Владимир Хмелевский

Случай в офисе

Костик поднялся на нужный этажи и стал потихоньку прохаживаться у поста охраны, ожидая, когда за ним выйдут из глубины коридора. Охранник так долго и внимательно смотрел на него, что Костик остановился. Охранник вдруг спросил:

– Как называется молодое венгерское вино?

Костик выдохнул: – Токай?

– Точно, – сказал охранник, и вписал слово в кроссворд, лежавший перед ним на столе. Ожидание затягивалось, и Костик, попросил разрешения у охранника посетить санузел, тот стал заметно добрее, к нему, и пропустил его – «на минутку».

«Похоже, что праздники, здесь, отмечают прямо на рабочем месте», – думал Костик, разглядывая сальные отпечатки, от голов сотрудников, на матовой плитке, над писсуарами. Поблагодарив охранника, за великодушие, он вернулся в вестибюль.

Наконец, за ним, вышел какой-то молодой человек, похожий на девушку. Он завел его в большую комнату, где сидело несколько человек и, предложил сесть, указав на свободное кресло. Костик присел и огляделся. В комнате сидели несколько человек. Несколько женщин средних лет, седой старик, молоденькая девушка, парень в очках, крупный мужчина лет шестидесяти и небольшой, мужчина в пиджаке. Мужчина в пиджаке, начальник отдела, подошел и поприветствовал Костика, остальные молча кивнули в знак приветствия. Пахло чем-то очень вкусным, отдел продолжил свою работу. Крупный мужчина, судя по всему, бывший военный и какой-то большой начальник, громко читал новости и пытался втянуть всех в обсуждение. Все ограничивались общими короткими замечаниями. Так прошло несколько минут. Парень в очках привстал:

– Приглашаю всех к столу, – и кивнув Костику.

Тот не ожидал такого поворота:

– А какой праздник?

Парень в очках:

– Не все равно за что пить?

Крупный мужчина вставил:

– Тогда возникает вопрос, с кем пить?

В углу, на столе, с которого предварительно был убран компьютер, лежала нарезка колбасы и сыра, стояло несколько пицц, но гвоздем действия, была пластиковая кастрюля похожая на большой миксер, там, весело булькал и издавал неимоверно аппетитный запах, глинтвейн. Потихоньку стал собираться народ из других комнат, сидящие рядом сотрудники, поднялись последними, а некоторые остались на своих местах и, напряженно вглядываясь в монитор, делали вид, что не замечают происходящего. Начальник отдела прочитал стихи, написанные им в честь именинника – парня в очках, было видно, что он готовился заранее и у него литературный дар. Стали наливать напиток в небольшие пластиковые стаканчики, завязалась непринужденная беседа. Костик, которого попросили наливать глинтвейн, оказался в центре разговора нескольких холеных дам, прислушался:

–Ты читала пятьдесят оттенков серого?

– У меня свои оттенки, у нас воду горячую отключили и мир сразу окрасился в серые полутона. Я мусор выносила и как была одета, шуба – потрепанный чебурашка, ботинки а-ля Скипириче, так и пошла к старшему по подъезду.

– Давно он у вас старший?

– Сколько я там живу, а до него отец его был. У этого сын подрастает. Скоро будет династия старших по подъезду…

– Шла с работы недавно, навстречу выскочил мужик в плаще и расстегнул плащ, а он там голый, а я смотрю на него и думаю, что на ужин своим приготовить? И пошла дальше. Только потом до меня дошло…

– Я в метро села на свободное место возле бабки, бабка забубнила «что тут села кобыла», я молча встала и пересела подальше, бабка так и бубнила всю дорогу, пока я ехала «села тут, испортила все настроение с утра, мне»…

– Ходила в музей со своим, на полу, под ногами, валяется какая то хрень, рядом табличка, написано: «Не наступать и не выбрасывать – это произведение искусства»… .

В кабинет опять забежал молодой человек, похожий на девушку – Женя. По слухам, он был родственником какого-то министра, поэтому в коллективе его недолюбливали, и попытался схватить со стола кусок колбасы. Крупный мужчина, сказал резко:

– А ты сдавал деньги на подарок? Чего тогда приперся?

