Грибанов Ярослав Игоревич

Больной ублюдок и «Черный интернет»

В недалеком будущем, которое возможно уже наступило, в черном интернете появляется блок-чейн система “ Версия 1 “. На ней можно покупать любые нелегальные услуги анонимно. Майкл – один из тех кто предоставляет такие услуги и делает это лучше всех своих конкурентов, которых он стремиться побороть. Останется ли он верен своим идеалам и какие непредсказуемые приключения ждут его и остальных героев ?

Вступление от автора

Как я отношусь к чтению книг?

Для начала скажу – в основном людей учат конкретным методам работы. Это удобно и эффективно говорить людям конкретные вещи – делай так и вот так, получится то и это. Конкретный результат. Читай книгу – получи знание. Всё просто. Здесь книга – это средство. Но книга – больше инструмент, инструмент такой же изощрённый, как и разум, с которым она работает в паре. Каждый воспользуется им по-своему, и, поскольку каждый должен сам решить, как он будет им пользоваться, его вовлекают в чтение при помощи конкретного предлога – получение знаний. А каких знаний?

Люди верят книгам, но где гарантии, что те, кто их написал правы? Каждый читатель должен определять это для себя сам. Далее, смотрите, помните ли вы всё, что прочитали? Как хорошо вы вообще помните свою жизнь и осознаёте это? Это стереотип, что всё прочитанное будет само собой накапливаться фактами у вас в голове. Люди оставляют закладки, записи, выписывают и заучивают цитаты, чтобы знать и помнить. Постоянно пользуются знаниями и поддерживают их, иначе они забываются, пропадают.

Знаете, как я вижу книгу? Подумайте о снах. Вам снится что-то несуразное, но потом у вас остаются эмоции, впечатления от сна. Они похожи на те, что появляются от событий, увиденных в жизни. Почему воображаемая сцена, зачастую вообще нелогичная и абсурдная, оставляет ощущение порой более сильное, чем реальное событие? Дело в том, что событие мы оцениваем внутри себя, своим внутренним миром, и его же мы видим во снах. Читая книгу, мы представляем описанные сюжеты в своём внутреннем мире, мы общаемся с самим собой, погружаясь в мир книги, и эти эмоции становятся опытом, опытом похожим на тот, что получаем при участии в реальных событиях. Степень переживания и сила такого опыта зависят от ума человека и прочих участвующих в этом внутренних индивидуальных процессов. Выходит, что пережитое реальное событие и прочитанное обрабатываются одним и тем же механизмом, а степень восприятия зависит от личностных качеств человека. Реальность забывается так же, как и сны. А то, что удаётся запомнить, что это за информация? Это – воспоминание о реальности, картинка во внутреннем мире, виртуальность, такая же, как и та, в которую нас отправляют сюжеты книг. Разница только в количестве рецепторов, участвующих в записи действа для его репрезентации. Чем больше рецепторов, тем сильнее фокусируется внимание, и тем ярче и точнее картина. Мозг кодирует информацию в аудиальном, визуальном, кинестетическом форматах и хранит её, связывая с ассоционным рядом образов. Вспоминаешь чувство, и с ним вместе всплывают и привязанные к нему визуализации. А может, наоборот – вспоминаешь визуализацию, а вместе с этим оживают, привязанные к ней былые чувства? Известный факт – запоминается только то, что сопровождается сильными эмоциями, однако как именно это происходит, зависит от вашего типа восприятия, но для каждого, в этот момент, произойдет что-то вроде эмоции с «особым вкусом», что сфокусирует внимание, и сделает возможным запоминание некого фрагмента из жизни.

А теперь задумайтесь, насколько реальны ваши воспоминания и ваша реальность? Мне кажется, что наше сознание и его визуализации, как во снах, так и наяву более реальны, чем что-либо.

1

Вы ведь не забыли, что обычный интернет, в котором вы ходите целыми днями, называется Clear Web. Там содержится только та информация, которая тщательно проверена, отфильтрована и подана с безупречной сервировкой к столу ваших запросов. Это всё то, что без труда находят топовые поисковики в браузерах. Однако, существуют ещё как Deep Web, так и Dark Web. Deep Web на самом деле начинается с третьей страницы Гугл. Вы ведь знаете, что находится на третьей странице Гугл по вашим запросам, не так ли? Если нет, вы не были даже в Deep Web, чего уж там говорить о Dark Web. Ой, да забудьте вы эти названия, если вдруг в эру информационных технологий они вас только путают. Просто дело в том, что любая информация хранится на каком-нибудь носителе, на сервере, и у неё есть адрес, который на самом деле состоит из букв и цифр без прямого смысла. Потом уже, ему присваивают то имя, которое находится по вашему запросу в поисковой системе, а чёрный интернет – это информация с адресом из множества букв и цифр, которой не присвоено имя, а найти и просмотреть её в интернете можно только, зная без ошибок этот сложный адрес. Зашёл на такой сайт – ты в чёрном интернете. Единственная преграда между вами и информацией по этому адресу – блокировки провайдера. Как обойти это препятствие, можно узнать, просто написав этот вопрос прямым текстом, в любом поисковике, что обычно провайдеры не блокируют. Так вот, адреса эти и выводят на сайты с нелегальной информацией и чёрным рынком. Ну, вдруг вы забыли об этом или вообще не знали.

Как-то раз в чёрном интернете, на таких сайтах, адрес который знают лишь посвященные, стали появляться ссылки на одностраничный сайт под названием ВЕРСИИЯ 1 – сокращённо В1 . Он напоминал то ли форум, то ли интернет магазин, только без графического оформления. В конце концов, кто-то, разобравшись, что к чему, начал предлагать там свои нелегальные услуги, ведь сайт оказался совсем не прост. Эта своеобразная платформа очень быстро стала популярной среди тех, кому было что скрывать, благодаря её особому устройству.

Для начала работы с В1, предлагалось скачать себе клиент-базу. С её помощью все данные пользователя портала сохранялись не на сервере разработчика, о личности которого ничего не было известно, а на компьютере пользователя. Основная вэб страница площадки так же поддерживалась при помощи компьютеров пользователей, являющихся носителями клиент-базы. Заложенный в код программы алгоритм автоматически находил в сети компьютеры, обладающие клиент-базой, а затем, используя их вычислительный ресурс, генерировал основную страницу сайта, а точнее её бесконечные зеркала. Получившаяся таким образом вэб страница В1 была бела, как мел, и отображала лишь объявления, выполненные в формате примитивного печатного шрифта. Так же в неё был встроен бото-чат, отображавший курсы валют и рекорды рейтингов. Тексты объявлений вводились через клиент-базу. Клиент, желающий воспользоваться услугой, предложенной на данном ресурсе, связывался в чате клиент-базы с разместившим объявления. Время сохранения чата было всего две минуты, так что разместившему объявления приходилось очень внимательно следить за тем, чтобы не пропустить запрос. Клиенту удовлетворенному оказанными услугами, было необходимо закрыть сделку, как «положительную» либо «отрицательную», иначе доступ к просмотру объявлений и своего рейтинга потребителя, зачисляющегося по окончанию сделки, закрывался. Размещение объявлений генерировало начисление за это небольшого количества баллов рейтинга, а положительная оценка клиента, после покупки той или иной услуги давала ему баллов в сотни раз больше. Отрицательная оценка сделки отнимала баллы только у того, кто такую услугу предоставил. Принцип генерирования рейтинга был схож с протоколом, используемым в криптовалютах. В целом, это и была своеобразная «валюта» – рейтинг, который невозможно накрутить. Поскольку, рейтинг отображался от большего к меньшему, занимавшие десятки первых строчек стали своеобразными лидерами, а сам рейтинг стал предметом конкуренции. В итоге это привело к тому, что многие пользователи, обладающие какими-либо ресурсами и возможностями, примыкали к тем, кто уже зарекомендовал себя. Так появились первые внегласные команды-посредники, которых стали внегласно называться «ветками». Эфективность таких команд напрямую зависела от управленческих навыков владельца основного рейтинга, которому теперь предстояло правильно подобрать её участников и скоординировать все необходимые действия, направленные на выполнения требований заказчика.

В начале об услугах в В1 писали открыто, как и подобает в чёрном интернете, а услуги были весьма банальными, например, «продажа оружия». Спустя всего год первые десятки строчек, уже были хорошо известны потребителям, а их возможности превосходили ожидания. «Первые десятки» рейтинга вообще могли сделать для вас почти всё, что угодно, ведь за каждой из них стояли тысячи незнакомых друг другу людей, готовых работать по всем возможным направлениям. Самое интересное, что оплата услуг осуществлялась без прямого участия В1 при помощи многочисленных криптовалют. В клиент-базе был встроен механизм сверяющий проведение транзакции оплаты таким образом, что связь В1 с кошельком пользователя доказать со стороны было крайне проблематично.

Эта история начинается с того, как группа людей, использующих В1 в преступных целях, попадает в нетипичную ситуацию для привычной им жизни, наполненной, как правило, анонимной работой на удалении.

Фрэнк, Жанн и Денни – псевдонимы мужчин давно работающих через В1. Они уже успели привыкнуть к тому, что им всегда всё сходит с рук, деньги текут рекой, а главное – они могут влиять. На что? В том-то и дело, что на что угодно. В каком-нибудь городишке может не оказаться продуктов из-за того, что они устроят сбой в поставках, дабы выполнить заказ конкурентов продовольственной сети. Мэром выберут какого-нибудь неожиданного козла из-за подлога в голосовании, а бюджет города может и вовсе испариться, странным образом, распределившись на что-то такое, что в итоге никто так никогда и не увидит. Мелкая банда может получить невиданные технологии, сделающие её чуть ли не мировой террористической организацией, а частный предприниматель получит возможность годами не платить налоги. Кто за это всё ответит? Кто угодно, но не Фрэнк, Жанн и Денни. До поры до времени, конечно.

Сейчас Денни сидит на старом потёртом кресле, нервно грызя ногти, всем видом показывая, что он больше всего на свете желает, что бы его поняли, простили, а затем отвезли домой. Его товарищи – Фрэнк и Жанн испытывали схожие с ним чувства. Сейчас они стояли рядом с ним, а это означало, что ситуация, в которой все они оказались – критическая. Никто из них никогда не прибывал в место выполнения заказа В1, и уж тем более то, что они собрались в одном месте в своих физических воплощениях, вообще полный абсурд. А самое забавное – никто не мог внятно объяснить, что его подвигло на такое сомнительное путешествие. Даже самому себе. Скажу вам по секрету, на это их надоумили очень деликатным и незримым образом. Каждого к этому привела череда несвязных и нелогичных событий, рассказывать о которых нет необходимости. Главное – результат.

– Больной ублюдок! Грёбаный, сука, больной ублюдок! – негодовал Фрэнк.

– Упокойся Фрэнк! – отрезал Жан. – От этой паники всё становиться только хуже!

– Куда уж хуже? Может, просто закончим с нашим заказом? Ладно? Нам осталось выполнить всего четыре пункта по нашему списку дел. Всего четыре осталось. Пускай я возьму два, и ещё два возьмёте вы, болваны, и всё. Понимаете? Это всё не так уж и сложно сделать!

Денни осторожно подключился к разговору:

– Меня ищет местная банда, возможно, и полиция. Я не смогу выполнять задания, я пока даже не знаю, как выехать из страны. Кажется, я убил человека. Я не хочу тут оставаться! И вообще, я похож на болгарина? Может быть, Жан, мать его, болгарин? Жан, у тебя есть тут родственники?

– Эй, парни, – затараторил Жан, – мы давно знакомы, и я напоминаю, что я – координатор, и не первый год! Вы же понимаете, что по изначальному плану мы не должны были встретиться здесь, вне сети? Я должен был бы сейчас сидеть в Нью-Йорке и работать на уделённом доступе. Но дело нешуточное! Придётся лично проверить все материалы по заказу на финальной стадии. Никому больше нельзя доверять. Есть подозрение, что кто-то серьёзно копнул под нас! И вообще, если мы провалим заказ, то потеряем не только рейтинг. Я опасаюсь, что утечка наших данных может перекачивать в таком случае к нашему заказчику. Вы помните, на кого мы работаем? Их организация людей убивает! Тем самым снаряжением, что мы им обязались произвести и поставить! Я так понимаю, что эти заказчики – не террористы. Наверняка, они как-то связанны с правительством, которое используя их, таким образом, оставляет чистыми свои руки.

– Чёрт, Жан! – Взорвался Денни! – По поводу утечки, скорее так и есть, на фоне того, что произошло! Это уже само собой без всего, что случилось с заказом – полная задница! Нахрена я вообще связался с этим Ферджи?

– Так, так, успокойся… Денни успокойся… – начал шептать Денни сам себе. Фрэнк и Жан смотрели на него, как на полное убожество. – так… дыши, дыши! – продолжал Денни, явно переигрывая, а затем, видя, что это не срабатывает, сказал: «Давайте-ка нормально объяснимся друг с другом».

– Да, выкладывай уже всё подчистую, задолбал! – закричали Жан и Фрэнк наперебой.

– Откуда вообще взялась проблема с «общим» делом? Когда у нас вообще были какие-то проблемы с делами? Мы что, наёмные грузчики? – недоумевал Жан.

– Наёмные грузчики? Да, я со смартфона могу вам прямо к вечеру в этом самом дворе развернуть луна-парк, намотать сладкой ваты, показать фокусы и положить по пачке процентных денег на счета с проданных билетов, даже если их никто не купит! – заявил Фрэнк.

Возникла непроизвольная пауза.

– Так зачем мы тебе тогда нужны? – спросил Денни у Фрэнка.

– Да, почему ты тогда исполнитель, а не координатор группы? – спросил Жанн. – Ты даже не в курсе дел! Как давно ты проверял свои сообщения?

– Я каждую минуту их проверяю!

– Тогда какого хрена ты несёшь эту пургу? Ты просто не читал их, а если бы читал, то всё бы знал. Хорошо, что ты хоть приехать смог.

– Не было никакого сообщения! Да и вообще, знаешь, мне кажется, уже насрать, что там на самом деле случилось. Давайте просто возьмём по лэптопу на колени, посидим тут пару суток и закончим дельце.

– Погоди-ка, Фрэнк. Можно просто закончить дело, а потом уже выяснить все обстоятельства. Может, для этого не обязательно было здесь собираться?

– Эта встреча – страшный сон! Я уже обо всём жалею! Да, насрать вообще на этот заказ! Я просто возьму другой! – кричал Фрэнк в истерике. – Жанн! Это ты нас вынудил на этот рисковый поступок, а теперь получается, что и выяснять толком нечего, ты же ничего не знаешь, да?

– Я вынудил? Это Денни трубил, что всему конец, и выхода нет! Денни!!! Что, в конце концов, такого случилось! Денни! Живо говори, что за утечка? Каких данных? У нас что, есть какие-то данные? Да мы же, как призраки!

– Денни, Жан тут не потому, что прежний координатор оплошал, он здесь потому, что прежний меня подставил. Нас подставил. И не просто подставил. Он пошутил! Ты понял? Это была, типа, шутка у него такая.

Моей задачей, как вы помните, была отправка готовых материалов с одного из цехов. Того, где подпольно научились вытачивать стволы для новых пушек, с этой, как его, электронной корректировкой огня.

– Да, знаем мы это, продолжай! – почти в унисон произнесли Денни и Жан.

Моя команда должна была управиться, вообще не напрягаясь, но Ферджи… Наёмник с высоким рейтингом, которого я нанял местным решалой, обещал договориться даже с самыми несговорчивыми, теми, кто не доверяет В1, считая её подставой. Вначале всё было круто, а затем он вышел со мной на связь, сказал, что там какая-то проблема с регистрацией у нанятых мною рабочих, и, что я должен найти вариант, решить дело без промедлений, а ведь на нас рассчитывают! Железно! Мы – специалисты высокого рейтинга, а это более трёх лет опыта за плечами. Да, бывает, нанимаешь человека с низким рейтингом из экономии, для сбора команды рабочих, например, а он просто бомжей каких-то подсобирает и за спецов тебе пытается впарить. Я решил все проверить и вдруг, узнаю, что, моя запасная команда вышла из игры! Некоторые из нанятых спецов просто не выходят на связь. Мне пришлось ехать к одному из наёмников лично, он мой приятель, и я намеревался выяснить, в чём дело. Но у него я нашел записку о том, что он якобы ушёл по делам работы. Записка была адресована какой-то девушке. Я огляделся в квартире, там было бабье шмотьё, семейные фотки и всё такое. Я подумал, что ладно, как есть, так есть.

– Кто сейчас записки оставляет? А в месенджере он не мог ей написать? Ты, что такой тупой? – наперебой возразили Фрэнк и Жан.

– Ну, она была мол, своими руками сделанная такая, – попытался оправдаться Денни, – может это у них такие брачные игры.

– Игры? Как я всё это время не догадывался, что ты такой профан! Продолжай! – нервничал Фрэнк

– Я решил пойти в цех, представиться одним из рабочих и забрать заказ. Это, как пожарная кнопка, у меня и у одного из спецов поддельные биометрики с граббером, одинаковые. Граббер делает замену фото при запросе программы, а на пальцах наноплёнки с одинаковыми отпечатками. В потоковых терминалах операторы не скребут пальцы, как бывает, делают в аэропортах. И граббер их легко берёт. Я могу забрать заказ вместо своего спеца, или он вместо меня. Прихожу я, значит, в этот драный цех…

– А ну-ка, подожди, Денни. Что, у тебя тут был наёмник, который знал тебя лично? И не один, а двое! У тебя есть какой-то спец, который не только видел тебя в лицо, так ещё и дружит с тобой? Вы ещё какие-то доки совместные завели? А самое главное, что ты это всё ещё и рассказал. С каких пор мы так просто раскрываем свои схемы? Это полное пренебрежение профессиональной этикой. А как же наше кредо – держаться в онлайн на расстоянии в таких ситуациях? Ох, на это всё мы сейчас плюнули, как я посмотрю.

– Давай всё по порядку. Ты и представить себе не можешь, что случилось. Чёрт, да я и сам в это не верю. Ферджи, он заказал нужные материалы и скинул мне расчёт, всё в назначенное время, как и было оговорено. А ещё он, знаете, что там заказал? Фаллосы, вместо стволов. Он заказал наборы металлических фаллосов! Он сказал, что это особый заказ для одного авторитета любящего сада мазу, а в записке, переданной им, было сказано, что если кто не прочь подолбиться за космические бабки в аванс, то пусть звонят ему, ведь ему очень по вкусу местный колорит, которого он жаждет всей душой. Затем эти наши колоритные подпольные оружейники, больше похожие на мясников, получают серию звонков с непристойными предложениями. Ты догадался, да, что случилось дальше? Я прихожу, а они уже, оказывается, ждут гостя с моим именем с нетерпением, а я и смотрю – вроде всё спокойно, местный колорит, разве что, какой-то слишком колоритный собрался! Звонок от моего спеца, мой заказ и заказ фаллосов – это всё дело рук одного и того же человека! Решала Ферджи! Выясняется, что он им пообещал прийти за заказом с фаллосами, а заодно силой забрать одного из молодых мастеров – приглянувшегося ему симпатягу. Эти болгары таких шуток не понимают. Конкретно эти, по крайне мере, не поняли. Ввожу я такой, ничего не подозревая, запрос на заказ. Ну, всё вроде бы спокойно, просто местный, так сказать, колорит, вот и всё. Они, прям, злостью побелели от такой наглости. Ну, благодаря моей изящной дипломатии, мы с горем пополам выяснили все пересказанные мною обстоятельства. Но дальше они стали вникать в мою работу и в наши дела, и разговор что-то не пошёл.

– Я ща тебе про бабулю свою расскажу, Денни. – остановил Денни Жанн – Ближе к делу давай. Нахера тебе был нужен этот Ферджи? Координатор в этом деле – я. Зачем ты шёл на такие риски и сам куда-то ходил? Ты же очевидный чужак! Тебя что, вообще ничего не смутило?

– Парни, многие вещи выгоднее сделать вне сети. Я давно понял, что реальные знакомства куда полезнее виртуальных.

– Кретин! В нашу эпоху это – одно и тоже! Как ты выбрался?

– Я вылетел со второго этажа вместе с одним из них, упал на него сверху. Кажется, они хотели держать меня где-то там, у себя. Ты понял? Ну как заложника или пленника, если вообще есть какая-то разница.

– Боже, Денни, да ты просто участником боевика стал. Ты когда-нибудь убивал человека? Бил хотя бы? Так, что ты успел им рассказать?

– Ничего! Боже! Думаете, эти провинциалы шутили? Долбанная Враца! До Софии часа два езды! Знаешь, что, я сваливаю и беру себе ветки наёмников. Да, да! Найму кого-нибудь. Хоть самого дорогого. Пусть решит этот вопрос.

– Может ещё раз Ферджи наймешь? – спросил Жан. – Я правильно понял, ты приплёл его, чтобы он там всё разгрёб? Что ты от нас скрываешь? Ты знал его лично?

– Эй, ты что-то сказал? В топку твою работу координатора! – вставил Фрэнк. – Это вы всё подстроили, а не я! Не мог этот парень сам это всё придумать, потехи ради.

– Кто бы это не подстроил, – продолжал Жан, – мы не будем сидеть здесь с лэптопами на коленках! Вопрос с цехом решают уже сейчас, я обо всем позаботился. Пришлось, как ты говоришь, нанять самых дорогих. Вот новые паспорта, чистая машина внизу. Два дня на всё про всё, а затем, закрываем дело. Отсылаем всё в четыре этапа, а дальше дело за малым!

2

«Не мог это парень сам это все придумать, потехи ради! – повторил Майкл слова Фрэнка, подслушивая разговор при помощи специального карманного гаджета нового поколения. – В том-то и дело, что мог. Ха-ха!»

Ох, уж этот Майкл. Это он всё подстроил. Он и есть тот самый решала Ферджи. Сейчас его «коллег» уже арестовали местные органы власти. В ориентировке, присланной Интерполом, они значились, как подозреваемые в педофилии и похищениях детей по всему миру. В их новой, «чистой» машине копы нашли важные улики – детскую одежду и игрушки. Неизвестно, как долго будут выясняться все эти обстоятельства, но то, что проверять их будут досконально, это уж точно. Кто он такой этот Майкл? Поджарый мужчина лет 35 с лёгкой пролысиной, всегда хорошо и со вкусом одет, удачно балансируя меду спортом и классикой, всегда с лёгкой щетиной, и надушенный дорогим парфюмом, и крайне раздутым самомнением. Всему виной особое социальное положение Майкла. Видите ли, он был одним из самых удачливых координаторов В1, и это придавало ему уверенности, что мир лежит у его ног.

При помощи В1 в десятках стран и сотнях городов возможно сделать почти, что угодно. Например, арендовать недвижимость, достать любое оборудование, материалы, снаряжение, нанять людей любых профессий, порой, даже не подозревающих ни о чём дурном, раздобыть любые документы и разрешения, как подлинные, так и поддельные. Чёрный рынок и до появления В1 радовал потребителей из разных слоёв общества и разного уровня достатка. Но теперь, с появлением В1, в этой области образовался несомненный лидер. Если же вдруг тебе нужна какая-нибудь особая услуга, купи её через В1, связавшись с любым посредником из низких рейтингов, либо купи у них рейтинг, подходящий для заявок через «первые десятки», тем более, что его можно затем будет выгодно продать. Твой заказ оформят, и все нужные материалы по винтику и гаечке доставят любым доступным легальным или нелегальным, замаскированным или вполне прозрачным возможным логистическим решением. Всё зависит от региона, но в целом, в большинстве цивилизованных стран, всё отлично работает. Через В1 можно не только получать посылки с нелегальными товарами. Больше всего она знаменита целыми пакетами услуг, а то и проектами «под ключ». Вы можете организовать даже целый подпольный завод с техникой, станками, дешёвой рабочей силой, сырьём. И всё это будет легально. Ну, либо почти легально. Ну, или ладно, сдаюсь – нелегальной контрабандой, по частям будет выслано на обработку уже нанятым для этого специалистам, которые на месте всё это, как требуется, установят, наладят и запустят. Исполнители заказа позаботятся даже о самых мелких нюансах дела – проверят, получены ли все материалы, что должны были прийти, закручены ли все закручивающиеся элементы, заварено ли всё, что нужно было заварить, оплатят труд рабочих, в общем, сделают всё, что нужно либо сами, либо наймут для этого ещё кого-нибудь компетентного. Итог – у вас есть собственное мини-производство, ну, пускай, для примера, это будет подпольная артель для пошива спортивной одежды с логотипами известных брендов, либо изготовление контрафактных сигарет. Вот представьте себе дальше, вы начинаете производить свой товар. Предположим, пара забитых товаром складов у вас уже есть, а вы, забыл сказать, вообще полный болван. Допустим, вы из тех, кто просто накрутили денег, играя на курсах криптовалют, купили себе этот подпольный завод, отбили вложения, заработали и логично было бы уже расстаться с проблемной нелегальной мутотенью, а как? Да никаких проблем! Вы ведь на В1! Как только дело начинает пахнуть жаренным, вы находите там тех, кто берётся за распродажу, и продаёте им всё купленное, нанятое, что затем пересылают и перепродают всеми правдами и неправдами куда-нибудь ещё. Собственно, ваш товар так же можно продать через эту же самую В1. Даже в свободном объявлении. Многие так и бомбят – после пары производственных циклов уже нет ни производства, ни товара. Тут остаётесь вы и ваш процент, точнее, вы и ваша чистая прибыль. Всё зависит от условий контракта и желаний его участников.

Многие люди, будь они госслужащими, архитекторами, копами, кем угодно, могут даже не догадываться, что в каком-то вопросе они работали на дарк маркет В1. Знают об этом только, так называемые в народе, «Координаторы» и «Исполнители». Наём любой рабочей силы в интернете стал в последнее время мэйнстримом, удвоилось количество фрилансеров. Доказать причастность к чему-то незаконному во многих случаях юридически крайне сложно, если вас, конечно, не поймали на границе с контрабандой, ведь части чего-то незаконного по отдельности могут даже подозрений не вызывать. Всё это спровоцировало сумятицу в законодательных системах многих Европейских стран. Люди научились переводить деньги, конвертируя их в криптовалюты в одной стране, а затем выводить обратно уже в другой. Есть куча лазеек для того, чтобы вести коммерческие виды деятельности и не платить налоги, отмывая украденные у государства деньги, чем на В1 само собой активно и занимались. Государственные органы реагируют на это крайне жёстко – то что-нибудь запретят, то что-нибудь ограничат. «Ой, боюсь-боюсь!» – кричат продвинутые IT-пользователи, находя всё новые лазейки. Однако, если стражи правопорядка найдут у вас на любом из возможных устройств клиент-базу В1, вы – официальный преступник. Конечно, подобные процессы сложно обуздать новыми мерами, законами и запретами. Люди находят всё новые способы делать то, что им хочется и никого не спрашивать на это разрешения. Здесь важна сама философия действий – получение свободы и независимости от якобы тотального контроля со стороны властей, который, впрочем, имеет место быть. Каждый так называемый «Координатор» В1, как вы уже поняли, является умелым управленцем, знающим, как и что нужно делать по тем направлениям, в которых он предлагает услуги. Как правило, такой человек всегда работает удалённо и располагает сноровкой отдавать указания своим «Исполнителям» – специалистам, работающим уже непосредственно на месте. Исполнителем может быть мужик-дальнобой на фуре или прораб группы рабочих, но у команд высокого рейтинга – это, как правило, ещё один Координатор со своей группой Исполнителей. Он точно знает, как сделать так, чтобы эти, например, дальнобои с прорабами приняли заказ в работу, причём не в чёрном интернете, а через какие-нибудь легальные каналы. Исполнители, конечно же, обещают друг другу полный контроль качества выполнения работы на сто процентов. Для этого они нанимают ещё людей – «веток», проверяющих качество выполнения работы, либо берущих на себя какую-то её часть. Такими наёмниками может быть грузчик, посыльный, шеф-повар, топ-менеджер, всё опять же зависит от конкретного дела. Оплата веток исходит из гонорара Исполнителей заказа, которые и решают, что им выгодно в каждой отдельной ситуации. Однако, вся эта работа ограничена больше фантазией, чем технологиями. Лучшие Координаторы и Исполнители имеют десятки личных связей и, действительно, являются связующими звеньями предпринимателей, политиков, мафиози, мафиозных политиков-предпринимателей и бог ещё знает кого. Самое курьезное, что большинство людей даже не задумывается о В1, увлекаясь своими бытовыми делами в то время, как стены их домов расписаны граффити с ссылками на какой-нибудь портал с предложением работы на В1. И вообще, люди, перестали внимательно следить за новостями и событиями в мире, поскольку доверие к ранее авторитетным источникам сошло на нет, а из-за переизбытка информации сомнительного качества определить, где правда, а где ложь стало ещё труднее, чем когда-либо. Какая там В1, если нужно выплатить кредит и покормить рыбок? Ну, это пока кто-нибудь при помощи этой самой В1 вас не подставит. Бытуют слухи, что через В1 можно посадить ни к чему не причастного человека в тюрьму. За соответствующий сложности дела гонорар на человека сфабрикуют дело, подбросят улики…

Да, не всё всегда идёт гладко. В1 ничего вам не гарантирует, однако, высокая репутация проекта в определенных кругах говорит о том, что методы её более, чем рабочие.

Даже Исполнители и Координаторы, только гадают, на сколько всё это приключение с В1 далеко зашло. Кто создал В1, есть ли над ней какой-нибудь контроль? Никто не знает.

Задания для веток могут располагаться вне В1 на просторах интернета, в группах, порталах, форумах, групповых чатах, даже в самых неожиданных интернет ресурсах в виде баннеров рекламы или спама, ну, и, само собой, на специальных порталах, посвящённых непосредственно получению одноразовых заданий, заходя на которые рискованно быть арестованным спецслужбами, либо, как считают боязливые мамаши, похищенным злоумышленниками.

Сложно сказать, ведет ли использования В1 к неминуемым проблемам или нет. Нигде не сохраняется информация не о заказчике, не об исполнителе, есть лишь объявления с рейтингом и намёки на специфику оказываемых услуг. Доказать причастность тех или иных лиц в чём-то криминальном возможно уже по последующим обстоятельствам, в которых заказчику может понадобиться с кем-нибудь встретиться или может что-то передать, не важно. Обстоятельства в дальнейшем у всех складываются разные, но вначале они у всех всегда одинаковы – заказчик и исполнитель инкогнито и ни к чему не привязаны.

3

«Вам всё равно придётся пройти путь от жёлудя к дубу, если вы хотите обрести единство с целым лесом. Так что, хотя «состояния» и важны, «стадии» ещё более значимы».

© Кен Уилбер, «Краткая история всего»

– Меня зовут Джон Браун, кхе-кхе, Джон Браун…

Так не только акцент не отточишь, так и ещё и настоящее имя забудешь!

Сейчас Майкл назвался Джоном Брауном, но это для нас не так значимо. Для нас он всё равно остаётся Майклом, а имена он меняет часто. На самом деле в детстве его звали Боб, но он никогда не любил это имя, и когда ему стукнуло шестнадцать, он просто решил, что теперь его будут звать Майкл. Сейчас он может взять себе любое имя, какое пожелает, просто заказывая себе каждый раз новый паспорт через свои каналы В1.

– Малыш Бобби на подачу! Первая база малыш Бобби. Ну, же! Шевелиcь! Опять продули из-за тебя! Малыш Бобби – короткая пипетка! Малыш Бобби опять всё профукал! Малыш Бобби…

Холодные брызги свежести воды из крана. В гостинице, где сейчас остановился Майкл, можно не экономить воду. Шелест бегущей воды всегда успокаивал его. Особенно это кстати, когда истории малыша Бобби снова приходят поздороваться. Иногда они спрашивают умелого Координатора групп В1 Майкла, не тот ли он малыш Бобби, застуканный за мастурбацией в школьном туалете? На что он с задором отвечает: «Шли бы вы куда подальше, истории малыша Бобби!» Не время расклеиваться! В новостях время от времени сообщают об арестах банд, работающих через интернет. «Мелкие сошки!» – думает Майкл. – Все они наркоторговцы, в основном сами употребляющие. Думаете, таких ловят хакеры Интерпола, вычисляя сигналы их сообщений со спутников с точностью до метра? Конечно же, их подводит человеческий фактор. Кто-нибудь обязательно проговорится или как-нибудь себя выдаст. Обычно ловят какого-нибудь бедолагу с весом на кармане и выпытывают у него, где взял. Те же самые схемы, что были и без чёрного интернета, только в конце важно собрать побольше улик, зарегистрировать факт переписки, захватить жёсткие диски… Убийц выслеживать сложнее, а таких махинаторов, как мы, вообще не найти. В наших командах может быть сотни людей, половина которых кроме своей части работы и динамичных паролей от одноразовых В1 чат румов ничего и знать не может. Так что, пока довольствуемся наркошами, ребятки из спецслужб!»

Майкл, думал обо всём этом целое утро. Сейчас лифт доставил его, облаченного в чёрную приталенную рубашку, тёмные джинсы и изысканные солнцезащитные очки, передающие его персоне совсем уж невозмутимый вид в фойе одного из отелей Бургаса. Майкла сильно заботила политическая обстановка на Балканах и Восточной Европе, в формировании которой он принимал активное, хоть и никому не заметное участие.

Не редкостью для него бывали заказы от частных лиц, желавших, что-нибудь провернуть в своём крае, что-нибудь, как правило, необходимое для улучшения материального и социального положения непосредственно самих себя. Схем различных махинаций из его арсенала хватило бы на пару толстых книг. Рейдерские захваты, корпоративный шантаж гринмейл, выводы и вводы капиталов. И всё это, не раскрывая своей личности! Все действия выполняли нанятые поручители и связные, инструментами были деньги, шантаж компроматом, либо угроза личной безопасности. Но основным козырем всегда являлась умелая манипуляция ценностями и желаниями людей, создав иллюзию цели настолько высокой и соблазнительной, что не заметишь вокруг неё ничего. Человека с такой целью можно заставить сделать почти что угодно.

Майкл стремился знакомиться с местами своих деяний вживую, для живого ощущения специфики ведения тамошних дел. Те предприниматели, что хотят «отжать» бизнес, и те, что им владеют в некоторых странах, например, Восточной Европы, в основном были хозяевами своих ресурсов не в первом поколении и разбогатели, как правило, не совсем честным путем. Это нужно почувствовать лично, а не через экран телефона.

В своей работе, Майкл использовал любые доступные средства. Для начала нужно было определиться со схемой давления. Может подвергнуть предприятия проверкам всех возможных ведомств, организованных подкупленными местными властями? Или… нет, не подумайте, есть множество честных компаний и предприятий в самых разных уголках мира и в абсолютно любых областях, но такие которые приносят слишком большой доход, производя большое количество востребованной продукции, всегда возбудители зависти и желания оторвать для себя от них кусок или присоединить к себе целиком. Ни в одном проекте Майк никогда ничего не делал всё от начала до конца, и в каждом случае его роль была разной. Он мог посодействовать в очень многих деталях, как в силовом варианте развития событий, так и в правовом, где закон нужно было повернуть в выгодную для заказчика сторону. Так же Майкл любил практиковать то, что он сам называл «шиком». Например, группа инвесторов посещает объект, на котором готовятся работы по возведению отеля с планом строительства на три года. Вот уже и тяжёлая техника расчищает местность, где-то уже заливают бетоном первые сваи фундамента, и всё вроде бы хорошо, вот только через три недели все начальные инвестиции, собранные материалы, всё, что он со своей командой, прикинувшись крупным подрядчиком, купил, уже куда-нибудь распродано, и основная нажива – отнюдь не вырученные средства. Платят те, кто заказал неприятности для этих инвесторов. За четыре года существования В1 Майк набрался богатейшего опыта использования её ресурсов. Он считал, что обладает возможностями косвенно влиять на людей, имеющих законное или незаконное влияние в его любимых районах Восточной Европы и Балкан. Майклу хотелось таким образом влиять на экономику целых стран. Порой он стравливал друг с другом предпринимателей. Иногда он чем-то вредил или помогал разным конкурирующим друг с другом компаниям. В общем, работы было полно, да ещё и время поразвлечься оставалось. Главное, что у Майкла в этом деле была своя оригинальная идея и свои оригинальные ценности, в которых если честно, трудно разобраться.

Майкл вышел на улицу. Его ожидала БМВ7 за триста пятьдесят баксов в час по фальшивому дисконту на Джона Брауна (очередной фальшивый паспорт Майкла). Привычное дело. Последние три года, по его мнению, были выдающимися, а последний год вообще всю жизнь поменял так, что предыдущие года кажутся мутным сном. Удивительно как быстро забывается вся прошлая жизнь, когда летаешь на частных рейсах по миру, имея пентхаусы в Австрии, Швейцарии, России, Флориде. Вот только вкус богатства слегка отдаёт железом. Большая часть перечисленного арендована и оплачивается с депозитных процентов от вкладов в местные банки. Вкладов оформленных на Клауса, Генриха, Валентино, Фёдора Пасечникова и ещё бог знает на кого. Иногда, например, сейчас, так охота быть хотя бы наполовину владельцем этого всего – именно Майклом! Поверили, да? В этот бред про алчность? Бросьте, жизнь напрокат куда интересней, главное, ты никому ничего не должен, ни за что толком не отвечаешь. «Это новый формат богатства и свободы!» – торжествовал Майкл. Всё вспоминается та злополучная вечеринка в Лиссабоне. Гудели так, что даже в вечерних новостях показали репортаж про погромы и разгулявшихся “Туристов”. Это все Генри провацировал! Тоже мне профессор. Развлекается как ребёнок.

Надо бы повторить на неделе что-нибудь похожее, но на этот раз хочу Карибы, хочу бунгало, пляж, песок, ночь, салюты, чтоб раскрывались гигантскими цветами прямо над головой, чтоб глаза засыпало обрывками бумаги с пеплом. Только на этот рас без разборок с месными властями…

С таким мыслями он мчал по городским улочкам, резко разгоняясь и резко тормозя: «Что ты орёшь, селянин? Что ты там говоришь? Я не понимаю. Я еду за твоим министром в аэропорт, ты же любишь своего министра? Ты же хочешь, что бы твой грёбаный министр вовремя прибыл в своё грёбаное министерство? Так подвинь, подвинь свой Опель, убогий ты осёл, выезжай на бордюр, давай же! Или ты хочешь, что бы я угрожал тебе пушкой? У меня как раз есть с собой наградной ствол твоего папаши. Из жопы у него достал, когда валял его ногами. Кстати, вот мне с тех пор интересно, прям с головы не выходит, что у него в жопе делала пушка? Ладно, ладно остынь! Не знаю я твоего папу, это же просто шутка! Тебе, что не передалось чувство юмора? Вот твоя мамаша смеется над этой шуткой, когда я её шифонерю. Смех у неё, правда, как у гиены – вот такой».

Заливаясь истерическим смехом, Майк преследовал незнакомого мужчину, что ехал, вцепившись в руль своего старенького Опелея, изо всех сил стараясь не замечать Майкла, что делало его особо лакомой жертвой. Тактика разгона с резким торможением на БМВ, напротив, его ясно заклинившего, открытого водительского окна, давала о себе знать, невозмутимость таяла на глазах. Вскоре мужичок влюблено поцелует припаркованный у обочины Пежо 407 бампером в бампер. Судя по всему, он из тех, кому тяжело даются оскорбления членов семьи со стороны незнакомцев.

«Кстати дядя, а младшая сестренка у тебя есть? Я просто драл тут одну шмарину на днях… Вдруг это была она. Просто у неё родинка была на промежности прям, как у тебя на виске, вот я и подумал, может это у вас семейное, ну это, родинки на жопах там и лицах. Должна же быть какая-то связь?» – неунимался Майкл.

Водитель Опеля уже было замахнулся разводным ключом в сторону БМВ, да к несчастью выронил его по инерции назад, утопив в окне задней дверцы своей же машины.

«Вперёд! К новым приключениям! Просто праздник какой-то!» – восклицал Майкл.

Он просто обожал всячески изводить и подкалывать людей, но слабых и беззащитных он обижать не стремился. Сейчас его особенно интересовали ребята работающие на В1 так же как и он. На них приходилось старательно и кропотливо собирать скудную информацию, которой ещё и непонятно как воспользоваться. Все искры чёрного юмора Майла были завещаны им. Поначалу он называл это поиском чёрных дыр, ведь он только чувствовал, что эти люди существуют. Поначалу казалось, что вычислить их невозможно, а также, что на их место сразу же придут другие, однако, Майк чувствовал, что для того, чтобы заниматься такими делами, требуется обладать своего рода талантом, а людей, обладающих таким талантом, оттачивающим его на практике, много быть не может. И действительно, постепенно в его поисках всё отчетливее вырисовывалась тени конкретных личностей.

