Балёвин Павел

Бизнес по-московски

Посвящается Бундиной Д. В.

1

Деймос сидел за столом на своей новой кухне, завтракал и созерцал тоскливый осенний московский пейзаж. Амброзия, которой он заставил все полки внушительного холодильника при переезде в Россию, заканчивалась, и Деймосу в срочном порядке нужно было решить эту проблему. Наведываться на Олимп ему совершенно не хотелось – и без того надоевшие за не одну сотню лет физиономии сейчас раздражали особенно сильно – своими сочувствующе-осуждающими взглядами, которыми они награждали бога ужаса, до сих пор припоминая ему участие в миротворческой миссии в бывшей Югославии. Разругавшись тогда с пантеоном, он окончательно переехал в Афины, поселившись в шаговой доступности от Акрополя, и совершенно незаметно для себя увлекся архитектурой. Спустя некоторое время Деймос уже работал в одной небольшой реставрационной фирме в Афинах. Ей на смену вскоре пришла более крупная, а затем его пригласили в немецкую Delta Group, имеющую целое подразделение, занимающееся реставрационными проектами. Надо сказать, карьера в новой компании развивалась весьма успешно – уже через два года совет директоров, положительно оценивая вклад в развитие компании, рекомендовал назначить Деймоса управляющим всего нового восточного отделения – в России. На обоснованные возражения о явной нехватке опыта работы в архитектурно-строительном направлении гендир заявил, что лучшей кандидатуры для миссии повышенной сложности им не найти и у него всё прекрасно получится. Сам Деймос подозревал, что от него просто поспешили избавиться, пока двадцатилетняя дочка генерального, проходившая практику в папиной компании, не наделала глупостей. Так он и очутился в неприветливой Москве.

«Всё же вопрос с амброзией надо решить», – вернулся из воспоминаний Деймос. На этот счёт у него имелись некоторые соображения – недавно в своём почтовом ящике он обнаружил естественнонаучный журнал, – по всей вероятности, почтальон ошибся номером квартиры. Пролистав журнал, Деймос зацепился за фотографию автора одной заумной статьи по биохимии, в которой он не понял ни слова. Лицо ему показалось знакомым, и, набрав в интернете указанное имя, найдя фото покрупнее, он убедился – автором являлась соседка снизу.

Тогда у него и возникла мысль заглянуть к исследовательнице и побеседовать о возможности изготовления амброзии. Повод имелся – номер журнала следовало отдать истинному владельцу. Если уж быть честным до конца, существовала ещё одна причина заглянуть к соседке – время от времени снизу раздавались настолько устрашающие звуки, что даже ему, покровителю ужаса, становилось не по себе. Разумеется, при первом знакомстве выражать недовольство не стоило.

Дверь открыли не сразу. Деймос уже собрался отложить свой визит – видимо, время оказалось неподходящим (периодические шумы за стеной свидетельствовали об эксперименте) – и начал подниматься по лестнице к себе, когда соседка выглянула и, заметив удаляющуюся фигуру, крикнула вдогонку:

– Чего вы хотели?

– А! – Деймос поспешно спустился. – Здравствуйте!

– Здрасьте, – его с подозрением осмотрели.

– Ко мне случайно попал ваш журнал, – Деймос протянул номер, – вот, решил отдать. Правда, – добавил он, – я успел прочитать вашу статью. Не могу сказать, что во всём разобрался, но местами понял.

– Да ну? – переспросили его с насмешкой.

Большой пакет в руках соседки отчаянно зашевелился, вызывая у Деймоса нехорошие ассоциации.

– Я, пожалуй, пойду. Извините за беспокойство.

– Проходите, – прозвучало неожиданно предложение.

В прихожей соседка перевернула сопротивляющийся пакет, и оттуда выпала внушительных размеров желто-коричневая ящерица, злобно клацнула пастью и исчезла из виду.

– Капторинида, – ответила она на немой вопрос, – всеядный предок ящериц из пермского периода, – и представилась, протянув руку: – Наташа.

– Деймос. Я ваш сосед сверху.

– Значит, вам понравилась моя статья? Очень рада это слышать, а то меня терзали сомнения, понял ли её мой бывший научный руководитель.

В гостиной посередине комнаты стоял странный агрегат, мигающий разноцветными лампочками и издававший мирное жужжание.

– Коньяк? – предложила Наташа, когда после загадочных манипуляций с рычажками в комнате стало тихо.

– Э-э-э… – Деймос замешкался с ответом.

– Амброзии у меня нет, – пожала плечами Наташа.

– Пожалуй, – совсем растерялся Деймос, не ожидая быстрого перехода к интересующей его теме.

– Я все же выпью, – добавила она, – за мной, знаете ли, буквально три минуты назад гнался тираннозавр.

Сделав правильные выводы, Деймос отошёл подальше от загадочной машины, пусть и выключенной.

– Как вы поняли?

– Вы же сами представились, разве нет? Да и нос у вас уж больно прямой – похожие варианты у смертных редко встречаются. Ну, зачем пожаловали?

– Ваша статья навела меня на мысль о практически безграничных возможностях современной науки.

– И, судя по всему, они явно больше ваших.

– Да, – просто ответил бог ужаса, решив не обращать внимания на шпильку, – вы правы, самостоятельно изготовить амброзию я не в состоянии.

К его удивлению, ехидных комментариев больше не последовало.

– Образец есть? Уверена, синтезировать её, зная первоначальный состав, – не самая сложная задача.

– Есть, – Деймос вытащил из кармана кардигана припрятанную баночку.

Посмотрев на субстанцию с разных сторон и пару раз встряхнув, Наташа согласилась.

– Я займусь, всё равно в данный момент новых проектов не намечается. Ну, кроме сторонних – физика пространства не менее любопытная область, чем биохимия, но, боюсь, придется повременить с путешествиями, пока не вернется из командировки инженер – я потеряла важную деталь в палеозое.

Разговор длился еще от силы минут пять, в течение которых Деймос узнал некоторые подробности поимки ископаемой ящерицы и потери пульта управления машиной времени, после чего его бесцеремонно выставили за дверь, абсолютно не заинтересовавшись, какого черта сын бога войны делает в Москве, да и вообще тем фактом, что он не является древнегреческой выдумкой.

«Ужас! – Сделал вывод Деймос, поморщившись, едва за ним захлопнулась дверь. Знакомство вышло неважным. – Главное, согласилась, дружбу мне с ней водить совсем не обязательно».

С чувством выполненного долга он отправился домой, намереваясь ещё поработать – офис находился в процессе поиска главного архитектора, ему непременно хотелось найти местную восходящую звезду, и сейчас он подошел близко к цели, изучая последние работы некоего Филиппа Дюккера.

Наташу же раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, очередной новый сосед её категорически не устраивал, куда лучше без этих зануд, вечно недовольных посторонним шумом по ночам, но сосед, подкинувший действительно интересную задачку, определёно заслуживал уважения. «Займусь сейчас же», – с удовольствием подумала она и немедленно отправилась в лабораторию.

Время летело быстро и незаметно, впрочем, Наташа, по обыкновению, на него не обращала ни малейшего внимания – гудящая вытяжка, расположенная аккурат около окна Деймоса, уже который час не давала ему уснуть. Более того, из-за необходимости держать форточку закрытой во время экспериментов, он изнывал от жары в отсутствие возможности отрегулировать центральное отопление. Положение спасла капторинида. Обследуя все комнаты своего нового жилища, она заглянула в последнее неизведанное пространство – в лабораторию.

– Ах, – заметила её Наташа, – бедняжка! Я про тебя и не вспомнила, – эксперимент тут же был остановлен. – Тебя срочно нужно познакомить с голоценом и определиться с рационом питания. Можно сходить в Нескучный сад, сегодня теплая погода, и трава еще не пожухла окончательно. Правда, уже темновато, но это нам не помеха, не так ли?

Этажом выше облегченно выдохнули и забылись сном – последние сорок минут Деймос ругал себя последними словами за совершенный недальновидный поступок – заводить знакомство следовало перед уходом на работу.

* * *

– Чудесно, просто чудесно, – потирал руки Аркадий Леонидович Варфаламеев, директор небезызвестного московского архитектурного бюро, листая контакты в телефоне, – какая замечательная новость!

Собственно, новость (по сути – неподтвержденная информация) заключалась в намерениях правительства, снова взявшегося за восстановление российской науки, затеять строительство очередного Сколково, но уже в пределах старой Москвы. И проектированием нового научного городка непременно должна заняться его ARCompany, Филипп Дюккер в частности, снова куда-то запропастившийся.

Дозвониться до Филиппа он не смог, и, оставив всем сотрудникам (от секретаря до охранника) кучу распоряжений по поимке главного архитектора – если тот, конечно, появится в офисе, – Аркадий уехал на выставку «АРХ Москва Next» в Центральный дом художника.

В зале ЦДХ наблюдалась толчея, которой он совершенно не ожидал. Особенный ажиотаж царил в конце зала – там суетились журналисты, озаряя всё своими вспышками. Аркадий осмотрелся в поисках знакомых и обнаружил неподалеку Рашида Мамедова, директора ЕвроСтроя, давнего партнера, с заметным раздражением смотрящего в сторону журналистов.

– Приветствую, – подошёл Аркадий к Рашиду, – что тут происходит?

– Проклятые немцы снова нарисовались. Черти их в Россию несут.

– Немцы? – растерялся Аркадий. Он повнимательнее присмотрелся к стенду. – Delta Group?

– Они самые. Думают, сейчас им повезёт и они здесь освоятся. Разбежались! Я ещё помню их предыдущего менеджера, с кислой миной объявляющего о «приостановке деятельности на территории России»! Сколько лет прошло? Лет десять, не меньше.

– Не иначе как пристраиваются к строительству нового научного центра, – не удержался Аркадий. – У них же куча подразделений и полный комплекс услуг – от разработки до строительства. Вот будет номер, если они всё себе захапают.

– Ничего у них не выйдет, – Мамедов не скрывал своей неприязни к новым коллегам, – через пару месяцев уберутся, поджав хвосты, в свою Германию. Что за научный центр? – уточнил он.

– Где-то на юго-западе мэрия собирается отдать земли под строительство целого комплекса новых зданий в рамках национального проекта развития биоинженерии и биохимии. Но слухи неподтвержденные, – оговорился Аркадий, прикусив свой длинный язык. Выдавать полученную информацию он не собирался никому, кроме Дюккера.

– Правительство не захочет иметь дело с иностранной компанией, – с уверенной усмешкой ответил Мамедов, – короче, можешь не волноваться, все равно застройка достанется нам!

– Думаешь им не без разницы? – усомнился Аркадий, – Зарядье, если помнишь, американцы проектировали.

– Парк – это одно, а научный центр – совсем другое. Погоди, где они хотят место отвести? У меня на юго-западе гостиница строится.

– Конкретно ничего неизвестно. Я же сказал, информация на уровне полуподтвежденных слухов.

– А! – Мамедов будто потерял интерес. – Значит, долгая история, с нашим-то законодательством. Немцы раз десять успеют смотать удочки и убраться, пока у нас разрешение выдадут. Но нам всё равно нужно держать руку на пульсе. Мы же не хотим упустить свой шанс. – он хитро улыбнулся и подмигнул.

– Ни в коем случае, – заверил его Аркадий, отчасти покривив душой. Нет, работалось в партнерстве до недавнего времени им неплохо – ЕвроСтрой и ARCompany успешно выигрывали конкурсы на проектирование и строительство всевозможных социально значимых объектов да и помимо этого успевали наводнять центр Москвы элитным жильем. Сейчас же охота браться за Мамедовскую элитку у Аркадия постепенно отпадала – каждый раз, когда бумаги были уже подписаны, а детали обговорены, на горизонте появлялась армия противников застройки, – видите ли, новое здание совершенно не гармонирует с окружающими домами второй половины девятнадцатого века. Подобная информационная шумиха его нервировала, не говоря уж о главном архитекторе ARCompany – тот и слушать ничего не желал о Мамедове, и брался за оригинальные проекты бизнес-центров в отдаленных районах Москвы. В итоге Аркадию приходилось ставить на проектирование второстепенных работников, что не могло не влиять на результат. Об одном таком неудачном решении газетчики ему периодически напоминали, записывая его в рейтинг самых уродливых зданий Москвы.

Мамедов продолжал говорить – судя по жестикуляции и выражению лица, всё ещё о Delta Group, но Аркадий его не слушал. Настроение было безвозвратно утеряно.

– Пойду загляну к своим ребятам, – сказал он в перерыве череды возмущений, но к стенду своей компании не пошёл, повернув к выходу.

Случайно обронённая Мамедовым фраза об отсутствии причин для беспокойства засела у него в голове, сработав с точностью наоборот. Теперь его мысли постоянно возвращались к Delta Group, появившейся в Москве в самый неподходящий момент. Нет, он, разумеется, на все сто процентов был уверен в Дюккере, и не сомневался в его способности выиграть любой конкурс, но… европейская компания – определённо, серьёзный соперник. Да ещё пару месяцев назад он лишился своего человека в департаменте по градостроительству! Переживать действительно стоило: строительство нового научного городка – розовая мечта любой архитектурной компании, сулящая возможность заработать и имя, и деньги. Второе его особенно интересовало, ведь руководитель компании прежде всего должен беспокоиться о ее финансовом благополучии.

* * *

Рашид Мамедов, проследив за поспешным уходом Варфаламеева, тоже не стал задерживаться. В процессе поиска спешно припаркованной машины он продолжал обдумывать новости и, сев за руль, имел уже совершенно чётко оформленную мысль: новый научный центр построит он и никто другой. Чего бы это ни стоило…

«Утру нос проклятому Вяземскому, – вспомнил он главного конкурента, глядя в зеркало заднего обозрения, – будет знать, как у меня из-под носа стадионы уводить». Delta Group он брать в расчёт не собирался. С трудом вырулив на дорогу, Мамедов поспешил обрадовать Романа Фархатова, своего бизнес-партнёра.

Тот, однако, воспринял новость с изрядной долей скептицизма.

– Научный городок? – с недоверием переспросил он. – С чего вдруг?

– Прибыльно и престижно.

– Охота тебе связываться с бюджетным финансированием! Тем более у нас куча незавершенных проектов, – попытался возразить партнёр, несмотря на железные аргументы.

– Много не мало, – довольно ухмыльнулся Мамедов. – Как обстоят дела с нашей гостиницей?

– Все по плану, без нареканий.

– Пусть так и будет. Сделаем конфетку, заработаем бонус перед конкурсом.

– На одних бонусах конкурс не выиграть, – пытался втолковать ему Роман, – пока Вяземский в деле, он своего не упустит. Откуда информация?

– Аркашка сказал, – Мамедов, чрезвычайно довольный своей грандиозной задумкой, не думал отступать, – у его сволочного Дюккера есть все шансы выиграть конкурс на проектирование, а тут и мы подоспеем. Всё пройдёт по хорошо обкатанной схеме.

* * *

Аркадий Леонидович стоял у окна конференц-зала, выходящего на парковку, и под неодобрительными взглядами присутствующих дам ощипывал фуксию. Делалось это неосознанно – в настоящий момент его мысли были заняты в очередной раз опаздывающим Филиппом Дюккером, которому он до сих пор не рассказал про новый научный городок. Аркадий вздохнул. Всё настоящее поведение главного архитектора явилось следствием слишком рано пришедшей славы. Ему не было и двадцати, когда он выиграл свой первый престижный конкурс, затем ещё, ещё… Закончив МАРХИ, Филипп сразу устроился в ARCompany, разумеется, лучшую московскую архитектурную компанию, где, потратив всего два года, добрался до кресла главного архитектора. И началось: Дюккер стал вести себя отвратительно, и с годами его отношение к окружающим становилось все хуже – он прекрасно понимал: его не уволят.

Внизу подъехал белый «мерседес».

Аркадий взглянул на часы – сорок минут. «Надо будет с ним поговорить», – решил он, хоть и прекрасно понимал: не поможет. Напротив, подобные разговоры обычно заканчивались уговорами остаться и заверениями в незаменимости – Филипп вообще любил угрожать переездом к родителям в Германию. Знал, на что давить – терять ценный кадр Аркадию не хотелось.

Хлопнула дверь.

– Филипп, ну наконец-то! Мы тебя уже заждались.

– Пробки, – равнодушно пожал плечами Дюккер, – могли бы начать без меня.

– Нет-нет, без тебя нельзя. Проходи, проходи.

Филипп, игнорируя приветствия заждавшихся его коллег, сел на своё обычное место.

Совещание началось – народ оживился, первым делом стали обсуждать доходность последнего квартала. Аркадий пару раз попытался подключить и архитектора, но тот угрюмо отмалчивался.

Интерес Филиппа к происходящему проявился только во второй части – когда на почётное место у проектора выпрыгнула Татьяна, их новый менеджер по развитию – последнее кадровое решение шефа – и стала с важным видом рассказывать о своих оригинальных идеях, которым все восторженно аплодировали. Аркадий одобрительно кивал и улыбался вместе со всеми, не утруждая себя необходимостью вникать в содержание доклада, – гораздо больше он интересовался внешним видом докладчицы, собственно, взял он её на работу именно по этой причине. В какой-то момент он повернул голову и столкнулся взглядом с разозленным не на шутку Дюккером. «Кажется, я увлёкся – подумал Аркадий, – следовало более внимательно отнестись к тому, о чём она тут распространялась». Он запоздало прислушался.

– Чем вам не нравится моё предложение? – искренне недоумевала Татьяна и пошла в атаку: – Вы уже больше месяца не заняты ни в одном проекте! Может, пора и делом заняться?

«Нельзя ему такие вещи говорить», – успел подумать Варфаламеев, собираясь вмешаться, но Филипп вскочил с места.

– Я не проектирую дачи, – презрительно бросил он.

– Да я ни одной вашей работы не видела!

– Не видели? – выпучил глаза Дюккер. – Не видели?

– Знаете что, Аркадий Леонидович, – он резко повернулся к шефу, – раз ваша менеджер, – выплюнул он, – настолько умная, пусть она и разрабатывает вам особняки для олигархов или поп-звезд. Уровень невысок, может, и справится. После чего в два прыжка преодолел расстояние до двери и выскочил из конференц-зала.

– Пожалуй, на этой не слишком оптимистичной ноте можно закончить, – виновато улыбнулся Аркадий и поспешил вслед за сбежавшим архитектором.

В кабинете предсказуемо никого не оказалось, а последующий опрос охраны выявил некую пронесшуюся в сторону парковки тень, смутно напоминающую главного архитектора. Выйдя на улицу, Аркадий удостоверился – машина исчезла. Сделав пару звонков без особого успеха, он вернулся в офис, где столкнулся с источником неприятностей.

– С вашей стороны весьма неосмотрительный выпад, – ему пришлось пожурить Татьяну, – он сам не свой в последнее время, да тут еще ваши указания. Филипп Константинович – потомственный архитектор, нам крупно повезло, что он остался в нашей команде, когда его семья вернулась в Германию. Весь вид Татьяны демонстрировал категорическое несогласие с шефом.

– Но, Аркадий Леонидович, – начала она, – Филипп…

– Филиппу Константиновичу и впрямь не пристало проектировать загородные дома, пусть и в Барвихе, – встал он на сторону архитектора, – вы обратите внимание на фотографии на стенах в конференц-зале. Или вот, – Аркадий указал на диплом с последнего смотра «Золотого сечения». Особого впечатления висящие бумажки на Татьяну не произвели, однако она нехотя согласилась пересмотреть свой подход и извиниться при следующей встрече.

Зайдя к себе в кабинет и оставшись в тишине, Аркадий в который раз за неделю почувствовал усталость и нарастающую тревогу.

– Чертовы разборки меня уже допекли… И я ему снова не сказал про научный городок! Может, если делом займется, немного успокоится.

Повертев в руках телефон, он подсчитал у себя признаки стресса. Убедившись, что дело серьёзно, Аркадий позвонил в офис бывшей жены и записался приём. Софья была отличным психологом.

* * *

Последняя банка амброзии закончилась. Деймос со вздохом разочарования закрыл холодильник и задумался. Лететь в Грецию по-прежнему не хотелось.

– Идти или нет? Если получилось, я бы наверняка уже знал. Нет, все же зайду, – решил Деймос. – В конце концов ничего не потеряю. Заодно аккуратно намекну о непрекращающемся шуме по вечерам, плавно перетекающем в ночь – в последнее время он стал еще интенсивнее.

Наташа оказалась дома и даже открыла дверь с первого раза.

– А я-то думала, когда вы явитесь. Уже сама хотела зайти. Забирайте вашу банку, мне надоело её переставлять с места на место.

– Готово? – опешил Деймос, – у вас получилось?

– По всем химическим параметрам совпадает с оригиналом, но последнее слово, конечно, за вами.

– Ну и как вам, понравилось? – спросил Деймос, проследовав за Наташей в лабораторию.

– Я её не дегустировала, – ответила она.

– Нет? Но…

– Амброзия – пища богов. С моей стороны не совсем…

– Да вы что, в этом нет ничего особенного!

– Охотно верю, но рисковать не хочу.

– А мне, значит, можно? – снова опешил Деймос.

– Бессмертие в данном случае является большим преимуществом.

В голову сразу полезли мысли о преждевременной радости, но тут Наташа невзначай добавила:

– Капториниде понравилось.

– Она до сих пор жива? – уточнил Деймос. – Хорошо себя чувствует?

– В общем, да, – последовал уклончивый ответ.

– Звучит не слишком уверенно.

– Чувствует она себя прекрасно, – объяснила Наташа, – но у нее появились новые необычные склонности – она начала проявлять гастрономический интерес к йоркширским терьерам. Правда, не совсем понятно, сказалось ли побочное действие амброзии или стресс от смены эры.

«Издевается», – решил Деймос, рассердившись, в его голосе почувствовались решительные нотки:

– Так! Давайте сюда ваши изыскания.

В попытке не растерять эту самую решительность он даже отвернулся от любопытствующего взгляда, взял любезно подсунутую ложку и… синтезированная амброзия оказалась неотличимой от настоящей.

– Один в один, – признал бог ужаса, отведав еще несколько ложек, а потом и уговорив одну четверть банки. – Вы меня сильно выручили. Я ваш должник.

– Ерунда, – великодушно махнула рукой Наташа, – я получила море удовольствия от вашей задачки.

В лабораторию заглянула капторинида и агрессивно осмотрела незваного, с её точки зрения, гостя.

– Всё же, – продолжал Деймос, – в прошлый раз мы не обговорили вопрос оплаты. Он собирался прояснить его ещё во время знакомства – предполагалось, что научные сотрудники в России не самые обеспеченные люди, и, исходя из этого, Деймос обозначил в голове сумму, которой могло хватить, однако впечатление от Наташиной квартиры шло в разрез с образом, навязанным западными СМИ: висящий Марк Шагал и стоящие вперемежку с химическими колбами коллекционные фигурки фирмы Meissen говорили о том, что ситуация не была столь однозначной.

– Оплаты? – переспросили его. – Пустяки, ничего не надо.

– Мне, право, неудобно. Я могу хоть чем-то быть полезен?

– Да, – внезапно сказала Наташа, уже собирающаяся снова отказаться, – Действительно, можете. Меня не будет дня четыре – я улетаю в Европу на конференцию, – погуляете с капторинидой в Нескучном саду? Очень выручите.

– Да, да, конечно, – заверил Деймос, – это самое малое, что я могу сделать.

Столь легкомысленное заявление ящерице не понравилось, и она злобно щелкнула зубами, намекая, насколько непосильной задачей может обернуться обещание небольшой услуги.

* * *

Вернувшись из Европы, Наташа сразу перешла на «ты»: то ли забыв, что с греческим божеством они общались предельно вежливо, то ли решив, что, раз сосед остался гулять с ее домашним животным, отношения можно переводить на другой уровень. Деймос придерживался второй точки зрения – за четыре дня он понял: поручить гулять с невозможно вредным созданием можно либо очень хорошему другу, либо злейшему врагу.

Сказать элементарное «спасибо» Наташа и не подумала – заявившись в половине двенадцатого ночи, она озвучила новую идею, посетившую её во время научного конгресса.

– Я думаю придать ей другой вкус, – вид сонного бога ужаса в натянутом впопыхах халате её ничуть не смутил. – Амброзии, я имела в виду. И цвет.

– Э-э-э… – Деймос озадачился, – а её особенные качества не исчезнут?

– Вполне возможно, но, согласись, интересная идея.

– Да, – кивнул Деймос, зная о способности творческих личностей страшно оскорбляться при справедливой критике их полоумных идей, – очень любопытная.

– Хорошо, тогда я поиграюсь, а ты потестируешь.

Ответ она, разумеется, приняла за согласие на участие в эксперименте.

– Ах, да! Насчёт ящерицы. Сколько йоркширских она сожрала?

– Ни одного, – сердито ответил Деймос, недовольный сомнительным удовольствием играть роль подопытного кролика, – я ей не разрешал, и она меня укусила. Он приподнял полу длинного халата и продемонстрировал ногу.

– Там ничего нет, – возразила Наташа, – заходи завтра, я думаю, первый образец будет готов. Спокойной ночи.

Закрыв дверь, Деймос в сердцах пообещал себе завтра же подыскать новую квартиру, но… Уже через неделю он стал захаживать к Наташе от нечего делать и временами добровольно гулять со своенравной ящерицей, как две капли воды похожей на свою хозяйку.

* * *

Когда Варфаламеев увидел чрезмерно веселящегося ведущего архитектора своей компании, то сразу заподозрил неладное. Последний раз похожее настроение закончилось торжественным объявлением об отставке. Только путём долгих переговоров, увещеваний, обещаний ещё больше повысить зарплату и почти двухчасового нахваливания талантов удалось отговорить Филиппа от опрометчивого шага. Аркадий даже не подозревал в себе таких способностей к красноречию. И вот опять! Хорошо хоть у меня есть солидный козырь, – подумал Аркадий, – должен клюнуть.

Предчувствие его не обмануло – пофлиртовав с парочкой девиц из маркетингового отдела, Филипп нарисовался в кабинете.

– Я надумал уйти, – с ходу объявил он, сложив руки и с любопытством наблюдая за реакцией.

– Уйти? Опять? – натянуто рассмеялся Варфаламеев. – Куда собрался? Снова в Германию? Или к Вяземскому? Кажется, он хотел создать свой проектный отдел.

Филипп скривился:

– Я не настолько низко пал. Может, мне ещё палатки возле метро пойти проектировать?

– Ничего не подходит по уровню вашему величеству, да? – вырвалось у шефа.

Услышанное Дюккеру не понравилось – он принял оскорбленный вид, положил заявление на стол и собрался уходить.

– Филипп, Филипп, – примирительно сказал Аркадий, – не кипятись, давай всё спокойно обсудим. Если ты из-за Татьяны… Я, честно говоря, не слышал, что она тебе наговорила…

– Очень зря. Узнал бы много нового о своем сотруднике, зря получающем зарплату.

– Зачем ты вообще стал её слушать?

– Зачем вообще ты взял её на работу? – парировал Филипп. – Хотя мне уже без разницы.

– Ну хочешь, я её уволю?

– Хочу, но это не изменит моего желания уйти.

– Подожди, подожди, – засуетился Аркадий, – мы же ещё ничего не обсудили. Я больше не буду предлагать тебе повышение зарплаты, – предупреждая презрительное фырканье, сказал он, – у меня есть предложение получше.

– Например?

Проявленный интерес показался Аркадию хорошим знаком.

– Как бы тебе понравилось проектирование нового научного комплекса? Планы менее амбициозные, чем со Сколково, но оно и к лучшему – будут реальные шансы забрать себе проект целиком. Как перспектива?

– У тебя весьма печальная, а у Delta Group есть шанс, – небрежным тоном заметил Дюккер, сделав вид, что информация для него не нова. – Да, забыл сказать, они меня пригласили. Просто счастье, насколько вовремя они открыли в Москве свой филиал. Ты ведь слышал про них? Их архитекторы не один раз брали Притцкеровскую премию. Они мне точно не предложат проектировать дачу с домиком для собачки по заказу очередной поп-певички с омерзительным вкусом. Кстати, можешь дать задание Татьяне позвонить и рассказать директору о моей крайней некомпетентности, она отлично справится. Но будет ли он её слушать?

Аркадию Леонидовичу ужасно захотелось запустить в Филиппа чем-нибудь тяжелым, например, стеклянной карандашницей или ещё лучше – всем настольным набором сразу.

– Филипп, давай не будем принимать поспешных и необдуманных решений.

– Да тут и думать нечего, – не согласился Дюккер. – До свидания, Аркадий Леонидович, – растянув губы в улыбочке, он помахал рукой и вышел. Карандашница отправилась следом.

* * *

– Нашему институту обещают новое здание в 2021 году, – сообщила Наташа, мельком взглянув на беззвучно работающий телевизор, показывающий столичные новости. – Ваша контора ведь недаром в Москве нарисовалась?

– Ты о чём?

– Не отмазывавайся, дорогой мой, я не одну амброзию умею синтезировать, время от времени у меня выходят несложные арифметические вычисления. Научный городок – настоящий лакомый кусок для проектирующих компаний.

– Я ничего не знаю ни про какой научный центр, – категорично заявил Деймос, – я только вчера главного архитектора на работу взял.

– Он хоть приличный? – осведомилась Наташа. – Я не хочу работать в здании, напоминающем типичную постройку в Мытищах!

– Я удивлен, что ты вообще где-то работаешь, – ввернул Деймос, начавший привыкать к Наташиному стилю общения. – Что это? – Перед ним поставили ярко-оранжевую субстанцию в обычной трехлитровой банке.

– Амброзия, конечно, – удивилась она, – странный вопрос.

– Уж больно она… – бог ужаса смотрел на банку с подозрением, – яркая… Чем ты её красишь?

– Морковкой – под рукой ничего больше не оказалось, – поймав удивленный взгляд, Наташа нахмурилась. – У тебя же нет на неё аллергии?

– Нет, наверное… Разве в прошлый раз она не была светло-желтой?

– В прошлый раз я синтезировала апельсиновую, разве ты не заметил? – терпеливо объяснили ему. – апельсины не сильно красятся, если без кожуры.

– Я заметил, что в прошлый раз она выглядела куда безопаснее.

– Не выпендривайся, – предупредили его, – ты её ещё не пробовал. Я тебе положу с собой на работу, – расщедрилась Наташа. – Давай продолжим про твоего архитектора. Каков он? – она вернулась к теме после лирического отступления.

– Сложно сказать, – Деймос пожал плечами, – талантлив, спору нет, но… так скажем – цену себе знает.

– Разве это плохо?

– Местами уж слишком бросалось в глаза. Впрочем, моя секретарша сказала, что и не с такими справлялась. На неё одна надежда.

* * *

План дал трещину спустя ровно две недели после его принятия. Мамедов, вернувшись с осмотра строящейся гостиницы, излучал довольство – стройка шла с небольшим опережением графика. Затребовав кофе у секретаря, он с ещё большим удовольствием представил важного себя, проверяющего степень готовности научного городка.

– Я вам сейчас потрясную новость расскажу, – вернул его в реальность голос секретарши, Лены Кулешовой. Ей едва удавалось себя сдерживать, дабы не выпалить известную информацию тут же.

– Да что ты можешь знать? – не слишком заинтересовался Мамедов.

Лена ничуть не обиделась.

– Вам понравится, – с энтузиазмом продолжала она.

– Ладно, выкладывай свои новости.

– Филипп Дюккер ушёл из ARCompany.

Для полного осознания фразы Мамедову потребовалось несколько минут, а затем ещё, для оценки последствий.

– Ушёл? – переспросил он на всякий случай – и тут же засыпал секретаршу вопросами. – Как ушёл? Куда? Кто тебе сказал?

– Сам написал, – оторопела Кулешова, не ожидав столь бурной реакции. Шеф всегда бесился при упоминании молодого архитектора. – А вот куда… – она задумалась. – Не помню, то ли корпорэйшн… или групп… Ах, я же могу посмотреть в переписке!

– Случаем не Delta Group? – спросил Мамедов, остановив её порыв вернуться за телефоном.

– Оно! – подтвердила радостно Лена. – Правда, замечательно? – ей всегда казались неловкими её дружеские отношения с человеком, которого шеф просто терпеть не мог.

– Да, – Мамедов отодвинул чашку, – новость сногсшибательная. Я не буду кофе.

– Хорошо, – Лена не поняла причину столь странной реакции шефа. Забрав непонадобившуюся чашку, она убежала делиться новостью с доступными членами команды ЕвроСтрой.

Мамедов же набирал номер Варфаламеева, всё ещё надеясь на способность его секретарши всё путать.

Ответ был неутешительным. На месте чашки кофе нарисовалась бутылка коньяка. Уход Дюккера из ARCompany означал одно – Аркашка выходит из игры, а значит, и он вместе с ним. Пребывая в крайней степени возмущения от выкрутасов гадкого Дюккера, перепутавшего все его грандиозные планы, Мамедов позвонил своему партнёру и вкратце изложил суть проблемы.

– Опять двадцать пять! – ответил тот. – Зря ты прицепился к чёртовому конкурсу. Брось ты свою дурацкую идею, пока не поздно, тем более если в нашу пользу не складывается. Бюджетное финансирование мне не по душе.

– Ты ничего не понимаешь, – упирался Мамедов, – когда строили Сколково, у нас не было возможности участвовать. Зато строительство научного городка должно стать нашим проектом. Немцев и близко подпускать нельзя, они же его выиграют!

– Сколково, ишь чего вспомнил! Ну, раз тебе приспичило – можно устроить шумиху в прессе. На начальном этапе бизнес весьма чувствителен к подобным вещам.

– Очень сомневаюсь, что из-за журналистской болтовни их не допустят до конкурса. А если их допустят, Дюккер его выиграет. Delta Group нужно вообще устранить.

– Перестрелять предлагаешь? – хмыкнул Роман. – По-моему, достаточно дискредитировать во властных структурах. Но ты упускаешь из виду, что закрытие филиала Delta Group не гарантирует нам автоматически выигранный конкурс.

– Отсутствие Delta Group серьёзно упростит задачу.

– Там и без немцев достаточно желающих. Может, ты про Вяземского забыл?

– Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Ладно, дело твоё, – сдался Фархатов, – но потом не говори «Ты меня не предупреждал».

* * *

Облюбовав себе самый дальний кабинет, Дюккер несколько дней занимался там переставлением мебели. Деймос ему не мешал. На третий день, удовлетворившись обстановкой, Филипп сам отправился к новому шефу, думая, потребуются ли ему ловкость и красноречие. Он просто обязан был убедить шефа принять участие в конкурсе, которым уже похвастался Варфаламееву. Проблема заключалась в том, что уговаривать он не умел.

– Привет, – Дюккер зашел к шефу и сел напротив. Сосредоточенный взгляд Деймоса пришёлся ему по вкусу. «Удобный момент», – решил он и начал осторожную атаку.

– Правительство собирается строить в Москве новый научный центр.

– Рад за них – Деймос взглянул рассеянно, слабо понимая, к чему прозвучал комментарий.

– Почему за них? Скорее за нас.

– Мы тут при чём?

– А кто же будет его проектировать?

Деймос, вопреки ожиданиям, не буркнул отвлеченное «угу», а оторвался от компьютера и посмотрел внимательно на Дюккера.

– Я чего-то не знаю?

Пришлось вкратце рассказать о процессе увольнения из ARCompany.

– Я теперь не могу пойти на попятную, понимаешь? – взывал к шефу Филипп.

– Где-то я о нём уже слышал, – Деймос задумался. – Хм-м…

– Значит, ты согласен?

– У нас и половины команды не собрано, Филипп. Мне успех в конкурсе такого масштаба кажется маловероятным.

– За то время, которое потребуется на организацию, наша команда поменяет состав не один раз, – не сдавался Филипп. – Хорошо, если к 2025 году начнут строительство.

– А, – вспомнил Деймос, – От Наташи… Мне кажется, ты преувеличиваешь – я слышал, конечно, об особенностях бюрократической волокиты в России, но не так страшен чёрт, как его малюют. Вроде ваша пословица.

Филипп демонстративно хмыкнул, но тему развивать не стал.

– Даже если толковые организаторы уложатся в озвученные сроки, у нас есть главный необходимый элемент для участия в конкурсе – я, – без тени самолюбования сказал Филипп, – остальное приложится.

Деймос думал. Вне всякого сомнения, новый научный центр являлся тем самым уровнем, на который руководство рассчитывало в будущем, открывая офис в Москве.

– Хорошо, – согласился он, – думаю, нам не помешает высокий старт. Ладно. Что тебе известно о конкурсе?

– Пока ничего, ещё не объявляли.

– Ничего? – переспросил Деймос.

– Ничего, – Филипп не терял оптимизма.

– Отлично, тогда у тебя куча времени для проектирования спортивного комплекса. Я на днях договорился с собственником.

– Какой ещё спортивный комплекс? – радости в голосе Дюккера поубавилось.

– У тебя на почте есть вся информация. Я сейчас отъеду на пару часов, если у тебя появятся вопросы, обращайся к Любови Александровне, она в курсе всего происходящего. Ну давай, давай, – выпроводил Деймос архитектора из кабинета – покажи мне свои способности.

* * *

Роман Ахмедович, имея широкую сеть полезных знакомств, в особенности в политических верхах, довольно успешно и быстро решал периодически возникающие проблемы. В этот раз, прежде чем беспокоить своих нужных друзей, Роман подготовил почву – несколько дней назад позвонил в пару популярных московских газет и заказал «разных пренеприятных фактов про московский филиал немецкой компании». Удовлетворившись написанными статьями и количеством правильных комментариев под электронными версиями, Роман отправился на встречу с Воронковым, знакомым чиновником из министерства юстиции.

– Ты в своем уме? – с недовольством заметил чиновник, деловито поглощая заказанный обед. – Не мог ничего попроще придумать? Иностранные агенты!

– А чем ещё сейчас можно гарантированно испортить репутацию в России? Тем более тебя перевели на работу с ними. Ну, хорошо, тогда обвини их в связи с особо раздражающей некоммерческой организацией, якобы они её финансируют, – настаивал Роман, – проведи у них обыски.

– Где я тебе доказательства возьму? – всё ещё демонстрировал недовольство Воронков. – Почему вообще НКО? Дискредитировать можно чем угодно, уклонением от налогов – нет?

– ФНС на них не нашлешь – они пару месяцев работают, а доказательства возьмешь там же, где обычно, – напомнили ему, – можно подумать, для тебя такое в первый раз.

– Пару месяцев? Будет сложно, – продолжая непрерывно жевать, ответил Воронков.

– Есть одна зацепка – управляющий является членом Архнадзора.

– Он нам сильно не поможет, да и всё равно придется связываться с силовиками, а их услуги недёшевы. Для одного возбуждения дела понадобится приличная сумма.

– Сколько?

– Для начала двадцати миллионов будет достаточно. Вот, переведёшь на счёт фирмы. – Воронков передал Фархатову бумажку с необходимой информацией.

– Первую «утку» в прессу я уже запустил, – сообщил Роман, вытащив газету, – теперь дело за тобой. Время не терпит.

– Очень хорошо, – Воронков бегло просмотрел статью, – будем на связи.

– Вечно ломается для вида, – глядя вслед удаляющемуся чиновнику, буркнул под нос Роман, – просто невероятная жадность. Взглянув на нарисовавшегося официанта, он понял, кому предоставили возможность расплатиться. «Когда-нибудь он плохо кончит», – добавил мысленно Роман и полез за карточкой.

* * *

Полтора месяца спустя

Утро понедельника не задалось с самого начала – мало ему капториниды (Деймос был уверен – из вредности) разбившей банку с его любимой желтой амброзией, жуткой пробки на дороге и секретарши, пребывавшей в отвратительном настроении, так еще заказчик вздумал вносить изменения в наверняка готовый проект – последнюю неделю Филиппа Дюккера никто не слышал и не видел. «Вот он обрадуется-то», – думал Деймос, отправляясь в самый дальний кабинет, куда без надобности никто заходить не желал. Главный архитектор и без «радостной» новости находился в крайней степени негодования. На полу валялся готовый распечатанный чертёж спортивного комплекса и скомканная газета, в которой Деймос опознал давнишний номер «Коммерсанта» с премерзкой статьей, касающейся Delta Group.

– Мамедов объявил нас западными агентами, строящими козни государству Российскому, и в частности будущему российской науки.

– Где ты её нашел? – поморщился Деймос, поднимая комок и отправляя его в мусорное ведро.

– Любовь Александровна наводила порядок. Ты вообще статью читал?

– Читал.

– И мне не сказал! – возмутился Филипп, – Мамедов – мерзкая крыса!

– Откуда ты знаешь, кто её заказал?

– Позвонил знакомому журналисту. Статью оплатил тот же человек, который обычно заказывает хвалебные отзывы о проектах ЕвроСтроя. Я же тебе говорил, они с Варфаламеевым имели грандиозные планы на научный городок. И знатно обломались, когда я ушел от еврея.

– ЕвроСтрой? – стал вспоминать Деймос. – Они вроде строили по твоим проектам?

– Да, и запороли больше половины.

– Значит, мы представляем для них серьёзную угрозу. Очень хорошо.

– В Европе, может, и хорошо, а в России – ничего хорошего. Его надо поставить на место. Спорткомплекс я закончил, теперь можно уделить время сбору компромата – да у них море нарушений, выбрать есть из чего. А когда накопаю самое интересное, мы его устраним его же оружием.

– Только попробуй, – не разрешил Деймос, – не думай даже! И ты зря считаешь, что закончил со спортивным комплексом. Я полчаса назад беседовал с заказчиком – они забыли про теннисный корт. Ужасно извинялись. Я отправил тебе на электронку их новейшие пожелания.

* * *

– Козлы, – остался недовольным Фил, – все козлы, – смял он чертёж, едва Деймос вышел из кабинета. Проработать Мамедова он собирался и без одобрения шефа. С какой стороны подступиться к решению обозначенной задачи, Филипп уже знал. Он был знаком с секретаршей Мамедова – к слову сказать, частенько помогал ей справиться с PowerPoint, каждый раз удивляясь неспособности запоминать элементарные вещи.

– Давай пообедаем? – написал он в открытое окно Telegram. В ответ булькнуло «Согласна!!!» с немереным количеством радостных смайликов.

– Фу, – бросил вслух Дюккер, отправляя секретарше адрес его любимого рыбного ресторана, – чего не сделаешь ради искусства. Оставался ещё теннисный корт.

* * *

В назначенное время Дюккер явился в ресторан. Убедившись в отсутствии дамы, заказал бутылку вина и стал обдумывать план атаки – он намеревался узнать адрес личной электронной почты Мамедова для последующего взлома и поиска компрометирующего материала.

Кулешова появилась спустя двадцать минут после назначенного времени, когда Филипп уже успел уговорить половину заказанной бутылки. Впрочем, план от этого лучше не стал.

– Привет! Меня шеф задержал! – пожаловалась Лена. – Он после твоего ухода от Аркашки совсем бешенный стал, – она хихикнула – прям как будто из-за этого.

– Может, ему нравилось строить по моим чертежам? – с улыбочкой ответил Фил. – А разорванные в клочки планировки, специально распечатанные, служили неопровержимым доказательством.

Лена заливисто засмеялась, напугав подошедшего официанта. Сделав заказ, тем самым напугав официанта ещё больше, Лена отправилась в туалет, но, к великому разочарованию Филиппа, ушла вместе с сумкой. Явилась она через добрых десять минут.

– Расскажи, нравится тебе на новом месте? – Лена уселась обратно.

– Пока сложно сказать, я же нигде кроме ARCompany не работал, сравнить не с чем. Да и филиал новый, уверен, нас ждет масса проблем.

– С чего ты взял?

– Ну, понимаешь, – Фил развел руками, – мой новый шеф – европеец. А работать надо в России. Я боюсь, он даже не поймёт, если наш чинуша намекнет ему о необходимости денежного вознаграждения за подписанную бумажку.

– У нас все такие вопросы решает партнёр, – неожиданно заявила Лена. – Нас поначалу тоже преследовало много проблем, но пришел Роман Ахмедович, и всё наладилось. Я помню, мы пару месяцев мучились, пытаясь получить разрешение, а он нам на второй день его на стол положил. Круто, да?

– У него свои люди в департаменте? – спросил Филипп, стараясь сдерживаться и не захохотать громогласно, потирая руки. Нужный разговор завязался без дополнительных усилий.

– Наверное. И ещё он хитростей много знает. Например, про спонсирование благотворительных фондов. Мы постоянно деньги им переводим.

– Знаешь название контор?

– Не помню! – надула губки секретарша. – Роман Ахмедович говорил, что после внушительного пожертвования действуют другие правила застройки!

– Смягчённый вариант, – важно кивнул Дюккер.

– Точно! Но знаешь, я заметила, – Кулешова понизила голос, – спонсорство – ужасно невыгодная штука! Нам после премию пару месяцев не платят.

Обсуждение прервал вновь появившийся официант. С трудом уместив заказ, он ещё раз одарил посетителей настороженным взглядом, пожелав хорошего аппетита.

– Я немного переборщила? – нахмурилась Лена. – Хотя с премиями и без спонсорства совсем беда. Мамедов с каждым годом становится всё жаднее.

– Негодяй, – отозвался Фил, – впрочем, к чёрту работу. У тебя, кажется, сестра замуж вышла? – Фраза далась ему с гнетущим чувством предстоящего тяжелого испытания, но другой возможности заставить Лену вынуть из сумки смартфон он не знал. – Покажи фотографии.

Лена оживилась. Спустя пять минут непрерывного листания Фил заверил, что уже выучил всех действующих лиц и дальше может продолжить сам, пока Лена управляется с устрицами.

Деловая переписка велась в основном с поставщиками туалетной бумаги и бутилированной воды. Адрес почты Мамедова Фил нашел относительно быстро, а вот электронки упомянутого в разговоре чудо-помощника не оказалось.

– Клёвое место, – щебетала Лена, – жаль, я ничего про него не знала. Я бы предложила провести здесь свадьбу!

– Да-да, – соглашался Фил, запоминая почту. К счастью, время обеденного перерыва стремительно убегало. Напомнив об этом Леночке, он, оплатив счёт, сослался на неотложные дела и бросил даму в одиночестве сражаться бесчисленными морепродуктами. Тем более что ему не терпелось отправить e-mail своему другу-программисту, пообещавшему помочь.

Ответ пришел через полчаса:

«Не знаю, какой компромат ты хотел найти, но единственное, о чём можно упомянуть, – это регистрационные данные с порнохаба. У него даже личной переписки нет. Сплошняком реклама», – прочитал Филипп.

«Жаль, – написал он в ответ, – точно нет ничего важного?»

«Чел, тут сплошная реклама интернет-магазинов. Если хочешь, я тебе её перешлю, вдруг заинтересуешься».

«Не надо», – ответил Дюккер и, признавая свое поражение, поставил печальный смайлик.

План предстояло основательно переработать.

* * *

Ближе к четырём, после просмотра нового шпионского фильма, Дюккера осенило – ему нужно внедриться в ЕвроСтрой. Идея была настолько хороша, что он упивался ею полчаса, не меньше, прежде чем осознал её существенные недостатки: у Мамедова прекрасно знали Филиппа Дюккера и вряд ли взяли бы, например, уборщиком – именно на этом варианте он остановился. Уборщик вообще подходил как нельзя лучше – имел доступ ко всем кабинетам в нерабочее время, да и в рабочее на него мало кто обращает внимание.

Осталось придумать подходящий образ. Не откладывая в долгий ящик, Дюккер стал выяснять, есть ли у его восхитительной идеи возможность воплотиться в жизнь. Потренировавшись перед зеркалом, он позвонил в офис. Трубку предсказуемо сняла Кулешова.

– Здрасьвуйте, – попытался изобразить акцент Дюккер, – ви не нужна уборщик?

– Да, нужен, – ответила секретарша, хихикая, – но мы искали женщину.

– Я луше, чем лубой женщин, – заверил её Филипп, – я бивший учил черчений. Ошень лубить ваш контора. Самий лучий! Согласен на лубую зарплат.

– А приходите, – согласилась секретарша, вспомнив о предыдущих поисках уборщицы, занявших около месяца, – они проводили тщательный отбор, но в конечном счете на чистоте офиса это не отразилось. – Знаете, наверно, где наш офис находится?

– Я смотрель в Интернет, – заверил Дюккер, – кода можна прити?

– Завтра с утра приходите. Как вас зовут?

– Нурсултан, – вспомнилось первое попавшееся имя из новостей, – э-э-э… Каримов.

Договорившись о встрече, Филипп с сомнением осмотрел себя в зеркале.

«Мелочи вроде неподходящий внешности не должны стоять на пути у великого шпиона, – сказал он отражению, думая о своём стилисте. – Сейчас скажет: “Ты совсем обалдел? – начал про себя диалог Филипп. – Из твоей нордической внешности невозможно вылепить таджика!” – Нет, пусть не выпендривается, у него на вывеске написано – любой сложности! Пусть выкручивается как может, но к завтрашнему утру результат должен быть налицо».