Тот обиженно пробубнил:

– Что вам жалко? Я все не съем.

– Кто тебя знает? С мясной нарезкой, мы все становимся из «Общества чистых тарелок», – затем согласился:

– Бери, только ответь, кто сказал: «Учиться, учиться, учиться»?

Тот задумался.

Крупный мужчина продолжил:

– Или ты думаешь, как мой трехлетний внук, что это сказал Лунтик? Вот лучше поешь, тебе для мозгов будет полезно – пунатен пунаны, – и показал ему на небольшую миску с какими-то ягодами.

Вдруг над праздником повисла тишина – собрание посетил директор коллектива, молодой человек в дорогом костюме. Женщина, стоящая спиной к выходу, спросила внезапно замолчавшую подругу:

– Ну, что молчишь?

– Я зависла.

Директор был не один, за ним вошли, какой- то ушастый мужчина и крупная молодая дама. Костик обратил внимание на ушастого мужчину. Ушастый не стал подходить к столу, а остался стоять на полшага позади директора, и на настойчивые предложения выпить, посыпавшиеся со всех сторон, говорил, что не пьет и не ест, и добавил, что вообще не любит общаться, разговаривал он только с директором, держа за спиной смартфон. Когда он слышал от директора какое-то незнакомое ему выражение, то резко поворачивал корпус в сторону и быстро смотрел определение в смартфоне, стараясь поддержать разговор. Рядом стояла молодая дама, влюбленная в директора, числившаяся где-то, но взвалившая на себя, по собственной инициативе, обязанности его секретаря. Она боялась вступать в открытую конфронтацию с ушастым, потому что видела, что директор к нему расположен, но всячески пыталась перетянуть внимание директора на себя:

– Вчера вы сказали гениальную фразу, повторите пожалуйста.

Директор самодовольно усмехнулся:

– Она потому и гениальная, что повторить ее невозможно.

Скомкано поздравив именинника и внимательно посмотрев на сосуд с вином, произнес:

– Пользуясь случаем, хочу представить вам нового начальника проекта, и показал на ушастого.

Ушастый криво заулыбался, густо покраснел во всех видимых местах, и сильно картавя, вдруг произнес: – Здравствуйте, -хотя находился в помещении уже несколько минут.

Секретарша зло посмотрела на ушастого и продолжила говорить директору о чем-то своем:

– Вы такой стратег, вы, наверно, как никто можете обращаться с женщинами.

– Они всегда ко мне сами липнут, мне остается только соглашаться.

Расстроенный сообщением, начальник отдела жалобно спросил:

– Как же теперь быть, у нашего отдела один проект, кто кому должен подчиняться?

Ушастый мужчина ответил сам, чем в корне запутал ситуацию:

– Есть административное подчинение, а есть проектное. А этот проект – наша синица в небе.

Женя, вдруг, нагло спросил директора:

– Может вы знаете, почему тротуар до метро никак не построят?

Тот посмотрел на него, с неприязнью:

– Настоящий мужчина ездит на работу на машине, а пешком ходят лохи, для лохов дороги не строят, – и пошел к выходу.

Ушастый пробормотал

– Желаю счастья до конца личной жизни, – и быстро пошел за директором.

Дед-профессор семидесяти лет, которого не увольняли из-за его авторитета, посмотрел в спину ушастому, с ненавистью:

– Ходят здесь всякие, а потом мысли хорошие пропадают, – а затем в дальний угол комнаты, с любовью, где сидела его бывшая ученица. Она не пошла на праздник, и сидела в углу, с суровым лицом, перекладывая документы. Он набрал в большую пластиковую тарелку разной еды и понес ей:

– Поела бы ты Машенька, или ты не хочешь?

– Хотела, да ручки сами делают, – сказала она и продолжила свою работу.

– Слышала кого назначили начальником проекта?

– Да.

