Хмелевский Владимир

Карьера менеджера

Свадьба была в самом разгаре. Толик, молодой человек небольшого роста и худощавого телосложения, так лихо отплясывал на танцполе, в куче гостей, что оступился, и подвернул ногу. Чтобы не лишиться такого танцора, свидетель со стороны жениха, двухметровый Виталик, предложил свою помощь – он усадил Толика на стул, и попросил своего брата-близнеца Володю держать его за плечи. Виталик напрягся, и с силой дернул ногу на себя. В колене что-то хрустнуло. Володя пробасил: – Ты неправильно делаешь. Ее туда толкнуть надо. Парни поменялись местами, и Володя вдавил ногу в тело. По лицу Толика потекли слезы.

– Больно, братан? – участливо спросил Володя.

– Не знаю, – сказал пьяный Толик, – я танцевать хочу.

Они подняли его на руки, с двух сторон, прямо на стуле и понесли в кучу танцующих людей…

Созвонившись утром, на работу решили не ходить, хотя все работали в разных местах, и на разных должностях. Гена ждал вчерашних собутыльников возле вино-водочного магазина, у старого еврейского кладбища. Пришли трое. Купили бутылку и пошли в сторону могильных плит. Удобно усевшись, Петрович, самый старший из них, открыл бутылку, налил половину пластикового стаканчика, и передал Косте, затем, поставил бутылку себе под ноги, и вытащил маленькую конфету «Дюшес», в затертой обертке, из кармана пиджака. Костя, осторожно придерживая стаканчик, чтобы не расплескать драгоценное содержимое, быстро развернул ее, и не обращая внимания на то, что почти половина бумаги намертво прилипла к конфете, положил ее себе в рот. Петрович ахнул:

– Ты зачем ее съел? Ею занюхиваем уже месяц в гараже.

Костя поперхнулся водкой, и ее часть полилась у него из носа, он закашлялся, остальные дружно засмеялись. После того как бутылка опустела, Костя начал пьяно нудить:

– Хорошо Толику, у него нога наверно сломана. Ему на работе ничего не скажут.

Петрович, который затаил зло на Костю, за съеденную им конфету, предложил:

– Ну, давай и тебе что-нибудь сломаем.

Костя задумался:

– Если только палец. У меня и страховка есть.

Петрович встал и поднял кусок трубы:

– Клади палец на плиту.

Костя положил руку на плиту, пытаясь громко, вслух, рассуждать под каким углом наклона он должен это сделать, чтобы не сильно покалечить себе руку. Страшный удар прервал его монолог. Он заскулил от боли. Петрович отбросил трубу в сторону:

– Костян, посиди здесь, а мы за анестезией сходим.

Все ушли, боль была такая сильная, что Костя лежал, на надгробном камне, и выл от обиды. Мимо шли туристы, делегация из Израиля, которая решила посетить могилы соплеменников. Увидев, как он рыдает, наверно подумали, что страдает по ушедшему предку, а так как было видно, что он местный, начали класть ему в лежащую рядом кепку деньги…

После этого случая, Гену все-таки уволили за прогул. Петрович предложил попробовать пойти к ним. Гена совсем не надеясь на успех, позвонил туда, и получил приглашение на собеседование. Оно прошло довольно быстро, он просто поговорил с сотрудником отдела кадров и своим будущим начальником на отвлеченные темы. Во время беседы, кадровик чистил мандарины, лежащие в большой тарелке теплого, коричневого цвета и подавал Гене большие ароматные дольки. Ничего не понимая, Гена глотал их целиком, чтобы сок не успел побежать по рукам. Когда он на секунду задумался, и испачкал руку, кадровик встал за салфеткой и протянул ее Гене. Начальник, маленький лысенький мужчина, у которого, как потом узнал Гена, на работе была кличка «Мальчик», сидел тихо, наблюдая это, и сразу согласился взять Гену на работу, с трехмесячным испытательным сроком, его не смутило почти пустое резюме соискателя. Он написал, на клочке бумажки, что-то и передал Гене: – Платить буду столько. На салфетке была какая-то замысловатая математическая формула. Гена ничего не понял, но побоялся переспросить, попробовал пошутить:

– Это надо съесть? Кадровик звонко рассмеялся.

Выходить на работу надо было в понедельник. Не веря своей удаче, окрыленный Гена вышел из кабинета.

В понедельник, переминаясь с ноги на ногу, он стоял у кабинета начальника, тот к его удивлению, встретил его как родного. Гена окончательно поверил в свою удачу. Ему предложили занять свободный стол, который был рядом с кабинетом начальника. В стене, между кабинетами, было большое окно, оставшееся после еще, наверно, советских владельцев этого помещения, которое почему –то, так никто не заложил кирпичом . Хотя на окне было легкое жалюзи со стороны начальника , но оно было поднято. Сидя на рабочем месте, Гена смотрел через стекло в кабинет директора, тот был как ладони. Еще раз, удивившись своей удаче, он приступил к работе. Работа была не очень сложная – ему предстояло на первых порах, заниматься оформлением договоров хозяйственной деятельности предприятия. Сотрудники, сидящие в этом же помещении, с нескрываемым интересом разглядывали нового коллегу. Через какое-то время, они сбились в небольшой табунчик, и собрались пойти пообедать. Самый смелый позвал с собой Гену, тот с радостью согласился. Разговаривая с новыми знакомыми за обедом, он поинтересовался, кто работал на его месте. Сотрудник отвел глаза и как-то сообщил, что был один очень странный парень, но он ушел после большого скандала, и где сейчас никто не знает. Эта информация заинтриговала Гену, и он потихоньку попробовал приставать с таким же вопросом к остальным сотрудникам. Они вздыхали и молчали.

«Наверно здесь, какая –то страшная тайна» весело подумал Гена, списывая все на странность незнакомого парня. После обеда начальник отдела сообщил Гене , что у него будет свой наставник, на первое время, и представил ему Максима. Из дальнего угла поднялся улыбчивый крепкий парень, старше Гены лет на пять.

Ребята быстро подружились и через пару недель Гена, без стеснения, по любому вопросу, обращался к Максиму. Как –то обсуждая офисные сплетни Гена вспомнил про своего предшественника и решил спросить у Макса, как он его теперь называл. Макс отмахнулся:

– Зачем это тебе? Забудь.

– Но все же? Что там произошло?