* * *

Таджик из Филиппа Дюккера получился вполне приемлемый – никто ничего не заподозрил, хотя, по его собственному мнению, он больше походил на пакистанского террориста. Правда, секретарше он отдалённо кого-то напомнил, но Филипп рассказал о работе на кухне в одном рыбном ресторане – этим ответом Лена вполне удовлетворилась, и они перешли к обсуждению зарплаты и графика. Подделанное и распечатанное в спешке разрешение на работу секретаршу ничуть не заинтересовало, и, придя к соглашению, они отправились осматривать фронт работ. Дело было сделано – Филипп получил заветный доступ к ключам.

Покрутившись в офисе с часок, он приобрел свой первый опыт в новой должности – раньше ему не приходилось сталкиваться с уборкой помещений. В процессе освоения нового даже пострадал временный шеф – толкнув шваброй ведро, он опрокинул воду на неожиданно выскочившего Мамедова. Ситуация чуть не вышла из-под контроля – разозлённый Мамедов хотел схватить незадачливого уборщика за чёрную шевелюру, но вовремя одумался и ограничился устным выговором. После инцидента Филипп решил не подвергать риску парик с фальшивой бородой и ретировался из офиса, заверив на прощание секретаршу, что завтра офис заблестит лучше золотого зуба.

Образ таджика Нурсултана стоил примерно столько же, сколько Мамедовская контора обещала платить ему в месяц за труды уборщика. Этот аргумент, а скорее полное отсутствие навыков уборки помещений, подталкивали Дюккера не тянуть с поиском компромата. На следующий день Филипп заявился в офис в шесть утра, поздоровался с недовольным, протирающим спросонья глаза охранником бизнес-центра, деловито погремел шваброй с ведром у его носа и исчез в архиве – во время вчерашней ориентации на местности цель номер один – кабинет Романа Ахмедовича – не нашлась.

«Чёрт возьми! – возмутился Филипп, увидев помещение, – упорядоченной системой хранения документов тут и не пахло с такой-то секретаршей!» На стеллажах лежали проекты разной степени давности в совершенно случайных сочетаниях.

Решив, что пропажи никто и не заметит, Филипп принялся искать папки посвежее и после краткой инспекции особо понравившиеся складывать в рюкзак.

Закончив в архиве, Филипп пошёл к Мамедову, намереваясь основательно покопаться в его кабинете. Однако стеллажей с документами там не обнаружилось, а на столе, кроме хлама, канцелярии и газетной статьи про Delta Group с подчёркнутыми особо понравившимися предложениями ничего не лежало. Немного больше ему повезло с корзиной для мусора – там Филипп нашёл два отличных друг от друга скомканных плана гостиницы, которые тотчас перекочевали в рюкзак. Дернув мышкой, Фил обнаружил на экране неоконченный пасьянс «Паук» – больше ничего интересного там не оказалось, и он, заметая следы своего преступления и оставляя следы уборки, протер пыль на столе у Мамедова. Следующим по плану шел кабинет главного бухгалтера. Открыв пошире дверь – время уже подходило к половине восьмого, Филипп решил начать сразу с компьютера, надеясь найти хоть какие-то доказательства существования подозрительных переводов денег. Просмотрев файлы, Дюккер скопировал всю финансовую отчетность за последнее время и рванул к компьютеру главного инженера. План гостиницы, имеющийся у того в документах, определённо отличался от обоих образцов из мусорной корзины. Увлекшись выяснением деталей, Дюккер потерял бдительность и едва не пропустил момент, когда в офис притащилась ранняя пташка. Моментально прикинувшись, что протирает клавиатуру, Филипп пробормотал приветствие на таджикском, которое он вчера освоил, добиваясь натурализации, и, подхватив пустое ведро с сухой шваброй, выскочил из кабинета.

«Теперь надо всё просмотреть и проанализировать, надо ли мне приходить сюда завтра, – думал по пути домой Филипп, зевая во весь рот, – не хотелось бы…»

Добравшись до дома, Дюккер подрастерял желание немедленно уделать Мамедова и завалился спать – не ложившийся со вчерашнего дня, он почувствовал страшную усталость, едва завидев диван.

* * *

Зашедший на ужин Деймос выглядел мрачным, оставался на удивление неразговорчивым и не реагировал на попытки капториниды вскрыть его портфель. Дело было нечисто.

– Ты сегодня больно серьёзен, – не выдержала Наташа, – у тебя проблемы?

– Да нет, – нехотя ответил он, – рабочие моменты.

– Рассказывай, – прицепилась Наташа, – про рабочие моменты, доводящие до такого состояния, мне нравится слушать больше всего. Мне начинает казаться, что на моей работе всё не настолько плохо.

– Ты ещё сомневаешься? – скептически посмотрел на неё Деймос. – К тебе на работу приходят эфэсбэшники?

Зацепина внезапно переменилась в лице.

– Надеюсь, они за тобой не следят?

– Нет, конечно. С чего вдруг? – удивился Деймос.

Наташа подошла к окну, взяла лежавший на подоконнике театральный бинокль и осмотрела окрестности.

– Складывается впечатление, будто тебе есть что от них скрывать, – заметил Деймос, наблюдая за манипуляциями.

– Ерунда, не обращай внимания, – отмахнулась она, – просто они мне не внушают доверия. Ты не думал о связи их акции устрашения с той гадкой статьей об НКО? Что они у тебя делали?

– Не знаю. Офис вверх дном переворачивали.

– Нашли что искали?

– Разумеется, нет. У меня нет ничего противозаконного. Правда, забрали некоторые документы по реставрации особняка на Пятницкой.

– Они думают, кто-то неплохо с неё поимел?

– Понятия не имею, о чём они думают, – на все мои вопросы они неизменно отвечали: ваше дело не мешать следствию. Как объяснили мне позже сотрудники, они были предельно вежливы. Впрочем, мне показалось, бумаги они взяли для отвода глаз. Они их даже не смотрели. Чего им вообще от меня нужно?

– Бедный, – посочувствовала Наташа, – хочешь, я сделаю апельсиновую амброзию?

– Сделай милость, – сказал Деймос, но особой радости не выразил.

– Слушай, раз они не пытались найти у тебя основания для объявления Delta Group иностранным агентом…

– Я же говорю, я понятия не имею, что они пытались найти, – перебил Деймос.

– …то я совершенно уверена – обыск был связан с реставрационными махинациями, – продолжила невозмутимо Наташа. – Проект ведь с господдержкой?

– Да, больше половины из бюджета финансируется точно.

– Ну, вот тебе и ответ! – заключила она. – У наших федералов сейчас появилось новое развлечение – взяточники-любители из чиновничьей среды. А уж с реставрацией вообще тёмный лес. Там по приказу одно, по договору другое, а по факту третье – особняк продолжает медленно, но верно разваливаться. Пару лет назад расследовали дело, – стала вспоминать Наташа, – связанное с реставрационными работами: стоимость завышалась в разы. У нас чего только не придумают ради наживы. Вполне возможно, деньги на восстановление уже выделяли, скажем, пять лет назад, а в этом году снова выделили, вот антикоррупционный отдел и заинтересовался.

Наташины рассуждения Деймос счел логичными и очень похожими на правду.

– Думаю, ты права, – согласился он. – Нет, у меня прямо в голове не укладывается – спокойно прикарманивают деньги на восстановление памятника архитектуры и в ус не дуют.

– Совершенно точно, – поддакнула Наташа, вытаскивая из кармана сложенную бумажку с недописанными формулами. – Просто безобразие!

Деймос, вернувший себе душевное равновесие и напавший на любимую тему, был нейтрализован как минимум на полчаса – можно было спокойно продолжать заниматься заказом для одного знакомого киллера.

* * *

Уже второй год Юрий Алексеевич Неверов, заместитель директора федеральной службы безопасности России, занимался курированием эффективности вылавливания взяточников и коррупционеров. Новый вид деятельности ему нравился ничуть не меньше, чем прежняя борьба с мерзкими террористами, – например, сегодняшняя операция представлялась чистым удовольствием. Юрий Алексеевич даже изъявил желание принять в ней личное участие. Последние несколько месяцев они собирали информацию на одного не самого последнего чиновника из министерства юстиции, не гнушающегося многомиллионными поощрениями, и сегодня наступал момент истины.

На появление сотрудников ФСБ отдел Минюста, где работал подозреваемый, ответил полным недоумением и агрессией со стороны непроинформированного высокого начальства.

– Никогда от вас благодарности не дождешься, – незлобно прокомментировал Неверов, – нам, собственно, нужен Воронков. Где нам его найти, желательно с кабинетом вместе?

– Да что вообще происходит? – продолжал возмущаться руководитель. – Откуда мне знать, где он? Уехал по работе, ушел на обед, да мало ли…

– Прикарманил пару миллионов, – добавил Неверов. – К слову сказать – если кто из вас, умников, оповестит нашего клиента, пойдёте сообщниками. Показывайте, где его кабинет. А вы, – обратился он к своим, – объявляйте в розыск нашего голубчика.

Получив в ответ ряд нервных кивков и демонстративно отодвинутые мобильные телефоны, Неверов с командой прошли в указанное место, производить тщательный обыск.

Сев за стол, Неверов взял несколько бумаг со стола – компьютер он трогать не стал, оставляя его специалистам, а вот лежавшие документы его заинтересовали, они касались филиала немецкой архитектурной компании, заподозренной в осуществлении деятельности иностранного агента.

– Большего бреда в жизни не читал, – успел поморщиться Неверов.

– Юрий Алексеевич, – в дверях появился офицер с пасмурным видом, – только доложили – Воронков вылетел в Лондон.

Ответ на такую информацию мог быть только нецензурный.

Буквально через пять минут после того, как Неверов закончил характеризовать новость, у него зазвонил телефон. «Его мне ещё не хватало», – посмотрев на имя звонящего, подумал он, забирая документы, намереваясь прочесть их по дороге. О чём пойдет речь, догадаться не составляло труда, однако и по другому, стороннему заданию отчитаться в успехе он пока не мог.

* * *

Стоявшая группа офицеров опасливо посматривала на молчавшего Неверова – очень злого.

– Сколько месяцев мы потратили на операцию? – обманчиво спокойно начал он, прохаживаясь по кабинету.

– Три – отважился на ответ кто-то с задних рядов.

– Была ли она тщательно спланирована?

Больше желающих отвечать на вопросы не нашлось, и Неверов продолжил сам.

– Была. Очень хорошо спланированная операция. Тогда почему клиент не в тюрьме, а в чертовой Англии? И не говорите мне про доказательства и улики – можете их выбросить. Будь у нас хоть собственноручно написанное признание за подписью, эти высокомерные пакостники нам его не выдадут.

– Ладно, – Неверов злобно зыркнул и вернулся к своему столу. – Приступим к разбору ошибок, попытаемся понять, во-первых, причины провала и, во-вторых, самое интересное: кто в этом виноват.

Выяснение продолжалось часа два, на протяжении которых он раза три срывался на крик, но быстро успокаивался. Почувствовав, что закипает в четвертый, Юрий Алексеевич закончил собрание и отпустил подчиненных, устав ругаться.

Неверов потёр переносицу и снова чертыхнулся. Необходимо было срочно чем-то отвлечься. Выудив из завала макулатуры на своем столе папку из-под самого низа, Юрий Алексеевич аж расстроился – ими оказались документы по делу Воронкова, те самые, которые он взял с его стола .

– Ладно уж, – проворчал он, – почитаю.

Бумаги ещё в прошлый раз вызвали у него интерес.

Читал он внимательно, тщетно пытаясь понять, кто стоит за столь странным заданием, – обвинение архитектурной фирмы в похищении денег, направленных на реставрацию ансамбля зданий XVIII века, звучало на редкость нелепо – учитывая их собственное пожертвование чуть ли не в половину всей стоимости проекта. Ещё более странным ему показался вывод, что Delta Group на самом деле является некоммерческой организацией, спонсируемой Евросоюзом для осуществления подрыва авторитета власти.

«Раз обыск состоялся позавчера, изъятые документы должны находиться в соседнем ведомстве, – подумал Неверов. – Все интереснее и интереснее!» – он подхватил дело и отправился к соседям, в отдел, занимающийся некоммерческими организациями и иностранными агентами.

– Наводка поступила из Минюста, – объяснял руководитель проведённой операции. – Нам сказано – мы организовали. Отчёт у шефа, если надо, но мы там ничего толком не нашли. Типичная коммерческая фирма.

Отчёта Неверов так и не увидел – шеф, у которого он имелся, отсутствовал на рабочем месте, но Неверов не слишком и настаивал. Ему пришла в голову куда более интересная идея – самому заглянуть в Delta Group. «Связи с международной компанией могут дать нам шанс, – думал Неверов, – если Воронков причастен к фабрикации улик и дискредитации уважаемой немецкой компании, дурные европейцы будут более благосклонны при рассмотрении заявки на экстрадицию». Взяв с собой пару офицеров для пущей солидности, Неверов отправился в Delta Group.

* * *

Явившись на работу к одиннадцати, Деймос заметил странное оживление на их этаже, и в его голову тотчас закрались нехорошие мысли. Дежурившая в холле Любочка подтвердила его опасения – в их офис опять пришла ФСБ.

– Пока ничего не искали, – вводила его в курс дела секретарша, – вас ждут. Мне кажется, сегодня пожаловала важная шишка.

– Кто? – не сразу понял выражение Деймос. – А, ясно.

Около ресепшен на диване сидели два офицера в форме, которые смерили его подозрительными взглядами и снова уткнулись в телефоны. В комнате для переговоров ждал третий – полноватый мужчина с седыми волосами лет шестидесяти, по внешнему виду производивший благоприятное впечатление и представившийся куратором антикоррупционного отдела Юрием Алексеевичем Неверовым.

– Вы зачастили. У нас проблемы? – поздоровавшись, прямо спросил Деймос.

– Нет-нет, – рассмеялся Юрий Алексеевич, – у вас проблем больше нет, а вот у тех, кто санкционировал обыск недавний у вас, они как раз начинаются. Использование федеральной службы безопасности для проворачивания своих делишек – это не шутки. Где мы можем поговорить?

– У меня в кабинете. Те люди сообщили о заведённом на нас деле, – Деймос пропустил Неверова вперед, – сегодня приходите вы и хотите завести дело на них, потому что они завели на нас. У вас в России всё так происходит?

– А то ж! – снова довольно хохотнул Неверов.

Он по-хозяйски расположился в чужом кабинете.

– Ну-с! Будем разбираться! Вы слышали про Воронкова?

– Воронкова? Сбежавший в Англию чиновник? Слышал из новостей. Он имеет отношение к обыскам?

– Он центральная фигура. Я вам сейчас обрисую ситуацию, для понимания общей картины происходящего. Господин Воронков поначалу работал в отделе борьбы с коррупцией и, имитируя бурную деятельность, успешно складывал денежки на свой счёт. Полгода назад его перевели в отдел, работающий с некоммерческими организациями, и, судя по вашим неприятностям, без подработки он снова не остался, организовывая акты устрашения по заказу.

– Кажется, последняя подработка действительно оказалась последней.

– Главное, она отличается схемой выведения денег, переводов по прежним счетам мы не зафиксировали. Новая схема нам совсем не помешает.

– Вам не хватает уже имеющейся информации?

– Для российского суда вполне хватает, а вот для европейского… Если обнаружится связь с солидной международной компанией, англичане будут более благосклонно настроены к нашим запросам на экстрадицию.

– А-а-а, – с пониманием протянул Деймос.

– Теперь главное – выйти на заказчика, который расскажет нам, куда он переводил деньги Воронкову. И в этом вы должны мне помочь, рассказав, кому успели перейти дорогу.

– Да никому… Мы ещё ни одного значительного проекта не выполнили, ни реставрационного, ни новостроя. Я ведущего архитектора взял на работу два месяца назад. Спортивный комплекс мы разрабатывали, просто договорившись с владельцем, а инновационный центр… – Деймос запнулся.

– Ага! – многозначительно посмотрел на него Неверов. – Я же говорил! Рассказывайте. Кто участники?

– Новый научный центр, для химиков… или биохимиков. Мы готовимся принять участие, но организация проекта находится на начальном этапе.

– А ещё говорите, ничего особенного, – Неверов снисходительно усмехнулся, – у нас на строительстве предыдущего научного центра тоже начали тёмные делишки проворачивать, когда его ещё на бумаге не существовало. Я его проверю, но для убыстрения обозначьте мне потенциальных участников, возможно, кто-то из них и является источником ваших неприятностей.

– Я понятия… – начал Деймос, но замолчал, поймав серьёзный взгляд Неверова. Пожав плечами, он взял ручку с бумагой и набросал несколько фамилий. – Мы ещё занимаемся реставрацией особняка на Пятницкой улице, – закончив со списком, сказал он. – Моя подруга думает, обыск связан именно с ним. Участников реставрационного проекта тоже написать?

– Дело говорит, – одобрил Неверов, – пишите. В этой сфере нужно работать предельно аккуратно. Вполне возможно, вас пытаются подставить, прикарманив денежки и объявив вас некоммерческой организацией.

– Некоммерческой? – возмутился Деймос. – Чушь несусветная!

– Разве причину обыска вам не назвали?

– Вообще-то нет. Ваши молодцы со мной не разговаривали, а в бумажке, сунутой мне под нос, ничего определённого не значилось. Надо же… Некоммерческая организация… – на последних словах он помедлил, ему пришла в голову дурацкая статья месячной давности.

– Ещё о чём-то вспомнили? – поинтересовался Юрий Алексеевич.

– Был один момент, – Деймос пошарил по ящикам стола, – сейчас, где-то она тут… ага…

Он передал Неверову газету.

– Да, статья определенно имеет отношение к происходящему, – бегло просмотрев, сделал тот заключение.

– Есть информация, что её заказал кто-то из ЕвроСтроя, но не знаю, насколько это достоверно.

– Проверим! – Неверов нехорошо усмехнулся. – Расскажите мне ещё про научный центр.

* * *

Отделавшись от Неверова, Деймос собрал коллектив, намереваясь прояснить обстановку и пресечь на корню возникновение красочных домыслов. В дополнение он запретил рассказывать о произошедших за последние три дня событиях Филиппу Константиновичу, мотивируя необходимостью дать ему возможность сосредоточиться на конкурсе. «Иначе, – сказал он, – компания рискует развалиться и без внешнего воздействия». Эту фразу он кинул скорее для острастки, но для сотрудников возможность потерять хорошую работу в разгар кризиса являлось весомым аргументом не болтать лишнего.

Оставшись один в кабинете, Деймос задумался над разговором с эфэсбэшником. Если по первости его подозрения насчёт конкурентов Деймос счёл вздором, то сейчас они казались ему справедливыми.

– Но кто? Варфаламеев? Вполне возможно. Я из-под носа увёл у него ценный кадр.

Насчёт остальных Деймос сказать затруднялся. «Просто удача, что Филипп сидел дома, или где его там носило. Сгенерировав три десятка неверных умозаключений, он наверняка отправился бы заказывать своего бывшего босса.» Развивая последнюю мысль, он представил Филиппа с чемоданчиком в руках на тайной встрече с предполагаемым наёмником, но, к сожалению, импровизированная встреча продлилась недолго – зазвонивший телефон оборвал её на середине. Деймос поспешно отогнал нарисовавшиеся образы и настроился на рабочий лад, он ждал звонка от важного человека.

* * *

Через полчаса глава филиала Delta Group уже мирно покачивался в кресле, после плодотворных переговоров с потенциальным инвестором: он договорился об официальной встрече на следующей неделе, намереваясь подписать все необходимые бумаги. Через полуприкрытую дверь слышался бесконечный трёп Любочки.

– Совещается! – вдруг окрикнула кого-то она, но в кабинет уже просочился Филипп, ловко закрыв дверь перед носом у потерявшей бдительность секретарши.

– Ты же не занят? – уверенно сказал он. – У меня тут возникла одна идея.

– Нашёл оригинальное решение? – с надеждой уточнил Деймос, за недолгое время совместной работы успевший выяснить, что многочисленные таланты Филиппа, искали выход не только в архитектуре.

– Не совсем. Помнишь, мы говорили о слабых сторонах конкурентов? Ко мне в руки попали документы, подтверждающую сомнительную репутацию ЕвроСтроя.

– Спрашивать, каким образом они к тебе попали, не стоит, да? Вряд ли способ можно назвать легальным.

– Легальным, пожалуй, нельзя, – согласился Дюккер, – зато эффективным и оригинальным можно.

– Хотя бы честно, – похвалил его Деймос, – но, Филипп, похищение чужой документации – незаконный способ получения информации. Впрочем, продолжай.

– Хорошо, – закивал тот, пропустив мимо ушей часть комментария. – На гостиницу, которую они сейчас строят, разрешение им выдали с нарушениями. Смотри – утверждённый план один, а по факту совсем другой! Заметь, последний случай далеко не единственный. В более старых материалах – то же самое. Мы должны это использовать.

– План и впрямь существенно отличается. Куда смотрят проверяющие органы…

– К себе в карман. У нас никому нет никакого дела, упадёт потом потолок людям на голову или нет.

– Лиц, подписывающих подобное безобразие, необходимо призывать к уголовной ответственности, – Деймос продолжал с недовольством пролистывать бумаги.

– Это ещё не всё, – засиял Филипп и вытащил последний лист, с его собственными изысканиями о махинациях. Один из зампредов комитета Стройнадзора придумал отличную схему – создал благотворительный фонд и собирает дань с любителей строить с нарушениями, типа Мамедова. Клиент перечисляет кругленькую сумму, получает разрешение, и они расходятся довольные друг другом до следующего раза.

– Полнейший беспредел, – согласился Деймос, – но в твоем листке только информация о фонде и имя основателя. С чего ты решил, что Мамедов действует именно через эту организацию?

– Доказать не могу, – признал Фил, – но уверен на сто процентов. Мне об их схеме рассказала его секретарша. Она такое сама точно не придумает.

– Секретарша? Разве она…

– Теперь мы можем поднять неслабую шумиху, ему мало не покажется, – перебил Филипп. – Собственно идея – у меня есть знакомый на телевидении, который с удовольствием представит журналистское расследование о строительном бизнесе в Москве.

– Филипп, информацию необходимо передать в компетентные органы. Правда, сначала нужно придумать способ это сделать, не скажешь же: «Да мы узнали об их незаконной деятельности, украв у них документы».

– А для чего я предлагаю своего друга Костика? Журналистов никто не будет спрашивать, где они раздобыли информацию, у них свои методы.

– Нет, не зная полной картины, устраивать разборки через СМИ по примеру Мамедова мы не станем. Серьёзные обвинения должны быть обоснованы. Для начала инспекция должна установить факт нарушения.

– Ты забыл, где ты находишься? Ладно, давай назад бумаги.

– Я их ещё полистаю, – не отдал Деймос. – изучу поподробнее – возможно, содержащаяся там информация есть в открытом доступе. Тогда можно звонить в Мосгосстройнадзор. Пусть они разбираются.

– Ты издеваешься? Ты вообще слушал, о чём я тебе говорил? Они сами благотворительный фонд и придумали. Отреагируют они на обращение, держи карман шире, – Филипп скептически хмыкнул, выражая свое полное презрение и недоверие к подобным организациям, но развивать дискуссию не стал, молча убравшись из кабинета.

Кое-что действительно нашлось, и хотя Деймос сомневался, будет ли этого достаточно, письмо он отправил. Дав Любочке дополнительное задание поискать в интернете всякое про объекты Мамедовских строек, он пошёл к Филиппу мириться, представляя, насколько тот обижен за развенчание отличного плана по уничтожению репутации ЕвроСтроя. Тем более, что Деймосу самому пришел в голову неплохой ход, тоже связанный с телевидением.

– Я подумал, – сказал он, заходя, – твоя идея с журналистами вовсе не плоха.

Филипп сидел за столом, сложив руки, и враждебно косился на шефа.

– Если повернуть её немного в другом направлении, – продолжил Деймос.

– В каком ещё другом? – буркнули в ответ.

– Нам необходимо привлечь общественность к проблеме сохранения архитектурного наследия. Если твой знакомый журналист заинтересуется, я с удовольствием дам ему интервью. В конце концов вскользь можно затронуть и другие вопросы.

– Отлично, – мигом вскочил Филипп, – я сейчас же звоню Журавлёву.

– Звони, – дал согласие шеф, – но при одном условии. Ты прекращаешь изображать из себя детектива.

– Почему?

– Сам подумай – мы не детективное агентство, а архитектурное. Наше дело – выигрывать конкурсы на проектировку научных городков. И пожалуйста, веди себя аккуратно со знакомыми журналистами. Лишние скандалы нам ни к чему. Пусть с Мамедовым разбирается Мосгосстройнадзор. Я сообщил об имеющемся нарушении, дальнейшие действия не входят в нашу компетенцию.

Филипп был не согласен, не согласен категорически, показывая недовольство всем своим видом, но спорить не стал.

– Тогда я просто договорюсь об интервью.

Он достал свой телефон и занялся поиском нужного контакта, демонстративно игнорируя шефа.

– Да, вряд ли мои слова его остановят, – сказал Деймос, выходя, потом махнул рукой и отправился в свой кабинет.

* * *

Наблюдая за Журавлёвым, уверенно поглощающим пирог, Фил страдал, оставив свой собственный кусок без должного внимания.

– Нравится идея? – без энтузиазма спросил он.

– Отличная, – неэмоционально ответил Журавлёв, – проблема сохранения памятников архитектуры в современной Москве мне представляется очень актуальной, тем более мы все равно не знали, чем занять эфир на следующей неделе.

Филипп неопределенно помычал и уставился в свою тарелку. Деймос ему категорически запретил распространяться о нарушениях на стройках Мамедова, но…

Сомнения друга не ускользнули от профессионального взгляда журналиста.

– Ну-ка, колись, – потребовал Журавлёв.

Дюккер продолжал сомневаться.

– Филипп, в конце-то концов!

– Я тут свистнул кое-какие документы у Мамедова, – выдал он, стараясь не думать о последствиях.

– Я знал, я знал, что ты скрываешь от меня интересную инфу! – Журавлёв аж подался вперед, мгновенно забыв про остатки пирога. – Давай подробности!

Подробности не заставили себя долго ждать. Филипп, начав с плана по обольщению Мамедовской секретарши, увлекся, и история, двигаясь в сторону его недолгой карьеры в ЕвроСтрое, обрастала выдуманными деталями. В качестве подтверждения своих похождений Филипп продемонстрировал селфи с бородой, фотографии документов и несколько бумаг, захваченных с собой на всякий случай.

– Бро, вот о чём нужно снимать передачу, – изрёк после изучения доказательств Журавлёв.

– Нет, Костя, я дал шефу обещание не болтать про стыренные бумаги. Забудь.

– Почему он против? – спросил Журавлёв. – По-моему, от обнародования твоей информации все только выиграют. Ну, кроме Мамедова.

– Он пытается разобраться с проблемой официально, через Мосгосстройнадзор.

– Чушь собачья! – фыркнул Журавлёв.

В красноречивом взгляде Дюккера прочиталось полное согласие, но архитектор лишь пожал плечами.

– Хорошо, если не сработает вариант через этот ваш надзор, сразу мне сигнализируй, я мигом всё устрою, сам расскажешь. Да ты просто создан для дебатов на телевидении – из одних иной раз с трудом можно пару предложений выдавить, а тебя временами не заткнёшь!

– Именно не заткнёшь, если я увлекусь, передача грозит растянуться на всю утреннюю сетку, – отшутился Филипп. – Да и не пустит он меня в эфир со скандальным материалом, скажет, мне не следует ввязываться в разборки руководителей, нужно сосредоточиться на конкурсном проекте, и всё в таком духе. А если серьёзно, смотри не проболтайся, о чём я тебе рассказал, шеф мне потом голову открутит.

– Еврея ты посылал известной дорогой.

– С Деймосом лучше не нарываться. Есть в нем что-то такое… не знаю, как объяснить…

– Любопытно взглянуть на человека, сумевшего с тобой справиться, – заулыбался Журавлёв. – О! – вдруг сказал он. – Что ты думаешь насчёт печатного интервью? Поговоришь о чём-нибудь нейтральном – о той же проблеме сохранения исторических зданий, о дороговизне строительства в центре города, современных стилях и тенденциях.

– Даже не знаю… – задумался Филипп. – Деймос всегда покупает газеты, спалит же…

– Хорош ломаться, нам нужно подготовить почву, – почувствовав слабину, насел Журавлёв, – прочитав статью в популярной газете, люди с большим интересом будут смотреть интервью с твоим боссом, проникаясь проблемой исторических зданий. Я сейчас позвоню своему другану, он даст тебе целый разворот. Целый разворот, Филя. Упомяни о своей работе в ARCompany. Пара секретов фирмы – и дело в шляпе.

– Секретов? – машинально переспросил Филипп, хотя последние капли сомнений исчезали.

– Без криминала. Ну, я звоню?

Получив легкий кивок в ответ, он набрал номер телефона и, переговорив со своим знакомым, получил согласие.

– Когда тебе будет удобно? – спросил Журавлёв, отодвинув телефон в сторону.

– Завтра могу, вечером, – наобум ответил Филипп.

С предложенным временем охотно согласились.

* * *

Мосгосстройнадзор предсказуемо не ответил. Деймос, просматривая документы, в очередной раз убеждаясь в вопиющих нарушениях, представил победно ухмыляющуюся физиономию своего архитектора и с нарастающим раздражением откинул папку в сторону. Расписываться в своем поражении он пока не собирался. Тем более Филиппу Дюккеру. Деймос нахмурился и, поджав губы, посмотрел на торчащую визитку, вспоминая слова Неверова о любой помощи. «Вряд ли это его сильно заинтересует, дело обысков не особенно касается… – размышлял он. – Хотя если он из антикоррупционного отдела, полезная информация для него тоже имеется, если Филипп не навыдумывал про фонд».

На самом деле в том, что Неверов не останется в стороне, Деймос не сомневался. Серьезным аргументов против было категорическое нежелание связываться с силовиками. Вот только выбора особого не наблюдалось.

* * *

Скандала не последовало. Delta Group не объявили пятой колонной, им не сделали ни одного малюсенького предупреждения, не говоря уж о предъявлении обвинения… Ничего… Существенных изменений в их деятельности, если не считать повышения рейтинга узнаваемости, не произошло. Мамедову настоящее положение вещей чертовски не нравилось. Ему хотелось скорейшего результата за свои истраченные двадцать миллионов. Деньги-то немалые. Поэтому явившемуся в офис ближе к полудню Роману Ахмедовичу немедленно высказали серьёзные претензии.

– Ты уверен в своих новых методах выдавливания конкурентов? – Мамедов нервничал. – У них интервью на центральном канале. Не больно похоже на сворачивание деятельности. Ты знаешь что-нибудь о передаче?

– Нет, – ответил Роман. Он выглядел уставшим, – у меня другая новость: атаку государственной машины на Ареситиса, боюсь, можно не ждать.

– А? – выпучил глаза Мамедов.

– Я договаривался с Воронковым, – пояснил Фархатов и, поймав всё ещё непонимающий взгляд, добавил, – он в Англии. Ты совсем новости не смотришь?

– С нашими миллионами? – основная проблема вдруг всплыла на поверхность.

– Не только с нашими, – невесело кивнул Роман, – прямо ирония судьбы – он обещал наслать федералов на Delta Group, а за ним за самим пришли федералы. Правда, легче от этого не становится.

– Я же тебе говорил! – взвыл Мамедов. – Всё твои новые методы! Надеюсь, для нас последствий не будет?

– Не должно. Судя по отсутствию результатов, он и шагу не сделал в решении нашей проблемы, но на всякий случай Delta Group временно придется оставить в покое.

– Проклятый Ареситис! Двадцать лямов на него спустил, а эффекта ноль. Я же говорил, с ним нужно разобраться по-старому.

Роман одарил Мамедова загадочным взглядом и нехотя произнес:

– На самом деле есть еще одна плохая новость. По неподтверждённым источникам, близким к московской мэрии, строительство гостиницы оказалось под большим вопросом.

– Ты говоришь странные вещи! – Мамедов хотел рассмеяться, но передумал.

– Причину появления слухов мне выяснить не удалось, на объект с проверками никто не приходил. Может, ответный пиар-ход от немцев.

– Очень надеюсь, – Мамедов посерьёзнел, – ты давай разведывай, кто нас прессует, а с Ареситисом я сам разберусь, мерзавцу мало не покажется.

– Рашид, я же сказал, с ним надо тормознуть.

– Ладно, ладно. Ты уже уходишь? Не забудь выяснить про передачу!

* * *

Прочитав своё интервью в художественной обработке, а потом ещё раз для пущей достоверности, Дюккер, хоть и остался в целом довольным, подозревал, что подобного рвения шеф не одобрит. Несмотря на уверения Журавлёвского друга не печатать особо резкие заявления, статью просто распирало от критики. Посмотрев на часы и налив себе вторую чашку кофе, Филипп, предвидя неприятный разговор, остался на кухне, поджидая Деймоса, который, приходя в офис, заворачивал в туда в первую очередь.

Тоскливое ожидание длилось недолго – ровно в десять появился шеф с иссиня-чёрной банкой в руках и, заметив своего главного архитектора, поинтересовался:

– Ты обещал обойтись без мелких пакостей. Как тогда это понимать? – Деймос продемонстрировал ему бумажную версию газеты с броским заголовком на первой странице «Бизнес по-московски».

– Я дал всего лишь маленький комментарий, – стал оправдываться Дюккер, – Они все мои слова перевернули.

– Кто тебя вообще просил заниматься публичными заявлениями? Интервью в газете об одном конкуренте и жалоба в контролирующие органы на другого выглядят, будто мы расчищаем дорогу и пытаемся выгородить себя за их счёт. И ты проболтался своему дружку про украденные документы, да?

– Ну… я…

– Как он собирается распорядиться полученной информацией? Устроить грандиозное шоу с разоблачениями?

– Пока нет… то есть мы просто обсудили… – все ещё пытался шифроваться Филипп.

– Лучше скажи честно.

– Да мы правда не стали ничего предпринимать! Я ему сказал про поданную жалобу. Вот если там не среагируют, тогда может… Может, – подчеркнул он.

– Но сам ты твёрдо уверен в отсутствии с их стороны реакции, я прав?

– Ну да, уверен. Я тебе ещё в прошлый раз говорил. Костя тоже со мной согласен.

– Мне следовало поспорить на сворачивание твоей детективной деятельности, – довольно усмехнулся Деймос. – Строительство гостиницы-то остановлено.

– Что? – Фил не поверил своим ушам. – Остановлено? Из-за твоего запроса?

– Разумеется. На днях прислали уведомление.

– Даже не верится. Прямо закрывают?

– Точно. Остается только ждать, когда взбесятся местные бизнесмены от наших агрессивных попыток завоевать рынок. Судя по всему, осталось недолго.

– Они первые начали.

– Думаю, интервью будет последней каплей.

– Подожди, ты же не собираешься его отменить? – перепугался Филипп, – Нельзя, всё уже включено в расписание.

– Нет, не собираюсь, но вопросами про Мамедова, гостиницы и Мосгосстройнадзор твой Журавлёв пусть не увлекается. Не будем накалять обстановку ещё больше, хотя твой газетный шедевр и без того прекрасно справился.

– Извини, – выдавил Фил, – но я правда ничего лишнего не говорил. Они сами…

– Больше никакой самодеятельности, – строго сказал Деймос, наконец поставив банку в шкафчик, и вышел из кухни.

– Кажется, пронесло, – выдохнул Дюккер, – у которого разом поднялось настроение, – не думал, что он быстро отвяжется.

* * *

Уведомление о сносе недостроенной гостиницы пришло по почте, подтверждая отвратительные слухи, преследовавшие его всю прошлую неделю, и стало ясно – на сей раз Роману Ахмедовичу решить проблему не удалось. Заскрипев зубами, Мамедов отправился домой к партнёру.

– Мы потеряли ведущий проект, – объявил он с порога, показывая письмо.

– Я из кожи вон вылез, но, увы, безуспешно, – увидев постановление, ответил тот, – поэтому не удивлен. Зато я точно знаю, кто за этим стоит. – Роман Ахмедович выудил из кармана сложенную бумажку. – Жалоба в Мосгосстройнадзор на нашу гостиницу. Подписанная Деймосом Ареситисом. Зря мы влезли с ним в противостояние. Не знаю уж, с кем он умудрился спутаться. Может, с мэрией? Для них раз плюнуть неугодное здание снести.

– Наверняка, – Мамедов был зол и раздосадован, – свалились, мерзавцы, на нашу голову. Дело им есть, с нарушениями мы строим или нет! Чокнутые европейцы, лезут во все дыры, навязывают свои правила игры. И думают, они благодетельствуют! Как же! Только свои интересы и преследуют.

Роман Ахмедович пожал плечами, а потом неожиданно сказал:

– Филипп Дюккер дал интервью известному журналисту. Наговорил на целый разворот о страданиях молодого гения среди жадных бизнесменов. Неслабо он по нам прошёлся – складывается впечатление, что ему слили всю информацию, про закупку дешевых стройматериалов и прочее. Варфаламееву тоже досталось. Надеюсь, он удар не схлопотал, почитав отзывы своего любимца.

– Сейчас я удар схлопочу, – эмоционально отреагировал Мамедов, – у тебя она есть?

Роман Ахмедович достал из ящика стола сложенную часть газеты. Написанное вызвало у Мамедова противоречивые эмоции – если в абзацах про Варфаламеева он пару раз одобрительно хмыкнул, то сюжеты про собственный бизнес ему категорически не понравились.

– Я думаю, они переходят все границы, Роман, – заключил Мамедов, дочитав до конца. – Переходят именно те границы.

Роман Ахмедович странно на него взглянул.

– Рашид, ну право дело, не девяностые же. Он малолетний болван. Его надо хорошо припугнуть, но…

– Да полурусский немец мне ни к чему. Происками занимается чёртов Ареситис. Так бы Дюккер и дал интервью без его одобрения! – Мамедов принялся расхаживать из стороны в сторону. – Роман, по-другому разобраться с Ареситисом просто невозможно.

– Ты понимаешь, насколько опасна твоя идея?

– Роман, ты сам сказал, они спелись с кем-то из верхушки. Назови, назови мне ещё один способ вывести Ареситиса из игры, кроме как обратится к нашим старым знакомым! У тебя же остались связи, например, с Золотовым?

Взгляд Фархатова стал откровенно осуждающим.

– Не знаю, насколько актуальны прежние контакты. Да и Золотов сейчас в Астрахани.

– В Астрахани? Что он там делает?

– Шефствует над местным байк-клубом. В общем, бандитом он, может, и остался, но вряд ли поедет в Москву решать наши проблемы.

– Ладно, к чёрту Золотова, в Москве найдутся и свои специалисты.

– Ты серьёзно?

– Да, – Мамедов был совершенно уверен в своём решении, – Мне нужен киллер. Сможешь выйти на кого-нибудь приличного?

Роман Ахмедович помолчал, потом с неохотой ответил:

– В Москве работает один наёмник.

– Один? Всего-навсего?

– Говорят, лучше него не найти. Остальные не выдержали соперничества. В том числе и твой любимый Золотов.

– Найдёшь способ с ним законтачить? – Мамедов пропустил мимо ушей недовольство Романа Ахмедовича.

– Думаю, да, но вынужден предупредить – его услуги недёшевы. С другой стороны, если уж ты упёрся, то заказывать надо только ему. Мы же не хотим проблем?

– Если он хорош, денег не жалко, – отмахнулся Мамедов, но любопытство взыграло, и он спросил: – Сколько, например?

– В районе пятисот тысяч.

– Разве это много? Подожди, – заподозрил неладное Мамедов, – долларов?

– Евро, – уточнил Роман, – при условии, если он сочтет дело лёгким и потратит на него не больше трех недель.

– Грабеж, по-другому и сказать нельзя! – возмущению не было предела. – И чем же он так хорош?

– Говорят, у него есть связи с нашими органами безопасности. Помнишь прошлогодние заказные убийства в Польше? Его работа.

– Ну хорошо, – решился Мамедов, – попробуй на него выйти.

– Я позвоню, когда выясню конкретную сумму, моя информация наверняка устаревшая, прошлогодняя.

– С чего это ей быть устаревшей?

– Инфляция! Да и расценки зависят от заказываемого объекта.

– Разве убрать простого менеджера – дело повышенной сложности?

– Деймос Ареситис вовсе не мелкий руководитель, расходы будут значительные. Рашид, нам не следует продолжать втягиваться в разборки. У меня нехорошее предчувствие, – уточнил Фархатов.

– Узнай цену, – упрямо стоял на своем Мамедов.

– Будь по-твоему. Но ты всё же подумай на досуге о возможных последствиях.

* * *

Сей отвратительный опус Аркадий прочёл за обедом, что определенно было ошибкой и теперь грозило серьёзным риском заработать несварение. После первых двух предложений общая направленность статьи ему стала понятна, но прекратить читать он не мог – закрывал и открывал снова, не выдерживая и пары секунд.

Нет, конечно, Аркадий знал, подобный выпад очень даже в духе Филиппа Дюккера. «Но… но… всё же… – немного растерянно думал он, – разногласия, ссоры – это же переходящие явления рабочего процесса!» Разумеется, он не идеален, у всех свои слабости – ну подумаешь, чуть больше других любит деньги – так, почитать статью, он готов на всё ради наживы. Будто банковский счёт с большим количеством нулей – единственная для него ценность.

Сделав краткую передышку, Аркадий приступил ко второй части – подробному рассказу о его договоре с Мамедовской строительной организацией, о покупке дешёвых материалов, по документам проводившихся по самой высокой стоимости. Статья пестрела многочисленными примерами и наглядными иллюстрациями, на которых ушлые журналисты наотмечали многочисленные трещины и даже вывалившиеся кирпичи. «Босс, несомненно, имел свою выгоду», – уверял Филипп.

«Наглая ложь! – возмутился Аркадий, покрываясь красными пятнами праведного гнева и сминая гадкую жёлтую газетенку. – Грязные инсинуации!»

Отодвинув недоеденный обед в силу окончательной потери аппетита, он выпил стакан воды, не удержался и – расправив газету, продолжил чтение.

Окончание статьи посвятили разглагольствованию архитектора о шансах на нормальную застройку научного городка, о перспективах, конкурсах и сроках… И столь ладно вышла у Дюккера критика соперников, что у читателей просто не оставалось малейших сомнений – доверить проект можно только Delta Group, единственной компании, ведущий честный и прозрачный бизнес.

Повторно смяв газету, Аркадий положил её перед собой. Ощущал он себя ничуть не лучше, чем в тот вечер, когда Софья объявила о разрыве отношений. Будто всё снова перевернулось с ног на голову. «Коварный подлец! Прежде ничего не говорил про несоответствия, а теперь решил выставить себя борцом с беспределом, – думал Аркадий, возвращаясь в офис. – Но зачем? Неужели из-за денег?» Дойдя до своего кабинета, Аркадий вдруг осознал: не смысл надо искать в поступках Филиппа Дюккера, а озаботиться поиском оправданий перед инвесторами и заказчиками, с большой долей вероятности прочитавшими эту статью, и со стопроцентной вероятностью вскоре потребующих объяснений.

Именно этим он и занимался, когда ему позвонил Мамедов с предложением поужинать и поделиться информацией. По телефону обсуждать детали он не пожелал, но и без дополнительных намеков Аркадий понял, что речь пойдет о Delta Group. Предложение его не слишком-то и заинтересовало – выслушивать в очередной раз о Дюккере категорически не хотелось, но потом, купившись на заверения рассказать нечто важное, он дал согласие. Встречаться решили на даче Мамедова.

* * *

Подъезжая к даче, Аркадий вспомнил знакомство Дюккера и Мамедова и заулыбался – последний, прознав, кого заполучила ARCompany, непременно захотел себе загородный дом, спроектированный талантливым архитектором, однако был незамедлительно послан куда подальше. С тех пор Мамедов при упоминании Филиппа в лучшем случае презрительно морщился, а временами покрывался красными пятнами и плевал в открытое окно.

«Сейчас начнутся разговоры о мести проклятым немцам и одному отдельно взятому», – с тоской думал он, вылезая из машины и начиная жалеть о своем решении приехать на встречу.

– Хочешь, расскажу новость, – Мамедов стоял, набычившись, около входа, – у меня закрыли строительство гостинцы.

– Шутишь! – поползли вверх брови Аркадия.

– Нет, – выплюнул Мамедов, он с трудом держал себя в руках, – её уже сносят. Догадайся, кто поспособствовал?

– Да ну, – не поверил Аркадий, – ты хочешь сказать, Ареситис? Невозможно.

– Нет? Он собственноручно написал жалобу в Мосгосстройнадзор. У меня даже есть копия.

– И они повелись? Обнаружили нарушения? Прямо не верится. Почему ты не смог с ними договориться? Деньги предлагал?

– Советчик! – усмехнулся Мамедов. – Мы провентилировали в этом направлении в первую очередь. Ареситис явно завел себе влиятельного знакомого и теперь не остановится, пока не подомнет под себя весь наш бизнес.

Они зашли в дом.

– Сколько времени прошло с выставки, на которой нарисовалась Delta Group?

– Где-то около трёх месяцев, – ответил Аркадий.

– Вот! Ты помнишь, мы тогда высказывали уверенные прогнозы относительно их будущего? За несколько месяцев расстановка сил резко поменялась. Впору задаваться вопросом о нашем.

– Ты преувеличиваешь.

– Преувеличиваю? Скажи-ка, у кого работает твой главный архитектор? Кто отбил у тебя спортивный комплекс? Нравится тебе перспектива играть на вторых, а то и на третьих ролях?

– Не очень, – помрачнели в ответ.

– Ты слышал, Ареситис собирается выступать в телепередаче? – Мамедов продолжил наступление. – Представляю, чего он там понарасскажет: о наших способах выигрывать конкурсы, о зданиях, не вписывающихся в городскую среду, об угрозе для жизни из-за ядовитого пластика… Нам следует начать предпринимать хоть какие-то шаги в решении проблемы, пока не стало совсем поздно.

– Какие? – с непониманием смотрел на него Варфоломеев. – Я уже всю голову сломал. Delta Group основательно пустила корни.

– Пока ты сидел и усердно шевелил мозгами, мы активно работали. Правда, результат вышел неважный, – признал Мамедов. – Мы пытались прессовать их сверху, но не прокатило. В одном я уверен: не будет Ареситиса – и Delta Group соберёт свои манатки и свалит в свою Европу во второй раз.

– Ничего не помешает им поставить другого управляющего, – резонно возразил Аркадий, – самое трудное для них уже позади, теперь любой справится. Да и куда бы ему деться?

– Известное заблуждение, – не согласился Рашид, уходя от ответа на вопрос, – даже если новый менеджер окажется настолько же крут, пока он освоится, у нас будет время восстановить справедливость. Мешкать нельзя, я слышал, отборочный этап конкурса может состояться уже через полгода. И если мы не поспешим, всё будет отдано на откуп Delta Group и твоему удравшему архитектору. Или Вяземскому, что тоже – вариант хреновый. А насчёт Дюккера… Я читал его интервью, сочувствую. Свалить не мог по-человечески. Гадкий хмырь.

Аркадий при упоминании интервью дёрнулся, словно от зубной боли, но тут же попытался взять себя в руки и придать лицу беспечное выражение.

– Филиппа Константиновича иногда заносит, я стараюсь не заострять внимание на его выходках. Хотя они, собственно, и явились одной из причин завершения нашего сотрудничества.

– Мне можешь сказок не рассказывать, – покровительственно улыбаясь, сказал Мамедов, – Delta Group увела у тебя из-под носа архитектора, на котором ты зарабатывал огромные деньги, и всё разом вышло из-под контроля. В том числе и твой любимчик. Не будь Ареситиса в Москве, ничего вообще бы не произошло. Ни-че-го. Пристрелить его надо ко всем чертям и забыть!

– Ты прямо озвучил мои тайные желания, – со странным смешком сказал Аркадий. Это была правда – вот уже несколько месяцев ему снился сон, который хотелось пересматривать снова и снова. В другой реальности он, вооружившись автоматом Калашникова, разбирался с похитителем главного архитектора в лучших традициях американского боевика, где Деймос неизменно исполнял роль заморского злодея, замыслившего пакости против великой державы.

– Нам нужен профессионал, – сказал Мамедов, дождавшийся, когда разговор повернул в нужное русло.

– Киллера хочешь заказать? – рассмеялся Аркадий.

– Именно, – прозвучал серьезный ответ. – Кличка Физик тебе о чём-нибудь говорит?

– Говорит, – с удивлением, граничащим с испугом, сказал Аркадий. Это имя связывали со всеми нашумевшими в своё время и не раскрытыми заказными убийствами – в списках фигурировали журналисты, политики, бизнесмены. Аркадий, любящий посмотреть криминальные новости, им не раз восхищался. Временами ему хотелось стать похожим на него, но в этом странном желании он боялся признаться даже себе. – Ты представляешь, сколько стоят его услуги?

– Нам назвали сумму, – кивнул Мамедов, – выходит дороговато, но он профессионал. Сделает всё чисто, не подкопаешься. Можно на сто процентов быть уверенными, наши имена никогда не свяжут с этим убийством. Да и не будут у нас напрягаться с расследованием гибели очередного европейского шпиона.

– Да знаю я. Как ты на него вышел?

– Партнёр подсказал. Он с его посредником встречался, чисто прицениться.

– Сколько?

– Шестьсот тысяч… евро, – с небольшой заминкой ответил Мамедов, – но подумай о дальновидности вложения. Об инвестициях в будущее.

Аркадий молчал.