– Пропал отдел, если руководителями назначают непрофессионала. Это ведь твое место…

Через несколько минут все сотрудники отдела получили сообщение, что на следующий день состоится собрание. В конце приглашения, был список потенциальных присутствующих, отдельно, напротив каждой фамилии, была проставлена необычная опция, право на кофе-брейк, во время совещания. Это право было не у всех, в ожидании чего-то плохого сотрудники отдела разошлись по домам.

Костик пошел, обратно домой, к автобусу, через торговый центр. Непосредственно, возле него, дорогу Костику преградил странно одетый человек, непонятного пола, со странным жезлом в руках, показывая, что переход через дорогу временно закрыт. Костик подчинился и, от нечего делать, стал смотреть вверх, пытаясь разглядеть башню. Видимой оставалась только нижняя половина здания, подумалось: «Апартаменты, наверно, продавали под лозунгом «Вид на Москву, с высоты птичьего полета», а фактически – полгода в тумане». В рации странно одетого субъекта, что-то громко зарычало и этот «мобильный светофор» побежал за угол. Костик, торжественно, вошел в торговый центр, в нем кипела жизнь. В кафе, у большого фонтана, за столиками, сидели хорошо одетые люди и решали какие-то важные вопросы. Он остановился на секунду, увидев, как официант пытается раскурить кальян каким-то женщинам, средних лет, которые приехали посмотреть на столицу. Рядом с их столиком стояла маленькая девочка, дочь одной из них. В ожидании заказа, мама попросила ее рассказать стишок. Теперь, когда внимание женщин переключилось на действия официанта, девочка была предоставлена сама себе, и так как ее никто не останавливал, рассказывала стишок без остановки, «по кругу», уже в который раз:

– Когда был Ленин маленький с кудрявой головой, он тоже бегал в валенках, по горке ледяной …

Повторяя текст, она декламировала его с таким упоением, как будь–то сама присутствовала на этой горке – качалась всем корпусом, сгибалась в поклоне и грозила кому –то указательным пальчиком, выпучив глаза. Ребенок уже почти охрип от напряжения, вспотел и судя по всему устал – прилагательные, определяющие голову вождя мирового пролетариата, менялись на ходу. Сначала, он был с кудрявой, затем несколько раз с курчавой, и наконец, неожиданно – с хрустальной головой, но мать уже отвлеклась окончательно, только крепко держала дочь за майку, и не сводила глаз с официанта. Тот раздувал щеки, пытаясь раскурить кальян, затем начинал бессмысленно крутить его перед своим лицом, разглядывая со вех сторон, но процесс никак не шел.

– Угостите даму кофе, – внезапно, к Костику, обратилась незнакомая девица. Он посмотрел на нее с удивлением. Она выждала пару секунд и разочаровано отошла в сторону. Костик сделал пару шагов к выходу,

– Саша привет, – к нему подбежала другая девица,

– Я не Саша,

– Нет? Тогда давай, знакомиться, – весело прокричала она. Он отступил и пробормотал:

– Нет, спасибо, – он огляделся по сторонам, на него шли еще какие-то дамы, он резко повернулся и быстро вышел из торгового центра, успев похвалить себя за внешний вид, взглянув в зеркало у выхода.