Майкл как раз размышлял на этот счёт: «Найденные мной конкуренты с моей лёгкой подачи, неожиданно для всех оказались много лет разыскиваемыми преступниками-педофилами, а ведь на нормальных ребят вроде были похожи». Их удалось подловить так, что они сами наняли его работать к себе в команду, как одну из веток, а поскольку Майкл хорошо знал Болгарию и многие внутренние дела, ему удалось выяснить, кто заказчик, и тогда уже отследить всех исполнителей. Этот успех, как и все успехи Майкла, был случайным. Очень уж хотелось его повторить. Майкл рассуждал: «Судя по имеющимся данным, сейчас существуют две группы людей, предположительно работающих вместе либо друг на друга, и принимающих участие в переделе земли и бизнеса в моих подведомственных регионах. Вероятно, кто-то из этих тёмных лошадок имеет непосредственное отношение к тому, что мои усилия прошлого года, в Братиславе, по итогу, сошли на нет. Пора с ними покончить. И вот ещё что, найму актрису, пусть зайдет в тюрягу на свиданку к Фрэнку, а лучше к умнику Жану. Будет реветь там и причитать, мол, как он посмел совращать её маленького Билли. «Помнишь его?» – спросит она, показывая фото ребёнка гидроцефала».

4

БМВ плавно подъехала к обочине, где ожидал господин в элегантном костюме, увенчанный шофёрской фуражкой, в компании стройных девчонок моделей. Дальше пусть меня везёт наёмный водитель, а я пока отдохну с подругами! Майкл галантно уступил ему место водителя, заняв место пассажира в салоне, откупоривая бутылочку виски с мини бара: «Дам… жизнь продолжает радовать. Будьте добры, пару кругов по городу и в Аэропорт!»

Майкл не был хамом или быдлом, напротив, он мог вести себя на самый разный манер и быть своим в любом обществе. Его страсть к издевательствам и пранку была чем-то вроде синдрома «Торедо», но давала о себе знать нерегулярно. У всех же может появиться профессиональное заболевание? Когда за день представляешься тремя, а то и пятью разными именами, невольно можно схлопотать расстройство личности. Ладно, ладно, сдаюсь, нет ему оправдания. Он мог сидеть где-нибудь на пляже и нормально себе зарабатывать в интернете, даже без В1. Жениться, растить детей. В1 тоже не требовала этого маскарада, наоборот – не надо никуда ехать, сиди себе за компом, и всё, но нет. Как известно, настоящий специалист должен непосредственно быть знаком со всеми деталями работы!

Майкл рассуждал: «Люди живут в своём окружении. Они думают, что смотрят новости, общаются с друзьями и коллегами и благодаря этому как бы идут в ногу со временем. На самом деле все видят не дальше границ своего круга. Из этого тяжело вырваться. В этом вопросе у людей много различий, но мне интересней сходства. В любом кругу люди себя сами определяют, определяют свою роль в компании и в обществе. Роль пропорциональна способностям. Все стремятся показать другим, как они много могут, как хорошо умеют что-то делать, как сильно в чём-то разбираются. Да, есть такие, кто пасует, либо по природе неактивен, но, когда ты претендуешь на что-либо, ты должен потягаться в этом с остальными лидерами. Это, конечно, мотивирует. Одно дело, когда ты спец, и не терпишь дилетантов, другое дело, когда ты набиваешь себе цену, и это главный мотив твоего развития – доказывать всем, кто ты, и что ты. Вот она – обратная сторона – когда ты знаешь, кто ты, и что ты, появляется перспектива развития. Ты сам выбираешь себе кумиров и цели. Большинство людей не отдают себе отчёта в том, как много разных кругов общения они имеют. Порой человек строит мнение, исходя из поддержки людей одного и того же круга, в котором бытуют одинаковые взгляды. Вырваться из такого круга для них – не простая задача. Увлечения, стиль жизни, а главное возможности имеют всегда свои рамки. Вся жизнь порой проходит в гонке или выживании в этих рамках, в спорах и состязаниях людей друг с другом на почве их быта, профессий, интересов». Майкл погрузился в раздумья, пытаясь вытесать грани своей зыбкой социальной теории. «Ведь я во многом прав, и смысл жизни не может не существовать, как таковой, он для каждого свой, все говорят об этом по-разному, но суть одна – люди совершают большую часть своих поступков ради того, чтобы другие это оценили, – так он рассуждал. – Господи, да даже в церкви все крестятся, чтобы показать, как они истинно верят, как рьяно они соблюдают все каноны, и это порой для них важнее веры в Бога. Но больше всего бесит не это. Самое паршивое – это вечная любовь или даже необузданная страсть одних поучать других. Только в тебе почуют слабину, так сразу начнут указывать тебе, где тебе стоять, что делать и куда идти. Хорошо себя чувствуешь, сбиваясь в группы, показывая друг другу свою лояльность общим идеям. Хорошо так сплотиться против кого-нибудь. Чувствуешь себя безнаказанным. Я – новая ветвь социальной эволюции! Я могу полноправно существовать в любом социуме Северной и Восточной Европы, и мало того, играть в каждом из них разные роли, всё по ситуации. Я арендовал апартаменты, квартиры, жил в хостелах в разных городах, в разных странах, сочинял себе биографии, подделывал документы, устраивался на разные работы. Был средним слоем, был безработным эмигрантом, был бизнесменом, приносящим в страну свои инвестиции. И, знаете, что? Люди – зависимые лохи, как же они жмутся от своих мнимых ценностей. С каким запалом они будут плевать на тебя за несоблюдение своих любимых норм и правил, без которых они, как слепые котята».

Он уже стоял в дьюти-фри аэропорта Софии, и его никак не отпускало желание над кем-нибудь поизмываться. У профессиональных продавцов уже кончалось терпение – что за дела такие? Уже полчаса их гоняют: «Подайте то, подайте это. Подайте три литровые бутылки «Джонни Уокера», четыре «Блю лейбла», пять «Блэк лейблов». Хотя нет, стойте, я придумал».

Вот-вот он скажет им, что он тайный продавец, проверяющий их компетентность, назовёт имя и фамилию начальника, банально найденную в интернете пару минут назад, который якобы будет в бешенстве. Затем он намекнёт на возможное увольнение, или пригрозит штрафом, закрепив всё это знанием их личных данных, на самом деле тоже имеющихся в открытом доступе. Люди до сих пор не врубаются, что в интернете почти на каждого есть исчерпывающее досье. Большинство сведений они, то есть мы, сами туда и выложили, а ещё и не забываем старательно их обновлять. Основоположники разведки померли бы со смеху, если бы узнали, что в будущем будет существовать что-то похожее на социальные сети, инстаграм, твиттер, а теперь ещё и все официальные сайты государственных ведомств – от суда до коммунальных услуг спешат нам сообщить, как там у кого дела. Пара умелых запросов, и ты уже будешь знать, кто где зарегистрирован и чем увлекается, а главное то, что человек будет до глубины души поражён, откуда ты всё это знаешь. Так. Надо дождаться, когда у продавцов сорвутся нервы, а они оказались достаточно крепкими, что ещё больше задорит!

Смартфон издал одиночный сигнал – новое сообщение. Сигнал от бото чата В1. Заголовок от Unknown, что ещё за Unknown? Это, что никнейм отправителя? До этого все сообщения в этом чате были объявлениями от бота о курсе валюты и прочем, и заголовком всегда было слово «You keeper». Всегда, все время существования В1 никто не писал в этом чате, он запрограммирован на рассылки обновляемых сведений о текущем курсе мировых валют, а это сообщение от Unknown – от неизвестных.

Сообщение дублировалось на всех языках мира, и смысл его был таков: «Примите участие в незабываемой, беспрецедентной акции от Unknown «Поймай Бога за бороду!». Ваш опыт очень нужен нам! Если вы специалист по интересующим нас направлениям, успейте занять своё место в нашем проекте. Спешите! Количество участников ограниченно. Предложение действительно в течении семи дней с момента получения. Так же была ссылка на объявление высокого рейтинга, доступное для обозрения тем, у кого был высокий рейтинг.

– Бутылку Martell, пожалуйста, оплата безналом.

– Одну минуточку, система сегодня подвисает.

– Ваша система не может подписать!

– Одну минуточку, простите за неудобства.

Майкл рассуждал: «Теперь мне уже явно не до шуточек с продавцами. Сообщение! Рассылка в бото – чате В1! Ладно, всё бывает впервые».

Майкл сам перед собой корчил крутого парня. Мол, даже такое событие для него несёт рядовой характер, но на самом деле он уже места себе не находил и был в шоке:

– Я могу идти?

– Одну секундочку, сэр, приносим свои изменения, система требует перезагрузки.

Система требует, чтобы я нажал большую кнопку «оплатить» в меню моего смартфона в обмен на молчание датчиков при выходе. «Вы не прошли тест! – заорал Майкл. – Однако, ставлю вам твёрдое четыре, по восьмибальной шкале. Вы были подвергнуты тайной проверке на компетентность и профпригоднось, а также выполнение пунктов трудового договора 3,6. Эрик Регин – ваш непосредственный начальник, и мой наниматель, скоро получит на почту отчёт. Ждите его комментариев с нетерпением. До конца дня он должен огласить своё решение на счёт вас».

Обескуражить и уйти пока не опомнились – любимый трюк Майкла. Майкл ушёл восвояси. Когда на выходе датчики улюлюкали, реагируя на бутылку виски, он бросил строгий взгляд на двух сконфуженных девушек продавцов, напоминающих по стилю стюардесс, после чего вой сирен утих.

Майкл размышлял про себя, идя через коридор, ведущий к частному самолету: «Подумать только! Прими участие в акции! Что? Акции? Они это серьезно? Акции? В этом чате имеет возможность писать только… Бот! Он посылает в этом чате сообщения об изменениях в курсе валюты, рейтингах в приложении и прочее. Может разработчики объявились? Да, ну, не может быть. Сразу вспоминаются все эти разговоры об администрации В1. Это чушь параноиков в стиле «неизвестные разработчики, которых все ищут и никак не могут найти, а они тем временем продолжают что-то тайно замышлять. Всем пользователям В1 нравится думать, что есть некая контора, глобальный теневой синдикат, который захватит мир, и все его подданные с большим рейтингом поделят его между собой. Это как будто ты уже в команде победителя и больше ничего не нужно делать. Кто-то обо всём позаботился. Это как быть сатанистом, мечтая, что сатана даст тебе огромную власть за то, что ты выбрал путь служить ему. И ни к чему размышлять об этом, как о финансовой пирамиде. Все эти сравнения только все портят и опошляют! Ведь по факту, что такое администрация В1? Это миф с блогов и форумов. Админов В1 не существует! Они попросту не нужны. Приложение В1 бесплатное и общедоступное. Все преимущества каждого пользователя В1 зависят от его реальных навыков работы и рейтинга. Конечно, кто-то её создал, но все, кому хватило ума хайпануть на вранье о том, что это сделали они, горько пожалели об этом. В любом случае, все сообщения о найденных или разоблаченных разработчиках были опровергнуты. Ну, создали её какие-то энтузиасты, на такой успех они по-любому не рассчитывали, и как они ею управляют? Это же площадка, на которой люди сами что хотят, то и творят. Какая разница вообще, кто эти создатели. Вся соль в том, что я и есть тот самый страшный синдикат из сплетен. Такие как я, сами делают себя и никому ни чем не обязаны! Те, кто верит в глобальный заговор, не замечают нас у себя же под носом! Ну, что ж! Задача улететь из Болгарии выполнена».

5

Сидя на борту частного самолета, Майк погрузился в раздумья: «Действительно, неделю с момента получения? К чему этот срок? Это, как в самом дешёвом кидалове – ощущение возможности упустить свой золотой шанс? Бояться, что никто не согласится участвовать в этой авантюре? Так, а какова реакция комьюнити? О, боже мой, это действительно произошло! Весь интернет будто закипает! Все уже обсуждают эту новость: «Крупнейший чёрный рынок в интернете подвергся хакерской атаке!» Господи, что за манера называть В1 чёрным рынком в интернете. Это – не какой-нибудь там вшивый рынок! Хотя, что мне с того, пусть называют, как хотят. Так, Есть и хорошие новости – информации об условиях контракта пока нет. Обладатели самых высоких рейтингов пока не спешат обнародовать детали и условия. Только они могут просмотреть условия контракта – так устроена В1. Рейтинг проверяется криптографией. Если не хватает рейтинговых коинов, доступ к информации не откроется. А вот я тут, совершенно случайно – обладатель достаточно высокого рейтинга, чтобы взглянуть на этот самый контракт, но ведь мне на это отведена целая неделя! Не хочу пока смотреть! Ощущение, как будто по ссылке с вирусом вот-вот пройду. К этому нужно ещё морально подготовиться.

Раз какие-то хакеры, предлагают на них поработать таким авторитетным способом, как взлом В1, то это либо какое-то новое положительное явление, либо какая-то подстава от объединённого комитета по борьбе с вредоносными программами. Да, действительно, есть такой комитет. Ну, наверное, есть… Я вот верю в этот вариант глобального заговора, в котором есть такой комитет.

И Майкл посмотрел условия Ой, ладно, чисто по логике, ну, что может случиться от того, что я посмотрю условия заказа? Они получат точные координаты моего расположения и траекторию полёта? Мой рейтинг сгорит? Разоблачится моя личность? Клик – и всё»..

«Ничего себе!» – челюсть Майкла отвисла. Нет, он не просто удивлён, он ошарашен. По заказу требовалось произвести большое количество различных заготовок в Китае. Львиная доля заводов Китая, как работали, так и работают на западные компании. Судя по списку, похоже, что кто-то хочет очень большие партии копий духов, часов, электроники, чёрт возьми, всего подряд. Лэйбовые клише? Титан, кремний, нитинол, алюминий… – все возможные составляющие для производства: одежды, игрушек, техники. Даже силикат гель в сотнях тонн! Вот это да! Неужели новый интернет магазин открывается?

Майкл пытался разобраться, в чём дело, рассуждая сам с собой вслух. Его очень поражало, что объявление в чате, где их за четыре года не было ни разу, призывает лучших координаторов и исполнителей В1 организовать производства всякого хлама в Китае: «Китайцы сами нуждаются в ресурсах, а тут предложено их вывозить? Логично было бы завезти все эти ресурсы туда, используя в их промышленности. Чушь какая-то. Нет, ну вот такая вещь, как набор клише для качественных подделок, на мой взгляд, смешнее металлов и требухи. Так много наименований! Но для чего это всё? Их не вывезти из страны, а запрашиваемые объёмы сбыть быстро не выйдет, да и зачем вообще всё это надо? Такие идеи были актуальны первые пару месяцев работы В1 и то с натягом. Хотят продать всю эту дребедень под видом оригиналов? Да это и так без проблем делают. Уже много лет, как в продаже свободно гуляют эти самые «качественные реплики». Корпорации последнее время прям на рельсы ложатся, чтобы защитить свою продукцию от подделок, ведь инновационные технологии вывели производство на такой уровень, что бренды потихоньку перестают быть гарантами качества, и уникальность разработок уже не та. Любой вышедший на рынок товар можно скопировать. Воспользоваться конторскими спецами и понатыкать копии всего на свете во все магазины Европы? Очень смешно и мило. Прямо, плевок в лицо с промахом. Невозможно вывести сотни тонн такого груза из страны нелегально за раз. Может они просто хотят побить какой-нибудь рекорд? Или это новый корпоративный тренинг? Вот, например, у Китая с Россией сухопутная граница длиной более четырёх тысяч километров. Неужели на таком расстоянии не найдётся ни одной лазейки? Запрошенный объём, на минуточку, равен годовому обороту всех нелегальных транспортировок в этом направлении. Это что, призыв заставить всех китайцев всё бросить и перекинуть тонны контрафакта? Я запутался, бред какой-то. Больше похоже на розыгрыш».

Полёт Майкла проходил на крейсерской скорости. Салон частного самолёта, отделанный лучшими материалами, позволял Майклу чувствовать себя королём мира, как он его себе представлял. Пока частный самолет «Gulfstream 5» дарит Майклу комфорт полёта, самое время ему выйти на видео связь со своим другом Генри.

6

– Генри! Хватит паясничать!

– Ты как разговариваешь со своим учителем, Майки? Ты знаешь, что такое субординация?

– Ты мне не учитель и не начальник, чтобы соблюдать субординацию. Как мне с тобой разговаривать, когда ты даже в камеру не смотришь, причём я знаю, что ты делаешь это нарочно! Боже, в какую же лачугу тебя занесло!

– Генри, Генри, а в гости заглянуть? Навестить старого друга? Я ради тебя отгрохал взлетно-посадочную полосу в горах, а ты даже ни разу не залетел ко мне за последние полгода.

– Эй, чего ты, Генриэта, не бойся, я не настолько крут как кажусь. Генри, она не из золота. Просто текстура такая понимаешь? Всё, теперь ты можешь не завидовать.

– Майки, ты всегда подолгу трудишься над созданием эпичного и фешенебельного фона для наших конференций, и, знаешь, что? Я считаю, что мой фон на этот раз круче твоего гейского самолётика с золотыми занавесками! Даже моей взлётной полосы в горах хватит для фона, чтобы тебя уделать на долгие годы.

Видео выключено, спустя минуту Генри появляется на фоне вулкана, извергающегося в Южной Америки. Вид на него с высоты близлежащих гор был великолепен, особенно подкупало то, что Генри был всё в том же костюме-тройка в плетённом кресле на паркете, напротив высоких панорамных окон, что создавало контраст между снобистко-педантичным уютом и глобальной катастрофой.

– Через сколько времени твоя усадьба превратится в новые Помпеи? Ты же профессор Оксфорда, как ты мог построить дом в таком месте как это, под вулканом? Я тебя раскусил – ты не строил этот дом, ты взял этот балкончик в аренду. Сейчас, судя по всему, цены в твоём районе падают, и это обошлось тебе дёшево. Я думаю, что цены в твоем районе сейчас горят. Генри! Ты понял? Цены горят от извержения. Забавная игра слов, правда? Недвижимость там у тебя просто плавится! Может, ты рассчитываешь получить страховку?

– Майкл, моя «лачуга» выдержит баллов семь-восемь, она неощутимо качается от дуновения ветра, поглощая волны и превращая их в электричество. Оно выдержит и жар, и газ в определённых пределах, само собой. Его сделали по моему проекту для того, чтобы я попил вина, глядя на этот безумный апокалипсический пейзаж. Да, и ещё – шах! Ну, ты же у нас мастер видео выхода, то в разгаре гражданской войны на связь выходишь, то из очереди на распродажу в чёрную пятницу. Вот и я подготовился, чтобы ответить на твой вызов.

– Генри, у меня нет в самолёте астероида, Нельсона Манделы, или хотя бы синего кита. Увы, я даже шутить дальше не буду. Ты поразил меня! Своей изобретательностью особенно. Есть одно но, ты же это всё ради меня сделал, чтобы сравнять счёт в игре эпических пейзажей на видео фонах? Не мог смериться никак со своим поражением? Ой, ну, теперь-то ты обошёл меня на два очка. Ты слышал? За вулкан дают два очка!

– Майкл, ещё индейцы предрекали апокалипсис, который я смотрю из окна уютного дома. Может этот вулкан вскоре разверзнется так, что это извержение перерастёт в планетарную катастрофу с ядерной зимой и всеми вытекающими из этого последствиями? Ладно, я скажу тебе, что этого не будет, и вскоре извержение утихнет. Считаю это более достойным достижением находиться здесь и сейчас в такой обстановке, чем всего лишь обыгрывать тебя в битве эпических пейзажей на видео фонах.

– Ой, да не трынди, только трубку положишь, как сразу след тебя простынет в твоем качающемся, разваливающемся доме. Все уже знают, что вулкан должен уснуть, а он всё никак не засыпает, да? А ты подрядился помочь ему уснуть? Ну, что ж. Закажи себе усыпление вулканов в сети, с доставкой. Я вот думаю об извержениях, и мне вспоминаются пустоты в форме тел людей, сгоревших под пеплом вулкана. Эти пустоты заливают гипсом, что бы получились статуи. Знаешь такие статуи? Они запечатлели и последние эмоции погибших.

– Майкл, ещё раз скажи мне, кто царь горы? Кто победитель битвы эпичных видео конференций?

– Господи, я правда думал, что моя фантазия обеспечит мне преимущество надолго. Вообще-то я ещё собирался спрыгнуть с парашютом из этого самого самолёта под конец нашего видео звонка. Это был мой козырь. Но я не буду этого делать и отдаю тебе твою дурацкую победу в этой дурацкой игре.

– Ещё бы, у нас сейчас дела поинтереснее прыжков с парашютом найдутся, верно?

– Ещё бы Генри, как тебе условия сделки с неизвестными? Что думаешь о сообщении в чате бота? Если В1 накроется, готов остаться без работы? А, ты же преподаватель, чёрт тебя возьми! Знаешь, что я сейчас вспомнил? Вспомнил, такие всплывающие окна в браузерах с текстом: «Вы миллионный посетитель нашего сайта и выиграли кучу бабла!» Вот на, что похоже это сообщение в бото чате.

– Майкл, все корпорации, предприятия, заводы, гостиницы боже… Майк сейчас вся недвижимость в Европе принадлежит слишком узкому кругу лиц.

– Предположим. К чему ты это ведёшь? Я знаю, что порой даже фирмы конкуренты в самой своей верхушке сводятся на одних и тех же людей. Как ты считаешь, это так? Может эта акция дело рук топовых предпринимателей? А вдруг это наоборот задумано против них? Вдруг кто-то просто решил сорвать куш? Такое сообщение с заказом, если честно, похоже на вирусный спам, на такой, когда кликаешь по инерции на сообщение и посылаешь свои денежки на счёт какого-нибудь зека. Помнишь такое, да? События похожи на колесо фортуны, а такие вещи, как колесо фортуны, могут повернуться по-разному.

– Произвести даже такие большие объемы продукции в Китае на самом деле не проблема. Многое можно сделать на мобильных фабриках. Даже, когда в Китае где-нибудь на поле ставят станки, вокруг натягивают стены из клеёнки, получается вполне себе нормальный заводик.

– Знаешь, что по поводу китайцев. Болтать они с остальными расами не очень-то любят, никогда не рассказывают, как там у них в семье дела, даже если работаете с ними вместе, а подпольные делишки любят шито-крыто стряпать.

– Главная проблема объём запрашиваемых поставок в ограниченный промежуток времени.

– Генри, я знаю, что с покупкой должности профессора прилагается способность говорить и так всем понятные вещи, выдавая их за открытия новейших исследований.

– Ладно, Майк, моё общее заключение – мир нынче очень шаток, глобализация даёт людям невиданные доселе возможности, тянущие за собой сложно прогнозируемые последствия. Лидеры стран всё ещё не могут выбрать, кому и с кем теперь выгоднее дружить. Запреты, ограничения, новые обязательства, попытка контролировать деятельность в интернете не дают результата. Чёрный рынок от этого не становится меньше, а только растёт. Многие производители в Европе терпят убытки, а в то же время некоторые компании заполучили контроль над абсолютно несвязанными между собой отраслями по всей Евразии, причём такую связь между ними очень тяжело доказать.

– Боже, зачем ты мне это всё говоришь, хочешь всю современную геополитику описать одним предложением? Знай, у тебя не выйдет. По поводу В1 скажу, что она никогда не вызывала у меня доверия. Она всегда была связанна с риском, несмотря ни на что.

– Э-э, моя специальность – политология, я – член международной аналитической группы экспертов.

– Ой, вот не надо мне тут про это, читал я про таких как вы: отели, самолеты, шведские столы, вечеринки, за счёт объединённых наций. Да? Когда-то предшественники твоих друзей годами так изучали глобальное потепление, они даже сами в него поверили и почти убедили всех в том, что газовые баллончики прожигают дыры в озоновом слое земли. Чего не выдумаешь за такую-то плату от честных налогоплательщиков.

– Да, Майкл, всё меняется. Всё больше противоречивых законов о ввозе и вывозе товаров приводят к потребности в контрабанде, а это нестабильно, грязно и дорого. Может выйти так, что начнётся эра глобальной контрабанды «по старинке». Потребитель-то уже приучен. Чтобы не происходило, главное, что никто не знает нас и не видит нас. Такие, как мы, всегда где-то рядом, между строчек. Правительство любой страны больше всего на свете ненавидит подполье.

– Да, в этом ты прав, но явно уходишь от темы.

– Как там говорится в объявлении: «Поймай Бога за бороду!» Да, Майк? Может эти ребята такие же, как мы. Они делают это ради шумихи. Это их плевок в лицо системе. Может дело всё-таки в том, что мы чего-то не знаем? Ты спрашиваешь, почему именно неделя дана на раздумья? Я отвечу тебе – возможно, всё полетит к чертям в самое ближайшее время. Если стабильность В1 сохранится, значит, тот, кто послал сообщения в бото-чате, не способен ни на что большее. Все умники сейчас, очевидно, должны искать лазейку, через которую проделали этот трюк. Мне и самому уже интересно. Нет гарантий, что в любую секунду людей знающих этот секрет не станет больше, и мы не увидим новых сообщений с непредсказуемым содержанием. Может, за одно найдутся и ещё какие-то баги. Если честно, сам факт того, что был какой-то баг с этим чатом – ничего страшного. В1 от этого не пострадает. Гораздо важнее, что люди натворят, думая о том, что из-за этого всего может случиться. Может на это и сделана основная ставка, либо кто-то просто проверяет или демонстрирует свои возможности. Так всегда поступали все хакеры, верно? Время покажет, имеем ли мы дело с теневым создателем В1, или хотя бы с теми, кто обладает серьезными возможностями. Будет очень жаль, если это всего лишь очередной хакер, пускающий слюни от своей возможности трепать всем нервы.

– Кстати, поздравляю, Генри! Мы зажрались! Ты не поверишь, мы даже не посмотрели цены и условия контракта.

– Мы не посмотрели, мы не обсудили? Это ты не посмотрел, что ты думаешь, я сейчас порно в планшете разглядывал? Вот, например – сектор организации производств и внутренней логистики – тридцать миллиардов, а это ещё и не вся сумма. Судя по всему это аванс плюс один процент от стоимости каждого реализованного товара. Вообще этот заказ, если честно, очень странный. Кстати, тебя не беспокоит то, что ты не всё можешь контролировать, что есть кто-то, кто тебя использует, давая возможность использовать других?

– Ты что, серьёзно хочешь об этом поговорить? Ты испытываешь меня, да? Нет таких людей, которые меня используют. И ничто меня вообще не волнует…

– Ладно, сдаюсь, конечно, это меня волнует. Кого бы не волновало?

– Я ведь знаю твою позицию, Майкл, она такая же, как и моя, мы надеялись, что В1 это лазейка в системе. Наш шанс встать у штурвала и менять мир по своему разумению. Некое паршивое приложение помогло миллионам нелегальных сделок и договоров совершиться. Мы хотели быть сами себе хозяевами, не поддерживать ни одно из правительств, никого не уважать и ни с кем не считаться, такие, как мы, это и есть мировой заговор, помнишь?

– Это всегда звучало очень бодро.

– Майкл, отвлекись на минутку от темы и подумай, взгляни на этот великолепный вулкан. Этот дом построен не ради забавы, я проектировал его как убежище, место, где я спрячусь от мира, когда всё пойдет в тартарары. Это не простой дом, он напичкан автономными системами: вода, электричество, теплицы с овощами и фруктами. Винотека. Слушай, тут много чего есть показать. Нет гарантии, что твоё убежище примет тебя, когда тебе это станет нужно, каким бы оно не казалось надёжным, как бы ты его не продумал. Нет гарантий ни в чём и нигде. Когда у нас есть деньги и различные возможности, начинает казаться, что мы можем подчинить себе, всё и когда угодно, но нет, Майкл, нет. Ты пытаешься понять, как устроена эта система, думая, как бы ты её устроил, или как бы ты её под себя подмял, поэтому и ответы ты получаешь равносильные своему мышлению. Даже когда стараешься думать так же, как кто-то другой.

– Да постой ты, чертов профессор аналитики. Я никого не боюсь и считаю, что кто смел, тот и съел, и сейчас съел тот, у кого больше Исполнителей и Координаторов. Чем больше этого ресурса, тем больше возможностей. Одни голоса для обновления системы В1 чего стоят, это как партия в парламенте. Ещё чуть-чуть, и мы будем управлять всей В1, понимаешь? Я хочу, чтобы мы занялись этой борьбой, борьбой за влияние в нашей молодой и развивающейся отрасли и заняли там не какую-нибудь, а обязательно лидирующую позицию. Вот мой вариант завоевания мира. Если В1 рухнет, нужно консолидировать её ключевые ресурсы вокруг себя. В частности, я имею в виду связи с другими профессиональными исполнителями. Я очень ценю и люблю тех, кто является специалистом в области прикладных навыков, будь то контрабанда, логистика, торговля или прочее.

Ну, тут Майкл явно лукавит.

– Смотрю, мы оба увлеклись этой темой и всё же – чего может хотеть от этого, так скажем, главный кукловод В1, если он на самом деле существует? Если эта ситуация часть его плана, то вряд ли там есть пункт о возможности захвата лидирующих позиций, например, такими, как мы с тобой. Скорее там есть пункт, в котором мы поддаёмся на соблазн, на возможность всех поиметь. Стараясь для себя, просто выполняем свою роль в его игре. Если чувствуешь, что какой-то проект является разводом, спроси себя, чего ты конкретно хочешь от него получить? Скорее всего, именно по средствам этого твоего желания тобой и манипулируют. Это как ослик с морковкой. Всё остальное для отвода глаз, главное, чтобы ты, что-нибудь, гонясь за этой самой морковкой, отдал, считая, что она уже почти у тебя в руках, а ценность её выше затрачиваемых усилий и средств, и главное, чтобы ты делал это быстро и желательно без раздумий, боясь упустить свой редкий шанс. Я говорю это сейчас, поскольку сам задаюсь этими же вопросом. Это знаешь, как с болезнью, когда болен друг, ты раздаешь ему советы о лечении, но, когда сам болеешь, порой теряешься и ждешь советов со стороны.

– Боишься, что тебя победят твоим же оружием?

– С чего ты взял? У меня такое чувство, что мы говорим друг другу то, что и так знаем, как бы доказывая друг другу свою осведомленность вместо того, чтобы реально обсудить дело и сформировать стратегию действий.

– Да тут и так всё ясно, Генри, ждём реакции остальных, смотрим на стабильность системы. По поводу самого предложения, я бы с ними не связывался. Сомневаюсь, что кто-то из серьезных людей на такое пойдёт. Это вообще отбивает желание, что-либо делать через этот интерфейс. Хочется собрать всё, так скажем, награбленное и уйти на пенсию. Ладно, нужно поспать, а потом развеяться. Думаю, устроиться на какую-нибудь нищебродскую работёнку, такую, которая, как единственный шанс для тех, кто на ней работает. Общаясь с разными людьми, я стал многое понимать и о них, и о себе. Знаешь, такое не придёт в голову, сидя на диване.

– Назови два своих главных домысла, и я пойду, на сегодня лимит общения исчерпан!

– Ну, ладно, вот тебе пара тезисов из головы: «Люди редко отличаются дальновидностью, и вся жизнь имеет лишь то значение, которое они в ней для себя определили, на основании наставлений других людей, заинтересованных в том, чтобы они определились в жизни именно так». И ещё: «Нужно хотя бы, что-нибудь искренне любить».

– Браво, Майкл, это очень милые домыслы. Любовь – это не единая цельная субстанция, поэтому люди и не могут никак определиться, что же это все-таки за чувство. Дело не в том, что нам не постичь ответ, а в том, что настоящий ответ – это не то, что мы ожидаем услышать, и поэтому, когда мы до него доходим, считаем его не удовлетворительным и продолжаем поиски. Логично, что ты уже нашёл предмет своей любви, если заговорил об этом, да?

– Я люблю себя, Генри, и не считаю, что такой эгоцентризм для меня во вред. Чтобы любить что-то или кого-то, нужно, прежде всего, уметь любить себя. До связи, Генри, если нам суждено, мы ещё обсудим это всё и не раз.

– Удачи, Майк, сильно не загоняйся там.

Майкл расслабился и выдохнул. Его самолёт заходит на посадку через час. Чтобы там не было с этой акцией в В1, моя цель – определить, чем вся эта история может быть полезна при реализации моих планов.

7

Гостиница в Роттердаме навивала ощущение порядка, независимости, а главное, наличие гражданских прав, предоставляемых Людвигу Зойцману, очередному перевоплощению Майкла. Как забавно было ему обходить новейшие системы безопасности с такой лёгкостью. Естественно за всем этим стоит и опыт, и сноровка, и особые приспособления. Любая система покажет зелёный свет, любая база будет содержать нужные сведения о твоей персоне, по крайней мере, на момент запроса.

Майкл размышлял: «Ох уж эта вечная гонка тех, кто придумывает системы защиты и тех, кто придумывает, как их взломать. Информационные технологии – это такая же бездна, как и человеческое сознание. По одной из теорий, Бог создал людей по своему образу и подобию, чтобы постичь самого себя, глядя на развернутую таким образом картину всех своих чувств, мыслей и мотивов. Так это или нет, но человек – Бог для своих машин, и всё в них похоже на нас самих. Искусственный интеллект нужен в первую очередь для того, чтобы понять свой собственный, а затем научиться совершенствовать его.

Майкл ходил по номеру с видом на городские каналы и рассуждал вслух сам с собой. Он потягивал тот самый дьютифри́шный «Martel», который сейчас казался ему низкопробным пуншем со шведского стола. Его номер должен был стать на ближайшие три дня, а может и на неделю, местом обработки материалов одного социального, каким он сам его считал, проекта.

То, что в Нидерландах продаётся в кофейнях, в СНГ доведёт до тюрьмы, а в Сингапуре карается смертной казнью, Майкл не ценил и не употреблял. В Нидерландах его больше всего радовал уровень и стиль жизни, гражданские права, экология. Родители породили его на свет в Брюнне, крупном городе Чешской республики. Об этом он мало что помнил. Когда ему стукнуло шесть, судьба забрала у него родителей и распорядилась сменить его место жительства на Монпелье, штат Вермонт, США. Там жил его дядюшка Дюк, француз. Его прямое родство так и осталось для Майкла под вопросом. Он был кем-то вроде старейшины местной Французской общины. В его доме всегда было полно деловито настроенных людей, в дела которых он не любил вникать, в частности из-за их непонятной французской речи. О своём роде он знал не много, что в нём вроде бы присутствовали цыгане, если можно так выразиться, на четверть. На этом познания о родословной Майка заканчивались, а дядюшка Дюк по неизвестным причинам, предательски отказывался разговаривать на эту тему. Обсуждение родителей, предков, всех, кто в детские и юношеские годы имел над ним власть и определял его жизнь и судьбу, было вопросом самых глубоких личных переживаний, с которыми он долгое время не мог разобраться. В юности Майкл спрашивал себя: «Почему я всё время прошу советов и разрешений у своего прошлого? Пока я буду постоянно на него озираться – я не смогу построить будущее. Следует вопрос, а что тогда делать с прошлым? Конечно, не выйдет просто взять его и отбросить. Прошлое нужно переварить, превзойти. Прошлое невозможно спрятать, его можно лишь игнорировать, не осознавая того влияния, что оно оказывает». В любом случае Майкла достало и своё, и чужое вечное нытье о том, кем были: отец, мать, кто-нибудь там ещё в его детстве. То родители не долюбили, то были слишком строгими. «Хватит уже выжимать из этого вечную мораль всей своей жизни», – говорил он.

Генри вдохновлял его своими рассуждениями. Майкл всегда делал о них свои противоположные выводы. Однако, в целом, сама суть их мышлений была схожа. «Мы живём в эпоху неслыханных перемен!» – говорил Майкл. «За последние две тысячи лет ничего подобного на Земле в мире людей не происходило», – вспоминал он слова Генри.

А по поводу «Китайской акции»: возьмёт ли кто-нибудь часть проекта, поделённого на сектора, либо вознамерится выполнить всё сразу – не важно. Всё уже решено. Действовать придётся как всегда, по обстоятельствам (На самом деле наобум, поскольку все расчёты только претендуют на что-то интеллектуальное, а в реальности всё очень спорно). На экране монитора шёл прямой эфир политического шоу. Общественные деятели и прочие гости студии как раз обсуждали случай со школьником, заказавшим в интернете услуги актёра для роли дедушки в разборках по его школьным проделкам.

Актёр – дедушка! Как я люблю старые добрые пранки в костюмах стариков или с их участием! Ну, а моё детище в этом направлении – проект «Работа мечты»!

«Работа мечты» – это видеоблог, посвящённый попыткам простого парня закрепиться на какой-нибудь неблагодарной работе, либо заработать там, где, наверняка, надуют и не заплатят. В этом проекте Майкл мог порезвиться на славу, наказывая тех, кто этого, по его мнению, заслужил, ну, либо поощряя тех, кто, по его мнению, этого достоин, используя для этого всякие неожиданные приёмчики. Нужно было смонтировать и обработать видео для выпуска нового сезона. Материал уже был почти готов.

В Восточной Европе с недавних пор появилась парочка фирм, работающих по старой отработанной схеме, несмотря ни на что. На самом деле, фирмы делали заказы на производство продукции ориентированной на спорт, здоровое питание, косметику, парфюмерию и ещё на десяток наименований разных уникальных товаров под своим брендом на самых разных заводах и фабриках. Далее они распространяли её посредством менеджеров, ответственных за раскрутку, причём говорилось, что живой продавец, куда лучше интернет-магазина. Говорилось, что живой продавец, приятнее и эффективнее интернет-магазина. Можно сравнить его с хэндмэйдом в противовес заводскому конвейеру.

Материал Майкла состоял из снятых скрытой съёмкой видео, как от первого лица, так и со сторонних ракурсов. Это история о его работе в одной из таких компаний. Теперь ему предстояло смонтировать их в единый фильм, дополнив его текстом и повествованием. Как же проходила работа Майкла в компании «Супер Звезда», где он выступил в роли некого Эдгара?

8

Эдгар – человек, одетый так, что на нём то, что должно быть заправлено – выпущено, а то, что должно быть выпущено – заправлено, подстрижен так-сяк, будто сам себя подстриг на ощупь. По характеру робкий и мнительный, старателен, но мало результативен. Его задача – стать одним из лидеров мультибрендовой компании «Супер Звезда», чьи товары выпускаются более, чем на двухстах заводах по всему миру! Если верить их коучу, конечно.

Естественно, все эти разнообразные товары необходимо во что бы то не стало продать, чем больше, тем лучше. А что за прекрасные товары! Это и инновационное спортивное питание, и тренажеры, и наборы супер ножей, и даже сладости. Причём основными покупателями, как правило, становятся не магазины, не мелкие и крупные фирмы, не спортзалы и рестораны, с которыми «Cупер Звезда» уже якобы сотрудничает, а ваши родственники, друзья, знакомые, а так же другие ребята – агенты и менеджеры, что придут на работу после вас, или те, кого вы сами склоните на неё прийти. Покупатель в лице кого-нибудь из серьезных людей крайне редок. Выход один – брать оборотами, продавая товар хоть и высокого качества, но по крайне завышенным ценам, вытекающим из крайне утрированной и стилизованной рекламы об эффективности, полезности и незаменимости предлагаемого. Вот разбираться в том, как внушить всем и каждому эффективность и незаменимость эко сладостей и домашних супертренажеров, как раз одна из основных тем месячных курсов подготовки сотрудников. Поскольку от объёма продаж зависит ваша карьера, зарплата и бонусы, компании должны требовать от вас как можно больше продаж и, крайне желательно, чтобы какой-нибудь человек купил через вас у фирмы «Cупер Звезда» начальный комплект товаров для реализации. Причём, заметьте, «начальный комплект» определяется фирмой после специального собеседования.

Эдгар купил начальный комплект всего за сто девяносто девять евро. В него входили специальные глянцевые лоточки-ячейки заполняющиеся пакетиками и бутылочками разных био-фито добавок, витаминов и спортивного питания. Этот комплект был призван заменить собой любую другую еду в обмен на здоровье и хорошую физическую форму, ну если, конечно, не бросать спорт и соблюдать все указания. Методика имела свой результат. Цена товара казалась крайне выгодной по сравнению с её якобы настоящей стоимостью в четыреста евро. Лишь по счастливой случайности на долю Эдгара выпала скидка, и он купил комплект «ограниченной серии», который по легенде возникновения скидки был закреплен за другим стажёром, но не был ему вручён в связи с отчислением с курсов подготовки «Cупер Звезды». Просто праздник какой-то – такое славное везение!