Макс улыбнулся:

– Да я толком и не знаю. Странный он был какой-то.

Гена не унимался:

– А что странного было в этом парне?

– Да все. Пошли вечером попьем пива, я отвечу тебе на все твои вопросы.

Он сидели в спорт-баре, и пили холодное пиво, закусывая луковыми кольцами в кляре. Бар был почти пуст, где-то за дальнем столом сидела одинокая девица лет тридцати. Довольно плотная, одетая в джинсы и футболку известного клуба, она пила пиво в одиночестве, кутаясь в фанатский шарф и изредка поглядывая на большой экран, где показывали повтор футбольного матча. Ее фанатская форма не соответствовала ни одной из команд представленных телевизором.

Допив кружку Гена, с любопытством, спросил:

– Ну так, что там с этим парнем? Ну…, кто до меня работал.

Макс процедил пиво сквозь зубы:

– Что он тебя так интересует? Ну ладно слушай. Его звали … Серегой Дмитриевым. Вроде и нормальный он был, но очень странный, молчаливый, ходил всегда в одной и той же одежде – джинсах и каком –то темном свитере.

– А долго он у вас работал? – спросил Гена опять.

– Месяца три. Есть такие парни, с ними всегда что-то происходит.

– А что с ним происходило? – нетерпеливо спросил Гена, принимая новую кружку с пенным напитком.

– Ща расскажу, – сказал Макс, облизывая губы – взяли его случайно, срочно был нужен человек. Он пришел и молчал. Начальник сказал, чтобы я был у него наставником.

– Как у меня? – воскликнул Гена.

– Да, как у тебя, – усмехнулся Макс, – так вот, пробовал я с ним говорить. А он молчит, только и кивает. Короче намучился с ним. Сначала он вел себя очень тихо, ходил, присматривался.

– Но дело делал?

– Да, делал, но все как-то по своему. Пошли мы обедать, и он заявил, что вегетарианец. Потом он сказал, что много мыться сохнет кожа, – и от него стало пахнуть не очень хорошо. Поэтому его стол отодвинули от остальных.

– Да, я сразу это заметил, стол стоит очень странно.

– Однажды его попросили одеться поприличней, чтобы он стоял на стенде, на выставке, так он пришел в белой футболке. Как-то, приехал какой-то начальник из Европы, его попросили выступить. Он выступал в зале переговоров с трибуны, Серега, встал из зала, и подошел к трибуне, встав рядом и скрестив руки на груди, внимательно глядя в зал, типа он тоже из Европы приехал. Так продолжалось несколько минут. Закончив, начальник из Европы сел. Сергей постоял несколько секунд и тоже пошел на свое место. А я думаю, он на таблетках сидел каких-то. Дальше-больше, освоился он через месяц, и почему-то решил, что он босс. Приходил в офис и начинал командовать. Понятно, никому это не нравилось, сначала его посылали негромко и недалеко, потом матом. Танька-секретарша, его очень невзлюбила, он все пытался ею рулить. Она от этого зверела.

– Да, – кивнул Гена, – с Танькой надо быть аккуратней.

– Когда он достал всех окончательно, его решили уволить – вот и вся история.

В бар зашел высокий худощавый парень с вытянутым лицом и длинными до плеч темными волосами. Макс отставил кружку:

– Оба-на, вспомни дурака, он и появится. Вон же он.

– Кто он? – Гена приподнялся из-за стола, вглядываясь в другой конец помещения.

– Серега, эй, Серый иди сюда, довольно громко закричал Макс.

Парень повернулся на звук, огляделся, и вышел из помещения.

Макс разочарованно сел на место:

– Видишь какой, даже не захотел подойти, а ведь работали вместе, хоть и недолго.

Настроение у него было испорчено окончательно. Они допили пиво и пошли по домам.

На следующий день, Гена, сидя за столом, разбирал документы. Возле него образовалось две кучи. Справа от него лежали ровные, светлые листы с какой –то важной информацией. Мятые, грязные бумажки высились в неровной куче Пизанской башней слева.

В комнату зашел Макс в возбужденном состоянии:

– Ты представляешь? У Таньки опять нет настроения. Достала, я ей говорю – мне нужны маркеры, она – а мне нет, и продолжает пить кофе и читать книжку про Джобса. Я бы запретил читать эту книжку, и сжег ее на Красной площади, ты прикинь, каждый офис-менеджер, а попросту говоря – секретарь, начитавшись, возомнил себя гением, и бравирует тем, что ругается со всеми до хрипоты, объясняя свою глупость харизмой. Пусть им напишут где-то на Кремлевской стене, что Стив был гением, потому что много работал и умел это делать, а не потому, что был невыносим в общении… Да, вот еще, вот здесь подпиши, – и подсунул несколько экземпляров каких-то бумаг.

– Что это? – спросил Гена.

– Да начальник что-то дал, не бойся, солдат ребенка не обидит.

Гена поставил свою размашистую подпись. Макс все еще тяжело дыша, после разговора с Танькой, отошел к своему столу. Гена продолжил свое занятие. Через несколько минут, на дне ящика стола, в куче бумаг, Гена нашел большой ежедневник в кожаном переплете. Ежедневник был уже старый – кожа на углах стерлась, и выглядывал расслоившийся картонный каркас. Задумавшись, в какую из куч ее бросить, он открыл его. Это оказался дневник его неизвестного предшественника – того странного парня, о котором все говорили с неохотой. Он раскрыл ее, она вся была исписана мелким, нервным почерком, и прочитал на первой странице:

– Все работы хороши, выбирай на вкус … Что, не вкусно?

I

Желание работать у меня никогда не возникало, но жадность победила лень. Я решил попробовать, и по совету друзей, и по их же рекомендации пошел работать ночным продавцом в палатку у метро. Владелец палатки долго что-то объяснял про маркетинг, путаясь в определениях, затем предложил зарплату на выбор, жесткий тариф, за ночь или возможность устанавливать по ночам цены самому. Я согласился на тариф, мысленно благодаря за подсказку. В восемь часов вечера сидя у окошка в палатке, покупателей было немного, я наблюдал за жизнью города с «другой стороны», как будто смотрел в аквариум. Метро высыпало людей большими порциями. Мимо спешили люди с работы – женщины с сумками, мужчины с пивом. Возле соседней палатки бомжи дрались за бутылку – вечер проходил относительно спокойно. Ближе к полуночи к палатке подошла молодая девица, она купила пива, и стояла возле окна, отхлебывая его небольшими глотками. С непривычки, будучи сонным, и желая себя как-то развлечь, чтобы не уснуть я обратился к незнакомке:

– Девушка, что вы там стоите, вам не холодно?

