Борисов Дмитрий Игоревич

Кэлтон Норт, или как я устал от призраков

Часть 1 Кэлтон Норт

I

Интроверт

Сейчас не многие могут насладиться тишиной и звуком прибоя воды о берег в ночной темноте. Не то что бы раньше этим наслаждались все и всюду, но как мне кажется, люди раньше больше ценили тишину и уединение, а уж при каких обстоятельствах, это сугубо личное дело каждого. И все потому, что сейчас все большая и большая часть населения рождается в огромных городах, там же они и растут, развиваются и формируются как личности. Вся эта постоянная суматоха и шум большого города настолько въелись в их сознании, что они не могут себе представить, что такое находиться в полном одиночестве и в дали от цивилизации. Нет, конечно многие и сейчас часто по выходным уезжают на выходные за город, где на природе готовят шашлыки и отдыхают, но часто ли вы видели человека, который уезжает за город не с целью отдохнуть с друзьями, приготовить шашлыки или порыбачить, а просто сесть где-нибудь в глуши, и просто остаться наедине с собой на некоторое время?

Если нет, то разрешите представиться— меня зовут Кэлтон Норт. И я именно тот человек который уезжает из города(и не всегда на выходных) для того что бы остаться одному. Вот как раз и сейчас, я сижу на берегу озера, ночью, слушаю звук воды бьющейся о берег и просто думаю. И признаться честно, я сижу тут не только для того что бы избежать городского шума и суматохи, ведь это можно сделать и в глубине нашего парка, там фактически не слышно звуков города. Сюда я приезжаю по большей части, что бы остаться одному. Что бы меня не беспокоили люди, как живые, так и мертвые.

И нет, я сейчас не ошибся. Вы наверное подумаете, что я сумасшедший, поверьте, я и сам так думал и был в этом совершенно уверен, но к сожалению я не сошел с ума, и я на самом деле могу видеть, слушать и говорить с мертвыми. Вы не поверите как много их вокруг, они ходят рядом с нами, смотрят на нас и ищут, ищут таких как я. К сожалению для них, и как оказалось для меня, таких как я совсем мало. Современная культура и старые байки навязали нам мнение что экстрасенсы, гадалки, шаманы и прочая ересь не такая уж и редкость, и что бы снять порчу, поговорить с мертвым родственникам не так уж и тяжело, были бы деньги для экстрасенса. Но все не так.

Повторюсь, но таких как я, крайне мало. Мои мертвые просители говорили что нас не тысячи, не сотни, и даже не десятки– а буквально единицы, они нас чувствуют, чувствуют тех живых которые могут с ними говорить, и тянутся к нам. Но мы не можем снимать никакие порчи, никакие проклятия накладывать мы так же не можем, мы не предвидим будущее. Мы просто видим мертвых, слышим их, и можем с ними говорить.

Во мне этот дар проснулся не с самого детства, а в результате несчастного случая, после которого я не могу переносить какой либо свет. От него у меня просто ужасно болит голова. Сказать ужасно, это на самом деле не сказать ничего. Боль настолько мощная, что хочется умереть, словами не передать насколько это ужасно. Но за два года я научился с этим кое-как справляться— я ношу солнцезащитные очки и пью обезболивающие. Не то что бы это полностью избавляет от боли, нет, совсем нет. Особенно с обычными солнцезащитными очками. Мне пришлось долго искать те, которые максимально останавливали бы свет, таких конечно оказалось крайне мало, и они так же малоэффективны, поэтому я пользуюсь теми, которые делают специально для меня, точнее под заказ.

Картинка должен признаться весьма странная. И не то что бы эта форма очков, как раз таки они мало чем отличаются от тех, которые носят большинство людей. Просто представьте себе такого человека, который ходит в солнцезащитных очках утром, днем и вечером. Зимой, летом, весной и осенью. На улице и в помещении. Короче— везде и всегда. Снимаю я их только в полной темноте, когда никаким светом и близко не пахнет.

Естественно такого человека в окружении коллег и знакомых, не то что бы недолюбливают, но относятся странно. Хотя и не дают это понять. Впрочем, это и не важно, ведь не зря я сейчас сижу в полном одиночестве на берегу озера посреди ночи. Как вы наверное догадались, я и сам не сильно люблю компании. Особенно компании мертвых.

Конечно же, я их не боюсь, поначалу боялся, вы только представьте, что видите мертвого человека перед собой. Он конечно не с пробитой головой, у него нет везде крови, и он не белый как мрамор, он выглядит как обычный человек при жизни, но все же мертвый, и эта мысль просто заставляет вас открыть кирпичный завод в штанах. Но со временем к этому, и ко всему прочему привыкаешь.

Опять же, я их не боюсь, но они мне надоели. Каждый день, ко мне приходят все новые и новые просители, каждый день я слышу все новые и новые истории, иногда приходят такие болтуны, что просто кошмар. И каждый день они просят им помочь. Дело в том, что тут нас современная культура и предрассудки не обманули. Я не знаю что там после смерти, я вообще не понимаю, как все это работает, но некоторые люди после смерти не уходят туда куда уходят, а остаются тут— в форме нейкой материи, которую может увидеть далеко не каждый. И остаются они тут по той причине, что что-то им не дает покоя, что они не досказали, что-то они так и не узнали, и так далее. Вот они и не выстраиваясь в очередь приходят к Кэлтону сквозь стены и двери, и неважно где я и чем занимаюсь. Ох уж поверьте мне, у многих мертвых напрочь отсутствует чувство такта, и даже в туалете не всегда можно почувствовать себя наедине со своим организмом.

Именно поэтому я частенько приезжаю сюда. Тут их нет, может в общем то и есть, но давайте объясню почему тут у меня почти всегда есть часик другой полного одиночества. Представьте что я маяк, а мертвые – корабли, которые к этому маяку тянутся и плывут. Они плывут отовсюду, где им виден этот маяк, а эти чертовы линкоры видят маяк просто феноменально. И вот они плывут к маяку, плывут( надо признать скорость у мертвых такая же как и у обычного человека, и поскольку не могут воспользоваться транспортом, потому что скорость сбивает их чувство, так им тяжелее найти того, кого они ищут ,они просто идут), и вот маяк перемещается в совсем другую сторону. И эти корабли идут туда, где сейчас этот маяк.

Таким образом, я выигрываю некоторое время. Только один раз было, что один из просителей проходил как раз мимо того места где я отдыхал, тут то он мне и испортил прекрасный вечер наедине с собой.

Но это только мертвые, а как вы уже поняли, избегаю я не только их. Что бы понять, почему я избегаю обычных, живых людей, давайте перенесемся назад в город, в мой самый обыденный день.

Все начинается в 7:30 утра со звоном будильника. Отключаю я его машинально, то есть в слепую, я знаю где он, и как его отключить. Отключаю я его в слепую, поскольку сплю я в плотной маске для глаз. После отключения будильника я беру очки с тумбочки где они всегда лежат, плотно закрываю глаза, и сняв маску для глаз, одеваю очки, этакие домашние очки. После начинается рутина вроде чистки зубов, душа, завтрака и прочего. В процессе одевания начинается самая большая трудность, и дело не в выборе одежды, как многие наверняка подумали, а в выборе очков. Их у меня как вы догадались просто огромное количество, выбирая их, я учитываю далеко не то как они выглядят, и какое у меня настроения для определенных очков, нет, дело в погоде, пасмурно будет или солнечно, целый день будет солнце или не всегда. Наконец-то выбрав очки и одевшись, я выхожу на работу.

Перед тем как заехать в офис, я заезжаю за чашечкой кофе. Делаю я это не в модном кафе, где это делает большинство. Нет, специально для этого я делаю небольшой крюк, для того что бы заехать в кофейню, маленькую такую кофейню(если честно не знаю, можно ли назвать палатку с дедушкой внутри кофейней, но для упрощения назовем это так), и покупаю там кофе, отличный свежезаваренный кофе. Я выбрал это место по нескольким причинам, во первых: там практически никогда нет очередей, максимум один два человека, во вторых: дедушка делающий этот кофе, он же и продающий его, никогда не расположен для утреней беседы с тобой, вот деньги— вот кофе, все просто и гениально. В третьих: там просто отличный кофе. Таким образом, я избавляюсь от больших очередей где обязательно найдется кто-либо желающий с тобой заговорить, и от надоедливого общения с продавцом, ведь в больших кофейнях они располагают клиента к себе именно милыми девушками на кассе которые обязательно должны тебе что-то сказать, и неважно, расположен ты для этого разговора или нет.

Итак, купив кофе, я еду в офис. По приезду, мне предстоит пройти несколько тяжелейших испытания для того, что бы дойти до своего кабинета.

Испытание первое— охранник. Я конечно понимаю, что этот толстячок для многих располагает каким то своеобразным доверием. От него таки прет какой то милотой. И он не может ни кого пропустить, чтобы не сказать тебе пару слов. И это в лучшем случае, в худшем- он начнет рассказывать как прошел его день, и вообще все что он хочет и может сказать.

–Здравствуйте Кэлтон!– говорит он при входе на территории компании.

Я киваю головой в надежде пройти молча, но это никогда не срабатывает.

–Как прошли ваши выходные?– продолжает наступление толстячок.

Тут уже просто промолчать не удастся, приходится ответить.

–Неплохо, спасибо.– Кратко отвечаю я, и стараюсь не останавливаться, что бы скорее отойти от него на дистанцию, где разговор прекратиться.

–А я вот возил Лакоску к ветеринару. Что-то у неё с глазками стало, левый глазик словно бы опух немного, я испугался, что может это инфекция или ещё чего пострашнее. Ведь я читал на форумах как хозяева просто не обращали внимание на такую проблему у своих питомцев, а потом им приходилось удалять глаз. А я как представил, что моей Лакоске удалят глазик, у меня аж сердце сжимается, и я весь покрываюсь холодным потом.

Лакоска, кто вообще додумался так назвать собаку. Точнее мы то знаем кто, но как ему вообще в голову пришла эта идея. И как он о ней говорит! Такое ощущение, что кроме этой Монковой собаки у него в жизни совершенно ничего нет. Я конечно не имею ничего против домашних животных, но не стоит же уделять им столько времени, особенно моего времени. Как бы это жестоко не звучало, но мне плевать и на Лакоску, и на её глаз. Но ничего не поделаешь, не стоит вызывать к себе негативное отношение этого толстячка, ведь он первый кого видит каждый сотрудник, и к сожалению он слишком милый и общительный, и каждый болван слушает его с улыбкой. И уж он то точно может сказать, что Кэлтон такой плохой, ненавидит домашних животных, и вообще он грубиян, и это мнение распространиться. Не то что бы я хотел что бы все меня любили, вот уж чего чего, а всеобщим любимчиком я точно не хочу быть, но и всеми нелюбимым я тоже не горю желание стать. В общем— баланс, мне нужен баланс.

–И что же сказал ветеринар?– хоть в моем голосе и не было особого желания узнать судьбу Лакоски, но для любящего(даже чересчур), хозяева достаточно спросить о его питомце, и тон голоса для него совершенно не имеет значения.

–О, в общем оказалось ничего страшного, просто…– И так начинается долгая повесть о здоровье Лакоски, и её походу к ветеринару. Он рассказывает все, и как они туда зашли, и что ему сказал ветеринар, и все его чувства во время этого волнительного разговора, и прочее.

–… такие вот капли ему нужно капать по три- четыре раза в день, оно конечно не обязательно, но и лишним не будет.– Заканчивает он, и смотри на меня с какой-то надеждой.

–Вы очень заботливый хозяин Лод!– Отвечаю я и теме временем отхожу от него. Он что-то отвечает с улыбкой, но я уже не слушаю, а просто иду на работу дальше.

Так заканчивается первое испытание, и начинается второе- лифт.

Несмотря на то, что у меня нет четкого времени, когда я должен быть на работе, все же я стараюсь заходить в свой кабинет к девяти часам. И так уж сложилась, что именно к этому времени, лифт даже популярнее туалета с утра. Первое время я пытался избежать это и подниматься по лестнице, но все же шестнадцатый этаж, сами понимаете. Вот и приходиться каждый день ездить в этом, глубоко любимом лифте.

Так чего же я его так не люблю? Ответ прост— там люди, а поскольку лифт большой, людей еще больше. Они говорят и говорят, не всегда конечно со мной, но мне хватает и этих умопомрачительных шуток, которыми он стараются задеть один одного. В этом лифте я видел многое— и мачо-неудачо, который из всех сил старается быть невероятно привлекательным, мужественным и прямо потеть тестостероном, но как то это плохо удается. Видел я и просто застенчивых романтиков, им нравиться девушка, но говорить с ней напрямую не хватает духу. Тогда они начинают из кожи вон лезть в её присутствии. Это и шутки(далеко не всегда удачные), и рассказы типа своим знакомым, которые естественно должна услышать и та самая, о том какой он смелый, умный ну и прочее.

Видел и просто хамов. Неважно с кем они едут, знакомые, малознакомы или и вовсе незнакомые люди— это неважно, мат у них проходит через каждое слово. Таких просто неприятно слушать.

Стоит ли описывать остальных обитателей лифта? Это и девушки, женщины с сомнительной репутацией, это и люди с чересчур повышенной самооценкой, это и просто противные люди. В принципе они все мне противны. И каждый раз заходя в здание компании, я мечтаю об одном— лишь бы сегодня я ехал в этом гребаном лифте сам. Но такого не происходит.

Испытание третье- дорога к кабинету.

Несмотря на то, что с людьми я не сильно то и лажу, хотя и не вхожу с ними в конфликты, моя дорога к кабинету так же является для меня неприятной частью утра. Ведь это единственная часть дня, когда я со всех сторон слышу приветствия. Нет, я конечно не против правил приличия, но все же, это лицемерие. Дело в том, что эти люди ненавидят друг друга, и стоит персоне А и персоне B остаться наедине, без персоны C, как они тут же начнут поливать грязью персону C, а персона С наедине с персоной A будут во всю обсуждать любимые мелочи личной жизни персоны B, и так до бесконечности. А уж представьте, сколько слухов и разговоров ходит про меня, нелюдивого чудака в солнцезащитных очках. И от этого, слышать эти приветствия и видеть это натянуто-искренние улыбки, в десятки раз противнее, чем тот же самый лифт.

Ну, вот и он, мой кабинет. Здесь я на некоторое время в безопасности от людей. Ко мне редко заходят, а точнее никогда не заходят. Все знают, что Кэлтон не ждет гостей у себя в кабинете. Единственный кто может нарушить мой покой— это конечно же мой начальник. Он единственный из живых кто может выманить меня из кабинета, и не потому что я его как то больше всех уважаю, в некоторой степени я его даже больше многих презираю, но все же мне нужны деньги которые он мне платит. А поскольку деньги очень даже хорошие, я готов некоторое время потерпеть и его, и дорогу к кабинету, и лифт и толстого охранника.

В три часа дня, я спускаюсь вниз и выхожу в сад. Да, у нашей фирмы есть свой сад во дворе, с деревьями, скамейками, цветами и что там ещё обычно есть в садах. Там есть одна скамейка, которая именно в три часа дня, находится в идеальной тени здания. Причем независимо от поры года. Не сложно предположить, что именно эта скамейка и именно это время стали для меня любимыми. На этой скамейке, именно в это время я каждый день сижу в тени могучего здания и деревьев, и при этом ем. Иногда просто пью кофе, иногда ем сэндвич, но всегда один. И часто, как раз напротив меня стоит кафешка, куда всегда ходят компании друзей, знакомых, коллег. Они смеются, разговаривают, а я сижу напротив, спрятавшись в тени зданий и деревьев. И уж поверьте мне, я им сочувствую, не знают они истинного удовольствия тишины и уединения. Но иногда эта жалость к ним, и их невежеству, сталкиваются с ненавистью. Причины этой ненависти мне не всегда понятны, но все-таки некоторые догадки у меня есть.

После мой день обычно проходит спокойно, я работаю, остальные работают, и мы друг другу не мешаем. Опять же, меня только вызывает к себе начальник, но это не такое уж и часто событие, хотя надо признаться и не такое уж и редкое. По крайней мере, оно было так, а в последнее время я так и вовсе не выхожу из кабинета, а мой начальник заходит ко мне сам, почему так происходит? Об этом немного позже. Но, не считая этого, впереди только дорога домой. И эту часть дня я люблю.

С офиса я выхожу намеренно позже всех. Спокойная дорога из кабинета, пустой лифт, и другой охранник который просто ограничиться «Счастливо», и дорога домой. Приезжая домой я включаю телевизор, готовлю себе еду, попутно разбираясь с просителями, и… впрочем, сказать, что я ложусь спать в полном одиночестве и тишине— значит соврать. Почему? Позвольте объяснить .

II

Мошенник

Что бы объяснить почему не все мои вечера проходят в спокойной домашней обстановке нужно прояснить один момент. Как я уже говорил мертвые остаются здесь в виде нейкой материи по той причине, что их что-то беспокоит, и так сказать не отпускает. Именно поэтому они ищут тех, кто с ними может контактировать, дабы последние могли им помочь. Поэтому я и называю их— просители. Они все приходят и приходят, просят и просят. Первое время я неизменно отказывал всем. Не то что бы они сразу отказывались от своих просьб и сразу уходили, но понимая, что я совершенно не настроен помогать им, через некоторое время все таки уходили искать дальше, искать того, кто будет более сговорчив и доброжелателен чем я. Иногда за мной ходила целая толпа просителей и постоянно твердила, что им нужна моя помощь, но мой ответ всегда был один— нет.

Но со временем все изменилось, и причина этого изменения— мечта. Да, у меня появилась мечта, которая росла от идеи до цели с каждым днем, с каждой мыслью, она прорастала в моем мозгу и укреплялась в моих желаниях. В итоге то, что началось с идеи, стало целью моей жизни. В чем именно заключается эта мечта, я пока говорить не хочу, не то что бы я был суеверен и боялся сглазить, но все же любой человек, даже такой как я, заслуживает что-то сокровенное.

Поразмыслив над тем, что надо для осуществления моей цели, я всегда упирался лишь в одно— деньги, много денег. И поскольку я не из самой богатой семьи, что уж там, из далеко не богатой, и на тот момент я оказался без работы, я понял, что моя мечта под угрозой. И тогда меня осенило. Я понял как надо зарабатывать деньги, как получить то, что необходимом мне для исполнения собственной мечты. И нет, это не практика экстрасенса или чего то в этом роде как вы наверняка подумали, лишнее внимание к моей персоне мне ни к чему, а деятельность экстрасенсов и прочей гадости неизменно приводит к внимаю. Все оказалось, не то что бы проще, но куда более эффективно.

Одним словом, я понял, что просители могут приносить мне не только головную боль своим постоянным нытьем и просьбами, они так же могут и принести мне огромную пользу тем, что их никто кроме меня не видит.

Пожалуй не буду пошагово и в деталях описывать поиски той самой работы, и перейду к главному. Мне сильно уж приглянулась компания «Ланс», вы конечно же про неё слышали, только слепой про неё не читал, и глухой про неё не слышал.

Я выбрал одного из просителей, который при жизни имел дело с финансами, и просьба которого была для меня совершенно не опасна(всего то отправить его жене письмо с его словами и передать где у него был тайник на черный день). И предложил ему сделку— он неделю ходит за генеральным директором той самой фирмы и запоминает все, что мне может помочь, а я отправляю письмо его жене. Через некоторое время, узнав с кем фирме ему очень хочется иметь договоры, я выбрал второго просителя, к сожалению не экономиста, и попросил проследить за директором той фирмы, и так ещё несколько раз.

Собрав все данные(и конечно записав, ведь этот бизнес однозначно не моя стезя), я отправился к ген. Директору на собеседование. Скажу честно— попасть к нему было невероятно тяжело, ведь он напрямую ни с кем из ищущих работу не общается. Но благодаря тяжелому труду, колкости некоторых фраз о потенциальных партнерах, и о том что им будет, узнай ген. Директор что меня к нему не пустили, в итоге я к нему прорвался. Зайдя к нему, я выложил все что знал, и блага рядом был тот самый проситель со знанием экономики, который подсказывал, что именно мне нужно говорить.

Скажу прямо— ген. Директор был просто в восторге от того как проницательно я смог предсказать действия его фирмы, и желания по договорам, а так же как я описал возможные действия этих самых потенциальных партнеров. И в тоже время в замешательстве по той же причине. Но сразу на работу он меня не взял, хотел проверить верны ли будут мои выводы, и уж тогда бы позвонил бы мне— лично. Да, он сделал упор на то, что в случае моей правоты позвонит мне лично. В итоге через неделю я все таки получил звонок, и как и было обещано лично от ген. Директора, он звал меня к себе на работу Бизнес-аналитиком, и консультантом по вопросам развития, заманивал он меня конечно зарплатой, и когда я услышал цифры… Скажу честно мне плохо стало, я догадывался что зарплата там будет хороша, но что бы настолько хороша, особенно помня ту, которую я получал до своего несчастного случая, работая в доставке пиццы. Я согласился, что в общем то было очевидно.

Но, признаюсь честно, все это время я не просто сидел дома и ждал звонка. Я нашел ещё один способ заработка денег при помощи своего преимущества. Я отправился в казино.

Схема примерно та же. Я выбираю просителя, просьба которого не предоставляет опасности в её исполнении. С ним я отправляюсь в казино, и там сажусь за карточный столик. Проситель стоит за человеком с которым я играю, и говорит мне его карты. Главное в этом деле не переборщить, это я сам себе твердил с самого начала. Признаться честно, я не зря себе это твердил, ведь я был когда-то весьма азартным человеком, и боялся что этот азарт, и жадность приведут меня не к лучшему выигрышу. Но благо все обошлось, и я хоть и не самым большим выигрышем, но все-таки с выигрышем отправился домой.

Так я и зарабатывал деньги. Сначала я купил себе квартиру, интерьер которой продумал до мелочей, которые максимально облегчали бы мне жизнь. К таким мелочам можно отнести режим ультрафиолетового освещения, не знаю почему, но именно при таком свете боль чувствуется не так сильно. Так же расстановка мебели максимально удобная для перемещения в квартире в полной темноте, ну знаете, что бы там пальцам ноги о тумбочку не удариться.

После квартиры машина, так как постоянно ходячие за мной просители, ну скажу честно— это то ещё наказание. Да и работа теперь у меня была такая, что машина мне была необходима. К тому же в скором времени я стал не просто аналитиком и консультантом, но так же в мои обязанности стало входить и заключение договоров, и для этого приходилось ездить далеко от нашего офиса. Так, в общем то и быстрее, особенно когда приходиться постоянно возить с собой просителя. Да, я знаю, что ранее сказал, что просителям приходиться перемещаться пешком, но это не значит, что они не могут сесть к тебе в машину, или поезд, или в тот же самолет. Просто машина то не их, а сидеть в машине и ждать пока в неё кто-то сядет, да и к тому же поедет именно в тут сторону, которая тебе нужна, ну тоже такое себе удовольствие. Хотя есть одно но, которое всегда меня поражало, я не понимаю, почему просители могут ходить сквозь стены, двери корпуса и так далее, но при этом не проваливаются сквозь землю, или пол когда поднимаются ко мне. Хотя однажды я видел, как одни проситель ушел от меняя вниз. Не спустился по лестнице, а просто ушел вниз, прямо сквозь пол, как он это сделал и как это работает, я не понимаю, да и они не особо-то понимают.

Но, тем не менее, так началась череда, которая называется «Жизнь Кэлтона Норта». Я работал и работал не всегда своим умом, а умами просителей, я только говорил, хотя нужно и мне любимому отдать должное, за два года я чему то да научился. И теперь мне не всегда нужен проситель для того, что бы вести диалог с потенциальным клиентом, хотя бизнес аналитик я по прежнему такой же херовый. Так вот, в будни я работаю, а по выходным езжу по казино, откуда вывожу свой небольшой приз, и опять же не благодаря своему везению или умению играть, а благодаря просителям, которые всегда мне говорят у кого какие карты, или то, что мне поможет выиграть. Одно только но, для того чтобы не привлекать к себе внимание завсегдатых игроков, или того же казино, мне всегда приходиться менять место. И каждый раз я еду в новое казино, но и они скоро кончились. Поэтому я записал все существующие казино в пределах моей досягаемости, и составил график, когда и куда мне можно ехать повторно. Правда, ещё отправляясь на подписание договора в другую страну, на том же самолете, для меня открыто море возможностей, и я стараюсь совмещать работу с походами в казино. Иногда по два за день, ну вы понимаете, что бы максимально надоить коров.

Так и проходят два года. За это время признаюсь я собрал значительную сумму, но мне её по прежнему не хватает. Конечно, многие скажут, что человеку много для счастья не надо, но ведь и я не совсем обычный человек. Поэтому мои сборы денег продолжаются, пускай и таким не совсем честным путем, но меня это в общем то мало волнует, главное мечта, а уж она оправдывает те средства, которые я применяю для её осуществления.

III

Соблазнитель

Дабы закончить вам описание Кэлтона Норта, позвольте поведать вам ещё одну часть моей жизни. Как вы наверное уже поняли, я сильно то общительный человек, и друзей у меня не много, да и не то что бы не много, их в общем то и не мало, их совсем нет. Даже домашнее животное я себе на завел, в моей жизни есть только работа, деньги, мечта и конечно же просители, без них никуда. Да и просители появляются в моей жизни так же стремительно, как и исчезают из неё. Не знаю куда они пропадают после того как я выполнил их просьбу, да в общем то меня это и не интересует, ни к кому из них я не привязался. И вы только не подумаете, я ни в коем случае не жалуюсь, я всем доволен, никто не лезет в мою жизнь, и это хорошо. Да и своих проблем у меня хватает, что бы переживать за чью либо судьбу.

Но все же, как бы меня все не устраивало в моей не столь веселой, как казалось бы жизни, но у меня есть некоторые потребности, и это не потребности общения. Это своего рода потребности близости, физической близости, если позволите так выразиться. И тут возникает проблема— дамский угодник из меня совершенно никакой. Я не сильно то и общительный, так что познакомиться с девушкой для меня проблема, да и мой дефект не позволяет мне проводить время с девушками во всяких кафе, ресторанах, клубах и прочее. Там порой слишком ярко, и долго я там сидеть не могу, так боль со временем становиться настолько сильная, что ни очки, ни обезболивающие уже не спасают. Да и какая личная жизнь и посиделки «тет а тет», когда к тебе постоянно подходят все новые и новые просители.

Выход возникает сам собой, воспользоваться услугами, так называемых ночных бабочек. Ни тебе походов в рестораны, ни долгого времяпрепровождения, только секс и точка. Да, казалось бы идеальный для меня вариант, но толи страх заразиться какой-нибудь «благородной» болезнью, толи просто недоверие к представителям этой древнейшей профессии, а может и просто моральный кодекс, что вряд ли, но тем не менее такими услугами я не пользуюсь.

И вот что получается— самым простым способом я не пользуюсь, а потребность никуда не исчезает. Так я нашел ещё одну выгоду из своего дефекта. Если одни просители помогали мне выигрывать в казино, и прочих местах, где можно выиграть, другие собирали для меня информацию, которая мне необходима для работы, то третьи помогали мне с девушками. Схема довольно таки стара, и правда не так уж надежна как хотелось бы, хотя достаточно надежна.

Проситель за услугу, которую я ему окажу, некоторое время ходит за девушкой, которую я выбираю, он узнает про неё все что мне нужно. Есть ли парень, если есть, то выбираем другую цель, какие предпочтения во вкусе, какой любимый цвет, какой любимый фильм, и так далее. Это все он рассказывает мне, а я используя эту информацию, рассчитываю как мне с ней «случайно» встретится и завести разговор, а поскольку я все про неё знаю, знакомство должно пройти гладко. Далее, приглашаю её встретиться в кафе, обычно это такие кафе с атмосферой романтики, где свет не такой яркий, в основном от свеч, ну и так далее. Конечно, девушка иногда настаивает на своем месте, и тогда приняв двойную дозу обезболивающего отправлюсь туда, где она захотела встретиться. Там я рассказываю печальную историю о том что со мной случилось и почему я ношу очки( истории эти конечно же не правдивые), иногда не печальную а напротив забавную, всё опять же зависит от девушки с которой я встречаюсь. Так мы сидим, весело общаемся, и я раз за разом удивляю её тем, насколько мы схожи. В это же время, тот проситель, который мне помогал собрать на неё информацию, служит кем-то вроде телохранителя. То есть он стоит и просит не отвлекать меня идущих ко мне просителей. Конечно, как я сказал ранее многие из них отличаются свои «великолепным» чувством такта, и все равно идут на пролом. Поэтому проситель пугает их тем, что если они будут мешать моему свиданию, они попадают в моей персональный черный список, и о моей помощи могут забыть. Это, что не удивительно фактически всегда помогает, но опять же некоторые считают, что я все брошу услышав их историю, и брошусь им помогать, так они и попадают в мой черный список.

После первого свидания обычно проходит второе и третье, а там обычно она заходит ко мне на чай/кофе, и вот она— необходимая мне физическая близость. Иногда не нужно и третьего свидания, иногда даже и второго, и что самое страшное, но в тоже время приятное для меня, так случается все чаще и чаще. Я бы мог сейчас пофилософствовать о том, что с течением времени люди становятся все менее восприимчивы к таким понятиям как мораль, и в угоду духу времени становятся все более развратными, но я этого делать не буду. Опять же, для меня это даже лучше, а во вторых плевать я хотел на людей, мне бы свою проблему решать, а не рассуждать о таких вещах как мораль, а тем более о спасении человечества. Но бывает и напротив, нужно и четвертое, и пятое, и шестое свидание. Таких девушек я уважаю, но в душе так же и ненавижу.

А как таких девушек ненавидят мои просители, это конечно нечто. Все дело в том, что я заключаю с просителем устный договор(выбора у них нет), и по его условиям, я выполняю его просьбу, только после того как добиваюсь девушку, в плане близости конечно. Не всегда конечно выходит с первой девушкой, и тогда проситель следит за другой, и желание получить покой порой их сильно подгоняет, но так же делает невероятно исполнительными.

И все это хорошо, такой Кэлтон молодец, все наладил, и жизнь его идет не то что бы хорошо, но довольно таки приемлемо, учитываю ту проблему, с которой ему приходится жить. Но часто возникает проблема, и минус этого метода, благодаря которому я удовлетворяю свою потребность в близости. Дело в том, что когда вы встречаете настолько близкого вам по духу человека, с которым вы разделяет и мнения о жизни, и о прочих вещах, с которым вы мыслите одинаково( несмотря на то, что этот человек просто играет роль- другой же человек этого не знает), вы естественным образом начинаете думать что этот человек идеально подходит вам. И такое к сожалению случается часто.

И меня это сильно и сильно огорчает. Это заставляет чувствовать себя достаточно некомфортно. О… Вы наверное подумали что я переживаю за девушку которую я, если позволите так выразиться застаю полюбить себя, или просто нравлюсь ей, в общем вызываю у неё ко мне какие-то чувства? Нет, нет, просто порой эти девушки, с чувствами, усложняют мне жизнь. Некоторые достают мне своими звонками, некоторые пишут мне трогательные признание(трогательные как им кажется), а некоторые так и вовсе караулят меня под домом и устраивают сцены. Были даже случаи, когда за мной по городу гонялись приятели одной из девушек, не знаю толи с целью просто избить меня, толи заставить полюбить её при воздействии на меня их кулаков.

Поэтому я не сильно то и люблю находится с девушкой в этой самой физической близости больше раза, так ей легче меня забыть, и плевать на её чувства. Главное что бы она забыла не про эти чувства, а просто забыла меня. Иногда конечно эта близость длиться больше, но опять же— все зависит от человека с которым я в эту близость вступаю.

Вот и ещё одна часть жизни Кэлтона Норта. Вот я сижу на берегу озера ночью, слушаю звук воды бьющейся о берег, и рассуждаю о себе. Картинка безусловно не приятная, но признаюсь вам честно, было бы странно будь все иначе. Благородство и уважение девушек с которым я спал, общение и понимание с людьми с которыми я работаю, честный заработок денег а не обман начальника, не использование мертвых жаждущих покоя в своих целях, не выигрывать в играх таким откровенно не честным и простым путем, да таким я должен конечно быть. Но я не могу, и знаете почему?

Потому что все вокруг далеки от таких понятий. Разве кого-то интересовала моя судьба? После аварии общественность только на время возмутилась произошедшим, и так же скоро забыла про это, и всем снова стало наплевать на Кэлтона. Когда я был слабым и напуганным, когда я думал, что схожу с ума, никто и не думал поддержать меня(естественно кроме родных), мало того вокруг меня ползли слухи. Общество не принимало меня таким каким я стал… но, в общем, чего я тут буду жаловаться.

Это все неважно, сейчас важно то, что я уже довольно таки долго сижу на берегу этого озера, и всяко ко мне скоро придут очередные просители, что бы нарушить мой покой. А поэтому мне пора домой. Так что, приятно познакомиться(на самом деле нет)– Кэлтон Норт.

IV

Эгоист

А, снова ты мой друг будильник. Предвестник нового дня, и новой боли. Ведь ты словно подаешь мне сигнал снять маску с глаз, надеть очки, опустить шторы, и впустить в свою крепость и в свою жизнь свет. Для кого то «впустить в свою жизнь свет» звучит хорошо, но для меня просто ужасно. Но ничего не поделаешь, надо.

С такими мыслями Кэлтон протянул руку, и не снимая маску с глаз, и не нащупывая в слепую будильник, выключил его попав на него рукой с первого раза. Это движение было выполнено идеально, и не удивительно, ведь именно эту процедуру он делает каждое утро. К слову на тумбочке у кровати был свой идеальный порядок. Рядом с будильником идеально ровно лежали солнцезащитные очки, рядом стояла бутылка с водой, с боку пульт от управления шторами и светом в квартире, а рядом с ним флакон с обезболивающими. Такое расположение вещей обеспечивало свободный проход руки, и можно было взять именно то, что тебе нужно, при этом, не задев ничего другого, конечно если владелец этой руки знает что где лежит. А уж Кэлтон точно знал, где и что лежит.

Так, отключив будильник, он снял с глаз маску. В квартире было по прежнему беспросветно, но тем не менее он не открыл глаза, и протянул руку за очками, одев очки, он взял пульт, и открыл шторы. Яркий утренний свет наполнил квартиру.

–Ну, здравствуй сволочь!– сказал Кэлтон словно обращаюсь к свету.

Сказав это он протянул руку к флакону с обезболивающими, и вытряхнул оттуда две таблетки, которые успешно принял и запил водой. «Маловато осталось, на неожиданный ночной приступ может не хватить»– с этими словами он встал с кровати, накинул халат, одел тапочки, и подошел к стене, где висела довольно таки странная картина, на ней все было темно, и ничего не понятно. За картиной был сейф, установленный в стену. Он ввел код и открыл дверцу. Внутри лежала куча денег, а на нижней полке большой футляр, рядом с ним лежал пистолет и коробка с патронами. Полкой ниже, стояло много, просто очень много флаконов с обезболивающими. Он взял два, закрыл сейф, и повесил странную картину на место.

Один флакон он поставил на тумбочку возле кровати, второй поставил на письменный стол. Дальше началось самое обыкновенное утро. Душ в ванной в очках как у плавцов, только тоже солнцезащитными. В ванной было совсем немного света, и тот был скорее ултрофиолетовым, и только для того что бы помыться, дальше чистка зубов.

Накинув халат, и снова надев домашние очки, он прошел на кухню, протянувшись к чайнику, он увидел человека за кухонным столом.

–Здравствуйте.

Это был мертвый человек. Он ничем не отличался от живых, отличие мог понять только Кэлтон, и то не увидеть, а скорее просто почувствовать.

–И вам не хворать,– ответил Кэлтон и продолжил делать кофе.

–Смешно,– ответил посетитель, при этом немного улыбнувшись.

–Да, сам бы посмеялся, если бы не говорил это уже раз, сто, триста, пятьсот, не помню. Это словно вошло в привычку,– ответил Кэлтон,– Забавно, но поначалу я говорил, что никогда не надоест эта шутка, но…– Кэлтон зевнул в процессе разговора.– Ааа, но в итоге она мне надоела, а я по прежнему продолжаю это говорить.

Посетитель слушал, и смотрел как Кэлтон невозмутимо, словно ничего необычно не произошло, продолжает делать свой завтрак.

– Я к вам…– Начал посетитель, но так и не успел закончить.

–Да знаю я зачем вы тут, дайте только на горшок сходить, и продолжим разговор.

Сказав это, Кэлтон ушел и из кухни, и его не было около пяти минут, вскоре он вернулся. И так же продолжил делать на кухне то, на чем остановился.

–Что вам надо?– спросил Кэлтон.

–Понимаете, я строитель, живу и работаю в этом городе, и во время работы…

Нет,– перебил его Кэлтон, – нет, меня не интересует, как вы погибли, мне нужно знать, что вам надо. Записку там передать, или откапать предмет, который вы спрятали, или там цветок посадить там, где вы хотели. Дело, которое вас не отпускает.

–Цветок?– спросил гость.

–Да, ко мне разные приходили. И вы надо признаться, довольно вежливы. Не пошли за мной в туалет, не стояли всю ночь у кровати. Но не отвлекайтесь, что вам надо?

–В деревне, у меня под сараем была заначка. Там было много денег, которые я копил. Понимаете, банков боялся…

–О, ещё как понимаю!– перебил Кэлтон.

–Так вот,– продолжил гость,– я бы хотел, что бы вы передали эти деньги моей жене.

–В деревне кто-то живет?

–Нет, это можно сказать дача. Мы приезжаем…. Приезжали туда только на выходных.

–Хорошо, сегодня четверг. На выходных, мы с вам едим в казино…

–Зачем?– удивленно спросил гость.

–Не перебивайте. Мы едем в казино, там я сажусь за карточный столик, вы смотрите какие карты у моих оппонентов, и говорите мне. Мы приезжаем домой, я удачно ложу деньги в сейф, и после выходных мы едим с вами на вашу дачу, откапываем деньги, и я отправляю их посылкой вашей жене. Устраивает?

Гость смотрел на Кэлтона с таким видом, словно не понимал ничего из того что ему только что сказал Кэлтон, но все же собравшись спросил:

–Но зачем?

Кэлтон тяжело вздохнул. Но, тем не менее продолжил свое занятие. Он налил кофе в кружу, затем положил яичницу на тарелку, все это поставил на стол, и сел прямо напротив мертвого гостя.

–Обычно я ничего не объясняю, и сразу спрашиваю, либо да, либо нет. Но в виду вашей исключительной вежливости, да и проснулся я сегодня с каким-то, не самым плохим настроением, я вам немного объясню, что к чему. Таких как вы сотни, тысячи и миллионы. Ко мне вы тянетесь словно мухи, и для меня ваш визит обыденный случай. В героя я играть не собираюсь, так как вы пропадете, а мне живи с чувством того, какой же я молодец. Но, мне если честно плевать на это чувства, если карманы пусты. Поэтому я всем предлагаю сделку, напомню— таких просителей как вы тысячи. Вы помогаете мне в каком либо деле, и только после этого я выполняю вашу просьбу, если она меня устраивает.

Дальше Кэлтон прервался для того что бы отпить кофе, и съесть кусок яичницы, который он уже пару минут крутил на вилке.

–А вдруг вы меня обманите?– спросил гость.

–Лучше бы вы молчали. Я думал вы человек более умный. Опять же— таких как вы тысячи, и вам тут как медом намазано. И наше сотрудничество, своего рада бизнес. И какая будет у меня репутация, не помоги я вам? Вы обидитесь, пойдете искать другого, такого как я, а по дороге встречая своих мертвых товарищей, будите им рассказывать какой я обманщик. А если таких обманутых сотни, то об этом узнают тысячи, и все, я можно сказать разорен. А мое благосостояние, к сожалению, зависит от вас. Так что все честно, вы мне— я вам. А потом пропадайте счастливым туда, куда вы там пропадаете.

–Хорошо, это понятно,– начал гость пока Кэлтон отвлекся на еду,– но почему посылкой? То есть не надежнее было бы передать моей жене деньги лично.

–Ну, все, вы окончательно разбили мои надежды о вашем уме,– сказал дожевывая Кэлтон.– Вы то уйдете, а мне живи с этой славой говорящего с мертвыми, и мне это слава не нужна. Да и к тому же неизвестно что ваше жена заявит, скажет например, что я вас убил.

–Нет, это был несчастный случай, да и жена моя не такая!

–Ага, и ваш сын не наркоман.

–Он не наркоман! Ему всего тринадцать!– крикнул гость.

–Да неважно сколько ему. Я это к тому, что вы всегда будите говорить «Моя жена не такая, мой сын не такой, моя дочь невинна» и прочее, вы родственник, по другому и не можете. Но это суть не меняет. Я никогда не встречаюсь с родными мертвых. А теперь решайте, мне в конце концов надоело говорить, я есть хочу и надо на работу. Согласны вы или нет?

–Согласен, другого выбора у меня нет.

–Отчего же, есть. Вы можете идти искать следующего подобного мне. Вы же нас чувствуете, но, по словам предыдущих просителей, они ооочень далеко, и нас ооочень мало. Буквально единицы на всем свете, и разбросаны мы чуть ли не по разным концам этой планеты. Идти вам к ним долго, можете конечно лететь, но насколько я знаю, в этом случае у вас проблемы с координацией. Но вопрос: примут ли вас те, к кому вы идете?

Кэлтон посмотрел немного на просителя, после чего встал и вышел с кухни. Проситель так же сидел и вероятно размышлял обо всем услышанном.

–Время до вечера. Можете посидеть тут!– Крикнул Кэлтон из другой комнаты.

Проситель встал, и пройдя сквозь стену увидел единственного живого человека с которым он может поговорить, одевающимся. Кэлтон застегнул рубашку, и подошел к ноутбуку на рабочем столе. Сев за стол, он несколько минут что-то смотрел. Проситель подошел к Кэлтону, и увидел что тот изучает сразу несколько метеорологических сайтов. После он встал и направился к полке, которая вероятно была поставлена для одного большого футляра, который на ней находился. Примерно такой же какой был в сейфе, только гораздо больше. Когда Кэлтон открыл его, проситель увидел очки. Много солнцезащитных очков, которые аккуратно лежали на своем месте. Это напоминало коллекцию, причем коллекцию невероятно щепетильного коллекционера.

Кэлтон провел рукой по бархату между очками, словно выбирая, что ему взять.

–Пока я был в душе, по радио сказали, что погода будет солнечная. В интернете уверяют в том же. Жаль, а ведь я проснулся с неплохим настроением, но этому солнцу непременно нужно испортить мне все настроение.

С этими словами, он взял очки и одел их. Те которые были на нем до этого— вернул на тумбочку у кровати, ровно так, как они лежали до того как он их взял.

–А вы перфекционист.– Сказал гость.

–Нет. Уверяю вас, во мне живет жуткая неряха, которому привычнее родной беспорядок и хаус среди вещей. Но я вынужден быть настолько аккуратен. Разбитые очки— боль. Ненайденный флакон с обезболивающим— боль. Неправильный выбор и уход за очками— боль. Неправильно расставленная мебель, которая может привести к тому, что я споткнусь и уроню очки— боль. Любое неправильное движение может привести меня к жуткой боли в голове, поэтому я вынужден поддерживать этот порядок вещей, лучше пересилить себя, чем чувствовать то, что я чувствовал.

Оставив просителя одного в свое квартире, Кэлтон вышел на работу, сев в машину он поехал старым маршрутом. По дороге он увидел пару просителей, которые начали оборачиваться, когда он проезжал мимо. «Ага, почувствовали меня гады, и ищут источник. Нет, ребята извините, на утро мне вас хватает.» Кэлтон остановился у небольшой палатки, где он обычно берет кофе, и зашел туда. Все тот же дед, все та же палатка, все тот же запах кофе. Ни слова не говоря он просунул деду деньги, тот отдал ему кофе который специально приготовил именно к этому времени, так молча и разошлись.

Доехав до работы, Кэлтон уже допил кофе, и выкинул стаканчик в ту же урну, в которую он выкидывает их каждый день.

«Ооо да, сегодня другой охранник. Ну хоть сегодня не буду слушать истории про кошку, и молча дойду хотя бы до лифта.»

Так оно и произошло, просто кивнув охраннику, Кэлтон дошел до лифта. Перед ним никого не было.

«Сегодня точно мой день, если бы еще не солнце.»– Подумал Кэлтон, и зашел в пустой лифт. Он думал, что у босса какое-то совещание, поэтому лифт и пустой. И это было чудесно, он не на совещании, где нужно долго сидеть и слушать одно и то же, только разными трактовками. Вместо этого он ехал в лифте. А что там было, ему скажет лично шеф. Тот вообще считает, что хоть Кэлтон и весьма странный, но гений бизнеса, и ему невероятно повезло урвать его в свою фирму, именно поэтому он в нем души не чает.

Дорога к кабинету так же была невероятно спокойной, никого не было, только пара человек вышли из своих кабинетов и направлялись по своим делам. Но не было этой шумихи и суматохи, которая тут обычно царила. Кэлтон действительно наслаждался этой дорогой к своему кабинету.

Зайдя в кабинет, Кэлтон опустил шторы, которые лично ходил и покупал для окна в своем кабинете, уселся в кресло, и выпил две таблетки обезболивающего. Затем он обернулся, словно искал кого-то в кабинете, но никого не было, и он еще более удобно расположился в кресле, и приятно вздохнул.

–Ну почему каждый день не может быть таким,– сказал он в слух.

Кэлтон уже подумал включить музыку, которая его всегда, максимально успокаивает. Сделать себе чай, и в такой атмосфере провести остаток рабочего времени, как через стену прошел проситель.

–А, ну да, было бы слишком хорошо,– сказал Кэлтон обернувшись.– Чего так тихо вокруг?

–Совещание. Большой контракт с Эоридом,– ответил проситель.

Кэлтон даже поменялся в лице. Он вспомнил как не так давно ген. Директор говорил Кэлтону про этот контракт. Мало того, Кэлтон сам летал туда, со своим просителем. И пока проситель несколько дней собирал для него информацию, сам Кэлтон умирал от тоски. Он изучал город, но как не тяжело догадаться это вскоре ему надоело, и оставшееся время он прятался в отеле в тени. Но сам факт того что он уже успел забыть про этот грядущий договор его насторожил.

–Что там обсуждают?– спросил Кэлтон.

–Обсуждали. Только что закончили. Выгодность оформления…

–Нет, это меня не интересует, кто туда полетит?

Не успел Кэлтон спросить это, перебив просителя, как дверь в его кабинете открылась, и зашел ген. Директор.

–Доброе утро Кэлтон, извини, что без стука,– сказал он заходя.

Кэлтон все так же находился в расслабленной позе в кресле, и не спешил встать, или сесть как то иначе. Но когда посетитель уже сел к столу, Кэлтон все же поменял свое расположение в кресле.

–Ничего, извините, опоздал на совещание, по дороге колесо пробило.

–Я так и подумал, что ты просто не успел. Я еще в начале совещания сказал, что не мог Кэлтон забыть, он ведь столько времени уделил этому договору. Подумать только, ведь только я тебе сказал, что мы думаем, про этот договор, как ты сам, в тот же день полетел в Эорид, да еще и за свой счет.

«Ага, только думал я не о работе. Думал полечу, и пока один проситель будет собирать информацию, найду другого с которым пройдусь по казино в Эориде. Но только я болван не посмотрел, что там запрещены азартные игры. В итоге съездил только себе в минус.»– Подумал Кэлтон глядя на своего начальника.

–Это моя работа,– ответил Кэлтон.

Генеральный директор смотрел на Кэлтона со своеобразной отцовской улыбкой.

–Мы все-таки решили заключить контракт, на тех условиях, которые мы с тобой утвердили на прошлой неделе. Остается только вопрос, кто туда полетит, ты или Валн?

«Твою ж… лететь мне туда однозначно не хочется. Запрет на азартные игры для меня мало приятен, а чем там заниматься ещё, ума не приложу. Снова закрыться на пару дней в отеле, пока проситель узнает, что за фрукты там сидят, так узнав их слабости и характеры, я смогу заключить этот договор, но там запрещены азартные игры. Но у Вална недавно родился ребенок, как я помню. Конечно, как мне не помнить, если тут бегали собирали деньги для подарка. Да и деньги не маленькие, хоть бы для меня кто так собрал. Сумма не грандиозная конечно, и близко к моей цели не приблизит, но все равно приятно. Ладно, варианты такие: либо я там буду томиться от скуки, и не смотря на деньги на командировку, почти ничего с этого путешествия не получу. Либо Валн, у которого совсем маленький ребенок, да и жена дома, у которой по слухам была проблематичная беременность. По моему выбор очевиден»

–Вот же зараза. Я так хотел добить этот контракт до конца, но, к сожалению не могу.– Начал Кэлтон изображая на своем лице огорчение, причем довольно убедительно.– Дело в том, что не колесо у меня пробило по дороге, я несколько дней стараюсь изучить одну фирму, и сегодня утром просто заработался с тем, что у меня есть. Если все получится, то контракт выйдет крайне выгодным. Но об этом пока рано говорить.

Лицо начальника Кэлтона, немного омрачилось, но тут же прояснилось. Кэлтон был прав— его начальник считал, что Кэлтон лучшая находка для его компании, и он верил ему просто безоговорочно. Можно сказать, что у Кэлтона был карт-бланш на все. Время его работы не установлено, он мог спокойно приходить и уходить, зарплата у него так же была на порядок выше, чем у остальных, да и слушал он его так, словно Кэлтон нейкий пророк. Нельзя конечно сказать, что Генеральный директор Кэлтона дурак, Кэлтон всегда был убедителен, и говорил то, что для него собирали просители, к тому же и про самого начальника Кэлтон знал довольно таки много, ведь за ним следило много просителей, и узнавали каждую его слабость. Чем собственно Кэлтон и умело пользуется. Так что он был уверен в том, что если он не захочет лететь в Эорид, то так оно и будет.

Так оно и вышло.

–Тогда Валн. Хорошо, тогда он к тебе зайдет проконсультироваться по поводу их. Хоть это и не обязательно, но ты лучший в этом деле, и так я буду спокоен. А ты занимайся, тем чем занимаешься, думаю, что ты не зря отдаешь этому предпочтение.

–Будьте уверены. Конечно, все может и не получится, но уж если выйдет, то мы однозначно будем на коне,– ответил Кэлтон с улыбкой.

Ген. Директор так же улыбнувшись, и улыбнувшись довольно таки искреннее, вышел из кабинета, и Кэлтон остался один, ну или почти один. Тут все ещё стоял проситель, который наблюдал этот разговор.

–Если я не ошибаюсь, то это тот самый Валн, у которого недавно ребенок родился?– наконец спросил проситель.

–Он самый.

–А вам не кажется…

–Нет, не кажется. Ваше дело слушать и передавать мне все, что связанное с работой, а не выступать моим моральным компасом. К тому же съездит человек, развеется, отдохнет от этого ужаса дома. Еще спасибо мне скажет.

–Но…

–Без но,– снова перебил Кэлтон просителя,– работать надо, едет Валн и точка.

После этого, почти что разговора, проситель рассказал Кэлтону, что происходило в его отсутствие. Чем занимался ген. Директор, что было на совещании, что могла заинтересовать Кэлтона, да и вообще какие настроения внутри фирмы. Кэлтон все это записал в свой блокнот, после чего проситель отправился дальше следить за начальником Кэлтон, а он в свою очередь взялся копошиться в бумажках, не столько потому что это требовала работа, а просто для того что бы создать рабочий вид.

Так время дошло до трех часов. Помимо того что Кэлтон полазил в интернете, полазил в бумажках, и просто сидел и пил чай, он ещё принял несколько просителей, но по большей части всем отказал. Но тут настало время обеда, точнее персонального обеда Кэлтона. Как только он увидел, что на часах уже три часа дня, он тут же сказал просителю оставаться тут. А сам взял кофе, и вышел из кабинета. Он спустился вниз, вышел на улицу и сел на ту самую скамейку, которая независимо от времени года, именно в три часа идеально располагалась в тени.

Кэлтон действительно любил это место, не считая идеального для него расположения в тени, так же он мог оставаться тут незамеченным для всех, но в то же время видеть всех. Ещё одна особенность этого места, увидеть сидящего здесь можно было только если ты знаешь где и кого искать, ну или совсем случайно повернуться под определенным углом, и тогда можно периферическим зрением заметить человека на скамейке, а так, она была слишком непримечательна и скрыта от внимания остальных, что в общем то полностью устраивало Кэлтона.

Как обычно, он в полном одиночестве расположился на своем месте, и наблюдал, как некоторые выходят из здания, как некоторые напротив— приходят. А кто-то собирался компаниями, и уходили вместе. Куда? Этого Кэлтон не знал, и может и не хотел, хотя кто его знает, ведь именно в этот момент, на этом самом месте, находясь скрытым ото всех, его лицо было не таким как всегда. Оно выражало некоторую озадаченность, и даже печаль. Удивительно, что все это время что он сюда приходит, сюда не приходил ни один проситель, и для него это место стало своего рода священным.

Вот из здания вышла она. Ещё одна причина, по которой Кэлтон любил это место. Он не знал, где именно она работает, чем занимается, как её зовут. Он знал только что за два года в её привычках мало что поменялось. Она никогда не экспериментировала со стилем, её волосы как были длинными и светлыми, так они и остались. В одежде тоже мало что менялось. Конечно, она не ходила в одной и той же одежде два года, но новые вещи по стилю практически ни чем не отличались от старых. Она всегда в это время выходила из здания, и встречалась с двумя парнями, и тремя девушками. Несколько минут они стояли у входа, разговаривали и смеялись, потом вместе уходили. Кто они, куда они уходят Кэлтон не знал. Он ничего не знал ни про неё, ни про её друзей, но что-то доставляло удовольствие наблюдать за ней. Порой на работе он только и ждал трех часов, просто чтобы в очередной раз спуститься сюда, и посмотреть на неё от четырех, до тринадцати минут, именно столько они стоят и о чем-то говорят.

Иногда Кэлтон думал нанять ещё одного просителя, для того, что бы он слушал их разговоры и передавал ему, но вскоре он отказался от этой идеи. Все-таки, то, что он мог узнать, могло его разочаровать, а так у него есть несколько минут в день, когда ему действительно что-то нравиться, пускай он и сам не знает что именно. К тому же приводить просителя на это место ему не хотелось, тогда бы тут потерялась вся магия, которая тут была.

И вот, он сидит и смотрит на неё и её друзей. О чем думает, он и сам не знает, он просто смотрит, и ему это нравится. Но в то же время, лицо его так же выражает озабоченность и печаль. Они договорили, и ушли. Сегодня это было семь минут, Кэлтон допил свой кофе, ещё немного посидел, и отправился назад в кабинет. Кабинет где его ждет работа которую он ненавидит, проситель, который от него что-то хочет, что Кэлтон в общем то тоже не любит, ну и все остальные прелести жизни, от которых Кэлтон с удовольствием бы отказался.

Вернувшись, он выслушал просителя, и так же отказал ему как остальным. Так потихоньку прошел день, и вот вечером, как обычно когда большая часть офиса уже ушла домой, Кэлтон так же выбрался из своего кабинета, и направился домой по пустому коридору, к пустому лифту. Выйдя на парковку, к нему подошел очередной проситель.

–Здравствуйте,– сказал проситель подходя.

–Быстро без лишних деталей. Мне не важно, как вы умерли, как вас зовут и прочее, что вам надо?

Проситель, точнее просительница немного растерялась, но потом все таки сообразила.

–Передать несколько слов моему ребенку.

–Хорошо. Передаю их в печатном виде, вы сами говорите что, писать.

–Хорошо.

–Но взамен вы мне окажете услугу. Мне нужен, так сказать привратник. Проситель, который будет не пускать ко мне таких как вы пока я сплю, спасаете мой сон месяц, и я выполняю вашу просьбу. Мои гарантии в том, что вы точно не встречали никого из ваших, кто сказал бы что я его обманул,– сказал Кэлтон доставая ключи от машины.

Проситель снова немного растерялась. Она ожидала много чего, но явно не такого.

–Вам нужен привратник? У меня ребенок не может успокоиться из-за того чего мать умерла так ничего ему и не сказав, а вам нужно сон охранять?

–Если вам что-то не нравиться, вперед. Есть ещё такие как я, не знаю где они, и чем занимаются, но они есть. Можете перерыть весь мир, и может быть, они вам помогут, я и этого не знаю, как и не знаю сколько времени у вас уйдет на их поиски. Но что случилось, то случилось, ваш ребенок получит утешение, но до этого времени я хочу спокойно поспать. Можете думать про меня что хотите, меня это не волнует, к тому же через месяц мы с вам расстанемся. А пока я хочу поспать нормально, и уж это для меня сейчас важнее вашего ребенка.

Неизвестно что творилось внутри просителя, что она думала про Кэлтона, ненавидела ли, или презирала его, но смотрела она него необычно. Одно можно сказать точно— она сдерживала себя, чтобы не сказать чего лишнего. Ведь она прекрасно понимала, что несмотря на то, что она чувствует таких как он, она не знала где именно они находятся, и сколько уйдет времени, что бы найти их. Поэтому, она согласилась, хоть вероятно и поборов себя. Так, она села в машину Кэлтона, и они поехали к нему домой. Там же находился и утренний проситель.

Дав несколько указаний своему новому привратнику, Кэлтон отправился в душ, немного полазил в интернете, почитал книгу, и так далее. Довольно скучным у него сегодня выдался вечер, и в конце его он просто выключил везде свет, опустил шторы, выпил несколько таблеток обезболивающего. И в полной и кромешной темноте лег на кровать. Тут он снял очки, просто снял и ничего не надевал на глаза. Вот оно, единственное время, когда его глазам не нужна никакая защита, так он пролежал несколько минут, словно наслаждаясь свободой глаз. Но потом, он надел маску для глаз, и спокойно уснул, зная, что его сон охраняет женщина, мертвая женщина, которая хочет успокоить своего ребенка, а для ребенка она сделает все что угодно. Так что сон Кэлтона был в полной безопасности.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

«А, снова ты мой друг будильник. Предвестник нового дня, и новой боли.»– Снова с этой мыслю проснулся Кэлтон Норт. Он, так же как и всегда, с первого раза отключил будильник слепым попаданием по нему рукой, снял маску, не открывая глаз, и надел очки, приподнявшись, потянулся за обезболивающим. Опустив пультом шторы, перед ним стоял новый проситель.

–Да уж,– начал Кэлтон,– такой себе у меня новый привратник. Ну, хотя бы спал спокойно. Хотя в любом случае….

Тут Кэлтон замолчал, он смотрел на нового просителя так сосредоточенно, как ни на кого из них раньше. Тут его лицо поменялось, из беззаботного и недовольно выражения на его лице, появилось изумление. Это могло продолжаться долго, но проситель наконец-то заговорил:

–Привет Кэл.

V

Алчный

Пришедший проситель и Кэлтон ещё долго смотрели друг на друга после приветствия первого. Кэлтон так и не ответил, он все так же с изумлением смотрел на пришедшего. В это же время на их смотрели просители, пришедшие ранее, тот кто должен был обеспечить Кэлтону победу в казино завтра, и та кого он назначил своим привратником.

–Не узнал?– наконец спросил недавно пришедший проситель.

–Да нет, узнать то узнал, но ожидать уж точно не ожидал.

После этого снова наступила тишина, каждый думал о своем, пока в разговор не вмешалась просительница-привратник:

–Он пришел ночью, я не пускала до утра, он говорил, что знает вас.

–Конечно знает. Финиас Стэнт, мой, некогда лучший друг.

–Некогда?– спросил Финиас.

–Да Фин,– резко ответил Кэлтон,– некогда. Что ты вообще тут делаешь?

–Нуу, как ты наверное понял, я тут умер недавно.

–Это я заметил, но почему ко мне приперся?

–А я и не знал к кому иду. Шел на чувство, и вот сюрприз, смотрю— ты дрыхнешь. А эта твоя телохранительница не пускает. Говорит если разбудите он мне выскажет с утра все, и может не поможет. Что ты тут вообще устроил?

Кэлтон наконец то поднялся, осмотрелся, посмотрел на всех здесь присутствующих и сказал:

–Ну, чего уставились? Вы сон охраняете, так и охраняйте, а вы вообще ждите завтрашнего дня.

–Так вы не спите,– ответила проситель-привратница.

–Так и где мне вас что, в казино ждать?– добавил второй.

–Казино?– тут же спросил Финиас.

–Вас слишком много, уйдите по другим комнатам!– почти крикнул Кэлтон.

Все разошлись, кроме конечно же Финиаса. Он последовал за Кэлтоном в ванну.

–Ну что? Теперь и подглядывать за мной будешь?– спросил Кэлтон, заходя в душ.

–А ты стесняешься? Ладно, тут постою, отвернусь. Как дела?

Кэлтон уже был в душе и не отвечал.

–Ты прекрасно меня слышишь.– Финиас просунул голову в душевую кабинку и повторил вопрос,– Как дела Кэл?

–Уберись,– проговорил Кэлтон.

Финиас убрал голову и стоял как прежде.

–Делами моими он заинтересовался. Интересно, а почему же сейчас?– кричал Кэлтон с душа.

–Ну, вот возможность поговорить выдалась.

Кабинка открылась, и из неё вылезла голова Кэлтона в очках для плавания.

–Серьезно? Возможность появилась?

Никто никому ничего не ответил, и Кэлтон снова залез в душ. Остаток мытья он провел в тишине. Быстро выйдя из душа, он наскоро протерся полотенцем, и накинул на себя халат. И так же быстро направился на кухню.

–Кэлтон,– начал Финиас,– надо поговорить.

–Не сейчас, мне нужно на работу.

–Опаздываешь?

–Нет.

–Тогда к чему такая спешка?

Кэлтон замялся, но все же ответил:

–Потому что ты тут. Сбил весь график, весь режим. Все шло как обычно утро, просители, работа, дом казино, ничего не менялось. Нет, появился отголосок из прошлого, и спрашивает «Как дела Кэлтон?»

Кэлтон быстро сделал свой бутерброд, сделал кофе и смотрел на Финиаса.

–Как дела Фин?– с сарказмом спросил он.

–Это не смешно Кэлтон.

–Чего же? Я может, и вовсе не шучу. Дай думаю, спрошу старого друга как он, раз уж зашел, посреди ночи, через стену…

–Через дверь,– поправил его Фин.

–Через дверь, да ещё и мертвый. При жизни спросить не мог, наверное. Хорошо, что умер, хоть пообщаемся.

–Ааа, так вот в чем дело, все тебя забыли бедного. А кого ты вспоминал все это время?

–Уже не имеет значения.

Кэлтон быстро проглотил свой бутерброд, выпил кофе, и пошел одеваться. Финиас естественно пошел за ним. Он осматривал квартиру Кэлтна по дороге.

–Как то серо тут все у тебя, даже темно.– говорил он по дороге.

–Мой фасон.– кратко ответил Кэлтон, открывая футляр с очками.

–Ого. Целая коллекция.– сказал Фин заглядывая в футляр.

–Это жизненно-необходимые вещи. Сказал бы руками не трогать, но ты вряд ли сможешь.

–А вы остряк Кэлтон Норт.

Наскоро одевшись, видящий мертвых и его спутник вышли из квартиры.

–Ты за мной на работу поедешь?– спросил Кэлтон у двери.

–Ну да. Посмотрю, где ты работаешь. Судя по квартире, неплохо зарабатываешь. Все автоматическое, одна коллекция очков видимо очень недешевая.

Ничего не ответив, Кэлтон лишь вздохнул, и отправился вниз. Он спустился на парковку. И пошел к машине.

–Неплохая машина.– сказал Фин.

И снова Кэлтон ничего не ответил и только сел в машину. Финиас долго себя ждать не заставил, и вот он уже на пассажирском месте.

–Пристегиваться не буду,– сказал Фин.

Кэлтон слегка улыбнулся, хотя быстро скрыл это со своего лица, и он отправился на работу, по старому маршруту.

–Не может быть!– сказал Фин когда они подъехали к палатке с кофе.– Он все еще делает кофе.

–Да,– сухо ответил Кэлтон и вышел из машины.

Он направился за кофе, и Фин следовал за ним. Причем Финиас шел, и оглядывался по сторонам. Видно было, что он давно тут не был, и увидеть старые места для него весьма и весьма приятно.

–Ты все ещё покупаешь у него кофе. Да, некоторые вещи не меняются,– говорил Фин.

Кэлтон же ему не отвечал. Может он не хотел отвечать, а может просто не хотел говорит вслух с тем, кого видит только он. Взяв заранее приготовленный кофе, и отдав деньги, Кэлтон быстро вышел из палатки и сел обратно в машину, и снова Фин мгновенно оказался рядом с ним на пассажирском сиденье.

–Судя по всему, ты тут частенько бываешь.

–Каждое утро заезжаю,– спокойно ответил Кэлтон, но потом он что-то подумал и уже изменил свой тон.– Да и какое твое дело, где я и когда бываю. И вообще, тебя вижу только я, и если отвечать я тебе буду, это будет немного странно, психушки я когда-то чудом избежал, так что, раз уж ты за мной увязался, отвечать тебе буду только тогда, когда приложу к уху телефон. Это так, что бы на нервы не давил и не плакал, что не отвечаю.

–Ты чуть в психушку не попал?– спросил Фин, и вопрос был без всякой шутки, его это видимо действительно насторожило.

–Д, и ты в общем все это знал если бы просто позвонил, или написал.

–Я иногда звонил. Но ты сменил номер,– ответил Фин.

–Написать не судьба была?

–Кэлтон…

–Неважно, ответил Кэлтон.

Они подъехали к зданию компании, и вышли. Финиас немного ошалел, когда понял, где работает Кэлтон.

–Обалдеть! Неужели ты тут работаешь? Кем?

–Бизнес-консультанат и аналитик. Также заключаю договора от лица нашей фирмы.

–С ума сойти. Я несколько раз пытался сюда устроиться, но все без толку. А у тебя даже образования подходящего нет. Как?

Кэлтон молчал, он даже не спешил доставать телефон. Быстро прошмыгнув мимо охраны, сегодня кстати был тот самый, который выводил Кэлтона из себя, он направился к лифту. День был не таким спокойным, как вчера, и в лифте было много людей.

–Так все-таки как?– снова спросил Фин.

Кэлтон достал телефон, и приложил к уху, делая вид, что он по нему говорит:

–Вот уж как, тебя не должно волновать. Тебе уже это вряд ли пригодиться.

–Но все таки, интереса ради,– продолжал Финиас уже в коридоре на пути к кабинету Кэлтона.

Кэлтон на этот раз не доставал телефон, и просто шел молча. Наконец он дошел до кабинета и закрыл дверь прямо перед Фином, и облегченно вздохнул. Но Фин тут же прошел сквозь дверь.

–Ну конечно,– сказал Кэлтон, уже подходя к своему столу.

–Я конечно понимаю,– начал Фин изучая кабинет Кэлтона,– что это благодаря твоим, так сказать необычным способностям. Но все же, не могу понять, как именно ты это сделал. Да ещё и такую должность. Боюсь представить какая у тебя зарплата.

Кэлтон достал из ящика стола бумаги, и начал в них копошится.

–Не мешай, мне работать надо,– сказал он раздраженно.

Финиас подошел к Кэлтону и посмотрел на его бумаги.

–Да брось. Я же экономист, это просто бессмысленный текст с кучей терминов из экономики, в этом даже смысла нет.

–Знаешь что… иди ты… вот туда иди, в угол и не мешай…

–Создавать рабочий вид?– спросил Фин.

–Да! То есть нет, я на самом деле работаю!

–Да ладно Кэлтон. Ты маркетолог, ты творческий человек. Твоя стезя создавать рекламы и привлекать умы…– Тут Фин словно что-то понял.– Ааа, так вот как ты сюда попал, ты себе рекламу сделал. Хитер бродяга однако!

Кэлтон смотрел на Финиаса некоторое время, словно хотел что-то сказать, но потом просто махнул на него рукой, и положил документы обратно в стол. В это время Финиас начал ходить по кабинету и изучать его. Это был самый обычный кабинет, разве что в несколько раз больше остальных. Тут не было ничего, почему можно было описать его владельца. Аккуратный стол, с листами бумаги компьютером и канцелярскими принадлежностями. Причем все так лежало, словно большую часть дня, хозяин уделял именно расположению вещей на столе. Но на этом описание о хозяине заканчивалось. Дальше все как обычно. Ни фотографий, ни каких либо дипломов в рамке на стене. Никаких статуэток или цветов, просто пустое помещение с аккуратным столом. Единственное, что было в Кабинете от Кэлтона, так это темные шторы на окнах. В общем, кабинет выглядел так, как будто здесь никто не сидит. А если и сидит то этот человек словно вот вот готовиться выбраться из этого кабинета.

–Пустовато тут у тебя.– сказал Фин.

–А чего ты ждал?

–Ну не знаю, там каких-нибудь личных вещей. Хотя бы какого-нибудь беспорядка, ну какой всегда у тебя был. А так, словно этот кабинет только подготовили для нового хозяина.

Только Финиас это договорил, как сквозь стену прошел проситель который следил за ген. Директором и за обстановкой в общем. Он подошел к Кэлтону, но тут увидел Финиаса, немного подождал, и потом словно поняв, что тут ничего необычного нет, начал:

–Хотят расторгать контракт со «Слайдом». Якобы там не выполняют свои обязательства. Директор, в общем за, но есть те, кто хочет подождать, и дать им время. Генеральный не спешит с решением, хочет проконсультироваться с вами, но как я сказал, он настроен больше за расторжение.

–Слайд…– Задумчиво начал повторять Кэлтон и начал копошиться в столе. Он достал большую папку, открыл её и начал ворочать.

–Слайд,– повторил Финиас, – знакомое название.

–Бытовая техника,– сказал Кэлтон,– но, не помню, какие услуги мы им оказывали.

–Помощь в месте на рынке производителя бытовой техники. Обеспечивали…– Начал проситель, но Кэлтон его перебил.

–Да, вспомнил.

Кэлтон наконец достал папку поменьше из большой паки, и начал доставать оттуда листы. Но это были не договора, а листы с рукописью.

–Что это?– заинтересовался Фин подходя к Кэлтону.

–Информация просителя, он следил за самим Слайдом, ну и компанией, которая в последствии была переименована в его честь. Я записал все, что он мне рассказал.

Кэлтон начал внимательно читать, и Фин делал тоже самое. Только один проситель, который недавно зашел, просто стоял и смотрел на их двоих.

–А. Понятно, двадцать процентов от общей выручки. И я предупреждал, что сам Слайд слишком жадный.

–Но контракт он одобрил.

–Им некуда было деваться. Их продажи сильно падали. Думали, что воспользуются нами, создадут имя, и все бросят. Вот, это они обсуждали на закрытом совещании,– Кэлтон указал Фину пальцем на строчку.

–Но, вы же должны были прописать пункт в случае не выполнения обязанностей «Слайдом».

–Да, и они есть. Стоп, какого Монка ты вообще лезешь в мои дела ?– словно очнувшись спросил Кэл. Затем посмотрел на второго просителя,– ты не знаешь, чего он в мои дела лезет?

Тот только пожал плечами в ответ.

