, всё в порядке?

В ответ последовал лишь усиленный стон, напоминавший теперь предсмертный визг раненного животного.

–Боже мой, Фрэнк!– Аарон бросился к мальчику, однако было поздно.

Ноги мальчика подкосились, и тот однозначно бы упал, если бы только не выставил правую руку перед собой. Правда, надолго это его не спасло. Тело Фрэнка сковала невероятная судорога, и Уоллис-младший согнулся пополам, при этом выпустив ужасающий хрип, который моментально превратился в омерзительный по своему звучанию кашель.

–Воды!– возопил мистер Спенсер.– Кто-нибудь! Срочно принесите воды!

Но никто: ни Эрне, ни Рик, ни Энни, ни уж тем более Хёлле, – никто не смог откликнуться на эту просьбу, больше напоминавшую мольбу утопающего человека. Все четверо застыли в оцепенении и молча наблюдали за кошмаром, ставшего явью прямо у них на глазах.

А Фрэнк тем временем продолжал задыхаться. Когда мальчик поднял голову, Аарон хотел попробовать поговорить с ним, сказать, что всё обойдётся, но вместо этого в ужасе отпрянул. Всё побагровевшее лицо Уоллиса-младшего охватило множество алых ручейков, что больше напоминали трещины, расползшиеся по фарфоровой маске. Голова Фрэнка точно разрывалась от обилия прилившей крови, что под невероятным давлением рвалась наружу, прочь из тела мальчика. Она текла отовсюду. Две тоненькие струйки брали своё начало из ушных раковин, терялись в волосах, от чего те слиплись и стали похожи лепестки непонятного цветка. Красная паутина ещё проглядывала во рту, цепляясь за дёсны и стекая вниз по молочным зубам. Жирные капли формировались на их острых концах, словно у голодной змеи скапливался яд на пиках ядовитых клыков. Из глотки то и дело вырывался гадкий хлюпающий звук, после которого Фрэнк сплёвывал. Кровь растекалась по полу, проникала в щели между досками, впитывалась в древесину. Глазные яблоки превратились в две спелые наливные вишни с незаметной гнильцой в виде двух коричневых пятен, некогда окружавших зрачки.

–На помощь!– Аарон обернулся, чтобы позвать Вильяма, но с ужасом обнаружил старика возле входа, лежащего на полу в луже собственной крови. Очевидно, облачко, выпущенное Фрэнком ему в лицо, стало для него смертельным.

Вильям, держась за сердце, кое-как приподнялся и посмотрел на Аарона. Как и у Фрэнка, вся его физиономия была измазана в красной жидкости, только теперь она проникала вглубь морщин, оставленных временем. Старый лакей что-то прохрипел, из его рта вырвалось несколько алых брызг, а затем верный слуга, наставник и просто хороший друг Эдриана Мортена упал замертво.

Мистер Спенсер повернулся к Фрэнку. Тот всё ещё корчился в муках. Не в силах больше наблюдать за происходящим, Аарон потянул руку вовнутрь своего пиджака и вскоре вытащил от туда маленький пистолет, размером не больше канцелярской печати. Трясущейся рукой мистер Спенсер поднёс дуло пистолета вплотную ко лбу умирающего мальчика. В носу у того нарастал пузырь, и, когда пузырь лопнул, на светло бежевый ворот мужчины попало несколько неприятных красных ошмётков.

Мистер Спенсер взвёл курок. Барабан пистолета с шестью пулями внутри прокрутился с характерным щелчком.

–Прости, Джерри,– Аарон зажмурился, вдохнул как можно глубже и нажал на спусковой крючок.

Раздался громкий выстрел. Следом за ним по всему обеденному залу прокатился испуганный крик Энни. А затем наступила тишина.

Около минуты мистер Спенсер приходил в себя. Когда же звон в ушах более-менее прекратился, мужчина открыл глаза. Его глазам предстало распластавшееся бездыханное тело Фрэнка, лежащее прямо у его ног. Руки и ноги мальчика приняли совершенно неестественное положение, голова уткнулась в деревянный пол, спина никак не приподнималась и не опускалась в виду отсутствия дыхания. Однако страшней всего выглядела огромная дыра, что находилась в самом центре затылка Уоллиса-младшего. Густые чёрные заросли сальных волос резко обрывались возле угловатых осколков белого черепа. Под ними виднелся нежно-розового цвета головной мозг, покрытый густой болотно-зелёной слизью, медленно стекавшей на дно небольшого отверстия, диаметром не шире среднего пальца. Из глубин этого отверстия поднималась небольшая струйка дыма.

Неожиданно гробовую тишину прервал грохот распахнувшейся входной двери. Спустя мгновение за ним последовали быстрые топающие шаги. Человек подошёл к группе ребят, затем приблизился к Аарону, и в туже секунду возле уха мистера Спенсера прозвучал тот самый щелчок, с которым он до этого взвёл курок своего карманного револьвера.

–Дай мне чёртову пушку,– Гейб говорил строго. От шока Аарон не сразу понял смысл просьбы юного детектива, а потому тот прикрикнул.– Не заставляй меня ждать!

Мистер Спенсер, не глядя, молча протянул мальчику револьвер. Юный детектив выхватил оружие из руки Аарона и, не убирая пистолет в карман, повернулся к остальным и всё также громко и чётко сказал:

–Внимание! Всем немедленно выйти из зала в коридор! Быстро!– парень указал дулом своего собственного оружия на входную дверь.

Первым из всей компании юных постояльцев двинулся Эрне. Он вёл за собой Хёлле, который прижался к нему так, словно бы друг был его единственным близким человеком. Эрне отвечал взаимным объятием. Правда, мальчик прижимал третьеклассника только одной рукой, поскольку другой старательно зажимал Хёлле уши. Следом за двумя мальчиками шли Рик и Энни. Рыжеволосый друг аккуратно гладил девочку по её светлой головке, а сам в это время широко распахнутыми глазами смотрел на Гейба. Тот сопровождал Рика суровым взглядом до самой двери.

Когда все четверо покинули зал, юный детектив спрятал за пазуху пистолет мистера Спенсера, а затем перешёл к самому дальнему окну. Открыв его, парень перешёл к следующему и проделал с ним то же самое, что и с предыдущим. Так Гейб продолжал идти вдоль стены, пока не открыл все окна. Убедившись, что обеденный зал проветриться хорошо и что никому из гостей мистера Мортена ужасная участь Фрэнка и Вильяма более не угрожает, Гейб вернулся к Аарону. Мужчина абсолютно бездвижно по-прежнему сидел перед трупом.

–Мистер Спенсер, идёмте!– приказал Гейб.

Аарон медленно приподнялся на руках, кое-как встал на ноги и медленно направился в сторону выхода. Гейб последовал за ним. По пути он незаметно прихватил пачку сигарет, лежащую на столе Хёлле и Эрне.

Когда юный любитель детективов вместе с мистером Спенсером появился в коридоре, к нему практически сразу подлетел Эдриан Мортен.

–Гейб! Что происходит! Почему ты…

–Позовите Джерреми Уоллиса,– холодно отрезал Гейб.– Немедленно!

Растерянный, Эдриан несколько секунд смотрел то на мальчика, то на остальных гостей, а затем поспешил выполнять просьбу. Спустя около пяти минут он вернулся, но теперь уже в компании господина Уоллиса, не менее взволнованного, чем он сам.

–Какого чёрта, Гейб? Объясни, наконец, что здесь твориться?– возмущался Джерри.– И где Фрэнк?!

–Мистер Уоллис, я вынужден вам сообщить, что ваш сын только что скончался от отравления. Он истёк кровью до того, как ему смогли помочь,– спокойным голосом отрапортовал Гейб и прибавил.– Мистер Мортен, боюсь, вашего верного слугу Вильяма настиг тот же исход.

Ошарашенный подобным заявлением Джерри удивлённо уставился на мальчика, после чего попытался заглянуть в гостиную, но парень в очередной раз его прервал.

–Не советую вам этого делать, мистер Уоллис. Поверьте, вы мне ещё нужны в здравом уме.

–Что значит: я тебе нужен в здравом уме?!– возопил Уоллис.– Мой сын умер! Ты понимаешь это или нет?!

–Попрошу вас не повышать тон,– с ещё большим хладнокровием ответил мальчик.– Я нахожусь на пределе нервов не меньше, чем вы.

–Не повышать тон?! ДА Я ТЕБЯ…

Мистер Уоллис замахнулся и начал угрожающе идти на Гейба, однако тот с невозмутимым видом повернулся к мужчине и выставил перед ним руку с зажатым в кулаке револьвером. Как раз в тот момент, когда Джерри собирался нанести удар.

–Не выводите меня из себя, Джерреми,– прошипел юный детектив, после чего обратился уже и к Уоллису, и к господину Мортену.– А теперь вы оба присоединяетесь к остальным подозреваемым!

Уоллис стрельнул в мальчика злобным взглядом, но всё же не стал спорить и подошёл к друзьям Гейба. Ребята немного потеснились.

–Вы тоже, мистер Мортен,– юный детектив указал дулом одного из пистолетов, куда ему следует идти.

Эдриан, как и Джерри, немного поколебавшись, покорно выполнил просьбу. Гейб проследил за ним и, когда всё сборище предполагаемых преступников оказалось в одном месте, сказал:

–Теперь сядьте на диваны позади вас,– парень всё ещё направлял оружие в сторону гостей.

Поскольку на каждом из диванов не могло уместиться больше двух человек, постояльцам пришлось разбиться на пары. На одном диване устроились Эрне и Хёлле, на другом Рик и Энни, на третьем мистер Уоллис и мистер Мортен. Теперь, когда все шестеро подозреваемых находились прямо перед Гейбом, мальчик решил немедленно преступить к тому, что затевал.

–Эрне!– парень заметил, как сероволосый вздрогнул от столь внезапного обращения, и поэтому, смягчившись, жестом подозвал друга к себе и произнёс.– Подойди ко мне. Давай, не бойся.

Эрне испуганно оглядел присутствующих в поисках поддержки, однако ничего, кроме смятения и страха в глазах остальных так и не увидел. Посмотрев ещё раз на Гейба и, твёрдо убедившись в его решимости, парень неуверенно встал с красной подушки и, держась в пол оборота, особняком стал приближаться к юному детективу. Когда расстояние между мальчиками не превышало вытянутой руки, Гейб всё так же властно остановил Эрне поднятой ладонью и протянул ему один из револьверов.

