Алиса Лойст

За подруг!

«Ну, давай! Вспомни о себе!

Время полетит назад

Мимо дверей,

Окон, ветров, ветвей -

Иллюзий звездопад.

Легко бежит вода,

С тобой не навсегда

Легко, легко, легко».

(Лина Милович «Легко»)

Моя подруга удивительный человек.

В какие только истории я не попадала благодаря ее стараниям. Хотя не знаю применимо ли здесь слово благодарность.

Очередная ссора с кавалером для нее всегда оканчивалась хлопаньем двери и словами: «Я ухожу от тебя навсегда!». Главное хлопнуть сильнее и лицо сделать каменным. «Навсегда» заканчивалось через неделю или две, зависело от интенсивности его замаливания вины и ее настроения. И, конечно, дальнейших планов относительно его кандидатуры на «вечную любовь всей ее жизни». Все в кавычках.

Нисколько не осуждаю. Мне нравится такое легкое отношение к противоположному полу и отношениям. Больше театральности. Чего мне явно не хватает.

Ох, отвлеклась! Все о себе, да о себе. Нет бы, к делу перейти.

Так вот. Началось все с ее звонка поздно вечером. Где-то в половине двенадцатого. Я не спала, доделывала срочную работу.

Отвлекусь еще немного. Вот, что мне еще мне нравится в ней. Прямо завидую белой завистью. Нельку нельзя нагрузить лишней работой. Ну, просто невозможно. А со мной все обращаются, как с осликом Иа из мультика. Видимо, на лице у меня тоже написано вселенское смирение, как и у этого персонажа.

«Не позволяй! А, если позволяешь, то не плачь, неси свой воз, пока не устанешь и не сбросишь».

Еще одна из ее фраз, которая раздражает, но заставляет задуматься. Не очень хочется себя видеть виноватой в своих проблемах. Лучше, когда в твоих проблемах виноват кто-то другой. Например, самодур начальник.

На чем я остановилась? Звонок.

На звонке у меня стоит такая заводная мелодия, которая ассоциируется только с ней. Кажется Бритни Спирс.

Мрачно глядя на экран ноутбука, заедала досаду на себя тортиком и клацала ожесточенно ногтями по клавиатуре. И тут в мой серый транс влетает эта мелодия.

Черт!

Подскочила и чуть не опрокинула кружку на свой драгоценный аппарат. В двойне черт! Чтобы я завтра шефу предъявила? Залитый ноутбук? Вот он бы обрадовался.

Злость просто фонтаном била из меня.

– Да!

– Не ори так. Я и сама понимаю, что не вовремя…

– Да очень. Нель, я занята, блин. У меня срочная работа…

– А когда у тебя срочной работы не было? – последовал недовольный ответ.

Я вздохнула, сохранила файл и закрыла крышку аппарата. Пересела на диван. И мысленно сказав себе: «Я попаду в рай». Произнесла в трубку:

– Я слушаю тебя.

– Он козел! Ты просто не представляешь себе, какой же он козел…

– Нет, не представляю. И не хочу самое главное представлять. И тебе не советовала бы.

На заднем плане слышалась ритмичная музыка, точнее ее отголоски. Рядом резкие голоса, смех, брань. Все понятно.

– Он опять в клубе. Ухлестывает за какой-нибудь очередной красоткой?

– Ты понимаешь, я отошла просто в туалет на пять минут. Там очередь. Возвращаюсь, а этот гад уже у барной стойки тискает какую-то блондинистую болонку, – учитывая, что Нелька сама окрашена в светлые тона, камешек совсем не в тот огород. – Я, значит, подхожу к нему и начинаю разбираться…

Дальше эту речь я слышала много раз.

Как-то так. Он де отвечает, что нет милая это совсем не то, что ты думаешь. Она в ответ, сейчас ты узнаешь, что я на самом деле думаю. Дальше немного разборок с блондинкой.

Хотя причем тут она, мне не до конца понятно. Бедняга чисто случайно попала под раздачу. Пришла повеселиться немного и все.

Вот.

Затем, если Нелька в ударе, то заезжает по морде очередному «козлу» и говорит свою коронную фразу: «Я ухожу от тебя навсегда». И уходит. На данном этапе дальше по сценарию собирание вещей в его квартире – своей у нее пока нет – и переезжает на время ко мне…

Засада! У меня как раз такой сложный проект на работе! И совсем нет желания быть в роли утешителя круглые сутки. То есть бегать в магазин за шоколадной пастой, смотреть слезливые мелодрамы и обсуждать, обсуждать, обсуждать…

Иногда мне кажется, что Нелли просто нравиться сам процесс доказывания на очередном мужике, что они все козлы. Кто крестиком вышивает, кто марки собирает, кто-то в компьютерные игры играет, кто цветами занимается… Короче у всех свое. А у нее коллекция «козлов» разных видов и мастей. Уж лучше бы марки собирала! Прости меня Господи.

По мне парни, как парни. Ничем, ни лучше, ни хуже других. Но мое мнение не в счет. Как я могу со своим «маломизерным опытом» – как выражается подруга – давать хоть какую-то оценку. И даже не собиралась. Да, опыт маленький. Опять же рада этому несказанно. Той постоянной карусели, что у нее происходит, мне не выдержать…

Что-то я пропустила.

– Вера, Вер! Ты меня слушаешь?

– Да, да. Конечно, слушаю.

– Ни хрена ты не слушаешь, – послышались всхлипы на том конце провода. Похоже, Нелька еще и надралась. Обычно ее только с выпивки «развозит на рыдания» – это ее собственное выражение. – Меня вообще никто не хочет слушать! Эта скотина мне руки заломила и выпихнула к выходу.

– Кто? – я решительно уважаю этого мужчину.

– Этот козел! А я с ним жила три месяца. Понимаешь!? Три месяца своей жизни я потратила на это ничтожество. И он взял и выставил меня, как какую-то базарную бабку на улицу! Еще и наставления давал в дорожку, «подумай о своем поведении», – передразнила она гнусавым голосом. Хороший совет и очень вовремя. – Нет! Я это так не оставлю… Черт!

– Что такое? – неожиданное окончание обличительной речи произвело впечатление.

– Мои вещи у него. Вер, ты же поможешь мне? Правда?

Теперь ее голос с решительного тона изменился на просительный. Надо думать, такую прорву вещей перетаскать! Тут нужны помощники.

Опять всхлип. «Ой, не надо тут работать с моим сочувствием. Оно и так уже в строю и готово служить, работать на благо общества»

– Да, конечно. Ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать.

– Я люблю тебя, зайка.

– И я тебя. Когда ты хочешь переезжать?

– Не знаю.

Это странный ответ учитывая, что живут они вместе и ключи у нее должны быть. Или проблема в чем-то другом?

– Да, блин! Я сегодня без сумочки вообще. Только мобильный телефон и немного денег с собой. Все!

– Понятно.

– Можно я к тебе приеду?

– Да. Приезжай, жду.

– Спасибо, зайка, – ненавижу, когда меня называют «зайка», но у нее выходит очень мило. – Тогда подъеду через полчасика.

– Хорошо.

– Чмок.

– Ага.

Познакомились мы года четыре назад на свадьбе одной из моих подруг. Ну, может и не подруги совсем… Мы позарились на одного и того же парня. Он выбрал ее. Выбрал и выбрал. Нечем мне крыть.

Был не самый лучший момент моей жизни – я рыдала, точнее, подвывала, в кабинке ресторанного туалета. Слышала веселый смех, звон бокалов, крики «горько», подзадоривала себя и собиралась уже пойти на следующий виток своей истерики, когда хлопнула входная дверь.

Тяжелый вздох, полилась вода.

А, так как мой последний вздох был прерван, я закашлялась и, не сдержавшись, опять разразилась рыданиями.

По тонкой фанере, что разделяла нас и ничего не могла скрыть, постучали.

– Ей?! Ты чего там? Рыдаешь что ли?

«Нет, блин, опыты провожу!»

– Да, брось! Из-за Ромки? Это же ерунда.

– Нет…

– Да, ладно. Понятно. Говорю сразу. Ни один мужик не стоит твоих слез.

– Хм…, – вот сейчас мне от этих избитых слов должно типо полегчать.

– Серьезно говорю. Кончай там водопад лить. Столько мужиков приличных в зале. Свободных, между прочим. Приводи себя в порядок и пошли зажигать на танцпол. Как хоть тебя зовут?

– Вера.

– А меня Нелли. И я абсолютно серьезно. Выходи. Я сейчас приду.

Ее довольно простой и незатейливый подход к ситуации, заставил и меня взглянуть все по-другому. А какого лешего я переживаю? Не последний мужчина на земле.

Глубоко вздохнула и, потянув шпингалет, высунулась наружу. Никого не было. Хорошо. Поставила сумочку на раковину и посмотрела в зеркало.

– Мамочки…

Опять хлопнула входная дверь.

– И не говори. Вот и стоит он того, чтобы портить свою красоту?

Передо мной стояла ослепительная блондинка.

Лицо по форме напоминало сердечко, большие, кошачьи глаза, курносый носик, но симпатичный. Только губы немного тонковаты. Тоже не страшно. Для исправления таких незначительных деталей и придумали косметику. Явно ходит в спортзал, в отличие от меня. Облегающий фасон платья давал возможность в этом убедиться. Рост невысокий, но огромные каблуки. Управлялась она с ними легко и непринужденно.

Вот фигня…

А я? Высокая, нескладная. Волосы темно-каштановые, вьющиеся – никак не сладить с ними. Лицо все время в веснушках. Хорошо хоть загар на кожу ложиться хорошо. Уф… Объемные формы, что уж тут скрывать. Талия проглядывается и на этом спасибо. Из основных достоинств – большие глаза. Как выражается моя бабуля «интересного оттенка» – медовые с коричневыми и зелеными крапинками. А еще у меня, не смотря на высокий рост маленькие ступни и красивой формы ноги.

– И с такими-то данными ты сидишь в кабинке и рыдаешь?!

Посмотрев в зеркало на нас стоящих рядом, попыталась вжаться в себя. Мне казалось, что рядом с маленьким, аккуратными домиком милым и пушистым воздвигся огромный сарай немного покосившийся.

Нелли шагнула ко мне и хлопнула по спине.

– Давай распрямись! Вот. Молодец. А теперь назови мне хоть какие-нибудь места, с которыми у тебя непорядок?

Было не по себе от этого странного разговора.

– … Рост высокий.

– Ты моделей видала?

– Да.

– Они что на гномов похожи?

– Нет. Но ты сравнила! У меня фигура совсем не та.

– Это у них фигура совсем не та, моя дорогая. Мужикам гораздо интереснее, когда есть, что потрогать. Ничего смешного кстати. Я не призываю, конечно, забыть про спорт и обрастать жиром. Но и ходячим суповым набором быть тоже не дело. Вот так. Кончай хандрить, пошли развлекаться. Свадьба это или нет?

– Свадьба.

– Вот и извлеки максимум выгоды. И удовольствия.

Мы обменялись телефонами, хлопнули несколько рюмок под общие тосты и, не успела глазом моргнуть, как Нелли уже плыла в медленном танце в кольце рук очередного «козла». Правда, о ее коллекции я ни сном, ни духом тогда.

Мне тоже частично повезло. Познакомилась с двоюродным братом жениха.

Он был довольно таки приличным молодым человеком. Уже с машиной, квартирой. Короче полный набор – отличная партия. И, когда ты начинаешь встречаться с «отличной партией», тебе все сразу же начинают его навешивать на шею. Постоянно повторять о его достоинствах, говорить «смотри не упусти». А он сам – видя такую бурную поддержку – расслабляется, треплет тебя по щечке, мол, «ну, что ты артачишься, такой золотой слиток ты еще сто лет искать будешь».

Через четыре месяца я стала тихо ненавидеть его и своих родных.

Воспринимала адекватно мои страдания по этому поводу только Нелли. Объявив сразу, что не доверяет этому «козлу», как и всем остальным.

Похоже, сглазила. Однажды – совершенно случайно, надо это отметить – я увидела его в парке с другой девушкой. И с облегчением порвала с ним. У меня появилась железная отмазка! Меня все понимали, сожалели, качали сочувственно головами.

Зато подружка смотрела хитрым взглядом.

– Ага, избавилась. И чем он тебе не угодил?

Странно, что в отношении себя она считала измены недопустимыми.

Подход к жизни у нас вообще разительно отличается. Но, говорят, противоположности притягиваются. А одноименные заряды отталкиваются в разные стороны.

На мое возмущение по поводу этой несправедливой оценки событий, эта хитрюга лица состроила гримасу.

– Дорогая, мы ищем совершенно разное. Я не хочу никем обременяться и для меня очередные отношения просто встряска. Я так скрашиваю серые будни. Мне по кайфу. И выбираю мужчин соответствующих. А тебе совсем другое нужно – крепкая семья, детишки, загородный дом и поездки к маме и папе на выходных. И для этого дела твой «хороший мальчик» очень даже подходил. Немного работы и все в ажуре.

– И он бы мне изменял постоянно. Какая уж тут крепкая семья!

– И что? Зато все для семьи, для детей. Была бы, как конфетка.

– Нет.

– Это в тебе стереотипы завещанные обществом и кучей просмотренных мелодрам говорят. А в реальной жизни женщины спокойно живут и не парятся. «Он же ко мне вернулся, а не с ней остался». Согласись резонный вывод?

– И очень слабое утешение для меня. А нас и тут неплохо кормят.

– Но все равно.

– Ну…

– Гну. Жена – это жена. Если женщина, конечно, разумная, а не истеричка. За ушком почесала, миску поставила, спать на матрасик уложила – все хорошо.

– О, Боже! Что у тебя за сравнения! Равнять нас с собаками.

– Нормальные сравнения.

Разговор на эту тему был для меня некоторым потрясением. Особенно в свете ее собственного отношения.

Я поднялась с дивана и поплелась на кухню. Рабочий ритм был сбит, нужно срочно его подстегнуть. Может кофе? Или чай? Но тогда придется одну заварку пить. Тоже вариант.

Любовно оглядела кухню. Совсем недавно – всего месяц назад – закончился ремонт в квартире. Пока еще не совсем привыкнув, я заходила и на пару минут замирала, так мне здесь нравилось.

Моя традиционная кухня Нелли совсем не нравилась: «Что за антикварный магазин?!».

Аккуратные ящички из натурального дерева со стеклянной вставкой на верхних дверцах. Все в бежевых теплых тонах. Разные деревянные вещички. В комнатах лишнего барахла не терплю, но на кухню накупила разных салфеточек, вазочек, изделия из соломки. Все, что создавало очень уютную атмосферу. Чтобы хотелось забраться под плед и в зимний, снежный день сидеть с чашечкой горячего шоколада, смотреть в окно и лениво перелистывать страницы какой-нибудь книги. Да, это по мне.

Поэтому в углу расположился угловой диванчик с этим самым пледом из мечты и набором подушечек разных размеров. Круглый стол со скатертью и вазочкой с цветами. Правда, цветы искусственные. Но разве это так важно?

И посидеть здесь одной с чашечкой и книгой мне не часто удается… В основном с Нелли и пачкой бумажных носовых платков. Или с ноутбуком на коленях.

«Эх, жизнь моя жестянка! Да, ну, ее в болото! Живу я, как поганка…». А все-таки ж летать охота. Песенка Водяного четко определяла мое состояние в подобные моменты тотальной жалости к себе. И за одним предлагала, перестать заниматься этим в середине ночи на кухне.

На столе стояла кружка, в которую я сначала в задумчивости налила чаю, а потом добавила пару ложек растворимого кофе. Мне же для себя ничего не жалко.

Вылила в раковину бурду и снова поставила чайник.

И так. Ночь предстоит бурная. Сначала программа утешения, желательно в сокращенном варианте. Потом галопом доделывать работу. Потом немного сна. Потом фитнес в виде собирания на работу себя и подружки – вставать по утрам было для нее всегда проблемой.

«А мне летать, а мне летать охота…».

И тут загудел домофон. Началось…

– Подъем!

От резкого толчка в бок я чуть не свалилась с рабочего кресла, в котором спала с открытыми глазами, подперев подбородок рукой. Вторая лежала на мышке. Глаза выпучены на экран монитора.

Лиза – моя коллега и вечная спасительница – стояла рядом, держа на изготовке кружку с дымящимся кофе. Потянув ноздрями этот божественный запах, почувствовала, что начинаю просыпаться.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Еще немного и шеф начнет что-то подозревать. А ты только моргаешь иногда, а рука с мышкой не двигается.

– И черт с ним! Все равно через три дня в отпуск.

– Не знаю, не знаю… Проект будет большой, сложный. А ты у нас единственная энтузиастка и боец трудового фронта. Никогда не бросаешься в кусты, когда он заговаривает о том, что нужно задержаться. Сто пудов и в отпуске вытащит поработать.

– Нет, не получиться. У меня Нелька опять живет, раны зализывает.

– Он – «козел»?

– Да. Но этого я даже готова уважать. Мужчина адекватный.

– Поди, чего и наладиться. Возьмет и скрутит ее в бараний рог.

– Нелли в бараний рог? Ты шутишь так?

– Просто ты ее не воспринимаешь адекватно. Найдется мужчина и по ней.

Сзади раздалось тихое покашливание.

– Опять лясы точим вместо работы и других отвлекаете, Лиза Викторовна.

Это наш непосредственный начальник отдела маркетинга Вадим Сергеевич. По имени и отчеству он зовет сотрудников очень редко, когда хочет пожурить за что-нибудь и поставить на место.

– Ой, здрасте, Вадим Сергеевич.

– Здоровались уже. Дайте я с человеком поговорю.

– Ага, – подмигнула мне и погарцевала на свое рабочее место. Во время их маленького диалога я успела открыть еще один рабочий файл и состряпать на лице выражение под названием «горячий рабочий энтузиазм».

– Привет еще раз.

– Привет…

Привыкнуть к тому, что твой начальник не просто умный, интересный и веселый человек, но еще и красавец было нелегко. Первое время очень стеснялась даже смотреть в его сторону, говорила полушепотом и только когда спрашивали. Сразу после института, четыре года назад пришла в эту компанию. Проявила себя не сразу. Долго привыкала к его голубым глазам, темным, чуть волнистым волосам, плечистой фигуре, оливковой коже…

Ох. Просто красавчик из женского романа. И все это добро щеголяет перед тобой каждый божий день.

Заарканить его пытались все, но никому пока не удалось. Я даже не старалась. Хотя нет, точнее будет сказать, пыталась обратить внимание. Но в своем понимании.

Теперь мы вроде бы друзья. Ко мне он не относился с некоторой отстраненностью, как к остальным сотрудницам женского пола, бросающим на него голодные, тоскливые женские взгляды. Увидев такой взгляд, сразу хочется включить Ирину Аллегрову и подвывать всем вместе хором:

-« Младший лейтенант, мальчик молодой

Все хотят потанцевать с тобой.

Если бы ты знал женскую тоску

По сильному плечу…».

А плечо тут было очень даже ничего. Даже Нелли закатывала глаза и демонстрировала восторг при всяком упоминании о моем начальнике.

– Вера? Ау? Ты меня слышишь?

Кажется, я что-то пропустила.

– Извини.

– Не спала всю ночь? Проект делала?

– Ну, да… проект.

Врать у меня плохо получается. А рядом с Вадимом эта возможность вообще почти атрофируется. Объяснять, что половину ночи успокаивала подругу и уже под утреннюю зорьку, накачавшись ломовой дозой кофе, доделывала оставшееся, не хотелось.

Но мужчины видимо понимают все по-своему. Увидев увертливый взгляд, нахмурился.

– Понятно, – что ему там понятно? Мне вот ничего. – Клиенты уже видели макет, им все понравилось. Документы в порядке. Так что с чистой совестью в отпуск. Завидую тебе. Три дня и свободный человек.

– Хоть высплюсь. А то в последнее время это редко удается.

Не знаю, что такого сказала, только он помрачнел. Но тут же вернул себе улыбку.

– Ладно, пойду. Кстати, какие планы на выходные? Помнишь, ты обещала одной назойливой старушке навестить ее на даче?

Вадима воспитывали дед с бабушкой. Родители разбились на машине, когда ему было пять лет. Дедушка Кузьма Петрович умер десять лет назад. А бабушка Антонина Егоровна жива и летом жила на даче. Вадим мотается туда каждые выходные. Не поверила бы в столь нежные отношения, если бы один раз сама с ним не ездила.

Познакомились мы с Антониной Егоровной случайно. Вадим попросил отвезти ему домой документы, но не успевал вовремя подъехать. Предложил зайти пока, пусть бабушка меня чаем напоит. Тряслась я, как осиновый лист, и решила подождать на лестничной клетке, примостившись на подоконнике. Но только остановилась напротив входной двери, как она открылась. На пороге стояла невысокая старушка в красивом платье с кружевным воротником, на руке большой перстень, волосы уложены по моде пятидесятилетней давности. Настоящая жена партийного работника. Достоинство и сдержанность в жестах.

– Добрый день. Вас ведь Вера зовут?

– Здравствуйте. Да, я Вера. Вадим Сергеевич просил меня завезти…

– Да, да, – перебила она меня и чуть отступила в сторону, пропуская меня в прихожую. – Проходите. Он скоро будет. Не стесняйтесь все в порядке. Немного посидите, поболтаете со старой женщиной. Мне в радость. Вадим все время занят или уставший, некогда ему.

И мило улыбнулась.

Мы уже незаметно прошли в комнату и сидели за круглым столом, покрытым кружевной скатертью. На подносе чайничек, сахарница, молочник, маленькое блюдечко с лимоном и в плетеной корзиночке печенье. Она подняла чайник и красиво разлила рубиновую жидкость по чашкам с золотым ободком.

Вся атмосфера была такой умиротворяющей и располагающей, потому, когда пришел Вадим, я уже успела рассказать про всю свою жизнь, незаметно для себя самой.

Он поцеловал ручку бабуле и мне.

– Бабушка, ты совсем Веру заговорила.

– Я? Ничего подобного. Мы очень мило поболтали. По-женски. Тебе этого милый не понять. До свидания Верочка.

Да-а-а. Черт! Я же обещала. Не хотелось обижать ее. И мне приятно было с ней общаться. Но в выходные мы с Нелли уже наметили вывоз ее оставшихся на вражеской территории шмоток.

Сегодня она унеслась ни свет, ни заря, чтобы поймать его и вывезти хотя бы самое необходимое.

– Вера, ты опять улетела куда-то.

– Я недалеко. Просто думаю. У меня срочные дела нарисовались в эти выходные. Не против, если в следующие?

– Срочные дела? Интересно… Хорошо, в следующие, так в следующие.

И ушел.

Недоволен. Ну, и ладно! Не все в этой жизни происходит так, как мы хотим. Придется с этим смириться. И с тем, что и у такой серой мыши могут быть дела. И с тем, что такой красавчик мне не по зубам. Но до конца дня я ходила с этим осадком чувства вины. А также большим желанием находиться в двух местах одновременно.

Нелли явилась поздно. Ужинать отказалась, улеглась на диван, задрав ноги на спинку – сверкнул красный педикюр – и углубилась в телефон, строча кому-то сообщения.

Какая-то новая форма страдания? Эволюция?

Или просто за сегодняшний день уже успела найти новую особь для своей коллекции.

– Нелль?

– Ау?

– Мы едем в выходные вещи твои забирать?

Она усмехнулась, прикусив в задумчивости ноготь, и тут же отдернула палец. Внимательно посмотрела, не испортила ли маникюр, а потом уже на меня.

– Ты ведь в отпуске?

– Через два дня, с пятницы.

– Вот и отлично.

– Что отлично?

– Мне нужна твоя помощь.

– Это я уже поняла. Но говоришь ты сейчас уже не о перевозке вещей?

– Да, к Черту эти вещи!

Было страшно слышать от нее такие вещи. Подружка тряслась над каждой своей тряпкой. А уж вещи, купленные очередным сожителем для их совместного проживания или во время оного, считала своими без оговорок. Однажды мы перли компьютер с другого конца города ко мне домой. В моих руках блок, у нее монитор, а клавиатура с мышкой в рюкзаке. Пришлось два захода делать. В первый вывезти все остальное. Потом он звонил, орал, угрожал, чтобы она вернула его. Но ей все, как с гуся вода.

– Ты меня пугаешь.

Нелли уставилась в стенку. На лице решимость совершить вселенский подвиг, как программа минимум.

– Ты знаешь, до сих пор не могу понять…

– Что?

– Он точно аферист. У него две жизни.

– В смысле? Почему ты так решила?

– Я сегодня забрала сумку с квартиры. Покидала туда все, что под руку попалось. А его вещей там очень мало. Я раньше даже не задумывалась над этим. Набор такой чрезвычайный, только самое необходимое. Никаких мелочей личных. Там фотографии или еще что-то.

– Может, он просто женат, а квартира для любовниц.

– Типо шифруется в отдельной квартире, а потом зажигает по клубам?

– Это еще не значит, что он аферист. Просто помимо тебя у него еще женщины, что не новость. Не пойму чего ты тень на плетень наводишь?

Подружка все также рассматривала ногти. Носик сморщен.

– Нет… Странный он какой-то был. Мужик элит класса, следит за собой, свой бизнес. А квартирку выбрал так себе, – она посмотрела в мою сторону, но будто не видела – взгляд отсутствующий. – Поговорила я с соседкой. Та мне выболтала, что соседи ее апартаменты сдают. И она тоже была удивлена, что такой видный мужик их занял. Виделись мы с ним редко. Раз в недельку зайдет и все. Сначала радовалась, одна живу, можно сказать. Никто не жужжит над ухом, не требует внимания. Но как-то тускло совсем, когда мужик тебя не слушает. Сидит, как чурбан напротив.

– Да… трагедия просто.

– Ничего смешного, между прочим.

– А я и не думала смеяться. Просто насколько я понимаю – со своим малюсеньким жизненным опытом – мужчины любят, когда их слушают.

– Прости, больше не буду подшучивать на эту тему. Но это ладно… Кабы он что-то говорил. А то словно смену на заводе отрабатывает. Лицо отсутствующее. Мы всего пару раз выходили в свет.

– Куда?

– В клуб какой-то крутой. Я вся, как елка новогодняя разряженная, а чувствовала себя дура дурой.

Я сочувственно вздохнула, чувствуя, как веки тяжелеют, и голова начинает клониться в сторону.

– Вер!

– Что?! Да, я слушаю.

– Ни фига ты не слушаешь. Опять в мечтах о своем Вадиме сексуальном начальнике витаешь.

Вот это был удар ниже пояса, тем более, когда я совсем не готова к атаке.

– Тогда найди того кто будет слушать, а я пойду спать наконец!

Нелли вздохнула, подошла ко мне и присев на корточки, положила голову на колени.

– Просто так меня еще не кидал никто. Честно. Обычно я владею ситуацией. А тут, как слепой котенок, ничего не понимаю. Зачем ему это? И знаешь, все время была в ожидании, что мне скажут: «Стоп кадр. Сцена снята». Эти люди непонятные, которым он меня старательно показывал. Усиленно в танце обнимал.

– От любопытства кошка сдохла.

– Кошка может и сдохла. А я просто с ума схожу от непонимания.

– Не сойдешь. Просто забудь про него. Никто не стоит наших нервов…

Она оборвала мою фразу:

– Поможешь мне?

– Чем?

Тут стоило насторожиться, но в тот момент я думала только о ванне и кровати и готова была согласиться на что угодно, лишь бы меня отпустили.

– Я на работе и не смогу отлучаться. А мне хотелось бы немного последить за ним.

– Проследить? Ты нормальная вообще?

– Нормальная я, – махнула ручкой. – Хочу узнать, что за баба у него на самом деле.

– Мне вот плевать, что у него за баба. Это ерунда какая-то. Найми частного детектива. Они обычно такими делами занимаются. У них для этого и время, и ресурсы есть.

– Ты в своем уме? Где средства на детектива?

– Отличненько. А меня просить потратить свой отпуск на сиденье в кустах с фотоаппаратом, вместо пляжа и гамака – это нормально. Это можно. Вера все стерпит.

Она молитвенно сложила ладони у груди.

– Верунчик, пожалуйста. Чувствую я, что не только в бабе дело.

– Во что ты меня опять втягиваешь?

– Втягиваю? Бог с тобой, когда я тебя во что-то втягивала?

– Мне припомнить все по списку?

– Ладно, ладно… Черт с тобой. Сама справлюсь.

И улеглась опять на диван.

Весь следующий день я чувствовала легкую эйфорию от того, что в кои-то веки смогла противостоять подружке. Все-таки одно дело тащить компьютер, купленный, как объяснила Нелли напополам с молодым человеком. И совсем другое дело следить за кем-то.

Но к вечеру почувствовала легкий укол совести. Все время она не вовремя возникает.

И так всегда…

Моя мама часто вздыхает по поводу этого обстоятельства.

– Хоть бы чуть-чуть тебе наглости добавить к характеру и было бы замечательно. А то ты, как Настенька из сказки «Морозко». И не холодно тебе и готова на работе за всех. Нелли твоя тоже тобой понукает, как хочет.

– Мам, это уже перебор.

– Неужели?

Хотя сама родительница пользовалась этими чертами моего характера довольно активно, если ей что-то было нужно. Или возникало непреодолимое материнское желание направить мою жизнь по дороге, которая я ей казалась более правильной.

В последнем случае призывалась тяжелая артиллерия: «Я же положила на твое воспитание всю свою жизнь и молодость». Папа умер, когда мне было три года.

И я уныло вздыхала и плелась в указанную сторону. Гуляла только во дворе, понуро наматывая круги. Многие сверстники переставали со мной общаться. Чем же интересно по одному и тому же месту ходить, когда можно забраться на стройку и там найти еще кучу занимательных мест и дел. Играть в казаки-разбойники, где хочется. Попробовать соорудить плот из найденных на свалке досок и пенопласта, опробовать его на болотистом пруду.

Постоянным кругом общения были дети маминой подруги по работе. Подозреваю, что они, долгое время, лелея надежду, что мы с ее старшим сыном станем в будущем замечательной парой.

Но, ни я, ни Рудик, точнее Рудольф, так и не смогли увидеть друг в друге особей противоположного пола, с которыми стоит построить отношения.

Хотя, безусловно, старались. Год встречались, ходили за ручку гулять по парку и в кино, кафе. Эти прогулки ничем не отличались для нас от дружеских. Пытались обниматься и даже один раз поцеловаться.

Все было по правилам. Рудик чинно пригласил меня в кино – билет на последний ряд. Тискал мою несчастную ладошку. И в какой-то момент притянул к себе ближе и поцеловал. Я лишь покорилась судьбе. Но ничего не поняла, кроме того, что поцелуи это мокро.

Не хотела расстраивать своего лучшего друга. Но, когда свет включился, по его понурому виду стало ясно – сам не рад такому эксперименту. Поправив очки на носу привычным движением, выдал вердикт:

– Вер, стоит, наверное, признать, что мы никогда парой не будем. Друзьями, да. Но все остальное…

Я облегченно вздохнула. Рудик время от времени был настоящим мужчиной и принимал на себя удар ответственности за подобные судьбоносные решения. Мама до сих пор думает, что это он инициатор разрыва.

Мы лишь хитро улыбаемся и продолжаем дружить.

Через год после описанных событий он познакомился с Катей, своей будущей женой. И скоро они ждут пополнения. Грозятся сделать меня крестной.

Мама только вздыхает:

– А это мог бы быть мой внук…

«С нашим сексуальным притяжением не уверена, что они вообще бы появились в обозримом будущем». Но маме об этом лучше не знать.

Посмотрела на часы, скоро домой. А послезавтра отпуск.

Может все же…

О, Господи, не скатывайся опять в ту же трясину. Если в детстве и юности тебе трудно было найти друзей, это не значит, что нужно прогибаться под всех и соглашаться на немыслимые авантюры.

И решительно захлопнула ящик, потом папку, будто хлопала кулаком по столу.

Лиза кинула на меня недоуменный взгляд.

– Вер, ты чего? Шеф работы навалил?

– Нет, все в порядке. Так просто…

И уткнулась в экран компьютера крайне смущенная, что привлекла столько внимания своим поведением. Чего-чего, а внимание привлекать я не любила. В отличие от Нелли, например.

Она, легко и шутя, привлекала его, потом могла так же шутя свести все страсти на "нет".

Интересно, я сегодня способна о чем-нибудь другом думать кроме подружки?!

Стоит закончить с документацией. Не зря же меня считают образцовым работником, на котором можно возить воду всем кому не лень.

И еще раз от души бахнула ящиком стола.

– Ого! Кто повинен в такой буре эмоций? – ну, конечно, любимый начальник не мог пройти мимо.

– Привет, – как-то сегодня его появление не подействовало на меня опьяняюще. Скорее наоборот раздражающе. Впервые за годы работы порадовалась, что ухожу в отпуск и две недели никого не увижу. – Никто не повинен. Это случайность.

– Оно и видно, что случайность. Весь день ящиком стучишь. Похоже, придется менять мебель, – Лизок не могла не втиснуть свое слово в наш разговор.

Я еще не упоминала, что меня это тоже раздражает?

Раньше даже не замечала. Какой-то странный день сегодня. Как обычно посмеяться над ее шуточками и подколками не было никакого желания. Даже не взглянула в ее сторону.

– Эй, что случилось?

– Ничего. Стараюсь вот все дела закончить к отпуску. А что?

– Это правильно, – Вадим присел на краешек моего стола. – Дело, прежде всего. Но не забывай о своем обещании. Ладно? А то отпуск долгожданный начнется и все.

– Что все? – «Боже, какие постановочные. Театральные фразы, как в кино пятидесятых!».

– Улетишь куда-нибудь и забудешь про старушку. А она ждет. И про меня тоже. Ты уже решила, как его проведешь?

Я неопределенно махнула рукой.

– Точных планов пока не было. Но и те поменялись.

– Понятно… – «Опять ему понятно. Что ему понятно?». Голубые глаза затуманились. – И все же? Не забыла про нас?

– Нет, конечно. Раз я обещала, значит приеду к твоей бабушке. Может даже в эти выходные.

– Вот как?

Возможно, мне кажется, но парню явно нравится страдать по какому-то несуществующему поводу и бросать эти двусмысленные, грустные фразы.

Где были мои глаза до этого? Чем вообще заинтересовал подобный типаж под Джуда Лоу?

Непонятно.

Но его бабушка на самом деле замечательная женщина, с которой всегда интересно пообщаться, ни в чем не виновата. В том числе в моем воинственном настроении.

– Так что? На эти выходные договариваемся или в следующие встретимся? – как-то резковато вышло, но у меня сегодня по-другому не выходит.

– В эти. Она будет рада. Я позвоню.

– Хорошо.

И убрался, наконец, в свой кабинет, освободив мой стол от своей задницы.

– Слушай, Вер, какая муха тебя укусила сегодня? – Лиза тут же подошла, выяснить отношения.

– Никакая, – наверное, муха свободы или бешенства. Не знаю, что правильнее. – Просто устала и хочу в отпуск.

Она покивала головой.

– Последние дни перед отпуском самые тяжелые. Хотя по мне первые рабочие дни после него тоже не легче.

Стоит перевести тему.

– У тебя он когда? Я что-то подзабыла.

– Почти сразу после тебя.

– О! Куда поедешь?

– Куда я? В этом году ремонт придется делать в квартире. Будем с мамой вдвоем обои клеить. Дизайнер я или где?

Я натужно посмеялась над шуткой. Задам еще пару вопросов и тема с меня переведена окончательно.

– А я думала, с Нелли что-то случилось.

– В смысле? Что с ней может случиться?

Лиза помотала головой с короткой стрижкой.

Я тайно завидовала ее прямым, гладким волосам. Всегда ухоженной головке, подчеркнуто деловому стилю в одежде, такому непринужденному и легкому. Яркому маникюру и немного хищному макияжу со стрелками.

Плюну на все и сделаю себе в отпуске неоновый маникюр, выпрямлю волосы и куплю умопомрачительные шпильки. И не важно, что я и так высокая!

Кажется, коллега продолжала говорить.

– … Вот я и подумала, что дела у нее совсем плохи.

– Что ей сделается? Строит нереальные планы мести. Пройдет немного времени, успокоиться. У меня просто от этого голова кругом.

– Не дрейфь. Нелли всегда себе новую жертву найдет.

– Очень надеюсь, что за этим дело не станет.

На этой ноте мы вернулись каждая к своим делам. Включиться в работу все же удалось, никто меня больше не беспокоил. Разве что всякие странные неотвязные мысли бродили в голове.

О том, что в моей жизни грядут перемены, и их дыхание уже чувствуется на моем затылке.

И о том, что близкие люди поворачиваются ко мне совсем неожиданными сторонами своего характера. Как в клипе одной американской, попсовой группы. Компания молодых людей попадает ночью в заброшенный дом и им видится во сне, что они превращаются в персонажей фильмов ужасов. Мне больше всего запомнился дяденька в классическом английском костюме с тростью и портфелем. Но, когда он поворачивался другой стороной к экрану, то она была, как будто повреждена странной химической атакой – вся зелено-синяя, словно он лягушонок.

Вот и мое окружение поворачивалось ко мне своей лягушачьей стороной. Той, что я раньше не замечала или не хотела замечать. Может, так было удобнее. Все это бродило и вызревало, как вино.

Офис вокруг затих незаметно. Похоже, и Лиза ушла. Не помню, попрощалась ли я с ней? За окном уже темнеет.

Потянувшись, нашарила мышку и щелкнула по кнопке, сохранив и закрыв документ. Пора домой отчаливать. Странно, что за весь день Нелли так и не проявила себя – ни звонка, ни сообщений.

Обиделась, наверное. Хотя, она отходчивая. Быстро закипает, взрывается, но также быстро затухает. Главное не мешать процессу взрыва. Если он прошел, то можно успокоиться.

Куплю по дороге домой ее любимые пирожные. Посидим, попьем чаю, поговорим. Узнав, что у меня почти нет планов на отпуск, она тут же начнет их придумывать. И на этом помиримся. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Неожиданно дверь кабинета начальника открылась, и появился Вадим. Вот уж не думала, что он еще здесь. Пиджак перекинут через плечо, и держится на одном пальце. На щеках уже вылезла щетина. И две пуговицы верхние на рубашке расстегнуты.

Все же посмотреть на него приятно. Даже на уставшего.

– О, ты еще здесь?

– Да. Но уже тоже ухожу.

– Давай подвезу тебя.

– Э-м-м… – в моих мыслях я уже шла по аллее, наслаждаясь вечерней прохладой, чириканием птичек и шелестом листвы. Короче, предвкушала прогулку и вечерний релакс после работы.

– Или тебя кто-то другой встречает? – сразу стойка напряженной собаки, увидевшей угрозу – лицо посуровело, плечи выпрямились.

– Нет, поехали. Просто хотела прогуляться.

– Понятно. Но я уже не потяну возвращение к своей машине обратно.

«Можно подумать я его заставляю провожать меня».

– Провожать меня совсем не обязательно. Я прекрасно доберусь сама.

– А если мне очень хочется.

«Хоти, кто тебе запрещает! Но причем здесь я?!».

– Хорошо, хорошо… – покидала телефон, ручку и еще что-то в сумку и направилась к выходу. Что ж я за мямля такая?!

Вадим остановил меня, поймав за руку. Видимо сегодня у него какое-то особо романтическое настроение. А более достойного объекта для его выражения не нашлось. Не то чтобы я настолько не любила себя…

Просто привыкла думать о нем, как о чем-то недоступном. И мои мысли все еще неоформленные бродили внутри – что-то новое открылось сегодня в нем для меня. И чем это обернется непонятно.

Его ладонь скользнула медленно от запястья до плеча. Потом погладила плечо и стала заходить за спину. Вторая же все так же придерживала пиджак за петельку. И в тот момент, когда он потянется меня поцеловать, то кинет его на пол. Или на ближайший стул, если вещь ему дорога. В конце концов, он носил дорогие тряпки.

Если бы я была зрителем и сидела в мягком кресле кинотеатра, то, скорее всего, оценила бы красоту и шикарность сцены. И умилилась – как же это прекрасно и романтично!

Но мы не в кинотеатре и не на съемочной площадке мелодрамы.

Когда все произошло именно так, как я предполагала (кстати, пиджак он кинул-таки на стул), то с моих губ сорвался непроизвольный смешок. Что-что, а смех сдержать невозможно.

Вадим остановился.

– Что такое?

– Ничего, извини…

«Продолжай по сценарию».

Но от дальнейших объяснений меня спасла Лиза, влетевшая на всех парах в комнату и не сразу нас заметившая:

– Ой, извините. Я телефон свой забыла.

Подбежала к своему столу, отрыла его среди бумаг – творческий беспорядок это про нее – и, помахав им. Кинула на нас любопытный взгляд.

– Все, пока!

– Пока… – нестройно ответили мы.

Я уже успела отойти немного в сторону и перехватить сумку другой рукой.

Когда стук ее каблуков стал затихать, повернулась к Вадиму, который был явно недоволен таким поворотом событий и, похоже, собирался продолжить начатую сценку.

Но успела опередить его:

– Все же я лучше пройдусь. Пока.

– Пока.

Дома меня никто не ждал. Вернулась я уже ближе к десяти вечера.

Прогулка по парку, что располагался недалеко от моего дома, пошла на пользу. Способствовала умиротворению и успокоению мыслей. Потом поход по магазинам – иногда и побаловать себя не грех. И подумать о себе в первую очередь. Поэтому купила не корзиночки с кремом и эклеры, как любит Нелли, а маленький торт «Прага».

Пришла, а оказалось, что радовать буду только себя. Загрузив фильм «Практическая магия», скинула пластмассовую крышку и, не церемонясь, начала, есть прямо из упаковки, без тарелочек.

Как всегда фильм возымел отличное терапевтическое воздействие и восстановил позитивный настрой.

Утром меня разбудил звук открывающейся двери. Я так и лежала посередине дивана, а рядом коробка с недоеденным тортом.

Нелли с укором воззрилась на меня.

– Вот ведь жидовка! Без меня одна торт ела.

– Я думала, что ты дома… – зевок. – А сколько времени?

– Шесть утра вроде.

– Спрашивать, где ты ночевала, не буду.

– А я еще и не ложилась. Сейчас лягу.

– Понятно.

Подружка прилегла рядышком на диван и, взяв коробку, задумчиво начала подъедать остатки моего вчерашнего пиршества.

– Ничего тебе не понятно. Раз ты мне не хочешь помочь я – случайно правда – повстречала человека, который готов.

– К чему готов? – спросонья еще туго соображала.

– Оказать помощь и содействие в делах.

Котелок с утра совсем что-то не хотел варить, но информация звучала загадочно и странно.

– Я пошла в душ. Пока не помоюсь и не выпью чашку кофе, кажется ничего не пойму. Вот ни словечка.

– Ага, давай. А в честь чего хоть торт?

– Просто так. Себя и тебя порадовать.

– О, за это спасибо. А еще что случилось?

Я уже почти ушла в ванную, но высунулась оттуда наполовину.

– Вчера Вадим пытался меня поцеловать.

Нелли захихикала, поставила торт обратно на столик, чтобы подержаться за бока.

– Да неужели?! И чего вдруг наша Спящая Красавица очнулась?

– Не знаю. Возможно, он подумал, что у меня ухажер появился.

Она растянулась на диване и лукаво поглядывала на меня.

– А ты чего? Удовлетворена? Не вижу огня в очах и томности. Объект на крючке?

Я пожала плечами.

– Не знаю.

– Ох ты, Боже мой! Малохольная. То бредила им, то…

– Я не бредила им! Не придумывай.

– Ладно. Будем называть это – интересовалась. Так подходит?

– Да, так ближе к истине.

– И, когда настало время подсекать, она, видите ли, не знает.

– Мне стало как-то все равно.

– Иди уже мойся тургеневская барышня.

– Я не… – махнула рукой. Какой смысл? Мы всегда по-разному относились к мужчинам и отношениям между полами.

Быстро придя в себя под прохладными струями душа, пошла варить свою обязательную утреннюю чашку кофе. Нелли уже там и помешивала маленькой ложечкой свой кофе. После нескольких глотков она не выдержала:

– Ну, и чего?

– В смысле?

– Не дразнись, а отвечай. Что не так то? Твой принц Вадим плохо целуется? Он слюнявый?

– Фу! – скроила жуткую мордочку. – Нет. На самом деле я так и не знаю, как он целуется.

– Теперь я ничего не поняла. Ты же сказала, что он полез к тебе.

– Я сказала, что он пытался меня поцеловать.

– И?

– Я захихикала в самый неподходящий момент.

– Ну, еще бы! Столько ждать. У меня бы тоже нервы сдали.

– Не от этого.

– А от чего?

Я сделала пару глотков, пытаясь собраться с мыслями, чтобы доходчивее объяснить.

– Это было так театрально, как в мелодраме.

– Многие девчонки мечтают, чтобы было, как театральная постановка. А не просто зажали где-то в подворотне. Что плохого?

– Я не уверена, чем он был больше увлечен в тот момент. Мной или своей ролью в этой сцене?

Подружка зависла на минуту, глядя в одну точку. Видимо обдумывала ситуацию.

– Может и хорошо, что так вышло. Парень привык, что девушки сами ему в руки падают, как спелые яблоки, на все согласные. Теперь будет знать, что ты не так проста. Пусть сомневается в успехе. Это разожжет в нем охотничий азарт.

Вот я ей совсем не о том!

– Да, не хочу я никакой азарт охотничий в нем разжигать!

– Не хочет она! А я хочу! Расскажешь хоть потом какой он в постели. А то до жути интересно. Обычно такие типчики, которые очень высокого о себе мнения, на деле оказываются совершенно никчемными.

– Нелли!

– Что Нелли?

– Не собираюсь я с ним спать, только чтобы удовлетворить твое любопытство. Займись им сама, раз так любопытство заело.

– Зачем мне время тратить? И он же всегда тебе нравился, – и деловито заскребла остатки торта.

– А с кем ты хоть познакомилась?

– Что? – ах, эти невинные, ничего не понимающие глаза. Меня не проведешь.

– Ты сказала, что познакомилась с кем-то, кто согласился тебе помочь. Рассказывай подробности.

– Очень странная история произошла. Вообще, чем больше начинаю погружаться и пытаться узнать истину, тем меньше понимаю, что происходит. Вчера решила побывать в клубе, куда ходили с этим козлом Владом.

– Ты сама себе проблемы ищешь на пустом месте.

– Да, ладно! Так вот. Пришла я туда, посидела часа три и уже хотела уходить, как началось действо. Появляется Влад под ручку с какой-то куклой.

– Куклой?

Она забавно сморщила носик, будто унюхала что-то тухлое.

– Да там все не родное. Ни нос, ни губы, ни сиськи. Даже в глазах – я так подозреваю – линзы. Странно, что он на нее запал. Говорил, что натуральное любит, – и посмотрела вниз на свою крепенькую двоечку.

– И что думаешь?

– Говорю же, что не знаю. Пройдоха еще тот. Ухаживает за ней словно через силу. А может мне только кажется? И меня по всем кабакам таскал, показывал, показывал, как выставочный экспонат, только, чтобы она от него отстала?

– Ты меня спрашиваешь?

– Я больше сама с собой рассуждаю. Это ладно. Я старалась им на глаза не попадаться. Но оказалась неосторожна. Меня один тип заметил. Точнее мой интерес к этой парочке.

Я перестала намазывать масло на хлеб.

– Что за клуб такой, где все друг за дружкой следят?

– Обычный, – нетерпеливо отмахнулась подружка от моего комментария. – Подсел он ко мне. Представился Константином. Спросил, что меня связывает с этим Владом. Я и рассказала, что история стара, как мир – поматросил и бросил. Не могу, мол, свои вещи забрать даже.

– Ты же вроде говорила, что забрала…

– Да, да. Говорила, – Нелли глянула на свой маникюр, будто это самое важное сейчас – проверить все ли в порядке с маникюром. – Не могла же я сказать, что просто хочу узнать, какую аферу затеял этот козел. Вот… И мне компенсация положена! Влад дарил мне браслет золотой и цепочку, но на квартире я их не нашла. Жмот! Забрал обратно.

Какое негодование, какая страсть в глазах.

– С этим я согласна. Если уж подарил, то оставь. А он точно тебе что-то дарил?

Она фыркнула и отвернулась.

– Ладно, не злись. Я верю тебе.

– Спасибо и на том.

– Ты говорила еще что-то о помощи. О какой помощи идет речь?

– Ну… Мы немного прокатились за этими голубками и оказалось, что у Влада основное место проживания – загородный домик. Хорошенький такой, современный, с газончиком и плиточкой дорожки отделаны.

– Что дал вам осмотр его недвижимости? Может это и не его, а ее?

– Нет, точно его. Она потом уехала. Недовольная такая.

– Вот где ты была всю ночь. В засаде сидела.

– А то! Знаешь, какое тяжелое и затратное по энергии дело.

– Можно представить.

– Попрошу без ваших ехидных шуточек.

Подняла вверх руки.

– Но этому Константину я тоже не доверяю. Не просто так он ко мне подсел, – побарабанила ногтями по крышке стола. – Толк от него есть, но мы все сделаем сами.

Я даже икнула от неожиданности.

– Что сделаем сами? Не пугай меня.

– Увидишь.

Вот с того утра в моей жизни все стало развиваться по какому-то дикому сценарию.

Сначала все было невинно. На работе мне доставили огромный букет цветов. Это здорово. Приятная неожиданность. Лиза все приплясывала вокруг:

– От кого? Посмотри, может записка есть?

Я внимательно перебрала лепестки. Да, карточка была. Раскрыла ее и прочитала: «Надеюсь, ты не забыла про нас с бабушкой?».

Как мило. Дайте тазик, пожалуйста.

– Что? Какой тазик?

«Опс. Кажется, вслух высказалась. Тазик в студию! И блевать будет удобнее. Нет, я сегодня слишком строга».

– Так от кого они?

Скрывать не было смысла.

– Это от Вадима.

– Понятно… – протяжно выдохнула она и отвернулась. – Значит, он за тобой ухаживает?

– Похоже, что да.

– Надеюсь, я вам вчера не помешала?

– О чем ты? Я сама домой добралась.

– Угу, – и ушла за свой стол.

Не знаю, чем не угодила. Возможно, у нее на Вадима виды имелись. Погоди немного и возможно тебе повезет. Отстанет от меня и сможет на другую жертву переключиться. Правду говорят – с кем поведешься, от того наберешься. Кажется, я потихоньку становлюсь такой же циничной, как Нелли.

В середине дня она мне позвонила.

– Привет, подруга.

– Привет, – под ложечкой засосало. В свете последних событий от ее звонков я ничего хорошего не ждала. Сомневаюсь, что сейчас прозвучит приглашение в кино.

– Как твои дела? Вадим еще не приставал к тебе где-нибудь в подсобке?

– Пока ничего подобного не произошло. Но цветы мне прислал.

– Понятно. Он хороший мальчик, действует по классической программе.

– Ага, просто прелесть, – осторожно посмотрела вокруг. Лиза делала вид, что ищет в шкафу бумаги. А там лежали только старые договора. Но мне показалось, что ее ухо, повернутое в мою сторону, стало в два раза больше.

Встала и вышла в коридор, почувствовав облегчение.

– Ты куда пропала?

– Не пропала. Вышла в коридор.

– У тебя, что там лишние уши завелись?

– Ты попала в точку. Я устала от того, что в моей жизни толкутся лишние люди. А меня там как-то мало.

– Ого… Какие философские мысли тебя настигли сегодня посреди рабочего дня. Что еще случилось?

– Ничего пока.

– Ладно, как скажешь. Надеюсь, меня ты не относишь к числу лишних людей в твоей жизни?

– Нет. Ты как раз из тех, кто дает мне жить своим умом. И даже, если я иду, какой-то непонятной дорогой для тебя, ты не уговариваешь свернуть или изменить мнение…

– Боже! Вер, ты выпила что ли?

– Нет, пока еще.

– А я уж было подумала… Так. Я поняла, нам надо посидеть за бутылочкой винца и поболтать. Со своими проблемами что-то загналась совсем, забыла про тебя, родная.

– Все в порядке.

– Я слышу, как у тебя все в порядке.

– В самом деле. Да, я, кстати, решила сделать неоновый маникюр и выпрямить волосы.

– Оу! Нам точно нужно бухло.

– Перестань! Ты зачем звонила?

– Да, так. Я уже и забыла. Короче сегодня вечером забываем про все и отмечаем твой отпуск. Согласна?

– Конечно.

– Побольше энтузиазма, детка.

– Хорошо. Пока.

– Пока.

Но в душе поселилось сомнение. Что-то недоговаривает моя неугомонная подруга. Выдохнула и вернулась обратно. В следующем году в отпуск поеду на необитаемый остров. Честное слово!

Про букет и Вадима я уж успела забыть к концу дня. Когда увидела на экранчике телефона его имя, решила, что он хочет подкинуть мне вдогонку еще работы.

Поморщилась, но попыталась ответить как можно нейтральнее и приятным голосом.

– Привет.

– Привет, красавица, – «Черт. Это что за голос такой? Как у мартовского кота. Будто мурлыкать в трубку сейчас начнет».

– Эмм… – от растерянности не нашлась, что ответить.

– Что такое? Не рада мне?

– Нет, что ты. Спасибо за букет. Он очень красивый и изумительно пахнет.

– Я рад, что он тебе понравился.

– Да, очень.

– Я хотел поговорить с тобой на счет завтра. Накопилось много дел. И нашу поездку загород придется перенести на воскресенье.

«Какую поездку?». Вот же засада! Совсем забыла и чуть не спалилась.

– Алло?

– Да, хорошо. Я понимаю. Конечно.

– Надеюсь, ты никуда не упорхнешь за это время?

– Нет, вроде не собиралась… – меня все равно сбивал с нейтральности его игривый тон.

– Тогда отлично. До встречи!

– Пока.

Кажется, об этом я мечтала эти последние четыре года. Но уже не уверена.

Такое ощущение, что меня с кем-то перепутали. Наше дружеское общение мне куда больше нравилось. Оно было не искусственным.

Лиза опять подплыла к моему столу.

– Наш босс звонил?

– Да, это был Вадим.

– К бабушке приглашал?

– Да. А что такое?

– Радуйся. Этой чести немногие удостаиваются. Я имею в виду его пассий.

– С Антониной Егоровной мы уже давно знакомы.

– Понятно, – она закусила губу. – Слушай, тебе Вадим, наверное, не успел передать. Но готовиться большой проект. Одной мне не справиться.

