Рудакова Валентина Павловна

Сколько стоит издать букварь [litres самиздат]

Часть 1

Глава 1

Утром, уходя на работу, я заглянула в почтовый ящик. Кроме квитанции за коммунальные услуги в ящике лежал конверт. Странно, писем я не получала уже очень давно. В век мобильных телефонов и интернета странно писать письма. Я положила конверт в сумку, прочту на работе. Но в потоке дел я совершенно забыла о письме и вспомнила только вечером, когда полезла в сумку за ключами от квартиры. Дома первым делом я достала письмо. Обратный адрес не был указан, да и сам конверт был странный. Почтового штемпеля не было, вместо адреса было написано «Олесовой В.Г.». Я вскрыла конверт, достала сложенный вчетверо лист бумаги, развернула и стала читать:

«Дорогая Валюша, пишет тебе твоя тетя, сестра твоего отца, Мария. Возможно, ты меня не помнишь, тебе было семь лет, когда я уехала из страны и думала, что навсегда. Но жизнь, сложилась так, что я вернулась. Мой отъезд был вызван трагедией, которая произошла в нашей семье, и твой отец не простил мне предательства, как он считал, и вычеркнул меня из своей жизни. Я несколько раз пыталась с ним объясниться, но он ничего не хотел слушать. Месяц назад умер мой муж, и я решила вернуться на родину. Я очень хочу помириться с братом и прошу тебя мне в этом помочь. Если ты согласишься, позвони мне, и мы встретимся, я все тебе расскажу, и ты решишь, как поступить дальше. Я очень жду твоего звонка. Целую, твоя тетя Маша.»

Я знала, что у отца была сестра, но о ней никогда не вспоминали, и я решила, что она умерла. Оказывается, в семье есть тайна, о которой я не знаю. Я, не раздумывая, набрала номер, который был написан внизу письма, и стала ждать. Ответили почти сразу.

– Здравствуйте. Я получила Ваше письмо.

– Валюша, я рада, что ты мне позвонила. Мы можем встретиться?

– Да, конечно. Приезжайте ко мне, адрес Вы знаете.

– Спасибо, я скоро буду, ответила тетя, и мне показалось или это было действительно так, что она плачет.

Вскоре раздался звонок в дверь. На пороге стояла женщина, сходство с отцом было поразительное.

–Проходите, произнесла я, и женщина прошла в комнату. Присаживайтесь, поужинаете со мной? Я только пришла с работы и страшно хочу есть. Не дожидаясь ответа, я поставила ей тарелку, и мы сели за стол. Тетка не сводила с меня глаз. У меня даже аппетит пропал, хотя до этого я умирала от голода.

– Мария Николаевна, не смотрите на меня так, а то у меня кусок в горло не лезет, да и Вы ешьте, пожалуйста.

– Извини, я так давно мечтала тебя увидеть, что сейчас никак не могу придти в себя. У меня есть бутылка вина, давай выпьем за встречу и за знакомство и немного разрядим обстановку.

Она достала из сумки бутылку белого вина, я принесла бокалы, и мы с ней выпили. Действительно, напряжение ушло. Я расскажу тебе, что произошло двадцать шесть лет назад, а ты решишь, как тебе поступить. И тетка начала рассказ. Они с отцом были погодки, она на год старше его. В детстве они жили не очень дружно, она считала себя старшей и пыталась командовать братом, а он не желал подчиняться девчонке и на этой почве у них были постоянные стычки. Мать заступалась за младшенького, а отец соблюдал нейтралитет. Когда они подросли, конфликтов стало меньше, Маша уже не пыталась захватить лидерство, а Георгий стал относиться к ней покровительственно. Влюбились они почти одновременно, учась в институте. Георгий учился на строительном факультете, а Маша на экономическом. Подруга Георгия Галя училась с ним в одной группе, а Машин избранник Игорь учился в медицинском. Они часто вчетвером проводили время. Однажды в конце мая компания выбралась на природу.

– День был чудесный, тепла погода установилась с начала месяца и ребята решили искупаться. Мы тоже от них не отстали. Но поскольку купальников у нас не было, купались мы в разных местах. Не смотря на то, что теплая погода стояла почти целый месяц, вода еще была холодная. Но мы решили не ударить в грязь перед парнями и тоже полезли в воду. Я плавала хорошо, а вот Галя, оказывается, плавать совсем не умела. Течение на реке было сильное, да и глубина приличная. Это летом она мелеет, а весной воды было много. Дно было каменистое, Галя оступилась, упала в воду, и ее понесло течение. Я бросилась за ней. От холодной воды у меня свело ногу. Галю было уже не видно. Георгий бросился в воду. Игорь вытащил меня на берег и тоже бросился на поиски Гали. Ее прибило к камням на повороте реки, они ее вытащили, но было поздно. Она захлебнулась. Георгий как сумасшедший кричал на Игоря, что он врач и должен что-то сделать. Потом приехала скорая, милиция, было разбирательство, но состава преступления не нашли и нас отпустили домой. Георгий всю дорогу молчал, а дома заявил, что это я и Игорь виноваты в гибели его девушки. Я не стала оправдываться, это же я предложила искупаться. Мысль о нашей вине прочно засела в голову моему брату, он перестал со мной разговаривать, Игорю запретил появляться у нас дома. Через какое-то время я вышла замуж за Игоря и переехала к нему. На нашей свадьбе брата не было. Я от мамы узнала, что после института он уехал на север, и там женился. Я думала, что он оттаял. Снова влюбился и наконец- то простил меня. Там на севере и ты появилась на свет. Сюда вы вернулись, когда тебе исполнилось семь лет. Вот тогда я тебя и видела в первый и последний раз. Но ничего не изменилось. Брат по-прежнему не хотел меня видеть. Потом мы с мужем уехали в Европу, жили в Праге, со временем он открыл там свою клинику, я работала у него бухгалтером. К сожалению, детей у нас нет. Видно бог решил наказать нас за то, что мы не спасли тогда Галю. Георгий ее очень любил. А недавно муж умер. Внезапно, от сердечного приступа. Я решила сделать еще одну попытку помириться с братом. Помоги мне, пожалуйста, тетка смотрела на меня умоляюще.

– Печальная история. Конечно, я попытаюсь помирить вас. Где Вы остановились?

– В гостинице на привокзальной площади.

– А почему бы Вам не остановиться у меня, места хватит.

– А это удобно?

– Да конечно! Я сегодня обрела родную тетку и не допущу, чтобы она жила в гостинице. Поедем немедленно и заберем Ваши вещи.

– Валюш, называй меня на ты, попросила тетка.

Я вызвала такси, и мы быстро сгоняли в гостиницу, забрали вещи и вернулись домой. Вино еще было выпито не все, поэтому мы уютно устроились на диване, потягивали винцо, и Мария рассказывала мне о своем житье в Чехии.

На следующий день после работы я поехала к родителям. Мама обрадовалась, усадила меня ужинать. Отец был более сдержан, спросил только как дела, и уткнулся в газету. Посла ужина мы с мамой уединились на кухне и я спросила ее, что она знает о сестре отца. Мама ответила, что вообще ничего не знает. Отец о ней никогда не упоминал. Свекровь говорила, что ее дочь живет с мужем в Чехословакии. Родители к ней ездили несколько раз, но она никогда домой не приезжала. Больше она о ней ничего не знает. Я передала матери рассказ Марии и сказала, что она хочет встретиться с братом и наконец-то помириться. Мама задумалась. Зная характер отца, она сомневалась, что отец захочет встречаться с сестрой, но стоит попробовать поговорить с ним. Мы вместе отправились в комнату, где отец читал газету.

– Гоша, Валя хочет с тобой поговорить, – сказала мама.

Отец с интересом посмотрел на меня.

– Папа, я вчера встретилась с твоей сестрой Марией. Она очень хочет с тобой увидаться.

– Она что, приехала? – удивился отец.

– Два месяца назад умер ее муж, она хочет вернуться домой, но не знает, как ее примут родственники. Она мне рассказала о той трагедии, когда погибла Галя. Прошло много лет, а вы самые близкие друг другу люди живете, словно чужие.

Отец молчал. Потом он отложил газету и заговорил. Он говорил сбивчиво, волнуясь, перескакивая с одного на другое, словно хотел выговориться за много лет молчания о том, что его всегда мучило. Из его слов я поняла одно, что он сам давно хотел помириться с сестрой, но его тяжелый характер не позволял сделать первый шаг. Мы с мамой с облегчением вздохнули. Мы договорились, что завтра вечером мы приедем к ним. Домой я летела словно на крыльях. Мария ждала меня с нетерпением.

– Завтра вечером едем к родителям. Отец очень хочет тебя видеть.

Тетка заплакала. Слезы катились из ее глаз не переставая. Она даже не всхлипывала. Просто сидела, а слезы текли ручейками. Я не стала ей мешать и ушла на кухню готовить чай. Поставила на поднос чашки, чайник, печенье и понесла в комнату. Тетка сидела в той же позе, но уже не плакала.

– Вот и хорошо,– сказала я,– давай пить чай. Мы расположились за столом и за чаем продолжали обсуждение завтрашнего визита к родителям. Мария очень волновалась. Переживала, что сильно постарела, хотя, на мой взгляд, она выглядела гораздо моложе моей матери. Угомонились мы довольно поздно. На следующее утро я пошла на работу, а тетка решила посетить салон, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись вечером с работы, я застала Марию в полной боевой готовности. Посещение салона не прошло бесследно. И без того холеная внешность тетки стала просто безупречна. Она выглядела моей ровесницей. Мне даже стало стыдно за себя. Почему я так не слежу за собой? Надо исправляться.

– Как я выгляжу? – спросила Мария.

– Честно говоря, могла бы выглядеть и похуже, пробурчала я. Тетка посмотрела на меня не понимающе.

– Почему я должна выглядеть похуже?

– А потому, что вы с мамой почти ровесницы, но она выглядит гораздо старше. То есть, она выглядит на свой возраст, а ты выглядишь как ее дочь. И боюсь, маме будет не очень приятно ощущать себя старухой на твоем фоне.

– Странно, я всегда считала, что выгляжу на свой возраст.

– Ладно, проехали. Поедем, они, наверное, уже заждались. Я вызвала такси и мы стали одеваться. Такси подъехало довольно быстро, и мы уже через полчаса подходили к дверям квартиры родителей. Мария сильно волновалась и даже не пыталась скрыть это. Надо было дать ей грамм сто коньяку для снятия напряжения, но я не сообразила. А сейчас она стояла перед дверью белая, как полотно и трясущимися руками пыталась расстегнуть пуговицы пальто. Я нажала на звонок, дверь тут же открылась. На пороге стоял отец. Брат с сестрой молча смотрели друг на друга, потом Мария сделала шаг вперед и они обнялись. Я впервые видела плачущего отца. Через какое то время они успокоились и мы смогли пройти в комнату. Мама ждала нас в столовой у накрытого стола. Они с Марией обнялись, и мама всех пригласила к столу. За ужином Мария рассказывала о себе, о муже она ни разу не заикнулась и отец ничего о нем не спросил. Видимо до сих пор считал его виноватым. Вечер затянулся. Я раскланялась, сославшись на поздний час, а Мария осталась ночевать у брата.

Через неделю тетка засобиралась домой. Нужно было что-то решать с клиникой, и она попросила отца поехать с ней. Сразу он поехать не мог, но они договорились, что через две недели он возьмет отпуск и они с мамой вместе к ней приедут. Мы всем семейством проводили ее в аэропорт и она улетела. Жизнь потекла своим чередом. Через две недели я посадила родителей на самолет, и они благополучно прибыли в Прагу. А дальше все пошло наперекосяк. Мария их в аэропорту не встретила и на звонки не отвечала. Они на такси добрались до ее дома. Дом был заперт. Ничего не понимая, отец попытался что-нибудь выяснить у соседей. Но те не понимали по-русски, а родители естественно по-чешски. Наконец кто-то догадался вызвать полицейского, а тот нашел переводчика. Оказывается, через два дня после возвращения, Марию сбила машина и тетя умерла в больнице не приходя в сознание. О том, что у нее есть родственники, никто даже не догадывался. Друзья похоронили ее рядом с мужем. У тети обнаружили завещание, по которому клиника переходила молодому человеку по имени Петр Иванцов. Он работал у ее мужа заместителем. Петр тоже приехал из России, имел медицинское образование, но занимался административной работой, это у него получалось лучше, чем лечить пациентов. Водителя, сбившего тетю не нашли, уголовное дело закрыли. Родители вернулись домой в подавленном состоянии. Особенно переживал отец. Только снова обрел сестру и тут же потерял, и теперь уже навсегда.

Дня через три мне позвонила мама и попросила приехать. По телефону она ничего не объяснила, сказала только, что отец хочет со мной поговорить. После работы я поехала к ним. Отец усадил меня рядом с собой и заговорил:

– Ты должна поехать в Прагу и выяснить, что произошло. У меня ощущение, что это не несчастный случай, Марию убили.

– Почему ты так решил?

– Не я один. Друзья Марии тоже сомневаются. И еще это завещание. Мария не могла его так быстро оформить. Она еще по-настоящему не вступила в права наследования и вдруг сама оформляет завещание. Тут что-то не так.

– Папа, а как ты это представляешь? Что я могу выяснить без знания языка.

– Валюша, ты юрист, работаешь в довольно известной юридической конторе. Ведь вам приходиться вести расследование, ты знаешь с чего начать. Ну а с языком тебе помогут. Друзья Марии пан Иржи и пани Ева считают, что завещание поддельно. Но они ничего не могут сделать. А ты ближайшая родственница и можешь оспорить завещание. И полицию можешь заставить возобновить уголовное дело. А с языком тебе поможет их сын. Он хорошо говорит по-русски.

Я задумалась. Отпуск я могу взять, у меня за этот год не использован. Деньги есть, копила на поездку в Италию.

– Хорошо, папа, я согласна.

– Ну вот и славно. Я сегодня же позвоню Карелу и скажу, что ты приедешь.

– А кто такой Карел? – спросила я.

– Это их сын. Он работает в совместной фирме, поэтому знание русского языка обязательно. Кроме того, он во время учебы в университете, стажировался у нас. А теперь пойдем ужинать. Мы поднялись и пошли в столовую, где мама нас уже заждалась. За ужином мы к этой теме больше не возвращались, а на отвлеченные темы говорить не хотелось. Молча поужинали и я поехала домой. Нужно все обдумать. На следующий день я пошла к шефу и протянула ему заявление на отпуск.

– Ну ты, мать, даешь, возмутился шеф. А кто работать будет? У тебя два процесса на носу.

– Николай Петрович, у меня безвыходная ситуация, и я ему все рассказала.

– Понимаю, просьба отца – закон. Ладно, выкрутимся как-нибудь. Передай свои дела Михаилу, а дело о наследстве Скоробогатова я сам возьму.

– Огромное спасибо, Николай Петрович. Я вылетела из кабинета шефа, чуть не сбив Мишку.

– Ты куда несешься? – возмутился Михаил, я чуть стену не проломил.

– В отпуск, дорогой. А дела шеф велел тебе предать.

Мишка открыл рот, чтобы возмутиться, но я уже была далеко. В кабинете я подготовила папки с документами для Михаила и для шефа и понесла раздавать. Шеф полистал документы, выслушал мои комментарии, крякнул, забрал папку и сказал: если бы не чрезвычайная ситуация, ни за что бы это дело не взял. И угораздило тебя связаться с этим бандюганом.

– Николай Петрович, когда он обратился в нашу контору, он был белый и пушистый. Вы же сами передали мне его дело. Это потом уже он показал свой звериный оскал.

– Да, помирать скоро, а в людях так и не научился разбираться. Всегда хочется думать о них лучше, чем они есть на самом деле. Ладно, давай остальные дела.

Он полистал папки, отложил их в сторону и сказал: Михаилу сам передам, а ты иди, получай деньги и езжай домой. Когда вылетаешь?

– Завтра, рейс рано утром.

– Счастливой тебе дороги и удачи.

Повезло мне с шефом. Я работаю в этой конторе уже два года. До этого недолго работала в милиции, потом сменила две конторы. Как-то не получалось у меня наладить контакт с сотрудниками, а здесь я прижилась и очень ценю коллектив, но особенно повезло с шефом. Его все сотрудники обожают. Даже когда он устраивает разнос, никто не обижается, знают, что за дело. И в помощи он никогда не отказывает.

Я уже заканчивала паковать чемодан, когда раздался звонок в дверь. Приехал отец. Он привез билет на самолет.

– Я разговаривал с Карелом, сказал, что ты завтра прилетаешь. Он тебя встретит в аэропорту. В руках у него будет табличка с твоим именем. Вот их телефоны и адрес, он протянул мне листок. – Карел попросил меня навести справки об этом Иванцове, продолжал отец. Ему кажется, что он не тот человек, за кого себя выдает. Это он тебе все подробно расскажет при встрече.

Отец протянул мне конверт.

–Что это? – удивилась я.

– Это деньги, здесь тысяча долларов, думаю, тебе хватит на первое время, а там посмотрим.

– Пап, не надо. Я получила отпускные. Когда понадобятся, тогда возьму.

Отец не стал настаивать, сунул пакет в карман, обнял меня и тихо сказал:– Спасибо дочка. Я всегда знал, что ты надежный человек. Я провожу тебя завтра в аэропорт. Он чмокнул меня в щеку и направился к выходу. В прихожей, пока одевался, что-то бурчал себе под нос, но слов я не расслышала. Я закрыла за ним дверь и задумалась. Прилечу я завтра в Прагу, а с чего я начну? Сначала нужно будет пойти в полицию и потребовать возобновления расследования. Потом найти нотариуса, который составлял завещание, если оно вообще составлялось. Найти завещание ее мужа. А дальше действовать по обстоятельствам.

Спать я легла рано, но сон не шел. Я раз за разом прокручивала в голове все свои предстоящие действия, но тревога меня не покидала. Однако уснуть мне все-таки удалось, потому что проснулась я от звонка будильника, было пять часов утра. Я встала, умылась, оделась и когда уже заканчивала причесываться, раздался звонок в дверь. На пороге стоял отец.

– Такси внизу, собирайся живее.

– Я готова. Бери чемодан и спускайся. Я иду следом.

Я быстро оделась, закрыла дверь и спустилась вниз. Время было раннее, поэтому улицы были почти пустые, и мы спокойно выехали из города. На трассе машин было больше, но пробки еще не образовались. Мы спокойно доехали до аэропорта, я зарегистрировалась, и мы пошли в кафе ожидать объявления о посадке. Отец по обыкновению молчал, а я еще до конца не проснулась.

– Ты соседа нашего по даче помнишь? – неожиданно спросил отец.

– Дядю Лешу? Конечно помню.

– А где он работает, знаешь?

– Нет. А к чему это ты? – удивилась я.

– Да так, вспомнил его и подумал, что он может нам помочь.

– Чем же это он нам поможет? – снова удивилась я.

– Контора, в которой он работает, раньше называлась КГБ. Сейчас у нее название другое, а суть та же. Я думаю, что он сможет составить досье на этого Иванцова.

– Думаю, сможет, если захочет, – скептически ответила я. Тут объявили посадку на мой самолет, и мы двинулись в сторону зала таможенного досмотра.

– Счастливо тебе долететь. Передавай привет пани Еве и пану Иржи. Отец поцеловал меня, повернулся и медленно пошел к выходу.

Глава 2

Я уснула сразу, как только самолет набрал высоту, а проснулась уже в Праге. Процедура досмотра заняла немного времени и когда я вышла в зал прилета, увидела молодого человека с табличкой, на которой было написано мое имя. Я направилась к нему. Он заметил меня и улыбаясь, пошел в мою сторону.

– Валентина, – я протянула руку.

– Карел, представился он и осторожно пожал мою руку. Я заметил Вас в толпе и почему то сразу решил, что именно Вас я и жду, улыбнулся Карел. Пойдемте в машину.

Мы направились на стоянку. Он галантно открыл передо мной дверь, положил чемодан в багажник и мы поехали в сторону города. Я глазела по сторонам, а Карел рассказывал мне все, что ему было известно о Марии и ее муже. Его родители познакомились с Марией и Игорем когда стали соседями. Это произошло лет десять тому назад. Игорь купил дом по соседству с ними. У него тогда уже была частная клиника. Мария работала вместе с ним. Когда у отца Карела случился инсульт, Игорь практически вернул его с того света и поставил на ноги. Сейчас только слегка замедленная речь стала последствием инсульта. Смерть Игоря стала для всех полной неожиданностью. Он никогда не жаловался на сердце. Как у вас русских говорят, сапожник без сапог. Он раз в год заставлял проходить медицинский осмотр Марию, а себя считал абсолютно здоровым и не утруждался поэтому поводу. При вскрытии это собственно и подтвердилось, а причиной смерти стал паралич сердца. А чем он был вызван, врачи так и не установили. Это очень странно. Но полиция в этом ничего противозаконного не увидела. А вот смерть Марии явно не несчастный случай. Но полиция снова ничего криминального в этом не увидела. Считают, что она сама виновата. Переходила улицу в не положенном месте. А то, что по этой улице машины практически не ездят, так как она заканчивается тупиком, в расчет не берут. Получается, что машина стояла в конце улицы, и когда Мария собралась ее переходить, разогналась до большой скорости, сбила ее и скрылась. Полицейские свидетелей не нашли, а может быть и не очень искали. И отец, и я считаем, что это был спланированный наезд.

– А кому это выгодно?

– Ясно кому, тому, кто стал владельцем клиники.

– Когда Мария была у нас, она ничего не говорила о завещании. Она хотела продать клинику и вернуться в Россию. Говорила, что как только будут оформлены все документы, она тут же займется ее продажей. У нее даже было несколько предложений. А когда было составлено завещание?

– Не знаю. Отец пытался выяснить, но с ним никто не стал разговаривать, так как он не является родственником и никаких прав на наследство не имеет.

– Ладно, разберемся.

Мы ехали по старой части Праги. Старинные особняки утопали в зелени листвы. Я вертела головой в разные стороны.

– Да не вертись ты так, у нас еще будет время погулять по городу, и я покажу тебе все красоты Праги. Тем более, что мы уже приехали.

Мы подъехали к небольшому особнячку, построенному в начале прошлого века, мне так показалось.

– Этот дом построил мой прадед в 1911 году. С тех пор его потомки здесь и проживают. Правда, одно время не только моя семья жила в этом доме, но к счастью их потом переселили и дом вернули отцу, как наследнику.

Не успели мы выйти из машины, как входная дверь открылась и на крыльцо вышли родители Карела. Они что- то говорили, но я ни слова не поняла.

– Они рады видеть племянницу Марии и приглашают в дом, – переводил Карел.

Я поблагодарила, и мы прошли в гостиную.

– Располагайся, мама сейчас организует нам завтрак, а я пойду, поговорю с отцом. Карел вышел, а я оглядела комнату. Комната, как комната. Стол, диван, шкаф с посудой. Вроде, ничего особенного, но все было какое-то не наше, заграничное. Я поймала себя на мысли, что во мне еще остался пережиток советского времени, преклонения перед всем заграничным, хотя я уже была дитя перестройки. В комнату вошла пани Ева и стала накрывать на стол. Я не знала, как предложить ей свою помощь, но тут вошли Карел с отцом.

– Отец кое-что выяснил в полиции, – обратился ко мне Карел. Завтра мы поедем в полицейский участок, ты напишешь заявление. Какое, там скажут. А сейчас прошу к столу.

После завтрака Карел уехал на службу, а я не знала, чем заняться. Без знания языка в город соваться было нечего, но и дома занятий у меня не было. Но выручил меня пан Иржи. Он протянул мне книжку. Я взглянула на обложку, это оказался разговорник русско-чешский. Я открыла первую страницу и прочитала фразу на русском языке, потом то же самое на чешском, но написанное русскими буквами.

– Спасибо, – поблагодарила я хозяина. Он заулыбался и вышел из комнаты. Я устроилась в кресле и стала изучать книжку.

Вообще то у меня есть способность к языкам. Я довольно сносно говорю по-английски, немного хуже по-французски, свободно – по-польски. Несколько лет назад я с мамой ездила в Польшу. Там живет ее двоюродная сестра Мила. Ее мать, Анна Матвеевна, была во время войны еще девочкой вместе с родителями угнана в Германию. Родители вскоре умерли и Аня осталась одна. В лагере она познакомилась с полячкой, которая полюбила ее и всячески старалась помочь ей выжить в том аду, в котором они находились. После освобождения она сумела увезти девочку к себе домой и вырастила ее, как свою родную дочь. Когда Анне исполнилось восемнадцать лет, ее приемная мать рассказала, что она русская, родилась в России, в городе со странным названием Торжок. Рассказала, кто были ее родители и что они погибли в лагере. Детей обычно немцы отбирали у родителей и отправляли в специальные детские концлагеря, но в этом почему-то детей от родителей не отделяли. Аня выучилась на медицинскую сестру и устроилась работать в больницу. Там она познакомилась с будущим своим мужем. Он врач. Его отец тоже был в плену и он не понаслышке знает, что это такое. Он и предложил ей попробовать разыскать родных. Она помнила, что у ее матери была сестра. Они долго искали родственников, и их попытки в конце концов увенчались успехом. Однажды мама получила письмо в заграничном конверте. Когда она его прочитала, побледнела и несколько минут не могла произнести ни слова. Мы с отцом перепугались, думали ее хватил удар. Потом отец взял письмо, прочитал и все понял. Маму отпоили успокоительным. Когда она немного пришла в себя, отец сказал, что они должны обязательно встретиться. После всяких бюрократических проволочек, мама получила визу и поехала в Польшу. Потом тетя Аня приезжала к нам. Так я однажды во время каникул все лето гостила у тети Ани. У нее было двое детей, почти мои ровесники. Я очень быстро начала разговаривать по-польски, даже могла прочитать и перевести не очень сложный текст. Год назад тетя Аня умерла. Все-таки четыре года, проведенные в концлагере, дали о себе знать. С Милой мы часто разговариваем по телефону, а теперь еще и по скайпу через интернет. Она замужем. Растит двоих детей. Отец живет с ними. Мила часто завет меня в гости, но я все никак не соберусь. Я все это вспомнила, листая разговорник. Думаю, что если очень постараться, то и чешский язык я освою хотя бы на уровне примитивного общения. Я начала заучивать наиболее ходовые фразы. Когда вечером Карел вернулся домой, я приветствовала его по-чешски. Он от удивления открыл рот, но потом спохватился и стараясь скрыть свое изумление, спросил: – А ты действительно никогда не говорила на чешском языке?

Я рассмеялась.

– Нет. Вот смотри, что мне дал твой отец. Я протянула ему разговорник.

– Ай да папа, ай да молодец. А мне и в голову не пришло приобрести эту книжонку. А она оказывается чудеса творит.

– Да нет, просто у меня с детства способности к языкам. Я английский учила только в школе и в институте. Специальных занятий со мной никто не проводил, а язык знаю довольно не плохо. Мне приходиться по специфике моей работы встречаться с иностранцами. За пол года я выучила французский самостоятельно. Так что, надеюсь, и ваш язык мне покорится.

После ужина мы уединились в комнате Карела и он мне рассказал, что удалось узнать за день. Он связался с адвокатом Марии. Оказывается, у них принято все серьезные дела вести через своего адвоката. Для него тоже оказалось новостью то, что появилось завещание Марии. Он не занимался составлением завещания, так как она еще не вступила в права наследования. А вот то, что объявились настоящие наследники, облегчает дело. Ему нужна от меня доверенность, тогда он сможет приступить к исполнению своих обязанностей, защищать права настоящих наследников.

Глава 3

На следующее утро мы с Карелом отправились в полицейский участок. Офицер, который вел дело о гибели моей тети, провел нас в кабинет и сказал, что они занимаются поисками водителя, который совершил наезд, но пока результатов нет. А по поводу завещания, я должна написать заявление и они проведут проверку. Карел от моего имени написал заявление, я расписалась и мы покинули полицейский участок.

– А теперь поедем в контору к твоему адвокату, – сказал Карел, усаживая меня в машину.

Адвокат нас уже ждал.

– Станислав Ганич, – представился он. А Вы Валентина. На довольно приличном русском сказал он.

Я удивилась такому знанию языка.

– Ничего удивительного, у меня много клиентов из России. Приходиться соответствовать, – улыбнулся он.

– Вот список необходимых документов, которые мне необходимы, чтобы вести Ваше дело. Он протянул мне папку. Чем скорее вы их мне представите, тем скорее я начну работать.

Я взяла папку.

– Спасибо. Я постараюсь сделать все как можно быстрее. Мы попрощались.

Карел отвез меня домой. По пути заехали за билетом на самолет. На следующий день я улетела в Москву.

– Сейчас пообедаем, и я покажу тебе Прагу, – сказал он. Времени, конечно, мало, но надеюсь в следующий твой приезд, его будет больше.

Остаток дня мы провели, гуляя по городу. Заходили в кафе выпить кофе, снова шли куда-то. Я пыталась заучивать слова, разговаривая на смешанном чешско-русском языке. Карел смеялся, но поддерживал мое желание скорее научиться хоть что-то говорить на его языке. Домой вернулись поздно. Родители Карела не спали. Ждали нас. Пани Ева тут же усадила нас за стол и стала кормить ужином. Наши протесты против позднего ужина в расчет не принимались.

Утром я проснулась рано, привела себя в порядок, собрала чемодан и спустилась вниз. Пани Ева уже хлопотала на кухне. Она накрыла завтрак, пригласила меня к столу а сама пошла будить Карела. Но он сам уже спускался вниз. Мы позавтракали, я попрощалась с гостеприимными хозяевами, и Карел повез меня в аэропорт.

Москва встретила меня дождем. На скоростном экспрессе я доехала до метро, и через полчаса была дома. Позвонила родителям. Они обрадовались, услышав мой голос, и отец велел немедленно приезжать.

– Есть новости, – кратко сказал он.

Я не заставила себя уговаривать, быстро собралась и отправилась на другой конец Москвы к родителям. На дождь я уже не обращала никакого внимания.

Отец с порога повел меня в комнату, усадил за стол и протянул папку с документами.

– Читай, – коротко сказал он и вышел из комнаты.

Я начала читать бумаги, собранные в папке и мне становилось страшно. Это было досье на Иванцова. Как он мог оказаться так близко к моей тетке и ее мужу. Бандит, по которому тюрьма плачет.

– Почему его не арестовали? – крикнула я отцу.

– А потому что это все не подтверждается документами. Нет прямых доказательств, чтобы упрятать его в тюрьму. Только косвенные улики. А он не стал ждать, когда соберут достаточно доказательств для его ареста, и свалил за границу. Уехал в Израиль, потом куда-то в Южную Америку. Там его следы и затерялись. А выплыл в Чехии. Откуда было знать Марии и Игорю, что он бандит. А теперь рассказывай, что тебе удалось узнать.

Я рассказала обо всем, что удалось сделать в Праге, и протянула отцу список документов, которые мне необходимо предоставить адвокату. Отец внимательно изучил его и сказал: – Я этим займусь сам. Как все будет готово, я тебе сообщу.

– А сколько это займет времени? – спросила я, прикидывая, стоит мне прервать отпуск или нет.

– Я думаю, дней десять, не меньше, – сказал отец в раздумье.

– В таком случае, я выхожу на работу, а потом продлю свой отпуск.

– Наверное, так будет лучше. Пойдем на кухню, мать уже заждалась нас с обедом.

Домой я вернулась вечером. Сразу позвонила своему шефу, чтобы сообщить, что я завтра выхожу на работу. Николай Петрович несказанно обрадовался: – Какое счастье. Ты снова заберешь дело Скоробогатова. Этот бандюган меня уже достал.

– Да что Вы, Николай Петрович, Валерий Ильич милейший человек во всем, что не касается денег. Как только он получит свое наследство, Вы станете для него лучшим другом.

– Избави бог от таких друзей, – испуганно сказал шеф.

– А я бы не отказалась иметь про запас такого друга. Вдруг в нужный момент пригодиться, – как в воду глядела.

– Вот и заканчивай это дело. А теперь, спокойной ночи.

Утром я созвонилась со Скоробогатовым и отправилась к нему в офис. Он владел сетью крупных продуктовых магазинов под названием «Компания С», довольно популярных в нашем городе. Цены у него были умеренные, продукты качественные. О его бандитском прошлом напоминала только его манера говорить в состоянии крайнего раздражения. А так, весьма респектабельный бизнесмен. Умерла его дальняя родственница, завещания не оставила, мне нужно было доказать, что он является ее единственным наследником. Прямых наследников у нее не было. А наследство состояло из огромной квартиры, которую ее муж-академик, получил в советское время за заслуги перед отечеством. Какая то шишка из префектуры положила глаз на эту квартиру, и теперь через суд Скоробогатов должен был доказать свое право на нее. Судиться со слугами народа дело не благодарное, я бы и не взялась за него, но шеф попросил, а ему я отказать не могу. Я собрала кучу документов, подтверждающих родство Валерия Ильича и старушки. Пришлось взрастить огромное генеалогическое древо, но суду все было мало. Нашлись и свидетели, которые подтвердили их родство. И вот через неделю должно состояться очередное заседание суда.

Мы обсудили все возможные варианты, по которым мы могли бы проиграть. Но на каждый их выпад у нас был свой ответ. Свидетели приехали, он разместил их в лучшей гостинице, чуть ли пылинки с них не сдувал. Я надеялась, что этот суд будет последним. Вернувшись в контору, я забрала у Михаила остальные дела. Он был несказанно рад. С Николаем Петровичем я договорилась, что заканчиваю свои дела, новых он мне не дает, так как я не знаю, на сколько времени придется уехать. Золотой у меня шеф.

Прошла неделя. Отец не звонил. Да и мне не до звонков было. Я целыми днями пропадала на работе, домой приползала и падала в кровать. Работа адвоката заключается не только в выступлениях на суде, но и в сборе информации, которая могла бы помочь моему клиенту. Поэтому я моталась по Москве, а то и за пределы столицы приходилось выезжать. Но мое рвение помогло мне за неделю разгрести почти все дела. Оставался только Скоробогатов. Завтра суд. Ночь я спала плохо. Мне снился судья в длинной мантии, в очках, очень похожий на моего учителя математики, он тыкал в меня пальцем и противным голосом говорил: – Не лезь не в свое дело. Это для тебя плохо кончиться,– и злорадно улыбался. Я проснулась в холодном поту. Было уже семь утра. Полежав еще немного в кровати и успокоившись, я встала и пошла на кухню варить кофе. Потягивая кофе, я включила телевизор. Шли новости. И вдруг я услышала знакомую фамилию, но диктор переключился уже на другую новость. Я быстренько открыла интернет и нашла новостной сайт.

Вот это новость. Сегодня ночью пытались поджечь квартиру Скоробогатова. В окно спальни влетела зажигательная ракета. Никто не пострадал. К счастью в этой комнате никто не спал. Жена с детьми были в гостях у родителей Валерия, а он спал в кабинете. Услышав звон разбитого стекла, он вбежал в комнату. Там уже во всю полыхал огонь. Он не растерялся, захлопнул дверь, вызвал пожарных. Пожарные приехали быстро и огонь дальше спальни не распространился.

Да, квартира становилась все дороже. К оплате услуг адвоката добавилась стоимость ремонта сгоревшей комнаты. Интересно, на что надеются мои оппоненты? Видимо на то, что Валерий испугается и откажется от этой затеи. Я бы так и сделала. В конце концов жизнь дороже квартиры. Но не таков бывший бандит. Они в нем только разожгли еще больше желание завладеть этой квартирой. Не дай бог он вспомнит свое бандитское прошлое и вступит с ними в открытую войну.

Я набрала номер телефона Валерия.

– Вы как? – спросила я тревожно.

– Нормально, – буркнул он. Я сейчас в полиции, даю показания. Отсюда поеду прямо в суд.

– Я сейчас приеду. Где ты находишься.

Он назвал номер полицейского участка, я быстро оделась, выскочила на улицу, поймала такси и через полчаса входила в кабинет следователя, где находился Валерий.

– Я его адвокат, буду присутствовать при проведении дознания.

– Я не возражаю, – сказал следователь, довольно еще молодой человек.

Мы пробыли в участке еще минут сорок. Валерий нетерпеливо посматривал на часы. Наконец не выдержал и напомнил следователю, что через час у него заседание суда.

– Хорошо. Больше я Вас не задерживаю. Если еще понадобитесь, я с вами свяжусь.

Мы вышли на улицу. Неподалеку стояла машина моего клиента. Водитель распахнул передо мной дверь. Я села на заднее сиденье, Валерий сел рядом. Машина тронулась. Мы еще раз пробежались по возможным вопросам судьи и по его ответам. К зданию суда мы подъехали минут за пять до начала. Свидетели уже сидели в коридоре. Наконец нас пригласили в зал. Зевак в зале было мало. Мы расположились за своим столом, соседний был пуст. Секретарь произнесла: – Встать. Суд идет.

Мы встали. В зал вошел судья. Я с ним уже не раз встречалась. Ничего плохого, но и ничего хорошего я о нем сказать не могу. Он ни то чтобы волокитил наше дело, но как то вяло его вел. Словно тянул время, чтобы не принимать решения. Он понимал, что правда на стороне Скоробогатова, но не хотел ссориться с властью. Войдя в зал и не увидев на обычном месте представителя префектуры и адвоката, он очень удивился. Поинтересовался у секретаря, почему нет другой стороны процесса. Секретарь сообщила, что ей ничего не известно. Другая сторона суд не предупредила о том, что по какой-то причине не явится на заседание суда.

– Отсутствие другой стороны в этом деле, еще не повод для того, чтобы отложить судебное заседание. Свидетели явились?

– Да, Ваша честь. Свидетели ждут в коридоре.

Судья произнес стандартную фразу о начале судебного заседания и ударил молоточком по подставке.

Через час все кончился. Суд признал Скоробогатова наследником в отсутствии другой стороны, и мы не веря своему счастью, что все наконец завершилось, покинули здание суда.

– Это надо отметить, заявил мой клиент. Едем в ресторан. Я не возражала. Нас провели за столик у окна, Валерий сделал заказ и мы в ожидании, когда что-нибудь принесут, разговорились.

– Ты не думай, что я такой жадный, устроил эту бучу из-за квартиры. Если бы на нее претендовал кто-то из дальних родственников, даже седьмая вода на киселе, я бы и не подумал связываться. Но когда чиновник, пользуясь своим служебным положением, пытается завладеть тем, что ему не принадлежит, во мне все дерьмо поднимается и я становлюсь не управляемым. Они думали, что этот поджег меня испугает, да я еще злее стал. И я доберусь до этой сволочи, или это буду не я. Я узнаю, кто претендовал на это квартиру и кто заварил всю эту кашу и посажу его на нары. И ты мне в этом поможешь.

– Извините, Валерий Ильич, но у меня самой проблемы пожалуй покруче твоих будут.

Тут нам принесли наш заказ. Валерий разлил по бокалам коньяк, и мы выпили за успешное окончание нашего дела. Мы долго сидели в ресторане. Я рассказала ему о своих проблемах. Он заверил меня, что если мне понадобиться помощь, то я могу рассчитывать на него безоговорочно. Домой я пришла на нетвердых ногах. Он довел меня до двери квартиры, галантно раскланялся и на прощание сказал, чтобы в случае необходимости обращалась к нему безо всякого стеснения.

На следующий день я отправилась на работу, чтобы закончить отчеты и сдать их шефу. Новых дел у меня, как он и обещал, не было и я со спокойной совестью отправилась догуливать свой отпуск. Отец подготовил необходимые бумаги, заверил их у нотариуса и я готова была снова ехать в Прагу. Билет он тоже заказал, и на следующий день я уже летела в самолете.

Глава 4

Карел встретил меня в аэропорту и я снова вертела головой в машине, смотря по сторонам.

– Я тебе в твой прошлый приезд забыл сказать, что по просьбе твоего отца нанял детектива, который занимается делом наезда на Марию. Пока ничего конкретного у него нет, но он нашел свидетеля, который видел ту машину и пассажира, сидевшего в ней. Номер свидетель не запомнил, но марку машины и цвет запомнил хорошо. После наезда на машине должны были остаться вмятины, сейчас он ищет по авторемонтным мастерским эту машину. Сама понимаешь, это все равно, что искать иголку в стоге сена.

– Если он видел водителя, то наверняка сможет его опознать, – спросила я.

Возможно сможет, если ему его предъявят.

– У меня есть одна фотография, нужно, чтобы он показал ее свидетелю.

– Хорошо, я завтра с ним свяжусь. Ты привезла документы, которые велел адвокат.

– Да, привезла.

За разговором я не заметила, как мы подъехали к дому Карела. Проходи, родители нас уже ждут. Мама уже накрыла стол.

– Мойте руки и садитесь к столу,– сказала она, обращаясь к сыну. Я уже стала кое-что понимать по-чешски. Дома я продолжала учить язык. В моем словарном запасе появилось много слов, но со спряжениями и со склонениями дело было туго. Тут нужна практика, но я надеялась с помощью Карела это быстро поправить. После обеда мы отправились к адвокату.

Пан Станислав встретил нас в своем офисе. Он внимательно изучил документы, которые я привезла.

– Нужно будет перевести их на чешский язык и заверить нотариально. Я этим займусь. Потом подам заявление в суд о пересмотре прав на наследство и в прокуратуру о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества. А сейчас Вы со мной, как со своим адвокатом, заключите договор и выдадите мне доверенность на право ведения Ваших дел. О размере гонорара мы с Вами договоримся позже.

В конторе адвоката мы провели больше часа, потом вернулись домой. Карел уехал на службу, а я решила погулять по городу. Кое как я уже могла изъясняться и не боялась заблудиться.

На следующий день я встретилась с детективом. Он оказался бывшим полицейским. Сейчас на пенсии и занимается частным сыском. Я показала ему фотографию Иванцова, но он категорически заявил, что в машине этого человека не было. Он показал мне фото робот, который сам составил, но ни Карел, ни тем более я, этого человека не знали. Полиции он тоже сообщил сведения, которые получил от свидетеля, и они тоже искали машину, но и у них результат был нулевой.

Я пробыла в Праге неделю и стала собираться домой. Мое присутствие пока не было нужно. На суд отца и меня вызовут. Значит пора возвращаться. Мне было жаль расставаться с Карелом. Честно говоря, он мне очень понравился. Мне кажется, что я в него влюбилась. Но я гнала от себя эти мысли. Карел тоже загрустил. Похоже, наши чувства оказались взаимны. Но он не решался мне об этом сказать, ну а я тем более. Мы так и расстались в аэропорту, не сказав друг другу самых важных слов.

Я вернулась домой и впряглась в работу. Днем мне грустить было некогда, а вот вечером, вернувшись в свою пустую квартиру, я начинала тосковать по своему чешскому другу. Мама сразу заметила мое состояние, когда я в выходной приехала их проведать. От матери ничего не утаишь. Я ей честно во всем призналась.

– Что я тебе, доченька, могу сказать. Если это судьба, то вы будете вместе не смотря ни на что. А если нет, то ты скоро его забудешь, встретив своего суженого.

– Мам, а Карел мне вчера звонил. Он скоро по делам приедет в Москву. Мы обязательно придем к вам вместе.

Но этому не суждено было случиться. Возвращаясь вечером после работы домой, я попала под машину. Я стояла на переходе в ожидании зеленого света. Кроме меня на переходе никого не было. И когда зажегся зеленый свет и я стала переходить улицу, вдруг прямо на меня понеслась машина. Откуда она взялась, я даже не успела сообразить. Но у меня, как у бывшей спортсменки, хорошая реакция. Я подпрыгнула и в тот момент, когда машина должна была меня сбить, оказалась на капоте. Водитель резко затормозил, я упала на асфальт, а он резко рванул с места. Я лежала на земле и соображала, что же произошло. Случайность это или это был наезд, как в случае с моей теткой. Ко мне подбежали какие-то люди. Вызвали скорую. Я не чувствовала боли, я просто не чувствовала своего тела. Было ощущение, что я состою из одной головы, потому что мысли в ней проносились со скоростью звука, и я не как не могла сосредоточиться на чем-то одном.

Наконец приехала скорая, меня положили на носилки и тут я потеряла сознание. Очнулась я уже в больнице на следующий день. Рядом сидела мама и пристально смотрела на меня. Когда я открыла глаза, она заплакала. Я хотела ей сказать, чтобы она не плакала, но не смогла. У меня изо рта торчала какая-то трубка. Мама быстро выбежала из палаты и вернулась с врачом.

– С возвращением с того света, – сказал доктор и пощупал мой пульс. Совсем не плохо. Сейчас придет сестра и поставит тебе капельницу. Ты еще поспишь. А Вы, мамаша, езжайте домой. Теперь все будет хорошо. Ваша дочь поправится и будет еще здоровее, – улыбнулся врач.

Он мягко выпроводил маму из палаты, позвал сестру, сделал какие-то распоряжения и вышел. Сестра убрала трубку изо рта, поставила мне капельницу и я снова заснула.

Глава 5

Проснулась я на следующий день, и не могла вспомнить, что со мной произошло и почему я лежу в больнице. Я попробовала пошевелить руками и ногами, шевелятся. Что же произошло? Я начала медленно вспоминать. Вот я стою на тротуаре, жду, когда загорится зеленый свет светофора. Вот я начинаю переходить улицу и на меня мчится машина. Дальше ничего не помню. В палату вошел доктор.

– Проснулась? Молодец. Как себя чувствуешь? – спросил врач.

– Хорошо, – прошептала я. Доктор, что со мной случилось?

– Тебя сбила машина. В результате удара произошел разрыв селезенки, пришлось ее удалить. Но не пугайся, это не так страшно. А в остальном ты легко отделалась, вывих плеча, ушибы, ссадины. Но все это не смертельно. Вот гимотома на левом полушарии меня беспокоит. Но, надеюсь, мы с ней справимся. Так что поправляйся. Там за дверью ждет следователь, у него к тебе есть вопросы. Но долго он тебя беспокоить не будет.

Врач вышел, вошел следователь.

– Капитан Ежов, Вячеслав Васильевич, представился он. Расскажите, что помните.

Я рассказала.

– А Вы не предполагаете, почему это произошло. Наезд был не случайный. Водитель ждал Вас. И как только Вы вышли на проезжую часть, он рванул с места. Ваше счастье, что это были наши «Жигули». А не иномарка. Они не так быстро не разгоняются, поэтому в момент удара скорость была не более сорока километров в час. Поэтому Вы смогли сгруппироваться, и прыгнуть на капот навстречу машине. Водитель растерялся и резко затормозил, Вы упали на дорогу, а он рванул с места и скрылся. Это запечатлела камера видеонаблюдения. Машину мы нашли, она оказалась в угоне. Сняли отпечатки пальцев с руля, но к сожалению в нашей базе их нет. А теперь скажите, кому Вы перешли дорогу. Может быть кто-то из ваших клиентов остался недоволен ведением его дела? Вы подумайте, а я приду завтра. А сегодня больше не буду Вас утомлять. Доктор не велел, – улыбнулся капитан, и вышел из палаты.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, это чиновник, у которого из под носа уплыла шикарная квартира. Но хорошо подумав, я отогнала эту мысль. Не станет он портить себе карьеру из за какой-то квартиры, даже самой престижной. У него таких вариантов может появиться еще ни один и с менее упертыми наследниками, если вообще таковые окажутся. Этот вариант я отбросила. Вторая мысль, которая пришла в голову, это наследство, которое свалилось на нашу семью в Чехии. Вот это, пожалуй, наиболее вероятная версия. Петр Иванцов далеко не белый и пушистый, учитывая его бандитское прошлое, вполне мог из-за уплывающего наследства попытаться избавиться от наследников. Меня прошиб холодный пот. Значит и мои родители в опасности. Нужно срочно их предупредить. Я попыталась поднять руку, чтобы нажать кнопку вызова персонала больницы, но резкая боль не позволила этого сделать. Другой рукой мне было не дотянуться. На мое счастье, в палату вошла медсестра, чтобы сделать укол. Я попросила вызвать срочно моих родителей. Она удивленно на меня посмотрела, но спорить не стала.

Родители примчались довольно быстро.

– Что случилось? – в тревоге спросила мама.

– Этот наезд не случайный, – сказала я и посмотрела на отца. Точно также была сбита Мария. Мое счастье, что я бывшая спортсменка и еще не потеряла навыков, приобретенных на занятиях. Иначе, как Мария, отправилась бы на тот свет. Я уверена, что это дело рук Иванцова. Он не собирается терять клинику, поэтому будет пытаться избавиться от наследников, то ест и от вас тоже.

Мама побледнела, отец сжал зубы.

– Это мы еще посмотрим. Я достану этого паскудника и упеку его в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, – процедил он сквозь зубы.

Мой отец служил в воздушно-десантных войсках, в звании полковника вышел на пенсию. Сейчас на общественных началах занимается с подростками, которые хотят служить в ВДВ. Нрав у него крутой, но ребята его уважают, чувствуют, что за суровым нравом скрывается доброе сердце.

– Папа, не надо самодеятельности. Пусть этим занимаются те, кому положено. А вы с мамой поезжайте к Миле в Краков. Она вас давно звала. И мне будет спокойнее. Я же из больницы ничего не смогу предпринять. И вот еще что. Пусть дядя Леша поможет вам с отъездом. Он знает, как скрыться, не оставив следов. Никто не должен знать, куда вы уехали.

– Доченька, а как же ты, – запричитала мама.

– Не волнуйся, я о себе сумею позаботиться, не зря же я три года после университета проработала «на земле», до того, как стала юристом.

– Ты предлагаешь мне, боевому офицеру, прятаться от бандитов, бросив тебя здесь одну в таком состоянии, – с возмущением сказал отец.

– Пап, я тебя умоляю. Со мной ничего не случиться. Я быстрее пойду на поправку, если буду уверена, что вы в безопасности. У меня среди бывших коллег осталось много друзей, и они мне помогут.

– Отец, не спорь. Валентина знает, что говорит. Поедем к Миле. Нам не по двадцать лет, чтобы играть в казаков-разбойников, мама умоляюще посмотрела на отца.

– Хорошо, сдался отец. Но я себя чувствую предателем. Он резко встал и вышел из палаты.

– Мама, вы мне не звоните. Я сама буду вам звонить. И уезжайте немедленно. Помни, вы следующие после меня.

Мама поцеловала меня, и ушла.

На следующий день с утра снова пришел капитан Ежов.

– Ну что, Валентина Георгиевна, появились мысли по поводу покушения на Вас.

– Появились.

И я рассказала о гибели моей тети, о свалившемся на нас наследстве в Чехии и об Иванцове, претенденте на клинику. О досье, которое собрал на него дядя Леша, папин сосед по даче. Упомянула и о деле Скоробогатова, но это так, на всякий случай.

Капитан все внимательно выслушал, и сказал: – А вы дамочка у нас не простая. Если тот, кто на Вас покушался узнает, что дело не доведено до конца, то наверняка попытается повторить попытку. Придется Вас спрятать. Я поговорю с заведующим больницей, что можно придумать.

Следователь ушел, а я осталась одна в палате. Заходи, кто угодно. Подушку на лицо, и готово. Добро пожаловать на тот свет. У меня по телу пробежали мурашки. Это я перед родителями была такая смелая, а на самом деле мне было очень страшно.

Когда в палату вошла медсестра, я попросила у нее мобильник. Номер телефона моего друга и бывшего коллеги Дениса Круглова я помнила наизусть. В своей адвокатской практике я иногда прибегала к его помощи. Денис, как истинный джентльмен, никогда не отказывался мне помочь. Иногда мне казалось, что он влюблен в меня, иначе почему, по первой моей просьб, он бросался мне на помощь. Вот и сейчас, узнав, что я лежу в больнице, примчался, не прошло и часа после моего звонка.

– Валюха, что случилось, почему ты здесь и в таком виде? – с порога воскликнул он. Ты опять влезла в какую-нибудь драчку?

– Денис, никуда я не влезла. Я сейчас расскажу тебе все по порядку. А потом мы решим, что делать дальше. И я повторила ему все то, что рассказала следователю.

– Ясно. Кто ведет твое дело? – спрос ил Денис.

– Капитан Ежов Вячеслав Васильевич.

– Не знаю такого, но узнаю. А почему до сих пор у твоей палаты нет охраны?

– Не знаю. Поэтому боюсь. Ты мне поможешь? – я посмотрела на него несчастным взглядом.

– Ты еще сомневаешься? Так, сегодня выходной у Севки. Сейчас я вызову его сюда, а ночью сам буду дежурить.

Он набрал номер Севы Горохова, велел пулей лететь в больницу и назвал адрес. Севка приехал довольно быстро, увидев меня, он округлил глаза и уставился на Дениса.

– Что это с ней?

– Наследство не поделила, – засмеялся Денис.

– А я что должен делать, – удивился Севка.

– Подежуришь здесь до моего приезда. Я на службе. Вечером тебя сменю. Денис ушел, а Сева уселся на стул и посмотрел на меня: – Рассказывай, с кем не поделила наследство.

Я уже в третий раз повторила свой рассказ. Севка внимательно выслушал и изрек, – На фига тебе далось это наследство, если из-за него ты могла отправиться на тот свет.

– Сев, как ты не понимаешь, дело не в наследстве, а в том, что из-за него убили мою тетю. Я должна вывести этого гада на чистую воду и упечь его за решетку. И вы, мои друзья и коллеги в этом мне поможете, не так ли? – я хитро посмотрела на Севу.

– Да не вопрос, поможем. А что нужно делать?

– Для начала поохранять меня, пока я нахожусь в таком беспомощном состоянии и собрать для меня кое-какую информацию. Вечером придет Денис и мы все обсудим. А пока позови сестру. Ужасно болит голова, видимо обезболивающее перестало действовать.

Сева вышел и вернулся с сестрой. Она сделала мне укол и я уснула.

Когда проснулась, увидела сидящего рядом Севку с книжкой в руках. Я скосила глаза и прочитала на обложке название. Ясно, готовится к зачету. Сева учится на заочном отделении юридического факультета. Денис оторвал его от подготовки к занятиям. Чтобы не мешать ему, я закрыла глаза и сделала вид, что сплю. И похоже, снова заснула. Проснулась я от какого то шебуршания. Открыла глаза и увидела Дениса и Севу. Они о чем-то шептались.

– Привет, охрана, – сказала я.

– Ну, наконец, проснулась. Я уже почти час здесь сижу и Севку не отпускаю, чтобы вместе договориться о наших дальнейших действиях.

– Могли бы и разбудить, – сердито сказала я.

– Нельзя. Врач сказал, что человек идет на поправку во время сна, – назидательно произнес Денис.

А теперь, слушай. Я встретился с капитаном Ежовым. Он тоже считает, что попытку покушения могут повторить, поэтому тебя нужно спрятать. Его начальство не нашло возможным поставить возле твоей палаты пост охраны, поэтому мы решили перевести тебя в другую больницу под вымышленным именем. С заведующим отделением мы договорились. В эту палату мы положим манекен, медицинский персонал предупрежден, чтобы держали язык за зубами, и поставим видео наблюдение. Мы будем по очереди дежурить у компьютера. В отделе всегда кто-то остается, когда остальные на выезде.

– Откуда у вас видео аппаратура? – удивилась я.

– Не поверишь. Твой клиент, Скоробогатов, откуда-то узнал, что ты в больнице и примчался к нам. Он же знает, что ты раньше работала в нашем отделении. Он и предложил свои услуги. Мы с ним поехали в магазин, где продаются всякие такие штучки, объяснили продавцу, что нам нужно и знаешь, что он нам еще предложил?

– Что? – округлила я глаза.

– Ни за что не догадаешься. Дверной замок, который можно дистанционно закрывать и открывать, как на автомобиле. Только сигнал на датчик подается с компьютера. Я могу сидеть на другом краю города и наблюдать, что происходит в палате. Как только увижу, что злодей вошел в палату и направляется к кровати, подаю сигнал и дверь запирается. Попалась мышка в мышеловку.

– А если он в окно сиганет, пока вы будете ехать с другого конца города? – ехидно спросила я.

– А ты не заметила разве? На окне решетка. Никуда он не денется. Да и мы не так далеко от твоей больнице находимся. Кстати, сегодня некто интересовался твоим самочувствием в регистратуре. Так что злодей скоро появится. Вот только днем или ночью, неизвестно. Сегодня ночью я подежурю, а завтра утром тебя переведут в другую больницу. А здесь все подготовят к приему незваного гостя. Сева, ты завтра с утра созваниваешься со Скоробогатовым, вы едете в магазин, берете все, что нужно и с монтажниками приезжаете сюда. Они все установят и выведут на твой компьютер. Ребят в отделе я предупрежу, чтобы глаз не спускали с экрана. А теперь иди, отдыхай.

Сева ушел. Денис устроился на стуле.

– Хочешь, я тебе вслух почитаю, – спросил он.

– Хочу,– с восторгом воскликнула я. -Какой ты молодец, что подумал об этом.

– Детектив тебя устроит?

– Вполне, начинай.

Денис открыл книгу и начал читать. Это был новый детектив Марининой, я его еще не читала. Моя мама на меня всегда удивлялась: – Мало тебе детективов в жизни, ты их еще и читаешь. Лучше бы читала про любовь. Глядишь, и сама бы влюбилась, замуж вышла, внуков родила. Это была любимая песня моей мамы. Ей только пятьдесят, а она о внуках мечтает. Я считаю, что рано мечтает.

Потом пришла сестра, Денис вышел. Она сделала все необходимые процедуры перед сном, пожелала мне спокойной ночи и ушла. Вернулся Денис со шваброй в руках.

– Это зачем, – удивленно спросила я.

– Запру дверь. Замка пока еще нет, а вдруг я ночью усну и не услышу, как убийца войдет в палату.

Так будет надежнее.

Он просунул черенок швабры в дверную ручку, подергал дверь, убедился, что запор надежный и снова устроился на стуле.

– Ну, что, продолжаем литературный вечер?

Я кивнула. Денис продолжал читать, а я незаметно для себя уснула. Вместе с обезболивающим мне кололи снотворное, поэтому я спала больше по времени, чем бодрствовала.

Ночь прошла спокойно. Когда я проснулась, Денис сидел на стуле с опущенной головой и спал.

– Просыпайся, охрана, уже день на дворе, – попыталась я улыбнуться.

Денис тряхнул головой, отгоняя сон.

– Денис, мне нужен мой мобильник, зарядное устройство и тысячи три на счете. Телефон и банковская карта должны быть в моей сумочке. Кстати, где она?

– Не знаю. Я твои вещи не проверял. Сейчас схожу, посмотрю.

Он вытащил швабру, выглянул в коридор. Больница ожила. Медперсонал выполнял свои обычные утренние функции, градусники, уколы. В мою палату вошла ночная сестра. Она поставила мне градусник и вышла. Денис вышел следом за ней. Потом вернулся и сказал, что мои вещи забрали родители.

– Я сейчас с ними свяжусь, диктуй номер, – он достал телефон и посмотрел на меня. Я продиктовала номер, когда на том конце ответили, он протянул мне трубку.

– Мама, вы где? – спросила я.

– Собираемся на вокзал. Скоро за нами заедет Алексей.

– Среди моих вещей была моя сумочка?

– Да, она дома.

– Достань из нее мой мобильник, зарядное устройство и банковскую карту и передай дяде Леше. Пусть он потом завезет это все в райотдел, где я раньше работала и оставит у дежурного для Дениса Круглова. Мамуль, не переживай. У меня надежная охрана. Главное, вы берегите себя. Целую, папе привет, – и я отключилась.

– Все понял? – спросила я Дениса. Он молча кивнул.

Перед обедом меня перевезли в другую больницу под именем Ивановой Татьяны Васильевны. Положили не в отдельную палату, а в общую. Там лежали еще три женщины. Но они были уже ходячие. Моим лечащем врачом оказался мужчина лет сорока весьма приятной наружности. Он мне сразу понравился. Звали его Юрий Николаевич. Он изучил мою историю болезни и сказал: – состояние у Вас удовлетворительное. Осложнений после операции нет. Ну а гимотомку мы из Вашей головки вымоем. Голова болит?

Я кивнула.

Потерпите. Еще недели две и она рассосется. Опухоль с вывиха проходит, ссадины заживают. Завтра попробуйте подняться и посидеть на кровати. Только не долго. Если голова закружиться, сразу ложитесь. Девочки за вами присмотрят, правда, красавицы? – он повернулся к моим соседкам.

–Непременно, Юрий Николаевич. Не беспокойтесь, проследим, чтобы все было в порядке.

– Вот и хорошо. А теперь ложитесь, я вас посмотрю.

Он осмотрел своих пациенток, и вышел из палаты. Женщины посмотрели на меня.

– Меня Таня зовут, – представилась я. Попала под машину, – добавила со вздохом.

– А я, Ольга, представилась женщина, которая лежала на соседней кровати. А та, что лежит напротив тебя, Вера, а вторая Соня. Мы тоже после операций, но уже скоро выпишемся. На третий день уже вставали. А у тебя какой день после операции.

– Не знаю, – честно призналась я. А какое сегодня число?

– Двадцатое, – сказала Ольга.

Я стала соображать. Суд был пятнадцатого, шестнадцатого меня сбила машина.

– Четыре дня, – сказала я.

– А что у тебя? – снова спросила Ольга.

– Селезенку удалили. И еще гимотома в голове.

– Ничего, поправишься. Юрий Николаевич, знаешь какой доктор! Его в больнице все обожают. Тебе повезло, что он твой лечащий врач.

Вечером пришел Денис, принес телефон и все остальное. Мама молодец, сложила в сумку все необходимое для женщины, лежащей в больнице, и передала с дядей Лешей. Даже косметичку положить не забыла. Я тут же позвонила Карелу в Прагу. Рассказала, что со мной произошло и поинтересовалась, как продвигается расследование.

– Завещание, на основании которого Иванцов завладел клиникой, судом признано действительным, составлено нотариусом, вот только нотариуса найти не могут. Поэтому дело не прекратили, расследование продолжается. Вы для него по-прежнему представляете весьма серьезную угрозу, и он постарается от вас избавиться. Первая попытка уже была. Иванцов на прошлой неделе выезжал в Россию на два дня. Я об этом поздно узнал и не смог тебя предупредить. Детектив продолжает искать машину, которая совершила наезд на Марию. Я через неделю буду в Москве и обязательно тебя навещу.

– Ни в коем случае. Никто не должен знать, где я нахожусь, прошептала я в трубку, прикрыв рот рукой. Я сама тебе позвоню. И еще, я сменю номер. Так что не пытайся мне дозвониться. Передавай привет родителям. На этом я закончила разговор с Карелом, а Дениса попросила купить мне новую сим-карту.

Время в больнице тянулось медленно. Кроме Дениса, меня никто не навещал. Да и он забегал не на долго. Три дня прошло безо всяких происшествий. Ребята дежурили у компьютера, но злодей не появлялся. А вот на третью ночь в палату кто-то вошел и направился к кровати. В ту ночь дежурил Вадик. Самый молодой сотрудник отдела, но и самый продвинутый пользователь компьютерных технологий. Он тут же включил запись и заблокировал дверь. Позвонил Денису и направил наряд полиции в больницу, предупредив, чтобы без капитана Круглова никаких действий не принимали. А сам стал наблюдать за происходящим. Как он потом рассказывал, это было крутое кино. Я его потом тоже посмотрела. Когда убийца увидел, что на кровати лежит резиновая кукла, понял, что попал в западню. Бросился к двери, но не тут-то было. Дверь не открывалась. Он к окну. Там решетка. Он снова к двери. Включил свет, достал из кармана нож и стал пытаться открыть им замок. Молодец, Скоробогатов, не пожалел денег на хорошее оборудование. Так что иногда полезно иметь дело с бывшими бандитами. Пока он возился с замком, приехал наряд, а следом и Денис. Открыли дверь и приняли в объятья злодея. Отвезли его в участок и закрыли до утра.

Глава 6

На следующее утро перед работой Денис заскочил ко мне, рассказал о событиях прошедшей ночи и помчался на службу, пообещав вечером заехать и все рассказать. Я с нетерпением ждала вечера. Мне уже можно было вставать, я добрела до ванны, помыла голову, привела себя более- менее в порядок и устроилась на кровати с книжкой в руках. Денис молодец, снабжал меня детективами, и за их чтением я коротала время между процедурами. Соседки мои готовились к выписке. Обсуждали свои семейные дела, иногда и я к ним присоединялась. У них у всех были семьи, и они переживали, как мужья справляются с детьми. Но глядя на их мужей во время посещений, волноваться им было особенно не о чем. Мужики были серьезные, все обстоятельно рассказывали, иногда спрашивали совета жены, как поступить в том или оном случае и уходили, оставив жену в уверенности, что дома все благополучно. Вот только Соня почему-то все равно переживала за дочь. Видимо девочка была проблемной. Но она ничего не рассказывала, а мы не пытались вызвать ее на разговор. Раз человек не хочет, так чего выпытывать.

Вечером пришел Денис. Мы вышли с ним в коридор и устроились в холле на диване, подальше от любопытных ушей.

– Вот что на допросе поведал злодей. Это оказался неоднократно судимый Константин Горшков. Привлекался он за хулиганство, в последний раз сидел за избиение предпринимателя, который не хотел платить рэкетирам. Отсидел три года. Вышел на свободу месяц назад. Нигде не работал. Заказ этот получил по телефону. Звонивший сослался на его соседа по камере. Дескать, это он рекомендовал ему Костю для такого дела. Горшков никогда мокрухой не занимался, но тут ему пообещали такую сумму, что он не устоял. Потом он встретился с заказчиком в парке. Было темно. У заказчика на лицо был надвинут капюшон, и он лица почти не видел, кроме подбородка. Но там была борода. Это единственная примета, хотя борода может быть и фальшивая. Заказчик подробно его проинструктировал и передал аванс. Вторую часть он должен был получить после выполнения заказа. У Кости мелькнула мысль, взять аванс и смыться. Этих денег ему бы хватило на целый год веселой жизни. Но заказчик словно прочитал его мысли и предупредил, что если Костя вздумает его кинуть, то его найдут через три дня, где бы он не находился, и напомнил ему про Семку-зубочиста. Он кинул своего заказчика и через месяц был найден на дне Москва-реки с бетонным блоком, привязанным к ногам. Его бы и не нашли, если бы не стали чистить дно реки.

– Так вот, – этим заказчиком был я.

Про Семку-зубочиста Костя слышал. Поэтому отбросил мысль сбежать с деньгами и пошел в больницу. Ну а дальше ты знаешь.

– Выходит, заказчика вы не установили. Что же мне делать?

– Может быть тебя похоронить?

– Ты, что, хочешь смерти моих родителей?

– Нет. Тогда откажись от наследства.

– Чтобы этот бандит Иванцов праздновал победу? – с возмущение сказала я.

– Тише, что ты орешь! Народ уже оглядывается на нас.

Я посмотрела по сторонам. Действительно, несколько человек обернулись в нашу сторону.

– В больнице мы распустили слух, что на тебя было совершено покушение и от греха подальше, тебя перевели в военный госпиталь. Туда они не сунуться, побояться. Будут ждать, когда ты выйдешь из больницы. А еще они, наверное, ищут твоих родителей. Надеюсь, они в надежном месте.

– Я тоже надеюсь. А ты в курсе, что Иванцов приезжал в Москву? Ах, да, я же при тебе разговаривала с Карелом. Узнав, что и вторая попытка сорвалась, он может снова приехать.

– А это мысль. Помнишь, у нас в отделе работал Мишка Зимин. Он уже после тебя перешел в Интерпол. Я с ним свяжусь и попрошу помощи. Надеюсь, он не откажет в помощи бывшей коллеге. Помнится, он даже пытался за тобой ухаживать. Но тебя никто, кроме бандитов, не интересовал.

– Правда? А я и не заметила, что он за мной ухаживал.

– Не зря тебя в нашем райотделе звали синим чулком.

– Что, меня звали синим чулком? – моему возмущению не было предела.

– А кем же ты еще была. Мы все по очереди пытались тебя закадрить, а ты даже не замечала наших попыток.

– Значит плохо пытались, – уже более миролюбиво сказала я. – Ладно, мне пора уколоться и уснуть, а ты дерзай дальше в поисках злодеев. Я чмокнула Дениса в щеку и побрела в свою палату.

Но на следующий день Денис не пришел. Появился он только через три дня вечером. На лице трех дневная щетина, под глазами темные круги.

– Что случилось, – с тревогой спросила я.

– На нашей территории застрелили заместителя префекта, ввели план перехват, три дня землю роем. Результатов ноль. А начальство давит. Работал профессионал высочайшего класса. И по всей видимости не из местных. Приехал, сделал дело и уехал. Ищи ветра в поле. Сейчас дело за следаками. Ищут, кому была выгодна его смерть. Выворачивают всю подноготную чиновника на изнанку. Но мы этой информацией не владеем. Все идет под грифом секретно. Никто не знает, куда веревочка потянется, то ли к бандитам, то ли, сама понимаешь, куда. Но с Мишкой я успел связаться. Он сказал, что для нашей Валюшки он сделает все, что в его силах и даже больше и велел передавать тебе огромный привет и купить букет. Привет передаю, а вот букет купить не успел. Но обязательно куплю.

– Спасибо, – сказала я растроганно. -Мишка настоящий друг.

Денис ушел, а я вспомнила то время, когда вместе с ними рыла землю во время таких операций. По дворам я не бегала, по помойкам не лазала, но собирать и анализировать информацию порой приходилось сутками. Конечно, ни о какой личной жизни не могло быть и речи. Синий чулок и есть, и нечего обижаться. Не скрою, я замечала попытки ребят приударить за мной, но я для себя четко решила, никаких романов на работе. Поэтому мы и остались друзьями, и в течении трех лет между нами не было никаких недоразумений. И если иногда встречаемся случайно, искренне радуемся, увидев друг друга. Вот и сейчас, когда я оказалась в трудной ситуации, они не задумываясь пришли мне на помощь.

Я позвонила родителям, доложила, что иду на поправку. Возможно, через неделю меня выпишут из больницы. Мама закудахтала, как я буду одна, еще такая слабая. Но я быстро пресекла ее причитания, строго на строго запретила приезжать и пообещала, что мне будет обеспечен надлежащий уход и охрана. Потом позвонила Карелу. Он меня порадовал.

– Детектив, наконец-то, нашел машину, которая совершила наезд на Марию, – сообщил Карел приятную новость. – Она находилась в одной ремонтной мастерской. Определили это по следам краски, которая осталась на одежде Марии. Краска была редкая, а хозяин не хотел перекрашивать машину полностью. Вот и ждал, когда найдут такую же краску. Он так был уверен, что его не найдут, поэтому и проявил подобное легкомыслие. Если бы не детектив, нанятый твоим отцом, полиция никогда бы его не нашла. Его арестовали. Я пока результатов допроса не знаю, но на завтра меня вызвали в полицейский участок к следователю, который ведет дело Марии. Позвони завтра вечером.

– Узнай у детектива, сколько я должна заплатить за его услуги и номер счета, куда перевести деньги.

– Не волнуйся, твой отец выдал ему аванс, а остаток я доплачу. Я тоже заинтересован в том, чтобы найти убийцу Марии.

– Спасибо, Карел, – растроганно сказала я. Завтра позвоню.

Как мне надоело мое больничное безделье. Скорее бы домой. Хочу сама заниматься поисками бандитов и обеспечением своей безопасности. Доктор сказал, что после выписки я еще как минимум месяц буду находиться на больничном. Будет время заняться расследованием. А пока нужно набросать план моих дальнейших действий.

Я проанализировала всю имеющуюся у меня информацию и остановилась на двух моментах: первое – это выяснить, кто дал наводку заказчику на Горохова, второе, поднять дело Семки-зубочиста. Это можно сделать только после выписки из больницы. А пока попрошу Дениса узнать, кто были сокамерниками Горохова во время его последней сидки. Когда Денис пришел ко мне в очередной раз, я попросила его это выяснить.

Наконец наступил день, когда Юрий Николаевич сообщил мне, что, если все так пойдет и дальше, через два дня меня выпишут. Наконец то. Я тут же позвонила своей подруге Виолетте.

– Валюша, наконец-то объявилась. Ты куда пропала. Звоню на домашний, не отвечаешь. Звоню на мобильник, не доступен. Звоню твоим родителям, тоже молчок. Что случилось? – тараторила подруга.

– Все нормально. Просто я лежала в больнице. Ты сможешь сегодня приехать?

– О чем разговор. Конечно, диктуй адрес.

Я назвала больницу и адрес. Виолетта примчалась через час. Она влетела в палату, словно фурия.

– Как ты могла. Лежишь в больнице и не позвонила. А где твои родители?

– Виолетта, все потом. Вот ключи от моей квартиры. Вот список вещей, которые ты привезешь мне завтра. Послезавтра меня выписывают. В квартиру пойдешь днем, чтобы не зажигать свет. За ней могут следить.

– Боже мой, во что ты вляпалась. Опять защищаешь кого-нибудь от бандитов, – с тревогой спросила подруга.

– Да нет. Скорее себя защищаю от бандитов. И еще, можно я первое время поживу у тебя?

– О чем разговор, конечно.

Поохав и поахав, Виолетта ушла. На следующий день у меня еще раз взяли анализы, доктор убедился, что все хорошо и сказал: – Завтра тебя выпишут. Вот список продуктов, которые тебе категорически запрещены, эти можешь употреблять, но в ограниченных количествах, а в остальном ты вполне здорова. Без селезенки можешь прожить хоть до ста лет, если будешь соблюдать диету. Больничный я тебе продлеваю на месяц, закроешь его в своей поликлинике. Я взглянула на бланк, фамилия была моя. Значит Юрий Николаевич был в курсе. Я тепло поблагодарила доктора и стала собираться домой. За мной должна была приехать Виолетта. Я уже собралась, когда она влетела в палату.

– Готова? Замечательно, пошли, внизу ждет такси.

Я попрощалась со своими соседками, и вышла на свободу. На улице от свежего воздуха у меня слегка закружилась голова. Было начало осени. Мы сели в машину и поехали к Виолетте.

Виолетта жила одна в двух комнатной квартире в Тушино. Дом был сравнительно новый, планировка квартиры удобная.

– Ты будешь жить здесь, указала она на гостиную. Располагайся. Шкаф я освободила. Перевезем твою одежду, а все остальное у меня есть. Пойдем на кухню. Я приготовила вкусный обед. Знаю, знаю про твою диету, – опередила она меня. Я у доктора все узнала. Так что запрещенных продуктов у меня нет. Я и сама придерживаюсь диеты, если помнишь у меня хронический гастрит.

На кухне она быстро накрыла стол и поставила бутылку красного вина. Я удивленно посмотрела на нее.

– В списке запрещенных продуктов про вино ничего не сказано. А доктор сказал, что стакан красного виноградного вина даже полезен. А это вино сделано из настоящего винограда, а не из концентрата. Так что за твое выздоровление. Мы чокнулись, и я сделала несколько глотков. Вино действительно было хорошее. За обедом я рассказала ей обо всем, что со мной случилось. Она слушала, открыв рот, забывая порой жевать пищу.

– Ну, прямо детектив, – не скрывая восхищения, сказала она. – Кто бы сказал, что такое происходит в жизни, ни за что бы не поверила.

– Поэтому, никому ни слова. Если кто-то будет интересоваться мной, скажешь, что сестра приехала.

– Из Новгорода, – вставила Виолетта.

– Ага, из Новгорода. Как сестру зовут?

– Кстати, тоже Валентина.

– Ну вот и замечательно. Сама не распространяйся, только если кто-то спросит. Помнится, у тебя была приличная коллекция париков. Они живы?

– А куда они денутся. Это по молодости я в них щеголяла, а теперь и не помню, когда в последний раз надевала. Пойдем, покажу.

Мы прошли в спальню и Виолетта достала из шкафа коробку. – Вот, выбирай.

После обеда Виолетта собралась на работу, у нее была вечерняя смена, она работала на Ленинградском вокзале дежурной по станции.

– Виолетта, а ты пользуешься своей машиной?

– Зачем. Мне пять минут ходьбы до метро, и я на своем вокзале. А тебе, что машина нужна?

– Сама понимаешь, свою я взять не могу, а без машины мне никак нельзя.

– Да без проблем. Она достала из тумбочки ключи, документы на машину. – Держи. Доверенность сама напишешь. Машина во дворе. Вот только не знаю, есть в ней бензин, или нет. Давно не ездила.

Виолетта ушла, я убрала посуду, примерила несколько париков, выбрала один, который наиболее кардинально менял мою внешность и спустилась во двор. У Виалетты был «Матис» по имени Жучок, маленькая, юркая машинка, как раз для московских улиц. Я села в машину, включила зажигание, двигатель завелся с пол оборота. Бензина было мало, но доехать до заправки хватит. Я не редко приезжала к ней на своей машине и знала места расположения ближайших заправок. Потом отправилась на свою квартиру. Нужно прихватить кое-что из своего гардероба. Я жила не далеко от Виолетты, на Щукинской. Так что скоро я входила к себе. Как хорошо дома. Но когда я вернусь сюда, одному богу известно. Собрав все необходимое, я спустилась вниз. Перед тем, как выйти из машины, я оглядела двор. Ничего подозрительного не заметила. Выходя, тоже внимательно огляделась. Вроде, все чисто. Загрузила сумку в машину и выехала на проспект. Проехав метров сто, остановилась у обочины и стала внимательно наблюдать за проезжающими машинами. Ни одна сзади меня не остановилась, впереди, тоже. Значит, слежки нет. Но я на всякий случай решила проехать еще через один двор, если кто-то за мной поедет, я сразу засеку. Но нет, все чисто. И я со спокойной совестью поехала к Виолетте.

Глава 7

На следующий день с утра я созвонилась с Денисом, и сказала, что приеду к ним в отделение.

– Приезжай. У меня есть для тебя информация.

Я села в «Жучка» и поехала в райотдел. Денис сидел в своем кабинете и «строчил» отчет. Строчил, громко сказано. Он выдавливал из себя фразы, которые коряво ложились на бумагу.

– Валюш, как без тебя плохо. Пока ты у нас работала, никаких проблем с отчетами не было, а теперь мы все зашиваемся с ними. А Егорыч требует, сдай отчет, и точка.

Егорыч, это начальник отдела, Вахрушев Леонид Егорович. Но все его зовут Егорыч, а когда он устраивал разнос своим подчиненным, то тогда становился Горынычем.

– Давай помогу, где дело?

Денис протянул мне папку, я быстро пробежала бумаги глазами, усекла суть и села за компьютер.