–Он не знает, я не знаю. Так чего ты лезешь?

–Я работал с финансами, мог бы помочь,– ответил Фин.

–Без тебя два года справлялся, и сейчас справлюсь.

В это время дверь в кабинет открылась, и в кабинет зашел начальник Кэлтона. Кэлтон быстро закрыл свои записи и положил их обратно в папку, но ген. Директор успел увидеть надпись «Слайд».

–Ты уже в курсе?– спросил он садясь.

–Да. Но, как-то странно все это. Впрочем…

–Я хоть и говорю всем, что хочу расторгнуть контракт,– начал начальник Кэлтона,– но между нами, я хочу, что бы ты туда съездил, и узнал в чем причина отказа от договоренности. Ты заключал этот контракт, он тебя знает.

Кэлтон ничего не понимал. Точнее он понимал, чего от него хотят, но не понимал, зачем это нужно его начальнику.

–Но, если я не ошибаюсь, то в случае невыполнения договоренностей оговоренных в контракте…

–Да Кэлтон. Но все же, я прошу тебя съездить, узнать причину, и по возможности сделать так. Что бы Слайд продолжил выполнять обязательства.

Посидев так минуту в тишине, начальник Кэлтона встал, и направился к выходу. Перед самой дверью он все же остановился.

–Сделай это на следующей неделе. И пожалуйста, никому об этом не говори.

После этих слов, он вышел, а Кэлтон с Фином и одним просителем остались в кабинете.

–Быстро за ним,– обратился Кэлтон к просителю.– Ни на шаг от него не отходи. Я хочу знать, что тут не так.

–Хочу напомнить, что через неделю…– Начал проситель.

–Это будет через неделю, сейчас живо за ним.

Проситель ушел, Кэлтон и Фин остались сами. Кэлтон полез в ящик для документации, и достал оттуда настоящие документы, потом снова достал свои записи.

–Что-то не так. Это все слишком странно,– бормотал он пока доставал и перечитывал нужные ему документы.

Финиас ничего не говорил, а встал сзади Кэла. И так же начал изучать все документы, что у него были. Так они провели целый день. Пару раз заходили просители. Всем им Кэлтон отвечал быстро, и по старой схеме, одного он отправил искать того, кто следит за его начальником и делать тоже самое. Второму сказал адрес, и сказал ждать его дома. Третьего он отправил в «Слайд», четвертого ещё в одну фирму, а двум и вовсе отказал, как только они назвали причину своей смерти.

–Странно все это,– сказал на этот раз Фин.

–Да уж. Почему он хочет возобновить договоренность? Ведь мы получим гораздо, гораздо больше в случае расторжения контракта. Но, почему Слайд не выполняет договоренности, ведь до конца договора всего год, а так, он выплатит неимоверную сумму. Ничего не понимаю.

Некоторое время они менялись догадками, но все было глупо. В итоге Кэлтон все закрыл.

–Не моё дело. Пускай делают, что хотят. Я съезжу в «Слайд», я заключу, ну или попробую возобновить выполнение обязательств. Я не числюсь в контракте. Мне махинаций бояться нечего. А что там за кулисами, меня не сильно волнует. Но информация просителей лишней не будет.

–Кэл, но ты должен хотя бы понять…

–Единственное, что я должен, так это идти на обед. Три часа, это моё время. Я и так весь день провел с этим «Слайдом», хоть и заочно. В понедельник поеду к нему.

Фин ничего в ответ не сказал, и просто пошел за Кэлтоном. Перед выходом они остановились.

–Тебе туда нельзя,– сказал Кэлтон, доставая телефон, хотя рядом никого не было.

–Почему?– поинтересовался Финиас.

–Потому что. Это моё место. Я там всегда сижу сам, в тишине и покое. Я не хочу тебя и там слушать, а тем более видеть.

–Я все равно пойду,– заявил Фин.

–Нет, не пойдешь.

–Интересно и как ты мне помешаешь?

Кэлтон не знал, что ответить, но вдруг его осенило.

–Ты такой же проситель, как и все. Пойдешь за мной, я не буду выполнять твою просьбу,– ответил он с улыбкой самодовольства.

–Ты даже не знаешь что мне надо!– возразил Фин,– и ведешь себя как ребенок. « Моё место, никому нельзя, сам буду там играть» Ты взрослый человек Кэлтон.

Кэлтон от возмущения даже рот открыл. Хорошо, что рядом никого не было, так бы невольный зритель явно посмеялся бы, увидев как человек в очках говорит по телефону, при этом смотрит в одну точку, и очень эмоционально все воспринимает.

–Иди отсюда,– чуть ли не со скрежетом в зубах сказал Кэл.

–Нет.

Они снова замерли, при этом смотря друг на друга. Вдруг Кэлтон посмотрел на часы.

–Вот же, зараза ты неживая, – сказал он, и молча развернулся и направился на скамейку где всегда обедает и проводит… проводил, время в одиночестве.

Придя на скамейку, Кэлтон уселся на неё, и начал пить кофе. Финиас сел рядом. Оба молчали, словно злясь друг на друга, но все-таки на лице Фина была видна ухмылка победителя.

–И что тут такого?– наконец спросил Фин.

–Идеальное месторасположение. Тень тут всегда, и тишина, была всегда тишина,– ответил Кэлтон.

–Ты телефон не достал,– заметил ему Фин.

–Тут и не надо. Тут меня никто не видит. Если только преднамеренно не следят. Идеальное место.

Онисидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Кэлтону конечно было крайне неприятно, что впервые на этом месте, он сидит не сам. Но все-таки он постарался расслабиться, и забыть о присутствии Финиаса. К тому же тот не так часто напоминал о себе, и так же сидел тихо, погруженный в свои мысли. Наконец она вышла. Кэлтон старался не подавать виду, и смотрел за ней. Как она вышла, как она встретилась с друзьями, как они начали говорить. Кэлтон как всегда смотрел на неё, и как всегда от всего отвлекся, на его лице произошли изменения, которые не смог не заметить Фин.

–Нравиться тебе?– спросил он.

–Что? Кто?– возмутился Кэл.

–Ну, одна из тех. Не знаю кто именно, но явно не парень. Ты явно поменялся в лице, когда они появились. Даже про меня забыл.

Кэлтон немного помолчал. Но потом все так ответил.

–Да какое вообще твое дело. Приперся ко мне домой, ходишь за мной целый день и не даешь мне покоя. А тут ещё и интригу мне приписал.

–Я не приписывал интригу, я просто подумал, что тебе кто-то из той компании нравиться.

–Не нравится,– быстро ответил Кэлтон, Фин даже этому удивился.– А может и нравится. Не знаю, просто в ней что-то есть. Я даже не знаю, кто она, чем занимается. Какой у неё голос и так далее, я ничего про неё не знаю. Знаю только, что в три часа, она встречается с друзьями, и вместе они куда то идут. Мне просто нравится смотреть на неё, есть в ней что-то расслабляющее.

–Так пошли, как ты нас называешь— просителя. Пускай всё про неё узнает.

–Зачем? А вдруг он узнает то, что мне не понравиться? И тогда вся магия пропадет. Вся прелесть этого, так сказать общения, в том, что мы, точнее я ничего о ней не знаю. А она так и вовсе не подозревает о моем существовании. И всех это устраивает,– сказав это, Кэлтон как то вздохнул, не так как всегда. Без злости и раздражения, скорее какой то вздох, который был вынужденным.

–Нет Кэл, нет тут никакой магии ты сам себе…

В этот момент Кэлтон дернулся. Фин заметил это, а потом и понял причину этого. Одна из девушек просто повернулась, и посмотрела на Кэлтона.

–Что за ерунда?– прошептал он.

–Что? Она просто обернулась, и увидела тебя в этот момент.

–Нет,– возразил Кэлтон,– такого тут не бывает. Это место еще идеально тем, что от фасада, да и вообще отовсюду находиться под таким углом, нельзя просто обернуться и увидеть меня. Я проверял, разве только смотря в одно место, и заметить периферическим зрением, но это маловероятно. Но она посмотрела точно сюда, как будто знал куда смотреть.

Финиас смотрел на Кэлтона, как на странного человека, который идет по улице и смеется как ненормальный, или как на человека, который говорит нормально, но вдруг начинает нести полную чепуху. В общем Финиас удивился такому поведению Кэлтона.

–Ты проверял?

–Да, это моё убежище, и мне важно, что бы оно было надежным.

–Убежище? В прочем, не важно. Кэл, с тобой явно что-то не так.

В это время компания уже уходил. И перед уходом девушка снова обернулась, и посмотрела прямо на Кэлтона.

–Ну вот! Опять! Ты видел? Она смотрела прямо сюда! Нельзя было тебя сюда приводить!– налетел он на Финиаса.

–Меня? Ты думаешь она меня увидела? Кэлтон, ты совсем уже того?

–Нет, но ты нарушил порядок вещей. Все было как обычно, ничего не менялось, пока я тут сидел сам, но вот приперся ты, и все! Всё Фин, все пошло не так как обычно!

–Ты меня теперь во всех бедах будишь винить?– спросил Фин раздраженно.

–Да, когда ты рядом, и все идет не так как обычно!

–Идиот.– Сказал Финиас, и сел спокойно.

–Сам, очень умный молодой человек,– ответил Кэлтон, и сел так же спокойно, как до перепалки.

–Был,– добавил он, когда уже сидел спокойно.

Так еще немного посидев в тишине, они вернулись в кабинет. В кабинете Кэлтон снова начал говорить, что Финиас «предвестник беды», но вскоре перестал, и они начали говорить о работе. Так день и закончился. К Кэлтону пришло ещё пара просителей, некоторым он назначил другое время, кого-то так же как и раньше, даже не захотел слушать узнав причину смерти. Финиаса все это насторожило, но он ничего не сказал.

Они, точнее Кэлтон, но вместе с ним уже и Фин, наконец вернулись домой. Так, не говоря друг с другом, видимо переваривая последствия дня, Кэлтон лег спать, а Финиас уселся на диван. Помимо всех мыслей, которые у него были по поводу сегодняшнего дня и Кэлтона, он думал ещё об одном.

«Интересно, почему я могу проходить сквозь стены. Двери, да вообще сквозь все, но не падаю сквозь диван или стул, а могу пройти сквозь них, когда захочу. Странно, и печально.»

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

На следующий день Кэлтон, проситель который должен был ехать с ним в казино, ну, конечно и Финиас, уже ехали в то самое казино. Кэлтон по дороге объяснял просителю, что от него требуется. Что в одном казино он должен говорить карты тех, с кем он играет, а в другом(сегодня у Кэлтона было их в плане два), он должен говорить куда упала жемчужина.

–Мои деньги у меня, ваши у вашей семьи, и все счастливы! Кроме этого,– Кэлтон указал на Фина,– он будет ещё долго мне ныть.

–Не буду. Странник тебе судья.– сказал Фин.

–Нет не судья.– ответил Кэл.

–Аа, ты все так же атеист. Даже при том, что видишь мертвых?– удивился Фин.

–Действительно. Это странно,– подтвердил проситель.

–Ничего странного.– Сухо ответил Кэлтон.

–А мне кажется,– начал проситель с заднего сиденья.– Что когда мы уйдем, мы его встретим там. Ну, в смысле Бога или Странника, кому как удобнее.

–Не встретите, он вас не ждет,– ответил Кэл.

–С чего ты это решил?– вмешался Финиас.

–Потому что он сам мне про это говорил,– так же спокойно ответил Кэлтон.

–Что?!– в один голос выкрикнули оба призрака.

–Ты говорил с Богом?– спросил Финиас, уже немного тише, но так же взволнованно.

–Ну да. Он сел рядом со мной и…

–В смысле сел?– спросил проситель. Финиас так же повторил этот вопрос.

–Я сидел на скамейке. Он подошел ко мне и сел. И молчите!– он заметил, что его пассажиры хотел что-то снова спросить.– Хотите знать, как все было, так слушайте и не перебивайте.

Оба замолчали, и смотрели на Кэлтона.

–Так вот, я сидел на скамейке в парке. Это было где то года назад, я вышел в парк воздухом подышать, в тени посидеть. И вот, сижу я, ко мне подходит мужчина, садится рядом и здоровается. Причем по имени. Я удивился, думал это какой-то из моих знакомых, о котором я естественно забыл. Но нет, он говорит я тот, кого вы называете Странником и Богом. Я конечно подумал, что он псих. А он мне и говорит, что к тебе ещё часто будут приходить мертвые, и просить о том, об этом, ты главное не сойди с ума. В общем, в процессе разговора, я понял, что он не такой как все, и энергия от его была, не как от вас, что-то такое, чего я не могу передать. Поверьте мне, это был не просто человек, это был и не проситель. У него был стаканчик с соком в руках, но то что я чувствовал рядом с ним, опять же— просто неописуемо. Вот, он мне сказал держаться, что я справлюсь с этим безумием, и сказал, что это не го рук дело. И вообще, все не так как принято считать у нас, у людей. Он не следит за каждым, он не читает мысли каждого, он просто человек, но не человек. В общем, сложно все это, но я кое-как понял. Это я все к тому, что не ждет он вас. Он может и сам не знает, что там творится.

В машине повисла полнейшая тишина. Оба призрака смотрели на Кэлтона, и хотели что-то сказать, но каждый останавливался, только открыв рот. Первым решился сказать Финиас.

–Ты идиот!– крикнул он.

–Согласен,– сказал второй.

–Сами вы, очень умный молодые люди,– ответил Кэлтон,– ну кроме вас.

При этом он посмотрел на просителя, целью которого было помочь ему в казино.

–Сколько вам?– спросил его Кэлтон.

–Было сорок два.– Ответил проситель.

–Чудесно сохранились,– быстро ответил Кэл.

–Я ведь тебе болвану, почти поверил. Подумать только, ты— Кэлтон Норт, встретился с Богом, а тут он пошутить решил. Важности себе прибавить решил?– возмущался Финиас.

–Правда Кэлтон,– начал второй проситель.– В нашем положении с такими вещами не шутят. Мы ведь только и ждем того момента когда уйдем отсюда и встретимся с ним, а ваши шутки настолько неуместны, что…

–Вроде бы строитель, а говорите как член литературного союза писателей,– перебил его Кэлтон.

–Дело не в профессии, а в воспитании и образовании,– ответил проситель.

–Полностью согласен. Сколько профессоров ко мне в туалет голову просовывали в качестве просителей, просто не пересчитать, – сказал Кэл.

–К тому же, я вас не перебиваю, как это любите делать вы,– сделал упрек проситель.

–Да какое дело, кто как говорит?– встрял Фин, только Кэлтон открыл рот что бы ответить просителю.– Он прав, что мы Кэлтон, только и ждем встречи с Богом, а ты тут шутишь. Совести у тебя совсем нет.

–Не верите, так не верите, собственно на другое я не рассчитывал. Все, приехали.

Кэлтон остановился на парковке у казино, и вместе с двумя неживыми спутниками отправился во внутрь. Первым делом он прошелся по всему залу, останавливаясь то у одного стола, то у другого. Потом пошел в бар и взял стакан сока. После снова начал ходить по залу от стола к столу.

–Чего ты тут круги наматываешь?– спросил наконец Фин.

Кэлтон достал телефон и прислонил к уху.

–Я был тут год назад, ну год и три месяца. Выиграл как обычно, не так что бы много, но нормально. Сейчас хожу, жду, если ко мне не подойдут и не попросят удалиться значит можно играть. Казино не любит тех, кто у них выигрывает, и помнит их. Сумма конечно была не очень большая, но тем не менее.

Так Кэлтон проходил по залу ещё около десяти минут. Затем он обменял деньги на фишки, и сел к столу, где играли в карты.

–У меня нарушение нервной системы, и без очков я не могу находиться в освещенных местах. Могу их снять, закрыв при этом глаза, и передать вам, что бы вы убедились, что это самые обыкновенные очки.– Сказал Кэлтон сев за стол, обращаясь ко всем, с кем ему предстояло играть.

Так и сделали. Несмотря на то, что некоторые на слово поверили странному новоприбывшему игроку, нашлись и те, кто был не прочь убедиться в его равенстве в игре с ними. После осмотра очков, их вернули Кэлтону, и игра началась. Проситель сразу взялся за свое дело, и ходил и смотрел что у остальных за карты.

Кэлтон по началу играл переменно, то выигрывал немного, то проигрывал, то скидывал карты, то блефовал, причем так, что бы это было очевидно и он при этом проигрывал. Только к середине он начал выигрывать. Естественно не без помощи своего, невидимого для остальных помощника. Потом он снова начал проигрывать, и снова выигрывать. Но, несмотря на проигрыши, которые он естественно делал для отвода глаз, фишки Кэлтона только росли в количестве. Наконец-то он проиграл, и проиграл немало. Немного поиграв роль расстроенного человека, он сделал вид что отчаялся. Он принял облик человека, которому нечего терять, и начал играть на полную. Первая победа была похожа на случайность, так как у него была сильная карта. Второй и третий раз он сбрасывал карты. А вот на третий, он начал делать вид что блефует. При том, что карта у него была отличная, и он знал, что у его соперников она куда хуже.

Финиас наблюдал за всем этим и поражался. Он думал, что Кэлтон просто приходит, садиться за стол, выигрывает(если это так можно назвать), и уходит. Но тут он увидел целую стратегию. Кэлтон играл, словно он неплохой актер, и делал тактические проигрыши, иногда делал такие движения, словно нервничал, чем вводил в заблуждение своих оппонентов. В общем— Финиас был поражен тем, что видел.

И вот, наконец тот самый раз, когда Кэлтон делал вид что блефует, он сорвал не то что бы большой банк, но та сумма с которой он сел за стол увеличилась весьма прилично.

–Ну, спасибо вам за игру. Но я уже достаточно испытал удачу, и кажется, что в следующий раз мне так не повезет,– сказал Кэлтон.

Он встал со своего места, и начал собирать фишки.

–Ну, так попробуйте ещё раз,– сказал один из игроков, явно раздраженный победой Кэлтона,– может вам повезет ещё больше.

Кэлтон только улыбнулся, и пошел менять фишки на деньги. После обмена, он быстро вышел из казино и сел в свою машину. Двое его спутников только успели оказаться в машине, как он быстро поехал, словно от кого-то скрывая. Он проехал полгорода, и снова стал на парковке, пристально смотря по сторонам.

–Может, объяснишь, что это было?– наконец спросил Фин.

–Тот толстяк, который мне говорил ещё раз сыграть, кому-то маякнул пальцами, и позвонил, как только я отходил. Может мне и показалось, но денежками рисковать не хотелось.

На парковке он простоял около двадцати минут. Наконец, убедившись, что его никто не преследует, Кэлтон снова тронулся. На это раз он заехал в другое казино. Тут он сразу купил фишки и пошел к столу с жемчужиной. Вероятно, здесь он в прошлом году не был.

–Добрый вечер. Хотите сделать ставку?– обратилась к нему молодая девушка крупье.

–Да, весь день только об этом и думал,– ответил Кэлтон.

–Вам напомнить правила?

–Нет. Они мне уже в сне сняться. Да, у меня проблемы,– ответил Кэл, и девушка смущенно улыбнулась.

–Пускай напомнит, я давно не был в казино, точнее совсем не был, плохо знаю эту игру.– Сказал проситель.

–Но…– Тут же ответил Кэл,– с другой стороны, эти правила музыка для моих ушей.

Девушка-крупье напомнила Кэлтону правила. Игра исключительно на везение. В желоб бросается жемчужина. Кэлтон нажимает кнопку и срабатывает механизм, который толкает жемчужину дальше, так несколько раз. Устройство прибора, Кэлтон никогда не понимал, но ему это и не нужно было. Но смысл в том, что после нескольких нажатий, жемчужина оказывается внизу, в одной из ста ячеек. Вот Кэлтон и должен угадать, в какой именно.

Как он неоднократно говорил— хорошо, что просители прекрасно видят в темноте по необъяснимым причинам. Ведь шансы на победу в этой игре крайне низки, а выигрыш очень впечатляющий. По крайней мере, когда не обманывают, а казино очень часто обманывает.

Поэтому Кэлтон сделал три пробных игры, где он как всегда проигрывал, но хотел ответить ту самую ячейку, но в последний момент передумывал. Убедившись, что подвоха нет, по крайней мере, пока. Он проиграл ещё пару раз, и наконец-то выбрал ту ячейку, которую ему указал проситель. Когда крупье открыла ячейку, и там оказалась жемчужина, она сама очень этому удивилась. Видимо это первый раз, когда кто-то выигрывал в этой игре. Естественно это привлекло внимание остальных, и они начали подтягиваться к столу. Но Кэлтон сделав вид, что вне себя от счастья. Поспешил уйти отпраздновать успех, после стольких лет неудач. Пообещав вернуться уже после того как выпьет, и заказав при этом выпивку для всех, Кэлтон скорее побежал получить выигрыш. После этого так же быстро, как и в прошлый раз вышел из казино, и снова умчался на парковку, где так же отсидел двадцать минут со своими спутниками. И только после всей этой процедуры, он направился к выезду из города.

По дороге он остановился у придорожного кафе, куда зашел перекусить.

–Ну, в прошлый раз понятно. А в последний раз ты чего так из казино убегал?– спросил Фин в кафе.

–Казино не любит терять деньги, даже больше таких странных людей, как тот толстяк,– ответил ему Кэлтон, держа телефон у уха. И при этом, изучая меню,– с ума сойти, ты посмотри, сколько тут стоит пирог с мясом.

Фин заглянул в меню.

–Ну, это город казино, цены соответствуют. Да и не сильно дорого,– ответил он.

Кэлтон словно его и не слушал, он так же продолжал изучать меню, то и дело возмущаясь ценам.

–Обдираловка. Выпью кофе, и поеду. Фигушки им, а не мои деньги,– сказал Кэлтон, закрывая меню.

–Что ты возмущаешься? У тебя в машине пол сумки денег.

–И я успешно собираюсь довести это сокровище домой. Не было бы у меня денег и на дне сумки к концу дороги, если бы я их тратил на всякие пироги с мясом. И на это… вот зараза, как это вообще правильно прочитать,– отвечая, Кэлтон снова открыв меню и указывая пальцем на действительно непонятное название,– как маркетолог, я понимаю, зачем они это сделали. Интерес пробуждает неизвестное, но цена в то же время и отбивает.

Кэлтон снова закрыл меню. Он выпил свое кофе, и снова отправился в дорогу. По дороге в основном молчали. Только второй проситель время от времени спрашивал, когда Кэлтон собирается исполнять его просьбу, но тот только раздраженно ему отвечал, что все завтра, а сегодня он хочет привезти свое сокровище в целости и сохранности домой, и пока это не будет сделано, он не хочет говорить. Но проситель повторял свой вопрос ещё несколько раз, но ответ Кэлтона был таким же.

По приезду домой, проситель успокоился, и видимо начал с нетерпением ждать завтрашнего дня. Ну а Кэлтон убрал довольно таки странную картину и начал открывать сейф за ней. Финиас наблюдал за этим с удивлением, и даже подошел поближе. Когда Кэлтон открыл этот сейф, Фин был поражен.

–Сколько же у тебя денег! Твою ж… Кэлтон, это целое состояние!

–Нет, не целое.– Кэлтон начал пересчитывать то что привез. Ну, а то что было в сейфе, уже было подсчитано, и не один раз.

–С ума сойти. Тут и квартира, и машина, и свой бизнес, да чего тут только нет. Зачем тебе столько?

Кэлтон словно и не слушал, он считал деньги и аккуратно складывал их в пачки. А Фин в это время изучал остальное содержимое сейфа.

–Запас обезболивающих. Да и нужно признаться большой запас, очень большой. Боюсь представить как ты все это достал не вызвав подозрение наркоконтроля. А что в футляре?– спросив это, Фин засунул часть головы в это футляр, – да у тебя какой-то фетиш на очки! Блин, могу предположить, что тут не все деньги, и часть из них ты потратил на строительство завода…

–Почти,– тихо донеслось сзади.

Финиас обернулся. Кэлтон уже пересчитал все, что привез, и сидя о чем-то глубоко задумался. Он был похож на человека, который не видит ничего вокруг себя, и был полностью поглощен идеей. Безумец, который видит только цель, но ничего вокруг— вот на кого в этот момент походил Кэлтон.

–Ещё немного,– снова, и так же тихо, словно самому себе повторил Кэлтон.

–Немного до чего?– спросил Фин понимая, что Кэлтон о деньгах.

Кэлтон наконец то понял, что он не один и поднял голову на Фина. Первые мгновенья он смотрел на Фина с таким же выражениям лица, обезумившим и не признающим ничего реального. Он походил на человека, ушедшего в свой мир, где нет ни правил, ни законов установленных реальностью. Был только он, и его мечта, и она в этот момент была реализована. И ничего больше не нужно было.

Но вскоре, Кэлтон вышел из этого состояния.

–Твоё какое дело? Тебе не одолжу, незачем уже,– сказал раздраженно Кэлтон, и начал класть деньги в сейф.

–Да ты сам только что шептал как сумасшедший!

–Нечего подслушивать.

–Слушай,– снова начал Фин,– тут целая куча денег, настоящее состояние. Ты бы мог многое изменить, заняться той же благотворительностью.

Финиас не видел лица Кэлтона, но услышал, как тот усмехнулся.

–А я чем занимаюсь по-твоему? Это все и есть благотворительность.

–Правда?– спросил Фин с недоверием.

–Да. Мне нужна помощь, и я её себе оказываю. Когда тут будет нужная сумма денег, ну плюс ещё на непредвиденные расходы, благотворительность будет закончена. И я, буду безмерно благодарен тому невероятно доброму, и щедрому человеку с большим сердцем, который это для меня сделал. И я же в это время, буду чувствовать огромное облегчение за то, что помог тому, кто в моей помощи нуждался.

–Я серьезно Кэл.

–Я тоже.

–Есть те, кому эти деньги реально бы спасли жизнь.

–И они её спасут!– крикнул Кэлтон с явным раздражением.

Он закрыл сейф и повесил картину.

–Ты ничего не знаешь, для того что бы судить меня,– уже более спокойно сказал Кэлтон,– эти деньги мои, моими и останутся,– добавил он, проходя Финиаса.

Финиас стоял на месте. Он смотрел в след уходящему Кэлтону, и вспоминал его же— Кэлтона. Другого Кэлтона.

VI

Трус

Как и было обещано, утром Кэлтон отправился по адресу, который ему указал проситель. Там он беспрепятственно по направлению все того же просителя, нашел те деньги о которых они говорили, забрал их и уехал. В домике действительно никого не было, и все это получилось даже быстрее, чем Кэлтон думал. По приезду домой, он упаковал посылку, где очень хорошо(под бдительным надзором просителя), спрятал деньги разными вещами и бумагами, и наверх положил письмо.

В этом письме Кэлтон написал, что он был давним другом с мужем той, кому это писалось. И что когда-то давно, его друг, попросил сохранить деньги на черный день. И вот, он недавно узнал о смерти своего друга и бал бла бла. Письмо это корректировалось несколько раз, то просителя что-то не устраивало, то Кэлтону не нравилась написанное. В итоге, с пятой попытки, когда проситель рассказал о тех моментах, когда он не был женат, и о том периоде о котором его жена знает но не очень много, Кэлттон таки закончил письмо, которое не вызвало бы никаких подозрений.

–Все. Письмо готово, все деньги на месте…

–Не все,– перебил Кэлтона Фин,– все таки вещи для посылки ты купил за эти деньги.

Кэлтон посмотрел на Фина, словно вообще забыл, что он ещё тут.

–Издержки производства. Не за свои же деньги, мне покупать все это,– возразил он Фину.

–Да это копейки стоит. Ты посмотри, что ты купил,– ответил Фин.

–Тем более, не за что мне. Сэкономил его деньги!

–Ты бы их сэкономил, купи все это за свои деньги. Думаю рулон туалетной бумаги, причем самой дешевой, тебя бы не разорил. Или, как не разорил бы тебя и….

–Хватит!– перебил их проситель, когда Фин указывал Кэлтону на вещи в коробке,– меня все устраивает. Что мы делаем дальше?

–Ну, дальше я отдаю заказ в курьерскую службу. Не переживайте она очень надежная.

–Хоть сам оплатишь доставку?– язвительно спросил Фин.

Кэлтон было дело, хотел снова вступить с ним в спор, но в последний момент словно передумал, и вернулся назад к разговору с просителем.

–Они доставят все этой вашей семье,– продолжал Кэлтон на том месте, где его прервали,– и вы исчезнете.

–В смысле исчезну?– спросил проситель встревожено.

–В прямом. Не знаю куда, и зачем, но вас не будет. То, что не давало вам покоя уйдет, а вместе с этим уйдете и вы. Так что, я советую вам после отправления мною этой посылки, следовать за нею. Заехать с ней к вашей семье, и тот остаток времени, что у вас будет, оставайтесь с ними.

Все замолчали. Проситель был весьма озадачен, он не знал, что исчезнет, вообще просители об этом не знают. Только Кэлтон знает, потому что уже давно наблюдает это. Но просители явно хотят избавиться от того, что не дает им покоя, и исчезновение их не пугает, а в какой-то мере напротив— радует. Финиас смотрел на просителя и не мог понять счастливчик ли он, или нет. Ведь он так близок к покою, но в тоже время перед ним встает страх неизвестности. Но как бы там ни было, он ему завидовал.

–Да, пожалуй, вы правы.

–Не переживайте…– только начал Кэлтон, как через дверь прошел новый проситель,– подождите минутку, видите— я с одним из ваших говорю.

Проситель, даже ничего не сказав, прошел в другую комнату.

–Вот так и приходят, чувствуют себя как дома. Я даже не сказал где ждать, а он на кухню пошел,– Кэлтон вздохнул, и продолжил.– Так вот, можете не переживать, эта курьерская служба очень надежна. Мне нравится то, что при желании отправителя, они не говорят кто он, если конечно не что-то криминальное, и суд не потребует имя отправителя. И они всегда выполняют свои заказы. По крайней мере, ни один проситель, для которого я пользовался услугами этой службы, не возвращался. Они либо исчезали, либо уходили, но никогда не возвращались.

После этих слов, Кэлтон вызвал курьера домой. Прошло мене получаса, как курьер уже пришел. Кэлтон расписался, заплатил, и курьер с посылкой ушел. Проситель последний раз посмотрел на Кэлтон и собрался уходить, но перед тем как пройти сквозь дверь обернулся.

–Спасибо вам Кэлтон. И мне очень жаль.

После он ушел.

–Чего это ему жаль? –спросил Кэлтон смотря на Фина.

В ответ Фин только пожал плечами, а Кэлтон отправился на кухню, где его ждал очередной проситель.

–Добрый день. Причина смерти?

–Отравление,– ответил растерянный проситель.

–Сами отравились?

–Да.

–Чего желаете?

–Я так и не сказал дочери, что…

–Отлично,– перебил как всегда Кэлтон,– в казино когда-нибудь были?

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Встреча со Слайдом была назначена на понедельник утром. Кэлтон даже по дороге в аэропорт, заехал в палатку за чашечкой кофе. Несмотря на то, что хозяин кофейни ожидал его немногим позже, он не сильно удивился, и быстро приготовил ему кофе. Так же без слов, они совершили обмен товар—деньги, и Кэлтон отправился в аэропорт. Дорога в город, где располагался офис Слайда, заняла около часа. В аэропорту, к удивлению Кэлтона, его встретили. Минут через десять, Кэлтон, и следующий за ним Финиас, уже были в лифте.

Подходя к кабинету, Кэлтон думал о причинах, по которым Слайд отказывался соблюдать условия соглашения. Он пытался предугадать то, что Слайд будет ему говорить, но так же как и всю дорогу сюда, был уверен в одном— договор придется расторгать. Он даже не откладывал встречу, и не посылал сюда просителя. Следить за Слайдом, все было очевидно. С этими мыслями он прошел мимо секретарши, которая с ним поздоровалась и сказала, что его ждут. Кэлтон открыл дверь кабинета, и войдя он испугался.

–Мистер Норт.

Это сказал стоящий перед ним Слайд. Он стоял прямо перед дверью, и как только Кэлтон открыл дверь, Слайд оказался прямо перед ним. Взгляд его был, словно голодным, было ощущение, что он ждал Кэлтона с нетерпением.

–Мистер Слайд,– растерянно произнес Кэлтон и протянул руку Слайду.

Старик оглядел Кэлтона с ног до головы, словно пытался что-то найти, и был погружен в себе. Кэлтону даже показалось, что после последней его встречи со Слайдом, тот ослабоумел. Но вот Слайд словно очнулся.

–Прошу вас, проходите и присаживайтесь,– сказал Слайд с улыбкой, и указал Кэлтону на стул у стола Слайда.

–Ничего себе встреча,– сказал Фин, и прошел за Кэлтоном.

–Желаете что-нибудь выпить?

–Не откажусь от сока Мистер Слайд,– сказал Кэлтон, садясь на стул.

–Можете не скромничать Кэлтон, у меня отличный бар алкогольных напитков.

–Нет, спасибо. Если вы не против, я только сок.

–Как хотите. Какой желаете?

–Какого не жалко,– ответил Кэлтон с улыбкой,– Мне совершенно все равно, главное сок, а там уже на ваше усмотрение.

Слайд распорядился, что бы принесли сок. Финиас на эту сцену смотрел с удивлением. Сколько деталей о соке, словно Слайд и не спешил говорить о договоре. Он словно хотел поговорить с Кэлтоном. Думал ли так Кэлтон, нельзя было сказать, он был настолько вежлив и учтив, каким должен был быть. И это Финиаса так же поразило. Он и не представлял, что за то время, которое они не виделись, Кэлтон стал настолько профессионалом в своем деле.

–Можете снять очки мистер Норт.

–О!– удивился Кэлтон,– простите я не могу. Я вам говорил об этом и при прошлой встрече, вы конечно могли забыть. Но дел в том, что я не могу их снимать, так как попал в аварию несколько лет назад. После этого я не переношу свет, и он доставляет мне сильную боль. Я понимаю насколько вам неудобно говорить с человека в солнцезащитных очках. Более того, я понимаю насколько это не учтиво с моей стороны. Но опять же, тысяча извинений, но я не могу этого сделать.

–Ничего ничего Кэлтон, не извиняйтесь. Я все понимаю. А когда говорите, была эта авария?– спросил Слайд, при этом странно смотря на Кэлтона.

–Два года назад,– ответил спокойно Кэлтон, хотя этого вопроса он явно не ожидал.

–Должно быть, на работе вам пришлось после этого тяжело. В смысле такая должность, и вот такая история. Вы видимо настоящий профессионал, раз уж остались на этой должности.

–Я тогда еще не работал там, где сейчас.

–А!– коротко ответил Слайд.

–Что за хрень!?– спросил Фин,– Это у всех богатых людей такие переговоры ведутся?

Действительно, можно было предположить, что это банальный разговор. Так как Кэлтон вел себя вполне спокойно, и не реагировал на эти вопросы, как на что-то необычное.

–Все же мистер Слайд, хотелось бы обсудить…

–Значит, вас приняли на вашу должность после аварии?– перебил Кэлтона Слайд.

–Именно,– ответил Кэлтон, и отпил сока, который ему принесли.

–А до этого, кем вы работали?

–Прошу прощения Мистер Слайд, но все же, я приехал обсудить с вами деловые вопросы, касающийся наших фирм, и соглашение, которое как вы наверняка знаете, сейчас не исполняется с вашей стороны.

Кэлтон сказал это как никогда спокойно, он не проявил раздражения или злости ни в одном слове.

Финиаса это действительно удивило. Он видел, как иногда Кэлтон был несдержанным с ним, или с просителями, которые просто появлялись из неоткуда. Но тут все было иначе. Казалось это человека, ничто не может вывести из себя.

–Да, да,– ответил Слайд,– конечно, вы правы. Уверяю вас это нелепая случайность, и сегодня же, все встанет на свои места.

–То есть, соглашение в силе?– спросил Кэлтон.

–Безусловно мистер Норт! Можете не переживать. Мне жаль, что вам пришлось сюда ехать, но с другой стороны очень рад, что смог с вами побеседовать,– с улыбкой отвечал Слайд.

–Что ж, мистер Слайд, я очень рад, что мы с вами договорились, и я могу привезти назад хорошие новости. Ведь…

–Так кем вы работали до аварии мистер Норт?– перебил Слайд снова.

–Курьером,– сухо ответил Норт.

–И вас взяли в такую фирму, на такую должность, без опыта работы, да ещё и с вашей, так сказать болезнью?

–Как вы верно подметили, видимо моё начальство увидело во мне профессионала. А теперь, если позволите, я пойду, у меня ещё много работы сегодня,– сказал Кэлтон вставая.

–А как же сок?– спросил живо Слайд.

Кэлтон выпил разом сок из стакана.

–Всего доброго мистер Слайд.

Кэлтон вышел из офиса Слайда, его обратно отвезли в аэропорт. Благо самолет ещё на вылете, и Кэлтон успел на него. Всю дорогу молчали. Финиас ничего не говорил, хотя бы потому, что понимал, что Кэлтон сейчас зол, да и ответить он если что не сможет.

Вернувшись обратно в свой город, Кэлтон сел в свою машину на парковке.

–Это было странно,– наконец то сказал Фин.

–Ты так считаешь?– с сарказмом спросил Кэлтон.

–Серьезно, что с ним не так? Он и в прошлый раз был такой? Вроде как, у богатых свои тараканы в голове?

–В прошлый раз это был самый обычный крупный бизнесмен. Жадный конечно, но они почти все такие. Но… но точно такого не было. Грустный, отчасти раздраженный но, по крайней мере… не важно, поехали обратно.

Кэлтон завел машину и поехал в офис, он посмотрел на часы, и завернул в кафешку, где взял сэндвич и кофе с собой.

–Его больше ты интересовал, чем договор,– сказал Фин, когда они снова ехали в машине.

–Я вообще не понимаю, что его интересовало. Я всего ожидал, когда шел к нему в офис, но такого точно не ожидал.

–Может, это действительно случайность, ну с договором. Вот он и решил хоть как то тебя занять? Хотя, какого ты вообще туда летел? Ведь он мог об этом сообщить по телефону. Странно все это.

–Все потому что ты появился,– ответил Кэлтон.

–Что?!– удивленно вскрикнул Фин.

–Все пошло Монк пойми как, стоило тебе появиться. До этого все шло как по маслу. Каждый день как предыдущий, просители, договора, просители, девушки, деньги и так далее. Стоило тебе появиться— этот Слайд со своим сумасшествием, на мою скамейку обратили внимание, с девушкой я так и вовсе давно не был.

–А я тут причем?

–Ты… вот при том и все.

Они приехали в офис. Кэлтон прошел мимо охраны. Охранник, которого так «любил» Кэлтон, снова ничего ему не сказал, и Кэлтон прошел спокойно.

–Вот, ещё и этот молчит. Это конечно хорошо, но странно, он никогда не молчал, как только ты появился— сразу перестал говорить со мной по утрам,– сказал Кэлтон Фину, достав телефон.

Кэлтон посмотрел на часы, и повернул к выходу в сад. Было три часа, он не собирался идти к своему начальнику, пока не поел бы на своей скамейке в три часа, ведь у него была такая возможность. Выйдя в сад, он направлялся к своей скамейке, но как только вышел из-за угла, и увидел скамейку, он выкрикнул:

–А!

Тихо выкрикнув, Кэлтон спрятался за угол.

–Что случилось?– спросил Фин стоявший сзади.

–Сам посмотри!– сказал Кэлтон и посмотрел на свои часы.

Финиас вышел из-за угла, и увидел ту самую девушку, которая оглянулась тогда на скамейку. Она сидела на этой самой скамейке.

–Ого!– сказал Фин.

–Что? Что она делает?– тихо, но с волнением спросил Кэлтон.

–Сидит. Смотрит по сторонам. Она ждет тебя Кэл.

–Меня? Какого ей меня ждать?

–Откуда мне знать, твоя скамейка, твоя подруга, тебе лучше знать.

–Она не моя подруга! И не меня она ждет!– раздраженно отвечал Кэлтон.– Что она делает?

–Раздевается на скамейке, и снимает это на телефон.

–Что? Правда?– спросил Кэл.

–Да нет идиот. Ну что она может делать? То же что и делала. Сидит, смотрит по сторонам и на часы, ждет.

–Сам ты, очень умный молодой человек. Нет, она ждет того, с кем она договорилась.

–Так ведь ты в это время тут сидишь. И тебя она в прошлый раз увидела. Вот и ждет тебя.

–Я что, с ней договаривался? Вот и я не помню, значит она ждет не меня, а того с кем договаривалась. И в прошлый раз, наверное увидела случайно эту скамейку, и подумала: «О, какое отличное место для встречи, там, где сидит этот чудак в очках, там меня с моим, как там его зовут, никто не увидит, и мы сможем спокойно посидеть там. И теперь мы там всегда будем сидеть, каждый день, в три часа дня. Ведь это идеальное место, в это время там всегда тенёк, и расположение такое, что можно увидеть только случайно, под определенным углом периферическим зрением, но оттуда видно все. Идеально место для меня, и как там его» Что она делает?

–Да ничего. Тоже самое, – ответил Фин,– а мне кажется, что она увидела тебя вчера, видела тебя и раньше, вот и решила с тобой познакомиться.

–Бред,– С нервной усмешкой ответил Кэл.

–И спросить, почему ты за ней следишь каждый день.

–А вот это не звучит как бред,– усмешка с лица Кэлтона пропала,– Что она делает?

–Да уж Кэлтон Норт. Что будешь делать? Искать новую скамейку?

–Другой такой нету, по крайней мере тут. Что она делает?

–Да ничего!– крикнул Фин,– Поразительно, ты со Слайдом был спокоен как камень, а тут готов заплакать от ужаса.

–Слайд не занимал мою скамейку,– сказал Кэлтон и аккуратно пошел назад в здание.

По дороге он выкинул сэндвич и кофе в урну для мусора.

–Вот, теперь и скамейку мою заняли. Два года не занимали. Приперся ты, и все, нет моей скамейки. Я даже сэндвич с кофе выкинул, а они денег стоят.

–Снова я виноват?– спросил Фин с возмущением.

–А кто? Все было нормально, а тут совпадение на совпадении.

–Может не стоит искать виновных вокруг, а начать с самого себя?– спросил Фин идя к лифту за Кэлтоном.

Кэлтон уже достал телефон. Финиаса это немного озадачило, так как обычно он просто заминал разговор и предпочитал не доставать телефон, но тут видимо он готов бы к спору.

–Ты ж смотри, какой у нас философ объявился. С себя, говорит, начни!– полукриком говорил Кэл у лифта.

–А ты наверное имеешь в виду, что я своей проблемы не вижу?

–Поразительная догадка. Ты часом не детектив у нас?

Люди начали смотреть на Кэлтона.

–Ну, так говори, продолжай, что со мной не так.

–А что начинать? Заканчивать нужно. Приперся, несколько лет его не было, а как помощь Кэлтона нужна, так он уже утром у кровати стоит. Ты бы спросил «как дела Кэл?» «Почему очки носишь?» Нет, ему поговорить видите ли надо!– уже все громче говорил Кэлтон телефону, но уже в лифте.

–Вот как раз таки я все про тебя знаю. И что случилось, и почему очки носишь. А ты знал, что я вообще-то женился? Или, что у меня дочь родилась в прошлом году?!– так же перешел на крик Фин.

–Знал бы, если бы ты соизволил позвонить!

–А самому гордость не позволяла?!

–Гордость?!– выкрикнул Кэлтон, уже выходя из лифта под взором оставшихся там людей.– Вот моя гордость!

Кэлтон посмотрел на Фина, и ткнул пальцем себе в очки.

–Вот что испортило мне жизнь! А вот тут,– он ткнул пальцем на Фина,– тот, кому совершенно было наплевать на все это. Так скажи на милость, почему я должен переживать за свадьбу того, кто даже не переживал о моей смерти?

–Смерти? Не преувеличивай!

–Ни капли!– Кэлтон осмотрелся по сторонам, люди проходившие мимо, смотрели на него с опаской, и он начал говорить тише,– ни разу не преувеличил. Я был мертвым три часа.

Кэлтон пошел прямо в свой кабинет. Финиас стоял на месте ошарашенный и смотрел на Кэлтона.

–Кэл, я не знал!– крикнул он догоняя его.

–Не удивительно.

Кэлтон зашел в кабинет и захлопнул за собой дверь. Финиа тут же прошел сквозь неё.

–А что ты вообще про наших знаешь?– спросил Фин.

–Ничего!– снова крикнул Кэл. – И ничего знать не хочу!

–Милон потерял руку!

–Плевать!

–Гарнет женился на Лоде!

–Тем более плевать!

–Дирок…

–Да не надо мне это говорить! Мне плевать, что с ними и как с ними, как и плевать было на то, что там в жизни у тебя!– выкрикнул Кэл.– Я умер в одиночестве, я же и ожил в одиночестве! Никто, никто кроме родных не узнал как у меня дела. Телефон молчал. Так чего мне переживать за их руки, свадьбы и прочее, когда я для всех мертв?

Финиас стоял прямо напротив сидящего за столом Кэлтона. Он хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать слов. Только он открыл рот для того что бы что-то сказать, как дверь в кабинет Кэлтона открылась и вошел ген. Директор.

–Кэлтон,– сказал он входя,– все жду, когда ты сам придешь в мой кабинет сам.

–Простите,– ответил Кэл ложа телефон на стол,– только приехал.

–Я слышал. Весь этаж слышал,– Ответил Начальник Кэлтона.– Какие-то проблемы?

–Ничего о чем стоило бы переживать,– Ответил Кэлтон, посмотрев прямо на Фина.

Директор прошел к столу Кэлтона прямо сквозь Финиаса и сел за стол.

–Звонил Слайд,– сказал он.

–А, так все-таки он умеет звонить,– сказал Кэлтон.

–Что?

–Неважно. Что он хотел?

Кэлтон приготовился к тому, что сейчас ему будут говорить о том, что Слайд нашел его некомпетентным, и недостаточно опытным, для того, что бы его отправляли к Слайду.

–Хвалил тебя.

Кэлтон удивился.

–Благодарил за то, что к нему прислали именно тебя. Сказал, что благодаря тебе они уладили все недоразумения. И в общем то, сказал то, что я и так знаю, что мне повезло с таким специалистом как ты.

–О как,– странно прозвучал ответ Кэлтона.

–Что-то не так?

–Не то чтобы не так, просто не этого я ожидал. Наш разговор, как бы так сказать— был немного странным.

–Да. От Галтона Слайда я ничего другого и не ждал.

Кэлтон с ожиданием посмотрел на своего начальника. Точнее с непониманием.

–Я знаком с ним, ну скажем так очень долгое время. Когда то мы были близкими друзьями, но последние десять лет, мы не общались.

Кэлтон молчал, он понимал, что сейчас будет разговор по душам, точнее по душе. И хоть ему это было неприятно, но перед ним был его начальник, и выслушать его ему придется.

–Не суди его строго за его поведение,– продолжал Партон Ланс,– десять лет назад, в аварии погибла вся его семья. Он был за рулем. После этого он ни с кем не хотел общаться, а мы как то и боялись ему звонить. Он стал замкнутым, и все время проводил в одиночестве. Тогда он был обычным менеджером в компании, которая сейчас известна как Слайд. И только пять лет назад, он стал её владельцем. Никто не понимает, как он это сделал, его бывшие начальники об этом не говорят, но все же.

Финиас посмотрел на Кэлтона так, словно хотел ему что-то сказать, но потом понял, что лучше подождать. Тут же сквозь стену прошел проситель, точнее просительница.

–Здравствуйте,– сказала она.

–Подождите. Видите—он занят,– тут же среагировал Фин.

Просительница ушла обратно, а Кэлтон посмотрел на Фина. Непонятно, толи он был зол за то, что тот лезет в его дела, толи благодарен за то, что избавил от лишних нервов.

–Может от того ты ему так и понравился. Ведь ты тоже начал свою блестящую карьеру после аварии. Но все же, теперь ты понимаешь, почему я не хотел расторгать договор. Нужно было быть беспристрастным для совета, но все-таки, какой никакой, но он друг. Другом был, другом и остался. И разрушать то, на что он положил столько сил, а я уверен он так и поступил, я не имею никакого права, особенно не имею такого права как его друг. У тебя есть друзья Кэлтон?

Финиас посмотрел на Кэлтона.

–Были,– ответил Кэл, не смотря на Фина,– но, они умерли, для меня они умерли.

–Почему так?

–Это личное, и если позволите…

–Да конечно Кэлтон.– Директор встал и пошел к выходу из кабинета.

Сказав это он вышел, и в комнате остались только Кэл и Фин. Никто ничего не говорил, и видимо ждал когда начнет кто-то первым. Первым начал Фин:

–Может он прав. И Слайд увидел в тебе себя?

–Может.

Только Кэлтон это сказал, как вновь вернулась просительница.

–Здравствуйте,– повторилась она.

–И вам не хворать. Да шутка смешная и так далее, чего вам?– сказал безразлично Кэлтон.

–Я искала вас.

–Неужели? Но зачем?– с иронией ответил Кэлтон, и даже постарался сгримасничать.

–Понять, зачем меня убили.

–До свидания,– сказал Кэлтон моментально.

–Что? Вы даже не выслушаете меня?– встревожено спросила просительница.

–Нет, я не ищу убийц. Мне хватает и того, чем я занимаюсь.

–Чем?

–Вам это не поможет. Я не имею дела с убийствами. Есть такие как я, не знаю где именно, но они есть. Может, они вам и помогут.

–Но послушайте, я просто шла по парку на меня сзади накинулись и перерезали горло. Ничего не сказав. Убийца только скрыв лицо посмотрел на меня умирающую, и указал на меня пальцем, после чего скрылся. Мне бы хотя бы знать зачем. Что я ему сделал?

–Ещё раз, я вам не помощник,– так же ответил Кэлтон.

–Но у меня остались две дочери, муж места себе не находит,– продолжала просительница.

–Вот полиция ему и поможет найти это место. Я не детектив.

–Но…

–Без но,– перебил её Кэлтон,– вас убил какой-то маньяк, коих немало. И вы хотите, что бы я искал этого психа? Нет спасибо, вы мертвы, а я нет. Тут выбор очевиден.

–Вы боитесь?– спросила просительница.

–До свидания,– отвечал Кэлтон.

–Но ведь вы можете помочь мне, и моей семье. Но…

–До свидания!

Кэлтон перешел на крик, его нервы постепенно начинали сдавать.Просительница смотрела на Кэлтона, и пыталась хоть как то разглядеть в нем сострадание, но поняв, что это бесполезно, она ушла. И снова в кабинете остался только Кэлтон, и Финиас.

–Ты действительно боишься Кэл?

Тот молчал, и снова начал перебирать документы.

–Кэл, я знаю, что ты просто делаешь вид работы.

–Да!– крикнул Кэлтон.– Да я боюсь! И что? Она мертва, все они мертвы, но я то жив. Пускай это тяжело назвать жизнью, но я жив. И я не собираюсь терять то немногое, что у меня осталось, для того что бы успокоить одного просителя.

Они снова замолчали. Так молчали целый день. Кэлтон даже был поражен тем, что Финиас вдруг замолчал, но никак не проявлял это, и просто продолжал работать.

В такой же тишине, они поехали домой. Просителей не было. Кэлтон знал, что это из-за его перелетов и переездов. Они следовали за ним в другой город, а он обратно улетел. Пока они шли за ним, у него было немного времени. А та просительница, просто оказалась рядом, и Кэлтона удивляло: почему она одна. Но он не жаловался, даже напротив, был этому рад.

В полной тишине, в своей квартире, он закрыл все окна от света, сел в кресло, и просто сидел. Финиас был где то рядом, но не давал о себе знать. «Странно, обиделся что ли?»– Подумал он, как Фин дал о себе знать.

–Я узнал про аварию через день.

Кэлтон посмотрел на него.

–Сразу начал тебе звонить. Видимо телефон был разбит в аварии, и я не смог дозвониться. Хотел было ехать, но… у меня свадьба была именно в тот день. Жена отговорила ехать. Сказала, отпразднуем, а там уже вдвоем съездим. Да, мне было стыдно, но мы отпраздновали. Потом съездили в путешествие на неделю, а потом… Мне было и стыдно и страшно тебе звонить.

Кэлтон молчал, он хотел что-то сказать, но никак не мог.

–У твоих родных я узнал как ты. Они сказали, что живешь, правда, что-то со зрением, и приходиться ходить в очках. Я попросил их не рассказывать, что я звонил. Мне было стыдно. Хотел сам приехать, но никак не решался. С наших никто не знал о том, что случилось. Я им звонил, предлагал поехать, узнать как ты, но они отговаривались. В итоге я боялся. Так и жил с этим, два года подавляя в себе стыд. За неделю до смерти, мне дали отпуск. Вот я и собрался к тебе ехать, не смог так больше жить. Я не шучу Кэл, я собрал вещи, предупредил своих родителей, что приеду на пару дней. Но… Кэл, меня убили. Убили в машине.

Кэлтон посмотрел на Финиаса, который уже не смог скрывать эмоций.

–Фин… Ты же знаешь, я не занимаюсь убийствами.

–Да, я понял. Особенно для меня, того кто предал тебя. Того кто боялся тебя, хотя нужен был тебе. Я не в праве просить тебя ни о чем, поэтому я и не говорил об этом все это время. Мне было стыдно Кэл. Ты говоришь, что есть другие, и я пойду к ним, не переживай. Просто, хотелось побыть с тобой, хотя бы после жизни, исправить то…

Он замолчал. Кэлтон смотрел на него, и думал, что он сейчас заплачет, но нет- мертвые не могут плакать. Они чувствуют все, злобу, гнев, любовь, сострадание, печаль, но не могут плакать.

Но что бы там Кэлтон не думал, мысли его моментально поменялись. Лицо исказилось и побледнело.

–Уходи,– сказал он тихо.

–Нет Кэл, сначала нам нужно поговорить об этом.

–Уходи!– яростно крикнул Кэлтон.

Финиас смотрел на него и не мог поверить, что это новый Кэлтон, ведь старый был совсем не таким.

–Я уйду. Но только после того как мы это обсудим, я не смогу…

«Кэлтон, Кэлтон, Кэлтон, Кэлтон…»

–… тогда какой смысл искать покоя если…

«Кэлтон, Кэлтон, Кэлтон, Кэлтон…»

–… поэтому нравится это тебе или нет, но прежде чем…

–Прочь!!!– во все горло заорал Кэлтон.

Только теперь Финиас увидел, что его друг невероятно бледен, и лицо его искажено болью.

–Кэл? Что случилось?– спросил Фин с опаской.

–Пошли прочь! Прочь! Уходите! Вон отсюда!– орал Кэлтон.

Он уже не сидел в своем кресле, он бегал по комнате из угла в угол, и при этом то и дело хватался за голову или закрывая уши, или пытаясь вырвать волосы. Финиас смотрел на это с ужасом, и никак не мог придти в себя. Он действительно был растерян, и ничего не приходило в голову.

–Прочь!– все повторял Кэлтон.

Продолжая кричать, он подскочил к тумбочке, и трясущимися рукам постарался схватить обезболивающие, но на пути его руки к флакону он перевернул все, что было на столе. Очки лежавшие там упали на пол, и с треском разбились, флакон с обезболивающими так же упал, и таблетки рассыпались по полу.

–Аааа! Прочь!– с этими криками Кэлтон упал на пол, и судорожно начал хватать таблетки и пытаться их проглотить.

Финиас все никак не мог отойти от шока и ужаса. Он стоял словно каменный, и не знал, что ему делать. Он ничего не понимал, и был жутко напуган.

–Кэлтон! Что такое?– в отчаянии Крикнул Фин, но Кэлтон словно его и не слышал.

–Прочь! Прочь! Прочь!– все кричал Кэлтон.

Вскоре крики словно стали тише, Кэлтон оставаясь на полу пополз в угол комнаты, где сел зажавшись.

–Прочь! Проваливайте! Прочь!– повторял он, но уже почти шепотом.

Испуганный Финиас подошел к нему:

– Что случилось Кэл?

Но Кэлтон не отвечал. Бледный и трясущийся, он сидел забившись в угол, и ничего не говорил. Это наводило страх на Финиаса, и не столько страх от того что вот— его друг сидит словно умирающий. А страх того, что он стоит на расстоянии вытянутой руки от него, и ничего не может сделать. Он даже дотронуться до него не мог. Он мог только смотреть, пытаться что-то говорить ему, и переживать. А Кэлтон все так же сидел и трясся в углу.

Сколько прошло времени, никто из них не знал. Может десять минут, может час, может два. Один все так же сидел в углу, но уже более спокойно, второй стоял с тревогой над ним и не знал, что ему делать. По началу он пытался звать его, но Кэл ничего не отвечал, и все так же сидел в углу.

–Ты не должен был этого видеть,– наконец-то произнес Кэлтон, тихим и слабым голосом.

–Что это было Кэл? –испуганно спросил Фин.

–Иногда,– начал Кэлтон после нависшей паузы после вопроса.– я слышу их. Я не знаю кто они, или что они. Это шепот в моей голове. Жуткий шепот, словно… нет, я не могу это описать. Страх, который пронзает насквозь, когда я их слышу. Это не просители. Когда я слышал первый раз просителей— было жутко, но жутко он неизвестности. Потом все стало нормально. Но это… это сам страх, сам ужас, само отчаяние. Они словно пробиваются из самых темных недр, и лезут ко мне в голову, при этом всего меня бросает в дрожь и холод, дикий холод. Боль становиться невыносимой, словно меня раздирают клыками и когтями, там, в голове, в черепе. Глаза горят, и все тело умирает. Я не могу описать это…

–Но, почему я ничего не слышал,– словно сам себя спросил Фин.

Кэлтон так и не ответил на его вопрос.

–Тогда, – начал снова Кэл,– та женщина смотрела на меня с упреком. Она презирала меня за мою трусость. Я знаю этот взгляд, я его видел много раз. Она не первая, она не последняя, и ты. Ты тоже, на миг в твоих глазах было тоже самое. Но, вы не понимаете.

–Нет Кэл, я не…

–Вы не можете понять. Вас не было. Тебя не было, никого не было. Я эгоист, я алчный ублюдок, я трус, я соблазнитель обманом затягивающий девушек в постель на раз, я мошенник который обманом получил должность и деньги. Да— это я. И это я, потому что у меня нет альтернативы, нет другого выбора.

–Выбор есть всегда Кэл.

–Нет Фин, сейчас его нет.

Они замолчали. Молчали они долго или нет, опять же, никто не следил за временем.

–Что случилось Кэл? Тогда когда меня было. Почему нет выбора?

Кэлтон наконец-то поднял лицо, и посмотрел на Финиаса. Он поднялся, и снова вернулся в кресло.

–Я лежал в больнице. Прошло несколько дней после аварии.

Часть 2 Изгой

I

Гонимый

–Машинка. Желтая, с красным кузовом.

«Как же она мне надоела. Лежу тут, ничего не вижу, врачи толком ничего не могут ответить, все тело болит, и она, со своей машинкой и красным кузовом. Кто вообще пустил ребенка в палату. И главное говорит, и обрывается на полу слове. К кому она вообще приходит. Я никого не слышу, только врачей, которые пришли сказать, что кости скоро срастутся, а боль в голове от сотрясения должна скоро пройти. Но легче не становится. Башка как болела, так и болит. Сколько дней прошло? Не знаю даже утро сейчас, день, вечер или ночь. Наверное утро, врачи ведь по утрам должны приходить. И девочка, наверное, забегает в палату по утру, хотя кто её знает, да и чего она тут? Не в одной же мы больнице лежим. Хотя кто его знает. Может у неё что-то серьезное, а в детской такое не лечат. Одним словом, ничего не знаю. Хоть бы аудиокнигу, какую включили, или телевизор послушать. Так же с ума можно сойти.»

Кэлтон лежал в больнице, в палате в которой никого не было, и ничего не знал о том, что вообще происходит. Точнее знал он какие-то основные детали. Например: он знал, что попал в аварию, он знал, что был мертвым три часа, так же он знал, что у него перелом одной ноги, одной руки, множество порезов, разбита голова, и сломано несколько ребер.

«Вы легко отделались!»– говорили ему врачи. Конечно, Кэлтон не мог с этим не согласиться, он ведь жив. Хотя нет, три часа он все-таки был мертвым, но об этом, почему-то все быстро забыли, все кроме Кэлтона.

Но, несмотря на то, что он что-то знал, Кэлтон все-таки большего не знал. Например, ему так и не сказали, что за адские боли у него в голове. По началу, ссылались на сотрясение, но Кэлтон знал боль при сотрясении мозга, и это была не она. Он конечно допускал, то сотрясение очень сильное, вот и боли такие какие он не ожидал, но все же— почему он не мог открыть глаза?

Точнее он мог, но как только он их открывал, боль была неописуемой. Врачи заставляли его открывать глаза. Вроде он привыкнет к свету и все, проблему нет. Но это так и не сработало, он не привык к свету, а то время что он был с открытыми глазами, скорее было похоже на средневековую пытку- с палачами, жертвой и криками. Больше таких экспериментов не проводили, а глаза замотали темной повязкой. На время выяснения причины боли, как ему объяснили.

Так же Кэлтон не знал, что за люди к нему постоянно заходили. Он их понятное дело не видел, но он их слышал. Это были и какие-то мужчины, которые о чем-то шептались, но очень тихо, но явно о нем, потому что Кэлтон слышал свое имя. И непонятные доктора, которые задавали вопросы, смысл которых он понять не мог, точнее они были медицинскими, но крайне уж далекими от его проблемы. Например: один раз его спросили, был ли у него сломан нос когда-нибудь. Сейчас он в порядке, но был ли он когда-нибудь сломан. Или сколько он весил десять лет назад, и так далее. Да, иногда он слышал вообще непонятно что. То есть, он так и не понял, кто к нему в палату пускал девочку, которая постоянно твердила о желтой машинке с красным кузовом.

Кэлтон ждал следователей, точнее он знал, что они должны будут приходить к нему часто, и надолго. Но их все не было, и не было. Поэтому он и не знал, что вообще происходит по поводу его аварии. Со слов родных, он знал: что водитель был пьяный, и сбив Кэлтона, он сначала вышел из машины, при этом упав, потом шатаясь сел обратно, и попытался уехать. Но врезался в автобус при развороте. Свидетели были, но никого о ходе следствия не информировали. Почему? Никто не знал, и никому не отвечали, только неизменный ответ— ждите, вам сообщат.

Это основное, а так он не знал очень многого, как и не понимал.

В один прекрасный день, следователь все-таки пришел к Кэлтону. Задал пару вопросов, и ушел. Определенно Кэлтон ожидал не этого, но хоть что-то, а то он думал, что про него все забыли.

Еще через пару дней, Кэлтону надоело лежать в повязке, он опять попробовал снять её, но боль не давала покоя, и именно при свете. Так и появилась идея надеть солнцезащитные очки— сработало. Не идеально конечно, боль никуда не ушла, но она была куда слабее, и при всем при этом, Кэлтон теперь хотя бы мог видеть, что происходит вокруг.

Первой его мыслью, было увидеть ту самую девочку, которая постоянно говорила о машинке, но он так её и не увидел. Иногда слышал, но это ему уже казалось. Он настолько часто слышал её, пока был в полной темноте, что её голос уже стал ему иногда мерещиться.

Так и лежал Кэлтон в больнице. Приходили к нему редко, и то только родственники. Врачи так и не поняли причину его головных болей, а если нет причины— нет болезни, а нет болезни— нет проблемы и человек здоров, по крайней мере на бумаге. С трудом удалось уговорить врачей, что бы они сделали справку о том, что у Кэлтона какое то редкое заболевание, и он не переносит свет. Она была неофициальной, и за неё наш герой заплатил так же неофициально, и гораздо позже, когда она нужна была ему для казино, но это ещё случиться не скоро.

Так он и вышел из больницы «совершенно здоровым человеком». По крайней мере, по выводам докторов.

Прошло буквально два дня, как Кэлтон вернулся домой с больницы, он никуда не выходил, и все время прятался в тени. Иногда он просыпался по ночам от того, что слышал девочку, которая все твердит о своей машинке.

«Все, с ума сошел. Мне эта девочка теперь до смерти будет мерещиться»

Ему позвонили с работы, и попросили зайти на пару слов.

–Здравствуйте,– сказал Кэлтон, заходя в офис.

Он был обычным курьером в пиццерии. Зашел он тихо, хромая, и как то даже испуганно. Да и все находящиеся в офисе так на него смотрели при входе, что тут любому стало бы не по себе. Все смотрели на его очки, новость о том, что Кэлтон теперь не может ходить без очков, давно облетела всех его коллег, и оброслась десятками слухов.

Кэлтон старясь ни на кого не смотреть, прошел в кабинет к своему начальнику, хотя опять же— шел он под взорами всех, кто-то отворачивался, а кто-то не стесняясь смотрел на него.

–Здравствуйте,– так же тихо сказал Кэлтон, но теперь в кабинете у своего начальника.

–Привет Кэл. Как Ты? Как себя чувствуешь? Мы все слышали, что случилось. Такой кошмар, да ещё и вот это со зрением. Присаживайся. Может чай или кофе?– тараторил начальник.

Он задавал вопросы, но при этом не ждал ответов на них. Иногда конечно Кэлтон отвечал ему, но тот, делая вид, что слушает его, прерывал его через несколько слов, и снова за старое «Нам всем жаль, какой кошмар, а как? А почему?» и так далее. В итоге все шло к одному:

–Прости Кэлтон, но я тебя должен уволить,– наконец-то сказал начальник.

–Что? Но почему?

–Ты курьер лучшей пиццерии в городе. И дело в том, что вот эти вот твои очки портят твой имидж. Ты же знаешь— наши курьеры должны нравятся людям, так им нравится наша компания. А очки, в общем, они обескураживают, и ладно летом. Но зимой? Или вечером, когда темно? Что будут думать клиенты?

Кэлтон был растерян, он не знал, что ответить, но его переполняло чувство несправедливости.

–Это же просто доставка пиццы, – тихо произнес Кэлтон.

–Не переживай, я дам тебе отличные рекомендации. Да и больничный мы тебе оплатим. Так что все будет хорошо.

«Все будет хорошо, не переживай. Тоже мне утешил. В конце концов не ты без работы остался. Неделю уже дома беспросветно сижу, больничные то выплатили, но эта сумма прямо смешная. Да и зарплата как то резко меньше стала, стоило меня только уволить. Козел старый. У самого-то денег кучами, а он трясется за каждую копейку. Хотя, с одной стороны, гад то он гад, но при всей его жадности, проблем у него нет. По крайней мере финансовых, а у меня они сейчас как раз есть, и не только они. После аварии вообще сон нормальный потерял, вечно какие-то кошмары сняться, это девочка со своей машинкой так и вовсе… можно подумать это она меня сбила, вот и мерещиться её голос. Да уж Кэлтон, ты переживаешь не лучшие времена. Да и признаться честно, это затворничество сильно угнетает»

Так Кэлтон думал лежа на диване, и иногда ходя по квартире из угла в угол. После его похода в офис старой работы, уже прошла неделя. Кэлтон выходил только в магазин за едой, и всегда с горечью на душе, поскольку деньги кончались, а их новый приход пока не планировался. Он отправлял резюме столько, сколько мог, но все без толку. Где-то он не устраивал работодателя, поскольку у него нет опыта работы, где-то ему переставали отвечать, как только узнавали, что он не может одевать очки. А где-то и вовсе не отвечали.

Вскоре поступил звонок от детектива, который вел дело Кэлтона, и его пригласили зайти. Кэлтон немного обрадовался, так как это был лишний повод выбраться из дома, да и вообще, уже прошло немало времени после аварии, а ничего с мертвой точки не сдвинулось, по крайней мере так ему казалось.

–Здравствуйте,– сказал Кэлтон заходя в кабинет.

–Мистер Норт. Проходите, садитесь,– ответил ему детектив.

Кэлтон хромая подошел к указанному месту, и сел, ожидая, что ему скажут. Но детектив молчал, он сначала долго смотрел на Кэлтона, потом достал какие-то бумаги, потом снова смотрел на Кэлтона. Кэлтон сразу понял, что он не знает с чего начать, и видимо новости не из приятных. Но, так же, он не понимал, что тут не может быть чего-то сложного, ведь все казалось очевидным.

–Мистер Норт,– начал неуверенно детектив,– на вас подали в суд.

–Что?– удивленно спросил Кэлтон.

–Мистер Фойт, обвиняет вас в том, что вы бросились ему под машину, с целью заработать на нем денег. Тем самым навредили его машине, и ему самому.

Кэлтон был ошарашен, он ожидал чего угодно, но только не этого.

–Я надеюсь, вы шутите,– после долгой паузы сказал Кэлтон.

–Нет, мистер Норт. Советую вам нанять адвоката. Если…

–Детектив,– перебил его Кэлтон,– ведь это абсурд. Там была куча свидетелей, которые подтвердят, что я переходил дорогу. Переходил по правилам, и как мне сказали— все видели, как он вышел из машины, даже выпал из машины пьяный. И вы всерьез говорите мне, что на меня он подал в суд?

–Мистер Норт, свидетели говорят, что все было именно так, как говорит мистер Фойт.

Кэлтону стало плохо. С начала он ничего не понимал. Ему все время казалось, что это просто плохая шутка, и этого не может быть на самом деле, но это происходило, и происходило совершенно серьезно. Но тут до него дошло.

–Фойт? Тот самый, который политик?

–Его сын,– Подтвердил детектив.

Кэлтон криво усмехнулся.

–Если вы не можете нанять адвоката…

–Какой там адвокат. Меня уволили, выплатили ничтожную сумму, работу я найти не могу. Родители мои далеко не политики. Я каждый день считаю деньги, что бы хватило на еду и на квартиру, а вы про адвоката.

–Вам будет предоставлен адвокат,– сказал детектив.

–А смысл? Если он даже сумел свидетелей «убедить», если позволите так выразиться, в том, что он жертва, а я злодей, то какой адвокат тут поможет? Можете не отвечать, вопрос скорее риторический,– сказал Кэлтон с отчаянием и поникшим голосом,– но как по мне, тут все очевидно.

Он встал и направился к двери.

–Вам придет повестка в суд мистер Норт. Подумайте об адвокате,– сказал ему детектив, но слабо, словно переживая за него.

–Послушайте, – начал Кэлтон у дверей,– вы ведь все понимаете. Никакой закон тут не поможет. Он сбил меня, даже убил меня. Вы ведь знаете, что я был мертв три часа. Он сломал мне тело, сломал и жизнь. Из-за него я стал калекой, который не может снять очки, и которого, из-за этого никто не хочет брать на работу. Ведь я странный и подозрительный, хотя никто этого и не говорит, поверьте мне— это именно так. Он лишил меня всего, а я в итоге виноват в том, что у него машина разбилась. Так какой адвокат? Какой закон и какая тут справедливость? Даже вы… В общем, просто скажите мне когда стоит собираться в тюрьму.

Он вышел, немного постоял за дверью, и тяжело вздохнув, пошел домой.

