Александр Исхаков

Турбомент

«Пролог»

В школе мы любили приходить в порт и смотреть на корабли. Особенно по душе конечно были парусники и военные суда. Этакое развлечение после скучных занятий в классе. На некоторые можно было даже залезть, изучить и поиграть, в этом деле здорово помогали сильные руки, чтобы карабкаться и быстрые ноги, чтобы удирать от охраны, между прочем вооруженной. После был выпускной и армия, где первые полгода приходилось только тем и заниматься, что учиться печатать шаг, зубрить устав, считать патроны и катать офицерский состав на служебной машине. Демобилизация пришлась как раз на момент, когда Союз Советских Социалистических Республик уже перестал существовать, перестройка шла полным ходом и страна менялась очень быстро.

Глава 1

«Город-порт»

26 декабря 1991 года Советский Союз прекратил свое существование, а с 1 января 1992 года указом президента Бориса Николаевича Ельцина №123 город Владивосток перестал иметь статус закрытого города. Это означало, что Владивосток свободно открывал свои морские и сухопутные границы для граждан иностранной национальности их товаров и услуг без особых документов и специальных разрешений. С рыночной экономикой пришел МВФ: госсобственность – приватизация, экономика – реструктуризация. Заводы рушились один за другим, рабочие места сокращались, многие оказались просто на улице, без источников к существованию. Взамен Город получил возможность предоставлять свои порты и терминалы под базу для нового рынка сбыта заокеанского ширпотреба. Надо ли говорить, что тысячам жителям Владивостока и не только тем, кто ушел в коммерцию, кроме морских причалов, складских, грузовых, дорожных и прочих объектов береговой инфраструктуры заработать на жизнь больше просто было негде.

Корабли зарубежных стран маленькие и большие, выстроившись боевыми порядками ночью и днем штурмовали порты приморского края. В авангарде шли ударные группы из сухогрузов с американской жевательной резинкой в трюмах, японской электроникой, пивом и джинсами. По флангам их прикрывали баржи с консервами, бананами и колбасой. Боевое ядро соединения обычно составляли флагманские четырехпалубные паромы с праварульными подержанными иномарками. Если учесть, что Япония ежедневно импортировала иномарки партиями в тысячи штук, а Владивосток – это еще и региональный транспортный узел, то справедливо рассуждать, что расползались они по нашей стране как тараканы по бане. Интересный факт, чтобы обычному советскому автолюбителю середины девяностых, прибывшему во Владивосток с целью поменять свои сбережения на заморский автохлам, бесплатный въезд в порт, где автомобиль можно взять прямо с парома по самой низкой цене, был закрыт категорически, за этим внимательно следили местные мафиозы, которые уже давно поделили между собой все порты и припортовую территорию. В этом случаи любителю японской экзотики оставалось либо обилетиться у братвы примерно от трети стоимости самого автомобиля, либо отправляться прямиком на знаменитый «Зеленый угол» он же самый крупный автомобильный рынок на дальнем востоке. И уже здесь совершенно законно человек мог по относительно справедливой цене взять у перекупщика приглянувшуюся иномарку. Что же касалось нормальных людей, они стали относиться друг к другу прохладнее, а в родном городе, который уже больше напоминал пиратскую бухту ходить осторожнее. Днем он был не в меру людным, грязным и шумным, а ночью просто небезопасным. Бандиты, местные и понаехавшие, всех мастей и областей летели сюда как мухи не мед. Больше всего доставалось конечно обычным жителям Владика, до полуночи им приходилось смотреть на мордобой и разборки, а после слушать матерную брань и перестрелки. Кто-то воспользовался моментом, собрал все что нажито непосильным трудом и свинтил в столицу или за рубеж, но большинству людей деваться было некуда, и они просто дальше жили своей жизнью стараясь не обращать внимание на то что происходило вокруг.

Глава 2

«Большой и Безопасный»

Июль 1998-го года. После армии, не найдя приличного места работы, Виноградов решил немного подучиться и получить хоть какое-нибудь мало-мальски пригодное для жизни образование. Тогда по популярности самыми передовыми и денежными после валютной путаны и криминального авторитета считались профессии юриста и экономиста. Факультет экономических наук не подошел сразу, во-первых, потому что вступительные экзамены включали в себя такую дисциплину как математика, а в ней еще со школы Женя разбирался как свинья в апельсинах, а во-вторых, сколько он себя помнил, экономить у него получалось хуже всего. Итак, оставалась вариант – юриспруденция. Школу Виноградов окончил вовсе не с отличием, то есть на тройки, так что на бюджетное место можно было не рассчитывать. Платить тоже было не чем и не кому. Пока Женя был в армии папа с мамой развелся, отец потом снова женился и уехал жить в другой город. Мама болела. Так что осталось одно: поступать на заочную форму обучения и пахать не разгибаясь, где-нибудь между сессиями. И если с учебой ситуация казалась более или менее ясной, то с будущей работой покамест никакого такого понимания не наблюдалось. Больше всего платили, конечно, там, где крутилось больше всего денег, то есть на авторынке. Проштудировав объявления о найме и не найдя ни чего лучше кроме вакантной должности мойщика автомобилей Виноградов отправился устраиваться на работу. Найти авторынок или как еще его все называли «Зеленый, реже Железный угол» не составило особенного труда, на то время он был единственной достопримечательностью города-порта. Как говориться: «Все дороги ведут в Рим». Гораздо сложнее, оказалось, найти нужное место среди бесконечных лабиринтов из автомобилей, магазинов, палаток и толп паломников со всей страны. Атмосфера здесь конечно была особенная. В базарный день гул тут стоял такой, что человек с трудом мог слышать сам себя, запахи тоже удивляли своим диссонансом, например, если был ветер и пахло морем, то обязательно вперемешку с бензином и жаренным мясом. Побродив по жаре с четверти часа, Женя все же решил узнать правильную дорогу у какого-нибудь местного аборигена.

– Любезнейший. – Обратился он к одному из двух загорающих на солнце парней, одетых в форму охраны и мирно куривших возле шатра с выпечкой. – Я ищу автомойку под названием «МойДодыр» не скажете ли мне, как к ней пройти?

