Весна Елена

Убийство в элитарном клубе [litres самиздат]

Все персонажи и события являются вымышленными. Действие происходит, вероятно, в параллельной реальности, и любое совпадение с реально живущими людьми является случайным.

Пролог

Из самых отдаленных точек планеты к нам съехались сегодня двенадцать телезрителей, которые сыграют против Игроков…

Добрый вечер, уважаемые телезрители. Добрый вечер, уважаемые Игроки и гости Клуба. Сегодня в Элитарном Интеллектуальном Клубе – главная игра сезона. На календаре – воскресенье, …цатое декабря. На часах двадцать два часа, тридцать девять минут и мы начинаем прямую трансляцию финала 201.. года.

Интересы Игроков защищает руководитель государственной корпорации «Квантум» Анатолий Чайкин. Интересы телезрителей защищает президент Главного банка – Марк Леманн.

В прямом эфире финал 201.. года. Телезрители против Игроков. Игра до шести очков. Счет ноль:ноль, и мы начинаем Игру!

Глава первая.

Распорядитель в одиннадцатый раз завел волчок, и Алиса в оцепенении уставилась на стол. Капитан что-то кричал, призывая команду собраться на последний раунд. От мельтешения стрелки, а может от царящей в помещении духоты, к которой она так и не смогла привыкнуть за все восемь лет, проведенные в Клубе, внезапно закружилась голова. «Если падаете в обморок, падайте стоя», – всплыла в голове старая шутка Игроков. Каждую игру в крохотный домик в Старом саду набивалась немыслимая толпа народа и уже к середине игры в зале нечем было дышать. Передача всегда выходила в прямом эфире, и если кому-то становилось плохо, приходилось терпеть до рекламной паузы – нельзя было портить телевизионную картинку. «Может мне встать, чтобы упасть стоя?» – с иронией подумала Алиса, – «ну зачем, ну вот зачем они зовут всех этих людей сюда?»

Под «этими людьми» она подразумевала приглашенных гостей – пользователей социальных сетей, или, как сегодня, в финале года – телезрителей, чьим вопросам посчастливилось попасть на игровой стол. Алиса не любила посторонних в Клубе. «У нас закрытый Элитарный Клуб. Здесь место для интеллектуальной элиты. Все остальные пусть сидят дома у телевизоров и развиваются», – злобно бормотала она мужу за полчаса до начала игры, с трудом ускользнув от очередного желающего сделать с ней селфи. Ее с утра терзали дурные предчувствия, и она никак не могла взять себя в руки и настроиться на игру. «Тише, Алиса, тише», – увещевал ее муж, – «и так постоянно пишут, что ты высокомерная заносчивая …э-э-э…» – он споткнулся, подбирая слово. «Стерва», – закончила за него Алиса, и презрительно усмехнулась, – «какое мне дело до того, что они пишут? Они бы рядом со своим мнением писали еще величину своего «айкью», все было бы понятно". «А у Бахметьева «айкью» для тебя подходящий?» – с неожиданной злобой спросил Георгий. Алиса вздрогнула и в изумлении уставилась на него. Обычно добродушный и даже немного вялый, сейчас он смотрел на нее с лютой ненавистью. Так, только этого сейчас ей не хватало. Кто и что ему наплел? Опять завистники шепчутся за спиной. Только наивные телезрители могут думать, что они тут все идеальные и порядочные. Нет, они здесь такие же, как все люди в этом мире – дружат и ссорятся, помогают друг другу и завидуют, поддерживают и интригуют. Просто об этом никто не знает. На экране – всегда идеальная картинка: смокинги и бабочки, вечерние платья и безупречный макияж, смех и улыбки.

«Давай не сейчас, а?» – взмолилась она, – «У меня через полчаса Финал Года!» Георгий угрюмо замолчал. Ему финал точно не светил, даже в какой-нибудь обычной серии игр. Их команда вяло болталась в конце рейтинга, с переменным успехом борясь за выживание в Клубе. Последний матч-реванш они выиграли лишь благодаря снисходительности и откровенным подсказкам ведущего. Но хуже всего было то, что команда не пользовалась успехом у зрителей. Они нервничали во время игры, не могли расслабиться и остроумно ответить на вопросы ведущего, чтобы развлечь публику, даже спорили как-то вяло в случае сомнительного ответа. В результате, они никому не были интересны. Георгий подозревал, что следующий сезон будет для них последним. И вряд ли его потом позовут в какую-нибудь другую команду. Не так уж здорово он себя проявил.

Другое дело – Алиса. Красивая и темпераментная, она оживляла любую, даже самую провальную игру своей команды. Случались у нее и яркие озарения на последних секундах обсуждения, и вспышки эмоций при выигрышах и проигрышах. Вот поэтому о ней и писали в интернете много – и восторженные похвалы, и откровенные гадости. Если бы даже ее команда вылетела, ее рано или поздно все равно вернули бы в Клуб, как многих «непотопляемых» Игроков. Неудивительно, что она предпочла ему, неудачнику, новую восходящую звезду, будущего совообладателя, Антона Бахметьева.

Георгий и Алиса вдвоём сидели в автобусе, укрывшись от любопытных глаз, пока капитан Ярослав Шмелев не позвал ее в зал.

И вот он – последний, решающий раунд. Алиса прикрыла глаза, чтобы не видеть кружащейся с бешеной скоростью стрелки. Сейчас все решится. Как долго они шли к этому моменту! Целых восемь лет доказывали, что они могут играть, поднимались вверх по турнирной таблице и скатывались вниз после необъяснимых провалов, висели на волоске и снова упорно карабкались вверх. Единственные, кто могли им помешать в этом году – опытная сильная команда Мартина Кирса. Они играли в зимней серии позже и стоило им победить – с любым счетом, и команда, в которой играла Алиса, опять пролетела бы мимо финала. Но они не победили…

Стрелка наконец замерла, и все, даже стоявшие в зале, облегченно выдохнули. На столе не разыгранными оставались вопросы из Берлина, Самары и суперблиц. Слава богу, выпала Самара.

Неожиданно Алиса почувствовала на себе чей-то взгляд. Чуть повернув голову, она встретилась взглядом с Ириной Красинской. Господи, сколько еще людей в Клубе ненавидят ее? Ладно, это все неважно. Сейчас имеет значение только одно. Алиса судорожно записывала текст в блокноте. Последним вопросом им достался черный ящик…

– Зонтик? Туфли? Платье?

– Что еще может быть?

– Шляпка? – сказала Алиса.

– Платье не поместится в ящик, что-то мелкое. Может, какой-то аксессуар?

– Сумочка?

– Очки?

– Еще версии?

Услышав первый предупредительный сигнал Алиса с ужасом осознала, что ответа у них нет. Чуда не случилось, никто из них не смог уловить логику, заключенную в вопросе. Они что-то упустили. В формулировке вопроса должна была быть наводка, какое-то слово, дающее ключ к отгадке. А они потратили всю минуту, тупо перебирая все предметы женского туалета, вместо того, чтобы искать ключ. Алиса лихорадочно перечитывала свои записи… Прозвучала финальная сирена.

– Господин Шмелев, кто будет отвечать?

– Отвечает…

– Господин Шмелев, у вас нет ответа?

– Отвечает…Алиса Высотина.

Алиса в испуге уставилась на капитана. Они даже не решили, какую версию будут давать. Он что, надеется, что ее осенит в последнюю секунду? Или, что ведущий, Игорь Гарф, начнет наводить ее на правильный ответ, как это иногда случалось?

– Алиса?

– Алиса, вы будете отвечать? Или я засчитаю Вам поражение?

На этот раз ведущий явно не собирался помогать Игрокам. Деваться было некуда. Алиса подняла голову и отчаянно посмотрела в зал. Прямо напротив нее всю игру простоял Антон Бахметьев, ободряюще улыбаясь и аплодируя, даже подмигнул разок. Но сейчас, когда она оказалась под прицелом пристальных взглядов людей, стоящих в зале, он почему-то не смотрел на нее. Он медленно переводил взгляд из одной стороны в другую и делал медленные пассы руками так, словно…

– Перчатки, – сказала Алиса. – В черном ящике перчатки.

– Итак, вы считаете, что предмет, о котором идет речь в письме княгини Трубецкой – это перчатки?

– Да.

– Подсказка! – вдруг пронзительно завопил Мартин Кирс. – Господин ведущий, была подсказка!

Оказывается, он всю игру простоял у нее за спиной. Вот же скотина!

Капитан команды, ошарашенный, бледный как мел, смотрел то на Алису, то на Кирса.

Голос ведущего был довольно холоден:

– От кого была подсказка, господин Кирс?

– От господина Бахметьева. Он делал вот такие движения руками.

Кирс сделал жест, словно натягивал невидимые перчатки.

– Хм, – сказал ведущий. – Как интересно. Господин Бахметьев, вы подсказывали команде Шмелева?

Антон посмотрел вверх округлившимися от удивления глазами. На лице его было написано неподдельное изумление.

– Нет, господин ведущий. Я не понимаю, о чем говорит господин Кирс.

– Вы сейчас делали какие-то движения руками?

– Я … Я просто … почесал запястье и все.

– Ну, конечно, – усмехнулся Кирс, – я прекрасно видел, что вы делали. У них даже версии такой за столом не было!

– Извините, – спокойно сказал Антон, – но мне кажется, что вам следует проверить зрение, господин Кирс.

– С моим зрением все в порядке!

– Тишина в зале! – рявкнул Гарф. – Еще одно слово, и я удалю вас обоих!

– Господин ведущий, – Шмелев уже оправился от шока и бросился в бой. – Господин ведущий, извините, но кроме господина Кирса никто не видел никакой подсказки, и мы тоже не видели.

– Покажите мне распорядителей.

Герман и Вероника, Распорядители Зала, следившие за порядком, в своих красных жилетках стояли как обычно, в разных концах зала, заложив руки за спины.

– Так, красных карточек я не вижу, – заметил ведущий. – Господин Леманн, как по-вашему, имела место подсказка?

Марк Леманн, защитник интересов телезрителей – красивый, импозантный, обаятельный мужчина лет сорока, банкир и известный ловелас, появился в Клубе всего год тому назад, но уже, в отличие от Игоря, всю жизнь посвятившего игре, снискал популярность у зрителей. И это несмотря на то, что зрителей совершенно не защищал: все обращения ведущего при возникновении спорной ситуации он воспринимал как возможность покрасоваться на экране и блеснуть юмором. Ясно было, что ему абсолютно безразлично, какое решение в конце концов будет принято. Игорь не помнил, чтобы за прошедший год Леманн хотя бы раз продемонстрировал какую-то принципиальную позицию. В Клуб он попал по рекомендации руководителя Главного канала Ростислава Герца. А когда Игорь, разочаровавшись, хотел было сменить защитника, Герц категорически воспротивился и настоял на присутствии Леманна в Клубе. С мнением руководителя канала, на котором выходила передача, приходилось считаться. Вот и теперь Леманн, казалось, был до крайности изумлен, что к нему обратились с вопросом.

– Мне что, надо как-то отреагировать? Я лично смотрел на Алису. Она красивая девушка. А зачем мне смотреть на господина Бахметьева? Мне абсолютно неинтересно на него смотреть.

Зал засмеялся.

– Господин Чайкин?

Защитник Игроков Анатолий Чайкин тяжело вздохнул:

– Я не знаю, господин ведущий. Я тоже смотрел на госпожу Высотину.

– Господа магистры? Имела место подсказка? Господин Бахметьев делал какие-то подозрительные жесты руками?

Камера выхватила из толпы Веселого Магистра. Тот усмехнулся:

– Извините, господин ведущий, но мы не видели, какой именно участок своего тела почесал господин Бахметьев.

Зал взорвался хохотом.

– Технически, – медленно сказал ведущий, дождавшись, когда вновь наступит тишина, – по правилам, я могу засчитать подсказку только в случае, если была предъявлена красная карточка. Красной карточки не было. Прошу прощения, господин Кирс, но я не могу принимать решение, основываясь только на ваших подозрениях.

–

Так посмотрите записи с камер! – взорвался Мартин.

Легко сказать – «посмотрите записи». Игра идет в прямом эфире. У Игоря просто нет на это времени. Решение нужно было принимать немедленно.

– Давайте не будем тратить время напрасно, – Шмелев заметно нервничал. – Вполне очевидно, что никто, кроме господина Кирса, которому что-то там померещилось, не видел никакой подсказки.

– Как интересно, однако, – Кирс скрестил руки на груди и язвительно улыбнулся. – На прошлой игре, когда за столом была моя команда, господин Бахметьев дал подсказку, в которой мы совершенно не нуждались, и нам засчитали поражение. Тогда подсказку услышали все. А вот сегодня, когда за столом играет прекрасная Алиса Высотина, подсказку почему-то никто не заметил.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, господин Кирс, – холодно ответил капитан, – Если у вас ко мне есть какие-то личные претензии или вопросы…

– Не к вам, господин Шмелев. Я думаю, вы даже не в курсе. У меня, знаете ли, вдруг появились личные вопросы к госпоже Высотиной. И, я полагаю, у господина Высотина тоже должны сейчас появиться кое-какие личные вопросы к своей жене.

– Господин Кирс, покиньте немедленно зал! – загремел гневный голос ведущего. – Ваше поведение недопустимо!

Кирс пожал плечами и, презрительно усмехнувшись, стал пробираться к выходу.

– Распорядитель, откройте черный ящик!

Когда Герман вытащил из ящика и предъявил публике пару черных кожаных перчаток, зал неистово зааплодировал.

– Внимание! В финале года победу со счетом шесть:пять одерживает…команда Ярослава Шмелева!

Алиса уронила голову на руки. Поднялся невообразимый гвалт: команда вопила в упоении, выплескивая из себя сумасшедшее напряжение финала, в зале хлопали и кричали «браво», колотили по спинкам сидений. Кто-то, кажется, один из магистров, обнимал ее за плечи и бормотал в ухо что-то одобрительное, но она ничего не слышала… Она плакала.

Когда шум наконец утих, начали выбирать лучший вопрос, потом лучший ответ за год. Приз за лучший вопрос отдали единогласно всеобщему любимцу Клуба – телезрителю из села Петровка Приморского края Дамиру Айдашеву. Этот веселый добродушный парень уже много лет придумывал и посылал на игру хорошие качественные вопросы, и даже заработал этим немало денег, но вот официальных наград, таких как сова или звание Академика, пока не имел.

Наконец, наступила кульминация: выбор лучшего Игрока, которому достанется бриллиантовая сова. Услышав свое имя в качестве претендентки, Алиса вздрогнула: она никогда не думала об этом всерьез. В их команде лучшим всегда был Денис Черненкин, он давал больше всех правильных версий. Приз за лучшую игру обычно доставался ему или капитану. Впрочем, сегодня Денис был не на высоте, а капитан дважды упустил правильные версии, звучавшие за столом, и вдобавок бездарно провалил раунд, не сумев правильно распорядиться помощью Клуба. А вот она… Дала правильный и причем досрочный ответ в самом начале игры… Выдвигала правильные версии – те самые, которые не выбрал Шмелев. И, наконец, ответ в решающем раунде, который принес им долгожданную победу. Да, сегодня ей повезло… Впрочем, ждать от магистров решения в пользу женщины, наверно, все же наивно…

Два магистра проголосовали за Черненкина, один за нее. Защитник телезрителей Леманн за нее. Защитник Игроков Чайкин за Черненкина. Ведущий выдержал положенную драматическую паузу и объявил, наконец:

– Лучшим Игроком года становится… Алиса Высотина. Бриллиантовая сова – ваша! Идите и владейте!

С ощущением нереальности происходящего Алиса встала, и, как во сне, вышла в сад. «Как странно», – думала она, шагая по дорожке и не замечая обжигающего зимнего холода, – «утром я была совершенно уверена, что произойдет что-то плохое. Что мы не выиграем. Что вопросы будут «неберущиеся». Что Клуб нам не поможет. А я всегда верила в свою интуицию, первый раз в жизни она меня подвела. Наверно, это просто нервы". Она на несколько секунд замерла перед постаментом, разглядывая сверкающую в свете софитов хрустальную красавицу-сову, а потом осторожно взяла ее на руки и прижала к себе.

Ирина Красинская закрыла глаза и проглотила горький комок обиды. Как же так? Почему все всегда достается этой стерве? За что, спрашивается, бриллиантовая сова? За красивые глазки и умение спать с нужными людьми? Играет мужчинами, как ей захочется, вертит ими, меняет, как те же перчатки.

Сама Ира никогда особенно не привлекала внимания мужчин. Она выросла в скромной интеллигентной семье, где ценились хорошая литература и музыка, где всегда был один и тот же когда-то заведённый стабильный ритм жизни, царило уважение и стремление понять друг друга. Ира с детства невольно усвоила скромную и приятную манеру общения с собеседником, такую же, какая была свойственна ее родителям. Она легко находила друзей среди тех, кто вырос в похожей среде, но совершенно не умела общаться и легко терялась, сталкиваясь с людьми, подобными Алисе. Яркие эпатажные дерзкие девушки с нарисованными бровями и странно раздутыми губами и другими частями тела смотрели на неё снисходительно, вели себя как королевы, так что Ира вдруг начинала чувствовать себя бедной замарашкой из провинции. Хотя на самом деле была вполне миловидной, со вкусом одевающейся молодой женщиной. Она не носила тесно облегающих фигуру, блестящих люрексом нарядов, потому что понимала, что ей идут совсем другие вещи – однотонные, классичекие, строгого покроя. И пусть мужчины не останавливают на ней взгляды и не падают штабелями. Ну так ей это и не нужно. Ведь у неё всегда был Влад. Её Влад. Он был рядом с первого класса. Одиннадцать лет они провели за одной партой. Вместе гуляли после школы – вдвоём или небольшими компаниями, вместе делали уроки. И хотя учиться пошли в разные ВУЗы: Влад -выбрал филологический факультет, она – фармацевтику, но уже через год они поженились и начали жить вместе на съемной квартире. Вместе они пришли играть в студенческий Интеллектуальный Клуб и с тех пор всегда играли в одной команде. Конечно, в те годы им приходилось нелегко и денег на всё не хватало, но всё равно они были счастливы. И Влад никогда, никогда раньше не смотрел на других женщин. Пока не появилась она. Алиса ворвалась в их жизнь стремительным, все разрушающим на своем пути ураганом. Зачем ей понадобился скромный, совсем не богатый филолог Влад Красинский? Просто каприз, ничего больше. Прекрасной леди стало скучно, леди решила развлечься. Алиса кокетничала и заигрывала с чужим мужем, не обращая ни малейшего внимания на Иру, словно та была пустым местом. Влад смущался и краснел, смеялся над остроумными шутками и шутил сам. А потом вдруг установил пароль в своем сотовом телефоне…

Она отобрала у Иры самое дорогое, что было в ее жизни. Отобрала, поиграла и…бросила. Ира украдкой посмотрела на мужа. Тот неотрывно смотрел на Алису, с собачьей тоской во взоре. Волна лютой ненависти затопила ее сердце, не давая дышать. Она и не подозревала, что способна так сильно желать кому-то зла.

Мартин Кирс, впившись ногтями в ладони, наблюдал, как Алиса снимает сову с постамента и, прижимая ее к груди, поворачивается к камерам, ослепительно улыбаясь…

М-да, честолюбивая, однако, оказалась девушка. Умная, красивая и азартная. Именно такие и добиваются успеха. Мартину сегодня повезло: распорядитель Герман Любимов поставил его прямо за Алисой и напротив Антона, так что у него была прекрасная возможность наблюдать за ними обоими.

А мальчик-то – гениальный актер. Какими несчастным глазами неделю тому назад смотрел он на Мартина, когда тот стал орать на него после поражения за ту ненужную глупую подсказку. Как искренне каялся, заламывал в отчаянии руки, лепетал, что все вышло случайно! Ну как же было ему не поверить! Мартин и сам когда-то был молодым несдержанным новичком в Клубе, и не раз был выгоняем из зала за попытки подсказать играющей команде. И сегодня Антон опять превосходно разыграл невинность. Талантливый мальчик…Талантливый во многих отношениях. Вот только пока не знает, что за все приходиться платить…

Как же ему, Мартину, нужен был этот финал! Это была его последняя возможность. Никто об этом не знает, даже жене он еще не признался. Та, конечно, начала бы давить, немедленно заставила уйти из Клуба. Илзе и так всегда обижалась, что Клуб для него был на первом месте, важнее, чем семья, а он представить себе не мог жизни без Игры. Но теперь врачи категорически запретили волноваться: велик был риск инсульта. А как можно не волноваться во время игры? Когда он был моложе, Мартин, бывало, в ярости колотил кулаком по игровому столу, до хрипоты орал на ведущего, ругался с магистрами. Потом немного остепенился, начал «капитанить» и старался, как мог, сдерживать свой темперамент. Смешно, все считают эстонцев невозмутимыми и медлительными увальнями. А вот он, чистокровный потомок древних эстов, широкоплечий и высокий сероглазый бесцветный блондин уродился с характером, весьма далеким от национального стандарта. «Уж лучше бы вы кричали, выплескивали эмоции», – сказал ему терапевт. – «Это для здоровья полезнее, чем постоянно сдерживаться».

Три года подряд его команда пробивалась в финал года и три раза проигрывала телезрителям. Он хотел последний раз вывести команду в главную игру сезона и, наконец, одержав победу, поставить красивую точку в своей карьере. Уйти из Клуба, наконец-то уделить больше внимания семье, помочь Илзе и дочке нянчить маленького внука.

И тут вдруг эта сладкая парочка разрушает все его планы! Он смотрел на сияющую счастливую Алису и чувствовал, как нарастающий гнев начинает быстро пульсировать в висках.

В кармане у Алексея завибрировал телефон и он поспешно вышел на улицу. Отойдя на несколько шагов, приложил трубку к уху прошептал:

– Говорите тише, прошу Вас, здесь полно людей.

– Ты уже сделал это?

– Нет.

– Почему?

– Мне помешали. Послушайте, мне кажется, это плохая идея. Я не могу…

– Если меня заинтересует твое мнение по данному вопросу, я тебя непременно спрошу. А сейчас я хочу, чтобы ты пошел и сделал то, о чем мы договорились. Или не получишь ничего.

– Послушайте … давайте договоримся как-нибудь по-другому…

– Значит так, – голос собеседника стал ледяным, – или ты сейчас идешь и делаешь, или мы с тобой больше никогда и ни о чем разговаривать не будем. Оставайся, как был, ничтожеством.

В трубке раздались короткие гудки.

Как всегда, после главной игры года в игровом зале и в тесных коридорах клубилась веселая возбужденная толпа. Игроки, телезрители и журналисты разговаривали, смеялись, делали селфи на фоне игрового стола. Игорь заметил, как кое-кто перешептывается, косясь на Антона Бахметьева. Тот стоял у двери, ведущий в маленькое полуподвальное помещение, где в честь приглашенных гостей Клуба был организован скромный фуршет, и пил кофе из пластикового стаканчика, рассеянно прислушиваясь к разговорам вокруг. Встретившись глазами с Игорем, он покраснел, опустил глаза и стал потихоньку куда-то просачиваться сквозь толпу. «Ну хоть немного совести есть», – подумал Игорь, – «и то ладно. А то совсем было бы грустно». Он направился в зал.

Магистры что-то оживленно обсуждали между собой, но когда к ним подошел Игорь, дружно замолчали.

– Помешал?

– Нет. Мы тут обсуждали один вопрос деликатного свойства.

– Так значит, все-таки помешал.

Магистры засмеялись.

– Мы просто думаем, не посоветовать ли Антону как можно быстрее уехать отсюда. Высотин, как мы слышали, раньше боксом увлекался, разряд имеет. А у мальчика хорошая голова, жалко такую травмировать.

Серьезный Магистр выразительно кивнул головой куда-то в сторону. Взглянув туда, Игорь увидел Георгия, наблюдающего за своей женой. Алиса давала интервью и радостно улыбалась. А вот выражение лица Высотина заставило Игоря слегка вздрогнуть.

– Кажется, парень не особенно рад за супругу, – насмешливо заметил Серьезный Магистр.

Игорь вздохнул.

– Почему промолчали? Только не говорите, что не видели! Я только что посмотрел записи со второй камеры, все вы отлично видели!

Веселый Магистр пожал плечами:

–А зачем нам топить команду Ярослава? Они хорошие ребята, наши друзья, пусть порадуются. Может это будет их единственный финал года.

– Не очень красивая победа, однако, вы не находите?

– Может быть. Но зато победа. В конце концов, может быть несправедливость хотя бы один раз в нашу пользу?

– Один раз? – усмехнулся Игорь, – Разве один?

– Слушай, Гарик, – задумчиво сказал Нервный Магистр, – А стер бы ты эту запись от греха подальше. А то не дай бог, Лариса увидит. Заставит счет поменять, сову отдать. Кому это надо?

– Иди сюда!

Алиса схватила его за руку и быстро потащила по маленькому боковому коридору. Антон не сопротивлялся, только испуганно оглядывался по сторонам и старался не пролить свой кофе. Алиса быстро прошла вперед, и втолкнула его в какую-то дверь, окрашенную коричневой, слегка облупившейся краской. Потом, обернувшись, убедилась, что их никто не увидел, и проскользнула вслед за ним. Они оказались в маленьком тесном помещении, забитом швабрами, ведрами и прочим хозяйственным хламом. По-видимому, это была кладовка.

– Ты что, с ума сошла?

– Там не дадут поговорить спокойно.

– А если нас увидят?

– Обзавидуются, наверно…

– А твой муж?

– Вот как раз о нем я и собиралась с тобой поговорить.

У выхода, ведущего в общий коридор весело смеялись над чем-то телезритель Дамир Айдашев и капитан Ярослав Шмелев. Взглянув на открытое добродушное лицо Дамира, Игорь почувствовал укол совести. Если бы не подсказка, парень сегодня получил бы бриллиантовую сову и стал, наконец, Академиком Игры.

– Игорь, здравствуйте! – Дамир так искренне обрадовался встрече, что Игорю стало вдвойне неловко.

– Здравствуйте, Дамир. Как настроение?

– Супер! Я так рад, что я в финале. И мой вопрос опять лучший!

– Ну что ж, еще чуть-чуть и вы станете нашим Академиком. Будем видеться чаще.

– А вы приезжайте ко мне, в Петровку. У нас рыбалка отличная и воздух свежий! А природа какая!

– Почему бы и нет. Даст Бог отпуск в этом году, приеду. Так вы не расстроены?

– Чем?

– Еще бы чуть-чуть и у вас в руках была бы сова. Там, знаете, в конце спорный был момент.

Дамир пожал плечами:

– Ну не судьба, значит. Зато у ребят праздник сегодня, – он тепло улыбнулся Ярославу. – А насчет подсказки, так я думаю, ему правда, показалось. Антон же сказал, что он просто руку почесал. Не будет же он врать, правда?

Игорь с иронией посмотрел на Шмелева.

– Да, – твердо сказал Ярослав, вызывающе глядя лицо ведущему. – Член Элитарного Клуба врать не будет. Так что у нас праздник, и никто нам его не испортит. Дамир, поедете с нами в ресторан? Мы собираемся отметить это событие.

– С удовольствием! – Дамир еще больше засиял и снова повернулся к Игорю, – А можно я вам новые вопросы оставлю? Они у меня с собой, на флэшке. Или лучше по электронной почте послать, как обычно?

– Пойдёмте со мной, я перекину их на свой компьютер.

Войдя в комментаторскую, Игорь замер: за монитором, быстро щелкая мышкой, сидела Лариса, главный редактор программы. Еще чуть-чуть и она увидит то, что уже видел он. Зная характер Ларисы, в ее реакции он не сомневался. Бог знает, что за этим последует.

– Лариса, спустись вниз, пожалуйста. Там полно журналистов, а поговорить с ними некому.

– А ты сам?

– Я уже, – соврал он, – теперь они хотят тебя. Лариса, давай быстрее, я тебя умоляю , у нас еще куча дел, я хочу хотя бы через пару часов отсюда уехать.

Она нехотя отложила мышку, повернулась и наконец, увидела Дамира.

– Дамир, золотой ты мой человек, прости ради бога, не было времени до эфира с тобой пообщаться. Выпьешь со мной чашечку чая? Я хоть душой отдохну от этого серпентария. Не уходи, ладно?

Тот, заметно покрасневший от смущения, кивнул.

Лариса вышла, и Игорь с облегчением выдохнул. Теперь надо было чем-то отвлечь Дамира. Он схватил со стола первые попавшиеся под руку картонки, расписанные цветными фломастерами.

– Давайте флэшку. И вот, посмотрите, пожалуйста, эти вопросы. Я хочу услышать ваше мнение. Понимаете, у нас тут уже, что называется, глаз замылился, не понимаем, какие вопросы легкие, какие трудные, какие будут интересны телезрителям, а какие – скучны и непонятны. Посмотрите?

Усадив телезрителя в угол, Игорь развернул монитор так, чтобы тот не был виден никому, кроме него и быстро нашел нужный кусок записи…

– Вы Алису не видели? – в комментаторскую заглянул Шмелев. – Мы что-то ее потеряли.

– Здесь ее не было, – сухо сказал Игорь.

Уже ушел Дамир, уже они успели в пух и прах разругаться с Ларисой, обнаружившей дырку в записи программы, а в комнату то и дело заглядывали ребята из команды Шмелева и спрашивали Алису.

– Ну, и куда подевалась наша королевишна? – раздраженно спросила Лариса.

Лариса Кравченко, миниатюрная, худенькая женщина, едва достающая до плеча долговязому Игорю, обладала, тем не менее, внушительным бюстом, а также резкими и властными манерами. Боялись её все – от уборщиц и до Магистров. Конечно не так, как в своё время боялись Основателя, но всё же старались соблюдать разумную дистанцию. Игорь, во всяком случае, не знал ничего о её личной жизни. Детей у неё не было, мужа тоже. У него складывалось впечатление, что вся её жизнь проходит в Клубе. С утра и до позднего вечера она была на работе, распоряжалась, контролировала, отчитывала персонал, строила планы на будущее. И на выходные брала с собой домой кучу бумаг, финансовых отчетов, смет, каких-то черновых набросков. Иногда упоминала о приятельницах, с которыми ходила на премьеры и по магазинам, но в отпуск всегда ездила одна. Женщина она была довольна красивая, и на памяти Игоря было немало мужчин, проявлявших к ней интерес. Однако, все они быстро отступали, наталкиваясь на холодную неопределимую стену глубокого презрения. Он подозревал, что причиной тому была какая-то давняя душевная рана, может быть, пережитое предательство. Во всяком случае, о мужчинах, изменющим своим женам или невестам, она всегда говорила с лютой ненавистью, но он так ни разу и не решился спросить, в чём собственно дело, а в Клубе никто ничего не знал. Любая попытка сблизиться или поговорить с Ларисой по душам оканчивалась бесславной капитуляцией попытавшегося.

– А Бахметьев в Клубе? Или тоже таинственно испарился?

Лариса нахмурилась:

– Ты думаешь, это правда? Про Алису и Антона?

Он пожал плечами:

– Ходят слухи. И потом, эти его подсказки…

– Так ты полагаешь, Мартин прав? Это не было случайностью?

– Подумай сама. Команда Кирса проигрывает телезрителям три:четыре. Им выпадает несложный вопрос, за столом есть правильная версия и они активно ее обсуждают. И тут вдруг, непонятно зачем, Антон, который стоит в двух шагах от распорядителя, громко произносит правильный ответ. Разумеется, красная карточка, я засчитываю очко телезрителям и команда, вместо того, чтобы сравнять счет, начинает проигрывать три:пять. Ребята в шоке, и тут им еще выпадает суперблиц. Самая сильная команда Клуба проигрывает игру за выход в финал года! А в финале оказывается команда, в которой играет Алиса.

– Да, на месте Кирса я бы его убила, – выдохнула Лариса.

– Ну, у него я думаю есть конкуренты в этом деле.

– Высотин, ты имеешь в виду? А кто еще?

– Влад Красинский, например.

– О господи, – вздохнула Лариса, – Да, эту сплетню я тоже слышала. Бедная Ира! Вот же с…а, а? А ты еще сову ей отдал! С тобой она, случайно, не спала?

– Полегче давай.

– Хорошо еще, что у нас тут интеллигентные люди собираются, а то было бы сегодня если не убийство, то мордобой как минимум. Что мы будем делать с Бахметьевым?

– Я думаю…ничего.

– Как это – ничего?! Две подсказки, злонамеренная провокация! Мы должны принять какие-то меры.

– Если хочешь, поговори с ним сама. Посмотри в эти невинные голубые глаза и бесконечно удивленное лицо.

Лариса засмеялась:

– Да, мимика у мальчика выразительная. Но, может, дисквалифицируем его на пару игр, чтоб неповадно было?

– Как мы это объясним? Отменим счет игр Кирса и Шмелева? Переиграем финал? Нет, невозможно, и ты это прекрасно знаешь. Да и телезрители хотят Антона. Согласись, у нас давно не появлялось в Клубе таких молодых талантливых ребят.

В комнату опять робко заглянул Шмелев.

– Алисы здесь нет и не было! – рявкнула Лариса.

– Да-да, я знаю. Но…вы не могли бы…– он слегка помялся. – Вы не могли бы позвонить Антону Бахметьеву? Все ребята из его команды уже уехали, а у нас нет его телефона…

Игорь хмыкнул, открыл в компьютере базу с данными членов Клуба и набрал номер, установив громкую связь.

– Да, я слушаю.

– Антон, доброй ночи. Это Игорь Гарф.

– Доброй ночи.

– Скажи, а ты сейчас где?

– В такси.

– И куда направляешься?

– В гостиницу, потом в Аэропорт.

– Алиса с тобой?

–Нет, – голос в трубке звучал удивлённо, – С какой стати?

– Мы тут ее потеряли. Ее нет нигде. Вот и подумали, вдруг она поехала тебя проводить?

На минуту в трубке воцарилось молчание.

– Антон?

– Я сейчас приеду, – сказал Бахметьев и положил трубку.

Гости уже разъехались, большинство Игроков тоже. В Клубе оставались только члены команды Шмелева, Георгий Высотин и еще почему-то Мартин Кирс. Лариса выпроваживала журналистов, которые кажется что-то почуяли и кружили вокруг оставшихся, как акулы, почуявшие свежую кровь.

Все собрались в большом зале и пытались решить, что делать дальше. Кто-то предлагал позвонить в полицию, другие настаивали на том, чтобы вернуться в гостиницу и ждать Алису там. Георгий сидел молча, ни на кого не глядя, бледный и какой-то безучастный, словно речь шла вовсе не о его жене, а ком-то постороннем. Никто не решался заговорить с ним.

Кирс оттащил Игоря в сторону и шепотом уговаривал отправиться в Шереметьево: он был уверен, что Алиса собирается сбежать с Антоном.

– Он сказал, что приедет сюда.

– Мальчишка врет! Он просто тянет время, чтобы мы не успели перехватить их!

– Да на кой чёрт нам их перехватывать?! Они взрослые люди, пусть творят, что хотят! – вспылил Игорь.

В зале внезапно наступила тишина. Обернувшись, Игорь увидел Антона, застывшего в дверях. В рыжих, слегка всклокоченных волосах запутались снежинки, голубые глаза удивленно смотрели из-за стекол очков. Игорь вдруг понял, что Антон в сущности совсем еще мальчишка, пытающийся казаться взрослым и серьезным, а на самом деле растерянный и напуганный.

– Нашли Алису?

Игорь покачал головой. Антон резко развернулся и прошел к двери, ведущей во внутренний коридор. Игорь и Мартин, переглянувшись, двинулись следом, но не успели они сделать и нескольких шагов, как услышали громкий, полный ужаса вопль. Они побежали и, завернув за угол, увидели Антона, медленно сползающего по стене на пол и открытую дверь маленького подсобного помещения, где уборщицы хранили свой инвентарь, а остальные работники скидывали ненужные вещи, которые жалко было выбрасывать.

Теперь, среди всего этого хлама, гордо сверкала хрустальными гранями бриллиантовая сова, стоящая на груди своей владелицы. Тело Алисы было аккуратно уложено на спину и могло даже показаться, что она спокойно спит, если бы не темно-красная лужа, растекающаяся по деревянному полу.

Глава вторая.

– Держись, Гарик. Надо держаться, – Дмитрий ободряюще похлопал его по плечу. – Я скажу Веронике, чтобы сделала тебе кофе.

Дмитрий Ушаков, старый товарищ Игоря и сопродюсер программы, он же капитан одной из команд, и сам выглядел неважно: красные воспаленные глаза с темно-синими мешками, серый цвет лица – сейчас он казался намного старше своих лет. Игорь подумал, что такие вот бессонные, проведенные на ногах ночи, уже не по силам его энергичному, но уже немолодому другу. Впрочем, избавить его от этого затянувшегося кошмара было не в его власти. Было уже девять утра, а следователь только сейчас опрашивал последнего Игрока из команды Шмелева. Оперативные работники помогали ему, но все равно, все происходило ужасно медленно.

Оперативная группа прибыла в Старый сад около двух часов ночи. До этого Игорю пришлось возиться с Высотиным, который при виде мертвой жены совершенно обезумел и попытался задушить Антона.

– Ты, сволочь, – хрипел он, отчаянно вырываясь из рук с трудом удерживавших его Шмелева и Кирса, – ты убил ее!

Общими усилиями его кое-как оттащили обратно в игровой зал и усадив в кресло, попытались отпоить валерьянкой, которую всегда держали в Клубе, еще со времен Основателя. Когда вспышка ярости сменилась глухими отчаянными рыданиями, Игорь вернулся в боковой коридор. Антон по-прежнему сидел на полу, закрыв лицо руками, и весь дрожал.

Гарф аккуратно прикрыл дверь кладовки, позвал еще не успевшего уехать домой распорядителя зала Германа Любимова и поставил его у двери, приказав никого не подпускать к месту преступления.

– Идем, – жестко сказал он Антону.

В комментаторской он усадил его на стул и дал в руки бутылку минеральной воды. Тот тупо смотрел на нее, очевидно не понимая, что ему делать с этим предметом.

– Как ты понял, что ее нужно искать там?

Антон вздрогнул и испуганно уставился на ведущего.

– Я…мы…мы там разговаривали.

– Почему там?

– М..м..м.. Конфиденциальный разговор.

Игорь удивился:

– Трахались что ли? Ну вы совсем уже… Другого места не нашли?

Антон покраснел.

– Нет, конечно. Просто разговаривали…

– О чем?

– Я … не могу сказать.

– Антон, ты вообще понимаешь, что происходит? Алиса мертва, убита. Ты знал, где ее найти, возможно, ты последний, кто видел ее живой. Ты представляешь, как все это выглядит?

Мальчишка испуганно замотал головой:

– Я не убивал ее…

– Следователь может решить иначе. И ему все равно придется рассказывать, о чем вы говорили.

Антон упрямо молчал, уставившись в пол. Игорь вздохнул:

–Ладно, и чем же закончилось романтическое свидание в чулане?

– Мы договорились еще позже созвониться, и я ушел, у меня самолет, – он вытащил из кармана телефон и взглянул на часы, – через два часа улетает.

– Уже не успеешь. Тебе нужен адвокат.

– Где же я его возьму? – растерялся Антон. – Я никого не знаю в Москве.

Игорь вздохнул и снова открыл базу данных.

До приезда оперативной группы и следователя Игорь успел позвонить бывшему члену Элитарного Клуба Сергею Старкову, успешному практикующему адвокату. Хоть он и сказал Антону, что тому нужен адвокат, в губине души он подозревал, что в гораздо большей степени защита потребуется другому человеку. Потом он распечатал список людей, бывших в тот вечер в Клубе, и рядом – номера их телефонов.

Прибыли оперативники, быстро и деловито приступили к осмотру места происшествия.

Следом за ними появился следователь, небритый хмурый человек лет сорока в мятом костюме, с холодными глазами и неприятными резкими манерами. Ткнув раскрытыми корочками в лицо Игорю, не представившись и не поздоровавшись, он прошел к подсобке и склонился над телом Алисы. Потом тихим голосом задал несколько вопросов эксперту и наконец повернулся к Игорю.

– Вы кто такой?

– Я – Игорь Геннадьевич Гарф, генеральный продюсер компании, а вы кто?

– Какое отношение имеете к убитой?

– Может быть вы все-таки соизволите представиться? – разозлился Гарф.

– Сухинин Евгений Валентинович, старший следователь прокуратуры. Какое отношение имеете к убитой?

– Алиса Высотина – член Элитарного Интеллектуального Клуба, участница телевизионного шоу «ИГРА», я – ведущий этого шоу.

– Это типа «дома-два» что ли?

Игорь, ошарашенный, с минуту молчал.

– Нет, – наконец весьма сдержанно ответил он, – другого типа. Это интеллектуальное шоу.

– А…викторина, кто больше всех знает. Понятно. Кто обнаружил труп?

– Антон Бахметьев, тоже член Клуба.

– Давайте его сюда. И мне нужно помещение, где я буду работать.

Они освободили для него комнату, где до этого были накрыты столы с нехитрым угощением.

Игорь был раздражен и обеспокоен. Нет, он не считал, что все должны смотреть их передачу, но вот чтобы так, совсем не иметь ни малейшего представления…

Антона следователь продержал в кабинете полчаса. Наверное, продержал бы и дольше, но тут случилось нечто совсем невообразимое. Мимо Игоря, томившегося в коридоре, быстро прошел один из оперативников и занырнул в кабинет к следователю. Буквально через две минуты оттуда показался Сухинин.

– Сколько ваших людей сейчас в здании? – резко спросил он.

– Человек десять-двенадцать осталось, – недоуменно ответил Игорь.

– Немедленно всех эвакуировать!

– Почему?

– Взрывное устройство у вас в чулане, вот почему! Быстрее, ну! Мы не знаем, когда оно рванет.

Игорь еще секунду ошеломленно смотрел на следователя, не в силах поверить в услышанное, а затем, резко развернувшись, побежал в игровой зал.

Спустя десять минут все они уже мерзли на улице, со страхом и недоверием глядя на красивый заснеженный домик, памятник архитектуры девятнадцатого века, столько лет бывший их приютом, надежной гаванью, предметом особой гордости. Неужели его не станет теперь? Кто и зачем устроил этот кошмар накануне нового года?

Мимо них провели Антона в наручниках, посадили в полицейскую машину и увезли.

Игорь подошел к Сухинину.

– Куда его повезли?

– В отдел.

– Вы его арестовали?

– Задержал. Для проведения необходимых следственных действий.

– Каких действий?

– Я не обязан перед вами отчитываться.

– Он имеет право на адвоката!

– Мы все имеем право на адвоката, – следователь равнодушно зевнул, не прикрыв рта, – поэтому так много убийц разгуливает на свободе. Спасибо адвокатам. Может вызвать себе одного, если хочет. Сколько человек было сегодня в этом здании?

– Семьдесят четыре.

– Вы так точно знаете? – в глазах Сухинина впервые мелькнула искра интереса.

– Посчитал, пока ждал вас.

Игорь протянул ему список.

– У вас есть система видеорегистрации? Кто когда пришел, кто когда ушел?

– Камеры наблюдения есть на входе.

– Хорошо. Главное, чтобы не взорвалось все.

Следователь начал просматривать список.

– Кто из этих людей имел близкие отношения с покойной? Кроме мужа, я имею в виду?

– Члены команды, как правило, дружат между собой.

– Команды? И сколько человек у вас в командах?

– Шесть.

– Назовите фамилии.

Игорь перечислял, а Сухинин отмечал в списке. Из домика вынесли тело Алисы: двое оперативников держали ее за ноги и за голову, третий нес сову.

– Вы бы хоть тело прикрыли! – возмутился Игорь, глядя как они небрежно укладывают ее прямо на снег.

– Чем? Вы полагаете мы возим с собой простыни? Приедет труповозка, запакует в мешок, как положено. Трупы не мерзнут, не волнуйтесь. А что это за штука у нее на груди стояла?

– Приз лучшему Игроку года – бриллиантовая сова.

– Бриллиантовая? – поднял брови следователь. – Сколько стоит?

– Это просто название, – с досадой сказал Игорь.

Неосведомленность следователя начинала его раздражать.

– Алмазов в ней нет. Бриллиантовой она называется из-за особой огранки хрусталя. Большой денежной ценности не имеет, это просто почетная награда, ну, как статуэтка Тэфи, например.

– Кто-нибудь угрожал ей?

От неожиданной смены темы Игорь слегка вздрогнул.

– Алису все любили, – сухо сказал он и пошел прочь.

– Алло, Сергей? Здравствуй.

– Игорь, я приехал, но тут оцепление, меня не пропускают. Что там у вас происходит?

– Подожди, я сейчас решу.

Игорь снова пошел к Сухинину и заставил его дозвониться до нужного человека, который дал команду пропустить Старкова на территорию сада.

– Что происходит? – Сергей выглядел до крайности изумленным, – почему у ворот спецназ?

– Алиса Высотина убита. В подсобном помещении, где мы ее обнаружили, найдена бомба.

– Что?! – бывший Игрок Клуба не поверил своим ушам.