Шла первая неделю учебы на курсах «Cупер Звезды». Эдгара окружали люди от двадцати четырёх до сорока с лишним лет, многие из которых выглядели так, словно они одели свои лучшие рубашки, причём ещё те, в которых были на своих школьных выпускных и свадьбах, и которые уже, видимо, разучились гладить. Их лица горели азартом – наконец-то, они смогли найти работу, и не какую-нибудь там чернорабочую а уважаемую и перспективную. Такую, какая позволит носить костюм, рубашку и принять умный и деловой вид. Все злопыхатели, увидев это преображение осунутся, а друзья бело позавидуют. Главное не упустить своего шанса и приходить вовремя или даже заранее, что бы поговорить с коучами и представителями, заглядывая им в глазки, показывая свою заинтересованность и строя тем самым фундамент своей будущей карьеры. Опоздавших коллег нещадно чмырили. Пунктуальность – вежливость королей! Чтобы стать достойным менеджером и получить свой первый статус: «латунная пони – символ трудолюбия», такая же, как на логотипе «Cупер Звезды», лошадка со звездой на боку, устремившаяся ввысь. Обучение шло с трудом. Эдгару всё никак не удавалось одеться, как подобает, и перестать выглядеть полным додиком. Серые брюки блестели отливом и были очень пикантно натянуты, буквально, на пару сантиметров выше положенного, что создавало ощущения, что они вроде бы и норм, но всё-таки подстрелены и натянуты на пузо. С поведением было ещё сложнее. Эдгар был любителем отстранённо завтыкать во время объяснений на тренинге в группе и терялся, когда его о чём-то спрашивали. Если же ему нужно было выполнить задание – выполнял его напоказ активно, но дольше всех и, в итоге, приходилось переделывать. «Супер Звезда», прям, предвидела, что у них появится Эдгар и, назвав его просто Эдом, приставила к нему специалиста по связям с общественностью (так он назывался), который, по сути, являлся и стилистом и наставником. Брайн постарался на славу, и вот наш Эдгар, уже похож на типичного клерка, но вот беда, никак не перебороть его странную черту характера – тупить и стесняться ответственных моментов. Бывало с Эдгаром всё в порядке, и он очень даже неплохо справлялся, рассказывая наизусть инструкции и описания товаров, заполняя различные документы, однако, на тренинге живого контакта, где все участники должны были доказывать поочерёдно друг другу, в связи с чем, и почему их товар нужно немедленно купить, терялся. Когда его партнёром был кто-нибудь из мужчин, он кукожился так, будто его сейчас ударят. В коллективе все уже заняли свои социальные роли, выделялись свои лидеры со своими шестёрками, свои трудоголики и свои халявщики, отличники и двоечники. Все брали и получали по заслугам своих ролей, но только не Эд, он бесил всех и каждого. Эд был вне формата. Однако, как бы он не жался, не терялся и не тупил, он оказывался в лидерах успеваемости. Да Эд умудрялся всегда сделать что-нибудь не так, однако, его секрет успеха крылся в том, что он совершал покупки товаров «Супер Звезды», и это делало его на этом этапе отношений с компанией неприкосновенным. Поскольку он приносил доход, его терпели, и всё сходило ему с рук. Как-то раз он заявился пьяным и устроил настоящий концерт. В нём были: и внезапные ленты рвотных позывов в сторону костюмов лидеров групп, и похабное поведение, и обещание надрать всем зад, заполучив должность топ-менеджера.

Финальный лекторий проходил на базе бывшего пансионата, где участникам предлагалось проживать в течение двух недель и участвовать в разных тренингах, разбившись на группы. Как там только не унижали и не оскорбляли Эда, его даже пару раз побили, после чего он вёл себя так, словно ничего и не было. Как не выживали его и не изводили, даже добавляя слабительное в кофе, он, представьте себе, вырвался в тройку лидеров, и все постепенно начали чувствовать неловкость за своё негативное отношения к нему. К концу курсов ему удалось получить «Латунного пони» и стать настоящим менеджером. К тому времени он уже не считался изгоем, поскольку по итогу всей учебы и по количеству набранных баллов и призов Эду не было равных, а многие злопыхатели не набрали и половины того, что набрал он, кстати говоря, по причине притеснений ими Эда. Если бы эти ребята думали о своей успеваемости, а не о том, как же заклевать проклятого додика, то были бы успешнее. Руководство «Cупер Звезды» знало, что все эти люди принесут им доход и окупят своё обучение. Знало, что за время курсов люди сами промоют себе мозги из тех вёдер, что им специально для этого любезно подадут. Эд продержался на плаву только из-за того, что ему пришлось потратить около 600 евро только на всякие безделушки и сувениры. Также около трёхсот евро ушло на первый взнос на счет «золотого аккаунта» – первого шага к полноправному партнерству с «Супер Звездой». Поэтому все его злопыхатели, не имеющие таких же материальных возможностей, так или иначе оказались социально ниже Эда в рамках их нового коллективного социума. На церемонии подведения итогов и провозглашения лидеров курсов Эд выступил с речью, в которой рассказал о роли каждого участника в этой маленькой социальной модели, о том, кто с чем пришёл, и кто кем стал за время обучения, по его мнению. Это вызвало бурную дискуссию. Но по итогу, Эда, заручившегося поддержкой компании, наградили неуверенными аплодисментами. Теперь он – топ менеджер. Всего через пару дней, он, представьте себе, заключает большой контракт и продает товаров компании на весомую сумму. Ему публично вручают Мерседес последних годов выпуска, обещанный лучшим сотрудникам, естественно обклеенный логотипами компании, но всё же очень стильный и представительный. И вот, Эд, словно рубанком выстроганный в менеджера среднего звена, ездит на этой лютой тачке и изображает крупного дельца в городе. Вот глядите – он пьет кофе в кафе, разговаривая с каким-то мужчиной. Это деловые переговоры! А вот глядите – снова он куда-то поехал! Видимо есть важное дело!

Майкл, который и был Эдом, покупал у «Cупер Звезды» товары всех категорий и закладывал их под залог на одном онлайн ломбарде, который ему удалось взломать. Там он регистрировал товар по поддельным документам в категории, где сумма залоговых денег была не ниже затраченных на приобретение их средств. В итоге персонаж Майкла Эдгар предоставлял поддельные чеки продажи разным организациям, продавая товар, как понимаете, самому себе. Затем он заручившись авторитетом в региональном отделении «Cупер Звезды» взял у них кредит на крупную сумму. Кстати автомобиль, в котором он гонял, тоже был в кредите на компанию, который Эд типа отрабатывал.

Служба безопасности «Супер Звезды» считала, что он у них в кармане, ведь они даже уловкой выудили у него паспорт и следили за его жизнью. Так же его склонили, так сказать авторитетным разговором, к оформлению документа, гласящего, что право на эксплуатацию c правом перепродажи с компенсацией всех крупных покупок совершенных им в течение трёх лет, принадлежит компании «Cупер Звезда». Крупными считались покупки уже от тысячи евро, что было прописано таким же мелким шрифтом, как и всё остальное.

Эдгар продал некоторую часть забранного из залога товара своим коллегам, тем, с которыми он учился на курсах, тем, которые до сих пор скрежетали зубами при виде его, но как-то его терпели, а главное, не хотели упустить своей выгоды. Они никак не могли избавиться от мысли, что Эдгар везучий лох, и вот теперь они его хоть чуточку обуют. Затем он продал остальной товар обратно «Супер Звезде», оформив всё, как возврат со всех имеющихся продаж за год, по поддельным документам. Слишком большой объём возврата невозможно было утаить. Афёра тут же была раскрыта службой безопасности, которая попыталась взять Эда под арест, но он не вышел на работу и скрылся от слежки.

Вскоре в офис «Супер Звезды» пришёл импозантный джентльмен средних лет. Cтиль его слегка, ненавязчиво напоминал об Элвисе Пресли. Он назвался Жароном Гудроном и потребовал выдать ему права на обладание одним из кредитных Мерседесов, как раз того самого, что всего пару часов назад отогнали из-под окон квартиры Эда. Документы Жарона какого-то хрена, бились по базе, и, действительно, в базе значилось, что права на безвременное пользование по решению компании переходили именно ему! Менеджер пожал плечами и отдал ключи, однако, сразу же начал куда-то звонить, видимо, чтобы уточнить, как же так вышло-то, пока ещё есть время. Да, и, что случится, всё равно шлагбаум без его резолюции не поднимут, а если он откажет важному корпоративному клиенту его могут оштрафовать. Жарон садится в автомобиль, неудачно маневрирует на парковке, тараня стоящие рядом автомобили, подъезжает к шлагбауму, но там закрыто, и даже граббер, призванный открывать ворота какого-то хрена не срабатывает. Он выходит из машины и видит, что нет электричества на пропускном пункте, а так же, что к нему приближаются четверо. «Вот же опытные суки!» – воскликнул Жарон. Как они догадались, что у меня может быть граббер? Жарон убегает обратно к машине, надеясь выбить шлагбаум на таран, но его догоняет ещё один внезапно появившийся парень. Завязывается драка. Жарону удается нанести удар в челюсть противника кастетом, в ходе потасовки слетает парик и элементы грима. Подоспевшие парни узнают Эда.

«Это же Эд, вашу мать!» – закричали они в один голос.

Эд садится в автомобиль и с криком: «Не отдам ласточку!» – жмёт во всю на газ. Шлагбаум был на уровне чуть выше центра лобового стекла, и его таран сносит Мерседесу половину крыши. Пробив раскрывшуюся подушку безопасности ножом, Эд резко сдает назад, а затем снова газует. Машина рвёт с места, как дурная, сбивая зеркалом какого-то одного из подоспевших на помощь охранников. Теперь крыша срезана шлагбаумом до конца, и Эд, таким образом, уезжает на новом кабриолете! До чего же чудесный денёк для прогулки и финального титра для Майка, который уже больше никогда не сыграет Эда.

9

Джеральд на фоне своего многоликого потомства на субботнем барбекю, где собрались все соседи, выглядел как король. Однако по здешним меркам он был обычным, ничем не примечательным соседом. Полным-полно в Америке людей, годовой доход которых … э-э-э! Мы же не будем считать чужие деньги? Здесь, в одном из спальных районов Лос-Анджелеса, жили разные люди, и вели себя каждый на свой манер, но без особых пантов. Таких пантов, как бывают, например, знаете, у внезапно разбогатевших, с генетической завистью к богатству. Они носили бывалые, любимые, толстовки, майки, шорты, кепки. Рубашки с брюками на работу. Ездили на новых универсалах класса «В», храня спорткары в гаражах, как «машины выходного дня». Работали на разные компании, являясь топ менеджерами , айтишниками, и ещё Бог знает кем. Мы же не будем заглядывать к ним в окна, тем более, для этого у нас есть Джеральд. Вот он, посмотрите, стрижёт газон, а вот он выгуливает джек-рассел-терьера, вооружившись фирменным боксом с лопаткой для собачьих фекалий, а вот он отвозит детей в школу на своей «Тойоте Секвойи». И нет у него никаких комплексов по поводу большой тачки и маленького чего-то там. Просто в Америке до сих пор нормально иметь большую тачку, а ездить на такой просто чудесно, если вы живёте в этой самой Америке, а не в каком-нибудь классическом европейском городе вроде Рима или Парижа. Джеральд раньше работал в Гугл, но проект, в котором он участвовал помимо своей основной работы со своими двумя друзьями, которые не были сотрудниками Гугл, стал требовать больше времени, чем было дозволено компанией. Ну, тут ещё сыграл психологический фактор – желание заняться своим делом и не отвлекаться на чужое. Их стартапом был интернет магазин «Inpack» со всякими новомодными гаджетами, из ряда «вы будите в шоке, что они вообще существуют». Чертежи проектов подобной дребедени уже в избытке накопили домашние мастера со всего света. Их разработки скупали под процент с выручки от реализации. Первые полгода дела шли неплохо. Удалось неплохо раскрутить в интернете магазин, сделав ставку не на блогеров миллионников, а на их собратьев с меньшей, но более внимательной аудиторией. Им высылалась бесплатно какая-нибудь штука в стиле наручного браслета, выпускающего шары огня, либо чехол для телефона, защищающий его в случае падения при помощи пружин, раскрывающихся ещё в полёте до земли, складное коромысло для переноски грузов во дворе и на природе, ну, или же флайборд, способный поднять человека в воздух, за рекламу и распространение которого до сих пор ведётся скандальное дело в суде. Блогеры снимали ролик, в котором использовался такой гаджет, и, как правило, за этим следовали продажи. Удалось даже решить проблему производства новых изобретений, подписав контракты с заводами и фабриками в разных частях света. Согласитесь, налаженное производство в таком деле, это достаточно высокий уровень. Однако, скоро большой и крайне неожиданной проблемой оказалась доставка заказов. Виной всему стала новая процедура проверки посылок на терминалах логистических компаний и почтовых служб. Почти во всех странах были созданы свои специальные комитеты надзора, причём в каждой стране они работали по-разному, не смотря на изначальные договоренности о единых требованиях. Такие службы могли заморозить привоз посылок выборочно или целиком на неопределенный срок. Далее они занимались распаковкой и тщательным изучением каждой посылки, с надеждой найти в них хоть какую-нибудь зацепку по делам незаконного оборота оружия, наркотиков и прочих запрещённостей, заказанных через дарк маркеты. Особенно все мечтали изобличить В1. Люди иногда подолгу не могли получить товары. Некоторые посылки, казавшиеся подозрительными, вообще изымали и возвращали с задержкой через какое-то время, причём не по адресу заказчика, а обратно в «Inpack». Также большое количество посылок по всему миру так и оставалось лежать на складах спецслужб под предлогом того, что в них были найдены улики. Когда такие улики не могли обнародовать, как правило, в связи с их фактическим отсутствием, ссылались на конфиденциальность расследования или на то, что «объём работ такой значительный, что для должной проверки попросту не хватает времени». Самое курьёзное было в том, что в интернете, причём даже не в чёрном, а в обычном начал продаваться «конфискат» всего того, что якобы изъяли за какие-то там нарушения. Всё это серьезно снижало количество заказов и грозило даже банкротству для компании Джеральда. Особенно тянул на дно европейский сектор. Тогда Джеральд понял, что его талант управленца, вызревавший в нём все эти годы, в разы превосходит талант программиста и все остальные его таланты. В «Inpack» он отвечал, прежде всего, за программную часть проекта и руководил другими программистами. Теперь, когда он вступил в должность руководителя Европейского офиса и отправился в Польшу, уровень его ответственности резко вырос. Он отвечал даже за внутреннюю организацию офиса. У Джеральда хватило сил без проблем приструнить новых подчиненных, засунуть свой нос даже туда, куда не было на то особых причин – например, был введен жёсткий регламент рабочего времени и форма одежды для сотрудников. Своему заму Божидару Люттваку, пузатому, задорному дядечке, Джеральд огласил строгий выговор за попустительство и неоправданные расходы. Люттвак героически оправдывался, но, Джеральд быстро поставил его на место, закончив свою речь тем, что если убрать из его фамилии пару букв «т», а «Inpack» начнет закупать кофейные зерна, скармливать ему и продавать их естественную переработку, то пользы от него для компании станет значительно больше. Божидар был не в состоянии понять столь тонкий намек на зверушку лювака поедающую кофейные зёрна, и всё что ему говорили тоже, но всем видом показывал, что он напуган и очень хочет исправиться. За это ему поручили урегулирование судебных разбирательств, жалоб на задержки и возвраты, да и вообще всех прочих бед, свалившихся на долю компании. Люттвак привлек для этого опытных юристов и, вроде как, начал делать вид, что справляется, чего явно было недостаточно. Джеральд понял, что Божидар выше головы не прыгнет. Нужно брать всё в свои руки. Правительства европейских стран вводили поправки и ограничения для посылок, заказанных в сети, ссылаясь на свои местные поправки в, казалось бы, единых законах. Естественно, это работало скорее на разобщение стран-союзников, чем на пользу в борьбе с преступностью. Из-за этого работы с проблемной доставкой было непочатый край. Дюжина сотрудников польского «Inpack» были в растеренности и не знали, как им дальше работать. Поначалу Джеральд попробовал частично разгрузить доставку, используя попутчиков частников, сделав что-то вроде UBER на поставщиков, но как сделать это легальным и соответствующим новыми требованиями, вся когорта юристов придумать так и не смогла. Тогда Джеральд придумал следующее, он организовал группы в соцсетях и собрал целый штат молодых специалистов, обещая платить им по количеству решенных ими проблем. Это походило на краудфандинг, в котором он выставил свои проблемы, как проекты, а скидывались на них решениями. Для этого он смог классифицировать проблемы по направлениям и придумать критерии и особенности подбора специалистов по каждому. Сколько угодно людей могли пытаться выполнить эти задания. Теперь молодые, неравнодушные юристы, регистрировали свои электронные подписи и разгребали всю волокиту фирмы, некоторые чиновники и сотрудники логистических организаций так же вносили свой вклад в рамках закона. Все уже давно активно покупали вещи в интернете, и никому не нравились эти новые проблемы с доставкой, которая уже давно вроде бы была налаженной и быстрой. Помогать «Inpack» было способом выразить свой социальный протест.

Для того, что бы мотивировать людей работать вместе, выполнения заданий было больше похоже на квест и имело соревновательный характер, что сработало даже лучше обещанной скромной награды. Так он начал носить усы. Тогда, когда почувствовал в полной мере, как люди слушаются его серьёзного хладнокровного, авторитетного голоса. Они стали негласным символом его нового величия. Теперь его пышные усы были ещё и официально зарегистрированы в клубе усачей. Участвуя в различных международных конкурсах и фестивалях посвященных усатым, он получал кучу заслуженных наград. Кабинет начали постепенно заполнять кубки за победу в таких номинациях, как, например: «натуральные усы», «старая школа» или даже «стильный мужик». Кубки, грамоты и медали были все на разный манер, но, как правило, большими и пафосными. Подобные награды вручают победителям в спорте. Зашедшему к нему на беседу впервые было сложно сразу понять, за что все эти регалии. Казалось, будто Джеральд выигрывал все спортивные соревнования мира на протяжении нескольких лет. Это производило сильное, но в то же время неоднозначное впечатление, особенно, когда выяснялось, за что он все эти награды на самом деле получил.

Джеральд лично объезжал пункты выдачи, склады, узлы почтовых отделений логистические компании, общаясь с людьми и узнавая причины задержек и сбоев в перевозке товаров, после чего координировал команды своих подписчиков.

Меры, вопреки ожиданиям коллег Джеральда оказались действенными. Юристы и адвокаты получали временные доверенности, и благодаря новой процедуре, по которой каждый мог оформить смарт-контракт, делающий его временным и легальным сотрудником фирмы, плательщиком налогов со своего дохода, в приложении с зарегистрированной электронной подписью, подтверждающей личность. Не смотря на общий волонтерский характер предприятия, кое-какие деньги за это всё же платили. Также можно было заработать бонусы, скидки и всякие подарки от партнеров компании, с которыми удалось договориться. В качестве награды, предлагалось обзавестись какой-нибудь безделушкой из ассортимента самого «Inpack». Элемент соревнований отсеял неквалифицированных и некомпетентных помощников, и уже за две недели работы проекта по всем направлениям были сформированы команды. Нанятые классическим способом «компетентные» юристы были уволены. Люттвака пока оставили. Вклад каждого участника отмечался онлайн, и награда была соизмерима объёму выполненной работы.

В то время временные меры Джеральда помогли разобраться с проблемами и спасти компанию, причём с минимальными финансовыми потерями. Большинство задержанных товаров были отвоёваны активистами и успешно доставлены заказчикам, претензии по правомерности торговли поднадзорными товарами – урегулированы. Даже обиженные заказчики в большинстве своём перестали точить зубы и прониклись общей бедой. Но все эти меры не были способны устранить все болезненные проблемы, ведь в законах так и не появилось никаких поправок. Это означало, что на складе, откуда утром победоносно забирали пару десятков ящиков-посылок, вечером уже стояла пара морских контейнеров. Из-за противодействия терроризму, преступности и нелегальных оборотов все онлайн покупки продолжали буксовать в череде проверок, направленных на поиск таящихся несоответствий. Поводом для ареста любых посылок служило решение специально уполномоченного лица. Конечно, это всё преподносилось, как временные меры. Создавалась видимость, будто бы то, что так активно ищут, вот-вот найдётся, и преград больше не останется. Особенно сложно было на территории Восточной Европы, среди самых бедных её стран, где бум интернет-торговли породил, что бы вы думали? Барахолки! Барахолки, распродающие якобы конфискованные или просто украденные товары. Это всё грозило отнять доверие у всех интернет-магазинов, из-за чего движения активистов, старающихся это предотвратить стали иметь действительно массовый характер. Активисты предлагали свои решения проблем – специальные прозрачные упаковки из дешевого, быстро разлагающегося полимера для упаковки посылок, мультитранзиты без проверок на каждом узле и многое прочее. У Джеральда вышло направить желания людей и сохранить привычный уклад свободных и простых покупок в сети на пользу своей компании. Вполне себе честная сделка – ведь «Inpack» уже был достаточно популярен, а, стало быть, именно за такие порталы общественность и собиралась драться. Само название компании стало символом борьбы за свободу. Кстати, во всей этой истории чётко была заметна социальная и моральная разница Восточной и Западной Европы.

В итоге, из-за недовольства других интернет-магазинов, крупных компаний и корпораций, правительства европейских стран всё же усовершенствовали процедуры регистрации и контроля товаров, продаваемых в интернете. В связи с этим, компании «Inpack» пришлось отказаться от целого ряда предлагаемых позиций. Теперь все производители и посредники любых продаваемых в интернете позиций, желающие продавать их в сети, проходили процедуру проверки специально сформированной для этого службой. После сертификации товарам присваивали специальные международные QR-коды, которые потом сканировались во всех почтовых терминалах. Уровень ответственности и контроля явно вырос, как и ощущение того, что люди из правительств захапали себе кусок пирога, за который теперь нужно будет регулярно платить. «Inpak» чудом удалось продержаться на плаву. В конечном счете, доля рынка продаж виртуальных ценностей составила всего пару сотен наименований. Пришлось отказаться от многих выгодных позиций, непрошедших сертификацию. Однако, портал Джеральда имел уже совсем иное значение в социуме, а самого Джеральда стали называть основателем движения за свободную и безопасную торговлю, Человеком Мира и сподвижником идей глобализации. Сам он, проживая год в Польше и путешествуя по соседним странам, решил всё же вернуться в Штаты и занять относительно нейтральную позицию, выражающуюся в частности отсутствием публичных заявлений, да и вообще появления на публике. Отношение Джеральда к жизни сильно изменилось. В этой истории его поразило и отвратило всё: циничность властей, прикрывающих благими намерениями желание контролировать всё на свете, что превратилось в итоге в банальное хамское воровство и безнаказанное ущемление прав граждан. Стадное чувство мирных социальных групп, сплотившихся на почве борьбы за справедливость, в итоге породило массовые беспорядки, и примыкание к ним любых желающих похулиганить или совершать преступления под шумок, что вообще отбивало веру в любые ценности. Джеральду виделось, что под предлогом развития, глобализации, борьбы с коррупцией, все виды власти и имущества, к ней прилегающего, просто поддерживают силу узкого круга лиц. Когда некоторые местные чиновники узнавали, чем занимается Джеральд, а также то, что он из Штатов, они радовались, принимая его за инструктора или эксперта, подосланного спецслужбами для организации политических переворотов или поддержки схем усиления западного влияния на местные политические структуры. Джеральд оправдывался, говоря, что он незавербованное частное лицо – свободный предприниматель и инвестор. И, знаете, что об этом думали чиновники? Чиновники всё равно думали, будто он имеет отношение к влиятельным структурам, а может быть даже работает на В1. В1 на тот момент уже имела некоторую репутацию. От чиновников Джеральду следовали намеки на какое-нибудь сомнительное сотрудничество. Всё чаще на него стали выходить люди, желающие его помощи в организации какой-нибудь масовки-пикета, протеста, или хулиганской выходки с целью прессануть чей-нибудь местный бизнес. Выходило, что влиятельных людей в тех краях интересует лишь их личное благополучие, а такие понятия, как ценности их народа: культура, какая-нибудь там мораль, национальные интересы, патриотизм – рассматривались исключительно, как схемы манипуляции умами и рычаги управления массами. Джеральду давно говорили об этом, но он не понимал, что это значит, пока сам всё не увидел.

В этом Джеральд чувствовал ужасающую циничность и полную бездуховность. Он не мог просто отстраниться от того, что предстало его взору и решил, что, почему бы ему, действительно, не принять участия в таких делишках, попробовав стать теневым кукловодом. Джеральд захотел заполучить влияние на судьбы людей, смотревших на него, как на безликий инструмент, выполняющий грязную работу.

Джеральд, был в первой десятке рейтинга В1. Это он был самой желанной «чёрной дырой», которую так страстно хотел найти и побороть Майкл.

10

«То, что мы называли планетой Земля, оказалось, что это всего лишь перерабатывающий завод, через который должны пройти все человеческие души. На этом огромном заводе по совершенствованию людских душ Земля представляет собой что-то вроде полировочного барабана.

Души людей поступают сюда, чтобы стереть друг о друга острые углы. Мы все должны обрести безупречную гладкость, пройдя сквозь конфликты и боль всех мастей. Сквозь все стадии шлифовки. В этом нет ничего плохого. Это не страдания, это эрозия. Всего лишь этап очистительного процесса. Очень важный этап»

© Чак Паланик «Призраки»

Жила-была в Большой стране России одна семейка – муж да жена, и были у них дети, правда, ещё совсем маленькие, и речи о них не будет. Так вот, владели они заводами – и этими, и теми, а ещё и банком, а ещё фирмами, занимающимся покупкой и продажей собственного недвижимого имущества, и предприятиями с большим капиталом владели тоже. Но вот была у них одна беда, вместо парохода была только яхта, а стало быть, в пароходе ощущалась острая нужда. Вообще-то, шуток кроме, семья эта не нуждалась ни в чём, так как в этом могли бы нуждаться средние предприниматели или же простой народ. Люди среднего достатка зачастую говорят, что не понимают, зачем те, у кого уже есть всё, ещё чего-то хотят, а ведь у олигархов просто другие ценности, да и мировоззрение шире. Не хватать им чего-нибудь может так же остро и болезненно, как, например, нищему не хватает еды. Например, может быть недостаточно власти и влияния. И не говорите сейчас, что это плохо. У всего есть свои объяснения. Вообразите, вы были простым учеником в школе, тряслись за оценки и боялись наказания учителей, ваша жизнь зависела от воли старших. Вас заставляли и принуждали, вам указывали, что думать, во что верить. Вы долго притворялись, что чувствуете и верите, в то, что вам говорят и, ей богу, вправду почти во всё это поверили, да так, что сами потом стали промывать мозги другим по уже имеющимся шаблонам. В конце концов, вы схитрили и на волне перемен поймали свою удачу. И мозгов у вас для новых ролей хватает. Вы всегда не верили до конца в то, что вам старательно втюхивали. И это всё, как нельзя кстати, происходит в начале девяностых годов в России. Идеальное сочетание. Всё быстро меняется. От вас теперь зависят чувства и мысли всех, кто вас учил и наставлял, а в придачу ещё и сотен тысяч других людей. Вы владеете градообразующими предприятиями, которые приватизировали просто потому, что именно вы взяли кредит в иностранном банке, и именно у вас на эту приватизацию хватило денег и наглости. У других-то не хватило. Это же все-таки что-то значит, не так ли? Спросите, как это вышло? А вот так. Просто у вас был телефон сотрудника заграничного банка, а у других нет. Вас же ещё в студенческие годы отправили на профсоюзную конференцию, на которой вы и познакомились с этим сотрудником. И посылали не только вас, а познакомились только Вы. Значит, всё-таки вы – самый умный. Вам сам Бог вложил в руки силу и власть. И нет тут никакой «халявы» или «шары». А, что остальные? Вы теперь платите им зарплаты, либо не платите, как захотите. Но вот проходит время, некоторые заводы приходится почему-то вернуть государству. Жаль, но всё же у вас уже есть много другого доходного бизнеса. Огорчает то, что есть ещё и более чем вы влиятельные фигуры, и с ними приходится как-то договариваться. Да, таких не много, но вам их достаточно. Снова кто-то начинает вам что-то растолковывать, мол, что и как вам делать по жизни. Снова появляется это старое забытое чувство зависимости от чужого мнения. Да, какого, простите, хрена? От вас ещё вчера всецело зависела экономика страны. Ещё недавно само правительство заискивало перед вами, а теперь? Появились какие-то люди, какие-то новые политики и начальники, которые снова, как в далёкие годы чего-то от вас требуют и к чему-то принуждают. Вам бы такое понравилось?

Похожая история была и у нашей суперсемейки. Однако, сейчас у них всё было хорошо, и они были на пике успеха. Жена вот, например, владеет своим конным клубом. Страсть, как любит лошадей. Но вот лошади источают сильный животный запах, и вот поэтому наша Жена ещё и любит парфюмерию, и поэтому имеет завод, изготовляющий парфюмы и косметику собственной марки, ну, и само собой, плантации, на которых произрастают всевозможные растения, необходимые для этой отрасли. По ним можно было бы скакать на лошадях галопом, но зачем, ведь для этого есть гектары специальной лесополосы, огороженной двухметровым забором с видеокамерами. Любила она так же светскую жизнь: презентации духов, фестивали лошадей, музыки, моды. Ежегодный музыкальный фестиваль, собиравший мировых звезд, один из крупнейших в стране, спонсировал её Муж. Вместе они были настоящими монархами светских тусовок. Очень лицеприятно они выглядели в инстаграме, на своих подиумах и презентациях. В общем, молодцы ребята! И как им это удается? Так вот, есть у них друг семьи, так сказать, мастер на все руки – плотник дядя Саша. Отличный парень! Собираются они вечерком за чаем, он им про мужиков рассказывает, про кума своего. Чудной такой парень, знаете ли. Про тёщу ещё. А как про тёщу начнёт – его и не остановишь. Потом, стойте, да на шпаге они вертели всех, кроме себя и детей своих, эти наши Муж с Женой, а кого не вертели, хотели бы провертеть. Какой, нахрен, дядя Саша со своей тещей? Их наиболее тёплым другом в последние годы стал крупный промышленник Михайлин. Вот он им как раз и рассказывал про тёщу, сына в Англии, всякую мишуру, которую они в свою очередь, как вы уже догадались, вертели на шпаге. А всё потому, что Муж с Женой не просто удачно вложили деньги, они ещё ко всему и могучие рейдеры. Бизнесочек они чужой обанкротят да выкупят. Им это не впервой. Михайлин в свою очередь – тоже не лох там какой-нибудь и те, кого он в своё время по лесам зарыл, до сих пор перед глазами стоят. Однако, времена те вроде бы прошли. Жирнее своего куска пирога он уже не желал, ибо не мог, и ниже не падал, ибо держался крепко. Ну, а Муж с Женой вроде, как люди светские, порядочные. Михайлин свои тренчики-то снял, шрам от ножа со своей рожи лазером сточил, а гопницкую сущность всё равно никак не спрятать. Банкиры вот некоторые помнят, как он их крышевал когда-то, и чем всё это закончилось. Наш Муж чудесным образом с этим прошлым не пересекался, но и не чурался его. Конечно, Михайлину было приятно общаться с четой и не чувствовать себя при этом за глаза животным, пытающим утюгом должника. Чета искренне не пугалась его прошлого, о котором сложно было не знать. Им было просто плевать, и они сами столько повидали, что, чего уж там. Михайлин зря так с ними расслаблялся. Чувствовал он себя слишком уж самоуверенным со своими двумя империями: белой и чёрной. В белой он владел очень многим, а в чёрной – ещё большим. Сложно было вообразить, сколько всяких дел на нём замыкалось. Везде успел.

Знаете, Михайлину и в правду нечего было бы бояться, если бы не одно обстоятельство. Чета знала о его чёрной империи, а он в свою очередь именно за счёт этой тени чувствовал себя с козырем в рукаве. Чета нашла его слабое место. У него была пара предприятий в ближнем зарубежье, и ими номинально владели его подопечные. Те, что были пациками-шестёрками ещё в те хмурые годы рэкета. Пацики эти теперь стали вполне себе солидными дядечками и нормально себя там чувствовали в этом своем ближнем зарубежье. В России у него были гостиницы, отели, заправки, сети магазинов. Их владельцами управляли люди, полностью от него зависящие. Нашей супружеской чете было не очень приятно, что у Михайлина столько всего имеется. Он себе, значит, олигарх, а выглядит, как простой миллионер, прибедняется. Даже в Лондон сбегать не надо. К тому же сами-то они точно такие же теневые, а на этом поле брани нет предела совершенству. Всё, что можно приобщить к своему кошельку, просто обязано там оказаться, и никак иначе. К сожалению, подкопаться к Михайлину было действительно трудно. Люди его держались стойко и сдавать его категорически не собирались, ибо знали, что их за это однозначно кончат. Чета уже отчаялась. Даже, может быть, выжидающе смерилась. Но вот, однажды, решение пришло само-собой. Почему бы не попробовать В1?

Сотрудник IT-безопасности нашей четы был очень рад получить задание, наладить контакты со специалистами из В1, занимающимися содействием в рейдерстве, шантаже, и прочем. Наконец-то он вживую сможет проверить, на что они способны, ведь высокий покупательский рейтинг был успешно куплен, а, значит, доступ к сокровенным контактам открыт. На экране ноутбука, специально подготовленного для анонимной работы в чёрном интернете, появилось примитивное меню В1. Чёрными печатными прописными буквами с пробелами, были напечатаны словосочетания: «ПИНГВИНЫ РОЗ 17484898988», «КОММУТАЦИЯ ДИАГОНАЛЬНОГО СКАНИРОВАНИЯ 34747458889», «ПАНЕЛЬНЫЕ СМАРТ ПЛАТФОРМЫ 73736473828». Так выглядели группы В1. Встречались и более осмысленные на первый взгляд названия, такие, как «ПРОДАЖА-АРЕНДА 87748484899», «ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ 8474678393947». Каждая строчка, разделённая запятыми, являлась гиперссылкой на другую страницу, где был представлен более развёрнутый список. IT-специалист уже был знаком с этим своеобразным стилем преподношения своих услуг в В1. Завуалированность названий отзывалась особой теплотой в его сердце. Ему было бы дико видеть такое, как если бы «ПИНГВИН РОЗ» открыто назывался бы «ДЕВОЧКИ И МАЛЬЧИКИ НА ЛЮБОЙ ВКУС И ЦВЕТ С ДОСТАВКОЙ». Конечно, в В1 можно было писать любые описания, но настоящие специалисты всегда шифровались и тут. Среди пользователей В1 это считалось своеобразным этикетом. Требовалось найти подходящую по профилю заявку, либо по интуиции, которая вырабатывалась при сёрфинге в дарк-нете, либо от подробных аннотаций из разных групп и форумов в сети, объясняющих, чем и какая команда занимается. Затем, при наличии должного рейтинга следовало пройти по последней ссылке со страницы описания, активирующей окно закрытого чат-рума из клиент-базы, и послать туда свой вопрос. Вопрос должен содержать прямую и конкретную просьбу. В нашем случае было запрошено: «промышленные предприятия в Молдавии, Украине и Румынии, саботаж работы, сбои в производстве, диверсии, шантаж, ведомственные проверки. Цель – остановка производства на срок от одного года. Если координатор группы может помочь, он что-нибудь ответит незамедлительно, ведь чат обновляется каждые две минуты, удаляя всю переписку. Спецы должны всегда быть начеку. И, как вы уже догадались, главный критерий при подборе необходимого координатора – его высокий рейтинг.

«ТЕХНОЛОГИИ АРХИТЕКТУРА МАЛГО И СРЕДНЕГО БИЗНЕСА 364743928», как ни странно, оставили все запросы нашего специалиста, посылаемые в разное время, без ответа. Плохо, на форумах гиков именно этот координатор отмечался, как лучший по этому направлению. «САМОЦВЕТЫ НАЦИИ 83847378383», как известно, предоставляющие услуги разжигания межнациональных конфликтов и привлечения частных военных организаций, тоже оставила сообщения IT-спеца четы без внимания. Жаль, он уже начал мечтать об организованной забастовке рабочих или наглого силового рейдерства с Маски-шоу. И, наконец, «Интерактивная экономика влияния» дала свой ответ – по биткоину за разработку и предоставление проекта воздействия на каждое из предприятий. Возможны корректировки принципов и хода работы.

Ну, что ж, деньги есть. Вперед! Посмотрим, что выйдет, подумал айтишник. Через неделю по указанному айтишником адресу четы объявился курьер с плюшевым медведем. Выражение лица медведя не внушало доверия. В его полиэстеровом пузе находилась флешка. Всё, как и было оговорено в чат-руме В1, то, что нашёл на флешке IT-специалист, его удивляло, радовало и смешило. Тут были и фрагменты списков сотрудников предприятий, и различная служебная документация, а в ней отчеты по текущим заказам, и объёмы работ предприятий, и многое другое. Было даже видео о том, как какие-то малолетки шарятся по цехам с камерами, прячась от охраны и демонстрируя доступность всего, что там есть, как говорится «на расстоянии вытянутой руки». В общем, что сказать В1 приятно порадовала. Айтишник не придумал ничего лучше, чем заказать план саботажа на усмотрение группы координатора и действовать по ситуации.

11

Специалисты из «Интерактивной экономики влияния», нанятые через В1, всегда готовы к подобному заказу. Им понятно, что энергопотребление – это основа производства любой промышленности. Интересуясь всеми новинками информационных технологий, они знали, что для экономии на электроэнергии, промышленники, используют автоматизированную систему контроля, которая будет собирать все данные и анализировать их. К каждому устройству, потребляющему энергию, был приставлен датчик. Вообще, всё уже было придумано заранее. Досье на все возможные заводы специалисты уже давно накопили, с нетерпением ожидая заказов любой сложности, связанных с рейдерством. По контактам были найдены выходы на всех директоров и управляющих заводов, находящихся в разработке. С ними договорились о производстве деталей и заготовок сверхурочно, без официальных документов. По каждому проекту были назначены цены. Выпустить партию какой-нибудь продукции и положить прибыль за аренду производства себе в карман, вполне достойная схема, посчитали все директора. Можно ведь сделать это как-нибудь сверхурочно, не повредив основной производственной линии? Конечно, можно ради денег! Нет, ладно, дело не в деньгах. Просто, не по понятиям отказываться от выгодной и посильной сделки. Пацаны не поймут. Для этого нужно всего-то – разобраться со сбором данных с датчиков, чтобы не было заметно увеличение потребления энергии. По закону завод имел права потреблять оговоренные киловатты электроэнергии, и ни в коем случае не превышать их, чтобы не дать лишнюю нагрузку на городскую сеть. Заводы и так работали на пределе. Директора ожидаемо надеялись на сокрытие скачка от централизованной системы и сглаживания углов на уровне местного сговора с энергетиками. Не впервой на самом-то деле. Как говорится, просто, как зарплаты рабочих на месяц задержать, прокручивая в банке. Даже с учётом откатов городским энергетикам схема получается выгодной. Далее спецы В1 предлагают директорам заводов своего хакера для взлома систем и сокрытия скачка расхода электроэнергии.

Напоминаем, у спецов из «Интерактивной экономики влияния» цель – устроить диверсии на заводах, а не выпустить изделия по заказу. Поэтому систему они действительно хакают, но для создания перегрузки. Скачок подкрученных показателей и реальный – производственный, назначены на промежуток из тридцати восьми часов. Перегрузка в разгар работы, возможно, выведет из строя городскую подстанцию, оставив без света полгорода. Такое не останется незамеченным, и предприятия начнут трясти уполномоченных самых верхов местной власти. Когда этот план был передан курьером в плюшевом зайце с гнусной рожей, призванной погубить чьё-то детство, айтишник нашей четы был искренне поражён. Он чувствовал себя так, как-будто бы это всё сделал и придумал он сам. Чета, имеющая опыт в этом деле, сразу же поняла всю ценность проделанной работы и выделила необходимое финансирование проекта. По плану у предприятий, негласных частей империи Михайлина, возникает скандальный энергетический кризис. Михайлину приходится терпеть большие убытки. Тут вам и неустойка производства, и сокрытие налогов за неучтённые запуски линий, а самое лакомое – след самого Михайлина! Чета планирует, что они, как раз во время этого энергетического коллапса, будут на таёжной охоте или на яхте на совместном отдыхе, чтобы понаблюдать за его реакцией. В дальнейшем, они смогут решить его проблемы, посодействовать, так скажем, в их решении. Перегрузку можно списать на диверсию зелёных, найдя следы взлома системы контроля, а предприятия можно тихо признать банкротами и перевести на баланс местных подставных управленцев, типа, до окончания кризиса. Михайлин при всём при этом останется ещё и должен, или ещё чего хуже. А главное, что помочь своим парням Михайлину будет очень тяжело, если вообще возможно.

«Интерактивная экономика влияния» была завязана на координаторе Джеральде. Знаете такого? Да-да! Того самого, который сейчас детишек из школы в Лос-Анджелес забирает. Того, за которым, кстати, охотится Координатор Майкл, называя его чёрной дырой. Лучше бы он вышел на след аморальных «Самоцветов нации».

Джеральду не составляло труда распоряжаться своими людьми на расстоянии. Ему всё равно, какое производство он должен будет симитировать для диверсии. Его специалисты выберут это на своё усмотрение. Платить он всё равно не собирается. Схема Джеральда такова – вынуждать директора завода принять крупную сумму в криптовалюте из соображений безопасности. Будут склонять принять её, открыв кошелёк на одной из не самых рейтинговых бирж, дескать, там можно будет по надуманным возможностям в дальнейшем провести операции с нулевым процентом. На объяснение этих тонкостей должно было уйти время, как раз и нужное для того, чтобы в итоге дождаться энергетического скачка и вообще никому не заплатить. Основной расчет Джеральда был сделан на то, чтобы их специалистов под любым соусом пустили к серверам, компьютерам, оборудованию заводов, и они смогли подготовить диверсию. Всё остальное на усмотрение координаторов групп и непосредственных исполнителей.