– Можно, конечно, поискать более дешёвый вариант, но мой партнёр…

– Я согласен только на Физика, – перебил Аркадий, ужаснувшись своим словам, – чёрт с ними, с деньгами.

Рашид довольно заулыбался.

* * *

Выезжая от Мамедова, Аркадий Леонидович ощутил первые отголоски облегчения. Скоро всё встанет на круги своя. Филипп обязательно вернётся – а куда ему ещё деваться? Он даже решил не припоминать ему гадкую статейку. «Чёрт с ним», – великодушно думал Аркадий. Главное, не будет Delta Group». На способе устранения Аркадий старался не акцентировать внимание: от него требовались исключительно деньги – убедил он себя. Остальным займется Мамедов. Решив так, он ощутил, как депрессия, с которой он безрезультатно ходил к Софье около трёх месяцев, отступает. Конечно, ведь надо устранять проблему, а не симптомы.

Отменив свой визит и удивив бывшую жену бодрым голосом, он отправился наводить порядки в офисе, чуть ли не брошенном на произвол судьбы в последние месяцы. Провозившись с бумагами до вечера, Аркадий Леонидович вышел из кабинета в девятом часу и отправился пропустить стаканчик в английском пабе, расположенном неподалеку, справедливо полагая, что после невероятно стрессовой недели имеет полное право отдохнуть.

Пил он исключительно коньяк, и по мере уменьшения количества жидкости в заказанной бутылке вечер становился все приятнее и приятнее, ровно до тех пор, пока он не увидел Филиппа Дюккера.

Физиономия архитектора, светившаяся от удовольствия, раздражала вдвойне. Аркадий пополнил опустевший бокал и принялся следить за перемещениями объекта. За барной стойкой, где до прихода архитектора было не протолкнуться, тут же освободилось место, и нарисовался второй бармен, занимавшийся исключительно новым клиентом. Закончив с бутылкой в кратчайшие сроки, Аркадий двинулся в сторону Дюккера.

– Филипп Конст-нч, – запнувшись на длинном отчестве, Аркадий попытался изобразить театральный поклон, – не ожидал увидеть вас среди простых людей.

Тут Аркадия Леонидовича, не привыкшего употреблять коньяк в больших количествах, повело в сторону да и вообще затошнило.

– Ну-ка, пойдём, – Филипп бросил выпивку и, схватив бывшего шефа за локоть, потащил его к туалету.

– Ты мерзавец и негодяй, – сообщил Аркадий стоящему около раковин Филиппу, чуть отдышавшись после избавления от двух последних порций, – знаешь, сколько мне пришлось, как их… выслушать в свой адрес? Обвинений!

– Вполне заслуженно, – ухмыльнулись ему в ответ.

– Ты невозможен… но ничего, когда ты вернешься, я не стану держать зла.

– Я? Вернусь? – поморщился Фил, наблюдая за безуспешными попытками выпрямиться. – И не мечтай.

– Вернёшься, – довольно уверенно сказал Аркадий, – Delta Group недолго осталось.

– С чего это вдруг?

Аркадий не ответил – настал черёд снова избавляться от выпитого коньяка.

– Пьяный бред, – раздраженно сказал Филипп, – я тебе вызову такси.

* * *

Проснувшись утром следующего дня с похмельем, сильнейшим из случавшихся, Аркадий не смог вспомнить, чем закончился вчерашний вечер и как он вообще оказался дома. Первые воспоминания пришли спустя двадцать минут после двух таблеток от головной боли – вспомнился Дюккер и бесконечно долгая дорога на заднем сиденье машины. И всё же Аркадию упорно казалось, что он упускает нечто важное…

2

Афанасий Михайлович Бельский выходил из здания Павелецкого вокзала, стараясь держаться рядом с толпой и умело минуя рамки металлоискателя, впрочем, скорее по привычке, чем из необходимости – сегодня он ехал налегке, с одним маленьким походным пистолетом. Изначальный план доехать до дома на метро с треском провалился на входе: попав в час пик, Бельский с трудом удержался от желания выстрелить в двух негодяев, отдавивших ему обе ноги, и вернулся на площадь в поисках такси.

– Кутузовский, – сказал он водителю, загружаясь на заднее сидение, предварительно надвинув кепку пониже.

– Конкретный адрес?

– В начало, – соизволил уточнить Афанасий. В такси он ездить не любил, из-за повышенного риска подхватить ненужного свидетеля. Поэтому, стараясь его минимизировать и не отличаться от среднестатистического москвича, он уткнулся в телефон. Методичное складывание пасьянса прервала высветившаяся физиономия Максима Плетнёва, его посредника.

– Какого чёрта тебе надо? Разве ты не знаешь, я занят, – ответив на звонок, поинтересовался Афанасий, – я тебя просил не беспокоить меня ближайшие пару месяцев. Скажи мне, какие слова в этом предложении тебе не понятны?

– Да помню я, помню, просто тут дело плёвое наметилось, а бабла на нём неслабо можно срубить. Клиенты попались очень заинтересованные, – быстро начал говорить Максим, пока Бельский не успел оборвать разговор, – я озвучил им наши примерные ставки, думал, они кого покруче хотят, а выяснилось – обычного менеджера. Для тебя дело на пару дней, а шестьсот тысяч они заплатят.

– Подожди, – Бельский обратился к водителю:

– Припаркуйтесь здесь.

– Да вы большой босс, – прокомментировал слова своего клиента таксист, невольно слышавший начало разговора.

– Что-то вроде, – со смешком ответил Бельский. – сколько с меня?

– Шестьсот тридцать.

– Сдачи не надо, – Афанасий расплатился и вышел на улицу. Московская весна выглядела не в пример хуже астраханской.

– Кто он? – вернулся к разговору Бельский.

– Управляющий немецкой архитектурной компанией, прошлой осенью открывшей в Москве новый офис. Местные игроки забеспокоились.

– Не могу ничего гарантировать, не знаю ещё, располагаю я временем или нет. Впрочем, я предположительно зайду в La Brenta завтра в час. Если меня всё же не будет, ты можешь оставить информацию Руслану, я потом заберу.

– Кому?

– Владельцу кафешки. Пора уж и запомнить.

– Хм-м… – подивился Максим, раньше Бельский строже относился к мерам предосторожности – он всегда передавал информацию на человека лично ему в руки.

– Ты уверен? Может, не стоит…

– Уверен. А теперь запомни: ещё одна подобная выходка, и я тебя не только уволю, – сказал Бельский и отключился.

Если бы в двадцатилетнем возрасте Афанасию рассказали о замечательной профессии, поджидающей его в будущем, он ни за что бы не поверил и прибавил бы с неудовольствием, что плевать он хотел на семейные традиции и предков, занимавшихся не пойми чем со времён Ивана Грозного. В похожем стиле он высказывался на протяжении всех пяти лет обучения в Бауманском университете, ведь видел себя не иначе как инженером-конструктором, чьи ракеты в будущем с легкостью преодолевали бы бескрайние пространства нашей Вселенной. Учеба, несмотря на сложность выбранного направления, не стоила ему бессонных ночей, и за все пять лет он не завалил ни одного экзамена, отделываясь от сессий в кротчайшие сроки.

Окончив университет, Афанасий, как и положено приличному молодому человеку с амбициозными планами, пошел в аспирантуру и целый год исправно двигал науку вперед. Сложно сказать, что пошло не так и чем именно остался недоволен Афанасий, но в один прекрасный день он ее бросил, а в течение последующего месяца его бывших сотрудников нашли застреленными в самых неожиданных местах.

С тех пор прошло тринадцать лет. В свои тридцать пять в определенных кругах Бельский имел славу лучшего профессионального убийцы в Европе и мог выбирать наиболее интересные или наиболее дорогие заказы (сдаваясь под натиском посредника); однако в некоторых ситуациях выбора он лишался – в тех случаях, когда заказ поступал от российских спецслужб. Именно над таким делом он трудился в данный момент – четыре месяца проторчав в Астрахани, тщательно выясняя образ жизни неугодного политика. Теперь дело оставалось за малым – для убийства ему требовался яд, за которым он и вернулся в Москву.

«Стоит ли связываться? Может, и стоит», – промелькнула мысль у Афанасия, когда он шагал в сторону дома. Работая над делом по заказу ФСБ, он попросил свою давнюю приятельницу изготовить для него вещество, которое бы не определялось ни одной лабораторией. Несмотря на дружеские отношения, Бельский знал – яд обойдется ему недёшево, а за всю возню с неугодным политиком он заслужит разве что благодарность от эфэсбэшной верхушки. «Нужно выяснить, есть ли у меня время. Возможно, состав уже готов», – и Бельский, не откладывая в долгий ящик, позвонил своей знакомой, Наташе Зацепиной.

– Тестирую, – услышал он в ответ, – недели через полторы-две будет готово, устраивает? – спросили тоном, не терпящим возражений.

– Более чем, – заверил Бельский, – ты уже можешь назвать мне предварительную стоимость?

– Нет, – ответила Наташа, – но тут намечается аукцион, и там собираются выставить одно интересное полотно Марка Шагала. Ну ты понял, да?

– Более чем, – повторил он, – не буду тебя отвлекать, ты же занимаешься моей отравой?

– Разбежался! – фыркнули в трубку, – Но ты прав, мне действительно некогда. Заходи при случае, я завела себе домашнего питомца, познакомишься.

Спрашивать, о каком именно животном идет речь, Бельский не стал. «Змею, не иначе», – предположил он, убирая в карман телефон собственного изобретения, благодаря которому он мог переговариваться на любые темы без опаски, и доставая ключи. При имеющихся раскладах можно было рискнуть взяться за нового клиента. Конечно, двух недель на подготовку недостаточно, но если Плетнёв говорил правду, то времени должно хватить. С другой стороны, после утомительного выслеживания либерала Латыпова навешивать на себя новую проблему вместо заслуженного отдыха не хотелось.

– Завтра, – решил Афанасий, заходя домой, – всё завтра. Встречусь с Плетнёвым и решу на месте.

* * *

В планы пришлось вносить коррективы – в восемь утра Бельского разбудил звонок от Неверова, который, узнав о его возвращении в Москву, предложил прогуляться до Лубянки.

Прибыв раньше намеченного времени, Афанасий, зная пунктуальность и плотный график Юрия Алексеевича, расхаживал по коридорам взад-вперед. Широко улыбаясь в ответ на преследующие подозрительные взгляды, он вспоминал свой первый визит – у Неверова, проработавшего всю жизнь в спецслужбах, повидавшего в своей жизни если не всё, то многое, которого сложно было чем-то удивить, отвисла челюсть. Он тогда долго смеялся, хлопая то по столу, то по коленке и гостеприимно наливая киллеру лучшего бренди, с трудом выговаривая: «Его вся Москва ищет, всё МВД на ушах стоит, а он внаглую…» На этом приятные воспоминания оборвались, выглянувшая секретарь разрешила зайти. На столе у Неверова высились несметные горы бумаг – Бельский аж присвистнул: с последнего его визита ситуация значительно ухудшилась.

– Извини, я тебя задержал. Неделя выдалась просто сумасшедшая. Времени совсем нет, давай сразу к делу. Рассказывай про Латыпова.

– Три недели, – ответил Бельский, располагаясь на стуле напротив, – яд будет готов через две, ещё неделя в Астрахани на окончательную доработку плана.

– Хорошо, но затягивать тоже не надо. Он снова проявляет активность, подрывает авторитет, верхи беспокоятся.

Афанасий с осуждающим видом покачал головой.

– Я могу его убрать в любой момент, раз им плевать на подозрения в заказном убийстве.

– Да они дураки, – с неудовольствием сказал Неверов, – ничего уже не поделаешь.

– Ничего? – фыркнул Бельский, – да вариантов немерено.

Неверов усмехнулся.

– Зато у меня хорошая новость – тебе в качестве благодарности предлагают кресло депутата. Подумаешь над предложением?

– Ты, вероятно, издеваешься? Да я через три дня их всех перестреляю, а ЕСПЧ мне ещё компенсацию назначит за психологическую травму. И с каких пор они стали принимать к себе иностранных граждан?

– Они же не в курсе твоего последнего приобретения.

– Скажи, меня не заинтересовало. График не подошел или ещё что.

– Хотел тебя спросить, – неожиданно перешел на другую тему Неверов, – ты в Англии работаешь?

– Только не говори про новое госзадание! Когда мне деньги зарабатывать?

– Тебе две минуты назад предлагали стабильный заработок, не ниже твоего. Но ты зря беспокоишься – я на всякий случай.

– Твои всякие случаи имеют тенденцию перерастать в особо опасные дела. Кто у тебя в Англии провинился?

– Мы кое-кого упустили, – признался Неверов, – мой отдел накосячил. Злоумышленник сбежал в Британию. Я бы предпочел его посадить, а не убивать, но чертова Англия! С экстрадицией может и не повезти.

– Что он натворил?

– Взяточник в особо крупных размерах.

– Пф-ф, – не впечатлился Афанасий, – на фига тебе дался именно он? Нового найди и арестуй, благо они в изобилии.

– Ты случаем в оппозиционеры не записался? Риторика знакомая.

– Стал бы я тогда тратить на либерала Латыпова четыре месяца? Да мне вообще всё равно, что у вас происходит. Я теперь гражданин Княжества Монако.

В дверь постучали, заглянули и исчезли.

– Ладно уж, – примирительно сказал Неверов, вставая и всё ещё посмеиваясь, – гражданин. Обсудим состояние современной политической системы в другой раз, у меня куча дел из-за сбежавшего негодяя. Держи меня в курсе.

– Хорошо, – сказал Бельский. Около двери он обернулся и произнёс, прежде чем выйти:

– Насчёт Англии. Я там работаю.

* * *

Всё шло замечательно до тех пор, пока Аркадий не приехал к бывшей жене провести вечер со своими детьми. Отношения с Софьей после развода им удалось сохранить на редкость хорошие, что каждый из них считал своей заслугой, и поэтому, вернувшись из кинотеатра после просмотра жуткого американского мультфильма, над которым дети хохотали до сих пор, он получил приглашение остаться на ужин.

– Я слышала, тебя прокатили со спортивным комплексом? – спросила Софья, когда дети отправились доделывать домашнее задание. – Я тебе тысячу раз говорила, компания не должна держаться на одном человеке. Ты уже ищешь нового ведущего архитектора?

– У нас с Мамедовым есть некий план, – неосторожно проговорился он, – Дюккер вернется ещё.

– Опять Мамедов, – поморщилась Софья, – нашел с кем водиться.

– Почему ты так думаешь? – напрягся Аркадий. – Тебе он не нравится?

– Нет, – последовал категоричный ответ, – мне он никогда не нравился. Одна его физиономия не внушает доверия, и психологом быть не надо. Да и фамилия чего стоит. Ты, главное, вместе с этим Мамедовым не попади в какую-нибудь передрягу, у тебя ещё двое детей, между прочим.

– В передрягу? – Аркадий вдруг совершенно некстати представил, как его арестовывают за организацию убийства.

– С подкупом должностных лиц, – поджала губы Софья. – Дача взятки теперь – дело опасное. Вот месяц назад очередной громкий скандал с чиновником из Минюста обсуждали на всех телеканалах. Чего это ты побледнел?

– Я… ничего, – выдавил из себя Аркадий, – тебе показалось. И взятки я больше не даю. Некому.

– Очень хорошо, – сказала Софья, – может, научитесь вести честный бизнес.

– Честный бизнес? В России? Ты хоть сама понимаешь, о чём говоришь?

– Разумеется. Сами не справились, значит, вас европейцы научат, и мне кажется, они уже этим занялись. Напомни, насколько дешевле получился их проект спортивного комплекса?

– Не знаю, я уже про него забыл, – буркнул Аркадий, хотя помнил прекрасно – проклятая история не выходила у него из головы.

– Так что за план?

– План? М-м-м… – он в спешке пытался придумать что-то одновременно стоящее – и с элементами правды. – Ну, мы объединили усилия, для победы в конкурсе. Если перевес будет в нашу сторону, он вернется, едва мы ему позвоним. Научный центр – слишком сладкая конфетка для Дюккера.

– Мне жаль тебя разочаровывать, но мне кажется, ты сильно ошибаешься. Ты сам говорил: для него деньги – пустой звук.

– Правильно, ему не нужны деньги, ему нужна слава. Ради неё он готов на всё.

– По-моему, он пошел к ней другим путём. Одна статья в газете чего стоила. Зачем ты хочешь взять его обратно? Да он сам не пойдёт, если имеет хоть каплю уважения к себе. А он имеет, в отличие от тебя, – припечатала Софья в конце. – Лучше поищи другого архитектора. На Филиппе Дюккере свет клином не сошелся.

– Он лучший, – возразил Аркадий, – хоть и заноза в заднице. Многие руководители спят и видят его в своей команде.

– Между прочим, ты сам виноват, – с некоторым удовольствием отметила Софья, – я тебе постоянно давала рекомендации по налаживанию взаимоотношений с подобными личностями, а ты не слушал и получил вместо благодарности статью в газете.

– Далась тебе эта статья, – поморщился Аркадий, – и почему ты думаешь, я неправильно вёл себя по отношению к нему?

– Ты создал все условия для поощрения его самовлюблённости, эгоистичности и заносчивости. В результате получился наглец, считающий, что все кругом ему обязаны.

– Талантливый наглец.

– Талант и наглость – далеко не синонимы, Аркадий, как бы тебе ни хотелось в это верить.

Тут Софья увлеклась – посыпались дополнительные примеры и научные термины, характеризующие бывшего главного архитектора ARCompany, Аркадий их не понимал, да и монолога почти не слушал, радуясь смене темы. Теперь Софья не будет выяснять, в чём конкретно состоит их с Мамедовым план.

Часом позже, направляясь к своей машине, Аркадий некоторое время по инерции думал о Дюккере. «Тоже мне эксперт, – фыркал он, вспоминая о словах Софьи, – видела его пару раз издалека и успела провести полную диагностику! – Постепенно, однако, его мысли сбились к предостережению. – Ерунда, – начал успокаивать себя Аркадий, – ну что может случиться? Киллер с нами напрямую не связан, никто ничего не узнает. По всему миру люди пользуются подобной схемой, и ничего с ними не происходит». Не вовремя он, конечно, лишился своих связей в правительстве – обошелся бы без необходимости связываться с киллером и идти на риск. «Нет никакого риска! – тут же рассердился на себя Аркадий, – хватит накручивать». Об отсутствии опасности твердил Мамедов, намекнувший, что к подобному способу решения проблем он прибегает не в первый раз. «Да, именно, никакого риска нет и быть не может», – заключил Варфаламеев. Придя домой, он почти сразу отправился спать, впервые за две недели съев таблетку снотворного. На всякий случай.

* * *

Время от времени, когда Бельский не приходил в кафе по нескольку месяцев, Руслан Исхаков втайне надеялся, что больше никогда его не увидит, что киллер окончательно переехал во Францию, бросил работу или на худой конец его арестовали… И все же рано или поздно Бельский появлялся, как ни в чем не бывало, – временами с загаром и в хорошем настроении, временами уставший, но довольный. На этот раз Бельский отсутствовал уже больше полугода, и его появление для Руслана стало большим разочарованием.

– Что-то новенькое, – подумал он, скользнув взглядом по лицу киллера, направляясь к столику поприветствовать старого знакомого. Бельский сидел уставший и злой.

– Афанасий, – кисло улыбнулся Исхаков, – рад тебя видеть.

– Так я тебе и поверил, – отозвался тот, поздоровавшись, – по твоей физиономии видно, как ты до последнего надеялся, что этого разговора не произойдет.

– Чепуха, – твердо возразил Руслан, – я, наоборот, беспокоился. Тебе принести пирожные?

– Конечно, неси, – лицо у Бельского сразу просветлело. Пирожные у Исхакова выпекались просто чудесные, и особенно хорошо шли после неприятных разговоров. – Но сначала чего-нибудь посущественнее, на твой выбор. Да, вот ещё. Я жду Плетнёва, если я отойду, пускай его ко мне посадят.

– Сейчас скажу, – Исхаков подозвал официанта, обрисовал ситуацию и, выйдя из зала, пошёл к себе в кабинет. От расстройства у него разболелась голова.

«Как мне всё надоело», – Руслан сердито хлопнул дверью. Их странные отношения продолжались не менее десяти лет, почти с начала двухтысячных, когда он со своим однокурсником открыл небольшое кафе. Законы и порядки девяностых всё ещё были в ходу, уверял его старший партнер, когда решил избавиться от назойливой группировки, предлагающей свою помощь в предоставлении безопасности. Предложение обратиться в ведомственные структуры он не оценил, попутно высмеяв товарища за наивность, и в один прекрасный момент, зайдя в кабинет, Руслан обнаружил пустой сейф, долговые расписки и довольного донельзя партнёра, сообщившего радостную весть – все их недруги теперь никогда больше их не побеспокоят. Радость оказалась недолгой – уже через полгода напившийся сокурсник принялся прилюдно хвастаться о личном знакомстве с самым лучшим киллером Москвы, а через пару дней его нашли мёртвым в его кабинете.

Настолько отвратительной недели у него больше никогда не случалось. Руслан совершенно не представлял, что делать со всеми этими долгами и бандитскими разборками. Промаявшись пару дней и не сумев найти достойное решение, Руслан собрался продать чёртово кафе и не вспоминать об этом кошмаре, но не тут-то было. Буквально за день до продажи бизнеса его навестил гость, представившийся Афанасием Бельским, и был настолько убедителен, что Руслан и думать забыл о продаже или, если ещё точнее, боялся подумать. Даже теперь, много лет спустя, когда срок обязательств давно прошел, и все долги были оплачены, он не решался сделать этот шаг – по истечении десяти лет киллер здесь чувствовал себя как дома и мог расстроиться, потеряв любимое место для встреч со своим посредником.

Посредник Бельского нравился ему ещё меньше, чем сам киллер. Плетнёв вёл себя нахально, хамил официантам и поначалу не оплачивал заказанное. После воспитательной беседы, проведенной Афанасием, гонора поубавилось, но всё равно лицезреть, а уж тем более обслуживать наглую морду удовольствия не приносило.

«Надо посмотреть, нет ли чего вчерашнего», – мстительно подумал Руслан и отправился на кухню.

* * *

Максим заявился, когда Бельский уже разделался с ризотто и приступил к своим любимым сладостям.

– Кажется, я вовремя, – присел он за столик.

– Верно. Теперь я с большей вероятностью дослушаю тебя до конца. Кого ты умудрился подцепить?

– Из архитектурного бизнеса, – обозначил направление Максим, не уточняя детали, – они согласились на…

– Опять ты про деньги! Кто он?

– Вот, – Максим торопливо вытащил из портфеля собранное досье и передал Бельскому. – Деймос Ареситис, управляющий Delta Group. Переехал к нам из Германии, по национальности грек. В наших кругах у него связей нет. Совершенно обычный человек, пусть и топ-менеджер. Даже стыдно брать за него шестьсот.

– Зачем тогда заказывать столь незначительную персону? – подивился Афанасий. – Странно.

Чувствуя неверный ход мысли Бельского, Максим принялся уверять, что дело исключительно коммерческое и совершенно не связанное с властными структурами или клановыми разборками.

– Любопытный адрес, – обратил внимание Афанасий, – бывают же совпадения… но папка тонковата, не находишь? Ты всю информацию о нём собрал? Неожиданностей не будет?

– Ну, про его греческое прошлое информации немного – работал в какой-то мелкой фирме, с криминалом не пересекался, ничего такого…

– Ладно, учитывая его иностранное происхождение…

– Возьмёшься? – радостно спросил Максим.

– Да, – Бельский вырвал нужную ему страницу и отдал папку обратно, не став просматривать ее целиком. – Сколько времени у меня есть?

– Сроки сжатые, не позднее следующего четверга.

– Ай, – поморщился Бельский, браться за новое дело ему не хотелось, но проклятый Неверов со своими намеками на Великобританию! «Чего доброго придется туда за свой счёт ехать, – подумалось ему, – так можно и всё состояние спустить».

* * *

Офис Delta Group находился в центре, в Малом Гнездниковском переулке. «Хорошо хоть не в Сити», – порадовался Афанасий, решивший сразу после обеда в La Brenta пробить адресок – тот еще был кошмар. Из-за ужасной парковки и отвратительного въезда на территорию слежка за объектом оказывалась весьма затруднительной. Сложности Бельского, разумеется, не остановили, но с тех пор он с удовольствием присоединялся к хору голосов, критикующих бизнес-центр.

В старых московских улочках работалось куда удобнее, – пристроив свою чёрную «тойоту» между чьей-то точно такой же корпоративной и голубым «бентли», Афанасий уже пошёл оплачивать парковку, как из дверей нужного ему особняка вышел замотанный шарфом до самого носа высокий мужчина в пальто и направился к стоящей неподалеку «ауди» с немецкими номерами. Бельский двинулся обратно. «Удачно. Не думал, что уже сегодня удастся за ним последить. Очень кстати, времени в обрез».

Объект и впрямь оказался очень удобным – с работы он поехал прямо домой, никуда не сворачивая. Припарковав машину около видавших виды «жигулей» одного противного старикана Ареситис, зябко передернув плечами, быстрым шагом направился к подъезду.

«Зайду к Наташе, раз уж я здесь», – решил Афанасий, записывая в блокнотике время ухода с работы и время прибытия домой. Выждав пару секунд, Бельский скользнул следом за ним, осторожно поднимаясь и прислушиваясь.

С Наташей он познакомился, ещё будучи аспирантом, но уже сомневающимся в правильности сделанного выбора. Иногда ему казалось, не встреть он Зацепину, с её презрительно-пренебрежительным отношением к окружающим, он бы до сих пор занимался строительством ракет. Сама же Наташа характеризовала подобные идеи как глупости. «Генетика рано или поздно даст о себе знать, – говорила она, – а вкупе с верным пониманием действительности у тебя не оставалось ни одного шанса спокойно работать среди армии воров, либо присваивающих государственные деньги, либо растаскивающих материал для строительства ракет себе на дачи». Увлечение Наташи токсикологией тогда только начиналось – личности, насолившие ей тем или иным способом, страдали либо расстройством желудка, либо головной болью, но со временем эксперименты становились всё серьёзнее.

«Велика важность, – пожимала плечами Наташа, когда Бельский высказывал вслух недовольство своими коллегами, – пузырёк есть – проблемы нет». Любимую фразу Наташа использовала по сей день.

– Сказала же, не готово, – вместо приветствия сказала Зацепина, открывая дверь, – впрочем, ты молодец, вовремя зашёл. Разбери машину времени, она мне мешает.

– Я ослышался? – опешил Афанасий, – разобрать? Ты сказала разобрать? Да я её настраивал года два! Ай! – он неожиданно вскрикнул. – Это и есть твоё новое животное, – понял он, посмотрев вниз, – надеюсь, оно не радиоактивное? Оно меня укусило. Где ты его откопала?

– В палеозое, – ответила Наташа, – и нет, оно не ядовитое, если ты это имел в виду.

– В палеозое?

– Ты взял моду всё переспрашивать?

– Как ты туда попала?

– Случайно, – пожала плечами Наташа, – я туда не собиралась, в планах стоял девятнадцатый век.

– Это же надо было так промахнуться!

– Так получилось – неправильные расчёты. Особой дружбы с математикой у меня никогда не наблюдалось.

– С головой ты тоже не в приятелях, – недовольно высказался Афанасий.

– Ну, ты её разберешь? Или увези на дачу, если тебе некогда с ней заниматься.

– Рисковое предприятие, от неё там вообще ничего не останется – основные детали пойдут на подпорку твоим модифицированным помидорам.

– Ты сильно преувеличиваешь. Отвези на свою, если ты настолько плохого обо мне мнения.

– У меня дача на юге Франции, если ты забыла. Придумай объяснение для таможенников, и я обещаю рассмотреть твое предложение.

– Тогда разбери, – вернулась к первоначальному варианту Наташа, – всё равно она больше не работает.

– Что ты с ней сделала? – Бельский рванулся к своему творению последних пяти лет и начал лихорадочно включать кнопки.

– Я потеряла пульт управления, – последовало уточнение, – когда за мной гнался тираннозавр.

– Ну хорошо, – внезапно изменил позицию Афанасий, – я её разберу, без проблем.

– В чём подвох? – прищурилась Наташа.

– Да, в общем, ты права, раз она тебе мешает… Тем более она совершенно не вписывается в местный интерьер.

– Прекрасно вписывается, – упрямо сложила руки Наташа, – я специально под её цвет то кресло покупала.

– Как знаешь, – нейтрально ответил Афанасий, посмеиваясь про себя: теперь заставить Зацепину избавиться от машины времени будет практически невозможно. – Пульт я соберу новый, только разберусь со всеми текущими делами.

– Вечно у тебя на уме одни убийства. Смотри-ка! Ты ей понравился. Она показала на капториниду, пристально наблюдающую за манипуляциями по проверке рабочего состояния машины времени.

– Очень рад, – отозвался Афанасий, убедившись, что с машиной всё в порядке, – но пока не могу сказать о взаимности.

Оставшись ещё на полчаса, выпив чашку кофе, скормив ящерице гигантский лопух и даже не отругав за изжёванный ботинок, он окончательно и бесповоротно влюбил в себя вредное животное.

* * *

Несмотря на все имеющиеся договоренности, Мамедов нервничал и чуть ли не по два раза на дню спрашивал о новостях у Романа Ахмедовича, который ему неизменно отвечал: новая информация отсутствует, и пытался втолковать, что исполнитель не обязан отчитываться перед ними за каждый свой шаг. Мамедову подобное положение вещей не нравилось. За такие деньги, говорил он, наёмник должен исполнять любую прихоть заказчика, а не исчезать без всякой возможности определить, работает он или уехал отдыхать. Да и уверения Романа в последнее время перестали быть для него убедительными. Провалив два дела подряд, он уже не выглядел безоговорочным авторитетом.

Решение пришло неожиданно – благодаря рекламе частного сыскного агентства в интернете.

«Как мне самому в голову не пришло! Надо нанять детектива, пусть проследит, есть за Ареситисом хвост или нет». – Воодушевлённый идеей, Мамедов забил в поиск «частные детективы» и принялся выбирать из предложенного списка самого лучшего. Быстро утомившись и перестав вдаваться в подробности, он выбрал самого первого и набрал номер телефона.

Поговорить ему не удалось – в кабинет зашел Роман Ахмедович, и Мамедов резко бросил трубку, оправдавшись назойливой рекламой. Отделавшись от партнёра в кратчайшие сроки, он приготовился предпринять вторую попытку, но неожиданно передумал.

– Нет, детектив потом сможет увязать убийство со мной. Самому, что ли, последить… Чёрт возьми! Отдать столько денег и…

Дверь приоткрылась, и в кабинет проник запах кофе. Следом за ним явилась секретарша.

– А кстати, – посмотрев на нее, Мамедов пришёл к блестящему решению – и самому время не тратить, и деньги детективу не платить.

– Лена, у меня для тебя есть важное задание, – безапелляционно заявил Мамедов, – завтра, после собрания в департаменте, поедешь за Ареситисом и выяснишь, есть за ним хвост или нет.

– А это сложно? – испугалась Кулешова, поставив поднос.

– Ничего сложного. Просто едешь за Ареситисом и смотришь, не едет ли за ним кто еще.

– Ну наверняка не одна я буду ехать, – она с недоумением посмотрела на шефа, – на улицах плотное движение.

– Кто-то особенный, – пояснил Мамедов, – следующий за ним на протяжении длительного времени или до дома, например.

– Как в детективах! – догадалась Лена. – Да?

– Правильно.

– Ему угрожают? – в голосе проявилось беспокойство.

– С чего ты взяла? Конечно, нет. Нужен он кому. Просто на всякий случай. Если я соберусь с ним сотрудничать, мне нужно точно знать, нет ли у него проблем с криминалом. Значит, так, – начал инструктаж Мамедов, – как он только выйдет с собрания, не упускай его из виду. На дороге пропусти машины две, не бросайся ему в глаза. Марку своей машины знаешь?

– «Ниссан», – с готовностью ответила Лена.

– Очень хорошо, – одобрил Мамедов, – весьма популярная и неприметная.

– А если я обнаружу, то…

– Мне доложишь. Больше никому. Вообще никому не говори, что ты за ним следила, особенно Роману Ахмедовичу.

На лице Кулешовой явственно проступили следы повышенной умственной активности. Добившись от секретарши полного понимания секретности завтрашней операции, Мамедов отпустил её и вызвал главного бухгалтера. После совещания он собирался попасть на аудиенцию к начальнику департамента градостроительства.

* * *

– Проектирование моего нового института продвигается в правильном направлении? – получил в лоб вопрос Деймос, когда заглянул утром к Наташе забрать банку свежесинтезированной амброзии. – Филипп учёл мои пожелания?

– Да, он с ними очень плотно работает.

– Балкон в лабораторной жизненно необходим. Пусть только попробует его исключить в связи с несоответствием внешнему облику. Он понимает мой почерк? Я могу прийти…

– Понимает, – успокоил её Деймос, – у него самого не лучше, опыт есть.

Перспективы визита Наташи в офис ему совершенно не улыбались, – зная характеры обоих, он предпочитал держать заинтересованные стороны на расстоянии, безропотно играя роль курьера.

– А модные зоны обмена пусть делает на другом этаже. Мне не нужны шатающиеся без дела лентяи, заглядывающие в мои пробирки. Придумали тоже всякие единые пространства.

– Мы учтём, – заверил Деймос, – как раз сегодня совещание по поводу концепции нашего научного городка и вариантов стратегического развития.

– Ладно, расскажешь мне, чем всё закончится. Ты после работы вернёшься в обычное время? Я тут задумала на сегодня одно исследование, тебе понравится.

– Думаю, позже. В прошлый раз подобное мероприятие растянулось на лишних два часа. Придется мне позднее ознакомиться с результатами, – порадовался бог ужаса удачному совпадению. – Я пойду. Работы ещё немерено.

Взяв банку с амброзией, он отобрал портфель у капториниды и вышел из квартиры. Уже на улице его догнало последнее напутствие с балкона:

– …и не используйте быстромонтируемую хрень для сбережения энергии при строительстве!

Деймос поднял вверх большой палец и поспешил залезть в машину, во избежание дополнительных предложений.

– А то понастроят всякой дряни, а нам потом мучиться, – добавила Наташа и тотчас выбросила из головы новое здание института – следовало немедленно заняться подготовкой к эксперименту.

* * *

В офисе Деймос встретил задумчиво бредущего Филиппа с чашкой кофе в руке. «Тысяча первой по счету», – подумал он.

– Привет, – заметить шефа удалось лишь после сильно сократившегося расстояния между ними, – ты уже уходишь?

– Я только пришел, Филипп. Сейчас десять утра.

– Правда? – удивился тот. – Гм-м…

– Отдай сюда кофе и отправляйся домой. И без возражений!

– А когда у нас совещание по городку? Через две недели?

– Через одну.

– Чёрт, времени-то совсем нет! – Фил повернул в сторону своего кабинета.

– Э, нет, ты не в ту сторону поворачиваешь, Филипп. Вон туда нужно. – Деймос повернул архитектора лицом к входной двери.

Отправив Любочку проследить за Дюккером и не дать ему вернуться окольными путями к себе в кабинет, Деймос начал лично проверять подготовленные к совещанию материалы. Генеральный директор, узнав о многообещающих планах нового отделения, взял дело под личный контроль. Отступать стало некуда.

* * *

– Не упускай его из виду, – инструктировал по телефону свою секретаршу Мамедов, – но главное – смотри по сторонам. Ищи подозрительные машины.

– Подозрительные? – переспросила она.

Мамедов тут же исправился:

– Которые его тоже будут преследовать. Я ведь объяснял! Ты вообще где? Тебя еле слышно.

– В «Шоколаднице» всегда шумно.

– С ума сошла! Ты почему не следишь за объектом? Марш сейчас же на место. Он возьмет и уедет, где ты его потом искать будешь?

– Все под контролем, – доверительно сказала Лена, – его машина у меня под наблюдением, – и довольно хихикнула, представив себя героиней детектива.

– Сиди лучше в машине, под контролем у неё всё, – недовольно пробурчал Мамедов и отключился.

К заданию Кулешова отнеслась с полной серьезностью: у подруги на пару дней была выпрошена зеркалка, в недрах гардероба была найдена мужская шляпа, оставшаяся со времен маскарада в Парке Горького и подобраны самые большие чёрные очки, призванные изменить облик до неузнаваемости.

Вернулась из кафешки Лена вовремя – объект слежения садился в машину. Прыгнув в свой ярко-розовый «ниссан» и показав чудеса старта, она рванула прямо за Деймосом, напрочь забыв про совет Мамедова держать расстояние в две-три машины.

* * *

«Далось им его убийство, – веселился Бельский, устраиваясь на крыше напротив Наташиного дома, – проще подождать ещё пару недель, и он сам обратно в Грецию эвакуируется, если успеет – последнее время у неё образцы исследования то и дело взрываются».

Распорядок дня у объекта выглядел до зевоты однообразным – после работы он всегда возвращался домой, оставлял машину на парковке слева от дома и шёл к подъезду. За полторы недели отклонений от расписания не обнаружилось. «Сегодня ему как назло приспичит сыграть какую-нибудь партию в теннис. За столь короткий срок всех привычек не узнаешь», – Афанасий осмотрел окрестности. На балконе Наташи наблюдалась повышенная активность.

«Лопухи, небось, палеозойские высаживает, для своего чудного животного. И ради такой ерунды я собрал ей машину времени…» Бельский недовольно тряхнул головой и посмотрел на часы – время приближалось. На посторонние моменты он больше не отвлекался, пристально следя за дорогой.

* * *

Дело намечалось исключительной важности. Наташа, как успел заметить Афанасий Бельский, сидела на балконе, вооружившись театральным биноклем и старым советским будильником, для точного подсчета времени. Эксперимент проводился над группой дворовых голубей, имевших глупость атаковать балкон человека, изготавливающего ядовитые жидкости для развлечения и месть не заставила себя долго ждать – через пару дней из лаборатории вынесли вещество, точное действие которого и планировалось установить в ходе текущего исследования. Эффект превзошел все ожидания. Уже через пятнадцать минут с большей частью голубей было покончено – внизу, около облюбованного ими фонарного столба и расходящихся от него в разные стороны проводов, выросла кучка из дохлых птиц. Кроме Наташи, происходящим заинтересовались ещё несколько человек – пара квадратных теток с красными физиономиями, потрясая кулаками в воздухе, они очень сердились и громко обсуждали неизвестную личность, подлого отравителя бедных птичек, и дворник-таджик, заметивший непорядок и спешащий с мусорным мешком в руках. На детской площадке играли в очень странный футбол – с участием нескольких мячей, по форме напоминавших все тех же незадачливых птиц. Сидящая на яблоне ворона смотрела на происходящее с не меньшим интересом.

– Не стоит ужинать гульками, – предупредили её с балкона, – их тушки не пройдут элементарных тестов на безопасность.

Ворона посмотрела своей черной бусинкой на Наташу, потом снова на валяющегося голубя, каркнула и улетела. Потеряв собеседника, Наташа, записала несколько выводов в тетрадь и собралась сворачивать деятельность, но во двор неожиданно приехала полиция.

– Бабки вызвали, – захихикала она, – сейчас будут требовать расследования убийства диких голубей. Подошли бы они поближе, очень хочется услышать содержание разговора.

Конструктивной беседы не вышло: двое молодых полицейских с показным равнодушием осмотрели предоставленный в качестве доказательства мешок с убиенными голубями и, не переставая хрустеть чипсами, поинтересовались, что именно их не устраивает. Несмотря на повторные подробные объяснения и демонстрации, состава преступления блюстители закона упорно не находили и в конце разговора даже пригрозили ответственностью за вызов полиции от безделья.

Здесь Наташа отвлеклась – во двор заехала машина Деймоса. Следом за ней двигалось несуразное яркое пятно.

«Хорош, – с удовольствием отметила она, разглядывая вылезающую фигуру, – у смертных такой днём с огнём не найдешь».

С фонарного столба упала последняя гулька, и Наташа продолжила составление протокола эксперимента, отмечая стопроцентную результативность. Вернувшись к наблюдению за соседом буквально через мгновение, она обнаружила его лежащим на куче развороченного снега. Деймос не шевелился, а грязный снег начал приобретать зловещий красный оттенок. Несуразное пятно начало двигаться в обратном направлении.

«Проклятье! – воскликнула Наташа, тотчас записывая номер подозрительной машины в дневник наблюдений. – Он же бессмертен! Какого чёрта происходит?»

К Деймосу подтянулись удачно оказавшиеся рядом полицейские. К чести для них, упавшим человеком они заинтересовались в большей степени, чем падающими голубями. Осмотрев лежащего, один из полицейских позвонил по телефону. Приехала скорая. Происходящее Наташе окончательно разонравилось, однако, спустившись во двор, ничего нового выяснить ей не удалось, кроме подтверждения общеизвестного факта: московская полиция не поощряет любопытства и обладает неограниченными запасами хамства.

Суета вокруг места преступления царила недолго – вскоре полиция, и так проявив нехарактерное рвение к работе, разрешила забрать тело и отправилась осматривать соседние крыши, попутно пытаясь найти свидетелей. Бог ужаса отправился в карету скорой помощи в черном мешке.

С полным отсутствием предположений, но с твёрдым желанием выяснить всё Наташа ненавязчиво преследовала скорую помощь. Время от времени ей даже приходилось прикладывать усилия, стараясь её не потерять, – на всех светофорах они незамедлительно включали мигалку и неслись на красный свет, не обращая внимания на то, что их пациент уже никуда не спешил.

* * *

Ярко-розовая машина, рванувшая с места преступления, разумеется, принадлежала Мамедовской секретарше, следившей за Деймосом вплоть до ворот двора. Расстроившись, что во время слежки (по сути, бесполезной – подозрительные машины не обнаружились) не удалось сделать ни одной фотографии, она решила наверстать упущенное. Поймав в кадр момент убийства, Кулешова впала в замешательство, хотела выйти на помощь, но увидев приближающихся полицейских, запаниковала ещё больше и проехала задним ходом метров сто до выезда на улицу. Пребывая в состоянии шока от увиденного, она, сама того не замечая, очутилась на другом конце Москвы. Выяснив, что она совершенно не имеет представления о том, где находится, Лена остановилась.

«Я видела убийство! – поразила её страшная догадка, и, вздрогнув от ужаса, снова поднажала на педаль газа. Проехав ещё три улицы, она немного успокоилась и перевела дух. – Убийство! Средь бела дня!» – Лена трясущимися руками вытащила телефон и набрала шефа. Прослушав навязчивую восточную мелодию пять раз, её паника сменилась разочарованием.

«Отправлю сообщение», – решила она. Набрав гигантский текст, изобилующий восклицательными знаками, Лена задумалась: «Нет, надо полаконичнее. Я же детектив!» Стерев первое сообщение, она набрала новое: «Следить больше не за кем, Ареситиса убили. Будут дальнейшие указания?» Однако её снова ждало разочарование – Мамедов упорно не отвечал. Сгорая от нетерпения рассказать новость, Лена вспомнила про Филиппа.

«Как я вообще могла про него забыть! – воскликнула она, торопливо открывая Telegram – батарейка показывала критические пять процентов. – Это же его шефа сейчас убили, и ему первому надо сообщить!»

Дюккер оказался в сети.

* * *

Уезжая с места преступления, Бельский не мог отделаться от неприятного чувства незаконченного дела.

«Выкинь из головы, – недовольно бубнил под нос Афанасий, – всё прошло гладко», – инцидент с чуть не врезавшейся в него машиной кислотного розового цвета он в расчёт не брал. Правда, немного раздражали полицейские, особого неудобства они не причиняли, но после убийства он собирался зайти к Наташе за ядом. Визит пришлось отложить до завтра – крутиться у них под носом Бельский не захотел.

«К чёрту, – он пытался выкинуть чепуху из головы, – наверно, сказывается усталость. Закончу в Астрахани и уеду на два месяца… или три». Купив по дороге пирожных для исправления настроения, он позвонил Плетнёву и сообщил о выполненном заказе. Снова поугрожав ему в лучшем случае увольнением, если он вздумает искать ему клиентов во время отпуска, Бельский в отвратительном настроении отправился домой.

* * *

Начав более-менее осознавать реальность, Деймос обнаружил себя лежащим на твердой поверхности в незнакомом помещении, обложенном розово-бежевым кафелем в весёлый цветочек. Скосив глаза, он увидел Наташу, разговаривающую с неизвестным человеком в зелёном костюме. Деймос прислушался.

– Вы же понимаете, – уверенно втирала Зацепина, – секретный проект, очень важный, финансируемый правительством. Наподобие создания супермощного оружия против Америки. Вы же не любите Америку?

– Терпеть не могу, – признался доктор.

– Вот! Поэтому будет лучше, если мы все сейчас забудем про инцидент. Злобным американским шпионам знать об эксперименте по регенерации тканей не полагается.

– Верно, – доктор перестал нервно крутить в руках скальпель и оживился – тем более настолько успешном. Я, признаться, оставался в сильном недоумении, пока вы мне не объяснили.

– Вы его уже внесли в базу?

– Я не успел, но бригада, думаю, отчиталась – их ведь полиция вызвала.

– Хорошо хоть с ними мне не нужно разбираться, – подмигнула Наташа, – к ним направили эфэсбэшников. А скажите, можно ли изменить детали отчета на менее серьезную травму? Скажем, на временную потерю сознания от удара головой о бордюр после падения? – Она протянула доктору сверток, который незамедлительно перекочевал к нему в карман.

– Нет проблем, – доктор прошел в соседнюю комнату.

– Мне кажется, я пропустил нечто важное, – подал голос Деймос, пытаясь принять сидячее положение.

– О! Ты вовремя пришел в себя. Как ощущения?

– Необычные, – подумав, охарактеризовал Деймос. – Что произошло?

– Пару часов назад тебя убили.

– Убили? Кто? Зачем?

– Мне бы тоже хотелось подробностей. Тема чертовки любопытная.

– Готово, – сообщил вернувшийся доктор, – можете забирать своего… – он запнулся, не сумев подобрать нужного слова.

– Не будем вас больше задерживать, – попрощалась Наташа, и они вышли в коридор, оставив патологоанатома с новыми впечатлениями, верой в российскую науку и приятной компенсацией за беспокойство.

– Сегодня удачный день для экспериментов, – сказала Зацепина, пока они выбирались путаными коридорами из морга. Теперь мы точно знаем: моя амброзия работает, раз ты живой после прямого попадания в сердце. Сначала я забеспокоилась, но, как выяснилось, зря. А ты прекрасно вписался в местный колорит! Статьи продажных журналистов, обыски эфэсбэшников, теперь заказное убийство. Ты сдал кого-то федералам или, наоборот, отказался сливать инфу?

– Никого я не сдавал, – с негодованием отверг предположение Деймос, – только пожаловался в Мосгосстройнадзор на одного недобросовестного застройщика.

– Так-так!

– А потом пожаловался на Мосгосстройнадзор – они проигнорировали мой запрос.

– Федералам?

– Да, заместителю директора по… Не помню. В общем, он занимается коррупцией. Отреагировал он быстро – стройку опечатали на следующий день.

– У тебя в знакомых замдиректора ФСБ? Молодец, – похвалила Наташа, – Быстро сориентировался. На тебя наслали федералов, а ты с ними скорешился. Так на кого ты настучал?

– На Мамедова. Не знаю, имеет ли это отношение к делу, но именно он заказал ту мерзкую статью в газете.

– Отличная месть.

– Я не собирался влезать в разборки. Он просто непорядочный застройщик, вот и всё. Я поступил как ответственный гражданин.

– Но они не поняли твоих благородных порывов и решили оставить последнее слово за собой, – хихикнула Наташа. – Посиди, мне надо ещё побеседовать с бригадой, – оставив Деймоса в машине, сказала она, – уточнить детали. Скоро вернусь.

* * *

У полицейского участка Наташа удачно припарковалась, – ловко втиснув «мини» между двумя служебными машинами, она заслужила удивленно-одобрительный взгляд от Деймоса. Он даже задумался о преимуществе компактных машин в большом городе, но его быстро вернули в более важное на данный момент русло:

– Тебе точно не нужна огласка? У тебя завтра передача по телевидению. Можешь прямо в эфире объявить, кем ты являешься на самом деле, и сказать, в каком ключе ты думаешь о жалких смертных и их попытки убрать тебя с дороги. Нет?

– Нет, – твердо ответил Деймос.

– Ну и ладно, – сказала Наташа и вылезла из машины. – Теперь главное – не нарваться на офицера Некрасова, – высказались опасения вслух, – из тех двоих он отвечал наиболее агрессивно.

Трюк не удался – войдя внутрь, они сразу же наткнулись на следователя, популярно объяснившего во дворе Наташиного дома принципы невмешательства в работу следственно-оперативной группы. Сейчас он сидел на диване в холле, неспешно попивая кофе, и листал «Вечернюю Москву».

– Что вы опять здесь вынюхиваете? – вспомнил он Наташу.

– Ничего я не вынюхиваю. У меня важная информация по делу об убийстве, произошедшем у меня во дворе.

– Правда? – недоверчиво произнес полицейский. – Неужто видели убийцу?

– Нет, не видела, потому что убийства не было.