Сергей Старков, москвич, успешный практикующий адвокат, появился в Клубе в начале двухтысячных и сразу же стал одним из лучших Игроков. В первый же год получил хрустальную сову и приобрел огромную популярность у телезрителей. К этому времени из-за жестких правил, а ещё больше – из-за тяжелого вздорного характера Основателя Клуб покинули многие знаменитые Игроки. Срочно требовалась замена, но молодые команды заходили в Игру… и не могли показать ничего интересного. На этом фоне Сергей быстро стал настоящей звездой, многие пророчили ему магистерство. Но три года назад он был вынужден покинуть Клуб по политическим мотивам. Во время обострения противостояния с западом, когда телевидение заполнили ток-шоу с участием известных политологов, журналистов, учёных, Старкова тоже поначалу активно приглашали, ожидая, естественно, что он будет ругать гнилой запад и прославлять славную несчастную родину. Но тот вдруг продемонстрировал совершенно независимую политическую позицию, весьма далекую от рекомендованной сверху официальной риторики. После нескольких таких выступлений его перестали выпускать на центральные каналы и он перекочевал на «Серебряный дождь», а также завёл собственный блог в интернете, ставший весьма популярным в оппозиционных кругах. И тогда Ростислав Герц, руководитель Главного канала, в категорической форме приказал Гарфу избавиться от присутствия неправильно мыслящего Игрока. Игорь не смог доказать, что игра и политика – вещи никак не пересекающиеся, и был вынужден потерять одного из своих лучших Игроков. Почему же теперь он решился обратиться за помощью именно к Старкову? Он и сам толком не знал, но почему-то ему захотелось, чтобы рядом был свой человек, человек Игры.

– Антона Бахметьева увезли для проведения следственных мероприятий. Что это означает, ты знаешь?

– Возьмут отпечатки пальцев, пробу на ДНК, одежду заберут на экспертизу. А почему он?

– У него была интимная связь с Алисой. И они были вдвоем в этом чулане. Он и помог нам ее найти.

Сергей высоко поднял брови:

– Как интересно, однако, стало в Клубе! Прямо «дом-два» какой-то.

– И ты туда же. Представь себе, этот следователь вообще ничего не знает про нашу передачу. Как он будет что-то расследовать?

– А ты полагаешь, убийство связано с Игрой?

– Нет, конечно, причем тут Игра.

– Значит, будет расследовать как обычное убийство. Муж, любовник, что еще надо?

– Это не они. Я уверен, что это не Антон и не Георгий.

– Я и не говорю, что это они. Я объясняю, что в первую очередь будет думать следователь. А почему ты так уверен?

– Зачем Антону ее убивать? У них роман в самом разгаре.

– Она могла сказать ему, что хочет с ним расстаться. Решила сохранить семью, например. Ну, или получила от мальчика то, что хотела, и отправила в отставку. Я, знаешь ли, внимательно смотрел сегодняшний эфир. И прошлый, с игрой Кирса тоже. Вот мальчик и психанул…

– Но зачем тогда он вернулся? Зачем помог найти труп?

– Совесть начала мучить. Или хотел отвести от себя подозрения.

– И ты полагаешь, он заранее все это предвидел и притащил на игру нож и бомбу? Или он имеет привычку носить эти вещи с собой, так, на всякий случай, а вдруг пригодится? Не сходится, Сергей. Никто не носит с собой такие предметы. Кто бы ее не убил, он планировал это заранее.

– Почему здесь?

– Не знаю.

– Ну а муж? Он знал о любовнике?

– Понятия не имею. Но это точно не он. Когда мы нашли Алису, он … просто обезумел… кинулся на Антона, мы едва оттащили.

– Мог притворяться.

– Он не притворялся. Если бы мы его не держали, он бы его убил.

– Все можно сыграть, даже безумие, – вздохнул Сергей, – поверь моему опыту. Ну хорошо, допустим, это не он. У кого еще мог быть мотив?

Игорь пожал плечами:

– Понятия не имею.

– Красинские. Он или она. Шмелев. Кирс. Мне кажется, желающих было более чем достаточно, – холодный голос Ларисы раздался резко и внезапно, так что оба они невольно вздрогнули.

Они и не заметили, как она подошла к ним. Лариса зябко куталась в кожаный плащ с меховой отделкой и сердито смотрела на обоих мужчин, так словно это они были виноваты во всем происходящем.

– Я тебя умоляю, – поморщился Игорь, – это же бред. Тихий филолог Красинский изготовляет бомбу? Его маленькая хрупкая жена затачивает перо? Ты в своем уме?

– Зато любой из них мог желать мести, – она повернулась к Сергею. – Алиса, видишь ли, кружила Владу голову некоторое время назад.

– А Кирс? – с любопытством спросил тот, – он человек вспыльчивый.

– Опять не сходится. Все верно, он человек вспыльчивый и потому сразу говорит в глаза все, что думает, а не носит нож за пазухой.

– Он мог и раньше догадаться, что Алиса его подставила, попросив любовника сломать им игру. Мог подготовиться к мести.

– Тогда зачем было устраивать сегодня скандал, привлекать к себе внимание?

– Ну хорошо. А Шмелев здесь причем?

– Да, действительно, – Игорь повернулся к Ларисе, – Зачем ты еще Шмелева приплела сюда?

– Да он же Алисе денег должен, забыл? Немаленькую такую сумму. Около миллиона, как я слышала. Этот болван продолжает верить в свою систему.

– А в чём дело? – удивился Старков. – У Ярослава же был успешный бизнес, насколько я помню.

Игорь и Лариса переглянулись.

– Был, да весь вышел, – недобро усмехнулась Кравченко, – и, черт побери, я всё равно чувствую себя виноватой. Видишь ли, Ярослав разорился, играя на Форексе.

Известная финансовая компания Форекс десять лет тому назад стала главным спонсором Игры. Не то, чтобы они этого очень хотели, на выбора им не оставили. Они зависели как от спонсоров, так и от руководителей телевидения, которые могли выпустить или не выпустить передачу в эфир. А кому-то на самом верху очень-очень понадобилось, чтобы Форекс засветился для широкой публики именно через Элитарный Интеллектуальный Клуб, и не трудно понять, почему. Именно их зрители были целевой аудиторией Форекса: люди среднего достатка, привыкшие полагаться в жизни на свой ум. Да они сами в лихие девяностые переименовали себя в казино, «где каждый может заработать деньги своим собственным умом». В те времена их спонсорами были «новые русские», иногда просто откровенные бандиты, и опять же выбирать не приходилось. Разве что между тем, быть Игре или не быть. Они тогда впервые начали зарабатывать приличные деньги.

Новый спонсор – Форекс, в общем-то тоже самое казино, изящно маскировал себя под интеллектуальную игру на «бирже», и опирался по сути на тот же самый слоган: «если ты умный, то заработаешь у нас». Интересно, много ли на свете есть людей, которые не считают себя умными? На этом всех и ловят. Была создана весьма остроумная система вовлечения в «трейдинг» новых участников: бесплатные курсы по обучению «игре на бирже», бесплатные Интернет-уроки, дополнительная литература, прочтя которую, человек начинал чувствовать себя чрезвычайно подкованным в вопросах анализа изменений курса валют. Всё это создавало иллюзию реального, надежного способа получения дохода. Добрые дяди очень интеллигентного вида со странички официального сайта любезно подсказывали, как создать собственную систему игры, дающую стабильную прибыль. Реклама закидывала крючки с наживкой, которую легко проглатывали даже неглупые люди. Ну кому, в самом деле, не хочется избавиться от офисной скуки и опостылевшего начальства, и зарабатывать, всего лишь нажав пару клавиш на личном ПК? А создать свою систему игры – цель весьма привлекательная для людей, которым нравится решать интеллектуальные задачи. И даже самое смешное и нелепое явление Форекса – платные обучающие семинары, почему-то тоже никого не смутили. Почти никто не задавался вопросом, почему люди, знающие как создать правильную систему игры, не потягивают коктейли на собственной вилле во Флориде, а едут в плацкартном вагоне поезда в Урюпинск, чтобы осчастливить и обогатить нищее население родины.

Увы, они все тогда в этом поучаствовали. Многие ведущие Игроки были задействованы в рекламе, и люди поверили в легенду о новом Клондайке. Сотни тысяч зрителей регистрировались на площадках Форекса, покупали книги, платили за семинары и… открывали счета. Закончивалось это всё так, как и должно заканчиваться в любом казино. Сколько денег заработали на умных, но наивных новоиспеченных «трейдерах» те, кто придумал гениальную сказку о Форексе, неизвестно, но Игорь вздохнул с облегчением, когда они наконец смогли сменить спонсора и заключили контракт с крупной и приличной корпорацией, имеющей государственную поддержку.

А через некоторое время до него дошла информация, что Ярослав Шмелев серьёзно «подсел» на Форекс и проигрывает там довольно солидные суммы денег. «Ну как же так, Ярослав, зачем?! Ведь все уже давно все поняли про Форекс. И не говори, что ты не понял!» – увещевали они его вместе с Ларисой, но Капитан Игры с поразительным упорством твердил, что он, дескать, всё же нашёл ту самую заветную безупречную систему прогноза курса валют, написал специальную самообучающуюся компьютерную программу, проверил систему на огромном массиве данных и вот теперь, уже совсем скоро, у него всё получится, и он заработает миллион долларов, отдаст все долги. «Да нет никакой системы, дурень!» – в сердцах орала на него Лариса. – «Опомнись уже! Не существует её в природе. Тебе или ещё кому-то может только случайно повезти, как в лотерее, как в казино!» Но Ярослав не слушал их и продолжал создавать и проверять одну за другой «идеальные» системы прогнозов, постепенно раззоряясь. Лариса знала, что он продал бизнес, заложил квартиру, потом начал брать кредиты. Недавно судебные приставы забрали его машину и вывезли из квартиры мебель. Жена забрала дочку, уехала к родителям и развелась с Ярославом, чтобы спастись от жестких атак коллекторов, угрожающих поджечь квартиру или переломать ноги ребенку. Сам Ярослав почти ежедневно подвергался их угрозам, но продолжал верить в то, что вот ещё чуть-чуть, и на него посыплется таки золотой дождь. Девятьсот тысяч долга Алисе Высотиной были каплей в море по сравнению с другими его долгами.

– О господи, только этого не хватало. Но не будет же он из-за денег, в самом деле…

– Итак, – резюмировал Сергей, – Шесть человек, как минимум, имели мотив расправиться с Высотиной. Причастность любого из них кажется вам невероятной. И тем не менее, извините, господа, но все же кто-то из них это сделал.

Спустя еще пару часов, когда все уже изрядно замерзли, специалисты закончили работу, и им наконец позволили вернуться в теплое помещение. Игорь бросился ставить чайник, попутно доставая из шкафчика припрятанный там коньяк. Жизненно необходимо было согреться, пока не начались допросы. За прошедшее время Игорь успел воспрять духом, узнав, что расследование скорее всего возьмет на себя ФСБ, поскольку взрывное устройство может оказаться делом рук террористов. Откуда у них в Клубе могли взяться террористы, бог знает, но он все равно уже перестал что-либо понимать в происходящем. Лучше уж пусть это будут какие-то загадочные террористы, чем кто-нибудь из тех, кого он своими руками принимал в Клуб, с кем дружил и ругался, с кем вместе смеялся и за кого переживал. Но потом его постигло горькое разочарование: взрывное устройство оказалось примитивным изделием, сделать которое, имея под рукой инструкцию, мог бы даже школьник. Взрыв получился бы совсем небольшим, но мог вызвать пожар, и скорее всего, к моменту приезда пожарных, чуланчик бы сгорел дотла. Так что следователь из федеральной службы безопасности пришел к выводу, что бомба была предназначена исключительно для сокрытия улик обычного уголовного преступления и вернул бразды правления следствием крайне недовольному этим Сухинину.

Тот снова уселся в комнате, которую ему предоставили и вызвал на допрос Георгия Высотина.

– Имя, фамилия, отчество? – тон следователя был сух, он не смотрел на Георгия, что-то быстро печатая в ноутбуке.

– Высотин Георгий Валерьевич.

– Место работы, должность?

– Калининградский горно-химический институт, преподаватель.

– Что конкретно преподаете?

– Взрывное дело.

Следователь оторвался от ноутбука и с любопытством уставился на Георгия.

– А что такую слабенькую бомбу сделали, если вы специалист? – насмешливо спросил он. – Сделали бы что-нибудь посолиднее.

– Вы правы, – холодно ответил Георгий. – Если бы это делал я, то это было бы что-то посложнее банки с гвоздями. Но я эту бомбу не делал.

– Но в принципе, изготовить взрывное устройство для вас не проблема, так ведь?

– Это моя специальность.

– И ножом хорошо владеете?

– Я не владею ножом.

– Ну колбасу ведь можете нарезать. А человек не тверже колбасы.

– Моя жена – не колбаса! – взвился Георгий.

– Когда вы узнали, что у вашей жены есть любовник?

Георгий открыл было рот, чтобы ответить, но тут неожиданно вмешался Сергей Старков, присутствовавший при допросе:

– Советую вам не отвечать на данный вопрос, господин Высотин.

Следователь пожал плечами:

– Я все равно буду задавать вам этот вопрос до тех пор, пока вы на него ответите.

– А мне нечего скрывать, – вызывающе ответил все еще злой Георгий, – я свою жену не убивал. Сегодня утром прочитал их переписку на Фейсбуке.

Старков тяжело вздохнул, а следователь злорадно усмехнулся:

– Утром? Стало быть времени на подготовку было достаточно. Не так много, чтобы изготовить что-нибудь сложное, а вот на простенькое устройство как раз хватило.

– Я не готовился убивать жену и взрывать Клуб, если вы это имеете в виду.

– Так вы считаете, что вашу жену убил Бахметьев?

– Я… – в голосе Георгия впервые прозвучала неуверенность, – я не знаю. Поначалу я так подумал, но теперь… нет, я не знаю.

– И что же заставило вас передумать?

– А зачем ему делать это? Нет причины.

– А у кого были причины ее убивать?

Георгий пожал плечами:

– У меня, например. У Шмелева, который не может отдать ей долг. У Красинского, которого она водила за нос.

– Чистосердечное признание… – вкрадчиво начал следователь.

– Не дождетесь, – грубо перебил Георгий, – я не убивал Алису!

– Сколько ей должен Шмелев?

– Девятьсот тысяч.

– Когда он должен был их отдать?

– Еще полгода назад. Но постоянно просил отсрочки. Алиса просто не знала, что делать. В суд она подать не могла.

– Почему? Нет долговой расписки?

– Есть расписка. Но если участник команды подаст в суд на своего капитана, будет публичный скандал. Руководство Клуба не допустит этого. Алиса обсуждала это с ними, и Лариса попросила ее разобраться с Шмелевым самостоятельно. А как она может с ним разобраться? Он обещал отдать неделю назад половину суммы, и опять не отдал.

– И что Алиса?

– Предупредила его, что если до конца месяца он не рассчитается с ней полностью, она все-таки обратится в суд.

– Ясно. Ну, а Красинский? – следователь сверился со списком, – Влад Олегович, какие причины имеет ненавидеть вашу жену?

Георгий вздохнул:

– Она флиртовала с ним. Как впоследствии выяснилось, для того чтобы пробудить во мне ревность. Ей показалось, что я ее недостаточно сильно люблю. Но Влад-то принял это за чистую монету и влюбился по-настоящему.

– А она его бросила?

– Да. Да у них и не было ничего. Я имею в виду, интимной близости.

– Да откуда вам знать? – усмехнулся следователь.

Георгий с ненавистью посмотрел на Сухинина.

– Алиса мне это сказала. И я ей верю.

– Ага. А про Бахметьева вы ее спрашивали?

– Нет.

– Почему?

– Потому что у нее сегодня финал. Я решил, что мы поговорим завтра. Я не знал, что завтра у нее уже не будет, – Георгий закрыл лицо трясущимися руками.

Но следователь не собирался обращать внимание на эмоции опрашиваемого.

– Как вы прочитали переписку вашей жены с Бахметьевым? Залезли в ее ноутбук?

– Я не занимаюсь подобными вещами! – возмутился Высотин, – Кто-то прислал мне по электронной почте скриншоты.

– Покажите.

Георгий неохотно достал из кармана телефон, и открыв почтовый ящик, протянул Сухинину. Тот внимательно прочел и мерзко ухмыльнулся:

– Ну, судя по этому нежному диалогу, здесь одним только флиртом не обошлось. Шустрый мальчик. А мне говорил, что у них ничего такого не было. С чьего адреса это пришло?

– Смотрите сами. Я не знаю этот адрес.

– Ну а предположения есть? Кто мог вам это послать?

Георгий только помотал головой.

– Где вы приобретали материалы для изготовления взрывного устройства?

– Нигде не приобретал, я уже говорил вам, что это не я!

– Ну, к этому мы еще вернемся, – следователь снова зевнул и уткнулся носом в ноутбук.

Когда Георгия увели, Сергей осторожно спросил:

– Вы намерены его задержать?

– Да, конечно. Мотив и возможности, как говорится, налицо.

– Но почему он сделал это здесь? Убить Алису он мог где угодно.

– Чтобы вывернуться. Здесь можно и других подозреваемых обнаружить. Их уже четверо: Высотин, Бахметьев, Шмелев, Красинский. И заметьте, двоих из них он сам нам подсказал. Ловкий парень. И следы все хотел взрывом уничтожить. Если бы этот пацан не вернулся и не показал место, ее бы и не нашли, а через пару часов – взрыв, никто бы не погиб, даже если бы оставался в Клубе, но, как говориться, ищи-свищи улики – ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК , ничего бы мы на пепелище не нашли.

– Вы уверены, что это он?

– Следствие покажет, – безразлично сказал Сухинин. – Позовите сюда Красинского, если вам не трудно.

Но оказалось, что Влад и Ира Красинские уехали, не дожидаясь, чем закончатся поиски Алисы, как впрочем и большинство прочих членов Клуба. Сухинин отправил двух оперативников в гостиницу за Красинскими, а сам забрал на допрос Шмелева. Ярослав, красивый стройный брюнет, обычно весёлый и острый на язык, вдруг растерял все свое красноречие. Бледный, заикающийся, он с трудом отвечал на самые простые вопросы следователя.

Быстро покончив с формальностями, Сухинин приступил к делу:

– В каких отношениях вы были с убитой?

– В дружеских. Мы знакомы больше десяти лет, а последние восемь лет играем в одной команде. Я был свидетелем на их свадьбе. Я и с Георгием давно дружу. Если вы его в убийстве подозреваете, то напрасно. Он очень любит Алису… Любил, – уныло добавил он, – я просто в шоке. Да мы все в шоке…

– По статистике любимых жен убивают чаще, чем не любимых.

Сергей и Ярослав в изумлении уставились на следователя.

– Шучу. Нет такой статистики. Профессиональный юмор такой, – Сухинин был явно доволен собой. – Любил, любил, потом убил. Наличие любовника – весомый повод для убийства.

– Да не было у Алисы никаких любовников! – возмутился Ярослав. – Если вы имеете в виду все эти разговоры про Красинского, то это полная чушь – ничего там не было, и Гоша это прекрасно знает. Алиса красивая девушка, ну пококетничала немножко и только…

– У вас какие-то устаревшие сведения, Шмелев. Вообще-то, я имел в виду нового претендента, – Сухинин протянул ему телефон, изъятый у Высотина.

После прочтения любовной переписки Алисы и Антона Ярослав схватился за голову и потрясенно уставился в пространство.

– Ничего не понимаю… – растерянно пробормотал он. – Так выходит, Кирс прав? Он действительно подсказывал Алисе? И команду Мартина потопил специально, по ее просьбе?! О, господи…

– А о чем это мы сейчас говорим? – мягко поинтересовался Сухинин. – Кто такой Кирс? Кто кого потопил?

– Это внутренняя борьба команд в Клубе, – спокойно пояснил Старков, – К убийству это не имеет отношения.

– Я сам буду решать, что имеет отношение к убийству, а что нет. Так о чем вы говорите, Шмелев?

Выслушав сбивчивые объяснения капитана, он усмехнулся:

– Вы мне еще будете говорить, что у вас тут не как в «доме-два»? Те же интриги. Разница только в том, что там не убивают.

– А вы что, смотрите «дом-два»? – подозрительно спросил Старков.

– Не ваше дело, что я смотрю, – огрызнулся Сухинин. – Значит этот Кирс имел зуб на убитую. Вот еще один подозреваемый. Мало их было.

Шмелев нервно засмеялся:

– Да вы что! Если бы за это убивали, у нас бы тут много народу полегло, включая магистров. И самого Кирса, кстати.

– Ну а вы, господин Шмелев?

– Что я? – не понял Ярослав.

– Сколько денег вы должны убитой?

– А…я отдал долг. Девятьсот тысяч.

– Разве? А вот господин Высотин утверждает, что не отдавали.

– Он может и не знать, если Алиса ему не сказала. Дело в том, что деньги я отдал сегодня вечером, перед самой игрой.

– Чек?

– Наличными.

Следователь недоверчиво поднял брови:

– Девятьсот тысяч наличными?

– Не так уж это и много, – пожал плечами Шмелев, – всего две пачки. Отлично поместились в дамской сумочке.

– У вас есть расписка?

– Нет, некогда было этим заниматься. Да я доверяю Алисе… Доверял.

– В сумочке убитой не было такой суммы денег.

– Как не было? – Ярослав в свою очередь недоуменно поднял брови, – она при мне их туда положила. Боже мой, неужели украли?

– Может быть. А может, вы их просто не возвращали?

– Да как вы смеете!

– Смею предупредить вас, Шмелев, что дача ложных показаний, которые могут помешать следствию, является уголовным преступлением. Вот и господин адвокат подтвердит мои слова, не правда ли?

Сергей вздохнул:

– Ярослав, лучше сказать правду, иначе следствие может пойти по ложному пути. Будет потеряно время.

Но Шмелев уперся и продолжал настаивать на своем, возмущаясь, что ему не верят. Когда за ним закрылась дверь, Сухинин досадливо вздохнул:

– Вот ведь прохвост! Наверняка никаких денег не отдавал, пользуется ситуацией, чтобы списать долг, а мне теперь еще версию убийства с целью ограбления отрабатывать. Ладно, давайте сюда этого Кирса.

Разговор следователя с Кирсом оказался еще более эмоциональным, но гораздо менее продуктивным с точки зрения полезной для следствия информации. Кирс громко и абсолютно невежливо расхохотался в ответ на предположение о том, что он мог убить Алису. Отсмеявшись, он спросил:

– Извините, а зачем?

– Чтобы отомстить. Говорят, она помешала вам играть в финале.

Кирс пренебрежительно пожал плечами.

– Это просто игра. За это не убивают.

– Но ведь вы хотели играть в финале?

– К этому стремится любая команда.

– Стало быть, вы сильно злились на убитую?

– Я злился на нее, пока она была жива. На мертвых злиться глупо.

– Вот видите, у вас был мотив. Так что ничего смешного я не вижу.

– Бред, – фыркнул Мартин. – Сергей, ну хоть ты ему скажи! У нас интеллектуальный Клуб, а не криминальная сходка.

Старков укоризненно посмотрел на него.

– Давайте будем держать себя в руках, – спокойно сказал он. – Все же расследуется убийство. Но в целом, ты прав, конечно, за игру не убивают. Игроки могут конфликтовать, даже строить какие-то интриги, но не более.

– Все когда-то случается в первый раз, – философски заметил следователь.

– Да как вы можете об этом судить?! – взорвался Мартин, – Вы же ничего не знаете про Игру!

– А что такого особенного мне нужно знать? – равнодушно спросил Сухинин. – Слава и деньги – вот, что вам всем нужно в этих телевизионных шоу. Деньги и слава – а за это убивают.

– Мы не получаем денег за игру!

– Вот как? – Сухинин недоверчиво взглянул на Мартина. – А что получаете?

– Ну…известность, да. Уважение. Но, в основном, азарт, эмоции от игры.

– Азартная игра без денег? – следователь иронически хмыкнул. – Это что-то новенькое.

– Новенькое?! – опять взвился Кирс, – Игре больше сорока лет, чтоб вы знали! В какой дыре вы выросли, если ни разу не видели эту передачу? Вы бы еще Дамиру Айдашеву обвинение предъявили! Или Черненкину. Мол, кто-то из них обиделся, что ему сову не дали и убил! А может они объединились? Один ножик раздобыл, другой в туалете бомбу смастерил. У нас же тут все так и происходит обычно! Почему это дело не поручили кому-нибудь более компетентному?!

– Мартин, успокойся.

Кирс глубоко вздохнул, пытаясь справиться с нервами.

– Извините, – наконец сказал он, – Я не хотел вас оскорблять.

Но следователю, кажется, были глубоко безразличны как оскорбления, так и извинения. Все тем же равнодушным тоном он спросил:

– Стало быть, вы утверждаете, что это непопадание в финал не имело для вас значения?

– Ну почему же, имело. Я был расстроен, как и вся команда. Но в конце концов, это просто игра, всякое бывает. У меня самая сильная команда в Клубе, мы сыграем финал в следующем году.

– Кто такой Дамир Айдашев?

Сергей и Мартин переглянулись.

– Это телезритель, – пробормотал Мартин, уже сожалея о своей вспышке, – Но он здесь ни при чем. У нас в Клубе не убивают из-за сов, понимаете?

– А при чем здесь телезритель? Телезрители сидят у телевизоров.

Мартин закатил глаза в изнеможении, и Сергей поспешил вмешаться:

– В финале года двенадцать телезрителей, чьи вопросы участвуют в Игре, присутствуют непосредственно в зале. Это одна из традиций Клуба. В случае, если победу в Игре одержат телезрители, бриллиантовую сову получит телезритель, чей вопрос будет признан лучшим. Сегодня был спорный последний раунд. Если бы победу отдали телезрителям, вероятнее всего, Дамир стал бы обладателем совы и приза в полмиллиона рублей.

Следователь недоуменно поднял брови:

– Вы же сказали, что игра без денег.

– Телезрителям в случае выигрыша выплачивают деньги, Игрокам – нет.

– Не вижу логики. Ладно, значит этот Айдашев сегодня потерял пятьсот тысяч?

– Нельзя сказать, что потерял. Скорее, не получил.

– Обидно, тем не менее. Подозреваемые у нас множатся, как грибы после дождя.

– Слабый мотив, – сказал Сергей, – деньги он все равно не получит.

– Занимайтесь своим делом, господин адвокат, а оценивать мотивы я буду как-нибудь без вашей помощи.

Но, впрочем, разговор с Дамиром следователю ничего не дал. Поняв, что его подозревают в убийстве, тот был так потрясен, что начал заикаться. В конце концов, Сухинин, поняв, что никаких ценных сведений получить не удастся, махнул на него рукой и отправил вслед за остальными, на снятие отпечатков пальцев и прочие процедуры.

В кабинет заглянул Игорь:

– Красинские приехали. А со мной вы не хотите поговорить?

– Если только вы хотите сделать чистосердечное признание в убийстве. А так – ждите. Понадобитесь, вызову.

Ира смотрела на следователя, и в глазах ее можно было прочесть целую гамму чувств: недоверие, испуг, возмущение. Несмотря на то, что сейчас она была без косметики, с наспех уложенными волосами, в своём сером брючном костюме и белой блузке Ирина Красинская выглядела строго и элегантно. Она казалась скорее сердитой, чем напуганной и с ходу, едва только поздоровавшись, сразу же напустилась на следователя:

– По какому праву ваши люди вламываются посреди ночи к нам в номер, хватают нас, волокут куда-то, забирают наши вещи?

– А где вы приобрели нож, которым закололи гражданку Высотину?

У Иры перехватило дыхание. Она открыла было рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить ни слова.

– Кто составил план убийства, вы или ваш муж?

– Да как вы смеете! – сумела наконец выкрикнуть Ира.

– Отвечайте на вопросы, гражданка Красинская.

Ира в растерянности посмотрела на Сергея. Тот вздохнул, и очень мягко сказал:

– Ирина Игоревна, постарайтесь успокоиться. Это важно – и для вас, и для Влада. Вас пока никто не обвиняет, его – тоже, но необходимо прояснить все обстоятельства. Скажите, вы приобретали нож для убийства Алисы Высотиной?

– Нет!

– Вы планировали одна или вместе с мужем убийство Алисы?

– Нет!

– Ну как же, – мерзко ухмыльнулся следователь, – вы подозревали, что муж вам изменяет с ней. Наверняка, лежа в постели без сна, тысячу раз представляли себе, чтобы бы вы с ней сделали, будь на то ваша воля!

Ира растерянно смотрела на Сухинина, растеряв весь свой боевой пыл. Он сглотнула, открыла было рот, но так ничего и не сказала.

– Извините, вы следователь или психоаналитик? – резко спросил Сергей. – Вы собираетесь исследовать сны и фантазии свидетельницы или изучать конкретные факты?

– Ладно, – кисло сказал Сухинин, – давайте по фактам. Гражданка Красинская, где вы находились в момент убийства гражданки Высотиной?

– А когда ее убили? – тихо спросила Ира.

– Последнее время, зафиксированное на пленке у журналиста, которому она давала интервью, 23.50. Бахметьев утверждает, что оставил ее в чулане, где они якобы «разговаривали», в 00.05. Он торопился на самолет, поэтому точно запомнил время. Из чулана она, по всей видимости, уже не вышла. Разыскивать ее начали примерно в 00.30, но это уже не точно. Так что, если мы верим Бахметьеву, убили ее в период с 00.05 до 00.30. Ближе к 00.05, я полагаю, ибо зачем бы она стала там сидеть так долго?

– Не знаю, – все также тихо сказала Ира, – я не помню, когда мы ушли. Как раз где-то в это время. Я слышала, как Ярослав спрашивает кого-то про Алису.

– Стало быть в момент убийства вы и ваш муж находились в Клубе?

– Извините, – снова вмешался Сергей, – это некорректное утверждение, так как точно время убийства не установлено.

В это время в комнату зашел один из оперативников, забиравших Красинских и, подойдя к Сухинину, показал ему раскрытый блокнот. Тот прочел, громко хмыкнул и подперев щеку рукой, начал всматриваться в лицо Ирины с каким-то новым странным выражением на лице. Та судорожно сглотнула и снова беспомощно повернулась к Сергею.

– Вы позволите ознакомиться?

Сухинин, не отрывая зачарованного взгляда от бедной перепуганной Иры, протянул блокнот Старкову. Взглянув на запись в блокноте, Сергей слегка побледнел и тоже оторопело уставился на нее.

– Что?! – нервно выкрикнула она. – Что там такое?

– Там факты, уважаемая гражданка Красинская. Те самые, которых так жаждал господин адвокат. Не врал, выходит, ваш Шмелев… Скажите, откуда в вашей сумочке взялись девятьсот тысяч рублей, принадлежавших убитой?

Из обсуждения в чате телезрителей:

– Народ, вы в курсе, что Высотину убили?

– Фигассе! Кто?!

– Черт его знает, нет инфы никакой.

– Да ты гонишь!

– Да точно. Новости криминальные почитай.

– Это фейк. Знаешь, типа там, дети Киркорова умерли, Пугачёва развелась с Галкиным.

– Да по ходу нет. Это на нормальных сайтах написано. Причем ее прямо в Клубе убили.

– Охренеть!

– Слушайте, кто смотрел финал – помните, там Кирса из зала выгнали. Он за что-то на Алису бычил.

– Думаешь, он убил?

– А чё, он может. Резкий мужик.

– Да не, он по-моему намекал, что Алиса спит с Бахметьевым. Так что скорее уж её муж замочил – за измену.

– Верните Груздя!

– Да её Гарф убил из-за подсказки. Достали они его этими подсказками.

– Гарф, как всегда, всё испортил. Основатель бы ни за что не отдал победу, если была подсказка. После такого даже смотреть больше не хочу.

– А где Груздь?

– В космос улетел.

– Алиса всё-таки та еще стервоза была.

– Заткнись! О мертвых или хорошо, или ничего.

– А мне нравится, ну, то есть нравилась – красивая девушка была, сексуальная, жалко её.

Глава третья.

Этот безумный день никак не заканчивался. Следователь наконец, вызвал Игоря, но разговаривал с ним вяло, безо всякого интереса. Вид у него тоже был уставший. Он отправил Красинских и оставшихся членов команды Шмелева снимать отпечатки пальцев и теперь просматривал список, составленный Игорем.

– Кто из этих людей может дать больше информации о Высотиных и Красинских?

– О Георгии – вероятно, члены его команды, о Красинских – соответственно члены их команды. Впрочем, большинство людей из этого списка уже уехали или в ближайшее время уедут из Москвы.

– Почему?

– Потому что они не москвичи. Они приезжали на один вечер, на игру, у многих обратные билеты на ночные рейсы или поезда.

– Чёрт! Какого…вы не сказали мне раньше?!

– Вы не хотели со мной разговаривать.

– Криулин! Федоров!

Появились хмурые усталые оперативники. Сухинин сунул им список.

– Нужно срочно обзвонить тех, кто уехал из Клуба до нашего приезда. Если у них билеты на поезд или самолет, пусть переносят на другую дату. Днем нужно всех опросить на предмет, где были во время убийства, что видели, когда последний раз видели убитую, Бахметьева, Высотина, Красинских. Может кто-то видел, как они во время игры выходили из зала.

– Во время игры это невозможно, – сказал Игорь, – разве что во время музыкальной паузы.

Следователь хмуро посмотрел на него, но уточнять ничего не стал.

– Или до игры, – сказал он, – ему или ей, или им, если они в сговоре, нужно было время, чтобы подготовить чулан, оставить там бомбу… Да и деньги она могла стащить раньше.

– Как он или она, или они могли знать, что Алиса окажется в чулане? – язвительно спросил Игорь.

– Может Бахметьев тоже участвует, – усмехнулся Сухинин, – он сказал, что Алиса его туда потащила, но мог и соврать. В общем пусть рассказывают все, что видели.

– У нас вообще-то дежурство закончилось два часа назад, – хмуро заметил оперативник по фамилии Криулин. – Может вы и способны сутками не спать, но я лично собираюсь домой.

Сухинин покраснел от гнева и явно собирался заорать, но тут вмешался Игорь:

– Давайте я позвоню. И Лариса Кравченко, главный редактор, поможет. Нам будет проще людям объяснять, почему они должны задержаться.

Сухинин несколько секунд неприязненно смотрел на Игоря, а затем, тяжело вздохнув, неохотно согласился:

– Звоните. Напротив каждой фамилии ставьте пометку: остался или уже уехал.

– А что с теми, кто уже уехал?

– Потом решим. Завтра, ну то есть сегодня опросим всех, кто не успел уехать.

– А что будет с теми, кого вы отправили в отдел?

– Высотин, Бахметьев, Шмелев и Красинские будут ждать решения следователя. Остальных отпустят по домам.

– А вы разве не следователь?

– Я – дежурный. Начальство решит утром, кому отдать ваше дело. Очень надеюсь, что не мне.

– Мы вам не понравились? – насмешливо спросил Игорь.

– Дело это мне не нравится, – буркнул Сухинин. – Мутное какое-то. Ведь все так хорошо складывалось. Любовник, муж-подрывник, все сходится. И вдруг эта дамочка с деньгами, будь она неладна! Сразу два подозреваемых – у обоих мотив, на обоих – улики. Ну и кого из них задерживать? Или может они вместе все делали? Оба Красинские и Высотин?

– Извините, но ведь Ирина не так глупа, чтобы держать при себе украденные деньги. Если бы она о них знала, то наверно попыталась бы где-то их спрятать, а не спала спокойно в своем номере.

– По мне, так все бабы дуры. Впрочем, не только бабы. Вспомните, того типа, который вынес картину стоимостью в миллионы из музея под носом у охранников и преспокойно хранил ее у себя дома, пока мы его не нашли. А тут – деньги. Всегда можно сказать, что это мол, мои, и все тут. Была бы ваша Красинская умной, так бы и сказала.

– Отпечатки пальцев Высотиной и Шмелева скорее всего есть на деньгах, – скучным голосом произнес Старков.

– Ну соврала бы, что Алиса ей в долг дала. Вариантов то много, чем так глупо врать, что она про них ничего не знает.

– А если она не врет, и деньги ей подбросили?

– Мне бы кто девятьсот тыщ подбросил, – усмехнулся следователь, – я бы не стал отказываться.

– Впрочем, – тут ему пришла в голову новая мысль, – а может она просто украла деньги и убралась поскорее из Клуба, а про убийство и знать не знала. Это объясняет, почему она их не спрятала.

– То есть в один вечер, – иронически сказал Игорь, – в Элитарном Интеллектуальном Клубе вдруг появились сразу и вор, и убийца. Очень правдоподобно.

– А что такого? – не понял Сухинин. – Вы что тут, какие-то особенные, что среди вас не может быть воров и убийц?

Игорь глубоко вздохнул и уже собирался ответить, но тут Сергей успокаивающе похлопал его по руке и ровным голосом произнес:

– Мы не особенные. Но у нас так, извините, не принято.

Следователь только фыркнул.

– Весомый аргумент, господин адвокат, – издевательски сказал он, – не забудьте использовать его на суде.

Теперь уже Сергею пришлось скрипеть зубами и сдерживаться, а следователь вдруг снова оживился:

– А может Высотин и подбросил? Он ведь и убийство здесь совершил, чтобы на других подозрения бросить. Мог ускользнуть из зала во время этой вашей музыкальной паузы, сумки ведь и другие личные вещи все оставляют на время игры в отдельной комнате, никто не охраняет, зачем, у вас же тут «так не принято». Вот и подбросил ей.

Сергей и Игорь переглянулись.

– Вы так уверены, что это Георгий убил жену? – спросил Игорь.

– Посмотрим. Экспертизы покажут. Пальчики снимем и все прочее. Слушайте, звоните уже, время уходит! Предупредите всех, чтобы весь день были на телефоне, их будут вызывать в уголовный розыск или к нам, в прокуратуру.

Спустя полтора часа Игорь и Лариса, вымотанные разговорами и объяснениями с теми, кто был в тот вечер в Клубе, наконец отдали Сухинину список, и он отбыл.

– Этот идиот действительно может посадить Гошу, – тревожно сказала Лариса. – Надо что-то делать. Сергей, ты что думаешь?

– Я думаю, они могут предъявить ему обвинение и избрать в качестве меры пресечения содержание под стражей.

Лариса вопросительно посмотрела на Игоря. Тот кивнул и спросил Старкова:

– Ты согласишься работать с нами по этому делу? Защищать Георгия, или еще кого-то, если понадобится? Ну и репутацию Клуба в целом, конечно.

Сергей кивнул.

– Давайте прямо сейчас заключим договор. Тогда я смогу сегодня присутствовать на допросах всех свидетелей и подозреваемых.

Игорь почти не помнил, как добрался домой. У него жутко болела голова, перед глазами пыли круги. Дома, по счастью, никого не было: понедельник – день тяжелый, все с утра уже разъехались по делам. Радуясь, что больше не нужно ни с кем говорить, он кое-как принял душ, выпил горсть таблеток и наконец, добрался до кровати. Он опасался, что несмотря на выпитое снотворное уснуть не сможет, но, вопреки опасениям, быстро провалился в глубокий сон без сновидений.

Когда он проснулся, в комнате было темно. Далеко, в гостиной был слышен звук работающего телевизора. Игорь потянулся к телефону, поставленному в беззвучный режим и увидел несколько десятков пропущенных звонков: звонили члены Клуба, Лариса, знакомые, кто-то с неизвестных номеров, скорее всего журналисты, но его интересовал только один контакт. Быстро пролистав список, он увидел, что Сергей тоже звонил дважды, последний раз около получаса назад. Он быстро набрал номер.

– Добрый вечер, Сергей, – сказал он, – прости, что не взял трубку, я что-то заспался.

– Да, я так и подумал, вы отдыхайте, я сейчас приеду к вам, все обсудим.

Встав с постели, он почувствовал, как со сна затекли мышцы. Игорь немного подвигался, пытаясь воспроизвести движения суставной гимнастики, которой его учил инструктор по йоге, но не преуспел в этом благом начинании и, ощутив зверский голод, поплелся на кухню.

Открыв холодильник, он похолодел и едва не взвыл от отчаяния: белый агрегат был девственно чист, если не считать нескольких пучков салата и спаржи. Как он мог забыть! Маргарита же говорила, что с понедельника садится на новую «суперэффективную» диету. Двадцать пять лет назад его будущая жена была самой красивой, самой длинноногой и стройной девушкой на факультете. Тогда ему пришлось приложить немало усилий, чтобы завоевать расположение гордой и своенравной королевы красоты. Чёрт, почему он не женился на дурнушке? Сейчас питался бы нормально. После сорока Марго неожиданно начала полнеть, и хотя набрала чуть больше десяти килограммов, это превратилось в её личную трагедию и постоянный стресс для всей семьи. Она рыдала, разглядывая себя в зеркале, ломала молнии на не застёгивающихся юбках, потом бежала к холодильнику и выбрасывала в помойное ведро колбасу, пельмени, печенье, хлеб, и всех остальных виновников несчастья. На робкие вопросы мужа и сына по поводу ужина Маргарита хмурилась, залезала в интернет и спустя десять-пятнадцать минут с мрачным видом шла на кухню. Давясь, они втроем: Игорь, Марго и сын Олег, уныло жевали вареную морковку и кабачки и, голодные, уходили спать.

Спустя год Марго прекратила истерики и решила взяться за себя серьёзно. Вот тогда-то и начался настоящий кошмар. Выяснилось, что силы воли сидеть на диете у неё не хватает, и если в холодильнике есть что-нибудь калорийное, оно непременно будет съедено поздно вечером или, в крайнем случае, ночью, что ставит под угрозу все грандиозные планы по возвращению былой красоты. Поэтому на время очередной диеты еды в доме попросту не было. Вообще. Листья салата, шпинат и замороженный горошек не в счёт, ибо двое взрослых мужчин не могут поддерживать жизнь в теле при помощи подобных продуктов. Позавтракать дозволялось яичницей и диетическими хлебцами, на которые Игорь уже смотреть не мог без содрогания. Обедать и ужинать приходилось в кафе. Сейчас, зимой было легче: они с Олегом нашли на антресолях старую коробку из-под микроволновки, вытащили её на лоджию, где, открыв створку окна, создали температуру, подходящую для хранения продуктов. Теперь, по крайней мере было где держать сыр, колбасу и нормальный хлеб. Коробку они закидали разным хламом и потихонечку пробирались к ней вечером, пока Марго спала или принимала душ. Иногда один из них отвлекал её, а второй, зябко кутаясь в старый пуховик, торопливо жевал на лоджии бутерброды. Конечно, иногда, после таких тайных перекусов Марго начинала что-то чувствовать и подозрительно принюхивалась. Но Игорь уверял, что у неё просто начались обонятельные галлюцинации на почве голода. Помучившись неделю-другую, Марго срывалась, шла в ресторан с подругами, где напивалась и наедалась на полную катушку. Потом на некоторое время затихала, нормально кормила семью, но новое проигранное сражение с очередной молнией приводило к поиску следующей супер диеты.

Он собирался вчера после Игры заехать в круглосуточный супермаркет, чтобы заново пополнить запасы импровизированного холодильника на балконе, но конечно, после всего случившегося попросту забыл это сделать. Он метнулся на лоджию в надежде, что Олег сам догадался что-нибудь положить в спасительную коробку, но увы, сын – студент философского факультета, сией повседневной суетой себя не озаботил.

Пока Игорь размышлял, хватит ли ему времени одеться и добежать до ближайшего магазина, вернулась с работы Марго. Она никуда его не выпустила, продукты покупать не разрешила, даже угощение для чая, но заставила во всех подробностях рассказывать о случившемся в Клубе, так что когда наконец раздался звонок в домофон, Игорь вздохнул с облегчением. Он сразу увёл Сергея на кухню и плотно закрыл двери.

– Игорь, извини, – смущенно спросил Сергей, – у тебя не будет чего-нибудь перекусить? Можно простой бутерброд. Я сегодня не успел ни пообедать, ни поужинать.

Игорь покраснел, снова зачем-то заглянул в холодильник, потом в отчаянии дёрнул дверь морозильной камеры. О, чудо! Марго забыла выбросить пачку пельменей. Они были спасены.

– Пельмени будешь? – радостно спросил он.

– Давай, – озадачено согласился Старков и тихо, испуганно спросил, – ты что, разводишься с Маргаритой?

Как видно, плачевное состояние полок рефрижератора не укрылось от его глаз.

– Пока нет, – вздохнул Игорь, – но иногда уже очень хочется.

Игорь поставил воду и сел за стол напротив Старкова.

– А ты знаешь, – сказал тот, – я ведь всё-таки думал поначалу, что это действительно может быть Высотин.

– А теперь ты так не думаешь?

– Нет.

– Почему?

Сергей немного помолчал.

– Помнишь, Сухинин сказал, что ему не нравится это дело. Кстати, дело все-таки поручили ему. Так вот, теперь мне оно тоже не нравится.

– Рассказывай, Сергей, не томи, – попросил Игорь.

– Бахметьев не был любовником Алисы.

– Что?! Как это не был?

– А вот так. Он еще на первом допросе сказал Сухинину, что они не были любовниками. Что Алиса потащила его в чулан, для того, чтобы сказать ему, что кто-то распустил про них сплетню. Возможно, Сухинин ему тогда не поверил, а потом ещё Высотин показал эту переписку. На втором допросе Сухинин попытался прижать Антона, показав ему в телефоне Высотина страницу с их нежным диалогом, и тут Антон нам говорит, что это подделка, что у него вообще нет аккаунта на Фейсбуке. Насчет Алисы он не знает, никогда и нигде ей ранее не писал. Он думает, что кто-то создал фейковую страничку и от его имени писал Алисе, но она никогда не стала бы ему так отвечать, потому что у них никогда не было никаких личных отношений, а значит, кто-то либо взломал ее страницу, либо, что еще проще – создал две фейковые страницы и придумал этот фальшивый диалог, а потом послал Георгию. Кстати, кое-кто из опрошенных сегодня упомянул, что тоже получили утром по электронной почте эту картинку с диалогом, отсюда и пошли сплетни по Клубу.