– Пойду пока покурю. А потом расскажу, что нарыл. Он вышел из кабинета, а я принялась писать отчет. Написать отчет по готовым материалам, плевое дело. Но для мужиков это адов труд. Они лучше будут бегать по дворам в поисках свидетелей, чем сидеть в тепле и писать отчет. Не понимаю, в чем проблема? Когда вернулся Денис, я почти закончила отчет.

– Валь, а что с тобой случилось, – это он только сейчас заметил перемену в моей внешности.

– Похоже достал вас Егорыч с отчетами, что ты ничего вокруг не замечаешь, – засмеялась я.

– Не то слово. Ждем комиссию из главка, вот и подчищаем дела. А отчет для комиссии, сама знаешь, наипервейший показатель хорошей работы отдела. Чем больше отчетов, тем больше раскрытых дел.

– Ладно плакаться, знаем, проходили, – прервала я жалобы Дениса. Давай ближе к делу. Что ты выяснил.

– Значит так, Семка сидел в камере с шестью осужденными. На свободу вышли трое, Семка, Вислоухов Петр Николаевич, по прозвищу Прищепка и Костя Горшков. Почему Вислоухову дали такую кликуху, не знаю, но погоняло в точку. Он как прищепка, если к кому прицепится, не отстанет. В паханах он не ходил, но уважением у братвы пользовался. Возможно, с ним заказчик встречался и он дал ему наводку на Костю, потому что Семку к тому времени выловили из реки. Костя жадный до денег, и ради наживы мог пойти и на убийство. Видимо Прищепка не плохой психолог, раз все про Костю понял. Живет Петр Николаевич под Москвой в Чехове. Там у него квартира, доставшаяся от родителей. Они умерли, не дождавшись возвращения сына, но составили дарственную на его имя. Живет он тихо, никого не беспокоит. На работу не устроился, да и кто же рискнет взять к себе матерого уголовника. С братвой связь тоже не поддерживает.

– А на что же он живет? – удивилась я.

– А у него талант. Он художник от бога. Он такие гравюры в тюрьме делал, закачаешься. У тюремного начальства все стены ими обвешаны. Вот и сейчас он помаленьку рисует и продает на Арбате. Ну, ни сам, конечно. Есть у него посредник. Вот на это и живет.

– Надо бы с ним встретиться, – задумчиво сказала я. Вот только не знаю, чем его можно прижать, чтобы он заказчика выдал.

– Я уже думал об этом. Но пока ничего конкретного не придумал. Я взял из архива его последнее дело и дело Кости. Посмотри, может быть сумеешь за что-нибудь зацепиться.

Я взяла две весьма объемистых папки и устроилась за пустым столом. Ребят в отделе не было, все были в бегах, рыли землю.

В Костином деле я ничего интересного для себя не нашла. А вот у Прищепки проскользнул один моментик, и он очень меня заинтересовал. Я подозвала Дениса и сунула ему под нос показания одного из свидетелей. В нем говорилось, что Петр Николаевич, будучи в Питере, состоял в банде рэкетиров и сам убил одного предпринимателя, который отказался платить. Было это еще в начале девяностых. Этот свидетель проходил по другому делу Вислоухова, но когда его увидел, сразу узнал и все рассказал следователю. Но следователь не захотел копаться в делах давно минувших дней, да еще из другого города, и не дал этим показаниям ход. А вот бумажку в дело подшил, и теперь у нас есть весьма ощутимый рычаг давления на Прищепку.

– Официально мы его прижучить не сможем, а неофициально, запросто. У того предпринимателя наверняка остались дети, которые обязательно захотят отомстить за отца. А я в этом им помогу. Как думаешь, такой аргумент развяжет ему язык, Денис Сергеевич?

– Не уверен, но попытаться можно. Через два дня у меня выходной, поедем в гости к Прищепке, – пообещал Денис.

Я вернулась на квартиру Виолетты и рухнула на кровать. Силы еще полностью не восстановились и я быстро уставала. А сегодня я почти пол дня провела на ногах. Но это того стоила. Я надеялась, что мы заставим заговорить Прищепку, и все-таки выйдем на заказчика. Я не рассчитывала, что это будет сам Иванцов, но мы хотя бы на шаг приблизимся к нему. Ведь пока он на свободе, ни я, ни мои родители, не можем чувствовать себя в безопасности.

Денис позвонил на следующий день вечером.

– Завтра в восемь ноль, ноль будь готова. Поедем в Чехов на твоей машине, моя старушка не вынесет такой дороги.

– Да без проблем, только это не моя машина, а подруги. Но у меня на нее доверенность.

– Да какая разница, лишь бы не развалилась по дороге, – засмеялся Денис. – До завтра, не проспи. На следующий день в восемь утра я выехала со двора и поехала за Денисом. Он тоже жил в Тушино, так что ехала я недолго, а потом за руль сел Денис и я с облегчением вздохнула. Колесить по Москве и стоять в пробках, удовольствие не из приятных. Только когда мы выбрались на шоссе в сторону Чехова, я вздохнула с облегчением. «Жучок» бежал резво и скоро мы уже въезжали на окраину города. Изрядно поплутав, мы нашли дом, где жил Прищепка. На звонок долго никто не отвечал, но наконец мы услышали шарканье за дверью и она открылась. На пороге стоял еще не старый мужчина, но вид у него был изможденный. Сразу было видно, что мужчина серьезно болен.

– Вам кого, – спросил он не дружелюбно.

– Вислоухов Петр Николаевич? – спросил Денис.

– Ну и что дальше?

– Петр Николаевич, нам нужно с Вами поговорить, – выступила вперед я.

– Мне не о чем с вами разговаривать, – Прищепка попытался закрыть дверь перед моим носом. Но Денис просунул в щель ногу и сказал: – Не хотите говорить дома, будем говорить в участке, – и сунул ему под нос удостоверение.

– Проходите, – нехотя отошел от двери хозяин, пропуская нас в прихожую.

Мы прошли в комнату и расположились за столом.

– Чаю не предлагаю, я вас не приглашал, – сердито сказал хозяин.

– Обойдемся без чая, – сказал Денис. – Скажи-ка, Петр Николаевич, кому ты порекомендовал Константина Горшкова в качестве киллера?

– С чего ты, начальник, взял, что я рекомендовал кому-то Коську, да еще в качестве киллера? – с деланным удивлением спросил Прищепка.

– А потому, что Костя сам мне об этом сказал, – соврал Денис, не моргнув глазом.

– Вот засранец. Я же предупреждал его, что обо мне ни слова.

– Кого, его. Наседал Денис.

– А что, Коська не сказал? – ехидно спросил Прищепка.

– Сказал бы, да только он его не разглядел. Замаскировался, гад.

– Петр Николаевич, Костю наняли, чтобы меня убить.

Прищепка посмотрел на меня удивленно, – Тебя убить? За что же это, позвольте спросить.

– Наследство у меня хотят отобрать. А для этого нужно убить меня и моих родителей, так как мы законные наследники, а тот, кто претендует на него, никакого отношения к нашей семье не имеет. Он бандит, сбежал из России, когда его чуть не прищучили и обосновался на Западе.

– Я тоже бандит по вашим понятиям. И ты считаешь, что я должен сдать ментам своего коллегу, – с издевкой спросил Прищепка.

– Бандит бандиту рознь. Ты никого не убивал, да и в тюрьму попал в первый раз по своей глупости, – сказал Денис. Я изучил твое дело. – Ты же талантливый художник, мог бы свою жизнь прожить по-другому. Зачем ты после освобождения связался с фальшивомонетчиками?

– Это долгая песня, да и не интересно вам будет.

Пока Денис разговаривал с хозяином, я огляделась по сторонам. На стенах я увидела много гравюр на разные темы, но больше всего было морской тематики. А ведь я видела его работы на Арбате. Их продавал молодой парень вместе со своими работами. У меня даже возникла мысль купить парочку, но на тот момент у меня в кошельке оказалось мало денег, а потом специально за ними я так и не сходила.

– Петр Николаевич, а продайте мне две гравюры. Я видела Ваши работы на Арбате, но у меня на тот момент денег не было.

– А ты мне нравишься, – попытался улыбнуться хозяин. – Три дня до смерти, а ты картинки покупаешь. Продам, отчего не продать. Выбирай, какие по вкусу.

Я отобрала две гравюры и посмотрела на хозяина.

– Хорошая работа, они мне тоже нравятся. Дарю.

– Петр Николаевич, я не могу принять от Вас такой подарок. Это дорогие работы.

– Милая девушка, мне может быть тоже осталось три дня до смерти, могу я сделать подарок человеку, который мне симпатичен? – произнес хозяин и посмотрел на меня с улыбкой.

– Спасибо, – смущенно сказала я.

– Вообще-то мы сюда не за подарками пришли, – услышали мы голос Дениса. – И если Вы, Петр Николаевич, думаете, что отделаетесь от нас подарком, то глубоко ошибаетесь. Так кто обратился к Вам с просьбой, найти киллера?

Прищепка поерзал на стуле, покряхтел и наконец произнес: Вообще-то про киллера разговора не было. Он попросил меня порекомендовать человека не шибко щепетильного, который может выполнить заказ.

– А что за заказ? – продолжал наседать Денис.

– Он сказал, что ему нужен человек для выполнения мелких поручений. Ну я Костю и направил к нему. Я же не знал, что он собирался кого то убить.

– А если бы знал, то что? – не унимался Денис.

– Я бы ни в жизнь не связался с мокрухой, да и Костю на это дело подбивать бы не стал.

– Так бы уж и не связался? – спросил Денис и внимательно посмотрел на Прищепку. – А убийство предпринимателя в Питере в девяностых годах, забыл?

– Хозяин переменился в лице.

– Сколько лет прошло, что вспомнил. Срок давности прошел, – сказал Прищепка и посмотрел на Дениса.

– Ошибаешься, за предумышленное убийство нет срока давности.

– Начальник, не губи. Дай умереть на свободе. Мне не много осталось жить, – взмолился Прищепка.

– К кому ты отправил Костю? Спрашиваю в последний раз, иначе подыхать будешь за колючей проволокой, – терпение Дениса, похоже, подходило к концу.

– Ко мне обратился Кувалда, ты его должен знать.

– Знаю, вор в законе. Откинулся полгода назад и залег на дно. Я думал он на покой ушел от воровских дел, а оказывается не успокоился, – прокомментировал Денис. – Продолжай.

– Сказал, что ему нужно припугнуть одну дамочку, чтобы не совала свой нос куда не следует. Я позвонил Косте, он как всегда был на мели, и назначил встречу с Кувалдой. Больше я ни того, ни другого не видел и не слышал.

– Так, ясно. Поехали, – это уже мне. – Здесь делать больше нечего.

Денис поднялся и направился к выходу.

–До свидания, Петр Николаевич. Еще раз спасибо за гравюры, – я тоже направилась к выходу.

– Вы уж не обессудьте, что так получилось. Я не думал, что все так серьезно, иначе ни за что не отправил бы к нему Костю, – сказал тихо Прищепка.

– Не ты, так кто нибудь другой, – произнес от двери Денис. – Уродов еще хватает.

В Москву возвращались молча. Денис сосредоточенно вел машину, как будто опасался, что в любую минуту может что-то произойти. Уже на подъезде к городу, он остановился на обочине и посмотрел на меня.

– А ты точно хочешь продолжать это расследование. Может быть ну и фиг с ним с этим наследством, жизнь дороже. Ты же не только подвергаешь себя опасности, но и родителей. Не век же ты их будешь прятать, да и самой не надоела эта конспирация?

– Денис, я уже тебе говорила, дело не в наследстве. Убили мою тетку, единственную сестру отца, с которой он не виделся больше двадцати лет. Я должна найти этих уродов и посадить их за решетку.

– Да, была ты ментом, им и остаешься. Ладно, отвези меня в контору. Попробую выяснить, где сейчас обретается Дорохов.

– Кто такой Дорохов? – поинтересовалась я.

– Дорохов Дмитрий Степанович, погоняло Кувалда, вор в законе, всю свою сознательную жизнь провел по тюрьмам, был в большом авторитете в криминальных кругах. Он одним ударом кулака мог свалить лошадь, поэтому наверное и получил такое прозвище. Кроме силы обладает недюжинным умом, за что и уважала его братва. Даже молодые беспредельщики, которые как на дрожжах выросли в девяностых годах, побаивались его.

– Возьми меня с собой, – я умоляюще посмотрела на Дениса.

– Нет, – категорично заявил он. – Не хватало, чтобы он тебя видел. Не известно, каким боком он ко всему этому причастен. Сиди дома и жди моего звонка. И не болтайся по городу.

Глава 8

Два дня прошли в неизвестности. Денис не звонил. Карел тоже молчал. Он сообщил мне, что детектив нашел машину, которая сбила Марию и обещал перезвонить. Но уже два дня молчит. Я решила сама позвонить ему. Набрав номер мобильника, услышала знакомое, абонемент вне зоны. Позвонила на городской родителям Карела. Трубку подняла пани Ева. Она сказала, что Карел срочно улетел в командировку в Лондон. Когда вернется, она не знает. Тогда я решила позвонить Станиславу, моему чешскому адвокату. Но он ничем меня не порадовал. Нотариус, который составлял завещание, как в воду канул. Полиция его ищет, но ни среди живых, ни среди мертвых его нет. Из страны он не выезжал. Возможно, его убрали, как не нужного свидетеля и труп закопали где-нибудь в лесу. Тогда искать его будут долго.

– А по поводу машины, которая сбила Марию, у тебя есть какая-нибудь информация? – спросила я.

– Машину нашли, но хозяин к этому не имеет никакого отношения. Он в это время был в отпуске в Испании. Машину угнали, сделали свое черное дело и вернули на место. Когда он вернулся из отпуска, увидел вмятину и сдал машину в автосервис. Так что и здесь пусто. А что у тебя нового?

– Да тоже похвастаться нечем. Иванцов приезжал в Москву. Видимо нанял киллера. Но пока доказательств у нас нет, – вздохнула я.

– Повторное заседание суда состоится через десять дней. Решение пятьдесят на пятьдесят. Я думаю, Иванцов активизирует свои действия. Тебе нужно быть очень осторожной.

– Постараюсь, – и мы распрощались.

Денис позвонил на следующий день.

– Я встретился с Кувалдой. Он живет в Москве, вернее под Москвой. У него приличный дом и что интересно, у него есть сын. О его существовании никто не знал. Оказывается в юности у Димы был роман с одноклассницей. В то время он жил с родителями в Клину. Но вскоре он попал за решетку за хулиганство, а девочка оказалась беременна. Родители увезли девочку к бабушке, там она благополучно родила сына. Родители девочки, чтобы не портить ей жизнь, усыновили внука и вырастили его, как своего сына. Сейчас их уже нет в живых. Парень выучился, закончил институт и работал инженером на Московском часовом заводе. Во время перестройки он ушел с завода и начал свое дело. Сейчас он преуспевающий бизнесмен, женат, двое детей. Об отце узнал совсем недавно. Рассказала ему его биологическая мать, которую он до этого считал своей сестрой. Женщина была смертельно больна и решила не уносить эту тайну с собой в могилу. Сын оказался порядочным человеком и не отказался от отца, благодаря которому появился на свет. Он выяснил, где сидел на тот момент его отец и поехал к нему в колонию. Какова была их встреча, история умалчивает, но он стал периодически навещать отца, слать ему посылки. А когда отец освободился, он забрал его к себе. Жил он к этому времени уже один. Жена умерла, а дети выросли, учились за границей.

– Так чего же Кувалде не хватало, зачем он на старости лет снова связался с криминалом? – удивилась я.

– Корпоративная солидарность, можно сказать. Когда Иванцов свалил из страны, он не забывал своих подельников и регулярно слал довольно приличные суммы денег в общаг. Помогал скрыться за границей тем, кого должны были вот-вот прижать. Так что здесь он в большом авторитете и не помочь ему, значило бы для Кувалды окончательно скурвиться. Он отказался от короны вора в законе и чувствовал себя предателем по отношению к братве. А когда Иванцов приехал и попросил его помочь убрать некую дамочку, которая хочет оттяпать у него кормушку, с которой, кстати, он имеет возможность посылать деньги в общаг, Кувалда отказать не смог. Он свел его с Валетом, Грачевым Виталием Сергеевичем, который обычно организовывал как бы случайную смерть клиента. Но покушение не удалось, ты осталась жива и Валету нужно было довести дело до конца. Тогда Кувалда и обратился к Прищепке. Костя должен был проникнуть в больницу и добить тебя. Ну а потом исчезнуть, как не нужный свидетель.

– И что, Кувалда так прямо тебе все и выложил? – удивилась я.

– Ну ни сразу, конечно. Пришлось привлечь на помощь сына. Он же не захочет, чтобы отец снова оказался за решеткой. Не знаю, о чем говорили отец с сыном, но на следующий день Кувалда сам мне позвонил и назначил встречу.

– Костя дело не довел до конца, значит Валет снова сделает попытку меня достать, – сделала я вывод.

– Ошибаешься, Валет уже за решеткой. Его арестовали за сбыт наркотиков. Он еще и в этой области промышлял. Так что Иванцову нужно будет искать нового киллера, так как Кувалду сын увез из города в неизвестном направлении от греха подальше. Чтобы у бати вновь не проснулась воровская совесть.

– Иванцов должен появиться в Москве со дня на день. До заседания суда осталось девять дней, а шансы у нас одинаковые, пятьдесят на пятьдесят, так мне сказал мой адвокат, – сказала я. – Что будем делать?

– Мишаня обещал сообщить, как только Иванцов вылетит в Москву, – напомнил мне Денис. – А уж тут мы организуем ему встречу. Следить будем за каждым шагом.

– Я тебя умоляю, кто будет следить. У вас своих дел выше головы, а тут еще я.

Денис помолчал. Потом хлопнул себя по лбу и воскликнул: – А твой клиент Скоробогатов на что! Он же обещал тебе всяческую помощь. Вот пусть и организует слежку за Иванцовым.

– Как ты себе это представляешь? Я прихожу к нему и говорю, Валерий Ильич, не могли бы Вы последить за одним типом, который намеревается меня убить, – съязвила я.

– Зачем тебе ходить? Я схожу и поговорю. Он же не всегда бывает белый и пушистый, и у него возникают проблемы с законом. Думаю, договоримся. А пока можешь расслабиться, до приезда Иванцова можешь жить спокойно.

– Что, и домой могу вернуться? – спросила я с надеждой.

– Думаю, можешь. Ну, пока. Будут новости, сообщу. И Денис отключился.

Я вздохнула с облегчением. На какое то время у меня появилась свобода передвижения и я тут же отправилась к себе домой. Из дома позвонила родителям, успокоила, что все нормально и возможно скоро все закончиться. Потом поболтала с Милой, она уговаривала меня приехать к ней в гости, но я вежливо отказалась. Сейчас не самое подходящее время разъезжать по гостям. Спасибо, что родителей приняла. Но пообещала, когда все закончиться обязательно погостить у нее.

Вечером позвонила Виолетта.

– Ты куда делась, – возмущенно спросила она.

Но когда узнала, что появилась передышка в охоте за мной, успокоилась и предложила в выходные съездить к ней на дачу. Я была не против. Мы договорились, что она заедет за мной утром и мы на два дня уедем в деревню. То что она называет дачей, является домом в деревне на берегу так называемого Московского моря. Он достался ей от родителей, а тем соответственно от их родителей. Местных жителей там осталось мало, москвичи скупили дома и деревня превратилась в дачный поселок. Старые дома по сносили и на их месте построили шикарные особняки. Но у Виолетты денег на строительство особняка нет, поэтому мы приехали в обычный деревенский дом, который усилиями ее родителей был приведен в более менее приличное состояние.

– Я готовлю обед, а ты занимаешься уборкой, – распорядилась подруга.

Я не возражала. Уборка, так уборка. От меня все равно на кухне толку мало. Я не люблю готовить. Максимум, на что я способна, это сделать салат «Оливье» и отварить сосиски.

А вот Виолетта повар по призванию. Когда я бываю у нее в гостях, то всегда задаю один и тот же вопрос, что она делает на своем вокзале с таким талантом. Ее любой ресторан возьмет шеф-поваром, а она всегда отшучивалась, что кулинария ей противопоказана, так как она полнеет даже от запаха пищи. Это действительно так. Сколько мы с ней знакомы, она постоянно ограничивала себя в еде. Лишь иногда позволяла себе расслабиться, приготовить что то необыкновенное, но ела все равно мало. Зато я не переживала по поводу своей фигуры и наслаждалась ее кулинарным искусством. Вот и сегодня, прежде чем ехать в деревню, мы заехали на рынок, купили мясо, которое Виолетта выбирала очень тщательно, овощи, зелень, потом заехали в магазин, купили вина и еще каких-то продуктов. Пока я прибиралась в доме, подруга колдовала на кухне. Мясо она готовила на плите, которую мы предварительно с трудом растопили. По дому носились запахи от которых у меня началось обильное слюноотделение. Я периодически забегала на кухню и спрашивала: Скоро? На что Виолетта отвечала, – спешка нужна только при ловле блох. Не мешай, – и я возвращалась в комнату и продолжала вытирать пыль и мыть полы. Наконец я закончила с уборкой, постелила на стол чистую скатерть, расставила тарелки, бокалы, разложила приборы, даже успела составить букет из веток рябины и поставила вазу в середину стола. Села на диван и стала терпеливо ждать.

– Ну где ты там пропала,– услышала я голос Виолетты. -То бегала постоянно на кухню, а когда все готово, тебя нет.

Я сорвалась с места и мгновенно оказалась во владениях подруги.

– Держи. – Она протянула мне огромное блюдо, на котором лежали куски мяса украшенные зеленью, соусом и еще чем то, чему я не знаю название.

Я поставила блюда по центру стола, цветы пришлось подвинуть, они не шли ни в какое сравнение с тем, что красовалось на блюде. Виолетта принесла тарелку с салатом, которая напоминала клумбу с цветами. Разрушать такую красоту было жалко. Мы уселись за стол, я разлила вино и Виолетта уже готовилась разложить мясо по тарелкам.

– Стой, – закричала я. – Не трогай, – сорвалась с места.

Я выбежала в прихожую, достала из сумки мобильник и вернулась в комнату. Виолетта так и седела с лопаткой в руке, занесенной над мясом.

– Не шевелись, этот момент нужно запечатлеть для потомков.– Я сделала несколько снимков оторопевшей Виолетты, сервированного стола и отдельно крупным планом запечатлела главное блюдо.

– Отомри, – разрешила я подруге. – Теперь можем приступить к трапезе. Я бы себе не простила, если бы мы разрушили эту красоту не оставив следов. Я сделаю большую фотографию, вставлю ее в рамку и повешу на кухне. Поедая сосиски, буду представлять, что ем приготовленное тобой мясо.

– Да, с тобой не соскучишься, – засмеялась Виолетта. – Я поднимаю этот бокал за то, чтобы закончился твой кошмар и мы могли в любое время собраться и поехать сюда не опасаясь, что кто-то за тобой следит и желает тебе зла.

– Спасибо, – растроганно сказала я. А я выпью за тебя, мою подругу.

Мы выпили и Виолетта наконец разложила по тарелкам мясо и начался праздник живота.

На улице стемнело, а мы все сидели за столом. Вино и вкусная еда позволили мне расслабиться, я забыла о своих проблемах, мы болтали обо всем. Виолетта рассказывала о своих поклонниках, их у нее было не мало, но опыт супружеской жизни, который она имела по молодости, надолго отбил у нее охоту снова выходить замуж. По вине своего первого и единственного мужа она потеряла ребенка и лишилась возможности вообще иметь детей. Поэтому, сейчас она не завязывает ни с кем длительных отношений, чтобы не обнадеживать партнера да и самой не привязаться к человеку сильнее, чем ей бы хотелось. Она считает, что семья без детей, это не семья. Сколько я не пыталась втолковать ей, что в одиночестве нет ничего хорошего, а ребенка можно усыновить, она закрывалась и отказывалась вообще обсуждать эту тему. Но я время от времени снова заводила разговор на тему семьи, и как мне кажется не напрасно. Виолетта неожиданно замолчала а потом тихо произнесла: – Валюш, я наверное скоро выйду замуж.

У меня отвисла челюсть. Вернув ее на место, я спросила: – За кого?

– С этим человеком я встретилась несколько лет назад, когда отдыхала в Ялте. Мы познакомились на пляже и две недели провели вместе. Он на тот момент был женат, я, сама знаешь, замуж не рвалась, поэтому наш курортный роман никого ни к чему не обязывал. Но, честно говоря, мне кажется, я в него влюбилась, хотя всячески гнала от себя эту мысль. Я уехала первая, мы попрощались на вокзале ничего друг другу не обещав. Должна признаться, я надеялась, что он сделает попытку продолжить наши отношения. Он тоже живет в Москве. Но увы, он проводил меня на вокзал, посадил в поезд, поцеловав на прощанье и на этом наши дорожки разошлись. Мы даже телефонами не обменялись. Вернувшись домой, я первое время часто его вспоминала, особенно по вечерам, когда оставалась дома одна. Но со временем воспоминания возвращались все реже, новые романы напрочь вытеснили его из памяти.

И вот примерно полгода назад я встречаю его возле своего подъезда. Он ждал меня. Я глазам своим не поверила. Прошло почти шесть лет. Как он меня нашел? Я стояла как вкопанная не в состоянии произнести ни слова. Сердце готово было выскочить из груди. Словно я ждала этого момента все эти годы. Он поцеловал меня в щеку, вывив тем самым из ступора. Я пригласила его в дом. Я была также влюблена, словно и не было этих шести лет. А он смотрел на меня и улыбался. Мы проговорили весь вечер. Он рассказал, что они с женой развелись три года назад. Она ушла к другому мужчине. Он на нее не сердился, даже понимал, потому что сам не мог меня забыть. И вот когда остался один, он решил меня найти. Ругал себя, что при расставании не спросил у меня ни телефона, ни адреса. Но тогда он не думал, что курортный роман окажется чем-то большим, чем простая интрижка. Он начал поиски, но тут неожиданно руководство фирмы, в которой он работал, направило его в свой филиал в Новосибирск, где он и проработал почти три года. Уезжая, он попросил своего друга Ивана продолжить поиски. Когда наконец его друг решил, что я именно та, кто ему нужен, он познакомился со мной. Начал за мной ухаживать, и однажды в разговоре упомянул, что когда то с другом отдыхал в Ялте и назвал имя друга, Владислав, друзья звали Владлен. Я тоже вспомнила, что шесть лет назад отдыхала там же и тоже была знакома с неким Владленом. Иван как то так построил разговор, что я рассказала о том своем отпуске, о романе с Владленом, о том, что расстались тепло, но безо всяких обязательств.

А потом Иван исчез, я даже почувствовала себя оскорбленной. Обычно я ставлю точку в отношениях, а тут ее поставили без моего ведома. А Иван убедился, что я это я, сообщил Владу и тот приехал в Москву. Так мы встретились. Ты знаешь, Валюш, мне кажется, я его люблю, и любила все это время, только сама себе в этом не признавалась. Он по-прежнему работает в Новосибирске, но через месяц возвращается в Москву. Он сделал мне предложение и я его приняла.

– Ветка, как я за тебя рада. Наконец-то твое сердечко оттаяло. Я обняла подругу и мы разревелись.

– Нечего реветь, – вытирая слезы, сказала Виолетта. Давай выпьем за то, чтобы ты не засиживалась в девках, а тоже нашла свою половинку.

– С удовольствием, вот только моя половинка где-то заблудилась, но я все равно за это выпью.

Мы чокнулись и выпили по целому бокалу вина. Нам стало очень весело и мы хохотали над всем, о чем бы не говорили. Но в конце концов, алкоголь сделал свое дело, мы начали зевать и решили, что обед плавно перешедший в ужин через чур затянулся и пора спать. Что мы и сделали.

На следующий день я проснулась рано. Разбудил меня крик петуха. Я лежала в кровати, слушала его кукареканье и мне было так хорошо, как не было уже очень давно. В окно падали первые лучи солнце, солнечные пятна лежали на полу и медленно передвигались. Я повернулась на бок и снова уснула. Разбудила меня Виолетта. Она старалась тихо убрать со стола, но у нее это не очень получалось.

– С добрым утром, – сказала я, вылезая из под одеяла. И чего тебе не спится?

–Утро хорошее, жаль тратить на сон. В городе выспимся.

– Согласна. А что мы будем сегодня делать? – поинтересовалась я.

– Сейчас позавтракаем и пойдем в лес. Так хочется просто побродить по лесным тропинкам. Когда я была маленькая, то летом часто бывала здесь. В пионерский лагерь я не очень любила ездить, с трудом отбывала смену, а здесь мне нравилось. С дедом часто ходила в лес. Он у меня был знахарь. Лечил травами, к нему постоянно кто-нибудь обращался за помощью. Я до сих пор помню, как и в какое время нужно собирать травы и какая трава какую болезнь лечит.

– Ну ты подруга даешь. А почему никогда об этом не рассказывала?

– А чего рассказывать. В городе собирать нечего, значит и лечить нечем. Сбор трав это очень тонкое дело. Нужно жить в лесу, чтобы вовремя каждую травку собрать.

Мы быстро убрали остатки ужина со стола, накрыли стол для завтрака, но рассиживаться долго не стали. Мне не терпелось пойти в лес. Меня не покидало ощущение покоя и радости, которое во мне пробудил крик петуха и мне хотелось, чтобы это состояние продлилось как можно дольше.

Мы бродили по лесу часа три. Виолетта собирала бруснику, а я пыталась составить букет из сухих веток и травы. Привезу домой и поставлю в комнате.

Из леса мы вернулись голодные и уставшие. В город решили возвращаться утром. У Виолетты была вечерняя смена, а я вообще в отпуске. Так что праздник у нас продолжился. Виолетта снова колдовала на кухне, а я решила прогуляться по поселку. Новые русские, скупившие здесь участки и построившие шикарные дома не поскупились на благоустройство поселка. Улица была заасфальтирована, дома местных жителей, чтобы не портили картину, были огорожены заборами из профлиста, трава вдоль дороги была пострижена. Я дошла до магазина. Ассортимент сельского продмага меня удивил. Как в хорошем супермаркете. И все свежее. Я купила бутылку вина и вышла из магазина. На лавочке сидели две женщины.

– Это ты чья же будешь? – спросила одна, обращаясь ко мне.

– Приехала в гости на выходные. К Виолетте Соколовой,– добавила я, так как женщина продолжала на меня смотреть.

– Это к Ветке, что ли, – уточнила вторая.

– Да, к Виолетте, – повторила я.

– Что-то редко она стала сюда приезжать. Пока родители были живы, они практически все лето здесь жили. А вот дочка не частый гость. А дом то она не собирается продавать? – продолжила разговор первая.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Желающих много приобрести здесь участок. Так и снуют. Скоро нас местных совсем не останется, слово не с кем будет перемолвить.

– Как это не с кем, – удивилась я. Столько домов понастроено, они же не пустые стоят.

– Понятно, что не пустые. Да только там живут другие люди, мы для них пустое место. Мимо пройдут, даже не поздороваются.

– Видимо в детстве родители не занимались их воспитанием, – попыталась пошутить я.

– Вот именно, не занимались воспитанием. Тебя как звать то?

– Валя.

– А меня Александра Петровна, а это Нина Михайловна, моя соседка. Мы живем в конце деревни, почти на самом берегу. Нас там трое осталось. Еще дед Николай. Он тоже живет один. Жена померла, а дети живут в Питере, сюда не часто приезжают. Одолели нас эти риэлторы, продай да продай дом. Деньги хорошие предлагают. А куда мы поедем, если родились здесь. Здесь и помрем.

– А вы не боитесь, что в один прекрасный момент придете домой, а дома нет, сгорел? – спросила я Александру Петровну.

– Боимся, милая. Поэтому кто-нибудь из нас троих всегда дома.

– А дома у вас застрахованы? – продолжала я расспрашивать женщин.

– Дома то застрахованы, да стоят они копейки. На эти деньги по нынешним ценам разве что курятник можно построить. Вон смотри, опять приехал нас агитировать продать дома.

Я посмотрела в сторону, куда показывала Александра Петровна и увидела мужчину, приближающегося к нашей скамеечке.

– Здравствуйте, барышни, – весело поздоровался мужчина.

– И вам не хворать, – сердито ответила Александра Петровна.

– Ну как, надумали продать свои халупы.

– Тебе уже было сказано, что мы продавать свои дома не будем, – подала голос Нина Михайловна. И нечего к нам ездить. Вот помрем, пусть дети распоряжаются. А пока мы здесь будем жить.

– А вот дед Николай согласился продать свой дом. Я только что от него. Мы с ним и договор подписали. К сыну он уезжает, так что останетесь одни, страшно, поди будет, – ухмыльнулся риэлтор.

– Как продает, – воскликнула Александра Петровна. Нинка, пошли. Чего это старый хрен надумал.

Женщины поднялись со скамейки и быстро зашагали по дороге. Мужчина присел на скамеечку.

– А Вы тоже здесь живете, – спросил он.

– Да нет, приехала в гости к подруге на выходные.

– Не понимаю я этих стариков. Им такие деньги предлагают за участки, на которые они могут купить квартиру в Завидово со всеми удобствами и еще на безбедную старость останется. А они живут с удобствами на улице, зимой печки топят и не хотят никуда уезжать.

– Их можно понять. Они здесь родились, выросли, родили детей, и умереть тоже хотят на этой земле.

– Когда строили водохранилище, сколько деревень ушло под воду. Людей переселили, и ничего живут.

Мужчина поднялся и пошел по дороге вслед за женщинами. Я тоже поднялась и отправилась домой.

Стол был уже накрыт и Виолетта в нетерпении вышла на дорогу.

– Ну где ты пропала? Обед давно уже готов, а тебя все нет и нет, – сердито отчитывала она меня.

Я протянула ей бутылку. Она посмотрела на этикетку и удивленно посмотрела на меня.

– Ты где это взяла?

– Как где, в вашем магазине, – удивленно ответила я.

– Однако… Хорошо живет местное население, если в сельмаге торгуют французскими винами.

– Меня тоже цена удивила, – призналась я. Но дешевле не было. Это самое дешевое.

– Чего мы здесь болтаем, быстро к столу.

Мы уже собрались зайти во двор, когда мимо пронеслась машина. За рулем сидел мой недавний собеседник. Я автоматически посмотрела на номер и тут же его запомнила. Это у меня профессиональное, три года работы в розыске кое-что значат. Я не всегда была аналитиком, первое время выезжала с опергруппой на происшествия и приходилось многое запоминать и держать в памяти.

Мы уже заканчивали обедать, когда мимо дома проехала карета скорой помощи. Что-то мне подсказывало, что случилось несчастье с моими недавними знакомыми. Я вкратце рассказала Виолетте о разговоре с местными жительницами и о риэлторе, который приезжал к ним сегодня.

– Пошли, – Виолетта поднялась из-за стола. Я знаю и тетю Шуру, и тетю Нину и деда Николая. Отец дружил с Николаем, хотя и был младше его лет на пятнадцать. А мама поддерживала хорошие отношения с подружками. Шура с Ниной дружили с детства. Даже замуж вышли за братьев, чтобы еще и породниться.

Мы сели в машину и поехали в сторону водохранилища. Оказывается, деревня в свое время, была не маленькой. Пешком бы мы долго добирались, на машине минуты через три были на месте. Скорая стояла возле дома Николая. Александра Петровна и Нина Михайловна стояли возле палисадника и ждали врачей. Вскоре вышел врач и сказал, что деда нужно вести в больницу. У него подозрение на инфаркт, но он отказывается от госпитализации.

– Как отказывается, – всплеснула руками Александра Петровна. Сейчас я ему мозги то прочищу, – и она решительно направилась в дом.

Что уж она там ему говорила, но вскоре вышел санитар за носилками. Деда погрузили в машину и «скорая» уехала. Вышла и Александра Петровна.

– Ну что, теть Шур, не томи, – вцепилась в нее Виолетта.

– Да ничего хорошего. Он действительно подписал договор, пойдем покажу.

Мы вошли в дом. На столе лежали бумаги. Я посмотрела, действительно договор. Но это только договор намерений. Вроде бы Николай продает свой дом риэлтерской конторе, но может и передумать. Предоплаты он не брал, на этот счет в договоре нет оговорки.

– Это еще не договор продажи,– поспешила я успокоить женщин. Он может и передумать.

– Теперь вряд ли передумает. Сын наверняка заберет его к себе в Питер. Он давно его уговаривал переехать к нему, да Николаша не соглашался. На кого своих девчонок оставлю, смеялся он, – с грустью сказала Нина Михайловна. – Пойдем, Саш, домой. Давай я дверь закрою. Надо позвонить Игорьку, у меня дома где-то его номер записан.

Мы вышли на крыльцо. Александра Петровна заперла дверь и они пошли в соседний дом, где по всей видимости жила Нина Михайловна. А мы с Виолеттой направились к машине.

– Вет, а тебе не кажется подозрительным этот сердечный приступ. Может этот риэлтор подмешал что-нибудь деду, сейчас столько всяких лекарств, что можно отправить старика на тот свет, при этом все будет выглядеть вполне невинно. Переволновался дедушка, вот тебе и инфаркт.

– Все может быть. Надо на всякий случай проверить, подлинная это подпись деда, или нет.

– Я проверю. Пошли к подружкам. Нужно забрать договор.

Мы вернулись к дому Нины Михайловны. Виолетта пошла в дом, а я осталась ждать на лавочке. Вскоре она вернулась с ключами. Войдя в дом Николая, я внимательно осмотрелась. Но ничего подозрительного не заметила. На столе лежали только бумаги. Я проверила шкафы, никаких бутылок со спиртным не обнаружила. В мусорном ведре кроме картофельной кожуры, тоже ничего не было. Мы взяли бумаги и вышли во двор. Виолетта заперла дверь и мы снова направились к Нине Михайловне. Женщины сидели на диване пригорюнившись.

– Александра Петровна, а как вы обнаружили, что деду плохо? – спросила я.

– Так мы сразу к нему и направились. Хотели выяснить, правду говорит этот риэлтор, или врет. Заходим, а он лежит посреди комнаты. Мы испугались, думали умер. А потом поняли, что он без сознания. Ну, я тут же вызвала скорую. Наши «благодетели» сделали хорошую дорогу, поэтому врачи быстро приехали. Сделали ему укол, он очнулся. Пока делали кардиограмму, он рассказал, что приходил риэлтор, сказал, что вы подписали договора о продаже своих домов и даже показал их ему. Тут сердце у него и не выдержало нашего предательства, как он считал.

– Вполне возможно, что и этот договор липовый. Он его специально для вас оставил, когда увидел, что дед потерял сознание. То-то он так быстро уехал. Но я запомнила номер его машины, так что найдем злодея, – успокоила я тетушек.

– Найди, милая, – умоляюще посмотрела на меня Нина Михайловна. – Николаша хороший человек. Тяжело ему было одному после смерти жены, но он так и не женился, хотя Шура ему нравилась. Но он не хотел вставать между нами, так и жили по соседству как брат с сестрой.

Мы попрощались с подругами и поехали к дому Виолетты.

Время близилось к вечеру, погода стояла хорошая, было еще тепло, но чувствовалось приближение зимы. Виолетта взяла бутылку вина, которую я купила в местном магазине, бокалы и мы расположились на крыльце. Болтали о всяких пустяках, потягивая вино. Начало темнеть. Виолетта зажгла в комнате свет и через окно он падал на крыльцо. Становилось все темнее. Я только сейчас заметила, что в поселке не было уличного освещения. Нам было уютно и не хотелось заходить в дом. Неожиданно я заметила на улице какую то тень. Она остановилась напротив нашей калитки.

– Барышни, позвольте войти, – услышали мы приятный мужской голос.

– Заходите, – разрешила Виолетта.

Человек вошел во двор. Когда он приблизился к нам и свет из окна осветил его лицо, я увидела, что это был мужчина лет сорока довольно приятной наружности.

– Разрешите представиться, Артем Дмитриевич Лукин, ваш сосед, – и он кивнул на дом через дорогу. Я выглянул в окно и в кои-то веки увидел свет в окне напротив. Решил воспользоваться этим фактом и познакомиться с соседями.

– Виолетта, хозяйка этого дома, а это Валентина, моя подруга. Я редко здесь бываю, поэтому и не знакома с соседями.

– А я слышала, что вновь поселившиеся здесь господа не соседствуют с местным населением. Даже поздороваться считают ниже своего достоинства, – съязвила я.

– Не буду спорить. Есть такие экземпляры. Но они, по моему, вообще никогда ни с кем не здороваются. Это уж издержки воспитания.

Виолетта сходила в дом, принесла пустой бокал и предложила гостю присесть.

– Хороший у вас здесь магазин, – прервала я молчание. Такой выбор вин далеко не в каждом московском супермаркете есть.

– Да действительно, магазин у нас отличный. Выезжая из города не надо затаривать сумку продуктами, здесь есть все и всегда свежее.

– Кому же вы этим обязаны, – спросила Виолетта.

– Да вашему соседу справа, – кивнул он на солидный особняк. – Его хозяин владеет сетью магазинов в нескольких городах, весьма крупный бизнесмен. Этот магазинчик его. И нужно отдать ему должное, магазин пользуется большим успехом. Набор продуктов на любой вкус и достаток.

Мы еще с полчаса поболтали и распрощались. Завтра всем рано вставать. Артем тоже живет и работает в Москве.

– Как тебе мой сосед, – спросила Виолетта, когда мы уже укладывались спать.

– Какой-то он весь вежливый, аккуратный и речь у него не современная, как будто из начала прошлого века, этакий маменькин сынок. Вот только голова совершенно седая.

– На тебя не угодишь. Состаришься старой девой в своей адвокатской конторе.

– Ну, насчет девы ты погорячилась, – рассмеялась я. -Спокойной ночи, подруга и я погасила свет.

На следующий день меня снова разбудил петух. Но на этот раз я повернулась на другой бок и снова уснула. Разбудили меня громкие голоса на улице. Я выглянула в окно. Крики раздавались из дома напротив. Визгливый женский и спокойный мужской, который похоже принадлежал нашему вчерашнему знакомому. Виолетта тоже проснулась.

– И чего она так орет с утра пораньше, – недовольно пробурчала подруга. – Могли бы еще час поспать.

Я продолжала смотреть в окно. Распахнулись ворота и на дорогу выехала машина, марку я не разглядела, но похоже машина не из дешевых. Открылась дверца и из машины вышел наш вчерашний гость.

Он вернулся во двор, что-то тихо сказал женщине, от чего она похоже еще больше разозлилась, потом снова сел в машину и уехал. Ворота плавно закрылись. Представление закончилось.

– От такой жены не мудрено поседеть, – глубокомысленно изрекла Виолетта.

– А почему ты решила, что это жена? – удивленно спросила я.

– А кто же еще может быть. Любовница вряд ли будет закатывать такие скандалы.

– Может быть сестра, или мать. Насколько я смогла ее разглядеть, она выглядит старше Вадима.

– В конце концов, какая разница, кто она ему. Нам с ними детей не крестить. Пойдем, позавтракаем и поедем.

Но внутренний голос мне подсказывал, что эта встреча была не случайной. И он как всегда оказался прав. Но об этом позже. Мы позавтракали, помыли посуду, закрыли дом и тронулись в обратный путь. В старые добрые времена, когда «Жигули» можно было купить по большому блату или отстояв в очереди несколько лет, а о «Волге» простой смертный и не мечтал, от малой родины Виолетты до Москвы можно было доехать за два, максимум за три часа. Сейчас же этот путь мы проделали почти за пять часов. Это хорошо, что мы никуда не спешили.

Глава 9

Дома, распаковывая сумку, я спохватилась, что за два дня мне никто не позвонил. Я достала телефон. Так и есть, батарея села, а я даже не вспомнила про него. Надо же так расслабиться. Видимо сказалось напряжение, в котором я жила в последнее время. Поставив телефон на зарядку, я включила автоответчик. Звонков, которых я ждала, не было. Ни Карел, ни Денис не звонили. Значит можно пока жить спокойно. Не успела я об этом подумать, как раздался звонок мобильника.

– Где тебя носит, – услышала я взволнованный голос Дениса. – Иванцов сегодня утром вылетел в Москву. Ребята его уже приняли и следят за ним. Ты где сейчас?

– Дома, только что приехала. Была у Виолетты на даче.

– А дача где? – поинтересовался Денис.

– На Московском море.

– Не плохое местечко. Отправляйся немедленно снова к Виолетте, надеюсь ты ей еще не надоела, и не высовывай нос на улицу. Я буду держать тебя в курсе.

Мне ничего не оставалось делать, как позвонить подруге и снова напроситься к ней на постой.

– Приезжай, обрадовалась она. – Я уже привыкла, что не одна. А сейчас сижу как дура в полном одиночестве и так мне грустно стало.

Я быстро собрала вещи и отправилась на метро к подруге.

Денис позвонил на следующий день.

– Приезжай в отдел, есть разговор, – коротко распорядился он и отключился.

Я удивилась, странно, то велел носа на улицу не показывать, а тут, приезжай в отдел. Я решила не искушать судьбу и кардинально изменила свою внешность. Парик, большие очки без диоптрий, скучная одежда. Посмотрела на себя в зеркало, серая мышка. В таком виде я появилась в кабинете Дениса.

– По какому вопросу, девушка, – обратился ко мне Денис.

– Ты же сам велел мне приехать, – с удивлением ответила я, и только тут сообразила, что он меня не узнал.

– Валентина, ты, что ли? – Денис удивленно уставился на меня. – Узнал только по голосу. Значит, так. Иванцов прилетел вчера днем. Сразу отправился в Ивантеевку. Там встречался с одним типом, мы его сейчас пробиваем. О чем они говорили, выяснить не удалось. Но за тем типом тоже установили наблюдение. Иванцов вернулся в Москву, поселился в гостинице и пока больше ни с кем не встречался. Ждем, когда покинет номер, чтобы установить прослушку. Сегодня утром незнакомец крутился возле твоего дома. Выяснял у соседей, где хозяева, сама понимаешь, какой квартиры. Но видимо соседи ничего интересного ему не сообщили. Он съездил еще в три адреса и вернулся домой. Сейчас пробиваем и эти адреса. Я вот, что думаю. Если ты будешь прятаться, то этой тягомотине конца не будет.

– Ты предлагаешь мне вернуться домой? И чтобы меня там укокошили? – сердито спросила я.

– Да, предлагаю вернуться домой. Но из дома не выходить. Притвориться больной. У тебя в квартире постоянно будет кто-то находиться. Соседям скажешь, что была в командировке, простудилась и сейчас на больничном. Ждать Иванцову, когда ты поправишься, некогда. До суда осталось несколько дней. Значит, будет предпринята попытка проникнуть к тебе в квартиру и там тебя прикончить.

– Хорошо, похоже, это единственный путь прижучить Иванцова, – согласилась я.

– Сейчас поезжай к Виолетте, забирай свои вещи и возвращайся, якобы из командировки. Хорошо бы, чтобы тебя увидели соседи. С тобой поедет Сева. В квартире тебя уже будет ждать кто-то из охранников Скоробогатова. Дай ключи.

Я машинально протянула ему ключи от квартиры. – А при чем тут Скоробогатов? – удивленно спросила я.

– Не задавай глупых вопросов. У меня нет такого количества свободных сотрудников, чтобы дежурить у тебя круглые сутки. А Скоробогатов, когда узнал, что охота на тебя продолжается, с готовностью предложил свою помощь. Похоже, ты ему здорово понравилась, – с усмешкой сказал Денис. В его голосе прозвучала нотка ревности.

– Не говори ерунды, я никогда не давала ему повода относиться ко мне, как к женщине.

– Я в этом не сомневаюсь, нам ты тоже повода не давала, но мы по очереди влюблялись в тебя, – с грустью произнес Денис. – Мы отвлеклись. Иванцов зарядил кого-то на поиски киллера для тебя. Над твоей дверью установили видеокамеру. Так что гостя встретят во всеоружии. Бояться тебе нечего. Посиди, сейчас приведу Севку, – сказал Денис и вышел из кабинета.

Вскоре он вернулся с Севой и мы отправились к Виолетте. Я быстро переоделась, став снова самой собой и мы поехали домой. Сева высадил меня недалеко от дома и незаметно проводил до подъезда. На лавочке сидели жительницы нашего подъезда, которым телевизор заменяли посиделки перед входом в подъезд. Они знали все новости из жизни соседей. Я не преминула с ними поздороваться, поинтересоваться из здоровьем, пожаловаться на свое и вошла в подъезд. В квартире меня ждала молодая женщина, атлетического телосложения.

– Инна Райх,– представилась она. – Буду Вас охранять.

– Очень приятно, – обрадовалась я. – Признаться, я не очень уютно себя чувствовала представив, что в квартире круглые сутки будет находиться незнакомый мужчина. А здесь такая приятная неожиданность.

– Валерий Ильич тоже так считает, поэтому и отправил меня к Вам. Вообще то я работаю с его семьей, женой и детьми. Но в данном случае он решил, что Ваша жизнь и комфорт важнее, – с улыбкой сказала Инна. – Жена поворчала, но все таки меня отпустила.

– И что же они остались без охраны, – удивилась я.

– Ни в коем случае, Валерий Ильич очень трепетно относится к своим близким, просто временно с ними будет работать мужчина. У них большой дом, и посторонний мужчина там никому мешать не будет. А в Вашей квартире,– она оглянулась по сторонам,– кошке хвост протянуть негде, ни то что поселить постороннего мужчину.

– Так уж и негде, – обиделась я. – Две комнаты, все-таки. – Но в душе я была с ней согласна.

Я распаковала сумку, вещей у меня было мало, поэтому с этой процедурой я быстро закончила.

– Пойдемте, поедим, – предложила Инна. Пока я Вас ждала, приготовила обед.

Мы отправились на кухню. Инна быстро накрыла стол. Должна признаться, что поваром она была хорошим. С удовольствием поедая все, что она приготовила, я спросила: – А почему Вы выбрали такую необычную для женщины профессию?

– А чего здесь необычного? – удивилась она. – Если женщины наравне с мужчинами занимаются борьбой, боксом, совсем не женскими видами спорта, и это ни у кого не вызывает удивления, то работа охранника тоже не должна вызывать удивления. Я делаю то, что умею делать лучше многих.

– А как Вы к этому пришли, – продолжала я.

– Я с детства занималась восточными единоборствами. Меня в секцию дзюдо привел отец. Мы в то время жили в Люберцах, район, если помнишь, был не самый спокойный. Отец хотел, чтобы я могла сама себя защитить. Я увлеклась, потом стала заниматься карате, участвовала в соревнованиях, занимала призовые места, имею черный пояс по карате. После школы поступила в институт физкультуры, работала преподавателем в школе. Когда умер отец, мы остались с мамой одни. Она у меня сердечница, часто болела. А когда потребовалась операция, мне пришлось искать другую работу. Зарплата учителя, сама понимаешь, не позволяет заработать много денег. Со Скоробогатовым я познакомилась случайно, он с женой и детьми отдыхали на даче в Лошкарево. Я на выходные приехала к своей коллеге. Папаша у нее в то время работал в администрации центрального округа, семья состоятельная, а дочь пошла работать в школу преподавателем физики, хотя закончила МГУ. Мы валялись на пляже и вдруг на дороге остановилась машина. Из нее вышли трое молодых людей, спустились на пляж и стали вести себя весьма вызывающе. Вообще-то место там тихое, дачники народ респектабельный, никаких эксцессов никогда не было. Рядом с нами загорали две девушки. Вот к ним молодые люди и направились. Стали приставать к девчонкам, те встали и хотели уйти, но не тут-то было. Они их не пускали. А потом попытались затащить в машину. Мужчин, кто бы мог помочь девушкам, поблизости не было. Тогда я встала и подошла к ним. Я хотела по-хорошему уговорить их оставить девушек в покое, но куда там. Пришлось применить несколько приемов, чтобы отбить у них охоту приставать к девушкам, когда они этого не хотят. Пока я с ними разбиралась, появился Валерий Ильич с охранником. Видимо кто-то сообщил ему, что происходит на пляже. Мужчины продолжили урок, начатый мной. Потом затолкали их в их же машину, и подождали, когда те уедут. Так я познакомилась со Скоробогатовым. Потом он предложил мне перейти к нему на работу и назвал такую сумму моего денежного вознаграждения, что я не смогла отказаться. И не жалею об этом. Он оплатил операцию моей матери, дав мне деньги в счет моей будущей зарплаты. Так что я ему очень благодарна. А ты откуда его знаешь? – в свою очередь поинтересовалась она.

– Я занималась его делом о наследстве.

– Наслышана. Он был в бешенстве, когда узнал, кто претендует на эту квартиру.

Мы еще поболтали на отвлеченные темы, пока я мыла посуду, а она вытирала тарелки, договорились перейти на ты. После обеда Инна села перед телевизором, а я позвонила своему начальнику, и сообщила, что я дома, на больничном, и если нужна моя помощь, то я готова чем-нибудь заняться. Он обрадовался и пообещал скинуть мне на почту два дела, которые я должна изучить, так как он планирует передать их мне. Через полчаса я получила отсканированные материалы и ушла в спальню изучать их. Я работала, Инна смотрела телевизор, все было спокойно.

Вечером раздался звонок в дверь. Инна посмотрела в глазок и распахнула дверь. На пороге стоял парень с чемоданчиком в руках.

– Проходи, – пригласила его Инна. – Знакомься, это Паша, он установит видеокамеру над дверью. – Представила она его. Парень вошел в прихожую, раскрыл свой чемоданчик, достал какое то оборудование и стал устанавливать. Я вернулась к своим делам, а Инна следила за его работой. Потом я услышала, как хлопнула входная дверь. Видимо, Паша ушел. Инна зашла ко мне в комнату и сказала: – Теперь можем спать спокойно. Когда придут по твою душу, мы сразу узнаем и подготовимся.

Я достала постельное белье: – Располагайся, а я пойду еще поработаю.

Ночь прошла спокойно, на следующий день также никто не пытался проникнуть в мою квартиру. Позвонила Виолетта, удивилась, почему я исчезла. Я сказала, что простудилась и нахожусь дома. Мне ничего не угрожает, поэтому я вернулась в свою квартиру. Позвонил Денис, поинтересовался, как у нас дела. Услышав, что пока все спокойно, предупредил, чтобы не расслаблялись. Возможно, что сегодня меня кто-то посетит. Но день прошел спокойно. Часов в одиннадцать вечера я пошла спать, а Инна расположилась в прихожей в кресле, которое она туда выставила, взяла книжку и стала читать, наблюдая за монитором видеокамеры. Я уснула довольно быстро и проснулась от странного шума. Я накинула халат и выбежала в прихожую. На полу лежал парень с наручниками на руках. Инна стояла над ним и спрашивала, кто его сюда послал. Парень молчал. Инна уже собиралась куда то звонить, но в этот момент мы услышали звук вибрирующего телефона. Раздавался он из кармана нашего посетителя. Она достала телефон и поднесла его к уху задержанного, предварительно включив громкую связь.

– Ты чего там копаешься? – услышали мы злой голос.

– Кто это? – спросила Инна, прикрыв телефон рукой.

– Серый, он в машине сидит, – ответил парень.

– Скажи ему, что не можешь открыть дверь. Пусть поднимется и поможет, – быстро сказала Инна, – и без фокусов. Иначе пристрелю из твоего же пистолета.

Она снова приложила трубку к уху парня.

– Не могу дверь открыть, прошептал он в трубку. – Поднимайся, поможешь мне.

– Вот урод, ничего поручить нельзя, – сердито сказали в телефоне и отключились.

– Так, быстро в комнату, – пнула она парня и отвела его в спальню. Откуда то у нее появился в руках скотч. Она заклеила ему рот.

– Так будет спокойнее. А ты кричи истошным голосом что-нибудь, вроде: Кто Вы, что Вам надо, не трогайте меня, я вызову милицию. Ну сама знаешь, что в подобных случаях надо орать.

Я отправилась в спальню, а Инна приоткрыла чуть-чуть дверь и спряталась в нише за дверью. Я начала орать и опрокидывать стул, создавая видимость борьбы. Второй подельник, как мне потом рассказала Инна, подошел к двери, прислушался, услышал звуки борьбы и не раздумывая вбежал в квартиру. Тут она его и припечатала. Быстро окольцевала и затолкала в комнату. Потом позвонила начальнику службы безопасности своего шефа и стала ждать.

– Может быть милицию вызовем, – предложила я и уже хотела набрать номер Дениса, но она резко меня остановила.

– Не суетись, когда будет нужно, будет тебе и милиция.

Минут через сорок приехали охранники Скоробогатова. Они забрали злодеев, покушавшихся на мою жизнь, и уехали. Инна уехала с ними. А я до утра уснуть уже не смогла. Села за компьютер, но и работа не шла на ум. Порылась в дисках, нашла свой любимый фильм, поставила и стала смотреть. Как уснула, не заметила. Разбудил меня телефонный звонок. Было уже утро. Звонил Скоробогатов.

– Хочешь посмотреть на своего обидчика? – спросил он, – приезжай. Узнаешь много интересного.

Меня не нужно было приглашать дважды, я мгновенно собралась, и через пятнадцать минут уже мчалась в загородный поселок, где жил Скоробогатов. Дело было утром, поэтому быстро ехать у меня не получалось, но все таки через полтора часа я добралась до резиденции торгового магната. Была я у него всего один раз, но дорогу хорошо запомнила. Валерий Ильич встретил меня на улице. Он в нетерпении расхаживал по дорожке от ворот к крыльцу и обратно.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он. Пойдем, познакомлю тебя с господином Иванцовым. Вы, как мне кажется, лично не знакомы.

– Не привелось, – подтвердила я.

Мы прошли за угол дома и я увидела вход в подвал. Скоробогатов начал спускаться по ступенькам вниз, я за ним. В подвале располагалась мастерская, на стенах висело много разнообразного инструмента, у стены стоял верстак, на котором находился сверлильный станок, рядом стоял портативный токарный станок. Я с удивлением посмотрела на хозяина, неужели он сам занимается ремонтом своих машин?

– Люблю работать с металлом, – опередив мой вопрос, сказал он. В свободное время я мастерю всякие приспособления, облегчающие труд садовника. По молодости я даже запантетовал несколько своих изобретений. А сейчас так, изобретаю что-нибудь для души.

Я с еще большим удивлением смотрела на него. Когда он успел что-то изобрести, если смолоду в бандитах ходил. Но вопрос, который так и вертелся у меня на языке, я не задала.

– Ну что, голубчики, – обратился он к пленникам, – готовы облегчить душу добровольно, или придется развязывать вам языки не совсем гуманными способами.

В подвале находилось четверо, двое молодых парней, мужчина лет сорока и старик весьма преклонного возраста.

– Знакомься,– обратился он ко мне. Эти двое,– указал он на парней, – были наняты, чтобы прикончить тебя. В последствии они должны были отправиться вслед за тобой. Это, – указал он на старика, – дядя Миша, известная в определенных кругах личность. Тюрьма была для него родным домом. Перефразируя Леонова из известного фильма, скажу: убил, сел, вышел, убил, снова сел. Дядя Миша, неужели тебе не хочется умереть на свободе, чтобы похоронили на кладбище как человека, а не на тюремном в могиле номер такой-то. Чем ты так обязан господину Иванцову, что готов ради него пожертвовать свободой?

Дед молчал.

– Ясно, по хорошему у нас не получиться, ребята, приступайте, а мы с Вами Валентина Георгиевна, пока погуляем по саду.

Мы поднялись наверх.

– Они их что, пытать будут, – спросила я испуганно. Работая в милиции я всякого навидалась, но присутствовать при подобных экзекуциях мне не приходилось.

– Ну припугнут маленько молодежь. Они первыми расколются, выдадут дядю Мишу. Тогда мы уже вплотную займемся им. Он конечно, калач тертый. Может и не выдать Иванцова, как заказчика. Чем то он ему сильно обязан. Ребята из моей службы безопасности копают, но прошло много лет с тех пор, когда они могли пересекаться, и трудно будет найти что-то существенное. Я надеюсь только на то, что дяде Миши очень не хочется в тюрьму. Если ему пообещают условный срок, возможно он все и расскажет. Но тогда придется привлекать к этому делу правоохранительные органы. А я их, как ты понимаешь, не очень уважаю.

– Валерий Ильич, – высунулся из подвала один из охранников, – заходите, процесс пошел.

– Валентина Георгиевна, прошу, – галантно предложил мне Скоробогатов спуститься в подвал.

Но у меня не было ни малейшего желания присутствовать при таком допросе.

– Увольте, Валерий Ильич. Я с Вашего позволения, останусь на верху.

Скоробогатов улыбнулся и произнес: – Не смею настаивать.

Я осталась на верху. Прошла по дорожке и увидела беседку. Села на скамейку, достала сигареты. Чувство у меня было двоякое, с одной стороны я была рада, что Иванцова задержали и мне ничего больше не угрожает, а с другой стороны я осознавала, что принимаю участие в не совсем законных действиях. И как юрист я понимала, что могу попасть под статью уголовного кодекса как соучастница незаконного задержания людей.

Я курила сигарету за сигаретой, нервы мои были на пределе. Наконец из подвала появился Скоробогатов.

– Ну вот и все. Ребятки все рассказали. Дядя Миша дал показания против Иванцова. Звони своему Денису. Пусть забирают. Диктофонная запись и письменные признания имеют место быть. И обошлось без телесных повреждений. Очень мило побеседовали, – засмеялся Валерий Ильич. – А ты поди уже себе статью подбирала, по которой пойдешь за соучастие в незаконном задержании людей и применение к ним насилия.

– Да уже подобрала статейку, года на три, – улыбнулась я.

Я достала телефон и набрала номер Дениса.

– Денис, Иванцова с подельниками задержала служба безопасности Скоробогатова, когда они пытались проникнуть в мою квартиру. Вам их доставить, или сами приедете?

– Лучше доставить к нам, нечего нашим операм делать у Скоробогатова. Он же наверняка провел с ними допрос с пристрастием.

– Допрос провел, и показания получил, но божиться, что они добровольно все рассказали.

– Так я ему и поверил. Пусть привозят. Я в отделе, буду ждать.

– Просит привести их в отдел, – сказала я, обращаясь к Скоробогатову.

– Нет проблем. Сейчас доставим. Он спустился в подвал и через некоторое время оттуда вышли пленники в сопровождении охраны. Загрузились в машину и выехали за ворота.

– Пойдемте, Валентина Георгиевна, отметим завершение операции по задержанию злостного преступника Иванцова, а заодно я познакомлю Вас с женой. Она давно хотела с Вами познакомится. Мне кажется, что она меня даже слегка ревнует к Вам, – Скоробогатов говорил серьезно, но глаза улыбались.

– С удовольствием, – ответила я, и мы направились к главному входу в дом.

– Пойдемте на кухню, – хозяин проводил меня в комнату, которая у них называлась кухней.

– Присаживайтесь, сейчас позову жену, она нам что-нибудь сварганит. Наша кухарка приходит позже, завтрак обычно жена готовит.

Он пошел за женой а я огляделась по сторонам. Иметь такую кухню мечта любой женщины, которая любит готовить. Чего здесь только не было. Я не люблю готовить, но от такой кухни не отказалась бы. Даже сосиски здесь покажутся вкуснее, чем в моей, например. Вернулся хозяин с женой.

– Знакомьтесь, это Нона, моя жена, – представил он свою спутницу, – а это Валентина Георгиевна, адвокат и очень хорошая женщина, – повернулся он к жене.

– Здравствуйте, очень рада с Вами познакомиться, сказала Нона. Пока шла эта тяжба из-за квартиры, я только и слышала Ваше имя. Даже начала ревновать к Вам своего мужа, – с улыбкой сказала Нона.

– Напрасно, – засмеялась я. – У меня правило, никаких романов на службе, а тем более с клиентами. Я тут недавно узнала от своих бывших коллег, что они меня звали синим чулком. Вот уж никогда бы не подумала, что меня могут так воспринимать мужчины.

– Ноночка, организуй нам что-нибудь, чтобы снять стресс у Валентины Георгиевны. А то она уже себе срок определила, на который ее упекут и, наверное, попрощалась со свободой.

Нона округлила глаза и не понимающе переводила взгляд с одного на другого.

– Да он шутит, – попыталась я ее успокоить. Но понервничать пришлось.

Нона быстро накрыла на стол, прикатила из комнаты бар с напитками различной крепости.

– Водка, коньяк, виски, – предложил хозяин.

– Водка, – выбрала я. О том, что я должна сидеть на диете и исключить спиртное крепче девяти градусов, я совершенно забыла. Мне нужно было снять нервное напряжение и могла это сделать только водка.

– И я налью себе водочки. После всего это самый подходящий напиток. А тебе что налить, дорогая?

– А мне налей вина, – ответила Нона.

– Ну, что ж девочки, давайте выпьем за то, что все хорошо закончилось. Мы чокнулись и я залпом выпила довольно приличного объема рюмку, но абсолютно ничего не почувствовала. Скоробогатов понял, что меня еще не отпустило, и налил по второй. Мы снова выпили, и только тут я почувствовала, как зажгло внутри и наступило легкое опьянение. Нона положила мне на тарелку что-то горячее, я начала с аппетитом поглощать все, что там лежало. Хозяин налил по третьей и мне стало совсем хорошо. Мы о чем то говорили, шутили, смеялись. Я напрочь забыла и о Иванцове, и о бандитах, которых ко мне подсылали. Я освободилась от страха и все было замечательно. Потом меня отвезли домой, проводили до дверей квартиры и я едва добравшись до спальни, рухнула на кровать и уснула.

Глава 10

На следующий день я проснулась с головной болью и не приятным ощущением в желудке. С трудом вспомнив, по какому случаю я так набралась, тут же забыла и про головную боль и про тошноту. Кончилась моя жизнь под гнетом страха за себя и за родителей. Нужно позвонить отцу и успокоить, что все закончилось. Я тут же набрала номер отца, он ответил сразу, словно ждал моего звонка.

– Папа, доброе утро. Иванцова арестовали, его подельников тоже, скоро сможете вернуться домой.

– Почему скоро, почему не прямо сейчас? – удивился отец, – мы с матерью готовы хоть сегодня вылететь в Москву.

– Подождите немного, нужно убедиться, что Иванцова не выпустят из-за недостаточности улик. Он оказался весьма предусмотрительным товарищем, обзавелся большими связями в криминальном мире, а где гарантия, что он не обеспечил себе крепкий тыл и среди правоохранительных органов.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь возможности этого мерзавца, – возразил отец.

– Дай то бог, но лучше вам повременить. Передавай привет Миле, поцелуй за меня маму. Пока, – и я отключилась, чтобы не слушать доводы отца за их скорейшее возвращение домой.

Потягивая на кухне кофе, я порывалась позвонить Денису. Но что-то меня удерживало. А это что-то и было страхом услышать, что на Иванцова недостаточно улик и его могут освободить. Я решила, сама не буду звонить, дождусь, когда он мне позвонит. В ожидании звонка я промучилась пол дня. Услышав звонок телефона, я хватала трубку в надежде, что это Денис, но каждый раз оказывался кто-то другой. Наконец, после обеда я услышала такой долгожданный голос.

– Привет, затворница. Как самочувствие? Чего не звонишь, боишься услышать, что твоего «приятеля» выпустили на свободу? Не переживай, мы его закроем надолго. Так что можешь жить спокойно.

Ничего более ласкающего слух я в своей жизни не слышала.

– Денис, милый, это правда? И родители могут возвращаться, и я могу закрыть свой больничный и приступить к работе?

– Ну, если ты уже окончательно поправилась, то почему бы и нет? – засмеялся Денис. -

Расследование еще будет продолжаться. Мы связались с нашими чешскими коллегами, они должны прислать нам пальчики из машины, которая сбила Марию. Кроме отпечатков хозяина и слесаря, который перегонял машину, там обнаружили еще одни. В их базе этих пальчиков нет, проверим у нас.

Я позвонила в свою поликлинику, узнала, когда принимает хирург и отправилась закрывать больничный. Шов зажил, чувствовала я себя хорошо, причин продолжать болеть у меня не было. Врач со мной согласился и я на следующий день могла приступать к работе. Я снова связалась отцом, и сообщила ему, что они с мамой могут возвращаться в Москву. Все закончилось.

Сидеть дома я не могла. Освободившись от страха, я хотела на улицу, в толпу, в магазин. Куда угодно, только не оставаться в четырех стенах. Я оделась и вышла во двор. Зима чувствовалась все больше. Я дошла до сквера, села на скамейку и стала наблюдать, как падают листья с деревьев. Хорошо, спокойно. Мимо проходили люди, они куда то спешили, неспешно прогуливались мамы с колясками. Я просидела довольно долго и начала уж замерзать, как вдруг меня привлек странный звук, который доносился из кустов. Я пошла на звук и увидела в кустах щенка. Он трясся от холода и тихо поскуливал.

– Как ты сюда попал? – удивилась я. – Убежал от хозяев и заблудился? Давай-ка посмотрим, что там у тебя на ошейнике.

Но на ошейнике ничего не было. Ни адреса хозяев, ни телефона. Что делать? Оставить его здесь, значит обречь на верную гибель. Или от голода умрет, или под машину попадет.

– Пойдем со мной, малыш. Поживешь у меня, а я поищу твоих хозяев, – я взяла щенка на руки и отправилась в сторону дома. Но домой я сразу его не понесла, решила сначала показать ветеринару. Выяснила в справочной адрес ближайшей ветеринарной лечебницы, села в машину, щенка усадила рядом на пассажирское сиденье и поехала. В машине щенок согрелся, свернулся клубочком и уснул. Врач, осмотрев щенка, сказал, что он вполне здоров, только истощен немного. Дня два-три ничего не ел. Посоветовал, чем кормить щенка, когда сделать прививки.

– Судя по возрасту, а ему еще нет четырех месяцев, прививки ему не делали. Недели через две приходите, сделаем первую, порекомендовал доктор.

– Да это не мой щенок, я его только что нашла в сквере, – сказала я. – Попытаюсь найти хозяев. А что это за порода, я в собаках не шибко разбираюсь.

– Это бойцовский пес, американский стафодширский терьер. Серьезная собака. Хотя, смотря как Вы будете ее воспитывать, – доктор посмотрел на меня и улыбнулся,– у женщин обычно собака любой породы становится кроватно-диванной. У Вас в доме есть мужчина?

– Нет, – растерянно ответила я.

– Значит, некому будет воспитывать в нем агрессивность, это обычно любят делать мужчины. Сначала вырастят из собаки монстра, а потом не знают, что с ней делать. В лучшем случае, усыпят, в худшем – отвезут куда-нибудь подальше и выбросят. Представляете, что такое агрессивная бездомная голодная собака.

У меня мурашки побежали по телу, когда я представила, как такая собака нападает на ребенка.

– Спасибо, доктор, за консультацию, мы поедем домой. Надеюсь, что у этого щенка адекватные хозяева, только не внимательные, раз позволили ему убежать.

– А Вы не допускаете мысль, что его просто выбросили. Надоело за ним убирать, да к тому же наверняка начал грызть все подряд. Некоторые берут щенка не представляя, сколько труда нужно приложить, прежде чем он станет взрослой умной собакой. Я дам Вам адрес приюта для собак, куда Вы сможете отвезти щенка, если не найдутся хозяева. Кстати, забыл Вам сказать. Щенок приобретен через клуб, видите у него на ухе клеймо. По этому клейму можно установить хозяина.

– Еще раз спасибо, мы поедем.

Я попрощалась с врачом и отправилась в зоомагазин за кормом для щенка. Еще купила витамины, название которых написал мне на рецепте врач, поводок, миску.

Дома я накормила щенка и он тут же уснул. Место я ему определила в прихожей. Нашла в кладовке коробку из под пылесоса, обрезала стенки так, чтобы он смог забраться в нее, вместо матраса положила одну из диванных подушек.

Пока щенок спал, я решила поискать его хозяев. Через интернет я вышла на клуб, в котором был приобретен щенок, связалась с руководителем и рассказала о том, что подобрала щенка и хочу найти его хозяев. Он предложил мне приехать вместе со щенком, назвал адрес и время, когда мы сможем встретиться.

В назначенное время я подъехала к клубу. Геннадий Николаевич, руководитель клуба, ждал меня. Он осмотрел щенка, посмотрел на клеймо, полистал журнал регистрации щенков, но номера с клейма моего щенка не нашел.

– Щенка приобрели не через наш клуб. Возможно, что в другом городе. Найти хозяев будет очень сложно.

Он записал на листке бумаги данные с клейма и посоветовал, попробовать поискать в интернете клубы собаководов в соседних городах, а еще дать объявление в газету и обещал разместить на сайте своего клуба объявление о найденном щенке.

На следующий день я отправилась в свою адвокатскую контору, щенок остался дома один. Я рассказала коллегам о найденыше, но никто не изъявил желания взять щенка себе. Сначала я часто думала, как то он там без меня. Но дела, которыми меня нагрузил шеф, вскоре заставили меня напрочь забыть о щенке. И только открыв дверь квартиры, я вспомнила про него.

В прихожей меня ждал сюрприз, большая лужа и маленькая кучка.

– Что же ты дружок наделал?

Щенок завилял хвостом и стал крутиться у моих ног, не давая ступить и шагу.

– Иди на место, а я сейчас все уберу, – сказала я щенку, и он покорно забрался в свою коробку.

Умный оказался щенок. Я убрала следы собачьих экскрементов и пошла на кухню. Положила в миску корм и позвала щенка. Позвать то позвала, только он меня не понял. У него же должна быть кличка, но я ее не знаю. Значит, придумаем другую. Я пошла в прихожую и стала рассматривать щенка, окрас в полоску, на груди белое пятно чем то напоминающее краба, и сам он коренастый, передние лапы широко расставлены, боцман да и только.

– Имя твое будет Боцман, – сказала я щенку. – Боцман, ко мне, – позвала я и почмокала губами. Щенок повернул голову в мою сторону, подумал и побежал. – Ах ты моя умница, пойдем, буду тебя кормить.

Потом мы с ним погуляли в сквере, гуляли долго, пока он не сделал все свои дела, и вернулись домой. На следующий день я снова ушла на работу, щенок остался дома один. Вспомнила я о том, что у меня дома собака снова только когда подошла к двери. За дверью послышался лай. Войдя в прихожую, я сразу заметила лужу, не раздеваясь, взяла щенка на поводок и пошла с ним гулять. Когда вернулись домой, Боцман сразу забрался в свою коробку, а я стала приводить в порядок прихожую. В углу почему-то валялись мои туфли, взяла их, чтобы поставить на место и обнаружила, что каблуки на обеих туфлях отсутствуют.

– И кто это сделал? – повернулась я к щенку. Тот прижал уши и виновато завилял хвостом. Надо же, все понимает. Ругать его у меня пропала охота. Я убрала всю обувь в шкаф, оставив ему только погрызенные туфли. Пусть доедает.

Глава 11

На следующее утро не успела я войти в кабинет, ко мне подлетела Татьяна, моя коллега – адвокат.

– Ну как твой подопечный?

– Вчера съел мои английские туфли. Наверно надо ему какие-нибудь игрушки купить, чтобы было чем заняться одному.

– Пойдем к Виктору Павловичу. Он всегда держал собак, посоветует что-нибудь.

Мы направились в соседний кабинет.

– Виктор Павлович, нам нужна Ваша консультация, – сказала Татьяна.

– Чем могу помочь, милые дамы, – Виктор Павлович с готовностью повернулся в нашу сторону.

Я рассказала о том, что подобрала щенка породы американский стафодширский терьер, что за время, пока я была на работе, он сгрыз туфли и теперь не знаю, чем его занять, чтобы он не портил мои вещи.

Виктор Павлович присвистнул: – Серьезная порода.

– Чтобы он не портил тебе вещи, нужно быстрее вернуть его хозяину. У одной моей знакомый тоже стаф. Но он уже старый, а когда был молодой, много чего ей в квартире попортил. Однажды он, ухватившись зубами за обивку дивана, вытащил его на середину комнаты, тянул до тех пор, пока обивка не порвалась. Когда она вернулась домой, диван стоял в центре комнаты, кругом валялись куски поролона. Короче диван пошел на свалку. Щенку тогда было девять месяцев.

– Надеюсь, что хозяин найдется раньше, – вздохнула я.

– Зайди в зоомагазин и купи щенку специальные кости или копытца. Он их будет долго грызть, и твои вещи останутся в сохранности, – посоветовал Виктор Павлович.

Так в заботах о щенке и в работе прошло два дня. За это время я ни разу не вспомнила о том, что мне пришлось пережить. Когда раздался звонок в дверь и на пороге я увидела своих родителей, то даже сразу не сообразила, по какому поводу они ко мне заявились.

– Ну, наконец-то мы вернулись, – воскликнула мама. – Мы так соскучились. Слава богу, что все закончилось.

– Вы когда прилетели, – удивленно спросила я. – Почему не сообщили, я бы вас встретила.

– Зачем отвлекать тебя от работы. Мы прекрасно доехали на такси. Сейчас, слава богу, не пассажиры ловят такси, как было раньше, а таксисты ловят пассажиров.

– А что это у тебя такое, – удивился отец, увидев щенка, который выбрался из коробки и с любопытством рассматривал вновь прибывших.

– Да вот, подобрала в сквере, теперь занимаюсь поисками хозяина. – Пап, а может быть возьмете себе щеночка. Летом будете жить на даче, а он вас охранять.

– Подумать надо, – произнес отец, глядя на щенка.

Мы прошли на кухню, я приготовила чай, и стала рассказывать о том, что произошло за последнее время. Отец слушал молча, а мама то и дело охала и вздыхала. Закончив свое повествование, я спросила, как Мила поживает. Мама начала подробно рассказывать о Миле, о ее детях, о муже, об отце. Мы проговорили весь вечер, когда они собрались домой я пошла их провожать, и заодно погулять с Боцманом.

На следующий день позвонил Денис. Он рассказал, что из Праги прислали отпечатки пальцев, которые обнаружили в машине, сбившей Марию, и не принадлежащие ни хозяину, ни работникам автосервиса. Они совпали с отпечатками, обнаруженными в машине, которая сбила меня. Ее нашли недалеко от места происшествия. Но по нашим базам они тоже не проходят. Видимо появился новый исполнитель, который еще ни разу не засветился. Найти его будет сложно, а возможно и вообще не найдут, если только он еще где-нибудь не засветится. В Прагу направили результаты расследования по делу Иванцова. Он не признал себя виновным в покушении на Марию. Если не найдут нотариуса или человека, совершившего наезд, сложно будет доказать в суде, что завещание подложное.