Кэлтон любил своих соседей, хотя бы потому что, он их никогда не видел, и не слышал. Нет, ну все-таки пару раз слышал, но это были редкие случаи. По большой части, в его квартире всегда царила тишина. Он не слышал ни криков, ни стуков, ни ремонта. Он ложился спать в тишине, что несказанно радовало его. В общем, он очень любил тех людей, которых практически никогда не слышал, и фактически никогда не видел. По крайней мере, любил.

Теперь же все изменилось. Сейчас Кэлтон был бы рад любому шуму, но его не было. Его квартира была сокровищницей тишины, и это сводило с ума. Он сутками сидел дома, только изредка выходя за продуктами, считал оставшиеся деньги, и ждал своей участи. И все это проходило в полнейшей тишине. Ночами он вскакивал из-за того, что слышал девочку, или какие-то другие голоса. Да, теперь Кэлтон слышал не только девочку, говорящую о желтой машинке с красным кузовом, теперь он иногда слышал и другие голоса. Его это пугало, очень пугало, но потом его стали пугать не голоса, которые он иногда слышал, а вывод, который напрашивался.

«Я схожу с ума. Причем буквально.»– Так думал Кэлтон, и мало того, что думал, теперь он в этом был совершенно уверен. Теперь, помимо ожидания того, что его настигнет лапа несправедливого закона, он ещё и ждал того момента, когда полностью станет сумасшедшим. Но вскоре ужас ещё усилился, ведь разве он поймет, что он стал сумасшедшим? Ему будет казаться вполне нормальным то, что для остальных будет сущим безумием. И эта мысль ещё больше сводила его с ума. Когда он выбирался в магазин, он со страхом смотрел на людей, которые были рядом, пытаясь разглядеть в них признаки того, что он сошел с ума, то есть, то как бы они на него реагировали. И вся беда в том, что люди на него смотрели. Смотрели, потому что для них было непривычно видеть человека в солнцезащитных очках вечером, а Кэлтон в силу боли от дневного света, выходил только вечером. Он смотрел на всех с ужасом, на то, как на него смотрят, и на то, как они говорят между собой. Ему всегда казалось, что все говорят именно про него. И это уже было сумасшествием с его стороны, и он это понимал, но ничего поделать не мог, ведь сейчас он не доверял даже своему собственному рассудку, да и как ему можно было доверять, когда он слышал голоса детей, голоса мужчин, голоса женщин.

Он стал покупать больше продуктов, но стал меньше есть. Он заперся у себя дома, ожидая когда наконец сойдет с ума. И заперся, как он считал с большим запасом еды и воды, для него это всё было как будто война, война со своим собственным рассудком. Обращаться к психологам Кэлтон не стал, он считал, что лучше сойдет с ума у себя дома, чем в тех местах, о которых он так много слышал. Да, он попросту боялся психушки, и того что с ним там сделают «Если и попасть туда, то лучше попасть туда в тот момент, когда я ничего соображать не буду»– именно так он думал.

Однажды ночью Кэлтон как обычно вскочил от того, что услышал тот самый голос девочки, и встал попить воды, но тут же замер и стоял как вкопанный. Перед ним стояла девочка.

–Помогите. Желтая машинка, с красным кузовом. Она моего брата, он сильно её любил. Я её украла у него, и спрятала во дворе, за горкой, я на него обижена была.

Кэлтон стоял в ужасе, и никак не мог поверить тому, что видел. Это была девочка, обычная девочка лет шести-семи, но она чем-то отличалась от людей, Кэлтон чувствовал рядом с ней что-то неестественное, даже видел её как то не так. Но вскоре он отошел от ступора.

–Ну, наконец-то. Безумие обрело форму, и дошло до своего логического конца. Все, осталось немного.

Сказав это, Кэлтон спокойно прошел мимо девочки дальше, что бы попить воды.

–А я то думал,– продолжал он выпив стакан воды,– когда со слуховым галлюцинациям придут и визуальные, и придут ли вообще. И вот она ты. Интересно, где я тебя видел? Нет, лицо мне твое не знакомо, но мне кажется что, для того что бы мой больной мозг мог воссоздать твой образ, я должен был тебя где то видеть. Может просто на улице встретил?

Кэлтон с этим вопросом снова лег в кровать. Он уже не спал, а просто лежал и смотрел в потолок.

–И что дальше? Мне будет казаться, что вы реальные, и я буду говорить с вами везде и всегда? Ну, в смысле вы, потому что слышал то я не только тебя, наверное, и остальные голоса рано или поздно тоже станут образами. Или ты и будешь говорить всеми голосами. Жуткая картина будет. Ну, хоть в тюрьму не пойду. Родителей только жалко.

–Так вы мне поможете?– спросила девочка, странно смотря на Кэлтона.

–Чем? Мне бы кто помог.

–Найти машинку.

Кэлтон засмеялся.

–Ох уж эта машинка. Она меня и в больнице с ума сводила.

–Да, я вас там нашла,– сказала девочка,– но вы мне не отвечали.

–Тогда я только начал сходить с ума. А сейчас окончательно рехнулся, вот и отвечаю. И ещё такую историю придумал, с машинкой и… Подожди, брату её отдать надо? Я что ещё и брата тебе придумал?

–Нет, вы его не придумали, он настоящий.

–Ого, такое ощущение, что мой больной мозг придумал незаконченное дело. Можно подумать ты призрак, а я экстрасенс какой-то. Вроде сериалы и фильмы такие не любил, да и шоу тоже. С чего вдруг так сошел с ума?

– Я призрак,– сказала девочка.

–Ага.

–Машина меня сбила во дворе.

–Меня тоже кстати,– сказал Кэлтон и посмотрел на неё,– и все таки, я тебя где то видел. Сейчас даже кажется, что лицо знакомо.

–Я жила в этом городе. Рядом с больницей. Не помню улицу, там рядом парк, с фонтаном и качелями. Меня мама с папой туда водили.

–Да, знаю.

Кэлтон на мгновение замер. Потом встал с кровати и открыл ноутбук. Он что-то вводил и искал, и наконец-то вскрикнул:

–Ага! Вот же ты. Про тебя писали, ну точнее про твою смерть. Я на днях читал, так от скуки. Запомнил, потому что в том дворе моя бывшая жила. Вот, наверное твой образ… точнее образ этой девочки в голове у меня засел, вот я его к голосу и присоединил. Теперь понятно все.

–Так вы поможете?– спросила снова девочка.

–Да чем я тебе помогу? Я конечно понимаю, что ты моя галлюцинация, да еще и какая, с ролью какой то, но я не могу тебе помочь. Ты всего лишь иллюзия, бред моего больного мозга.

–Машинку брату отдать.

–Ай, дай хоть поспать, пока могу.

Кэлтон вернулся в кровать, и перевернулся на бок, чтобы не видеть девочку, которая смотрела на него.

–Ну помогите.

–Дай поспать.

–Ну пожалуйста.

Кэлтон молчал, но девочка нет. Так продолжалось около часа, Кэлтон пытался её игнорировать, а девочка все продолжала просить его о помощи. Кэлтон начал немного кричать на неё и так же просить её о том, что бы она дала ему поспать. Но она продолжала все просить и просить.

–Ну ладно!– наконец-то сдался Кэлтон,– Мы сходим туда, где ты говоришь твоя машинка. Но если её там не будет, а её там не будет, ты замолчишь.

–Хорошо!– улыбаясь, ответила девочка.

–Успокой свою галлюцинацию, что бы успокоить себя. Цитаты психа,– бормотал Кэлтон про себя, и при этом одеваясь,– Лучше сейчас идти. Темно- мало боли. Да и вообще, хоть не будут смотреть, как на психа.

Они вышли из дома и направились туда, где по словам девочки она спрятала машинку. Благо это место было не очень далеко от дома Кэлтона, и он решил не вызывать такси, и пройтись пешком. К тому же лишних денег у него не было, что бы тратить их на такси. Все было подсчитано на еду и плату за квартиру. Хотя по дороге он понял, что скоро и то и то ему предоставит государство. И уютную палату с не такими приятными соседями как у него сейчас, и еду, не такую приятную какую он ест сейчас, но, зато все бесплатно. Родителей только жаль. Они так переживали за него, пока он был в больнице, а этот удар для них будет ещё больнее.

Наконец-то они пришли.

–Ну, куда идти?– сказал Кэлтон проходя мимо того парка, о котором говорила девочка.

–За мной идите. Я покажу!– сказала она и побежала вперед.

Кэлтон следовал за девочкой во дворы, и наконец, он зашел в тот двор, где остановилась девочка и ждала его. Он привела его к горке.

–Странно, я тут не был никогда. Бывшая жила за тем домом, но не тут. Чего же меня сюда ведет моя галлюцинация?

–Вот тут, под камнем,– показывала девочка пальцем.

Кэлтон ещё что-то бормотая про себя, видимо жалуясь на все вокруг и на себя в особенности, начал копать под каменеем.

–Будет что врачам рассказать в лечебнице. Да и соседи полководцы и супергерои в палате, будут слушать с интересом. Хотя им то что, их истории поинтереснее будут, они там мир спасали, в космос летали. А я за девочкой, выдуманной, поперся, посреди ночи копать под какой-то горкой. И все для того, что бы найти какую-то…

Кэлтон резко замолчал и замер. У него в руках была машинка, он посветил на неё фонариком в телефоне.

–…машинку. Желтую, с красным кузовом,– сказал он растерянно.

–Пошли! Надо отдать её брату!– говорила радостно девочка.

Но Кэлтон её не слышал. Он никак не мог осознать то, что он действительно держал в руках машинку, ту самую о которой говорила девочка, ту о которой он слышал в палате. Неужели это действительно она была в больнице? Неужели она действительно призрак, и Кэлтон видит её?

–Нет. Это бред,– ответил Кэлтон сам себе,– я и машинку эту выдумал, её нет. Ну конечно— это всё галлюцинации.

–Нет. Она настоящая!– радостно говорила девочка.

Кэлтон протянул руку к девочке и попытался её тронуть, рука прошла сквозь неё. Но машинку он действительно чувствовал и держал в руке.

–Бред. Нет, это точно бред,– продолжал он твердить.

–Пошли!– звала его девочка.

Кэлтон сам того не осознавая встал, и последовал за ней. Он шел на автомате, и в каком-то трансе, держа в руке машинку. Девочка вела его, к какому-то подъезду.

–Стой!– вдруг крикнул Кэлтон,– читать умеешь?

–Да. Немного.

–Иди вперед, прочитай, что там написано возле подъезда, и скажешь мне.

Девочка пошла вперед, пришла и сказала Кэлтону то, что смогла прочитать. Кэлтон подошел к подъезду, и с ужасом понял, что тут написано то, что ему только что сказала девочка.

–Нет. Видимо, тут написано что-то другое, и я заменил это в подсознании.

–Вводи код,– сказала девочка.

–Какой код?

–От домафона.

Кэлтон начал вводить цифры, которые ему говорила девочка, и дверь открылась.

–Нет. Нет. Нет. Ладно машинку представил, ладно надписи у себя в голове поменял. Но дверь? Я жене мог открыть дверь галлюцинацией. Что за ерунда? Или я дома лежу в постели в бреду? Что не так? Не может же все так быть. Ну не может же?– спросил он уже у девочки.

–Нам на пятый этаж,– ответила девочка, не понимая недовольство Кэлтона.

Кэлтон ещё постоял немного, пытаясь собраться с мыслями. Он смотрел на девочку, которая поднималась наверх, и при этом звала его за собой. И снова тяжело вздохнув, он пошел за ней. Она привела его к двери и начала указывать на неё.

–Вот, тут. Стучи.

Кэлтон протянул руку, но тут же остановился.

–Нет. В дверь ломиться с машинкой я не буду. Даже если я не сумасшедший, и ты действительно, призрак что ли, то я точно буду выглядеть сумасшедшим. Я оставлю её здесь, у двери,– прошептал Кэлтон.

–Нет!– закричала девочка.

–Не кричи! Хотя нет, можешь кричать, тебя только я слышу. И вижу, так что, оставлю её здесь. Ты стой и сторожи. Утром откроют дверь, найдут её и все будут счастливы. А если её заберут не твои родные, ты за ними проследи, потом придешь ко мне и снова отведешь туда куда надо. Ну, или завтра я придумаю что-нибудь поинтереснее, и мы отправимся искать затонувшие корабли пиратов, в нашей речке-вонючке.

Кэлтон смотрел на девочку и ждал её одобрения, но потом понял что ему это не надо.

–Все. Я пошел спать, ну или не спать, а думать обо всем этом безумии,– говорил он шепотом, спускаясь вниз по лестнице.

Он шел домой не спеша, и никак не мог собраться с мыслями. В голове буквально творилась каша. Одна мысль напрыгивала на другую, потом третья на вторую, и так далее. Он пытался обдумывать все по порядку, но все же, все снова собиралось в один ком и уносило его логику в непонятно направлении. Он шел настолько погруженный в весь это хаус, что если бы не поднял голову и не увидел куда он пришел, то так и не понял бы, что он давно уже прошел свой дом, и теперь нужно возвращаться. В итоге, когда он подошел к своему дому, уже начинало светлеть. Ночь для Кэлтона начиналась мучительно долго, а потом она просто пролетела. Ему казалось, что он буквально десять минут назад выходил с девочкой искать ту самую злаполучную машинку.

Зайдя в свою квартиру, Кэлтон разувшись, просто упал на свою кровать, и даже не думал раздеваться. Он просто лежал, и продолжал мчаться с тем комом мыслей, который катился у него в голове. Он снова начал слышать голоса, много голосов, но они его не беспокоили, и сам того не замечая, он просто уснул.

Проснулся Кэлтон от боли, свет из окна бил ему прямо в глаза, точнее в очки на глазах, тем не менее, боль была ужасная. Он поднялся и хотел посмотреть на часы, чтобы узнать, сколько сейчас времени, но так этого и не сделал. Так как, поднявшись, он увидел перед собой людей, много людей, его квартира была заполнена людьми. От них чувствовалось тоже самое, что и от той девочки, и все они стояли, и смотрели на Кэлтона.

–Здрасте,– сказал Кэлтон растерянно, но не испуганно.

–Доброе утро.

Раздался ответ, от человек пятнадцать. Все отвечали по разному, но все в один момент.

Кэлтон растерянно смотрел на это собрание у него в квартире, и не мог понять, что происходит. Тут было человек двадцать, а то и больше. Он просто не мог, да и пытался их сосчитать.

–Он проснулся?– послышался женский голос из кухни.

–Да, я проснулся,– ответил Кэлтон.

Тут же через стену, отделявшую кухню, от комнаты где спал Кэлтон прошла женщина.

–Что за ерунда?– испугано спросил Кэлтон, смотря на это.

–Что именно?– спросил впереди стоящий мужчина.

–Вот этот проход сквозь мои стены. Да и вообще, что это вообще все значит?! Кто вы, и какого Монка делаете в моей квартире? Тоже сквозь стены прошли?

–Да,– ответил кто-то сзади.

Тут они начали говорить все разом, кто-то одно, кто-то другое. Кэлтон начал узнавать некоторые голоса, он их слышал до этого в своей голове. Но вот теперь он не только слышал голоса, но и видел тех, кто говорит. Они все говорили что-то Кэлтону, или между собой, но он ничего не мог понять.

–А! Стоп! Хватит!– прокричал Кэлтон, и все замолчали,– По одному.

–Мистер Норт, – начал один из стоявших спереди,– мы давно ходим за вами. Кто-то от самой больницы. Кто-то присоединился потом, а некоторые и вовсе только утром пришли. Но вы нас не видели и не слышали, хотя мы старались до вас докричаться. И вот вчера вы начали говорить с одной из нас. С девочкой, мы так обрадовались, наконец-то вы начали нас замечать.

–А почему она мне не сказала, что за мной толпа поклонников ходит? – спросил Кэлтон.

–Один раз она вам говорила. Но вы её не слышали, о своем думали. Мы все время за вами ходили.

–И чего вы за мной ходите?

–Нам нужна ваша помощь. Мы все умерли, и только вы нас видите и слышите. Каждого из нас терзает что-то, что не дает покоя. Я вот с этим хожу уже год, и стараюсь найти того, кто нам смог бы помочь.

–И что, за год никого не нашли?

–Это не так просто мистер Норт,– начала женщина из середины. Она сквозь остальных вышла вперед, – дело в том, что мы чувствуем таких как вы, но не знаем где вы. И вас очень мало. Я например уже три с половиной года иду на ощущение. И вот не так давно, я почувствовала вас. Это был как взрыв, я просто шла, и тут энергия как прошла сквозь меня, и чувствовала сильную энергию. Очень сильную, сильнее тех, что были раньше.

–А как же все эти экстрасенсы и прочие?– спросил Кэлтон.

–Шарлатаны и только!– выкрикнул кто-то из середины.

–Да мистер Норт, они все врут, для заработка денег полагаю. Таких как вы, очень мало, единицы, не больше. Мы их конечно не видели, только вот Риса видела.

–Да! Я одного видела, он на другом конце света. В Ридоне, но пьет по страшному, и никого не хотел слушать. Вот я и искала остальных, то на самолетах, то на поездах.

–Самолетах? Поездах?– спросил Кэлтон.

–Да,– начала девушка говорившая ранее,– мы можем перемещаться, так же как и вы, ну то есть обычные, живые люди. Но поскольку мы чувствуем только вашу энергию, мы не знаем где вы точно находитесь. Она скорее проявляется сильнее, когда к вам приближаемся, и не всегда сразу. Вот и приходится путешествовать по миру, пытаясь отыскать вас.

–Но с вами иначе,– продолжил мужчина впереди,– вас мы чувствуем настолько сильно, что вы для нас вроде маяка. И мы идем на этот маяк.

Вдруг все замолчали. Кэлтон ничего больше не спрашивал, и не говорил, он смотрел и думал. Все стоящие так же смотрели на Кэлтона и ждали его реакции. Так прошло несколько минут в ожидании реакции, и в возможных размышлениях. Вдруг Кэлтон встал, и прошел на кухню. Все пошли за ним, кто сквозь стены, кто тем же путем, что и он. Он попил воды, выпил обезболивающие, и снова вернулся на кровать, и улегся на ней. И снова все присутствующие стали напротив него в недоумении.

Начал тот, кто говорил ранее:

– Что вы скажите?

–Скажу, что я до сих пор считаю, что я сошел с ума. Вот посплю сейчас, проснусь— а вас на человек, ну или призраков, меньше на десять станет, потом на пять, потом может и вовсе пропадете. А может только больше станет. В любом случае, скоро в психушку поеду.

–Нет Кэлтон, вы не сумасшедший— вы уникальный. Вы же открыли домофон, и нашли ту машинку, мы все это видели.

–Бред, наверное лежал тут всю ночь в поту.

–В одежде?

–Оделся в бреду, мы психи и не на такое способны, наверное.

–А если мы вам докажем, что вы не псих?

Кэлтон приподнялся, и посмотрел на говорящего, с явным интересом.

–Это как интересно?– спросил он.

–Мы видим в темноте, и проходим сквозь любые объекты. У вас под домом шарлатан, который ворочает шарикам в стаканчиках. Пойдемте, мы скажем вам, где шарик, и есть ли он там.

–И что же это за доказательство такое?

–Вы получите деньги.

Кэлтон немного задумался. Да, был риск проиграть те деньги, которые у него остались. Не все конечно, но в его нынешнем положении, даже часть из них, была просто жизненно необходимой. Поэтому он решил, что идея глупая, и даже не стоит пробовать. Но неожиданно для себя, он сказал:

–А почему бы и нет. Пошли.

И действительно, ведь если он сошел с ума, то скоро деньги ему не понадобятся, а какое-то скрытое желание того, что все, что ему говорили правда— все таки таилась в душе.

Кэлтон и вся толпа призраков спускались вниз. Они подошли к столику. Где мужчина вертел стаканчиками и предлагал угадать, в котором шарик. Вокруг была толпа зевак, среди них оказался и Кэлтон. Но была ещё и целая толпа из тех, кого не видели люди, а видел только Кэлтон, в общем, образовалась большая куча людей, как живых, так и мертвых.

Кэлтон все стоял и думал, какой он идиот, что доверился свои галлюцинациям, и сейчас из-за этого потеряет деньги, не большие в общем, но большие для него лично.

–Сейчас он в этом стаканчике.

Это сказал один из призраков и указал на стаканчик, перед этим он заглянул во все три. Это конечно было забавное зрелище, как мужчина засовывает голову в стаканчик так, что бы увидеть только то, что внутри, то есть старается сделать так, что бы в стаканчике оказались его глаза, ну или хотя бы глаз. Это не могло не вызвать у Кэлтона усмешку. Но усмешка его пропала, когда шарик достали именно из этого стаканчика.

Так повторилось, раз пять, призраки точно говорили в каком стаканчике шарик, и когда его там и вовсе не было, когда он у него в кармане, и как он его прятал. Наконец Кэлтон решил попробовать и сам.

Он сделал ставку. Естественно первый раз он выиграл, всегда дают выиграть первый раз, для того, что бы почувствовать вкус наживы, и включить у играющего азарт. Выиграл он и второй раз. На третий Кэлтон как и ожидалось, впал в азарт, и хотел уже дать ответ, который был очевиден как призрак указал ему на другой шарик.

Кэлтон заколебался. Он ведь явно видел, как шарик перекатился из одного стаканчика в другой, и проследил за ним. Но призрак указывал на тот стаканчик, в котором он не мог быть. Кэлтон задумался.

–Вот тут.

Кэлтон хоть с опасением, но указал на тот стаканчик, который посчитал нужным.

–Что вы делаете? Он тут,– сказал призрак.

– Ну, наконец-то и тебе не повезло друг,– сказал мошенник доставая шарик из того стаканчика, на который указал призрак.

Кэлтон был ошарашен. Он не мог поверить в это. Точнее он мог поверить в ловкость рук того кто вращал стаканчики, но не мог поверить, что это именно тот стаканчик, на который ему указали.

–Ладно,– начал Кэлтон, обращаясь к мошеннику,– попробую отыграться, и удваивая ставку.

Началась новая игра. Естественно мошенник был только рад, что к нему пришел такой дурак, как Кэлтон. Призрак указал на стаканчик, опять на тот, на который Кэлтон не мог и подумать. Но теперь выбрал именно по наводке призрака. Мошенник побледнел, и достал шарик. Все зашептали, мошенник был зол, а Кэлтон весьма доволен и обескуражен.

–Попытаешь счастье ещё раз?– спросил рассерженный шулер.

Кэлтон уже собирался уходить, как обернулся и сказал:

–Разве что, в последний раз.

Снова началось вращение.

–Его нет в стаканчиках. Он у него в рукаве,– сказал призрак.

–Он у тебя в рукаве,– тут же повторил Кэлтон.

Все, рассмеялись. Мошенник так же не удержался, от язвительного смеха в сторону своего оппонента.

–Ты уверен?– спросил жулик.

Кэлтон кивнул головой. Мошенник немного покрутил руками, вроде кривляния, и тут же призрак сказал:

–Вот, он теперь тут. Он его сюда перекинул.

Только мошенник хотел поднять все стаканчики, как Кэлтон сказал:

–Теперь ты его сюда перекинул. Теперь поднимай, это мой выбор и не нужно руками разводить туда-сюда.

–Что?

–Руки,– сказал Кэлтон, замечая подозрительные движения.

–Давайте я подниму,– сказал человек из толпы.

–А вдруг вы подставной?– возражал Кэлтон.

–Тогда я. Сказал старик с палочкой. Я даже если захочу, не уберу шарик, у меня то и рукавов нет.

Кэлтон смотрел на мошенника, который отошел от стола, когда все вокруг согласились со стариком в рубашке без рукавов.

–Шарик все ещё там,– подтвердил призрак.

Старик подошел, и поднял все три стаканчика. И шарик был именно там, где и сказал Кэлтон. Толпа смеялась и можно сказать ликовала. Мошенник же разозлился, и быстро направился к столу.

–Оп!– схватил деньги на столе Кэлтон,– пока не убежал.

Довольный собой он развернулся и пошел обратно. Мошенник начал кричать, что тот обманщик и пытался догнать его. Но толпа смеялась, и не дала ему этого сделать. Так Кэлтон поднялся с деньгами назад домой. Пересчитав их, он понял, что его начальная сумма увеличилась в три раза.

Кэлтон сидел с легкой улыбкой на лице, отложив их, он провел взглядом по всем стоящим перед ним, и они заметили, как из под очков выкатилась слеза. Он опустил голову и положил на неё руки поверх очков, так он сидел несколько минут, пока один из призраков не поинтересовался.

–Что с вами Кэлтон?

Тот ничего не отвечал, и продолжал сидеть в таком положении.

–Последние дни,– начал Кэлтон,– какие там дни, недели. Я жил с уверенностью, что сошел с ума. Я боялся выходить на улицу, я смотрел на людей, ища в их взглядах подтверждение моего безумия. И когда они смотрели на меня, я не мог думать ни о чем, только о том, что они просто посмотрели на меня, или как на психа? Я готовился к психлечебнице, я не знал как говорить с родителями, а уж тем более не знал, что с ними будет после того как они узнают, что их сын сошел с ума. И вот, сейчас я узнаю, что я не сошел с ума, что все, что я слышал— реально. Хоть я и не до конца уверен, что это действительно так, но все же, чаша весов склоняется именно в сторону моего не безумия. И вы спрашиваете, что со мной? Да я и сам не знаю, я не счастлив, но я и не убит горем, по крайней мере, не так как раньше. Это все, это все просто меня измотало, я устал. Очень устал.

Наступила тишина. Боялись ли стоявшие напротив склонившего голову Кэлтона сказать что-то. Или они сочувствовали ему, было известно только им, но Кэлтона это и не волновало. В данный момент его ничего не волновало. Он думал только о том, как он устал. Он уже перестал думать обо всем этом безумии, которое он осознал менее чем за сутки. Он не думал о той громадной перемене в его жизни, которая произошла после аварии, и о том моменте, который наступил вчера ночью. Он не думал о том, что ему предстоит предстать перед судом, в качестве обвиняемого, за то, что его сбил пьяный сын большого политика. Он думал только о том, что он очень устал, о том, что он хочет отдохнуть, но не знает как. Сон явно бы ему не помог, хоть он и хотел спать, он понимал- что сон ему не поможет. Растерянный и потерянный в своих мыслях, он сидел перед толпой мертвых людей, которые стояли и просто смотрели на него, и при этом никто ничего не говорил.

Но все же, тишина была прервана.

–Вы не сошли с ума Кэлтон. Вы не такой как все, но вы не сошли с ума. У вас есть уникальный дар. Дар— помогать тем людям, которым уже никто не может помочь.

–Помогать людям,– с усмешкой повторил Кэлтон.

–Да, именно так,– сказал все тот же спереди стоящий призрак.

–Да плевал я на людей.

Все стоящие переглянулись.

–Как они плевали на меня,– продолжил Кэлтон,– те, кто видел, как меня сбила машина, теперь ничего не хотят говорить, а если что-то и скажут, то только то, что я сам бросился под колеса. Меня уволили с работы, потому что я не такой как все. Все знакомые и друзья ни разу не позвонили мне, и не спросили как у меня дела. Я готов был умереть с голоду и сойти с ума, но разве кому-то было до этого дело? Нет, всем было плевать, так зачем мне переживать за тех, кому плевать на меня?

–Но мы не те люди!– возмутились призраки.

–Вы те же люди, только мертвые. И стоите вы тут, и сочувствуете мне, только потому что вам от меня что-то нужно. Но спешу вас успокоить, или разочаровать, смотря с какой стороны посмотреть. Вам скоро некому будет помогать. Садитесь на самолеты, поезда, пароходы, и ищете тех остальных. Я если не в психушку, то под суд. А там кто его знает, что будет. Может…

Речь Кэлтона прервал звонок в дверь. Все оглянулись, на дверь. Только что говоривший Кэлтон, встал и пошел её открыть. За дверью стоял молодой человек.

–Здравствуй Кэлтон Норт!– сказал молодой человек,– как поживаешь? Как здоровье? Я войду.

Он сделал шаг вперед, но Кэлтон не отошел, и стоял на пути у пришедшего.

–А вы собственно кто?– спросил хозяин квартиры.

–Харад Фойд,– ответил пришедший.

–А. Тот самый,– ответил Кэлтон и замолчал.

Он не знал, что сказать ещё. Перед ним стоял тот самый Харад Фойд, который сбил его. Тот самый, который лишил его нормальной жизни. Тот самый, который обвинил его в том, что это Кэлтон кинулся ему под колеса. Именно из-за него было невиданная наглость в следствии. Есть авария— но нет обвиняемого, нет потерпевшего. Есть только следствие, которое что-то выясняет. Одним словом- есть абсурд. И вот, этот самый человек, который намеревался добить Кэлтона не только физически(что он уже сделал), но и морально, стоит у него перед дверью и хочет войти.

–Что вам мистер Фойд нужно?– спокойно спросил Кэлтон.

–Для начала, было бы неплохо войти.

–Нет. У меня беспорядок,– ответил Кэлтон.

–Ничего, я потерплю.

–Я нет. Я не потерплю,– двусмысленно ответил Кэлтон. И стоявший на пороге человек понял, что имел виду Кэлтон, и что именно он не потерпит в своей квартире.

Он отступил назад, и оперся об угол. Он смотрел на Кэлтона с улыбкой.

–Так зачем вы тут?– снова спросил Кэлтон.

–Видишь ли, произошла такая неприятность, я тебя сбил,– начал Харад,– ну или ты проходил дрогу. Под моей машиной.

–Действительно, приятного мало.

–Да, и вот это грозило мне сроком. Ну, если не сроком, то уж лишением прав точно. А это все мне крайне нужно. И права, и свобода.

–Не вам одному,– язвительно вставил Кэлтон,– особенно свобода.

–К тому же, как ты наверное знаешь, мой отец… ну скажем так, он человек, который весьма дорожит совей репутацией. И он не мог бы потерпеть такого вот скандала. Только представь— пьяный сын известного политика, сбил человека. Ему нужны его полномочия. Он не плохой политик, и многое хочет поменять. И он не мог пожертвовать всем этим, из-за одного тебя.

–Конечно, из-за одного меня.

–Мы хотели помочь твоей семье. Ты бы получил весьма слабое наказание. Может условное, может и без этого. Но зато мой отец выплатил бы твоей семье отличные деньги за молчание. Тебе тоже в качестве компенсации, и я бы остался с правами и со свободой. Все были бы в выигрыше, но нет.

Кэлтон удивился, не тому, что ему и его семье должны были помочь, а тому, как Харад закончил предложение.

–Нет?– спросил Кэлтон.

–Нет,– подтвердил Харад,– ты не мог просто помолчать, и подождать. В общем, не знаю, что ты там наговорил детективу, но он рискнул своей карьерой ради тебя, и выступил перед моим отцом так, как это не делал никто до него. А мой отец любит твердость характера. С тебя сняли обвинения, я остался без машины, но на свободе. Своеобразная сделка со следствием. Но проблема в том, что мне нужна эта машина. Мне нужны эти права, не для личной прихоти. Я облажался— это правда. Но я не мажор и идиот. И теперь эта ошибка, мне дорогого стоила.

–А мне уж чего она стоила,– ответил Кэлтон,– я знаете ли мистер Фойд, очки теперь снять не могу. А ещё обезболивающие, их чуть ли не в чай добавляю. А да, ещё был мертвым три часа. Но простите, что у вас машину отобрали.

–Кэлтон…– сказал Харад с небольшой злостью,– мне тебя жаль, но я много потерял. И эти потери как по мне, куда важнее твоих.

Харад развернулся и пошел вниз оп лестнице. Кэлтон провожал его взглядом, и услышал его слова:

–Компенсацию ты получишь, за молчание. Как и свидетели за своё. Но так же, ты получил и мою вражду Кэлтон. Я многое потерял, и не могу этого простить.

Так он ушел, и не обернулся, когда это говорил. Кэлтон закрыл дверь, и вернулся в квартиру. Там по-прежнему, стояли призраки, которые наблюдали всю эту сцену. Кэлтон ничего не говоря прошел на прежнее место, снова сел, теперь не опуская голову, а смотрел прямо на стоявших перед ним. Теперь он понимал, что ему суд не грозит, но проблема с деньгами была по прежнему актуальна.

–Значит, вам нужна помощь?– спросил Кэлтон.

–Да,– ответила большая часть стоявших.

Кэлтон немного задумался, потом снова спросил:

–В казино кто-нибудь был?

II

Забытый

–Вот так я начал ходить в казино. Так, со временем получил эту работу, так я купил эту новую квартиру, так я начал новую жизнь. Жизнь, которую ты и твои мертвые коллеги по несчастью считаете недостойной и жалкой. Но, для меня это единственная возможная жизнь.

Закончил свой рассказ Кэлтон уже на кухне, делая себе кофе.

–Но почему? Ты рассказал что было, да было не очень весело. Но это не значит, что ты не можешь жить иначе,– возразил Фин.

–Нет Фин, не могу. Тот короткий период, который прожил, иначе, как ты говоришь, чуть не кончился для меня трагедией. Полное безденежье и подсчет средств на еду. А обезболивающие между прочим, недешево стоят, но это к слову. Далее полное отсутствие какой-либо поддержки. Более того, меня чуть ли не сделали виновным в том, что меня сбили. Благо, у детектива совесть заиграла. Да и то, вместо справедливого наказания виновного, я получил потенциального и очень сильного врага и забывать о нем не стоит.

Итак, подведем итоги: я остался никому не нужным калекой без денег и без поддержки друзей. Меня уволили, и обвинили в том, в чем я должен быть жертвой. Сын сильного политика прямо мне сказал, что теперь мы с ним враги.

И это я молчу про способность видеть мертвых. Так вот, как думаешь Фин, хочется ли мне такой жизни?

Не утруждайся ответом, я сделаю это за тебя— не хочется. От моей жизни осталось мало чего приятного. И то, что некоторые назовут даром, я назову проклятием. И чтобы прожить более-менее хорошо, ту часть никчемной жизни, которая у меня осталась, я буду пользоваться всеми доступными для меня средствами. Пускай даже для многих они будут казаться бесчестными и тому подобное.

Договорив это, Кэлтон отпил немного кофе, и посмотрел на Финиаса, ожидая от него ответ. Тот некоторое время молчал, обдумывая слова Кэлтона.

–Может быть ты и прав.

Кэлтон даже поперхнулся.

–Ого. Я думал, ты ещё будешь читать мне мораль, и пытаться наставить на путь истинный.

–Нет Кэлтон, не буду. У тебя действительно, все сложилось не очень. И если учесть какой ты был до всего этого, то не удивительно, что ты сейчас такой, какой ты есть.

–Минуточку. А какой это я был до этого?– удивленно спросил Кэлтон.

–Да ладно Кэл, жизнь тебя конечно потрепала. Но не настолько, ты же сам понимаешь о чем я.

Кэлтон с удивлением смотрел на Финиаса.

–Нет, я не понимаю о чем ты!

–Ты все ещё ходишь в уединенное место, просто чтобы посидеть одному?

Кэлтон снова поперхнулся кофе, и в недоумении смотрел на Финиаса. Он хотел сказать, что иногда ездит на озеро, для того что бы остаться одному, вдалеке от мертвых и живых, просто для того, что бы отдохнуть. Но не спешил этого говорить, так не понимал к чему клонит Фин.

–Ну,– с опаской начал Кэл,– допустим, иногда меня действительно все начинает доставать. Ты представь, каждый день ко мне приходят просители. Иногда единицы, иногда десятки, и все чего-то хотят. Так что да, иногда мне нужно отдохнуть от всего этого.

–Ну конечно. Отдохнуть.

–Да! А ты бы не хотел на моем месте?

–Может и хотел бы. Но я не ты, да и не от мертвых ты отдыхаешь. Просто ты такой, ты любишь побыть в одиночестве. И мертвые тут не причем.

Кэлтон так и застыл с кружкой кофе в руках, и даже приоткрыл рот от удивления.

–Мертвые значит не причем?– наконец-то спросил он.

–Ну а тогда, до аварии? Ты же не от мертвых прятался на крыше дома. Мы еще долго гадали, чего это Кэлтон туда иногда уходит?

–Что? Как вы узнали?

Кэлтон действительно испугался. Он раньше любил подниматься на крышу дома, где иногда мог просидеть час, просто молча посидеть. Но он был уверен, что об этом никто не знал, и его никто не видел.

–Да ладно тебе Кэл. Ты действительно думал, что этого никто не знал и замечал? Мы просто не говорили об этом тебе. Ну, понимали, что ты любишь иногда побыть один. А сейчас ты делаешь так же, прячешься на крыше…

–На озере,– поправил растерянный Кэлтон.

–На озере? Оригинально. Но не суть важна, теперь ты прячешься от всех на озере, и говоришь, что прячешься от мертвых. Но как ты любил оставаться один, так ты это и любишь. Не надо говорить, что люди плохие, и они тебя все кинули, и никто не хочет видеть Кэлтона. На самом деле, это ты отвергаешь людей, потому что ты их всегда отвергал, но теперь у тебя есть для этого повод.

Кэлтон ничего не отвечая, продолжал пить свой кофе.

–Даже спорить не станешь?– спросил Фин.

–А чего с тобой спорить. Ты вроде собирался уходить?

–Да. Но потом. С начала я побуду с тобой, нравиться это тебе или нет. Я не пришел когда был нужен. Теперь я хочу исправить это. Я не знаю Кэлтон. Как долго мне придется искать другого подобного тебе. А тем более, что будет, если он мне поможет, так что пока есть возможность, я проведу время с тобой. Мне так будет спокойнее.

–Дело твое.

Ответив, Кэлтон встал, и начал мыть посуду.

–Надо поесть как следует. Что-то просителей давно не было. Чувствую скоро нагрянут, а на пустой желудок, они меня только раздражают.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Прошло несколько дней. Все шло своим чередом. Приходили просители, и просители уходили. Кому то Кэлтон помогал в обмен на помощь для него, как в общем то и всегда. Кого-то он отправлял на поиски других, так как он не брался за дела, которые были связаны с криминалом.

Финиас как и обещал повсюду следовал за Кэлтоном. Иногда они ругались, иногда смеялись вместе с той или иной ситуации. Но по большей части можно было сказать, что они снова были похожи на друзей. Только один друг живой, а другой напротив— мертвый.

На работе все так же шло как обычно. Кэлтон собирал информацию просителей, которых он отправлял следить за разными компаниями. Один раз ему повезло, и к нему пришел проситель, который занимался фактически тем же, чем и Кэлтон, но только тот был действительно профессионалом своего дела. И просьба его была пустяковой. Кэлтон не мог упустить такую возможность, и выжал из него все, что только смог.

Начальник Кэлтона был невероятно им доволен. Охранник продолжал молчать, что не могло не радовать Кэлтона. В общем, все шло своим чередом, ну или почти все. После того случая, когда на его скамейке сидела та девушка, за которой он так любил наблюдать, Кэлтон туда не ходил. На все расспросы Фина, он или снова начинал с ним ругаться, то отмалчивался, то просто давал нелепые отговорки, что занят, или не хочет есть. Но Финн понимал в чем настоящая причина, да и Кэлтон понимал, что он понимает, так все в понимании и продолжали делать вид— что ничего не понимают. Но вот настал тот день, когда и дел у Кэлтона было немного, и ругаться он не хотел, да и есть ему очень уж хотелось.

–Нет тут никого.

Финиас стоял рядом с углом, за которым прятался Кэлтон, и проводил для него разведку.

–Лучше смотри. Там по сторонам посмотри, по углам. И не стой тут, сходи сам и посмотри…

–Под скамейкой?– с упреком спросил Фин.

–Да хоть и там.– Раздраженно ответил Кэл из-за угла.

–Кэл, успокойся. Это уже и глупо и смешно. Тут нет никого.

Кэлтон сам выглянул из-за угла. Сначала немного, осмотрелся вокруг, убедился, что на скамейке и рядом с ней, действительно никого нет. Потом он уже вышел полностью, и не спеша пошел в сторону этой самой скамейки, которую он раньше так любил, и которую он теперь так боялся.

Шел он медленно, оглядываясь по сторонам, и готовый в любую минуту убежать назад за угол. Финиас шел сзади него, и не переставал тихо смеяться. Не потому что, он что-то Кэлтону не договорил, а потому что, со стороны это все действительно выглядело весьма забавным.

Наконец-то Кэлтон добрался до цели. Он постоял немного и в очередной раз осмотрелся вокруг, и только потом, успокоившись этим осмотром, сел. Но и так он не был совершенно спокоен. Прежде чем начать пить кофе, и сэндвич, который он даже не достал из пакета, Кэлтон сидел несколько минут в полной тишине, которую только для него разрушал смех Фина, и смотрел по сторонам. Наконец-то он словно полностью успокоился, приступил к обеду.

–Я даже не знаю, с каким зверем тебя сравнивать,– с улыбкой сказал Фин севший рядом.

–С голодным,– ответил Кэл, и начал жевать.

–Поразительно,– начал свой монолог Финиас, когда Кэлтон жевал,– ты не боишься мертвых. Но до жути боишься живых людей. Я знаю, что ты сейчас хочешь мне возразить, но не надо. Лучше прожуй пищу тщательнее. Так вот, даже не живых людей, а одного человека— девушку. В принципе, если хорошо подумать, то тут нет ничего удивительного. Ты смотрел за ней каждый день, она для тебя стала чем-то неотъемлемым в жизни, но только если она стоит далеко. Но вот она приближается, она смотрит на тебя, и она сидит там, где ты смотрел на неё. Да, тут-то все и рушиться, и из удовольствия появляется страх. Пожалуй в этом не только весь ты, а в этом все люди. И хоть ты далеко необычный человек, в этой ситуации ты такой же, как и все. Помнишь, как я познакомился с Лити? Я тебе рассказывал. Мы учились с ней вместе. Я каждый день видел её в столовой. Так же как и ты сидел, и смотрел. И вот однажды мне пришлось ехать с ней в лифте, только она и я. Как же я тогда боялся Кэлтон. Знай я, что в лифте окажемся только мы вдвоем, я бы наверное как и ты, обходил этот лифт стороной, и бегал бы по лестнице. Но благо получилось так…

–Да хватит уже!– с набитым ртом крикнул Кэлтон.

–Вы с кем?– раздался женский голос сзади скамейки.

Оба замерли. Кэлтон даже перестал жевать, и боялся повернуть голову назад. Он не чувствовал никого, значит это была не просительница, а значит сзади стояла живая девушка. Финас же после небольшого смятения, быстро повернул голову.

–Кэлтон, только не подавись. Это она.

Сложно представить, что творилась внутри Кэлтона в этот момент. Случилось, чего он так боялся, и то чего он так пытался избежать. Если бы он сидел без очков в данный момент, можно было бы увидеть в его глазах и страх, и ужас. В общем— порой глаза говорят куда красноречивее всего остального. И глаза Кэлтона в этот момент, могли бы многое сказать.

–Так с кем вы говорили?– спросила девушка, уже обходя скамейку.

Она вышла, и Кэлтон её увидел. Он тут же начала жевать, чтобы не показаться странным. Это была она, та самая, за которой он так долго наблюдал, но теперь она не в ста метрах от него, а на расстоянии вытянутой руки.

– С вами,– ответил Кэлтон.

–Со мной?

–С ней?– переспросил Фин.

–Да. Я услышал шаги, тихие. Вот и сказал, хватит. Ну, в смысле хватит красться.

–Неплохо,– сказал Фин,– но очень плохо.

Действительно, глупо, но хоть что-то. Так подумал Кэлтон, и на мгновение успокоился, но потом снова осознал, что она перед ним, и садиться рядом, и волнение вернулось, но в гораздо увеличенном размере.

–Я и не кралась,– ответила уже рядом сидевшая девушка.

Финиасу пришлось встать, так как она садилась прямо на него. Теперь он стоял прямо напротив их. Кэлтон по прежнему смотрел прямо, уже дожевав свой сэндвич, и нервно, хотя он и старался этого не выдавать, попивал кофе. А девушка, с улыбкой сидела рядом, и смотрела на него.

–Ну,– начал Кэлтон на удивление спокойно,– вы подошли сзади, на удивление тихо. Как по мне, это именно красться. Хотя я даже понятия не имею, откуда вы вышли. А действительно, откуда вы тут?

Кэлтон обернулся, и начал смотреть, как она смогла пройти сзади. Раньше ему это казалось невозможным.

–А там, вон за деревьями, в самом углу, есть дверь. Она планировалась как пожарный выход, но все-таки, так себе выходил пожарный выход. Поэтому в планах её нет, и тут посадили сад. Такой вот потайной ход получился.

–Не такой уж потайной выходит,– заметил Кэлтон.

–Я инженер, так что мне это должно быть известно.

Она усмехнулась и смотрела на Кэлтона.

–Спасибо, буду знать, куда ставить капканы.

–Капканы? Смешно… кстати, как вас зовут? И почему я вас уже несколько недель не могу здесь поймать, и мне пришлось пользоваться этим недопожарным выходом?

–А вы меня ловили?

–Ну, вы то за мной следили.

–Никто за вами не следил,– нервно ответил Кэлтон,– просто вы с друзьями собираетесь здесь в одно, и тоже время, на одном и том же месте. И так уж получилось, что в это время я тут обедаю.

–А зачем вы тут обедаете?– никак не могла прекратить допрос девушка,– у нас вроде столовая есть. Да и кто вы? Вы так и не ответили.

–Обедаю я тут, потому что никто не мешает. Не мешал, по крайней мере. А зовут меня Кэлтон Норт, я аналитик, консультант, в общем, у меня много специальностей.

–Странно,– проговорила девушка.

Финиас наблюдал за этой сценой, и с удивлением для себя, заметил, как страх Кэлтона перерастал в возмущение. И это не могло его не радовать. Нет, не то что бы он радовался тому, что он может с ней повздорить. Хотя именно этому он и радовался. Просто кто как не Фин, знал кто такой Кэлтон Норт, и как проходит его привыкание к другому человеку. Если вы не повздорили с Кэлтоном, и он не был возмущен вами, можно сказать что знакомство у вас с ним не удалось. Но тут он увидел, как быстро тот перестал нервничать, и сосредоточился на язвительности. Но от комментариев он уклонился, не хотел мешать естественному процессу, и наблюдал за этим с удовольствием.

–Чего странного?– спросил Кэл.

–Я вас раньше никогда не замечала. А почему вы в очках? Солнца та нет. Да и зимой вы тут сидите. Тоже обедаете?

–А зимой мне есть, что ли не надо?

–А не холодно?

–А я в шапке кушаю.

Оба смотрели друг на друга и ждали ответа или вопроса. Это сложно было назвать противостоянием, хотя в некоторой степени, это оно и было.

–Так что с очками то?– наконец-то спросила девушка,– подумала бы, что вы слепой, но это явно не так.

–Соответствую образу шпиона, а какой шпион без очков?

–А если серьезно?

–А если серьезно, то вы немного бестактны.

–Ух ты. Это ты говоришь?– вмешался Фин.

–Извините,– тут же исправился Кэлтон,– Я не могу ходить без них, так как любой свет, будь то дневной, или искусственный причиняет мне боль. Очки это смягчают, вот я и хожу в них.

–Ой. Извините, я не знала.

Тут оба замолчали. Видимо каждый думал о том, что сейчас сказали друг другу.

–А что за болезнь такая?– не вытерпела девушка,– вы конечно извините, но я действительно никогда о такой не слышала.

–И я не слышал. И врачи не слышали. Поэтому могу её смело называть болезнь Норта. Никому неизвестная и не объяснимая болезнь, но при некоторых обстоятельствах в бонус дает крутость перед зеркалом. Только вот получить её можно только после…

Кэлтон замолчал, словно понял, что начал говорить лишнее. И действительно, он мог такие подробности излагать только мертвым, но с живыми он был куда более сдержан. И если о том, что он был фактически мертвым три часа, знали многие, то это только по вине слухов, исходящих от тех, кто это знал. Но сам Кэлтон об этом никому не говорил, от него про это знали всего пара человек, его родители, его начальник, и в общем-то все. Докторов в счет не берем. Да и начальнику это нужно было объяснить только с той целью, что Кэлтону нужна была эта работа. А тут, он пошел на сближение с человеком, которого конечно видел долгое время, но говорил всего несколько минут. Это его и насторожило.

–После чего?– спросила девушка после небольшого молчания.

–Да, не важно. Так зачем вы крались?

–Я не кралась.

–Зачем вы вышли с этого «потайного хода»? Да вы и сами сказали «поймать меня». Зачем меня ловить?

–А зачем от меня убегать?

–А я не убегал.

–Вы тут сидите каждый день. Хоть снег, торнадо ливень, землетрясение. Все равно вы тут сидели каждый день, в три часа. Ну, за исключением пары дней, видимо вы вообще не были в городе.

–Так может я и тогда не был в городе!

–Так может или не были?

Финиас уже наблюдал за всем этим с улыбкой. Для него уже было очевидно, что она тот человек, с которым Кэлтон явно поладит.

–Вы прямо пара,– сказал он не сдержано.

Кэлтон услышал это и немного поменял направление лица, так что бы посмотреть на друга, на что рядом сидящая девушка не могла не обратить на это внимания.

–Что там?– спросила она.

–Где там?

–Куда вы только что так посмотрели?

–Друзей ваших искал. А то что-то вы одна. Может и они где то из-за кустов сейчас выскочат?

Так продолжалось ещё минут десять. Они спорили и перекидывались вопросами, на которые не спешили давать ответы. Финиас все так же смотрел на них с умилением, и вспоминал Кэлтона с его девушкой, когда она у него была. Они точно так же ссорились. Это вызвало надежду у Фина, что с его другом все не так уж и плохо как он думал.

Но походу времени взаимные нападки становились все реже, и они стали не столько спорить, сколько просто нормально говорить. Она узнала, чем занимается Кэлтон, он узнал, что её зовут Айна и она инженер. Немного поговорили о работе, не забывая конечно, кидаться друг на друга с сарказмом. Но вскоре она посмотрела на часы.

–Ладно, Кэлтон Норт— консультант, аналитик и много других должностей. Мне простому смертному инженеру нужно идти.

Тут Кэлтон наконец-то увидел её друзей, которые только сейчас начали собираться там, где и всегда.

–Поздновато сегодня,– сказал Кэлтон, глядя на часы.

–Да. Я попросила сегодня встретиться чуть попозже.

–А. Ну конечно, что бы успеть меня поймать.

–Именно. Надеюсь, мы ещё тут с вами встретимся.

–Если вы не из-за кустов выйдите,– ответил Кэлтон уходящей Айне.

Он смотрел, как она уходила, и услышал только небольшой смешок в ответ.

–Кстати, куда вы каждый день ходите?

Она обернулась.

–В кафе. Мы с друзьями каждый день ходим на обед в кафе пить кофе. Может, я и вас когда-нибудь с нами приглашу. Если убегать от меня не станете. Там веселее, чем тут, на скамейке.

Она ушла, Кэлтон так ничего не ответил, и о чем-то задумался.

–А ты избегал с ней встречи,– с усмешкой сказал Фин.

–Лучше бы и дальше избегал,– сухо ответил Кэлтон.

Только сейчас Финиас увидел, что Кэлтон немного погрустнел, но не стал уделять на этом внимание, чтобы не сделать ещё хуже.

–Да ладно тебе. Хватит строить из себя— себя. Тебе ведь она понравилась.

–В этом и проблема.

Тут Финиас понял, что Кэлтон говорит совершенно серьезно. Не так как обычно, когда он делает вид, что недоволен, а на самом деле все наоборот. Он на самом деле был расстроен. И теперь на это нельзя было не обращать внимания.

–Почему Кэл?

–Дурак ты Финиас. Эх, хорошая была скамейка, жалко придется на время тебя покинуть,– сказал Кэлтон, стуча по скамейке ладонью и обращаясь к ней.

–Да что не так Кэл? Все было отлично. Мало того что вы спорили как женатики, так ещё и ей это явно понравилось.

–Ты не первый день со мной ходишь,– начал Кэлтон вставая,– как ты думаешь, почему ко мне в кабинет не заходят коллеги?

Финиас хотел ответить как то в шутку, но передумал. И просто пожал плечами в ответ.

–А ведь раньше заходили. Что-то рассказывали. Звали на ужин, корпоративы, на чашку кофе на обед. Но потом все прекратилось. Ко мне в кабинет заходит только уборщица убраться, и то когда меня нет. Ну, ещё и мой начальник.

–Так почему?– спросил Фин.

–Да потому что я им не нужен. Какой с меня толк. Я не хожу в заведения, потому что там много света, и постоянно мешают просители. Ладно свидание, когда я девушку, ну ты понял. Так это единичные разы, когда я напиваюсь обезболивающего, и готов ко всему, а тут не то, совсем не то. Я не могу пойти с ними в ночной клуб, думаю не нужно объяснять почему. Да и очки, точнее этот образ чудака, не снимающего очки, рано или поздно отталкивает людей. А она, она ходит с друзьями пить кофе каждый день. Она человека, которому нужно общение, которому нравится общение. Я же, тот человек, который сидит один в своей норе, потому что не может из неё выбираться.

–Или не хочет?

–Оттого то и не хочет. Чудак в очках— вот кто я для всех остальных. Потому-то меня и бросили в моей норе. Потому что такой чудак им не нужен. Все эти разговоры про мораль, и то что не важно, что человек как то отличается от остальных физически, или как то ещё, все это бред для успокоения души. На самом деле людям очень важно, что бы ты был такой как они, и тогда ты с ними в касте. А если ты не такой, то они тебя забывают, и просто бросают. И это Айна, она такая же, хоть и с хорошим характером. Она либо бросит меня, как и все остальные, и это будет малоприятно, либо будет жалеть меня, что опять же— будет малоприятно для меня, да и для неё тоже. Так что придется покинуть эту скамейку на время, что бы обрубить все, пока это не так больно.

Они молча шли к входу в здание, и каждый был погружен в свои мысли.

–И ты меня не обвинишь во всем?– решил отшутиться Фин.

–Что значит не буду? А кто ещё во всем этом виноват. Как я уже говорил, до того как ты появился, все было отлично… Сейчас только телефон достану, и я тебе все выскажу.

III

Преданый

–И с учетом всего того, что я вам рассказал, я считаю себя как нельзя лучше подходящим на работу именно в вашей компании. Ведь тут работают исключительно специалисты своего дела, а иначе бы, компания не достигла бы таких вершин. А я как видите, без ложной скромности, могу сказать, что я специалист, хоть и не в той области, на которую учился, но в той, которая вам нужна.

–Хорошо сказано Кэлтон,– сказал проситель.

Они стояли оба напротив Партона Ланса, Генерального директора компании «Ланс». Хоть сидящий за своим столом Партон и видел только Кэлтона. Чем последний в свою очередь и воспользовался.

Осознав, что на одних играх и казино много денег не заработаешь, Кэлтон решил найти работу, которая приносила бы ему стабильный доход. По началу, он хотел пойти по профессии, а именно в маркейтинг. И все к тому и шло, если раньше ему для этого мешало то, что на количество вакансий на такую работу весьма и весьма ограниченно, теперь же он осознал, что перед остальными кандидатами у него было громадное преимущество, в виде мертвых, которых видит только он.

Так он выбирал компанию, где занялся бы делом, которое ему всегда нравилось. Но по дороге на одно из собеседований, он проезжал мимо офиса компании «Ланс» и тут осознал, что как бы он не хотел работать в маркейтинге, ему никогда не заработать столько денег, сколько он мог заработать в этой компании. И тут началась борьба. Борьба, где с одной стороны выступало его желание работать там, где работа наверняка приносила бы ему удовольствие, а с другой банальная жадность.

Нельзя сказать, что выбор был очевиден, далеко не очевиден. Но все-таки он решил попробовать и там и там. В конце концов, не было гарантий, что его все-таки примут на работу в «Ланс», и тогда ничего не помешало бы ему идти в маркейтинг, к тому же тогда бы он не мучился вопросом « а что если бы я попробовал». Так все и было решено.

Он придержал коней с собеседованиями, и среди огромного числа просителей, которые к нему приходили, Кэлтон нашел тех, кто хоть как то разбирается в экономике. Конечно, их было и больше, но часть из них не прошла отбор Кэлтона по причине их просьбы. Но и тех, кого Кэлтон выбрал, было достаточно, для того, что бы послать их в «Ланс» для слежки за каждым из высоких представителей компании.

За две недели, он собрал достаточное количество информации, и собрал всех просителей которые вели эту слежку, для того что бы они вели его в суть того дела, которым он должен был заниматься. Те еще около недели обучали его экономике и прочим прелестям, о которых он что-то да должен был знать. И не то, что бы Кэлтон ничего не понимал, к его чести он усвоил многое, но это было не его, и многое для него так и осталось чем-то неизвестным. Но, он все-таки решился добиться встречи с самим генеральным директором «Ланса», для того, что бы поговорить о своей работе в его компании лично.

К слову, это оказалось весьма непростым трудом, ведь к Партону Лансу, как оказалось весьма непросто попасть. Он весьма и весьма занятой человек, и собеседования, которые он к тому же сам не назначал, а тем более, которые и вовсе не были назначены, он лично не проводил. Его секретарь, раз за разом отсылала Кэлтона, но к её чести, в весьма приличной форме, вроде и обидно было, но почему-то так и хотелось сказать спасибо.

Кэлтон было дело, совсем отчаялся, и решил снова пробовать идти в маркейтинг, как тут ему подвернулась громадная удача. К нему пришел проситель, который был не просто хорошо знаком с экономикой, он был одним из руководителей прямого конкурента «Ланса», и как поступать он точно знал. Просьба его была весьма необычна, но все же без криминала, и Кэлтон, хоть и скрежетом в зубах, все таки согласился помочь ему, если тот, конечно же, поможет ему. Незамедлительно были отправлены ещё просители, которые теперь следили за фирмами, на которые указал проситель-спаситель Кэлтона.

Так Кэлтон понял, что ему не поможет вежливость, и нужно идти напрямую. И сделать так, чтобы Партону Лансу передали— что с ним хочет встретиться человек, который сказал то-то и то-то. А именно то, что должно было быть важной и закрытой информацией, известной только в круге правления «Ланса». Так Кэлтон и поступил, и это не заставило себя долго ждать. Буквально через десять минут, Кэлтона ждал сам Партон Ланс.

Далее, Кэлтон, опять же по совету просителя, должен был рассказать Партону, о стратегии «Ланса»о его возможных победах в тех или иных делах, и о очевидных поражениях, и сослаться на то, что он, то есть Кэлтон, изучил и «Ланс» и его стратегию, и проанализировал все пути, по которому может развиваться «Ланс». Так же, он изучил и его возможных партнеров, и конкурентов, так он и пришел к определенному выводу.

И вот, после всего сказанного(не без некоторого дублирования просителя), Кэлтон стоял и ждал ответа Партона Ланса. Тот в свою очередь был сильно удивлен таким вот странным человеком, и с трудом это удивление скрывал.

–Что ж, мистер…

Ланс замолчал, при этом демонстративно показав Кэлтону, что он не помнит его имени и фамилии.

–Норт,– подсказал Кэлтон.

–Мистер Норт,– закончил Партон,– когда мне передали ваши слова, я сперва подумал, что вы корпоративный шпион. И либо вы хотите войти в глубь компании, что бы добыть больше информации для моих конкурентов. Либо вы шантажист, и попросите за свое молчание определенную сумму. Но денег вы не требуете. Так скажите мне мистер Норт, почему я не должен рассматривать свою первую версию?

Вопрос был действительно хорошим. Кэлтон его не ожидал, хотя потом себя в этом винил. Ведь это была вполне предсказуемая реакция, и к этому вопросу, можно было подготовиться. Проситель же, не так был загнан в угол, и начал было рассуждать, как лучше ответить, но Кэлтон его мало слушал, и все-таки начал импровизировать.

–Ну, в общем , в этом есть ваша правда. Но если вы изучите мою биографию мистер Ланс, а вы это сделайте. То вы не найдете ничего, кроме того, что я по образованию маркетолог. И что, после университета работал обычным курьером. Конечно, вы можете подумать, что это поддельная биография, и все это гениальный план, но мне кажется, что для гениального плана, можно было бы прописать и карьеру получше. К тому же, вы наверняка узнаете и про аварию, и про клиническую смерть. Доказательство этого, у вас перед глазами. Это не я настолько наглый, что стою перед вами в солнцезащитных очках, и не снимаю их. Я их просто не могу снять, хотя это вряд ли где написано, врачи не знают что это за болезнь. Я это все к тому, что и во время учебы, и во время работы курьером, мне всегда нравилась область аналитики и экономика. И все эти годы, я это и изучал. И вот после смерти, я решил, что настало время и для новой жизни, где есть место для занятия, которое мне по душе. Да, у меня нет специального образования, и я всего лишь самоучка. Но именно поэтому я и дерзнул, и выбрал именно вашу компанию. Ведь насколько я помню, когда ваш отец основал «Ланс», он так как и я был самоучкой, что и стало для меня примером.

Наступила тишина. Ланс пристально рассматривал Кэлтона, проситель начал ходить по кабинету и говорить, что Кэлтон дурак, и таким людям нужно давить не на личные качества, а на профессионализм. Но Кэлтон не слушал, пускай проситель и эксперт в своей области, а Кэлтон хоть и без опыта, но знал, как представить товар. А Ланса, он более-менее успел изучить, и ему, хоть и не Кэлтон и совершенно в этом был уверен, ему должно было понравиться то, что он сказал, и возыметь свои результаты.

–Надо признать, если все, что вы сказали правда, то у вас отменное самообразование,– вскоре сказал Ланс.

Кэлтон ничего не отвечая, только пожал плечами.

–Оставьте свой номер мистер Норт. Мы вам обязательно позвоним, и передадим принятое решение.

Возвращался Кэлтон домой со смешанными чувствами. С одной стороны он остался доволен результатами собеседования. Ну то есть, как можно быть недовольным тем, что человек без имени в сфере бизнеса и к тому же без опыта работы в этой же сфере, говорил на собеседовании лично с Партоном Лансом, можно сказать гигантом бизнеса. Но с другой стороны, все-таки Кэлтон понимал, что пришел он сюда не своими талантами, а скорее не большим, а точнее полным мошенничеством. Он ничего не понимал в той сфере, куда пришел устраиваться на работу. А под боком стоял мертвый специалист своего дела, который собственно и готовил Кэлтона к этой встрече, и говорил ему, что нужно говорить.

–Теперь мы займемся моей просьбой мистер Норт?– спросил на автобусной остановке помогавший проситель.

Кэлтон ничего не отвечая, только кивнул головой.

–Когда?

Кэлтон ничего не отвечал. Тогда проситель начал все чаще и чаще задавать этот вопрос. Наконец-то Кэлтон не выдержал и достал телефон, который просто прислонил к уху.

–Вы умный человек. Я думал, вы догадаетесь, что мы обсудим этот вопрос, когда я приду домой.

Больше ничего не сказав, Кэлтон вернул телефон в свой карман, а проситель молчал до самого дома.

Задача откровенно говоря была не очень простая, и в обще не в стиле Кэлтона. Дело в том, что до того как умереть, он в своей машине изменял своей жене. Это было уже относительно давно, но только после смерти, он вспомнил, что в машине затерялась флешка, с небольшим видео их утех. И не с одним, и не с одной. Даже у таких престижных бизнесменов, есть свои тайные демоны, и этого бизнесмена возбуждало то, что все это он снимал на камеру, хоть и скрытно. Все это он тщательно скрывал, перед этим сбрасывая все на одну флешку. Это было его сокровище, с которым он никогда не расставался.

Но в один прекрасный день, он так спешил домой, и скрывая следы своих шалостей, а именно остатки помады, он случайно выронил своё сокровище. И он был уверен, что произошло это именно в машине. Заметил пропажу он только вечером, и решил, что обыщет машину утром. Но так и не успел этого сделать, так как в этот же вечер, он поскользнулся в ванной.

Но, несмотря на то, что он своей жене изменял, он её все-таки любил, и ему не хотелось причинять ей такую боль. Пускай лучше она живет дальше в неведении. Вот он и добрался до Кэлтона с этой просьбой. К слову, он очень боялся, что рано или поздно она найдет в машине эту флешку, и время было для него очень важным.

–Ну, поскольку нам надо добраться в другой город, мы это сделаем завтра с утра,– сказал Кэлтон после того, как они разработали небольшой план действий.

–Но время!– возмутился проситель.

–Вы шли сюда почти неделю, плюс ещё время на мою подготовку. Она за это время если не нашла флешку, то за ночь не найдет. Хотя, бывает конечно разное. Но, тем не менее, как вы заметили, я ищу работу. А это значит, что с деньгами у меня не густо, на одних выигрышах в казино, притом не больших, долго и сильно не разгуляешься. Так что, самолетом я не полечу, завтра утром, мы садимся на автобус, и к вечеру будем искать вашу коллекцию домашнего порно. Ну или автомобильного.

Проситель тяжело вздохнул.

–А сколько их у вас было? Да и что за машина у вас была? Какой-то трах-мобиль получается, наверное большая по габоритам?

Проситель так же не отвечал, да Кэлтон и не ждал. Этот вопрос он скорее задавал сам себе, и сам про себя и думал, что там за машина такая. Но вскоре он перестал об этом думать, и начал приводить дом в порядок.

–У меня к вам просьба будет громадная. Сейчас ко мне девушка придет. Вы не отвлекайте пожалуйста, да и если придут, а они скорее всего придут, ещё просители, то скажите им, чтобы подождали. Я не бросаю все дела, особенно если эти дела женского пола, только для того, что бы поговорить, с очередным из сотни приходящих ко мне просителей.

–Постараюсь. Но я вам не секретарь.– Сказал недовольный проситель.

–Секретарь… Консьерж так сказать. Кстати неплохая идея,– задумчиво сказал Кэлтон,– а и ещё, если у нас друг дело дойдет до секса, то не подглядывайте, камеры то у вас все равно нет.

–Очень смешно,– сухо произнес проситель.

– А как по мне смешно.

После этого небольшого диалога, Кэлтон продолжил наводить порядок. Работы к слову было не мало, времени на работу по дому, было не очень много. Постоянные походы в различные казино, для того, что бы выжить на время безработицы, и постоянные просьбы просителей отнимали достаточно много времени. Вот Кэлтон и решил посвятить это время уборке, и свиданию.

–У вас девушка есть?– через некоторое время спросил Проситель.

–Вас это удивляет?– спросил Кэлтон протирающий стол.

–Если честно да. Извините конечно, но со своим дефектом… Да и сами говорили, что времени мало на личные дела. Да и денег к тому же у вас не так много. Я это к тому…

–Я понял к чему вы. Но к слову. Проситель, чье имя я забыл, и можете не напоминать, мир не совсем таков как вы представляете. Может в вашем мозгу бизнесмена и живет стереотип, что для того, что бы получить девушку нужно быть красавцем с обложки журнала, и быть достаточно обеспеченным, но к счастью это не так. Эта девушка, не поверите, познакомилась со мной сама, это к слову о недостатке у меня времени. Мы разговорились, и вероятно я ей понравился. Так как мы видимся не в первый раз, ей плевать, что денег у меня немного, и что я не всегда могу с ней выбраться, ну из-за очков. Так что, мистер бизнесмен, вы прожили немного слепо.

Вскоре пришла та, ради которой Кэлтон убрался в доме, и прочитал небольшую лекцию просителю, все начиналось довольно таки неплохо. Никто не приходил, а сидящий в квартире проситель, не вмешивался ни во что, и не отвлекал Кэлтона. Они мило беседовали, пару раз поцеловались. Они выпили немного вина, но по большей части она, так как Кэлтон боялся много пить, и сделал буквально пару глотков, но она все понимала, и никогда его за это не судила.

Потом же пришел новый проситель, который естественно пошел представляться Кэлтону, не смотря на то, что он по все видимости был занят. Кэлтон всячески игнорировал незваного гостя, вскоре уже сидевший тут проситель, все объяснил новому, и все утихло. Так пришло ещё несколько просителей, и история повторялась так же. Кэлтон так же не подвал виду, и старые просители вводили в курс дела новых.

–Кстати Кэл, что у тебя там с работой?– спросила девушка.

–Ах да. Я же тебе не говорил. Сегодня ходил в «Ланс», и говорил с самим Лансом,– довольно сказал Кэлтон.

Девушка заметно порадовалась.

–Ты мне не говорил, что собираешься идти именно туда.

–Да я и не собирался. Не так давно это просто пришло в голову. Сильно я не рассчитывал на это, да и не рассчитываю.

–Но ты все-таки говорил с Лансом. И как прошло?

–Ну как сказать. Знаешь Бата, мне кажется, что хоть и не большой, но шанс попасть туда есть.

Проситель-бизнесмен при этих словах Кэлтона усмехнулся. И Кэл конечно отреагировал на это. Но быстро от него отвлекся, и снова переключился на девушку сидящую рядом.

– Я рада за тебя,– сказала Бата с улыбкой.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

–Ну и как мне туда блин попасть?– спрашивал Кэлтон просителя, стоя вечером у гаража.

–Почему она тут?– спросил встревоженный проситель,– Ведь она всегда стояла пред домом.

–Весь план пошел в одно место. Которое наверняка было задействовано в этой машине для ваших утех.

Проситель ходил туда-сюда, не слушая Кэлтона и думал, как им поступить. Кэлтон был ещё более встревожен. Он и так-то не любил такие просьбы, которые ставили его под угрозу. А этот план хоть и был рискованный, но, тем не менее план, который они разработали должен был сработать.

Они должны были подойти к машине когда стемнеет. Проситель пролазит в машину, и ищет флешку. Когда он её находит, он говорит Кэлтону её точное местоположение. В этот момент Кэлтон, максимально близко к этому месту, разбивает стекло хватает флешку, и бежит что есть сил, при этом убегая в парк. Там же он её выкидывает, надевает другую куртку, которая была у него собой в рюкзаке, и покидает город на ночном автобусе. Но, как было очевидно, этому плану не суждено было сработать.

–Ключ. Запасной ключ от дома должен быть здесь, в вазе!– с этими словами проситель стал изучать вазу, просовывая в неё голову,– да! Он тут!

–И что?

–Вам надо пройти в дом. Через него в гараж, а там…

Проситель недоговорив ушел в дом. Его не было некоторое время, а Кэлтон в это время ходил в стороне от дома, и при этом что-то бормотал про себя. И бормотал он явно не приятные слова, в адрес просителя. Да и в свой не менее приятные, но, проситель вернулся.

–Две новости,– сказал он подойдя к Кэлтону.

–Не напрягаете и без того напряженную обстановку,– огрызнулся Кэлтон.

–В машине выключена сигнализация. Камеры в доме так же не работают. Не знаю почему, но меня это радует. Хоть и волнует. Но моя дочь все ещё не спит, придется подождать ещё, пока не уснет.

–Вот же… И бутерброды у меня кончались,– проговорил Кэлтон,– и на автобус ночной явно опоздаю.

–Вы…– начал проситель, но даже растерялся,– Да пойдемте в кафе. Там можно сидеть хоть всю ночь, заодно и кофе попьете, и поедите. Что вы с этими бутербродами так переживаете?

Кэлтон на него посмотрел с небольшой злостью.

–Вот если бы у вас было такое время, когда вы считали деньги так, что бы просто не умереть с голоду, вы бы меня понимали. Такое всегда остается в тебе, и к деньгам относишься куда менее легкомысленно.