– Но зачем же тогда он ей подсказывал?! Зачем утопил команду Мартина?! – возмущенно воскликнул Игорь.

– Он говорит, ему всё равно было кому подсказывать. Он хотел помочь команде Ярослава. Ярослав – его наставник в Игре, и именно по его рекомендации Антон попал в Клуб. Он хотел его отблагодарить таким образом.

– А Кирс?

– Говорит, что случайно, не хотел. Просто так вышло.

– Чёрт! – выругался Игорь, – это уже ни на что не похоже.

– Это похоже на то, – холодно сказал Сергей, – что кто-то заранее всё продумал. Создал мотив убийства для Высотина, подбросил улики, указывающие на него и на Ирину Красинскую. Кто-то, кто был в тот вечер в Клубе. Кто-то, кто знает о флирте Алисы и Влада. Кто-то, кто знал, что Шмелев отдал деньги.

– Да, но кто? – Игорь схватился за голову.

– Вода закипела, – сказал Сергей.

Он сам встал и забросил в кастрюлю пельмени.

– Они отпустили Высотина? – спросил наконец Игорь.

– Нет. И вряд ли отпустят. Сухинин считает, что даже если Бахметьев сказал правду, то это ничего не меняет: Высотин-то принял переписку за чистую монету и думал что они любовники, то есть мотив у него всё равно был.

– А его не волнует, что кто-то придумал этот самый мотив? – зло спросил Игорь.

– Может быть просто чья-то шутка, которую Высотин принял всерьез, – так он думает или притворяется, что думает. Кажется, ему неохота искать другого подозреваемого.

– Вот сволочь! Что нам делать?

– Ждать результатов экспертизы. Если на деньгах, или на банке со взрывчаткой будут пальцы Высотина, это конец. Если нет, можно ещё поцарапаться.

– А Ирину и Влада он больше не подозревает?

– Он выпустил обоих Красинских и Бахметьева под подписку о не выезде. Влад не сказал ничего интересного. Ничего не видел, не знает, Алису не убивал, в то что его жена могла убить или украсть деньги, тоже, естественно, не верит.

Некоторое время они молча ели пельмени.

– А остальные? – спросил наконец Игорь.

– В показаниях остальных свидетелей фактически не было ничего полезного. Никто ничего не видел, не слышал, не знает. Правда, остаются ещё те, кто успел уехать – таких семнадцать человек. Будем надеяться, что они хоть что-нибудь видели.

– Вряд ли, – вздохнул Игорь, – и это означает, что я буду начинать весеннюю серию зная, что в Клубе находится убийца.

– Я сделал то, что вы просили.

– Дело не доведено до конца, – голос собеседника был холоден.

– Это не моя вина. Откуда мне было знать, что кто-то захочет совершить там убийство, и что эту дурацкую банку найдут раньше времени? Слушайте, а может это вы сами все организовали и хотели подставить меня?

– Нет, это не входило в мои планы. Я просто хотел, чтобы ваш треклятый Клуб сгорел.

– Я больше не желаю иметь с вами никаких дел. Выполните то, что обещали и мы в расчёте.

– Дело не доведено до конца. Платить не за что.

– Я больше не смогу пронести в Клуб взрывчатку. Теперь там наверняка будет охрана и металлоискатели.

– Ты окажешь мне другую услугу.

– Никаких услуг я больше вам оказывать не собираюсь. С меня хватит. Вы впутали меня в убийство!

– Тогда не получишь, что хотел. Останешься тем, кем и был – бездарным, никому не интересным графоманом.

В трубке воцарилось молчание.

– Что еще вы от меня хотите? – наконец не выдержал он.

Невидмый собеседник ещё немного помолчал, потом ленивым голосом произнес:

– Я свяжусь с тобой позже. Скажу, что надо делать.

Глава четвертая.

– Все, Гарик, все уже ушли, никого не осталось. Расслабься, наконец, на этот раз у нас никого не убили.

Дмитрий Ушаков, сопродюсер программы и старый друг Игоря, зашёл к нему в комментаторскую с двумя чашками горячего ароматного чая.

Дмитрий появился в Клубе еще в эпоху заката СССР. Он сразу стал капитаном команды, а затем начал работать на программе бок о бок с Основателем. Не было наверное более преданного Игре человека в Клубе, если не считать, конечно, Ларису Кравченко. Он тоже тащил на себе воз и маленькую тележку самых разнообразных проектов, был в центре всех значимых событий компании и был единственным человеком в Клубе, способным хоть как-то противостоять отвратительному характеру Основателя. Основатель злился, неистово костерил Дмитрия, но не выгонял, понимая, что без него просто не состоятся многие из его начинаний. Дмитрий тоже злился и орал, но не уходил, потому что не хотел бросать Игру. Эти двое постоянно ссорились, но в глубине души уважали друг друга. После смерти Великого, когда Игорь принял на себя ответственность и встал во главе компании, Дмитрий стал его правой рукой, как до этого был правой рукой Основателя.

Игорь принял у него чашку с ароматным напитком и благодарно произнес:

– Спасибо, Дим, я без тебя бы не справился.

Они только что отыграли финал весенней серии и, несмотря на то, что все прошло хорошо, Игоря не отпускало нервное напряжение.

– Да ладно, – отмахнулся Ушаков, – беда-то у нас у всех общая. Надо держаться вместе. Что там с Высотиным, ничего пока не известно?

– Пока нет, – вздохнул Игорь. – Сергей говорит, никаких улик и новых доказательств Сухинин больше не нашел. Отпечатков и ДНК Георгия на банке и на деньгах нет, есть только на сумочке и на платье у Алисы, но это ничего не значит, конечно. Сухинин и сам это прекрасно понимает, попросил продлить сроки следствия.

– Жалко парня, – вздохнул Дмитрий. – Почему его не выпускают под залог?

– Не знаю. А что говорят в Клубе?

– Уже почти ничего. Поначалу еще как-то обсуждали – потихоньку, шепотом, а теперь вообще об этом не говорят. Знаешь, такое впечатление, что все пытаются то ли забыть случившееся, то ли сделать вид, что ничего и не было.

– Как это? – удивился Игорь, – Разве это возможно?

– Ты знаешь, Гарик, все, что случилось, настолько невозможно и запредельно кошмарно, что просто не укладывается в наших головах. Это трудно, очень трудно принять, понимаешь? Убийство в Клубе? И при таких странных обстоятельствах… И если это не Георгий, то получается, что убийца сейчас среди нас. Мы жмем ему руку, разговариваем с ним, смеемся… Нет, это просто невыносимо. Я гоню от себя эту мысль, остальные, наверное, делают также. Это психологическая защита, может быть. Мозг сам пытается отключиться от этого кошмара.

– Я тоже пытаюсь. Только у меня не получается.

– И поэтому ты практически перестал общаться с Игроками.

– Разве? – вяло возразил Игорь.

– Да. Ты не заметил, что ты всё время сидишь в этой своей будке и почти не выходишь? Здороваешься с кем-то, потом находишь предлог, чтобы свернуть разговор и уйти. У тебя Гарик тоже срабатывают психологические защиты, как и у всех нас. Я вот только одного не понимаю: ты так нервничал, так настаивал на дополнительных мерах безопасности, потратил кучу денег на камеры и на охрану, словно ожидал, что вот-вот произойдет новое убийство. Объясни, ради Бога, почему?

– Это из-за Бахметьева, – неохотно признался Игорь, – с тех пор, как мы с ним поговорили, я все время ждал, что произойдет что-нибудь еще.

– Почему? Что он такого тебе сказал?

– Сказал, что убийца не остановится.

Игорь не помнил, чтобы ему когда-нибудь было так тяжело работать над программой, как при подготовке к этой весенней серии. Атмосфера в офисе была неестественно напряженная. Сотрудники все время о чем-то шептались, но стоило Игорю оказаться рядом, тут же замолкали. Он понимал, что нужно собрать их вместе, поговорить, рассказать, что знает о ходе следствия, но не мог себя заставить.

Дмитрий и Лариса, два человека в компании, которые как и он, всю жизнь проработали на программе, старались поддерживать его и друг друга, как могли.

– Нельзя раскисать, – сурово повторяла Лариса, прошедшая огонь и воду под руководством Основателя. – Жизнь продолжается. Мы должны готовить весеннюю серию. Зрители ждут, и чтобы тут у нас ни творилось, их это не должно касаться. Они ждут игру и они ее получат! Во второй игре у нас будет команда Филатьева. Он уже звонил, кстати. Мы должны в ближайшее время найти подходящую замену.

Команда Егора Филатьева было именно той, в которой играл Георгий Высотин.

– Может быть, Георгия ещё отпустят, – хмуро сказал он Ларисе, хотя сам в это не верил.

– Это неважно, – нетерпеливо сказала она, но, наткнувшись на его взгляд, торопливо добавила:

– Для Игры неважно, я имею в виду. Мы всё равно не сможем допустить его до эфира, пока не закончено следствие, и не найден преступник. Ты представляешь, как это будет выглядеть, если он появится на экране? Сплетен и пересудов в чатах и без того хватает.

Деваться было некуда и Игорь взялся за телефон. Позвонил Сереже Победину, потом набрал номер Филатьева. После небольшого обмена приветствиями он сразу приступил к делу:

– Егор, к сожалению, мы все попали в очень неприятную и щекотливую ситуацию. Выход пока только один: заменить Георгия на другого Игрока.

– Никогда не поверю, чтобы Гоша убил свою жену, – быстро ответил Капитан, – это же просто бред. Он нормальный человек. Даже если бы и поверил в этот несуществующий роман, то все равно сначала поговорил бы с Алисой, а не стал бы ее резать в чулане, как мясник!

– Я тоже не верю, – вздохнул Игорь. – Но у вас скоро игра – вы не можете играть впятером, так что тебе все-таки придется принять решение, если только ты не намерен отказаться от игры в весенней серии.

– Нет, отказываться мы не будем, – сразу, без раздумий, ответил Егор, – нам нужна временная замена, я думаю.

– Тогда у меня есть для тебя два варианта. Ты знаешь, у нас есть резерв – «Золотой запас», можно сказать, из ребят, которые проходили отборы, но не попали в Клуб. Ты можешь выбрать кого-то из них. Но есть и другой вариант – ты помнишь, на финал года приходил Павел Кольцов?

– Да, конечно. А что, он снова хочет играть? Он ведь давно ушёл из Клуба, насколько я помню.

Павел Кольцов, один из самых знаменитых Игроков девяностых, ушёл из Клуба более двадцати лет назад, когда их команда проиграла. Собственно, они тогда должны были выиграть, и как раз в решающем одиннадцатом раунде именно Павел дал абсолютно правильный ответ, и зал уже взорвался аплодисментами, ликуя и празднуя победу, но тут вдруг Основатель, придравшись к какой-то мелкой и, по правде говоря, неважной детали, о которой забыл упомянуть Паша, засчитал шестое очко телезрителям. Спорить с Великим было бесполезно, ни Лариса, ни Дмитрий, ни Игорь не смогли уговорить его переменить решение, и, согласно действовавшим тогда жестким правилам, команда вылетела из Клуба. Павел мог остаться, поскольку обладал статусом Бессмертного, и мог получить место в другой команде, но он тогда принял принципиальное решение уйти вместе с другими. Долгое время он не играл, время от времени появлялся на юбилейных играх, но садиться за стол неизменно отказывался. «Это игра для молодых», – говорил он Игорю, – «я уже потерял кураж, потерял азарт, а без азарта здесь делать нечего». Но перед последним финалом года он неожиданно подошел к Игорю и сказал, что снова хотел бы попробовать свои силы за игровым столом. Если вдруг появится вакантное место, кто-то захочет уйти или будут набирать новую команду, то он готов. Последние два года Павел играл в спортивном чемпионате по Игре в команде Сергея Победина. Они, правда, не становились чемпионами, но занимали неизменно высокое место в турнирной таблице. После финала, конечно, его просьба вылетела из головы Игоря, но теперь он вспомнил и решил предложить Филатьеву этот вариант.

– Я только что переговорил с Сергеем Побединым, он считает, что Павел в хорошей форме. Ты можешь подумать и решить сам, кого ты хочешь – молодого и перспективного новичка или опытного Кольцова, – сказал он Егору.

Через неделю Капитан перезвонил и сказал, что решил остановить свой выбор на Павле. Игорь был этому рад: он знал, что среди постоянных зрителей есть много тех, кто желал бы этого возвращения. Да и команде Филатьева, занимавшего последнюю строчку в рейтинге Клуба, не помешает присутствие такого сильного Игрока. Только вот успеют ли они сыграться? Времени у них совсем мало.

Сезон начался в начале марта, и первой за игровой стол села команда Василия Хоцкого, в которой играл Антон Бахметьев. Парень заметно переменился.

Всегда открытое и приветливое выражение лица сменилось хмурым и напряженным. Антон практически перестал улыбаться. Общаясь с ребятами перед игрой, Игорь обратил внимание, что тот, казалось, был совершенно погружен в себя и едва обращал внимание на то, что происходит вокруг. Впрочем, отыграл он прекрасно: дважды помог команде выйти на правильную версию и поставил блестящую точку, заработав победное очко для команды, благодаря чему в очередной раз получил награду как лучший Игрок. Было похоже, что награда его совсем не обрадовала – он рассеяно принял статуэтку из рук Чайкина, вежливо кивнул, благодаря, и рассеянно поставил ее на стол. Радость своей команды он, казалось, тоже не разделял, вяло пожимая всем руки и натянуто, словно через силу, улыбаясь.

«Что на него так подействовало?» – размышлял Игорь, – «Сутки, проведённые в полиции, подозрение в убийстве, грязная сплетня или всё это вместе?»

Что, собственно, он знал об этом парне? Двадцатичетырехлетний выпускник Белорусского Государственного Университета ярко «засветился» на студенческих чемпионатах по Игре и был взят в команду новичков, действительно, во многом благодаря рекомендации Шмелева, который был его наставником. Работает в крупной финансовой компании, специализируется на реструктуризации потребительских кредитов. Не женат, живет с родителями. Ничем особенно не увлекается, кроме чтения книг, которые поглощает в огромном количестве. Хобби, весьма характерное для Игроков Клуба. Этим в общем-то и ограничивались знания Игоря о талантливом новичке. Почему же все таки он так нервничает?

В любом случае, он решил поговорить с ним. «Идём со мной», – сказал он Антону, найдя его после игры. Бахметьев стоял недалеко от выхода, засунув руки в карманы куртки и невидяще глядя куда-то в темноту Старого сада. «Надеюсь, не в подсобку», – с иронией сказал он, но послушно поплелся следом. В комментаторской Антон уселся на стул, сложил руки на коленях и, мельком взглянув на Игоря, уставился в пол.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Игорь.

Антон пожал плечами:

– Всё, что мог, я уже рассказал этому Сухинину.

– И тебе ничего к этому добавить?

Антон отрицательно мотнул головой, по-прежнему не глядя на него.

– Антон, ты понимаешь, что невиновный человек сейчас сидит в тюрьме? Его могут осудить. Если ты хоть что-нибудь знаешь, ты обязан рассказать. Подумай, каково ему там сейчас.

– Его отпустят, – равнодушно сказал Антон.

– Почему ты так думаешь?

– Когда произойдет следующее убийство, он будет находится в тюрьме. И всем, даже тупому Сухинину станет ясно, что он невиновен. Так что лучше ему там и оставаться пока.

– О чем ты говоришь, Антон?! – Игорь почувствовал, как по спине у него пробежал ледяной холодок. – Какое следующее убийство?

– Если убил не Георгий, значит настоящий убийца здесь, среди нас, и вы это тоже прекрасно понимаете. Я ничего не знаю, но думать-то я могу.

– Но почему он должен еще убивать? Он свел какие-то свои личные счеты с Алисой, ловко вышел сухим из воды…

– Я не думаю, что это были личные счёты, – неожиданно сказал Антон, – понимаете… Все эти так называемые мотивы – ревность Высотина, месть Красинских, долг Шмелева, злость Кирса – все это ерунда, не тянет на реальный повод убить.

– Но у Алисы могли быть еще какие-то враги, о которых мы не знаем!

– Здесь, в Клубе? – с иронией спросил Антон. – И никто об этом не знает? По-моему, во время допросов вытащили все грязное белье. Вспомнили, все, что было и чего не было.

– Тогда зачем убивать, если нет личного мотива?

Антон только пожал плечами.

– И ты полагаешь, – осторожно произнес Игорь, – что у него есть какая-то особая цель, и он ее еще не достиг?

– Да, примерно так я и думаю, – согласился Антон, – но мы можем только ждать. Потому что мы ничего не знаем. Впрочем, конечно, я могу и ошибаться. Извините.

– У тебя есть какие-то основания, чтобы так думать? – резко спросил Игорь.

– Нет.

– Ну, а что же это за цель такая, по твоему мнению?

– Я не знаю, – в который уже раз повторил Бахметьев. – Возможно, это будет самый сложный вопрос за всю историю Клуба.

Больше добиться Игорю ничего не удалось, но этот разговор оставил в его душе неприятный осадок.

Конечно, может быть впечатлительный мальчишка просто фантазирует. Или он действительно что-то знает, но скрывает? Как бы там ни было, но факт оставался фактом: кто совершил преступление, они так и не знают, мотив убийства неизвестен, так что теоретически, Бахметьев может оказаться прав. Придя к такому выводу, Игорь распорядился установить видеонаблюдение во всех коридорах, а также заключил договор с охранной фирмой, так что теперь на каждой игре в зале и на улице дежурили несколько профессиональных охранников. Лариса считала такие меры чрезмерными, а траты неразумными, и постоянно иронизировала над ним, намекая на прогрессирующую паранойю, но он не позволил ей оспорить его решение. Впрочем, вопреки зловещим предсказанием Бахметьева, сезон прошёл довольно спокойно. Команда Филатьева, увы, свою игру проиграла. Павел Кольцов дал два правильных ответа, но команду это не спасло. Ребята были не собраны, обсуждения протекали вяло. Возможно, случившееся с Георгием выбило их из равновесия, и теперь их команду ожидал матч-реванш с перспективой в случае, если они проиграют, дисквалификации. В таком случае Павел не слишком долго поиграет в Клубе, но даже сильный Игрок не может вытащить на себе Игру, если остальная команда не играет.

В третьей игре участвовала команда Евы Фиониной. После команды Кирса, пожалуй, это была самая популярная команда среди телезрителей, хотя и не такая сильная. Скорее всего это объяснялось привлекательностью и харизматичностью их капитана и удачным составом команды. Каждый из них обладал яркой индивидуальностью, и время от времени показывал интересную игру. Вспоминая сейчас третью игру сезона, Игорь снова почувствовал укол совести. Он опять поддался слабости и в критический момент, при счёте 5:4 в пользу телезрителей, он, вместо того, чтобы принять у них заведомо неправильный ответ и засчитать шестое очко телезрителям, вдруг начал задавать наводящие вопросы и буквально за уши вытащил, вытянул, вымучил из Виталия Кармановича ответ, хотя бы близкий к правильному. Поспрашивав, ради приличия, мнение Чайкина и Леманна, которые, смущаясь явной неловкостью момента, бормотали что-то невнятное, он засчитал команде пятое очко, дав им ещё один шанс. Шансом они воспользовались и взяли последнее очко, выиграв у телезрителей со счетом 6:5. Ну а финал Весенней серии играла команда Кирса, которая уверенно и без всякой помощи ведущего одержала победу.

Теперь, допивая принесённую Дмитрием чашку чая, Игорь чувствовал, как его наконец-то начинает «отпускать». Дмитрий прав, и Лариса была права – у него просто разыгралась паранойя, а на самом деле ничего страшного больше не произойдет, не будет никаких новых убийств, что бы там не пророчил нервный мальчик Антоша Бахметьев.

Наконец, можно было расслабиться и спокойно ехать домой.

Они вдвоём вышли в Старый сад, и тут внимание Игоря привлекло какое-то необычное яркое пятно на шее у Дмитрия. Было совсем не холодно, и вязаный шарф смотрелся как то не к месту на лёгком чёрном плаще. Приглядевшись, Игорь понял, что рисунок шарфа повторяет мотив известной картины Ван Гога «Звездная ночь».

– Что это за шарф у тебя? – поинтересовался он.

– А что? – неожиданно напрягся Ушаков, – шарф как шарф. Теплый.

– Красивый, – рассеянно похвалил Игорь, – дизайнерский?

Дмитрий вдруг густо покраснел и, безуспешно пытаясь скрыть удовольствие, притворно скромно ответил:

– Почему сразу дизайнерский? Просто узор такой.

Игорь слегка удивился: никогда ранее он не замечал за приятелем склонности к ультрамодным вещам. Видно, люди меняются.

Рано утром его разбудил телефонный звонок. Подосадовав на себя, что забыл выключить звук, Игорь потянулся к телефону. Он не собирался сегодня вставать рано. После Финала он всегда брал выходной, спал почти до обеда, потом неспешно гулял по своим любимым местам, обедал в каком-нибудь тихом месте и снова бродил по знакомым с детства улицам и переулкам Москвы.

Это помогало ему расслабиться, стряхнуть напряжение, упорядочить мысли и настроиться на новый цикл. Взглянув на дисплей телефона он увидел, что на часах еще только 9:00 утра. Звонила Лариса. Игорь уже приготовился как следует отчитать её за неуместно ранний звонок, когда её первая фраза окатила его ледяной волной ужаса.

– Беда, Гарик, – очень тихо сказала она, не здороваясь, – у нас опять беда.

– Что случилось?

– Витя. Витя Карманович, – она всхлипнула.

– Что?! Да говори же! – закричал он.

– Выбросился из окна гостиницы. Шестнадцатый этаж. Умер сразу. В интернете пишут – самоубийство. Я только что встала, открыла ноутбук, а там…

Несколько секунд Игорь не мог сказать ни слова. В трубке слышались всхлипывания.

– Я позвоню Сергею, – деревянным голосом сказал он, – и поеду в гостиницу.

Виталий Карманович, член команды Евы Фиониной был, по мнению дам, самым красивым мужчиной в Клубе. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица, он всегда был спокоен и сдержан в поведении и в проявлении эмоций. Вежливый и приветливый одинаково со всеми, он никогда и ни с кем не конфликтовал, умел сохранять хладнокровие даже в самые напряженные моменты игры. Игорь очень уважал и ценил его, и мысль о том, что с Виталием случилось непоправимое, была совершенно невыносима. Самоубийство? Что за чушь, этого не может быть, ведь он видел его только вчера, говорил с ним. Карманович вовсе не производил впечатление человека, решившего свести счеты с жизнью. Или это была только маска, за которой скрывалась неведомая душевная боль? Но зачем убивать себя именно так – внезапно, в Москве, в гостинице. Или это было спонтанное решение? Игорь знал, о чем он боится и не хочет думать. «Господи, мальчишка все-таки был прав», – мелькало у него в голове, – «Ничего не закончилось, кошмар продолжается. Нет, невозможно».

В гостинице ему узнать удалось немного. Тело уже увезли, номер, в котором жил Виталий, был опечатан. Персонал гостиницы не отвечал ни на какие вопросы. Он отыскал ребят, которые ещё не успели уехать. Все они собрались в конференц-зале на первом этаже – испуганные, потрясённые, недоумевающие.

– Этого не может быть, – цедила сквозь зубы Ева Фионина, не накрашенная, с опухшими от слез глазами, голос ее был немного гнусав. – Вчера с ним всё было нормально, мы общались весь вечер, я бы заметила, если бы было что-нибудь не так. Никакое это не самоубийство, а записка просто подделка – такая же фальшивка, как переписка Антона и Алисы.

– Что за записка? – спросил Игорь.

– Мартин ездил на опознание тела. Следователь сказал ему, что в номере нашли предсмертную записку.

– Почерк Виталия?

Фионина пожала плечами:

– Не знаю, записку ему не показывали. Да Мартин и не знает почерк Виталия, откуда ему знать?

– А почему Мартин ездил на опознание? – спросил Игорь.

– Вчера все решили после игры поехать сюда. Играли в бильярд, ужинали в ресторане, пили, и снова играли. Тут большая компания была – Шмелев, Кирс, Красинский, Филатьев, Кольцов, наши все ребята, из других команд тоже. Дмитрий Ушаков позже приехал. В общем, чуть ли не все, кто был в Клубе. Марк Леманн всех угощал, весь вечер напитки носил из бара в бильярдную. Витя тоже с ними был, но он рано ушёл к себе – захотел спать. Потом все потихоньку стали расходиться. Мартин тоже собирался уйти, но тут как раз приехала полиция. Витю нашли случайные прохожие – примерно через час после того, как он пошел к себе в номер. Ну вот скажи мне, разве так может быть, чтобы человек пил, играл в бильярд, смеялся, а потом вдруг раз – и выбросился из окна?– и Ева снова заплакала, закрыв лицо руками.

Сергей Старков появился с новостями только к вечеру. В кабинете у Игоря уборщица, Гузалия Фархадовна, уже почти закончила мыть пол, ей оставалось совсем немного, и Игорь не стал просить ее выйти.

– Следствие всё же склоняется к версии самоубийства, – устало сказал адвокат, устраиваясь в кресле, – пока, во всяком случае. Номер был заперт изнутри, на столе лежала прощальная записка, следов насилия и борьбы нет.

– А что было в этой записке?

– «Простите меня. Я устал, не могу так больше», – процитировал Сергей. – Больше ничего. Следователь будет ждать результатов графологической экспертизы и только тогда примет решение, по какой статье возбуждать уголовное дело. Про наше первое убийство он знает, но связи пока не видит. Не знаю, обрадует ли это тебя, но на этот раз дело ведёт не Сухинин. Фамилия следователя – Дмитриев. Он вызвал жену Кармановича, она приедет сегодня вечером, привезёт образцы его почерка.

– У меня есть образцы почерка, – сказал Игорь.– Витя заполнял анкету перед игрой.

– Дмитриев об этом не знал. Покажи мне.

Игорь порылся в ящике стола и нашел анкету Виталия, которую тот заполнил всего-навсего неделю тому назад.

– Почерк похож. Впрочем, это ничего не значит. Сейчас есть компьютерные программы, которые легко могут подделать почерк, если есть образец.

Он перевернул анкету и вдруг, нахмурившись, спросил:

– В анкете был только один лист?

– Там должно быть два.

– Но здесь только один, – сказал Сергей, – наверное, второй листок открепился.

Игорь снова открыл ящик и начал в нем рыться. Но сколько он не перебирал лежащие в нем бумаги, второго листка анкеты Виталия он так и не обнаружил.

– Игорь Геннадьевич, это вы обронили?

Он вздрогнул. Оказывается, он совсем забыл о присутствии Гузалии Фархадовны, а та тем временем бесшумной тенью скользила за их спинами, протирая пол. Уборщица протягивала на ладони какой-то блестящий предмет. Приглядевшись, он распознал золотой зажим для галстука.

– Нет, это не мой.

–А куда ж его теперь?

– Отдай Ларисе Ивановне, она поищет владельца.

Он вернулся к ящику и снова начал рыться в бумагах.

– Потерялся куда-то, – пробормотал он и вдруг почувствовал острый, до тошноты, приступ страха.

– Гузалия Фархадовна, – отчаянно воззвал он, – вы случайно никакой листок на полу не находили? Не выбрасывали?

Уборщица выпрямилась и, с укоризной глядя на него карими миндалевидными глазами, обиженно ответила:

– Вы же знаете, я никогда не выброшу ни одной бумажки. Если бы нашла, положила бы к вам на стол.

– Ну да, ну да, извините, – смущенно пробормотал он. – Вы идите, Гузалия Фархадовна, не нужно больше убираться.

Уборщица пожала плечами, собрала свой инвентарь и ушла. Игорь растерянно смотрел на Старкова.

– Ну что ж, – Сергей был спокоен, – стало быть, образец почерка у него имелся.

– Но ведь это же значит… – Игорь остановился, не в силах продолжить.

– Это значит, – холодно сказал Сергей, – что у преступника, кем бы он ни был, есть доступ в твой кабинет. Это кто-то из ближнего окружения, Игорь. Кто-то из твоих сотрудников.

– Нет, – отчаянно выдохнул тот, – они не могут. Никто из них не мог. Лист просто где-то затерялся.

– Да, конечно, – легко согласился Сергей, – просто совпало так. За три месяца погибают при невыясненных обстоятельствах два члена Клуба. Какой-то шутник случайно в это же время распускает слух о романе Алисы и Антона, еще какой-то шутник решает, что будет очень смешно, если вытащить деньги из сумочки Алисы и переложить их в сумочку к Ире. Ну а листок сам по себе куда-то задевался. Так что не переживай, каких только совпадений в жизни не бывает.

Игорь долго молчал, оперевшись локтями на стол и закрыв лицо руками. Наконец, с усилием выпрямившись, он глухо сказал:

– Доступ в кабинет имеют несколько человек: я, Лариса, наши редакторы, помощники – Герман и Вероника, ну и… все кто делают передачу. Примерно два десятка человек, в общем.

– Еще обладатель золотого зажима, – насмешливо подсказал Сергей.

Игорь нервно рассмеялся.

– Ну, конечно. В мой кабинет ходит куча людей, но именно убийца обронил принадлежащую ему вещь! Агата Кристи, да и только!

– Ну как сказать, – задумчиво заметил Сергей, – преступник нервничал, торопился, делал резкие движения, вот зажим и слетел, а он в спешке не заметил. Ладно, вспомни, пожалуйста, за эту неделю кто-нибудь посторонний заходил сюда?

Игорь задумался.

– Курьер, который доставил реквизит. Курьеры из ресторана. Кольцов заходил…Переживал, что не смог помочь команде.

– Да он нормально играл, – Сергей пожал плечами, – но остальная команда была очень вялая. Не надо было вообще им играть сейчас.

– Да, ты прав. Лучше было поменять их местами с кем-нибудь, кто играет в осенней серии.

Они немного помолчали.

– Кстати, – прервал молчание Сергей, – я видел сегодня Сухинина. Специально зашел к нему. Он был свободен, согласился меня выслушать.

– Ну и что он сказал? – пренебрежительно спросил Игорь.

Ничего хорошего от следователя он не ждал.

– То же, что и все остальные. Нет оснований пока считать это убийством. Но кое-что интересное он мне всё же сказал.

– Чем обязан, господин адвокат? – Сухинин смотрел на Сергея безо всякого интереса.

Следователь опять был плохо выбрит, на плечах пиджака блестела перхоть.

– Вы ведь знаете, что сегодня произошло?

– Сегодня произошло много разных интересных событий. Вы что конкретно имеете в виду?

– Сегодня рано утром погиб член Элитарного Интеллектуального Клуба Виталий Карманович.

– Да, да, что-то слышал такое в утренней сводке. Самоубийство, кажется?

– Предположительно, – сказал Сергей, – но это неточно. Вы же понимаете, в таких делах не может быть полной уверенности…

Сухинин равнодушно зевнул, показав два ряда желтых зубов. Сергею показалось, что от следователя пахнуло чесноком.

– Вообще-то это не моё дело. Я вообще самоубийствами не занимаюсь.

– А если вдруг окажется, что это не самоубийство?

– Как это так – окажется? – язвительно осведомился Сухинин.

– Если предсмертная записка окажется поддельной.

– Ну вот если окажется… тогда кто-нибудь и будет расследовать убийство. Надеюсь, что не я.

– Почему?

– Да ведь это очередной висяк, – кисло сказал Сухинин, и начал грызть ноготь. – Сами посудите: даже сейчас ваши свидетели, если их расспросить, наверняка ничего толком не смогут вспомнить: кто когда отлучался из общего зала – там, где они тусовались. Кто сколько времени отсутствовал. Потому что все пьяны были, никто не обращал на это внимания. А уж через неделю, когда будут готовы результаты экспертизы, и следователь спохватится, они вообще ничего не смогут вспомнить. Так что увольте меня от такого дельца, пожалуйста.

– Но ведь эти два убийства могут быть связаны, – настойчиво сказал Сергей.

- С какого-такого перепугу?! – раздражённо рявкнул Сухинин . – Что у них общего? Разве у Высотиной и Кармановича есть какие-то точки пересечения? Любовная связь, деловые отношения? Насколько я знаю, кроме вашей дурацкой Игры – ничего. Так что не морочьте мне голову. Высотину убил её муж – из ревности. У Кармановича могут быть свои недоброжелатели.

– Игроки нынче мрут как мухи, – Сергей все-таки не смог удержаться от сарказма. -Уже второй Игрок погибает сразу после финала.

– В печенках у меня сидит ваш дурацкий Клуб, – по-прежнему раздраженно ответил Сухинин, – посмотрел я тут одну игру в целях, так сказать, ознакомления. Мне не понравилось.

– А что именно вам не понравилось? – с любопытством спросил Сергей.

– Вопросы ваши мне не понравились. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

– Разве? На все эти вопросы можно ответить с помощью логических рассуждений, цепочек ассоциаций, знаний, наконец.

– Ерунда, – поморщился следователь, – это преступника можно вычислить с помощью логических рассуждений, я этим уже пятнадцать лет занимаюсь. И если бы в вашей игре нужна была логика, я бы на все вопросы ответил.

– Так что ж убийцу Алисы не вычислили путем логических рассуждений? – Сергея начал раздражать апломб Сухинина.

Тот наконец перестал ковыряться в зубах и уставился на Старкова с неподдельным удивлением:

– То есть как это – не вычислил? Он у меня уже третий месяц сидит. Скоро признательное напишет, я думаю.

– Так вот, – продолжал разлагольствовать он, небрежно разваливаясь в кресле, – в «Кто хочет стать миллионером?» вопросы нормальные: знаешь – отвечаешь, не знаешь – хотя бы пытаешься угадать. А у вас даже вариантов нет. Дали людям какую-то чёрную штуковину и спрашивают, зачем она нужна. Ну и каким логическим путем, извините, даже очень умный человек сможет вычислить, что ее нужно намазать лыжной смазкой и спускать с лыжни?

– Это был видео вопрос. Человек стоял на фоне заснеженной равнины. Можно было подумать о том, чем можно заниматься на снежной равнине. А там уже могли появиться варианты. Впрочем, отчасти вы правы, это было сложно. Такие вопросы у нас называют «неберущимися». Они добавляют дополнительную интригу игре.

– Интригу, – фыркнул следователь. – А когда этот ваш ведущий начинает подсказывать Игрокам правильный ответ, это тоже создает интригу?

– Его за это ругают, – вздохнул Сергей.

Он уже жалел, что ввязался в этот ненужный спор.

– Кто ругает? Руководитель Главного канала?

– Телезрители. Главный редактор. Игорь честно обещает, что никогда больше не будет так делать, но потом снова не выдерживает. В конце концов, он тоже человек и может иметь свои слабости. Ладно, извините, что отнял у вас время.

– Так что помощи от него ждать не стоит, – закончил Сергей.

– Да я на него как-то особо и не рассчитывал, – хмыкнул Игорь. – А что собственно такого полезного он сказал? Что у нас плохие вопросы, или что я неправильно веду передачу?

– Он объяснил, зачем преступник оставил эту записку. Убийца прекрасно понимает, что подделка будет обнаружена, но время будет упущено. Сейчас никто толком не опрашивает свидетелей, потому что не считают нужным, а через несколько дней они уже ничего толком не смогут вспомнить. Следствие зайдёт в тупик.

– Может быть, нам самим опросить всех, кто там был?

– Так ведь разъехались уже все, – с досадой сказал Сергей, – на этот раз никого не просили задержаться.

Игорь все же попытался дозвониться до нескольких людей, которые, как он знал, играли в бильярд в холле гостиницы в тот злополучный вечер. Большинство ответили, что были увлечены игрой, разговорами и не обращали внимание на то, кто куда и когда выходил. «Да все, наверно, выходили», – задумчиво сказал Мартин, – «в туалет, покурить, заказать что-нибудь в баре. Не помню, чтобы кто-то надолго исчезал. Впрочем, я не следил, поручиться не могу. Хотя подожди… Шмелева долго не было, я его спросил, куда он подевался, он сказал, что ходил «развеяться».

Примерно то же самое говорили и остальные, Дмитрий Ушаков припомнил, что и Мартин несколько раз куда-то отлучался. На всякий случай Игорь позвонил Шмелеву.

- Уходил? Разве? – деланно удивился Капитан, – впрочем, может быть. Голова заболела, я вышел подышать воздухом. Надеюсь, вы не подозреваете меня в убийстве? Кстати, Мартин сам тоже все время куда-то бегал.

Игорь отступился. Если бы их допрашивал профессиональный следователь, может быть, они и припомнили бы что-то существенное, а с него какой толк.

Жена Виталия, приехавшая ближе к вечеру, сказала то, о чём они и сами твердили друг другу весь день: никаких признаков депрессии, подавленного настроения накануне отъезда в Москву у Виталия не было. Муж всегда делился с ней переживаниями, не скрываясь, рассказывал о своих неприятностях. Конфликтов или долгов последнее время у Виталия тоже не было.

На следующий день Игорь встретился со следователем Дмитриевым, которому поручили вести дело Кармановича.

Дмитриев Григорий Алексеевич, в отличие от Сухинина, был аккуратно одет и причесан, вел себя вежливо и, в целом, производил впечатление адекватного человека, но ничем Игоря не утешил.

– В конце концов, – сказал он, – депрессия иногда протекает скрытно, незаметно для окружающих. Вроде бы у человека всё хорошо, а жить не хочется. И даже родные и близкие не всегда знают.

– Но ведь нет вообще ни одного свидетеля, который бы показал, что у Виталия были какие-то проблемы. Он вообще никому не жаловался ни на что, даже жене.

– Да это тоже не обязательно. Насколько я понял из рассказов свидетелей, этот ваш Карманович был человек сдержанный – интроверт, если выражаться психологическими терминами. Такие люди всё носят в себе и совсем необязательно рассказывают окружающим, что творится у них в душе. Ну а уж женам знаете, вообще далеко не всё рассказывают. Впрочем, мы рассматриваем версию самоубийства, как наиболее вероятную, но не единственную.

– А если бы не эта записка, вы рассматривали бы в первую очередь версию убийства?

– Записка найдена в запертой изнутри комнате, в замочной скважине ключ. Написана почерком, весьма похожим на почерк покойного.

– Ее могли подделать, в наше время это не сложно.

Игорь рассказал Дмитриеву об исчезнувшем листке анкеты. Тот весьма заинтересовался, подробно расспросил его – откуда взялась анкета, где лежала, кто имел доступ, попросил отдать сохранившийся листок. Игорь воспрял было духом, но тут его опять постигло разочарование.

– Все это весьма интересно, – сказал Дмитриев, – но, как доказательство – не потянет. Листок все же мог просто затеряться.

– А бумага, на которой была написана предсмертная записка?

– А что бумага? – не понял следователь. – Обычный листок формата А4.

– У него в номере была пачка такой бумаги? Или в его вещах?

– Нет.

– Так что же получается, он специально взял с собой один листок, чтобы написать на нём записку?

– Записку он мог подготовить заранее, – возразил Дмитриев. – Или действительно взял с собой листок. Я видел, как разложены его вещи в номере – все рубашки аккуратно сложены, все вещи разложены по шкафам, а не накиданы как попало, как обычно у мужиков в номерах. В чемодане – полный порядок. Он педант был, этот ваш Карманович. Так что мог всё заранее тщательно подготовить. Единственное, что опять же странно – на листке не было отпечатков пальцев, вообще никаких , а ведь она была сложена вчетверо. Но опять же, если экспертиза покажет, что это его почерк, это ничего не будет значить.

– Вы знаете, у нас в Клубе уже было совершено убийство.

– Да, наслышан, – сказал следователь, – мне ваши свидетели все уши прожужжали про то убийство. Ну что ж, если записка подделана, то скорее всего это дело с меня снимут и передадут Сухинину. Он вряд ли будет рад, конечно, очень уж ленивый мужик.

– А нельзя ли устроить так, чтобы наоборот, то, первое дело, передали вам?

– Это вряд ли. Как правило, дела всё же объединяют у того следователя, к которому они попали изначально. Сухинин уже давно им занимается, знает все детали, ему будет проще разобраться.

– Он не собирается ни в чём разбираться, – горько сказал Игорь, – он убедил себя в том, что виновен Высотин.

– Но если окажется, что Карманович не убивал себя, то ему придётся изменить свое мнение, – спокойно ответил Дмитриев.

Из разговоров в чате телезрителей:

– Народ, что творится вообще?! Зимой Высотину убили, сегодня Карманович из окна выпал!

– Жесть.

– Какой несчастливый год нынче в Клубе. Столько трагедий!

– А может в Клубе маньяк?

– Да не, пишут, что самоубийство.

– А про Алису ни слова в эфире, заметили? Был человек, нет человека и всё нормально. Я думал, Гарф хоть соболезнования выразит или объяснит что-то.

– До Гарфу по фигу на всех. Козёл!

– А как он Кармановичу-то подсказывал! За уши вытащил – позор! При Основателе такого никогда не было.

– Да, Игра теперь уже не та…

– А ведь Алисе тоже подсказывали – только не Гарф, а Бахметьев. Совпаденьице однако.

- Верните Груздя!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что я хочу Груздя!

– Извращенец! Я вообще-то не тебя спрашивал.

– Я просто сказал, что имеет место быть совпаденьице.

– Караул! Игроков мочат за подсказки!

– Это точно Гарф.

– Так он же сам подсказал.

- А где Груздь?

– В Караганде.

– Сам подсказал, потом устроил показательную казнь, чтобы никому не повадно было.

– А что, точно. И Листьева он убил. И Талькова.

– А Высотина-то Гоши в команде больше нет. Кольцов вместо него.

– Так мужик в тюрьме сидит. Ты думаешь его из камеры на игру будут отпускать?

– Пускай лучше Кольцов будет. Он хоть отвечает, остальные вообще сидят, как овощи.

– Все равно продули, и Кольцов не помог.

– Да Гарф просто сливает эту команду. Специально кладет им сложные вопросы и не подсказывает, как всем остальным. Не нравятся они ему.

Глава пятая.

Игорь стоял у окна, пристально глядя на капли дождя, медленно сползающие по стеклу, словно хотел в сверкающих хрустальных полусферах разглядеть, как гадалка, ожидающее его будущее и на основании увиденного принять, наконец, решение. Вот уже третий день в Москве шли ливневые дожди с грозами, смывая последний снег, а МЧС каждый день назойливо рассылало смс-сообщения, пророча жителям столицы еще и ураганы, и прочие беды. Ведущие новостных каналов дружно уговаривали москвичей не садится за руль, а по возможности, вообще оставаться дома. Игорь охотно поддался на их уговоры, поскольку ни ехать куда-то, ни разговаривать с кем-то ему абсолютно не хотелось. Он бродил по дому в домашней футболке, свободных брюках и радовался почти полному отсутствию домашних. Маргарита уже неделю как улетела в командировку, и они с Олегом наслаждались свободой и чревоугодничали на всю катушку, отъедаясь за все голодные дни.

Сын-студент жил своей жизнью – уезжал рано утром, возвращался за полночь, а иногда и вовсе не возвращался. Иногда заглядывала теща, по просьбе Марго, чтобы прибраться и приготовить обед двум нехозяйственным мужикам. Слава богу, Анна Ильинична была женщиной чуткой, деликатной и видя мрачное, осунувшееся лицо зятя, с расспросами не приставала. Споро варила вкусный обед, потом они вместе пили чай, ведя неспешные беседы о погоде, о последних премьерах, обсуждали новости о родственниках и общих знакомых. Игорь был ей благодарен и за тактичность, с которой она обходила болезненную для него тему, и за умение отвлечь его необязательным светским разговором от мрачных размышлений.

В Курске вчера тоже был дождь. Апрельская синева неба скрылась за тяжелыми свинцовыми шторами, в которых не было ни малейшего просвета. Пока похоронная процессия из двух десятков машин медленно плелась за катафалком, дождь лишь слегка накрапывал, но как только они приехали к месту, где зияла черной дырой свежевырытая могила, хлынул ливень и задул ураганный ветер. Зонтики не спасали от дождя, шквалистый ветер вырывал из рук венки, которые с трудом удалось разместить на могиле Виталия так, чтобы их не разметало. На похороны приехало довольно много людей из Клуба. Игорь гадал, если среди них тот, кто хладнокровно подсыпал снотворное в бокал своему товарищу, дождался, пока тот уйдет, выдержал паузу и незаметно выскользнул из холла. Как он вошел в номер, если Виталий уже спал? Перелез через балкон, наверно. Защелка, запирающая балконную дверь, была сломана. Номер Виталия был угловым, рядом с общей лестницей. Оставил на столе заранее приготовленную записку. Потом одел спящего, вытащил на балкон и перебросил через перила, перелез через балкон на общую лестницу, вернулся в холл и, как ни в чем не бывало, продолжил играть в бильярд. А теперь стоит здесь и слушает прощальные речи? Смотрит в глаза вдове и произносит слова соболезнования? Игорь почувствовал как в его душе страх начинает уступать место темной глухой ярости.

Вечерний поезд в Москву уходил поздно вечером. Он заранее выкупил два места в спальном купе, чтобы ни с кем не разговаривать, но уже через полчаса после отправления в дверь настойчиво постучали. Он неохотно открыл и впустил Катю Ткаченко. Она ещё не переоделась и по-прежнему была в черном длинном платье, том же, в котором он видел ее на поминках.

Катя Ткаченко была красивой умной энергичной женщиной, играла в Клубе уже второй десяток лет в составе команды Руслана Гончарова, дважды становилась обладательницей хрустальной совы.