Прошло еще два дня. Из Праги не было никаких известий. До суда оставалось два дня. И вот вечером раздался звонок. Я сняла трубку ни на что не надеясь и услышала голос Карела. Радости моей не было предела.

– Карел, дорогой, как я рада слышать твой голос, – кричала я в трубку.

– Валентина, – с легким акцентом спокойно говорил Карел, – не кричи так. Я тебя хорошо слышу. Твоему адвокату передали копии документов, которые прислали ваши полицейские. Но у нас нет пока доказательств, что Иванцов причастен к смерти Марии. Адвокат будет просить судью перенести заседание суда на более поздний срок, чтобы было время на поиски улик против Иванцова. Твои родители вернулись домой?

– Да, вернулись два дня назад.

– Передавай им привет. Возможно через неделю я буду в Москве, тогда поговорим поподробнее. А пока, до свидания. Обнимаю и целую.

– И я тоже, – прошептала я в трубку и отключилась.

Дни шли за днями, суд по ходатайству моего адвоката отложили на месяц, я занималась рутинными делами по разводам и разделу имущества, хозяин щенка не объявлялся. Я уже смирилась с мыслью, что щенок навсегда останется у нас. Утешало только то, что пес был от природы умный. Он уже научился выполнять некоторые команды, особенно не шкодил и я его уже даже полюбила. Прошло уже больше недели, в интернете висело мое объявление с фотографией пса, но результата не последовало. Я еще надеялась на объявление в газете. Не все же сидят в интернете, хотя, если бы у меня пропала собака, проверила бы все источники информации. Но вот в воскресенье вечером раздался звонок. Объявился хозяин щенка. Оказывается он уехал в командировку, щенка оставил на попечение брата, которому не очень-то хотелось возиться со щенком. Он выпускал его гулять во двор одного, вот щенок и убежал, может быть увязался за кем-нибудь, может чего-то испугался. Брат поискал щенка во дворе, не наше и решил, что щенка украли. А когда Виктор вернулся, все ему рассказал. Но Виктор, это хозяин щенка, не успокоился и пошел давать объявление в газету, там и узнал, что его щенок нашелся и ищет хозяина. Мне было жалко расставаться с Боцманом, но ничего не поделаешь.

– Боцман, иди ко мне, – щенок радостно подбежал.

– Узнаешь хозяина?

Щенок обнюхал мужчину, но никакой радости не проявил.

– Странно, может быть это не Ваш щенок?

– К сожалению не мой. А я так обрадовался, что Рич нашелся. У моего окрас рыжий. Собака породистая с родословной, его папаша победитель многих собачьих боев.

– А Вы что, собаку для участия в боях взяли?

– Да, а что тут такого? Я член клуба владельцев бойцовых собак и мы периодически устраиваем собачьи бои. Этой породе нужны бои также, как охотничьим нужна охота. Иначе они становятся диванными собаками. Охранники из них никудышные.

– А потом эти собаки людей загрызают.

– Не говорите ерунды. Во время боя, если одна собака явно сильнее другой, их растаскивают хозяева и не было случая, чтобы они кого-нибудь покусали, хотя собаки очень возбуждены после боя.

– То же самое мне и Виктор Павлович говорил про этих собак.

– Кто такой Виктор Павлович?

– Мой коллега – собачник.

– Валентина, если не найдется хозяин этого щенка, может быть Вы отдадите его мне? Вам он не нужен, а я с удовольствием усыновлю Вашего Боцмана.

– Надо подумать. Я привязалась к нему, но когда он подрастет, боюсь, мне трудно будет с ним справляться. Хорошо, если в течение недели хозяин не объявится, сможете его забрать.

На том и порешили. Виктор ушел, а мы с Боцманом отправились гулять.

Прошла еще неделя. Хозяин щенка так и не объявился. Виктор позвонил мне в воскресенье вечером. Я сказала, что он может забрать Боцмана хоть сегодня. Он не заставил себя ждать. Явился с цветами и с бутылкой дорогого вина. Я девушка не бедная, но такое вино не могу себе позволить.

Мы выпили за благополучное решение проблемы Боцмана, поболтали о разных пустяках и Виктор с Боцманом ушли. Виктор оставил мне свой номер телефона, мой у него был и обещал позвонить, чтобы рассказать, как Боцман освоился на новом месте.

Жизнь потекла своим чередом. Приходя с работы, я по привычке осматривала пол в прихожей, потом вспоминала, что щенка нет, и мне почему то становилось грустно. Когда позвонил Виктор, я очень обрадовалась. Он рассказал, что Боцман чувствует себя прекрасно, через неделю ему купируют уши и будет он настоящий стаф. Потом, слегка запинаясь, предложил мне вместе поужинать. Я не возражала и мы договорились встретиться на следующий день.

На следующий день около восьми Виктор зашел за мной и мы отправились в один довольно популярный ресторан. Вечер прошел великолепно. Виктор был человеком увлеченным, кроме собак он интересовался археологией и в отпуск ездил не на море греть косточки, а устраивался в какую-нибудь экспедицию, и участвовал в раскопках. Но он не был черным копателем и не старался что-нибудь из найденного присвоить. Ему нравился сам процесс поиска. Ужин закончился, но нам не хотелось расставаться. Он предложил прогуляться пешком до моего дома, я с радостью согласилась. Этот парень мне все больше и больше нравился. Он интересно рассказывал о раскопках, увязывая их с историческими фактами той эпохи.

– Скажи, а ты чем занимаешься, чем на хлеб зарабатываешь? – спросила я его.

Он немного помялся. Потом с неохотой ответил: работает брокером на бирже, помогает богатым богатеть еще больше.

– Я полагаю, себя тоже не забываешь?

– Когда как, иногда получается, но чаще кроме комиссионных ничего не имею. Честно говоря, мне моя работа не нравится, но у меня от природы чутье на деньги. Мне нужно было поступать в финансовый институт, а я пошел на исторический. И где теперь историки, а где финансисты. Вот и пришлось идти в брокеры. Хочу поступить в финансовую академию на заочный, не век же быть мальчиком на побегушках.

Так за разговорами мы дошли до моего дома. На чашку чая я его не пригласила, поэтому распрощались у крыльца. Виктор обещал звонить. Но ни на следующий день, ни через день не позвонил. Жаль конечно, он мне понравился, но насильно мил не будешь. Прошло еще несколько дней, я уже стала забывать об этом приключении, как в субботу утром раздался звонок.

– Валюша, здравствуй, – услышала я в трубке знакомый голос.

– Виктор, рада тебя слышать. Как дела, как Боцман?

– Все нормально. Ты извини, что не звонил, у меня мама заболела, и я все вечера проводил в больнице. Но сейчас ей уже лучше, и у меня появилось свободное время. Может быть встретимся, погуляем, я возьму с собой Боцмана.

– С удовольствием.

– Тогда мы за тобой заедем и отправимся на природу.

Я не возражала и через час мы уже мчались по шоссе за город. Потом мы свернули на проселок, и проехав еще немного, оказались на берегу реки. Виктор достал из багажника складной стол со стульями, корзину с продуктами, мангал, угли.

– Я займусь шашлыком, а ты всем остальным, сказал он и стал собирать мангал. Он у него был разборный. Я такой первый раз видела. Щенок, почувствовав свободу, носился вокруг с радостным лаем.

Был уже конец октября, но день выдался на редкость хороший. Солнце ласково пригревало, ветра почти не было, деревья, уже частично расставшиеся со своим праздничным убором, отражались в водной глади реки. Я резала овощи, расставляла тарелки, Виктор предусмотрел все, даже салфетки. Обычно мужчины такой мелочью, как салфетки или зубочистки, не заморачиваются. Здесь было все. Если мужчина такой педант, значит он зануда. Но за Виктором я занудства пока не замечала. Может он приятное исключение. Пока Виктор готовил шашлык, я накрыла стол и позвала его на аперитив. Он не возражал. Мы выпили по бокалу вина и по жилам растеклось приятное тепло.

– Замечательный денек, – потягиваясь, сказал Виктор. Я в этом году практически не выезжал за город, и в отпуске не был. Если бы не ты с Боцманом, сидел бы дома и торчал в компе.

Мы одновременно посмотрели на Боцмана, а он, услышав свое имя, уже был у наших ног. Ему купировали уши, швы еще не сняли и торчали нитки. Ему хотелось уши почесать, но специальный воротник, напоминающий жабо, не давал этого сделать. Поняв, что ничего вкусного он здесь не получит, щенок снова рванул на берег и стал искать мышиные норы.

День пролетел незаметно, и мы засобирались домой. Щенок сразу уснул на заднем сидении. У меня тоже глаза слипались, организм насытился кислородом и хотел спать.

Неделя пролетела незаметно. В воскресенье я еще нежилась в постели, как раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок, за дверью стояла соседка. Странно, что ей нужно в такую рань? Я открыла дверь и увидела на площадке Боцмана.

– Иду мимо, смотрю сидит собака и поводок к твоей двери привязан. Ну я и позвонила.

– Спасибо, Анна Ивановна. Я обещала подержать у себя собаку временно, но видимо звонка не слышала, а человек торопился на поезд.

Я завела щенка в прихожую, отстегнула поводок и пес радостно заносился по квартире. Странно, что случилось, почему Виктор ничего не сказал, а просто подбросил щенка. Я набрала его номер, но он был недоступен. Нужно идти в магазин за собачьим кормом. Я оделась и отправилась в магазин. Проходя мимо почтовых ящиков, я по привычке заглянула в свой. Там лежало письмо. Странно, обычно кроме рекламы и счетов в моем ящике ничего не бывает. Я положила письмо в сумку и пошла дальше. Кроме корма для щенка, я прикупила кое-что и для себя и с полной сумкой вернулась домой. Боцман радостно меня встретил. Я покормила щенка, приготовила себе завтрак и тут вспомнила про письмо. Достала его из сумки и, прихлебывая кофе, стала читать.

«Света, ты прости меня, что я так беспардонно подбросил тебе Боцмана, но у меня не было другого выхода. Брат за ним смотреть не будет, а ты его полюбила и не обидишь. У меня крупная неприятность, по моей вине один очень влиятельный человек потерял кучу денег. Учитывая его бандитское прошлое, я не строю иллюзий на свой счет. Поэтому решил скрыться, пока он еще не понял, на какую сумму попал. Я уезжаю за границу, когда вернусь и вернусь ли, не знаю. Если ты не захочешь держать собаку, позвони в наш клуб. Там наверняка найдутся желающие. Жаль, что все так получилось, ты мне очень понравилась. До свидания, целую, Виктор».

Такого поворота событий я никак не ожидала. Боцман сидел у моих ног и внимательно смотрел на меня. Похоже, щенок чувствовал, что сейчас решается его судьба. Я поцеловала его в нос и сказала, что никому его не отдам. Он как будто все понял и радостно завилял хвостом.

– Пойдем гулять. Где твой поводок?

Пес смотрел на меня не понимающе. Я взяла поводок, поднесла его ему к носу и несколько раз повторила, – поводок, потом пристегнула к ошейнику и мы отправились гулять.

После прогулки я позвонила отцу.

– Папуль, щенок снова у меня. Ты не надумал его взять? – я с надеждой ждала ответа. Мне не хотелось с ним расставаться, но я не всегда возвращалась домой вовремя, а собаку нужно выгуливать регулярно, да и командировки не позволяли мне держать дома животных, разве только каких-нибудь гадов, которые едят раз в месяц.

– Ну что с вами делать, приводи. Не выбрасывать же щенка снова на улицу.

– Спасибо, папочка. Я всегда знала, что ты любишь собак. Вечером мы к вам приедем. А мама не будет против?

– Не будет. Это она меня уговаривала взять щенка. А когда у него нашелся хозяин, успокоилась. А теперь как узнает, что Боцман снова у тебя, опять будет приставать ко мне, возьми щенка. Так что привози.

Я занималась домашними делами, щенок крутился возле меня. А может быть мне оставить его у себя, думала я. На время командировок буду отвозить к родителям, а свой день буду планировать так, чтобы вечером вовремя его выгуливать. У меня никогда не было животных. Как я ни просила купить мне щеночка, родители были категорически против. А потом я и просить перестала. А теперь я живу одна, и могу позволить себе завести собаку. За зиму он подрастет, а летом поедет с родителями на дачу. Нужно только, чтобы он и к ним привык и считал их своей стаей. Я за это время кое-что прочитала про собак, в частности про эту породу, и ничего страшного в ней не увидела. Просто, нужно правильно воспитывать щенка. Мне не нужна бойцовская собака, мне нужен компаньон. Вот так я и буду его воспитывать.

Вечером мы с Боцманом поехали к родителям. Я сообщила родителям о решении оставить щенка у себя.

– А если тебе нужно будет поехать в командировку, куда ты его денешь? – спросила озабоченно мама.

– К вам привезу, – рассмеялась я. – Вы же не откажите любимой доченьке в просьбе подержать у себя ее собаку? А летом я отпущу его с вами на дачу.

– Ну что с тобой поделаешь. В детстве не разрешали завести щенка, так пусть он у тебя хоть сейчас будет, – подвел итог отец.

Боцман быстро освоился на новом месте. Надо отдать ему должное, вел он себя прилично, нигде не нагадил, ничего не сгрыз.

Хозяин за это время так и не объявился, и пес поселился у меня на совсем.

Адвокатская контора, в которой я работала, находилась не очень далеко от моего дома. Я приезжала в обед, чтобы покормить щенка и погулять с ним, и вечером в шесть часов я была уже дома и гуляла с Боцманом. Но когда я участвовала в заседаниях суда или уезжала в командировку, родители брали на себя заботу о щенке.

Глава 12

Утром, не успела я зайти в свой кабинет и раздеться, прибежала секретарша Людочка и сообщила, что шеф срочно велел зайти к нему. Николай Петрович сидел за столом и просматривал какие-то бумаги.

– Присаживайся. Ко мне обратился некий Артем Дмитриевич Лукин. Он хочет установить опеку над своей сестрой, но возникла проблема в лице ее мужа, о существовании которого он даже не подозревал. В общем, почитай дело, потом придешь ко мне и мы обсудим наши дальнейшие действия, – и шеф протянул мне довольно объемистую папку с документами.

Я взяла папку и отправилась в свой кабинет. Перебирая бумаги, я наткнулась на фотографию женщины, и лицо ее мне показалось знакомо. Где я ее видела? Я стала внимательно изучать документ за документом. Среди бумаг я увидела копию свидетельства на право собственности земельным участком в деревне, где мы были не так давно с Виолеттой. Вспомнила, эта женщина скандалила во дворе дома напротив. Значит брат над ней хочет оформить опеку. В таком случае, сосед Виолетты либо муж, либо брат этой женщины. Среди документов находилась медицинская справка, из которой следовало, что Лукина Эльвира Дмитриевна страдает вялотекущей формой шизофрении. В последний раз находилась на стационарном лечении полгода тому назад. Далее я обнаружила копию свидетельства о браке с неким Игорем Сергеевичем Дроновым, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения, уроженца города Барнаула. Брак был заключен также полгода назад в Люберецком загсе. По датам получалось, что сразу после свадьбы Элла попала в больницу. Странно, провести медовый месяц в психушке. И брат утверждает, что ничего не знал о том, что его сестра вышла замуж. А выяснилось это только тогда, когда он стал оформлять опеку над сестрой. Где же в таком случае все это время был муж? Странное дело.

После изучения всех документов, собранных в папке, и из рассказа Артема, который записал на диктофон шеф, вырисовалась следующая картина.

Артем и Эльвира были сводными братом и сестрой. У них был общий отец и разные матери. Эльвира старше Артема на четыре года. Ее мать в конце жизни болела тяжелой формой шизофрении. Когда отец Артема женился на матери Эльвиры, он и не подозревал, что его невеста больна. Родители скрыли от него тот факт, что их дочь не совсем здорова. Заметно это не было. Но после рождения ребенка, стали проявляться не мотивированные вспышки агрессии. Муж забеспокоился. Положил ее в больницу на обследование. Там все и выяснилось. Нарушение психики было вызвано после родовой травмой. Ни врачи, ни родители не придали этому факту значения и не начали вовремя лечение. Девочка росла нервной, а родители считали, что это просто капризы избалованного ребенка. Первый нервный срыв у нее произошел в десятом классе во время экзаменов. Наташу, так звали мать Эллы, увезли в больницу, где и диагностировали ее заболевание. Лечили Наташу хорошие специалисты, и она закончила школу, поступила в институт, где и познакомилась с Дмитрием, отцом Артема. На третьем курсе они поженились, потом родилась Элла. После родов болезнь возобновилась вновь. Два года отец Артема лечил свою жену, раз в полгода она лежала в клинике, но рецидивы становились все чаще и сильнее. В последний раз, когда она бросилась на мужа с ножом, ее забрали на скорой и больше из больницы она не возвращалась. В клинике она прожила около двух лет и умерла, покончив с собой. В моменты просветления, она видимо понимала, что обречена остаток жизни провести в психиатрической клинике, и однажды, улучив момент, когда медперсонала не было поблизости, повесилась на дереве в больничном парке. Элла унаследовала от матери это заболевание. После смерти жены, отец Артема сразу женился на его матери. К тому времени Артему было уже два года. Эльвира унаследовала заболевание матери. Но в отличии от Наташиных родителей, отец Эллы обеспечил постоянное наблюдение за здоровеем дочери. Может быть по этому, девочка росла вполне уравновешенной, и никаких рецидивов не было до того момента, когда умер отец. Умер он совершенно для всех неожиданно, инфаркт. Элле было тридцать лет, Артему двадцать шесть. Он после окончания института начал работать в фирме отца. Элла тоже работала, библиотекарем в городской библиотеке. С мужчинами она не встречалась, вела затворнический образ жизни. Смерть любимого отца настолько потрясла ее, что случился первый серьезный приступ. Она пролежала в больнице два месяца, вышла оттуда на вид вполне здоровой. Но это была уже не та тихая Элла. Видимо она решила, что жизнь проходит, а она ее почти не видела, и пустилась во все тяжкие. В свои тридцать лет она выглядела как подросток, поэтому в ночных клубах молодежь принимала ее за свою ровесницу. Два года такой жизни привели к тому, что она совсем съехала с катушек и попала в больницу. Но перед этим успела выйти замуж. После смерти отца, Артем с Эллой унаследовали его бизнес. Отец имел несколько заводов в Подмосковье по переработке сельскохозяйственной продукции. В советское время это были заготовительные артели от продкооперации. Во время перестройки, когда разорялись колхозы, эти артели как то умудрялись существовать. Отец Артема выкупил сначала одну артель, оснастил современным оборудованием и стал выпускать консервированные овощи и фрукты. Потом прикупил еще, потом еще. Сейчас Артем и Эльвира владеют солидным бизнесом. Эльвира выдала Артему доверенность на право управления ее долей и не вмешивалась в дела брата. Содержание, которое он ей назначил, ее вполне устраивало. Когда Эльвира попала в больницу, и Артем понял, что ничего хорошего уже не будет, он решил оформить над ней опеку. Сцена, которую мы наблюдала во дворе их дома, произошла незадолго до того, как она попала в клинику. После нескольких скандалов, которые она учинила в ночных клубах, Артем запер ее в загородном доме. Нанял женщину, которая присматривала за Эллой. Как она умудрилась обмануть свою компаньонку, Артем до сих пор не может понять. В больнице ее навещал мужчина, старше ее лет на пятнадцать. Представился медперсоналу ее мужем. С Артемом они ни разу не пересеклись. Муж тоже претендует на то, чтобы стать опекуном Эллы. Артем считает, что Элла попала в лапы авантюриста, который оформил фиктивный брак, и теперь хочет завладеть половиной имущества, которое принадлежит Элле.

Изучив материалы, прослушав диктофонную запись, я набросала план моих дальнейших действий и отправилась к шефу.

– Ну что же, мыслишь правильно, действуй, – одобрил Николай Петрович.

Первое, что я собиралась сделать, поговорить с Артемом. Нужно было уточнить некоторые детали. Я позвонила ему и мы договорились встретиться в его офисе на следующий день в десять часов утра.

Ровно в десять я вошла в его кабинет.

– Здравствуйте, – приветствовал он меня, -проходите, садитесь. – Чай, кофе?

– Благодарю, давайте перейдем сразу к делу. Меня зовут Валентина Георгиевна. Я буду Вашим адвокатом.

– Валентина Георгиевна, а мы с Вами раньше не встречались? – спросил Артем и посмотрел на меня.

– Встречались, в поселке, где находится Ваш загородный дом. Вы заходили к нам, проверить, не забрались ли к соседям воры.

– Точно. Вы с подругой были, ее, кажется, Виолеттой зовут.

– Я полагаю, что женщина, которую я видела во дворе Вашего дома, Ваша сестра, Элла и было это до того, как она попала в больницу. Это было в конце августа. Расписалась она с мужем двадцатого августа, а тридцатого попала в больницу. Расскажите мне, что происходило за эти десять дней. Вы же не могли не заметить, что с Эллой что-то происходит?

– То, что с ней что-то происходит, я заметил гораздо раньше. Но объяснил это для себя тем, что я ограничил свободу ее передвижения. Она рвалась из дома, закатывала мне скандалы, а потом неожиданно успокоилась. Я тоже успокоился, надеялся, что все обойдется и рецидива не будет. Но в то утро она встала неожиданно рано и заявила, что поедет со мной в город. Я, естественно, ее не взял, так как ехал на работу, а оставить ее одну в городе я не мог.

– Но Вы могли взять вместе с ней ее компаньонку.

– Марина Ивановна, компаньонка, категорически отказывалась выезжать с ней в Москву. Элла ускользала от нее в городе, а потом возвращалась домой в не совсем адекватном состоянии. В общем, в то утро я уехал, не взяв Эллу с собой. Вернувшись домой вечером, я обнаружил, что сестра пропала. Марина Ивановна, не видела, когда Элла сбежала. Ворота запирались на кодовый замок, Элла кода не знала. Обойдя забор по периметру, я обнаружил, что в одном месте металлический лист ограждения снимался, а потом был возвращен на место. Сама она этого сделать не могла. Кто-то снаружи помог ей. Видимо это был ее жених. Вот в тот день они и расписались. Домой она вернулась на следующий день в приподнятом настроении. Сказала, что у нее для меня есть сюрприз, но она подождет пока рассказывать. Проходили день за днем, про сюрприз она больше не заикалась, настроение ее с каждым днем ухудшалось, она находилась на грани нервного срыва. И он произошел. Днем на работу мне позвонила Марина Ивановна и сказала, что она вынуждена была вызвать скорую и Эллу увезли в психушку. Она назвала адрес больницы и я поехал туда. Элла лежала в палате с отрешенным выражением лица. Она никак не отреагировала на мое появление. На вопросы тоже не отвечала. Я поехал домой и устроил допрос экономке. Сначала она строила из себя невинную овечку, утверждала, что она здесь не причем, но потом все-таки раскололась. Оказывается еще в мае, когда я отвез их в город и она сбежала от экономки, Элла познакомилась с мужчиной. Они провели почти целый день вместе. Элла влюбилась. У нее и до этого были увлечения, но это были молодые люди, с которыми она знакомилась в клубах. И, как правило, увлечения эти длились до следующего посещения клуба. Ей было не интересно с ними. А здесь взрослый мужчина. Она увлеклась всерьез. Они стали тайно встречаться. Он приезжал в поселок и она уходила с ним. Возвращалась всегда до моего прихода. Вот в один из таких дней они и расписались. После этого муж перестал приезжать к ней. На звонки ее он не отвечал, а только слал СМСки с признанием в любви. Какое-то время это срабатывало, но всему приходит конец, и терпению Эллы тоже. Она сначала ждала спокойно, потом стала нервничать, а в то утро она собралась поехать к нему, а я не пустил. У нее произошел срыв.

Я был готов убить эту Марину. Я платил ей деньги за то, чтобы она опекала мою сестру, и не малые, должен Вам сказать, а она от жадности позарилась еще и на деньги Эллы. Я же ей регулярно переводил на карточку определенную сумму. Мне и в голову не приходило, проверить ее счет.

Я понял, что Элла становится все больше похожа на свою мать и решил оформить над ней опеку. И тут выясняется, что еще есть кандидат в опекуны. Более того, Элла замужем и муж жаждет взять на себя эту миссию.

– Нам придется доказать, что этот брак фиктивный и попытаться его аннулировать. Я постараюсь выяснить, как их расписали и почему в Одинцово, ведь ни он, ни она там не прописаны. А Вы встречались с мужем Эллы?

– Нет. Пытался несколько раз договориться о встрече, но он всегда уклонялся. Общаюсь только с его адвокатом.

– Дайте мне координаты ее лечащего врача. Нам нужно будет получить заключение врачей, что Элла на момент заключения брака была не вполне адекватна и не отдавала себе отчета в том, что делает. А еще нужно установить наблюдение за Дроновым. У меня есть хороший частный детектив, я часто пользуюсь его услугами.

Заручившись согласием Артема, я отправилась в частное детективное агентство «Гефест», владельцем которого был мой бывший коллега Анатолий Викторович Смолянинов. Он вышел на пенсию и открыл детективное агентство. Набрал туда шустрых ребят и начал работать. Агентство быстро завоевало популярность. Он не только следил за неверными мужьями и женами, но и занимался более серьезными делами. И там, где следственные органы упирались в тупик, он распутывал дело.

– Какими судьбами, дочка? Опять от бандитов кого то защищаешь? – спросил Анатолий Викторович, и указал на стул возле маленького столика, на котором стоял чайник, чашки и всякие вкусности к чаю.

Дочкой он стал звать меня сразу, как только я появилась в их отделе. Ему оставался год до пенсии, он был самый старый из сотрудников. Молодые ребята были у него сынки, а я стала дочкой. Мы же его за глаза звали батей.

– Пока не знаю, возможно, что и от бандитов, а может быть всего лишь от свадебного афериста. Нужно проследить за одним человеком. Я вкратце рассказала суть дела.

– Хорошо, давай его координаты.

Я передала ему данные на мужа Эллы и фотографию, которую Артем нашел в личных вещах сестры.

– А теперь рассказывай, что у тебя новенького в личной жизни, – приказал Анатолий Викторович, разливая чай.

– На личном фронте все без изменений, – улыбнулась я. – Замуж никто не предлагает.

– А по какому такому случаю твой бывший отдел на ушах стоял, даже Интерпол подключили? – продолжал допытываться старый детектив.

– А Вы откуда знаете, – удивилась я.

– Сорока на хвосте принесла, – засмеялся Анатолий Викторович. Я к этому делу тоже руку приложил. Вот только до сих пор не знаю, из-за чего весь сыр-бор. Утоли любопытство старика.

Мне ничего не оставалось, как рассказать мою историю, причем подробно. Анатоли Викторович тем и был знаменит в милицейских кругах, что к любому делу он подходил обстоятельно, скрупулезно выяснял каждую деталь, потом все подробно отражал в своих отчетах. Вот и сейчас я все обстоятельно ему рассказала.

– И как продвигается твое дело? – спросил он.

– Не знаю, – честно призналась я.

– То есть, как не знаешь? – удивился детектив.

– Я забыла о нем. Мой чешский адвокат мне не докладывает, как движется процесс, а я просто напросто забыла. Сегодня позвоню, поинтересуюсь.

– Ну что ж, желаю тебе удачи, а я чем смогу, помогу, – сказал на прощание Анатолий Викторович.

Глава 13

На следующий день я поехала в Люберецкий Загс. Заведующая меня внимательно выслушала и вызвала сотрудницу, которой поручила найти необходимые документы. Это была молоденькая девушка по имени Аня. Мы прошли в архив и она подняла книгу записи актов гражданского состояния за тот период. Там мы обнаружили запись о регистрации брака между Эльвирой и Дроновым. Заявление на регистрацию брака было подано в тот же день. Ничего не понимая, я вернулась снова к заведующей.

– Почему их расписали в день подачи заявления? – спросила я. – Насколько мне известно, дается определенный срок на раздумья.

– Да, странно. Кто сделал запись в книге? – обратилась она к Ане.

– Надежда Сергеевна, – посмотрев в книгу, сказала Аня.

– Пригласи ее ко мне.

– Так она уволилась неделю назад, – сообщила Аня.

– Как уволилась, почему я об этом только сейчас узнаю, – возмутилась заведующая. – Пригласи ко мне Ларису.

– В кабинет вошла секретарша.

– Лариса, почему я ничего не знаю об увольнении Надежды Сергеевны?

– Она была на больничном. Как только вышла на работу, сразу написала заявление на увольнение по состоянию здоровья. Вы были в отпуске, Ваш заместитель подписала, – Лариса удивленно посмотрела на свою начальницу. – А разве Ксения Петровна Вам ничего не сказала?

– Я узнала об этом только сейчас.

– А можно мне координаты Надежды Сергеевны? – попросила я, обращаясь к заведующей.

– Пройдите с Ларисой, она даст Вам ее домашний адрес и телефон, – произнесла в задумчивости заведующая. Видимо увольнение сотрудницы ее сильно озадачило.

Мы с Ларисой вышли в приемную и она написала на листке адрес и телефон Надежды Сергеевны.

Я решила, что на следующий день с утра я встречусь с лечащим врачом, а потом поеду к Надежде Сергеевне.

Вернувшись домой, я удивилась, не обнаружив в прихожей Боцмана. Обычно щенок встречал меня радостным лаем, а сейчас было тихо. Я прошлась по квартире, его нигде не было. В обед должна была приехать мама, чтобы покормить его и погулять. Может быть она забрала его с собой. Я набрала ее номер, телефон не отвечал. Я начала беспокоиться, но тут открылась дверь, и в квартиру влетел Боцман, за ним зашла мама.

– Принимай своего хулигана, – сказала она с улыбкой.

Пока я мыла щенку лапы, она рассказывала: Пришла я в обед, покормила его и мы пошли гулять. Как мне показалось, он сделал все свои дела и мы вернулись домой. В час тридцать по телевизору показывают мой любимый сериал, и я решила посмотреть его у тебя, домой бы я не успела к началу. Посмотрела фильм, выхожу в прихожую одеваться и что же обнаруживаю, этот негодяй сделал по маленькому в мой ботинок. Пришлось мыть и сушить.

– Как тебе не стыдно? – я посмотрела на щенка. Но он радостно вилял хвостом и не обращал внимания на мой сердитый тон.

– Я его поругала, – продолжала мама. – Он понял, что сделал что то неладное. Часа два сидел тихо, но потом снова принялся грызть свою кость. Когда ботинок высох, я решила снова с ним погулять, я не знала как скоро ты придешь. Тем более, что он терпел, и больше нигде не напачкал. Я тут тебе ужин приготовила, сосиски то поди надоели.

– Спасибо, мамуля, – я чмокнула маму в щеку. – А ты со мной поужинаешь?

– Нет, пойду отца кормить.

Мама ушла, а я пошла на кухню. Мы с Боцманом поужинали, я принялась мыть посуду и тут раздался телефонный звонок. Звонил Карел.

– Добрый вечер, Валентина. Что-то ты совсем пропала. Я несколько раз пытался тебе дозвониться, но ты почему-то была недоступна.

– Здравствуй, Карел. Много работы. Иногда приходиться отключать мобильник. Что нового?

– На следующей неделе состоится заседание суда. Ты, похоже, совсем не интересуешься своим делом. Арестовали человека, который совершил наезд на Марию и сбил тебя. Он указал на Иванцова, как на заказчика. Эти материалы прислали ваши полицейские. Теперь суд аннулирует завещание и законным наследником будет признан твой отец. Он должен будет приехать на суд. А ты с ним приедешь? – с надеждой в голосе спросил Карел.

– Скорей всего, нет. У меня сейчас сложное дело, много работы. Кстати, ты говорил, что скоро будешь в Москве, но так и не приехал, – попеняла я ему.

– У меня тоже много работы, – засмеялся Карел. – Вместо Москвы мне пришлось снова лететь в Лондон. Но шеф обещал, что в ближайшем будущем мне предстоит командировка в Москву. Жду с нетерпением.

Мы еще немного поболтали и распрощались. Я тут же позвонила Денису.

– Ты почему мне ничего не сказал, что арестовали того, кто на меня покушался? – набросилась я на него. – Узнаю это от Карела, а не от тебя.

– Валюш, я собирался тебе позвонить и все подробно рассказать, но у нас тут снова полный завал. Дохнуть некогда. Спим по пять часов. Как только будет немного по свободнее, приду в гости и все подробно расскажу. А сейчас, извини, бегу к шефу, – и Денис отключился.

Слава богу, все закончилось. Убийца Марии найден и понесет вместе с Иванцовым заслуженное наказание. У меня словно камень с души свалился. Мне казалось, что загрузив себя работой, я забыла о своих врагах, но подсознательно, видимо, мысль о том, что убийца все еще на свободе, не давала мне покоя, и это меня угнетало. А сейчас сразу стало так легко. Я незамедлительно позвонила Виолетте, чтобы поделиться с ней этой новостью. Подруга была на службе, и мы договорились встретиться на следующий день. У нее был выходной и она обещала приехать ко мне вечером.

Когда следующим вечером раздался звонок в дверь, Боцман подлетел к двери раньше меня и радостно залаял. В своей щенячьей непосредственности он радовался каждому, кто бы не пришел. Виолетта вошла в прихожую, с недоумением уставившись на щенка.

– Это что за чудо? Откуда он у тебя? – сыпались вопрос за вопросом.

– Подобрала в сквере. Хозяин не нашелся, вот теперь живет у меня.

– Как звать, – она наклонилась к щенку и погладила по голове. Пес радостно завилял хвостом.

– Боцман, смотри какой краб у него, я показала на белое пятно на груди щенка.

– Да, действительно, похож на краба. Не знала, что здесь живет такой парень, привезла бы косточку, – Виолетта снова погладила щенка.

Мы прошли в комнату, где я уже накрыла стол. Щенок радостно крутился вокруг подруги.

– А ты ему понравилась, – с чувством легкой ревности сказала я.

– Да ладно, просто он еще ребенок и радуется всякому новому существу, которое появляется на его горизонте. Подрастет, заматереет, и признает тебя вожаком стаи, тогда к новым людям будет относиться настороженно.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась я.

– Мой отец всегда держал собак, причем овчарок. Так что я кое что в этом деле соображаю.

– А почему у тебя нет собаки. По идее ты должна была вырасти собачницей, – улыбнулась я..

– Вот по тому и нет, что в детстве этого счастья у меня было с избытком. Подожди, со временем поймешь, что держать крупную собаку не так-то просто. Но не будем о грустном. Давай праздновать твою победу. Зло наказано, справедливость восторжествовала.

Вечер пролетел незаметно. Около десяти Виолетта засобиралась домой. Утром нужно на работу. Мне тоже предстоял не легкий день. Накануне я не смогла встретиться с Надеждой Сергеевной. Она уехала к дочери. Завтра должна вернуться. А вот с лечащем врачом Эллы, Давидом Моисеевичем, побеседовать удалось. Он подтвердил, что состояние у нее было пограничное, временами она могла не осознавать, что делала. Возможно, ее новоиспеченный муж и воспользовался именно таким моментом. Завтра я должна была получить врачебное заключение.

На следующее утро, выгуляв щенка, я отправилась в больницу. Давид Моисеевич встретил меня как старую знакомую.

– Вот заключение, надеюсь это поможет в суде доказать, что Элла не понимала, что делала.

– А можно мне с ней поговорить, – спросила я доктора.

– Не получиться, она сейчас не вполне адекватна и вид постороннего человека может вызвать не предсказуемую реакцию. Может быть через несколько дней, когда медикаментозное лечение начнет действовать. Оставьте свой телефон, я Вам позвоню, – пообещал Давид Моисеевич.

Выйдя из больницы, я позвонила Надежде Сергеевне. Она уже вернулась. Договорившись о встрече, я, прежде чем отправиться на другой конец Москвы, где жила Надежда Сергеевна, заехала домой, чтобы покормить щенка и погулять с ним.

Наконец я добралась до дома Надежды Сергеевны. Встретила она меня настороженно. Я не говорила ей о цели своего визита, поэтому женщина терялась в догадках. Но тем не менее, предложила чай. Я не стала отказываться и за чаем задала ей интересующий меня вопрос: Как получилось, что Дронова Игоря и Лукину Эльвиру расписали в день подачи заявления.

Сначала она не могла сообразить, кого я имею в виду. Но взглянув на фотографию, тут же вспомнила. Я поняла это по выражению ее лица. Я поставила диктофон на запись и стала ждать.

– Странная пара, – наконец произнесла она. – Это был будний день. Они написали заявление, и мужчина спросил, можно ли побыстрее оформить брак. Я ответила, что, как правило, регистрация проводится не раньше, чем через месяц после подачи заявления. Но девушка вела себя очень нервно. Мужчина начал говорить, что ему предстоит длительная командировка, а невеста в положении, боится, что я ее брошу и еще много чего говорил. Честно говоря, я пожалела девушку. Она очень нервничала. Ну и расписала их. А что, что-то не так.

– Да, не так. Девушка больна психически, а мужчина – мошенник.

– Ой, что же будет? – испуганно воскликнула Надежда Сергеевна.

– Вы должны будете в суде рассказать все, что только что рассказали мне.

– Хорошо, все расскажу, – с готовностью согласилась женщина.

Я попрощалась со свидетельницей и отправилась домой. Ехать через всю Москву во второй половине дня удовольствие не из приятных. Домой я добралась довольно поздно. Боцман встретил меня радостным лаем и тут же рванул в открывшуюся дверь. Схватив поводок, я бросилась за ним. Поймала только у входной двери. Намаялся пес в ожидании хозяйки. Все-таки сложно держать собаку, когда живешь одна. Мы быстро пошли в сквер, там я его отпустила и он радостно начал носиться по газону. Когда щенок набегался, я подозвала его и пристегнула поводок. Домой он шел рядом, не дергая в разные стороны.

После ужина я решила позвонить Смолянинову. Возможно, что он узнал еще что то новое о Дронове. Анатолия Викторовича дома не оказалось. Жена сказала, что он еще не вернулся с работы. Но и в агентстве телефон не отвечал. На мобильник я звонить не решилась. При нашей профессии мобильник звенит, как правило, в самое не подходящее время. Сам перезвонит, когда вернется домой. Ждать пришлось долго. Звонок раздался, когда я уже собиралась ложиться спать.

– Добрый вечер, дочка. Ты еще не спишь?

– Нет, жду Вашего звонка, – ответила я.

– Результаты есть. Ты не могла бы подъехать ко мне в офис завтра утром? – спросил детектив.

– Непременно приеду. В девять часов, Вас устроит?

–Вполне, – ответил он.

На том мы распрощались, и я отправилась спать.

На следующее утро ровно в девять я сидела в приемной детективного агентства. Шеф уже был у себя и давал какие то указания своим подчиненным. Вскоре он освободился и пригласил меня в кабинет.

– Могу тебя порадовать, вместо приветствия, произнес он. Кое что мы нарыли на твоего Дронова. Вот смотри, – и он протянул мне пачку фотографий.

На снимках были изображены сам Дронов и молодая женщина, лет тридцати, жгучая брюнетка. Камера их запечатлела в ресторане, в парке, у подъезда дома. Видимо здесь жила брюнетка, потому что он иногда входил в подъезд, а иногда прощался перед дверью, и женщина шла домой одна. Вот в ресторане он целует ей руки, вот в парке страстно обнимаются и целуются, вот у подъезда снова целуются на прощание. На всех фотографиях есть даты и время.

– Получается, жену в психушку, оформляет опеку, чтобы распоряжаться имуществом супруги и развлекается с молодой любовницей. Не плохо устроился, – меня разбирала злость.

– Надеюсь, этого хватит для суда? – поинтересовался детектив.

– Надеюсь, что хватит. Спасибо Вам Анатолий Викторович. Гонорар к вечеру придет на Ваш счет.

– Не сомневаюсь. С тобой приятно иметь дело.

Выйдя из агентства, я отправилась в свою контору. Нужно проанализировать собранную информацию и выстроить линию защиты. Я проработала до вечера. К концу рабочего дня я была готова к процессу. Зашла к шефу и вкратце доложила результаты расследования. Николай Петрович остался доволен моей работой.

– Первое заседание суда состоится через два дня, – напомнила я ему.

– Будем надеяться, что и последнее. Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить, и он постучал по крышке стола. Можешь взять на завтра выходной. Дома еще раз просмотри документы, чтобы чего-то не упустить. А я постараюсь придти на суд, если не случится какой-нибудь форс-мажор.

– До свидания, Николай Петрович, – попрощалась я и вышла из кабинета.

– Удачи, – услышала я вслед.

Боцман, как всегда, встречал меня у двери. Мы пошли гулять. Благодаря щенку я стала больше двигаться. Да и на свежем воздухе стала чаще бывать. Вот уже два плюса в пользу собаки. А когда он подрастет, я думаю хлопот с ним будет меньше. Скорее бы уж подрос. Погуляв примерно час, мы вернулись домой. Посмотрев на свои окна, я удивилась, в квартире горел свет. Странно, я дальше прихожей не проходила. Неужели я с утра не выключила? Хотя нет, я же в обед приезжала домой. Свет не горел, это я точно помню. Я быстро поднялась на свой этаж. Открыла дверь и увидела на вешалке мамино пальто. Странно, что это она пожаловала так поздно?

Я вошла в комнату. На диване сидели отец с матерью и смотрели телевизор.

– Здравствуйте, – произнесла я от двери. – Что-то случилось?

– Случилось, – сказал отец. – Состоялся суд. Я признан наследником.

– Поздравляю, – смеясь, сказала я. – Теперь ты у нас будешь житель Праги и владелец частной клиники.

– На кой она мне нужна?

– Ну а если не нужна, оформляй доверенность на адвоката, который вел твое дело и пусть он продает твою недвижимость. Тем более, что покупатель у Марии уже был. Вот только тебе нужно будет самому поехать в Прагу, чтобы заключить договор с Ганичем.

– Надо, так надо. Съездим, мать? – отец посмотрел на маму.

– А почему бы и нет, – сказала она, – с удовольствием. Прошлый наш приезд оказался весьма печальным. Хотя и сейчас не очень весело, но все равно, съездим на кладбище к Марии и ее мужу, посмотрим город.

Мама, как всегда, приготовила ужин и мы засиделись допоздна. Потом я отправила их домой на такси, погуляла перед сном с собакой и уснула сном младенца, в предвкушении выходного дня.

Глава 14

Настал день суда. Моим оппонентом был довольно известный и весьма дорогой в городе адвокат. Его речь была построена в основном на эмоциях. Свидетелями выступили не знакомые Артему люди. Они рассказывали о взаимоотношениях Дронова и Эльвиры, утверждали, что там была сумасшедшая любовь, которую молодой жене оказалось не под силу выдержать. В результате произошел нервный срыв. Бывает и хуже. От счастья люди даже умирают.

Когда настала моя очередь, я пригласила в зал сначала Надежду Сергеевну, которая рассказала о том, как проходила регистрация брака. Потом выступил лечащий врач Эллы. Давид Моисеевич описал состояние психики Эльвиры до регистрации брака, и после, а также подтвердил выданное им заключение о пограничном состоянии психики пациентки. В заключении выступил частный детектив, который прокомментировал сделанные им снимки. Суд постановил, признать брак Дронова и Эльвиры фиктивном и расторгнуть его по решению суда.

Ура, мы победили. Артем предложил отметить это событие в ресторане. К моему удивлению, он попросил пригласить Виолетту. Похоже, парень запал на мою подругу. Ну дай то бог. Подруге давно пора замуж. Я позвонила Виолетте. Вечером она была свободна и с удовольствием согласилась отметить это событие. В семь часов Артем заехал за мной, потом забрали подругу и отправились в итальянский ресторан. Наше приподнятое настроение быстро передалось и Виолетте и вечер прошел замечательно. На обратном пути сначала завезли домой меня, потом Артем поехал провожать Виолетту. Она явно ему нравилась. Да и подруга была не прочь принять ухаживания соседа.

А дальше жизнь потекла своим чередом. Родители уехали в Прагу, пробыли там почти месяц и вернулись полные впечатлений. Приезжал Карел, встретились мы как друзья, не более того. У Артема с Виолеттой начался конфетно-букетный период. Она мне чуть ли не каждый день названивала, рассказывая об их встречах. В конторе интересных дел не было, сплошная рутина. Я стала водить Боцмана на занятия с кинологом. Дома я с ним тоже занималась. Псу занятия нравились, для него это была игра и, играя, он запоминал команды и с удовольствием их выполнял. Я так привязалась к щенку, что с нетерпением ждала вечера, чтобы увидеть его радостную морду, входя в квартиру. Приближался Новый год. Мы с коллегами на новогодние каникулы решили поехать в пансионат, покататься на лыжах, отдохнуть. В нашей адвокатской конторе работали в основном люди солидные. Самыми молодыми были Татьяна, Кирилл, секретарша Людочка и я. Кроме нас в пансионат решили поехать еще Виктор Павлович и Ольга Викторовна. Эта пара взаимно симпатизировала друг другу, но заводить служебный роман не решались, хотя оба были свободны. Виктор Павлович вдовец, дети выросли и разлетелись. Жил он один. Ольга Викторовна никогда не была замужем. Работа для нее была всем. А вот сейчас, похоже, поняла, что работа это оказывается не все. Должна быть и личная жизнь. Видимо, на эту поездку она возлагала большие надежды.

На Новый год Артем пригласил нас с Виолеттой в свой загородный дом. Я не хотела ехать, но подруга меня уговорила. Кроме нас приехало еще пять человек. Две супружеские пары и молодой человек, явно для меня. Артем постарался. Во дворе стояла шикарная елка. Артем нанял повара и официантку, которые накрыли стол и уехали по домам встречать Новый год со своими семьями.

Компания подобралась веселая. Мы быстро перезнакомились и, проводив Старый год, были полностью готовы к встрече Нового. Шампанское мы пили под елкой, потом был грандиозный фейерверк. Угомонились только к утру. Но выспаться нам не пришлось. Утром прибежала Александра Петровна, жительница этого поселка. Она забарабанила в калитку с такой силой, что я проснулась. Быстро оделась и выбежала на крыльцо. Артем уже открывал калитку.

– Как хорошо, что вы здесь, – обрадовано закричала она. – Скорее, пойдемте к деду Николаю. Я боюсь заходить в его дом. Мне кажется, что его убили.

– Почему Вы так решили, – удивленно спросила я.

– Сейчас сами все увидите, – на ходу отвечала женщина.

Наконец мы добежали до дома деда Николая. Александра Петровна поднялась на крыльцо и позвала нас. – Посмотрите в окно.

Я заглянула в окно, и картина, которая предстала перед моими глазами, не оставляла никаких сомнений, что дед мертв, и умер он не своей смертью.

– Нужно вызывать милицию, – сказала я. – Дверь в дом открыта? – спросила я Александру Петровну.

– Не знаю. Я не проверяла.

Артем вызвал милицию и скорую, а я подошла к двери, надела перчатки и дернула за ручку. Дверь оказалась не заперта. Я вошла в дом и осмотрелась. Следов видимого беспорядка в доме не было. Дед лежал на полу и под ним растеклось пятно крови. На столе стояла бутылка водки, закуска на тарелке и одна стопка. Я прошла на кухню, открыла шкафчик, который висел на стене и обнаружила там еще одну стопку, и она была мокрой. Значит дед пил не один, а со своим убийцей. Трогать я ничего не стала, а вышла во двор, где оставались Артем и Александра Петровна.

– Дед Николай пил с гостем, он его по всей видимости и убил. Что милиция, скоро будет? – спросила я Артема.

– Не знаю, сама понимаешь, какой сегодня день.

– Да, работенки сегодня у ребят будет много, по себе знаю.

Но милиция приехала неожиданно быстро. Они осмотрели дом, сняли отпечатки, записали наши показания, врач со скорой констатировал смерть. Деда упаковали в мешок и увезли. А врачу со скорой пришлось оказывать медицинскую помощь Александре Петровне. У женщины случился сердечный приступ, но в больницу ехать она категорически отказалась. Нина Михайловна пообещала за ней присмотреть, и в случае чего, вызвать скорую.

Мы с Артемом вернулись в дом. Гости еще спали, а нам было уже не до сна.

– Кому нужно было убивать деда? – недоумевал Артем.

– Когда осенью мы были здесь с Виолеттой, приезжал риэлтор, который уговаривал деда и его соседок продать свои дома. Тогда с дедом случился сердечный приступ. Продать свои дома они категорически отказались. Я думаю, что это убийство продолжение той же истории, – я посмотрела на Артема.

– Место конечно здесь завидное, желающих приобрести участок на берегу водохранилища много, но это охранная зона, и кроме, как купив уже существующий дом, поселиться здесь нельзя. Но убивать из-за этого, не могу поверить.

– Так убивает же не сам будущий хозяин. И даже не риэлтор. За хорошие деньги найдутся уроды, готовые пойти на преступление.

Мы ничего не стали рассказывать гостям, чтобы не портить праздник. После завтрака я уехала, так как на следующий день мы с коллегами отбывали в пансионат на рождественские каникулы. Виолетта осталась у Артема.

Праздники закончились, начались трудовые будни. Где то через неделю мне позвонил Артем и попросил о встрече. Сказал, что это связано с убийством деда Николая. Я удивилась, но сразу согласилась. Артем приехал ко мне в контору и не один, а с сыном деда.

– Игорь Николаевич, – представился он. – У меня к Вам просьба, помогите мне найти убийцу моего отца.

Я опешила. – Игорь Николаевич, я адвокат, а не сыщик.

– Я знаю. Но Вы раньше работали в уголовном розыске и у Вас, наверняка, остались связи с Вашими бывшими коллегами. Уголовное дело, которое возбудили по факту смерти моего отца не продвинулось ни на шаг. Свидетелей нет, никаких улик не нашли, и мне не двусмысленно заявили, что убийцу скорее всего не найдут. Я не могу себе простить, что не уговорил отца переехать ко мне. И сейчас чувствую свою вину в его гибели. А кроме того, в деревне остались две его подруги, и кто знает, может быть им тоже грозит опасность.

– Валентина Георгиевна, – вступил в разговор Артем, – когда Вы занимались моим делом, то нанимали детектива. Игорь тоже хочет его нанять.

– Хорошо, я свяжусь со Смоляниновым, думаю, что он возьмется за это дело. А я чем смогу, помогу.

– Большое Вам спасибо. Вот мои координаты, -Игорь протянул мне визитку, – я должен вернуться в Питер. Но приеду по первому требованию.

Артем с Игорем ушли, а я набрала номер Анатолия Викторовича. Он ответил почти сразу. Рассказав ему вкратце суть дела, мы договорились встретиться на следующий день.

Я предупредила шефа, что задержусь и с утра отправилась в контору к Смолянинову. Он встретил меня во всеоружии. Оказывается, старый сыщик не терял времени даром и связался со следователем, который вел дело Сапрунова Николая Ивановича. Информации было собрано мало. Фамилия и имя риэлтора, который приезжал в деревню, оказались липовыми. И риэлтерской конторы такой в природе не существует. Фоторобот, составленный со слов соседок, ничего не дал. Отпечатки пальцев, которые сняли в доме Сапрунова, тоже ничего не дали. В базе таких нет. Так что, пока никаких зацепок. Даже не знаю, с какой стороны подступиться.

– Я тоже видела этого риэлтора, – сказала я. И рассказала о моем разговоре с Александрой Петровной и Ниной Михайловной. О договорах, которые он им подсунул. А еще вспомнила, что он был на машине и я тогда запомнила номер его машины. Придя домой к Виолетте, я его на чем-то записала по привычке фиксировать всю информацию. Но вот куда записала, надо вспомнить. Прошло много времени. Но я съезжу в дом к подруге и постараюсь найти эту запись.

Вечером я созвонилась с Игорем, и сообщила, что Смолянинов берется за его дело. Ему необходимо подъехать и оформить договор.

Потом позвонила Виолетте и сказала, что мне нужно побывать в ее доме. Она обрадовалась возможности проведать свой дом и побывать на природе. В субботу утром раздался звонок в дверь. На пороге стоял Артем.

Я удивленно уставилась на него.

– Вы готовы? Машина к подъезду подана, – произнес он и улыбнулся. – Когда Виолетта сказала мне, что вы в субботу едете на дачу, я вызвался быть вашим водителем. На вашем маломерном транспорте туда зимой не проехать. Дорогу периодически чистят, но иногда бывают и сбои. Он подхватил мою сумку и мы спустились вниз. Виолетта уже сидела в машине. До поселка мы добрались благополучно. Артем остался у себя прогревать дом, а мы направились к дому Виолетты. Дорожки во дворе естественно никто не чистил, снегу было по колено. Мы с трудом разгребли сугроб у калитки, хорошо Артем догадался снабдить нас лопатой, прочистили дорожку к крыльцу и наконец попали в дом. Я стала озираться по сторонам, соображая, где бы я могла записать номер машины риэлтора. На глаза мне попался календарь, который висел на стене. Я вспомнила, что вернувшись в дом, я поискала, на чем бы записать номер, ничего не нашла и записала на календаре. Я подошла поближе, точно, вот эти цифры. Переписав их в записную книжку, я направилась к двери.

– Нашла? – спросила Виолетта.

– А как же, мы не зря сюда приехали. Можем идти.

Виолетта закрыла дверь и мы вышли на улицу.

– Пойдем, проведаем наших знакомых, – предложила я.

– Пойдем, – охотно согласилась подруга.

Женщин мы застали у Нины Михайловны. Они пили чай и смотрели телевизор. Увидев нас, очень обрадовались. Усадили за стол, предложили чаю и поинтересовались, каким ветром нас сюда занесло. Я рассказала, зачем приезжали и спросила, что у них интересного, никто посторонний здесь не появлялся.

– А как же, появлялся. Не далее как на прошлой неделе приезжал мужик, – начала рассказывать Александра Петровна. – Сижу я дома, смотрю телевизор. Слышу на улице шум, выглянула в окно и вижу, как к дому деда Николая подъехала машина. Я сначала подумала, что сын приехал. Но нет. Из машины вышел солидный мужчина, а с ним еще двое. Мужчина подошел к дому, но войти во двор не смог, снегу по колено. Постоял, посмотрел, потом они сели в машину и уехали. Я на всякий случай записала номер машины.– Она подошла к комоду и достала листок бумаги. – Вот, – и протянула его мне.

– Спасибо. А Вы молодец, – улыбнулась я. – Это может пригодиться.

Мы еще немного посидели, женщины погоревали, что без соседа им тоскливо, Нина Михайловна даже всплакнула. Но уезжать отсюда они все равно не хотят.

Распрощавшись с подружками, мы вернулись к Артему. В доме было уже тепло. Электрические батареи быстро нагрели первый этаж, а Артем накрыл стол и разжег во дворе мангал. Все-таки хорошо на природе. Вечером, сидя у камина и потягивая мартини, мы разговорились и проболтали до глубокой ночи.

Мне приятно было наблюдать за этой парой. Чувствовалось, что их тянет друг к другу. Но они боялись сделать шаг навстречу. Что удерживало Виолетту, я понимала. Неудачный опыт семейной жизни вызывал у нее страх ошибиться снова. А вот почему Артем так себя ведет, мне было не понятно. Он никогда не был женат. И старым холостяком его тоже назвать было нельзя. Когда я увидела его в первый раз, то решила что ему лет сорок. На самом деле он гораздо моложе, а в заблуждение меня ввела его абсолютно седая голова. Что-то произошло в его жизни, отчего он так рано поседел и это что-то удерживает его от решительного шага.

Вернувшись в Москву, я связалась с Анатолием Викторовичем и рассказала все, что узнала от соседок Сапрунова.

Глава 15

Пролетел январь, подходил к концу февраль. Однажды вечером раздался звонок телефона. Звонил детектив.

– Здравствуйте, Валентина Георгиевна. У меня для Вас есть новости. Мы нашли убийцу Сапрунова, и вышли на заказчика. Я пока ничего не сообщал Юрию Николаевичу, хотел сначала поговорить с Вами.

Я удивилась, причем здесь я.

– Давайте встретимся и я все Вам подробно расскажу.

Я не возражала и мы договорились встретиться в его конторе на следующий день во второй половине. Меня разбирало любопытство, что такое раскопал сыщик, что ему надо обсудить это именно со мной. На следующий день после обеда я подъехала к его агентству. Перед входом стояла скорая и полицейская машина. Я вошла в здание, но в офис детектива меня не пустил полицейский, который стоял у входа. Ничего не понимая, я спросила, что случилось.

– Здесь произошло убийство, – ответил мне тот.

– Кого убили,– продолжала я допытываться.

– Смолянинова, ответил сержант.

– Кто ведет расследование?

– Круглов Денис Сергеевич.

– Странно, это не его район, – подумала я.

– Мне нужно с ним поговорить. Я ехала на встречу со Смоляниновым, он мне сам вчера ее назначил. Доложите капитану.

– Майору, – поправил меня сержант. – Сейчас доложу. Как Ваше имя?

Я назвала, и сержант вошел в офис. Через минуту вышел и пропустил меня в помещение.

Денис сидел за столом, на полу возле окна лежал человек. Кровавое пятно вокруг головы не оставляло сомнений, что это труп.

– Рассказывай, каким боком ты связана с детективом, – обратился ко мне Денис.

Я вкратце рассказала, по какому делу я была с ним связана и про его вчерашний звонок.

– Завтра с утра придешь в отделение и там все подробно расскажешь, вот адрес. Он протянул мне листок с адресом отделения полиции, куда мне надлежало явиться.

Я вопросительно посмотрела на бывшего коллегу.

– Меня перевели сюда начальником оперативно-розыскного отдела с присвоением звания майора, – Денис кивнул на звездочку.– Мой предшественник ушел на пенсию, а из местных, почему то никого не поставили. Завтра жду в девять ноль-ноль, – и Денис снова уткнулся в протокол.

Ничего не понимая, я вышла на улицу. За что убили Анатолия Викторовича. Связано это с делом, которое он вел по просьбе Игоря, или нет. И что такое он хотел мне рассказать, о чем не хотел говорить Игорю, не переговорив предварительно со мной. Я терялась в догадках. Вернувшись в свою контору, я занялась текущими делами, но сосредоточиться не могла, мысль об убийстве детектива не давала мне покоя.

На следующий день ровно в девять я сидела в кабинете Дениса.

– Понимаешь, мы не нашли никаких документов, подтверждающих, что он занимался делом Сапрунова. В компьютере тоже ничего не обнаружили, – сказал Денис.

– Этого не может быть. Он накануне мне звонил и сказал, что хочет поговорить со мной, прежде чем что то сообщать Юрию. А что говорят его сотрудники? Они должны что-то знать, ведь не сам же он вел розыск.

– Этим как раз занимаются мои ребята. Они опрашивают его помощников. А ты садись вот за тот стол и подробно опиши все, что знаешь по этому поводу.

Я подробно описала все, что знала. Указала номера машин мнимого риэлтора и мужчины, который в январе приезжал к дому Сапрунова. Денис прочитал, и попросил никому пока не говорить о смерти Смолянинова.

– Никто не должен знать, что мы связываем его смерть с этим делом. У него в разработке было еще три расследования. Мы их тоже тщательно проверим. Но учитывая то, что документы по этим делам не пропали, фигуранты по ним не причем. Кто знал, что Смолянинов расследовал убийство Сапрунова?

– Знал Артем. Он меня и познакомил с сыном Сапрунова. Я занималась делом его сестры по поводу фиктивного брака. Смолянинов был нанят мной, чтобы проследить за мужем сестры. Я периодически обращалась к его помощи, когда мне это было нужно. Он классный сыщик, был. Жаль старика. А кто еще знал, нужно поинтересоваться у Артема и Игоря.

– Поинтересуемся. У тебя случайно нет знакомого хакера, который мог бы покопаться в компьютере детектива, возможно удастся что-то восстановить из того, что было удалено.

– Почему нет, есть, – улыбнулась я. У моей приятельницы сын настоящий хакер. Ничего противозаконного он не делает, но достать может любую информацию. Я иногда прибегаю к его услугам, но это между нами.

– Ты можешь привести его сюда?

– Ни в коем случае. Он сюда не пойдет, да и я не хочу, чтобы о нем узнала полиция. Я сама отвезу ему жесткий диск, если ты конечно позволишь.

– Ладно, не буду спорить. Вот, бери, – и он протянул мне жесткий диск с компьютера Анатолия Викторовича.

– А теперь расскажи поподробнее, как ты сюда попал, – попросила я Дениса.

–Бывший начальник ушел на пенсию, вернее его ушли. Вместе с ним уволили еще четверых сотрудников. Водились за ними грешки, а в связи с переводом милиции в полицию, провели небольшую чистку. В отделе осталась одна молодежь. Сама понимаешь, опыта ноль, их еще учить и учить. Хочу забрать к себе Севку. С Егорычем я уже договорился. Он сначала ни в какую не хотел его отпускать, но когда я рассказал, с кем работаю, он скрепя сердцем согласился. Так что ждем приказа о переводе Севки. А ты не хочешь вернуться к живой работе? – спросил Денис и посмотрел на меня.

– Упаси бог. Мне нравится моя работа и возвращаться к тому, с чего начинала, не хочу. Извини, друг.

– Я и не надеялся. Это я так спросил, на всякий случай, – Денис улыбнулся.

– Ну, если у тебя ко мне больше нет вопросов, я пойду. Если что-то обнаружится на диске, сразу сообщу.

Мы попрощались и я поехала в свою контору. С сыном приятельницы, Виталием, я созвонилась вечером. Рассказала, какая у меня проблема и он тут же приехал ко мне. Вставил диск в мой компьютер и стал колдовать. Провозился он часа три. Наконец с чувством исполненного долга встал из-за стола и сказал:

– Готово. Можете принимать работу. Все, что я смог восстановить, собрано в одной папке.

После его ухода, я открыла папку и стала просматривать файлы. Много было материалов, не относящейся к нашему делу. Но вот наконец промелькнула знакомая фамилия. Все файлы, которые хоть как то могли касаться расследования, я снова сгруппировала в одной папке и стала внимательно их изучать.

Детектив по номеру машины установил личность риелтора. Им оказался некий Олег Смирнов. Ни в каком риэлтерском агентстве человек с таким именем и фамилий не значился. Установив за ним наблюдение, детектив выяснил, что Олег связан с группой лиц, которые занимались поиском привлекательных для застройки загородными домами мест для весьма обеспеченных людей. Это должны быть участки, расположенные на берегу водоема, желательно в лесу и не сильно заселенные вновь появившейся элитой нашего общества. Они уговаривали владельцев таких участков, а это были в основном местные жители весьма преклонного возраста, продать дома. Некоторые соглашались и переезжали к детям, так как старикам трудно было одним управляться с хозяйством, а дети жили не близко и не могли часто навещать родителей. Но были и такие, которые категорически отказывались покидать родные места, тогда на них начинали давить. Запугивали, поджигали дома, но до убийств дело не доходило. Дед Николай оказался первым. Руководил этой группой Венедиктов Егор Семенович, в прошлом прапорщик. Он отслужил сверхсрочную службу, вышел на пенсию и оказался безработным. Гражданской профессии у него не было. Устроился в риэлтерскую контору, но проработал там не много. Из-за конфликта с начальством, ему пришлось уволиться. Вот тогда он и решил создать свое подпольное риэлтерское агентство. К работе он привлек своего племянника, который недавно вернулся из армии, и еще двух бывших своих сослуживцев. Олег Смирнов и был одним из них. Во время прохождения срочной службы он был в подчинении Венедиктова.

Сам Егор Семенович с жителями не встречался. Он находил участки по разным деревням, которые могли бы вызвать интерес у будущих владельцев и размещал в интернете объявление о их продаже с фотографиями местности, но без указания населенных пунктов. Как только появлялся потенциальный клиент, начиналась обработка владельцев участков. Дома покупались за бесценок, а участки продавались по весьма приличным ценам. Стало модно строить загородные дома в глухих местах. Отсутствие электричества, водопровода в наше время для этого не помеха.

А вот с Николаем Ивановичем и его соседками получилась осечка. Они ни в какую не хотели продавать свои дома и уезжать из родной деревни. Венедиктов нашел покупателя на участок Сопрунова, а дед Николай уперся. Но и покупатель хотел заполучить именно это место. К тому же покупателем оказался бывший бандит, который выйдя на свободу три года назад, занялся легальным бизнесом. Но повадки бандитские остались. Он пригрозил Венедиктову, что если он не получит это место, то единственным видом транспорта для него будет инвалидная коляска. Егор Семенович струхнул. Он вызвал к себе Олега и рассказал о том, что клиент настроен весьма решительно. Вот тогда они и решили расправиться с дедом. Тридцать первого декабря Олег поехал к деду. Он хотел еще раз с ним поговорить и попытаться уговорить продать дом. Он взял с собой спиртное, закуску. Но дед даже разговаривать с ним не стал. Он попытался вытолкать Олега из дома, тот схватил бутылку, которую сам и принес и ударил Николая Ивановича по голове. Дед упал, но был жив. Тогда Олег еще раз ударил его по голове уже топором, который лежал возле печки. Собрал осколки бутылки, стер отпечатки пальцев с топора, налил себе водки и выпил, потом вымыл стопку и ушел. В Новогоднюю ночь во многих домах горел свет, стояли машины у ворот, поэтому на его машину никто не обратил внимания, тем более, что он оставил ее не доезжая до дома Сопрунова.

А вот владельцем машины, номер которой мне дала Александра Петровна оказался клиент Венедиктова. Именно он хотел получить этот участок и ни какой другой.

Я скопировала эту информацию на флешку и отправилась к Денису.

– Вот жесткий диск, а вот то, что удалось выяснить по этому делу Смолянинову, – сказала я, протягивая Денису и то и другое. – Откуда Венедиктов узнал, что детектив следит за ними? Ведь он опытный сыщик, или кто-то из его команды слил информацию?

– Возможно прокололся кто то из его сотрудников, его начали прессовать и он не выдержал, все рассказал. Мы это тоже проверяем.

– Я поеду, мне на службу надо, если что – звони, – попрощалась я с Денисом и отправилась в свою контору.

Глава 16

На следующий день предстоял судебный процесс по поводу развода моей клиентки с мужем, весьма известной в определенных кругах личностью. Дело было скандальное, клиентка моя еще та штучка. Но она обратилась в нашу контору, дело поручили мне и никуда не денешься, нужно защищать. Я еще раз просмотрела собранные мной документы, созвонилась со свидетелями, убедилась, что никто не отказался от выступления в суде и отправилась домой. Боцман как всегда уже ждал меня у двери с поводком в зубах. Мы пошли гулять. В сквере было темно. Почему то не горел ни один фонарь. Прохожих тоже не было. Я спустила собаку с поводка и медленно шла по аллее. Вдруг сзади раздался какой то шорох. Я быстро обернулась и увидела человека с занесенной над моей головой палкой. Реакция бывшей спортсменки вновь меня не подвела. Я резко отклонилась в строну и удар пришелся вскользь по руке.

– Боцман, ко мне, – закричала я. А нападавший снова замахнулся, но в это мгновение пес повис у него на руке. Мужик заорал благим матом.

– Убери собаку, сволочь, – орал он.

– Ничего, потерпишь. Вот приедет полиция, тогда и уберу, – говорила я, набирая ноль два.

Патрульная машина приехала довольно быстро. Сотрудники полиции окольцевали нападавшего, вызвали скорую. У меня, хоть удар и пришелся вскользь, рука не поднималась. А вот злодею повезло больше. Боцман только прикусил ему руку. Следы от зубов остались, но не более того. Врач скорой прошел со мной в квартиру, осмотрел руку. Сказал, что нужно сделать рентген. Возможен перелом. Я оставила Боцмана дома и поехала в травмпункт. К счастью перелома не обнаружили. Просто, сильный ушиб. Но, порекомендовали несколько дней постараться обеспечить руке покой и сделать поддерживающую повязку. Я вернулась домой. Боцман сидел под дверью, услышав мои шаги, радостно залаял. Лает он очень редко, но видимо сегодня был особый случай. Он скакал вокруг меня, норовя лизнуть в лицо. Я обняла его и поцеловала в нос. Если бы не он, то неизвестно, чем бы все закончилось. Завтра я должна быть в суде. Раздеться я кое-как смогла. А вот одеться одной не получится. Придется звонить родителям, чего мне делать очень не хотелось. Подумав немного, я решила их не волновать и позвонила Татьяне, моей коллеге. Рассказала о том, что случилось, и попросила утром приехать ко мне.

Татьяна приехала не было еще и восьми. Пока я одной рукой готовила завтрак, она погуляла с Боцманом. Потом мы позавтракали, она помогла мне одеться и в девять часов я уже была в суде. Бывшие супруги делили совместно нажитое имущество. Договориться по хорошему они не хотели. Оба обвиняли друг друга в супружеской неверности и хотели получить все. Детей у них не было, хотя прожили в браке почти пятнадцать лет. Женились по большой любви, не смотря на то, что родители с обеих сторон были против. Но потом смирились, помогли организовать бизнес. Делами занимался муж и весьма в этом преуспел. Жена сначала тоже работала, была бухгалтером в их фирме, но потом бросила работу и стала домохозяйкой. Начала вести светскую жизнь, благо доходы от их фирмы это позволяли. Появился любовник, потом другой. Муж тоже не хранил супружескую верность. Так бы все и продолжалось, но тут вдруг муж решил разводиться. Его любовница забеременела, а он созрел для того, чтобы стать отцом. Но делиться с женой, нажитым непосильным трудом, он не хотел. Бывшая супруга подала в суд на раздел имущества, и мне пришлось стать ее адвокатом.

Чтобы не вызывать лишних вопросов, перед тем, как войти в зал заседаний, я сняла повязку, но руку старалась держать согнутой в локте. Малейшее движение вызывало острую боль в плече. И обезболивающие таблетки не помогали. Казалось, заседанию не будет конца. Вызывали свидетелей с той и с другой стороны. Бывшие супруги такого наговорили друг про друга, что послушав их, мне совсем расхотелось выходить замуж. Но всему приходит конец, и этому заседанию тоже. Мы с моим коллегой, адвокатом другой стороны, посовещавшись со своими клиентами, пришли к соглашению. В результате раздела имущества, моя клиентка получила машину, квартиру, виллу в Греции и счет в банке, которого хватит ей на всю оставшуюся жизнь. Бизнес, загородный дом под Москвой и еще кое-какое имущество перешел к бывшему мужу.

Вернувшись домой после процесса, я без сил опустилась на диван. Родителям все-таки звонить придется. Они примчались очень быстро. Мама начала причитать над непутевой дочерью, которая выбрала себе не ту профессию.

– Сначала я ночей не спала, переживая за тебя, когда ты работала в милиции. Слава богу, стала адвокатом. Но и здесь тебе неймется. Вечно ты ввяжешься в какую-нибудь разборку. Плечо сильно болит? – без перехода спросила она.

– Болит, – вздохнула я.

– Поедем к нам. Поживешь пока у нас. Ты же с Боцманом гулять не сможешь, да обслужить самой себя трудно. Надеюсь, что ты взяла больничный? – мама посмотрела на меня.

– Да, в травмопункте выписали. Но нужно обратиться в свою поликлинику.

– Отец тебя завтра отвезет. Покажи, что тебе нужно взять с собой, я соберу сумку. Мама стала укладывать в сумку вещи, которые я называла.

Приехав к родителям, я ушла в комнату, которая раньше была моей, и позвонила Егорычу. Нападавшего на меня должны были привезти в его отделение.

– Так это ты пострадавшая? А я читаю сводку, смотрю знакомая фамилия, но мне и в голову не пришло, что это ты. Решил, что просто однофамилица.

– Леонид Егорович, а Вы выяснили, почему он напал на меня? Ведь это же не ограбление. У меня в руках ничего не было.

– Именно ограбление. Это наркоман. Он увидел одинокую женщину в сквере, а женщины, как правило, всегда имеют при себе сколько то денег, вот и напал на тебя. Он собаку не видел. А если бы не твой Боцман, неизвестно, чем бы все закончилось.

– Да если бы не собака, я вообще бы в этот сквер не пошла, тем более вечером. А я грешным делом подумала, что это бывший муж моей клиентки нанял бандита, чтобы попугать меня.

– Должен тебя разочаровать, он здесь ни при чем, – засмеялся Егорыч. А как рука, сильно пострадала, – уже другим тоном спросил он.

– Терпимо. Перелома нет, сильный ушиб. Плечо болит. Но врач сказал, что до свадьбы заживет. А учитывая мой возраст, должно зажить скоро.

– Ты что, замуж собралась? – удивился Егорыч.

– Да нет еще, но годы идут и пора подумать о детях.

– Наконец-то в твоей голове появилась здравая мысль. Хочешь, познакомлю с молодым человеком?

– Леонид Егорович, с каких пор Вы стали свахой? – я от изумления сначала даже потеряла дар речи.

– Ну, почему сразу свахой. Сын моего друга, Алешка, недавно вернулся из Швеции. Он там работал переводчиком. Хороший парень, вот только с женой не повезло. Она закрутила роман с одним из сотрудников посольства, скандал, и Алексею пришлось уехать на родину. С женой он развелся, с работы ушел. Сейчас устроился преподавателем в институт. Занимается литературными переводами.

– Я подумаю.

– Подумай, доченька, подумай. А то со своей работой останешься старой девой, – снова засмеялся Егорыч.

Действительно, мне уже за тридцать, а я по настоящему еще ни разу не влюблялась. Романы были, но они так и оставались романами, ни один из них не имел продолжения. Все девчонки мечтают о любви, а я мечтала сначала закончить школу с золотой медалью, закончила. Потом мечтала стать юристом, поступила в университет. Мечтала посмотреть мир, два раза в год ездила куда-нибудь, в основном за границу. А вот о большом и светлом чувстве почему-то не мечтала. Вот оно ко мне и не приходило. Жила по принципу, если судьба, то и на печке найдет. Но что-то не находила. Судьбе нужно помогать. И я решила, заживет рука и я позвоню Егорычу, пусть знакомит.

У родителей я прожила неделю. Когда смогла самостоятельно одеваться, вернулась домой и вышла снова на работу. Шеф сразу передал мне два дела, и я совершенно забыла о своем намерении позвонить Егорычу. Он сам мне позвонил и пригласил в субботу к нему на дачу. Я с радостью согласилась, так как и раньше бывала у него в гостях. Его жена, Антонина Васильевна, потрясающе готовила. К тому же был повод. Егорычу присвоили звание подполковника и он пригласил весь свой отдел. Я созвонилась с ребятами и мы договорились о времени встречи на вокзале. Ехать решили на электричке, чтобы можно было расслабиться и позволить себе выпить вина, тем более что от станции до дачного поселка было не более километра. Мне было поручено купить Егорычу подарок и я накануне моталась по магазинам в поисках чего-то необыкновенного. Какая же это головная боль, купить подарок мужчине. С женщинами все гораздо проще, положил в конверт энную сумму, она сама решит, что ей необходимо. Я объехала несколько подарочных магазинов, но глаз положить было не на что. Выйдя из очередного магазина подарков, я увидела на против антикварный салон. Вот там-то я и нашла то, что так долго искала. Это было старинное кресло-качалка. Я сразу поняла, что это то, что нужно. Но возникла проблема, как его доставить на дачу. Однако, хозяин салона заверил меня, что эту заботу он возьмет на себя. Я записала адрес, куда нужно будет доставить кресло и время. Он меня заверил, что все будет исполнено в лучшем виде.

На следующий день мы с моими бывшими коллегами из отдела Егорыча приехали к нему на дачу. Егорыч не забыл пригласить и Дениса, хотя он уже с ним не работал. Как я потом узнала, это с легкой руки Вахрушева Дениса перевели в другое отделение с повышением по службе. Кроме нас, на даче были и не знакомые нам люди. Егорыч нас быстро всех познакомил и пригласил к столу. Антонина Васильевна как всегда оказалась на высоте. Рот наполнился слюной только от одного вида накрытого стола.

Наш шеф не любил длинных застольных речей, все это знали, поэтому поздравления были короткими и вскоре разговоры за столом завязались по интересам и гости словно забыли, по какому поводу мы собрались. Неожиданно возле дома засигналила машина. Хозяин вышел на крыльцо, следом высыпали и гости. Приехал наш подарок. Мужчины внесли в комнату нечто, упакованное в картон. Сняли упаковку и Егорыч обрадовался как ребенок. Он уселся в кресло и заявил, что как только выйдет на пенсию, это кресло станет его основным местом пребывания.

Когда Антонина Васильевна рассаживала гостей, то рядом со мной оказался молодой человек, примерно мой ровесник. При знакомстве Егорыч представил его как сына своего старинного друга, который по состоянию здоровья не смог приехать. Сразу я не запомнила его имя, поэтому пришлось познакомиться еще раз.

– Валерий,– представился он.– А Вы Валентина. Вы единственная женщина среди сослуживцев дяди Лени и не запомнить Ваше имя было нельзя.

Валерий ненавязчиво ухаживал за мной, их, наверное, специально учат хорошим манерам. К тому же он оказался интересным собеседником. Когда, наконец, гости вышли из-за стола, чтобы немного отдышаться и разбрелись по дому, мы с Валерием вышли на улицу. Зима подходила к концу, чувствовалось приближение весны. Мы шли вдоль улицы, Валерий рассказывал о своей работе в Швеции, вспоминал смешные случаи из своей жизни, я в свою очередь тоже вспоминала интересные случаи из моей адвокатской практики. Нам было легко и интересно друг с другом. Когда мы снова вернулись на дачу, гости уже начали собираться домой. Я тоже собралась было ехать домой, но Егорыч попросил меня остаться, помочь Антонине Васильевне убрать со стола. Когда хозяин проводил гостей, то, оказалось, что кроме меня ночевать остался и Валерий. Он растопил камин и мы уютно расположились за маленьким столиком, накрытым Антониной Васильевной для чая. Хозяин от чая отказался, устроился в подаренном ему кресле и незаметно уснул. А мы еще долго сидели у камина, Антонина Васильевна вспоминала, как они познакомились с Леонидом Егоровичем, как жили во Владимире до того, как его перевели в Москву. Камин догорел и мы отправились спать. Валерия уложили внизу на диване, а мне выделили комнату наверху, где обычно жили внуки хозяев. Я устала и думала, что усну, как только голова прикоснется к подушке. Но не тут-то было. Сон не шел. Мысли о смерти Анатолия Викторовича не давали покоя. Я чувствовала себя виноватой. Ведь это благодаря мне он взялся за это дело. Я должна найти убийцу. Я не сомневалась, что Денис приложит все усилия к его поискам, но он недавно работает в этом отделении, и штат у него не укомплектован. И сегодня он был какой-то озабоченный, поздравил бывшего шефа и быстро уехал. Мне даже не удалось с ним поговорить. Я вертелась с боку на бок, пытаясь уснуть. И это мне в конце концов удалось, потому что разбудила меня Антонина Васильевна. В окно светило солнце.