– Так я и думал, – вздохнул полицейский, – гражданка, идите отсюда, не мешайте работать.

– Ну хорошо, а стоящий рядом гм-м… человек вам никого не напоминает? Наташа повернулась, намереваясь с торжествующим видом указать на Деймоса, но неожиданно ткнула в пустоту.

– Не напоминает. За вашей спиной никого нет, – ехидно отпарировал полицейский.

– Деймос, – сердито прокричала Зацепина, – где тебя черти носят?

– Виноват, – появился тот, – немного отвлёкся, – у них в соседнем коридоре любопытный стенд висит. Я нужен, да?

Кофе из стаканчика устремилось на диван.

– Цирк устроить решили? – разозлился Некрасов. – За идиота меня держите? Я вас сейчас арестую.

– Давайте не будем горячиться и решим проблему более мирным и выгодным для всех сторон способом, – тактично предложила Наташа.

– Это то, о чём я думаю? – набычился следователь.

– Совершенно верно, – ему кивнули с самым серьёзным видом.

– Ну, хорошо. Пойдемте в кабинет прояснять вашу ситуацию.

* * *

– Ошиблись? – Некрасов пролистал выданные в больнице бумаги. – Да я сам его осматривал. Мёртвый он лежал, – и с недовольным видом отодвинул заключения. – Вы случаем не двойник?

– У меня есть брат-близнец, – ответил Деймос, – но он живет в Греции.

– Выходит, снайперская винтовка на крыше дома оказалась совершенно случайно, а лужа крови была на самом деле разлитым пакетом вишневого сока?

– Вы мыслите в верном направлении, и наш последний аргумент вас окончательно убедит, – Наташа вытащила из сумки внушительный пакет и поменяла его на больничные выписки.

Офицер с любопытством туда заглянул.

– Я отксерю ваши бумаги, – сказал он, продолжая рассматривать содержимое пакета. – Знаете ли, действительно, всякое бывает. Все мы люди, можем ошибиться – слабый пульс или временная остановка… Спрятав пакет в недрах стола и продемонстрировав заметное улучшение настроения, следователь забрал выписки и пошел их копировать.

– Давайте проясним, – сражаясь с застрявшей бумагой, спросил он, – расследование продолжать будем?

– Обязательно, – кивнула Наташа, – хотя бы из чистого любопытства мы должны узнать, кто в него стрелял.

– Какую статью возьмем? Покушение?

– Нет, Деймос не хочет огласки. Покушение, может, и не убийство, но все же громкое дело. Надо полегче.

– Ограбление, хулиганство, – последовали предложения.

– Хулиганство – неплохой вариант, – одобрила Наташа, – у нас хоть и центр, но гопники встречаются. Скажем, понравился им его телефон.

– Кнопочная «Нокиа»? – включился в разговор потерпевший.

– Неважно, – сбить с толку Наташу оказалось не просто, – раритет.

– Кстати, где он? – спохватился Деймос, принимаясь шарить по карманам.

– Э-э-э… – покраснел офицер, – наш сотрудник его раздавил, когда погнался за розовой машиной, – тут он нахмурился, – надо найти свидетеля, пока тот не сболтнул чего лишнего, иначе весь наш план по сокрытию преступления пойдет прахом.

– Владелец розового недоразумения наверняка причастен к делу, не думаю, что он станет болтать.

– Автомобиль успел скрыться, по описанию его не засекли ни в одном из близлежащих районов, а номера мы не запомнили, – признался Некрасов.

– Предлагаю обмен, – улыбнулась Наташа, – с меня номер, с вас имя владельца. Идёт? Я его записала.

– Буду делиться с вами актуальной информацией, – заверил полицейский, получив бумажку с номером, – значит, остановимся на хулиганстве?

– Думаю, да. Деймос, ты согласен?

– Что? – Деймос, в первый раз попавший в отделение полиции, очень любопытствовал и постоянно терял нить разговора.

– Хулиганство подходит идеально, – не будет расхождения с официальной заявкой вызова. Убийство, произошедшее потом, я ещё толком не зафиксировал. Проклятые бабки со своей хренью оказались кстати.

– Ликвидация голубей – определенно лучшее событие сегодняшнего дня, – согласилась Наташа.

– Вы, это, не сердитесь… Я, может, чего лишнего сказал во дворе, – решил извиниться Некрасов, – меня чёртовы бабки взбесили.

– Пустяки, – не стала держать зла Зацепина, – после общения с подобными экземплярами меня одолевают идеи уничтожения мира.

Полицейский рассмеялся.

* * *

– Он подумал, я пошутила, – с обидой сказала Наташа, когда они вышли из участка.

– Не будем бросать его в пучину жестокой реальности, в которой можно уничтожить человечество после разборок с коллегами, – ответил Деймос, с сожалением рассматривая дыру в пиджаке в области сердца.

– Уничтожить человечество можно и без такого серьезного повода, – Зацепина хотела развить тему дальше, но Деймос поспешил перевести разговор в более отвлечённое русло.

– Просто чудо, что тебе удалось замять скандал. Честно говоря, я не ожидал.

– Учитывая сумму взяток и вознаграждений, которую пришлось пожертвовать следователю Некрасову, патологоанатому и бригаде скорой помощи, чудом это назвать никак нельзя, – разворчалась Наташа, – у меня ушла большая часть премии за последние разработки. Что ты ищешь?

– У тебя есть телефон? Надо позвонить Дюккеру, убедиться, всё ли у него в порядке.

– Нет. Мне было не до телефона. Я даже не уверена, закрывала ли я дверь. Впрочем, капторинида всё равно никого не пустит.

– Тогда съездим в офис?

– В таком виде? Может, ты и бессмертный, но стресса от внезапности нападения ещё никто не отменял, – не разрешила Наташа. – Дюккеру своему позвонишь из дома, уверена, ничего плохого с ним не произошло. Если только очередная идея архитектурного безобразия. И я синтезирую тебе желтой амброзии.

– Отличная мысль, – немного оживился Деймос, – амброзию со вкусом апельсинов он любил больше остальных, но у Наташи вечно под рукой оказывалась морковка.

Продегустировать обещанную амброзию Деймосу не удалось, – присев на диван, дабы чуть-чуть прийти в себя, он остался там до восьми утра следующего дня.

* * *

Отлично выспавшийся и вернувшийся на работу к шести вечера, Филипп сидел на кухне с планшетом и просматривал свежие новости, перескакивая с одного сайта на другой. Брякнуло сообщение в Telegram.

– Кулешова! Чего ей опять от меня надо? – Дюккер уже начинал жалеть о своих дружеских отношениях с Мамедовской секретаршей. – Снова хочет сходить в дорогущий рыбный ресторан? Надо отказать повежливей.

На громкий вопль и последующие ругательства сбежались все находившиеся поблизости со столовой и в недоумении уставились на главного архитектора, стоящего с вытаращенными глазами и призывно размахивающего руками.

– Ну, что? – с нетерпением спросила Любовь Александровна. – Что?

– Шефа убили! – не меняя выражения лица, он протянул планшет в качестве доказательства.

Окружающие с ужасом выдохнули – и впрямь, на увеличенной фотографии лежащий на снегу мужчина чрезвычайно походил на Деймоса Ареситиса.

Звонок шефу не прошёл – абонент находился вне зоны действия сети.

– Ах, – расплакалась Любочка, – что же теперь будет?

– Я звоню в полицию, – Филипп стал лихорадочно искать по карманам телефон. Находясь в крайне волнительном состоянии, он едва смог набрать несколько цифр. Объяснить проблему полицейскому оказалось ещё труднее – Фил постоянно сбивался с мысли, а диспетчер на другом конце провода никак не мог её уловить.

– За сегодняшний день никакой информации об убийствах нам не поступало, – сообщил полицейский, – вы уверены в подлинности фотографии?

– Э-э-э, мы не подумали… но на фотошоп не похоже… да и шеф не отвечает, а приславшая фото пропала из сети.

– С современными компьютерными технологиями и не такое делают. Телефон вне зоны доступа тоже ещё ни о чем не говорит.

– Но вы можете отправить машину, проверить? – перебил Филипп.

– Если есть адрес, говорите, – согласился диспетчер.

– Адрес, – растерялся Фил, – но на фотографиях не отмечено место.

– Послушайте, – начал нервничать диспетчер, – как вы себе это представляете? Я не могу отправить машину для проверки наверняка несуществующего убийства по неизвестному адресу. У меня начинает складываться впечатление, что вы мне морочите голову.

– Но шеф не отвечает!

– Неспроста, – не сдержался полицейский. – Значит, так: если ваш шеф пропал меньше трех часов назад, то объявлять его в розыск рано. Звоните через три дня или если вдруг наткнетесь на место преступления. Мы всё организуем. До свидания.

Что делать дальше, никто не знал. Попытки дозвониться до шефа и до Кулешовой так и не увенчались успехом. Точного адреса снимаемой Деймосом квартиры тоже никто не знал. В самом мрачном настроении сотрудники расходились по домам, снова и снова прокручивая в голове изображения на злосчастных фотографиях.

Филипп вышел последним – оставаясь в непонятном нервном напряжении, он не рискнул взять машину, да и пешая прогулка должна была привести в порядок мысли.

Спустя полчаса энергичной ходьбы он понял, о чём говорил ему Варфаламеев в тот вечер в пабе. «Негодяй!» – кипел праведным возмущением Филипп, из последних сил борясь с искушением вломиться к нему в офис, благо тот всегда засиживался допоздна, и заявить, что всё знает о его гнусных делишках. Яростно просигналившая машина сумела охладить его пыл, и, вернувшись на тротуар, Филипп передумал. Гораздо разумнее будет высказать свои подозрения полиции, когда они найдут труп и в качестве извинения пригласят к сотрудничеству.

* * *

С момента визита к Софье прошло несколько дней, и Аркадий путём тщательной работы над собой снова обрёл душевное равновесие и уверенность в правильности своего решения. Сообщение от Мамедова пришло ближе к вечеру – он всё ещё находился в своем офисе, не очень-то торопясь домой, и состояло из одного слова – «готово». По спине пробежал нехороший холодок. Такая реакция ему не понравилась, и он заставил себя улыбнуться. Перезванивать и выяснять подробности ему не захотелось.

«Вот всё и кончилось», – поздравил себя Аркадий, но ошибся: если на неделе ему ещё удавалось хоть немного справляться с настойчивыми мыслями, то теперь они ежеминутно возвращались к злосчастной эсэмэске.

– Просто безобразие, – раздражённо воскликнул он, – продолжает мешать работе, даже когда его нет!

Так и не сумев заставить себя заняться полезной деятельностью, Аркадий свернул все документы, прикидывая, насколько быстро распространится новость об убийстве. Потратив на чтение всякой ерунды кучу времени, Аркадий посмотрел на часы и с неохотой стал собираться домой. Повязывая шарф, он подошел закрыть крышку ноутбука. В ленте новостей висело одно обновление.

– Очередное экстренное сообщение об Украине, – высказал он вслух предположение, с лёгкой надеждой на совсем другую новость. С напускным безразличием он ткнул на обновление и прочитал: «“Ска-групп” после ареста генерального директора, обвиняемого в мошенничестве в особо крупном размере, признана банкротом…» Внезапная мысль прошила его насквозь.

«Что я наделал, – похолодел он, – что я наделал!» Аркадий без сил опустился в кресло и совершенно явственно представил заголовки гадких желтых газетёнок, рвущих на части его любимую ARCompany и склоняющих его имя в связи с подозрениями в заказном убийстве. Совершенно логичным следствием будет исход всех инвесторов, а новые-то и подавно с ним связываться не станут. Будущее вырисовывалось мрачное и безнадежное – в таких условиях компания вряд ли протянет больше года и обанкротится на радость… на радость… кому? – спросил себя Аркадий и понял – новому менеджеру Delta Group, Вяземскому или Мамедову. Ещё неизвестно, какие у него мотивы.

«Беспросветный дурак», – слабо усмехнулся он, в порыве бессильной ярости карандашница снова отправилась в путешествие. На этот раз последнее.

Когда Аркадий спустился вниз по лестнице, с трудом заставляя себя передвигать ноги, на выходе неожиданно нарисовался Мамедов. Беседовать с ним категорически не хотелось, но поворачивать назад было поздно, его уже заметили.

– Почему не перезвонил? – первым делом спросил Рашид.

– Зачем? Я всё понял из твоего сообщения.

– Ты не рад? – Мамедов заметил отсутствие бодрости в голосе.

– Даже не знаю. Мне уже не кажется…

– Тебе напомнить про отсутствие других вариантов? Либо мы, либо они. Или ты хочешь стать директором фирмы второго сорта?

– Если я вообще им останусь, – в интонации сквозило равнодушие.

– С чего ты взял? – не понял Мамедов. – У тебя проблемы?

– Пока нет, но стоит только полиции начать расследовать обстоятельства смерти Ареситиса, появятся. Я кандидат с самым убедительным мотивом для преступления.

– Не выдумывай, никто тебя ни в чём не обвинит.

– Ты ещё скажи, мы в список подозреваемых не попадём.

– Подозревать они могут сколько угодно, но доказать ничего не смогут.

– Для серьёзных инвесторов одного подозрения вполне достаточно. Мне совершенно не улыбается становиться узнаваемым лицом криминальных новостей. Я бы предпочел оставаться таковым в архитектуре и строительстве.

– С Delta Group под боком шансы в любом случае были бы невелики. Что касается прессы, тут всё поправимо, немного затратно, но вполне решаемо. Я уже всё продумал.

– Подкупать журналистов, печатающих информацию о расследовании? Всех не подкупишь.

– Во-первых, далеко не всем будет интересен малоизвестный управленец, он не герой светской колонки, во-вторых, мы не будем им платить за молчание, лучше всего пустить их по ложному следу с помощью полиции, – деловито перечислял Мамедов недавние разъяснения Романа Ахмедовича.

– Платить полиции? – ужаснулся Аркадий. – Проще подписать признание!

– Мы же не будем платить неизвестно кому. Не парься, мой партнёр всё организует, от тебя просто требуется…

– Очередная пачка денег, я понял.

– Что за похоронное настроение! Не забывай, нам всё вернется с лихвой. Сейчас мы ближе к цели, чем пару часов назад. Ну, давай, – он хлопнул Аркадия по плечу и пошёл к припаркованной машине.

Закончив разговор, Аркадий ещё долго стоял на улице, вглядываясь в темноту и в который раз взвешивая все «за» и «против».

– Ладно, – устало произнес он, вытаскивая ключи от машины, – посмотрим.

* * *

На следующее утро Филипп не нашел ни новостей, ни даже упоминаний о вчерашнем происшествии.

«Не могли же они до сих пор не найти тело, – спросонья и оттого немного растерянно подумал Дюккер, – ах, нет! Замять пытаются», – понял он. «Ничего-ничего, я так просто сдаваться не собираюсь. Тебе никаких денег не хватит меня остановить, слышишь, ты, мерзавец! – потрясая кулаком в воздухе, Филипп обращался к Варфаламееву. – Ох уж эта Люба! – продолжал он, – пока не прояснится, пока не прояснится! Надо было сразу Журавлеву звонить и поднимать всех на уши!»

Исправить упущение прямо сейчас не удалось – Журавлев не отвечал.

– Сволочь кудрявая, – метался по квартире Дюккер и, не помня себя от возмущения, набрал номер бывшего шефа, намереваясь высказать ему всё накопившееся со вчерашнего дня. По чистой случайности или нет, но Аркадий Леонидович тоже оказался недоступен. «Надо ехать на работу, потом всем коллективом идти в полицию, – решил Филипп, – Любовь Александровна наверняка уже пришла в себя, вот она им устроит разнос. Будут знать, как отмахиваться от своих прямых обязанностей».

Выскочив на улицу и запрыгнув в заказанное такси, Дюккер, не оставляя попыток связаться с Костей, принялся набрасывать обличающий текст. Ворвавшись в офис с намерением рассказать свой план Любочке, он замер с открытым ртом, наткнувшись на атлетическую фигуру босса, неспешно снимающего пальто.

– Деймос? – неуверенно позвал Филипп.

– А? – обернулся тот.

– Разве такое возможно? Я думал… – Дюккер запнулся. – Мне вчера прислали фотографии, на которых ты лежал в сугробе без признаков жизни. Выглядели настолько натурально…

Деймос заинтересовался.

– Кто тебе их прислал? А ну-ка покажи!

– Сейчас, – Дюккер полез за планшетом.

– Ах! – возвестила Любочка о своём приходе, – Жив! – и, побросав утреннюю корреспонденцию, заключила шефа в объятия.

– Как, как это понимать?! Отвечай! – строго потребовала она, закончив с нежностями.

– Стреляли, – признался Деймос, – но всё обошлось. Я надеюсь, ты не успел поставить прессу на уши? Нам лучше обойтись без шумихи.

– Собирался, – признался и Дюккер.

– Не будем пока поднимать шум, – повторил Деймос, – уверен, тишина произведет ещё большее впечатление, чем открытая охота за заказчиком. Так кто тебе прислал снимки?

– Секретарша Мамедова, – стараясь выглядеть невозмутимо, ответил Дюккер, – она считает, мы в дружеских отношениях. Преувеличивает, – добавил он на всякий случай.

– Она случайно не на розовом «ниссане» ездит?

– Не помню насчёт марки, но цвет точно розовый.

– Значит, она. Ехала за мной всю дорогу домой. Она прокомментировала своё послание?

– «Твоего шефа убили», потом пропала из сети.

– Подозрительно, – вставила свое слово Люба, – я тебе еще вчера говорила. Девица явно замешена в покушении.

– Зачем ей тогда присылать мне фото с места убийства? Упростить работу следователю?

– Наверняка это часть вражеского плана, – не сдавалась секретарь.

– Да, – согласился Деймос, – впрочем, она может не подозревать о своей роли, – добавил он, предупреждая несогласные крики. – В любом случае будем вести себя осторожно, сделаем вид, что ничего не произошло. Фотографии наверняка предназначались для заинтересованных лиц – и теперь они твердо уверены в успехе вчерашней операции. Ох, и весёлые у них будут физиономии, когда выяснится обратное!

Пообщавшись ещё со своими коллегами и рассказав слегка видоизменённый вариант вчерашних событий, Деймос отправил всех по местам, напомнив о необходимости не болтать лишнего.

* * *

Зайдя в свой кабинет, Филипп задумчиво сел в кресло.

– Даже не верится, – сказал он вслух, одновременно пожимая плечами, – очень удивительно!

– Ладно, – он тряхнул головой, крутанулся на кресле и открыл ArchiCAD. Начертив что-то совершенно невообразимое, Филипп, бессмысленно глядя в экран, стёр ерунду и, отодвинувшись от монитора, взял планшет с открытыми фотографиями вчерашнего убийства.

– Видно совершенно чётко… и лужа вон натекла… надо же… – Филипп закрыл фотографию и снова задумался.

– Нет, я несу полный бред, – раскритиковал он собственные мысли, – подумаешь, Деймос Ареситис. Мало ли, какие фамилии у греков встречаются, – но потом не удержался и набрал в адресной строке: «Деймос, бог ужаса». Его постигло разочарование – ничего, кроме фотографий спутника Марса, найти не удалось.

– Попробуем поискать его отца… предполагаемого. Чем я вообще занимаюсь?! – воззвал он себя к благоразумию, но продолжил.

Сходство определённо присутствовало.

– Эх! – расстроился Филипп, запутываясь ещё больше. – Что ж такое!

На ум пришли странные банки с разноцветными субстанциями, регулярно потребляемые шефом на обед.

– Может, амброзия? – со смешком предположил он. – Нет, мне сегодня определённо лезет в голову всякая чепуха. Подхватив свой планшет, Филипп решил аккуратно выяснить мысли секретарши шефа относительно чудесного воскрешения.

– Любовь Александровна, скажите, – зависнув над стойкой, спросил он, кивая на дверь Деймоса, – удивил вас шеф?

– Да, – радостно ответила секретарша, – вот счастье-то!

– И всё же, – продолжал Филипп, – если бы я не увидел его собственными глазами, никогда бы не поверил. Фотография – не подделка, он сам сказал. Поэтому происходящее кажется мне немного странным.

– Говори конкретнее.

– После такого выстрела люди умирают, – понизил он голос на всякий случай.

– Значит, повезло ему крупно, – ответила она, – удача от него не отвернулась. Положил свой телефон в карман рубашки по обыкновению, а ведь я его за это ругала! Любой знает: от всех этих мобильников идёт излучение, так не слушает и на груди носит. А вон как вышло!

– Вот тебе и логичное объяснение, – сказал сам себе Филипп. Несмотря на попытки выкинуть из головы странные идеи, он снова обратился к фотографиям, изученным уже вдоль и поперек. На грязном снегу совершенно отчётливо виднелись красные пятна внушительного размера. Вишнёвого сока, купленного по дороге, – по заверению шефа.

– Хм, – Филипп переключился на фотографию бога войны, – чёрт знает что.

Любочка ответила ему непонимающим взглядом, и он ретировался на кухню.

«Похож ведь!» – сделав себе кофе, Филипп продолжал рассматривать фотографии скульптуры, сделанной с разных ракурсов. «Банки, – вдруг вспомнил он, – надо поискать! Куда он их ставит? – Дюккер стал открывать все дверцы подряд. – Точно не в холодильник».

– Проводишь инспекцию? – голос Деймоса застал его врасплох.

– Я… я… искал свой обед! – выдал Филипп, с ужасом замечая, что шеф обратил внимание на открытую фотографию Ареса на планшете, брошенном на столе.

– Мне казалось, ты всегда обедаешь в соседнем кафе.

– Последнее время я перешёл на здоровое питание и стал брать с собой, – удалось с ходу придумать приличное объяснение, – кто их разберет, на каком масле они готовят.

Деймос странно на него посмотрел и вытащил банку с жёлтым веществом из крайнего шкафа, до которого архитектор добраться не успел.

– Я читаю про Древнюю Грецию, – решил прояснить ситуацию Филипп, – там уйма памятников архитектуры. Думаю съездить.

Деймос ничего не ответил и уже повернулся к выходу, когда Филипп предпринял отчаянную попытку:

– А как называются твои напитки? Давно хотел спросить.

– Называются они биохимические изыски моей подруги, – весело ответил шеф, – если ты хотел заменить ими свой обед, то я не советую. Через два часа мы должны сидеть в студии твоего Журавлёва. Неприятности по дороге нам не нужны. Пообедай лучше в кафе, а я пока схожу на Тверскую, куплю новый телефон.

– Телефон? Зачем?

– Пострадал во вчерашней переделке.

– Вроде всё сходится, – сказал себе Фил, глядя на удаляющегося шефа, но уверенности не прибавлялось. Скорее, наоборот.

Час спустя Деймос с Филиппом лавировали между припаркованными машинами, пытаясь выехать из Садового кольца. За рулём сидел шеф, Филипп пристроился позади, с неудовольствием рассматривая упаковку очередного дешёвого телефона за пять тысяч.

– Я думал, ты себе другой купишь, – прервал он затянувшееся молчание, – Получше.

– Прошлый стоил четыре, – ухмыльнулся Деймос.

Филипп, прекрасно помня, что его предыдущая развернутая лекция о преимуществах смартфона не возымела никакого действия, со вздохом отложил коробку.

В машине снова установилось тягостное молчание.

«Зря я изъявил желание поехать вместе, – мучился Филипп. – Интересно, он понял, почему я взялся за изучение греческой мифологии? Небось, думает, я его в чём-то подозреваю».

– Я совершенно уверен, это жид постарался, – заявил Дюккер, не выдержав тишины, – ну, в смысле Варфаламеев, – он исправился, поймав удивленный взгляд. Чёртова европейская политкорректность! – Он тебя заказал.

– Не забудь про Мамедовскую секретаршу, – парировал Деймос, – её появление в момент покушения, даже принимая в расчёт присланные фотки, выглядит подозрительным.

– Хм… – задумался Фил. – Может, она в тебя влюбилась? Любовь Александровна говорила, она с тебя глаз не спускала во время последнего собрания в департаменте. Потом тащилась всю дорогу, а около твоего дома случайно сфотографировала момент преступления? Запаниковала наверняка. Да не может она быть причастной к покушению, Деймос, она бестолковая ужасно. Нет, я уверен, заказчик – Варфаламеев.

– Не пойму, чего ты в него вцепился? Только не говори мне про спорткомплекс. Вряд ли твой бывший шеф и прежде заказывал обошедших его конкурентов. На мой взгляд, ты его излишне демонизируешь и Мамедов куда больше подходит на роль злодея. Неприятный тип.

– Ну, – замялся Фил, – вообще, Аркадий мне сам сказал.

– Открытым текстом?

– Не совсем открытым, – признал Фил, – но наталкивающим на определенные мысли. Обещал взять меня назад, когда Delta Group развалится.

– Когда это ты с ним так мило беседовал?

– Случайно встретил его в пабе, пьяным в стельку, пару дней спустя после выхода моей статьи. Врать в таком состоянии он не мог. Я тогда не понял, о чём он говорил, но после покушения всё встало на свои места.

– Ну, не знаю, – Деймос сомневался. – Не тянет он на организатора.

– Аркадий вовсе не так прост, как кажется. У него целый стол таблетками забит, и к психологу он ходит постоянно. Может, он тайный маньяк? – в ход пошло новое развитие сюжета. – Я бы не удивился, если бы узнал о его второй личности. Может, он сам стрелял, потому и промазал? У него наверняка за бесчисленными банками с таблетками лежит пистолет. Надо добыть доказательств побольше, и тогда…

– Не вздумай, – тотчас отреагировал шеф. – Расследованием займётся полиция. Слышишь? Не надо влезать в чужие офисы в поисках улик, – медленно и чётко сказал Деймос. – Ты меня понял, Филипп?

– Да, – Фил выглядел слегка разочарованным, – ты говорил про расследование, значит, ты уже заявил в полицию? – спросил он. – Просто я вчера не смог добиться от них ничего внятного.

– Не пришлось – они волею случая оказались во дворе. Я же рассказывал с утра.

– Находились на месте преступления и никого не задержали? Я не удивлён… В общем, ничего они не выяснят, – категорически ответил Фил, – они там все редкостные придурки и лентяи.

– На мой взгляд, они выглядели профессионалами, – покривил душой Деймос. – И помни – ни слова Журавлёву.

Они подъехали к телецентру.

* * *

Рашид Мамедов сидел в комнате для переговоров вместе с Романом Фархатовым и выжидающе смотрел на секретаршу. Та отвечала непонимающим взглядом.

– Зачем, зачем, чёрт возьми, ты отослала фотографии убийства Дюккеру?

– Ну… – хлопнула ресницами она. – Я его знаю, а тут вижу его шефа, того… В смысле, убили! Разве я ему не скажу?

– И как ты ему объяснила факт нахождения рядом с домом Ареситиса?

– Он не успел спросить, у меня телефон сел, – пожала плечами Кулешова, не понимая причину беспокойства мужчин, – следила и следила, подумаешь.

– Подумай! – нервно выкрикнул Мамедов. – Роман, объясни ей!

– Сам объясняй, – невозмутимо ответил Роман Ахмедович, – ты её послал на задание, а не я.

– Проклятье! Сюда того и гляди заявятся полицейские!

– Если честно, я, хоть убей, не могу понять, чем ты руководствовался, когда отправил секретаря следить за Ареситисом. Разве мы не наняли… – Роман осёкся, – ладно, чего толку говорить, теперь надо придумывать удовлетворительное объяснение, не вызывающее подозрений.

– Да хрен придумаешь, за каким чёртом она за ним попёрлась! – Мамедов страшно паниковал, прекрасно понимая: случившееся – целиком и полностью его вина. – Ну вот зачем она могла поехать за проклятым уродом?

– Скажете тоже – уродом, – неожиданно оскорбилась за Деймоса секретарша, – да у него одна фигура чего стоит! Только из-за неё можно за ним увязаться, а уж про профиль я вообще молчу.

– Ну вот и решили! – Роман Ахмедович, не желая оставаться в офисе ни минуты, немедленно встал, – Пусть озвученная версия и будет основной.

– Больше смахивает на бред, – буркнул вслед Мамедов, про себя нехотя признавая, что объяснение вполне может прокатить, если полицейские побеседуют с Кулешовой минут пять.

– Интересно, в какой фитнес-клуб он ходит, – продолжила Лена, – я бы туда тоже записалась.

– Ой, иди отсюда, – замахал на неё руками шеф, – пока я тебя не уволил.

Кулешова обиженно поджала губы и ретировалась.

* * *

Сидя субботним утром на кухне с чашкой кофе, Аркадий, сам того не желая, постоянно бросал взгляды на телевизор.

«Все-таки интересно, на кого заменили», – подумал он и полез за пультом, хоть вчера давал себе обещание не смотреть передачу и вообще про неё не думать. На экране появились двое: журналист и Деймос Ареситис, с лёгкой полуулыбкой смотрящий в камеру. Пульт брякнулся на пол.

– …пойдёт речь о проблемах и решениях в деле восстановления исторического облика центра Москвы. У нас в гостях управляющий новым московским филиалом Delta Group, Деймос Ареситис, под чьим руководством реализовано несколько удачных реставрационных проектов в Восточной Германии. Здравствуйте! Как вам в Москве?

– Холодно и неуютно, – смеясь, ответил Деймос. Выглядел он по обыкновению хорошо и совершенно не походил на человека, застреленного два дня назад.

– Вы ведь не только про погоду, не правда ли? Delta Group оказали отнюдь не тёплый приём.

– На дружеские объятия я и не рассчитывал, но готов признать: с такими способами борьбы с конкурентами мне ещё не приходилось иметь дело. Вероятно, я столкнулся с теми самыми особенностями бизнеса в России, о которых все так любят рассуждать.

– Вы про статью, где вас окрестили западными шпионами?

– Точно.

– Думаю, они почувствовали серьёзную угрозу с вашей стороны и решили сделать ход конём, обезопаситься. Для тех, кто не в курсе…

Аркадий подскочил к телевизору и выдернул шнур питания.

– Нет, нет, нет! – потряс он головой. – Мне показалось! Это игра воображения… Я последние дни думаю о нём не переставая, вот и результат. Выдержав пять минут, Аркадий с полной уверенностью, что наткнётся на физиономию очередного бездарного деятеля поп-культуры, включил телевизор.

– …бирался ввязываться в дорогостоящие строительные проекты, – продолжал Ареситис, – у местного отделения Delta Group в планах стояли в основном реставрационные работы, благо поле деятельности в России огромно, но, – Деймос развел руками, – теперь уж как вышло.

– Вышло недурно – вы сходу взялись за строительство спорткомплекса, находитесь в числе фаворитов в конкурсе на застройку нового научного городка. Что заставило вас резко изменить планы?

– Меня переубедили. Оказывается, в Москве есть серьезные проблемы не только с реставрацией, но и с качеством современной архитектуры.

– Филипп Дюккер? Филипп – один из лучших московских архитекторов, большинство своих проектов реализовавший с ARCompany, – на всякий случай пояснил журналист зрителям.

– Он в том числе, – кивнул Деймос. – Филипп приводил бесчисленное множество аргументов, почему Delta Group должна не только реставрировать, но и строить. Получались сплошные плюсы. О минусах мы узнали через пару дней.

– У вас есть подозрения, кто мог заказать эту статью?

– Я в Москве не больше полугода и не в курсе, кто на что способен из местных бизнесменов.

– ARCompany могла проявлять особое недовольство – их главный архитектор перешел в вашу команду.

– ARCompany, кроме себя, обвинять некого, – не согласился Деймос, – когда Филипп пришёл к нам, у Аркадия Варфаламеева он уже не работал.

– Может быть, Филипп Дюккер имеет предположения относительно заказчика?

– Филипп Константинович работает над концепцией научного городка, ему есть чем заняться, кроме расследования об источнике бредовых статей.

– То есть ваш запрос по гостиничному комплексу, строящемуся под началом Рашида Мамедова, не ответная месть?

– Повторяю, я понятия не имею, кто заказал эту статью. Она нас не волнует, мы даже не стали ничего выяснять. Касательно моей жалобы – тайного смысла здесь нет, едва я увидел проект, как он вызвал у меня массу вопросов. В заявленных масштабах комплекс совершенно не гармонирует с окружающими строениями и будет мешать местным жителям. Потом выяснился факт несоответствия проектной документации – в изначальном виде проект вполне удовлетворителен, но после получения разрешения его изменили до неузнаваемости. К сожалению, эта проблема касается и строительства, и реставрации. Изучая деятельность местных российских компаний, мы выявили множество случаев, когда московские власти, заказав реставрацию, получили в результате мало похожий на историческое здание объект, более не представляющий архитектурной ценности.

Аркадий отмер.

– Невозможно, – бормотал он, оглядываясь вокруг, – наверно, её записали раньше… Но почему не сказали об убийстве? Или, может, сказали в начале, а я прослушал, хотя прослушал я совсем ничего… Где же мой телефон? После судорожных метаний по комнате, с периодическим замиранием перед телевизором, разглагольствующим, например, о способах завышения стоимости работ при реставрации, телефон был найден.

Мамедов не отвечал. Безуспешно позвонив ему раз десять и написав пять сообщений, Аркадий почувствовал резкий упадок сил. Выпив подходящие случаю таблетки и немного успокоившись, он вернулся в гостиную. Передача заканчивалась.

– … разумеется, последуют, но от меня практически невозможно избавиться, – говорил Деймос, продолжая улыбаться.

– Что ж, на этой оптимистической для архитектуры ноте, мы закончим. Сегодня у нас в гостях…

Аркадий поёжился и, сделав над собой усилие, снова выключил телевизор. Ситуация складывалась малоприятная.

3

Зевая во весь рот, Руслан Исхаков старательно пытался попасть ключом в замок своей кафешки. Отправился на работу к восьми утра он с единственным намерением – поспать. Вчера, отмечая день рождения сына, он малость переусердствовал. Оценив с утра масштаб ущерба, нанесённого гостиной, он эвакуировался на работу, уверяя жену, недоверчиво поджимающую губы, в безотлагательном и важном деле. Открывать «Бренту» было рано, но Руслан, слабо ориентируясь в происходящем, машинально перевесил табличку на двери и двинулся в сторону своего кабинета.

Достигнуть цели не удалось – следом за ним буквально ворвались двое, оба кавказской наружности. и, судя по разговору, один находился в крайней степени раздражения. «Чёрт с ними, – подумал Руслан, поворачивая назад, – выгонять себе дороже».

– На нас работает лучший из лучших! – бесновался один, полноватый и невысокий, из-за быстрых движений напоминающий катящийся шар. – Он разберётся с кем угодно! Чёрта с два! Я для чего такие деньги заплатил? У, попадись мне сейчас этот Физик, я бы из него отбивную сделал!

Услышав до боли знакомый псевдоним, Руслан вздрогнул, но, нацепив дежурную улыбочку, пожелал доброго утра.

К счастью, кулинарных изысков не потребовалось: Руслан отправился на кухню за обыкновенным омлетом и кофе. Дверь он предусмотрительно оставил открытой.

Разговор продолжался:

– Откуда я знаю, – оправдывался второй, повыше, с бородой и усами, походящий на дагестанца, – ты видел, я ему набирал: он не отвечает.

– Ты меня уверял, проблем не будет?

– Ну, говорил, – последовало неохотное признание, – но стопроцентной уверенности в таких делах…

– Надо было сразу разбираться, как раньше: и дешевле, и эффективнее. Звони Золотову!

– Может, стоит подождать, пока шум уляжется?

– Некогда ждать, конкурс на носу!

Круглый с шумом отодвинул стул от стола и с раздражением посмотрел на Руслана, вернувшегося с двумя чашками кофе.

– Эй, парень, ты здесь постоянно торчишь? – спросили его.

– По мере необходимости, – ответил Руслан, давая понять, что не жаждет заводить новое знакомство.

– Ты его знаешь? – ему сунули ему смартфон с фотографией Максима Плетнёва. Он здесь часто появляется?

– В первый раз вижу, – соврал Исхаков. – Ещё будут вопросы? Омлет на плите.

Круглый махнул рукой и повернулся к приятелю.

– «Он здесь всегда с клиентами встречается!» Почему же официант его никогда не видел? Тебя развели, словно последнего лоха, и меня вместе с тобой. Тот тип, с которым ты здесь встречался, небось, вообще не имеет отношения к твоему разрекламированному килле…

– Рашид! – предостерегли беспокойного клиента.

Вернувшись со второй частью заказа, Руслан умудрился подслушать ещё часть разговора:

– Чёртов жид, целое утро названивает. Забеспокоился! Только его мне сейчас не хватало.

На этом выяснение отношений закончилось – особо агрессивный, злобно пнув стул, убрался первым, чуть погодя, спокойно и невозмутимо закончив завтрак, ушёл и его соратник.

Дождавшись помощника шеф-повара, приходившего в девять, Руслан отправился осуществлять свой утренний замысел.

– Что же там произошло? – думал Руслан, устраиваясь на диване поудобнее. – Бельскому навешать хотели, Плетнёва искали… Новости он с утра не смотрел, и рука сама потянулась к планшету, но её удалось вовремя отдёрнуть. – Мне всё равно, – четко проговорил он, накрылся пледом и незамедлительно заснул.

* * *

– Если мы хотим выяснить, кто за всем этим стоит, нам стоит прилагать собственные усилия, а не всецело надеяться на полицию. Возможно, после более близкого знакомства они более мотивированы, но вряд ли это сильно отразится на результативности. – Наташа со вздохом убрала нетронутые лопухи и полезла в холодильник за банками с амброзией – одной для бога, другой для ящерицы. – Версия с директором ЕвроСтроя в качестве главного подозреваемого весьма правдоподобна.

– Как бы не так! – Деймос с любопытством смотрел на капториниду, уплетающую зеленую субстанцию. – На данный момент их уже несколько, и все они правдоподобные. Да и количество подозреваемых увеличилось. Он вытащил листок бумаги с написанными на нём фамилиями.

– Ух ты! – Наташа удивлённо вскинула брови – У тебя проснулись детективные способности?

– Идеи источает мой главный архитектор.

– Жаль! Я уж подумала, обнаружился побочный эффект моей амброзии. Тогда бы мне тоже не помешало есть её на завтрак. Дедукция никогда мне не давалась.

– Давно пора, – последовало ехидное замечание, – может, и вкус в лучшую сторону изменится.

– Какое нахальство! Делаешь уникальную вещь, которую никому не под силу синтезировать, а критики, не способные отличить сернокислую медь от ферроцианида калия, заявляют о её недостатках!

В дверь позвонили. «Очень кстати, – подумалось Деймосу, – праведные возмущения могли затянуться на добрые полчаса». Ты ждешь кого-то?

– Афанасия Бельского. Он мой старый друг, – сказала Наташа, глянув на часы, – ах! Надо срочно вынуть образец из бани. Откроешь?

– Я тогда пойду, – крикнул вслед Деймос, забирая со стола трехлитровую банку с желтоватой амброзией, – не буду вам мешать.

Однако события стали развиваться в несколько ином направлении. Открыв дверь он, не представляясь, пропустил гостя внутрь, сообщив только о местоположении Наташи, и уже шагнул на выход, как вдруг мужчина неожиданно изменился в лице, издал удивленный возглас, выхватил откуда-то пистолет и затолкал его обратно в квартиру.

Общего беспорядка добавила капторинида, – прибежав с кухни и мгновенно сориентировавшись, на чьей стороне перевес, она с разбегу вцепилась в пальто новоприбывшего и – потеряла хвост.

– Что здесь происходит, – из лаборатории выглянула Наташа. – Афанасий?

– У тебя надо спросить, – Бельский закрыл ногой входную дверь, не опуская пистолета, – откуда он здесь взялся?

– Ага! – глубокомысленно заключила Наташа, – кажется, мы выяснили, кто в тебя стрелял, Деймос, – Афанасий, можешь опустить свой пистолет, в сложившейся ситуации он…

– Так это ты испортил мой любимый костюм? – воскликнул Деймос, после чего размахнулся и с нескрываемым удовольствием заехал киллеру в глаз. Выпущенные несколько пуль не возымели никакого эффекта, лишь трехлитровая банка желтой амброзии растеклась по паркету маслянистым озером.

Минут через пятнадцать, прослушав лекцию о недопустимости подобных разборок в квартире, где висит Марк Шагал, Деймос вытаскивал застрявшую в плече пулю, а Афанасий ощупывал свой подбитый глаз.

– Я теперь целых две недели не смогу нормально работать, а у меня важный заказ, – пожаловался Бельский, – что ты вообще здесь делаешь? Я тебя еще позавчера застрелил!

– Ну извини, раз расстроил твои планы, – огрызнулся Деймос, бросив пулю на стол.

– Он бог ужаса, – Наташа внесла ясность в сложившуюся ситуацию, – сын бога войны Ареса. Помнишь греческую мифологию? Он приехал из Европы пару месяцев назад.

– Такое вообще возможно?

– Сказал человек, собравший машину времени.

– Чёрт побери! Хотел ведь отказаться. Теперь вся репутация псу под хвост.

– Ну, с технической точки зрения всё в порядке, – успокоила его Наташа, – Какие к тебе претензии, ты же его убил? У нас даже фотография есть с доказательством, а раз у нас есть, то у них и подавно. Она ободряюще подмигнула помрачневшему Деймосу. – Тебя совершенно не касается, воскрес он через час в морге или нет.

– Ты думаешь, заказчика интересует техническая точка зрения? – представив, насколько нелепо выглядит сложившаяся ситуация, Бельский расстроено вздохнул, чего за ним не водилось уже более десяти лет.

– Если ты так переживаешь, давай отравим заказчика, и некому будет предъявлять претензии.

– Куда я попал! – проворчал Деймос – И смертные ещё обвиняют в кровожадности моего отца!

– Во-первых, я не знаю, кто заказчик, а во-вторых, убивать его теперь нет смысла, – Бельский скосил взгляд на источник своих проблем, – всё равно слухи уже пошли. Да… Никогда бы не подумал, насколько моё последнее дело окажется неинтересным.

– Последнее дело? А для кого я тут яд синтезирую? Для виноградных улиток? И, по-моему, ты преувеличиваешь, у тебя безукоризненный десятилетний опыт работы – и вдруг ты не смог застрелить обыкновенного менеджера. Да никто не поверит!

– Всё когда-то случается в первый раз, – Бельский потёр виски, – ничего не поделаешь. Заказчик наверняка связался с кем-то ещё, раз я не смог справиться.

– Что значит с кем-нибудь ещё? – не понравилась фраза Деймосу, – В меня опять будут стрелять?

– Вполне возможно, – Наташу, судя по веселому настроению, сложившаяся ситуация больше забавляла, чем беспокоила.

– Так надо всех причастных арестовать за организацию убийства! – возмутился Деймос. – И за планирование последующих!

– Да, но мы не знаем, кто они.

– Одного знаем, – Деймос вызывающе посмотрел на Бельского.

– Ты предлагаешь мне в полицию сдаться? Наташа! Твой новый знакомый просто… просто… – от возмущения Бельский не мог подобрать правильное прилагательное.

– Нет необходимости. Простой наёмник нам ни к чему, – великодушно разрешила Наташа, – и не нервничай. Последний раз твое нестабильное настроение закончилось массовыми убийствами. Нам сейчас незачем лишний раз привлекать внимание общественности.

Услышав столь лестную характеристику о себе, Бельский даже не нашелся с ответом.

– Ты можешь узнать, кто тебя нанял? – спросила Наташа. – У меня обрисовалась некая мысль, как мы можем восстановить твою пошатнувшуюся репутацию. У нас есть список подозреваемых, но надо знать точно. Можно, конечно, отработать всех сразу, но вдруг в нашем списке не окажется настоящего заказчика. Будет обидно.

– Травить мы никого не будем, – еще раз предупредил Афанасий.

– Конечно, не будем. Деймос прав, мы сдадим их в полицию.

– Да, – снова потерев виски, сказал Афанасий, – любой визит к тебе превращается в настоящее испытание, но сегодня это переходит все мыслимые границы.

– Ну что ты надулся? Можешь не говорить про полную анонимность своих клиентов. Ситуация исключительная.

– Это совершенно невозможно, – в ответ категорично помотали головой, – Все знают: Физик является синонимом гарантированной безопасности.

– Вот именно! Но раз убийства не вышло, а через неделю-другую на организаторов вышла полиция, значит работал вовсе не тот самый знаменитый киллер, являющийся гарантом от подобных неприятностей. Арестуют подходящего недотепу, пришьют ему покушение, и дело будет в шляпе. Деймосу опять же не будет обидно, ведь справедливость восторжествует.

– Идея неплохая, – вставил слово бог ужаса, – немного запутанная, но определённо имеет смысл.

– Каким образом вы собираетесь доказывать его причастность?

– Ерунда, Афанасий, парочка улик и ДНК, найденная на крыше, всё подтвердит. Ты же сам знаешь, всегда можно слегка отредактировать факты, тем более когда у нас наладился дружеский диалог с полицейским, расследующим покушение. С тебя требуется только фамилия заказчика. Можешь спокойно уезжать в командировку, по возвращении тебя вновь ждёт идеальная репутация.

– С вашей помощью, Наталья Павловна, её не останется вовсе.

– Ты зря беспокоишься, всё будет в лучшем виде!

– Ну хорошо, – прищурился Афанасий, – это будет на твоей совести.

– Звони своему подельнику, а мы пока изучим список, – добавила она, посмотрев вслед Бельскому, решившему выйти в другую комнату. – Как он у тебя оказался? – обратилась Наташа к Деймосу.

– Очень просто – я его отобрал, – мрачно ответил тот, – наш новоявленный детектив проводил допрос подозреваемых из офиса на соседнем этаже.

Наташа ознакомилась с перечнем перечисленных лиц.

– Филипп полагает, у них есть на то основания?

– Пару недель назад мы закрыли на ключ туалет на нашем этаже, находящийся недалеко от лифта. Дюккер считает это серьезным мотивом.

– Он, несомненно, прав, – согласилась с выводами архитектора Наташа. – Но мне непонятно, почему основной подозреваемый и по совместительству директор ЕвроСтроя, стоит на далёком третьем месте? И кто такая Любовь Александровна – на втором?

– Моя секретарша. За что она попала в список изначально, я не знаю, но переместилась в начало за противодействие следствию.

Заметив непонимающий взгляд, Деймос пояснил.

– Она доложила мне о его кампании в офисе этажом выше.

– Ладно. Теперь Аркадий Варфаламеев, занимающий почётное первое.

– Его бывший шеф. По-моему, у Фила либо комплексы, либо старые счёты.

– Не отвечает, – вернулся Афанасий в гостиную.

– Ничего, – не расстроилась Наташа, – потом скинешь имя, когда объявится, но мы все равно начнём. Не терять же время.

Бельский посмотрел на часы.

– Что насчёт моего заказа, – спросил он, – надеюсь, готов?

– Пойдём, – оживилась Наташа и увела Афанасия в лабораторию, – состав совершенно изумительный, – не отказала себе в рекламе она, – всего пара капель – и клиент готов.

– Не определяется? – после лёгких колебаний вопрос все-таки был задан.

– Нет, расщепляется без следа за пятнадцать минут. Всё как ты просил.

– Сколько я тебе должен?

– Аукциона ещё не было, – напомнила Наташа, подходя к вытяжному шкафу и выуживая из недр внушительных объёмов колбу. – Потом разберёмся.

Отобрав несколько миллилитров, она вылила жидкость в небольшой пузырек.

– Ты целый литр синтезировала?

– А что? Пригодится.

* * *

– Несмотря на значительный вклад в старт расследования, будет лучше, если некоторые обстоятельства произошедшего Филипп не узнает, – сказала Наташа, вернувшись к Деймосу.

– Так будет правильно, – согласился тот.

– Полагаю, он все же недалек от истины, – Наташа выкинула валявшуюся на столе пулю в корзину, откуда уже торчал хвост капториниды, – заподозрив твою секретаршу.

– С чего ты взяла? – с недоумением посмотрел на нее Деймос.

– Мне кажется подозрительной машина на месте преступления. На машине с такой расцветкой мужчина даже с нетрадиционной ориентацией ездить не будет, а для секретарши в самый раз.

– Любовь Александровна ездит на метро, и у нее нет водительских прав. Насчёт машины я забыл тебе сказать, личность водителя мы установили – это действительно секретарша, но не моя, а Мамедова. Лена Кулешова.

– Тогда в чём вопрос? Я сразу сказала, кто заказчик, – радостно заключила Наташа, – расследование стремительно приближается к развязке!

– Если бы всё было так просто. Эта она прислала фотографии мёртвого меня с подписью «Твоего шефа убили». Филипп справедливо сомневается, зачем ей раскрывать своё присутствие на месте преступления, если она в нём замешана. И, хотя выяснить причину её появления во дворе до сих пор не удалось, Филипп говорит, она… она… недостаточно умна для участия в подобных делах, и что не следует искать самый удобный вариант и исключать остальные.

– Например, соседний офис.

– Как вариант, – кивнул Деймос. – Ладно. Я собирался посмотреть первую часть расходов на реставрационные работы.

– А я, пожалуй, наведаюсь в полицию, – задумчиво сказала Наташа вылезшей из-под дивана капториниде, – странно, почему они до сих пор мне не позвонили. Они обещали определить владельца машины два дня назад. Уж подобная элементарщина им под силу.

– Может, ты не оставила свой номер телефона? – предположил Деймос из прихожей. – Я ушёл.