Катя очень нравилось Игорю не столько как женщина, сколько как Игрок. Пожалуй, она давала фору многим мужчинам в Клубе, в том числе заматеревшим и в последнее время уже довольно вялым немолодым магистрам. Её блестящие озарения порой поражали его до глубины души. В прошлом году во время одной из игр он попытался было выяснить, как же всё-таки она нашла правильный ответ. Но Катя так и не смогла объяснить ход своих мыслей, который привёл её к поразительной догадке. Если бы её команде чуть больше везло, и они играли в финале года, то она, несомненно, была бы уже обладательницей бриллиантовой совы. А вот характер у Кати был мягкий, уступчивый. Она легко смущалась, пасовала под напором более сильных личностей и, наверное, поэтому стала излюбленной мишенью для розыгрышей, которыми время от времени развлекали себя Игроки. Так, в своё первое появление в Клубе Катя поддалась на уговоры Веселого Магистра и позволила напоить себя коньяком «для храбрости», прямо перед игрой. Вследствие чего несколько первых раундов находилась в состоянии, непригодном для разгадывания интеллектуальных задач. В другой раз поверила, когда кто-то перед игрой сказал ей, что сегодня их команда играет «вприсядку», а это значит, что после проигранного раунда нужно будет встать из-за стола и уступить место другой команде. Надо было видеть округлившиеся глаза Руслана Гончарова, их капитана, когда после первого раунда Катя встала и направилась к выходу. Шутники содрогались в конвульсиях, а ничего не понимающая Катя хлопала глазами и растерянно оглядывалась по сторонам. А ведь игра шла как всегда в прямом эфире!

Кстати, именно Витя Карманович участвовал в одном из самых забавных розыгрышей. Кто подбил его, всегда такого скромного, на эту клоунаду, Игорь так и не узнал. Хотя подозревал, что без участия всё того же Веселого Магистра не обошлось. Кате шепнули «по секрету», что Виталий во время музыкальной паузы принял сильнодействующий наркотик и теперь находится в неадекватном состоянии. Оба они в тот день стояли в зале, наблюдая за игрой другой команды. Катя испуганно поглядывала в сторону Виталия. А у того – то закатывались глаза, то судорога сводила лицо, то дергалась какая-нибудь часть тела, которую могла видеть Катя. По окончании игры ей сказали, что Вите плохо и он зовёт её на помощь. Она нашла его в коридорчике рядом с чуланом, где он беспомощно сидел на полу, пускал слюни и нес какую-то чушь. «Господи, да тебя же выгонят из Клуба, если увидят в таком состоянии!» – Катя попыталась вытащить Виталия на свежий воздух, но тот сопротивлялся и мастерски имитировал галлюцинации к огромному удовольствию нескольких посвященных зрителей. В конце концов ей удалось затащить его в дамский туалет, где она начала плескать ему в лицо холодной водой. Виталий хохотал, просил прекратить, объяснял, что это была шутка, но Катя ему не верила до тех пор, пока он, профессиональный юрист, не процитировал ей наизусть некоторые выдержки из Римского права. После этого она его совсем легонько побила и выпустила из туалета.

Сейчас жертва собственной наивности сидела напротив, требовательно смотрела в лицо Игоря своими огромными зелёными глазами, но ничего не говорила. Он тоже молчал. В окна купе по-прежнему барабанил дождь.

Наконец он не выдержал.

– Чего ты хочешь, Катя?

– Я хочу пережить летнюю серию, – сказала она будничным тоном так спокойно, словно говорила о погоде.

Игорь невольно вздрогнул – он вспомнил, что команда Руслана играет финал летней серии. Однако, он заставил себя улыбнутся:

– Что ты такое говоришь, Катя?

– Ты знаешь, что Витю убили, – все так же неотрывно глядя на него, тихо сказала она.

Он молча кивнул – притворяться перед Катей он не видел смысла.

– Я слышала на похоронах, – продолжила она, – что у него в крови обнаружили снотворное.

– Да, обнаружили. Тройную дозу в сочетании с алкоголем. Он вообще мог утром не проснуться. Получается, его сбросили с балкона спящим. Поэтому и не было никаких следов борьбы.

– А ключ в замке?

– Я не знаю, но наверное там можно как-то выбраться через балкон в соседний номер или на общую лестницу. У Вити угловой номер был, как раз рядом с этой лестницей.

Катя надолго замолчала, погрузившись в размышления. Он равнодушно и отстраненно смотрел в окно. Больше всего ему хотелось тоже принять дозу снотворного в сочетании с алкоголем.

– Гарик, а ты понял? – неожиданно спросила Катя.

– Что понял?

– Почему нас убивают.

– Нет.

– Но ведь это же очевидно.

– Объясни, – хмуро потребовал он.

– Что случилось с Алисой Высотиной перед тем, как ее убили?

– Она получила бриллиантовую сову.

– Нет, я имею в виду, до этого – во время игры. Скажи, она честно заработала победное очко для команды?

– Нет, – всё так же хмуро ответил он.

Он по-прежнему не понимал, куда она клонит.

– Ей подсказал Антон.

– Ну, а Витя как отвечал, вспомни? Разве не обошлось без подсказки, на этот раз – твоей?

Игорь замер и потрясенно уставился на женщину, сидящую напротив.

– Да нет. Нет, не может быть, – запротестовал он. – Просто совпадение. Катя, мы сорок лет безуспешно боремся с подсказками в Клубе. Ты полагаешь, кто-то избрал столь кардинальный метод? Тогда, по-видимому, этим занимаемся мы с Ларисой, потому что больше в этом никто не заинтересован.

Он криво усмехнулся.

– Возможно, дело не в подсказках, – спокойно сказала Катя, – возможно, это вопрос справедливости. Команда Шмелева одержала победу несправедливо, команда Фиониной, по сути, тоже.

– Какая, к чёрту, справедливость?! – взорвался Игорь, но тут же опомнился и взял себя в руки.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он уже тише сказал:

– Извини. Но ведь игра никогда и не была справедливой. Ты вспомни, что наш Основатель вытворял в свое время. Он сам говорил, что его передача – это игра с элементами справедливости.

– Я знаю, – Катя была упряма и не собиралась отступать, – но может быть, кто-то с этим не согласен. Кто-то может думать, что должно быть иначе.

– То есть, – насмешливо спросил Игорь, – это он нам месседж такой посылает? Убийца хочет нам сказать, что мы должны поступать по справедливости?

Он недоверчиво покачал головой.

– Это гипотеза. И мы должны ее проверить, – невозмутимо сказала Ткаченко. – Ты не можешь отрицать сходство этих двух случаев.

– Как проверить?!

– В летней серии наша команда играет финал. Ты дашь мне один вопрос – самый трудный, из «неберущихся». Ответ скажешь мне заранее.

Игорь удивленно приподнял брови, но Катя, не обращая внимания на его молчаливое возмущение, продолжала:

– Руслан даст отвечать мне, мы договоримся и с ним тоже. Я надеюсь, ты не думаешь, что он убийца? Я произнесу что-то близкое по смыслу к правильному ответу. Но это будет очень не точно. Несмотря на это, ты засчитаешь нам очко. И потом посмотрим, что будет.

– Катя, ты спятила? Допустим, ты права. Ты хочешь, чтобы я подставил тебя под удар убийцы?

– Меня должен кто-то охранять. Кто-то должен следить за мной и наблюдать, что происходит вокруг меня.

– Мы не умеем этим заниматься. Я ведущий телепрограмм, а не детектив.

– Так найми профессионалов. Пусть Сергей Старков подскажет тебе кого-нибудь. Мы должны действовать, Игорь. Все говорят, и ты знаешь сам, что Сухинин не раскроет это убийство. Если преступник один из нас, то только мы сможем его вычислить. Мы сможем понять, как он мыслит, а Сухинин нет, у него шаблонное мышление.

И сейчас, в Москве, стоя у залитого дождём стекла, Игорь подумал что, возможно, в чём-то она права. Хотя идея казалась абсурдной, но совпадение действительно было. Разве не было одним из правил их игры принимать и рассматривать любые, даже абсурдные версии? Да и потом, других вариантов у них всё равно нет. Он решительно потянулся к телефону и набрал номер Сергея Старкова.

Тот поначалу тоже отнесся к идее Кати довольно скептически, но всё-таки порекомендовал Игорю хорошее детективное агентство.

Журналисты непрестанно атаковали его, Дмитрия, Ларису, прося прокомментировать, что происходит и почему известные Игроки погибают один за другим. Все они отказывались от комментариев, а Игорь также разослал всем членам Клуба электронные письма с просьбой не общаться с прессой.

Время тянулось невыносимо медленно. Игорь и хотел, чтобы летняя серия наконец началась, и мучительно боялся этого. Что, если действительно произойдёт ещё одно убийство? Что, если они ошиблись, и убийца руководствуется совсем иными мотивами? Тогда всё будет мимо. Кто-то погибнет, а они опять окажутся в тупике. А программу придется попросту закрыть на неопределенный срок. А может не рисковать? Закрыть передачу прямо сейчас?

В конце концов, он принял компромиссное решение, и все Игроки получили еще одно письмо от него, на этот раз довольно странного содержания.

«Добрый день, (имя отчество). Сообщаю вам, что игры летней серии начнутся 5 июня. Вы знаете, что у нас за последние несколько месяцев произошли трагические события, в результате которых погибло два члена Клуба – Алиса Высотина и Виталий Карманович. Причины произошедших трагедий нам, к сожалению, неизвестны. В связи с неопределенностью сложившейся ситуации просим вас, по возможности, воздержаться от посещения игр в течении летней серии. Если вы все же примите решение приехать, администрация Клуба не гарантирует и не несет ответственности за вашу безопасность. Если вы являетесь действующим Игроком команды, играющей в летней серии, вы можете отказаться от участия в игре. Это не приведет к потере вашего места в команде. Если вы все же приедете, мы обеспечим охрану в Клубе и в гостинице, где вы будете проживать, но повторяю, это не будет гарантом вашей безопасности.

Пожалуйста, обсудите это со своими семьями. О вашем намерении участвовать в игре сообщите заранее.

Генеральный продюсер компании Игорь Гарф.»

–Ты что, спятил? – негодовала Лариса, – мы что, с пустым залом будем играть?

– Лучше с пустым залом, чем со смертельным финалом, – огрызнулся он.

Дело Кармановича между тем передали Сухинину. Он всё-таки выпустил Георгия Высотина под залог, но обвинение с него не снял, а только снова продлил сроки следствия.

Игорь тем временем начал получать ответы на свое письмо. Похоже, люди не верили в реальность происходящего. Они задавали вопросы, но в самом тоне этих вопросов, в их формулировках было что-то несерьезное, легкомысленное, словно они восприняли его письмо, как шутку.

«Игорь Геннадьевич, почему нельзя приезжать на игры? У нас же только после финала кого-нибудь убивают».

«Игорь Геннадьевич, вы думаете у нас завелся какой-то маньяк? Он убивает тех, кому вы помогаете? Тогда, пожалуйста, не помогайте нашей команде, мы как-нибудь сами справимся».

Игорь с досадой выбрасывал письма в корзину, Лариса была довольна. Никто и не подумал отказаться от участия в игре. И все начисто проигнорировали его призыв не приезжать, так что зал летом, как и всегда ранее, был набит до отказа.

В эту летнюю серию он был осторожен как никогда. Жертвуя интригой и зрелищностью игры, он старался не задавать Игрокам никаких дополнительных вопросов, даже уточняющих. Просто принимал ответ, и если в нем была хоть малейшая неточность, засчитывал очко телезрителям, лишь бы не спровоцировать преступника на новый акт агрессии. В итоге, все три команды проиграли, что конечно, не добавило популярности ни передаче, ни ведущему, и весьма испортило настроение всем членам Клуба. Но сейчас Игорю было не до рейтингов.

Наконец, наступило время финала. Накануне игры Игорь, ставший осторожным до предела, не пригласил Руслана и Катю к себе, а сам поехал к Гончарову в гостиницу, куда попросил приехать и москвичку Ткаченко.

Там, в гостиничном номере на втором этаже, он сделал то, чего не делал никогда в жизни – показал им полный список вопросов и ответов на предстоящий финал, чем поверг в шок честного Руслана.

Руслан Гончаров был капитаном команды, в которой играла Катя и давним, со студенческих времен, другом Игоря. Будучи родом из Красноярска, он сам, без всякого блата сумел поступить в МГУ, а по окончании ВУЗа не остался, как многие, в столице, но вернулся в родной город и сделал там неплохую карьеру. Сначала ведущим на телевидении, а затем и директором местного канала. Еще в студенческие годы Игорь, уже работавший тогда редактором в Элитарном Интеллектуальном Клубе, узнав, что будут набирать новую команду, притащил на отборочный тур своего друга. Они многие годы продолжали поддерживать дружеские отношения и вне Игры: были друг у друга свидетелями на свадьбах, Игорь был крестным отцом двух дочек Руслана, а тот – крестным Олега. Несколько раз они вместе с семьями ездили отдыхать на море.

В том, что его друг – не убийца, Игорь не сомневался. А вот в том, что он согласится участвовать в их с Катей авантюрной затее – очень даже, и был прав.

Руслан, узнав о плане Кати, был до крайности возмущен. Вместо того, чтобы обсуждать стратегию на предстоящую игру, он потребовал от них отменить опасную затею.

– Ты что, мать, свихнулась? Ты у нас кто – мисс Марпл? Настя Каменская? Ты – инженер-конструктор, мать двоих детей, ты о них подумала? А если что-нибудь пойдет не так, как вы запланировали? Поимкой преступников должны заниматься органы правопорядка. Сухинин, вообще, в курсе, что вы затеяли?

Они долго и яростно спорили, Катя злилась, уговоривала, смотрела на Руслана умоляющими глазами и, наконец, тот сдался.

– Но по крайней мере, пусть это буду я. Я дам неточный ответ, пусть на меня охотится.

– Ты – руководитель телеканала, – язвительно заметила Катя, – отец троих детей. Ты о них подумал? А о красноярском телевидении?

– Перестаньте, – вмешался в спор Игорь, – поздно менять планы. Мы уже установили видеорегистраторы у дома, где живет Катя, договорились с ее начальством. Охрана и наблюдение будет у нее на работе и на пути домой. И потом, здесь, в Москве, её проще охранять, чем тебя в Красноярске. Ведь мы не знаем, через какое время он начнет действовать. Алису он убил сразу после игры. Виталия – через неделю. Он не идиот, чтобы делать это без подготовки. Возможно в этот раз он будет готовится еще дольше.

– А если эти ваши охранники не успеют? – спросил Руслан. – Или не разгадают его план?

– Ничего не делать – еще хуже, – сказала Катя. – Что ты предлагаешь? Просто сидеть и ждать, когда он выберет очередную жертву?

– Но вы вообще могли ошибиться. Слишком мало данных для таких определенных выводов.

– Предлагаешь накопить данных побольше? – ядовито спросила Катя, – Сколько еще трупов нужно для определенных выводов?

– Если вы ошиблись, – спокойно ответил Руслан, – то в лучшем случае ничего не произойдёт, в худшем – погибнет кто-то другой.

Пока всё шло по плану, как они договорились накануне вечером. Руслан умело вел игру, то давая команде возможность дать правильный ответ, то намеренно выбирая неверную версию. Со стороны казалось, что идет самая обычная передача. Наконец он довел игру до счёта пять:пять, и начался последний раунд. Прозвучала финальная сирена.

– Кто будет отвечать?… Господин Гончаров?

Руслан смотрел на Катю и … молчал. Пауза затягивалась.

«Он не хочет», – понял Игорь, – «Он боится за неё. За столом нет правильной версии. Если он отдаст отвечать кому-то другому, я буду вынужден засчитать неправильный ответ. Команда проиграет, ничего не случится, вся наша подготовка будет зря. А может быть, оно и к лучшему, в самом деле?» Неожиданно камера крупным планом взяла Катю и Игорь увидел, как та, умоляюще глядя на капитана, одними губами произносит:

– Руслан, я прошу… пожалуйста.

Гончаров наконец, шевельнулся, тяжело вздохнул и неохотно произнес:

– Отвечать будет Екатерина Ткаченко.

– Слушаю вас, Екатерина.

– Мы полагаем, – неуверенным голосом сказала она, – это были… возможно, это были занятия, связанные с…может быть, дети учились кататься на велосипедах… и во время тренировки они могли случайно упасть в канал…в Амстердаме много каналов, наверно дети могут туда падать…и поэтому им нужна потом запасная одежда…

– Вы полагаете, – Игорь отвечал по заранее оговоренному сценарию, – что в амстердамские каналы надо падать обязательно с велосипедов?

– Нет, – быстро сказала Катя, – нет. Это были занятия…по спасению. Да, детей учили выплывать из каналов, если они туда вдруг случайно упали.

– Это всё? – сухо спросил Игорь, – вы закончили отвечать?

– Э…да.

– В таком случае, внимание, правильный ответ!

Он, как обычно, выдержал драматическую паузу.

– Родители давали детям запасную одежду, потому что это были занятия по обучению плаванию в одежде. Дети должны были учиться плавать в одежде, потому что они действительно часто падают в каналы.

Снова повисла пауза. Теперь уже Игорь тянул время, но уже не ради эффекта. Просто его тоже начали одолевать сомнения. Может быть, всё же засчитать им сейчас поражение? Они действительно с ума сошли, когда решились на это. Не дай бог, с Катей что-нибудь случится. Нужно всё отменить немедленно. Он уже собирался объявить о победе телезрителей, когда Катя внезапно очень громко сказала:

– Господин ведущий, я считаю, что мы ответили правильно.

– Не знаю, – сказал Игорь, – про плавание в одежде вы не сказали ни слова.

– Но по сути я ответила правильно, – упрямо настаивала Катя и вдруг повернулась к Чайкину. – Анатолий Денисович, я прошу вас поддержать нашу команду. Ведь я ответила по сути правильно, согласитесь.

Анатолий Денисович было смутился, но взял себя в руки и энергично закивал головой.

– Да, да, конечно, господин ведущий. Я считаю, что Екатерина ответила правильно. Может быть была небольшая неточность в самом начале, но в целом, действительно, все было верно.

– Господин Леманн, а вы что скажете? – безнадежно спросил Игорь.

В то, что этот красавчик и любимец публики, когда-нибудь начнёт действительно защищать телезрителей, он уже не верил.

– Ну, – промычал тот, поджав губы и выгнув рот подковой, – если вы считаете, что падать с велосипедов в каналы и плавать в одежде – это одно и тоже, вы конечно можете засчитать очко команде.

Опять повисла пауза. Игорь никак не мог решиться.

– Я прошу вас, господин ведущий, – Катя смотрела в камеру решительно и зло, – мы ответили правильно. Я никогда вас не просила раньше, но сегодня я прошу вас засчитать нам этот ответ. Пожалуйста.

Игорь вздохнул и с чувством, что проваливается в глубокий бездонный колодец, едва слыша себя, объявил:

– Счет становится шесть:пять в пользу Игроков. Команда Руслана Гончарова одерживает победу над телезрителями в финале летней серии игр Элитарного Интеллектуального Клуба!

Зал взорвался аплодисментами. Все искренне радовались победе команды. Ну, почти все. Игорь увидел пару-тройку лиц, на которых заметны были иронические усмешки.

Он оставался в своём кабинете, наблюдая за происходящим в зале через камеры. Было видно, как постепенно, наговорившись и нафотографировавшись на память, расходятся Игроки и приглашенные зрители. Руслан и Катя ушли одни из последних, такая была договоренность. Руслан должен был проводить Катю до выхода из Старого сада и проследить за тем, как она сядет в машину. Дальше её сопровождали нанятые Игорем сотрудники детективного агентства. Они «довели» её до дома. Один зашёл вместе с Катей в подъезд, проводил до двери её квартиры и остался на лестничной клетке нести ночное дежурство. Другой сидел в машине во дворе, внимательно наблюдая за всем происходящим вокруг. Утром их сменили двое других, которые проводили Катю до работы. Первый охранник уселся на стул возле её кабинета, делая вид, что он посетитель. Второй дежурил у входа в офисное здание.

– Я слушаю.

– Пришло время. Выполнишь то, что я скажу и получишь, что хотел.

– И что вы хотите?

– Несколько телефонных звонков. Всего лишь.

– Куда?

– Инструкции получишь по электронной почте. Прочитаешь, письмо удали. И из корзины тоже. Сделаешь все правильно, следующим письмом получишь рукопись.Первую часть.

– Первую? Вы говорили, что готовы все три.

– За звонок получишь первую. Остальные – потом.

– Когда – потом?

Но невидимый собеседник уже отключился. Перезвонить ему было невозможно – номер, как и всегда ранее, был скрыт.

К вечеру охрану пришлось снять. До Игоря дозвонилась жена Руслана – Галина Гончарова. Ее муж должен был прилететь дневным рейсом, но почему-то не прилетел. Телефон у него не отвечал примерно с двенадцати часов дня. Она дозвонилась в справочную аэропорта, но там ей сообщили, что пассажир Гончаров на рейсе Москва-Красноярск не регистрировался. В гостинице сказали, что Руслан ушел утром, но не сдал номер.

Чувствуя, как ледяной ужас начинает заполнять сердце, Игорь попробовал сам дозвониться до Руслана. Абонент находился вне зоны действия сети. Тогда он позвонил Сухинину.

– Твою мать, – только и сказал тот, услышав новость.

– Это всё, что вы мне можете сказать? – закипая бессильным гневом, спросил Игорь.

– Может загулял где товарищ ваш? – вяло сказал Сухинин. – Москва, дело молодое…

– Он не собирался гулять! Он собирался сесть на самолет! Но не сел и не сдал номер в гостинице! Он исчез, понимаете?! – заорал Игорь, не в силах больше сдерживать себя.

Жуткая правда наваливалась на него тяжким невыносимым грузом, черная пелена застилала глаза, он уже почти не соображал, что делает и продолжал что-то кричать в трубку.

– Не орите, – всё также вяло произнёс следователь, когда Игорь на минуту остановился. – Примем меры, поищем вашего Гончарова.

Он тупо смотрел на погасший дисплей, не понимая, что ему делать. Потом, порывшись в барсетке, нашел нужную визитку и дозвонился до Виктора Константиновича Арефьева, директора детективного агентства, с которым неделей раньше заключил договор.

Вместе с ним они поехали в гостиницу. Увидев удостоверение сыщика, менеджер отеля стал чрезвычайно приветлив и предупредителен. Он согласился дать им просмотреть записи с видеокамер, уступив на время свой кабинет.

Они просматривали пленку, начиная с вечера, но ничего подозрительного не обнаружили. На камерах было видно, как один за другим возвращаются в гостиницу Игроки, берут ключи и идут к лифтам. На этот раз никто не задержался в холле. Последним пришёл Руслан. Кроме них на камере были видны другие постояльцы гостиницы, курьеры, охрана, нанятая Игорем, но никого подозрительного они не заметили. С 2:00 ночи и до 6:00 утра в гостиницу вообще никто не заходил. Потом постепенно начали появляться люди: кто-то выезжал, кто-то заселялся. Руслан сдал ключи портье и вышел из гостиницы в 10:15 утра. С собой у него была только барсетка. По их просьбе менеджер открыл номер Руслана. Все вещи были на местах, чемодан был открыт и наполовину уложен.

– Куда же он пошёл? – пробормотал Игорь. – Зачем? Ему же нужно было в аэропорт.

Он снова попытался дозвониться Сухинину, но тот больше не брал трубку.

Он позвонил Игорю сам, около десяти часов вечера.

– Дайте мне телефон жены Гончарова, – как обычно, не поздоровавшись, потребовал он.

– Зачем?

– Мне надо вызвать её в Москву на опознание.

Игорь ничего не ответил. До последнего момента он всё-таки продолжал на что-то надеяться, не желая, не находя силы поверить, что их инициатива в поимке преступника обернулась новым непереносимым кошмаром. Как теперь он будет смотреть в глаза Галине?

Почему Руслан попал под удар? Ведь ответ давал не он. Нет, этого просто не может быть.

– Ну, куда вы там пропали? – нетерпеливо спросил Сухинин. – Диктуйте номер, а то у убитого пароль на телефоне, специалисты только завтра снимут, сегодня нет уже никого в управлении.

– Вы уверены? – наконец смог выдавить из себя Игорь. – С чего вы взяли, что это он? Может быть, вы ошибаетесь…

– Я не ошибаюсь, – равнодушно ответил следователь, – при нем были документы.

– Документы могли попасть к другому человеку!

– Да нет, тут нет ошибки. Это он. Я смотрел вчера вашу передачу, запомнил как он выглядит. Я и сам могу его опознать, обычный огнестрел, лицо почти не изуродовано, но нужно чтобы это сделал кто-то из родственников.

– Я могу приехать сейчас.

– Вы что, родственник?

– Нет. Близкий друг.

– Во как! – удивился Сухинин, – Ну… это…как говорится, примите соболезнования. Нет, приезжать нет необходимости, до свиданья.

Он отключился.

– Как погиб Руслан? – тихо спросила Катя.

Была уже глубокая ночь. Вечером они безуспешно пытались попасть в прокуратуру. Их не пускали, Сухинин на звонки не отвечал. Сергей Старков, до которого они дозвонились, посоветовал ждать до утра. Всё равно ночью никто не пустит их в морг. Игорь прекрасно понимал – что бы они ни предпринимали, изменить уже ничего нельзя, но и бездействовать было невыносимо. Наконец, он сдался и хотел было поехать домой но, посмотрев на почерневшее страшное лицо Кати понял, что оставлять её одну сейчас нельзя. Тогда они вместе поехали к ней домой, купив по дороге коньяк. Объяснив вкратце мужу Кати, что сегодня случилось, Игорь усадил её на кухне, нарезал на скорую руку бутерброды из того, что нашел в холодильнике, а потом заставил её выпить. Катя долго сидела на табурете, тупо уставившись в стену и не говоря ни слова. Он ждал, но все равно ее вопрос застал его врасплох. Слегка вздрогнув, он ответил:

– Его застрелили. Это единственное, что сообщил Сухинин. Ничего больше вытянуть из него мне не удалось.

– Он погиб из-за меня, – прошептала Катя и, наконец, тихо, беззвучно заплакала.

Игорь слегка выдохнул: он, конечно, не любил и боялся, когда женщины плачут, но Катино молчание было намного страшнее любых слез.

– Если бы не эти мои дурацкие идеи, – всхлипнула она, – какая же я дура!

– Идеи как раз не дурацкие, – заметил Игорь, – ты попала в цель: он озабочен вопросом справедливой игры. Это действительно, мотив преступления.

– Но причём здесь Руслан?! – громко закричала Катя, и в кухню засунули любопытные носы ее дети – вихрастый подросток и пухлая малышка лет пяти. Отец увел их из кухни, быстро взял что-то из холодильника и тихонько прикрыл за собой дверь.

– Причем здесь Руслан? – уже шепотом продолжила Катя. – Ведь неправильный ответ дала я.

– Руслан дал тебе отвечать. Он согласился, когда я засчитал вам это очко. Возможно, с точки зрения убийцы, он тоже причастен к несправедливости.

– Но ведь он всегда убивал тех, кто отвечает!

– Может быть, он заметил охрану. Понял, что к тебе не подобраться, и выбрал другую жертву. И вот этого я не предусмотрел. Так что это я виноват – в том, что согласился устроить всю эту игру. Я должен был понимать, насколько все это опасно. Впрочем, рано или поздно, даже если бы мы всё это не затеяли, он бы всё равно убил кого-то ещё. Потому что наша игра не может быть абсолютно, безупречно справедливой. У нас вопросы не на знания точных фактов. Всегда были, есть и будут спорные вопросы и не очень точные ответы, всегда кто-нибудь не согласен с моим решением или даже обижен. Так было всегда, и я не вижу способа это изменить. Так что он опять стал бы убивать, даже без нашей самодеятельности.

– Но тогда, – прошептала Катя, – тогда он убил бы не Руслана, а кого-то другого.

И она снова отчаянно, безудержно зарыдала.

Из разговоров в чате телезрителей:

– Руслана убили!!!!!!!!

– Да твою ж мать!

– Ни фига это не совпадение, там реально маньяк какой-то!

– А вы заметили, что убивают каждый раз после финала?

– Страшно то как, Господи!

– Руслана жалко. Он такой классный был. Лучший капитан в Клубе, я считаю.

– А чего вам-то страшно? Убивают Игроков, а не вас же.

– Ну, не скажи. Вот у меня соседка в прошлом году послала вопрос, он выпал на игре. А через неделю её за гаражами нашли – кто-то голову проломил.

– Жесть.

– Братцы, караул! Мой вопрос тоже играл в летней серии!

– Не боись, не всех же убивают.

– Верните Груздя!

– Гарф просто отвратительно провёл летнюю сессию! Все команды проиграли по его милости. Смотреть неинтересно!

– Зато не подсказывал.

– А где Груздь?

– Пол сменил. Он в зале, просто вы его не узнаете.

– Так потому и не подсказывал – чтобы никого больше не замочили.

– Так всё одно замочили.

– А как вы думаете, после осенней серии ещё кого-нибудь порешат?

– Делаем ставки, господа!

– Не смешно, а Руслана правда, жалко.

– Я вам говорю, это Гарф! Он с катушек съехал.

– Не, это Кирс. Конкурентов устраняет – Гончаров не хуже его Капитан был.

– А вы замечали, какой странный взгляд у Германа?

– Кто такой Герман?

– Распорядитель в зале.

– Ну и какой у него взгляд?

– Взгляд убийцы.

– Да ладно вам, чушь всякую пишете. Вечная память Руслану. Пусть земля ему будет пухом.

– А может Груздь убийца? Его выгнали, он и мстит всем подряд.

– Руки прочь от Груздя!

– Народ, а кто-нибудь видел страничку Павла Кольцова ВКонтакте? Вот кто с катушек съехал.

– Наши соболезнования родным и близким Алисы Высотиной, Виталия Кармановича, Руслана Гончарова. Помним, скорбим. Вечная память.

Глава шестая.

– Вы говорили, что ваше поручение не связанно с убийствами. Вы мне лгали!

– Ну и что? Я лгал только тебе. Ты собираешься лгать всему человечеству. Так чем ты лучше меня?

– Я пойду в полицию и …

– Не пойдёшь.

– Почему?

– Ты хочешь стать соучастником преступления или великим творцом? Определись уже.

– Я не хочу иметь с этим ничего общего.

– Поздно. Ты впутался по самое не хочу. Впрочем не психуй. Ты всего-навсего дал мне телефончик красивой девушки, в чём тут криминал?

– Я делал то, что вы просили, но я не знал, как вы собираетесь это использовать.

– А это тебя уже не касается. Ты сделал то, что нужно и получил свою награду.

– Там только первая часть. Мы договаривались на все три.

– Вторую часть получишь за то, что будешь молчать. А когда этого талантливого недоумка посадят, пришлю третью. И не вздумай вякать, а то станешь четвертым трупом в коллекции.

– Но я не собираюсь…

В трубке раздались короткие гудки.

– Что мы будем теперь делать?

Игорь, Лариса и Дмитрий сидели в комментаторской. Двое верных соратников выжидающе смотрели на него, и он невольно отвел глаза. Говорить это было тяжело, но другого решения он принять не мог.

– Закроем передачу.

Лариса ахнула, Дмитрий тяжело вздохнул, но кивнул головой, молча соглашаясь.

– Насколько? – напряженно спросила Лариса.

– На неопределенный срок. Мы больше не можем рисковать, и все вы это прекрасно понимаете.

– Мы потеряем передачу!

– Мы потеряли трех людей, – гневно сказал Игорь. – Тебе недостаточно?

– Но мы должны с этим что-то делать, – не выдержал и Дмитрий, – не можем же мы просто так сдастся.

– Лично я могу. Мне хватило. Странно, что вам мало того, что случилось.

– Нам не мало! – возмутился Дмитрий. – Но мы должны найти убийцу!

– Убийцу ищут правоохранительные органы. Это их работа, не наша.

– А может нам нанять частного детектива?

Игорь покачал головой:

– Нанимали уже. Вы знаете, чем это закончилось.

– Тогда давайте как-нибудь изменим правила, – жалобно сказала Лариса, – ему нужно, чтобы Игра была справедливой, давайте сделаем ее справедливой. Ну, сделаем вопросы какими-то более определенными, чтобы можно было дать только один точный ответ.

– Ты сама прекрасно знаешь, что это невозможно, – Игорь раздражался все сильнее.

Ну неужели они сами не понимают? В этой ситуации они больше ничего не могут сделать, они полностью парализованы.

– Будем спрашивать у Игроков, в каком году родился Наполеон? – насмешливо спросил он. – Тогда, конечно, возможен только один правильный ответ. Только вот Игры не будет.

– Но не можем же мы просто взять и опустить руки, – продолжала упрямо твердить Лариса, и Игорь не выдержал, сорвался:

– Да я друга похоронил, понимаешь ты это или нет?! – заорал он.

Они замолчали.

– А все остальное? – тихо спросил наконец Дмитрий.

Игорь понял, что он имеет в виду.

– Спортивный чемпионат останется. К нему, кажется, у нашего убийцы нет претензий. Мы будем работать, как раньше, по заявкам – проводить корпоративные чемпионаты. Останутся школьные, студенческие команды. Игра будет жить, в том или ином виде. Но телевизионная версия выходить больше не будет.

– Никогда?

– Не знаю. Во всяком случае, пока Сухинин не найдёт того, кто все это устроил.

–

Ну, стало быть, никогда, – подытожил Дмитрий.

Спустя несколько дней Игорю позвонил Павел Кольцов. Голос у него дрожал:

– Здравствуйте, Игорь Геннадьевич, – сказал он, – меня арестовали. Я не понимаю почему. Кажется, они решили, что я убил Руслана. Они делают обыск в квартире… Я … я не знаю что делать, мне разрешили сделать один звонок, я вот решил вам позвонить…

– Пока не отвечай ни какие вопросы. Жди Сергея Старкова. Скажи, что разговаривать будешь только в его присутствии.

Вечером Сергей приехал домой к Игорю мрачный, как туча. Долго сидел на кухне и молча пил чай. Игорь не торопил его. Наконец, со вздохом отодвинув от себя чашку, Сергей положил руки на стол, сцепил их в замок и сказал:

– Плохие новости. Я не знаю, виновен Павел или нет, но улик на него более чем достаточно.

– Каких улик?

– Руслан вышел утром из гостиницы, потому что ему позвонили. Звонок был сделан с номера, который зарегистрирован на имя Гришина Сергея Николаевича. Бог знает, кто это такой. Скорее всего, его паспортом просто воспользовались, чтобы купить сим-карту. С этой же симки зарегистрирован аккаунт Павла Кольцова на сайте ВКонтакте. Ну а в этом аккаунте, – тут Сергей сокрушенно покачал головой, – я тебе открою, сам прочитаешь, что там. Эту самую симку нашли у него при обыске. У Сухинина был ордер на обыск в его квартире и загородном доме. В загородном доме, помимо сим-карты, в сарае под верстаком, нашли ноутбук, на котором специалисты обнаружили следы…в общем именно на нем были сделаны фейковые страницы Алисы и Антона, там же найдена программа с помощью которой можно воспроизводить почерк человека и несколько вариантов прощальной записки. Один из этих вариантов был потом использован. Боюсь, Павел крепко влип.

Игорь почувствовал, что у него внутри всё как-то окаменело. То, что говорил Сергей, было просто невероятно.

– А сам что он говорит? Как он все это объясняет?

– Все отрицает. Говорит, что не имеет никакого отношения к этим убийствам. Что это не его ноутбук и не его симка. Руслану он не звонил и не виделся с ним в тот день. Да и никакой страницы на ВК у него нет.

– А если действительно, – сказал Игорь, – ведь кто-то мог создать ему эту фейковую страницу, и ноутбук могли ему подбросить.

– Могли, – сказал Сергей, – но ты сам понимаешь, Сухинин не примет такую версию. Он счастлив получить нового подозреваемого, на которого можно повесить все убийства. У Павла на тот день нет алиби. Он сказал, что ему весь день звонили из газовой службы, просили оставаться дома, обеспечить доступ для проверки газовой плиты. Но так и не пришли. На следующий день он сам перезвонил по этому номеру, но ему не отвечали. Тогда он нашел в справочной телефон газовой службы, дозвонился – они были очень удивлены, сообщили, что проверка их дома запланирована только во втором квартале следущего года. Тогда Павел решил, что ему звонили мошенники, но обращаться никуда не стал.

– Его специально удерживали дома, чтобы у него не было алиби, – прошептал Игорь. – Он же один живет!

– Может быть, – согласился Сергей. – Но это трудно будет доказать. Если только найти того, кто звонил и выяснить, зачем он это делал. А так, посуди сам: он был в Клубе в тот вечер, когда убили Алису и алиби у него тоже нет. Он был в гостинице с остальными, когда погиб Виталий Карманович. И, кстати, я помню, ты говорил, он был у тебя за несколько дней до этого, мог похитить листок из анкеты. Вспомни, когда вы разговаривали, ты выходил из кабинета?

Игорь нахмурился, вспоминая.

– Курьер приезжал, я выходил смотреть образцы для реквизита. Немного задержался, мы с Ларисой поспорили, какой лучше подойдет. Павел ждал меня.

Сергей сокрушенно помотал головой.

– Времени было достаточно. Единственное, что будет в его пользу – если ни в кладовке, ни в номере Виталия, ни рядом с телом Руслана не окажется его следов. Но боюсь, этого будет мало для оправдательного приговора.

Они немного помолчали.

– А что ты там говорил про его страницу на сайте ВК? Что там такое?

– Ты ведь помнишь, как он ушёл из Клуба? – спросил Сергей вместо ответа.

– Конечно помню, – сказал Игорь, – это один из самых ужасных наших скандалов. Хорошо еще, тогда не было интернета, социальных сетей и скандальных ток-шоу. А то бы нас прополоскали везде. А так – обошлось двумя-тремя мешками писем от возмущенных телезрителей. А из телевизионного начальства никто ни слова не сказал – все боялись связываться с Основателем. В конце концов, это был его театр и его актеры, и он поступал с ними, как считал нужным. Постой, ты что, хочешь сказать, что на этой почве Паша сошел с ума и решил восстанавливать справедливость спустя двадцать лет?

– Не я. Другие могут так решить. Тот же Сухинин, те же пользователи соцсетей, когда информация об аресте Паши просочится. История эта широко известна, ее все помнят. Начнут кидать друг другу ссылки на запись той передачи, когда все это произошло, и на его страничку. И очень скоро вся общественность будет убеждена в его виновности.

– Так что же там такое на его странице?

Сергей достал из сумки ноутбук, открыл его и отдал Игорю.

Закон и справедливость

16 июня

СПРАВЕДЛИВОСТЬ СОСТОИТ НЕ В ТОМ, ЧТОБЫ ВСЕМ ДАТЬ РАВНОЕ, А В ТОМ, ЧТОБЫ КАЖДОМУ ВОЗДАТЬ ДОЛЖНОЕ.

СВЯТИТЕЛЬ ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ

Комментарий:

Воистину так! Только вот помогать нужно… Справедливость воздать действием нужно, не только словом.

14 апреля

Россия Молодая

ЧЕСТЬ – ТЕПЕРЬ ПРОСТО СЛОВО ИЗ ДОБРЫХ ФИЛЬМОВ.

Комментарий:

Согласен!

30 ДЕКАБРЯ

Закон и порядок

ПРОБЛЕМА ЧЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ В ТОМ, ЧТО ОНИ ЖДУТ ЧЕСТНОСТИ ОТ ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ.

Комментарий:

И, как показала жизнь, напрасно…

2 декабря

Мысли вслух

НА РЫНКЕ СОВЕСТЬ ПРОДАВАЛИ…

ЗА ДАРОМ – ТРИ РУБЛЯ КИЛО.

ВСЕ ПРИЦЕНЯЛИСЬ, НО НЕ БРАЛИ,

ТОВАР НЕ БРЕНДОВЫЙ ДАВНО.

ХВАТАЛИ: ЖАДНОСТЬ, НАГЛОСТЬ, ЗАВИСТЬ,

ЛОЖЬ РАСКУПАЛАСЬ НА «УРА»…

ЭД ДИКИЙ

Комментарий:

Как точно сказал поэт!

7 октября

Лига правды

НЕТ ДРУГОГО СРЕДСТВА ОТОМСТИТЬ ПУБЛИКЕ, КАК ЗАСТАВИТЬ ЕЕ РУКОПЛЕСКАТЬ ВАМ.

КАРЛО ГОЛЬДОНИ

Комментарий:

Почему бы и нет?

10 июня

Закон и порядок

Торжества справедливости пост.

Комментарий:

Ничего. Скоро будет иначе.

4 марта

Мысли вслух

НИКТО НЕ ЗАБЫТ. НИКОМУ НЕ ЗАБЫТО.

Комментарий:

Шоу маст гоу он? Окей! Будет вам шоу…

С каждым прочитанным постом у Игоря внутри словно все туже скручивался тугой узел. Закончив читать, он почувствовал, что его тошнит.

– Господи, да он спятил! – пробормотал Игорь.

– Аккаунт был создан в прошлом году. Заметь, у него есть подписчики, но нет друзей. Страничка нужна была ему не для того, чтобы общаться – даже на интересующую его тему. Это просто какой-то манифест.

– Но ведь выглядит он совершенно нормальным, – возразил Игорь, – наверно, это действительно очередная фальшивка.

– Он выглядит нормальным, – согласился Сергей, – и еще – очень растерянным и напуганным. И все же… Понимаешь, Гарик, мы…я думаю, мы все имеем сейчас трудности психологического характера. Мы не можем заставить себя поверить, что один из нас – жестокий и хладнокровный убийца. Нам все время кажется, что это должен быть кто-то другой, посторонний. Поэтому, когда подозрение падает на кого-то из «наших», мы тут же говорим себе – «нет, этого не может быть, его подставили», понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что Павел все же может быть виновен?

– Я пытаюсь быть объективным. Давай попробуем на минуту допустить, что это он.

– Это безумие какое-то, – пробормотал Игорь, – я могу понять, если у него крышу снесло на почве несправедливости. Мы действительно в своё время тяжко обидели его и всю его команду тоже, но вот в то, что он хладнокровно стал бы подставлять под удар других людей – Георгия, Ирину – нет, это как-то не согласуется с идеей справедливости, совести и чести, ты не находишь? Да, и потом, откуда он мог знать, что Ярослав в тот вечер отдал долг? Тоже не сходится.

– Что касается чести и совести, у сумасшедших своя логика. А про деньги мог услышать случайно – мало ли о чём говорят Игроки между собой перед Игрой.

– Ну а почему же он не избавился от улик: от этого ноутбука, от этого аккаунта, от симки наконец?

– Возможно, надеялся, что удастся совершить еще один акт возмездия.

Игорь задумался.

– Я хочу лично с ним встретиться, – наконец твердо сказал он.

Уже на пороге Сергей вдруг обернулся:

– Да, кстати, все время забываю спросить – нашелся хозяин золотого зажима? Того, что уборщица нашла у тебя в кабинете?

– Да, Герман Любимов признал его своим.

– Это ваш новый Распорядитель Зала? Откуда он взялся? У нас же был другой, Витя, он много лет работал.

– Витя полгода назад уехал с семьей в Израиль. А Германа пару лет назад в Клуб притащил Леманн. Сказал, хороший мальчик, страстный поклонник игры, мечтает быть полезным. Сам играет в любительских чемпионатах, правда без особого успеха. Он нам помогал сначала с разбором писем от телезрителей, а потом мы его попробовали на роль распорядителя.

– Как он объяснил потерю зажима?

– Не помнит, где и когда потерял.

– Вы его не подозреваете?

Игорь пожал плечами:

– Не вижу мотива. А представить, что мальчик из интеллигентной московской семьи, играющий в Интеллектуальную Игру, стал наемным киллером, мне не хватает фантазии.

После ухода адвоката Игорь попытался разобраться в своих чувствах. С одной стороны принять то, что Павел Кольцов – умный, интеллигентный, абсолютно адекватный человек оказался ранен настолько глубоко, что психологическая травма изменила его личность, и он начал убивать, чтобы доказать свою правоту – принять и поверить в это было практически невозможно. С другой стороны, Игорь понимал, что если бы это оказалась правдой, если бы Павел признался, положение было бы спасено – игру можно было бы продолжить. Если Павел задержан, и он – убийца, то значит Игрокам больше ничего не угрожает. Он сам всю жизнь будет жить с чувством вины за то, что снова впустил его в Клуб и за то, что допустил гибель Руслана, но Игра вновь вернётся на экраны. Если же всё это не так, и Кольцов – просто очередная жертва хитроумного преступника, то тогда… Игорь схватился за виски, почувствовав, как головная боль раскалывает голову пополам. Он выпил анальгин, но поняв, что уже никакое снотворное не поможет ему сейчас заснуть, накинул легкую кофту и вышел из дома.

На следующий день ему позвонила Катя Ткаченко и попросила о встрече. Он предложил ей приехать к нему в офис.

– Игорь , ты читал страничку Павла? – с порога выпалила Катя.

Глаза Кати горели ярким лихорадочным блеском, и Игорь понял, что ее осенила очередная идея.

– Читал, – вздохнул он.

Ему очень не очень хотелось обсуждать эту новую идею, какой бы она ни была.

– Ты у Сухинина научилась не здороваться?

– Извини, здравствуй, – протараторила она и, без паузы, продолжила. -Ты обратил внимание на даты?

– Какие даты?

– Дни, когда он размещал эти свои посты о справедливости?

– Нет, – Игорь пожал плечами, – а в чем дело?

– Давай посмотрим вместе. Открой его страничку.