– Подъем, – сказала она, входя в комнату.– Завтрак на столе.

Я быстро встала, оделась, спустилась вниз. Хозяйка проводила меня в баню, пристроенную к дому, где можно было умыться. Вернувшись в комнату, я застала хозяев и гостя за столом.

Мы позавтракали и стали собираться домой. Валерий предложил довести меня до дома, я естественно, не возражала. Честно говоря, он мне понравился. Похоже, что я ему тоже. Мне было легко с ним. У нас как то быстро возникали общие темы для разговора, причем, наши мнения не всегда совпадали, но тем интереснее было это обсуждать. Я не заметила, как доехали до моего дома. Валерий попросил мой номер телефона, я естественно дала, на этом мы и распрощались.

Войдя в квартиру, я тут же позвонила родителям и доложила, что вернулась домой.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнула? – поинтересовалась мама.

– Отлично. Вот только у меня к вам просьба, пусть Боцман побудет еще немного у вас. У меня новое дело, боюсь, что не смогу вовремя его выгуливать.

– Ты опять во что-то ввязалась, – испуганно произнесла мама.

– Да нет. Дело о наследстве. Просто придется помотаться по командировкам, – соврала я.

– Ладно, пусть поживет. Будет кому отца выгуливать.

– Спасибо, мамулечка. Целую, до свидания, – и я отключилась.

Поговорив с мамой, я тут же позвонила Денису. Он долго не отвечал, наконец в трубке я услышала недовольный голос друга.

– Алло, кому я понадобился в свой законный выходной?

– Денис, я что, тебя разбудила?

– Разбудила. Я лег спать два часа назад. Всю ночь был на выезде. Бытовуха с двойным убийством. Домой только утром вернулся. Уснул, а тут ты, – сонным голосом говорил Денис.

– Ну извини. Досыпай, я потом позвоню.

– Говори, что звонила. Сон все равно перебила.

– Денис, я хочу тебе помочь в поисках убийцы Смолянинова. У тебя дел выше головы и опытных оперов раз, два и обчелся. А я все-таки бывший опер. Да и чувствую свою вину в смерти Анатолия Викторовича. Ведь это же с моей подачи он взялся за это дело.

Денис молчал.

– Ну что ты молчишь? Ты же работаешь с частными детективами, считай, что я частный детектив.

– У тебя лицензии нет, – наконец произнес он.

– Ну и что. Я адвокат, и имею право проводить частное расследование в интересах моих клиентов. Считай, что Смолянинов был моим клиентом, – продолжала я наседать на Дениса.

– Ладно, завтра утром приезжай в отдел. Подумаем, что делать дальше, – сказал Денис и отключился.

Для своего шефа я была на больничном, поэтому в конторе могла не появляться еще, как минимум, дня три.

Глава 17

На следующий день с утра я уже сидела в кабинете Дениса.

– Посиди в коридоре, – сказал он мне. – Сейчас проведу летучку и поедем в детективное агентство. Я позвонил его секретарше и велел собрать всех сотрудников.

Я вышла в коридор и села на скамейку. Мимо сновали сотрудники. С некоторыми я была знакома. Они кивали на ходу и неслись дальше. Через полчаса появился Денис и мы вышли на улицу.

– Ты на машине? – спросил он меня.

Я кивнула.

– Езжай за мной. Он сел в патрульную машину, я в свою и мы поехали в агентство Смолянинова.

Когда мы вошли в офис, я увидела четверых парней и одну девушку. Денис представил им меня, потом по очереди каждого из них мне. Девушку звали Света, она была секретарем и выполняла мелкие поручения шефа. Парней звали Антон, Володя, Илья и Слава, они были помощниками детектива. Вид у них был подавленный.

– Итак, молодые люди, вы хотите, чтобы убийца вашего шефа был арестован? – обратился Денис к ним.

Все дружно закивали.

– Значит, вы должны нам помочь. Валентина адвокат, раньше работала в розыске. Через нее я буду руководить вами. Надеюсь на полное взаимопонимание. Если кто-то не захочет участвовать в расследовании, лучше откажитесь сразу. Мы поймем.

– Анатолий Викторович был для нас и работодатель, и учитель, и отец. Найти его убийцу, наш долг. И никто из нас не бросит это дело, пока не доведем его до конца.

– Ну, вот и договорились. А теперь Валентина расскажет вам все, что удалось выяснить и что нужно будет сделать. А я поеду.

После ухода Дениса мы проанализировали всю информацию, которою я скачала с компьютера детектива, помощники кое-что дополнили.

– Вы знаете, – сказала я задумчиво, – у меня создается ощущение, что кто-то очень явно указывает на то, что вашего шефа убили из-за этого дела. Уже сегодня арестуют заказчиков, Венидиктова и его шайку, и выйдут на исполнителя.

– А почему Вы сомневаетесь в том, что это дело рук Венидиктова и его шайки? – спросил Слава.

– Не знаю, но интуиция меня еще никогда не подводила. И потом, откуда Венидиктов узнал, что Смолянинов копает под него, если конечно кто-то из вас не слил информацию бандитам. Ребята в изумлении посмотрели на меня, потом дружно возмутились.

– Но такой вариант следствие рассматривает,– предупредила я их. Какие еще дела вы вели и какие документы пропали.

– Пропало еще одно дело, – сказала Света. Когда я стала приводить документы в порядок, то обнаружила, что пропала папка с документами по делу Эльзы Истоминой. Следствие установило, что она покончила жизнь самоубийством, бросившись с крыши дома, в котором жила. Но родители считают, что это убийство. Мы начали заниматься этим делом совсем недавно. Антон, расскажи, что ты выяснил.

– Эльза единственная дочь в весьма состоятельной семье. Три месяца назад она вышла замуж. Муж работает заместителем у ее отца. Похоже, брак по расчету. Жили они отдельно. Родители считают, что жили они дружно. Эльза никогда не жаловалась на мужа. Причин для самоубийства у нее не было абсолютно никаких. Вот все, что было собрано по этому делу. Мы его только начали. Возможно, у Анатолия Викторовича была еще какая-то информация, потому что в тот день он встречался с близкой подругой Эльзы.

– Я скачала на свой компьютер все, что удалось восстановить. Поищу, возможно Анатолий Викторович оставил какие то записи по этому делу. Антон, а вы сегодня попытайтесь еще раз поговорить с родителями Эльзы, только с каждым по отдельности, и с мужем. А завтра в девять встречаемся в конторе.

Вернувшись домой, я стала внимательно просматривать все файлы, которые удалось восстановить. Но ничего, где бы упоминалась Эльза, я не нашла. Скорее всего он не успел занести в компьютер сведения, полученные от подруги Эльзы. Нужно будет с ней поговорить. Я позвонила Антону и попросила выяснить координаты подруги.

На следующее утро мы встретились в агентстве и ребята подробно рассказали мне все, что удалось выяснить им у матери и у мужа погибшей. Антон встречался с матерью Эльзы, Викторией Сергеевной. Женщина была в подавленном состоянии и мало чего смогла рассказать. Антон выяснил только то, что Эльза и Роман поженились три месяца назад и сразу после свадьбы отправились в свадебное путешествие. Вернулись они уже в свою новую квартиру, которую родители подарили им на свадьбу. За это время Виктория Сергеевна видела Эльзу всего два раза. Сразу по приезде она с мужем приходила к ним в гости, а второй раз, когда они с отцом были у них на новоселье. Эльза была весела и, по мнению матери, вполне счастлива.

Володя должен был встретиться с отцом Эльзы, но это оказалось не возможно. Оказывается, две недели назад у Вячеслава Александровича случился гипертонический криз и он сейчас находиться в больнице. Кроме жены к нему никого не пускают. Он даже не был на похоронах дочери.

Илья встретился с мужем Эльзы, Романом. Впечатление он произвел на него двоякое. Вроде мужик переживает по поводу смерти жены, но время от времени на его лице появляется такое выражение, словно его распирает от радости и он с трудом сдерживается, чтобы не заулыбаться во все тридцать два зуба. Но потом он спохватывается, и на лице снова появляется выражение скорби. Роман является первым заместителем Вячеслава Александровича и в его отсутствие ведет все дела фирмы. Фирма занимается производством строительных материалов, имеет филиалы в соседних областях. На вопросы Антона отвечал охотно, но быстро свернул встречу сославшись на срочные дела.

Итак, что мы имеем. Глава фирмы лежит в больнице в тяжелом состоянии, известие о смерти дочери может подкосить его окончательно. Наследница мертва. Жена делами никогда не занималась, типичная домохозяйка. Других наследников нет. Роман становиться полноправным хозяином фирмы. Чем не повод отправить жену на тот свет. Но это нужно доказать. Возможно, Анатолий Викторович узнал что-то такое, за что и поплатился жизнью. Разговор с Романом Илья записал на камеру. Тот конечно не знал об этом, поэтому я внимательно несколько раз просмотрела запись. Действительно, скорбел он с некоторым принуждением, а в моменты, когда забывал о том, что он безутешный муж, на лице проскальзывала довольная ухмылка.

– Антон, координаты подруги выяснил?

– Вот, – он протянул мне листок с именем и адресом.

– Я постараюсь сегодня с ней встретиться, а вы побеседуйте с сотрудниками фирмы, но не в офисе. Роман ничего не должен знать об этих беседах. Мы и так дали ему понять, что со смертью детектива, дело не закрыто. Если он виновен, то засуетиться. Так что установите за ним наблюдение.

Подругу Эльзы зовут Лиза, проживает она недалеко от дома родителей Эльзы. Я созвонилась с ней и мы договорились встретиться после работы в кафе, недалеко от ее дома. Когда я вошла в кафе, то увидела за столиком у окна девушку в зеленом жакете. Это был опознавательный знак. Я подошла, представилась и села напротив.

– Лиза, с Вами беседовал детектив, которого наняли родители Лизы. Он убит. Я веду расследование и хочу знать, что Вы рассказали ему об Эльзе.

– Надеюсь, его смерть не связана с гибелью Эльзы? – Лиза посмотрела на меня испуганно.

– Надеюсь. – Я не стала ее пугать.

– Мы с Эльзой дружим с самого детства. Ходили в один детский садик, потом в один и тот же класс. Ни у меня, ни у нее нет ни сестер, ни братьев, поэтому мы были как сестры. У нас никогда не было друг от друга никаких тайн. Когда Эльза впервые увидела Романа, влюбилась без памяти. Он в то время уже работал с его отцом. Сначала был рядовым инженером в отделе. Но парень далеко не дурак, амбициозный. Он быстро начал расти по карьерной лестнице. К тридцати годам стал начальником отдела, а когда заместитель Вячеслава Александровича ушел на пенсию, то порекомендовал шефу на свое место Романа. Вот тогда он и познакомился с Эльзой. Однако девушка не произвела на него впечатления, а Эльза с ума сходила по Роману. В какой то момент она поплакалась матери, что любит Романа, а он на нее ноль внимания. Виктория Сергеевна видимо поделилась этой новостью с мужем, а тот не придумал ничего лучше, как рассказать о чувствах дочери Роману. Тот быстро смекнул, какую выгоду может получить, став зятем Вячеслава Александровича, и начал во всю ухаживать за Эльзой. Эльзочка была на седьмом небе от счастья. Процесс ухаживания продлился недолго. Роман сделал предложение руки и сердца и они поженились. Сразу со свадьбы отбыли в свадебное путешествие по Европе. Планировали на месяц, вернулись через две недели. Эльза изменилась, но говорить на эту тему не хотела даже со мной, хотя раньше у нас секретов друг от друга не было. Где-то через месяц после их возвращения я решила ее навестить. Приехала без предупреждения и застала подругу в подавленном состоянии. Я с трудом уговорила ее пойти куда-нибудь проветрится. Мы пошлись по магазинам, но тряпки ее не интересовали. Тогда я предложила пойти в ресторан пообедать. Мы заказали вина и пока ждали обед, Эльза выпила почти целую бутылку. И тут я узнала много интересного из ее семейной жизни. Первая неделя свадебного путешествия прошла, словно во сне. Но потом с Романом стали происходить странные метаморфозы. У Эльзы создалось впечатление, что Роман, дотрагиваясь до нее, испытывает чувство отвращения. Моменты интимной близости становились все реже, а вернувшись домой, он вообще не разу не лег спать в супружескую постель. Эльза пыталась с ним объясниться, но он уходил от разговора, ссылаясь на занятость. Подруга не могла понять, почему он так резко к ней охладел. И вот это самоубийство. После нашего с ней разговора в ресторане, я уехала в длительную командировку. О ее гибели узнала там, и сразу приехала. На похоронах Роман сильно переживал, как мне показалось, даже чересчур. Почему Эльза решилась на этот поступок, я до сих пор не могу понять. Неужели она так сильно его любила, что не могла пережить его безразличия.

– Родители считают, что Эльза была убита.

– Убита? – Лиза округлила глаза. – Но за что? И кто это мог сделать?

– Вот это я и хочу выяснить. Вспомните, может быть она Вам еще что-то рассказывала про мужа.

– Я постараюсь вспомнить, о чем мы еще говорили. Если вспомню, позвоню.

Попрощавшись с Лизой, я поехала в детективное агентство. Нужно систематизировать собранную информацию. В офисе была только Света. Ребята выполняли мое задание. Я села за стол и стала рассуждать:

– Роман узнал от отца Эльзы о том, что девушка влюблена в него, как кошка и отец не прочь, чтобы Роман стал его зятем. Эльза Роману совсем не нравится, возможно даже, что у него есть подружка, но предложение весьма заманчивое. Становясь зятем Вячеслава Александровича, он становиться совладельцем фирмы. Здоровье у шефа в последнее время стало пошаливать, а в случае чего Роман станет хозяином хорошо налаженного бизнеса. Все хорошо, но Эльза вызывает у него явное отвращение и он ничего с этим поделать не может. Хотя не понятно, почему. Судя по фотографиям, Эльза была довольно симпатичной девушкой, да и умом бог ее не обидел. Она искусствовед по образованию, кроме того свободно владела английским и французским языками. А может быть Роман гей, тогда понятно его отвращение к жене. Нужно будет выяснить этот момент.

Вернулся Сева. Он с утра следил за Романом, а сейчас на дежурство заступил Илья.

– Рассказывай, что тебе удалось узнать.

– Роман с утра поехал на службу, пробыл у себя до обеда, в обед в ресторане встречался с деловым партнером. Разговор шел исключительно о работе. Я устроился за соседним столиком и почти все слышал. После обеда Роман снова вернулся в контору. Сейчас за ним наблюдает Илья. Пока ничего интересного, – вздохнул Всеволод.

– Посмотрим, что Антон с Володей узнали. Они должны бы уже вернуться, – я посмотрела на часы. Рабочий день приближался к концу.

Действительно, вскоре в кабинет влетел Антон. Вид у него был всклокоченный.

– Что с тобой, – удивилась я. – За тобой что, кто-то гнался.

– Почти. Я сегодня весь день по очереди отлавливал сотрудников фирмы Истомина и пытался их разговорить. Но они все словно воды в рот набрали. Такое впечатление, что они чего-то боятся. Последняя, с кем я сегодня встретился, была секретарша Анюта. Она единственная, кто охотно поделился со мной информацией о фирме. Но ничего такого, чего бы мы не знали, она не сообщила кроме одного, что ее новый шеф очень странно себя ведет с женщинами. У нее создалось такое впечатление, что он их боится. Пока мы беседовали с Анютой, сидя на скамейке в сквере, нарисовался ее парень. Урод еще тот, доложу я вам. Полез в драку, даже не поздоровавшись. Я его конечно сразу вырубил, но тут Анюта налетела на меня как коршун. Не буду же я бить девушку, вот и пришлось быстро ретироваться. Я вот чего думаю, может быть, наш Рома голубой, – и Антон окинул нас взглядом.

– Я тоже об этом подумала, – сказала я. – Видимо во время свадебного путешествия Эльза поняла, что ее муж никогда им ей не будет, но не хотела в это верить. Она даже подруге не сказала о своих догадках. Возможно, она решила развестись с Романом. Тогда он терял все. Тесть ни за что не оставил бы его в фирме. Нужно еще раз попытаться поговорить с отцом Эльзы. Может быть, она с ним поделилась своими догадками. Завтра я поеду в больницу, возможно меня к нему пропустят. А сейчас по домам. Кто завтра ведет наблюдение за Романом?

– С утра Вован, а вечером я, – сказал Антон. Илья со Славой завтра попытаются узнать что-нибудь от соседей. Опрос соседей проводил Анатолий Викторович. Мы тогда занимались другим делом, и он нас не отвлекал.

– В таком случае встречаемся завтра в это же время, – подвела я итог и мы отправились по домам.

У меня оставался всего один день, когда я могла полностью распоряжаться своим временем. После завтра я должна быть на приеме у врача и, скорее всего, мой больничный закроют. Значит, завтрашний день я должна использовать по полной программе. Спать я легла сравнительно рано и уснула почти мгновенно. Разбудил меня телефонный звонок. Я долго не могла сообразить, что за звук я слышу. Наконец, окончательно проснувшись, я включила свет и подняла трубку.

– Валентина Георгиевна, я такое нашел!

– Кто это, – спросонья я не могла понять, кто это.

– Это я, Илья.

– Какого черта тебе не спится, и мне не даешь! – начала я постепенно просыпаться. – Что случилось.

– Валентина Георгиевна, Вы не представляете, что я сейчас нашел в интернете. Продиктуйте Ваш электронный адрес, я скачаю Вам один очень интересный ролик. Возможно, он откроет свет на смерть Эльзы.

С меня сон, как рукой сдуло. Я продиктовала ему адрес своего почтового ящика и пошла на кухню варить кофе. Уснуть, похоже, мне сегодня не придется. Вернувшись в комнату с чашкой кофе, я услышала характерный сигнал, оповещающий, что в мой ящик что-то прилетело. Просмотрев ролик, я минут пять сидела в ступоре. Ё, моё. Таких совпадений не бывает. Это же дом, в котором жила Эльза после свадьбы. Перепутать сложно. Таких домов в Москве раз, два и обчелся. Они строились по индивидуальным проектам, и квартиры там стоят бешеных денег. Оператор, кем бы он ни был, заснял момент, когда с крыши дома сбрасывают человека. Нужно срочно найти автора этого ролика. Я позвонила Илье.

– Можно вычислить автора ролика? – спросила я с надеждой услышать положительный ответ.

– Можно, но я не умею этого делать. Да и никто из наших не настолько продвинутый пользователь, – разочаровал меня Илья.

Придется снова обращаться к Виталию. Я еле дождалась утра. Ни о каком сне не могло быть и речи. Я снова и снова просматривала ролик. То, что бросали человека, сомнений не вызывало. Но расстояние слишком большое, лица не разглядеть. Есть специальные программы, которые позволяют детализировать кадры, увеличивать изображение. Надеюсь, что Виталий сможет это сделать.

Я начала ему звонить с шести утра. Но Виталий не брал телефон. Наконец, в половине восьмого я услышала в трубке недовольное бурчание: – Какого черта. Дайте поспать.

– Виталий, мне срочно нужна твоя помощь, – заорала я в трубку.

– Не ори ты так. Не глухой, – пробурчал он. – Что случилось?

– Я сбросила на твой ящик ролик. Нужно вычислить автора и увеличить изображение, чтобы можно было разглядеть лицо. Виталий, это очень важно.

– Да понял я. Сейчас посмотрю, – и положил трубку.

Минут через тридцать позвонил Виталий. Я увеличил изображение, но разглядеть лица все равно не возможно. Время съемки четыре часа утра с минутами, есть и дата. На светлом небе хорошо видны силуэты, но лиц не видно. Если бы это происходило днем, то лица можно было бы разглядеть. Автора ролика найти сложнее, но я попробую.

Я скачала ролик на диск и поехала в офис агентства. Войдя в помещение, я застала всех в сборе. Илья бросился ко мне.

– Ну что, удалось что-нибудь выяснить?

– Ничего. Вот смотрите. Виталий сделал все, что мог, но лиц не разглядеть. Они в тени.

Все сгрудились возле монитора, но как не пытались хоть что-то разглядеть, ничего не выходило. Хорошо было видно, что мужчина затащил женщину на парапет. Она совершенно не сопротивлялась, была либо без сознания, либо мертва. Он поставил тело вертикально и толкнул вниз. Женщина стала падать вниз головой. Перелом основания черепа обеспечен. А когда произошел этот перелом, до падения или в результате падения, сказать трудно. Да и экспертизу похоже проводили не очень тщательно. Чего особенно возиться с самоубийцей.

– Если Виталий найдет автора ролика, мы сможем точно выяснить адрес этого дома. Время совпало с временем смерти Эльзы. Нашли ее только утром, но смерть наступила по заключению патологоанатома между тремя и пятью часами утра. Других самоубийц в то утро в Москве не было. А вот кто был тем злодеем, который сбросил женщину с крыши? Мы были уверены, что это Роман. Но это нужно доказать.

Я позвонила Денису и попросила приехать в агентство. Он пообещал, но не раньше окончания рабочего дня. А окончание его рабочего дня, понятие растяжимое. Ребята продолжали следить за Романом, а я чтобы скоротать время до прихода Дениса, стала просматривать дела, которыми Смолянинов занимался в последнее время. Ничего интересного. Слежка за неверными супругами, поиск бабушки, страдающей рассеянным склерозом, расследование квартирной кражи. Ничего такого, за что могли бы убить. Серьезные мотивы для мести были только у Венидиктова, но он вместе со своей бандой находится в следственном изоляторе. Возможно не всех арестовали, и кто-то из оставшихся на свободе убрал опасного свидетеля и уничтожил документы. Или это сделал Роман. Возможно, Анатолий Викторович, сам того не подозревая,

сделал что-то такое, что сильно напугало Романа и он решил избавиться от детектива. Одни вопросы. И Дениса, как на зло, все нет и нет.

Я уже решила больше не ждать и собиралась ехать домой, но тут появился Денис.

– Извини, сама понимаешь, у нас конец рабочего дня понятие растяжимое. Что ты мне хотела сообщить?

– Иди сюда. Смотри, – и я запустила запись.

Денис просмотрел ролик и вопросительно посмотрел на меня: – Откуда это?

– Из интернета скачали.

– Это что, монтаж?

– Сомневаюсь. Дата, время, дом, все совпадает с местом и временем смерти Эльзы.

– Автора ролика нашли?

– Этим занимаемся.

– Дай мне диск. Я отдам экспертам, пусть проверят, монтаж это или нет.

– И что дальше?

– А в зависимости от результатов проверки или будет возбуждено уголовное дело или нет, – устало сказал Денис, забирая диск. – Кто занимается поисками автора ролика?

– Один мой приятель. Он мне однажды уже помогал. Талантливый компьютерщик.

– Найдете автора, без меня ничего не предпринимайте, а то знаю я тебя, обязательно сама влезешь.

– Слушаюсь, мой генерал. Тебя подвести до дома?

– Естественно. Я на патрульной сюда приехал.

– Тогда поехали. Может быть заедем куда-нибудь поужинать? – спросила я. – У меня дома в холодильнике шаром покати, да и тебе, наверняка, никто ужин не приготовил.

– Поехали. Недалеко от моего дома есть небольшой ресторанчик. Повар там армянин. Кухня замечательная.

Ресторанчик действительно был небольшой и свободных мест в нем не оказалось. Но Денис пользовался там большим авторитетом и нас разместили за вип-столом, как он мне потом объяснил. Мы сделали заказ и я огляделась по сторонам. Ничего экзотического, строгий интерьер, официанты – приятные молодые люди, соотечественники хозяина.

– Когда Арсен открыл свой ресторан, на него наехали бандиты, – начал рассказывать Денис. Я почти с первого дня начал здесь ужинать. Удобно, рядом с домом и кухня замечательная, сейчас сама убедишься. Арсен не знал, где я работаю. Но однажды я пришел в форме, вот тогда он мне и рассказал о наездах бандитов. Пришлось принять меры. Но прошло какое-то время и у Арсена снова начались проблемы. На этот раз мои коллеги из местного отделения милиции захотели иметь девиденты с прибыли. С коллегами было сложнее разобраться, но и эту проблему решили. Теперь я здесь почетный гость, и столик для меня всегда свободен. Так что пользуюсь служебным положением, – улыбнулся Денис. – А вот и наш заказ.

– Кстати, судмедэксперты закончили свои экспертизы, и можно забирать тело Смолянинова. У него есть родственники?

– Нет. Жена умерла несколько лет назад, а детей у них не было. Я займусь похоронами. Ребята из агентства помогут.

– На меня тоже можешь рассчитывать, – сказал Денис.

Вернувшись домой я сразу проверила почту. Пришло сообщение от Виталия. Он установил адрес автора ролика. Завтра сообщу Денису, пусть официально допросит его, а мне с утра нужно в поликлинику закрывать больничный. Плечо еще побаливало, но это не повод отлынивать от работы. Шеф несколько раз интересовался, когда я предстану перед его светлые очи. Уснула я не сразу. Что-то мне не давало покоя, но я никак не могла уловить эту мысль. С тем и уснула. Утром первым делом позвонила Денису и сообщила адрес, по которому находится компьютер. Он обещал держать меня в курсе.

В поликлинике я проторчала часа три. Все-таки болеть в нашем государстве дело весьма хлопотное. Дождавшись своей очереди, я вошла в кабинет врача. Не поднимая головы, он спросил фамилию. Полистал историю болезни, спросил: – Жалобы есть?

– Нет, – ответила я.

Сделал запись и протянул мне больничный лист.

– Печать поставите внизу. Пригласите следующего, – сказал доктор так ни разу и не взглянув на меня.

Из поликлиники я вышла с неприятным осадком. Интересно, этот врач поступал в медицинский по призванию, или родители заставили. Скорее всего второе.

Глава 18

Судмедэксперты закончили свою работу и нужно заняться похоронами. Я поехала в морг, где находилось тело Анатолия Викторовича. Там мне дали адрес похоронного бюро, куда я и направилась. Я заключила договор с агентством на оказание ритуальных услуг и назначила день похорон.

Сев в машину, я постаралась переключиться на более приятные мысли. Но почему то ни о чем приятном я думать не могла. В агентстве мне делать нечего и я решила позвонить Виолетте. Мы довольно долго не виделись и я соскучилась по подруге. У Виолетты был выходной и она приказала немедленно ехать к ней. Я знала, что одним чаем наша встреча не ограничится, поэтому оставила машину во дворе дома и на такси отправилась к подруге. У Виолетты был готов обед, я привезла бутылку вина и мы просидели почти до вечера. Оказывается, за то время, что мы не виделись, в личной жизни подруги произошли некоторые изменения. Ее первая любовь, Владлен, передумал возвращаться в Москву. Он во второй раз предал Виолетту, женившись на подруге бывшей жены.

– А ведь я ему поверила. В глубине души я продолжала его любить, и когда он приехал и сказал, что тоже все эти годы любил меня, я была на седьмом небе от счастья. Я же тебе рассказывала.

– А что Артем? Он же за тобой ухаживал, – поинтересовалась я.

– Он и сейчас ухаживает. Он мне нравится, но я его не люблю. Наверное, я уже никогда не испытаю того чувства, которое испытывала к Владлену.

– Кто знает. Артем замечательный человек и может быть со временем у тебя откроются глаза и ты поймешь, что вот оно, твое счастье.

– Если только Артему не надоест это ожидание.

– Если любит, не надоест. А если надоест, значит не любит по настоящему, тогда и жалеть будет не о чем.

Я уже собиралась уходить, как раздался звонок в дверь. Пришел Артем с букетом цветов.

– Не знал, что застану Вас. Пришел бы с двумя букетами, – вместо приветствия сказал Артем. – Очень рад Вас видеть.

Я поинтересовалась здоровьем его сестры.

– Все без изменения. Она живет в своем каком-то мире, куда нам доступа нет. Когда я ее навещаю, Элла воспринимает меня как какую-то помеху, от которой нужно побыстрее избавиться.

Попрощавшись с Виолеттой и Артемом, я поехала домой. По дороге мне позвонил Денис и предложил приехать в отделение, если я хочу узнать результаты расследования. Я попросила таксиста развернуться и вскоре входила в кабинет Дениса.

– Побеседовал я с этим любителем ночных съемок. Зовут его Юра Соколов. Он ждал, когда взойдет солнце над городом, чтобы заснять этот момент, включил камеру и пошел на кухню за кофе. Момент преступления увидел только когда просматривал запись. Он решил, что это чей-то прикол, сбросили куклу, потому то и выложил этот ролик в интернет. Адрес совпадает с домом, где жила Эльза, и время совпадает с временем смерти. Задержали Романа и показали ему эту запись. Когда он увидел эти кадры, то побледнел так, что я испугался, как бы он не грохнулся в обморок. Но у Романа оказалось алиби на этот момент. Он был в это время в Тверской области на одном из предприятий, которое принадлежит Истомину. Однако, у меня создалось впечатление, что он узнал человека на крыше. Но имени его он не назвал, и вообще отказался отвечать на вопросы без своего адвоката.

– Что же делать?

– Вы продолжаете следить за Романом?

– Да.

– Нужно попробовать прослушать его разговоры. Он сейчас у нас. Я задержал его на сорок восемь часов. Мне прокурор санкцию на прослушку не даст, нет оснований. А вы можете это нелегально сделать. Я дам тебе ключи от его квартиры. Пусть ребята поработают.

– Но в суде вы не сможете предъявить эти записи.

– Зато с помощью этих записей, если конечно они нас выведут на убийцу, мы сможем заставить заговорить преступника.

Прямо из кабинета Дениса я позвонила Антону и попросила его приехать ко мне. Когда я добралась до своего дома, Антон уже ждал меня во дворе. Я села к нему в машину и рассказала все, что узнала от Дениса.

– У вас, надеюсь, есть соответствующая аппаратура? – спросила я.

– Найдется. Давайте ключи. Завтра все оформим.

– Ключи вернешь Денису Сергеевичу, – я отдала Антону ключи от квартиры Романа и пошла домой.

На следующий день должны состояться похороны Смолянинова. Я позвонила шефу и предупредила, что больничный я закрыла, но на работу выйти не смогу. Похороны Анатолия Викторовича. Мой шеф был с ним хорошо знаком, поэтому не имел ничего против.

– Где и когда, – спросил он. – Я тоже буду.

Я назвала адрес, откуда будут выносить тело. Проводить в последний путь старого сыщика собралось довольно много народа. В основном это были его бывшие сослуживцы. Анатолия Викторовича уважали и как специалиста, и как просто хорошего человека. Я смотрела по сторонам и неожиданно взгляд натолкнулся на человека, который выбивался из общей массы. Он стоял в стороне и на лице застыла злорадная улыбка.

– Странный человек, – подумала я, – явно не из окружения Смолянинова. Я незаметно сфотографировала его на телефон. Поминальный стол был заказан в кафе рядом с домом, где жил Анатолий Викторович. Но на поминках этого человека не было.

На следующий день мне предстояло заняться своей основной деятельностью, за что собственно я и получаю зарплату. Но убийцу Смолянинова я должна найти, иначе я перестану себя уважать. Прошло два дня. Каждый вечер мне звонил Антон и докладывал о результатах наблюдения за Романом. Наблюдение пока ничего не давало. Прослушка – тоже. Может быть он совершенно не причастен к гибели жены и мы напрасно его подозреваем. Но на третий день мне позвонил Антон днем и попросил приехать в агентство как можно быстрее. Войдя в офис, я застала там Дениса.

– Мы записали разговор Романа с неизвестным, вот послушай, – и Антон включил запись.

– Игорек, ты зачем это сделал? – кричал Роман.

– Почему ты не разводился с этой женщиной, ты же мне обещал, что ее больше в твоей жизни не будет, – звучал обиженный голос Игорька.

– Ты понимаешь, что ты натворил. Меня подозревают в убийстве жены. Ты этого хотел?

– Нет, что ты, дорогой. Я же знал, что тебя нет в городе.

–Как ты это сделал? Как ты уговорил Эльзу подняться на крышу?

– Рома, это не телефонный разговор. Приезжай, я все расскажу. Я очень по тебе соскучился.

– Хорошо. Завтра после обеда буду. И Роман отключился.

Мы переглянулись.

–Сейчас Роман едет в сторону Питера. Мы за ним следим, – сообщил Антон.

– Высылаю группу захвата. Кто из твоих ведет Романа?

– Илья с Вячеславом.

– Давай мне их координаты для связи. Денис записал номера телефонов ребят и быстро вышел. Я вернулась в свою контору, но работать не могла. Мысленно я была в машине с ребятами. Промучившись так часа два, я, сославшись на то, что мне нужно встретиться с клиентом, ушла из конторы. Поколебавшись, куда ехать, домой или в агентство, я решила ехать в агентство. При любом раскладе ребята сюда вернуться. Так и случилось. Не успели мы со Светой попить чаю, как появились Антон и Слава.

– Ну что? – в один голос воскликнули мы со Светой.

– Арестовали и Романа, и Игорька, – доложил Антон. – Он оказывается живет в Солнечногорске. Сейчас Денис Сергеевич ведет допрос, а нас отправил восвояси. Всегда так, мы выследим, а менты жар загребают.

– Не бурчи. Хочешь жар загребать, иди служить в полицию. Только боюсь тебе это быстро надоест.

– Это почему же? – спросил Сева.

– А потому, что работать ты будешь круглые сутки за копеечную зарплату, да еще втыки от начальства периодически получать.

– Валентина Георгиевна, сегодня мы все равно ничего не узнаем, поехали домой, – предложил Антон.

– Действительно, чего здесь попусту торчать. Поехали. Завтра подключайтесь к Володе с Ильей, а то они наверное уже запарились следить за неверным мужем. А я как только получу информацию от Дениса, сразу вам сообщу.

Света заперла офис и мы разъехались по домам.

Но Денис на следующий день мне не позвонил. Я еле дождалась вечера и сама набрала его номер.

– Валентина, устало произнес Денис, мы только что закончили допрос. Игорек во всем признался. Но у меня не осталось сил даже на разговор с тобой. Давай завтра с утра подъезжай, если сможешь, я все тебе расскажу.

– Что за разговор, – если сможешь, – конечно приеду. До завтра, – и я не стала больше мучить Дениса.

Потом позвонила родителям, поинтересовалась, как там Боцман поживает.

– Скучает, – сказала мама. На каждый шорох бежит к двери. Постоит, потом опустит голову и бредет на свое место. Отец с ним старается гулять подольше, но его прогулки, похоже, не радуют. Скоро ты его заберешь?

– Пока не знаю. Но надеюсь, что скоро.

Мы раскрыли убийство Эльзы, а по делу детектива не продвинулись ни на шаг. Я не знала, что на допросе по этому поводу сказал Роман, но была почти уверена, что он не имеет ни какого отношения к убийству Смолянинова. Подумаю об этом завтра, а сегодня пора спать.

С утра я сразу направилась в отделение к Денису. Он выглядел отдохнувшим.

– Ну, рассказывай, что удалось узнать, – я села напротив в ожидании информации.

– Муж к смерти Эльзы не имеет никакого отношения, если не считать, что это любовник Романа решил освободить его от брачных уз. Игорек узнал, что Роман едет в командировку, приехал к Эльзе, представившись сотрудником фирмы ее отца. Ему, якобы, нужно забрать какие-то документы, которые Роман забыл дома и отвезти ему. Эльза провела его в кабинет, и в тот момент, когда она отвернулась, он нанес ей удар в шею. Она отключилась. Тогда он ввел шприцем в вену воздух и она умерла. А ночью поднял тело на крышу, поставил на парапет и столкнул. Патологоанатом при осмотре не обнаружил ничего подозрительного и дал заключение, что это суицид. А вот к убийству Смолянинова они не имеют никакого отношения. У обоих алиби.

– Денис, на кладбище во время похорон Анатолия Викторовича я заметила странного человека. Вот посмотри, – я показала ему снимок из телефона. – Ты видишь, какое у него выражение лица.

– Да, он явно не скорбит. Где то я видел это лицо, но не могу вспомнить.

– Может быть он проходил по какому-нибудь делу и Смолянинов отправил его за решетку. А теперь он вышел из тюрьмы и решил отомстить. Других версий у меня нет, – сказала я со вздохом.

– Надо бы поднять дела, которыми занимался Анатолий Викторович в последнее время. Но у меня совершенно нет времени, – Денис посмотрел на меня. – Может быть ты займешься.

– А кто меня пустит в архив?

– Я договорюсь.

– Хорошо. Сейчас я поеду в свою контору и попрошу у шефа отпуск за свой счет на несколько дней. Думаю, он мне не откажет. А завтра с утра поеду в архив.

– Договорились. Там и встретимся. – Я отправилась на службу, а Денис на ковер к начальству.

Приехав в контору, я сразу направилась к шефу. Услышав просьбу об отпуске, Николай Петрович замахал руками, никакого отпуска. Но узнав, для чего это мне нужно, заявление подписал.

– Не забудь, что в четверг заседание суда у твоего подопечного.

– Конечно помню, я готова.

Вернувшись в свой кабинет я снова просмотрела материалы дела по предстоящему процессу. Вроде бы все ясно. Речь шла о разделе имущества между супругами. К мировому соглашению они не пришли, и теперь через суд делят все, что нажито непосильным трудом. Слава богу, что детей у них нет. Мой клиент далеко не подарок, но и жена еще та штучка. Мы с адвокатом другой стороны пытались договориться со своими клиентами, чтобы не доводить дело до суда, но куда там, обоим шлея попала под хвост и ни о какой договоренности не могло быть и речи. Боюсь, что эта дележка одним заседанием не ограничится.

Вечером я поехала к родителям. Боцман встретил меня радостным лаем и потом ни на секунду не отходил от меня.

– Валюш, ты собираешься собаку забирать? – спросила мама и посмотрела на Боцмана. – Он так по тебе скучает.

–Я за этим и приехала. Боцман, домой поедем?

Пес радостно замахал хвостом. Однако без ужина меня домой не отпустили, так что в своей квартире я появилась довольно поздно. Подойдя к двери, я увидела торчащую в притворе записку. Странно, таких посланий я еще не получала. Развернув записку, прочитала: «Если не хочешь проблем со здоровьем, не усердствуй в защите интересов своего клиента!». Ни подписи, ни имени клиента. Я, конечно, догадалась, кого имеют в виду, потому что других дел у меня на тот момент не было.

– Ну что, Боцман, нам уже угрожают, – посмотрела я на пса. – Придется тебе меня защищать.

Боцман не возражал. Бывали случаи, что я и раньше получала подобные предупреждения. Но дальше угроз дело не шло. Но на всякий случай я решила позвонить адвокату жены моего клиента.

– Женя, привет. Я тут записочку получила, слушай, – и зачитала содержание записки.

– А почему ты решила, что угроза исходит от моей клиентки, – удивился Евгений.

– Да потому, что других дел на данный момент у меня нет, – сказала я ему. – Ты образумь свою клиентку, чтобы она не наделала глупостей, а то, неровен час, загремит за решетку.

– Я поговорю с ней, – заверил меня коллега.

Утром я отправилась в архив. Денис там меня уже ждал. Оформив необходимые документы, я получила доступ к архиву. В век современных технологий не надо листать пыльные папки, чтобы добраться до интересующей тебя информации. Но к сожалению, не все заноситься в компьютер. Поэтому, выбрав наиболее подходящие, на мой взгляд, дела, я стала внимательно их просматривать. К концу дня у меня слезились глаза от бумажной пыли, и я решила продолжить поиски на следующий день. К концу второго дня я наконец то нашла то, что искала. С фотографии из дела на меня смотрел мужчина с кладбища. Итак, мы имеем Пащенко Виктора Ивановича, шестьдесят четвертого года рождения, дважды судимого. Причем второй срок он мотал благодаря Смолянинову. Это он доказал его вину, хотя сначала все думали, что будет очередной висяк. И отсидел он аж восемь лет за убийство. Освободился месяц назад. Вполне возможно, что у него был зуб на Анатолия Викторовича. Я записала адрес, по которому он проживал до того, как отправился на государственное обеспечение, адрес его родителей. По делу проходило несколько свидетелей, их координаты тоже записала на всякий случай.

Из архива я отправилась к Денису. Он внимательно выслушал меня, и спросил: – Какие будут предложения?

– Я думаю, что за ним нужно понаблюдать.

– Его еще нужно найти. Если он совершил это преступление, то возможно залег на дно.

– А чего ему бояться. Пальчики он не оставил, иначе его бы без меня уже вычислили, свидетелей тоже нет. А если скроется, то вызовет подозрения. Я думаю, что он живет открыто и даже регулярно ходит отмечаться к своему участковому.

– Возможно ты и права, – задумчиво произнес Денис. – Пусть твои ребятки проверят адреса его и родителей.

– С каких это пор они стали моими? – удивилась я.

– А разве нет. Ты ими руководишь, и они воспринимают тебя как старшего товарища. Не хочешь податься в детективы?

– Нет. Мне моя работа нравится. А с детективным агентством нужно что-то делать. Ребята хорошие, но им нужен опытный руководитель.

– Второго такого, как Анатолий Викторович, нет, – с сожалением произнес бывший коллега. – Поговори с Егорычем. У него много друзей из старой гвардии, которые на пенсии скучают. Возможно, кто то и согласится возглавить агентство, – посоветовал Денис.

– А что, это идея. Завтра же наведаюсь к бывшему шефу. А ребят озадачу. Что-что, а следить они умеют. Попробуем и прослушку поставить на телефон. Ладно, Денис, я пойду.

С Егорычем я встретилась вечером. Он пригласил меня к себе и я удовольствием приняла его приглашение. Мы не виделись с его юбилея. Его супруга, Антонина Васильевна, сразу усадила меня за стол. За ужином я поведала Леониду Егоровичу с чем пожаловала.

– Надо подумать, – сказал он. – Так сразу я тебе ничего не скажу. Но думаю, что найдем кандидата на пост директора детективного агентства. А сама-то не хочешь?

– Нет, – улыбнулась я. – Денис мне это уже предлагал.

–И что ты?

– Я ему ответила, что мне нравится моя работа. И не для того я ушла из розыска, чтобы снова им заниматься.

– А не скучаешь по живой работе? – продолжал допытываться Егорыч.

– Да мне и в роли адвоката иногда приходиться заниматься розыском. Так что навык я не теряю.

– И что ты пристал к девочке. Правильно сделала, что ушла из милиции. Не женское это дело, – заступилась за меня Антонина Васильевна. – Давайте ужинать, и поговорим о чем-нибудь более приятном. Ты лучше расскажи, чем закончилась твоя чешская эпопея. От мужа никогда ничего не узнаешь.

Я рассказала, чем закончилось дело.

– Вот только Денис мне так и не сказал, как они вышли на след убийцы Марии, – я посмотрела на Егорыча.

– Случайно. Он в Питере таким же образом пытался ликвидировать одного бизнесмена. Но нашлись свидетели, которые запомнили номер машины. Сообщили дорожно-патрульной службе и его задержали в тот момент, когда он собирался бросить машину. Когда его пальчики пропустили по базе, они оказались идентичны тем, которые нашли в машине, сбившей Марию. Он долго не хотел признаваться, но и в Праге был свидетель, который его запомнил. Когда провели опознание, ему деваться было некуда. Он во всем признался и выдал заказчика, то есть Иванцова.

Домой я вернулась поздно вечером. А утром я поставила перед моими помощниками задачу, выяснить все про Пащенко, и попробовать установить у него в квартире прослушку.

– А почему именно за ним, – спросил Антон.

– Ваш шеф упек его за решетку на восемь лет за убийство. Я думаю, что он решил ему отомстить. Он был на кладбище во время похорон. Вы по очереди глаз с него не спускайте, а я поеду к его родителям. Попробую там что-нибудь разузнать. Ребята отправились выполнять поставленную задачу, а я собралась ехать к родителям Пащенко.

– А мне что делать, – спросила Света.

– Ты остаешься здесь за старшего. Будешь на связи.

– А если клиент какой-нибудь придет?

– Примешь заказ.

Света посмотрела на меня удивленно.– А мы разве не закрываемся?

– С чего ты взяла? Как работали, так и будете работать.

– Но ведь Анатолия Викторовича нет, а ребята еще не настоящие детективы.

– Я надеюсь, что скоро появиться новый руководитель вашего агентства и не менее опытный, чем был Анатолий Викторович.

– Правда? Как здорово. Мне так жалко было расставаться с ребятами, да и работа у нас интересная. Мне Анатолий Викторович тоже давал поручения, так что я не только секретарь, но и помощник.

– Вот и замечательно. В таком случае, выясни все, что можно о Пащенко и его родственниках. Вечером доложишь.

Я села в машину и поехала по адресу, где проживали родители Пащенко.

Мария Николаевна и Павел Васильевич Пащенко проживали в районе ВДНХ в старой хрущевке. Я представилась им работником социальной службы. До этого я у соседей выяснила, что Павел Васильевич болен, с кровати не встает. Мария Николаевна, ухаживает за ним. Сын Виктор сидит в тюрьме за убийство. Отец сильно сдал, когда сына посадили во второй раз. В последнее время Виктор у родителей не появлялся.

Дверь мне открыла Мария Петровна. Выглядела она гораздо старше своего возраста. Видимо непутевый сын и болезнь мужа здорово ее подкосила. Она пригласила меня в комнату. У них была проходная двушка. Муж лежал в соседней комнате. Услышав, что кто-то пришел, спросил у жены, кто это.

– Это из социальной службы, – ответила она.

– А я думал, что Витька наконец вернулся, – тихо сказал Павел Васильевич. – Ведь он уже неделю как должен освободиться, а его все нет.

Я вопросительно посмотрела на хозяйку.

– Сын у нас сидит. Должен уже вернуться, а все нет и нет. Отец из последних сил ждет, чтобы перед смертью повидаться с сыном.

– А вы в милиции узнавали, освободился он или нет.

– Узнавали. Сказали, что освободился в тот же день, как истек срок.

– А может быть он вернулся туда, где жил до того, как его арестовали? – задала я вопрос.

– Нет. Как его посадили, я сдаю квартиру. Там сейчас живут студенты. Если бы он вернулся, то пришел бы к нам. Я уже не знаю, что и думать.

Я собралась уже уходить, но тут хозяйка задала вопрос: – А Вы что, собственно приходили?

– Извините, за разговором совсем забыла. Я принесла вам материальную помощь, и протянула ей конверт. – Распишитесь вот здесь.

– Спасибо. – Мария Петровна расписалась в расходном ордере, который я заранее подготовила.

Я вышла на улицу. Итак, что мы имеем. Пащенко не появлялся ни в своей квартире, ни у родителей. Где же он может обретаться. Старых приятелей за восемь лет он наверняка растерял. А новые могли появиться у него только в тюрьме. Нужно выяснить, с кем он сидел, и кто освободился раньше его. Придется снова ехать к Денису. Я созвонилась с ним и договорилась о встрече.

Я рассказала Денису о разговоре с родителями Пащенко и предположила, что он мог остановиться у кого то из своих соседей по камере, кто освободился раньше.

– Хорошо, я это выясню и сообщу тебе.

Вечером в агентстве ребята рассказали мне о результате наблюдения за квартирой. Они выяснили, что в ней живут двое парней, студентов. Они поселились в ней еще на первом курсе, а сейчас учатся на пятом. Они из одного города, но учатся в разных институтах. Родители сняли им эту квартиру. Месяца два назад какой то мужчина пытался открыть дверь своим ключом. Но ключ не подошел, потому что замок на входной двери они сменили сразу, как въехали в эту квартиру. Мужчина развернулся и ушел. Больше они его не видели. Выходит он не знал, что родители сдают его квартиру.

– Где же его теперь искать, – задумчиво произнес Илья.

– Денис выяснит, кто из сокамерников Пащенко освободился раньше. Возможно он скрывается у кого то из них, – сообщила я. – А теперь по домам. Как только появится информация, я с вами свяжусь.

Денис позвонил мне на следующий день и попросил приехать.

– Вот фамилии и адреса тех, у кого Пащенко может находиться. Они освободились раньше его, – и он протянул мне список из трех фамилий.– Двое из них проживают в Подмосковье, а третий в Боровичах.

– Спасибо за информацию, пойду работать дальше, – я взяла список и отправилась в агентство. По дороге обзвонила ребят и они тут же приехали.

– Начнем с тех, кто живет в Подмосковье. Итак, мы имеем: Никаноров Дмитрий Ильич, трижды судим, в последний раз за участие в ОПГ, тридцать лет, не женат, живет с родителями. Вот адрес, поедут туда Антон и Слава. Второй, Савельев Глеб Сергеевич, дважды судим, тридцать четыре года, осужден за разбой, тоже не женат, живет с сестрой. Родители погибли в автокатастрофе, когда он отбывал свой последний срок. По этому адресу поедут Володя и Илья. А я поеду в Боровичи.

– Валентина Георгиевна, Вы что, одна поедете? – с тревогой спросил Антон.

– Нет. Я надеюсь, что Денис даст мне кого-нибудь из оперативников.

– Света, – обратилась я к девушке, а ты постарайся выяснить все, что можно об этих троих. Завтра к утру у нас должна быть информация.

– Хорошо. Только пусть кто-нибудь из ребят со мной останется. Я боюсь здесь ночью одна.

– Я думаю, что ты управишься раньше. Но, пусть кто-нибудь останется.

– Я останусь, – с готовностью предложил Слава.

– Вот видишь, и рыцарь у тебя есть. Обсудите план ваших дальнейших действий, а я поеду к Денису за подмогой.

Выслушав мою просьбу, Денис вызвал Севу Горохова и сказал: Завтра с Валентиной едешь в Боровичи. Там живет один из сокамерников Пащенко, возможно он завис у него после убийства Смолянинова.

– А что, уже доказано, что это он убил детектива? – спросил Сева.

– Нет. Но других версий у нас нет. Поэтому проверяем эту. Едем на моей машине. Отъезд в пять утра, я за тобой заеду, – сказала я и вышла из кабинета.

Вернувшись домой, я предупредила родителей, что привезу к ним Боцмана, потому что еду в командировку. Пес сразу все понял. Я иногда просто поражалась его умственным способностям. Он всегда знал, когда я вернусь домой. Мама рассказывала, что еще за полчаса до моего прихода он ложился под дверью и ловил каждый звук, доносящийся из подъезда. Он знал, когда я входила в подъезд и стоял у двери нетерпеливо махая хвостом. Такую картину она наблюдала не раз, когда бывала у меня и вместе с ним ожидала моего прихода. Точно также он себя вел и когда находился у них. И когда я говорила по телефону с родителями, он сразу понимал, если я предупреждала их о нашем с ним приезде. Его любили и мама, и папа, но он очень скучал у них. Вот и теперь, он опустил голову и ушел в комнату.

– Боцман,– позвала я его. – Иди ко мне.

Пес не реагировал.

– Я не надолго уеду. Я не могу взять тебя с собой. В гостиницу собак не пускают, а мне придется остаться там на ночь. Будь умницей. Поедем к маме.

Пес нехотя вышел в прихожую.

– Вот и молодец. Я же всегда беру тебя с собой. Когда не надолго уезжаю. А сейчас не могу, извини. – Я гладила его по голове и говорила ласковые слова. Я знала, что это ему, как и всем мужчинам, очень нравиться.

Когда я выезжала по своим адвокатским делам в Подмосковье, я всегда брала Боцмана с собой. Он усаживался на пассажирское сиденье рядом со мной и внимательно следил за дорогой. С ним мне было спокойно. Даже гаишники лишний раз не останавливали. Но в этот раз я никак не могла его взять с собой. Ночи холодные, поэтому его не оставишь в машине. Мы вышли из подъезда и направились к машине. Боцман всем своим видом показывал, что он подчиняется обстоятельствам, но видит бог, как ему не хочется это делать.

Когда мы вошли в квартиру родителей, то застали там мамину подругу с внуками. Дети, увидев собаку, сначала испугались, но потом освоились и не отходили от него. Ему тоже понравилось играть с детьми, раньше такой возможности у него не было. Он забыл про меня, а я незаметно ушла. Нужно пораньше лечь спать, завтра рано вставать.

Глава 19

В пять утра я стояла возле дома Севы Горохова. Он уже ждал меня у подъезда.

– И чего мы в такую рань едем, – недовольно бурчал он.

– Можешь досыпать. Машину поведу я. А потом ты меня сменишь.

– Тогда я сяду сзади и посплю. Вчера поздно лег спать. Смотрел футбол.

Сева устроился сзади а я поехала в сторону Ленинградского шоссе. Улицы были почти пустые, ехать было одно удовольствие. Из Москвы мы выехали свободно, пробки образуются позже. За Тверью Сева сменил меня за рулем. После сна настроение у него улучшилось и он рассказывал мне о вчерашнем матче, где его любимая команда одержала победу. Я была далека от футбола, поэтому слушала в пол уха. Мысли мои крутились вокруг убийства Смолянинова. Может быть Пащенко здесь не при чем и мы тащим пустышку. Под рассказ Севы про футбол я уснула, проснулась от того, что мы стоим.

– В чем дело? Почему стоим? – спросила я удивленно. – Где мы?

– Волочек, будь он не ладен.

– Почему?

– А тут стоит волшебный светофор, который держит всю Россию, так зло шутят водители-дальнобойщики.

– Не поняла.

– А чего не понять. Трасса Москва Питер проходит через город. Наша доблестная власть ни в Советское время, низа двадцать лет капитализма не позаботилась о строительстве объездной дороги вокруг города. А в центре стоит светофор. Кто же знал, что мы так разбогатеем, что передвигаться и перевозить грузы будем исключительно на автомобилях. Вот и стоит колонна в ожидании, когда загорится зеленый. Так что час как минимум проторчим здесь, а то и больше.

Сева поймал канал с ретро и под звуки старых песен я снова задремала. И приснился мне старый детектив. Он грустно смотрел на меня и что-то хотел сказать, но все не решался. Потом взял меня за руку и куда-то повел. Но тут машина дернулась, и я проснулась. Сон был настолько реален, что я сначала не могла понять, почему я сижу в машине и куда делся Анатолий Викторович. Что он мне хотел сказать.

Наконец мы проехали этот злополучный светофор и набирая скорость понеслись дальше.

– Долго еще ехать? – спросила я Севу.

– Гораздо меньше, чем проехали. Часа через два приедем.

Раздался звонок мобильника. Звонила Света. Она вкратце рассказала все, что им со Славой удалось выяснить про Дашкова. Дашков Борис Иванович оказался за решеткой за не преднамеренное убийство, хотя по существу должен был сидеть за превышение самообороны, а с хорошим адвокатом, вообще не должен был сидеть. Характеризовали его положительно и тюремное начальство ходатайствовало об условно-досрочном освобождении. Освободился он три месяца назад. Устроился на работу. Правда жена с ним сразу развелась, забрала ребенка и уехала к родителям в Курскую область.

Мужик явно не бандит. И тюрьма, похоже, его не испортила. Навряд ли Пащенко поехал к нему. Но проверить надо.

Наконец мы въехали в город. Обыкновенный провинциальный городок, довольно ухоженный. Поколесив по городу, мы наконец нашли нужную улицу и дом.

– Я пойду, а ты жди меня в машине, – сказала я Севе.

– Еще чего. Кто из нас опер, ты или я, – возмутился он.

– Хорошо, пойдем вместе, только разговор начну я.

– Да ради бога, – пробурчал Севка, вылезая из машины.

К двери долго никто не подходил, наконец мы услышали недовольный голос: – Кого еще черт принес? И дверь открылась. На пороге стоял взъерошенный мужик. Похоже, мы его разбудили.

– Старший лейтенант Горохов, – представился Сева. Нам нужно с Вами поговорить, Борис Иванович.

– Проходите, – неохотно предложил Дашков. – Чем обязан.

– Вы давно видели Пащенко Виктора Ивановича? – спросила я.

– Да неделю назад заявился ко мне, говорит, убили следака, который упек его на восемь лет. Первым делом начнут подозревать его, он же на суде грозил тому. Менты разбираться не будут, возьмут под белы рученьки и отправят снова в места не столь отдаленные. Хотел у меня отсидеться. Но я ему популярно объяснил, что мне эти заморочки не нужны. Первым делом будут проверять тех, с кем он сидел и кто раньше его освободился. Ему нужно ехать подальше от Москвы и залечь где-нибудь в деревне. Найти себе бабенку, расписаться и сменить фамилию. И тогда его сам черт не найдет.

– А Вы сообразительный мужик, – засмеялся Сева.

– Да я в тюрьме все детективы в библиотеке прочитал. Люблю, признаться, этот жанр. Если бы бандиты больше читали, вам бы сложнее было их ловить.

– Значит, Вы считаете, что Пащенко не убивал следователя, – спросила я снова.

– Думаю, нет. Очень он был напуган. Мы в камере много с ним разговаривали. Виктор мне подробно рассказал, как было дело. Я думаю, что следствие не все раскопало, поэтому и срок был не максимальный. И Виктор это понимал, поэтому никогда не заводил разговора о мести. Он хотел начать новую жизнь. У него в Москве была своя квартира. На работу он мог бы устроиться. У него золотые руки. Он в тюрьме занимался резьбой по дереву. Не за чем было ему убивать следака.

– А он не говорил, куда собирается поехать? – поинтересовался Сева.

–Нет. Он и ушел, когда я был на работе. Даже не попрощался. Записку только оставил.

– Можно посмотреть?– попросила я.

– Пожалуйста.– Борис Иванович достал из ящика комода листок бумаги.

Я стала читать: «Борис, спасибо тебе за помощь. Я уезжаю. Пока еще не знаю куда. Решу на вокзале. Деньги, что ты мне дал, я верну, как только заработаю. Верь мне, я не убивал следователя. Прощай, Виктор.»

– Можно взять эту записку? – спросила я.

– Берите, если надо. Мне она ни к чему.

– Борис Иванович, а как у Вас дела, – поинтересовалась я.

– Нормально. Устроился на мебельный, где раньше работал. Меня там знают, поэтому сразу взяли на работу. Я с ночной пришел, поэтому и спал. Вот только жена предала, развелась сразу, как только приговор вынесли. Уехала к родителям. Я приезжал к ней, когда освободился. У нее новая семья и сын чужого мужика зовет папой. Мужик вроде нормальный, пацана любит. Леньке года не было, когда меня посадили. Так что он меня, считай, и не знает совсем. Я не стал им мешать, уехал.

– Борис Иванович, Вы можете снова завести семью и родить и сына, и дочь. Вы же еще совсем не старый мужчина, – с улыбкой сказала я. – Спасибо Вам за помощь. Мы поедем.

Отъехав от дома Дашкова, я остановила машину и посмотрела на Севу.

– Как думаешь, Борис нам сказал правду, или все грамотно придумал. Он же сам признался, что все детективы в тюремной библиотеке прочитал.

– Не знаю. Поедем на вокзал, попробуем узнать, куда Пащенко брал билет.

–Поедем. Но, думаю, нам это ничего не даст.

– Почему. Да потому, что он мог уехать на автобусе до Новгорода. А там таким же способом еще куда-нибудь. Ищи ветра в поле. Нужно объявлять в розыск. Но на вокзал съездим, чтобы наша совесть была чиста.

Как я и предполагала, билет на поезд он не брал. На автовокзале по фотографии его тоже никто не опознал. Мы решили остаться ночевать, а утром поехать в автохозяйство и опросить водителей, может быть кто-нибудь его вспомнит. Но результат тоже оказался нулевой. Так ни с чем мы вернулись в Москву.

Помощники тоже ничего не узнали. Ни у Никанорова, ни у Савельева Пащенко не объявлялся. Снова тупик. Пащенко объявили в розыск.

Егорыч сдержал обещание и переговорил со своими бывшими коллегами, пенсионерами. И нашел того, кто нам был нужен. Леонид Иванович Грач, его бывший сослуживец. Вышел на пенсию, но скучал по оперативной работе. Когда Егорыч предложил ему возглавить детективное агентство, он с радостью согласился. У него у самого была такая мысль, но жена была категорически против. Год он промучился, копаясь на даче, потом сказал жене: – Все. Хватит с меня огорода и принял предложение друга.

Мы все собрались в агентстве и Егорыч познакомил нас с новоиспеченным детективом. Мне он понравился, да и ребятам тоже. Они со Смоляниновым были чем-то похожи. Не внешне, а манерой поведения, тем, как умели расставить акценты и сразу ухватить суть дела. Думаю, что они сработаются. После ухода Егорыча, мы рассказали Леониду Ивановичу все, что удалось выяснить по делу о смерти бывшего шефа. Он внимательно выслушал и сказал: – А вы не связываете его убийство с каким-нибудь делом, которое он расследовал уже будучи частным детективом.

– Я просмотрела все дела, которые они вели, и ничего такого, за что могли бы убить,– сказала я.

– Позвольте, я тоже просмотрю. Потом обменяемся мнениями. Света, принесите мне реестр всех дел, которыми занималось ваше агентство с момента открытия.

Света принесла журнал, где регистрировались все дела. Грач расположился в теперь уже его кабинете, отпустил помощников по домам, уехала и я. Теперь есть кому заниматься поисками убийцы Анатолия Викторовича, а я могу с чистой совестью приступить к исполнению своих адвокатских обязанностей.

Дни проходили за днями, недели за неделями, на меня навалилось несколько дел сразу, домой я приходила еле волоча ноги. Но увидев радостного Боцмана, встречающего меня на пороге, усталость как рукой снимало и мы шли с ним гулять в сквер. В пятницу позвонила Виолетта и передала приглашение Артема поехать на выходные к нему на дачу. Я не имела ничего против, только поинтересовалась, могу ли взять с собой Боцмана.

– Конечно, бери. Пусть побегает вволю.

Выезжать решили в субботу рано утром, чтобы избежать пробок. Артем заехал сначала за Виолеттой, потом за мной. Мы с Боцманом расположились на заднем сиденье и незаметно я уснула. Проснулась, когда свернули на проселочную дорогу.

– Ну ты и спать, – подначила меня подруга. – Тебе впору на пожарника сдавать.

Что, уже приехали? – удивилась я.

– Почти. Еще километров десять и мы дома.

Подъехав к дома Артема. Я увидела, что ворота открыты. Мы въехали во двор, достали из багажника сумки и поднялись на крыльцо. Боцман сразу отправился обследовать территорию, а мы вошли в дом. В комнатах было тепло. Я с удивлением посмотрела на Артема.

– Герман приехал вчера и подготовил дом к нашему приезду. Ты его должна помнить. Он Новый год встречал с нами.

Понятно. Это чтобы мне было не скучно. Мы начали разбирать сумки со съестным. Вскоре появился и Герман.

– Поздоровавшись, он сказал: – А вы быстро приехали. Но баня у меня уже готова, так что после завтрака можно будет попариться, а потом займемся шашлыками.

Мы не возражали. Я вышла во двор и позвала Боцмана. Он сразу прибежал.

– Ну что, замерз. Пойдем в дом,– мы вошли в комнату. Герман, округлив глаза, уставился на собаку.

– Откуда это создание? Это копия моего Рича. Прямо, братья-близнецы. Как тебя зовут, – он погладил пса по голове.

– Боцман, – познакомила я их.

– Хорошая собака. Как ты с ним справляешься? – Герман посмотрел на меня.

– Нормально. У нас с ним проблем нет. Боцман, вот твое место, – указала я на коврик рядом с камином. – Ложись и не мешай. Пес послушно улегся на указанное место и стал внимательно за нами наблюдать.

Мы позавтракали и мужчины пошли в баню, а мы с Виолеттой решили проверить ее дом. Я позвала Боцмана и мы направились к дому Виолетты. Все было на месте, незваные гости дом не посещали. Мы решили проведать наших старых знакомых, Нину Михайловну и Александру Петровну. Застали их в огороде. Каждая на своем участке копалась в грядках. Время приближалось к посевной. Увидев нас, женщины обрадовались. Мы сели на лавочку и они рассказали нам последние новости. Участок деда Николая сын продал. Новый хозяин снес старый дом и начал строить новый. Он часто сюда наведывается, мужик вроде не плохой, не из новых русских. Он хирург, работает в Твери. Так что у них теперь по соседству будет доктор. Он в перспективе собирается здесь жить постоянно. Поболтав еще немного, мы вернулись на дачу Артема. Мужчины уже напарились, и пили пиво, сидя у камина.

– Баня вас ждет, – сказал Артем. – Пар отменный.

Нас не нужно было приглашать второй раз, мы быстро взяли банные принадлежности и отправились в баню. Я не очень люблю париться, а вот Виолетта без бани жить не может. Она раз в неделю ходит в баню с приятельницами. Мы три раза заходили в парилку, потом обливались ледяной водой из под душа. У Артема была пробурена скважина и воду он подвел прямо в баню. И зимой и летом вода была ледяная. Когда мы вышли наконец из бани, стол был уже накрыт и на улице жарились шашлыки. Боцман крутился вокруг мужчин, потому что они подкармливали его кусочками жареного мяса.

– Боцман, как не стыдно попрошайничать, – одернула я пса.

– Он не попрошайничал, а мирно сидел на крыльце. Это мы его соблазнили, – заступился за пса Герман. – Прошу к столу. Держите, – и он протянул нам шампура с готовым шашлыком.

Как хорошо сидеть за столом в приятной компании и не думать ни о чем плохом. Герман врач, работает в одной из столичных клиник анестезиологом. Он с юмором рассказывал о некоторых случаях из своей лечебной практике. Вообще-то я заметила, что у врачей юмор особенный. И анекдоты у них специфичные. Но тем не менее мы весело смеялись и не заметили как наступил вечер.

– Пойдемте, прогуляемся до водохранилища, предложила Виолетта. Мы не возражали. Мы дошли до берега и наблюдали, как солнце опускается в воду. Зрелище завораживающее. Как только вода поглотила светило, начало темнеть. Мы вернулись домой.

– Я привез с собой запись концерта одной итальянской диви. Я не помню ее имя, но голос божественный, – сказал Артем, вставляя диск в видеоплеер. Мы уселись напротив телевизора и не отрываясь просмотрели весь концерт. У Артема был домашний кинотеатр, поэтому звук был наполненный. Закрыв глаза, я представляла, что сижу в концертном зале. Запись закончилась, но мы еще какое-то время сидели не шевелясь.

– Артем, какой ты молодец, что взял с собой эту запись. У меня чувство, что я побывала на настоящем концерте, – сказала Виолетта и чмокнула его в щеку.

– Так как у нас антракта не было и в буфет мы не ходили, предлагаю исправить это сейчас. Пойдемте к столу и выпьем по бокалу вина. Выпив вина, мы почему-то почувствовали, что проголодались и решили, что ужин нам не помешает. Засиделись мы до поздней ночи.

Утром, открыв глаза, я поняла, что вечер удался. Страшно болела голова. У меня всегда так от вина. Поэтому, я предпочитаю выпить немного водки, чем много вина. Эффект одинаковый, но после водки у меня голова не болит. Я сползла в кухню, чтобы запить таблетку от головной боли. Герман тоже уже встал, и варил кофе.

– Как самочувствие, – участливо спросил он.

– Не спрашивай, насколько хорошо было вчера, настолько плохо сегодня. Голова болит и в желудке неприятная тошнота. – Я проглотила таблетку. – Пойду умоюсь. Я направилась в ванну, почистила зубы, умылась. Стало немного легче. Когда я вернулась в кухню, увидела на столе стакан с какой-то жидкостью.

– Выпей это. Через десять минут будешь как огурец.

Я покорно выпила содержимое стакана. А ничего, на вкус даже приятно.

– Что это такое, – спросила я.

– Специальная таблетка для опохмелки. Кто-то похмеляется после хорошо проведенного вечера, а кто-то на алкоголь смотреть не может. А эта таблетка приводит в чувство.

– Не знала, что есть такие чудо таблетки, – с сожалением сказала я.

– А что, должна знать, – улыбнулся Герман.

– Иногда бывает нужно, – уклончиво ответила я. – А где Боцман, – спохватилась я, не видя собаки в комнате.

– Во дворе. Я его выпустил погулять. А почему ты завела такую собаку, обычно женщины предпочитают держать маленьких собачек.

– Случайно получилось. – и я рассказала историю появления у меня Боцмана.

– А хозяин так и не объявился? – уточнил Герман.

– Я в течении месяца давала объявления в газету и на местное телевидение, даже в интернете на сайте клуба было, но никто не объявился. А теперь даже если и объявится, я Боцмана не отдам.

– Я тебя понимаю. Теперь вам расстаться будет трудно, да и он нового хозяина не признает. Сколько ему лет?

– Второй год. Когда надумаешь его сводить, сообщи мне. У моего друга девочка такой же породы. Тоже большая умница. Можно будет их свести. Замечательные получатся щенки.

– Ему еще рано об этом думать, – ворчливо сказала я. – Он еще отрок по нашим меркам.

– Согласен. До двух лет рано, но смотри, как бы он сам не развязался. Ты его спускаешь с поводка во время прогулок?

– Спускаю.

– Не рекомендую. Может убежать, если почувствует соответствующий запах, а они его за четыре километра чувствуют. Так молодые собаки и теряются.

– Пойду посмотрю, не убежал ли, – забеспокоилась я.

Боцман спокойно сидел на крыльце и грелся на солнце.

– Пойдем завтракать, – позвала я пса. Уговаривать его не пришлось. Аппетитом он никогда не страдал.

Я насыпала в миску сухой корм и он захрустел сухариками. Я вдруг поймала себя на мысли, что хочу есть. Тошнота прошла, голова тоже перестала болеть и жизнь стала снова прекрасна и удивительна.

Мы с Германом потягивали кофе, когда наконец спустились Артем и Виолетта. Вид у подруги был такой же, как у меня час назад. Но Герман и ее быстро вылечил. Артему лечение не потребовалось. Мужчины оказались крепче нас.

– Я предлагаю выехать сразу после завтрака и заехать по пути в монастырь, он находиться здесь недалеко. Там батюшка мой армейский друг. Давно приглашал меня в гости, но я все никак не мог собраться, – сказал Герман.– Он тоже военврач, хирург. Мы вместе служили в Чечне. Когда он вернулся, отказался от профессии, сказал, что ему хватило крови на всю оставшуюся жизнь и ушел в монастырь. А сейчас он правая рука настоятеля монастыря.

Мы не возражали. Быстро убрали со стола, помыли посуду и вышли на улицу. Герман предложил мне сесть в его машину, что мы с Боцманом и сделали. Дорога до монастыря заняла часа два. Подъехав к воротам, Герман вышел из машины и зашел в храм. Вскоре вышел оттуда со священником.

– Познакомьтесь, отец Анатолий, – представил он его. – А это мои друзья.

Мы познакомились. Отец Анатолий провел нас к беседке. Мы с Виолеттой спросили разрешения погулять по территории и пошли осматривать монастырские владения. Хозяйские постройки были огорожены и доступ к ним был закрыт. Там копошились монахи, видимо каждый послушник выполнял возложенную на него работу. Проходя мимо столярной мастерской, я кинула взгляд на монаха, который выносил стружку. Лицо его мне показалось знакомо. Где я его видела? Виолетта что-то мне говорила, но я ее не слушала. У меня было ощущение, что я должна вспомнить этого человека. Что это очень важно. Но как не напрягала память, вспомнить не могла. Вернувшись в беседку, я спросила у отца Анатолия, кто этот монах, что работает в столярной мастерской.

– Отец Никодим, в миру Виктор.

И тут я вспомнила. Пащенко Виктор Иванович.

– И давно он у вас?

– Да уже месяца три, как живет здесь. Недавно принял постриг. А что?

– А могу я с ним поговорить?

Отец Анатолий удивленно посмотрел на меня, да и мои спутники не скрывали недоумения.

– Я заочно знакома с ним и мне нужно выяснить один очень важный для меня, да и для него, вопрос.

– Ну, если надо. Сейчас приведу его. – Отец Анатолий ушел и через некоторое время вернулся с монахом.

– Вот, отец Никодим, эта женщина хочет с тобой поговорить.

Монах удивленно посмотрел на меня.

– Чем обязан,– в голосе прозвучали нотки страха.

– Отец Никодим, отойдем. У меня к Вам есть вопрос.

Мы отошли в сторону и я напрямую спросила: – Ваше имя Пащенко Виктор Иванович, ведь так?

– Кто Вы и что Вам от меня нужно? – испуганно произнес монах.

– Смолянинова Анатолия Викторовича помните? Помните, – не дожидаясь ответа сказала я. – Вы были на кладбище.

– Ну был на кладбище, ну и что с того.

–А то, что он был убит.

– А я здесь при чем?

– А не Вы ли грозились припомнить ему, когда выйдите на свободу. И на кладбище у Вас была злорадная улыбка. Радовались, что отомстили за несправедливый приговор.

– Ничему я не радовался. Просто у меня на нервной почве перекашивает лицо, а все думают, что я так улыбаюсь. А на Смолянинова я зла не держал. Это вначале, когда мне вынесли приговор, я на него разозлился. А потом уже в тюрьме много думал про это дело и понял, что меня могли посадить лет на пятнадцать. Смолянинов мне, можно сказать, помог. Он не до всего докопался. Конечно, если бы не он, менты меня бы вообще не достали. Но с другой стороны, я бы все равно во что-нибудь вляпался. В то время у меня башню сносило по всякому пустяковому поводу. А восемь лет проведенные за решеткой, можно сказать, пошли мне на пользу. В тюрьме я стал ходить в церковь. И когда освободился, сразу приехал в этот монастырь. Меня сюда направил наш тюремный священник.

– А почему родителей не навестил?– спросила я.

– Стыдно в глаза им смотреть. Я был на своей квартире, там живут квартиранты. Потом поехал к родителям, посидел во дворе, но в дом войти не решился.

– А ты знаешь, что твой отец при смерти, и как сказала мать, из последних сил тебя ждет, чтобы проститься. Поезжай к родителям. Каким бы ты ни был, но ты их сын, и они тебя любят. Вот только в розыск тебя объявили, но думаю, в таком обличии тебя не узнают. А я постараюсь тебе помочь. И вот еще что. У тебя есть алиби на момент смерти Смолянинова, и я назвала дату и время.

– Сейчас трудно вспомнить. Я же сюда не сразу после тюрьмы приехал. Сначала поехал в Москву. Я же встречался с Анатолием Викторовичем. Точно, это было накануне его смерти. Я пришел к нему в агентство вечером. Он был один, сотрудники его уже ушли по домам.

– Когда он меня увидел, то спросил, что убивать меня пришел? Но я сказал, что пришел поблагодарить.

Он даже рот открыл от удивления. Но потом мы хорошо поговорили и я ушел. К родителям идти не решился, ну и завис у своего старого дружка, Кольки Снегирева. Я с ним мотал свой первый срок. Колька, выйдя на свободу, остепенился, женился, детей нарожал. Но принял меня, и я несколько дней жил у него. А о смерти детектива узнал из криминальных новостей по телевизору. В тот день, когда был убит Анатолий Викторович, я был у Кольки. Мы вместе смотрели футбол.

– Так чего же ты запаниковал и бросился в бега, – спросила я.

– А кто бы мне поверил, да и Колька свидетель не надежный, учитывая его судимость. Вот и рванул в Боровичи к Борьке. Он мне и подсказал, как спрятаться. Тут я и вспомнил про монастырь, ну и поехал сюда. Наш священник мне дал письмо к отцу Анатолию, вот так я здесь и оказался.

– Дай мне адрес этого Кольки. Я проверю твое алиби. Если подтвердиться, тебя вычеркнут из списков подозреваемых. А сейчас, если хочешь, я отвезу тебя к родителям, а потом привезу назад.

Пащенко смотрел на меня, не веря своим ушам. Потом быстро пошел в сторону беседки. О чем то переговорил с отцом Анатолием и вернулся ко мне.

– Отец Анатолий разрешил мне отлучиться из монастыря. Можем ехать, только возьму кое-какие вещи из кельи. Он быстро ушел. Я вернулась в беседку и сказала Герману, что монаха нужно отвезти в Москву. Он не возражал. Когда Пащенко вернулся, мы расселись по машинам и поехали в Москву. Мы, конечно, попали в пробку и до дома добрались только к вечеру. Герман довез нас до моего дома, там я оставила Боцмана в квартире и повезла Пащенко к его родителям.

– Послезавтра утром я за тобой заеду и отвезу в монастырь. А ты никуда из квартиры не выходи. Не ровен час, что какой-нибудь бдительный полицейский тебя признает.

Время было еще не очень позднее, поэтому я решила наведаться к Соколову и все выяснить. Жил он в том же районе, что и я. Николай был дома. Когда узнал, зачем я пожаловала, сначала даже на порог меня пускать не хотел. Но поняв, что я хочу помочь его приятелю, провел в квартиру и рассказал, что Виктор действительно жил у него неделю. А когда тот поехал к Смолянинову, Николай поехал с ним. Но в агентство не заходил, ждал на улице. Виктора не было почти час, но когда он вышел, то вид у него был такой, словно сбросил с плеч тяжелую ношу. Он рассказал о разговоре с бывшим следователем. Сказал, что чувство у него такое, как после исповеди. Он же в тюрьме стал верующим. А на следующий день вечером они смотрели футбол. А еще через день из криминальных новостей узнали об убийстве Смолянинова, тут Виктор и запаниковал. Я говорил ему, что он зря хочет удариться в бега, ведь это ни он убил. Но Виктор твердил, что первым делом подумают на него, и алиби его в расчет не примут. Кто поверит бывшему зеку. В общем, он на следующий день ушел, куда, Николай не знает.

Ну что ж, и этого подозреваемого можно вычеркнуть из списков.

На следующий день я позвонила Денису и рассказала о разговоре с Соколовым. О том, что я нашла Пащенко, я благоразумно промолчала. Денис обещал допросить Соколова под протокол и отменить федеральный розыск Пащенко, если его алиби подтвердиться.

Действительно, Денис вызвал на допрос Соколова, тот рассказал все то, что рассказывал мне и еще вспомнил, что в тот вечер к ним заходил сосед. У него перегорела лампочка на кухне, а запасной дома не оказалось. Он видел Виктора. Вызвали соседа. Тот тоже подтвердил алиби Пащенко. Я вздохнула с облегчением. Все-таки в глубине души червячок сомнения делал свое черное дело. Через день, я, как и обещала, утром поехала к родителям Пащенко. Все-таки лучше я его отвезу назад в монастырь, а то пока дойдет указание вычеркнуть его из списков разыскиваемых преступников, могут и арестовать. А там пока разберутся.