– И что? Я же в отпуск ухожу.

– Да, я знаю. Ну, пожалуйста, Вер. Ты же знаешь тут не на кого больше положиться кроме тебя. Там совсем немного помощи нужно.

– Хорошо, хорошо. Посылай мне все на почту.

– Ты чудо! Хорошего отпуска.

– Спасибо. Уже не уверена, что увижу его.

– Да, ладно. Не преувеличивай, – сверкнула улыбкой и пошла восвояси.

Я кинула ручку на стол. Если бы не правила приличия разгромила бы его к черту. Что же я за мямля, в конце концов!?

– Я вот тоже хочу об этом спросить, дорогая моя? – Нелли подняла бокал и посмотрела на меня через него. – Тебе нужно в отпуск. И, возможно, на самом деле стоит покрасить ногти неоновым лаком. На счет волос я не уверена. Может просто подправить прическу или стрижку покороче?

– Думаешь? – я отпила из своего бокала и закинула вдогонку виноградинку.

– Ага. А что там с Вадимом?

– Ох! Что ты заладила: «Что там с Вадимом? Что там с Вадимом?». Все нормально с ним – жив, здоров и в меру упитан.

– Какая экспрессия! Какая страсть! Ты не на меня их трать, а на него.

– На кого?

– Да на него, дура!

– Тьфу! – допила залпом бокал. Подружка тут же начала наливать снова.

– И не отпирайся, что он красавчик.

– Нет, как я могу. Это доказанный факт.

– Вот-вот. И что ты за ним наблюдала все это время осторожно.

– Нечем крыть. Ты все обо мне знаешь.

Она отсалютовала мне бокалом.

– И вот он долгожданный момент. Колокола бьют. Он приглашает тебя к своей бабушке…

– Мы уже и так знакомы. Ничего необычного.

– Это другое. Он же пытался тебя поцеловать.

– Не напоминай.

– Просто парень перестарался. Хотел как лучше, а получилось, как всегда. Дай ему шанс.

– Может ты и права. И я просто преувеличиваю свои переживания.

– Он же ухаживает за тобой. Провожает домой, дарит цветы. Я говорю, что парень действует по классической схеме. Все как ты любишь. И думаю, представляла в своих мечтах.

– Ага, – и опять залпом опорожнила бокал.

– Ей, хватит уже квасить. Мы же наслаждаемся и расслабляемся, а не пытаемся утопить печали в вине. Или пытаемся?

– Я не знаю, честно. И сегодня не способна об этом думать. Не хочу, – вылила себе остатки.

Нелли вздохнула.

– Надо было брать джинн, а не вино. Не пришлось бы сейчас за второй бежать.

– Это точно.

И мы пошли за второй в десятом часу вечера. Хорошо, что лето, воздух теплый. На улице гуляет народ.

– Может, все же джинн возьмем?

– Зачем? Ты что! Это уже перебор. Мы же не осилим бутылку.

– Пусть стоит. Чего ему сделается?

– Ладно, давай. Тогда еще поехали за тоником и сыром.

– Угу.

И мы поехали с нашей тележкой в соседний отдел.

Дома, после нескольких бокалов коктейля, меня порядком развезло. И Нелли тоже разошлась.

– Дорогая моя, ты просто должна воспользоваться этим шансом. Просто ради всех тех девушек, что страдают в сторонке. Честное слово!

– Как пафосно звучит.

– Да брось. Просто и я хочу узнать, насколько он хорош.

– Ты уже говорила. И знаешь мой ответ. Проверь сама.

– Парень увлечен тобой. Как я могу?!

– У тебя есть мое благословение.

– И как так? Вдруг все его очарование пропало?

– Не вдруг. Просто у меня была прорва времени, чтобы разглядеть его.

– Так это же хорошо. Я тебя уверяю – для серьезных отношений отсутствие иллюзий даже очень хорошо.

– Думаешь, все идет по правильному сценарию?

– Да. Ты идешь в них уже с открытыми глазами, а не в розовых очках.

– А как же… Если ничего не выйдет? Это же отразиться на работе.

– Боже! Отключи хоть иногда свой мозг. Еще ничего не произошло. Вот когда произойдет, тогда и будешь думать. Решай проблемы по мере их поступления.

Я поболтала остатками жидкости в бокале.

– А что с поцелуем?

– Не знаю. Не было никакой тяги что ли…

– Совсем?

Пожала плечами.

Нелли лишь покачала головой.

– Что же с тобой делать?

– Ничего. Думаю, я определюсь со временем.

– Придется. А то кто-то сделает это за тебя. Ты же не хочешь этого?

– Нет.

– Вот и молодец.

С утра, когда голова гудела после вчерашних возлияний, уже не было уверенности, что я такая уж молодец.

Подружка уже сидела на кухне и вдыхала запах кофе над кружкой.

– Доброе утро.

– Иди к черту. И зачем мы вчера так набрались?

– Ты же сама говорила, что надо отвлечься от всего и отметить мой отпуск.

– Да, точно. А к бабуле вы, когда поедете?

– Завтра.

– Это хорошо. Являться с перепоя к будущей родственнице не очень хорошее начало для отношений.

– Согласна.

После завтрака немного пришла в себя.

– Нель?

– Ау.

– Ты сказала, что мы со всем справимся сами, без Константина. Что ты имела в виду?

На следующий день я была не рада, что узнала ответ на этот вопрос.

Второй день отпуска у меня опять болит голова. Теперь не только от выпивки, но и от недосыпа. Что-то рядом гудело и гудело надоедливо, вдалбливаясь в мозг.

Рядом раздался хриплый, будто из ржавой трубы голос:

– Вера, возьми уже трубку, ответь… это твой телефон…

Я резко отшатнулась в сторону. Оказывается, заснула опять на диване в гостиной, вместе с подружкой.

После вчерашнего неудивительно.

Теперь она пыталась всунуть мне в руку раскалившийся от звонков телефон.

– Господи… кому чего надо в такую рань…

– Уже десять утра, – ответила она. – Это вроде Вадим.

«Твою мать!».

– О-о-о… я забыла.

– О чем?

– Его бабушка.

– Что с ней?

– Надеюсь, что ничего, – и попыталась сфокусироваться на экране. Так, надо прокашляться.

– Перестань, а то он подумает, что ты заболела туберкулезом.

– Может это был бы неплохой вариант…

И решилась ответить:

– Алло.

– Наконец-то! Я, было, подумал, что не дозвонюсь до тебя никогда.

– Извини. На беззвучном режиме стоял, чтобы выспаться.

– Понятно. Ты же не забыла о нашем договоре?

– Нет, конечно. Все в силе.

– Тогда, я заеду за тобой через час.

– Хорошо. Пока.

– До встречи.

Минуту стояла блаженная тишина и, похоже, я начала засыпать.

– Вер?

– Да, что?

– Ты не спишь? Он же заедет через час.

– Молчи. Мне и так плохо.

Чтобы поднять голову с подушки пришлось поднапрячься. Но холодный душ и крепкий чай с пятью ложками сахара привели меня в более или менее божеский вид.

Нелли наблюдала за мной лежа на развале подушек. Я ей ужасно завидовала в тот момент.

– Выглядишь на твердую четверочку. Еще очки темные и будет совсем неплохо смотреться.

– Чтобы я еще раз ввязалась в предложенную тобой авантюру…

– Можно подумать я тебя заставляла.

И это правда.

Просто я не могла отпустить ее одну. Она же моя подруга. Хоть иногда и совершает всякие безумства.

– Что мы будем делать?

– Ничего пока. Надеюсь, все обойдется.

– Твои бы слова да Богу в уши. Мне бы также легко относиться ко всему.

– Что мешает?

– Чувство ответственности за свои поступки.

– А я думала занудство.

– Иди к черту! – и пошла, искать свои темные очки. Они нашлись в комоде в спальне.

– Вер, не злись. Я не хотела тебя обидеть. Но легкости тебе правда не хватает.

– Ага. Слышали.

– Ты же знаешь мое правило – решай проблемы по мере их поступления. Вот и все.

– Понятно. Я ушла.

– Счастливо провести день!

– Лучше уж без происшествий.

– Я же говорю – зануда.

Я показала ей язык. И тут же зазвонил мой телефон.

– Я подъехал.

– Хорошо. Уже выхожу.

Нелли все же встала.

– Давай, моя родная, за нас за всех!

– И опять ты знаешь, куда тебе идти.

Все же мое состояние было замечено. Возможно, я спалилась, когда долго не снимала темные очки и даже ненадолго отключилась в удобном автомобильном кресле.

Вадим что-то говорил:

– … Ты, правда, сегодня плохо выглядишь.

– А? – попыталась сесть прямее и сняла очки. – Нет, ничего все хорошо.

– Чего уж хорошего? Ты как будто… м-м-м пила два дня! – выплюнул фразу в лобовое стекло, не смотря в мою сторону. Ого!

Предположение не так уж далеко от истины. И что?

– Просто плохо спала последние две ночи. Вот и все, – с какого ядреного корня мне оправдываться?!

– Ты считаешь это нормально?

– Что именно? Недосып? Когда я не сплю ночами ради быстрой сдачи нового проекта, ты не видишь в этом ничего ненормального. У меня отпуск, поэтому могу не спать по поводу не связанному с работой, – и снова одела очки.

Пара секунд драгоценного молчания.

– Я не этого имел в виду.

– А что?

– Знаешь, за последнюю неделю ты будто превратилась в другого человека.

– В твоих устах звучит не особо оптимистично.

– Что у тебя такого происходит?

Если бы ты знал, что у меня происходит, то не удивлялся бы изменениям.

Но будем честными. Во мне давно зрели перемены, и события последних дней лишь немного ускорили их.

– Ничего особенного… – и погрузилась в пейзаж за окном. Мимо мелькали деревья, поля, деревянные домики, заборы.

Вчера поздно вечером мы с Нелли ехали в такой же поселок.

Перед этим, правда успели поругаться и немного принять на грудь джина, чтобы помириться. И мне нужно было для храбрости.

– Вер, не переживай ты так. Это же просто приключение. Я возвращаю свои вещи так то.

– Ага. Приключение, блин, которое может статьей уголовной закончиться.

– Не нагнетай обстановку, пожалуйста. Мы просто войдем тихонечко, посмотрим чуток, что у него за богатства. Возьмем свое и все. Дел то на полчаса.

Я отхлебнула из бокала неразведенного джина и перекосилась.

– А как мы войдем?

– Ногами, как еще?

– Нет, ты не поняла. У нас же ключей то нет. Будем окно бить?

– Зачем же имущество портить? Так сразу пропажу обнаружат.

– А так, если обнаружат, то подумают не на мелких воришек, а на тебя.

– Почему на меня сразу?

– А кому еще нужны твои браслет и цепочка? Обычный воришка попрет все подряд, что увидит.

Нелли замерла на диване, потом почесала затылок.

– Недаром говорят, что одна голова хорошо, а две…

– Мутант.

Она прыснула и сложилась пополам от приступа смеха.

– Не отвлекайся. А все же, как мы попадем внутрь?

Зеленые кошачьи глазки игриво прищурились.

– Ты же знаешь мои взгляды на отношения?

– И?

– Вот поэтому, наученная горьким опытом, я делаю дубликаты ключей от квартиры. А у Влада нашла вторую связку и на всякий случай решила и их продублировать.

Я открыла рот, закрыла и налила себе еще джина.

– Мне стоит выпить еще.

– Дорогая, особо не увлекайся. Ты мне нужна в сознании. Не дай Бог тебя еще выпивка на месте догонит.

– Все будет нормально. Мне только на пользу. Совесть и гражданская ответственность притупляются.

– Это хорошо.

– Я вот еще о чем подумала.

– О чем еще?

– О сигнализации. Там же точно она есть.

Подружка замотала головой.

– Странно, не находишь?

– Что?

– Да все! – я махнула руками и чуть не выплеснула все содержимое на нее из своего бокала.

– Эй, осторожнее. Не проливай ценную жидкость. Она, похоже, у тебя мозговую деятельность активирует.

– Ничего себе заявочки! Значит, ты меня дурой считаешь?

– Тьфу! Я не об этом. Она у тебя авантюрную жилку активирует. Это же здорово.

– Прямо живая вода не иначе, – замерла ненадолго. – Так о чем я? Мне вся эта история с Константином решительно не нравится. Он слишком подозрительный.

– Еще бы. Незнакомому человеку сразу же доверяет свои мысли о том, что хочет забраться в чужой дом. Это правда, подозрительно.

– Однозначно. И ты тоже хороша.

– Дорогая, я не выдала ни грамма лишней информации. И то только затем, чтобы разговорить его.

– Ладно.

– Он, кстати, звонил вчера, спрашивал мои планы. Взывал к моей сознательности. Чтобы я взяла его с собой. Так типо безопаснее для меня же.

– Или для него.

Она покивала в пространство.

– Я была под градусом в клубе, но не до такой степени, чтобы совсем не соображать.

– Погоди. Он звонил вчера. И что ты ему наплела?

– Ничего особенного. Что пока еще думаю, нужно ли мне это. А, если и соберусь, то в ночь с воскресенья на понедельник.

– Хорошо. Так поэтому мы идем на дело сегодня?

– Смотри-ка, соображаешь. Говорю же, джин на тебя благотворно влияет, – она чуть отпила. – А он явно считает, что все бабы дуры набитые. Честное слово.

– А может он обо всем догадался? Или следит за тобой?

– К чему такая паранойя? Ты перемудрила.

– По-моему единственный здравомыслящий человек в этой истории как раз я.

– Ты преувеличиваешь.

– Нисколько.

Но, если вспомнить дальнейшие события, то про здравомыслие можно забыть.

Машина резко остановилась – мы приехали. Вадим демонстративно молчал, что дало мне возможность поспать. Я почему-то была уверена, что это чисто женская форма высказывания недовольства – молчание.

Легонько стукнувшись о дверцу виском, пришла в себя.

– Надеюсь, ты не уснешь за столом или во время разговора с бабушкой?

Вот же бубнилка! Как я раньше не замечала, что он ханжа с замашками английского герцога.

– Нет, – не начинать же оправдываться? С меня на сегодня уже достаточно.

Антонина Егоровна уже выплыла нам на встречу и спустилась с крылечка. Кружевная белая шляпка, милое платье в цветочек и брошка на груди. Благородство и изящество в каждом жесте. Такую бабушку невозможно представить копающейся на грядках.

Вадим все же решил до конца оставаться джентльменом, не смотря на мое поведение, обежал машину, открыл дверцу, подал руку. Такой милый! Даже жуть берет. Будто не он только что отчитывал меня, как малое дитя.

Участок был большим – двадцать соток, наверное – и дом двухэтажный. Деревянный, добротный, ухоженный, хоть и построен сорок лет назад.

– Да, это дед Вадима строил. Кузьма Петрович. Серьезный, основательный был человек. Хотел большую семью. А этот дом сделать родовым гнездом.

– Здорово. Он очень красивый.

– Да. Мне нравится здесь жить летом. Зимой скучно. Все соседи разъезжаются, не с кем словечком перекинуться.

И мне утроили экскурсию по участку. Увидела яблоневые и вишневые деревца, какие-то елки и сделанные дорожки из плитки. Разбитые огромные клумбы. И даже маленькие скамеечки стояли. Альпийской горки нет, но я не особенно разочаровалась по этому поводу.

Вадим ходил за нами словно тень, во всем поддакивал своей бабуле и мило улыбался.

Похоже, просто хочется к нему придраться из-за плохого настроения и самочувствия. Не знаю, как еще объяснить свое недовольство и неуклюжесть – пару раз наступила ему на ногу и заехала локтем под дых, когда разворачивалась. Совершенно случайно!

Нет, пора этот цирк заканчивать, пока парень серьезно не пострадал. Он же ни в чем не виноват. Кроме того, что неожиданно мне совершенно разонравился.

Мы как раз остались с Антониной Егоровной вдвоем за круглым, деревянным столом на веранде. На нем сверху была белая скатерть, и стояли в пузатой вазе цветы.

Хозяйка увлеченно что-то рассказывала о детстве своего внука, о его родителях. Вадим пропал где-то в доме – отвечал на телефонный звонок по работе.

Она махнула рукой.

– Он всегда так. Приедет на выходные и большую часть времени или на телефоне висит или в бумагах зароется. Но мы, же с вами понимаем, Верочка, что работа есть работа. Его дед был точно таким же, – женщина тяжко вздохнула и поправила брошь на груди. – Трудоголик. Все для семьи.

– Да, тем более что родители Вадима так рано погибли.

– Это большая утрата для нас. Мой сын и невестка разбились на автомобиле, – ее ладонь, прижатая к груди, мелко задрожала.

– Антонина Егоровна, с вами все в порядке?

– Да. Все нормально. До сих пор для меня это тяжелый разговор.

– Я понимаю.

Она попыталась улыбнуться и подлила нам в кружки еще чаю.

– Давайте сменим тему. Вы сегодня как-то неважно выглядите.

– Просто плохо спала последние две ночи.

– Какие-то проблемы?

– Нет, – какие уж тут проблемы? Просто мы с подружкой освоили новое хобби – лазим по чужим домам. Но не думаю, что стоит так отвечать. А то старушку точно инфаркт может хватить.

– Вадим мне говорил о вашей близкой подруге. Нелли кажется?

– Да, – как странно. Что еще он бабушке докладывает? Всю подноготную сотрудников?

– Вы такая милая, воспитанная девушка, Вера. Думаю, стоит осмотрительнее выбирать друзей. Наше окружение имеет большое значение и влияние на нас, и нашу жизнь. Вы не согласны?

– Почему же? Согласна. Только не могу понять, зачем мне с Нелли быть осмотрительнее?

– Ну… Мне кажется, что ее влияние оказывает не слишком благотворное воздействие.

– Неужели? И в чем это выражается? – мой голос звенел, как кубики льда в бокале. Нет, это просто уже становится смехотворным представлением.

– Я не хотела вас обидеть, дорогая…

– Нет, вы меня не обидели. Но, думаю, что мне уже пора. Вспомнила, что у меня еще дела на сегодня намечены.

– Вера, погодите, еще нет и пяти вечера. Может, останетесь на ужин?

– Извините, не могу. Вадим! – позвала достаточно громко.

Она заволновалась и схватила мою ладонь.

– Верочка, но все же я не понимаю. Если я вас обидела, то простите. Но это исключительно ради вашего блага, моя деточка.

– Спасибо. Я поняла, – «моя деточка»! Можно подумать я младенец, которого нужно пеленать и соску в рот засовывать.

– Просто поймите меня правильно. Вадим неравнодушен к вам. И я имею в виду не сиюминутное увлечение. Нет, он относиться к вам серьезно.

– Неужели?

– Да, – она чуть улыбнулась. – Но, чур, пока не выдавайте, что я с вами поделилась. Ведь для мужчины это так важно – чувствовать, что он сам завоевал объект своей страсти.

– Хорошо, – тоже постаралась улыбнуться.

– Так вот… если вы все же войдете в нашу семью, то… – дама уклончиво покачала головой.

Мне стало уже даже смешно. Боже! Вроде бы советские времена прошли. Намеки, намеки…

Не буду помогать. Не собираюсь в этом фарсе участвовать. Просто вопросительно воззрилась на нее, в ожидании продолжения.

Похоже, Антонина Егоровна совсем смутилась от моей непонятливости и суетливо начала переставлять чашки на столе, блюдца, вазочку с конфетами.

Надеюсь, она не решит теперь, что я слабоумная. Но может и к лучшему. Не придется выслушивать подобные пассажи в ее исполнении.

– Но я думаю это преждевременно. Просто хотела заметить вам, что друзья нужны для того, чтобы стать лучше.

– А я думала для поддержки и принятия.

– И это тоже. Мы просто не поняли друг друга. Окружение важно в жизни…

– Думаю, да, мы не поняли друг друга.

Топот ног и на веранду вылетел Вадим.

– Дамы, простите, не сразу услышал ваш зов. Что случилось? – посмотрел по очереди на каждую.

Бабушка его тут же очнулась:

– Верочка хочет уже ехать домой. Не знаю почему. Еще же так рано.

Ах, она не знает почему. Главное для светского человека сохранить видимость приличий и приятного общения.

– Вер, а что случилось?

– Ничего, просто вспомнила про неотложные дела.

– Неотложные дела? Ты же говорила, что свободна сегодня?

Недовольно хмурит брови.

– Так вышло. Днем свободна, а вечером вот дела наметились.

– Можно узнать, что за дела?

Допрос с пристрастием.

– Это личные дела, не относящиеся к работе.

– Понятно, – желваки заходили туда-сюда. – Хорошо, я отвезу тебя.

Антонина Егоровна подалась вперед, встревоженный взгляд.

– Может, уговоришь ее Вадим?

– Зачем? Дела, так дела.

Прямо обиженное королевское высочество. Их вниманием и обществом пренебрегли.

В машине стоял антарктический холод, после того, как с проводами и прощаниями было закончено. Бабуля была ласкова, поцеловала в щечку и внука и меня, потрепала, как щеночка. И еще шепнула на ушко, чтобы я не делала глупостей. После той пантомимы и намеков о моей неподобающей дружбе с Нелли, меня не покидало желание хорошенько посмеяться. В компании все той же Нелли. Уверена, она бы оценила мой показ в лицах всей сцены.

Посмотрела мельком на водителя. Мы уже подъезжали к городу. Хмурый взгляд, складочка между бровей, ведет чуть резковато.

– Что у вас с бабушкой произошло?

– Ничего. С чего ты взял?

– Почему же тогда ты так резко сорвалась в город?

– Я все объяснила.

Он помолчал, посопел. Ну, давай, выдай все, что накипело.

– Это из-за подружки твоей?

– Нет. С чего ты так решил?

– Как только она появляется на горизонте и начинает жить в твоей квартире, то сразу меняется твое поведение. Тебя будто подменяют. Какие-то дела непонятные появляются.

– Хм.

– Слушай, что у вас общего? Вы же совершенно разные.

– Потому и дружим, что разные.

– Мне это совершенно не нравится.

Вот мы и подошли к сути вопроса. Ему это не нравится. Можно подумать его кто-то спрашивал.

– И что?

Вадим дико повращал глазами.

– Ты не поняла…

– Я все поняла, спасибо. Ты указываешь мне с кем дружить, а с кем нет.

– Нет, я не о том.

– А о чем?

– Просто такая дружба до добра не доводит. Я беспокоюсь о тебе.

– Спасибо тебе за беспокойство. Но это совершенно излишне. Я сама решу с кем мне общаться, а с кем нет, – если бы не угроза потери работы, то я бы еще не так ответила.

– Вот значит как? После стольких лет хорошего отношения и дружбы.

– Что? Я вообще не понимаю, о чем мы сейчас спорим? Я же не говорю тебе, пойди, пообщайся с Катей. А с бабушкой своей не общайся.

– Думаю, нам обоим стоит остыть и обдумать свое поведение. Вернемся к этому разговору потом.

Но я уже завелась и пылала негодованием.

– В смысле остыть? Я, например, абсолютна спокойна. И просто хочу узнать, что происходит? То твоя бабушка отчитывает меня, как ребенка, то ты.

– Бабуля?

– Да.

– Я же просил ее не вмешиваться.

– Твое предостережение не подействовало.

– Прости. Не хотел, чтобы так вышло. Ее вмешательство лишнее.

– Не то слово.

– Просто это разговор только между нами.

– Неужели?

– Потом обсудим. Тебе нужно все обдумать.

– Что?! – что за день такой? Вот думать мне сегодня меньше всего бы хотелось – голова все еще болит.

Вадим остановился рядом с моим подъездом. Пока я возилась с ремнем безопасности – вечная история на мне крепление обязательно заедает – заглушил мотор, повернулся ко мне и постарался проникновенно заглянуть в глаза.

Боже мой, сейчас что-то будет.

– Вера, ты мне нравишься и давно, – мало похоже на правду, но слово «давно» у всех имеет разное значение. – Ты не похожа на других девушек, и я не решался ухаживать за тобой, чтобы не разрушить наши дружеские отношения.

Приостановив свою милую и трогательную речь, протянул ко мне руки и взял мою ладонь, погладил.

– И я очень хочу, чтобы ты подумала над моими словами. Нелли не годиться тебе в друзья.

– Неужели? И почему, позвольте узнать?

– Господи, так неприятно это обсуждать…

– Ты уже начал, так продолжай.

– Она же совершенно другого поля ягода. Не нашего.

– Нашего? – чего он несет?

– Представь, как будешь представлять ее в какой-нибудь компании? Это же невозможно… разнузданную девицу…

Выдернула ладонь и резко выдохнула. Пора поскорее убраться от сюда, пока никто не пострадал.

– Так. Вадим, мы вообще еще не пара и никаких общих компаний у нас нет. Кроме как на работе. И мне совершено не стыдно, представлять Нелли, где бы то ни было. Если тебе не нравятся мои друзья, то предлагаю оставить наши отношения такими, какие они есть – дружескими. А разговор сегодняшний забыть. Все. Антонине Егоровне привет передавай.

Быстрее открыла дверцу и начала выбираться наружу. Вадим выскочил вслед за мной из автомобиля.

– Вера, пожалуйста, давай поговорим.

Обошла его по дуге.

– Уже вроде бы поговорили. Всего хорошего!

И помахала ручкой, не слушая ничего больше.

Что за день?

Поднявшись на свой этаж, открыла дверь, быстрее скинула босоножки. Надеюсь, подружка дома. Кажется, я лопну, если не поделюсь с кем-нибудь.

– Нелли, ты дома? Эй? – какое-то шевеление в гостиной. Наверное, в телефоне сидит. – Слушай, ты не поверишь, что за цирк сегодня был…

Толкнула дверь и замерла на полуслове. Что за черт!

Нелли сидела на диване, а напротив нее мужчина – лет тридцать пять, высокий, сухощавый, зеленоглазый шатен.

Какого лешего он делает в моей квартире и давит мое кресло?! Пусть приводит своих мужиков куда-нибудь в другое место.

Перевела взгляд на нее. Что-то не похоже на ее обычный заигрывающий вид – спина выпрямлена до деревянного состояния, губы поджаты, глаза злые.

– Нелли, что за хрень происходит?

Ответить она не успела, сзади открылась дверь и меня не очень вежливо пихнули к ней на диван, головой вперед. Немного побарахтавшись среди подушек, я села, поправила волосы, застилавшие глаза.

На подлокотнике дивана сидел еще один бугай. Выглядел он не так интеллигентно. Высокий, с широкими плечами, лысой головой и нахмуренными, кустистыми бровями, глаза серо-стального цвета.

– Здрасти…

Что в таких обстоятельствах еще скажешь? Стоит оставаться вежливой.

Он кивнул, безо всякого выражения на лице.

Я посмотрела на того, что сидел напротив. Тоже абсолютно невозмутим. Правда, улыбается и кивает мне.

– Добрый вечер, Вера.

– Может для вас и добрый, а для меня нет. Объясните, что тут происходит? Кто вы такие и зачем ворвались в мою квартиру?

– Боже упаси, зачем ворвался? Нелли сама меня впустила.

Посмотрела на подружку. Та лишь покачала головой и опять отвернулась. Что-то незаметно особой радости на ее лице от встречи.

– Похоже, встреча не была долгожданной.

Послышался смешок сбоку. Я подняла глаза вверх. Кажется, этот питбуль умеет не только хмуриться. А Нелли могла бы хоть что-то прояснить, в конце-то концов! Я слишком устала сегодня для каких-то тайн и странных разговоров.

– Кому как.

– Может, тогда продолжите встречу где-нибудь в другом месте, а не в моей квартире? Знаете, очень устала, хочется отдохнуть.

– Как жаль. А где устали? Наверное, когда этой ночью залезли в мой дом?

Вот подстава! Моргнув пару раз, сглотнула. Надеюсь, что особо не изменилась в лице.

– Поэтому я решил, что могу нанести вам ответный визит.

– Что за ерунду вы несете? Не была я у вас дома ни ночью, ни днем!

Главное все отрицать до последнего. Если бы хотел сдать ментам, то уже бы сделал это. Не пытать же они нас собираются?

Нелли, наконец, ожила и схватила меня за руку.

– У него видео есть, где мы с тобой вдвоем.

Я чуть не спалилась, в последний момент схватила себя за язык, чтобы не выдать: «Но Константин, же говорил, что камер там нет!».

– Да, Вера, у меня есть видео, которое ваша подруга уже видела и может подтвердить, что это не шутка. Камера стоит в моем кабинете. Это единственное место, где вы попали в кадр. Но Нелли пока молчит и не хочет поведать мне всю историю.

– А о чем еще рассказывать? У тебя же есть видео.

– Есть, но там был еще кто-то кроме вас. В сейф вы не лезли. А вот он да. Ты видела его?

– Да, никого мы не видели!

– То есть все же в доме вы были. Хотя минуту назад утверждали, что нет.

– Смысл отпираться? Одного не могу понять, чего ты с нами цацкаешься, Влад? Сдал в отделение и все.

Резонный вопрос. Он пожал плечами и еще шире улыбнулся.

– Хочу своими силами разобраться. Полицию пока незачем привлекать. Ну, так что? Кто еще с вами там был? Что он вам обещал?

– В каком смысле?

– Не просто же так ты с ним ключиками от дома поделилась? Процент с продажи картины обещал отстегнуть?

Сейчас мой мозг точно вспухнет.

– Что? – Нелли удивленно воззрилась на него. – Какая картина? О чем ты?

Он отбросил свою милую улыбку и наклонился вперед.

– Да ладно тебе, Нелли. Ты же из-за денег на все, что угодно пойдешь…

Все ты меня достал! Еще и оскорбляет! Схватила подушку и метнула в эту наглую морду.

– Совсем что ли! Мало того, что ворвались в мой дом, обвиняете в воровстве. Так теперь еще и оскорбляете!

Приподнялась и хотела уже идти в атаку, но меня остановили две ручищи, перехватив поперек, и кинули обратно на диван.

– И хватит меня лапать!

– Даже не надейся, – нашел, когда чувство юмора свое проявлять.

Влад захохотал.

Подружка же взирала на меня квадратными глазами.

– Вер, ты чего?

– Да, достали уже сегодня все! Хочу спать. Хотите, сдавайте нас в полицию. Нет – попрошу на выход.

Опять встала и уперла руки в боки, глянула на питбуля испепеляющее.

– Держи свои руки при себе.

Он поднял их над головой.

– Держу, – и улыбнулся – гад такой!

– Олег, отстань от нее, – вот какое у нас имечко. – Девушка права. Но в полицию я вас не собираюсь сдавать. Мне нужна ваша помощь.

Мы переглянулись с Нелли.

– Помощь? Вы серьезно?

– Абсолютно. Для начала расскажите, зачем вы вообще в дом полезли и что там произошло? Мне нужно знать.

Щекотливый вопрос, на который лучше отвечать не мне. И нет особого желания отвечать. Вся эта история не по моей инициативе произошла.

Что же делать?

Виновница нашего шаткого положения, пожевала в задумчивости губы.

– Ну, расскажем мы и что дальше?

– Нелли, не глупи.

Она наклонила голову набок, внимательно его разглядывая.

– Ты же не просто так к нам пришел. Сам этим делом вдруг занимаешься?

Влад хмыкнул.

– Узнаю тебя, дорогая. Все мысли лишь о своей выгоде.

В ответ тоже послышался смешок.

– Не тешь себя мыслью, что знаешь меня. Ты меня совершенно не знаешь.

– Неужели? А зачем вы в дом полезли? Не ради цепочки и браслета?

– Да. Которые ты мне подарил. Разве не так?

– Так, – поморщился он.

– Так кто из нас меркантильная свинья?

– Ну, не надо так грубо.

– Это я еще мило веду беседу.

– Раз мы относимся друг к другу более или менее дружелюбно.

– Более или менее.

– Может, не откажешь в помощи? В обмен на видео конечно. Цепочку и браслет так и быть отдам тебе, раз это подарок.

– Какое благородство. Я прямо плачу.

– Не надо, тебе не идет.

Олег посмотрел на одного, потом на другого.

– Обмен любезностями окончен? Может, все же к делу приступим?

Я состроила гримасу, изображая его обезьянье лицо. Тут же перед моим носом потрясли пальцем.

– И не строй рожи. Я все вижу.

Как? Оказывается, я отражалась в экране телевизора. Блин! Закатила глаза.

– И глазки можешь не закатывать.

Осталось только показать язык, но это я не потом приберегу.

Нелли повернулась ко мне. Это будет интересная история. Во всяком случае, точно смешная.

В памяти все наши похождения отложились довольно сумбурно и отдельными кадрами.

Думаю, виной тому выпивка – собственно, без нее я бы не решилась на такой поступок. Истинная сущность человека часто открывается с помощью вина.

Допивая джинн из бокалов, мы начали переодеваться. Как всегда проблема – что надеть? – встает перед женщиной даже, если она собирается грабануть чужой дом.

– Что надеть?

– Ну, все черное, темное…

– Черт, у меня нет темных брюк. Не в юбке же я полезу!

– Это да… точно неудобно.

– Может просто колготки плотные, черные…

– Слушай не переживай ты так. Обычные джинсы сойдут.

– Но они у меня голубые. Черные брюки у меня есть. Но жалко, мало ли что. Придется там, через кусты лезть или через заборы. Испорчу.

– Боже. Это же не клуб для особенных персон. Думаешь, тебя из-за дресс-кода не пустят?

– Ха-ха. Смешно. Я думаю, чтобы было уместно и удобно.

– Не могу больше слушать. Иди в чем хочешь.

Мы и пошли почти, как были. Я лишь переодела футболку на темную и накинула кенгуру. Нелли была уже в тренировочном костюме темно-малинового цвета. Взяла мою бейсболку и напялила на голову.

Встав у зеркала в прихожей, мы засмеялись:

– Идем на дело!

Рассовали по карманам телефоны, деньги, ключи.

– Слушай, надо доехать не до самого поселка, а рядом с ним деревня. Вот туда.

– Это недалеко?

– Нет, всего лишь пара километров.

Ага, как же пара километров!

Таксист пару раз переспросил, уверены ли мы, что нас не надо ждать. И высадил в полной темноте на единственной улице в той самой деревеньке. Горели лишь пару окон в низких деревянных домах. Про фонарик мы как-то не подумали.

– Вот подстава.

– Нель, куда нам идти?

– Сейчас погоди, соображу. Мы же заезжали совсем с другой стороны.

– Что?! Ты не знаешь, куда нам идти? – видимо в тот момент я начала потихоньку трезветь от прохладного ночного воздуха и от сознания того, что вообще не представляю, где сейчас нахожусь.

– Я не сказала, что не знаю. Я сказала, что мне нужно немного времени, чтобы сообразить. Я же не ходячий атлас, в самом деле, – посветила телефоном в одну сторону и в другую, – Так… Мы ехали по тому же шоссе, что и такси, только свернули чуть позже. Объехали эту деревню, и попали на улицу элитных домов. Да, перестань паниковать. Нам туда. Выйдем как раз с тылов.

– Очень надеюсь.

– Ладно тебе, не бухти.

Выйти с тылов получилось не сразу. Сначала мы попали в какой-то овраг с маленьким ручьем. Пока выбирались из него, все перемазались с ног до головы в грязи.

– Вот и камуфляж. Прямо как в кино.

– Просто обхохочешься.

– А кто сказал, что я смеюсь. Мы как спецназовцы.

Но спецназовцы не пошли бы на дело такими неподготовленными и не изучившими местность.

Минут через сорок мы поняли, что выбравшись из оврага, двинулись не в ту сторону.

– Кажется, надо возвышаться обратно.

– Почему?

– Мы уже давно должны были выйти на поселок, а все еще блуждаем в лесу.

Внутри у меня все перевернулось. Мы посреди леса. Зарядка на телефоне уже на половине – надо же чем-то светить себе под ноги – а направление потеряно.

Боже! Нас найдут грибники по осени. Точнее не нас, а наши объеденные дикими животными тела.

– Не сопи там, Вер. Все будет хорошо. Мы скоро выберемся.

– Ага, – но голос звучал подозрительно пискляво. Я уже устала порядочно, успела замерзнуть, промочить ноги и начала хлюпать носом от страха.

Светила телефоном только Нелли впереди.

– Не будем зарядку на твоем тратить, – прозвучало не очень вдохновляющее, но разумно.

Глаза привыкли к темноте и через какое-то время впереди стали проступать очертания редеющих деревьев. Потом мы вышли на дорогу. Такую нормальную, асфальтированную дорогу с фонарями. Я привалилась к стволу одного из деревьев и чуть не заплакала от облегчения и желания целовать этот самый асфальт.

– Вер, не расслабляйся. Мы еще не дошли.

Что? Куда? Ах, да! Мы же идем в дом к козлу Владу, забрать ее цацки.

А я тут, что делаю?

Хороший вопрос. Но на то они и нужны друзья, чтобы быть рядом даже в самых странных и непонятных ситуациях.

Сделав пару кругов вокруг поселка, продираясь среди кустов, наконец, нашли нужный дом. Он стоял тихий, погруженный во тьму. Я толкнула подружку в бок, вдруг задавшись вполне насущным вопросом:

– А хозяева где?

– Хозяина нет.

– Точно.

– Я звонила в его офис. Секретарша сказала, что он уехал на все выходные в другой город. И будет только в понедельник.

– Тогда ладно.

– Прохладно, блин. Ты думала, я попрусь сюда не проверив почву? У меня нет ни малейшего желания встречаться с Владом при таких обстоятельствах.

Я даже зауважала ее. Все так детально продумать или хотя бы частично.

Мы немного понаблюдали из-за решеток забора на всякий случай.

– Идем? А то до утра так просидим.

– Давай.

У меня руки, ноги налились свинцом и передвигались с трудом. Через забор, как мешок с картошкой перевалилась. И то подруга помогла – сидя сама на железной арматуре, тащила за шиворот.

– Пора тебе, Вера, пора со мной в спортзал ходить. А то отрастила бока с задницей, через забор перелезть не можешь.

– Ничего я не отрастила, – даже возмущаться не было ни моральных, ни физических сил.

Земля приняла не очень благосклонно. Даже показалось на пару секунд, что ногу подвернула.

– Что? Что такое?

– О-о-о, блин. Нога.

– Ты серьезно?

Подышала немного, выгоняя страх из легких, и пошевелила пальцами, потом покрутила лодыжкой. Ложная тревога.

– Вроде ничего.

– Тьфу, на тебя! Я уже начала себе картину представлять, как выношу тебя на своей спине, словно раненого бойца с поля боя.

– Как благородно. Извини, героини из тебя сегодня не получиться.

– При наших обстоятельствах точно, – подруга оглянулась по сторонам. – Если все более или менее в норме, давай продвигаться.

Взяла меня под ручку, и мы заковыляли по лужайке перед домом. Немного кустиков, парочка деревьев и ровно подстриженная травка. Ничего лишнего, никаких изысков и клумб. На открытой террасе парочка цветков в огромных горшках.

Первое, что меня насторожило – даже перестала мысленно пилить себя за глупость – то, что дверь на эту самую террасу была приоткрыта.

– Нель…

– Чего ты шепчешь? Тут же никого нет.

Я показала пальцем в сторону двери.

– Я не была бы так уверена.

Она приостановилась и посмотрела по сторонам.

– А если это хозяин вернулся и застанет нас тут?

– Ага, хозяин. И оставил дверь открытой?

– Мало ли. Может того…

– Что того?

– Пойдем отсюда.

– С ума сошла? – и дернула меня за руку. – Мы сейчас войдем туда, сделаем дело. Это займет пять минут от силы. Мы больше по лесу шатались, пока дорогу искали. Честное слово! Не будь трусихой.

– Я не трусиха, а трезвомыслящий человек. Кто-то из нас двоих должен им оставаться.

Нелли уперла руки в боки.

– Ты здравомыслящая? Серьезно? Ни одна здравомыслящая личность, как ты говоришь, не поперлась бы со мной сюда. Вместо этого она бы нежилась сейчас на курорте с красавчиком Вадимом и ждала бы предложения руки и сердца.

– Он тут причем?

– Притом! Все к этому и шло. Считай, я тебе почти уже пристроила.

– Ты меня?! Да неужели?

Так бы мы стояли на террасе и шипели друг на друга, если бы не услышали шорох внутри дома.

Я замерла с открытым ртом и заготовленной фразой.

– Ты слышала?

– Да, да, слышала. И что?

Беспорядочно потыкав в сторону дома пальцем, спряталась за углом.

Она покачала головой.

– Вер…

– Что? Я туда не пойду ни за что.

– Ты уже почти там.

– Почти не считается.

– Ты уже на частной земле находишься, так что поздно метаться.

– Вот и стоит поскорее от сюда убраться.

Подружка потащила меня за руку.

– Все. Хватит препираться. Или ты идешь со мной или одна тут останешься. Мне нужны эти цепочка и браслет. И так придется этот костюм выбросить. Он весь в грязи. А он, кстати, мой любимый!

Перспектива остаться тут одной в темноте показалась ужаснее, чем войти в дом.

– Ладно, пошли.

– Вот и молодец.

Я встала за ее спиной, почти вплотную, двигаясь, след в след.

– Вер?

– Что?

– Я не могу так ходить. Ты мне чуть ли не на закорки села. Успокойся хоть немного.

– Не могу, блин.

– Тогда не мешай мне не беспокоиться, пожалуйста.

– Прости.

Первый этаж казался необитаемым. Просторная гостиная, соединенная с кухней. Отдельно кабинет – туда мы просто заглянули.

– Может он их в сейфе держит?

– Да, ладно! Цепочку, что для него гроши стоит? Ты серьезно? Кинул в шкафчик в спальне и все.

– Думаешь?

– Да. Пошли наверх.

Наверху было несколько спален. Кажется три. Так что мы потратили еще немного времени, пока нас мыкало, как слепых котят, то в одно помещение, то в другое.

Наконец, открыв третью дверь, попали куда надо.

– Бинго! Нам сюда.

Комната была чуть побольше, чем предыдущие. Широкая кровать с шелковым постельным бельем. Все в современном стиле, только тумбочка и картина на стене – немного несуразная, как мне показалось большая для этого помещения. Рядом небольшой чулан, переделанный под гардеробную, и ванная.

Нелли зашла туда и прошлась пальцами по рядам костюмов и рубашек.

– Хороший вкус.

– А раньше ты типо не замечала этого?

– Конечно, замечала. Я же не слепая, – открыла один из ящичков, там оказались свернутые галстуки. – Может взять себе один на память.

– Нель! Ты что клептоманка?

– Нет. Просто…

– Что просто?

Она вздохнула, достала один из шелковых галстуков темно-красного цвета – хотя не уверена, было темно – погладила его и потом приложила к щеке. Никогда ее такой не видела.

– Я ни с кем не чувствовала себя такой свободной…

– Свободной? Ты же говорила…

– Да, мало ли что я говорила!

– Ты как-то определись. То ты куклой себя чувствовала и ненужной, то вдруг свободной.

– Так я имею в виду, когда мы были одни. Не на публике.

– Боже. Мне не по себе. Давай уже быстрее уйдем. Бери хоть все его галстуки и носки! Думаю, он не обеднеет и новые купит.

– Купит, конечно, – и правда положила галстук себе в карман. Что происходит?

Подружка продолжила шарить по остальным ящичкам, но нужное нам, там не находилось.

– Куда он мог их деть? Не съел же, в самом деле?

– Может, кому передарил? Или у него эти украшения, как переходящий кубок – дарит, а потом забирает?

– Нет, он при мне их покупал.

– Может, тогда в тумбочке рядом с кроватью?

– Может, – и мы гуськом продвинулись к выходу из гардеробной – она впереди. Я уже изрядно томилась этим ночным приключением. Глаза слипались, тело налилось свинцом. Сейчас бы домой на мой родной диванчик на кухне. Заварить себе чайку, бутерброд с сыром сделать и думать только о том, какую книгу почитать в долгожданном отпуске…

Что дальше произошло, я так толком и не поняла. Нелли уже вошла в спальню, вдруг вскрикнула, махнула руками и повалилась на меня. Мелькнула какая-то тень, но не смогла толком разглядеть.

Вместе с подругой на руках, повалилась сама на вешалки с одеждой, удержаться не получилось. Съехала на пол и все тряпье посыпалось на нас сверху.

– Вот тяжелая же, коровища…

Выбралась из-под завала и потрясла безжизненное тело.

Не может быть…

– Нелли! Нелли! – приложила ухо к ее груди. Нет, бьется. Кажется, мне самой скорая помощь понадобиться после всего этого.

Вроде крови у нее нет.

Зашла в ванную, намочила холодной водой полотенце и приложила к ее лицу. Послышалось бормотание и мычание.

– Давай, давай… просыпайся. Вот совсем некстати в обмороки падать.

Выходить из шкафа придется – не сидеть же здесь до утра.

На полу у наших ног валялась ваза. Она стояла на тумбочке. Видимо ей и воспользовались, чтобы… Да, чтобы вырубить мою подругу.

Натянув рукава на ладони, я взяла ее обеими руками и выглянула осторожно наружу, держа наперевес оружие.

Никого. Вроде.

Вышла из комнаты, потом спустилась на первый этаж. Тоже тишина. В доме, а вот на улице похоже намечается оживление. Осторожно отодвинув шторку, посмотрела. В соседнем доме зажегся свет. Когда мы пробирались по лужайке, все окна были темны. Люди вышли на улицу.

Так, пора сматываться.

Соседи что-то услышали или их разбудили специально. Не важно. Сейчас вызовут полицию и нам конец.

Мамочки! Мама точно не переживет, если среди ночи ей придется вызволять меня из отделения полиции. И всю плешь мне потом проест. Покоя до пенсии не будет.

Со всех ног понеслась обратно наверх, спотыкаясь о мебель и углы. Нелли все так же лежала на полу. Приподняв ее, потрясла уже без всяких церемоний.

– Черт возьми! Очнись же!

– М-м-м… – зеленые, мутные глаза приоткрылись, посмотрели вокруг и хотели опять закрыться. – Отстань, ночь. Спать хочу…

– Какой спать?! Мы не дома! Мы же залезли к Владу! Все из-за тебя!

– Ну, конечно… – стала перебирать ручками, но не очень результативно. Поэтому – подумав еще раз о моей матери, вызволяющей свою непутевую дочь из отделения полиции – я подхватила ее под мышки и потащила на выход.

Надеюсь, мне воздастся на небесах, за то, что не бросила друга в непростой ситуации.

У лестницы возникла проблема – сомневаюсь, что смогу ее снести вниз на себе. Но повезло – Нелли пришла все же в себя.

– Погоди, я сама.

– Слава Богу. Там соседи проснулись. Возможно, вызвали полицию.

– Блин, – перебирая руками, она мужественно сползла вниз и уже с моей помощью мы пробрались к двери на терассу.

С главного входа уже кто-то светил в окна фонариком, слышались голоса. Я тихо заскулила от накатывающей волны страха. Подружка, хоть и была почти в бессознательном состоянии, но старалась подбодрить меня:

– Не ной, Вер, лучше шевели ногами быстрее.

– Легко тебе говорить. Я же тебя еще тащу, между прочим. Чем ты в зале занимаешься? И диеты твои ни фига не действуют. Весишь тонну.

– Если бы тонну, ты бы меня и до лестницы не дотащила. И что за намеки? Я не толстая!

– Да, не толстая, нет, – пропыхтела я, пока мы дружно ковыляли, пересекая лужайку и стараясь скрываться за кустами.

На терассу кто-то выскочил с фонарем. Кинув Нелли в кусты, легла рядом. Луч света рассек темноту над нашими головами, плавно прошелся и исчез.

Уф! Кажется, пронесло.

Подняла голову и осторожно выглянула – никого.

Подружка поднялась на локтях, с боку в волосах у нее застряла травинка. И общий вид, как после скачки.

– Еще раз так кинешь меня…

– Еще раз моя нервная система не выдержит. Так и знай. Вставай. Впереди еще забор и пилить в неизвестном направлении, неизвестно сколько.

Когда мы уже оказались снова в деревне, она задумчиво произнесла:

– Знаешь, что самое обидное?

– Что?

– А цепочка и браслет все еще там.

– Нет. Даже не думай. Я никуда больше не полезу.

– Не заводись. Я же ничего про это и не говорила.

– Слава Богу. Мне и так понадобиться несколько сеансов у психотерапевта.

– Не преувеличивай. Встряхнулись немного. Будет, что в старости вспомнить.

– Как мы пытались чужой дом грабануть? Ты знаешь, мне бы хотелось что-нибудь другое вспоминать.

– Честное слово, ты такая зануда. В любое дело тебя чуть ли не пинками приходиться выпинывать. Сама потом довольная, а мне сколько работы?

– Ладно, не ворчи. Вон такси едет.

Я вышла к дороге, помахала руками, привлекая к нам внимание.

И сегодня ей тоже удалось выташить меня на дело. Не знаю, хорошо это или нет.

– Самое обидное, что лица того кто Нелли по башке заехал вы так и не видели.

Оба мужчины сидели с серьезными, сосредоточенными лицами и смотрели в одну точку.

– Точно ничего не успела увидеть?

Нелли покачала головой и сморщилась. Я что-то и позабыла про ее травму.

– Ты у врача была? Как себя чувствуешь?

– С ума сошла? Какой врач. Все само пройдет.

Влад ожил:

– Врача организуем. Есть у меня один знакомый…

– Обойдусь.

– Дорогая, давай вот без этих твоих выступлений. Со здоровьем не шутят.

– Согласна, – подружка приподняла бровь удивленно на мое восклицание. Да, я знаю ее философию, что от «козлов» она ничего не принимает после разрыва. И вообще у нас девушка гордая. Но со здоровьем и вправду не шутят. – А вдруг сотрясение мозга?

– Не важно. Обойдусь.

Он скривил рожицу очень умильно.

– Ладно, решим по ходу дела.

А мне неожиданно пришел вопрос в голову:

– На камерах разве не видно кто залез к вам в дом? Я имею в виду второго человека?

С большой неохотой и некоторой задержкой он признал:

– Да, там видно только, что это мужчина в кофте с капюшоном, весь в темном, лица не видно.

– Соображаешь немного, – это наш питбуль ожил. Я закатила глаза. – Слушай, тебе не надоело?

– Что?

– Глазки закатывать?

– Нет. Нисколько.

Влад резко встал из кресла.

– Ваши препирательства очень мило выглядят, но мы здесь не за этим.

Нелли сжала мою ладонь.

– А что тебе еще? Мы же уже объяснили, что никого не видели.

Он заходил взад-вперед.

– Открывали ключами. Ты с ним поделилась дубликатами, так?

– Так. Но там мог быть и кто-то другой, а не этот Константин.

– Да, конечно. Полгорода решило дискотеку устроить у меня дома с субботы на воскресенье.

Не смогла сдержаться и все же хихикнула. Получила пинок ногой с ее стороны.

– Ладно. Описать его сможешь? Имя он мог и вымышленное тебе назвать.

– Зачем описывать? Вы нас можете и на камерах увидеть в клубе, если возможности есть?

Олег кивнул.

– Есть. Где вы засветились?

– Мы встречались в «Маркизе» пару дней назад.

– Там начальник охраны один из моих знакомых. Но надо успеть сегодня.

– Почему?

– Они долго записи не держат, если происшествий никаких, то стирают. Время примерно помнишь?

– Да. С десяти вечер до двенадцати. Сначала мы у барной стойки сидели, а потом перебрались за отдельный столик.

– Понятно. Что сидим, девоньки? Собирайтесь.

– В смысле собирайтесь?

Влад ухмыльнулся.

– Ну, мне ты и в халате нравишься, Нелли. Но, если на улицу выходить, то лучше одеться.

– Я никуда не собиралась.

– И я тоже.

– Ага. А в полицию сдаваться вы тоже не собирались? Или я что-то путаю?

Захотелось снова кинуть в него чем-нибудь, но уже потяжелее подушки.

– Давай, пошевеливайся.

Нелли тоже закатила глаза и царственно выплыла из комнаты, подтягивая пояс халата.

Олег не удержался:

– Это у вас семейное?

– Не понимаю о чем ты.

– Закатывать глазки?

– Иди к черту.

– Не нарывайся.

Похоже, ему просто нравилось подкалывать меня. Но, посмотрев на друга, в секунду стал серьезным. Достал телефон и вышел из квартиры. Видимо договариваться о просмотре видео с камер.

В молчании мы дождались выхода подружки из комнаты. Она, как всегда, не подкачала. И при любых обстоятельствах старалась выглядеть на все сто. Обтягивающие тоненькие летние штанишки салатового цвета, топ с открытыми плечами, бижутерия, легкий макияж и сандалии со стразами.

Хотя может всему виной Влад. Не зря же она пускала слюни над его галстуками ночью.

Встала посреди комнаты в ожидании, пальчики в карманчиках.

– Я оценил. Можешь не продолжать дефиле.

– А я не для тебя стараюсь.

– Как жаль. Я ранен в самое сердце, – и приложил ладонь к груди.

– Придурок, – пробормотала Нелли, но так, чтобы все кому надо слышали.

Кому надо услышал, улыбнулся и подмигнул мне.

Определенно он мне нравился, хотя местами и бесил. Но и подружка временами тоже бесит, что не мешает нам дружить дальше и дружба становится только крепче.

Вернулся Олег, осмотрел приодевшуюся Нелли долгим взглядом.

– Хорошо, что все готовы. Поехали. Нас ждут.

В «Маркизе» я была пару раз. Пафосное место для мажоров. Дорогая обстановка, много отдельных лож и кабинетов, небольшая сцена и танцпол. Но хорошо все расположено, грамотно. С галереи второго этажа было хорошо видно сцену. И при этом создавалось ощущение приватности.

Нас же запустили с черного входа. Как были всем колхозом, мы набились в небольшую комнатку охраны.

Мужчина, что нас впустил, удивленно посмотрел на это действо, но без лишних слов запустил видео нужного нам вечера.

– Наслаждайтесь. Только не шалите.

– Не беспокойся, – наши сопровождающие уже склонились поближе к монитору с хмурыми лицами и сведенными к переносице бровями.

Нелли присела на стул рядом. Поймав мой взгляд, кивнула на их сторону и уморительно начала водить бровями. Я сделал вид, что поперхнулась, пока хихикала в кулак.

Через пару минут томления, ее подозвали.

– Иди сюда.

– Что?

– Это он? – кадр был остановлен. Подружка сидит на барном стуле спиной к камере, а рядом какой-то мужик – склоняется так низко, будто хочет ей в вырез платья заглянуть.