– Вот, смотри, последний пост – тот день, когда мы играли. Предпоследний – тот день, когда играла команда Евы Фиониной, и Виталик дал тот самый неточный ответ. Предыдущий пост – день, когда играла команда Шмелева и Алиса воспользовалась подсказкой. Он размещает их в тот день когда, по его мнению, было принято несправедливое решение.

– Ну и что?

– А то, что постов не три, а гораздо больше. Гарик, их семь. Три – за этот год. А четыре – за прошлый.

– Ну и что? – он искренне не понимал.

– Посмотри на даты. Они совпадают с датами игр прошлого года. Первый пост – игра команды Филатьева в весенней серии. Второй пост – игра команды Кирса в летней серии. Третий пост – игра команды Ушакова в осенней серии. Четвёртый пост – игра обладателей «хрустальных атомов» в зимней серии.

– Но ведь в прошлом году у нас никого не убили, – нетерпеливо возразил Игорь, – какое это имеет значение?

– Я пересмотрела те игры, Гарик, – тихо сказала она, пристально глядя ему в глаза. – На всякий случай. В них тоже была допущена несправедливость. Только на этот раз – по отношению к Игрокам, а не к телезрителям. Ребята давали почти правильный ответ, а ты засчитывал очко телезрителям. Такое у нас тоже бывает, правда?

Игорь оцепенело смотрел на неё.

– Да нет, – сказал он, – конечно нет. Этого не может быть.

– Надо проверить. Мы должны проверить, – твёрдо сказала она. – Ты понимаешь, что когда стали убивать нас, мы это сразу заметили. Но телезрители – другое дело. Они живут в разных городах. Конечно, когда они выиграли, Леманн позвонил им, поздравил и перечислил выигранные суммы. Но на этом всё. Больше ими никто не интересуется, никто о них ничего не знает. Если их убьют, никто никогда не свяжет это с Игрой.

– Но телезрители-то вообще причем? – он отчаянно сопротивлялся, не желая верить. – От них мое решение вообще никак не зависит! За что их наказывать?!

– Ты ищешь логику в поступках безумца. Она у него есть, но только своя, особенная. Ты пойми, дело не в том, кто виноват. Смысл в том, чтобы показать, что несправедливость не останется безнаказанной. Да, ты был прав, это месседж, послание миру, ну или тебе лично, я не знаю. Давай ещё раз посмотрим с тобой внимательно все четыре игры. Может быть, у меня паранойя, может быть мне только показалось. Посмотри сам, а потом, пожалуйста, позвони этим людям и убедись, что с ними всё в порядке.

Все еще пребывая в некотором оцепенении после того, что они обнаружили, Игорь не сразу понял, почему они с Катей остановились. Из состояния глубокой задумчивости его вывел только катин удивленный голос:

– Ярик? А ты что тут делаешь

Только сейчас Игорь осознал, что они с Ткаченко уже доехали до здания прокуратуры, где трудился следователь Сухинин, и стоят перед входом, а навстречу им только что вышел Капитан клуба Ярослав Шмелев.

– Господин следователь изволил вызвать. Я думал, что-то прояснилость по убийству Алисы, а он, оказывается, желал получить бесплатную консультацию по игре на бирже. Ну какой из него трейдер, спрашивается? Сообразительности и гибкости ума ни на грош. Впрочем, на пальцах я ему объяснил, конечно, основные принципы, как мог. А вы здесь как? Тоже Сухинин вызвал?

Услышав новости о телезрителях, Ярослав побледнел. Оставив его переживать на крыльце, они поднялись к кабинету Евгения Валентиновича.

Тот сидел, небрежно развалясь в кресле и вертел в руках монету. Следователь был, как всегда, неопрятен. Он смотрел на них красными воспаленными глазами, на пиджаке видны были какие-то крошки, костюм был заляпан жирными пятнами. Игорь заметил, что на экране монитора у него открыт сайт Форекса.

– Не советую, – сказал он вместо приветствия. – Это не лучший способ заработать деньги, зато очень надежный, если вы хотите их потерять.

– А как же числа Фибоначчи, трендовые индикаторы и японские свечи? Мне молодой человек сейчас так интересно все излагал. Вроде бы доступно для неглупого человека?

– Подбросьте монетку, – посоветовал Игорь. – Загадайте – орел, значит, курс доллара поднимется, решка – упадет. Результат будет такой же, просто намучаетесь меньше.

Сухинин засмеялся:

– Вообще-то я так и думал. Ну ладно, вы зачем пожаловали? По телефону говорили, что-то срочное?

Выслушав их, он вытаращил глаза и схватился за голову.

– Вы что, смерти моей хотите? – жалобно простонал он, и Игорю показалось, что следователя мучает похмелье. – Ещё четыре висяка! Что, вы говорите, с ними случилось?

Игорь заглянул в блокнот и прочитал:

– Серова Мария Сергеевна, 36 лет, Екатеринбург. Учитель начальных классов. Найдена в подъезде собственного дома. Её зарезали. Предположительно, убийство с целью ограбления. Не раскрыто.

Аничкин Николай Дмитриевич, 44 года, Альметьевск. Врач. Ушёл из дома и не вернулся. Его так и не нашли.

Рожкова Ольга Ивановна, 28 лет, Тамбов. Журналистка. Найдена задушенной в собственной квартире. Виновным признали ее мужа, он получил десять лет. В убийстве он не сознался.

Орешкина Лариса Николаевна, 55 лет, Москва. Библиотекарь. Найдена за гаражами неподалеку от своего дома. Черепно-мозговая травма. Не раскрыто.

Все они погибли или исчезли в течении семи – десяти дней после игры. Я надеюсь, вы не будете нам говорить, что это просто совпадение?

– Я проверю вашу информацию, – недовольно буркнул Сухинин, – Оставьте мне их данные. Адреса, имена, даты смерти.

Он хмуро всматривался в листки, поданные Игорем и вдруг оживился и забормотал:

– Так-так, Тамбов, Екатеринбург, Альметьевск?

Следователь встал, подошел к шкафу и начал перебирать какие-то бумаги.

– Отлично. Наконец, хоть какая-то польза от вас, Гарф. Еще четыре убийства раскрою, пускай попробуют мне после этого отпуск не дать! В Турцию слетаю, по горящей путевке, отдохну как человек, ол инклюзив. Ну да, всё сходится, – с радостным возбуждением сказал он и прищелкнул пальцами.

– Что сходится и чему вы так радуетесь?

– Мы нашли на даче Кольцова корешки билетов на поезда как раз до этих трех городов. И даты совпадают. Правда куплены они были на имя всё того же Гришина. Видно, Кольцов купил фальшивый паспорт и везде им пользовался. Паспорт мы при обыске не нашли, ну да ничего, сам скажет, где спрятал. Впрочем у нас и без паспорта много чего есть, не отвертится, голубчик!

Сухинин ликовал, радостно потирая руки. Судьба четырех телезрителей его, очевидно, не тронула.

– Могу я с ним поговорить? – спросил Игорь.

– Зачем?

– Я не уверен…что вы правы. Я знаю его много лет. Мне сложно представить, что он превратился в сумасшедшего маньяка.

Сухинин пожал плечами, хмыкнул и пренебрежительно сказал:

– Большинство маньяков выглядят нормально. Никто из их знакомых ни о чем не догадывается.

– Так вы разрешите мне с ним увидеться?

– Нет, – тон Сухинина снова стал неприятно резким. – Я думаю, это лишнее. Следствию это никак не поможет, а удовлетворять ваше любопытство я не собираюсь.

Игорь хоть и обещал себе быть терпеливым, но грубость следователя выводила из себя.

– Послушайте, – раздраженно сказал он, – вообще-то полагается, чтобы был один злой следователь, а один добрый. С вами я все время общаюсь. Когда, наконец, появится добрый?

Сухинин несколько секунд изумленно смотрел на него, а потом расхохотался.

– Так Дмитриев же был у вас. Больше добра вам видимо по карме не положено, – ехидно сказал он. – Еще есть вопросы по делу?

– А вы не допускаете мысли, что это не он? Павла могли подставить, как раньше подставили Георгия Высотина.

– Опять начинается, – поморщился следователь. – Того подставили, этого подставили. По-вашему, там у вас в Клубе какой-то злой гений окопался? Так вот он вам на блюдечке, готовый, чем вас этот кандидат не устраивает?

– В том-то и дело, что на блюдечке, – вдруг пробормотала промолчавшая весь разговор Катя, – это вам его подали на блюдечке готовым, разве вы не видите? И ноутбук, и сим-карта, и страничка в интернете, и корешки билетов – все к вашим услугам. Как удобно.

Сухинин неприязненно уставился на Ткаченко.

– Ну повезло на этот раз, ну и что? Преступник не успел или не догадался избавиться от улик. Не очень он умный, вот и все. Поиграл, поиграл, да заигрался.

– Ну да, – задумчиво сказала Катя, – обладатель хрустальной совы и звания бессмертного члена Клуба резко поглупел. Бывает. А вы не спрашивали у него, не был ли кто-нибудь из наших недавно у него в гостях, в загородном доме?

– А вы самая умная, да? – зло спросил Сухинин. – Вы все там очень умные. Так давайте, соберите команду, я дам вам прочитать все материалы дела, а потом дам минуту на обсуждение. Через минуту вы мне скажете, кто убийца, я его арестую.

– Очень остроумно, – сухо сказал Игорь. – Идем, Катя, не будем мешать человеку радоваться.

– Подожди, – Катя заупрямилась, – а как вы вообще вышли на Павла? Вы же его не подозревали?

– На электронный адрес прокуратуры пришло письмо, содержащее ссылку на аккаунт Кольцова в социальной сети. Ну а дальше, как вы выражаетесь, у меня родилась цепочка логических ассоциаций, и я попросил у прокурора ордер на обыск.

Сухинин откинулся на спинку стула, и самодовольно ухмыльнулся. Игорь почувствовал, что больше не выдержит, и потянул Катю в коридор.

Когда за ними закрылась дверь, выражение самодовольства на лице следователя исчезло, уступив место горечи и усталости. Он прикрыл воспаленные после бессонной ночи глаза и тихо прошептал:

– Да все я вижу… Высотина он мне подал на первое, Кольцова – на второе. Интересно, кто будет на десерт? Все я вижу, только вам сказать не могу. Вы его любите, вы ему верите. Вы опять решите, что этого не может быть и, как знать, захотите поговорить с ним начистоту. И тогда он уйдет, или убьет вас, а я не смогу его взять. Потому что у меня ничего нет на него. Абсолютно ничего.

Глава седьмая.

– Знаешь, Гарик, а ведь это не такая плохая идея.

Игорь вздрогнул: выйдя из прокуратуры, он машинально шёл по улице к месту, где припарковал автомобиль. Думал ли он о чем-нибудь? Пожалуй нет, на него напало странное равнодушное оцепенение. Все так же машинально он сел на водительское место и уставился в лобовое стекло. Он совершенно забыл про Катю, а она, как оказалось, все это время сидела рядом, но в отличие от него, о чем-то напряженно размышляла.

– О чем ты? Какая идея?

– Собрать команду для мозгового штурма. Мы выберем нескольких человек, которых можно исключить из числа подозреваемых, вы с Сергеем расскажете нам все, что знаете, и устроим мозговой штурм, не на одну минуту конечно. Возьмём времени столько, сколько потребуется для продуктивной работы. Мы создадим портрет убийцы, набросаем возможные мотивы и цели.

– И как ты будешь выбирать этих людей? – с иронией осведомился Игорь, – Вот этого человека я хорошо знаю, он мне нравится, значит, он не может быть убийцей. Так, что ли?

– Ну разумеется, нет, – обиделась Катя, – мы возьмём тех, кто имеет алиби. Алиса, как мы знаем, была жива до без десяти двенадцать. Есть несколько человек, которые ушли из Клуба раньше этого времени. Посмотрим по камерам, кто вышел и больше не возвращался. И есть люди, в основном москвичи, кто уехал домой, а не поехал в гостиницу играть в бильярд, в тот вечер, когда погиб Виталик. Или уехал на вокзал, когда он был ещё жив. Это все можно выяснить.

– Не получится мозговой штурм, – сказал Игорь.

– Почему?

– А ты представь себе, что кто-то в группе предположит, что убийцей может быть Аня Миронова – твоя лучшая подруга, что ты будешь делать?

– Начну доказывать, что они не правы, – тихо сказала Катя.

– Вот именно. И с остальными будет происходить тоже самое. Мы слишком вовлечены эмоционально во все происходящее и просто не сможем абстрагироваться и рассуждать логически.

Катя немного помолчала, размышляя.

– Тогда нужны какие-нибудь другие люди. Такие как Сухинин – ничего или почти ничего не знающие о об Игре, только умнее. Нам нужна фокус-группа, например, из студентов и аспирантов вузов. Мы можем привлечь к работе компанию, которая занимается набором таких фокус-групп.

Игорь с сомнением посмотрел на нее.

– Да, я понимаю, – нетерпеливо сказала Катя, – это опять дополнительные расходы. Но это наш шанс хоть что-то сделать. Мы потеряли Руслана, но мы должны хотя бы попробовать спасти Пашу.

Когда Игорь вернулся на работу, он застал в своём кабинете Ларису, которая заполошно металась из угла в угол, что-то обсуждая по телефону.

– Эта передача не должна выйти в эфир! Ни в коем случае, – услышал он и понял, что они нарвались на очередные неприятности. – Мы примем меры. Да, я не допущу, чтобы этот мерзавец мешал нас с грязью!

Увидев Игоря, она резко замолчала и нажала отбой. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– О какой передаче идет речь? – сухо спросил Игорь.

– РТВ готовит передачу о нас. Точнее о том, что у нас произошло. Заметь, что нас с тобой туда не позвали. Ты знаешь Атосова – он вытащит на свет божий все грязное белье, смешает факты со сплетнями, нальет мутной воды из домыслов и слухов и в итоге сварит такой компот, что…

– Пусть варит, – равнодушно сказал Игорь, – у него работа такая. Развлекает скучающую публику, как умеет. У нас своя аудитория, у него своя.

– Но это публичный скандал, Игорь, разве ты не понимаешь? Мы не можем допустить такой удар по нашей репутации!

– Лариса, – тихо сказал он, – то, что случилось – это уже смертельный удар по нашей репутации. Хуже уже не сделаешь.

– Ошибаешься, – угрюмо возразила она, – нам будет еще хуже, если эта передача выйдет. Вот увидишь.

И он, действительно, увидел. И да, он ошибался.

Передача выходила в среду вечером в прайм-тайм. Он уселся перед телевизором, заранее испытывая то неприятное гадливое чувство, которое всегда вызывали в нем подобные передачи. Смотреть эту мерзость абсолютно не хотелось, но деваться было некуда. Он должен быть в курсе того, как их историю преподнесут зрителям. Не исключено, что ему придётся объясняться с руководством Главного канала или отвечать на вопросы журналистов. Чем дальше он смотрел передачу, тем больше понимал, что ничего не понимает и ужас от увиденного смешивался с все возрастающим недоумением.

Ведущий передачи Иван Атосов – маленький некрасивый человек с рябым, изрытым оспинами лицом, уроженец глухой деревушки в Тамбовской области, был когда-то исключен из Тамбовского Педагогического института за неуспеваемость и оскорбления преподавателей. Бывший студент отправился покорять столицу и, как ни странно, преуспел там, где тысячи других потерпели неудачу. Невесть как он смог пробиться на телевидение и стал ведущим одной из самых скандальных передач. Ежедневно, к удовольствию нетребовательной публики Атосов полоскал грязное белье известных шоуменов, певцов, актёров, разоблачал миллионеров-коррупционеров или нищих попрошаек, а так же целителей, продажных политиков и чиновников. Ему было всё равно, кого разоблачать, лишь бы выплеснуть на экран побольше гнусностей. Большинство из этих историй были выдуманными, а приглашённые гости, устраивающие в студии склоки и драки, были всего лишь нанятыми безработными актерами. Что касается «звезд», то они сами заказывали такие передачи ради пиара и по слухам, немало платили за то, чтобы Атосов поливал их грязью.

Но Игорь-то ему не заказывал передачу и не платил. Так какого чёрта?

«Здравствуйте, уважаемые телезрители канала РТВ!» – прозвучал скрипучий неприятный голос Атосова. – «Сегодня мы расскажем вам о том, что же в действительности скрывается за гламурным фасадом одной из самых уважаемых и старых передач на нашем отечественном телевидении. Миллионы телезрителей смотрят эту передачу на протяжении нескольких десятилетий, даже не подозревая, что могут оказаться в смертельной опасности, если вдруг им придет в голову поучаствовать в этой так называемой «Интеллектуальной Игре». Восхищаясь умом и сообразительностью, которую демонстрируют порой Игроки, они и не догадываются, что руководству этой передачи глубоко наплевать на безопасность жизни играющих, что ради высоких рейтингов и дополнительного эфирного времени они готовы пожертвовать всем, в том числе доверившимися, ничего не подозревающими людьми. Теми, кто играет, и теми, кто присылает вопросы. Вы, конечно, уже догадались, что речь идёт о знаменитом Элитарном Интеллектуальном Клубе. Итак, давайте узнаем, что творится на самом деле за кулисами прославленной программы, и что сотворили с великим наследием Основателя те, кому он так неосторожно доверил свое детище. Смотрим сюжет».

Атосов исчез и вместо него на экране появилось изображение типового здания школы. Камера показала учеников, столпившихся возле молодой симпатичной учительницы. Та счастливо улыбалась и прижимала к груди золотую статуэтку. Голос Атосова за кадром рассказывал: «Это Мария Сергеевна Серова, учитель начальных классов из Екатеринбурга… Она любила своих учеников. И они тоже ее обожали. Ее уважали и ценили родители, именно в ее класс стремились записать своего ребенка. В прошлом году Мария Сергеевна получила звание «Учитель года». Полученные призовые деньги она потратила на оплату дорогостоящей операции для своего пожилого отца. Она воспитывала двоих собственных детей и всё было в ее жизни более менее хорошо… до 22 февраля прошлого года, когда однажды она не вернулась домой. Ее нашли в подъезде, рядом с квартирой».

Неожиданно на экране появились фотографии страшного окровавленного тела, и Игорь вздрогнул, а потом недоуменно нахмурился.

«Некто, кого мы пока не будем называть по имени, перерезал молодой женщине горло, забрал ее сумочку, вырвал из ушей золотые серьги. Тогда все решили, что это было убийство с целью ограбления. Однако теперь мы знаем, что это была лишь хитрая маскировка, к которой прибег преступник. Мария Сергеевна погибла просто потому, что однажды решила послать свой вопрос на передачу в Элитарный Интеллектуальный Клуб. Её вопрос участвовал в игре от пятого февраля прошлого года. Давайте посмотрим, как это было».

Включился сюжет с фрагментом игры, а потом на экране снова возник Атосов.

«Вы видели, уважаемые телезрители, что Игроки ответили на вопрос Марии Сергеевны практически правильно, но господин ведущий почему-то не захотел засчитать им очко. Он признал победу за Марией. Ну что ж, такое тоже бывает. Спонсор этой передачи, известный банк, перечислил Марии выигранные деньги. А через неделю она была найдена мертвой. Казалось бы, ну какая тут может быть связь? Что ж, давайте посмотрим пока блок рекламы, а затем вернемся к этому вопросу».

Игорь нервно разорвал пакетик с фисташками и начал с остервенением щелкать одну за другой, почти не осознавая, что делает. А в телевизоре тем временем продолжал кривляться Атосов. Игорь понимал, что на самом деле ведущему глубоко безразличны как сама их программа, так и погибшие люди, он просто делает свою работу, которая заключалась в том, чтобы вызвать определенные эмоции у зрителей. Получалось у него хорошо, Игорь испытывал уже весьма сильные эмоции, а ведь это было еще только начало.

«Итак, уважаемые телезрители, я напоминаю вам, что мы с вами сегодня знакомимся с малопривлекательной изнанкой знаменитой Игры. Я, да как наверно и многие в этой стране, думал, что в Игре ищут ответы на каверзные вопросы. Однако, как нам удалось выяснить, теперь в этой Игре ещё и убивают. Давайте послушаем интервью с родителями несчастной Марии Сергеевны».

На экране появилась пожилая пара: женщина в чёрном платке плакала и не могла говорить, мужчина хмуро произносил слова в микрофон, подставленный ему журналистом.

«Да, Маша рассказывала нам, что посылала вопрос в передачу. И что ей даже потом пришли деньги, семьдесят тысяч вроде прислали, но мы и не думали, что это имеет какое-то отношение… Мы думали ее наркоманы убили», – он всхлипнул, потом попытался ещё что-то сказать, но не смог. На экране вновь появился Атосов.

«Так кто же виновен в горе этих людей?» – вопросил он. – «Какой-то неведомый злодей или известные всей стране, богатые и уважаемые люди? Поищем ответ вместе.

А теперь внимание, следующий сюжет.

Аничкин, Николай Дмитриевич, хирург из Альметьевска, также имевший неосторожность послать вопрос на передачу в так называемый «тринадцатый сектор». Увы, компьютер в тот день среди десятков тысяч других выбрал именно его вопрос».

Пошёл фрагмент передачи от десятого июня.

«Что же мы с вами увидели в данном случае? Чрезвычайно похожая ситуация: ответ Игроков изначально был абсолютно правильным. Но ведущий начал задавать уточняющие вопросы, спровоцировал Игрока дать другой ответ, и опять в итоге присудил победу телезрителю. Ну что ж, Николай Дмитриевич получает свой выигрыш, а через несколько дней… бесследно исчезает».

В кадре появился волонтёр в желтом светоотражающем жилете, приклеивающий на фонарный столб объявление с крупно написанными буквами «ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК» и фотографией Аничкина.

«Полиция и сотни волонтёров много дней и ночей искали Николая Дмитриевича, но так и не нашли. У него остались жена и трое детей».

Камера показала небольшую, скромно обставленную комнату, в которой находилась женщина лет тридцати пяти-сорока и трое детей разного возраста.

«Можно говорить?» – испуганно спрашивала женщина журналиста.

«Да-да, говорите».

«Мы разыскиваем нашего мужа и отца Аничкина Николая Дмитриевича».

Женщина держала перед собой крупный портрет.

«Если кто-нибудь его видел или что-нибудь о нем знает, пожалуйста, сообщите на передачу, в полицию или нам по телефону…» Она показала другой листок с крупно напечатанным номером телефона. «Коля, если ты слышишь меня сейчас», – она посмотрела прямо в камеру, – «если ты слышишь меня сейчас, пожалуйста, дай нам знать, что ты жив. Мы верим, что ты вернёшься к нам. Мы ждем тебя. Мы тебя любим».

Старший из детей, мальчик лет десяти подошёл к матери, присел рядом на подлокотник кресла и тоже сказал: «Папа. Мы знаем что ты жив. Пожалуйста, вернись. Мы тебя ждём. Я уже сделал кораблик, который ты мне подарил на день рожденья».

«Казалось бы», – Атосов ткнул кривым пальцем в потолок, – «программу делают неглупые люди. И после второго несчастья уже можно было насторожиться, сделать выводы и принять какие-то меры. Но нет, передачи, как ни в чем не бывало, продолжают выходить в эфир. Еще бы, ведь за этим стоят огромные деньги, деньги спонсоров. И какое дело организаторам передачи до того, что гибнут простые люди?»

Игорь сжал в руках стакан, сдерживая желание запустить им в экран.

«Идем дальше. Следующая история: два месяца тому назад суд Дзержинского района города Тамбова признал виновным в совершении тяжкого преступления предусмотренного статьёй 105 уголовного кодекса Российской Федерации, попросту говоря умышленного убийства, Рожкова Сергея Петровича, и определил ему наказание в виде лишения свободы на пятнадцать лет с отбыванием срока в колонии строгого режима. Сергей Петрович вину свою не признал. За что же тогда посадили этого человека? А просто его жена Ольга Ивановна Рожкова решила как-то раз поиграть в Интеллектуальную Игру. И вот однажды вечером, вернувшись домой с работы, Сергей Петрович обнаруживает в квартире свою мертвую жену. Он вызывает полицию, но прибывшие на место сотрудники полиции ему не верят и арестовывают. У Сергея Петровича не было денег на дорого адвоката, он не смог предоставить убедительное алиби или другие доказательства своей невиновности. Зато быстро нашлись, как это часто бывает, соседи-«доброжелатели», которые показали что Сергей Петрович часто ссорился с женой. Этого оказалось достаточно, чтобы посадить человека на десть лет. Следователь не обратил внимания на тот факт, что за две недели до гибели Ольга Ивановна выиграла сто тысяч рублей на Игре в Элитарном Клубе. Да и с какой стати ему было обращать на это внимание – ведь руководители программы предпочли скрыть связь гибели людей с Игрой в предыдущих двух случаях. Хотя связь была очевидна – ну не бывает же таких совпадений! В этот раз было все в точности также: правильный ответ Игроков, не засчитанный по капризу самодура-ведущего. Давайте посмотрим, как это было, чтобы вы убедились сами».

Показали фрагмент передачи прошлогодней осенней серии. Игорь хорошо помнил этот эпизод. Тогда даже Лариса сказала, что он переборщил, а Дима Ушаков так вообще не разговаривал неделю, поскольку проиграла как раз его команда.

«Что же это такое делается, дорогие товарищи?!» – возопил Атосов, вновь появившись на экране и картинно хватаясь за голову. – «При сходных обстоятельствах гибнет уже третий человек, а руководство компании ни гу-гу? Не сообщает в полицию, не информирует средства массовой информации, не делает вообще ничего! Как это понимать? Боятся за свою репутацию? Им наплевать на этих людей? И на человека, без вины брошенного за решетку? На детей, оставшихся без родителей? Цинизм господина Гарфа и госпожи Кравченко просто поражают!

Но и это еще не все. После небольшой рекламы мы увидим следующий сюжет. Не переключайтесь».

В полутемном кабинете неожиданно раздался звонок телефона.

– Ты смотришь этот кошмар? – спросила Марго.

– Смотрю конечно, куда я денусь?

– Господи, но ведь это же все неправда!

– В прошлом году действительно погибло четыре человека. Неправда только то, что мы об этом якобы знали и молчали. На самом деле мы узнали только три дня назад – Катя Ткаченко догадалась. Сразу пошли в прокуратуру.

– Ты должен подать на него в суд за клевету!

– Я подумаю над этим. Ладно, поговорим позже.

«Если кто-то только что включил нашу передачу, поясню, что сегодня в программе речь идёт об убийствах, совершенных при попустительстве, либо даже как знать, заказанных руководством знаменитого Элитарного Интеллектуального Клуба, и у нас на очереди сюжет о скромном библиотекаре из Москвы Ларисе Николаевне Орешкиной. Лариса Николаевна тридцать лет проработала в библиотеке имени Лермонтова. Она любила придумывать и отсылать вопросы на программу. Это была ее любимая передача. Дважды ей удавалось выигрывать, но третий раз стал для нее роковым. Вы уже догадываетесь, почему? Да, все верно, опять по прихоти ведущего победу присудили телезрителю – несчастной Ларисе Николаевне. Давайте посмотрим вместе на очередной пример самоуправства и беспринципности господина Гарфа».

Этот вопрос он тоже хорошо помнил. Это было не так давно – в начале зимней серии прошлого года. Он тогда долго сомневался, не засчитать ли очко Игрокам, но решил, что те все же упустили существенное звено в ответе и присудил победу Ларисе Николаевне. Господи, зачем же он это сделал?

«Тело несчастной женщины было найдено в сугробе рядом с гаражами, неподалеку от дома, где она жила. Её ударили каким-то тяжёлым предметом – преступник не был найден».

В кадре возникла панорама кладбища, простой деревянный крест, на котором стояло несколько венков, небольшая группа людей в черном.

«У Ларисы Николаевны не было семьи. Её хоронили коллеги по работе. Итак, почему же погибла одинокая, никому в жизни не причинившая вреда пожилая женщина? И остальные трое?

Мы с вами увидели четыре аналогичных ситуации, в каждой из которых решение ведущего передачи можно, пожалуй, назвать не просто спорным, а вопиюще несправедливым. И кое-кто не захотел с этим смириться. Кто-то решил взять на себя роль карающего меча.

Нам стало известно, что три дня тому назад прокуратура арестовала известного члена Элитарного Клуба Павла Кольцова. Павел Кольцов играл в Клубе в восьмидесятых-девяностых годах прошлого века в составе команды Виктории Синициной и был одним из самых ярких и запоминающихся Игроков своей эпохи. Обладатель хрустальной совы, обладатель статуса Бессмертного Игрока, казалось бы должен был со временем стать Магистром Игры. Но что же прервало его блестящую карьеру в Клубе? Почему он внезапно исчез с экранов? О, в свое время эта история наделала много шума. Многие поклонники Игры конечно же ее помнят, но давайте посмотрим вместе, как это было…

Драматичная история, неправда ли? Просто чудовищная дикая несправедливость была допущена по отношению к Павлу. Да, Основатель был конечно Великим творцом, настоящим Феллини телевидения, но обладал вздорным невыносимым характером, и все это знали. Поэтому никто даже не попытался заступиться за Павла, в том числе нынешние руководители программы Гарф и Кравченко, которые работали в ту пору помощниками на программе. Павел не захотел тогда мириться с этой несправедливостью, ушёл из Клуба вместе со всей своей командой. Никто и не подумал извиниться перед ним, никто не позвал назад. Мы не знаем, чем Павел занимался все то время, что его не было в Клубе. До начала этого года никто ничего о нем не слышал. Но внезапно он появляется на финале года и оп! В тот же вечер в Клубе происходит очередное убийство. Правда на этот раз убили Игрока – прекрасную Алису Высотину. Это совпадение? Сложно сказать, но давайте вспомним, что происходило в тот вечер в Клубе».

Атосов показал зрителям фрагмент передачи.

«Итак, уважаемые телезрители, как вы все прекрасно видели, опять была допущена несправедливость, но на этот раз в отношении телезрителя. Один из самых уважаемых членов Клуба Мартин Кирс указывает ведущему на то, что Алиса Высотина воспользовалась подсказкой, но господин Гарф игнорирует, как обычно, любое мнение, кроме своего. И на этот раз погибает уже не телезритель, а Игрок. Конечно, этот факт руководство Клуба скрыть не может. Но тем не менее, вдумайтесь только (!), как ни в чем не бывало, продолжает проводить игры. А на вопросы журналистов предпочитает не отвечать.

Далее мы с вами видим Павла Кольцова, присутствующего на играх весенней серии. Господин Гарф, который по-видимому за все годы работы в передаче так и не научился мыслить логически и складывать два и два, не только не заподозрил Павла, но допустил его к участию в игре. В результате после финала весенней серии погиб блестящий Игрок, замечательный человек, любимый многими телезрителями Виталий Карманович. За неделю до этого, во время игры он дал неточный ответ на вопрос. Тем не менее наш уважаемый ведущий, имеющий весьма смутные представления о справедливости, присудил победу команде.

Совесть, а точнее ее отсутствие, позволяют Кравченко и Гарфу как ни в чем не бывало открыть летнюю серию игр. Если вы внимательно смотрели эти передачи, то заметили наверняка, что ведущий стал вести себя несколько иначе, чем раньше: стоило Игрокам допустить малейшую неточность в ответе, как он тут же отдавал очко телезрителям. Зачем? Вполне очевидно, осознавая, что в Клубе действует одержимый манией справедливости убийца, он стремится не допустить гибели очередного Игрока. Жизни телезрителей он, понятное дело, ни во что не ставит: телезрителей много, а вот мозги Игроков – штучный дорогой товар, которым он успешно торгует уже много лет, их поберечь надо. Да и шума в случае смерти телезрителей никакого, потому что никто не замечает связи между гибелью людей и Игрой.

Но все же он не выдерживает. Дурная манера этакого барина: кого хочу – казню, кого хочу – милую, берет верх в последней игре сезона. И на этот раз погибает капитан команды, давшей неточный ответ – Руслан Гончаров.

Ну что ж, подведем итоги: за два неполных года мы имеем семь убитых. Действительно ли виновен в этих убийствах сошедший с ума Павел Кольцов или нет, будет установлено в ходе следствия, и решать вопрос о его виновности будет, разумеется, суд. Вы сами можете найти его страничку в известной социальной сети Вконтакте и увидеть, о чем думал и размышлял этот человек в последние два года.

Меня лично интересует другой вопрос: руководство программы, в частности, господин Гарф и госпожа Кравченко догадывались, а с какого-то момента уже точно знали о совершенных преступлениях. Знали и скрывали, обрекая на гибель все новых людей. Понесут ли они за это ответственность? Или как ни в чем не бывало, начнут новый осенний цикл передач, получив в итоге свежий труп? Конечно, они могут заявить, что они ничего не знали, а преступник схвачен, но кто знает, так ли это на самом деле.

Один из моих коллег сказал мне вещь, которая поразила меня до глубины души. А ты думаешь, что всё это произошло случайно? – спросил он. – Ты не думаешь, что они сами всё это организовали? Рейтинги у них слабые, а тут такой громкий скандал. Скандалы добавляют популярности передаче. А Кольцова они могли просто подставить.

Мне, конечно, не хочется думать такое о своих коллегах, но в свете того, что я видел сам и показал вам сегодня, увы, даже такая версия больше не кажется мне такой уж невероятной.

Итак, дорогие телезрители, мы рассказали вам все, что знали об этой истории. Если вы можете рассказать что-то ещё, звоните нам в любое время. А я прощаюсь с вами до завтра. Берегите себя и будьте бдительны!»

Игорь выключил телевизор, подошел к шкафчику в углу, достал с верхней полки коньяк и налил полный стакан.

Зазвонил телефон, он не стал отвечать. За те полчаса, что он оставался в офисе, позвонила Лариса – раз десять, два раза – Сергей Старков, снова жена, ещё несколько десятков человек из Клуба, звонили незнакомые номера, а он все также сидел, выключив звук телефона, погасив свет и невидяще глядя в темноту за окном.

Неспешно опустошив стакан, он вызвал такси и поехал домой.

– Гарик, что же это такое творится? – с порога начала возмущаться Маргарита. – Вы должны подать на него в суд! Они не имеют права произносить в эфире такие вещи!

– Дай лучше что-нибудь пожрать, – грубо ответил Игорь.

– У меня нет ничего, – растерянно пролепетала Марго. – Ты же знаешь, я на диете.

Отодвинув её, он, не разуваясь, прошёл на лоджию и вытащил из коробки пачку овсяного печенья. Летом, увы, больше ничего не удавалось спрятать. Сев на диванчик, стоявший тут же, он принялся мрачно жевать.

– Дай одну, – попросила Маргарита.

– У тебя диета. И знаешь, что, дорогая? Ты определись, пожалуйста, что тебе нужно: муж или тонкая талия. Выбери что-то одно. С меня хватит твоих диет!

Не глядя больше на жену, он прошел в спальню, не раздеваясь, рухнул в постель и отвернулся к стене.

Из разговоров в чате телезрителей:

– Атос жжет!

– Этот мушкетер вконец оборзел!

– Я же говорил, что телезрителей тоже мочат!

– Но теперь хоть понятно за что.

– Нет, но Атосов действительно перегибает палку. Гарф и Кравченко явно не могли знать про убийства телезрителей.

– Атосов просто скотина! Гнать его надо с телевидения!

– А вдруг знали?

– Ну как они могли знать? Они не общаются с телезрителями.

– Я посылал вопрос на передачу. Думаю, если бы я умер, никто бы об этом в Клубе не узнал.

– Ну так-то да.

– Как он вообще смеет такие обвинения выдвигать, типа Гарфу срать на телезрителей?

– Гарфу на всех срать!

– Я господина Гарфа, конечно, не уважаю, передачу он ведёт отвратительно, но это всё-таки чересчур, я считаю.

– Верните Груздя!

– А вы видели страничку Кольцова? Чувак по ходу спятил.

– Неудивительно, если вспомнить, как с ним обошлись.

– Жалко мужика, такой классный Игрок был.

– Жалко? Он семерых положил! Серийный убийца!

– Не факт, что он. У нас полиция хватает первого попавшегося. Вон, как того мужика из Тамбова.

– Да ты на его страничку посмотри! Он там почти открытым текстом всё написал…

– Его можно понять, в стране действительно беспредел.

– А где Груздь?

– Он возглавляет штурм зоны 51.

– Так штурм же отменили.

– Это фэйсбук отменил. Груздь собирает свою команду и мы в него верим.

– А я не верю, что это Кольцов. Это Гарф.

– Что вы привязались к Гарфу? Зачем ему убивать?

– Телезрителей – чтобы плохие вопросы не посылали, Игроков – чтобы боялись.

– Гы-гы-гы…

– Господа уважаемые, как бы после такого вообще передачу не прикрыли!

– Да не, не закроют, мы не дадим. Костьми ляжем!

– Ну-ну…

Глава восьмая.

Ночью ему приснился Основатель.

– Гарик, ну что ты тупишь? – сказал он. – Ведь всё очевидно.

– Ну так скажи мне тогда, если уж ты понял, кто и зачем всё это устроил.

Великий усмехнулся:

– Ишь какой прыткий. Всё ему разжуй, да на блюдечке подай. На самый сложный вопрос в истории Клуба ты должен ответить сам.

– Я – не Игрок, – вяло возразил он, зная что спорить бесполезно.

– Нет, но этот вопрос задан тебе, значит тебе и отвечать. Так что будь любезен, пошевели чуть-чуть мозгами. Игра погибает. Если сейчас сдашься, всему конец.

Утром Игорь проснулся неожиданно бодрый и полный решимости действовать.

Выйдя на кухню, он уже собрался было приготовить привычную для «диетного» периода яичницу, но, открыв холодильник, обомлел: полки были забиты всевозможными сырами, свежим творогом и сметаной, булочками и даже – невероятно(!) сырокопченой колбасой. Не успев обрадоваться, он тут же перепугался. Вчера он бы так груб с Марго, приказал ей выбирать между ним и собственной красотой… Что, если…

Он бросился проверять шкафы. Вещи были на месте, чемоданы тоже. Немного успокоившись, он вернулся на кухню и наконец, увидел на столе записку: «Я сделала свой выбор. Блинчики в закрытой кастрюльке, если проснёшься поздно – разогрей. На ужин сделаю котлеты». Выдохнув с облегчением, он радостно принялся поедать вкусности, размышляя о пользе сурового обращения с женщинами. Позавтракав, он заказал для жены букет роз с доставкой ей на работу, и сел на телефон.

В офис он приехал к одиннадцати, где его уже ждали Сергей Старков и Лариса.

– Гарик, мы же подаем на них в суд, так ведь? – с ходу бросилась в атаку Лариса. – Сергей почему-то сомневается, что ты захочешь это делать. Но ты же не собираешься спускать Атосову его наглую клевету?

– Сейчас это не самое главное, – спокойно ответил он.

Сергей согласно кивнул.

– А что, по вашему, главное? – вскипела она. – Нас публично оклеветали, обвинили в сокрытии и в организации заказных убийств!

– Лариса Ивановна, – мягко сказал Сергей, – а вы ничего странного в этой передаче не заметили?

Она недоуменно смотрела на них и хмурилась, не понимая, почему мужчины не разделяют её праведный гнев.

– Лариса, мы узнали о гибели этих людей три дня назад. Рассказали только тебе, Сергею, Сухинину – больше об этом вообще никто не знал. Нигде в интернете, в соцсетях не было никакой информации. Ты работаешь на телевидении тридцать лет. Скажи, возможно сделать такую передачу за два-три дня со всеми этими видеосюжетами, интервью? А фотографии трупа он где взял? Видео с похорон, из зала суда?

Лариса широко распахнула глаза и тихонько ахнула.

– Он давно знал, понимаешь? И давно готовил передачу. Это видео с волонтером – судя по погоде в кадре снято прошлым летом. Сюжет с похорон Орешкиной снят в декабре – в углу экрана видна была дата съёмки. Видео из зала суда могло быть снято только на скрытую камеру, ибо кто бы разрешил в зале суда вести съемку?

– Но самое интересное, – включился Сергей, – извините, наверное это звучит цинично, самое примечательное – это видео с убитой учительницей. Посмотрите, я специально вырезал и чуть замедлил этот кусок, – он открыл ноутбук, щелкнул клавишей и Лариса вскрикнула, а Игорь поежился.

– Смотрите, смотрите, – безжалостно настаивал Сергей, за годы адвокатской работы утративший чувствительность, – это важно. Вот, сейчас тот, кто снимает, близко поднес камеру, видите, кровь еще течет? Извините, Лариса Ивановна, вам плохо?

Лариса встала и подошла к шкафчику.

– Кто вылакал весь коньяк? – сердито рявкнула она, доставая бутылку, на дне которой еще плескались остатки коричневой жидкости.

– Я.

– Алкоголик!

– Я сделал это в гуманных целях – чтобы не убить Атосова.

– Ну и зря.

Сергей подал побледневший Кравченко стакан воды и продолжил:

–Я с утра позвонил Сухинину, не знаю, какой добрый стих на него на нашёл, но он был так любезен, что сообщил мне, что тело Марии Сергеевны было обнаружено спустя не менее трех часов после гибели. Если бы это было видео, сделанное криминалистами или журналистами, оно выглядело бы совершенно иначе.

– Так снимал сам убийца? Сразу после того, как…, – Лариса судорожно сглотнула.

– Скорее всего. И, возможно, все остальные видео, которые вчера показали, тоже. И передал их Атосову уже готовыми. Тому оставалось только вставить фрагменты в передачу, а это уже несложно.

– Но как он мог пойти на сотрудничество с преступником, я не понимаю?

– Навряд ли он это осознает, – задумчиво сказал Игорь. – И вряд ли вообще имеет с ним дело. Скорее всего через какого-то посредника. И ведь он не дурак, он понимает, что мы можем подать на него в суд и выиграть. А это значит, что ему заплатили столько, что даже возможная компенсация морального ущерба, которую ему присудят, не имеет значения. И вопрос – кто и зачем заказал ему эту передачу – тоже. Ему плевать с кем он имеет дело – с убийцей, с сообщником или с кем-то ещё.

Сергей кивнул, соглашаясь и добавил:

– А ведь такой заказ стоит очень дорого. Это вам не голоса на песенном конкурсе купить. В нашем деле запахло большими деньгами. Так что вряд ли это чья-то месть или борьба за справедливость. Здесь что-то другое замешано, но непонятно что. Только похоже, что удар нацелен на вас двоих.

– Насчёт торжества справедливости я согласна, это бред. А вот насчёт мести надо ещё подумать. Что, если мы насолили кому-то настолько, что он решил не просто мстить, но добиваться того, чтобы нас навсегда закрыли?

– И кто же это может быть, по-твоему? Не забывай, Алису мог убить только тот, кто был в тот вечер в Клубе. Виталия – тот, кто был в гостинице. Разве среди этих людей есть такой?

– Пожалуй, нет, – Лариса задумалась. – Но мы же поняли, что у него может быть сообщник – тот, кто платил Атосову и тот, кто убивал ребят – это все могут быть разные люди.

– То есть среди наших Игроков одновременно появились, – Игорь начал загибать пальцы, – сумасшедший маньяк – раз, вор – два, наемный убийца – три. Не многовато то ли для Элитарного Интеллектуального Клуба? Мы с вами скоро совсем с ума сойдем.

– За все этим стоит один человек, – возразил Сергей, – но помощник у него, несомненно есть. И я предположу, что это кто-то из ближнего окружения. Вспомните исчезнувшие листки анкеты. Необязательно это Игрок. У вас есть редакторы, операторы, и много других людей, делающих передачу.

– Нет, нет, – Лариса замотала головой. – Не могу себе представить, что кто-то из наших согласился участвовать в этом.

– Вот потому-то нам и нужен взгляд со стороны.

Игорь рассказал им о новой идее Кати Ткаченко. По правде говоря, он ожидал увидеть, как на их лицах появляется скептическое выражение и недоверчивые усмешки, но, к его удивлению, идея им понравилась.

– Во всяком случае это лучше, чем провоцировать преступника, – заметил Сергей.

– Надо будет только рассказать им всю историю Клуба, с самого начала, – у Ларисы загорелись глаза. – Сдается мне, что корни этой истории уходят куда-то в прошлое. Надо вспомнить все наши конфликты, скандалы, обиженных Игроков и Капитанов.

– Вот и займись этим, – сказал Игорь. – Найди компанию, которая может нам предоставить такую услугу. Подготовь для них все материалы. Я думаю, основные вехи ты помнишь. И возьми у Сергея всю информацию, что ему удалось выцарапать у Сухинина.

Сергей снова вмешался:

– Игорь, я считаю в данной ситуации мы должны задействовать все ресурсы.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду Воробьева. Ты с ним остался в хороших отношениях?

– Да, конечно. Но причём тут он?

– Да при том, что у него есть выход наверх. На самый верх. И он может поговорить с людьми, которые заставят Атосова назвать источник информации, а если тот упрется, то по крайней мере проверить все его контакты, звонки, письма, сообщения, банковские счета: что-нибудь для выплывет.

Иван Воробьев много лет провел в Клубе, занимая должность защитника телезрителей. Будучи человеком жестким и принципиальным, он попил немало крови и изрядно потрепал нервы и ведущему, и Игрокам. Доводил порой до нервных срывов наиболее эмоциональных Капитанов. Те не раз подступали к Игорю с требованием заменить вредного защитника на кого-нибудь более лояльного и покладистого, а он не соглашался. Он уважал Ивана именно за его принципиальность и не желал во всём потакать Игрокам. Но когда Воробьев получил назначение в администрации президента, ему пришлось покинуть развлекательное шоу: участие в нем уже не соответствовало его новому статусу. Игорь был вынужден, к радости Игроков и собственной досаде, заменить Воробьева Марком Леманном, протеже директора Главного канала, который относился к своей роли в Клубе легкомысленно и халатно. Обратиться теперь за помощью к Воробьеву, как советует Сергей? Да, пожалуй, они попали в такое положение, что другого выхода нет.