Не вынимая сигареты изо рта, самый большой из них, а как позже выяснится, этот большой откликается и на прозвище «Большой». Большой хрюкнул и не задумываясь ткнул сальным от пирожков пальцем в сопку позади себя, где у подножья отчетливо виднелся двухэтажные ярко красные боксы. И только Виноградов собрался идти туда куда его послали, когда в дорогу услышал еще кое-что.

– Шо Винни, свой Шишарик решил помыть наконец-то?

И, наверное, эти слова, как бы между прочем выпавшие изо рта второго охранника, который до поры стоял, тихонько в тени пуская в небо дымные колечки, прошла бы мимо ушей, если бы Виноградов не знал, что Шишарик на солдатском жаргоне это грузовой автомобиль Газ-66, а Винни – его армейская кличка. Женя развернулся на каблуках и в напарнике толстого узнал своего армейского приятеля Никиту с приятной уху фамилией Безопасный. Важно, что фамилия Никиты ни в коей мере не отражала характера этого молодого человека. Одетая в роговые очки физиономия, толи интеллигента, толи ботаника-задрота, скрывала под собой жесткую парой даже жестокую натуру, которая прекрасно уживалась с такими положительными чертами характера как отвага, обостренное чувство справедливости, находчивость, великолепное чувство юмора в плоть до самоиронии. Соль положения заключалась в том, что в армии для Винни Никита был не только наставником, сослуживцем и земляком, но, по совместительству еще и персональным «дедушкой», то есть старослужащим обладающий особым (расширенным) набором прав по отношению к «молодым». Стоит отметить, что в той воинской части, да и вообще в округе, где проходили срочную службу Никита с Женей дедовщины как таковой в ее привычном, плохом понимании не существовало, а существовало солдатское братство, но порядок есть порядок, поэтому в случаи с Виноградовым все сводилось к роли адъютанта для мелких поручений, вроде: «слетай в чипок (киоск) за сигаретами, надыбай чье-нибудь пожрать» и тому подобные безобидные требования. Немного поностальгировав, Евгений не побрезговал между делом изложить цель своего визита на авторынок, на что Никита со словами «все равно ни хрена, ни делаем» изъявили желание проводить гостя до точки.

– Слушай Винник! – На ходу говорил Безопасный. – Сдалась тебе эта мойка? Роботы много, а денег с гулькин нос, может лучше, пойдешь к нам?

– Это возможно. То есть это возможно?

– Возможно, возможно. – Вмешался Большой – Тут на днях одного нашего товарища какой-то чудак в ляжку из пугача ранил, надо полагать, он еще не скоро оклемается. Я поговорю с шефом, что бы он тебя на его место взял. Ну как согласен?

Женя согласился, однако от предложенной экскурсии на автомойку отказываться не стал, все же мало ли, как там получиться.

Никита не соврал, работы тут действительно хватало, конца не было из очереди пыльных, покрытых морской солью и исписанных иероглифами автомобилей. По одной машине стояло в каждом из трех боксов и столько же мылись на улице, неподалеку валялась куча школьных рюкзаков и сумок. Мальчишки, старшему из которых едва ли исполнилось семнадцать с ведрами и губками старательно намывали кузова и салоны, а единственная среди них девочка сухой ветошью полировала их до блестящего лоска. В эту минуту прибежал Большой и сообщил, что приехал шеф и объявляет общий сбор. На сей раз путь наш лежал на территорию, где размещалось администрация авторынка. На пяточке, окруженном кольцом из нескольких прицепных вагончиков на колесах, стояли, курили и просто трепались около десятка бритоголовых крепких парней в черной форме армейского покроя, высоких ботинках и портупейных ремнях с навешанными на ней кобурами, дубинками, наручниками и прочим. Никита с напарником зашли в один из вагончиков, а Женю пока попросили подождать снаружи. Через несколько минут они вернулись в сопровождении тучного мужика лет пятидесяти.

– Чем кроме онанизма занимался? – Спросил толстый мужик.

Вопрос нужно доложить получился не в бровь, а в глаз и честно сказать Женя даже не совсем понял, о чем его спрашивают, толи – это шутка такая, толи особая форма речи, призванная выявить прошлый род занятий.

– В армии служил. – Ответил Виноградов.

– Вот я и спрашиваю, кроме онанизма, чем занимался?

Оценив чувство юмора будущего босса, Женя усмехнулся и пожал плечами.

– А как у тебя с физической подготовкой, бомжа там заломать сможешь?

– Ну да.

После вот такой вот обстоятельной процедуры собеседования Винни был зачислен в бойцы одного из трех частных охранных кооперативов, курирующих рынок, именовалась предприятие «Питон», впрочем, имелось и свое особое название – «Притон». В «Питон» брали всех, у кого по тем или иным причинам не сложилась военная или милицейская карьера, предпочтение отдавалось ветераном боевых действий и горячих точек, не брезговали судимыми и отморозками. Областью интересов фирмы являлось ни что иное как узаконенное крышевание продавцов и любого иного платежеспособного арендатора, а звучное имя «Питон» кооператив получил благодаря фамилии одного из главных учредителей, в прошлом ветерана комитета госбезопасности Капитонова Вадима Альбертовича. В этой связи среди сотрудников бытовала даже такая шутка, звучала она примерно так: «…по фамилии Капитон, а по прозвищу пять тон». И действительно, Капитон был не просто полным или толстым, что было бы еще не так страшно, а в пущей степени грузным. Редко улыбалась удача увидеть босса не жующим какой-нибудь пирожок или бутерброд, за час он мог выпить воды больше чем любой за весь световой день, но самое зрелищное было то как шеф забирался или наоборот покидал свой и без того не очень просторный, но зато очень дорогой, красивый и спортивный автомобиль итальянского производства. И если в первом случаи он в него просто одевался как в каком-нибудь мультфильме черепаха одевается в панцирь, поочередно впихивая в салон свои барские телеса, то при выходе частенько требовалась и посторонняя помощь, зачастую это происходило в послеобеденный час и со стороны больше напоминало спасение Вини Пуха из кроличьей норы.