Был октябрь, ночью случались первые заморозки.

Она откликнулась:

– Холодно.

– А что домой не идете?

– Некуда идти.

– Ну, вы ведь откуда-то пришли …?

Она замялась, и промолчала. Я предложил ей зайти в палатку, погреться. Она согласилась, вошла и села на соседнем стуле, рядом с обогревателем. Посидели пару минут в тишине, я смотрел в окно, она грустила с пивом. Наконец мне надоело наблюдать за бомжами, я прикрыл окно, предварительно повесив на него табличку закрыто, и повернулся к новой знакомой:

– Как тебя зовут?

Она промолчала. Затем открыл и себе пива:

– Ну ладно, давай рассказывай, что у тебя случилось?

Она всхлипнула:

– Муж пьет, и гоняет, а я приезжая, идти некуда …

Я открыл ей еще пива:

– Да, беда…

Где-то через час, она улыбнулась и провела рукой по моему лицу:

– Какой ты хороший…

Я задумался – презервативов, у меня в палатке, в продаже, не было:

– Кем ты говоришь, работаешь?

– Медсестрой в детской поликлинике.

– Часто у вас медкомиссия?

– На прошлой неделе была …

Провожая ее утром, я вручил ей еще бутылку пива:

– Будет скучно – заходи.

Она, понимая, что ей сейчас надо идти домой, хмуро ответила:

– Спасибо милый, но скучно уже не будет, – и чмокнула меня в щеку.

Я споткнулся о гору пустых пивных бутылок, валявшихся на полу – вспомнился какой-то старый лозунг «Растрата – бич советской торговли», подумал:

– Ничего, завтра заработаю.

К следующей рабочей ночи, я подготовился более основательно. По пути к палатке, зашел в магазин и купил ящик водки, чтобы ночью пользуясь служебным положением продать его страждущим. Только уселся в кресле, подошли мои знакомые. Они вчера узнали, что я работаю с алкоголем, и рассказали своим знакомым. Любителей выпить “на халяву”, в ту ночь, набралось человек пятнадцать. Парни и девушки, сидели на стульях, ящиках, столах. Людей было столько, что дверь в палатке не закрывалась всю ночь . Все по очереди пытались торговать и считать сдачу … Когда утром, я пересчитал выручку и остаток алкоголя, стало понятно, что опять придется доплатить.

Ровно в двенадцать в дверь вежливо постучали. Я решился открыть. На пороге стояли два мужчины средних лет и ослепительно улыбались. Один, чуть постарше, спросил:

–Это вы новый продавец? Будем знакомы, а мы тут за порядком следим, скажем, так.

Если вам не трудно позовите из машины даму, сегодня мы посидим у вас, вы не против?

Я пожал плечами:

– Да, нет, проходите.

Дама в машине, крепко сжимала бутылку коньяка. Я наклонился к открытому окну:

– Вас там зовут.

Дама в шубе, грустно вздохнула, и пошла к палатке. Когда, допивая бутылку, все познакомились, оказалось, что это заехала, мимо проезжающая «крыша», они сняли проститутку, и пока ехали «на хату», учили ее жизни:

– А как же любовь?

Она вяло огрызалась:

– Любовь придумали наши, чтобы не платить.

Они не сдавались, говоря со смехом:

– Вот сейчас заставим тебя белье нам стирать до утра, узнаешь …

Она вздохнула, и опустила глаза …

Вдруг в окошко палатки влезла чья-то огромная морда, и заревела:

– Дверь открой.

Я покосился на мужчин. Те радостно закивали:

– Делай, как сказали.

Я встал и открыл дверь. Вошел огромного роста мужик и огляделся. Я хотел сесть на свое место, но гигант его остановил:

– Что ноги устали? Я сам сяду, – и грузно сел в кресло.

Мужчины перестали улыбаться:

– А вы собственно кто? Какими судьбами здесь?

Мужик вскинул брови:

– Мне тут все платят, – и повернулся к мне, – Не стоим, кассу собираем…Что мужчины перестали веселиться?

Тот, что постарше жестко спросил:

– А ты что клоун? Поехали прокатимся …

До Гиганта еще не дошло, что именно не так:

– Это ваша БМВ на улице? Имеете право на ней ездить?

Мужчина помоложе спросил:

– А спрашивать имеешь право?

Мужчины встали:

– Поехали дядя.

Гигант опустил голову и вышел из палатки.

Через час мужчины вернулись счастливые, в руках мужчины помоложе были ключи от машины Гиганта, они забрали проститутку и уехали, уже на двух машинах …

Я сидел и вспоминал события вчерашней ночи, тревожно вглядываясь в темноту.

Вдруг где-то рядом послышался визг тормозов, затем топот ног и какие-то короткие команды. Автоматный ствол медленно выглянул из темноты в окно палатки, и придвинулся к моему лицу:

– Дверь открой.

Зашли несколько бойцов ОМОНА, и ничего не говоря, начали шарить по полкам. Старший по званию вошел и радостно сказал:

– Хватит шарить, выводите его за палатку.

Я приготовился к чему-то плохому, но майор вдруг сказал:

– Водки дай нам, а?

Я выдохнул:

– Конечно, берите, пожалуйста.

Схватив четыре бутылки, омоновцы удалились. Я решил, что приключений на сегодня хватит, выключил свет, и открыл бутылку водки …

Придя на следующую смену, я заметил, что сегодня у метро было как-то пустынно. Людей было на порядок меньше и все бежали не останавливаясь. Сменщица, впопыхах собирая вещи, сказала, что сегодня футбол и она искренне желает мне пережить эту ночь. Услышав про футбол, я сразу пошел закрывать окна палатки металлическими ставнями. Закрывшись изнутри, откупорил бутылку вина. Сквозь закрытые ставни, было слышно, как бьются стекла где-то рядом, и крики « Спартак – чемпион». Пару раз что-то тяжелое ударило в стену. Но это меня уже мало заботило, вино сделало свое дело, я уснул тихим сном прямо за столом.