–Да это просто кафе!

–Конечно, куда вам понять. У вас и домина вон какая,– Кэлтон указал рукой на дом,– И машина чуть ли не у каждого члена семьи. А я бутерброды в дорогу готовлю, и не стыжусь этого. В парк пойдем, пройдусь, зато пути отступления продумаю.

Они ходили по парку ещё около двух часов, и почти всегда молча. Обошли весь парк, Кэлтон изучил его каждый уголок, на тут случай если все пойдет и не поэтому недавно составленному плану, и придется убегать. Только иногда проситель говорил о тех местах в этом парке, которые ему были известны. Так же Кэлтон за это время успел посидеть, попытаться расслабится, но у него это никак не получалось. Время тянулось крайне медленно.

Но вот они подошли к дому. Проситель пошел на разведку. Его не было достаточно долго, и Кэлтон начал переживать, как вспомнил, что тот мертвый, и его никто не видит кроме его самого. Это немного его успокоило, но все же его отсутствие говорило о том, что что-то идет не так.

Наконец-то проситель вернулся, и был скорее раздражен.

–Что?– ожидая худшего спросил Кэлтон.

–Прячьтесь. Сейчас увидите.

Кэлтон убежал за деревья через дорогу, и стал смотреть за домом. Вдруг он увидел, как из дома вышла молодая девушка. Причем вышла очень тихо, закрыла за собой дверь, и очень аккуратно, стараясь не создавать шум шагами, куда-то пошла. Через пару минут подъехала машина, в которую она села, и машина уехала.

–Это моя дочь. Вот почему камеры были отключены в доме. Решила ночью слинять, и что бы мать при этом ничего не узнала,– раздраженно говорил проситель.

–Вся в отца. Похоже, это у вас семейное обманывать вашу жену.

–Если бы мог, я бы вас ударил.

–Если бы. Если бы вы могли, то и эта машина сейчас не в гараже стояла бы, а где-нибудь в лесу, с включенной камерой. Простите, но я никак не могу осознать, какой же вы все таки извращенец.

–Вы ещё извращенцев не видели.

–Не хватало ещё,– прошептал задумчиво Кэлтон.

Они начали тихо подходить к дому, точнее тихо старался Кэлтон, просителю было совершенно все равно. Он нервно шел впереди. Кэлтон достал Ключ из той вазы, и тихо открыл дверь.

Волнения его переполняли, казалось один только стук его сердца, мог бы разбудить всех жителей ближайших домов. Но он старался идти как можно тише, и следил за каждым своим движением. Даже когда они оказались в доме, и Кэлтон был просто ошарашен той роскошью, которую представлял собой этот дом. О, как бы ему не хотелось, сказать что-либо по этому поводу, он решил молчать, к тому же от волнения и нормально пошутить вряд ли бы удалось.

Наконец они дошли до двери, которая вела из дома в гараж. Проситель сквозь дверь прошел первым, а Кэлтон остановился у двери и просто стоял, пока не из-за стены не вылезла голова просителя.

–Ну и чего не заходите?– спросил проситель.

–Это вы чего молчите? Когда перед нами закрытая дверь, сначала идет разведка, и только после того как есть сигнал о том, что все чисто идут основные силы.

–Это вы то основные силы?

–Ну, явно не вы,– прошептал Кэлтон, тихо открывая дверь.

Они подошли к машине.

–Где ваш клад?

–Не знаю.

–Как…– Кэлтон немного повысил голос, но быстро осознал свою ошибку, и снова перешел на шепот,– мы тут уже несколько часов, то вокруг дома ходим, то парк исследуем, а вы за это время не могли по машине пошарить?

–Как то в голову не пришло.

Кэлтон ничего не ответил и только махнул, рукой на машину, намекая, что пора сейчас этим заняться. Проситель влез в машину, и начал искать заветную флешку. Кэлтон в это время ходил вокруг машины, но вскоре осознал, что шаги могут его выдать, хотя их практически и не слышно. Но подумав о шагах, его осенила совершенно другая мысль, он не надел перчатки. То есть он выбьет стекло машины и убежит. Утром это будет заметно, в лучшем случае утором, тогда приедет полиция, и соответственно снимут и с машины, и с ручек дверей отпечатки пальцев. Кэлтон даже себя по голове начал слегка бить и твердить «Болван».

–Что такое?– выглянул из машины проситель.

–Ничего, перчатки то мы не додумались одеть,– шепотом огрызнулся Кэлтон.

Проситель, немного подумав, понял, что все, что касается после нахождения и уничтожения флешки, не его забота. И он так же беззаботно продолжил поиски. Кэлтон этому не удивился, и начал протирать ручку гаража тряпкой, которую нашел в гараже, при этом измазав её бензином.

–Есть, вот она!– наконец-то отозвался проситель.

Кэлтон подошел к машине.

–Вот она, под коврик маленькая зараза закатилась.

–Если бы она туда не закатилась, её бы нашла ваша жена. Так что вы мысленно целовать должны и этот коврик, и человека, который этот размер утвердил,– ответил Кэлтон.

Он проверил, плотно ли закрыта дверь в гараж. Проситель в это время обошел весь дом, чтобы убедиться, что все тихо, и никто не проснулся или не вернулся. Его жена спала на втором этаже, и вроде просыпаться не хотела. Он простоял около неё несколько минут, опять же, как бы часто он ей не изменял, но он все-таки её любил, и не мог так просто уйти. Но, все-таки оторвался, и спустился вниз.

–Все тихо. Можно начинать,– сказал он ожидавшему Кэлтону.

«Ну, понеслась»– сказав это, Кэлтон взял большую железную трубу, которую нашел, пока проситель проверял обстановку, и которую заранее обмотал всякими тряпками. Но перед ударом он все остановился и посмотрел на просителя.

–Все-таки мы плохо подготовились.

–Зато у вас теперь будет горький опыт, и вы не повторите ошибки. Так и в бизнесе все работает.

–Надеюсь, такой опыт мне не пригодиться.

Сказав это, он ударил по стеклу, но оно не разбилось. Кэлтона это очень удивило, ведь в фильмах хватала даже удара рукой, и вот оно, стекло разбито, а тут он ударил по нему железной трубой, пускай и обмотанной тряпкой для того, что бы заглушить шум, а стеклу ничего. Он посмотрел на просителя, тот пожал плечами. И тогда Кэлтон снова ударил, и опять такой же результат.

–Да что у вас за машина? И студию порно-записи тут устроили, и стекла непробиваемые,– возмутился он.

–Может просто у вас сил недостаточно? В качалку ходить не думали?

–Не для вас стараюсь выглядеть. А так вроде никто не жаловался,– сказал Кэлтон, и снова ударил.

Он ударил ещё несколько раз, но эффект был тот же. Но вот с пятого раза, наконец-то стекло поддалось, и треснуло, а там и вовсе рассыпалось. Кэлтон смастерил импровизированную перчатку из все тех же тряпок, и по наводке просителя, достал флешку.

–Вперед. Идите первым, и говорите мне, что впереди, только быстро.

Кэлтон теперь был взволнован куда больше чем в начале операции. Адреналин сделал свое дело, и Кэлтон помимо волнения, испытывал и возбуждение. Они пошли вперед. Неопытный разбиватель стекол, положил все тряпки, которые использовал в карман, а одну взял, для того, чтобы протирать по дороге все, к чему он прикасался.

–Чисто!– кричал спереди проситель.

–Чисто!– снова кричал он.

–Чисто!– опять повторил он.

–Да не орите вы,– прошептал Кэлтон.

–Все равно, кроме вас меня никто не слышит.

–В том то и дело, что я слышу. А крик в доме, в который я вломился, хоть и тот который слышу только я, несет серьезную угрозу моим штанам.

Они выбрались из дома, и Кэлтон накинув капюшон и протерев ручку, со всех ног помчался в сторону парка, а за ним и проситель.

–Даже не вериться, что все прошло гладко,– говорил на бегу Кэлтон.

Добравшись до пруда в парке, он выкинул туда флешку. После они немного поговорили с просителем. Немного поблагодарили друг друга. Кэлтон даже пошутил, что не стоило выкидывать флешку, не посмотрев, что там. Он никак не мог представить, чем таким можно было заниматься в машине на камеру. Проситель даже усмехнулся, но не упустил возможности и его зацепить. После они попрощались. Кэлтон сменив куртку, отправился на вокзал, а проситель домой, что бы в последний раз посмотреть на жену. Ведь ему Кэлтон говорил, что все просители после просьбы, в скором времени просто исчезают.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Прошло несколько недель, с момента выполнения самой рискованной просьбы для Кэлтона. Ситуация с работой так и не прояснилась. Ему так никто и не перезвонил. Что было весьма странным для него. Ведь он был отличным маркетологом, и не только по собственному мнению.

Он был на нескольких собеседованиях, и везде как ему говорили, он понравился работодателям. Причем некоторые готовы были оформлять его прямо сейчас, но бюрократия не позволяла. В итоге ему не звонили. А если кто-то и звонил, то только для того, что бы сказать, что он не принят на работу.

–И вроде все отлично. Я выложил им все, что знаю. И они вроде довольны остались. Но что-то мне подсказывает, что и они не перезвонят. Ну, или сообщат об отказе. Бата, что со мной не так?

Кэлтон и Бата сидели в кафе, в которое Кэлтон мог сходить, там для создания атмосферы романтики, всегда был очень слабый свет. И самым ярким его источником, были свечи на столиках. На своём, Кэлтон потушил почти все.

–Не знаю Кэл. Как по мне ты умница, и лучше тебя вряд ли кто-то подойдет, -ответила Бата.

Они немного поели. Как всегда Бата выпила два бокала вина, а Кэлтон воздержался.

–Это та компания, про которую ты мне вчера говорил?– спросила Бата.

–Да, она самая. Завтра кстати ещё в одно место схожу. Совсем мелкая фирма, только начала действовать. Но в голод, все сойдет. Тем более, хоть опыта у меня и нет, но специалист я хороший, к тому же, они и сами довольно таки скромная компания. Думаю, там шансов больше.

–Как называется?– спросила Бата.

–Если честно не помню. Думал с утра, пред собеседованием, почитать про них более подробно, пока я знаю основы.

–Так название все-таки не помнишь?

–Нет. Да зачем оно тебе сдалось?– спросил Кэлтон.

–Что бы запомнить, какая фирма поднимется на самые верха, благодаря моему Кэлу,– улыбнувшись сказала она, и потянусь поцеловать его,– но ты узнай название, как придем домой.

–В смысле домой? Мы сегодня ко мне идем?

Кэлтон удивился, сегодня они не собирались ночевать у него.

–Да, хочу сегодня с тобой побыть.

Вернувшись домой, Кэлтон был разочарован. Ведь там его уже ожидали просители. Он зашел на кухню, убедился, что Баты нет рядом, и сказал одному просителю:

–Сейчас пойду выкинуть мусор, вы сходите со мной.

Проситель только кивнул головой. Кэлтон вернулся к Бате, и сказал, что сейчас выкинет мусор, и вернется. Но тут же остановился.

–Забавно,– сказал он, смотря на журнальный столик,– а я вспоминал где она.

Он взял бумажку со столика.

–Что это?– спросила девушка.

–Все по поводу собеседования на завтра. Время, адрес, компания. Записал, но забыл куда положил. А она тут, на самом виду.

Кэлтон положил её обратно, и пошел выкидывать мусор с просителем. На улице, он выкинул в контейнер все, что сумел собрать дома из мусора, и обернулся по сторонам, что бы убедиться, что рядом никого нет.

–Итак. Я сейчас с девушкой. Когда вернемся, ни слово мне. И всех предупредите— будут мешать, они в черном списке, и ищете другого, кто вас и видит и слышит. Поговорим с утра. Ясно?

–Вполне,– ответила женщина проситель.

Они вернулись в квартиру. Бата сидела и рассматривала книгу Кэлтона. Он же пошел на кухню сделать чай. Тут к нему подошел проситель.

–Извините Кэлтон,– сказал он.

–Вам компаньон не говорил?– тихо прошептал Кэлтон.

–Говорил.

–Тогда в черный список,– сурово и тихо сказал Кэл.

–Но послушайте. Я ведь…

–Разговор окончен. Я предупреждал. Если все кто приходит сюда… Минуточку, а как вы имя то моё узнали?

–Я про это и хочу вам сказать. Когда вы ушли. Ваша девушка звонила одному человеку, и говорила во сколько и куда вы завтра идете. Я решил, что вам стоит это знать.

Кэлтон замер. Но потом подумал, что это глупо, наверняка она звонила подруге или что-то в этом роде.

–Ерунда, она говорила, что рассказывает, про меня подруге,– шепнул ему Кэлтон, и собрался идти обратно к Бате.

–Ну, если её подругу зовут Харад,– сказал проситель.

Кружка с чаем выпала из рук Кэлтона, он стоял как вкопанный, и не мог поверить тому, что услышал. Бата с другой комнаты спрашивала, что случилось, но Кэлтон не отвечал, а все думал о том, что ему только что сказали. Проситель так же спрашивал что с ним.

–Ничего, – ответил Кэлтон, и Бате и просителю.

Наконец-то Бата сама пришла, посмотреть, что случилось. Кэлтон уже собирал осколки.

–Вот растяпа,– сказала она смеясь.

–Да,– ответил Кэлтон и посмотрел на неё.

Собрав осколки, он начал вытирать пол.

–Я говорил, что мне как то раз угрожали?– спросил он.

–Нет. А кто тебе мог угрожать? Ты же сама доброта.

–Харад Фойд. Сын одного политика. Может слышала про него?

Бата немного побледнела, услышав это имя, и отвернулась, словно желая помочь Кэлтону.

–Нет. А что… чего он тебе угрожал?

Кэлтон поднялся и смотрел на неё.

–Жизнь мне обещал испортить. За то, что сбил меня. Представляешь? Я это тебе вроде говорил.

–Не говорил,– ответила быстро Бата.

–Не говорил. Странно, мне казалось, вы с ним хорошо знакомы.

Кэлтон смотрел, на свою девушку, и он был совершенно уверен, что на правильном пути, но ему так не хотелось продолжать, ведь дальше вероятнее всего боль.

–С чего это вдруг?

–Ну, может с того, что ты рассказываешь ему, когда и где у меня собеседование.

Она не ожидала это услышать. Бата поднялась, и смотрела на него, но уже не нервничая.

–Откуда узнал? Подслушивал?– спросила она.

–Неважно, но может, ты мне объяснишь…

–Да что тут объяснять. Ох, я даже рада, что ты наконец-то узнал,– с облегчением вздохнула она.– Знаешь, ты меня уже достал. Улыбаться тебе, называть милым, целовать, а уж тем более спать с тобой. Я очень рада, что все наконец-то кончилось.

Кэлтон не менялся в лице, он был словно каменный, просто смотрел на неё и ждал, что она скажет дальше.

–Ну? Чего молчишь? Да, я все о тебе говорила Хараду. Он мне за это прилично платил. После, как ты наверное догадался, он делал все, и использовал влияние своего отца, для того, что бы ты не получил работу. Сильно же ты ему нагадил, он мне очень хорошо платил. Я должна была говорить ему все, совершенно все.

Кэлтон так же сохранял каменное лицо.

–Ну что молчишь? Уже бесишь. Хотя, мне не привыкать. А ты наверное думал, что нас тут любовь. Какая любовь?!– засмеялась она.– Ты себя вообще видел, чудак. Даже в постели свои очки не снимаешь. Каждую копейку считаешь. И вообще таких чудаков я не встречала. Одно хорошо, никуда с тобой не нужно было выходить, ты же не любишь никакие места, кроме того кафе. Единственное, что утешало меня, когда я с тобой спала, так это то, что денег я этим зарабатываю…

–Вон,– тихо, и с неизменным лицом сказал Кэлтон.

Просители стояли вокруг тихо.

–Что? Злишься? Да я пойду. Дай хоть выговорюсь. Такого урода, я еще не встречала. Не знаю, чем такой бесхребетный как ты, мог навредить такому как Харад. Но…

–Вон,– повторил Кэлтон.

–Ну чего ты? Не хочешь послушать?

–Вон,– все так же, словно робот повторил Кэл.

–Ладно, сегодня наконец-то свободна. Денег жалко, но зато сама себе не противна.

Она вышла. Кэлтон некоторое время продолжал стоять на месте. Потом сел на диван в другой комнате. Просители все так же стояли молча. Один из них, что-то прошептал остальным, и они разошлись. И Кэлтон остался один, совершенно один. Все с таким же, каменным лицом.

IV

Высмеянный

–Через пару дней мне позвонил Ланс, сказал заехать к нему. Когда я был у него в кабинете, он сказал, что я начинаю работать со следующей недели. Я ничего не спрашивал, но был немного удивлен. На мой вопрос, который я кстати задать и не успел, он ответил, что ему плевать, что там у меня с Фойдом, но я ему принесу куда больше выгоды. И Фойд не рискнет лишиться его поддержки, я принесу ему больше выгоды, чем угрозы Фойда принесут ему неприятностей. Так я сюда и попал.

Кэлтон рассказывал это Финиасу в своем кабинете. Финиас сидел напротив Кэлтона и слушал его историю.

–Да уж Кэлтон, потрепало тебя конечно.

–Да не то что бы потрепало. Скорее я вынес из этого несколько уроков.

–Какие?

Кэлтон немного задумался. Он действительно знал, что вынес из всего этого уроки, но никогда не пытался сформулировать их, да и кому. Не самому же себе.

–Ну, во первых: относиться с подозрениям к людям, которые практически идеальны. Идеальных людей нет, и либо они подстраиваются под тебя, для того что бы добиться своих целей. Либо ты влюбленный болван сам себе идеализируешь человека, и не замечаешь очевидного.

–Ну, в чем-то ты прав. Идеальных людей действительно не существует. Ещё что?

–Ещё, что каким бы не был образ человека. Беден он или богат, приличен или нет, у каждого есть свои скелеты в шкафу.

Финиас подумал секунду, и кивком согласился с Кэлтон.

–Тебе ещё, что ли надо? Ты-то мертвый, тебе-то это зачем? Ладно, ещё пожалую сильнее политики только деньги.

–Ну,– быстро возразил Фин,– скорее деньги это и есть политика. К сожалению Кэлтон. Мы живем в такие времена. Ещё?

–Да, и ещё, что разбить стекло в машине не так легко как это показывают в фильмах.

Финиас усмехнулся, Кэлтон так же улыбнулся.

–Но знаешь Кэл, деньги деньгами, но все-таки есть в этой твоей истории что-то хорошее.

–То, что меня взяли на работу. Да, я знаю.

–А почему тебя взяли?

Кэлтон даже немного растерялся, от Финиаса он не ожидал настолько глупого вопроса.

–Деньги Фин, деньги.

–Нет Кэл, тут дело не в деньгах. Он же тебя не знал, а Фойда и его власть знал много лет.

–Потому-то он и крупный бизнесмен, он умеет рисковать в поисках выгоды,– возразил Кэлтон.

–Возможно. И я бы так подумал, если бы не твоя бесполезная, и довольно таки странная поездка.

Кэлтон немного задумался.

–Ты про Слайда?

Финиас утвердительно кивнул головой. И Кэлтон снова немного задумался. Он прекрасно понимал, что сейчас скажет Финиас.

–Он пожертвовал выгодой ради старого друга, которого не видел много лет. И в тебе он увидел что-то, что ему понравилось. Поэтому он и рискнул ради тебя, поэтому именно тебя он отправил не настолько важное задание для фирмы, сколько важно для него самого. И именно поэтому, не ты ходишь к нему в кабинет, а он к тебе.

–Или же, он просто увидел во мне потенциал. Да, друга ему стало жалко, послал он меня к нему, потому что. Не хотел, чтобы про это кто-то знал, а со мной, как известно, не то чтобы мало. В общем, друзей у меня ни тут, ни там, в общем— их вообще нет. Идеальный кандидат. А ходит он сюда… Да может суставы разминает, вот и ходит. И ещё у меня тут пахнет приятно.

–Знаешь Кэл, а мне кажется, что все не так плохо. Да, конечно жизнь тебя сильно потрепала. Но ты, к сожалению, во всех этих эпизодах видел только отрицательное, но есть же и светлые моменты, и к сожалению, ты тогда был не в состоянии их заметить. По крайне мере, мне так хочется думать.

–А мне хочется думать…

Мысль Кэлтона прервал стук в его кабинет. Это был не его начальник, тот не стучал. А больше к нему никто и не приходил. Кэлтон схватил бумаги, которые всегда держал на столе, для создания рабочего вида.

–Потом шутку закончу, она действительно смешная,– быстро прошептал Кэл, и начал ковыряться в бумагах.

Дверь открылась, и Кэлтон некоторое время специально не смотрел, кто вошел. Так он делал вид, что полностью вовлечен в работу.

–Можно мистер Кэлтон Норт, который наверное жутко голоден? – раздался знакомый до боли голос.

Кэлтон посмотрел на дверь, и увидел в дверях Айну. Он ожидал тут увидеть кого угодно, но не её.

–Ух ты!– воскликнул Фин.

–Айна?– удивился Кэл.

–Вы меня запомнили? А про обед забыли, это приятно. Или наоборот, меня запомнили, и поэтому про обед забыли?

–Попался,– сказал Фин с улыбкой глядя на Кэлтона.

Она прошла в кабинет, и снова села туда, где сидел Финиас. Он встал, и немного повозмущался тому, что он всегда наравит сесть туда, где сейчас он. Кэлтон посмотрел на него, и хоть глаз его не было видно, Финиас понял, что он просит его помолчать.

–Что вы здесь делаете?– спросил Кэл.

–Принесла вам обед. Три часа. Вас уже несколько дней нет на скамейке. Я думала вы опять в отъезде, но вот сюрприз, вы не призрак!-

Финиас усмехнулся услышав это.

– И вас кто-то знает. Мне сказали, что вы здесь, в своем кабинете и из него вы редко выходите. Вот я купила сэндвичи. А то точно станете призраком, голодным призраком.

Она положила пакет на стол, и достала оттуда сэндвичи. На лице Фина растянулась большая и забавная улыбка.

–Кофе, чай, надеюсь, у вас тут найдутся напитки Ладно, убирайте бумаги и давайте пообедаем, хватит делать вид, что вы работаете.

–Ага!– воскрикнул Фин,– не я один это заметил. Монк, а она мне нравиться.

Кэлтон начал прятать бумаги в стол, и при этом пытаясь что-то возразить, но каждый раз останавливался только открыв рот. И вот наконец-то, спрятав бумаги в стол, он посмотрел на сэндвичи, которые принесла Айна.

–Не стесняйтесь.

Говоря это, Айна уже жевала один из них. Финиас тоже заметил это Кэлтону, ведь он так же любил говорить с полным ртом еды.

–Да я, только чайник поставлю, не в сухую же кушать,– тихо проговорил Кэлтон,– только вот чайника у меня тут нет.

Айна осмотрелась вокруг. В кабинете действительно не было ничего, кроме того, что должно было быть, когда ты только устроился на работу, и только зашел в кабинет.

–Да у вас тут, совсем ничего нет. Ну ладно, так пожуем.

Она протянула ему сэндвич. Кэлтон не стал делать вид того, что он не голоден. Это было бы глупо и грубо, да и к тому же он действительно был жутко голоден. Но только он поднес сэндвич ко рту, как вопрос Айны, убрал этот сэндвич, и застал Кэлтона врасплох.

–Так чего вы не приходите на скамейку? Неужели меня испугались?

–Испугался,– Словно ответил ей Фин, и с интересом ждал, что ответит Кэлтон.

–Нет, просто…

Кэлтон действительно не знал, что ответить. Он не придумывал отговорку, так как за два года работы здесь, он не разу не встретил Айну, только наблюдал её издалека со своей скамейки. И у него не было даже мысли, что он с ней встретиться, тем более у себя в кабинете.

–Просто?– спросила Айна.

–Работы много,– ответил Кэл, и сам понял, насколько это было глупо.

–А мне кажется, испугались.

–Ладно, давайте я поем, зря что ли сюда несли сэндвичи? А потом и отвечу.

–Да, так хоть отговорку получше придумаете.

Кэлтон теперь не стал останавливаться, и быстро откусил кусок сэндвича, хотя бы для того, чтобы не пришлось отвечать сейчас. Айна к тому времени, уже съела свою часть, и стала снова осматривать кабинет.

–Два года здесь работаете. А кабинет выглядит так, словно только вчера въехали. Хоть бы цветок поставили, так бы смотрелось красивее.

Кэлтон жевал не спеша. Он думал, что бы ему придумать в ответ на то, почему он перестал ходить на скамейку. Но только он придумывал что-то ладное, как Айна снова начинала говорить, и он терял ход мысли. Наконец он понял, что нужно делать, и понял свою ошибку. Она загнала его в угол, своим неожиданным появлением, и вопросом, так было и в прошлый раз, но он как-то сумел собраться, вот и теперь нужно сделать тоже самое. И теперь вместо того, чтобы придумывать отговорки, самому начинать засыпать её вопросами.

–Можно подумать у вас кабинет комнату в доме напоминает,– ответил Кэлтон, только проглотив еду.

–Ну, мой кабинет в несколько раз меньше вашего, но даже он поуютнее. А что можно было сделать здесь, голова кругом идет от таких перспектив.

–А мне знаете и так уютно. Не отвлекаюсь ни на чем, и полностью сосредоточен на работе.

–А нет, шторы то наверняка ваши.

–Мои. Я вам вроде говорил, что не очень люблю свет.

–Говорили. Но можно было и покрасивее взять. А то серые какие-то, можно подумать, что они отображают вашу душу.

–В следующий раз обязательно возьму с цветочками. Что бы в моей душе тоже они расцвели.

Айна усмехнулась.

–Так чего вы меня избегали?– спросила она.

–Я и не избегал. Ждал пока сами придете, проконсультируете по поводу штор, и интерьера в кабинете.

–Я не буду спорить, и вы не уйдете от ответа.

–Никто от него не уходит,– спокойно ответил Кэлтон.

–Не выйдет Кэл,– улыбаясь ответил Фин.

Айна пристально смотрела на него, ожидая ответа. Кэлтон молчал, и понимал, что она уже не переключиться на другую тему.

–Ясно Кэлтон.

Сказав это, она взяла пустой пакет в котором принесла сэндвичи, и молча развернулась. Кэлтон понимал: она подумала, что она ему не нравиться вот он и избегает с ней встречи. И пускай это не так, для него это было лучшее решение, если бы она просто ушла. Но сам не понимая почему, он её остановил.

–Постойте Айна. Да, я вас избегал. Только потому, что вы мне понравились.

–Ого!– крикнул Фин.

«Ого»– подумал Кэлтон. Сам от себя он этого не ожидал, и говорилось как то, само за себя.

–Просто, ну я в очках. Я их не снимаю. Такие девушкам не нравятся… в общем, зачем травить душу. Меня конечно тянуло на скамейку, я смотрел на часы, и когда видел три часа, все как будто внутри тряслось, но все таки, так было проще, точнее не проще, а лучше.

Он замолчал. Она смотрела на него, Финиас смотрел то на него, то на неё. Кэлтон и его мертвый друг, ждали её ответа, словно они были в суде, и ожидали своего приговора.

–Мне казалось, если мужчине нравиться женщина, то он её зовет на свидание, а не прячется от неё у себя в кабинете,– ответила наконец-то Айна.

–Да.

–Ну, так когда?

–Что когда?

–Не тупи Кэл!– крикнул Фин.

–Не тупите Кэлтон,– сказала она.

Финиас одобрительно посмотрел на неё.

–Сегодня?– сказал он.

–Так сегодня?– переспросила Айна.

–Да. Сегодня. В восемь,– решительно ответил Кэл.

–Отлично сказала она. Вот номер, созвонимся к восьми. И раз уж мы на свидание идем, может, перейдем на ты?

Кэлтон пожал плечами, и она улыбнувшись направилась к двери.

–Кстати,– остановил её Кэлтон,– а кто вам сказал, что я не призрак?

–Товин Грис, из отдела закупок. Сказал, что он вас знает.

Ответив, она вышла из кабинета Кэлтона.

–А, Товин,– почти про себя ответил Кэл.

Финиас это заметил, но умело расставил приоритеты, и первым делом накинулся на Кэлтона с поздравлениями. Немного прочитав ему лекцию о том, что он был прав. Он говорил о том, что не все так печально в этом мире, как это представлял себе Кэлтон. Тот конечно отпирался, говоря, что единичный случай не весь мир. Но в итоге, Финиас не мог долго говорить про это, так как не мог не заметить озабоченность на лице Кэлтона.

–Что такое Кэл? Тебе радоваться надо, а ты какой то сам не свой. Опять будешь говорить, что ты не нужен девушкам, и это первый шаг к большой боли?

–И это тоже, но сейчас не это меня волнует.

–А что?

–Товин Грис. Он ей про меня сказал.

–А он кто такой? Ещё один шпион Харада?

–Нет. Но если коротко, то тогда я только устроился в «Ланс»…

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Кэлтон стоял, и осматривал свой кабинет. По началу он подумал, что ошибся, и перепутал двери. Но перепроверив, он убедился, что ошибки нет, и это действительно его кабинет.

Конечно, он был не такой большой, как у самого Ланса, но тем не менее размер впечатлял. Кэлтон подумал, что он не один тут будет сидеть, но стол стоял только один.

Он прошелся по нему, провел рукой по столу, тот не был пыльным, значит не стоял долго без хозяина. Работая в пиццерии курьером, он и представить себе не мог, что когда-нибудь, у него будет такой кабинет. Собственно говоря, он и сейчас не сильно в это двери. Он вышел из кабинета, и ещё раз проверил, не ошибся ли он. Ошибки не было, это был тот самый кабинет, куда его отправил Ланс. Радовало то, что как только он узнал о назначении, отправил всех просителей следить за партнерами и конкурентами фирмы, в которой он теперь работал. Да и недавно пришедших просителей, он отправил следить за верхушкой компании. Так что, сейчас он стоял тут совершенно один.

Но насладиться тишиной, он так и не успел. Дверь открылась, и в кабинет зашел мужчина.

–Кэлтон? Товин Грис.– Сказал мужчина и протянул руку.

–Кэлтон Норт,– пожимая руку, ответил владелец кабинета.

–А я всё думал, кому же достанется этот кабинет,– с улыбкой сказал Товин.

–А кому раньше принадлежал?

–Заместителю Ланса. Но у них недавно что-то пошло не так, и вот заместитель уволен. Мы то все думали, что ты его новая правая рука.

–Нет. Я не его заместитель,– с улыбкой ответил Кэлтон.

–Родственник?– так же улыбаясь спросил Товин.

Кэлто не понял, что именно он имел в виду.

–Прости?– Спросил Кэл.

–Ну, ты с Лансом не родственники?

–Нет. Я с ним познакомился не так давно, да и то на собеседовании.

–А. Просто странно, такой молодой, и кабинет рядом с его кабинетом. Ты ему чем-то понравился Кэл. Смотри не разочаруй, а то снова будем гадать, кому достанется кабинет.

Товин рассмеялся, сказав это. Кэлтон не совсем понял, что тут такого смешного, но тоже посмеялся, хоть это был и не искренний смех.

–Я конечно уже, но не против если на ты? Все-таки коллеги.

–Да конечно,– ответил Кэлтон.

–Я тут рядом работаю. Кабинет конечно не такой большой, но рядом. Я представитель фирмы, в основном договорами занимаюсь. Старик прислал меня к тебе, что бы я ввел тебя в курс дела, поводил по зданию, показал, что к чему, ну и так далее.

–Заботливо с его стороны,– сказал Кэлтон.

Они вышли из кабинета, и Товин начал проводить Кэлтону экскурсию по зданию. Здание оказалось куда больше, чем думал Кэлтон. Хотя иногда он не понимал, зачем Товин повел его туда или сюда. Но возражать не стал, и просто ходил за ним, и слушал. По дороге он увидел пару своих просителей, которые ходили за тем, или иным человеком.

По дороге. Между комментариями Товина по поводу того или иного отдела, или просто отдельных людей, он рассказывал Кэлтону о работе. О том, что сейчас происходит, какие сделки намечаются, и чего хочет компания. Для Кэлтона это была не новая информация, так как с помощью просителей. Он держал руку на пульсе фирмы, и знал о том, что происходит. Чем собственно и удивил Товина.

–Понятно, почему старик тебя взял на работу. Ты тут все прекрасно знаешь, похоже, аналитик ты действительно впечатляющий,– сказал Товин.

Прошло почти два часа, как они вернулись в кабинет после экскурсии.

–Ну Кэл, вот в таком замечательном здании мы и работаем. Ты тут располагайся, я и так украл слишком много твоего времени. Так что обставляй кабинет, а с такими масштабами, работы тебе предстоит много. Ну, а тебя я жду в столовой в два часа, у нас как раз обед. Познакомлю тебя с остальными членами нашей дружной семьи.

Товин ещё раз посмеялся, и Кэлтон в очередной раз не понял, к чему был этот смех. Вообще, за время их прогулки по зданию, он много раз смеялся, и Кэлтон никак не мог понять, чего именно он смеется. К этому времени он устал притворно смеяться, и в это раз отделался простым обещанием, что придет, без смеха.

Когда этот «веселый» человек ушел, Кэлтон снова прошелся по кабинету, и снова удивился его размеру. Потом он подошел к столу, и сел на свое рабочее кресло.

–Да уж. Кэлтон Норт теперь большой начальник.

Сказав это, он несколько раз покрутился в кресле. Но не успел он подумать, с чего ему начать, как сквозь дверь прошла просительница.

–Вот уж не думала, что найду тебя именно здесь,– сказала она, осмотрев Кэлтона.

Кэлтон посмотрел на неё, думая, что они знакомы, раз уж она так зашла. Но он её не знал.

–И вам не хворать.

Сказав это, Кэлтон немного рассмеялся. И подумал, что это нормальная шутка, и над этой шуткой пожалуй можно смеяться, а не то, что говорил Товин, да он собственно чаще всего и не понимал когда тот шутил.

–Ты что дурак?– спросила просительница, смотря на Кэлтона.

–Минус бал,– тихо произнес Кэлтон.

–Какой ещё бал?

–Это я образно. Знаете, такие как вы не редкость. Ну, в смысле мертвые. И далеко не каждому я берусь помогать. А вы так грубо заходите, не люблю знаете ли грубость.

–Мальчик мой. Я старше тебя в три раза.

–Были и постарше.

–Не важно. Я к тебе пришла сказать, что мне надо.

–О как!

Кэлтон даже возмутился. За тот небольшой срок, что он видел мертвых, и полностью это принял, к нему приходило много просителей. Были и старые, и молодые, иногда даже слишком молодые. Но все они приходили к нему, с пониманием того, что они идут за помощью, и вели себя максимально уважительно. Конечно, иногда, когда он им отказывал, кто-то ругался, и всячески оскорблял Кэлтона, но это всегда было в конце. Но так, что бы только придя, не просить, а практически диктовать, таких Кэлтон ещё не встречал.

–К тому же,– продолжила женщина, – ты сидишь в кабинете моего мужа.

–Я вроде как не ваш муж.

–Что ты такое несешь.

–Да ничего я не несу, я вам говорю, что это мой кабинет.

Женщина немного опешила от сказанного, но потом видимо поняла, что к чему.

–Ага, значит Партон выгнал моего муженька. И правильно, давно пора было это сделать. Хорошо только, что не при моей жизни. Да он бы этого и не сделал, пока я жива, он меня уважал, и не пошел бы против меня.

–Женщина. Вы кто вообще такая?

Кэлтону уже начала надоедать эта старая женщина, которая пришла как к себе домой, да и ещё и говорила как с подчиненным своего мужа, то есть своим подчиненным.

–Кто я? Нет мальчик, это ты кто?– спросила возмущенная просительница.

–Я тот, кто вам может помочь. И тот, к кому вы могли бы проявлять больше уважения. А то пойдете искать других таких. Я слышал, они есть, но очень далеко, и один из них любит выпивать. Так что, не ты, а вы. Пожалуйста.

Просительница от такой наглости, как ей казалось, на мгновение даже дар речи потеряла. Она смотрела на юного наглеца, который позволяет себе, так с ней разговаривать, и не знала даже, что ответить.

–Знаешь ли сопляк…

–Так, я вам не помогу. Даже слушать не буду, что у вас там. Идите, ищите других. Может повезет, и скоро вы их найдете, а может тот который пьет, даже трезвым окажется. А я тут буду кабинет осваивать. Мой кабинет осваивать!

Последнее Кэлтон сказал, с каким-то злорадством. И не удивительно, за эти пару минут, что она пришла, она изрядно ему надоела.

–Мальчик мой…

–Ой, ну к счастью не ваш,– перебил её Кэлтон.

–Неважно,– сказала она, и Кэлтон даже покачал головой от отчаяния,– я Сатина Крол, и замечу тебе, что со мной так при жизни никто не говорил!

–Во-первых: мы с вами не знакомы были. А во-вторых: вы уже не при жизни! Так что, прошу вас, идите, не мешайте.

–Я хочу…

Кэлтон тяжело вздохнул и опустил голову почти до стола.

– Женщина,– жалобно простонал он.

–Я хочу, что бы вы наказали моего мужа— Столана Крол, за то, что он меня отравил.

Кэлтон поднял голову, но уже с улыбкой на лице.

–Тем более нет. Я не помогаю тем, кого убили. Не люблю знаете ли, рисковать. Так что, идите, не теряйте времени.

–Что? Нет, ты не можешь мне отказать.

–Могу. И это я сейчас делаю.

Женщина почти театрально взмахнула руками, покачала головой и вздохнула.

–Ну что от вас ещё ждать. Ладно, ты победил. Поможешь мне, и я тебе заплачу.

Кэлтон рассмеялся.

–Что смешного?– удивилась просительница.

–Интересно как вы мне заплатить хотите?

–Я довольно таки богата. Мой муж был заместителем Партона. Денег у меня достаточно.

–Было, достаточно. Теперь их у вас нет. Так что, вы такая же как и все просители, только те вежливые, и вызывают хоть какую то, но симпатию, а вы только бесите своим глупым высокомерием. К тому же, умом вы тоже не отличаетесь, я не буду ради сомнительных денег, которые мне пообещала мертвая наглая старуха, рисковать жизнью, и обвинять отравителя. Как по мне, это самые опасные убийцы. В итоге: мне плевать кто вы, кто ваш муж, и у тем более— сколько там у вас денег. Помогать я вам не буду, так что счастливых поисков.

–Ах ты наглец!

Она крикнула, и кинулась ударить Кэлтона по лицу. Её рука прошла сквозь щеку Кэлтона, и тот даже не вздрогнул.

–Уходите,– скучно ответил Кэлтон.

–Деньги у меня спрятаны. Всегда был тайник, так что, я просто скажу где они, когда ты мне поможешь.

Кэлтон только открыл рот, что бы ответить её, как дверь в уже его кабинет открылась, и туда зашел сам Ланс.

–Мистер Ланс,– сказал Кэлтон и встал.

–Сидите Кэлтон,– ответил Ланс, и подошел к столу.

–Партон!– воскликнула просительница,– мой старый друг, он был в меня так влюблен.

Кэлтон удивился этими словами, он не мог и представить, что Лансу, о котором у него в последнее время сложилось только положительное впечатление, мог быть влюблен в эту женщину.

–Я смотрю, ты не успел обставить кабинет. Наверное, Товин отнял много времени?

–Ну, не то что бы много, но обойти кабинет я бы успел.

Ланс усмехнулся.

–Да, кабинет действительно впечатляет. Он принадлежал моему заместителю. Бывшему заместителю правда.

–Может не мое дело мистер Ланс, но почему бывшему?

–Ты прав Кэлтон, не твое дело.

Просительница злорадно посмеялась, тем самым дав знать, что мальчишка должен знать свое место, и с нежностью смотрела на Ланса.

–Но если в кратце,– продолжил Ланс,– то он не мог тут больше работать. К тому же, у него недавно жена умерла.

–Замечательная наверное была женщина, – с иронией заметил Кэлтон.

Ланс понял эту иронию, и снова усмехнулся.

–Поэтому я тебя и взял на работу Кэлтон. Ты проницателен, вероятно и моего заместителя проанализировал когда то?

–Не без этого.

Кэлтон не знал кто его бывший заместитель, но прекрасно понял, что у него за жена была. Так что ответ в какой-то мере был правдив.

–Ты стратег. И мне это нравится. А женщина, действительно, была уникальная.

–О Партон!– с нежностью сказала просительница.

–Более мерзкой и высокомерной карги, я не встречал.

Просительница не сразу поняла, что он сказал, и как только поняла, то сразу поменялась в лице, и просто освирепела. Кэлтон же не смог сдержать улыбки при этих словах Ланса.

–Ах ты старый козел!– кричала она и махала руками так, словно старалась ударить его по голове.

–Я всячески её избегал. Так она думала, что я влюблен в неё, и поэтому избегаю встречи. На самом деле, я боялся, что сорвусь и покрою её словами, которые не люблю говорить.

Кэлтон не мог сдерживать улыбки. Просительница не могла перестать кричать, и пытаться ударить Ланса.

–Что б ты знал, как Столан тебя одурачивал! Воровал столько, сколько тебе и не снилось, а ты старый идиот, этого не замечал. Урод !– кричала она.

–Ландо Кэлтон. Я пойду, пришел убедиться, что у моего аналитика и консультанта все в порядке.

Ланс вышел из кабинета. Просительница на время даже вышла за ним, при этом крича оскорбления в его адрес. Кэлтона это все жутко забавляло.

–Говорите влюблен был?– спросил он когда она вернулась.

–Молчи сопляк, и лучше думай, как усадить моего мужа.

Некоторое время, Кэлтон ещё старался убедить её, что помогать он её не станет, но все было бесполезно, и он просто стал игнорировать её. И это было крайне тяжело, она всегда что-то говорила, оскорбляла то Ланса, то своего мужа, то самого Кэлтона.

Наконец, настало два часа, Кэлтон ещё раз попросил её замолчать, и повторил, что помогать ей не станет. И пошел в столовую. Хоть он был и не сильно голоден, но все-таки он обещал Товину, что придет на обед. Несмотря на то, что надоедливая спутница даже не думала отходить от него, он не передумал идти, и решил просто не обращать на неё внимание.

Зайдя в столовую, он увидел столик, за которым сидел Товин, и еще пять человек. Немного пройдя вперед, Товин его увидел и позвал, за столиком он же представил его всем сидящим, и представил каждого кто здесь сидел. Несмотря на то, что Товин несколько раз говорил о том, что он был впечатлен тем, насколько Кэлтон посвящен в дела компании, все же он быстро переключился от новичка, к обыденным темам. Обед был не самым легким и приятным. Мало того, что просительница комментировала практически всё, что видела, так она говорила про каждого, кого когда-либо видела в этом здании, и при всем при этом не забывала время от времени поливать Кэлтона грязью.

Одним словом— это был весьма скучный обед. Кэлтон не узнал ничего нового или полезного. Это были самые обычные разговоры. В основном говорил Товин, а Кэлтону за два часа уже хватило его разговоров, а тем более шуток. Так что, он не сильно расстроился, когда обед закончился. Но тем не менее главное было сделано— знакомство налажено.

На следующий день, Кэлтон пришел на работу, как и положено, к восьми. Но, только подходя к зданию компании, он тут же застыл на месте.

Кэлтон конечно знал, что «Ланс» крупная компания, и там работает огиромное количество людей. Но толпа, которую он увидел сейчас, ему казалось просто нереальной. Войдя в здание, он увидел очередь перед лифтом, и с трудом поборол желание подниматься по лестнице, все-таки его кабинет был шестнадцатом этаже. Так он и простоял ещё около пятнадцати минут, ожидая, что хоть в один лифт он сможет вместиться. И как раз слово вместится, это именно то самое слово. Это была коробка, причем коробка плотно набитая людьми. Кэлтон переживал, как бы кто одним неловким движением не сбил ему очки, а такое было более чем вероятно.

Но все-таки он доехал до своего этажа. В кабинете его уже ждали просители, там они дали ему отчет о том, что твориться в компании. Кэлтон все это тщательно записал. Так и родилась его «мертвая планерка». И теперь, это стало традицией- встречаться каждое утро, с теми просителями, которых он послал следит за кем либо, и записывать все, что они узнали. Так он и держал руку на пульсе компании.

Просительница, которая стала его головной болью, конечно никуда не делась, она повсюду следовала за Кэлтоном, не могла промолчать, если что-то казалось её неподобающим. А неподобающим ей казалось слишком многое. Так что теперь, Кэлтону пришлось пить обезболивающих, почти в два раза больше. Но все же, дела шли более-менее хорошо. В коллективе его приняли, начальник был о нем только хорошего мнения, и он всегда знал, что и как говорить. Все-таки он был маркетологом, и продавать себя, и выдавать некоторые слова за большую ценность умел, хоть и редко этим пользовался.

–Здравствуй Кэл!– раздался голос из открывшейся внезапно двери.

Это был Товин. Кэлтон о нем успел сложить впечатление. Несмотря на то, что он чересчур болтлив, и его шутки, в общем о его шутках и так было много сказано, Кэлтон считал его неплохим человеком, просто дружелюбным. Как маркетолог, он понимал, что Товин просто продает себя, так же как это умел делать Кэлтон, но отличие в том, что Кэлтон делал это серьезно, то есть выдавал себя за полезного человека. А Товин напротив, выдавал себя как не столько полезного, хоть и не без этого, сколько приятного человека. И Кэлтон не отрицал того, что у него это получилось.

Таким образом, Кэлтон относился к Товину положительно. Более того, ему казалось, что между ними могут завязаться, довольно таки неплохие дружеские отношения.

–Доброе утро Товин,– ответил Кэлтон.

–Уже работаешь?

–Ну, собирался.

На самом деле нет. Кэлтон не собирался работать. Он выслушал своих просителей, и теперь ждал тех, которые следили за конкурентами компании. И только тогда, он смог бы что-то говорить. Ну а пока, он собирался просто сидеть в кабинете.

«Надо хоть какие бумаги с бессмысленным текстом взять. Что бы делать вид, что я работаю.»– Подумал Кэлтон смотря на Товина.

–Мы сегодня в бар идем. Ты с нами?– спросил Товин.

Кэлтон не ожидал такого вопроса, да и такого скоро принятия в этот коллектив, который казалось, уже дружил годами.

–Можно,– ответил Кэлтон, но без особого желания,– только вот одна проблема, я не пью.

–Ну, в баре же не только пьют.

–Именно это там и делают.

Товин не замедлил с реакций на шутку, которую Кэлтон шуткой и не считал. Пока он смеялся, в кабинет зашла Сатина.

–Опять это недоумок здесь,– сказала она.

–Ладно Кэл, думаю мы ещё на обеде встретимся.

Товин вышел, и Кэлтон снова остался наедине с Сатиной.

–Ну, так что мальчик, когда мы начнем доказывать вину моего мужа?

Кэлтон молчал.

–Ты меня слышишь?

Кэлтон по прежнему не обращал на неё внимание.

–Ты что дурак? Хотя я знаю, что дурак, но молчишь-то чего? Тут нет никого.

–Станиа. Я не буду вам отвечать. Потому что, я уже раз двадцать вам говорил— я вам не буду помогать. Ищите других!

Так началась очередная нервотрепка для Кэлтона. Но в целом, это был довольно таки скучный рабочий день, Кэлтон вертелся в кресле, под болтавню Сатины. Принимал просителей, кому-то диктовал свои условия, кому то отказывал. Сатина же не могла такого пропускать, и всячески вмешивалась, в общем хоть это и жутко злило, но это было не скучно. Так же, Кэлтон принял тех просителей, которые ходили за конкурентами фирмы, информации конечно мало, но это было начало.

–И я ему говорю: «ты дедушка ошибся, я не твой внук, а он…»

Товин рассказывал историю, когда все они сидели в баре. Все в основном взяли себе пиво, все кроме Кэлтона. Он пил сок. Все слушали историю Товина, и смеялись. Несмотря на то, что в основном он рассказывал то, что казалось смешным только ему, на этот раз история была действительно забавной.

В баре было слишком светло, и Кэлтон много раз благодарил сам себя, за то, что он взял с собой флакон обезболивающих. Конечно, боль не ушла, но так было ещё терпимо. К тому же он понимал, что ему придется немного потерпеть, зато, таким образом он выстроит приятельские отношения с коллегами. Говорил он не много, но это и не нужно было, Товин отлично справлялся с этим за всех остальных.

–Кэлтон. Кэлтон.

Кэлтон вздрогнул. Он привык слышать просителей в тот момент, когда этого не ожидал. Но этот голос… он был ужасен. Он был настолько страшным, что Кэлтону стало не по себе. Он стал оборачиваться, в поисках того, от кого исходил голос. Но рядом были только те просители, которые ходили за ним с самого дня.

–Кэлтон. Кэлтон. Кэлтон.

Голос становился все четче, но никто не появлялся. Кэлтон уже понимал, голос исходит, словно не от просителя, но откуда-то, откуда он не мог понять. Да и был не в состоянии, страх овладел им полностью, его начало трясти. Боль становилась невероятно сильной.

–Кэл,– прервался на середине истории Товин,– ты какой-то бледный, все в порядке?

–Мне… мне выйти надо… позвонить.– Несвязно сказал Кэлтон, и направился к выходу.

Просители пошли за ним, а Товин и остальные коллеги смотрели ему в след, и что-то говорили. Но Кэлтону было плевать. Он не вышел, а скорее выбежал из бара.

–Кэлтон. Кэлтон. Кэлтон.

–Прочь,– говорил Кэлтон шатаясь.

Он бежал, просто бежал, и сам не понимал куда именно. Вбежав в подворотню, он начал ходить от стены к стене. Рядом никого не было, но он этого не видел, ему было все равно.

–Кэлтон. Кэлтон. Кэлтон.

Теперь это был не один голос, их стало несколько. Паника накрыла Кэлтона, он не знал, что делать, и в ужасе ходил из стороны в сторону. Боль становилась невыносимой, он трясущемися руками достал обезболивающие, но рассыпал их.

–Прочь!– кричал он.

–Кэлтон. Кэлтон. Кэлтон.

Он упал на землю, начал собирать таблетки и кидать их прямо в рот. Паника становилась все сильнее, он не понимал, что происходит. Просители шептались между собой, не понимая, что происходит. Они пытались звать его, но он не реагировал на них.

–Прочь! Вон!– кричал Кэлтон лежащий на земле.

Он с усилием поднялся, и забежал в ближайший угол, там он начал кричать ещё сильнее. Так продолжалось почти пять минут. Вскоре Кэлтон сел на корточки опершись об угол, и склонил голову. Голоса ушли, но паника и страх оставались, Со временем, становилось легче, но он не спешил вставать. Весь грязный и помятый, он сидел в углу с опущенной головой. Только примерно через пол часа, он поднялся, и направился домой. О том что произошло, он просто не мог думать, и то, что говорили просители, он просто не воспринимал. По крайней мере сейчас, пока отголосок боли был так силен.

Всю ночь Кэлтон думал о том, что произошло. Он вспоминал, что было, и только от одного воспоминания о пережитом, ему становилось страшно. В голову лезли разные мысли, но все они сводились к одному— Кэлтон был в ужасе, в ужасе от того, что это могло повториться. Было ли это причиной того, что он пошел в бар? Или это то, что должно было со временем придти вместе с той способностью, которую он имел? Было больше вопросов, чем ответов.

Так он и провел ночь. Он не сомкнул глаза, он не слушал, и отказывался говорить с просителями, но, он также и не продвинулся в своих мыслях. Когда он понял, что за окном уже светло, Кэлтон понял, что ему нужно на работу. А он сидел в том, в чем пришел вчера домой, и там же где вчера сел. В итоге быстро умывшись, и переодевшись, он отправился на работу.

–Здравствуйте. А вы наверное мистер Норт?– сказал охранник Кэлтону.

Он пришел на работу чуть раньше, чем вчера, не по причине того, что старался избежать толпы, а скорее он не совсем понимал, сколько сейчас времени, он просто шел на работу, все так же проворачивая события вчерашнего вечера.

–Да,– растерянно ответил Кэлтон.

–А я Бойнал. Бойнал Скер.

Охранник протянул руку, и Кэлтон пожал её.

–О вас тут все говорят,– продолжал охранник, – я вас сразу узнал, ну знаете очки. Да и к тому же, я почти всех тут знаю, а вы новое лицо. Так что, можно было и так догадаться.

Кэлтон слегка улыбнулся. Он собрался идти дальше, но охранник был очень уж, приветливым.

–Если у вас какие-то проблемы, ну в плане порядка, не стесняйтесь. Говорите сразу. У вас кстати домашнее животное есть?

Кэлтон так и не пришел в себя, и только отрицательно покачал головой.

–Жаль, а у меня собака— Лакоска. Если вдруг заведете собаку, у нас есть клуб. Мы собираемся на выходных, с нашими питомцами. Очень весело.

–Спасибо Бойл.

–Бойнал,– поправил его охранник,– я смотрю, у вас была тяжелая ночь?

–Не без этого,– ответил Кэлтон снова собираясь уходить.

–Тогда не буду вас отвлекать.

–Спасибо, Бонал.

–Бойнал,– опять поправил его смеющийся охранник.

Зайдя в кабинет, Кэлтон увидел Сатину. Он надеялся, что она ушла искать кого-то другого, кто помог бы ей помочь. Но, нет, она решила ждать Кэлтона в его кабинете, и мешать ему, пока он не поможет ей.

–О! Рановато Норт. Что это у вас за вид такой? Пили вчера в этом баре? Алкоголик,– начала она.

–Сатина, я очень надеялся, что вы меня наконец-то услышали, и ушли, но как же я рад, что вы этого не сделали. А то без вас, моя жизнь была бы такой скучной.

Ответа он так и не дождался, в кабинет зашел Товин.

–Кэл, старина. С тобой все в порядке? Ты вчера ушел, какой-то странный. Мы переживали, да и сейчас у тебя вид какой-то, словно ты не сок пил.

–Спасибо, все в порядке, просто… плохо спалось. Голова очень болела. Ну, знаешь…

Кэлтон указал на очки. Никто этого никогда не понимал, и никто не знал почему, но это была идеальная отговорка для Кэлтона. Как только к нему начинали приставать с вопросами, он ссылался на головную боль, слегка указывал на очки, и говорил «Ну знаешь» или «Ну понимаешь». И это всегда срабатывало. Сработало и сейчас.

–Ладно Кэл, жду сегодня в столовой. Как обычно, в два часа.– Товин с улыбкой ушел.

–Вот кретин,– сказала Сатина.

–Не кретин, а друг.

Прошла неделя как Кэлтон работал в Лансе. Все шло более мене хорошо. Таких припадков как в баре, больше не было, и Кэлтон хоть и с опаской, но начал про них забывать. Но после этого случая, не переставал носить с собой запасной флакон обезболивающих.

Отношения с начальником развивались хорошо. Информацию, которую Кэлтон получал от просителей, он преподносил как свою, со своими штрихами. Это воспринималось Лансом более чем на ура. С коллегами так же все ладилось. Хоть и не всегда с удовольствием, но он ходил с ними на обед, или куда-то после работы. С начала это было жутко страшно, он все еще думал, что бар как-то связан с тем припадком, но в скорее это не подтвердилось, и хоть без страха. Но все же, и без особого желания, Кэлтон стал членом компании друзей.

На него стали чаще смотреть, и Кэлтон приписывал это, конечно же своим очкам, но и так же тому, что он новый сотрудник, который отлично показал себя. К тому же взглядам со стороны, Кэлтон уже давно привык, и его не смущали ни взгляды, ни шептания за ним.

С Товином они общались достаточно хорошо. Даже когда они не собирались компанией, они могли пообедать сами. Товин частенько заходил к Кэлтону в кабинет, просто для того, что бы поговорить. Конечно, Кэлтон не был с ним откровенен на сто процентов, но тем не менее, иногда мог позволить сказать ему то, что не всем говорил. А для Кэлтона, который за последнее время, общался только с мертвыми, это было большим прогрессом.

Так что, можно было с полной уверенностью сказать, что Кэлтон прижился на своей новой работе. И так бы он может и думал и сейчас, если бы не одно но.

Кэлтон готовил отчет для Ланса, ну как готовил, скорее писал под диктовку одного из просителей. Как вдруг случилось то, что с ним редко случалось. Было ли причиной этого то, что Кэлтон был в хорошем настроении, или же Сатина его в очередной раз достала, но Кэлтон захотел есть раньше обычного. А для него это было странно и редко, он всегда старался есть по времени, в жизни до аварии это пожалуй было единственным, что в его жизни было по графику и идеально.

Так что, не дожидаясь трех часов, Кэлтон решил спуститься поесть. По дороге, он решил зайти к Товину, спросить не желает ли и он перекусить, но подойдя к его кабинету, он не сразу постучал, потому что услышал то, что никак не ожидал услышать.

–Я вам честно говорю, такого я ещё не видел. Лежит в грязном углу, в костюме, и кричит что есть мочи. Не знаю почему Ланс до сих пор держит этого психа. А ведь я ему говорил про это.

Кэлтон сперва не поверил тому, что услышал, он до последнего надеялся, что это нелепое совпадение. Но все что говорил Товин дальше, идеально попадало под Кэлтона. Он рассказывал и то, что Кэлтон говорил ему сам.

–Так, новое задание, идите в кабинет, который я сейчас покажу. Пару дней, нет, даже пару часов слежки, и ваша просьба первая на исполнении.– Сказал Кэлтон новому просителю, зайдя в свой кабинет.

–Я не буду для вас следить,– спокойно ответила Сатина.

–Заткнитесь Сатина, я не с вами говорю.

Вслед за Кэлтоном зашел проситель, который был с ним и раньше, но Сатина не помнила, что именно он делал. Кэлтон быстро объяснил, в какой кабинет ему нужно идти, и за кем именно следить. После ухода просителя, он нервно стал крутиться в своем кресле.

–Ага. Уже за другом посылаешь следить?– спросила Сатрина.

Она как и обещала Кэлтону, не выходила из кабинета, и всегда была тут.

–Может и не за другом вовсе.

Она рассмеялась.

–Знаешь мальчик, я может и не самая добрая и приятная личность…

–О, тут вы не представляете, насколько правы.

–Не перебивай меня. Так вот, может я не самая приятная личность, но, тем не менее, я поняла, что в бизнесе у тебя не может быть друзей. Посмотри на моего гада-отравителя и Партона. Их все считали друзьями, но, тем не менее, мой благоверный, все эти годы воровал у компании, и немало успел украсть, скажу я тебе. Знал это Партон или нет, я не знаю. Я знаю только, что он очень добрый человек, и как он управляет настолько крупной компанией, для меня всегда было загадкой.

–Да, вы прямо мудрейшая из мудрых.

–Может и нет, но, в отличие от тебя я сразу поняла, что из себя представляет твой друг. А тебе пришлось послать к нему шпиона.

–Что же вы поняли? Вы были уверены, что Ланс от вас без ума.

–Ну, на то были основания. Мы один раз… ну, это было по молодости. Может причиной тому был алкоголь, но все же.

–Вы и Ланс?– спросил удивленный Кэлтон.

–А чего ты удивляешься? Это сейчас я стара, но тогда было на что посмотреть и слюну пустить.

Кэлтон вздрогнул, и снова завертелся в своем кресле. Настало время обеда.

–Кэл. Время набивать желудки.

Товин зашел в кабинет, и улыбаясь смотрел на Кэлтона. За ним шел то самый проситель.

–Нет, спасибо Товин, я сейчас не голоден. К тому же работы много.

–Что-то крупное?

Он подошел к Кэлтону и взглянул к нему в бумаги. Там был отчет для Ланса, но Кэлтон перевернул его, не два Товину что-либо прочесть.

–Да ладно! Мне же интересно Кэл,– сказал, Товин смеясь, и ударив Кэлтона по плечу.

–Ну, всему своё время. Это пока лишь домыслы.

Товин ушел обедать, и проситель за ним. Кэлтон так же начал крутиться в кресле. Пара просителей стояли сзади, и о чем то говорили между собой.

–Вам бы секретаря,– сказал один из просителей.

Кэлтон не понимающе посмотрел на него.

–Ну, для мертвых. Что бы принимал их. Давал порядковый номер. А то не со всеми успеваете справляться,– продолжил проситель.

–Ему?– Сатина рассмеялась.

Но Кэлтон задумался. И это было хорошо, хоть на что-то он мог отвлечься. Но долго эта мысль, не могла отвлекать Кэлтона. Конечно, за это время он придумал, как будет работать система с секретарем и очередью на прошение к Кэлтону, и как это упростит его жизнь, но все же, сквозь эту пелену облегченной жизни, часто проскакивала серая реальность действительности. И главной проблемой действительности, был Товин.

–Что же ты такой тупой.

Сатина прервала мысли Кэлтона.

–Что?– спросил Кэлтон посмотрев на неё.

На некоторое время, он уже успел забыть её, и не стоит скрывать, это было прекрасно.

–Я говорю тупой ты.

–Сатина, вы это частенько говорите. Но все-таки, что на этот раз?

–Да все то же. Почему ты думаешь, он так часто ходит в твой кабинет?

–На обед зовет, просто поговорить. Мы вроде как поладили.

–Мальчик мой, в бизнесе нет друзей. А ходит он сюда, потому что ему твой кабинет приглянулся.

Кэлтон даже усмехнулся, поняв, на что именно намекает Сатина.

–Ничего смешного,– продолжила она.

–Товин представитель, не думаю, что он собирался стать заместителем Ланса.

–А ты собирался?

–Нет, но я и не его заместитель. Просто удачное совпадение с кабинетом.

–Партон никогда не вводил такой должности. То есть он делал своим заместителем, одного из специалистов. Не был человека, который был только его заместителем. А знаешь, кем был мой муж?

–Удивите,– скучающе ответил Кэлтон.

–Представителем. Этот дурачок был его учеником.

Кэлтон никогда не знал этого, точнее он не знал, что бывший владелец кабинета, в котором сейчас на кресле катался Кэлтон, был представителем. Конечно, он и сейчас был уверен, что это просто совпадение, но достаточно странное совпадение.

–Ну, я же не его заместитель. Товину нечего меня бояться, не может же он только за кабинетом гнаться.

–Нет, но он и не гонится за ним. Ты слишком быстро стал любимчиком Партона. Один из лучших кабинетов, личный прием на работу. Сам к тебе иногда заходит. Для всех ты его ученик, и не важно так оно или нет. Но в тебе они видят угрозу, конкурента, если так понятнее. А что делают с конкурентами?

–Дискредитируют,– задумчиво ответил Кэлтон.

Сатина молча улыбнулась. Хотела ли она, что бы Кэлтон так думал, или же просто наводила на него такие мысли, Кэлтон не знал. Да и не думал он про это. Единственно о чем он сейчас думал, что единственный человек, с которым он за долгое время выстроил отношения, которые походили на дружеские, хотел только избавится от него как от конкурента.

–Мне нужно поесть. Целый день не ел.

Сказав это, Кэлтон не оборачиваясь, и не слушая того, что ему в след говорила Сатина, просто вышел из кабинета. В столовую он идти не хотел, так боялся, что встретит там Товина. Ему уже казалось, что его кабинет именно там. Так что, он решил выйти из здания, и зайти в кафе через дорогу.

Спускаясь в лифте, он думал о том, что там цены порядком выше, чем в столовой. Несколько раз, он думал, что стоит отправить просителя в столовую. Что бы тот узнал, нет ли там Товина. Но все-таки он не хотел настолько злоупотреблять своим необычным умением. К тому же не было гарантий, что Товин не зайдет в тот момент, когда Кэлтон уже будет есть.

Так прикидывая все плюсы и минусы похода в кафе, и мыслями о более дешевой альтернативе, Кэлтон выходил из здания.

–Уже домой мистер Норт?

Это был тот самый охранник, с которым Кэлтон, а точнее он с Кэлтоном недавно познакомился. Кэлтон всячески старался припомнить его имя, но никак не мог.

–Да…

–Бойнал,– понял его охранник,– ничего, моё имя не все запоминают.

–Извините. Да Бойнал, решил перекусить.

–У нас есть столовая.

–Там шумно, хочется побыть в тишине. Как кстати ваша собачка?

Кэлтон спросил из вежливости, для того, что бы загладить свой прокол с именем, но он не знал, что надавил на больное место. Несколько минут, ему пришлось слушать, как его собаку недавно вырвало, и как заботливый хозяин испугался. Как они ездили на выставку, и что Лакоску не заслуженно обделили первым местом. В общем Кэлтон десять раз пожалел о том, что решил спросить, про собаку.

–А если хотите побыть в тишине, то у нас есть свой небольшой сад,– сказал охранник, закончив рассказы о своей собаке.

–Что у нас есть?– удивился Кэлтон.

Он действительно никогда не слышал, и не видел никакого сада.

–Сад. Он очень небольшой. Но там очень уютно, а поскольку про него мало кто знает, там почти никого нет. Да и люди у нас здесь такие работают, что не любят тратить время на какой-то сад, и тишину. Они привыкли к суматохе, к движению, но уж точно не к трате своего времени на природе. Там кстати можете и перекусить, если возьмете что-то с собой. Я иногда туда хожу перекусить.

–А где это сад?– спросил Кэлтон.

Чувство голода ненадолго покинуло Кэлтона, и им завладело чувство любопытства. Он и сам не понимал, почему его так потянуло зайти в этот сад. Но он решил отложить свой обед.

Сад оказался не таким уж далеким, и располагался практически возле выхода и входа в здание, только зайти туда можно было из самого здания. Следуя направлению, которое Кэлтону дал охранник, он думал, что тот факт, что об этом саде сало кто знал, совсем неудивительно. Его ещё нужно было найти.

Но вот он вышел в сам сад. Он действительно был не очень большой. Тут росли деревья, не фрукты конечно, но довольно таки красивые. В тени деревьев стояли скамейки, и урны. В общем ничего удивительно и необычного, но что-то в этом месте было. Кэлтону стало как то спокойно, когда проходил мимо деревьев, и смотрел по сторонам. Он посидел на нескольких скамейках, но дальше одной не стал идти, и на ней остановился.

Ему понравилось то, что это скамейка словно была в тени от всего мира, но в тоже время он мог видеть все, что происходило вокруг. В этот момент он был невероятно благодарен охраннику за то, что он сказал ему про это место. Сейчас он тут сидел совсем один, даже просителей рядом не было. Он видел людей возле здания, и они не видели его, и это не могло не радовать Кэлтона.

Сколько прошло времени, как он сел на эту скамейку, он и не заметил. Даже чувство голода довольно таки надолго покинуло его, и предоставило Кэлтона его мыслям. Думать ему было о чем, но, почему-то не хотелось, хотелось только сидеть, и наслаждаться теми редкими моментами, когда вокруг никого, и можно расслабиться. Именно так Кэлтон и делал, он просто сидел, и ни о чем не думал.

Но все же, голод дал о себе знать, и Кэлтон вспомнил, чего ради он вообще покинул кабинет. Так ему в голову пришла идея, что завтра на обеде, нужно будет заглянуть сюда.

Возвращаясь назад, он как то и не думал о Товине, точнее конечно думал, но он не боялся встретить его в столовой. Так он зашел, купил сэндвич, и быстро вернулся в свой кабинет, так никого и не встретив.

В кабинете помимо Сатины, Кэлтона ждали несколько просителей, среди их, и был тот самый, которого Кэлтон отправил на слежку, за своим якобы другом. Новости были неутешительные.

Товин действительно рассказывал о Кэлтоне все, что только мог, и не в том свете, в котором ему хотелось бы. Он действительно тогда вышел из бара и нашел Кэлтона в переулке, и вместо того чтобы подойти, просто наблюдал за всем этим. Он действительно рассказывал о том, что Кэлтон сумасшедший и у него что-то не в порядке с головой, и о его странностях. Иногда он выдавал свои истории за шутки, иногда как предостережение. Иногда и вовсе преукрашивал события.

И дело в том, что Товин за счет этих историй был более чем популярен. И это неудивительно— внешне странный человек, новичок, который быстро получил хорошую должность. К тому же кабине бывшего заместителя Ланса, да ещё и по слухам, тот же Ланс, был для него покровителем. Все было крайне интересно послушать что-то пикантное про такого необычно новичка в компании, особенно если это что-то выставляет его в негативном свете.

Кэлтон сразу понял, что все те взгляды, которые он замечал на себе, были совсем не тем, о чем думал Кэлтон. Он думал, что это старая история о том, что странный человек в очках, и это всем интересно. Он думал, что слухи о том, что это банальный интерес к его персоне как к новому члену компании, к тому же близкому к руководству. Но нет, это были взгляды презрения и смеха. Для них всех, он был просто клоун, урод который ходит среди них. И Товин был тем самым человеком, который представлял им этого урода.

Сатина ликовала. Проситель рассказывал некоторые события, смущаясь. Другие просители, старались быть и вовсе незаметными. А Кэлтон, Кэлтон не проявлял ничего, по крайней мере внешне. На его лице мало что поменялось, но все понимали, что внутри у него что-то происходит.

На следующий день, Кэлтон проснулся на удивление бодрым. За ночь просители не приходили, а с теми, кто пришел ранее, Кэлтон решил, что они делают для него. И когда он исполняет их просьбы.

Предыдущий вечер, Кэлтон думал о сложившийся ситуации. Он понимал, что ему необходимо действовать, и не для мести Товину, а исключительно для того, что бы удержать свои позиции перед Лансом. И план у него был.

–Доброе утро мистер Норт.

–Здравствуйте Бойн.

–Бойнал.

–Извините, Бойнал.

–Как вам сад?

Кэлтон застыл на месте. Сад был действительно лучшим открытием за все время, которое он здесь работал.

–Большое спасибо. Это чудесное место.

Кэлтон даже улыбнулся, когда это сказал.

–Я знал, что вам понравиться. Вы не такой как все мистер Норт. Хоть про вас тут и ходят разные слухи, мне кажется вы хороший человек. Вот я и подумал, что вам это место понравиться.

Кэлтон печально улыбнулся, ещё раз поблагодарил охранника, и направился к лифту. Даже охранник слышал все эти истории Товина. Кэлтона это конечно немного огорчило, но все же он сосредоточился на том, что плевать ему на то, что тут про него думают, он не для удовольствия устроился на эту работу. А ради денег, а деньги, которые он сможет ту получить, зависят от Ланса, вот его и нужно убедить в том, что Товин просто заврался.

–Кэл!

По дороге в свой кабинет, Кэлтон услышал Товина.

–Что-то я тебя вчера целый день не видел. К большому совещанию готовишься?

–Да. Все-таки первое большое совещание.

Кэлтон был сдержан, несмотря на то, что ему хотелось многое высказать Товину, он все-таки держал себя в руках.

–Сегодня то ты пойдешь обедать? А то снова пропадешь.

Товин как всегда посмеялся, и снова Кэлтон не совсем понял его шутки.

–Может пойду,– ответил он у двери в свой кабинет,– а если опять пропаду, то пройдись по подворотням. Говорят, я там люблю лежать на земле и кричать.