Получив новую форму и расписанный график на месяц вперед, Винни должен был вместе со своими друзьями приступать к работе немедленно. После переодеваний и всех приготовлений, шеф, в числе прочих подозвал группу Безопасного к себе и воровато оглянувшись открыл багажник своего автомобиля. Внутри лежали новенькие бронежилеты и спортивная сумка с целой горой пистолетов, преимущественно системы «Макарова». Инструкция по безопасности, которую парням огласил лично директор, прежде чем раздать оружие, звучала следующим образом.

«В виду неприятного инцидента, а именного того, что одного из наших балбесов, то есть бойцов намедни подстрелили в зад, я как руководитель и ответственное лицо с одной стороны обязан обеспечить безопасность своих подчиненных всеми имеющимися средствами. – И с этими словами раздал пистолеты, и боеприпасы к ним, все патроны оказалась газовым. – С другой стороны. – Продолжал Пятитонный. – С учетом криминальной обстановки – понимаешь, я принял решение, что эти пукалки не могут в должной степени противостоять оригинальному боевому оружию, и соответственно до тех пор, пока оно у нас не появилось, а мы над этим работаем, вместе с людскими потерями мы будем терять репутацию и качество предоставляемых нами услуг. – И всучил Безопасному коробку с боевыми патронами. – Это вам на всякий случай, ответственным назначаю тебя Никитос. И пожалуйста, не перестреляйте друг друга в первый же день. Еще одно! Запоминайте, повторять не буду: Применять оружие и спецсредства только в случаи крайней необходимости или необходимой самообороны. Нельзя применять оружие против несовершеннолетних, беременных женщин и лиц с явными признаками инвалидности. Слышишь Самсонов – это тебя касается. – Жесткая реплика была адресована «Большому», который, в это время увлеченно чистил нос пальцем. Ну-ка повтори, что я сказал? Большой особо не задумываясь набрав воздуха в грудь отрапортовал.

– Нельзя применять оружие против несовершеннолетних беременных женщин с явными признаками инвалидности.

Поднялся дикий хохот, а Вадим Альбертович покачивая головой, продолжил читать свою инструкцию. – Значит теперь, что касается рабочего процесса: Сейчас лето на рынке как всегда криминальная обстановка, так что командиры групп – внимательнее. Вопросы есть? Нет?! Развод окончен, все на посты».

Глава 3

«Рига-Франкенштейн»

День начинался с обхода и патрулирования. Размеры ярмарки – гиганта действительно впечатляли. Любой мог бы убедиться в этом уже с первой, ознакомительной прогулки. Даже энергичный променад и беглый осмотр участка территории за который была закреплена ответственность группа «Безопасного», а это только южная часть авторынка, занимал около полутра часов. Поэтому и праздно-порожные шатания, чем должны заниматься охранники, как казалось Виноградову, теперь не казалось таким уж праздными. Обвешанный всевозможными спецсредствами в костюме из черной плотной ткани, в душном полупудовом бронежилете и тяжелых армейских башмаках, такое испытание становилось невыносимым. Сил придавали лишь обещанный солидный гонорар и уверенность с которой держались товарищи, по всей видимости, за некоторое время работы уже, успевшие выработать в себе привычку не замечать ни духоты, ни тяжести железа. Такие моционы приходилось проделывать по три раз на дню и еще столько же в ночь, целью патрулирование являлось обеспечение безопасности работы автодилеров и охрана их собственности, то есть автотранспорта, защита обычных граждан в обязанности группы «Безопасного» не входила. Обычно маршрут пролегал от южных ворот, где в помещении проходной располагался пост караула, до центра рынка, там же неподалеку находилась и уже знакомая автомойка. Каждый день, прогуливаясь, Женя неизменно натыкался взглядом на залитые мылом и водой тротуары, обшарпанные боксы и детей готовые вместо школы и кружков за деньги с утра и до вечера драить иномарки, придавая им всем товарный вид. Единственная девушка среди них так и оставалась единственной, однако не только принадлежностью к полу выделялась она среди прочих. В первую очередь бросались в глаза, изувеченные руки. Кожу на ее тонких длинных пальцах, запястьях и вплоть до середины предплечья покрывали опрятно уложенные, плотным слоем, бинты, из-под которых зияли края страшных пунцовых шрамов, неизвестного происхождения, обработанные желтоватым раствором. Выглядела она младше своего возраста, виной тому являлась какая-то не совсем здоровая, болезненная худоба, которую не могла скрыть даже мешковатая одежда. И наконец, самым интересным и необычным было то, что, обладая абсолютно азиатской внешностью, от азиатов, коих тут так же хватало, ее отличали белые как лист волосы и светло-голубые глаза.

С этих пор не было и дня чтобы, проходя мимо этого места, Женя не остановился и взглядом не поискал худенькую фигурку девочки в спортивном костюме. Зачем он это делал? Ну, происходило это чисто машинально. Может поначалу из-за обыкновенного зоологического интереса, а потом просто привык. Не по-детски серьезное лицо ее ни никогда не выражало, ни радости, ни грусти, а только все время прибывало в каком-то холодном, истерзанном напряжении. Из всех ребят, обслуживающих автомойку она одна существовала особняком. Сердце сжималось парой, при виде как своими искалеченными руками, как робот, тихо и без эмоций выполняла она самую тяжелую работу, и если многие дети сменялись и уходили домой уже в середине дня, то эта работала, парой до позднего темна.

Однажды в один из поздних вечеров, когда людей на рынке уже почти не встретишь, прогуливаясь в компании Безопасного, взору напарников явилась странная картина. В полутра сотен метров, возле ворот выезда в город, в аккурат у домика проходной стояла все та же знакомая фигура девушки с автомойки в компании троих молодых людей, которые, восседая на крутых спортивных мотоциклах над чем-то глумливо хохотали. Запахло тревогой, и Виноградов решил проверить, что же там происходит, Безопасный сразу отмахнулся, мол, это тут в порядке вещей, ни чего сверхъестественного, наверное, просто перегонщики удалось заработать сегодня хорошо вот и радуются.