Подойдя к двери, я сразу поняла, что что-то случилось. Дверь была открыта, на площадке курили мужчины.

– Что случилось, – спросила я.

– Павел Васильевич умер. Дождался сына и умер.

Я вошла в квартиру. Гроб стоял на столе в комнате. Видимо, на вскрытие его не возили. Причина смерти и так была ясна. Лечащий врач дал заключение, и старика оставили в покое. Рядом с гробом сидела жена, сын стоял рядом. Увидев меня он подошел и мы вышли на площадку. Мужчины ушли и мы могли говорить без лишних ушей.

– Я не могу сейчас вернуться в монастырь, – сказал Пащенко. – Отцу Анатолию я уже позвонил и сообщил о смерти отца.

– Я понимаю. Твое алиби подтвердилось. Нашелся еще один свидетель, сосед Николая. Он заходил к нему в тот вечер.

– Действительно, заходил какой-то мужик. Но я про него совершенно забыл.

– А вот Николай вспомнил. Так что тебе теперь бояться нечего. Можешь оставаться с матерью, сколько нужно. Помощь нужна какая-нибудь? Может быть деньги нужны?

– Спасибо. Деньги у меня есть. В тюрьме кое-что заработал, а потратить не успел.

– В таком случае, прими мои соболезнования, я поеду.

– Спасибо тебе, ведь если бы не ты, я с отцом так бы и не простился и не получил его прощения, – Пащенко отвернулся. Не хотел показать своей слабости.

Я спустилась вниз, села в машину, но тронуться с места не могла. Жалко мужика.

–Вот так, Боцман. Искалечил мужик жизнь себе, родителям. А теперь к богу обратился, грехи отмаливать. Но лучше поздно, чем никогда.

Немного успокоившись, поехала домой. Боцман, как всегда, сопровождал меня.

Прошло уже много времени, а от Леонида Ивановича не было никаких известий. Значит, нового подозреваемого в убийстве детектива не появилось. Я решила позвонить ему сама.

– У Вас, Валентина Георгиевна, случайно телепатических способностей нет? – спросил меня Грач, узнав с кем разговаривает.

– Нет, а что?

– Да я сам собирался Вам звонить. Я тут кое-что раскопал. Можете подъехать.

– Конечно. Можно прямо сейчас?

–Жду.

Через час я уже сидела в кабинете детектива.

– Помните, я попросил дать мне реестр всех дел, которые вело агентство с момента образования. Так вот, было одно дело, у которого не было заказчика. Я поинтересовался у ребят, почему так произошло. Они мне ответили, что это дело Смолянинов вел еще когда работал в милиции. Но доказательств не нашли и дело закрыли. А суть его в том, что пять лет назад погиб при странных обстоятельствах один весьма известный политик. Его тело нашла дочь, когда вернулась из отпуска. С момента смерти прошло дней десять, он лежал в своем загородном доме. Можешь представить, что было с трупом. Причиной смерти посчитали сердечный приступ, так как каких-нибудь следов насильственной смерти на теле не обнаружили. Его благополучно похоронили и дело закрыли. Но Смолянинова смущало одно обстоятельство. Политик был абсолютно здоров, регулярно обследовался и вел здоровый образ жизни. До того, как начать заниматься политикой, он занимался бизнесом, причем весьма успешно. У него было несколько предприятий по производству продукции, связанной с электричеством. Размещались они в разных городах, от Сибири до Московской области. Занявшись политикой, он продал свои предприятия, а деньги вложил в акции крупных компаний. Жил на дивиденды и ни от кого не зависел. Он в думе входил в комитет по контролю за расходованием бюджетных средств. Сама понимаешь, чем это пахнет. Я думаю, что врагов у него было много. Но его побаивались, и в открытую никто ничего не говорил. После его смерти, Смолянинов тщательно проверял всех, кто был на заметке у политика. Официально дело было закрыто, поэтому он вел самостоятельное расследование. Своих ребят он в это дело не впутывал. Помогали ему неофициально оперативники. Дочь финансировала это расследование, но тоже официальным заказчиком розыска нигде не фигурировала. И вот в поле зрения Смолянинова появился некий Андрей Степанович Грумов. На первый взгляд он никаким боком не касался смерти политика. Почему Смолянинов стал его разрабатывать, не пойму. Видимо, оперативное чутье сработало. И вот, что он выяснил. На модернизацию завода по производству оборудования для нефтегазовой промышленности, находившегося в области, которую этот Грумов представлял в парламенте, были выделены огромные бюджетные средства. И все вроде бы хорошо шло. Закупалось новое оборудование, шла реконструкция. Руководство регулярно слало отчеты в счетную палату. И вдруг на заводе происходит взрыв такой силы, что от цеха, где шла реконструкция остались одни руины. Сразу была выдвинута версия, что это террористический акт. Тем более, что завод находится вблизи с границей Чеченской республики. Все свалили на боевиков. Естественно, никого не нашли. Дело закрыли. Но наш политик, оказался мужиком дотошным. Тем более, что сам свой бизнес создавал на руинах советского государства, и наверняка знал, как можно скрыть истраченные не по назначению деньги. Короче, он начал копать под Грумова. И видимо до чего-то докопался. В результате и умер якобы от сердечного приступа. Никаких бумаг в его доме следователи не нашли. Вообще, никаких бумаг. Тебе не кажется это странным. Чтобы у политика не было дома каких-то записей, касающихся его работы. Вот и Смолянинову показалось это странным. А потом пришла дочь и принесла флешку. Она ее случайно обнаружила, когда решила сделать ремонт в кабинете отца. У него в стене был сделан крохотный тайничок. Его обнаружили, когда стали снимать старые обои. Там-то эта флешка и лежала. Когда Смолянинов изучил документы, которые были там собраны, у него не оставалось сомнений в причине смерти политика. Он распечатал документы и отнес их в центральную прокуратуру. Но видимо, не все чисто в рядах нашей доблестной прокуратуры. Кто-то слил информацию, и Смолянинов был убит на следующий день, после посещения этого заведения. Убийца искал носитель, на котором собраны эти документы. Но видимо, не нашел, потому что его нашел я. И вот теперь, не знаю, что делать. Снова нести в прокуратуру, а где гарантия, что я не окажусь там же, где сейчас пребывает Анатолий Викторович. Но и безнаказанным оставлять этого урода я не хочу, и не могу.

– А если его арестуют, то должны вновь возбудить уголовное дело по факту взрыва на заводе- предположила я.– Сейчас преступники чувствуют себя в полной безопасности. Дело закрыто, денежки при них. Может быть даже их в стране-то уже нет. Представляете, какое осиновое гнездо придется разворошить, и к каким последствиям это приведет. Пострадают холопы, паны выйдут сухими из воды.

– И что ты предлагаешь? – спросил Леонид Иванович.

– Наша задача, найти и наказать убийцу Анатолия Викторовича. А всем остальным пускай занимаются соответствующие органы.

– Но как мы подберемся к Грумову?

– Подберемся. Дайте мне всю имеющуюся у Вас информацию по этому уроду. Он у нас запоет как миленький. Сдаст всех.

Леонид Иванович протянул мне папку с досье на Грумова Андрея Степановича.

– Я поеду. Как только появится новая информация, я Вам сообщу, – сказала я, направляясь к двери.

– А я Вас не дооценил, – произнес вслед мне сыщик.

Конечно, не дооценил, – улыбнулась я про себя. Знал бы ты, с какими элементами мне приходится водить знакомства по роду своей деятельности.

Вернувшись домой, я внимательно изучила досье Грумова.

Бывший комсомольский работник, звезд с неба не хватал, так, подай, принеси в комсомольской иерархии. Во время перестройки сумел втереться в доверие к либералам, потом переметнулся к коммунистам, потом снова к либералам. От этой партии он и вошел в парламент в первый раз. Потом переметнулся к единороссам, потом в сельскохозяйственную партию. Ему было по барабану, в какой партии состоять, лишь бы от кормушки не отлучили. И ведь везде добивался депутатского мандата. Скользкий тип. Что ж, придется просить помощи у Скоробогатова. Его ребятишки умеют развязывать языки. Конечно, методы у них, можно сказать, средневековые, но этот деятель того заслуживает.

Сразу связаться с Валерием мне не удалось. Его не было в городе. Но я попросила секретаря передать, что я звонила. Через два дня он мне позвонил.

– Что случилось, Валентина Георгиевна. Вас снова бандиты преследуют, – спросил он, – и их нужно срочно приструнить.

– Нет, дело серьезнее.

– Я Вас умоляю, дорогая Валентина, что может быть важнее Вашей безопасности, – я чувствовала, что он улыбается, произнося эти слова. – Но я к Вашим услугам.

Мы договорились встретиться у него в офисе. Я приехала довольно быстро, он меня ждал.

– Рассказывайте, что случилось, – нетерпеливо произнес он.

– Вы помните детектива, который помогал мне в Вашем деле?

– Конечно помню, хотя знаком с ним не был.

– Так вот, несколько месяцев назад его убили. Мы долго вели поиски убийцы и наконец вышли на предполагаемого заказчика. Но официально мы ему ничего не можем предъявить. Сейчас я Вам расскажу предысторию этого преступления, а Вы решите, поможете мне, или нет. И я рассказала все, что узнала от Грача.

Скоробогатов долго молчал.

– Да, то за что нас сажали в девяностые детские игры по сравнению с тем, что творили эти так называемые, слуги народа. Ты хочешь, чтобы мои ребята прессанули этого депутата.

– Именно этого я и хочу. Он должен выложить все и про убийцу, и про тот взрыв, когда пострадало столько невинных людей.

– Ну что ж. Если он что-то знает, то это будем знать и мы. Как его найти?

Я передала ему все данные на Грумова.

– Присутствовать будешь, или статьи боишься.

– В данном случае, не боюсь. И присутствовать буду.

– Хорошо. Ловлю на слове. Потом не говори, что крови боишься.

– Не скажу. Жду Вашего звонка.

– Валентина Георгиевна, а Вы не находите, что нам пора уже перейти на ты. В наших кругах друг другу не выкают. А Вы, похоже, скоро станете членом нашего круга. Скоробогатов смотрел на меня с улыбкой и ждал ответа.

– На ты мы можем перейти, но членом вашего круга я никогда не буду.

– Ой, не зарекайтесь. От сумы да от тюрьмы, сами знаете что.

– Умеешь ты успокоить, господин Скоробогатов. До свидания. Жду известий.

– Целую ручки, – услышала я, выходя из кабинета.

Вот тип. Знаю, что бандит, а все равно он мне чем-то нравится. Может быть тем, что не строит из себя нового русского, и не стыдится своего прошлого. Он отбыл срок от звонка до звонка и как говориться, чист перед законом.

Через неделю позвонил Скоробогатов и сказал: – Приезжай в субботу в мой загородный дом. Дорогу, надеюсь, не забыла?

Я еле дождалась назначенного дня и с утра отправилась в загородный поселок, где жил Валерий. Он встретил меня у ворот.

– Готова присутствовать при допросе?

Я кивнула. Тогда пойдем. Мы вошли в дом. Тебе нужно переодеться.

– Это еще зачем?

– А чтобы ты потом не подбирала себе статью УК РСФСР, по которой тебя будут судить за похищение человека и применение к нему недозволенных методов дознания. Он протянул мне сапоги сорок какого-то размера, бесформенный плащ и черный шлем с прорезями для глаз. Потом протянул микрофон с какой то коробочкой.

– Говорить будешь в этот микрофон.

– Зачем?

– Потом поймешь. Пошли.

Он тоже натянул на голову такой же шлем, и мы спустились в подвал. Там уже находились его бойцы со скрытыми лицами, а посередине комнаты на стуле сидел связанный человек. Глаза его испуганно метались с одного на другого, но сказать он ничего не мог. Рот был заклеен скотчем.

– Знакомьтесь, Грумов Андрей Степанович, собственной персоной. Де-юре депутат государственной думы, де-факто, преступник, по которому виселица плачет. Итак, Андрей Степанович. Перед Вами стоит Ваш палач, – и Валерий кивнул на меня. – Сохранить Вам жизнь, или казнить прямо сейчас решать будет он. И его решение будет зависеть от Ваших ответов на поставленные им вопросы. Вам все ясно?

Грумов испуганно кивнул.

– Кричать не советую. Здесь стопроцентная шумоизоляция. Приступайте, коллега, – обратился Валерий ко мне.

– Первый вопрос, – произнесла я и не узнала свой голос. – Кто и по чьему указанию убил детектива Смолянинова.

– Я не знаю, – пролепетал Грумов.

– Вы видимо не поняли, о чем Вам только что сказал мой коллега. Ответ, не знаю, здесь не принимается. Приступайте, ребята.

Один из парней включил в розетку какую то штуковину и направился к Грумову. У того глаза от страха округлились и под стулом стала растекаться лужа.

– Вы почему его в туалет не сводили перед допросом, – зло сказал своим подчиненным Валерий. – Теперь убирай тут за ним и вышел из подвала.

– Не надо,-залепетал мужчина. -Я все расскажу.

– Вот и хорошо. Молодые люди, оставьте нас одних, – обратилась я к охране и включила камеру, допрос начался. Много интересного рассказал депутат. И киллера, которой убил детектива, выдал.

Я поднялась наверх.

– Ну что, все узнала.

– Да. И даже больше, чем хотела бы. Вот только что теперь со всем этим делать?

– Иди в прокуратуру.

– Один уже сходил. И теперь смотрит на меня с небес и думает, куда ты лезешь, девушка. Ладно, что-нибудь придумаю. А с этим что делать, – кивнула я в сторону подвала.

– Ничего. Посидит пока здесь до твоих дальнейших указаний.

– Спасибо тебе, Валер. Ты уже второй раз приходишь мне на помощь.

– Да ладно. Мы в принципе ничего и не делали. Мои ребята даже пальцем его не тронули.

– Я поеду. Буду решать, как поступить мне с этой пленкой.

Я сняла балахон и сапоги и направилась к машине. Валерий пошел меня проводить.

– А это что за орудие убийства у тебя в машине?

– Какое орудие, – не поняла я.

– Да вот сидит на пассажирском месте.

– А, это. Его зовут Боцман. И никакое он не орудие убийства. Это моя охрана.

– Хорошая охрана. Теперь я за тебя спокоен. При виде такого пса мало кому захочется обидеть девушку.

Мы попрощались и я поехала в город. По дороге я думала, что делать с полученной информацией. У меня не было настолько влиятельных знакомых в ФСБ, к кому бы я могла прийти с этой информацией. Да и у Дениса, и у Грача, думаю, что тоже не было. Я поехала к родителям. Отец, бывший десантник. Его друг дядя Леша служил в КГБ. Может быть они помогут.

Глава 20

Родители обрадовались, увидев нас с Боцманом. Пес знал, что его здесь не оставят, поэтому радовался встрече с членами своей стаи. А уж как мама была рада. Если она так любит мою собаку, представляю, какую любовь она обрушит на внуков, если таковые появятся. Но родители, похоже, уже перестали надеяться, что они их дождутся, вот и отрываются на собаке. Пока мама накрывала на стол, я отвела отца в другую сторону и сказала, что мне нужно с ним поговорить. Разговор серьезный, и я хотела бы, чтобы и дядя Леша при нем присутствовал. Отец не на шутку перепугался.

– Ты опять во что-то ввязалась? – строго спросил он.

– Ввязалась. Да так, что и не знаю, что дальше делать.

– Я сейчас позвоню Алексею, пусть приезжает. А пока пойдем пообедаем.

Не знаю, что уж там сказал отец дяде Леше, но приехал он довольно быстро. Мы еще не успели встать из-за стола. Мама предложила ему тоже с нами пообедать, но он отказался. Сказал, что у него по субботам разгрузочный день. Мы ушли в кабинет отца и я дала прослушать им запись допроса Грумова.

Мужчины долго молчали.

– А кто его допрашивал, – спросил отец. – Голос какой-то странный.

– Это я допрашивала. Говорила через специальное устройство, которое изменяет голос.

– Надеюсь, он тебя не сможет опознать? – поинтересовался дядя Леша.

– Нет. Я была в маске и в бесформенном плаще. Там было не понять, мужчина это или женщина.

– В любом случае, твоего голоса не должно быть слышно. Нужно все это перезаписать и вместо голоса вставить титры.

– А как это сделать, – спросила я.

– Это не твоя забота. Я сделаю. Георгий, обратился он к отцу, – помнится твой бывший однополчанин сейчас большая шишка в ФСБ. Ты с ним поддерживаешь связь?

– Встречаемся раз в год в годовщину образования полка. А что?

– Я думаю, он нам сможет помочь. Закинь удочку, прозондируй его гражданскую позицию.

– Я и без удочки знаю, что Петрович порядочный человек и честный офицер.

– Вот и замечательно. Договорись с ним о встрече и узнай, как среагирует его начальство, если получат свидетельские показания по поводу того взрыва, когда все ФСБ на ушах стояло, но так настоящих виновных и не нашли. Кого-то посадили, чтобы отрапортовать о наказании террористов. Но никакого теракта на самом деле не было. Разворовали бюджетные деньги и спрятали концы в воду.

– Хорошо. Завтра я попробую с ним связаться.

– У тебя есть чистая кассета, чтобы сделать копию.

– Сейчас посмотрю, – отец полез в стол, где хранились кассеты с видеозаписью. – Вот, нашел.

Дядя Леша включил видеомагнитофон, подсоединил камеру к телевизору и сделал копию.

– Копию я возьму с собой, а эту нужно куда-нибудь спрятать. Не дай бог, если кто-нибудь узнает об этом.

Те, кто тебе помогал, не разболтают?

– Думаю, что нет. Свидетелей не было.

Скоробогатов молодец, сообразил, что эта информация не для посторонних ушей. Ушел из подвала сам и увел своих бойцов. Если, конечно, у него там не стояла прослушка и не писался весь наш разговор с Грумовым. Но он же не самоубийца. Прослушав допрос, он запись скорее всего уничтожит.

– Оставь кассету у нас. Нечего ее возить с собой.

Отец взял кассету и вышел из комнаты. Куда он ее спрятал, я понятия не имела.

Мы начали собираться домой. Я предложила дяде Леше довести его до дома. Он не возражал.

Вернувшись домой, я позвонила Грачу. Сказала, что пока ничем порадовать его не могу. Но возможно в ближайшее время у меня что-то появится.

Дни тянулись в напряженном ожидании. Отец встретился с однополчанином. Но разговора не получилось. Тот отказался ворошить прошлое дело. Видимо постарел. Не захотел осложнять себе жизнь перед уходом на пенсию. Тогда дядя Леша пошел в свою бывшую контору. Его ровесников уже почти не осталось. Подросло новое поколение офицеров, воспитанное уже в после перестроечное время. Идти через головы напрямую к главе ФСБ он не решился. Один из бывших его коллег порекомендовал ему обратиться к руководителю отдела, занимающегося экономическими преступлениями. Офицер сравнительно молодой, но уже полковник. Он из потомственных военных . Честный и принципиальный. Он не спустил на тормозах ни одного дела, которыми занимался их отдел. Дядя Леша решил передать кассету ему. Прежде чем передать кассету в ФСБ, он ее подготовил. Дядя Леша оказывается много чего умел, о чем мы даже не подозревали. Он перемонтировал запись, убрал мой голос и заменил его титрами. Оказывается, с таким же успехом, как мне изменили голос, можно его и восстановить. А по голосу вычислить его обладателя, как нечего делать. Дядя Леша все предусмотрел.

Записавшись на прием, он пришел в назначенный час. Просмотрев запись, полковник внимательно посмотрел на дядю Лешу.

– Вы понимаете, каким скандалом это может обернуться?

– Понимаю. Но эти уроды виноваты в смерти ни в чем не повинных людей. Неужели они и дальше будут чувствовать себя безнаказанно.

– Где сейчас этот Грумов?

– Понятия не имею. Знаю точно только то, что он не на свободе.

– Это хорошо. К нам его пока нельзя. Малейшая утечка информации, и он труп, и все дело рассыплется как карточный домик. Я доложу своему начальству. Думаю, что сейчас не то время, когда будут покрывать преступников, даже таких высокопоставленных. Как с Вами связаться?

Дядя Леша оставил ему свой номер телефона и покинул здание. Но зная методы работы данного учреждения, он не исключал возможность слежки. Поэтому, несколько раз проверился и только потом немного успокоился. Но это совсем не значило, что его не возьмут под колпак. Поэтому, он не звонил ни отцу, ни мне. И нас он заранее предупредил, чтобы мы сами инициативу не проявляли. Прошла неделя, за ней другая. Позвонил Скоробогатов и поинтересовался, долго ему еще кормить этого нахлебника. Я ответила, что не знаю. Но выпускать его нельзя. А по телевизору во всю трубили о похищении известного политика, депутата государственной думы. Каких только версий журналисты не выдвигали. В конце концов из него сделали мученика за права униженных и оскорбленных, за это с ним власть и расправилась руками наемного убийцы.

Постепенно истерия в средствах массовой информации начала утихать, журналистам надоело мусолить одно и тоже, происходили другие события, гораздо интереснее, чем похищение Грумова. А потом начались аресты чиновников такого уровня, что про депутата быстро забыли.

Однажды позвонил Скоробогатов.

– Нужно встретиться, – коротко сказал он. В два часа в ресторане на Пресне.

Судя по интонации, ничего хорошего мне эта встреча не сулила.

– Что будем делать? – вместо приветствия спросил он.

– В смысле, – я сделала вид, что не поняла.

– Не валяй дурака. То, кто сидит у меня в подвале, своими признаниями, благодаря тебе, заварил эту кашу. Я не хочу кормить рыб где-нибудь на дне Москва-реки. Ты думаешь всех повяжут. Как бы ни так. Самые главные останутся чистенькими и начнут искать, кто это такой шустрый. Надо бы укоротить ножки. И пойдем мы с тобой в рай по дну реки. А за нами наши родные и близкие. Это же надо в такое дерьмо вляпаться. Тьфу, – сплюнул он.

– Валер, я же не думала, что все так обернется. Моя цель была найти убийцу детектива.

– Нашла. Ну и хлопнули бы мы его, и дело с концом . Справедливость восторжествовала. Нет, ты со своими ментовскими принципами полезла в самое пекло.

– Подожди нюни распускать. Ты мужик или нет, в конце то концов, – взорвалась я. – А то что по вине этих уродов столько людей на заводе погибло, это как.

– Тише, не ори, на нас уже подозрительно смотрят.

– А какого черта ты позвал меня в ресторан. Могли бы и в машине поговорить, – зашипела я. – Да, я сознательно шла на то, чтобы их всех разоблачить. И если хоть один из них выйдет чистым из воды, я наплюю на свои ментовские принципы, как ты говоришь, и найду способ наказать его. Даже нарушая закон.

– Ну вот, совсем другое дело. А я тебе в этом помогу. За это надо выпить. А то, зачем в ресторан пригласил! Вот за этим и пригласил, чтобы выпить с хорошим человеком.

– Выпили мы с ним в тот вечер изрядно. Когда уже было все выпито и съедено и мы собирались домой, Валерий неожиданно посмотрел на меня и трезвым голосом сказал: -Переходи ко мне работать. Мне такой адвокат край как нужен.

– Нет, дорогой. Я должна буду под твою дудку плясать, а не всякая пляска мне по нраву, – хоть и пьяная была, но соображала хорошо. – Не ты первый, кто предлагал мне работу. Но я предпочитаю сама решать, за какое дело взяться, а от какого отказаться. А у тебя, я полагаю, такого выбора у меня не будет. Так что извини.

За руль я конечно не села. Один из охранников пригнал мою машину во двор, а меня привез Скоробогатов, проводил до квартиры и даже помог открыть дверь. Боцман встречал меня на пороге. Я предусмотрительно погуляла с ним прежде, чем ехать на встречу. В таком состоянии я бы не смогла этого сделать.

Утром меня разбудил телефонный звонок. Я долго не могла сообразить, чего от меня хотят. Когда наконец до меня дошло, что звонит дядя Леша и говорит, что пришла очередь арестовать Грумова, я окончательно проснулась.

– Через час я буду у вас, – коротко сказала я и побежала в ванну. Приведя себя в порядок, я погуляла с Боцманом, потом вызвала такси и поехала к другу отца. Старый разведчик уже ждал меня с готовым планом передачи нашего пленника.

– Ни ты, ни те, кто тебе помогал, не должны фигурировать в этом деле. Пусть его вывезут в условленное место с завязанными глазами. Я его там подберу и отвезу в ФСБ. Я там уже был. И я не думаю, что их будет интересовать вопрос, где все это время пребывал господин Грумов. Ты готова.

– Да. – Я вышла в другую комнату и позвонила Скоробогатову. Рассказала сценарий передачи пленника в руки правосудия. Валерий определил место, куда привезут Грумова и время. Я еще раз все уточнила и вернулась к дяде Леше.

– Ну, что ж. Как в шпионском боевике,– засмеялся дядя Леша.

– Не страшно, – спросила я тихо.

–Нет. Просто вспомнил молодость. У нас еще и не такое бывало. Ну, пошли. Езжай домой, когда все закончится, я тебе позвоню.

Дядя Леша поехал выполнять задание, а я отправилась домой. Время тянулось так медленно, что у меня создалось впечатление, что оно вообще остановилось. Я не могла ни читать, ни смотреть телевизор. Слонялась по комнате из угла в угол, постоянно поглядывая на часы. В конце концов мне это бессмысленное ожидание надоело, я взяла Боцмана и пошла с ним в сквер. Мы с ним гуляли до тех пора, пока не раздался звонок мобильника. Звонил дядя Леша.

– Все, – сказал он. – Твой пленник передан с рук в руки блюстителям закона. Надеюсь, что до суда он доживет. Судя по записи, все фигуранты арестованы. Если, конечно, он ни о ком не умолчал.

Я вздохнула с облегчением и мы с Боцманом направились к дому. У подъезда стоял джип Скоробогатова.

– Ну и где вы столько времени гуляете. Битый час торчу здесь, как тополь на Плющихе.

– Не могла сидеть дома. Гуляли, пока не позвонили и не сообщили, что все закончилось. Более того, всех, кого назвал Грумов, арестовали.

– Надо же, в кои-то веки справедливость восторжествовала. Но еще не факт, что все они окажутся за решеткой.

– Не будь таким пессимистом. Поживем, увидим. Кстати, а как твое здоровье после вчерашнего?

– Нормально, как видишь, живой, – рассмеялся Валерий.

– А тебе не кажется, что надираться до чертиков, у нас становиться традицией.

– В самом деле. А мне приятно с тобой напиваться. Ты такая смешная становишься, – продолжал с улыбкой мой вчерашний собутыльник. – А вообще-то мы с тобой напиваемся только по весьма значительному поводу. Так что не переживай. Традицией это не станет. А вот сегодня у нас как раз такой повод. Поехали в ресторан.

– Поехали, только Боцмана домой отведу.

На этот раз я ограничилась шампанским и домой вернулась практически в трезвой памяти.

Утром я поехала в детективное агентство. В начале дня все были на месте. Я рассказала о том, что убийца Смолянинова арестован.

– Валентина Георгиевна, а как Вы заставили заговорить Грумова, Вы его пытали? – Спросила Света, округлив глаза.

– Ну что ты девочка, – снисходительно ответила я,– есть более гуманные способы заставить заговорить человека, тем более что человек оказался трусом. Так что, мы свою задачу выполнили. Убийцу нашего Анатолия Викторовича нашли. Надеюсь, что он понесет заслуженное наказание. С ним бы следовало расправиться таким же способом, каким он расправился с вашим шефом, но как говорит один мой знакомый, мои ментовские принципы не позволяют мне устраивать самосуд. Ну а у вас как дела?

– Работаем, – коротко ответил Антон. Иваныч гоняет нас, но мы довольны. Тяжело в учении, легко в бою.

– Вот и славно. В таком случае я отправляюсь восвояси, а то совсем забросила свою адвокатскую практику. Уволят, придется к вам идти помощником детектива.

– А мы не против, – засмеялся Слава. – Нам очень не хватает женщины-детектива.

– У вас есть Света. Она толковая девочка, быстро соображает и артистические способности у нее есть. Чем не помощник.

Света засмущалась. – Я прошу взять меня помощником, а Леонид Иванович говорит, что не женское это дело следить за распутными женами и ловеласами-мужьями.

– Может быть он и прав, – поддержала я их шефа. – Я поеду, удачи вам.

Я вышла на крыльцо. Леонид Иванович вышел следом.

–Валюш, а ты не боишься последствий.

– Каких, – сделала я удивленное лицо.

– А что, разве все эти аресты ни звенья одной цепи? – спросил детектив.

– Не знаю. Мне Грумов назвал только имя убийцы Смолянинова, а что он еще рассказал следователям, я не знаю.

– Ну, слава богу, а то ведь я, честно говоря, опасался за твою жизнь.

– С чего Вы взяли, что я каким-то боком причастна ко всему этому, – спросила я.

– Интуиция старого сыщика, – засмеялся он. – Заходите к нам, ребята всегда рады Вас видеть.

– С удовольствием. Я к ним тоже привязалась. Да и куда я от вас денусь. Я часто пользовалась услугами агентства Анатолия Викторовича в своей адвокатской практике. Думаю, и дальше буду пользоваться уже Вашим агентством.

Мы попрощались и я поехала в свою адвокатскую контору.

Глава 21

– Ну, наконец-то, – встретил меня шеф.– Тут у нас появилось одно интересное дело, ну прямо для тебя. Вот, читай, потом придешь, обсудим.

Я взяла папку и направилась к своему столу.

– Ну что, нашли убийцу Смолянинова, – перегнувшись через стол, спросила Татьяна.

– Нашли. Его уже арестовали.

– Ну вы молодцы. Это Грач раскопал?

– А ты откуда знаешь, что там Грач вместо Смолянинова работает? – удивилась я осведомленности Татьяны.

– Так ведь он мой родной дядька по материнской линии.

Ну и ну. Точно Москва большая деревня. Кругом одни родственники да свояки.

– Да, Леонид Иванович потянул за ниточку, благодаря которой и размотали весь клубок.

– Да, он такой. Если за что-нибудь возьмется, обязательно до конца доведет. Педантичный до безобразия. И зануда.

– Что-то я занудства в нем не заметила.

– Это потому что мало общалась. Подожди, ребята еще взвоют от него.

– А мне они о нем, наоборот, очень хорошо отзывались.

– Слушай, а может быть он только дома зануда, а на службе нормальный человек? – задумалась Татьяна.

– Ладно, Тань, не отвлекай. Мне тут шеф новое дело передал, нужно изучить и составить план защиты.

Дело, которое мне поручил шеф было из разряда бесплатных. Каждому адвокату периодически приходится вести такие дела. В данном случае молодого человека обвиняли в предумышленном убийстве. Михаил Зимин работал в подмосковном городе ди-джеем в ночном клубе. В клубе произошла драка, охрана разогнала дерущихся. А под утро во дворе здания, где находился клуб, Миша Зимин обнаружил труп Игоря Смирнова, сына заместителя главы администрации. Убит он был ножом в сердце. Но ножа оперативники не нашли. Мишу допросили и отпустили. В драке, зачинщиком которой был Игорь, Миша не участвовал. Но через три дня к Мише пришли с обыском и обнаружили у него нож со следами крови. Оказалось, что кровь принадлежит Игорю Смирнову. Мишу арестовали. То, что отпечатков на ноже не было, никого не смутило. Нужно было найти убийцу, его и нашли. Миша сирота. Воспитывался в детском доме того же города. Еще в школе он стал классным диск-жокеем, а после выпускных экзаменов директор клуба пригласил его на работу. Благодаря Михаилу клуб пользовался большой популярностью. В него даже из Москвы приезжали потусить, как выражается современная молодежь. Вот с москвичами драка и произошла. Установить всех участников драки оперативники не смогли, да видимо и не очень старались. Нашли козла отпущения и успокоились. То, что дело шито белыми нитками, было видно сразу. Но в прокуратуре, видимо решили, что парень сирота, денег на хорошего адвоката у него нет, и не стали особенно упираться в поисках настоящего преступника. Но хорошие люди есть везде. Помощник прокурора, женщина сердобольная, обратилась к моему шефу с просьбой взять себе это дело. Шеф посмотрел на этот беспредел и согласился. Так оно попало ко мне.

В этом городке жила наша общая с Виолеттой приятельница. Мы познакомились на отдыхе и периодически наведывались к ней в гости. Жили они в собственном коттедже в элитном районе города. Когда то это была окраина, без дорог и без коммуникаций. Но благосостояние некоторых слоев общества стало заметно расти и они решили, что жить в собственном доме лучше, чем в государственной квартире. И постепенно там стали вырастать индивидуальные строения. В советское время это были скромные одноэтажные домики, а в период развивающегося капитализма в нашей стране стали расти шикарные особняки. К поселку подвели коммуникации, построили дороги. Вот там то и жила Лена. У нее была пятнадцатилетняя дочь и два сына, близнецы четырех лет от роду. Лена не работала, вела домашнее хозяйство и занималась детьми. Муж имел сеть оптовых складов, работал круглые сутки. Благосостояние без труда не приходит. Вот к ней я и направилась. Вернее к ее дочери. Ирочка была своевольным и избалованным ребенком. Любимица отца. Он позволял ей все. На все запреты матери он говорил дочери: – Да, и она делала все, что хотела. Но надо отдать ей должное, у нее хватало ума не выходить за рамки дозволенного. Может быть поэтому отец и не запрещал ей ничего.

Я созвонилась с Леной и предупредила о своем приезде. Она удивилась, почему не в выходной и без Виолетты. Обычно мы вдвоем заваливались к ней в гости.

– Я еду по делу, и мне нужно поговорить с твоей дочерью.

– Что случилось. Она что-то натворила? – запаниковала Елена.

– Успокойся, ничего твоя дочь не натворила. Просто, мне нужно поговорить с ней по одному делу.

– Приезжай, мы будем тебя ждать. Оленька приходит из школы после двух.

Я взяла Боцмана и мы поехали в область. Подъехав к дому Лены, я поставила машину на площадку перед домом, взяла Боцмана на поводок и вошла в калитку. Навстречу нам бросилась собака Лены, золотистый лабрадор Берта. Боцман так рванул с поводка, что я еле устояла на ногах. Поводок пришлось выпустить, с такой силой он рвался. На крыльцо выбежала Лена.

– Держи Боцмана, – закричала она.

Ничего не понимая, я побежала за собакой и поймала поводок. Обычно Боцман с Бертой играли и никаких проблем у них не было.

–Что случилось, – спросила я Лену, с трудом удерживая пса. Он рвался к Берте, а та крутилась вокруг виляя хвостом.

Лена взяла Берту за ошейник и отвела в дом. Вернувшись, сказала: – У Берты течка. Ты видела, как твой парень рванул к ней. Еще бы немножко и пошли бы девки, мальчики. А мне метисы не нужны. Да и вообще щенков ей еще рано заводить. Отведи Боцмана в машину от греха подальше.

– Боцман, пойдем. Пес неохотно повиновался, но пока шел до калитки, все оглядывался на дверь, за которой поскуливала Берта. Знала бы что здесь такие страсти разгорятся, оставила бы его дома. Боцман неохотно залез в машину и отвернулся от меня, всем своим видом показывая, как он обижен.

– Боцман, тебе еще рано становиться отцом. Ты не достиг совершеннолетия, – строго сказала я псу и вернулась во двор.

– Пойдем, я тебя обедом накормлю, пока нет Оленьки. Она должна появиться с минуты на минуту. Я ее предупредила, что у тебя к ней есть разговор, чем очень заинтриговала. Поэтому, задерживаться она не станет.

Мы еще сидели за столом, когда пришла из школы Ольга. Обедать она отказалась, так сильно мучило ее любопытство.

– Оля, ты вероятно в курсе. Что произошло в ночном клубе?

– Конечно, об этом весь город только и говорит.

– Как ты считаешь, мог Михаил зарезать того парня?

– Да никогда в жизни. Мишка вообще классный парень. В него все девчонки влюблены.

– И ты тоже, – поинтересовалась мать.

– Так, чуть, чуть, – засмущалась Оля.

– Вот и я тоже думаю, что парня подставили. Почему нож у него сразу не нашли? Ведь обыск в квартире был. А нож появился, когда парень уже сидел СИЗО.

– Наши все говорят, что это дело рук москвичей. Они устроили драку, а Игорь, это тот, кого порезали, накостылял одному здорово. Он боксом занимается.

– А ты знаешь тех москвичей, которые драку устроили?

– Я не знаю. Но могу поинтересоваться. Они не первый раз у нас были. Наши девчонки с ними тусили.

– Разузнай, пожалуйста. И еще один момент. Защищать Мишу я буду бесплатно. А вот чтобы докопаться до сути, нужно будет привлечь частного детектива. А он бесплатно работать не будет. Ваша тусовка сможет собрать деньги на оплату услуг детектива?

– А сколько надо денег? – спросила Оля озабоченно.

Я озвучила сумму.

– Соберем, не проблема, – с облегчением сказала Оля.

–Вот и хорошо. Тогда я сейчас поеду в детективное агентство, а ты постарайся узнать имена москвичей, которые в ту ночь были в клубе, и поговори с ребятами насчет денег.

– А что, разве в деле нет их координат? – удивилась Лена.

– Представляешь, нет. Что очень даже подозрительно.

Мы договорились, что к концу следующего дня Оля позвонит мне и расскажет, что сделала за это время. Мы попрощались, и я отправилась в детективное агентство. С Леонидом Ивановичем я заранее договорилась о встрече. Не зависимо от того, соберут ребята деньги на детектива, или нет, я его найму. В крайнем случае заплачу из своего кармана. После того, как отец вступил в права наследства, я стала весьма обеспеченной особой. Но об этом знал очень узкий круг, поэтому в моей жизни практически ничего не изменилась. Детектив сидел в своем кабинете и рассматривал какие то снимки.

– Давай, рассказывай, что у тебя за дело. Надеюсь, не надо собирать компромат на жену для мужа-рогоносца.

– Я вкратце рассказала суть дела.

– Конечно, я возьмусь за это дело. Надоело только слежкой заниматься. Тряхну стариной, да и ребятам новый опыт пойдет на пользу.

– Я заключила с ним договор и поехала в свою контору. Нужно подготовиться к завтрашнему дню. Мне предстояла встреча со следователем и с задержанным Мишей Зиминым.

Следователь мне не понравился. Дядька предпенсионного возраста весьма внушительных размеров. Мне кажется, ему не то что передвигаться, сидеть было тяжело. А при этом нужно было еще и мозгами шевелить. Его мучила одышка. Разговора у нас с ним не получилось. Он явно не хотел вести расследование. Собранных фактов было до смешного мало, чтобы осудить Зимина. Любой суд вернет дело на доследование. Но он почему-то был уверен, что этого не произойдет.

От следователя я отправилась в следственный изолятор. Миша Зимин оказался приятным молодым человеком. Я бы никогда не подумала, что он воспитывался в детском доме. Видимо там работали преподаватели, относящиеся к своей профессии с большим уважением.

– Миша, я твой адвокат. Зовут меня Валентина Георгиевна. Просмотрев материалы следствия, я уверена, что тебя подставили. И я это докажу с твоей, конечно, помощью. Расскажи все про ту ночь, когда произошло убийство.

– Все было как обычно. Потом где-то после двенадцати появились эти москвич. Они и раньше приезжали, тусили с нашими девчонками. Но никогда никаких драк не было. А в этот раз с ними был парень, которого я видел впервые. Вел он себя вызывающе, приставал к девчонкам, задирал ребят. Вот Игорь и не выдержал. Он накостылял ему по полной, пока охранники не вмешались. Я думал, что москвичи свалили. Но где то под утро они появились снова. Но в зал не входили. Я их случайно в дверях увидел. Постояли немного и вышли. Мы тоже закруглялись. Я собрал аппаратуру и пошел домой. Я живу через двор, в общежитии. Мне там комнату дали после детского дома. Вышел во двор, смотрю возле скамейки кто-то лежит. Я сначала подумал, что кто-то из пацанов перебрал за ночь коктейлей и отдыхает. А когда подошел поближе, смотрю, это Игорек и лужа крови под ним. Я пульс пощупал, пульса не было. А он еще теплый был. Его совсем недавно убили. Я сразу побежал назад в клуб, вызвали милицию, скорую. Но скорую то зря вызывали. Врач приехал, зафиксировал смерть и уехал. Меня допросили и отпустили домой. А через два дня ко мне пришли менты с обыском и нашли нож в сумке, с которой я ходил на тренировку. Я не знаю, как он туда попал. Сумку я из комнаты за это время не выносил.

– Вспомни, кто к тебе приходил за эти два дня.

– Да вроде никто не приходил. Я ночью в клубе до четырех утра, потом отсыпаюсь до двенадцати, потом иду в библиотеку. Я готовлюсь к экзаменам в техникум. За эти два дня ко мне точно никто не приходил.

– А соседи. Может быть за солью, или за сахаром.

– Не помню.

– А сумка у тебя где обычно лежит?

– Да сразу рядом с дверью под вешалкой.

– Значит, положить нож в сумку труда не составляло. Может быть все-таки кто-то приходил, ну за спичками или за сигаретами. Вспоминай, Миша, это очень важно.

Михаил взъерошил волосы, силясь хоть что-нибудь вспомнить, но нет, не вспоминалось.

– Ладно, не напрягайся. Если кто-то приходил, обязательно вспомнишь. Тебе нужно что-нибудь принести?

–Если можно, теплый свитер, он у меня в шкафу лежит и пару носков.

Я вызвала конвойного и Мишу увели. Прежде чем вернуться в Москву, я позвонила Ольге.

– Как дела, Оля, узнала что-нибудь? – спросила я девушку.

– Да. Имена всех ребят, которые приезжали, а фамилии только двух. И еще, они приезжали на машине, номера охранник запомнил и я записала.

– Отлично, Оленька. Я сейчас подъеду к тебе, ты дома?

– Нет, я еще в школе.

– Диктуй адрес.

Ольга передала мне листок бумаги с написанными именами и фамилиями московских гостей, и номер машины.

– А Вы к маме не заедете? – спросила девушка.

– Нет, Оленька. Мне еще нужно эту информацию передать детективам. Кстати, твои друзья согласились помочь Мише материально?

– Да. Многие уже сдали деньги.

Попрощавшись с Ольгой, я решила поговорить с отцом погибшего Игоря Смирнова. Матери у него не было, она умерла год назад, он жил с отцом и младшей сестрой. Парень был не то что хулиган, а просто озорной. Он часто дрался, но до членовредительства дело не доходило, хотя он занимался боксом и мог отправить в нокаут даже взрослого мужика. Отец сначала даже слушать меня не хотел.

– Я не буду разговаривать с защитником убийцы моего сына, – заявил он, как только я представилась и показала свое удостоверение.

– А Вы уверены, что именно Миша убил Вашего сына? Ребята, которые были в клубе, в один голос утверждают, что Миша не мог этого сделать.

– У него нашли нож, на котором кровь моего Игорька.

– Но на нем нет отпечатков пальцев Миши, – продолжала я переубеждать убито горем отца. – Поймите, если сейчас осудят Михаила, то настоящий убийца будет гулять на свободе. И где гарантия, что он еще кого-нибудь не зарежет.

– А от меня-то Вы что хотите, – спросил мужчина раздраженно.

– Чтобы Вы требовали тщательного дознания. Следователь предъявил обвинение Зимину и успокоился. Парень сирота, никто не будет добиваться справедливости.

– Хорошо, сделаю, что смогу.

Вернувшись в Москву, я сразу поехала в детективное агентство. Передала Грачу полученную от Ольги информацию, внесла аванс и поехала домой. Боцман мотался со мной целый день. Оставив машину во дворе, я пошла в сквер выгуливать пса. Я медленно брела по дорожке, пес шарил в кустах. Набегавшись, подбежал ко мне, всем своим видом показывая, что он доволен прошедшим днем. Еще бы. Целый день с хозяйкой катался на машине. Дома я покормила пса и он отправился спать в свое кресло. Я устроилась в соседнем с книгой в руках. Но читать не получалось. Глаза скользили по строчкам, а мысли были совершенно о другом. Я отложила книгу, взяла ноутбук и стала составлять план оперативно-розыскных мероприятий, как если бы я сама занималась поисками убийцы Игоря. Детектив позвонил мне через три дня.

– Валентина Георгиевна, я вас жду. Нужно кое-что обсудить.

Я поехала в агентство.

– Вот что мы выяснили, – Леонид Иванович достал бумаги. – Компания, которая в ту ночь приехала в клуб, и раньше часто там бывала. Все они живут в Москве, учатся в разных институтах. Вернее, числятся. На занятия ходят от случая к случаю. Экзамены сдают за деньги. Приехали они из Ингушетии. Родители состоятельные, отправили своих детей в столицу получать знания, но детки к этим самым знаниям не очень стремятся. Тот, кто затеял драку и кого хорошо поучил Игорь Смирнов, был в этом клубе в первый раз. Он тоже студент, живет в Москве с родителями. Зовут его Ростислав Прилуцкий. Папаша работает в министерстве внутренних дел, занимает весьма высокую должность. Сынок еще тот фрукт. Несколько приводов в милицию за хулиганство, но благодаря папочке ему все сходит с рук. Год назад его должны были посадить за причинение тяжких телесных повреждений. Он избил своего однокурсника прямо в институте. Ростик оскорбил девушку, однокурсник заступился, и этот урод ударил парня по голове гантелью. Это произошло в спортзале. У парня черепно-мозговая травма. Врачи боролись за его жизнь, думали, умрет. Парень выжил, но учиться дальше не смог. Отец приложил все свои связи и до суда дело не дошло. Как он попал в компанию к ингушам, не знаю. Но их часто видели вместе. Драку в клубе затеял Ростислав. Ему не понравилось, как бармен его обслужил и ударил парня в лицо. Тот плеснул ему в лицо коктейлем, который готовил. И понеслось. Ингуши, ребята горячие, начали лупить всех подряд, но и местные им спуску не давали. Игорь Смирнов хорошо навалял Прилуцкому. У него был сломан нос и разорвано ухо. Когда охранникам удалось прекратить драку, и выдворить драчунов из клуба, Прилуцкий пригрозил Смирнову, что он его еще достанет. Охранники дождались, когда джип, на котором они приехали, отъедет от клуба, и вернулись в помещение. А эта банда вернулась. Есть свидетельница, которая видела, как они вернулись и долго сидели в машине, словно кого-то ждали. Когда Смирнов вышел из клуба и свернул во двор, Прилуцкий пошел за ним. Что произошло во дворе, она не видела. Но только он вернулся минут через пять, вскочил в машину и они уехали. Минут через десять из клуба вышел Зимин. Свидетельница его знает, поэтому назвала по имени. Он живет в общежитии, которое находится рядом с клубом и постоянно заходит магазин, где она работает. Почти сразу он вернулся назад. А потом подъехала полицейская машина и скорая.

– Значит, у нас появляется еще один подозреваемый. Причем вот у него-то как раз и был мотив расправится с Игорем. Свидетель надежный, не откажется от своих показаний?

– Сложно сказать. Это продавщица ночного магазина, что расположен напротив клуба. Если ей Прилуцкий старший пообещает энную сумму денег за молчание, то может и забыть.

– А вы ее показания записали на диктофон?

– Естественно. Более того, письменные показания я заверил у нотариуса.

– Как Вам это удалось? – удивилась я.

–Профессиональная тайна, – улыбнулся детектив.

– А Вы молодец, Леонид Иванович. А что будем делать с ножом, который нашли у Зимина.

– Здесь сложнее. Его явно кто-то подбросил. И вполне возможно, что кто-то из сотрудников полиции. Пальчики стерли, а кровь оставили.

– Но ведь ножа не было рядом с местом происшествия, – напомнила я.

– Так может быть Прилуцкий его с собой забрал. А потом папаша подсуетился и заставил кого-нибудь из своих подчиненных подбросить нож. Это могли сделать в то время, когда пришли с обыском. Сумка валялась под вешалкой. Ловкость рук и нож там, где его и нашли. Я выясню, кто приходил с обыском и кто был в понятых. Возможно, что подбросил кто-то из этих двоих, пока стояли в дверях в ожидании, когда их пригласят.

– Леонид Иванович, поторопитесь пожалуйста. До суда осталось три дня.

– Постараемся.

Накануне судебного заседания я снова встретилась с детективом.

– Из всех присутствующих при аресте Зимина подозрение вызывает только один человек. Это один из понятых. Обычно для этой процедуры приглашают кого-нибудь из соседей. Один и был соседом. А второй приехал вместе с полицейскими. Некто Ташков Дмитрий Петрович. Личность довольно известная. Нигде постоянно не работает. Перебивается случайными заработками. Жена забрала детей и ушла еще три года назад. Живет один. Пропивает все, что заработает. Из квартиры вынес все. А в последнее время вообще не работает, но деньги есть. Пьет сам и дружков угощает. Вопрос, откуда деньги. Если его прижать, непременно расколется, – Леонид Иванович посмотрел на меня.

– А дружкам не хвастался, откуда денежки?

– Мои помощники вели за ним наблюдение. Его собутыльники такой вопрос задали, а он сказал, что бабка наследство оставила.

– Надо проверить.

– Проверили, никакой бабки у него не было, и соответственно наследство ему никто не оставлял.

– Итак, что мы имеем. Свидетельница, которая видела, как Прилуцкий заходил во двор вслед за Смирновым. Понятой, который пьет неизвестно на какие деньги. Вызову его как свидетеля защиты. А Вы уж постарайтесь доставить его в зал суда.

– Обеспечим явку свидетеля, – пообещал детектив.

Я отправилась домой. Нужно подготовиться к защите.

На следующий день, не успела я войти в наш офис, меня вызвал к себе шеф.

– Как продвигается дело? – спросил он.

– Какое дело, – не поняла я.

– По убийству Смирнова.

– Сегодня суд. Парень, которого подозревают в убийстве, не виновен. И я сегодня это докажу.

– Будь осторожна, Валентина. Мне несколько раз звонили весьма влиятельные люди и весьма настоятельно советовали не проявлять рвения в защите Зимина. Я тебе не говорил об этом, чтобы лишний раз не нервировать. Я обещал, что переговорю с тобой. Может быть, тебе охрану нанять на это время.

– Да что Вы, Николай Петрович. Покушение на меня будет прямым доказательством того, что Зимин не виновен. Скорее уж на судью будет оказано давление. Кстати, Вы не в курсе, кого назначили на этот процесс.

– Миронова, Бориса Анатольевича. Вообще-то он мужик принципиальный и давить на него вряд ли получиться, – но уверенности в голосе шефа я не уловила.

– Ради единственного сыночка господин Прилуцкий на все может пойти, даже на подкуп или шантаж судьи. Детективы навели о нем справки. Ладно, я пойду. Пожелайте мне удачи.

В здание суда я приехала за пол часа до начала заседания. Войдя в фойе я наткнулась на человека, который преградил мне путь.

– Поговорить надо, – прошипел он мне в ухо. – Выйдем на улицу.

Я снова вышла на улицу.

– Зимин должен быть сегодня осужден, иначе всю оставшуюся жизнь будешь работать на лекарства. Тебе все понятно, адвокатша?

У меня в кармане лежал диктофон и я его включила. Запись такого разговора может быть полезна.

– Зимин не виновен, и он будет оправдан, а вот Прилуцкий очень может быть, что окажется за решеткой, – решила я спровоцировать мужчину.

– Я тебя в последний раз предупреждаю, если Зимина оправдают, я за твою жизнь и гроша ломаного не поставлю. Себя не жалеешь, подумай о родителях, – мужчина резко развернулся и быстро ушел.

Я несколько секунд простояла в оцепенении. Из ступора меня вывел Антон.

– Что с Вами, Валентина Георгиевна? На Вас лица нет.

– Все нормально. Явку свидетеля обеспечили?

– Да. Сидит в машине. Слава его сторожит.

– А продавщица явится, не подведет? – решила я уточнить на всякий случай.

– Да не волнуйтесь Вы. Ее Света привезет. Она у нас теперь помощник детектива.

– Я рада за нее, – сказала я, думая совершенно о другом. Угрозы в мой адрес меня не пугали, это был не первый случай. А вот родителями пугали впервые.

Наконец, нас пригласили в зал судебных заседаний. Как ни странно, но заседание закончилось довольно быстро. Свидетельница защиты рассказала все то, что и нам рассказывала. Когда судья спросил, присутствует ли в зале человек, который вслед за Смирновым пошел во двор, она, окинув взглядом зал, ответила, что нет. Естественно, зачем ему светиться в суде. Судили не его, да и в качестве свидетеля он не проходил. Вообще никого из зачинщиков драки на суд не пригласили. А вот второй мой свидетель подложил, можно сказать, свинью следствию. Когда его вызвали на допрос, я включила диктофонную запись его разговора с одним из помощников детектива, где он рассказал, как подбросил нож в сумку Зимину во время обыска. Рассказывал он это в сильном подпитии, по голосу чувствовалось. Когда судья попросил повторить этот рассказ, ему ничего не оставалось делать, как все это подтвердить. Суд закончился оправданием Зимина, а дело направили на доследование. В зале было много молодежи, все переживали за Михаила. Когда его освободили прямо в зале суда, ко мне подбежала Оля: – Тетя Валя, я собрала деньги на детектива.

Она протянула мне конверт. Я отсчитала нужную сумму и лишние вернула.

– Молодцы, что поддержали парня. Я взяла ровно столько, сколько нужно заплатить за работу детективов, а на остальные устройте праздник для Михаила.

Молодежь веселой толпой покинула зал суда. Меня пригласил судья в свой кабинет.

– А ты молодец, хорошо подготовилась к защите. Интересно, на какого идиота-адвоката они рассчитывали. Или пытались запугать тебя?

– Запугать пытались. Сначала через моего шефа, потом прямо перед заседанием суда. А Вас, Борис Анатольевич, подкупить не пытались.

– Пусть бы только попробовали. Чувствую, придется Прилуцкому носить передачи сыну в тюрьму. Не понимаю, почему человек, который сам всю жизнь трудился как вол, воспитал такого урода. Я знаю Ивана Яковлевича очень давно. Порядочный мужик был. А слепая любовь к сыну его чуть преступником не сделала. Еще раз поздравляю, все бы так адвокаты пеклись о своих подзащитных.

– Спасибо, Борис Анатольевич. И до свидания.

Я вернулась в свою контору и первым делом позвонила маме.

– У вас все нормально?

– Да. А что, что-то должно случиться? – испуганно спросила мама.

– Да нет. Вы когда собираетесь переезжать на дачу? – поинтересовалась я.

– В следующие выходные. Надеюсь, ты нам поможешь?

– Обязательно. И Боцмана привезу.– Мы договорились, что в субботу утром я приеду к ним и помогу собраться.

– Сплавляешь другана к родителям, – подначила Татьяна.

– А что ему летом в городе в четырех стенах торчать. Там свобода. Думаю, ему понравится. Я бы и сама с удовольствием переехала на дачу, да дорога изматывает. Когда родители брали участок, мы от дома до дачи за час на машине доезжали. А теперь все три можно потратить, пока в пробках торчишь. Я к ним на электричке езжу. А отец меня на станции на машине встречает. Так гораздо быстрее получается.

– Действительно, я как представлю, что в пятницу нужно ехать на дачу, у меня с понедельника настроение портится. А никуда не денешься, дети там.

Мы бы еще долго обсуждали эту больную для нас тему, но Татьяну вызвал шеф, а я решила, что сегодня могу и пораньше вернуться домой.

Дома меня ждал сюрприз. Войдя в квартиру, я сразу поняла, что здесь кто-то есть. Боцман не ждал меня у двери, а выбежал из комнаты, когда я уже закрыла входную дверь. Потом в прихожую вышел отец.

– А у тебя гости. Молодец, что пришла пораньше. Раздевайся быстрее.

Мы вошли в комнату. На диване сидели два брата близнеца, одинаковых с лица. Я не верила своим глазам. Это были Никита и Данила, мои школьные друзья. Мы не виделись с тех пор, как отца перевели в Москву, а было это лет пятнадцать назад. Ребята подросли, возмужали, если бы я их встретила на улице, могла бы и не узнать.

– Какими судьбами? – спросила я радостно. – Столько лет не виделись. По голосам я, конечно, представляла, что вы подросли и повзрослели, но что бы так!

– Приехали на учебу в Академию генштаба. Будем жить в Москве, а потом куда Родина пошлет.

– Давайте ближе к делу. Стол накрыт, водка стынет. Мать, – крикнул отец, – кончай шебуршать на кухне. Садимся за стол. В кои-то веки сыновья моего лучшего друга приехали в гости.

В комнату вошла мама с тарелкой дымящегося плова. Это было ее фирменное блюдо. Все-таки удачный сегодня день: процесс я выиграла, невинного человека освободили, и какие гости пожаловали. Меня просто распирало от счастья. Мама подозрительно на меня посматривала. Не часто она видела на лице у дочери такое выражение лица. Когда гости ушли, и мы с ней убирали со стола, она не выдержала, и спросила, почему я сегодня просто светилась от счастья.

– Очень хороший сегодня был день, – я обняла маму и чмокнула в щеку.

Проводив родителей и погуляв с Боцманом, я взяла книгу и легла в кровать. Успела я что-нибудь прочитать, или нет, не помню. Мне кажется, уснула я мгновенно и проспала сном младенца. Никакие кошмары меня не мучили. И проснулась я с тем же настроением, что и уснула. День обещал быть замечательным.

Часть 2

Глава 1

Лето пролетело, я не успела глазом моргнуть. Вот и сентябрь наступил. Родители вернулись с дачи, Боцман снова живет у меня. Я думала, он будет скучать по вольной жизни, ан нет. Он с удовольствием вернулся в свое кресло, словно никогда его и не покидал. Все-таки, я вырастила диванную собаку. Но может это и к лучшему, хлопот меньше. Летом мы с Виолеттой отдохнули на море у ее друзей. Две недели пролетели как один день. Вернувшись домой, снова окунулась с головой в работу. Лето, время отпусков, поэтому работать приходиться и за того парня, который в это время греет косточки где-нибудь на морском берегу. В конце сентября меня вызвал шеф.

– Ознакомься, потом поговорим, – и протянул мне папку с делом.

Я взяла папку и вернулась в свой кабинет. Ознакомившись с собранными в ней документами, я отложила ее в сторону и позвонила Виолетте.

– Что случилось у Артема? – спросила я ее.

– Не знаю. Мы не виделись почти месяц.

– Вы что, расстались? – удивилась я.

–Я и сама не пойму. Он перестал мне звонить, а на мои звонки не отвечает. Телефон или не доступен, или он сразу сбрасывает звонок.

– А ты не пыталась с ним встретиться? – спросила я.

– Один раз я приехала к нему в офис, но мне сказали, что он уехал, и когда вернется, никто не знает.

– То есть, как никто не знает. А кто же в таком случае занимается делами? – удивилась я.

– Его партнер. Олег Шумилов. Они полгода назад объединили свой бизнес, и теперь работают вместе.

– Ясно. Артем арестован. Его подозревают в причастности к смерти его сестры Эльвиры, – сообщила я подруге.

– Чушь! Этого не может быть. Артем любит сестру и делает все, чтобы ее вылечить. У нее уже заметно улучшение. Она вполне адекватно воспринимает действительность. Месяц назад я с Артемом навещала ее. Она обрадовалась его приходу. Со мной общалась как со старой знакомой. Я ее и раньше навещала. Иногда без Артема. Мы даже подружились. А как она умерла?

– Ее нашли в дальнем конце парка повешенной на дереве.

– Так может быть она сама это сделала? – предположила Виолетта.

– Нет. Следствие установило, что ей помогли.

– И сразу решили, что это сделал брат! – с возмущением воскликнула подруга.

– Не сразу. Но он накануне навещал ее. После его ухода Элла пропала. А на следующий день ее нашли. И умерла она примерно в то время, когда Артем был в клинике. Как только это выяснилось, его задержали. Его секретарь обратилась в нашу контору и попросила, чтобы я вела его дело.

– Странно, почему секретарь нанимает адвоката, а не его партнер, – задумчиво произнесла Виолетта.

– Придется разобраться.

Закончив разговор с подругой, я отправилась к шефу.

– Какие мысли, – спросил Николай Петрович.

– Пока никаких. Но все это странно. Я только что разговаривала с подругой Артема. Она не верит, что он мог убить свою сестру.

– Следствие ведет Сотников Владимир Иванович. Я его очень давно знаю. Мужик дотошный, скоропалительных выводов не делает. Если он арестовал Артема, значит были очень веские основания. Пообщайся с ним, а потом с клиентом. А завтра с утра все обсудим. Пропуск в СИЗО я тебе заказал и с Сотниковым договорился о встрече. Он тебя ждет. Действуй.

Я отправилась к следователю. Владимир Иванович встретил меня вполне дружелюбно.

– Я и сам сомневался в виновности Лукина. Но он единственный, у кого был мотив для убийства Эльвиры. Они в равных долях унаследовали бизнес отца. Пока она находилась в клинике, он управлял ее долей капитала. Сестра пошла на поправку. Выйдя из больницы, она вполне могла потребовать свою часть наследства, а это значит, что доходы Артема упадут ровно в два раза.

– На Артема это не похоже. Если бы он не хотел делиться с сестрой, он не стал бы тратить бешеные деньги на ее лечение. Она могла бы до старости прожить в дурке, там и умереть своей смертью, а брат бы владел всем бизнесом, доставшимся им от отца. Здесь что-то не то. А других наследников у отца Артема нет? Может быть внебрачные сын или дочь, о которых Артем даже не подозревает.

– Если бы таковые были, они бы объявились сразу после смерти отца и предъявили бы свои права на наследство. Но, насколько мне известно, других претендентов не было.

– Возможно, они не знали, кто их отец. Так бывает. Мать скрывает тайну рождения ребенка, а перед смертью рассказывает чаду всю правду. Ну, тот и решает, что справедливость должна восторжествовать.

– Что, индийских фильмов насмотрелась? – с улыбкой спросил следователь.

– Нет, я их терпеть не могу. Так, мысли вслух.

– Конечно, все может быть, я за свою жизнь всего насмотрелся. Вот только как надо не дружить с головой, чтобы отправить на тот свет наследницу, а когда наследника упекут в тюрьму за убийство, объявиться и требовать свою долю наследства. Он или она сразу попадают под подозрение.

– Если у нее или у него нет алиби. А если оно железобетонное. Тогда он или она получают все.

– Ты, что предлагаешь мне искать других наследников? Да это все равно, что искать иголку в стоге сена.

– Зачем искать. Они сами объявятся.

– Пока Лукина не осудят, никто не объявится. Так что, или ты их найдешь, или их в природе не существует.

Я не буду торопиться отправлять дело в прокуратуру, а ты поработай. Может быть и докажешь невиновность своего клиента. Я твою бульдожью хватку знаю, наслышан. – Он пожал мне руку и я отправилась в следственный изолятор на встречу со своим клиентом.

Артем выглядел подавленным. У меня создалось впечатление, что он не хочет бороться, более того, что он вообще ничего не хочет. На все мои вопросы он отвечал неохотно.

– Артем, что с тобой. Я тебя не узнаю, – не выдержала я. – Нельзя так раскисать. Я верю в твою невиновность и докажу это.

– Зачем? Я потерял единственного родного человека. Пусть она была не совсем здорова, но я знал, что я на земле не один. Элла была очень хорошая девочка. И не ее вина, что эта болезнь досталась ей от матери.

– Артем, ты что, никогда не собираешься завести семью, родить детей. Да, сестры нет. Но будут жена, дети. Нужно бороться, ради памяти Эллы. Если ты сдашься, и тебя осудят, то настоящий убийца будет торжествовать победу.

Артем посмотрел на меня тусклым взглядом и ничего не сказал.

– Я сейчас уйду, но завтра приду снова и мы поговорим. Надеюсь, ты подумаешь и будешь мне помогать.

Артема увели, а я вернулась в свою контору.

– Ну, что, рассказывай, – встретил меня шеф, как только я вошла в его кабинет.

– Рассказывать особо нечего. Сотников тоже сомневается в виновности Артема, но пока все против него. А сам Артем в подавленном состоянии. Смерть Эллы полностью выбила его из колеи. Мне кажется, он настолько поглощен своим горем, что не осознает в полной мере, что ему грозит. Я попыталась встряхнуть его, но пока безрезультатно. Завтра пойду снова. Попытаюсь заставить его бороться.

– Я тут кое-что выяснил о его фирме. Вот отчет, почитай. Мне кажется очень странным это слияние с фирмой Шумилова.

Я взяла документы и пошла к себе. Пролистала договор о партнерстве, Устав новой фирмы, отчет по балансу. Все вроде бы правильно, никаких нарушений нет. Вот только не ясно, что заставило их объединить свои фирмы. Нужно выяснить всю подноготную этого Шумилова. Поеду ка я в «Гефест». Грач не стал менять название детективного агентства. Я давно у них не была, но знала, что работают они успешно и от клиентов отбоя нет.

Леонид Иванович встретил меня весьма радушно.

– Давненько Вы нас не посещали. А ребята Вас часто вспоминают. Произвели Вы на них тогда сильное впечатление.

– Да, ладно. Мы тогда все хорошо поработали. И сейчас я к Вам по делу.

– Да уж это понятно. Без дела к нам не приходят. Выкладывай. Ничего, что я на ты? – спросил с улыбкой детектив.

– Мне нужно знать всю подноготную одного гражданина. Зовут его Шумилов Олег Александрович, он партнер Лукина Артема Дмитриевича. Они совладельцы фирмы, занимающейся переработкой сельхозпродукции под названием «Селянин». Может быть приходилось покупать овощные консервы с такой маркой. Еще пол года назад никакого партнера у Лукина не было. Откуда он взялся и почему Артем согласился объединить бизнес, нужно выяснить.

– А что сам Лукин говорит по этому поводу? – спросил детектив.

– Пака ничего не говорит. Он арестован по подозрению в убийстве своей сестры, и настолько подавлен, что я вчера не смогла его разговорить.

– Хорошо, мы постараемся в кратчайший срок предоставить тебе полную информацию.

– Но это еще не все. Нужно выяснить все, что касается жизни отца Артема. Не было ли у него внебрачных детей, которые теперь могли бы претендовать на часть наследства.

– А сколько прошло времени со дня смерти отца?

– Да почти пять лет.

– Ну и какие могут быть наследники через столько времени? – удивился детектив.

– Подросли, узнали, что у них был далеко не бедный папочка и решили, что пора получить кусочек от папиного пирога. Но это лишь слабенькая версия, но ее нужно проверить, чтобы отмести все сомнения. Отца звали Дмитрий Артемович Лукин, он создал эту фирму где-то в конце девяностых. Я надеюсь на Вашу помощь, Леонид Иванович.

Вечером я отправилась к Виолетте. Мне нужно было расспросить подругу обо всем, что она знала об Артеме. Последние полгода они часто встречались и я была уверена, что в скором времени он сделает ей предложение руки и сердца. Но его видимо что-то останавливало. Может быть он боялся, что семья отдалит его от сестры, а он был к ней очень привязан, хотя сестрой она была ему только по отцу.

Подруга встретила меня в слезах.

– После твоего звонка я не могу найти себе места. Ведь я ничего не знала. Думала, что он меня бросил. В последнюю нашу встречу мы поссорились. Из-за какой-то ерунды. Он ушел, хлопнув дверью, и больше я его не видела. И на звонки не отвечал, ну это я тебе говорила.

– Рассказывай все по порядку и в подробностях. Что он тебе рассказывал о сестре, о работе, о партнере.

– Да ничего он не рассказывал. Про работу мы вообще не говорили. А о сестре говорил, что Элла заметно идет на поправку и возможно, что в скором времени он заберет ее из клиники. Да я и сама видела, что Элла почти здорова. Она была весела, охотно общалась и с Артемом и со мной. Радовалась, что скоро будет дома. Все приставала к Артему, когда наконец он женится и у нее появятся племянники.

– А из-за чего вы поссорились?

– Да из-за ерунды. Я купила себе новое вечернее платье и в нем пошла с Артемом в ресторан. Платье довольно открытое, но я не видела в этом ничего особенного. Я же не по улице в нем ходила. Мужчины в ресторане обращали на меня внимание, мне это нравилось, честно говоря. А Артем вдруг взбеленился. Ни с того, ни с сего, заявил, что мы уходим. Я, ничего не понимая, встала из-за стола и направилась к выходу. Проходя мимо одного столика, услышала вслед, как один мужик сказал другому: хороша телка, в постель бы такую. Я сделала вид, что ничего не слышала. А вот Артем вернулся, подошел к тому мужику и что-то сказал ему на ухо. Мужик вскочил, хотел ударить Артема, но сосед его удержал. Когда мы приехали ко мне, Артем молча разделся и сел в кресло. Мне бы промолчать, а я начала возмущаться тем, что он испортил вечер. Почему нужно было уходить из ресторана не посмотрев программу, ради которой мы туда и пошли. Он слушал, слушал, потом встал, оделся и ушел. Вот и все. Может быть ему не понравилось, как на меня мужики смотрели. Не знаю. А может быть это был повод, чтобы со мной расстаться, – снова всхлипнула подруга.

– Действительно, странно. Если он тебя просто приревновал и поэтому увел из ресторана, то почему не объяснил, что ему не нравится, как на тебя смотрят другие мужчины. А когда вы только пришли в ресторан, какое у него было настроение? – спросила я.

– Отличное. Он заехал за мной, подарил букет, по дороге шутил, все было замечательно.

– А когда настроение стало портиться?

– Попробую вспомнить. Мы вошли в зал, официант проводил нас к столику, принял заказ. В этом ресторане была очень хорошая музыкальная программа, поэтому свободных мест в нем практически не бывало. Принесли вино, мы выпили по бокалу. Затем подали закуски. Все было хорошо. Потом Артем вышел, сказав, что ему нужно сделать один звонок. Его не было минут пять. В его отсутствие ко мне подошел мужчина из-за соседнего столика и пригласил на танец. За время танца сделал мне пару комплиментов и все. Проводил до места, поцеловал руку. Весьма галантный кавалер. Когда Артем вернулся, я уже сидела за столом. Я не знаю, видел он как я танцевала или нет. Но вернулся он совершенно в другом настроении. Может быть этот телефонный звонок повлиял, а может быть меня приревновал. Не знаю. А потом мы ушли. Вот и все.

– Да, не густо. Я сегодня встречалась с ним. Но он в очень подавленном состоянии. Разговаривать со мной не стал. Но завтра я пойду к нему снова. Мне нужно выяснить, зачем он объединился с Шумиловым. Ведь была же какая-то причина.

– Узнай у него, может быть нужно какие-то вещи ему передать. А мне разрешат с ним свидание? – с надеждой в голосе спросила Виолетта.

– Нет, не разрешат. Насчет вещей узнаю. Не унывай, подруга, вытащим твоего Лукина. Завтра позвоню.

Домой я вернулась довольно поздно. Бедный пес еле дождался моего возвращения. Мы выскочили из подъезда и бегом направились в сквер. Пока он справлял свои собачьи дела, я медленно брела по аллеи и думала про Артема. Кому понадобилось убивать Эллу и подставлять его. Зачем он согласился на объединение двух фирм. Я была уверена, что идея принадлежала не ему. Одни вопросы, и пока ни одного ответа. Боцман нагулялся и шел рядом со мной, всем своим видом показывая, что пора заканчивать прогулку. Мы вернулись домой, я покормила пса и пошла в спальню. Выключила свет, но сон не шел. Промучившись примерно с час, я встала и пошла на кухню. Покурила, выпила теплого молока и снова легла в постель. На этот раз я уснула почти сразу.

С утра мне нужно было в суд. Слушалось дело, где я выступала адвокатом. Дело было волокитное, заседания часто переносились то из-за неявки свидетелей, то из-за неявки ответчика. Вот и сегодня. Я пришла как положено к десяти утра, но ни ответчик, ни его адвокат не явились. Судья, женщина спокойная, но и она не выдержала такого хамского отношения к суду. Свидетели со стороны истца явились, и со стороны ответчика тоже, а вот сам ответчик не явился. Она не стала больше переносить заседание, опросила свидетелей и вынесла вердикт в пользу истца. На этом заседание закончилось и я снова поехала в СИЗО.

На этот раз Артем собрался, и мне удалось кое-что выяснить.

–Расскажи мне о последнем дне, когда вы встречались с сестрой, – попросила я.

– Мы гуляли с ней по парку. Там очень хороший парк, и больные могли гулять в нем и чувствовать относительную свободу. Элла спрашивала меня, когда мы поженимся с Виолеттой. Ей хотелось иметь свою семью, но она понимала, что с ее заболеванием иметь детей она не может. Это преступление, родить ребенка и знать, на что он будет в последствии обречен. Поэтому, твоя семья, это и моя семья,– говорила она. А Виолетта ей нравилась. Они быстро нашли общий язык. Но я боялся, что мой брак в последствии негативно скажется на ее психике. Поэтому я и не спешил делать Виолетте предложение, хотя я ее очень люблю. После прогулки я проводил Эллу в ее комнату и пошел искать ее лечащего врача. Мы поговорили с ним. Доктор сказал, что Элла вполне поправилась и через неделю я смогу забрать ее домой. Когда я возвращался домой, проколол колесо. Запаски в багажнике почему-то не оказалось. Хотя я был уверен, что она там есть. Пришлось ловить машину, ехать в ближайший магазин, покупать новое колесо, потом возвращаться назад. Короче, домой я вернулся часа через четыре. А в это время была убита Элла.

– А что, следователь не проверил твое алиби?

– А никакого алиби нет. Чек я не сохранил, продавец в магазине меня не вспомнил. Номера машин, водители которых меня подвозили, я тоже не запомнил, – вздохнул Артем.

– Но какой у тебя мотив убивать собственную сестру? – удивилась я.

– Как объяснил мне следователь, мотив у меня есть, и весьма весомый. Сестра выходит из больницы и требует свою долю наследства. А я не хочу делиться. Вот вам и мотив.

– Да, убивают и за меньшее. Значит, будем искать водителей машин, которые тебя подвозили. В каком магазине ты покупал колесо?

– На трассе. Деревня называется Березняки. Там заправка и магазин.

– Должны быть видеокамеры. А водители не заправлялись там? – спросила я с надеждой.

– Точно. Тот водитель, который привез меня назад с колесом, заправлялся. Я подошел к нему и спросил, в какую сторону он едет, а когда узнал, что в ту сторону, где я оставил свою машину, попросил подвезти.

– А следователю ты об этом говорил? – спросила я.

– Нет. Я совершенно забыл об этом эпизоде. Если бы ты не спросила, я бы и сейчас не вспомнил.

– В котором часу это было?

– Из клиники я уехал около двенадцати. Проехал километров тридцать, когда спустило колесо. Пока ловил попутку, пока доехал, значит было это где-то от тринадцати до четырнадцати. Домой я вернулся в половине четвертого.

– У тебя какая резина стоит? – вдруг осенило меня.

– Бескамерная, а что, – удивился Артем.

– А то, что тебе могли проколоть колесо на стоянке в клинике. Оно не сразу спустило, вот ты и проехал тридцать километров. И запаску из багажника могли там же вытащить. Проверим и это.

– Ты думаешь, что кто-то из сотрудников клиники все это подстроил?

– Не знаю. Говорю, проверим. А теперь расскажи, зачем ты согласился на объединение бизнеса с Шумиловым? Это же не твоя была идея?

– Не моя. Отец и Шумилов всегда были конкурентами. Чтобы не потерять своих покупателей, нужно улучшать качество, придумывать новые бренды. Отец был в этом деле асс. Мне до него далеко. Но я старался и наша марка была всегда на хорошем уровне. Чтобы проводить модернизацию производства, нужно вкладывать не малые средства. Отец шел на риск, брал кредиты, проводил модернизацию одного цеха за другим, и все окупалось. А я не такой решительный. Я понимаю, что нужно действовать смелее, но что-то меня удерживает. Однажды ко мне подошел Шумилов и сказал: – Артем, мы с тобой в этой области наиболее конкурентоспособные. Все остальные переработчики нам не страшны. Но бороться друг с другом и выживать с рынка ты меня, а я тебя, считаю не рационально. Предлагаю объединить наши фирмы и стать партнерами. Мы сможем планомерно проводить модернизацию цехов практически не снижая производства. Мне показалась эта идея весьма заманчивой. Превратиться из конкурентов в партнеры. Замечательно. Я согласился. Мой юрист и его оформили все документы и мы провели слияние. Обязанности поделили так: он занимался модернизацией, я поисками новых рынков сбыта. И все шло хорошо. Но в тот день, когда мы поссорились с Виолеттой, он мне позвонил. Мы были в ресторане. Он заявил, что не собирается делить бизнес с моей сестрой. Я удивился, причем здесь моя сестра. А Шумилов сказал, что когда он делал мне это предложение, Элла лежала в клинике и надежды на выздоровление не было. А теперь, когда она практически поправилась, и ее выписывают из больницы, она захочет получить свою долю наследства. Ну и что, – удивился я. Она будет получать свою часть дивидендов, а на доходах Шумилова это никак не скажется. На что Шумилов мне ответил,– сейчас мы вкладываем практически всю прибыль в развитие бизнеса, а она потребует свою часть дохода, а это четвертая часть. Сумма, согласись, не малая. Короче, мы не пришли к соглашению. Я вернулся в зал сам не свой. Мне уже было не до развлечений. Мы быстро ушли. Там еще какой то тип сказал в адрес Виолетты что-то непристойное. Я готов был размазать его по стенке. Хорошо, вмешался его приятель и не дал нам устроить драку. Дома Виолетта устроила мне скандал, я поднялся и ушел.

– Почему ты не захотел помириться с ней? – спросила я.

– Не знаю. Я ни как не мог решить, как отреагирует Элла на наш брак с Виолеттой.

– Но она же сама тебе говорила, что хочет чтобы вы поженились, и чтобы у вас были дети.

– Одно дело говорить, находясь в клинике и видя Виолетту только во время посещений. А другое дело жить бок о бок и видеть, что ее брат любит кроме нее еще и другую женщину. А она все таки человек не совсем здоровый. Рецидив может наступить при любом сильном потрясении. Понимаешь, я люблю Эллу и не могу сделать что-то такое, из-за чего она снова вернется в то состояние, из которого ее с таким трудом вытащили.

– Хорошо, но объясниться с Виолеттой ты все-таки мог. Тебе ее не жалко. Она же тоже тебя любит и не может понять, в чем причина разрыва.

– Теперь этой причины нет, – со вздохом произнес Артем. – Но нужен ли ей человек, которого подозревают в убийстве собственной сестры.