Как бы он себя не сдерживал, но все-таки Кэлтон не удержался, что бы хоть раз не зацепить Товина. И пока второй молча стоял перед Кэлтоном не зная что сказать, он молча зашел в кабинет.

Работы было действительно много, просители уже ждали его с информацией, которую они собрали в других компаниях, и Кэлтон начал записывать все, что они говорили, и попутно составлять то, что он будет говорить Лансу на совещании.

День пролетал незаметно, принимая то одного, то другого просителя, Кэлтон не замечал, как идет время. Раздражающие разговоры Сатины, не сильно мешали ему. За все то время, которое она пыталась вывести его из себя, и заставить выполнить её просьбу, он уже привык к ней. И его ответ противоречил её ожиданиям. Но он не мог не заметить, что кстати было очень и очень приятно, что она стала гораздо меньше действовать ему на нервы, чем в первые дни когда она пришла, у него даже появилась надежда, что вскоре она все таки уйдет.

Так и прошла половина дня, наконец-то, голод дал о себе знать, и Кэлтон понял, что он хочет есть, но пока не пройдет большое совещание, он не хочет идти в столовую. Тут он и вспомнил, про то место, которое вчера открыл для себя с удовольствием.

–А, обедать решил. Идешь к своим друзьям?– едко спросила Сатина.– все-таки ты слаб мальчик, и сдаешься под течением обстоятельств.

–Нет Сатина. Сейчас три часа, а обед у всех в два. И даже если они и будут в столовой, я хочу только взять сэндвич с кофе, и пойти в место, где никого нет. По крайней мере, я надеюсь, что там никого нет. И ваши мысли о том, что я слаб, и сдаюсь, не совсем верны. Да, может я и слаб, не стану этого отрицать, но я принципиален. Я не стану доставлять удовольствие Товину, и делать вид, словно ничего не произошло, пускай от этого даже зависит моя работа. И вам Сатина, я так же не стану помогать, как бы вы не пытались меня на это вынудить. Честно говоря, я стал уже к вам привыкать, и теперь я более чем уверен, что вы не способны заставить меня передумать. И вам все таки придется искать другого.

Не дожидаясь всплеска негодований, Кэлтон вышел из кабинета. Сатина что-то крикнула ему в след, но не стала его догонять. Гордый собой, и полный сил, он направился к столовой. Там так же сидели люди, хоть там и не было Товина, но там было много тех, с кем он был в общей компании, и все они конечно заметили его.

Кэлтон прошел мимо них, не оборачиваясь, и не здороваясь, хотя он и чувствовал множество взглядов на себе. Он купил сэндвич, взял кофе, и так же мимо всех вышел из столовой. То ли презренным, то ли предметом насмешки, он все-таки вышел из столовой, и старался не думать об этом. Но все таки ему было грустно, грустно от того, что куда бы он не пошел, куда бы не пришел, он всегда оказывался один.

С такой мыслью, он сидел на скамейке. С большим удовольствием он заметил, что сейчас, в три часа, здесь ещё лучше, чем вчера. Несмотря на солнечную погоду, скамейка находилось в идеальном расположении, идеальном для него. Он сидел, погруженный в себя, и ел свой сэндвич, и это было невероятно приятно.

Никто, и ничего его не отвлекало, и даже собственный мысли не мешали ему наслаждаться обедом. Это куда лучше, чем сидеть в столовой.

До его слуха, вдруг донеслись голоса. Голоса не из сада, а возле входа в здание. Он увидел двух человек, которые стояли перед зданием и кого-то ждали. Потом подошла ещё одна девушка, и присоединилась к ним. Затем ещё один парень, и ещё девушка. Они вместе стояли и о чем-то говорили. Кэлтон и сам не понимал, почему он смотрит на них, но ему почему то, это было интересным. И вот вышла она, ещё одна девушка, она подошла к остальным, и несколько минут, они ещё стояли на одном месте, о чем-то говорили и смеялись. И если до этого Кэлтон не понимал, почему ему так интересно наблюдать за ними, теперь он не понимал, почему ему так интересно смотреть на неё. Она чем-то привлекла его внимание. Она не идеал красоты, не было в ней чего-то выделяющегося, но он не мог не смотреть на неё.

И он смотрел. Смотрел до тех пор, пока они все не ушли. Куда, зачем, ему было неважно, ему только хотелось ещё посмотреть на неё. Не подойти познакомиться, просто смотреть. Он они ушли, и она со всеми скрылась из виду.

–Ну что ж,– тихо сам себе говорил он,– может, завтра увижу.

V

«Недостойный»

–Через неделю Сатина все-таки ушла. Ты знаешь, я думал, что привык к ней, и когда она уйдет, мне даже не будет хватать её болтовни и оскорблений. Но когда она ушла, Фин, я тебе честно говорю, мне редко когда было настолько хорошо.

–Это понятно. Но что в итоге с этим Товином?– спросил Фин.

–Ну, по итогу двух больших совещаний, его решили перевести в отдел закупок. Если быть точным— его понизили.

Финиас задумался.

–Конечно, он это заслужил. Но ты не думал, что…

–Нет, не думал. Потому что я не хотел, что бы его понижали. Это вышло случайно. Я хотел показать Лансу, что я не идиот каким меня рисуют все и всюду. И с помощью просителей понял, какие договоры будут компании наиболее выгодны, какие нет. Товин был со мной не согласен, и защищал фирму, с которой он уже практически заключил договор. Но просителей у него за спиной не было, и он не знал того, что знал я. В итоге, Ланс понял, что я был прав. Товина понизили, и я стал ещё и договора заключать. Не то что бы это был счастливый конец, ведь в итоге мне прибавилось куча работы.

–И денег,– добавил Фин.

Кэлтон улыбнулся.

–Ну а куда же без этого.

–Значит, они в итоге были правы.

–Кто?– удивился Кэл.

–Все. Все-таки ты стал его заместителем.

–Я не его заместитель.

–Но практически так оно и есть. Ты говоришь ему, что и как лучше, ты заключаешь договора. Кэлтон, после Ланса, ты второй человек по важности, ведь без тебя Ланс не решает что-то важное.

Кэлтон задумался. Он всегда только видел финансовую сторону своей работы, но никогда не думал о том влиянии, которое он нехотя оказывал на Ланса.

–Нет, это глупо,– все-таки сказал он.

–И к тому же, Товин ошибся всего раз. Это не повод его понижать. Может Ланс был зол на него за то, что он наговаривал на тебя?

–Нет, и это глупо,– снова ответил Кэлтон.

–И все-таки, не все так плохо. Точнее жаль конечно, что в итоге эта Сатина оказалась права, и в бизнесе действительно не оказалось друзей, но все таки, не все так плохо.

–Ты иногда… Ну вот бесишь иногда. Что ты несешь?– спросил раздраженный Кэл.

–Ну, ведь Айну к тебе в итоге направил Товин?

–Просто ответил на её расспросы обо мне. К тому же ещё неизвестно, что он ей сказал. Может я опять стал героем его уморительных историй.

–Мне не показалось, что она пришла посмеяться,– сказал Фин,– да и Ланс, он тебя не убрал с работы, а ещё и доверие проявил.

–Бизнес Фин, ты ведь работал в этой сфере. Я показал, что я выгоден, вот и всё.

–А охранник?

–А с ним то что?– удивленно спросил Кэл.

–Он не смеялся над тобой. Мало того, не верил этим слухам о тебе, и рассказал про сад. Можно сказать, открыл тебе свое место отдыха.

Кэлтон задумался. Ведь если разобраться , за все время, что он тут работает, этот охранник всегда был с ним добр и любезен. Кэлтона конечно иногда, да почти всегда, раздражала его манера болтать без устали, но все -аки он делал это так искреннее. А в ответ он только получал короткие ответы, для того что бы скорее уйти от него. Кэлтону даже стало его жалко.

–Да, он действительно хороший человек. И что-то молчит в последнее время. Я может, не прощу себя за это, а тебя и подавно не прощу, но стоит с ним как-нибудь поговорить.

–Молодец.

Финиас был очень рад тому, что Кэлтон в последе время стал говорить больше чем обычно. Тем более о том, что он стал говорить ему о том, что было раньше. Ведь это было сложное для Кэлтона время, и так или иначе, но большинство событий повлияло на него, и сделало его таким, какой он сейчас. Финиас надеялся, что он сможет убедить Кэлтона пересмотреть свои взгляды на жизнь, и уйдет от него в уверенности, что с ним все будет хорошо.

Дома Кэлтон принял ещё несколько просителей, и снова была запланирована поездка в казино. Некоторые просители отказывались, но все-таки понимая, что искать помощи в противном случае придется долго, они соглашались.

–Эх, завидую я тебе Кэл.

Кэлтон и Финиас сидели на кухне у окна. На улице был закат, Кэлтон заварил себе чай.

–Может объяснишь? Или мне и дальше догадываться?

–Помнишь как раньше, мы сидели у тебя, пили пиво. Могли посмотреть что-нибудь, поговорить, или оговорить кого-нибудь из знакомых. Мне не хватает таких вечеров. И если честно, я никогда не думал, что после смерти, буду готов умереть ещё раз, лишь бы снова выпить бутылочку пива.

–Да… неплохо было,– задумчиво согласился Кэлтон,– а завидуешь то чему?

–Ты можешь пойти, и купить пиво.

–Могу.

–И снова сеть и выпить. Как в старые добрые времена.

–Не могу.

–И включить… В смысле не могу?

–Я не пью. Не то что бы мне нельзя. Можно, но я боюсь.

–Пить боишься?– удивился Фин,– раньше как то не боялся, иногда даже боялся не выпить на выходных.

–Раньше на мне не было очков. Теперь я боюсь выпить. Вдруг я перепью, и разобью их?

–Пей в меру. Чтобы не падать.

–Иногда Фин, как то… в общем плохо на душе, и боюсь, что выпив, я не смогу остановиться, и мне захочется хоть на время но расслабиться и попытаться заглушить боль. К тому же… если вдруг они вернуться в этот момент?

–Кто?

–Эти голоса. Я трезвый не могу с ними совладать, сам видел. А что будет приди они в тот момент, когда я буду пьян? Нет Фин, иногда мне хочется выпить. Но страх сильнее желания.

Да, Финиас об этом не подумал. И сейчас он понял, что может и не стоит завидовать Кэлтону. Да, он жив, и ему доступно все, что доступно живым, но только в извращенном виде. Выпить он не мог, хоть и хотел. А ведь хотеть, но не мочь, это легче чем и иметь возможность, но в то же время и не мочь.

Для Финиас было наслаждением поехать с женой на природу. Там позагорать на берегу, или же просто походить в солнечную погоду. Кэлтон же может только оценить темноту природы, так как свет причиняет ему боль. Он выбирается на природу, так же на берег озера, но только ночью.

Таких сравнений было много, и Финиасу они все приходили на ум. А за ними следовало и осознание того, что теперь он никогда не сможет не попробовать пива, ни полежать под солнцем, или просто пройтись на природе с женой. Его также огорчало то, что его друг тоже не может всего это сделать, при чем при жизни. Но вечер был действительно хорошим, и ему не хотелось думать про это.

Вдруг Финиас засмеялся.

–Что такое?– спросил Кэлтон.

–Помнишь как ты от кота убегал?

–Он был бешеный!– возразил Кэлтон Финиасу, который не прекращал смеяться.

–Тогда чего ты его кормил до этого?

–Мне стало его жалко.

–А потом…

Финиас не договорил, он вспоминал как Кэлтон убегает от кота, который за ним гонится. Кэлтон пытался не смеяться, но в конце концов не выдержал, и так же засмеялся.

–Ты вообще в яму упал,– сказал Кэл.

–Это вообще-то опасно было!

–Там глубина была меньше чем полметра.

Теперь и Кэлтон смеялся. Они сидели и вспоминали истории из прошлого, и как Кэлтон перелазил забор, но упал и повис на штанине, и его снимали три друга. И как их друга подстригли случайно на лысо. И таких историй было много, Кэлтону было вдвойне смешно и приятно, от того что за долгое время он и вовсе этого не вспоминал. А Финиасу, потому что он говорил об этом не со своей женой, а с другом, который и сам все это видел, и сам был участником этих историй.

Они посмеялись от души, и сидели задумчиво смотря в окно.

–Кэл?

–Чего?

–Я конечно понимаю, что ты все выдумал. Но ведь это неправда, что ты со Странником встречался?

–Если уверен, то чего спрашиваешь?

–Но ведь зачем-то ты это сказал.

Кэлтон немного помолчал. Он о чем-то думал, и Финиас готов был услышать ещё одну историю, что его сподвигло выдумать такое.

–Ну…– начал Кэл,– я не врал, просто немного не договорил.

Лицо Финиаса быстро поменялось.

–В смысле не договорил?– испугано спросил он.

– Ладно, раз уж ты настаиваешь. Тогда у меня был выходной. На работе все было более-менее хорошо, и я решил пройтись….

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Кэлтон и сам не понимал почему, но ему захотелось пройтись. Погода была такой, какой ему хотелось. Не очень холодно, но и не тепло. Небо было затянуто, но не было дождя. Он мог бы подождать до вечера, но как-то устал сидеть дома, куда ходили просители. Он давно хотел куда-то выбраться, и уже даже накопил деньги на машину, и в планах была поездка к озеру, которое он как то видел проездом. Но пока машины не было. А в парке, точнее в одном из его углов, люди ходили редко. А если повезет, то и просители не сразу к нему придут, и он сможет как на работе в саду, насладиться одиночеством на природе.

Было решено, и он шел по парку, именно в тот угол, о котором думал. В парке и так было немного людей, и надежды Кэлтона оправдались, там, куда он шел, никого не было. Он сел на скамейку, и расслабился. Теперь одиночество было очень редким для него, и каждую такую минуту покоя, он очень ценил, поэтому он старался ни о чем не думать, а получить максимум удовольствия от такого редкого случая.

Но не успел он слишком расслабиться, как почувствовал то, чего никогда не чувствовал. Ему не было страшно, как с теми голосами. Но это были и не просители, это было что-то колоссальное, что-то огромное и словно бесконечное. Он никак не мог понять что это, или кто это.

–Здравствуй Кэлтон.

Наконец показался человек, от которого исходила эта энергия. Он обычным с виду, не мертвым, просто живой человек, такой же как и все вокруг.

Он сел рядом.

–Здравствуйте. Мы знакомы?

Кэлтон старался не выдавать свое волнение. Он смотрел на мужчину сидевшего рядом, тот смотрел на него, потом просто начал смотреть прямо.

–Да. То есть, нет. Ты меня знаешь, и я о тебе знаю. Но лично мы никогда не встречались.

Кэлтон ничего не понял.

–Что-то вы, ерунду говорите.

Но мужчина не отреагировал на это, он смотрел прямо, о чем-то думая.

–Редко мне удается вот так вот посидеть. Просто посидеть, ни о чем не думая. Да, я понимаю, что у тебя такая же ситуация, но все-таки немного не такая.

–Вы кто?– ещё раз спросил Кэлтон.

–Не волнуйся. Они не придут. По крайней мере, сейчас. Я хотел, что бы мы с тобой поговорили наедине, без мертвых. Поэтому и скрыл нас.

Кэлтон испугался. Он не понимал, то ли это провокация, и этот человек как то узнал, что Кэлтон говорил о мертвых, и теперь пытается вытянуть из его эти слова, то ли он был такой как он.

–Какие мертвые? О чем вы?– немного нервно спросил Кэл.

–Не переживай Кэлтон. Я все понимаю. Но ты ведь чувствуешь энергию от меня.

Спокойно отвечал сидящий рядом мужчина.

–Вы такой же?– тихо спросил Кэлтон.

Он был очень взволнован, и даже представить не мог, что встреться кем-то таким, как он. Он раньше столько слышал о них, и в голове не укладывалось, что такая встреча возможна.

Но мужчина в ответ только немного засмеялся.

–Нет Кэлтон, я не такой как ты.

Кэлтон был в растерянности, он не такой как он, но знает о мертвых, и от него исходи энергия, которой он не чувствовал ранее.

–А кто?

–Ну, имен у меня много. Меня называют странником. Кто-то упоминает меня как Монка, так же вспоминают как многоликого. Иногда просто Бог.

Конечно, не тяжело представит то, что чувствовал Кэлтон в этот момент. Представьте— сидите вы себе, никого не трогаете, наслаждаетесь одиночеством, и тут к вам подходит человек, и называет себя Богом. Конечно, любой нормальный человек, в первую очередь подумает, что этот человек ненормальный. Но в том-то и вся проблема, что Кэлтон был не совсем нормальный человек. За то время после аварии, его представления о сумасшествии были сильно изменены. Точнее, он понимал, что такое сумасшествие, но тем не все, что казалось ему ранее сумасшедшим, не было таковым и сейчас.

Разве не сумасшествие видеть и говорить с мертвыми? Для Кэлтона нет, для него это обыденность. Так что при словах этого человека, о том, что он Бог, Кэлтон был не столько взволнован тем, что рядом с ним сидит сумасшедший человек, точнее этого он и вовсе не думал, а скорее он был взволнован тем, что рядом с ним действительно сидит Бог.

И он не то что бы хотел в это верить, он знал это. Он чувствовал это, а не доверять своим чувства он не мог. Эти чувства были для него всем. Он потерял все друзей и нормальную жизнь, а взамен приобрел эти чувства, и как бы он все это ненавидел, он не мог и не любить, потому что это было единственное, что почти не уничтожило его, но в то же время и спасло его, хоть и от того, что чуть не уничтожило. Пускай это и парадокс, но для Кэлтона это не имело значения.

Поэтому он не мог не верить в то, что рядом с ним сидит Бог. Может он и не хотел в это верить, но он просто не мог в это не верить. Ведь опять же, он это чувствовал, а перестать доверять этому чувству, он просто не мог.

Так и сидел Кэлтон, смотрел на этого человека, и был взволнован. Он не знал, что сказать, ведь это не просто проситель. А мужчина рядом, в этот момент так же сидел молча, он конечно вряд ли был взволнован встречей с Кэлтонам, скорее всего, как он и говорил, просто наслаждался теми немногочисленными моментами тишины и уединения.

Но неожиданно сам, не понимая почему, все волнения Кэлтона пропали. Он перестал переживать по поводу того, что рядом с ним сидит Странник. Сказалось ли на нем тот факт, что он ежедневно говорит с мертвыми, что по сути так же является настоящим безумием? Не исключено, в конце концов, за все это время Кэлтон перестал переживать из-за чего-то необычного и ненормального.

Но как бы там ни было, всякие волнения пропали. Может он, просто не осознавал величия того, кто сидел рядом с ним, а может и не хотел осознавать. Те времена, когда Кэлтон пытался разобраться в природе того, что с ним происходит ежедневно прошли. И он понимал, что вряд ли когда-нибудь сможет все это понять. Поэтому он и не старался вникнуть в то самое величие того, кто сидел рядом. Первые волнения прошли, и вот он столкнулся не с Богом, а с очередным безумием в своей жизни, к которому, как уже было сказано, он успел привыкнуть.

–И что вам надо?– совершенно спокойно спросил Кэлтон.

–Я хотел извиниться Кэлтон. Извинится за то, что с тобой произошло.

Кэлтон снова замолчал, но не сильно об этом задумался. Хоть ответ и был неожиданным, но все-таки Кэлтона он не сильно удивил.

–Так это вы со мной сделали?

–Не совсем Кэлтон. Это не я тебя выбрал,– человек даже не посмотрел на Кэлтона, он все так же смотрел куда-то перед собой, – вообще, большинство ваших представлений обо мне довольно таки ошибочны. Я не такой, каким вы меня создали для самих же себя. Я не всемогущ, я не решаю, кому жить, а кому умереть. Я не наблюдаю за каждым и не веду подсчет его хороших и плохих дел. Вы скорее придумали это, для того, что бы утешать себя. Случись с вами несчастье, или соверши вы какую- либо ошибку, вы конечно думаете обо мне. Что это я проверяю вас на прочность, или, что в вашей неудаче есть моя воля, и после всего этого, конечно последует моё вознаграждение. Вы обленились, куда проще думать, что всему виной я, и ждать в смирении лучшего момента. Но не так все должно быть. Совершив ошибку, человек должен понимать, что он сделал не так, и на них же учиться. А случись с вами несчастье, вы должны учиться преодолевать трудности. Но куда проще все свалить на мою волю. Конечно, многим это помогает пережить сложные моменты, и это не плохо, если это их не расслабляет.

–Ну, это не совсем про меня. Я в общем то и не верил вас.

На ответ Кэлтона мужчина усмехнулся. Он наконец посмотрел на него.

–Не всемогущ. Ты наверное хочешь спросить, что же я за Бог такой?

–Была мысль.

–Это сложно объяснить Кэлтон. Как я уже сказал. Многое из того, что вы обо мне говорите, это исключительно ваша фантазия и желания.

–И «Книга пути» тоже выдумка?– спросил Кэлтон.

–Не совсем. По большей части да. Она и так-то не была изначально полностью правдива и точна. Но со временем, она переписывалась множество раз, и каждый раз прибавлялось что-то новое. Но если в целом, то я действительно проделал большой путь, я действительно был в каждом уголке этого мира. Так же я и примерял на себе все личины, я действительно был Монокм, я действительно познал все человеческие чувства, пороки и качества, испытав их на себе. Я и зло и добро.

–А сними то что? С просителями?– вдруг спросил Кэлтон.

–Не знаю. Я не создавал их, если ты про это. Я и не встречаю их после смерти. То, что происходит с ними после смерти, или после того, как он успокоились в виде, как ты их называешь просителей, они уходят. Но вот куда, я пожалуй не смогу тебе объяснить, я и сам потратил на понимание всего этого процесса очень много времени, и не скажу, что понял все до конца. Даже для меня есть что-то, что я не в состоянии понять до конца.

–А они требуют ответов от меня. Их даже Бог не знает, куда мне то.

Кэлтон скорее сам себе пошутил, он и не думал о том, что бы вызвать у него какую-то реакцию. В общем, Кэлтон и не сильно думал о том, что о нем думает этот человек. Кэлтону было с ним комфортно. Ему было нечего скрывать, и он мог говорить с ним о том, о чем ни с кем не мог говорить. Да и его ответы, хоть и весьма расплывчивые, были для Кэлтона очень интересны, все-таки он возможно единственный, кто знает их.

– Так все-таки, что со мной произошло, и почему вы хотите извиниться?

– История опять же очень длинная, и не совсем понятная. Поэтому я скажу тебе основное: когда то, жил один человек. Его судьба, немного напоминает твою. Он так же как и ты, получил огромную силу. Но в отличие от тебя, он делал действия, которые его к этой силе привели. Он не догадывался о том, что случиться, что произойдет, он даже не знал о том, что существует такая сила, но он её получил. И он не только стал видеть мертвых, и не только забыл о жизни без боли. Откровенно говоря, он и вовсе забыл о жизни. То, что он испытывал каждый день, и каждую секунду, ни во что не может сравниться с тем, что испытываешь ты. Он просто изменил все представления, которые были у людей. Его боялись, но никто не хотел осознать, что не стоит его бояться, а скорее жалеть. Не удивляйся, что ты о нем не слышал, было сделано все, что бы этот человек пропал из истории, что бы его имя было уничтожено в сознании людей. Сильнейшие мира тратили на это невероятное количество сил и энергии, и буквально за два поколения, про этого человека только ходили легенды, в которые никто не верил, а вскоре и эти легенды перестали существовать.

–Так кто он?

Кэлтон был невероятно напряжен, и это разговор волновал его как никогда и ни что. Он никогда не мог представить, что сможет узнать, хоть что-то о том, что с ним происходит. И эти мгновенья были словно нереальны. Ведь он давно отказался от мысли, понять все это, но тут неожиданно, у него появилась такая возможность.

–Он был человек. Человек, который стал больше чем просто человек, он стал королем того, что… Я не могу этого сказать тебе, потому что, ты не поймешь. Все эти события происходили во времена черного генерала. И хоть сам генерал вошел в историю, тем не менее многие события, которые были невероятно важны, и которые измени ли все, события которые определили не только человечество, но даже меня. Все эти события грянули в забвенье. Но я это помню, я это видел.

Человек, называвший себя Богом, вдруг задумался. Он словно снова начал переживать те события, о которых говорил. Но длилось это не долго.

–Но я отошел от темы,– вдруг продолжил он,– тот человек умер. Как он умер, в общем и неважно. И та сила, которая была у него, просто взорвалась, и разлетелась. Она прорвала все, и время и пространство. Она не могла исчезнуть, и не могла существовать сама по себе. Я видел, что это за сила, и чем она грозит. Часть её я принял на себя, но только часть, даже я, не смог бы её вынести всю. А часть разнеслась по миру, в поисках нового владельца. Контролировать её было очень сложно, я не мог не дать ей найти нового обладателя, поэтому я просто старался направить её на тех, кто смог бы с ней совладать. И веками передавалось это от одного человека к другому, точнее от одних людей к другим, ведь как я уже сказал, никто не смог бы вынести всю эту силу. Даже сейчас, часть той силы до сих пор где то во времени, и может выйти в любой момент, и я не всегда могу уловить этот момент.

Хоть от меня и не многое зависело, я всячески старался направлять эту силу. Не всегда удавалось, но это было лучше, чем ничего. И не так давно, людей с частицей этой силы было семь. Но в один момент случилось то, чего я никак не ожидал, словно силы неподвластные мне, сложились в одну нелепую случайность, и в один момент умер один обладатель, почти умер второй, часть силы вырвалась из времени, и на три часа умер ты. И все это, сила двух человек, и огромная часть из времени, пришла к тебе. Я никак этого не ожидал, и уж точно не хотел. Даже маленькую часть того, что получил ты, я с опаской направлял на более достойного человека. Но такой объем, и все тебе… Это ужасно Кэлтон.

–В смысле достойного?

–Более сильного, более готового к такому. Но уж точно не к тебе. Не обижайся Кэлтон, но ты слаб. Ты не достоин этой силы, ты не можешь вынести того, что получил. Ты думаешь, что можешь, и даже смог, но поверь мне, это не так. Ты слаб морально, ты не силен в человеческих качествах, ты трус, ты одиночка, ты эгоист. Не такой человек должен был стать обладателем, особенного такого количества силы. Так что мне жаль Кэлтон, жаль, что все это выпало на тебя. Тебя это сломит, мне жаль тебя Кэлтон. Прости, что я не успел понять, что происходит. Я хотел было оставить тебя в мертвых, вмешаться в то, во что я не вмешиваюсь, но у меня не хватило времени, я просто не успел понять, что произошло, настолько это было сильным и неожиданным.

Кэлтон ожидал, чего-то неожиданного, но явно не этого. Рядом с ним сидел Бог, по крайней мере Кэлтон был в этом совершенно уверен, и вот, этот Бог, тот кто должен по идее быть твоим вдохновителем и спасителем, просто говорить, что ты слаб и не достоин.

–Ага.– Произнес Кэлтон и замолчал.

Он не знал, что сказать, он действительно был растерян. Сидевший рядом тоже молчал, он как и прежде, стал просто смотреть прямо, и снова думал о своем, и как и в прошлый раз, продлилось это недолго.

–Извини Кэлтон, наверное, это было немного резко.

–Немного.

– Я не знаю, что тебя ждет дальше, как я уже сказал ранее— я не всемогущ, и не знаю будущее, я могу лишь повлиять на него, но не создавать. Как бы это странно не звучало, но творцами будущего, являетесь вы, обычные люди. Поэтому я не могу сказать, что тебя ожидает. Сколько тебе всего придется пережить, и чем все это закончиться. Но люди куда сильнее и крепче тебя, в моральном и духовном плане, ломались и не выдерживали даже маленькой части той силы, которая досталась тебе. Так что, извини Кэлтон, извини, что не успел спасти тебя.

–Ничего страшного.

Странник тяжело вздохнул, посмотрел по сторонам, и ещё раз посмотрел на Кэлтона. Тот был не слишком весел, и даже грустен. Но Странник не стал его приободрять. Может, он этого и не хотел, или не считал нужным, а может и вовсе хотел, что бы Кэлтон вынес из этого, что-то для себя, и переборол это сам. Этого было не понять, да Кэлтон и не старался, он думал о словах странника, и его временно охватила небольшая паника. Все-таки не каждый день, тебе говорит Бог, что ты обречен.

–Мне пора Кэлтон. Я хотел бы посидеть тут дольше, но не могу. Один человек, не так далеко, не дает мне это делать. В нем рождается опасность для всех, и я хоть и не вмешиваюсь в процессы, но все-таки, в крайних случаях могу влиять на некоторые вещи. И чувствую, что мне придется вмешаться. Он опасен тем, что у него нет такого дара как у тебя, в нем вообще нет ничего необычного. Он просто уничтожен изнутри, уничтожен такими же людьми как он. И то, что в нем породил этот гнев… в общем это пугает даже меня. Представь себе Кэлтон, тот, кого вы называете Странником, испытывает страх перед обычным человеком, и его жажде мести.

Ещё раз тяжело вздохнув, Странник встал, и пошел вдаль от Кэлтона.

–А эти голоса? В смысле не просителей, а…

–Голоса, которые оковывают тебя страхом и паникой. Звучат в твоей голове, словно откуда-то изнутри самой материи. Голоса, которые наводят ужас в каждую часть твоего тела.

–Да, они самые. Что это?

Странник повернулся, и только теперь Кэлтон увидел в его глазах сострадание и жалость к нему.

–Не думай о них Кэлтон. Просто борись с этим страхом. Мне жаль, что ты уже познакомился с ними, просто радуйся тому времени, которое у тебя есть. Мне жаль Кэлтон.

Сказав это, он ушел. Кэлтон не смотрел ему в след, но тем не менее, он знал когда он пропал, знал, потому что перестал его чувствовать. Но ему это было неважно. Он думал о том, что ему сказал это человек, но он не хотел, что бы он и что-то говорил ещё. Он не мог игнорировать недавно услышанное, или не обращать на это внимание, потому что, это было сказано тем, кому нельзя было не доверять. И Кэлтон это знал, Кэлтон это чувствовал, а своим чувствам он не мог не доверять.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

–Вот такая вот у нас была милая встреча. Больше я его не видел. Да, собственно говоря, не очень-то хочется. Ответов он мне не дал, только смутные и туманные объяснения, но при этом, сказал многое.

Финиас слушал рассказ Кэлтона молча. И хоть он ничего и не говорил, но можно было догадаться, что все услышанное им, не пришлось ему по душе. Конечно, он верил Кэлтону, зачем ему было не верить, но все-таки слабо верилось, что это был тот самый Странник, в которого он так верил, и на которог он так надеялся, особенно сейчас, после смерти.

–Неудивительно, что ты такой. Все тебя бросили, все тебя использовали. От тебя отказались, как от брака, и смеялись над тобой. Ни дружбы, ни любви, даже банальное общение и поддержка, и этого не было. А ту ещё и Бог, Бог в которого нужно верить, говорит такое. Что же это за жизнь…

–Ну ладно, а то я подумаю, что и ты Странник,– улыбнувшись сказал Кэлтон.

Финиас ненадолго замолчал, что-то обдумал, и тут же словно преобразился.

–А знаешь Кэл,– начал он.– К Монку… его же. Пошел он куда подальше. Не знаю, может он и хотел чтобы ты вынес из этого какой-то урок, стал сильнее и так далее. Не знаю, и не хочу знать— он сволочь.

–Воу!– удивился Кэлтон,– раньше бы не обратил внимание, но теперь я знаю, что он есть, я его видел.

–Ну и ладно. Хочет, пускай придет и накажет меня. Даже Странник не смеет так говорить про моего друга, при том при всем, что сам признался, что в чем то есть его вина. Так что, лучше бы он молчал, а не философствовал. Странник он или нет…

–Странник. Я знаю это Фин.

–Может Кэл, не могу с тобой спорить. Но я к тому, что плевать кто он, и что говорит. Посмотри на себя. Он пророчил тебе печальный конец, что ты не справишься, и чуть не плакал о тебе. Но ты научился жить. Он был не прав.

–Научился. Но как Фин? Ты ведь сам это знаешь, я мошенник, я интроверт, я эгоист. Я не думаю ни о ком кроме себя. Он был прав, я не достоин, и слаб.

–А что тебе оставалось? Сидеть и жалеть себя? Или доделать то, что не сделала та авария? Нет, ты выживал, пускай, и так… ну как ты выживал. Ты запутался, и не без его вины. Он должен был напротив наставить тебя, на путь, а он сволочь… да, я не побоюсь это сказать ещё раз— он сволочь. И он вместо того, что бы помочь тебе, пришел извиняться, и говорить какой ты слабый. Пошел он куда подальше! Тем не менее, у тебя есть люди, которые в тебя верят, пускай их мало, но они есть. Кэлтон, ты даже на свидание идешь, с девушкой, которая тебе нравиться. Так что, пускай засунет свою жалость… себе в одно место. Ты сильный Кэлтон, и ты справлялся со всем раньше, справляешь сейчас, и будешь справляться. И более того, я уверен, что дальше будет лучше, и ты поменяешь взгляды на жизнь.

Кэлтон слушал это с улыбкой. Конечно, это были приятные слова друга, но так же его забавлял тот факт, что все этого говорит Финиас. Человек, который при жизни был довольно таки верующим. И вот теперь, его верующий друг, пускай уже и мертвый, сидит рядом с ним, и говорит о том, что Бог в которого он верил— настоящая сволочь. Это было действительно забавно, по крайней мере для Кэлтона.

Но в тот момент, когда Кэлтон перестал думать об этом, как о забавном разговоре, он понял то, что понял давно, но никак не мог принять. Он понял, что сейчас с ним тот человек, тот проситель, который не добивается его помощи. И вместо того, что бы искать того, кто ему поможет, и тем саамы снимет с него те страдания которые он испытывает( а Кэлтон знал, что просители страдают в такие моменты), он сидит с ним, и пытается помочь ему, не себе.

–А знаешь что…– вдруг сказал Кэлтон,– действительно, к Монку Странника, Монка, Бога, или кем он там ещё является. К Монку все. Я помогу тебе.

–В смысле?

Финиас действительно выглядел удивленным. Это было весьма неожиданно, настолько неожиданно, что он действительно не понял, что именно хочет сказать Кэлтон.

–В прямом. Какой-то урод, убил моего друга, и я не буду трястись из-за своей жизни, к тому же не очень прекрасной, пока он не получит по шарам за это.

Финиас не верил в это. Он как и говорил, был с Кэлтоном не для того, что бы тот помог ему. Он действительно был с Кэлтоном, потому что его мучила совесть за то, что он когда-то оставил его в трудную минуту. Он ненавидел себя тогда за это, и вот у него есть шанс, хотя бы частично, но исправить все это. К тому же ему действительно было приятно снова быть рядом с другом. Но он не думал о его помощи, от того и не мог в это поверить, но все же поверил, и первым вопросом когда он осознал это был:

–По шарам?

–Ну… первое, что пришло в голову. Сам понимаешь, такой важный момент, я типа решил сделать что-то важное для себя. Речь должна была быть эпичная, без раздумий, а тут в голову только шары и пришли. Вот и получилось.

–Ты идиот,– смеясь сказал Финиас.

–Сам ты, очень умный молодой человек.

Они оба улыбались, и теперь как никогда, глядя на них, можно было сказать, что это старые друзья. Правда, один из них мертв, а второй живой.

–Только перед этим схожу на свидание. А то обидно будет умереть, все-таки Айна мне симпатична, да и пообещал. А потом, Кэлтон Норт будет в роли детектива.

Часть III

Кэл

I

Ухажор

–Цветы! Точно, нужно купить цветы.

Кэлтон носился по квартире, словно за ним кто-то гонялся. Просители, которые пришли раньше, уже понимали что к чему, те которые пришли недавно, смотрели на эту суматоху с непониманием. Кэлтон ничего им не объяснял, и только кидал в ответ какие то непонятные фразы, и продолжал спорить и советоваться с одним единственным просителем— Финиасам. Тот к слову тоже ничего не объяснял просителям, которые хотели получить от него ответ, так как постоянная беготня за Кэлтоном, споры и разговоры с ним, просто напросто не давали ему такой возможности.

На помощь приходили другие просители, которые не бегали по квартире за Кэлтоном, но знали в чем дело. Они то и объясняли всем остальным, что у этого чудака в солнцезащитных очках, сегодня очень важное свидание, и он грозил всем и всякому, что если они ему помешают, они в его персональном черном списке. Так эта информация передавалась по цепочке.

–Какие ещё цветы?! У вас первое свидание. Это свидание для общения и знакомства, а не для показа Кэлтона как романтика.

–Но мы и так знакомы!– громко возразил Кэлтон Фину.

–Сидение от неё на протяжении двух лет в ста метрах, это не тоже самое, что знакомство!

–Но… Мы ведь говорили!– сам того не понимая крикнул Кэлтон.

–Два раза. И притом оба раза спорили. Да уж, знакомство у вас, хоть сериал снимай.

Кэлтон смотрел на Финиаса, словно пытался понять его слова. Хотя и глаз его не было видно, по лицу можно было сказать, что он о чем-то напряженно думает. Финиас приготовился было к ответу с его стороны, и к спору, который будет набирать обороты все больше и больше, но как оказалось, Кэлтон и вовсе не слышал, что он ему сказал.

–Нужен вышибала,– вдруг сказал Кэлтон.

–Кто?!

Финиас с непониманием смотрел на друга, и не понимал, о чем он говорит.

–Вышибала. Ай, если в краце: когда я соблазняю девушку, вожу её на свидание где использую все, что для меня узнали про неё просители, я беру одного просителя, который будет стоять у столика, где мы сидим, и предупреждает остальных пришедших. Ну, чтобы не мешали и так далее. Их я называю вышибалами.

–Подожди. А ведь я про это не подумал. Ты что, и к Айне кого-то послал, пока я не видел, и что бы я не….

–Не бубнел о морали, любви и прочем?– закончил вопрос Кэлтон.

–Именно.

–Нет.

Кэлтон побежал к просителем. Финиасу такой ответ не внушал доверия, и он подумал, что Кэлтон все-таки сделал это. Он побежал за ним вдогонку.

–Так, у тебя что? Какая просьба?– спрашивал Кэлтон первого попавшегося просителя.

–Доказать вину…

–До свидания.– Сказал Кэлтон и пошел дальше.

–Стой, Кэл! Так ты все-таки послал кого-то?

–Нет!– кричал Кэлтон,– У тебя что?

–Дочка подарок хотела я не успел…

–Идет, ты сегодня идешь со мной и….

–Кэл! Говори честно!– продолжал Фин.

–Да говорят же тебе— нет! Ты должен будешь отгонять всех, кто…

–Кэлтон Норт!– продолжал Финиас.

–Вот таких, например как он!– крикнул Кэлтон. Он подошел к Финиасу,– говорю же тебе, нет! Я никого к ней не подсылал. Я не переспать с ней хочу, она мне нравиться. Теперь дай закончить объяснять вышибале его обязанности.

–Вышибале?– удивился проситель.

И действительно, его это слово напугало. На вид он был тощий мужчина, совсем не похож на того, кого можно было назвать вышибалой.

–Да… Это образно, ни с кем драться вам не придется. Да и как вы себе это представляете? Вы же мертвый! Не важно, я буду…

Он начал объяснять мужчине, что от него требуется. Финиас же отошел от них, и начал смотреть, что у Кэлтна готово для свидания. Было странно видеть, как его друг, некогда неряха, ставший ужасным чистоплюем, и вот сейчас он снова тот неряха, которого он знал. С этим волнением по поводу свидания с Айной, Кэлтон словно на некоторое время, стал снова тем человеком, которого знал Финиас. Он терялся, нервничал, бегал и спешил, в то же время не упускал возможности, пошутить над Финиасом и казалось бы это тот же Кэлтон что и сейчас, но нет, была разительная разница, которую Финиас ощутил тут же. Он был доволен и счастлив, пускай на мгновение, и сам того не понимал. Он не был зол и негативен ко всем, кто тут был, даже напротив, приходящим просителям, он словно был рад, не встречал их с тем лицом, как когда-то, единственное он не успевал с ними поговорить.

По всей квартире были разбросаны вещи, хоть их у Кэлтона было и не так много, но, он умудрился их раскидать так, что казалось, будто у него целый склад одежды. Одна туалетная вода лежала кухне, другая в ванной третья в спальне Кэлтона, и так далее. Так же было и с рубашками. Он долго не мог определиться какую ему одеть, либо белую, либо черную, в итоге он психанул, и просто без дальнейших раздумий, одел черную. Но по дороге в ванную, он снял её и кинул. На вопрос Финиаса, он крикнул, что передумал, такая же история повторилась и с белой, и он снова начал думать. Но теперь не исключая и другие цвета. Но, тем не менее, через некоторое время он был готов.

Финиас и другой проситель, которого Кэлтон выбрал на роль вышибалы, сидели в машине. Они остановились у магазина. Кэлтон выбежал, сказав, что ему нужно купить жвачку, а то вдруг с дыханием что-то не так. Доводы Финиаса по поводу того, что Кэлтон и так перед выходом два раза почистил зубы, прополоскал рот, и надушился туалетной водой, словно девочка старшеклассница перед первым свиданием, не возимели своего результата, и он все равно отправился в магазин. Тем более времени было предостаточно.

–Нервничает.– Сказал Финиас, оставшись наедине с просителем.

–Точно.

Они сидели молча, и не знали, что друг другу сказать. Финиас ещё подумал, что вроде они мертвы, и им по сути не из-за чего переживать. Но тем не менее, нормы воспитания, которые им прививались с самого рождения, по-прежнему в них сохранились. Все-таки мертвые, но они по прежнему люди. И по-прежнему, оставшись наедине с незнакомым человеком, они испытывали неловкость.

–Значит с дочкой не в ладах?– спросил Финиас, что бы хоть как то разрядить неловкую атмосферу.

–Нет, не то чтобы не в ладах. Просто понимаете, работа, я всегда строил карьеру, а ребенку не уделял должного внимания. И тут умер, сердечный приступ, в сорок три года. И все знаете из-за чего? Работа, стресс, нервы. Так вот пустил всю жизнь на карьеру, что бы дать ей достойную жизнь, а достойного внимания, заботы, и прочего я так ей и не дал. Обидно то, что осознал это только после смерти, когда был на собственных похоронах, и видел слезы жены, как она переживала, а в дочке этого не было. Она конечно была расстроена, но это не скорбь дочери по отцу понимаете?

–Примерно.

Финиасу стало жалко этого человека, ведь отчасти он и сам не совершил ту же ошибку. Его мысли были примерно такими же. Он хотел сделать карьеру, которой смог бы обеспечить своему ребенку будущее. И вот он смотрел на отца, который ненавидел себя, хоть этого и не говорил, и видел возможного себя в будущем. Но, к сожалению, он и таким уже не станет.

–А у вас есть дети?– спросил проситель.– Точнее были?

–Да, тоже дочь. Но ещё совсем маленькая.

–Жаль. Жаль, что вы не прожили больше. Я боялся стать отцом, думал мне это все не надо. Ну, понимаете, это ведь такая ответственность, да и хлопот просто неописуемо много. Но видя как она растет, я понял как был не прав, она лучшее, что было со мной. Жаль, что я решил, что её обеспеченное будущее важнее, чем любовь и внимание отца.

Проситель совсем расклеился. Казалось, если бы он мог, он бы заплакал, но мертвые не могут плакать. Финиас это понял, ещё когда умер, и видел скорбь своей жены. Он хотел поддержать его, но не знал как, и как раз в эту минуту, он услышал, как захлопнулась дверца багажника. Это вернулся Кэлтон, и незаметно для их обоих, он открыл багажник, и что-то туда положил.

–Купил продуктов на вечер, свидание свиданием, а голодать я не намерен,– сказал он садясь в машину, и жуя жвачку.

С Айной они встретились, как и договаривались, ровно в восемь часов. Несмотря на то, что Кэлтон стоял ещё за углом минут десять. Они встретились не в машине, а возле её дома, о чем-то поговорили, и Кэлтон сел в машину. Айна открыла заднюю дверь.

–Кэл, мне кажется, она тоже нас видит. Иначе чего она все время так и наравит на меня сесть?

–Можешь сесть спереди,– сказал Кэлтон вслух.

Эти слова были обращены к Финиасу, но он понял, что они теперь не одни, и среди их есть и другой живой человек. Но так же быстро он понял, что эти слова вполне нормальные. Но про себя он сделал вывод, что расслабился, и нужно быть начеку.

–Нет спасибо. Я привыкла сидеть сзади.

–Ничего. Мне и выходить из машины не надо, просто пройти сквозь сиденье, на сиденье.– Говорил Фин перебираясь вперед.

–Куда едем?– спросил Кэлтон, заводя машину.

–Твои предложения?– спросила Айна.

У Кэлтона были предложения. Он всегда старался сходить с девушкой, которую соблазнял, в кафе, которое ему максимально нравилось. Тихо, спокойно, и ради романтической атмосферы, там всегда было мало света, и больше свечей. Свечи Кэлтон мог потушить, и для него это кафе было наиболее приемлемо. Но он не пытался соблазнить Айну, и везти её туда, где он соблазнял остальных, как-то не хотелось.

–Ну, ты же дама. Так что, права выбора за тобой.

–Я и не сомневалась, что ты так скажешь. Поэтому просто решила быть вежливой, но место придумала давно.

–Почему то я в этом не сомневался. Так куда едем?

–В Дион. Знаешь где?

–В Дион?

Кэлтон заметно испугался, когда услышал место назначения.

–О нет, Кэлтон, только не туда.

–Да. Мне всегда там нравилось,– говорила Айна.

–Кэлтон нет. Не надо. Ты же знаешь, что там будет. Оно того не стоит.

Кэлтон смотрел на Айну, по крайней мере, так это выглядело, но под очками, его взгляд, вероятно переходил и на Финиаса.

–Ну, в Дион, так Дион.

Он поехал. Финиас же не пытался его отговорить, так как понимал, что он уже не передумает, и все разговоры только будут отвлекать Кэлтона. Проситель, сидящий сзади, пытался спросить, что такого в этом Дионе, так как он не местный, но ответа он так и не получал.

Когда они приехали, Кэлтон открыл дверь Айне, и они пошли к входу в ресторан.

–Все в порядке?– спросила Айна, увидев, что Кэлтон у входа остановился.

–Кэлтон, не надо,– сказал Финиас.

–Да, вполне, – сказал Кэлтон.

Они зашли, и первое, что ощутил Кэлтон, открыв дверь, и войдя в ресторан— боль, сильная боль. Дион— это ресторан, который полный антипод того кафе, куда Кэлтон водил девушек, тут было светло, слишком светло. Для человека, который спокойно переносит свет, это место было невероятно красивым, но для такого как Кэлтон, это место было невероятно болезненным.

Они прошли за столик. Финиас с напряжением следил за другом.

–Извини, я на минутку,– сказал Кэлтон и пошел в туалет, не дожидаясь её ответа.

Финиас сказал просителю оставаться тут, и последовал за Кэлтоном. Когда он прошел сквозь стены туалета, он увидел Кэлтона, который стоял перед зеркалом, закрыв очки руками. Финиас прошел сквозь все кабинки и подошел к Кэлтону и сказал:

–Никого нет. Можно говорить.

–О чем тут говорить. Плакать надо,– отозвался Кэлтон.

–Я предупреждал. Неужели не мог другого места предложить?

–На первом свидании спорить?

–А при первой встрече значит ругаться можно?

–Это не то. К тому же, ей тут нравиться. У меня с собой про запас целый флакон обезболивающих. Думаю, как-нибудь протерплю пару часов.

Ты же не думаешь выпить целый флакон?

–Я что, похож на идиота? Можешь не отвечать, я знаю, что ты себе в таком удовольствии не откажешь. Но тем не менее, я знаю свою норму, и знаю насколько её можно превысить, да, будет тяжело, но она того стоит.

–Идиот,– тихо сказал Фин.

Кэлтон уже выпил таблетки в карман и направился назад.

–А, да. Сам ты, очень умный, молодой человек. А то забыл бы, потом ответить. Ну, понеслась!

С таким призывом, он толкнул дверь, и по всем законам нелепости, как раз в тот момент, когда в туалет кто-то заходил. Немного извинившись перед человеком, которого он ударил дверью, чем изрядно рассмешил видевшую все это Айну, он вернулся на своё место.

Я думаю, все помнят своё первое свидание. Но тем более все помнят свидание с человеком, который вам действительно нравиться. Уникальность этого свидания в том, что ты настолько пытаешься быть угодным для этого человека, что в некоторой степени теряешь свою индивидуальность, и становишься таким человеком, не который ты на самом деле, а тем, которого хочет видеть тот человек, для которого ты собственно и стараешься.

Многие конечно будут отрицать это, и говорить, что они всегда такие, какие есть, но все это чушь вызванная гордостью. И каждый из нас, подвластный своим эмоциям, как-то но преклонялся перед теми, кто сумел эти эмоции взять под свой контроль. И разница между людьми только в том, что кто-то со временем понял, что ты не сможешь жить вечно нося маску угодника, и становишься собой. Ну, или решаешь, что лучше носить эту маску, лишь бы быть с этим человеком. У каждого свой выбор, и я конечно не вправе учить вас жизненной мудрости, ведь каждый человек должен сам совершить ошибки, что бы на них учиться тому, что ему действительно надо.

Такая ситуации и произошла с Кэлтоном. Он по началу слишком нервничал, и старался говорить не то что думает, а то, что по его мнению должно было понравиться Айне. Но вскоре, он понял, что это свидание, ничем не отличается от тех, когда он старался соблазнить девушку. Но именно этого он и не хотел в случае с Айной, поэтому подумав про себя, он решил, что наплевать на все, да и выпил больше своей нормы обезболивающего, так что даже если она разозлиться и кинет в него чем-нибудь, это самое подходящее время.

Так, Кэлтон от угодника, стал вести себя так, как обычно себя вел. То есть он не общался с ней как с закадычным другом, (которых у него нет), и не как с просителями. Он воспринимал её как девушку, все-таки воспитание, давало о себе знать, но теперь он говорил не только то, что должно было ей понравиться, он и вовсе теперь не думал о том, насколько ей то или иное должно нравиться, он говорил то, что действительно хотел говорить.

И сначала Айна была удивлена, и у них возник небольшой спор по некоторым мнениям, потом этот небольшой спор перерос маленький конфликт, который сопровождался подколами друг друга при помощи сарказма. Но затем, Айне это стало нравиться, по крайней мере, так казалось Кэлтону. Она не отвечала из любезности, в его ответах и разговоре, была заинтересованность, и интерес.

От спора они перешли к собственным историям, какие-то были забавные, некоторые грустные. Грустные в основном от Айны, а Кэлтон же старался не говорить о грустном. Его грустные истории непременно сводили к аварии. А там уже и придется ей все рассказать, чего пока Кэлтон не хотел.

Периодически он уходил в туалет. И Айна уж не стеснялась и шутила над ним по этому поводу. Кэлтон тоже старался отшутиться, но со временем, у него получалось все хуже и хуже. Его ответы были не так остроумны, он не так много говорил, и все чаще уходил в туалет. Вскоре он и вовсе только её и слушал, и просил говорить, по той причине, что ему хочется её послушать. И хоть Айна считала по началу, это странным, все-таки она стала замечать, что с ним, что-то не так.

–Кэлтон, ты скоро упадешь тут. Раковину жалко, красивая все-таки,– ходил вокруг Кэлтона Финиас и говорил.

Кэлтон действительно выглядел гораздо хуже, чем когда они зашли. Он закрывал очки руками, и все время тянулся к флакону. Финиас был его голосом здравого смысла, и не позволял ему выпивать больше. Это кстати и поражало Финиаса, он и не думал, что Кэлтон будет слушать его, и все равно будет глотать обезболивающие, как конфетки.

–Больно Фин. Ужасно Больно.

Кэлтон был весь мокрый. Он стоял перед зеркалом, и не открывая глаз протирал лицо водой.

–Надо уходить Кэл. Так ты долго не протянешь. Я уже и шутить не хочу, ты действительно плох.

–Сколько мы уже тут? Час- Два? Скоро и так уйдем. Я вытерплю. И вообще какие, умные молодые люди, додумались такую выставку света тут устроить?

–Ну, признаться честно, тут довольно таки красиво. Я тоже сюда ходил на свидания.

–Да, знаю. Тут красиво. Но эта красота мне недоступна.

Кэлтон вернулся за столик. Айна пристально за ним наблюдала, и он понял, что она понимает, что с ним явно что-то не так.

–А ты в курсе, что стекло в машине не так легко разбить, как это показывают в фильмах. Была у меня история…

–Что с тобой Кэлтон?

План провалился. Кэлтон хотел отвлечь её этой историей от себя, точнее от того, что с ним явно что-то происходит. Но Айна видимо поняла его, и не дала ему продолжить.

–С тебя пот течет рекой, ты весь красный. Неужели ты думаешь, она ничего не заметит, и действительно подумает, что ты не голоден?– спросил Фин.

–Все в порядке. А что не так?

–Кэлтон, с тебя пот течет рекой, и ты весь красный. Так что, то что с тобой все в порядке, такая же чушь, как и та, когда ты якобы был не голоден.

Финиас посмотрел на неё с удивлением.

–Кэлтон она точно меня видит, и клеится ко мне, а не к тебе. То садиться на меня, то говорит моими словами.

Не то, что бы Кэлтон действительно воспринял эти слова всерьез, но все-таки Финиас заставил обратить внимание на это. Ведь действительно, при каждой встрече, она садилась именно туда, где сидел Фин, и не первый раз она говорила точь в точь то, что говорил секундой раньше Фин. Может конечно и совпадение, но какое интересное. Но как бы Кэлтон не хотел об этом подумать, он не мог. Слишком много на него давило. И свет, который сопровождался сильнейшей болью, и Айна которая ждала от него ответа, сосредоточиться на чем то другом, было просто невозможно.

–Помнишь, ты как то про очки меня спрашивала? Ну, почему я в них хожу и так далее?

–Да.

–В общем,– продолжил Кэлтон,– я ношу очки не для того, что бы защитить сечатку от чего-то там, или что бы я промямлил, а потому что свет причиняет мне боль. Причем любой свет, а тут…

–Монк! Что же ты молчал! Тут же просто карнавал света, и ты сидел молчал?-

–Ну, ты же говорила, что тебе тут нравиться. Я хотел, что бы первое свидание тебе понравилось, а там уже можно было и потерпеть. Так что…

–Идиот.

Айна встала с места, схватила его за руку и повела на выход.

–Сама ты, очень умный молодой человек. А счет?

–Вернусь, сама расплачусь!– Сказала она ведя его как ребенка за руку.

–Нет уж, на первом свидании, да и девушка за меня платить, я конечно…

–Заткнись и иди молча.

–Ладно, молчу.

Финиас и второй проситель шли за ними, причем Финиас смеялся как мог, проситель боялся смеяться. Все таки для Кэлтона ситуация хоть и комичная, но была не очень приятная, а он как никак сейчас единственный, кто смог бы ему помочь, так что смеяться над ним, сейчас был не лучшим решением.

Кэлтон стоял возле машины, и ждал, пока вернется Айна. Он нервничал, и хоть он и старался, что бы свидание, их первое свидание прошло так, как он хотел, то есть что бы она была довольна. Все вероятно пошло хуже некуда. Мало того, что Кэлтон так и не смог насладиться вечером с ней, так ещё вероятно и она не получила того удовольствия, ради которого он так старался.

–Да уж,– периодически повторял Кэлтон.

–Ну, не переживай, есть и плюсы.

–Какие ещё плюсы? Разве что в том, что тут цены высокие, и платить хоть не придется.

Финиас посмотрел на него удивленно.

–Знаешь, я не это хотел сказать. Но ты действительно скупердяй.

–Я не… А, ладно.

–Она о вас позаботилась. Вон как схватила за руку и повела. Все там сидящие это заметили и смотрели на вас,– сказал проситель.

Теперь и Кэлтон и Финиас, смотрели на него, при том, что на некоторое время и вовсе про него забыли.

–Вы бы молчали. Поддержка у вас так себе,– сказал ему Финиас, и снова обернулся к Кэлтону,– но в общем, он прав. Забота все-таки была. Как львица, она защитила своего льва…

–Ой, прекрати ты уже!– возмутился Кэлтон.

Финиас хотел было что-то сказать ему, но они увидели, как возвращается Айна, и прекратили разговор. Кэлтон готовился к худшему. Конечно, она прямо не сказала бы, что вечер прошел ужасно, но это было бы ясно и без слов, просто по её поведению. Хотя, за тот небольшой промежуток времени, который они знакомы лично, Кэлтон бы и не удивился, если бы она сказала бы ему все прямо и в лицо. В любом случае, тут бы он уже и не поспорил, и ему бы пришлось принять позорную капитуляцию.

–Да уж, мистер Кэлтон Норт. Я просто в ярости.

–Ну, я в принципе не удивлен. Извини, что испортил вечер, я отвезу тебя домой, и деньги за ужин верну. Я не хотел, что бы…

–Да причем тут я? Как ты такой болван, мог сидеть столько времени, терпеть боль, и при этом делать вид, что тебе нравиться?

–Но мне действительно нравилось.

–Вот именно. А ещё я то думала, как пошутить по поводу твоего желудка… Подожди, что? Тебе нравилось? Ты что, мазахист?

–Я… Нет… Просто, как бы больно не было, мне было приятно видеть, что тебе весело. То есть, ты не подумай, не то что бы я там болван, которого девушка позвала на свидание, он уже и свадьбу сам представил, и поклялся в любви, себе же. Нет, просто, я на тебя смотрел с этой скамейки два года. И не смотри так, я не извращенец, просто в тебе что-то было. Что-то необычное, что доставляет удовольствие. И вот, я уже не на скамейке в три часа, ты уже не перед входом, и между нами не сто метров расстояния. Мы в ресторане, я напротив тебя, и между нами только столик. И я вижу тот смех, который видел два года, но только ближе, и вызван он не чем-то неизвестным для меня, а разговором со мной. Я понимаю, что это звучит глупо, но все-таки в этом есть что-то, что доставляло мне удовольствие. Пускай даже для этого пришлось терпеть боль, оно того стоило.

Айна смотрела на него, и видимо не знала, что ответить. Финиас же как раз знал, что он хотел сказать, но хотел помолчать, и не вмешиваться в разговор, как раз в этот момент. Проситель просто был заинтересован тем, что происходит, он был здесь каким то не своим, и не совсем понимал, что вообще происходит, но чем больше он узнавал, тем больше ему становилась интереснее. У него даже сложилась впечатление, что он смотри сериал.

–Кэлтон…– наконец-то сказала Айна.

–Да, это глупо, и странно. Но такой я человек.

–Это круто, что ли,– добавила Айна.

–В смысле?– удивился Кэл.

–В смысле, что никто из парней, не делал мне такие уступки. Конечно ты и не парень мне, но тем не менее. Все как то, добивались одного и тог же, и я не только про секс сейчас говорю. Но ты, блин. Ты конечно идиот, но милый идиот.

Она засмеялись, и Кэлтону показалось, что все прошло не так уж и плохо, как он подумал.

–А про два года я вообще ничего говорить не буду. Это как то страшно.

–Извини. Но нечего мне портить обед, хотя ты конечно не портила. Но не я же выбирал время когда тень….

–Да я шучу, это странно конечно, но тоже мило.

Они уже ехали в машине. Финиас о чем-то говорил с просителем. Они немного, но поладили. А Кэлтон разговорился с Айной, они не только подкалывали друг друга, но и рассказывали что-то из своих бывших отношений. Хоть тема и не самая приятна в большинстве своем, но им была интересно, Кэлтону было интересна не сама тема отношений Айны, сколько сама Айна, и через этот разговор, он узнал про неё много что интересного. Айна вероятно интересовалась тем же, она заметила, что Кэлтон не такой как все, с кем она встречалась раньше.

–А больно было?– спросила Айна?

–После расставания? Не так что бы больно, сколько обидно. Все-таки, то кафе не дешевое было, деньги на ветер, да и не раз и не два. Знал бы, то просто шоколадкой отделался бы.

Она посмеялась.

–Нет, я про сегодняшний вечер. Там в ресторане, тебе больно было?

Финиас с просителем тоже перестали говорить, и прислушались к двум живым.

–Ну, было и больнее, конечно, но да, больно.

–От одного до десяти, сколько?

–Нуу,– Кэлтон задумался,– наверное восемь. Очень яркий свет, я от такого не то что отвык, я совсем перестал его переносить.

–Ого. Вы Кэлтон Норт мой герой. Такие подвиги, ради девушки. Но как и большинство героев, вы идиот.

–Ай ну тебя. Только и слышу весь вечер идиот да идиот. А сама-то про желудок мой шутить хотела. А это бы означала войну.

–Какую?

–Войну шуток на туалетную тему. Когда то я в этом был хорош.

–Не врет, действительно был хорош. Хоть это и не повод для гордости, но был хорош,– подтвердил Финиас, сам не зная кому.

Они подъехали к дому, где жила Айна, и вышли прощаться. Финиас. И проситель остались в машине. Не всегда же им преследовать его, тем более в такие моменты, когда может случиться что-то действительно романтическое. Не вгонять же Кэлтона в краску, пускай даже перед мертвыми.

–Ну, сколько с меня?– спросил Кэлтон.

–Да ладно. Я на свидание позвала, я и заплачу. Все-таки, я неплохо получаю.

–Я очень надеялся, что ты это скажешь.

Она усмехнулась, и уже хотела прощаться, как Кэлтон вдруг что-то вспомнил.

–О, чуть не забыл.

Он подошел к багажнику, и достал оттуда цветы.

–Вот зараза. Купил все-таки. И я не заметил, как положил их,– сказал Финиас, наблюдая это.

–О, тайноды. Мои любимые, как бы это стереотипно не звучало.

–Я знаю.

–Не ври. Откуда ты мог знать?

–Ну, тебе ведь иногда дарили цветы. И ты с ними выходила из здания. И по твоему поведению, улыбке, настроению, я понимал, какие цветы тебе больше нравились. За два года, даже за пару минут в день, и с расстояния в сто метров, о человеке можно многое узнать. Хоть и не главное.

–Ты очень странный Кэлтон Норт. И мне это нравиться.

Они на прощание обнялись, и некоторое время смотрели друг на друга.

–Ну, спасибо за ужин. Мне пора.

Он сел в машину, и поехал.

–И что? Даже не поцеловал её?– спросил Фин.

–Рано. Точнее не то, что бы рано, я конечно не против, но все таки рано делать что-то, что может ускорить… В общем не дури башки. Покатал тебя на халяву, так не возмущайся.

–Я понял Кэлтон. После прошлых отношений все ещё остался след.

–Не бубни.

II

Ищейка

–В отпуск значит хочешь?

Это был один из не многих дней, когда Кэлтон сам зашел в кабинет своего начальника, а не наоборот. И казалось бы, человек, который не ходит к своему начальнику, а только принимает его у себя, должен и в его кабинете вести себя как то спокойно, и привольно. Но с Кэлтоном все было не так. Он стоял перед его столом, и на его предложение сесть, он дважды отказался, и так и остался стоять, как примерный подчиненный, у своего начальника.

–Да. Друг попросил о помощи, а он живет в Клондвильде. Сами понимаете, ездить туда, и при этом постоянно заниматься работой, я просто не смогу. Да и другу отказать тоже не могу, все-таки с детства знакомы.

Слайд недолго думал. И то время, которое ему понадобилось для размышлений, нужно было не для того, чтобы понять заслужил ли Кэлтон отпуск, а для того, что бы понять, что Кэлтон Норт, вообще собирается в отпуск.

–Жалко конечно. Но ничего не могу сказать против. Ты за два года даже отгула не взял. Так что, кто как ни ты этот отпуск заслужил. Но с твоими делами будет тяжело справиться другому. Особенно справится так, как с ними справляешься ты.

–Ну, если что, вы всегда можете мне позвонить.

Ни споров, ни отговорок не было. Слайд отпустил своего консультанта и аналитика в отпуск. И начал думать, кто смог бы его заменить на это время, или сколько человек вообще для этого понадобится. А пока он думал, Кэлтон просто зашел в свой кабинет, положил на стол письмо, которое он подготовил заранее. Там были описаны все его текущие дела, и его мнения по поводу той или иной сделки. Так же он забрал из стола бумаги, благодаря которым он создавал рабочий вид.

–Ну все, больше мне тут пока делать нечего.

С этими словами, он вышел из кабинета, и направился домой, где его ждал Финиас. Перед отъездом, Кэлтон поручил ему вспомнить все, что с ним происходило перед убийством. Всех, кому он так или иначе мог навредить или помешать. И вспоминать Финиасу было что, все эти хлопоты с ребенком, отнимали у него много времени, а уж тем более сил, и он сам не исключал того, что он мог забыть что-то, что могло сыграть во всей этой истории ключевую роль.

Но, перед тем как окончательной выйти из здания компании и направиться домой, Кэлтон решил, что должен сделать ещё кое-что. Он не хотел, что бы Финиас узнал об этом, так как снова началась бы лекция по поводу того, что Кэлтон стал на путь истинный.

Кэлтон спустился вниз, и увидел на посту того самого охранника, встречи с которым, он всегда избегал. Тот выглядел грустным, и не сразу обратил внимание на Кэлтона, как в прочем и тогда, когда Кэл заходил. Раньше бы Кэлтон с великой радостью проскочил бы мимо, но в последнее время он вспоминал этого надоедливого охранника, и ему не давало покой то, что он стал в последнее время не такой приветливый.

–Здравствуйте Бойвал,– сказал кэлтон подходя к охраннику.

–А? Мистер Норт, доброе утро. Вы уже уходите?

–Да, зашел на пару минут, а так ухожу в отпук.

–Ясно, везет вам. Удачно отдохнуть.

И это все. Не было рассказов о собаке, не было ещё каких-либо разговоров про отпуск. Раньше Кэлтон не знал как от него отцепиться, и уж точно не думал, что настанет тот день, когда он не будет знать, как с ним заговорить.

Кэлтон вздохнул, и собирался уйти. Но, пройдя пару шагов, он вспомнил все что было, и доброту этого охранника, и представил то, что может случиться в их с Финиасом поездке. Кэлтон ещё тяжелее вздохнул, и вернулся назад.

–А как поживает ваша собачка Бол?

Услышав этот вопрос, Бойнал посмотрел на Кэлтона, и глаза его наполнились влагой. Оказалось, Лакоски больше нет. Воспаление глазика, о котором он говорил Кэлтону ранее(хоть Кэлтон этого и не помнил), оказалось куда серьезнее. В итоге, несмотря на заботу хозяина, Лакоска погибла. Это выбила Бойнала из колеи, он думал, что его поддержат многие из людей, которых он считал друзьями, но оказалось, что всем наплевать на него и на его собаку.

–Вот так вот, все говорят какой ты хороший парень, называют тебя другом. А по факту всем плевать на тебя и на твое горе. А ведь у меня нет ни родных, ни близких, была только эта собачка, и её не стало, а друзья оказались фальшивыми.

Кэлтон почувствовал небольшое родство между собой и этим охранником. Как он был вечно одинок, и общался только с теми, с кем приходилось, так и этот Бойнал, он общался с теми, с кем приходилось. Но в отличие от Кэлтона, он заставил себя полюбить тех, с кем ему приходилось общаться. Но вот к чему это привело, а дальше, он наверное станет таким же одиноким и ненавидящим всех и вся как и сам Кэлтон. И как бы Кэлтон не презирал чужое счастье, на фоне своего несчастья, ему все-таки было жалко этого человека.

–Вы не правы Банол. Вас тут все любят, и не только потому что им приходиться видеться с вами каждое утро. Уж я знаю, мне приходиться говорить с людьми каждый день, и о вас я слышу только положительное. И о вашем горе я тоже слышал, поэтому и подошел, передать вам наши соболезнования. Пускай и немного запоздалые. Вы наш друг Бойвал, и мы вас всегда подержим.

Охранник сначала смотрел на Кэлтона с непониманием, но потом, его лицо было занято улыбкой, и он начал благодарить Кэлтона. В итоге началось то, чего Кэлтон так не любил, но сам на это напоролся: Бойнал начал говорить, и говорить он начал много. Но всему приходит конец, и через пятнадцать минут, Кэлтону удалось попрощаться с охранником.

–И кстати мистер Норт, меня зовут Бойнал, вечно вы моё имя путаете,– сказал улыбающийся Бойнал.

Кэлтон улыбнулся ему в ответ, и отправился домой. По дороге он подумал о том, что стоило ы расскать про это Айне, и что бы она со своими друзьями тоже поговорила с охранником. Он так и сделал, и она так и сделала, а как в итоге узнал Кэлтон, пока он был в отъезде, они подарили Бойналу щенка. Но это отдельная история, сейчас же Кэлтон приехал домой, и думал только о предстоящем деле.

–Ну что?– спросил Финиас, как только Кэлтон пришел домой.

–Я в отпуске. Поговорил с Айной, сегодня ещё встретимся, а завтра выдвигаемся,– ответил Кэлтон.

Он прошел на кухню, где его уже ждал проситель.

–Я в отпуске. Все вопросы к моему секретарю.

–Но мне сказали…

–Вот то что он сказал, то и правда, если я могу вам помочь, и вы можете помочь мне, то мы с вами поговорим об этом через… не знаю когда поговорим. Так что ожидайте.

–Но…

–В отпуске!

Кэлтон прошел в другую комнату. Там сидел Финиас, и его, как он назвал этого просителя— секретарь. Предвидя то, что сейчас к нему будут приходить все новые просители, а он хоть и запланировал отъезд на завтра, но все могло поменяться, он решил нанять одного просителя, что бы тот говорил им что да как. Долго придумывая как его назвать, и как вообще будет он называть просителей с такими обязанностями, он не придумал ничего лучше, чем секретарь. На этом и решили. Но идея себя мало оправдала, ведь чтобы просителям не говорил другой проситель-секретарь, они все равно шли к Кэлтону и пытались сказать то, что хотели. Радовало только то, что теперь не нужно было говорить одно и тоже, все новому и новому просителю.

–Ладно, что ты вспомнил. Давай по порядку. Кто тебя ненавидел и по каким причинам. То, что ты раздражаешь, можешь не говорить, по такому поводу, я и сам готов тебя убить второй раз.

–Не выделывайся. Я же знаю, что ты меня просто обожаешь, пупсик.

Кэлтон усмехнулся, но тут же собрался, как и Финиас.

–Если честно, как я не думал, я понятия не имею, кто меня хотел убить. Меня не обокрали, мне никто до этого не угрожал. Вел спокойную жизнь. Работа была открытой, и не в очень крупной фирме, я бы даже сказал средне-мелкой. Так что, тут даже не предположу. Но вот сам момент, убийства очень странный.

–В чем именно?

–Мне если честно это покоя не дает. Я просто сел в машину.

–Куда ехал?

–В магазин.

–Когда?

–Вечером.

–Ты вечером ездишь на машине в магазин?

–Да что ты прицепился?!– ее вытерпел Финиас,– я сейчас серьезно говорю, а тебе лишь бы снова поиздеваться.

–И я серьезно. Тебя убили. И убили, как ты сам говоришь— сам не понимаешь за что. Единственное, что у нас есть, это тот самый момент, и те самые воспоминания, когда тебя убили. Так что, говори мне все: куда, во сколько, когда, с кем. Даже если ты пукнул в магазине, и то говори, может кто-то не любит когда пукают в магазине.