– Сам сходи, посмотри, если хочется – предложил он – а мне нужно купить сигарет и поесть чего-нибудь, а то весь день на ногах, голодный как собака. Отсутствие желание у напарника не огорчило Женю и уж тем более не остановила, в конце концов, идея-то принадлежала ему. Таким образом, один направился к проходной, а второй пошел за необходимой дозой еды и табака. По ходу движения картина становилась яснее. По всему причиной припадка радости Японцев, (к слову их тут хватало. В основном конечно молодежь, время от времени появлялись на рынке и с удовольствием обменивали, валюту, технику, электронику и прочие заморские прелести, нет ни на рубли конечно, а на обыкновенный антиквариат. В залог шло, все что связано с царской Россией, русско-японской войной, советская символика, атрибутика, награды, значки, вымпела и т.п.), стало встретившийся на пути чудо-юдо из союзного прошлого, под названием «Рига-13», изумительного молочно-зеленого цвета. Подростки, воспользовавшись тем, что старенький мопед сломался, окружили его, не давая двинуться ни вперед, ни назад. Сама же хозяйка стаяла не подоплеку с оторванной педалью в руке, в полном отчаянье и безмолвии, наблюдая как разгоряченные недоумки бесятся, тыкая пальцами в каждую деталь, которая, по их мнению, будто бы была лишь комической пародией на все то, что им доводилось видеть прежде. Справедливости ради нужно отметить, что не все трое принимали участие в процедуре глумлении. Один из косоглазых с крашенной в рыжий цвет гривой почему-то не вмешивался, а только неспешно курил, прохладно наблюдая, как эти двое неугомонно орали, что-то непонятное, и периодически на ломанном русском с подколкой спрашивали у перепуганной девчонки – «Это Русский Харлей Дэвидсон?» Мопед и правда, не выглядел внушительно. На фоне серьезной двухколесной техники японоговорящей молодежи, он смотрелся также нелепо как деревенский ослик среди породистых арабских рысаков. Ограничивать свой восторг обсуждением только аляповатого внешнего вида задиры не собирались, и быстренько переключили внимание на начинку и конструктивные особенности. В отступлении необходимо сказать, что в мототехнике семейства «Рига» их предостаточно. Например, используя для набора оборотов двигателя силу ног наездника, непосвященному человеку этот диковинный аппарат мог бы показаться не то тяжелым велосипедом с мотором, не то небольшим мотоциклом с педалями, этот факт у нападающих стоял в особой категории издевательств. Еще можно отметить такие важные вещи как неприхотливость «Риги», и огромный конструкторский ресурс для инноваций и модернизации, на экземпляре незнакомки некоторые родные узлы и агрегаты волей руки неизвестного мастера были умело были заменены на запчасти как не странно производства страны восходящего солнца с сохранением эмблем и логотипов самых различных предприятий. Заметив на крышке двигателя надпись «HONDA», один из задир с морским офицерским кортиком на поясе ухмыляясь слез с мотоцикла и постучал по ней ногой, убедившись таким образом, что силовая установка подлинная. После нахал, почуяв вседозволенность, залез на мопед и куражась, начал прыгать на нем изображая активную езду в условиях Российского бездорожья, не забывая при этом издавать звук гоночного мотора и дергать все, что попадется под руку – это стало последней каплей. Девушка выпрямилась, на глазах ее навернулись слезы, слезы отчаянья и злости. Вскрикнув, она размахнулась и попыталась, что есть силы, огреть обидчика оторванной педалью, удар прошел вскользь, однако сила его оказалась настолько мала, что если бы даже он пришелся в пору, то вреда от него было б ровно столько же, сколько причиняет самая мелкая дробина самому толстокожему слону. Японец, обалдев от такой наглости незамедлительно пожелал проучить наглую соплячку и отобрать у нее оружие. Лицо его налилось кровью, он сжал правую руку в кулак, одновременно вытянул левую, в попытке схватить шатун с педалью. К тому времени Женя находился уже совсем рядом и выскочив из-за спин япошек как черт из табакерки, что называется легким движением руки, взашей отправил хама на землю, тот скатившись кубарем рухнул под колеса собственного мотоцикла. Этого никто не видел, но между тем за мгновение до триумфального появление Виннни, рыжеволосый приятель буйного, который прежде сидел тиши воды, просто наблюдая, что-то почуяв, рефлекторно тоже бросился на помощь девушке, однако опередить Женю ему помешал лишь застрявший в паху громоздкая мототехника. Минуту все просто стояли в оцепенении глядя друг на друга. Отряхнувшись от дорожной пыли и надуто осмотрев обидчика с ног до головы, первым заговорил хам. Он говорил быстро, экспрессивно, игнорируя все склонения, окончания и прочие правила речи, несмотря на это, общий смысл послания был понятен. Японец пытались убедить Женю в том, что ни чего плохого они не делали, а только хотели в такой шуточной манере пригласить свою подругу покатываться с ними наперегонки. В свою очередь Винаградов выразил сомнения на счет правдоподобности этих слов, на что японец предложил хоть сейчас устроить большие гонки и даже посулил некое вознаграждение в случаи своего проигрыша. Тут бесцеремонно в спор вмешался невесть откуда взявшийся Безопасный с целым мешком пирожков под мышкой.

– Да ни придумали у вас в Японии еще такого мотоцикла, который не смогла бы догнать наша отечественная пуля. – С этими словами начальник караула, не моргнув глазом вынул из кобуры пистолет, зарядил в него боевые патроны и, щелкнув затвором прибавил. – Че, хуебины недоделанные проверим?

Видя, что оппонент настроен серьезно хулиганы не стали с ним связываться, а только выразив на своем птичьем языке возмущения, под рев моторов мгновенно удалились в направлении центра авторынка, оставив нас задыхаться в клубах пыли и дыма. Когда все закончилась, девочка убрала рукой слезы, молча склонилась над мопедом и принялась хоть как-нибудь прикрепить сломанную педаль.

– Как тебя зовут? – Спросил Женя.

Девочка повернула голову и назвала свое имя, но увидев, как Никита давиться пирогами тут же отвела взгляд.

Они пригласили новую знакомую на чай, пообещав после помочи ей с мопедом.

Без лишних уговоров Соня согласилась.

От храпа Большого стекла в избушке проходной шевелились, а двери ходили ходуном. Несмотря на это Большой дрых очень чутко, и едва успела компания преступить порог, как он в полной выкладке подобно неваляшке поднялся с дивана и как ни в чем не бывало, улыбаясь, принялся поправлять свое «платье» параллельно с любопытством разглядывая новое лицо.