– Он. Я же говорила, что мы сидели за барной стойкой.

– Мало ли на твоем шоу в тот вечер аншлаг был.

– Ты про что? Какое шоу?

Влад почесал бровь.

– Учитывая длину платья, то это настоящее шоу – твоя попытка залезть на стул.

– Ты с чего беспокоишься? Тоже мне полиция нравов.

– Может, мне жаль, что я его пропустил.

– Бывают в жизни огорчения.

Такие взгляды, что кажется и воздух в тесной комнатке наэлектризовался.

Олег резко щелкнул мышкой и закрыл все окна с видео на мониторе.

– Ну, что поехали?

– Поехали. Обсудим по дороге.

На выходе питбуль легонько приложился ручкой к моей талии, вроде как провожая.

– Я вижу, где выход, спасибо.

– Боже мой, какая недотрога.

– Зато вы готовы всех потрогать.

– Не всех. Не стоит обобщать.

Нелли и Влад обернулись назад. Но я лишь независимо прошла мимо по лестнице вниз.

На самом деле сбегала я от своих собственных ощущений. Мне нравились его прикосновения. И это было, черт возьми, странно! Можно подумать мы герои дешевого романа, где от одного взгляда уже летают молнии, и прошибает дрожь.

Бред!

Правда, становлюсь похожей на истеричную, старую деву.

Какое-то время мы ехали в тишине. Женщины на заднем сиденье. Влад смотрел в окно, но скоро повернулся:

– Олег, надо будет разузнать про этого Константина. Кто его знает?

– Хорошо. Мне поможет Вера… Простите, не знаю вашего отчества.

– Леонидовна. Но можно и без отчества. Погодите! В смысле помогать?

– В таком смысле. Вору же вы помогли? Теперь поможете вернуть все обратно.

– Но почему я? А не Нелли?

– Ты вообще-то вместе со мной там была.

– Но не я заварила эту кашу.

– Девушки не ссорьтесь.

– Мы? – подружка хмыкнула. – Ссориться? Это невозможно.

– Как угодно. Ни я, ни Нелли не можем в людных местах выяснять что-то – мы узнаваемые персонажи.

– Господи. Что за ерунда происходит…

– Вер, не бухти.

– Не затыкай меня!

Теперь уже Олег с Владом закатила глаза. А я не смогла удержаться:

– У вас это семейное?

Это были самые насыщенные событиями выходные за последние… Будем честными – за всю мою жизнь.

Вечером я сидела за барной стойкой клуба «Маркиз». Но шоу, как Нелли, не стала устраивать, оделась вполне прилично.

Вся затея казалась странной, но до жути интересной. Для меня хорошей девочки, что всегда старалась радовать маму и делать, как она хочет.

В последние дни меня не узнать – осмеливаюсь высказывать свое мнение или неудовольствие, делаю то, что хочу и плюю на чужое мнение. Как будто кто-то загипнотизировал.

Вот сейчас сижу, потягиваю коктейль и молюсь, чтобы этот Константин появился уже, наконец, а то глаза слипаются.

Олег поболтал с охраной и с барменами. Интересующий нас объект здесь не очень хорошо помнят, но был он тут не один раз. Тусуется с серьезными людьми. Особо не выделяется, деньгами не сорит, появляется то в одной, то в другой компании.

– Он не просто так трется около них.

Влад был с ним согласен:

– Да, скорее всего. Подрабатывает шантажом. Возможно. Не буду ничего утверждать. Это скорее предположение. Но его делишки нас не касаются. Кроме одного, конечно.

– Не понимаю.

– Чего не понимаешь?

– Одно дело шантаж. Если правильно все обставить, то вполне себе безопасное дело. Зачем идти на риск с картиной? Я имею в виду кражу.

– Не знаю.

И они оба посмотрели в мою сторону.

– Что?

– Вера, вам нужно переодеться.

– Зачем?

– Нелли, поможешь ей. Нужно что-то элегантное, не слишком вызывающее, но чтобы привлечь внимание.

– Стойте, стойте, а меня спросить?

– А вас уже обеих спрашивали, что вы выбираете: звонок в полицию или помощь нам. И вы уже выбрали.

Подружка вздохнула.

– Да поняли мы уже. Не трать дыхание.

– Не груби.

– Я бы не посмела, что ты.

– Надеюсь. Ну, так что, мы договорились? Не хочется тратить время на препирательства каждый раз.

Я покачала головой и потерла лицо.

– А мы можем активные действия с моим переодеванием отложить до завтра?

– Зачем? Раньше начнем, раньше закончим.

– Хоть зачем? Объясните.

– Всему свое время. Кстати, думаю во избежание недоразумений вам лучше переехать на время в мой дом. И для безопасности тоже.

Нелли хмуро посмотрела на него.

– Это еще зачем?

– Он уже дал тебе раз по башке. Кто знает, что у него на уме.

– Так это с перепуга получилось. Зачем ему на мокруху идти?

Меня даже передернуло.

– Боже, можно так не выражаться? Это реальная угроза?

Влад пожал плечами.

– Перестрахуемся. И вы на глазах все время будете. А то непонятно, что в ваших хорошеньких головках, помимо тряпок и денег.

– Вот второе более вероятно. Не поверю, что ты беспокоишься о нашей безопасности.

– Дорогая, что за подозрения? По-моему я поступаю по-джентельменски.

– Ты? Если в этом не было бы твоей выгоды, чихать ты на нас хотел.

– Хоть что-то общее у нас есть.

– И что же?

– Мы оба в основном думаем лишь о своей собственной выгоде.

– Говори за себя, – она откинулась на спинку сиденья и затихла до самого моего дома.

А я совершенно растерялась и не представляла, какие аргументы можно предоставить. И стоит ли вообще это делать? Может, оно и к лучшему, что некоторое время мы будем не одни и в месте, о котором никто не знает.

И наконец-то со мной случилось приключение! Самое настоящее, как в авантюрном романе. Событие, которое я в тайне ждала уже давно.

В первый вечер моего поста за стойкой в «Маркизе» ничего выдающегося и приключенческого не произошло. Кроме парочки смазливых типов, что подкатили ко мне. Оба с одной и той же фразой:

– Такая красотка и одна?

Интересно, есть какое-то руководство или в мужском туалете табличка висит с перечислением стандартных «удачных» фраз для подката?

Или может я просто была не в форме и не в настроении их выслушивать. Приходилось бестолково что-то бормотать и спроваживать их восвояси. А потом просить у бармена еще чашечку кофе, чтобы не свалиться, похрапывая под стойку.

Нелли хорошо надо мной поработала. Точнее над моим образом. Все четко, прилично, ничего лишнего. Обтягивающие джинсы, топ с довольно откровенным декольте, а сверху легкий пиджачок. Странно, как она нашла это все в моем шкафу? Прилагались еще туфли на шпильке, серьги с длинными висюльками и клатч из ее закромов.

Увидев ее чемоданы и сумки, что теперь валялись в моей квартире, Влад протяжно вздохнул:

– С собой берите только самое необходимое. Я имею в виду, когда будете ко мне собираться.

– В этих чемоданах и собрано самое необходимое.

– Серьезно? Ты шутишь?

– Ой, кто бы говорил? Мы видели твой гардероб, модник, – смешно фыркнула она в ответ.

– Ого, да ты все мои шкафы перерыла?

– Что за ерунда.

Он подошел к ней ближе и зашептал почти на ушко:

– Точно перерыла. Интересно, а на память ничего не прихватила? А, Нелль?

Слава Богу, в мою сторону, потому что я, наверное, покраснела, вспомнив о галстуке. Или может от лицезрения их общения? Не знаю. Но сдается мне, подружка долго не выдержит этого откровенного подначивания и кружения вокруг нее.

Но Нелли меня удивила. С каменным лицом отошла на шаг и, твердо взглянув ему в глаза, ответила:

– Даже не надейся.

– Жаль. А то была бы память о славном времечке, что мы провели вместе.

– Для кого как, – и углубилась в собрание чемоданов. – И еще Веру одевать надо каждый вечер. Не забывай.

– Все, понял. Отгрузим как-нибудь.

– Не мы предложили переехать к тебе.

– Не отвлекайся.

Я тоже раскрыла свой чемодан и быстро покидала туда свои нехитрые пожитки.

Вот так мы оказались на той даче, которую ночью пытались ограбить. При свете дня она казалась еще лучше. Не хватало только добавить цветники на участок.

Мы быстро заняли наверху оставшиеся две спальни. Мужчины переговаривались внизу. Нелли зашла ко мне и закрыла дверь.

– Что думаешь на счет нашего цирка шапито?

– А что тут думать?

– Мозг у тебя всегда лучше варил.

– Не в таких делах.

– Что-то тут нечисто. Зачем тебе в клубе светиться?

– Ты думаешь это опасно?

– Пока не знаю, что у него на уме, ничего не могу сказать, – она посидела в задумчивости минуту.

– Если я подкачу к нему опять – это слишком очевидно. Слушай, может, очаруешь этого питбуля?

– Кого?

– Олега.

– Иди к черту! Не буду я никого очаровывать… и пахать в две смены. Того очаруй, этого очаруй. Тоже мне нашли чаровницу!

– Из-за Вадима, что ли переживаешь? Так ничего страшного. Практика тебе только на пользу.

– И Вадима к черту туда же!

– Ого, а что так? Как, кстати, поездка к бабушке прошла? А то с этим делами не было возможности спросить.

Я отвернулась к шкафу и с силой стала запихивать большую стопку одежды на полку.

– Полегче, Вер, это же не наш шкаф.

– Ничего. Переживут. Новый купят, не бедные.

– Так чего было то?

Села на диван рядом с ней и вздохнула.

– Ничего. Мозги мне компостировали весь день. Оба такие милые. Просто зубы сводит от сладости. Такие интеллигентные, что даже поносить других у них выходит очень тактично.

– Круто. А, если поточнее о теме беседы?

– Тема воспитательной беседы – наша с тобой дружба. Мол, нечего будущим невесткам их семьи якшаться с такими личностями.

Нелли присвистнула.

– Вона как. Куда уж нам обычному пролетариату. Я бы тебя поздравила, если бы речь не обо мне шла.

– С чем поздравила?

– Со скорым замужеством.

– С дуба рухнула? Пошли они долгой дорогой по всем известному маршруту…

– Ради дружбы бросаешься хорошей партией?

– Дружба тоже имеет значение. Но не только в этом дело. Они со мной, как с неразумным дитятком разговаривали. Сегодня мне говорят с кем дружить. Завтра, что есть, как одеваться, куда ходить. Нет уж!

Подружка заулыбалась.

– Кажется, у кого-то прорезались зубки. Если это произошло благодаря нашей дружбе, то я рада.

– Скорее не зубки, а голос прорезался. Наконец-то начинаю говорить то, что на самом деле думаю. А не то чего от меня ждут. Оказывается это не так страшно, как кажется.

– Ничего, скоро войдешь во вкус. Главное не сильно увлекайся. Все же мнение других иногда стоит учитывать.

– Конечно.

Она поболтала ногами.

– Понятно. Вадим теперь на заднем плане.

– Да. Дело несколько осложняется тем, что он мой начальник.

– Может жизнь подпортить?

– Есть такая возможность.

– Ну… будешь в дурочку играть, пока возможно. А там глядишь, он себе новую жертву на перевоспитание найдет.

– Или я новую работу.

– Тоже вариант. Перемены они всегда к лучшему.

– Ага.

Нелли еще поболтала ногами, и ее зеленые глазки хитро прищурились.

– Так что на счет питбуля? Ты же вроде как свободна.

Покачав головой, поспешила убраться с кровати.

– Ты неисправима.

– Нет. Просто я упорная.

– Настырная. Давай будем честными.

– Опустим полемику. Ближе к делу.

– Я уже говорила. Сама его очаровывай. Это точно будет неожиданно и не вызовет подозрений.

– Не прокатит, он явно на тебя запал.

– Не шути так.

– И не думала. Ручки к тебе прикладывает и все время подкалывает. Это однозначно выражает увлеченность тобой. Вер?

– Нет.

– Зануда.

– Если не нравится, то выйди из моей комнаты.

– Не будь строгой училкой. Это перебор.

– Устала я за эти два дня, как за две недели. Дайте хоть пятнадцать минут отдохнуть.

– Устала она… А кто не устал? Чую я это только начало наших приключений.

Утро было тяжелым на подъем. И голова была непривычно тяжелой.

За столом в кухне-гостиной уже сидела Нелли, помешивала ложечкой кофе в небольшой чашечке.

– Доброе утро.

– Доброе… такая рань.

– Нель, уже одиннадцать.

– И что?

Понятно. С утра она, как сварливая бабка.

Раз уж мы здесь живем, то и на содержимое холодильника имеем все права. Открыв его, даже присвистнула. Вот это запасы! Целый склад продуктов. У меня так бывает только перед большими праздниками.

Быстро покидала на стойку продукты, вытащила из ящика огромную сковородку. Перед подружкой положила: доску, нож и перец.

– Что это?

– Есть хочешь?

– Хочу, конечно.

– Тогда действуй.

– Блин…

– И побыстрее.

Мужские голоса слышались приглушенно, но они в доме. И сомневаюсь, что завтракали нормально – чем-то тяжелее бутерброда. Стоит их немного прикормить, чтобы стали более сговорчивыми. Возможно, что не все теории Нелли о собаках и мисках так уж глупы.

Мне же ничего не стоит попробовать? Немного возни и готово дело.

Когда огромный омлет был уже почти готов, на кухне, заинтересованно принюхиваясь, появились мужчины.

Влад усмехнулся.

– Все же неплохо, когда в доме появляются женщины. Нам и обед с ужином ждать?

Подружка возмущенно фыркнула.

– Мало того, что мы здесь не совсем по своей воле, так еще и готовь им!

– Так уж и не по своей? Сознайся, дорогая, ты наслаждаешься этой ситуацией.

– С чего бы вдруг?

– Живешь в моем доме. Еще и приключений немного.

– Да уж. Всю жизнь мечтала по башке получить темной ночью. А на счет домика… не такой он и впечатляющий, – и независимо придвинула к себе тарелку.

Олег, молча, протянул свою. Ну, точно, как питбуль – каменное лицо и минимум слов.

– Значит, ужина не ждать.

– Это к Вере. Я готовкой заниматься не буду.

– Вот кому мы обязаны приличной едой. Вера… простите, забыл отчество.

– Леонидовна. На счет обеда подумаю. А ужин сами придумаете.

– Хорошо.

Нелли покачала головой.

– Мне, кстати, в больницу надо.

– Зачем?

– Как зачем? Я вообще-то не в отпуске, как некоторые. И работу терять не собираюсь. Мне нужна справка.

– Ты же вроде здорова.

– Немного симуляции и две-три недели мне обеспечены.

– И часто ты так симулируешь?

– Что именно?

– Не знаю… какие-нибудь еще вещи.

Я поперхнулась. Большая ладонь заботливо похлопала меня по спине. А мне казалось наш молчун каменный и железный везде.

– Ладно, оставим глупые шутки. Я отвезу тебя. Только собирайся быстро и не тормози.

– Я могу и сама вполне доехать.

– Лучше все же я тебя подвезу и верну обратно домой.

– Не доверяешь?

– В твоем случае – да. Будешь на глазах, мне спокойнее.

– К чему такое недоверие?

– Берегу нервы, – быстро дожевал последний кусочек, встал и поставил тарелку в раковину. – Будь готова через десять минут.

– Что? Я еще даже не доела.

– Меньше болтать надо, – повернулся ко мне. – Благодарю за завтрак, Вера Леонидовна. Посуду не мойте, вечером в посудомоечную машину загрузим.

– Пожалуйста.

Как странно. Неужели будет все время по имени и отчеству меня величать?

От Олега я тоже удостоилась короткого: «Спасибо».

Нелли крикнула в их удаляющиеся спины:

– А мне спасибо? Я, между прочим, помогала.

– Хорошо, что ничего не сгорело. Я еще помню, дорогая, те угли, что ты называла гренками.

– Свинья, – пробормотала она себе под нос. – Ты слышала?

– Да, слышала. Он просто медовик твой никогда не пробовал.

– И не попробует. Так что молчи несчастная.

– Молчу.

На самом деле с готовкой у нее было все в порядке. Но выработалось правило – никогда не показывать этого в начале отношений.

– Мужик совершенно расслабляется, и становиться похожим на амебу. А так для него это огромный сюрприз, что ты вдруг начала хорошо готовить. Мужики самодовольны донельзя. И поэтому свяжут этот факт только с собой – мол, она меня так любит, что даже вон смотрите, готовить научилась.

Мы были знакомы только первый год и постепенно мне открывались разные стороны и факты ее биографии. Обычно за бутылочкой вина.

– Ты понимаешь, я раньше была другой. Все для него. Готовила, стирала, пылинки сдувала, воротнички отутюживала. Юбку короткую никогда не одевала. А как-то вернулась с работы пораньше…

– И что?

– Ничего. С одной из моих подружек на диване развлекается. Не такая уж она и подружка была, оказывается.

– Вот и забудь их обоих.

– О них я забыла. А вот урок тот нет. И ты тоже об этом подумай. Не стоит мужика сильно обхаживать, до поры до времени. А то превращаются, в не пойми что. И отношения напоминают дорогу с односторонним движением.

– Это уж ты хватила. Не все же такие, как твой бывший, в самом деле.

– Не было у тебя просто таких отношений.

Тут я оскорбилась по-настоящему.

– Возможно, такого количества и не было. Но серьезные отношения были.

– Ладно, извини. Я не то хотела сказать.

Лишь вздохнула в ответ. Все мы считаем, что наша боль самая глубокая, а печаль самая печальная. А у остальных вокруг так ерунда на постном масле. Своя рубашка ближе к телу. Хотя это уже не так в тему.

Сама же ловлю себя на такой реакции. Кто-то говорит о своих переживаниях, страданиях, боли, а ты такой махаешь рукой: «Да, что у тебя! Вот у меня!». И начинаешь пересказывать, что у тебя со смаком и пережевыванием каждой детали. Хотя человек не за этим пришел. Не для того, чтобы тягаться у кого ситуация тяжелее и горе горше, кто сильнее страдал. Кому-то и такие штуки помогают. Но большинство хотят лишь высказаться, быть услышанными в своем горе, чтобы их с ним приняли самые близкие. И что получают?

Остановив эти философские умозаключения, убрала со стола и отправилась в свою комнату. Стоило заняться делом. Все равно париться в четырех стенах.

Второй вечер на моем посту у барной стойки был не более продуктивен, чем первый.

Поскучав часа полтора, решила зря время не тратить и Неллины труды по преображению. Сегодня я была в прелестном голубом комбинезоне. Босоножки на шпильке, пояс из золотой цепочки, который не хотела вначале одевать, но потом плюнула. И пара золотых браслетов. Совсем непривычный стиль. Но и обстоятельства непривычные. Так даже лучше.

Поэтому, когда ко мне подсел молодой, симпатичный мужчина с неизменной фразой, просто мило улыбнулась.

Мы замечательно повели последующие два часа. Выпили парочку коктейлей, потанцевали. И все бы ничего, но ладони у него были потные, которые все время пытались меня за что-нибудь схватить.

Но все лучше, чем стоять одной у стойки и привлекать к себе ненужное внимание, вызывая недоумение.

А так из общего фона не выбиваюсь. Пришла, как и все остальные девушки, попытать счастья и познакомиться с каким-нибудь перспективным мужчиной. Весьма сомнительно, но вроде именно за этим сюда и ходят.

Когда перевалило за двенадцать, я уже стала с томлением поглядывать на телефон. Команду «отбой» мне давал питбуль по телефону. Обычно он, молча, довозил меня до дверей клуба, давал короткие рекомендации и исчезал. Думаю, что он наблюдает за мной из комнаты охраны.

Сегодня что-то не спешит. А мне уже надоел прилипчивый тип напротив с потными ладонями.

– Слушай, может, поедем ко мне?

Какой быстрый!

– Нет настроения сегодня.

– Так я создам, – пытается улыбаться завлекательно. Это он так думает, что завлекательно, а по мне на редкость паршивенько.

– Не думаю, что получится. Извини, отойду ненадолго.

Попробую засесть в туалете, замучается ждать и уйдет. Или найдет более сговорчивую даму.

Но этот нахал оказался совсем противным и назойливым. Пошел за мной в боковой коридор. Там никого не было, что дало простор для его фантазии. И рукам, к моему сожалению.

Я поняла, что происходит, когда уже оказалась прижатой к стене его корпусом.

– А ты горячая штучка… Если хочешь можем и здесь…

«Вот же идиот!».

Сумочка упала на пол, одна рука была зажата между нами. Мокрые, шлепающие губы елозили по моим щекам, губам. Руки шарили, где попало.

После нескольких секунд паники меня обуяло тихое бешенство.

– Ты зажал мне руку.

– Что?

– Если хочешь, чтобы я могла обнять тебя, то оторвись на секунду, я высвобожу руку.

– Да, хорошо. Ты такая…

Узнать, какая же я, так и не удалось. А прямо интересно!

В свое время мой дядя – тренер по самбо, на минуточку – преподал пару приемчиков самозащиты от хулиганов, когда я начала взрослеть и достигла переходного возраста.

Сейчас очень пригодилось. Улыбнувшись, со всего размаху заехала ему основанием ладони снизу по носу.

– А-а-а… ты что, сдурела?

– Ага, сдурела, – давая волю своему бешенству, добавила коленом под дых, придерживая обеими руками за плечи.

– В следующий раз будешь разрешения спрашивать, – пристроила его на скамеечку стоящую рядом. – Отдохни, подумай о жизни немного.

Выдохнула, поправила волосы, одежду и направилась в сторону зала. У самого входа меня перехватил Олег. Выглядел запыхавшимся.

– Все в порядке? – и осмотрел меня с головы до ног.

– В полном, – из-за угла послышался стон.

– А с ним?

– Что ему будет? Полежит с холодным компрессом на лице и все.

Он покачал головой.

– Поехали. На сегодня хватит.

– Еще полчаса и поедем.

– Но…

– Полчаса! – разкомандовался, блин. И на полной скорости залетела в зал, села за стойку.

– Стопку текилы.

Да, сейчас не помешает что-то серьезнее коктейля.

Телефон зазвонил.

Это был Вадим. Этому-то что надо посреди ночи? Решила не отвечать. Еще не хватало!

Сегодня днем я получила от него несколько прохладных сообщений с извинениями и вопросами о том, как проходит отпуск и будет ли у меня свободное время для встречи.

Как раз в этот момент пришел файл от Лизы с новым проектом. По-моему достаточно того, что и в отпуск я занимаюсь работой. Еще и встречаться с ним лишнее! Поэтому вежливо ответила, что у меня все прекрасно и куча планов, никак не могу.

Быстро закинула стопочку в себя, сморщилась, посидела зажмурившись.

Опять завибрировал телефон – на этот раз питбуль. Наверное, ждет на улице в машине. Махнув на прощание бармену, пошлепала к выходу.

Если и дальше так пойдет, то к концу отпуска сопьюсь и пойду преподавать приемы самообороны в каком-нибудь фитнес-центре.

Дорога прошла в приятном молчании. Мне не было оно в тягость – последняя рюмка догнала меня и дала в голову уже в пути. Поэтому перед глазами почти все плыло и хотелось прилечь.

Дверь открылась и с большой неохотой я выбралась наружу. Можно было и в машине устроиться. Но он все также стоял передо мной, не давая пройти.

– Что такое?

– С тобой, правда, все в порядке?

– А что не так? Вроде все нормально.

– Будь осторожнее в следующий раз. И не стоит самой вступать в боевые действия. Я же был рядом. Неизвестно, что за тип мог оказаться…

– Ага, мне стоило подождать, пока меня изнасилуют прямо в туалете… – и не договорила, потому что содержимое желудка неожиданно поехало вверх, когда до меня дошло, что я говорю.

Оттолкнула его в сторону и выложила ужин на газон.

Вот же дерьмо!

Кажется, кто-то придерживает мои волосы заботливо, а еще за талию. И бедро упирается в чужое для лучшего равновесия.

С боку появилась бутылка с водой.

– Держи.

Благословенный человек. Прополоскав рот, распрямилась.

Было необычно чувствовать рядом с собой такую скалу. Обычно мне нравились интеллигентные, молодые люди, обладающие мышечным тонусом, но не таким выдающимся. Я что в серьез подумала «нравится»?!

– Порядок?

– Наверное.

– Сможешь до дома дойти?

– Да, конечно, меня же не парализовало, а просто стошнило. Переборщила с алкоголем.

– Это выброс адреналина затормозился из-за алкоголя, – мы медленно продвигались к дому.

– О, Боже! Только не надо лекции на ночь.

Сон пропал – его рука поддерживала за талию. И вообще сам он близко, слишком близко…

– Останусь ненадолго на террасе, подышу свежим воздухом, – и бухнулась на деревянный шезлонг, натянула на себя плед.

– Хорошо, – и ушел.

Питбуль и есть! Взял и ушел. Нет, это нормально, вот так, меня кинуть одну после стрессовой ситуации?!

Ладно, все равно сегодня уже ни на что сил нет. Тем более он видел, как меня стошнило. Не располагающее к романтике зрелище. Прикрыла глаза и вдохнула влажный, ночной воздух, прислушалась к стрекотанию сверчков.

Тихие шаги со стороны входа в дом. Немного развернулась, чтобы посмотреть – это был он с чашкой в руке.

– Крепкий чай с сахаром.

Я сейчас расплачусь.

Присел на соседний шезлонг.

– Где ты научилась этим приемам?

– Мой дядя меня тренировал.

– А кто дядя?

– Он тренер по самбо в одной из секций. Мастер спорта и имеет награды.

– Случайно не Ермолов Николай Дмитриевич?

– Да. Откуда ты его знаешь?

– Когда-то занимался у него до ухода в армию.

– Понятно, – отхлебнула чаю, вытянула ноги. Что еще спросить? В голову ничего не приходило.

– И зачем же он тебя тренировал?

– Так. Привязалась по дороге из школы шпана какая-то. Я сильно испугалась. Мама позвонила ему, не знаю уж зачем. Вот он и решил, что лучше научить меня самозащите.

– А отец?

– Что отец? Отец уже умер к тому времени, – слава Богу, он не стал выражать соболезнования по этому поводу, а просто кивнул. – Я на самом деле и сегодня испугалась.

– Я понял. И со страху сломала бедняге нос.

– Правда?

– Да. Охрана потом его выводила под белы рученьки, вот и осмотрели, на всякий случай.

– На всякий случай?

– Такому заведению скандалы не нужны. Поэтому его через черный вход проводили. Объяснили, что не стоит предъявлять к девушке претензии и тогда к нему не будет тоже претензий.

– Ко мне то, какие претензии?

– Уже никаких. Попытка изнасилования – это не сломанный нос. Проще стерпеть, что девчонка тебя уделала.

– Ну, уж не уделала. Это была самооборона.

– Это уже не важно.

– На самом деле да, – чай в кружке заканчивался, а меня уже конкретно тянуло в сон. Глаза периодически закрывались, голова клонилась набок.

Из моих ладоней аккуратно забрали чашку. Потом обняли за спину, вторая рука подлезла под коленки. Краешком сознания, что еще не уснуло, я умилилась тому, на какую нежную заботу способен этот питбуль. И как же мне нравится, когда он меня обнимает…

Нежное, воздушное, белое облако обнимало меня. Я парила где-то высоко-высоко в облаках. В хорошеньких розово-бежевых облачках и белых.

Это было так легко, невесомо и невообразимо приятно.

Ласковые касания – то спину погладят, то бедро, то плечо, изгиб шеи, по животу пройдутся. Чуть щекотно, но не страшно.

Я улыбалась и подставляла новые места для поглаживаний, как разомлевшая от ласки кошка. Вот тут и еще вот тут… Да, вот так…

Кажется, даже произносила это вслух. И от звука собственного голоса напряглась. Очарование, как дурман, начало спадать. И, вместо милых облачков, я увидела на своем бедре широкую мужскую ладонь. Она поднималась все выше и выше, прошлась по животу, очертила грудь и, дойдя до плеча, стала трясти меня словно тряпичную куклу…

– Что за… – разлепила веки и поморгала.

Оказывается, это Нелли пыталась меня разбудить. Как же я вчера в комнату свою попала?

Точно, меня на руках отнес Олег. Ого, уже Олег, а не питбуль!

Резко посмотрела вниз и выдохнула. Все нормально – в комбинезоне вчерашнем, только туфли сняты. Немного помяла, но не беда.

– Эй! Земля, Земля!

– Тут я. Чего орешь? Голова болит.

– Поболит и перестанет. А может, и нет.

– Что еще случилось?

– Пока ничего. Но, ты признайся честно, с тобой все хорошо? – и взяла мою ладошку.

– Что за глупые вопросы? Просто переборщила с алкоголем вчера.

– Ладно, тогда. А то захожу, ты тут вся на кровати извиваешься. Будить тебя начала, так схватила меня за руку мертвой хваткой и под щечку, давай тащить, – захохотала она.

Вот, черт!

– Не знаю… что-то приснилось, наверное.

– Не знаешь? – подмигнула ехидно. – Может, не что-то, а кто-то? Сознавайся, кого во сне видела?

– О чем ты?

– В эротическом сне не может быть сомнений.

Тут уж я не удержалась и захохотала. Долго на нее злиться и вести серьезные разговоры невозможно.

– Надеюсь, во сне тебе привиделся мужчина, а не я.

– Что?!

– Ты бы видела, как вцепилась в мою руку. Тоже сомнения возникли.

– Никаких сомнений быть не может.

– Я знала. Кстати, один мужчина тебе с утра названивает.

– Кто?

– А что много вариантов?

– Нель, не до твоих шуточек, правда.

– Все просто. Это Вадим. Пришлось звук отключить, а то наши сожители стали недобро коситься на него.

– На кого?

– На телефон, конечно, – и кинула его на одеяло рядом со мной. – Пару сообщений он тебе тоже настрочил. Почитай. Вдруг любовная поэма?

Сморщилась от такой перспективы.

– Ага, как же жди! От него сомнительно. Скорее, очередные инструкции, как мне жить.

– Не будь к нему излишне строга.

– Даже не думала.

– Будь он хоть каким. На то ты и женщина, чтобы обернуть его поведение себе на пользу. И объяснить еще и ему, что это все во благо.

Я схватилась за голову.

– Давай без твоих мастер-классов по женственности с утра. Котелок плохо варит.

– Хорошо, потом продолжим. Наши Пинкертоны, кстати, что-то узнали. Похоже у нас изменения в программе. Спускайся уже. Завтракать пора.

– Через полчасика. Хорошо?

– Только не засыпай снова.

– Угу, – глаза закрылись сами собой, а голова снова опустилась на подушку.

– Вер!

– А!

– Не спать! – дверь, наконец, захлопнулась с грохотом.

Но сон пропал. Сумела неугомонная прогнать всю сонливость с меня.

Все же стоит глянуть, что там настрочил горе-кавалер. Ого! Двадцать четыре пропущенных звонка. И это еще с двенадцати ночи. Уже боюсь смотреть, что там в сообщениях. Не пойму? Вроде бы интеллигентные люди по ночам других не беспокоят? Особенно с таким упорством. Или я что-то пропустила и кодекс этикета изменился?

Текст посланий поразил еще больше. Сначала взывания к моему здравому смыслу и просьбы перезвонить. Потом уже завуалированные оскорбления – мол, знаю я, чем ты в отпуске занимаешься! Даже не поленился фотку мне послать, где я с вчерашним неудавшимся насильником чокаюсь бокалами.

Вот зараза! Откуда там Вадим взялся?

Нет, это что за гадские намеки? Я, собственно, девушка свободная. В вечной любви никому не клялась, замуж выйти не обещала. Мы даже не пара. И не к лицу начальнику следить за подчиненными, тем более в святое время отпуска.

Пофыркивая от возмущения, хотела уже написать длинное ответное послание. С сакраментальным вопросом в конце: «А что ты сам там делал?». Явно же не турнир по шахматам посещал.

Потом сходила, умылась, переоделась, пнула от злости боковушку кровати и остыла маленько. Надеюсь, нога в порядке и смогу сегодня на каблуках ходить.

И чего бешусь? Мало что ли причин и без этой ерунды переживать?

Надо успеть сегодня еще поработать хоть немного. И на этих успокоительных мыслях о работе и деле, спустилась вниз.

Но поработать так и не удалось. А Лизок уже успела настрочить сообщение с просьбой прислать мои наработки.

Что там показывать? Нечего пока. Темнит коллега, ох, темнит. Но ничего разберемся. Потом.

В кухне-столовой меня уже ждала вся честная компания.

Нелли оказывается, уже сообразила завтрак – творожную запеканку. Я с удивлением и тревогой наблюдала, как на столе появилась тарелка с золотистым куском, политым каким-то джемом. Захотелось срочно потрогать ее лоб – мало ли температура?

– Да, Вера, у меня сегодня было такое же лицо, когда увидел вашу подружку, хлопочащей на кухне, – это Влад, как всегда подкалывает. – За то время, что мы встречались, я удостоился лишь парочки бутербродов и подгоревших гренок.

– Что заслужил, то и получил, – последовал короткий и емкий ответ. – Но обед и ужин с тебя подруга. Я не подписывалась.

– Строга.

– Но справедлива.

– Это философский вопрос.

Она хмыкнула, выражая свое отношение к его способностям размышлять на подобные темы.

Олег был, как всегда молчалив, лишь кивнул мне в знак приветствия. И на том спасибо. Не то, чтобы я рассчитывала на проявления теплой дружбы, после наших вчерашних душевных разговоров на веранде. Но все же…

– Оставим наши хозяйственные разборки. Вы что-то новое узнали?

Мой не состоявшийся друг поставил кружку на стол.

– Один из моих знакомых, что работает в загородном клубе, шепнул, наш Константин теперь ошивается там.

– Как много у тебя знакомых.

– Нормально. Так вот. Время летнее. А там лужайки, конюшня, бассейны, гостиничный комплекс. Чего только нет.

– И куча богатенькой публики. Его ведь они привлекают?

– Да. Но просьба – можно не перебивать.

Подружка скроила мордочку.

– Ладно, молчу.

– Спасибо. Человечек мне так же поведал, что номер за ним еще на три дня забронирован. Так что зря мы в «Маркизе» время тратим. Надо к нему туда ехать.

– Так в чем же дело? Бери Веру под мышку и вперед.

Олег подозрительно улыбнулся.

– Это понятно. Один вопрос, Вера Леонидовна, как вы относитесь к бильярду?

Нелли победно хмыкнула, вскинув голову. Но я остановила ее, положив ладонь на колено. Готовая фраза так и не слетела у нее с языка.

– Нормально. А что такое?

– Парень любит играть в бильярд каждый вечер. Так что есть шанс привлечь его внимание.

– Это хорошо.

– И не важно, как вы играете. Если что научим, подтянем.

– Да что вы!

– Собирайтесь.

Однозначно проводить отпуск в новой компании мне нравится! Что бы я делала сейчас? Лежала бы на диване с книжкой. Гоняла бы ноутбуку фильмы один за другим. И ждала бы звонков то от Нелли, то от Вадима или еще от каких-нибудь знакомых.

А дождалась бы только того, что мама занялась планированием моего свободного времени. Потащила бы на дачу к очередной своей давней подруге, у которой оказался бы холостой сынок – «очень порядочный человек». Я маялась целыми днями от тоски, томных взглядов молодого человека в очках с забитым видом.

Мама уже успела позвонить и поинтересоваться, как же проходит мой отпуск. Мы с Нелли, как раз собирали чемодан в дом отдыха.

– Куда ты собираешься?!

Оказывается, родительница была в курсе, что это за место. И что там почем. Очень интересно, откуда такая осведомленность.

– Да ни откуда… – заюлила она. – Наверное, кто-то из знакомых говорил.

Из знакомых? Еще интереснее и загадочнее. Это откуда же такие знакомые взялись.

– Не помню я, кто говорил! Все, мне тоже пора бежать. Желаю тебе хорошо отдохнуть, родная, – и повесила трубку.

Вот тебе на!? А где же допросы и расспросы с пристрастием? С кем? Куда? Зачем?

Это шок.

Подружка кряхтя, пыталась застегнуть замок.

– Чего застыла, как статуя? Помогай, давай.

– Ты чего туда напихала? Я еду на два дня. Максимум на три.

– Все, что нужно напихала.

– И чего напрягаться? Позови из мужчин кого-нибудь.

– Сама могу, – сдавленно пробормотала она в ответ, продолжая подпрыгивать.

– Боже. Ты вроде раньше другую философию проповедовала? Что, если рядом есть мужик, то надо использовать его по максимуму.

– Не в этот раз.

– Что так? Нелька, гордыня смертный грех, между прочим.

– Причем тут гордыня?

Я кинула взгляд на дверь – плотно ли прикрыта.

– Притом. Думаешь, не вижу, как ты его игнорируешь.

– Влада?

– А кого еще?

– Так потому что он исповедует ту же философию. А я не дам больше себя просто так использовать. Пусть ищет себе другую утеху. Тем более возможностей куча.

– Понятно.

– Что тебе понятно.

– Что, если бы он тебя не интересовал на самом деле, то плевала бы с большой колокольни – кто тут кого использует.

– Да, – неожиданно спокойно подтвердила она и обессилено села на кровать, рядом со мной. – Слушай, давай больше не будем об этом. Хорошо? Я и так трачу кучу энергии на «холодное лицо».

Я обняла ее.

– Хорошо. Больше не буду. Но ты знаешь, что я всегда готова выслушать.

– Знаю. Это здорово, что ты появилась в моей жизни. До этого я думала, что женская дружба это все враки.

– Ого. Звучит прямо, как на моих похоронах.

– Да, ну тебя! – пихнула меня плечом. – Ты можешь говорить серьезно?

– Могу. Просто в последнее время мы с тобой словно поменялись ролями.

– Ты тоже заметила? Меня это пугает.

– С кем поведешься…

– Ага, – снова обняла меня. – И не шали там с питбулем.

– Что?!

– То! Я тоже все вижу.

А мои приключения продолжались.

Загородный клуб маячил впереди. Даже удивилась, разглядывая все это великолепие – почему раньше никогда о нем не слышала? Хотя в таких случаях меньше знаешь, крепче спишь.

Такси притормозило около основного здания. Здесь располагалась администрация, основной информационный центр. А второй и третий этаж заняты номерами. Как я узнала из интернета, были еще и отдельные домики для элитных гостей.

Меня проводили в номер. Очень милый с двумя небольшими комнатами и ванной. Втащив чемодан во вторую, залюбовалась широкой кроватью, туалетным столиком с пуфиком и общей выдержанностью в бежево-золотистых тонах.

И закружилась по комнате, напевая:

– Па-рам, па-рам…

Мне вспомнились Катерина и Людмила из фильма «Москва слезам не верит», когда они перебрались вдвоем на квартиру к профессору в высотку.

Дурить женихов не собираюсь, только одного мошенника и шантажиста.

Бухнулась на постель и засмеялась. Вот же ерунда! Неужели это я?

Запиликал телефон – сообщение от Лизы. Опять нагнетает по поводу работы. Ноут я тоже взяла. В надежде выкроить время, чтобы немного поработать. Отписалась, что через три-четыре дня пришлю все.

Потом позвонил Вадим. С большой неохотой, решила ответить.

– Да.

– Привет.

– Привет.

Помолчал, посопел.

– Как отпуск проходит?

– Замечательно. Спасибо, что спросил.

– Ага, я заметил. Мы можем увидеться?

– Пока нет. На три дня я уехала из города.

– Куда?

– На дачу к знакомым, – так сразу и ответила куда!

– Далеко от города?

– Ну… может километров тридцать. Я ехала на такси, так что не могу сказать точнее. Как дела на работе? Ты звонишь, потому что что-то случилось?

– Нет. Все в порядке. Разве я не могу по другим причинам позвонить или встретиться с тобой? Хотя встречаться у нас не получается в последнее время. Хотя другим счастливчикам это удается.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто тот парень, с которым ты была в «Маркизе»?

– Просто посетитель, такой же, как и я. Угостил меня коктейлем. Это пока вроде не наказуемо, – с какой стати оправдываюсь? – Ты там, что делал? Работал?

Хороший вопрос. Явно не просто так мимо проходил.

– Друзья пригласили, посидеть немного в компании…

– То есть тебе развлекаться можно. А мне нет? Тем более в законном отпуске.

– Я не это имел в виду. Ты все еще злишься на меня за ту поездку к бабушке?

– Нет, – уже и забыла про это, будто сто лет назад было. – Извини, мне нужно идти, не могу дальше разговаривать. Хорошего дня.

– Вера, подожди…

Я не стала слушать и отключилась. Некогда и не зачем его слушать. Надо готовиться морально и физически к встрече с Константином. Меня еще ждет занятие по освоению бильярда с питбулем. Посмотрим, чему он может научить. И криво усмехнулась.

Чему я очень порадовалась – когда провела разведку на местности – тому, что захватила в основном свои вещи, возможно, не такие яркие, как у Нелли. Но выглядевшие здесь более уместно, среди людей в неброских нарядах из натуральных тканей и обстановки неторопливого спокойствия, вальяжности и размеренности.

Огромная ухоженная территория, выложенные плиточкой дорожки, фонарики вдоль них, деревянные беседки в укромных местах.

Глубоко вдыхая и нежась в лучах летнего солнца, я присела в одной из них на лавочку. Только расслабилась и почти задремала, как сбоку послышался шорох в кустах, и над перилами появилась голова Олега.

– Привет.

– И тебе не хворать.

– Смотрю, расслабилась? Не забывай, мы тут не на отдыхе.

– Забудешь, как же!

– Тогда жду тебя через полчаса в корпусе Б. Я забронировал там одну из бильярдных комнат на два часа. На твою фамилию.

– Хорошо, буду, – и отвернулась. Раз мы общаемся только по делу, пусть так и остается. Тоже мне деловой.

Звука удаляющихся шагов не последовало, поэтому выждав секунд пятнадцать, повернулась обратно.

Он все так же висел, схватившись своими ручищами за перила. Не знаю почему, но рисунок мышц его предплечий вызывал какое-то странное волнение.

Многих женщин волнуют накачанные банки на плечах, грудные мышцы, кубики на прессе, ягодицы, в конце концов. Уверена, что и с плечами, и кубиками и даже с ягодицами, тут тоже все в порядке. Хотя ни кубиков, ни попы особо не разглядывала, да и возможности не было.

Так почему предплечья?

– Я прямо боюсь спрашивать, о чем ты сейчас думаешь?

– Что? – вдруг очнулась, как от сна.

– Смотришь на меня, как мясник на тушу. Думаешь, как лучше приготовить и какие места аппетитнее?

– Больно надо.

Он хмыкнул и исчез.

Как всегда – когда захотел начал разговор, когда захотел, свернул за секунду. Надо взять такую манеру ведения диалога на вооружение. А что? Надоел разговор – взяла и ушла. Очень удобно.

Но через полчаса была в нужном корпусе, рассматривала бильярдную комнату. Очень уютно. Деревянные панели на стенах, приглушенный свет. Два кожаных, тяжелых кресла в углу, между ними низкий столик.

Атмосфера колоритная, настраивающая на неторопливую, вдумчивую игру.

– А ты молодец, не опаздываешь.

– Стараюсь быть вежливой, – небольшой камешек в чужой огород.

– Звучит, как претензия.

– И не думала даже! Может, начнем?

– Начнем. Правила знаешь?

– Да. С друзьями иногда гоняем партийку, другую.

– Это хорошо. С ноля объяснять не придется.

– Нет, не придется.

– Тогда начнем.

Кивнула. Первые две партии старалась делать вид, что играю плохо, часто проскальзывала кием по шару. Олег ходил вокруг, объяснял, всякие мелочи, просчитывал траектории. Время от времени становился то рядом, то позади меня, поправлял, направлял, то бедром заденет, то плечом.

И тут мне вспомнился сон, что приснился после потасовки в «Маркизе». Те милые облачка были совершенно реалистичны и осязаемы. И потом же мне привиделась мужская рука.

Я посмотрела на его ладони. Нет, не помню в подробностях, какая она была. Это же во сне было. Или не во сне?

Вот черт, теперь гадай – приснилось мне все это или нет? Хотя поступим проще, как Нелли обычно делает: «Если я ничего не помню, значит, ничего и не было».

Поэтому постаралась выкинуть из головы все подозрения и сосредоточилась на деле. И выдала себя. Но зато, так мило и натурально радовалась своим победам:

– Ура! Я попала! Видел, да! Здорово!

Или злорадствовала.

– Не попал, не попал!

– А я, оказывается, ошибся в твоей оценке.

– Ого! Ты еще и оценивал меня? А кому результаты отправил? Правительству Российской Федерации?

– Нет. Так для себя и для Влада. А ты таишь в себе массу неожиданностей под этой простой внешностью и вроде бы покладистым характером.

– Фу, как неосторожно. «Простая внешность»! Не каждая девушка будет рада услышать о себе такое, – и забила шар в лузу резким, четким движением.

Мне всегда нравился звук разбиваемых в разные стороны шаров. В бильярдном клубе – где в ряд стоит несколько столов и компании людей переговариваются друг с другом – этот звук раздается гораздо мягче и приятнее.

Здесь же атмосфера более напряженная. И мой партнер, что коршуном наблюдал за моей игрой, тоже напрягал сверх меры.

– Что же мы время тратим, Вера Леонидовна? Вы же замечательно управляетесь с кием.

– И что? Немного потренироваться никому еще не мешало.

– Это верно. Николай Дмитриевич тебя и этому обучил?

– Да. Он принимал активное участие в моем воспитании.

Оперлась на кий, ненадолго отдохнуть и прояснить один момент.

– Мне вот, что интересно. Ну, заинтересуется этот мужик мной и что дальше?

– Там и посмотрим.

– Что? У вас даже плана толкового никакого нет? Ты серьезно?

– А вы с подружкой, когда лезли в дом к Владу, стратегию наполеоновскую что ли продумывали? Чуть в полицию не загремели и одна по башке получила.

– Не уводи разговор в сторону, указывая на наши ошибки. Тем более что мы не профессиональные взломщики.

– Я ничего не перевожу разговор на другую тему. Тем более ты никого пока не заинтересовала.

– А что какие-то сомнения по этому поводу?

Вот ведь, засранец!

Сомнения некоторых личностей в моем женском магнетизме оказались совершенно напрасными. Во всяком случае, мои навыки игры были оценены и признаны, как довольно удовлетворительные для женщины.

«Удовлетворительные». Я хмыкнула. Народу было не очень много, половина столов была свободна. Константин заканчивал игру с одним серьезным господином с зализанными назад волосами в хорошо сшитом костюме и перстнем на мизинце. Был он немногословен и долго выбирал, вымеривал положения – из-за этого и горел в половине случаев.

Костя же наоборот немного суетился и торопился. Это стоит учесть.

Расположившись вполоборота на стульчике, рядом с небольшой барной стойкой, лениво наблюдала за ними. Не смотря на свою настороженность и перепроверку, дяденька с зализанными волосами уступил победу. Не особо расстроившись при этом.

Они пожали друг другу руки и разошлись. Мой объект уже заметил меня и бросил парочку заинтересованных взглядов. Сразу же направился к стойке и заказал кофе.

Я чуть развернулась к нему, показав ножку и себя в выгодном ракурсе, улыбнулась.

– Вы здорово играете.

– Благодарю. Вы наблюдали?

– Да. Я здесь мало кого знаю. А очень хочется партийку сгонять. Или вы только с профессионалами играете?

– Что вы, какие профессионалы? О чем вы? Так для общего удовольствия, – мило улыбнулся.– Такой красавице грех отказывать.

– Вы мне льстите.

– Чистая, правда.

Так он пел и пел где-то до середины партии, потом как-то примолк. А вначале был предупредительным и учтивым.

– Вы разобьете?

– Нет. Думаю, лучше вы, – и закусила губку. Про какие там еще приемы Нелли говорила? Сейчас все ее лекции очень даже пригодились, только вспомнить надо. Обычно я пропускала их мимо ушей, считая, что такие методы не для меня.

Правда, в последнее время все чаще посещают мысли о том, что часть жизни прошла куда-то мимо. Немного побольше адреналинчика в кровь подкинуть этой забавной игрой было бы здорово. И побыть хоть ненадолго другим человеком.

Попробовать себя в роли соблазнительницы и роковой даже женщины. Хоть чуточку. Видеть какими взглядами тебя провожают мужчины за соседними столами. Но, воспринимать это спокойно будто смотрят на другого человека, а не на тебя.

Стук шаров о бортики немного разогнал туман мыслей. У Константина вышел неплохой удар. Он довольно улыбался, а я ему. Когда придет моя очередь, посмотрим, как он будет улыбаться. Немного неожиданностей в жизни только на пользу.

На зеленом полотне осталось совсем немного шаров – два моих и четыре его.

– Ой, а мне сегодня везет! Неужели выиграю?

– Да, новичкам везет, – лицо немного скуксилось. Положение было у нас обоих не совсем удачное и удобное – близость с бортом не позволяла расположиться с удобствами. Пришлось прибегать к красивому трюку – присесть на край. Кий держать совершенно неудобно, да и настроить угол сложнее, но оно того стоит. И внимание к себе привлекаешь и забиваешь из самых разных положений.

– А вы меня обманули, Вера.

– Я? Когда? – невинно похлопала глазками.

– Вы не сказали, что сами уже почти профессионал.

– Что вы! Мне один раз этот прием показывали. Никогда не получалось, а вот сегодня получилось. Определенно это вы так на меня влияете.

– Думаете?

– Да. Недаром говорят, что нужно играть и тренироваться с сильными партнерами. Тогда и сам растешь.

– Это верное утверждение. Но мы ж с вами только одну партию сыграли.

– Я тоже считаю, что верное. Тогда для закрепления успеха еще?

– Да, давайте.

А потом мы погуляли по тропинкам, подышали воздухом хвойного леса, что окружал неплотной стеной здания на километры вокруг.

Вечер был прохладным, и мой кавалер галантно накинул свой пиджак мне на плечи. Я уже понимала, почему Нелли клюнула на него – очень обходителен и приятен в общении. Но чувствуется, что все это внешний фасад.

Скрыв зевок в кулаке, старалась поддерживать беседу.

– О-о-о. Я вижу вы жаворонок. Уже зеваете.

– Это все свежий воздух. В городской черте я сова. Особенно, когда на работе завал.

– Печально, когда молодой, красивой девушке приходится думать о завалах на работе.

«Вау! Это уже перебор немного. Хорошо, что я не феминистка. Разразилась бы сейчас бурной речью о равноправии полов и т.д. Дала бы шороху».

– Я люблю свою работу.

– Боже упаси! Я ничего не имел в виду. Или вы феминистка?

– Ваше счастье, что нет. Но все же, за равноправие в возможностях. И за то, что женщины созданы не только для того, чтобы платья с туфельками носить или у плиты стоять, борщи варить. Среди нас много профессионалов своего дела, – эх, не удержалась все-таки.

Он чуть обнял меня за плечи.

– Вера, дорогая, я полностью согласен, – будто малое дитя уговаривает.

Мы подошли к моему корпусу.

– Все же пойду спать. Свежий воздух меня пьянит.

– А надолго вы здесь пробудете?

– Еще два дня.

– Значит, у меня есть еще два дня.

– Для чего?

– Для того чтобы очаровать вас, – поцеловал мне ручку. – Я надеюсь, завтра на встречу. Прогулка и вечерняя партия?

– Конечно, с удовольствием.

– Здесь недалеко есть небольшой пруд и сдают в прокат лодки. Не желаете?

– Желаю, – и улыбнулась загадочной улыбкой. Этот парень явно любит жеманниц.

– Дама желает – я повинуюсь. До завтра, – и еще раз приложился к ручке, причем чуть дольше. Прилип он там что ли?

Образ Мона Лизы не сходил с моего лица почти до самого номера. Бедные актеры, как же они со своей ролью живут и расстаются в нужный момент?

Закрыла дверь, шумно выдохнула и поплелась внутрь. Потрогала лицо осторожно пальцами – кажется, мышцы затекли. И не только там, но еще и плечи окаменели. Пока рядом был Константин, я даже не замечала, насколько напряжена.

Включать свет пока не было желания. Массируя аккуратно свои многострадальные части тела, подошла к окну.

В углу комнаты – слева от меня – что-то зашевелилось в темноте. Волосы на голове встопорщились. Я сделала шаг назад, возвращаясь осторожно к двери. Господи, кто это может быть? Надеюсь, успею убежать…

Вспыхнул неяркий свет от маленького бра. Зажмурилась на несколько секунд, готовясь к самому худшему…

– Не бойся это я.

– Блин! Напугал как! – плюхнулась на диван, что стоял напротив.

– Чего ты испугалась?

– Не знаю, просто от неожиданности, – откинувшись на спинку, помассировала виски. Боль, что казалась легким гудением, теперь звучала, как набат.

– Что такое?

– Голова немного болит.

Я даже шагов не услышала, скорее, почувствовала, как переместилась в пространстве его энергия. Такая ровная, спокойная. Две большие ладони легли на темечко. Дернувшись, попыталась высвободиться. Но он лишь усмехнулся.

– Тише. Всего лишь массаж. Может, поможет.

Ладно. Постараюсь расслабиться.

Очень даже приятная процедура оказалась. Да, очень приятно… подушечки его пальцев методично описывали круги по определенной системе. Потом переместились на шею, плечи, не встретив сопротивления с моей стороны.

Ах, как здорово! Может предложить ему стать массажистом? Нежные и сильные одновременно пальцы, чуть шершавые подушечки… Было бы здорово сейчас взять его ладонь и поцеловать в серединку. И, возможно, облизать один из пальцев…

Что?! Стоп. Куда-то меня совсем не в ту сторону занесло.

– Ты чего напряглась? Проблемы с этим клоуном? Вроде бы у вас такие милые беседы?

– Ого! Ты даже наши беседы подслушиваешь?

– А как же? – и соскользнул чуть пониже с плеча, почти на грудь. Какой интересный массаж. – За тобой и твоей подружкой глаз да глаз нужен. Вы шустрые дамочки.

– Звучит не очень лестно.

– И почему ты во всем подвох какой-то ищешь?

– Я? Нет, почему…

– Я ничего особенного не сказал, а тебе уже нелестно, – чуть посильнее сжал мои плечи, стоя позади за спинкой дивана.

– Полегче.