Кэлтон старался быть серьезным, но тут все-таки не выдержал, и засмеялся. Так же и Финиас, хоть он и хотел упрекнуть Кэлтона, но так же усмехнулся.

–Мы идиоты,– сказал Фин, – смеемся с шуток про пердеж.

–В каждом мужчине живет часть ребенка. Пускай даже, этот мужчина мертв, или просто видит мертвых. Ладно, ближе к теме. Ты собрался вечером в магазин, и притом на машине. Почему?

–Мейси отправила.

–Зачем вечером?

–Не важно. Отправила, да и отправила.

Кэлтон начинал злиться, хоть глаз его и не было видно, но можно было догадаться, что они явно не излучают добро. Финиас смотрел на него, и ожидал взрыва, но он все молчал и молчал, а лицо словно становилось все свирепее и свирепее.

–Ну ладно!– не выдержал Финиас,– не она меня отправила. Я сам, иногда по вечерам, я говорю, что еду к коллеге по работе. А сам просто отгоняю машину в гараж, и сижу там пью пиво. Мне иногда нужно время, что бы побыть самому, без жены, без ребенка. Просто как в те времена холостяка. И не начинай, что я тебя учу чему-то, а сам в тайне делаю тоже самое. Это совсем разные вещи!

–И не думал говорить. Что дальше?

–Ну, я вышел из дома. Подъехал к гаражу, остановился, в окно кто-то постучал. Он был в капюшоне. Я открыл окно, а он и говорит— «Догадайся за что», и бах. Все, я очнулся, уже в морге и…

–Дальше я знаю.

–Откуда? Я не говорил.

–И не нужно. Истории всех просителей начинаются одинаково. Мне не важно, где ты бродил, и как осознал, что ты мертв, лучше скажи, пока ты был с родными, следствие что-то нашло.

–Ничего. По крайней мере на тот момент. И раз уж я тут, видимо и сейчас пусто.

Кэлтон вздохнул. Он понимал, что если бы Финиас знал, или хотя бы предполагал, о чем именно он должен был догадаться, или примерно понять мотив, он бы ему уже сказал. А раз не сказал— догадок совершенно не было.

Дальше был опрос по полной. Кэлтон узнавал все, и о том как он познакомился с женой, и о её бывших парнях и несчастной любви, по крайней мере к ней. Он узнал о работе, его обязанности, успехи, провалы и все возможные инциденты. Всех кто был ему неприятнее, и кто как казалось самому Финиасу не питал к нему большой любви. Все это, Кэлтон по привычке записывал, записывал каждую мелочь, что немного начинало злить Финиаса, потому что на это уходило уйма времени, но он понимал, что такая любовь и внимание Кэлтона к деталям, может сильно помочь. И злость перешла на интерес.

Так прошел весь день. Просители приходили, и как был уверен Кэлтон, секретарь их не останавливал, но опять же, время на повторение одного и то же было сэкономлено, а это был огромный плюс.

–Ладно, – чеша голову сказа Кэлтон,– Завтра продолжим.

–Но я тебе и так рассказал практически все. Даже то, что не рассказывают.

–И расскажешь ещё. Я стартую в роли детектива в первый раз, и надеюсь в последний. А ещё больше я надеюсь, что этот первый и последний раз, будет успешным, и без последствий для меня. Так что, готовимся заранее по всем мелочам, не хочу опять бить стекло в машине несколько раз, потому что руководствовался только фильмами.

–Тоже верно. Что сейчас?

–Сейчас Айна. Пройдемся, посидим где-нибудь. А потом, а потом спать, и готовиться к поездке.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Вечер с Айной прошел неплохо, не то что бы отлично, а просто хорошо. На душе было хорошо, но и тревожно, все-таки он боялся с ней сближаться. Ему не хотелось даже думать об этом, но мысли о том, что и в этом случае, тут может быть замешан Харад, сами приходили ему на ум. Он старался об этом не думать, но думать об этом не мог, и просто решил не торопить события. Хотя у них уже был первый поцелуй, и она не вела себя так, словно старалась понравиться ему. Иногда она была такая как Кэлтон, и это иногда жутко раздражало, но не могло и не нравится. Их отношения был сплошной парадокс, и это Кэлтону нравилось.

И вот, придя со свидания, с хорошим настроением, Кэлтон собрался спать, что бы на утро, в отличном настроении собрать все необходимое, и отправиться в путь, искать убийцу Финиаса.

Финиас был весь вечер молчалив, и иногда даже не следовал всюду за Кэлтоном. И Кэлтона это не удивляло, для него наступал решающий момент. Помимо того, что он будет пытаться найти и понять своего убийцу, ему предстояла встреча с семьей, встреча о которой будет знать только он. И Кэлтон понимал его грусть и его волнение, так что он не старался подбодрить его, а уж тем более шутить над ним. Он понимал, что в таком случае ты сам себе лучший помощник, а единственное что нужно в такой момент от других, просто осознание того, что они рядом, и всегда готовы броситься за тебя. Кэлтон понимал это, потому что именно этого у него не было, и именно этого ему не хватало.

Так что, без лишних слов, он пожелал другу спокойно ночи, и просто лег спасть.

Пришел в себя он, не сразу. Он и сам не понял, который час, но как только он понял, где он, он понял, что время ему и не нужно знать. Он стоял в большом каменном зале с высокими стенами.

–Кэлтон! Какой сюрприз!

Это сказал человек, который сидел на троне в конце зала, прямо посередине, на небольшом ступенчатом подъеме.

–А. Снова ты.

Кэлтон не видел этого человека, только его очертания. Но ему и не нужно было его видеть, они уже встречались, и не раз. И он знал, что те две красные точки, иногда синие, иногда белые, в темной фигуре, этого его глаза.

–Я скучал. А ты по мне?– спросил человек на троне.

–Да не сильно.

–Но почему? Нам ведь так нравиться беседовать.

Теперь глосс раздался сзади, прямо у Кэлтона за спиной. Кэлтон обернулся, и это был он, тот самый человек, с которым он уже не раз встречался во снах, в этом само зале.

Кэлтон смотрел прямо на него, точнее прямо в его красные глаза, которые светились в темноте под капюшоном. Только их Кэлтон и мог видеть, не лица, ничего кроме мантии с капюшоном, и этих глаз. Да и сама мантия была не такая уж и обыкновенная, она скорее напоминала доспех.

На мгновения глаза пропали, или потухли, и появились снова, но уже белые.

–Ты злился на меня? – спросил Кэлтон.

Он уже знал, что красные глаза, это признак того он зол, при том этот красный имеет несколько оттенков, а зависимости от того, насколько этот человек зол. Когда они белые, он спокоен. Синие— значит он размышляет. Все его эмоции отображались только глазами, и не только этими тремя цветами, и массой их оттенков.

–Немного Кэлтон.

–Почему?

–Как почему? Ты согласился ему помочь. Ты рискуешь своей жизнью, и нашим общением. Мне без тебя тут скучно будет.

–Я думаю, надеюсь. Я надеюсь, что все будет хорошо. В конце концов, это первый и последний раз.

–Ах Кэлтон, где первый, там и второй.

–Нет,– сухо ответил Кэлтон.

Он понимал, что точно не будет повторять такого, поэтому даже не стал спорить со своим собеседником.

–Сыграем?– спросил человек в мантии.

–Не знаю. Толку мне с тобой играть. Ты вечно выигрываешь.

–Ну же Кэлтон. Что мне ещё тут делать?

Кэлтон на мгновение задумался. Он действительно не любил играть с ним в шахматы, ведь постоянно ему проигрывал. Но с другой стороны. Он понимал, что играет возможно с одним из величайших стратегов времени, и это доставляло ему удовольствие. По крайней мере, доставляло в тот момент, когда он думал, что шанс победить ещё есть, но он всегда проигрывал. Но, тем не менее, игру никогда нельзя было называть скучной.

–Ну что ж, раз уж тебе тут так скучно…

–Проходи.

Теперь глосс раздавался с левого бока. Кэлтон обернулся, и увидел уже стоящий стол там, где его раньше не было, в прочем, к этому ему было не привыкать, по крайней мере, здесь. Его собеседник, уже сидел за столом, и глаза были голубыми.

Кэлтон прошел и сел за столик, игра началась.

–Кэлтон Норт детектив. Звучит довольно таки неплохо.

–Одноразовый детектив.

Кэлтон осторожно переместил холодную фигуру на доске.

–Не будь таким наивным. Попробовал раз, и пойдет второй. Может сам втянешься, а может слухи о твоем успехе поползут среди душ, или как ты говоришь— просителей. Тогда то, они от тебя точно не отстанут.

–Успехе? Ты так во мне уверен?

–Ну, о неудаче не стоит говорить, итог и так известен. Ты мертв, а я останусь без собеседника, и партнера по игре.

–Мог бы и поддержать.

–Я и так отговариваю тебя от глупости. Разве это не лучшая поддержка?

Кэлтон тяжело вздохнул. Хоть и было сделано всего пара ходов, но тяжесть дальнейших ходов давила на него.

–Ты должен думать на несколько шагов вперед Кэлтон. Это пригодиться не только в игре.

–Я бы и рад отказаться, но он мой лучший друг,– сказал Кэлтон, делая свой ход.

–Если лучший, то почему ты до сих пор не сказал ему обо мне?

–Зачем ему о тебе знать?

–Ну, дело не в пользе этих знаний для него.

–А в доверии. Да, да, я помню.

Глаза человека на мгновение поменяли цвет на салатовый, и снова стали голубыми.

–Просто, и так слишком много безумного в моей жизни, так ещё и ты.

–Кэлтон, он призрак, для него нет ничего безумного. А тем более во мне. Но в любом случае, речь не обо мне, как планируешь действовать?

Кэлтон задумался. Он мог бы отшутится про игру, или ещё про что-то, но когда он был в этом зале, когда говорил с этим человеком в мантии, он не думал о шутках. И дело не в том, что он его боялся, вид его конечно был не самый дружелюбный, но Кэлтон его не боялся, а скорее испытывал глубокое уважение.

–Сначала поеду к Мейси— это его жена. Узнаю у неё, что вообще известно следствию. Попробую что-нибудь узнать новое, то что не знал, или не говорил Фин. А там буду делать выводы.

–Молодец,– сказал человек в мантии.– А как же нынешние выводы?

–Их рано делать.

–Точно. Но не рано что-то предполагать. У тебя должна быть хоть какая-то догадка, на основе её, ты можешь либо дополнить её же, либо построить новую.

Кэлтон вздохнул, он был в сложном положении. И стал думать и об игре, и о своих действиях.

–Что нам известно?– спросил неизвестный.

–Он ехал…

–Нет, нет. Основа, начнем с неё.

–Не самая высокая должность в не самой крупной фирме. Работа не важная, даже не компрометирующая никого. Женат, есть дочка, общительный порядочный и добрый человек. Врагов не имел, разве что были мелкие конфликты, но не до такой степени, что бы убивать. Убит в машине, когда ехал в магазин, что бы побыть одному, как он это любил. Сам не понимает зачем.

–Что странного в убийстве.

На мгновение глаза собеседника потемнели и были синими, но потом снова стали прежними.

– Слова… нет, точно. Ты прав, он сказал «догадайся за что», но при этом не показал лицо. Тогда какой смысл? Он не хотел ему показать, что он победил, или отомстил, странная месть выходит.

–Умница.– Глаза снова стали зелеными, и опять же на несколько секунд.

–Тогда какой же смысл? Зачем?– Кэлтон спрашивал, словно сам себя, – помоги, ты ведь уже, что-то понял.

–Понял Кэлтон Норт, по крайней мере, примерно догадываюсь. Но какой же ты тогда детектив, если не можешь понять сам.

–Я не детектив. Мне только другу бы помочь, а там снова жить по-старому.

–А ты хочешь ему помочь?

–Естественно. А почему нет?

–А ты подумай Кэлтон, ведь ты исполнишь его просьбу.

Кэлтон понял, о чем говорил его собеседник. Исполнив просьбу Финиаса, тот исчезнет. И оба играющих тут, понимали, насколько Кэлтон привязался к Финиасу, и насколько ему стало легче просыпаться по утрам, зная, что у него есть друг. И вот, он исполняет его просьбу, и все возвращается на круги своя. Не будет друга, который всегда следует за ним, не будет на кого жаловаться, что он следует всегда за ним. Не с кем будет обсудить те или иные вещи, тем более в тех словах, в которых он привык с ним говорить. Все пропадет, и просыпаться по утрам, снова будет не так уж и легко, и не так уж и приятно.

–Все равно. Он мой друг, хоть и паршивый, но все-таки друг.

Кэлтон не увидел реакцию своего собеседника в глазах. Этого ли ответа он ожидал от Кэлтона, или нет, он не знал, да ему было и все равно. Думал он сейчас не об этом. Удивительно, как в этом месте, в этом зале, с этим человеком, Кэлтон мог думать и об игре, стараясь продумывать свои ходы, и о том, на что наталкивал его оппонент. Это место было действительно удивительным. Пускай оно мрачное, и темное, но не это ли ему как раз и нужно?

–Ладно. Ты мне сильно облегчишь задачу, если все расскажешь,– вдруг произнес Кэлтон, делая свой ход.

– Я мог бы. Но опять же, это всего лишь догадка. К тому же, кто знает, что будет дальше. Может со временем, мы не сможем видится, и тебе придется думать самому. А потом мы обсудим наши догадки. Как по мне это интересно.

–Это не игра!– крикнул Кэлтон.

Он понимал, что его собеседник, заперт в этом зале уже долгое время, и ему конечно было скучно, причем это ещё слабо сказано.

–Конечно нет, ведь есть вероятность, что твоя жизнь так же будет под угрозой. Причем вероятность весьма большая. А как ты понял, этого я уж точно не хочу. Я полюбил тебя Кэлтон, полюбил как единственное живое существо, которое ко мне сюда заглядывает.

–Так скажи мне, что ты понял, и это снизит риск моей жизни.

–Это догадка Кэлтон. И как ты считаешь, у кого больше шансов не утонуть, у того, кого родители не подпускали самого к воде, или у того, кого в один день просто толкнули посреди реки? Если я увижу, что ты тонешь, я непременно постараюсь тебя вытянуть, но пока Кэлтон, старайся плыть сам.

Спорить Кэлтон не стал. Он сконцентрировался на игре, и некоторое время, ему снова казалось, что победа у него вот-вот в руке, и он обыгрывает своего оппонента, но вот ход другой, и все снова закончилось так, как заканчивалось всегда— Кэлтон проиграл.

–Нужно возвращаться. А то всю дорогу буду засыпать. Когда я тут, отдыхает только тело.

–Ты прав Кэлтон. Я буду тебя ждать.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Финиас заметил, что Кэлтон спал на удивление долго. Даже в выходные он просыпался куда раньше. Но он был в отпуске, пускай он и взял его только для того, что бы найти убийцу Финиаса, он был в отпуске, поэтому один друг, решил не мешать другому другу выспаться.

За ночь, и ту часть утра, которую спал Кэлтон, пришло шесть просителей. Секретарь им объяснял все, по нескольку раз, но даже те, у кого были такие дела, которыми Кэлтон не занимался, попросту не принимали отказа, тем более от такого просителя, как они, и ждали когда проснется сам Кэлтон. В дело пытался вмешаться Финиас, но это также не давало никаких результатов.

Когда наконец-то, проснулся всеми долгожданный хозяин квартиры, к нему чуть ли не разом обращались четверо из шести. И какого же их было расстройство, когда они услышали только—«Я в отпуске. Вот сидит секретарь, он вам все объяснит».

Дальше он просто игнорировал, и не отвечал на любые обращения просителей, и принялся составлять план действий с Финиасаом.

–Ну что ж, пора в дорогу.

Кэлтон с этими словами, подошел к сейфу, по привычке осмотрелся по сторонам, убрал маскировку, и начал вводить пароль. Но Финиаса он не стеснялся, хоть и не делал этого в присутствии просителей.

Из сейфа он достал обезболивающие. По его словам, это был его экстренный запас, на черный день. И таковым он и остался, несмотря на то, что он взял десять флаконов, там оставалось много, очень много. Вторым делом, он открыл футляр, и достал оттуда пару очков, все они немного отличались друг от друга, а некоторые так и вовсе были практически идентичными. Положив их в другой, маленький футляр, он достал из сейфа пистолет.

–Мало ли, – тихо сказал он.

Финиас ничего не ответил, ему как то стало не по себе. Одно дело придти и попросить найти убийцу, а другое дело видеть, как твой друг готовится к встрече с этим убийцей.

И последним к чему Кэлтон притронулся в сейфе, причем с очень и очень большим нежеланием. Это были деньги. Он несколько раз их пересчитывал, что-то бормотал, и рассчитывал, потом что-то откладывал. Но потом все снова складывал, и снова принимался пересчитывать и рассчитывать. Наконец он определился и взял ту суму, которую посчитал нужной. И сейф снова оказался закрыт, и спрятан, и все это опять же, с подозрительной оглядкой Кэлтона по сторонам.

Дальше Кэлтон упаковал с собой пару вещей, салфеток для протирания очков, пару тряпочек, для тех же целей, маску для сна, и жидкость, конечно же для очков. Не обошлось и без сэндвичей, и прочей еды.

–Даже еду с собой берешь.

–Ну, еда нынче в кафе и закусочных не дешевая, или дешевая, но для жизни опасная. Пускай мне этого хватит на пару дней, зато я сэкономлю на еде пару дней.

–Ты жадный куркуль, Кэлтон Норт,– сказал Финиас.

–Не жадный, а экономичный.

Сборы были окончены. Кэлтон ещё раз позвонил Айне, они поговорили некоторое время, и судя по улыбке Кэлтона, все было хорошо. Он хотел вернуться живым и невредимым, и не только потому, что он хотел жить, но и потому, что тут его ждали.

Решено было ехать машиной. Хоть Кэлтон некоторое время и плакал по поводу того, что он потеряет много денег на топливе, он все же согласился, что так будет лучше. Ведь они не знают, какая у них возникнет ситуация. И своя машина может не то что быть весьма полезной, но даже спасти жизнь. К тому же, Кэлтон не хотел брать машину на прокат, вдруг произойдет опять непредвиденная ситуация, тогда затраты на топливо, будут казать ему мелочью.

Он уложил все в машину. Сел в машину, рядом сидел Финиас, и когда уже машина была заведена, Кэлтон задумался. Он долго о чем-то думал, не решался поехать вперед. На мгновение Финиас подумал, что он отказался, струсил, и решил не ехать.

Кэлтон заглушил машину и сказал:

–Не знаю, что там будет впереди. Но, есть две вещи, которые я хочу тебе показать, и рассказать. Одна из них здесь, у меня в старой квартире.

–Хорошо Кэлтон. Поехали,– согласился Финиас,– а машину то зачем заглушил?

–А вдруг бы ты демагогию устроил, топливо бы только стоял и палил. Теперь вот заново заводи.

Финиас усмехнулся. Пускай момент и был напряженный, но было и что-то приятно – а именно предвкушение поездки. Длиной поездки с другом, которая не могла быть скучной и нудной.

III

Друг

–Я думал, ты продал старую квартиру.

Финиас и Кэлтон поднимались в старую квартиру Кэлтона.

–Я думал, но не смог. Все-таки знаешь, тут столько всего было, столько воспоминаний. К тому же у Ланса мне платили достаточно, даже более чем. Я смог купить новую квартиру, плюс ещё откладываю часть от зарплат, и выигрышей в казино. Да и ремонт смог сделать такой, как мне надо. А жить с постоянной болью в глазах и голове, это удовольствие не из дешевых, так что на новую квартиру денег ушло не мало.

Они наконец-то поднялись на шестой этаж. Лифт как всегда не работал, но Финиаса это не сильно беспокоило, так как усталости он не чувствовал, а вот Кэлтон изрядно устал, и успел за время подъема вспомнит хорошими словами всех, кто обещал починить лифт, ещё тогда, когда он тут жил.

–Да уж. Ностальгия конечно…

Финиас не договорил, они зашли в квартиру, и он вспомнил некоторые моменты с тех времен, когда они ещё были тут с Кэлтоном, оба живые, и друзьями.

–Да уж. Даже сдавать никому не захотел. Вроде ничего необычного, не музей, но, такой наплыв воспоминаний.

Кэлтон тоже немного задумался. Видимо так же вспоминая былое.

–Не думал, что ты так и остался сентиментальным человеком.

–Отцепись. Не для того я потел и пыхтел шесть этажей вверх, что бы слушать твои нравоучения.

Кэлтон подошел к шкафу, открыл его и достал гитару. Она была старая, но очень красивая.

–Помнишь?– спросил Кэлтон, показывая её Финиасу.

Финиас обомлел. Несколько секунд он просто бездвижно стоял и смотрел на гитару, которую ему показывал Кэлтон. Потом он подошел, и начал рассматривать её ближе, при этом протягивая к ней руку. Но когда рука приблизилась к гитаре, она прошла сквозь неё, и Финиас вспомнил, что он мертв. Он был разочарован, столько лет он мечтал о ней, столько лет он хотел сыграть на этой гитаре. И вот она— прямо перед ним, и он не может, даже просто до неё дотронутся.

–Я купил её, когда узнал о твоей свадьбе. Ну, немного позже, когда деньги позволили. Даже моей зарплаты не хватило, что бы купить её сразу, пришлось добавлять с выигрышей. Она очень дорогая, в общем, ты и сам знаешь.

–Это она,– произнес Финиас задумчиво.

–Да, это был твой подарок на свадьбу. Глупо конечно, обычно дарят деньги там, или что-то для семьи. Но я не знал твою жену, а тебя знал, и знал, что об этом ты мечтал. И это не копия, оригинал. Одна из тех, на которой он играл. По-моему…

–Шестая.

–Да, именно.

Финиас рассматривал гитару, ещё несколько раз, он пытался протянуть к ней руку, но что не удивительно, результат был всегда одинаков.

–Кэлтон. Я не знаю…

–Хотел съездить к тебе. Подарить, но вся эта ерунда на работе, а потом и встреча со странником. Сейчас я понимаю, что вся эта череда событий, просто уничтожила во мне что-то. Но тогда я не хотел никого знать, я просто хотел выжить, и мне плевать было на всех, и даже на тебя. Извини, но это так, я ненавидел всех и вся. И… в общем неважно. Обидно, что так и не сыграешь на ней. Даже не в деньгах дело, а в смысле, она была для тебя, а я своим… в общем я опоздал Фин.

Финиас наконец оторвался от гитары, и смотрел на Кэлтона. Он испытывал к нему любовь друга, который и бросил его, и снова поднял. Он ненавидел себя, и любил его. Все это было так глупо, его стеснения, его страх перед разбитым Кэлтоном, он не должен был думать, он должен был бросить все, и ехать спасать друга, который именно в тот момент умирал. Умирал не физически, а умирал внутри, умирал тот его друг Кэл, и начинал жизнь тот Кэлтон Норт, которого он уже призраком.

Он думал, что как смог вернуть того Кэла, старого доброго Кэла, но он понимал, что это не так. Пускай, отчасти он и вернулся, и стал таким, каким был, но все-таки Кэлтон Норт овладел им, и они уже неразделимы. Страх перед одиночеством, эгоизм и алчность стали его оружием борьбы, против человеческой жестокости и равнодуший, и как это не печально, но маршалом этой ужасной силы, которая покорила доброго Кэла, и сделала из него Кэлтона Нотра— был его друг.

И сейчас, он испытал к нему любовь, не потому что, тот держал вещь, о которой он, Финиас, мечтал. А потому что, эта гитара олицетворяла собой ту борьбу, которую вел Кэл, как он старался остаться человеком. И пыль на этой гитаре, говорила о проигрыше.

–Монк с ней с этой гитарой. Прости меня. Я должен был…

Финиас говорил отрывками, он так и не смог полностью выразить все, что хотел сказать. Казалось ещё мгновение, и он заплакал бы, но… Мертвые не плачут. Они чувствуют боль, страдания, любовь, грусть, но когда так нужно пустить слезу, они просто не могут.

–Да будет тебе. Да и как это Монк с ней? Огромных денег стоит.

Финиас старался ещё что-то сказать, но вскоре просто замолчал, и ушел в себя.

После этого, они не стали долго задерживаться в старой квартире Кэлтона, и отправились на второе место, которое он хотел показать Финиасу. К слову Финиас понятия не имел, куда они едут, Кэлтон об этом не говорил, да и дорога казалось ему незнакомой. А когда они выехали за город, Финиас и вовсе растерялся.

Но, тем не менее, дорога была молчаливой. Финиас все думал о том, что испытал в квартире, и что он увидел в этой гитаре. А Кэлтон все никак не мог успокоится. Что-то в его ночном собеседнике не давало ему покоя, вроде все было как обычно, но что-то не давало ему покоя.

–Ну вот, приехали.

Кэлтон сказал это и вышел из машины. Они остановились, у какого-то леса. Кэлтон пошел вперед, а в след за ним и Фин. И прошли они недолго, буквально пара минут, и они вышли на пляж, на берегу озера.

Озеро было огромным, Финиас конечно знал его, но как-то мало к нему ездил, и всегда с другой стороны. На пляже была и сетка для волейбола, и кабинки для переодевания. Все было сделано для отдыха. Да и озеро было невероятно красивым.

Кэлтон подошел на берег, и сел на песок.

–Сюда я приезжаю иногда по ночам. Тут моя новая «крыша». Это менее популярная сторона для отдыха, и поэтому, мой выбор пал именно на эту сторону. Люблю тут сидеть перед дождем. Знаешь, ветер поднимается. Тишина, только звук воды бьющейся о берег. Да и просители пока сюда дойдут, у меня есть час другой. В общем, та идиллия, которая мне нравиться. Ни живых, ни мертвых— только я. А когда особенно темно, небо затянуто, нет луны, нет звезд, я даже очки могу снять. Это мои счастливые ночи. Здесь я переживал ситуацию с Батой, здесь я смирился с одиночеством…

–Здесь ты проиграл,– добавил тихо Финиас.

–Что?– спросил Кэлтон.

–Тут ты сдался Кэл. Тут ты стал тем, кто ты есть сейчас. Тем, кого я встретил не так давно. Тут поле сражения, на котором лежат останки Кэла, моего друга, и ты приходишь сюда, чтобы вспомнить этого человека.

Кэлтон ничего не отвечал. Думал ли он всерьез о том, что сейчас сказал Финиас, или он просто не знал, что ответить, но он ничего не отвечал. Но вскоре он прервал тишину.

–О загнул, ладно, давай в путь.

Он встал, и пошел обратно к машине.

–И все, ты просто хотел мне показать это место?

–Да. Можешь считать меня глупцом, но это место для меня много значит. И ты вроде как не очередной надоедливый проситель. Я просто должен был вас познакомить. Да и, ну знаешь, кто его знает, что будет впереди? Может, я сюда уже и не вернусь, так хоть увижу это место напоследок, пускай и днем. Все-таки, тут я делал многие выводы, тут как ты говоришь, я проиграл и выиграл. Тут, умер один, и зародился второй. Именно здесь порой решались ключевые моменты моей новой жизни. Так что…

–Я понял Кэлтон. В дорогу друг, в дорогу.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Начало пути определенно не задалось. Они ехали уже час, и за этот час никто не произнес ни слова. Финиас был погружен в мысли о том, что он виноват в том, что Кэлтон стал таким какой он есть, а Кэлтон, Кэлтон в общем то считал в уме расходы от поездки. Иногда он отвлекался от подсчетов, и снова вспоминал своего собеседника, и снова ему казалось, что в нем явно было, что-то не так. Несколько раз, он хотел заговорить об этом с Финиасом, но видя, как тот погружен в собственные мысли, он решил поговорить об этом позже, и дать ему подумать. И в итоге, он снова переключался на расходы, и возможности сэкономить.

–Хорошо, что сегодня солнца нет. Так-то моя машина конечно готова к этому и стекла тоже готовы спасти меня от боли. Но все равно, приятный бонус от погоды.

Кэлтон заговорил на второй час пути, наконец-то оторвавшись от своей бухгалтерии в уме. Но Финиас только произнес непонятный звук, вроде того, что он согласен с ним. И так же был где то в глубине себя.

–Если ты и дальше будешь мычать. Мне придется включить радио. А сейчас там или говорят о проблемах на дорогах, либо играет всякая чушь про любовь. Уже был печальный опыт.

–Хорошо,– ответил Финиас.

Кэлтона это начинало уже сильно злить.

–Что там мычишь? Что с тобой?!

Кэлтон даже остановился, и смотрел на своего мертвого друга мыслителя.

–Кэлтон, я не могу успокоиться. Вся эта ситуация, ну все что случилось с тобой…

–Это моя вина. О Кэлтон я не могу себя простить. Я называл тебя эгоистом, но сам оказался полным идиотом! Ты это хотел сказать?

–Примерно. Только без идиота и…

–Но ты именно им сейчас и являешься. Да, ты не позвонил, ты не узнал как я. Пошатнуло ли это мою верю в людей? Да, пошатнуло. Но я ведь мог и сам позвонить, или написать. Тебе стало бы от этого легче? Ты бы хотел, что бы я дал о себе знать?

–Конечно,– ответил Фин.

–Но я этого не сделал. Мы два сапога пара. Мы оба виноваты, но теперь эти сапоги едут искать того, кто убил сапог друга, другого сапога. А пока эти сапоги не приехали, я хочу, что бы в дороге были два друга.

Это конечно была не речь века, даже более того, она даже и на речь то не сильно тянула, но Финиас понял, что этими сравнениями с сапогами хотел сказать Кэлтон. Но что не менее главное, он понимал, что важным в этом моменте, был далеко не смысл, сколько цель этих слов. Он вытягивал Финиаса из хандры, так же как Финиас вытягивал его.

–С сапогами, ну вообще, Монк знает что наговорил,– ответил Финиас улыбаясь.

–Всяко лучше, чем твое мычание. Поехали уже, а то сидит, отвлекает водителя от дороги.

–Это как я тебя отвлекал? Я вообще молчал!

–Вот именно этим и отвлекал. Ладно бы пел там себе под нос, ладно бы плел что-то псевдомудрое, ладно бы жизни меня пытался учить. Это бы конечно тоже раздражало, но не так, как это твое мычание и «Ага, ну бэ, бу пе». Бесишь даже.

Все пошло так, как должно было идти. Дорога стала такой, какой она должна была быть изначально.

В машине сидели два друга, и как два друга, они развлекались в долгой дороге. Правда было одно неудобство— Финиас был мертв, и это создавало некоторые неудобства. Например, Кэлтон часто начинал ругать его за то, что он умер, и теперь всю дорогу ему придется сидеть за рулем, и тратить деньги на ночевку в придорожных мотелях. Но выход все-таки находил, он оставлял Финиаса на страже, а сам старался немного поспать днем, что бы хотя бы на одной ночи сэкономить остановкой. Финиас не переставал комментировать его жадность, и придумывал по этому поводу все новые и новые шутки.

Но, даже в этой ситуации, пока Кэлтон спал, Финиас находил развлечение. Он осознал, что может проходить сквозь все объекты, и его руки в том числе. Конечно, он знал это и раньше, но только теперь он понял это в полной мере, и начал использовать, как мог. Например, с одной стороны головы Кэлтона, он просунул руку, и высунул пальцы и глаз, тем самым играя спящим Кэлтоном, делая из него сцены из некоторых фильмов ужасов, которые он помнил. За время сна, Кэлтон успел родить несколько ужасных пришельцев, из его глаз повылазили черви, на голове отросли рога разных форм и так далее.

По началу, это Финиаса сильно забавляло, но вскоре ему это стало наскучивать, и он просто выходил из машины, просто для того что бы выйти, и осмотреться вокруг. Если в этот момент просыпался Кэлтон, начиналась истерика, что как он мог его покинуть, когда он спит, ведь мало ли кто, или что могло приблизится к машине, а предупредить некому. Всякие доводы, о том, что Фин стоял максимум в метре от машины, он и слушать не хотел.

В дороге Финиас и высовывал голову через лобовое стекло, только для того, что бы посмешить Кэлтона. По началу, все было как обычно, Кэлтон ругался, что тот его отвлекает и прочее, но вскоре это начало смешить и его, особенно, когда Финиас начинал на пробках залазить в другие машины, и играть с пассажирами так же, как играл с спящим Кэлтоном.

На Кэлтона, который смеялся во всю силу, и смотрел на людей, конечно смотрели странно, кто-то пытался разобраться в чем дело, и грозились, поговорить с ним методом рука-лицо. Кто-то просто матом крыл и его и его машину, кто то и вовсе не обращал внимание. Но вскоре Кэлтон научился не так выделяться своим смехом, а Финиас после того, как уехал в пробке с другими людьми, а потом прыгал из машины и бежал к Кэлу, стал это делать реже.

Но дорога была полна не только такими выходками. Куда без дорожных разговоров. Перемыты были кости всем, кого они вместе знали, а иной раз и тем, кого знал только один из них. Говорили и о девушках, вспоминали Финиаса, и как он встречался с девушкой, которая в последствии его преследовала. И даже один раз напала на него в городе с палкой. Для него это было не столь опасно. Да и травм никаких не было, но все-таки ситуация вызвала много смеху, и только потом рассуждения о том, что ведь это могла быть не палка, а скажем топор. Но, как бы там ни было, вспоминая это сейчас, они так же вспомнили сначала момент, как его избивает девушка какой-то палкой, и как он нелепо защищается руками, и опять же, только потом возможные последствия.

Вспоминали и личную жизнь Кэлтона. Как он однажды в молодости, по глупости чуть не женился, но благо все обошлось. Тогда ему все казалось настоящим, и любовь для него казалось прекрасной и чистой, но сейчас он чуть не кричал от ненависти к этой девушке, и раз за разом повторял, что готов целовать ноги всем тем, кто его тогда оговаривал. Финиас не долго думая, протягивал к нему свои ноги.

Смех, музыка и разговоры, все это было в дороге. И Кэлтон, и Финиас сами того не осознавая были рады тому, что пожелание Кэлтона по поводу того, что бы в дороге были друзья, исполнилось, и исполнилось оно как нельзя лучше.

Они проезжали мимо городка, и Финиас захотел пойти в кино. Все-таки это его возможно последний шанс, а тут финал тупого, но почему то, всем полюбившегося фильма «Лунный охотник». Кэлтон бухтел, что не будет тратить деньги еще и на этот фильм, и не пойдет в кино, но не выдержал, и пошел. Купив естественно только один билет, и как и ожидал Фин, рядом сел человек. Но женщина, красивая женщина, которая видимо пришла или с парнем, или с мужем, но смысл в том, что Финиас не стал уходить с места, и она села прямо на него. Естественно это стало новым поводом для дурачества. Кэлтону пришлось сильно постараться, что бы сдерживать себя, особенно когда Финас начал хвастаться ему, какая у него прекрасная грудь.

Поскольку, весь фильм комментировал только Финиас, а Кэлтон не мог ничего сказать, так как рядом были люди, то в следующий раз, проезжая мимо другого города, Кэлтон уже купил два билета. И в самом конце зала, и саамы последний, так он хоть и тихо, но мог говорить с Финиасом о фильме, что они так любили делать при жизни последнего.

Не обошлось и без выходок в мотеле. Финиас не стал просто сидеть и ждать пока Кэлтон проснется или уснет. Иногда, он просто уходил через стену, посмотреть как живут доплатить за лучший номер.

На утро Кэлтон выслушивал множество историй. Например, Финиас увидел полностью невероятные позы в сексе, и он не представлял, что такое вообще возможно. Где-то были крайне странные люди, например, он увидел дальнобойщика, который ложился спать с игрушечным зайцем, иногда просто пьяные или накаченные наркотой. Кэлтону было, что послушать, а Финиасу было, что рассказать.

Но всему подходит конец, так и дорога наших друзей, медленно и верно подходило к концу. Чем ближе они подъезжали к Клондвильду, тем меньше всяких выходок повторял Финиас, и тем меньше смеялся и ругался Кэлтон. Они становились серьезнее, и иногда начинали говорить о том, что им предстоит. Повторяя при этом план действий и перемещений.

Финиас становился всё печальнее и печальнее. Кэлтон понимал, что дело в семье. Ему предстоит увидеть их, и при этом не иметь никакой возможности не то что бы обнять, даже дотронутся, или сказать, что он их любит. Та же история с гитарой, только в масштабах совершенно разных в восприятии человека.

– Ну что ж,– начал Кэлтон уже сидя в гостинице,– вот сапоги и на месте.

–Точно. Кэл…

–Что?

–Я боюсь Кэл. Что там с ними, как они. Я думал, что попрощался с ними. Мне это нелегко далось, и сейчас…

–Я тоже боюсь. Встреча с твоей дочкой. С ума сойти, твоя дочка. Твоя жена. Можешь конечно мне не верить Фин, но мне очень хочется, увидеть что у них все хорошо.

–Спасибо Кэл.

Финиас улыбнулся. Но как-то печально, он действительно был рад этим словам друга, но не слова могли его утешить.

Кэлтон взял блокнот, куда он записывал все по делу Финиаса, взял цветы, и подарок для девочки. В выборе подарка естественно помог Финиас, но сам понимал, что ребенок, возрастом чуть больше года, вряд ли это оценит. Удивительно, но Кэлтон даже не стал возмущаться, по поводу всех этих не столь необходимых затрат, а сделал это, словно это было просто его долгом.

И вот, они оба стоят перед некогда бывшим домам Финиаса, и оба готовятся встретить семью, встретить тех кто мог быть ему второй семьей, и начать тот путь, ради которого они прибыли.

IV

Детектив

Вот уже некоторое время Партон Ланс, находился откровенно говоря, не в лучшем расположении духа. С того момента, как Кэлтон отправился в отпуск, он нашел ему на замену два человека. Он считал, что они справятся с его обязанностями, если не лучше, то хотя бы и не сильно хуже. Но результат превзошел все его ожидание, но к сожалению не в ту сторону, в которую ему хотелось бы.

Несмотря на то, что Кэлтон не ходил на совещания. Он все равно был в курсе всех дел в компании, что и поражало Партона, кроме того, хоть он и сам не заходил к своему начальнику, у Партона всегда была информация от Кэлтона, его советы и предпочтения по тому или иному вопросу. Дело даже было не в выгоде тех или иных шагов, Кэлтон в своих отчетах, даже умудрялся описать поведение человека, его повадки и предпочтения. Он предоставлял начальнику не только нужную профессиональную информацию, но и психологический портрет того, с кем предполагалось заключать договор, или идти на определенную сделку.

Конечно же Партон не ждал от тех, кто заменял Кэлтона такой же прыти и любви к деталям, а хотя бы четкой информации, но все-таки он был сильно разочарован. По сути отчеты были не плохими, и несли в себе нужную информацию, но все же читать их, после того как ты долгое время читал отчеты Кэлтона, было просто больно и глазу и душе. Не знай Партон отчетов Кэлтона Норта, он был бы доволен работой, но он знал работу своего аналитика, и не теперь не мог мириться с другой.

И вот так, уже пару дней, он все никак не мог спокойно привыкнуть к тому, что Кэлтона не будет ещё долго. И ему придется работать с этим. Как раз в этот момент, он читал, то что ему принесли в его кабинет. Сам факт того, что отчет ему принесли те кто его составлял, казалось для Партона чем-то необыкновенным, но вскоре он понял, так в общем-то быть и должно, и принялся за чтение. И вот с этим и были проблемы, он понимал, что-то что он читает, это хорошая работа, но никак не мог её принять, не так она написана, просто не так.

«Вот, что делает с человеком привычка»– Думал Партон читая отчет, пока его не прервали. Эта была его секретарша:

–Мистер Ланс, к вам посетитель.

Партон начал было вспоминать, с кем он сегодня назначал встречи, но ничего на ум не приходило. Так что, он немного раздраженно, не потому что был зол на секретаршу, или просто от того, что был озлобленным человеком. Скорее из-за того, что никак не мог привыкнуть к новым отчетам, отказал в встрече.

–Мистер Ланс, это мистер Галтон Слайд. Он говорит…

–Впусти!– Сказал Партон, не дав договорить секретарше.

Партон был взволнован. Он ожидал кого угодно, всевозможных бизнесменов, желающих получить от Ланса выгоду, или искателей работы, или просто каких-либо просителей, которые так же пытались бы вытянуть добавку к зарплате, или должность, но вот чего он точно не ожидал, так это Слайда.

Вечно спокойный Партон, никак не мог найти себе места. Хоть в его кабинет от того места, где сидит секретарша, было буквально пара шагов, за это время он успел представить десятки способов как ему встать и встретить старого друга, но все таки, он так и остался сидеть так как сидел, и дверь открылась.

–Партон,– сказал зашедший Слайд, с улыбкой на лице.

–Галтон, старина!

Партона встал, направился, к старому другу, и протянул ему руку. Они долго жали друг другу руку, и смотрели друг на друга с улыбкой.

–Присаживайся,– нервничая, сказал Партон.

Партон сел не на свое место, а напротив Галтона, там где обычно сидели гости этого кабинета. На мгновение воцарилась неловкая тишина.

–Странник, сколько же лет мы не виделись,– прервал тишину Партон.

–Десять. Десять лет, и восемь месяцев.

–Даа…– затянуто сказал Пртон.

Если бы кто-то, кто знал Партона, увидел бы его в эту минуту, он бы не поверил, что перед ним сидит именно Партон Ланс. Всегда уверенный в себе, твердый характером, сейчас это человек был похож на школьника. Он точно не был похож на уверенного в себе человека.

–Когда, моя фирма. Заключала договор с твоей, я конечно сам должен был придти. Но знаешь…

–Ничего Партон. Это работа, а дружба с работой не должны пересекаться, особенно когда это бизнес. Но, тем не менее, я тебе крайне признателен, что прислал ко мне этого молодого человека— Кэлтона. Уверяю тебя, он огромный специалист.

–Да, ты говорил это по телефону. Тогда, подумать только, это был наш первый разговор по телефону за десять лет.

–Да, ну что ж сказать. Был повод позвонить, а сейчас есть повод придти,– ответил Слайд.

–Какой? Разве нужен повод, что бы старый друг, пришел к другому старому другу?

Галтон помрачнел, эти слова его явно немного расстроили, и Ланс не мог этого не заметить. Не мог он и не знать, что значит это выражение лица. Пускай они и не виделись десять лет, но до этого они были близкими друзьями самого детства. И Партон, как и Галтон, знали друг друга, как открытую книгу. Они словно читали друга много раз. И знали наизусть текст любой страницы, открытой наугад. И Партон знал, что это выражение лица Галтона, означала печаль, досаду, и внутреннюю боль. Но только вот разлука длиной в десять лет, все же дала о себе знать, и хоть Партон знал, что испытывает друг, но не знал по какому поводу.

–Что случилось Гал?

Партон спросил прямо как когда-то, во времена их юности. С некоторой заботой в голосе, и переживании.

–Парт… Я сильно оплошал. Я наделал, страшных вещей. Но ты же помнишь— цель оправдывает средства. А цель была невероятно важна.

–Нет Гал, не всегда. Иногда средства ужасны, и не стоят ни одной цели. Но что ты сделал?

Партон был сильно обеспокоен. Волнения от встречи со старым другом, просто исчезли, и появился страх, такой страх, словно беда грозила самому Партону.

–Мне нужно поговорить с Кэлтоном,– неожиданно сказал Галтон,– я приехал к нему, но не смог просто не зайти к тебе.

–С Кэлтоном? Но зачем?– удивился Партон.

–Потом Парт, потом. С начала я должен поговорить с ним.

–Ну, тогда ты опоздал Гал. Он в отпуске. Да и насколько я знаю, он даже не в городе сейчас.

Галтон Слайд побледнел. Он проделал такой путь, и путь не в расстоянии, скорее путь из мыслей, страданий и надежд, и только для того, что бы увидеть Кэлтона, но его не было.

–Где он?– спокойно, и растеряно спросил Слайд.

–Ну, я не могу точно сказать, но вроде как поехал другу помочь.

–Другу…

Галтон Слайд встал, и начал ходить от двери, к тому месту, где он только что сидел. При этом, он постоянно что-то повторял про себя.

–Гал,– Партон выглядел обеспокоено,– что случилось? Что тебе нужно от Кэлтона?

–Другу… – повторил Галтон, словно не слушая Ланса,– где он? Где этот Друг? Куда он поехал?

Партон знал, что Кэлтон поехал в Клондвильд, но теперь он сомневался, стоит ли говорить об этом Слайду. Он выглядел не совсем нормально. И Партон, к тому же помнил, что последняя встреча Кэлтона и Слайда, показалась первому весьма и весьма странной.

Он начал думать, что прошло уже десять лет, и друг, за это время мог измениться до неузнаваемости. И дело конечно же не во внешности, хотя он и изрядно постарел. Но все-таки, он мог стать не тем человеком, внутри могли произойти события, которые изменили бы человека полностью, и теперь Партон, думал, что может его друг, хочет сделать то, на что он раньше был и не способен.

И все бы ничего, он мог только слегка задуматься об этом, и не придавать сильного значения, но глаза Галтона были невероятно красноречивы. Они были в некоторой степени безумны, в них была нейкая суматоха и растерянность. Такого взгляда он раньше у друга не видел, и вот прошло десять лет, и казалось вот, перед ним сидит человек- друг детства, которого он может, думает, что может прочитать как открытую книгу по одному лишь выражению лица, и вот этот взгляд. Взгляд, который уничтожает всю уверенность Партона в том, что перед ним сидит человек, которого он знает.

Естественно, говорить о том, где сейчас Кэлтон, показалось Партону не слишком правильным решением.

-Он мне не сказал. Только сказал, что другу помочь должен. Он мой подчиненный, но не друг, и я…

–Ты знаешь Парт. Прошу тебя, скажи, где он? Ты не представляешь, как мне надо с ним поговорить.

–Но зачем? Объясни мне, и мы что-нибудь придумаем.

–Нет, мы, то есть ты, ты тут ничего не сможешь поделать. Только он меня поймет.

–Да что случилось? Ты меня пугаешь Гал. Я никогда не думал, что…

–Позвони ему. Если не знаешь где он, позвони ему!

Партон хотел ещё поспорить, но понимал, что это, ни к чему не приведет. Галтон был в таком состоянии, что чтобы ему не говорили, он все равно слышал бы только то, что хотел, и реагировал только на свои предложения и слова. Так, Партон молча достал телефон, и позвонил Кэлтону.

Разговор был короткий, даже очень короткий. Буквально приветствие, вопрос о том, как дела, как отпуск, и где он сейчас, и передал то, что его ищет Слайд. После он немного помолчал, и попрощался.

–Он не сказал где он. Но сказал, что с удовольствием встретиться с тобой, как только у него появиться такая возможность.

–Аа, просто слова человека его профессии. Ему наплевать, что я тут! Ведь он не знает зачем я тут! И это так глупо!

–Так скажи мне, а я ему передам.

–Прощай Парт. Мне пора.

Галтон встал и направился на выход. Он был дерганый, и раздраженный, и Партон не знал, чего от него ожидать.

– Мы могли бы ещё поговорить Гал. Куда ты так спешишь?– спрашивал Партон уходящего друга.

Ответ он услышал от спины, выходящего в дверь друга.

–В Клондвильд. Он скорее всего там.

Ответ шокировал Партона, он вскочил, сам не зная, что ему делать. Несколько минут он просто стоял, и не знал, как поступить. В конце концов, он решил, что лучшим выходом, будет позвонить Кэлтону, и рассказать ему обо всем, что только что произошло. Но когда он звонил, тот был недоступен, и ещё и раз, ещё раз, и ещё раз. Что делать дальше, Партон Ланс не представлял, но он начал беспокоиться. Беспокоиться за Кэлтона.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

А она вообще дома? – спросил Кэлтон.

Они с Финиасом стояли у подъезда в дом, где раньше жил Фин, и звонили уже третий раз.

–Должна быть. Она в декретном отпуске. Разве что, к матери поехала.

Не успел он это сказать, как наконец, какой-то неизвестный женский голос ответил.

–Да.

–Это не она!– вскрикнул Финиас.

–Простите, Мейси?

–Нет. Вы к ней?

–Ну, раз уж спрашиваю, то явно не к вам.

После вздоха, который явно осуждал все, что только что сказал Кэлтон, дверь открылась. И они начали подниматься наверх.

–Кто она такая? Да и ты мог бы быть, не знаю— повежливее.

–Неплохой подъезд у тебя. Чистенько, даже лифт работает, не то, что у меня в старом доме. Жаль нам на третий этаж, так бы ещё и покатался, посмотрел какой он у вас изнутри.

–Да что ты к лифту прицепился? У моей жены, дома неизвестная женщина!

–Но и она дома. Так бы нам не открыли. К тому же, неизвестная женщина, это не неизвестный мужчина. Вот пришли.

Финиас начал переводить дыхание, он невероятно нервничал, и пару раз останавливал Кэлтона перед тем, когда тот поднимал руку, что бы постучать в дверь.

–Ну, теперь-то можно?

–Да, давай,– решительно сказал Фин.

Только Кэлтон занес руку, и Финииас приготовился, как Кэлтона прервал телефон.

–Монк!– крикнул Фин.

–Успокойся. Это всего лишь телефон,– сказал Кэлтон и достал телефон, – и всего лишь Ланс. Надо ответить.

Финиас тяжело вздохнул, но, делать было нечего. В конце концов, он не мог дотронуться до двери, только пройти сквозь неё, но как-то духу не хватало.

–Да,– начал разговор Кэлтон,– спасибо неплохо. Ну, пока только начал, ничего особого. Так, я же вам вроде говорил, в Клондвильд поехал. Слайд? Передайте ему, что как только у меня появиться возможность, я с удовольствием с ним встречусь. Но пока я такой возможности лишен, к моему сожалению. Хорошо мистер Ланс, всего доброго.

Кэлтон отключил телефон, и выглядел немного задумчиво.

–Что такое?– спросил Фин.

–Да ничего. Слайд приехал, хотел со мной встретиться.

–Помня ваш последний разговор, и теперешние события, мне кажется, он тебя на свидание скоро позовет.

–Что-то не так,– задумчиво ответил Кэлтон, он и вовсе не слышал, что ему сказал Финиас.

–Что именно?

–Не знаю, в голосе у Партона, что-то не то было. Не такой как всегда.

–Они не виделись десять лет Кэлтон. Ясное дело, при личной встрече, он будет взволнован. Мы не виделись гораздо меньше, а ты психовал и истерил как сопляк.

Но Кэлтон не слышал Финиаса, он явно думал о чем то, что только начал понимать. Словно начал складывать пазл в голове, и ему было не до всего остального.

–Ладно Кэл брось. Мы стоим у дверей моего дома… бывшего дома. Потом подумаешь.

–Да, ты прав.

Кэлтон вышел из своего астрала мыслей, и снова поднял руку для стука. Финиас снова начал испытывать волнение, словно он снова ожил, но Кэлтон не стучал. И не стучал, он просто стоял.

–Странник! Ну что теперь то?!– не вытерпел Фин.

–Телефон надо отключить, а то опять начнут трезвонить.

Финиас ничего не отвечая, был согласен с Кэлтоном, но все же его раздирало волнение, которое ему не позволяло говорить, поскольку разговор мог еще дальше отложить заветный для него стук.

И только Кэлтон положил в карман отключенный телефон, и только он занес руку для очередной попытки к стуку, и только Финиас снова приготовился, как неожиданно дверь сама открылась.

–И долго вы будете стоять перед дверью, опускать и поднимать руку, и при этом говорить сам с собой?– спросила девушка в двери.

–Я её не знаю,– сказал ошарашенный Фин.

Кэлтон немного растерялся, и так и стоял с поднятой для стука двери.

–Знаете, не открыв вы сейчас дверь, я бы уже постучал.

–Да неужели?

–Да, может закроете, и я попробую постучать?

–Не надо!– встрял Фин.

–Нет,– коротко ответила женщина.

–Тогда скажите пожалуйста, я могу поговорить с Мейси?

–А вы кто?

–Маньяк извращенец, который тут мило беседует с вами, мне ведь заняться больше нечем.

Нервы Кэлтона начинали сдавать, и женщина хотела было что-то ответить. И неизвестно, насколько далеко пошла бы их словесная перепалка, если бы сзади не послышался ещё один женский голос.

–Ролин, кто там?

–Это она,– сдавленно произнес Фин.

Кэлтон понял, что сейчас появиться та самая избранница Финиаса. И он, наконец-то увидит жену своего друга, и ему придется долго объяснять кто он. И если он друг, то почему она видит его впервые, и так далее. Но к его удивлению, ему не пришлось даже имени своего называть.

–Кэлтон Норт? Так ведь?– радостно и удивленно спросила Мейси.

Кэлтон был удивлен, и хотел посмотреть на Финиаса в поиске ответа, но было бы глупо повернуть голову в пустоту. Толька эта Ролин, отстала от него, как он снова даст её повод вспомнить о себе, и о том, что она следила за тем, как он говорит за дверью сам с собой.

Они прошли в квартиру, на кухню. Там Мейси сделал чай для Кэлтона, Ролин с ними не пошла. Финиас неуверенно прошел в свой дом, по крайней мере, когда-то бывший его домом. Он зашел с Кэлтоном и Мейси на кухню, и все никак не мог перестать смотреть на Мейси. Кэлтон все ждал, когда он начнет говорить и плакать, и не то что бы он не хотел этого, он просто ждал этого, но никак не осудил бы, если бы так и было. Напротив, он отнесся бы к этому с полным пониманием к Финиасу, но к его удивлению, он был совершенно молчалив. Он только смотрел, и в его взгляде было и счастье, и безграничная печаль.

–Авой!– громко услышали они из соседней комнаты детский голос.

Финиас в этот момент оживился еще больше, но теперь, в отличие от той не уверенности, которая была у него с начала, он рванул в другую комнату прямо сквозь стену.

–Извините. Это дочь. Начала говорить, ну или почти говорить, что-то похожее на слова.

Когда Мейси это говорила, она слегка улыбалась, но как-то тяжело.

–Вы наверное удивились, что я вас знаю?

–Да, немного удивился,– признался Кэлтон.

–Финиас, он мне про вас рассказывал. О том, что с вами случилось. И о том, что надо к вам съездить. Но все время откладывал, не знаю почему. Он так хотел к вам поехать, с вами поговорить. Но видимо, между вами, что-то произошло, и он так и не успел. Вы ведь знаете…

–Да Мейси, я знаю. Я поэтому и приехал.

Кэлтон говорил так, как никогда не говорил. Голос был тихий, и без лишней игры. Это не был голос, которым он говорил на работе, или голос которым он договаривался о подписании контракта. Даже не тот голос, которым он говорит с Айной. Это был голос сопереживания, не жалости, а скорее обоюдной скорби. И она это почувствовала, поняла, что Кэлтон знает об её утрате, и для него это тоже утрата. Не нужно было лишних слов, она просто заплакала, и бросилась к нему, он встал, и обнял её. Он горевали о том, кто сейчас стоял в соседней комнате, и возможно бы плакал как и они, если бы мог.

Когда Фин вернулся, он увидел, как его друг, обнимает его плачущую жену, и первым делом он сожалел о том, что так и не было возможности увидеть это при жизни, но только в момент, когда вместо слез, был бы смех.

Тем не менее, сами для себя не замечая, они уже сидели, и Кэлтон пил приготовленный для него чай. Мейси рассказывала истории о Финиасе. Например, о том, как они познакомились, или о том, как Финиас переволновался, и в день родов, забежал в роддоме в палату другой женщины, и простоял там несколько минут, и чуть не подрался с человеком, который говорил, что он отец. Кэлтон только слушал, ему как уже было понятно, не хотелось говорить.

Он улыбался слушая Мейси, и смеялся, когда Финиас пытался что-то дополнить. Что же до Финиаса, то он на некоторое время почувствовал, что он снова жив.

Но вскоре время для этих душевных бесед закончилось. Как бы всем не хотелось поговорить, и заполнить горе, хотя бы минутой счастья, нужно было начинать то, зачем Кэлтон и приехал.

–Зачем тебе это Кэлтон?

Они и не заметили, как перешли на ты. По крайней мере Мейси не заметила, Кэлтон все так же обращался к ней на вы.

–Я просто хочу, что бы виновный был наказан.

Мейси тяжело вздохнула.

–Я уже ходила к детективам. Не раз, ни два и не три. Они говорят, что работают, но с места никак не сдвинулись. Оно и не удивительно.

–Почему?

–Просто у Фина не было врагов, вообще не было. Были те, с кем он поссорился, но это были мелочи. Да и с кем такого не происходило. Но так, что бы были люди, которые его ненавидели, это вряд ли.

–Ну, никто и не скажет « Я ненавижу Финиаса». Подумайте. Может, кто-то подозрительный был?

–Нет Кэл. Извини, но таких не было.

Кэлтон немного разочаровался. Конечно, это была не пустая поездка, хотя бы ради знакомства с Мейси, сюда уже стоило ехать, но все-таки, он рассчитывал узнать хоть что-то, что могло бы ему помочь.

–Ну а детективы? Что они говорили? Камеры там, может свидетели?

–Камера была замазана краской. Того кто это сделал не видно. Как бы там ни было, тот, кто убил Фина, знал о камерах вокруг.

–Ну вот, а вы говорите ничего. Это уже что-то,– сказал Кэлтон, помечая это в блокноте.

–А свидетелей не было. Его нашли через несколько часов, полицейские.

Она отвечала и на другие вопросы Кэлтона, но ответы на них были такими же как и у Финиаса. Так что, вскоре допрос Кэлтон прекратился.

–Спроси, что за женщина такая тут ходит?– вдруг обратился Фин к Кэлтону.

–Извините, а Ролин это кто?

Он обернулся посмотреть, не было ли её рядом. Как не сложилась у них ещё с самого лифта.

–Это подруга с работы.

–Работы? Она же с ребенком должна сидеть,– удивился Фин.

–Разве вы не в декрете?

–Была, но… В общем, после смерти Фина, прошло несколько месяцев, и умер мой брат.

–Этот гаденыш умер?– удивился Фин.

–Он был…

–Идиотом! Причем— полным идиотом!– комментировал Фин.

Это немного мешало Кэлтону сосредоточиться, но он не знал, как это показать.

–… так сказать бизнесменом. По крайней мере, пытался начать бизнес несколько раз. Но как то не удачно выходило, в конце концов, он повесился.

–И почему я не удивлен,– снова сказал Фин.

–И словно мало нам было его и Фина, как оказалось, у него были огромные долги. Все они перешли к нашей матери. Она пенсионерка, сам понимаешь, огромных денег у неё нет. Вот я и…

Она снова начала пускать слезу, но вовремя себя останавливала. Что бы, не разрыдаться.

–Нет,– подавлено произнес Фин,– этот Монк говорил, что все долги он погасил.

–В общем,– продолжала Мейси,– мне пришлось устроиться на работу. Вот собираю вещи.

–Зачем? Вещи зачем?– спрашивал её Фин, словно она его услышит.

Кэлтон не спрашивал, он понял, в чем дело. Может и Финиас это понял, но не хотел признавать.

–Спроси, зачем они вещи собирают?!– говорил он Кэлтону.

–И куда вы? Это очень милая квартира, да и район хороший, как мне показалось,– сказал Кэлтон.

–Да, квартиру мы с Финам выбирали. За не тоже кредит остался. Его я не потяну, и к тому же со всеми долгами брата. Поеду к матери, она сможет следить за ребенком, пока я буду работать. А работать придется много, уже ищу вторую работу.

Финас все понял, но никак не мог в это поверить. Он сначала ходил туда-сюда и что-то кричал то и дело. Потом начал всячески проклинать брата Мейси, а потом и вовсе успокоился, и просто в отчаянии сидел, и тихо что-то шептал Мейси, в надежде, что она услышит. Он вспоминал, где у него могут быть заначки, и как она могла достать деньги, но все был малополезным, а точнее и вовсе не полезным.

Мейси провожала Кэлтона к двери, там уже стояла Ролин, и как то странно смотрела на Кэлтона. И если честно, его от её взгляда, как то в дрожь бросало. Не то что бы она была не красивая, просто Кэлтона она как-то пугала.

Перед тем как выйти, Кэлтон достал обезболивающие, и выпил пару таблеток.

–Это уже второй раз, за то время, которое ты у нас дома.

Кэлтон посмотрел на Мейси,– боль очень сильная,– ответил он.

–Кэлтон, может я и не права, но часто борьба с болью, переходит в зависимость от таблеток, и ты похож на того, у кого она развивается.

И только он хотел ответить, что с ним все в порядке, и так уйти из квартиры, как из другой комнаты, медленно, и на коленях выполз ребенок.

–О, я вас так и не познакомила,– сказала Мейси, беря ребенка на руки,– это Кристал.

Кэлтон протянул к ней руку, не понятно почему, но для него это был волнительный момент. Он хотел просто дотронуться до неё, но словно она что-то понимала, она протянула свою маленькую ручку к Кэлтону, и они можно сказать поздоровались. Мейси засмеялась, Ролин все так же смотрела на Кэлтона, но он этого не видел. Он только смотрел на Кристалл, и на то, как они неожиданно поздоровались.

–Очень приятно Кристал, Кэлтон Норт.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Финиас и Кэлтон сидели в машине перед домом Финиаса, и смотрели на то самое место, где была оборвана жизнь Финиаса. Оба были молчаливы с самого момента выхода из дома. А прошло уже около двух часов. Причем это молчание заключалось не в том, что они перекинулись всего парочкой слов, а в том, что огни и вовсе ничего не произнесли. О причинах молчания Финиаса можно было не говорить, в то время как Кэлтон, был поражен всем, что произошло. От того что он увидел семью своего друга в полном разорении, и им предстоит не самый приятный путь, и до того, что в результате их похода, они не продвинулись в расследовании ни на шаг.

–Не знаю,– прервал долгое молчание Финиас,– стоило ли нам вообще сюда приезжать. Я конечно рад был увидеть Мейси, конечно и Кристал, но все же. Моя семья разорена, дело о моем убийстве стоит на месте. И вся соль в том, что я никак не могу на это повлиять. Правду говорят Кэлтон, что счастье в неведении.

Кэлтон не спешил отвечать. Он слушал, что ему говорит Финиас, но не спешил с выводами. Все действительно выглядело плачевно, но редкие встречи со своим загадочным другом в темном зале, давали о себе знать. Играя с ним, он научился не то что бы мыслить на несколько шагов вперед, но, по крайней мере понял, что у него должен быть запасной план, в случае если ход не принесет ничего кроме возможного проигрыша.

–Что дальше Кэл? Едим к моим коллегам или отправляемся домой? Как по мне все равно результат будет тем же.

–Нет Фин. Есть ещё одна идея. Не думал, что придется её воспользоваться, но раз уж у меня есть в рукаве козырь, то было бы глупо им не воспользоваться.

–Ты о чем?– спросил Фин.

–Несколько дней отсидимся в номере.

–Зачем?

–Будем ждать.

–Чего ждать?– Финиас так и не понимал, о чем говорит Кэлтон.

–Кого, скорее так правильно. Будем ждать просителей, а они придут. Всегда приходят. А уже с ними и пойдем к твоим коллегам.

–А!– наконец-то понял Фин.

–Ну и за твоей женой, и этой Ролин тоже.

–За ними зачем? Ты же не думаешь, что Мейси…

–Нет Фин, не думаю. Но может она и сама не замечает того, что может иметь огромное значение.

V

Старший детектив.

–Да,– ответила Ролин в домофон.

–Я бы хотел поговорить с Мейси.

–Вы к ней?

–Идиотский вопрос.

Дверь открылась после недовольного вздоха в домофоне. Галтон Слайд поднимался наверх, и сразу же постучал в дверь. Выглядел он нервно, и явно спешил.

На это раз дверь открыла сама Мейси. За ней Галтон увидел коробки, и явную атмосферу сборов.

–Здравствуйте,– поздоровалась Мейси.

–К вам должен был приходить один человек, Кэлтон Норт. Он был у вас?– спросил Слайд.

–Да, но…

–Когда он приходил?

–Вчера.

–Где он сейчас вы не знаете?

Мейси запнулась, она не знала, что ответить, вопросы неизвестного ей человека явно застали её врасплох.

–Но кто вы? И зачем вам Кэлтон?– спросила она.

–Меня зовут Галтон Слайд, я друг Кэлтона. Я не могу с ним связаться, а между тем, дело по которому я должен с ним поговорить очень важное. Так что прошу вас Мейси, скажите где он.

–Вы знаете меня? Откуда?

–Мейси прошу вас, сперва Кэлтон. Это очень важно.

–Я не знаю где он, он не сказал куда отправился. Но вы не можете позвонить?

–Нет, к сожалению мы не можем созвониться. Вы точно не знаете где он? Это касается его проблем, ну с глазами, если вы поняли.

–Нет, но если он появиться, я могу передать…

Галтон не стал говорить дальше. Даже не дослушав, и не попрощавшись с Мейси, он быстро спускался вниз по лестнице.

–Ничего, мы его найдем,– говорил он вслух, спускаясь вниз по лестнице.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Ждать долго не пришлось. Буквально на следующее утро, Кэлтона уже ждал проситель. Через несколько часов еще один, и так к вечеру их было уже восемь. Всем им Кэлтон объяснял одно и тоже, и как он сам потом начал говорить, ему это порядком надоело. В дело подключился и Финиас, часть объяснений просителям он давал сам. Перед тем, как ввести просителей в курс дела, он отбирал тех, кому нужно было помочь не рискуя собой, и тех, кто просил примерно о том же, что было и у Финиаса, и только тогда, когда оставались те, у кого были невинные просьбы, и говорилась о том, что они стараются найти убийцу. Кэлтон боялся того, что слова его друга из темного зала, будут правдивыми, и слухи о том, что он ищет убийцу, распространятся среди просителей, чего Кэлтону очень не хотелось.

Несколько раз Кэлтон собирался выйти к машине, для того, что бы забрать телефон, но каждый раз ему мешали просители, точнее отвлекали его от этого. Так до самого вечера, оставался без телефона. Когда же он за ним все таки вышел, оказалось, что он разрядился, а зарядное для него, он вероятно оставил в мотеле где останавливался в прошлый раз. Было решено на следующее утро, отправится за зарядным, пока Финиас будет сопровождать просителей к своим целям.

Но и это оказалось не так просто. Возникли большие споры по поводу того, за кем нужно следить. Кэлтон хотел следить чуть ли не за каждым, кто был знаком с Финиасом, и для этого нужно было ещё больше просителей, Финиас же считал, что это слишком много, и пытался сократить этот список. В итоге, в результате длинного спора самого Кэлтона и Финиаса, а так же и просителей, которые включились в этот спор, было найдена золотая середина. Количество имен было сокращено, но не так как того хотел Финиас, но делать было нечего, к тому же Кэлтон убедил друга, что даже самый неприметный человек, мог ему в тайне желать зла, по причинам ему одному известным.

На утро просители отправились в путь с Финиасом, а пока Кэлтон собирался за зарядным, приходили новые просители. Он откладывал свой путь в магазин, пока исключал «опасных» просителей, и после объяснял задачи оставшимся. Только Финиас приходил, как ему снова приходилось уходить, и отводить просителей к своим целям. В итоге Кэлтон решил поехать с ними, и уже с Фином, пройтись по магазину. Это в общем не было необходимо, но Кэлтону просто хотелось пройтись с другом, и поговорить о чем-нибудь другом, что не связано с их делом.

–Ланс уже наверное раз сто позвонил, и зол как никогда.

Кэлтон говорил это, держа у уха выключенный телефон, а Финиас шел рядом с ним.

–А может и вовсе не звонил. Все-таки, он не говорил о работе. Только о том, что с тобой хотел встретиться Слайд.

–Как ты помнишь, это его друг. Да и голос у него был странным.

Их разговор прервал детский выкрик:

–Это он!

Оба друга обернулись на этот голос. Сбоку от них стоял мальчик, и указывал пальцем на Кэлтона.

–Это он!– повторил мальчик.

–Что такое?– спросил Кэлтон у Финиаса, словно тот знал ответ.

–Ошибся. Пошли дальше,– ответил Фин.

Они снова пошли, но голос мальчика снова повторился.

–Нет, ну он что-то хочет.

Кэлтон не выдержал и развернулся к мальчику снова.

–Да не надо ему ничего. Это ребенок ещё. К тому же ты в этом городе впервые. Просто обознался.

Они снова пошли. Мальчик уже ничего не говорил, но Кэлтону от этого легче не было.

–Нет, ну слушай, надо узнать что такое. Вдруг подумают, что я что-то сделал, и убегаю.

–Ты вроде не бежишь,– ответил Фин.

–Я образно.

Кэлтон развернулся и пошел обратно к мальчику.

–И пальцем ещё прямо на меня показывал!– говорил он по пути.

Только он с Финиасом, подошел к мальчику, как подошла женщина, которая видимо оказалась мамой того самого мальчика. Она в общем-то была не далеко, и просто стояла рядом, говоря с подругой.

–Извините,– начала она говорить Кэлтону. Вы просто похожи на героя мультфильма, который он смотрит. Скорее всего подумал, что это вы.

–Я же говорил,– сказал Фин.

–А. Ясно,– ответил Кэлтон и пошел обратно.

–Мама, это Брикс!– снова повторил мальчик.

Кэлтон с другом отходили от матери с ребенком, но вдруг Кэлтон снова обернулся.

–Да брось!– произнес Финиас.

–А что за мультфильм не скажите?– спросил Кэлтон у матери.

–Хранители Эории. Его недавно начали показывать по детскому каналу.

–Спасибо,– ответил Кэлтон, и снова пошел туда, куда собирался.

–Надо глянуть, чем он на тебя похож,– сказал Фин.

–Действительно интересно.

Они наконец-то купили зарядное, и отправились домой. Но Кэлтон немного устал, от постоянной суматохи с просителями, поэтому решил сделать отчаянный, по словам Финиаса поступок, а именно покататься по городу. Отчаянный в том плане, что придется тратиться на топливо.

– Ай, как-нибудь переживу,– словно не понимая шутки, ответил Кэлтон.

В роли проводника выступал Финиас, он не то что бы отлично, но неплохо успел узнать город, за то время что тут жил, и говорил Кэлтону куда ехать.

–Тут направо. Там будет здание. Очень старое, ему почти триста лет, интересно, что за войны оно не сильно повредилось. В общем-то, его конечно реставрировали, но оно осталось таким, каким было изначально.

–Глянем. Интересно, Айна звонила вообще или нет.

–Ну, я думаю да. Все-таки у вас какие никакие отношения развиваются.

–Думаешь это отношения?– живо спросил Кэлтон.

–Ну, вы часто видитесь. Созванивайтесь по телефону, вам интересно вдвоем. Даже целовались. Да Кэлтон, как по мне, это отношения. Ты как ребенок. Честное слово.

–Живой ребенок,– ответил Кэлтон.

–О, ну это удар ниже пояса. Такой же грязный, и такой же… Не придумал дальше, вот это здание.

Они остановились, и смотрели на то здание, о котором говорил Финиас. Оно действительно было очень красивым, и с особенностями в архитектуре, о чем друзья конечно же поспорили, но не долго, и продолжили свой путь.