Заметив на себе внимание незнакомца, гостья поспешила спрятать глаза и руки, натянув на них рукава черной водолазки, а что бы та не сползла еще и пропихнула большие пальцы в дыры на манжетах.

– Что у тебя с руками? – С непосредственностью ребенка поспешил поинтересоваться Большой.

– Да-а так, на автомойке…

– Мойке. – Перебил Большой и, качая головой, дал собеседнице понять, что знает, о чем идет речь, и теперь она может продолжить.

Тайна искалеченных рук оказалась совсем не тайной и скрывалась в дешевой китайской автохимии, используемой для омовения автомобилей. Со слов Сони в тот день ей просто не посчастливилось перепутать мерный стаканчик, и концентрация моющего раствора оказалась в несколько раз выше положенной, после чего несовершеннолетняя работница получила не только ожоги, из-за которых не могла работать долгое время, но и наказание от начальства в форме штрафа, удержанного из зарплаты. Рассказ ее звучал монотонно, а события, описывались как вполне себе ординарный случай, и даже в процессе несколько раз она умудрилась улыбнуться, вспоминая, как сама же нахлобучивала ядовитый парашек в цинковое ведро. Бегло поведав о производственной травме, словно о досадном недоразумении, за которое между прочем ее жмот директор вообще-то мог бы и в тюрьму присесть, девятиклассница с охотой принялась рассуждала, как с нетерпением она ждет осени, чтобы поскорее поступить в училище, получить техническое образование и работать механиком в самой лучшей автомастерской.

К сожалению, в своем изложении Софья ни слова не упоминала о том, что у нее никогда не было родителей, и она считает себя круглой сиротой. Не сказала и про то, что весной этого года самовольно покинула интернат, и о тамошних жестоких порядках тоже предпочла умолчать. Наконец, даже о том, что уже давно не ела нормальной еды. Все это стало известно многим позже.

Самсонов внимательно выслушал и сообщил, что знакам с хозяином ее автомойки, человек он конечно жадный, но трусливый и иногда законопослушный. И если представиться случай, пообещал поговорить с ним. Забегая вперед надо сказать, что Большой сдержал слово и уже на следующий день директор мойки, видимо побоявшись испортить отношения с собственной охраной, выплатил подчиненной долг, до копейки и даже дал выходной.

Чайник закипел, и вся компания собралась садиться за стол. Большой и Безопасный по обыкновению устроились друг напротив друга, тоже сделали Софья и Виноградов. Еще горячие пирожки, из пакета из скрученных газет, сложили в небольшом тазике и принялись за трапезу. Походу дела друзья-приятели наперебой не уставали нахваливать талант Баб-Маши – автора чудесного лакомства. Соня просто ела, не отрываясь. После ужина все как один отправились помогать Сони с ее горе-мопедом. Правда, педаль на место приладеть не получилось, все тот же незадачливый Большой не рассчитав силушку стукнул по ней кулаком, да так, что лопнул винт, на котором та должна держаться. Но выход нашелся незамедлительно. Сломанную педаль примотали проволокой к багажнику, а саму «Ригу» завели, как следует растолкав ее под гору. Соня поблагодарила, попрощалась со всеми, и неспешно покатила своей дорогой. А уже утром следующего дня она въехала на территорию, на абсолютно целом мопеде, махая рукой в окно проходной.

Глава 4

«Женя + Дима = Любовь»

Шло время. Работа охранника не давала соскучится, каждый день случались какие-нибудь приключения. Кооператив старался платить исправно и скоро заработанных денег уже хватало на приличный коммерческий лицей, по крайней мере на оплату одного учебного года, костюм и кое-какие учебные принадлежности. С кровью выбив у Пятитонного единственный за шесть недель отгул, утром следующего дня Женя поехал подавать документы и заключать договор.

Огромное скопление молодежи – это первое, что бросилось в глаза у стен училище. Это было похоже на стаю сардин, когда целый косяк из тысячи маленьких рыбок крутится перед носом затонувшего корабля. Виноградов, который был шире и выше на две головы любого из вчерашних школьников, невольно сравнивал себя со страусом, не понять зачем оказавшийся в инкубаторе среди желтых птенцов. Но деваться уже было некуда оставалось только терпеть косые взгляды и ждать той поры, когда откроются парадные двери и абитуриентов пригласят пройти внутрь.

Ровно в девять, на крыльце появилась женщина средних лет в очках и нарядном кружевном воротничке. Представившись зам. директора, она поприветствовала абитуриентов, разъяснила правила и пригласила всех пройти в здание. Народ повалил организованной толпой. В фае Женю внесли, что называется «на плечах». Новичков встречали: картины, мраморные лестницы, музейные интерьеры, высокие потолки с лепниной, собственно все как в дворцах начала прошлого века. На все очереди, шараханья с бумажками по кабинетам и тому подобные необходимые мероприятия пришлось истратить добрую половину дня. К полудню Женя вышел за ворота училище и с легким сердцем побрел вдоль дороги по пути размышляя об обеде и о том, как с максимальной пользой провести оставшуюся часть выходного. Перед носом плыли старинные фасады, завешанные вывесками с забавными названиями юридических фирм и нотариальных контор, чего стоило только: «Закон Волкова» или «Конфуз Фемиды». Оказалось, сие увлекательное занятие, если приложить немного воображения здорово поднимало настроение, увлекательным оно стало настолько, что чуть не посчастливилось из-за него нечаянно угодить под задние колеса парковавшегося у обочины автомобиля. Женя и не думал винить кого-либо или ругаться, а просто, встал отряхнулся и продолжил идти своей дорогой, но уйти далеко не получились. За спиной хлопнула дверь машины, женский голос окликнул Виноградова.

– Сколько ворон насчитал?

Голос звучал довольно жестко. Женя обернулся и увидел стройную девушку, одетую в серый костюм строго покроя, юбку карандаш и черные туфли на высоком каблуке. В руке барышня держала коричневый кожаный портфель. Голову девушки украшали темные волнистые волосы ниже плеч, резкие, но правильные черты лица, рот с тонкими губами и холодный взгляд, вызывающий какое-то неприятно-знакомое ощущение. Несколько секунд они стояли глядя друг на друга, но как ни силился как не ломал голову Виноградов вспомнить где он мог видеть это лицо не получалось. Заметив потуги молодого человека, незнакомка снизошла и назвала свое имя.