Я сидел, потягивая пиво, рядом сидела сменщица, которая сегодня почему-то не торопилась домой. Она сидела на соседнем стуле, ожидая чего –то и рассказывала про свою жизнь, она была на лет десять постарше и жила где-то на другом конце города. Я невнимательно слушал, отвлекаясь на редких покупателей, так и не поняв, что ей тут нужно в это время. Наступила полночь, меня терзали сомнения, о намерениях сменщицы. И они оправдались – встав, чтобы выйти покурить, она как-то странно споткнулась, схватила меня за голову и подалась телом вперед к нему, закрыв грудью ему лицо да так и осталась стоять. Мне было не совсем удобно дышать, поэтому я попытался отстраниться. Она осталась стоять, не отпуская меня, прошептала:

– Ну не бойся ты, – и стала гладить его плечи. Он понял, что она не отстанет, сказал:

– Ты знаешь, я пока не готов к таким отношениям, мы очень мало друг друга знаем …

Она скривила такое лицо, как будто у нее забрали что-то вкусное:

– А я ждала тебя неделю…

– Пошли, отведу тебя до метро, доедешь сама?

Она успокоилась, я проводил ее до метро, и вернулся к палатке. Настроение было испорчено окончательно. Как только я открыл дверь, в спину что-то надавило. Я попробовал повернуться.

– Не поворачивайся, просто заходи внутрь.

Я повернулся, прямо в лицо на меня смотрело дуло пистолета. Четыре парня стояли рядом. Меня втолкнули в палатку, один держал на прицеле, остальные начали носить коробки из палатки в стоящую неподалеку машину.

– Сиди тихо,– сказал парень с пистолетом в руках. Я сидел на кресле и совсем не собирался что-то предпринимать, глядя как пустеют полки. Когда вынесли почти все, парень с пистолетом сказал:

– Скажи хозяину, не тому он платит, – и выбежал из палатки.

На следующий день, описав парней и сообщив номер машины, я уволился.

II

Перелистывая газету с вакансиями, я выбрал самое большое и красивое объявление и пошел на собеседование, название несколько настораживало – сеть агентств по туризму «Сладкие грезы», но без денег никуда – пошел. Симпатичная секретарша, узнав о цели прихода посетителя, сказала подождать. Я сел в огромное кожаное кресло с большими заклепками, сбоку на кресле красовалась крупная надпись « made in Italy» . На одной заклепке, от постоянного сидения посетителей, разорвалась кожа, и предательски блестела пуговица от шинели советского образца.

«Судя по храпу из приоткрытого директорского кабинета, ждать придется долго», – подумал я, и устроился в кресле поудобней, наблюдая как молодой парень, работник этого предприятия, хитро улыбаясь, пытается общаться с секретаршей:

– Я тебе сейчас скажу, но это только для твоих глаз, вот тебе вопрос на загвоздку, что это значит?

Звонил телефон, она неохотно отвлеклась, и медленно подняла трубку:

– Вы попали в сети агентства … Да, шенген в Китай вам сделали, что значит в какой? В Китайскую Национальную Республику. Я вам пришлю подтверждение по электрической почте.

Парень повернулся к проходящей мимо даме:

– Мне в Турцию надо позвонить, не знаешь как? В город Турку…

Дама:

–Ты стреляный конь, сам и придумай.

Парень что-то поискал в бумажке, на столе, набрал номер, и, как представитель дочерней компании позвонил в главную:

– Добрый день, меня зовут Василий, я ваша дочка…

Из соседнего помещения послышался голос пожилой женщины:

– Вы поселили меня в плохой отель, вери бэд, просто фуууу. Я хочу туда, где дома как ракеты.

На даму закричали:

– Вы сами его выбрали, теперь ради вас одной никто целый автобус в небо поднимать не будет (наверно имея в виду самолет) …

Где-то рядом, женщина делилась впечатлениями от наблюдений за жизнью дельфинов:

– Вы стоите в море, а они плывут по своим делам, и если вам повезет, они подплывут, такие мокрые, как твердые облака …

– Где это было?

– На острове Святого Варфоломея, как говорят у них – Бартеломэо.

Раздался чей-то вопль:

– Куда? В Египет? НЭВА, слышите ? Нэва !!

Послушал я это, и решил тут остаться, считая, что здесь я точно буду самым умным. Первый рабочий день начинался как обычно, директор спал, остальные занимались своими делами. Я подошел к секретарше с каким–то вопросом, та с кем-то долго смеялась, и кокетничала по телефону, мне надоело, и я уже собрался уйти, вдруг она положила трубку и грустно спросила:

– А десять сантиметров это сколько?

Я показал, она тяжело вздохнула, и ее лицо на минуту стало каменным. Вдруг директор филиала выскочил из кабинета:

– Что вы все тут делаете? Работаете? Не вижу, может вы сексом оральным занимаетесь?

Задумавшаяся секретарша, подняла голову:

– Почему? Сегодня же не пятница…

В офисе повисла тишина, все замерло, народ начал разбегаться по рабочим местам. Все сидели, опустив голову, или пялились, что есть силы в монитор. По коридору шло высшее начальство. Хозяйка всего, с огромной прической конца шестидесятых. Сначала в помещение входило "амбре" затем огромная грудь и лишь потом руки в золотых кольцах. По слухам ее муж, советский партийный деятель средней руки, украл дом у страны, а затем умер в муках совести, под грузом неопровержимых улик. Но, с окончанием советской власти, как то закончилось и его уголовное дело. А его жена сразу стала бизнес леди, сдавая помещения в аренду. За ней шла ее подруга и финансовый директор, это была дама лет пятидесяти в строгом деловом костюме, с взглядом змеи, казалось, что человеческие эмоции и чувства, это не про нее. Когда они прошли в кабинет директора филиала, все подняли головы, и оживились. Секретарше надо было отдать документы директору. Она всунула их мне со словами:

– Ты первый день сегодня, тебя они не тронут.

Я согласился, у меня за столом сидела странная дама – первый клиент, похожая на служителя какого-то культа, в черном плаще –накидке с красным подбоем. Когда она села и сняла ее, стало видно ее огромного размера ярко красные ногти . Я не знал как себя вести , поэтому предпочел уйти . Когда я передавал документы , финансовый директор очень внимательно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Когда начальство уехало, захватив с собой директора филиала, менеджеры начали отмечать чей-то день рождения. Отмечали тут же в офисе, сдвинув столы в дальнем углу.