Они объездили весь город, и к вечеру уже ехали обратно в номер. Там их уже ждали просители, которые принесли те сведения, которые добыли за день. Но они мало кому принесли пользу.

Тем не менее, Кэлтон записывал все до мелочей, составил даже небольшую схему. В общем, все выглядело как в фильмах про полицию, где у них планы и схемы с подозреваемыми. Только в отличие от фильмов, чертежи и схемы Кэлтона были не на досках, и не на стенах, а на листах, и на полу.

–Ладно. Всем отдыхать, точнее сидеть, и смотреть, куда вы там смотрите, а я спать хочу,– сказал Кэлтон просителям.

Он действительно очень устал, и не так что бы физически, скорее морально. Вся эта писанина, обдумывание каждого подозреваемого в отдельности, все это его сильно выматывало, ведь их было аж семнадцать человек, и семнадцать просителей. И это ещё не пришли новые, ведь целей было куда больше.

–А телефон?– спросил Фин.

–Вот Монк, опять в машине оставил. Лень идти, завтра заряжу.

–Может телевизор включите? – сказал один из просителей.

–А спать мне как прикажите?

–Беруши. Они на тумбочке есть,– сказала проситель- женщина.

–Монк с вами. Кэлтон включил телевизор, и убавил звук в телевизоре. Так, что бы можно было слушать в тишине, и так, что бы его сну это не мешало.

Он вставил беруши в уши, и увалился спать. При этом надев маску для глаз, и выпив несколько таблеток обезболивающего.

–Но это детский канал!– возмутился один из просителей.

–Все мы в душе дети,– сказал сонный Кэлтон,– переключать не буду. Лень искать пульт.

И он заснул. Спал он крепко, и что ему снилось, он даже не помнил. Но он мог бы поспать ещё больше, если бы его утром не будил крик Финиаса, который не мог до него дотронуться, но знал, что тот его может услышать. Именно поэтому он кричал со всей силы, для того, что бы пробиться сквозь беруши, и разбудить Кэлтона.

–Что такое?– сонным голосом спросил Кэлтон, вынимая беруши.

–Кэл, это тот мультик!– кричал Фин.

–Какой ещё мультик?

–Хранители Эории.

–Фин, иди к Монку.

Кэлтон снова собрался спать, но Финиас не прекращал кричать.

–Тут ты, ну, точнее Брикс. Помнишь, мальчик вчера на тебя показывал?

Как бы Кэлтону не хотелось поспать ещё, но все-таки, ему стало интересно, что там за Брикс такой, и чем он похож на Кэлтона. Он с большим нежеланием, вынул из ушей беруши, и снял маску, заменив её на очки. И перед ним, на телевизоре, был не он, не тот кто похож на Кэлтона, а какая то женщина.

–Ну и?– спросил Кэлтон зевнув.

–Подожди,– ответил Фин.

–Нам нужна твоя помощь Брикс!– говорили в телевизоре.

–Нет, я не хочу подставлять себя. Я не занимаюсь тем, что может меня погубить,– ответил второй персонаж.

И это был тот самый Брикс.

–Монк меня прокляни!– вырвалось у Кэлтона.

Он увидел себя, не так что бы именно себя, но на экране был нарисованный Кэлтон. Его черты лица, так же в солнцезащитных очках. Сходство было невероятное.

–Брикс, ты глупец!– сказала снова женщина в мультфильме,– от тебя зависит жизнь в Эории, без тебя все пропало глупец!

–Сама ты, очень умный молодой человек,– ответил скучно Брикс.

–Это моя фраза!– возмутился Кэлтон.

Просители посмотрели на Кэлтона, но они смеялись не с того, как Кэлтон на это все реагировал, а с невероятного сходства нарисованного персонажа, с тем, кто их видел.

–Только ты можешь нам помочь!– продолжала женщина,– ты один видишь духов, и только ты можешь с ними общаться.

–Что?!– продолжало вырываться у Кэлтона,– Что за Монк!? Это же…

–Ты!– смеясь дополнил Финиас.

–Я,– тихо сказал Кэлтон.

–К тому же, к вам долгая дорога. Мне жалко денег на проезд,– ответил Брикс в мультике.

–Точно ты!– смеясь сказал Финиас.

–Идиотизм,– ворчал Кэлтон.

Они смотрели мультик, уже никто не обращал внимания, на возмущения Кэлтона. А возмущался он много, особенно в тот момент, когда оказалось, что Бриск ещё обладает силой «Рука духов». Его рука становиться невероятно сильной, и он с помощью этой силы, раскидывал своих врагов во все стороны.

–Ерунда какая-то!– Сказал Кэлтон, после того, как мультфильм закончился.

–Да уж. Я конечно думал, что он будет на тебя немного похож. Но не настолько, да ещё и характер передали. Только рука не правда, а так это ты.

–Нет может он и похож на меня… Монк, это я.

Кэлтон хотел поспорить, но не мог. Все было против него, точнее даже он не мог отрицать тот факт, что герой мультфильма, очень уж похож на него. Единственное с чем он спорил, так это с тем, что он не такой жадный, как этот Брикс. Но Финиас и тут начал приводить примеры жадности Кэлтона, против которых, он не мог поспорить.

–Совпадение,– наконец-то сказал Кэлтон,– глупое и нелепое совпадение.

–Извините,– вмешался проситель, – но мне кажется, что тот, кто создал этот мультик, был с вами знаком.

–Да нет у меня таких знакомых. Их у меня вообще мало. Я ни с кем практически не общаюсь!– крикнул Кэлтон.

–Прямо как Брикс. Он тоже одиночка, и никому не хочет помогать,– добавил другой проситель.

–Просто он трус,– сказала женщина-проситель.

–Да не трус я!

–Не вы, а Брикс.

–Хотя, и тут можно поспорить,– добавил Финиас.

–Так все, достали. Чего вы тут вообще сидите? У нас работы куча, а они мультики обсуждают. Вперед, к своим клиентам!

Вскоре все действительно разошлись, остался только Кэлтон и Финиас. Ну и ещё пара просителей, которые подошли позже. Все пошло по той же схеме, их отсеяли, и оставшимся объяснили, что нужно делать. Финиас отправился с просителями к цели, а Кэлтон начал приводить себя в порядок, при этом постоянно бубня что-то про себя.

Не в самом хорошем настроении, он вышел на улицу, и отправился на парковку, нужно было зарядить телефон, и посмотреть, что там нового. К тому же, он словил себя на мысли, что обо всем этом, он должен поговорить с Айной. Он и сам не знал зачем, но ему хотелось знать, что она думает, про этот мультфильм, и про этого Брикса.

Он достал телефон из машины и направился обратно в номер, но тут его ждал не приятный сюрприз. Он несколько раз пытался вставить зарядное в телефон, но результата никакого не было. Точнее зарядное подходило, но телефон попросту не заряжался.

И только Кэлтон хотел начинать проклинать магазин, где он купил зарядное, как его осенило. Он просто встал, и включил свет в комнате, точнее постарался его включить, но его не было.

–Отлично,– произнес Кэлтон.

У администратора, он узнал, что пропало электричество, так как рядом во время работ повредили кабель, и тот мотель, где жил Кэлтон, был привязан к этому самому кабелю. А когда восстановят, было неизвестно.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

До самого вечера, Кэлтон то ходил из комнаты в комнату, то пытался выбраться куда-нибудь, где было бы электричество, и там зарядить телефон. Но как только он выходил, ему казалось, что вот вот и в его номере снова будет электричество. Но этого не случилось, и таким образом, Кэлтон полдня потратил на попытки выйти, полдня на еду в местной столовой и сон. В общем, он даже немного оказался доволен. Просителей не было, и он мог спокойно отдохнуть. Это было хоть как то похоже на отпуск, одно только его расстраивало— не было электричества.

К вечеру все просители во главе с Финиасом вернулись, он следил так же за одним человеком, так как просителей все-таки не хватало. Точнее хватало, но много из них пришлось отсеить из-за их просьбы.

В мотеле так и не было электричества, и во все комнаты принесли автономные светильники. Кэлтон то и дело намекал на то, что за причиненные ему неудобства, ему стоит сделать хотя бы скидку. В итоге, после долгих переговоров с администратором, он этого добился. Никто из просителей не мог заметить, что после этого он словно повеселел.

Но было не до веселья, с появлением хоть какого-то света, снова закипела работа. Просители говорили то, что они узнали за день, и Кэлтон это активно записывал. Информации было настолько много, что они чуть не пропустили то, что возможно и было ключом к их делу.

–… говорил с друзьями о своей девушке. Точнее о том, что ей нужно помочь, но никак не может предложить ей свою помощь.

–И это мужчина,– со вздохом сказала женщина-проситель.

–И все?– спросил Кэлтон.

–Да. Потом я вернулся сюда. Ну а он, пошел в ванну, и собрался спать. По крайней мере, так он сказал своему коту.

–Коту?– в один голос спросил Финиас и Кэлтон.

–Да, он разговаривает с котами. У него их четыре.

–Монк. Я знал, что Флекс странный, но не настолько,– сказал Фин.

–Ладно. Я тут тоже, с мертвыми говорю. Кто знает, может он котов слышит на самом деле,– заметил Кэлтон.

Все смотрели на него с удивлением.

–Да пошутил я. Настроение нормальное.

–Конечно. Брикс был бы тоже доволен, если бы сэкономил на номере,– сказала просительница.

С этой шутки все посмеялись, все кроме самого Кэлтона.

–Очень смешно, настолько смешно, что вспоминается старая шутка про черный список. Может слышали такую— «я вам не помогаю», обхохочешься прямо,– сказал Кэлтон,– ладно, кто следующий не пошутит, а что-нибудь важное расскажет?

Следующий проситель подошел к Кэлтону. И начал говорить то, что он узнал за сегодня о своей цели. И вот в этот момент, Кэлтон совершенно случайно услышал то, что не услышал никто из-за многочисленных переговоров просителей.

–Девушку ещё так зовут, прямо как сестру мою, Мейси.

–Что?!– крикнул Кэлтон,– ты, да ты. Как ты сказал, зовут его девушку.

–Ну,– вернулся удивленный проситель,– как сестру мою— Мейси.

Кэлтон посмотрел на Финиаса, тот встревожено посмотрел на Кэлтона.

–Может совпадение?– сказал Финиас.

–Человек, который в тридцать пять лет говорит с четырьмя кошками и имеет девушку, это уже само по себе странно. А вот то, что её зовут Мейси, очень странно. По крайне мере в нашем случае.

–Нет Кэлтон, Флекс не мог. Он конечно странный, но безобидный.

–Если он про твою Мейси, то не такой уж безобидный. Может у него расстройство, психическое, и он помешан на девушке. Как ты думаешь, что он сделает с человеком, который стоит между ним, и девушкой из его фантазий?

Финиас взялся за голову. Все молчали, и смотрели то на него, то на Кэлтона.

–Это разумно Финиас,– сказал один из просителей.

–Да, – сказал тот, который все это и рассказал,– теперь становится понятнее. Он на обеде говорил с друзьями о девушке. И они шутили над ним, что никогда её не видели. А он дико злился. Это бы многое объяснило— её просто нет, он сам этого придумал.

Кэлтон пролистал то, что писал вчера про этого Флекса, и нашел именно то, про что говорил проситель. Он действительно рассказывал о девушке в столовой, и злился из-за шуток, что они её не видели.

–Фин, может это и глупая догадка,– начал Кэлтон,– но даже если он безобидный дурачок, все равно стоит проверить.

–Хорошо. Но как? Ты же не хочешь подставлять себя.

Это был действительно хороший вопрос, который к слову уже всплывал, но и тогда Кэлтон не мог дать на него ответ, и оставлял решение этой задачи будущим Кэлтону и Фину. Но вот этот момент настал, и Кэлтон как и тогда, был без ответа.

–Ну,– начал проситель, который раньше не высказывался, но все слушал,– знаете, мы когда-то с друзьями устроили другу розыгрыш. Он был с похмелья, и мы говорили в микрофон, словно это голос с небес.

–Ага, только он будет не с похмелья и…

–Это не плохая идея!– перебил Кэлтона другой проситель.

Наступила небольшая тишина.

–Ну, а поподробнее можно, или ты просто дал оценку идеи коллеги?– с сарказмом спросил Кэл.

–Дело в том, что я занимался всем этим. Не розыгрышами, а скорее созданием такой техники. Принцип тот же что и у радио, только цифра. Устанавливаем колонку, и говорим с безопасного расстояния. Без всяких проводов.

–Дальше? Ведь мне одного разговора будет мало, может и выстроить вас в ряд, что бы один слушал и передавал другому, что он там отвечает, и так по цепочке ко мне, тоже не вариант. Играл я в такую игру в детстве.

–Это тоже не проблема, так же как он слышит вас, мы будем слышать его. А камера, это так и вовсе мелочь, их можно найти где угодно,– добавил проситель.

Признаться, эта мысль нравилась Кэлтону, он был бы на расстоянии и в безопасности. Даже, при условии, что этот Флекс и есть убийца, он не увидит Кэлтона, и ничего не сможет ему сделать.

–Ладно, допустим идея неплохая. Но есть две проблемы. Как мы, точнее Кэлтон попадет в квартиру, для того, что бы это установить, и не найдет ли он по звуку колонку?– спрашивал Фин.

–Достаточно трех колонок, в нужных местах, и звуковой эффект будет словно голос доносится отовсюду. Я занималась организацией концертов,– пояснила одна из просительниц.

–И попасть к нему не проблема. Вчера у него дверь захлопнулась, и он достал запасной на первом этаже, за батареей.

–За батареей? -спросил Кэлтон.

–Ну, там много места, к тому же, если и найдут, то неизвестно от какой именно квартиры,– словно защищал Флекса проситель.

–Ладно, опять же допустим. Но ты Фин ошибся, есть ещё одна проблема. Очень большая проблема. О ней стоило подумать в первую очередь, и только потом решать…

–Ладно, собирайся,– сказал Фин.

–Куда?– удивился Кэлтон.

–В казино. У тебя самые серьезные проблемы, это проблемы лишних растрат. Сейчас десть вечера, самое время подзаработать.

Кэлтон даже не знал, что ему ответить. Он действительно хотел указать на проблему с финансами, но Финиас опередил его так, что тот даже сбился. К тому же, он мог описать проблему, не с точки зрения своей, как считал Фин «надуманной жадности», а с той, что денег Кэлтон взял столько, сколько необходимо, с небольшим запасом на всякий случай, а это были большие непредвиденные расходы.

Но, что больше всего поразило Кэлтона, так это то, что сам Финиас собирался ехать с ним в казино, и помогать выигрывать, как опять же считал сам Фин- нечестным путем. Но, несмотря на всю непредвиденность только что сказанного, Кэлтона дважды просить не стоило.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Вчерашний вечер, и ночь в казино, были не самыми продуктивными походами Кэлтона. Он слишком осторожничал, так как был здесь в первый раз. Но, тем не менее, нужную сумму для покупки всего необходимого, он можно сказать выиграл. И даже немного больше, было бы странно, если бы Кэлтон ушел без небольшого плюса, или вообще не добрав необходимой суммы.

В казино, они с Финиасом были почти до утра, и вернулись в номер около четырех утра. Точно Кэлтон не помнил, так как поспешил лечь спать, но и это его не спасло. Утром нужно было вставать пораньше. Они поехали по магазинам с просителями, которые действительно знали, что им нужно. После закупки всего необходимого, они отправились домой к Флексу, все нужно было сделать, пока он был на работе, и нужно было начать пораньше, так как все приходилось делать Кэлтону, под диктовку просителей. И неизвестно, сколько это может занять времени.

С поиском ключей, вопросов не возникло. После того, как он достал из-за батареи запасной ключ, Кэлтон поднимался наверх, но перед ним шли просители, которые заглядывали в соседние квартиры, и говорили есть ли там кто. Не хватало ему ещё приезда полиции, по вызову соседей о проникновении в чужую квартиру. Они кричали чисто по очереди, и так Кэлтон подошел к квартире, куда быстро проник. На этот раз он учел горький опыт, своего прошлого проникновения, и взял с собой перчатки.

Несмотря на то, что Кэлтону весь процесс казался невероятно сложным, все оказалось куда проще. Просители были тактичны, и не перебивали друг друга, в тот момент, когда один проситель говорил, что делать, второй молчал. И в такой спокойной атмосфере все складывалось достаточно быстро. Кэлтон и сам был удивлен тому, насколько быстро они закончили.

Выходил он, по той же схеме, по которой и входил. Пока он стоял у двери, просители словно его телохранители, шли впереди. Услышав от них, что впереди все чисто, выходил и сам Кэлтон. Таким образом, и вход в квартиру, и выход из неё прошел весьма и весьма гладко. А установка камер и прочего оборудования, не заняла много времени.

Оставалось самая сложная часть, сложная для Финиаса, не для Кэлтона. Кэлтон как раз таки был очень рад тому, что все закончилось так быстро. Ведь в оставшееся время, он мог вздремнуть в машине. В номер уже решили не ехать. На это было две причины, одна из них состояла в том, что они боялись непредвиденного прихода Флекса. Ну и конечно же Кэлтон решил не ехать, так как его временное убежище находилось в другом конце города, а город к слову не маленький, а топливо ещё дешевле не стало.

Но поспать Кэлтону так и не удалось. У него не было с собой маски, которую он одевает на глаза во время сна. А без неё он спать боялся, да и шум не давал поспать. Флекс жил не в самом спокойном районе города. Тут вечно ходили люди, причем весьма подозрительные, также тут было напряженное движение, как днем так и ночью.

–Да, в моем районе не так,– говорил Фин,– там тихо, спокойно. В основном у нас там живут семейные пары. Люди по вечерам дома сидят, с семьями.

–И из-за этого люди не становятся свидетелями убийств,– заметил Кэлтон, заглатывая обезболивающее,– правда хорошо это или плохо тот ещё вопрос.

Финиас только пожал плечами. Он никогда не думал, что плюс его района, станет его главным минусом. О чем он и поговорил с Кэлтоном. Началась напряженная беседа, в которую включились все просители. И даже Кэлтон не мог сказать, что ему все это надоело, и что он от их всех устал. Ему действительно было интересно говорить с просителями. Они переходили от одной темы к другой, при этом, не всегда споря и ругаясь, и что больше всего удивило Кэлтона, он за долгое время получал удовольствие от беседы с группой просителей. Даже с живыми такого давно не происходило, что уже тут говорить о мертвых.

К тому же, помимо полезной и интересной информации, из этой беседы Кэлтон сделал для себя вывод, о котором ему раньше не приходилось думать, а точнее не было возможности. Когда люди оказываются в такой атмосфере, им всегда кажется, что они могли бы говорить так часами, а то и сутки напролет, ведь что ещё нужно— у тебя интересные собеседники, и разговор довольно таки интересен. Но все же, это только первичное чувство, так сказать вдохновляющее начало. Потом же все это приедается, впечатление от первых приятных порывов разговора снижается, и тебе, как бы это не казалось странным, начинает это надоедать. Не сразу конечно, но под конец уже хочется просто помолчать, а не бесконечно говорить и говорить.

И через некоторое время, Кэлтон действительно желал только одного— тишины. Но просители все говорили. И при этом, говорили они на такие же интересные темы, что и ранее, но это все так надоело.

Спас его тот момент, которого так ждал Финиас, и с недавнего времени и сам Кэлтон. Наконец-то пришел Флекс.

–Идет наконец-то,– сказал Финиас, заметив его первым.

–Какой именно? – спросил Кэлтон.

Он не знал, как выглядит Флекс, да ему и не нужно было, с ним был человек, точнее призрак, который с ним долгое время работал, и второй призрак, который за ним следил двое суток.

–Вон тот, в черных штанах, и красной куртке.

Они следили, как он вошел в дом, и Кэлтон включил ноутбук, который возил с собой в машине. Но так как в нем не было интернета, он им не пользовался, а взял так— на всякий случай. Но теперь все, что было в квартире Флекса, было подключено к его ноутбуку, и это было и его глаза, и его уши.

–Долго поднимается, – нервничая говорил Фин.

–Ну, идет с работы. Устал, лестница в такие моменты настоящая мука,– сказала просительница, которая была мастером по звуку.

–На самом деле долго,– заметил уже Кэлтон,– может у нас что-то зависло, и картинка стоит на месте?

–Не должно, мы не так далеко стоим. Сигнал более чем хороший.– Заметил другой проситель.

Но дверь открылась, и Флекс зашел в квартиру. Он снял верхнюю одежду, и сел на диван. Просто сел, ничего не включая, ничего не делая, просто сидел, и смотрел в одну точку.

–Он завис что ли?– спросил Кэлтон.

–Нет, сигнал…

–Да я не про сигнал, про него,– перебил просителя Кэлтон,– сидит себе, словно завис. Начать может?

–Нет, давайте подождем. А то, как то сразу.

–А чего церемониться?– спросил Фин.

Но они подождали. Через пятнадцать минут, Флекс наконец-то встал, и пошел на кухню. Он поставил чайник, и пошел в душ. После душа, он заварил себе кофе. Но не стал его пить, а начал ходить по квартире в халате. И только Кэлтон собрался начать, как Флекс заговорил.

–Ну и день сегодня. Устал как собака.

–Он с кем?– словно сам себя спросил Фин.

– С котами может,– подумал вслух проситель.

–Кстати, где они были, когда мы зашли в квартиру?– спросил Фин.

–Он их в той комнате закрывает, когда уходит. Это типа их комната,– говорил следивший за Флексом проситель, указывая на дверь на мониторе ноутбука.

–Чудак,– заметил Кэлтон, всем известное.

–Даже моих лапочек кормить не хочется. Но надо, они ждут,– продолжал Флекс.

Недоумивающие взгляды пассажиров машины Кэлтона, говорили явно о том, что он говорит не с кошками, но возможно с собой. Что, в общем-то не так странно, ведь много кто любит иной раз перекинуться с собой парочкой лишних слов.

–С начала Боган вызвал к себе. Так, немного отчитал по вчерашнему отчету. Пришлось переделывать, а работы там не мало. Потом разлил кофе, тоже пришлось убирать. В общем— суматоха. А на обеде, представляешь, снова Клит и Род говорили, что тебя не существует. Клянусь Странником, я им когда-нибудь врежу.

–Что за ерунда?– спросил Кэлтон риторически.

Ответ он быстро получили. Флекс договорив это, открыл шкаф, после отодвинул вещи, которые там висели. Затем он словно бы убрал вторую стенку, точно они сказать не могли, так как не видели, камера не все показывала. И вот, он из шкафа достал большую силиконовую куклу, женскую куклу. С минуту все в машине были ошарашены, и не знали что сказать, но первым вскрикнул Фин.

–Ах ты чертов ублюдок!– он увидел, что на куклу приклеено лицо его жены, вырезанное из фотографии, из её соц. сетей.

–Монк,– произнес тихо, но пораженно Кэлтон.

–Монк,– повторил проситель, который за ним следил, – я к этому времени уходил, а что там, в шкафу, Странник, я даже не подозревал.

И пока все сидящие в машине не могли прийти в себя, Флекс уложил куклу в постель, а сам начал снимать с себя халат.

–Целый день о тебе думал. Я так счастлив, что сейчас могу быть с тобой, и скоро, может очень даже скоро с другой тобой.

–Начинай Монк его прокляни, начинай!– кричал Финиас.

–Сюда, жмите сюда Кэлтон, и говорите в микрофон!– кричал проситель, и показывал, куда нажать Кэлтону.

Никто не хотел видеть того, что должно было произойти дальше, потому что все знали, что должно было произойти дальше.

–Стой больной ты психопат!– прокричал Кэлтон.

Этот крик раздался в квартире Флекса, и тот с испуга уронил халат, и голый оглядывался по сторонам.

–Да Монк тебя прокляни, я тебе говорю!– кричал Кэлтон.

–Не кричите так! Там же наверное весь этаж это слышит,– сказал проситель.

–Мне?– испуганно спросил Флекс, смотря по сторонам.

–Да! Тебе!– он говорил тише, но старался делать так, что бы голос звучал устрашающе,– и одень ты халат, ужас какой.

Флекс трясущимися руками схватил халат, и накинул его на себя.

–И завяжи его, спрячь свою сосиску, не хочу на неё смотреть.

Флекс сделал и это.

–Кто это?– испугано спрашивал он.

–Я… Я Странник!– сказал Кэлтон.

–Странник?– удивились просители.

–Странник?– спросил Флекс.

–Да, Странник. И я не доволен Флекс, как же я тобой не доволен. Ты совершил много плохого, и мало того ты… да куда ты все время смотришь?

–Вверх,– отвечал Флеск.

–Зачем? Я не там.

–А где ты Странник?

Я… везде я.

–Так куда мне смотреть?

–Нет, ну прицепился. С ним тут сам Странник говорит, а он спрашивает, куда ему смотреть,– сказал Кэлтон всем в машине, прикрыв рукой микрофон.

–Ну так же сам спросил его куда он смотрит,– ответил Фин.

–Смотри куда хочешь.

–Хорошо,– покорно ответил Флекс.

–Нет, куда хочешь не надо, вдруг мы что-то недоглядели и он заметит камеру, или микрофон, и поймет что-то,– сказала просительница.

–То есть мы спокойно сидели тут несколько часов, точили лясы, но возможно, что-то недоглядели?– возмутился Кэлтон.

Все только пожали плечами. Предложение просительницы было разумным, но и со словами Кэлтона было тяжело поспорить. А Флекс тем временем смотрел, куда только мог смотреть, и влево, и вправо, и вверх и вниз и так далее.

–Смотри вниз,– сказал Кэлтон в микрофон,– ты все-таки наделал дел, я тобой очень недоволен. Пускай хоть вид будет, что тебе стыдно.

Флекс не просто посмотрел вниз, он просто рухнул на колени, и чуть ли не начал молиться, но при этом не поднимая голову.

–Но что я наделал Странник?– кричал он.

–Да не ори ты. Я тебя прекрасно слышу, и встань, хотя нет, просто сиди на полу.

–В чем моя вина странник?– снова спросил Флекс.

–Ты, ты извращенец, и хоть это и не ужасно, в конце концов дело твое, с куклой, или с ещё, с чем то, не знаю чем. Но мало того, ты убил человека. Человека который доверял тебе…

Кэлтон посмотрел на Финиаса.

–Ты ведь доверял ему?

–Да не особо? Но пускай думает, что доверял.

Кэлтон ничего не ответил, но видимо это действительно ничего не испортило бы.

–Так вот, он доверял тебе. Ты может, этого и не знаешь, но все-таки доверял. И убил ты его ради его жены. Женщины, которая выбрала его, но не тебя. Неужели ты думал, что избавившись от мужа, жена бросится тебе в объятия? Ты глуп Флекс, если так считал, я прошел путь от сотворения мира, и он не закончен. Я видел многое, и ты сумел напомнить мне снова, почему я некогда назвал себя Монком, бродил по миру сеял хаос и…

–Но Странник, я никого не убивал!– сказал чуть ли не плачущий Флекс.

–Не ври мне!– чуть повысил голос Кэлтон. Ни для кого, слова Флекса, не были сюрпризом,– ты ведь не хочешь обмануть меня?!

–Но я не вру! Я никого не убивал. И вообще не понимаю про что ты!

–Что значит, не понимаешь? У тебя на кровати кукла с обрезком фотографии…

–Мейси. Её зовут Мейси Странник, я её люблю!– взмолился Флекс,– но я не убивал её мужа.

–Её муж убит. Ты называешь её своей девушкой, делаешь из её фотографий лицо кукле, и при этом говоришь, что не убивал её мужа? То есть ты не хочешь быть с ней, и её муж не стоял между вами?

–Стоял конечно, но не убивать же его. Она рано или поздно поняла бы, что только я её люблю, и ушла бы от Финиаса, но не успела. А пока прошло мало времени, что бы она смогла так просто забыть его. Это выглядело бы странно, общество нас не поймет, нам нужно выждать время, и тогда она поймет, что я её люблю, и она меня любит, и тогда…

Они уже не слушали, как Флекс говорит о своей высокой любви. Точнее слышали его слова, и понимал, о чем он говорит, но в суть никто не вдавался, и они ждали, когда закончиться эта исповедь романтика- фетешиста. Точнее ждал Кэлтон, остальные просили его перебить Флекса, но Кэлтон надеялся, что в порыве страсти, так искренне и чувственно рассказывая о своей любви. Флекс все-таки скажет лишнего, и выдаст себя. Примерно это и произошло, но не совсем то, на что рассчитывал Кэлтон.

–… и когда я увидел, как его убили, я не знал, что делать. Но я подбежал к нему…

–Что? Повтори последнее!– произнес Странник- Кэлтон.

Все словно очнулись, они и не думали, что эта догадка Кэлтона хоть как то сработает, но она сработала, и они не были к этому готовы. Даже сам Кэлтон, потерял на это надежду, и для него это так же был сюрприз. К том у же Флекс говорил так быстро, и обрывисто, при этом иногда заикаясь от страха, что Кэлтон не всегда улавливал его слова.

–Когда я увидел, как его убили, Финиаса, я не знал, что мне делать.

–Ты видел, как его убили?– спросил Кэлтон,– Но ведь свидетелей не было?

–Я никому об этом не говорил. Боялся, а потом и вовсе решил забыть как страшный сон. Вероятно, это было важно не только мне, но и Мейси, ведь тогда, и сейчас она не понимает, что несмотря на это горе, это и дар судьбы, который…

–Может, не врет?– спросил Кэлтон обернувшись к Финиасу.

– Он псих, хотя я и не подозревал об этом, но не убийца. Безобидный неудовлетворенный, и травмированный человек, – ответил Фин.

–А если все таки врет? -спросил один из просителей.

–Кому? Страннику? Он на колени упал и чуть ли не молился, не думаю, что он мог бы соврать,– ответил другой.

Все ждали того, что решит Кэлтон, ведь насколько не были бы убедительными их доводы, он все таки единственный, кто мог говорить, точнее говорить с живыми.

–Что ты видел Флекс? И не пытайся меня обмануть, я все знаю, просто хочу дать тебе шанс,– сказал Кэлтон в микрофон.

–Какой шанс?– спросил Флекс, все так же смотревший в пол.

–Да говори ты уже!

–Ладно, ладно. В тот день, я пошел под дом Финиаса и Мейси. У них чудесный район, по вечерам тихо, и почти никого нет, было темно, но погода была очень хорошая. Было тепло, и я спрятался в кустах, напротив дома, в аллее.

–Да, в тот вечер действительно был приятный вечер,– подтвердил Финиас.

–Я смотрел в окно с биноклем. Иногда, я приходил, и смотрел за Мейси, не так много она показывалась в окне, но иногда подходила, то так посмотреть, то рядом пройдется. Мне этого было достаточно, особенно если она прошла мимо в лифчике.

–Был бы живой, то врезал бы ему. Несколько раз бы врезал, много раз по несколько раз,– говорил раздраженный Фин.

–И вот, сижу я в кутах, смотрю в окно. Мейси не видно, да и свет такой приглушенный был, словно от ночника.

–Когда я уходил, Мейси заснула, я включил ночник, и закрыл их.

–И из подъезда вышел Финиас, он постоял немного у подъезда, потом сел в машину. И там тоже некоторое время сидел. Не двигался. Потом смотрю, сзади идет человек, в капюшоне. Подошел к машине, постучал в окно, но как-то странно, он так голову все наклонял, словно не хотел, что бы его видели. И потом, когда Финиас открыл окно, я услышал немного громкий щелчок, видимо стрелял как то с глушением звука. Я сразу не понял, что произошло, смотрел как этот человек в капюшоне быстро уходит за угол, и через минуту, оттуда выехала машина, и вот от её света фар, я увидел, ну в общем, я увидел, что Финиасу в голову он выстрелил. Подходить забоялся, некоторое время сидел, и никак не мог решиться подойти. Потом и вовсе подумал, что это судьба, и наконец-то мы с Мейси…

–Примерно все так и было. Самого выстрела я не помню, да и не мог я его запомнить. Но я действительно немного постоял, подышал воздухом, сел в машину, и не сразу её завел, на окне что-то было, толи краски немного, толи грязи, я так и не разглядел. Подумал, завтра разберусь, но только собрался заводить машину, смотрю в зеркале, кто-то идет. Постучал в окно, и лица не вижу, и как то странно ворочается, словно нервный, или действительно, не хотел, что бы я его видел. Но только я открыл окно, ну и в общем ты знаешь. Все это ты знаешь, я тебе это говорил.

Все это, Финиас снова повторил Кэлтону, пока Флекс снова начал говорить о судьбе, и о счастливой будущей жизни с Мейси, о которой она конечно же, пока не подозревает.

–Машина. Что за машина была?– спросил Кэлтон Флекса.

–Номера я не запомнил, не до них было, я о них и не подумал, конечно если бы знал…

–Что за машина?!– не вытерпел Кэлтон. Он определенно был немного зол и расстроен.

–Джоди черная, но какая именно я не знаю, я в машинах не очень разбираюсь, только логотипы и знаю. Но она была вроде джипа, большая такая.

Кэлтон вышел из машины, и направился в дом.

–Ты куда?– крикнул Фин.

–Не оставлять же ему все, что мы купили.

–Ты так просто пойдешь все и заберешь?

–Да.

Кэлтон неизвестно почему, и для него это было в некоторой степени в новинку, шел без особого страха и подстраховки, словно бы и не боялся этого Флекса, и того, что он может на него накинуться, ну или опознать его позже. Он даже не взял с собой просителей, для разведки спереди.

Он взял запасной ключ, который положил туда же, где его и взял, и вошел в квартиру, где не коленях сидел Флекс, и смотря в потолок, ожидал ответа от странника. Несмотря на уверенность, Кэлтон все равно был в перчатках, но не по той причине, что все старался сделать тихо, и без следов, видимо просто их одел на автомате.

Он начал открывать аппаратуру в тех местах, где она была спрятана, и складывал все в сумку, делал он все быстро, но опять же, не из-за страха. Флекс смотрел уже на него, но с не меньшим удивлением, когда услышал якобы Странника.

–Брикс? Ты со Странником?– спросил Флекс тихо,– я думал, ты всего лишь персонаж мультика.

Кэлтон обернулся, и смотрел несколько секунд на Флекса.

–Помолчи, или ударю тебе этой рукой, как там её?

–Рукой духов,– помог Флекс.

–Да, будет у тебя фингал духов,– Кэлтон был сдержан. Словно он не испытывал злость.

Вскоре пришел и сам Финиас. Он смотрел, как Кэлтон собирает все свои вещи в сумку, и Флекс ничего не понимая, просто смотрит на Кэлтона.

–Ударь его Кэлтон. Прошу тебя, врежь ему от меня!– сказал Фин.

Кэлтон ничего не отвечая, пошел к выходу, и у самой двери обернулся.

–Странник прощает тебя Флекс. Никому не говори о том, что было, ни об этом разговоре, ни обо мне. И… пожалуйста, никому не причиняй вреда, или Странник снова придет к тебе, но назовет себя Монком. И прячь запасной ключ надежнее.

Кэлтон сказал это, даже с какой-то жалостью, без криков, и эмоций, и просто бросил перед ним запасной ключ, после чего просто вышел из квартиры, да и из дома. И сел в машину, положив сумку в багажник. За ним следом шел и Финиас:

–Почему ты его не ударил Кэл? Доставил бы мне массу удовольствия.

–Зачем Фин? Зачем его бить? Он больной человек, не псих, и не извращенец, он просто болен. Его лечить нужно, или жалеть, ни никак не бить. Вот из-за того, что его лупили в детстве, издевались и шутили, и все из-за того, что он глупый, или не такой как все, мы видим его— человека, который в ужасе от своей настоящей жизни, выдумал свою собственную жизнь, и в ней живет. Мы видели куклу, но мы не видели через сколько слез и страдании он пришел к этому. Кошки у него не спроста Фин, только они его не обижают. И хорошо, что он их любит, а не вымещает злобу. Может не все потеряно, и я не хочу поступать с ним, как поступил со мной Странник, не хочу добивать добитого, его пожалеть нужно, Фин, пожалеть.

Кэлтон замолчал, и все замолчали. Что-то в его словах было, он думали о Флексе как об извращенце, им и в голову не приходило, что он может и не виноват в том, кто он есть. И слова Кэлтона, отчасти пробудили во всех просителях, небольшое презрение к самим себе.

Как бы странно все это не звучало, но во Флексе, Кэлтон увидел себя. Не извращенца, или человека который живет двумя жизнями, а скорее всеми одинокого и всеми презираемого. Вероятно, детство у Флекса было тяжелым, он был не таким как все, а дети жестокие, потому что для них что-то не нормальное— это уродство. Конечно, не дети виноваты в таком своем суждении, поступки детей— это увиденное у родителей, а если и не увиденное, то именно родитель должен следить, что бы его ребенок, не был жестоким к тем, кто от него отличается.

Да и люди, уже взрослые люди, разве все относятся нормально к человеку, который болен? Нет, пожалуй, проще посмеяться, поиздеваться, ведь так веселее. Так было и у Флекса, так было и Кэлтона. Первое время, Кэлтон пытался общаться с людьми, и они из вежливости относились к нему нормально, и с уважением, но вскоре начались слухи за спиной, которые потом перерастали в шутки. После того как он, прекратил куда-то выбираться с коллегами, и не потому что не хотел, просто не мог. Боль становилась сильнее, она не стояла на месте, Кэлтон не мог противоречить ей. Тогда то и началось к нему соответствующие отношение, в компаниях он становился мальчиком для битья и шуток. Тогда он и решил, уйти от общественной жизни, и стал тем, кем он стал. И беда в том, что он не гордился, и не был счастлив в такой жизни, и увидев во Флексе причины его безумия, увидев то, что он пострадал от самого страшного на свете зверя— человека, он не смог не посочувствовать ему.

И не смотря на то, что дорога назад была молчалива, Финиас понял, о чем думал Кэлтон. Понял не сразу, но все-таки понял.

–Помнишь Кэл, когда мы ходили в кино, услышав какую-нибудь банальную фразу типа «Я тобой горжусь», мы всегда смеялись. Так вот Кэлтон Норт, можешь смеяться, но сейчас я тобой горжусь. Когда я пришел к тебе, я был уверен, что мой друг уже погиб, и вот остался только этот Кэлтон Норт, которого я узнал для себя заново. Но вот я вижу Кэл, что ты не погиб, ты просто ранен, прячешься и боишься вылезти наружу. Прячешься потому что, люди тебя загнали в этот угол своим отношением, но знаешь, не одни только люди виноваты. Да, они поступили плохо, но ты только смотришь на одну сторону медали. Но знаешь что на второй?

–Знать не хочу,– ответил Кэлтон.

Просители не вмешивались, понимая, что сейчас идет разговор, который был начат до их присутствия, и сейчас их мнение будет совершенно лишним.

–На второй стороне ты Кэлтон. Ты сдался, ты всегда любил одиночество, и когда ты только подумал о жизни отшельника, ты не отпустил эту мысль. Приличия ради, ты сделал мелкие попытки борьбы, но все таки сдался, потому что хотел этого. Ты сам отчасти виноват в том, какую жизнь ведешь.

–Ты на меня наехать решил?

–Нет Кэл, просто ты сейчас сделал то, что должен был сделать я. Ты проявил человечность, и я хочу, чтобы после того как я пропаду, или просто не смогу быть с тобой, ты таким и оставался. А для этого ты должен знать, почему ты стал таким, каким стал. Пускай это и звучит неприятно.

–Спасибо за урок Финиас, но у нас тут проблемы поважнее ваших нравоучение.

–Вот я про это и говорю. Тебе это неприятно.

–Мне неприятно, что мы так ничего не узнали, только поняли, что тот, кто тебя убил, был человеком богатым, бедный себе такую машину не позволит. Конечно, ведь ничего не бывает просто, особенно с тобой, как только ты появился, все усложнялось день за днем. Даже на скамейке посидеть и то не могу! У нормальных людей, убийцу нашли бы давно, нашелся бы и свидетель, который указал пальцем на убийцу и сказал….

–Опять я виноват. Опять всего его проблемы, сейчас перейдут на меня.

Кэлтон резко завернул на парковку, где остановил машину. Он словно впал в глубокие мысли, в этот момент его что-то осенило, и он понял, что нужно немедленно остановиться, и обмозговать это как следует.

–Что случилось? –спросил Фин,– сейчас наверное начнет ругаться.

Это он добавил просителям, но Кэлтон его не слушал.

–Пальцем указал,– проговорил Кэлтон.

–Что?– не понял Фин.

–Пальцем. Тот малый, помнишь, он на меня пальцем указал.

–И что?

–Ну, и что дальше?

–Да ничего, ты оказался Бриксом.

–Но до того как я понял, что похож на персонажа мультика. Что было?– глаза Кэлтона словно горели, когда он говорил, если бы они конечно были видны.

–Да ничего. Ты никак не мог просто уйти. Все боялся…

–Вот именно!– перебил Кэлтон Финиаса вскриком,– я не смог уйти, мне это покоя не давало!

Никто не понимал, о чем говорит Кэлтон. Но его вид, говорил о том, что то, что он сейчас говорит, невероятно важно. Но как бы важно это ни было, его опять же, никто не понял, и заметив это, Кэлтон рванул с парковки.

–Куда мы?– спросил Фин.

–В аптеку, надо снотворно, чтобы поговорить кое с кем. Хотя нет, Монк, мозг не будет работать, тогда сразу в номер, все пойдете прочь. Мне нужна будет тишина и покой, нужно заснуть. Сегодня я не выспался, думаю, с этим проблем не будет.

–Ты о чем?– Финиас ничего не понимал. Как и просители, но они боялись что-то спросить.

–Потом Фин, потом. Нужно сначала поговорить с ним. Это очень важно.

В номере, Кэлтон выгнал всех просителей, они стояли наружу, и перед ними была поставлена одна задача— не мешать ему, и никого не пускать к нему. И якобы от этого зависит исполнение их просьбы, и как не удивительно, все с невероятным рвением принялись за эту задачу.

Финиас один проходил в номер, и пытался что-то узнать, но Кэлтон выгонял и его. Делать было нечего, оставалось только повиноваться, и ждать, когда ему хоть что-то прояснит его друг.

Ну а Кэлтон лежал на кровати, заткнувши уши берушами, и в своей маске для сна.

–Ну же, ты же знаешь, что мне нужно с тобой встретиться, и это в твоих силах. Так что давай, пригласи меня к себе,– говорил Кэлтон, ворочаясь в постели.

Заснуть он не мог долго, и не потому что, не хотел спать, а из-за возбужденного состояния. Но, природа взяла свое, только через час, или два, а может и больше, он не знал, он просто заснул.

VI

Человек

–Свободных номеров нет.

Галтон Слайд стоял у администратора небольшого мотеля в Клондвильде.

–Я не за номером,– говоря это, он достал фотографию,– может этот человек заселился у вас, это мой сын. Он выглядит примерно так, только в солнцезащитных очках. Зовут Кэлтон Норт. У него что-то с телефоном, не могу дозвониться.

–Мы не имеем права разглашать имена клиентов, которые у нас остановились, это противоречит…

Галтон старался быть максимально вежливым, но тот факт, что в каждом мотеле и отеле ему говорили одно и тоже. И ему приходилось говорить одного и тоже, и это начинало его злить. На кого-то действовали слова, а до кого-то можно было достучаться лишь при помощи наличных.

–Девушка, я понимаю. Что вам нельзя это говорить. Но ведь и я не хочу узнать, кто из ваших клиентов с кем тут трахается. Я волнуюсь за своего сына, у вас ведь наверняка есть дети, и вы можете меня понять.

Девушка за стойкой администратора на некоторое время задумалась. И огляделось по сторонам.

–Хороша,– наконец-то сказала она,– только никому не говорите, что я вам помогла.

–Уверяю вас, это останется только между нами.

Девушка ещё раз спросила имя, и посмотрела в журнале регистрации, посетителей с таким именем не было. Она посмотрела ещё раз на фотографию, и Галтон уточнил, что его трудно не запомнить, он постоянно ходит в солнцезащитных очках. Но девушка сказала, что таких посетителей нет.

Расстроившись, и начиная ещё больше злиться от постоянных неудач, Галтон вернулся в машину.

–Он где то здесь, и определенно в одном из мотелей, все отели я уже проверил. Так что, скоро мы его найдем, непременно найдем.

Он вычеркнул название и адрес мотеля, в котором только что был, и поехал к следующему по его списку.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

–К чему такая спешка Кэлтон?

Кэлтон стоял посреди зала, того, в котором он уже не раз был. Человек в плаще сидел на том самом месте, глее он всегда сидел, когда приходил Кэлтон.

–Ты знаешь в чем дело, мне нужно с тобой поговорить, и прекрасно понимаешь о чем,– сказал Кэлтон смотря на него.

Глаза были белыми, значит, он не был зол.

–Ну что ж, присаживайся, сыграем.

–Некогда.

–Кэлтон, пойми это тебе не дом, не магазин, или любое другое место, куда ты можешь придти, когда захочешь. Да и скажу тебе честно, не так уж легко забирать тебя сюда. Но поскольку ты тут, у нас есть время. Ведь так же как ты не можешь придти сюда, когда захочешь, ты не можешь так же свободно и уйти. Так что, расслабься, и присаживайся.

Кэлтон обернулся, на том месте, где только что было пусто, уже стоял привычный стол, с привычной доской, и по одной стороне этого стола, уже сидел человек в плаще. Делать было нечего, Кэлтон был в гостях, причем не в самых обычных гостях, да и если быть честными, то он сам сюда напросился. Так что, Кэлтон присел.

–Ну, так что за спешка мой друг?

–Ты знаешь.

–Нет, я знаю, почему ты здесь, но к чему такая спешка? Если честно, я знаю, зачем тебе спешить, но ты не знаешь, поэтому и спрашиваю.

–Что бы понять, прав я или нет.

Глаза человека приняли оранжевый цвет. Кэлтон знал, знал, что помимо игры на доске, сейчас будет игра с ним. Ведь этот цвет его глаз, означал азарт.

–Начнем с начала мой друг,– сказал человек, и сделал первый ход.

–Мальчик указала на меня пальцем. Я не мог успокоиться, пока не понял, что именно он хотел. Я вспомнил девушку, которая приходила ранее, но её убили, я этим не занимаюсь. До того как уйти, она сказала, что убийца указал на неё пальцем, и она не может понять, почему её убили.

Кэлтон сделал свой ход.

–Продолжай,– ответил человек, и сделал свой ход.

Кэлтон продолжил:

–Финиаса убили так же, ну или почти, ему сказали «Догадайся за что». Практически тоже самое, что указать пальцем. Может это и безумная мысль, но мне кажется, что Финиас не виноват в том, что его убили. Виноват…

–Умница,– ответил человек в плаще.

Его глаза стали зеленым, Кэлтон понял, что он был прав.

–Так я прав? Ты же знаешь, что я предположил?

–Знаю Кэлтон, и ты прав. Вот почему я хотел, что бы ты думал.

Кэлтон встал, и начал ходить около столика. Он не мог поверить, что был прав. Точнее мог, и думал так, но все-таки в глубине души, он надеялся, что ошибся.

–Может я все-таки ошибся? – с надеждой спросил Кэлтон.

–Может, но ты ведь можешь все проверить. Присядь.

–Как?– спросил Кэлтон, вернувшись на свое место.

–Ты знаешь дату.

–Кода его убили?

–Нет Кэлтон, другую дату, которая важнее всех остальных.

–Когда меня убили.

Глаза снова стали зелеными, он был доволен. Кэлтон все думал верно, он был близок к истине.

–Но откуда ты все это знаешь?– спросил Кэлтон.– Ты ведь тоже можешь ошибиться.

–Ты ведь знаешь кто я такой Кэлтон. И ты знаешь, почему я не могу ошибиться. По крайней мере, сейчас.

–Знаю,– грустно ответил Кэлтон.

–С моей стороны, не честно помогать тебе. Но, не могу не сделать этого. Сильно уж привык к тебе.

–И что дальше?– спросил Кэлтон, делая ход.

–Дальше,– глаза стали фиолетовыми, он думал,– дальше проверь теорию, и подумай, подумай, кто мог это сделать. Ответ так близок Кэлтон.

Человек сделал свой ход. Кэлтон немного подумав, встал со стула.

–Тогда мне нужно идти.

–Кэлтон,– глаза стали немного красноватыми.– Я же говорил, ты не можешь приходить, и уходить когда захочешь. Придется нам поиграть, поговорить. Какие планы на счет этой Айны?

Вот чего, а этого Кэлтон не ожидал.

–Интересный вопрос. К чему он?– поинтересовался Кэлтон.

–Просто спросил. Я ведь не смотрю в будущее, а будущее, насколько ты помнишь, зависит от нас. И твоё с ней будущее, зависит от тебя.

–И от неё,– добавил Кэлтон.

Кэлтон успокоился. Он сел на своё место, и немного подумав, сделал свой ход. Он знал человека, с которым сидел. Точнее не так, что бы знал, кем он был при жизни, а скорее знал его нрав и характер. И Кэлтон знал, что раз уж они сошлись во мнении, что Кэлтон прав, и ему нужно все проверить, об этом больше говорить не стоило. Так что он успокоился, и сконцентрировался на игре, и разговоре.

–Она хорошая, но я боюсь, что она в итоге окажется такой как все.

–И что с того? Знаешь Кэлтон, Финиас сказал мудрые слова. Ты видел только одну сторону медали, но при этом не хотел смотреть на вторую. Не во всем виноваты люди, ты и сам подпортил себе жизнь. Хочешь изменений, так начни с себя.

–Начни с себя, легко сказать. Даже Странник понял, что менять меня бесполезно, и закрыл на меня глаза.

–Странник!– глаза стали красными, не ярость, но злость,– а кто такой сам Странник? Он был спасителем, но и уничтожителем. Он был добр, но не больше чем злым. Да, он создал жизнь на этой планете, и честно сказать, не в первый раз, но от него и погибали миллионы и миллиарды. Он был несправедлив с тобой Кэлтон, осудил тебя, забыв кем был он.

–Так же не справедлив, как с тобой?– спросил Кэлтон, делая ход.

–А разве он был справедлив?!

Теперь глаза были настолько красными, что Кэлтон понимал— это гнев и ярость. Он даже немного испугался.

–Разве он поступил справедливо Кэлтон?! Он запер меня здесь, лишь потому, что сам сделал меня таким! Я не хотел такой жизни, я мог быть обычным человеком, я мог быть женат, у меня были бы дети. Я умер бы или на войне, с друзьями бок о бок, либо от старости в кругу родных. Но что в итоге Кэлтон? Я заперт здесь, и обречен на то, что бы помнить о том, что натворил. И натворил я это, потому что он так хотел.

–Но ведь, не спроста он так поступил?

Человек в плаще, словно не слушал Кэлтона. Глаза его стали сперва синими, он что-то вспоминал, а потом бледно красными, это уже была грусть. Он вспомнил что-то, от чего ему стало грустно.

–У него был план. План, признаюсь честно, был оправдан, и я понимаю его. Но я не понимаю, почему он не дал мне покоя. Ты не представляешь Кэлтон, с каким прошлым я живу, что я вспоминаю сидя на этом мертвом троне.

Игра была забыта. Человек в плаще думал явно не о ней, да и Кэлтону было не до неё. Пускай этот человек и был для него загадкой, но для Кэлтона он был важным, и он сейчас испытывал к нему жалость. Даже, несмотря на то, что не знал о его прошлом.

Дальше, они некоторое время сидели молча. Они возобновили игру, но временами глаза человека снова становились бледно красными. Вот его минус, он не мог скрывать своих эмоций, тот самый случай, когда глаза говорят всё. Так они играли до той поры, пока время Кэлтона не иссякло.

–Пора мой друг,– сказал человек,– И прошу тебя, будь аккуратен. Ты должен понять, почему тебе на самом деле, нужно было спешить.

Кэлтон может и хотел бы узнать подробнее, но не успел, он покинул темный зал. А если бы и успел, то он знал, что ответа так и не получил бы.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Кэлтон проснулся, его никто не разбудил, и его это радовало, значит, просители отнеслись к его словам серьезно.

Он быстро поменял маску для глаз на очки, выпил обезболивающего, и выскочил из двери. Просители стояли на посту, рядом с ними были и новые.

–Потом, всё потом. Где Фин?– спроси он.

–Я тут.

Он сидел на скамейке внизу. Но как только увидел, что Кэлтон проснулся, тут же встал и пошел к нему. Они зашли в номер, и Кэлтон так же сказал, что бы им пока не мешали.

–Может наконец-то объяснишь в чем дело?– спросил Фин зайдя в номер.

–Да объясню. Я тебе не говорил этого, но я знаю откуда у меня эта хрень с видением мертвых. Точнее не откуда, а от кого.

Финиас немного обомлел, но не успел ничего сказать. Кэлтон продолжил.

–Как я говорил, по словам Странника, эта сила от человека, который ей некогда обладал. Так вот, через некоторое время, после разговора со Странником, во сне я попал в темный пустой зал. Там стоял только трон, и на нем человек в плаще. Лица не видно, только глаза и светятся. Именно от него вся эта сила. И иногда, мы с ним играем в шахматы, не часто. Но и иногда я снова засыпаю, и мы с ним видимся.

–Почему не сказал мне?– удивился Фин.

–Не знаю, как то не думал про это. Да и так, в моей жизни достаточно безумия, не хотел вываливать и это. Но все не важно. Я с ним говорил о тебе, и сейчас мне нужно было с ним поговорить, так как он очень умен и мудр, несколько столетий он уже сидит на этом троне, и смотрит на мир. К тому же, его глаза не только его, но об этом позже. Но, он много знает, и мне нужно было знать, прав я или нет.

–Прав по поводу чего?

Кэлтон не спешил отвечать, он смотрел на Финиаса, который ждал ответа. Но Кэлтон никак не мог собраться.

–В чем дело Кэл?

–Фин, тебя убили не потому что ты что-то сделал, или в чем-то виноват.

Финиас внимательно слушал.

–Тебя убили, потому что ты был моим другом. Я виноват в твоей смерти.

Небольшая пауза, была прервана небольшим смехом Финиаса.

–Кэлтон, это не очень смешно. Нет, серьезно. Иногда твои шутки…

–Нет, послушай. Он сказал тебе «Догадайся за что?» Убил так, чтобы ты не увидел его лица. Не так давно, приходила девушка, которая говорила, что её убил неизвестный, и указал на неё пальцем, пока она умирала.

–Кэлтон ты к чему?

–Когда на меня указал пальцем мальчик, я не мог успокоиться. Не мог успокоиться, понимаешь Фин?

–Не совсем.

–Вы тут ходите, потому что, не можете успокоиться. Тот, кто вас убил, делал это специально так, что бы вы ничего не понимали, и не могли успокоиться. И тогда, вы после смерти ходили бы, и просили о помощи.

–К чему ты?

Хоть Финиас и спросил это, но он понимал, к чему ведет Кэлтон.

–К тому, что тот кто вас убил, знал о просителях, и ему нужен я. Поэтому он и убил тебя, потому что ты мой друг. Он убил другую девушку, потому что она друг человека, с которым произошел несчастный случай как со мной. И таких убийств было несколько, и все убитые, друзья тех, с кем произошел несчастный случай. Он ждал, ждал пока кто-то из вас, уже будучи просителем, обратиться за помощью к другу, и этот друг выдаст себя, поисками убийцы. Но все пошло не по его плану, так как ты не смог некоторое время уйти от семьи. А когда ушел, пришел ко мне, а я наотрез отказывался помогать. В общем, все затянулось, и это возможно спасло меня.

Кэлтон замолчал, и ждал реакции Финиаса. Тот же её проявлял. Он ходил по комнате думая, и пытаясь что-то сказать. И Кэлтон понимал его, понимал то, что он никак не мог придти в себя. Да и кто сможет, узнай он, что его убили не потому что, кто-то хотел его смерти, а просто, потому что искали другого человека. Отняли от семьи, обрекли семью на разорение, лишили дочери отца и все потому что, хотели найти кого-то другого. И это не один случай, таких много. Но разве сейчас они волновали Финиаса? Нет, сейчас он думал только о том, что случилось с ним и с его семьей.

–Это бред Кэл,– наконец-то сказал Финиас.

–Я тоже на это надеялся. Но видимо это так. И он с этим согласен.

–Но откуда он знает?

–Он знает Фин, потому что видит мир глазами тех, кому досталась его сила.

Финиас тяжело вздохнул. Несмотря на то, что он был мертв, и казалось бы, тому кто живет в форме призрака, уже нечему удивляться. Но этот новый виток в истории его поражал. Финиас с трудом, хоть и не говорил это Кэлтону, смог убедить себя в том, что Кэлтон действительно встречался со Странником. А тут ещё и нейкий человек не одно столетие живущий в темном зале, у которого была огромная сила, и несмотря на то, что этой силы у него больше нет, он продолжает видеть все через людей, которым эта сила досталось. Звучит безумно, даже для мертвеца живущего среди живых.

–Ладно,– наконец-то проговорил Финиас,– допустим это возможно, но мы же должны это как то подтвердить?

–Да, он сказал тоже самое. И даже сказал, как нам это сделать.

–И как?

–Ну не так что бы прямо сказал, скорее намекнул. Он сказал, что я знаю дату. Дату моей смерти, и от неё нужно отталкиваться.

–Как?

–Очень просто. Надо найти все упоминания о несчастных случаях в этот день. Но о таких, в результате которых человек выжил, то есть примерно как в моем случае. И уже отталкиваясь от этих людей…

–Проверить их друзей,– догадался Фин.

–Правильно. Но есть одна… проблема.

Кэлтон сказал это очень тяжело. И Финиас не смог не заметить, что какая бы там не была проблема, она очень давила на Кэлтона.

–Там за дверью куча просителей. И их меньше не будет, все они будут мешать. Я и так пью много обезболивающих, а с такой толпой под боком… В общем нужно немного от них избавиться, и в то же время искать совпадения.

–Как?– удивился Фин. Для него это действительно показалось невозможным.

–Ну, я включаю интернет. Захожу, ты читаешь, я… в общем все равно мало что получиться. От тебя толку мало.

–Я читаю, ты занимаешься просителями. Я запоминаю имена, ты их выписываешь. Так тебе хотя бы читать все подряд не придется.

Несмотря на то, что оба друга пришли к выводу, что помощь Фина будет незначительной, она все-таки будет. Так они пошли к администратору мотеля, для того что бы получить доступ к их интернету. Но первое препятствие на их пути было сразу за дверью. Кэлтона действительно ждала целая толпа просителей. Помимо тех, кто ему помогал, пришли новые, и все они ждали Кэлтона. Как только дверь открылась, и он сам показался в дверях, все они начали говорить.

Это было сущим безумием, но сдержав себя от крика, Кэлтон сумел их перебить. И сказать, что вернется через пару минут, и тогда займется ими.

–Мне нужен интернет,– сказал Кэлтон девушке администратору.

–Вот ценник.

Девушка со скучающим видом указала Кэлтону на лист с прейскурантом цен.

–Но тут цена за сутки. Мне нужно на пару часов,– возразил Кэлтон.

–О Странник, ты хоть тут можешь не проявлять свою жадность,– сказал Финиас.

–У нас нет почасовой оплаты,– ответила девушка

–Но я просидел почти сутки без света, думаю мне можно пойти навстречу.

–Вы из сто семнадцатого?– спросила девушка.

Кэлтон утвердительно кивнул головой.

–Мне говорили, что вам дали скидку в полцены, и вы будете ещё торговаться. Так что, больше никаких бонусов. Хотите интернет—платите как все.

Финиас усмехнулся, девушка все так же оставалась равнодушной ко всему происходящему, а Кэлтон немного огорчился. Но все-таки, ему пришлось пойти на такие условия, и хоть и много думая, он заплатил за интернет.

То, что происходило потом, было пыткой, для Кэлтона. Он знал, что есть сайт, который регистрирует все несчастные случаи, своеобразное СМИ. И как бы этот сайт иной раз не ругали, но людям всегда нравилось читать о подобных случаях, ведь тогда есть о чем поговорить, а разговоры «на костях» всегда были самыми обсуждаемыми в обществе, и в тоже время осуждаемыми.

Включив этот сайт, Кэлтон вспомнил, что его телефон давно уже ждет зарядки, и наконец-то сделал это. Но сам он до сайта не добрался, точнее он включил его, и переходил по нему по приказу Финиаса, а сам в это время разбирался с просителями. Сначала он действовал по старой схеме, отделял тех кого убили и отправлял их к другим, но поняв, что и среди них могут быть те, кто хоть как то связан с делом Финиаса, он не спешил, и выгонял их только тогда, когда был уверен, что они никак не связаны с делом. И таких не оказалось.

Потом, Кэлтон отделил тех кто пришел недавно, от тех, кто ему помогал. И уже с одной стороны записывал то, что ему говорил Финиас, и выполнял его указания, он выполнял мелкие просьбы просителей. В основном это кому-то написать, кому-то позвонить, и что-то в этом роде. То, что требовало его визита в определенное место, он откладывал на потом, и просто говорил просителям, куда им нужно идти, и где ждать его возвращения. Не все воспринимали это спокойно, и начинали ругаться. Но все-таки Кэлтон умел себя продавать, и убедил их, что его репутация среди просителей для него много стоит, и он не будет её рисковать.

Далее следовали те, кто недавно пришел, и все опять же под диктовку Финиаса, и его указания по поводу сайта. Обезболивающие Кэлтон глотал как драже, но делать было нечего. Придумав для них занятие по приезду, он предлагал им свой своеобразный контракт. Кто соглашался, отправлялся по тому же адресу(дом Кэлтона), что и другие. Если кто-то не соглашался, Кэлтон отправлял их искать других, подобных ему. В итоге после небольших споров и возмущений, все так и отправлялись домой к Кэлтону, ждать его возвращения.

Когда номер Кэлтона наконец покинули все просители кроме Финиаса, Кэлтон вздохнул с огромным облегчением, и на некоторое время просто уволился на кровать.

–В такие моменты, я очень сожалею, что не пью,– сказал он с кровати.

И работа понеслась дальше, но теперь только с Финиасом. Все несчастные случаи, которые они только смогли найти, они нашли. Теперь у них были имена, и нужно было проверить их друзей. Сделать это было не так уж и тяжело, им помогли социальные сети, которые в некоторой степени говорили о человеке гораздо больше, чем человек мог рассказать о себе сам.

Первым оказался Кэлтон Норт, и несмотря на то, что наш герой уже давно забыл о социальных сетях, они смогли найти у него друга, которого убили, а именно Финиаса.

Найти тех кого убили, было так не очень тяжело. Тот же сайт, который освещал несчастные случаи, освещал и смерти людей. И опять же, не смотря на возмущения, людям это нравилось, и они это читали, так что этот сайт уже давно был наплаву, и часть этой заслуги как раз на тех, кто больше всех возмущался.

Так они и делали—искали тех, с кем произошел несчастный случай, и искали их друзей. И среди этих друзей, искали тех, кто был убит, или умер при странных обстоятельствах за последний год. Работа была ужасно монотонной, и Кэлтон боролся с желание заснуть. Но это желание быстро пропало, потому что, вскоре начались совпадения, и у тех, кто был в несчастных случаях как Кэлтон, были друзья, которые были убиты.

–Монк, похоже ты был прав,– сказал Финиас после шестого совпадения.

–Да уж, и на этот раз я не очень-то и рад своей правоте.

Они некоторое время молчали, да в общем то и не знали что сказать друг другу. Сказать то можно было много чего, но как то не могли и все.

–Прости Фин. Я…

–Да нет, ты тут не причем, просто…

Финиас сидел рядом с Кэлтоном, и в какой-то момент положил руки на голову, словно пытался собраться с мыслями.

–Просто тяжело принять тот факт, что я умер лишь потому что…

–Не умер я,– добавил за него Кэлтон.

–Да, именно так. В этом конечно нет твоей вины, но я долгое время не мог понять почему. Я стоял на своих похоронах, смотрел на плачущую жену, на дочь, которая ничего не понимала. Я был с ними еще несколько месяцев, смотрел как Мейси старается держаться, и когда оставалась одна плакала, и все думал—почему? Но Кэлтон, я даже подумать не мог…

Он прервался, просто не знал, что сказать. Кэлтону тоже было нелегко. С одной стороны он понимал, что не виноват в том, что его друга убили, но также он не мог чувствовать вины, из-за которой дочь лишилась отца, жена лишилась мужа. Он не раз думал о том, что в тот день, лучше бы он умер, и не приходил в себя. Несмотря на то, что он любил жизнь, в любом её проявлении, и считал что даже самая жалкая жизнь дороже самой благородной смерти, все-таки одиночество и постоянная боль давили на него.

И именно сейчас, как никогда раньше, он думал о том, что лучше бы он в тот день не пришел в себя. Странник в этом виноват, или его таинственный друг из темного огромного зала, это неважно. Он жив, и словно в оплату за это погиб его друг. И как бы Кэлтон не любил жизнь, как бы он не держался за то существование, которое он вел сейчас, для него сейчас все это не имело значение, все это просто не имело сейчас смысла. Он— одинокий человек. У него нет друзей, нет жизни, есть только одержимость деньгами, и желание получить свою выгоду с того, что портило его жизнь. Он презирал всех кто был счастлив, хоть и не говорил об этом. Он не любил смех людей, только потому что они смеялись без него. Он не любил пары, потому что в тот момент, когда они находились вдвоем, он был совершенно один. И его друг, тот который женился на женщине которую любит, тот который воспитывал дочь, которую любит ещё больше, тот у которого все впереди. Так кто из них заслуживал жизни больше?

Конечно, можно было предположить, что Кэлтон получил необычные способности, и этими способностями может помочь тем, кто уже умер. Но не получи эти способности он, их бы получил кто-то другой, и он мог бы распределиться ими куда более лучше. Он бы не боялся за свою жизнь и помогал бы найти справедливость тем, кому уже не к кому обратиться, и не заставлял бы тех кто уже потерял надежду делать поступки, которые иной раз противоречили их морали, только для того, что бы этот Кэлтон Норт, сделал для них то, что могло бы принести ему выгоду и им покой. Все могло быть и так, но получилось так, что хороший человек, с хорошим будущим мертв, а человек который не живет, а волочет жалкое существование при этом презирая все на своем пути живет, и старается сделать все, что бы его жизнь была максимально комфортной, несмотря на то, скольких придется обмануть.

Именно в таком свете все сейчас представлялось Кэлтону, и он не видел никаких других альтернатив, все было несправедливо, и если бы он мог, он с радостью отдал бы свою жизнь Финиасу.

–Телефон.

Слово произнесенное Финиасом прервало рассуждения Кэлтона, и он не сразу понял, кто и что сейчас сказал.

–Что? -переспросил Кэлтон.

–Твой телефон. Он на зарядке, посмотри что там.

Кэлтон совсем забыл про телефон. Да и как о нем сейчас можно было думать, когда навалилось такое. Он порядком удивился, что Финиас вообще про него вспомнил.

–Да, точно.

Кэлтон встал, и взял телефон. Пока он его включал, он уже не рассуждал про себя так, как думал до этого. Но мысль крепко засела в его голове. Мысль о том, что умер не тот. И пока включался телефон, и эта мысль прочно осела в его голове, в его разуме так же всплыли слова, сказанные ему Странником. И он начинал понимать их смысл. Вот почему ему было жаль, и вот почему Кэлтон не достойный, не только потому что он слаб, но и потому что он не достоин жизни так, как её достоин Фин.

Телефон наконец-то включился, и Кэлтон на автомате ввел код.

–Ого- произнес он вслух.

Финиас посмотрел вопросительно.

–Тут больше тридцать пропущенных. Десять от Айны, остальные от Ланса.

–Узнай, что он хотел,– тихо произнес Фин.

Кэлтон посмотрел на него, и подумал, что Ланс подождет, и сейчас ему нужно поговорить с другом. Но тут сыграло то, что всегда приходило к Кэлтону в такие моменты—трусость. Он не знал, что сказать, не знал как себя ввести, и решил отложить этот разговор, по крайней мере на пару минут, и позвонил Лансу.

–Кэлтон?– ответил встревоженный Ланс.

Кэлтон поставил вызов на громкую связь.

–Да, извините мистер Ланс, с телефоном была проблема, сначала он…

–Ты в порядке Кэлтон? Цел?

Финиас посмотрел на Кэлтона, а тот в свою очередь на него. Голос Ланса был очень взволнован.

–Что-то не так,– сказал Фин.

–Да, а что случилось?– спросил Кэлтон.

–Где ты? Я еду в Клондвильд.

–Я остановился в мотеле, но зачем вы едите?

–Я расскажу при встрече, но старайся там и оставаться Кэлтон, что-то случилось, и я боюсь ты в опасности.

Два друга снова переглянулись с непониманием того, что вообще происходит.

–Я не понимаю вас Партон. Что случилось?– спросил Кэлтон.

–Я и сам не знаю. Но Галтон, Слайд, он искал тебя. Говорил, что наделал каких-то глупостей, что ему нужно поговорить с тобой. Я сказал, что не знаю где ты, но он сорвался и сказал, что едет в Клондвильд. От тебя не было вестей несколько дней, я заволновался, и выехал к тебе, точнее вылетел. Через пару часов…

–Слайд? Этот тот странный старик? Кэлтон. У него явно что-то не так с головой, он ещё тогда себя странно вел,– сказал Финиас.

–Он не объяснил, что ему надо? Да и как он вообще…

Тут Кэлтон прервался, он смотрел некоторое время в одну точку, потом посмотрел на Финиаса. Несмотря на то, что глаза его были скрыты очками, Финиас понял, что Кэлтон что-то понял.

–Кэлтон? Кэлтон?– доносился голос из телефона.

–Мне пора Партон. Встретимся по вашему приезду.

Кэлтон сбросил вызов, и посмотрел снова на Финиаса.

–Что такое?– спросил Фин.

–Слайд… Конечно, авария десять лет назад, внезапный успех в бизнесе, затворническая жизнь. Фин, мне все это знакомо, потому что я такой же.

–Что? Ты же не думаешь…

–Не думаю, знаю. Вот почему он сказал, что я должен торопиться, но по другим причинам. Слайд меня ищет. Странник мне сказал, что я получил больше силы остальные, я забрал её ещё и у Слайда. Был как я, только без очков, но два года назад потерял её, и он… Монк, я не знаю как именно он это хочет сделать, но ему нужна сила.

Не успел Кэлтон это договорить, как в дверь кто-то постучал. Кэлтон хотел раздраженно спросить кто, и как только открыл для этого рот, Финиас его прервал.

–Тише! Мы знаем, что тебя ищет Галтон, что он убил меня, и что он знает о том, что ты в Клондвильде. Неизвестно кто там за дверью.

Кэлтон понял, что в словах Финиаса есть смысл, и ничего не спросил.

Стук повторился, Кэлтон все так же молчал.

–Кэлтон, ты тут? Это Галтон Слайд, я узнал, что ты в Клондвильде, и решил с тобой встретиться. Вопрос о нашей сделке, и хочу сказать, ты можешь урвать огромный процент от сделки, думаю тебе это интересно.

Кэлтон с Финиасом посмотрели друг на друга. Кэлтон определенно волновался, за дверью стоял убийца его друга, который убил не одного лишь Финиаса с одной целью—найти самого Кэлтона.