–Держи,– коротко приказал он.

Эрне обеими руками потянулся за пистолетом, но в тоже время немного отклонился назад, как будто боялся, что револьвер сейчас взорвётся. Аккуратно взяв оружие, сероволосый замер, словно не знал, вернее, не догадывался, для чего друг выдал ему такой опасный предмет.

–Значит вот что! Говорить будете тогда, когда я скажу! Двигаться будете тогда, когда я скажу! Если я заподозрю, хоть одного из вас, в чём бы то ни было, что вызовет у меня недовольство, то не ждите от лишних вопросов! Ждите пулю, летящую вам в лоб! Всё ясно?– от подобных речей Гейб переменился в лице. Из привычно умного и рассудительного в грозного и беспощадного.

Все ответили дружным дерганым кивком.

–Эрне!– Гейб повернулся к другу.– Ты прекрасно меня слышал. Если кто-нибудь будет вести себя странно: не медли, сразу стреляй. Понял?

–Да,– тихо шепнул сероволосый.

–Отлично,– подвёл черту Гейб под своими распоряжениями.– Тогда начнём.

Мальчик оценивающе прошёлся взглядом по подозреваемым.

–Прошлым вечером,– парень решил начать издалека,– в доме мистера Мортена произошло убийство. Жертвой оказался один из близких его друзей – Тэрри Франклин. Когда всё это случилось, Эдриан попросил меня провести расследование и выяснить, кто же стоит за этим преступлением. При этом!– воскликнул юный детектив.– При этом он не переставал задавать вопросы касательно моих рассуждений, хотя прекрасно понимал, что является таким же подозреваемым, как и остальные. На большинство вопросов, думаю, по понятным причинам, я так и не ответил. Что ж, Эдриан, вот он – момент истины!

Парень развёл руками и слегка поклонился хозяину поместья. Эдриан молчал. В прочем, Гейб и не ожидал от него что-либо услышать. Мальчик спокойно обернулся, взял один из стульев, стоявших возле входа в гостиную, выдвинул его в самый центр коридора, после чего уселся и продолжил:

–В этом деле…– Гейб облизал губы.– В этом деле не один труп, и даже не два, как многие, наверное, сейчас подумали. Нет. Здесь фигурирует целых три несчастные жертвы. Первый труп – это, разумеется, Тэрри. Второй: мистер Дэвенпорт. А третий,– какая неожиданность,– Маргарет Уоллис, жена нашего дорогого Джерреми Уоллиса.

Юный детектив хитро посмотрел на бывшего директора. Джерри отвечал своим типичным хладнокровным взглядом.

–В день, когда уехали мои родители и родители моих друзей, мы решили провести совместный вечер. После, скажем так, небольшого конфликта, мой друг Рик,– Гейб указал на рыжеволосого мальчика,– ушёл спать к себе в комнату, тогда как остальные ночевали на первом этаже и перебрались в свои комнаты только ближе к утру. Я полагаю, что именно в эту ночь и произошло убийство Маргарет. Ну а поскольку Рик находился отдельно, то он это объясняет, почему он единственный из нашей компании, кто слышал шум и последовавший за ним выстрел.

Джерреми надменно усмехнулся.

–Меня забавляет твоё слово «полагаю».

Не дожидаясь, когда мужчина закончит, Гейб взвёл курок и выстрелил поверх головы мистера Уоллиса.

–Я, кажется, велел молчать,– С холодной яростью сказал мальчик.

Внезапный шум подействовал на Джерри так же, как на капризного ребёнка действует звон пряжки отцовского ремня. От прежнего высокомерия и без эмоциональности мистера Уоллиса теперь осталось лишь скромное напоминание их былого величия. Мужчина вцепился в подлокотник, вжался в спинку и тяжело дышал. Кожаная обивка дивана неприятно скрипела под напором длинных пальцев, а строчки на плечах пиджака Джерреми норовили лопнуть.

Гейб думал попытаться высмеять произошедшие с Уоллисом изменения, однако решил не отвлекаться.

–Если вы до сих пор не осознали, сколь серьёзно наше с вами нынешнее положение, то советую вам, а за одно и мистеру Спенсеру,– мальчик резко перевёл взгляд с Джерри на Аарона, от чего последний не на шутку взволновался,– пересмотреть свои взгляды.

–Позволь спросить,– несколько боязливо сказал мистер Спенсер.

–Спрашивайте.

–А я здесь при чём?– Аарон старался говорить так, чтобы его вопрос звучал как можно спокойнее: не слишком нагло, громко и напористо, без явного возмущения или угрозы. В итоге фраза прозвучала именно так, как он боялся. В прочем, на ответе юного детектива это никак не отразилось.

–Согласно моей теории, мистер Спенсер, если мои выводы верны, в чём я никоим образом не сомневаюсь, то в ту роковую ночь вы помогли Джерреми с убийством Маргарет, после чего также приняли участие в сокрытии её тела. Причём я даже догадываюсь, где именно вы от него избавились.

–Пожалуй, я согласен с Джерри,– теперь уже Аарон никак не пытался скрыть своё раздражение.– Всё это выглядит чересчур надуманно и нелепо. Где доказательства всего того, что ты нам сейчас наговорил?

–Не так уж всё, как вы говорите, надуманно,– Гейб встал со стула.– Доказательства я предоставлю вам прямо сейчас. К сожалению, это не труп Маргарет, но они, точнее, оно, не менее весомое.

–Да ну?

–Ага,– Мальчик засунул правую руку в карман брюк. В левой он по-прежнему держал пистолет. Когда парень увидел готовность Аарона терпеливо его выслушать, то прочистил горло и спросил,– Мистер Спенсер, не подскажете, который час?

Должно быть, Аарон рассчитывал на то, что Гейб сам всё объяснит, и никак не ожидал встречного вопроса. Около минуты мужчина просто сидел и невидящим взором смотрел на мальчика, словно бы только что его встретил. На мгновение юный детектив даже подумал, что с мистером Спенсером что-то не так, однако тот несколько раз моргнул, слегка улыбнулся, как человек абсолютно растерянный, и, наконец, выдавил:

–Ч-час?

–Да, мистер Спенсер,– подтвердил Гейб.– Вы можете сказать, сколько сейчас времени?

–Б-боюсь, что нет… й-й-й… Я-а-а не вижу здесь… часов,– рвано проговорил мужчина.

–В таком случае, уверен, что у вас надуться свои карманные часы, разве нет?

–П-прости, но у меня н-нет карманных часов.

–Нет, есть,– мальчик вынул руку из кармана.– И они, наверняка, чем-то смахивают на эти.

Юный детектив поднял правую ладонь так, чтобы все видели, что он в ней держит. Аарон приглянулся. В руке парень держал те самые часы, которые он нашёл вместе с друзьями во время прогулки по лесу.

–Думается мне, это они и есть.– Гейб повернул часы другой стороной.– Тут даже ваше имя есть. Не всё, конечно, но, думаю, буквы «Ар. Сп.» расшифровываются, как «Аарон Спенсер», не так ли?

Мистер Спенсер опустил взгляд. Гейб сел обратно на стул.

–Мне рассказать, как всё произошло, или вы сами это сделаете?– задал очередной вопрос мальчик.

Аарон сглотнул.

–Мне не спалось,– Аарон рассматривал на полу узор, сложенный из паркетных досок. Его грудь вздымалась и опускалась. Ногтем указательного пальца мистер Спенсер, сам того не замечая, расковыривал небольшую дыру в обивке дивана.– Я пошёл к Джерри и увидел, как они снова ругались с Маргарет. В какой-то момент она попыталась выйти из комнаты, но Джерри схватил её, повалил на кровать и начал душить. Она начала сопротивляться. Она схватила книгу, что лежала на прикроватном столике и ударила ею Джерри. Тогда он повалился. Внезапно Маргарет набросилась на него. Я стоял возле двери и не знал, что делать. Джерри звал меня на помощь. Когда он начал терять сознание, я испугался, вытащил пистолет и выстрелил в Маргарет. Она умерла от потери крови. Несколько минут мы спорили, что делать с её трупом и договорились, что закопаем в лесу позади особняка, а с Фрэнка и его сестры возьмём обещание, что они никому не расскажут об увиденном.

Мужчина поднял взгляд на мальчика.

–Ты нашёл их в лесу, ведь так?– Аарон махнул рукой на часы.

–Да,– ответил Гейб и откинулся на спинку стула.– Какая потрясающая история.

Несколько минут никто не издавал ни звука. Друзья Гейба, в особенности Энни, чьё лицо покрывали две чёрные дорожки размытой от бесконечных слёз туши, ещё плотнее прижались друг к другу. Мистер Спенсер потихоньку вырывал куски бледно-жёлтого поролона из диванной начинки. Джерреми Уоллис, судя по его виду, молча проклинал своего болтливого знакомого, а мистер Мортен пытался хотя бы немного разглядеть часы, зажатые в кулаке Гейба.

Наконец, после долгого молчания, юный детектив сказал:

–Всё это, безусловно, очень интересно. Но нам осталось понять, кто отравил сигареты и…– парень выдержал драматичную паузу,—…и выяснить, кто же убил Тэрри. Со вторым будет посложнее, посему начнём с первого.

Гейб порылся в левом кармане и извлёк пачку с отравленными сигаретами, которую прихватил с собой, когда покидал зал.

–Эрне, скажи, пожалуйста: это твои сигареты?– юный детектив вытянул руку, чтобы сероволосый мог разглядеть пачку.

–Нет,– быстро и, что самое главное, уверенно ответил Эрне.– Это не мои сигареты.

Гейб хмыкнул.

–Другого ответа я и не ждал,– мальчик убрал пачку сигарет обратно в карман.– Да, правильно. Это не твои сигареты. Скорее всего, я бы тебе не поверил, но вот только я сам держал в руках твою пачку сигарет и помню, как она выглядела. И эта,– парень постучал пальцами по карману,– не она.

Гейб обращался не столько к самому Эрне, сколько ко всем остальным.