– Извини.

– Проблем с клоуном нет. Завтра собирается катать меня в лодке по озеру.

– Мило. Умеет за женщинами приударить.

– Это да.

– Но?

– Но, слишком уж пафосный и жеманный.

– На тебя не угодишь.

– Ну, да, конечно.

– Зато умеет ухаживать.

– Ага. Вместо тысячи громких слов, лучше массаж.

– Будем иметь в виду.

Массаж мне делали и раньше и не раз и даже в салоне тайском. Но это что-то другое… Кажется, на спине тоже есть эрогенные зоны. Я даже пару раз вздрогнула непроизвольно.

– Больно?

– Немного… – а что еще можно сказать в такой ситуации? Возьми темп поинтенсивнее?

Вот ужас!

И останавливать его, нет никаких сил.

– О, Боже…

Ладони прошлись ниже по спине. Волосы уже были сдвинуты в сторону давно и открывали простор для маневра. Мужские сильные пальцы размяли еще раз шею, плечи, чуть погладили изгиб. Хоть плач! Ох.

– Сеанс окончен. Спокойной ночи. Тебе завтра в форме надо быть.

Чего?! Спокойной ночи? После такого массажа бросать меня вздумал. Ну, ладно, поквитаюсь с тобой потом.

– И тебе спокойной ночи.

– Слышу недовольство в голосе. Что на этот раз?

– Боже. Какое недовольство? Только благодарность и пожелания спокойной ночи. Теперь уже тебе что-то кажется.

Прилегла на подлокотник диванчика, принимая позу Клеопатры, принимающей послов из Рима. Или мне просто хотелось думать, что она хоть немного похожа.

Все же образ роковой красотки начинает влиять на меня и мое поведение. Трубку вот бросила во время разговора с Вадимом. Раньше бы никогда не посмела так сделать. Сейчас вот пытаюсь этого питбуля очаровать и приручить. Зачем мне это?

Кто там говорил, что понял женщин? Вот умник. Сама по большей части не понимаю от чего и зачем. А он, видите ли, понял!

Олег хмыкнул, как всегда. Хочется сбить с его лица эту ухмылочку заносчивую.

– Ну-ну.

И успел захлопнуть дверь до того, как я нашлась с ответом – достаточно умным и ироничным, чтобы задеть его и одновременно не показать мою заинтересованность.

Рыкнув от злости, кинула в пространство подушку. Надо было в него. Чего зря растрачивать энергию?

И сон теперь потерян. Хотя мы так славно погуляли с Константином, надышались свежим вечерним воздухом, усталость накатывала волной. А что сейчас? Будто в диван напихали игл, и сидеть на нем стало невозможно. Не идти же на улицу опять?

А не заняться ли нам работой? Вот, что всегда выручало в таких непонятных ситуациях.

Переодевшись и смыв косметику, перебралась на кровать с ноутбуком. Открыла файл, постаралась полностью погрузиться в процесс.

Подушка была на редкость жесткой и неудобной. Что такое? Все тело затекло от неудобной позы.

Мир вокруг начал приобретать очертания в предрассветных сумерках. Или не сумерках? И здесь всегда так темно? Что за черт?!

Темнота. Воздух какой-то спертый, дышится с трудом, будто через пыльную тряпку. Под попой вроде бы старый матрас – такой продавленный, со сбившимися кучками ваты. Раздался скрип…

Я замерла, потом шевельнулась еще раз и поняла, что скрип идет от меня. Точнее от сооружения, на котором лежу.

Комната, похоже, небольшая, захламленная. Через маленькие, прямоугольные окошки, затянутые паутиной, пытался пробиться сюда солнечный свет.

Еще и волосы на лицо упали пеленой, почти ничего не видно. Хотела убрать, но не вышло. Что такое с моими руками?!

Секунды истерики.

Ничего страшного, все с ними в порядке, просто связаны. Совсем с ума сошла? Лежу со связанными руками в какой-то неизвестной дыре и думаю, что все в порядке!

Если это глупая шутка – сюрприз от Влада и Нелли, то убью обоих!

Через пару минут пыхтения поняла, что данное предположение полная чушь. У них бываю помутнения рассудка и как следствие идиотские фантазии. И с фантазией у них все в порядке. А это для них перебор.

За спиной заскрипела дверь.

Я даже подготовиться не успела к встрече – морально, естественно. Настроиться на сопротивление и борьбу. Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! И так далее в том же духе. А не сидеть с испуганной миной, пытаясь неуклюже повернуться, чтобы рассмотреть прибывшего.

Этот момент, наверное, стал кульминационным в истории о моем приключении.

Я чуть истерически не захохотала, увидев в дверях Константина. Его только не хватало для полного счастья.

– Я рад, что вызываю у вас такие положительные чувства, моя дорогая.

По лицу, конечно, не скажешь, что он чему-то рад. Мне или этому дню или жизни в целом. Наоборот, спала куда-то вся его слащавость и жеманность. Совсем не похож на того человека, что катал меня лодке и сыпал комплементами.

В низу живота странно и неприятно засосало. Надеюсь, что просто бунтует пустой желудок. Или свело от страха кишки?

– Я порадовалась, что вижу знакомое лицо. Потому что совсем не понимаю, почему здесь нахожусь. Что происходит? Вы объясните? Почему я связана?

– Замолчи уже!

– Чего орете? Совсем с ума сошли? Развяжите меня немедленно! Это же похищение. Вы знаете, что бывает за похищение человека?

– А вы знаете, моя дорогая, что бывает за участие в грабеже?

– Рехнулись что ли? Вам к врачу нужно, – он не мог ни о чем догадаться! Или все же мог? Но так просто сознаваться в чем-то я не собираюсь. Стоит потянуть время, и думаю, Нелли с нашей компанией что-то придумают.

– Нет. Я не рехнулся. Ваша развеселая компания во главе с Владом мне порядком надоела. Честное слово. Поперек горла. Вот вы где у меня! – и попилил весьма энергично ладонью под подбородком. Глаза его горели каким-то безумным блеском.

Вот дела! Кажется, все плохо.

– А я, честно, не понимаю, о чем вы толкуете сейчас, Константин? Почему я здесь? Причем тут какой-то Влад? – и напустила слезу. От наплывающего волнами страха все выглядело довольно натурально. – Я уже достаточно испугалась. Это шутка, розыгрыш?

Он схватился за голову.

– Все, Вера, хватит! Я видел вас в компании с Владом и с той вертлявой блондинкой, что плакалась мне о том, как он ее некрасиво кинул.

– Что за мексиканский сериал вы тут рассказываете? А в следующей серии что? Внебрачные дети появятся? – где и как он мог нас увидеть? – Мне это совсем неинтересно! Отпустите меня! Вы ненормальный!

Мужчина вдруг резко вскинулся и залепил мне пощечину.

От неожиданности я упала на спину и задохнулась. Щека горела огнем. Перед глазами замелькали звездочки. Это он всерьез что ли?!

– Как же вы меня достали! Если не хотите, чтобы я подпортил вам физиономию, не нужно со мной играть. То, что вы отличная актриса, я уже понял.

Константин сел напротив меня и несколько минут молчал, глядя в сторону.

– Значит так. Расклад на самом деле фиговый для тебя получается. Надейся, что для подружки твоей… Как, кстати, ее зовут, подзабыл? Нелли?

– Да.

– Вот. Надейся, что твоя жизнь хоть немного да имеет значение.

– В каком смысле?

– В самом прямом, детка, в самом прямом…

за три дня до этого…

Всплеск весла привел меня в чувство. Вывел из заторможенного состояния. Хорошо, что за темными стеклами очков не видно толком открыты или закрыты у меня глаза.

Ночь прошла беспокойно. Сначала заснуть не могла. Массаж от питбуля возымел эффект и совсем не расслабляющий, как могло бы показаться. Думала взяться за работу, но мысли скакали внутри, не давая сосредоточиться. Помучив себя и ноутбук минут сорок, обреченно вздохнула и закрыла его.

Выключив свет, еще пару часов пребывала в переходном состоянии. То впадала в дрему, то просыпалась. Когда впадала в дрему приходили образы… Такие яркие, реалистичные, совсем, как настоящие. Его ладони снова на моих плечах, гладят, расслабляют…

На меня опять попало несколько капель воды. Замечталась что-то совсем.

– Что такое, Вера? Вы просто вздрогнули.

– Ничего страшного. Просто брызги попали. А вода холодная.

– Да, что вы? Вода теплая должна быть, уже прогретая. Хотя здесь подземные ключи питают озеро, поэтому может быть и холодная вода. Как на счет того, чтобы искупаться?

– Ой, нет. Это без меня.

Не то чтобы мне не хотелось. Но не в его компании. Образ Нелли возник в голове и ехидно улыбнулся: «Знаем мы, с кем бы ты хотела искупнуться».

Она позвонила мне с утра, узнать какие новости с фронта и общее продвижение дела.

– Да, нормально продвигаются дела. Вчера гоняли на бильярде, потом прогуливались под луной.

– Здорово. Он впечатлил?

– Наверное. Сегодня обещал катать меня на лодке по озеру. Надеюсь, хоть стихи читать не собирается. Я не выдержу.

– Пусть читает. Жалко тебе что ли? Когда тебе стихи последний раз читали?

– Последний раз? Последний раз был никогда.

– Какой ужас. Вот и восполнишь пробел. Слушай, завидую тебе. Проводишь время среди шикарных интерьеров, видов, комфорта. Еще и стихи тебе читать собираются.

– А чем ты занята? Не слышу тоски в голосе, раз уж ты мне завидуешь.

– Как же затоскуешь тут…

– Все пикируешься с Владом?

– А чем еще заниматься? Не слышала ни разу, чтобы он жаловался. Ему самому нравиться.

– Держишь оборону, значит?

– О чем ты?

Я хихикнула.

– Кого ты пытаешься надуть? Меня? Чем больше ты язвишь, тем больше он тебе нравится. Чего же ждешь?

Она вздохнула.

– Что тебе сказать? Нравится он мне. Так это только мне. А ко мне он относится, как к веселой зверушке. Крутиться вокруг, развлекает, вот и хорошо. Другая зверушка заменит и не заметит. Такое развитие событий не очень интересует.

– Почему ты так думаешь? Может он, наоборот, к тебе серьезно относится?

– Ты прямо, как наивная принцесса из сказки. Так что выходи за Вадима и продолжай там жить.

– Уже поздно туда возвращаться. Я уже залезла в кроличью нору и узнала другую сказку.

– Какую же?

– Жизнью называется.

– И как тебе?

– Если не относиться слишком серьезно, то увлекательно и занимательно местами.

Опять вздох.

– Я же говорю – принцесса.

– Скорее чудаковатая особа. Какие уж принцессы?

– Ладно, удачи тебе, чудик. Пока.

– Пока.

Заказав завтрак в номер, решительно умылась и устроилась на диване с ноутбуком. Заряжусь чашкой кофе и, с серьезным внутренним пинком под зад, примусь за рабочие подвиги. Она всегда отвлекала от грустных и глупых мыслей, самое главное от глупых.

Лиза тоже не забывала про меня и обещания ей данные, прислала наброски. Видимо, чтобы мы двигались в одном направлении. Ну, ладно.

В одиннадцать часов с трудом разогнув затекшую спину, стала собираться.

Создавать или не создавать романтический образ? Похоже, Константин предрасположен к подобным мечтам. А у меня с собой была длинная юбка из легкой ткани и блузка с кружевом. Не хватает только широкополой шляпы, завить крупные кудри и прикрепить расцветающую буйным цветом розу куда-нибудь. Вот так меня занесло.

И вот я во всем этом великолепии сижу в лодке напротив кавалера. Думаю при этом лишь о том, скоро ли все закончится.

Виды захватывающие. Гладь озера кое-где поросшая кувшинками, тишина, птички поют, деревья шумят. Лишь вдалеке парочка похожая на нас машет веслами. У них только все живенько – слышно смех и они чуть два раза не упали в воду, дурачась.

Вот повезло то.

Или я изображаю интерес и вдохновленное настроение. Пытаюсь задавать отвлеченные вопросы: о чем мечтал в детстве, чем увлекался в школе, какая музыка нравится.

– Вы интересная девушка, Вера.

– Думаете?

– Уверен.

– И чем же?

– За несколько часов вы не задали ни одного анкетного вопроса.

– Анкетного? Не совсем понимаю, о чем вы?

– Ну, где родился, где учился, кем работаю, сколько получаю.

Посмеявшись, откинулась назад на выпрямленные руки.

– Ага. А потом еще попросить справку о доходах, медицинскую справку и характеристику с места работы.

Он засмеялся вполне искренне и непринужденно.

– Чувство юмора это здорово.

– Я к тому, что эти банальные вопросы не дают настоящую информацию о человеке. А лишь анкетные данные. Перечисление фактов.

– А что, по-вашему, тогда настоящая информация о личности человека?

– Хобби, чем увлекается человек. Какие книги читает. Какие фильмы смотрит.

– Какие фильмы?

– Да. По телевизору. И смотрит ли его вообще. В наш век интернета кто-то уже отказался от него.

– Вы во многом правы, – провернул весла еще несколько раз. – Мне нравятся наши беседы. Можем ли мы их продолжить дальше?

– Что вы имеете в виду? – давай, решайся, я же ради этого здесь уже два дня торчу.

– Может, перейдем на "ты"?

– Да. Легко.

– Это замечательно. Я рад.

– Так что же ты имел в виду?

– Мне хотелось бы продолжить общение. Что ты об этом думаешь?

Пожала плечами легонько и мягко улыбнулась, вроде бы задумавшись ненадолго.

– Я только «за». Сделаем наши бильярдные партии традицией? Как тебе такое предложение?

– Оно замечательное.

Сейчас, когда я лежала на продавленном старом матрасе, в запыленном, темном помещении, все события уже не казались такими уж замечательными.

Как же можно было ввязаться в авантюру вместе с Нелли в здравом уме и твердой памяти?

В меня будто другой человек вселился. Дух любительницы приключений из романов, что я читала в юности. Надо признаться читала запоем. И очень, очень хотела оказаться там вместе с ними. Примерить платья девятнадцатого века, научиться скакать на лошади во весь опор…

Вот еще один пункт запишу в список желаний – научиться ездить на лошади. И поучаствовать в исторической реконструкции. Кажется, в центральной библиотеке нашего города есть подобное историческое общество…

Боже! Какое еще историческое общество?! Проживу ближайшие десять часов – и честное пионерское никаких больше авантюр. Обещаю.

А может, и обещать ничего не придется…

Но думать об этом совершенно не хочется. Закрыла глаза и пошевелилась, послышался неприятные скрип. И в туалет хочется.

Когда я напомнила Константину о некоторых несдерживаемых, естественных потребностях человеческого организма, он лишь усмехнулся и показал на старое ведро, стоящее в углу. Не таким уж и милым и приятным в общении мужчиной он на поверку оказался.

О таких мелочах почему-то в романах ничего не пишут. В них героини стремительно передвигаются от события к событию. Жизнь несет их, как горная река листочек – стремительно, увлекательно в вихре пузырьков и воды. Иногда пузырьков от шампанского. Они ни о чем обычно не сожалеют, не оглядываются назад, идут к своей цели решительно, как экскаваторы.

И никаких тебе ведер в углу.

Что-то сейчас я не чувствую этой решительности экскаватора. Хочется опять вернуться в свою удобную, приятную жизнь, аккуратно обустроенную.

Из глаз полились слезы, тушь растеклась и к общему неудобству их еще и защипало.

Похныкав немного, пришла в себя. Жаль, что макияж уже не поправишь. Ну и ладно! Пусть думает, что я достаточно напугана и деморализована, не способна на решительные действия или побег, например.

А что? Не собираюсь, в самом деле, лежать тут и рыдать, сдаваясь на милость судьбы или точнее другого человека?

Разве Анжелика или Марианна поступили бы так?

Сомневаюсь.

Так что утираем сопли об матрас – не жалко. Все равно надолго здесь не останусь.

за два дня до этого…

Машина медленно отъехала от главного здания комплекса отдыха.

Я вздохнула, с легким огорчением провожая взглядом светлые домики и, продолжающую все так же безмятежно шуметь, зелень. Стоит подумать о недельке отдыха в следующий раз. Только уже с чувством, с толком, с расстановкой. И без лишних приключений.

Хотя о чем тяжелом идет речь? Ни о чем. Я замечательно провела время, гуляла, флиртовала с красивым мужчиной и даже получила бонусом сеанс массажа.

При воспоминании об этих мгновениях по телу прошла теплая волна. Желание почувствовать вновь на себе его руки было почти нестерпимым.

Что за наваждение! Отвернулась к окошку, чтобы водитель не видел покрасневшего лица. Хотя ему все равно. Сидя я с красным лицом или с зеленым.

Зазвонил телефон, быстрее схватила его, чтобы отвлечься.

– Да!

– Тихо ты. Не ори так. Что там с тобой в отпуске происходит?

– Привет, Лиз. Все хорошо.

– Привет. Слышу по бодрому и активному голосу, что все хорошо.

– Что-то случилось?

– Ничего сверхсрочного. Все материалы твои я просмотрела. Работаю потихоньку. Тут вот какое дело. Ты случайно договор с «Кипарисом» с собой не утащила? А то роюсь в бумагах, который день, не могу найти.

– Не знаю. Посмотрю. Это срочно?

– Нет. Но на всякий случай, чтобы не дергаться из-за этого.

– Поняла. Гляну. Сегодня, завтра, если найду, то завезу.

– Ага, – пауза. Видно что-то еще ее гложет. Такое вязкое молчание.

– Что?

– Любопытство донимает, где же ты отпуск проводишь?

– А что так?

– Вадим, как зверь по клетке, по офису прыгает, на всех рычит. Рискнула тут спросить, как у тебя дела. Ответил, что весело время проводишь, а в городе тебя нет.

– Так. Ничего особенного. Уезжала к друзьям на дачу.

– Понятно. Пока.

– Пока.

И с чего вдруг ее интересует мое местоположение? Мы в хороших отношениях. Иногда, даже более личными историями можем поделиться. Но это так между делом, ничего серьезного, глубокой дружбы тут нет. И в последнее время она как будто отодвинулась от меня. Вроде бы общается также как и раньше, но дистанция чувствуется.

Ладно. Шумно выдохнула и потерла лицо. Выйду с отпуска и будем разбираться. Сейчас, пока не до ее тайн и других моих близких. Мама так и не звонит, что совсем на нее не похоже с ее манией контроля. Ох, как подозрительно. Что-то случилось.

Набрала ее номер, пока не забыла и не закрутилась моя насыщенная в последнее время приключениями жизнь. Долгие гудки, ответа нет. Хорошо, позвоню позже.

Как же я вернусь в обычную свою жизнь потом? Когда вся эта история закончится. Опять к своему диванчику удобному на кухне, постоянной работе, любимой кружке и засыпать буду с ноутбуком в обнимку опять?

Как же так?

Действительность навалилась, как борец сумо, после звонка коллеги.

Кстати, все же непонятно чего она о Вадиме волнуется, как о родном человеке? Достал что ли совсем до печенок?

Чего переживаю? Просто в мое отсутствие и подходящие к концу сроки все нервничают и сходят с ума. Обычно я сижу, сохраняя спокойствие, и нудно повторяю:

– Все успеем. Не волнуйтесь, – попутно не переставая стучать по клавишам.

«Ага, а ты типо незаменимый работник. Без которого все не могут обойтись и ничего не движется?».

Правда, почему так? Почему мне так хочется быть незаменимой? Таким супер работником, без которого ничего не будет происходить и никто не обойдется. И даже в отпуске не отпускаю руки с пульса. Зачем мне это? Я же просто наемный работник.

Как-то даже полегчало. От мысли, что мне не нужно быть за все ответственной и все контролировать. Или переживать, что другие делают свою работу не так же скрупулезно. В самом деле, там же начальник Вадим, а не я. Пусть и беспокоится.

Машина плавно остановилась напротив дома Влада, и пришлось очнуться от своих мыслей. Как же справиться с таким объемом новых озарений и поступающих пачками событий?

Ох… Дышим потихоньку и просто принимаем. Сунула таксисту деньги и покатила чемодан к входу. Ключей у меня естественно не было. Но перед выездом я позвонила Нелли, она уверила, что будет дома.

Позвонила. Тишина. Подождала минуту. Позвонила. Снова тишина. Можно, конечно, не стесняться и в окно какое-нибудь влезть. Не в первый раз…

Господи! Неужели в серьез приходят такие мысли?

Покачала головой и оглянулась. Такси еще не уехало. Водитель опустил стекло.

– Что не пускают?

– Не пускают… Очень странно, – пару секунд помявшись, приняла решение. – Вы не могли бы меня по-другому адресу отвезти?

– Могу, – вышел и принял мой чемодан на полпути. Все-таки не перевелись на Руси галантные мужчины.

– Картина маслом – возвращается жена из командировки, а дома никого. И ключи забыла с собой взять.

– Бывает.

Тихо бурча себе под нос ругательства по поводу чужой безответственности, затащила чемодан в свою квартиру. Понадоблюсь, позвонят сами и найдут. Подъем был не из легких, в горле пересохло. Напившись воды на кухне, пошла в душ.

Странно, но собственная квартира – бывшая раньше моей берлогой, моим убежищем, уютным гнездышком от невзгод – теперь казалось немного чужим.

Обвела взглядом кухню, потом прошла в комнату, провела пальцем по полке. На подушечке остался серый налет от скопившейся за время отсутствия хозяйки пыли. Может, стоит прибраться?

Хотя… Кто его знает, может, я до конца отпуска буду зависать в чужом доме. Тогда смысл сейчас надрываться?

Почему же стало так пусто и неуютно? Словно чужая квартира? И подобранные с такой любовью вещи уже не радуют, не создают обычного ощущения комфорта.

Или дело не в них, а во мне. Что же во мне изменилось за время нашего приключения?

Непонятно. Разберемся потом.

Я нежилась под струями теплой воды, когда услышала шорохи, доносящиеся из-за приоткрытой двери ванной. В закрытой квартире. Ключи, от которой есть только у Нелли. Маме не даю, чтобы окончательно не потерять контроль над своей жизнью и личной территорией.

Может, показалось? Нет, опять что-то сдвинулось, тихие шаги. Мамочка…

Не выключая воды, перебирая не слушающимися пальцами, скользкий край ванной, вылезла из нее, завернулась быстро в полотенце. С головы текло, но я не обращала внимания. Чуть больше приоткрыла дверь и глянула в щелку. Ничего не видно. Комната скрывалась за углом и ничего не видно. Вот зараза!

Что же делать? Все вещи в комнате, в том числе и телефон. Не выбегать же в одном полотенце на площадку за помощью к соседям? Хотя… В некоторых ситуациях можно все. Но не уверена, что помощь придет – середина рабочего дня, дома, скорее всего никого нет.

Кожа уже покрылась мурашками от холода и от страха. Взгляд упал на освежитель воздуха. Ничего похожего на оружие для обороны все равно не было. А так использую его вместо газового баллончика.

Обхватив его пальцами и выставив перед собой, вышла наружу. Ничего, не буду никого бояться. Сейчас заряжу струей в лицо этому придурку, потом схвачу телефон и запру его в квартире до приезда полиции. Подумаешь, померзну на лестничной клетке до их приезда.

Осторожно выглянула из-за угла и прошла дальше. Вот и кухня оттуда послышался шорох…

Черт!

На диване преспокойно сидел Олег и попивал кофе из… моей любимой кружки! Вот это уже перебор!

– Ты совсем с ума сошел!

Он с интересом наблюдал за мной, так и не донеся кружку до рта.

Еще бы – я вся мокрая, в одном полотенце, ошалевшими глазами и баллоном освежителя для воздуха наперевес.

– Ты что хотела с этой штукой делать?

– Что, что! Использовать вместо газового баллончика. Я думала, ко мне грабитель залез, – и присела на табуретку, в один момент обессилев.

– Ну, извини, что напугал. Ты бы вытерлась и оделась, а то уже лужа натекла.

Я подняла голову и встретилась с его тяжелым взглядом. Старался особо не пялиться, но все равно уже видел достаточно – коротенькое полотенчико едва обмотанное вокруг тела, того гляди разойдется на груди.

Кинула баллончик на диван и ушла обратно. Прижалась спиной к двери и закрыла глаза. Хорошо, что не вытерлась. Кажется, под кожу залили раскаленную руду. Странно, что пар не идет.

«Соберись, тряпка! Распустила сопли из-за пары взглядов. Что за ерунда!».

Не очень помогло, но немного пришла в себя. Прошла в комнату, натянула на еще влажное тело одежду. Кожа стала странно болезненной и чувствительной. Немного подсушила волосы. Припудрилась, мазнула тушью ресницы.

Пора выходить.

– Я звонила Нелли, но в доме никого не оказалось.

– Да. Им пришлось уехать. А я не успел во время приехать.

– Можно было позвонить. И мне не пришлось бы наматывать километры на такси, – можно немного и поворчать, чтобы забылась сцена моего феерического появления из ванной.

– Хватит бухтеть, как старая бабка. Я же сказал – думал, что успею, – на лице заходили желваки. Ого! Кажется, невозмутимый питбуль понемногу начинает выходить за границы. Не помню, чтобы он повышал голос без надобности. Интересно, насколько я смогу его из себя вывести? Или не стоит экспериментировать? Любопытство гложет, конечно, подожду более удобной ситуации.

– Ладно, ладно. Не нервничай, поняла.

– Даже не думал. Ты собрала все, что нужно?

– Да. А куда мы?

– У нас с тобой небольшое задание. Немного последить за этим супчиком Константином.

– Зачем? Мы же уже завтра с ним встречаемся.

Пожатие широких плеч. Мол, не зачем тебе это знать.

– Хочу, чтобы без неожиданностей прошло. А то вдруг у него несколько берлог по городу. Не хочется попадать впросак.

Ничего не поняла из этого загадочного объяснения. Ну, и ладно. Это же их игра.

– Хорошо. Только мне нужно заехать на работу еще, документы кое-какие отвезти.

– Ты же в отпуске.

– И что?

– Надо, так надо, – поднялся с дивана. – А у тебя уютно.

– Спасибо.

– Где твоя сумка?

«Не попадать впросак!». И фыркнула про себя.

Очень надеюсь сейчас, что наш дотошный питбуль хотя бы предполагает, где я нахожусь.

От попыток развязать узел на связанных запястьях болели зубы и десны. Но он так и не поддался. Вокруг была складирована старая мебель, бумаги, банки, тряпки в мешке…

И ничего, обо что можно было их разрезать. Попыталась открыть жестяную, старую банку из-под кофе – обычно у них довольно острые края – но не смогла. Она вся покрылась ржавчиной, и крышка будто прикипела. Только ноготь один сорвала почти до мяса.

Посмотрела на него печально, потом осмотрелась вокруг.

Черт! Черт! Черт!

Я не собираюсь сдаваться на милость судьбы и этого идиота Константина. Не удивительно, что он мне сразу не понравился. Всегда чувствовалась фальшь во всех его жестах.

Сплюнув нитки, после очередной попытки расковырять зубами узел, приуныла. Бесполезно!

Наклонившись вперед, опустила голову на связанные запястья. Нет, не могу сдаться просто так. Не предоставлю такой замечательной возможности – обойти нас этому жулику!

Напротив меня было одно из маленьких окошек. Сейчас было около трех или четырех часов дня, и солнце светило вовсю. Из-за пыли и паутины его лучи слабо пробивались в мое темное царство. Вот и ветви качающегося дерева на несколько секунд закрыли источник света.

Конечно, проем небольшой…

Но стоит попробовать. И высоковато, надо что-то подтащить.

Старый комод отпадает, в него чего только не напихано. Не поднять. Кровать, на которой сейчас сижу, провисает почти до пола. И еще надо чем-то выбить стекло. Как там, в фильмах делают? Берут тряпку или газету и – бац! – бьют посильнее, убирают оставшиеся осколки.

Благо тряпок и газет здесь предостаточно.

Подбодрив себя новой идеей, поднялась. Стоит покопаться основательно, может и надеется что-то подходящее.

Большие банки с половой краской были в самом углу под разной ветошью, старыми пластинками и какими-то альбомами. Поставив одну на другую, аккуратно встала на них, оказавшись грудью на уровне с оконным проемом.

Поняла, что для осуществления своего плана не взяла сразу ни тряпок, ни газет. Тьфу!

Неуклюже слезла. Банки – и так еле стоящие друг на друге – упали. Остановившись чуток, послушала. Вроде наверху тишина. Последнее чего бы мне хотелось – это быть застигнутой за моим занятием.

Переведя дыхание, порылась, как собака на помойке, в одном из мешков. Нашла детское осеннее пальтишко, старое и уже изрядно изъеденное молью. Подойдет.

Опять установила свою башенку, взобралась на нее. Приложила пальто, ударила пару раз кулаком.

– Ай! – блин, больно то как!

Нет, так не пойдет. Я все же не спецназовец и не Никита, в самом деле.

Опять слезла со своей башни и поплелась искать оружие. Или чем можно было бы выбить стекло. Куча трухлявой древесины: старые стулья, ножки от табуреток, сиденья от них почему-то отдельно.

Покрутив в руках ножку одной из колченогих, прикинула ее вес. За неимением лучшего…

Все же в груди подтачивал червячок – много ли у меня времени, хватит ли, чтобы уйти на дальнее расстояние, где меня труднее будет разыскать?

Стоит поторопиться. Сам Константин жутко торопился, значит времени в обрез.

Еще и руки связаны! Дополнительное неудобство. Думала хоть гвоздь, какой нашарю, но нет. Почему-то этого добра там не оказалось.

Пыхча от усердия и опираясь связанными запястьями о стену, сжимая в пальцах ножку от табуретки, снова оказалась напротив окошка. Сдула с лица пряди волос и воинственно посмотрела на запыленное стекло.

Я выберусь отсюда! Сомнения прочь.

Пристроила пальто, растянув его на длину рамы. Оно, конечно, свалилось вниз, но ладно.

Постаралась замахнуться сильнее и вложила в удар все свои силы. Стекло треснуло – я слышала этот резкий звук. Но во время замаха потеряла равновесие и свалилась со своего возвышения. Пострадала пятая точка и локоть левой руки. Такое ощущение, что лучевая кость сдвинулась резко вверх и, прорвав ткани и кожу, вышла через плечо.

– О-о-о…

Полежала немного, пережидая боль. На глазах выступили слезы. Подышала ртом. Господи, хоть бы не перелом!

Подвигала немного локтем осторожно. Вроде нечего, двигается. Кряхтя и тихонько матерясь, перевернулась на живот, подтянула колени к груди и, стараясь опираться не на больную руку, поднялась. Подхватив с пола ножку от табуретки, решительно взгромоздилась опять на свое возвышение. Правда подперла сбоку на всякий случай пятилитровой стеклянной банкой. Наполненной какой-то жижей вязкой и мутной.

Отдуваясь, перехватила поудобнее свое оружие. Так, сосредоточимся.

Замах. Удар. Стекло частично упало наружу. Какие-то осколки остались на раме. Я постаралась их аккуратно вытащить, чтобы не порезаться использовала пальто.

Одним из разбитых кусков, очень похожим на нож, удалось все-таки разрезать веревки. Правда и ладони пострадали – остались глубокие царапины.

– Черт…

Закинув чуть подальше плотную ткань пальто, чтобы оно прикрыло собой выпавшие осколки, собрала все оставшиеся силы.

«Я могу… Я сумею…».

Резко подпрыгнув, вцепилась онемевшими пальцами в раму окна. Стиснув зубы, подтянулась. Голова и плечи оказались на улице. Плечи еле-еле удалось протиснуть. Похоже, что сбоку не все осколки вытащила. Один из них оцарапал плечо. Больно было жутко, но останавливаться было никак нельзя.

С трудом вытащив скрюченные руки из-под себя, хватаясь за траву и перебирая ногами по стене, все же смогла протащить сначала свою задницу, а потом ноги в отверстие.

Переведя дыхание, полежала на земле. Немного, просто, чтобы восстановить силы. Опустив глаза, осмотрела себя. Ладони в крови и порезах, с плеча тоже стекает тонкая струйка и на бедре с той же стороны. Все же осколком оцарапалась.

Солнце чуть опустилось. Значит, время близится к пяти или шести вечера около того. Надо куда-то двигаться, а то могу заночевать в лесу.

Или вернуться в заточение.

Второй вариант неприемлем, после всех усилий и пускания крови.

за два дня до этого…

Это глупость, конечно, но мне была приятна оценка питбулем моего домика. Пусть сейчас я не чувствовала того же трепета и защищенности этих стен. Но все равно приятно.

Вот же привязалось слово – питбуль!

Посмотрела на его сжатые челюсти. Хотя…

Что есть, то есть.

Мне нравилось, как он ведет машину. Уверенно, ровно, без рывков и суеты. Иногда немного шалил – резко перестраивался из ряда в ряд, подрезал, заворачивал в самый последний момент. Но всегда чувствовался контроль каждого движения.

Вадим, например, водил с осторожностью. Даже хотелось иной раз подогнать его – дай газу!

Отвела взгляд от пальцев, лежащих поверх руля. Что же такое со мной?

– Заедем сначала к тебе на работу. Или поздно?

– Это не важно. У меня есть ключи от офиса. Поехали.

Не считая Вадима и главного бухгалтера, еще охраны, ключи из рядовых сотрудников были только у меня.

Кажется, образ хорошей девочки и идеального сотрудника становится несколько тесноват. Так и хочется немного поежиться, вылезти из него, как из старой кожи.

Вырвавшись из омута своих мыслей, насилу вспомнила адрес нашей конторы. Через полчаса мы уже тормозили перед главным входом в здание.

– Тебя проводить?

– Нет. Зачем? Я просто брошу на стол коллеги договор и уйду.

– Хорошо.

Чего меня провожать?

Тоже мне телохранитель.

Привычно кивнула охраннику и поднялась по лестнице на наш этаж. В офисе уже никого не было. Свет выключен, компьютеры облегченно дремали после напряженной работы.

Уборщица приходила с утра прибираться и за одним проветривала помещение. А пока ее не было, и в воздухе стоял немного спертый запах кофе, духов и только что распечатанных документов.

На каких-то столах был порядок. Все разложено по полочкам и стопочкам: карандаши, ручки, скрепки, маркеры. Все на своем месте. Или небольшой хаос. Но видно, что временный. Видимо человек собирался впопыхах.

Вот и стол Лизы. Как всегда в творческом беспорядке для нее привычном, в котором мне бы ничего не отыскать и не сориентироваться.

Я уже положила папку на кучу других документов в надежде, что до завтра она не затеряется, когда услышала шорох и вроде тихий стон.

Кто это может быть?

Даже поднимаясь на этаж, никого не встретила. Здание было словно необитаемым. И тут тишина, темнота… Или стахановец какой-то задержался?

«Что это ты переполошилась, как курица? Все хорошо, ты в своем офисе. Внизу охрана и питбуль сидит в машине, ждет. Если долго тебя не будет, пойдет спасать. Может вор? Какой к дряхлой бабушке вор?!!! Что тут брать? А компьютеры выносить и оргтехнику незаметно не получится. Шпионаж тоже не подходит. Не такие уж мы и гиганты в мире бизнеса. Тем более в нашем городе».

Развлекая себя подобными размышлениями, продвинулась вглубь офиса, где располагались отдельные кабинеты начальства и маленькая кухонька.

Из-под двери Вадима пробивался свет, не очень яркий, видимо от настольной лампы.

Вот тебе и объяснение, простое и правдоподобное. Наш начальник трудоголик решил сегодня заночевать на рабочем месте. А ерунды то всякой напридумывала! Воры, шпионы… единорогов только не хватало.

«Зайти, поздороваться? Как то не очень тянет после наших последних разговоров по телефону. Думаю, не стоит ему часто на глаза показываться. Тогда пора потихоньку сваливать».

Только повернулась на выход, как услышала опять стон и тихий шепот. Это же женский голос, точно…

«Нет, ну вы подумайте! Ко мне значит, претензии предъявляет, с кем по клубам хожу. А сам с какой-то девкой прямо в офисе развлекается. Вот же лицемер! Не массажистку же он на работу вызвал. Судя по стонам, гладят они друг друга активно».

Вот с одной стороны облегчение, а с другой немного обидно. Совсем недавно я его кандидатуру на полном серьезе рассматривала в качестве спутника жизни. А тут такие дела творятся.

И вот любопытство меня немного начало есть, кто же там с ним? Хотя зачем оно мне надо?

Дверь была закрыта неплотно. Эх, вы! Первым делом двери надо на замок запирать, а потом уже чем хотите, занимайтесь. Легонечко толкнула ее, чтобы она пошире раскрылась и мой обзор тоже расширился.

Они оба были спиной ко мне, поэтому увидеть не могли. Справа от входа в комнате располагался небольшой кожаный диван. Девушка лежала на нем, скрючившись в три погибели, так что слово «лежала» тут не особо подходит. Сама на карачках, как будто молится, лицо вжато в обивку, поэтому то и стоны такие глухие выходят. Попа поднята к верху.

Вот, черт! Она там не задохнется? Прямо беспокоюсь за ее здоровье. Ладно, вроде оба живы и всем довольны. Можно не волноваться за чужое здоровье.

Вадим со спущенными джинсами пристроился к девушке сзади. А попа то у него обвислая…

Чур, меня, чур! Нет, это хорошо, что мимо пронесло. На этой мысли пришлось зажать себе рот ладонью – наружу рвался дикий смех.

На цыпочках, мелкими перебежками добралась до лестницы и там уже дала себе волю, захохотала в полный голос. Охранник посмотрел удивленно, проходя мимо него, все еще глупо хихикала.

А силуэт девушки, ее одежда и волосы показались мне знакомыми. Это же Лиза! Ни фига себе. Моя челюсть чуть не выпала на пол.

Кто бы мог подумать, что наш начальник ей тоже нравится. Конечно, на нежное, романтическое чувство, то, что я лицезрела в кабинете, не тянет. Но глядишь, у них все срастется.

Не понятно чему радуясь и улыбаясь, легко сбежала по лестнице, и почти на бегу запрыгнула в машину. Олег повернулся ко мне в недоумении.

– Ты чего такая радостная? Премию обещали или отпуск продлили?

– Не угадал, – скажи я ему, из-за чего только что хохотала на лестнице, то сомнительно, что он бы воспринял это правильно.

Зато я знаю одного человечка, который оценит пикантность ситуации. И обвислую попу тоже. Еле сдерживая смех, отвернулась к окну.

Однако я ощутила неудобные стороны нашего совместного проживания в одном доме с двумя мужчинами. Остаться наедине было затруднительно.

Поздно вечером вернувшись с рейда вместе с питбулем, приготовила ужин на скорую руку. И мы все вместе устроились в кухне-гостиной.

Влад с довольной улыбкой откинулся на спинку стула. Кажется, был всем доволен и никуда не торопился. А у меня будто изнутри шло нетерпение, хотелось ринуться в бой.

– Завтра я встречаюсь с Константином. И мне очень хочется понять, наш спектакль близится к концу или еще нет?

Хозяин дома пожал плечами.

– Все будет понятно завтра.

«Прекрасно! Просто, понятно, а самое главное доходчиво».

– То есть, плана у вас никакого нет?

– Есть, есть. Что вы так беспокоитесь, Вера Леонидовна?

– А почему бы мне не забеспокоиться? Я все-таки на линии огня нахожусь. Не вы своей шкурой рискуете.

– Вы ничем пока не рисковали. Просто весело проводили время за городом, в красивом, комфортном месте. Кружили мужчинам головы, катались в лодке, играли в бильярд. Тем более Олег за вами приглядывал.

– Мне прямо стало легче.

– Чего вы вдруг заволновались?

– Я и раньше волновалась. Просто страшновато без знания плана действовать.

Мужчины переглянулись. И в беседу вступила Нелли. Настроение у нее было ниже среднего. Вялая какая-то. Делся в никуда весь ее оптимизм и кипучая энергия. Будто мы поменялись местами.

Медленно ковыряя вилкой в тарелке, она решила меня поддержать.

– Меня тоже интересует, близко ли финал?

У Влада губы растянулись в улыбке.

– А что тебе стало со мной, радость моя? Вроде раньше ты не жаловалась.

Подружка не подкачала. Тоже улыбнулась. Правда, совсем не ласковой улыбкой.

– Так ты только для одного дела и хорош. А для умных бесед не годишься. Без основного блюда скучно.

Он наклонился чуть поближе к ней.

– Ты только позови, и я развлеку тебя основным блюдом.

– Увольте меня от таких развлечений. Уже хватило.

– В самое сердце ты меня больно поразила своим отказом.

– Перестань паясничать, шут гороховый.

– Почему же? Я на полном серьезе, поражен в самое сердце. Моя мужская гордость…

– Ты лучше серьезно на вопрос ответь.

Он кинул вилку рядом с тарелкой.

– Ладно. Вот же женщины нетерпеливый народ. Завтра вы, Вера Леонидовна, в любом случае получили бы инструкции относительно вашей встречи с Константином.

– Боже! Какой высокий слог, – пробормотала Нелли себе под нос, но так чтобы было слышно.

Я решилась задать вопрос.

– А почему все будет понятно завтра?

– Завтра было бы ясно, пригласит вас Константин к себе домой или нет?

– Ого! Это обязательный пункт программы?

– Для нашего плана, да.

– Вы бы меня сначала спросили…

– Боже упаси, Вера! Никто не ждал, что вы будете столь близко знакомиться с нашим объектом.

– А что тогда? Зачем мне к нему домой ехать?

Влад шкодливо улыбнулся и развел руками.

– Немного женского обаяния и ловкости рук. Только и всего!

Только и всего!

Я хмыкнула и зажала глубокую царапину на бедре ладонью. Может, стоит все же похудеть? Тогда и в маленькие окошечки буду лучше пролазить.

Да, с такой компанией мои самые темные наклонности выходят наружу. И еще не тому научусь!

Привалилась к стволу дерева спиной.

Как же хорошо, что догадалась надеть комбинезон, а не платье короткое, например. Не смотря на парочку разрезов и пятна крови, грязь, выгляжу более или менее прилично.

Правда, ноги. Голые ступни все уже темные от грязи и пыли. Их накололо всем, чем можно. Пока играл в крови адреналин, я не чувствовала боли. В голове стучала одна мысль: «Быстрее, быстрее! Надо уйти как можно дальше!».

В боку закололо, легкие горели огнем, дыхание сперло. Поэтому и остановилась.

Где находилась, представляла смутно. Единственное, что поняла, выбравшись по-пластунски из окошка – что домик стоит на краю какой-то заброшенной деревни. Все вокруг заросло травой и кустарником. Хотя вдалеке виднелись крыши других домов, некоторые были обвалившимися наполовину.

Дорога – а точнее лишь легкий намек, дающий представление о направлении – уходила как раз в сторону этих забытых строений, торчащих, как гнилые зубы, среди зеленой листвы. Скорее всего, если пойду по ней, то есть реальный шанс выйти к шоссе. А там уже на попутках добраться до города.

Вроде бы разумный вариант. Но не стоит забывать, что я не просто потерялась. Стоя на трассе и голосуя, могу привлечь не нужное внимание к своей персоне и оказаться опять в подвале. Или где-то похуже.

Твою мать! Что делать? Хороший вопрос.

Дыхание сбилось. Вроде бы отдохнула пару минут и выровняла его, но опять стала задыхаться. В голове туман, перед глазами поплыли красные круги. Похоже, паническая атака началась…

Неудивительно после всех приключений последних дней. Земля приятно холодила ноги, помогая прийти в чувство.

Еще не хватало упасть в обморок посреди леса.

Нет, сразу к трассе мы не пойдем. Пойду лесом напрямки и немного пройдусь вдоль нее. Вдруг выйду на какое-нибудь жилье или дачные поселки. Возможно, удастся добраться с кем-нибудь до города.

Желудок жалобно отозвался. Да, мы с тобой не в лучшем положении, но стоит немного потерпеть. Потерпим и доберемся до дома. Поедим, понежимся с кружечкой какао… Так про какао не нужно.

В теле появилась предательская слабость из-за голода и адреналин начал спадать.

Держись, дорогая. Ты сможешь. Осталось немного. Я надеюсь.

Оглянулась вокруг, пытаясь сориентироваться. Вот слева от меня видны темные крыши. Вот и хорошо двинемся в путь.

за день до этого…

В машине было жарко – мы все время останавливались на самом солнцепеке.

Питбуль был очень сосредоточен и серьезен. Пытался максимально быть незаметным, скрыть наше внимание к Константину, его машине и передвижениям.

Зачем мы таскаемся за ним вторые сутки непонятно.

Ничем интересным он не занимался. Шатался по городу, встречаясь то с одними, то с другими людьми. Я никого из них не знала. И мне было откровенно скучно.

Олегу было не до меня. Он сосредоточенно фотографировал людей. Время от времени кому-то звонил.

И зачем я тут?

С трудом подавила очередной зевок.

– Ты не спи там.

– Я не сплю, просто разморило на жаре. И не очень понимаю, зачем здесь нахожусь.

– Затем… Возможно, в ресторане – куда вы пойдете, сегодня вечером – он с кем-то поздоровается, заговорит. И может это будет кто-то из этих людей. Идентифицировать его будет проще.

– А зачем нам это?

Он посмотрел на меня с жалостью.

«Да, я не догоняю! И не надо смотреть на меня, как на идиотку».

– А ты думала, он для себя картину крал?

– А разве нет? Хотя мне это совершенно все равно.

– Хотя это главный вопрос. Мне кажется, что нет, не для себя. Игроки иногда серьезно проигрываются. В этот момент они могут пообещать сделать все, что угодно. Особенно, если сумма с большим количеством нулей.

Отвернулась к окошку и опять подавила зевок.

– Когда же это кончится.

– Скоро. А тебе, что надоели приключения?

– Нет. Но хотелось бы чего-то более активного.

– Хм. В любом деле есть рутинные моменты. И от этого никуда не деться.

– Как страшно жить…

– Что? Разве у тебя не бывает рутины на работе?

– Сколько угодно.

– Вот… – опять завел мотор и аккуратненько вырулил со стоянки вслед за машиной Константина.

Мы дружным паровозиком выехали на трассу. Движения было мало и приходилось прятаться за машинами, что были довольно далеко.

– Мы его не потеряем?

– Нет. Тут особо деваться некуда.

Даже проснулась и прямее села на сиденье, сильнее опустила стекло.

В лицо дунул теплый, свежий ветер. Волосы разметало в стороны. Я даже зажмурилась от удовольствия. И не важно, куда едем и зачем? Можно же в любой ситуации получать удовольствие.

Мелькают поля – широкие, заросшие луговой травой – деревни и садоводческие товарищества.

Щека загорелась, та, что была обращена к водителю. Чуть приоткрыла глаза, глянула на своего спутника. Время от времени, он бросал на меня задумчивые взгляды и хмурился каким-то своим мыслям. Непонятно только для удовольствия он на меня смотрит или по другой причине.

Наконец мы свернули с главной дороги. Пришлось немного притормозить на обочине и подождать, чтобы наше любопытство не было таким очевидным.

Потом осторожненько двинулись вперед, пытаясь разглядеть за заборами или рядом с ними стоящие машины, выискивая знакомый номер. Он нашелся у крайнего дома. Задний бампер даже выставлялся чуть-чуть на дорогу.

– Вот пижон. Заденет кто-нибудь, оставит царапины на его драгоценной тачке, – заворчал Олег. – Надеюсь, что мы не засветимся на видеорегистраторе.

«Даже, если и засветимся? И что?». И лениво потянулась.

Проехав дальше, завернули на какую-то полянку. Отсюда открывался более или менее хороший обзор на часть дома и передний бампер машины.

Открыв дверь, мой водитель вышел наружу, потянулся и остался снаружи, опершись о бампер бедром.

Тоже вылезла на свежий воздух, прошлась чуть дальше, заглянула в кусты. Там оказались заросли земляники. Воспрянув духом, что поездка прошла не зря, насобирала ее себе в рот, а потом небольшую кучку в ладонь.

– Что ты там нашла?

– Клад.

Подошла к нему и показала добычу.

– Держи.

– Это мне?

– Нет, Константину. Как ты думаешь, стоит пойти предложить? Конечно, тебе. Я еще насобираю.

– Спасибо, – и, подхватив мою ладонь сложенную ковшиком, опрокинул небольшую горстку себе в рот. Губы мимолетно коснулись моей кожи. Ой! Как небольшой электрошок.

Чуть подержав, отпустил.

Стоит о чем-то заговорить, отвлечься. Его запах уже дошел до ноздрей.

– Так зачем же мне очаровывать Константина и ехать к нему домой?

– Любопытство ахиллесова пята всех женщин.

– Причем тут любопытство? Это же моя жизнь, мое отпускное время.

– Ты очень даже в его вкусе. В отличие от подружки, будем надеяться, что потеряет бдительность.

Я даже стушевалась под его неприкрытым, оценивающим взглядом. Словно мы на рабовладельческом рынке находимся, а не в современном городе с демократическими порядками.

– И насколько он должен по плану потерять бдительность? Хотелось бы прояснить.

Тоже присела рядом на бампер.

– Зануда.

– Меня сто тысяч раз так называли. Не подколол нисколько.

– Это я так факт констатировал.

– Чурбан.

– Вот тоже нисколько не подколола. Совершенно.

– Это я так, факт констатировала просто.

Задумчиво помахала ногой, но любопытство было сильнее, поэтому спросила:

– А почему я больше в его вкусе?

Олег ухмыльнулся и присел на корточки рядом со мной.

– Я же говорил. Любопытство сгубило кошку.

– Ну, и ладно. Не говори больно надо!

И отвернулась: «Пижон!». Тихий смех, движение – делала вид, что не замечаю – и пальцы коснулись моего подбородка, очень нежно и легко. Но от неожиданности я дернулась.

– Тихо. Я не собираюсь тебя есть, – хотела увернуться… но, черт возьми, как приятно. – А в его вкусе, потому что внешность подходит. И еще… живость в глазах. Когда ты смотришь на мужчину, то ты смотришь на мужчину, а не оцениваешь по его виду и прикиду, какой у него банковский счет. Но кое-чего не хватает.

– И чего же?

Не надо было спрашивать, но, то самое любопытство.

Пальцы прошлись под подбородком и скользнули осторожно на затылок.

– Немного огонька и уверенности, игривости, расслабленности.

Он уже легонько массировал затылок, и мне хотелось растечься небольшой лужицей от удовольствия.

О чем это мы говорим?

– И как же мне добавить немного огонька?

– Очень просто.

Губы нашли мои, медленно, медленно прошлись по ним, исследуя. Никакого давления, никакой спешки. Поцелуй скорее расслаблял, чем добавлял огня. Но я не могла пошевелиться.

Он чуть отстранился.

– Вер?

– М-м-м…

– Открой глаза.

Послушно открыла. Олег гладил мою нижнюю губу большим пальцем. Хоть все это очень странно и мозг где-то на заднем плане махал красными флажками, сигнализируя о крайней опасности. Но было плевать.

Я не смогла долго смотреть ему в глаза, поэтому попыталась сосредоточиться на подбородке. Ничего себе такой подбородок, очень мужественный.

– А теперь представь, что это ты соблазняешь меня. Что в твоих руках вся инициатива.

– Что?

Очаровавший меня сон почти улетел. Позвольте-ка. Нас же с детства пичкают постулатами, что мужчина, всегда ведущий в таких делах. Что он охотник, соблазнитель. А ты – женщина – лишь раззадориваешь, разгоняешь его кровь своим неприступным видом и все же в конце сдаешься.

И вдруг – инициатива! Пострелять глазками, подбодрить какими-то другими способами на активные действия, вроде как невзначай, но все понимают, что специально.

Но…

– Отбрось все глупости и напускную стеснительность. Делай, то, что хочешь. Реализуй парочку своих фантазий. А они точно есть. Так ведь?

Я еще пуще покраснела. На его счет у меня целая чертова куча фантазий.

– Не вздумай стесняться. Ты красивая. Как я уже понял умная, живая девушка. Просто попробуй. Со своей стороны даю честное слово, как только скажешь «стоп», будет «стоп». Я вообще в игру почти вступать не буду. Попробуешь?

Мама, дорогая! Большая часть меня, в данный момент плакала от счастья и обещала купить Нелли огромный, шоколадный торт за то, что эта история, когда то началась с ее подачи.

Другая же, скептически хмурила брови. Как-то все нереально, нужно подумать. Зачем тебе это?

Просто так! Потому что хочу. Потому что столько одиноких вечеров и ночей проведенных за чтением книг и фантазированием. А теперь есть возможность проиграть их с симпатичным молодым мужчиной, не думая о том, что будет завтра и все остальное. Игра только здесь и сейчас.

Он все ждал и не убирал руку и палец с моей губы. Так что сложно думать, находясь в такой позиции, когда чувствуешь исходящее от него тепло и его запах.

– Делай то, что хочешь.

Змей-искуситель! Я и сделала. Обхватила губами его палец и прошлась вверх-вниз. Краем глаза заметила, как дернулось его горло. Внутри все обдало жаркой волной от осознания своей маленькой власти над чувствами мужчины рядом. Но, как и обещал, с места не сдвинулся.

Чуть опьянев и осмелев, пробежалась пальчиками по второй руке, что лежала на моем колене, по бугрящимся мышцам и выделяющимся темно-синим венам. Наклонилась, поцеловала татуировку.

Лучше, если мы будем чуть поближе. Это же моя фантазия, разве нет?

– Если хочешь, чтобы я что-то сделал, просто скажи.

Своевременно. Я просто развела ноги в стороны и обхватила его за талию.

– Придвинься чуть поближе.

Он придвинулся с очень довольной миной, держа руки по обе стороны от меня, не касаясь.

– Положи руки мне на бедра.

– На ягодицы или на бедра?

– Чуть пониже ягодиц.

– С превеликим удовольствием.

И подхватил меня под попку. Я же в это время прошлась ладонями по плечам, потом вниз по груди, залезла под футболку. Погладила теплую, чуть влажную кожу. Потом так же исследовала спину, прижавшись к его груди. Провела носом по изгибу шеи, лизнула, потом чуть прикусила.

– Черт.

– Больно?

– Нет. Нормально. Не останавливайся.

Развлекалась я так довольно таки долго. Мне нравилось находиться в кольце его рук, поглаживать его ножкой то одной, то другой, слышать учащенное дыхание и отдавать приказы.

– Сожми ягодицы… Да, вот так. Сильнее.