* * *

Возвращаясь с совещания, Юрий Алексеевич надеялся на подготовленный отчёт о деятельности участников конкурса за последние несколько месяцев. Реакция англичан на запрос об экстрадиции была ожидаемой, поэтому Delta Group осталась последней надеждой на исправление собственной глупости. Воронков, не будучи дураком, взялся эксплуатировать любимую тему западного общества – изобразил себя жертвой режима. Не моргнув и глазом, он объявил о своей неоценённой борьбе с жадными до денег политиками, грабящими казну, за что и поплатился судебным преследованием. Коварные чиновники решили использовать против него его же оружие, совершенно беспардонно и без всяких оснований объявив его взяточником в особо крупных размерах. После душещипательной истории, рассказанной во всех основных английских газетах, борцы за демократию были просто не способны выдать такого борца за справедливость, тем более по сфальсифицированным доказательствам.

Намекнув в связи с ненадежным положением дел о другом, более эффективном способе разобраться с Воронковым, Юрий Алексеевич столкнулся со шквалом критики – ему было сказано, что подобное решение проблем совершенно не приемлемо, и, что особенно его возмутило, это высказанные сомнения по поводу его соответствия занимаемой должности.

Кроме показательного процесса, правительство ни о чём не желало слушать, однако реальные шансы на такой поворот падали с каждым днем. Добравшись до отчёта и тщательно его изучив, Юрий Алексеевич с разочарованием понял – надежды, возложенные на Delta Group, были завышены. Ниточка, ведущая к ЕвроСтрою, оборвалась – никаких связей с Воронковым обнаружено не было, как, впрочем, и у остальных из списка желающих принять участие в конкурсе. За неимением лучшего, можно прийти и разнести офис к чертям, но сам Неверов не являлся сторонником силового подхода, да и повода особого не было – газетные бредни – ещё не повод для обысков. К тому же – велика вероятность, что после поднятой шумихи так и не пойманный тип, могущий пролить свет на схемы Воронкова, окончательно заляжет на дно.

От выбора дальнейшей стратегии его отвлёк телефонный звонок.

– Юрий Алексеевич? Вы просили сообщать обо всем, касающемся Delta Group и её директора. Так вот, судя по данным полицейского отчёта, на Деймоса Ареситиса вчера совершили нападение. В него стреляли, но дело квалифицируется как хулиганство.

– Очень любопытно, – вмиг оживился Неверов, – отправь мне на почту подробности.

Ознакомившись с материалами дела, Неверов почувствовал оптимизм – дело явно пытались замять, хулиганство там и рядом не валялось. Ну а кто ещё, кроме заказчика, после неудачного покушения мог заметать следы? Не жертва же.

* * *

Выйдя от Наташи с пузырьком яда во внутреннем кармане пальто, Афанасий всё ещё пытался уложить в голове тот факт, что его жертва оказалась вполне себе живой. Синяк под глазом увеличился и противно саднил – вместе с этим росло раздражение на посредника, подкинувшего ему вместо обычного человека бессмертное греческое божество.

Когда позвонил Неверов, второй раз за две недели, Бельский пришел в легкое недоумение, плавно перешедшее в сильное недовольство. Превращаться в штатного сотрудника он пока не собирался. Чего доброго охрана начнет узнавать.

– У меня поезд через два часа, – ответил он на заявление о срочной встрече, – В Астрахань. Пускай они не беспокоятся.

– Сделай физиономию попроще, – со смешком сказал Неверов, – я по другому поводу. Мне необходима информация из твоих кругов. Ты где есть?

– Тебе уже своих мало? Какая информация? Я на Фрунзенской набережной и ради пяти минут не собираюсь мотаться на Лубянку.

– О, да ты совсем рядом! У меня дела в Следственном комитете, не подойдешь? Буквально на минутку, а потом можешь идти по своим делам.

– В последнее время, если я и хожу по делам, то исключительно по вашим, – ответил Афанасий. – Сейчас подойду, только стой на улице, я не собираюсь тебя внутри искать, светить своей физиономией где ни попадя.

Минут через десять, выгадав немного времени, пройдя хорошо ему известными с детских лет дворами, он подошёл к месту встречи. Неверов мирно покуривал рядом со зданием Следственного комитета. Увидев Афанасия, остановившегося на углу соседнего дома, он затушил сигарету и подошёл.

– Скажи, не объявился ли в Москве ещё один киллер?

– С чего ты взял? Из профессионалов точно никого нет, а всякие дешёвки – кто же их считает.

– Хорошо, значит, мелкий наёмник. Я так и думал с самого начала. Что ж, с одной стороны, это облегчает задачу, а с другой… я надеялся, ты внесешь немного ясности.

– Что ты ходишь вокруг да около? О чём вообще разговор? Кого убили?

– Не убили – только попытка покушения, на одного руководящего менеджера, Деймоса Ареситиса. Вряд ли ты его знаешь, конечно, но мне позарез нужен стрелявший. Ничего про случай не слышал?

– Ловить слухи не было необходимости. Это я в него стрелял.

– Ты? Ничего не понимаю… Почему же клиент жив?

– Моя ошибка, – пришлось признаться Афанасию. Не рассказывать же об истинном положении вещей, – кто знает, может в скором времени придётся принять твое предложение. Перейду на госслужбу, если с частным бизнесом наметятся проблемы, после такого-то скандала.

– С кем не бывает, – успокоил его Неверов. – Я сам облажался и теперь не знаю, как выкручиваться. Знаешь, кто тебе его заказал?

– Без понятия. Местные игроки, кажется. Подробностями я не интересовался.

– Ну! – разочарованно воскликнул Неверов. – Я надеялся услышать фамилию.

– Одна фамилия нам ничего не даст. Откуда мы знаем, сколько там фигурировало промежуточных звеньев.

– Ты прав, ты прав, но знаешь что? В сложившейся ситуации необходимо разобраться. Delta Group в последнее время вовлечена в целый ряд скандалов и разбирательств, и сдается мне, это звенья одной цепи. Возможно, твой заказчик связан с ещё одним, очень важным делом. Самым важным. Да. Придется отложить Астрахань на пару дней, Афанасий, и разобраться с путаницей.

– Ты хочешь сказать, я должен разбираться? – обалдел Бельский от откровенной наглости.

– Придется, если я дам задание нашим ребятам, есть большая вероятность, что твоё имя тоже всплывет. Разве нам нужны дополнительные неприятности?

– Нет, – буркнул Афанасий. – Но мне не нравится эта идея. Я киллер, а не детектив.

– Я уверен, ты прекрасно справишься, – безапелляционно заявил Юрий Алексеевич. – Подключи своих посредников. Выясни, кто за чем стоит и кто у них там самый главный. Не забудь про компромат и основание для задержания. Кстати, почему я не могу дозвониться тебе на твой специальный телефон?

– Я его выбросил в Москву-реку, – слегка пожав плечами, ответил Бельский. – Был в лёгком раздражении.

– С ума сошёл! А если его кто найдет? Ты правда его выкинул?

– Нет, конечно. Валяется где-то дома. Незаряженный.

– Носи его, пожалуйста, с собой, Афанасий. Хотя бы пока мы не разберемся. А, вот он идёт! – заметил кого-то нужного Неверов. – В общем, ты подумай.

– Час от часу не легче, – недовольно покрутил головой Афанасий, посмотрев вслед удаляющемуся Неверову.

Необходимость ехать за чемоданом домой отпала, и Афанасий решил зайти в свою старую квартиру, благо она располагалась совсем рядом. Убрав ценный пузырек в книжный шкаф и закрыв его для верности ключом, Афанасий снова позвонил Плетнёву. Безрезультатно.

– Ладно, чёрт с ним, – После колебаний он набрал Наташе на домашний.

– Да? – ответила она. – Ты уже выяснил имя клиента?

– Нет, дело в том…

– Только не говори, что у тебя новый заказ и тебе снова нужно что-то синтезировать. Мне сейчас некогда, мы занимаемся детективным расследованием.

– Нет, новых заказов у меня нет, – заверил Афанасий, – а насчёт расследования – поубавьте-ка пыл. Этим делом заинтересовались в ФСБ. Не путайтесь у них под ногами.

– Пф! – не впечатлилась Наташа. – Мы и не собирались никому мешать. Мы вычислим заказчика с помощью имеющихся фактов и логики. Заодно и посмотрим, у кого быстрее получится.

– Да, вот ещё, – помедлил Афанасий, ожидая череды язвительных высказываний, – скинь мне твой список кандидатов, не могу до Макса дозвониться, возможно, у меня будет время проработать этот вопрос самостоятельно.

– Скину сейчас, – на удивление нейтрально прозвучал ответ, – ты уверен, что делом занялись федералы? Или ты и ФСБ – теперь одно и то же?

– Очень смешно, – недовольно буркнул Бельский, – и вовсе…

– Не вздумай отказываться, мы там уйму фактов корректировали. Нечего им совать нос не в свои дела. Ладно, капторинида сейчас провод сожрёт. Как она умудряется вычислять, что я с тобой разговариваю?..

Список прилетел через пару минут – и включал в себя не менее двадцати пунктов и нахальное заявление: «Я всё равно вычислю заказчика раньше».

– Тьфу, – рассердился Афанасий. На выяснение мотивов только первых пяти, отмеченных красным с пометкой «наиболее вероятные», понадобится уйма времени. – А чего, собственно, я ждал? – и снова набрал номер Плетнёва, не оставляя попыток с ним связаться.

Час спустя Афанасий, так и не дозвонившись посреднику, в ещё более сердитом настроении отправился в La Brenta.

* * *

Руслана разбудил громкий стук и, зевая во весь рот, он поплелся открывать дверь столь настойчивому посетителю. Возмутителем спокойствия оказался Афанасий Бельский, который, судя по выражению лица, был в самом отвратительном настроении.

– Хоть кто-то сегодня в состоянии спать спокойно, – сказал Афанасий.

– Уже нет, – ответил Руслан, – проходи. Тебе что-то нужно?

– Плетнёв мне нужен. Я бы ему отстрелил что-нибудь для профилактики.

– Я смотрю, он сегодня популярен, – скрывать информацию от Бельского ему не хотелось, – приходили сегодня двое, негодовали очень, фото показывали.

– Вот как? – Бельский сел на диван, на котором только что спал Руслан. – Клиенты искали Макса в твоём кафе? Чёрт возьми, он что, сюда их водит?

– По всей вероятности, – кивнул Руслан.

– Ты слышал, о чём они говорили?

– Один из них, самый озабоченный, намеревался разобраться по старинке – это я услышал хорошо, ну и ещё много нецензурных высказываний в адрес твоего посредника.

– Да о нём по-другому и не скажешь. Совсем охренел – таскать сюда заказчиков.

– Ещё в деле замешен некий еврей. Видимо, тоже недовольный результатами.

– Молодец, – с одобрением посмотрел на него Бельский. – Запись с камеры есть?

– Посмотри на компьютере в районе восьми.

– Ты передвинул время открытия?

– Нет, я забыл закрыть за собой дверь. Сначала хотел их выставить, но, видимо хорошо, что не стал, – заключил Руслан, наблюдая за существенным улучшением настроения Бельского по мере просмотра видеозаписи. – Пойду посмотрю всё ли в порядке, – засунув своё любопытство поглубже, Исхаков вышел из кабинета.

– Еврей, значит, – стал рассуждать Афанасий, открывая на телефоне Наташину записку с именами подозреваемых, – тут тоже имеется еврей. Аркадий Леонидович Варфаламеев. Может, и он.

Плетнёв по-прежнему не отзывался – с третьего раза Бельскому надоело слушать о недоступности абонента, и он набрал номер своего давнего знакомого детектива.

– Афанасий! Рад тебя слышать, – бодрым голосом ответили на звонок, – порадуй меня новым дельцем, я уже закис от бесконечных супружеских измен.

– Неужели в них нет никакого разнообразия?

– За шесть лет я перебрал все имеющиеся варианты. Ну да бог с ними. Что ты хотел?

– У меня маленькая просьба – пробьешь мне адресок одного человека?

– Не проблема. Диктуй.

– Аркадий Леонидович Варфаламеев. Директор и основатель ARCompany. До шести управишься?

– Одну фамилию? Я рассчитывал на нечто большее.

– Будет тебе большее – пообещал Афанасий. – Отзвонись мне сразу.

Адрес скинули через сорок минут.

Выйдя через служебную дверь, он подозвал Исхакова и, оставив ему чёткие инструкции на случай появления Плетнева, отправился по присланному адресу.

* * *

День оказался настолько отвратительным, что, заходя в подъезд своего дома, у Аркадия не хватало сил порадоваться его окончанию. Вытащив ключи, он мимоходом посмотрел на телефон – Мамедов по-прежнему не написал ни строчки.

– На дно залег, – мелькнула мысль. Он уже собирался включить свет, когда в шею ему уперся холодный металл.

– Спокойно, – раздался голос над ухом.

– Кто вы? – замерев от ужаса, выдавил Аркадий. – Что вам надо?

– Я Физик, – с удовольствием представился злоумышленник. – Знаешь меня?

– Д-да. Вы тот самый… вы… должны были… Что вам от меня надо?

– Сущие пустяки – побеседовать.

– Я ничего не знаю, – тотчас открестился Аркадий, – меня самого обманули, я точно такая же жертва.

– Тогда бы к тебе домой с оружием никто не заявлялся. Давай иди, – не опуская пистолета, скомандовал Бельский, – и без фокусов.

– Мне не нужны проблемы, – Варфаламеев на всякий случай приподнял руки и стал медленно двигаться вперед.

– Мыслишь в правильном направлении, – похвалили его. – Садись.

Сидеть спиной к киллеру оказалось ещё сложнее, чем стоять.

– Молодец. А теперь рассказывай.

– Я тут ни при чём!

– Разумеется. Ты совершенно случайно заплатил киллеру за убийство конкурента.

– Это всё Мамедов, – быстро выпалил Аркадий, – голову заморочил. Я сам – никогда бы… Это всё он: предложил, сказал, всё организует, я просто деньги отдал. Больше ничего не знаю.

– Директор ЕвроСтроя?

– Да. И идея его, а я… я был не в себе после Дюккеровской статьи, был зол и, услышав вашу фамилию… Я много читал о ваших работах… Вы знаете, я всегда восхищался… то есть…

– Кто ещё кроме Мамедова замешен? – Афанасий проигнорировал последнее откровение.

– Не знаю.

– Кто организовывал встречу с моим посредником?

– Не знаю! – Аркадий сорвался на крик. – Он боялся, что ему не верят и ввиду отсутствия сотрудничества попросту сейчас застрелят. – Я не ходил ни на какие встречи, а деньги я перевел Мамедову на счёт. Это правда, – добавил он тише.

– От тебя мало толка, – подтвердил страшную догадку киллер, взводя курок.

– Стойте, стойте, Мамедов мне сказал, его партнёр все устроит, но я не знаю его имя и вообще, кто он… не… не знаю.

– Ладно. Если Мамедов объявится, соглашайся со всеми его планами, понятно? Любыми, пусть самыми абсурдными и опасными, на твой взгляд. Возможно, ты пригодишься в качестве свидетеля.

– Что со мной будет? – нервно спросил Варфаламеев.

– Если тебе так будет спокойнее – возможно, я не стану тебя убивать, – с насмешкой ответил Бельский, отводя пистолет.

– Возможно?

– Зависит от степени плодотворности нашего сотрудничества, – пояснили ему позицию, – ещё вопросы?

– Если Мамедов позвонит, как мне с вами связаться?

– В этом нет необходимости.

Аркадий подождал дополнительной информации, но так и не дождался, – с опаской обернувшись, он никого не увидел – квартира была пуста.

– Ой-ё, – Аркадий вскочил со стула, но тут же без сил опустился снова, – Физик! Симпатии к киллеру резко пошатнулись, – восхищаться наёмниками можно, сидя в кресле перед телевизором, а не когда они приходят к тебе домой, приставляя пушку к затылку. – Вот я идиот, – простонал Аркадий, не имея сил даже схватиться за голову, – влез из-за собственной дурости в самую гущу криминальных разборок. Велика проблема! Конкурс! Их ещё сотня будет. Ушёл талантливый архитектор – тоже мне, трагедия вселенского масштаба – на нём свет клином не сошёлся, можно и другого найти. Глупец!

Спустя полчаса, он немного пришел в себя, и, выскочив из квартиры (едва вспомнив о необходимости её закрыть), помчался к бывшей жене.

– Что случилось? – открыла дверь заспанная Софья. – Трезвонишь как сумасшедший. Ты смотрел, который час?

– Мне надо с тобой поговорить, это очень важно.

– Заходи, – на Аркадии не было лица – весьма убедительный довод, – пойдём на кухню. Что у тебя стряслось?

– Ты была права, – стучал зубами о чашку по прошествии некоторого времени Аркадий, – зря я связался с Мамедовым.

– План не удался? Ты ведь в прошлый раз мне не рассказал, в чём он заключался.

– Мы его заказали, – тихо ответил Аркадий, – Ареситиса.

– Повтори?

– Заказали. Наняли киллера.

Софья удивленно вскинула брови и закашлялась, подавившись чаем.

– Наняли киллера? Ну, Аркадий… Твоя тяга к криминальным новостям мне всегда казалось нездоровой и подозрительной.

– Кажется, его не убили, но…

– Ты считаешь это хорошим оправданием?

– Н-нет, – помотал головой Аркадий, – но дело в том… в общем, киллер вместо Ареситиса пришел ко мне. Мамедов не отвечает. Я не понимаю, что происходит, – с ноткой паники в голосе добавил он, – мне кажется, я неслабо вляпался.

– Успокойся. Чего он от тебя хотел?

– Не помню… Информацию вроде… Но я же ничего не знаю! Я думал, он меня застрелит. Помнишь, я рассказывал тебе о наёмнике из новостей? Это он. Ко мне приходил Физик.

– Аркаш, ты точно не выдумываешь? – осторожно спросила Софья, знавшая эту кличку очень хорошо. – Уж слишком смахивает на детективную историю.

– Ты ещё скажи, мне это приснилось! Чёртов киллер приходил ко мне! Чёртов Физик! – он затрясся. – Мы ведь его и наняли.

– Ох, Аркадий… Ну ты думай хоть немного, – Софье не хотелось даже ругаться, – или консультируйся. И взбрело же тебе в голову!

– Мамедов уверял…

– Я тоже хороша! – посетовала она. – Мне следовало насторожиться уже при слове план. Какую информацию он от тебя требовал?

– Кажется, интересовался организаторами сделки, – удалось ему вспомнить, – мной не особенно, – поспешно добавил он. – Больше Мамедовым. Правда сказал, что от результатов нашего сотрудничества зависит моя жизнь, – Аркадий с удвоенной силой застучал зубами по чашке.

– Придется тебе постараться, мы же не можем пойти в полицию, если ты его сам и нанял. Ну ты и наворотил дел. Ладно, допивай чай и пошли спать. Хотя заснешь после такого приключения, как же, – Софья покачала головой и отправилась стелить постель на диване в гостиной.

* * *

Прежде чем позвонить Неверову, Афанасий ещё некоторое время сидел в машине около дома Варфаламеева и размышлял – у него были серьёзные опасения, что на этом дело для него не закончится. Заметив Аркадия, выскочившего из подъезда и рванувшего куда-то пешком, Бельский, набрав Неверова, двинулся за ним. На всякий случай.

– Да, Афанасий?

– Я всё узнал, – сообщил Бельский, неспешно преследуя постоянно оглядывающего Аркадия, – заказчики – Мамедов и Варфаламеев, партнёры по бизнесу.

– А я-то голову ломал, выбирая из них двоих. Дозвонился посреднику, значит?

– Нет, сам выяснил.

– За один неполный день? Кто тут ещё упирался, оправдываясь отсутствием специальных навыков? Да ты вышел на заказчика быстрее любого следака. Вот это, я понимаю, скорость!

– Зря радуешься, эти двое сами по себе интереса не представляют, особенно Варфаламеев. Но у Мамедова есть некий знакомый, и, судя по всему, он тот, кто вам нужен. Человек со связями.

– А его имя ты не узнал?

– Нет, Варфаламеев его не знает. В любом случае основных двух фигурантов я обозначил, и для тебя не будет проблемой узнать третьего. Поднажми на Мамедова, он и выдаст своего дружка.

– Особого повода для спешки нет, лучше всё тщательно прощупать, второго шанса может не представиться. Если мы сейчас начнем давить на Мамедова, хитрый мистер икс наверняка заляжет на дно. Да и зачем нам Мамедов?

– Преступный сговор, покушение на убийство, нет? Мелочи?

– Не мой профиль, – отшутился Неверов, – а вот специалист в области крупных вознаграждений мне не помешает. Нечего корчить физиономию в трубку, Афанасий, ты прекрасно знаешь, насколько высоки ставки. Кто тебя будет прикрывать, если меня снимут?

– Если тебя снимут, я хоть вздохну свободно без этих твоих дел государственной важности, случайным образом совпадающих с чьими-то интересами.

– Не болтай чепухи и слушай внимательно: за Мамедовым надо последить, рано или поздно он нас выведет на мистера икс.

– Это снова я должен делать? Да? – Афанасий остановился, замечая дом и подъезд, куда зашёл Аркадий.

– Ну посмотри, как у тебя хорошо получается. Тем более что дело деликатное, чем меньше народу знает, тем лучше.

– У тебя целый отдел специалистов, а на мне ещё ваш чёртов астраханец.

– Я им не доверяю, Афанасий. Возможно, кто-то из моих предупредил Воронкова и тот вовремя удрал. В общем, ты моя последняя надежда.

Пришлось соглашаться.

* * *

С последнего визита двор изменился – его тоже затронуло массовое облагораживание придомовых территорий, затеянное московским правительством. Граффити и нецензурные надписи исчезли, и теперь привлекала внимание только отслаивающаяся краска под окнами, нанесённая в прошлом году прямо на старый потрескавшийся слой. У нужного входа по центру тротуара стоял гигантский вазон, украшенный вместо цветов разноцветными щепками.

С трудом пристроив машину, он вышел к покрашенной бурой краской двери и нажал на кнопку вызова рядом с надписью «Ярослав Крылков, частный детектив».

Подъезд остался без изменений. Поморщившись, Афанасий поспешил вверх по лестнице на нужный этаж. Второй раз звонить ему не пришлось – дверь распахнулась, открывая высокого крепкого блондина с широкой улыбкой, громогласно приветствующего гостя.

– Ты настолько рад меня видеть? – Афанасий сел в старое, видавшее виды кресло. – Надоели неверные мужья и жены?

– Если бы не твои периодические набеги, я бы давно всё бросил. Ужасное однообразие. Нет, жаловаться я не могу, доход приносит стабильный.

– По твоему офису не скажешь. У тебя даже секретарши нет.

– Есть, просто каждый раз, когда ты объявляешься, я даю ей выходной, отдавая должное твоей любви к конспирации.

– Видимо, по этой же причине ты каждый раз оповещаешь о моём прибытии весь подъезд.

– Брось, здесь живут одни глухие старушки.

– В случае необходимости их способности воспринимать звуки резко возрастают, – со знанием дела заявил Афанасий, посмотрел на недоверчиво прищурившегося Ярослава и рассмеялся, – да ты, наверно, и сам в курсе.

– С чем пожаловал? – детектив устроился напротив. – Я знал, ты не ограничишься одним именем, если уж проявился.

– Смотри, – Бельский выложил распечатанный кадр с камеры, – Варфаламеев, адрес которого ты сегодня пробивал, и тип справа за столиком, его зовут Рашид Мамедов, заказали мне убийство одного челове… ка, – Бельский немного замялся на слове, – Деймоса Ареситиса, менеджера конкурирующей с Варфаламеевым фирмы. На меня они вышли, по его словам, через совладельца строительной фирмы Мамедова, предположительно слева на снимке. Мне надо знать его имя.

– А твой посредник разве не знает, с кем ведёт дела?

– Мерзавец куда-то пропал, – с раздражением ответил Бельский, – а ждать, пока он нарисуется, у меня времени нет. У меня срочное дело.

– Эк тебя припёрло-то – посочувствовал Ярослав.

– Меня не будет в Москве пару-тройку дней, сможет наш мистер икс приобрести имя за это время?

– Должен, – Ярослав пододвинул ближе фотографию. – Ты точно уверен, что они бизнесмены? По виду сущие уголовники.

– Уверен. Кстати, об уголовниках. Мистер икс наверняка будет пытаться выйти на какую-нибудь ОПГ. Задание-то я не выполнил.

– Ты?! – не поверил Ярослав – Не прикалывайся.

– Я не шучу. Мне помешало случайное стечение обстоятельств, – сказал Бельский, – и я промахнулся. Что? Ты мне не веришь?

– Не-а… Ты промахиваться не умеешь. «Случайное стечение обстоятельств»! – фыркнули в ответ. – Не дури мне голову.

– Мне повезло, – невозмутимо пожал плечами Бельский. – Убей я его, ты бы сейчас возлагал цветочки на свежую могилку в Новодевичьем монастыре.

Ярослав изменился в лице.

– Куда ты впутался? Твой неудавшийся клиент – большая шишка? Кто он вообще и откуда взялся?

– Ты на его счёт не беспокойся, он нам не нужен. Меня больше интересует загадочный друг Мамедова и желательно с компроматом. Если получится заснять его встречи с криминальными элементами, будет просто прекрасно.

– Ты точно не хочешь мне больше ничего рассказать? Зачем тебе загадочный мистер икс?

– Постараюсь с его помощью подправить пошатнувшуюся репутацию, и не спрашивай как, – опередил он Крылкова, – сам пока не знаю.

– Да ну тебя, – не стал напирать Ярослав, – не хочешь говорить – не надо.

– У меня ещё запись есть, посмотри, – Бельский положил на стол флешку. На Аркадия Варфаламеева можешь время не переводить, он ничего не знает, но для порядка пробей адрес Мосфильмовская, 41, он туда помчался после нашей беседы.

– Бедняга, – посочувствовал Крылков, взяв клочок бумаги.

– Ну да ладно, пойду я. – не стал засиживаться Бельский. Он вытащил пачку купюр. – На первое время.

– Считай, я уже занимаюсь, – заверил Ярослав, – но прошу заметить, у меня ещё никогда не было настолько малосодержательного разговора с клиентом. – он встал следом. – Кто тебе глаз разукрасил?

– Несостоявшаяся жертва имела ко мне некоторые претензии.

Ярослав вытаращил глаза.

– Будем на связи, – сказал Афанасий вместо объяснений и исчез за дверью.

* * *

Видеозапись оказалась бесполезной. Отметив в своём навигаторе адрес ЕвроСтроя, Крылков решил наудачу заскочить в полицию, показать фото. Несмотря на несложившуюся карьеру, друзей по службе он не растерял, даже наоборот – в глазах отделения он выглядел героем, не ставшим мириться с устоявшейся системой. Виновником его скорой отставки являлся не кто иной, как Афанасий Бельский, ныне занимающий место почётного клиента. В то время следственный отдел прилагал все усилия, желая поймать играющего с ними наёмника, и раз за разом терпел поражение. Лишь однажды Крылкову посчастливилось найти ценную улику, дававшую реальный шанс поймать убийцу, но… Он совершенно точно знал, что найденный пистолет с гравировкой взлетающей ракеты был положен в хранилище и оформлен должным образом. На следующий день его там не обнаружили – именно такие претензии ему предъявил прокурор на утро следующего дня. Пребывая вне себя от ярости, Крылков, обвинив всех в коррупции и прогнивших ценностях, написал заявление об уходе. Через месяц, поостыв, он задумался о дальнейших планах и, не имея сильного желания возвращаться в полицию, основал собственное детективное агентство. Грандиозный план чуть не пошел прахом – первым его клиентом оказался главный виновник произошедших с ним событий. Желание набить морду клиенту преследовало его месяца два, но потом постепенно исчезло – частный бизнес не терпит разбрасывания клиентурой, особенно если она хорошо платит.

Оставив ориентиры в некогда родном отделении и получив порцию местных сплетен, Крылков отправился по адресу ЕвроСтроя.

* * *

Последние несколько дней Некрасов чувствовал себя странновато. Возвращаясь каждый день домой со службы, он лез в выдвижной ящик прихожей и проверял наличие свёртка. Свёрток никуда не исчезал. Иван вытаскивал пачку денег, быстро пролистывал, криво улыбался и заворачивал деньги обратно. Свыкнуться с мыслью об обладании настолько крупной суммы ему не удавалось, как и с тем фактом, что он стал взяточником.

Да и ситуация в целом была нездоровой – чего стоил неизвестно каким образом воскресший труп. Конечно, не пристало ставить под сомнение заключение врачей, но все-таки… После ухода подозрительной парочки Некрасов сделал оговоренное. С напарником проблем не возникло – тот ни на секунду не засомневался в ошибке бригады скорой помощи. «Правильно мы не стали докладывать начальству, – сказал он тогда, – вот бы нам люлей потом надавали».

Сам Некрасов проявил высокую активность в поиске причастных к преступлению, начав с владельца розового «ниссана». Получив имя, радостный и довольный, он хотел сейчас же сообщить о первых результатах, но с удивлением обнаружил отсутствие в записях имени главного свидетеля. В попытке исправить свой косяк Некрасов занялся потенциальным кругом общения потерпевшего, но вместо имени неопознанной девицы выявил многочисленные контакты в сфере строительного бизнеса. Картина преступления моментально прояснилась – справедливо увязав покушение со сферой деятельности, он совершенно отчетливо понял – до истины ему никогда не докопаться. «Что я ей скажу, когда она в оправдание своего миллиона, потребует результат расследования? Все это совершенно не мой уровень. Тендеры, конкурсы, реставрации, деньги под строительство…»

Впрочем, долго расследование не продлилось – на второй день его вызвали к начальнику и сообщили радостное известие – дело о нападении на Ареситиса забирала ФСБ. Но новость, доставившая удовольствие начальству, Некрасова не на шутку испугала. С надеждой закрыть мутное дело по-тихому и поскорее он попрощался и теперь страдал, отчетливо представляя, как разнюхавшие что-то федералы врываются к нему домой и с торжествующими взглядами изымают сверток с деньгами, которых ему никогда не заработать самостоятельно. «Надо от него избавиться, пока не поздно», – решил он. Однако и без денежного вознаграждения, полученного от заинтересованного лица, в глаза бросалось слишком много несостыковок. Именно поэтому Некрасов сейчас сидел у себя в кабинете и с трудом заполнял уж слишком очевидные дыры в расследовании. Особенно тяжело ему давался раздел о свидетелях, проходящих по делу.

– Ну почему же я не записал её имени, – ворчал на себя Некрасов. – Болван! Теперь придётся по всему дому ходить, искать вчерашний день.

В дверь постучали.

– Здрасьте, – в кабинет зашла секунду назад поминаемая безымянная свидетельница, – я хотела узнать, насколько продвинулись поиски заказчиков.

– Да-да, – Некрасов вскочил, засуетился, сел снова, – я намеревался вам сообщить имя владельца розовой машины, но вы не оставили номер телефона. Ее зовут Елена Кулешова, она секретарь директора ЕвроСтроя. И ещё одна, менее хорошая новость, – он помялся, – мы больше не ведём расследование.

В кабинет заглянул Слюнкин.

– Я тебя везде ищу, – радостно оповестил он коридор и соседние кабинеты, а ты здесь сидишь! Чё делаешь?

– Подготавливаю бумаги для передачи ФСБ дела о нападения на Деймоса Ареситиса, – важно изрек Некрасов, – а девушка – наш важный свидетель, э-э-э… – замешкался он.

– Наталья Павловна Зацепина, – соизволила представиться девица, – Именно я записала номер машины, замешанной в преступлении, если сей факт вам о чем-то говорит, – она посмотрела на Слюнкина. – В момент нападения я ставила эксперимент на балконе.

– Эксперимент, – повторил за ней Некрасов, – раз вы наш важный свидетель, разрешите задать вам стандартный вопрос о роде деятельности. Тут заполнить надо, – оправдался он.

– Я химик, – ответила Зацепина.

– Кх-м, кх-м, – закашлялся Иван, внезапно вспомнив об изначальной причине вызова к дому полицейских, – пожалуй, – он что-то записал, – можно вернуться к делу.

– Давайте, – легко согласилась Наташа. – Я тоже слышала – дело собираются отжать. Досадно! У меня есть новые сведения: Лена Кулешова, которую вы обозначили, действительно замешена в преступлении. Она намеренно следила за потерпевшим и, сделав фотографии в момент убийства, отправила снимок одному из сотрудников Delta Group.

– Ишь ты! – расстроился Некрасов. – Вот бы её допросить…

– Ничего не поделаешь, – развела руками Зацепина.

– Пока дело не передали, – загорелся Некрасов, – может, по-быстрому…

– Ни в коем случае! Кое-кто явно не хочет наличия большого количества посвященных. Вам хочется лишиться работы?

Энтузиазм поубавился.

– Соответственно, – продолжила Наташа, – расследованием займусь я, и готова поспорить – имя заказчика у меня будет раньше, чем у этих эфэсбэшников.

Слюнкин, тихо сидевший за своим столом на протяжении всего разговора, только сейчас понял, куда именно собираются переводить дело, и удивлённо присвистнул:

– ФСБ теперь и хулиганством занимается?

– Хулиганством они занимаются, только если таковым оно не является, – Наташа повернулась к нему. Тот, ничего не подозревая, вытащил из-под стола бутылку кока-колы. – Если бы вы не пили подобную гадость, вы бы справились с анализом ситуации без моих пояснительных комментариев.

Слюнкин поперхнулся.

Спросить, откуда Зацепиной известно об интересе федералов, удалось только через сорок минут – хоть Некрасов и сомневался в искреннем ответе, но испуганного Слюнкина надо было спасать. От обилия незнакомой химической терминологии тот приобрел зеленоватый оттенок и даже выкинул бутылку газировки, послужившей причиной ликбеза.

– Из надежных источников, – последовал ответ. Слюнкин, выдохнув с облегчением, вернул себе нормальный цвет лица.

– А ваши надежные источники знают, зачем ФСБ приспичило расследовать хулиганство?

– Понятия не имею, но вам беспокоиться не о чем. Несущественные детали их не интересуют.

– А-а! – облегченно выдохнул Некрасов. – Прямо гора с плеч.

Оставив свой номер телефона, на случай если полиция будет располагать новыми фактами, Зацепина удалилась.

* * *

Отчаянно надеющийся на дело посложнее, Крылков получил желаемое: бывший начальник совершенно ничем не помог, и ему оставалось целыми днями ходить хвостом за Мамедовым. Мистер икс объявился на третий день неустанной слежки. Сделав целую серию красочных фотографий, ярко иллюстрирующих степень нервозности собеседников во время диалога за столиком в кафе, Ярослав после окончания встречи шёл уже за ним. Партнёр Мамедова отправился прямиком в аэропорт. Во Внуково повезло снова – объект слежения, проигнорировав стойки самостоятельной регистрации, пристроился к небольшой очереди улетающих в Астрахань, позволив Ярославу в срочном порядке купить билет в том же направлении.

По прилёту в Астрахань сразу проявились признаки деловой встречи – объект принялся названивать по телефону и, не просидев в гостинице пятнадцати минут, вышел в город, едва дав дожевать Крылкову бутерброд.

Сейчас Ярослав уже около часа сидел в засаде, фотографируя встречу объекта с местными бандюганами, и надеялся на флешку с микрофоном, брошенную в урну рядом со скамейкой, на которой и происходила деловая беседа. Сама встреча завершилась в положительном ключе и, судя по кадрам с прощальными рукопожатиями, стороны пришли к соглашению. Проследив за уезжающими местными и записав номера машин, он отправился выуживать свое шпионское устройство, одновременно стараясь не потерять из виду партнёра Мамедова. Тот двинулся обратной дорогой в отель, снова доставая телефон. Приближаться, дабы подслушать разговор, Крылков не стал, преследуя его на почтительном расстоянии – объект продолжал нервничать и временами оглядывался, словно подозревая слежку.

Позднее в отеле он договорился с администратором: выяснил имя гостя из номера 203, впрочем наверняка ненастоящее, заручился согласием позвонить, когда гость отправится погулять, и даже задержать его, чтобы успеть выскочить следом.

Удостоверившись в хорошем качестве записи, Ярослав отставил ноутбук в сторону и с нарастающим удовольствием развернул пакет с бургерами. Дело оставалось за малым – включить телевизор.

К работе удалось вернуться часа через два. Прокрутив запись пару раз и сделав для себя пометки, Ярослав с разочарованием констатировал – он снова не продвинулся в идентификации личности объекта – имен участники встречи не называли. Единственной зацепкой было слово «одноклассник», но с таким мизерным количеством информации самостоятельно трудно было что-либо выяснить.

«Надо написать бывшему шефу, – решил он, – может, он свяжется с местными». Выйдя на балкон выкурить сигарету, Ярослав захватил мобильник – отчитаться перед заказчиком. Телефон у него был старый, но он упорно продолжал им пользоваться, хоть и признавал преимущества современных моделей. Процесс написания SMS затянулся – одна кнопка на телефоне предательски западала. По соседству тоже вышли на свежий воздух – хлопнула дверь.

– Уф, – с облегчением сказал Ярослав, нажимая «Отправить» и убирая телефон в карман, – дело в шляпе.

– Да неужели, – раздался знакомый голос с соседнего балкона. Крылков резко повернулся – напротив него стоял Афанасий Бельский.

– Чёрт возьми, Афанасий! А ты здесь откуда?

– Меня интересует похожий вопрос.

– Сейчас зайду, – торопливо погасил сигарету Ярослав.

– Я надеюсь, ты не перепутал, за кем надо следить? – открывая деверь, со смешком поинтересовался Афанасий.

– Не бойся, никаких улик, доказывающих твоё участие в случайной смерти местного либерала у меня нет. Но признай, твоих рук дело?

– Не знаю, о ком ты говоришь, – пожал плечами Афанасий, без единой эмоции на лице. – Какой либерал?

– Проехали, – детектив не стал углубляться в ненужную тему. – У меня есть для тебя отличные новости. Ноут с собой? – он продемонстрировал флешку.

– Там, – кивнул вглубь комнаты Бельский.

Прослушав запись, он неопределенно хмыкнул и уточнил:

– Мне всегда лестно послушать про сильную веру в мои непоколебимые способности, но какой нам толк от записи? Больше похоже на пустую болтовню. Ни одного имени не назвали.

– Не назвали, – согласился Ярослав, – но зацепка есть. Один тип в начале назвал партнёра Мамедова своим одноклассником. Я надеюсь, нам поможет местная полиция. Покажу им пару фотографий, должны же они знать своих криминальных элементов.

– Надо с этим мерзким делом поскорее разделаться, – Афанасий щёлкнул на папку с фотографиями, увеличил одну наугад и присмотрелся.

– Я вообще не пойму, зачем ты в него впутался. Как видишь, репутация у тебя непробиваемая – они скорее поверят в неумелого подражателя, чем в твою ошибку. Ну же, старик! Расскажи мне хоть что-то. В конце концов, я же добываю для тебя информацию.

– Вряд ли тебе понравится, – покривился Афанасий, закрывая ноутбук, – главным заинтересованным лицом в нашей истории является очень важный человек, наплевать на интересы которого не под силу даже мне.

– Кто? – заинтригованно спросил Ярослав. – Известная личность?

– Ты с ним косвенно знаком. Он отправил тебя в незапланированный отпуск.

– Но я сам… – начал Крылков, но неожиданно понял. – Твой исчезнувший пистолет… Его рук дело?

Афанасий кивнул.

– Тогда понятно, – Крылков дернул головой. – Да, своим покровителям отказывать нельзя. Полагаю, здесь ты тоже по его заданию?

– Ты теперь любую смерть от естественных причин будешь на меня вешать? – возмутился Бельский. – Лучше займись выяснением имён этих негодяев.

– Как думаешь, согласятся они заняться Ареситисом? Наверняка попытаются проверить информацию о твоих делах. Ты не смог дозвониться Плетнёву? Он бы мог подыграть.

– Нет, Макс не отвечает. Словно на дно залег.

– Решил завязать с опасным бизнесом?

– Скажешь тоже, – снисходительно ухмыльнулся Бельский, – не посмеет. Он прекрасно осведомлен о последствиях такого выбора. Да и вообще, нам без разницы, отважатся они на поездку в Москву или нет. Нам нужно имя партнёра Мамедова и маломальский компромат на него. Потом с ним пусть разбираются спецслужбы.

– Как насчет ужина? – перевел тему Крылков. – Местное кафе очень недурно. Бургеры там отличные. Заодно можно выяснить про «Сластену», о которой они упоминали.

– Рестораны при отелях редко бывают хорошими, – выразил сомнение Бельский, – тем более в провинциальных городах. А бургеры я не ем.

– Если мы отправимся искать подходящий под твои стандарты итальянский ресторан, мы серьезно рискуем остаться голодными, а объект может ускользнуть. – Крылков знал о приверженности Афанасия к средиземноморской кухне.

– Вообще-то один имеется, – не согласился Бельский, – не итальянский, но вполне приличный, но ладно, чёрт с тобой, идём вниз.

Облюбовав самый дальний столик, Афанасий с брезгливым видом подцепил меню. Крылков, откровенно веселясь, наблюдая за разворачивающейся картиной, сделал заказ и ушёл выяснять местоположение «Сластены». Вернулся он как раз вовремя – киллер со скептическим видом разглядывал принесённую ему тарелку.

– Ну и что это? Местная забегаловка?

– Скажешь тоже, – Крылков плюхнулся на своё место и без церемоний принялся за еду, – это заброшенная кондитерская фабрика.

– Чего? – переспросил Афанасий. – Развалины? Ты прикалываешься?

– Вовсе нет. С чего ты взял?

– Только ненормальные ведут переговоры на помойках.

– Если ты своих клиентов по дорогим ресторанам водишь, это не значит, что все так делают.

– Никого я не вожу по ресторанам, – огрызнулся Афанасий, – но разве для переговоров нет более подходящих и приличных мест?

– Они бандиты, – со знанием дела пояснил Крылков, – с приветом из девяностых. Они любят околачиваться в разных стрёмных местах. Старые фабрики для них – дом родной.

* * *

Убеждать Наташу не приходить в офис удавалось всё сложнее.

– Не понимаю, почему твой главный архитектор упёрся в Варфаламеева, когда все указывает на Мамедова. Надо мне с ним поговорить, – задумчиво рассуждала она, перемешивая амброзию.

– Опять начинается, – буркнул Деймос. Вчера ему пришлось потратить не меньше часа на попытки отговорить Наташу от встречи с Филиппом Дюккером. Сегодня ситуация грозила повториться. – В этом нет необходимости, – пытаясь быть убедительным, сказал он, – ничего нового тебе не расскажут. Да и вообще, ему надо заниматься разработками.

– Твои постоянные отмазки выглядят подозрительно, – вдруг сказала Наташа, – складывается впечатление, будто ты намеренно препятствуешь расследованию.

– Ты ещё скажи, я замешен в покушении на самого себя.

– Кто тебя знает, – Зацепина сложила руки и смерила Деймоса подозрительным взглядом. – Вот, например…

Она не договорила – зазвонил телефон и, взглянув на номер, Наташа ушла беседовать в лабораторию. Вернувшись, она то ли не вспомнила, то ли не захотела развивать дальше тему расследования. Деймос даже порадовался благополучному исходу, но очень зря, как выяснилось позже. На следующий день он, придя на работу, обнаружил в своем кабинете Филиппа и Наташу.

На молчаливый вопрос Любовь Александровна лишь раздраженно пожала плечами.

Разговор в кабинете начинался вполне безобидно – Дюккер демонстрировал интерьерный макет научного центра и, под недоверчивым взглядом, его нахваливал.

– Почему ты уверен в виновности Варфаламеева? – неожиданно спросила Наташа. – Ты же сам составил список из двадцати подозреваемых? Заказчиком может оказаться кто угодно.

Филипп с опаской глянул на занятого своими делами шефа, только вчера запретившего говорить о покушении, и, понизив голос, признался:

– На самом деле я тоже косвенно виноват – дал разгромное интервью про ARCompany. Мой бывший шеф и так малость не в себе, а после прочтения совсем с катушек съехал. В общем, я уверен, наёмник – его рук дело. Тем более он мне сам признался. По пьяни.

– Да ну? Сказал, что нанял киллера?

– Не совсем, он предложил мне вернуться обратно, когда Delta Group…

– Пф! Мало ли чего ему привиделось или чего захотелось. Мечтать не вредно, это не доказательство. Мамедов – более подходящая кандидатура. В его пользу свидетельствует секретарша, якобы случайно очутившаяся на месте преступления в нужное время.

– Я тоже не доверяю подобным совпадениям, но Кулешова просто не способна производить какие-либо осознанные действия, – не согласился Филипп. – Варфаламеев. Спорим?

Деймос недовольно на них посмотрел, но, ничего не сказав, снова уткнулся в компьютер.

– Спорим, – оживилась Наташа. – Есть идея: помнишь про балкон?

– Ни за что, – Филипп закинул ноги на подлокотник кресла. – Я не могу построить здание с одним единственным балконом в пять метров длинной. Мне этот шедевр потом всю оставшуюся жизнь в кошмарах приходить будет.

– Ты же уверен на сто процентов, – ехидное замечание не заставило себя долго ждать.

Приоткрытая дверь резко распахнулась – в кабинет зашла Любовь Александровна и крайне неодобрительно на них покосилась.

– Шли бы вы в свой кабинет, Филипп Константинович, – не выдержала она.

– Пусть лучше здесь сидят, – отвлекся Деймос на принесённые для подписи бумаги, – под присмотром.

Секретарша покачала головой и вернулась к себе.

– Ладно, – проследив за ней, – согласился Филипп, – принимаю условие. А моё, моё… Знаю! Ты раскроешь секрет своих греческих напитков!

– Моих напитков? – удивилась Наташа. – Не знаю я никаких греческих… А! – поняла она. – Разноцветные, да? Зачем они тебе сдались? Там одна химия.

Деймос закашлялся.

– Спорим, – упрямо повторил Дюккер.

– Да не вопрос, – согласилась Наташа, – формула так формула. Ты уже выяснил, почему Кулешова оказалась на месте преступления?

– Мне не разрешают, – ответом послужила жалоба. – Деймос запрещает вмешиваться в дела полиции, подозревая, что я могу спугнуть…

– Полиции! Если бы! Боюсь, нам придется самостоятельно заниматься расследованием, да ещё и предельно осторожно – дело забрали эфэсбэшники. От них пользы ещё меньше, чем от полиции. Одного понять не могу – зачем им потребовалось банальное заказное убийство. Наверное, из-за тех обысков в вашем офисе.

– Обысков? У нас? – округлил глаза Филипп, – Почему я не в курсе? Деймос!

– Наташа! – раздосадовано воскликнул шеф. – Ну я же… – но потом вспомнил, что запрет обсуждений на неё не распространялся. – Пару недель спустя после выхода той статьи. Ты занимался конкурсной программой, решили тебя не отвлекать. В общем-то, ничего страшного не произошло, да и через пару дней явился некий Неверов, начальник антикоррупционного отдела, сказал, что дело сфабриковано одним человеком из Минюста, получившим за труды немалую сумму, обещал разобраться. Возможно, у них есть основания подозревать связь.

– Ну и сволочь этот Варфаламеев!

– Ты совсем на нём помешался? Сам говорил, статью в газете заказывал Мамедов. Разве не логично предположить…

– Может, гадкую статейку и заказывал человек Мамедова, но для них потолок – творить мелкие пакости. Он не настолько крут, чтобы суметь на нас ФСБ натравить, иначе в Москве все объекты бы его компанией строились. Глупости. Вот у Варфаламеева свои люди во многих эшелонах власти имеются.

– Кое у кого похожие связи теперь тоже появились, – хихикнула Наташа, – Всё равно ставлю на Мамедова. У него самый серьёзный мотив – закрытие стройки по жалобе Деймоса. Человек он южный, вспыльчивый…

– Варфаламеев! – не сдавался Филипп, – Я считаю, тот пьяный разговор в туалете можно принять за признание. Тем более, – он снова понизил голос, – Аркадий без ума от Физика.

– От кого? – не подала вида Наташа.

– Наёмного убийцы. Ты про него не слышала? В начале двухтысячных в криминальных новостях про него не уставали говорить, да и сейчас он периодически проявляется. Думаю, ему-то Аркадий и сделал заказ. Из них двоих ему быстрее придет в голову киллера нанять. Он впал в бешенство, когда узнал, к кому я ухожу, даже бросил в меня своей стеклянной карандашницей. Мотив ещё серьезнее стройки!

– Кажется, мы не приблизились к разгадке, а только запутались окончательно, – заключила Зацепина. – В общем, Филипп, секретарша – наш единственный шанс прояснить ситуацию. Ты же в хороших отношениях с Кулешовой? Даже если она и не причастна к истории по причине бесконечной глупости, она может знать существенные детали, которые сама не осознает.

* * *

Уже договорившись с секретаршей Мамедова, Филипп признал – он совершенно зря отмёл Лену как непричастную к конкурсным разборкам. После присланных фотографий она молчала словно партизан, хотя раньше не проходило дня, чтобы он не получал от нее глупое сообщение или ещё того хуже – картинку с очередной смешно сфотографированной кошкой.