Зазвонил телефон. Игорь хотел сбросить звонок, но, взглянув на дисплей, передумал и снял трубку.

– Да, да я понимаю… я с вами согласен…Да, я и сам не собирался, сейчас это невозможно… Да, понимаю… Постараемся сделать всё, что в наших силах. До свидания.

Он нажал отбой и мрачно посмотрел на собеседников. Конечно, он ждал этого, и все же удар оказался болезненным.

– Герц сказал, что в связи с репутационным скандалом вынужден снять нас с эфира.

– Насколько? – напряженно спросила Лариса.

– На неопределенный срок. И ещё – если мы до конца этого года не выясним, что происходит, и не дадим удовлетворительные объяснения, Главный канал не будет заключать с нами контракт на следующий год.

Всё что можно было сделать, они делали максимально быстро, приезжая в офис рано утром и уезжая за полночь, и наконец, две недели спустя, директор информационного исследовательского агентства «Генезис» отдал в руки Игоря синюю пластиковую папку.

– Три разные фокус-группы, – рассказывал он, – проработали ваш материал. Все они, независимо друг от друга выдвинули несколько версий – во многом совпадающих. Конечно, некоторые отличия имеются, но в общем анализе, которые сделали наши специалисты, мы постарались учесть все нюансы. Итак, всего было выдвинуто семь основных версий. В каждой обозначены предполагаемые фигуранты (кандидаты в преступники), их цели, а также аргументация за и против – сильные и слабые стороны версии. Разумеется, вы понимаете, и мы с вами договаривались, что ни одна из этих версий не может быть принята как окончательная, полностью достоверная, или служить поводом для обвинения кого-либо. Мы ни в коем случае не подменяем работу следственных органов…

– Да, конечно, – согласился Игорь, – мы с вами об этом договорились изначально. Нам просто нужно было экспертное независимое мнение.

– Ну вот и отлично. Изучите то, что получилось, и если у вас появятся вопросы, с удовольствием отвечу. Да, и знаете, – он немного замялся, – вы поймите правильно – одна из этих версий… точнее самая первая…как говорится, ничего личного, просто все три группы выдвинули именно такую и, конечно, мы должны были ее принять, хотя я лично с ней совершенно не согласен.

Игорь с недоумением посмотрел на него, но решил оставить вопросы на потом. Он вернулся в офис, отдал копию документов Ларисе, открыл свой экземпляр и, пробежав глазами первую страницу, – оторопел. Тут же раздался громкий радостный смех Ларисы, в котором однако проскальзывали истерические нотки:

– Гарик, ты заплатил им кучу денег за то, чтобы они написали, что наиболее вероятный убийца – это ты!

– Погоди, – буркнул он. – Давай сначала прочитаем, потом будем веселиться.

Отчет информационно-исследовательского аналитического центра «Генезис».

Мы предлагаем вашему рассмотрению семь версий комплекса представленных вами взаимосвязанных событий. Версии расположены по степени убывания вероятности: первая версия представляется наиболее вероятной, так как все произошедшие события укладываются в предложенную схему. Последняя версия представляется наименее вероятной, так как содержит множество противоречий с имеющимися фактами.

Версия номер один. «Сжигание мостов».

Предполагаемый фигурант: продюсер и ведущий передачи Игорь Гарф, именуемый в дальнейшем Г.

Причины : психологическая травма.

Цель: дискредитация программы, снятие с эфира без возможности возврата.

Гипотеза:

Как мы знаем, Г работает на передаче несколько десятилетий. Он был главным помощником Основателя. Именно ему ещё при жизни тот хотел передать всё управление программой, но Г отказался, так как не планировал связывать свою телевизионную карьеру именно с этой передачей. Однако, после внезапной смерти Основателя игры под давлением сопродюсера Кравченко и руководства Главного канала, он всё же принял на себя ответственность, возглавив компанию и став генеральным продюсером и ведущим. Однако, никакой благодарности от поклонников передачи за это не получил. Напротив, на протяжении многих лет он вынужден постоянно принимать критику в свой адрес и терпеть нелицеприятные сравнения с Основателем. В социальных сетях постоянно появляются злобные комментарии хейтеров: «загубил великое наследие», «просрал игру», «теперь Клуб уже не тот» и тому подобные. Не менее часто можно встретить сравнение манеры ведения передачи, разумеетеся, не пользу Г. Если тот проявляет жесткость и принципиальность, поклонники Основателя пишут: «включил Великого, бездарь», «он что, пытается изображать из себя Основателя? До куда ему до него! Лучше бы ушел вообще». Если же напротив, Г проявляет лояльность к играющей команде, то пишут: «Основатель не был такой тряпкой, держал Игроков в узде и не допускал такого позора». Так же регулярно встречаются предположения о том, что Г заранее пишет сценарий игры, сливает вопросы Игрокам, то есть даёт им правильные ответы до начала игры – таким образом, всё происходит согласно задуманному им сюжету, а вовсе не является импровизацией, как это изначально было задумано и реализовано Основателем.

Мы предположили, что постоянная несправедливая критика в адрес Г привела к возникновению серьезных изменений в его эмоциональном состоянии, а именно: он не чувствует удовлетворения от результатов собственной работы, но напротив – переживает сильную фрустрацию потребности в признании, а также испытывает подспудное чувство нереализованности собственного потенциала. Если бы он не стал заниматься передачей, то мог бы сделать собственную карьеру и собственное громкое имя на телевидении, вместо того, чтобы всю жизнь пребывать в тени Великого предшественника. Исходя из этого предположения мы считаем, что у Г могло возникнуть желание покончить с Игрой. Не просто уйти, предоставив остальным самим решать судьбу передачи, но еще и отомстить всем неблагодарным поклонникам игры, уничтожив ее навсегда, «сжигая за собой все мосты».

Аргументы за:

Г легко мог спровоцировать так называемые «ситуации несправедливости», отдавая выигранное Игроками очко телезрителям и наоборот, создав таким образом ложный мотив преступления;

Г имел возможность совершить любое из убийств телезрителей. Он редко появляется на экранах и может ездить по стране, не рискуя быть кем-то узнанным. При этом жертвы из числа телезрителей, разумеется, его узнавали, и доверчиво подпускали к себе или шли за ним;

Г имел возможность подготовиться и организовать убийство Алисы Высотиной – причем ему это сделать было проще, чем другим, так как он отлично знает помещение и мог заранее все продумать и подготовить;

Г не составляло труда получить образец почерка Виталия Кармановича и заранее изучить расположение номеров и способ незаметно проникнуть в гостиницу;

Г прекрасно знал, что Екатерина Ткаченко находится под охраной и легко мог заманить в ловушку своего друга Гончарова, который полагал, что Г занят поисками убийцы;

Мог он и заранее готовить Павла Кольцова на роль «козла отпущения», приготовив фальшивую страничку в социальной сети, а затем заманив его в Клуб.

Г имеет достаточно средств, чтобы заказать через посредника передачу Атосова.

Аргументы против:

нет никаких свидетельств наличия депрессии или иных психических расстройств у Г;

непонятно, как и когда Г мог дать снотворное Кармановичу, ведь в гостинице его никто не видел.

Игорь поднял глаза на Ларису и увидел, что лицо ее стало красным, а на глазах выступили слезы от едва сдерживаемого смеха.

– Можно, – разрешил он, – начинай.

Лариса громко захохотала.

–Гарик, ну ты в самом деле подходишь!

–Угу.

–А как все логично и хорошо укладывается! Может пойдешь в прокуратуру с повинной?

– Запросто. Только вот боюсь, Сухинину чистосердечного признания будет недостаточно, потребует доказательств. Ну там, каких нибудь вещей, снятых с убитых в качестве сувениров, а у меня нет ничего такого.

– Может, одежда, заляпанная кровью? – с надеждой спросила Лариса.

– Увы, – он развел руками.

– Экий ты не запасливый. Ну тогда давай читать дальше.

Версия номер два. «Карьера».

Предполагаемый фигурант: сопродюсер Дмитрий Ушаков, в дальнейшем У.

Причины: материальная выгода, власть, жажда славы и признания.

Цель: дискредитация руководителей программы, их отстранение, занятие должности генерального продюсера.

Гипотеза:

У начал работать на программе около тридцати лет назад. В своё время Основатель оценил его блестящие организаторские способности и активно использовал их для развития своих идей. У задействован во всех значимых проектах компании, являясь также играющим Капитаном одной из команд Клуба. Он был одним из возможных преемников Основателя на посту генерального директора компании. Однако после его смерти У, как и прежде, остался на вторых ролях, а всё управление взял на себя Гарф. Возможно, такой расклад не устраивал У с самого начала, но он не имел возможности протестовать, не рискуя своим положением. Возможно его амбиции возросли со временем, как и возможности добиваться желаемой цели. Предположим, что У имеет собственные идеи по поводу дальнейшего развития бизнеса и более эффективного использования потенциала идей Основателя, но не встречает понимания у нынешнего руководства, которое предпочитает придерживаться традиционной модели Игры. У решает дискредитировать руководство компании, добиться разрыва контракта с Главным каналом, а затем, скорее всего через посредников, выкупить у Гарфа и Кравченко лицензию на игру, став ее новым руководителем.

Аргументы за:

У не имеет алиби на момент убийства Высотиной и Кармановича, зато имеет достаточно денег и связей на телевидении, чтобы заказать скандальный репортаж.

Аргументы против:

У часто появляется на телевизионных экранах, имеет характерную запоминающуюся внешность и голос, легко узнаваем, что значительно затруднило бы организацию убийств четверых телезрителей из-за большой вероятности узнавания его проводниками вагонов поездов, таксистами, случайными свидетелями.

Версия номер три. «Во имя торжества справедливости».

Предполагаемый фигурант: Павел Кольцов, в дальнейшем К.

Причины: удовлетворение навязчивой потребности, борьба за идеалы.

Цель: доказать всем, что справедливость существует, а возмездие неизбежно.

Игорь услышал презрительное фырканье. Он поднял голову и увидел, что Лариса читает ту же страницу, что и он, но решил пока не отвлекаться.

Гипотеза:

Более 20 лет назад К покинул Клуб, будучи сильно обижен несправедливым решением Основателя. Мы предположили, что психологическая травма, полученная в тот момент, не только не была компенсирована со временем, но получила дальнейшее развитие, трансформировавшись в навязчивую идею. К пришел к выводу, что справедливость – пусть спустя годы, пусть в не отношении него самого, но в отношении других людей должна быть восстановлена. Судя по тем постам, что он выкладывал на своей страничке, и в особенности, по комментариям к ним, К решил, что называется «выйти на тропу войны», делом доказывая достижимость своих идеалов. Сначала он защищал Игроков от «несправедливых» решений ведущего. Но поскольку этого никто не заметил, К изменил тактику и начал защищать телезрителей. Но несомненно, он все же желает предать гласности все без исключения эпизоды «торжества справедливости». К является журналистом, некоторое время работал на телевидении на том же канале, что и Атосов, так что, вполне вероятно имеет прямой выход на телеведущего. Денег на подкуп последнего у него нет, но возможно, ему удалось убедить жадного до сенсаций Атосова выпустить эту скандальную передачу безвозмездно.

Аргументы за:

Все улики указывают на К: корешки билетов на поезда в города, где жили жертвы, ноутбук, на котором создавалась фейковые страницы и предсмертная записка;

у К нет алиби на момент убийств Высотиной, Кармановича, Гончарова;

К давно не появлялся на экранах телевизоров, обладает заурядной непримечательной внешностью, а значит мог легко оставаться незамеченным и неузнанным во время передвижений по стране.

Аргументы против:

Будучи неглупым человеком К всё же вряд ли стал бы хранить у себя такие улики.

– Психологи, блин, – Лариса все-таки не выдержала и сердито захлопнула папку. – Все-то они про всех понимают – душевные травмы, комплекс нереализованности! Чушь! Я знаю Диму Ушакова сто лет! Он предан Игре, как ты или я. Я знаю Пашу, я говорила с ним – и он не псих, чтобы они тут не понаписали!

– Не кипятись раньше времени, мы вовсе не…

Но Лариса не слушала его.

– А может у меня тоже есть какая-нибудь психологическая травма? Может это я спятила и всех мочу?!

Игорь быстро пролистал папку до конца. Озадаченно попялившись пару секунд на последнюю версию, он усмехнулся:

– Нет, ты не удостоилась.

– Это почему же? У меня что, не может быть психологичекой травмы? Да я с вами тут столько натерпелась за эти годы, давно пора с ума сойти…

– Ну например, – с иронией спросил он, – какая у тебя такая ужасная травма, что ты всех убиваешь?

Лариса на минуту задумалась, а потом радостно выпалила:

– Я влюблена в Диму и хочу, чтобы он тебя заменил. А он обещал на мне жениться, например, если я сделаю его генеральным продюсером!

Игорь захохотал:

– Лариса, ты уверена, что правильно понимаешь смысл выражения «психологическая травма»?

– А, ну да, немного не то… Но мотив-то я себе нашла!

– Молодец. Если хочешь, я собственноручно внесу тебя в этот почетный список.

– Спасибо, обойдусь. Ладно, поехали дальше.

Версия номер четыре. «Расправа».

Предполагаемый фигурант: личный враг Павла Кольцова (К), возможно член или работник Клуба, но необязательно.

Причина: месть.

Цель: посадить К в тюрьму.

Гипотеза:

К имеет врага, который, желая с ним расправиться, организовал все убийства, а затем подбросил улики К. В таком случае он должен либо входить в число работников компании, имеющих доступ к информации (адреса телезрителей, анкеты Игроков, номер комнаты в гостинице и т.д), либо иметь сообщника из их числа.

Аргументы за:

Это объясняет, почему в доме К было найдено так много очевидных улик.

Аргументы против:

Данному фигуранту не имеет смысла заказывать разоблачительную телепередачу, на положение К она никак не влияет. Здесь мы вынуждены допустить, что Атосов сделал передачу по собственной инициативе, получив материалы из какого-то своего источника.

Версия номер пять. «Козел отпущения».

Здесь представлена целая группа сходных версий. В основе их лежит следующее предположение: убийства телезрителей и Игроков совершены разыми людьми, либо одним человеком, но по разным причинам.

Гипотеза:

К, одержимый идеей торжества справедливости, убивает телезрителей. Он же позже готовит и передает Атосову материалы для передачи, желая привлечь внимание публики к происходящему. Но еще раньше кто-то из членов Клуба натыкается в интернете, в криминальных новостях на информацию о гибели учительницы, а спустя несколько месяцев – на информацию о гибели третьей или четвертой жертвы. Он прекрасно помнит обстоятельства, при которых эти люди одержали победу в игре, и будучи поражен таким совпадением, начинает подозревать неладное. Действующему члену Клуба несложно было бы вспомнить аналогичные эпизоды «несправедливости» в прошедших недавно играх, и просто набрав в поисковике имена и фамилии интересующих его людей выяснить, что еще один из них пропал без вести, а другой был убит. По какой-то причине он не стал ни с кем делиться найденной информацией. Правильно поняв мотив убийства, он вычисляет К, читает его страничку Вконтакте. Далее события развиваются по одному из по следующих сценариев:

1) фигурант, сомневаясь в сделанных выводах, решает поговорить с К. «начистоту», а уже потом предать факты огласке.

2) фигурант начинает шантажировать К.

3) фигурант использует ситуацию, для того, чтобы расправиться со своим врагом, а вину свалить на К.

Рассмотрим всех возможных кандидатов на данную роль:

Высотина Алиса. Дает понять К, что подозревает его. К заявляет Гарфу о своем желании вернуться в клуб, а тем временем тщательно готовит убийство Алисы, создавая улики против Высотина, а затем, случайно узнав о деньгах, отданных Алисе капитаном Шмелевым – и против Ирины Красинской. Но ему не везет: Виталий Карманович, возможно видел К, выходящим из коридора, где расположено подсобное помещение, или, может быть заметил следы крови на одежде, или видел манипуляции К с дамскими сумочками и т.д.

Человек интеллигентный и осторожный, лояльный к таким же, как он сам, членам Клуба, он не решился поделиться этой информацией со следствием, но решил сам расспросить К. Тот, вероятно, смог дать удовлетворительное объяснение Виталию, а сам тем временем начал готовить устранение опасного свидетеля. И вновь никто его не заподозрил, но тут Гарф подключает к расследованию Руслана Гончарова. Тот начинает размышлять обо все случившемся и ему удается вспомнить, что во время игры в бильярд именно К надолго отлучался из общего холла. И вновь он повторяет ту же ошибку: какие и две предыдущие жертвы, он не обращается в полицию и даже не делится своим открытием с Гарфом, но решает сам проверить информацию. В результате чего погибает.

Аргументы за:

Улики, указывающие на К (см выше).

Аргументы против:

Данная версия противоречит тому факту, что все убийства Игроков происходили после инцидентов, которые мы условно назвали «ситуациями несправедливости». И здесь мы вынуждены допустить, что произошло хотя маловероятное, но всё же возможное совпадение.

Впрочем, мы можем также предложить и другой вариант той же гипотезы:

Итак, К убивает телезрителей. Кто-то из членов Клуба догадывается об этих преступлениях, но никому не сообщает. Имя преступника ему пока неизвестно. Фигурант замышляет убийство Алисы Высотиной. В данном случае фигурантами могут быть: Антон Бахметьев, Ярослав Шмелев, Красинский Влад и Красинская Ирина.

Фигурант Бахметьев (Б)

Причина: способ избежать разоблачения.

Гипотеза:

Алиса узнала нечто компрометирующее Б, например то, что он имеет источник информации в Клубе, который заранее передает ему ответы на вопросы игры, и угрожала Б разоблачением или заставляла его действовать в ее личных интересах (мы имеем в виду подсказку команде Мартина Кирса подсказку самой Алисе).

Б, желая избавиться от шантажа, устроил убийство Алисы, создав улики, прямо указывающие на ее мужа. Использует ситуацию с возвратом долга, подключая новых «подозреваемых» в лице Красинских. В тот день он видит в Клубе вернувшегося Кольцова, вспоминает его историю и начинает догадыватся о его возможной причастности к убийствам телезрителей. Он находит его страницу Вконтакте, где видит потверждение своей догадки. Позднее, поняв, что Георгия Высотина могут отпустить за недостаточностью доказательств и опасаясь, что начнут искать другого кандидата на скамью подсудимых, он разрабатывает новый план – свалить вину на Кольцова. Для того, чтобы убийство Алисы сошло за продолжение серии «возмездия», ему необходимо дождаться подходящего случая «несправедливости» по отношению к телезрителям. Случай представился уже в третьей игре весенней серии, когда за стол села команда Евы Фиониной. Б попросил сообщника (того, кто передает ему ответы на вопросы) раздобыть анкету Виталия и подготовил второе убийство. Но во время серии летних игр Б сталкивается с неожиданным затруднением: ведущий ведет себя так, что выбрать подходящий «случай несправедливости» становиться невозможно. Б догадывается, что руководители передачи уже уловили мотив преступлений и когда в финале летней серии все же искомая ситуация происходит, то выглядит она неестественно и подозрительно, и Б понимая, что Гарф и Ткаченко попросту устроили провокацию, все же решается действовать, но «убирает» не охраняемую Екатерину, а неприкрытого Капитана команды. Решив, что этого достаточно, он подбрасывает ноутбук в сарай Кольцова и отравляет в прокуратуру ссылку на его аккаунт.

Аргументы за:

Б не имеет алиби на момент убийств Высотиной и Кармановича, был с Алисой в кладовке.

Аргументы против:

Если предположение о мотиве преступления неверно, и Б действительно просто хорошо играет сам, то другого мотива попросту не существует. С Алисой он едва знаком, их ничто не связывало.

– Блииин! – Лариса снова с досадой хлопнула синей папкой по столу. – Вот всё вроде бы тут гладко и логично, но представить себе, что этот рыженький славный паренёк убивает – одного за другим – извини, мне не хватает воображения. И потом, что значит получает ответы на вопросы?! Кто-то из наших людей с какого-то перепуга сливает ему информацию?!

Игорь, некоторое время задумчиво пялившийся в узор на обоях, вдруг встрепенулся.

– А ведь он хорош, – сказал он, – весьма хорош. Такие блестящие озарения! Просто новая звезда Интеллектуальной Игры.

– Да ладно тебе! Если это так, значит мы вообще не контролируем ситуацию в Клубе!

– О-о, – голос Игоря сочился ядом, – ты это только сейчас заметила?

Лариса покачала головой и снова сердито уткнулась в папку.

Фигурант: Шмелев (Ш)

Мотив: списание долга, который он не в состоянии уплатить.

Гипотеза:

Ш не может вернуть Высотиной девятьсот тысяч рублей, боится публичного скандала и судебного преследования. Он замышляет убийство Алисы, бросает подозрение на её мужа и Ирину Красинскую, в то же время отводит подозрения от себя, якобы отдав долг. Мы предположили, что деньги, которые Ш передал Алисе – фальшивые. Поскольку они являются вещественным доказательством по делу об убийстве и хранятся в сейфе прокуратуры, никому не приходит в голову проверить их на подлинность. В дальнейшем, поняв что Высотина могут отпустить за недостаточностью доказательств, он решает свалить убийство на Кольцова, и совершает для маскировки под серию два следующих убийства. Ход рассуждения здесь такой же, как в случае с фигурантом Б.

Аргументы за:

Ш не имеет алиби на момент убийств Высотиной и Кармановича.

Аргументы против:

В эту схему плохо вписывается факт пропажы анкеты, так как сомнительно, что Ш стал бы рисковать, обращаясь к кому-то в Клубе за такой помощью. Образец почерка Виталия ему проще было раздобыть, попросив того под надуманным предлогом после игры что-нибудь написать.

Фигурант: Красинские – он, она или оба в сговоре.

Мотив: ревность, месть.

Гипотеза:

Тоже что и в случае с Бахметьевым и Шмелевым – задумывается убийство Алисы, на роль «козла отпущения» изначально планировался Высотин, в дальнейшем преступники переключились на Кольцова.

Аргументы за:

Оба супруга не имеют алиби на момент убийств.

Аргументы против:

Пропавшая анкета не вписывается в данную схему. Красинские, как и Шмелев не могут обратиться к кому-то с просьбой выкрасть анкету, не вызвав при этом подозрений;

факт обнаружения денег в сумочке Ирины так же не находит удовлетворительного объяснения.

Версия шесть. «Смертельная обида».

Фигурант: бывший член Клуба, гость Клуба, один из телезрителей.

Мотив: месть.

Изучив переданные нам архивные видеоматериалы, мы можем выделить нескольких человек, покинувших Клуб в результате того или иного конфликта, кто мог затаить обиду.

1)

Капитан Роман Каширин. Вынужден был покинуть Клуб в следствие «заговора магистров», в результате которого его команда не получала помощи от Клуба во время игр.

1)

Старков Сергей. Отстранен от участия в игре за политические взгляды, не соответствующие официальной позиции Главного канала. Останься он в Клубе, несомненно со временем стал бы пятом магистром игры.

2)

Эдуард Левинский. Покинул Клуб со скандалом, не желая выносить грубые оскорбления в свой адрес со стороны Основателя.

3)

Писатель Осокин. Находясь в Клубе в качестве приглашенного гостя воспользовался своим правом наложить вето на решение ведущего и присудил победу телезрителям в финале года, обойдя Игроков. За что впоследствии подвергался множественным нападкам и даже травле в прессе и социальных сетях. После означенного инцидента Осокин не только больше не появлялся на Игре, но и вообще отказывается от участия в каких-бы то ни было телевизионных программах и крайне редко даёт интервью. В тех редких интервью, которые нам удалось найти, он чрезвычайно резко и нелицеприятно отзывается об Игре и ее создателях. Так что можно и в данном случае предполагать наличие психологической травмы, ставшей причиной формирования патологической потребности в мести.

4)

Телезритель. История игр насчитывает немало примеров «ситуаций несправедливости» в отношении телезрителей. В эпоху «интеллектульного казино», где деньги «можно было заработать собственным умом» иногда разыгрывались значительные суммы. Предположим, что телезритель в результате несправедливого решения ведущего лишился большой суммы, которая была на тот момент ему жизненно необходима (спасти бизнес от банкротства, оплатить лечение близкому человеку и т.д.) Он может винить руководство Клуба в тех несчастьях, которые случились с ним из-за отсутствия искомой суммы.

Практически все перечисленные фигуранты (кроме Телезрителя, о котором мы ничего не знаем) – люди успешные и состоятельные, а следовательно, способные организовать всю серию убийств телезрителей и Игроков, а также подкуп Атосова, но несомненно в этом случае им потребовался бы сообщник в Клубе, предоставляющий необходимую информацию и совершивший, как минимум, убийство Алисы Высотиной.

В случае, если наш фигурант – телезритель, то он мог, приложив некоторые усилия, устроится на работу в Клуб и совершать все убийства самостоятельно.

Аргументы за:

все перечисленные фигуранты люди состоятельные, могут материально заинтересовать потенциального помощника-убийцу.

Аргументы против:

все эти фигуранты в своё время достаточно долго появлялись на экранах телевизоров (или на обложках своих книг), обладают характерной внешностью и легко узнаваемы. Таким образом и для организации всех остальных убийств им скорее всего понадобились бы исполнители. А это означает, что в штате Клуба работает профессиональный убийца. Как и кем он был туда внедрен, остаётся загадкой, но тем не менее нельзя исключать и такую возможность;

Дополнение к версии: фигурант – писатель Осокин может также иметь и другой мотив, помимо мести. Известно, что за последние пять лет Осокин не написал ни одной новой книги, а последние два написанные им детектива не пользовались успехом у читателей. Те сочли их скучными, а сюжеты избитыми. Немало было и отрицательных рецензий критиков. В среде писателей бытует мнение, что Осокин «исписался», не может придумать новых оригинальных сюжетов, «повторяется» из книги в книгу. Совершая или организуя реальные преступления, Осокин надеется пробудить к жизни творческое вдохновение, которое, как видно, иссякло в последние годы.

– Они совсем спятили? Гарик, ты что думаешь про эту, прости господи, версию об Осокине?

Он улыбнулся:

– Похоже на бред, конечно, но впрочем знаешь, я ведь пытался пару раз поговорить с ним. Как-то загладить всю эту ситуацию, но Евгений Иосифович очень резко отреагировал. Так что и эту версию проверять тоже надо будет.

– Как ты собираешься это проверять?

– Руками профессионалов. Мы возобновим сотрудничество с компанией Арефьева. Пусть проверяют алиби всех «фигурантов» на момент убийства Руслана.

– Ты же категорически отказывался это делать, забыл?!

– Ситуация поменялась. Теперь нам бросили вызов. Мне и тебе. И мы должны ответить. Я добился встречи с Иваном Воробьевым. Он согласился помочь, дал мне контакты человека из ФСБ, который может предоставить необходимые сведения. Проверить все телефонные звонки и смс-сообщения, сообщения в мессенджерах, письма в электронной почте и так далее – как у всех «фигурантов», так и у всех работников Клуба.

Лариса задумчиво покивала, и они вернулись к чтению. Оставалось последняя, наименее вероятная версия.

Версия седьмая. «По заказу партии и правительства…»

Фигурант: директор Главного телевизионного канала Ростислав Герц.

Мотив: лояльность власти, беспрекословное слепое следование политике правящей партии.

Гипотеза:

Игра является уникальным аутентичным продуктом на российском телевидении, не имеет аналогов в мире. Но не факт, что правящие страной политические силы хотят видеть подобную передачу в эфире. Дело в том, что Игра несомненно развивает нестандартное критическое мышление, умение думать, размышлять, делать собственные выводы на основе имеющейся информации. Более того, Игра получает все большее распространение в «народе» – школьные и студенческие чемпионаты, взрослые чемпионаты, корпоративные соревнования. Заинтересована ли правящая элита в появлении большого числа умных и независимо мыслящих людей в стране? Судя по тем тенденциям, которые мы можем наблюдать на сегодняшнем телевидении – ответ отрицательный. Многочисленные политические ток-шоу, проходящие по одному сценарию, туповатые однообразные сериалы, развлекательные передачи «со звездами» – способствуют не развитию, а скорее отуплению населения, подведению общественного мнения под общий, нужный «знаменатель». И только Игра никак не вписывается в эту тенденцию. Если Ростиславу Герцу «дали понять», что передача является нежелательной, он несомненно снимет ее с эфира, так как никогда не спорит с руководством страны. Но просто снять и запретить эту старую любимую со времен СССР многими телезрителями программу не так просто. Для этого все же нужно какое-то весомое оправдание. Скандала с убийствами вполне достаточно, чтобы запретить выход передачи в эфир. В дальнейшем, возможно, спонсоры и руководители разных рангов получат «сигналы» о нежелательности поддержки Игры на уровне школ, Вузов, корпораций. Без государственной и спонсорской поддержки Игра не сможет долго существовать.

Аргументы за:

Герц безусловно имеет достаточно ресурсов для такого «заказа».

Аргументы против:

Версия все же представляется маловероятной, так как Герц может просто не продлевать контракт с компанией, мотивируя отказ, например, недостаточно высоким рейтингом. Как гласит английская пословица – «Необязательно жечь дом для того, чтобы поджарить свинью».

Глава девятая.

Уже подходя к кабинету Сухинина, с которым заранее договаривался о встрече, Игорь услышал чей-то громкий возмущенный голос. Голос был знаком, но Игорь не мог понять, кто это. У него возникло смутное ощущение, что обладателю этого голоса не часто приходится кричать. Голос становился всё выше, и уже слышались в нём истерические визгливые ноты. Игорь остановился, прислушиваясь, но тут наступила внезапная тишина. Дверь резко распахнулась, чуть не ударив его по лбу. Из кабинета выскочил красный от гнева, возбуждённый Влад Красинский. Увидев Игоря, он остановился, попытался что-то сказать, но, не совладав со своим речевым аппаратом, махнул рукой и помчался к выходу. Игорь зашел в кабинет. Сухинин стоял у окна и поливал чахлую герань в заскорузлом горшке.

– Очень полезное растение, – заявил он при виде Игоря. – Убивает микробы и нервы успокаивает. Хотите, отросток дам?

– Нет, спасибо, – ошарашенный неожиданным предложением ответил он.

– Зря. Вам в Клубе таких развести не мешает, а то ваши Игроки нервные очень.

– А почему Влад так кричал? Я никогда его таким не видел – он же тишайший, очень скромный человек.

Сухинин наконец прекратил заливать несчастный цветок и уселся за стол.

– Я же говорю – чересчур нервный. Я просто пригласил его жену на беседу: появились дополнительные вопросы по делу. Зачем же так бурно реагировать, спрашивается?

– Вы в чем-то подозреваете Ирину?

– В сокрытии информации, имеющей значение для следствия.

– Какой информации?

– О краже денег у Высотиной. Я, видите ли, дело к передаче в суд готовлю. Надо все хвосты уже подчищать. Кольцов говорит, что деньги не перекладывал – уперся и всё тут. Ну я и подумал, а вдруг в самом деле? Решил получше тряхнуть эту дамочку. Пускай колется, что украла у соперницы деньги.

– Тогда понятно, почему её муж нервничает.

– Раньше о жене надо было заботиться, – недобро усмехнуться Сухинин, – когда с красоткой роман крутил. Но вы, кажется, хотели со мной о чём-то поговорить?

Игорь со вздохом достал синюю папку.

– Вы можете отнестись к этому как угодно, – сухо сказал он, – но тем не менее, я прошу вас ознакомиться. Это не займет много времени, я подожду.

Сухинин смерил его подозрительным взглядом, но папку взял и, закинув ноги на стол, углубился в чтение. Игорь внимательно наблюдал за следователем, пытаясь угадать, какое отношение вызывает в том прочитанное. Но лицо Евгения Валентиновича оставалось непроницаемым. Закончив чтение, он захлопнул папку и отодвинул ее от себя.

– Согласен с версией номер три, – невозмутимо сказал он. – Аргументы против – что якобы он слишком умный, это, извините, ерунда. Суды такие, с позволения сказать, аргументы не рассматривают.

– Значит другие версии вы принять во внимание не желаете?

– Желаю, – в голосе Сухинина неожиданно зазвучал еле сдерживаемый смех, – версия номер один великолепна! Какое блестящее озарение снизошло на этих гигантов мысли! Вы желаете написать чистосердечное?

– Нет.

– Жаль. Тогда всё-таки остановимся на версии номер три. Тем более что этот «фигурант» уже написал признание.

– Как?! – у Игоря внутри что-то оборвалось.

– Вы… вы его заставили! – еле выговорил он. – Разве его адвокат присутствовал при этом? Что вы с ним сделали?!

– Что я, зверь какой? – обиделся следователь. – Сидел вчера в кабинете тихо, никого не трогал. Вдруг звонок с тюрьмы – подследственный просится на допрос. Я говорю: давайте завтра, адвоката предупрежу. Нет, говорят, он настаивает, что прямо сейчас и немедля. Ну ладно, привели его, я снова уточняю: может, господину Старкову будем звонить, приглашать? А он: нет ничего не надо, дайте бумагу и ручку. И вот, пожалуйста, полюбуйтесь, господин Гарф, – он протянул Игорю несколько скрепленных листов. – Как видите, пятен крови нет.

Фиглярство Сухинина начинало сильно раздражать, но Игорь старался сдерживаться, расправляя дрожащими руками листки. Что случилось с Павлом? На него кто-то надавил? Или… Неужели всё-таки он?!

Сухинин, не обращая больше на него внимания, весело насвистывал популярную мелодию и перебирал бумаги на столе: одни отправлял в шредер, другие подкалывал в папку, третьи складывал в ящики.

– Даты не те, – тихо сказал Игорь. – Он неправильно написал две даты.

– Да, перепутал, – легко согласился Сухинин, – и фамилию потерпевшего хирурга тоже неправильно указал. Ну да ничего, бывает, возраст всё-таки, память уже не та. Так что через пару дней передам дело в суд и в Кемер!

Игорь молча встал и пошел к выходу. Продолжать разговор с Сухининым больше не было сил.

– Эй, папочку забыли, – окликнул его тот.

Насмешливо улыбаясь, он протянул ему папку.

– Сдайте этот опус в макулатуру, хоть какая-то польза природе.

Игорь уже дошёл до двери, но вдруг резко развернулся, снова подошел к столу следователя и остановился, нависая над ним.

– Ну хотя бы проверить, настоящие деньги или фальшивые, вы можете?

– Фальшивые, – спокойно сказал Сухинин. – Ну что вы так уставились? Наняли каких-то дилетантов версии выдвигать.

– «Никто не догадается проверить» – передразнил он. – Я следователь, по вашему, или дуб из Лукоморья? Сразу же и проверил.

– Но в деле об этом ничего нет.

– Разве нет? – деланно удивился следователь. – Должно быть заключение экспертов.

– Сергей такого заключения не видел.

– Затерялось что-ли? – всё также ненатурально недоумевал Сухинин. – Надо будет запросить дубликат. В этом бардаке запросто могла и потеряться. Впрочем, это для дела по убийству особого значения не имеет. Мелкими кражами и фальшивомонетчиками пусть другие следователи интересуются, если хотят, а я свое дело сделал.

– Ярослав отдал долг фальшивыми купюрами? Это же ерунда какая-то!

– А, да-да, у вас так не принято, я помню, – настроение у Сухинина было великолепное. – Впрочем, он объяснился: в тот самый день утром в гостиницу курьер доставил пакет для господина Шмелева. Портье в пакет не заглядывал, просто передал по назначению. А Шмелев обнаружил там деньги и записку – «передайте сегодня вечером Алисе в качестве оплаты долга, я свяжусь с вами позже, всё объясню». Наш бравый капитан ничего не понял, но деньги честно передал. Мог, конечно, сам организовать себе доставку фальшивок, но впрочем к делу это не относится. И, естественно, никто ему не перезванивал.

– Вы просто игнорируете всё, что не вписывается в вашу версию, – вспылил Игорь, – не замечаете неудобных фактов!

– Эта история с деньгами – лишняя в этом деле, – согласился Сухинин. – Всё время мешается, как лавровый лист в супе. Знаете, его кладут для вкуса, а есть неудобно, вылавливать надо. Потом держишь его, как дурак, не знаешь, куда деть. Вот вы куда лавровый листик кладете, не подскажете?.. Нет? Ну, ладно, у каждого свои секреты. Так вот и эти деньги – совсем некстати, всплывают то тут, то там.

– А я слышал, – язвительно сказал Игорь, не в силах больше сдерживать неприязнь к следователю, – что при расследовании преступления нужно найти такое объяснение, в которое вписывались бы все известные факты и улики.

– А, это вы Конан Дойла и Кристи в детстве начитались, – пренебрежительно махнул тот рукой. – Теперь путаете реальность и художественный вымысел. Типичная ошибка дилетантов.

Как только за Игорем закрылась дверь, Евгений Валентинович схватил блокнот и начал быстро что-то писать. Минут через десять, перечитав написанное, он удовлетворенно кивнул:

– Самая маловероятная версия, значит? Пожалуй, как раз её-то мне и не хватало.

Глава десятая.

– Значит, вы не верите в виновность Кольцова?

Виктор Константинович Арефьев, директор детективного агентства «Холмс», высокий крупный мужчина средних лет с жесткими складками у рта, только что закончил читать материалы из синей папки.

– У меня есть сомнения. Мне не дают увидеться с ним, поговорить. Когда мы общались здесь, в Клубе, он выглядел совершенно нормальным. И про ту, давнюю историю, никогда не говорил: не выглядел он ни обиженным, ни «психотравмированным».

– То есть, это ваше личное впечатление. Фактов, доказывающих невиновность Павла Сергеевича у вас нет?

Игорь сокрушенно покачал головой.

– Как он объяснил своему адвокату – зачем написал чистосердечное признание?

– Он отказывается встречаться с адвокатом.

– Ну что ж, значит мы должны иметь в виду два варианта. Первый: Павел Сергеевич действительно виновен и теперь искренне раскаивается. Второй: кто-то на него надавил и заставил признаться. Чем его можно шантажировать, не знаете? У него есть семья?

– Только взрослая дочь и внук, но они живут на Дальнем Востоке. С женой давно развёлся.

– Понадобится адрес дочки. Так, давайте уточним, какие задачи вы хотите нам поставить? Найти доказательства невиновности Кольцова?

– Может быть, я, конечно, хочу слишком многого, но я бы хотел, чтобы вы нашли убийцу и заказчика, если таковой имеется. Я дал вам результаты работы фокус-групп, но вы, разумеется, можете изучить исходные материалы, которые мы для них собрали и сделать свои выводы. Я также хочу, чтобы вы проверили алиби «фигурантов», обозначенных в шести версиях в те дни, когда были совершены убийства Руслана Гончарова и четверых телезрителей.

– В шести? – слегка приподнял брови Виктор Константинович. – То есть первую версию мы проверять не будем?

– Нет, я имел в виду седьмую версию. В правительственный заговор против Клуба я, извините, не верю. Лестно, конечно, было бы думать, что мы оказываем такое сильное влияние на развитие интеллектуального потенциала страны, но, увы, это не так. Программа наша была очень популярна во времена Советского Союза: тогда просто не было других развлекательных программ такого уровня, но теперь мы имеем свою стабильную аудиторию уже значительно меньшего масштаба. Сериалы, ток-шоу и прочие передачи оттянули на себя большую часть зрителей, и на нашу долю теперь приходиться не так много поклонников.

– А разве современное телевидение не стало, действительно, ммм… несколько туповатым и однообразным? Я, например, вообще почти ничего не смотрю, новости в интернете читаю.

– Ну, во-первых, не для всех это так. Если бы людям не нравилось такое телевидение, оно стало бы другим. Телевидение оглупляет население или напротив, просто подстраивается под общий уровень и запросы публики? Спорный вопрос. Ну и потом, ведь проверять алиби Герца вообще нелепо – он бы действовал через посредника, а исполнитель даже бы не знал, на кого работает.

– Согласен. Оставим пока седьмую версию как малоперспективную. А вас, значит, надо проверять?

Игорь пожал плечами:

– В день убийства Руслана я был здесь с девяти. Меня видели множество людей. По камерам можно увидеть, что я с утра никуда не выходил. А в пять часов приехали вы, и мы вместе отправились в гостиницу, где жил Руслан. Когда убивали телезрителей я был либо в Москве, либо, как летом, когда исчез Аничкин, мы с женой были в Мексике. Кстати, по убийству Алисы – у меня, пожалуй, тоже есть алиби – рядом со мной всё время кто-то находился: либо Дамир Айдашев, наш телезритель, либо Лариса. Арефьев кивнул.

– Итак, проверить алиби фигурантов. Что-нибудь ещё?

– По четвёртой версии – переговорить с окружением Кольцова. Есть ли у него враг, который хотел бы ему отомстить? Кроме того, завтра у меня назначена встреча с полковником Галаниным из ФСБ. Он передаст мне распечатки телефонных звонков и SMS-сообщений, сообщений в мессенджерах и соцсетях – как «фигурантов», так и вообще всех работников и членов Клуба – неделя до и неделя после каждого преступления. Это огромный массив данных – его нужно проанализировать. Что касается остального, то вы можете предпринимать любые действия, какие сочтёте нужными, для того чтобы получить результат.

Чтобы хоть как-то отвлечься от снедающий душу тревоги и нарастающего отчаяния, Игорь с головой погрузился в дела по организации мирового чемпионата. Никогда до этого он не уделял столько времени и сил этому участку работы, отдавая всё на откуп Дмитрию Ушакову, который собственно и отвечал все эти годы за организацию спортивной версии игры. Но теперь ему было совершенно нечем заняться. К осенней серии готовиться больше не нужно – её не будет. Он сидел с Дмитрием и его редакторской группой, понимая в глубине души, что скорее мешает, чем помогает слаженной, отточенной годами многолетнего опыта, работе дружного коллектива, но всё равно не уходил, боясь остаться один или наедине с Ларисой. Та, с тех пор как услышала о признании Кольцова, ходила по офису с потухшим взором, и то пила кофе, невидящие уставившись в окно, то бессмысленно смотрела в экран монитора. Игорю впервые пришло в голову, что в отношении Ларисы к Кольцову возможно присутствует не одно только уважение. Не он ли был причиной ее более чем прохладного отношения к любым претендентам на ее сердце?

Ушаков объявил перерыв и они вышли покурить. Дмитрий хмурился, о чем-то размышляя, покусывал и поджимал губы, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова.

– Послушай, – наконец сказал он, решившись. – Ты что это – серьезно?

– Что – это?

– Ты подозреваешь меня? Меня?! Считаешь, что я способен убивать наших товарищей?! Ко мне вчера приходил некто Арефьев – терзал меня вопросами – где я был, что я делал. Сказал, что ты поручил ему проверить моё алиби.

Ноздри Дмитрия раздувались, на скулах играли желваки, и Игорь понял, что тот уже накрутил себя до того состояния, после которого он обычно начинал кричать, а потом уходил, хлопая дверью и не желая больше слушать никаких объяснений.

– Не только твоё, – как можно спокойнее ответил он. – Моё тоже. Как видишь, себя я тоже подозреваю. А ещё он проверит алиби Антона Бахметьева, Влада и Ирины Красинских, Ярослава Шмелева, Романа Каширина, Сергея Старкова, Эдуарда Левинского. писателя Евгения Осокина.

– Почему такой странный список? – спросил Дмитрий, слегка остывая.

– У всех этих людей мог быть тот или иной мотив для совершения преступления. Вот мне, например, осточертел хейтинг неблагодарных телезрителей, и я решил закрыть передачу, а заодно всем отомстить.

Дмитрий нервно засмеялся, прикрывая глаза рукой, и едва не обжегся сигаретой.

– Какой ты однако … злопамятный. Ну а я-то тут причём? Меня, конечно, тоже поливают грязью после каждой игры моей команды. И капитан-то я старый и хреновый, и Игроков своих почем зря обижаю. Вот объясни, почему Фиониной можно делать жёсткие замечания своим Игрокам, когда они тупят и не слушаются её, а мне нельзя?

–Потому что она красивая девочка и ругает молодых мужчин. Для нашей культуры это естественно. А ты, друг мой, отругал пожилого Морковкина, которого многие любят больше, чем тебя. Вот и получил свою порцию зрительской любви.

– И что? Так обозлился, что стал убивать всех подряд? В чём тут смысл?

–Нет, у тебя другой мотив. Тебе надоело быть просто редактором, ты хочешь быть ведущим и генеральным продюсером. Скомпрометируешь нас с Ларисой так, чтобы мы больше не могли выйти в эфир, выкупишь под этим предлогом лицензию на Игру и сам станешь править и всем владеть.

Игорь старался говорить нарочито шутливым тоном, всячески демонстрируя, что не воспринимает всерьез подобное предположение, но усилия его пропали даром: Дмитрий резко затушил недокуренную сигарету и, снова набычившись, смотрел в угол. Дыхание его становилось все глубже, ноздри раздувались, и Игорь понял, что скандала всё же не избежать. Терять было нечего и он пошел в атаку:

– Почему ты не сказал Виктору Константиновичу, где ты был в день убийства Руслана?

Дмитрий, вопреки обыкновению, не стал кричать. Бледный и злой, он смерил Игоря холодным высокомерным взглядом и тихо, придушенно произнёс:

– Если ты считаешь меня подлецом и убийцей – это твоя проблема. Если двадцать пять лет дружбы ничего не стоят – значит, я в тебе ошибался, и это – моя проблема. А где я был – никого не касается, это моё личное дело!