– Погладь бедро… Спину…

– Поцелуй шею…

– Прикуси мочку уха…

– Сними свою футболку. А теперь сними мою…

Лишь один раз в голове промелькнула мысль: «Господь, милосердный. Откуда это все во мне?». И сразу же побежала прочь, подгоняемая бурей эмоций.

Я уже лежала на капоте и снизу вглядывалась в напряженное лицо. Парню явно приходилось нелегко, но слово свое он держал. Только завис надо мной, ожидая, что будет дальше.

«Ничего, сам же предложил. Никто за язык не тянул».

Чуть приподнялась, обняла за шею и прошептала на ухо:

– Сними с меня лифчик.

Резкий, свистящий выдох.

– Сам предложил.

И поцеловала в ухмылку, что появилась на его лице. Думаю, он оценил юмор.

До этого момента я не пыталась целовать в губы и тем более, так глубоко. Лифчик был благополучно снят и отброшен в сторону. Но вот подавать команды голосом стало невозможно – рот был немного занят. Даже не немного! Похоже Олег на нем реализовывал все свои фантазии по поводу меня и моего тела. Почти изнасилование.

Хозяйским движением положила его ладонь себе на грудь, сжала сама. Я всегда полагалась на мужчину в подобных ласках, и вообще весь процесс строился на том, как они себе это представляют. Теперь же была возможность испробовать разные варианты. И, черт побери, мне это нравилось!

В самый разгар моих исследований послышался шум машины.

«Чтобы тебе! Как не вовремя!».

Оторвалась от питбуля и скинула его руки с себя.

– Стоп!

– Что?

Взгляд у него был осоловелый и рассеянный.

– Стоп! Машина проехала.

– Мать твою!

Мотнув головой, в секунду пришел в себя, схватил футболку, натянул, кинул мне мою, пока я возилась с лифчиком. Метнулся на переднее сиденье, гремя ключами.

– Давай, милая, не подводи!

Мы сорвались с места.

Хотя могли и не срываться, все равно бы везде успели.

Олег не смотрел на меня, только на дорогу. Даже, когда я уже в машине натягивала на ходу свою одежку. Что ж и к лучшему. Сама еще не пришла в себя. Тело немного ныло, хотелось продолжить начатое.

Не осознавая, тяжело вздохнула.

– Еще раз так вздохнешь, и мы в ближащий лесок поедем.

Спрятав в кулак улыбку, отвернулась к окну. Но весь любовный флер с меня слетел, когда поняла, что на вопрос он мне так и не ответил.

И зачем тогда было нужно все это представление с обучающим уроком?

«А ты чего думала? Большая, светлая любовь нагрянула? Ага, жди».

– Теперь мне всего хватает?

– Что?

– Того, – в голосе появилась сталь. – Теперь мне всего хватает для соблазнения нашего героя? И огонька, и уверенности, и игривости?

Его пальцы сжали руль.

– Думаю более чем. Но…

– Но?

– Просто думаю, что вся эта игра слишком опасна стала.

Подняла брови в великом удивлении.

– Значит вчера или позавчера, когда вы строили планы с Владом, она была не опасна? А сегодня стала опасна?

Олег нахмурился.

– Я не понимаю, куда ты клонишь?

– Никуда. Просто размышляю.

– Я беспокоюсь за тебя.

– Не стоит. Это лишнее. Я теперь ко всему уже готова. Даже с парашютом прыгнуть.

– А есть такое желание?

– Да. Одно из моего списка. Мама сказала, что ее сердце не выдержит, если я решусь на такой поступок. Но думаю, ничего, переживет.

– Это относительно безопасно.

– Ты уже прыгал?

– Да.

– И как?

– Ну… ощущения ни с чем не сравнить. Говорят, что во второй раз уже не страшно. На самом деле каждый раз, когда прыгаешь страшно. Тем более ты можешь прыгать в связке с инструктором.

– Я подумаю. Возможно, так и сделаю.

И тогда и сейчас – ковыляя по лесу босиком – я чувствовала внутри мрачную решимость.

Что – да, я смогу, я сумею все. Что для меня нет никаких преград.

Во всем, что со мной произошло, было много положительных моментов. Однозначно границы сознания расширились. Я многого перестала бояться и переживать из-за всего подряд. Поняла, что для меня важно, а что нет. И кто на самом деле важен.

И мой затуманенный взгляд очистился.

Ой! Попалась какая-то острая ветка.

Опершись о ствол бедром, огляделась.

Иду довольно давно – или мне кажется, что давно из-за усталости и слабости – а никого вокруг. Хоть бы грибник, какой попался. Или для грибов еще рано? Или сухо? Говорят при сухой и жаркой погоде грибы не зреют. Или понятие «зреют» к грибам не применимо?

Как стало уже понятно грибник из меня никакой. Единственный гриб, который я точно знаю – поганка. Или мухомор правильнее? Тот самый гриб с красной шляпкой и белыми точками.

Внутри все похолодело… Положение, конечно, так себе. Робинзона из меня не выйдет. Выжить в лесу с имеющимися у меня средствами, а точнее без всего, не получится.

Спокойно, спокойно… Без паники. Паника еще никому не помогала. Всем известно, что ни в коем случае нельзя ударяться в истерику, когда ты потерялся в лесу.

Что-то уговоры не помогают. Беспокойство начинало затоплять все мое существо. Я же к шоссе так и не вышла! Не слышу шум машин или вообще какой-нибудь шум, кроме обычных звуков леса.

– Мамочка…

Господи! Что делать? К горлу подкатил комок, глаза стали влажными, в груди все сдавило. Ладно, сейчас немного поплачу, мне станет чуточку легче. Во всяком случае, очень на это надеюсь. Голова проясниться и еще что-нибудь придумаю.

Что-нибудь… И захныкала.

Недалеко хрустнула ветка. Тут во мне проснулись страхи обычного городского человека. А если это медведь или волк или кабан? Ага, прямо ждут тебя.

Говорят, кабаны бывают свирепы.

Осторожно выглянула из-за дерева и облегченно вздохнула. Никаких диких зверей, а просто две милых старушки с корзинками. Значит человеческое жилье недалеко или, как минимум, трасса, на обочине которой, скорее всего, стоит их машина. Не на своих же двоих они дошли из города.

– … Нет, я уверена, что нет здесь никаких диких зверей. Не придумывай. Лучше пошли до той замечательной полянки с земляникой.

– Но я слышала какой-то звук.

– Просто ежик в траве.

Не я одна страдаю фантазиями про страшных зверей. Вышла им на встречу. Одна схватилась за сердце, а другая за свою палку, на которую опиралась.

– Простите. Не пугайтесь.

– Девушка, что с вами? Что с вашей одеждой…

– Не выскакивайте так на людей…

– Маша, уймись. Ты не видишь разве, что ей нужна помощь, – та, что хваталась за палку, заковыляла в мою сторону.

– Поля, ты с ума сошла…

– Я? – махнула на свою подругу рукой и обратилась ко мне. – Девушка, что случилось?

– Я заблудилась.

– Это понятно. А как вы в лесу оказались? Босая, без обуви, вся в царапинах?

– Долгая история. Меня похитили. И я сбежала от этого человека.

Послышались охи, стоны.

– О, Боже!

– Спаси и сохрани!

И присела на поваленное дерево.

– У него остались моя сумка и телефон. Все вещи. Не знаю, как добраться до города…

– Как это произошло?

– Пошла на свидание… А вместо него, оказалась в заброшенном доме.

– Какой ужас! Я думала, подобные истории только в кино происходят.

– Маша, перестань кудахтать! Девушке помощь нужна, а не причитания наши, – Полина была явна в их компании главной и более решительной. – Девушка, вас как зовут?

– Вера, – и чуть не заплакала от облегчения. Похоже, и, правда, мне помогут. – Пожалуйста, мне нужно до города добраться.

Полина окинула меня более осмысленным взглядом.

– Вы же даже без обуви…

– Да, так получилось. Но не страшно.

– Хорошо, хорошо… До машины в принципе недалеко. Вы дойдете?

– Конечно, спасибо вам огромное.

– Что вы говорите, деточка! Звери мы что ли? Правда, Маша?

– Конечно. Как можно пройти мимо и не помочь.

– Надо скорее выбираться отсюда и ехать в полицию.

– Мне нужно домой. Хотя бы обувь одеть, а потом я уже обращусь в полицию, конечно.

Всю дорогу до машины они то кудахтали надо мной, то тихо переругивались между собой. И все время пытались оказать помощь – поддержать, всматривались в лицо – не падаю ли в обморок.

Я бы упала. Но попасть в больницу, где обратились бы в полицию, после рассказа моих спасителей, не входило в мои планы. Мне нужно было добраться до своих друзей. Очень надеюсь, что еще друзей… В Нелли у меня нет никаких сомнений. Наши узы для нее важнее любого мужика.

Чистенькая темно-синяя нива, верно, поджидала своих хозяек. На водительском кресле сидел пожилой мужчина в очках и изучал кроссворд. Увидев нашу честную компанию, быстро вылез наружу.

– Поля, что случилось? Вы вроде бы за земляникой собирались?

Да, на земляничку я не особо похожа.

– Паша, нам срочно нужно ехать обратно в город.

– Что случилось?

– Мы нашли эту девушку в лесу. На нее напали. Нужно отвезти ее в город. А там решим куда. В больницу или в полицию.

– Господи. Не можешь ты без приключений. Ты уверена, что все именно так и было?

– А что по ней не видно? Все не болтай, а лучше за руль садись. Бедняжка и так еле на ногах стоит, – повернулась ко мне. – Милая, сейчас я выдам тебе свои сапоги резиновые. Не босиком же вам, в самом деле, ходить.

За всеми этими хлопотами они так и не расспросили толком, что же история со мной случилась. Большая удача. Мозг плохо соображал, и придумать более или менее вразумительные, детальные объяснения не хватило бы просто сил.

Помимо сапог мне выдали еще теплую, шерстяную кофту, влажные салфетки, чтобы привести себя в приличный вид и напоили горячим чаем, подкормили пирогами.

Пришлось долго сопротивляться против поездки в полицию. Долго уверять, что ничего серьезного со мной не произошло, никаких увечий не нанесено и, можно обратиться к представителям правопорядка позже.

– Моя мама беспокоиться. Сначала мне нужно к ней. А потом я обязательно поеду в полицию. Пожалуйста.

– Хорошо, милая. Тогда сначала отвезем вас к маме. Да, мам надо беречь.

– Да, вы правы. Спасибо.

– Не стоит, не стоит. Право, мы же не звери…

Только мужчина все также с подозрением посматривал на меня в зеркальце заднего вида время от времени. Все-таки что-то его смущало. Что не удивительно.

Глаза начали слипаться от усталости, переживаний и выпитого горячего чая. Я потихоньку съехала по спинке кресла на плечо Полины – милой старушки-спасительницы. Да, так и проспала до самого пункта назначения.

за день до этого…

Локон свалился мне прямо на глаз. Пришлось его убрать. Из-за этого концентрация была уже утеряна, и удар получился смазанным. Шар в сантиметре от лузы оттолкнулся от бортика и полетел совсем не в ту сторону, которая намечалась, задев при этом по ходу своего движения парочку других принадлежащих сопернику.

– Вы сегодня, Вера, что-то совсем рассеяны и витаете в облаках.

Константин стоял рядом, чуть опершись на кий, и наблюдал за моими действиями. Это обычное дело. Но сегодня дико напрягало и не давало покоя.

А я еще хвалилась, что готова с парашютом прыгнуть.

– Сегодня не мой день. Зато вам везет.

– Везение – это хороший соперник, с кем интересно играть.

– Вы правы. В этот вечер я не гожусь в хорошие соперники.

– А что случилось?

Ничего. Просто мне нужно тебя соблазнить и отправиться к тебе домой. И еще кое-что.

Кто же знал, что это не так просто, как кажется. Во всяком случае – когда мы с Нелли перед встречей собирали меня с духом и силами – все казалось куда проще.

– Так. Самое главное больше улыбайся, смейся. И уменьшай дистанцию между вами постепенно. Не сразу. Поняла?

– Поняла я.

Подружка сняла прядь с плойки, аккуратно разложила ее, мельком глянув на меня.

– Ты чего такая хмурая?

– Просто устала?

– Ничего. Иногда полезно встряхнуться. Тебе точно.

– Почему мне?

– Ты слишком правильная и хорошая девочка.

– Ты сама знаешь, что это не так.

– Я знаю, а другие нет. С некоторыми масками расстаться бывает сложно.

– Да… – и уставилась в одну точку.

– Вер?

– Чего?

– Не пугай меня. Ты единственная, кто сохранял хладнокровие и ясность рассудка, даже во время критических ситуаций. А что же сейчас?

Пожала плечами как-то равнодушно.

– Просто вся моя жизнь рассыпается на куски.

– Ого! Даже так.

– Ага. Знаешь, оказалось, что почти все мираж.

– Да, ладно! Я же не мираж. Наше приключение не мираж. Твоя работа не мираж. Видишь, сколько всего тебе назвала реального.

– Я другое имела ввиду.

– Понятно мне, что другое.

Вгляделась в мое отражение, что-то еще поправила и брызнула лаком.

– Отнесись к этому философски. Если все, как ты выражаешься, было, таким зыбким, то может и к лучшему. Рассыпается и Бог с ним.

– Может.

– Теперь ты живешь в реальности, а не в своих воздушных замках, где ты прекрасная принцесса на горошине.

– Какая еще принцесса на горошине?!

– Не дуйся.

– Я не дуюсь.

– Вот и хорошо. Так чего случилось.

Помявшись немного, рассказала про сцену, свидетельницей которой стала несколько часов назад в своем офисе.

Нелли присвистнула даже от удивления.

– Ничего себе! Не ожидала от него.

– Я с одной стороны и рада, что так сложилось.

– А с другой?

– Неприятно как-то. И обидно немного. Человек уверяет, что серьезно ко мне относиться и все такое. Выговаривает мне за неподобающее, по его мнению, поведение. А буквально через пару дней жарит на офисном диване твою коллегу.

– Э-э-э. Точнее не скажешь. Твоя правда – хорошо, что так все произошло. Бог отвел.

– Ты права.

– Я всегда права.

На это заявления я хмыкнула.

– Что? Есть сомнения?

– Немножко.

– А еще подруга называется.

– Не дуйся.

– Я? Я никогда не дуюсь. Просто не умею.

– Неужели?

– Ужели. Обычно я не дуюсь, а пользуюсь этим методом психологического давления на мужскую психику. Это другое.

– И обычно у тебя отлично получается.

– Что верно, то верно.

Отрешившись от своих внутренних терзаний, внимательно пригляделась к ней.

– Что-то матушка, вы нынче плохо выглядите.

Под глазами мешки, взгляд немного даже затравленный. И похудела вроде, немного. Общий вид изможденный.

– Нелли?

– Что? – и продолжила шуршать по туалетному столику, не останавливаясь, руки мелькали туда-сюда.

– Эй? Все хорошо?

– Да, конечно, получаю удовольствие от жизни на полную катушку, как всегда, – вдруг рухнула на кровать. Лицо у нее, как переводная картинка потекло, обычное ее самоуверенное выражение поменялось. Рот перекосился от сдерживаемого плача. Она закрыла себе рот ладонью, чтобы было не слышно. Только вздрагивала всем телом.

Вот, черт!

– Милая моя… – села рядом с ней и обняла.

Послышался шепот.

– Я обещала себе, обещала… Что никогда больше ни из-за одного мужика переживать не буду. Никогда! А здесь дала слабину… Не знаю, чем он меня взял. Не знаю, почему каждый раз мучаюсь, когда он делает вид, что не замечает меня или говорит ужасные вещи про мой меркантильный характер. Или начинает кокетничать с кем-нибудь. Даже с официантками в ресторане.

Это было так ужасно слушать – ее шепот, хриплый, надломленный, треснутый.

– Жду, когда все закончится, чтобы просто больше его не видеть.

– Тише, тише… – гладила ее по голове, как маленькую. Как же так я могла о ней забыть в эти дни? – Все пройдет.

– Я знаю… Я просто не хочу, чтобы он что-нибудь знал о том, насколько меня это задевает. О моей слабости.

– Разве это слабость?

– Для него да.

Посильнее обняла ее.

– А ты уверена, что все так? Может он просто хочет вызвать твою ревность? Чтобы ты проявила свои чувства? Может, он тоже не уверен?

– Ага, конечно! – вырвалась и утерла слезы. Глаза заблестели от еле сдерживаемого гнева. – Удовольствие он получает от каждого укола. Он садист бесчувственный! Все, не хочу больше о нем говорить. А ты у нас слишком романтичная натура. Все тебе, кажутся какие-то высокие чувства. Надеюсь, после этой истории розовые очки у тебя немного померкнут.

Отвернулась в сторону, но губы все равно чуть дрожат.

– Сейчас, сейчас. Я успокоюсь, соберусь с силами.

В дверь постучали:

– Девушки, вы готовы? Уже пора выезжать.

– Ничего подождет. Дама имеет право опаздывать.

– Это, конечно, имеет место быть в природе. Дама имеет право опаздывать. Но не стоит опаздывать на час. Джентльмен может и не дождаться.

– А я не с джентльменом встречаюсь.

– Верно. Но у таких и выдержка хуже.

– Хорошо, я уже иду. Не будем искушать судьбу. Еще минуту.

Нелли подержала ладони под глазами, вздохнула глубоко пару раз, встала. Ненадолго задержалась у зеркала, еще раз оглядев сначала меня, а потом себя, взяла кисточку со столика и припудрилась.

– Вот так вот! Будь сегодня неотразимой, дорогая!

– Обязательно. Куда ж я денусь.

Почему-то Олег решил сам меня подвезти, а не вызвать, как всегда такси. Лицо у него всю дорогу было слишком напряженное, ни один мускул не дрогнул. Неужели переживает?

Мы остановились недалеко от главного входа.

– Сюда камеры не достают, – вдруг вырвалось у него, хотя я ни о чем таком не спрашивала, обычно от питбуля лишнего слова не добьешься.

Выдав свое волнение, он укрепил мою решимость. Отстегнув ремень безопасности, потянулась к нему и положила свою ладонь на его, лежащую на рычаге передач.

– Эй, все будет хорошо.

– Я уже не так уверен.

– А ты всегда действуешь, только тогда, когда стопроцентно уверен в исходе ситуации?

– Если дело касается не только меня…

– Боже, ворчун! Замолчи и лучше поцелуй меня.

Голова его немного дернулась от удивления.

Подняв руку, схватила за шиворот и притянула ближе, чтобы было удобнее. Мне нужно было немного адреналина для запала.

Первые секунды он не двигался, словно застыл. И вдруг очнулся. Ответил на поцелуй. Широкой лапой обхватил мой затылок, не давая увернуться. А мне и не хотелось. Сама напросилась. Одной рукой залезла ему под футболку…

Услышав, что-то похожее на стон, резко отодвинулась.

Пора остановиться! Чуть задержав меня, Олег все же отодвинулся.

Какое-то странное затаенное удовольствие мне доставляет его немного ошарашенный вид.

– Вот теперь можно идти.

– Вер…

– Тихо. Лучше пожелай удачи.

И легко выпрыгнула наружу. Нужно проверить помаду или блеск – что там у меня на губах? – надеюсь, у них там есть зеркала в вестибюле.

Бильярду здесь была отведена не такая уж большая комната. Места было мало, а игра у меня не шла. Мысли витали где-то между двумя передними сиденьями автомобиля питбуля.

Сосредоточься хоть немного!

Еще раз сдув локон с глаз, я опять отправила шар в лузу, под неправильным углом держа кий – он лишь подпрыгнул и почти не сдвинулся с места.

– Все сдаюсь.

– Вера, как же так?

– Вы же видите, Константин, не идет сегодня игра.

– Жаль. Я мечтал о сегодняшнем вечере.

«Прямо так и мечтал! И почему он меня раздражает?».

– Главное же наша встреча. Можем просто посидеть за столиком, поговорить, потанцевать. Это тоже неплохой способ скоротать время, – привалившись бедром к бортику бильярдного стола, постаралась создать более завлекательную картинку. Да, да смотри на мою прекрасную линию изгиба.

– Согласен.

Так мы перешли в зал ресторана, сели за столик. Потекла неспешная беседа. Я заказала себе пару бокалов вина. Пару раз – вроде бы случайно – коснулась его ноги под столом. Кидала в сторону собеседника многозначительные взгляды.

Во время второго танца, почувствовала, как его руки сильнее притягивают меня. Дыхание становится более прерывистым. Этому способствовало парочка порций виски, что бродили в его крови.

Я вовсю старалась глупо хихикать и изображать легкое алкогольное опьянение. Константин уже вовсю целовал мне ручки и смотрел с томлением.

– Вера, как вы думаете, может нам перебраться в более уединенное место?

– Думаете?

– Да. Я бы очень хотел остаться с вами наедине. А здесь много народу.

– А я бы хотела посмотреть, как вы живете.

– Да?

– Да, – как он живет, я уже знала и так, но лишь потупила глазки. Потом схватилась за бокал и щедро отхлебнула. Стоит подзаправиться, а то весь заряд пропадет, пока едем к нему домой.

Пока Константин расплачивался с официантом, я окинула быстрым взглядом зал. Не знаю, кого хотела увидеть. Возможно, если бы мне попался на глаза питбуль, это подкрепило бы мои силы и решимость. А может, и нет.

– Вера, поедем? – заглянул в мое лицо своими щенячьими глазами.

Вот, черт! Почему он такой милый? Как преступники могут что-то делать противозаконное в отношении граждан с милыми лицами?

Всю дорогу он что-то щебетал, а я пыталась не сбавлять градус интереса и тоже что-то щебетала, посмеиваясь.

Вот мы остановились у входа. Хозяин дома обежал машину, открыл дверцу с моей стороны, подал ручку, сопроводил внутрь. Постаралась высказать самые приятные комплементы обстановке.

– Очень гармоничное сочетание цветов…

Ходила вначале по гостиной, потом дошла до кабинета, но здесь не задержалась, остановившись в гостиной.

– Кстати, у меня здесь есть бильярдный стол.

– О, нет. Не сегодня.

– Понимаю.

Подошел к шкафу у стены.

– Может, выпьем?

– Хорошо.

– Что будешь?

– Мартини, если есть. Или джин с тоником.

– Есть джин. Хороший выбор.

Поставил два бокала на столик передо мной.

– Эмм. Константин, а может, есть кусочек лимончика занюхать? Не привыкла я вот так, без всего джин пить… – мы ко всему привыкшие, но ему об этом знать не обязательно.

Надо было видеть его сконфуженное выражение лица, растерянные глаза. Наша образцовая, глянцевая встреча давала сбой. Не по сценарию вопросы и запросы.

Засуетился и задиком убрался на кухню – я так думаю, что в направлении кухни.

– Сейчас. Одну минутку…

– Ничего, не торопитесь.

Только его спина скрылась за поворотом, как я завозилась со своим ридикюлем. Пальцы нащупывали все, что угодно кроме маленького пузырька, как из-под таблеток.

Помада, ключи от дома, какая-то бумажка…

А-а-а! Что за засада!

Десять секунд дикого страха, ожидания провала, от прыжка температуры взмокла спина, щеки запылали жаром…

Уф. На месте!

Быстро достала пузырек. Влажные пальцы с трудом открыли плотно засевшую крышку. Из коридора послышались шаги.

Нет. Нет. Нет.

Высыпала в его стакан порошок. Только засунула обратно в сумочку, как в комнату вкатился Константин вместе с подносом. На нем тарелка с фруктами, сыр и еще какая-то нарезка.

Тихонько выдохнув, вытащила телефон, будто бы проверяла звонки и закинула его обратно.

– Вот, все, что нашел, – заметив мелькнувший телефон, чуть приостановился. – Уже собираетесь уходить?

– О, нет. Просто проверяла. Вдруг кто-то звонил. У нас сейчас серьезный проект на работе.

– Но ты в отпуске, разве нет?

– Да, но…

– Понятно. Ценный сотрудник или трудоголик?

– Хороших сотрудников у нас много. Я скорее второе.

– Так любите свою работу?

Задумчиво качнула головой.

– Скорее люблю быть нужной.

– Может, тогда стоит задуматься о семье?

– У меня есть семья.

– Я имел в виду создать свою. Муж и дети.

– Возможно, – зачем эти откровения? Немного искренности и воспоминаний, конечно, не помешает для правдоподобности. Но перебор уже пошел. И атмосфера поменялась.

– Простите. Влез не в свое дело.

– Нет, нет. Все в порядке. Думаю, мы уже на той стадии общения, когда можно говорить более откровенно.

– Да. Это есть.

И придвинулся чуть ближе, на диване стало тесно. Видимо он это имел в виду, говоря про «более откровенно».

– Тогда выпьем? – и подняла свой бокал.

– Да, конечно, а за что пьем?

– За приятное общение. Как тебе?

– Согласен замечательный тост, – сделал приличный глоток. Я внимательно следила за тем, как ходило его горло вниз и вверх.

Давай, глотай больше!

– А теперь ваша очередь.

– Что вы, Вера! Я не отличаюсь красноречием.

– В тостах это не так важно. Краткость мне кажется более уместной.

– Мне тоже.

– Тогда, ждем ваших слов.

– Хорошо. Давайте выпьем за счастливые, случайные встречи.

– Как интересно, – допила остатки из своего бокала. Он автоматически допил из своего. Можно немного расслабиться, миссия почти выполнена.

– Еще?

– Да.

Разлив жидкость, мужчина посмотрел на меня долгим, немигающим взглядом.

– Я считаю нашу встречу счастливой случайностью.

– Очень похоже, – оглянулась вокруг. – Я вижу у вас много интересных вещичек. Вы увлекаетесь коллекционированием?

– Немного. Что-то перешло по наследству.

– Я уверена у вас есть коллекция, скрытая от посторонних глаз. Так ведь?

Он неопределенно мотнул головой. Глаза уже стали затуманиваться дымкой непонимания.

– Есть, вы правы.

– Покажите? Это так увлекательно! Пожалуйста.

И умоляюще посмотрела на него.

– Вера, только ради вас.

Поднялся и протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

– Пойдемте.

С шаловливой улыбкой, капризной девочки, я положила свою ладонь в его и легко вскочила, демонстрируя немедленную готовность.

По недлинному коридору мы прошли вглубь дома. В большой, темной комнате было не разобрать силуэты. Плотные шторы были задернуты.

– Константин, а свет?

И вдруг две руки обхватили меня, начали шарить по телу, как в припадке.

– Вера… Боже, Вера. Вы так вкусно пахнете…

Втянула воздух, пытаясь успокоиться. Спиртное немного приглушало инстинкты, которые кричали, что надо избавиться от него. Стиснув зубы, попыталась отвести его ладони, что подбирались к груди. Еще не хватало!

Он привалился ко мне сзади. В темноте мы наткнулись на какой-то стол. Мужчина продолжил сопеть за моим плечом.

Что же такое!

– Пожалуйста, перестаньте!

И оттолкнула его сильнее, используя весь корпус. Совсем неожиданно он отлетел в сторону и упал. Блин.

Нагнулась, но ничего не видно. Вернулась к входу и пошарила по стенам руками, нашла пластмассовый квадратик и нажала. Вспыхнул яркий свет, и пришлось на пару секунд зажмуриться.

Может, совсем не открывать? А вдруг, он неудачно упал? Даже знать не хочу об этом.

Так, спокойно. Еще ничего не произошло. Все же надо открыть глаза и посмотреть, чем кончилась наша борьба. Даже не смотря на него, у меня бегут мурашки с кулак. Возьми себя в руки, тряпка!

С громким звуком сглотнув, распахнула глаза. Константин лежал рядом с диваном. Никаких видимых повреждений на нем вроде бы нет.

Чего же мне так везет? Ведь изначально план казался таким до глупости простым. Подсыпаю ему в выпивку сильное снотворное, жду, когда отключится, вызываю питбуля, он обыскивает дом, забирает картину и все.

Все, как же!

Теперь еще и убийство припаяют ко всему прочему…

С пола послышался стон, и даже какое-то похрюкивание. Приложив ладони к лицу, чуть не заплакала от облегчения. Он просто отключился во время нашей возни в темноте.

Опять щелкнула выключателем и пошла обратно в гостиную. Нашла на диване свою сумочку и быстро вытащила телефон, набрала номер.

– Подходи к заднему входу, – выпалила скороговоркой, как только взяли трубку. Мне не ответили, да это было и не нужно.

В голове быстро заработал секундомер, отмечая каждую лихорадочным вздохом. Пробежала до нужной двери. Но сначала перепутала поворот и попала в кухню.

В железную дверь уже тихо постукивали.

– Сейчас… погоди…

С незнакомым замком справилась не сразу. Сигнализацию Константин сам отключил, когда мы вошли.

Из приоткрытой двери потянуло ночной прохладой и влажностью, я поежилась. Олег заметил мое движение, тихо спросил:

– Все в порядке?

Что может быть в порядке? За неделю отпуска уже второй раз залезаю в чужой дом, с целью кражи, слежу за людьми. А сегодня чуть случайно не угрохала человека! Что тут в порядке? Но это история для целой истерики в компании бутылки и подруги. И сейчас явно не тот момент, чтобы начинать.

– Да, в порядке, – мотнула головой в сторону коридора. – Пошли быстрее.

К чему эти светские беседы, давайте делом заниматься, раз уж пришли.

Он хмуро кивнул и зашагал вслед за мной. Тут мне только пришла в голову мысль, что картина может быть в сейфе, например. И что мы тогда будем делать?

В кабинете верхний свет зажигать не стали, только настольную лампу. Склонившись над развалившимся на ковре Константином, Олег осмотрел его, пощупал пульс.

– Просто спит.

– Конечно, без задних ног. Вырубился очень быстро. Надо думать, алкоголь со снотворным смешивать.

Быстро пройдясь по карманам, нашли связку ключей.

– Один должен быть от сейфа, я так подозреваю.

Это и так понятно, если таковой существует в природе.

– А где он?

– Он тебе не показал?

– Нет, только зашли в эту комнату и все… он отключился, – не стала уточнять подробности.

– Ладно, – поднялся и внимательно осмотрел комнату долгим взглядом, похожим на рентген.

В некоторой растерянности, я тоже осмотрелась. Надо же чем то помочь, наверное… Только бы знать с чего начинать?

Олег отодвигал картины, простукивал стены.

– Не стой столбом.

– А что делать?

– Посмотри шкафы, книжные полки. Сомневаюсь, конечно, что он просто поставил картину в шкаф.

– Я тоже.

Но послушно пошла осматривать шкафы. Ничего необычного в них не нашла: книги, документы в папках и остальной подобный хлам, которого в каждом доме навалом храниться. Хотя стоит отметить, библиотека была собрана у Константина значительная и добротная. Книги расставлены аккуратно, словно в библиотеке. Классические произведения отдельно, поэзия, философская литература и детективы тоже есть. На любой вкус и цвет.

Но их совершенно непотрепанный вид, наводил на мысли, что всем этим великолепием пользовались не часто.

Зачем покупать прорву книг, выставлять их напоказ и не читать? То же самое, что купить красивый комплект белья и не одевать. Просто чтобы было. Бесполезная трата денег.

Занятая рассматриванием и перебиранием чужой библиотеки, позабыла ненадолго, зачем мы собственно тут собрались.

– Вер, оторвись уже от этого шкафа и перейди к следующему.

Похоже, кто-то нервничает. Во всяком случае, в голосе послышалось явное раздражение. Пока – что от его действий, что от моих – никакого толка не видно. Можно было бы, и позлорадствовать, но мы вроде как в одной связке.

Пораскинем мозгами.

Константин эстет и показушник. Вероятно, показывая каждый раз свои сокровища, он хочет произвести впечатление на зрителя и на дам в том числе. Точно не должно быть что-то банальное. В духе приключенческих фильмов про искателей сокровищ. Уверена, в детстве он увлекался приключенческой литературой. На месте кого из героев он представлял себя? Может граф Монте-Кристо? А что? Благородный мститель и приключений хоть отбавляй. И сладкая месть на десерт.

А также побег из тюрьмы, построение хитроумных схем по уничтожению и унижению своих врагов, игра на их греховных слабостях. Не удивлюсь, если у него в гардеробе найдется парчовый халат, в стиле девятнадцатого века.

Да, обстановка кабинета подходит. Возможно, не все вещи такие уж и старинные. На подобные прихоти у него пока недостаточно денежных средств. Но что-то должно быть с секретом.

Стол… если там и есть потайной я потайной ящичек, то картину туда точно не засунешь.

Осмотрелась вокруг уже нацеленным взглядом. Подошла к напольным часам.

– Я там уже смотрел.

– Хм.

Согласна, маловероятно, оглядев их хорошенько. И опять вернулась к книгам, чуть не споткнувшись о тело хозяина дома. Совсем забыла, что он посреди ковра раскинулся и смешно посапывал.

– Может, в спальню его перенесем? А то чего он на коврике лежит, как собака?

Олег кинул на него быстрый взгляд и продолжил поиски.

– Потом. Сначала найдем то, зачем пришли.

Конечно, сначала самолеты, а потом все остальное.

– А он долго в отключке будет?

– Часа четыре точно. Зависит от организма. А в нем еще и алкоголь. Не завидую ему с утра.

– Понятно.

– Но, лучше здесь не задерживаться, дольше, чем нужно.

– Все, все. Молчу, не отвлекаю.

Куда я шла? Книги, точно!

Где у нас Александр Дюма… Ого! Солидная подборка не дешевеньких изданий в мягких обложках, а тома в твердой обложке. Я оказалась права. Ха-ха.

Возможно, что в качестве потайного рычажка используется какая-нибудь из этих книг. Что-то из классики, редко читаемое.

Перепробовала почти все, пока в середине не взялась за «Собор парижской Богоматери». Она немного туже шла, чем все остальные. Тут что-то тихо щелкнуло, и соседний стеллаж чуть выдвинулся вперед приоткрываясь.

Взвизгнув от радости, оттянула ее на себя.

– Олег, посмотри!

– Что?

От переполнявших меня эмоций, не могла толком ничего ответить, только тыкала пальцем в полки.

– Смотри туда.

Радости полные штанишки, будто клад нашла. Хотя мне лично ничего оттуда не достанется.

Мой подельник подошел ближе. Чмокнул в лобик.

– Молодец.

За стеллажом оказалась небольшая ниша на кладовку даже не похожа – маловато места. Широкие полки с подсветкой и на них расположились всякие вещички. Коллекция небольшая. Я потянулась к табакерке, что была украшена красивой резьбой, и получила шлепок по руке.

– Не трогай тут ничего.

– Почему? – жутко хотелось рассмотреть поближе. И вон ту статуэтку по виду из фарфора.

– Здесь твои отпечатки пальцев будет сложно объяснить.

– Думаешь, он обратиться в полицию? Сомневаюсь.

– Зачем в полицию? Может и сам проверить, что тогда врать будешь? Шла, шла и случайно нашла?

Не хотела, но от нервного напряжения все же хихикнула.

– Смешно.

– Очень будет, если он к тебе за объяснениями придет.

– И что? С чем он придет? С тем, что я украла краденую картину?

– А он не один придет, а в компании двух мордоворотов, которые сделают так, что ты во всем сознаешься. Даже в том, что убила президента Кеннеди.

– Меня еще и на свете не было!

– Так это неважно.

Руки похолодели.

– Хватит меня пугать.

– А кто пугает. Просто прикидываю перспективы.

– Молчи уже. А вы на что?

– Не будем же мы все время вас опекать? Вы же сами спешили съехать?

Я пихнула его в бок.

– Ты в перчатках. Так что бери уже скорее эту несчастную картину.

Он хмыкнул и достал одну из картин, свернутых в трубочки, что стояли в углу. Немного раскрутил и кивнул.

– Это она.

Бросив прощальный взгляд, полный неудовлетворенного любопытства, я аккуратно захлопнула потайную дверцу.

Как жаль.

И тут мы вернулись к основной нашей проблеме – Константин.

– Потащили в спальню.

– А надо?

– Это же был основной наш сценарий? Или уже нет?

– Эмм.

– Спальня точно на втором этаже, так что придется попотеть.

И вышла в коридор. Сзади послышалось кряхтение, шаги, странное, непонятное шевеление. Надеюсь, питбуль не наставит ему лишних синяков по дороге.

На лестнице обернулась и хохотнула в кулак. Из-за угла выдвинулся стог из рук и ног.

– Иди вперед, посмотри, где его комната, – прокряхтели изнутри.

– Ага.

Все еще улыбаясь, легко поднялась наверх. Ко мне вернулось немного игривое настроение, и даже нервы немного успокоились.

С любопытством тоже все в порядке. Засунула свой нос в первую дверь – нет, тут явно комната для гостей. Кровать, тумбочка, комод и ничего лишнего. Только небольшая акварель на стене висит.

Во второй раз повезло. Тут явно жили и ночевали – какие-то мелкие вещички валялись на тумбочке, на стул была кинута небрежно рубашка и галстук.

Высунулась в коридор.

– Тащи его сюда.

– Наконец-то.

Настроение не только поднялось, но и проснулась актриса. Нужно подредактировать обстановку, чтобы спектакль выглядел натурально.

Откинув одеяло в сторону, с разбегу запрыгнула на кровать. Разбросала подушки, покаталась из стороны в сторону, поелозила хорошенько.

Олег уже втащил на порог нашу жертву и смотрел на действо с изумлением.

– Ты что делаешь?

– Хоть он ничего и не вспомнит, но сомнений у него должно быть по деталям.

– Обалдеть. Ты серьезно?

– Конечно. Куда уж серьезнее.

Слезла с кровати.

– Укладывай его. И раздеть бы надо.

Не задавая больше вопросов друг другу, принялись за дело. Стащили с него всю одежку и оставили лежать звездочкой посреди скрученных и измятых простыней.

В задумчивости встали над ним.

– Готов. Поехали.

Я почесала затылок.

– Немного поменяем концовку.

– Не понял? Что ты придумала?

От внезапно нахлынувшего раздражения даже топнула ножкой.

– Будет правдоподобнее и надежнее, если я утром уеду при нем, а не сейчас.

– С ума сошла.

– А что такого? Проснется утром, я ему кофе или водички в постель подам и быстренько засобираюсь домой. Все.

– Нет. Исключено.

Между бровей собрались складки, губы сурово поджались, руки уперлись в боки.

– Олег. Это же совершенно безопасно. Не понимаю в чем проблема?

– Ни в чем. Просто предосторожность. Мало ли, что ему взбредет в голову, если он обнаружит пропажу, а ты еще будешь здесь.

– Да, конечно. С больной головой от перепоя, первым делом он попрется сокровища свои проверять.

Складки на его лбу собрались еще сильнее.

– Это уже не важно, что он там кинется проверять. Ничего не докажет все равно. Просто сворачиваемся, раз картина у нас.

Сложив руки на груди, исподлобья поглядела на него.

– Ничего не случится.

– Вер, давай не будем спорить. Мы все устали и уже хотим вернуться к обычной жизни.

– Неужели?

– Разве ты не об этом говорила и не раз?

Покачала головой. К обычной жизни он хочет вернуться. Значит, все было так минутные развлечения, ничего не значащее.

Олег протянул ко мне руку, но я отпрянула в сторону.

– Поезжай. Я приеду утром.

Глупое упрямство, но ничего с собой поделать не могла.

– Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит, перекинуть тебя через плечо и вынести отсюда?

– Понимаю. И я в ответ могла бы огреть тебя вазой по голове.

– Не сомневаюсь в твоих боевых навыках. Но я не могу тебя одну здесь оставить.

– Ой, неужели? До сего момента ты как-то не боялся оставлять меня с ним наедине.

– Что?!

– То! Не надо из себя сейчас благородство и заботу изображать!

Глаза его сузились от злости. Я знала, на какую больную мозоль хочу надавить, хотела куснуть больнее, разозлить.

Он подавился какими-то словами и махнул рукой.

– Делай, что хочешь.

– Спасибо за разрешение, – не смогла удержаться от ехидства. – И я его не просила, а просто сообщила, что хочу сделать.

– Ты же взрослая, поступай, как знаешь.

– Вот именно!

Схватил картину и направился к двери.

– Пусть твоя подружка сама тебя ищет потом, где хочет. А меня уже достали все!

– Все? Разве вы с Владом не друзья?

– Кто это сказал? – и вышел, своим последним заявлением, введя меня в ступор.

Тогда почему он здесь, если не по доброй воле помогая другу в сложной ситуации? Прямо, как и я. Что за шкурный интерес имеется?

Ладно, подумаем, что можно будет выведать из него на этот счет. Но потом.

Сейчас меня интересовал дом и тот маленький тайничок внизу, что мы отыскали общими усилиями. Или не будем скромничать моими усилиями.

На втором этаже делать уже было нечего. Залезать в гардеробную к Константину я не собиралась, и воровать у него галстуки, как делала Нелли.

Покружившись в коридорчике, танцующей походкой спустилась по лестнице. Это странное чувство, когда ты один в чужом доме – можно сказать наедине с опасностью – будоражит кровь.

Прошлась по гостиной неторопливым шагом, рассматривая обстановку уже более детально. Красиво сделанную с умом подсветку, мебель, вазы. Налила себе еще джину немного, закусила сыром и фруктами, полежала на диване.

Так, пока не уснула надо все же разглядеть внимательнее ту маленькую табакерку. Очень мало шансов, что мне представится случай увидеть ее еще раз. Они в принципе близки к нулю.

Захватив с собой бокал с джином и пару салфеток, двинулась к цели. Вот он заветный томик «Собора парижской Богоматери». Опять осторожно потянула его, испытывая детское волнение от того, что дверца приоткрылась. Как же это здорово! Все проделала с помощью бумажной салфеточки. Не забыла про слова питбуля.

Отхлебнула изрядно из бокала и достала на свет божий табакерку. Занятная вещица прямоугольной формы, изумрудно-зеленого цвета, с закругленными краями, тяжеленькая и украшенная белыми камушками. Они составляли из себя затейливый рисунок ветвей с листочками и цветочками.

Хм… Вот интересно, а эти камушки представляют собой ценность или просто стекляшки?

В свое время табакерки были весьма популярны. То есть пару веков назад или даже больше. Маленькие коробочки для табака из чего только не делали. Из золота, серебра, алюминия, слоновой кости и даже черепахового панциря. Украшали их и драгоценными камнями, резьбой и эмалью, на которой были выполнены портреты или миниатюры с другими изображениями.

А может она еще и с музыкальным механизмом внутри?

Осторожно открыла и ничего не последовало. А жаль. Внутри она была просто пустая. Я так не играю! С некоторым огорчением поставила ее обратно.

Что у нас тут еще есть?

Часы страшной формы на львиных лапах, все в завитушках.

Шкатулка в форме пианино, украшенная как раз эмалью. Ого! Может, она музыкальная? Достала ее, подняла крышку и расплылась в улыбке. Так и есть! Нежная мелодия полилась изнутри. Вот же чудо.

Жаль нельзя с собой забрать. Не стоит уподобляться некоторым личностям.

Послушав ее еще чуть-чуть, поставила на место. Зевнула. Наверное, вздремнуть пару часиков будет совсем не лишним. Устроюсь на диване в гостиной. Там вполне удобно и уютно, надо только будильник завести и проснуться раньше хозяина дома. Устроим ему прощальное утро.

В итоге проснулась я даже раньше будильника, что немного странно. Солнце нещадно светило мне в лицо. Оказывается окна здесь выходят на восток. Потянувшись, услышала хруст во всем теле. Не так уж и удобен, оказался диван для ночевок. Посмотрела на часы – половина шестого утра.

Поплелась в ванную на первом этаже. Вид у меня и вправду, как после бурной ночи – волосы всклокочены, лицо помято, даже хуже одежды, макияж чуть потек, но не критично. Приложила к лицу смоченное в холодной воде полотенце, стерла с глаз тени. Уже свежее, но все еще не то.

Где в этом доме кофе?

Обнаружить пакет с кофейными зернами удалось не сразу. Вначале пришлось обшарить кучу шкафов, содержимым которых, похоже, не пользовались. Или пользовались, но не часто. Наконец нашлась турка и заветный пакет.

Вопрос второй. Где в этом доме кофемолка?

Нет, это издевательство какое-то! Квест – попробуй сварить кофе в незнакомом доме.

Еще побаливала голова от недосыпа. Через несколько минут я кинула бесполезные попытки и присела на один из стульев, расставленных вокруг овального стола. Дотянулась до графина с водой, попила водички. Подперла щечку кулачком и стала потихоньку задремывать, сидя. Очнулась уже в половине седьмого.

На цыпочках прокралась на второй этаж. В спальне тишина. Вошла в комнату. Константин тихо посапывал, раскинув в стороны руки.

Вот зараза! Спит, как младенец, а я мучаюсь.

И чего же неймется? Уехала бы вместе с питбулем. Нет ведь, характер надо было показать.

На волне раздражения от себя самой, подошла к кровати и потрясла мужчину за плечо. В самом деле, надоел уже так сладко сопеть. Бесит прямо. Хочу домой поехать и кофе по-человечески выпить.

Добудилась не сразу. Успела даже такси вызвать, одновременно не переставая трясти за плечо:

– Давай уже просыпайся… Да, девушка, пожалуйста, машину… Ага.

Костя перевернулся на спину и забарахтался в одеяле, глаза еще закрыты. Но по резким движениям и сморщенному от неудовольствия лицу, понятно, что начинает просыпаться.

– Костя, просыпайся!

Еще раз пихнула его в бок. Интересно, служил ли он в армии?

– Рота, подъем!

Командный голос мне еще вырабатывать, но вышло зачетно. Костик открыл резко глаза и даже чуть подпрыгнул.

– Что? – голос хриплый, надломленный. – Что случилось?

– Пока ничего, – его блуждающий, потерянный взгляд пытался остановиться на мне. Точнее на объекте, что говорил с ним.

– Не понял… – потер рукой лицо.

– Ты вроде вчера не так уж и много пил.

– Ничего не помню. А что было вчера?

– Ничего себе заявление! – и в возмущении – вполне себе натуральном – подскочила с кровати. – Так и думала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Не надо было сюда ехать.

Бедняга часто моргал и силился понять причину моего возмущения.

– Вера, пожалуйста, можно не так громко, а то голова болит.

– И правильно, что болит.

– Что ты такое говоришь?

– То! – сделала небольшой круг по комнате, не надо терять накала и настроя. – Господи, какая же я дура, просто! Ты же, наверное, кучу баб сюда водишь. Тоже им коллекцию свою показывал. Хорошая заманиловка.

– Что за чушь? Какие бабы?! Я помню, что мы приехали ко мне домой, сидели в гостиной. Потом пошли в кабинет и все… Темная дыра…

Конечно все. Дальше ты валялся на ковре, а мы обшаривали все вокруг.

– И все значит?

– Да.

Я постучала немного ножкой по полу, отбивая дробь, кивнула принятому будто бы в момент волнения решению.

– Понятно. Больше мне не звони. Я не хочу, не видеть, не слышать тебя!

Выскочила из комнаты. Краем глаза успела уловить, что Константин, обернув одеяло вокруг себя, вылез из кровати и пытался меня догонять.

– Вера, Вера! Подожди. Я совершенно ничего не понимаю.

– Зато мне все понятно, – телефон, что я держала в руке, зазвонил. – Алло. Такси? Отлично, я выхожу.

Финишная прямая. Забег до гостиной, где оставила сумочку и напрямки к входной двери. Хозяин как раз неуклюже спускался по лестнице, пытаясь одновременно не потерять одеяло.

– Всего хорошего!

Щелкнули замки, не забыла еще и дверью хлопнуть напоследок – любимое из Неллиного репертуара. Да вообще, какая женщина иногда не хочет по-хорошему хлопнуть дверью? За оградой уже видно ожидающую меня машину.

Напоследок обернулась. Весь помятый, с одеялом, съехавшим до талии, Костя с потерянным видом взирал на мой уход. Чуть не прыснула, но сдержалась. Иначе все труды насмарку.

Залетела на заднее сиденье и, только захлопнулась дверца, захохотала.

– Девушка, мы едем?

– Да, поехали, – чуть задыхаясь, ответила я.

– Хорошо. На въезде в город адрес назовите только.

– Ага, – и задохнулась опять от приступа смеха.

«Я ли это? Устроить такой спектакль прежняя Вера не смогла бы. Тогда кто же эта новая женщина?».

В доме Влада стояла тишина. Что неудивительно в такую рань.

А у меня адреналин зашкаливает уже с утра и весь сон пропал. Отоспимся потом. Сейчас хочу кофе и чего-нибудь перекусить.

Помахивая сумочкой, с легкой улыбкой вплыла в кухню и замерла. Спиной ко мне за барной стойкой сидел питбуль. Вид такой, словно он тут всю ночь сидит.

– Чего замерла? Проходи.

– Доброе утро.

– Доброе.

Даже не поворачивается. От его угнетающего молчания как-то не по себе.

Бочком прошла мимо к плите и нашла турку с кофе.

– Тебе сварить?

– Нет.

Не очень и хотелось! Так из вежливости спросила. Нет, чего он тут расселся? Все настроение с утра портит.

– Случилось чего?

– Нет.

– А чего мрачный тогда?

– Не выспался.

– А-а-а.

– Не хочешь спросить почему?

– Нет, не особо. А надо?

Тоже присела на высокий табурет.

– Это удобно.

– Что именно?

– Не спрашивать?

– Очень.

И попыталась улыбнуться – мол, не проймет меня твоя мрачная рожа – и поставила кружку на стойку. В ответ, правда, ничего не дождалась.

Только хотела опять взять кружку, как его лапища обхватила мой затылок и притянула ближе.

– Убил бы…

Но не убил, а поцеловал. Но без всяких нежностей. И плевать! Мне хотелось этого – чувствовать его губы и руки на своем теле. И самой пройтись, пробежаться пальцами по его плечам и мышцам. Впилась в его губы, как вампир. Даже вроде бы сильно прикусила. Олег замычал и оторвался от меня.

– Осторожнее, больно.

– Не придумывай, не больно.

Положила пальчики ему на губы – и правда прикусила до трещинки – погладила осторожно. Он обхватил один, пощекотал подушечку языком. Я смотрела на него, как на заморское чудо, так нравилась эта игра.

Он отпустил меня.

– Чего так смотришь?

– Ничего. Просто.

Одна из лапищ сжалась на бедре и с удовольствием погладила вниз и вверх.

– Что просто?

Засмущавшись, отвернулась в сторону. Как-то непривычно разговаривать с мужчиной на подобные темы. Я даже с Нелли до сих пор смущаюсь.

– Руку убрать?

Замотала головой.

– С чего вдруг краснеешь? Совсем недавно ты была гораздо бойчее.

О, да совсем недавно я была гораздо бойчее, когда отдавала команды. Когда делала, что хотела и получала ни с чем несравнимое удовлетворение. Когда целовала, кусала и гладила…

От учащенного дыхания грудь вздымалась все выше. И Олег провел пальцем по ее очертаниям, наклонился и поцеловал плечо, ямку рядом с ключицей. Осторожно слез со своего стула, так что я оказалась чуть выше него.

Посмотрела ему в глаза такие обманчиво спокойные. Но под этой прозрачно-холодной толщей пылал огонь. Слова были уже не нужны. Я просто развела колени в стороны, чтобы он был ближе ко мне.

Неторопливость и сдержанность вот, что мне нравилось больше всего в питбуле. В эту секунду – в моем питбуле.

Положив ладони мне на колени, обвел круги вокруг них, продвинулся вверх, поглаживая, как будто делал массаж. Я тоже не скучала. Пристроила руки на могучие плеч, потеребила пальцами затылок, добралась до футболки.

– Хочу, чтобы ты снял ее.

Ленивая улыбка растеклась по его лицу, и он быстро от нее освободился. А мне оставалось только удовлетворенно вздохнуть, когда подушечки пальцев коснулись его кожи. Небритая, заросшая темной щетиной щека оказалась рядом, чуть потерлась об нее виском. Потом нашла губы, обхватила ногами за талию, притягивая ближе поглаживая вверх и вниз по шершавой джинсовой ткани. Тело стало похоже на желе. Две широкие ладони обхватили ягодицы. Я даже всхлипнула от удовольствия…

Как послышалось легкое, деликатное покашливание.

Поцелуй прекратился, Олег отодвинулся от меня. Черт! Нет, ну, что за люди?! Прервали на самом начале. Можно было пройти мимо и дать нам закончить.

– Вы меня извините, конечно, но можно было выбрать и более уединенное место, – хитро улыбаясь, Влад в халате, прошествовал к холодильнику и достал пакет с соком, налил себе в высокий стакан. Безмятежен и спокоен, как легкий, утренний бриз.

– Можно было и деликатно пройти мимо, не беспокоить нас.

Он хмыкнул. Олег в это время натягивал обратно футболку.

– Прости, простите. Но я в своем доме, если вы не забыли. Раз уж вы уже на ногах, Вера, может, кофе сварите?

Вот наглец! Спрыгнула со стула и, схватив сумочку, пошла к себе в комнату.

– Я еще не ложилась, между прочим. Так что кофе себе сами сварите.

– Но я, же вижу, что вы полны сил и энергии.

В ответ он получил только поднятый средний палец. Такого я себе со школы не позволяла. Питбуль что-то тихонько говорил, а Влад посмеивался.

Не важно, что тело требовало совсем не отдыха сейчас и расслабления. Придется перебиться какое-то время.

Так в душ и спать!

Как же не во время его принесло на кухню.

После душа стало чуть легче, хотя все же тянуло все тело. В спальне на кровати расположился с удобствами Олег. Неужели решил продолжить? Но с меня уже слетел весь хмель.

– У меня пропало настроение и хочется спать. Так что будь добр, освободи помещение.

Сложно быть Снежной Королевой, когда еще не забыла ощущение его ладоней на своей заднице. Но раздражение было не унять.

Ни слова не говоря, он резко протянул руку и, схватив меня за запястье, опрокинул на себя.

– Мне жаль, что так вышло. Не стоило терять контроль над собой. Но с тобой это быстро происходит.

– Неужели?

– Да.

Может, тогда еще раз его потеряешь?

Я не сказала этого вслух, но и не требовалось. Он уже опрокинул меня на спину. Полы халата разошлись в разные стороны. Нависнув надо мной, провел пальцем от горла до груди.

– Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется?

– Догадываюсь.

Питбуль криво улыбнулся.

– Сомневаюсь. Но пока мы в этом доме…

– Что? Не получится?