– Не говори ерунды. Я докажу, что ты не убийца. А что передать Виолетте.

Артем замолчал. Потом тихо сказал: – Передай ей, что я ее очень люблю.

– Ну, слава богу, – с облегчением сказала я. – Теперь я со спокойной совестью пойду вызволять тебя из темницы.

Выйдя из СИЗО, я тут же набрала номер подруги.

– Ну, что? – вместо приветствия спросила она.

– Все хорошо. Артем просил передать тебе, что он тебя любит. Последовало долгое молчание. Наконец Виолетта хриплым голосом спросила: – А что ему можно передать?

– Все, что ему будет нужно, я передам, не переживай. А пока наберись терпения. Можешь написать ему письмо. Я думаю, его это поддержит. А мне пора приниматься за работу.

Я попрощалась с подругой и поехала в клинику, где лечилась Элла. Давид Моисеевич, лечащий врач Эллы, когда узнал по какому делу я приехала, согласился помочь.

– Конечно, на территории установлены видеокамеры, сами понимаете, какие у нас пациенты. И на стоянке, и на воротах ведется видеонаблюдение. Он проводил меня к начальнику службы безопасности. Никитин Вениамин Степанович,– представил он его, – а это Валентина Георгиевна, адвокат Лукина. Покажите ей все записи с видеокамер того дня. Я не стала просматривать запись, а попросила сделать копию с камер, установленных на стоянке и по периметру. Забрав диски, отправилась на заправку, где Артем сел в машину. Там ребята тоже отнеслись ко мне с пониманием, и я получила запись с видеокамер за тот день. Дома мне предстояло внимательно изучить эти записи. Я надеялась, что они мне помогут.

Первыми я просмотрела записи с заправки. За тот период времени, который определил Артем, на заправке останавливалось семнадцать машин. По цвету и по марке подходило четыре. На моем компьютере номера машин я не смогла рассмотреть. Но я знаю, кто мне в этом поможет. Я отложила диск и принялась просматривать записи из клиники. Машина Артема на стоянке хорошо просматривалась. Но вот подъехал джип и встал поперек, загородив машину Артема. Из салона со стороны водителя никто не выходил. Машина постояла какое-то время и тронулась с места. Номеров видно не было. И только в последний момент, когда она выворачивала со стоянки, всего на одно мгновение мелькнул хвост машины и номера. Но и этого будет достаточно. Так, теперь посмотрим, что запечатлели камеры по периметру. Но там было все чисто. Никто через забор не лез, да и вообще никто к забору не подходил. Я собрала диски и поехала к следователю. Сотников внимательно просмотрел записи и сказал: Эти записи нужно изымать под протокол. А так они никакой силы не имеют. Завтра пошлю ребят для изъятия. А ты молодец, глубоко копаешь.

На следующий день я отправилась в детективное агентство. Леонид Иванович оснастил свое агентство современной техникой с новейшими программами, которые позволили установить номера заинтересовавших машин с заправки и номер джипа, который останавливался рядом с машиной Артема. По номерам выяснили имена хозяев. Антон с Ильей отправились к владельцам машин. А вот номер джипа нам ничего не дал. В ГИБДД под этим номером числился «Запорожец». Владелец его давно уже не ездил на нем. Машина стояла во дворе в полу разобранном состоянии. Номера с нее пропали еще два года назад. Придется снова ехать в клинику, чтобы выяснить, кто заказывал пропуск на эту машину.

На проходной в журнале записи въезжающих на территорию машин, этой машины не оказалось. Начальник службы безопасности только развел руками и посетовал на халатность своих подчиненных.

– А я думаю, что это не халатность. Тот, кто пропустил машину на территорию, умышленно ее не зарегистрировал. Не забывайте, что в этот день произошло убийство. Машина остановилась сразу за машиной Лукина. И почему то у него по дороге спустило колесо, а запаски в багажнике не оказалось. Вам не кажется это странным, – не отставала я от Никитина.

– Действительно, странно. Посмотрим, кто дежурил в тот день. Он достал график дежурства охраны.

– Так, в тот день дежурил Лукьянов Иван. По графику он должен дежурить сегодня, но на работу не вышел. Позвонил отец и сказал, что Иван заболел.

– Николай Вениаминович, но у Ивана нет отца. Он живет вдвоем с матерью в Ряшкино, это недалеко от сюда, – вмешался в разговор охранник.

Мы с Никитиным переглянулись.

– Где это Ряшкино? – спросила я.

– Сейчас план набросаю, – охранник взял листок бумаги и нарисовал маршрут, по которому надо ехать. Дом их стоит первый на въезде с правой стороны.

Мы сели в мою машину и поехали к Лукьянову. Дома застали мать. Зинаида Ильинична встретила нас со слезами на глазах. Сын пропал. Как ушел на дежурство два дня назад, так и не возвращается. Сначала она думала, что он у своей девушки остался. А сегодня она сама приехала и спрашивает, где Иван. На звонки он не отвечает, на работу позвонила, ей сказали, что он заболел. Я уже собралась идти к участковому, чтобы подать в розыск. Да тут вы приехали.

– Зинаида Ильинична, идите и пишите заявление в полицию. Боюсь, как бы не случилось чего плохого с Вашим сыном, – сказал Никитин.

Женщина побледнела и стала заваливаться со стула. Я еле успела ее подхватить. Тут в комнату вбежала девушка. Она быстро сообразила, что случилась. Метнулась к шкафу, достала лекарства и дала Зинаиде Ильиничне. Мы уложили ее на диван и вышли на улицу.

– Вы подруга Ивана? – спросила я.

– Да, мы давно встречаемся, собирались пожениться. Копим деньги на свадьбу. А что случилось с Иваном, – спросила она встревожено.

– Пока не знаем, но думаем, что ничего хорошего, – сказал Никитин.

Тут у него зазвонил мобильник. Выслушав собеседника, он сказал: – Поехали. Полиция приехала изымать видеозаписи.

– Вас как зовут, – спросила я девушку.

– Зоя, – ответила она.

– Зоя, вы побудьте с Зинаидой Ильиничной. Возможно, вскоре приедут к ней с обыском. Я думаю, что Иван попал в очень неприятную историю. И дай бог, чтобы с ним ничего не случилось.

Из клиники я сразу направилась к следователю.

– Владимир Иванович, нужно провести обыск в доме Лукьянова. Это он дежурил в тот день, когда произошло убийство. Он пропустил на территорию джип и не зарегистрировал его в журнале. Они с невестой копили деньги на свадьбу. Возможно, ему пообещали хорошо заплатить за молчание, он и согласился пойти на нарушение инструкции.

– А что ты хочешь найти в доме Ивана? – спросил следователь.

– Деньги. Должен же был он их куда-то спрятать.

– Допустим, но что это доказывает?

– А то, что кто-то подставляет Артема. За то время, что джип стоял сзади машины Артема, можно было и колесо проколоть и запаску вынуть из багажника.

– Хорошо, я получу санкцию прокурора и отправлю оперативную группу с обыском в дом Лукьянова. Еще, что?

– Пока все. До свидания, Владимир Иванович.

Вечером позвонил детектив.

– Нашли мои ребятки человека, который подвозил Артема с колесом до его машины. Более того, у него в машине установлен джипиэс-навигатор и весь маршрут и время они установили. Так что на момент смерти сестры у Артема железное алиби.

– Какие вы молодцы. Что бы я без вас делала! – я готова была прыгать от радости.

– Завтра приезжай, получишь адрес свидетеля.

Я тут же позвонила Виолетте и поделилась с ней радостной новостью. Подруга моя воспряла, в голосе появились живые нотки.

– Я к тебе сейчас приеду и мы отметим это событие, – заявила она.

– Извини, подруга. Но я сегодня не в состоянии разделить твою радость. Очень устала. Вот выйдет Артем на свободу, тогда и отметим. А сейчас я хочу спать.

Спать я конечно не легла, а пошла гулять с собакой. Во время таких прогулок я могу сосредоточиться на какой-то проблеме и спокойно все обдумать. Дома или на работе так не получалось. А бредя медленно по алле я сопоставляла факты, делала выводы и получала весьма приемлемую версию развития дальнейших событий, будь это защита или поиски каких-то доказательств. Вот и сейчас, я медленно шла по аллее. Боцман бегал вокруг меня, не отходя далеко. А я думала о том, кто мог убить Эллу. Либо это кто-то из персонала клиники, либо кто-то посторонний, но такой, кого посторонним не считают. Оперативники опросили весь персонал клиники, оказавшийся в то время там. Но никто никого постороннего не видел. Было несколько посетителей, навещавших своих родственников, но все они покинули территорию клиники до двенадцати часов. Это видно и по журналу регистрации. Если только Иван не изменил время ухода убийцы.

А что. Человек ушел в два часа, а Иван записал, что он вышел в двенадцать. Нужно проверить всех посетителей клиники на тот день. К кому каждый из них приходил. Итак, задание на следующий день я себе определила, пора возвращаться домой.

Покормив собаку, я решила проверить электронную почту. Давно не заглядывала в свой почтовый ящик. А писем то собралось не мало. В основном от моих бывших сокурсников. Оказывается, они собирались по поводу юбилея нашего университета. Я в то время отдыхала на море, и они меня не нашли. А теперь делились впечатлениями. Я читала их послания и представляла в лицах каждого. Как давно мы не виделись. Жаль, что я не попала на это мероприятие. Но собрались они спонтанно, заранее никто не готовился. Наш бессменный староста Аркаша Степанов бросил клич, и все дружно откликнулись. Сначала было торжественное мероприятие в актовом зале ВУЗА, а потом наша группа, как в старые добрые времена, завалилась к Косте Рогожину и до утра колобродили. Я написала ответное послание и разослала по всем адресам.

Спала я плохо и проснулась рано. Что-то меня беспокоило, но что, понять не могла. Погуляла с Боцманом, позавтракала и отправилась в детективное агентство. Я приехала рано. Никого еще не было. Включила радио, передавали криминальную хронику по Москве и Московской области. В лесу грибники нашли тело молодого человека, в котором опознали охранника частной психиатрической клиники, расположенной неподалеку. Я уже не сомневалась, какую фамилию я услышу. Лукьянова убрали. Свидетели не нужны. Предчувствие меня не обмануло. Эх, парень, лучше бы ты обошелся без свадьбы, но был бы жив и с молодой женой. А теперь мать осталась без сына, а невеста без жениха.

В окошко постучали.

– Давно ждешь, – спросил Леонид Иванович.

– Да нет, минут десять назад приехала.

Мы прошли в кабинет шефа.

– Вот держи, имя и адрес свидетеля. Мужик нормальный. Как узнал, что Лукина подозревают в убийстве, сразу согласился пойти к следователю. Так что, я не завидую Сотникову. Такая версия развалилась. И начинай все сначала. Спасибо он тебе не скажет.

– Да, ладно. Он нормальный мужик. Ради галочки невиновного человека сажать не будет. А договор я с вами продлю и поручу вам искать убийцу Эллы. Согласны?

– А куда от тебя денешься? Ты же не отстанешь?

От детективов я снова поехала в клинику.

– Ты уже слышала, что Лукьянова нашли? – вместо приветствия спросил Никитин.

– Да, утром по радио. Жаль парня. По глупости связался с преступником. Вениамин Степанович, давайте проверим, к кому приезжали посетители в тот день.

Мы взяли журнал и я выписала фамилии тех, кого в тот день навещали.

– Итак, Селезнева Дарья Егоровна, ее навещал сын, – прочитала я.

– Сын навещает ее каждую неделю, я его знаю и в тот день он был. Я с ним здоровался на проходной,– подтвердил Никитин.

– Следующая в списке, Артамонова Инна Ивановна. К ней приезжал муж. Дальше – Ильин Антом Петрович. Его навещала дочь. И последняя, Емельянова Елизавета Сергеевна. Ее навещал племянник. Пойдемте, Вениамин Степанович, проверим, действительно ли это так.

Мы направились в жилой корпус, где находились палаты больных. Сестры подтвердили, что и к Артамоновой приходил муж, и Ильина навещала дочь. А когда я спросила, навещал ли племянник Емельянову, они очень удивились. Емельянову никто давно не навещал. У нее действительно есть племянник. Живет он в Германии. В эту клинику он ее и устроил после смерти мужа. Женщина очень сильно переживала потерю мужа, он разбился на машине, возвращаясь с дачи. Других родственников у нее нет. До этого погиб их единственный сын. Она впала в депрессию, а потеря мужа ее доконала. Двоюродные братья были очень дружны и после гибели мужа Емельяновой, племянник ее не бросил. Он определил ее в эту клинику в надежде, что здесь ее подлечат. Ехать с ним в Германию она категорически отказалась. Он исправно перечисляет деньги на ее содержание, но сам за все время был всего два раза. И в тот день ее никто не навещал. Мы с Никитиным переглянулись. Преступник был хорошо осведомлен о пациентах клиники.

– Посетители предъявляют какой-нибудь документ на въезде? – спросила я Никитина.

– А как же. Паспорт или другое удостоверение личности. Вы сами то как сюда попали, – в свою очередь поинтересовался Вениамин Степанович.

– Показала свое служебное удостоверение.

– Правильно. И это занесли в журнал. А теперь посмотрим, какой документ предъявил посетитель Емельяновой. Вот видишь, паспорт на имя Селезнева Якова Михайловича. Вот и номер записан. Вы удовлетворены?

– Не знаю. Боюсь, что это не приведет нас к убийце.

– Думаете, что документ фальшивый, – скорее подтвердил, чем спросил Никитин.

– Думаю, да. В лицо его видел только Лукьянов, но его уже нет в живых. А остальные сотрудники клиники если и видели, то вряд ли запомнили. Мелькнул очередной посетитель.

– Но я все же поговорю с персоналом, может быть кто-то и заметил что-нибудь подозрительное. Если получу какую то информацию, сразу Вам позвоню.

На этом мы распрощались и я поехала домой. Но до дома я не доехала. Звонок детектива заставил меня изменить маршрут. Он ждал меня в агентстве с информацией о Шумилове.

– А господин Шумилов оказался довольно темной личностью, – вместо приветствия сообщил Грач. – В девяностых он занимался торговлей бензином, был связан с криминалом. После того, как были убиты его компаньоны, он резко завязал с этим бизнесом. Но деньжат поднакопил и открыл свой ресторан. Но дела у него шли плохо, видимо потому, что он далек от этой сферы деятельности. Он продал ресторан и вложил деньги в уже существовавшую фирму по заготовке сельхозпродукции. Владельцем ее был некий Астахов Дмитрий Иванович, бывший председатель совхоза. Вместе они проработали меньше года, потом Астахов неожиданно пропадает, и тело его находят, где то через месяц, в лесу в Смоленской области. Шумилов сообщил, что Астахов поехал в Смоленск для заключения контракта на поставку какой-то сельхозпродукции, но видимо не доехал, потому что с поставщиками он не встречался, как выяснило следствие. Это убийство до сих пор не раскрыто, а Шумилов стал единственным владельцем фирмы, так как прямых наследников у Астахова не было. Какие будут мысли? – поинтересовался детектив.

– Информация наводит на размышления. Если он приложил руку к исчезновению Астахова и этот номер прошел, то почему бы не сделать этого во второй раз. Компаньон в тюрьме, а он становится полноправным хозяином. К тому времени, когда Артем освободится, от его фирмы ничего не останется, а партнер окажется где-нибудь далеко за пределами нашей необъятной Родины.

– Правильно мыслишь. Вот только доказать его причастность будет трудно, свидетелей то нет.

– Зато есть исполнитель, и его надо найти, – возразила я. – Никитин опрашивает всех сотрудников клиники, кто-то ведь должен был его видеть. А что у нас по внебрачным детям? – поинтересовалась я.

– Пока детей не обнаружили. Думаю, и не обнаружим. С момента бракосочетания отец Артема в супружеских изменах замечен не был. Ребята проверяют студенческие года, но думаю, что и там все чисто. Остается один вариант, это Шумилов. Будим искать доказательства против него. А когда освободят Лукина, – спросил детектив.

– Думаю, завтра. Сегодня произвели изъятие записей с видеокамер в клинике и на заправке. Алиби Астахова подтвердилось. Сотникову придется выпустить Артема, хочет он того, или нет.

На следующий день Артема действительно освободили. Мне позвонила счастливая Виолетта и сообщила эту радостную новость. Но потом перешла на более сдержанный тон и сказала, когда назначены похороны Эллы. На похоронах было не много народа. В основном, это были друзья отца Виолетты. Они помнили ее еще девочкой, когда были живы родители. Было несколько коллег Артема, в том числе и Шумилов. Я незаметно наблюдала за ним. Он старался держаться рядом с Артемом, всем видом своим показывая, как он сочувствует партнеру. На поминки я не пошла, а снова поехала в клинику. Никитин ни чем меня не порадовал. Он опросил почти всех сотрудников, но никто постороннего мужчины не видел. Оставались не опрошенными медсестра и санитарка, которые почти сразу после того случая ушли в отпуск. Я решила сама к ним съездить. Санитарка жила в соседней деревне, а медсестра в Москве и работала сутки через трое. Сначала я отправилась к санитарке. Зовут ее Дарья Степановна. Женщину я застала в огороде, она с внуком копала картошку. Когда узнала, зачем я приехала, очень удивилась. Оказывается, она в тот день не работала. У нее прихватило сердце и она попросила подменить ее другую санитарку, Антонову Елизавету. Она живет по соседству. Я отправилась к Антоновой. Елизавета оказалась молодой женщиной. Я попросила ее вспомнить все, что происходило в тот день.

– Все было как обычно. После обхода я пришла в комнату Эллы, чтобы произвести уборку. Она взяла книгу и вышла в холл. В комнату вернулась, когда я уже заканчивала протирать полы. Положила книгу и собралась уходить. Постояла, как бы в раздумье, и сказала: – Я сейчас в холле видела мужчину, который очень странно на меня смотрел. Я спросила, мы знакомы, а он быстро отвернулся и вышел. Меня не покидает чувство, что я его раньше видела, но не могу вспомнить. Я ей сказала, что возможно это кто-то из посетителей, навещающих своих родственников. Она сказала, что нет. И почему-то этот человек вызывает у нее страх. Потом она вышла, а что произошло дальше, Вы знаете, – закончила свой рассказ Лиза.

– А Вы не видели этого человека? – спросила я с надеждой.

– Нет. Всех посетителей я знаю. Посторонних я не видела.

– Ну, что ж, спасибо за информацию, – я попрощалась с Лизой и поехала в Москву. Оставалась медсестра. Может быть хоть она что-нибудь видела.

Проплутав по Митино, я, наконец, нашла дом, в котором проживает медсестра. Дверь мне открыла ее мать. Узнав, что мне нужно, она крикнула: – Ира, к тебе пришли.

Из комнаты вышла девушка с книгой по медицине. Удивленно на меня посмотрела и спросила, чем она может мне помочь.

– В день, когда была убита Элла Лукина, Вы были на работе. Может быть заметили что-то странное, или кого-то, кого раньше в клинике не видели.

– Пройдемте в комнату, там и поговорим. Мы прошли в комнату девушки. На столе лежали книги, конспекты.

– Учитесь в медицинском? – спросила я.

– Да, уже на третьем курсе, а в клинике подрабатываю. Сами понимаете, на стипендию не проживешь, а у мамы зарплата не большая, она тоже медсестра. А в тот день я обратила внимание на мужчину. Я его видела в первый раз и так и не поняла, кого он навещал. Но встретила я его рядом с комнатой Эллы. Я еще подумала, что он пришел к ней. Но он постоял возле двери как бы в раздумье, войти или нет, а потом развернулся и вышел на улицу. Через некоторое время из комнаты вышла Элла и пошла в парк. Она всегда перед обедом гуляла в парке. Я посмотрела в окно, подойдет мужчина к ней или нет. Но его видно не было и я занялась своими делами.

– А вы хорошо запомнили этого мужчину, фоторобот составить сможете? – спросила я.

– Наверное, смогу. У меня хорошая память на лица. Имена забываю, а лицо помню.

– Вы сможете поехать со мной, чтобы составить фоторобот? Я Вас потом привезу назад. Это не займет много времени.

– Конечно, почему бы нет. Если это поможет найти убийцу Эллы, я готова. Мне ее очень жаль. Когда она пошла на поправку, мы с ней даже подружились. Она очень добрая девушка была, – говоря это, Ира быстро собиралась.

Я позвонила Сотникову и сказала, что везу свидетеля, видевшего возможного убийцу Эллы, чтобы составить фоторобот. Когда мы подъехали к отделению, он нас уже ждал. Отвел Ирину к специалистам, а мы прошли в его кабинет.

– Рассказывай, что разузнала, – нетерпеливо спросил Владимир Иванович.

Я рассказала о разговоре с санитаркой и медсестрой.

– Обратите внимание, Элле этот мужчина показался знакомым, и вызывал у нее страх. Возможно, по фотороботу Артем узнает этого человека.

– Хорошо бы. Кстати, Вы знаете, что сегодня Артем чуть не погиб. Когда возвращались с кладбища, у его машины на скорости отвалилось колесо. Пассажиры чудом не погибли. Машина улетела в кювет, а не на встречку.

– И что Вы об этом думаете? – спросила я следователя.

– Думаю, то же, что и Вы. Не удалось упечь Артема в тюрьму, решили отправить на тот свет. Вот только малость перепутали, не то колесо открутили. Боюсь, что на этом убийца не успокоится.

– Удалось что-нибудь выяснить по этому случаю.

– Кое-что удалось. Машин на стоянке перед кладбищем было много, но машина Артема стояла с краю, поэтому, наверное, и колесо не то ослабили. Нашелся свидетель, видевший мужчину, который крутился рядом с машиной Артема. Он подумал, что это какой-то воришка, промышляющий на стоянке автомобилей. Когда свидетель выше из машины и окликнул подозрительного мужчину, тот быстро скрылся. Но свое черное дело сделать успел. Сейчас свидетель составляет фоторобот.

–Итак, что мы имеем, – подытожила я, – два свидетеля, которые видели возможного злодея в лицо. Это уже кое что.

В дверь постучали и вошел лейтенант.

– Вот, что удалось составить со слов свидетелей, – и протянул Сотникову две фотографии. Тот внимательно на них посмотрел и протянул мне. С фотографий на меня смотрел один и тот же человек.

– Что скажешь? – спросил следователь.

– Идет охота на семью Астаховых. И охотник не успокоится, пока не доведет дело до конца. Нужно срочно установить личность этого человека.

– Легко сказать. Это все равно, что искать иголку в стоге сена.

– Где сейчас Артем? – спросила я.

Сотников посмотрел на часы, – Думаю, уже дома. Поминки должны были закончиться еще часа два назад.

– Если не возражаете, я съезжу к нему и покажу эти фотографии, – я посмотрела на следователя вопросительно.

– Сделайте одолжение, – и он протянул мне конверт.

Я вышла из кабинета. Ирина ждала меня в коридоре. Я отвезла ее домой и созвонилась с Артемом. Он действительно был дома.

Когда я к нему приехала, было уже довольно поздно. Артем встретил меня и спросил, что случилось, почему я по ночам катаюсь по городу.

– Ну, до ночи еще далеко, а кое-что случилось, если ты не забыл. Вот смотри, это фоторобот человека, который был в клинике в день смерти Эллы, и человека, который возможно имеет отношение к тому, что ты чуть не отправился вслед за сестрой. Тебе он никого не напоминает?

Артем внимательно посмотрел на фотографию. Потом побледнел и произнес: – Не может быть.

– Ты его узнал?

– Да. Это Колька Алдонин. Мы вместе росли. Даже, можно сказать, дружили. Потом он связался с плохими парнями и загремел за решетку. Тогда его мать пришла к моему отцу и просила помочь, отмазать его от тюрьмы. У отца была такая возможность, но он отказался. Не в его принципах было покрывать преступников. Но прошло столько лет. Неужели из мести он пошел на убийство.

– Ты знаешь, где он живет? – спросила я.

– Где жил раньше, знаю. А где сейчас, трудно сказать. Мать умерла, пока он сидел в тюрьме. Отец нашел другую женщину и уехал куда-то в Подмосковье. У него есть еще сестра, но где она проживает, я не знаю.

– Вот тебе блокнот, пиши все, что знаешь об этой семье. Там разберемся, – я протянула ему свой блокнот.

Получив информацию, я снова отправилась к детективам. Леонид Иванович вызвал своих помощников и озадачил поисками Алдонина.

– Пойдем, выпьем кофе, я расскажу тебе кое-что интересное.

Мы прошли в комнату, оборудованную под столовую. Леонид Иванович включил кофеварку, достал чашки, печенье и пригласил меня к столу.

– Отец Артема чист как стеклышко. Ни каких связей на стороне у него не было. Так что версия с наследниками отпадает. А вот Шумилов вызывает у меня все больший интерес. Мы установили за ним наблюдение. Во время похорон он сделал один звонок, и ты знаешь, кому?

– Догадываюсь. Алдонину.

– Ошибаешься. Начальнику службы безопасности их фирмы, Топорову Андрею Борисовичу. У Артема службы безопасности как таковой не было. А вот у Шумилова была, и она автоматически стала службой безопасности вновь созданной фирмы. Шумилов с Топоровым давние подельники. Я думаю, что шеф дал своему церберу команду фас, и он устроил аварию Артему. Алдонин исполнитель, Топоров посредник, а заказчик – Шумилов. Но все это нужно доказать. Я разговаривал по этому поводу с Сотниковым, он со мной согласен, но помочь мало чем может.

– Он что, не может получить санкцию прокурора на прослушку разговоров Шумилова и Топорова? – удивилась я.

– Говорит, что не может. Нет оснований. А на одних подозрениях далеко не уедешь.

– А если вам установить прослушку в кабинетах того и другого, – предложила я.

– А что это даст? По мобильнику они могут разговаривать за пределами кабинета. Скорее всего, так и происходит. Они же не настолько наивны, чтобы не догадываться, что могут стать основными подозреваемыми. Поэтому, будут вести себя очень осторожно.

– Нам нужен Алдонин. Если его расколоть, то он сдаст Топорова, а тот в свою очередь, Шумилова.

– Легко сказать, расколоть. Ты что, предлагаешь его похитить и пытать? – спросил Грач, – знаешь, что за это бывает.

– Знаю, я же юрист. А что Вы предлагаете?

– Вести наблюдение за всеми троими. Рано или поздно, но они предпримут новую попытку убрать Артема. Тут-то мы их и возьмем.

– Весьма рискованный вариант. А вдруг у вас случиться прокол, и мы получим еще один труп в семье Лукиных. Меня такой вариант не устраивает, – заявила я решительно.

– Предлагай свой вариант, – сердито сказал Грач.

– Я уже предложила. Ваша задача сейчас не спускать глаз с Алдонина. Либо ему снова поручат ликвидировать Лукина, либо уберут самого, как не нужного свидетеля. Я думаю у Топорова таких Алдониных в запасе много. А я поеду воплощать в жизнь свой план.

Легко сказать, воплощать свой план. Я надеялась на помощь Скоробогатова. Два раза он мне уже помогал. Согласится ли в третий раз. Хотя и я ему помогала. После нашего первого дела по квартире, он обращался ко мне еще два раза. Дела были пустяковые, но тем не менее он всегда оставался доволен моей работой и предлагал обращаться, если потребуется его помощь. В данном случае мне была нужна его помощь.

Я позвонила Валерию Ильичу и мы договорились о встрече. От ресторана я отказалась и приехала к нему в офис. Вкратце рассказав суть дела, спросила, сможет ли он мне помочь разговорить Алдонина.

– Да не проблема. Ты же мои методы знаешь. Твоя задача показать мне этого терпилу, а дальше все будет сделано в лучшем виде.

Я набрала номер телефона Грача и спросила, где сейчас Алдонин.

– В больнице. Я собирался тебе звонить. – Что произошло? – спросила я, догадываясь, какой будет ответ.

– Я полагаю, что его хотели ликвидировать. Его машину подрезал какой-то раздолбанный жигуленок и Алдонин улетел в кювет пару раз перевернувшись. Машина загорелась. Он бы погиб, если бы не мои ребята, которые все время вели его. Они успели вытащить его из машины до того, как она взорвалась. Сейчас он в больнице с тяжелыми переломами, но жить будет. Мои ребята дежурят около него. В криминальных новостях пройдет сводка, что Алдонин погиб во время аварии. Так что искать его не будут. Думаю, что после этого случая он заговорит, во всяком случае, я на это надеюсь, – вздохнул Леонид Иванович.

– Что-то случилось? – спросил Скоробогатов.

– Похоже, моя проблема разрешилась без вашего участия. Алдонин в больнице, его пытались убить. Думаю, что теперь он сдаст своих заказчиков с потрохами.

Следователя к Алдонину врачи допустили только на следующий день. Но Грач опередил его и успел подготовить Николая к приходу следователя. Он объяснил Алдонину, почему произошла эта авария и предупредил, что если он не захочет сотрудничать со следствием, то его заказчики узнают, что он жив и в какой больнице лежит. Даже номер палаты им сообщат. И тогда он, то есть Грач Леонид Иванович, за жизнь Николая и ломаного гроша не даст. Алдонин не стал упрямиться и рассказал следователю все как на духу. Мало того, он записывал свои разговоры с Топоровым. Вот только предупредить того не успел, что в случае чего, эти записи окажутся в прокуратуре.

Топорова арестовали в тот же день, Шумилова на следующий. А через три дня после этих событий вызывает меня мой шеф и протягивает папочку с новым делом. Я ее открываю и вижу, что мне поручается защита господина Шумилова. Его жена обратилась в нашу контору.

– Николай Петрович, извините, но я этим делом заниматься не буду, – заявила я решительно.

Шеф посмотрел на меня с удивлением.

– Почему не будешь?

– Я приложила столько усилий, чтобы упечь его за решетку. А теперь Вы предлагаете мне его защищать. Ни за что, – и положила папку на стол.

– Ну что ж, нет, так нет. Поручу его защиту Татьяне. А я со слов жены решил, что Шумилова подставили, и кто как не ты должна ему помочь.

– Это он хотел подставить жениха моей подруги, упечь в тюрьму и завладеть его бизнесом.

– Ладно, сегодня отдыхай, а завтра ознакомишься с новым делом. Я хотел сам им заняться, но раз ты отказалась защищать Шумилова, будешь отстаивать в суде права господина Фаворского. Знаешь такого.

– Фамилия знакомая, но кто он и чем занимается, честно говоря, не знаю.

– Вот и познакомишься. Интересная личность. А теперь иди, не мешай работать, – и Николай Петрович уткнулся в бумаги.

Я вернулась в свой кабинет и позвонила Виолетте. Подруга была дома. Я предложила ей сходить в салон, почистить перышки. Она не возражала и мы договорились встретиться на Щукинской, чтобы оттуда отправиться в салон. Уж если шеф дал внеочередной выходной, то нужно использовать его по полной программе. А вечером Артем повел нас в ресторан. Теперь мы могли с чистой совестью отпраздновать завершение этого весьма не простого дела.

Глава 2

На следующее утро я поднялась с больной головой. Хорошо, что это была суббота. Можно поваляться в постели. Но не тут-то было. Боцман встал передними лапами на край кровати и смотрел на меня таким взглядом, что с меня сон как ветром сдуло. Быстро одевшись, я повела его на прогулку. Осенний воздух освежил мою больную голову, настроение поднялось и я уже не сердилась на пса за то, что он поднял меня так рано. Домой вернулась в отличном настроении. Я не люблю заниматься домашними делами, но сегодня с удовольствием помыла окна, постирала занавески. Пока делала уборку в квартире, занавески высохли, и я успела их повесить. Оглядев плоды своего труда, я осталась весьма довольна. Оказывается, есть хороший способ пережить похмелье. Нужно заниматься физическим трудом. Устроившись в кресле с чашкой кофе я решала, чем заняться в выходные и тут раздался телефонный звонок. Я поднесла к уху трубку и услышала голос моей подруги детства, Ноны. Мы жили в одном районе и учились в одной школе. Потом она вышла замуж и переехала к мужу. Он у нее занимается торговлей автомобилями. Мы не виделись года два. Иногда перезванивались, поздравляли друг друга с днем рождения. Когда подруга выходит замуж, дружба постепенно перетекает просто в приятельские отношения, а может и совсем затухнуть. Мы с Ноной находились на втором этапе взаимоотношений. И ее телефонный звонок меня слегка удивил.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Ты можешь ко мне приехать прямо сейчас? – вопросом на вопрос ответила Нона.

– Могу. Так что же все-таки случилось, – снова спросила я.

– Приезжай, мне нужна твоя помощь, – и Нона отключилась.

Жила она с мужем на Кутузовском проспекте в престижном доме. Надо сказать, что муж ее Борис Артамонов, из простой рабочей семьи. Но парень рос толковым и пробивным. Он закончил автодорожный институт в конце девяностых, работал в пассажирском автохозяйстве. А лет пять назад открыл небольшой салон по продаже подержанных иномарок. Машины ему гоняли из-за границы его бывшие коллеги. Учитывая то, что за машинами ездили профессионалы, товар поступал качественный. Салон быстро обрел популярность и Борис быстро поднялся. Образование, полученное в институте, интеллигентности, к сожалению, ему не прибавило. Был он хамоват и порой даже вульгарен. Кичился своим достатком. У него все должно было быть самое лучшее. Квартира в престижном районе, самая крутая машина и жена красавица. Что Нона в нем нашла, я до сих пор не пойму. Она была нормальной девчонкой, а пожив с Борисом тоже стала кичиться своим достатком. Может быть поэтому я и стала избегать с ней встреч. Но сегодня она позвонила и попросила о помощи. Я старых друзей не забываю, поэтому быстро оделась и отправилась к ней.

Нону я застала с опухшими от слез глазами.

– Что же все-таки случилось? – снова спросила я подругу.

– Бориса арестовали, – со слезами в голосе сообщила она.

Я вытаращила глаза. – За что?

– Мужа подозревают в убийстве его компаньона, Игоря Свиридова. Может быть помнишь его, он был у нас на свадьбе свидетелем.

Я вспомнила Игорька. Веселый, компанейский парень. Если бы не он, мне бы эта свадьба вообще не запомнилась. Молодежи почти не было, в основном родственники с той и с другой стороны. Чинно сидели, ели, пили, иногда кричали «Горько». Игорю все это надоело и он устроил какие то конкурсы с переодеванием, танцы с поцелуями, и еще много чего. Гости разошлись, да так, что потом их с трудом отправили по домам. Борис с Игорем были закадычными друзьями. Он сначала гонял ему машины, а потом вложил свои деньги и они расширили салон. Стали торговать не только подержанными машинами, но и новыми. Постепенно последние вытеснили первые. И вот Игорек убит, а Борис под следствием.

– Валюш, я прошу тебя взяться за защиту Бориса, – умоляюще посмотрела на меня Нона.

– Как был убит Игорь? Расскажи все, что знаешь.

– Собственно, я мало, что знаю. Игорь не появлялся в салоне два дня. Борис сначала подумал, что он завис у очередной пассии, с ним такое иногда случалось, но когда и на третий день он не появился и телефон не отвечал, Борис забеспокоился. Он поехал на квартиру Игоря. Дверь оказалась не заперта. Когда он вошел в комнату, то увидел Игоря, лежащим на полу. На первый взгляд ему показалось, что он просто пьян. Но когда Борис попробовал его расшевелить, то понял, что перед ним труп. Он вызвал полицию. Приехала опергруппа, осмотрели квартиру, увезли труп. На следующий день Бориса вызвал следователь, домой он больше не вернулся. Когда я попыталась выяснить, куда делся мой муж, следователь мне заявил, что Борис подозревается в убийстве своего партнера, – Нона снова заплакала.

– Тебе нужно будет заключить договор с нашей конторой, а я возьмусь за защиту твоего мужа. В понедельник с утра приезжай, и мы все оформим. Если Борис действительно не виновен, его освободят. А сейчас успокойся, поезжай к родителям. Тебе не следует оставаться одной. Если хочешь, я тебя подвезу. Заодно и своих проведаю.

Нона быстро собралась и мы поехали туда, где прошло наше детство. Я высадила ее возле дома ее родителей, а сама поехала к своим. Мама обрадовалась, увидев меня.

– А почему без Боцмана? – удивилась она.

– Да я не из дома. Ты помнишь Нону Говорову, мою подружку? – спросила я.

– Конечно помню, вы были не разлей вода. А что с ней случилось?

– С ней все в порядке. Случилось с ее мужем. Его подозревают в убийстве и Нона просит меня заняться его защитой.

– Какой ужас! – воскликнула мама. – Ты конечно согласилась?

– А куда я денусь. Это моя работа.

Мы разговаривали и накрывали на стол. Время близилось к ужину. Скоро должен был вернуться отец со своей общественной работы. Он занимался с мальчишками в спортивном клубе, готовил их к службе в армии. Отец задерживался. Я вышла на балкон посмотреть, может быть он во дворе с мужиками завис. Так и есть, сидят на лавочке и о чем то ожесточенно спорят. Отец следил за политической жизнью страны и бурно реагировал на все ляпы, которые довольно часто допускали наши политики. Вот и сейчас наверняка обсуждают какой-нибудь новый закон. Я вернулась в комнату и позвонила ему на мобильник. Сообщила, что мы с мамой ждем его к ужину. Отец не заставил себя ждать. Уже через пять минут он входил в квартиру, еще не остывший от спора с соседями. Он был весь на эмоциях, но мы с мамой быстро его успокоили, усадив за стол и налив стопочку. Он еще какое-то время пытался нас грузить проблемами государственной власти, но мы тему не поддержали и перевели разговор на бытовой уровень.

Я бы еще побыла у родителей, но нужно было выгуливать Боцмана, поэтому сразу после ужина я отправилась домой. Пес, как всегда, встречал меня у двери, радостно помахивая хвостом. Гуляя в сквере я заметила молодую женщину, которая тоже прогуливалась по аллее, и у меня создалось впечатление, что она хочет со мной заговорить, но не решается. Я остановилась, и посмотрела на нее, как бы приглашая, подойти. Женщина подошла.

– Вы меня извините, – робко начала она, – Вы ведь адвокат.

– Да, а что, какие-то проблемы, – участливо спросила я.

– Видите ли, я работаю в салоне по продаже автомобилей. Убит один из совладельцев салона, второго арестовали по подозрению в убийстве.

Я сделала стойку, – А что же Вы от меня хотите?

– Борис, это его арестовали, ни в чем не виноват. В тот вечер, когда был убит Игорь, мы были вместе. Мы давно встречаемся.

– А откуда Вы знаете, когда был убит Игорь? – спросила я подозрительно.

– Следователь сказал, когда допрашивал всех сотрудников фирмы. Борис с Игорем работали дружно. У них никогда не было никаких конфликтов. Доля Бориса составляла шестьдесят процентов, а Игоря соответственно сорок. У Игоря есть жена и сын. Они становятся прямыми наследниками его доли. Так что Борис от его смерти ничего не выигрывает, а скорее теряет, так как именно Игорь работал с поставщиками. Я прошу Вас стать адвокатом Бориса. Я наводила справки и мне Вас порекомендовали, как адвоката, который очень серьезно относится к своим подзащитным.

– Спасибо за лестный отзыв, но меня уже наняла его жена. А его алиби Вам придется подтвердить у следователя. А еще кто-нибудь видел Вас вместе в тот вечер? Вы лицо заинтересованное и Ваши показания могут принять с большим сомнением.

– Мы в тот вечер были в загородном ресторане. Там нас должны помнить, так как мы бывали в этом заведении и раньше.

– Хорошо. Я поговорю со следователем, и он проверит алиби Бориса. Оставьте мне ваши данные, имя, фамилия, адрес.

Женщина протянула мне, видимо заранее приготовленный, листок со своими данными и с адресом ресторана, где они были. Спасибо Вам, – сказала она, и пошла в сторону.

– Пока еще не за что, – произнесла я ей в след.

Интересная картина вырисовывается. Оказывается, Борис имеет на стороне любимую женщину. Догадывается ли Нона о похождениях мужа, или как все супруги, узнает об этом последней. Хотя женская интуиция должна была бы ей подсказать, что что-то в их отношения с мужем изменилось, и она должна была насторожиться. Возможно, она все знает, но делает вид, что все в порядке. И ведь не спросишь.

Я вернулась домой, покормила Боцмана и решила набросать план защиты. Хотя, если подтвердится алиби Бориса, то с него снимут обвинение, хотя могут оставить под подозрением, как заказчика. Значит, нужно найти того, кто действительно совершил это убийство. Зная Бориса, я сомневалась, что он мог заказать своего партнера. Он бывал порою резким, даже грубым, но в душе был очень добрым человеком. Я в этом убедилась однажды, когда они только поженились. Борис еще сам гонял машины из Европы. И вот однажды, когда он с двумя напарниками возвращались из Германии, где-то в Смоленской области они заночевали в небольшой деревушке. Они там почти всегда останавливались и их местные жители хорошо знали. Ночью в дом, где они спали, прибежала соседка вся в слезах. Ее трех летний сын бьется в конвульсиях и она не знает, что делать. Борис, не раздумывая сел в машину и повез женщину с ребенком в ближайший районный центр, где была больница. Он сидел в машине и ждал до тех пор, пока женщина не вышла и не сказала, что сыну лучше, но их оставляют в больнице на обследование. Только тогда он вернулся в деревню, где они остановились на ночлег.

В понедельник Нона пришла в нашу контору и заключила договор на защиту мужа. Я тут же поехала к следователю, рассказала про алиби Бориса, и получила разрешение на встречу со своим подзащитным. Увидев меня, Борис несколько удивился.

– Вот уж никогда не думал, что мне понадобиться твоя помощь, – сказал он сердито.

Дело в том, что однажды у нас с ним состоялся не очень приятный разговор, когда он в моем присутствии оскорбил Нону. Я высказала ему все, что о нем думаю, и больше в их доме не появлялась.

– Нона обратилась в нашу контору и мне поручили твою защиту. Если ты не согласен, я настаивать не буду. Пришлют другого адвоката.

– Да собственно, какая разница, кто меня будет защищать. Если захотят побыстрее закрыть дело, никакой адвокат не поможет, – произнес он обреченно.

– А вот здесь ты ошибаешься. Есть свидетель, который подтвердил твое алиби. Сейчас его проверяют и если все подтвердится, то тебя освободят.

– Откуда оно взялось, это алиби? – удивился Борис.

– А ты вспомни, с кем провел вечер в день убийства Игоря.

Борис посмотрел на меня удивленно.

– А ты откуда знаешь?

– Твоя пассия сама ко мне пришла, все рассказала и просила, чтобы я стала твоим адвокатом. Нона знает о твоем романе?

– Конечно, нет. Во всяком случае, я так думаю. С Александрой мы познакомились несколько лет назад. Она пришла ко мне в салон покупать машину. Я тогда еще торговал подержанными авто. Это была любовь с первого взгляда. Я даже хотел с женой развестись, но Саша была категорически против этого шага.

– Странно. Обычно любовницы ждут не дождутся, когда их любимый оставит свою семью, – заметила я с иронией.

– Саша тоже была за мужем и не хотела развода. Ее вполне устраивал роман на стороне, тем более, что муж по роду своей деятельности, часто бывал в длительных командировках. Это я настаивал на разводе.

Борис замолчал. Мысли его витали где-то очень далеко.

– Очнись, Ромео. Подумай, кому мог помешать Игорь, если не тебе, – напомнила я Борису, зачем пришла. – Расскажи о взаимоотношениях у него в семье. Может быть, у жены есть любовник и они решили избавиться от мужа, чтобы получить свою долю наследства и зажить счастливо, – предположила я.

– Этого я не знаю. Семьями мы не дружили. Наши жены почему-то не сошлись. А Игорь вообще не любил рассказывать о семье, он был достаточно скрытный человек. Но что-то в последнее время с ним происходило. Он все время о чем-то думал. Я иногда ловил себя на мысли, что разговариваю с манекеном. Он смотрел на меня внимательно, но ничего не слышал из того, что я ему говорил. Я пару раз спросил, что с ним происходит, но он отделался шуткой, и больше я к нему приставать не стал.

– А в бизнесе у вас проблем не было? – поинтересовалась я.

– В бизнесе всегда есть проблемы, без этого не бывает. Но они решаются по мере их возникновения.

– Может быть он кого-то подставил, и обиженный решил ему отомстить, – сделала я новое предположение.

–Ерунда. Кого он мог подставить. Финансами занимался я. Игорь решал технические проблемы.

– Ладно, разберемся. С твоего позволения, я поговорю с сотрудниками салона. Кстати, кто им сейчас руководит?

– Наверное Костя, менеджер по продажам. Моя жена в этом ничего не понимает, а Лариса могла бы, она первое время с нами работала, но думаю что ей сейчас не до руководства салоном.

– Борис, ты подумай, кому вы с Игорем помешали. Его убили, тебя подставили. Может быть конкуренты? Завтра я приду снова и надеюсь, что ты порадуешь меня какой-нибудь, достаточно четкой версией. Думай, дорогой, думай.

Из следственного изолятора я отправилась к Ноне. Мне нужно было выяснить, согласится ли она оплачивать работу частного детектива, чтобы найти настоящего убийцу Игоря, или мне следует обратиться к его жене.

Я сообщила ей, что Бориса скоро выпустят, так как у него есть алиби, подтверждающее его не причастность к убийству. Но подозрение, что он может являться заказчиком, остается. Поэтому, нужно искать настоящего убийцу. И она может помочь полиции, наняв частного детектива. Если, конечно, готова оплачивать его услуги.

– А где гарантия, что он не будет просто тянуть из меня деньги и никого не найдет? – задала вопрос Нона, который я собственно и ожидала от нее услышать.

– Я постоянно работаю с этим детективным агентством и они меня еще ни разу не подводили.

– Хорошо. Я готова оплатить их расходы. Думаю, что Борис не станет возражать.

–Вот и хорошо. Я сейчас поеду к детективам, а ты подумай, кому мог помешать твой муж, если его решили подставить.

– А почему ты решила, что его хотели подставить? Может быть Игорь кому-то помешал?

– Может быть. Эту версию я тоже не исключаю. Но ты подумай о своем муже. Может быть ему угрожали, было ли что-то странное в его поведении. Думай, Нона, думай.

Я условилась с Грачом о встрече и поехала в агентство.

– Что, снова будем помогать полиции за деньги клиента? – с улыбкой спросил меня Леонид Иванович.

– А почему бы и нет, если клиент это может себе позволить. Просто моего подзащитного сегодня должны освободить. Прямая его вина не подтверждается. Но он остается под подозрением, как заказчик. Поэтому, нужно найти настоящего преступника.

Я рассказала детективу суть дела, выдвинула свои версии и мы обсудили наши дальнейшие действия. Грач установит наблюдение за женой Игоря. Я поговорю с работниками салона, если кто-то вызовет у меня подозрение, то его тоже возьмут в разработку. И нужно проверить, кто еще торгует такими же марками машин. Возможно, кто-то хочет потеснить конкурента.

Из детективного агентства я направилась в салон по продаже автомобилей, владельцем которого является Борис и до недавнего времени являлся Игорь. Салон работал, как будто ничего не произошло. Я выяснила, где мне найти Костю. Девушка за кассой указала мне на молодого человека, который в данный момент разговаривал с клиентом. Я дождалась, когда он освободится и подошла к нему.

– Валентина Георгиевна, представилась я и показала свое служебное удостоверение, – адвокат господина Артамонова. Где мы с Вами сможем поговорить.

Костя слегка растерялся, но потом быстро взял себя в руки и провел меня в кабинет директора.

– Расскажите мне, может быть у руководства были какие-то проблемы, может быть у них возникли между собой трения? – спросила я, и незаметно включила диктофон.

– Да никаких особых проблем не было. Борис Денисович занимался финансами, а Игорь Петрович работал с поставщиками. Единственная проблема была, это посредники. Борис хотел выходить на производителей напрямую, но фирмы, через которые мы приобретали автомобили, не хотели терять свою долю пирога. Я однажды услышал, как Игорь разговаривал по телефону с одним из поставщиков. Из его реплик я понял, что ему серьезно угрожали. После разговора он сразу прошел к Борису Денисовичу.

– А откуда вы получаете машины? – спросила я.

– Из Англии, Германии и России. У нас в основном автомобили эконом класса. С дорогих машин навар больше, но и расходятся они хуже. А эти сейчас хорошо берут. Вот по поставкам автомобилей, собранных в России, Борис и хотел работать напрямую с заводами. Но посредники не дают выходить на производителей. И Игорь его поддерживал. Он несколько раз выезжал на заводы, но каждый раз возвращался не с чем. Возможно, руководство заводов имело свою долю и не хотело заключать договора на прямую с продавцами. Не знаю, – Костя замолчал.

– А кто сейчас руководит салоном? – задала я вопрос Косте и внимательно посмотрела не его реакцию.

– Я руковожу,– сказал он спокойно. – Больше не кому. Вообще-то я собирался уходить, мне предложили работу по специальности, я ее долго ждал. Но из-за того, что случилось, пришлось временно остаться. Но как только Бориса Денисовича освободят, я уволюсь. Долго меня ждать не будут.

– А остальные сотрудники фирмы как отнеслись к происшедшему? – снова спросила я.

– Все в шоке. Никто не верит, что Игоря убил Борис. Пусть даже не сам, а нанял кого-то. Он этого сделать не мог.

– Скажи, а у Игоря романа ни с кем из сотрудниц вашего салона не было? – поинтересовалась я.

– Нет. У нас вообще ни каких служебных романов нет. Борис Денисович это пресек на корню.

– Как это? – удивилась я.

– Однажды он принял на работу нового кассира, прежняя ушла в декретный отпуск. Ну, девушка и начала строить глазки ребятам. Парни затоковали вокруг нее, как тетерева на току. Борис смотрел, смотрел на это токовище и предложил ей уволиться по собственному желанию, а ребят предупредил, что в следующий раз уволены будут они. На этом желание заводить интрижки на службе пропало у всех.

– Ну, что ж, спасибо за информацию. Я пойду, – сказала я Косте. – А Бориса Денисовича должны в ближайшее время освободить. Так что скоро будешь работать по специальности.

Я вышла из салона с двояким чувством. С одной стороны приятно, что с Борисом работают преданные люди, а с другой стороны, развалилась одна из моих версий. Но зато подтвердилась другая. И в этом направлении надо провести тщательное расследование. День подходил к концу и я отправилась домой. Завтра предстояло ознакомиться с новым делом, которое мне передал шеф еще в пятницу, а я на него даже не взглянула.

Глава 3

На следующий день с утра я просмотрела бумаги, которые мне передал шеф. Дело действительно не простое. Моя подзащитная женщина, которую ее работодатель обвиняет в хищении крупной суммы денег с банковского счета его фирмы. Я созвонилась с клиенткой и договорилась о встрече. Я отправилась к ней домой. Конечно, можно было пригласить ее в нашу контору. Но мне хотелось получить более полное представление о своей клиентке. Дарья Никифорова, так зовут мою клиентку, проживает на окраине Москвы в панельной пятиэтажке. У нее сын, подросток. В данный момент его дома не было. Надо полагать, был в школе. Жили они вдвоем с сыном. Как я поняла, за мужем она никогда не была, воспитывала сына одна. Достаток, я бы сказала, ниже среднего. В принципе, то в чем ее обвиняет ее работодатель, произойти могло. Но поговорив с Дашей, я поняла, что она не могла взять деньги фирмы.

– Расскажите все по порядку, когда обнаружилось хищение с банковского счета, что этому предшествовало.

– Я работаю бухгалтером-кассиром. Конечно, все платежные документы проходят через меня. Но без подписи директора и главного бухгалтера ни одна платежка банком принята не будет.

– Но сейчас ведь не надо носить платежки в банк. Все можно сделать по электронной почте. И там подписей нет.

– Но там действует система клиент-банк. Существует банковская программа, где без специального ключа нельзя произвести проплату.

– А у кого этот ключ? – поинтересовалась я.

– У главного бухгалтера.

– Выходит, главный бухгалтер мог перевести деньги со счета, – сделала я вывод. – Тогда не понятно, почему шеф подозревает Вас.

– А кого же ему подозревать. Ведь главный бухгалтер его жена. Не станет же она воровать деньги у самой себя. Тем более, что фирма записана на ее имя.

– Ну, здесь вариантов много. Я должна поговорить с Вашим шефом и выяснить, почему он подозревает именно Вас. Вы можете дать мне его номер телефона? – я достала блокнот, чтобы записать номер.

Даша полистала записную книжку в своем телефоне и продиктовала номер мобильного телефона шефа.

– Дарья Дмитриевна, простите за не скромный вопрос. Я смотрю, живете вы скромно, а обратились в наше агентство. Наши адвокатские услуги стоят дорого. Откуда у Вас деньги. Может быть все таки это Вы похитили деньги? – я внимательно наблюдала за реакцией женщины.

Даша вспыхнула, потом с возмущением сказала: – Если Вы мне не верите, то мне придется обратиться к другому адвокату. А деньги мне дал мой брат. Он достаточно обеспеченный человек, но я до этого момента не принимала его финансовую помощь, хотя он постоянно мне ее предлагал. А вот теперь пришлось, хотя мне этого очень не хотелось.

– Почему, позвольте спросить, – поинтересовалась я.

– Да все из-за его жены, весьма прижимистой дамы. Она же его поедом съест, если узнает, что хоть копейка ушла из дома, даже на помощь близкому человеку. Это он обратился в Вашу фирму и нанял мне адвоката.

– Мне хотелось бы встретиться с Вашим братом. Это возможно?

– Почему нет. Вот его номер телефона, – она что-то записала на листке из блокнота и протянула мне. – А работает он в издательстве, я Вам и адрес записала.

В машине я прочитала: Никифоров Владимир Дмитриевич, главный редактор издательского дома «Луч». Я набрала его номер телефона, когда услышала ответ, представилась и договорилась о встрече. Никифоров будет ждать меня в кафе, недалеко от нашей конторы в пять вечера. Следом я позвонила следователю по делу Бориса и узнала, что его освободили под подписку о не выезде и сейчас он должен быть дома.

Мне нужно встретиться с Борисом и подробно выяснить о его взаимоотношениях с партнерами-поставщиками. Я позвонила Ноне. Борис действительно был дома. Я предупредила, что сейчас приеду и чтобы он никуда не уходил.

Когда я приехала к Ноне, Борис сидел на кухне в халате, похоже отмыкал после СИЗО, и жена кормила его толи поздним завтраком, то ли ранним обедом. Увидев меня, он слегка растерялся, что было ему не свойственно, встал из-за стола и вышел. Через несколько минут он вернулся, уже сменив халат на более подобающую мужчине одежду.

– Борис, я хотела бы знать о твоих взаимоотношениях с партнерами-поставщиками. Кто из них тебе конкретно угрожал?

– А ты откуда об этом знаешь? – удивился он, – я же тебе этого не говорил.

– Мне рассказал об этом Костя. Он случайно слышал ваш разговор по телефону несколько дней назад.

– Ясно. Да, угрозы были. Но угрожали мне, причем здесь Игорь?

– Очень просто. Игорь мертв, ты в тюрьме. Жены продают фирму, и все идет как прежде. Посредники имеют свою долю прибыли и все довольны. Кроме тебя, еще кто-нибудь из владельцев салонов пытался выйти на прямую на заводы по сборке автомобилей? – поинтересовалась я.

– Попытки были.

– И к чему они привели?

– Ни к чему. Все осталось по-прежнему.

– А ты зачем влез в это дерьмо? Тебе мало денег? – с возмущением спросила Нона.

– Дело не только в деньгах. Хотя и в них тоже. Просто, работая на прямую, больше возможности увеличить модельный ряд автомобилей, а это, в свою очередь, привлечет больше клиентов.

– Назови мне тех, с кем у тебя были конфликты. Нанятые твоей женой детективы их проверят.

Борис посмотрел на Нону не понимающим взглядом.

– Что еще за детективы? – спросил он.

– Видишь ли, это я предложила твоей жене обратиться в частное детективное агентство. То что тебя выпустили под подписку о не выезде, еще не доказывает, что ты не являешься заказчиком убийства, хотя мотива у тебя нет. Нужно найти настоящего убийцу, тогда ты можешь спать спокойно. Но это твое дело. Если не хочешь, я все отменю.

– Ничего отменять не надо. Я оплачу работу детективов. И не столько ради себя, а сколько ради Игоря. Он был моим другом. И убийца или убийцы должны быть наказаны. Вот карточка. Сейчас на ней двадцать тысяч. По мере необходимости я буду ее пополнять.

– Хорошо. Финансовый отчет ты получишь вместе с отчетом о расследовании. А теперь давай информацию на тех, кто тебе угрожал.

– Пойдем в кабинет. Все данные у меня в компьютере.

Мы прошли в кабинет Бориса, он распечатал данные на своих партнеров.

– Вот с этой фирмой у нас заключен договор на поставку «шевроле», а с этой на поставку «рено». Машины собирают в России, и мы с Игорем хотели получать машины с заводов. На переговоры ездил Игорь. Посредники откуда то узнали о наших намерениях и не двусмысленно намекнули, чтобы мы не совались на заводы.

– Давно это было?

– Месяца два назад.

– А вы еще раз предпринимали попытки договориться с заводами о прямых поставках?

– Нет. Мы решили, что на заводах имеют определенный процент дохода от этих фирм и вряд ли захотят его терять.

– Но вы тоже могли бы делать откат этим людям, – я посмотрела на Бориса в ожидании ответа.

– Я думаю, что те, кто на заводах занимался реализацией машин, не заинтересован в афишировании своих корыстных целей. У них все налажено. И лишнее звено в этой цепочке им не нужно. Поэтому мы решили оставить все как есть.

– Выходит, вашим партнерам не зачем было убирать вас с автомобильного рынка. А конкуренты? Такие наверняка есть.

– Естественно, конкурентов хоть отбавляй. Но напрямую нам никто не угрожал.

– Ну что ж. Кое-что прояснилось. Я сейчас поеду к следователю, а ты сиди пока дома и никому не говори, что тебя освободили.

– Почему? – удивился Борис.

– Если это дело рук ваших конкурентов, то они зашевелятся. Фирма осталась без руководства. Будет попытка предложить вашим женам продать салон. Кто эту попытку сделает, тот и заказчик. Люди не заинтересованные понятия не имеют, что у вас произошло. А тот, кому это надо, внимательно следит за развитием событий.

– Возможно, ты и права.

Я попрощалась и поехала к следователю. Нужно было договориться о дальнейших действиях. Дело по факту убийства вел следователь Копылов Иван Иванович. Мне приходилось и раньше с ним сталкиваться. Мужик старой закалки, но не чурался оригинального подхода к расследованию. Когда я выдвинула свою версию и предложила не сообщать об освобождении Бориса, он согласился проверить правильность моего предположения. Более того, мы договорились что в криминальных новостях пройдет сюжет об убийстве совладельца автомобильного салона и об аресте его партнера.

От следователя я поехала в детективное агентство. Подтвердила Леониду Ивановичу, что он занимается расследованием убийства Игоря Свиридова, передала ему банковскую карточку и рассказала о договоренности со следователем. Грач установит наблюдение за женой Игоря. Ну а Нона сама мне сообщит, если кто-нибудь обратится к ней с предложением о продаже салона.

– А еще мне нужно будет, чтобы вы занялись еще одним моим делом, – и я рассказала о Дарье Никифоровой, которую шеф обвиняет в краже денег со счета. – Нужно проследить за его женой. Только у нее есть ключ, чтобы с помощью клиент-банка проводить платежи.

Когда я вышла из агентства, было начало пятого. Нужно спешить, чтобы не опоздать на встречу с Никифоровым. Когда я вошла в кафе, он был уже там. Я узнала его сразу. Они очень похожи с сестрой.

Я подошла к столику и представилась. Никифоров галантно поднялся, придвинул мне стул, подождал пока я сяду, и только после этого вернулся на свое место.

– Что Вам заказать? – спросил он.

Я только сейчас поняла, что страшно хочу есть. Целый день промоталась по городу и даже ни разу не вспомнила о еде. Я полистала меню и заказала себе рыбу с овощами. Пока ждали, когда принесут еду, я приступила к работе.

– Владимир Дмитриевич, расскажите, что Вы знаете о взаимоотношениях Вашей сестры и его шефа, – попросила я.

– Вообще-то я мало что знаю. Даша не очень любит рассказывать о своей работе. Устроилась она туда не так давно. Я хотел устроить ее в свое издательство, но она категорически отказалась. Тогда я попросил Феликса устроить ее к себе на работу, ему как раз тогда нужен был бухгалтер-кассир.

– Так Вы знакомы с шефом сестры?– удивилась я.

– Да, мы учились вместе. Закончили один ВУЗ, но работаем совершен в разных областях. Я то по своей специальности, а вот Феликс занялся коммерцией. Мы иногда перезваниваемся. И когда Даша осталась без работы, я позвонил Феликсу и поинтересовался, не может ли он устроить сестру на работу. Так она стала работать у него.

– Ясно. А у них не было никаких конфликтов? – снова спросила я.

– Нет, Даша была довольна работой, да и Феликс на нее не жаловался.

– А Вы разговаривали с ним после того, как он обвинил Вашу сестру в краже?

– Попытался, но он отказался от встречи и по телефону говорить не стал.

Тут принесли наш заказ, и мы на какое-то время переключились на еду.

– А какие отношения у Феликса с женой? – спросила я, когда слегка насытилась.

– С женой? Честно говоря, не знаю. Они женаты уже давно, детей нет. Жена долго лечилась, а потом выяснилось, что причина в Феликсе. Он страшно переживал, однажды пришел ко мне уже изрядно пьяный и с бутылкой виски. Вот тогда он мне все и рассказал. Жена его не бросила. В благодарность за это он переписал на нее часть акций своей фирмы и она стала совладелицей. А потом настояла, чтобы работать главным бухгалтером. Видимо, хотела контролировать финансы фирмы.

– А давно она стала главным бухгалтером? – поинтересовалась я.

– Да почти сразу, как на работу вышла Даша. Прежнего бухгалтера с почетом отправили на пенсию, хотя он и не собирался бросать работу.

– Нужно будет поинтересоваться, чем живет супруга Феликса. Вы в состоянии оплатить услуги частного сыщика, – поинтересовалась я.

– Конечно. Если это поможет моей сестре защитить свое честное имя, я согласен оплатить услуги десятерых детективов,– воскликнул Владимир.

– Достаточно одного. Он очень хороший сыщик, я с ним часто работаю. Спасибо за ужин, но мне пора, – поблагодарила я Никифорова и встала из-за стола. Он проводил меня до машины.

– Вот моя визитка, звоните в любое время, если что-нибудь будет нужно.

Мы попрощались, и я поехала домой. Дома меня как всегда у дверей ждал Боцман. Я пристегнула поводок, и мы пошли гулять.

Глава 4

Прошло два дня. На третий позвонил Леонид Иванович и пригласил к себе в офис. Я тут же приехала.

– Есть информация по жене Феликса. Все очень банально. У нее есть молодой любовник. Они встречаются на его квартире. И большой тайны из этого не делают. Я думаю, что муж в курсе любовной истории своей жены. Только делает вид, что у них все в порядке в семейной жизни. Мои ребята поговорили с матерью Феликса, и она рассказала интересную историю. В детстве он переболел свинкой, поэтому детей иметь не мог. Жена об этом знала, но делала вид, что проблема в ней и лечилась. Хотя на самом деле деньги, которые муж выделял ей на лечение, тратила на своих любовников. Мария Петровна, мать Феликса, знала об этом, но не хотела травмировать сына. Он очень любил свою жену и полностью ей доверял.

– В конце концов это его жизнь, и я не вправе вмешиваться, хотя очень часто мне хотелось открыть глаза сыну на похождения его жены, – рассказывала она. – У Анны, так зовут жену сына, хватало ума убеждать мужа в своей любви и он как мальчишка ей верит, потому что очень ее любит. Но вот ее последний роман очень насторожил свекровь. Мария Петровна, как только узнала, что сноха изменяет ее сыну, наняла частного детектива и установила за ней слежку.

– Это сколько же она денег потратила на это? – удивилась я.

– Достаточно, чтобы возненавидеть сноху. Но зато она выяснила, что не так давно ее новый любовник приобрел виллу на Кипре и спортивный автомобиль. А работает он скромным служащим в том самом банке, в котором обслуживается фирма Феликса. Мы проверили эту информацию и все подтвердилось. Вот отчет.

И Леонид Иванович протянул мне довольно объемистую папку.

– А вот счет за наши услуги, – улыбаясь, протянул мне лист бумаги.

Я взглянула на цифру и удивилась.

– Так мало?

– Так мы почти не работали. Мать Феликса практически выполнила за нас всю работу. Только она просила, что когда ты будешь разговаривать с ее сыном, о ней не упоминать.

– Хорошо. Я думаю, что ознакомившись с этими документами, Феликс, возможно, сам заберет заявление из полиции. Скандал такого рода ему не нужен. А что по делу Артамонова? Есть какая-нибудь информация? – поинтересовалась я.

– Пока ничего. Ни конкуренты себя не проявили, ни жена Игоря никаких компрометирующих себя поступков не совершила. Но мы продолжаем наблюдение.

– Ну что ж, спасибо и на этом. Поеду к Никонову. Обрадую его похождениями жены.

С Феликсом я встретилась в его офисе. Встретил он меня довольно агрессивно. Но и я не из робкого десятка. По роду своей деятельности мне приходится встречаться с разными людьми. И к агрессии мне не привыкать. Но когда он ознакомился с отчетом детектива, самоуверенности у него поубавилось. Феликс долго молчал, потом тихо сказал: – Я заберу заявление с обвинением в адрес Дарьи Дмитриевны и извинюсь перед ней. Я могу оставить у себя эти бумаги?

– Можете. Это копия отчета. Подлинник я передам заказчику.

– А кто заказчик, – спросил Феликс.

– Никифоров Владимир Дмитриевич, брат Дарьи Дмитриевны, – сказала я.

Я оставила ему папку с бумагами и вышла из кабинета. С Никифоровым я встретилась в тот же день вечером в том же ресторане. Передавая папку с отчетом и счет на оплату услуг детектива, я сказала: – Феликсу сейчас очень тяжело. Самый близкий человек предал его, причем не сейчас, а гораздо раньше. Не пытайтесь выяснять с ним отношения. Он заберет свое заявление из прокуратуры, а Даше лучше сменить работу и забыть об этом случае, как о страшном сне.

– Я с Вами согласен. Я на его месте тоже бы обвинил кого угодно, только не жену. Честно говоря, я сейчас не завидую Милочке. Ведь он ее не иначе как Мила, Милочка, не называл. Буквально на руках носил, а она так с ним поступила.

– Но почему она не развелась с ним, если брак не сложился, он не мог иметь детей, а ей, наверное, хотелось иметь полноценную семью, – спросила я.

– Кому, Милочке хотелось иметь детей! Я Вас умоляю. Она терпеть не могла детей. А то что Феликс был бесплоден, ей было только на руку. Она крутила им как хотела. Он считал себя виноватым в том, что у них нет детей. Она же открыла ему причину того, почему у них нет детей. Мать рассказала невестке о болезни сына, по которой у него никогда не будет своих детей, наверное, надеялась, что та заведет любовника и родит Феликсу ребенка, и он будет воспитывать его как своего, а у бабушки появится внук или внучка. Но Людмила не собиралась рожать, она стала менять любовников как перчатки. Но вот на последнего она, похоже, запала, раз решила ограбить себя для того, чтобы купить ему виллу и крутой автомобиль.

– Ну что ж, я рада, что дело закончилось раньше, чем дошло до суда. Передавайте привет сестре и наилучшие пожелания. Не забудьте оплатить счет детектива, а свой я пришлю через нашу адвокатскую контору.

Владимир снова проводил меня до машины, и мы распрощались, надеюсь, что навсегда.

А вот дело Артамонова никак не продвигалось. Я регулярно звонила следователю, но он ничем меня порадовать не мог. Борис по прежнему оставался под подозрением. Других фигурантов у следствия не было. Но и улик, чтобы вновь арестовать Артамонова, тоже не было. Он по моему совету уехал из Москвы к своим родственникам в Самару. Прошло уже две недели. И тут позвонил Грач и сообщил, что появилась новая информация. Я тут же приехала в агентство.

– Кажется мы вышли на заказчика убийства Свиридова. Ты оказалась как всегда права.

– И кто же это, – спросила я.

– Его жена.

– Я так и предполагала. У нее есть любовник и они решили избавиться от мужа.

– Так, да не так. У нее был любовник до ее замужества с Игорем. И сын у нее не от Игоря, а от другого мужчины. Когда они расстались, Лариса была на втором месяце беременности. Она ничего не сказала отцу ребенка, вышла замуж, родила, и Игорь искренне считал, что это его сын. Но однажды случилась беда. Мальчик заболел и ему понадобилось сделать переливание крови. Когда взяли кровь отца и матери, чтобы проверить на совместимость, то выяснилось, что Игорь не является биологическим отцом ребенка. В семье произошел скандал. Дело дошло до развода. А тут неожиданно появляется настоящий отец ребенка. Лариса встретила его случайно. Он долгое время работал в Сибири, как он ей сказал, и в Москву вернулся совсем недавно. Лариса все ему рассказала. А вскоре после этого Игоря находят мертвым в его квартире. Лариса с сыном в то время гостила у своих родителей в Новгороде. Алиби железное. А вот у ее подельника алиби подкачало. Сейчас следствие занимается поисками доказательств вины Кораблева Артура Артуровича, по кличке Шаланда. В Сибири он был не на заработках, а отбывал срок за мошенничество. Так что скоро с Артамонова снимут подозрение в убийстве своего партнера. Кстати, где он сейчас?

– В Самаре, гостит у родственников.

– Может возвращаться. А конкуренты в данном случае оказались не при чем.

– Ну, слава богу. Сейчас же позвоню Ноне, обрадую подругу. Она вся извелась, даже похудела.

Выйдя от детектива, я тут же набрала номер телефона Ноны и сообщила радостную новость.

– И Борис может вернуться? – спросила она с сомнением в голосе.

– Может. Конкуренты здесь не при чем. А подозреваемый находится под следствием. Так что твоему Борису ни что не грозит.

– Спасибо тебе, подруга, – со слезами в голосе произнесла Нона. – Если бы не ты, то неизвестно, чем бы еще закончилась эта история. Я твоя должница.

– Не бери в голову. Это моя работа. И я рада. Что сделала ее хорошо. Передавай привет мужу и не забудьте оплатить счета детектива и нашей конторы. До встречи. Надеюсь, мы еще встретимся по более приятному поводу.

– Обязательно, – с энтузиазмом воскликнула Нона. Как только Борис вернется, мы обязательно отметим это событие.

– Нона, дорогая, если я и хочу встретиться, то только с тобой. Ты же знаешь, как я отношусь к твоему мужу. Извини.

Мы попрощались и Нона искренне обещала перезвонить и договориться о встрече. В чем я очень сомневаюсь. Это далеко не та Нона, какой была в пору нашей бесшабашной юности. Но к счастью, я ошибалась. Нона позвонила через неделю и мы договорились встретиться в ресторане. Когда я пришла, то увидела что она не одна. За столом рядом с ней сидел Борис. Я хотела развернуться и уйти. Но воспитание не позволило. Я сделала приветливое лицо и направилась к столику. К моему удивлению, Борис вел себя совершенно по другому. Куда то пропала его обычная спесь. Нормальный мужик. Мы хорошо провели вечер, они проводили меня до дома и очень мило распрощались. Я весь вечер наблюдала за Борисом и думала, вот сейчас он весь такой порядочный, любящий свою жену. А завтра пойдет к любовнице и с ней будет вести себя также. Эта мысль слегка подпортила хорошее впечатление, которое у меня сложилось в тот вечер о Борисе. Но в конце концов это не мое дело. Сами разберутся. А мне бы самой с собой разобраться. Когда у меня появляется интересное дело, я забываю о своей личной жизни. А мои кавалеры, видя такое к ним пренебрежительное отношение, быстро забывали обо мне. Правильно мне мама говорит, я вышла замуж за работу. И никогда у меня не будет семьи, а тем более детей. У меня на них просто нет времени. Я в ответ смеюсь и успокаиваю родителей, но в глубине души я с ней согласна. Вот и подруг у меня не осталось. Была одна, Виолетта, но и та выходит замуж. Вчера получила приглашение на свадьбу. Нужно позаботиться о платье. А не махнуть ли мне в Париж за нарядом. Язык я знаю, деньги благодаря тетушке, тоже есть. Отец перевел почти всю сумму от продажи клиники на мой счет. А вот дом в Праге продавать не стал. Решил, что я, возможно, захочу переехать в Чехию на постоянное место жительства. Ему очень понравился Карел и он в глубине души надеется, что мы с ним когда-нибудь поженимся. Мне Карел тоже нравится. Но он относится ко мне как к родственнице друзей его родителей и не более того. Обидно. Но ничего не поделаешь.

Я позвонила в авиакассы и заказала билет до Парижа и обратно на среду. Я рассчитывала, что все сделаю за один день. Гулять по городу и любоваться красотами я не собиралась. Куплю все, что мне надо и вернусь домой. Свадьба была назначена на следующие выходные. Я была свидетельницей со стороны невесты, Герман свидетелем со стороны жениха. Мой парижский наряд не остался не замеченным. Виолетта в дамской комнате в ресторане, куда мы вышли поправить макияж, сказала, что если бы я не была ее подругой, она бы вылила на меня бокал вина, чтобы я не затмевала невесту. Платье у меня действительно было умопомрачительное. Но и цена у него была еще более умопомрачительная. Но мне захотелось покуражиться и я себе это позволила. Герман не отходил от меня ни на минуту.

– Слушай, свидетель совсем потерял голову от свидетельницы, – пошутила Виолетта. – Может быть мы скоро на вашей свадьбе гулять будем?

– Герман хороший парень, но он меня к сожалению не цепляет.

– А кто тебя цепляет? – рассердилась подруга. – Мне Артем сначала совсем не понравился, а теперь так лучше его и нет на целом свете, – с любовью добавила она. – Вот и ты, узнаешь Германа поближе и влюбишься. Он классный мужик и в тебя втюрился по самые уши.

– Вот именно, втюрился. А любовь, это совсем другое должно быть.

– Очнись, подруга. Времена Тургеневских девушек давно прошли. Сейчас век прагматиков.

– А я не хочу быть прагматиком. Я хочу потерять голову от любви.

– Это ты то со своей профессией потерять голову, не смеши, – Виолетта посмотрела на меня скептически. – Брак по расчету, вот что ждет тебя в перспективе. Он опер, ты адвокат. Замечательный тандем, я такое в каком то сериале видела. Вот только они не долго прожили вместе, но ребенка родить успели. Пойдем, а то жениха уведут.

Мы вернулись в зал. Герман тут же подошел ко мне и увел танцевать. Гуляли мы почти до утра. Молодые уехали, вскоре и родители покинули зал, а остальная компания отрывалась по полной. Домой я вернулась в начале пятого утра. Герман проводил меня до дверей, но я его не пригласила, и он слегка раздосадованный вернулся в такси и поехал домой. На следующий день мы поехали в новый загородный дом Артема. Он совсем недавно закончил его строительство и это был свадебный подарок Виолетте. Для нее это было полной неожиданностью. Она радовалась как ребенок, обходя дом. Компания собралась небольшая, человек десять, друзья Артема с женами. После бурно проведенной ночи, все были слегка заторможены. Но свежий воздух и хорошее вино сделали свое дело и праздник продолжился с тем же весельем, что и накануне. Все-таки приятно наблюдать за молодоженами. Виолетта так и светилась от счастья. А улучив момент, когда мы остались одни, она мне шепнула, что ждет ребенка.

– А будущий отец об этом знает? – спросила я.

– Конечно, знает. Он так обрадовался, что станет отцом, ты себе не представляешь. Уже три месяца. Скоро узнаю кто, мальчик или девочка.

– А ты кого хочешь? – поинтересовалась я, ожидая стандартный ответ, – конечно мальчика.

– Я хочу двойню, мальчика и девочку сразу. А потом еще одну. Нам уже много лет, поэтому нужно быстро обзаводиться детьми.

– Смело, однако. Ты сначала с одним ребенком научись справляться, а потом уже о двойне мечтай, – урезонила я подругу.

– Справлюсь. Я их уже так люблю. – Виолета засмеялась и чмокнула меня в щеку. – Пойдем, нас зовут к столу.

У Артема и Виолетты мы пробыли до позднего вечера. Когда гости стали собираться домой, Виолетта предложила мне остаться.

– Артем завтра утром тебя отвезет. Оставайся, – просила подруга.

– Не могу. Дома меня ждет Боцман. Мама вечером с ним погуляла, накормила и уехала домой. Так что мне нужно вернуться, не могу я бросить друга одного. Так что вызовите такси, я надеюсь, Герман меня проводит.

– Конечно проводит, – ответил за друга Артем.

Такси подъехало довольно быстро. Через час я уже была дома. Пес как всегда встретил меня у двери. Но был он какой то вялый. Не скакал, как обычно вокруг меня, а развернулся и ушел в свое кресло. Я не на шутку встревожилась. Потрогала нос, он оказался горячим. Собака заболела. Но в чем причина? Я позвонила маме.

– Что случилось, – встревожено спросила она. – Ты так поздно звонишь.

– Боцман заболел. Когда ты уезжала, как он себя вел?

– Да как обычно. Мы с ним погуляли, потом я его покормила. Ел он с аппетитом. Когда я уходила, проводил меня до двери. С чего ты взяла, что он заболел?

– У него горячий нос и ведет себя странно. Лежит и не встает. Ты его с поводка спускала?

– Нет. Вот только к нам подошла какая то собака, думаю что бездомная. Они обнюхались, Боцман зарычал и она сразу убежала. Может быть это была больная собака.

– Возможно. Завтра повезу его к ветеринару. А сегодня то что делать, – чуть не со слезами воскликнула я. – Вдруг он умрет ночью.

– Не паникуй. Дай ему антибиотик. У тебя есть что-нибудь подходящее.

– Конечно, нет. Откуда у меня антибиотики.

– Ну у соседей спроси, – рассердилась мама. – В конце концов сходи в аптеку.

Точно. Как я не подумала. Недалеко от моего дома находится круглосуточная аптека.

– Я в аптеку. Приду, перезвоню, – и я отключилась.

В аптеке я объяснила, что мне нужно и для чего. Женщина-провизор оказалась тоже собачницей.

– Вы прививки своей собаке сделали? – первым делом спросила она.

– Конечно, все как полагается. Я за этим слежу строго.

– Значит, заразиться от бездомной собаки Ваш пес не мог. А поноса у него нет?