Пили много, к концу рабочего дня, народ начал потихоньку расходиться, но особо крепкие готовы были праздновать допоздна. Я хотел проявить себя с лучшей стороны, поэтому решил сидеть до конца. Когда я очнулся, то понял, что лежу на диване в кабинете директора, новые собутыльники, не зная где я живу или не желая возиться, отнесли меня туда, чтобы я проспался, была пятница … но в помещении я был не один, и тот, второй, снимал с меня одежду. В лунном свете, я узнал финдиректора, женщину, которой я передавал документы несколько часов назад. Сразу отлегло, « хорошо хоть не мужик, лежу тут голый и беззащитный …», но количество выпитого было такое, что мысль сразу оборвалась. Финдиректор пыталась как-то вовлечь меня в процесс, поняв, что я подаю признаки жизни, она легла на диван и попыталась потянуть меня на себя, у меня сместился центр тяжести, и я соскользнул на пол. Она прорычала:

– Да как же ты так напился? Сволочь. Наберут по объявлению…

Больше я ничего не помню. Проснувшись утром, голым, на полу директорского кабинета, я с трудом оделся и ушел, захлопнув входную дверь. Больше я туда не возвращался.

III

Где-то через неделю, окончательно придя в себя, я попробовал еще раз устроиться на работу. Знакомый работал в большой фирме, поэтому собеседование прошло спокойно, собственно его толком и не было. Попив кофе на кухне офиса, с товарищем и начальником отдела, я приступил к работе. Здесь мне особенно понравилось, что фирма будет оплачивать спортзал и занятия английским. С трудом, дождавшись пятницы, я пришел в спортзал. Зал был новый и красивый, рядами стояли тренажеры, ярко горел свет. Уставшие, от дневного умственно труда, менеджеры качали мышцы. Побродив по залу и посмотрев на себя в зеркало, я подошел к девушке, которую видел на работе. Она сидела на скамье и пила воду. Я кивнул ей, и она улыбнулась в ответ. Заняв тренажер рядом с ней, я, с суровым выражением лица, сделал несколько движений, и остановившись, спросил:

– Как успехи, нормы ГТО уже сдать сможешь?

Сидя, она выпрямила ногу в колене:

– Вот, потрогай, как бедро накачала.

Осторожно, двумя пальцами, я помял ей ногу чуть выше колена:

– Впечатляет, а грудь ты тоже качаешь? Я бы тоже проверил …

Она звонко засмеялась:

– В другой раз.

После занятий, я пошел ее провожать, и когда она предложила зайти к ней, выпить кофе, я не отказался. После кофе стали пить шампанское. Может быть, от перенесенного стресса в спортзале, или по какой–то другой причине, но я стал очень пьян. Когда она выключила свет, я, начал хватать ее за тело. Она вяло отбивалась, но сразу стало понятно, что в спортзал она ходит не зря, руки у нее были очень сильные …Позже, на работе, я старался ее избегать, и в спортзал ходить перестал.

Занятия по английскому языку были обязательны. Группа была для начинающих. Я пришел пораньше, и сел в первый ряд, чтобы ничего не пропустить. Рядом сидела молодая дама из бухгалтерии. На этом занятии, преподаватель объясняла, как образуется множественное число. Затем приступили к практическим занятиям, преподаватель читала существительное из задания, ученик ставил его в множественное число. На даму из бухгалтерии попало слово «PENNY», она радостно вдохнула воздух, затем поперхнулась им и с красным от стыда лицом, громко сказала:

– Пенис.

Класс засмеялся. Дама из бухгалтерии стала пунцовой. Преподаватель, чтобы прекратить смех, предложила новое задание из красивой книжки – прочитать монолог. Сказала, показывая на даму из бухгалтерии:

– Вы читаете первой, – затем мысленно сама прочитала текст, задумчиво, посмотрела на ученицу и добавила:

– Нет, первый абзац я прочитаю сама.

Я провожал даму из бухгалтерии домой, она никак не могла успокоиться, по поводу услышанного на уроке: – Ну ты представляешь? Бред какой-то. Я вообще французский в школе учила …

Когда утром я одевался, она спросила:

– Вечером увидимся?

– Нет, домашку по английскому буду делать.

– А-а-а.

«Что же ты делаешь, там, в бухгалтерии?» подумал я, но вслух это говорить не стал.

В пятницу был корпоратив. Наша фирма сняла клуб в центре города. В огромном зале было много столов с диванами, на которых сидели сотрудники компании, в конце зала у стены была сцена. Над ней нависал второй этаж, с которого радостно махало руками подчиненным начальство, как раньше с Мавзолея руководители партии. Их приветственные взмахи транслировались также на огромных экранах раскиданных по периметру клуба. Когда закончилась приветственная речь руководителя компании, начался концерт. Заезжие музыканты, виденные ранее только по телевизору, так лихо отплясывали на сцене, что опрокинули пульт, звук сразу прекратился, стало ясно, что они пели под фонограмму. Но всем было уже все равно – пьянка началась. Меня посадили за стол с моими «знакомыми». С одной стороны, на меня хищно смотрела девушка из спортзала, с другой, мой взгляд ловила дама из бухгалтерии, глядя на меня преданными собачьими глазами. Обе жаждали внимания. Я встал и пошел в сторону туалета, дамы поняли это движение, каждая на свой счет. Они, не сговариваясь, встали и каждая по своей траектории с разной скоростью последовали за мной. Я зашел в туалет и понял, что здесь спрятаться не получится, туалет был общий, и людей тут было не меньше чем в зале. Стояли и курили женщины, обсуждая свои новые приобретения, в двух метрах от них, в кабинке рвало незнакомого мужчину. У стены заплаканная девица, с размазанной тушью, слушала признания в любви от молодого человека. Я быстро вышел, и побежал на второй этаж. Начальство сидело в очереди к художнику, он рисовал звериные морды на их пьяных лицах. Те, у кого работа была закончена, бегали по залу с рычанием или гавканьем, в зависимости от персонажа, вживаясь в роль. За столом невдалеке, абсолютно пьяный менеджер пытался выразить свое уважение непосредственному руководителю, обняв его за шею. При этом он так крепко держал его, что лицо руководителя покрылось пятнами, он говорил, поворачиваясь к подчиненному, сдавленным голосом:

– Я тоже тебя уважаю, – и шептал в сторону, – ну снимите его с меня. Рядом стояли люди и громко смеялись, наблюдая эту сцену. Я остановился в нерешительности, бежать было некуда, по лестнице поднимались мои знакомые дамы, выход со второго этажа был один. Дамы поднялись, и разошлись в разные стороны, не понимая, что «охотятся» за одним человеком. Остановились, как акулы, перед решающим нападением, не сводя с меня глаз. Я упал на диван, за ближайший стол, там сидело несколько мужчин, они пили водку. Как раз наливали, кто-то произнес тост:

– За вновь прибывших – и вручил мне стакан, который я тут же выпил большими глотками. У меня сразу зашумело в голове, и глаза налились кровью, взгляд затуманился. Дамы постояли немного, и ушли. В понедельник я опять уволился…

Гена отвлекся от книжки, получалось, что Сергей был не такой уж и странный. Гена закрыл дневник, и попробовал трезво оценить обстановку. Что он знает об этом Сергее? Только то, что ему рассказали новые знакомые. Прочитанное им абсолютно отличалось от того, что он слышал. Тут острая догадка холодным ужом заползла под рубашку и сделала спину влажной и липкой. Какие документы он подписал Максиму вчера? На следующий день, сразу, как только он пришел в офис, то начал искать Макса. Никто не знал где он, Гена подошел к всезнающей Тане, она рассказывала кому –то по телефону свои приключения в турагентстве : – Представляешь, они мне говорят, хотите поехать в Шарм-эль-Шейх? Оттуда можно съездить в Каир. Предложили, хм, у меня уже квартира в Каире, я живу в Каире. На Народного ополчения – там сейчас настоящий Каир. Чего тебе, Геша? Макса? В отпуске он.

Проходящий мимо начальник отдела взял Гену под локоть:

– Пойдем, поговорить надо.

Когда зашли в кабинет, «Мальчик» опустил занавеску на окне:

– Дело такое, я, как ты слышал, недавно женился … на молодой, – его глазки гордо блеснули. Гена отрицательно мотнул головой. «Мальчик» удивленно вскинул брови: – Не слышал? Странно, ну дело не в этом…

В дверь вежливо постучали. «Мальчик» встрепенулся: – Войдите.

Вошла странная пара. Маленькая, сухая женщина, совсем без косметики, в большом черном платке, такой же черной курке не по размеру и длинной цыганской юбке в пол. За ней шел высокий, худой парень, в кепке надвинутой на глаза. Он был небрит, с какой –то ссадиной на лице. Женщина подождала, когда парень станет рядом, затем выждав еще небольшую паузу, подняла правую руку и поклонилась, в пол, начальнику отдела. От неожиданности «Мальчик» смог выдавить из себя только:

– Вы кто?

Женщина сказала жалобным, срывающимся голосом:

– Я вдова. А он, – кивнула на парня в кепке, мой поводырь.

«Мальчик» спросил упавшим голосом:

– А что вам тут надо?

– Господа, подайте на алкоголь. Нахожусь в состоянии глубокой утренней депрессии – испытываю жуткое похмелье. Заметьте, прошу не на лечение или билет – говорю правду. Купленные напитки обязуюсь использовать по прямому назначению, а точнее выпить.

«Мальчик» выронил карандаш из рук, и завизжал:

– Таня, Таня что это такое?

Пробежала Таня:

– Простите, я отлучалась на минутку. Сергей, бегом сюда.

Вошел двухметровый шофер Сергей, схватил в охапку посетителей, и вынес их из кабинета.

«Мальчик» отдышался, и продолжил, смакуя каждое слово, и глядя искоса на свое отражение в зеркале:

– Я женился на молодой…Так как у молодой семьи много расходов, я беру кредит и мне нужен поручитель – свой проверенный человек. Ты, в общем, подходишь. Что скажешь?

Гена отрицательно замотал головой. «Мальчик» нахмурился:

– А я ведь взял тебя на такое место. Где твоя благодарность? Тогда так, даю тебе неделю подумать. Или ты поручаешься за меня перед банком, или я пишу в милицию заявление, что ты отказываешься возвращать коробку которую взял на хранение у компании, немалой стоимости – и потряс бумагами перед лицом Гены, – идите пока, работайте.

Гена нервно сглотнул и вышел из кабинета. По лукавым лицам сотрудников он понял, что они в курсе происходящего с ним. Вечером, придя домой, Гена взял початую бутылку коньяка и начал думать, что ему делать в такой ситуации. Пьянка без партнеров, настроила на философский лад, наливая последнюю рюмку, он сидел и думал «Пить в одиночестве – что это, одиночество или свобода?». Он решил пойти купить еще бутылку и позвать кого-нибудь, чтобы решить эту непростую задачу. Идти решил к своему другу детства – Игорьку, тот пару месяцев назад устроился работать в полицию. Только вышел из подъезда и столкнулся с высоким, молодым человеком в старом тренировочном костюме и

большим синяком под глазом. Парень посмотрел на Гену, и спросил:

– Где проспект Энтузиастов?

Гена вытянул руку чтобы показать направление. Молодой человек схватил его за кисть и ловко заломил за спину. Затем вынул откуда –то из кармана брюк удостоверение и ткнул им Гене в лицо с криком:

– Стоять! Полиция!

Сопротивляться органам правопорядка у Гены не было ни сил, ни желания. Его заинтересовало удостоверение, оно было абсолютно чистым. Он поинтересовался:

– А что с документом у вас?

Полицейский подобрел:

– Жена в брюках постирала, хожу пока только с коркой.

Из-за угла медленно выехал полицейская машинка. Молодой человек махнул им рукой. Гена стоял вниз головой, с закрученными руками за спину. Из подъезда медленно вышла соседка. Гена чуть приподнял голову, и поздоровался. Соседка мгновенно оценила ситуацию, и сказала:

– Что алкаш, доигрался?

Гену затолкали в машину, и повезли в полицию. Гена думал «Хотел пойти к ним, а они сами приехали и везут. Класс.» Когда машина подъехала к отделению, Гену повели к подъезду. На ступеньках у входа стояли и курили несколько человек, в том числе и его старый товарищ Игорек. Увидев знакомого, Игорек закричал: – Отпустите его, я его знаю.