–У меня есть догадки по поводу того, кто мог подменить сигареты,– юный детектив опять встал со стула.– Понятия не имею, как вы это сделали, но…

Тут Гейба перебил Эрне.

–Я знаю,– сероволосый посмотрел на друга.– Перед тем, как ты вызвал меня на допрос, Фрэнк хотел обидеть Хёлле, и из-за этого я с ним подрался. Все на нас отвлеклись и…

–Ага!– воскликнул Гейб.– То есть ты хочешь сказать, что сигареты могли подменить именно в этот момент? Хорошо, хорошо… Это очень сильно мне облегчит жизнь. Но вот что мне точно её не облегчит, так это вы.

Парень вновь осмотрел присутствующих.

–Как я уже сказал, у меня есть догадки. И, чёрт возьми, мне они совсем не нравятся. Хотя бы потому, что у меня нет никаких доказательств на их счёт. Так что сейчас я совершенно серьёзно прошу того, кто это сделал, дать мне чистосердечное признание,– Гейб скрестил руки на груди.

Случилось именно то, что юный детектив и предвидел: за его просьбой последовала череда обмена взглядами между гостями. Все искали среди маленькой группы человека, который горделиво встанет и, пусть смиренно, но признается в содеянном и честно примет уготованное ему судьбой наказание. Однако такого человека не появилось.

Гейб развёл руками.

–Серьёзно? Никто не собирается?– мальчик сделал два шага вперёд,– Ну, что ж, тогда мне придётся прибегнуть к более радикальным мерам.

Неожиданно юный детектив схватил сидевшую напротив него Энни за руку, стащил девочку с дивана, поднял на ноги, поставил рядом с собой и приставил дуло пистолета к её виску. При этом Гейб как можно дальше отошёл от всполошившихся гостей, тем более от Рика.

–Так-так-так-так,– затараторил Гейб.– Тихо-тихо-тихо-тихо. Давайте все вместе будем держать себя в руках.

Мальчик не обратил никакого внимания на Эрне, который теперь целился не в гостей, а в него самого.

–Ты что творишь?!– одновременно воскликнули Аарон и Эдриан.

–Гейб, что ты делаешь?– плача спросила Энни.

–Значит так!– Гейб проигнорировал вопрос Энни.– В этом револьвере находятся ещё четыре пули! Поступим так: либо я слышу признание от одного из вас, ублюдки, прямо сейчас, либо я прострелю девочке башку!

–Гейб, одумайся!– крикнул другу Эрне.

–Ты не сделаешь этого, ты не сделаешь этого,– повторял Энни, словно заклиная мальчика отказаться от этой затеи.

–О-о-ох, нет. Ещё как сделаю, моя дорогая.

–Я же тебя знаю, Гейб! Ты не такой! Ты не пойдёшь на убийство!

–Да? С чего ты взяла?

–Тебя посадят! Будет суд, и тебя приговорят!

–Вот как? Ладно, а как тебе такое?– с этими словами Гейб убрал дуло пистолета от головы Энни, но тут же прижал его к своей собственной. При этом дуло располагалось так, что в случае выстрела пуля пролетела бы через них обоих.

–Ге-е-ейб!– перепуганный до смерти Хёлле заливался слезами.

–Говорите, кто из вас подменил сигареты!– орал юный детектив.– ГОВОРИТЕ!

–Гейб! Гейб! Гейб!– доносилось со всех сторон.

–ГОВОРИТЕ! ЖИВО ГОВОРИТЕ!

–ЛАДНО! ЛАДНО! ЭТО Я!– раздалось среди беспорядочного шума.– ЭТО Я ПОДМЕНИЛ СИГАРЕТЫ!

И тут опять настала тишина. Правда, юный любитель детективов не застал её присутствие. Стук собственного сердца в ушах то и дело перебивал её, да и чувства, которые мальчик испытывал в этот момент, никак не позволяли ему насладиться секундой слышимого умиротворения. Вместо этого парень смотрел на того, кто всё же осмелился сознаться в своей виновности. И это был тот, кого Гейб меньше всего желал видеть в этой роли.

–Рик…– только и смог произнести мальчик.

Рыжеволосый стоял в метре от Гейба. Его жалостливый, как у бездомного щенка взгляд был направлен к юному детективу, от чего тому становилось ещё хуже. Рядом с ними расположился Эрне, который метался из стороны в сторону и не понимал, куда направлять револьвер. В конце концов, он решил отойти в сторону, дабы не находиться внутри потока непонятной мысли, неведомой силой протекавшего между двумя мальчиками.

–Но… почему?– слова застревали, и Гейбу приходилось выговаривать их с большим трудом.

Ответа не последовало. Юный детектив опустил пистолет.

Внезапно, Энни, воспользовавшись замешательством Гейба, со всей силы наступила длинным каблуком ему на ногу и резко вырвалась из захвата мальчика.

–Ри-и-и-и-ик!– закричала девочка.

Согнувшийся пополам от боли Гейб посмотрел на Рика и увидел, как тот вынимает из-за пояса гладкоствольный револьвер.

–Какого…

Но не успел юный детектив закончить фразу, как по всему коридору прокатилось эхо оглушительного выстрела. Парень зажмурил глаза от накатившего ужаса, а мгновение спустя почувствовал, как всю его левую ногу пронзила адская боль. Не в силах её вынести, Гейб повалился на пол. Из его глотки вырвался жуткий протяжный крик, сравнимый по своей мощи разве что с недавним паническим воплем присутствующих во время угрозы Гейба пристрелить Энни. Мальчик ощущал, как боль расползается огромным пятном по его телу и уже захватывает левый бок. В глазах потемнело, и парень более не видел, что происходит вокруг него. А происходило следующее.

Как только Рик выстрелил в Гейба, Эрне, не теряя бдительности, отскочил в сторону, затем подбежал к рыжеволосому и ударил того по руке с револьвером. Пистолет отлетел в сторону. К слову, не успел Эрне порадоваться своей ловкости, как тут же поплатился за неё, приняв удар в левую скулу. Мальчик потерял равновесие и упал на живот. Рик в это время попытался вернуть пистолет, однако Эрне успел схватить его за ногу, в результате чего Байо так же свалился на пол.

Рик тянулся к револьверу. Эрне же, наоборот, изо всех сил старался ему помешать. Сероволосый мальчик цеплялся за одежду Рика и всячески оттаскивал его руки от недалеко лежащего пистолета. В конце концов, рыжеволосый не выдержал и развернулся лицом к Эрне, а далее некогда два лучших друга сцепились как самые настоящие звери в борьбе за последний кусок пойманной добычи.

Наконец Рику удалось отбросить Эрне в сторону. Сероволосый мальчик отлетел достаточно далеко. Не теряя ни секунды, Рик поспешил поднять свой пистолет. Но, как только он это сделал и обернулся для второго выстрела, у самого его кончика носа уже нервно дёргалось дуло другого оружия. Того, что Гейб выдал Эрне. Рик был уверен, что теперь минимум одного ранения ему точно не избежать. Парень зажмурил глаза и приготовился к нестерпимым мукам, какие сейчас благодаря его стараниям испытывал Гейб, как вдруг…

Раздался дверной звонок. Оба мальчика посмотрели на входную дверь.

–Откройте!– сказал басистый голос.– Это полиция!

Эрне и Рик снова посмотрели друг на друга.

–Сдавайся, Рик!– сказал Эрне.

Рыжеволосый хотел возразить, однако понял, что для него настал конец. Обречённый, Рик поднял руки вверх.

* * *

Первым, что услышал Гейб, когда немного оправился от шока, был щелчок закрывающихся наручников. Разумеется, арестовали не его самого. Как раз наоборот, юный любитель детективов сейчас пребывал в карете скорой помощи, в тепле, заботе и под строжайшим надзором медиков. Но всё же где-то в подсознании мальчик хотел, чтобы именно он оказался схваченным.

Полицейские арестовали Рика. К счастью для Энни, у которой случилась настоящая истерика, рыжеволосого не стали прижимать к капоту полицейского автомобиля и скручивать ему руки за спиной, словно бы только что поймали безжалостного маньяка. В противном случае, подобное обращение с её возлюбленным неминуемо бы вызвало у девочки инфаркт. Однако всё обошлось более-менее, если можно так выразиться, благополучно. В прочем, это не отменяло того факта, что на запястьях Рика теперь красовались два железных браслета, соединённые короткой цепочкой.

Гейб наблюдал за происходящим со стороны. Краем глаза парень видел, как одна полная медсестра пытается успокоить Энни, и как девочка с каждым её словом всё больше заливается слезами. Рядом с ними мальчик заметил Хёлле, лежавшего на носилках. Третьеклассник повыше натянул лоскутный плед морковного цвета. Точно такой же лежал на плечах Гейба. Далее юный детектив, к своему великому удивлению, обнаружил Аарона и мистера Уоллиса. Они говорили о чём-то с одним из офицеров. Чуть поодаль мистер Мортен, активно жестикулируя, спорил с другим полицейским. Завершающим штрихом на общей картине был Эрне. Сероволосый бродил от одной машины к другой и не знал, куда ему прибиться. В конце концов, парень решил подойти к Гейбу.

–Я сейчас сдохну,– пробубнил Эрне, усаживаясь рядом с другом.

–Лучше не надо,– ответил Гейб.– Иначе Энни вообще с ума сойдёт.

–Это точно,– сероволосый провёл рукой по лицу.

Оба немного помолчали. Потом Эрне спросил:

–Как твоя нога?

Гейб посмотрел на своё бедро.

–Пулю уже вытащили, рану промыли и перебинтовали.

–Это хорошо,– Эрне одобряюще кивнул головой.

–Но только врач сказал, что операция всё равно понадобится,– с фальшивой грустью добавил Гейб.– Кость раздроблена.

–Понятно.

Наступило неловкое молчание. Друзья понимали, о чём действительно стоит поговорить в данный момент, но никто из них не решался приступить к диалогу. Первым храбрость одолела Эрне:

–Как думаешь, что будет с Риком?