План Джеральда потихоньку действовал. Специалисты В1 успешно прикинулись предприимчивыми махинаторами, желающими выпустить партию сомнительных деталей и избежать контроля со стороны правительства. Джеральд знал, что люди, работающие на него, умеют импровизировать, и что, даже если вся эта история с заказом будет выглядеть нелепо, им удастся сыграть как минимум на алчности, а такое всегда сработает. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. Когда ребята Джеральда гуляли по заводам в сопровождении свиты инженеров и руководителей, они сразу поняли – модернизация производственного сектора прошла стороной. Даже плановых проверок оборудования тут скорее всего не проводят. Вместо этого есть бригады ремонтников, что всегда наготове бросится заделывать периодически возникающие дыры. Очевидно, что рабочие предприятий и их непосредственное руководство находятся от хозяев-управленцев напротив, по другую сторону глубокого рва. Они кричат, что-то друг другу, но через гул моторов конвейера тяжело разобрать слова и приходится додумывать частично услышанное, ведь переспрашивать-то бестолку. Что могло быть выгоднее этого для команды В1? Итого: ветхое оборудование и глухое руководство. Что тут будет в самый раз? Правильно – авария! А аварии, как известно, сопровождаются потерями электроэнергии, что влечёт за собой, несомненно, огромные финансовые потери. Идеально для такого дела.

Но во всём этом есть одна странная и неожиданная деталь. Одна из групп, собранная и нанятая через сеть исполнителей Джеральда, решила всё же довести до финала выпуск партии каких-то странных заготовок из металла, известного, как «нитинол».

Совершенно не понятно, для чего им это нужно, но о выпуске этой партии пока знаем только мы.

12

«И хотя человек может пережить пиковый опыт более высокого измерения, самости данного человека всё равно придётся пройти процесс роста, развития и эволюции для того, чтобы на постоянной основе приспособиться к этим более высоким или глубоким измерениям, дабы превратить «изменённое состояние» в «постоянную черту».

© Кен Уилбер, «Краткая история всего»

Объективно в Молдавии у Майкла не было никакого конкретного дела. Зачем ему понадобилось строить в центре Кишинева роскошные апартаменты, а затем переезжать туда на постоянное проживание, могла объяснить только его любовь к эксцентричным выходкам. Ладно, ладно. Конечно, у него здесь есть важные дела. Да ещё какие! Здесь он готовит ловушку для своих, так называемых, чёрных дыр.

Не один месяц он готовился к переезду, выкупив несколько квартир в одной из старых бетонных коробок в самом центре столицы. Когда-то этот город был одним из самых прекрасных городов Европы, наравне с Римом и Парижем. Теперь, разрушенный войной и восстановленный абы как, он, словно рыдал на паперти, облачившись в наспех вылитый эсэсэровский бетон. Казалось, что большинство граждан отсюда уже эмигрировали, а остальные будто планируют это сделать в ближайшее время. Глядя повнимательнее на здешние красоты, становится ясно, что такие, как Майк, могут тут забыть. Настоящий пост апокалипсический Адорай, где на каждом шагу в бесчисленных обменниках предлагают ввод и вывод всех возможных цифровых валют, покупку и продажу фискальных. Сотни ломбардов, лавочек, и барахолок здесь ломились от переизбытка товаров, некогда заказанных оптом или в розницу через интернет и забракованных, либо арестованных во время прохождения одних из новых таможен. Помимо конфискатов, были товары попросту украденные. Простота совершения покупок, через интернет, увеличение объёмов и скорость продаж в итоге дали второе дыхание барахолкам, которые, по идее, должны были от этого «помереть». Тем более, что купить тут можно было много редких и пикантных штуковин, многие из которых уже успели попасть в список запрещённых: всяческие дроны с невероятным оснащением: от шпионского оборудования до пиротехнических установок, лазерные пушки от инженеров энтузиастов, способные, правда, только птиц пугать, всевозможные зрелищные пришмандосы для создания шоу, немыслимое техническое барахло в стиле печек, самостоятельно складывающих бургеры, всеми любимые loops, насилующие ваши рецепторы, доставляя удовольствие, чем-то сравнимое с приёмом вкусной пищи, и многое другое. Помимо одежды, техники и побрякушек, на таких барахолках приторговывали пакетами услуг, либо ссылками на координаты с закладками чего-нибудь особо пикантного. Последнее время эти края претендуют на звание самого масштабного чёрного рынка. Местные власти понимают, что этот заработок им совсем не лишний. Новые способы работы как-то связанные с IT-инновациями здесь с радостью принимались на вооружение. Среди всего этого многообразия пока не было единой ясности. «Кто знает, может интернет магазины в будущем так прижмут, что всё нелегальное и впрямь будет стекаться на такие барахолки?» – думал Майкл. В этом вопросе его интересовала не личная материальная выгода, а наблюдение за эволюцией коммерческих отношений. Так же его интересовало отмывание денег, в частности, разработка способа сбора максимального количества сведений о таких операциях. Может это происходит прямо в здешних бесчисленных лотках размена валюты, прямо сейчас! Майкл знал, что это делают посредством различных цифровых валют, и всё равно продолжал мечтать, что узнает способ получать информацию о переводах. Подозрительно, что ещё год назад такие услуги здесь предлагали, а теперь, видимо, кто-то взял это под свой контроль и ограничил круг лиц, которым такие услуги доступны. Такая информация должна дополнить карту доходов призрачных фигур и организаций, таких, как он сам, а поскольку, он знает свои схемы, то легко узнает и аналогичные чужие. Конечно же, затея с отслеживанием валютных операций, как и всё, что делает Майкл – полная авантюра. Почти невозможно найти логику в списке безликих электронных кошельков, не имеющих никаких идентификационных данных.

Работы у Майкла было много, однако, он чувствовал, что не сможет составить адекватный план действий. Ему нужно было поймать волну, почувствовать тот особый вкус, появляющийся тогда, когда разрозненые пазлы собираются в единую осмысленную картину. Это и есть – раскрыть чутьё, поймать вдохновение.

Поэтому Майкла так сильно и тянуло на эксцентричные выходки. Выходя за общепринятые рамки, он мог увидеть то, что скрывалось от посторонних и его собственных глаз. Квартиры, купленные им, были объединены между собой, мало того, к пятиэтажке был пристроен целый комплекс. Мансарда на опорах, соединяющая две квартиры на четвёртом и две на пятом этажах в единый комплекс, выходящий в надстроенный и частично застеклённый шестой этаж, представляющий из себя лаунж-бар. И всё это в квартале от здания молдавского правительства и главного комиссариата. Майкл хотел обзавестись красным «Bugatti» или «Lamborghini», чтобы высаживать на эмоции местную публику. К сожалению, из-за плохих дорог в городе и малого клиренса таких машин пришлось обойтись паркетником «Maserati», цвета матового хаки, который всё же оправдал ожидания и стал настоящей достопримечательностью города, не считая выше упомянутых апартаментов, конечно же. Когда Майкл переехал в свои роскошные апартаменты, он ежедневно стал наведываться в местный фастфуд известной франшизы и демонстративно парковаться рядом с ним. Прохожие и местная молодежь, собирающаяся тусовочками на летней площадке кафе, видимо, для того, чтобы обсудить, куда бы поскорее уехать из города, по версии Майкла, очень полюбили фоткаться рядом с этой тачкой, что побуждало Майкла изобретать, как выпендриться ещё больше, дабы окончательно их добить. Местные авторитеты всё больше стали интересоваться Майклом, но их инициатива гасла от того, что по тем данным, что были им доступны, он был родственником владельца акций компании, пятьдесят лет назад слившейся с «Coca-Cola». Естественно, Майкл просто знал, через какие каналы они будут пробивать информацию о нём, и подложил им туда эту чушь. Взять с такого папиного наследника можно было, разве что, разведя его на какую-нибудь псевдоинвестицию – вложение в какой-нибудь бизнес. Однако, начав потихоньку общаться с местными, Майкл ясно дал им понять, что папа очень принципиально против каких-либо вложений с его стороны, и если он влезет в любую схему, даже выгодную и без обманов, тут же лишит его всех привилегий.

Майкл был очень простым и контактным, но завести дружбу ни с кем из местных воротил ему не удалось. Глядели на него с опаской, и свояка в нём никто признавать не собирался. Конечно же, Майклу нахрен не нужна была их дружба. Он имел контакты, в частности через В1 с людьми, которые в свою очередь знали, кого нанять для сбора любых сведений. Конечно же, информация собранная таким вот образом была донельзя скудной. Майкл нанимал через сеть всех, кто был готов предоставлять любые сведения о жизни тех местных лиц, которые хоть чего-нибудь стоили на арене денег и власти. Затем он нанимал ещё добровольцев и снабжал их сведениями, полученными от ранее нанятых, дабы облегчить им задачу и дать возможность нарыть что-нибудь новенькое.

Он чувствовал, что его цель должна быть где-то рядом, он предвидел, что те, за кем он охотился – теневые воротилы В1, не компьютерные гики, а вполне себе активные, реальные люди, такие же, как он сам. Он искал их в сети каждый день, пытаясь найти зацепку на старых форумах и порталах хакеров и махинаторов начала В1 и, как он считал, имел уже некоторые успехи, правда, пока довольно скромные. Были некоторые ссылки, которые косвенно намекали на своеобразную активность некоторых ников из области сетевого маркетинга, защиты услуг интернет-магазинов, новых логистических инноваций и прочего. Всего того, из чего могли бы вырасти будущие звезды В1. Идея заключалась в том, что только люди с определённым опытом и оригинальной карьерой в областях, по специфики схожих с В1, прямо или косвенно могли стать впоследствии её топовыми игроками. Это значит, что следует предположить, что это они и есть, а затем сразу же начать искать доказательства.

Такие зацепки и привели его в Кишинёв, но, реализовать их дальше было, на самом деле, почти невозможно. Майкл думал: «Может быть организовать какую-нибудь заварушку, которая спровоцировала бы активность деловых людей в городе и дала бы новую наводку. Но как, и чьими руками?»

Возле фастфуда известной франшизы, где любил бывать Майкл, обитал один паренёк. Одевался он так-сяк – в одежду с чужого плеча и вечно клянчил сигареты, просил оставить ему картошки фри, и всё такое. С ним Майкл начал совершать перекуры, а затем и застолья. В вскоре этот паренёк по имени Славик и прозвищу Бротхер уже ждал обед и ужин от Майкла, как должное. Бротхером он был прозван за неумелое произношение слова Brother, которое он употреблял, обращаясь за подачкой. Майкл, в свою очередь, очень вдохновился тем, что всех вокруг явно сильно досаждает такое внимание к местному бомжу. У всех не глазах к нему начали перемещаться всякие нелепые подарки, в роде гироскутера или новомодного курительного девайса. Майкл всячески подчеркивал чисто пацанский респект Бротхеру, сводя это к тому, что он – настоящая душа улицы, чёткий парень. Такой весь из себя истинный на фоне ряженого холённого фэйка. За это, и за тяжелую судьбу, ему был отвешан большой пацанский респект. Майкл впарил ему, будто он и сам был таким, как тот, пока его отец не нашёл дорогие акции на старом чердаке захламлённого дома, выкупленного по ипотеке. Общались они на односложных дворовых пацанских темах, примитивных шутках, и много и часто курили. Славик не стеснялся нового статуса большого друга, или младшего брата для Майкла, которого тут звали Сэм. Он брал, что дают, и вскоре ему понадобился охранник, нанимать которого оказалось дешевле, чем покупать каждый день новый гироскутер. Так восемнадцатилетний Славик обзавёлся личным секьюрити – местным качком Стёпой, таким же, как и он сам – не самым интеллектуальным из людей. В его обязанности входило сдерживать Бротхера и не давать в обиду. Получал он за это в день полсотни баксов, плюс питание. Теперь всем возле кафе приходилось мириться с Бротхером, которого раньше можно было просто прогнать. Он бесил всю местную тусовку невероятно, особенно всяческими своими оскорбительными фразочками, которые он кидал в адрес окружающих, продолжая околачиваться под кафе, ожидая Майкла. Собственно, сам Майкл его и настроил вести себя так. Уже неделю он каждый день возил с собой всякую дорогую и пафосную и эксцентричную одежду с показов мод Италии, в которую наряжал Бротхера и рядился сам в течении дня.

Бротхера в городе знали все, и его новые приключения так заметно всем досаждали, что Майкл на время забыл вообще, зачем он всё это затеял. Эта канитель настолько бодрила его, что он стал ездить с Бротхером вместе на машине, посещать разные публичные места и мероприятия, устраивать вечеринки в своей суперквартире. Бротхер теперь был первым советником Сэма (Майкла) в его делах. Конечно же, у них не было и не могло быть никаких нахрен дел, но для такой компании дегенератов покатушки по городу с целью пообедать, заказать баннер для вечеринки, подобрать выпивку и шмотки – уже серьёзные дела. Скоро Майклу надоела компания этих долбаных придурков, и он стал оставлять их дома, где уже околачивались нанятые для тусовок девочки. Качок Стёпа запирал дом и следил, чтобы никто и ничего без его ведома там не вытворял.

После разгромной вечеринки с нанятым бабьем, охранником Стёпой и Бротхером, которого нарядили в карнавальный костюм с перьями, Майкл начал задумываться о перспективах. Согласитесь, что приехать в край, где все думают о перспективах и самому начать морочить себе этим голову – нелепо. «Это подчёркивает влияние на человека той среды, в которую он попадает», – решил Майкл. Что-то должно было произойти. Чутье подсказывало – кажись, вот-вот нагрянет большой передел крупной коммерческой собственности. Такой передел, ей богу, назревает где-то в этих краях, и скоро должен грянуть гром. Но грома всё нет и нет, а тучи всё продолжают и продолжают сгущаться. Майкл уже нашёл было себе нового дружка, паренька с кассы заправки, забитого и с невнятной дикцией. Он так же стал строить с ним большую пацанскую дружбу, но этот жанр уже начал истощать себя. Кажись, уже никого не бесило его присутствие и поступки. Все попросту привыкли и забили на это. Видимо, люди вокруг оказались не такие склочные и алчные, как в некоторых соседних странах, и Майклу, даже от части, стало грустно, и стало жаль многих здешних. Конечно, Бротхера он не жалел – он был типичным тупым быдлом, без грамма интеллекта. О судьбе качка даже думать было скучно. К чему это всё было сделано? Хвалёное чутье запуталось в нелепом пранке.

Разгадка пришла сама собой. Майкл в окрестностях заправки уговорил своего нового друга, кассира-заикашку покурить с ним косячок. Они ведь друзья, и должны курить косячки вместе! Мы ведь друзья? Робкий паренёк, видимо, польщённый тем, что кто-то вообще обратил на него внимание, не нашёл, чем возразить. Майкл сам курить не собирался и предложил кассиру начать первым, обосновав это тем, что он курит впервые, и потому должен раскуривать. Эффект оказался до рвоты головокружительным. Майкл не смог сдержать радости, и принялся снимать всё на камеру.

– Эй, мразь, подойди-ка сюда! Слышь, ты чё ваще попутал? Ты накуя такое делаешь? Ты чё, накачал его чем-то, да?

Парни, вышедшие из подъехавшего «Land Rover», держались задорно и шуcтро, странно, что они начали со здоровья бледного кассира, а не попросили семок или информации о прописке и районе обитания. С тремя гопорями были два солидных дядечки. Они жестом показали что-то своим парням, и те ринулись к Майклу, скрутили его и притянули поближе к ним. Заправщику дали ноль пять воды, которую он был способен только держать, вцепившись в бутылку, после чего история его для нас заканчивается.

– Ну, что, петушара, ты какого куя забыл в этой стране? Чего молчишь, бакланище?

Майкл был снабжён травматом оса и достаточной дерзостью, чтобы потерять здоровье в этой безыдейной схватке, но что-то его останавливало. Неужто хвалёное чутье проснулось?

– А ты чё так базаришь? Ты вообще кто? – ответил Майкл и слегка замялся, не зная под кого выгоднее косить.

– Глас народа, лядь! – сказал гоп-парень.

– Я повторяю ! Ты чё в этой стране забыл, что тут вытворяешь? Ты себя человеком вообще считаешь? Люди себя так не ведут, – сказал на вид приличный дядечка славянской внешности.

Один гоп пошёл в сторону «Maserati» Майкла, выхватив с рукава биточек. Двое остались держать Майкла под руки.

– Чё я забыл? А с кем я говорю, а? Ты сам то, вообще кто? – возражал Майкл.

У «Maserati» разбилось зеркало и фара.

Майкл наконец решил для себя, что ему сейчас выгоднее. Он вырвал правую руку, у недооценившего его гопоря справа и сразу же врезал ею в челюсть гопоря слева. Расчёт, левой рукой кинуть ударенного в правую сторону, не оправдался. Хватка противника не ослабела, а сам он только слегка обмяк и повис на Майкле, заваливая его. Правый гопник то ли потянул обоих, то ли попытался их растащить. В результате Майкл и левый гопник упали друг на друга. Майклу чисто на морально-волевых удалось зажать упавшего с ним левого в болевом приёме мёртвой хваткой. Правый начал пинать их ногой, попадая по обоим. Пинки Майкл озвучивал воплями на ломаном русском, которым он владел абы как. Суть криков Майкла была в том, что он сломает их корешу шею, если от него не отстанут.

В это время, приличные дядечки, стоя в стороне, хохотали над происходящим. Третий парень, занимавшийся тюненгом «Maserati» встал с немым вопросом к своему начальству. Видимо, он хотел знать, начинать ли ему лупить лежащих парней своим биточком, по аналогии с уже пинающим, или может быть не стоит. Действо заняло от силы пару минут, но по ощущениям участников, особенно избиваемых, гораздо дольше.

Наконец, один из дядечек подошёл к лежащим, взял голову Майкла в две ладони, опустив большие пальцы под скулы и, сильно надавливая, потянул его в сторону. Майкл был очень зол, раздираем жуткой болью. Его «оса», видимо, выпала где-то в месте потасовки, и никто её не заметил. Майкл вообще плохо осознавал происходящее.

– Давай, вставай, прокатимся! – сказали ему.

В «Land Rover» оказалось не так много места для шестерых парней, как хотелось бы. Одним из приличных дядечек оказался владелец производственного предприятия Виктор Михайлович Антонов. Майкл знал о его существовании, но в лицо сразу не распознал. Стройный, крупный дядька средних лет, по ощущениям, сочетал в себе мужественность, выдержку, ум и властность. Таким, наверное, и должен быть, настоящий мужчина в том возрасте, когда его могут считать заслуженным авторитетом. Его товарищ, видимо, так же подходил под такое описание, но спортивно не выглядел.

– Ты просто – псих, парень, мы были уверенны, что ты обмочишь штаны, а потом начнешь предлагать деньги и молить о пощаде.

– Я не всегда был богат, – ответил Майкл.

– А ты богат? Что это за богатство такое у тебя? Чем ты занимаешься? Погляди! Людей изводишь? Ты специально приехал в такой край, где не просто живётся, что бы людей здесь обижать?

Майкл сказал, что он, на самом деле, по-своему несчастный человек, и от того его так и тянет к несчастью других. Он не видит наслаждения ни в алкоголе, ни в наркотиках, и в любви его душа не поет. Эта несправедливая жизнь сводит его с ума, и он просто не знает, что бы ему отчебучить, чтобы полегчало. Здесь он искал тихого приюта после разгромной европейской жизни, где он совершил пару плохих дел. Но всё пошло не так, и сейчас он подумывает бросить всё, как есть, и податься в частную военную компанию.

Откровения Майкла звучали очень искреннее, как и любая другая его импровизация.

Виктор Михайлович прервал Майкла:

– Тише, остынь. Давай прокатимся. Мы тоже перед тобой выступили не в лучшем свете. Мы ведь не бандиты какие-то. А ребят, так, взяли молодежь прокатиться. Меня зовут Виктор Михайлович, а это Сергей Борисович, мой друг из здешней столицы.

Кажется, Майкл начал припоминать второго мужчину, вроде как, местного чиновника.

– Ты уж извини, что так на тебя наехали, но края тоже видеть надо, а за твои понты и выходки всякий давно уже получить по морде должен был, честно тебе скажу. Люди просто связываться не хотят, боятся. С деньгами многое можно, но ты сам знаешь, я вижу, душу за них не купишь. Вот мы многое наворотили, и многое хотелось бы забыть и вернуть. Вернуть, в смысле, сделать по-другому, а некоторое лучше вообще было бы не делать, а уже всё, поздно. Время не воротишь. Многое нажито, а потеряно ещё больше. И стоило ли оно того? Знаешь? Никто уже не узнает. Главное, это не делать то, о чём будешь потом всю жизнь жалеть. Подумай, ради чего ты совершаешь свои поступки? То, ради чего ты поступишься честью, совестью, душой, потом может быть не сразу, через время, тебе станет не нужно. Пиво будет выпито, бутылка выброшена. Можно взять ещё пивка, но душу, как ты заметил, им не залечишь. Наёмные войска говоришь? Убивать вздумал? Зачем ты бежишь от себя?

Майклу было сложно что-то ответить. Он выглядел сейчас не так достойно, как ему хотелось бы, а присутствие сынков его слегка раздражало, хоть он уже и не был на них зол.

– Ладно, парень, выйди-ка, пройдись, подумай. И вот – набери завтра.

Майкла высадили на обочине в каких-то чигирях. Теперь он счастливый обладатель визитки. Мораль разговора не тронула его. Жалеть о том, что сделал? Гораздо печальнее, как известно, жалеть о том, чего не сделал, а мог бы. Теперь у него, наконец-то, появился контакт с кем-то из сильных мира сего в здешних краях. Трудно поверить, но этот безумный план внедрения всё же сработал. Когда Майкл, наконец, добрался до своего джипа, пережив не самую приятную прогулку под дождём и в холоде, он заперся, нашел «осу», которая, как оказалось, была забыта им в бардачке, и крепко уснул, не взирая на боль и ломоту.

Ещё за месяц до приезда Майкла в Кишинев, его наёмники уже работали там, изучая обстановку и людей. Большинство данных о предприятиях можно было свободно взять в интернете. Оставалось собрать личные досье о характере и повадках местных персонажей. За некоторыми из них следили нанятые через сеть местные ребята. Схемы Майкла всегда напоминали луковицу. Нанятые через сеть люди собирали всякую ерунду в стиле – кто с кем ходит на перекур, и в каком кафе обедают. Такие наёмные рисовали «карту местного расклада», но задача стояла – изучить их самих. Дальше, по плану нужно было находиться где-нибудь в окрестностях и ждать пока в В1 поступит заказ, на кого-нибудь из местных воротил, но самому на него не реагировать. Скорее всего, его возьмёт кто-нибудь другой. По имеющейся аналитике в Румынии, Украине, Молдове, вот-вот нагрянет очередной передел бизнеса. С каждым днем на это указывает все больше и больше фактов: нестабильная власть, тревожная политическая обстановка. Это заметно ещё и по заказам, поступающим на В1. Многие готовят пути отхода, заказывая всё, что может пригодиться для того, чтобы делать новые и сберегать старые деньги во время народных волнений.

Координатор, взявший заказ в Молдове, скорее всего, для начала, наймёт ту же шантрапу, что и Майкл, а он уже в свою очередь всё о них знает. Они и были основной целью слежки, а не те объекты, которых он им заказывал. Майкл знал, что существуют моменты, когда ветки встретятся с исполнителем В1 вне сети. Например, они будут где-то в городе, даже не видя друг друга, устанавливать беспроводное соединение для передачи данных. Для выслеживания такой связи Майкл имел в запасе ещё и пару настоящих, компетентных наёмников. Они уже ждали команды, живя в окрестностях, и дороже ему обходились, в отличие от квартиры и прочего шика, который на самом деле оплачивали из фондов благотворительности по поддельным документам. «Что такое?» – говорите. Мол, фу, как это аморально – забирать деньги из фонда! Да, ладно вам. Вас может это как-то и заденет, а вот ребята из фондов вообще ничему не удивились и были рады помочь, отмыв таким образом ещё немножко деньжат себе. Для них это рутина.

13

Майкл проспал не больше четырёх часов и проснулся со странным, незнакомым ощущением в теле. В голове пылала нарастающая боль. Было около пяти утра. На заправке стоял туман, было сыро. Неподалеку от заправки виднелись очертания габаритной машины, сливавшиеся текстурой пиксельного хаки с пейзажем.

Он уставился в экран своего безымянного планшета, специально прошитого для работы в Dark Net. Как можно было проспать сигнал сообщения В1, которое удаляется через две минуты? Он так натаскал себя на этот звук, что слышал его всегда, даже сквозь глубокий сон. Неужели эта жалкая потасовка так сильно выбила его из колеи?

Пользователи В1, порой, пишут себе разные дополнительные приложения, чтобы не пропускать сообщений. Бывают, например, такие, которые по команде приложения бьют током, когда приходит сообщение. У Майкла тоже была похожая программа, поэтому он и узнал, что эти сообщения вообще приходили. Его прога просто делала скрин экрана. Эта сработало, хотя приложение должно было быть выключено. Майкл не помнил, что бы он намеренно его запускал, однако, такой баг вполне мог быть на планшете из самодельно напаянного харда с пиратским ПО. И это бесило. Теперь вообще всё бесило. Конечно, хорошо, что есть скрин, и теперь Майкл знает… Нет! Стоп! Знает, это одно, а то, что скрин вообще есть – это нарушение безопасности ценой в жизнь, ценой в пожизненный срок! Ценой в… «Так, ладно нужно поскорее успокоиться», – сказал себе Майкл. Информация из сообщения привела его к заключению, что одна из групп, работающих на В1, спалилась, наконец-то спалилась.

Вот, что решил Майкл: «Кто-то заказал некую продукцию через В1 и, по всей видимости, у Координатора с достаточно высоким рейтингом. Скорее всего, Координатором было нанято несколько групп, цель которых – организация изготовления партий некого продукта при помощи производственных мощностей ряда крупных промышленных предприятий. Есть вероятность, что на заводах будут произведены составные части чего-то целого, ну, или дополняющие друг друга товары. Сейчас известно, что участвует, как минимум, два предприятия, и оба заказа связанны с заготовками из металла, а ещё один – из заводов, расположенных совсем рядом, всего в шестидесяти пяти с лишним километров отсюда, в Бендерах. Также тут есть информация о сплавах никеля и титана – нитинола. Это название фигурировало в заявках. Знаете, каких? Об этом упоминалось в прайс-листе Китайской акции. Совпадение? Какой должна быть реакция? Так, решение. Заказываю сводки по логистике. Проверяю Одессу и Мариуполь. Если груз пришёл морем для перехода в Молдову, то, наверняка, он попадёт туда. Или нет? Стоп, тут ещё есть Белгород Днестровский с этим их хаком – подъемный мост на трассе Р70. Эти ребята за должное «спасибо» пустят, а за положенное «пожалуйста» расскажут, кого и когда пускали. Мы ждём около двадцати тонн тяжёлого, как металл, груза. Это – хорошие приметы. Осталось только покидать ещё запросов и собрать побольше информации. Есть список сервисов, работающих в режиме 24 на 7 посменно. Там ведут учёт и предоставляют экспресс-информацию по любым терминалам черноморских регионов, включая Стамбул, Босфор. Любой груз найду в два счета!»

Жаль, некому было сказать Майклу, что он слегка белочник! Откуда он это вообще всё взял – про грузы и заводы? Это же просто – домыслы. Совершенно необоснованные домыслы. Решили, что для него это сейчас, так вот просто, в сообщении прислали, да? Хрен! В сообщении были ссылки на облака с архивированными переписками краденой почты, а про заказы и В1 – это всё догадки. Просто Майкл пытался изображать контроль над Восточно-Европейским регионом, убеждая самого себя, что он у него какой-никакой, но есть. Один из нанятых Майклом крутой хакер (обычный гиг-фрилансер) в перерывах между онлайн играми названивал на предприятия и фирмы. Он всячески провоцировал сотрудников под условно адекватным предлогом зайти на рабочую почту. На неё в нужный момент отсылалось письмо, оформленное в стиле сообщений от Гугла, содержащее вирус трояна, ворующий пароли, сохраненные в браузере. Жертве предлагалось зайти на почту, не вешая трубки, параллельно продолжая слушать заморачивающую голову трепотню. Это стимулировало быстрее скачать троян, пройдя по псевдосистемной ссылке, и вернуться к важным переговорам по работе. Таким образом, удалось взломать более десятка почтовых ящиков, что, кстати, совсем не дурно. Среди них были почтовые ящики сотрудников завода в Бендерах по производству комплектующих для энергетической отрасли, а так же завода в Тирасполе по производству широкого спектра изделий, содержащих различные металлы. Так, одно к другому, и весь необходимый компромат был получен. На первый взгляд, неясно, почему директора заводов пользовались электронной почтой, и зачем было так палиться, посылая в ней столь деликатные сведения, но, если подумать, на самом-то деле, про Майкла и подобных они мало догадывались, а больше им, видимо, бояться было нечего. Разгильдяйство для разгильдяев! Конечно, есть специалисты посерьёзнее того задрота, которого нанял Майкл, но для мониторинга обстановки выгоднее нанимать всякую шпану, которая одновременно работает и на тебя, и на всех остальных, кто им платит. Плюсы таковы: можно рассчитывать на то, что полученная информация известна не только тебе, но ещё и всем остальным. «Чёрным дырам», например.

Из переписки, вовремя скопированной талантливым супер-хакером (простым обалдуем), было ясно всякое. Например, что в Бендерах собираются досрочно запустить конвейерное производство разных деталей, по списку. Должностное лицо, причём, в почтовой переписке, высылает внеплановый график выхода персонала, да ещё и назначает им за это какие-то негласные компенсации. Так же есть накладные на поставку грузов с обсуждением неприметной ночной выгрузки. Известно, что на таких предприятиях не бывает отдельно оговариваемых, внеплановых, запусков конвейера и поставок грузов.

«Ну, вот, по-любому, это след В1, и, вдобавок, недальновидный кретинизм с их стороны. Так дела не ведут. Разве я не прав?» – думал Майкл.

К сожалению, ответить Майклу прав он, или нет, было некому. И вот, наш герой, уже из чисто практических соображений обжираясь энергетическими жвачками, купленными на этой же пресловутой заправке, едет в Бендеры. Навигатор показывает всего шестьдесят пять километров до места назначения. Сейчас, судя по собранным данным, как раз время «неприметной разгрузки». Из писем недвусмысленно ясно, что для изготовления этих материалов будет поставлен редкий сплав, из которого нужно будет сделать что-то вроде обмотки генератора. «Сплав никеля и чего там?» – Майкл напрягся, – Эх! Ните, нити… нитинола? Ладно, это сейчас не столь важно».

Дороги были так себе, но ехать по ним было можно. Около ста километров в час. Как же это классно – так «быстро» ехать на машине с «Битурбивосьмеркой» от «Ferrari» F154, с объёмом движка 3.8, выдающим 550 л.с. и позволяющим разменять сотню за 4,2 с! Да, временами удавалось ехать быстрее, но, чёрт возьми! Подвеска критически жёсткая. Вообще, вопреки всему шику и комфорту этого автомобиля, расслабиться в нём не удалось, ведь он сделан не для путешествий по пустошам! Ещё одним досаждающим фактором было то, что пришлось оставить множество полезных вещей в Кишинёве, хотя специальный дорожный набор из электроники, документов и одежды в машине, всё же был. «Cлишком много раздражающих факторов на квадратный метр, – думал Майкл, – а что делать в Бендерах? Вот уже тридцать километров меня туда несёт. И что? Я туда приеду, мол, ага! Попались? Одно ясно – возвращаться на супер квартиру нельзя. Нужно будет позже со всем этим разобраться».

Время в дороге шло на удивление быстро. Ехать оставалось минут двадцать, но тут шар иллюзий Майкла, напоминавший новогоднюю игрушку, которую нужно потрясти, чтобы снег кружил и сыпался на домик – лопнул. Майкл, чувствуя это, знал, что не может просто остановиться, сказав себе: «Ну, не получилось, пойду домой». Конечно, он может просто куда-нибудь внезапно исчезнуть, но выйдет как-то бесхарактерно, а это серьёзный удар по самолюбию. Как не крути, придётся вытащить из этого битого шара иллюзий все обломки и придумать, как их приладить обратно. Вся эта мутотень с Кишинёвом, квартирой, братками, бомжами и прочим теперь только мешает. Излишнее внимание, которое он старался привлечь к своему ложному образу, теперь лишнее. Даже план «Б» и запасной Ситроен 1998 года в подворотне – всего лишь печальное недоразумение. Но если он лично не прибудет в Бендеры и не найдёт способ взглянуть, как отгружают или выгружают товар, пропадёт шанс, очень важный шанс. Или нет? Так, всё. Обочина, тормоза.

«Спокойно, работай с информацией, спокойно, не пари горячку, гляди, ты не понимаешь, что делаешь», – говорил он себе. Сейчас тот момент, когда всё ещё можно исправить. Нужно дождаться отчёта по логистике. Я могу, нет, я точно могу понять, каким образом туда прибудет груз. Я уже активировал все средства контроля, все данные камер на всех трассах, все регистрации, все путевые листы… Хотя, кого я обманываю, я совершенно не готов к этому. У меня не хватает сведений. Сколько машин должно приехать к заводу? Как я пойму, какие из них лишние? Этот запрос ничего не даст.

Мне нужно сделать, что угодно для того, что бы быть там, когда они будут работать, и понять, что это за заказ, и чем они там вообще занимаются, что мне это даст? Что я буду делать дальше? На этих незаурядных вопросах Майкла неожиданно одолел сон.

Проснулся он в машине, неподалеку от заправки. Было позднее утро. «Я, что столько проспал?» – подумал он. Ах, чёрт, моя голова! Боль сгладилась, но не ушла. Где я, твою мать? Я же вроде поехал в Бендеры! Почему я по-прежнему в машине возле этой долбаной заправки? Чёрт, чёрт, чёрт, я теряю контроль. Боковым зрением Майклу почудилось что-то в зеркале. Он начал внимательно рассматривать и царапать красную точку на своей шее, прижавшись к зеркалу так, что бы можно было увидеть поры на коже. Пришлось долго всматриваться, а сердце с каждой секундой колотилось всё сильнее и сильнее. «След от укола! На шее след от укола! Они схватили меня и вкололи что-то, а теперь я ничего не помню! Это – подстава, они хотели, чтобы всё произошло именно так!» – крутилось в голове Майкла.

Так он выкатился из машины с криками, размахивая своей пушкой-осой. Оса – это старый добрый травмат, напоминавший обрубленный револьвер с четырьмя стволами квадратом. Такая пуколка на четыре выстрела могла сделать человека калекой на всю жизнь. Увидев незнакомого мужика рядом с машиной, Майкл решил, что необходимо защищаться всеми возможными способами. В состоянии аффекта он принялся в него стрелять. «Таб! Коб Таб!!!» – ругался мужик на своём языке. Первый выстрел гуманно попал ему в плечо. Выстрел из осы в голову вполне способен изменить её форму.

К несчастью, всё происходило совсем не в пригороде Кишинева, как сначала подумал Майкл. Заправка, на которой он теперь находился, называлась «Сак Ромпетроль», а та, где ему побили битой машину – «Бемол». Лучше бы Майкл разглядывал навигатор, а не свою шею. Это был не сон, он действительно поехал в Бендеры и заснул по дороге. Сейчас он находился на другой заправке. Незнакомого местного дядьку, подстреленного из пневмата, пришлось теперь бить и пихать в багажник.

Майкл и незнакомый человек в багажнике… Куда же они теперь поедут вместе? Может быть, они в будущем станут друзьями? Ладно, ладно. Вряд ли, кто-то будет дружить с таким козлом, как Майки. Разве что Генри.

Дальнейшая дорога до Бендер оказалась очень даже ничего. Я бы сказал, совсем новенькая, правда, превышать скорость, когда в багажнике лежит избитый незнакомец, грозит срывом всей операции. Впрочем, она и так уже страдает, как минимум, от отсутствия разумного, плана.

14

Мужчина и девушка сидят в кафе на открытой террасе одного из отелей города Стамбула. Отсюда, с верхних этажей до горизонта, видны оранжевые крыши домов. Стамбул – большой город. Лето. Жара тает в клубничном мохито девушки, медленно и со вкусом. Так же, как лёд в бренди мужчины. Они знакомы уже четыре года, и за это время Джейн обзавелась уверенностью в том, что дружба между мужчиной и женщиной возможна. Да-да, вам не послышалось. Казалось, они оба это поняли с самого начала. Ещё со времён паблика обсуждения насущных политических тем, где их комментарии под постами новостей сменяли друг друга. Ещё с того раза, когда они встретились в лагере волонтёров Непальского Итахари, готовясь выезжать на помощь пострадавшим от землетрясения. Тогда, когда они снова встретились, спустя полтора года в Африке, намериваясь бороться с очередной эпидемией.

Если две личности обладают взаимодополняемыми взглядами, если в беседах друг с другом, в работе друг с другом они получают силу и вдохновение, то да, это можно назвать дружбой. Возраст, пол, личная жизнь отходят тогда на второй план. Мы ведь живём тем, что нас вдохновляет? Не обязательно при этом должен быть ещё и секс. Достаточно взаимоуважения. Или нет? Джейн и Лари очень интересовались этим и другими философскими вопросами. Такие темы были их любимой мозговой жвачкой в те моменты, когда им удавалось окружить себя зоной комфорта, полученной на основании успешности выполненных дел. На почве общих интересов им удалось добиться высшего уровня понимания и доверия друг к другу. Их тандем всегда радовал новыми идеями.

Джейн – медик-практикант, часто работающая в миссиях красного креста по всему миру. Сказать по правде, она – обычная девчонка. Да, романтичная, смелая, много где была, готова работать с риском. Уже не заурядно, правда? В плане отношений с парнями, она ничем не отличается от своих подруг по медицинскому колледжу. Много учёбы, работа. По сути-то, ей и некогда заводить знакомства. Как же хорошо, что есть интернет. Однажды, там, в группе обсуждения регионов мира, находящихся в кризисе по тем или иным причинам, появился он, затем завязалась дружба по переписке. Итархи, Южная Африка, саммит красного креста в Женеве. Их объединило желание изменить мир и людей, найти способ сделать так, чтобы люди не проживали свои жизни зря, а многие, как они считали, распоряжались своими жизнями впустую.

Джейн нравились парни, ну в смысле она была натуральной ориентации. Не ханжа, не девственница. Да, она думала об этом не раз – смогла бы она переспать с Лари? От этих мыслей обычно ей становилось смешно. Нет, не подумайте, с Лари всё в порядке. Он достаточно привлекателен. Ему около сорока, что скорее только в плюс. Статный, импозантный, уверенный в себе. Джейн не раз видела, как Лари запросто окучивал самых разных девчонок, куда бы она с ним не приехала. В нём было некое величие, к которому, словно, тянуло прикоснуться. Но, Джейн ведь тоже не школьница там какая-нибудь, и не каждый будет ей ровней, как она сказала бы о себе на этот счет. В общем, речь совсем не о том. Секс, влечение – сложные темы. Не сейчас рассуждать о том, откуда возникает та самая искра, разжигающая страсть, срывающую одежды. По крайней мере, для Джейни интересом в общении с Лари был далеко не секс и даже не флирт.

Джейн обладала особо развитой интуицией, которой она научилась доверять и следовать. Она считала себя на редкость проницательной. Как правило, всё, до чего додумывалась Джейн, так или иначе, оказывалось правдой. В этом она уже достаточно убедилась. С Лари было что-то не так. Что-то, чего она никак не могла разгадать. Когда они затягивали свои любимые беседы по социальной философии, психологии, саморазвитию, их умы будто сливались воедино. Мысли витали в одних и тех же облаках. В этом мире их раздумий находились новые и анализировались старые мысли и идеи. Это даже напоминало совместный сон наяву, если такое вообще возможно. Но! Да представьте себе, иногда там появлялось «но», из-за которого Джейн прямо кололо, мол, вот, гляди! Это как баг – ошибка в программе. Как-будто Лари контролировал их полёт раздумий, не давая пролить свет на то, что он на самом деле чувствовал и думал. Мысль о том, что Лари удаётся обхитрить её проницательность, вызывало в ней чисто спортивный интерес. Подловить Лари стало её негласным хобби.

Ох, уж эта манящая головоломка… Достойное увлечение для тех, кто любит потешить своё эго умением докапываться до истины. Джейн задаёт тему:

– Помнишь, как говорится: «Тайну сознания нельзя решить рассудочно, просто говоря о ней. Можно быть только свидетелем тайны?»

– Это, кажись, Дон Хуан сказал. Да? Ты знаешь, что последователи группы Нагваля Карлоса до сих пор ведут свою деятельность?