Гену отпустили, и Игорь отвел его в свой кабинет. Они были знакомы с детства, учились вместе в школе и институте. В первом классе они сами пошли записываться на бокс. Игоря не взяли, потому что был очень щуплый, Гену потом не пустил отец. Игорь почему –то вспомнил сейчас эту историю:

– Все хочу тебя спросить. Почему отец тогда тебя не пустил на бокс? Сейчас бы пригодилось.

Гена сел на стул:

– Боялся, что буду ходить с поломанным носом. Он хотел, чтобы я был футболистом.

– И бегал по полю в потной майке с кривыми, перебитыми ногами? – Наверно. Меня тут кинул на работе начальник, что делать?

Игорь задумался – отказать лучшему другу было нельзя, да и вообще, оформляя всякие документы по работе, Игорь всегда указывал Гену свидетелем, зная, что тот не подведет:

– Давай попробуем сходить к «Николе».

Николай Иванович был их преподавателем философии в институте. Внешне он был очень похож на Ленина. На первом занятии он сказал, «Так как меня зовут Николай, и я из Питера, то называйте меня Никола Питерский». Бизнесмен он был еще тот. Когда ребята должны были сдавать экзамен, по его предмету, он сразу сказал старостам групп, «Тройка – триста, четверка – четыреста, пятерка – пятьсот» собрал деньги и ушел. Парни на экзамен тогда опоздали и приехали только через час, после того как все закончилось. Пошли искать преподавателя, им сказали, что он в преподавательской. Дверь туда была закрыта, из-за нее звучала громкая музыка. Парни долго стучали, наконец дверь открылась, на пороге показался Никола. Он был сильно пьян, на груди его пиджака прилепился пучок укропа, он промычал:

– Что вам надо?

Игорь сказал, не надеясь теперь на успех, после того, как увидел, в каком состоянии преподаватель:

– Мы опоздали. Экзамен можно сдать?

Никола ответил:

– Экзамен дело серьезное. Идемте, возьмем ключи от аудитории. Когда они зашли в огромное помещение Никола уселся за стол, и сразу заснул. Парни переглянулись, выждали несколько секунд, и стали его будить. Он проснулся, сказал:

– Молодцы, пять, идемте, отнесем ключ.

С тех пор, они подружились с ним. Когда вечером Гена с Игорем, громко разговаривая, зашли в подъезд, посторонняя бабушка, стоящая у лифта, скорчила недовольную гримасу, и так приблизилась к дверям, что казалось, что ей легче прыгнуть в шахту, лишь бы только не здороваться. Лифт ехал с трудом, скрипел, и раскачивался в стороны.

– Не хватало еще тут застрять – сказал Игорь, разглядывая рекламный плакат, на котором была изображена Наталья Андреевна из КВН, лукаво спрашивающая пассажиров: «Кто здесь самый быстрый?» « Доехать бы вообще» думал Гена, а то бабка и этот плакат, будет последнее, что он видит в этой жизни. Наконец-то лифт остановился и они вышли, пожелав старушке удачи. Игорь был в милицейской форме, Гена спрятался за мусоропроводом, Игорь позвонил в дверь, и натянул фуражку глубоко на лоб.  Никола открыл дверь, и увидев полицейского вытянулся. Игорь сказал строго:

– Николай Иванович, пройдете.

Никола опустил голову, заложил руки за спину и вышел в коридор. Парни засмеялись, Никола понял, что произошло, и тоже засмеялся. Когда Гена рассказал ситуацию, в которую попал, Никола предложил поехать к бывшему ученику, а сейчас бандиту местного значения, по кличке «Крокодил».  Ехать договорились на следующий день, на машине Игоря. К месту встречи, Гену вызвался подвезти знакомый сосед по кличке «Слепой», его так называли потому, что ходил в огромных очках, без них он не видел вообще ничего, а медкомиссию проходил всегда за деньги. «Слепой» ехал, на мотоцикле, изредка поворачивался, и кричал:

– Геша, что там впереди? Гене было страшно, но он не подавал виду, ехать было недалеко. Он приехал раньше всех, и от нечего делать, наблюдал, как рядом сидящие пьяные глухонемые, пытались беседовать – один, очень пьяный, с трудом крутил руками, остальные ждали, вытянув шеи и выпучив глаза – похоже у рассказчика никак не получалось выразить свою мысль. Тут подъехали Игорь с Николой, и они поехали на дачу к Крокодилу. Подъехали к трехметровому забору, вышли из машины, и Никола сильно постучал в ворота. Огромного роста мужчина, с голым торсом, вышел в старых спортивных штанах с наганом, за резинкой брюк. Увидев Николу, радостно заулыбался:

– Иваныч, заходи, наконец-то выбрался.

Пропустив компанию, он принялся показывать свои владения. Показав дом и сад, он повел компанию в сарай: – А здесь у меня коза живет, жена купила, теперь у меня своя «Коза Ностра». Познакомившись с домом, и усевшись в тени деревьев, Никола спросил:

– Здесь удобно говорить, может мы через пару дней в офис подъедем?

– Через пару дней, меня убить могут, знаю, заказали меня. А я еще мебель купил, а деньги не отдал … Могу людей подвести -рассмеялся Крокодил, – говори, Иваныч, не упускай никаких, самых отвратительных подробностей.

–Что я могу сказать, – выдохнул Крокодил, когда Никола закончил, – мужчину этого я знаю хорошо, но мне бы не хотелось сейчас там «светится». Давайте решим все проще. Я скажу парням – они помогут.

Так и решили, когда «Мальчик», после рабочего дня, подошел с модным рюкзаком к своему «Мерседесу», открыл дверь, и бросил рюкзак на сиденье, возле него остановилась машина, и какие-то люди, перебивая друг друга, пытались спросить, как проехать в центр.

«Мальчик» долго объяснял, они никак не могли понять, тогда он вышел на дорогу и начал отчаянно жестикулировать, показывая направление. Шофер кивнул, и машина сорвалась с места. «Мальчик» подошел и увидел, что рюкзака в салоне не было.

Нужных бумаг в рюкзаке не нашли, и решили действовать самостоятельно. Гена принес Игорю футболку с логотипом фирмы и они вдвоем пошли на склад – искать коробку. Кладовщица Клава сидела и грустила на складе. Это была женщина средних лет в темно–синем халате, из которого пыталось вырваться наружу пышное, хорошо пахнущее, свежевымытое тело. К краю ее халата прилепился ценник «Дыня. 100 рублей», но она этого не замечала. Она была разведена, ей было скучно. Рядом стоящий магнитофон, тихо, уже в который раз, пел «Ах, какая женщина – мне б такую…», на всей кассете записана только эта песня – чтобы не перематывать пленку.