На следующий день, с трудом втиснувшись в переполненный автобус, Костик поехал на работу, места в автобусе не было совсем, поэтому он встал рядом с кабиной водителя, от нечего делать, наблюдая за его действиями. Когда автобус поравнялся с парком, водитель неожиданно бросил руль и закатив глаза, стал подглаживать свою черную бороду, развернувшись к деревьям, и шептать что-то, на непонятном языке. Костик нервно сглотнул, увидев это, и вышел на ближайшей остановке, решив, что дойдет пешком. Узкая дорожка, по которой он пошел, заканчивалась несколькими школами и детскими садами. Впереди него, нестройными рядами, хмурые родители вели сонных детей, те отвлеченно смотрели по сторонам, заваливались корпусом в сторону, плакали. Наконец, он обогнал их, пробежав несколько метров по проезжей части, где его чуть не сбило такси и вернулся на тротуар. Впереди шла девушка с огромным чемоданом на колесах, подчиняясь силе Кориолиса ее заносило чуть в сторону, Костик попробовал обогнать ее с другой стороны и чуть не попал под самокат, подростки ехали в школу, пришлось немного пройти по газону, затем, он попытался выйти на тропинку и сразу же наткнулся на дворников они стояли, перегородив тротуар метлами, уткнувшись в огромные смартфоны. Опаздывать Костик не хотел, поэтому побежал. Пробежал небольшой парк, выбежал на набережную, и непроизвольно вздрогнул. Женщина выгуливала такого огромного и мохнатого пса, который, если бы встал на задние лапы, стал бы выше ее на полметра. К тому же, он был в шапке, куртке и кроссовках, издалека казалось, что женщина гуляет с оборотнем. Костик обошел их и опять вошел в торговый центр, сейчас здесь было пусто и непривычно тихо. На лавочках сидели уставшие мужчины из Средней Азии, в причудливых, высоких, белых шапках, в фирменном, еще закрытом, магазине шоколада, за небольшим столиком, сидела сонная продавщица, она глядела стеклянным взглядом куда–то вдаль и монотонно ела конфеты, которые лежали перед ней небольшой горкой, за столами открытой кофейни, где еще вчера вечером решались важные вопросы, мирно спали уборщицы. Костик вышел к одной из башен Сити, из центрального входа которой охрана выводила неизвестного олигарха. Три охранника облепили его со всех сторон самоотверженно защищая от невидимой, потенциальной угрозы. Неизвестному олигарху было неудобно идти так к машине, и он вяло пытался избавиться от такой навязчивой опеки, но безуспешно. Охрана затолкала его на заднее сиденье лимузина. Костика это рассмешило, в приподнятом настроении, он дошел до своей башни, и тут его ждал сюрприз, в вестибюле, возле лифта, лежал труп человека. Костик узнал в нем ушастого. Потрясенный увиденным, он поднялся на свой этаж.

Когда он вошел, то увидел своего школьного знакомого, Игорька, тот был в сером костюме и все присутствующие называли его гражданин следователь:

– Ну, и что ты тут делаешь?

– Работаю, второй день сегодня.

– Что-то у тебя с работой не задалось в этой жизни. У нас куча дел не раскрытых, а тут еще и ваши проблемы. Недавно уже третий труп с обрезанной кожей нашли. Кожу вырезают из разных мест и разного объема. Как думаешь зачем маньяк так делает?

– Может они татухи обрезают и сумки из них шьют? Щас чего только не бьют себе. А про сумки «как из человеческой кожи» я читал в интернете, может они реально из человеческой?

Игорек поперхнулся дымом:

– Похоже, это дело мы почти раскрыли, теперь опять к вашему трупу. Как ты думаешь кто это мог сделать?

– Откуда я знаю, я тут второй день.

– Вспоминай, что было вчера. Кто может ссорился с ним, кто был недоволен. Может видел что-то необычное?

– Вчера все были недовольны, что его назначили. Да, еще, сейчас шел, уборщица что-то шептала на кухне.

Игорек потушил окурок:

– Ладно, пошли дальше, раскрывать.

Старший следователь допрашивал охранника. Насмотревшись сериалов о разных вундеркиндах, помогающих полиции в раскрытии преступлений, старший следователь задавал глупые вопросы и крутил головой, внимательно вглядываясь в лицо подозреваемого, пытаясь по его мимике угадать эмоцию:

– Почему не работала камера?

– Вчера работала.

– То есть ее испортили ночью или рано утром? И кто это мог быть если не вы?

– Ну может эти оторвали, подрались тут одни, потом…

– И это называется здоровый коллектив? – и вопросительно посмотрел на начальника отдела. Тот отвернулся. Костик подошел и начал что-то шептать старшему следователю. Тот попросил привести уборщицу и жестом предложил ей присесть за стол, затем, спросил с любопытством:

– Как вам здесь работается?

– Тяжело, я не понимаю основной язык общения своих новых коллег.

– Скажите, как так получилось, что вы единственная русская уборщица в этом здании?

– Работала здесь, потом вышла на пенсию и осталась убирать.

– Когда вы тут убираете, утром?

– Ну да.

– До прихода коллектива?

– Ну да.