– Соколова Дина.

Слова эти оказались сродни эффекту от удара электрического тока, заставив непроизвольно вздрогнуть каждый мускул. Воспоминания отправили в прошлое, в не очень далекое детство.

Ребенком Виноградов рос общительным и контактным, поэтому быстро находил общий язык почти со всеми обитателями двора. Однако будь ты хоть трижды компанейским и юморным по неписанному закону подлости, среди всех обязательно должен найтись такой гад, для которого ты просто рожей не вышел, «…не нравишься мол» и все тут. Для Жени такой занозой в мягком месте во-дворе была как раз Дина. Вообще на самом деле имя Дина это был такой обрезанный вариант от полного имени Диана, но об этом мало кто знал. Какая-такая муха ее кусала, какая-такая неприязнь у нее была к юному Виноградову, непонятно? Зла Соколовой Женя не желал. Не такое у него было воспитание. Он просто старался не обращать внимания, хотя порой очень хотелось, как следует дать по шее, настолько тяжело иногда было сносить скудоумные шуточки и черт знает откуда взявшееся прозвище «пигмей». Что бы Женя ни сказал постоянно натыкался на спор, что бы ни делал все сопровождалось желчным комментарием, шутки его всегда были не смешными, рук вечно кривыми, морда страшной, а в голове постоянно не хватало мозгов. За дерзкий характер, грубые манеры, курить одеваться и стричься как мальчик, во дворе имя Дина часто звучало как Дима, а иногда даже Димон. В общем друзьями Женя и Дина понятное дело не были, но и врагом Виноградов ее не считал, все-таки девочка. Соколова была для Виноградова чем-то вроде дворового сумасшедшего – юродивого. Да цеплялась она ко мне по пустякам – вспоминал он потом, и всегда и во всем возражала, пусть, но ведь, и я не червонец, что б всем нравится. И, наверное, справедливо нужно припомнит один или два исключительных случая, когда бесы на время выселялся из Соколовой и она удивительным образом преображалась из спесивой, хамоватой пацанки в обычную девчонку с которой даже можно было о чем-нибудь поговорить. К сожалению таким поведением Диана баловала не часто, поэтому в детстве отношение к ней обозначалось только одним специально выдуманным для нее определением – Антидруг.

– Ты летом приезжал на каникулы, к нам помнишь – продолжала она – твоя бабушка, кажется Мария Ивановна?

– А ты, та самая Дина, которая на всех гаражах писала, что я дурак и олигофрен, а вместо конфет постоянно подсовывала мне собачью какашку завернутые в фантик?

– Ой. – Рассмеялась Соколова, прикрыв нос ладошкой. – Ты еще помнишь?

– Тебя не просто забыть. А вот внешне конечно изменилась. Длинные волосы, юбка, и все такое.

Соколовская оглядела себя и грациозным движением пригладила локоны.

– Тебе не нравится?

– Напротив, перемены приятные. Чудесно выглядишь, хоть ЗАГС, хоть в ресторан.

– Ну так в чем дело, идем. Я в ресторан, имею введу. – И взглянув на массивные мужские часы на тонком, белом запястье, добавила. – Как раз обед.

Нащупав в кармане дыру, Женя осторожно поспешил предложить Дине отложить ресторан на потом, а пока посетить новое ультрамодное бистро «Русская кухня». По сути это была обычная пельменная, но к удивлению Виноградова, Соколову этот факт ничуть не испугал, а даже позабавил. Она с охотой включилась в игру и принялась с вдумчивым видом кулинарного гурмана изучать зачуханное меню выбирая между пельменями и пельменями.

– Рассказывай: где пропадал, чем занимаешься? – Вылавливая вилкой из кипящего керамического горшочка пельмешку, завела разговор Соколова.

– Сейчас на авторынке, работаю охранником.

– Мне говорили, что ты в армию ушел.

– Как все.

– А тут, че бродил?

– Ходил в колледж поступать.

– Ну и как, поступил? – Не унималась Соколова поднося к губам пельмень на вилке.

– Пока не знаю.

– Ты женатый?

– Нет.

– А я представляешь в этом году в Токио ездила.

Следующий час прошел или скорее пролетел в атмосфере ностальгии и легкой приятельской беседы, болтали о школе и друзьях, много шутили. Тогда Женя подумал, что за всю жизнь у него не было собеседника ближе и приятнее, и как ему показалось Дина испытала те же самые ощущения. Прошлые обиды никто не вспоминал, а если и вспоминал, то непременно с улыбкой, не придавая им никого значения. Закончилось же все так, как и должно было закончиться. Ночь они провели вместе в квартире Соколовой.

Глава 5

«Союз четырех»

Утром кровь из носу нужно было идти на работу. Выпитое на кануне спиртное долго не давало прийти в себя. Едва открыв глаза, гость начал потихоньку собираться. Одной рукой приходилось натягивать штаны, другой шарить под кроватью в поисках второго носка.

– Позавтракай. – Сказала Дина, потягивая руки к потолку.

– Времени нет.

– Попей хоть кофе.

– С конфетками? Спасибо.

– Угу. – Рассмеялась Соколова – Клянусь без камней и какашек – Дай мне пару минут.

– Не нужно, спи.

– Я еще высплюсь.

К завтраку на скорую руку хозяйка предложила бутерброды из микроволновки и пакетик фруктового чая, залитого кипятком. Сама же принялась варить кофе.

– А ты чем занимаешься? – Прихлебывая из кружки, поинтересовался Виноградов, оглядывая богатый интерьер не скромной по размеру трешки.

Соколова долго молчала, продолжая колдовать над кофеваркой.

– Плохим не занимаюсь.

Больше Женя этот вопрос не задавал.

Женя опаздывал. На рынке его уже встречали. Где и чем он занимался было понятно по мятой морде-лица, а легкое «амбре» дополнял образ ночного гуляки.