– Лари, мы ведь уже обсуждали это, давай не будем возвращаться к этому вновь. Ты же знаешь, что я не фанатка Кастанеды. Чем бы они там не занимались, это их личное дело. Всё, что они совершают очень индивидуально. И Карлос, и его подруги писали об этом для своей личной проработки, по большей части. Дон Хуан даже сам подстрекал Карлоса на эти писания, поняв, что только так он сможет домыслить, что к чему. Это нужно было в первую очередь для той особой стратегии развития, разработанной Доном Хуаном конкретно с учетом личностных особенностей Кастанеды, а он в свою очередь подал пример своим ученицам. Люди зацепились за эти книги потому, что в них объявлено, что это систематизация особого учения, а всем нравятся учения-инструкции, когда нужно выполнять пункты, следуя специально разработанной методике. Мы ведь все очень любим системы знаний. Верно?

– Заметь Джейн, это не я начал его цитировать.

– Нет, правда, в нашем деле это никак не поможет. Люди читают эти книги и не понимают, что в них написано, а в них как раз таки прямым текстом сказано, что Дон Хуан давал советы необходимые исключительно Карлосу лично, с учётом всех его личных качеств. Зато, многие, даже не прочитав всех книг, норовят применить на себе и окружающих описываемые практики. А, что по поводу мудрых цитат и высказываний, так ими уже весь интернет забит. Они есть даже в дешёвых комедиях. Кстати, вот если бы я цитировала серьезную фразу, но взяла её из комедии, это всё равно бы означало, что я шучу?

– Прости, Джейн, но для большинства означало бы.

– Лари, ну, ты ведь – не большинство?

– Я, может быть, и нет, но лучше всегда делать ставку на то, что тебя поймут все, а не только близкие, даже если ведёшь разговор с близким. В нашей работе это особенно важно. Знаешь, я долго не хотел читать книги обо всех этих приключениях магов древней Мексики и прочее. Меня пугает их излишняя популярность. У меня вредный характер, меня раздражает всё излишне популярное. Я очень рад, что не прочёл этих книг в юности. Моя голова была бы тогда полна пустых заблуждений. Однако, сейчас, зная уже, о чём в этих книгах речь, могу сказать, что там действительно есть много очень практичных советов. Это похоже во многом на учения Даосов Китая – древних отшельников-мудрецов, по приданию, достигавших бессмертия. Помнишь, мы говорили об этом?

– Да, Лари, но я последнее время перестаю вообще считать, что какие-то учения могут привести людей к процветанию. Они сначала сплачивают людей в разные группы, затем, на почве разницы в убеждениях разобщают эти группы. Они дают их участникам ощущение обособленности. А каков итог? Всё скатывается к популяризации, монетизации и искажению любых учений, какими бы они не были в начале. От этого они пустеют, сливаются с обыденностью.

– Ох, Джейн, ну, прямо, крик души – твои слова. Возможно, ты можешь сказать и лучше на этот счёт но, процитирую Лао Цзы: «Кто знает – не говорит, кто говорит – не знает».

Джейн – Слушай, это ли не то же самое, что говорил Дон Хуан, только в другой интерпретации?

– Да, давай я расскажу тебе свои версию «Свидетельства тайны». Интерпретацию того, о чём нельзя рассказать, но всё равно нужно поговорить.

– Валяй, Лари, и я заказываю тебе латте! Хватить пить, а то напьёшься ещё и похитишь меня в мир своих интерпретаций! Ха-ха!

– Очень полезно осознавать, как ты мыслишь. Я не о тех мыслях, что нацелены на конкретные реальные дела и объекты в реальном времени, а о тех, что крутятся в твоей голове – твои воспоминания, раздумья. То, о чём ты думаешь в течение дня, то, о чём мечтаешь. Нужно понимать то, о чём ты думаешь прямо сейчас. Поймать ощущение своей мысли, осознавать картинку своей мысли. Я бы назвал это «ощущения мысли во взгляде». Куда направлен твой мысленный взгляд? Внутрь себя или на объект снаружи?

– Я бы сказала, что он всегда смешанный.

– Я согласен. Раздели взгляд внутрь себя и взгляд наружу.

– Это что-то вроде вещи в себе и вещи для нас? Как у Канта?

– Ну, почти. Я говорю о личной практике. Смотри только на реальность или только внутрь себя. Уметь чувствовать разницу между вариантами своего восприятия – великое искусство. Необходимо научиться этому. Проследи, о чём ты разговариваешь сам с собой про себя, о чём думаешь. Как ты это делаешь. Это можно осознать. Многие вещи кажутся настолько естественными, что даже не задумываешься о них. Например, не приходит в голову задуматься о том, как ты задумываешься. Есть мысли без слов и понимание без слов. Есть мысли в словах. Слова это кодировки. Помнишь нейролингвистическое программирование? Так вот, думая в словах, ты формируешь понимание реальности в рамках кода каждого слова. Слова – ассоциации, представления, инструмент формирования твоего типа восприятия. Кодировка слов имеет границы, имеет закономерности. Думай без слов, и думай в словах. Чувствуй силу инструмента слов и осознавай его границы. Чувствуй мысль без слов – чистое понимание. Это-то, что ты чувствуешь, а затем просто знаешь. Дело не в философии, дело в умении различать эти вещи.

– О, да, Лари, мысли и чувства! Ну, ты и накрутил.

– Да, подожди. Пораскинь представлениями о таких вещах, что вызывают у тебя наибольшее количество чувств. Это ещё называют эмоциями. Хе-Хе. Чем острее эмоции ты вспомнишь, тем лучше. Такие чувства, которые ты ощущаешь прямо сердцем у себя в груди.

– И? Допустим.

– Они разные? Правда? Вся грудь может быть плотной монолитной, будто сердце расплылось теплом в лёгких, или же чувство может исходить из какой-то конкретной точки. Щемить, например.

– Да, продолжай.

– Эти ощущения – это ведь и есть наша сила, наша энергия. Даосские монахи научились сначала различать эти ощущения, а затем и понимать их природу. Они поняли, как можно управлять этой силой, а самое главное, как её накапливать. Энергию можно почувствовать, осознать. Если твои мысли вызывают чувства, то, значит, внутри происходит какой-то процесс, связанный с энергией. Ты будто открываешь сознанием сосуды с этой энергией и, кстати, с такими сосудами связана кодировка твоих мыслей. В целом, если чувствовать свою кодировку, научившись распознавать её, тренируясь различать мысли и чувства, можно управлять эмоциями через этот код, а точнее, активировать свои энергии. Вообще важнее понимать их естественное движение, свойственное конкретно тебе. Думаю, существует множество комбинаций. Будто из разных сосудов они сливаются в одну чашу, создавая неповторимый коктейль, всегда схожий с предыдущим, но и всегда, в то же время, другой. Дело не в том, что ты выберешь себе рациональною идею того, что ты должен чувствовать, например, не боятся, когда страшно или не злиться, когда зол, хотя и такое возможно. Речь о том, чтобы все эти чувства рассматривались с точки зрения практичности, эффективности. Когда твой интерфейс восприятия установлен, ты руководишь через него мыслительными и чувственными процессами. Нужно осознавать и различать их, а главное, не забывать, что вся работа восприятия проходит через твой рабочий интерфейс. Ты можешь не только тратить, но и создавать энергию. Особенно тяжело накапливать и удерживать её. Очень просто быстро потратить всю свою силу на какую-нибудь неконтролируемую эмоцию. Важно чувствовать и осознавать накопленную тобой энергию. Понимать, как она в тебе распределена.

– Я в целом понимаю тебя, Лари, но не могу избавиться от клише слова «энергия». Да, я знаю, биоэнергия, но у меня есть стереотип. Энергия – это технический термин, а в таком контексте это становится чем-то хипозным. Обычно люди говорят об энергии человека, и эти люди, как правило, эм… хотя, если подумать, разные по сути люди говорят разные вещи. Я запуталась.

– Ты сама понимаешь, что морочишь себе голову своими клише, это так мило и невинно. Все люди о чём-то говорят, о чём они в данный момент думают и что чувствуют – это уже совсем другой вопрос. Самое главное то, для чего они сотрясают воздух. У этого может быть совсем не та причина, что кажется на первый взгляд. Люди прикрываются объективной важностью разговоров. На самом деле, большинство разговоров затеяно для того, чтобы получить от них чувства и эмоции. Передать и произвести чувственную энергию.

Одна из основных задач – научиться осознавать то, как ты оцениваешь события. Наша личность пропорционально зависима от результата конечного продукта мыслей и чувств. Нас меняет каждое, даже, на первый взгляд, незначительное жизненное событие. Мы должны быть нацелены на динамику происходящих в нас процессов, а развитие или деградация, растрата или накопление – это уже совсем другое дело. Мы всегда в динамике. Каждые наши мгновения жизни уносят нас вперед. Мы всё время меняемся, даже если это состояние кажется загрубевшим или схожим со стоянием на месте. Сейчас ты уже имеешь накопления своих личностных предпочтений. Для своего нового дела, запуска процесса мыслей и чувств ты обращаешься к этим накоплениям, оттуда берёшь закодированную твоей моралью и личностными качествами энергию. Затем возвращаешь новые энергии, изменяющие тебя.

– Лари, прости. Тут мне хочется сказать, мол, глубоко копнул, и заржать.

– Я помню, что ты из группы людей, которых тянет заржать в серьезной ситуации. Ты не можешь просто взять и сказать: «Я не хочу или хочу чувствовать что-то, быть кем-то». Нужно понимать, откуда произрастают твои чувства. Они твои способности и возможности.

– Вот тут я не согласна, Лари, человек является по настоящему только тем, кем он сам себя считает. Если ты будешь думать, что можешь управлять собой так рационально, чувствуя и направляя свои внутренние силы, то это приведёт только к игре с самим собой. Это ловушка восприятия. Хотя то, о чём ты говоришь, имеет место быть.

– Ну, Джейни, я просто хотел выразить свою точку зрения. Считаю, что у всех людей такие процессы происходят необдуманно, без участия рациональности. На самом деле это хорошо. Так и должно быть. Если тебе необходимо двигаться дальше, по тем или иным причинам, то ты должен научиться понимать различия в своих чувственных инструментах. Это уже совсем другой уровень развития. Вот в чём разница, на мой взгляд. Человек слушает и воспринимает рациональной стороной своего восприятия и ею же пытается воспользоваться услышанным. Беда всех учений! Рациональным умом приходится объяснять рациональному уму те моменты, которыми он пользоваться не может, но от них зависит и с ними взаимодействует. Люди автоматически привыкли задействовать только рациональность. В рациональности тебе может показаться, что ты мыслишь иррационально, но это не так. Когда ты говоришь – ты рационален. Если ты рационален, то это уже та область, в которой всё возвращается обратно в мир рациональностей. Чтобы уловить, что есть что, монахи выделили грани своих личностей, а затем научились отходить от них, разделять их.

– Лари, дорогой, я сама догадываюсь о том, о чём ты рассказываешь, но, когда я слушаю тебя со стороны, то рождается такое заключение: «В диалоге ничего не решить, и толку от обдумывания таких мыслей для развития и спасения человечества, по сути, нет. Хорошо создавать обстоятельства, наталкивающие людей задумываться над этими вопросами. Важно искать на эти вопросы свои ответы». Я бы ещё Юнга процитировала: «Пусть человек мыслящий примет своё удовольствие, а человек чувствующий примет свои мысли. Так они найдут свой путь».

– Да, моя дорогая, просто хотел высказаться. Я считаю эту философию не самой достойной, хотя в ней много истинного, а достоинства в ней нет от того, на что мы сейчас и вышли – она вводит слушателя в заблуждение. И человечество так не спасти. Я пошёл по другому пути для достижения этой цели.

– Прекрасное завершение вечера, Лари. И по какому же ты пошёл пути, Лари?

– Мы же с тобой чем занимаемся? Лечим больных, пострадавших…

– Нет, Лари, погоди, ты о чём-то другом сейчас, у тебя, что, есть какой-то проект? Ты сказал так, как будто ты уже занимаешься чем-то кроме рассуждений.

– Джейн, я думаю о том, как объединить все полезные грани учений, философии, практики. Думаю, что для нового мира нужно будет запасти побольше прагматизма.

– Для нового мира? А что, разве мало центров изучающих все практики и учения мира? Ты себе противоречишь. Ладно, Лари, ты, конечно, прав, нам нужно больше работать над осознанием того, что мы делаем. Этому способствуют и такие беседы как та, что мы ведем сейчас.

Джейн заметила, как Лари занервничал. «Что это было? – думала она. – Он осёкся. Он точно сказал, что пошёл по какому-то другому пути, и он сказал «в новом мире». Ещё он взял и спустил на тормоза все свои идеи, сказав, что они не достойные, и не помогут миру, хотя я предложила более рациональный подход, говоря, что каждый должен найти свою философию и отразить её на практике. Это значит, что он не услышал мою мысль, а он не мог пропустить это мимо ушей. Что-то его отвлекло. Его увлекли мысли о его теории. Навязчивой теории. Грубо говоря, он разочаровался в философском подходе и считает, что есть какие-то другие меры и действия, к которым он хочет прибегнуть. Чувствую в нём отчаянность, и выдал он себя тем, что попытался это скрыть. Что конкретно он задумал, не объясняет. Отмазывается. Всё переводит обратно в болтовню. Подождите, он ведь в ней уже разочаровался! Вот он, где подвох. Я надеюсь, он не собирается взорвать водородную бомбу. Как же забавно, он реально только что заболтался и вывалил эти вещи про другой путь и новый мир с такой мимикой и интонацией, что у меня не осталось сомнений – он одержим, и что-то замышляет. Возможно, уже делает».

Да. В дружбе Джейн и Лари были свои особенности. Например, Джейн всегда знала, что Лари как верхушка айсберга для всех, кто с ним общается. Её дар проницательности и интуиции был так хорошо развит, а до конца понять Лари, ей так и не удавалось. Для неё это было вызовом. Такой уж у неё характер. Он тянул её в далёкие края и страны. Там она хотела испытать себя, там она хотела раскусить Лари. Она была ещё так молода.

15

В Бендерах стояла ясная тёплая осень. Майкл подъезжал к городу, раздираем внутренними разногласиями. Это чувство было ему незнакомо, или давно позабыто. Он не мог вспомнить, когда в последний раз он сомневался в своём успехе. В Бендеры его тянуло безудержной страстью одержимого. Он не мог совладать с ней, даже понимая, что его поступок крайне нелогичен, и обречён на провал. Вообще-то, чего переживать Майклу? Он всегда так поступает. Сколько раз такое было – он приезжал в незнакомые города, имея при себе поддельные документы и не имея гарантий, что они будут приняты. Он забирал посылки, заказанные им заранее, туда, где он раньше никогда не был, без уверенности в том, что они его дождутся, и сможет ли он вообще воспользоваться содержимым посылок так, как он это запланировал? Где гарантии? Он встречался с незнакомцами и представлялся тем, кем он не является. Он пользовался разным инструментом, управлял разным транспортом, открывал и закрывал замки, двери, окна, предприятия, взламывал коды. Он всегда брался за то, о чём раньше не имел никакого представления. Он просто был уверен в себе и считал, что всё, что происходит – не серьезно. «Берясь за дело впервые, действуй так, как будто ты делал это всю жизнь, и у тебя наверняка неплохо получится. Если ты совсем не понимаешь, с чем имеешь дело, почитай об этом в интернете. За пару часов до старта будет достаточно. У тебя всё выйдет. Главное, быть в этом уверенным так, как будто у тебя уже всё получилось, – говорил Майкл.

Общаясь с разными людьми, он решил, что все они проигрывают ему в своём отношении к жизни. Всех, с кем он контактировал, что-то обременяло. Они не были свободны. Например, их держало то, с чем они боялись расставаться: семья, работа, вещи, дома, города. И правильно. Увлечения, стиль жизни, прочие атрибуты состоятельности ведь не взялись из ниоткуда.

«У каждой личности есть свои точки опоры, свой фундамент, свой, так сказать, багаж. Это те вещи, без которых не обойтись. Люди в любых своих решениях, даже не обдуманно, опираются на весь свой накопленный за жизнь опыт, содержащий их материальные и духовные ценности. То, кем люди себя считают, напрямую зависит от того, из каких кирпичиков сложен их фундамент. Люди боятся потерять опору. Если вытащить пару кирпичей из их фундамента, даже не вытащить, а просто заставить людей усомниться в целостности их фундамента, сразу же появится нервозность. Нужно уметь правильно вытаскивать кирпичи из таких фундаментов, заставляя контролируемо пошатываться несущие стенки. Так можно управлять людьми. Когда человек нервничает, он уязвим. Он замыкается в себе для решения проблемы. Остается лишь направить его к предполагаемому решению. Зная, на чём конкретно он сфокусирован, можно предугадать ход его действий, и начать им управлять.

В последнее время развелось много свободных людей, тех, кто работает онлайн и много путешествует. Они тоже имеют зависимости. Заставь такого человека усомниться в его счетах, доступах к аккаунтам, документах, он сразу же занервничает. Он начнет думать: «Что же будет дальше? Как я буду жить?» Если человек нервничает или сомневается, это и ключ к нему и поводок. Не стоит просто обманывать людей, им нужно давать повод обмануть самих себя, тем более, что все уже и так изначально обмануты иллюзией существования «общего мнения».

Так размышлял Майкл. Это рассуждения человека имеющего всё и нечего, рассуждения человека, уверенного в своих мыслях, чтобы борт его устремлений не сходил с курса. Майкл никогда не сомневался. Для него не было границ, а был лишь вопрос «как?». И знаете что, ответы всегда находились.

Что же сейчас пошло не так? Нет, мычащий мужик в багажнике его не смущал, а напротив – стимулировал, прибавляя адреналина. Всё бы ничего, но этот чёртов «Maserati» слишком бросается в глаза, а все возможные варианты смены транспортного средства приведут к ещё большим проблемам, хотя стоп. Может просто припарковаться где-нибудь и дальше поехать на автобусе или такси? В багажнике у Майкла был целый «шпионский набор». Больше всего он хотел, наконец, опробовать японскую маску-лицо. Она была просто поразительно реалистичной. Даже с метра было тяжело понять, что такое лицо ненатуральное. Правда, вид его не был здоровым. О том, что с его обладателем что-то не так, с метра было понятно, однако это напоминало, опухлость, болезнь, странность, что угодно, но не маску.

Майкл неприметно припарковался на живописной улочке в черте города, да так, что все проходившие или проезжающие мимо не могли не обратить на него внимания. «Почему бы этим не воспользоваться? – размышлял Майкл. – Приметность – не подозрительность. В общем, решено! Нужно спокойно взять рюкзак за спину, надеть куртку попроще, что где-то там, в салоне, точно есть, затем отправиться в какое-нибудь кафе. Там открыть ноутбук, а самому втихаря поработать на планшете». Майкл всё-таки одел маску. Осталось решить одну проблему – рюкзак-то в багажнике. Выходит, теперь его «сторожит» случайный пленник. Майкла просто бесило, что всё вышло именно так, и он категорически продолжал отказываться воспринимать случившееся всерьёз. Он относился к мужику в багажнике, как к занозе.

«Мужик сам виноват, сейчас открою багажник, дам ему денег, скажу, проваливай – и всё. Стоп, так же не выйдет. Хотя… ладно, будь, что будет, нужно только развязать ему руки», – думал Майкл.

Будущее настигло Майкла быстрее, чем он был к этому готов. Мужик уже развязал себе руки. Он терпеливо ждал, когда машина остановится. Тут такое дело, в общем, из багажника можно опустить в салон спинку заднего сидения. Майкл сам заказывал такую комплектацию. Когда багажник был открыт, с боку в Майкла влетела вся масса обиженности выскользнувшего из салона дядьки. Впервые Майкл был застигнутым врасплох. Удивительно, но да, его никогда не грабили на улицах. Перехватить инициативу не удалось. Майклу врезали по голове, по ребрам, по почкам, по печени, даже по яйцам. Его взяли за волосы и били головой в маске о дорогу, затем засунули в его же собственный багажник и повезли. Знаете куда? На завод. Да, на тот самый завод, который так сейчас был ему интересен. Будьте осторожны со своими желаниями.

16

Дядька Живан Караджич был сербом средних лет, люто ненавидящим американцев. Это у них в семье ещё с войны так повелось. Ещё в юности он с друзьями ждал, когда войска Америки ступят на их берега, чтобы дать им достойный отпор. Но высадки десанта так и не случилось, Штаты предпочли бомбить тогдашнюю Югославию с воздуха. Чем бы ни занимался Живан, в какой бы стране не жил, он никогда не забывал, как ему хотелось бы с оружием в руках дать отпор американским войскам, лицом к лицу, и вот в его жизни произошла «высадка американского шпиона». Ну, кто как не американский шпион будет ездить на большом американском джипе цвета хаки. Даже если джип итальянский. Да ещё и эта маска. Ладно, ладно, не был он таким фанатиком, но после выстрела в плечо и погрузки в хаки-багажник, после английской речи – болтовни Майкла с самим собой, после американского флажка на плече рабочей куртки Майкла – после всего этого голова Живана кипела, как старой, так и новой болью. Теперь поганый «американский шпион» ответит за всё. Даже за то, что его «пилит и пилит» жена, от чего он и решил тогда развеяться, гуляя по обочине. У Живана было как минимум трое близких родственников, кто работал на заводе в Бендерах. Они там как раз изготавливают кабели, которыми можно крепко связать шпиона.

Джип загнали в ангарчик на территории завода и закрыли ворота. Сначала Майкл слышал словесную перепалку на плохо понятном ему языке, а затем его вытащили наружу замотанного изолентой, как мумию. Удивительно, как Живану удалось провернуть такое на улице. Видимо, ему помогла вся накопившаяся за жизнь боль и ярость. Майкла положили горизонтально на два стула и всё-таки обмотали проводами. Чтоб наверняка. Затем, все начали что-то наперебой орать и харкаться.

Когда Живан рассказал свою историю, все были в шоке. Было решено, что нужно вызвать полицию, но как это сделать, когда в разгаре не совсем плановые работы, о которых нельзя рассказывать, было не ясно. Капаться в вещах «шпиона» было даже противно. В обсуждении, кем же мог быть этот странный, замотанный парень, сошлись на мнении, что это какой-то богач переборщил с наркотой и, возможно, даже зря они его так грубо связали. За это им может влететь. Хотя как ещё дождаться, когда онстанет адекватным? Тут мнения начали расходиться, и разгорелся спор.

– Вывезти подальше и оставить, не найдёт он нас, он же тут ничего не знает?

– Зачем ты его сюда-то приволок?! Ты всех только подставил! Почему ты сразу не вызвал милицию!

Понеслось много болтовни и трёпа, что же делать и как же быть, и, вообще, сейчас сверхурочная смена, работа в разгаре, перекур уже давно окончен!

Вот сейчас, по идее, Майклу должны были расклеить рот, а он уже с горем пополам понял, что он – «богач-наркоман» и на этом фоне можно будет как-нибудь выкрутиться. Трюк наверняка сработает, вот только тяжело сдерживать эмоции, а с этим будет сложно. Майкл был предельно зол и понимал, что как только он откроет рот, из него польётся всё, что угодно, но только не извинения. Ну, собственно, всё так и вышло. Майкла решили усадить и привязать ещё и к стулу. Он озверел и орал, как одержимый. В этой неблагополучной обстановке из кармана Майкла вдруг спасительно выпадает визитка Виктора Михайловича. Такое не могло остаться незамеченным. Имя Виктора Михайловича было на слуху. Это его на днях тут с хлебом и солью встречали. Он партнёр и друг директора завода. Все были уверены, что это сверхурочное производство на самом деле его заказ.

– Вот это – влипли! – вздохнула безликая для нас масса заводчан.

Майклу жестами показали на визитку и, мол, мир-мир!

Затем заводчане посовещались.

– Придётся связаться с директором, вывалить ему всё, как есть – странный тип, напал на одного из наших друзей, похитил его, знаком с Антоновым. Директор как раз на месте, и можно будет всё ему доложить.

– Он сейчас не в духе!

– Он всегда не в духе!

– Сейчас он на нервах, все же понимают, что это сверхурочное производство – рисковое предприятие!

– Да. И что? У нас мощностей навалом. Что, первый раз сверхурочка?

– Кто пойдет? Мы должны это сделать, тут дело нечистое!

– Тянем жребий.

Заводчане потянули жребий. Все разошлись по рабочим местам. Живан остался охранять Майкла. Он отлепил флаг Америки с его куртки, поджёг зажигалкой и демонстративно показал, как тот горит.

Директор Василий Палыч появился уже спустя минут десять. Это был худощавый, лысоватый, жилистый человек лет сорока пяти. Он явно не любит шутки, шутить, смеяться. Он терпеть не может несерьезного отношения к тому, что случилось, или потенциально может случиться. Его кредо – «если вам что-то показалось – вам не показалось». Этим всем от него пёрло так же сильно, как и одеколоном Хьюго Босс. Десять минут ровно столько, сколько ему потребовалось, чтобы дойти до места из своего кабинета. Он не раз проворачивал разные махинации на своем заводе и знал, как действовать, если что-нибудь пойдёт не так. Тем более, в этот раз его очень напрягал финансовый вопрос и зависший аванс, и в этот раз он вообще был вынужден пойти на такую сделку по семейным обстоятельствам. Если бы не болезнь дочери, он бы не ввязался в работу без аванса. Палыч тут же принялся рыться в «Maserati», выпотрошив сумку Майкла. В ней были маски, коптеры, флешки, планшет, ноутбук, разные документы на разные имена. Этого было достаточно, чтобы понять, что Майкл наёмник. Ну, раз так, то можно будет продержать его сколько нужно. Есть задачи и поважнее.

И тут произошло следующее. На телефоне директора раздался звонок с неизвестного номера. Директор отклонил вызов, но сразу пришло смс. В нём говорилось: «На заводе готовится диверсия, примите звонок!».

– Ну, раз готовится диверсия, нужно принять, – сказал он и отошёл поговорить по телефону, в то время, как Майкл уже услышал, а, главное, смог разобрать два нужных ему молдавских слова: готовится – «a se pregăti» и диверсия – «diversion». От этого Майклу взгрустнулось. «Они видимо решили, что я – диверсант», – подумал он.

Майкл не знал, заказ на этот завод был сделан через группу координатора Джеральда, российскими рейдерами для удара по их цели – бизнесмене Михайлине. По задумке Джеральда никакое производство в реальности не требуется. Основная задача – получить доступ к оборудованию завода и устроить перегрузку. Однако, на этом заводе, по мнению звонивших, продукцию выпустить были обязаны. Обязаны потому, что группа, отвечающая за этот завод работала не только на Джеральда. В этой группе были люди, работающие на общество «Молящийся богомол». Им было необходимо выпустить нужные заготовки под дудочку чужого задания, а потом увести эти заготовки себе. Когда стало известно, что ничего произведено не будет, а перегрузку сделают ради диверсии и срыва производства, было решено, во что бы то ни стало довести изготовление заготовок до конца. Завод специализировался на производстве кабелей, проводов, а им нужно было сделать обмотки из нитинола – металла, возвращающего свою изначальную форму после любой деформации при соприкосновении с водой при температуре сорок пять градусов по Цельсию. Директора только что проинструктировали, как нужно действовать, чтобы предотвратить диверсию. Тогда же ему на счёт поступил аванс за производство.

И вот скрученного Майкла ведут в офис директора, рабочие разбредаются по местам. Нужно снять специальные заглушки с оборудования, установленные агентами В1. Не ставить Богомолы их не могли, не все в группе по направлению этого завода были их людьми. Зато как всё обезвредить они знали, и этого было достаточно. Майкл… Да, Майкл. Его не должно было здесь быть.

На следующий день позвонил Антонов. Василий Палыч назначил ему встречу за городом и привез туда Майкла. Общая диверсия Джеральда была назначена на вечер того же дня, но на заводе в Бендерах не о какой общей диверсии естественно не знали.

Антонов, Палыч, их люди, взяв с собой Майкла, которого к тому времени уже развязали, решили устроить, что бы вы думали? Правильно – пикник. Шашлыков решили пожарить. Денек-то вполне себе сносный, а небо-то, какое ясное!

Знакомство с Антоновым подняло за собой всю Кишиневскую легенду о Майкле, но она больше не работала. Требовалось раскрыть свои настоящие намерения. Антонов не был профаном. Взглянув на вещи из сумки Майкла, он сказал следующее:

– Ты не хило постарался, парень, молодец. Скажу сразу, жизнь твоя зависит от того, как ты себя сейчас поведёшь. Хотя, возможно, что-то, из того, что ты нам сейчас расскажешь, подведёт этой жизни итог. Собственно, если ты не станешь говорить, или мы заподозрим тебя во лжи, тебе конец. Однако, прежде чем ты начнёшь, я немного выручу тебя. Скажу, что знаю, что ты работал на В1, или же ты в этом чей-то посредник, наёмник. У тебя было задание, и это как-то связанно с диверсией. Рассказывай всё, что знаешь об этом.

– Я – энтузиаст, вычисляющий тех, кто работает на В1, – начал Майкл, – ждал, что в Кишинёве, возможно, должна начаться заварушка, но не был уверен, какая и где именно. Я полагаюсь больше не на факты, а на интуицию. Я заполучил взлом почты с перепиской директоров заводов по поводу сверхурочного производства и нашёл сходство в сроках. Решив, что это не случайные совпадения, а один из заводов как раз неподалёку, я захотел отправиться сюда и попробовать что-нибудь разузнать. Я не знаю, что должно там производиться и зачем, знаю только то, что сроки совпадают, и возможно производятся части чего-то целого. Что именно вы подразумеваете под словом диверсия, я не знаю. Диверсий я не готовил.

– Чем ты можешь доказать хоть что-то из сказанного тобой?

– У меня есть пара скриншотов переписки с моим информатором. На планшете. Остальное удаляется автоматически.

– Палыч, ты чё, левачка решил подрубить? Чё это за дела у тебя там с производством?

– А чё такого, Виктор Михайлыч, копейка рубль бережёт. Чё мощностям простаивать?

– Вот ты лукавый, мощности-то у тебя на пределе. Ты, поди, и без диверсии взлетишь на воздух.

Майкл, слушая их диалог, грустил. Они ничего не знают о тех, кто заказал диверсию и о китайской акции они нечего не знают. И вообще, что теперь? Он и его новые друзья, бывшие рекетиры, все вместе, весело будут искать некого агента из В1? Сон одолевал Майкла, очень странный сон. Сон, какой бывает от препаратов – скручивающий мозг и размазывающий тошнотой сознание. Майкл был напуган тем, что он не успеет сделать всего, что может быть и умеет. Может они решили, что он им уже все рассказал, и пора избавиться от лишнего свидетеля? Они бы могли его ещё немного порасспрашивать, и тогда он стал бы им полезен, да и пожил бы подольше. На это и был расчёт, который не оправдался. Засыпая, он запомнил лиш фамилию Михайлин.

17

После того, как Майкл не появлялся вторую неделю, качёк Стёпа окончательно отчаялся и решил, что раз платить ему больше некому, то и делать ему в доме Майкла больше нечего. На самом деле, ему было чем заняться, поскольку шесть нанятых им для компании девчонок и Бротхер жили в пентхаусе, как у себя дома: с удобствами и развлечениями, которых там у них было предостаточно. Девчонки вообще забыли, что где-то учатся, и занимались, чем душе угодно – заплетали друг другу новомодные косички, подпиливали и покрывали ногти, пили шампанское до утра и бесились. Спали они до полудня, а вечером опять начинали кутить. Им было, где развернуться. Тут вам и бассейн, и джакузи, и сауна, и бар, и плазмы с игровыми приставками, всяческие модные штучки и приколы. От кухонной интерактивной столешницы отделялся столик и следовал за ними по пятам с расставленной на нём едой. Запасов провизии было море. Проекторы создавали неповторимую атмосферу дополненной реальности. Забавные роботы-пылесосы позволяли не заботиться об уборке. «Трёшка», «двушка» и «однушка» на четвёртом и пятом этажах соединялись между собой лестницей на большой лоджии. По ней можно было попасть и на крышу в обзорную лаунж зону. Половина лаунж зоны была крытой застеклённой верандой – лаунж баром, а вторая – танцевальной площадкой. Девчонки орали, визжали, и первая неделя пронеслась, как один день. Напрасно Стёпа мечтал об интиме хотя бы с одной из них. Девчонкам было выгоднее использовать его в своих целях, а, значит, нельзя было сексуально сближаться. В такой ситуации иллюзия сближения – лучший мотиватор. Их целью было уговорить его, разрешить пустить гостей: друзей, местную молодежь – и устроить вечеринку. Стёпа в доме был за старшего, что подразумевало хранение у него карты-ключа.

Рыженькая Женя нравилась Стёпе не больше, чем остальные, но у неё был хваткий характер такой крутлявой, задастой, маленькой сучки, от каких у мужиков вечно неприятности. Если она чувствовала, что нравится парню, то это значило, что он на крючке, и шансов у него практически нет. Всё было иначе с теми, которым она пыталась понравиться сама. Стёпа был первым вариантом, а значит, шансов у него не было. Девчонки делали вид, будто бы они равнодушны к Стёпе, и основной причиной этого были его отношения с Женей. Никаких отношений, конечно же, не было, а было только то, что она его то поманит, то пошлёт. Поскольку Степа привык чувствовать себя плейбоем и играть мускулами, он упустил тот момент, что сейчас он – не парень-красавчик, культурист, а кость в горле, с желанным ключом от пентхауса в руках. Если бы он был хоть чуть-чуть психологом, он бы заметил, что девчонок бесит его позиция начальника. Даже чтобы войти-выйти им нужно было обращаться к нему. Нельзя было даже наводить беспорядок, и делать всякую хрень вроде битвы подушек. Ну как же нельзя, когда можно. Майкл на всё глаза закрывает уже вторую неделю, а до этого все видели его раза три, не больше. Его уже, поди, пришили где-нибудь, за часы с рубашкой.

Как-то вечером, слово за слово, и Стёпа с Женей оказываются в джакузи наедине друг с другом. Сидели они там друг напротив друга в атмосфере романтики и предвкушения. Женя хотела раздразнить Степу как следует, а потом сбежать. Горячий пар поднимался над лепестками роз, и когда Стёпа пошёл за клубникой, Женя углядела в его плавках очертания покрупневшего достоинства. Не сдержав себя, она начала хохотать и скандировать: «Большой шкафчик – маленький ключик!»

– Боже, я девушка без комплексов, и я люблю всё большое, как твои мускулы, поэтому ты мне и нравишься. Но это! Зачем продолжать, если когда всё начнётся, я даже ничего не почувствую? Не надо клубники, тащи полотенце.

Стёпа остолбенел.

– Ааххаа, да я шучу, нормальный у тебя коротыш, – затараторила Женя, надеясь, что он вот-вот психанет.

– Залезай скорей обратно, братюня, и не надо дуться. Я те расскажу, как у меня однажды был с таким ну, то есть с ещё меньшим. Да, нормальный у тебя, нормальный я же просто дурачусь.

Было ли что-то не так с достоинством Степы, мы не узнаем. Ясно лишь то, что оно было не настолько велико на фоне бицепсов и других частей тела, иначе бы Степа не повёлся. Может он просто был излишне ранимый?

Зато он не психанул, сдержался. Просто пошёл и покурил, допил «шампунь», ещё покурил, а он вообще-то не курит, и лёг спать. Проснувшись, вызвал такси, взял с собой приглянувшуюся плазму с игровой консолью в качестве отступных, отдал карточку-ключ Бротхеру, которого он всё это время держал в одной из комнат, и уехал. Навсегда.

Бротхер, первое, что сделал, так это тоже ушёл, захватив пустую сумку и гироскутер. К сожалению, дороги в городе были так себе, и гироскутер приходилось то и дело переставлять руками, не говоря уже о бесконечных падениях.

Девочки поняли, что к чему только к вечеру. С одной стороны они получили, что хотели, но осадок вышел каким-то странным. Особенно огорчало отсутствие ключа и невозможность запереть дверь. Посовещавшись, девчонки всё же решили заблокировать дверь подручными средствами и продолжить тусовку дальше.

Просмотр фильма, на который они сподобились, вышел напряжённым и неуютным. Когда был Стёпа, сохранялось ощущение некой законности происходящего, а теперь все думали о том, что хозяин реально куда-то пропал, может быть, погиб. Он просто испарился, ни весточки. Вряд ли он просто решил отдохнуть в другом месте. С таким поведением он явно плохо кончил, а ещё… Господи Боже! Бомжонок!

Девочкам было по девятнадцать, и поверьте, вам абсолютно ни о чём не скажут их имена, хотя, одно вы уже знаете. В момент, когда они вспомнили про Бротхера, страх был ощутим в воздухе. Пришлось взять себя в руки и обыскать дом, однако, поиск результатов не дал. Самое противное, что никто не мог вспомнить, как давно Майкла нет в доме. А вдруг он всё-таки где-то прячется? С хоромами расставаться не хотелось совершенно. Просто необходимо было провести там вечеринку, позвав друзей и подруг с местности, а может даже и из других городов. «Это будет самая улётная тусовка в истории!» – заключили они, и на этом сон их одолел.

Проснулись они в обед чуть раньше обычного от жуткой вони. Жаль, они привыкли так долго спать. Все полы были измазаны дерьмом или чем-то на него похожим. Находились они в комнате с большой кроватью и мягкой мебелью. На экране был Snoop Dogg без звука, на стеклянном столике было шампанское и закуски, а на полу было мягкое покрытие, которое теперь было безнадёжно испорчено. Когда девоньки гурьбой побежали в коридор и наткнулись там на какого-то бича, растерянно стоявшего посередине, это стало напоминать для них фильм ужасов.

Дело в том, что пока девчонки спали, Бротхер вернулся в пентхаус и не один, а с двумя мужиками-бомжами. Он не хотел их пускать, но, не сумев запереть дверь, просто побежал прятаться. Стали они рыскать по комнатам, и в какой-то момент один из них увидал на стеклянном столике белый порошок и карточку. Это девчонки натолкли всех подряд таблеток. Шутки ради, рассыпали их как наркоту, поделали фоток, а затем всё просто оставили, как есть. Бомжара уткнулся туда лицом и вдохнул, как в последний раз. Собственно это и оказался один из «крайних разов», поскольку после этого уже через пятнадцать минут он испражнился всеми возможными способами, прямо посреди коридора. Роботы-пылесосы, делая свои обходы, наткнулись на этот новый источник загрязнения и начали елозить всё это туда-сюда, в конце концов, размазав по всей квартире.

Девочки в перепуге разбежались, забыв даже некоторые свои вещи, и пентхаус остался всецело во власти местных бомжей.

Если вы думаете, что бомжи это те люди, которые остались без крова, документов, социального положения по иронии судьбы, то это далеко не всегда так. Во-первых, у многих людей, которых мы бы назвали бомжами по образу их жизни, есть квартиры или дома, в которых они не живут по своей воле. Во-вторых, документы у многих есть. В основном многие люди, которых мы считаем бродягами, нищими и алкашами сами осознано выбрали себе такой образ жизни и вполне им довольны. Порой даже счастливы. Живут они в своём социуме, в котором у них своя иерархия, своя система ценностей. Их жизни полны событий, переживаний, горестей и радостей, основанных на их бытовом укладе. Здесь вам все краски людских отношений: партнерства, дружбы и предательства, любви и ревности. Все эти события в их компании активно обсуждаются, особенно во время совместных посиделок. Ну, не знаю, как там и где, а вот в этой компании было именно так.

Славик Бротхер жил в частном доме, внутри и снаружи походившем на свалку. Не важно, что было раньше, и кто, когда, кому и кем приходился, однако, сейчас в доме вроде бы как хозяевами были его двоюродная тётя и всяческие её дяди, ну, а за компанию и весь сброд больных и нищих, объединенных любовью к неряшливости и антисанитарии, ой, то есть общим бытом. Сжигание проводов в костре с целью добычи металла, разборка старых теликов – было обычным каждодневным занятием, наравне с поглощением девяностопятипроцентных спиртовых лосьонов, разбавляемых водой. Да мало ли что у них там было, главное, что сейчас их новым штабом стал пентхаус Майкла. Небритые, обрыганые – они никогда бы не осмелились туда припереться, но ситуация со Славиком их просто вынудила там появиться. Дело в том, что Славик был обязан каждый день приносить выручку своей когорте в обмен на то, что его не поколотят и допустят к общим посиделкам. Если Славик косячил, то есть того, что он собрал, оказывалось мало, его шпыняли и били. Обычно получалось, что Славик становился последней надеждой для того, что бы начать или продолжить веселье. Вот и сейчас, приперевшись в своё старое логово за какой-то своей хероборой, он навёл на себя слежку своих предприимчивых друзей, которых он предусмотрительно намеривался избегать. Старая компания знала о его новом друге, но не успела разузнать, куда его увозят и, что с ним там происходит. Компания сошлась во мнении, что Славиком пользуются для сексуальных утех, расплачиваясь едой, потому, что он молод. Для их мировоззрения такая ситуация была такая обыденная, что вполне могла происходить до тех пор, пока Бротхер не постареет. Из всего легко догадаться, какая ещё у Бротхера была в этой компании роль. В этот раз критически не хватало закуски, а тут он, как нельзя, кстати, забренчал, споткнувшись о дырявые ведра. Вроде не заметили, подумал об этом он.