Гейб думал, что ему ответить. Мальчик смотрел на копну ярко-рыжих волос, слегка видневшихся сквозь тёмное окно полицейского автомобиля, куда усадили Рика. И чем дольше он на неё смотрел, тем больше он чувствовал страх, острым кинжалом подступавший к сердцу. Парень представил, какого это: оказаться в холодном салоне машины, куда до него попадали отъявленные негодяи. Представил, как он отказывается верить в их схожесть с ним и в тоже время где-то в глубине души понимает, что так оно и есть. Гейб представил вид из окна, в котором все его друзья окружены любовью и теплом, а он окутан мраком, и рядом нет ни одного человека, способного выслушать чужие страдания. На его лишь руках цепи, и будущее его совершенно никому неизвестно. Когда мальчик всё это ощутил, ему стало жутко. Но ещё хуже ему было от того, что он понимал – Рик чувствует всё это по-настоящему.

–Я не знаю,– кое-как произнёс Гейб.

–Нет, знаешь,– возразил Эрне.– Просто не хочешь этого признавать.

–Чего тебе от меня надо?– юный детектив посмотрел сероволосому другу прямо в глаза.

–Я хочу, чтобы ты спас Рика!– Эрне говорил тихо, но в тоже время с заметным восклицанием.– Ведь ты же знаешь, кто убийца! Расскажи всё полиции! Дай им повод зацепиться за кого-то другого!

–Они не будут меня слушать.

–Нет, будут! Попроси Эдриана!

–Эдриан мне не поможет.

–Тогда импровизируй! Обмани их! Запутай! Если хочешь, я тебе помогу! Но прошу тебя, не бросай Рика!

–Почему тебе вообще это так важно?!– Гейб не выдерживал эмоционального напора.

Эрне немного отстранился.

–Интересно, с Натом бы ты так же поступил?– злобно сказал он.

Гейб оторопел. Подобного вопроса он не предвидел.

–Я не хочу потерять ещё одного из вас,– теперь Эрне говорил не так внушительно, но, от чего-то, более убедительно.

Неожиданно до мальчиков донёсся чей-то оклик:

–Гейб! Подойди, пожалуйста!– кричал мистер Мортен.

–Удачи тебе. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор,– с этими словами Эрне ушёл.

Гейб остался один. Мальчику ничего не оставалось, как выполнить просьбу Эдриана. Парень взял костыль, который ему выдали для более удобного передвижения, осторожно слез с носилок, кое-как выбрался из машины и заковылял в сторону хозяина поместья. Когда он подошёл к нему, то заметил, что полицейский никуда не ушёл.

–Гейб, это мистер Фергюсон,– торопливо представил Эдриан усатого мужчину, чей рост почти соответствовал его ширине.

–Привет, мальчик,– улыбчиво поздоровался мистер полицейский.

–Здравст…– Гейб не успел договорить. Мистер Мортен его перебил.

–Гейб, расскажи, пожалуйста, мистеру Фергюсону всё, что тебе удалось выяс…– но и Эдриана в скором времени прервали.

–Достаточно! Благодарю вас за вашу помощь. А теперь позвольте мне поговорить с этим юным джентльменом наедине,– пробасил мистер Фергюсон.

Мистер Мортен, по всей видимости, хотел возразить, однако побоялся спорить с человеком, имеющим некоторую власть над сложившейся ситуацией, и поспешил удалиться.

–Пойдём, Гейб, сядем где-нибудь,– полицейский махнул рукой в сторону, где стояли раскладные стулья.– У тебя нога сейчас, небось, отвалится.

–Угу,– застенчиво и несколько боязливо ответил Гейб.

Они вдвоём присели как можно дальше, и, убедившись в отсутствии посторонних ушей и глаз, мистер Фергюсон приступил к разговору:

–Страшно было?

Парень посмотрел на мужчину.

–Да,– честно ответил Гейб.

–Тхе, ещё бы. Но ничего, сейчас всё это уже кончилось. Как твоя нога?

–Терпимо. В городе прооперируют.

–О-хо-хо! Я сколько лет служу в полиции и ещё ни одной пули не схлопотал, а ты не успел стать детективом, так уже с боевыми ранениями!– пошутил мистер Фергюсон, однако Гейб не стал смеяться. При слове «детектив» мальчик понял, к чему медленно подводит их беседу полицейский. Парень решил его опередить.

–Мистер Фергюсон.

–Да, Гейб?

–Вы не скажете, кто…– но Гейба опять перебили.

–Ох! Прости, Гейб, просто хотел спросить: ты не против, если я буду называть тебя Гейбом?

–Нет,– ответил мальчик.

–Хорошо. Извини. Продолжай,– мужчина жестом разрешил мальчику говорить дальше.

–Мистер Фергюсон, вы не скажете, кто сообщил вам о том, что в доме мистера Мортена произошло убийство?

–Прошу прощения?

–От кого поступил звонок?

–Ах, ты про это! Ну-у-у… Я так полагаю, сам мистер Мортен. Всякому же неприятно находится в одном доме с убийцей,– рассудил мистер Фергюсон.– А почему ты спрашиваешь?

–Эдриан как раз не сообщал в полицию о преступлении,– ответил юный детектив.– Это сделал кто-то другой. Правда, я не знаю, кто именно.

Внезапно мужчина посмотрел на мальчика с подозрением, как будто пытался одним лишь взглядом определить в нём наличие некоего подвоха.

–Что-то не так?– Гейб напрягся.

–Так значит, это правда? И ты действительно вёл расследование?

Юный любитель детективов виновато потупил взгляд. Он сам не понимал, зачем, но внутренний голос подсказывал, что так сделать надо.

–Да,– едва уловимо ответил мальчик.

Мистер Фергюсон тяжело вздохнул.

–И ведь это же ещё вы были в той школе, где мальчика убили?

–Да.

–Бог ты мой! Ну и досталось же вам за последний год!

Гейб не знал, как отреагировать. Вернее, знал, однако не понимал, как подступиться.

–Мистер Фергюсон,– парень решил действовать прямо.

–Да?

–Что будет с Риком?

–Ты про этого рыжеволосого?

–Ага,– сердце билось в горле мальчика, пытаясь вырваться наружу.

–Суд решит. А пока мы отвезём его в город и будем держать у себя. А почему тебя это волнует.

–Просто…– Гейб вспомнил слова Эрне об импровизации, —…он невиновен.

Мужчина посмотрел на мальчика вытаращенными глазами.

–То есть как это?– недоумевая, спросил мистер Фергюсон.

–Верее, его…– юный детектив развернулся для удобства.– Послушайте, дайте мне вам всё объяснить.

Паника окатила Гейба с ног до головы, когда полицейский отвернулся и прикрыл глаза ладонью. В прочем, он тут же вернулся в прежнее положение.

–Послушай, Гейб,– мужчина старался не смотреть в глаза мальчику.– Ты ведь понимаешь, что даже если твоя версия окажется правильной, я не смогу её принять.

–Да, но вы можете к ней прислушаться!

–Всё равно, это не спасёт его от суда.

–Но это может спасти его от решётки!– от волнения Гейб, несмотря на боль, вскочил на ноги и, кое-как придерживаясь за костыль, встал прямо перед мистером Фергюсоном.– Если вы знаете, что я был в той школе, то, наверняка, помните, чем закончилось то дело!

–Гейб, прошу тебя…

–Помните?

–Гейб, успа…

–Помните или нет?– Гейб решил давить своей назойливостью.

–Да! Да, помню!– всплеснув руками, ответил полицейский.

–Так вот я не хочу, чтобы это повторилось!– юный детектив, не мигая, смотрел на мистера Фергюсона.– Рик мой друг! Я не хочу потерять ещё кого-то из своих друзей! Умоляю вас, дайте мне шанс!

Мистер Фергюсон провёл ладонью по своим усам, после чего скрестил руки на груди и задумчиво отвёл взгляд куда-то вдаль. Мужчина сидел в такой позе несколько минут. Гейб терпеливо ждал его решения. Наконец полицейский окликнул кого-то из сотрудников:

–Эй! Тим!

–Чего?– из-за кареты скорой помощи появился тощий человек, с виду напоминавший палочника.

–Приведи, пожалуйста, арестованного мальчика!– приказал мистер Фергюсон.

Тим молча кивнул и исчез за той же каретой. После этого мистер Фергюсон посмотрел на Гейба.

–Не подведи меня, хорошо?– строго спросил мужчина.

–Хорошо,– с плохо сдерживаемой радостью ответил юный детектив.

Вскоре к ним вернулся Тим, а вместе с ним и тот, за чью свободу так отчаянно боролся Гейб. Перед собой, держа его за плечи, Тим вёл Рика. Лицо рыжеволосого мальчика демонстрировало искреннее недоумение, и даже испуг. При виде надетых на него наручников Гейб вновь ощутил жало неведомого ужаса.

Мистер Фергюсон снял с пояса связку ключей и, к великой радости Гейба, снял с Рика наручники. Тот неуверенно потёр запястья. Все трое посмотрели на Гейба в ожидании его дальнейших просьб.

–Соберите, пожалуйста, всех,– кротко, но чётко произнёс юный детектив.

Тим вместе с Риком ушли куда-то назад. Рик бросил мимолётный взгляд в сторону Гейба, но тот сделал вид, что этого не заметил. Мистер Фергюсон поднялся на ноги.

–Удачи, мальчик,– мужчина похлопал Гейба по плечу и ушёл вслед за коллегой.

Парень благодарно улыбнулся.

Когда Гейб остался один, он тихонько сел обратно на раскладной стул и достал из кармана пиджака ту самую газету, встряхнул её, но читать не стал, поскольку уже знал её содержание наизусть.

–Пора раскрыть это преступление,– гордо шепнул сам себе Гейб и приготовился к последнему марш-броску.