Кулешова заявилась в ресторан с традиционным опозданием, впрочем весьма оправданным. Филипп был готов подождать ещё – наблюдать за её попытками припарковаться было сплошным удовольствием.

– Прости-прости, – защебетала она, едва увидев Филиппа, – понатыкают своих тачек, куда ни попадя, а нормальные люди потом мучаются. Долго ждёшь?

– Пустяки, – ответил Фил, подхватывая давно открытую бутылку вина и наливая в пустой бокал.

– Всё хотела тебе сказать! – Лена радостно схватилась за меню. – Ты представляешь, у нас в офисе работал сотрудник этого ресторана! Я прям была в шоке!

– Ну надо же! – сделал удивленное лицо Фил. – Вы завели повара?

– Нет, он работал уборщиком. Недолго, правда. Наверно, не понравилось.

– Шеф строгий? – спросил он, вспомнив своё первое знакомство с Мамедовым в образе Нурсултана.

– В последнее время он и впрямь злой, – признала Лена. – Попадает всем подряд. Даже Роману Ахмедовичу.

– Кому? У вас сменился главный инженер? – без особого интереса спросил Фил, продумывая способ ненавязчиво свернуть на интересующую его тему.

– Нет, он… – озадачилась Кулешова, – м-м-м…

– Ты не знаешь, кем он у вас работает?

– Мне кажется, он у нас вообще не работает, – с удивлением сказала она.

– Как это? – не понял Филипп.

– Не числится в штате, – еще раз обдумав, ответила она и прибавила с обидой:

– Но задания даёт!

– Давно он с вами?

– Чуть позже меня, – прозвучал горделивый ответ. – Я пришла, когда в офисе ещё не было мебели. Я же тебе про него рассказывала, он нам помогает с департаментом.

– Лена, – решил отпустить комплимент Фил, – уверен, твой вклад в развитие ЕвроСтроя куда больше их всех вместе взятых. А из-за чего шеф недоволен?

– Не знаю, может, из-за закрытой стройки, а может, из-за секретного проекта с твоим шефом.

– С Ареситисом? – чуть не подавился Дюккер.

– Не, с другим, с Аркадием Леонидовичем. Встречались на даче у Рашида Алиевича.

– На даче?

– Да. Я же тебе так и сказала.

– Когда?

– Только что!

– Да нет, встречались когда?

– Ой, – вздохнула она, – недели три-четыре назад.

– Ты знаешь, что это за проект?

– Не знаю, мне не рассказывали, но тут на днях уже какая-то фигня произошла: шеф сильно нервничал, а потом отправил Романа Ахмедовича в Астрахань. Исправлять ситуацию. Так и сказал. Наверное, там будут строить. Лена беспечно пожала плечами.

– Роман Ахмедович… Роман Ахмедович… что-то знакомое, – изобразил усердную мыслительную деятельность Дюккер. – Не скажешь фамилию?

– Фархатов, – ответила Лена.

– Нет, всё-таки не знаю. Ну да чёрт с ним. Да, я хотел спросить, что за странные фотки ты мне пересылала?

– Ты не любишь котиков?

– Не особенно, – признался Филипп, – но я не про них, я про фотографии Ареситиса, ну те самые, – понизил он голос.

– Ах, эти, – Кулешова силилась вспомнить, о чём её предупреждал Роман Ахмедович, когда выяснил обстоятельства приключений в момент покушения, но тщетно. – М-м-м. Да. Хорошо, что его успели спасти. Шеф был удивлен, когда увидел его в прямом эфире, я же ему тоже рассказала…

– Что ты вообще делала у дома Ареситиса?

– Не знаю. Я тот день очень плохо помню. Сначала я оказалась у дома твоего шефа, а затем в Бибирево. А! Я, кажется, за ним ехала всю дорогу.

– Зачем?

– Я… я… хотела устроиться к вам на работу! – выдала Кулешова.

– Что? – обалдел Филипп.

– Да! Мне кажется, в последнее время шеф даёт задания, не входящие в мои обязанности, – с самым серьёзным видом заявила она.

– Например? Поручает следить за людьми?

– Да! То есть нет, – быстро исправилась Лена. – А разве это не входит в обязанности?

– Нет, не входит, – Филипп с трудом сдерживался от смеха. – Но насчёт работы, боюсь, вынужден тебя разочаровать – Любовь Александровну шеф никуда не отпустит, даже если она соберётся уходить. Давай лучше разберём все задания, которые тебе дает шеф, и отбросим лишние.

Спустя двадцать минут архитектор капитулировал – сбежал, как и в первый раз. Оплатив счёт, он оставил Кулешову заканчивать десерт в одиночку, и, сочиняя сообщение на ходу, вышел на улицу. «У нас ничья», – отправил он Наташе. «Ну! – разочарованно ответила она. – Неужели Любовь Александровна?» «Нет, к сожалению, хотя вариант мне нравился, – печатал он, зависнув посередине тротуара, – кстати, Лена, как я и говорил, совершенно не в теме».

«Хватит морочить мне голову! – выскочило гневное сообщение. – Ты узнал что по существу?» «У Мамедова с евреем преступный сговор, – отправил он пояснение, – сама знаешь, услуги наёмников нынче недёшевы. Кажется, у нас ничья».

«Чёрт! – прислали в ответ. И тут же: «Раз я была на 50% права, может, построишь 2,5-метровый балкон? Я могу тебе написать половину реакции синтеза моего греческого напитка».

– Э-хе-хе, – посмеиваясь, Фил бросил телефон на соседнее сиденье и выехал с парковки.

* * *

Фабрика выглядела сущими развалинами.

– Может, ты перепутал, – оглядывая окрестности, уточнил Бельский, – где тут они разговаривать собираются? Того и гляди кирпич на голову упадет.

– Самое подходящее место, – уверил его Ярослав, – смотри, – он указал на прогал между строениями, – прекрасный подъезд, машин пять вместится. Ставлю на трёхэтажное здание без крыши – я на сто процентов уверен, они здесь будут вопросы решать. Пойдём, посмотрим, куда можно прослушку установить.

– Ну уж нет, – продвигаться дальше между осыпающихся стен Бельский наотрез отказался. – Я лучше постою на шухере, всё равно от меня небольшой толк.

Ярослав вернулся целым и невредимым.

– Ты правильно сделал, что не пошёл, – сообщил он, тщательно вытирая ботинок об пучок травы. – Ладно. Давай лучше подумаем, откуда ты их будешь фотографировать.

– Я? – почувствовал подвох Афанасий. – Фотографировать? Разве у твоих устройств отсутствуют функции видеозаписи?

– Записи редко получаются хорошего качества, не хочется рисковать. Второго шанса нам не представится.

– Тогда сам и займись.

– Встреча через несколько часов, а мне позвонили из полиции. У них появилась для нас информация, поэтому следить за бандитской сходкой придется тебе одному. Так, куда ты сядешь? Крылков стал оглядывать стоящие рядом здания. – Давай, Афанасий, своим профессиональным взглядом, найди наиболее удачный вариант.

Тот присмотрелся.

– Не знаю. Грязно-желтое подойдёт, если они действительно соберутся, где ты показал, их будет видно. Почему нельзя сходить в полицию чуть позже, после сходки?

– После настанет поздний вечер, – напомнил Крылков, – а завтра суббота. Полицейский, собравший информацию, не обязан тратить на нас свои выходные. Скажи спасибо, что местные вообще согласились сотрудничать.

– Не скажу, – киллер с неудовольствием смотрел на Ярослава, достающего с заднего сидения машины большой фотоаппарат. – Это их работа. У них под носом разгуливает ОПГ, а они не чешутся.

– Хватит вредничать, – Крылков впихнул ему зеркалку, – бери.

– Я в жизни в руках не держал профессиональный фотоаппарат, – оставался недовольным Бельский, – настраиваться нужно, небось, полчаса.

– Не прибедняйся, инженер ты, в самом деле, или нет?

– Чёрт с тобой, – понажимав пару кнопок и получив ухмыляющуюся физиономию сыщика, с неохотой согласился Бельский, – сделаю, но свои жучки будешь сам вытаскивать. Я не пойду смотреть, куда ты их рассовал.

* * *

– Докатился, – бубнил под нос Афанасий, – засев на чердаке небольшого пятиэтажного здания напротив фабрики. Помещение оказалось действительно удачным – открывало прекрасный обзор на место предполагаемой встречи с лидером бандитской группировки, вот только в руках у него вместо снайперской винтовки был непривычный и неудобный фотоаппарат, из-за чего Бельский чувствовал себя не в свой тарелке, то и дело сверяясь с часами. До назначенного времени оставались ещё долгих двадцать минут, и Афанасий, пытаясь себя развлечь, принялся осматривать окрестности, щёлкая изредка проходящих по соседней улице людей.

– Дебильная работа, – в очередной раз высказался он, провожая взглядом отчаянно розовую блондинку, деловито семенящую по разбитому тротуару, – не понимаю, как у Крылкова терпения хватает… Хотя, – монолог продолжился, когда блондинка сделала неверный шаг и угодила каблуком в уличную водосточную решетку, – встречаются забавные моменты. Наблюдая за тщетными попытками освободиться, он сделал целую серию остросюжетных фотографий, и двадцать минут пролетели совсем незаметно.

К окну, выходящему на развалившуюся фабрику, он вернулся вовремя – минуты через две там стали появляться участники встречи, прикатившие на двух здоровенных чёрных внедорожниках. Из одного вылез предполагаемый главарь, огляделся вокруг и, вальяжно раскачиваясь, стал прохаживаться вдоль стены, переговариваясь по телефону. Парочка самоуверенных громил осталась стоять рядом с машинами. Отсутствие винтовки причиняло физический дискомфорт, и, пытаясь от него избавится, Бельский начал с остервенением щелкать фотоаппаратом.

Следом за первыми двумя машинами подъехала третья – куда скромней, очевидно, она была взята напрокат объектом наблюдения. Объект вышел из машины, поприветствовал громил и двинулся к главарю, сразу прекратившему свой телефонный разговор.

«Жаль, ничего не слышно, – щелкая фотоаппаратом, думал Бельский, – очень любопытно послушать доказательства моего отсутствия в Москве. На данный момент он, конечно, прав – я сижу на крыше противоположного дома, но в остальное время…» Результаты подсчёта оказались неожиданными – в холодное время года Москве он предпочитал юг Франции, а в тёплое появлялся в столице набегами между работой. Вспомнился тоскливый октябрь, в течение которого он довёл до ума машину времени, и ещё пара недель перед Новым годом. Выходило негусто. Из двенадцати месяцев Афанасий насчитал неполных три. Подтасовывать факты не было необходимости.

Встреча закончилась через полчаса и, судя по довольным физиономиям всех участников, сделка состоялась. Бельский с явным облегчением покинул чердак без единого свидетеля и отправился в гостиницу оценивать результаты своих трудов.

Снимки ему понравились – на такое приличное качество Афанасий не рассчитывал совершенно, а уж фотография споткнувшейся девицы, на взгляд непрофессионала, получилась выше всяких похвал! Скинув все файлы на свой компьютер, Бельский не без труда открыл новостной сайт – местный Wi-Fi не отличался стабильностью. Прочитав имеющиеся подробности убийства Латыпова и изучив доступные версии следствия, он собрался закрывать страницу, когда его взгляд зацепился за приглашение всех желающих принять участие в конкурсе сюжетных фотографий, проводимом редакцией новостного сайта. Прочитав несколько раз условия, Афанасий чуть поколебался. «Стоит ли? Конкурс уже сегодня заканчивается, вряд ли успею, – подумал он и открыл отдельную папку, куда сбросил фото со случайными прохожими. – Хотя… почему нет? – он пожал плечами, – Может, на их экспертный взгляд, и не шедевр, но определённо внимания заслуживает». Выбрав наиболее удачную, Афанасий быстро, словно боясь передумать, отослал фотографию на указанный адрес.

Пожалеть об отправке фотографий Бельский не успел – в номер вернулся Ярослав. С улыбкой до ушей.

– Хорошая маскировка, – не удержался Афанасий, – с таким выражением лица в тебе никогда детектива не заподозрят.

– Не понравилось на крыше с фотоаппаратом сидеть? – не обиделся Крылков. – У меня хорошие новости. Теперь у нас есть имя нашего мистера икс. Вот, пожалуйте, – он вытащил из сумки распечатанные данные – Роман Ахмедович Фархатов.

– Дай посмотреть, – Бельский схватил бумаги. – Чем же данный субъект занимается?

– Ничем криминальным, если верить данным полиции. У него даже нет штрафов за неправильную парковку. Законопослушный гражданин, одним словом, если не брать в расчёт встречи с полуразвалившимися преступными группировками, мечтающими обрести второе дыхание. У тебя всё получилось? Справился с моей любимицей?

– Ты во мне сомневался? На, полюбуйся, – Афанасий показал несколько удачных снимков.

– Ну и ну! Называется, впервые взял в руки фотоаппарат. Сколько у тебя талантов!

– Ты даже не представляешь. Жучки собрал?

– Я их уже прослушал по дороге. На одной записи очень чётко слышно, как они договариваются об убийстве твоего несостоявшегося клиента.

– Значит, наша миссия закончена, – довольно объявил Афанасий, – дело в шляпе. Мистер икс обрел имя, и у нас есть компромат. Надо порадовать Неверова.

– Неверова? Он же… Ну у тебя и связи! – присвистнул Крылков. – Только погоди ему звонить. В твоей шляпе дыра размером с теннисный мяч.

– О чём ты? – не понял Афанасий.

– Запись разговора – отличная улика, но толкового обвинения на ней не построишь. Для пущей убедительности необходим факт передачи денег. В противном случае их любой самый захудалый адвокат отмажет.

– Пусть эфэсбэшники сами разбираются, в чём его обвинять. Я согласился выяснить только фамилию заказчика. Мы уже в несколько раз перевыполнили план, сделав кучу фотографий и аудиофайлов. Должны же они хоть что-нибудь сами делать.

Ярослав сомневался.

– Нет, нет и нет. Мне вообще не следовало соглашаться, а то сейчас узнай фамилию, завтра собери доказательства, послезавтра докажи в суде. Я инженер-конструктор, а не юрист и менять профессию пока не собираюсь. Ты истосковался по расследованиям, понимаю, но давай в другой раз.

– Дело твоё, – сдался Крылков, – но на всякий случай позвони своему покровителю, пока мы отсюда не уехали, и спроси, достаточно собранной информации или нет.

– Раз он может привязаться с дополнительными заданиями, то разумнее позвонить, когда мы уберёмся из Астрахани. Сошлёмся на отсутствие.

– Слабоватый аргумент, не находишь?

Афанасий с неудовольствием на него посмотрел и набрал номер Неверова. Ответил тот практически сразу.

– А, Афанасий! Ты очень кстати позвонил.

– Да? – напрягся Бельский, мельком взглянув на Ярослава. Крылков торжествующе ухмыльнулся, – Я тебя внимательно слушаю.

– Да тут такое дело, – замялся Неверов, – не пойми меня неправильно…

Разговор Бельскому моментально разонравился.

– …ты очень грамотно сработал, но внезапно поменялась обстановка, надо слегка подкорректировать план. Ты в Москве?

– Нет, конечно, я в Астрахани.

– До сих пор? Что ты там делаешь? Впрочем, неважно. Возвращайся в Москву, надо подумать над дальнейшей тактикой.

– Говоришь загадками. Из твоих пространных замечаний я не понял, какое дело нуждается в корректировке – астраханское или московское?

– Ах, ты про Воронкова! Я и забыл про него, у нас здесь творится полнейшее безумие. А у тебя есть подвижки?

– Я всё выяснил. Человека зовут Роман Ахмедович Фархатов. Кроме имени есть любопытные фото и аудиозаписи.

– Молодец! – восхитился Неверов. – Я знал, на тебя можно положиться. Пришли мне все файлы. Да, и приезжай поскорее в Москву.

– Хорошо, – только и успел сказать Афанасий.

– Копаем дальше? – с любопытством спросил Ярослав.

– Нет, – Афанасий, задумчиво смотрел на экран смартфона, прикидывая, каким образом Неверов собрался корректировать убийство политика, значившимся мёртвым уже третий день. Он даже на секунду забеспокоился, не прознал ли тот про машину времени, – сказано срочно возвращаться в Москву.

– Какой же ты наёмник, если получаешь прямые приказы от федерального ведомства? Государственный служащий тебе больше подходит.

– Молчи, – смерил его мрачным взглядом Бельский, – иди лучше пакуй вещи, пока я отправляю ему информацию.

* * *

– Ты всегда передвигаешься поездом? – Ярослав и Афанасий стояли в очереди за билетом до Москвы. – Хотя, если подумать, тебе действительно сподручнее.

– Разумеется, – кивнул Бельский, – провозить всякие нужные для работы вещи гораздо удобнее, а время… – он не договорил и полез в карман за телефоном. – А! Вовремя проявился! Когда мы все выяснили. Слушаю тебя внимательно, Максим.

Ярослав удивленно вздёрнул брови и усмехнулся.

– Ты мне звонил несколько раз, – голос Плетнёва звучал настороженно, – что-то случилось?

– Долго же ты собирался с мыслями перезвонить – пять дней прошло.

– Извини, я просто на Кубе, зарядку дома оставил, телефон разрядился, пока я купил новую… Я опоздал, да?

– Безнадёжно. Впрочем, скажи мне имя нашего последнего заказчика.

– Э… сейчас-сейчас… кажется, его звали Роман, а зачем тебе? Ты же раньше не интересовался… Что произошло?

– Да ничего особенного, отдыхай. Всё остальное потом решим, если вернёшься. Латинская Америка от тебя недалеко, отличный запасной вариант, – с ехидной улыбочкой сказал Бельский и сбросил звонок.

– Ты же понимаешь, что сейчас парню весь отпуск испортил?

– Отпуск! Он мне всё реноме подорвал своим халатным отношением к работе.

– Знаешь, вначале я не слишком обрадовался поездке на поезде, но теперь вижу очевидные плюсы – до Москвы ехать целый день, уйма времени для обстоятельного разговора про твоё последнее неудавшееся дельце.

– Ты думаешь, меня настолько легко расколоть?

– Ты думаешь, я растерял за эти годы все навыки допроса? – подмигнул Ярослав и обратился в окошко:

– Два билета до Москвы, пожалуйста.

У Бельского снова тренькнул телефон.

– Ого! – удивился он. – Скажи-ка, сколько у нас времени до отправления поезда? Кажется, я только что выиграл конкурс фотографий.

4

Последние месяца два Роман Ахмедович охарактеризовал для себя как сложные. Постоянные срывы и проколы выводили из душевного равновесия и состояния спокойной уверенности.

– Теперь у меня началась паранойя, – раздраженно думал Фархатов, оглядываясь в аэропорту в десятый раз – ему упорно чудилась слежка.

Последняя встреча тоже радости не добавила. Снова связываться с компашкой Золотова шло последним в списке его желаний. Роман Ахмедович поморщился, взглянул на часы и отправился ловить такси. Он хотел успеть попасть в офис и переговорить с глазу на глаз с Мамедовым, постараться ещё раз объяснить ему последствия возобновления отношений со старым приятелем. В последний раз партнёр и слышать ничего не хотел, но, возможно, сейчас, когда Золотов назвал приблизительную сумму за услуги его банды, пыл слегка охладеет. От размышлений его оторвали на выходе из зала прилёта.

– Роман Ахмедович Фархатов?

– Да, – очнулся он от своих мыслей.

– Пройдемте. С другой стороны нарисовался здоровяк с неутешительной надписью на куртке – ФСБ.

– Что происходит? – удивленно спросил Роман, изо всех сил демонстрируя искренне непонимающий вид.

– Вам не о чем беспокоиться, – заверил его первый тип, – мы надеемся на вашу помощь в одном расследовании.

– Хорошо, – слегка пожал плечами Фархатов, зацепившись взглядом за взлетающий самолёт, – идёмте.

* * *

Просидев в закрытом помещении без окон не более пятнадцати минут, Фархатов уже успел составить список знакомых, к которым можно обратиться за помощью, и прикинуть, во сколько ему обойдётся спасение собственной задницы из цепких рук федералов. От невеселых размышлений его отвлекло шуршание около двери. Фархатов подобрался.

Ручка повернулась, и в комнату зашёл немолодой мужчина, показавшийся ему смутно знакомым – и тут он вспомнил: этот тип мелькал на телевидении после виртуозного побега Воронкова прямо из-под носа эфэсбэшников.

«Проклятье! – собрался паниковать Фархатов. – Неужели вляпался? Интересно, какие у них есть доказательства? Хотя… имей они их, со мной бы разговаривали по-другому». Он приободрился.

– Юрий Алексеевич Неверов, руководитель отдела по борьбе с коррупцией, – представился вошедший, небрежно положив на стол внушительных размеров папку.

– Здравствуйте, – Роман принял решение не поддаваться на провокации и запугивания. «Счет, с которого я переводил деньги Воронкову, со мной вообще никак не связан», – напомнил он себе.

– Не следовало вас так бесцеремонно выдергивать сразу после прилёта, но поверьте, у нас не было времени и выбора.

Фархатов промолчал.

– Ну-с, к делу, – хлопнул по столу Неверов, – зачем вы встречались с Золотовым? Планируете повторное покушение на Деймоса Ареситиса? Первое, помнится, у вас организовалось неудачно.

– Думаю, мне следует позвонить своему адвокату, – ровно ответил Роман Ахмедович, с трудом сохраняя невозмутимость. Такого поворота он совершенно не ожидал.

– Зачем? – сделал удивлённое лицо Неверов. – Он вам ни к чему. Да и мой первый вопрос может подождать с ответом. Меня больше интересует человек по фамилии Воронков. Есть такой среди списка ваших многочисленных полезных знакомых?

– Да, знакомых у меня много, всех сразу и не вспомнишь, – ляпнул Фархатов и тут же себя обругал. Федерал не шутил.

– Понимаю, – кивнул Неверов, – думаю, мы можем неким образом освежить вашу память. Он вытащил из папки несколько фотографий и передвинул их к Роману Ахмедовичу. – Разговор между вами состоялся весьма любопытный, – заметил он.

– Допустим, я знаю Воронкова, – сдался Роман. – Что дальше?

– Наше сотрудничество перейдет на совершенно другой уровень. Чем больше информации о Воронкове мы получим, тем меньше будет необходимости раскручивать ваш вклад в атаку на директора Delta Group.

– Что вы хотите про него знать? Я встречался с ним всего пару раз.

– Меня как раз интересует последний.

– Хорошо, – согласился Фархатов – я расскажу всё, что знаю.

С Лубянки он выбрался ближе к вечеру с лёгкой надеждой, что на этом для него знакомство с господином Неверовым закончится. Сам же Юрий Алексеевич, потирая руки, не мог налюбоваться на схему переводов денег через череду фирм, две из которых были зарегистрированы в Великобритании.

* * *

«Начинает напоминать отвратительную традицию», – думал Афанасий, заходя в главное здание ФСБ России.

– Здрасьте, – покосился на него охранник.

– Кошмар, – прокомментировал он и, убрав пропуск в карман, пошёл наверх знакомым путем.

Неверов был ожидаемо недоступен. Из кабинета постоянно выходили и заходили люди более важные, чем Афанасий, отчего он страшно раздражался и за время, поведённое в компании секретаря, порывался уйти как минимум пять раз.

– Проходите, – наконец обратился к нему секретарь.

– Даже не верится, – буркнул Бельский, резво направляясь к кабинету.

– Извини, – Неверов едва виднелся из-за гор макулатуры на столе. – У нас тут с каждым днём всё дурнее и дурнее.

– Я заметил – ты уже по телефону говорил странные вещи. Будто наверху передумали убивать Латыпова. Так они опоздали дня на три ещё во время разговора.

– Ты читаешь новости?

– Периодически, но в основном научный раздел. От остальных у меня появляется чувство… подожди, сейчас поточнее сформулирую…

– Можешь не продолжать, – Неверов устало помассировал виски, – раз ты не в курсе, придётся…

– Им не понравилась реакция общественности? Да, поднялась небольшая шумиха. Обычное дело при внезапной смерти публичного человека.

– Да никто и не спорит, просто наверху для разнообразия решили согласиться с версией убийства и наказать виновных. Ну и продемонстрировать всем эффективность работы наших следственных органов.

– Очень смешно, – фыркнул Бельский, – я надеюсь, ты не хочешь сказать…

– Нет, нет, не переживай, исполнитель нам ни к чему.

– Где-то я похожее уже слышал, – пробормотал Афанасий.

– Скажи, какой яд ты использовал?

– Один секретный состав, даже не имеющий названия из-за своей секретности. – Бельский поймал на себе недоверчивый взгляд.

– Будет здорово, если спецы смогут идентифицировать его следы. Подвижка в расследовании на время отвлечёт общественность вместе с пристально следящими за нами организациями по правам человека и повысит имидж спецслужб.

– Идентифицировать? Напомни-ка мне своё основное требование? Не шла ли речь о невозможности определения?

– Да знаю, знаю, – раздражённо сказал Неверов, – точно нет шанса? Хоть малюсенького?

– Я же… – Афанасий взглянул на него. – Хорошо, я узнаю, но вероятность – практически нулевая. Вернуть из мёртвых вашего горе-политика будет проще, чем обнаружить следы яда. Так кого собираетесь подставлять?

– Да, здесь тоже проблема, кандидатов на роль заказчика у нас нет. Времени не было подобрать, – честно признался Неверов. – Может, ты идею подкинешь? Ты за ним полгода ходил, должен знать его недругов.

– Раз уж хотите показать работоспособность судебной системы, самое время арестовать настоящего.

– Ай, Афанасий, не время для шуток.

– Вообще, имеется один, – с удивлением для самого себя понял Бельский, – надо же…

– Рассказывай.

– На тех фотографиях, которые я присылал из Астрахани, есть человек, который тебе нужен. Александр Золотов. Он находился в стадии открытого конфликта с Латыповым на почве интерпретации патриотизма.

– Золотов? Будет много недовольных. Он пользуется поддержкой.

– Да он отпетый бандит!

– Ты мне это говоришь? – устало сказал Неверов.

– Почему тебе не послать их всех куда подальше? – предложил Бельский. – По-моему, всё складывается идеально – Золотова можно арестовать за организацию убийства Ареситиса в момент передачи денег. Ну а потом случайно обнаружить его причастность к убийству Латыпова. Даже фабриковать улики не придется, ну подбросить кое-что по мелочи.

– Мне надо проконсультироваться.

– Не надо, – посмотрел на него Бельский. – Я прямо тебя не узнаю в последнее время.

– Тебе легко говорить, – ответил Неверов, – а меня каждый день прессуют, выражаясь современным языком.

– Спусти дело полиции, если сам координировать не хочешь, они арест и произведут. Если провернуть операцию быстро, твои заинтересованные люди спохватиться не успеют, а когда очухаются, все шишки достанутся эмвэдэшникам.

– Нам всё равно нужны надежные улики. Реальные, Афанасий. За расследованием следят европейские придурки, защитнички прав человека, – раздраженно сказал Неверов. – Я поэтому и обратился к тебе. Нам сейчас необходимо прозрачное сотрудничество с европейцами. Может, они в ответ экстрадируют нам Воронкова. Пусть будет Золотов, да кто угодно, допустим, мы обнаружим у него дома некий яд, но самое важное – доказать, что именно этим ядом убили Латыпова.

– А ещё прикрывались народными возмущениями, – хмыкнул Бельский, – но я бы на твоем месте поразмыслил над фабрикацией других неопровержимых доказательств причины смерти.

* * *

Урегулированием вопроса Афанасий занялся сразу же, – выйдя от Неверова, он отправился к Зацепиной.

– Ты совсем охренел со своими идиотскими подозрениями? – взорвалась Наташа, когда Бельский, уже у неё дома, озвучил интересующий его вопрос. – Если сказано, что яд не определяется, – значит, не определяется!

– Я ни в коем случае не ставлю под сомнение твои слова, – примирительно сказал Афанасий. – Я хотел спросить, можешь ли ты придумать тест, позволяющий определить твой новый яд?

– Что ты задумал? – с изрядной долей скептицизма поинтересовалась Наташа.

– Наших эфэсбэшников бросает из стороны в сторону. Теперь им вздумалось раскрыть преступление и наказать виновных.

– Неважно, виновных ли, и неважно, в каком преступлении? Ну и кого они решили сделать козлом отпущения?

– Ты так говоришь, будто тебе есть дело.

– Мне без разницы, – согласилась Наташа, – ты зачем ввязался?

– Подправить пошатнувшуюся репутацию и подкинуть правосудию парочку нужных кандидатур, ты же мне сама предлагала, – тут Афанасий не выдержал и ехидно заулыбался. – Кстати, насколько успешно продвигается расследование? – поинтересовался он. – Напали на след?

– Разумеется, – с похожей ухмылкой ответили ему. – Мы выяснили и заказчиков, и организаторов. Ну… исполнителя мы знали.

– Неужели? – не слишком поверил Бельский. – И кто же все эти люди?

– Варфаламеев, Мамедов, Фархатов, – улыбка стала победной, в то время как у Бельского она улетучилась совсем.

– Ты… ты… я же тебя просил не соваться в дела эфэсбэшников!

– Мы и не лезли. Мы сами всё выяснили, практически не выходя из дома.

– Наташа!

– Хорошо, один раз выходили. Филипп Константинович сводил владелицу розового «ниcсана» в ресторан и выведал у неё немного полезной информации, после чего мы провели мозговой штурм… Хотя нет, не проводили, если честно. И без него всё стало понятно. Скажешь, мы не правы?

– Правы, – буркнул Афанасий, вспомнив о собственных изощрённых способах добычи информации. – Просто невероятно!

– Полагаю, Мамедова и Варфаламеева обвинят в убийстве оппозиционного политика из Астрахани? Да они, небось, и знать не знали такого…

– Не совсем, – Афанасий отвлёкся на капториниду, примерившуюся к его штанине, и взял её на руки, – сейчас объясню. Мамедов снова планирует убийство твоего соседа, но во второй раз он решил нанять исполнителя из бывших бандюганов, осевшего сейчас в Астрахани. Тот приезжает в Москву, встречается с Мамедовым, берет деньги, следом их арестовывает полиция и совершенно случайным образом обнаруживает причастность астраханского бандюгана к убийству Латыпова. Твоими стараниями, по версии официального расследования, на Деймоса в первый раз напали гопники, пытаясь отжать телефон, значит, некий Физик вообще не имеет ни малейшего отношения к происходящему.

– А Варфаламеев?

– Сыграет роль внедрённого агента. Думаю, с него хватит. Твой сосед же против не будет? Помнится, он больше других жаждал справедливости.

– Он давно потерял к этому интерес. В конце концов для бога ужаса случившееся – всего лишь маленькая неприятность.

– Тем лучше. Возьмёшься?

– Определить неопределяемое вещество? Ты ещё спрашиваешь! Конечно. Люблю нерешаемые задачки. Но только при одном условии.

– Согласен на любое, – опрометчиво сказал Афанасий.

– На последнем аукционе к одному неприятному типу ушло полотно Гончаровой, которое мне ужасно понравилось. Я навела справки, никто из родственников покупателя искусством не увлекается, даже наоборот, дети не в восторге от его пристрастий. Если его не станет, они со стопроцентной вероятностью всё продадут.

– Я надеюсь, срочности нет?

– Конечно-конечно, совершенно не к спеху, иначе будет подозрительно выглядеть. Но ты понял, да?

– Понял. Надо завязывать с бизнесом, клиенты меня утомили, отбоя от них нет.

– Разбежался, – фыркнула Наташа.

Возвращаясь домой, Афанасий набрал Неверова.

– В общем, шанс у нас есть, – сообщил он, – я обратился к одной знакомой, биохимику, она не уверена в результате, но согласилась подумать. Если получится, официальные бумаги научно-исследовательского института нам обеспечены, Запад должно удовлетворить, НИИ сотрудничает с рядом европейских научных центров. Могу добавить, спец она чертовски хороший.

– Значит, всё устроено.

– Почти, – сказал Бельский. – У меня есть требование.

– Выкладывай, – согласился Неверов.

– Ты не будешь меня дергать следующие семь лет. Ещё лучше – всю оставшуюся жизнь, но столь шикарный вариант ты точно не одобришь.

– Да мне и первый не нравится! Ты просишь неприлично много времени, Афанасий.

– У тебя нет других наёмников?

– Ты думаешь, у меня здесь целый штат профессиональных убийц?

– Скажешь, нет?

– Нет, – серьёзно ответил Неверов. – Давай так – по пустякам я тебя беспокоить не буду…

– Только по особым случаям, – изрёк Бельский, прекрасно зная окончание фразы. – У тебя других случаев и не бывает!

– Три года, – озвучили встречное предложение.

– Семь, – настаивал Бельский.

– Чёрт возьми, – возмутился Неверов, – где твой патриотизм? Мы служим во благо России!

– Я подданный Княжества Монако, – напомнили ему.

– Пять лет, – предложил Неверов, – и я согласен на Золотова.

– Чёрт с тобой. Эх, стоило десять просить, на семь бы сторговались.

* * *

По обыкновению последних нескольких недель Бельского разбудил телефонный звонок.

– Выкину его ко всем чертям… Ага! – прочитав имя звонящего, исполнить угрозу он захотел ещё сильнее. – Да, Максим!

– Я в Шереметьево, – тусклым голосом сообщил Плетнёв.

– Рад за тебя, – не проявив интереса, ответил Афанасий. – От меня тебе чего нужно?

– Подожди, – опешил посредник, – ты сам мне сказал: у нас проблемы с последним делом и надо встретиться.

– Разве? Обсуждать особо нечего, да и время не слишком подходящее. Хотя ладно, – поразмыслив, согласился Афанасий, – приходи в La Brenta в два, пообедаем.

«Когда всё закончится, уеду к Наташе на дачу, – положив телефон на место, помечтал Бельский, – и засяду там не меньше чем на месяц».

* * *

– Может, мне завязать? – подцепляя первый кусок принесённой пиццы, спросил Бельский у подсевшего за столик Руслана. Тот неопределённо пожал плечами и отвёл глаза.

– Хочешь вернуться в науку?

– В науку? Гм. Любопытная мысль! Тогда сначала надо пристрелить мерзавца Плетнёва.

– У обычных людей похожие угрозы, как правило, ничем не заканчивается, – отстраненно сказал Исхаков, продолжая разглядывать полупустое кафе.

Входная дверь хлопнула.

– Если ты не думал… – начал Руслан, но Афанасий его не слушал.

– Лёгок на помине, – Бельский откинулся на стуле и внимательно рассматривал замершую в дверях фигуру посредника. – Ну, здравствуй, Максим, – ничем не выражая своего негодования, поздоровался он, едва тот подошел ближе, – рад тебя наконец-то видеть. Присаживайся.

Исхаков настороженно переводил взгляд с одного на другого.

– Я… – красивое объяснение, с трудом выстроенное Максом по дороге, рассыпалось в одно мгновение, – Я… Когда забыл зарядку, подумал, ничего страшного, ты же обычно не звонишь. Дело мы закрыли… Ты сказал, тебя не беспокоить. И вдруг больше десяти пропущенных…

– Да не оправдывайся, – спокойно сказал Бельский. – Я давно со всем справился. Зачем вернулся, отдохнул бы подольше.

– С чем разобрался? – Макс начал нервничать еще больше. – Скажи уже, в чём дело?

– Доставай телефон, – скомандовал Бельский, подцепив очередной кусок пиццы. – Пиши «Утро России, эфир от пятнадцатого марта» и найди там интервью с Деймосом Ареситисом.

– От пятнадцатого? Ты сейчас шутишь?

– Запись делали днем ранее, – вставил свое слово Исхаков, бросая на посредника насмешливые взгляды и получая удовольствие от происходящего.

– Это невозможно! – Максим с ужасом смотрел на Бельского, неожиданно для себя отмечая следы сходящего синяка под его глазом.

– Согласен. Но раз ты мне его подсунул, ты и объясняй, почему человек, которого я застрелил, через день дает интервью на втором канале?

– Я не знаю, Афанасий, – пробормотал Максим. – Ты его точно застрелил? – и тут же пожалел о своих словах.

– Намекаешь, что я разучился стрелять? – осведомился Бельский. – Давай сейчас прямо на тебе проверим мои навыки?

– Нет-нет, я просто неправильно выразился, – Максим струхнул не на шутку, заметив, как киллер потянулся за пазуху, за пистолетом, с которым он никогда не расставался. – Я правда не знаю, почему он остался жив! – фраза прозвучала чуть громче, чем необходимо, и ворковавшая парочка, сидящая у окна, посмотрела на них с неудовольствием.

– Руслан, будь любезен, сделай мне твоих фирменных трубочек, – решил отослать хозяина заведения Бельский.

Тот кивнул, бросил последнюю победную ухмылку на Плетнёва и ушёл в сторону кухни.

– Почему ты не проверил толком его биографию, прежде чем предложить мне заняться его устранением?

– Я проверял, ничего сверхъестественного, – стал отпираться Максим, – он приехал из Германии меньше года назад, после назначения…

– За такую информацию ты берешь двадцать пять процентов от сделки? Любой дурак прочтёт на сайте Delta Group то же самое, – оборвал его Афанасий, – О чём ты думал, Максим? Ты прекрасно знаешь моё отношение к мутным личностям, имеющим в биографии дыры размером с кулак.

– Он мне показался обычным менеджером, я и не стал, – начал Макс, но запнулся, поймав не предвещающий ничего хорошего взгляд. – Он какой-то спецагент, да?

– Твои измышления мне дорого обошлись, – несмотря на серьёзность темы, Афанасий оставался весьма доброжелательным, – подбитым глазом и испорченной репутацией. Ты-то удрал, а мне пришлось разбираться с последствиями.

Плетнёв старательно отводил глаза. Ему вдруг совершенно ясно представилось: из кафе он уже не выйдет, Бельский его застрелит, невзирая на посетителей… а потом избавится от свидетелей.

– Знаешь, всё было бы куда проще, занимайся мы чем-то более легальным. Я бы просто тебя уволил ко всем чертям. Но из нашего бизнеса легко не выйти. Обратной дороги нет.

– Я… да, – Макс пытался сидеть прямо и выглядеть спокойно, но сложно сохранять самообладание, когда тебе открытым текстом говорят, что это вопрос времени: когда тебя пристрелят. – Хотел бы я сказать, такого больше не повторится, но тебя вряд ли устроят мои заверения, – вымученно улыбнулся он.

– Я тебе рекомендовал остаться на другом конце земного шара, но ты притащился. Сам виноват. Лететь за бездарной головой тринадцать часов я бы, может, и поленился.

– Ладно, чего тянуть резину, – порывисто встал Максим. – Чем быстрее всё закончится…

– Я, по-твоему, идиот, размахивать пушкой в своей любимой кафешке? – фыркнул Бельский. – Будешь общаться в своих кругах, не забудь намекнуть о моей четырехмесячной командировке в Астрахани и что я знать не знаю никакого Ареситиса. Понял? А теперь иди отсюда, пока я не передумал.

– Да, да, я всё понял. Пока, – Максим не стал испытывать судьбу дважды, и, чувствуя на себе колючий взгляд Бельского, выскочил из кафе.

Вернувшийся с тарелкой заказанных трубочек Руслан обнаружил Бельского в гордом одиночестве.

– Неужели отпустил? Или ты успел спрятать тело в мою подсобку?

– Отпустил, – усмехнулся тот. – Мне стало любопытно, как он себя поведёт в сложившейся ситуации. Если попытается скрыться, то придется с ним расстаться без сожалений, ну а если останется, то пусть работает. Ты, похоже, расстроен? – заметил Бельский. – Не забывай, ты всегда можешь его заказать. Скидка 90% тебе обеспечена.

– Меня он бесит, – признал Руслан – но вряд ли это веская причина кого-то убивать.

– Молодец, – похвалили его, – а то один уже посчитал свои эмоции достаточным основанием. Теперь каждой тени шарахается и мечтает удрать в Израиль.

* * *

На следующий день Афанасий с утра снова торчал у Наташи, осматривая машину времени, периодически откручивая детали и отбирая у капториниды нужные ему инструменты. Ящерица была в полном восторге.

– Кажется, моя идея движется в правильном направлении, – Наташа вышла из лаборатории.

– Рад слышать, – отозвался Афанасий откуда-то из-под машины, – я выторговал у Неверова неплохие условия сделки.

– Уже! Я вчера не знала, с чего начать. Сейчас же вылезай и рассказывай подробнее. А, нет, можешь продолжать, у меня инкубация заканчивается, – с этими словами Наташа снова исчезла за дверями лаборатории.

– Интересно, она вспомнит о несостоявшемся разговоре? – хмыкнул Афанасий. – Отдай, отдай сейчас же, куда ты ее потащила? Это нужная деталь!

Через два часа разговор все-таки продолжился.

– Ты, кажется, упоминала неких полицейских, расследующих покушение на твоего соседа.

– Имеешь в виду нападение на него местных гопников? Они его больше не ведут, – Зацепина что-то сосредоточенно писала в блокноте, – у них его отобрали. Твои любимые эфэсбэшники, или с кем ты там работаешь. Сам же говорил.

– Зато теперь у них есть все шансы стать звездами.

– У Слюнкина с Некрасовым? – удивилась Наташа. – Маловероятно, даже если объявят конкурс на звание полицейского классического.

– Они арестуют Золотова. Ты вообще меня слушаешь, или свои формулы выводишь?

– Конечно, я тебя слушаю, – Наташа не отрывалась от блокнота. – Федералы боятся замараться? Спустили дело двум дуракам, которых не жалко и которых можно пустить в расход, если что-то пойдет не по плану?

– Что тут может пойти не так? – раздражаясь от комментария, попавшего прямо в точку, сказал Афанасий.

– Да всё, – Наташа, наконец, оторвалась от своих записей. – Впрочем, надо их проинформировать, раз дело возвращают. Вот они обрадуются, узнав, что федералы не справились с распоясавшимися гопниками!

– Неужто они тогда расстроились?

– Конечно. Некрасов всерьез хотел разобраться в происшедшем. Чувствовал особую ответственность.

– Решил отработать денежки?

– Стиль общения с гражданами у него, может, и хромает, но совесть местами имеется. Любопытный оказался экземпляр. Вот был бы номер, если бы он тебя вычислил.

– Ну-ну! – посмеялся Афанасий. – Ладно, лучше скажи, когда у тебя наметятся первые результаты?

– С чего ты взял, что они появятся в ближайшее время? Я написала десять предположений и начала проверку первого. Нам повезет, если верное решение окажется в первой пятерке. Если вообще окажется.

– Звучит не слишком оптимистично, знаешь ли.

– Напомнить тебе, какой яд ты мне заказывал? Яд, который бесследно исчезает в течение пятнадцати минут. А сколько прошло времени, напомни? Кажется, не меньше недели?

– Молчу, – капитулировал Афанасий.

– Схожу в полицию, – целеустремленно поднялась из-за стола Наташа.

– Ночь на дворе.

– И впрямь, – удивилась она, выглянув в окно. – Почему ты тогда не уходишь?

– Твое радиоактивное животное украло мои ключи и не намерено отпускать меня домой.

– А, ясно, – не придала значения Наташа. – Тогда я в лабораторию.

– Уму непостижимо, – проводив её взглядом, пробормотал Афанасий.

* * *

– Профессорша идет, – оповестил Слюнкин своего напарника. Он стоял у окна кабинета и комментировал уличные передвижения уже не менее получаса. – Ты её ждешь?

– Нет, не жду. А с чего ты её так называешь? Насколько я понял, она не преподает.

– Нет? – отошел от окна Слюнкин. – Но она же работает в институте!

– Научно-исследовательском! – пояснил Некрасов.

– Я и говорю – профессорша.

– Интересно, что ей надо, – Ваня не стал развивать тему научных и учебных заведений. – Дело-то забрали.

– Может, она не в курсе?

– Да она была в курсе ещё раньше, чем сказали нам.

– Очень странно, – озадачился Василий. – Как же она разузнала?

– Ай! – махнул рукой на напарника Некрасов. – И убери чипсы со стола, я не хочу слушать лекцию ещё и про них. Мне после кока-колы кошмары неделю снились.

– Ещё скажи, ты хоть слово понял из того белого шума… А, приветик! – оборвал он своё предложение. В кабинет зашла Наташа.

– Бездельничаете?

– Ни в коем случае, – ответил Некрасов, сердито зыркнув на Слюнкина, собирающегося согласиться. – У нас мозговой штурм. Разрабатываем программу, направленную на снижение количества преступлений в Центральном округе.

– О! Занятие важное! Не буду вам мешать – я ненадолго. Хотела вас порадовать – не сегодня-завтра дело о покушении на Деймоса Ареситиса вернут в ваше распоряжение, и вы арестуете причастных к этому негодяев. Организаторов, разумеется, а не гопников, которых они наняли.

– Но, – Слюнкин хотел справедливо усомниться в реальности амбициозного заявления, однако Некрасов его опередил.

– Мы постараемся.

– Есть информация, что организаторы собираются сделать заказ по новой. Нужно будет их не упустить и взять с поличным, когда состоится встреча с криминальными элементами.

– Их? – уточнил Иван. – Кого их?

– У вас же есть список подозреваемых, разве нет?

– Да, конечно, где-то он тут был.

– Я же в него завернул… – начал Василий, но снова осекся под взглядом коллеги – Гм-м…

– Ничего страшного. Вам сообщат всю необходимую информацию при передаче дела. Прошло около двух недель, в деле появились новые факты. Скорее всего список вам и не потребуется, можете не искать. Кажется, всё сказала… Наташа шагнула к зеркалу и вдруг с подозрением принюхалась.

– Вы же не едите чипсы? – она внимательно осмотрела каждый из столов.

– Нет-нет, что ты! – поспешил заверить Некрасов. – Это всё вентиляция. Пойдём провожу. С чего вдруг такая милость, ты не знаешь? Я имею в виду возврат дела?

– Насколько мне известно, предполагаемая связь с другим, более важным расследованием не подтвердилась, дело перестало интересовать ФСБ, и они его возвращают.

Пока Некрасов размышлял над сказанным, они дошли до выхода.

– Я хочу тебя заверить, мы раскроем покушение на твоего друга, чего бы нам это ни стоило.

– Не сомневаюсь. Ну, пока! – ответила Наташа и, мило улыбнувшись, вышла.

– Странно, – посмотрел на захлопнувшуюся дверь Некрасов. – Кажется, в её словах не было ни капли сарказма.

* * *

Неизвестность в сочетании с приближающимся с каждым днем первым этапом конкурса раздражала Мамедова ещё больше, чем Ареситис, Дюккер и вся их отвратительная западная компания.

– Чёрт бы побрал их всех, – ругался вполголоса он. – Теперь и Роман куда-то запропастился. «Работаю, работаю», – передразнил он Фархатова, – два дня уже не звонит и не отвечает. Мне только не хватало… Позвоню ещё.

Ему повезло. Роман Ахмедович ответил.

– Где тебя черти носят? – начал Мамедов. – Я до тебя который день дозвониться не могу.

– Извини, у меня проблемы личностного характера. Семейные неприятности.

– А… Я уж подумал… У меня полезли нехорошие мысли.

– На самом деле проблема нарисовалась серьезная, – сказал Роман, – вовремя ты позвонил. С Золотовым я договорился, он приедет в Москву, но обговаривать детали придется тебе самому. Я уеду в Махачкалу на несколько дней.

– Ты хочешь меня кинуть в самый ответственный момент? – возмутился Мамедов.

– Золотов предпочитает договариваться лично. Он мне о своих условиях ещё в Астрахани заявил.

– Чёрт знает что, – выказывал недовольство Мамедов. – И каким образом мне с ним связаться?

– Я всё скоординирую, – пообещал Роман, – можешь на меня положиться. Телефон я беру с собой.

– Сделай одолжение, – буркнул Рашид. – Когда они приезжают в Москву?

– Завтра. Встреча скорее всего тоже будет завтра. Золотов не любитель тянуть резину. К вопросу об оплате – Фархатов вспомнил изначальный план отпугнуть Рашида озвученной суммой от очередной авантюры, правда, теперь всё должно быть с точностью наоборот. – Сумма приличная – тридцать лямов, но! – он поспешил с объяснениями. – Золотов обещал разобраться с обманщиком, которому мы заплатили в прошлый раз, и вернуть наши украденные деньги. По-моему, неплохой вариант.

Ничего лучше Фархатов придумать не смог, обещание вернуть деньги выглядело уж больно маловероятным, но Мамедов ожидаемо клюнул.

– Он сможет его вычислить? – в вопросе чувствовался интерес.

– Думаю, у него связей достаточно.

– Ладно. Держи меня в курсе, – закончив разговор, Мамедов прикинул шансы получить назад потраченную впустую сумму. И какую сумму! Даже если удастся часть вернуть, уже хорошо. Однако вопрос сейчас заключался в другом: до завтрашнего дня ему снова нужно найти тридцать миллионов. На резервном счету, с которого можно брать деньги, не вызывая подозрений, почти ничего не осталось с прошлого раза. Вариантов оставалось немного.