Когда ребята зашли на склад, Гена закатил глаза и начал мямлить в потолок, что его послали найти, и забрать коробку. Проговорив текст, он опустил голову, чтобы оценить произведенное впечатление от своего монолога. Клавдия, не обращая внимания на Гену, неотрывно смотрела на Игорька, как кошка на мышь перед финальным прыжком. Гена попытался кашлем привлечь ее внимание:

– Так можно?

Клава отмахнулась:

– Иди, иди. Молодой человек, – Обратилась она к Игорю – чаю хотите?

Игорь затравленно кивнул. Она усадила Игоря напротив себя, за небольшой столик и налила ему чая в большую зеленую чашку. Игорь увидел ценник на халате. Он попробовал снять его, привстав на колено, и халат, прямо у его лица, обнажил большие, белые колени. Клавдия и Игорек залились краской стыда. Наконец он снял его, и бросил в мусорное ведро, чем окончательно растопил сердце кладовщицы. Гена уже час перебрасывал коробки с полки на полку. Один раз даже упал с лестницы – грохот стоял ужасный, а за столом стояла идиллия – Игорь пил шестую чашку чая и слушал веселый щебет Клавдии.

Нужной коробки не было, разочарованный, весь в пыли Гена вышел со склада:

– Нам пора.

Клава плотоядно улыбнулась:

– Игорек, заходите еще.

Когда они вышли, Игорь выдохнул:

– Еще полчаса и мне бы пришлось жениться. Есть?

– Нет.

«Мальчик» сладко спал с молодой женой в недавно купленной квартире. В дверь настойчиво позвонили. Он одел тапки и как был в ночной рубахе и вязаной шапочке подошел к дверному глазку. На пороге стояли два одинаковых, огромных парня в кожаных куртках. Он через дверь спросил:

– Кто вам нужен?

– «Хрящ» дома?

– Здесь такие не живут.

– Месяц назад жили.

– Я эту квартиру две недели назад купил.

– Папаша лучше открой, мы посмотрим и уйдем.

– Я милицию позову.

Парни рассмеялись. «Мальчик» вздохнул, и открыл. В квартиру зашли братья-близнецы Виталик и Володя. Они пошарили по квартире, заглянули под кровать и ушли, искренне извиняясь.

На следующий вечер Гена сидел в ресторане с Игорьком и Николой, все думали, что можно еще предпринять. Подошел пьяный Крокодил, похлопал Гену по плечу:

– Не бойся, мы тебя в обиду не дадим. Давайте лучше водочки выпьем.

Он налил всем в рюмки, а себе в большой фужер. Выпили, внезапно Крокодил закатил глаза, и откинулся назад на спинку стула, захрапел. Никола засуетился:

– Нужно, его на такси домой отвезти.

Такси приехало через минуту. Вчетвером, вместе с таксистом, парни с трудом довели Крокодила до машины. Кое-как забравшись туда, поехали. Подъехали к дому, и напрягаясь изо всех сил, вывели его из машины. Когда до входной двери оставался какой –то метр, Крокодил выпрямился во весь рост, стряхнул с себя ребят, и сказал бодрым голосом:

– О, уже машина приехала, поехали пить – пошел и занял место возле водителя – ну что вы стоите? Поехали.

Срок, данный ему подумать, кончился. Проблема так и не решилась, и Гена, для начала, рассказал всю историю Петровичу. Тот, относившись к жизни, по его же словам, «философически» сказал только одно:

– Вселенная его сама накажет…

Ждать, пока Вселенная снизойдет до решения его проблем Гена не хотел, поэтому решил действовать сам.

Макс приехал из отпуска загорелый, и в очень хорошем настроении, без конца смеялся, и пересказывал истории о своем отдыхе. Поэтому, когда ему Гена подсунул несколько бумаг на подпись, он не глядя подписал. Затем он положил заявление на увольнение в большую пачку бумаг, которые носила Таня в кабинет начальника. Директор тоже пребывал в задумчивости по поводу ночного приключения, поэтому все подписал сразу.

Он решил съездить к своему старому знакомому начальнику райотдела полиции, чтобы разобраться в ситуации, слишком много происходило, в последнее время, с ним неприятностей. Вышел во двор и обомлел, на его новую машину справлял малую нужду какой-то грязно одетый мужичок. «Мальчик» подошел, и вежливо поинтересовался:

– Вы от кого?

Мужичок закричал пьяным голосом:

– Буржуи – сволочи, чтоб вы все сдохли.

«Мальчик» крикнул:

– Сергей, сюда, быстрей.

Шофер Сергей залепил оплеуху мужичку, тот пошатнулся и вяло побежал в темноту. «Мальчик» брезгливо сунул ключи от машины Сергею:

– Поезжай, в гараж, помой ее хорошенько.

Проходя мимо Тани, Гена как бы случайно столкнул пачку подписанных документов на пол, и пока поднимал под тяжелым взглядом секретаря, сунул бумагу себе за пазуху.

Справившись, с порученной ему работой, Сергей пил с Петровичем в гараже. Петрович, всегда завидовавший отношению начальства к Сергею, подливал ему водки, и все пытался как-то уколоть его. Тут Серега сказал:

– Зря ты на него наговариваешь. Директор свой мужик, я ему даже денег занял.

– Сколько?

– Много, все, что на квартиру копил.

Петрович ахнул:

– Никогда он тебе их не отдаст. Расписку он тебе дал, нет? – и хрипло рассмеялся – никогда.

Лицо Сергея стало серым. К концу разговора Петрович так накрутил Сергея, что тот психанул, и пошел в офис. В кабинете директора Танька расставляла кофе перед гостями, «Мальчик» принимал зарубежную делегацию известной компании. Внезапно дверь открылась, и в кабинет валился огромный мужик в грязной спецовке. Он схватил, через стол, начальника за галстук и потянул на себя. Китайские товарищи открыли рты, и выкатили глаза, Танька уронила поднос, и схватилась за голову. «Мальчик» выронил чашку из рук, и застыл в неловкой позе.

– Говоришь, не отдашь, – Сергей замахнулся огромным, как молот, волосатым кулаком. Останавливать его было уже не кому…

Content

Хмелевский Владимир Карьера менеджера