Глава пятая: Семья

Никто, абсолютно никто из гостей мистера Мортена не понимал, что сейчас должно произойти. Каждый из постояльцев озирался по сторонам в надежде найти хоть какую-нибудь, пусть даже самую малую подсказку на дальнейший ход событий. Однако единственной зацепкой, если её, конечно, можно так назвать, была тринадцатилетняя девочка, которую только что вывели из поместья и усадили возле остальных. Точнее, рядом с её предполагаемым отцом – Джерреми Уоллисом. Собственно, девочкой этой была сестра ныне покойного Фрэнка, чьё тело совсем недавно, вместе с телами Мартина, Вильяма и Тэрри вынесли из особняка. Мистер Уоллис специально отвернулся, чтобы не видеть носилки с коконом в форме человека, опутанным чёрными тканями и обвязанным крепкими кожаными ремнями. Наверное, бывший директор не желал поддаваться эмоциям, бурлившим внутри него. Тем более, перед таким важным для него моментом. Ведь, несмотря на всеобщее неведение, где-то в подсознании мужчина понимал, что именно сейчас будет вершиться его судьба, и не ошибся. Спустя десять минут как сестру Фрэнка вывели на улицу, в нескольких метрах от небольшой группы собравшихся человек, из-за кареты скорой помощи, опираясь на костыли, вышел Гейб Уилсон. Немного постояв и о чём-то переговорив с одним из полицейских, мальчик направился к подозреваемым.

Всё это время юный детектив прятался за деревьями и лишь иногда выглядывал из-за ствола высокой ели. Как режиссёр театральной постановки сквозь щёлку между занавесом проверяет, все ли зрители на месте, так и Гейб, с замиранием сердца, ждал, когда все участники дела окажутся на своих местах. К слову, случилось это намного быстрее, чем он ожидал, и когда к нему подошёл мистер Фергюсон, то даже немного удивился, сколь быстро полицейские организовали выступление маленького следователя.

–Ну, все на месте, – мистер Фергюсон засунул большие пальцы за пояс и горделиво выпятил грудь. – Как ты и просил.

–Да… Да, точно— торопливо ответил Гейб.

–Ты подумал над тем, что скажешь? – полицейский взглянул на мальчика свысока.

–А?

–Я говорю: подумал над тем, что скажешь?

–Ах, да! Да, конечно!

Мистер Фергюсон недоверчиво хмыкнул, после чего отошёл куда-то в сторону, и Гейб остался один. Несколько секунд парень смотрел на удаляющуюся толстую спину полицейского, затем перевёл взгляд на подозреваемых и, медленно переставляя костыли, заковылял к ним.

Гостей решили рассадить полукругом. На небольшом участке перед особняком, куда обычно пристраивались машины визитёров мистера Мортена, расставили несколько складных стульев. Их чёрные круглые ножки присыпали снегом, и от этого казалось, будто сиденья сами выросли из-под земли. Со стороны поляны, – той, что справа от поместья, – долетел лёгкий утренний морозный ветерок. Полы шерстяных пледов лениво дрогнули под мимолётным действием дыхания природы, и только такое, едва заметное движение хоть как-то разбавило совершенно безжизненную картину. Абсолютно недвижимые, гости смотрели на Гейба своими стеклянными, как у мертвецов, глазами и ждали начала его речи. Ждали, словно каторжники, тихо молящиеся перед приходом жирного палача. Таким палачом сейчас был Гейб. И, при всём сожалении и сочувствии к окружающим его сейчас людям, такая роль мальчику нравилась.

Втянув побольше воздуха, юный детектив приступил к рассказу:

–Как вы, возможно, помните, несколько минут назад я говорил про два вопроса. На первый мы уже ответили. Ответ получился не совсем такой, каким я его ожидал, но, тем не менее, – парень на секунду косо посмотрел на Рика, после чего продолжил. – Но остался ещё один вопрос. Кто же всё-таки убил Тэрри? Признаюсь, я надеялся, что и здесь ответ будет таким же простым, как и в первом случае. Однако всё куда более запутано.

Мальчик вышел на середину полукруга.

–В этом деле не один преступник.

Гейб подождал, когда взволнованный шепоток, прокатившийся между гостями, сойдёт на нет.

–Итак. Мистер Эдриан Мортен, владелец бывшего отеля под названием «Аластэйр» решает устроить званый ужин и собирает на нём всех своих старых друзей. Среди них: мистер Аарон Спенсер, господин Тэрри Франклин, Джерреми Уоллис и Мартин Дэвенпорт, с которыми Эдриан некогда работал. После череды некоторых событий происходит убийство Тэрри, и, – какое совпадение, – среди подозреваемых оказываются поголовно все участники дела об убийстве Альфреда Дэвенпорта, нашумевшего почти год назад. При этом обстоятельства смерти Тэрри и Альфреда невероятно схожи друг с другом. И если это ещё можно назвать совпадением, то факт того, что Альфред был подопечным Джерреми, сыном Мартина, и оба эти человека являются друзьями мистера Франклина, согласитесь, совпадением назвать никак нельзя. Возникает вопрос: неужели в окружении Эдриана затесался враг? И, в таком случае, каковы мотивы его злодеяний? Так вот, мой ответ: да! А мотивы просты. Вы, мистер Мортен, – Гейб резко повернулся лицом к Эдриану и указал на мужчину пальцем, – в очередной раз мне солгали. Мартин не держал никакую лавку, а вы и ваши друзья не были его помощниками. Вернее, были, но только вы помогали ему в различных преступлениях! Вся ваша шайка – была бандой. А Мартин – её главарём! Спросите, как я это выяснил? Всё очень легко. Я заподозрил неладное, когда вы сказали, что купили этот отель в весьма молодом возрасте. Мне стало интересно, откуда у такого молодого человека, каким вы были на момент покупки, появились такие солидные деньги? И я узнал, откуда. А помогла мне в этом вот эта газета!

Гейб вынул из кармана сложенную вчетверо газету и поднял её повыше, чтобы все гости смогли её увидеть.

–В этой газете есть статья об ограблении, случившемся в 1975-м году. На одной страницы описаны обстоятельства, а на другой – перечислены имена грабителей. Ваша фамилия находится третьей в списке, сразу после фамилий Аарона и Мартина. Кстати, следом за вами идут Тэрри и господин Уоллис.

Мальчик швырнул газету под ноги мистеру Мортену. Тот не обратил на неё никакого внимания, а лишь продолжал смотреть невидящим взором на Гейба. Юный детектив решил не придавать взгляду мужчины особого значения и продолжил:

–Но групповой налёт на инкассаторов – не такое уж страшное деяние по сравнению с тем, что сделал участник вашей банды Джерри, – юный детектив медленно перевёл взгляд на бывшего директора, – который превратил чужую жизнь в ад. Мистер Уоллис был «паршивой овцой», Эдриан это подтвердил своей историей. И, раз так, значит, у него всё же могли быть мотивы для мести всей остальной группе. Вот только мстить он решил чужими руками. Руками того, кто и ответственен за смерть Альфреда, за смерть Мартина и за смерть Тэрри. И это не Рик. Не Энни. Не Эрне. Не Хёлле. Не мистер Спенсер, и не Эдриан. Это та, чья жизнь с самого её рождения превратилась в настоящий кошмар.

Гейб развернулся лицом к сестре Фрэнка, выпрямился и посмотрел в две чёрные прорези фарфоровой маски, откуда, как он чувствовал, сейчас на него смотрят два огромных глаза, переполненные страха и отчаяния.

–Привет, Мия, – коротко произнёс Гейб.

Какое-то время они вдвоём не отрывали взгляды друг от друга, но потом нижняя часть маски почти незаметно дрогнула, и Гейб понял, что девочка улыбнулась. Сестра Фрэнка потянулась к ленточкам, что держали маску, и начала медленно распутывать маленький узелок у себя на затылке. В какой-то момент маска немного спала, девочка убрала её от лица, поправила спутавшиеся волосы, и теперь все присутствующие могли увидеть знакомые черты лица Мии Томпсон. Наверное, они не видели их ещё со времён трагедии в старой психиатрической больнице, случившейся почти год. Гейб мысленно отметил, что за прошедшее время Мия практически не изменилась. За исключением того, что в её облике теперь присутствовала некоторая поношенность, от чего девочка напоминала старую потрёпанную куклу.

Мия сложила ладони вместе, словно в молитве, и аккуратно поместила их на колени.

–Какой же ты всё-таки умный, Гейб, – она говорила без тени страха или жалостливости, но с каким-то печальным ликованием. Должно быть от того, что она поняла: бессмысленная игра в прятки подошла к своему завершению.

Гейб подошёл чуть ближе.

–Наверное, сейчас мне стоило бы развернуться и уйти. Сделать так, как велит совесть. Но, к сожалению, я вынужден ещё объяснить, почему всё случилось именно так, как случилось.

–Давай, – Мия развела руками. – Я не против.

–Хорошо.

Гейб кивнул и приступил к последнему объяснению.

* * *

Наверное, в этом месте не было ни одного ребёнка, который бы не радовался последним дням уходящего лета. Даже с учётом того, что уже наступил сентябрь. Все ученики школы, – от первоклашек до выпускников, – наслаждались теплом рыжего заката. Кто как умел. Одни резвились на огромном поле, чьи размеры, вероятно, превышали масштабы около десятка теннисных кортов. Другие играли в догонялки. Третьи, в поисках приключений на одно мягкое место, тайком от преподавателей спешили изучить каждый закоулок хвойного леса, расположившегося неподалёку от поля. Четвёртые нежились в красных лучах заходящего солнца. Хоть оно и не палило так жарко, как это случалось, например, в середине июля, но всё равно его тепла хватало на множество разнообразных игр, и никакая осенняя хандра ещё не могла нарушить этого замечательного ощущения беззаботности. Со всех сторон то и дело доносились радостные крики, возмущённые вопли, угрозы, насмешки, – иными словами всё то, без чего не обходится ни одна весёлая компания. А веселья на заднем дворе интерната «GF» было не занимать. Почти не занимать.

За упоёнными визгами и заливистым смехом никто не заметил девочку, сидевшую на деревянной скамейке недалеко от основного корпуса. На вид ей было не больше десяти. За худенькими плечиками виднелся скромный голубоватый рюкзачок, который совершенно не подходил по цвету к малиновой кофточке, надетой поверх белоснежной блузки.

Рядом со скамейкой стояли три объёмных чемодана. Все абсолютно разных размеров. Иногда девочка скучающе на них поглядывала: тогда, когда ей надоедало смотреть, как играют другие ученики. Возможно, она бы с удовольствием присоединилась, да вот только сил после долгой дороги не осталось никаких. К тому же, эффект укачивания, всякий раз настигавший её в долгих поездах на автомобиле, ещё не до конца отступил. Об этом напоминали ритмично пульсирующая в голове боль и ощущение тошноты где-то глубоко в горле.