– Расслабиться, точно нет. А у меня на твой счет слишком много фантазий.

– Звучит многообещающе. А кроме обещаний и слов сегодня еще что-то будет?

Его глаза гипнотизировали. Обхватив подбородок, медленно поцеловал меня, прикусил нижнюю губу. Рука на груди обвела сосок, потом спустилась ниже, погладила живот и бедра.

Я уже была похожа на натянутую струну от сдерживаемого желания. И хватило лишь его пьянящего присутствия, близости, глубокого поцелуя, нескольких движений, чтобы выгнуться дугой. Мой стон заглушили мужские губы.

Убрав прядь со щеки, Олег поцеловал грудь, что выглядывала из развалов халата.

– Вот теперь можешь спать.

– Спать? А как же… – мне хотелось сказать: «ты». Неудобно как-то вышло.

– Спи.

И ушел.

Завернувшись в одеяло, как в кокон я быстро уснула. Хотя была уверена, что не смогу. Но видимо усталость взяла свое.

За бильярдным столом у меня, почему то оказалось два противника.

Вокруг темнота. Я забиваю один шар в лузу, второй, третий. Радуюсь своей удаче. Но вдруг замечаю, что на зеленом полотне их меньше не стало. Что за прикол?

Лиц этих двоих не видно, только из полутьмы появляются руки с кием. У них дела идут гораздо лучше, чем у меня. Шары исчезают один за другим.

Глаза наливаются слезами, внутри растет отчаяние. Я же все делаю правильно! Шары попадают в лузу. Почему? Почему? Почему?!

– Потому что правильно. Не всегда лучше.

Загорается свет и оказывается. Что два моих противника – это мама и Вадим.

– Мам?

Кто-то толкает меня в бок.

– Какая мама? Вера, проснись уже.

Но все еще упорно пытаюсь нащупать кий, чтобы доказать… картинка ускользает…

Еще один тычок и недовольный голос очень близко:

– Вер, хватит меня щипать!

– Что?! – глаза распахнулись, и я вернулась в реальность.

Нелли склонилась надо мной и хмурилась.

– Чего тебе опять снилось? То обниматься лезешь, то щипаться.

Я потянулась и вздохнула. От недосыпа и напряжения еще не то может, привидится и не во сне даже.

– Извини.

– Ладно, уж прощаю.

Лицо ее вдруг стало по-детски беззащитным, на глаза набежали слезы.

Подтянувшись, села и обняла за поникшие плечи.

– Что? Что случилось?

Подружка потрясла головой и опять всплакнула тихонько.

– Нель, на тебя это совсем не похоже. Уже который день глаза на мокром месте. Заканчивай. В нашей компании я хныкалка и хорошая девочка, которая всего боится. А ты подбиваешь совершить очередную невероятную для меня вещь. И выйти за свои собственные рамки.

– Ага, – зашмыгала носом. – Но в этот раз я хнычу. А ты, похоже, стала отвязной девчонкой. Задурила голову питбулю.

– Ничего я…

– О, не объясняйся. Я видела, как он из твоей комнаты выходил. Кстати, очень даже ничего мужчина. Накачанный, подтянутый…

– Нелли!

– Что? Я просто одобряю твой выбор.

– Какой выбор?

– Такой. Ну, что ты все переспрашиваешь? Даже, если у вас ничего не получится в смысле длительных отношений, то хоть развеешься на славу. Не то, что я.

– А что ты?

Она вздохнула и выпрямила спину, пытаясь вернуть себе былую уверенность.

– Была бы я поумнее, то совместила бы приятное с полезным. Тем более что Влад много раз намекал. И возможности были.

Я покачала головой

– Не пытайся быть более циничной, чем ты есть на самом деле. Не надо вестись на его игру. Только ты сама знаешь, какая на самом деле.

– Что? О чем ты толкуешь?

– Он пытается заставить играть тебя по своим правилам и сценарию. Не соглашайся, если не хочешь. Это твое право.

– Думаешь?

– Да, конечно. Найдется мужчина для тебя. Просто будь собой.

Нелли обняла меня.

– Верка, ты знаешь, как я люблю тебя. Мне всегда казалось, что я сильная и поддерживаю тебя. А сейчас все наоборот.

– Разве не за этим нужны друзья.

Подружка утерла лицо руками.

– Ладно, закончили с соплями и откровениями. Нас ждут, кстати.

– Кто?

– Наши подельники. Дело завершено, стоит это обмыть. Успокоиться и забыть.

– Забыть? Единственное приключение в моей жизни?

– Уточняю. Мужика забыть. А приключения так и быть занимательная штука.

Она, как пушинка, подлетела с кровати, заглянула в зеркало. Вновь став похожей на саму себя – веселую, задорную, неугомонную.

– Так будем делать из нас сейчас голливудских див в стиле сороковых и пятидесятых годов. Как тебе? Манящие волны волос, яркие губы, стрелки, атласные платья.

– Только пулемета не хватает. Как в каком-то клипе музыкальном я видела.

– Это перебор. А в остальном?

– Кутить, так кутить, – пожала я плечами.

– Молодец!

Еще часа полтора мы собирались, пока мужчины томились внизу в ожидании. Или не томились. Но хочется думать, что да.

Мои волосы были уложены волнами на одну сторону. Золотистый комбинезон ладно облегал фигурку. Еще две недели назад я бы ни за что его не надела – слишком вычурно. Даже аляповато. Но, по завершении ритуала одевания, весь образ собрался, как мозаика. Каблуки, серьги, браслет, даже помада на губах, то, что надо.

Нелли и про себя не забыла. Изумрудное платье без бретелек, чтобы можно было полюбоваться на точеные плечи. Оно было длинным, но в волнующем взгляд и фантазию разрезе, то и дело появлялась шикарная ножка. Волосы завиты в легкомысленные кудри.

– Устоять невозможно, – и подмигнула мне.

Надеюсь, что переживания по поводу Влада в прошлом или окажутся там, в скором времени.

Ресторан мне понравился. Не помпезный «Маркиз». Чуть проще и более уютный. Мы произвели фурор своим появлением. Через час мы получили бутылку вина в подарок от соседнего столика. Подружка не собиралась в этот вечер скучать и активно заигрывала с сидящими там мужчинами. Все пока на уровне взглядов и жестов. Как ей это удается?

Влад тоже не терял времени, но старался поддерживать хоть видимость беседы за нашим столом, произносил тосты.

Олег был немного мрачен, хотя пытался участвовать в общем веселье.

Он сел справа от меня. К концу первого бокала я почувствовала на своем колене его ладонь. Причем в этот момент Влад что-то активно обсуждал с ним. Ни намека на, то, что его рука блуждает по моему бедру скрытая от посторонних глаз скатертью. Прямо, как в кино.

Нелли танцевала с одним из мужчин за соседним столиком. С удовольствием наблюдала за игрой ее мимики. Иногда полезно посмотреть на профессионалов.

Мужские пальцы добрались уже до самого верха бедра и пока лениво поглаживали. Но моя температура подскочила. Скорее всего, и лицо немного раскраснелось. Такие игры на людях для меня слишком. Хотя и разжигают чувства, фантазию и многое другое.

Хлебнув воды из стакана, посмотрела в свою тарелку, пытаясь собраться и не растекаться по стулу. Мне кусок в горло не полезет, пока его ладонь бессовестно шарит под столом.

Черт!

Поймала себя на том, что начинаю двигать бедрами, непроизвольно. Все пора заканчивать.

– Извините, отойду ненадолго.

Резко поднялась. Олег еле успел убрать свою ладонь, иначе бы она со всей дури стукнулась о крышку стола.

Но только я свернула в небольшой коридорчик, ведущий в дамскую комнату, как меня развернули, схватив за руку.

Знакомая ситуация. Надеюсь, сейчас не придется отбиваться.

Он навис надо мной.

– Что случилось?

– А что такое?

– Ты чего сбежала?

– Я не сбежала… Еще немного, и я стонала бы на весь зал. Не думаю, что это было бы уместно. Как и твое появление здесь.

– Почему же?

– Не помнишь, что случилось с парнем, который приставал ко мне в «Маркизе»?

Мужчина поднял бровь.

– Неужели ты и со мной также поступишь? Не верю. Кажется, я тебе больше нравлюсь.

Я провела пальцем по его щеке.

– Но увлекаться не стоит, тем более в общественном месте. Мне не комфортно.

– Хорошо. Я понял.

– И все это как-то быстро для меня…

Питбуль нахмурил лоб и чуть отодвинулся.

– Не понял. Что быстро?

– Ну… – как же это объяснить? Точнее, как сформулировать?

Ведь получается. А что получается? Время от времени мы впадаем в странное, страстное совместное безумие. Но больше собственно ничего не происходит.

Поэтому сейчас я замялась и не могу сформулировать, а что для меня происходит быстро?

И для какой меня? Для «хорошей девочки», что была раньше? Или для новой личности, что только начинает формироваться и понимать чего же она хочет?

– Так что?

Кажется, разозлился, глаза сужены, плечи напряжены. Оно и понятно – девушка поманила, а теперь дает задний ход.

– Все быстро. Мне, кажется, стоит притормозить.

– И когда тебе это показалось? На кухне? Или в твоей спальне?

– Не важно. Не говори со мной будто я избалованный, капризный ребенок.

– А, по-моему, очень точное сравнение. Ладно, – взялся указательным и большим пальцами за переносицу, постоял немного. – Притормозить. Значит притормозим.

Развернулся и ушел.

Вот зараза! Зашла в дамскую комнату, кинула сумочку на раковину.

И чего меня понесло? Старые принципы взыграли? Да, слов, обещаний никаких не было. Но можно было завершить свое приключение более феерично. Уехали бы на пару дней куда-нибудь вдвоем. Заманчиво. А там хоть трава не расти.

Или будем честны, такой расклад меня не устраивает.

Внимательно вгляделась в своем отражение в зеркале. Можно надеть другую одежду, поменять прическу, сделать ярче макияж. Но внутри себя поменять не так-то просто, как кажется.

И как нащупать те границы, которые я хочу расширить? Или наоборот не расширять, а защитить и остаться все той же «хорошей девочкой». Не потому что не могу по-другому или не хватает духу, а потому что просто не хочу. Не мое.

Затеяла с ним эту игру, как ребенок, который увидел новую игрушку в магазине. Толком ее не понимая и не зная, что с ней делать. А теперь обижаюсь еще – не по мне ответил.

Взрослеть пора. Не мямлить, а спокойно говорить о том, что хочу. Каких отношений хочу, например.

На задворках сознания, правда, кто-то покачал головой: «Ты просто испугалась, что ваши мысли и желания не сходятся. Вот и все. Проще играть в игру с самой собой – это, мол, он плохой – чем услышать, что ты и на самом деле просто игрушка. И сама дала повод так про себя думать и относиться соответственно.

О, Боже!

Побрызгала на себя холодной водичкой. Сеанс самоанализа что-то затянулся, пора заканчивать. От таких копаний в мыслях и чувствах можно и депрессию заработать.

Ничего. Вот останемся с Нелли вдвоем, она мне быстро психоанализ устроит и все вправит, что надо. Возьмем торт и обо всем подумаем, взвесим, простим себя и благополучно отправим на полку к другим воспоминаниям.

И помним про взрослость и открытое общение. Да, так да. Нет, так нет. Плакать не буду.

Хлебнула прямо из крана немного водички. Ничего прорвемся. Закинула на плечо коротенький ремешок сумочки и, преисполненная решимости, вышла наружу.

В коридорчике был полумрак и откуда-то сбоку послышался шорох. Настороженно обернулась. Наверное, кто-то из персонала. Странно, вроде здесь было чуть светлее пару минут назад, когда мы разговаривали с питбулем. Или нет? От некоторого переизбытка эмоций, могла и перепутать.

– Вера… – кто-то позвал меня тихо из бокового проема.

Что? Кто это может быть? Может Олег решил продолжить игрища?

Неуверенно сделал шаг вперед. Хотя инстинкт самосохранения ежился от страха и просил повернуться и бежать со всех ног в сторону зала, где люди и яркий свет.

Но нет же. Будто под гипнозом шагнула в самую тень.

Короткая боль в районе затылка и, как в замедленной съемке, увидела край мужского пиджака. «Что происходит? Почему я никогда не слушаюсь своих природных инстинктов?».

И, пока не наступила тьма, в голове прозвучал ехидный голосок: «Потому что ты так и осталась в душе «хорошей девочкой». Раз позвали, значит надо идти».

Ха-ха, смешно!

Я решила, что моим спасителям не обязательно знать точный адрес Влада. Поэтому попросила доставить меня в соседнюю деревню. Там была парочка вполне приличных домов, выглядевших жилыми и подходящими для моей маленькой лжи.

– Как у вас здесь тихо. Я бы сказала даже заброшено.

– Что поделать. Деревни изживают себя. Здесь остаются жить только старики уже привыкшие к месту.

– А сколько лет вашей маме, милая? – подозрительно спросила Полина, косясь на почти упавший забор.

– Чуть за пятьдесят, – да простит меня мама. – Я поздний ребенок. Ей нравится проводить время на своем участке в уединении. Вдали от города и суеты.

Полная чушь. Наш сад находится в самом центре садоводческого товарищества. И одновременно в центре всех сплетен и событий. Моя родительница является предводительницей их шайки – всегда в курсе и всегда готова обсудить. Какое уж тут уединение!

Но не обо всем нужно знать посторонним.

– Понятно. Вы уверены, что она здесь?

– Да. Может, ушла к соседке, скоро вернется.

От милой старушки Полины оказалось не так уже легко избавиться. Есть люди, которые просто не могут отпустить контроль.

– Может, мы подождем ее вместе с вами? За одним познакомимся. И нам спокойнее, что сдали вас, как говорится, с рук на руки.

– Неизвестно, когда она придет. А я так устала, хочу быстрее в душ принять и немного поспать, чтобы в себя прийти, – между прочим, это сущая правда. Очень хочется! Даже между лопаток уже чешется.

Но ее попутчики, на мою удачу, не были столь сердобольными и ответственными. А муж хмуро поглядывал по сторонам, будто ожидал нападения банды разбойников, и явно хотел поскорее отсюда убраться. Подружка Маша просто устала и заскучала, усиленное внимание Полины было направленно не на нее.

– Поля, девушка же сказала, что устала. Оставь ее в покое. Поехали. Нам еще до нашей дачи часа полтора добираться.

– Правда, Поленька…

– Ладно, ладно. Но вы, Верочка, обязательно мне позвоните, расскажите все ли благополучно. А то я волноваться буду.

– Да, конечно. Телефон вы мне дали. За одним договоримся, как я смогу вернуть вам вещи.

– Что за ерунда! Какие же это вещи, так старая ветошь. Все нормально.

Я обняла ее, потом Машу, которая благодушно улыбалась, но уже выражала нетерпение. Со стороны водителя мне просто кивнули.

– Спасибо! Спасибо вам огромное, что спасли меня.

– Мы же не звери. Будьте внимательны впредь и осторожны. Больше не попадайте в такие истории.

Еще немного напутственных слов, объятий, махания платочком вслед их автомобилю и вот я, наконец, иду к дому через лес, как мы с Нелли буквально неделю назад.

Сапоги были мне чуть великоваты и мягко хлюпали при ходьбе. Солнце уже село и начинало темнеть.

Когда подошла ближе к знакомому участку, там было тихо, окна дома не светились приветливым, ярким светом. На душе как-то даже тоскливо стало. И захотелось к маме.

Совсем, похоже, плохо дело, если меня потянуло к маме в гости. Надо ей позвонить, кстати. Что у нее за дела там творятся, которые от меня скрывать нужно.

Задняя дверь была закрыта. Немного помаявшись около нее, пошла, проверять окна. Вдруг какое-то осталось открытым случайно. Такое нашлось, но на втором этаже.

А, если они вообще не планируют сегодня возвращаться сюда? Что тогда? Ни денег, ни телефона, ни ключей, хотя бы от своей квартиры.

Ох, грехи мои тяжкие…

И никакого дерева поблизости.

Но можно по тем красивым выступам из декоративного камня, что идут по углам здания, добраться до небольшого балкончика, а потом уже с него до окна дотянуться. Или повезет и балконная дверь тоже открыта.

Скинула сапоги, сложила аккуратно на них сверху кофту. Возвращать милым старушкам грязные или испорченные вещи было бы наглостью.

Посмотрела вверх.

Что нам стоит немного поиграть в ниндзю, после всего, что и так уже произошло со мной?

Да, не вопрос.

Самое трудное – это первые шаги. Первые ощущения, когда ты оторвался от земли и находишься в нестабильном, неустойчивом состоянии. Потом проще. Главное вниз не смотреть.

Я уже взялась за железный прут перил балкончика, когда вдруг совершила эту фатальную ошибку. Голову немного обнесло. Как сюда забралась? Совсем что ли с ума сошла?

Так, надо скорее перебираться на твердую поверхность. Перенесла сначала вторую руку, что почти намертво прикипела к каменному выступу на стене. Потом ножку, еще одну ножку. Внутри будто все органы замерзли в одну ледяную глыбу. Навалившись грудью на ограждение, перевалилась на другую сторону.

Лежа на холодной плитке, приходила потихоньку в себя. Как-то для одного дня многовато событий. Но нервы будем лечить позже и дома на своем диване.

А на плитке не особо комфортно лежать. Подобрала ножки, ручки. Заползла в комнату и уже там по стеночке поднялась. Чуть пошатываясь, добралась до своей комнаты. Уже своей? Ого, как мы заговорили. Это не твой дом и не твоя комната. И наша затея уже перестала походить на веселое приключение. Нужно забирать Нелли и уходить. Пусть делают, что хотят потом.

Может, пока никого нет, поискать запись с камеры, про которую говорил Влад? А это идея.

Приободрившись, зашла в душ и напевая веселую песенку, неожиданно пришедшую в голову. Кто бы знал, какое это наслаждение помыться! Смыть с себя всю грязь, пыль, этот липкий пот страха и отчаяния. Ужас, как хорошо.

Чувствуя себя, наконец, свободно, высушила голову, надела чистую одежду. Даже понюхала футболку. Такой родной, успокаивающий запах – порошка и кондиционера для белья. Оказывается и от таких мелочей можно ловить кайф.

Потом спустилась вниз, завернула на кухню, сделала бутерброд, отрезав ломоть колбаски потолще. А что имею право, заслужила. Задумчиво налила чаю.

И так.

В кабинете камера. Если туда сунутся сейчас, искать то, что мне нужно, получится нескладно. Хочется сделать это скрытно. Чтобы лишить Влада основного рычага давления на нас.

А может он свой ноутбук не в кабинете оставил, а в спальне, например. Прошлась по первому этажу. Нет нигде черного пластмассового квадрата.

Вернулась на второй этаж и осторожно зашла в хозяйскую спальню. Ступала осторожно. Хотя никого нет, кого же мне бояться? Осмотрела тумбочки, кровать, даже зашла в гардеробную. На что я надеялась? На удачу, наверное.

Вот интересно, а где же мои товарищи? Уже поздний вечер. Меня что ли по лесам ищут? Или наоборот отмечают, что так замечательно избавились?

И как по заказу послышался шорох колес машины подъезжающей к дому. Хоть и было уже темно, но свет я не включала, поэтому создавалось ощущение, что в доме никого нет.

Сделаю небольшой сюрприз. Стоит и им хлебнуть адреналина немного. В самом деле, если проследить все события последней недели и кто в них больше всего участвовал, то это я. Самый активный участник. Просто стахановец!

Крадучись спустилась по лестнице.

Из гостиной доносились громкие голоса. Громче всех звучал подружки. Она, похоже, была на грани истерики – много визга и неконтролируемых интонаций. Чем ближе я подходила, тем понятнее становились обрывки фраз и что она не играет специально на нервах мужчин, а на самом деле готова разрыдаться.

Хотела уже кинуться туда, успокоить, показать им со мной все в порядке, не о чем беспокоиться. Сердце даже защемило. Я, которая всегда стремилась доставлять окружающим как можно меньше хлопот и переживаний, вдруг остановилась, услышав холодный голос хозяина дома, сдержав свой порыв.

– Господи, Нелли, прекрати уже истерику!

– Прекратить что? Истерику? Ты, что умом тронулся? Моя подруга неизвестно где, с каким-то психом, а он предлагает мне успокоиться.

– От того, что ты сорвешь связки в крике, она не вернется.

– А я ору совсем не поэтому. Я ору, чтобы тебя убедить.

– Этот метод не особо действенный, дорогая. Попробуй что-нибудь другое.

Послышался звон разбившейся керамики. Похоже, Нелли метнула в него чем-то. Не уверена, что и это подействует.

– Ты подонок! Из-за тебя мы ввязались во все это!

– И опять же повторюсь, что это не расставание с очередным ухажером и подобные методы бесполезны и глупы. И ввязались вы во все это не из-за меня.

– А из-за кого скажи на милость?

– Не догадываешься? Из-за тебя. Не полезла бы ты ко мне в дом, ничего бы этого не случилось. И подружка была бы при тебе.

– Лучше бы я тебя вообще не встречала!

Я усмехнулась. Уверена, что, если не в эту историю, то в какую-нибудь другую мы все равно бы вляпались с ней на пару. Такой уж характер.

Будто прочитав мои мысли, Влад отозвался:

– Уверен, ты бы не осталась без приключений.

Вдруг их обоих оборвал мрачный, сиплый голос:

– Может, заткнетесь оба.

Питбуль не кричал, в интонации не было ничего угрожающего, но сразу все стихли.

– Можете хоть до посинения орать друг на друга и обвинять, выяснять, кто виноват, а кто белый и пушистый, но потом. Сейчас главное вызволить Веру.

Наконец-то разумное предложение. А то эти два холерика, так бы и рубились в игру «свали вину на другого».

Нелли тяжко вздохнула.

– Надо обратиться в полицию. Теперь мы уже без них не обойдемся.

Более чем разумное решение, особенно для нее.

– Нет. Мы не можем обратиться в полицию. Не в этой ситуации, – тон ее бывшего любовника был не приклонен.

– Но почему?

– Ты совсем идиотка?!

– Ты сам идиот, если не понимаешь, что игры закончились.

– Вот именно, что очень хорошо понимаю.

– Она рискует своей жизнью или здоровьем…

– Нет, ты точно дура набитая. Этому слюнтяю нет никакого смысла ее убивать или избавляться от нее. Лишние проблемы. Да, он и не смог бы – кишка тонка.

Спорное утверждение. Я тоже несколько дней назад так считала, но моя убежденность несколько пошатнулась. Осторожно потрогала скулу, которая отозвалась болью, похоже, наливается синяк. Собственно весь мир пошатнулся.

– Влад прав. Обращение в полицию лишь потеря времени. Нужно будет к тому же еще более или менее правдоподобную легенду придумывать, почему же Вера оказалась в подобной ситуации. Объяснить, подтвердить. А у нас меньше суток.

– Вот именно.

– Пожалуйста, помолчите хоть немного. От ваших воплей болит голова, и сосредоточиться невозможно.

– Так что ты думаешь делать? – это уже Влад спрашивает, странно настороженно. Будто у него уже есть решение, но для моей персоны не особо выгодное, и как сообщить об этом другим он не знает.

– Самый простой вариант. Ты едешь к нему на встречу, передаешь картину. Я прослежу за ним. Вызволяем Веру, даем по мозгам в очередной раз этому деятелю, забираем несчастное полотно. И все в ажуре.

– Отлично! – подружка была полна энтузиазма. – Чего сидим, кого ждем? Ты же знаешь, как связаться с нашим похитителем.

Вот у них лица вытянутся, когда я выйду на свет божий. И делать ничего не надо, сама совсем справилась, такая я молодец…

– Нет. Это не вариант, – Влад говорил отстраненно. – Я не могу рисковать. И я абсолютно уверен, что Вере ничего не угрожает. На такие решительные действия Костя не способен.

– Ты, что серьезно?

– Совершенно серьезно. Проследи за ним и все. Мы найдем твою подружку. Не оставит же он ее на несколько дней без присмотра. Все гораздо проще.

– Я бы не был так уверен. Он игрок, не забывай. Если замешаны большие деньги, человек на многое способен.

– Неужели?

– Но, ты сейчас спокойно рассуждаешь о том, чтобы бросить на произвол судьбы человека из-за денег.

– Не передергивай. Это преувеличение.

– Я не преувеличиваю, а просто констатирую.

– Не нагнетай. А лучше подумай, где нам его достать…

– Ты просто скотина… – послышалось шипение со стороны Нелли. Потом возня недолго, пыхтение, глухой звук падения.

– Уймись, дура! Ничего не будет с твоей драгоценной подружкой! Когда он поймет, что его шантаж не действует, то держать ее дальше не имеет никакого смысла.

– Да пошел ты!

– Говори, что хочешь, меня это особо не трогает… Эй, Олег, ты чего? – звук удара. Я улыбнулась.

Влад какое-то недолгое время отплевывался и поднимался.

– И чего ты добился? По-моему лучше сохранять со мной дружеские отношения.

– Дружеские? Ну, это ты хватил, конечно, друг.

– Я же тебе помогаю в самых деликатных делах. Разве не в подобных ситуациях проверяются друзья?

– Но и имеешь ты меня за эту помощь по полной программе.

– А ты как хотел? Зато разойдешься со своей благоверной без проблем. Фирма при тебе останется.

– Благоверная? О чем он? Что это значит?

– Это значит, дорогая моя, что Олег женат.

– На самом деле я в состоянии развода. И мы уже два года вместе не живем. Вообще причем сейчас это?!

Как это так? Женат? Оглушенная этой новостью, я тихонько стала отступать в сторону кабинета. Еще не хватало для полного компота, связаться с женатым мужиком!

– Зато теперь понятно, что никто в этой комнате не ангел с крылышками.

– И без откровений излишних понятно, что никто не ангел. Но подлость с твоей стороны это открытие нисколько не уменьшает.

– Подлости? Иди к черту, милая. Радуйся, что я вообще этим занимаюсь. Олег, ты куда?

– Мне здесь больше делать нечего.

– Если уйдешь, то поддержки от меня не жди.

– Переживу.

– Конечно, переживешь. Но фирма уже будет развалена на кусочки и пойдет ко дну.

– Плевать! Нелли, ты со мной поедешь или останешься?

– С тобой поеду. Вещи потом заберу.

– Правильно, выметайтесь оба! Отличная идея.

– Придушила бы тебя! Но руки марать не хочется.

– Спасибо, милая. Не марайся.

Сейчас у меня всего пара секунд, чтобы решить – что делать?

Хороший вопрос.

Выйти из-за угла и с гордым видом уйти из дома этого слизняка под ручку с подругой. Неплохой сценарий.

Но…

Так бы сделала прежняя Вера – хорошая, милая, правильная. Самое главное – делай все правильно и подавай другим хороший пример. Вот и будет тебе счастье и мир во всем мире. Несбыточные мечты об идеалах.

Иногда стоит отвечать людям ровно тем же, что они привнесли в твою жизнь.

Поэтому, осторожно ступая, я скрылась в тени кабинета, прислонившись к стене. Послышались шаги – Нелли и Олег прошли по коридору к выходу. Подружка не переставая, что-то бурчала себе под нос. Похоже не подлежащее цензуре. Смутно улыбнулась ее предсказуемости и непосредственности.

Когда дверь за ними с оглушительным грохотом захлопнулась – по-другому эта цепкая, зеленоглазая кошечка не могла уйти – навострила ушки, ловя все звуки, пытаясь определить, куда же направится хозяин после сцены в гостиной.

Неспешные шаги в сторону кухни, открылся холодильник. Неужели, поесть решил? Однако, вот нервы у человека. Нет, скрепит одно из отделений морозилки. Потом шипение. Я уже на полкорпуса высунулась в коридор, раздумывая, кинутся кенгуриным скачком к лестнице на второй этаж или нет. Без вещей уйти не получится и без денег.

Но судьба или случай – кто, как называет, не важно – решили все за меня. Пока стояла, размышляла, Влад двинулся в мою сторону. Немного зависнув в своих мыслях, едва успела метнуться обратно в спасительный полумрак. Он не заметил меня из-за пакета с какой-то заморозкой, что достал из холодильника и пристроил к челюсти.

Хорошо ему досталось от питбуля. Эта мысль наполнила меня удовлетворением от свершившейся мести. Ничего. Таким все с гуся вода, переживет.

Ах, черт, где же тут спрятаться! Глаза скакали из угла в угол. За стол нельзя, он явно будет копаться в нем. Остается бильярд. Только присела за ним на корточки, как вспыхнул свет.

Мыча что-то от холода или от боли – уж не знаю – Влад прошел мимо, как я и думала к столу.

Пиканье, открывается сейф, шуршание бумаги или полотна. Знакомый звук. Чмокнула туба для переноски легко и приятно.

Я вся превратилась в одно большое, настороженное ухо, боясь пропустить что-то или, не дай Бог, конечно, выдать себя ненароком. Дышала тоже через раз. Левая нога начала затекать.

Похоже, пакует для перевозки главный предмет наших приключений. Неужели этот кусок холста с красками стоит больше чем моя жизнь или здоровье? Но он был так уверен, что Костя не способен на решительные действия. Наивный. Или будем реалистами – слишком самоуверен и сосредоточен только на своей персоне. Я бы не возражала, если бы Олег еще ему добавил тумаков сверху. Хотя с ним еще отдельный разговор будет. Надо же женатый мужик оказывается?! А с каким упоением со мной целовался! Ладно, это я наивная. Многие целуются с упоением и будучи женатыми и совсем не со своими супругами.

Успокаиваемся. Сейчас не на этом нужно сосредоточиться.

В глубине дома запиликал мобильный телефон. Видимо хозяин оставил его в гостиной. Пробормотав что-то себе под нос, мужчина ушел искать аппарат. А в моей голове будто засветилась красная лампочка, что это мой шанс взять в свои руки сценарий и немного изменить концовку. Да, не немного, а конкретно подпортить жизнь этому придурку и всей компании. Такая злость вдруг поднялась, что даже красные круги поплыли перед глазами.

Не раздумывая, поднялась, подошла к столу, раскрыла тубу. Свернутая в трубочку, картина ласточкой вылетела прямо мне в ладонь. Тут же лежали глянцевые журналы. Один из них скоренько засунула вместо шедевра живописи. Пристроила все, как было, и, в три широких шага, вернулась на место.

Шаги возвращающего Влада были все ближе. Он что-то говорил сухо и монотонно в трубку.

– Да, я со всем разобрался… Кому он нужен… Хорошо, до встречи.

Я лишь сильнее прижала к себе мою добычу. Разобрался он со всем! Ага, как же!

Еще какое-то время, возможно с полчаса он расхаживал по дому, собираясь.

Выбираться из моего укрытия было опасно. Можно было легко попасться. Мысленно поторапливала его. Переместилась из одного положения в другое, но ноги уже налились свинцом, шея затекла.

И, наконец, хлопнула входная дверь, потом зашумел двигатель машины.

Я не стала подниматься сразу, подождала немного. И в целях безопасности, как учат в шпионских боевиках – мало ли он вернется за чем-нибудь. И потому что затекшие части тела кололо, пришлось их растирать.

Когда состояние более или менее стабилизировалось, поднялась наверх.

Все вещи собирать не буду, только самое необходимое. Даже Нелли не заметит их отсутствие. Хотя даже если и заметит не беда. Взяв маленькую спортивную сумку, покидала туда парочку футболок, спортивные капри, смену белья, носки и пару тюбиков с кремом.

Накинула свитшот, все же ночь на дворе уже. Оглянулась вокруг. Чувствую себя беженцем-переселенцем. И свой дом уже не дом. И здесь лишь временный лагерь.

Неизвестно, где же мое место?

Хорошо, что Влад оставил окно в гостиной открытым, не пришлось заниматься скалолазанием во второй раз.

Я шла в сторону шоссе и на плече у меня болталась сумка. В одной руке пакет с вещами моих милых старушек спасительниц, а в другой свиток. Пришлось мой трофей для верности запаковать в пакет и замотать скотчем.

В голове уже более детально созрел план, но нужно было для начала добраться до города и найти телефон, чтобы позвонить. Мой аппарат, к сожалению, безвозвратно утерян вместе с клатчем подружки. Жаль хорошие были вещи. И телефон и сумочка.

Ладно, восстановить сим-карту не проблема, а все номера телефонов у меня в компьютере остались.

Вдалеке мигнуло огоньками подъезжающее такси. Остановившись, помахала ему руками. Только откинувшись на сиденье, поняла насколько устала. Какой же длинный был день! Точнее уже начался следующий день. В машине укачало, немного сна пошло мне на пользу, зарядило мою внутреннюю батарейку. Когда таксист остановился рядом с вокзалом, то подняла голову достаточно бодро.

Хорошо, что ни кредитку, ни большой суммы наличными, я с собой тогда в ресторан не взяла, понадеялась на наших мужчин. Поэтому средствами располагала. Расплатилась с таксистом и посмотрела в сторону главного входа.

Вот место, которое никогда не спит – вокзал. Здесь всегда движение, суета, кипит жизнь. В связи с тем, что четыре часа утра, то движение более вялое и сонное, но все равно есть. Надо затеряться среди народа, чтобы билет не спрашивали, и переждать до утра. Осталось совсем немного.

Зайдя внутрь, помотала головой. Кафе, скорее всего не работают, а вот кофейные автоматы точно должны пахать круглосуточно. Поймав его в фокус, бодро потрусила в ту сторону.

Оставшиеся дни стоит на самом деле отдохнуть, а не ввязываться в очередную темную историю. У меня же отпуск! А что обычно делают люди в отпуске? Правильно, едут к морю, солнышку, пляжам. Вот и туда же направлюсь.

Словно поставив точку в своем бесконечном диалоге в голове, кивнула себе. Села на пластмассовую скамеечку, пристроив свои вещи, пытаясь при этом не облиться, горячим кофе.

Плюнем на всех и поедем отдыхать!

«Море зовет, волна поет, а мы такие загораем, море зовет, волна поет, а мы такие зажигаем…».

Лениво перекатившись на другой бочок, я улыбнулась. Песенка, как раз в тему. Глянула на свою ножку, что уже успела немного загореть за то время, что посещаю местный пляж.

Рядом прошли два молодых человека и ненадолго задержались на моей фигуре уже замыленными взглядами. И не удивительно. Мы же на юге. Здесь почти в каждом третьем шезлонге лежит симпатичная, аппетитная девушка в ярком купальнике.

Но, естественно, я надеюсь, что выделяюсь на общем фоне. Каждая из нас надеется.

Только моя надежда не слишком активная. Просто наслаждаюсь видами, морем и бездумным ничего неделанием. Это все, зачем я сюда приехала. А не за вниманием местных и приезжих мачо.

«Мы всем насладимся и удивимся, как пролетело лето, под страшным секретом расскажем об этом подругам, но не все…».

Расскажем, конечно, в соответствии с традицией. Но не все…

Хотя в нашем случае Нелли и сама о многом догадывается и понимает.

А меня, как только села в свое кресло в самолете, посетила невероятная легкость. Отпустили все переживания. Только я и мое путешествие.

Провожала меня мама. Поразилась ее спокойствию и собранности. Думала, что мне предстоит долгий разговор и промывание мозгов, но обошлось.

Так как мой телефон был утерян, подумала, что тратиться на новый пока не буду. Мамин номер я помню наизусть. У нее лежал мой старый аппарат. Оставлен на хранение, хоть и был определен в утиль.

– Он в рабочем состоянии? – строго спросила она.

– Да.

– Зачем тогда хорошую, рабочую вещь выкидывать. Пусть лежит. Мало ли на замену.

– Мам.

– Что мама? Мама бережливый человек. А вам все только бы выкинуть.

Оказалась права, пригодился.

Мы стояли в небольшом зале нашего местного аэропорта.

– Куда ты хоть собралась?

– Пока не знаю, решу уже на месте.

Родительница открыла рот и тут же закрыла. Четкое действие по плану – это ее жизненное кредо.

– Ты позвони, как доберешься. А то я волноваться буду.

– Конечно.

– Котик, а что случилось? – давно она уже меня так не называла. В последние года только в день рождения. – Не просто же так ты без предупреждения собралась на юг.

– Мам, не беспокойся. Все в порядке.

– А Нелли с тобой не поедет?

– Нет. У нее же работа.

– Жаль. Мне бы было спокойнее.

Вот это новость. Нелли с моей мамой не особо ладят.

– Интересно. Не ты ли говорила, что как раз она втягивает меня постоянно в непонятные ситуации?

– И что?! Зато она девушка находчивая, смекалистая.

– Мне не нужна нянька.

– Извини. Я просто переживаю.

– Из-за чего? Я еду отдыхать, а не служить в горячую точку.

– Все равно.

– Хорошо. Я хотела предупредить тебя, если она позвонит…

– Кто?

– Нелли. Мам, сосредоточься.

– А-а-а. Поняла. Что-то передать?

– Да. Со мной все в порядке. Я уехала на юг отдыхать. Обязательно добавь, что сама меня провожала.

– Хорошо.

Мы обнялись. Она так и смотрела на меня испуганными глазами.

– Все-таки что-то случилось. Ты изменилась.

– Не преувеличивай.

– Изменилась… как будто повзрослела, моя девочка.

– Возможно, так оно и есть.

– А мне иногда так хочется, чтобы ты осталась навсегда семилетней девочкой. А я твоей мамой, что о тебе заботиться.

– Ну, время от времени я могу впадать в детство, если тебе так хочется. Но навсегда остаться ребенком я не смогу.

– Я знаю.

Еще раз обняла меня, и пора уже было идти на регистрацию. Помахала ей ручкой. Потом спохватилась и вернулась обратно. Сунула ей в руки пакет с вещами.

– Мамуль это нужно вернуть.

– Кому? Что это?

– Вещи. Кофта и сапоги.

– Сапоги? Откуда они у тебя?

– Долгая история. Приеду, расскажу. Внутри лежит записка с телефоном. Женщину, что одолжила мне их, зовут Полина. Очень милая женщина…

– Остановись. О чем ты вообще сейчас говоришь?

– Она мне помогла. Одолжила вот эти вещи.

– Когда?

– Да, буквально вчера. Ей их нужно вернуть. Если не сможешь не страшно. Я вернусь и сама всем займусь.

– Хорошо, – она стояла, растерянно глядя то на меня, то внутрь пакета.

– Главное, ничему не удивляйся.

– В смысле?

– Я сама все сделаю, когда вернусь. Не переживай.

– Ничего не поняла. Сама разбирайся с этим. Какая Полина…

Я еще раз чмокнула ее в щечку и убежала.

Бросилась вперед навстречу своему отдыху, расслаблению и морю с пляжами.

И вот лежу в шезлонге, тихонько подпеваю: «море зовет, волна поет. А мы такие загораем…». В аэропорту Анапы остановилась и задумалась, куда же хочу поехать. Однозначно недалеко. В самой Анапе я не хотела оставаться. Здесь мы отдыхали с родителями, а потом с мамой вдвоем. Много ненужных воспоминаний и ассоциаций.

Нет, нужно что-то свежее, новое. Не слишком шумное и большое. Сочи отпадает. Хочу больше уединения.

Достала телефон. Можно долго благодарить того, кто изобрел интернет. Он существенно облегчает жизнь. Полистала несколько сайтов.

Выбор был сделан в пользу поселка Ольгинка. Так как какого-либо производства там нет, основной вид занятости населения – туризм. Большой выбор жилья: пансионаты, базы отдыха, крупные отельные комплексы, уютные мини-гостиницы, гостевые дома. И частники не отстают. Мне повезло, удалось забронировать двухместный номер в гостевом домике. Всего триста пятьдесят метров от моря.

Но это с завтрашнего утра.

А что я сейчас делать буду? Гулять, наверное. Хостелы же здесь должны быть. И завтра утречком на автобус. Шесть часов пути это не шутка, конечно, но что делать. Здесь я оставаться не хочу. Хорошо, что вещей немного, тащить на себе ничего не надо.

Хотя мысль на счет вещей правильная. У меня же ничего отпускного нет. Никаких легкомысленных, фривольных сарафанчиков или топиков. Даже купальника и того нет.

Начнем, пожалуй, с пешеходной улицы Горького, где полно магазинов, торговых центров и кафе. Желудок жалобно отозвался при упоминании общепита и возможности получить еду.

Забыв обо всем на свете я, как ребенок в лавке сладостей, окунулась в мир магазинов. Сначала заглянув в почти первое попавшееся заведение, на котором была табличка с надписью «хинкали». Жутко и нестерпимо захотелось почему-то именно их.

Первым делом купила себе нахально короткие, потертые и с бахромой из белых ниточек по нижнему краю джинсовые шорты. Давно такие хотела, но стеснялась. Все казалось, что ноги будут казаться полными, и вообще слишком открыто. Сотни «но». Но не сегодня и не в этот отпуск.

Потом мне повезло с индийской лавкой. Меня зачаровали яркие тряпочки, виднеющиеся в витрине магазина. И к своим замечательным новым шортам, что уже были на мне, я приобрела топ на тоненьких бретельках. Вроде бы с рукавами, но плечи и предплечья полностью открыты. И весь он будто состоял из разрезов. То, что нужно.

И понеслась душа в рай. Еще приобрела широкий почти однотонный платок с вкраплением люрекса, идеально подходящего для парео. Сарафанчик, очень милый с рисунком из ярких цветов.

Продавщица к тому времени прониклась ко мне самыми теплыми чувствами и все щебетала, указывая, то на одно, то на другое. На холщовую сумку, например, что тоже была куплена. Не все же мне со спортивной сумкой ходить.

А также серьги в виде монеток, свисающих в несколько рядов. Такой же браслетик. И несколько браслетов из натуральных камней.

На сухих духах я решила остановиться. Еще купальник нужен и какие-нибудь сандалики.

Но, взглянув на себя в зеркало, не сразу узнала в новой одежде. Со звенящими серьгами из монеток и браслетами я была похожа на цыганку. Загадочную, манящую, страстную, необъяснимую женщину. Той, что мне всегда хотелось стать.

Осторожно потрогав качающиеся монетки, подушила себя за ушком и шею.

– Вам очень идет, – и похоже, продавщица была искренна, смотрела на отражение в зеркале так же заворожено. Как ребенок наблюдает за фейерверком.

– Спасибо. Это странно. Я никогда не одевалась в подобном стиле.

– Значит пора попробовать.

– Да, пора.

Пора попробовать новый образ.

Чего мне еще захотелось, так это сменить цвет волос. Добавить ярости, без кардинальных изменений.

Зайдя в салон в своем новом образе, я попросила сделать что-то ему соответствующее. Полистала раскладку цветов. Рыжеватый шатен меня устроил. Девушка предложила изменить длину и укоротить волосы по плечи. Эх, была, не была! Будем меняться.

И цвет и стрижка получились то, что надо. Став короче мои локоны завились круче, но выглядели легкими. В завершение мне дали баллон с муссом для укладки.

На улицу я вышла полностью удовлетворенная и в некотором роде умиротворенная. Словно выполнила программу, что была написана самими небесами.

Моя спортивная сумка потяжелела от новых вещей. А путь лежал для начала в какое-нибудь кафе. Все-таки шопинг это отличный фитнес.

А вечером здесь замечательное шоу поющих фонтанов. Народу было много. Дети пищали и бегали вокруг. Улыбаясь во весь рот, я радовалась вместе с ними, с удовольствием облизывая мороженное.

Здорово, что решилась на поездку.

Почему одна? Почему ничего не объяснила Нелли хотя бы и просто сбежала?

Так много всего, что даже сразу и не объяснишь. Усталость, страх, перенапряжение и даже обида. Обида в первую очередь на Олега, что не рассказал о жене и разводе. Как будто предательство. С чего бы такие высокие слова? Но мне было обидно.

Я просто не могла больше оставаться там, в гуще событий и своих чувств. Ну, и из соображений безопасности. Пока они разбираются, где я нахожусь, где картина, то часть нашей истории будет уже не актуальна. Надо еще и отдохнуть, как положено в отпуске.

Не знаю, что ждет Константина или Влада. Впервые моя совесть молчит и не взывает к человечности и пониманию. Они взрослые, сильные, немного с говном внутри, мужики. Разберутся сами. Обо всех последствиях при негативном сценарии событий знали заранее.

Независимо вздернув подбородок, куснула мороженку и положила ножку на ножку. Определенно мне нравятся мои ноги в этих джинсовых шортах.

А Нелли, когда узнает все подробности моего положения и исчезновения уверена будет на моей стороне. Я очень надеюсь, что наша дружба не пострадает от моих скоропалительных решений. В конце то концов могу и я выкинуть какой-нибудь фортель.

Мама права в одном – пора взрослеть. Хоть ей и не хочется. И мне иногда тоже не хочется. В этом свете наша дружба с Нелли для меня была очень удобна. Можно было всегда сказать, что это она меня подбила, вынудила, так вышло и я не причем.

А здесь хорошо в Ольгинке. Можно полежать на солнышке, погреться, подумать о себе, о своем поведении.

Поселок оказался интересным. В том числе и по своему расположению – перпендикулярно по отношению к морю. Посередине его рассекала на две половины река.

На пляже я побывала вечером, перед этим устроив себе обзорную экскурсию. По прочитанной информации в путеводителе здесь все было рассчитано на туристов: пансионаты, отели, аквапарк, развлекательные центры, на каждом углу кафешки, киоски с шаурмой, мороженным или пивом.

Мне приглянулись парки, что входили в территорию двух отелей. Облагороженная территория с дорожками, клумбами. И можно даже окунуться и поплавать в их бассейне.

Аквапарки меня не интересовали. Морские погружения с аквалангом тоже. Поэтому больше гуляла и предавалась безделью.

Во время одного такого сеанса безделья рядом с бассейном я и встретила Бориса – свое маленькое курортное приключение. Как раз проходила мимо бассейна и поскользнулась на плитке. Тут же твердая рука поддержала под локоток.

Подняла глаза и улыбнулась:

– Ой, спасибо! Я такая неуклюжая.

– Тут просто лужа натекла. Так что неудивительно, – мужчина все еще держал мой локоток, хотя опасность миновала. Его внимательные темно-серые глаза словно сканировали меня.

А я улыбалась беспечно. Уже нутром чуя, что и здесь нашла приключения на одно место.

На курорте все происходит гораздо быстрее, потому что время пребывания ограничено, и особенно растягивать никто не будет. Через сорок минут мы сидели под зонтиком в кафе, обедали, болтали о разных глупостях. Я чувствовала себя невероятно легкой, воздушной, как эфир или фея. Фея из грез. Без зажатости, какой-то нервозности – достаточно ли умной выгляжу или уместной для места и мужчины напротив. А место было не из дешевых.

Попутно размышляла о том, что за короткое отпускное время встречалась с мужчинами больше, чем за последние два года.

– Вы очень интересная женщина, Вера.

– Я? Вы мне льстите.

– Нет. Нисколько.

– Это просто обаяние юга и морской воздух пьянит. Воздух свободы. Я бы так сказала.

– А в повседневной жизни вы не такая?

– Нет. Я обычная офисная крыса. Работник, что всегда задержится, возьмет работу на дом. И в отпуске тоже не упустит шанса поработать. Этакая затычка для всего.

– Вы и в этом отпуске работали?

– Немного.

– И начальство ценит ваше рвение к работе?

– Бог, его знает. Может, и ценит, – про Вадима мне вспоминать сейчас совсем не хотелось. Пора сменить тему. – Может, перейдем на «ты»?

– Да, согласен, – и, почти без паузы, выдал. – У тебя роман с начальником?

– Что???

– Это простой вопрос.

– Извини. Это тебя точно не касается. Пусть я сплю хоть со всеми мужиками в офисе.

– Просто у тебя было такое говорящее выражение лица при его упоминании.

– Ну, и что? Я же не спрашиваю тебя про роман с секретаршей.

Он хмыкнул.

– Нет. У меня нет романа с секретаршей.

– А у меня нет романа с начальником.

– Но он тебе нравится?

Я рассмеялась.

– Я на допросе? Или на приеме у психотерапевта? Вы хотите поговорить об этом? Ну, так вот. Я не хочу, и не буду говорить об этом. Совсем нет желания вспоминать про работу и возвращение в родной город. В свою прежнюю жизнь.

– Почему?

– Сейчас отпуск. Время перезагрузки. И слишком много всего произошло. Никак не могу осознать всех перемен произошедших со мной.

– Неужели так много?

– Ох, если бы ты встретил меня недели две назад, то не узнал бы, наверное.

– Не думаю, – он откинулся на спинку стула. – В каждом из нас есть заложенные изначально черты. Просто некоторые проявляются не сразу. На это нужно время и определенные обстоятельства, служащие катализатором. Я бы все равно тебя узнал.

– Возможно, ты прав.

Не ожидала, что у нас выйдет подобный серьезный разговор с совершенно незнакомым человеком. И не в самой подходящей ситуации. Чего уж, а серьезности от курортного, мимолетного знакомства не ожидаешь.

Да и встреча с таким расписным мужчиной это скорее из области женских романов, чем из реальной жизни.

Отвернулась к морю. Борис, конечно, не плох. Сразу видно уверенность в себе, лоск. Высокий, но не худой, телосложение крепкое. На самом деле внешность обычного среднестатистического мужчины с темно-русыми волосами, местами проглядывается седина, серые глаза, лицо будто состоит из множества углов. К этому набору плюсом идет взгляд, как рентген, немного давящий. Он будто все время оценивает собеседника…

Вот оно тебе надо? Сидишь, прицениваешься, прикидываешь. А надо просто расслабиться и наслаждаться моментом. Надоест – пошлешь долгой дорогой до родного края и все!

Опять улыбнувшись, кинула в его сторону быстрый взгляд.

– Что ты решила на счет меня?

– Тебе не говорили, что излишняя прямолинейность в некоторых случаях вредит?

– Что-то такое, да, слышал. Не помню точно.

– Это как раз такой случай.

– Какой? – и хитро улыбается.

Парень явно любит оставлять последнее слово за собой.

А мне что? Мне не жалко. Больше легкости, Вера.

Мужчина опять появился на горизонте, и мои планы начинают сдвигаться и меняться.

С некоторым неудовольствием я глядела на себя в зеркало тем же вечером. У меня же свои дела, планы, задумки! И вообще…

Ладно, не такие они были и грандиозные. Просто за два дня ленивая жизнь туриста – состоящая только из лежания на солнышке, плавания в теплой водичке, поедания местных деликатесов время от времени – уже начала надоедать. Видимо предыдущая неделя дает себе знать. К резко меняющимся обстоятельствам и угрозе здоровью быстро привыкаешь. Начинает чего-то не хватать.

И тут предложение Бориса о прогулке на катере, как раз во время и по делу. Вот тебе развлечения, которых не хватает. Угроза для здоровья минимальна. Но думаю, что вполне и без этого обойдемся. Надо как-то привыкать.

– И что же тебе надо? – вопрошала я у отражения. И была зла и на себя и на мужчину. Так как уже запланировала поехать на экскурсию к водопадам на реке Аше. Одна из самых популярных экскурсий здесь.

Сначала тебя на автобусе довозят до адыгского аула Калеш, где можно посмотреть особенности адыгского быта и местных традиций, а также продегустировать вино и мед. Именно эта часть экскурсии запомнилась мне из брошюрки, что я прочла, дожидаясь администратора у его конторки в одном из курортных комплексов. А от аула уже подбодренный дегустацией едешь по долине Аше к двум живописным водопадам.

Завороженная этой прекрасной перспективой я и поскользнулась рядом с бассейном и почти упала в руки Борису.

Теперь гадаю было это удачным стечением обстоятельств или все же нет?

Господи, какой же скучной нудилой иногда становлюсь! Самой скучно.

Вот пришло опять что-то новое – радуйся. Просто бесит, что я, как собачкой на поводке становлюсь. На все соглашаюсь, хотя были свои планы.

В глубине моего сознания есть желание – стать более самостоятельной. Поэтому и состоялась спонтанная поездка на юг, чтобы никто просто не успел повлиять на меня. И самой себя проверить, как справлюсь, находясь за штурвалом управления.

А теперь что получается? Появился на горизонте мужик и все. Мы радостно несемся исполнять пункты его намеченного плана. Уверена, что у такого мужчины, как Борис, на все случаи есть планы. Обстоятельство немного пугающее. А также его напористость, методичность в достижении цели, целеустремленность. Хотя я мало его знаю, но уже ощутила. Думается без таких качеств построить бизнес и удержать его на плаву будет сложно.

Широко зевнула. Надо меньше думать – я не за этим сюда приехала – а больше делать.

Тогда экскурсию перенесем на послезавтра. И никаких гвоздей! Надо и себя немного отстоять.

А расстроилась я, потому что сбилась со своего позитивно-уверенного настроя, когда столкнулась с ним. Как будто шаг, такой легкий, пружинистый, сбился. И моя овечья уступчивость напомнила ситуацию с Вадимом, когда в тебе видят лишь хорошую жену. Этакий выставочный экспонат для друзей и родственников – умна, воспитана, интеллигентна, хорошо готовит, нравится бабушке. А жарим мы сотрудницу из офиса на диванчике в своем кабинете. Мухи отдельно, котлеты отдельно.

Вот уж лицемерие.

Конечно, не берусь утверждать, что Борис и Вадим одного поля ягоды. Нет. Просто, пока еще не готова впустить кого-то в свою жизнь. Пока не время.

Но прокатиться на катере мне никто не запрещает. Улыбнулась, наконец, мазнула кремом по физиономии. Здоровый, крепкий сон вот, что мне сейчас нужно.

– Вы сегодня как будто обороняетесь от меня, Вера.

Мы уже выбрались на берег из катера. Я стянула с себя яркий жилет очень довольная прогулкой и с непониманием уставилась на него.

– Прости. Мы опять на «вы»?

– Можно, если это важно.

– Нет. Не понимаю о чем ты.

– Ты сегодня все время от меня будто отгораживаешься. Я что-то сделал или сказал не так?

– Нет. Все в порядке.

Борис остановился, подождал, когда мимо нас пройдут люди, потом взял меня за руку.

– Отпускное время быстро пролетит, не успеешь оглянуться. И, возможно, я излишне напорист…

– Но ты так привык.

Он усмехнулся.

– И это тоже. Но еще и от того, что тороплюсь.

– Почему ты торопишься?

– Тороплюсь завоевать тебя. Когда ты вернешься домой в знакомую обстановку и среду, то все, что происходило здесь на курорте, станет похожим на сон. Чем-то далеким. И будто ненастоящим. А я бы не хотел стать в твоей жизни просто приятным воспоминанием.