Этот день не оказался каким-то особенным. Бесконечные рукопожатия, утомительные, но уже привычные обходы. Соню он встретил там же, где встречал ее всегда. Она протирала машины, но заметив знакомую физиономию улыбнулась. Физиономия сделала тоже самое. Они поручкались и как старые приятели, сев у автомойки на дырявые автомобильные кресла стали обсуждать последние новости и сплетни. Болтал в основном конечно Женя, а Сони внимательно слушала, ей больше нравилось слушать. О чем рассказ, понятен ли он был ей особенного значения похоже вообще не имело. Однако на этот раз, глотать солдатские байки София не захотела, а сразу потребовала рассказать, где Женя пропадал весь вчерашний день.

– Где ты пропадал весь вчерашний день? Осторожно спросила она, аккуратно заправляя за ухо белые как лист длинные прямые волосы.

– Много было дел.

– Ой, а расскажи мне. – Затряслась в нетерпении Соня, заглядывая чуть ли не в рот.

– Ну-у, сперва поехал в училище, там пришлось делать всякие скучные, бумажные дела, затем встретились с другом детства, разговорились, погуляли, выпили немного, утром проснулся и пошел на работу, вот и все.

– Как-то у вас у парней все мрачновато: встретились, напились, уснули и вспомнить нечего. Можно ж и поинтересней было вечер провести. Вот если бы мы, например, с тобой…

– Да парни тут не причем, ты не поняла. – Перебил Виноградов. – Приятель, о котором я рассказываю – это не он, а она – девушка. Мы вчера на улице случайно встретились. Поэтому всего и не рассказываю.

В ту же секунду потеряв интерес ко всему Соня заметно напряглась и погрузилась в молчаливые раздумья.

– Ясно. – Будто бы, про себя, прошептала она.

– Представляешь. Раньше как кошка с собакой… Жене было хотел окончить фразу словами «…а сейчас только о ней и думаю», но не успел.

Резко наступившая апатия также стремительно сменилась на позитивное возбуждение. Соня, выпрямилась, подняла глаза, и хитро прищурившись спросила.

– Много выпил вчера?

Ответ как-то сам собой выразился в мимике и жестах. Язык каким обычно пользуются люди теряющий дар речи в пике жуткого похмелья. Читался он на особом интуитивном уровне и состоял из гримас, жеманней и иных нескладных, забавных, порой неприличных телодвижений, что в общем-то всегда означало одно и тоже: «лучше не спрашивай; совестно вспомнить; знаю, не нужно было этого делать». Потухшие синие глаза опять засияли. Впредь все, что касается Соколовой, с Соней Виноградов старался не обсуждать.

Их часто видели вместе, она ждала его утором и не спешила уходить, не попрощавшись вечером. И когда вдруг появлялась свободное время, Соня стремилась провести его в компании Жени, Большого и Безопасного. Сам же Виноградов, толковал интерес несовершеннолетней девчонки как дефицит близких, друзей и внимания, а потому относился к ее докучливой чудаковатости весьма спокойно. Тем не менее, то что маленькая Соня отчебучила на свое четырнадцатилетние, точнее в свои четырнадцать, сперва даже как-то не укладывалось в голове.

Праздник вышел сытным, скорым и скромным. Все происходило безлюдным поздним вечером в помещении недостроенного кафетерия. Парни приперли шашлыки, добытые на кануне у Нино-Армяшки, яблочный сидр, пиво и сок. Соня испекла торт. Большой его тут-же обозвал катком от танка Т-72.

– Не знал, что ты по колесам от танков специалист. – Иронично удивился Виноградов.

– Я в армии механиком-водителем был.

Безопасный оглядел напарника с ног до головы, уплетая пирог за обе щеки.

– Как тебя туда только взяли с такой комплекцией. Наверное, военком в военкомате в стельку пьяный был.

Торт и правда получился неуклюжим и напоминал круглую, черную болванку с дыркой посередине. Глупый Большой даже не взял во внимание, что обожженные пальцы девочки все еще плохо двигались, а попросту как всегда ляпнул первое, что пришло в голову, о чем скоро, к стыду своему пожалел. Пирог Сони – это был как раз тот редкий пример, когда содержимое оказалось намного лучше внешнего вида. Большой презентовал красивый мотоциклетный шлем с черным стеклом-забралом и рисунком американского орла на фоне флага. Безопасный большую пластиковую коробку сверкающих гаечных ключей на все случаи жизни, где даже не сразу было понятно какой и для чего нужен. А Винни откровенно оплошал, спустив накануне все деньги на образование, подарил лишь наспех купленный скромный букетик цветов. Сонечка долго, долго внимательно смотрела на них, после поблагодарив поцеловав Женю в щеку. В глазах его читалось угрызение.

В принципе ни что не мешало подарить подарок денем позже – успокаивал себя Виноградов, но наивно полагать, что Пятитонный без веской на то причины вдруг сжалится и выпишет еще один аванс, а снова занимать у парней как-то уже совсем и совестно и не прилично. В любом случае Виноградов не желал сдаваться и в сердцах дал себе обещание в ближайшем будущем заняться решением этого вопроса. Соня весь остаток вечеринки выглядела спокойной, старалась не грустить, все ходила вокруг да около собираясь о чем-то поговорить с Женей, впрочем, тогда смелости на то она так и не набралась. Утром, к концу смены Виноградова потребовали в контору, звонила Соколова. Дина сообщила, что сегодня она совершенно свободна, и готова встретиться. В последнее время они виделись не очень часто, одна работала допоздна, второму мешал кривой служебный график. Дина просила немного подождать ее, пообещав заехать в одиннадцать. Друзья пожалели Соню и ничего не стали говорить о том, кто звонил и с кем уехал гулять Винни. Вернулся он тем же вечером, мокрый до нитки, дыханье его было тяжелым и сбитым. Переодевшись и получив за опоздание нагоняй от начальника караула Виноградов первым делом отправился делать обход по и пути зашел к Софье. Она как обычно ковырялась в своем мопеде и по всей видимости уже намыливалась ехать в свою деревню, где снимала у бабушки комнату в доме. Заметив его Соня улыбнулась, поднялась, отложила в сторону ключи и замерла в ожидании.

– Привет, как дела. – Легко и просто, начал издалека Виноградов.

Софья продолжала прибывать в позе а-ля немая белая статуя.