Неожиданно за спиной послышался какой-то шорох, и в туже секунду из-за скамейки выпрыгнул неизвестный мальчишка и заорал что было сил:

–А-А-А-А! СПАСАЙСЯ, КТО МОЖЕТ!

На поле раздались испуганный крики, а мальчик всё продолжал вопить и, для пущего устрашения, махать руками во все стороны, будто отгоняя рой пчёл.

–БЕГИТЕ! ПРЯЧЬТЕСЬ! КТО НЕ СПРЯТАЛСЯ – Я НЕ ВИНОВАТ! – неслось вдогонку удирающим ребятишкам, чей след уже давным-давно простыл.

Наконец мальчик успокоился. Постояв несколько секунд на одном месте, он приготовился бежать за остальными, но тут обратил внимание на новоявленную особу и вмиг залился краской от стыда.

–Я… тебя не сильно напугал? – спросил незнакомец, тогда как сама девочка до сих пор не оправилась от испуга. Из её широко открытого рта вываливалось хриплое дыхание, а правая рука никак не хотела отпускать ту часть груди, где, по идее, располагалось сердце.

–Ты чего молчишь? – с заметным страхом спросил мальчик.

–А что, я должна, по-твоему, говорить?! – возмущённо поинтересовалась гостья.

–Ну, не знаю, – парень пожал плечами. – Можешь ударить меня по голове, если сильно злишься.

–Ударить? Тебя? Нет, спасибо! Больно надо!

–Ну, как знаешь.

Внезапный нарушитель тишины уже опять хотел попробовать удрать, но вдруг развернулся, подошёл к девочке, нагнулся и спросил:

–Слушай, а как тебя зовут?

Девочка удивлённо на него посмотрела.

–А тебе зачем? – с нотками презрения ответила она вопросом на вопрос.

–Да так, люблю знакомиться с новичками.

Он присел рядом на скамейку.

–Ты откуда?

–Из Ноттингема, – ответила девочка без всякого участия.

–Ух ты! Круто! Друзья моего папы там живут! Ты их, случайно, не знаешь?

–Откуда?

–Действительно, – сказал мальчик, разочаровавшись. Правда, новый придуманный им вопрос как будто его снова оживил. – Ты к нам надолго?

Девочка вздохнула.

–Пока не знаю?

–Если так, то зачем так много чемоданов?

–Они не мои.

–Да? А чьи?

–Моего отца.

–А где он?

–В школу пошёл. Не знаю зачем. Ты, вообще, чего пристал? – внезапно она поняла, что с каждым новым вопросом парень приближался к ней всё больше и больше, и теперь их лица находились друг от друга всего в паре сантиметров, что определённо ей не нравилось.

–Ничего я не пристал! Просто интересно.

–Перестань задавать мне свои глупые вопросы! Это не прилично!

–Хорошо, тогда ты спроси что-нибудь у меня, – парень широко улыбнулся.

–Чего?

–Ну, например, как меня зовут.

–Я не хочу знать твоё имя. Я вообще вижу тебя впервые!

–Ух ты! Какое совпадение! Я тоже вижу тебя в первый раз. Если честно, поэтому и хочу познакомиться. Может быть, даже подружиться.

–С чего бы мне с тобой дружить?

–Как же? Ты уехала, твои друзья остались в городе. А ты сидишь здесь. И увидитесь вы ещё не скоро. Целый учебный год впереди! Скучно ж будет! Надо же с кем-то…

–Откуда ты знаешь, что я здесь буду учиться?

–Ага! Вот! Видишь! Подловил! Всё-таки ты здесь надолго!

–Что? Нет! Ничего ты не….

Но мальчика уже было не остановить.

–Подловил! Подловил! – тараторил он как заведённый.

–Хватит! Отстань, – буркнула девочка, скрестила руки на груди и отвернулась.

В ту же секунду с лица мальчика – стёрли весь восторг от своей собственной хитрости.

–Прости, – виновато произнёс он. – Я не хотел тебя обидеть.

Девочка продолжала сидеть в пол оборота к незваному мальчишке несколько минут, однако всё же поддалась угрызениям совести и развернулась к нему обратно.

–Так, может быть, ты всё-таки захочешь со мной дружить? – парень застенчиво отвёл взгляд в сторону. – Я знаю: я не заменю тебе твоих старых друзей в городе. Но я могу побыть твоим другом, чтобы тебе не было скучно. Хочешь?

–Не хочу.

–Почему?

–Потому что нет у меня никаких «старых друзей в городе».

–Тогда я могу стать твоим самым первым другом!

–Да? – девочка усмехнулась. – И как же ты собираешься это сделать?

–Сыграй с нами в прятки! Если выиграешь, я подарю тебе целое ведёрко малинового мороженного! Я видел! Его сегодня привезли на большом грузовике!

–На целом грузовике везли всего одно ведёрко мороженного? – широко улыбаясь, спросила девочка.

–Ага! Ой! То есть… Эй! Ты меня подловила!

Парень звонко щёлкнул пальцами, и они оба рассмеялись.

–Ну, так что? – спросил парень сквозь смех.

Девочка задумалась.

–Как, говоришь, тебя зовут?

Мальчик просиял ещё больше.

–Альфред. Альфред Дэвенпорт!

–Мия. Томпсон.

–Будем знакомы!

И оба пожали друг другу руки. Правда, Мия чувствовала себя очень неловко, поскольку только что впервые в жизни представилась ненастоящей фамилией. Так, как ей наказывал это сделать Джерреми.

* * *

–Вы с ним сдружились, – говорил Гейб. – Не знаю, как, где и когда это произошло, но вы стали не разлей вода. Я прав?

Мия склонила голову набок.

–Это случилось в день, когда Джерри переехал в школу. После того, как устроился там директором, – дополнила девочка. – Альфред был первым, кто со мной заговорил. Несмотря на то, что мы едва были знакомы, он захотел дружить, и я согласилась. В тот день я впервые за долгое время почувствовала себя счастливой.

–Но счастье, как я понимаю, длилось не долго. Да?

Мия подняла взгляд к небу, пару раз моргнула, затем посмотрела на Гейба и спросила:

–Нет, тут ты не прав. Вскоре я нашла ещё одного друга. После моего приезда, меня поселили в комнату к одной девочке. Сначала мы плохо ладили, но потом, как и с Альфредом, между нами что-то проскользнуло, и с этого мига…

–Это ведь ты, Энни? – Гейб неожиданно обратился к светловолосой подруге. – Ты была той девочкой, правильно?

Энни усмехнулась.

–Быстро схватываешь.

–Мы доверяли друг другу самые сокровенные тайны, – продолжала Мия, – И, разумеется, она знала о том, кто я и кем, по сути дела, мне приходится Альфред.

–И, выходит, знала о твоих намерениях его убить? – юный детектив с закипающим гневом строго посмотрел на Энни.

–Нет. Об этом я умолчала. Энни не знала больше вашего! Клянусь!

–Тогда как получилось, что она оказалась впутанной в это дело? – мальчик грозным взглядом прожигал Мию.

Та тяжело вздохнула.

–Я сама ей во всём призналась. После похорон Ната. Мы встретились в городском парке, и я выболтала ей всё, что только знала. Про банду отца Альфреда. По мамину измену. Даже о том, что это Джерреми заставил меня убить Ала. Сначала она отказывалась верить, – девочка с грустью посмотрела на сидящую рядом Энни. – Но затем осознала, сколь всё серьёзно. Я боялась, что она меня выдаст, однако…

–Вместо этого предложила действовать…– скрипя зубами, процедил парень.

–У меня были личные интересы! – вскричала Энни.

–Ох, серьёзно?! И какие же? Хотя постой, дай угадаю, ты испугалась за своего ненаглядного Рика?!

–Да! Уоллис пообещал, что если мы поможем устранить остальных членов банды Мартина, то он пристроит Рика в хороший приют!

Мистер Спенсер шокированным взглядом посмотрел на Джерреми.

–Джерри, это правда? – сдавленным голосом спросил мужчина, однако бывший директор не обратил на его вопрос никакого внимания.

–Ага! Значит, вот как было дело! Вы познакомились с Альфредом, и между вами возникла крепкая дружба. Но Джерри ненавидел Мартина и хотел ему отомстить. Тогда он вынудил тебя убить его сына и затем, когда твоя подруга всё-таки решила вмешаться, не упустил шанса ещё раз воспользоваться случаем и твоим положением. Думаю, в обеих ситуациях он обещал принять тебя, как законную дочь и прекратить издевательские отношения. Верно я говорю или нет?

Бедная Мия вцепилась в ткань своего платья.

–У меня такое ощущение, будто ты знал обо всём этом, – тихо промолвила девочка.

–Нет, – ответил юный детектив. – Но у меня были догадки. А ты их только что подтвердила.

Мальчик набрал в лёгкие побольше воздуха, а затем очень медленно его выпустил обратно, как если бы сейчас он пробежал несколько километров и теперь совершал победную отдышку.

–Та-а-ак. И что же мы имеем по итогу этой головоломки? – спросил парень у самого себя. – Джерреми, Мия, Рик, Энни. Кто же из вас действительно виновен в произошедшем. Ну, что ж, надо полагать, тот, из-за кого всё это и случилось.

Тут к группе чересчур разволновавшихся юнцов, пыхтя, неуклюже подбежал мистер Фергюсон.

–Подожди-ка, парень. То есть, ты хочешь сказать, что это всё дело ты раскрыл только сейчас.

Гейб усмехнулся.

–Можно сказать и так, мистер Фергюсон.

Полицейский выпрямился и посмотрел на мальчика.

–Мда… Хитрости тебе точно уж не занимать, – и тоже усмехнулся, в свои густые чёрные усы. – Так всё же кто виновен?

Юный любитель детективов недовольно цокнул языком.

–А виновен, мистер Фергюсон, мой дорогой Джерреми Уоллис, – мальчик указал на бывшего директора. – Поскольку именно он с подвигнул Мию на убийство Альфреда Дэвенпорта и именно он шантажировал её подругу Энни и нашего ложно обвинённого Рика ради устранения своих старых товарищей.

Мистер Фергюсон измерил Уоллиса изучающим взглядом.

–Ничего бы не случилось, если бы не его гордость. А остальные здесь вовсе ни при чём, – подытожил юный детектив.