Я не знала, что сказать. Он выглядел очень искренним и открытым в тот момент.

– Я честно не хочу тебя обижать. Но и что сказать не знаю. Совершенно тебя не знаю.

– У тебя есть… Кстати, когда ты уезжаешь?

– Через два дня.

– Вот. У тебя целых два дня, чтобы попытаться узнать меня поближе.

– Так просто. Это будет интересный эксперимент. Но недавно я поняла, что лучше всего люди проверяются в критических ситуациях и, когда замешаны их финансовые интересы. Вот тогда сразу видно, кто в чьей шкуре.

– Вера, ты меня пугаешь. Предлагаешь устроить какую-нибудь экстремальную ситуацию или вместе ограбить банк, чтобы понять, кто есть кто?

– Что? Нет, конечно. Странные фантазии.

Пожалуй, ограблений с меня хватит на ближайшее десятилетие. Уже даже не актуальное развлечение. Хотя ограбить банк…

– Вера, ты где?

– Думаю, какой банк я хотела бы ограбить.

– Надеюсь, что не в серьез?

– Так, чисто гипотетически.

– Даже чисто гипотетически это странно.

– Почему? Иногда выходить за рамки своего сознания и обычного поведения полезно. Делать то, что никогда не делал.

– Например, грабить банки? Не слишком радикально?

– Ну, что ты пристал с этим банком?! Я же образно.

– Я понял. Просто немного поддеть тебя доставляет мне удовольствие.

– Почему?

– Ты, когда хорохоришься, напоминаешь насупленного воробушка. Такого с вздыбленными перьями.

– Смешного?

– Да, немного. Но очень милого.

– Такого серого, невзрачного и преображающегося только при нападении на кого-то.

Борис с удивлением посмотрел на меня.

– Это неожиданный вывод из моих слов. Словно, я хотел намеренно тебя обидеть, а это не так.

Я остановилась, потерла ладонью лицо. Надо успокоиться, просто старая кожа все никак не слезет.

– Забудем про воробушка? Я просто неудачно подобрал сравнение.

– Все нормально. Просто не надо быть такой впечатлительной. Вот и все.

Стоило сменить тему, а то мы сейчас увязнем и будем этого несчастного воробушка до конца дня обсуждать.

– Раз банк и ограбление отменяется. Может, просто пообедаем?

– Этот вариант мне больше нравится.

Уже сидя за столом, с удовольствием уплетая салат, задала вопрос:

– А ты здесь по делу или на отдыхе?

– И то и другое. Совмещаю приятное с полезным.

– Ого. Это как?

– Я думал купить здесь отель. Вот и решил вначале посмотреть товар в деле.

– Понятно. А вообще отдыхаешь, так чтобы не совмещать ни с чем?

Мужчина задумался.

– Очень редко. Понимаешь, мне это нравится. Я имею в виду дело, которым занимаюсь. И я получаю удовольствие, заряд энергии. Это моя жизнь. Понятно, что есть своя рутина. Но не так она страшна. А тебе нравится твоя профессия?

– Да. Думаю, я бы не смогла посвящать ей столько времени без внутреннего удовлетворения от процесса.

Мы помолчали, наслаждаясь открывающимся из окна видом.

– Ты говорила, что в последние недели у тебя было много перемен. Очень загадочно прозвучало. Что же изменилось? Решила сменить место работы?

– Пока нет. Меня и это место пока устраивает. А на счет всего остального… Скажем так, произошли события, что навсегда изменили мои представления о жизни и меня, соответственно.

– Что же это за события? Судя по твоему тону нечто грандиозное?

Я наклонилась к нему поближе.

– Возможно, не особо грандиозные по твоим меркам, но мне хватило.

Сомневаюсь, что он каждую неделю влезает в чужие дома или шастает босиком по лесу в поисках дороги.

– Любопытство ты уже хорошо разожгла. Все же?

– Если я расскажу, мне придется тебя убить, – шутка лучшее средство для ухода от ответа.

Борис посмеялся и погрозил мне пальцем.

– Ловко, но меня не проведешь.

– О чем ты?

– Ты ушла от ответа. Шутка старая, но все еще идет на «ура!». Значит, в самом деле, что-то существенное.

Немного покоробил его тон свысока.

– Все в мире относительно. Тут смотря, с чем сравнивать.

Улыбка ушла с его лица.

– Я не собирался принижать твои чувства и эмоции. И не считаю их незначительными.

– Я понимаю.

– Хорошо. Тогда поделись, что изменилось для тебя? Можешь не описывать конкретно событие. Просто, какие ты выводы сделал для себя?

Я усмехнулась.

– Надеешься, что я вдруг проговорюсь случайно о каких-то фактах?

– Возможно. Мне же тоже хочется больше узнать о тебе. Чтобы лучше понимать. Без фактов это, как мне кажется, невозможно. Кто-то опирается на интуицию, но я человек больше материальный.

Стало даже как-то не по себе под его проницательным взглядом.

– Чувствую себя опять, как на приеме у психоаналитика.

– Не так официально. Но…

– Честно, я не готова говорить об этом.

– Со мной или вообще?

– Вообще. Я пока на переходной стадии. И любые разговоры, просто бег впереди паровоза.

Он внимательно оглядел меня.

– Нет, ты уже прошла переходную стадию. Обратного пути не будет. Ты и сама это понимаешь.

Я сглотнула и кивнула.

– Да, – схватилась за стакан и отпила воды. И вдруг начала говорить, хотя не собиралась:

– Знаешь, я всегда была хорошей девочкой. Папа рано умер. И у меня все время была задача – радовать маму. Ведь я единственный ей близкий человек. Родственников у нас почти не осталось. Всегда послушная, спокойная, умеренная. Просто идеальный ребенок. Конечно, почти идеальный. Такая удобная… На самом деле страшное слово «удобная». Словно не о человеке идет речь, а о паре старой обуви, – резко вздохнула, почувствовав на глазах слезы. Вдавила ногти в ладонь, пытаясь сдержаться. Я всегда так делала. – Думаю сейчас, а жила ли я вообще хоть когда-нибудь своей жизнью? Мне повезло – я встретила Нелли. Она моя лучшая подруга. Мы с ней совершенно не похожи, как мне казалось изначально. Два разных полюса.

– Видимо не очень разные, раз вы сошлись.

– Да, скорее всего. Но дружба с ней помогла мне раскрыться что ли. Она все время попадает в разные нестандартные ситуации. Ей не сидится на месте. И я за ней везде следую. Хотя последние недели показали, что я сама не прочь найти приключений на одно место.

Он внимательно слушал, просто принимая информацию, не пытаясь ее как-то оценивать.

– И к какому выводу ты пришла после всех событий?

Пожала плечами. Внутри потихоньку успокаиваясь.

– Скорее не к выводу. Я начала понимать чего хочу. Я хочу, а не другие. Кто я есть.

– И кто же ты?

– Вольный человек.

– А еще?

– Сейчас ощущаю себя цыганкой. Мне так нравится. По крайней мере, сейчас, а потом посмотрим.

И разжала ладонь, посмотрела на полукруглые следы от ногтей. Борис взял мою ладонь, перевернул и поцеловал прямо в отметины.

Я смотрела на него во все глаза, затаив дыхание. Он погладил их и улыбнулся.

– Мне нравится твой образ сейчас.

– Думаю, у женщины может быть несколько образов на разные случаи жизни.

– Наверное, – помолчал немного, будто обдумывая, как построить фразу правильно. – Но мне бы хотелось иметь дело с тобой настоящей.

– Я пока сама до конца не знаю и не понимаю, где я настоящая. Еще знакомлюсь с собой. Это оказывается не так просто – сбросить старую кожу. Остаются все те же старые шаблоны мышления.

– Поменяются со временем. Дело лишь тренировки и дисциплины ума. Наши мысли материальны. Наши установки тоже.

– Согласна.

Еще немного поводив пальцем по ладони, посмотрел в окно.

– Так вот… Была я такой удобной, милой, хорошей. И познакомилась с Нелли, когда рыдала в кабинке туалета.

– По какому поводу?

– Парень, который мне очень нравился, женился на моей подруге.

– И ты пошла на их свадьбу?

– Да. Поздравляла, улыбалась, делала вид, что очень за них рада. Хотя больше всего мне хотелось утопить их обоих в салатниках. Но это было давно и уже не правда. Она зашла туда, услышала мои причитания, провела разъяснительную беседу по теме – он совершенно стоит моих слез. И пошли в зал зажигать.

– Она по всему хороший человек.

– По всему, да. Немного эгоистична и цинична без меры, но хороший друг. И она всегда видела меня за этой маской «хорошей девочки». И будто специально старалась из нее выковырять. Может не совсем осознанно. Обсуждая мои поступки и решения, она всегда видела их истинные причины.

– Просто посланник богов для тебя.

– Наверное. Я рада, что когда-то познакомилась с ней.

– Мне уже самому захотелось с ней познакомиться.

Я засмеялась.

– Тогда ты в нее непременно влюбишься и все…

– Сомневаюсь.

– Почему? Ты еще с ней не познакомился.

– Потому что я уже влюблен в тебя.

Поперхнулась даже и забрала свою руку. Это уже слишком.

– Не считаешь, что торопишься с выводами?

– Нет, – Борис отвел взгляд. – Я вообще не особо влюбчивый.

– Еще скажи, что отшельник.

– Нет. Женщины в моей жизни есть. Но сама понимаешь, там совсем другая история.

– Понимаю. Можно не уточнять.

Теперь он засмеялся.

– Видимо Нелли не заразила тебя своим цинизмом. Ты мило краснеешь.

– Спасибо за "мило". Но, да, она не так сильно меня покусала. И немного яду попало в мою кровь.

– Поэтому я и тороплюсь.

– Не надо. Это меня пугает. И я совершенно тебя не знаю. Может, вернемся к более легкой манере общения. Что-то разговоры по душам утомляют.

Мужчина поймал мои ладони, зажал их между своих.

– Я постараюсь, но не обещаю. А ты хитрая лиса.

– А что? – непонимающе посмотрела на него, немного завороженная зрелищем моих ладоней потонувших в его. Этот жест был очень нежным, будто я драгоценность, которую он оберегает. Сердце словно обогрели нежными лучами солнца.

– Ты так и не поделилась, что за события тетя привели к изменениям, что я сейчас имею возможность наблюдать. И они мне очень нравятся.

– Главное же результат. И немного загадочности еще ни одной женщине не помешало.

– Может, немного прогуляемся по набережной? – спросил Борис, целуя мои пальчики.

– Пойдем.

Все же на экскурсию я поехала одна.

Просто сказала об этом в самом конце нашей прогулки. Мы стояли, опершись о балюстраду, плечом к плечу.

– Чем ты хотела завтра заняться?

– Я записалась на экскурсию по водопадам на реке Аше.

– Там красиво.

– Ты уже бывал?

– Да, один раз. Жаль, что я не смогу с тобой поехать. Но уверен, ты замечательно проведешь время.

– Я тоже надеюсь на положительные эмоции. Чем ты займешься?

– У меня несколько встреч. Но вечер, надеюсь, ты оставишь для меня?

– Да.

– Сходим в ресторан? Здесь есть приличный ресторан.

– Пошли. Но, если это приличный ресторан, то мне нечего туда надеть. Я собиралась спонтанно и с собой у меня мало вещей.

– Не проблема. Завтра решим вопрос с платьем.

Я даже вздохнула. Звучит, как музыка для женских ушей: «завтра решим». И все.

– Чего ты улыбаешься?

– Наверное, потому что еще никогда не чувствовала себя так легко рядом с мужчиной.

– Это же здорово. Или нет?

– Это пока.

– Что пока?

– Пока мы на курорте. Нет рутины, бытовухи и всего остального. И морской воздух опьяняет на пару с видами.

– Женщины… Вы странные существа. Думай о сейчас. Завтра еще нет. И он будет таким, каким мы сами его сделаем. Разве не так?

– Так. Я и о "сейчас" тоже думаю.

– Хорошо бы.

И весь следующий день я, правда, старалась быть в моменте, а не возвращаться все время мыслями к вечеру, крутя в голове кучу образов о том, как же он пройдет. О чем мы будем говорить, что делать, будем ли танцевать, как он будет обнимать меня за талию…

Резко выдохнула, вернулась в реальность и взглянула в окно автобуса. Мы подъезжали к водопадам.

Просто сам вид изумрудно-зеленых гор, лазурного неба уже действовал, как исцеляющее средство.

Вдоль реки была проложена асфальтированная дорога. По ней можно было доехать почти до самых водопадов.

Первым по дороге располагался Псыдах, что переводится как «красивая вода». Увидеть его издалека не получится, потому что он закрыт в колодце-расщелине.

Еще его называют «водопад невест». По легенде девушка, искупавшаяся в водах этого водопада, вскоре выйдет замуж. Я с сомнением посмотрела на воду. Даже просто рядом стоять было прохладно, не то, что лезть под струи. Передернула плечами и порадовалась, что взяла свитшот с собой и надела спортивную обувь, а не сандалии.

Место на самом деле завораживало своей потусторонней красотой и силой. Прохлада и шум падающей воды гипнотизировали. Не смотря на людей вокруг, казалось, что ты наедине с бесконечной галактикой.

Псыдах состоит из трех каскадов. К самому верхнему ведут деревянные мостки и лестницы со смотровыми площадками. Он самый впечатляющий около двадцати метров высотой, спускается по выбитой им ложбине в скале и падает в небольшую чашу.

Это природное чудо просто поражает. Сколько нужно силы, чтобы пробить скалу.

Выйдя под впечатлением от увиденной красоты, довольно равнодушно прошла мимо торговцев. Остальная группа остановилась около них, кто-то покупал вино.

Мне же просто хотелось напитаться этим местом, его спокойствием терпением, величием, силой.

Вверх по течению реки находился второй водопад Шапсуг. Он даже выше чем предыдущий около пятидесяти метров и состоит из четырех каскадов. Здесь и подъем гораздо круче. Но я добралась до верха. Когда смотришь вниз, все кажется таким неважным глупым – все мои переживания, страдания. По сравнению с этой вечной красотой.

У подножия водопада мне предложили присесть камень исполнитель желаний. Улыбнувшись, пристроилась на него. В душе все понимаем, что только мы сами являемся волшебниками в нашей жизни. Но желание все равно загадала.

Полная радости и впечатлений от сегодняшнего дня, села около окошка на свое сиденье. Ноги гудели от усталости. В груди разливалось что-то теплое, чем хотелось поделиться со всем миром. Как хорошо, что не поменяла свое решение и поехала.

Нас так много наполняет в этой жизни, а я раньше концентрировалась лишь на том, чего у меня нет или не хватает. А надо было лишь начать замечать жизнь вокруг, насколько она яркая, сколько всего вокруг тебя интересного. И тогда появляются силы и ресурсы заметить что-то или кого-то кроме себя. Меньше ожиданий, разочарований и борьбы за чье-то внимание. Больше спокойствия и радости.

Всего-то две недели смогли изменить мою жизнь. Непредвиденные события стали катализатором для процесса. А также создали условия, при которых изменение сознания – способ удержаться на плаву реальности и выжить.

Я закрыла глаза и представила перед собой струи водопада белым каскадом спускающиеся вниз, их мерный шум. И под эти воспоминания уснула.

Ресторан был немного помпезный на вроде «Маркиза». Столики с длинными, белыми скатертями, свисающими до пола, стулья тоже задрапированы, фарфор и салфетки, скрепленные колечком.

Я осталась равнодушной к обстановке. На удивление не испытывала дискомфорта от окружающей роскоши, которое обычно возникает у людей не привычных к подобным местам. И здешней публике. Холеным, будто политым глянцем профилям, сверкающим драгоценностям и на первый взгляд неброским одеждам. Приглядевшись, понимаешь, что вся это простота стоила приличных денег.

На мне было похожее платье. Плотный, золотистый шелк облегал мое тело. Спереди вырез «водопад». Держалось оно на тоненьких бретелях, которые перекрещивались на спине. Сзади вырез небольшой, но не позволяющий надеть, то белье, которое я взяла с собой. Немного поломав голову и посомневавшись, решила идти вообще без него. Девушки из местного салона красоты подправили мою укладку – забирать волосы было излишним при открытом платье. Легкий макияж и серьги с монетками дополнили образ.

Выглядела я менее официально и выделялась на общем фоне.

Хотя, какая разница.

Больше всего удовольствия доставил взгляд, которым просканировал меня Борис. Он был тоже хорош в белых брюках и рубашке с закатанными рукавами. Я смогла полюбоваться красивым рисунком его мышц. В сравнении с питбулем, например, тело было более сухощавым, больше жил, чем массы.

Зачем я их сравниваю? Какие-то дикие мысли. Это, возможно, странно, но об Олеге почти не вспоминала эти дни. Будем честными – лишь парочка мыслей быстренько пробегала и тут же скрывалась за поворотом.

Стряхнув с себя непрошенные воспоминания о нем, улыбнулась Борису и пошла навстречу.

– Привет.

– Привет.

Он поцеловал мне ручку и еще раз обвел взглядом с макушки до пяток.

– Мне сегодня будет нелегко.

– Почему?

– В магазине, когда ты его примеряла, платье выглядело несколько иначе.

– Неужели? И что же изменилось?

– Признавайся, ты ведьма? Мне надо было с собой сегодня взять оружие какое-нибудь, честное слово, для защиты.

Махнула на него ручкой, щеки загорелись от удовольствия.

– Какая грубая лесть. Хотя, надо признать действует. Но не переигрывай.

– Никакой лести. Ты восхитительно выглядишь.

– Спасибо. Приятно слышать. И за платье спасибо.

– Главное здесь не платье, а ты. Пошли.

Мы сели в такси, что помчало нас к ресторану. Где я сейчас пытаюсь что-нибудь выбрать из блюд с замысловатыми названиями.

Похоже, мой спутник уловил мои терзания и спросил:

– Нужна помощь в выборе?

– Да. Было бы неплохо. Если ты здесь уже бывал, то лучше знаешь, что можно выбрать. Здесь вообще хорошо кормят?

Он усмехнулся, услышав мой вопрос, и сеточка морщин появилась у глаз. А я ведь даже не спросила, сколько ему лет. Собственно совсем ничем не интересовалась пока, кроме причин посещения данного курорта.

Как он сам говорил, у меня не очень много времени, чтобы его узнать поближе.

– Хорошо кормят, есть можно. А что?

– Тогда это оправдывает обстановку. Какой смысл есть в золотой клетке, если еда невкусная?

– Кого-то прельщает сама золотая клетка и то, как они со стороны смотрятся в ней.

Качнула головой.

– Очень глубокомысленное замечание. Я имела в виду лишь соотношение цены, качества и интерьера.

– Я понял. Но часть людей приходит в такие места не за едой. А себя показать и других посмотреть, оценить. Завести нужные знакомства.

– Понятно. Я обычно хожу в ресторан, чтобы вкусно поесть.

– А я в зависимости от обстоятельств. Но стараюсь сочетать и, то и то. Иначе было бы совсем грустно. Как на счет форели?

– Хорошо. Я полагаюсь на тебя.

Борис сделал заказ и его взгляд вернулся к моей персоне. И, наверное, впервые мое нутро было, согласно, чтобы его съели. Об этом шли невидимые импульсы.

Моргнув, сглотнула – в горле было совсем сухо. Потянулась к бокалу. Чтобы немного отвлечься от наших переглядываний, задала вопрос:

– Раз уж у меня остались сутки, чтобы узнать тебя, думаю, стоит задать парочку вопросов.

– Задавай, конечно.

– Ты был когда-нибудь женат?

– Да, давно.

– А почему вы развелись?

– Это был скоропалительный, студенческий брак. Через пять лет мы поняли, что нас уже ничего не связывает, и решили разойтись. Как я потом понял, у нее уже был роман на стороне. После нашего разрыва они поженились и счастливо живут до сих пор. У них двое детей.

– Вы общаетесь?

– Какое-то время нет, не общались. Для того чтобы переварить неудачу и понять что к чему, мне понадобилось время. А потом восстановили связь.

– Это здорово.

– Наверное. Я как-то не задумывался над этим. Она хороший человек и друг. По прошествии нескольких лет я понял, что мне не хватает наших разговоров по душам.

Я улыбнулась, вспомнив Рудика.

– Моя мама долго лелеяла надежду, что я выйду замуж за сына ее лучшей подруги, с которым мы знакомы с песочницы еще.

– И как? Ее надежды оправдались?

– Нет. Мы какое-то время изображали из себя пару. Но честно признались друг другу, что ничего кроме дружеских чувств не испытываем. Он давно женат. И собирается сделать меня крестной их первенца. Я к тому, что верю в дружбу между мужчиной и женщиной.

Он переменил позу в кресле.

– Меня ты тоже видишь только в качестве друга? – смотрит, так не отрываясь. Я не смогла сразу ответить, просто покачала головой.

– Думаю, не только друга…

– Ты сегодня совсем без белья? – похоже, неожиданные вопросы это его конек и главное оружие.

Но у меня сегодня совсем другое настроение. Видимо удалось окончательно настроиться на волну той внутренней цыганки, что жила во мне. Почувствовать свою женскую силу и не бояться ее использовать.

Не отрывая взгляда, поставила локоток на стол и пристроила подбородок на ладонь.

– Возможно… Пусть это останется тайной.

Но внутри словно разгорался пожар. И дело было не только в долгом воздержании и бушевавших гормонах. А в нем – мужчине, сидящем напротив.

– Звучит, как вызов.

И впервые я чувствовала силы играть в открытую. Не боялась, не скрывалась под другими масками, страшась проявить себя.

– Возможно.

Борис отодвинул стул, встал и протянул руку.

– Потанцуем?

Вложила свою ладонь в его.

– Хорошо.

На маленьком пяточке, что был выделен под танцпол, уже кружились две пары под медленную музыку.

Во время танца я обычно чувствую себя несколько отстраненно и отдельно от партнера. Но не сейчас. Как только его ладонь заскользила вверх по спине и притянула ближе, между нашими телами – словно вода в сообщающихся сосудах – начала курсировать энергия.

Я бы даже не сказала, что это просто сексуальное притяжение. Это мы уже видели, знаем, проходили, плавали.

Нет, мы как будто стали единым организмом. И нет больше тех барьеров, что мешали мне раньше впустить Олега на свою территорию.

Мужчина обхватил мой затылок своей ладонью, большой палец нежно поглаживал шею. А я словно покачивалась на волнах расслабленного наслаждения и даже прикрыла глаза.

Его губы приблизились к моему уху.

– Вернемся за столик.

– Что?

– Если продолжим танцевать, то привлечем ненужное внимание.

Кивнула, возвращаясь из своего туманного забытья в зал полный народа.

Он словно гипнотизер для меня. Раньше я просто чувствовала зов тела и позволяла себе ему поддаться – имею в виду Олега. Сейчас же было желание вывернуться мясом наизнанку и предложить или заложить еще и душу.

Глотнула воды. Нужно успокоиться. Рыбу уже принесли, поэтому попыталась сосредоточиться на еде.

Борис тоже помалкивал и ел, лишь изредка бросая на меня взгляды.

– Значит, история со старым приятелем закончилась ничем. Ты так и не побывала замужем?

– Нет. Не сложилось.

– Неужели ухажеры стоящие не попадались?

– Боже… Почему же попадались. Один лучше другого, – хмыкнула я, вспоминая своего бывшего, что застукала с девицей, Вадима и Олега. Да уж! Наборчик хоть куда.

– Я слышу сарказм вперемешку с горечью в голосе.

– Нет никакой горечи и сарказма, только тихая радость от того, что они ушли из моей жизни. Не все смогли оставить о себе позитивные воспоминания. Но, как я говорила, в жизни все относительно. Моя подруга Нелли пережила гораздо большее количество романов на своем жизненном пути. Я, например, морально к этому не готова.

– А зачем ей большое количество?

– Чувство самоудовлетворения тренирует.

– Интересный способ.

– У каждого свой способ. Кто-то нагибает сотрудницу в офисе, на рабочем диванчике в кабинете. Кто-то старается быть максимально циничным и беспринципным и использовать всех вокруг, как может. Кто-то ввязывается в авантюры и залезает в чужие дома. У каждого свой подход.

Мужчина остановился и положил вилку на тарелку.

– Звучит смело и откровенно. И я бы даже сказал цинично. Все-таки подруга тебя хорошо покусала.

– Не стоит переоценивать ее влияние. Я же не пятилетний ребенок, чтобы на все вестись. Меня покусала не она, а жизнь. Просто со временем перестаешь оценивать все лишь строгими категориями – «хорошо» и «плохо», «черное» и «белое», «правильно» и «неправильно». Понимаешь, что у каждого своя система координат по которой он живет. И, если она с твоей не сходиться, это не значит, что она неправильная. Это значит – вам не по пути. Зависит, конечно, от того готов ты или нет принять эту чужую систему координат. И человек с другой стороны соответственно.

Поняв, что меня куда-то уносит совсем в психологические дебри и непонятно зачем, остановилась.

Борис улыбнулся.

– Мне кажется, я сегодня многое узнал о тебе.

– Многое? Просто из моей речи?

– Не только.

– А что еще?

– Ты даже сама не понимаешь, насколько ты яркая и дерзкая.

– Я? Ты шутишь, наверное. Где?

– Уверен, ты недолго думала, когда собиралась сегодня и вышла из номера без нижнего белья.

– Я вообще не думала…

Я на самом деле не думала. Точно не о том, какие выводы он сделает и тому подобное.

– На самом деле…

– Не надо. Не объясняй. Это лишнее. Пойдем лучше по пляжу прогуляемся.

Прямо из зала стеклянные, высокие двери вели на террасу, а потом лестница спускалась по небольшому склону к полосе гальки, что светилась в холодном, голубом свете только что взошедшей луны.

Я скинула босоножки и подхватила их за тоненькие ремешки, подставив лицо легкому, теплому ветерку, что был очень нежен.

– Как хорошо… вид замечательный.

– Да, – правда, смотрел он на меня и через пару секунд перевел взгляд на море. Протянул руку. Мы прошли немного вперед, и зашли в небольшую, открытую беседку.

Кинув обувь на пол, оперлась на перила. Странное состояние – одновременно легкости и натянутости ожидания. Даже поворачиваться не нужно, я и так знала, где Борис находится.

Вот он встал сзади меня, положил ладони на перила по бокам, рядом с моими локтями. Заключив в своеобразный плен и оказавшись очень близко. Замерев, выдохнула напряжение, что камнем затвердело в животе, и расслабилась. Медленно выпрямилась, прижавшись спиной к его груди.

Мужские губы легко прошлись по моему плечу и подобрались к шее. Нагнула голову в противоположную сторону. Пальцы осторожно убрали волосы в сторону, погладили изгиб.

У меня вырвался невольный вздох. Это было такое нежное, невесомое прикосновение, но по телу прошла теплая волна.

А губы, тем временем, дошли до ушка, чуть потеребили мочку. Костяшки пальцев опять прошлись туда-сюда по изгибу. Я больше оперлась на него. Второй ладонью он повернул сильнее мою голову к себе и поцеловал. Просто изучение моих губ, без напора и давления.

Но мне показалось мало, и я немного подразнила его языком.

Мужчина усмехнулся, оторвался от меня и засунул нос в волосы.

– Торопыжка. Не торопись.

И тут же чуть прикусил плечо. От удивления резко вздохнула и дернулась.

– Тише.

Обоими ладонями провел вниз по рукам.

– Я бы хотел увезти тебя куда-нибудь на необитаемый остров и там целыми днями гладить, целовать, изучать…

В тот момент я готова была согласиться на что угодно, хоть на Луну полететь.

Развернул меня к себе, заключил лицо в ладони и опять поцеловал. Уже глубже. Одна ладонь ушла на затылок. Другая прошлась по шее, потом по груди вниз к животу, в круговую пошла на ягодицу. Осторожное сжатие пальцы, как клеши. Меня и так били электрические заряды, но тут пошла длинная волна. Схватилась за него руками.

Подавшись вперед, Борис прижал меня к перилам, не отрывая губы ото рта. Рука, что была на ягодице, продолжала ритмично сдавливать, посылая все те же волны по телу. От слабости у меня чуть подкосились колени. Поняв это, он тут же подсадил меня и пристроил на перила.

Так даже удобнее. Теперь я обнимала его ногами. Прямо через платье обхватил сосок губами, потом немного прикусил, щелкнул языком. Выгнувшись вперед, непроизвольно подставила вторую грудь под ладонь.

Еще немного и уже ничего не нужно будет кроме этих прикосновений для взрыва.

Оставив одно полушарие, он переключился на другое. Поддерживая меня за поясницу одной рукой, второй задрал платье.

Я была уже максимально раскрыта ему навстречу и пыталась не совсем терять связь с реальностью, держась за сильное мужское плечо и за перила. Но не помогло. От падения меня удержали его руки.

Надеюсь, что нас никто не услышал, потому что сдержать себя не получилось. Тяжело дыша, я свешивалась руками и ногами по его бокам.

Чуть отодвинувшись, Борис приподнял мой подбородок, поцеловал.

– Какого же черта, ты белье сегодня не надела?

Просто пожала плечами. По-моему уже не имеет значения.

Проснулась я от того, что ноги затекли и плечо. Пыталась перевернуться на другой бок, но не получилось, что-то большое и тяжелое сзади мешало. А еще мерно сопело в ухо.

Голова будто набита ватой, после почти бессонной ночи. Я лежала на левом боку. Поперек талии примостилась мужская волосатая лапища. Ну, хоть это хорошо – я в постели с мужчиной. Поверх моих ног лежит его нога. Осторожно скинула ее, почувствовав облегчение.

На полу валялась одежда, похожая на мою и Бориса. Можно выдохнуть это не незнакомый мужик. Хотя тоже вопрос относительный.

Комната была большой и кровать тоже. Через французские окна бьет яркий, солнечный свет, легко преодолевая преграду из невесомых, белых штор. Похоже уже даже не утро.

Немного повозившись, устроилась удобнее. В теле легкая усталость. В голове медленно, как рыбки в аквариуме, плавали воспоминания о вчерашней ночи, похожей на транс. Поэтому с утра такое заторможенное состояние.

Борис не преувеличивал, когда говорил, что хочет меня изучить. Почему все и напоминало транс. Медленно гладил все тело от макушки до пяток, ища все новые и новые точки. При этом, не давая скатиться на дно. Поддерживал ровность горящего пламени. Был методичен и скрупулезен. Я с одной стороны уже скулила от нетерпения, с другой не хотела, чтобы он останавливался. Медленное погружение на глубину, похожее на обморок.

Казалось, что он спит, но нет. Тихонько улыбнулась, когда его губы коснулись шеи сзади, потом начали путешествие по плечу, потом переместились на спину. Язык выписывал узоры. Рука потянулась к груди. Я перевалилась чуть больше на живот и подогнула одну ногу. Он тут же словил мое перемещение, подстраиваясь под игру. И наше совместное утро прошло медленно, лениво и очень приятно.

Переплетя свои пальцы с моими, Борис сладко целовал меня. Солнце уже светило прямо в окна, напоминая, что жизнь идет своим чередом. Очень не хотелось возвращаться из этого забытья, но вдруг вспомнилось какой сегодня день.

День моего отъезда. Вечером у меня автобус до Анапы и оттуда самолет рано утром, точнее почти ночью. Я уже все купила и забронировала.

Ах, черт, как же так…

Мельком посмотрела на часы. Уже почти три часа дня. Как же быстро бежит время. Мы успели уже заказать обед в номер, поесть. Много чего успели.

Провела пальцами по его губам, заворожено глядя на них.

Он все же заметил взгляд, брошенный на часы.

– Что такое?

– Сегодня я уезжаю. Мне пора ехать в свою гостиницу, чтобы собраться и сдать номер.

Рука его остановилась и перестала гладить мое бедро.

– Погоди… Сдавай номер и перебирайся ко мне.

– Нет. Ты не понял. У меня заканчивается отпуск, я возвращаюсь домой.

Брови нахмурились сурово, отдвинулся от меня.

– И что? Вот так просто уедешь?

Тоже отодвинулась подальше и прикрылась простыней.

– Не просто уеду, а с сожалением. Мне хорошо с тобой.

– Так оставайся. В чем проблема?

– Как ты себе это представляешь?

Борис сел на краю постели, уперев локти в колени.

– Обычно. Еще дней пять я собирался провести здесь. А потом поездить по городам. Мы можем устроить себе продолжение отпуска.

– А потом?

Он обернулся, вглядываясь в мое лицо, пытаясь что-то там отыскать важное для себя.

– Потом решим, что делать дальше. Переберешься жить ко мне.

– Жить к тебе… – повторила эхом, правда, как-то безрадостно. – Куда к тебе?

– Это так важно? Название города?

– Наверное, для меня да. Название новой жизни.

– Самое главное, что жизни со мной. Я хочу, чтобы ты была рядом.

– Это здорово. Мне нравится твоя решительность.

– Но?

– Но можно было для начала меня спросить? Некоторые не обладают такой решительностью и силой воли, как и ты. И не могут так быстро принять решение.

– Вот спрашиваю.

Покачала головой, вставая, и прошлась по комнате, ища свое платье. Наконец нашла его в кресле и натянула сверху.

– Извини, ты не спрашиваешь. Ты ставишь меня перед фактом. Вот мои желания, давай, их исполним.

Разочарование, как черная дыра, разрасталось внутри.

– Вера, постой, давай поговорим.

– Мы уже говорим. Пока безуспешно.

– Почему? Я пытаюсь предложить хоть что-то.

– Предложить? – удивленно подняла брови.

Борис поднял руки, сдаваясь и с беспокойством наблюдая за моими сборами.

– Ладно, ладно… Я поторопился. Просто не хочу прямо сейчас расставаться с тобой. Останься еще на несколько дней хотя бы.

– У меня закончился отпуск.

– Да, к черту твой отпуск! – вдруг взорвался он. – Заладила: «отпуск, отпуск»! Что произойдет такого кардинального и необратимого, если ты забьешь на свою работу ненадолго?

– Наверное, я перестану себя уважать, если буду бросаться обязательствами перед другими людьми, так легко. Ты же не собираешься этого делать.

– Это совсем другое.

– То же самое. Но тебе кажется незначительными моя работа и мои амбиции, пусть и малюсенькие. И мои желания.

Надела босоножки.

– Я вообще не это имел в виду. Не передергивай. И перестань собираться.

– Я же сказала, у меня есть несколько часов, чтобы собраться и сдать номер, – очень спокойно и четко произнесла фразу, хотя внутри все застыло льдом.

– Вер, пожалуйста, не делай этого.

– А что такого я делаю? Мы очень мило провели время. Спасибо большое. Но наступают будни.

– Что за ерунду ты несешь? Бред какой-то.

– Это не бред. Возможно, что в обыденной жизни мы не сойдемся.

– Почему?

– Потому что кто-то привык все за других решать.

– Это не так!

– Это так.

– Хорошо. Я слушаю тебя, что ты предлагаешь?

Присела на подлокотник дивана. Его нагота, прикрытая лишь краем простыни, немного выбивала из колеи и мешала спокойно думать.

– Думаю для начала надо немного разобраться со своей жизнью. Возможно, у тебя нет незаконченных дел, а у меня так целый вагон, – вспомнила про Влада, колючие иголки в лесу, что мешали идти, шорох сворачивающейся в рулон картины и немного сморщилась. Будто это сто лет назад было.

– Еще что?

– А потом мы совместно будем решать, где и что и как. В моем родном городе у меня друзья, работа. Мама, наконец.

– Пусть переезжает вместе с тобой.

– Ты хоть спроси ее для начала.

– То есть без нее ты не поедешь?

– Я этого не говорила.

– Тогда в чем проблема, я не могу уловить? Зачем лишняя волокита и ожидания?

– Лишняя волокита?! Это не волокита. Это моя жизнь. И я это не только мое тело. Увидь хоть что-то кроме своих желаний.

– Я вижу только, что тебе нравятся какие-то лишние страдания, переживания и усложнения. Что просто быть счастливой, тебя не устраивает.

– Почему же? Устраивает. Я была просто счастливой на этом курорте и до того, как тебя встретила. Не нужно приписывать себе лишнего. Мужики это не вся моя жизнь.

Он сидел, опустив голову, набычившись, плечи каменные.

– Короче, решай сама. Но, если ты сейчас отсюда выходишь и уезжаешь, то это все.

Я с изумлением смотрела на него. С подобным лицом и истериками дети выпрашивают у родителей конфеты или понравившуюся игрушку в магазине.

И что? Пойду на поводу?

Подхватила клатч.

– Хорошо. Но это ты сам, так решил.

И вышла. В голове тоненько звенело. И скорее всего я еще до конца не осознавала, что сейчас произошло. Но точно перестала бы себя уважать, если бы осталась. Словно шаг назад.

Жизнь вокруг шла своим чередом. По отелю сновал персонал, занятый своими делами. Отдыхающие спешили кто куда: на пляж, в свои номера или на очередную экскурсию.

Я шла, обхватив себя руками, закрывшись ото всех. Пытаясь как-то соотнести эту брызжущую красками реальность с тем темным льдом внутри, что сковал меня пару минут назад. Такое чувство, будто оглушенная и существующая в другом измерении.

И среди тишины вдруг в голове заиграла мелодия, что слышала давно и мельком. Меня тогда зачаровал голос, поющий так красиво, чуть с надрывом.

«… А потом ты уйдешь, ты уйдешь, а я останусь,

Станет странное сердце, бестолковая усталость.

И я буду бояться остаться один на один,

С этой комнатой цветных пелерин.

Тобою связанных на мне пелерин.

Целуй меня, целуй меня, целуй меня,

Целуй меня, пока лучи не целятся в нас.

Пока еще мы что-то чувствуем, пока мы еще здесь.

Целуй меня, я ненавижу, когда ты так нужен,

Потом ведь все намного может быть хуже…

Ты выдыхаешь: у нас есть час, час, один час…».

Волосы свесились на лицо. Кажется, потек макияж. И платье, в котором чувствовала себя вчера королевой, было словно чужое.

Я уже отошла на приличное расстояние, когда достала телефон. Рука будто сама потянулась к нему, набрать номер. Кинула обратно в сумочку.

Нет, так никуда не годится! «Мужики не вся моя жизнь». Разве не я это говорила?

Черт! Села на лавочку, по щекам потекли слезы.

« Целуй меня, я ненавижу, когда ты так нужен,

Потом ведь все намного может быть хуже…

Ты выдыхаешь: у нас есть час, час, один час…».

В самую точку – я ненавижу, когда ты так нужен. И хочу сохранить себя. Ту хрупкую целостность, что обрела.

Хуже, наверное, может быть. Но уже достаточно на сегодня. Хорошо, что отъезд сегодня.

И даже одного часа у нас, увы, нет.

Я вышла в «зону встречающих», как мысленно ее окрестила, после посадки самолета.

Не зная, что меня ждет в родном городе, решила лететь до соседнего областного центра, а оттуда на автобусе домой.

Домой… Интересно, где теперь мой дом?

Поправила очки на носу, которые неизбежно опять съезжали через пару шагов. Не только на юге стояла жаркая погода.

Никаких встречающих не ожидала. Сообщила лишь маме номер рейса и куда прилетаю. Она очень удивилась.

– Зачем, милая? Я бы тебя встретила тут.

– Не переживай, мам. Все нормально.

– Зачем такие сложности?

Благоразумно промолчала на этот вопрос.

– Никто тебя не беспокоил за это время?

– Нелли звонила пару раз, спрашивала, как твои дела. Я и отвечала, что вроде все хорошо. На контрольные звонки отвечаешь.

Я засмеялась.

– Мамуль, ты прирожденная шпионка.

– С вами еще не тем станешь. Ох, девчонки, что вы натворили? Хотя, не говори, а то потом ночами спать не буду.

– Это правильно. Меньше знаешь, крепче спишь. На самом деле все в порядке.

– Ах, да! Еще звонили с работы.

– А кто?

– Не знаю, не представились. Но голос я не узнала. Звонил мужчина. Но не Вадим.

– А что хотели?

– Хотели узнать, как с тобой связаться. И вообще где ты. Я ответила, что вернешься, тогда и разбираться будете. А больше ничего сказать не могу.

Мужчина значит. Это мог быть кто угодно. И Олег, и Влад, и Константин или еще неизвестные мне личности, оставшиеся за кадром, но о существовании, которых я имела представление.

– Мам, ты золотко.

– Я знаю, – ворчливо ответила она. – Нелли то можно передать, когда ты приезжаешь?

– Да. Ей можно. Пока.

– До встречи.

Так что вопрос – что делать? – все еще открыт и ждет решения. Мой побег в неизвестном направлении всего не решил. А эта идея казалась такой заманчивой и перспективной в начале.

Ничего что-нибудь придумаем. Возможно, подружка подкинет парочку дельных мыслей.

Я как раз пересекла зал, целенаправленно двигаясь к выходу, когда увидела знакомую фигуру. Он тут зачем? Питбуль стоял рядом с выходом и ищущим взором сканировал толпу вновь прибывших.

Конечно, есть хилый процент вероятности, что он встречает кого-то из своих знакомых или родственников, а не меня. Но шансы так себе.

Похоже, пока не узнал. Может, удастся проскользнуть мимо? Попробовать найти другой выход? А может вот оно решение проблем? Кто ж знает?

– Вера?

Все, теперь момент упущен. Сняла очки и направилась к нему. Одета я была в новый сарафан. В нем было не так жарко. Судя по взгляду, мужчина немного ошарашен. Придется привыкать к моему новому образу. Браслеты позвякивали равномерно при каждом шаге.

– Это что маскировка?

– Нет. Новый образ. Привет, кстати.

– Привет.

И замер ненадолго, разглядывая меня. Не знаю, что он хотел увидеть – шрамы боевые или какие-то эмоции по поводу нашей встречи?

– Мне Нелли написала, когда ты прилетаешь и куда.

– Я догадалась.

– Ты молодец, что перестраховалась.

– Да, я вообще молодец по жизни. Обычно сама из всего выкручиваюсь, – и протянула ему сумку. – Ты на машине?

– Да.

Не раздумывая, взял багаж и направился к стоянке машин. Закинул вещи на заднее сиденье, придержал мне дверь. Сел на водительское кресло, сложил руки на руле и уставился вдаль.

Я не собиралась ему помогать.

– Я виноват, оправдываться бесполезно. Но почему ты, ничего никому не сказав, уехала? Я еще два дня искал тебя, полгорода перерыл. Пока Нелли мне не позвонила.

Пожала плечами. Немного посуетился, все на пользу. Даже испытала что-то вроде мстительного удовлетворения.

– Мне кажется, в тот момент это было лучшее решение задачи из всех – неожиданный финал в виде исчезновения.

Олег дернул плечом.

– Еще никакой не финал, просто все замерли и ждут, когда ты вернешься. А нервы у таких людей плохонькие.

– Напугал. Я осознала всю важность ответственности за свои поступки. Что делать то будем, шеф? Может, для начала поедем?

Кажется, услышала скрежет зубов. Потянулся к замку зажигания, недовольно зыркнув на меня.

– И можешь не смотреть на меня так. Не действует. Меня все достали до печенок уже тогда, когда добралась до дома Влада и случайно услышала ваш разговор с ним.

– Понятно.

– Ничего тебе непонятно.

Отвернулась к окну.

– Вер, слушай…

– Не мямли. Про жену твою я тоже хорошо расслышала. И мне на самом деле все равно.

– Мы в состоянии развода. Это ничего не значит.

– Ничего не значит для чего или для кого?

– Для меня. Мы давно чужие люди.

– Олег, я говорю мне все равно. Решай, что хочешь по поводу своего брака. Меня это не касается никак.

– Вот так значит?

– Да.

Молчание после нашего лаконичного разговора затянулось надолго. Видимо он переваривал и перестраивал модель поведения.

Мне тоже было о чем подумать. Можно ему доверять и насколько? Хотя какие у меня варианты?

– Как тебе удалось от него сбежать? – вдруг спросил он.

– В окошко пролезла в подвале. Выбралась где-то в заброшенной деревне. К трассе пробиралась лесом. Немного заблудилась, но наткнулась на любителей ходить с корзинкой по лесам, не знаю, что уж они там искали. Вот они прослушали придуманную мной историю, помогли добраться до вас. Точнее до соседней деревни. Оттуда я дошла пешком.

– И что? Как ты в дом попала? Или опять дверь на террасу неожиданно открытой осталась?

– Нет. Мне не повезло в этот раз. Пришлось лезть на второй этаж до балкончика.

– Черт!

– По декоративной отделке камнем, что украшает угол здания.

– Ты сумасшедшая. А если бы упала?

– А если бы в подвале осталась? – передразнила я. – Было бы не так интересно.

– Это точно. Вы обе с подружкой по фазе двинутые.

– Но-но. Попрошу без оскорблений!

– Я просто констатирую.

Меня вдруг заела совесть, что за столько дней я так и не поинтересовалась, как у нее дела.

– Как Нелли?

– О! Вспомнила о ней? Неожиданно.

– Не смешно.

– Нам тоже было не особо смешно. Все с ней в порядке. Сидит на даче у своей двоюродной тетки.

– А есть необходимость скрываться?

– Осторожность еще никому не вредила.

– А в остальном, что слышно?

– Я же говорю, все в ожидании. Костик сбежал.

Я хохотнула.

– Вот он обрадовался, когда в подвале никого не обнаружил. Ни меня, ни картины.

– И решил сделать ноги по-быстрому.

– Молодец.

В голове моей все перемешалось. Если питбуль на нашей стороне, то может, не стоило его так резко обрубать? Надежнее было бы попридержать свои эмоции.

Нет. Это как-то слишком. Думаю просто держать дружеский нейтралитет.

– А как ты оказался во всей этой истории? Вы же с Владом не друзья совсем.

Он нахмурился. Похоже, тоже раздумывал над вопросом насколько может мне доверять.

– Потому что Влад мелкий поганец. Знает многих влиятельных людей, вращается в нужных кругах. И когда-то помог мне в самом начале встать на ноги, найти деньги на бизнес и все такое…

– Только не сказал, что за эту помощь потом в тройне потребует.

– В самую точку. Эту деталь он забыл упомянуть. Строил из себя доброго дядюшку. А еще у него помимо картин и всяких мелких безделушек в тайнике лежит компромат на некоторых людей в нашем городе.

– И на тебя?

– Немного. Но было чем прижать.

Закусила ноготь.

– И что теперь будет с тобой?

– Ничего. Ему не до меня сейчас. Он думает, как ему задницу свою спасти. Вся эта подстава с кражей из-за этих бумажек.

– Чтобы он их поменял.

– Да. Теперь у него просто выбора нет. Но, как я понял по слухам, еще пытается торговаться. Чтобы не остаться без своего бизнеса.

– Узнаю его хватку.

– Я, если честно не ожидал, что он просто так тебя кинет.

– Почему же? Ты знаешь его вроде достаточно хорошо.

– Просто это слишком бесчеловечно даже для него.

– Когда речь идет о спасении собственной шкуры или защите своих интересов, можно многим поступиться.

Прозвучало слишком сурово для меня. Олег ненадолго оторвался от дороги и поглядел с недоверием, будто впервые видел.

– Мы едем к Нелли?

– Да. Пока там побудешь. Никому не сообщай адрес.

– Обижаешь, начальник, что я без мозгов совсем.

– Кто вас знает полоумных. И самый главный вопрос. Где картина? Это наш козырь.

– Потом скажу. Сначала обсудим план.

– Да, какой план! Тут только решить, кому в нашем положении ее предложить наиболее выгодно.

– Вот и подумаем.

К дому двоюродной тетки Нелли мы подъехали уже в послеобеденное время. Солнце палило, словно с юга и не уезжала.

Питбуль со мной заходить не стал. Лишь достал сумку с заднего сиденья и передал в руки. Ненадолго замялся, засунув руки в карманы.

– Не пойду, у меня дела.

– Хорошо. Звони, как будут события развиваться.

– Позвоню.

– Мне, кстати, на работу послезавтра.

– Какая работа? О чем ты?

– Об обычной работе, где люди денежки зарабатывают.

– Возьми еще отгулы.

– Зачем? Завтра может уже все разрешится.

– Ты что-то больно борзая стала, как посмотрю.

– С вами тут не только борзой станешь, а что-нибудь еще похуже. Не вижу смысла в прятках.

– Смысл в перестраховке всегда есть.

– Я уже от тебя это слышала однажды. А выбиралась потом из переделки сама. Так что разберусь.

Он опустил голову.

– Это навсегда на моей совести останется.

– Только без трагедий, пожалуйста.

– На самом деле, Вер, прости меня. С нами тоже все?

Я не стала ничего отвечать и так все понятно, ушла по дорожке к калитке. Слышно было только, как Олег тихонько выругался и пнул колесо машины.

Что ж поделать шанса на «нас» точно нет.

Звонок у калитки либо не работал, либо в доме никого не было. Странно. Подергала ее – закрыто.

Осмотрела забор. В принципе ничего сложного, обычный деревянный штакетник. Чуть поодаль у забора свалены какие-то доски и мусор. Взобравшись на них, перекинула сумку, а потом за ней и сама перемахнула на другую сторону. Надеюсь, что Нелли я увижу раньше, чем ее тетушку, а то обстоятельства знакомства получатся не очень удачными.

Сад был ухоженным. Тропинки выложены белым гравием. Под деревцами и кустарниками ни травинки. Газоны подстрижены, клумбы, словно по линейке. Слева от дома виднелась теплица.

Вход с правого торца. Около него виднелась еще тропинка, вела видимо в другую часть сада, скрытую от лишних глаз и проезжей дороги. Когда я уже завернула за угол, услышала музыку, что лилась из радиоприемника, выставленного в окошко.

Подружка сидела в старом плетеном кресле, покрытом лоскутным одеялом, отдыхая от трудов праведных. О них намекали рабочие перчатки все испачканные землей и брошенные на ведро, стоящее неподалеку. Она сегодня была совсем в другом образе. Панама, закрывающая от солнца, с широкими полями, ситцевый сарафан с оборочками и кружевами, чистенький, но видно, что ему уже много лет. Сшито по моде начала девяностых. На ногах сланцы. Ножка на ножку и одним поигрывает в воздухе.

На столике рядом, покрытом яркой клеенкой, стоит плетенка с печеньем, чайничек и тарелка с клубникой.

Я улыбнулась и впервые за время, прошедшее с прилета, почувствовала, что вернулась домой. Подошла поближе.

– А мне можно тоже полакомиться клубникой?

Нелли вскинула голову, в глазах ее зажглась искренняя радость, от чего мое сердце сразу успокоилось.

Кое-как пристроив чашку на край стола, она резко подскочила с кресла и понеслась на встречу, потеряв один сланец.

– Вера!

Обхватила меня и чуть не задушила в объятиях. Пришлось кинуть сумку на землю и ответить такими же сильными объятиями. Я и правда соскучилась.

Но через минуту нежности закончились. Немного отстранившись, она зарядила мне острым кулачком в бок.

– Ты стерва!

– Что?

Потрясла меня за плечи.

– Я два дня думала… думала о самом ужасном! Черт, тебя подери! А она, видите ли, под южным солнцем свою задницу греет!

– Эй, полегче!

– Что полегче?! Ты бросила меня здесь одну! Разбирайся, как знаешь.

Я скрестила руки на груди и сурово взглянула на нее.

– Ты забыла одну маленькую деталь.

– Интересно какую?

Встала, напротив в такую же позу. Это было смешно, но пришлось сдержаться и сохранить суровость во взоре.

– В эту историю я влезла из-за тебя, дорогая. И в подвале заброшенного дома со связанными руками оказалась тоже благодаря тебе. Вылезала через окошко. И вот эта задница, кстати, пострадала в процессе. Возможно, даже шрам небольшой останется. И по лесу шлепала, не знаю сколько босиком. Пока добрые люди не попались на пути и не помогли мне. Стенает она, что одна осталась!

К концу моей обличительной речи Нелли немного приуныла. Лицо разгладилось. Сделала шажочек ко мне.

– Блин, прости меня, ладно? Кто же знал, что этот Костик психом окажется.

– Ага, а Влад говном. Вообще неожиданно вышло.

И хохотнула.

– Ладно, иди сюда, обниму тебя.

Она еще раз сжала меня в своих тисках. Потом отошла на пару шагов, видимо заметив изменения, обошла вокруг.

– Хорошо на тебя юг влияет.

– Он, по-моему, на всех хорошо влияет.

– Мне не светит только в ближайшее время.

– А что так?

– Начальник звонил, ругался, плевался, грозился уволить.

– Уволит?

– Да, пусть. Найду другую работу. Напугал ежа голой задницей.

– Хорошо, если так.

– Пошли в дом. Поболтаем, расскажешь мне про свои приключения, чего я еще не знаю.

Мы зашли в дом. Везде было чисто, лежали полотняные дорожки и вязаные коврики. В основной комнате посередине печка, рядом угловая, маленькая кухня.

– Ты будешь что-нибудь?

– Не откажусь. У меня в желудке с утра был только растворимый кофе.

– Понятно. Тетя Женя вчера борщ наварила. Еще пироги есть. Куча заготовок. Ну, и на десерт клубника.

– Здорово.

Она хмыкнула.

– Еще бы. Это как к бабушке на каникулы приехать. Но есть еще кое-что.

– Что?

– Вишневая наливочка. Будешь?

– Буду. Домашняя?

– Конечно.

Подружка подвинула половик. Под ним оказался люк, ведущий в подпол. Не успела оглянуться, как в отверстии пропала ее голова и скоро появилась обратно. В вытянутой руке была бутылка.

– А где же хозяйка?

– Уехала к дочери на недельку. Чего ты думаешь, она меня просто так пустила? Нет. Я присматриваю за хозяйством. Поливаю по расписанию, полю, собираю урожай.

– Не все коту масленица.

– В этой жизни есть своя прелесть. Не помню, когда уже жила так спокойно и размеренно. И урожай, конечно. Клубника, огонь.

– Такое ощущение, что мы с тобой ролями поменялись ненадолго.

– Иногда полезно, – она уже налила мне тарелку борща, порезала хлеб. Пока я обедала, таскала потихоньку ягоды из тарелки.

Немного подождав, спросила:

– Что скажешь? Было полезно сменить обстановку?

– Очень.

– Вот. А ты ругалась. Все, что не делается, все к лучшему. И на пользу.

Разлила по маленьким рюмочкам темно-красную жидкость. Я поднесла к носу и осторожно понюхала.

– Не бойся, пробуй. Все натуральное.