– Нас всех зарежут цыгане! А-А-А! Тихо… тихо… кажись, пронесло. «Это Бротхер!» – отреагировала компания.

Преследование продолжалось полтора часа и сильно измотало обе стороны. Обе стороны не блистали интеллектом, поэтому преследователи выдали себя ещё на полпути, а преследуемый не придумал ничего лучшего, чем сделать попытку оторваться, не меняя маршрута. Пару раз ему это даже удалось, что добавило веры в себя. Закончилось всё тем, что Славик, которого свояки называли ещё и Бройлером, в истерике, с криками «отстаньте!!!» и «Степа!!!» заполз в пентхауз Майкла и впустил за собой преследователей.

Так вышло, что вдохнувший толчёных таблеток Бомж, слёг с ревущей печенью «болеть». Ели бы это произошло где-нибудь в их районе, его пришлось бы оставить помирать, а тут, выпытав у Бротхера что к чему, под предлогом необходимости ухода за пострадавшим товарищем, было решено всем перебраться в дом Майкла.

Интерьер дома нервировал всю компанию, особенно интерьерные проекторы. К «дополненной реальности» так и не удалось привыкнуть, зато удалось придумать, как её сломать. Запасов еды и того, на что её можно было выменять, хватило бы почти на месяц, а закончилось уже через неделю. К тому времени пентхаус стал мало чем отличаться от их прежнего места обитания. Хлам и мусор образовывался с феноменальной скоростью. Я бы назвал эту атмосферу постблатной. Не было не здоровья, не целей, не планов, но был социальный статус, обозначаемый друг перед другом. Целыми днями играли в карты, спорили, кто «крыса», выясняли отношения. Самый предприимчивый из предприимчивых – Алик промышлял металлом. Его дело было не хитрое – найти металл, и сдать его. Алик грозился повыдирать всё металлическое, включая сантехнику. Он утверждал, что нужно ободрать вообще всё, что удастся, пока не поздно, ведь проживание в пентхаусе прозвали, внимание, «командировкой», а значит, она когда-нибудь закончится. В реальности длительность проживания напрямую зависела от количества провианта. Лешак, второй из наиболее предприимчивых – конкурент металлиста, решил краны в обиду не давать. Он где-то набрал девятнадцатилитровых баллонов для питьевой воды, наполнил их через стационарные фильтра в квартире Майкла и начал предлагать в городе доставку воды. Вскоре местные полицейские отмудохали его за это дело как следует. Они как раз уже собирались наведаться в апартаменты.

То, что увидели копы в доме, их разочаровало. Всего лишь куча хлама и притон каких-то ободранцев на останках былой роскоши. Один из бомжей даже был мёртв, тот, что нанюхался колес. Про него просто забыли, он завалился за диван, вокруг него развели хламушник.

Но не это главное для копов – в доме есть сейф! О, боже, как они про него узнали? Они узнали о нём ещё тогда, когда его установили. Его установил их цепной медвежатник. Копы надеялись, что Майкл вернётся, и они его потрусят хорошенько. Повесят на него все злодеяния, что успеют случиться в его отсутствия. Так возможно получилось бы заработать больше, чем могло оказаться в сейфе. В общем, утешительный приз был на месте. Бомжи о нём ничего не знали.

Два полноватых копа согнали бомжей в одну из комнат и заперли. Далее дело было за малым. Медвежатник уже в пути, и он без труда откроет свой же сейф.

И вот в торжественный момент открытия сейф являет нам следующее содержимое: форму полицейского, женские каблуки, планшет с единственным файлом – частным порно одного из копов. На видео жена напарника, стоящего сейчас справа, наступала каблуком на его яйца, а он, покорно просил пощады у госпожи.

Говорят, что многие, кто занимает руководящие должности, любят доминирование над собой в сексе, так что, ничего тут удивительного нет. В общем, это видео было, пожалуй, самое крупное достижение псевдо разведки Майкла, нанятой в интернете. Как много друг о друге не знают даже близкие люди в то время, как все вокруг них знают о них всё. Теперь всё стало ясно-понятно, и вот наши герои уже палят друг в друга во всю из табельных пистолетов. Очень скоро перестрелка закончилась вместе с патронами. Никто ни в кого не попал. Пришлось друг с другом драться не на жизнь, а на смерть, разнося дом в клочья. Каждый был сам за себя. Медвежатник тоже дрался, поскольку как-то само-собой пришлось. Когда эмоции улеглись, и всем стало стыдно, бой прекратился. Всё было разбито в дребезги: руки, лица, дом. Бассейн медленно протекал, вода капала сверху через дыры от пуль в потолке.

Всё это время Бротхер прятался в доме. Он ждал удачного момента сбежать, и вот, наконец, он решил, что этот момент настал. Убегая, он запер за собой дверь. Открыть и закрыть её может только обладатель карты. Да, тяжёлая ситуация, но спасение близко.

Бассейн под давлением массы воды прорывается на нижние этажи, разрывая потолок. Водопады вод устремляются на улицу через окна. Глядите, сколько хлама вымыло, что это за мешок там лежит? Это один из копов или просто мусор?

У Майкла был тайник в этом доме. Нет, не тот самый сейф. В его тайнике был специальный ноутбук, пятьдесят тысяч долларов и ещё кое-какие пришпандосы, однако, ему не суждено было за ним вернуться.

18

Джейн не шагнула бы дальше своих догадок по поводу Лари, если бы не те события, которые кто-то назвал бы судьбой, а кто-то счёл бы непреднамеренной случайностью. Она на самом деле даже не подозревала, насколько значительными окажутся последующие события. Говорят, что случайности не случайны и, действительно, задумайтесь, так ли это? Что вы знаете о случайностях? Возьмите жизнь с её цепочками событий, происходящих и ожидаемых. Они могут пересечься, заплетясь в новом витке событий и последствий, могут просто пойти порознь. Порой всего один миг, один вздох, один взгляд, или на секунду закрытые глаза, всего одна не случайная случайность завяжет их, и уже ничего нельзя будет исправить.

В тот раз, Лари и Джейн ночевали в отеле «Crowne Plaza San Salvador», в Сальвадоре, как вы уже догадываетесь по названию, правда, в разных номерах. Вот почему Лари был пьян? Может это была случайность? Почему владельцы отеля до последнего экономили на системе пожарной безопасности? Почему немецкие туристы решили, что им сойдет с рук, запускать фейерверк с балкона номера? Они, что главные в мире пироманы? Ну да, было дело в начале двадцатого века, но это ведь совсем другое. Я бы ещё спросил, почему консьерж не открыл номер Джейн и не выволок её на улицу? А, ну тут всё ясно – он просто сперепугу не смог отпереть дверь и накрутил себе, что номер вообще не сдан. Ну, всё равно не клеится. Ничего не ясно. Это должна была быть смена другого консьержа, а тот бы точно всё сделал правильно, я его знаю!

Да, в тот вечер в отеле «Crowne Plaza San Salvador», случилось слишком много разных событий, которые потянули за собой множество разных последствий, но есть среди них одно особое, которое наиболее нас заинтересует. Что-то не так с Лари! Он бы, конечно, со мной на этот счёт не согласился, но одна из основных причин его тогдашнего пьянства – кризис личности. Он считал себя гениальным, он был гениальным, а возможностей отстаивать свои интересы, добиваться своих целей, да хотя бы просто получить заслуженного признания у него так и не появилось. Снова и снова заталкивал он свой камень на вершину горы. Там его брали, там он, как ни странно, оказывался нужен. Нужен, его труд, но не сам Лари. Оставаясь не у дел, он был вынужден заново создавать, а затем закатывать новый камень на вершину горы. Уж поверьте Сизифу, это совсем не лёгкое дело. Самым главным, возносимым на вершину камнем в жизни Лари, оказался его вклад в создание квантового компьютера. На этот раз ненужным оказался не только сам Лари, но и его труд. Это окончательно вывело его из себя.

Ох, интеллектуальные разоблачения Джейн и её страсть к постижению сущности Лари были таким ребячеством. Она и знать не знала, кто он на самом деле. Он ей просто не рассказал. Восемь лет он работал над созданием квантового компьютера, курируя собственный проект. В итоге его работа была подвергнута жёсткой критике, финансирование прекращено. Жаль никто не сказал ему, вовремя положив руку на плечо, мол, друг, не пари горячку, найдётся масса институтов, лабораторий, частных компаний с такими же, как и у тебя взглядами. Они с радостью поддержат твой проект. Но нет, это не в духе Лари. Вот устраивать погромы и качать права – это совсем другое дело. Нельзя просто взять и сдаться, когда ты чёртов гений, мать твою! Конечно же, нужно сразу же качать права и скандалить.

Сказать по правде, его проект был самый эксцентричный из заявленных.

– Сознание пользователя синхронизировать с ПО? Лари, ты сбрендил? – говорили ему коллеги.

– Я могу решить проблемы декогеренции и редукции фон Неймана! -кричал Лари на ответственном собрании по стратегии дальнейшего развития. – Я способен выполнить передачу результатов анализа, полученных вычислений, стабилизируя их при помощи ментально-энергетической корректировки, запускаемой посредством экспериментального оборудования. Мы можем использовать при этом классическую ЭВМ с программой, обуславливающей варианты запутанных состояний фотонов! По метрике  IBM, квантовый объем моего прототипа будет под двести! И это не придел!

– Хорошо, что ты не забываешь о классической ЭВМ, Лари. Ты ведь из группы создания интерфейса, вот и думай о ПО для тех операций, которые уже могут выполнять стабильные образцы квантовых компьютеров. Ты чем-то не тем занят. Ты программист или эзотерик?

На самом деле коллеги знали об успехах Лари и были от них в шоке, однако это не мешало над ним подтрунивать. Дело в том, что Лари было очень легко задеть, а его реакция всегда была очень забавной. Сейчас ему объявили, что корпорации не могут инвестировать средства в эксперименты, завязанные на способностях только одного человека. Кроме Лари никто не мог синхронизировать своё сознание с ПО компьютера. То, что предлагал Лари, понятно было только ему самому, а проводить эксперименты над людьми – плохой имидж для инвесторов на заре великих открытий математики и физики. Конечно, Лари можно было обставить дело как угодно иначе и выиграть его. Не нужно было психовать и настаивать на своём, видя, что забиваешь гол в свои же ворота, правда?

Лари резко забросил все свои исследования. Он пытался найти утешение в опасных ситуациях. Драки в баре не шли на пользу здоровью, а главное – обществу. Он решил заболеть какой-нибудь страшной болезнью, спасая от неё других людей. Быть может, погибнуть под завалами во время землетрясения было бы в самый раз. Как продолжать свои исследования без финансирования самых богатых корпораций мира? Никак, безысходность. От этого Лари скатывался в глубокую депрессию, и вот появились они…

Лари бубнил себе под нос: «Богомол молится высшей цели. Богомол обещает предоставить возможности. Богомол призывает пройти его тест. Те, кто окажутся достойными Богомола, примкнут к нему. Вместе можно будет сокрушить горы. Лишь самые достойные, гении смогут пройти тест Богомола».

Естественно, это звучало для Лари, как вызов. Тест Богомола был не простым и состоял из нескольких этапов. В конце концов, Лари удалось пройти этот тест. Тайное общество гениев приняло его. «Богомол» предложил ему работу.

Это случилось спустя четыре месяца после той беседы в Стамбульском кафе. Нынче, в Бразилии, в Сальвадоре проходил саммит врачей без границ, а Лари с Джейн были приглашены туда для участиях в тематических мероприятиях и конференциях.

Сирены взвыли тревогу. Система пожаротушения не сработала, а дымом уже заволокло половину здания. Консьержи отчаянно выводили гостей вниз на улицу, заходя в номера по всем этажам. Так был героически спасен одиноко дремлющий в своем номере Лари. Его выволокли под руки, хотя он изо всех сил упирался. Представьте, как паршиво, когда занимаешься чем-то незаконным, да ещё приняв алкоголя, и вдруг какие-то люди хватают тебя и куда-то тащат. В его ноутбук была вставлена флешка с автономной операционкой. Нужно было просто вытащить её, и тогда все секреты остались бы на ней, но он не успел. Да может и не стоит так переживать, ведь все сгорит! Правда же сгорит?

Консьержи не добрались до номера Джейн. Всё это время она тихонько себе спала с затычками в ушах. Джейн снился сон. В нём она была где-то далеко, словно, в другом мире. Там всё было привычное на вид, но в то же время такое чужое и такое незнакомое. Словно призраки забрали её в свой затерянный мир. Сон был очень ярким – звёздная ночь виднелась из окна домика, что стоял на поляне окруженной деревьями. Это был не лес, скорее пригород. Горел приятный жёлтый свет. Джейн выходит из дома, и кто-то зовёт её, но не голосом. Она просто понимает, что нужно идти. Во сне очень хочется уйти из этого места, хотя ей там и не хорошо, и не плохо. Дело в том, что в этом мире как будто не существует этих чувств, и от этого становится не по себе. Джейн не осознает, что спит, но думая как в жизни, чувствует какой-то подвох. Она выходит на улицу, находит дорогу, но куда бы она не пошла, улицы, деревья, дома – всё какое-то бездушное и пустое, а ещё это странное навязчивое ощущение, будто проход всегда есть, но выхода нет. Она идёт всё дальше и дальше. Картина сужается. Теперь она одна в темноте. Теперь нет, не выхода, не прохода. Мерзкий гул резко поднимается из глубины. Вовсю разрывается пожарная сирена!

Джейн проснулась и выбежала в коридор. Все вокруг было белым. Это система пожаротушения, наконец, сработала. Да, с опозданием, но сработала же! Можно и дальше на ней экономить.

– Лари! О, боже, Лари! В номере его нет!

Забежавшей в номер в поисках Лари Джейн бросились в глаза некоторые знакомые ей вещи. Она сразу схватила компьютер и портмоне. Хотела вернуться и забрать свои вещи, но оступилась и разбила колено.

Казалось, что отель вот-вот взорвётся, так сильно гудело вокруг. Сирена всё выла и выла, а Джейн не понимала, что вообще происходит. Ещё никто не знал, что пожар был потушен подручными средствами в том же номере где он и разгорелся. Джейн, как могла, заползла в свой номер и, бросив вещи Лари в свою походную «торбу через плечо», поковыляла вниз по пожарной лестнице. Пройдя пять этажей, она была захвачена пожарной командой и спасена. Пока что спасена. Она оказалась в суматохе улицы и всего того столпотворения, что образовалось там в связи с происшествием. «Не покупайте с рук пиротехнику, она может рвануть раньше, чем обязана», – сказал ей какой-то перепуганный парень на английском с немецким акцентом.

Где же Лари? Найдя в портмоне его паспорт, она принялась показывать его фото пожарным, копам, зевакам. Какая-то женщина вцепилась в неё с криками на непонятном ей языке. Пришлось даже дать ей пощёчину, чтобы она отстала. Джейн вырвалась и оглушённая пошла в сторону моря. Пройдя метров сто, она успокоилась и решила всё взвесить. Она почувствовала, что жизнь здесь совсем рядом от всего случившегося, продолжает идти своим чередом. Паника возле отеля не имела к ней никакого отношения. Она просто осталась позади. А как же Лари?

Лари вырубился и был отвезен в ближайшую больницу, однако Джейн этого не знала и очень переживала за него. Она переживала странный мутный, тупомордый страх. Эти чувства были ей незнакомы. Это был страх за судьбу друга Лари.

Джейн связалась с организацией красного креста и через десять минут уже сидела в фойе офиса, куда её доставило такси. На большом кожаном кресле её наконец-то отпустило. Каковы итоги вечера? Угроза миновала, но покойя не будет. Пожара толком не случилось, Лари, скорее всего, в безопасности. Всё в порядке.

Было четыре утра, но спать больше не хотелось. Джейн подумала о ноутбуке Лари. Она не захлопнула его, когда брала, а когда упала, он… в общем, Джейн разбила ноутбук Лари и теперь, когда все другие опасения и тревоги улеглись начала за это переживать. Он и не узнает, что это сделала именно я, успокаивала она себя. Ноут был закрыт экраном в обратную сторону, оголив шлейф, однако экран светился, а на фоне печаталась одна и та же залипшая литера. Пристроившись поудобнее, она, подперев коленями экран, стала водить стрелкой, как вдруг экран погас. Это был не сбой. Включилась вэб-камера. С экрана на неё смотрело лицо в маске кузнечика. Было не понятно – это запись или онлайн трансляция.

«До чего же мерзкое зрелище, чёрт, что это за псих!» – взвизгнула Джейн. Она сильно напугалась, ведь ей было известно, что всё это значило. Об этом не раз упоминали в разных таблоидах. Тайное общество, размещающее загадки в интернете. Говорят, что некоторые люди, увлекающиеся загадками Богомолов, бесследно исчезали. «Новый мир» вспомнилось Джейн. И тут она психанула. «Лари связан с этими придурками, чёрт!» – она выругалась вслух обо всём, что на душе лежало, а так же о том, что презирает тайные общества и надеется, что они не причинят никому вреда. Внезапно камера отрубилась, а экран побелел. На белом фоне было изображение Молящегося Богомола, затем, во флешке, вставленной в ноутбук, что-то хрустнуло и экран его тут же погас. Теперь уже навсегда.

Джейн пришлось выбежать на улицу, опять на улицу, чёрт, второй раз за ночь она в панике бежит куда-то в незнакомом городе, выпрыгнув из постели. Она бьет ноутбук о землю, разламывает его, как только может и заталкивает в сточную канаву. Всё! Его нет, и не было.

Видеть его не видела. Всё нормально.

Билеты на самолёт до дома были при ней. Билеты Лари тоже, но он не брал трубку. Лететь нужно было уже этим вечером в шесть. Оставаться не хотелось абсолютно.

Джейн пережила длинный, жаркий день с достоинством. Самолёт был подан во время. Лари так и не объявился. Джейн уже убедила себя, что эта заставка с кузнечиком на ноутбуке, была чем угодно, но не тем, что она подумала. То, что Лари пропал, доказывало обратное. Последний раз его видели в госпитале, а затем он исчез… «Скорее бы оказаться дома», -подумала Джейн.

19

Есть такая боль, к которой невозможно привыкнуть. Её невозможно терперь, она не затихает со временем. Такой болью может быть как физическая, так и душевная боль, но сейчас идёт речь об обеих сразу. Есть такая темнота, к которой со временем привыкает глаз, так как в ней на самом деле есть некоторое количество света, а бывает темнота кромешная, чёрная, как бездна. О такой скажут – «выколи глаз», и речь сейчас идёт именно о такой темноте. И, наконец, можно привыкнуть и подстроиться ко многим неудобным местам и позам, но есть такие, к которым ты не сможешь приспособиться, поскольку тело затекает из-за плохого кровоснабжения, и от этого жизнь в нём превращается в пытку. Что ты скажешь на это, Майкл? Каково тебе сейчас?

Тяжело измерять время, когда ты оказываешься в таком положении. Майкл был в ярости. Ему повезло, что у него получалось хотя бы чуток размяться, чтобы тело не затекало. Как он сейчас ненавидел этих чёртовых гопников, акционеров, директоров заводов и всяческих их прихлебателей. Какого хрена они решили держать его на цепи, как пса, да ещё со связанными руками в изуверской позе? Это должно преподать ему урок? Просто наказание? Может его хотят кому-то продать или сдать властям? Хотя к чему вопросы. Вообще-то, нечему удивляться. За то, чем занимался Майкл, полагалось именно такое отношение. Судя по всему, ему ввели какой-то препарат, что-то усыпляющее.

– Как хорошо они придумали, всё время меня усыплять! Вот суки.

Он не почувствовал, как это случилось, и каким способом препарат был введен. Побочки были просто омерзительные. Однозначно, ясно – эта дрянь сильно бьёт по нервной системе и по сосудам.

– Опять эта головная боль. Да, всё-таки не показалось, такой боли не случится на погоду, или от переутомления.

А вот ещё что, Майкла решили не кормить традиционным способом и вставили ему в вену клапан с трубкой, тянущейся откуда-то сверху. По этой капельнице шёл питательный раствор, рядом болталась трубочка, с которой можно было высосать немного воды, чего хватало, что бы промочить горло.

На всё это у Майкла был свой достойный ответ. В его голени под кожей был вшит особый нано маячок. При активации в определённый режим маячок посылал сигналы на серверы, дублирующие друг друга. Располагались они в разных городах по всему миру. На них стояла написанная Майклом программа бот, запускающая пересылки на ячейки-хранилища, находящиеся в ближайшей доступности от его определившегося места положения. Туда высылалось всё необходимое в трудной жизненной ситуации: деньги, паспорта, гаджеты, даже кое-какое оружие. Майкл, конечно же, не собирался сдаваться и очень хотел найти одну из таких ячеек, ведь это не так уж сложно. Ну, почти несложно. Он ведь не знает точно, какой из топовых автоматизированных терминалов выдачи товаров выберет программа, а знает только код от ячейки. Придётся обойти все постоматы топовых сервисов, которые будут находиться в ближайших от него уголках цивилизации. Если у Майкла не останется вообще ничего кроме жизни где-нибудь вдали от его убежищ, то шанс найти и открыть такую ячейку то, что доктор прописал. Пароль программа Майкла при онлайн оформлении заказа установит один из тщательно зазубренных. Конечно, он этим никогда не пользовался и не знает, сработает это вообще или нет. На самом деле, если у него получится раздобыть хотя бы чистый гаджет для выхода в интернет, то он станет в руках Майкла ключом от всех дверей, чего уж греха таить. Правда тут налицо как минимум один явный минус – содержимое посылок комплектуется из самых ближних источников, что удаётся найти боту, однако, время, что уйдет на все эти заказы, пересылки и комплектации может затянуться. Вот только есть ещё одна проблемка. Как Майклу пойти искать постаматы, если он прикован к стене в тёмном подвале, а из его руки торчит трубка капельницы? Для этого был предусмотрен другой режим маячка. Майкл собрал тактическую группу из элитных наёмников, и в её состав вошли одни из самых опасных людей Евразии. Группа имела инструкции действий на различные варианты ситуаций, которые должна была определить сама. За этот заказ с его счетов снимется критически большая сумма, зато, возможно, он останется жить. Вообще-то счетов у Майкла много, да ещё и в разных цифровых валютах. Бедствовать не будет, вы уж поверьте, тем более, что за половину всего, чем он пользуется, он вообще никогда не платил. Есть множество отличных лайфхаков, как прожить за чужой счет.

Как вы уже поняли, у плана с маячком есть свои недочёты. Самый главный – хрен его знает, сработает это вообще или нет. Главная странность – маячок активируется ударами азбукой Морзе SOS. Один раз – посылка, два подряд – подмога. Как обидно, когда твои руки связаны, и ты не можешь никак довести до вибрации проклятый маячок, стирая о бетон свою несчастную ногу. Майклу даже начало казаться, что от боли он мог не почувствовать вибрацию в голени. Он решил периодически пробовать активировать маячок, однако почувствовать вибрацию ему так и не удавалось. «Неужели он сломан?» – переживал Майкл.

Время слилось в единую полосу. Майкл утратил ему счёт. Он плохо знал свой организм, поскольку он его никогда ранее не подводил, а стало быть, не давал повода к себе прислушиваться. Теперь у него появилось много новых ощущений, в основном болезненных. Его «жизнь напрокат», как он сам её называл, а с нею и былое здоровье, начали его покидать. С каждым днём сил становилось всё меньше и меньше. Ничего не происходило и не менялось. Майкл пробовал самовнушением убедить себя зафиксировать те эмоции и чувства, что были у него в самом начале, будто его поставили на паузу, однако, время безудержно уносило старого Майкла. Он стал жить в полудрёме, потихоньку сходя с ума.

Однажды Майкл очнулся и почувствовал где-то рядом с собой ещё одно дыхание. В темноте, совсем близко, появилось что-то живое. Это была женщина, молодая. Девушка. Он почувствовал это. Она спала. Он заговорил, а она не откликнулась, просто продолжала дышать. Ровно, спокойно, иногда рывками, словно пытаясь вдохнуть побольше воздуха, а затем снова ровно и спокойно. Наконец она проснулась. Застонала, заплакала. В Майкле загорелось что-то вроде духа соперничества. Ему казалось, что он чувствует себя лучше, чем она, хотя он тут пробыл явно дольше и уже ощущал свисание с лица бороды. Ему пришлось подождать, пока она наорётся и наплачется. Терпеливо он выждал окончания истерики, и тогда, когда все всхлипы обессилевшей от трепыханий пташки стихли, он проговорил:

– Я тоже пленник! Будем знакомы. У тебя найдётся чашечки кофе или закурить? Я не курю, но сейчас покурил бы. Так, сменить обстановку. На самом деле хотел бы мяса или вообще еды, можно и капусты, можно, что вообще угодно, только бы это была еда!

Так галантная шутка Майкла про кофе с сигаретой превратилась в истерику о том, как он хотел бы поесть. Ему удалось парировать и разъяснить все эти обстоятельства на счёт шуток, галантности и голода. Наличие в комнате ещё одного живого человека придавало Майклу сил. Теперь он не свихнётся, если, конечно, он уже не свихнулся, и ему это всё не кажется.

– Эй, держу пари ты тоже связана. Вот уже есть одна хорошая новость для тебя – ты можешь меня не бояться. Ну, и сразу плохая – мы не сможем объединить усилия, чтобы выбраться. Меня зовут Майкл, а тебя?

Девушка ответила ему не сразу. Она сказала, что её зовут Джейн. Вернее звали, а теперь это всё уже неважно.

– И почему же, изволь спросить, это теперь неважно, хотя раньше имело значение? Рискну предположить, что это намек на то, что ты собираешься провести здесь остаток жизни, и имя тебе больше не пригодится?

– Какой догадливый.

– Эй, милая, ты же понимаешь, что имя тебе пригодится даже, если ты проведёшь здесь остаток жизни.

– Не уверена!

– Так будь уверенна. Во-первых, тебе лучше помнить, кто ты и откуда. Если ты не будешь собой, то, что у тебя останется? Ты – это всё, что у тебя сейчас есть. Если ты потеряешь себя, то считай, что больше вообще ничего не существует. Даже если ты выберешься отсюда живой.

– Откуда ты знаешь, что я думаю, что я хочу, кем себя считаю?

– Ты ругалась и плакала, ты не просила и не умоляла, а теперь ты заявляешь, что имя тебе больше не нужно. Ты явно знаешь что-то, о том, кто тебя похитил. Ты как бы даешь ему что-то понять о себе.

– Заткнись! Ни на что я не надеюсь! Они нас не отпустят.

– Я вот не знаю, кто меня сюда заточил! Майкл лукавил. Он помнил, что для него этой темницей закончились шашлыки с частными предпринимателями и прочими новыми друзьями.

– Они не покажутся тебе, ты не можешь быть с ними знаком. Я всего один раз прикоснулась к тому, что было с ними связано, и вот я здесь.

– Охренеть, расскажи свою историю, что ты сделала местным олигархам, ты журналист?

– Ты кто вообще такой, чего я должна с тобой разговаривать?

У Майкла резко закончились силы. Он произнес слишком много слов, а это как оказалось в его ситуации сильно истощает.

– Ладно, давай потом, – проговорил Майкл.

Он был в положении мученика с железным ошейником на горле, прикованным метровой цепью к стене вертикально вверх. Его руки были заломаны за спину и стянуты пластиковым хомутом. Ноги так же были стянуты. Можно было пытаться слегка привстать или присесть на колени. Нельзя было лечь. Можно было облокотиться на бок к холодной стене. Джейн была прикована так же.

– Потом? Когда потом? Ты сейчас занят? Документы пошёл подписывать?

– Я устал говорить, я уже долго здесь нахожусь. Но ты можешь рассказать мне о том, как тебя поймали и за что, поподробнее, а я соберусь с силами и расскажу тебе свою историю.

– Я увидела то, что не должна была видеть, но это же не может быть причиной! Не должно быть такого!

Джейн начала возмущенно кричать:

– Какой смысл в существовании такой организации, как ваша! Какая у вас мораль? Вы можете упрятать в темницу любого, кто выходит с вами на контакт без разрешения? За что? Почему? В мире так много группировок сдерживающих науку, культуру, превращающих людей в рабов! Мондиалисты, нефтяники, производители компьютеров, а теперь ещё и вы! Какого чёрта появиться ещё и вашему сраному кузнечику! Вы решили собрать всех злых гениев и составить остальным уродам достойную конкуренцию? Если нет, если вы не поддерживаете мондиалистов, если ваши намерения благие, а действия обусловлены самозащитой, то, знайте! Я на вашей стороне! Я не выдам ваших секретов! Я…

Затем последовали слезы отчаянья.

Так как ты говоришь, тебя зовут? – спросил тронутый Майкл.

– Меня зовут Джейн, и вам меня не сломить! – сказала она, обращаясь к незримому слушателю.

– Кому ты кричишь, Джейн? Думаешь, барин-извращенец запер тебя сюда потому, что он мондиалист?

– Да. Все беды от них.

– Брось, ты откуда родом?

– Кент, Великобритания. Но я человек мира!

– Чудно, я по-своему, тоже. Как насчёт того, что весь мир является криптоколонией Великобритании под управлением мирового масонства, подчиняющегося Английскому монарху?

– Чушь собачья! Учи историю, придурок!

– И если бы я её учил, я бы, наверное, был сторонником одной из версий мирового заговора, либо считал, что все они имеют свои доказательства и опровержения, а может быть я был бы уверен, что все эти теории ложны. Я бы накопил множество знаний, а мои выводы в итоге были бы просто моими личными выводами, основанными на моих личных предпочтениях и трактовках, такими же личными, как и у людей, не имеющих стольких накопленных знаний. Разница была бы лишь в доказательствах, которых я приводил бы в защиту своей правоты. А что толку от доказательств? Вся правда в том, что ты заставляешь своего слушателя согласиться с тобой, скрывая эту цель под общепринятой истиной, связанной с темой разговора. С ней невозможно будет не согласиться. Этим ты своего слушателя подчиняешь, побеждаешь его.

– Как хорошо ты в этом разбираешься! Придурок хренов. Ты, наверное, специалист по внушению своих точек зрения.

– Мне нравится твой запал, и то, как ты злишься на меня, не смотря на то, что я на данный момент твой единственный друг.

– Да какой ты мне, нахрен, друг, масон долбаный.

– Какой же я масон, ты первая начала о конспирологии. Я тебя не подстрекал. Поначалу. Ну, а потом всё-таки решил немного подстрекнуть и сказал эту чушь про масонов. Мне вообще плевать на такие вещи. Их сочиняют люди далекие от настоящих мировых свершений. С помощью логики можно, что угодно доказать и что угодно опровергнуть.

– Ты говоришь, как он.

– Да пошла ты! Я говорю, как говорю я. Кто такой этот Он? Наш похититель?

Джейн призадумалась. Сейчас она ощутила, какое большое влияние на неё оказывал Лари. Многие мысли она переняла от него.

– Слушай Майкл. Я сама не своя, меня тошнит, я связанна, я в темноте. Это всё Лари. Это он всегда говорил о мировом заговоре и всяких таких вещах. Однажды, я увидела на его компьютере кое-что опасное, и мне пришлось компьютер сломать и выбросить, а Лари, как оказалось, вообще исчез!

– Ты видимо думаешь, что они слушают нас, и я не могу тебе сказать, что это не так. Я чувствую твою надежду. Ты надеешься, что сможешь договориться с ними, и хотела бы вступить в их ряды, если они на той стороне, которую ты считаешь правильной.

Майкл понял, что его похитили не Антонов, и не Палыч, и даже не Михайлин. Его перекупили. Возможно, сама чёрная дыра поглотила его. Самое время окончательно расколупать голень. Может всё и не так уж плохо складывается?

Пока Майкл думал, Джейн трепалась, как угорелая. Последней фразой было то, что они все не понимают самого главного о жизни.

– И что же в жизни самое главное, Джейн? Да, что ты о ней знаешь?

И тут Джейн понесло. Словно, читая с книги вслух, она затараторила свой монолог.

– Смысл жизни – загадка для человечества, извечный вопрос. Люди ищут ответ, есть ли у всего того, что делает человек некая высшая цель, или существование человечества – случайность в бесконечности вселенских преобразований. Первое, что хочу заметить, в чём смысл жизни – это прежде вопрос. Понимаешь, что такое вопрос? Это понятие, завязанное на синтаксисе, логике, настройке восприятия. Ответ на вопрос зависит от того, как именно этот вопрос поставлен в соотношении с перечисленными факторами, что такое человеческая логика. Логика во многом нуждается в аксиоме, в некой точке, на которую она будет опираться. Нужно признавать необходимость нашего мышления именно в такой структуре, а вот логика так или иначе будет зависеть от настройки восприятия. Говоря о смысле жизни, люди, подразумевают, синтаксическое понятие, притягивающее за собой наше мировоззрение, систему ценностей.

Вот представь, допустим, мы сравниваем своё сознание с сознанием других живых видов на планете и видим, что только мы можем изменять условия своей жизни, а не подстраиваться под них. Однако, в глобальном плане мы понимаем, что в случае планетарной катастрофы, мы возвращаемся в условия выбора – миграция или вымирание. Здесь мы уповаем на помощь наших технологий. Опираясь на технологии, человек оттачивает их ядро – точные науки. Мы можем произвести расчёт нашей материальной реальности, получать при этом точный, просчитанный, прогнозируемый, результат. Мы можем менять климат, управлять погодой, колонизировать другие планеты. Мы можем устроить катастрофу в масштабах галактики, уничтожив свою или соседнюю планету. Отсюда вывод – то, чего мы добились, развивая своё сознание, уж точно выходит за пределы развития животных нашей планеты. Мы приближаемся к уровню того Бога, для всего живого в галактике, который может дать или отобрать жизнь целой экосистемы, изменять ДНК, даже создавать искусственные живые организмы и, возможно, даже искусственный интеллект. По аналогии с этими достижениями человек понимает, что раз эффективность методов его деятельности достигла таких масштабов, значит, в этом есть какой-то больший смысл, чем тот, что мы видим при сравнении наших бытовых дел с глобальностью вселенной. Можно сделать вывод, что от наших решений эта самая глобальность очень во многом зависит. Отсюда и подозрение, что раз во вселенной есть законы и закономерности, опираясь на которые человек получил свои супервозможности по сравнению с первобытностью других разумных живых организмов на планете, то это, вероятно, тоже часть ещё более высшего замысла. Если мы создаём системы и видим, что сами живём в системе, значит, и у нашей системы тоже должен быть создатель? Вопрос существования создателя и высшего разума, либо просто более развитой расы, прямо или косвенно связанной с нашим родом, полностью во власти системы ценностей, логики, синтаксиса. Постановка вопроса зависит от наших личных чувств и предпочтений, от мировоззрения. И потом, не забывай, очень много внимания в первую очередь мы уделяем своему быту. Конечно, достижения технологий с каждым годом снимает хозяйственную нагрузку с человека. Если человек не будет тратить свои силы на решение бытовых трудностей, поймёт ли он тогда лучше смысл своей жизни? И вот опять пресловутый синтаксис. Смысл есть там, где есть структура, взаимосвязи. Всё это должно работать в нашем восприятии. Люди усматривают смысл в самых разных вещах в зависимости от своих бытовых и духовных потребностей. И вот ещё. Какой именно смысл жизни? Смысл жизни всего человечества или каждой отдельной личности? Эти понятия часто объединяют.

Коллективный разум – коллективный смысл. Вернёмся к индивидууму. У каждого есть свои физические и моральные потребности, то есть каждый нуждается в эмоциях по своему длинному списку. Самореализация в обществе, в профессии, удовлетворения физические и духовные. Персональный смысл жизни завязан на бытовых моментах. Да, даже такой смысл жизни, как вырастить детей, создать корпорацию, или целую страну можно расценить, как бытовой момент. Значимость определяет человек. Вот ты, Майкл, знаешь, что самое серьёзное на планете Земля? В жизни людей? В любой ситуации? Это – отношение. Человек решает, что важно а, что нет. Теперь подумай обо всём, что ты делаешь, что самое важное в любом твоём начинании? Может быть, сама идея этого начинания? Для чего это начинание совершается? Такие вещи зависят от того, как сам человек к ним относится. А, что дают человеку дела и их производные? Ощущения! Ты получаешь ощущения за все свои действия. Получаешь чувства за всё, что делаешь. Тем самым ты формируешь основу своего фундамента – свои восприятия, отношения, логику, систему ценностей, направления своих действий. Веря во всё это, живя этим, ты, человек, генерируешь эмоциональную энергию. Можем ли мы трактовать любые наши дела, как завуалированные таким образом предлоги для создания эмоциональной энергии? Квантовая физика доказывает факт влияния нашего сознания на поведение молекул, а это значит, что и на материальную реальность. Уже этот факт говорит о значении наших бытовых переживаний, а точнее от энергии вырабатываемой ими. Мы делаем такую большую ставку на важность нашей реальности, и не зря, она – наш фундамент, а ещё и предлог для последующего эмоционирования. Путь порой важнее цели. Эмоции не важнее материального мира, они на нём основаны. Отсюда такая важность и значимость материальности – нашей основной заботы.

Майклу было тяжко слушать Джейн и уж тем более думать о том, о чём она говорила. Он старался делать это изо всех сил, только для того, что бы оставаться мыслящим, живым человеком. Этот диалог спасал ему жизнь, не давал сойти с ума в темноте слипшегося времени. Всё равно, что она говорит, только бы продолжала. Но, тем не менее, основную суть он всё-таки уловил.

– Ты ведь не сама всё это придумала? А, девочка? Ты высказываешь свои мысли, но навеяны они кем-то другим. Может быть, это твой конспиролог так считает? Может, твой отец? Не важно. Важно то, что ты говоришь это мне, потому, что хочешь выговориться, а не потому, что я очень хотел бы обо всём этом узнать. Вот где твоя неправота. Ты, вероятно, считаешь, что если ты излагаешь такие мудрые рассуждения, то все, услышав их, встанут, как вкопанные, и скажут: «О, господи! Перед нами гений!» Наш пленитель сейчас спустится, развяжет нам руки и скажет: «Чёрт, если б я знал, с кем имею дело, вёл бы себя иначе! Простите, пожалуйста, мудрая госпожа! Вы помогли мне прозреть».

– Ты вообще слушал, о чём я говорила?

– Это ты не слышишь, о чём говорю я. Из темниц не выпускают за то, что ты, сидя в них, оказался прав. Если ты в темнице, то, значит, ты уже в чём-то прокололся. Ты не там шла, не с тем заговорила, не с тем начала общаться. Ты что-то не так сделала, и поэтому всё так вышло. Я говорю не о моральной правоте, а о причинах, которые привели тебя сюда. Подумай о них, а поскольку критерии правоты у всех разные, не питай пустых надежд. Если для тебя смысл жизни – накопление энергии, так начинай её накапливать, а не трать её на такой пустой трёп. И не ищи друзей среди тех, не жди милости от тех, кто тебя хоть раз пленил. Это психологический барьер между охотником и жертвой. Ты теперь жертва. Жертва может или убежать от охотника, или победить его, либо быть убитой. Никаких компромиссов.

– Господи боже! Откуда ты такой взялся? Да, я вообще не понимаю, что происходит, сказала, что думала, вот и всё! Эй! Майкл! Ты чего, помер? Майкл!

Это был самый длинный разговор Джейн и Майкла в темнице. Видимо, их беседы всё же не вдохновили тайного слушателя, и он что-то сделал с их питательным раствором. Сил говорить теперь вообще не хватало. Так, лишь на пару предложений в день. Со временем они привыкли друг к другу. Они научились чувствовать друг друга на расстоянии. Они, наверное, даже полюбили друг друга, как одно живое существо может любить другое живое за то, что оно просто существует рядом. Они оба были на грани.

Однажды Майкл почувствовал прилив сил, он стал просыпаться. Он чувствовал, когда ему начинали подавать питательный раствор, два раза в день. Он чувствовал, как его бренное тело наполняется чужеродной жидкостью, такой отвратной и такой необходимой, что он любил её и ненавидел одновременно. Изредка, при этом, где-то наверху он слышал тихий, едва заметный гул какого-то оборудования. Однако, теперь добавилось и ещё одно ощущение, старое и забытое. Он чувствовал возращение сил. Пользуясь случаем, Майкл старался размять свои мышцы, а заодно и настучать по своему маячку. Почему же он не срабатывает? Он должен завибрировать, когда сработает. Может сигнал не проходит? Может нужно активировать сигнал, когда слышен тихий гул? Что за бред? Просто не за что больше зацепиться, ведь это единственный звук, который слышен в этом месте, и то, различать его начинаешь не сразу. Теперь Майкл копил силы. За всё время, что он провёл в заключении, его отношение к жизни менялось от крайности к крайности. Среди гипотез о причине происшествия были такие топовые, как например: наказание за все грехи, подлая издёвка судьбы, испытание, которое нужно выдержать с честью… Он злился, молил о пощаде, затем снова злился. Он истёк всеми своими чувствами и мыслями, как пьяный рвотой. К сожалению, о чём бы он не думал его текущая ситуация не изменялась. Таким образом, родилась ещё одна, чисто майкловская оценка его положения – всё это просто очередной эпизод, а всё в этой жизни проходит, и даже если на этот раз вместе с очередным эпизодом пройдет и сама жизнь, ничего страшного – таково свойство жизни. Каждый её эпизод неминуемо сменяется последующим. Джейн тоже стала чувствовать себя гораздо лучше. Оценив всю ценность этого момента, она не стала обсуждать его вслух.