Финиас же был взбешен и зол, ведь за дверью стоял человек, который вероятнее всего (и сейчас это казалось как никогда точным) убил его, только для того, что бы достать человека. Человек, из-за которого его семья сейчас не знает, как найти выход из тяжелого положения, и Финиас ничего не мог с этим поделать.

–Кэлтон?– снова раздалось за дверью.

Они стояли ещё несколько минут в тишине, пока не услышали ругательства, затем удар в дверь, и шаги отходящие от двери. И только Кэлтон расслабился, не полностью, но хотя бы убийца не стоял перед его дверью, как сквозь дверь прошел проситель, точнее просительница.

Кэлтон посмотрел на Финиаса, так как, он сам не мог ответить, а вот Финиаса никто кроме просителей не услышит. И Финиас понял, что Кэлтон хочет от него.

–Простите, сейчас ему некогда решать ваши проблемы. Если вы подойдете через…

–Вы Кэлтон Норт?– спросила просительница, странно при этом подергиваясь, словно при судорогах.

–Да, это он. Но сейчас…

Просительница и не смотрела на Финиаса, а смотрела только на Кэлтона.

–Меня зовут Фелиса Слайд, я…

–Жена Галтона?– шепотом спросил Кэлтон.

–Да, нам нужно поговорить мистер Норт, так как мой муж становиться безумным, и я не знаю чего от него ждать.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Авария…

Тишина и безмятежность, но переживание, переживание за дочь, за мужа.

Непонятно, что происходит, чувствуется смерть. Холод, отсутствие боли, но беспокойство. Тела словно нет, но чувства остались. Разве это смерть? Нет, этого не может быть.

Но вот, свет, теперь темноты нет. Вот он—это Галтон. Он плачет, стоит на коленях, где он? Кладбище? Но чего он плачет? Неужели что-то с Дагой? Кричу ему, он не слышит, все равно плачет, я вижу себя, но я как-то отличаюсь от него, почему? У меня что-то со зрением? Снова стараюсь до него докричаться, но словно меня и не слышит. Не обращает на меня внимания. Почему он плачет? И почему перед ним две могилы, два надгробия, одно меньше второго.

Неужели… Нет, я ведь стою тут, значит не мертва, и значит… Нет, это Дага. Это её надгробие, её имя, её фото! Что происходит? И моё… моё надгробие… но как? Нет, это чушь, кошмар, всего лишь сон, я наверное лежу после аварии., не могу придти в себя. Но почему все так реально, необычный сон.

Сон не проходит несколько дней подряд, точнее я не могу проснуться. Кричу… он не слышит. Иногда вижу таких как я, не знаю как это объяснить, но они… мы, чем-то отличаемся от остальных, не знаю почему так, и не знаю как. Но… Что происходит, ничего не понимаю.

Говорю с ним, он не слышит, но… старюсь, говорю, просто говорю. Жалко смотреть на его, он плачет, часто сидит на кладбище, неужели это моя могила и могила Даги? Нет, этого не может быть… разве что… неужели я умерла, и сейчас живу после смерти?

Иногда он оборачивается, словно кого-то услышал, но не слышит, несмотря на то, что я зову его и кручу как могу. Он словно слышит эхо, часто говорит о том, что сходит с ума, говорит сам с собой. Никуда не выходит из дома, мало спит. Бедный Галтон, он убит горем, и я…мне больно внутри, но я не могу плакать, слезы… их словно нет.

Он губит себя, вся его жизнь это походы на кладбище, и лежание на кровати. Смотрит в одну точку, ни с кем не говорит, и ничего не говорит. Перестал оборачиваться, когда я говорю, видимо считает это галлюцинацией. Есть почти перестал, иногда несколько кусков той или иной еды положит в рот, и все, это на весь день. О Гал, что ты с собой делаешь?

Пришли другие, такие как я. Не живые, мертвые, я уже смирилась с тем, что я мертва, и вот они пришли. Я понимаю почему, я чувствую Гала, он стал испускать какую то энергию, и нас, таких как я, тянет к нему. Словно что-то не отпускает нас, и только он может нам помочь, успокоить нас. Женщина, которая пришла вчера умерла от рака, но так и не успела рассказать дочери о том, что она приемная, сил не хватило. Хочет, что бы Гал сказал ей это. Ещё пришел мужчина, его убил партнер по бизнесу. Хочет, чтобы его наказали. А я… я хочу, я не знаю чего хочу, но меня что-то держит, что-то не дает покоя, сама не понимаю что именно. Галтон стал оборачиваться на наши голоса, иногда даже кажется, что он видит нас, ну или наши силуэты, не знаю.

Он нас увидел, долго не мог поверить, смотрел на меня несколько часов подряд. Пытался обнять, и говорил, словно сам с собой, но потом поверил. Я счастлива, что могу ему хоть что-то сказать, теперь все не так плохо, хотя все ещё ужасно. Он тощий, бледный, и нервный, он действительно чуть не свел себя с ума, о сейчас я с ним, пускай и не живая, но с ним. Теперь я поняла, что меня держит—он.

Теперь Галтон большой человек. Карьера просто взлетела. К слову это и моя заслуга, да и остальных, таких как я. Он стал помогать приходящим, а их становиться все больше и больше. Но помогает он им только тогда, когда они помогли ему. Так он шантажировал свое начальство тем, что узнал о них при помощи приходящих. Я не одобряю это, но они делали ужасные вещи, и в жизни мерзкие люди, может Гал прав, и с ними только так и надо. В любом случае его повысили, но я боюсь, как бы он не стал неугодным из-за того, что много знает.

Он президент компании, вывел из игры всех, кто стоял у него на пути. Опять же не без моей помощи, и помощи приходящих. Немного радуюсь, ведь он стал немного счастливее. Но главное, что меня радует, так это то, что он всегда со мной, он говорит как любит меня, мы вместе ездим на кладбище, все надеться, что и Дага придет, но наверное нет. Единственное утешение, и оно ему очень помогает, что если есть такая жизнь после смерти как моя, то возможной есть и ещё один мир, и Дага в лучшем из них, в этом мы не сомневаемся, единственное что печально, что мы не с ней.

Начались боли, словно судорога. Меня иногда так трясет, и это неожиданно, я вроде мертва, и не чувствую физической боли, но она появляется, только не совсем физическая. Это ужасно больно. И состояние иногда походит на депрессию. Скорее всего, от того, что уже много лет с Галом. Он меня не отпускает, поэтому я не могу уйти, не может жить без меня. Я и не хочу жить без него. Если эта боль является ценой за то, что я с ним, пускай. Я люблю его, а он меня.

Есть другие, такие как Гал. Нам и раньше говорили про это приходящие, на Гал неохотно верил, но они связались с нами, они существуют. Галтон долго говорил с ним через интернет, он узнал то, что они узнали о своих способностях за много лет. Кто-то даже родился с этим. С ума можно сойти, какие возможности есть у этого дара, Галтон в нетерпении, он хочет научится тому, что умеют остальные.

Что-то случилось, мы сидели в нашем старом доме. Галтон переехал из-за работы, но все равно оставил дом, с ним столько всего связано. Мы ужинали, он как всегда накрыл стол. Поставил нам тарелки и свечи, пускай я даже не могу есть или пить, но он всегда так делает, и вот он почувствовал боль, сильную боль. Он потерял сознание, когда очнулся, он меня уже не видел, никого не видел, дар пропал, он в панике, но знает что я с ним. С другими он не связывается, не хочет, так они его злят, у них были скрытые мотивы, ужасные планы, и Галтон это не одобрял, поэтому он их презирает. Другие ушли, они не чувствуют в нем той энергии что была, и я тоже её не чувствую, меня теперь тянет в другое место, но я не могу от него уйти, я так его люблю.

Галтон не понимает, что произошло, он никого не видит, не слышит. По прежнему говорит со мной, и говорит, что чувствует как сила из него вышла. Куда она ушла, он не знает, но хочет это понять, и использует все, что узнал о даре от остальных.

Гал полагает, что сила дар перешел кому то другому. Он уверен в этом, но не знает почему это случилось. Ищет всех, с кем в тот день произошел несчастный случай, что-то задумал, и даже мне не говорит что именно. Но он очень обеспокоен, нервничает и постоянно повторяет, что любит меня, и пойдет ради этого на все.

О Галл, что же ты натворил?! Нашел тех, с кем произошел несчастный случай в тот день. С ними говорить не может, да и как, они все будут отрицать, поэтому решил найти их другим способом. Нашел через интернет их друзей, близких друзей и… мне не хватает сил говорить о том, что Гал сделал. Неужели он способен на это, способен, ведь он уже это сделал. Установил слежку за каждым местом, где он это сделал. Ждет пока туда придет кто-то из его списка. Ждет, что и к родным придет кто-то из его списка. Камеры он поставил везде, сутками следит за мониторами, нанял частных детективов, которые следят за каждым из его списка. Кого-то просто не могут найти, за кем-то следят полностью.

У Галтона зацепка. Некий Кэлтон Норт, стал успешным в карьере. Он ходит в солнцезащитных очках, иногда ездит в казино, Галтон уверен, что это он, но все равно сомневается. Работает этот Кэлтон у Партона—старого друга семьи. Хочет заключить сделку с Лансом, невыгодную для себя, только потому, что может поговорить с Кэлтоном. Со мной перестал говорить, думает, что если это Кэлтон, то перед встречей к нему придут приходящие, что бы следить за ним.

Женщина, с которой произошел несчастный случай, объявила себя экстрасенсом. Галтон отбросил Кэлтона, а зря, ведь к нему действительно перед встречей пришли, они следили за Галам, как он и предполагал. Это он, точно он, но Галтон не знает этого. Он уверен, что женщина, которая объявила о своем даре и есть та самая.

Она использовала несчастный случай, как причину для того, что открыть свой мистический бизнес. Шарлатанка да и только, Галтон был у неё на приеме и раскусил её. Был очень зол, столько времени потерял даром. Снова принялся за Кэлтона Норта, он теперь совершенно уверен, что он и есть тот, кому достался его дар.

Кэлтон уехал в Клондвильд, по крайней мере в этом уверен Гал. Он встретился с Партоном, тот сказал, что Кэлтон в отпуске, его сейчас нет. Галтон сразу понял где он, одно жаль, наблюдение снято. Галтон едет в Клондвильд, искать Кэлтона, он что-то задумал, я не знаю что, он не говорит об этом со мной, только говорит, что скоро мы снова будем вместе. Я очень надеюсь, боли становятся невыносимые, и от тог, что ни Гал меня не слышит и не видит, становится ещё сложнее. Но меня беспокоит и сам Гал, он словно стал одержимым, я не узнаю его, и не знаю на что он готов, я переживаю и за этого Норта, ведь он может в опасности, не знаю на что готов тот, кого я любила, и тот кого я так хорошо знала, но в последнее время перестала узнавать.

Галтон нашел мотель, где поселился Кэлтон Норт. Это были долгие поиски, он зашел во все лучшие отели, был и у жены убитого. Приходиться говорить, что он отец Кэлтона, чтобы уговорить администраторов поделиться списком жильцов. Но вот мотель, вот машина Кэлтона, и я его чувствую, он тут за дверью.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Финиас периодически проверял, нет ли Слайда за дверью. Кэлтон и Фин выслушали историю жены Слайда, вопросов было много, но говорить об этом особо некогда.

–Он не уйдет отсюда. Он одержим вами Кэлтон.

Кэлтон был в растерянности, он искал убийцу Финиаса. Но не знал, что будет делать, когда найдет его. Финиас понимал Кэлтона, и так же думал о том, что им сейчас делать.

–Почему вы пришли? Почему помогаете мне?– спросил Кэлтон.

–Я не узнаю мужа, я уже вам сказала, я не знаю чего от него ожидать. Мне тяжело это далось, но… он уже не Галтон Слайд.

–И что вы предлагаете?– спросил Финиас.

–Не знаю, я вас предупредила. Скажите, что вы хотите сделать, и может я помогу вам.

Два друга снова задумались о том, что им делать.

–Скажу вам сразу Фелиса,– начал Кэлтон,– мы искали вашего мужа, для того что бы наказать его. Точнее для того, что бы выполнить просьбу моего друга. Вы знаете, как это работает, и цель у нас одна—справедливость. Но как её достичь, мы не знаем. Может вы подскажете?

–Гринсан. Там наш старый дом, после того, там список и схемы передвижения всех кого он… вы поняли. Он записывал все, если это попадет к детективам. Они без сомнения поймут, что наделал Галтон. Лучше он сядет, чем…

Ей было тяжело говорить. Кэлтон это понимал, и Финиас несмотря на свою ненависть к Слайду тоже это понимал.

–Хорошо,– сказал Кэлтон,– это подходит. Подходит же Фин?

Финиас ничего не ответил вслух, а только кивнул головой. Но теперь перед ними стала другая проблема—как Кэлтону выйти из комнаты, и уехать из Клондвильда? После недолгих споров с Финиасом, они решили, что лучше будет, если Кэлтон позвонит с телефона администратору, и предупредит, что к нему должен приехать его коллега по бизнесу. Если он приехал, то Кэлтон просил передать Партону Лансу, что он ждет его в местном кафе, так как он вышел без машины, и лучше они встретятся там. А уж Галтон точно разузнает, что к чему, и помчится якобы к Кэлтону.

Так и поступили, перед тем как позвонить, к администратору пошел Финиас, Кэлтон сделал звонок. Администратор подошла к Галтону, и спросила как его зовут, а тот уже начал свой расспрос, и узнал, где Кэлтон ждет Партона, и бросился к машине.

После этого, Финиас, Кэлтон и Фелиса вышли из номера. Кэлтон быстро рассчитался за номер с удивленным администратором, и быстро побежал к машине, теперь они ехали в Гринсан.

VII

Герой

В пути Кэлтон позвонил Лансу, и извинился за то, что ему пришлось в спешке покинуть город, и скоро он приедет обратно домой. Ланс все понял, ну или сделал вид, что все понял. Одно Кэлтон понимал точно, по приезду назад, ему предстоит придумывать оправдание всего того, что произошло. Хотя этого можно было и не делать, ведь если Слайд попадет к детективам и начнется расследование, то станет ясно, что и Кэлтон со всем этим как-то связан, и ему предстоит много допросов. Хоть он ни в чем и не виновен, но все-таки Слайд скажет наверняка многое, и Кэлтону как минимум придется выйти из тени, или как он её называет—«Зоны комфорта».

Финиас понимал это, и поговорил об этом с Кэлтоном, тот в свою очередь пытался отшутиться, но не очень удачно, в итоге всем стало понятно, что Кэлтона эта идея совсем не радует, но другого выбора у него нет.

–Конечно, можно было бы все бросить. Убийца найден, мотивы тоже понятны, но я думаю, что это тебя не сильно успокоит. Тебя теперь будет держать справедливость, точнее желание того, что бы она восторжествовала. А терпеть тебя ещё неизвестно сколько, я точно не смогу. Так что, покончим с этим, и дай мне снова жить как прежде, а не в том хаосе, который наступил по твоему прибытию

Финиас ничего не ответил, и только с улыбкой посмотрел на друга. Он понимал, какая это жертва для его друга, и ему было приятно, что Кэлтон делает это для него.

–Галтон тоже не хотел выходить из тени. Вы с ним очень похожи Кэлтон,– заметила Фелиса.

–Ну да, только вот я никого не убивал, и в общем-то не сильно хотелось.

–Он потерял все, и получил взамен совсем немногое, и снова потерял. Он почти сошел с ума, и эта способность…

–Наказание,– перебил Кэлтон.

–Для кого как, для него это была способность, дар. Так вот, этот дар дал ему веру в то, что его дочь в лучшем мире, а его жена рядом с ним. И вот он теряет то, что вернуло его к жизни, и он снова оказался в том мраке, в которым некогда был. Его можно понять, но нельзя оправдать.

–Знаете Фелиса, я может и не терял то, что потерял ваш муж, но все таки погружать в тот мрак из которого он вышел других людей, много людей, только для того, что самому там не оказаться, это эгоистично и чудовищно даже по моим меркам. А уж я то тот ещё эгоист.

–Вы правы, я не оправдываю его. Мне просто жаль его.

–Вам жаль того, кого вы любили, но как вы сами сказали, теперь это совершенно другой человек,– добавил Финиас.

Путь до Гринсана был не очень большим, но и не маленьким. К границам города Кэлтон подъезжал уже через пять часов после отъезда из Клондвильда. Сперва он хотел немного отдохнуть, и немного поспать, но его спутники убедили его в том, что сейчас это непозволительная роскошь. Неизвестно что там себе придумал Галтон, и он может поехать в свой старый дом. Вероятность конечно небольшая, но она все-таки была.

Дом Слайдов находился за чертой города, но Кэлтон не поехал в объезд города, так как ему необходимо было перекусить хотя бы немного, и заправить машину. Сделав все это, он по направлениям Фелисы, отправился искать доказательства вины Галтона Слайда.

–Это наш дом. Точнее он раньше принадлежал родителям Гала, но потом и мы сюда переехали.

Фелиса смотрела на старый дом с некоторой грустью в глазах, словно давно его не видела. Хотя следуя за мужем, она была тут чуть ли не ежедневно. Дом был большим и двухэтажным. Краска выцвела, и в некоторых местах и вовсе отпадал от дома. Было ощущение того, что он заброшен. Фелиса пояснила, что до того как Галтон потерял способность, он следил за домом, но потом, у него не стало на это времени. Все время он занимался своими поисками, и дом для него стал важен только изнутри, а каков он снаружи, он словно и не замечал. Так со временем дом и стал таким, каким он выглядел сейчас.

Зайдя в дом, Кэлтон и Финиас увидели, что здесь все весьма уютно. Словно тут действительно жила семья, но уезжала надолго и ничего с собой не забрала, так как все покрылось пылью. На стенах висели фотографии молодых Галтона и Фелисы, были и фотографии Даги. Все было очень ухожено, но в тоже время заброшенно.

Но долго изучать дом они не стали, так как Фелиса сразу повела их в подвал. Кэлтон в перчатках спустился вниз, шел он очень осторожно, так было темно. Финиас говорил ему как ступать, ну а Фелиса была уже внизу.

–Хорошо, что вы видите в темноте,– говорил Кэлтон Финиасу.

Когда он наконец-то включили свет, Кэлтон немного ошалел. Все окна были забиты настежь, подвал был огромен, и сюда не проникал ни один лучик света. В конце стоял стол и компьютер, рядом стояли маркерные доски, на которых были написаны имена, и графики перемещения.

–Монк.

Кэлтон обернулся, и увидел Финиаса, который смотрел на доску, где висела его фотография. Там было написано все по дням, когда и во сколько Финиас уходит и приходит. Рядом лежала стопка бумаг, где было написано все про его жизнь.

–Этого более чем достаточно,– тихо сказал Кэлтон и начал все фотографировать.

–Надо вызывать полицию Кэлтон. Мы убедились, что тут все необходимое. Да и в том компьютере, и в столе наверняка найдется что-то ещё,– сказал Фин.

–Да, теперь ложного вызова можно не бояться. Осталось найти, откуда свободно позвонить, что бы мой номер потом не отследили и…

Кэлтона прервал звук сверху, кто-то зашел в дом. Кэлтон рванул в угол, и хотел спрятаться за доской, но понял, что это будет бесполезно, пока горит свет. Н побежал выключать свет, как дверь в подвал открылась, и по лестнице бегом сбежал Галтон Слайд.

–Кэлтон!– крикнул он.

Кэлтон молчал, и испуганно смотрел на Слайда. Рукой он медленно проверил наличие пистолета в кармане куртки. Он не знал чего ждать от этой поездки, и от этого проникновения в дом. Поэтому прихватил с собой оружие, которое взял из сейфа дома.

–Долго же я за тобой бегал Кэлтон. А как нашел, ты меня словно ребенка провел. Ждет в кафе, я и забыл, что ты посылаешь их следить за всеми. Ты и в номере наверняка был, а твой друг смотрел, что я делаю так ведь Кэлтон?– улыбаясь спросил Галтон.

Смыла врать уже не было, Галтон знал, как это работает, и его обмануть было бы невозможно.

–Да Галтон, Финиас следил за вами.

–О мистер Стэнт, вы наверняка тут…

–Тут, гребаный ты ублюдок!– с ненавистью крикнул Фин.

Галтон смотрел вокруг.

–Извините, я не могу вас увидеть, но мне очень жаль, что пришлось так поступить. Я просто не знал, как… Я бы объяснил вам, в чем дело, но вероятно, вы уже и сами все поняли. Вы же здесь не случайно.

–Не случайно,– коротко ответил Кэлтон.

–Значит, будет проще все объяснить с моей стороны. Вы умны Кэлтон и…

Говоря это, Галтон сделал несколько шагов вперед, а Кэлтон отошел назад.

–Вы меня боитесь? Не стоит Кэлтон. Я не желаю вам зла, все совсем наоборот. Давайте присядем, поговорим. Уверяю вас, вы все поймете, и так же поймете, что убегать, и прятаться от меня было глупо.

Галтон говорил все это с улыбкой.

–Поговорим тут Галтон. Вы убил моего друга, и не одного его, и только для того, чтобы найти меня. Зачем? Вот этого я не знаю, так что, для моего же покоя, давайте поговорим на расстоянии.

Галтон усмехнулся, и покивал головой. Он понимал опасения Кэлтона. Фелиса смотрела на своего мужа, и за все это время не произнесла ни слова.

–Хорошо Кэлтон. Да, вы правы, не знаю как, именно вы это поняли, но это действительно был я. И я действительно убил вашего друга, и друзей других людей, которые могли быть на вашем месте. И вы правы в том, что все это я сделал только для того, что бы найти вас, найти тебя Кэлтон. Потому что, я знаю, что с тобой, ведь я был на твоем месте. Правда у меня не было проблем с глазами, как у тебя. Но я прекрасно понимаю тебя. Понимаю, какого это ждать момента, когда ты сойдешь с ума, когда ты принимаешь тот факт, что мертвые действительно есть, и что они говорят с тобой. Я понимаю, что ты узнал, ты наверняка, как и я понимал, что мир не такой уж и идеальный, но когда к тебе приходят дети, которых убили собственные родители, или девочка, которую насиловали толпой, и потом задушили. Родственники, которые убивают родных, даже матерей и все из-за жалких денег! И вот когда ты видишь, слышишь этот ужас, и ведь это только маленькая его часть, неужели ты так же можешь жить спокойно в этом мире? Нет, это ужасный мир, ужасные люди вокруг, жизнь поменялась, отношение ко всему живому поменялось. Я понимаю, какого тебе Кэлтон.

–Но ведь друга моего, вы убили не для того, что бы найти и поддержать меня.

–Да, да. Я понимаю, ты думаешь, что я стал таким же, про кого только что говорил. Может частично, но не из-за примитивной жадности, ревности, или ненависти. Я могу тебе помочь, я хочу тебе помочь. Кэлтон, я искал тебя для того, что бы забрать у тебя этот дар, снова дать тебе жизнь без боли, без одиночества. Она ведь стала такой? Ты чувствуешь боль, ты одинок. Ты несчастен Кэлтон, и я хочу помочь тебе. Забрать то, что у тебя. Принять этот удар на себя.

Кэлтон усмехнулся. Финиас смотрел на Слайда все с той же ненавистью.

–Помочь значит хотите. Говорите, что знаете меня, что я чувствую. Тогда вы знаете, что я не верю в альтруизм, я верю в эгоизм. Да и сами вы не лучше меня, наплевать вам на меня, как и на жизни тех, кого вы убили, да и на судьбы родственников убитых. Вы думаете о себе, как и я думаю о себе. Вы неплохо прижились с этим, проклятием, конечно, что в нем плохого. Вы разбогатели, вы держите людей в своем кулаке, зная о них все и вся, кто знает, может у вас помимо бизнеса были и куда более глобальные планы. Но вы не жили с тем, с чем живу я.

Кэлтон медленно подвел руку лицу, и указал на очки.

–Каждый день я просыпаюсь с болью, каждый свой шаг я делаю с болью, каждая минута моей жизни—это боль. Обезболивающие только заглушают её, но не убирают. Я живу в постоянном страхе, что они вернуться, и где я буду в этот момент? Сколько их будет? Вы их слышали, эти голоса? Не просители, других? Нет, наверняка не слышали, иначе не стремились так получить обратно эту… силу, дар, как вы это называете. Вы легко отделались, можно сказать остались только в плюсе, и говорите: знаете, что со мной, можете мне помочь. Но вы не столкнулись и с половиной тех последствий, с которыми живу я. Так что подумайте, нужно ли вам это, вдруг вы действительно сможете помочь. Я не знаю, что вы там придумали, но вдруг это сработает полностью, и вы помимо этого всего, получите и мои очки, и мою жизнь. Думайте о том, чего вы так желаете Галтон.

Слайд слушал Кэлтона, и на его лице постоянно менялись выражения. То он был зол в один момент, но в другой уже спокоен. Складывалось впечатление, что он не совсем вменяем, но впрочем, можно ли было от него ожидать другого? Он столько гонялся за тем, что по его мнению принесло бы ему счастье, и вот оно перед ним, и отказывается идти к нему в руки.

–Я думал Кэлтон. И я знаю, что готов. Да, может во главе всего этого, и стоят мои эгоистичные мотивы. Но если это поможет тебе, разве это плохо? Ты сам говоришь, что твоя жизнь это боль. Разве ты не хочешь избавиться от боли? К тому же…

Галтон запнулся, он стал очень нервничать, и оглядывался по сторонам.

–К тому же, она здесь. Ты ведь видишь её Кэлтон. Мне не нужен ни бизнес, а уж глобальные планы тем более, только она мне нужна. Я хочу видеть её, без неё я… я привык к ней, чего стоит моя жизнь, если её нет рядом. Я убийца, ты прав, но только потому что она того стоит. Она стоит того, что бы я убивал за неё. Эти два года, я жил только потому, что знал—она рядом. Пускай я её не вижу, но она рядом. И я сделал все, что бы увидеть её снова.

Фелиса выглядела так, словно сейчас пустит слезы, но это было невозможно. Кэлтон смотрел на неё, и видел, что она не может ничего сказать, так как не могла разобраться. Она понимала, что любит его, и что он любит её так, как и когда то давно, когда они только познакомились. Но так же, она понимала, что Галтон перешел все границы, и она полюбила не того человека, который мог убить другого, других.

Кэлтон стоял в нерешительности, он смотрел на Финиаса, который смотрел на своего убийцу с яростью, но в задумчивости. Видимо провел параллель с собой и Мейси. Смотрел на Галтона, который выглядел и жертвой и монстром одновременно. И смотрел на Фелису, которая смотрела на мужа с любовью и презрением. И словно со стороны смотрел на себя. И вдруг, Фелису снова затрясло от боли. Лицо её исказилось, и во взгляде, в котором недавно была любовь, презрение, жалость и гордость, была боль и страдание.

«Десять лет»– подумал про себя Кэлтон. В этот момент, он был благодарен тому, что его глаза не видны из-за очков, и не видно на кого и как он смотрит. Глаза порой говорят куда яснее языка.

В его глазах можно было увидеть нерешительность и сомнение. Никто этого не знал, но сейчас Кэлоне думал о решении, которое было самым важным в его настоящей, прошлой и будущей жизни. От этого решения зависела вся его жизнь, и не только его.

–Ради кого?– тихо произнес Кэлтон.

Галтон посмотрел на него с удивлением и непониманием. Так же посмотрела на него Фелиса и Финиас.

–Что?– спросил Слайд.

–Вы говорите ради неё. Что она здесь, но Галтон, здесь только я, вы и Финиас. Больше никого нет. Я не чувствую больше никого. Даже просителей по близости, их я тоже не чувствую.

Галтон побледнел, он смотрел на Кэлтона, понимал смысл его слов, но не верил им.

–Нет Кэлтон. Женщина, блондинка, на десять лет младше меня, они не стареют, она здесь. Она не может быть не здесь, она всегда рядом.

–Кэлтон? Что такое?– спросил Финиас.

Фелиса смотрела на Кэлтона, но уже без вопроса во взгляде, она понимала, что сделал Кэлтон, и зачем он это говорил. И все это время, её трясло от боли.

–Нет Галтон, её здесь нет.

–Врешь!– громко закричал Слайд.

Он был в бешенстве.

–Она здесь! Здесь!– продолжал в ярости кричать Слайд.

Он смотрел на Кэлтон глазами полными ярости и гнева. Он пошел на Кэлтона. Кэлтон достал пистолет и направил его на Слайда.

–Стой Галтон!– крикнул он.

–Ты врешь! Она здесь!– не замечая оружия кричал Слайд и шел на Кэлтона.

Кэлтон целился в Слайда, на него смотрел оба просителя. Фелиса умоляла не стрелять. Кэлтон все целился, и не знал, как ему поступить, в его распоряжении были секунды, после чего он оказался бы в руках Слайда.

Вдруг Кэлтон поднял пистолет, и начал стрелять по лампам наверху. Настала кромешная темнота.

–Фин, веди меня,– тихо произнес Кэлтон.

Финиас все понял, и не размышляя начал говорить Кэлтону куда и как ему идти. Все происходило быстро, Кэлтон без промедления выполнял указания друга, Фелиса шла за ними, а Галтон Слайд кричал от ярости, некоторые слова просто невозможно было разобрать.

Слайд пытался поймать Кэлтона в темноте, и не понимал куда кидается. А в это время Кэлтон, в слепую, только указаниями Фина, обошел его стороной и поднимался по лестнице. На мгновение в подвал проник луч света из-за двери, которую открыл Кэлтон, и так же все снова погрузилось во мрак. Кэлтон выйдя из подвала, кинулся к креслу, которое стояло рядом, и подпер им дверь, долго это не сдержало бы Слайда, но на некоторое время, это его задержит.

Кэлтон выбежал из дома, и кинулся в машину, просители были с ним.

–Что теперь Кэл?– спрашивал Фин, пока Кэлтон заводил машину.

–Домой,– нервно ответил Кэлтон, уже тронувшись с места.

–А там? Что потом Кэлтон?– все спрашивал Финиас. Кэлтн молчал,– Что потом Кэл?

–Да не знаю я!– крикнул Кэлтон, – по крайней мере, там, я в своей крепости. Что-то да придумаем.

–Звони в полицию. Вряд ли он будет все убирать. Не в том состоянии,– сказал Финиас успокоившись.

–Да, ты прав.

По дороге Кэлтон остановился у общественного телефона, для экстренных вызовов, при этом закрыв себя капюшоном, что бы на камере не было видно лица. Он сказал о том, что в одном из домов услышал крики о помощи, и позвонил в полицию, назвал адрес, но не назвал своего имени. После чего обратно кинулся в машину, и помчался назад—домой.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Машина стояла на обочине. Проехали они уже довольно таки много, да и дорога назад, отличалась от дороги в Клондвильд тем, что Кэлтон не останавливался на отдых, и ехал так быстро как только мог. О том, что он превышает скорость, ему напоминал Финиас, который помимо этого хотел узнать у Кэлтона какой у них план. Но ответ Кэлтона не блестал разнообразием, он только и отвечал—«я не знаю». Отвечал без злости, скорее действительно в растерянности. Финиас сам начинал рассуждать, как им поступить, но его не слушали, и через некоторое время, он и сам забывал, о чем говорил. Оба были на нервах, но только, Фелиса всю дорогу не сводила глаз с Кэлтона, и он это конечно заметил.

Но наконец-то Кэлтон остановился, и для того что бы немного передохнуть, и заодно обдумать, как им поступить по приезду домой.

–Пока мы едем, мы не знаем, может полиция его уже и арестовала. И мне собственно ничего не грозит,– говорил Кэлтон Фину.

–А если нет?

В любом случае, поступим по старой схеме. Ты идешь первый, изучаешь квартиру. Говоришь мне чисто ли там, если да, то я бегом туда залетаю, а там уже в свой квартире и за своей дверью я в полной безопасности. У меня в сейфе куча денег, вот уж на что, а на дверь и сейф я денег не жалел точно. Ну а если его там нет, но он проникал, или пытался попасть в квартиру, то…

–Просители, ты их всех отсылал домой,– дополнил Фин.

–В яблочко мой мертвый друг. Они нам все расскажут, если засада, рвану к Айне, или к Партону. Там уже что-то придумаю.

Финиас одобрительно качал головой. Кэлтону на мгновение стало легче, и ему казалось, что он все продумал. Ничто не дает такого чувства безопасности, как уверенность в том, что все идет по твоему плану.

–Что вы все на меня смотрите? – спросил Кэлтон Фелису.

Её взгляд ещё в пути не давал ему покоя.

–Спасибо Кэлтон. Я знаю, что вам было очень непросто,– сказала Фелиса.

Кэлтон смотрел на неё, или не на неё, непонятно было куда смотрят его глаза, но он кивнул. Кивнул, и при этом ничего не ответил.

–За что?– спросил Фин.

–За то, что лампы перестрелял не во всем доме,– саркастично ответил Кэлтон, и снова двинулся в путь.

–Вы посмотрите. Над нами все ещё опасность, а он снова шутить научился.

–Меня порой поражает Фин, как ты такой твердолобый женился, да ещё и на работе нормальной был. Вроде и мордашка у тебя не милая.

–Говорит мне курьер, который добился своей работы только благодаря просителям.

–Пользоваться ими тоже уметь нужно. К тому же, я отличный маркетолог.

–Только работаешь не по профессии.

–Злой ты Фин.

–С кем поведешься Кэл.

Оба усмехнулись, хоть это был и маленький спор, и не серьезный, но отдушина для обоих. Даже Фелиса немного усмехнулась, и понимала, что перед ней сидят два друга, которых разлучил её муж. Знала бы она, что парадокс в том, что разлучив их, он их снова объединил.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………

Кэлтон и Фелиса идели в машине, и ждали возвращения Финиаса. Фелиса с ним не пошла, несмотря на то, что хотела помочь, но внезапная боль помешала этому. Хотя она была не такой уж и внезапной, она была не такой уж и редкой.

–Десять лет,– тихо произнес Кэлтон.

Фелиса посмотрела на него, но не стала переспрашивать, она и так поняла, про что он говорит.

–Да мистер Норт. Десять лет, и это дает о себе знать. Мне было приятно с ним, может моя любовь была сильнее чувства покоя, но эта боль становиться все сильнее и сильнее. Что будет дальше, я не знаю.

–Хотел бы я вас утешить, но и я не знаю. Но мне кажется, что лучше не будет.

–Да, не будет. И вы говорите это не мне, а себе.

–Что?– Кэлтон посмотрел на неё с удивлением.

–Я смотрела на вас всю дорогу. И вы смотрели на меня, пускай очки этого и не показывают, но я знаю, смотрели. И я знаю, о чем вы думали. Не надо мистер Норт, как бы не любили, он этого не заслужил.

Кэлтон молчал, он даже немного опустил голову.

–Но, ведь я сделал…

–Да, но вы знаете, что нужно теперь не это. То, что он узнал. Куда важнее того, что вы сделали. Не надо делать вид, словно вы не будете понимать, что происходит, и почему. Он этого не заслужил, а они тем более. Посмотрите на меня, радость пропала с моего лица уже давно. Он видел только черты лица, в которых узнавал ту, которую любил. А я была с ним из-за жалости и любви, которую практически не чувствовала. Так, отголоски, за десять лет и это отмирает, становишься всего лишь образом. Я просто… я боялась в этом признаться и ему, и вам. Но вот мы наедине, и я вам призналась. Вы и Галтон чем-то похожи Кэлтон, но не становитесь им.

Кэлтон хотел что-то ответить, несколько раз, и как только из нескольких обрывков собрал фразу, в машину влез Фин.

–Никого Кэл.

–Просители?

–В квартире. Говорят, никого не было, хотя улыбаются как в последний раз. Видно заждались тебя.

–Придется им ещё подождать, по крайней мере пока все это не кончится. Представляешь как сейчас на десятке лиц, радость смениться грустью, и все в один момент. Пойдемте Фелиса, такое пропускать нельзя.

Кэлтон вылез из машины, и почти бегом, при этом оглядываясь по сторонам, побежал в квартиру. Как только он открыл дверь, перед ним стояли десятки просителей и все улыбались.

–С днем рождения!– закричали все просители вместе.

–День рождения?– спросил Фин.– Мне казалось у тебя оно…

–Через пол года,– сказал Кэлтон ошарашено смотря на смеющихся просителей.

–Пришлось им сказать, что сегодня.

Этот голос раздался сзади, и Кэлтону не нужно было оборачиваться, что бы понять, кто говорит. Это был Галтон Слайд, он вышел из соседней квартиры.

–Заходи Кэлтон,– сказал Слайд.

Кэлтон почувствовал, что ему в спину что-то уперлось.

–Пистолет Кэл,– испугано произнес Фин.

Кэлтон зашел в квартиру, за ним зашел и Галтон. Фелиса и Финиас так же прошли в квартиру. Просители уже не улыбались, они говорили между собой и в панике смотрели на то, что происходит. Галтон отвел Кэлтона в комнату, показал ему на кресло, а сам сел на диван напротив.

–Дверь у тебя, просто супер. Поверь, мне пришлось отдать кучу денег, чтобы её взломали. Хорошо, что я не бедный человек. Я подумал, что тут наверняка, кто-то из пришедших, или как ты говоришь?

–Просители,– произнес Кэлтон.

–Да, просители. Вот я подумал, что тут кто-то есть. И перед тем как придти самому, сюда зайдет твой друг, ну или другой проситель, разведать обстановку. Когда я прошел в квартиру, при помощи мастера по взломам, я сказал вслух, что знаю про их, и что ты своего добился, злодей наказан, а у тебя завтра день рождения. По моим расчетам, ты должен был приехать завтра, то есть сегодня. Они были уверены, по крайней мере, я на это очень наделся, что я хочу сделать тебе сюрприз. И раз уж ты здесь, они мне видимо подыграли.

Галтон смотрел на Кэлтона и при этом улыбался, нервно и странно.

–Чего вы хотите Галтон? Я ведь сказал, её больше нет. Хотите забрать силу? Вперед, не знаю, как вы это сделаете, но даже если я сдохну, я буду в плюсе.

–Полиция приехала в мой дом. Они начали меня искать, уже когда я был в самолете. Пришлось быстро и тихо сюда добраться. Ты быстро им позвонил, понял, что у меня не будет времени убраться. Сыграл на…

–Хотите силу? Так забирайте! Только хватит болтать!– крикнул Кэлтон.

Он был зол, Галтон увидел это, и улыбнулся, но не от удовольствия, скорее от грусти.

–Зачем? Она мне ни к чему. Ты прав Кэлтон, её нет. Она и не смогла быть со мной, с тем кем я стал. Я настолько был одержим верой в то, что смогу вернуть, все как было, что забыл, каким она меня любила. Десять лет она была со мной, и только сейчас, когда я понял, что её больше нет, только сейчас я понял, что её стоило отпустить раньше. Она ведь страдала, трясло иногда от боли, я делал вид, что не замечаю. Да и чувств, эмоций в ней становилось все меньше. А я, просто из-за своего эгоизма не мог её отпустить. Я трус Кэлтон Норт, и слабак, слабак который боялся, не мог принять правильной решение, не мог поступить так, как должен был, а вместо этого…

–Гал,– произнесла тихо Фелиса.

Если в ней ещё и оставались к нему чувства, то сейчас она их испытывала как никогда.

–Я идиот, ведь наша дочь, мы были уверен, что она оказалась в лучшем из миров. Я и сейчас это знаю. И Фелиса, моя Фелиса сейчас тоже там, а я уже не буду, я все испортил. И только потеряв все, я это понял. Глупец и болван. Подумать только, я готов был пытаться забрать твою силу, я даже готов был идти на сделку с ними, с остальными. Они говорили о таком, шанс был, но…

Он опустил пистолет, и положил руки на голову.

–Тогда зачем вы здесь Галтон?– спросил Кэлтон,– сила вам моя не нужна, но вы прилетели сюда, прятались в соседней квартире. Не для того ведь это, что бы сказать мне, что вы были не правы?

–Из-за тебя Кэлтон я здесь. Ты был прав, жаль мы не встретились раньше, и не поговорили об этом. Ты похож на меня в молодости. Добрый, хоть и скрываешь это, даже в чем то мудр. Я следил за тобой, я изучил всю твою жизнь, так что я знаю, о чем говорю. Может ты и помог бы мне все понять, и не было бы всего… этого всего.

На глазах старика на мгновенья блеснула влага, но он это спрятал. Все просители слушали этот разговор в полной тишине. Финиас смотрел не с яростью в глазах, а с вопросом, он не понимал того, что должно произойти, и чего хочет Слайд. Даже Фелиса не понимала своего мужа.

–Но да ладно, не будем о том, что было бы. Мне жаль тебя Кэлтон, столько боли, столько знания, столько всего, и ещё я. И это только начало, даже у меня все прогрессировало, и жизнь за восемь лет становилась тяжелее, а что будет с тобой? Я не знаю, да и знать не хочу. Но ещё больше, я не хочу, чтобы ты знал это.

Раздался выстрел. Галтон смотрел на Кэлтона и держал в руке пистолет. Кэлтон свой пистолет так и не достал. Теперь он сидел в своем кресле, в своей квартире, которую он называл крепостью.

И вот он, человек в солнцезащитных очках, сидит на кресле в своей крепости, и истекает кровью.

–Нет, Гал,– тихо произнесла Фелиса.

–Кэлтон!– закричал Фин.

Среди просителей начался шум и хаос. Галтон всего этого не видел. Он встал, и подошел к Кэлтону.

–Я отпустил её. И пока я тут, я хочу тебе помочь, хотя бы так Кэлтон Норт. Не злись, так будет лучше. Поверь мне, так будет лучше.

Кэлтон смотрел на Галтона, он слушал его, но не отвечал. Становилось темнее чем прежде, боль становилась слабее. Что такое боль от раны, когда ты каждый день чувствуешь боль в голове. Он смотрел, как Галтон вышел из квартиры, дверь закрылась. Перед ним стоял Финиас, Фелиса уже не тряслась, она была готова закончить ожидание долиной в десять лет.

–Фин, я это…

–Кэлтон, – произнес тихо Фин, стоя над истекавшим кровью другом, которому он совершенно не мог помочь.

–Я Фин, хотел сказать, что…

Что он хотел сказать, Финиас так и не понял. Кэлтон закрыл глаза,и вместе с этим, он перестал дышать.

VIII

Альтруист

Как же это приятно, когда ничего не болит. За два года, Кэлтон уже и забыл это волшебное чувство. И вот оно снова, снова он не чувствует боли, и вокруг темно, даже слишком темно. Конечно, Кэлтон за последние два года ничего не имел против темноты, даже напротив, он только к ней и стремился, но сейчас, когда он не чувствовал никакой боли, ему хотелось увидеть свет. Он хотел посмотреть на свет, будь он даже невероятно ярким, но он просто хотел посмотреть на него без очков. Но света не было, было темно.

Кэлтон знал, что сейчас он стоит, и начал вертеться что бы найти хоть что-то видимое для глаз, но ничего не было.

–Да что херня!– крикнул Кэлтон в темноте.

Он услышал свое эхо, и оно показалось ему до боли знакомым. То есть, конечно он знал свой голос, но само эхо было таким, каким Кэлтон уже слышал его, и не один раз. И только он об этом задумался, как сразу же понял где он, и знал, что услышит через мгновенье.

–Не ругайся, ты все-таки в гостях,– раздался голос в темноте.

Наконец-то начало светлеть, становилось яснее, и догадки Кэлтона оправдались, он снова стоял в зале, где на троне сидел его загадочный друг, и в темноте под его капюшоном светились две белые точки.

–Ну конечно,– сказал Кэлтон.

–А ты чего ожидал? Соизволил умереть, так и ко мне зайди.

–Ну, вот он я. Я так понял, мы не доиграли в прошлый раз?

–Не доиграли.

Кэлтон обернулся, и его загадочный друг уже сидел за столом, и внимательно смотрел на доску. Он прошел, и сел напротив, так же начав изучать доску с фигурами.

–Я ведь предупреждал Кэлтон,– сказал человек.

Кэлтон ничего не ответил, так как знал, что он это скажет. Вместо этого, он решил потратить оставшиеся время на вопросы, ответы на которые ему были нужны.

–У него действительно был шанс?– спросил Кэлтон.

–Был. Не знаю, получилось бы, но он был. Это не сработает с кем-то другим, но с прошлым носителем силы, это вполне возможно.

Человек посмотрел на Кэлтона, глаза его все так же были белыми, и Кэлтон знал, что он и не могут быть красными, только не сейчас.

–Ты поступил благородно Кэлтон. Твой друг на тебя положительно повлиял. Подумать только, человек, который живет только ради себя, отказался от единственной возможности лишиться боли. И ради просителя. Скажи я тебе это полгода назад, мы бы с тобой неплохо посмеялись.

–Да, анекдот был бы знатным. Что будет с Фином?

–Ты и так знаешь. Пока ты искал его убийцу, его не убийство стало волновать.

–Монк. Получается, все было напрасно?

–Отчего же? Ты понял кто ты есть, открыл в себе качества, которые казалось бы утратил. К тому же мы узнали, что ты неплохой стрелок, так попасть по лампам не всякий сможет.

На некоторое время они замолчали, о чем думал человек, Кэлтон не знал, да и знать не хотел. Он был уверен в том, что его интересует только игра. Подумаешь через него прошел ещё один носитель его силы. Будет и другой, может он и играет лучше. Первое время Кэлтон не мог собраться и думать об игре, но вскоре он понял, что это возможно их последняя партия, и пускай он проиграет, но хоть сыграет достойно.

Человек конечно заметил, что Кэлтон играет если не лучше чем обычно, но старается куда больше прежнего. На мгновение его глаза загорелись зеленым светом. Но в итоге, партия все равно была проиграна Кэлтоном.

–Ничего нового,– сказал Кэлтон с улыбкой.

–Нет, это была хорошая игра Кэлтон.

–Не льсти мне. А те, про кого говорил Слайд, что ты про них знаешь?

–Про остальных носителей? Я знаю про них все, так как знаю и про тебя. Но они отдельная история. Ты одиночка, а они держаться вместе. Но тебе о них знать не нужно.

–Теперь уж точно.

Кэлтон встал, и прошелся по залу. Он посмотрел на трон. Он столько раз смотрел на него, смотрел, как на нем сидит его загадочный друг, и сейчас ему почему то захотелось самому в него сесть.

–А можно я…

–Валяй. Только не долго, все-таки это не просто стул.

Кэлтон поднялся по ступенькам к торну, он был словно из камня. Издали он внушал силу, но вблизи он излучал могущество, и Кэлтон чувствовал это, но так же он чувствовал, что это могущество, покрытое пылью времени. Он сел на трон, нельзя сказать, что он получил от этого огромное удовольствие, скорее даже напротив. Ему стало невероятно тоскливо и больно. Словно все чувства известные человечеству воссоединились воедино, и он их сейчас ощущал, но все-таки боль и страдания были сильнее. Они были как послевкусие.

Кэлтон встал, а точнее даже вскочил с трона. Человек смотрел за этим, и глаза его стали бледно-красными, ему стало грустно. Кэлтон спустился и снова стал ходить по залу, и не заметил, как человек оказался рядом с ним, теперь они шли рядом.

–Что это было?– спросил Кэлтон.

–Моё прошлое. Не такое уж и радостное не так ли?

–Я ничего не понял, только отрывки, и…

–Но и их хватило, что бы испугать тебя. А с этим заперт, в этом огромном зале боли.

На врекмя они замолчали, и шли молча. Разговор первым, снова начал Кэлтон:

–Что дальше?

–На ещё одну партию у нас нет времени. Скоро ты уйдешь.

–Нет… Я не про игру.

–А про что?

–Что будет со мной? Я был не святым, и за эти два года наделал тех ещё дел. А за всю жизнь, даже не знаю, всякое было. Так куда мне теперь? Что там за жизнь после жизни? Да и вообще, она есть?

–Что ты несешь Кэлтон. Какая жизнь после жизни, какие дела, ты сейчас вернешься назад.

Кэлтон посмотрел на человека. Если бы он снял очки, то было бы видно удивление в его глазах, но он их не снял, даже не смотря на то, что боли уже не было. Просто, привык к ним, и оказавшись в привычном месте, он не представлял себя здесь, и без очков.

–Как назад? О нет, неужели все Фин? Он меня держит? Точнее мое желание, что бы он был спокоен? Да и как я вернусь туда, и стану просителем? Носитель становиться просителем. Поэтично конечно, но как-то не хочется.

–Кэлтон, ты не станешь просителем.

–Как не стану? А кем? Неужели у носителей есть особая форма после смерти, но почему я их не встречал?

–Да жить ты будешь.

Кэлтон понял, и не понял одновременно.

–В смысле жить? Дыхание, его точно не было. Да и боли нет. Я точно знаю, что я умер.

–И что? Разве тебе впервые умирать? Ты потерял много крови, у тебя снова была клиническая смерть. Но ты выжил, не без помощи силы конечно, но ты жив. А боль к сожалению скоро вернется. Это последствия смерти.

Кэлтоон терялся в ответах, их было так много, что он не знал, что именно сказать. Конечно, он уже был уверен в том, что умер, а тут ему сообщили, что нет—ты жив. Довольно не просто это было осознать.

–Огорчился? Или напротив рад?– спросил человек.

–Ты же знаешь.

–Знаю, но хотел услышать твой ответ.

Но его не последовало, так как боль стала возвращаться. Кэлтон начал немного вздыхать, он не успел по ней соскучиться.

–Ну что ж Кэлтон Норт, тебе пора домой. Я как всегда буду тебя ждать здесь. Мы ещё сыграем не одну партию

Больше Кэлтон ничего не слышал. Он снова ощутил невероятную боль, и яркий свет ударил ему в глаза.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

–Какой идиот снял очки?– раздался еле слышный вопрос в больничной палате.

–Кэлтон!

Он не видел того кто говорил. Но ему это и не нужно было. Это была Айна.

–Партон, он очнулся!– повторила Айна.

«Отлично, ещё и Ланс тут. Сейчас начнутся расспросы. Хотя, пускай делают, что хотят, только бы очки вернули».– Думал Кэлтон.

–Очки, верните очки, тихо проговорил Кэл.

Айна подала ему очки, он их надел, и только теперь смог открыть глаза. Перед ним как он и ожидал стояла Айна, рядом с ней стоял Фин, и много, очень много просителей, а позади сидел Ланс.

–Как дела?– тихо спросил Кэлтон.

–Странник тебя любит Кэл,– начал Партон,– ты потерял много крови, и врачи признали тебя мертвым, но потом ты снова задышал и…

–То, что мои дела паршивы, я и так знаю. Вы как? Уже наверное несколько часов тут скучаете. Хоть бы телевизор был.

–Два дня. Ты был бес сознания два дня,– сказала Айна.

Кэлтон удивился.

–Долгая же партия была. Неудивительно, что мне так кушать хочется.

–Какая партия?– спросила Айна.

Кэлтон ничего не ответил, но увидел улыбку Фина, он понял, что за партия, и откуда он только что пришел. Кэлтон попытался встать, но ему не дала этого сделать Айна.

–Тебе нужно отдыхать.

–Есть хочу. И раз я в больнице, то и еда тут бесплатная.

–Я принесу.

Айна вышла из палаты. Из живых тут остался только Ланс.

–Тебя нашли с оружием. Все списали на самооборону, к тому же у тебя было разрешение.

–А Галтон?– спросил Кэлтон.

–Его нашли неподалеку от твоего дома. Он застрелился. Что произошло Кэл?

Кэлтон смотрел на Ланса, тот смотрел на него добрым взглядом, почти отцовским. Но Кэлтон не мог ему все рассказать.

–Он… он убил моего друга. Я хотел это выяснить, но он нашел меня. Пришлось ехать домой, но он был там и…

–Десять лет он сходил с ума. Он потерял все, что у него было, чего он хотел добиться никто так и не понял. В его доме нашли списки людей, которых он убил. Их маршруты, их распорядок дня. Там были и имена других людей—живых. Среди этих имен был и ты Кэлтон. Я думал, ты знаешь, зачем он это делал.

–Я не знаю Партон. Он что-то говорил, но это была несвязный набор слов. Что-то про жену и дочь, но я ничего не понял.

Партон перестал улыбаться, теперь он был грустным, но по-прежнему смотрел на Кэлтона с добрым и отцовским взглядом.

–Десять лет он сходил с ума. Вряд ли его кто-то смог бы понять, даже я. Отдыхай Кэлтон. У тебя ещё будет много разговоров с полицией, и как только будешь готов, я жду тебя на работе. Эти идиоты, которые тебя заменяют, не годятся тебе и в подметки.

–Вот и обед. Ресторанный уровень, но зато как ты любишь—совершенно бесплатно,– сказала Айна заходя с улыбкой и подносом в руках.

–Тогда это даже лучше чем в ресторане.

Кэлтон принялся за еду. Во время этого обеда, ему рассказали обо всем, что якобы узнала полиция. О том, что мама Кэлтона узнав о сыне потеряла сознание, но они уже в пути. В это время они были на отдыхе, и просто физически не смоги приехать. Вдоволь наговорившись о делах, они просто начли болтать, и даже смеялись. И в этот момент Кэлтон был рад, что все-таки был живой. Какая бы боль его сейчас не мучила, все это того стоило.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

–Что ты мне хотел сказать?– спрашивал Фин Кэлтона, когда они заходили в квартиру.

Квартира была похожа на помойку. Все вокруг разбросано, и натоптано. Кресло было полностью в крови. Кэлтон стал у входа и смотрел на этот бардак, с какой-то грустью. Опять же, о том что он грустит не могли сказать его глаза, только вид и поза, в которой он стоял.

–Монк, тут уборки на целый…

Он не договорил и кинулся к картине, убрав её. Он быстро ввел пароль от сейфа. Все было на месте. Его видимо даже не нашли. Кэлтон вздохнул с облегчением.

–Все на месте. Блин, на секунду мне стало плохо.

–Только за деньги и переживаешь,– сказал Фин.

–Можно подумать ты ожидал, что я стану грустить о кресле. Нет, кресло конечно тоже жалко. Все-таки денег стоит, да и найди они сейф, расспросов было бы немеренно, а они меня и так достали. К тому же, они мне сейчас нужны, точнее нам нужны.

–Нам?– удивился Фин.

–Слайд мертв, мы выяснили, кто тебя убил и зачем. Твоя просьбы исполнена, но ты здесь. Ты не исчез, и понимаешь почему.

–Ну да, хотелось посмотреть, как ты будешь жаловаться из-за покупки нового кресла.

–Очень смешно. Но ели серьезно,– Кэлтон снова открыл сейф и указал на деньги,– это деньги Мейси и Кристал.

Если бы мог, Финиас побледнел бы, по крайней мере он был очень удивлен.

–Что?– не сразу понял он,– Сейчас твои идиотские шутки совсем не…

–Я их копил, с тех самых пор, как стал зарабатывать у Ланса. Все сюда шло, тратил только необходимое. Сам не знал зачем, но потом я попал в тот зал, и впервые поговорил с ним. Он рассказал мне о месте, где некогда было его королевство. Раньше это место называлось – «Блеогистовые острова». Сейчас там небольшой городок для рабочих, там они и добывают этот блеогист, очень редкий, и безумно дорогой материал. И там, в этом месте, сила просто хлещет. Там нет ни просителей, да и людей там не много, только немного местных, и в основном рабочие, они там по вахтам работают. Но самое главное, там нет боли. Там я смог бы снять очки и… В общем я хотел насобирать денег, построить там домик, и спокойно там жить. Денег нужно немало, даже очень немало. И вот она, почти вся сумма.

–Кэлтон…

–Нет Фин, они им нужнее. Я ещё насобираю. Тяжело будет, ведь когда я начинал, в казино меня не знали, сейчас же нужно долго выжидать. Но это вопрос времени. К тому же, тогда у меня не было Айны. И я не сильно то… в общем я не очень то жаловал людей. Сейчас как то все веселее стало. Потерплю, может и вовсе, никуда не поеду. Мейси и Кристал, эти деньги нужны. Я хочу чтобы твоя семья жила достойной жизнью, тут думаю хватит.

Финиас кинулся на Кэлтона, он хотел его обнять, но не мог, прошел мимо него. Второй попытки он предпринимать не стал, но смотрел на него с улыбкой, которую Кэлтон пожалуй ещё никогда не видел.

–Я только на кресло отсюда денег возьму,– сказал Кэлтон с улыбкой.

Финиас засмеялся.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Отправлять деньги курьерской службой, даже такой, которой Кэлтон доверял, было слишком рискованно. К тому же, сумма была очень даже приличная, и Кэлтон изрядно посидел бы дожидаясь сообщения о том, что его посылка доставлена. Поэтому было решено, что в Клондвиильд с деньгами Кэлтон отправиться лично. Машина ему не нужна была, поэтому туда он добрался автобусом( в аэропорту проверяют сумки), а назад уже на самолете. Не стоит говорить, откуда были взяты деньги на издержки поездки.

К счастью Мкйси и Кристал ещё не успели съехать со своей прежней квартиры, точнее они конечно бы успели, но её не успели купить. Они просто жили в квартире с собранными вещами, и ждали покупателя. Но покупателя они так и не дождались, а дождались Кэлтона.

Сама сцена передачи денег была несколько странной. Мейси никак не могла понять, что это за деньги, и почему Кэлтон их принес. И её можно понять, сумма была большой, даже в некотором роде огромной, а за все время поездки, Кэлтон так и не смог придумать более менее внятного повода, почему это деньги Мейси. Но, после долгих споров, объяснений, слез и обниманий, все-таки деньги были успешно переданы Мейси.

–Вот и все, ты теперь спокоен, а я разорен. Тебе не кажется, что наша дружба какая-то неправильная?

Кэлтон спрашивал это у Финиаса по дороге в аэропорт, все так же держа телефон у уха.

–Ты что? Совсем нет, если конечно не учитывать, что один друг мертв, а другой жив,– ответил Фин.

–Это не беда. Мы же справились с опасным преступником. Я бы даже сказал—кровавым маньяком. И из нас вышел неплохой дуэт. Хоть ты все и портил.

–Я портил? Да ты своей жадностью нас чуть не погубил. Не хотел платить за интернет…

–Заплатил же. К тому же там цены были разоряющие.

–Не перебивай меня. Пока ты тут без меня с просителями общался, научился хамству.

–Я? Хамству? А то, что вы ко мне домой толпой без приглашения входите это не хамство? Просыпаюсь, а перед тобой хари сидят и смотрят. Ждут, когда проснешься. С девушкой лежишь и то припрутся. В туалете сидишь, и там найдут.

–Могли бы стучать, так стучали бы.

–А вы не стучите. А ждите у двери, пока я сам к вам выйду.

–Если тебя будут ждать у двери, ты бы с окна научился спускаться, лишь бы не говорить ни с кем.

Оба засмеялись, так как представили этот выход из квартиры Кэлтона. Они говорили все дорогу к аэропорту и в аэропорте. Но вот в самолете пришлось помолчать. Точнее Фин мог говорить сколько влезет, но вот Кэлтон не мог говорить, так как телефон там доставать нельзя. Иногда он писал ответ Финиасу на бумаге, но иногда лень была сильнее, и он шептал, но очень тихо.

Приехав домой, Кэлтон разобрался с просителями, и на удивление Финиаса все было как то, любезно, даже мягко. Некоторым, у кого просьбы совершенно пустяковые, Кэлтон решил помочь просто так.

Выпив совершенно немного обезболивающего, что опять же, просто поразило Фина, Кэлтон готовился поспать, дорога, в которой он расстался со своими деньгами, его очень утомила. Но вместо того, что бы лечь, и по привычке нацепит на глаза маску, он сидел и о чем-то думал. Финиас не мог не заметить, что его что-то беспокоит, и решил поговорить с ним об этом.

–Что такое Кэл?

Кэлтон посмотрел на него, но не очень спешил с ответом. Но все таки ответил:

–Тебе лучше было бы с семьей остаться. Все сделано, и ты можешь исчезнуть в любую минуту.

Финиас подошел к нему, и присел рядом.

–Да нет Кэл, за семью я спокоен. Конечно, я мог бы побыть с ними, но я вижу, что у них все будет в порядке. Мейси умная женщина, и теперь у неё есть деньги. Она найдет для Кристал достойного отца, и для себя отличного мужа. Они не будут жить в недостатке, и у Кристалл будут деньги на достойное будущее. Может у неё появиться брат или сестра, и она будет о нем или о ней заботиться. Это будет прекрасная и счастливая семья, а потом и Кристалл станет мамой, и все будет хорошо. Так я вижу историю моей семьи, и ухожу на этой ноте, зная, что у них все будет хорошо. Может и эгоистично с моей стороны уйти в фантазии, но я в них уверен. А вот ты болван…

–Ну началось,– сказал улыбаясь Кэлтон.

–Да ты болван, но болван, которым я горжусь. Сам же понимаешь, как сильно ты поменялся с того времени когда я пришел к тебе в качестве просителя. Ты был похож на загнанного зверя, но не сейчас.

–Люди, общество, да и я сам меня загнали, и сделали, как ты говоришь зверем. Да, может я и поменялся, но не нужно быть гением, что бы понять, что это твоя заслуга. Но ты уйдешь, совсем скоро, я снова останусь один Фин, и… что если они меня снова загонят? Что если я опять стану этим загнанным зверем? Люди жестоки Фин, они не принимают не таких как они. Не хотел говорить тебе этого, но я боюсь. Боюсь снова остаться один.

–Нет Кэл, ничего не случиться. Как я и говорил, в тебе была большая часть беды. Ты сам был таким, и винил во всем общество. Но вот, ты другой человек. Ты общаешься с людьми, ты проявляешь сострадание, и жертвенность. Да, я понял, что ты сделал для Фелисы. Да и Монк, у тебя есть девушка. Ты поменялся, и теперь тебе нечего бояться. К тому же, чего ты меня все время прогоняешь? Я никуда не собираюсь уходить.

Кэлтон удивленно посмотрел на Финиаса.

–Тебя опять кто-то убил? В виде просителя? Ты точно хочешь, что бы я был в вашем клубе ходящих сквозь стены.

Финиас улыбнулся.

–Я не хочу уходить Кэл. Мы и так потеряли слишком много времени, и теперь мы его наверстаем, пускай и в качестве живого и мертвого друга.

–Но Фелиса, она…

–Десять лет Кэл, а я тебя может и года не протерплю.

Они оба посмеялись.

–Что ты хотел тогда сказать?– спросил Фин.

–Когда?

–Когда кровью истекал.

–А, да неважно.

–Важно, это были твои слова на смертном одре, который, правда так и не наступил.

–Формально наступил, я ведь уже во второй раз…

–Не отходи от темы.

Кэлтон немного задумался.

–Хотел сказать, что ты идиот. Как можно было не проверить у соседей.

–Сам ты, очень умный молодой человек,– ответил Финиас с улыбкой.

Кэлтон опять немного задумался, но все-таки решил сказать.

–Хотел сказать спасибо. С тобой жизнь стала менее мучительной. И… я не хотел, что бы ты уходил, но… Но раз уж ты все равно решил остаться, так что и говорить уже незачем.

Еще немного поговорив и посмеявшись, Кэлтон наконец-то лег спать. И спать он ложился в отличном настроении. Пускай когда он проснется у него и не будет огромной суммы денег в сейфе, но его будет ждать друг, а это уже куда дороже любой суммы денег.

Кэлтон проснулся, снял маску, надел очки и выпил обезболивающего. Пультом он убрал с окна шторы, и пошел в душ, Финиаса не было, видимо снова куда-то вышел, на что-то посмотреть. Кэлтон вышел из душа, принялся за завтрак, кроме одного просителя больше никого не было.

–Вы во сколько пришли?

Наконец-то спросил Кэлтон стеснительного просителя.

–Около четырех утра.

–И тут никого не было? Ну, в смысле такого как вы.

–Нет.

Он ушел, исчез, может и сам того не хотя, но он ушел. Они все уходят рано или поздно. И Финиас не был исключением.

Эпилог

Меня зовут Кэлтон Норт, и я тот самый чудак, который уезжает из города посреди ночи, просто для того, что бы посидеть на берегу озера в ночи. Сейчас не многие могут насладиться тишиной и звуком прибоя воды о берег. Но в этом что-то есть. Вам наверное интересно, почему я это делаю? Все просто—я просто хочу отдохнуть от людей, как живых, так и мертвых.

Не удивляетесь, но я тот человек, который может общаться с мертвыми людьми. Я не экстрасенс, их не существует, я просто человек, который видит и слышит мертвых, почему так случилось я и сам не знаю. Знаю только, что им постоянно что-то надо, и они очень надоедают мне со своими просьбами. Поэтому я их и называю просителями.

Не так давно, около года назад ко мне пришел мой друг, в качестве просителя. Мы не виделись много лет, и вот он пришел, когда умер. Вспомнил старого друга, конечно же ему тоже что-то надо было. Так я подумал сперва, и был в этом уверен, но все таки он пришел не просить меня о помощи, а просто потому что умер, и чувствовал вину за то, что мы так и не увиделись перед его смертью. Представьте же его удивление, когда он понял, что я могу его видеть.

Несмотря на то, что он не хотел просить меня о помощи, я помог ему, друг все-таки. Мы нашли его убийцу, он был наказан, и я был пристрелен, но выжил. Ах ну да, ещё я остался разорен.

Но даже несмотря на мое разорение(хотя оно мало приятно), огорчает меня больше совсем другое. Как и все просители, он просто исчез после того, как я выполнил его просьбу. Можно было бы предположить, что он просто воспользовался мной, уладил тут свои дела и исчез, но это не так, по крайней мере, мне хочется так думать, и я в этом уверен. Дело в том, что его желание остаться, может и было очень сильным, но правила по которым они существуют куда сильнее желания одного просителя. Так же и в жизни, он хотел чтобы я изменился, но правила по которым мы живем, куда сильнее желания одного просителя, и одного калеки.

Он ушел и оставил меня с налаженной жизнью, по крайней мере, мы оба так считали. Все шло неплохо. Мне его конечно не хватало, и не хватало приятного чувства того, что в моем сейфе лежит куча денег, но пришлось с этим жить. У меня осталась хорошая работа, у меня осталась прекрасная девушка, у меня появились новые друзья, например жена Фина, мы сдружились после всего произошедшего, и стали временами созваниваться. Я стал более социален и… В общем все было хорошо.

Но что сыграло главную роль в образовавшейся трещине—я не знаю. Но все рухнуло, так же быстро, как и наладилось.

Сперва Айна. Мы часто проводили время вместе, в основном дома, так как публичные места обычно по вечерам ярко освещаются, а для меня это пытка. Я конечно старался иногда терпеть боль, и даже встречался с её друзьями, но иногда походы в бар, и на дискотеки были для меня невероятным испытанием, и я все чаще стал этого избегать. Результатом стало то, что наши отношения стали постепенно портиться. И становились холоднее. Мы стали видеться реже, а потом и вовсе расстались. Я её не виню, она дитя современного общества, и нуждается в развлечениях и в общении. И проблема в том, что я не мог ей этого дать, иначе вся моя жизнь была бы сплошной болью, а её у меня и так достаточно. К тому же, она видимо посчитала, что в её возрасте, и с её красотой, она достойна большего и лучшего, чем странного калеку в очках.

На работе поменялось мало что, я все так же работал и просители все так же работали для меня. Я снова приходил на работу и прятался в своем кабинете до конца дня, ничего не поменялось.

Люди продолжали смотреть на меня так же странно, как и всегда, я к этому безусловно привык, но порой тяжело относиться к ним хорошо, когда они смотрят на тебя и напоминают о том, кто ты есть. В итоге, они стали меня раздражать, как и прежде. Где бы я нибыл, все относились ко мне не так, как ко всем. «Солнцезащитные очки зимой? Глупость какая, этот парень либо чудак, либо больной, в любом случае он не такой как я.» Примерно такой разговор я представляю в их голове, когда вижу их взгляды. Конечно, вы можете подумать, что к этому можно привыкнуть, но можно привыкнуть к тому, что ты не такой как все, но тяжело привыкнуть к тому, что к этому не могут привыкнуть остальные.

Одним словом— общество сломило меня, я снова стал избегать людей и общения с ними, тишина стала куда приятнее разговоров.

Так и продолжается моя жизнь. Я еду на работу, по дороге забегаю за свежим кофе туда, где не задают лишних вопросов. На работе я прохожу в здание, избегая нежелательных разговоров о жизни и о настроении с охраной. Поднимаюсь в лифте наверх, при этом всегда надеясь, что сегодня это будет пустой лифт. После я иду в свой кабинет, и дорога к нему полна людей и их взглядов. А уже в моем кабинете, проблема с живыми уходит, и приходит проблема с мертвыми.

Каждый день, в три часа, я спускаюсь в сад нашей фирмы, там я обедаю. Расположение скамейки, где я это делаю идеально с точки зрения солнца, и раньше было идеально сточки вида. Теперь же за обедом мне приходится смотреть на свою бывшею девушку— на её улыбку и смех. На то, как она в отличном настроении встречается со своими друзьями и они идут обедать. И хуже всего тот факт, что она знает, где я сижу в этот момент, и я не знаю фальшивый ли это смех. Делает ли она вид, что она счастлива, либо она на самом деле счастлива? Не смотрит на меня, потому что боится посмотреть, либо она и вовсе забыла о том кто сидит на этой скамейке? Каков бы ни был ответ, главное тот факт, что я снова стал презирать их счастье в компаниях, потому что оно выделало мое одиночество ещё сильнее.

Вскоре и общение с Кристал сошло на нет. По началу она приглашала меня в гости, пообщаться, поговорить. Звонила часто, и я был уверен, что мы с ней друзья, но вскоре чувство благодарности за то, что я спас благосостояние её и её дочери, становилось все меньше и меньше, так же и звонки стали все реже и реже. Она теперь звонит крайне редко, и предпочитаю не отвечать, в моей жизни и так хватает лживых слов и речей.

Казино, берег озера ночью, тишина, вечер в полном одиночестве. Работа, очки, обезболивающие, и пересчет новых сбережений в сейфе. Все стало на свои места, и я этим порядком более-менее доволен. Финиас был бы недоволен, он хотел, что бы я был счастлив, но его нет, он ушел, и уже все равно чего он хотел. Я слишком часто вижу мертвых, что бы думать и воспринимать их желания больше, чем просто желания. К тому ж, как и говорил Галтон Слайд, жизнь, в которой ты слышишь рассказы мертвых, о том как они умерли, открывает тебе глаза на те стороны людей, которые ты не хотел бы и видеть.

Меня зову Кэлтон Норт, и я тот чудак, который в любое время суток, и в любую погоду идет в солнцезащитных очках. Идет мимо друзей и пар, идет мимо людей, которые идут к кому то или думают о ком то, и я всегда иду один. Только иногда с парой просителей позади. Выбрал ли я такую жизнь сам, или таким меня сделало общество, решать вам.

А сейчас, я сижу на берегу озера ночью, слушаю звук прибоя воды о берег, и наслаждаюсь своим одиночеством.

В оформлении обложки использована фотография автора @khurtwilliams c https://unsplash.com/

Content

Борисов Дмитрий Игоревич Кэлтон Норт, или как я устал от призраков