* * *

Нацепив кепку пониже и выбирая удачные подходы к камерам наблюдения, Бельский зашел в здание, в котором располагался офис ARCompany. Особой необходимости приходить к Варфаламееву на работу не было, гораздо проще было бы нанести ему визит в более приватной обстановке – к нему домой, как в прошлый раз, но у Афанасия взыграло любопытство. Уж очень хотелось посмотреть на команду негодяев, изменивших исторический центр Москвы до неузнаваемости. «Наташа бы сказала – присмотреть себе парочку кандидатур», – подумалось ему, когда он пробирался коридорами между не проявляющими интереса к гостю сотрудниками бюро.

Дойдя до двери, рядом с которой за столом сидела миловидная девушка, Бельский остановился.

– Привет! – он постарался изобразить хорошего парня, обратившись к секретарше. – Мне надо видеть Аркадия Леонидовича.

– У вас назначено собеседование? – внимательно осмотрела его секретарша.

– Боюсь, встреча незапланированная. Меня зовут… моя фамилия Физик. Аркадий Леонидович знает.

– Одну минуту, – она ещё раз окинула его подозрительным взглядом, потом поднялась из-за стола и зашла в кабинет к шефу.

* * *

Работа совершенно не шла. Аркадий с отсутствующим видом перебирал анкеты соискателей на до сих пор не закрытую вакансию ведущего архитектора. Строчки плыли у него перед глазами – все мысли крутились вокруг киллера, по ужасному недоразумению нанятого им самим. С памятного визита прошло уже около недели, и киллер пока не объявлялся, однако Аркадий отказывался верить в счастливый конец. Более того, росла уверенность, что на сей раз наёмник окажется ещё менее доброжелательным. От невеселых размышлений на тему последующих неприятностей его отвлекла секретарша.

– Аркадий Леонидович, к вам пришли, – доложила она. – Назвались Физиком. Странная фами…

– Кем? – не дал договорить Аркадий, глаза у него расширились от ужаса, – Физиком?

– Да, он сказал, вы знакомы, – повторила секретарь, удивленная странной реакцией – босс в секунду покрылся испариной. – Всё хорошо?

– Да-да, я его знаю, – закивал Аркадий, – впусти его. Да, и сделай одолжение: меня ни для кого нет, у нас намечается конфиденциальный разговор. Секретарша кивнула и вышла. За полуприкрытой дверью прозвучало настороженное приглашение зайти.

– Ну, здравствуй, – Бельский прошел в кабинет, плотно закрывая за собой дверь. – Надеюсь, я не оторвал тебя от важных дел, ворвавшись без приглашения.

– Да у нас дел-то нет, без главного архитектора, – нервно взмахнул анкетами Аркадий и со смесью страха и интереса в первый раз взглянул в лицо киллера. К его разочарованию, внешность у него оказалась на редкость заурядная.

– Ну мало ли, – Бельский опустился в кресло, – вдруг второе убийство планируешь. Хотя в таком случае я подоспел вовремя.

– Я ничего… Я не…

Бельский с улыбкой наблюдал за паникой, разгорающейся на лице Аркадия.

– Нет? А Мамедов твой снова замышляет и снова Деймоса Ареситиса. Завидное постоянство, не находишь?

– Наверное…

– Он тебе ещё не предлагал новое сотрудничество?

Аркадий отрицательно помотал головой.

– Хорошо, значит, я успел вовремя, прежде чем ты ответил ему отказом и наговорил глупостей.

– Я должен согласиться?

– Совершенно правильно. Ты у нас надежда всей операции.

– Операции?

– Мамедов договорился с одной старинной преступной группировкой, но ему не хватает денег. За неимением лучшего варианта и времени он снова обратится за ними к единомышленнику, то есть к тебе.

– Я не…

– Ты предоставишь ему нужную сумму и настоятельно потребуешь присутствия во время передачи денег. В качестве благодарности за активное участие полиция объявляет тебя внедрённым агентом, а не заказчиком убийства. Ну и я попутно забываю твой домашний адрес.

– Я не могу, – замотал головой Аркадий, – не могу! Идти на встречу с бандитами! Они же меня пришьют на месте. Что вы делаете? – из кармана наемника показался пистолет.

– Собираюсь убрать ненужного свидетеля.

– Хорошо, хорошо, не надо, я всё сделаю.

– Разумное решение, – кивнул Бельский, но пистолет убирать не стал. У тебя есть нужная сумма в наличии?

– Откуда? – кисло ответил Аркадий, неотрывно наблюдая за оружием. – Я все деньги на ваши услуги спустил.

– Прибедняешься, – не поверили ему. – Не сомневаюсь, у тебя…

Разговор прервала бодрая мелодия, и Аркадий трясущимися руками принялся вытаскивать из кармана телефон.

– Мамедов, – озвучил он, и вопросительно посмотрел на Бельского.

– Отвечай, – поиграл пистолетом тот.

– Я не смогу, – медлил Аркадий, – он сразу почувствует подвох.

– В твоих интересах поскорее обрести дар убеждения, – доходчиво объяснил ему Бельский.

Встречу назначили на пять часов.

– Лучше выехать сейчас, – просмотрев ситуацию на дороге, сказал киллер. – Собирайся.

– С вами?

– В сложившейся ситуации тебя опасно оставлять без присмотра, ещё сам застрелишься от расстройства. Хотя оружие у тебя вряд ли найдется, скорее отравишься, съев месячную дозу успокаивающих.

Опасливо косясь на покручивающего пистолетом киллера, Аркадий стал одеваться.

– Я у-уезжаю п-по делам, – заикаясь, сказал он секретарю, выходя из кабинета. – Не знаю, вернусь ли сегодня.

– Не вернётся, – шепнул Бельский, следовавший за ним, – и завтра не ждите, он уходит в отпуск.

Внизу Бельский подтолкнул его к зловещей чёрной «тойоте» и сел за руль. Аркадий, немного помешкав, сел рядом. Делая вид, что его чрезвычайно занимает ситуация на дороге, он начал украдкой рассматривать наемника. «Спроси, – подговаривал его внутренний голос, – в этом нет ничего особенного. Стрелять в тебя из-за невинного вопроса он не станет. Тем более если ты ему нужен». Однако задать мучивший его вопрос оказалось сложнее, чем он рассчитывал. В первый раз настраивавшегося минут семь Аркадия прервал звонок от Мамедова, тот извинился и передвинул встречу на полчаса позже. Для возвращения уровня мужества в исходное состояние потребовалось ещё десять минут, но его снова прервали: зазвонил телефон у Бельского, и он принялся кому-то докладывать о ходе операции. «Сейчас или никогда», – решился Аркадий, едва Физик отложил телефон в сторону.

– Э-э-э… Я хотел спросить… – неуверенным голосом проблеял он, – м-м-м…

– Почему я не убил Ареситиса? – угадал Бельский. – Тебе версию официальную или нет?

– А есть несколько? – облизал враз пересохшие губы Аркадий.

– Конечно. Согласно официально ведущемуся расследованию, в Ареситиса никто и не стрелял. На него напали местные хулиганы. Согласно общепринятой версии в нагрудном кармане жертвы на момент убийства лежал мобильный телефон. Сторонники же альтернативного подхода уверены в сверхъестественном происхождении потерпевшего. – хохотнул Афанасий.

– Кто же он? – вытаращил глаза Аркадий. – Вампир? Инопланетянин?

– Бог ужаса, – ещё сильнее рассмеялся Бельский, – понравился последний вариант, да?

– Бог ужаса? Разве он существует?

– Хотелось бы верить! При альтернативной версии моё самолюбие страдает значительно меньше.

«А-а-а! – с досадой подумал Аркадий. – Развесил уши!»

Бельский припарковался около указанного ресторана.

– Сейчас у нас по плану инструктаж, – сказал он, пресекая попытку выбраться из машины. – Вряд ли ты сам разберешься.

Бельский говорил без малого пятнадцать минут. Аркадий запомнил далеко не всё – мало того, периодически он выпадал из реальности, рисуя апокалипсические сцены, особенно после каждого упоминания встречи с настоящими преступниками.

– А вот и он, – заметил Бельский шагающего к ресторану Мамедова. – Добавим последний штрих. Он вытащил из кармана черные капсулки.

– Что это?

– Прослушка, – Физик ловко прицепил капсулку к внутренней стороне рукава пиджака. – Ну, пошёл!

* * *

– Здравствуй, – Аркадий подошел к сидящему за столиком Мамедову и замялся, не зная, с чего начать, – я пытался с тобой связаться целую неделю, но ты прямо…

– Испарился? Знаю, знаю… Чёрт! Всё с самого начала покатилось не по плану.

Аркадий с легким удовлетворением отметил, с каким трудом далась Мамедову фраза.

– Я… – попытка добавить уверенности голосу имела некоторый успех. – Мне интересно, кому заплатил твой партнёр, бомжу из подворотни? Раз не совершил у… кх-кх-м… – он вовремя спохватился и, нервно оглянувшись, исправился – не выполнил условие сделки, пусть возвращает деньги. Кого вы наняли вместо Физика?

– Сложно сказать, – Мамедов, не привыкший оправдываться, чувствовал себя не в своей тарелке. Да, ты прав, по всей вероятности, мы связались с обманщиком…

«Если бы оно так и было, – с тоской подумал Аркадий, – не сидел бы я здесь…»

– …который превосходно сыграл роль посредника известного профи перед моим партнёром.

– То есть денег нам своих не видать? – продолжал спрашивать Варфаламеев, хоть сейчас это его интересовало меньше всего.

– Вернём все свои деньги, да ещё и с процентами, – неожиданно объявил Мамедов. – Я узнаю, кто нас обдурил, и ему не поздоровится!

– С процентами? – Аркадий изобразил заинтригованный вид. – Ты уверен? Да он десять раз успел залечь на дно с нашими миллионами!

– Ничего, они его из самой глухой деревни достанут. Я связался с нужными людьми, они обещали разобраться.

– Мне кажется, я от тебя подобное уже слышал, и прямо перед тем, как мы наняли этого… гм… высококлассного специалиста.

– Знаю-знаю, я же признал свою ошибку. Хотя она даже не моя, а моего партнёра. Ну ничего, ребята не только согласились разобраться с мошенником, но и помогут решить изначальную проблему по более разумной цене. Что скажешь?

– Мне наверно послышалось, – Аркадий четко следовал инструкциям Физика, – или ты вознамерился снова содрать с меня денег?

– Нам же надо довести дело до конца. Подумай сам, когда парни мошенника найдут, мы ещё и в выигрыше останемся.

– Боюсь, мы останемся в убытках при любом раскладе. Ты думаешь, твои «надежнее не бывает» молодцы станут отдавать нам наши деньги, даже если найдут обманувшего нас проходимца? Они с большим удовольствием поделят деньги и продолжат вешать нам лапшу на уши о неустанных поисках.

– Ну, ты хватанул, они честные ребята, я за них ручаюсь.

– Ладно, кто они? Наверняка преступная банда, – понизил голос Аркадий.

– Само собой, преступная, – немного удивился предъявленной претензии Мамедов, – а тебе кого надо?

– Не знаю, Рашид. Не уверен я в моей готовности потратить очередную уйму денег. Сколько хоть они просят?

– Тридцать.

– С ума сойти! – ужаснулся Аркадий. – Ты же говорил, сумма приемлемая?

– Она включает в себя услуги по поиску мошенника. Я тебя уверяю…

Убеждения продолжались ещё около получаса – в заготовленном заранее сценарии Аркадий не должен был быстро сдаваться, поэтому он изредка кивал головой или выражал сомнения. Скосив глаза от жестикулирующего Мамедова, Аркадий посмотрел на чёрную «тойоту», стоящую аккурат напротив окна. Настойчиво захотелось всё бросить и уехать. Куда-нибудь. Подальше. Выкинув посторонние мысли из головы, Аркадий вернулся к ещё распинающемуся Мамедову.

– Хорошо, допустим, я согласен поучаствовать снова, но при только одном условии.

– Выкладывай.

– Я хочу сам с ними поговорить. С этой твоей бандой. Ты же будешь с ними встречаться? Я тоже пойду.

– Ты? Что тебе там делать?

– Я вполне имею право посмотреть, кому я отдаю свои деньги, – резковато ответил Аркадий.

– Они не любят незнакомых людей, твоя инициатива им не понравится.

– Значит, им придётся обойтись более скромной суммой вознаграждения. В прошлый раз я уже доверился тебе вслепую, второй раз наступать на те же грабли не хочу.

Мамедов, категорически недовольный таким поворотом, принялся его всячески убеждать, но Аркадий, подпитывая свою уверенность чёрной «тойотой», стоял на своём, и Мамедов сдался, полностью оправдав ожидания киллера, сдался, хоть и с явным неудовольствием.

– Хорошо, – сказал он, – но не высовывайся и веди себя тихо. Переговоры буду вести я, иначе у нас будут неплохие шансы плохо закончить, – чуть тише добавил Мамедов.

– Замечательно, – уверенность из голоса пропала, стоило Аркадию услышать последние слова, – мне снять наличные?

– Разумеется. Или ты картой решил с ними расплачиваться?

– Эх, чувствую, пролетят наши денежки снова. Ты знаешь, где и когда пройдет встреча?

– Нет, они только завтра приезжают в Москву.

– Откуда? – сдуру спросил Аркадий, вместо пары дежурных фраз на прощание.

– С Кавказа, – с особым удовольствием ответил Мамедов.

Боевой настрой, с трудом пойманный в середине встречи, окончательно рассеялся, стоило Варфаламееву представить себя на встрече с неконтролируемыми чеченскими боевиками.

– Замечательно, ну… до связи? – полувопросительно пробормотал Аркадий, неловко поднявшись из-за стола.

Выйдя неровным шагом из кафе и подавив настойчивое желание прыгнуть в удачно подъехавшее такси, он сел в «тойоту».

– Ты отлично справился, – похвалил его Физик. Аркадий скосил взгляд на киллера, отцепляющего прослушивающее устройство.

– Меня настораживает собирающаяся компания.

– Да не нервничай: вовсе они не боевики, а байкеры, и не с Кавказа, а из Астрахани. Фамилия главаря Золотов. Успокоился? Куда тебя подвести? В офис к Софье Зиновьевне?

– Вы обо мне всё знаете, да? – с нервным смешком спросил Аркадий.

– Будь уверен, – получил он серьезный ответ. – Поэтому предупреждаю сразу: сбегать от меня в Израиль – плохая идея. Мы же не хотим вмешивать в дела посторонних людей?

– Нет, – помотал головой Аркадий.

– Вот и договорились. Вот тебе номер телефона офицера полиции, координирующего операцию, как только Мамедов сообщит время встречи, сообщишь ему. И не нервничай, – посмотрев на Варфаламеева, сказал киллер, – завтра вечером уже всё закончится, а тебе будет о чём вспомнить.

* * *

– У неё посетители! – попыталась остановить его девушка с ресепшен, но Аркадий, совершенно не реагируя на ее комментарии, зашёл в кабинет к Софье.

– Прошу прощения, – Софья вскочила с кресла. Напротив неё сидела молодая пара.

– Мне надо тебе кое-что рассказать, – сообщил Аркадий, с завидным упорством игнорируя окружающих.

– Аркадий, в самом-то деле! Ты не видишь, у меня приём?

– Срочно, – упёрся он.

– Аркадий! – повысила голос Софья.

– Мы можем прийти в другое время, – с плохо скрываемой радостью предложил сидящий мужчина, – правда, Алла?

– Нет… – начала возражать девица.

– Например, через неделю. Совершенно очевидно, вашему другому пациенту помощь требуется куда больше, чем нам. Пойдем, Ал!

– Но мы не успели даже подобраться к проблеме! Наши отношения…

– Если мы просидим здесь ещё десять минут, разбираться и не придется, – парень активно продвигался в сторону выхода.

– Подождите секунду, – Софья сердито взглянула на бывшего мужа и вышла вслед за парой.

Аркадий, не мешкая, устроился на диване.

– Так, – она вернулась в кабинет после урегулирования вопроса с молодой парой и плотно закрыла дверь, – что опять случилось?

– Физик приходил.

Софья стала серьёзной.

– Чего он хотел?

– Отправить меня на встречу с бандитами с прослушкой в кармане, – Аркадий поёжился и добавил с тоской в голосе, – я не могу отказаться, он меня убьёт.

Полчаса, оставшиеся от незавершенного сеанса, Софья выслушивала пересказ ужасающих приключений последних четырёх часов.

– Тебе действительно повезло, – вынесла вердикт она, – свидетель куда лучше обвиняемого.

– Может, и лучше, – не воодушевился Аркадий. – Но, я подозреваю, меня застрелят через день после суда. Я видел его лицо, зачем ему свидетель…

– Попробуй с ним договориться.

– Проще сказать, чем сделать.

– Поговори с силовиками. Киллер он известный, вдруг они заинтересованы в его поимке.

– Нет! Они же всё и затеяли, а Физик с ними работает. Думаешь, почему его до сих пор не поймали?

– Уехать временно в Израиль?

– Физик настоятельно не рекомендовал.

– Ай! – раздражённо мотнула головой Софья. – Умеешь ты вляпаться!

В кабинет заглянула ассистентка.

– К вам пришли записанные на 16:00, – сообщила она.

– Выпиши рецепт, – быстро сказал Аркадий.

– Я тебе выписывала на прошлой неделе! Ты уже успел всё съесть?

– У меня стресс! Выпиши.

– И не подумаю. Ты отравишься такими темпами.

– Но…

– Сейчас он тебя не убьет, а потом мы что-нибудь придумаем.

– Это вряд ли, – Аркадий как-то совсем сгорбился и поплелся к выходу.

* * *

Встречу назначили на Саввинской набережной, на территории заброшенной парковки и чудом сохранившихся гаражей.

– Нет, я не могу, – ударился в панику Аркадий, когда Физик остановил машину у сквера Новодевичьего монастыря и без лишних слов протянул ему часы со встроенным прослушивающим устройством, – вдруг они решат меня обыскать?

– Повода не давай, – ответил киллер. – И вообще, Аркадий Леонидович, возьмите себя в руки. Встреча назначена не с секретными американскими агентами, а с тупыми бандюганами. Думаешь, они догадаются о маленькой дополнительной функции?

Душевного равновесия эти слова Аркадию не вернули, но часы он надел.

– Сумку не забудь, – сказал Физик, разблокировав дверцы машины. Напоминать об осторожности он не решился.

Высадив едва соображающего Аркадия, Бельский, благо время позволяло, отъехал на Новодевичью набережную и пошёл к заброшенной парковке пешком, намереваясь проверить качество засады. Обойдя большую часть территории, Афанасий убедился – степень готовности к операции оценить не удастся, по причине её отсутствия.

– Кто мне ответит, зачем я с ними со всеми связался, – доставая телефон, поинтересовался он сам у себя.

Неверов не отвечал. Аркадий немного подумал и набрал Наташин номер. Тут ему повезло больше.

– Афонечка… – начала Наташа, но вспомнив, что за уменьшительное производное от своего имени Бельский может с легкостью застрелить, тут же исправилась. – Афанасий! Рада тебя слышать. Операция по поимке злодеев прошла успешно?

– Ещё и не начиналась, – последовало мрачное опровержение, – и не начнётся, если в течение двадцати минут сюда не приедет полиция. Тогда они успеют хотя бы к концу заявленного мероприятия.

– Ну, вы сами знали, с кем связывались, – не удивилась Наташа, – тем более облава на гопников, под которую вы замаскировали операцию, не является первоочередной задачей для полиции.

– Если они сейчас не явятся, вся операция псу под хвост.

– Я тут при чём? Позвони своему федералу.

– Пытался, видимо, у него есть куда более важные дела. Да и не может он вмешиваться, сама знаешь. Наташа, мы упускаем отличный шанс поквита…

– Гм, ладно, сейчас, – ответила она и отключилась без предупреждения.

Раздражённо махнув рукой, Афанасий пошел обратно к монастырю.

Зацепина перезвонила через пять минут.

– Начальника нет, а они думали, операция завтра. Хорошо твои приятели зашифровали операцию – о ней не знают даже участники! В общем, если у них не закончится бензин или они не попадут в пробку, то у них есть все шансы доехать вовремя.

– Ты серьёзно?

– Нет, но зная их способности… Перезвони мне после, мне ужасно любопытно, чем сие закончится.

– Мне уже тоже, – ответил Афанасий, садясь в машину, посчитав свою миссию выполненной.

* * *

– Поверить не могу! Мы чуть не проспали свой звездный час, – возмущался Слюнкин, усердно давя на педаль и выжимая из бюджетного «рено» всё до последней капли. – Надо повторить план операции. Где он?

– В участке, – с готовностью ответил Некрасов, – лежит на твоем столе.

Василий замолчал на несколько минут, обдумывая ситуацию.

– Ладно, – наконец сказал он, – может, и к лучшему. Всё равно, я уверен, он был никудышный.

* * *

Работа встала – чуть не испортив прогресс всех последних трёх дней, Наташа решила синтез не начинать и выключила реактор. Побродив по лабораторной комнате, она не выдержала и снова позвонила Слюнкину.

– Вы уже добрались до места преступления?

– Почти, – ответил Василий, собираясь остановиться на светофоре. «Жми на газ, идиот», – услышала она голос заоравшего Некрасова.

– Подожди-ка. Я надеюсь, вы не вдвоем отправились задерживать партию вооруженных до зубов бандитов?

– Другая наша машина уехала на вызов. А их там много? – забеспокоился полицейский. – Больше, чем нас?

– Ну что ты, конечно, мало. Машин пять, не больше, – ядовито ответила Наташа. – Ладно. Я договорюсь, вам обеспечат снайперское прикрытие.

* * *

На экран телефона снова вылезла Зацепина.

– Ну? – ответил Бельский.

– Афанасий, скажи, ты уже оттуда уехал?

– Уезжаю.

– Возвращайся, их всего двое. Тебе придется обеспечить им прикрытие сверху.

– Чёрт возьми! Я и так в этом деле увяз по уши, за Варфаламеевым хожу, словно за маленьким. Почему я ещё должен помогать твоим бестолковым полицейским?

– Ты сам виноват, нечего было стрелять в моего любимого соседа. Тем более ты мне десять минут назад рассказывал о необходимости довести дело до логического завершения.

– С каких пор у тебя сосед стал любимым?

– Он ни разу не пожаловался на шум. Значит, договорились, ты их прикроешь.

– Для прикрытия сверху нужна снайперская винтовка. Думаешь, она у меня есть?

– А то нет!

– Нет! От нечего делать я её в багажнике не таскаю. У меня с собой только маленький карманный пистолет.

– Если ты засядешь к ним поближе, а не на крыше высотного здания, на противоположной стороне улицы, то и пистолет вполне подойдет. Ай, Афанасий, кончай ломаться. Неужели ты упустишь возможность безнаказанно пострелять в людей, тем более в бандитов?

Аргумент был сильный. Бельский вылез из машины и снова направился к проклятой парковке. Напротив неё располагалось заброшенное здание, но он сомневался, будет ли расстояние подходящим.

Здание оказалось пренеприятным: стараясь не наступить в грязь непонятного происхождения и всерьез рискуя провалится, Афанасий поднялся по ветхой лестнице на второй этаж, выглядящий едва ли лучше, чем первый.

«Обязательно пристрелю парочку, – мстительно сказал он, брезгливо отдергивая ногу, – в качестве компенсации за причиненные неудобства». Окружающая обстановка раздражала даже киллера, привыкшего работать в самых сложных условиях. Примериваясь у окна, Бельский остался недоволен – расстояние было великовато.

«Достаточно будет зацепить одного, и энтузиазма резко поубавится», – решил Афанасий. Перестав презрительно морщиться, он быстро разместился у окна, доставая пистолет. Машины пока не появились.

* * *

До гаражей Аркадий добирался, хлюпая по грязной снеговой жиже, и дорогущим замшевым итальянским ботинкам пришел конец. Как ни странно, но этот факт оказал благотворное влияние на Аркадия – раздумывая об безнадёжно испорченной паре обуви, он немного отвлёкся от мыслей о предстоящей сделке.

В обозначенном месте уже стоял автомобиль Мамедова.

– Где тебя носит! – накинулся на него тот. – Они будут с минуты на минуту. Ты что, пешком пришёл?

– Я? Да, пешком. Решил пройтись. На улице хорошая погода.

– Хорошая? – с недоверием посмотрел на бурое месиво под ногами Мамедов. – Ладно. Неважно. Деньги принёс?

– Принёс, – Аркадий нервно оглянулся – за гаражами послышался шум подъезжающих машин, и им на обозрение выехали три огромных внедорожника.

– Здорово, – вылезший из самого большого автомобиля Золотов поприветствовал Рашида и с подозрением осмотрел стоящего поодаль Варфаламеева. – Чё за хмырь? Мы не обговаривали присутствие на встрече левых личностей. Я бизнеса с незнакомцами не веду, – напыщенно сказал он, однако садиться в машину и уезжать не торопился.

– Э-хе-хе, – нервно рассмеялся Мамедов, – мы с Аркадием Леонидовичем партнёры, ты можешь ему доверять. Мы вместе в прошлый раз пострадали от мошенника, о котором тебе рассказывал Рома.

Мамедов ещё долго распространялся, но Аркадий его почти не слышал, стараясь сохранять бесстрастное лицо и равнодушно поглядывать на слушающего сбивчивые объяснения Золотова.

– Чёрт с тобой, валяй ближе к делу, – тот, наконец, согласился и прекратил буравить Аркадия напускным подозрительным взглядом.

Мамедов снова принялся выдавать потоки информации.

– Замётано, – важно кивнул Золотов, – мы им займёмся без базара, и уж поверь, за результатом не заржавеет. – Давай теперь про цену вопроса. Мы с Романом потёрли о сумме…

– Да, да, конечно, – засуетился Мамедов, – мы уже все подготовили, да, Аркадий Леонидович? Тридцать штук.

– Э, не, брат… Тут неслабо попахать придется. Маловато будет.

– То есть? – опешил Мамедов. – Мы же договаривались!

– Предварительно прикинули, – настаивал Золотов. – Но ты сам смотри, если не согласен, можешь нанять других людей.

Мамедов в свою очередь не уступал, и Аркадий заметил растущее раздражение Золотова. Операция находилась под угрозой срыва. «Тебе ещё повезло попасть в ряды свидетелей», – прозвучали в его голове зловещие слова Физика.

– Послушайте, – услышал он свой собственный голос. – Давайте договоримся: та сумма, которая у нас имеется, пойдет в качестве первого взноса… предоплаты, остальное после успешного завершения… гм… дела… договоренностей.

– Ты хочешь сказать, мы можем кинуть? – набычился Золотов.

– Вовсе нет, но после первого фиаско нам нужны гарантии, – Аркадий сделал над собой усилие и твёрдо посмотрел на бандита. – Тем более предоплата, значительно превышающая половину суммы, наглядно показывает градус нашего доверия, – выдал Аркадий, с ужасом думая, что полиция найдет лишь два остывающих трупа. Однако Золотов громогласно расхохотался.

– Пусть так и будет, – отсмеявшись, сказал он. – Первый взнос, градус доверия, мать его!

Аркадий вспомнил о необходимости дышать. Полицейские должны были уже приехать.

* * *

Сыграть на неожиданности действительно получилось – участники встречи находились в процессе передачи денег, когда со страшным скрипом тормозов и скрежетом о случайно оказавшийся на пути рифленый гараж, выкатилась полицейская машина и врезалась в крайний «гелендваген». Последовала короткая пауза, во время которой Аркадий Леонидович, скорее всего неосознанно, шагнул к выроненной Мамедовым сумке с деньгами.

Из машины выскочил Слюнкин с пистолетом. Вторая дверца машины распахнулась, но никто не появился.

– Так-так! – с чувством глубокого удовлетворения сказал Василий, – бандитские сходки! Вы все арестованы!

– Ах ты паршивец! – взревел один из громил, очевидно, хозяин помятой машины, в свою очередь вытаскивая оружие и нацеливаясь на источник беспорядка. Через секунду вооружились все остальные.

Если бы не отвратительная грязь вокруг, Афанасий Бельский, несмотря на предельную сдержанность и концентрацию, особо сильно проявляющуюся во время работы, катался бы по полу от смеха, наблюдая за картиной, разворачивающейся у гаражей.

– Бросайте оружие, – отважно продолжал Слюнкин – вы окружены. И, – добавил он, – если кому-нибудь придёт в голову идея стрелять, имейте в виду: нашему снайперу это не понравится.

– Ага, щас! – не поверил Золотов. – Лапшу на уши не вешай, ты здесь один. Хотел наши бабки отжать, да? Не на тех напал. Тёма, – обратился он к одному из громил, – проучи наглого полицейского.

Тот с должным рвением взвел курок и собрался стрелять.

– Планы изменились, дружок, – с оттенком удовольствия сказал Бельский и выстелил первым.

Обозначенный Тёма не заставил себя долго ждать и завалился на Мамедова, завизжавшего не хуже первоклассницы, увидавшей в портфеле лягушку.

– Идиоты, – Бельский с легким презрением смотрел на мгновенно разгоревшуюся панику, – всего-то надо дружно поднять ручки и стоять смирно, тем более убедившись в справедливости слов полицейского, а они устроили беготню. Можно подумать, она мне помешает в них попасть. – Он прицелился и снял ещё одного, резво кинувшегося к машине.

Из приоткрытой дверцы наконец вылез второй полицейский.

– Ты чего застрял? – спросил Слюнкин.

– Ремень безопасности заело, – буркнул Некрасов, – зато я связался с нашим отделением, вторая машина сейчас подъедет.

Золотов, по первости тоже намеревавшийся бежать, оценил риски, связанные с приближением к машине, и без особого сопротивления дал себя арестовать, не слишком переживая за сорванную сделку.

* * *

Сворачивая на Кутузовский проспект, Афанасий ощутил острую необходимость избавится от своего изобретения, по-настоящему бросив его в Москву-реку. Зазвеневшая мелодия стояла на номере Неверова.

– Ты мне звонил? Как всё прошло?

– Всё обошлось – всех арестовали. Честно говоря, я даже удивлён.

– Главное, сработало. Ты прекрасно знаешь, мы не могли привлекать лишнее внимание к операции. Твой подставной свидетель даст показания?

– Конечно, даст. У него выбора другого нет. Он думает, я его застрелю, если он откажется сотрудничать.

– И ты бы застрелил?

– Разумеется. Странный вопрос. Мне он ни к чему, тем более он меня видел.

– Ну да, ну да… Не пристрелил бы его кто-нибудь ещё, – неожиданно заявил Неверов. – Вряд ли на встречу приехала вся Золотовская компания.

– Он наверняка уже всё рассказал следователю, банду взяли с поличным. Чего ещё надо? Осталось только вставить в дело правильные улики. Пусть стреляют сколько угодно.

– Не скажи. Если уберут твоего свидетеля, дело развалится, и улики вставлять будет некуда. В общем, Афанасий…

– Я всё понял, – мрачно ответил Бельский.

– Я попробую осторожно по своим каналам ускорить процесс, но месяц-другой тебе придется за ним присматривать.

– Ко всем чертям, Юрий Алексеевич! Я смотрю, у тебя не получается не давать мне заданий? Если не нужно никого убирать по спецзаданию, ты меня отправляешь подрабатывать охранником! Охранником! Это вообще уже ни в одни ворота не влезает. И кажется, мы с тобой договаривались на пять лет?

– Если вопрос в деньгах, я тебе заплачу.

– Не сомневаюсь. Оттяпали снова самый солидный кусок бюджета, теперь не знаете, куда деньги девать.

Неверов фыркнул.

– Я посчитаю, сколько стоят мои услуги, и пришлю счёт, – сообщил Афанасий и сбросил звонок. Развернувшись на первом повороте, Бельский, злобно просигналив замешкавшемуся впереди водителю, поехал в полицейский участок.

* * *

Выходя или, лучше сказать, выползая из отделения полиции, Аркадий с трудом представлял, как сейчас поедет домой. Голова совершенно не соображала. Выйдя на улицу, он застыл на ступеньках, тупо обозревая окрестности и не делая попыток спуститься.

– Такси заказать, – с трудом сформулировал одну мысль Аркадий, но похлопав себя по карманам, вспомнил, что телефон изъяли. – Надо вернуться и спросить, где здесь ближайшая станция метро, – вычленил он следующую оформленную мысль, но с места не тронулся.

Чёрная «тойота», стоявшая в паре метров, просигналила.

– А, – с непонятным для себя облегчением увидел её Аркадий, – Физик!

И, спустившись со ступенек, пошёл к машине.

– Ну что за кислый вид? – смерил его скептическим взглядом киллер, – Я же говорил, всё пройдёт гладко. Тебя не застрелили, Мамедова и компанию арестовали. Чем не чудесное завершение дня?

– Пожалуй, – неуверенно ответил Аркадий.

Физик хмыкнул и занялся дорогой.

Попытки привести мысли в порядок Варфаламееву давались плохо – его бросало от воспоминаний ужасов, пережитых в гаражах, к осознанию, что его который день возит его собственный кумир из криминальных новостей. Окончательно запутался и не на шутку перепугался Аркадий, когда обнаружил, что они едут не к нему домой, а петляют по Хамовникам.

– Куда мы? – севшим голосом спросил он, сомневаясь, хочет ли услышать ответ.

– В безопасное место. Тебе сейчас не полезно находиться в местах твоего обычного пребывания. Да и твоей бывшей с детьми не мешало бы убраться из поля видимости на время. Пусть съездят куда-нибудь. На историческую родину, например. Там сейчас хорошо – тепло, апельсины…

– Песок, скорпионы, палестинцы… – продолжил список Аркадий, стараясь не думать о грозящей опасности.

– Отправь их в Европу, – последовало другое предложение, – правда, там арабов ещё больше. И пусть поторопятся уехать, пока твои новые приятели не очухались. А мы с тобой прокатимся до одной секретной квартиры. Тут недалеко, – сказал Физик, поворачивая на Фрунзенскую набережную. – Тебе понравится. Панорамный вид на Нескучный сад и всё такое.

Нескучный сад Аркадия не заинтересовал – он совершенно предсказуемо начал впадать в состояние апатии.

– Мне даже не на кого оставить бюро.

– Поработаешь удалённо. Представь всеобщую радость по поводу столь длительного отсутствия босса на работе.

Аркадий приобрёл зеленоватый оттенок и обречённо кивнул.

Тем временем Физик, виртуозно миновав множество припаркованных машин, стоящих в самых неожиданных местах и едва оставляющих место для маневра, остановился прямо перед подъездом.

– Приехали. Да не трясись ты, я слегка сгустил краски, – наблюдая за тщетными попытками Аркадия отстегнуться, сказал он. – Это простая мера безопасности, и я сам не уверен в её необходимости. Но так полагается.

– Но на работу мне нельзя? – спросил Аркадий.

– Я же сказал, лучше работай из дома, а если уж тебе приспичит, – главное – поздно не возвращайся. Ну давай, вытряхивайся. – Физик, пошарив в кармане, выудил ключи и отдал их Варфаламееву. – Седьмой этаж, квартира 42.

– Спасибо, – тихо сказал Аркадий, наконец отстёгивая ремень безопасности, – э-э-э… – он запнулся, понимая, что называть киллера по кличке было бы глупо. – Я даже не знаю вашего имени.

– Афанасий, – представился тот. – Ну, давай-давай, – поторопил покровитель снова застывшего Варфаламеева, – и без глупостей – всё самое неприятное осталось позади.

Доехав на лифте до седьмого этажа, Аркадий вышел на лестничную площадку и сразу же наткнулся на внушительных размеров плакат, напоминающий о запрете курения в общественных местах с указанием статьи. Устрашающая надпись была малоэффективной – на подоконнике между этажами стояла консервная банка из-под горошка, доверху заполненная окурками.

– Вот тебе и Фрунзенская набережная, – буркнул Варфаламеев себе под нос, поворачиваясь кругом в поисках нужного номера.

Квартира, несмотря на очевидное отсутствие постоянных жильцов, явно кому-то принадлежала. В галошнице обнаружились мужские ботинки, а стол в комнате, по-видимому играющей роль кабинета, был завален литературой по физике.

«Небось, отжали у обвинённого в шпионаже ученого», – решил Аркадий, стараясь утихомирить свою фантазию и не рисовать в голове красочные картины злоключений бывшего владельца квартиры.

На кухне даже было чем поживиться – нетронутая пачка французского печенья, правда на исходе срока годности, и неполная упаковка чая, также привезённая из Франции, явно указывали на страну, в пользу которой проводился шпионаж. В холодильнике лежала пара засохших пирожных, которые Аркадий, немного посомневавшись, выкинул.

Вернувшись в кабинет, он подцепил парочку книг, но, пролистав, быстро положил на место. Та же участь ждала и большую тетрадь с записями – среди испещренных формулами страниц ни одного тайного послания не обнаружилось. Порывшись ещё в чужих документах, Аркадий откопал в ящике стола пачку бумаг, оказавшейся научной работой некоего Бельского. Пожав плечами и положив работу на место, он решил завязать с исследованиями конспиративной квартиры, проглотить снотворное и попытаться заснуть. Немного подумав, он вынул диссертацию обратно, решив взять её с собой. Для надёжности.

Уже забравшись в кровать, Аркадий вспомнил, что не позвонил Софье.

– Соф…

– Аркадий, слава богу! Рассказывай!

– Я ещё жив, – невесело сообщил он, – правда, не знаю, надолго ли. Физик отвез меня на конспиративную квартиру. Значит, пока я им нужен.

– Уверена, всё со временем образуется, – сделала попытку успокоить Софья. – Но если ты скрываешься, почему ты звонишь с местного телефона?

– Физик сказал, мне можно даже иногда в офис ездить, если соблюдать меры предосторожности, правда… – Аркадий замялся, представляя реакцию Софьи, – ещё он настоятельно рекомендовал тебе на время покинуть страну. Может, навестишь родителей?

– Всё настолько серьезно?

– Нет, то есть… да… Нет, скорее для безопасности. Мало ли. Эти бандиты… – с трудом выдавил из себя Аркадий, зажмурившись, – Извини.

– Тогда предложи мне толковое объяснение, почему дети приедут отдыхать в разгар школьных занятий?

– Не знаю, скажи… скажи, в школе экспериментируют с новым форматом обучения.

– Эх, Аркадий! Сил с тобой никаких нет. И завязывай быстрее со своими разборками бандитскими, у меня руки так и чешутся тебе люлей всыпать.

В трубке раздались гудки, и Аркадий, вздохнув свободнее, открыл диссертацию.

* * *

– Ты не занят? – Дюккер просунул голову в приоткрытую дверь кабинета шефа.

– Любовь Александровна покинула свой пост? – хмыкнул Деймос. – Ладно, заходи.

– Я не могу дозвониться до Наташи, и на сообщения она не отвечает. Скажи ей, я переделал проект по её рекомендациям.

– Очень хорошо. Скинь мне, я тоже хочу посмотреть.

Дюккер полез в карман за флешкой.

– Ты не знаешь, – он помедлил, – Наташа передала полиции результаты нашего расследования?

– Опять ты про него, – чуть не вспылил шеф, – у тебя все мысли о чёртовом убийстве!

– Покушении, – в который раз поправил Филипп. – И, если ты сейчас скажешь, будто я совершенно не думаю о конкурсе, ты будешь категорически не прав. Именно о нём я думаю.

– Непохоже, – прищурился Деймос. – Значит, вы выяснили, кто меня заказал? Рассказал бы для приличия.

– Я думал, тебе Наташа всё скажет. Нет? Гм. С ней точно всё в порядке?

– Она могла забыть, – заверил Деймос. – Так кто же? Твой любимый бывший шеф?

– Да, но не один, а в преступном сговоре с Мамедовым.

– Ты сейчас не шутишь?

– Согласен, чертовски весело, но нет, не шучу. Мы можем избавиться от конкурента и его мерзкого подельника разом. Один ход судебного процесса по делу этих негодяев в любом виде пойдёт нам на пользу. А если уж их признают виновными в организации покушения!

– Что значит если? – не понравилась формулировка Деймосу. – Я надеюсь, вы не занимались фабрикацией улик?

– Нет, конечно, как ты мог такое подумать. Хотя их вообще могут отпустить.

– Организаторов убийства?

– Всего лишь покушения, – в очередной раз исправил Дюккер, – да и разве в России кого волнуют подобные судебные решения? Но даже в этом случае мы можем выжать максимум из судебного процесса. Только представь, сколько сюжетов может наделать Журавлёв.

– Филипп, я тебе уже говорил не раз: я не хочу раскручивать сюжеты о моих приключениях в России. Да что с тобой, в конце концов? Ты в состоянии самостоятельно выиграть конкурс.

– Ладно, – нехотя сдался Фил, – но по поводу этих двух типов всё равно надо побеспокоиться. Чего доброго ещё отмажутся и с превеликим удовольствием продолжат наводнять Москву своими отвратительными постройками или ещё того хуже – представят работы на наш конкурс.

– Если тебя это успокоит, я поинтересуюсь у Наташи, на каком этапе находится дело. Но прошу заметить, даже она уже потеряла интерес, а ты всё не отвяжешься. Ты закончил проект третьего здания?

– Ещё вчера, – с гордостью сказал Фил, снова усаживаясь в кресло. Он попробовал крутануться. – Интересно, кого Варфаламеев намерен взять на моё место?

Деймос с трудом удержался от комментария «О каких конкурентах ты тут распространялся, если у ARCompany нет ведущего архитектора». «Спокойно! Кроме очередных пустых дебатов с Филиппом, это ни к чему ни приведет», – аргументировал он сам себе и вообще испытал настойчивое желание избавиться от архитектора, пока ему не взбрело в голову что-нибудь ещё. Сделать это можно было одним-единственным, но чрезвычайно надежным способом.

– Любовь Александровна? Кофе пьете? Нет-нет, совершенно не спешу. Хотел копии документов по особняку на Пятницкой. Нет-нет, вы не торопитесь.

Отсоединившись, Деймос выразительно посмотрел на Филиппа. Тот выглядел встревоженным.

– Любовь Александровна будет здесь через три минуты. Ты же не хочешь снова выбираться через окно?

– Пойду, займусь проектом четвёртого здания, – тут же вскинулся Фил и стремительно исчез за дверью.

* * *

Так и не добившись от шефа внятного ответа насчёт официального расследования, Филипп решил заявиться к Наташе самостоятельно – на сообщения в телеге она упорно не реагировала, и вообще не заходила в мессенджер недели две. Выяснять адрес Наташи не требовалось – Деймос не раз упоминал об их непосредственном соседстве, нередко являющимся предметом разговоров на кухне.

Дело оставалось за малым – незаметно проследить за шефом до дома. Шпионский опыт у него уже имелся, но и Деймос в последнее время отличался повышенной подозрительностью. Свой белый «мерседес» Филипп ещё с вечера предусмотрительно спрятал в соседнем переулке, намереваясь в нужный момент поставить его на парковку, для усыпления бдительности шефа, а сам приехал с утра на арендованной на пару дней машине.

Дорога обошлась без неприятностей, однако на подходе к дому, когда он практически сел шефу на хвост, обнаружилась проблема – свободный въезд во двор оказался перегорожен шлагбаумом. Предвидя легкие неприятности из-за припаркованного в неположенном месте автомобиля, Филипп едва успел добежать и подхватить закрывающуюся подъездную дверь. Осторожно поднявшись следом и прислушавшись к хлопку наверху, он повернул налево. Оставалось выбрать из двух квартир правильную.

Угадал он с первого раза.

– Ты откуда здесь взялся? – открыв дверь, поинтересовалась Наташа. Выглядела она довольно рассеянно. – Надеюсь, Деймос в порядке?

– С ним всё превосходно, а вот если он узнает о моем визите сюда, со мной точно приключится неприятность. Он к тебе не собирался заходить?

– Я могу его не пускать, – пожала плечами Зацепина, – но я сейчас немного занята. Если так неймётся со мной пообщаться, тебе придётся посидеть в компании капториниды, но, я не уверена, что это тебе понравится.

– Я подожду, – Дюккер озабоченно взглянул на лестницу, уходящую наверх, словно ожидая оттуда появления шефа в любую последующую секунду.

– Заходи, ладно, – Наташа отодвинулась. Закрыв дверь, она рассеянно посмотрела на переминающегося в прихожей нежданного гостя и, не сказав больше не слова, исчезла в одной из комнат.

Помявшись в коридоре, Филипп сунулся было в гостиную, но на пороге столкнулся с внушительных размеров ящерицей, загораживающей вход. Пытаться обойти животное Филипп не решился, собравшись посидеть на кухне, но и здесь его постигла неудача – на одном-единственном стуле громоздилась явно неустойчивая конструкция из контейнеров и пакетов, прикасаться к которой он не решился. Вернувшись в коридор и дёрнув ручку ещё одной комнаты, оказавшейся закрытой, он осторожно приоткрыл дверь, за которой исчезла Наташа. Там оказалась лаборатория.

– Кто тебе разрешил сюда вторгаться? Тебе сказали посидеть в гостиной, – Зацепина его тотчас заметила, несмотря на предельную концентрацию на работе в дальнем углу помещения. – Мне не нравятся снующие рядом люди – я их активно подозреваю в желании украсть разработку и сильно раздражаюсь, что негативно сказывается на результате эксперимента.

– Я не шпион, – заверил Филипп. – Химия мне даже в школе едва давалась. И я действительно не хочу мешать, но твоя ящерица в гостиную меня не пускает.

Наташа смерила его подозрительным взглядом, но кивнула:

– Ладно, можешь посидеть здесь, главное не мешай и не открывай местные банки, добрая их часть содержит смертельно опасные вещества. Мне не нужны проблемы с утилизацией трупа.

Разумеется, после столь серьёзного предупреждения осматривать коллекцию всевозможных баночек и бутылочек из темного стекла с надписями на латыни немедленно расхотелось.

– Если уберёшь с порога ящерицу, я с удовольствием подожду тебя в гостиной, – предложил Филипп.

– Нет уж, оставайся лучше здесь, а то она и впрямь сегодня в нестабильном настроении, чего доброго отхватит полштанины твоих расписных джинсов.

– Не хотелось бы, они мне стоили сорокешник.

– И я о том же! Интерес к брюкам у капториниды прямо пропорционален их стоимости.

Первые пятнадцать минут Филипп скромно сидел на стуле, но потом осмелел и принялся прохаживаться, изучая обстановку. К слову сказать, шкафы его заинтересовали гораздо больше содержимого – слегка погнувшиеся, с пятнами от реактивов на деревянных дверцах и полках, они смотрелись словно музейные экспонаты, случайно очутившиеся в навороченной лаборатории. Продвинувшись дальше, Филипп занялся изучением стола, заваленного разного рода литературой. На единственном свободном месте под затертым стеклом виднелась фотография капториниды в диких зарослях, чем-то напоминающих джунгли.

– А у твоей ящерицы есть имя? – спросил он, прежде чем подумал.

– Нет, – на удивление спокойно ответила Наташа. – Пойдём, у меня есть полтора часа свободных.

– Над чем ты работаешь? – поинтересовался Филипп, когда они зашли в гостиную, несмотря на определенное недовольство домашнего животного.

– Да ничего особенного – пытаюсь подобрать метод определения метаболита одного чертовски ядовитого, но крайне нестабильного вещества. Заказ Министерства обороны, само собой.

– Да ладно? – Филипп аж замер. – Серьёзно?

– Шутка, – усмехнулась Наташа. – Стану я с ними связываться.

– Ух, – выдохнул Дюккер. – не пугай так, я уж и в правду подумал. А это ещё что за агрегат? – он с любопытством принялся разглядывать машину времени.

– Новейший аппарат для добывания всяческих нужных веществ и не только. Не поместился в лабораторию, но я его использую довольно редко, чертовски энергоёмкая штуковина. И так весь дом недоволен, что у них периодически мигает свет из-за меня. Впрочем, это поклёп – свет мигает не из-за меня, а из-за старой проводки.

– Не сомневаюсь…

– О чём ты жаждал поговорить? – Наташа расположилась в кресле, скинув залежи макулатуры на пол.

– Я хотел тебя спросить насчёт Деймоса, – Филипп говорил медленно, пытаясь тщательно сформулировать свои мысли, – у меня никак из головы не выходит чёртово покушение.

– Мы же вроде во всем разобрались.

– Ну да, разобрались, но дело в том… Короче, я до сих пор не могу понять, почему он остался в живых. Объяснение, на мой взгляд, притянуто за уши.

Зацепина странно на него взглянула.

– Хочешь сказать, он самостоятельно организовал покушение на самого себя с последующей целью обвинить в нём главных конкурентов и тем самым вывести их из игры? Ты знаешь, мне самой приходили похожие мысли в голову, особенно когда он усердно вставлял палки в колеса во время нашего расследования.

– Э, – оторопел Филипп, – я, если честно, имел в виду немного другое… Ты правда думаешь, что он сам?..

– Разумеется! С этими европейцами надо держать ухо востро! Придумывают преступление, нападают сами на себя, а потом обвиняют во всех грехах Россию. Разве нам не говорят постоянно о подобных проделках из телевизора?

– Хм, – задумался Филипп, – а я имел в виду… Нет, у меня в голове не укладывается твоя озвученная теория!

– Подумай над ней на досуге, – снисходительно ответила Наташа. – Но так и быть, можешь рассказать о своей.

– Я хотел… – снова начал он, – я обратил внимание… Короче, на фотографии, присланной Ленкой, видны пятна крови, растекающиеся на снегу. Если бы пуля попала в телефон, пятен бы не было.

– То есть ты не веришь в пакетик вишневого сока?