Повисла гробовая тишина. Все смотрели на Джерреми: с презрением, с ненавистью, с удивлением, или даже со вполне объяснимым страхом. Уоллис же, в свою очередь, никак не хотел отрывать взгляда от Гейба, чьё лицо так и светилось от внутреннего счастья. Правда, внешне этого мало кто смог бы заметить.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Джерри встал со стула и сделал два шага вперёд.

–Ну, что ж. Наверное, мне стоит тебя поздравить Гейб, – сказал мистер Уоллис. – Ты победил. Признаюсь, как директор школы, я испытываю странную гордость за твоё достижение.

Гейб оставался спокойным и никак не реагировал на слова Джерреми.

–Только позволь спросить, – продолжал мужчина, – тебя совесть не мучает?

–Это стоит спросить у вас, – невозмутимо ответил мальчик.

Уоллис хмыкнул.

–Да? Ну, тогда… Мой ответ такой.

Неожиданно Джерреми резко развернулся и выбросил вперёд правую руку. Какая-то часть подсознания Гейба сковала в своей власти всё тело юного детектива, и он, без всякого промедления, выхватил из-за пазухи револьвер, который дал ему мистер Мортен ещё в начале расследования. Позже Гейб вспоминал, что увидел в руке мистера Уоллиса складной пистолет, нацеленный прямо в голову Мии. По форме крошечное оружие больше походило на сувенирный штамп, однако, вне всякого сомнения, Джерри сумел бы пристрелить девочку. Если бы не подоспел Гейб.

За долю секунды парень взвёл курок, прицелился и нажал на спусковой крючок. Взорвался оглушительный выстрел. Поднялась дымка. А дальше все увидели, как из спины Джерреми вырывается красная жидкость, как выброшенная рука с пистолетом сбивается с прицела, и как сам бывший директор падает ниц, замертво. Вне всякого сомнения, мистер Уоллис был убит.

Гейб смотрел на происходящее широко распахнутыми глазами и не верил в происходящее. Мальчик видел ошеломлённых гостей Эдриана, вскакивающих со своих мест, перепуганную Мию, закрывшую голову руками, и, в довершение картины всеобъемлющего хаоса, гигантских размеров кровавую лужу, что медленно растекалась по белому снегу и постепенно окружала бездыханное тело пусть и ненавистного, но всё же знакомого человека.

Парень только и успел глянуть на дёргающийся кулак с зажатым в нём пистолетом, а дальше ноги подкосились, и мальчик повалился наземь. В прочем, мистер Фергюсон ловко поймал его под мышки.

–Оп-па! Тихо! Тихо, мой дорогой друг. Всё хорошо. Всё уже закончилось, – говорил полицейский.

Но юный детектив ничего не слышал. Гейб повис без чувств, – набитая ватой кукла, и больше не двигался до самого прибытия в город, куда его доставили в карете скорой помощи, заботливо уложив на носилки – отсыпаться.

* * *

Очнулся Гейб в больнице. Мальчик медленно открыл глаза, а после около минуты пытался осознать, где, собственно говоря, находится. Когда ему это, наконец, удалось, и он сумел распознать лимонного цвета обои больничной палаты, то тяжело вздохнул, приподнялся на локтях и осмотрел комнату. Первым делом юный детектив увидел белоснежную постель, на которой лежал, и точно такую же белую пижаму, в которую был одет. Его ноги скрывало огромное шерстяное одеяло, и, когда мальчик его откинул, то обнаружил толстый гипс на левой ноге. Парень кое-как нагнулся и провёл рукой по шершавым бинтам. Неприятное ощущение осталось на ладони и ещё долго впитывалось в кожу. Далее он оглядел всё вокруг.

Палата ничем не отличалась от тех, в какие Гейбу приходилось попадать ранее. Скромная комнатка отдалённо напоминала тюремную камеру, хоть мальчик ни разу не видел таковые в живую. Всю её мебель составляли два железных стула, небольшой письменный стол под окном, скромных размеров комод, кровать и прикроватную тумбочку. К слову, стоило парню обратить на тумбочку внимание, как его взору предстала невероятное множество различных сладостей, наваленных гигантской кучей друг на друга. Гейб изучал взглядом всю эту цветную громаду и никак не мог понять, к чему она здесь.

В этот момент входная дверь, располагавшаяся прямо напротив кровати, открылась, и в палату вошли две женщины. Одна из них – медсестра в нежно-голубом халате, а вторая…

–Мама, – при виде матери Гейб не смог сдержать усталой улыбки.

Миссис Уилсон с удивительной быстротой оказалась возле сына, и в ту же секунду рёбра Гейба едва не затрещали от её объятий. В это же время самого маленького следователя осыпали градом поцелуев. Мама юного детектива гладила мальчика по голове, спине, что-то шептала, и при этом совершенно не сдерживала слёз. Когда же эмоциональный порыв женщины немного поутих, она положила одну руку на спину Гейбу, второй прижала голову к своему плечу, и тихо – так, чтобы только он слышал – произнесла:

–Я так за тебя перепугалась! Никогда не делай так больше! Слышишь? Никогда!

Её голос дрожал, – плохо натянутая струна гитары. Гейб медлил с ответом, поскольку понимал: стоит ему сказать хоть одно слово, и он тут же разревётся вместе с матерью. Юный детектив сосчитал до трёх и сдавленно просипел:

–Я люблю тебя, мам.

–Пообещай, что больше никогда такого не повториться!

–Обещаю!

И больше так лгать, как сейчас, Гейбу не приходилось за всю последующую жизнь.

Через несколько дней в больницу приехали друзья Гейба: Эрне, Хёлле, Рик и Энни. Как выяснилось, они хотели навестить его ещё в тот же день, когда он очнулся, однако наотрез отказывались их пускать, ссылаясь на не самое лучшее состояние Гейба.

–Да чушь всё это! – отвечал парень.

–Так и я им о том же! – злился Эрне.

–У тебя тут столько всяких вкусностей. Не поверю, что ты тут плохо себя чувствовал, – добавил Хёлле, закидывая в рот очередного мармеладного мишку.

–Кто, кстати, их здесь оставил? – поинтересовался Гейб.

–Что-то от родителей, что-то от нас, – Энни слегка замялась. – Мия, кажется, что-то ещё оставляла.

–Мия? Вы знаете, что с Мией? – оживился мальчик.

–Нет, – грустно ответил Рик. – После того, как мы оттуда уехали, она, будто растворилась в воздухе.

–Что, в прочем, может произойти и со всеми нами, – отметил Эрне.– Не знаю, как у вас, но лично мне пришлось замаливать свои самые страшные грехи перед мамой с папой, чтобы они меня сюда отпустили. Они даже думать о наших встречах не хотят.

–Получается, сегодняшняя наша встреча может стать последней? – с опаской поинтересовался Хёлле.

–Очевидно, да.

–Но я не хочу! – возмутился третьеклассник.

–А ты думаешь, что кто-то из нас хочет? – задал риторический вопрос Эрне.

–Раз так,– прервал спор друзей Гейб,– тогда пообещайте, что будете отправлять хотя бы по одному письму в неделю.

–Я за, – мгновенно ответила Энни.

–Я тоже, – подхватил Рик.

–Мне нравится идея, – ответил Эрне.

–А я ваших адресов не знаю, – испугался Хёлле.

Тут Гейб взял с прикроватной тумбочки пустую бумажную упаковку печенья, смахнул с неё крошки, затем вынул из-под подушки заранее спрятанную шариковую ручку и написал на упаковке свой домашний адрес. Потом протянул бумажку и ручку Эрне. Седоволосый долго выводил плохо разборчивые каракули, а после, как и Гейб, отдал записку Рику. Друзья по очереди записывали свои адреса, и, когда закончили, вручили заветный пергамент Хёлле.

–Это тебе, – ласково сказала Энни.

–Спасибо, – улыбнулся Хёлле, сложил бумагу вчетверо и спрятал во внутренний карман кофты.

Один час сменялся другим, но друзья не собирались расходиться. Иногда очень оживлённый диалог прерывался непомерно долгим молчанием, однако никто из всей компании не желал его прерывать. В такие моменты друзья общались на абсолютно интуитивном уровне, словно чувствуя каждый удар чужого внешне, но очень близкого в душе сердца.

К сожалению, приятные минуты не могут длиться вечно, и где-то под вечер, когда за окном начало темнеть, в палату вошли мистер и миссис Амундсен.

–Хёлле, милый, нам пора, – позвала миссис Амундсен.

–Ну, ма-а-ам, – расстроено протянул Хёлле.

–Никаких «мам», – строго отрезала женщина. – Давай, собирайся. Мы ждём тебя у входа.

–Хорошо.

Родители Хёлле скрылись за дверью, в то время как сам третьеклассник с поникшей головой прощался с друзьями. Вместо привычного рукопожатия мальчик, сколь бы это ни было удивительно, предпочёл крепкое объятие с каждым из их маленькой команды. Гейба он обнял последним.

–Выздоравливай, – сказал Хёлле.

–Конечно, – ответил Гейб.

–Милы-ы-ый! Поспеши-и-и-и! – высоким голосом спародировал Эрне миссис Амундсен.

Хёлле посмотрел на друга, коротко усмехнулся, и вышел из палаты.

Вскоре следом за ним забрали и Эрне. Сероволосый не проявил такой сентиментальности, как Хёлле, однако его лицо отчётливо давало понять: прощание мальчику даётся очень непросто.

–Я постараюсь написать пару строк сегодня, – сказал Эрне, когда пожимал руку Гейбу. – Писатель из меня никакой, так что не жди особой красоты.

–Я понял, – улыбнулся Гейб.

–До встречи, приятель. Поправляйся, – Эрне похлопал юного детектива по плечу и удалился.

–Я, наверное, тоже пойду, – сказала Энни.

–Как? Уже? – удивился Гейб.

–Мои родители меня четвертуют, если я не вернусь домой к ужину, – шутливо ответила девочка. – Пока, Гейб. Надеюсь, обойдётся без трости.

–Спасибо.

Энни поправила волосы и повернулась к Рику, чтобы попрощаться.

–Эм… Ну-у-у… П-пока, Энни,– рыжеволосый с трудом подбирал слова.