Мы чокнулись.

– За что пьем?

– За изменения. Ой, чую, попрут со всех сторон.

– Так вроде бы уже.

– В том то и дело, что уже. Ты вон как преобразилась.

– Тебе нравится?

– Очень. Но главное, чтобы тебе нравилось. А теперь давай подробности выкладывай. С того момента, как в ресторане тебя Костик поймал.

– Он не поймал. Просто по башке чем-то тюкнул. И все. Очнулась я уже в подвале…

С небольшими перерывами мы в неспешном разговоре провели время до вечера. Она мне дополнила все пробелы по событиям, что я не застала. В основном это были ее эмоции.

– Ты бы видела лицо Влада, когда он заявился к нам. Требовал ответа, где же драгоценная картина. Это просто что-то. За одно только удовольствие от зрелища его перекошенной от злости морды, стоит сказать тебе «спасибо».

– Все для тебя, милая.

Нелли подняла рюмочку.

– За подруг!

– За подруг!

Мы посмаковали замечательный терпкий, сладкий вкус вишни на языке и помолчали.

– Ты, конечно, слышала всю нашу беседу, тогда в доме?

– Да, большую часть, – кивнула, не совсем понимая, куда она клонит.

– Что думаешь делать с питбулем?

– А что с ним?

– Ну, не надо уходить от ответа. Ты же знаешь, как я не люблю эту игру «переспроси меня десять раз». Это нечестно с твоей стороны, скрывать от меня.

Вздохнула. Придется отвечать.

– С Олегом все хорошо было, когда мы виделись в последний раз.

– Вера, не зли меня.

– Ладно. С ним у нас все закончено.

– Может, подумаешь? Он неплохой вариант. Зачем сразу так рубить?

– Рубить что? Во-первых, он женат. Во-вторых, я поняла, что ничего у нас не получится.

– Что так?

Про Бориса я не упоминала в своем рассказе о южных приключениях. Все еще болело и не могло успокоиться.

– Я чего-то не знаю? Давай колись. Познакомилась с кем-то на курорте? Здесь точно не могла, я бы заметила.

– От тебя ничего не утаишь.

– Зачем утаивать? Лучше раскрой душу. И легче станет.

– С чего ты решила, что мне нужно облегчить душу?

– Все просто. Если бы у вас все хорошо сложилось, ты бы летала, как на крыльях. И уже бы проболталась о нем. Видимо что-то пошло не так.

Немного помявшись, кратко обрисовала наш короткий, но запоминающийся курортный роман. И финальную сцену, естественно, во всех красках, чтобы были понятны причины моего недовольства.

– И что все? Как так?

– Да, вот так.

– Не поняла… Из-за какой-то ерунды профукать стоящего мужика?

– В смысле из-за ерунды?– и посмотрела на нее гневным взором, полная возмущения. Мне казалось, уж она должна меня понять.

– И не пили меня своим мрачным взглядом.

– А что я, по-твоему, должна была сделать? Как дрессированная собачка встать перед ним на задние лапки и делать трюки, которые он командует, за лакомство?

– А лакомство то хоть достойное? – глумливо отозвалась она.

– Иди на фиг!

– Поняла. Достойное.

– Нель!

– Я пытаюсь разрядить обстановку.

– У тебя не очень хорошо получается.

Подружка вздохнула тяжко, разлила нам еще по рюмочке и в задумчивости, потянулась к клубнике.

– Слушай, все бывает. Психанул мужик. Эмоции, эго, плохое настроение и тому подобное. Будь мудрее, мягче, ты же женщина. Пару дней пройдет, буря уляжется, и позвонишь ему.

Мотнула головой, не соглашаясь с таким сценарием.

– Нет.

– Вот ослица упрямая! Думаешь, тебе еще куча шансов в жизни перепадет? Нет, дорогая моя.

– Все равно, нет.

– Гордыня грех, слыхала?

– Причем тут гордыня? Он мной, как вещью распорядился, поедешь туда, сделаешь то-то. Я не вещь. Я человек со своей волей, желаниями, своими целями и мелкими, может для него, но амбициями. И вообще…

– Мы умрем старыми девами с нашими закидонами, – мрачно предрекла Нелли.

– А что? Будем с тобой вместе жить. Купим какой-нибудь домик за городом. Летом будем за садиком ухаживать. А в зимний период путешествовать, тоску разгонять в какой-нибудь Турции, приставая к местным мачо.

Мы расхохотались.

– Не так я представляла себе свою старость. Но звучит, в общем неплохо. Уверена, мы здорово будем проводить время.

– В этом нет никаких сомнений.

– А на счет Бориса еще подумай. А то столько шансов за такой короткий срок подвернулось. И что? Все упустить?

– Ну, не начинай.

– Нет, ты меня выслушаешь. Все мы совершаем ошибки. Никто не исключение. Возможно, причины его поведения совсем не те, о которых ты думаешь. Просто обещай, что дашь ему шанс.

– Ладно, только ради тебя.

– Ради себя, милая, ради себя. Мне он на кой?

– А что не подойдет для твоей коллекции?

– Нет. Боюсь, в такого я была бы готова влюбиться по-настоящему. А это опасное мероприятие.

– Как во Влада?

Она вздохнула.

– Влад – это очередное заблуждение. Он как раз для коллекции. Так что не будь дурой.

– Я поняла, не дави на меня.

– Кто, если не я? Маму ты давно не слушаешь.

– Нель, а может влюбиться не так уж и опасно? Местами, даже приятно.

Подружка с подозрением покосилась на меня.

– Это настойка на тебя так действует?

– Причем тут настойка? Давно хочу поговорить с тобой о закрытии твоей коллекции. Пусть Влад будет последним экспонатом. Согласись, вполне достойным?

– Это точно. Давно я таких пакостных мужиков не встречала.

– Вот и все, хватит.

– И это ты мне говоришь?

– А что я?

Махнула рукой на меня.

– Понимаю я все… боюсь только…

– А кто не боится? Все боятся. Ты просто попробуй. Ради себя.

Смахнув набежавшую слезинку пальчиком, кивнула. Глядишь, все налаживаться начнет.

На работу я в первый день после отпуска почти опоздала. Обычно, как самый ответственный работник приходила заранее минут за двадцать-тридцать. А тут в последние секунды заскочила в двери.

Куда-то все мои ответственность, рвение и трудоголизм пропали. Собиралась не спеша. Долго выбирала, что надеть. Решила для поддержания настроения оставить серьги из монеток. Уж очень они мне понравились. Легкая блузка без рукавов, голубые джинсы, босоножки на каблуке. Немного сухих духов на шею и на запястья. Вот и готова идти в мир.

Посмотрела в зеркало и скроила мордочку. Как же неохота туда возвращаться. Не знаю почему, но казалось, будто опять меня засасывает болото. Непривычно после всех скачек возвращаться к обычному размеренному ритму. Стоит поискать себе какое-нибудь хобби. А то все работа, работа…

Приободренная этой мыслью, двинулась в сторону остановки.

Вернулась я в родные пенаты вчера поздно вечером. Зашла, кинула сумку на пол, от чего поднялось вверх немного пыли, чихнула. Не включая свет, прошлась по всем комнатам. Как быть? Что делать, если уже не чувствуешь той зашиты от родных стен, что была раньше. Будто это не та квартира, что совсем недавно обустраивала с трепетом и любовью. А какая-то чужая, вроде гостиничного номера. Или просто отвыкла со временем пройдет? Не знаю.

Разбирая вещи, достала золотистое, шелковое платье. Приложила его к себе, погладила, прикрыв глаза. Возможно, представляя, что это совсем не мои руки, чуть-чуть, ненадолго…

Ой, ну кого я обманываю? Жду же, что он позвонит.

Сложила аккуратно ткань, но она все расползалась, то в одну сторону, то в другую. Вдруг разозлившись, кинула его в первый попавшийся ящик и с грохотом захлопнула дверцу. Чем оно виновато? Ничем. Кроме одного – навевает ненужные воспоминания и тешит надежды, что еще не конец.

«Но, если ты сейчас отсюда выходишь и уезжаешь, то это все».

По-моему, достаточно конкретно и однозначно. Его суровый голос чеканил каждое слово. До сих пор помню интонацию, и по спине бегут мурашки.

Мотнула головой. Прочь все сомнения и переживания. В душ и спать.

Поспать толком так и не удалось, непонятные образы беспокоили меня. Как будто все бежала куда-то, бежала, а добраться до пункта назначения так и не смогла.

Может еще из-за разбитого состояния организм сопротивлялся раннему подъему на работу и вообще необходимости собираться в одну кучку.

Открыв дверь офиса, прошла вглубь и чуть не застонала от досады. Просто и размеренно начать день не получится.

Посередине офисного пространства, среди наших столов, стоял Вадим и что-то вешал, как Ленин с грузовика, радостное, вдохновляющие на будущие свершения, о законченном проекте, о том какие все молодцы. Видимо о том самом, с которым я помогала Лизе.

Она, кстати, стояла рядом с начальником, вроде как смущенно потупив глазки в пол. Смущение ей шло, как корове седло. И это обстоятельство было заметно многим. По задним рядам гуляли едкие шуточки и замечания.

Привалившись тихонечко к краю стола, я зевала в кулак, пытаясь не привлекать к себе внимания.

Но кто-то уже заметил меня, поворачивался, чтобы поздороваться, задать парочку дежурных вопросов об отпуске и куда ездила. Понятно многие были рады оторваться от немного нудных, помпезных речей. В этом Вадим был виртуоз. Пошло шевеление общей массы и меня заметили.

Немного раздосадованный, что пришлось прервать продуманный монолог, наш начальник натянуто улыбнулся.

– Ого, кто вернулся. Нехорошо опаздывать в первый рабочий день, после отпуска.

– Я пришла вовремя. Доброе утро.

– Доброе, – еще раз оглядел нас всех. – Что ж, всем спасибо за внимание. И продуктивного рабочего дня. Нас ждут другие проекты!

И чего я не уйду отсюда? Мне же предлагали работу наши конкуренты. Их начальница – бойкая женщина лет сорока – мне понравилась. Тогда было не по себе от ее откровенности и острого языка. Казалось, мы не сможем найти точек соприкосновения и гармонично сосуществовать. Но сейчас, возможно, в самый раз.

Прошла к своему столу, мельком взглянув на развернутый к залу экран ноутбука с демонстрацией презентации, и замерла…

Что за ерунда?

Подошла ближе. Это же сплошь мои идеи. Методично перелистала страницы, графики и все остальное.

Лиза подскочила ко мне и попыталась отвлечь от просмотра:

– Привет! Слушай, как здорово ты выглядишь. Тебе очень идет новый цвет волос. Куда-то ездила? – выпалила единым духом, косясь одним глазом тоже на экран.

– И тебе привет. Ездила, ага, – задумчиво глядя на монитор.

Сзади подошел Вадим.

– Любуешься? Пока ты отдыхала, мы продуктивно работали. И как видишь, справились без твоего участия.

Знаю я, как вы тут продуктивно работали на благо родной компании, и, возможно, что из мебели в этом марафоне не только диван поучаствовал.

Смотрит на меня с таким злорадством и самодовольством. Думает задел за живое, индюк несчастный.

– Что скажешь?

Молча пошла к своей сумке, достала ноутбук и нажала кнопку загрузки.

Лиза нервно теребила ручку и смотрела в сторону. Кто-то уже обратил на разыгравшуюся между нами мизансцену внимание и подталкивал соседа под локоток, призывая не пропустить горячие события.

– Сама расскажешь или мне это сделать? – спокойно спросила я.

Она не ответила, лишь откинула в сторону ручку, скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела прямо в глаза.

Вот нисколько не пугает.

– Ладно, как хочешь, – полистала файлы и открыла нужный. – Почти все идеи с этой презентации мои. Лиза Викторовна, когда я ушла в отпуск, позвонила мне и попросила о помощи. Я любезно согласилась, не думая о том, что она присвоит авторство себе полностью. Согласитесь это не совсем честно, Вадим Сергеевич?

Наступила тишина, все замерли на своих местах. Мне в принципе было все равно, чем это закончится.

Наш начальник отмер через пару секунд и, махнув рукой в мою сторону, попросил:

– Пройдемте в мой кабинет.

– Хорошо.

Моя коллега улыбнулась кривоватой, победной улыбкой. Вот дура! Чему радуется?

Уже потихоньку закипая, зашла в кабинет. Вадим прошел вглубь и зашел за стол, словно отгородился от меня.

– Присядешь?

– Нет, спасибо. Постою, – кто их знает, на какой мебели они экспериментировали?

Он навалился одной рукой на стол.

– Могла бы при всех не открывать всех фактов. Поговорила бы со мной сначала.

– Почему? Пусть народ знает, с кем работает. Все честно.

Его лицо пошло пятнами.

– Честно? Да, что ты можешь знать и понимать о честности?

– Как интересно. А мы с тобой, что сейчас обсуждаем наши с тобой отношения или рабочие?

Подавившись какими-то словами, рвущимися наружу, остановился.

– На счет проекта. Его ведет Лиза и так все и останется. Мы же единый коллектив. Зачем дополнительные разборки.

– Вот так значит? – подняла брови. – То есть она будет воровать у других идеи и проделанную ими работу, а ты будешь делать вид, что все в порядке?

– Если тебя не устраивает, можешь увольняться.

Подошла к его столу, нашла чистый листок, ручку и начала размашисто писать. Вадим с изумлением наблюдал за мной, ничего не понимая. Да, тихая, примерная, боязливая, удобная Вера ушла в небытие.

– Вера, ты что делаешь?

– Пишу заявление, – ответила я, не отрываясь от своего занятия. – Ты же сам определил четко – если не устраивает, увольняйся. Я думаю, будет правильно, если мы укажем в причинах столь скоропалительного увольнения – «по обоюдному согласию сторон». Да? От ненужной волокиты с двумя неделями избавит и тебя и меня.

Поставила число, роспись и протянула ему. Он механически взял листок и уставился на него.

– Ты что серьезно?

– Да. Почему тебя так это удивляет?

Кинув бумагу на стол, расстегнул первые две пуговички на рубашке, повел шеей в разные стороны, будто воротничок его душил.

– Почему? Потому что это совершенно не в твоем характере – совершать сумасбродные, непродуманные поступки.

– Все со временем меняется. Вот и я изменилась.

– За две недели? Не смеши меня.

– Это началось гораздо раньше. Ты просто не хотел замечать.

Поджав губы, ответил:

– Это все твоя подружка Нелли.

– Причем тут она?

– Общение с ней тебя поменяло. И не в лучшую сторону, заметь.

– Я с ней знакома уже давно, а изменения произошли, как ты утверждаешь за две недели. Немного не логично. И причинно-следственная связь не прослеживается толком.

– Капля камень точит. Вот и она…

– Сбила меня с пути истинного, медленно, но верно? Это хочешь сказать?

– Именно.

– Тебе откуда знать, где истинный путь, а где нет?

Он вдруг вышел из-за стола, подошел ближе, попытался взять за руку, но я ее отдернула в сторону.

– Я искренне думал, что у нас все серьезно. Что ты, та женщина, что станет мне примерной, заботливой женой. Познакомил с бабушкой, и она даже одобрила мой выбор. И что? Тебя, как будто подменили. Что случилось? Где та Вера, что мне нравилась?

Боже мой, какая гладкая, продуманная речь.

Жаль, что она рассчитана на меня прежнюю. Что тут же ощутила чувство вины, поднимающееся внутри и желание услужить, получить похвалу, одобрение от него.

Ту мужскую похвалу и одобрение, чего мне всегда не хватало в отсутствие папы рядом. И встречая, вроде бы сильных, цельных, на первый взгляд, мужчин на своем пути, неосознанно пыталась сделать все, чтобы заполнить этот пробел по одобрению.

Хорошо, хоть сейчас до меня дошло.

– На каком-то этапе я тоже всего этого хотела.

– И что случилось? Что изменилось?

– Поняла, что быть всю жизнь, только твоей примерной женой мне не улыбается. Хочется равных отношений. А в твоей интерпретации замужество звучит, как рабство.

Он сморщился.

– Что за глупость. Просто вас, современных девушек совсем развратило общество с его вседозволенностью.

– Прямо таки развратило?

– Я же видел тебя с тем мужиком в ресторане. Как ты с ним заигрывала. А потом он пошел за тобой в темный коридорчик боковой.

– Обалдеть можно, какая зоркость. Если бы ты прошел за нами, может мне не пришлось бы вспоминать приемы самообороны и отбиваться от него.

– Что?!

– То! Ты же очень хорошо домысливаешь все сам, вот и сделай это сейчас.

Вадим попытался еще раз подойти ко мне поближе. Но я лишь отошла на пару шагов.

– Вера… прости меня. Я даже не думал, что все так произошло. Послушай, давай начнем все с начала. Забудем все и попробуем заново?

Теперь он меня удивил.

– Вадим, давай разойдемся по-хорошему? Я так понимаю, что у тебя новое увлечение появилось.

– О чем ты?

– Не о чем, а о ком. О Лизе.

Он непонимающе уставился на меня, совершенно чистым, невинным взором.

– Не говори ерунды. Причем здесь она?

– Притом, что я вас видела вот на этом диванчике, в замечательной, волнующей позе, не оставляющей сомнений.

Вадим сглотнул, кадык дернулся вверх-вниз. Я прямо видела, как у него в голове вращаются шестеренки, пытаясь придумать выход из создавшейся ситуации.

Наконец мягко улыбнулся, вернув себе самообладание.

– Вера, дорогая, ты же понимаешь, что это все несерьезно. Так… легкое помутнение, потому что я был зол на тебя. Но теперь все прояснилось. Ты умная женщина, понимаешь, что время от времени всякое случается. Бывают в паре не лучшие времена.

– В том то и дело, что мы не пара.

– Если тебе нужно официальное…

– Нет! – похоже, это никогда не кончится. Он так непробиваемо уверен в своей правоте, что не слышит ничего и никого.

– Не понял?

– Все просто. Я не хочу быть ни твоей девушкой, ни твоей женой, ни даже твоим сотрудником. Пожалуйста, просто подпиши заявление, и разойдемся мирно.

Он замер, лицо посуровело. Засунув руки в карманы, прошел обратно за стол и мельком посмотрел на листок с заявлением.

– Я не могу это подписать. Выберем другую формулировку. И две недели тебе будет положено отработать. Мне же еще замену тебе искать.

– Ну, да учитывая, что Лиза Викторовна эту сферу не потянет, к сожалению, в отличие от других, – посмотрел убийственно-оскорбленным взглядом. Нет, опять не страшно. – Меня не устраивает такой исход. Ты видимо забыл, что я посвящена во многие дела фирмы. В том числе и об уходе от налогов тоже в курсе…

– Вот стерва! Никогда не замечал в тебе этого!

Схватив листок, расписался в нем, чуть не порвав.

– Подавись!

– На сегодня я могу быть уже свободна?

– Да. Передай все дела Лизе и можешь катиться на все четыре стороны.

– И я не замечала раньше за тобой грубости, но ладно.

– Расчет завтра получишь.

– Счастливо!

– Пошла…

Дослушивать до конца, в каком же направлении он предлагает отправиться не стала, захлопнула дверь. Несколько сотрудников, что слонялись по коридорчику без видимых причин, шарахнулись в разные стороны.

Ощущая внутри все нарастающую легкость, зашла к нашему бухгалтеру. Передала ей заявление и распоряжение о том, что завтра мне нужно получить полный расчет.

Лидия Константиновна цокнула языком.

– И с кем мы тут останемся? Даже, словом перекинутся, будет не с кем.

Развела руками.

– Что поделать.

– Куда теперь?

– Посмотрим. Я еще не успела об этом задуматься.

– Понятно. Но если что обращайся, может и помогу чем смогу.

Мы обнялись, и я вышла обратно в коридорчик. Зашла в туалет, чтобы немного привести себя в порядок. Щеки были немного красные.

Дверь открылась и в щель, словно змейкой просочилась Лиза Викторовна – звезда нашего офиса. На лице довольная улыбка. Наверное, как у удава только что проглотил свою добычу. Смотри не поперхнись.

Остановилась рядом со мной, опершись бедром о раковину.

– Что уволил тебя? И хваленая честность не помогла.

Тратить время на пустые разговоры совершенно не было желания. Но тут особый случай.

– У тебя неверная информация. Я написала заявление сама.

– Играешь в обиженную невинность? А он не кинется за тобой вслед, будь уверена.

С тоской посмотрела на нее.

– Уже кинулся. Просил не уходить. Пришлось даже слегка пригрозить, чтобы с миром отпустил. Замуж даже звал.

– Врешь! Не мог он.

– Почему не мог? Потому что время от времени ты его ублажаешь, не отходя от рабочего места?

– Я не такая холодная рыбина, как ты! А любому мужику ласка нужна.

– Кто же спорит. Ублажай дальше, если не жалко. Только он не оценит. И воспринимает все совсем по-другому.

– И как же, по-твоему, он все воспринимает? Давай просвети меня.

– Как бесплатную, удобную халяву он это воспринимает. Разуй глаза!

– Ты просто бесишься…

– В этой комнате пока бесится только один человек. И это не я, – не совсем вежливо прервала ее. – Мне все равно, у вас тут дальше будет. Я же уже уволилась. Теперь принимай хозяйство.

– Я справлюсь, не сомневайся. И лучше тебя! Вадим будет моим!

– Да забирай. Не жалко. Не надорвись только, – и не удержавшись, хохотнула.

Она вылетела из туалета, с грохотом захлопнув дверь. Что за идиотская привычка у людей некоторых есть. Какое удовольствие размахивать несчастной, ни в чем неповинной дверью?

Не знаю, куда делась эта скандалистка, но в общей комнате ее не было. До коллектива уже дошла новость о моем увольнении. Все подходили с потерянными лицами, спрашивали, как же так? И как им теперь быть? К кому теперь идти за советом? Не знаю, учиться самим, принимать решения.

Забыв про работу, все сгрудились около меня. Вроде как бы помогая собирать вещи в коробку. Тихо переговаривались.

Кто-то заикнулся:

– А проставится по поводу отпуска и увольнения?

– Ладно, так и быть закажу вам пиццу в офис.

Все заулыбались, но все равно как-то уныло. Потом часть ребят, с которым мы работали с самого начала, спустились вниз вместе со мной. Взяли с меня слово не забывать про них.

Посмотрим.

Я вышла на улицу, широко улыбнулась солнышку. Вселенная и правда нас слышит. Сегодня с утра не хотелось возвращаться в это болото. И, пожалуйста, желание исполнено!

– Я как в воду глядела.

– В смысле?

– Говорила же – попрут изменения. И, пожалуйста! Они тут, как тут.

С очень довольным лицом, словно она знает все тайны мироздания, Нелли поливала грядку с морковью. Казалось, вот она ее стихия – свой дом, хозяйство. И зачем все эти метания по клубам? Подружка выглядела умиротворенной, наполненной.

– Можно я у тебя останусь, на пару дней всего лишь?

– Конечно, пока тетка в отъезде. А то она посторонних людей в доме не любит.

– Годится. Решила еще пару дней погулять.

– Ага. Отпуск, он такой. Стоит войти во вкус и остановиться уже сложно.

Дома мне было пусто, неуютно, одиноко. Это временная мера – остановиться здесь. Восстановить внутреннее равновесие. На Нелли точно хорошо влияет. Возможно, и я найду свои ответы.

– А что у тебя с работой?

– Ничего. Начальник молчит. Чую тоже надо готовиться к грядущим переменам. В интернете пошарить на счет вакансий.

– Я смотрю, тебе заниматься садоводством нравится?

– Очень. Я с детства люблю в земле копаться. Меня это успокаивает. Вязание не успокаивает, а грядки успокаивают.

– Меня тоже вязание не успокаивает.

Она присела рядом, поставив лейку у ног.

– Олег тебе не звонил?

– Нет. Молчит. Когда время придет, позвонит. Вопрос только один остался.

– Какой еще вопрос?

– Можем мы всецело ему доверять вести эти переговоры?

– А есть еще варианты? Или ты знаешь нужных людей?

– Нет. Но хочу вместе с ним отправиться на встречу.

– Зачем? Вот делать нечего.

– Зато ты слишком беспечно относишься к ситуации.

– И тебе стоит быть легче. На данном этапе, ты все равно ничего не можешь контролировать или повлиять на процесс.

– А очень хочется. Чтобы точно знать – все закончилось. И без последствий для нас. Я имею в виду в юридическом плане. И в физическом еще.

– По-моему, ты слишком загрузилась.

– Наверное.

– Лучше клубнички поешь и на солнышке полежи. И предоставь мужчинам заниматься серьезными делами. Пусть хоть чем-нибудь займутся.

– Вот теперь я тебя узнаю. А то ты больно лояльная стала к мужской части населения.

– Старею, наверное.

И улыбнулась.

По ее совету я расслабилась и оставила решение задачки за мужчиной.

Лежала на одеяле в саду, разглядывала проплывающие облака. Время от времени Нелли подключала меня к своим садово-огородным работам, внося разнообразие в мое безделье.

И еще удивлялась себе. Раньше я бы уже бегала по городу в поисках работы, переживала, что буду делать дальше, как жить. Нахождение в безызвестности всегда пугало. Возможно, я не так сильно отличаюсь от мамы, у которой все по полочкам и по плану. Всегда понятно, что будет завтра.

Словно внутри меня расслабилась пружина, что все время заставляла беспокоиться и переживать.

На второй день после моего увольнения позвонил питбуль. Говорил строгим, сухим голосом. Но мимоходом поинтересовался, как дела. Узнав о временной безработице, спросил, не нужна ли помощь в трудоустройстве? Заверила, что все в порядке.

К сути дела мы подошли не сразу, хотя понятно было, зачем он звонит.

– Завтра встреча. Мне нужна картина.

– Хорошо. Завтра заберем. Во сколько?

– Думаю часа в три. Возможно, буду не один.

– Почему?

– Захотят проконтролировать, чтобы ты опять с ней куда-нибудь не смылась.

– Хотела бы, так давно уже смылась. Смешно даже. Что я с ней делать буду? Продать не знаю кому.

– Ладно. До завтра.

Подружка рядом уже навострила ушки.

– Наконец-то последний акт нашей пьесы?

– Да. Завтра.

– Вот и хорошо. Как на работу неохота…

– Так и бросай ее.

– И это ты мне говоришь? Самый ответственный человек из моих знакомых.

– Я же не имею в виду совсем не работать. А найти работу по душе. Может в садоводческом магазине, например?

– Я подумаю.

Мы мирно продолжили распивать чай, каждая уйдя в свои мысли. Это основной плюс в нашей дружбе – когда нужно, мы могли заткнуться и не мешать другому, думать о своем. И замечательно дополняем друг друга. Ее иногда кипучая, неуправляемая энергия и активность, которая как извергающаяся лава из вулкана, может погубить все вокруг или дать импульс к движению, вдохновить. Например, меня. Мое же спокойствие ее уравновешивало и помогало более здраво смотреть на ситуации.

Вздохнула глубоко от собственных мыслей.

– Чего так тяжко?

– Думаю. Вот был бы кто-то из нас мужиком, давно бы уже поженились. А так ищем, ищем…

– Ты это… завязывай с такими мыслями, а то я за тебя боюсь.

– Тьфу, на тебя! Ничего не поняла.

– Почему? Поняла. Не переживай, найдутся и для нас суженные.

– Ага, ряженные.

Создание определенного образа для женщины, как создание определенного настроения на день или на событие.

Раньше я к этому вопросу относилась легкомысленно. Или точнее не предавала значения. К фигуре подходит, к мероприятию подходит, значит все в порядке. Но поняла, что это тайное оружие, дающие изрядную порцию уверенности в себе. И окутывает тебя словно легкое облачко духов, чтобы и другие смогли почувствовать твое настроение.

Сейчас я сидела перед зеркалом в своей квартире, серьезно задумавшись над вопросом – какой наряд меня настроит на нужный лад? Чтобы и удобно – кто его знает, может, придется кустами уходить – и чувствовать себя на миллион баксов.

Джинсы наш универсальный друг. Легкий, полупрозрачный топ, открытые сандалии, пару браслетиков с юга. И, конечно, темные очки.

Постаралась как можно загадочнее улыбнуться своему отражению в зеркале.

Олег ждал меня у машины, с некоторым недовольством поглядывал по сторонам.

– Привет.

– Привет. Я мог бы и один съездить. Сказала бы просто код от ячейки.

– Может так интереснее.

– Кому? Ерундой занимаешься.

– Просто хочу посмотреть на мордастых парней, что за ней приедут. Прямо, как в кино.

– Вот, дура! Прости, Господи.

– На дуру не обижаюсь. Поехали лучше. Не будем заставлять людей ждать.

Все прошло тихо, быстро, без шума и пыли. Когда мы пошли к камерам хранения к нам присоединились два молчаливых мужчины в костюмчиках. Не поздоровались и никак не обозначили себя.

Я посмотрела на питбуля. Он лишь легко качнул головой – типо, иди и не сбивайся с маршрута.

Подошли с этим забавным эскортом к железным ящичкам. Набрала код, открыла дверцу. И все, они забрали сверток, перемотанный скотчем. Так же без слов оставили нас и направились к выходу.

В разочаровании уставилась на Олега.

– И все? А поговорить? А бросить суровый взгляд или загадочную фразу, но так чтобы сразу страшно стало? Даже неинтересно.

– Радуйся, что тебе с ними неинтересно. Обычно те, кому с ними интересно, абсолютно целыми не уходят.

– Ладно, уговорил. Ты был прав, зря только собиралась.

– А я тебе о чем.

Мы сели обратно в машину

– Куда тебя отвезти?

– На дачу к Нелли. Она ждет новостей.

Мужчина замялся, сжал, разжал пальцы на руле.

– Может, сходим куда-нибудь? Я понимаю, что у тебя куча претензий ко мне и все такое… Но наши пути расходятся. Попробуешь дать мне шанс?

Смешавшись, отвела взгляд. Что ему сказать? Что сердце занято? Что, даже понимая – Бориса я могу никогда больше не увидеть – это не открывает дорогу к нему.

– Слушай… Я не знаю, что сказать.

– Пару дней назад ты была более прямолинейной и решительной.

– Да, была.

– Скажи, как есть.

– Думаю, тебе стоит переключить свое внимание на кого-то другого.

– Понятно.

Не самый приятный разговор, как и молчание после него. Когда машина остановилась рядом со знакомой калиткой, то я была очень рада.

Олег чуть повернулся ко мне.

– Счастливо. И подруге привет.

– Передам. И спасибо тебе за все.

– Пожалуйста.

– Счастливо.

Захлопнула дверцу с каким-то странным щемящим чувством. Будто захлопнула дверь в свое прошлое. Что-то безвозвратно поменялось.

Нелли тоже оказалась неудовлетворенна результатом нашей встречи.

– Как и все?

Я засмеялась.

– Я задала тот же вопрос

– Нет, так не годится. Без всяких слов, угроз еще чего-то, просто забрали и ушли.

Шумно выдохнула, развернула обертку конфеты и закинула ее в рот. Печальный взор устремлен вдаль.

– Как-то даже чего-то не хватает.

– Ага.

– Скучно.

– Предлагаешь кого-нибудь еще ограбить?

Она хохотнула.

– Надо что-то новое придумать.

– Придумывай, пожалуйста, в рамках уголовного кодекса.

– Все-таки скучный ты человек, Вера.

– Я стараюсь быть законопослушным гражданином. Мама так воспитала. Кстати…

Полезла за телефоном.

– Что?

– Мама.

– Что с ней?

– Не знаю. Но странно, что она не звонит.

– Может дела? Занята?

Быстро набрала номер. Длинные гудки. Никто так и не ответил.

В задумчивости постучала мобильником по крышке стола. Что-то не так…

На душе было тревожно. Может, и придумываю себе ужасы зря.

– Не нервничай, все в порядке. Не слышит просто, а телефон в сумке лежит или в другой комнате.

– Постараюсь. На фоне всех остальных событий мне уже мерещится очередной подвох.

– Я уже давно тебе говорю, относись к жизни проще. И вроде даже были просветы.

– И еще какие. Прямо сейчас я уже отношусь к жизни проще. Например, не ищу судорожно работу. И не нервничаю по поводу будущего.

– Я прямо горжусь тобой.

– Ой, хватит язвить.

Заиграла мелодия и телефон завибрировал у меня в ладони. Это была мама.

– Алло.

– Ну, наконец-то, вспомнила о матери.

– Мам, прости. Закрутилась, забыла тебе позвонить.

– Все хорошо? Ты на работе сейчас?

– Да, все хорошо. Все тайные дела, о которых ты переживала, разрешились. И нет, я не на работе.

Недолгое молчание.

– А что случилось? Ты приболела? Мне приехать?

– Нет, я здорова. Я просто уволилась.

Нелли постучала кулачком по голове, показывая, что я совсем того – выдавать эти новости без подготовки.

– Не поняла… Что значит, уволилась? Ты же четыре года проработала и очень успешно, как я помню. Хорошие отношения с начальством. Вера, в чем дело? Это произвол. Тебя уволили?

Вздохнула, прося у небес терпения.

– Мамуль, никакого произвола. Просто я поняла, что там мне уже не интересно. Наши конкуренты меня звали к ним работать. И, возможно, я соглашусь.

– Но разве это порядочно? Как-то не по-людски.

– Есть некоторые обстоятельства еще дополнительные, что подвигли меня написать заявление.

– Я так и знала. Просто так с хорошей, любимой работы не уходят. Вот что, приезжай ко мне, все обсудим.

– Мам, что тут…

– Ни слова больше. Тем более у меня тоже есть для тебя новость, – закончила она уже не так уверенно.

– Хорошо. Буду через час.

Нелли почесала затылок.

– Интересно, что за новости?

– Не знаю. Но с меня в последнее время уже достаточно новостей.

– Мама – это святое. Нельзя не показаться на глаза.

– Ты права.

В дачном поселке стояла умиротворяющая тишина. Добиралась я, как и рассчитывала, около часа.

Солнце уже начало клониться к закату. Садоводческое товарищество существовало уже давно. И большинство хозяев участков были хорошо знакомы друг с другом и в приятельских отношениях. Здесь переговаривались через заборы, которые не были высокими. Обменивались урожаем, семенами, знаниями, рассадой и опытом.

Здесь время течет размеренно и тягуче, без суеты. Потому что всему свой срок. Приезжая сюда, я будто напитываюсь этой энергией.

И еще это для меня оплот стабильности, потому что в этом царстве изменения редкое явление.

Встретив по дороге нескольких знакомых, не спеша дошла до забора, что огораживал нашу дачу. Рядом с ним стояла незнакомая машина. Не помню такой у наших знакомых или близких друзей, что иногда приезжали в гости летом. Машинка дорогая, презентабельная. Осторожно обошла ее по кругу, как дикого зверя на привязи.

Уже в тот момент в моей голове начали появляться проблески понимания. Снижение давления на меня, меньше внимания и контроля, неожиданные знания наших загородных, курортных мест с немаленькими ценами за свои услуги.

Ох, мама, мама…

Открыла замок на калитке своим ключом и пошла по дорожке выложенной плиткой в сторону ухоженного домика. Жить здесь можно было только летом. Но в остальном, если зайти внутрь, то обычная квартира. Хоть и маленькая с двумя небольшими комнатами и еще комнатушкой под крышей.

На веранде уже шел разговор про меня. За белыми занавесками было почти не разобрать лиц. Скрипнул стул, послышался звон чашки.

– Может, стоило еще подождать? Сейчас у Веры и так столько проблем. А тут еще я. Дополнительные переживания ей ни к чему.

– Катя, сколько можно? Мы знакомы уже больше года.

– Да. Но вместе совсем недавно.

– И что? Не будь у тебя такого своенравного характера, мы были бы вместе уже давно.

– Не будь у меня своенравного, как ты выражаешься, характера, сомневаюсь, что ты бы мной заинтересовался, – с довольством в голосе парировала она.

– Это правда. Бесхарактерная женщина меня бы не заинтересовала, – голос мне понравился – хриплый, глубокий, уверенный. – Я до сих пор помню момент, как ты напустилась на меня из-за забора.

– Нечего залезать на общественную территорию.

– Я понял, понял. Не кипятись.

Это мама может – полезть в драку ради общего блага и дела.

Улыбнувшись, постучала костяшками пальцев о дверь и зашла. За столом сидел представительный мужчина чуть за пятьдесят. Хотя по ним не всегда поймешь, сколько им лет на самом деле.

Коренастый, с крупными чертами лица. Глубоко посаженные глаза с нависшими веками, в первый момент не очень приятное впечатление закрытого, властного человека. Но вот он улыбнулся и оно прошло. Хотя понятно, что не прост, ой, как не прост.

Он держал маму за руку. Увидев меня, она попыталась ее убрать, но не получилось. И правильно, что за глупости. Мне же не пять лет.

– Привет, мам. У нас гости?

– Здравствуй, милая. Да, я вот хотела…

– Меня познакомить с …

– Григорий Сергеевич, – представился мужчина.

– Да. Наш новый сосед. Точнее, поселился он здесь еще в прошлом году.

– Но все еще считаюсь посторонним.

– Что ты сравниваешь? Большинству дачи здесь достались еще от родителей.

– Помню.

Руку она так и не смогла отобрать. Я прошла вперед, кинула сумку на скамеечку и тоже присела вместе с ними за стол.

– В прошлом году я вас не видела.

– Ты же все время на работе. Приезжаешь на денек максимум.

– Да и в прошлом году мы с Катериной Петровной были, скажем, честно не в лучших отношениях.

Все же ему пришлось ее отпустить. Мама засуетилась рядом со мной, пытаясь скрыть волнение.

– Что изменилось в этом году?

– О, Григорий Сергеевич помог нам с решением нескольких задач. Основная – заасфальтировать дорогу, ведущую к нашему поселку. А то проехать невозможно.

– У вас имеются нужные связи?

– Кое-какие имеются, – хитро улыбнулся он.

– То есть вы сошлись на почве общественной деятельности?

– Будет точнее сказать, что с помощью общественной деятельности мне удалось подкатить к вашей маме.

– Да, к ней на кривой козе не подъедешь.

– Вера!

– А что? Она права. К тебе просто так не подойдешь. Страшно. Просто Маргарет Тэтчер.

– Ты преувеличиваешь.

– Нисколько. Главное, что подействовало. Ты наконец-то обратила на меня внимание. А то делала вид, будто меня нет.

– Это неправда. Я всегда стараюсь быть вежливой.

– Твоей вежливостью можно грибы да ягоды на зиму морозить.

Я засмеялась и отпила чаю из чашки. Приятно наблюдать за ними. А особенно за мамой. У нее словно морщинки на лице разгладились. Пропала вечная складочка между бровей. Даже движения стали более легкими.

Она чуть расслабилась по ходу беседы, когда поняла, что я не собираюсь быковать против Григория Сергеевича и их нежных отношений.

Хотя, как можно?! Столько лет она занималась только мной, а тут такой шанс на счастливые годы. Тем более что отца я совсем не помню. Знакома с ним только по фотографиям и по ее рассказам. А это не самое, что знать человека и хранить в памяти знаковые воспоминания с ним.

До меня сквозь толщу мыслей вдруг долетел вопрос:

– А что с твоей работой? Я так и не поняла?

– Ничего. Просто поняла, что пора увольняться.

– Почему? Тебе же там нравилось? И ты говорила, что есть еще обстоятельства, что вынудили тебя.

Я поморщилась.

– Ну, не вынудили, а просто подкрепили мое решение.

– Вы, Вера, поняли, что на этом месте некуда расти? – вдруг помог Григорий Сергеевич.

– Совершенно верно, – а еще, что спокойно мне там уже не работать.

– Ты уже начала искать новую работу? Или может что-то уже нашла? Не в пустоту же уходить.

– Написала я заявление скоропалительно. Так что пока нахожусь в поисках. Но не думаю, что придется долго мотаться без дела.

– Если будут проблемы с поиском места, то можете ко мне обращаться за помощью.

– Надеюсь, не придется. Специалист я хороший. Не уверена, что начальник напишет мне хорошую характеристику. Но это и не важно.

– Вадим? Ничего не понимаю. Буквально две недели назад вас были хорошие отношения. Или я чего-то не знаю?

И не надо знать. Меньше знаешь, крепче спишь.

– Две недели это достаточный срок для изменений в отношениях. Все в порядке, мам.

– Жалко. Он казался таким порядочным молодым человеком.

Главное слово «казался». Я спряталась за чашкой от пристального взгляда зеленых глаз Григория. Похоже, он смог прочитать между строк, просто следя за моей мимикой.

Мы еще пару часов беседовали на отвлеченные темы. Потом поужинали, и наш новый сосед стал собираться домой. Первое знакомство произошло. А теперь нам с мамой стоит поговорить наедине.

– Спокойной ночи, дамы.

Поцеловал нам обеим ручки и отбыл.

Собрав посуду со стола, мы переместились на тесную кухоньку.

– Как тебе Григорий Сергеевич? – задала мама, ожидаемый вопрос.

Вытирая тарелку полотенцем, улыбнулась.

– Мне он понравился. Тебе очень подходит. Главное, чтобы он тебе нравился.

Она вздохнула.

– Понимаешь, в нашем возрасте трудно менять привычки и образ жизни. А ты уже поняла, что мы относимся к разным социальным прослойкам.

– Ты думаешь, это сильно тебя изменит?

– Не знаю. Уже начались изменения. Мне, кажется, я разбалуюсь и потеряю человеческий облик.

– Мам, не преувеличивай. С твоей самодисциплиной этот исход сомнителен.

– Ох, ты не понимаешь, с ним я теряю голову.

Еще как понимаю!

– Но ведь твой характер не меняется? Нечего бояться. Разве тебе не хочется немножечко счастья?

Она поставила тарелку.

– Хочется. Я вообще сильно удивилась, когда поняла, что он за мной ухаживает.

– Почему?

– Я же совсем не того поля ягода.

– Но это не значит, что не притягательна, как женщина.

– Просто после стольких лет одиночества в это верится с трудом.

– Разве за тобой никто не ухаживал за все это время?

– Ухаживали и замуж звали.

– И почему… Почему ты не вышла снова замуж?

– Почему одна? – пожала плечами. – Я все боялась, что тебя не примет новый человек, что вы не найдете общий язык. Все же не родной ребенок. А потом ты выросла, а я уже привыкла к одиночеству.

– Мам…

Обняла за плечи. Она погладила мою руку и быстро утерла слезинку.

– А сейчас я жутко боюсь. Боюсь, что не соответствую. Боюсь, что уже забыла, что такое отношения. Боюсь, что не привыкну к другому человеку рядом.

Я поцеловала ее во вкусно пахнущую щеку.

– Думаю, стоит попробовать.

– Да?

– Да.

Проснулась я рано утром. Все равно толком не могла уснуть, в голове бродили сотни мыслей: о маме, о нашей жизни, о ее страхах, так резонирующих с моими собственными, о том, как теперь будет строиться наша жизнь.

Тихонько встала, оделась, послушала мамино мирное сопение и вышла в сад, накинув на плечи старый, пуховый платок.

Было очень тихо. Слышно только где-то вдалеке шум трассы и стрекот насекомых. Завернувшись потуже, натянула платок на самый нос. Решила пройтись в сторону речки, что огибала с одной стороны наши сады. Мы находились с краю, поэтому идти было недолго.

Наверное, впервые я чувствовала такое единение с собой и миром. Когда будто весь наполнен чистой и светлой энергией, спокойной и несуетливой. Когда ум твой только здесь и сейчас, не бежит решать быстрее проблемы сегодняшнего дня или следующего, не скачет с задачи на задачу. Когда концентрируешься только на ощущениях. На утренней прохладе, что легким покрывалом ложится на плечи. На чуть влажной траве, обнимающей ноги.

Немного пройдясь по берегу, присела на скамеечку. Точнее доску, что местное население прибило между двумя близко стоящими деревьями. В своем длинном сарафане, платке, накинутом небрежно на плечи и непричесанной головой, я возможно напоминала ведьму, вышедшую из своей избушки, чтобы провести какой-нибудь магический ритуал.

Улыбнулась своим мыслям. Какие глупости иногда могут прийти на ум.

Рядом хрустнула ветка. От неожиданности вздрогнула. Как жаль, что мое уединение прервано. Оглянулась. Из-за деревьев вышел Григорий Сергеевич.

– Не бойтесь, Вера. Это я.

– Доброе утро. Зачем же подкрадываться?

– Доброе. Я не подкрадывался. Просто часто гуляю здесь. А вы были погружены в свои мысли.

Вздохнула, отвязаться не удастся. Похоже, он решительно настроен поговорить. Присел рядом со мной.

– Думаю, мама рассказала вам о нас?

– Да. Я никаких препятствий чинить не стану для ваших отношений. Если маме с вами комфортно. Вы об этом хотели спросить?

Мужчина кивнул. Еще немного поглядел вдаль. Я даже успела опять схватить то состояние растворенности в пространстве.

– И не только об этом. Я чувствую, что она боится. Если с вашей стороны будет поддержка, то ей будет легче. И процесс быстрее пойдет.

– Быстрее? А зачем? – какое странное раздражение вылезло сразу, заставляя повысить голос. – Дайте развиваться событиям постепенно. Для мамы это, можно сказать, стрессовая ситуация. Тем более придется свою жизнь перестраивать, перекраивать. Не давите.

– Боже, упаси. Я и не собирался. Просто мы уже не молоды.

– Тем более. Дайте привыкнуть. И просто будьте рядом. Доверие часто проверяется только временем и ситуациями. Тут не ускоришь.

Григорий Сергеевич оторвался от реки и всмотрелся в меня.

– А что у вас случилось?

– О чем вы? – неужели он думает, что буду с ним откровенничать?

– Ваша мама может чего-то и не заметить, занятая внешними событиями и изменениями. Но я смотрю непредвзято. Тем более эмоциональный накал речей говорит о том, что ситуация знакома для вас. Я прав?

Пожала плечами.

– Мне кажется, в жизни у каждого человека что-то подобное было. Просто я сделала выводы.

Уголки его губ приподнялись в хитрой улыбке.

– А так хорошо у нас с вами разговор начинался. Я понимаю, что я для вас чужой человек. Но, возможно, это и поможет нам наладить более близкие отношения?

– Не понимаю. Что вы имеете в виду?

– Если вы мне расскажете то, что утаили от матери. Даже слушая по верхам, я понимаю, что информация, которую вы ей дали, только верхушка айсберга. А так обычно поступают, чтобы не тревожить близкого человека. И про него не рассказали.

Я отвернулась. Было неприятно, что меня так легко прочитать.

– Не обижайтесь и не удивляйтесь. Я руковожу большим количеством людей. От моего умения читать людей зависят многие. Так я прав?

– Да. Мама, собственно, вообще ничего не знает.

– И думает, что вы влюблены в начальника, но слишком застенчивы, чтобы открыто охотиться за ним.

– Так и было до недавнего времени.

– Что изменилось? Сейчас вы не очень похожи на девушку, что будет стесняться. Жаль, что мы не были знакомы раньше.

– Жаль. Вы бы оценили масштаб изменений.

И слово за слово посвятила его в нашу с Нелли неожиданную, запутанную историю. Удивительно, но он просто выслушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Не проявлял каких-то сильных эмоций, не осуждал.

– … Вот как-то так. Понятно, что маме об этом лучше ничего не знать.

– С этим я согласен. История занимательная. С этой сферой жизни нашего города не очень хорошо знаком. Девяностые прошли и теперь больше с чиновниками общаешься. Но некоторые имена мне знакомы. Если вдруг опять понадобиться помощь, то обращайтесь.

– Надеюсь, что ничего не понадобиться.

Призадумалась, как задать волнующий меня вопрос.

– Григорий Сергеевич?

– Да.

– Меня мучает один вопрос. Вы с Борисом чем-то неуловимо похожи. Я не о внешности сейчас говорю.

– Я понял.

– Если бы вы такую же фразу сказали женщине, она на самом деле означала бы конец?

Он пожал плечами и ненадолго задумался.

– Сложно сказать. Все индивидуально. В его возрасте, я тоже был весьма категоричен. И, не смотря на сходство характеров, все может быть по-разному. И ситуации различны… Ради твоей матери я бы постарался. Постарался бы ее понять, поговорить. Какой вывод сделает он, кто знает? Но по мне ты все сделала правильно. Нужно сохранять себя, даже если захлестывают эмоции и хочется сделать все ради человека, что возможно и невозможно. Иначе он может просто проглотить все это и не заметить. И даже спасибо не сказать. Становиться чьей-то тенью. Зачем? Мне кажется, тут нужно быть равными партнерами для долгого союза.

– Спасибо.

– Надеюсь, что я тебе хоть чем-то помог?

– Очень помогли.

Солнце все также продолжало жарить асфальт и неделю спустя. Я медленно брела домой с новой работы. Как и думала, бегать по городу сломя голову не пришлось. Фирма, в которую меня уже звали, мое заявление приняли на следующий день.

Идя на собеседование, немного волновалась. Надела свои серьги из монеток, что приносили удачу и вселяли уверенность.

Оглядев меня внимательным взглядом Галина Юрьевна – мой будущий начальник – кривовато улыбнулась.

– И как же это Вадим отпустил такую красоту и свою лучшую боевую единицу?

Я ухмыльнулась.

– Пришлось быть настойчивой.

– Не сомневаюсь. Он ведь так вами гордился. Что же случилось, позвольте полюбопытствовать?

Раскрывать все карты мне точно не хотелось. Это не совсем этично.

– Если в двух словах, то я поняла, что больше не могу доверять своему начальнику.

– Печально. Постараемся, чтобы у нас с вами таких ситуаций не возникло.

– Надеюсь.

И вот уже несколько дней я тружусь в новом коллективе. Пока вникаю в материал, присматриваюсь к людям.

В сумке завозился телефон. Звонила Нелли.

– Привет.

– И тебе привет.

– Ты на работе еще?

– Нет. Уже домой иду.

– Так рано? Я думала, ты, как войдешь во вкус, так и будешь опять ночевать на работе.

– Не преувеличивай.

– Тогда может в кафе посидим. Помнишь то, что рядом с площадью. Там еще вкусное мороженное.

– Помню. Мороженное будет сейчас очень к месту.

– Тогда жду тебя там.

– Хорошо. Буду примерно через полчаса.

– До встречи.

– До встречи.

Домой меня не тянуло. И вечер был прекрасен. Жалко в такую хорошую погоду сидеть дома. Хочется напитаться теплом и солнцем на остальные холодные месяцы.

Подружка уже прикончила одну вазочку с мороженным, когда я зашла в кафе и замотала головой, выискивая ее. Вид у нее был уж очень довольный.

– Ты такая довольная, будто миллион долларов нашла в тайнике у бабушки.

– Было бы здорово. Но на такую халяву рассчитывать не приходится.

– Жаль. Что же тогда случилось?

– Я нашла новую работу.

– Здорово. И где же?

– История такая. Зашла я за удобрением в магазинчик, что недалеко от теткиного дома находится. Помнишь, рядом с выездом на трассу?

– Помню. У них вроде целая сеть?

– Ага. Стою, значит, выбираю. Перекатываю мешки эти. Потом землю еще пошла посмотреть. Подходит ко мне мужчина, спрашивает, нужна ли помощь. А я что-то не в настроении была, буркнула, мол, без сопливых разберусь.

– А он?

– Ничего. Продолжает дальше разговор. Интересуется, для чего я выбираю, зачем. Мне уже надоело. Я понесла про то, что сама все знаю, давай лекцию читать про садоводство.

Я хихикнула, представляя себе эту сценку в красках.

– Как его нервная система после этого?

– А ты знаешь в порядке. Он очень заинтересовался. Задал мне еще вопросы. А потом предложил мне работу.

– Здорово. А он кто?

– Он, оказывается, владелец этой сети.

– Удачно. Хорошо ты зашла.

– Удачно. И он тоже хорош, симпатичный, – мечтательно проговорила она, глядя на новую порцию мороженного в стеклянном стаканчике. – Только для моей коллекции не подойдет.

– Почему?

– Уж больно положительный на первый взгляд.

– Возьми просто так. Не для коллекции.

– Так начальник же теперь. И перспективы неплохие. Сначала продавец, потом администратор.

– Там знаешь и до личного помощника недалеко. А оттуда и до жены.

– Верка, язык у тебя развязался в последнее время.

– Ничего не говори. Сама себя не узнаю. Понятно, за тебя можно быть спокойной?

– В каком-то смысле да. Как у тебя на новом месте?

– Нормально. Привыкаю потихоньку. И к новым людям и к начальнице. Она дама своеобразная, с острым, как бритва языком.

– Тогда вы споетесь. А от мамы, что слышно? Поди, они уже и дату свадьбы назначили? Я, если честно, до сих пор в шоке от этих новостей.

– Я уже пришла в себя. Знакомлюсь с Григорием Сергеевичем. Я рада, что у мамы теперь надежное плечо будет рядом.

– Так и я очень рада…

Тут зазвонил мой телефон.

Незнакомый номер. Так странно, но все звуки вокруг будто затихли. Сердце чуть сжалось, когда я поднесла трубку к уху, будто шестое чувство подсказывало, чей голос сейчас услышу.

– Алло.

– Привет.

– Привет… – получилось чуть сдавленно, потому что у меня перехватило дыхание от нахлынувших чувств: радости, неверия, облегчения.

Нелли, похоже, все поняла по выражению моего лица. И, состроив суровую рожицу, показала кулак – мол, нечего из себя недоступную снежную королеву строить.

А я и не собиралась.

Борис продолжал говорить:

– Мы с тобой так и не договорили.

– О чем?

– О том, где ты хочешь жить? И как вообще мы будем жить?

– Можем обсудить это сейчас.

И осторожно улыбнулась, прижимая к уху трубку с его голосом внутри.

Где-то на заднем плане неслась музыка из динамиков радиоприемника:

«Мы так хотим легко

Бежать к весне вперед,

Отдав другим тоску

И страх чужих забот.

Мы так ее зовем,

Давно прогнали всех,

Затихли, став нежней,

Забыв цинизм и смех.

Ну, давай! Вспомни о себе!

Время полетит назад

Мимо дверей,

Окон, ветров, ветвей -

Иллюзий звездопад.

Легко бежит вода,

С тобой не навсегда

Легко, легко, легко».

Для обложки использовано изображение:

https://pixabay.com/ru/photos/двое-люди-взрослый-женщина-портрет-3075746/

Content

Алиса Лойст
За подруг!