– В него только наша секретарша верит, да и то не от глупости, а от нежелания вдаваться в подробности. У него кроме телефона в кармане нагрудном ещё и пакет вишневого сока поместился? Чушь собачья.

– Допустим, – изучающе посмотрела на него Наташа, – и какова твоя рабочая версия?

– Я, – Филипп нервно рассмеялся, – это сейчас прозвучит полным бредом, знаю, но я думаю, он с Олимпа.

– С того самого Олимпа, который в Греции, да? – уточнила она. – И, по-твоему, он древнегреческий бог ужаса, верно?

– Ага, – подтвердил Филипп, внимательно наблюдая за выражением лица Зацепиной.

– Что ж, теория любопытная, и она хорошо объясняет, почему его не смогли застрелить.

– Но?

– Но тогда придётся признать очень много вещей, которые выглядят чертовски нереальными, Филипп. Все эти боги! И представить сложно! Но даже если допустить их существование, то я не могу взять в толк, зачем богу ужаса заниматься архитектурой, а не военной карьерой. Насколько я помню, он исправно сопровождал своего папашу во время сражений.

– Да, – признал Дюккер, – согласен, данное обстоятельство меня тоже сильно смущает. – Но знаешь причину, подтолкнувшую меня в этом направлении? – он кривовато усмехнулся. – Твои разноцветные напитки.

– Неужто ты счёл их за амброзию? – Наташа расхохоталось. – Да это обычная смесь питательных веществ в идеальном соотношении. Ты думаешь, у твоего шефа от нечего делать идеальная фигурка?

– То есть если я это буду пить, у меня один в один образуется?

– Непременно, главное не забывать регулярно посещать спортивный клуб.

Филипп заинтересовался.

– Дать тебе протестировать? – предложила она.

– Да! Я однажды хотел попробовать, но Деймос после проявленного интереса перестал ставить свои банки на кухню.

– Ну смотри, он о тебе беспокоится! Мне-то без разницы, я принесу, удовлетворишь свою жажду к экспериментам.

– Настолько невкусно? – слегка упал духом Филипп.

– Сейчас заценишь, – Наташа встала и направилась в лабораторию.

Филипп было поднялся с кресла, намереваясь пойти за ней, но ящерица, не сводящаяся с него немигающего взгляда на протяжении всего разговора, предостерегающе клацнула пастью и уставилась ещё агрессивнее. Филиппу ничего не оставалось, как сесть обратно.

Наташа вернулась довольно скоро, держа в руках небольшую колбу с малопрезентабельной субстанцией желтоватого цвета.

– Я тебе принесла оригинал, базу, – пояснила она, – к ней можно добавлять различные красители, но не более того. Вкус они особо не улучшают.

– Очень любопытно, – Филипп взял колбу, – пить прямо отсюда?

– Можешь сходить взять богемское стекло из буфета, но уверяю тебя, вкус не изменится.

Отпив на пробу, Филипп не пожалел, что поскромничал, – отставив колбу на стол, он закашлялся, с трудом проглотив это непотребство.

– Редкостная дрянь, – признал он, – у тебя не найдётся чего сладкого? Хоть заесть?

– Ну? – насмешливо спросила Наташа, выудив из-под кипы журналов с последней конференции плитку швейцарского шоколада. – Готов идти на такие жертвы ради идеальной мускулатуры?

– Не уверен, – продолжал отплевываться Филипп, шурша фольгой. – Я теперь понимаю, отчего Деймос постоянно мрачный. Бедняга!

Съев половину шоколадки, он вздохнул и вернулся к изрядно донимающей его теме покушения.

– Значит, он сам устроил представление?

– Лично мне сия версия представляется наиболее правдоподобной. Я даже готова представить его не коварным злодеем, а человеком, правильно воспользовавшимся информацией.

– В смысле?

– Вероятно, он узнал о готовившемся на него покушении и перекупил киллера. Тем-то без разницы, им главное – кто больше заплатит. А стреляли наверняка краской.

– Краской? – удивившись, переспросил Филипп. – Как в пейнтболе?

– Ага! – довольно ухмылялась Наташа. – Хитрый жук! Чётко сориентировался. Хотели они от него избавиться, а вышло наоборот. Вот уж поистине: не рой другому яму!

Филипп некоторое время переваривал информацию.

– Не, версия на удивление реалистичная, – признал он. – И почему мне самому она в голову не пришла?

– Ты просто зациклился на божественном варианте. Но, если хорошо подумать, обязательно найдется логическое объяснение. Чудес не бывает.

– Пожалуй, – признал Филипп, – нет, ну надо же! А вдруг, – пришла ему в голову неожиданная мысль, – полиция – или кто там занимается расследованием – докопаются до истины? Получается же, Деймос тоже замешан? – он встревоженно посмотрел на Наташу.

– Кроме Деймоса, там наверняка замешан ещё и эфэсбэшник, который с ним законтачил ради подступа к вороватому Минюсту, направо и налево раздающему ярлыки некоммерческих организаций. Да там все шито-крыто, уверяю тебя.

– Надеюсь.

– Не парься, – Зацепина посмотрела на часы. – У меня ещё есть время, можем обсудить проект моего нового института.

– Опять? – ужаснулся Филипп. – Ты же мне уже присылала свои рекомендации, и, заметь, я их учёл, несмотря на серьёзные сомнения в их необходимости.

– Нет предела для совершенства, – невинно улыбнулись в ответ. – Можешь взять любую бумагу со стола и писать на обороте.

* * *

– Ты мне просто охренительно должен, – прижав трубку плечом к уху, сообщила Наташа, – твой главный архитектор сейчас приходил ко мне и рассказал весьма правдоподобную теорию насчёт твоего божественного происхождения.

– И? – напрягся Деймос.

– Пришлось убедить его в обратном, – Наташа, взяв одиноко стоящую на столе колбу, понесла её в лабораторию. – В общем, теперь он совершенно не опасен и, мало того, совершенно точно больше не будет совершать попыток попробовать твою амброзию. Я ему подсунула малопривлекательную субстанцию.

– Звучит достаточно пугающе.

– Можешь не беспокоиться, ушёл он в целости и сохранности. Он продегустировал основу для одной моей нереализованной идеи, и честное слово, она совершенно не ядовитая.

– Он до сих пор не может успокоиться насчёт убийства?

– Ну, он же не дурак, – хмыкнула Наташа. – В общем, заявился он весьма неожиданно, и пришлось импровизировать. Не обижайся, но ты сам организовал на себя покушение с помощью ФСБ с целью обвинить в нем конкурентов.

Быстрого ответа не последовало.

– Я что сделал? – спустя минуту подал голос Деймос. – Заплатил за своё собственное убийство?

– Мнимое. Не возмущайся, выбор был невелик – ты либо негодяй, либо бог. Скажи спасибо, у меня имелась в запасе хоть какая-то идея. Да, насчёт проекта института, я высказала Филиппу ещё несколько рекомендаций, проследи, что бы он всё сделал.

* * *

Успокоившийся после визита к Зацепиной Филипп Константинович больше Деймоса вопросами об убийстве и расследовании не донимал, всецело занявшись тем, чем и положено заниматься главному архитектору компании с мировым именем, поэтому о предстоящем разбирательстве Деймос вспомнил, только расписавшись за получение повестки в суд.

– Чёрт возьми, – он удивленно таращился на бумажку, – совсем из головы вылетело. Впрочем, особо расстраиваться из-за забывчивости он не стал, – сделав скидку на тотальную занятость в двух совершенно разных проектах, одновременно входящих в самую ответственную стадию, он отправился к Наташе.

– Ты пойдёшь в суд? – помахал он повесткой.

– Какой ещё суд? – с подозрением посмотрела на него Зацепина. – Ты нажаловался на шум по ночам?

– Над деловыми партнерами твоего знакомого убийцы, – уточнил Деймос.

– А! Туда с больши́м удовольствием, если у меня будет свободное время.

– Я с бо́льшим удовольствием бы не ходил, будь у меня возможность. Есть дела поважнее.

– Что может быть важнее фиаско двух главных конкурентов?

– Риторика больно знакомая. Уж не Филиппа ли Дюккера выраженьице?

– Его, – не стала отпираться Наташа. – Я надеюсь, самое заинтересованное лицо в нашей захватывающей истории будет присутствовать?

– Нет! – с предостерегающим жестом выпалил Деймос. – И не вздумай ему позвонить, он едва угомонился.

– К чему усиленная конспирация?

– Мы на отборочном этапе конкурса. Филипп должен находиться в другом месте и заниматься другими вещами.

– Ах, вот в чем дело! Тогда желаю вам успеха. Я же одобрила ваш конкурсный проект?

– Дюккер его переделывал четыре раза в соответствии с твоими требованиями.

– Хорошо, – удовлетворилась ответом Наташа. – Ты поедешь из дома?

– Нет, постараюсь незаметно слинять с работы. Любовь Александровна будет держать оборону.

– Ладно, значит, я поеду с полицейскими, – решила она. – Ты же помнишь, о чём должен говорить?

– Помню, на меня напали гопники.

– Чудненько. Тогда встретимся на заседании.

* * *

С Физиком Аркадий не встречался с того самого жуткого дня, хотя чёрные «тойоты» ему виделись регулярно: то во дворе дома, то во время редких визитов на работу. Озаботившись этим вопросом, он скрупулёзно проверял номера машин, но все они оказывались совершенно разными. Вспомнив об обещании киллера отстать от него после встречи с Золотовым, Аркадий пришел к выводу – за ним следят остатки Золотовской банды. Перепугавшись не на шутку, Варфаламеев сообщил о своих подозрениях полиции во время очередной дачи показаний. Однако там от него лишь отмахнулись, утверждая, что у них все под контролем и нет необходимости беспокоиться. Напрашивался вывод – чёрные «тойоты» принадлежали полицейским. И все же чем меньше времени оставалось до суда, тем больше у него разыгрывалось воображение. Ему настойчиво представлялись бандюганы, поджидающие его около дома и угрожающие битами и пистолетами с требованием изменить показания.

В офисе Аркадий появлялся раз в неделю и уходил часов в пять-шесть, стараясь держаться в толпе коллег. Сейчас до конца рабочего дня оставалось ещё полтора часа и, оторвавшись от навязчивых мыслей о битах, Аркадий взялся за принесённый финансовый отчет. Вернувшись в реальность, он с ужасом обнаружил пустой офис и стрелки часов, показывающие восемь.

– Я влип, – похолодел он, – придётся ночевать здесь. И дверь запереть на ключ.

Не успел Аркадий встать для реализации своих мыслей, как в коридоре раздались осторожные шаги. В том, кому они принадлежали, он не сомневался ни минуты. Метнувшись к двери, он повернул ключ, после чего бросился в противоположную сторону к окну, пытаясь открыть ставню и вылезти на подоконник. Что он собрался делать на подоконнике восьмого этажа да еще и с боязнью высоты, Аркадий задумываться не стал. Замок щелкнул, когда он уже стоял на подоконнике, всерьёз намереваясь спасаться падением вниз.

– Ты чего творишь? – раздался позади голос Физика. – Совсем спятил?

Аркадий замер.

– Афанасий? – неуверенно спросил он. – Я… я… – он повернулся, – думал, за мной бандиты пришли.

– Мыслишь в верном направлении. Я обезвредил парочку на парковке. Вылезай из окна, я отвезу тебя домой.

– А вдруг они нас ждут у входа, – спускаясь с подоконника, выразил свои опасения Аркадий.

– Значит, мы отправим их восвояси, – спокойно ответили ему.

Попытки надеть куртку длились по меньшей мере пять минут, пока Физик, устав смотреть на это смотреть, не засунул руку в рукав и не подтолкнул к выходу. На парковке они сели во всё в ту же чёрную «тойоту» и практически в полном молчании доехали до конспиративной квартиры.

– Вдруг они и здесь засели? – напряжённо спросил Аркадий, вылезая из машины.

– Маловероятно, кроме меня, за тобой никто не следил, – уточнил он, – и, учитывая их общий уровень развития, они выбрали путь наименьшего сопротивления, поджидая тебя на работе, хотя согласен, осторожность не помешает. Иди за мной, не отставай и не шуми.

– Чувствую себя героем боевика, – нервно хихикнул Аркадий, увидев отблеск пистолета в свете фонаря.

– И не болтай, – добавил Афанасий.

В подъезде засады не обнаружилось.

С вредным замком, с которым Варфаламеев мучился чуть ли не по десять минут, Физик справился с первого раза и, зайдя в квартиру, чувствовал себя уверенно – словно бывал здесь не раз. Посадив своего бывшего заказчика на диван в прихожей приводить мысли в порядок, он отправился на кухню.

Сидя на диванчике, Аркадий, изо всех сил пытаясь отвлечься, зацепился взглядом за ботинки, снятые киллером. Присмотревшись повнимательнее, он открыл галошницу – пожеванная пара, наверняка принадлежавшая исчезнувшему хозяину квартиры, оказалась их точной копией. Аркадий вскочил с дивана и рванул в спальню, где на комоде лежала упорно эксплуатируемая в дополнение к снотворному диссертация.

– Бельский Афанасий Михайлович, – прочёл он на первой странице, – Афанасий. Вряд ли совпадение.

– Я тут, – отозвался на имя Физик, заходя в комнату с двумя чашками чая.

– Это ваша квартира? – растерянно спросил Аркадий.

– Разумеется, – кивнул тот. – Ты думал, полиция тебя здесь поселила? Если бы они на что и расщедрились, то только на обшарпанную пятиэтажку в Гольяново.

– Вы на самом деле физик? – он продолжал квадратными глазами смотреть на Афанасия.

– Инженер-конструктор ракетно-космической техники, – совершенно спокойно и даже дружелюбно ответили ему.

– Немного удивительно, – робко и неуверенно сказал Аркадий, – обычно в фильмах киллеры едва умеют… читать.

– Я закончил Бауманку, – Бельский сел в кресло и закинул ноги на журнальный столик, – даже кандидатскую написал, но защититься не пришлось. Где-то тут валяется, – он кивнул на кипу хлама вперемешку с журналами и книгами в углу.

– Почему?

– Любитель криминальных новостей должен знать об убийстве сотрудников конструкторского бюро.

– О боже! – ужаснулся Аркадий. – Это были вы…

– Я, – с лёгким самодовольством подтвердил Афанасий.

– Но что произошло?

– Глупый конфликт, не стоящий и выеденного яйца, на который не следовало обращать внимания. И женщин надо меньше слушать, – неожиданно для самого себя признался Афанасий. – Вероятнее всего, я уже стал бы доктором наук и получил бы люлей за очередной упавший спутник, а ты бы не трясся на диване в моей компании…

– Зато сейчас вы много зарабатываете, – не удержался Аркадий, – с нас такую сумму запросили… Будь она хоть еще на миллион выше, я бы не согласился.

– Тебе следовало пожадничать, – засмеялся в ответ Афанасий. – На самом деле по моим расценкам сумма вовсе не большая – ваш клиент прошел практически по самому низкому тарифу. Ладно, – Бельский отставил недопитую чашку чая, – думаю, если ты не будешь никому открывать дверь до завтрашнего утра, бандиты до тебя не доберутся. Вряд ли они полезут к тебе через окно седьмого этажа, да и стекло пуленепробиваемое. Что?

Аркадий смотрел на него с непередаваемым ужасом, словно его собирались бросить в компании отъявленных головорезов.

– А вдруг… они…

– Ну хорошо, я остаюсь, – Бельский нечленораздельно буркнул про умственные способности окружающих людей и взялся за телефон.

– Я хотел предупредить, – сказал он кому-то, – в подземной парковке в бизнес-центре на Красносельской два Золотовских бандита, я их убрал. …Ну а что мне ещё оставалось делать? Прятаться и вызывать полицию? …Нет, можешь не беспокоиться, преступление выглядит разборкой членов шайки между собой… весьма успешной, да. Всё, пока.

– Иди спать, на тебя смотреть страшно, – любезно предложил Бельский, закончив разговор. – Можешь не бояться, незваных гостей не будет.

– А вы?

– А я ещё посижу, – ответил Афанасий и ушёл в кабинет.

* * *

«Не зря говорили, у него крутые покровители», – последовав совету, Аркадий вращался на кровати, то по часовой, то против часовой стрелки. А стоило ему вспомнить про предстоящий суд, сон и вовсе рукой сняло. От нечего делать он прислушался – в соседней комнате Бельский снова с кем-то разговаривал.

«Я надеюсь, ты на завершающем этапе? – расслышал Аркадий. – Что значит, нет? Ты, вообще, в курсе, сколько месяцев уже прошло? Ладно-ладно… Я только… хотел…»

– Нет, это совершенно невозможно, – простонав, Варфаламеев сел на кровати. Золотов, выходящий из зала суда и подмигивающий ему с победной ухмылкой, был выше его сил.

– Они же меня сожрут и не подавятся, – паниковал Аркадий, – и адвокат не спасёт. В результате заказчиком преступления окажусь я. Что не далеко от истины, – напомнил он сам себе. – Попросить помочь Физика? А чем он поможет? Даст вместо меня показания?

Однако мысль о присутствии наёмника в зале суда ему представилась неплохой. Он определенно чувствовал бы себя увереннее.

– Делать ему больше нечего, кроме как ходить с тобой по судам. Хотя если заплатить… Ладно, к чёрту, пошлёт так пошлёт…

Аркадий заглянул в гостиную.

– Афанасий Михайлович! – решительно начал он.

Тот обернулся.

– Я перезвоню. Да, Аркадий?

Нужные слова моментально испарились.

– М-м-м… – вместо них раздалось невнятное мычание. – Я, э-э-э… нет, ничего… Пойду спать, – не выдержав равнодушно-изучающего взгляда киллера, он ретировался в спальню.

«Идиот, – ругал он себя, – взбредёт же в голову! Физик здесь исключительно для охраны нужного свидетеля до суда. Не зря же он перед кем-то отчитывался». Заснуть ему удалось ближе к трём часам.

* * *

Проснулся Аркадий от запаха свежесваренного кофе, расползающегося по квартире. Сам варить кофе он не умел – хоть и отвоевал турку после развода, пару раз вылив содержимое в унитаз, сдался и купил новую кофемашину. Вспомнив о предстоящем суде, Аркадий содрогнулся и поплелся на кухню. Физик сидел за столом в одной белой футболке с резко выделяющейся на её фоне плечевой кобурой и вид имел слегка уставший.

– Там ещё есть, – кивнул он на стоящую турку.

Аркадий налил себе чашку и, присев возле противоположного конца стола, застыл.

– О чём ты хотел меня попросить? – нарушил молчание Бельский, потянувшись за неизвестно откуда взявшейся свежей выпечкой. – Сходить с тобой в суд?

– Как вы догадались? – изумился Аркадий.

– Профессиональному убийце, кроме способности хорошо стрелять, необходимо разбираться в психологии жертвы.

Телефон Физика, лежавший рядом, ожил и киллер вышел, отвечая на звонок.

«Даже я столько по телефону не говорю», – подумал Аркадий и с отвращением посмотрел на аппетитные трубочки. Есть не хотелось.

* * *

– А где Некрасов? – спросила Наташа, обнаружив поджидающего её Слюнкина в единственном числе.

– Его отправили на место преступления. Ты знаешь зал?

– Предполагалось, его знаешь ты.

– Точно! – кивнул Слюнкин, – Пойдём, заседание уже скоро начнётся.

– Скоро? Я думала, у нас в запасе ещё минут двадцать.

– Нет-нет, – он взглянул на часы и деловито зашагал по коридору. – Вот, кажется, здесь.

Процесс начался, едва они успели проскользнуть на последний ряд.

– Мы ничего не перепутали? – оглядев зал, уточнила Наташа. – Ни одной знакомой физиономии, и перекрашенная тётка в свидетелях обвинения.

– Не должны, – ответил Слюнкин не слишком уверенно.

Минут через пять он сдался и, совершив над собой небольшое усилие, признал ошибку:

– Да, заседание не наше. Здесь слушают дело о хищении бюджетных средств в Министерстве культуры. Уходим? – собираясь вставать, сказал он.

– Нет, – вдруг возразила Наташа, – тут интереснее. Тем более что мы прекрасно знаем, о чём собираются говорить на нашем: все факты сами подгоняли, а здесь мы можем получить массу полезной информации.

– Но, – Слюнкин хотел привести веский аргумент и не нашёлся, – зачем?

– Вдруг тебя поставят начальником отдела? Без соответствующих знаний ты ничего толком заработать не сможешь. Или ты берёшь взятки? – прищурилась Наташа.

– Никто не даёт, – погрустнел Вася.

– Тогда послушаем о способах распиливания бюджета.

Выйдя из зала спустя три часа прогуляться во время перерыва и обсудить факты, представленные в качестве доказательства, они наткнулись в коридоре на Бельского, идущего вместе с бледным кучерявым типом, судорожно сжимающим бутылку воды.

– Где вы шастали? – заметил их Бельский, с неприязнью посмотрев на Наташиного компаньона.

– Мы сидели на заседании суда, – с готовностью ответила она.

– На котором, хотелось бы узнать?

– На очень актуальном: там разбирали способы воровства государственных денег.

– Подобрали подходящий?

– Немного не наш профиль, но пару уроков мы извлекли: например, не следует тратить украденное на что-то общественно-полезное. Вот дачу строить можно.

– Тоже мне новость. Впрочем, вам всё равно повезло больше.

– Неужели долгожданное заседание прошло настолько быстро и скучно? Интриги, может, и не предвиделось…

– Скорее раздражающе. Адвокат Мамедова чуть не перевела стрелки на Аркадия, – кивнул Бельский на своего спутника. – Золотов тоже особо не пострадал, – несмотря на куда более серьезное надвигающееся дело номер два, выглядел нагло и самоуверенно. А твой сосед сбежал после дачи показаний.

– Афанасий Михайлович, можно я уже пойду? – подал голос Аркадий, жалобно посмотрев на Бельского.

– Можно, конечно. До машины дойдёшь?

Тот засомневался.

– Идём, – махнул рукой Бельский.

– Вы, наверно, адвокат Аркадия Леонидовича? – спросил Слюнкин. – Я полицейский, проводивший задержание.

– Я так и понял, – снова смерил его неприязненным взглядом Афанасий. – Нет, я не адвокат, я его шофёр.

Аркадий споткнулся.

– М-м-м… – Слюнкин удивился особенностям взаимоотношений между начальником и подчинённым, но промолчал.

– Честно говоря, я ожидал большего внимания к процессу, – сказал Бельский, усадив Варфаламеева в машину и повернувшись к Наташе и продолжающему молчать Слюнкину. – Вашу компанию я имею в виду, а не общественность. Расследованием кто только ни занимался, но стоило делу дойти до развязки, все исчезли: самый заинтересованный вообще не явился, а твой сосед ни малейшего внимания не обращал на происходящее.

– Для них настал момент истины, – буднично ответила Наташа, – конкурс на носу.

– О! – заинтересовался Бельский. – Тот самый, из-за которого мы все здесь стоим?

– Тот самый.

– Думаешь, у них есть шанс?

– А то ж! – сказала Наташа. – Дюккер учёл мои пожелания, и я сказала директору, что вариант Delta Group нам полностью подходит.

– Как это должно сработать? Конкурс же проводит…

– Наш директор играет в теннис с главным архитектором Москвы, – пояснила Наташа. – В общем, конкурс можно и не проводить.

– Сосед твой, разумеется, не в курсе ваших высоких отношений?

– Ему подобные вещи знать совершенно ни к чему. Всё, я ухожу. Мне ещё надо написать протоколы исследований на твой дурацкий яд. – Наташа недовольно поморщилась, – задачка посложнее, чем изначальная – обнаружить необнаруживаемое. Ты же подкинешь меня до института? – обратилась она к Слюнкину.

Василий проявил признаки жизни и с готовностью согласился.

– Слышал, да? – сев на переднее, Бельский обратился к Аркадию. – Конкурс можно и не проводить. Зря вы только канитель развели.

– Поверить не могу, – прошептал Аркадий.

– А я не удивлён. Когда имеешь дело с этой особой, в итоге всё оказывается через задницу, – неожиданно признался Афанасий. – Зачем я вообще с ней встретился…

* * *

– Приехали, – машина остановилась около дома Аркадия.

Варфаламеев не шелохнулся, продолжая сидеть.

– Куда же тебя? – спустя пару минут спросил Бельский, – Насколько я помню, твоя бывшая жена в Израиле. Или тебе понравилось у меня жить?

Варфаламеев отрицательно мотнул головой, не двигаясь с места.

– Чёрт с тобой, пойдём, если ты сам не в состоянии.

– Я одного понять не могу, – минут через десять Бельский пил на чужой кухне собственноручно сваренный кофе. Аркадий тоже держал в руках дымящуюся чашку, гипнотизируя её взглядом, – как тебе вообще могло прийти в голову нанять киллера? Вроде не Мамедовский типаж, решающий все проблемы подобным образом.

– Я вам сейчас покажу, – неожиданно оживился тот, поднялся и вытащил с верха одного шкафа мятую газету.

– «Бизнес по-московски», – прочитал Бельский и бегло просмотрел содержимое. – Это Деймос написал?

– Нет, Филипп Дюккер. Но я уверен, с полного одобрения своего нового босса.

– Почему не заказал архитектора?

– Нет-нет! Как можно! У него такой талант! Тем более я надеялся его вернуть, когда Delta Group… – он не закончил, осознав, насколько глупо это звучит.

– Судя по последующей реакции, молодое дарование написало правду?

– М-м-м, – смешался Аркадий, – не то чтобы…

– Понятно, – усмехнулся Бельский. – Правильно я не покупал новостроек в Москве. Ладно, – он отложил газету и потянулся поправить плечевую кобуру.

Аркадий, только сейчас собравшийся сделать глоток уже порядком остывшего кофе, выронил чашку, заливая стол.

– Я знал, знал – едва слышно сказал он. – Афанасий Михайлович, вы же обещали! У меня дети! В глазах у него потемнело, и он провалился в спасительный обморок.

Очнулся Аркадий на диване. На осторожный оклик «Афанасий Михайлович» никто не отозвался. Полежав ещё немного и попытавшись привести мысли в порядок (впрочем, без особого успеха), он с трудом поднялся с дивана. На столе лежала записка с номером телефона и одинокой буквой «А» под ним.

На кухне была идеальная чистота.

Вернувшись, он взял записку, отнёс в кабинет и спрятал в первую попавшуюся книгу, стараясь не смотреть на обложку. После этих манипуляций Аркадий, почувствовав себя несколько лучше, немедленно отправился заказывать билеты в Израиль.

* * *

Прошедшее заседание суда Деймос нашёл чертовски странным и скомканным – он практически не понимал ничего, о чём говорил прокурор, а на скамье подсудимых, кроме Мамедова, оказался совершенно незнакомый ему байкер из Астрахани. Уточнить детали было не у кого – Наташа, ещё вчера радостно потиравшая ручки в предвкушении, на суд не явилась, вместо неё в зале сидел Бельский, которого Деймос совершенно точно не ожидал увидеть, да ещё и в компании Аркадия Варфаламеева, хватающегося за киллера словно за соломинку.

С заседания он ушёл, дав показания, которые, судя по всему, никого не интересовали и перепрыгивая через три ступеньки, помчался на выход. До начала другого заседания, второго для него на сегодня и куда более важного, оставалось сорок минут. Вызывать подозрение у Филиппа и провоцировать своим опозданием лишние вопросы ему совершенно не хотелось. Разумеется, задержаться можно из-за чего угодно, но проклятый главный архитектор, не думающий ни о чём, кроме расправы над бывшим шефом, первым делом подумает про суд.

Дюккер проявился, когда он парковался в одном из переулочков рядом с музеем Москвы.

– Где тебя черти носят?

– Спрашивает тот, кто ни разу не явился вовремя на совещание, – попытался отшутиться Деймос.

– Ты теперь понимаешь, насколько всё плохо, если тебя разыскивает тот самый человек?

– Здесь я уже, здесь, вижу тебя. Через пару шагов он поравнялся с Дюккером, уставившимся на него подозрительным взглядом.

– Почему ты опоздал? – с нажимом спросил Филипп. – Ты мне целую неделю в уши заливал о необходимости чёткой организации времени, а сам слился куда-то в самый ответственный момент. Я надеюсь… Ты же мне сказал бы?

– Некогда, – оборвал поток измышлений Деймос. – Потом, потом.

К его большому неудовольствию, право первым представлять проект дали небольшому московскому архитектурному бюро. Сама очерёдность его бы совершенно не интересовала, если бы не имелось одно большое «но» – Филипп, расслабившись и получив массу свободного времени, моментально влез в свой телефон. Судебный процесс особо не афишировался – СМИ изнывали в предвкушении суда над убийцей Латыпова – но, несмотря на полное отсутствие журналистов в зале суда (Деймос специально обратил на это внимание), информация могла просочиться на просторы интернета и порядком испортить Филиппу настроение перед презентацией. Да, Дюккер определённо мог обидеться, пропустив столь знаковое событие, как Мамедов на скамье подсудимых и бледный как полотно Аркадий, путающийся в показаниях. Оставалось только надеяться на нерасторопность людей, владеющих информацией.

К счастью, Филипп, полистав страницы с упоминанием Мамедова и Варфаламеева, ничего полезного для себя не обнаружил.

Деймос уже собрался выдохнуть с облегчением, но архитектор, недолго думая, открыл Telegram и после непродолжительных поисков в списке диалогов нашёл контакт «Аркашка».

– Чем ты занимаешься, – шикнул на него Деймос, – имей совесть!

Разумеется, подобные внушения на Филиппа никогда не действовали.

– Я его внимательно слушаю, – отозвался он и принялся написывать своему бывшему шефу. – Сейчас только спрошу у еврея дату судебного разбирательства.

Продолжать упорствовать не имело смысла.

– Оно уже состоялось. Сегодня.

– Ну наконец-то, – ехидно ответил Филипп, стирая напечатанное, – а я-то думал, когда ты расколешься.

– Ты знал? – Деймос непонимающим взглядом смотрел на архитектора.

– Мне Зацепина вчера позвонила.

– С ней невозможно иметь никаких дел, всё в итоге получается наоборот. Но почему ты не пошел? Ты же спал и видел…

– Она мне объяснила про ваши… м-м-м… ну, хитросплетения, – туманно ответил Филипп, – и посоветовала не ходить. Тем более она мне ещё вчера рассказала о результатах сегодняшнего слушания. В общем, информацией я вполне удовлетворился и спокойно занялся презентацией.

– Невероятно. И ты ей поверил?

– Поверил. Наташа вообще весьма убедительна.

– Пожалуй, – ворчливо ответил Деймос. – Кстати, помнится, ты больше всего жаждал крови Варфаламеева, но он-то лишь главным свидетелем остался.

– Да чёрт с ним, – великодушно ответил Дюккер, – ему вполне достаточно, учитывая его характер.

Больше на посторонние темы они не отвлекались.

* * *

Увидев Неверова, любезничающего с Любовь Александровной, Деймос отчётливо вспомнил слова гендиректора о миссии повышенной сложности. Тот определенно знал, о чём говорил.

– У вас ко мне снова имеется дело? – спросил он, когда, получив по чашке горячего кофе, они остались одни. – В последнее время Delta Group местные оставили в покое, и ничего нового я вам рассказать не смогу.

– Да ничего нового мне и не надо, – Юрий Алексеевич доброжелательно улыбался, отчего у Деймоса моментально возникло отвращение к разговору. – Я ненадолго и по прежнему вопросу, из-за Воронкова.

– Неужели вы с ним ещё не разобрались? Я без задней мысли, – оговорился Деймос, – нам тут не до внешнеполитической обстановки.

– У нас тоже полно отвлекающих факторов, – заверили его. – Впрочем, не могу сказать, что в деле Воронкова мы не продвинулись – мы получили данные последней схемы перевода денег от заказчика. Но англичане однозначно упрутся рогом: фирма, через которую велись дела, крепко завязана с парочкой влиятельных людей в королевстве. Да и не складываются у нас с ними доброжелательные отношения.

– Ну надо же! Из-за чего бы? – не удержался Деймос.

– Совсем другой расклад получится, если в деле официально будет фигурировать пострадавшая сторона, – и ухом не повел на выпад Неверов.

– И вы хотите втянуть нас в конфликт? – констатировал Деймос, скорее для порядка.

– Вам не обязательно лезть в самую гущу событий, – заверили его, правильно истолковав взгляд собеседника. – Фирма вы известная, европейская, если правильно подать информацию, она определённо вызовет резонанс, но скорее направленный на махинаторов, чем на вас.

– Даже если поднимется некоторая шумиха, они вряд ли раскаются и выдадут вам Воронкова немедля. Я не слишком сильно вникаю в политику в целом и тем более в дела российские, но разве они вам отдали хоть одного проворовавшегося бизнесмена, несмотря на весьма существенные улики? По-моему, вам периодически приходится от них избавляться более радикальными методами.

– Само собой. Если мы просто представим им доказательства, они и не взглянут на наш очередной запрос, – кивнул Неверов. – Нет, нужно привлечь авторитетного британского или немецкого журналиста. Он обнародует свое расследование, мы следом всё подтвердим и привлечём внимание к факту, что британцы препятствуют свершению правосудия. Посмотрим, как они запоют, оказавшись под огнём критики разгневанной общественности. Я прекрасно понимаю ваше нежелание влезать в разборки между двумя спецслужбами, но поймите, это единственная возможность справедливого суда.

– Ответа немедленного я не дам, – предупредил Деймос, – мне необходимо проанализировать ситуацию. Сами понимаете, у нас на носу конкурс серьёзный, и я не уверен, благоприятно ли скандал скажется на нашем имидже, пусть мы и пострадавшая сторона. И надо мной есть ещё генеральный.

– Научный городок, помню – кивнул Юрий Алексеевич. – И как вы оцениваете свои шансы? – полюбопытствовал он.

– Как довольно неплохие, – осторожно ответил Деймос, которому отчего-то не понравился вопрос. – Но в конкурсных делах трудно сказать наверняка, допустим, мы представим неплохое решение, но может статься, кто-то другой представит ещё более интересное с точки зрения комиссии.

– Понимаю, – покивал Неверов, – но знаете, на жюри всегда можно так или иначе повлиять.

– Что незаконно, – Деймос посмотрел на эфэсбэшника с неким вызовом.

– Может, и незаконно, зато справедливо, вы же наверняка считаете, что ваш проект самый лучший. В конце концов, если вам так больше нравится, можно назвать это благодарностью за сотрудничество.

Деймос аж пошел красными пятнами.

– Любопытное у вас понятие о справедливости.

– Иногда неудобства нужно компенсировать.

– Иногда? – переспросил Деймос.

– Иногда, – подтвердил свои слова Неверов. – Подумайте и над этим тоже, – он встал. – Не буду вас больше отвлекать. Надеюсь на ваше скорейшее решение.

– Да, конечно, – Деймос пожал протянутую руку, подавив порыв её проигнорировать, – я перезвоню вам в крайнем случае послезавтра.

– Чудесно, – одобрил Неверов. – Тогда до новых встреч!

Обдумать сложившуюся ситуацию в тишине не удалось – Филипп проскользнул в неприкрытую дверь следом за вышедшим эфэсбэшником.

– Кто это был? – спросил он.

– Один пренеприятный тип, – охарактеризовал Деймос. – Ты мне лучше скажи, ты выиграешь конкурс?

– Неуместный вопрос, – самодовольно хмыкнул архитектор, затем резко изменился в лице и спросил:

– Чего он хотел?

– Предлагал нам выигранный конкурс в обмен на одну услугу.

– Думаю, надо соглашаться, – заржал Филипп. – От моего потенциально победного варианта остались одни рожки да ножки: твоя Зацепина перевернула его с ног на голову. А откуда он? – совершенно спокойно уточнил Фил, очевидно считая ситуацию нормальной. – Из департамента градостроения? Не помню я там похожих морд. Небось, новенький. И в чём конкретно заключается его предложение?

– Он из ФСБ.

– Откуда? – выпучил глаза Филипп. – Этим здесь опять чего надо?

– В общем, – вздохнул Деймос, – наверное, будет лучше, если я тебе всё расскажу с самого начала.

Филипп слушал молча.

– Поверить не могу! Пропустить такое у себя под носом! – расстроился он, когда монолог закончился. – А я-то думал, с какого Мосгосстройнадзор тебе ответил! – пазл в голове у Фила окончательно сложился. Да, права оказалась Зацепина, Деймос увяз в разборках по уши.

– Ну и каково твое мнение? – поинтересовался Деймос. – Предложение Неверова – точь-в-точь твоя розовая мечта – скандал, разгромное расследование, уничтожение соперника. Ну и автоматом – выигранный конкурс в качестве бонуса.

– Думаю, Воронкова действительно надо призвать к ответу, а насчёт конкурса – шли его на фиг, Деймос. Ещё не хватало стать должниками ФСБ. Они с нас потом век не слезут. Я конкурс и без их помощи выиграю. Даже с проектом Зацепиной.

– Ты, кстати, зря думаешь, что она уводит тебя в сторону, она получше нас знает, как ей удобнее работать.

– Объясни это членам экспертной комиссии, – фыркнул Фил. – Да не, я понимаю, но, если честно, она мне уже весь мозг вынесла. А расследование будет предано огласке на Западе? На первом канале его выпускать бесполезно – его, из тех людей, на кого расчёт, никто всерьёз не воспримет.

– Да, он имел в виду европейских журналистов.

– Тогда норм, – кивнул Филипп. – Что конкретно от нас требуется?

– Думаю, интервью и определённое содействие.

Взгляд Дюккера стал непередаваемым.

– Скажи, – осторожно начал он, – если я выиграю конкурс, может… я бы мог…

– И не мечтай! – на автомате ответил Деймос, но, посмотрев на вытягивающуюся физиономию, добавил:

– О чём вообще можно рассуждать, если я понятия не имею, как о сложившейся ситуации рассказать генеральному?

– Думаешь, он не одобрит наших благородных порывов?

– Не одобрит. Он меня сюда и отправил, полагаясь на мою устойчивость к подобным благородным порывам.

– Где же борьба за справедливость?

– Ещё скажи, ты сейчас удивишься, если узнаешь, насколько быстро она заканчивается, стоит только начаться интересу собственного кармана.

– Ты сейчас говоришь словно Зацепина.

– От общения с ней и впрямь становишься прожженным циником, но я и без неё знаю, шеф не станет рисковать репутацией компании ради неизвестного и ненужного ему русского коррупционера. Ему не нужны подозрения в связях с российскими спецслужбами. Подобное сомнительное удовольствие вообще никому не нужно.

– Ладно, значит, обойдёмся без его одобрений.

– Ты спятил, – констатировал Деймос, – если от наших фортелей обвалятся акции, нас с тобой выкинут на хрен из Delta Group, особо не задумываясь.

– После того как я выиграю конкурс, избавиться от меня он не сможет, поэтому предлагаю всё свалить на меня.

– Самомнение у тебя, конечно… Но допустим, не уволит, да.

– В крайнем случае ему можно пригрозить, что мы запросто откроем свою собственную конторку, и мегакрутой проект научного городка перекочует вместе с нами с легкой руки знакомых генералов из ФСБ.

– Думаешь, он купится на такой шантаж?

– Задумается точно, тем более учитывая российские реалии, почему нет? Рисковать он точно не захочет.

– В общем, ты уже всё решил, – усмехнулся Деймос. – Может, у тебя и в Германии знакомые журналисты имеются?

– У меня нет, а вот у Журавлёва найдутся, – Филипп рефлекторно потянулся за телефоном, но, заметив взгляд Деймоса, руку одёрнул. – Но сначала мне надо выиграть конкурс, да?

– Потрясающая проницательность, Филипп Константинович.

Выпроводив архитектора, Деймос почувствовал настойчивое желание позвонить Аркадию Варфаламееву и поинтересоваться, о чём он думал, когда заказывал его, а не своего бывшего сотрудника.

* * *

– Ты уже слышал? – накинулся Слюнкин на Некрасова, едва тот зашёл в кабинет.

– Ничего я не слышал, – напарник с подозрением посмотрел на Василия. – Неужели опять убийство?

– Лучше! – Слюнкин выглянул в коридор и, убедившись в отсутствии свидетелей, быстро заговорил:

– Шефа снимают!

– Да ладно, – оторопел Некрасов. – Ты шутишь, что ли?

– Нет! – пребывая в страшном возбуждении, Вася безостановочно размахивал руками. – И я знаю из-за чего – из-за ареста Золотова!

– А что с ним не так? – ещё больше удивился Иван. – Мы же всё как положено сделали.

– Вот именно, – Слюнкин сел за свой стол, выудил яблоко и весело им захрустел. – Крутые друзья Золотова остались очень недовольны таким поворотом. Понял, да? – он поднял вверх указательный палец. Можно сказать, шефа сняли из-за нашей операции. Просто удивительно, почему за нас не взялись. Вообще ни слова не сказали.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво смотрел на него Некрасов.

– Я подслушивал!

– Чёрт побери, – неожиданно выругался напарник. – Вот ведь!

– Ты что же, недоволен? Я там от радости чуть себя не выдал. Да он здесь всех достал!

– Ещё неизвестно, кого пришлют, – Некрасов настроился отнюдь не оптимистично. – Либо ещё большего халявщика, либо, еще того хуже, энтузиаста. Тьфу! А если учесть, что именно мы всю кашу заварили… Нас точно не оставят в покое, Вась.

– Мне кажется, ты… – Слюнкин на секунду задумался, подбирая слова, – ты излишне драматизируешь!

Иван сердито на него взглянул.

– Прекращай бросаться умными фразами, они с тобой плохо сочетаются.

– А профессорша меня хвалит, – возразил Вася. – Ты просто завидуешь.

– Больно надо.

– Он сегодня придёт, – добавил Слюнкин, – после четырёх. Новый шеф.

– Так быстро?

– Ты бы слышал крики! – заулыбался Василий.

В кабинет заглянул дежурный.

– Собрание у шефа, – сообщил он, – срочное.

– Час от часу не легче, – вздохнул Некрасов. – Уже идём.

* * *

Весь последующий за судом месяц Бельский сидел в Наташином загородном доме без телефона, без телевизора и интернета. Из развлечений имелся старый досовский компьютер, по счастью оказавшийся с древней игрушкой Pacman. Дальше пятого уровня продвинуться не удавалось – подлая капторинида, сбагренная хозяйкой, то ли болела за привидения, то ли скучала без внимания – и начинала активно кусаться. К слову сказать, вела она себя крайне нахально – таскала забытые вещи с чужих участков и держала в страхе не только местных котов и йоркширских терьеров, но и живность покрупнее. Украденные вещи Афанасий с извинениями отдавал обратно, завел парочку знакомств и даже отремонтировал насос местной бабуле.

К концу четвертой недели заявилась Наташа.

– Ну вот что ты здесь забыла? – с недовольством, встретил её Афанасий, – Хочешь, я тебе ключи от своего дома отдам?

– Сдался мне твой Лазурный берег. – И ты зря переживаешь, я на пару дней. И потом, разве тебе не интересно, чем всё закончилось?

– Ни капельки.

– Очень зря – закончилось всё куда лучше, чем начиналось – Золотову дали неслабый срок, всё ради наших европейских друзей, надо полагать.

– Сколько?

– Десять.

– Надо же, – хмыкнул Бельский, – я думал меньше, учитывая, что кроме как фарсом наши судебные процессы назвать никак нельзя.

– Нам-то грех жаловаться, мы же сами всё и срежиссировали. Попробовали бы мы выдать желаемое за действительное, имейся у нас в наличии адекватно работающая судебная система.

– Будь она адекватной, нам бы и не пришлось ничего режиссировать, – продолжал ворчать Афанасий.

– У нас в деревне начали продавать «Новую газету»? – поинтересовалась Наташа. – И вообще, чего ты разволновался, гражданин Евросоюза? Лучше порадуйся: тебе не придётся ехать в противный Лондон – Воронкова вчера выслали из Англии от греха подальше.

– Удивительно.

– Не скажи – после представления, устроенного Филиппом Константиновичем, у них просто не осталось другого выхода. Расследование немецких журналистов, инициированное с легкой руки твоих федералов и приправленное его откровениями, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Нескольких увязших по уши выгнали из партии консерв с позором и даже собираются начать против них расследование.

– Не понимаю, почему Аркадий расстроился после его ухода, по мне, так он должен был пить как минимум неделю от радости. Ладно, зачем ты сюда приехала? Вряд ли ради отчёта о последних новостях.

– Разумеется, нет. Я собираюсь высаживать помидоры, и если ты хочешь от меня быстрее избавиться, тебе придется принять в процессе активное участие.

– Я на самом деле не против, но при одном условии: увези отсюда своё животное.

– Невозможно, у меня через несколько дней конференция в Швейцарии.

– Тогда соседу отдай или возьми с собой, не знаю… Если она останется ещё хотя бы на день… – Бельский замолчал, а потом добавил:

– В конце концов это небезопасно. Я уверен, соседи замысли коварную месть. Ты не представляешь, что она здесь вытворяет.

– Уговорил, я её заберу. Ну чего ты встал, вытаскивай рассаду.

На последовавшее французское ругательство Наташа лишь мило улыбнулась.

* * *

Первым местом, куда отправился Афанасий, приехав из деревни, стала игравшая роль конспиративной квартира на Фрунзенской набережной. Избавившись от признаков существования Аркадия Варфаламеева и заодно разобрав залежи хлама, Бельский, выкинув огромный мешок с мусором, в котором нашлось место и диссертации, перешел Андреевский мост и оказался в Нескучном саду. В парке было тихо. «Удивительно», – подумал он, присаживаясь на скамейку и прикрывая глаза. Идиллия долго не продлилась – соседствующие со скамьей кусты жасмина отчаянно зашевелились, и выскочившая из них ящерица хорошо заученным прыжком очутилась на коленях у Афанасия.

– Нигде от тебя покоя нет, – пожурили её, – признавайся, сбежала от хозяйки, да?

– Скорее Наташа от неё сбежала, – прокомментировал Деймос, также появляясь из-за кустов с газетой в руках. – Не хотите её взять на пару деньков?

– Я от неё еле избавился, – отказался Афанасий, – и в ближайшее время собираюсь во Францию не меньше чем на полгода.

– Хорошая отмазка, – усмехнулся Деймос и, потоптавшись, сел рядом.

– Надеюсь, вы не ждете от меня извинений, – после недолгого молчания заговорил наёмник.

– От меня же не требуют извинений за строительство зданий.

– Очень разумная позиция, – одобрил Бельский, – вам Наташа её внушила?

– Кто же еще! Ваша работа? – кивнул Деймос на газету, в которой в очередной раз муссировались детали убийства Латыпова.

– Здесь и вашего сотрудника имеется, и едва ли скромнее, – Афанасий перевернул пару страниц и показал статью о неожиданном выдворении на родину чиновника Министерства юстиции Воронкова. Я этот номер читал в электричке.

– Наш вклад не столь значителен, – не стал отпираться от участия Деймос, – впрочем, допускаю, что он мог оказаться решающим.

– Будьте аккуратнее с Неверовым, – посоветовал Бельский, – от него очень трудно отделаться.

– Вы его знаете?

– К сожалению, не понаслышке.

– Значит, я не ошибся, сделав похожий вывод после первой с ним встречи.

– Но всё-таки решили рискнуть?

– Я обычный назначенный управленец. Сегодня я работаю в России, а завтра меня отправят… не знаю… в Сингапур.

– И вам бы хотелось? – зачем-то спросил Бельский. – Уехать работать в другую страну?

– Если честно, то нет, – признался Деймос. – Пожалуй, здесь мне даже нравится. Соседи у меня опять же приятные, – засмеялся он.

– Скажете тоже, – фыркнули в ответ.

– Это ведь вы собрали машину времени, которая мне спать по ночам не даёт?

– Я, – не без гордости ответил Афанасий. – Чёрт меня дернул поддаться на её провокации. Да если бы знал, для каких целей она станет ее использовать. Собирать мезозойские лопухи для своего чудовища, с ума сойти!

– Почему не стали афишировать своё изобретение? Наташа говорила, вы раньше занимались наукой.

– Не счёл нужным – физика для меня теперь только хобби, да и если говорить откровенно, моё изобретение – опасная штука.

– Вы про настойчивые и бесконтрольные попытки поправить неудачные решения в прошлом?

– В точку. У меня и у самого подобное имелось, – признался Бельский. – Я выбрал бы другой проект в аспирантуре, не связанный с лабораторией, в которой проходила аспирантуру Зацепина, – разоткровенничался он. – Но прошлое менять нельзя. Как ни странно, даже она это понимает. Оттого и лопухи с экскурсиями.

– Ваша правда, – согласился Деймос, – но если честно, на пермский период я бы взглянул…

– А пойдемте, – неожиданно встал со скамейки Афанасий, предварительно взяв на руки капториниду, – тем более и Наташи нет.

– Прямо сейчас? Отлично, – идея протестировать чудо-прибор у него появилась уже давно, но просить Наташу и подвергаться ненужному риску совершенно не хотелось. То ли дело сам инженер-конструктор. «Переезд в Москву явно удался», – подумал бог ужаса, поспешив за некогда стрелявшим в него киллером – за неполный год на новом месте он получил столько новых впечатлений, сколько не получал за последние два десятилетия.

2016–19 гг.

Художественное оформление Е. Язвенко

Content

Балёвин Павел Бизнес по-московски

1

2

3

4