– Уходила, не было.

– Вот, возьмите эти лекарства. Здесь жаропонижающее, это от отравления, это антибиотики. Сначала дайте жаропонижающее. Если к утру температура не спадет, дайте антибиотик и ведите к ветеринару. Если будет понос, значит, пес чем-то отравился.

– Но он ничего на улице не ел. С ним гуляли на поводке.

– Может и домашней пищей отравиться. Чем Вы его кормите?

– Сухим кормом.

– Качество наших сухих кормов не всегда соответствует стандарту. Так что все может быть.

Я поблагодарила провизора и побежала домой. Не успела я открыть дверь, как Боцман выскочил в подъезд и понесся к входной двери. Я на лифте спустилась сразу за ним. Открыла дверь и пес бросился в кусты. Ясно, его пробрал понос. Значит это отравление. Но чем? Когда мы вернулись домой, я дала ему таблетку и пошла на кухню проверить, чем его мама кормила. На полке стояла пачка с сухим кормом, но она была не тронута. Странно, чем же она его кормила? Я заглянула в мусорное ведро и увидела две банки собачьих консервов. Ясно, маман решила его побаловать и купила консервы. А они оказались просроченные.

Пес снова побежал к двери, я за ним. Всю ночь я выводила собаку на улицу. Только к утру после второй таблетки понос прекратился. Боцман наконец уснул и я вместе с ним. На работу я проспала. Позвонила шефу, извинилась и попросила отгул на этот день. К ветеринару я все-таки собаку сводила. Взяла с собой и пустую банку из под консервов.

– Вы не первая, кто обратился ко мне с подобной проблемой за последнее время. Где Вы покупали эти консервы? – спросил доктор.

– Это мама купила, где, не знаю. Сейчас я ей позвоню.

Оказывается, консервы мама купила в магазине, недалеко от нашего дома. Я знала этот магазин и никогда туда не ходила. А теперь, наверное, придется, если сохранился чек. В противном случае, припугнуть их будет нечем. Мы вернулись домой. Пес повеселел, но от еды по-прежнему отказался. Ничего, разгрузочный день ему не повредит. Начал заметно округляться от диванного образа жизни.

Я поискала в мусоре чек на консервы, но не нашла. Скорее всего, мама выбросила его сразу в магазине. Но в магазин я все же схожу. Если на прилавке окажутся просроченные консервы, хозяину не поздоровится. Но, как ни странно, просроченных консервов не оказалось. Либо их убрали, либо это были последние банки. Я ни с чем вернулась домой. Пес спал, слегка похрапывая. Я села за компьютер и стала писать отчет по последним своим делам. Шеф не любил, когда с этим затягивали. Наконец я поставила точку и встала из-за стола. Был уже вечер. Мы снова пошли с Боцманом гулять. Облазив все кусты в сквере, он подошел ко мне, как бы говоря, пошли домой. Домой, так домой. На этот раз от еды он не отказался. Значит поправился.

Глава 5

Виолетта с Артемом отправились в свадебное путешествие, в круиз по Средиземному морю. Я давно мечтала о таком путешествии. Они звали меня с собой, но зачем мешать молодым. Вот когда я выйду замуж, тоже отправлюсь в круиз. А пока работа, работа, работа. Я вела сразу несколько дел, но были они рутинные, особых мозгов не требовали. Честно говоря, я заскучала. Адреналина явно не хватало. И тут позвонила моя коллега Татьяна. Она была на больничном после операции на щитовидной железе. Прошептала в трубку, чтобы я к ней приехала. Я тут же отправилась домой к Татьяне. Она была не одна.

– Познакомься, это моя подруга Наташа, – прошептала Татьяна. – У нее проблема, ее брата обвинили в торговле наркотиками. Она обратилась ко мне, но видишь, в каком я сейчас состоянии. Помоги ей.

– Хорошо, пойдем на кухню, ты мне все по порядку расскажешь, – сказала я Наташе.

– Мой брат студент. В этом году он участвовал в программе по обмену студентами и провел лето в Англии. Он и еще один студент жили в английской семье, а их сын соответственно у нас в России. Они стажировались в знание языка. Когда возвращались домой, Лешу, так зовут моего брата, задержали в аэропорту в Шереметьево. Кто-то позвонил в таможню и сообщил, что студенты, возвращающиеся из Англии везут наркотики. Всех тщательно проверили. Наркотики нашли только у Алексея. Я ничего не понимаю. В Лондонском аэропорту ничего не нашли, а в Шереметьево нашли. Может быть их ему подкинули.

– И много было наркоты, – спросила я.

– Лет на десять хватит, – так сказал следователь. – Но Алексей клянется, что не имеет к этим наркотикам никакого отношения.

– Хорошо. Я возьмусь защищать твоего брата, но тебе нужно будет подъехать в нашу контору и заключить договор. Только тогда я смогу получить разрешение на встречу с Алексеем.

– Я сейчас же туда отправлюсь, – заявила Наталья и направилась к двери.

– Подожди, поедем вместе. Я на машине, – крикнула я ей в след.

Я попрощалась с Татьяной и мы поехали в нашу адвокатскую контору. Там быстро все оформили, и я в тот же день встретилась со своим подзащитным. Алексей оказался интеллигентным молодым человеком. И как его угораздило вляпаться в это дерьмо с наркотиками?

– Рассказывай все с самого начала, – потребовала я. – С того момента, как ты узнал, что едешь в Англию.

– В институте нас собрал декан и зачитал список тех, кто будет участвовать в программе по обмену студентами. Отобрали только тех, у кого не было хвостов. Нас набралось двенадцать человек. Все мы жили в Лондоне. Кто парами, кто один. Я жил с Серегой Митрофановым. Мы помогали хозяевам по хозяйству. У них в семье у отца были парализованы ноги. Так что нам приходилось по очереди ухаживать за ним, но зато он хорошо нас натренировал в знание языка. Он профессор, филолог. Разговаривали мы там только по-английски, даже между собой. Когда уезжали, очень тепло попрощались. В аэропорту прошли таможенный досмотр. Собаки никаких наркотиков в нашем багаже не обнаружили, а в Шереметьево пакет с наркотой оказался в кармане куртки, которая лежала на верхней полке в салоне. Как он туда попал, ума не приложу.

– А во время полета кто-нибудь открывал крышку? –спросила я.

– Я не помню. Мне кажется, что при мне никто туда не лазил. Но я пару раз выходил в туалет, у меня возникла проблема с животом. В это время возможно кто-то и открывал крышку.

– Кто рядом с тобой сидел? – продолжала я пытать Алексея.

– Я сидел с краю. В середине сидел Толик Кокин, а у окна Инна Колчина.

– Дай мне их адреса и телефоны, если помнишь.

– Адресов и телефонов я ни того, ни другого я не знаю. Они ни из моей тусовки. Мы встречаемся только на занятиях.

– Ладно, это я выясню в деканате. А у тебя есть враги? Может быть ты кому-нибудь жизнь испортил, например девушке. Она забеременела а ты ее бросил.

– Не было такого. У меня нет девушки. Мы дружим своим кругом, но до интима дело у нас не доходит.

– А кто ваши родители, возможно это им мстят через сына.

– Мама преподаватель в институте, где я учусь. А отец работает в администрации мера Москвы. Готовится выдвинуть свою кандидатуру в депутаты в Московскую городскую думу от одного из округов.

– Теперь мне понятен смысл твоей подставы. Надо полагать, что кроме твоего отца есть еще кандидаты в депутаты от этого же округа, – предположила я.

– Наверное, есть. Но я не интересуюсь политикой, а с отцом у нас напряженные отношения, поэтому я не очень в курсе его дел, – произнес Алексей виновато.

– Я постараюсь вытащить тебя отсюда под подписку о не выезде, а ты вспомни, может быть были какие-нибудь угрозы в адрес отца, может быть ты что-нибудь слышал ненароком. Думай, парень.

На следующий день я отправилась к следователю. Дело вела капитан полиции из отдела по борьбе с наркотиками Руденко Анна Ивановна. Она мне сразу не понравилась. Дама в возрасте, разговаривала со мной свысока. Ни о какой подписке о не выезде и слушать не хотела. А то, что отец Алексея кандидат в депутаты, еще больше подогревало ее нежелание выпустить парня. Мне такая позиция показалась странной. Я отправилась в прокуратуру. Районный прокурор ничем мне не помог, но предложил попробовать через суд освободить парня под залог. Тогда я отправилась к родителям парня. Предварительно позвонила Наташе и рассказала о том, что следователь категорически отказывается освободить парня под подписку.

– Приезжайте, конечно. Я думаю, что родители внесут залог, чтобы освободить Алексея. Хотя отец очень зол на него.

– Вот как? А он не думает, что это из-за него парень попал в такую передрягу. Приеду, расскажу.

Наташа встретила меня у подъезда.

– Я специально тебя здесь жду. Скажи, почему ты считаешь, что Алексей из-за отца арестован?

– А ты сама не догадываешься? Алексей вылетел из Лондона чистым, никаких наркотиков у него не было. А в Москву прилетел с наркотой в кармане куртки. Ясно как божий день, что наркотик ему подложили в самолете. Но кому перешел дорогу Алексей, студент? Никому. А вот папаша вполне мог перейти дорогу такому же кандидату, как и он. Пойдем. Хочу поговорить с твоим отцом.

Мы поднялись в квартиру. Наташа проводила меня в гостиную и позвала родителей. В комнату вошли мужчина весьма солидной наружности и худенькая женщина, на первый взгляд похожая на подростка. Только при ближайшем рассмотрении видно, что это уже не молодая женщина.

– Сергей Иванович и Майя Михайловна, – представила Наташа своих родителей, – а это Валентина Георгиевна, адвокат Леши. Отец окинул меня сердитым взглядом, уселся в кресло и спросил: – Чем обязан?

Я вкратце рассказала о результатах разговора со следователем и похода в прокуратуру и спросила, готовы ли они внести залог за сына.

– Почему я должен платить за этого обалдуя? – возмутился Сергей Иванович.

– Конечно, мы внесем залог, – тихо сказала Майя Михайловна.

Сергей Иванович сердито посмотрел на нее, но ничего не сказал. В этой семье, похоже, последнее слово оставалось за этой хрупкой женщиной.

– Сергей Иванович, – обратилась я к хозяину,– у меня есть все основания предположить, что подбросив наркотики Вашему сыну, пытаются дискредитировать Вас.

– Меня? – удивился мужчина. – Но зачем?

– А Вы не догадываетесь, – во второй раз задала я этот вопрос, теперь уже отцу. – Насколько мне известно, Вы собираетесь баллотироваться в Московскую городскую думу. Надо полагать, что не Вы один. Так ведь?

– Да, не я один. Нас четверо кандидатов от одного округа. И Вы полагаете, что кто-то таким способом избавляется от конкурентов? – не то спросил, не то подтвердил он мою мысль.

– Да, полагаю. Никто не будет голосовать за человека, у которого сын сидит за торговлю наркотиками.

Сергей Иванович сник.

– Говорила я тебе, не лезь в политику, – тихо произнесла Майя Михайловна. – Грязное это дело. Ладно бы сам пострадал, но при чем здесь сын? – и она всхлипнула.

Наташа обняла мать и увела из комнаты.

– Сергей Иванович, расскажите о Ваших конкурентах, – попросила я.

– Чего рассказывать, я Вам дам плакаты с их предвыборной программой. Там все расписано. Где работают, какая семья и прочее.

Он вышел из комнаты, а через несколько минут вернулся с тремя плакатами.

– Вот, другой информацией я не владею.

– Этого достаточно. Остальное я узнаю сама. А вопрос освобождения под залог я постараюсь решить в ближайшее время, – встала и направилась к выходу.

Сергей Иванович тоже поднялся и проводил меня до двери: – Спасибо Вам. Надеюсь, что в ближайшее время Алеша будет дома.

– Я тоже надеюсь. До свидания.

Два дня мне потребовалось, чтобы добиться освобождения Алексея под залог. За это время Грач со своими помощниками составил полное досье на конкурентов господина Остапенко по политической деятельности. Поговорили с попутчиками Алексея. За время перелета никто багажные полки не открывал. Значит, подбросили наркоту уже в аэропорту, когда проходили таможенный досмотр и причастен к этому кто-то из сотрудников аэропорта. Детективы выяснили, кто дежурил в ту смену. Проверили, мог ли кто-нибудь из них быть знаком с конкурентами Остапенко или с кем-то из их штаба. И после недели кропотливого труда выяснили, что старший сын основного конкурента Сергея Ивановича работает в охране аэропорта. Зовут его Олег Скворцов. В тот день он был на службе и именно в зале прилета. Парня взяли в оборот. Но когда он узнал, в чем его подозревают, то был искренне удивлен.

– Вы хотите сказать, что я ради отца подставил какого-то мужика, подложив наркотики его сыну? – спросил Олег. – Да мы с отцом уже пять лет вообще не общаемся, после того, как он избил мать, и она полгода пролежала в больнице. Она его простила, а я нет. И этот урод хочет стать депутатом?

Возмущение Олега было настолько искренним, что детективы ему поверили, но на всякий случай проверили его слова. Все было действительно так. А несколькими днями позже позвонил Олег и рассказал, что накануне видел отца с молодой девицей. И эта девица работает в аэропорту на посту досмотра приезжающих из-за границы. Вот пазл и сложился. Детективы установили наблюдение за этой девицей. Оказывается, она была любовницей господина Скворцова и подложить пакетик с наркотой в карман куртки при досмотре ей большого труда не составило.

Материала у меня набралось достаточно, чтобы доказать в суде невиновность Алексея. А дальше пусть следствие разбирается, кто подбросил наркоту.

Вскоре состоялся суд. В числе прочих свидетелей защиты я вызвала и Аллу Давыдову, любовницу Скворцова. Я надеялась, что под давлением суда она расколется, но девица оказалась стойкая. Но был один момент, когда она слегка растерялась. Я спросила, как она может объяснить, что на пакетике с наркотой оказались только ее отпечатки пальцев, причем одни отпечатки, накладывались на другие, более ранние, а вот отпечатков Алексея Остапенко криминалисты не обнаружили. Но она быстро вывернулась, сказав, что держала пакетик в руках дважды, первый раз, когда достала из кармана куртки при досмотре, а второй – когда передавала сотруднику наркоконтроля. Ни подтвердить, ни опровергнуть это утверждение на суде не удалось. Но тот факт, что отпечатков Алексея на пакетике не было, сыграло решающую роль в защите. Его признали не виновным, а дело направили на доследование. А спустя несколько дней мне позвонила Наташа и рассказала, что Скворцов отказался баллотироваться в депутаты. Что и требовалось доказать. Но меня не покидало желание посмотреть в глаза той капитанше, которая вела следствие по делу Алексея. Я поехала, чтобы сказать ей пару ласковых, но, к сожалению, повидаться с ней не удалось. Дама уволилась и перешла на работу во вневедомственную охрану. Теперь она охраняет имущество москвичей. Возможно, здесь она принесет больше пользы.

Глава 6

Пришла зима. Но это только по календарю. На улице стояла плюсовая температура. Снега не было и в помине. Скоро Новый год. На площадях устанавливали елки, а настоящей зимы все не было. Народ готовился к встрече Нового года. Неожиданно позвонил Денис Круглов, мой бывший коллега.

– Старуха, ты куда пропала? Несколько раз пытался до тебя дозвониться, но все без толку. Опять в подполье ушла?

– Привет, никуда я не пропала. Просто ты звонил, видимо, не вовремя. Если ты знаешь, я отключаю телефон во время судебных заседаний. Что случилось?

– Да ничего. Просто хочу поболтать с тобой. Давай где-нибудь встретимся.

– Я не против. Когда?

– Да прямо сейчас. У меня сегодня выходной, а они, сама знаешь, не часто у нас бывают.

– Ну, тогда приезжай ко мне. Не забыл еще, где я живу?

– А то. Я твой адрес и спросонья назову, как солдат устав. Что купить?

– Ничего не надо. Вчера у меня была мама, наготовила всего на неделю.

Через полчаса раздался звонок в дверь. Я открыла и обалдела. На пороге стоял весь состав нашего бывшего отдела. Не было только Егорыча.

– Проходите. Вот не ожидала увидеть такую компанию,– обрадовано сказала я. – Миша, а ты откуда взялся? Ты же в Интерполе, кажется в Германии был?

– Миша приехал в отпуск, и мы решили встретиться как в старые добрые времена, помнишь?

Еще бы не помнить. У меня у единственной из отдела была отдельная от родителей квартира. И все мероприятия проходили в этой квартире. Мы быстро накрыли стол и застолье началось. Мишка рассказывал о своей службе в Германии, мы слушали, затаив дыхание.

– Интересная у тебя работа, – вздохнул Денис, – не то, что у нас. Бегать по дворам, да лазить по помойкам.

– Не утрируй, – одернула я его. -Ты уже наверное забыл, когда по помойкам лазил.

– Ну да, я уже давно не бегаю и не лазаю, а молодежь с этого начинает и многие не выдерживают, уходят туда, где поденежнее и поспокойнее.

– Денис, хватит жаловаться. – Сева поднял рюмку. – Ребята давайте выпьем за наш отдел, мы замечательно работали и крепко дружили.

Мы встали и дружно выпили.

– А еще у меня есть предложение,– продолжил Сева, – давайте встретим Новый год вместе, как раньше.

– А я предлагаю встретить его в Праге. У меня же там есть дом. Отец его не продал, а переписал на мое имя. У вас же у всех есть загранпаспорта? – воскликнула я.

– Паспорта то есть, а как быть с визами?

– Я думаю, что это мы оформим, – Михаил посмотрел на меня.

– Думаю, да. Если вы конечно согласны.

Ребята переглянулись и дружно согласились.

– Вот и отлично, – подытожил Сева. – Главное во время подать идею.

Разошлись мои гости довольно поздно. Мы с Михаилом договорились отправиться на следующий день в посольство и все там разузнать. До Нового года оставалось меньше двух недель. Успеем ли мы все оформить. Но к счастью, это оказалось не так сложно, так как я имела недвижимость в Праге и приглашала своих друзей погостить. И вот тридцатого декабря мы отправились в Чехию. Я предварительно позвонила Карелу и сообщила, что на Новый год с друзьями прилетаю в Прагу. Карел встречал нас в аэропорту. Когда я сказала, что прилетаю с друзьями, то не уточнила количество друзей. Карел увидел толпу в восемь человек и слегка прибалдел. Но быстро с ориентировался, вызвал такси и мы отправились в мой дом. Я не была в нем больше года. Я его даже изнутри рассмотреть как следует не успела. Вступать в права наследства отец ездил один. У меня было много работы. Так что можно считать, что я тоже приехала в гости и с интересом рассматривала свои новые владения. Когда Карел узнал, что я приезжаю на Новый год, он нанял фирму, сотрудники которой сделали генеральную уборку в доме, даже закупили некоторые продукты на первое время. Комнат было пять, плюс большая столовая, так что разместились все с удобствами. Супружеские пары Михаила с женой Олей и Костю с женой Оксаной я разместила в двух спальнях. Сева был с девушкой Наташей. Им я предложила третью спальню. Они не смутились и пошли распаковывать свои вещи. Значит дело движется к свадьбе. Денис расположился в гостиной, а я устроилась в кабинете. На улице уже стемнело, но по времени было еще не поздно и мы отправились гулять по городу. Прага сияла разноцветными огнями. Мы в Москве тоже привыкли к праздничной иллюминации. Но здесь было все как то по-другому, по западному. Мы с Михаилом слегка поотстали от остальных и тихо разговаривали.

– А ты не думаешь переехать в Прагу на ПМЖ? – спросил он.

– Миш, ты не первый, кто задает мне этот вопрос. Нет, не хочу. Что я здесь буду делать?

– Как, что работать. Ты же специалист по международному праву.

– Когда это было! В нашей адвокатской конторе редко встречаются дела, где я могу использовать свои знания. И потом, я знаю английский и французский языки, а чешский только на бытовом уровне и то очень слабо.

– Это ерунда. Все приходит со временем. У тебя же есть деньги. Можешь спокойно год стажироваться в какой-нибудь конторе, а уж потом заниматься практикой самостоятельно. Мы с женой сейчас живем в Германии и я не хочу возвращаться на родину. Там я спокоен за детей, знаю, что к ним на улице не подойдет какой-нибудь отморозок и не оберет у них телефон или деньги. Мы можем спокойно ходить вечером по улицам и не бояться, что сзади тебя кто-нибудь ударит по голове металлической трубой.

– Почему трубой, Миш, – удивилась я. – У тебя представление о России десятилетней давности. Сейчас все не так страшно, как ты рисуешь. Пока живы мои родители, я из Москвы никуда не уеду. А дальше жизнь покажет. Пойдем ребят догоним, а то еще заблудятся и будут встречать Новый год в полицейском участке.

Погуляв по городу, мы вернулись домой. По пути зашли в ресторан и заказали ужин с собой. Дома накрыли стол и отметили приезд. Но за столом долго засиживаться никто не стал. Рейс был ранний, поэтому гости мои начали зевать и постепенно разбрелись по своим комнатам. Мне, как хозяйке, пришлось одной убирать посуду.

Утром, когда я спустилась на кухню, там уже хозяйничали Оля с Оксаной.

– Мы не стали тебя будить, решили, что разберемся сами, – сказала Оксана. – Тем более что вчера мы бессовестно оставили тебя одну мыть посуду. Кофе будешь. Только что сварили.

Оксана налила мне чашку кофе и пошла накрывать стол для завтрака в столовой.

– Как классно оборудована кухня, – с восхищением произнесла Ольга.– Мечта любой хозяйки. Все под рукой и в то же время просторно. У нас все готово. Пора будить мужиков.

– А нас будить не надо, мы уже здесь, – услышали мы голос Михаила.

– Тогда давайте завтракать, а потом будем готовиться к встрече Нового года, – сказала я и понесла большое блюдо с омлетом в столовую.

За завтраком мы составили меню новогоднего стола, определили, кто что пьет и какие напитки нужно купить.

– А елку мы будем наряжать? – спросила Наташа.

– Обязательно, только ее нужно еще найти. Я думаю, что Мария с мужем тоже встречали Новый год и обязательно наряжали елку. Где-нибудь она хранится. Я после завтрака поищу, – пообещала я.

Когда все насытились, Наташа с Олей убирали со стола, а я с Денисом отправилась на поиски елки. Нашли мы ее в кладовке на чердаке. Там же стоял и ящик с игрушками. Мы спустили все это хозяйство в столовую и мужчины стали собирать елку. Она оказалась большая, под самый потолок. Взрослые люди, а радовались как дети, собирая ее. Потом стали наряжать. А я отправилась к Карелу. Мне хотелось пригласить его к нам на встречу Нового года. Он с удовольствием принял приглашение, но сказал, что будет не один. С моего позволения, он хочет пригласить свою подругу. Я естественно не возражала, хотя в глубине души надеялась, что он будет один. Когда я вернулась в дом, елка была уже почти наряжена. Осталось подключить гирлянды. Даже Дед Мороз стоял под елкой. Потом мы всей компанией пошли в магазин за покупками. Закупив все по списку, я отправила мужчин домой под наблюдением Оли и Наташи, а мы с Оксаной пошли за подарками. Мне хотелось подарить каждому что-то такое, что бы напоминало именно этот Новый год. Мы прошлись по сувенирным лавкам, но ничего запоминающегося я не нашла. Потом зашли в выставочный зал, где продавались картины современных художников. Вот там я и купила всем мужчинам по картине с изображением исторических мест Праги, а женщинам по платку ручной росписи. Довольные, увешанные пакетами, мы вернулись домой. Гости мои уже во всю хозяйничали на кухне. Кто-то готовил мясо для шашлыка, кто-то чистил овощи, а руководила всеми Ольга. Оказывается, мужчины осмотрели гараж, нашли там мангал и решили, что Новый год без шашлыка, это не Новый год. Снова сходили в магазин, купили мясо, приправы, древесного угля. Потом Ольга приготовила обед, как положено, первое, второе и компот, накормила нас и сказала, что раньше десяти часов мы за стол не сядем. А пока можно пойти погулять. Что мы и сделали. Пары разбрелись, кто куда. Мы остались с Денисом вдвоем и пошли просто гулять по улицам Праги. Я рассказывала о городе то, что запомнила из рассказов Карела. Устав бродить пешком, мы зашли в кафе, заказали вина и сидели грелись и разговаривали. Я поинтересовалась, как ему работается на новом месте.

– Сейчас нормально. Первое время было тяжело, когда в отделе практически никого не было. Сейчас ребята подобрались толковые, молодые, готовые сгореть на работе. Я конечно сдерживаю их пыл, иначе быстро наедятся розыскной романтики и сбегут, где поспокойнее и посытнее. А у тебя как дела? – в свою очередь поинтересовался Денис.

– Нормально. Обычная рутинная работа. Интересных дел давно не было.

– Хочешь сказать, давно розыском не занималась. Могу предложить интересное дело.

– Что за дело, – с интересом спросила я.

– Убита семья, отец, мать и младший сын, мальчишка семи лет. Застрелены из пистолета, который принадлежал отцу. Подозревают старшего сына. Он бывший наркоман. Родители приложили много усилий, чтобы его вылечить от этой зависимости. Парня задержали прямо на месте преступления. На пистолете его отпечатки пальцев. Полиция приехала по звонку. Кто то анонимно позвонил дежурному и сообщил, что по такому то адресу произошло убийство и убийца еще находится в доме. Наряд быстро приехал и задержал парня. Он сидел рядом с трупом матери и был в состоянии ступора. Его тут же арестовали. На допросе он категорически заявил, что не убивал родителей. Но все улики против него. Соседи видели, как он заходил в дом примерно в то время, когда произошло убийство. Смущает только одно. На его руках не обнаружили следов пороховых газов. Но следователь не принимает это во внимание и дело скоро передадут в прокуратуру. А я нутром чую, что парня подставляют. Этот анонимный звонок. Словно кто-то стоял и смотрел, как происходит убийство и сразу позвонил в милицию. Парень утверждает, что ему кто-то позвонил и сказал, что в дом забрались грабители. Он знал, что родители собирались на выходные поехать к сестре отца на юбилей. Поэтому и примчался, а там три трупа.

– А он что, живет отдельно? – спросила я.

– Да, после лечения он живет у бабушки. Она хронический диабетик, но ехать к сыну категорически отказывается. У нее с невесткой не сложились отношения. Вот Дмитрий и жил с ней. Помогал по хозяйству, готовил еду, возил бабку в больницу.

– А как же сейчас старушка одна? – удивилась я.

– Приходит социальный работник, помогают соседи. После похорон дочь заберет ее к себе.

Мы носом землю рыли, но ни одной зацепки не нашли. Если ты не сможешь оправдать его на суде, парень может получить пожизненное. Берешься за это дело?

– Надо подумать. Вернемся домой, покажешь мне все, что вы нарыли.

– Договорились. Валюш, это твой клиент. Помоги парню.

– Денис, умеешь ты разжалобить женщину. После праздника вернемся к этому разговору. А сейчас пора возвращаться. Народ нас наверное уже потерял.

– Если сами не заблудились. Ты им адрес записала?

– Конечно. В крайнем случае позвонят. Пойдем, пора готовиться к встрече Нового года.

Мы вышли из кафе и пошли в сторону дома. На улице уже стемнело. Мы вертели головами в разные стороны, восхищаясь праздничным убранством города. Когда мы наконец добрались до дома, гости мои уже все были на месте.

– Мы уже хотели идти вас искать, – сказал Костя.– Нельзя так пугать коллег, Валентина Георгиевна.

– Простите нас ребята. Больше не будем, – засмеялась я. – Как у нас обстоят дела с праздничным ужином?

– Девушки стругают салаты, мужчины готовятся к приготовлению мяса, – отрапортовал Михаил. – А как насчет апиритивчика?

– Я вам покажу апиритивчик. Раньше десяти и не думайте о спиртном. Знаем мы вас, – послышался из кухни голос Ольги.

– Умолкаем, – Михаил подмигнул мне и взял заранее приготовленную бутылку водки.

Мужчины вышли во двор разжигать мангал. А я улучила момент, когда Ольга ушла с кухни, взяла кусок буженины и хлеб и выскользнула во двор. Нельзя, чтобы мужики пили не закусывая.

– Ты наша спасительница, – обнял меня Костя. – Сразу видно, бывший опер. Женам нас никогда не понять.

К десяти часам стол был накрыт, шашлык поджарен и мы готовы были начать провожать старый год и встречать Новый по Москве. Пришел Карел со своей подругой Анной. Она сносно говорила по-русски, поэтому никакого дискомфорта в новой компании она не чувствовала. Когда до Нового года по местному времени оставалось не более пятнадцати минут, куда то исчезли Сева с Наташей. Вдруг входная дверь распахнулась и в столовую вошли Дед Мороз и Снегурочка. Это было так для всех неожиданно, что несколько секунд мы сидели с открытыми ртами. Только когда Дед Мороз заговорил, мы поняли, что это Севка.

Молодцы ребята. Устроили настоящий Новый год. Дед Мороз вручил всем подарки. Когда только они успели все приготовить. Старинные часы в доме Марии пробили двенадцать и мы подняли бокалы. Праздник продолжался.

Утром я проснулась довольно поздно. Спустилась вниз. Денис спал, слегка похрапывая. Я тихо прошла на кухню. Гора посуды, которую предстояло перемыть. Я приступила к этому занятию, и перемыла почти всю, когда на кухне появилась Ольга. Мы посмотрели друг на друга и прыснули. Вид был еще тот. Нужно срочно приводить себя в порядок. Ольга осталась домывать посуду, а я отправилась в ванну. Через полчаса я вышла посвежевшая, почти без признаков бурно проведенной ночи. Принялась готовит завтрак. Ольга пошла чистить перышки. Народ постепенно стал просыпаться и сползать в кухню. Михаил пришел первым, приготовил свой чудодейственный напиток и предложил мне. Я отказалась, самочувствие после вчерашнего у меня было довольно сносным.

– А я выпью. Вчерашний вечер удался, поэтому сегодня мне без этого напитка не обойтись. Мужчины тоже не отказались. После завтрака решили снова погулять по городу. Разбрелись парами, мы с Денисом снова остались вдвоем. Решили взять такси и просто покататься по городу. Я объяснила водителю, что мы хотим и он с удовольствием провез нас по всем достопримечательностям города. Мы только успевали вертеть головами.

– Красивый город, – сказал Денис, когда мы вернулись домой. – Я тебе завидую.

– В чем ты мне завидуешь? – удивилась я.

– Ты можешь в любой момент приехать сюда и даже остаться здесь жить.

– Ты знаешь, а мне этого совершенно не хочется, – сказала я подумав.

– Тебе не хочется, потому что ты можешь сделать это в любой момент, – с улыбкой сказал Денис. – Однако наши друзья задерживаются. Скоро уже стемнеет.

Денис достал телефон и стал по очереди всех обзванивать.

– Все нормально. Никто не потерялся. Они уже возвращаются домой.

– Пойдем на кухню. Нужно что-нибудь приготовить. Все, наверное, страшно голодны, – и я отправилась готовить поздний обед. Денис пошел следом.

Когда народ наконец собрался всем составом, стол был накрыт и мы продолжили праздник. На следующий день ребята уезжали. Михаил с женой возвращался в Германию, а остальные в Москву. На них Рождественские выходные не распространялись. В праздничные дни полиции работы прибавлялось.

Поэтому, мы не спешили вставать из-за стола. Когда еще соберемся такой компанией. Неожиданно раздался звонок в дверь. Я пошла открывать. На пороге стоял Карел.

– Я пришел поблагодарить за чудесный вечер, который провел в вашей компании. И хочу сделать вам не большие подарки на память об этом Новом годе.

– Проходи, – обрадовалась я, усадила его за стол, Михаил налил ему штрафную. Когда Карел увидел количество водки, которое он должен выпить за раз, глаза его округлились. Но с нами не поспоришь. Он быстро нас догнал и мы долго еще сидели за столом, просто разговаривая. Когда народ начал клевать носом, я поняла, что пора ложиться спать. К счастью, рейс был не ранний и мы успеем выспаться. Уходя, Карел вспомнил, что пришел с подарками. Каждому вручил по симпатичной коробочке. Внутри оказалась декоративная тарелка с изображением Праги. Все были очень тронуты. Долго изъяснялись в любви к нашему чешскому другу. Наконец Карел ушел, а мои гости постепенно расползлись по своим спальням. Я отнесла грязную посуду в кухню, на большее у меня уже не было сил, и тоже отправилась спать.

На следующий день я проводила своих гостей и вернулась в дом. Сразу как-то стало пусто. Но я решила провести новогодние выходные в Праге. Придумаю, чем заняться. Но Карел спутал все мои карты. Вечером он пришел ко мне и заявил, что завтра мы едем в Альпы кататься на лыжах.

– Как на лыжах? Я к этому не готова. У меня нет соответствующей одежды, и вообще я на лыжах не стояла бог знает сколько времени, – сопротивлялась я.

Но он отмел все мои возражения, и на следующий день рано утром мы уже ехали в горы. Мы, это Карел, Анна и я. Анна привезла мне лыжный комбинезон и шапочку. Так что мне ничего не оставалось делать, как сесть в машину. В свое время я каталась на горных лыжах. Еще будучи школьницей, я ездила с родителями на Домбай, где отец научил меня стоять на горных лыжах. Мне это занятие понравилось, и в студенческие годы я проводила зимние каникулы в горах. Но последние семь лет мне больше нравилось плескаться в теплом море.

Карел забронировал два номера, один себе с Анной, второй мне. Оказывается, он это сделал, как только я сообщила ему, что приеду в Прагу на новогодние выходные. Разместившись по своим номерам, мы переоделись, получили лыжи и отправились к подъемнику. Карел и Анна были хорошо подготовленными лыжниками, поэтому поднялись на верхнюю точку, откуда начинался спуск. А я не рискнула и остановилась на горке для начинающих. Пару раз съехала вниз и поняла, что тело все помнит. Я осмелела и поднялась выше. Мы катались, пока не стемнело. Добрались до номера, привели себя в порядок и пошли на ужин. После ужина Карел предложил сходить на дискотеку. Мы с Анной не возражали. Отрываться, так по полной. Неделя пролетела не заметно. Днем катались на лыжах. Я восстановила свою былую форму, Карел только диву давался. Он не знал, что я раньше каталась. Он говорил, что я такая талантливая и почему не занималась горными лыжами профессионально. Я в ответ только улыбалась. А вечером отплясывали на дискотеке. После недели такого отдыха мне хотелось не вставать с дивана как минимум дня три. Но все хорошее заканчивается и мы вернулись в Прагу. На следующий день я должна была улетать. Родители Карела пригласили меня на ужин. Они вспомнили Марию, Игоря, ее мужа. Мы погрустили, но потом разговор перешел на более житейские темы и грусть улетучилась. Они мне попеняли, что я за все время первый раз приехала в свой дом. Я пообещала делать это чаще.

На следующее утро Карел отвез меня в аэропорт. Мы тепло попрощались, и я пошла на посадку с легким чувством грусти. Жаль, что у Карела есть девушка. Он мне все-таки нравится.

Глава 7

Не успела я войти в квартиру и начать распаковывать вещи, раздался телефонный звонок.

– Ты дома? – услышала я голос Дениса.

– Только что прилетела, – ответила я.

– Ну, наконец-то. Ты помнишь наш разговор по поводу парня, которого обвиняют в убийстве своей семьи?

– Конечно, помню.

– На следующей недели его дело передают в прокуратуру. Как я не сопротивлялся, мои доводы в расчет не приняли. Сверху давят. Дело громкое, требуют крови. Ты срочно должна подключиться.

– Кто меня наймет?

– Его бабушка. Она уже заключила договор с твоей конторой. Ждали только тебя. Все документы у меня.

– Хорошо. Сейчас буду.

Я быстро переоделась, взяла ключи от машины и поехала к Денису.

– Вот договор, вот разрешение на свидание с подзащитным, езжай в СИЗО. Валентина, на тебя вся надежда. Парень сник, ни на что уже не надеется.

– Дай мне ознакомиться с делом, – сердито сказала я.

– Знакомься. – Денис протянул мне папку.

Итак. Отец – Комаров Павел Петрович, исполнительный директор крупной строительной компании. Владеет десятью процентами акций компании. Мать – Комарова Антонина Ивановна, домохозяйка, в прошлом врач-гинеколог. По настоянию мужа бросила работу, когда появилась проблема с сыном. Младший сын – Сережа, первоклассник. Все они были застрелены из пистолета, принадлежавшего хозяину. Комаров был застрелен на пороге дома, видимо, когда открывал кому-то входную дверь. Услышав выстрел, в прихожую выбежала жена и была застрелена там же. А младшего сына пуля застала за столом. Мальчишка ничего не успел сообразить. Старший сын – Комаров Павел Павлович. Студент, учится в автодорожном институте. Год был в академическом отпуске, видимо, когда лечился. Проживает с бабушкой, матерью отца, Комаровой Елизаветой Степановной. Он с бабушкой единственные наследники имущества семьи. А это загородный дом, в котором и обнаружили тела, квартира в Москве, в которой проживают бабушка с внуком и еще одна квартира, записанная на имя жены – Комаровой Антонины Ивановны. И еще десять процентов акций строительной компании. В доме кроме Павла, больше никого не обнаружили. Отпечатки пальцев на пистолете принадлежат отцу и Павлу. Отпечатки старые, слегка размазанные. Но индификации подлежат. Следов пороха на руках и одежде Павла не обнаружили, но эту деталь следствие во внимание не приняло. Свидетельница из дома напротив видела, как Павел подъехал к дому на такси и бегом бросился во двор. Никого другого она не видела. Но она же не следила за домом, занималась своими делами. А Павла увидела только потому, что услышала шум подъезжающей машины. Итак, на первый взгляд картина ясна. Теперь можно разговаривать с подзащитным.

Я отправилась в следственный изолятор. Когда привели Павла, вид его мне не понравился. Он действительно был в подавленном состоянии. Трудно смириться с мыслью, что твои близкие мертвы и тебя обвиняют в их смерти, а ты ни в чем не виноват, но доказать это не можешь.

– Павел, я твой адвокат. Зовут меня Валентина Георгиевна. Я уверена, что ты не виновен в смерти своих близких и докажу это. Но ты должен мне помочь. Расскажи все с самого начала, почему ты поехал к родителям.

– Павел слегка оживился и начал свой рассказ.

– Я был у бабушке, готовился к зачету. Раздался телефонный звонок на городской телефон. Не знакомый мне голос сообщил, что он сосед и видел, как во двор вошли незнакомые люди, два человека. А я знал, что родители собирались к тетке на юбилей. Меня тоже хотели взять с собой. Но мне нужно было срочно сдать зачет, иначе меня бы не допустили к сессии. Я выбежал на улицу, взял такси и поехал к родителям. Входная дверь была приоткрыта. Я вбежал в столовую и увидел эту жуткую картину. У меня подкосились ноги и я рухнул на пол рядом с отцом. Полиция приехала очень быстро, словно стояли за углом и ждали, когда я войду в дом. Меня тут же арестовали, а дальше Вы знаете.

– Скажи, а в доме были установлены видеокамеры? – спросила я.

– В доме нет, а над входными дверьми были. Отец совсем недавно установил.

– А что входных дверей в доме несколько? – удивилась я.

– Две. Одна парадная, а другая выходит во двор.

– А в деле об этом ничего не говорится. А куда выходит картинка?

– На компьютер отца и на его мобильник. Он мог в любое время проверить, кто заходил в дом.

– Это уже лучше. Значит, убийца должен был засветиться, либо, когда входил, либо, когда выходил, если только он не воспользовался окном.

– Окном не мог. На первом этаже на окнах стоят решетки.

– А ты следователю говорил про видеокамеры? – спросила я.

– Говорил. Но он сказал, что никаких камер не нашли, что я все выдумал.

– Но компьютер они могли проверить. Что, там тоже ничего не нашли? – удивилась я.

– Я не знаю. У отца стоит пароль, может быть не смогли открыть, – предположил Павел.

– Проверим. Значит так, я сейчас поеду в ваш дом и все там как следует осмотрю, а завтра мы снова встретимся. Не падай духом. Все будет хорошо. Тебе что-нибудь нужно, – спросила я перед уходом.

– Нет. Все, что можно, мне бабушка передала.

Из СИЗО я сразу отправилась к Денису.

– Мне нужно осмотреть дом, – заявила я с порога.

– Что ты там хочешь найти, – удивился он.

– Видео камеры и компьютер отца хочу забрать. Нужно взломать пароль и просмотреть, все, что там есть.

– Хорошо, поедем вместе.

Денис достал из сейфа ключи от дома Круглова, взял бригаду криминалистов и мы поехали.

– Павел сказал, что камеры установлены над входными дверьми. Картинка выходит на компьютер отца, а с него на его мобильник. Где мобильный телефон Комарова старшего?

– В вещдоках лежит.

– Вернемся, посмотрим.

Мы подъехали к дому. Поднявшись на крыльцо, я стала внимательно осматривать стену над входной дверью. Вот она, видео камера. Её глазок поблескивал, скрываясь за отделкой фасада. Камера была очень искусно вмонтирована в стену, если не знать, что она есть, ни за что не найдешь. Над второй дверью такая же картина. Саша Сивцов, поднялся в кабинет хозяина дома. Он попытался взломать пароль, но не тут то было. Круглов оказался весьма продвинутым пользователем и взломать пароль с наскока не удалось. Решили забрать жесткий диск с собой и в отделе попытаться снова его вскрыть.

– Завтра я узнаю у Павла, возможно он знает пароль отца, – пообещала я. Если нет, то есть у меня знакомый хакер. Для него ничего невозможного нет. Но тогда диск я заберу с собой. Он к вам в участок ни за что не пойдет.

– Согласен,– сказал Денис.

Оперативники еще раз проверили окна, но решетки были целы. Значит, все-таки убийца вошел и вышел через дверь. И скорее всего со двора. Она тоже была не заперта, когда приехал наряд полиции. Во дворе была калитка, которая вела вниз к реке. Запиралась она на обычный засов. Открыть ее проблем не составляло. Но попасть к ней снаружи было довольно сложно. Тропинки там не было. Сразу никто не проверил, а теперь все занесло снегом.

Мы вернулись в город. На следующий день с утра я снова отправилась в СИЗО. Но Павел не знал пароль отцовского компьютера. Это усложняло дело. Придется снова прибегнуть к помощи Виталика. Я созвонилась с ним, забрала у Дениса жесткий диск и отправилась к Виталию. Пока он колдовал над диском, мы с Еленой, его матерью, пили чай и обсуждали последние новости. Она была дама тусовочная, знала все последние сплетни. Я только ахала и охала. Наконец из своей комнаты вышел Виталий.

– Держите, тетя Валя. Я снял пароль. Теперь можете свободно просматривать всю информацию с этого диска. А дядька интересный. Знаете, какой у него был пароль?

– Какой, – в два голоса спросили мы с Еленой.

– Навуходоносор ХХ.

– А что или кто это такой? – поинтересовалась мать.

– Понятия не имею, – пожал плечами Виталий.

Я забрала диск и отправилась домой. Было уже поздно ехать к Денису. Я ему позвонила и сказала, что приеду утром.

На следующий день в начале девятого я входила в кабинет Дениса. Летучка у него уже закончилась. Он усадил меня за стол, предложил кофе. Но я отказалась. Мне не терпелось увидеть его реакцию на то, что он должен сейчас просмотреть. Я дома все это уже видела.

Денис внимательно смотрел на экран. На заднее крыльцо поднялся мужчина в лыжном костюме. Лицо было плохо видно, шапка с козырьком натянута до самых глаз. Через некоторое время он вышел, спустился с крыльца, достал мобильник, набрал какой-то номер, что-то сказал и быстро направился к калитке. Время записи совпадало с моментом убийства хозяев дома. Наряд полиции приехал буквально через несколько минут. Мы просмотрели запись с другой камеры, установленной над парадным входом. Видно, как Павел вбежал на крыльцо и как через некоторое время в дом вошли полицейские. Убийца все тщательно рассчитал. Но как к нему попал пистолет Комарова? Возможно, что этот человек был вхож в дом и мог незаметно прибрать пистолет. Нужно его фотографию показать Павлу и бабушке. Возможно, они его узнают.

Денис распечатал несколько фотографий и я снова отправилась в СИЗО. Павел внимательно рассматривал снимки, но человека этого не узнал. Бабушке он тоже знаком не был. Оставались сотрудники компании, которой руководил Круглов старший. Я отправилась туда. Если заказчиком является кто-то из руководства компании, то я могу своими прямыми вопросами его спугнуть. Нужно придумать легенду, которая никаким боком не связана с Павлом Петровичем. Я пришла в отдел кадров и поинтересовалась, не требуется ли им юрист. Там мне сказали, что в данный момент набор сотрудников не производится. У них смена руководства и никто не знает, что будет дальше. На мой вопрос, чем это вызвано, девушка в отделе кадров рассказала, что убили их директора. Назначен новый, его никто не знает. Все боятся за свои места.

Значит, нужно выяснить, кто такой новый директор. Придется собрать на него досье, и на компанию тоже. Я поехала к Леониду Ивановичу. Грач встретил меня, как всегда, приветливо.

– Работу решила нам подкинуть? – спросил он с улыбкой.

– Да. Хотела сама кое-что выяснить, но не получилось. Придется вам постараться.

Я рассказала о деле, которым занимаюсь в данный момент.

– И у меня есть подозрения, что к убийству семьи Кругловых причастны сотрудники фирмы. Что-то там не так. Назначили нового директора, сотрудники о нем ничего не знают. Мне нужно, чтобы вы собрали информацию об этой компании, о ее руководстве и о новом директоре. И времени на это очень мало. И вот еще что. Это снимок с камеры наблюдения, установленной над входной дверью в дом Круглова. Это убийца. Но лицо плохо видно. Но тот, кто знает этого человека, наверняка узнает по этой фотографии.

– Ну что ж, придется постараться. Леонид Иванович собрал свою команду, а я поехала в контору. Нужно подготовиться к защите Павла. Суд состоится через три дня. Навряд ли детективы соберут полную информацию за такой короткий срок, но что-нибудь да разузнают.

Настал день, на который было назначено судебное заседание. Мне не хотелось предъявлять суду видео с камеры наблюдения до тех пор, пока не будет четкой картины мотива убийства. Я боялась спугнуть заказчиков. Если они узнают про запись, то исполнитель долго не задержится на этом свете. А без него заказчиков никогда не найдем. Но Грач молчал. Значит, ничего не накопали.

На мое и Павла счастье судебное заседание вел знакомый мне судья. Он никогда не вынесет обвинительный приговор, если есть хоть какое сомнение в пользу обвиняемого. Вот и на этот раз, он отправил дело на доследование, и Павла освободил под подписку о не выезде. Слишком серьезное выдвигалось против него обвинение. Суд отложили на две недели. Прокуратура должна была предъявить неопровержимые доказательства вины Круглова младшего, а я в свою очередь доказать его невиновность.

Грач молчал. Я его не дергала, понимала, что если бы они нашли что то существенное, он бы мне тут же сообщил. Прошла неделя. Звонок детектива раздался, когда я его меньше всего ожидала. Я уже ложилась спать.

– Ты еще не спишь? – спросил он. – У меня есть для тебя хорошие новости. Завтра с утра жду в своем офисе.

Я еле дождалась утра. Просыпалась через каждый час и смотрела на часы. В шесть утра я уже пила на кухне кофе. Спать я больше не могла. Погуляла с Боцманом и к восьми утра подъехала к детективному агентству. Никого еще не было. Но я знала, что шеф приезжает раньше своих подчиненных, поэтому и прикатила так рано. Прождала я минут пятнадцать . Наконец подъехала машина Грача.

– А тебе не спится,– вместо приветствия сказал он.

– Доброе утро, Леонид Иванович. После вашего звонка я была готова ехать к Вам ночью, – входя вслед за ним в помещение, говорила я. – Надеюсь, моя бессонная ночь того стоила?

– Думаю, что да.

Он пропустил меня в кабинет и вошел следом.

– Вот отчет, – достал он из портфеля объемистую папку. – Всю ночь готовил. Читай, а я пойду кофе сварю. Дома не успел попить, знал, что будешь под дверью сидеть. Тебе сварить?

– Если можно, – машинально ответила я.

Я читала отчет и мне становилось не по себе. Фирма, в которой работал Комаров, выиграла тендер на строительство завода по сборке автомобилей известной европейской марки в Смоленской области. Начались земляные работы. В качестве подрядчика была привлечена турецкая фирма. Работали одни турки. Представители компании вели надзор за ведением работ. Был утвержден жесткий график строительства. За срыв сроков строительства фирма платила большую неустойку Заказчику. Во время земляных работ обнаружили большое захоронение советских военнопленных. Во время войны на этом месте располагался пересыльный лагерь для военнопленных. Раненых и слабых добивали и хоронили в большой братской могиле. Почему ее не обнаружили раньше, не понятно. Но когда экскаватор стал вместе с землей в отвал ссыпать человеческие кости, работы приостановили. Вызвали представителя компании. Поехал главный инженер. Он сразу понял, что строительство будет остановлено до тех пор, пока не перезахоронят останки.

А это срыв графика строительства. А форс-мажор в договоре оговорен не был. Видимо хозяева строительной компании очень хотели получить выгодный заказ, и шли на уступки Заказчикам. Главный инженер распорядился выкопать в стороне котлован и захоронить там останки. Туркам наши погибшие воины были по барабану, они быстро все сделали и продолжили работу. Но как то эта информация дошла до Комарова. Он поехал лично проверить, действительно ли все так и было. Убедился, что останки наших воинов зарыли как ненужные отходы, приехал к владельцам компании и устроил скандал. Грозился, что если они не остановят работы и не проведут перезахоронение как положено, он пойдет в прокуратуру. Если бы он осуществил свою угрозу, остался бы жив. Но он даже представить себе не мог, на что пойдут его работодатели ради прибыли. Семью расстреляли на следующий день после того, как он побывал у владельцев компании.

Те, кто узнал о том, что произошло на стройке, будут молчать из-за страха за свою жизнь и за жизнь своих близких.

Я отложила папку и посмотрела на детектива. У меня в голове не укладывалось, что все это происходит в наше время.

– Что будешь делать с этим материалом? – спросил Леонид Иванович.

– Не знаю, – честно призналась я.

– Исполнителя мы к сожалению не нашли. Никто его не узнал. Скорее всего это залетный киллер. Приехал, сделал дело и уехал туда, откуда приехал.

– Но как к нему попал пистолет Круглова? Причем за такой короткий срок.

– На этот вопрос может ответить только он, но где его найти? Отпечатков он своих не оставил.

– Кто был вхож в дом Круглова? – спросила я.

– Кроме домработницы и няни младшего сына у них практически никто не бывал.

– А зачем ребенку няня, если он в школу пошел? – удивилась я.

– Это только так называется, няня. По сути, гувернантка. Она возила мальчика в школу, потом на занятия в бассейн, занималась с ним иностранным языком, помогала готовить уроки. Она жила в этом доме. Женщина сорока двух лет, педагог по образованию, одинокая, приехала из Твери. В то утро она должна была отвести Сережу в школу. Но родители решили взять сына с собой и ей дали выходной.

– А домработница где была?

– Ей тоже дали выходной, так как они уезжали на два дня.

– Домработница приходящая, или тоже жила в доме?

– Приходящая. Она живет недалеко с дочерью. В то утро она у Комаровых не была. С утра отправилась в Москву навестить сына и внуков.

– А няня уехала утром?

– Да. К чему ты клонишь? Думаешь, что она передала пистолет убийце?

– Вполне возможно. Где она сейчас?

– Вероятно у родителей в Твери. Здесь ей теперь делать нечего.

– Нужно срочно с ней встретиться. Едем в Тверь. Адрес родителей возьмите и поедем.

Леонид Иванович скептически осмотрел мою малолитражку и сказал: – Поедем на моей. Я на такой малютке ездить боюсь.

– Да ради бога. На Вашей, так на Вашей. Только поехали.

– Сейчас, ребят предупрежу. А ты иди в машину. Вот ключи.

Я вышла, почти следом вышли Леонид Иванович и Антон.

– Едем втроем. Кто знает, что нас там ждет.

Леонид Иванович включил зажигание и мы поехали. До дома родителей няни мы добрались только к обеду. Дверь открыл отец.

– Я могу поговорить с Настей,– спросила я.

– А ее нет дома. Она в Москве работает, – ответил отец. – А зачем она Вам нужна?

– А она разве домой не приезжала? – в свою очередь спросила я.

– Нет. Уже два месяца, как не была. И не звонит почему то. А что, случилось что то? – спросил он обеспокоенно.

– Да нет. Просто я проездом здесь. Хотела повидаться. Я не знала, что она работает в Москве, – соврала я. – Извините, я пойду.

– А что ей передать, кто приходил то?

Но я ничего не ответила, быстро спустилась вниз и села в машину.

– Ну что там, – спросил Антон.

– Она не появлялась дома уже два месяца.

– Ясно. Ее отправили вслед за Комаровым. Нужно искать неопознанный труп.

Мы вернулись в Москву. Детектив занялся поисками Насти. Нашел он ее довольно быстро в морге одной из московских больниц. Ее нашли на Ленинградском вокзале без признаков жизни. При вскрытии установили, что умерла от остановки сердца. Сердце у нее было действительно не здоровое, но не настолько, чтобы умереть в сорок два года. Документов при ней не было. Уголовное дело возбудили, но особо не искали. У транспортников дел хватает.

Когда я все это выложила Денису, он только почесал в затылке.

– Да, подруга, умеешь ты преподнести сюрприз. Киллера мы никогда не найдем. Соучастница мертва. Кто у нас там еще живой остался?

– Главный инженер. Это он велел зарыть останки и молчать об этом. Нужно с ним провести допрос с пристрастием.

– На каком основании? Кто даст санкцию на его задержание? Да нас и на стройку то не пустят без постановления суда.

– Ты можешь выяснить, кто в этой компании начальник службы безопасности? Я думаю, без его участия здесь не обошлось.

– Выясним. А что дальше?

– А дальше по обстоятельствам.

Вернувшись домой, я решила позвонить Скоробогатову и попросить его о помощи. Мне очень не хотелось этого делать, но другого выбора у меня не было. Я набрала его номер и стала ждать ответа. Он долго не отвечал. Наконец я услышала в трубке знакомый голос.

– Алло, Я слушаю. Говорите быстрее, я занят.

– Валерий Ильич, это Олесова. Мне срочно нужно с тобой переговорить.

– Приезжай ко мне в офис к трем часам. Раньше я не освобожусь, – быстро сказал Валерий и отключился.

В три часа я уже сидела в его приемной. Из кабинета раздавались голоса. Разговор шел на повышенных тонах. Вскоре открылась дверь и на пороге появился весь красный заместитель Скоробогатова. Он чертыхнулся и быстро вышел из приемной. Секретарь показала мне глазами на дверь и кивнула, как бы приглашая войти. Но у меня пропало всякое желание туда входить. Но тут Скоробогатов сам появился в приемной, увидел меня, выражение лица у него изменилось и спокойным голосом он предложил мне войти в кабинет.

– Рад тебя видеть. Что то опять случилось, и тебе понадобилась моя помощь? – спросил он участливо.

– Валерий Ильич, мне действительно нужна твоя помощь. Я тебе сейчас расскажу одну историю, а ты решишь, помогать мне или нет. Если ты откажешься, я пойму. Я и так злоупотребляю твоим хорошим ко мне отношением.

– Не тяни, рассказывай свою историю, – сердито сказал Валерий.

Я пересказала ему все, что узнала от детектива. Валерий долго молчал, потом сказал: – Вот уроды. Ничего святого нет. Ради денег готовы мать родную продать. У меня дед погиб в плену. Возможно, его кости они сгребли и закопали, как мусор. Говори, что нужно сделать.

Нужно прессануть главного инженера, который дал команду закопать останки в яме и начальника службы безопасности. Думаю, что не без его участия, расстреляли семью Круглова и перевели стрелки на старшего сына.

– Давай их координаты.

– Вот их адреса и фотографии, – я протянула Валерию конверт.

– Так, что мы имеем. Седяков Вячеслав Васильевич, главный инженер строительной компании, женат, двое детей, учатся в Англии. Кротов Александр Борисович, начальник службы безопасности, полковник в отставке, женат, детей нет. На этого Кротова хотелось бы получить больше информации, – задумчиво произнес Валерий.

– Завтра будет. Этим занимаются.

Я попрощалась и вышла из кабинета. Денис должен составить досье на Кротова. Вернувшись домой, я позвонила Круглову.

– Ты собрал информацию по Кротову? – спросила я.

– Да. Сейчас отправлю на твой почтовый ящик.

Я открыла почту. Действительно, вскоре появилось новое сообщение. Когда я почитала, то поняла, что с Кротовым не просто будет справиться. Начинал он служить в КГБ, продолжил в ФСБ. Часто бывал за границей. Вышел на пенсию по выслуге и устроился в компанию начальником службы безопасности. Его характеризуют как жесткого, даже порой жестокого человека. В компании его побаивались. Хозяева с ним считались, видимо имел над ними какую-то власть. Возможно, выполнял поручения весьма деликатного свойства. Но ничего подозрительного за компанией не водилось. Была пара несчастных случаев со смертельным исходом, но их списали на нарушение техники безопасности самими потерпевшими.

Смогут ли развязать ему язык парни Скоробогатова, не знаю. Я отправила Валерию по электронке информацию, полученную от Дениса и стала ждать от него известий.

Скоробогатов позвонил через два дня.

– Мои ребята побеседовали с Седяковым. Запись его показаний тебе сегодня завезут, только скажи, куда.

– Я в адвокатской конторе. Буду здесь до конца рабочего дня. А что с Кротовым? – с нетерпением спросила я.

– С ним сложнее. Его нет в городе, и где он находится в данный момент, выяснить не удалось.

– Я постараюсь это выяснить через оперов, – пообещала я.

Когда я сказала Денису, что нужно выяснить, где в данный момент находится Кротов, он меня разочаровал. Оказывается, они уже пытались установить его местонахождение по сигналу с мобильного телефона, но телефон выключен, а машина стоит в гараже.

Вскоре в моем кабинете появился молодой человек и передал мне конверт. В нем лежала видеокассета. Я не стала просматривать ее на рабочем месте, а сославшись на встречу с подзащитным поехала домой. Просмотрев запись, ничего нового я не узнала. Он повторил то, что мне до этого рассказал Леонид Иванович. Единственное, что появилось новое в его рассказе, так это то, что команду закопать останки он получил от генерального директора фирмы Степнова Анатолия Викторовича. А вот кто дал команду убрать Комарова, пока не известно. Седяков божился, что он даже не знал о том, что Комарову что-то известно. Все было сделано быстро. Знало об этом всего три человека. Генеральный директор, он-Седяков и инженер по надзору Первушин Петр Павлович. Он то и остановил работы и доложил своему шефу. А тот в свою очередь Степнову. Скорее всего Комарову об этом рассказал Первушин. Надо бы с ним побеседовать. Я позвонила Грачу и попросила выяснить, что из себя представляет Первушин.

– Нормальный мужик. Это он нам рассказал про захоронение. А сейчас он уехал из города. Боится, что может отправится вслед за Комаровым.

– Так может быть Кротов его поехал искать? – предположила я.

– Навряд ли. Скорее всего он поехал к киллеру. Раз не удалось перевести стрелки на старшего сына, он понял, что опера будут копать дальше и, скорее всего, постарается ликвидировать киллера, как опасного свидетеля. За то, что скрыли кладбище военнопленных, могут пожурить, а за убийство троих человек может быть и пожизненное. Если исполнителя арестуют, то он не будет покрывать заказчика. Кротов это прекрасно понимает.

– Да, пожалуй, Вы правы. Сейчас мои ребята выясняют, какие машины зарегистрированы на фирму и где они в данный момент находятся.

– А телефоны. У него наверняка он не один.

– Официально зарегистрирован один. А неофициальных может быть сколько угодно. Так что, надежда только на машину. Наверняка он взял какую-нибудь из служебных машин. Во всяком случае, хочется надеяться, – со вздохом произнес Леонид Иванович.

Только я закончила разговор с детективом, как снова зазвонил телефон.

– Посмотрела запись, – спросил Скоробогатов. – И что дальше с этим перцем делать?

– Отпустите с миром. Он ничего противозаконного не сделал, а за поступки, противоречащие морали, у нас не судят.

– Ты думаешь, он будет молчать? – спросил Валерий.

– А куда он денется. Конечно, будет молчать. Так что отпускайте. Спасибо тебе, Валерий Ильич, за помощь.

– Всегда рады помочь. А что с Кротовым?

– Ищут, но пока безрезультатно, – вздохнула я.

– Понадобиться помощь, звони. Я в этом деле с тобой заодно.

– Спасибо.

Глава 8

Павел похоронил родителей и брата и замкнулся в себе. Мало того, что он потерял семью, так еще против него выдвинули обвинение в убийстве. Пусть суд его оправдал за недостаточностью доказательств вины, но настоящего убийцу не нашли и он как бы все равно остается под подозрением. Я несколько раз пыталась поговорить с ним, но он не шел на контакт. Честно говоря, я за него боялась. Тогда я поехала в институт, где учится Павел. Поговорила с деканом, он вызвал к себе старосту группы. Парень рассказал мне, что ребята переживают за Павла, но не знают, как помочь. В институт он не ходит, хвосты копятся.

– Я думаю, что вам следует съездить к Павлу домой и попытаться расшевелить его. Пока он находился в СИЗО, его тетка увезла бабушку к себе. В Москве у него не осталось ни одного родного человека. А депрессия, это не то состояние, в котором должен находиться молодой человек.

– Мы давно собирались наведаться к нему, но после похорон он в институт не приходил, на звонки не отвечал, и мы, честно говоря, решили, что он уехал.

– Будьте понастойчивее. Даже если он не захочет общаться, не оставляйте его, теребите, заставьте пойти в институт, помогите с зачетами.

– Мы постараемся, – пообещал староста и вышел из кабинета.

– Я думаю, что у них получится, – сказал декан. – А я со своей стороны тоже поддержу парня. Родители год лечили его от наркозависимости, а сейчас он может снова подсесть на наркоту, если мы ему не поможем.

– Я надеюсь на Вас, Алексей Алексеевич, а я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу его близких.

Ребята не подвели. У Павла постоянно кто-то был. Он снова стал посещать институт, опасность того, что Павел снова начнет принимать наркотики, миновала.

Наконец объявился Кротов. Помощники Грача дежурили круглые сутки возле дома Кротова. Он приехал рано утром в понедельник. Ребята записали номер машины, на которой приехал Кротов и выяснили, что она принадлежит компании и закреплена за инженером по охране труда. С водителем разговаривали охранники Скоробогатова и он сообщил, что возил Кротова в Ярославль. Там Кротов приказал ему ждать в гостинице, а сам взял машину и на несколько дней куда-то уехал. Навигатора в машине нет, так что выяснить, где катался господин Кротов не представляется.

Я отправилась к Денису.

– Нужно выяснить, не находили ли труп мужчины, смерть которого наступила в период с десятого по пятнадцатое в пределах Ярославской области.

– Почему такой интерес к Ярославской области, – поинтересовался Денис.

– Кротов ездил туда, причем водитель остался ждать его в гостинице, а он забрал машину три дня где-то катался. Я думаю, что он ездил к киллеру.

– Следы заметал? – уточнил Денис.

– Думаю, да.

– Хорошо, это не трудно выяснить. А если трупа нет?

– Либо его еще не нашли, либо Кротов не нашел киллера. Нужно продолжать за ним следить, и хорошо бы прослушку установить.

– Я не могу. Мне санкции никто не даст, нет оснований. А твои подозрения к делу не пришьешь.

– А я на тебя и не рассчитываю. Так, мысли в слух. Ну, я пойду. Жду информации по Ярославской области.

От Дениса я отправилась к Грачу.

– Как ведет себя наш подозреваемый, – спросила я детектива.

– Вчера весь день пробыл на службе. Домой вернулся в восьмом часу вечера. Никуда не выходил. А сегодня вообще квартиру не покидал.

Раздался звонок телефона. Леонид Иванович выслушал, в ответ сказал: – Продолжайте следить и отключился.

– К дому Кротова подъехала та же машина, на которой он ездил в Ярославскую область, он вышел с дорожной сумкой и они поехали в сторону кольцевой дороги. Ребята следят за ним.

– Надо бы маячок поставить. А так и упустить могут. Скорее всего он не нашел киллера, а сейчас делает вторую попытку.

– Я тоже так думаю. На первой же остановке ребята найдут способ поставить маячок, – заверил меня Грач.

– Если он их раньше не обнаружит. Вы не забыли, какую он школу прошел. Мы не должны его упустить.

– Валентина Георгиевна, мы то же не ложкой щи хлебали. Не упустим.

Я вернулась домой. Но легкое чувство беспокойства меня не покидало. Конечно, помощники у Грача ребята толковые, но и Кротов не лыком шит. Тем более, что сейчас чувство опасности у него обострено.

Чтобы не изводить себя понапрасну, я позвонила подруге.

Виолетта обрадовалась, услышав мой голос.

–Приезжай ко мне. Я сейчас в своей квартире. Артем уехал по делам на три дня. А я в доме не осталась. Приехала в Москву.

Я быстро собралась, вызвала такси и поехала к подруге.

– Ты куда пропала? Совсем меня забыла. Я знаю твое мнение, что замужняя подруга, это не подруга. Спешу тебя разочаровать. Я от тебя никуда не денусь и муж здесь не при чем. А если встанет вопрос между кем выбирать, между тобой или Артемом, я выберу тебя, – говорила Виолетта после второго бокала вина.

– Не горячись, девушка. Ты для меня всегда останешься самой близкой подругой. А выбирать между мной и Артемом, тебе не придется. Не такой он человек, чтобы устанавливать в семье домострой.

Мы болтали, потягивая вино и тревога меня постепенно отпустила. Я на какое то время забыла и Комаровых, и Кротова.

Прошло несколько дней. От Грача не было никаких известий. Я занималась своей текущей работой, но время от времени вспоминала о деле, которое оставалось не закрытым. В пятницу позвонил Грач.

– Приезжай, как только сможешь, – коротко сказал он и отключился.

Я тут же помчалась к нему.

– Интересная картина получается. Мои ребята следили за Кротовым. Он мотался по Ярославской области, кого то искал. На третий день слежки он засек ребят. Им ничего не оставалось, как сказать, кто они. Кротов неожиданно обрадовался.

– Вот вы то мне и нужны.

Позвонил мне и рассказал интересную историю. Оказывается, они с Комаровым знакомы еще с юности. Учились в одной школе. Потом Комаров поступил в строительный институт. А Кротов в военное училище. Судьба их разбросала по разным городам, а встретились в Москве случайно. Комаров уже работал в этой строительной компании, а Кротов только вышел в отставку. Собственно, Комаров и предложил владельцам фирмы Кротова в качестве начальника службы безопасности. У них в то время была проблема с этой службой. Когда произошел инцидент с найденными останками, директор фирмы вызвал его и приказал кардинально решить вопрос с Комаровым. Кротов ничего не понял, он еще ничего не знал, но вида не подал. Он отправился к Комарову и тот все ему рассказал. Они и представить не могли, чем все это закончится. Пока Кротов думал, что предпринять, чтобы и друга не подставить, и дело довести до конца, семью Комарова расстреляли. Он не стал поднимать бучу, а просто поставил прослушку на телефон директора и в его машину. И стал слушать все его разговоры. Через несколько дней раздался телефонный звонок на мобильник директора. Звонивший поинтересовался, почему на его счет до сих пор не поступила вторая половина оговоренной суммы за выполненную работу. Директор заверил, что сегодня же деньги будут переведены на его счет. Кротов выяснил номер звонившего и место, откуда был сделан звонок. Взял из гаража фирмы свободную на тот момент машину и поехал в Ярославскую область. Водителя оставил в гостинице, а сам поехал искать киллера. Кротов был уверен, что звонил именно он. По номеру мобильника он выяснил имя владельца. Нашел его, это оказался дедок весьма преклонного возраста. Телефон по его паспорту покупал племянник, Нестеров Роман Сергеевич. Где он в данный момент находится, дедок не знает. Назвал несколько адресов, где племянник может находиться. Кротов все их объехал, но Нестерова нигде не было. Кротов вернулся назад в Москву. Установил в свой ноутбук специальную программу, позволяющую точно определять место нахождения мобильного телефона и снова поехал в Ярославскую область. Нестеров включал телефон время от времени. И вот в один из таких моментов Кротов его и засек. Но когда приехал на место, никого там не нашел. Вот тут-то он и засек помощников детектива. Предлагает работать вместе. Как думаешь, все это так или блефует?

– Так можно же проверить. Действительно ли они жили в одном городе и учились в одной школе, или нет.

– Проверим.

– Ну и решите, как поступить дальше.

– Я все-таки думаю, что Кротов говорит правду. Мы кое-что о нем выяснили. Немного, но достаточно, чтобы составить определенное мнение. Не мог он нанять киллера, чтобы расправиться с Комаровым.

– Мне все равно, как вы будете искать заказчика и исполнителя. С Кротовым или без него. Мне нужен результат. Мой клиент по-прежнему остается под подозрением.

Вернувшись из детективного агентства, я позвонила Денису.

– Как у вас продвигается расследование убийства семьи Комаровых? – поинтересовалась я, зная ответ заранее.

– Никак, висяк полный. А твои детективы хоть немного продвинулись, – в свою очередь поинтересовался Денис.

– Ни на шаг. Единственный подозреваемый, который у нас был, оказывается тоже разыскивает киллера, но не с целью его ликвидировать, а с целью вывести на чистую воду заказчика. Будут новости, звони.

– И ты тоже, – сказал Денис и отключился.

Через два дня Кротов вернулся в Москву. Он не мог долго отсутствовать на службе не вызывая подозрений. Помощники детектива продолжали поиски Нестерова. Установили все его связи, но он словно сквозь землю провалился. Я уже потеряла надежду, что это дело будет доведено до конца. Стройка продолжалась, как ни в чем не бывало.

Глава 9

Когда раздался телефонный звонок и я услышала в трубке голос моей давнишней приятельницы Светланы Синицыной, я и предположить не могла, что буду снова втянута в детективную историю. Мы со Светой учились в одном классе. После школы я поступила на юридический, она в архитектурный. Мы продолжали дружить. После окончания института она вышла замуж, и наша дружба перешла в стадию приятельских отношений. Мы регулярно перезванивались, иногда встречались на девичниках, которые устраивали наши школьные активистки. Были у нас в классе сестры-близняшки. Они и в школе не давали нам жить спокойно, и после школы о нас не забывали. Раз в год обязательно собирали нашу « могучую кучку», так нас называли в классе, за что мы были им очень благодарны. И вот звонок Светы.

– Валюш, кто-то хочет убить моего мужа.

– С чего ты это взяла? – удивилась я.

– На него напали во дворе соседнего дома, когда он возвращался домой. Ударили по голове. Сейчас он в больнице. Ничего не помнит. Даже меня не узнает.

– Может быть просто хулиганы, хотели ограбить, – предположила я.

– В том-то и дело, что на хулиганов не похоже. Ни кошелек, ни телефон не взяли.

– А что в полиции говорят?

– Ищем, говорят. Но ты знаешь, как они ищут. Его же не убили. Так, пришибли слегка.

– А от меня то ты чего хочешь? – удивилась я. – Я в розыске уже давно не работаю. – Обратись к частным детективам.

– Валюш, ты должна мне помочь. Я не знаю к кому обратиться, что бы действительно искали бандитов, а не тянули из меня деньги.

– Хорошо, приезжай ко мне и все подробно расскажешь. Дома я буду после шести.

Когда Света вечером приехала ко мне, я ее с трудом узнала. Куда подевались ее красота и жизнерадостность. Передо мной стояла убитая горем женщина.

– Света, воскликнула я, нельзя так распускаться. Твой Илья жив. Правда, не совсем здоров, но это поправимо. Он поправится, и все будет хорошо. Пойдем, попьем чаю и ты мне все расскажешь.

Мы прошли на кухню, я налила чай и Света, немного успокоившись, повторила все то, что рассказала мне по телефону.

– Свет, это я уже слышала. А что было до этого. Может быть с Ильей происходило что-то странное, может быть он чего-то боялся. Рассказывай.

И Света начала свой рассказ с того момента, когда Илья решил уйти к другой женщине. Я ее не перебивала.

Пол-года назад за завтраком я спросила Илью, где мы будем проводить в этом году отпуск. Илья посмотрел на меня и сказал, что он планирует поехать во Францию, а где я буду проводить свой отпуск, его не интересует. У меня пропал дар речи. Когда я обрела способность говорить, спросила его: что все это значит? А он заявил, что у него есть другая женщина, он ее любит и у них скоро будет ребенок.

И давно она у тебя появилась?– поинтересовалась я.

– Какое это имеет значение? – ответил Илья.

Оказывается, он спал и с ней и со мной. Слезы сами покатились из глаз. Я выскочила из-за стола и убежала в спальню. Я слышала, как хлопнула входная дверь. Илья ушел. Я встала с кровати и поплелась на кухню. Кофе еще не остыл, я налила себе чашку, закурила сигарету и стала думать, как мне жить дальше. В материальном плане я ничего не теряла с его уходом. Квартира эта была моя, ее купили мне родители на двадцатилетие. Работала я в архитектурной мастерской, на хлеб с маслом зарабатывала. Но вот личная жизнь разлетелась на куски, а мне уже тридцатник, и ни семьи, ни детей. Представляешь мое состояние. Я жила на автопилоте. Родителям я ничего не говорила, а вот на работе на меня стали посматривать с тревогой. Тогда то я и познакомилась с Никитой. Моя коллега Наташа пригласила меня на день рождения к себе на дачу. Компания собралась большая. Не только коллеги из нашей архитектурной мастерской, но и ее общие с мужем друзья. Там то я впервые его и увидела. Он врач, работает вместе с мужем Натальи. Потом он позвонил мне и пригласил в ресторан, потом мы еще несколько раз встречались. Он мне понравился. А недели через две я возвращаюсь домой и вижу у меня в окне горит свет. Я решила, что это мама приехала навестить дочь, сделала беззаботное лицо, вхожу в квартиру, а на диване сидит Илья и читает журнал. От такой наглости я потеряла дар речи. А он как ни в чем не бывало заявляет, что решил вернуться ко мне, так как его новая пассия обманула его, заявив, что ждет от него ребенка. Он случайно подслушал ее разговор с матерью.

Оказывается, он давно хотел детей, но думал, что мне важнее карьера, чем перспектива стать матерью.

Я думала, что во мне все перегорело и от былого чувства ничего не осталось. Но когда я увидела Илью, внутри у меня все сжалось и я поняла, что только делала вид, будто выбросила его из своего сердца. Я его по-прежнему любила, хотя злость и обида еще кипели в сердце.

Но так сразу его простить я не могла, поэтому сказала, чтобы он уходил.

Илья положил ключи на стол и молча вышел. Я опустилась в кресло, силы покинули меня и слезы полились ручьем.

Наревевшись, я легла спать, но сон не шел. Я встала, пошла на кухню, сварила кофе и села дорабатывать проект кровли, который должна была сдать еще неделю назад.

Глава 10

К утру я почти закончила проект, оставалось подсчитать расход материалов и можно сдавать шефу. Не выспавшись, я отправилась на работу. Но там меня ждал сюрприз. Шеф был в прекрасном настроении, вызвал меня к себе и предложил разработать проект магазина, который будет строиться в центре города на месте существующего пока здания, в котором размещается администрация района. Их переселяют в новое здание, а на этом месте хотят построить современный магазин. Район большой, а современного супермаркета в нем нет. У меня захватило дух. Есть где разыграться фантазии.

Он предложил мне сделать эскизы и, если заказчик одобрит, проект будет наш.

Такого подарка от шефа я не ожидала. Мечта каждого архитектора разработать проект полностью, начиная с подвала и заканчивая кровлей. Это мой первый проект и я расшибусь в лепешку, но он будет моим. С таким настроением я отправилась в отдел. Я села перед монитором компьютера и задумалась. Когда то, еще в институте, я делала дипломный проект торгово-развлекательного комплекса. За диплом я получила пять баллов. Проект был интересный, его даже хотели выдвинуть на конкурс студенческих работ, но потом решили выдвинуть другую работу. Я позже узнала, кто был автор той работы, и сразу все стало ясно. Конечно, мне было обидно, но зато сейчас я с чистой совестью могу использовать его в своем проекте.

Я так увлеклась работой, что начисто забыла и о Илье, и о Никите. Да и они не объявлялись. Примерно через неделю я выбегаю из дома, как всегда опаздывая на работу и нос к носу сталкиваюсь с Ильей.

Он стоял передо мной такой потерянный, такой несчастный, что сопротивление мое было сломлено. Я простила мужа и он вернулся, но не один а со щенком.

Я удивилась, откуда он взялся. Илья никогда не хотел иметь собаку. Я как то заикнулась о том, чтобы взять щенка, но он тут же пресек эту мысль. А тут является со щенком.

Оказалось, сослуживец Ильи подарил сыну на день рождения щенка, парень давно мечтал о собаке, а у него оказалась аллергия на собачью шерсть. А я всегда хотела иметь собаку. Вот он и решил, что одного его я выгоню, а с собакой не смогу. Так у нас появился лабрадор Федор. Полное имя у него длинное, сразу не выговоришь, поэтому мы сократили до Федора. Конечно, я была рада такому подарку. Я нянчилась с ним, как с ребенком. Кормила по часам, выгуливала часто, благо мастерская находится недалеко от моего дома. Федор признал меня вожаком стаи, а Илья для него был одним из членов этой стаи. Туда же он отнес и моих родителей.

Прошло полгода. За это время мой проект торгового центра победил на конкурсе, и я с головой окунулась в его разработку. Домой я приходила только ночевать. Сроки поджимали, и мы работали не покладая рук. Илья не бурчал, принимал это как должное. У него тоже бывали на работе запарки, поэтому он понимающе относился к тому, что я практически не бываю дома. Вот только Федор этого никак не хотел понимать. По утрам с ним гуляла я. Возвращаясь домой, он ложился у порога и не выпускал меня из квартиры. Илье приходилось за ошейник оттаскивать его от двери. Но постепенно Федор привык к моему отсутствию. По вечерам они с Ильей долго гуляли в сквере. Илья купил книги по дрессировке собак и занимался с Федором

Наконец мы закончили проект торгового комплекса и сдали его заказчику. Шеф дал мне неделю отгулов и я с наслаждением бездельничала дома. На улице уже чувствовалось начало весны, солнце стало ярче, дни длиннее, а у нашего мальчика появилось желание познакомиться с девочкой. Гуляла я с ним только на поводке, но такие прогулки не доставляли удовольствия ни мне, ни ему. Федор чутко ловил запахи и все куда-то рвался. Помучившись с ним несколько раз, я отказалась его выгуливать.