***

Прошло время. Четыре дня. Неожиданно перечень редких, уже привычных звуков пополнился целым рядом новых. Таких незнакомых в этом мире темницы и в то же время таких простых и понятных. Например, топот беготни, отголоски перепалок. Вскоре они разбавились глухими хлопками, пока где-то там, вдалеке, в другом, внешнем мире. Это было бы очень милой и забавной новинкой, если бы не одно волнующее обстоятельство – питательный раствор в этот день не подавался вообще.

Кстати о Майкле – сейчас это стало наиболее заметно. Он очень любит играть в худшего парня, чем он есть на самом деле. Вот она – одна из его настоящих скрытых натур. Всегда нарочно стараться быть брутальным и циничным. Больше всего теперь он хочет помочь маленькой романтичной девочке, незнакомке, лица которой он ни разу в жизни не видел. Звуков становилось всё больше. Теперь уже отчетливо можно было различить автоматные очереди. Спустя какое-то время начались взрывы. Видимо, у кого-то сдали нервы и в ход пошли минометы, может быть даже реактивные гранаты. Бой длился долго. Сложно сказать, сколько времени конкретно. В крови Майкла и Джейн закипал последний адреналин. В итоге, финальная канонада разверзлась где-то прямо у них над головами, а затем, последовал такой взрыв, что часть потолка рухнула, завалив половину их камеры. Проник губительный для слепых глаз свет. Этот свет застал врасплох связанных, худых и полуголых. Он должен был явить спасение, но пока что, значился гадким надругательством.

И вот, сидят они, как и сидели, прикованные к стенам, на полу разрушенной комнаты. С потолка свисает труп в тактической экипировке. Снова тишина, опять этот страх. Теперь к этим двум подонкам прибавилась ещё и очевидная смерть.

Время шло, по их души так никто и не пришёл. Всё замерло.

Со временем, под влиянием каких-то неведомых нам процессов, труп начал потихонечку сползать, а затем грохнулся, скатившись всего в полуметре от Майкла, он дотянулся своей связанной худой ногой до его амуниции. Со временем, путём титанических усилий, он достал оттуда крупный швейцарский ножик. За этим последовало не менее напряжённое высвобождение рук и всего остального. Люди бывают поразительно живучими. Такими, как сейчас Майкл. Такими, как сейчас Джейн.

***

Майклу удалось выползти наверх, сквозь обломки бетона, цепляясь за повисшие на арматуре ремешки амуниции. Ему повезло, что обвал потолка его не покалечил. Завалы приняли форму удобную для того, чтобы по ней карабкаться, такую обычно принимают разломанные бетонные плиты с торчащей арматурой, что служила теперь ступеньками. Здоровый человек мог бы подняться по таким руинам без помощи рук, а Майклу это стоило нечеловеческих усилий. Он оказался в комнате, обтянутой звукоизоляцией. Её потолок был так же частично обрушен, виднелось тёмно-синее небо на закате солнца. В состоянии аффекта Майкл не мог понять, где находится, и что это за место. В комнате была дверь, ведущая в коридор. Пройдя по коридору мимо запертых по обе стороны дверей, Майкл вышел в центральную – открытую. Его взгляду представилась не самая приятная, но всё же наиболее выгодная на данный момент картина. Полукруглое просторное помещение было усеяно трупами и фрагментами человеческих тел. Видимо, здесь было, что-то наподобие командного пункта. Большие плазмы и компьютеры были целы, а трупы людей находились в неестественных позах. Видимо здесь произошёл взрыв какого-то нового типа взрывчаток, поражающих только живую силу противника. Выгода ситуации заключалась в том, что никто не стрелял в Майкла и не пытался его схватить. Теряя сознание, он дошёл до одной из ближайших дверей, открыв её, вышел на длинную металлическую антресоль, оборудованную под крышей ангара с правой стороны. Отсюда открывалась картина недавнего боя в просторном зале ангара внизу. Там были: погрузчики, контейнеры, множество ящиков, служивших прикрытием обороняющихся. Этот ангар был пристройкой к бетонному трёхэтажному зданию, от которого и начиналась антресоль. Широкая роллета закрывала большой центральный вход наполовину, давая проникать последним лучам уходящего солнца.

«Девчонка!» – вспомнил Майкл. Чёрт, чёрт, чёрт, я не могу бросить здесь девчонку, как я достану её, если я сам еле на ногах держусь? Майкл огляделся – трупы в командном пункте в основном были одеты в военную тактическую экипировку. Такие ребята наверняка имеют в запасе стимуляторы! Нужно срочно раздобыть аптечку!

Укол стимулятора удался. У Майкла не было того скрытого ресурса организма, который обычно раскрывают стимуляторы ЦНС, но сил прибавилось, а значит, есть время действовать. Джейн была в сознании, но не разговаривала, он вытащил её наверх, худую, как анорексичку, совсем обессиленную. Вокруг по-прежнему пахло порохом и смертью. Стояла тишина.

Что, бой закончился уничтожением сил с обеих сторон? Или как? Майкл не знал, что и думать. Кто эти люди, что держали их в заточении? Координатор В1 обустроил себе штаб с наёмниками, тюрьмой и пунктом управления?

Быть не может, очевидно, что нас отдали какой-то частной группировке. Колоть Джейн он не стал, маленькая ещё. Техники было много, но не один из компьютеров не включался, что же делать? Просто одеться и уйти?

Майкл межевался, нужно было как-то свалить по-тихому, пока обстановка позволяет. Он был безумцем, распираемым стимулятором и с плохо варящей башкой. Джейн была усажена в «кресло босса», расположенное перед каскадом мониторов. В нём она расплылась в улыбке живого овоща. Внезапно тишину нарушил звук, похожий на звук от упавшей на кафель больничной утки. Майкл ухмыляясь, как психопат, поплёлся в сторону звука, волоча за собой штурмовой автоматик. Он вышел на железный трап, зависший над ангаром бойни, и поплёлся влево, в сторону спуска, однако звук шёл не снизу. Звук доносился из двери, что была в метрах пяти от командного пункта. Майкл не любил огнестрельное оружие, но АШ-12 который он держал сейчас в руках, был как раз кстати. Войдя в комнату, Майкл настроился выпустить обойму во всё, что в ней находилось, но выстрелов не последовало. Майкл начал отчаянно искать затвор, переключать режимы стрельбы автомата. Наконец, отсоединив магазин, он понял, что в нём нет ни единого патрона. За борьбой Майкла с автоматом наблюдал мужчина, на вид лет сорока пяти, а может быть и старше, с неухоженной бородой, приправленной добрыми, бездонными, голубыми глазами. Он сидел на акушерском кресле, привязанный кожаными ремнями, на голове его была сетка с датчиками, как при электроэнцефалографии. Мужчина с интересом разглядывал Майкла, а Майкл подумывал уложить его с приклада, дабы отвести душу. Добрый день сказал мужчина вежливым спокойным голосом на чистом английском. У Майкла было мало времени, скоро он потеряет силы и рухнет очередным трупом, впав в летаргический сон обессиленного.

– Чё сидишь?– спросил Майкл у мужчины, затем поправив себя, – а, ты же привязанный, чего я спрашиваю…

– Меня зовут Лари. Здесь, я являюсь составной частью квантового компьютера.

Вид человека на акушерском кресле, заявляющего подобное, не внушал доверия.

– И сколько за это платят?

– Я разработчик этой программы, это дело всей моей жизни, никто не платит мне за это, однако, в будущем…

– Хорошо, хорошо. Славное начинание! Главное, верь в себя, и у тебя все получиться…

Майкл понимал, что у него нет времени на пустые разговоры, поэтому, подняв автомат, он начал больно тыкать Лари дулом в живот, задавая один навязчивый вопрос:

– Как отсюда выбраться?

– А-а! Через главный вход! Если никто тебя не остановит, то иди, там будет комната охраны с ключами от припаркованных на территории автомобилей, – прохрипел Лари.

– Кто все эти мёртвые парни? Отвечай!

– Парни – простые наёмники. Их наняло одно тайное общество, но здесь должны быть и посланники. Посланники Богомола.

– Это общество Богомола?

Майкла чуть было не стошнило. Отстраненно он попятился назад, а потом резко вцепился ногтями в шею Лари, крича:

– Общество Богомола, мать его? Я-то ему зачем задался? Столько сил, столько терпения, чтобы развалить какой-то драный перевалочный пункт грёбаного общества Богомола?

Нет, не то, чтобы Майкл так много знал про общество Богомола. Оно его не интересовало, причём совершенно. Всё, что Майкл мог о них сказать, так это то, что эти парни собирали команду энтузиастов учёных и старались создать и запустить те проекты достижений науки, которые по их версии были неоправданно загублены по вине политики и корпораций. Образ Лари на акушерском кресле с кучей проводов полностью соответствовал представлениям Майкла на счёт этой организации.

Богомол видит всё, Богомол знает всё…

У Майкла не было сил, чтобы ударить Лари посильнее, и он просто надавил дулом автомата в его яйца, от чего тот начал орать и дёргаться.

– Чтоб ты сдох, проклятый фанатик – сказал он. Все кто начинают превозносить что-либо так, как ты, идеализируя – грёбаные фанатики. Что он там знает, твой драный Богомол? Что у вас был за проект? Суперкомпьютер из твоей головы?

– Не совсем, она была нужна для настройки параметров. Модель нового квантового компьютера готова! Я решил проблему Редукции фон Неймана. Мы создали искусственную синоптическую модель, калибрующую квантовое состояние и дающую нам предсказуемый результат измерений. Эта модель позволит нам получить ряд необходимых прогнозируемых режимов вычислений для сразу десятков запланированных операций, каждая из которых выполняется в сотни тысяч раз продуктивнее, чем на известных бинарных ЭВМ. Только это получается достаточно энергозатратно. Богомолу будут как раз кстати его новые нитиноловые генераторы. Суперкомпьютер и бесплатное электричество. Всё готово! Это ли не чудо?

Лари закашлял кровью. Его живот, во время боя, прошило осколком фугаса, очень маленьким, смертельным.

Майкл не мог знать этого.

– Компьютер здесь? – спросил он.

– Его здесь и не было. Ты же видишь, в каком я виде? Это наёмники надо мной издевались. Ты решил, что я создал суперкомпьютер, работающий в позе рожающей бабы?

– Ты же сам сказал, что здесь ты часть компьютера. Ты сказал слово «здесь», сука!

Майкл огляделся. Сначала эта комната с никелированными столами и всяческими инструментами показалась ему исследовательской лабораторией, теперь же он видел в ней банальную пыточную. Такова жизнь подумал он, мы всегда получаем не то, что ожидаем, особенно от своих органов восприятия. Главное, он теперь знает, как выбраться из здания, остальное сейчас не важно. Он взял плоскую низкую тележку на четырех колесах и поплёлся с ней на выход. Лари ему вдогонку, закатил оправдательную речь о том, что он не фанатик, а жертва, и, что нельзя связываться с Богомолом, они циничные и алчные, а также что-то там ещё про мировое правительство и заговоры, но Майкл уже не слушал его. Погрузив живой женский трупик Джейн на тележку, он отправился вниз по стальному трапу, мимо заграждений из ящиков, мимо тел в масках-балаклавах, мимо всего, что не имело больше значения. Взяв гроздь ключей в рубке охраны, он выкатил тележку на парковку. Там царил свежий воздух улицы, воздух свободы. Когда сил больше нет и не откуда их брать, несгибаемая воля может позаботиться только о спасении души. Теперь он был спокоен, ничего не видел, ничего не слышал, ничего не помнил, ничего не чувствовал. Сумерки поглощали Майкла, они забрали его всего, без остатка.

20

С момента побега Майкла прошло полгода…

Пятеро cтаричков-блогеров, ярко и по-хипстерски одетых, живописно гарцевали по набережной Ялты. Их так томило жаркое июльское солнце. Они были весьма заметны на фоне окружающих. Их пожилые, но крепкие тела, были набиты свежими татухами с мемами разных времён. Это подчеркивало то, что перед вами откровенные раздолбаи, для которых нет ничего святого. У одного – соломенная шляпа, у другого – слоновой кости трость, у третьего – ручная обезьянка. И нифига они не старые, просто прикидываются и гримируют друг друга. У них после долгих лет успешной работы, накопилось множество проблем и врагов, и всяческих там неувязок, чтобы жить дальше, им нужно что-то менять. Денег у них и до конца жизни внуков хватит, а вести какой-нибудь обозреваемый проект, увы, нельзя. Если узнают – ой, что будет! Ну, нельзя больше работать, ну, и ладно. Кто же им мешает залечь на дно, испариться, сгинуть?

Поначалу они так и поступали. Прощай, публичная жизнь! Но нет смысла в богатстве, когда ты всю жизнь обязан быть в бегах. Вот их насущная проблема. Как вести яркую публичную жизнь и не выдать себя? Они так привыкли давать интервью, проводить семинары, расписываться на обложках своих книг в жанре «мой первый миллион за год», или «деньги из чайника». Их жизни впали от этого всего в зависимость, и теперь, они придумали, косить иногда под старичков, таких ещё, которые в самом соку.

Грустно смотреть, как от грима кукожится новенькая татуха, но ничего не поделаешь. И нифига они не блогеры, на самом деле, они просто так называли этот свой стиль. Будто бы они из первых блогеров, пожинающих плоды своей деятельности в сытой и довольной старости. Странно, что общественность почему-то не удивляет то, что они выглядят старше предположительных первых блогеров. Нет, они, конечно же, были и блогерами тоже, они все с этого начинали, однако блогерство не главное их достижение, поскольку их контент выходил за рамки ютуба. Один из них вёл свой бизнес-акселератор, выкачивающий идеи и деньги из участников. Другой – якобы, был уже миллионер в свои двадцать один год. Как он обычно об этом рассказывает: «Моим первым стартапом было открытие интернет магазина в возрасте семнадцати лет, ну, а потом как понеслось!» Третий – гид бизнес туров по странам Мира, на которые подбирали положительно настроенных людей с деньгами, увозили их в другие страны и разводили на бабки на покупках дешмана. Был и тренер школы «Бизнес-Время», который всегда настраивал людей на большой доход в первый же год, даже если у них не было бизнес-плана, так же активно, как и на ежемесячную оплату своих курсов «Бизнес-Времени». А! Вот ещё кто с ними был! Этот случайно затесался. Шизонутый блогер хайпанувший благодаря своему отцу. Тогда он сказочно разбогател! Контент был такой: отец закармливал своего ребёнка шоколадом известных марок. Папаша каждый год уговаривал сына продлить своё участие в проекте ещё на годик. Поднакопить, дескать, деньжат. Так сын и продолжал каждый выпуск пожирать всевозможные сладости известных фирм из рук отца, а когда ему стукнуло семнадцать, он с утречка встал и внезапно увидел, что в интернете появился новый мем. Этот мем разлетался по сети с невероятной скоростью. На нём были изображены двое мужчин в ковбойских нарядах и шляпах, целующихся с языком, держа друг друга в объятиях. Их лица были узнаваемы. Одно он видел каждый день в зеркале, а другое было лицом его отца. Надпись над их головами гласила: «У гомиков инцест». Это было ударом. Теперь он в компании старичков блогеров, правда, похож он в свои двадцать на чудовище, стареющее быстрее положенного времени. Сегодня ему не везло, его сильно доставал какой-то малолетний хулиган, кидающий в него на улице всяким мусором.

Компания была на изморе и желала расположиться в одном из прибрежных ресторанов с террасами. Они распечатали подборку всех последних новостей, в стиле старых газет. Почитать газеты, обсудить новости, попить кофейка, вот как можно интеллигентно провести время. И вот они уже расположились и в приложениях телефонов выбирают, кому выпадает честь читать первую новость, ну, а затем избранный выбирает колонку, с закрытыми газами тыкая пальцем в газету наобум.

– Ну, что ж, Серёженька, о чём твоя новость?

– Это пишут о послании, Генри! Опять этот топчик. Я наугад уже выбираю, а эта новость снова попадается! Достали, говорить об этом. Давайте перевыберем новость!

– Нет, Сергей, выпало – читай. Таковы правила игры. Заметь даже от одной и той же новости каждый раз в обсуждении рождаются новые мысли и идеи. Так что – вперед!

– О, Боги, вы серьезно? Ладно, ладно, название статьи «Святой Грааль», или «Как жить, если Генри вдруг передумает».

Сергей углубился в чтение на пару минут, а затем провозгласил: «Ребят, честно, полтекста о том, что никакого обрушения интернета не случится и уж тем более взлом кодов не уничтожит все банковские реквизиты, ведь они всё равно будут теперь дублироваться прежней и даже улучшенной за последнее время, централизованной банковской системой. Короче, на время сбоя будут работать по старинке. Остальное в статье – это поиск скрытого смысла в тексте послания Генри. Якобы, в индийском переводе были использованы такие слова, что задают посланию совсем другую подоплёку.

Голосом робота послание гласило: «Здравствуйте, все люди, кто меня слушает. Имя моё – Генри, и я только что обрушил популярное приложение В1, что жило на просторах Deep Web. Вы скажете, что невозможно было удалить копии данных со всех компьютеров во всем мире, но скоро вы убедитесь, что это правда. Я сделал это при помощи своего нового квантового компьютера. Хватит баловаться, ведь я буду стирать В1 снова и снова. Следующий мой шаг – обнуление всех кредитных задолженностей, а может и банковских счетов».

Послание заканчивалось, казалось бы, одним и тем же выражением, повторяющимся на разных языках. Но, нет. Если первое – «Маф киджийе» на индийском хинди означало «извините», то последующие выражения на других языках переводились, как «я ещё подумаю»). Вот такая загадка, что тут комментировать. В1 больше нет, она теперь бесполезна, Генри призывает всех к свободе в Deep Web, больше общения, минимум насилия, а, главное, понимания людей, что могут пользоваться Deep Wed в первую очередь для своей независимости и свободы слова, а не для криминала. Бла, бла, бла… Я считаю, что у В1 всё-таки был хозяин, знающий некий баг, с которым можно просто всё свернуть. Про суперквантовый компьютер скажу – чушь собачья, даже шутить об этом неохота. Этих квантовых компьютеров разве не полным-полно уже?

– Общество Богомола. Ха-ха-ха!

Все вспомнили и весело обсудили то, как после появления «заявления Генри» общество Богомола выпустило своё видео в таком же стиле, только у них на тёмном экране был ещё их пресловутый логотип. В заявлении говорилось, что они взломали В1 и создали в ней крупнейшую акцию, ставшую известной как «Китайская акция» ещё задолго до тотального падения В1 и обращения Генри. А так же, что, якобы, благодаря им, и появился на свет этот чудо квантовый вычислитель.

– Всё стоп, невозможно больше слушать! Они так уверенны, что нам всем это интересно? Да кого вообще волнует соперничество у этих тайных обществ, не правда ли? Ах, как бы я хотел снова хейтить какого-нибудь другого блогера и обсерать его контент. Мне бы это виделось такой же бравой битвой, как и у этих ребят из тайных организаций. Чёрт, да они меня вдохновляют! Аа-ха-ха!

Бизнес-путешественника явно зацепило полётом комичных фантазий, он уже не мог успокоиться.

– Кто-нибудь, заткните ему рот!

– Ну, что же, нынче очередь скороспелых миллионеров. Какая у вас новость, сэр?

– До сих пор не могут забыть это происшествие в Польше. Как будто других новостей нет. Это же было полгода назад. Как мы помним, на одном из промышленных складов в пригороде, на границе со Словакией было обнаружено более сотни трупов в тактических боевых формах разных образцов. Случай сразу же окрестили как «Бойня без улик». Заявлено, что тела принадлежат участникам наёмных военных организаций со всего света. Однако личности убитых так до сих пор установить не удалось! Все были без отпечатков пальцев и с выдранными зубами и чудовищно стертыми лицами… Однако, теперь в деле появился некий таинственный свидетель, который волшебным образом прольет на все свет.

– Да нет у них никакого свидетеля, что за чушь. Специально этот бред сочиняют, чтобы отвлекать людей от политики. Можно подумать они не смогли опазнать тела за столько времяни обладая всеми современными технологиями.

– Так, следующая новость, теперь ты Акселератор хренов!

– О, ну, это, господа, в моём вкусе статеечка! Развал империи миллиардера Михайлина, или, как мультимиллионеры оказываються мультимиллиардерами.

– Стой, ты читаешь не так, там не так написано, я вижу. Вот, почему ты всегда врёшь?

– Да, стой ты, дай сюда газету! Слушай дальше! Всё в порядке, смотрите, как заявляют официальные источники: «Жадность фраера сгубила. Известный миллионер Михайлин оказался владельцем более миллиона магазинов и помещений по всей России, захваченных рейдерским способом. Предположительно, Михайлин перерегистрировал большую часть недвижимого имущества, принадлежащего частникам, просто подделывая документы регистрации фирм, внося в них имена своих ставленников. Затем в бой вступал спецназ, берущий объекты штурмом и жёсткие разговоры с владельцами и учредителями. Расследование по делу велось давно, однако, решающих улик не хватало, пока не случилась череда крупных аварий на заводах в Молдове и Словакии. Активную помощь пострадавшим начал вдруг оказывать до сих пор ни разу не замеченный в роли мецената – предприниматель Михайлин. Это спровацировалло за ним дополнительную слежку. В ходе расследования выявились факты причастности Михайлина к попытке очередного рейдерского захвата. Так же он подозревается в организации и спонсировании аварий на пострадавших заводах. Напоминаем, что в ночь на четырнадцатое сентября были взорваны: крупный металлургический завод… ну всё тут дальше список, все же помнят где и что взорвалось, да?

– Боже, какое враньё! Весь мир наслышан о бизнесмене Михайлине, особенно после того видео из гостиницы, где он прыгал в бассейн с балкона третьего этажа. Даже, что заводы у него эти есть, все знают прекрасно. Писали же уже об этом. Зачем ему взрывать свои же заводы?

– Заводы просто перестали его слушаться, Акселератор. Вот он их и наказал.

– Хватит меня так называть! Вот в Бендерах точно его завод, кабельный там какой-то, как его… Кстати, его никто не взорвал. И вообще они сначала пишут, что произошли аварии, а потом, что заводы были взорваны. Это же совсем разные вещи!

– Короче, вывод – не повезло мужику. Жил, работал, столько добра нажил. Был не хуже и не лучше таких же, как он, и тут на тебе – один раз всего накосячил на курорте, попал под объектив, и всё, теперь в центре внимания. Потом к нему начали приглядываться, прислушиваться и, оба-на! Все его тайны – в новостях! Эх… Давайте следующую новость! Теперь ты, шоколадный мальчик!

– Ох уж, этот день тупых шуток! Тебя бы на моё место!

Всех разразил хохот.

– Всё, утихли?

– Короче, известный актёр Иван Носов был госпитализирован прямо со съёмочной площадки с жалобами на боли в сердце. Позже выяснилось, что актёр стал жертвой телефонного розыгрыша. Носову дозвонились с местной радиостанции после того, как новая реклама с его участием была размещена на всех самых видовых местах страны. Назвавшись представителем продукта «Сказочный Морс», звонивший обязал Носова, по телефону, сказать нравится ли ему на самом деле яблочный морс с мякотью. Актёр, не сдерживаясь, стал сквернословить, рассказал о том, как же на самом деле он любит этот морс, добавив, что его отрывают от творческого процесса. В его адрес со стороны звонившего сразу же посыпались упрёки на счёт того, что морс он на самом деле не любит. Ведущий радио-шоу вошёл в раж, сказав, что его контракт со «Сказочным Морсом» аннулируется в связи с нарушением пункта, гласившего, что актер не имеет права заявлять, что он относится к рекламируемому продукту компании отрицательно, даже в личных разговорах. Так же, выдвигаются обвинения за оскорбление их компании, а разговор, естественно, был записан. Компания на самом же деле даже не думает расторгать контракт с Носовым. Кажется, им просто чёрный пиар нравится больше белого. И лечение актёру оплачивать тоже не хочет, мол, они-то тут причём. И какой мы делаем вывод?

– Да, нужно просто попробовать этот чёртов морс! Ну, вы поняли! Ха-ха-ха! И вообще, кажется, изготовители морса журналисту на самом деле приплатили.

Так сидели они и коротали минуту-другую, пока не поднесли им обед, на который все набросились с нетерпением, а после продолжать чтение новостей, уже не было настроения. Грим не вечен, пора припудрить носики!

21

Свежий, тёплый, морской бриз накрывал человека, неподвижно лежащего на песке. Стоял полдень, компания ребят играла в волейбол неподалеку. Рядышком собрались уличные танцоры. Человек на песке просил у моря, какую-то вещь, которая казалась такой понятной и интересной во сне, что нужно было её обязательно запомнить, ибо это гениально, а затем при пробуждении оказалось, что это полная чушь собачья, потом и вовсе, все воспоминания о сне обратились в пустую бессмыслицу и забылись. Лежащий на песке Майкл был одет от William Fioravanti в смокинг, причём без рубашки, и брюки. Лёгкие волны, накатываясь, добирались до его брюк. В руках Майкла была отпитая бутылка шампанского, закупоренная кочерыжкой из пробки. Он лежал себе на песке у моря, и думал: «Я умер. Нет, я жив. Нет, я умер. Нет, я жив. Я умер и воскрес!!! Боже, что за бред! – Майкл разразился хохотом. – Я умер и воскрес в раю!» Потом, когда посмотрел немного вокруг, впал в ещё большую истерику. В своей полудрёме он подумал о том, что вот это всё – рай: в смокинге на пляже с бутылкой шампанского, ну, очень уж тривиально. Его больше всего смешило слово тривиально. Немного погодя он начал соображать получше. Во внутреннем кармане смокинга был телефон, и наушники. Телефон позволял просмотреть только одно видео – видео от Генри. Генри, сидя в плетёном кресле на фоне непрозрачной золотистой занавески, приветствовал Майкла…

Здравствуй, Майкл. Как тебе спалось? Знаю, знаю, не стоит благодарности. Это я вытащил твою задницу из заточения. Скажу сразу, маячок я твой давно спалил, и давно хакнул. Ну, там же всё просто – прозвонил тип устройства, узнал его базовые настройки. Активация – либо с пульта, либо вручную вибрационным кодом. Вот я и поставил себе активацию на пульт. Я же тебе сказал об этом, когда мы нажрались в тот раз. Потом ещё долго жалел. Ты, что, не запомнил этого, Майкл? Ладно, я же знаю, ты не можешь ответить. Так вот я знал, где ты находишься, следил за тобой. Очень милые у тебя были посиделки, прогулочки там, всякие. Ничего примечательного, конечно, до того момента пока ты не решил навестить завод в Бендерах. Короче, не буду морочить тебе голову всякой ерундой, расскажу самое важное вкратце. Китайская акция, которой ты так заинтересовался, дело рук организации «Молящийся Богомол», той самой, ну, ты понял, которая вербует всяких умников. В этом заказе, среди всякой ерунды были детали для автономных генераторов, каждый из которых способен давать по 100 киловатт, не расходуя при этом никакого топлива, и занимая всего полметра на метр. Знаю, что они содержат обмотки из нитинола. Может быть, наногрелки нагревают воду, а подпитывают их аккумуляторы, заряжаемые попеременно от генератора, вращаемого нитиноловым колесом? Эту самую обмотку как раз готовили на том самом заводе в Бендерах, в то время, когда ты его посещал. Вот за это Богомолы тебя и повязали. Твоим местным друзьям выплатили приличную сумму за твою тушу, но это всё лирика. Так вот, я без понятия, работают или нет эти автономные генераторы. Может их слабость в том, что аккумуляторы нужно часто менять? Не знаю, а вот квантовый компьютер у них точно работал. Не зря я выслеживал их через взлом В1. Так я и знал, что что-нибудь дельное перепадёт. Как появилась китайская акция, помнишь? Это и есть их взлом В1. Точнее даже никакой не взлом. Разработчик оставил дыру прямо в исходном коде, никто не видел эту зацепку в упор. При определённой команде становилось возможным, написать что-нибудь в этом чате, вот и всё. Выходит В1 – это либо их разработка с самого начала, либо кто-то причастный к её созданию и вправду работает на них. Я умудрился вычислить время подачи запроса и проследить его путь. Так я нашёл серверы, используемые ограниченным кругом лиц. Мне удалось получить некоторые данные о запросах на эти серверы, и, в конце концов, я докопался до самих Богомолов. Конечно, всё было не совсем так легко, как я описываю, но я же обещал рассказать вкратце. Знаешь, для чего они затеяли эту акцию? Да просто потому, что зажрались. Скорее и проще хотели получить свои детали, понимаешь? Пофиг им было на всё. Мы, как псы для них, должны были кинуться выполнять задания с В1, соревнуясь друг с другом своими рейтингами и амбициями. Ох, уж этот наш мирок, с карьерами на В1. Ну, было, и было, ладно, проехали. Зато вот теперь В1 больше нет. Да, ты, наверняка, сейчас всплакнёшь. Столько сил и времени, понимаю, жаль. Там был такой удобный список контактов. Но, отдай мне должное – я выходил тебя. Всё это время ты лежал в коме, в безопасности, под чутким наблюдением нанятых мною лучших докторов. Ты даже набрал вес! Ну, признаюсь, без меня, не было бы и искусственной комы, но зато теперь, когда всё устаканилось, я даю тебе новую жизнь. Не проживай её понапрасну. Твоих счетов больше нет. У тебя есть паспорт и сто баксов. Вперед! Ты ведь так любишь искать работу. Надеюсь, ты не обиделся на меня и понял, как мой юмор, так и мой мотив. У меня теперь есть квантовый компьютер. Да, занятная штуковина. На самом деле я давно шёл к тому, что произошло. Ты не поймешь, о чём я, а я тебе и не собираюсь рассказывать. В общем, не будем обо мне. Главное, это ты, и твоя новая жизнь. Ты можешь, конечно, искать нелегальную работу в Dark net и Deep weeb, создавать свою группу, пытаться собирать в ней старые контакты, но пойми, всё уже слито. Забавно, правда? В1 для меня, погребочек с деликатесами, которые от времени стали ещё добротнее и ароматнее.

Как же не вздёрнуть такой погребочек, когда в руках оказывается ключик. Теперь, когда жизнь обеспечена, можно потратить её на улучшение жизни других, а так же, поиск наилучшего способа для применения квантового компьютера. На благо человечеству, например. Надеюсь, тебе понравилась моя выходка.

И ещё, чтобы ты не падал духом, я прилагаю к видео ссылку на того, кого ты собирался изловить и уничтожить. Координатор Джеральд. Так его зовут, ты знал? Вот, знакомься. Полное досье тебе на того «которого нет». Ты не нашёл бы его Майкл, хотя как знать. Ты был близок. Это его группа занималась теми заводами, просто ту команду, что отвечала за Бендеры, перекупили Богомолы. В общем, теперь В1 нет, и делить вам нечего, но ты всё же можешь отомстить ему за старые грешки, ну, или просто выпустить пар, если захочешь. Просто не хочу портить дело твоей жизни, хотя и понимаю, что эта расправа уже не доставит тебе желаемого удовольствия. В общем, Майкл, держись, давай. Мы больше никогда не увидимся. И вот ещё – с девчушкой всё в порядке.

Затем телефон перегорел.

Майкл поплёлся по пляжу, учась ходить заново. В этом ему помогало шампанское, просто потому, что больше некому было ему помочь. Вскоре он узнает, что находится на Mamaia Beach в Румынии. Он купит какой-нибудь дешёвый гаджет с доступом в интернет и скачает необходимые для посещения Dark net приложения. Возьмёт любую нелегальную подработку через сайты в чёрном интернете, адреса которых знает наизусть, и в которых может подобрать то, за что точно заплатят.

***

Майкл размышлял: «Скорее всего, Генри вышел через маячок на мои серверы и взломал один из них. Там он нашёл списки бото-заказов, и его внимание привлекло наличие в них наёмных бойцов. Если он не сбивал настройки всех моих серверов, а сменил только пульт команды, нужно будет перепрошить маячок и послать с него запросы на все серверы, что я помню. Один из них должен работать. Получу свои посылки и верну свои возможности. Ну, хотя бы какую-то часть.

Майкл ничего не чувствовал. Его пристальный взгляд старался прожечь дыру в любезно подаренном ему Генри новом румынском паспорте на имя Майкла Мирчовича Врумбранда. Холодный, каменный, пустой Майкл, должен продолжать жить и действовать, чтобы не оставаться таким, как на фото из паспорта с полузакатанными глазами, видимо, сделанном во время его искусственной комы. Для начала нужно скосить бабок! Срочно! Майклу придётся действовать с обычного гаджета, который легко отследить. Ну, и ладно, кому он нужен. Можно подумать, на пляже есть отделение киберполиции быстрого реагирования. Часами он искал в сети работу и, наконец, нашёл задание, подходящее по сложности выполнения и обещанному гонорару. Суть задания – необходимо выведать информацию у одной женщины, приехавшей на отдых. К делу прилагалось скудное досье. Майкл нашёл себе место в кемпинге за десять баксов и надеялся, что как-нибудь доживёт до перевода за быстрое выполнения задания с женщиной, которую нужно было отработать, а это значило, что способ получения от неё нужной информации не имеет значения.

Женщина.

Жанна Станиславовна назвала свою собаку Мужчина. Ну, тут прямо на лицо какой-то подвох. Мало того, это ещё та самая порода с выставки, которая одна из самых страшных собак мира. Такая крупная левретка, розоватая, вся в тёмных пятнах, на худых ногах, а главное с хохолком перьеобразной шерсти по центру лысой головы, уходящей в гриву и, вдобавок, с абсолютным непониманием всего происходящего вокруг. По всей видимости, это олицетворение образа покорившегося ей мужчины, ставшего послушной игрушкой и выполнявшим все её прихоти. Этим образом так и не стал, до конца боровшийся с её ломающимся характером, бывший муж, а может это связанно с каким-то мужчиной чем-то обидевшим Станиславовну? В целом, мужчин она очень любила, а главное желала их любви, и особенно восхваления ими себя. Её моральное, чисто эстетическое удовольствие от этого превосходило даже желание плотских утех, к которым она не особо-то и стремилась.

Я – женщина! Её самоиндефикация по половому признаку пошлее грубого разврата. Её властную, гордую, и в то же время такую нежную и романтичную натуру обязательно нужно почитать. Мужчины, причём не мужики, а именно мужчины, должны были её непременно почитать, восхвалять, поражаться чудом её присутствия, после чего она хотела то ли ими властвовать, глядя, как они пресмыкаются у её ног, то ли вдохновлять их на ещё большее почитание себя. Однако, редкий заморыш просто так повёлся бы на такую, как она, хоть и не лишённую красоты, тридцатидевятилетнюю раскрывшуюся розу, с ароматом скандального развода пятилетней давности и явных, странных наклонностей с элементами матриархального садомазохизма. Она – человек, в первые тридцать лет своей жизни, впитавший то, что называют обычно старой закалкой, а затем дополнивший это, извративший это, своими «романтическими» инновациями. Они были навеяны новшеством методик, тренингов личного роста, и дурманящим блаженством власти. Жанна Станиславовна Явандовская у нас – директор детского сада, а лицемерные улыбки, восхваления, конфеты, цветы, и в особенности власть – пожалуй, главные условия формирования, развития и подержания её самомнения.

Напрасно поклонники надеялись заполучить её внимания одним лишь подхалимством. Повадки голодной страждущей мужчину одинокой женщины – лишь приманка для пополнения команды идолопоклоннических шествий в её сторону. Лишь тот, кто среди них был влиятелен и мог бы быть полезным сейчас или в будущем, мог рассчитывать на интим с ней.

Однажды подосланный киллер так проникся её очарованием, выслеживая её, что не только отказался от заказа, но и стал её верным поклонником, ухажёром, приносившим ей по розе каждый день, пока его не убил другой киллер – на этот раз предусмотрительно – женщина, за отказ от выполнения задания. Так Жанне мерещилась нависающая над ней угроза. А ведь Жанна у нас – не только обладательница достойной зарплаты, наследства, полцарства мужа после развода, а ещё и на руки взять в нужный момент не побрезгует. Всё чаще в последнее время она летает в разные элитные местечки с подругой Майей – ведущим тренером центра личностного роста. Цели таких поездок у них обыденные: попить «Cristal», поболтать о том о сём, о женском, ну и, конечно же, о психологии, о духовном развитии, о технике «цветок лотоса» и прочей приблуде. На самом деле, достойный вариант развеяться, не правда ли? Лучше бы дочь воспитывала, а не оставляла её няням. Зачем, спрашивается, отсудила права на ребёнка у отца, который, и в правду, проводил бы с дочерью всё свободное время?

Майя – наш духовный лидер. Куда же без неё? Сочетание несочетаемого, медитации, тренинги, психология и философия – всё подряд. По правде говоря, это она творец морального уродства Жанны.

– В этом году Жанна, у тебя есть целый список целей и ты должна достигать их как можно быстрее, чтобы открывать новые. Тебе необходимо будет прыгнуть с парашютом, а ещё мы тебя живьем закопаем в землю, а затем выкопаем. Это необходимо для раскрытия твоего скрытого потенциала наполную. Мы уже разработали стратегию его правильного применения в будущем! Сила уважает силу, Жанна, запомни, – сказала она. – Это очень важно!

– А, что это значит, Майя? Я не понимаю.

– Это значит, что только равные люди могут быть настоящими партнёрами. Если ты слабее кого-то, он будет чувствовать это, и всегда будет, пусть даже и подсознательно, считать своё мнение важнее твоего.

Кто ты? Ты – человек? А кто тот человек, которого ты называешь собой? Вопросы тренера на тренингах личностного роста ставили в тупик, чтобы личность могла развиваться, её нужно было избавать от отягощавших её смысловых нагромождений. Умелый тренер играет на нервах собравшихся. Он умышленно выводит их из себя, чтобы показать им их неконтролируемые эмоции, показать, как они защищают свою псевдореальность. Открой глаза и увидь мир таким, какой он есть. Убери мысли, отчисть разум! Ты живёшь, и тобой управляет твой быт, ты ничего ему не должен. Перестрой себя и свою жизнь, полюби нелюбимое. Вспомни то, что всегда знал, но никогда не замечал этого, то, чего ты хочешь на самом деле!

Вот уже несколько лет Жанна узнает, кто она на самом деле, и успехи внушительные. Редкий директор детского сада её уровня, имеет хотя бы один свободный вечер, чего уж там говорить о паре выходных, но у нашей героини просто дар работы со временем и «внутренними ресурсами», но и обратная сторона очевидна. Сломав одни рамки, она попала в пространство целой зеркальной галереи других рамок. Оказалось, что если ты не держишься за какую-нибудь из них, то летишь в вертикальной зеркальной галерее рамок куда-то вниз, пока не ухватишься за одну из них. После остаётся лишь обставить своё новое убежище по вкусу. Так вот, чем обставлять-то будем?

Как бы то ни было, у Жанны Станиславовны был уже обставленный необходимой мебелью домик в Румынии. Прекрасный домик в городе Констанца, в стиле лофт. Как раз сейчас она отправляется на «Mamaia Beach», а ехать ей туда всего-то пятнадцать минут от дома.

***

Чтобы найти это задание, Майклу пришлось хорошенько постараться. Некоторые важные адреса сайтов Deep Web были зазубрены им наизусть. Благодаря этому становилось возможным посетить любопытные порталы, которые, как и ожидалось, были полны предложениями от тех, кто ещё недавно работал на В1. Это были своеобразные форумы, где люди обменивались информацией, и многие из них теперь там указывали свой рейтинг В1, в надежде, что это вернёт хотя бы часть былого доверия. Майкл решил для себя, что сложившаяся ситуация с В1 несомненный плюс. Так это или нет на самом деле не важно. В критической ситуации необходимо обзавестись положительным настроем, а то точно пропадёшь. Для того, чтобы взбодриться, он размещал объявления с адресом своей новой почты в тех порталах и чатах, где теперь словно беженцы ютились бывшие пользователи В1. В своих постах он попросил коллег не отчаиваться и попробовать собрать максимум контактов и выбрать платформы для обмена данными, информацией и многое другое. Всё то, что было оптимизировано в В1, теперь придётся собирать по кусочкам. Если говорить о чувствах Майкла – он всегда думал о том, что будет, если В1 рухнет, и считал, что даже это ему не помеха. Теперь же, когда это на самом деле произошло, он поразился, как сильно был от неё зависим. В1 делала его Богом, для самого себя, разумеется, давала уверенность в завтрашнем дне, возможность создавать любые варианты своего будущего, какие только позволит фантазия. Не плохие расклады, не правда ли? Увы, но той основы, что давала ему возможность чувствовать себя реализовавшимся в жизни, больше нет. Даже свои заначки добывать придётся с трудом. Сейчас невозможно было разрешить эмоциональные проблемы одними лишь рассуждениями.