– Любовница у тебя, что ли? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Игорь. – Так ты так и скажи, я же не буду выяснять кто, да почему, да сколько…

– Чего – сколько? – прошипел Дмитрий. – Сколько я ей плачу? Или насколько меня хватает?

– Сколько времени вы встречаетесь. Мне это неинтересно. То есть, интересно, конечно, но если ты не хочешь это обсуждать, то я лезть не буду. И не надо так злиться. Убиты семеро невинных людей, а ещё один сидит в тюрьме, и возможно, ему угрожают. Арефьев проверять будет всех, а ты вообще отказался с ним разговаривать и отвечать на вопросы.

– Стало быть, ты мне не веришь? Считаешь, что я вас предал?! – теперь Дмитрий уже кричал, не сдерживаясь.

– По правде говоря, нет.

– Тогда зачем ты натравил на меня эту ищейку?!

– Я не натравливал! – Игорь тоже заорал, отбросив вежливые манеры. – Сколько раз повторять – проверять будут всех – меня, тебя, всех, кто здесь работает, вплоть до уборщицы, всех Игроков! Телефоны, эсэмэски, письма, сообщения, страницы в соцсетях – всё! И никто не будет исключением. Я лично тебя ни в чём не подозреваю, но мы решили…

– Кто это – мы?

– Я, Лариса, Сергей Старков – его тоже проверяют, и он, между прочим, на меня не орёт и не обижается. Хотя он столько всего сделал для нас по этой ситуации. Неужели жизнь Паши не стоит того, чтобы немного потерпеть?

– Я всегда ору, мог бы уже привыкнуть, – буркнул Ушаков. – Просто обидно очень.

– Ну прости, я был уверен, что проверка ничего не даст и, быстро сбросив твою кандидатуру со счетов, Арефьев сможет двигаться дальше. А ты заупрямился. Ну что тут такого, даже если у тебя левый роман с какой-то бабой? Со всеми бывает. Я понимаю, Ларисе такое нельзя говорить, она вызверится, но мне-то можно сказать…

– Да нет у меня никакого романа с бабой! – в досаде воскликнул Дмитрий и почему-то слегка покраснев, отвернулся.

Игорь замер. Ему показалось? О, Господи, неужели его друг, которому скоро шестьдесят ,вдруг понял про себя такое…

– С мужчиной? – осторожно спросил он. – Это ничего, я это пойму… и приму… со временем… наверное…

– Что – с мужчиной? – недоуменно спросил Дмитрий и вдруг, поняв, покраснел уже до цвета вареной свеклы и снова взорвался. – Ты совсем охренел что ли?! Я сорок лет женат, у меня две внучки!

– Извини, – смущенный, но при этом испытывающий огромное облечение, пробормотал Игорь, – просто ты так странно выразился: «у меня нет романа с бабой».

– Тьфу на тебя, – с досадой плюнул Дмитрий. – Видно ты и впрямь, как пишут твои поклонники, с катушек съехал. Повторяю, где я был – моё личное дело, отчитываться ни перед тобой, ни перед Арефьевым я не обязан!

Выходя из курилки, он громко хлопнул дверью.

«Ну вот», – грустно подумал Игорь, – «Кажется, я потерял ещё одного друга. Проклятая история! Что от нас всех останется после неё?»

Он потушил сигарету и раздумывал, не начать ли вторую, и куда вообще теперь податься. Возвращаться к работе в группе Дмитрия было теперь неловко, как вдруг дверь распахнулась, и в курилку ворвалась запыхавшаяся Лариса с лихорадочным блеском в глазах. Игорь сразу напрягся.

– Нет, никого не убили, – замахала руками Лариса, за годы совместной работы научившаяся читать по его лицу. – Паша сбежал!

– Как сбежал?!

– Сейчас позвонил этот конь педальный…

– Кто?

– Ну, Сухинин, следователь. Он, кажется, думает это мы с тобой Пашу похитили! – Лариса довольно захихикала.

– Но как он сбежал из тюрьмы? Это же невозможно.

– Во время следственного эксперимента. Этот конь, – заметив легкое движение бровей Игоря, Лариса снисходительно усмехнулась, но все же поправилась. – Ладно, Сухинин Евгений Валентинович – повёз его на место, где убили Руслана. Там же пустынный переулок, но есть рядом арка в доме, через которую можно проехать. В общем, пока они возились с какой-то своей аппаратурой, Паша рванул в эту арку, а там его какая-то машина ждала. Тонированная, без номеров. Он в неё нырнул и уехал. Не догнали.

– Вот теперь вообще ничего не понимаю, – пробормотал Игорь. – Откуда у Паши знакомые, которые могут устроить побег?

Взглянув снова на Ларису, он понял, что той совершенно безразлично, откуда у Кольцова могут взяться знакомые, больше похожие на членов преступной группировки, чем на членов Элитарного Клуба – она была совершенно счастлива. Настроение ей не испортили и полицейские, явившиеся спустя два часа с обыском. Она с удовольствием провела их по всему помещению, попутно зачем-то устроив экскурсию.

«Вот, смотрите», – весело щебетала она, – «здесь у нас чулан. Тот самый, где убили Алису. Надо будет сюда желающих за деньги пускать. Слева по коридору вы видите самое просторное помещение Клуба. Здесь мы обычно принимаем гостей и журналистов. Далее идут редакторская, техническое помещение. Осторожно, здесь кабеля! Пашу мы бы здесь не стали держать, он бы нам технику поломал. Он ужасно неловкий, знаете ли. Это гардероб, может он в шкафу спрятался? Ну посмотрите, конечно, чем вам ещё заняться? А может он в саду под кустиками сидит? Вы поищите, вдруг он там притаился»?

Лейтенант, руководивший группой обыска, хмуро посмотрел на неё, и в самом деле дал распоряжение обыскать Старый Сад. Закончили они поздно вечером, и ушли, оставив одного полицейского на дежурстве.

«А вы что, ночью будете здесь караулить? Вот и отлично»! – продолжала бурно радоваться Лариса. – «Будет у нас ночной бесплатный сторож».

Слава Богу, ей пока не пришла в голову мысль, которая всё настойчивее стучалась к Игорю. Наконец, не выдержав, он закрылся в комментаторской и позвонил Сергею Старкову, стараясь говорить как можно тише.

– От меня только что ушла полиция, – сразу сказал Сергей. – Обыск сделали и допросили. На предмет, не помогал ли я в организации побега своему подопечному.

– Но ты же не помогал?

–Нет, конечно. Ему, скорее уж Сухинин помог, – Сергей засмеялся.

– Как это?

– Я тут кое-кому позвонил. У нашего горе-следователя большие неприятности. Мало того, что он неправильно, с нарушениями организовал выезд на место преступления: взял недостаточно охраны, не проверил и не оцепил место, так ещё и во время попытки поймать Кольцова путался под ногами и мешал. Не дал офицеру выстрелить по убегающему арестанту. А когда все сели в машину и отправились в погоню, начал орать на водителя и хвататься за руль. В итоге полицейскую машину занесло и она въехала в фонарный столб, на чём, собственно, погоня и закончилась. Знаете, если бы Сухинин не жаждал так сильно засадить Кольцова, я бы подумал, что это он организовал побег.

– Да уж, – рассеяно ответил Игорь.

Он решил поделиться снедающий его тревогой.

– Сергей, я тут подумал, а вдруг он не сам сбежал?

– Вы хотите сказать, что те же люди, которые вынудили его написать признание, теперь его похитили? Заставили его бежать и сесть к ним в машину? Ну если это так, тогда, боюсь, мы можем больше его никогда не увидеть.

– Вот и я думаю… Только не говори об этом Ларисе, ладно? Она так рада, что он сбежал. Надеюсь, сама не поймет.

Глава одиннадцатая.

Игорь открыл холодильник и, не сдержавшись, употребил несколько непечатных выражений. Спокойная сытая жизнь с Марго длилась, увы, недолго. После той ужасной атосовской передачи Марго прониклась к нему сочувствием и желанием всячески поддержать мужа: вкусно готовила и больше не заговаривала о диетах. Но спустя пару недель случилась катастрофа. В ту субботу столица стояла в многокилометровых пробках, и Маргарита решила отправиться по магазинам на метро, а на обратной дороге взять такси. И вот в метро некий молодой человек (чтоб его нелегкая взяла!) при виде Марго в обтягивающем фигуру платье решил, что она слегка беременна, и будучи хорошо воспитанным человеком (чтоб нелегкая взяла его родителей), уступил ей место. Марго машинально отказалась, поначалу приняв его благородный жест за обычную вежливость, когда кавалер уступает место даме, но молодой человек (пусть даст ему Бог красивую жену, которая потолстеет после сорока), мягко, но настойчиво стал убеждать ее в необходимости поберечь будущее дитя. Вечером все съедобные продукты вновь отправились на помойку.

С отвращением выпив обезжиренный кефир, Игорь отправился на работу, где его уже ждал Виктор Константинович Арефьев и Лариса. По дороге он мрачно размышлял, не снять ли ему где-нибудь квартиру, чтобы иметь возможность питаться нормально, как вдруг ему в голову пришла любопытная идея. А правда, разве мало у него талантливых знакомых, разбирающихся в электронике?

– Итак, подведем итоги, – Виктор Константинович открыл блокнот, исписанный мелким неразборчивым почерком. – Первое, самое неприятное. Как только мы получили ваш заказ, я отправил одного из моих сотрудников в Дальнегорск, пообщаться с дочерью Кольцова. Но её там не оказалось. Начальник на работе сообщил, что она уволилась неделю назад. Он настаивал на положенной двухнедельной отработке, но Елена на смену не вышла. Позвонила, сказала, что уезжает с ребёнком в Москву к матери. Соседям сказала, что уезжает на месяц в Москву, в отпуск. Но в Москве ее нет. Мать, бывшая жена Кольцова, ничего не знает. Дочь позвонила ей, сказала, что они с Гришей улетели в Турцию на две недели и звонить пока не будут, так как дорого. Так что, где сейчас Елена Павловна и её сын – неизвестно. На всякий случай, мы запросили аэропорты Москвы и Владивостока: среди пассажиров, улетевших в Турцию, их не было. Так что, не исключено, что на Кольцова действительно оказывают давление, шантажируя близкими. Полковника Галанина я поставил в известность, сейчас принимаются все необходимые меры для их разыскания.

Лариса, присутствовавшая при разговоре, судорожно вздохнула и закрыла лицо ладонями.

– Далее, по алиби фигурантов. Фигурант Гарф, – Арефьев насмешливо взглянул на Игоря, – у вас есть алиби на момент убийств Высотиной, Гончарова и всех телезрителей. Теоретически, вы могли заехать в гостиницу и сбросить с балкона Кармановича, но у вас не было возможности подсыпать ему снотворное. Так что вы можете быть разве что заказчиком, но не исполнителем.

Лариса фыркнула, Игорь спокойно кивнул.

– Версия вторая, фигурант Ушаков категорически отказался сообщить информацию о своём местонахождении в день убийства Гончарова. Так что нам пришлось выяснять самим. Со слов его жены до 11:00 утра он был дома, затем куда-то уехал по делам, но на работу явился только в 15:00. Этот временной промежуток как раз совпадает со временем гибели жертвы. Так что его отказ от дачи показаний поначалу выглядел весьма подозрительно. Но мы всё же установили, где он был в это время – по его переписке в Вайбере. Он договоривался о встрече с некоей Ольгой Петровной Худышкиной, проживающей в Юго-западном округе. Ольга Петровна подтвердила, что Дмитрий Сергеевич был у неё в тот день с 12:00 до 13:30. А это означает, что сразу из дома он поехал к ней, от неё – в офис. По времени он никак не успел бы доехать на другой конец Москвы, чтобы совершить убийство и вернуться на работу, если конечно, Худышкина не врёт.

– Значит, всё-таки, баба, – зло прошипела Лариса, – все вы мужики одинаковые! Сколько ей лет?

– Двадцать восемь, но это не имеет значения, там другая…

Арефьев не успел закончить фразу.

– Старый ловелас! На молоденьких его потянуло! – бушевала Лариса. – Ни стыда, ни совести!

Виктор Константинович посмотрел на неё с каким-то странным выражением, но ничего больше не добавив, вернулся к своим записям.

– В те дни, когда убивали телезрителей, Ушаков из Москвы не выезжал. Следующая версия, с фигурантом Кольцовым. Алиби по убийствам Игроков, как мы знаем, у него нет. По телезрителям – неизвестно. С ним мы поговорить не можем, бывшая жена не в курсе. Работает он фрилансером, пишет статьи и очерки на заказ, переводит. Делать это можно в любом месте, не обязательно в Москве сидеть. Так что, даже если он откажется от своих признательных показаний, большой вопрос, найдутся ли свидетели, которые вспомнят, что в означенные дни он находился в Москве. Можно было бы сориентироваться по телефонным звонкам – если они сделаны не в роуминге, значит он был в Москве. Но именно за эти дни данные о звонках отсутствуют. То ли он никому не звонил, то ли они были удалены кем-то из базы провайдера. Узнать о его врагах (версия четыре), жаждущих мщения, ничего не удалось. Ни бывшая жена, ни опрошенные нами близкие друзья не могли припомнить каких-то существенных конфликтов. Впрочем, это версию мы ещё не успели до конца проработать. Нужно ещё опросить его бывших коллег с телевидения. Далее – фигуранты из версии пять – Бахметьев, Шмелев, Красинские. Если коротко – все имеют алиби. В пятой версии предполагалось, что убийства телезрителей мог совершить Кольцов, а убийства Игроков – вышеозначенные фигуранты, но мы выяснили, что все четверо уехали из Москвы ночью, либо рано утром, когда Руслан Гончаров был еще жив. Так что эта версия также отпадает. В шестой версии наши фигуранты могут быть лишь заказчиками убийства, так что их алиби проверять не имеет смысла.

– Фу-х, – выдохнула Лариса, – значит всё-таки это не наши Игроки.

– Нет. Но кое-кто может быть замешан.

– Каким образом?

– Переходим к самому интересному – анализ звонков, писем и сообщений. При первой проверке мы ничего подозрительного не нашли. Абсолютно ничего. Стали проверять тщательнее, и тут наконец всплыло любопытное совпадение: некий абонент, судя по сим-карте по фамилии Иванов звонил вашему Серьезному Магистру первый раз – накануне убийства Высотиной, второй звонок непосредственно в день убийства, причём примерно за тридцать-сорок минут до преступления, и ещё один звонок – на следующий день. Затем Иванов звонит Магистру утром того дня, когда убили Гончарова. Мы проверили дополнительно: в промежутке между этими двумя событиями Иванов магистру больше не звонил. Любопытное совпадение, и мы стали внимательно смотреть в этом направлении. На следующий день после убийства Гончарова Магистр получает по электронной почте письмо. Адрес отправителя проверяем: почтовый ящик зарегистрирован на номер телефона всё того же Иванова.

– А что в письме?

Арефьев вытащил из портфеля пачку листов А4.

– В письме два слова: «Твоя плата», и вот это приложение. Посмотрите, может вам это знакомо?

Игорь и Лариса быстро пробежали глазами напечатанные мелким шрифтом строки. Первую страницу, вторую, третью… Лариса пожала плечами:

– Похоже на какой-то роман.

– Этот текст на следующий день Магистр послал в редакцию издательства «Север», в сопроводительном письме указал, что доработал текст в соответствии с замечаниями редактора.

– Он хотел написать художественную книгу, – вспомнил Игорь. – Он уже писал раньше научно-популярные книги, впрочем они не пользовались большим успехом. Он пишет несколько… скучновато, много сухой теории и общих рассуждений. Читателям, если только они не обладают научным складом ума, тяжеловато воспринимать его тексты. Он говорил мне, что собирается написать лирический роман. Но это было довольно давно, я потом как-то спрашивал его, как продвигаются дела с книгой, он ответил, что пока работает над ней.

– Гена, мой сотрудник, пообщался с редактором издательства. Магистр в прошлом году приносил им свой роман-трилогию, но её не приняли.

– Почему?

– Сказали, сюжет был тривиальный, написано затянуто и неинтересно, мало интриги, много философии. У них такого добра вагон и маленькая тележка.

– А последний вариант рукописи? Тот, который Алекс получил от Иванова?

– Он ещё не успел ознакомиться, но Гена попросил хотя бы вскользь, наискосок посмотреть текст и сказать, сильно ли он отличается от того, что Магистр приносил ранее. Редактор почитал минут двадцать. Похмыкал, сказал что это уже гораздо, гораздо лучше: сюжет похож на тот, что был в первом варианте, но стиль совершенно другой. Язык изложения живой, образный, динамичный.

Некоторое время все трое молчали.

– Так это что же получается? – хмуро спросила Лариса. – Вы думаете, Алекс участвует в этом ради того, чтобы кто-то переделывал его слабый текст? Он жаждет писательской славы? Но кто это для него делает?

– А у нас среди фигурантов имеется талантливый писатель, – сухо сказал Игорь. – Версия номер шесть, помнишь? «Смертельная обида».

– То есть Осокин решил отомстить и нанял Алекса – не за деньги, а за роман? И Алекс согласился убивать? Нет, Гарик, это опять какой-то бред.

– У Магистра есть алиби на время убийства Гончарова. Он был на работе в университете, его там видели десятки студентов и преподавателей, – сказал Арефьев. – Можно было бы предположить, что звонки и письма Иванова не связанны с убийствами и просто совпали по датам, но мне лично такие совпадения не по душе. Надо пощупать этого вашего Магистра, как следует. Впрочем, это ещё не всё. Следующий Игрок, который тоже как-то замешан – Антон Бахметьев.

– Всё-таки Антон? – огорченно вздохнула Лариса. – Такой славный мальчик!

– Славный мальчик получил телефонный звонок от некоего абонента Григорьева за день до убийства Высотиной. Казалось бы, что тут такого, ну позвонил ему какой-то приятель или знакомый. Но весь фокус в том, что именно с этой сим-карты Григорьева и зарегистрирован был в тот же день фальшивый аккаунт Высотиной на Фейсбуке. А фальшивый аккаунт самого Бахметьева зарегистрирован с сим-карты угадайте, кого? Правильно, Иванова, который до этого звонил Магистру. Стало быть, некто Иванов регистрирует аккаунт, подписывая его фамилией Бахметьева. А некто Григорьев регистрирует фейковую страничку Алисы. Потом Иванов и Григорьев, впрочем, скорее всего, это один и тот же человек, пишет страстный диалог любовников, а затем звонит Антону и целых две минуты что-то с ним обсуждает. Что? Бахметьев ни словом не упоминал об этом звонке. Я попросил полковника Галанина сделать распечатку всех телефонных звонков Бахметьева за последние два года. Так вот – Григорьев звонил мальчику четыре раза: в марте, в ноябре, и два раза в декабре прошлого года. Каждый раз разговор продолжается около двух-трех минут. По датам с убийствами это никак не совпадает. Но мой Гена вспомнил, что писали ваши исследователи о возможном мотиве Бахметьева и догадался сверить даты звонков с датами игр в Клубе. И вот что получилось: первый звонок был сделан за день до игры команды Бахметьева в марте прошлого года, где парень смог блеснуть на последних раундах и вывести команду к победе. Второй – уже в ноябре, за день до игры команды хрустальных атомов, в которой принял участие Бахметьев и снова показал потрясающй результат. Третий – в декабре, за день до игры команды Мартина Кирса, где Бахметьев так неудачно подсказывал, и четвертый звонок, о котором я уже говорил – снова декабрь, за день до финала года.

Тут Лариса схватилась за голову и закричала:

– Свинтус! Он действительно получает ответы на вопросы Игры! Вот почему так здорово играет! Вот почему знал ответы и мог подсказать во время игр Кирса и Шмелева. И он не случайно это сделал, вот хоть режьте меня, не случайно!

– Да, – согласился Игорь. – Как говорится, картина маслом. Но ведь алиби у него тоже есть. Так что он не исполнитель. Кто такой этот Иванов-Григорьев, кто впутывает наших Игроков в свою собственную игру? Писатель Осокин? Но у него нет доступа к информации, он не может знать вопросы.

– Не знаю, имеет ли к этому отношения Осокин, но Ивановым-Григорьевым должен быть кто-то из ваших, у кого есть такой доступ.

– Мы опять вернулись к тому же, с чего начали, – уныло заметил Игорь. – Кто-то из наших, но мы не знаем, кто.

– Теперь мы знаем чуть больше, – возразил Арефьев, – нужно прижать к стене вашего Магистра и тряхнуть как следует. И… заставить признаться мальчишку.

Глава двенадцатая.

– Здравствуйте, Ростислав Федорович.

В кабинете продюсера Главного канала Ростислава Герца, куда Игорь прибыл по приглашению его хозяина, было свежо и чуть прохладно. Из панорамного окна открывался чудесный вид на столицу, уже переодевшуюся по случаю дня города в праздничные неоновые наряды. День был теплый и тихий, какие бывают в начале сентября. Деревья, хоть и роняли листву, но ещё радовали глаз спокойной зеленью. Однако хозяин кабинета явно не разделял умиротворенного состояния природы, и восхитительная панорама никак не помогала ему обрести душевное равновесие.

– Добрый день, Игорь Геннадьевич. Присаживайтесь. К сожалению, разговор у нас с вами будет не очень приятный.

Игорь сел в кресло напротив. Герц выглядел уставшим, раздраженным и даже каким-то постаревшим. На бледном лице резко проступили морщины, седины в волосах стало заметно больше, чем в их последнюю встречу.

– Чай, кофе? – отрывисто спросил Герц, не глядя на Игоря.

– Нет, благодарю.

Руководитель Главного канала сцепил руки в замок, пожевал губами, а затем встал и начал расхаживать по кабинету. Его манера речи тоже изменилась – вместо привычного мягкого и доброжелательного тона, он заговорил резко и отрывисто:

– Вы потеряли контроль над тем, что происходит у вас в Клубе. В результате погибло семь человек. Мало того, вы допустили публичный скандал и обнародование этих фактов.

– Но…

– Молчите! Вы сами прекрасно понимаете, что вы не можете после всего этого как ни в чём ни бывало выходить в эфир и появляться на экранах!

– Но мы и не появляемся.

– И не появитесь. Ни в этом году, ни в следующем. Я поначалу думал что, может быть, арест и суд над Кольцовым спасут ситуацию, но теперь, когда он исчез и неизвестно, удастся ли его найти…. Нет, я не стану подписывать с вами контракт.

– Понятно.

– И ни один другой канал не станет. Не надейтесь, что вам удастся перекочевать к другому хозяину.

– Вы мне не хозяин.

Герц презрительно хмыкнул.

– Но вы не хуже меня понимаете – шоу маст гоу он. Зрители любят Игру. Публике наплевать, сколько народу погибнет в результате. А значит, она всё равно должна вернуться на экраны.

– Что вы имеете в виду? Хотите, чтобы мы сменили ведущего?

– Ведущего – безусловно. За все эти годы вы так и не смогли понравиться людям. Вас не любят, вас не хотят. Но этого мало, я хочу убрать всех продюсеров – вас, Ушакова, Кравченко. Вы утратили доверие и не можете больше руководить передачей.

– Но мы вообще-то законные правообладатели.

– А что толку в вашем правообладании, если вы все равно не сможете его использовать? Вы продадите Главному каналу все ваши авторские права. Не беспокойтесь, цена будет хорошая. Мы подберем другого руководителя и ведущего, и тогда игра снова вернется на экраны. Другого варианта не будет. Хотите спасти вашу драгоценную Игру – соглашайтесь на эти условия. Нет – значит, игра перестанет существовать. Без телевизионной поддержки недолго продержатся все ваши остальные чемпионаты. Народ быстро потеряет интерес к Игре, если не будет Элитарного Клуба.

Игорь задумчиво смотрел на руководителя Главного канала. Внутри возникло какое-то странное ощущение, по спине вдруг пробежал ледяной холод.

– Ну? – резко спросил тот, разворачиваясь.

Он стоял в трех метрах от Игоря, требовательно глядя ему в глаза.

– Вам нужно время, чтобы подумать? Я могу дать вам неделю, от силы – две.

– А что, если это вы заказали все убийства, чтобы отобрать у нас передачу? – неожиданно для самого себя ляпнул Игорь и тут же об этом пожалел.

– Вы в своём уме, Гарф? – прошипел хозяин кабинета. – Вы соображаете, что вы несете?!

Лицо его исказилось от ярости и стало похоже на маску.

– Извините, – поспешно сказал Игорь, – это нервы. Я подумаю над вашим предложением.

Он пошел к выходу, ощущая спиной сверлящий ненавидящий взгляд Герца.

Все попытки залучить Серьезного Магистра в Клуб оканчивались неудачей – он без конца ссылался на сильную занятость в начале учебного года. Тогда они решили втроем – Лариса, Игорь и Виктор Константинович – сами заявиться к нему прямо на лекцию. Под удивленными взглядами студентов они гордо прошествовали по всей аудитории и уселись в первый ряд.

Там было совершенно пусто. Студенты, как известно, предпочитают занимать стратегически выгодные места в конце зала. При виде вошедшей без приглашения троицы Алекс запнулся на полуслове и в недоумении уставился на незваных визитеров. Студенты перешептывались и переглядывались. Повисла неловкая пауза. Поняв, что никаких объяснений от Гарфа и его компании не последует, Магистр Клуба Алекс Горохов прочистил горло и громко объявил:

– На сегодня всё. Можете быть свободны.

– Как это всё? – возмутился какой-то худой очкарик, сидевший впереди всех. – Мы только начали – всего двадцать минут от пары прошло. Вам вообще-то зарплату за лекции платят.

– Киса, заткнись! – прошипел кто-то с задних рядов. – Сказано тебе – всё, значит всё. Профессору виднее, сколько информации мы можем усвоить за один раз.

С радостным хихиканьем студенты начали выползать из аудитории на встречу тёплому осеннему солнышку, утянули за собой и заучку Кису.

– Мы потом наверстаем, – слабым голосом пообещал им вслед Магистр.

Он вышел из-за кафедры, на которой читал лекцию, взял стул и уселся перед первым рядом.

Магистр заметно нервничал: он сплел пальцы рук так сильно, что побелели костяшки, закусил губу и присел на самый краешек стула, словно готов был в любую минуту вскочить и броситься прочь. Арефьев же, напротив, устроился расслабленно, откинувшись на спинку сиденья, и с холодным любопытством рассматривал Магистра через полуприкрытые веки. Лариса глубоко дышала, по-видимому пытаясь успокоиться. Игорь был до странности равнодушен. Может быть, потому что терять им было уже нечего. Он достал из портфеля пачку листов А4 с напечатанным текстом и положил её перед Гороховым.

– Что это? – нервно спросил тот. – Зачем вы сорвали мне пару? У меня могут быть неприятности. Какие-то вопросы по чемпионату мира?

– Вопросы по чемпионату мира ты обсудишь с Ушаковым, – холодно сказал Игорь. – А неприятности у тебя будут прямо сейчас. Взгляни на этот текст, Алекс. Узнаешь?

Магистр взял листы, пробежал глазами и вдруг, побледнев, отложил назад.

– Зачем вы мне это показываете? Где вы это взяли?

– В редакции издательства «Север». Это твой роман, который ты отдал им весной прошлого года. Увы, редакторы не сочли его интересным и отказали тебе в публикации. А теперь взгляни на этот текст.

Игорь вытащил вторую пачку. Магистр мельком взглянул на неё, но читать не стал. Теперь он смотрел вниз, покусывая губы, и было понятно, что он лихорадочно что-то обдумывает.

– Этот текст ты отправил в редакцию через день после убийства Руслана, – продолжил Игорь. – У меня теперь много свободного времени, Алекс, так что я прочитал обе рукописи. Первый вариант читать было откровенно скучно – много рассуждений, моральных нравоучений, чересчур длинные запутанные фразы и неудачные метафоры. При этом сюжет довольно вялый и герои какие-то штампованные: этот хороший, тот плохой, этот добрый, тот злой. Как-то всё очень категорично, без полутонов. А вот другой вариант.

Он постучал пальцем по второй пачке.

– Знаешь, я просто оторваться не мог. Те же имена героев, сюжет схожий, но написано абсолютно по-другому: остро, динамично, с юмором. Сложные и многогранные характеры и сюжетные линии более запутанны, интрига интересно закручена. Словом, совсем иной стиль – как-будто другой человек писал.

Он остановился. Магистр дернул головой и отвернулся.

– Так ведь и правда, другой, – тихо продолжил Игорь. – Ведь так, Алекс? Ведь это писал Осокин?

Горохов упрямо молчал, опустив голову и ни на кого не глядя.

– Он звонил вам – за день до убийства Высотиной, потом за 30 минут до убийства и еще раз – на следующий день, – голос Арефьева прозвучал внезапно и резко, и Горохов невольно вздрогнул. – Это Вы убили её?

Алексей, бледный как полотно, в ужасе уставился на сыщика.

– Нет! – вскрикнул он и закашлялся.

Никто не предложил ему воды.

– Нет! – снова хрипло выкрикнул он. – Я понятия не имел! Речь шла совсем о другом…

– Так о чём же Осокин говорил с вами по телефону?

– Превый раз он позвонил мне еще раньше, где-то в конце осени, сказал, что видел мою рукопись. Сказал, что считает материал интересным, но недоработанным, и предложил мне доработать. Я ответил, что вряд ли смогу расплатиться с ним. Если только мы станем соавторами и, соответственно, разделим гонорар за книгу. Но он объяснил, что ему не нужны ни деньги, ни авторские права.

Магистр сглотнул слюну, повздыхал и неохотно продолжил:

– Он хотел отомстить вам… ну, за ту историю, вы же помните… Осокин считает, вы нарочно сделали его козлом отпущения – на потеху и растерзание публики, ради своего рейтинга. Я спросил, чего конкретно он от меня хочет…

– То есть ты, скотина, – прошипела Лариса, – начал с ним переговоры о том, как нам отомстить?

– Я… я просто хотел узнать, что он имеет в виду, – промямлил Магистр, – но он заявил, что позвонит позже, скажет что делать. За день до финала позвонил, дал задание устроить пожар в Клубе. Как – моё личное дело. За это он пришлёт мой переделанный роман. Сообщил, что он уже готов.

– Дальше!

– Я нашёл в интернете инструкцию по изготовлению простейшей бомбы с часовым механизмом, купил всё необходимое. Сделал, пронес, улучил момент и спрятал в этой чёртовой кладовке. Я не знал, что там кого-то убьют! – снова заорал он, теряя самоконтроль. – Она должна была взорваться через четыре часа после игры, да и то – не сильно, никто бы не пострадал!

– Как ты мог, -прошептала Лариса, закрывая глаза, – Алекс, как же ты мог…

– Да ведь Клуб всё равно застрахован! Вы получили бы деньги, сделали ремонт. Дизайн обновили, может расширили бы наконец игровой зал – в нём же дышать нечем!

– Ну, понятно, – саркастически сказал Игорь, – ты действовал нам во благо. Что дальше?

– А что дальше? – испуганно спросил Горохов. – Я всё рассказал.

– Не всё, – холодно сказал Арефьев. – Взрыва и пожара не случилось. Убийство Высотиной спутало ваши планы, и рукопись вы не получили. Но Осокин звонит вам снова: дважды, в день убийства Гончарова, и уже на следующий день таки посылает вам обещанную рукопись. Гончарова вы не убивали, этому есть много свидетелей, но кое-что вы всё-таки сделали, верно? То, за что получили обещанное.

Алекс закрыл лицо руками.

– Я не знал… Клянусь, я не знал, что я делаю! Когда он звонил мне после убийства Алисы, он клялся, что не имеет к этому отношения, что просто так совпало.

– А ты, конечно, поверил? – злобно спросила Лариса.

– Конечно, поверил, он же интеллигентный человек, какое отношение он может иметь к убийству?

Лариса фыркнула.

– И когда он снова позвонил, то попросил меня сделать несколько телефонных звонков – ничего криминального. Потом передумал, потребовал, чтобы я нашел другого человека, который будет делать эти звонки.

– Коростелева Лариса Николаевна, студентка этого ВУЗа, – сухо сказал Арефьев. – Именно с её телефона весь день звонили Кольцову. Удерживали его в квартире под предлогом проверки газовой плиты. Что Вы ей обещали?

– Зачёт поставил. Она совсем не понимает предмет, уже три раза не сдала. Знали бы вы, что она мне предлагала за этот зачет, – Магистр стыдливо хихикнул.

– Как вы объяснили свою просьбу?

– Так, как он велел: нужно разыграть одного человека. Я даже не знал, что она звонила именно Кольцову. И не знал, что она ему говорила. Я просто договорился с ней и дал Осокину её номер. А инструкции ей давал он сам.

– А когда убили Руслана, арестовали Кольцова, и стало известно, что у него нет алиби из-за каких-то телефонных звонков, – разве вы ни о чём не догадались?

– Начал догадываться. Да он и не отпирался. Просто стал угрожать мне, и тогда я испугался.

– Испугался?! – опять разъяренной кошкой зашипела Лариса. – Пашу месяц парили в тюрьме, похитили дочь и внука, заставили написать признание, а он – испугался!!!

Магистр растерянно уставился на неё и жалко залепетал:

– Я… я не знал про дочь и внука… я ничего не знал!

– Как вы связываетесь с Осокиным? – жёстко спросил Виктор Константинович, не давая ему опомниться.

– Никак. Он звонит сам, номер не определяется, я не могу перезвонить.

– Откуда вы знаете, что это именно Осокин?

– Он представился.

– А вы знаете его голос? Близко знакомы с ним?

– Нет.

– То есть, если бы вам позвонил кто-то, ну скажем, я, и назвался Осокиным, вы бы поверили?

Алексей пожал плечами:

– Ну, наверное. А зачем кому-то представляться Осокиным?

– Ясно, у меня больше нет вопросов.

– Я могу идти? – робко спросил бывший Магистр Игры.

– Убирайся, Иуда! – рявкнула Лариса. – Ноги чтобы твоей больше в Клубе не было! Ты же не только товарища своего предал, ты Игру уничтожил!

После ухода Горохова она как-то вся обмякла, словно из неё выпустили воздух.

– Уже второй, – непонятно сказала она в пространство.

– Что – второй?

– Мы за последний год потеряли уже второго Магистра, – грустно пояснила она.

– Мать, я тебя умоляю! Мы Игру вообще-то потеряли!

– Это мы ещё посмотрим, – Лариса упрямо поджала губы. – По крайней мере, теперь мы можем защитить Пашу.

– А вот это не факт, – заметил Арефьев. -Звонки, правда, были, но нельзя доказать, что он принимал их, сидя дома, а не разгуливая по улицам. Показания Горохова немного внесли ясность, но по сути ничего не дали. Хотя теперь мы знаем, что убийца и Подрывник – разные люди, а то мы всё не могли понять, как и почему в чулане оказалось эта бомба.

– Почему же не дали? – удивился Игорь. – Теперь мы знаем, что организатор и заказчик – Осокин.

– Или тот, кто выдает себя за него.

– Нет, – покачал головой Игорь, – я действительно прочитал роман. Правда, тут ещё не всё, но даже по этому началу ясно, что писал его мастер. Этот текст создавал кто-то очень талантливый, любителю такое не под силу.

– Осокина будем проверять. Аккуратно, осторожно. Я почему сомневаюсь? Смотрите, если Осокин нанял убийцу из числа работающих в Клубе, то зачем ему понадобился Горохов? Тот же убийца мог и взрывчатку установить, и звонки Кольцову организовать. Как-то это нелепо, нелогично.

– Специально всё запутывает, – предположила Лариса. – Он же мастер детективного жанра. А в детективе как всё должно быть? Чтобы много подозреваемых, чтобы улики указывали на разных людей. Вот он и запутывает специально клубок. Послал фальшивые деньги Ярославу, чтобы бросить подозрение на него. Его исполнитель переложил деньги в другую сумочку и впутал Ирину. Он заставил Бахметьева подсказывать, чтобы вплести еще Кирса. Придумал фейковую переписку Алисы и Антона, заставил этого урода принести взрывчатку, чтобы заподозрили Высотина. Потом он всех запутал предсмертной запиской Вити Кармановича. Словом, с нами играет мастер жанра, разве вы не видите?

– И вдохновляется этим на создание новых шедевров? – с недоверчивой иронией спросил Игорь. – То есть то дикое предположение из версии шесть?

– Не знаю, – раздраженно ответила Лариса. – Может и вдохновляется, а может просто мстит.

С Бахметьевым они решили поступить аналогичным образом, используя ту же методику внезапного появления, так хорошо сработавшую с Магистром, хоть бы им и пришлось для этого лететь в Минск. Лариса заранее, под вымышленным именем, записалась к Антону на консультацию. Когда они втроём: огромный двухметровый Арефьев и не такие крупные, но решительно настроенные Игорь и Лариса, дружно вошли в его кабинет, дежурная белозубая улыбка на лице Антона сначала застыла, а затем медленно начала сползать со стремительно бледнеющего лица. Они уселись на стулья напротив молодого консультанта и просто молча смотрели на него.

– Гейм овер, – тихо прошептал Антон.

– Да, – спокойно согласился Игорь, – именно так. Расскажи-ка нам, друг любезный, звезда наша восходящая, кто сливает тебе вопросы? Сам расскажешь, или помощь нужна?

– Я думал, что это вы…

Игорь изумленно поднял брови.

– Ну, поначалу, во всяком случае, я так думал. Я же честно прошёл отборочные, я собирался сам играть, а тут вдруг звонок накануне нашей первой игры. И кто-то начинает бормотать: «запоминай, но никому не рассказывай. Москва, ответ – не мешает рыбам. Магнитогорск – ответ кокошник». Ну, и так далее. Я даже подумал, что это какой-то псих звонит, а потом до меня дошло. И я подумал… извините, конечно, дурак был – что это вы сами сделали.

– Зачем бы я стал это делать?

– Ну, например… поддержать молодую команду. Это была наша первая игра. Если бы не этот звонок, мы бы проиграли.

– Я никогда так не делаю. У нас есть другие способы поддержать молодые команды.

– Ну да… Но тогда я так подумал. И перед второй моей игрой в ноябре был такой же звонок. А дальше – перед игрой Кирса. Мне позвонили, опять продиктовали ответы. Я подумал, что они ошиблись: я же не буду играть. Сказал об этом, а он велел заткнуться и приказал дать подсказку команде так, чтобы все услышали. И сделать это тогда, когда это приведет к проигрышу, например на решающем раунде. Но там удобный момент раньше возник. Нет, я конечно стал отказываться, но он сказал, что… извините ради Бога, что это – ваш приказ.

– Мой?

– Да. И что вы этого хотите, по своим причинам, которые меня не касаются. А если я не буду делать, что мне говорят, то всю нашу команду выкинут из Клуба.

– И ты поверил?

– Поверил. Я думал, у вас там какие-то интриги, и вы меня используете. Я даже хотел уйти.

– Но всё-таки не ушёл?

Антон покачал головой:

– Не хотел подводить ребят. Они же ничего не знали. Да и папа бы расстроился. Он был так счастлив, когда меня взяли. Он сам всю жизнь мечтал попасть в Элитарный Клуб, но у него не получилось.

– Ясно. Продолжай.

– Перед финалом года опять был такой же звонок – и приказ: подсказать Алисе Высотиной, но на этот раз так, чтобы никто не увидел. Я сделал, вы знаете. Ну а потом … а потом её убили. И вот тогда я понял, что вы, наверное, здесь совершенно ни при чём.

– Почему не рассказал?

Антон снял очки и долго протирал их белой салфеткой. Потом тихо ответил:

– Потому что не понимал, что происходит. И потому, что хотел жить. Я подумал, что теперь меня как ненужного свидетеля, тоже могут убить. А если я буду молчать – так будет безопаснее. Я же на самом деле ничего не знаю. Даже не знаю, с какого номера звонили.

– Он говорил тебе что-нибудь, когда звонил перед игрой весенней серии, уже после убийства Алисы?

– Он больше никогда не звонил.

– А как ты узнал ответы на вопросы игры? Ты же блестяще провел эту игру, помог команде выиграть решающее очко.

Бахметьев пожал плечами:

– Ну, как выяснилось, я и сам кое-что могу.

Арефьев вопросительно взглянул на Игоря. Тот кивнул.

– Вот что, парень, – вступил в разговор до тех пор молчавший детектив. – Скажи, ты хорошо запомнил голос того, кто тебе звонил? Сможешь узнать?

Антон кивнул.

– Погоди, – вмешалась Лариса, – ты понимаешь, что это, скорее всего, кто-то из работников Клуба. Голос не показался тебе знакомым?

– Во-первых, я не особо общался с работниками Клуба. Во-вторых, это вообще не обязательно. Ваш компьютер мог взломать, кто угодно и посмотреть вопросы.

– У нас хорошо защищены компьютеры.

– Ну да. Например, на вашем стоит пароль Ворошилоff с двумя английскими f на конце. Очень сложно.

Игорь и Лариса, потрясенные, переглянулись.

– Откуда ты знаешь?!

– Я тебе сколько раз говорила – смени пароль! – прошипела Лариса. – Десять лет одним и тем же пользуешься. Тебе видите ли, так удобно! Допрыгался?

– У нашего капитана есть друг – хакер. Ради шутки предложил войти в вашу систему и посмотреть ответы. Но когда он взломали вашу «надежную» защиту, было как раз межсезонье, без игр, так что ничего интересного они не увидели. А потом Вася отказался так делать, сказал, что мы будем честно играть. Про звонки я ему не говорил.

– Ясно, – пытаясь скрыть шок, сказал Игорь. – Спасибо за информацию. Но у нас всё-таки есть основания полагать, что это не хакер. Взломать компьютер можно дистанционно, но убить человека – нет. Тот, кто убил Алису, был в тот вечер в Клубе. Если тот, кто звонил тебе, и убийца – одно лицо, значит, он из числа тех, кто имеет прямой доступ к информации. Перед тем, как ехать к тебе, мы записали телефонные разговоры всех людей, работающих в Клубе: редакторов, видеооператоров, осветителей, ну и так далее. Сейчас мы дадим тебе послушать запись. Постарайся узнать голос. Согласен?

Антон кивнул.

– А куда бы ты делся, – зло пробормотала Лариса.

Арефьев открыл свой ноутбук и нашел нужную папку.

Глава тринадцатая.

Они втроём сидели в зале Минского аэропорта, в ожидании объявления на посадку в самолет до Москвы. Арефьев периодически отходил, делал какие-то звонки, что-то записывал в блокноте.

– Нет нигде Германа Любимова, – наконец сообщил он. – На работе, которую вы мне назвали, о таком человеке никогда не слышали. По указанному адресу он тоже никогда не жил. Все данные, которые он вам о себе предоставил – фальшивые.

Из всех голосов, записанных на пленку, Антон Бахметьев уверенно опознал голос Германа Любимова – Распорядителя Зала.

– Он живет с мамой, – вспомнила Лариса, – он рассказывал, что она болеет, почти никуда не выходит из дома.

– Да нет у него никакой мамы. Ни больной, ни здоровой. То есть, может быть и есть, конечно, только неизвестно, где она живет. Как он вообще попал в ваш Клуб?

Игорь молчал. С того момента, как Антон назвал имя, его словно сковало льдом. Всё отчаяние и страх, все тревоги прошедших месяцев – всё это теперь казалась мелким и незначительным. Услышав это имя, он наконец понял, что это – действительно, конец. Они не могут бороться, потому что они были обречены с самого начала. Все зря, всё бесполезно. Игра, которой они отдали всю жизнь, погибла, хотя об этом еще никто не знает. Пашу скоро убьют или уже убили, дело закроют. Интересно, Сухинин заодно с ними или он просто дурак? Впрочем, какая разница?

– Его привел Леманн, – ответила вместо него Лариса.

Она, кажется, ещё не выстроила в голове простую логическую цепочку.

– Сказал, что у него есть знакомый – большой поклонник Игры. Мальчик из хорошей семьи. Очень хочет побывать в Клубе, чем-то помочь, как волонтер-доброволец. Потом привёл его. Парень оказался скромным и симпатичным, довольно толковым, и я посадила его на разбор писем. Письма от телезрителей приходят тысячами, мы не успеваем просматривать. Так что лишние руки не помешали. А потом нам понадобился новый распорядитель в зале. Витя, который с нами много лет работал, уехал с семьей в Израиль, и тогда Герман попросил попробовать его на эту роль. Он отлично справился, да так и остался. Я даже предлагала его официально оформить на работу, но он отказался. Сказал, что для него это просто хобби.

– Неудивительно, – усмехнулся сыщик. – Ваша кадровая служба могла проверить его документы, попросить справку об отсутствии судимости, сейчас её везде требуют. А есть у меня большие сомнения, что этого персонажа нет судимости.

– Надо позвонить Марку Леманну, он должен о нем что-то знать!

– Не надо, – деревянным голосом сказал Игорь, – это бессмысленно.

– Почему? – удивилась Лариса.

Ей хотелось действовать, что-то предпринимать. Кипучая, беспокойная натура не позволяла ей сидеть без дела и просто ждать чего-то.

– Вы думаете, Леманн в курсе? – понял Арефьев. – А, вообще, да, вполне вероятно.

– Зачем бы Леманн стал устраивать к нам в Клуб наемного убийцу? – недоумевала Лариса. – У него нет никакого мотива. Подождите, а может Герман – тот самый обиженный когда-то давно телезритель, помните, из версии номер шесть? Втерся каким-то образом в доверие к Марку, запудрил ему мозги, нарассказывал сказок о любви к Клубу. Тот поверил и привел его к нам. А, нет, по возрасту не подходит…

Игорь решил, что скрывать от Ларисы правду больше не имеет смысла. Пусть знает, всё равно это ничего не изменит.