– Вы могли оборвать провода у камеры?

– Я что слепая? Каждый день убираю тут.

– Значит вы сделали это намеренно?

Она замолчала. Следователь повернулся к Костику:

– Это ее ты видел?

– Да

– С кем вы шептались сегодня утром, не отпирайтесь, вас видели.

– Ни с кем, молитву читала, каждый день так делаю.

Игорька вдруг осенило:

– А кем вы тут работали раньше?

Уборщица напряглась:

– Инженером.

– Кто был вашим руководителем?

– Иван Петрович.

Все подняли головы и посмотрели на сгорбленного старика, сидевшего у окна с безучастным видом.

– Иван Петрович, идите сюда, к столу.

Тот тяжело встал и, с трудом, подошел, ухватившись за стол, спина его до конца не разгибалась, одна нога слегка подвисала, тяжело выдохнув, он сел. Следователь задумался и сказал:

–Вы хорошо выглядите

Старик грустно усмехнулся:

– Смеетесь?

– Но по лицу …

– Смотрите не на лицо, а в паспорт.

– Сколько вам лет.

– Семьдесят.

– И вы до сих пор работаете?

– А что еще делать? Про меня, там, похоже забыли, – и показал пальцем куда-то вверх. Следователь набрал воздуха, чтобы задать следующий вопрос, но не успел, с потолка, оторвалась декоративная плита и с грохотом упала на место, где минуту назад сидел старик. Следователь закашлялся:

– Похоже, там, про вас помнят. Что можете сказать про покойника?

– Про них или хорошо, или никак.

– Но все же, говорят вы были расстроены его назначением.

Когда Старик отвечал, то высоко поднимал голову, закатывал глаза и начинал заговариваться – его ответы не совсем соответствовали поставленным вопросам:

–Знаю я таких, видел много раз, еще в детстве. Мы в футбол играть, а они мячики взрослым подавать. Мы делать, они докладывать, что сделано….

– Сейчас речь не о вашем детстве.

– Ничего не меняется, уровень занятости, сейчас, определяют по блеску в глазах подчиненного. А может этот блеск просто дурь и фанатизм? А фанатизм, в любом его проявлении, это глупость, борьба за идею еще большая глупость. Идея это всего лишь мироощущение группы людей, с общими интересами, и таких групп может быть бесконечно много.

– Вот тут женщина хочет…, – и следователь показал рукой на уборщицу.

– Каждая женщина периодически хочет, что-нибудь поменять в своей жизни, и если ее мужчина не может предложить ей это что-то, то она может поменять мужчину.

– Я представитель власти. Отвечайте на поставленный вопрос.

– Мне он не нравился, он хотел каких-то дурных перемен, а я консерватор, люблю традиции.

Костик вдруг выпалил фразу, которую слышал вчера по телевизору в каком –то шоу:

– Требования старшего поколения соблюдать некоторые традиции больше похожи на элементарную зависть к образу жизни детей и внуков, и желанию этому помешать.

Старик грустно посмотрел на нового сотрудника:

– Вы верите в переселение душ? А ведь оно существует, вот почему сейчас так выросла рождаемость в бедных странах – души всех грешников после смерти переселяются в тела граждан третьего мира…. А теперь, сядьте ровно, и послушайте. Я очень старый, и никто никогда не поверит, что я смог оглушить этого тюленя, донести его до лестницы и перекинуть через перила, сам, или даже, с помощью Марии Петровны…

Игорек потянул следователя за рукав в коридор:

– Семеныч, действительно, давай напишем, что это самоубийство, тебе за него медаль не дадут, а за маньяка дадут, я кажется понял, где и как его искать…

Вернувшись из коридора, старший следователь собрал документы, и попрощавшись, уехал, уехали и все сотрудники полиции, оставив сотрудников компании одних. Понемногу разошлись и сотрудники, Костик замешкался в офисе, собираясь на обед. Внезапно дед резво встал, распрямил, как оказалось, широкую, борцовскую спину, быстрым шагом подошел к нему и отвесил крепкий подзатыльник.

Content

Владимир Хмелевский
Случай в офисе