–П-пока, Рик. Д-думаю, ещё ув-видим…

Оба залились краской, а Гейб, скрестив руки на груди, закатил глаза и произнёс:

–Ой, господи! Целуйтесь уже!

Рик и Энни засмеялись, но всё же осмелились на долю секунды соприкоснуться губами. Так, чтобы Гейб практически не заметил.

–Пока, Гейб! – Энни помахала рукой и как можно скорее исчезла за входной дверью.

Гейб и Рик остались вдвоём.

–С-слушай, мне н-надо…– Рик хотел что-то сказать, но Гейб его перебил.

–Рик. Послушай.

Рыжеволосый молча ожидал.

–Мы всё ещё друзья? – спросил юный детектив и посмотрел прямо в глаза Рику.

Несколько секунд рыжеволосый соображал.

–Нет, – ответил Рик. – Во всяком случае, не так, как раньше.

Гейб опустил голову.

–Гейб, прости, мне нужно идти, – Рик протянул руку для рукопожатия.

Но неожиданно, вместо взаимно протянутой ладони, рыжеволосый был стиснут в таких крепких объятиях, что чуть не повалился на пол. Гейб вскочил с постели и едва сохранил равновесие, однако такой пустяк, как больная нога, не помешал ему сделать задуманное.

–Я буду скучать, Рик.

Рик ответил на объятия.

–Я тоже.

Так они стояли несколько минут. Гейб чувствовал выпирающие из-под одежды друга острые бугры шрамов и старался не прикасаться к ним.

Наконец рыжеволосый немного отстранился.

–Извини, я должен идти.

–Рик, постой. Ещё вопрос. Наш «Кодекс друзей». Он…

–Нет его больше, Гейб,– Рик покачал головой.– По крайней мере, для меня.

И Рик ушёл, оставив Гейба наедине со своими мыслями.

* * *

Как и всегда, стоило школьному звонку оповестить о начале занятий, и школьные стены начинали дрожать от целой толпы бегущих в разные стороны детей. Правда, не все успевали добраться до нужного кабинета вовремя. Стоило шуму стихнуть, как отчётливо становились слышны ритмичные удары двух резиновых ножек костылей, на которые опирался мальчик лет тринадцати. Он двигался не спеша, поджав одну ногу. Портфель за его спиной был не таким объёмным, в отличие от остальных сумок других учеников, а настроение так и вовсе сравнимо с ликованием человека, только что выигравшего сложный судебный процесс.

Мальчик остановился возле деревянной двери под номером «202», постучался, приоткрыл дверь и с виноватым видом заглянул внутрь.

–Мистер Уилсон, – тут же встретил мальчика похожий на скрип проржавевшего механизма голос. – Вы опоздали.

–Миссис Олфорд, ну вы же знаете…– Гейб открыл дверь полностью, чтобы учительница могла увидеть костыли. – Лестницы в нашей школе отнюдь не самые низкие.

Класс засмеялся, а пожилая дама, чья физиономия вот-вот была готова разорваться на мелкие частицы от негодования, быстро кивнула мальчику на единственное свободное место, и тот поплёлся в его сторону.

Никем не занятый стул стоял за предпоследней партой, рядом со стулом Луи Эрнота, с которым Гейб почти месяц назад поспорил на сто фунтов.

–Привет, Гейб, – пропел Луи.

–Привет, Луи, – ответил юный детектив.

–Ну? Как дела? Как там моя газета? Разгадал дело?

–Короче, подавись своей сотней, – Гейб небрежно бросил на парту розовую купюру. Луи её тут же схватил.

–Не переживай! В следующий раз точно повезёт! – победоносно шептал Луи, потому что миссис Олфорд начала посматривать в их с Гейбом сторону.

–Эрнот, я не понял, ты совсем охренел? – вмешался в разговор Алик Маккейн, сидевший на задней парте. – Гейб, вообще-то, разгадал, кто убийца! В газете же сказано!

–В газетах могут напечатать что угодно, Ал! – ответил Луи.

–«Ф хахефах мохуф нафефяфафь фто уфофно», – передразнил Алик. – Да пошёл ты!

–Эй, Гейб! – послышалось с соседней парты, размещавшейся через проход. Это говорила Полина Бишоп. – А правда, что в тебя из пистолета стреляли? Лили сказала, что ты просто ногу сломал.

–Так! А ну-ка прекратили болтовню! – крикнула миссис Олфорд. – Маккейн! Уилсон! Встали оба!

–Миссис Олфорд, ну вы проявите-то уважение, – Алик махнул рукой на Гейба.

–Я проявлю к вам уважение только тогда, когда вы его проявите по отношению ко мне!

–Вы хоть сами-то поняли, что сказали? – шутливо спросил Алик, и класс опять расхохотался.

Миссис Олфорд уже хотела, в соответствии со своим репертуаром, приступить к бесконечному потоку «без личностных оскорблений», однако её прервал неожиданный стук в дверь. Учительница посмотрела на вход. Дверная ручка с облупившейся золотой краской повернулась, и в проходе появился мужчина, одетый в приличный деловой костюм.

–Здравствуйте,– поприветствовал неизвестный миссис Олфорд.

–Д-добрый день,– пожилая женщина смотрела на внезапного гостя не моргая.

–Я, по всей видимости, прервал занятие. Прошу прощения, мне нужен…– мужчина достал из кармана брюк маленькую бумажку, походившую на школьную шпаргалку, и заглянул в неё. – Мне нужен некий мистер Уилсон.

–Простите, вам нужен Гейб Уилсон?

–Да! Могу я его видеть?

–Он здесь. А что вам, собственно, надо?

–Извините, но эти детали я вам объяснить не могу. Так можно ли мне попросить мистера Уилсона выйти со мной в коридор для разговора наедине?

Миссис Олфорд повернулась лицом к Гейбу.

–Ну-у-у… хм… идите, молодой человек.

Ничего не понимающий Гейб кое-как поднялся на здоровую ногу, взял приставленные к парте костыли и направился к выходу. Правда, голос мужчины его остановил.

–Эм-м-м… прошу прощения, но, боюсь, вероятнее всего, мы покинем учебное заведение, поэтому можно попросить вас собрать школьные принадлежности, чтобы не возвращаться за ними позже?

Мальчик посмотрел сначала на незнакомца, потом на миссис Олфорд, затем на весь остальной класс и, весьма неуклюже, принялся собирать учебники, карандаши и прочие канцелярские предметы в свой рюкзак. Когда он закончил, то водрузил немного потяжелевшую сумку себе на спину и опять двинулся в сторону двери.

–До свидания, – застенчиво произнёс мальчик, когда проходил мимо учительницы.

Та лишь коротко кивнула. Юный детектив посмотрел на других ребят, скромно помахал рукой и удалился вместе с неизвестным.

Едва он оказался в тёмном коридоре, стряхнув с себя прицелы около тридцати пар глаз, как сразу ощутил волну облегчения, смешанной с прохладной тревогой. Гейб посмотрел на мужчину снизу вверх. Тот улыбался так, будто бы случайно наткнулся во время прогулки на нечто необычное и занятное.

–Вау… Так вот ты какой, – сказал незнакомец. – А я-то думал, Йоханн мне соврал.

–Простите, кто соврал?

–Ах да! Извини, я же так и не представился. Меня зовут Стивен Карре. Я здесь, потому что мой напарник Йоханнес Фергюсон…

–Фергюсон? Вы знаете мистера Фергюсона?

Мистер Карре улыбнулся ещё шире, покачал указательным пальцем, а после сказал:

–Точно не соврал! Действительно мальчик-детектив! Эм… давай пойдём к выходу,– мужчина указал на другой конец коридора.

–Зачем?

–Йоханнес ждёт внизу, на первом этаже. Мы поедем…

–Куда поедем? Я никуда не поеду! Я вас не знаю! – забеспокоился Гейб.

Мистер Карре только усмехнулся.

–Прошу прощения! Да, да, конечно! Я понимаю твой страх. Разумеется, перед тем как приступить к делу, мы позвоним твоим родителям, чтобы они подъехали сюда и…

–К какому делу? – недоумевал мальчик.

–К делу, из-за которого мы сюда и приехали. Видишь ли, Йоханнеса так впечатлило твоё умение, что он захотел предложить тебе роль частного детектива.

–Частного? Детектива?

–Да! Он хочет, чтобы ты помогал нам, да и не только нам, а всей полиции Ноттингема в расследовании преступлений. Его инициативу пока не одобрили, но, думаю, как только начальство увидит твои способности… Признаюсь честно, я бы сам не прочь увидеть твой «фантастический ум» в действии. Так выразился Йоханн. Фантастический ум.

–Хорошо. А от меня-то что нужно?

–Твоё согласие. И, разумеется, согласие твоих родителей.

Гейб стоял в оцепенении. Он никак не ожидал, что шанс осуществить давнюю мечту представится так скоро и неожиданно.

–Я могу подумать? – осторожно спросил парень.

–Естественно! Только, думается мне, будет очень неловко тебя сейчас возвращать обратно в класс…

–Это уж точно,– улыбчиво ответил Гейб.

–Давай сейчас спустимся на первый этаж и более детально всё обсудим. Идёт?

–Идёт.

–Отлично.

Мистер Карре медленным шагом направился к лестнице. Юный детектив поспешил за ним.

–Тебе не тяжело? – мужчина взглянул на костыли.

–Нет, всё в порядке.

–Я могу чем-то помочь? Понести портфель или… там… ну, не знаю…

–Спасибо, я справлюсь.

Мистер Карре ухмыльнулся.

–Мда… Интересные у вас были каникулы, согласись? – он поместил руки в карманы. – Поймать убийцу, словить пулю в ногу, оказаться в больнице и теперь ходить на этих штуках. Не у каждого детектива первое дело выдаётся таким запоминающимся.

–Серьёзно?

–Конечно! Так что, думается мне, если ты согласишься, из тебя выйдет отличный толк. Что скажешь?

Гейб глубоко выдохнул и сказал:

–Да. Не то слово.

Content

Райт Дилан Дом на распутье: Человек без лица [litres самиздат]

Глава первая: Воздух

Глава вторая: Кровь

Глава третья: Время

Глава четвёртая: Аластэйр

Глава пятая: Семья