– Ну а как сам Леманн попал в наш Клуб? – спросил он её.

– Нам его Герц навязал, – сразу ответила она и вдруг поняла. – Ой!

Она в ужасе уставилась на Игоря, а он безжалостно продолжил:

– А Герц оставил нам только два варианта: отдать передачу ему или похоронить её.

– Но зачем ему наша передача?!

Игорь пожал плечами.

– То есть все-таки версия номер семь? – удивился Арефьев. – Вы же сами в неё не верили.

– И сейчас не верю. То есть, я полагаю, что заказчик всё-таки Герц, но намерения его не в том, чтобы закрыть передачу в угоду вышестоящим. Хотел бы закрыть – просто закрыл бы. Не подписал контракт и всё. Но он хочет её выкупить. Только непонятно, зачем.

Наконец, объявили посадку на рейс. В полете они больше не разговаривали. Арефьев хмурился, о чем-то размышляя. Лариса молча проплакала всю дорогу. То ли оплакивая судьбу любимой программы, то ли поняла, что Кольцову не выбраться живым из этой истории. Уже на выходе из Шереметьево, Арефьев тихо шепнул Игорю:

– Идите к Галанину. Я больше ничего не смогу сделать.

Игорь угрюмо кивнул.

Дорогу от Шереметьево до своего дома Игорь не запомнил. Думал ли он о чем-нибудь, или разум его так и пребывал в серой спасительной мгле? Завтра он пойдет к Галанину. Надежды, конечно почти нет, но вдруг… Двери лифта распахнулись, Игорь вышел на лестничную площадку и сначала увидел черное дуло пистолета, направленное ему в грудь, а уже потом, подняв глаза, разглядел плотную приземистую фигуру на площадке. Было темно, лампочка не горела, но он и по очертаниям узнал своего помощника, который так хорошо умел бить в гонг, держа молоток рукой в белой перчатке. Но сейчас перчатка была черной, и сжимала она отнюдь не молоток.

Страх пришел не сразу, но потом вдруг сразу накатил тошнотворной волной, зашумел в ушах, сдавил дыхание. Он хотел что-нибудь сказать, но в голове не было ни одной мысли. Страх парализовал и мозг, и голосовые связки. Поэтому он просто молча стоял и смотрел на своего убийцу. Наверно, со стороны это могло выглядеть, как необычайное проявление мужества перед лицом опасности.

– Зачем вы ездили в Минск, Игорь Геннадьевич? – мягко, вкрадчиво спросил Герман. – Чего вам все неймется? Сидели бы на попе ровно, никто бы вас не тронул.

– Мы ездили по делам белорусского Клуба, – зачем-то солгал Игорь, хотя и понимал, что это бесполезно.

– Врёте, – усмехнулся Герман.

Сейчас он уже ничем не напоминал Игорю того милого интеллигентного молодого человека, который пришел к ним в Клуб два года тому назад. Манеры Германа, или как там его зовут на самом деле, стали грубыми, речь – вульгарной, словно вместе с цветом перчаток, он заодно сменил и цвет души.

– Пацана припёрли к стенке? Этот рыжий дрищ рассказал вам про звонки?

– Чего ты хочешь, Герман? – уклонился он от прямого ответа. – Почему ты угрожаешь мне пистолетом?

– Я не угрожаю. Я вас сейчас убью.

– За что?

– Вы мешаете.

– Кому?

– Всем мешаете. Превратили Великую Игру в скучное болото. Кто вас смотрит, кроме кучки идиотов? Да даже их вы раздражаете. А ведь есть люди, которые могут из Игры конфетку сделать. Нас снова будет смотреть вся страна!

– Нас? А ты здесь причем?

– А я буду главным героем Игры. Одним из главных. Получу пару сов, потом стану магистром.

– Каким образом? Ты не умеешь играть на таком уровне.

– А в новой версии Игры это не обязательно. Пример с Бахметьевым вам ни о чем не говорит?

Игорь оцепенел. Вот оно что! Охвативший его гнев был такой силы, что на несколько минут полностью вытеснил страх.

– Герц решил сделать постановочное шоу, – медленно произнес он. – С какой стати?

– А что? Идея отличная. И людям интересно, и Главный канал себе рейтинги вернет. А то ведь народ вообще перестал телек смотреть. А мы их снова вернем к экранам! – лицо Германа раскраснелось, глаза горели лихорадочным фанатичным блеском.

– Никто не будет участвовать в этом фарсе. Никто из действующих Игроков!

– Это мы еще посмотрим. А впрочем скатертью дорога, новых наберем. Старенькие, глядишь, покочевряжатся, да обратно приползут, проситься будут. Телевизионная слава, она штука такая, не каждый сможет отказаться. Тем более, я думаю, мы и денежки вернем. Хорошие такие денежки будут в программе, заманчивые. Думаете, Шмелев, азартный Игрок, откажется? Будет играть по новым правилам, как миленький, и сыграет все, что нам нужно.

– Ради этого ты убил семь человек?

– А почему нет? – убийца пожал плечами. – Тварь я дрожащая или право имею? Меня такие вопросы не мучают. Я знаю, в каком мире мы живем. Кто сильнее, тот и имеет все. И всех. Вы это тоже знаете.

Обсуждать филосфские и социальные вопросы с киллером Игорю не хотелось. Даже ради того, чтобы потянуть время. В конце концов, что изменят несколько минут?

– Ну а меня зачем убивать? – сухо спросил он. – Вы же и так выкрутили мне руки.

На лице Германа отразилось недоумение.

– А хэ зэ, – он снова пожал плечами. – Сначала вроде не планировалось. А вчера вот поступил приказ. Наверно, потому что суете нос, куда не надо. Ладно, не будем затягивать, мы же с вами не в кино. Прощайте и, кстати, чтобы вы знали, мне жаль. Я лично к вам неплохо относился.

Игорь оцепенело наблюдал, как Герман приподнимает пистолет, целясь ему в лоб, и взводит курок. Надо было попробовать что-то сделать, поднырнуть под пулю, например, броситься Герману под ноги, как делают герои боевиков, но он не мог шевельнуть даже пальцем.

«Как будто девяностые вернулись», – вдруг мелькнула в голове ненужная мысль. – «Нас убивают в подъездах собственных домов. А может, они не уходили? Создана видимость правопорядка, а на самом деле все по-прежнему – те, кто имеет деньги и власть, творят всё что хотят»?

Убийца нажал на курок, раздался оглушительный выстрел, яркая вспышка света ослепила глаза, и Игорь зажмурился. Он ждал разрывающей боли и приготовился падать на спину, но вместо этого услышал громкий топот быстрых шагов по лестнице, пронзительные крики, и кто-то оттолкнул его в сторону. Ударившись о стену, он с трудом удержался на ногах. В темноте были едва видны силуэты, сбившиеся в кучу в том месте, где только что стоял Герман. Снова раздался звук выстрела, кто-то выматерился. Наконец громкий уверенный голос произнёс: «всё, взяли голубчика…Сейчас спустим… Гарф?» Темная фигура повернулась к нему. «Гарф в порядке. Сейчас все спустимся. Ведите его в машину!» – приказал он остальным.

Высокий широкоплечий человек подошёл к Игорю. Теперь можно было разглядеть камуфляжную форму и тяжелые армейские ботинки, в которые был одет незнакомец.

– Всё нормально? – спросил он. – Давайте спустимся вниз.

– Вы кто? – шепотом спросил Игорь.

Говорить громко почему-то не получалось.

– Капитан Воронцов, войска ОМОН Росгвардии.

– Откуда вы здесь?

– Так же, как и ваш киллер – по приказу начальства, – улыбнулся Воронцов. – Я думаю, они вам всё и объяснят, у меня мало информации.

Выйдя из подъезда на негнущихся ногах, Игорь остолбенел: у полицейской машины стоял хмурый, как всегда помятый и небритый, следователь Евгений Валентинович Сухинин.

– В порядке? – он окинул недружелюбным взглядом Игоря. – Ну и хорошо. А вот у меня опять ни черта не вышло.

– Не вышло? – хрипло спросил Игорь. – Вы поймали убийцу… и спасли мне жизнь.

– Исполнителя, – кисло сказал Сухинин, – на заказчика как не было, так и нет ничего.

Он помолчал, что-то обдумывая.

– Вы вот что, Гарф Игорь Геннадьевич, идите домой, отдохните с дороги. Необходимости в вашем присутствии пока нет. Я когда с этим закончу, – он кивнул в сторону полицейской машины, в которую в этот момент заталкивали скрученного в три погибели бывшего Распорядителя Зала. – Потом вас приглашу. Наверное, уже завтра.

– Подождите, – попросил Игорь. – Он похитил дочь и внучку Павла Кольцова, и самого Пашу тоже.

– Ах, да! – спохватился вдруг следователь и достал из кармана серого замызганного плаща сотовый телефон. – Павел Сергеевич, всё закончилось, мы его поймали. Вы можете вернуться домой. Да нет, это вам спасибо. Мне с вами было хорошо.

Он положил трубку и мельком взглянув на вытянувшееся лицо Игоря, добавил:

– Мы знаем, где заложники. Там сейчас войска СОБРа готовят операцию по освобождению.

Пока Игорь открывал рот, пытаясь сформулировать вопрос, следователь уже запрыгнул в машину. Кортеж из нескольких полицейских автомобилей уехал, а растерянный, недоумевающий Игорь продолжал стоять на том же месте, раздумывая, не померещилось ли ему все только что случившееся и хватит ли сил дойти до квартиры.

Когда он всё же добрался до дома, то неожиданно почувствовал зверский голод. Слава Богу, в холодильнике сегодня было достаточно съедобных калорийных продуктов, а в кастрюле даже присутствовал борщ. Игорь снова, в который уже раз благословил небеса за спасительную идею, пришедшую к нему несколько недель назад: он попросил одного из своих приятелей – гениального программиста и инженера в одном лице, немного поколдовать над напольными весами, которыми пользовалась Марго для контроля количества своих килограммов. И теперь каждую неделю весы аккуратно показывали на два с половиной килограмма меньше предыдущего результата. Марго радовалась, цвела и позволяла своим мужчинам есть всё, что им хочется. Конечно, рано или поздно она заподозрит неладное, но пока можно было нормально поесть.

Глава четырнадцатая.

На следующее утро Игорь, успевший за ночь немного прийти в себя, отправился в прокуратуру. Вместе с ним поехали Лариса и Сергей Старков.

Следователь Евгений Валентинович Сухинин был, как обычно, хмур и неулыбчив, но вёл себя непривычно вежливо. При виде посетителей встал, поздоровался за руку и предложил присесть. Сегодня он был чисто выбрит, одет в безупречный, явно не дешёвый красивый тёмно-синий костюм, белоснежную рубашку и строгий галстук. И вообще, почему-то производил впечатление какого-то другого человека.

– Утром в новостях сообщили, что вы освободили заложников, – внимательно разглядывая следователя, сказал Игорь.

– Да. Любимов согласился сотрудничать со следствием. Мы уже знали место, где их держат. Но он помог освободить заложников без штурма.

– А где был всё это время Паша? – не выдержала Лариса.

– У меня дома.

– У вас дома?! – Сергей Старков не мог сдержать удивления. – Так это действительно вы организовали побег?

– Я, – сегодня Сухинин разговаривал сдержанно, без обычных кривляний. – Я же понимал, что он невиновен. И когда он, без всяких объяснений, написал чистосердечное признание – стало ясно, что оставлять в тюрьме его нельзя. Его бы убили. Отправить под домашний арест – тоже опасно. Пришлось организовать побег и спрятать Павла Сергеевича там, где его никто не будет искать. Прокурор, разумеется, в курсе.

Сергей только недоверчиво покачал головой.

– А зачем вы вообще держали его в тюрьме, если знали, что он невиновен? – сердито спросила Лариса.

– Чтобы дать возможность преступнику расслабиться, совершить ошибку и вывести нас на заказчика. К сожалению, не получилось. Любимова мы посадим, доказательств достаточно, да и сам он признался. Может быть, если повезет, прижмем Леманна. Но вот на Герца точно ничего нет, и взять негде.

– А что вы имели в виду, – не смог сдержать любопытства Игорь, – когда сказали Павлу Сергеевичу, что вам с ним было хорошо?

Сухинин хмыкнул:

– Точно не то, о чем вы подумали. Я – старый холостяк, питаюсь по вечерам пельменями и бутербродами, а Павел Сергеевич отлично готовит. Пока жил у меня, баловал вкусными обедами. Да и вечером было с кем поговорить. Даже жалко, что мы не гомосексуалисты, стали бы отличной парой.

Лариса возмущенно фыркнула, мужчины засмеялись.

– Ну а что рассказал Герман? Вы говорили, он во всем признался.

– Конечно, признался, его с поличным взяли, так куда ему деваться. Вы хотите знать, как все было?

Убедившись, что безраздельно владеет вниманием аудитории, Сухинин неторопливо приступил к рассказу:

– Как мне представляется, примерно два года назад Герц задумал отобрать у вас передачу. Зачем, Любимов вчера вам в общих чертах объяснил. Коллеги из федеральной службы нашли в компьютере Леманна один любопытный файл. Давайте, покажу вам, а вы сами сделаете выводы.

Сухинин щёлкнул мышью и развернул к ним монитор компьютера:

«Продюсер и ведущий – можно Серьезный Магистр или Главный Магистр.

Ушаков не подойдет – тупой, упёртый, преданный идее Игры.

Сценарий – найти хороших профессионалов.

Новые звезды передачи – Бахметьев, Любимов, Шмелев, из старых кто согласится, но лучше делать новых.

Скандал – не менее десяти минут эфирного времени каждую передачу.

Сменить одежду – бабы посексуальнее, мужики тоже поинтереснее.

Вопросы потупее, пусть зрители чувствуют себя умными.

Вернуть деньги.

Активно приглашаем звезд, Киркоров, Галкин и пр.».

– Скотина! – выдохнула Лариса. – Он собирается сделать из передачи скандальное шоу со «звездами»! Фальшивое, с заранее написанными сценариями и полуголыми бабами. Но зачем, мать его?!

– Я вчера обсуждал этот вопрос по телефону с поковником Галаниным, – спокойно сказал Сухинин. – Есть информация, что Герцом крайне недовольны.

Он ткул указательным пальцем вверх и продолжил:

– Главный канал за последние годы стремительно теряет рейтинг. Людям надоели однообразные сериалы, фальшивые ток-шоу и не менее фальшивые новости. Телезрители массово уходят в интернет или предпочитают другие каналы, с более независимой и адекватной подачей информации. Главный канал теряет своё влияние на умонастроение населения, а стало быть, не справляется со своим основным предназначением. Так что возможно, Герц решил запустить несколько высокорейтинговых передач, чтобы спасти положение и вернуть зрителя. Вы – только одна из его целей. Переделать вашу передачу так, чтобы ее стали смотреть не только те люди, которым нравятся решать логические интеллектуальные задачки, но и публика попроще. Это гораздо более обширная аудитория. Рецепт прост и универсален: профессиональные сценаристы заранее пишут сюжет со скандалами и интригами, вовлекают в процесс известных популярных людей. Готовый сюжет разыгрывается, как по нотам. В шоу появляются новые звёзды. Они специально впутывали в преступления Бахметьева, Шмелева, Горохова: хотели подсадить их на крючок, запутать, для того чтобы те не посмели впоследствии отказаться от участия в этой новой версии передачи. Шантажировали бы их угрозой разоблачения и публичного скандала.

– Но остальные наши Игроки, – горячо возразила Лариса, – они бы не стали участвовать в этакой мерзости! Они себя уважают!

– Да, несомненно, большинство бы отказалось, – согласился Сухинин. – Я лично не могу себе представить, чтобы кто-то из старых Игроков захотел в этом участвовать. Теряется сам смысл Игры.

– Подождите, – перебил его Сергей. – Почему вы не можете себе это представить? Вы же имеете только самое поверхностное представление об Игре. Или вас Павел Сергеевич просветил?

Следователь, закусив губу, иронически посмотрел на адвоката.

– Я смотрю передачу с восемьдесят седьмого года, – насмешливо сказал он. – Вместе с родителями как начал, да так и втянулся. Первое мое воспоминание – этот знаменитый ответ про яму. Причём помню не столько сам эпизод, сколько реакцию моих родителей: они были потрясены. А Павел Кольцов – мой любимый Игрок с давних пор. Помню, когда его выгнали из Клуба я, в знак протеста, даже перестал смотреть Игру на какое-то время. Потом, правда, снова начал.

Несколько секунд они остолбенело смотрели на следователя, как троянцы на греков, вдруг посыпавшихся из подаренного коня. Потом Игорь начал смеяться. Лариса возмущённо пыхтела.

– Вы всё это время валяли дурака? – недоверчиво спросил Старков. – Притворялись?

– А это удобно. Когда собеседник считает тебя идиотом, он старается как можно лучше всё объяснить, упоминает такие подробности, о которых может и не счел бы нужным сказать в беседе с умным человеком. Да и преступники расслабляются, теряют осторожность.

Игорь хохотал все громче. Теперь уже и Лариса начала улыбаться.

– Подождите, – не унимался Сергей. – А всё остальное – это ваша, извините, непрезентабельная внешность, манеры некультурного человека?

– Образ должен быть целостным. Я в студенческие годы в КВН играл, нас немного учили актёрскому мастерству.

Сухинин достал из внутреннего кармана пиджака маленький прозрачный пакетик, аккуратно открыл, зачерпнул двумя пальцами содержимое и высыпал себе на пиджак.

– Перхоть из магазина приколов, – пояснил он. – Своей нет, приходится носить с собой.

Теперь и Сергей, более не сдерживаясь, присоединился к остальным смеющимся.

– А запах изо рта? – еле выговорил он. – Вы что, и чеснок с собой носите?

– Какой запах? – искренне удивился Евгений Валентинович.

– Однажды, когда я к вам зашёл, от вас пахло чесноком.

Сухинин вдруг густо покраснел:

– Наверное в столовой что-нибудь съел, – смущенно пробормотал он. – Я не всегда замечаю, что беру. Извините.

Все трое переглянулись. Видеть смущенного, краснеющего Сухинина было настолько необычно, что они, наконец, перестали смеяться.

– Давайте вернемся к преступлению, – предложил Игорь.

Новый Сухинин начинал вызывать у него симпатию. Он уже от души повеселился и ему не терпелось получить наконец информацию.

– Да. Так вот, допустим, многие старые Игроки не пожелали бы в этом участвовать и ушли. А может, их просто не поставят в известность. Спектакли разыгрывали бы другие – те немногие, кто будут в курсе. Капитаны – безусловно, они должны контролировать ход игры. Отдельные звёзды – такие, как Бахметьев, которые знают ответ заранее и могут хоть вытащить команду, хоть утопить, уводя её от правильной версии. Скандалисты, вроде Кирса, ну и так далее. Уйдут старые Игроки, поняв, что происходит, – придут новые. В желающих дефицита ведь нет, правда? И новые Игроки согласятся играть по новым правилам. Тем более если в Игру вернут деньги. Ну или просто негласно будут выплачивать гонорары за участие в постановочном шоу. Обратись Герц к вам с подобным предложением, он, разумеется, получил бы отказ. И прекрасно это понимая, он решил загнать вас в угол и вынудить продать права на передачу.

– Ну уж нет! – Лариса сжала губы. – Пусть уж Игры не будет совсем, чем такая гадость.

– В том то все и дело. Герц не сомневался в вашей реакции. Поэтому он внедряет в Клуб Леманна, своего давнего протеже, который сделает для своего благодетеля все, что угодно. А тот, в свою очередь, нашёл и привел к вам Любимова.

– Кто такой этот Любимов?

– Как ни странно, он действительно, из интеллигентной семьи, только не московской. Его родители живут в Липецке. Герман, имя, кстати настоящее, как и фамилия, – неудачливый актер. Окончив школу, приехал в Москву, поступил в один из театральных ВУЗов. Закончил, снялся в небольшой роли в мелодраматическом сериале, а потом карьера забуксовала. В театры его не брали, в кино больше не приглашали. Он не терял надежды, сидел в Москве, перебиваясь с хлеба на воду, исправно ходил на все кастинги, и, наконец, получил роль. Но за два дня до съемок ему позвонили и сообщили, что он снят с роли. Герман бросился выяснять, в чем дело, и кто-то по секрету рассказал ему, что режиссер отдал его роль племяннику своего старого приятеля. Вместо того, чтобы смириться и проглотить обиду, как это приходится делать десяткам других молодых актеров, Герман, выпив для храбрости, а точнее сказать, напившись в стельку, отправился выяснять отношения с вероломным работодателем. Тот, при виде пьяного Любимова, разозлился и попытался выставить его за дверь. Завязалась драка, в ходе которой несчастный режиссер получил травмы, несовместимые с жизнью. Любимов получил восемь лет, а когда вышел, обратный путь в профессию был, разумеется, закрыт. Однако, на зоне он активно участвовал в тюремной самодеятельности, получил кличку «джонни», в честь Джонни Деппа, был весьма популярен и пользовался покровительством «воров». Они-то впоследствии и пристроили его к Леманну, которому потребовался помощник для грязных поручений, не лишенный актерских способностей. «Джонни» подошел идеально. Сам он с удовольствием ухватился за возможность появится на телеэкранах, пусть и в скромной роли Распорядителя Зала. Впрочем, на будущее Леманн обещал сделать его самой яркой «звездой» Клуба.

Идея убийства по мотиву «воздаяния за несправедливость», разумеется, принадлежит Леманну. Дождавшись подходящего случая, он дает заказ Любимову. Тот едет в нужный город и расправляется с ничего не подозревающим телезрителем. Параллельно Леманн регистрирует в социальной сети аккаунт на имя Иванова Сергея Петровича, без фотографии, и размещает на нем посты о справедливости, чётко привязывая их к датам тех злополучных игр. Из этого ясно, что на тот момент он ещё не определил, на кого в дальнейшем собирается «повесить» эти преступления.

Дальше начинается подготовка к убийству Игроков. Почему жертвой выбрали Алису? Представьте себе, в прошлом году Леманн подкатывал к ней, но получил вежливый и твёрдый отказ. Наши ребята восстановили их переписку в Вайбере. Он мог выбрать любую случайную жертву в Клубе, но выбрал её, из мести.

В это же время они начинают цеплять на крючок Серьезного Магистра. Любимов, позвонив и представившись писателем Осокиным, предлагает ему «отредактировать» бездарную рукопись в обмен на определенные услуги, и Магистр поддается соблазну. Кстати, вашего Главного магистра «прихватили» ещё раньше. В прошлом году устроили ему провокацию, потом «вывели на чистую воду», устроили громкий скандал в средствах массовой информации, и вам пришлось снять его с эфиров. В дальнейшем, как можно понять из заметок Леманна, они планировали его вернуть уже в качестве ведущего или продюсера. Полагали, что он с радостью ухватиться за такую возможность и закроет глаза на все фокусы со сценариями.

Любимов, пользуясь вашим полным доверием, добывает заранее вопросы к играм и звонит Бахметьеву. Пацан ничего не понимает, но подсказками исправно пользуется. Кстати, я был ужасно раздосадован, когда Любимов мне это рассказал вчера. Мне так нравился этот парень. Потом Герман, враньем и угрозами, заставляет Антона утопить команду Кирса и вытащить в финал команду Шмелева, в финале дать подсказку не кому-нибудь, а именно Алисе. Будучи распорядителем, Герман легко устроил так, чтобы Антон во время игры встал напротив Алисы, а Кирс напротив Антона, фактически обеспечив требуемый скандал. В этот же день утром Герман разослал многим членам Клуба фейковую любовную переписку Алисы и Антона, так что перед началом игры в Клубе все уже были убеждены в их связи.

В эту же историю впутывают и Шмелева с Красинскими. Герман просит знакомого о небольшой услуге – передать через ресепшн в гостинице пакет на имя Ярослава. Шмелев тоже ничего не понимает, но выполняет просьбу и отдает Алисе деньги, не подозревая, что они фальшивые. Во время музыкальной паузы, пока все выходят в сад, Герман проскальзывает в гардероб и перекладывает деньги в сумку Ирины Красинской. Покончив с этим, он еще успевает позвонить Магистру и надавить на него, требуя «поджечь» Клуб. Таким образом мерзавцы обеспечили мне сразу нескольких подозреваемых и запутали дело, подсунув ложный ход со взрывчаткой.

После игры, улучив удобный момент, Любимов убивает Алису. Леманн стоял «на стреме», отвлекал разговорами тех, кто пытался пройти по коридору мимо чулана. Впрочем, убийство не заняло много времени. Ну а то, что Горохов решил разместить свою бомбу именно там, просто совпадение.

– Подождите, – озадаченно сказал Игорь, – если приказ устроить пожар отдал не Осокин, то кто же тогда переписал повесть Горохова?

– «Литературный негр» – студент литинститута, талантливый, но увы, бедный. Чей роман он редактирует – понятия не имел, с заказчиком никогда не встречался. Все договорённости осуществлялись через переписку. Мы нашли её в компьютере Любимова.

– А как вы вообще вышли на Германа?

– Давайте все-таки пойдем по порядку. Пока я ехал на вызов в Клуб, я испытывал не только сожаление по поводу гибели красивой и умной девушки, талантливого Игрока, но и недоумение – как такое вообще могло произойти в моём любимом Элитарном Клубе. Убийство и Игра – невозможно! Ну а потом ещё бомба, украденные деньги… Происходило что-то абсолютно непонятное, явно выходящее за рамки обычного преступления… То, что в принципе не может происходить в таком месте, как Элитарный Клуб.

– А мы вам об этом говорили с самого начала, – встряла Лариса.

– Да, – улыбнулся Евгений Валентинович, – я помню, «у нас так не принято». Поверьте, в глубине души я был с вами совершенно согласен: всё это было более, чем странно. Для вида я арестовал Высотина, хотя и не сомневался, что он не причём, и ваша загадка не разрешается так просто. Мы начали проверку всех, кто был в Клубе: смотрели звонки и сообщения, почту – но не было ничего, что указывало бы на возможный мотив.

Мы застряли, не зная, куда двигаться дальше, и тут происходит второе убийство: дождавшись очередной вашей оплошности с подсказкой, Герман крадет листок из анкеты Виталия Кармановича…

– Значит, все-таки тогда он и потерял свой зажим, – задумчиво сказал Сергей, – действительно, классика жанра.

Сухинин вопросительно поднял брови. Они коротко объяснили ему, о чем идет речь и он, посокрушавшись о том, что ему вовремя об этом не рассказали, продолжил:

– На подготовку этого убийства у них была целая неделя. Герман подделывает предсмертную записку. Леманн едет вместе со всеми в гостиницу – праздновать финал. Делает широкий жест: угощает всех напитками из бара, сам любезно приносит их в зал бильярда и подсовывает жертве бокал со снотворным. Виталий выпивает и через некоторое время, почувствовав усталость, уходит в номер. Леманн тотчас уезжает домой, обеспечивая себе алиби. А в номере, точнее на балконе, Виталия уже дожидался Любимов. Когда Карманович лег в постель, он проник в спальню, оставил на столе записку, одел спящего и выбросил из окна. Затем перебрался через балкон на общую лестницу и покинул здание через черный ход, никого не встретив.

И снова у нас не было никаких зацепок. Леманн, конечно, попал под подозрение, из-за своего «аттракциона неслыханной щедрости», но по камерам было видно, как в 02.20 уходит из зала бильярда Карманович, а уже 02.23 Леманн выходит из гостиницы. Из остальных Игроков отлучались надолго Кирс и Шмелев. Они и попали под подозрение. Но алиби обоих тоже было подтверждено по данным с камер видеонаблюдения. Кирс, прошу прощения, был в туалетной комнате. Как он пояснил Дмитриеву, съел днем что-то несвежее и мучился кишечным расстройством.

Сухинин вдруг замолчал.

– Ну а Шмелев, – спросил Игорь, – он так и не сказал мне, где он был.

– Хм..да…не сказал, – следователь опасливо покосился на Ларису и неожиданно заявил, – впрочем, это не важно.

– Где был этот поросенок? – сердито спросила Кравченко. – Признавайтесь.

– А вы его из Клуба не выгоните?

– Смотря за что.

– Да в общем-то, его можно понять. Он разведен, переживает из-за долгов, из-за своих друзей Высотиных. В общем, парень в стрессе, а тут выпил, расслабился …

– Понятно, – сказал Игорь, – можно не продолжать.

– Мне – не понятно, – отрезала Кравченко. – И я с вас не слезу, пока не скажете!

– Она не слезет, – со вздохом подтвердил Игорь.

– Да с проституткой он был, – признался наконец Сухинин, – снял ее в баре, с ней ушел в номер, с ней вернулся, один не оставался. Давайте дальше пойдем, по преступлению?

Лариса передернулась, но промолчала, и Сухинин, радуясь, что бури удалось избежать, беспрепятственно продолжал:

– В принципе, подозревать можно было и тех, кто ушел из зала к себе в номер раньше, чем нашли тело убитого, а таких много. Так что мы опять имели кучу подозреваемых, а вот с мотивом было по-прежнему плохо. Леманна стали наблюдать плотнее, но он был крайне осторожен: никогда лично не встречался со своим конфидентом, а мы в то время не знали, что он связан с Любимовым. Никто об этом ни разу не упомянул. Да оно и понятно: кто будет думать о скромном незаметном Распорядителе Зала? В гостинице его никто не видел. Он оставался вне подозрений.

– А ведь складывалось впечатление, – заметил Сергей, – что вы не проводили проверок, полагаясь на версию о самоубийстве.

– Разумеется, проводили. Ни Дмитриев, к которому попало дело, ни я, идиотизмом все же не страдаем. Но старались создать у преступников впечатление, что все идет по их плану. Правда, это не особенно помогало. Следствие опять забуксовало…Точнее, продолжило буксовать. Мне гордится особо нечем, на тот момент я был весьма далек от решения задачи. И даже идея о «справедливости» не приходила мне в голову.

Но, к сожалению, она пришла в голову вам… И вы зачем-то устроили самодеятельность,– Сухинин гневно посмотрел на Игоря, – и погубили Гончарова.

– Я виноват, – сказал тот. – Я знаю.

Следователь еще некоторое время сверлил его глазами, но затем всё же продолжил:

– Я был дома, смотрел передачу в прямом эфире. И когда я увидел, как странно ведет себя Екатерина Ткаченко, до меня, наконец, дошло… Я бросился на работу, поднял всех, кого смог. Установили наблюдение за Ткаченко и, на всякий случай, за Леманном. Но оба они благополучно просидели весь день в своих офисах, а Любимов между тем беспрепятственно выманил из гостиницы Гончарова.

В этот раз у них было мало времени на подготовку, ведь команда Гончарова играла финал, а значит, убить нужно было практически сразу. К тому же они запаниковали: ведь ваше поведение во время летней серии не давало им ни одного шанса убить еще одного Игрока за «несправедливое» решение. Леманн в спешке разрабатывает план. К этому времени он уже определился с «фигурантом», на которого можно повесить все преступления.

Дальше вы в принципе, все знаете: Любимов снова звонит Магистру, притворяясь писателем, и получает у него номер телефона девушки, которая готова помочь. Звонит ей, объясняет, что нужно делать. Смысла в этом особого не было, Любимов мог попросить звонить Кольцову любого из своих подельников, но им нужно было посильнее запутать в преступление Горохова.

Потом Леманн звонит Руслану Гончарову. Мы не знаем в точности, что он ему наплел, но Руслан согласился приехать в условленное место, где его поджидал Любимов. Почему Гончаров не позвонил вам, не поставил в известность? Боюсь, этого мы никогда не узнаем… В ожидании, пока убийца завершит задуманное, наш кровавый банкир заходит в аккаунт Иванова, меняет данные, помещает там фамилию и фотографию Павла Кольцова, а на следующий день присылает нам ссылку. Как он удалил из базы провайдера данные о звонках Кольцова в дни убийств телезрителей, Любимов пояснить не может. По-видимому, Леманн имеет нужные связи ну и, конечно, не стеснен в средствах.

Тем временем, расправившись со своей седьмой жертвой, Любимов едет в банк к Леманну. И опять наши оперативники, дежурившие у банка, не обратили на него никакого внимания. Был бы он известным Игроком, другое дело, но кто же помнит в лицо заурядного работника Клуба? У Леманна он забирает сим-карту, с которой тот регистрировал аккаунт на имя Кольцова Вконтакте и звонил Гончарову.

Потом заезжает к себе, берет ноутбук, корешки билетов на поезда и отправляется в загородный дом Кольцова. И вот тут ему впервые не везет: его замечает соседка, особа любопытная, и что гораздо важнее, весьма наблюдательная. Когда возникло подозрение, что улики Кольцову подброшены, мы стали опрашивать соседей. Она подробно описала внешность и одежду незнакомого человека, который входил в дом Павла Сергеевича в день убийства, а потом, когда мы показали ей фотографии всех Игроков и работников Клуба, уверенно опознала Германа Любимова.

Ознакомившись с биографией последнего, я задался вопросом – как такой человек, фактически уголовник, мог оказаться в Клубе, и что он там делает? Павел Сергеевич о нем ничего не знал и не мог ответить на мои вопросы. Но зато другие могли. Я вызвал Ярослава Шмелева, под предлогом просветть меня по поводу игры на Форексе. Кстати, в свое время, насмотревшись рекламы, я тоже попал к ним на крючок. Триста долларов просадил, пока опомнился. Ну так вот, пока Шмелев разъяснял мне что такое стратегия истинного трейдера, я заодно исподволь у него и выяснил историю появления Любимова в Клубе. У вас я спрашивать не решился – Любимов для вас «свой», как и любой другой причастный к Игре человек. Вы могли невольно дать ему понять, что им заинтересовалось следствие. Делать этого было ни в коем случае нельзя, потому что тогда у меня на него вообще ничего не было, ни одной зацепки.

После беседы с Шмелевым я знал, что Любимов – человек Леманна, а значит выполняет его приказы. Но вот зачем преуспевающему банкиру понадобилось устраивать весь этот кровавый кошмар? Никакого мотива я не видел…Пока вы снова не явились ко мне со своей замечательной синей папкой.

Большинство версий, изложенных в ней, я к этому времени уже отработал, и они не представляли для меня интереса. Я знал, что Бахметьева, Шмелева, Красинских, Ушакова и прочих фигурантов, перечисленных в папке, можно снять со счетов, все они имели алиби на момент убийства Гончарова. Павел Сергеевич не мог припомнить ни одного врага, который хотел бы с ним расправиться, он же человек тихий, миролюбивый. Вас, признаюсь, я не рассматривал, – Сухинин засмеялся. – Что-то фантазия у нанятых вами людей разыгралась. Разве вас в самом деле так уж беспокоит этот хейтинг?

– Да нет, – Игорь пожал плечами, – когда я принял программу, я прекрасно понимал, что меня будут сравнивать с Основателем. И что сравнение никогда не будет в мою пользу. А хейтинг – да у всех, кто что-то делает, у любого, кто появляется на голубом экране, обязательно найдутся хейтеры, теперь без этого никак. Так что терплю и стараюсь не обращать внимания.

– Ну вот и я так подумал. Но ваша последняя седьмая версия вдруг помогла мне вспомнить то, что я когда-то от кого-то мельком слышал: о том, что Герц приложил немало усилий в деле назначения Леманна на пост директора Большого банка.

Итак, Леманн – не заказчик, как я думал вначале, а тоже исполнитель, точнее посредник между киллером и истинным заказчиком – Герцом. Что нужно Герцу на самом деле? Бог знает, признаюсь, я тогда несколько приуныл. Такая фигура мне явно не по зубам. Пока я соображал, как мне половчее выйти на коллег из службы безопасности и запросить помощь, события начали развиваться стремительно и ситуация вышла из под контроля.

Приятели – те, с которыми Любимов свел знакомство на зоне, помогли похитить дочь и внука Кольцова, перевезти их в Москву. Павел Сергеевич пишет признание, и факт шантажа становится очевидным. Мне все-таки удалось вызвать его на откровенность. Он доверился мне, и мы смогли устроить «побег» из тюрьмы.

Место, где держат заложников установили, просто наблюдая за передвижениями Любимова. Мы начали сотрудничать с полковником Галаниным, который уже был в курсе ваших дел. Они вели Леманна, я – Любимова. Кстати, Галанин выяснил что Атосов получил гонорар за свою передачу переводом из Большого банка, которым руководит Леманн. Это на сегодняшний день единственная зацепка, с помощью которой мы хоть как-то можем привязать его к преступлениям. Ну и Атосова, конечно, как следует тряхнуть, чтобы сознался, кто с ним договаривался.

И вдруг вчера наша «наружка» сообщает, что Любимов засел у вас в подъезде с оружием. Пришлось его брать. Хотя так ничего и не успели накопать на его хозяев. Он, кстати, даже не в курсе, почему вдруг ему приказали вас убить. Говорит, очень не хотел этого делать.

– Наверное потому, что я обвинил Герца, – задумчиво сказал Игорь. – Я, конечно не всерьез это говорил, просто разозлился, когда он начал принуждать меня к продаже Клуба. Но он, наверное, испугался.

– Вполне возможно, – согласился Сухинин.

– Но почему Герман меня не убил? Он же стрелял мне прямо в голову.

– Потому что патрон холостой, без пули. Громкий звук, яркая вспышка, а пуля не летит. Наши сотрудники незаметно побывали у него дома, подменили патроны: от греха подальше.

– Вы спасли мне жизнь, – сказал Игорь.

– Да, вы уже говорили. На этом собственно история заканчивается.

– Как это заканчивается? А Леманн и Герц?! – воскликнула Лариса. – Вы их даже не арестуете? Они так и будут разгуливать на свободе?

– Леманна задержали. С ним работают сотрудники Галанина, у них что-то есть на него помимо этих преступлений – по поводу его деятельности в банке. Если вдруг произойдет чудо, и он сознается, тогда можно будет пригласить на допрос Герца. Ну а пока, увы, нет.

Пару минут в кабинете царило молчание.

– Ну что ж, спасибо вам, – Игорь решил закончить беседу, но вдруг спохватился. – А, постойте, зачем же вы доставали Ирину Красинскую? Вы же прекрасно понимали, что она не крала денег. Или это тоже часть спектакля, для убийцы?

Сухинин вдруг снова покраснел и начал перебирать на столе бумаги.

– Я её не доставал, – пробормотал он. – Просто пригласил в ресторан поужинать.

– Но мне вы сказали…

– Соврал.

– В ресторан поужинать? – недоуменно спросил Сергей, в то время как остальные опять таращились на следователя в полном изумлении. – Вы вызывали её в Москву из Владимира, чтобы поужинать?

– Я не вызывал её в Москву. Я сам съездил во Владимир в свой выходной день.

– Но зачем вам это понадобилось?

Сухинин слегка приподнял бровь, удивляясь непонятливости собеседника.

– Красивая, интересная, умная женщина, а муж, извините за грубость, идиот, который её не ценит. Так отчего бы не попробовать?

– И Ира пошла к вам на свидание? – поразилась Лариса.

– Согласилась поужинать, – уточнил Сухинин и вздохнул. – К сожалению, ее больше интересовал ход расследования, а не я сам. Но её можно понять.

– А что же Влад?

– Приревновал. Он сам приехал в Москву выяснять отношения, я его не вызывал.

– Чёрт знает что! – опять возмутилась Лариса. – Вы мужики вечно творите, что попало: Ушаков молодую любовницу завёл, вы к замужней женщине подкатываете!

– С чего вы взяли, что у Дмитрия Васильевича молодая любовница? – спросил Сухинин, не поднимая глаз и явно стремясь увести разговор от своей персоны.

– Он был у неё, когда убили Руслана. Нам частный сыщик сказал.

– Он был у Худышкиной Ольги Дмитриевны, мы тоже проверяли.

– Ну так вот!

– Но она ему вовсе не любовница.

– А кто тогда? Племянница что ли?

Сухинин укоризненно покачал головой.

– Оставаясь наедине с женщиной, вообще-то не только сексом можно заниматься, – нейтрально заметил он.

– А чем ещё?

– Например, чему-нибудь учиться у нее.

– Чему учиться? – Кравченко недоуменно нахмурилась.

– Допустим, вязать.

Теперь уже все трое в недоумении смотрели на Сухинина, подозревая, что он снова разыгрывает перед ними какой-то хитрый, одному ему понятный спектакль.

– Да ладно, – протянул Игорь, – не может быть… Этот его шарф с Ван Гогом?

Сухинин пожал плечами.

– Что значит – вязать? Вы что, издеваетесь над нами? – окончательно разбушевалась Лариса.

– Нет, – сегодня следователь был чрезвычайно терпелив. – Если бы она была его любовницей, он бы признался, по крайней мере Игорю Геннадьевичу и вашему сыщику. Если бы он увлекся дайвингом или экстремальный ездой – с удовольствием рассказывал бы всем. Но когда мужчине его возраста и социального статуса хочется вязать… Вы посмотрите на них.

Он кивнул на двух мужчин, согнувшихся пополам и давящихся хохотом.

– Он предвидел такую реакцию своих друзей, поэтому и молчал, как партизан.

– Что вы ржете, как кони? – теперь Лариса набросилась уже на них. – Подумаешь, вяжет человек, что тут ….

И вдруг сама начала смеяться.

– Да уж, действительно… Знаете что, Евгений Валентинович? А приходите к нам в Клуб. С этого дня и навсегда у вас будет приглашение на все игры. Вы будете нашим почетным гостем.

Теперь настала очередь Сухинина изумлённо смотреть на неё. Игорь, утирая выступившие от смеха слёзы, спросил:

– Я не понял, Лариса, куда ты пригласила Евгения Валентиновича? Ведь игр больше не будет.

– Как же, не будет, – фыркнула Кравченко. – Завтра же пойдёшь к Герцу. Если он хоть слово вякнет, скажешь, что не он один умеет заказывать разоблачительные передачи на РТВ. Атосову ведь всё равно, у кого деньги брать.

Игорь собирался было ехидно поинтересоваться где, по её мнению, они возьмут сумму, достаточную для того, чтобы у Атосова отказал инстинкт самосохранения до такой степени, чтобы тот решился потроллить Герца, но тут в кармане у него завибрировал телефон. Пришла СМСка от сына: «Мама взвесилась на других весах. Вчера тебе повезло – ты живым ушёл от киллера. Но если сегодня придёшь домой – шансов у тебя точно нет».

– Евгений Валентинович, – сказал Игорь, – можно я сегодня у вас переночую? Я могу приготовить спагетти болоньезе.

Из разговоров в чате телезрителей:

–Так это Распорядитель Зала всех убивал! Ничего себе!

– А зачем?

– Непонятно.

– Я слышал, он на Леманна работал.

– Да не, не может быть, Леманн – красава!

– Леманн в Англию свалил, чтоб не выдали нашим.

– Правильно сделал.

– А я слышала, в Гарфа тоже стреляли.

– Жалко, что не застрелили.

– Да хватит вам уже, нормальный ведущий.

– Нормальный, не нормальный – другого все равно нет. Будем терпеть этого.

– А почему сегодня никто не спрашивает про Груздя?

– Верните Груздя!

– Ну слава богу, а то я уж подумал, что тебя тоже убили.

– А где Груздь?

– Я здесь. Что вы хотели?

– Александр Ефимович, а когда вы вернетесь в Игру?

– Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке. Когда высохнут моря и ветер унесет горы, как листья.

Эпилог.

А эта игра окончена. Спасибо за Игру!

Осенняя серия игр началась в октябре, с небольшим опозданием по графику, но впрочем, они успели провести все четыре игры из запланированных, хоть им и пришлось для этого работать почти всю осень без выходных.

К большому недоумению телезрителей, из Клуба без всяких объяснений, как со стороны руководства, так и со стороны их самих, бесследно исчезли четверо Игроков: Антон Бахметьев, Георгий Высотин, Павел Кольцов и Серьезный Магистр. Зато в Клуб вернулся Сергей Старков, который стал новым защитником интересов телезрителей взамен Леманна, а недостающих Игроков заменили перспективными новичками.

Марк Леманн был отпущен под домашний арест и через неделю бесследно исчез. В настоящее время он объявлен в международный розыск, но по мнению некоторых офицеров ФСБ, общавшихся с соседями Леманна, скорее его следует искать где-нибудь в подмосковных болотах.

Дмитрий Ушаков опубликовал в Инстаграме фото с шарфом «Ван Гога» и начал получать сообщения от множества знакомых, малознакомых и совсем незнакомых людей с просьбой связать им такой же.

Ярослав Шмелев выиграл на Форексе миллион долларов. Он раздал все долги, выкупил из залога квартиру, но жена к нему так и не вернулась. Оставшиеся деньги Ярослав снова положил на свой счёт Форекса и проиграл их все за три дня. На сегодняшний день Шмелев является официальным сертифицированным преподавателем академии Форекс и проводит обучающие семинары под названием «Как заработать на бирже миллион. Информация из первых рук». Стоит семинар всего семь тысяч рублей, а записаться на него можно прямо сейчас на личном сайте Шмелева.

Игорь Гарф сменил пароль на компьютере. Можно быть уверенными, что новый пароль DroozForever достаточно надежен и не приведёт к утечке информации.

Финал года выиграла команда Мартина Кирса со счётом шесть:пять. Мартин был признан лучшим игроком года и, получив бриллиантовую сову, объявил о завершении своей игровой карьеры.

А Игорь Гарф объявил имя нового Магистра Игры. Им стала Екатерина Ткаченко.

Content

Весна Елена Убийство в элитарном клубе [litres самиздат]