Однажды вечером мы пошли вместе гулять в сквер. Федор спокойно шел рядом с Ильей, периодически поднимая лапу, чтобы пометить территорию.

Вдруг пес остановился и потянул его в кусты. Я пошла за ними. Снег еще не совсем растаял, поэтому пришлось лезть в сугроб. А Федор все тянул Илью в сторону. Наконец он остановился, и я увидела котенка. Он сидел под деревом и дрожал. Мяукать он уже не мог. Котенок открывал рот, но звуков не издавал. Я посмотрела на Федора. Обычно он гонялся за кошками, а тут стоял и смотрел, то на меня, то на котенка.

Так у меня появился еще один жилец. Через несколько дней котенок отъелся, повеселел и стал надоедать Федору. Дергал его за хвост, трепал за уши, тот только лениво отмахивался. Илья снимал их игры на камеру, иногда получались довольно смешные кадры.

И все у нас было хорошо до вчерашнего дня. А вчера я вернулась домой раньше Ильи, взяла Федора и мы пошли гулять. Снег в сквере совсем растаял. Пес обнюхивал каждый куст, каждый ствол. Ни одни мы здесь гуляли, так что информации для собаки здесь было много. Мы не спеша прогуливались, и вдруг Федор рванул в сторону, перебежал через дорогу и скрылся за домом. Я бросилась за ним.

Вбежав во двор, я увидела собаку возле баков с мусором. Я позвала его, но он не тронулся с места. Подойдя к нему, я чуть не грохнулась в обморок. В глазах потемнело, я едва справилась с собой. На земле, прислонившись к баку, сидел Илья. Голова его была в крови, он ни на что не реагировал. Дрожащими руками я набрала номер скорой и милиции. Милицейский наряд приехал раньше, чем медики. Пока они осматривали место происшествия, искали какие-нибудь улики, подъехала скорая. Врач осмотрел Илью, и сказал, что сильная травма головы, нападение произошло примерно час назад. Скорая увезла Илью, а я не могла с ним поехать. Нужно отвести Федора домой.

Через час я была уже в больнице. Врач, который осматривал Илью, сказал, что сильная травма головы. Он без сознания. Как скоро он придет в себя, не известно. Я прошла в палату. Илья лежал с трубкой во рту и с капельницей в руке. Я смотрела на него и комок подступал к горлу. Одна мысль не давала покоя: за что? Это не было ограблением, ни кошелек, ни документы не взяли. И место было выбрано не случайно. Кто-то ведь знал, что Илья ходит здесь, когда оставляет машину на стоянке. Мусорные баки стоят с торца дома и из окон их не видно. Свидетелей нет. Так мне сказали сотрудники милиции, которые осматривали место происшествия.

Пришел врач и сказал, что мне следует идти домой, я ему сейчас ни чем помочь не смогу, а вот когда он очнется, моя помощь потребуется. Я не стала спорить, и отправилась домой. Федор встретил меня у порога, но не скакал вокруг, как это было обычно, а стоял и смотрел на меня, словно спрашивая, что с хозяином. Тут я не выдержала и расплакалась. Я села на пол и обняла пса. Проплакавшись, я встала, разделась и пошла на кухню кормить свою живность. Но аппетита не было ни у пса, ни у кота. Мотя тоже чувствовал, что случилась беда и ходил за мной хвостиком. Я не стала никому звонить, а выпив снотворного, пошла спать.

На следующее утро я позвонила своему шефу, рассказала, что случилось и попросила отпуск. Он сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась и если будет нужна помощь, он сделает все, что в его силах. Потом я позвонила партнеру Ильи. Я не видела его лица, но по голосу поняла, что это стало для него шоком. Потом, немного успокоившись, он спросил, в какой больнице находится Илья. Свекрови я звонить не стала, а собралась и поехала к ней. У нее больное сердце, а такая новость может привести к нежелательным последствиям. И окажутся у меня на руках ни один, а два тяжелобольных человека.

Когда мы приехали в больницу, обход врачей только начался. Мы прождали больше часа, пока к нам подошел лечащий врач Ильи.

Врач сказал, что состояние у Ильи тяжелое, но не безнадежное. Он в сознании, а это уже хороший признак. Сейчас он спит, и проспит еще часов шесть. Так что езжайте домой. А завтра утром, если его состояние стабилизируется, мы переведем его из реанимации в общую палату, тогда вы сможете ухаживать за ним хоть круглые сутки. Мы будем этому только рады.

Нам ничего не оставалось делать, как отправиться домой. Я поехала к свекрови, так как боялась оставить ее одну. Но Нина Михайловна держалась молодцом. Мы попили чаю и убедившись, что свекровь в порядке, отправилась домой. Войдя в прихожую, я увидела пса и кота, которые стояли и смотрели на меня, словно спрашивая, что с хозяином. Я никогда не думала, что у животных такая тонкая организация психики.

– Все хорошо, ребята. Хозяин ваш скоро поправится и вернется домой.

После моих слов, Федор взял в зубы поводок, показывая, что ему не терпится идти гулять. Мы, как обычно погуляли в сквере, зашли в зоомагазин за кормом и вернулись домой. Я слонялась по квартире, не находя себе места, и одна мысль не давала покоя: кто и за что избил Илью. Он со своим партнером был совладельцем весьма солидного издательства. Всю работу вел Илья, а Марк пользовался плодами его труда. Но таково было условие отца Марка, ведь это он организовал бизнес. Илья стал по завещанию партнером Марка. Отец понимал, что в случае его смерти, сын все профукает. Поэтому причастность Марка к нападению я отмела сразу. Да и вид его, когда он примчался в больницу, говорил о полной растерянности и неподдельном сожалении о случившимся. Кроме Алексея, других знакомых в органах внутренних дел у меня не было, и я позвонила ему. Долго шли гудки, но никто трубку не брал. Потом телефон отключился. Позвоню попозже, решила я. Но бездействовать я не могла и тогда позвонила тебе.

– Свет, ты так красочно все рассказала, словно это только вчера произошло, – произнесла я удивленно.

– Ты не представляешь, сколько раз я все события последнего времени прокручивала в голове, чтобы понять, что случилось.

– А теперь расскажи об издательстве твоего мужа.

– Да я мало что знаю о его работе.

– Ты хотя бы адрес знаешь, где оно находиться? – спросила я. Свет, ты сколько с Ильей живешь?

– Почти пять лет, сказала она и посмотрела на меня вопросительно.

– Ты живешь с мужем пять лет и ничего о нем не знаешь. О чем вы с ним говорите?

– Обо всем кроме работы. С самого начала мы договорились, все, что касается работы оставлять там же. А адрес его конторы я знаю. Завтра я тебя туда отвезу.

– Мне нужны контакты Ильи. Адреса, телефоны.

– Я взяла его телефон.

Света достала из сумочки телефон Ильи и стала листать записную книжку, называя мне телефоны его приятелей, которых знала.

– Я поговорю с его друзьями, может быть кто то знает об Илье больше, чем его родная жена, – сказала я Светке, не очень щадя ее чувства. – Телефон оставь мне. Я проверю все его контакты.

Глава 11

Проводив Свету домой, вернулась на кухню, взяла блокнот и записала: первое, проверить алиби бывшей подруги Ильи, второе, приятеля Светы – Никиты, третье – его издательскую деятельность. Начнем с любовницы. Она могла из чувства мести нанять каких-нибудь отморозков, чтобы наказать несостоявшегося мужа. Взяла телефон и устроившись в кресле, начала обзванивать приятелей Ильи. Известие о том, что он лежит в больнице с амнезией у всех вызывало шок. Затем немного придя в себя и сообразив, что я от них хочу, начинали вспоминать, что им известно о любовнице Ильи. Оказывается, Илья был довольно скрытным человеком, и о его любовных похождениях друзья ничего не знали. Я уже не надеялась что либо узнать, когда наконец услышала в трубке: а что именно Вы хотели бы знать о подруге Ильи?

– Имя, фамилию, где живет, чем занимается, – перечислила интересующие меня сведения.

– Зовут ее Людмила Крапивина, в настоящее время проживает в Германии с мужем. Ждет ребенка и вполне счастлива.

– И она в последнее время в Россию не приезжала?

– Нет. У нее тяжело протекает беременность, она должна постоянно находиться под наблюдением врача.

– А откуда у Вас такие точные сведения о ней, удивилась я.

– Потому что я ее муж.

У меня отвисла челюсть.

– А почему Вы не в Германии? – спросила я.

– Я работаю в совместном предприятии, и в данный момент нахожусь здесь в командировке. А теперь ответьте мне, почему Вы интересуетесь моей женой?

Я рассказала о Илье. Мой собеседник долго молчал, потом произнес: Вы не там ищите. Давайте встретимся, и я расскажу Вам кое-что интересное о своем приятеле.

Мы договорились встретиться на следующий день утром в кафе недалеко от его офиса.

Я собиралась на встречу с человеком, которой меня здорово заинтриговал. Что же такое он знает об Илье, что может объяснить нападение на него.

Я приехала в кафе за несколько минут до назначенной встречи. Вошла в зал, народу было не много. Я села недалеко от входа, заказала кофе и стала ждать. Вот в дверь вошел мужчина и окинул взглядом зал. Как то мы не договорились об опознавательных знаках, ладно он, а я то бывший опер. Мужчина остановил взгляд на мне и я нерешительно помахала ему рукой. Он тут же направился к моему столику. Я встала ему на встречу.

– Валентина, если не ошибаюсь? – спросил он.

Я утвердительно кивнула головой.

– А меня зовут Ершов Михаил Николаевич. А под каким именем я значусь в телефоне Ильи? – спросил он.

– Мишаня, ответила я.

– Узнаю Илью, он всех своих приятелей наделял или прозвищами, или ласковыми именами.

– Почему прозвищами? – удивилась я.

– Прозвищами, но не обидными, а скорее одним словом давал краткую характеристику человеку. Причем прозвищами он наделял только людей с ярко выраженной индивидуальностью. Например нашего приятеля Павла он назвал Варягом. Павел приехал из Сибири и с таким напором стал выбивать себе место под солнцем, что иногда мы опасались за его жизнь, потому что много чего он делал на грани фола. Но тем не менее пробился и стал вполне добропорядочным налогоплательщиком, но прозвище осталась. Но Вы же не это хотите от меня услышать.

– Видите ли, одной из версий у меня была месть Людмилы за то, что Илья с ней расстался.

– Да нет. Сначала она очень переживала, но рядом был я. Я давно пытался покорить ее сердце, но она предпочла красавчика Илью. Их роман развивался довольно бурно, но я никак не ожидал, что он уйдет от Светки. На мой взгляд, они были идеальной парой. Потом это он и сам понял. А Людка сделала большую глупость. Чтобы подтолкнуть Илью к уходу от жены, она сказала, что ждет от него ребенка. Он обрадовался как мальчишка и тут же ушел от Светы. А через некоторое время случайно услышал разговор Люды с матерью, из которого понял, что она его обманула. Я первый раз его видел в таком состоянии. Он пришел ко мне пьяный, принес еще бутылку коньяка и рассказал о том, что услышал. Он знал, что Людмила мне очень нравилась, но в тот момент, видимо забыл об этом. И пол ночи плакался мне в жилетку. Мы тогда напились, как сапожники, а утром он собрал вещи и ушел от Людмилы. Потом она мне плакалась в жилетку, а в результате через месяц вышла за меня замуж. А теперь совершенно искренне говорит, что чуть свое счастье не проворонила. И я ей верю. Так что эта ваша версия отпадает.

– Хорошо. Но Вы ведь хотели мне рассказать об Илье что-то другое, напомнила я ему.

– Да. Случай с Ильей навел меня на мысль о том, что это связано с тем временем, когда он работал после окончания института в Ростове. По своей специальности он устроиться не мог, и он и еще четверо его сокурсников поехали в Ростов, где у одного из них батька был полукриминальным авторитетом. Он занимался торговлей бензином, начал строить заправки, и парни работали у него кем-то вроде надсмотрщиков. Для разборок у него были специально обученные люди, а эти выполняли роль соглядатаев. Однажды кто-то из них уличил одну строительную бригаду в воровстве и доложил шефу. Потом приехала братва и бригада исчезла. Никто не знал, что стало с этими людьми, но слухи ходили разные. Когда Илья понял, во что он ввязался, то быстренько распрощался с шефом и вернулся домой. Потом вернулся еще один. А вот третий, Сашка Никифоров пропал. Родители обратились в милицию, в Ростове заверили, что он уехал. Действительно, билет на самолет он купил. А вот вылететь не вылетел. Его объявили в розыск. Но прошло уже больше десяти лет, а о нем ничего не слышно. А вот год назад в Ростове пропал Игорь, сын того самого шефа. Отец поставил на уши всю милицию, нанял частных детективов, но результат нулевой. А теперь вот Илья. Я бы не вспомнил об этой истории, если бы после вашего звонка мне не позвонил Вадим Северов, четвертый из этой компании. Вы его тоже спрашивали о Людмиле. Он в телефоне у Ильи значится под именем Бегун.

– Да, странное имя. Я еще удивилась.

– Просто Вадим с детства занимался легкой атлетикой, и сейчас продолжает каждое утро бегать. Участвует в городских соревнованиях в день города, когда толпа, состоящая из стариков и детей, бежит по улицам города.

– Это он спросил меня, не нахожу ли я странным, что трое из четверых пострадали. Двое пропали, третий лежит с амнезией, остался он один, и ему страшно. Я его успокоил, как мог, но у меня тоже зародилось сомнение, что это не простая случайность. Вам нужно с ним встретиться.

Михаил дал мне номер телефона Вадима, и мы распрощались. Дозвонилась я до него только поздно вечером. Трубку взяла жена и, выслушав меня, сказала, что Вадим в командировке, вернется через месяц и положила трубку. Похоже он действительно не на шутку перепугался и решил на время исчезнуть. Нужно выяснить, что стало с той бригадой, которую подловили на воровстве. С тех пор прошло десять лет. Единственный человек, который мог хоть что-нибудь рассказать, скрывается. Илья ничего не помнит. Я не знала с какого боку мне подступиться к этому делу. Как в сказке: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Ничего не придумав, я пошла спать.

А утром позвонила Света и сообщила, что Алексей ей перезвонил. Просто, в тот момент он не мог разговаривать. Когда узнал, что случилось, и что она обратилась ко мне с просьбой помочь, сказал, что хотел бы со мной встретиться. Она дала ему мой номер телефона и он должен мне перезвонить.

Действительно, вскоре позвонил Алексей. Мы договорились, что он подъедет ко мне в адвокатскую контору. Алексей подъехал уже к концу рабочего дня. Чтобы не привлекать внимание коллег, мы вышли и устроились на лавочке в сквере. Я рассказала о том, что узнала от приятеля Ильи.

– Я не могу сама заниматься расследованием, как Вы понимаете, – сказала я Алексею. – У меня своя работа, которая отнимает достаточно много времени. Детективное агентство, с которым я сотрудничаю, в настоящее время работает по моему делу и я не могу их переключить на другое. Можно привлечь другое агентство.

– На счет агентства не уверен, сказал Алексей. У меня есть хороший знакомый, бывший оперативник. Сейчас он на пенсии, работает в каком-то охранном агентстве сутки через трое. Мужик толковый, детектив по призванию. У него практически не было нераскрытых дел.

– Тогда почему он работает охранником, а не служит в доблестной полиции? – поинтересовалась я.

– Потому и не служит, что через чур принципиальный. Однажды послал одного генерала очень далеко, когда тот вздумал учить его, как надо работать. Николай Иванович всю жизнь проработал опером, дослужился до чина полковника, был начальником районного отдела милиции. На его территории произошла серия убийств, на первый взгляд абсолютно между собой не связанная. А он связал и начал вести расследование в этом направлении. Из главка прислали генерала якобы в помощь. А генерал оказался свадебным, никогда не работавшим на земле и понятия не имеющим, как ведется следствие. За что он получил такое звание, известно одному богу и его начальству. Но он вздумал учить Николая Ивановича. Тот терпел, слушал, кивал, а делал по-своему. И оказался прав. Когда дело передали в прокуратуру, Николай Иванович отвел душу, высказал генералу все, что он о нем думает и положил рапорт об увольнении на стол. Он уже был на пенсии, и мог позволить себе этот жест. Разобиженный генерал нажаловался в главке, и Николая Ивановича уволили из рядов нашей доблестной милиции, даже не попытавшись, хотя бы для приличия, отговорить. Несколько солидных фирм предлагали ему пойти к ним начальником службы безопасности, но он категорически отказался и пошел работать простым охранником.

– И Вы считаете, что он согласиться?

– Почти уверен. Он наверняка соскучился по своей работе, ведь бывших оперов не бывает. Я сегодня вечером наведаюсь к нему и попытаюсь уговорить взяться за это дело. А вопрос с гонораром вы сами с ним решите.

Теперь нужно разыскать Никиту.

Вернувшись домой, я позвонила Светлане и спросила, что ей известно о Никите, где работает, где живет.

– Никита работает за границей, он уехал почти сразу, как только я сообщила, что ко мне вернулся муж. Пару месяцев назад он мне позвонил, поинтересовался моей семейной жизнью. Сказал, что скоро возвращается домой. Может быть уже вернулся, но не стал звонить. Я ему сказала, что с мужем у нас все замечательно.

– Давай телефон. Я сама ему позвоню.

Света продиктовала номер телефона. Я дозвонилась до Никиты. Когда он узнал, по какому поводу я звоню, откровенно рассмеялся.

– Милая девушка, – сказал он мне, – роман со Светой ни ее, ни меня, ни к чему не обязывал. Мы расстались спокойно, тем более что мне предстояла длительная командировка в филиал нашей компании в Венгрию. Я и сейчас здесь работаю и в Россию не приезжал. Это легко можно проверить.

Ну что ж, еще одна версия отпала.

Утром меня разбудил телефонный звонок. Звонила Светка.

– Ты чего так рано звонишь? – пробурчала я недовольно.

– Николай Иванович согласился взяться за наше дело и сегодня вы встречаетесь у меня в десять часов утра, – протараторила Света и отключилась.

Придется вставать. Я пол ночи проворочалась в кровати и уснула только под утро. Чтобы проснуться, я приняла контрастный душ, потом выпила крепкого кофе. В десять часов я была у Светы. Николай Иванович вошел следом за мной. Света нас познакомила и я рассказала ему все, что мне удалось узнать.

– Ясно, версия с местью любовницы отпала. С Никитой, думаю, тоже. Но на всякий случай проверю, приезжал ли он в Москву в это время. А вот с третьей версией придется повозиться. Но она, на мой взгляд, наиболее перспективна. Как только что-нибудь узнаю, Вам позвоню, – заверил меня Николай Иванович.

На этом мы распрощались. Николай Иванович ушел, а я осталась.

– Как Илья? – спросила я. Улучшение есть?

– Чувствует он себя уже довольно сносно, через неделю, возможно, выпишут домой. А вот с памятью проблема. Ничего не помнит, ни кто он, ни что произошло. Меня не узнает. Врачи говорят, что нужно какое-то потрясение, чтобы к нему вернулась память.

Мы сидели на кухне, пили кофе. Вдруг на пороге появилась собака внушительного вида.

– Познакомься, это Федор, добрейший пес.

Федор улегся на пол и стал наблюдать за мной. Честно говоря, мне от его взгляда было не по себе. Я собак не боюсь, но когда она на тебя так смотрит, становится как то не по себе. Через несколько минут в кухне появился еще один обитатель Светкиной квартиры.

– Знакомься, это Мотя, сокращенное от Матроскина, – сказала Света. Они с Федором друзья, потому что благодаря ему кот оказался у меня.

Кот устроился рядом с собакой, свернулся клубком и закрыл глаза. Полная безмятежность.

– Свет, я пойду. У меня сегодня назначена еще одна встреча и опаздывать нельзя.

Мы распрощались, и я поехала на встречу с очередным клиентом, а Света в больницу к Илье.

Вечером позвонила Света.

– Как дела у Ильи? – спросила я ее.

– Ты знаешь, ему уже значительно лучше. На следующей неделе обещали выписать, вот только с памятью по-прежнему плохо. Когда я прихожу к нему, он смотрит на меня так же, как на медсестер или врачей. Я для него абсолютно незнакомый человек. Может быть дома что-то сможет пробудить его память.

– Свет, все будет хорошо. Любовь и терпение справятся с любой бедой. Я это точно знаю.

Мы еще немного поболтали и распрощались. Я отправилась на кухню приготовить что-нибудь себе на ужин. Однако звонок в дверь помешал этому благому намерению. На пороге стояла Дина, моя соседка по подъезду.

– Привет. Ты почему не заходишь, – заявила она с порога.

– Здравствуй, моя дорогая, проходи. Извини, не хотела мешать твоей семейной идиллии. Ты же знаешь мой принцип, не мешать подругам строить их личное счастье.

– Не трудись, идем ко мне. Семейное счастье сгорело синим пламенем.

Она жила этажом выше. Не скажу, что мы были закадычными подругами, но соседками мы были хорошими. Стол у нее был накрыт и бутылка вина, которую я прихватила, была очень даже кстати. Ужин у нас затянулся до поздней ночи. Дина рассказала, как она чуть не вышла замуж, но в последний момент что-то ее остановило, видимо шестое чувство. А вскоре выяснилось, что ее жених брачный аферист.

– Девушка, где были твои глаза?

– Валь, если бы ты его видела. В него не возможно было не влюбиться. Я на его фоне выглядела гадким утенком.

Я скептически взглянула на Дину. Эффектная девушка, даже в домашней одежде и без макияжа она выглядела на миллион. Что же тогда это был за мачо, на фоне которого она выглядела гадким утенком.

– И как это выяснилось?

– Однажды мы пошли с ним в ресторан, ну в тот, что на набережной. Цены там, сама знаешь, какие, поэтому публика там далеко не бедная. Сидим за столиком, он рассыпается передо мной в комплиментах. Я таю, как мороженое на батарее. Вдруг к нам подходит дама лет пятидесяти на вид, но думаю, что ей было значительно больше, просто, имея деньги, можно долго сохранять молодость. Подходит, значит, к нам и говорит:– Виталик, так вот как выглядит твоя умирающая мама, к которой ты поехал, прихватив приличную сумму денег, которую я дала тебе на ее лечение. – А Вы замечательно выглядите для умирающей, это она уже мне, да и для мамаши через чур молоды. Я ничего не понимая, перевожу взгляд с Виталия на нее и обратно. А он вдруг как-то сник, весь лоск его пропал, осталась только смазливая внешность. Он начал что-то лепетать в свое оправдание. На нас стали оглядываться с соседних столиков. Стыдоба. Я схватила сумочку и убежала. Чем дело закончилось, не знаю. Но больше я его не видела. Хотя нет, однажды я стояла перед светофором и рядом со мной остановилась машина, за рулем сидел Виталик, а рядом та самая дама.

– Если он альфонс, ты то зачем ему была нужна? С тебя то взять нечего, ну кроме красоты, конечно, – улыбнулась я.

– Вот и я думаю, что ему от меня было нужно.

– А я догадываюсь, ему надоели обеспеченные старухи, которые за свои деньги помыкали им, как хотели. А Виталику хотелось быть самому богатым и независимым, и чтобы рядом с ним была красивая молодая женщина, а ни эти старые перечницы, хоть и в золотой оправе.

– Ты знаешь, а я все равно думаю о нем, других своих ухажеров сравниваю с ним и пока это сравнение не в их пользу. И ничего не могу с собой поделать.

– Ну и дура, ты, Динка. В мужчине важна не красота и умение ухаживать, а надежность. Ты должна быть уверена, что твой избранник ради тебя пойдет и в огонь и в воду. Если он при этом красив и галантен, это хорошо, но если этого нет, то не страшно. Можно научить хорошим манерам, а чем старше становиться мужчина, тем больше в нем привлекательности, в отличии от нас,женщин, к сожалению.

– Где же найти такого? – вздохнула подруга.

– Это потому, что ты сама таких Виталиков ищешь. А ты посмотри вокруг. Наверняка в твоем окружении есть мужчины, которые просто боятся к тебе подойти, хотя ты им очень нравишься. Они тебя считают небожительницей, а ты опустись на землю и поищи там своего принца.

– Умная ты, Валюша.

– Скорее мудрая. Пожалуй, пора домой.

После выпитого вина у меня слегка кружилась голова, но домой я направилась довольно уверенным шагом. Едва добравшись до спальни, я разделась и рухнула в кровать.

Утром я проснулась со страшной головной болью. Как хорошо было вчера, и как плохо сегодня. Я приняла таблетку от головной боли и отправилась на кухню варить кофе. В дверь позвонили. На пороге стояла Дина и вид у нее был далеко не лучший. Мне уже полегчало, поэтому я с сочувствием смотрела на то, как она мучается и сказала:

– Пойдем, буду тебя лечить. Я заставила ее выпить таблетку, потом налила кофе. Потягивая бодрящий напиток, мы вспоминали вчерашний вечер и недоумевали, с чего мы так набрались. Дина начала приходить в себя и уже совсем с другим настроением отправилась домой. Убирая со стола, я пыталась проанализировать мотивы нападения на Илью. Две версия отпали. Осталась одна, и ее разрабатывает Николай Иванович.

А я решила сходить в тот двор, где было совершено нападение на Илью. Я не была уверена, что оперативники тщательно опросили жителей дома, возможно, кто-то что-то видел.

Глава 12

Двор был довольно большой, с детской площадкой, с парковкой для машин. Мусорные баки стояли с торца дома и из окон их действительно видно не было. Но мимо них проходила дорожка, по которой многие жители ходили с соседней улицы. Через двор было короче. Возможно, что кто то в тот вечер тоже шел по этой дорожке и что-то видел. На детской площадке играли дети. На лавочке сидели две женщины, мирно беседовали и присматривали за внуками. Я подсела к ним и спросила:

– Две недели назад возле мусорных баков нашли мужчину, которого сильно избили. Вы что-нибудь слышали об этом.

– Да, мне зять что-то рассказывал, но я уже не помню, сказала одна из них.

– А как мне встретиться с Вашим зятем?

– А почему Вы этим интересуетесь? – подозрительно спросила другая.

– Видите ли, это муж моей близкой подруги, а в милиции никого не найдя, скорее всего закроют дело. Никого же не убили. А я хочу найти этих уродов. Возможно он не единственная их жертва.

– Да, хулиганья развелось много. Вечером даже во двор страшно выйти, когда молодежь на площадке собирается.

– А часто они здесь собираются?

– Да почти каждый день. А зять мой с работы приходит около семи. Приходите, номер квартиры тридцать семь, второй подъезд.

– Спасибо, я обязательно приду

Вечером я вернулась во двор, нашла нужную мне квартиру и позвонила в дверь. Открыла мне девочка и вопросительно уставилась на меня.

– Кто там? – раздался из глубины женский голос.

– Тетенька какая то, крикнула девочка. В прихожую вышла моя утренняя знакомая.

– А, это Вы. Проходите. Зять еще не пришел. Вас как зовут? – спросила она.

– Валентина.

– А меня Надежда Сергеевна. А это Светик, наше солнышко. Она погладила по голове внучку, – Иди играй. Девочка убежала в комнату, а мы направились на кухню. Надежда Сергеевна готовила ужин, и, не прерывая этого занятия, рассказывала мне, какая у нее замечательная внучка. Я в нужных местах восхищалась, но мысли мои были далеко от этой кухни. Наконец с работы пришел зять. Надежда Сергеевна нас познакомила и продолжила заниматься своими делами, а мы прошли в комнату.

– Слушаю Вас, вежливо сказал Игорь.

– Две недели назад в Вашем дворе избили мужчину. Ваша теща сказала, что Вы что-то знаете.

– А что мужчина не знает, кто его избил?

– Нет. Он ничего не помнит. Учитывая то, что у него ничего не взяли, это не ограбление. А вот что это, я и хочу выяснить.

– На следующий день после этого происшествия я с соседом поехал на рыбалку. Он мне и рассказал, что видел двух парней, которые сидели на лавочке на площадке и явно кого то ждали. Сначала он их увидел, когда возвращался с работы. Потом, когда вышел гулять с собакой, они все еще сидели. Это было примерно часов восемь вечера. Собака у него не послушная и часто убегает в соседний двор. Пока он ходил ее искал, парни ушли. А возвращался он по дорожке мимо мусорных баков. Он и нашел вашего приятеля. Туда шел, парни сидели во дворе, у баков никого не было. Назад возвращается, у баков лежит мужчина, а парней во дворе нет. Вот он и сложил два факта.

– А в милиции он это сказал?

– Сказал, даже фоторобот составил.

– А Вы можете меня с ним свести? спросила я.

– Да без проблем. Он живет в соседнем подъезде. Пойдемте. Он должен быть дома, я, когда шел, в его окнах видел свет.

Мы вышли в прихожую.

– Надежда Сергеевна, я не надолго, крикнул он теще. Она вышла в прихожую.

Я попрощалась с ней и мы пошли в соседний подъезд.

Сосед оказался пожилым мужчиной довольно внушительной наружности. И собака, которая вышла в прихожую вслед за хозяином, оказалась весьма упитанным боксером. Пес обнюхал нас и отправился в комнату, где как позже выяснилось, у него было персональное кресло. Хозяин нас тоже пригласил в комнату, но Игорь отказался. Он вкратце изложил суть дела и ушел.

– Меня зовут Иннокентий Степанович, а Вас как, спросил он меня.

– Валентина Георгиевна, можно Валя, ответила я. Мы прошли в комнату.

– Что же Вас конкретно интересует, спросил Иннокентий Степанович.

Я рассказала ему то же, что до этого рассказывала Игорю. Он выслушал, подумал и стал рассказывать:

– У Дика, это мой пес, в соседнем дворе живет подружка. И если я его спускаю с поводка, он тут же бежит в соседний двор. Вот и в тот день я вышел с ним на прогулку. Я отстегнул поводок, дал команду: гулять, а сам пошел в беседку. На лавочке неподалеку сидели двое парней. Я их заметил еще когда возвращался с работы. Подумал, и чего они здесь торчат столько времени, ждут, что ли кого. Дик покрутился вокруг беседки и подбежал к ним. Один из парней сказал другому: Собаки нам только здесь не хватало. Может помещать. Эй, дед, – это уже мне, убери своего волкодава. Но Дик и сам отбежал от них и направился в соседний двор. А я докурил сигарету, и тоже пошел за ним. В соседний двор я прошел мимо баков, там никого не было. В соседнем дворе я пробыл минут сорок. Подружку Дика тоже вывели на прогулку и они носились по двору. Когда возвращались назад, Дик первым почуял неладное и стал тащить меня в сторону баков. Там мы и нашли вашего друга.

– А вы тех парней хорошо разглядели?

– Да. Я же составлял в милиции фоторобот. Вот, они и мне дали их портреты, чтобы я передал дворнику. Вдруг они снова появятся в нашем дворе. Он протянул мне два листа бумаги с портретами бандитов. На меня смотрела два довольно симпатичных молодых человека. Я бы никогда не подумала, что они бандиты.

– А еще я сказал, что они пили пиво, пока сидели во дворе, и бутылки бросали в кусты. Оперативники бутылки собрали. Там же наверняка отпечатки пальцев остались.

– Я могу взять эти портреты? – спросила я.

– Да ради бога. Дворнику я передал, а мне они не нужны. Если я их увижу, так и без фотографий узнаю.

Я оставила ему свой номер телефона, поблагодарила и пошла домой.

Дома сразу же позвонила Алексею. Все ему рассказала. Оказывается, он уже был в милиции, и мой рассказ для него не был новостью. Вот только пальчики ничего не дали. В базе они не значатся. Так что пока никаких зацепок. Только я закончила разговор с Алексеем, как снова зазвонил телефон. Это был Иннокентий Степанович.

– Валентина, я совсем забыл тебе сказать, пока я сидел в беседке, один из парней звонил по телефону. Причем несколько раз, потому что номер был занят. Когда наконец дозвонился, я уже уходил и разговора не слышал. Может быть это Вам поможет.

– А в милиции вы об этом говорили?

– Да в том то и дело, что я про это только сейчас вспомнил.

– Спасибо, Иннокентий Степанович.

Я тут же позвонила Алексею и рассказала о телефонных звонках.

– Это уже кое-что. Я думаю, что мы сможем установить, кто звонил и кому в то время и с того места, если конечно телефоны на них зарегистрированы. Как только что-нибудь узнаю, я тебе сообщу. Мне ничего не оставалось, как ждать результатов от Алексея и от Николая Ивановича.

Прошло три дня. Никаких известий ни от Алексея, ни от Николай Ивановича не было. Я позвонила Светлане. Илью готовили к выписке, сообщила она мне. Память не восстановилась, а в остальном он себя хорошо чувствует.

Только я закончила разговор со Светланой, как снова зазвонил телефон. Это Алексей.

– Нам нужно увидеться, сказал он, и чем быстрее, тем лучше.

Мы договорились встретиться через час в кафе недалеко от его места работы.

– Значит так, – Алексей посмотрел на меня интригующе. Удалось установить личность одного из тех двоих, что ошивались во дворе у Ильи. Ты не поверишь, они оказались сотрудниками полиции, пасли одно наркодиллера и к нападению на Илью не имеют никакого отношения. Но у меня появилась еще одна версии и я ее сейчас проверяю.

– И какая же это версия?

– Видишь ли, начать издательский бизнес помог Илье отец его бывшего однокашника Марка Зимина. Он обеспечил стартовый капитал. Но сынок деловой хваткой не обладал и всеми делами заправлял Илья вместе с Зиминым старшим. Недавно отец умер, и Марк захотел получить свою долю бизнеса всю и сразу в твердой валюте. Илья, естественно, не мог этого сделать. Марк стал ему угрожать, но Илья не отнесся к этому серьезно. А зря. Сам бы Марк не стал рубить сук, на котором сидел. Бизнес процветал, он получал весьма приличные дивиденды, живи не тужи. Но Марк был игрок, и в один прекрасный момент он проиграл все, что ему досталось от отца и влез в долги. Решив, что он отыграется, Марк потребовал от Ильи свою долю в бизнесе. Илья отказал. Возможно, нападение организовал он, чтобы припугнуть не сговорчивого партнера. А сейчас, когда Илья болен, издательством руководит он и к чему это приведет, можешь догадаться.

– Версия имеет место быть. Но чтобы это доказать, нужно найти исполнителя.

– Этим я сейчас и занимаюсь.

– А Николай Иванович раздобыл какую-нибудь информацию в Ростове.

– А он разве тебе ничего не говорил?

– Нет. И я ему не звонила.

– Наверно готовит отчет, он человек скрупулезный, любит, чтобы все было разложено по полочкам. Скажу только, что там пустышка. Так что пока остается только моя версия.

Я не стала дожидаться отчета Николая Ивановича, а позвонила ему сама.

– Валентина Георгиевна, я подъеду к Вам через час и все расскажу, сказал он и положил трубку. Через час, так через час

Николай Иванович, как и обещал, через час был у меня. Он достал из портфеля папку и протянул ее мне.

– Здесь отчет о проделанной работе. Вкратце скажу следующее, работники той бригады, которая якобы пропала, были уволены и в тот же день отправлены по домам. А слух был распущен специально, чтобы нагнать страха на остальных. Я нашел одного из членов той бригады, и он подтвердил, что их немного поучили и отправили домой, пригрозив, что если хоть один из них появится в городе, разговор с ними будет другой. Они все поняли и больше в Ростове не появлялись.

– Тогда почему пропали сначала Саша Никифоров, а через десять лет и сын хозяина?

– Никифорова по дороге в аэропорт обокрали. Такси, на котором он ехал, попало в аварию. Водитель погиб, а Саша был без сознания. Этим воспользовались какие-то уроды. Пока не было милиции и скорой, они забрали из машины вещи Никифорова и документы. Саша умер в больнице, а так как личность его не установили, похоронили как неопознанный труп. Выяснилось это через несколько лет, когда был арестован один бандит с его паспортом. Сообщили родителям, провели эксгумацию. По настоянию родителей была проведена генетическая экспертиза, которая подтвердила, что это их сын. А второй пропавший, сын хозяина, вовсе не пропал. Он в последнее время пристрастился к картам, крупно проигрался, и чтобы заставить отца выплатить свой долг, подстроил похищение. Отец сначала не хотел платить, так как сын его уже достал своими долгами, но когда ему прислали якобы палец сына, он решил заплатить, но перед этим обратился в милицию. В результате, лже-похитителей захватили и все раскрылось. Отец забрал заявление, дело возбуждать не стали, но сына он отправил за границу в какой-то закрытый пансионат, где лечат от разного рода пристрастий. Он и сейчас находится там.

– Спасибо большое, Николай Иванович. Я протянула ему конверт, он заглянул в него, остался доволен суммой гонорара и сказал:

– Всегда рад помочь. И Вам спасибо.

–А мне-то за что?

– Окунулся в любимую работу и денег подзаработал. Так что обращайтесь, если что. Всегда буду рад помочь.

На этом мы распрощались. Я позвонила Свете.

– Если ты дома, я сейчас приеду, сказала я ей.

– Приезжай, заодно с Ильей познакомишься.

– А он что дома? – удивилась я.

– Приезжай, все узнаешь. В голосе Светки звучала радость. Что же такое случилось, что она так радуется.

Света открыла мне дверь и воскликнула: к Илье вернулась память!

– Поздравляю, твои усилия не прошли даром.

– Да я здесь совершенно не причем! Это благодаря Федору. Представляешь, когда Илья вошел в квартиру, пес бросился ему на встречу, положил передние лапы на грудь и заскулил. Илья погладил его и спросил: Федор, что случилось? А тот начал скакать вокруг него с радостным лаем. Я сначала потеряла дар речи, а когда пришла в себя, спрашиваю Илью: ты что, вспомнил Федора?

А он смотрит на меня и говорит, я и тебя вспомнил, и вообще все вспомнил. Представляешь?

Светка выпалила все это на одном дыхании, пока я раздевалась.

– Илья, Валентина выясняет, кто и зачем совершил на тебя нападение, – сообщила она мужу.

Мы расположились в комнате, и я попыталась выяснить, что же произошло в тот злополучный вечер.

– Я поставил машину на стоянку, начал Илья рассказывать, и пошел, как обычно, дворами домой. Ничего подозрительного не заметил. На стоянке кроме меня никто машины не ставил. По пути мне тоже никто не встретился. Потом удар по голове, в глазах потемнело, и я отключился. Пришел в себя в больнице. Ничего не помню. Вижу перед собой незнакомую женщину, она говорит, что моя жена, а я ее не знаю и никаких чувств к ней не испытываю. Представляете, пол-жизни прошло, а ты как белый лист, ничего о прошлом не помнишь. Мне стало не то что страшно, мне стало жутко. Успокаивала только надежда на то, что память вернется. А иначе я не знаю, что бы я с собой сделал.

Светка всхлипнула и ушла на кухню.

– Илья, мы тут провели кое-какое расследование, покопались в твоем прошлом, ты уж извини. Но причины нападения на тебя так и не выяснили. Ты сам-то что по этому поводу думаешь?

– Я сегодня всю ночь не спал, прокручивал в голове разные версии, но так ничего и не придумал.

– Ясно. Твой друг Алексей проверяет твоего совладельца. Сейчас он управляет вашим издательством.

– А он что, его еще не продал?

– Без тебя он этого сделать не может.

– А вы думаете, что это он сделал? Кишка тонка.

– Ну сам он навряд ли, но нанять каких-нибудь отморозков мог. Если бы это было просто ограбление, то уж кошелек они всяко бы взяли, да и часы у тебя на руке были не из дешевых. Однако все было при тебе. А кошелек у тебя был далеко не пуст.

Илья задумался. – Все-таки мне не верится, что это сделал Марк. Он конечно балбес, но это вина его родителей. Они на него надышаться не могли и вырастили эгоиста до мозга костей. Это его отец предложил мне начать издательское дело, и денег дал, при одном условии, чтобы Марк был совладельцем. Он надеялся, что парень втянется в работу и со временем дурь из его головы выйдет. Но, к сожалению, этого не произошло. Незадолго до смерти, он собрал нас вместе и объявил свою волю: в случае его смерти, я становлюсь генеральным директором и совладельцем издательства, при этом обязан выплачивать Марку половину прибыли. Так все и шло. Марк не лез в дела издательства, получал свою часть дохода, до тех пора, пока не начал играть. Карты так затянули его, что ему уже не стало хватать тех денег, которые я ему перечислял, и он захотел, чтобы я выкупил у него его часть бизнеса, а если я этого не сделаю, он продаст свою часть, тем более, что желающие прибрать издательство к рукам есть. На этой почве у нас неоднократно возникали скандалы, но потом я давал ему денег, он расплачивался с догами, и все шло своим чередом. Марк понимал, что если он лишится стабильного дохода, сам он ничего не заработает. Поэтому, я не думаю, что это он был инициатором нападения на меня.

– Сейчас Алексей пытается отыскать парней, которые дежурили во дворе, выслеживая наркодиллера. Это последняя ниточка, за которую можно потянуть. А ты что намерен делать? – спросила я Илью.

– Завтра пойду в издательство. Надеюсь, за это время ничего катастрофического не случилось. У меня главный бухгалтер – кремень. Я с ним работаю с самого начала и он никогда ничего не сделает во вред делу.

Мы еще поболтали на разные темы, и я отправилась домой

Глава 13

Прошло несколько дней. От Алексея не было никаких известий. Да и Света не звонила. В субботу рано утром раздался звонок в дверь. Я еще спала, и я долго не могла сообразить, что звенит: будильник, телефон или дверной звонок. Наконец с трудом сообразив, что это все таки звонят в дверь, я пошла открывать. На пороге стояла Света с лицом, опухшим от слез.

– Света, что случилось?

Она посмотрела на меня и сказала, Илья умер.

– Как умер, когда?

– Я вчера весь вечер ждала его с работы. А его все нет и нет. Было уже часов двенадцать ночи. Я взяла Федора и пошла с ним на улицу. Мы шли дворами в сторону стоянки, где Илья обычно оставлял свою машину. На стоянке машины не было. Мы пошли дальше и тут я увидела нашу машину, припаркованную у тротуара. Мы подошла ближе, в ней сидел Илья. Я его позвала, но он не отвечал. Тогда я открыла дверь, и Илья стал падать на меня. Федор заскулил. Дальше я ничего не помню. Полный провал в памяти. Что либо соображать я стала только в полиции. Когда меня отпустили, я сразу поехала к тебе.

– Отчего он умер? Его застрелили?

– Не знаю. Но точно не застрелили. Сделают вскрытие, будет ясно.

Я обняла Светку и сказала: сейчас позавтракаем, выпьешь снотворное и ляжешь спать. Тебе нужно отдохнуть, а я постараюсь выяснить, что же произошло. Мы пошли на кухню. От завтрака Света отказалась, выпила снотворное, я ее отвела в спальню и уложила в кровать. Заснула она довольно быстро.

– Ничего не понимаю. Сейчас не лихие девяностые, вроде бы все разделено, что можно было разделить. Издательство, не самый доходный бизнес. Не профессионалу в нем делать нечего,– думала я, лихорадочно одеваясь.

Позвонила Алексею. Он уже был в курсе и собирался ехать в отделение полиции, в котором занимались делом о покушении на Илью. Я помчалась туда же.

– Не успел я предупредить Илью, чтобы он по внимательнее присмотрелся к своему окружению. Ниточка тянется в издательство.

– А почему ты думаешь, что это из-за его бизнеса? А личные мотивы ты не допускаешь? – спросила я.

– Допускаю. Вы сколько версий проверили?

– Три. Илья ничего о своем прошлом так и не рассказал, а Света вообще о нем мало чего знает. Илья был человек скрытный и о себе почти ничего не рассказывал.

– А с его родителями вы не пробовали разговаривать.

– Да когда разговаривать. Пока он в больнице лежал, мать по очереди со Светой у него дежурила. Потом, когда он начал поправляться, я пыталась поговорить с Натальей Михайловной, но она как то уклонилась от разговора, а я настаивать не стала.

– Вот видишь, что-то было в его прошлом такое, о чем мать не захотела с тобой говорить.

– А ты прав. Может быть это давнишняя история, а отомстили только сейчас.

– А почему ты не попыталась поговорить с отцом?

– Да как то все не могла застать его дома. На вопрос, где муж, Наталья Михайловна как то уклончиво отвечала. Может быть, они разошлись, но не афишировали свой развод. Завтра же попытаюсь отыскать отца Ильи и поговорить с ним. Мать мне ничего не сказала. У меня осталось впечатление, что она что-то недоговаривала. Возможно, если бы она все рассказала, Илья был бы жив.

Отец Ильи работал на железной дороге. Я узнала, когда у него заканчивается смена и подъехала к этому времени. Я его видела один раз в больнице у Ильи, но узнала сразу, как только он вышел со служебного входа.

– Виктор Михайлович- окликнула я его. – Мне нужно с Вами поговорить.

– Вы Валентина, подруга Светы, если не ошибаюсь.

– Да, мы встречались с Вами в больнице у Ильи.

Отец Ильи ничего не знал о случившемся. Я решила, пусть я буду циничной, но узнаю все о прошлом Ильи.

– Виктор Михайлович, я, по просьбе Светы, пытаюсь выяснить причину нападения на вашего сына. Тогда мы сможем найти и преступника. Все версии, которые были нами выдвинуты, мы проверили. Но может было в его жизни что-то такое, о чем ни он, ни Вы не хотите говорить. Но именно это и может быть причиной всех бед.

Отец Ильи задумался.

– Это постыдная история и мы все старались о ней забыть. Это случилось на выпускном вечере. Кто-то из мальчишек предложил продолжить вечер на дискотеке. И они компанией в десять человек отправились в модный в то время клуб. По дороге они хорошо выпили и пришли туда в возбужденном состоянии. Может быть ничего бы и не случилось, но один из парней предложил им покурить травки. А почему бы и нет? – решили они, а потом у них снесло крыши. Они начали приставать к девчонкам, одну затащили в туалет и чуть там не изнасиловали. В то время еще охраны на дискотеках не было. Девочку спас только приезд милиции, которую вызвали работники клуба. Ребят забрали в милицию. Девочка указала на Илью, как на заводилу. Ему грозил нешуточный срок. Мать умоляла девочку забрать заявление, но та не соглашалась. А потом на девочку было совершено нападение, в результате которого она стала инвалидом. Родители девочки, испугавшись за ее жизнь, забрали заявление и уехали из города. Мы тоже вскоре переехали сюда и постарались забыть об этой истории.

– А как зовут эту девочку и куда они переехали?

– Зовут ее Надя, фамилия Кудрявцева, а куда переехали, не знаю.

– А имена ребят, которые проходили по этому делу, Вы помните?

– Помню только двоих, Олега Копылова и Алексея Михайлова. Они часто бывали у нас. Остальных ребят я не знал, поэтому их имена и фамилии не помню. Спросите у Ильи, он должен помнить.

– Спасибо, Виктор Михайлович, – сказала я, а сама подумала, если бы вы раньше рассказали об этой истории, то может быть Илья был бы жив. – Вас подвезти, я на машине.

– Спасибо, я пройдусь пешком.

Мы попрощались и я пошла к машине. Я уже собиралась выезжать со стоянки, как раздался телефонный звонок. Звонил Алексей.

– Ну, вы бабы даете! Похоронили человека заживо.

– Леш, не томи, что еще случилось?

– Да ничего не случилось, жив ваш Илья. Но все случившееся похоже на покушение. В его организме обнаружили лошадиную дозу снотворного. Надеялись на то, что он заснет за рулем и врежется во что-нибудь. Но он не стал рисковать, а решил припарковаться, как только понял, что засыпает за рулем. То, что он живой, врачи поняли в машине и отвезли его в больницу. Поставили капельницу, все что могли, вымыли из организма. Теперь ждут, когда проснется.

– У меня появилась новая информация. Где встретимся?

– Давай на том же месте возле моей конторы.

Когда я подъехала, он уже сидел в сквере на лавочке.

– Ну, давай рассказывай, – и выжидательно посмотрел на меня.

Я передала Алексею рассказ отца.

– Хорошо, я попытаюсь найти в архиве это дело, а ты попробуй расспросить Илью об этой истории. Я думаю, что после рассказа отца, он не будет скрытничать. Скелет скелетом, а жизнь дороже.

– Договорились. А сейчас поеду домой, Светка наверное уже проснулась.

Света действительно уже проснулась. Она сидела на кухне с отсутствующим взглядом и пила воду.

– Светка, не переживай, жив твой Илья и не вредим.

Светка даже не повернулась в мою сторону, как сидела уставившись в стену, так и осталась сидеть.

– Свет, очнись, Илья жив и здоров.

Она подняла на меня глаза и сказала: Не надо так шутить.

– Свет, я не шучу. Он сейчас в больнице, но он действительно жив. Его напоили снотворным в надежде, что он заснет за рулем и разобьется. А он, как только почувствовал, что засыпает, припарковался и уснул. Сон был почти летаргический, поэтому его поначалу и приняли за труп. А когда его осматривали врачи, поняли, что он жив и вместо морга отвезли в больницу, где он и продолжает спать.

– Почему мне ничего не сказали в милиции?

– Этого я сказать тебе не могу. Наверное, в запарке об этом совсем не подумали.

– Так что давай поужинаем, и я отвезу тебя в больницу.

Я быстро собрала на стол, налила Светке коньяку и сказала:

– Пей. Тебе нужно выйти из ступора.

Света безропотно выпила приличную дозу коньяка и стала с аппетитом поглощать все, что я нашла в холодильнике. Алкоголь сделал свое дело, она расслабилась и без умолку говорила о том, как она нашла Илью и как ей было плохо потом. Неожиданно спохватившись, она посмотрела на меня и спросила: А где Федор?

Действительно, а где Федор. Я совершенно забыла, что собака была с ней.

– Едем в милицию. Может быть он у них.

Мы быстро собрались и поехали в то отделение полиции, куда привезли Свету. Было уже поздно. Кроме дежурного никого не было. Он ничего не знал про собаку. По просьбе Светы, он позвонил старшему группы, который выезжал на место происшествия. Тот сказал, что собака была, но куда она потом делась, он не видел.

– Может быть он домой вернулся, предположила я.

– Поехали домой.

Мы сели в машину и поехали к ее дому. Во дворе пса не было. Мы поднялись на этаж и увидели Федора. Он сидел возле двери, а за дверью жалобно мяукал кот. Светка бросилась к псу и стала целовать его в морду, а тот старался лизнуть ее в нос. А за дверью бесновался кот. Он уже не мяукал, он выл и кидался на дверь.

– Свет, пожалей Мотю. Открывай дверь, иначе с котом случится сердечный приступ.

Света открыла дверь, Федор бросился в квартиру, а кот к нему. Я впервые наблюдала такую нежную встречу собаки и кота. Мы прошли в комнату. Светка рухнула на диван.

– Свет, может быть тебе водички принести?

– Принеси чего-нибудь покрепче. Слишком много событий для одного дня.

Я пошла на кухню, нашла в холодильнике бутылку водки, сделала бутерброды и вернулась в комнату. Света налила себе полфужера водки и залпом выпила. Я смотрела на нее округлив глаза.

– Что ты на меня так смотришь? Наливай и пей.

Я послушно налила себе немного водки, выпила, закашлялась и схватила бутерброд. А Света налила себе еще, посмотрела на фужер и отставила в сторону.

– Пожалуй, на сегодня хватит. Я все думаю, что такого совершил Илья ужасного, что его хотят убить. Я ничего не знаю о его прошлой жизни. Я пыталась его расспрашивать, но он быстро пресек все мои попытки узнать о нем больше.

Язык у Светки начал заплетаться, я уговорила ее прилечь. Она уснула моментально. Я укрыла ее пледом и отправилась домой.

На следующий день позвонил Алексей и сказал, что он ознакомился с делом об изнасиловании. Нужно найти участников тех событий, но он заняться этим не может.

– Хорошо. Я этим займусь.

– Я сброшу тебе на электронный адрес всю информацию по этому делу.

Я открыла свой почтовый ящик, распечатала текст его послания и поехала в детективное агентство Грача.

Поиски киллера у них зашли в тупик. Его мобильник больше ни разу не засветился.

– Леонид Иванович. Я хочу поручить Вам найти участников одного давнего дела.

И рассказала историю, в которую попал Илья по молодости.

– Вот фигуранты этого дела. Нужно их найти. Возможно, это месть со стороны родителей девочки.

– Через столько лет, – удивился Грач.

– Это одна из версий. Нужно ее проверить.

– Хорошо. Мы займемся этим.

– Спасибо, я знала, что Вы мне поможете.

От детективов я отправилась в больницу к Илье. Света уже была у него. Выглядел Илья бодро.

– Привет, покойник! Ну и наделал ты шуму. Света целые сутки была вдовой. Видел бы ты ее скорбный вид.

– Валюш, не говори ерунды. Вдовой я спала, а когда проснулась, оказалось, что все еще жена.

– Свет, мне нужно с Ильей поговорить. Сходи, погуляй.

Светка бросила на меня испепеляющий взгляд, но спорить не стала, молча вышла из палаты.

– Илья, ты уж извини, но в свете последних событий, нам пришлось извлечь все твои скелеты из шкафов. Но возможно, один еще остался и ты должен рассказать, что еще такого в твоей жизни было, за что тебе мстят.

– Расскажи сначала, что же вы обо мне узнали.

– Первая версия была, это месть рабочих, которые строили заправку у дяди твоего друга. Мы все проверили, там все чисто. Вторая версия, это твой партнер.

– Это Марк, что ли? Да он мухи не обидит.

– Возможно, но мотив у него был убрать тебя. Но эта версия тоже не подтвердилась. Проверяли твою бывшую подругу, на которую ты променял Свету, а потом бросил. Тоже мимо кассы. Сейчас проверяем четвертую версию. Ищем девушку, которую вы чуть не изнасиловали, а потом кто-то сделал ее инвалидом. Ты можешь еще что-нибудь добавить.

– Когда это случилось, мы все сидели в СИЗО. Поэтому против нас и не возбудили никакого дела. Да и никакой попытки изнасилования тоже не было. Просто все были под кайфом, а девчонка та в школе строила из себя недотрогу и пай девочку, а на дискотеке вытворяла такое, что себе не позволяли даже самые распущенные девчонки. Можно сказать, она сама нас спровоцировала. После больницы она с родителями уехала из нашего города, куда, не знаю. Мы тоже вскоре переехали сюда, ни с кем из ребят я связь не поддерживал.

– Больше добавить ничего не могу, вздохнул Илья. Как то все странно. Удар по голове и снотворное. Ударить мог мужчина, а вот снотворное, это больше по женской части.

– А ты не задумывался, кто мог тебе его подсыпать.

– Да я только и думаю об этом.

– Есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

– Понимаешь, в основном, все сотрудники работают со мной с начала работы издательства.

– Но ведь кто-то пришел позже?

– Есть, конечно, и такие. Но они не работают в офисе. Я с ними сталкиваюсь только на расширенных производственных совещаниях. А в ближайшем окружении у меня старожилы. Хотя нет. Совсем недавно к нам поступила на работу девушка-стажер. Я прикрепил ее к Римме Васильевне, нашему самому опытному редактору. Но она дочь моих хороших знакомых и в киллеры совсем не годиться.

– Хорошо, будем считать, что с этой стороны угрозы нет. А среди авторов, нет ли сильно обиженных. Таких, кого ты не печатал.

– Надо подумать. У нас три направления в тематике издательской деятельности, это детская литература, приключенческая литература и специальная. Сама понимаешь, здесь важно попадание. Будет интерес у читателей, ты на коне, не будет, ты в пролете. Я уже давно пытаюсь получить госзаказ на издание учебной литературы. Это стабильный приток денежных средств. Но здесь очень сильная конкуренция. Издательства, которые имеют такие заказы, ведут жесткую борьбу с теми, кто пытается проникнуть в их вотчину.

– А вот отсюда поподробнее.

– Ничего конкретного пока нет. Но в департаменте образования, рассмотрели мои предложения и сказали, что подумают. Потом меня пригласил начальник экономического отдела и сказал, что с финансовой точки зрения мои предложения вызвали у них интерес, но хотят еще проверить качество издаваемой мной литературы. Я предоставил им образцы наших изданий, а через несколько дней получил по голове.

– И ты молчал об этом! – воскликнула я.

– Валюш, это у тебя детективный склад ума, а я в этом направлении даже не думал. Мне в голову не могло придти, что за это можно убить человека.

– Илья, я удивляюсь твоей наивности. Ты не первый год в бизнесе и должен понимать, что никто за просто так не отдаст чужаку свой кусок масла. Попытайся проанализировать, чью нишу ты хочешь занять. Завтра утром я надеюсь получить от тебя хоть какую-то информацию.

На этом мы распрощались и я отправилась домой, предварительно позвонив Алексею и вкратце рассказав все, что узнала от Ильи. Мы договорились встретиться на следующий день и определиться, в каком направлении вести дальнейшие поиски злодея или злодейки.

На следующее утро я позвонила Светке и мы договорились вместе поехать в больницу к Илье. Я заехала за ней и мы уже через полчаса были у Ильи. Он нам сообщил, что его выписывают. Мы подождали, пока оформят бумаги, и я отвезла их домой. В больнице поговорить не удалось, поэтому, пока Света накрывала стол, чтобы отметить возвращение мужа домой, мы уединились в комнате и я начала допрос.

– Итак, кто в нашем городе и в прилегающих областях имеет госзаказ на издание учебников? – спросила я Илью.

Он назвал три издательства, с которыми сотрудничает департамент образования. Он знаком с руководителями этих издательств, порядочные люди.

– Пиши имена, фамилии, адреса, я протянула ему блокнот. А у тебя в ближайшем окружении не появились в последнее время новые сотрудники?

– Нет.

– Хорошо. Вспомни по минутам тот день, когда тебя напоили снотворным.

– На работу я приехал к девяти часам. Секретарь Леночка принесла мне на подпись бумаги. Я часа два работал, потом попросил принести мне кофе. Она принесла, но я не пил, потому что срочно вызвали в типографию. Там я пробыл часа полтора и вернулся в офис. Чашки с кофе на столе не было, видимо Лена убрала. Потом я пошел в соседний ресторан, где я обычно обедал. Свободных мест было мало и ко мне за столик посадили мужчину. Он приехал в командировку и обедал здесь в первый раз.

– Во время обеда ты выходил из-за стола?

– Не помню. Кажется нет.

– Что ты делал дальше?

– Потом я вернулся к себе. После обеда у меня было две встречи. Приезжал мой поставщик, мы с ним обсуждали условия поставки красок для печати. Потом у меня было собеседование с претенденткой на замещение вакантной должности юриста.

– Во время переговоров ты что-нибудь пил?

– С поставщиком мы выпили по коньячку, а с девицей только кофе.

– Коньяк приносила секретарша?

– Нет, он стоит у меня в баре. А кофе принесла Лена. Но кофе я и в этот раз не пил. Претендентка оказалась девицей довольно наглой, я ее быстро выпроводил и сразу уехал. Пока ехал, почувствовал что засыпаю. Остановился у обочины, очнулся в больнице.

– Выходит, что снотворное тебе подмешали либо в ресторане, либо добавили в коньяк.

– Коньяк исключается. Бутылка была не початая. Да и с поставщиком у меня прекрасные отношения, мы сотрудничаем уже не первый год.

– Значит в ресторане. Вспомни, может быть ты все таки выходил из-за стола.

– Точно, выходил. Мне позвонили по телефону и я вышел в холл.

– Кто звонил?

– Честно говоря, я не понял. Сначала по голосу я подумал, что звонит Марк, поэтому и вышел. У нас с ним обычно разговоры происходят на повышенных тонах. Но потом понял, что это не он. Мужик по телефону нес какую то околесицу. Я отключился и вернулся в зал.

– А что делал в это время твой сосед?

– Ел салат.

– Напитки на столе были?

– Да, у меня в бокале была налита минералка.

– Нужно искать твоего соседа.

– Ты думаешь, что это он подсыпал?

– Я пока ничего не думаю. Просто появилась очередная версия и ее нужно отработать.

– Прошу к столу, услышали мы голос Светки и отправились на кухню.

На следующий день мы с Ильей отправились в ресторан, где он обедал. Официант узнал его и предложил сесть за его столик. Но я попросила проводить нас к администратору. Им оказалась привлекательная молодая женщина по имени Маргарита Игоревна.

– Маргарита Игоревна, у нас к Вам просьба. Два дня назад этот молодой человек обедал в Вашем ресторане. К нему за столик посадили мужчину. Нам очень нужно его найти. И еще хотелось бы поговорить с официантом, который в тот день их обслуживал.

– Хорошо, пройдемте в зал, покажите где вы сидели.

Мы вышли в зал, Илья показал столик, за которым он сидел.

– Это столик Вадима. Сейчас я его приглашу.

Она вышла и вскоре вернулась с молодым человеком.

– Вадим, два дня назад я обедал здесь. Ко мне за столик Вы посадили мужчину. Места были и за другими столиками, но Вы посадили его именно ко мне. Это получилось случайно?

– Нет. Мужчина попросил, чтобы я посадил его именно за Ваш столик.

– Спасибо, сказала я.– Маргарита Игоревна, а мы могли бы посмотреть запись с камеры видеонаблюдения за тот день. Хотелось бы получить фото того мужчины.

– Пройдемте со мной.

Она провела нас в комнату охраны.

– Володь, покажи господам запись за двенадцатое число. Какое время? – обратилась она к Илье.

– Примерно от тринадцати до четырнадцати часов.

У нас наблюдение ведется в зале и на входе. Вам какое?

– Давай сначала из зала.

Володя покопался в ящике, достал диск и вставил его в компьютер. Через какое то время в объективе камеры показался Илья. Минут через десять Илья воскликнул: Вот он.

Володя остановил запись.

– Скинь пожалуйста мне на флэшку этот кадр,– попросила я.

– Да без проблем. Володя скопировал запись и вернул мне флэшку.

– Большое спасибо, поблагодарили мы сотрудников ресторана и вышли.

– Ну и что дальше, где искать этого мужика? – спросил Илья.

– Это уже не твоя забота,– сказала я.

Я отвезла Илью домой, а сама отправилась к Алексею. Я рассказала ему все, что узнала в ресторане и отдала флэшку с записью с камеры видеонаблюдения.

Алексей просмотрел запись, и сказал: попробую пробить по базе. Если он привлекался, найдем без труда. Если нет, придется попотеть. Он сделал мне несколько снимков, и на этом мы расстались, я вернулась домой.

На следующий день мне позвонил Илья и попросил, чтобы я подъехала к нему в офис.

– Лена мне рассказала, что в тот день приходил мужчина и спрашивал меня. Я как раз только ушел обедать. Лена сказала ему, в каком ресторане я обедаю.

– Пригласи ее, попросила я.

Илья вызвал секретаршу.

– Лена, посмотри на эти фотографии. Этот мужчина приходил?

Лена взглянула на фотографии и кивнула головой.

– А он как то представился? – спросила я.

– Да. Он сказал, что они знакомы с детства, давно не виделись. А сейчас он проездом в нашем городе и хотел бы встретиться. У него всего два часа свободного времени. Поэтому я и сказала, где обедает Илья Борисович. Извините меня, – она виновато посмотрела на Илью.

– Не переживай, все нормально. Можешь идти.

Лена вышла.

– Снова загадка. Если след тянется из твоего прошлого, надо искать Надю Кудрявцеву. Но конкурентов тоже нельзя сбрасывать со счетов. Я оставлю тебе фотографию этого мужчины. Поспрашивай своих сослуживцев и знакомых, может быть кто то встречал его раньше.

– Хорошо. Я постараюсь.

Прошло еще два дня. Алексей молчал. Я не выдержала и позвонила сама.

– Ты прямо телепатка! Я только что собирался тебе звонить. Приезжай, есть информация. Я быстро собралась и поехала к нему.

– Выяснил я, что за гусь приходил к Илье. Он действительно родился в том же городе, что и Илья, но гораздо раньше и другом детства его никак не мог быть. Зовут его Митрофанов Константин, по прозвищу Мотя. Два раз привлекался за мошенничество. Один раз отделался легким испугом, второй раз загремел на три года, но вышел по УДО. Сейчас подвязался в одной адвокатской конторе, оказывает мелкие услуги полукриминального характера. Я рассказал все, что узнал, следователю. Тот его вызвал, но предъявить ему нечего. Пока проходит как свидетель. Я установил за ним слежку, попытаюсь поставить на прослушку.

Я позвонила в детективное агентство. Леонид Иванович с сожалением сказал:– Пока ничем порадовать тебя не могу. Место пребывания двух участников того дела я установил. А вот Надю Кудрявцеву пока найти не удалось. После того случая родители переехали в Барнаул. Там прожили два года, потом все продали и как в воду канули. Мой помощник ездил в Барнаул. Опросил соседей, знакомых, но никто ничего не знает. У отца Нади жив брат. Он живет там же. К нему они собственно и уехали. Потом купили квартиру. Надя стала посещать школу. Сначала родители возили ее на коляске, но потом ей была сделана операция на позвоночник, и она стала ходить. Почему и куда они уехали, брат не знает. Вот уже несколько лет от них нет никаких вестей.

– А может быть их в живых уже нет.

–Не знаю. Брат их провожал на вокзал. Они сели на Московский поезд. Из Москвы дали телеграмму, что доехали хорошо. И все, больше от них не было ни слуху, ни духу.

– Странно. А брат обращался в милицию?

– Обращался. Заявление приняли. Но пока никаких результатов.

– Когда они уехали?

– Двадцатого июля 2006 года.

– А на железной дороге можно узнать, куда они покупали билеты?

– Проверяли. Никуда они билеты не покупали. И на самолет тоже не покупали. Если бы они остались в Москве, то за это время всяко бы должны были зарегистрироваться. Могли уехать на электричке в Подмосковье или в ближайшие области. Но нигде они не проявились.

– Действительно, как в воду канули. А неопознанные трупы за то время на железной дороге появлялись?

– Этот вариант тоже проверяли. Но никого, кто бы подходил под описание, не обнаружено.

– Есть еще один вариант. Они могли попасть в какую-нибудь закрытую секту. Тогда их точно не найти, – предположила я.

– Попытаться можно. Все секты стоят на учете. Если ограничить круг поисков Московской и прилегающими к ней областями, то за месяц можно управиться. Я могу нанять людей, но готовы ли твои друзья оплатить их труд? Это будет не дешево.

– Я поговорю с Ильей.

На этом мы распрощались, и я позвонила Свете. Мы договорились, что я вечером к ним заеду.

Когда я приехала к Светке, Илья уже был дома. Мы расположились в гостиной и я рассказала все, что узнала от детектива.

– Я считаю, что наиболее перспективная версия, это конкуренты. Нужно разрабатывать мужика, который обедал с тобой, – сказала я Илье. С поисками Нади можно повременить. Если мужик не при чем, заняться Надей.

– Нет, – сказал Илья. Надю тоже нужно искать.

– Но это будет тебе стоить не малых денег, – возразила я.

– Переживу. Света обойдется без лишней шубы или без бриллиантового колечка. Даже если Надя и ее семья ни при чем, я считаю своим долгом их найти.

– Хорошо, я сообщу Грачу твое решение. Готовь деньги.

– Давайте уже ужинать, – сказала Света. У меня давно все готово.

– С удовольствием, – и мы отправились на кухню. Кухня у Светки была знатная. Когда они с Ильей стали жить вместе, сделали грандиозный ремонт. Объединили кухню с комнатой, получилась кухня-столовая. За ужином я спросила Илью: принял ли он какие-нибудь меры предосторожности.

– Да, принял. У меня теперь есть личный шофер.

– Не густо.

– Ну ни охрану же мне нанимать, в самом деле. Я же не олигарх какой-нибудь.

– Два раза на тебя покушались, третьего не избежать, сказала я.

– Спасибо, утешала. Мне что, теперь дома сидеть?

– Дома сидеть не надо, но охрана нужна.

– Хорошо, я подумаю.

– Завтра тебе нужно будет встретиться с Грачом и обговорить финансовую сторону ваших взаимоотношений. Он будет работать с тобой напрямую.

– А ты,– воскликнула Света,– ты нас бросаешь? – с обидой закончила она.

– А я работаю в адвокатской конторе, если ты помнишь. И у меня есть там свои обязательства. На меня шеф уже косо смотрит. Я мотаюсь по вашему делу в ущерб своей основной деятельности, за которую, кстати, получаю зарплату. Версию с конкурентами разрабатывает Алексей. У него для этого больше возможностей.

– Извини, Валюш, ты для нас столько сделала. Я не знаю, как бы я без тебя со всем этим справилась.

– Но пока все не закончилось, тебе лучше уехать из города, – сказала я Светке.

– Это почему? – удивилась она.

– Те, кому помешал Илья, могут давить на него через тебя.

– Ты думаешь, что все так серьезно, – тихо спросил Илья.

– Ребята, вы меня удивляете. Вам мало двух покушений, чтобы понять насколько это серьезно.

– Хорошо. Я попрошу отпуск без содержания и уеду к тетке в Углич. Я давно собиралась ее навестить.

– Вот и хорошо. Вернешься, когда все закончится.

Светка уехала. Никаких новостей ни от Алексея, ни от Грача не было. А через неделю позвонил Илья и сообщил, что нашли Надю с родителями. Оказывается, Надя пристрастилась к наркотикам. Сначала ей кололи, чтобы снять боли. После операции потребности в них уже не было, но она вошла во вкус. Родители сначала не замечали. Но однажды мать увидела руку дочери и все поняла. Она через интернет нашла лагерь, где жили люди, добровольно пытавшиеся побороть в себе эту привязанность. Этот лагерь был при монастыре во Владимирской области. Тогда родители продали квартиру и увезли Надю в этот лагерь. Родители жили и работали при монастыре, Надя жила в лагере. Она избавилась от зависимости, но уезжать из монастыря не хотела. Она стала работать в этом же лагере. И по сей день они там и живут, и ни о какой мести не помышляют.

А еще через неделю позвонил Алексей и рассказал, что задержали злодея, который покушался на Илью.

Его задержали в тот момент, когда он готовился ударить по голове свою очередную жертву. Мотя долго не сопротивлялся и сдал своих работодателей. Те тоже не стали долго держали язык за зубами и в результате выяснилось, что заказчиком являлся владелец издательства, который также занимался издательством учебной литературы. Но Илья предложил более низкую цену и хорошее качество, и по всем показателям должен был выиграть тендер. Вот тогда его конкурент и обратился в фирму, которая оказывает услуги по запугиванию тех, кто мешает. А Мотя был одним из исполнителей подобного рода заказов.

Дело закрыто. Скоро передадут в суд.

По этому поводу Илья со Светой пригласили нас с Алексеем в ресторан. Мне нравился Алексей. Выдержанный, умный и весьма привлекательный мужчина. Но о его личной жизни я ничего не знала. Наверняка, женат и куча детей. Спросить у Светки я почему то стеснялась. Не хотелось афишировать личный интерес к нему. Но в ресторан я пошла в полном боевом раскрасе. Потратила целый день на салон красоты, чтобы вечером быть не отразимой. И мне это удалось, судя по лицам моих друзей, когда я подошла к столику. Алексей ухаживал за мной напропалую. Я даже слегка опешила от такого напора. Но мне это нравилось.

После ресторана он проводил меня до дома. Договорились, что на следующий день он мне позвонит.

Он действительно позвонил и мы снова встретились. Он рассказал, что был женат. Поженились они еще в институте, учились в одной группе. По окончании института, его направили в розыск, а жена устроилась юристом в какую-то фирму. График работы оперативников я представляю. Не всякая жена его выдержит. У них родилась дочь. Начались скандалы. Она одна с ребенком, от него никакой помощи. А потом случилось несчастье. Дочь простудилась, у нее началось воспаление легких. Случилось это, когда жена с девочкой гостила у своих родителей в Волгоградской области. Медицинскую помощь девочке своевременно не оказали и ребенок умер. Было ей два с небольшим годика. Жена к нему не вернулась. Сразу после похорон подала на развод и уехала к родителям. Там вышла замуж за своего бывшего одноклассника, сейчас живет в Питере. Связь они не поддерживают. Все это он узнал от ее подруги, когда та приехала в Москву и они встретились.

Наш роман развивался довольно бурно и когда Алексей предложил мне выйти за него замуж, я сначала растерялась. Честно говоря, я не была готова связывать свою свободу узами брака. Но тут на меня начали давить сразу с двух сторон. Светка твердила, что такие мужики на дороге не валяются. Мама, когда познакомилась с Алексеем, заявила, что если я не выйду замуж и не рожу им с отцом внуков, она будет считать, что дочери у нее нет. Под таким прессингом мне ничего не оставалось делать, как принять предложение Алексея. Но я поставила одно условие: я не сменю свою работу в адвокатской конторе, и дальше буду заниматься расследованиями в интересах своих клиентов.

Алексею ничего не оставалось делать, как согласиться. Мы подали заявление.

В очередной мой приезд к родителям, отец спросил:

– Не кажется ли тебе, дочь, что пора поменять жилье. У тебя есть возможность приобрести приличную квартиру в хорошем доме.

– Я подумаю, – сказала я, – чмокнув отца в щеку.

Действительно, в моей малогабаритной квартире места хватало только нам с Боцманом. Появление третьего жильца вызывало определенный дискомфорт. Я обратилась в риэлторскую фирму и вскоре мы с Алексеем решали, в каком доме мы будем жить. То, что дом должен быть не далеко от моего места работы, было основным условием. Наконец, нам предложили то, что нужно. Мы готовились к переезду. Собственно, готовились родители. Ни мне, ни Алексею заниматься упаковкой всего того, что было нажито мной непосильным трудом, было некогда. Этим занималась мама. Иногда ей помогал отец. Они переселились в мою квартиру, а я временно переехала к Алексею.

Все у меня было замечательно. Но червячок незаконченного дела по факту смерти семьи Комаровых не давал мне покоя. Я рассказала об этом деле Алексею. Он узнал по своим каналам, на какой стадии находиться расследование, но там был полный тупик. И вот вчера придя со службы, он усадил меня на диван и сказал: нашли киллера, который застрелил Комаровых.

– Нашли? – переспросила я, не веря своим ушам. – Как это произошло.

– Все-таки господин случай играет в нашем деле не маловажную роль. Ты помнишь, был убит помощник депутата. Об этом трубили все СМИ.

– Помню. Товарищ с криминальным прошлым. И что?

– Задержали его убийцу. Все-таки могут наши оперативники работать, когда захотят.

– Или когда им не мешают, – добавила я. Я из своего опыта знала, как иногда вмешиваются в ход расследования, если не хотят, чтобы дело было раскрыто.

– Им оказался некий Григорий Агапов, ранее не судимый, бывший спортсмен – биатлонист. Так вот, когда произвели обыск в доме этого гражданина, а живет он действительно в Ярославской области, нашли тайник, а там дневник киллера. Представляешь, он подробно описывал каждое свое убийство. Как готовился к нему, как совершал, какое за это получил вознаграждение и самое главное, от кого поступал заказ. Представляешь! Когда его спросили, зачем он это делал, знаешь, что он ответил?

– Книжку собирался написать, – предположила я.

– Точно. Так и сказал, выйду на пенсию и напишу книгу. «Записки киллера».

Когда оперативники стали изучать дневник, наткнулись на фамилию Комаровы. Позвонили твоему другу, Денису. Он же вел это дело. На допросе Агапов все рассказал. Отпираться ему было бессмысленно. Заказ на ликвидацию Комарова он получил от некоего Морозова Степана Степановича. Он оказался хорошим приятелем хозяина строительной компании, где работал Комаров. Агапов должен был ликвидировать только Комарова. Жены с сыном дома не должно было быть. Он знал, что с утра няня отвозит сына в школу, жена уезжает в бассейн, домработница приходит не раньше одиннадцати. А в тот день планы у них поменялись, и все семейство за исключением старшего сына оказалось дома. Когда он стрелял в Комарова, то не сразу заметил жену и младшего сына. Ему ничего не оставалось делать, как убрать и их. А стрелки он перевел на старшего. Для этого он заранее подготовился. Никто не должен был связать убийство Комаров с делами фирмы, в которой он работал.

– А как решен вопрос с перезахоронением останков солдат?

– Решается. Думаю, что сделают это по-тихому. Скандал на строительстве такого объекта никому не нужен. Ни заказчикам, ни нашим властям. Тихо перенесут останки на кладбище и захоронят в братской могиле. Поставят еще один памятник жертвам Великой Отечественной войны.

– Ну, что ж. Пусть так, но виновные все-таки арестованы. А что с владельцем этой строительной компании?

– Под подпиской о не выезде. Морозов утверждает, что нанять киллера была его инициатива, и Дмитрий Дмитриевич ничего об этом не знал.

– Верится с трудом. Но если он будет стоять на своем, то этот Дмитрий Дмитриевич отделается легким испугом, – подытожила я.

Дело закрыто, с Павла сняты все обвинения. Я встретилась с ним и сообщила, что убийца его семьи арестован. Думаю, что легче ему от этого не стало.

Эпилог.

Мы, с Алексеем, наконец, переехали в новую квартиру. Я занялась обустройством нашего семейного гнездышка. Боцману новое жилище понравилось. Он сразу выбрал себе кресло, мы возражать не стали. У каждого в доме должен быть свой уголок. День регистрации нашего брака приближался. Мы не стали устраивать шумную свадьбу. Артем предложил отметить это событие в их загородном доме. Мы с Алексеем не возражали. Гостей было не много. Самые близкие друзья и родители. Был просто праздничный ужин. Но горько нам все-таки кричали. Улучив момент, Виолетта шепнула: А что я тебе говорила, выйдешь замуж за опера.

– Он не опер, он следователь.

– Да какая разница, если он до сих пор не ушел с этой службы, значит она для него будет всегда на первом месте, а семья на втором. Ты этого хотела?

А на следующий день Алексей отправился на службу в прокуратуру, а я в свою адвокатскую контору. Каждый продолжал заниматься своим делом и только вечером, возвращаясь домой, я понимала, что у меня есть семья. Пока еще не большая, но мы усиленно работаем над тем, чтобы она в ближайшее время увеличилась. И мои родители очень на это надеются.

Content

Рудакова Валентина Павловна Сколько стоит издать букварь [litres самиздат]