Думать о том, как можно жить, не ведя никакой деятельности в стиле В1, Майкл предпочитал хотя бы в каком-нибудь жилище хоть с какой-нибудь суммой в кармане. Нужно срочно перерезать эту верёвочку – зацепку, прикрепившуюся к падающему грузу, распуская вязаный свитер всего эмоционально нажитого. Для начала нужно получить немного налички. Деньги за выполнение задания должны были поступить именно наличкой в постамат. Туда их адресует компьютер сервиса, произвольно выбирающий ячейку и скидывающий получателю адрес с кодом. Осталось только выбить из некой Жанны Станиславовны, где она хранит свои личные документы. Это не должно быть сложной задачей. Обещанные две тысячи долларов уже лежат у Майкла в кармане. Это был сарказм, если что.

Что знал Майкл. Во-первых, Жанна прибудет в Мамаю в конце июня, а сейчас как раз двадцать шестое число. Первым делом, по традиции, она отправится в «Постоялый двор пиратов» – своё любимое заведение. Будет в компании подруги её возраста. Так же прилагалась странная проза, о том, какая Жанна – нехороший, испорченный и зажравшийся человек, незнающий, как бы ей ещё самовыразиться в своём распутстве и кутежах, а ещё, вдобавок, скрывающий важные документы, касающиеся их с заказчиком общих дел. Вероятнее всего этот заказ дело рук бывшего мужа Жанны решил Майкл. Тут, как говорится, к гадалке не ходи. В этом деле его привлекала гарантия выплаты при условии, что он предоставит доказательства. Заказчик очень уж хочет получить желаемую информацию, которая ему дороже денег – это раз, два – то, что Майкл от говна не отличал семейные ссоры и всяческие интриги простых, какими он их считал, людей. Выполнить такое задание ему казалось проще простого. Так же в заказе было сказано, что если Исполнителю удастся наказать Жанну Станиславовну без применения физической силы-то, за это ему будет начислена ещё одна тысяча сверху.

Как же можно её наказать, чтобы заработать дополнительный косарик? Влюбить её в себя и разбить сердце? Может украсть, что-нибудь в магазине и, выставив её воришкой, сбагрить копам? Так, стоп, сначала нужно узнать про её документы.

Пляж Мамая располагался на перешейке, протяжённостью восемь с половиной километров, отделяющем пресноводную лагуну Сиютгиол от Чёрного моря. Здесь было всё, что могло бы поместиться на восьми километрах широкого песчаного пляжа: аквапарки, магазины, клубы, бары и рестораны, даже музеи. Народа здесь было десятки тысяч и Майклу нравилось, что Генри забросил его именно сюда. Хоть на этом спасибо. Осталось только пройтись до «Постоялого двора пиратов».

Как был рад Майкл узнать, что этот постоялый двор находится, где бы вы думали? На каком-то, мать его, острове по соседству. Ну, ладно, ладно. Вот Майкл уже сидит в таксишном катерке с кислой миной, а вот он уже за барной стойкой, взял себе ненавистное пиво, и лучше бы он всё-таки потрудился выбрать пиво хотя бы приблизительно по своему вкусу, а то теперь придётся сидеть с кружкой самого противного ему – красного.

Вот ведь, гадство-то какое! Когда она тут объявится, эта бабенция? Объявится ли вообще? Ещё и этот долбаный остров. В путеводителе вообще сказано, что его выбирают те, кто ищет уединения. Вокруг росли высокие деревья, было очень зелено, между деревьями и кустами петляли ухоженные дорожки, ведущие в мини отельчики и барчики на трассах. Если бы это были тропические растения, а не ели, ивы да березы, то, возможно, это напоминало бы Шри-Ланку, но сейчас Майкл видел в этом полузаброшенный санаторий времён СССР, в каком он когда-то был на тренингах суперзвезды. Майкл решил успокоиться и не пускать в голову дурных Мыслей о том, что он полный идиот, у него больше ничего нет, а план – полная чушь. Иногда ему даже казалось, что было бы больше толку, если бы он просто попрошайничал на пляже.

Смеркалось, Майкл не знал уже, что и делать, и вот она, точнее они являются. Одна точно такая же, как на фото – Жанна Станиславовна Явандовская, а вторая – ну, точно, как на фото – подруга Майя. И почему заказчик упоминает Жанну исключительно полным именем, отчеством и фамилией, а подругу просто по имени? Ну, точно бывший муж! Майкл сразу же воспрял духом, правда, выглядел он уже, так сказать, не очень. Уж больно помятый у него был вид. И вот, сидит он, небритый, поросший чёрной щетиной, и пялится своими карими глазами на них, двух фифочек. Пялится и думает, что за важные документы у неё могут, нахрен, быть? Прячет она их по-любому в ячейке или сейфе, если они действительно важные. Такая не стала бы класть их на видное место с видом, что в упор не заметят. Пока Майкл размышлял, к женщинам возьми да подсядь два дядьки. Крепенькие мужички, видимо, моряки, тоже небритые и слегка подшофе, а ну, конечно, как бы это выглядело, если бы сам Майкл подсел к ним, пока они ещё были одни, и стал бы наваливать обеим шуточки. Он бы попробовал закосить под загулявшего миллионера. Было бы весело, дамы бы улыбались, всё прошло бы круто. Так слово за слово, и он остался бы с Жанной наедине. И вот ещё, последний аргумент в пользу бывшего мужа, это указание, что Жанна Станиславовна будет на курорте с целью гулянок и знакомств. Это явно намёк на знакомства с мужиками! Господи, какое пошлое дело – выполнять задание бывших мужей. Он ещё и описание к заказу составил так, как будто она из мафии, а он частный детектив. Ну, не придурок, а? А вот это, кстати, хорошо. Придурки с деньгами бывают поразительно полезными в сложной жизненной ситуации.

Дядьки дамам явно понравились. Они стали пить, есть и гулять, спевшись на чём-то общем. Майкл даже начал пить то самое пиво, которое носил с собой весь день. Можно было бы сразу под вечер приехать, не так ли? Майкл начал самокритично подстёбываться над самим собой, это его подбадривало. Повод порадоваться действительно был. Теперь ему не придётся торчать на острове без дела несколько дней. В этот раз он, как и всегда толком не знал, что делать дальше. В голову приходило только одно – подойти и врезать пивной кружкой по башке одному из мужиков, а второго пнуть ногой с кресла. Затем сесть за столик к дамам и начать с ними непринуждённый диалог. К несчастью, Майкл сильно исхудал и ослаб, в связи с чем по башке, скорее всего, получит он, а женщины могут что-то заподозрить. Комедия абсурда. Особенно про «заподозрить». Так Майкл развлекал себя, пока не понял, что компания-то уходит! Они уже даже расплатиться успели. Нечего не остаётся делать, как следовать за ними. Быть может, он выследит Жанну, когда она отстанет, завязывая, например, шнурок. Тогда он схватит её за грудки и начнёт трясти, спрашивая – где важные документы, сука! Майкл начал уныло плестись за парочками, понимая всю абсурдность ситуации. И вот, в один момент компания остановилась, двое мужчин одновременно резко развернулись и направились прямо к нему. Они шли прямо на него, не сворачивая и не отводя от него глаз. Поразительно! В итоге оказалось, что мужчинам захотелось узнать, где ближайший туалет. Майкл сказал, что в баре, откуда они вышли, но мужики ответили, что его там нет! Тогда Майкл резко предложил им показать, где он точно есть, и они согласились. Отведя их подальше, по тропинкам, Майкл увидел домик, напоминавший садовый и сказал, что туалет там. Поддатые крепыши, уверенные, что справятся с любой трудностью бодро пошли в домик, а Майкл закрыл их там, подперев дверь садовой тележкой.

Вернувшись к женщинам, Майкл объявил, что его зовут Семён, и вот какая у них, значит, возникла ситуация: типа, вёл он своих новых знакомых в туалет, а один мужик по дороге другому говорит: «Слушай, Ваня, давай с тобой хоть один разок, как настоящие мужики гульнём, а? Мы же с тобой, как братья, а топит нас одна и та же беда – бабы! Я вот без баб не могу, каждую юбку считаю, а ты вечно под каблуком у своей сидишь, а может, ну их, так попробуем, может и без них жизнь есть? «Вот так поговорили, поговорили, руки мне пожали, да и пошли себе лесом», – заключил Майкл.

Женщины поверили, потому, что в душе, видимо, боялись, что мужики могут сорваться. Они подумали: «Такие хорошие по-любому женаты. Просто кольца поснимали, а потом их совесть замучила». Майкл продолжил прогулку с ними, подыгрывая разговору женщин о бедах и мужиках. Подруги поддались вечерней меланхолии, корчили из себя мудрых и рассудительных поэтесс. Майкл изо всех сил старался ускорить темп прогулки, однако, у него ничего не выходило, и вскоре их настиг взъерошенный мужик – один из искателей туалетов. Он вцепился Майклу в пиджак, и, притянув за грудки, грозно взглянул в глаза, затем швырнул так, что тот упал на задницу. После этого иронично взглянул на остолбеневших женщин, а затем почему-то убежал. Даже не ушёл – убежал. Это было очень неожиданно. К счастью дамы вдруг засмеялись и Майкл, вспомнив о роли загулявшего миллионера, умело начал парировать их смеху, сказав, что такие впечатления за деньги не купишь. Вечер был спасён, чёрт знает, что там произошло, но это уже было не важно. Майкл прогуливался с дамами и то и дело рассказывал, какую-нибудь историю из своей копилки «историй миллионера»: про путешествия инвесторов, экономику Сингапура, всяческий там бизнес. Вообще, понятие о миллионерах у тех, кто с ними не общался весьма хрестоматийное, и можно нести любую чушь. Закончилось всё полным хэппи-эндом для Майкла. Он нагло объявил, что хочет проводить до номера Жанну Станиславовну. Майя решила, что он выбрал её потому, что она выглядела пьянее, а, значит, более доступна. «Не хочет трудиться», – подумала Майя. Вообще, в свои 38+ они обе естественно рассчитывали на интим в первую же ночь. Просто Майя упорно доказывала сама себе, что она осталась без парня по причине, несвязанной с её привлекательностью. На самом деле она была привлекательнее Жанны – худенькая брюнеточка с гладкой, ровной прической, тёмными блестящими глазами, узкой талией, стоячей пластической грудью, дорогим маникюром, одетая в охренительное красное платье. Жанна на её фоне была старомодной, в своём сарафане в мелких лютиках-цветочках, из-под которого кокетливо выпячивались маленькие, но все же заметные бочка. Ну, а уж прическа-то ее… ладно, чего мы будем, придираться к её рыжим кучеряшкам. На самом деле она была «страшной подругой», и ей никогда прежде в компании с Майей не перепадало. Но не может же она гулять одна? Ну, нет у неё других подруг. И вот он – успех. Сама ситуация диктовала правила, и Жанна решила во что бы то ни стало заполучить плотских утех, а затем уже любимых восхвалений. Сонный лодочник был готов везти всех с острова. Майкл и Жанна отправились в отель «Алькор», где Жанна сняла номер прямо ради Майкла. Да, да она живёт в пятнадцати минутах езды, но она сняла номер и пригласила туда Майкла, чтоб уж точно ничего не сорвалось. Майкл раздумывал, как же выпытать у неё всё, что нужно без применения насилия, что вряд ли получится. Есть надежда, что после секса, когда они будут лежать, наслаждаясь пережитыми оргазмами, наступит трогательный момент особого доверия друг к другу. Тогда он начнёт изливать свою душу. Скажет, что его обокрали его же партнеры. Скажет, что он выкладывал оригиналы своих акций на видное место при встрече с ними в знак доверия к их союзу, но однажды один из партнёров предал его и украл их. Затем планировалось сделать вид, что продолжение истории какое-то криминальное или просто жесткое, и начать обсуждать безопасность документов и в лоб спросить, где она хранит свои. Попробовать стоит. Номер в отеле оказался квадратов так двадцать навскидку. В нём была большая двуспальная, кровать с двумя тумбочками по бокам, длинный жёлтый диванчик, шкаф-купэ. В общем, всё в стиле старого хайтека. Цель приглашения Майкла в номер не объявлялась, всё было, как бы завуалировано. Однако, когда они вошли в номер, Жанна сразу же нырнула в душ. Майклу было велено ни в коем случае не заскучать, пока он её ждёт, и развлечь себя листанием журналов. Она была серьезно настроена на интим, поскольку, ну, нельзя без него так долго. Заржавеет ещё. Майкл покрутился туда-сюда, почитал журналы, а затем, когда Жанна вышла из душа, его столь желанная очередь принять душ так и не наступила. Жанна сразу же ринулась к нему в одном полотенце. Боже как Майкл хотел принять душ, он не помнил этого чувства уже полгода, как минимум. И вот, теперь от душа его отделяет какая-то бабенция. Ему показалось, что Жанна похожа на учительницу по математике со школы, и тут его стошнило. Жанна, видимо, по-настоящему хотела грязного мужика. Поймите её правильно, она очень давно не затаскивала никого в постель, и дело не в её кудряшках, а в её энергетике. На её типаж велись только всякие недотёпы с синдромом маменькиного сынка, или додики, желающие доминирования над собой. Такие персонажи её категорически не устраивали. В общем-то, Майкл мог оказаться кем-нибудь из них, и нужно было прижать его до выяснения обстоятельств, а то хотелка перегорит. Жанна невозмутимо вытерла «всю тошноту» Майкла полотенцем, оголив своё тело, а затем снова ринулась в бой. Как не старался Майкл настроиться на интим, ему это удавалось с большим трудом. В итоге, не смотря на все усердия Жанны, у него так и не встал. Тогда он разрыдался, что некие «они» сделали его импотентом. Он встал и начал ходить по комнате, а затем изловчился закапать глаза каплями для носа, случайно попавшими под руку и выдать их за слезы. Он рассказал плачевную историю о доверии к партнерам и объяснил, что он не может избавиться от этих дурных мыслей даже сейчас, такой силы оказалась психическая травма. Увидев ярость в глазах Жанны, Майкл запел о том, что он хочет её, но с потенцией слабовато и всему виной эта нестерпимая боль от предательства. Жанна резко стала серьезной. Она указала ему на особую область своего тела, что располагается ниже бедер и выше колен: «Докажи, что ты меня хочешь! Ты должен знать, что с этим делать, даже если у тебя не стоит!»

Майкл… ну, вот так вот вышло, что теперь поделаешь. Пришлось доказывать. Не с мужиком кувыркаться, в конце-то концов. Когда же настало время «лежать и наслаждаться пережитыми оргазмами», вновь всплыла тема документов. Майкл заговорил о том, что не может придумать, где теперь прятать свои документы, и задал свой раковой вопрос: «Где бы ты спрятала свои самые важные?» Жанна развернулась к нему, посмотрела ему в глаза и сказала: «Да, нахер мне их прятать, я просто ношу их с собой, потому, что такое дерьмо нужно либо носить с собой, либо вообще не иметь. А не иметь их – это, как не иметь части своей прожитой жизни, поскольку, самые важные для меня документы – это компромат на бывшего мужа. А вот, где тебе хранить свои, Майкл, нужно спросить у твоей мамочки! Вот она-то убаюкает тебя, как надо, и документики твои спрячет, а теперь пошёл вон! Майкл был обескуражен и изо всех сил напросился остаться, поскольку ничего нет важнее сейчас горячего душа. Вышло так, что в конце-концов оба они уснули. Майкл на диванчике, а Жанна поперек большой кровати.

Проснулись они утром и непринуждённо пошли за шведский стол вместе. Для Майкла было очень важно там побывать. За завтраком они разговорились и Майкл понял, что Жанна очень упёртая и любой выход за границы её убеждений встречает с агрессией. Она никогда ничего не поймёт, как бы ты не старался объяснять. «А почему так? – стал размышлять Майкл. – Что он ей Может объяснить о жизни? Только одну их своих версий, а, значит, почему она их не примет? Потому, что она – сильная личность и защищает свою точку зрения. Это значит, что она не находит ни с кем единомыслия и общается по принципу – будь согласен со мной или уходи. А может она просто заблудшая душа? Не разобралась в себе, в своей жизни, внутреннем мире, боится выйти из зоны комфорта и пустить в свой мир чужое мнение, которое якобы грозится его разрушить?» О чём в этот момент думала Жана – не важно, ведь теперь они оба думают о том, что начали показывать в новостях: говорилось, что на остове Овидиу двое туристов из России задержали группу Африканских сатанистов. Они собирались принести в жертву одну пойманную ими туристку, прямо в садовом домике. Бравые мужики, моряки гражданского флота, вступили с ними в неравный бой и победили. Злоумышленики были переданы местной полиции. Теперь в розыске предполагаемые подельники сатанистов – женщины наводчицы, помогавшие выследить жертву. Когда на экране появились фотороботы предполагаемых преступников, Майкл понял, что это Майя и Жанна, но Жанна не узнала в тонкой работе художника себя и ещё вдогонку высмеяла приложение, которое рисует такие фотороботы под диктовку.

Майкл уже послал запрос на оплату выполнения работы. Теперь он ждал ответа – перевода денег. Ответа пока не было. На удивление, Жанна больше не прогоняла Майкла, а он сам никуда и не собирался бежать от её общества, зная, что, наверняка, Муж попросит выкрасть документы за дополнительную плату. Так же есть основания и для бонусной тысячи за наказание.

Жанна решила прогуляться и позвала с собой Майкла. Слева тянулись километры песчаного пляжа. На пляже было ясно и ветрено. Было решено, пройтись вдоль череды пляжных баров и ресторанов. Те заманивали к себе от лица брендовых шеф-поваров красующихся на разнообразных баннерах и витринах. У каждого заведения была своя фишка, и они соперничали друг с другом. Это стало своеобразным шоу. Шеф-повара устраивали кулинарные поединки и соревнования, на которых разгорались нешуточные страсти. У каждого такого шеф-повара была своя команда профессиональных поваров, работающих на кухне вместе с ними. Во многих барах посетителей встречала 3D голограмма шеф-повара в натуральную величину. В некоторых – шеф лично весь вечер выходил к посетителям и разносил свои комплементы. Внезапно Майкл и Жанна остановились, как вкопанные перед заведением, явно только что открывшимся. Его вывеска гласила: «КОшмар. Ресторан изысканных блюд». Жанна вошла в заведение и села за столик. Майкл был вынужден пойти за ней. Все столики были в закуточках, в нишах, и каждый был оформлен в своём стиле на манер всех классических интерьеров баров и ресторанов. Жанна устремилась за столик, оформленный в восточном стиле. Майкл присоединился к ней и взгрустнул от того, что ему придётся заказать только кофе и делать вид, что он не голоден, дабы не выдать того, что у него в кармане последние тридцать семь баксов. В принципе, можно занять денег у Станиславовны, якобы до того момента, как он вернётся в свой номер, подумал он. И тут Жанна начала заказывать подоспевшему официанту столько блюд, что тот не успевал записывать. Она даже взяла позицию «сюрприз». В меню перед названием каждого блюда было приставлено слово «кОшмар». Например, «КОшмар-сэт». «Не лучший ход, – подумал Майкл, прямо, как в фастфуде». Жанна заказала и кОшмар-меню, и кОшмар-вог, и кОшмар-аир-фри и ещё, бог знает что. В заведении на данный момент они были единственными посетителями. И вот, неожиданно быстро, почти сразу, появилось семь официантов. Все они держали блестящие, классические подносы, накрытые колпаками. Управляющий лично подошёл к Жанне и предложил ей завязать глаза для получения комплимента от шеф-повара. Майклу тоже завязали глаза, но он видел краем глаза из-под повязки, как Жанне поводили аппетитным кусочком горячей курочки у носа, а затем, когда она открыла рот, что бы его взять, всунули ложку дождевых червей. Поначалу Жанна принялась упорно жевать. Маски были сняты и официанты ринулись ставить на стол подносы и открывать их. Под каждым таился свой сюрприз, и ни один из них не был приятным. Дизайнерские блюда состояли либо из несъедобных, неожиданных предметов, политых соусами либо из откровенного гнилья. Майкл попробовал немного соуса и оценил отлично сделанный терияки. Жанна начала плеваться и скандалить. Испуганный управляющий начал нести какую-то несвязную чепуху.

Майкл резко пошёл в уборную, но на самом деле отправился на задний двор с целью проникнуть с чёрного хода и посмотреть, в чём там на самом деле дело. Дорогу ему преградил вышибала, крепкий, смышлёный на вид парень. Внезапно он заметно занервничал, а потом придумал сделать вид, что он идёт куда-то по своим делам. Майкл подхватил инициативу и стал кричать на парня, подзывая его. Парень понял, что попался и вернулся. Он стал оправдываться, что он наёмный работник и даже не подозревал ни о чём, когда сюда устраивался, а теперь он не может просто взять и уйти. Видимо было ещё что-то, о чём он не рассказывал. Майкл решил узнать это и принялся давить на парня, однако, тот понял, что Майкл не из полиции, как он сначала подумал. Майклу объявили, что за пятьдесят баксов ему расскажут всё, что ему интересно. Отдав последние тридцать семь долларов и семьдесят пять центов, насыпав мятые купюры вместе с монетами в нагрудную сумочку горе вышибалы, он узнал, что заведение «КОшмар» работало свой первый день. Открыл его один человек, которого никто никогда не видел. За него работали агенты, и вот, что интересно, все они признались, что были наняты через интернет. Ресторан изысканных блюд «КОшмар» – это просто пранк, и всему персоналу хорошо заплатили и максимально сняли с них ответственность, однако, это всё равно был большой риск, а главное, очень неприятно было заниматься подобным. Персонал боится, что скоро приедет полиция, и подумывает просто сбежать. Однако если у них хватит духа, то в вечерней кулинарной битве брендовых шэф-поваров «КОшмар» примет участие. За эту смену обещаны солидные бабки.

Майкл был вне себя. В1 нет, а кто-то по-прежнему может выкидывать такие же штуки, как и он. Для Майкла такие выходки были его личным протестом против упёртых людей, зацикленных на своих вкусах и идеалах, нежелавших принимать ничего другого, кроме своего, принижающих тех, чьи мысли и вкусы им не по душе. Что хотел сказать этим создатель такого кафе? Майкл столкнулся с самим собой и осудил это.

Жанна Станиславовна нашла Майкла на заднем дворе. Она заняла позицию полного игнорирования происшествия, просто заявив что необходимо найти другой ресторан, с более адекватными ценами. Как ни странно её организм требовал восхвалений и почитания своей высокомерной особы. Какой неожиданный эффект дала ложка червей подумал Майкл. Теперь , ей было просто необходимо погулять с ним подольше, чтобы потом приукрасить эту историю и превратить её в экшн-байку про курортный роман. Майкл был, конечно же, не против пообщаться ещё. Во время прогулки, он спёр заветные документы Жанны, прикрепил к ним фото фотороботов, что уже красовались во всех новостных порталах сети. За работу ему были посланы обещанные наличные деньги. Их доставят в течение дня, должно прийти смс, в каком постомате их можно будет забрать, за что отвечает программа службы постоматов, а значит, риска быть пойманным при получении нет. Кстати в документах были бумаги, подтверждающие, что домик в Румынии принадлежал семье её бывшего супруга ещё до его брака с Жанной. Ну, в общем, вы поняли.

Майкл сбежал от Жанны Станиславовны. Он просто сунул ей в руки записку и пустился на утёк у неё на глазах. В записке было сказано: «Если Вы разочаровались в человеке, просто оставьте его со всем его дерьмом и уйдите». Жанна пыталась бежать за ним вдогонку, но споткнувшись, упала прямиком на упитанного потного, волосатого дядьку. Быть может он сможет её утешить, как знать.

Майкл приехал в Констанцу. Как ему показалось, это был милый портовый городок с загадочной европейско-византийской архитектурой. Так же здесь было много готики и средневековья. Проходя по неширокой мощёной улочке мимо пивного бара, что на первом этаже дома, Майкл бросил взгляд через окно на плазму с репортажем о новостях. Говорилось, что всё это время полиция скрывала от общественности существование некой девушки в интересах её безопасности. Девушка является единственным свидетелем по громкому делу «Бойни без улик». Она утверждает, что была в заточении с парнем, который позже спас ей жизнь, вытащив на поверхность. По её словам их заточили нанятые обществом «Молящийся Богомол» наёмники, за то, что они стали случайными свидетелями их деятельности. Местонахождение парня неизвестно. За спасение девушки ему была присвоена премия «Человека года». Для её получения необходимо…

Майкл не стал слушать дальше. Он даже помечтал немного о Джейн. Как бы он её встретил и узнал, какого цвета её глаза. Почему он не успел спросить, какого цвета её глаза? Он получил деньги из постомата. Четыре тысячи долларов. Он закинул деньги на новый электронный кошелек, а затем решил заказать Координатора Джеральда. Он просто не мог оставить его без внимания. Однако, заказал он его не киллеру, а шутнику, в объявлении которого было сказано, что за тысячу баксов жертве будут устроены незабываемые приключения. Когда Майкл убедился, что оплата прошла, он решил начать второе своё важное после разборки с Джеральдом дело. Теперь нужно было пожить месяцоек где-нибудь в соседнем городе. Или в соседней стране. Прошить маячок, сделать через него заказ, дождаться своих вещей. Чёрт его знает, что с ними теперь делать, но нормальные документы и деньги – лучший бонус для его нынешнего положения. Проходя к сенсорному терминалу, продающему билеты на межгород, помимо остальных своих функций, Майкл на шаг опередил одного простоватенького мужичка. Начав тыкать в строки на дисплее терминала, Майкл долго мялся и менял заказы и, в конце концов, автомат выдал ему последний билет, на котором в нём закончилась бумага. Мужичок в очереди был очень расстроен. Что ему мешает оплатить всё с телефона уже в транспорте, как это делают все нормальные люди? Может он тоже гадает на таких бумажных билетах, как и Майкл? Всего есть шесть цифр номера билета, нужно сложить первые три и последние три цифры, и если числа окажутся одинаковыми, значит, можно этот билет сожрать и загадать желание. Майкл посчитал цифры, и оказалось, что у него именно такой выигрышный билет. Он ухмыльнулся мужичку, сказав: «Такова жизнь». На, что тот, приблизившись вплотную, толкнул его, ответив: «Даже если ты и проживешь свою жизнь до конца, ты её никогда не поймешь». После этого незнакомец стремительно удалился. Майкл тоже пошёл прочь по улице, желая найти где-нибудь бар, чтобы промочить горло хоть чем-нибудь, спасаясь от этой внезапной жажды. Он прошёл ещё немного вперед, метров двадцать. Его начало раздражать какое-то новое чувство под рубашкой. Такое липкое и мокрое. Такое как кровь из его колотой раны в животе. «Хоть бы это была не отвертка», – подумал Майкл. Отвёртка пробивает круглую дырочку раскурочивая вокруг неё внутри целый рваный диаметр, и кровь из такой дырочки вытекает без остановки. Хорошо, что это не отвёртка сказал Майкл, посмотрев на свое ножевое ранение. Всё вокруг вдруг стало необычайно ярким. Таким, как будто кто-то взял пульт от телевизора и выставил максимальную яркость и контраст. В ушах звенело от этих неестественных красок, а сил становилось совсем мало. Кто-нибудь, вызовите скорую!

22

В городе Лас-Вегас в деловом районе Даунтауне есть множество любопытных закоулочков, в одном из которых можно отыскать бар «Seven Grand»: клетчатые ковровые полы, стены обшитые тёмным лакированным деревом, на стенах головы оленей с рогами на разный манер. Идеальное место, чтобы послушать качественную музыку и выпить элитного алкоголя. В этом баре есть ещё один секретный бар «The Jackalope» – «Рогатый Заяц». В нём всего по два параллельных столика из чёрного дерева с левой и с правой стороны центральной перегородки. На стенах висят головы рогатых зайцев. Конечно, в LA есть бары и по интимнее этого, но нахождение за столиком здесь дарует некоторую обособленность. По крайней мере, Джеральду. Он потягивал The Dalmore, логотипом которого была рогатая морда оленя. Джеральд наслаждался своей безмятежной стильной и богатой жизнью. Сегодня был день меланхолии и ностальгии. Он вспоминал студенческие годы, вспоминал как просиживал днями за монитором, не принимая душа и питаясь чипсами да энергетиками. Его модная причёска из тёмных волос без седины с идеальным пробором вторила блеском его пышным шикарным венгерским усам. День меланхолии и ностальгии был обязательным. По календарю Джеральда каждый день был днём, когда нужно было уделять хотя бы час намеченным его личным психологом темам для раздумий. Джеральду нужно было таким образом проработать проблемы своей психики. У Джеральда не было проблем с психикой, но был психолог с планом проработки проблем на каждый день. В баре появился еще один посетитель. Он выглядел идеально. Идеально бритый. В шикарном костюме от World Wood Record Challenge. В галстуке. «Кажется, его парфюм Clive Christian С», – подумал Джеральд когда господин нагло подсел к нему за столик.

– Умоляю Вас, сэр! Спасите меня от моей тоски. Я в командировке и, кажется, я больше не чувствую себя собой. Понимаете, я – страховой агент, и сейчас мне нужно разобраться с делами одной крупной фирмы. Я не могу сказать её названия, но признаюсь, что эти ребята решили обуть нас пополной! Я, конечно, разберусь с этим, но этот долбаный галстук меня доконает! Достало – вечно быть прилежным клерком. Я даже не могу носить усы! Представляете, мой босс запрещает мне носить усы. Джеральд неожиданно для себя увлекся разговором.

Незнакомец продолжал:

– Простите, я не представился, меня зовут Кристиан и, знаете что? В топку эту работу! Вот глядите – моё фото в студенческие годы, сейчас я вам покажу, кем я был. У меня есть с собой напечатанное! Такие вещи нужно трогать, мять, держать крепко, чувствовать их на ощупь, как настоящие! Фото и воспоминания, вот, что нам оставляют годы! Гляньте!

Джеральд, разглядывая фото решил, что Кристиан точная копия Ника Майсона, барабанщика из Deep Purple, о чём он заявил вслух. Тёмные кудрявые волосы, усы подковой, даже шляпа с полями была на нём.

– Вот! Я был свободным человеком. Я мог мечтать, творить, расти. Носить, что мне нравиться, говорить, что мне нравиться, а сейчас что? Я даже не знаю, что на самом деле моё.

– Перемены, обозримые перемены,

Небо так жалко.

Оно выглядит так, будто мир был рождён

В очередной дождливый день.

Запел Кристиан песню Pink Floyd.

– Я пытаюсь увидеть солнечный свет,

Моё сердце громко плачет.

Подпел ему Джеральд.

Оба расхохотались. Джеральд рассказывал о том, что его дедушка был на том самом фестивале в Калифорнии на выступлении Deep Purple, в котором Блэкмор гитарой разбил телекамеру, а потом подорвал целую канистру керосина!

Парни много болтали и быстро перешли на «ты». Кристиан заявил, что Гиллану не стоило тогда уходить из Deep Purple в том далеком 1989 году, и они с Джеральдом сошлись во мнении на этот счёт. Кристиан явно подыграл, а Джеральд явно не понял этого. Мужчины тепло посидели, обсудив студенческие годы, музыкальные группы, девушек. Давно у Джеральда не было такого разговора. Когда Кристиан почувствовал, что ему пора, он попросил Джеральда встретиться с ним в субботу вечером в «The sayers club». Он будет здесь ещё две недели, и они ещё смогут пропустить по стаканчику вместе за тёплой дружеской беседой.

Субботним вечером Джеральд был в холле «The sayers club». Зал был заставлен кожаными длинными и широкими диванами на две персоны. Джеральд забронировал здесь столик по просьбе Кристиана. Кристиан опаздывал, а пицца уже была подана. И вот он является, и не один, а в компании парня – точной копии себя, а у него самого, наклеенные усы подкова. Джеральд не ожидал увидеть такое, но постарался не выдать своё смущение. Парень предугадал волнения Джеральда и спросил: «Может я лишний?» На это Кристиан сказал ему: «Нет, садись». Парень робко повиновался. Кристиан начал много говорить, и вскоре все втянулись в беседу о событиях начала июня 1969 года, когда гитариста Брайана Джонса нашли мёртвым от передозировки наркотиков в своём бассейне. Кристиан читал мемуары одного агента, в котором он явно говорит о расследовании дела парня умершего от передозировки наркотиков. Это и есть то самое дело! Как оказалось, это была инсценировка. Джеральд заявил, что это полная чушь, и парень Макс тоже сказал, что не верит в эту теорию. Кристиан на это ответил, что и сам в неё не верит, и все начали дружно эту теорию критиковать. Затем почему-то вспомнили о 14-ом августа 2015 года, когда Дэвид Гилмор объявил об окончательном роспуске группы Pink Floyd. Далее беседа перешла на тему jackalope. Кристиан рассказал, будто в Германии их называют вольпертингеры, и водятся они там в Болгарских Альпах. Даже в музее Мюнхена в отделе охоты и рыболовства имеется их постоянная экспозиция. Паренёк Макс так и не понял, причём тут рогатый заяц, но старался принимать активное участие в беседе. В конце вечера Кристиан с досадой показал всем сообщение от своего начальства, гласившее, что ему необходимо лететь в Денвер, и его командировка здесь подходит к концу. По этому случаю, компания с подачи Кристиана решает закатить вечеринку и пригласить туда всех, кто откликнется на свободное приглашение, которое они вместе сразу же оформили в соцсетях. Вечеринка должна была пройти в части дома, которую снял Кристиан в пригороде в конце недели.

В заветную субботу Джеральд и Макс прибыли по назначенным координатам к одному неопрятному дому. Вокруг никого не было. Войдя в дом, они сразу же стали блуждать и, не смотря на то, что дом был невелик, заблудились в нём. В конце концов, оказалось, что дверь, через которую они вошли, теперь заперта, а Кристиана нигде нет. Парни стали искать другой выход и зайдя в кухню, обнаружили незнакомца с длинными волосами, с усами, в круглых очках. Он за обе щёки уплетал кремовый торт. Джеральд и Макс с удивлением посмотрели друг на друга, а жующий, проглотив сладкое, сказал, что он всегда ест, когда нервничает. Он удивился, как им удалось войти, ведь двери везде заперты. Вскоре незнакомец перестал есть торт и затараторил. Он сказал, что он – журналист, и давно выслеживает одного маньяка. Этот парень имеет большие связи и промышляет безнаказанно уже много лет. «Теперь мы все у него в заложниках», – сказал незнакомец. Джеральд и Макс переглянулись: «Что ему может быть от нас нужно?» Незнакомец для начала отклеил свои усы, а затем позвал за собой. Он повёл их в комнату, где на столах лежали хирургические инструменты, так же там было кресло с ремнями. Здесь им стало не по себе, а незнакомец открыл сервант и показал им то, что было в нём. Это была коллекция вырезанных вместе с кожей человеческих усов. Макс начал паниковать. Он закричал, что нужно скорее сбрить усы, чтобы испортить его экспонат и, возможно, остаться в живых. Все услышали, что где-то в доме хлопнула дверь. Мужчины в панике пытались найти бритву, но на столах были только скальпели, которые оказались ещё ко всему и не заточены, как следует. Макс начал резать и рвать свои усы, и Джеральд из стадного инстинкта стал подражать ему. В суматохе куда-то подевался незнакомец-журналист. Джеральд и Макс с кровью и болью отодрали свои усы и ринулись напролом со скальпелями в руках. В коридоре они встретили Кристиана и с криками налетели на него, от чего он смежился и тоже заорал. Отбившись, Кристиан умолял объяснить, в чём дело. Джеральд и Макс резко поняли, что Кристиан безобиден и ничего не понимает. Он сказал, что ему нужно вылетать уже через час, и он не смог предупредить их заранее. Быстро попрощавшись, он убежал, оставив парочку в полном недоумении.

Как ты вообще познакомился с Кристианом, спросил Джеральд Макса. «Я бегаю по набережной по утрам, а он бегает вместе со мной», – ответил Макс. Макс признался, что Кристиан как будто взял над ним верх: «Когда мы тусуемся вместе, он говорит мне, и я слушаюсь его. Я уже не знаю, как отвязаться от его дружбы. Мне уже давно не по себе от этого. Надеюсь, мы его больше не увидим».

Они его больше никогда не увидели, а то, что осталось на месте, где раньше были усы, ещё долго болело, и пришлось сочинять нелепые отговорки для друзей и родственников про некое проигранное пари.

Вскоре Джеральд узнал, что его психолог придумала систему каждодневных заданий по совету его родного брата, который заходил к ней и очень волновался за его здоровье. Брат долго рассказывал о детских травмах Джеральда и попросил разобраться с ними при помощи заданий, которые он сам разработал.

– Вы знаете, ваш брат очень харизмотичная личность, – заметил психолог.

– У меня никогда не было брата, – сказал Джеральд.

23

В светлой больничной палате лежал пациент, потерявший много крови после ножевого ранения, очнувшийся от наркоза после операции. Местный врач анестезиолог за свою долгую карьеру постиг все тонкости своей любимой работы. Было у него одно занятное хобби. Он умел создавать своим наркозом различные галлюцинации для своих пациентов. Когда-то, в своё время, он получил эту идею из анекдота, рассказанного коллегами. Попробовав наркоз на себе много раз, он даже знал, какие примерно галлюцинации и от какой дозировки могут случиться. Майкл сразу ему не понравился. Бандит какой-то подумал медик и сделал ему самый жесткий из возможный наркозов. Особо лакомым моментом для него было прийти, когда пациент приходит в себя и спросить у него, как дела и что ему снилось. Майклу снился ужасный сон о том, что на него напала его точная копия только без души. Чувства от него были как от куклы. Мало того, ещё и голый. Противник душил его в липких объятиях, и невозможно было вырваться, а когда всё же получилось, то понеслись сны обо всех подряд жизненных эпизодах, переигранных заново в нелепом гротеске. Майкл узнал это наркозное послевкусие. В юные годы ему довелось, пробовал очень много разных наркотиков. Он завязал с ними после того, как проиграл друзьям спор, в котором проигравший должен был слопать скополамина, препарата, от которого человек становиться чрезвычайно послушным и податливым. Скополамин подавил его волю, и друзья могли делать с ним всё, что им захочется. Они заставляли его наряжаться в тряпьё, ползать на четвереньках, а затем ещё и кое-что, о чём лучше никому не рассказывать. Майкл понял, что доктор неспроста так ехидно интересуется его самочувствием, и в частности снами. В глазах доктора был заметен характерный блеск азарта. Ответом доктору на это было то, что сны, конечно же, приснились и, что вообще ему часто снятся странные сны, и они обычно сбываются, а бабушка его была гадалкой.

– Значит, дело было так: снится мне, будто мы идём с вами за руку. Вы одеты в холщёвую накидку, а ещё вы очень больной и грустный. Мы идём вместе по тёмному коридору на свет, и вам становится пора. Я как-то почувствовал это. Мне не привыкать, чувствовать такие вещи. Тогда я отпускаю вашу руку и говорю: «Прощай, мой хороший, спасибо тебе за всё, что ты сделал на Земле».

Такой сон не мог порадовать врача, и он, не сумев скрыть отвращения, скривился. Пожелав Майклу скорейшего выздоровления, анестезиолог ушёл прочь, оставив Майкла одного. Майкл лежал на больничной койке, и вспомнились ему слова: «Проживешь жизнь и так её и не поймешь…» А что конкретно нужно понять? Существует некое единое понимание жизни? Каждый понимает всё по-своему. Или нет. Или да?

Майкла зацепила эта фраза. Он ненавидел её, пытался раскритиковать, затем, неожиданно восхищался ею: «Почему же она не дает мне покоя? Может нужно задуматься не о самой фразе, а о том, почему она меня так бесит? Потому что её произнёс тот, кто меня ранил? Считает себя умнее меня? Да нет, чёрт нет… это несчастный случай. У меня каждый день был риск закончить жизнь подобным образом, я ведь давно смерился. На улицах полно таких отморозков в любой части света. В чём же дело, что не дает мне покоя? Что именно так меня бесит? Прожить? Жизнь? Понимание? Точно! Понимание! Может… я чего-то не понял? Чего я не понял?»

И тут Майкл почувствовал из самого сердца то, о чём даже и не подозревал, что может почувствовать. Это было не просто чувство. Это было чувство, которое ударило ему в голову и раскрылось озарением. Майкл никак не мог обосновать свои мысли. Теперь он просто знал это, знал как истину, и всё. Не было никакой анонимности в сети, не было никакого превосходства и супервозможностей В1. Наверняка и Генри не ведает, что творит и на кого работает, считая себя самым умным. Кем бы ты ни был, никогда не стоит думать, что ты умнее всех.

Content

Грибанов Ярослав Игоревич Больной ублюдок и «Черный интернет»