– Твой день рождения. Прости я не был готов, вот возьми. – И протянул аккуратно сложенный конверт. Соня опустила глаза – красивый голубой конверт в углу распускались цветы вишни. Очевидно, что в нем лежало, нечто очень ценное. Соня вздохнула, но брать не сала. Вместо этого она набрала побольше воздуха и пока не ушел момент начала.

– Спасибо конечно, но лучше… – Софья отвернулась в сторону выбирая подходящие определение – или скорее просьба, как угодно. Ни отца своего, ни имени его я не знаю, в метриках прочерк стоит, а в новом паспорте оно должно быть обязательно. Если ты разрешишь… Если ты не против, позволь мне вместо прочерка вписать твое имя.

Виноградов не подал вида, но по правде говоря после этих слов все внутри у него перевернулось.

– Я не против, если нужно бери конечно. А мама есть?

Соня помотала головой.

– Нет.

Глава 6

«Свидание»

С небольшой задержкой по времени на одной из парковок авторынка появилась красно-черная «Toyota Mark II». Наконец-то коллеги Виноградова смогли своими глазами увидев его подружку, о которой тот не раз заикался. И вполне справедливо согласились друг с другом – почему такому молчаливому и невзрачному Винни досталась такая восхитительная девушка, да еще и на красивой машине.

– Футы-нуты тапки гнуты, – Безопасный бросился протирать запотевшие очки – Винни, где такие водятся?

Виноградов не успел открыть рота, когда Большой уже ответил за него.

– Какая тебе разница?! Все равно тебе там ловить нечего. Кого-то жена толстозадая дома ждет.

– Не надо! – Заверещал Безопасный, тряся указательным пальцем перед носом Большого. – Когда ты нас знакомил, твоя сестра была стройной как тростиночка практически, откуда я знал, что сразу после свадьбы она начнет в тебя превращаться.

– Ну знаете ли! Однако во время пути собачка могла подрасти. Я ее в эксплуатацию, то есть замуж в идеальном состоянии тебе отдавал. Чем ты там ее кормишь, непонятно.

Виноградов распрощался с товарищами и улыбаясь до ушей побрел к стоянке.

Соколова переложила сумку и папки с документами назад, освободив передние кресло. Поцелуй и Дина призналась, что соскучилась. Женя обнял ее, прижавшись колючей небритой щекой к белой шелковой коже.

– Чего это вы там хихикали стояли?

– Да, Никите жена уже надоела.

Соколова хмыкнула и улыбнулась.

– А, что он хотел? Как там у Пушкина. «…ведь жена не рукавица, с белой ручки не стряхнешь да за пояс не заткнешь». – Заедим сперва в Артем я документы передам и потом погуляем.

Женя согласился.

Город Артем находился в сорока минутах езды от «угла», там же располагался и аэропорт. Соколова двигалась очень быстро, парой даже агрессивно, казалось автомобиль вот-вот оторвется от асфальта и взлетит. Вместо положенных шестьдесят, скорость часто зашкаливала за сотню. Многие автолюбители-пенсионеры в ужасе сдавали в сторону. В тот момент Виноградов даже в шутку подумал, что совсем не лишним было б захватить с собой сменные штаны.

Вместо положенных сорока Тойота долетела в двое быстрее. Улица Фрунзе. У парка с мемориалом «Морским авиатором» стоял грязный «Land Cruiser Prado» с уссурийскими номерами. В джипе сидели двое молодых, коротко стриженных парней в белых рубашках. Соколова молча собрала документы, вышла и отправилась к «Prado», затем села в него захлопнув за собой дверь. В то же время из внедорожника вылез один из пассажиров и закурив черную сигарету принялся лениво разгуливать вокруг тачки и стучать ногой по колесам. После ночной смены жутко хотелось спать. «Похоже беспокоиться не-о-чем» – с иронией успокоил себя Виноградов и закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, что джип уже уехал, а Соколова садила рядом. В руке она держала тугой портфель из светло-коричневой кожи. Торжественная часть дня ложилась на плечи Виноградова. Денег особо не было так что Женя не стал выдумывать велосипеды, а попросту решил провести с Кирой свой самый обычный выходной день.

Раз в неделю, по желанию, сотрудники ЧОП могли ходить на курсы по огневой подготовке. Оплачивал все разумеется кооператив, поэтому удостоверение охранника с печатью и подписью директора являлось вполне достаточным основанием для посещения занятий. Стрельбы производились в специальном тире из настоящего оригинального оружия и боевыми патронами, на выбор предлагались пистолеты различных систем, карабин и даже автомат Калашникова, лимит боеприпасов ограничивался лишь количеством талончиков, отпущенных сотруднику предприятием. Настрелявшись на Северном Кавказе до отупения Большой и Безопасный на эти курсы не ходили вообще и у Виноградова скопилось такое количество этих талонов, что он мог бы не вылезать из тира целый месяц. Женя учил Дину как прижимать приклад, как правильно целится и стрелять, и даже показал ей как грамотно метать нож, что бы он попадал точно в цель. По началу получалось не очень, зато, когда получалось, а с каждым разом получалось все лучше и лучше, приводило обоих в неописуемый восторг. Вдоволь наигравшись, Женя предложил немного погулять. Любимым местом Виноградова была конечно набережная в бухте «Золотой рог» ему нравилось приходить суда и подолгу смотреть на залив и корабли. По-настоящему прекрасное место.

В тот день им очень повезло в город зашла парусная регата и бухта просто пестрила обилием лодок. Женю с детства интересовало мореходное дело и поэтому уже к своему совершеннолетию о яхтах он знал если не все, то многое. Так Дина освоила классы судов и узнала, как управлять парусником, даже самым большим при помощи ветра. Ближе к вечеру Дина предложила Жене поужинать вместе. Виноградов понятное дело тактично отказался идти куда либо, взамен предложив свой бюджетный вариант под названием «Макароны с тушняком», упаковав все разумеется в красочный фантик из армейской экзотики и вечера тет-а-тет. Кухня в квартире Соколовой сияла чистотой операционного зала. В импортный гарнитур великолепно вписалась отечественная плита, которой никогда ни пользовались или пользовались крайне редко и холодильник, где хранилась лишь одна початая бутылка вина, оставшиеся с прошлого раза, много минеральной воды в алюминиевых банках, свежие фрукты и зелень. Диана не готовила дома вообще, может не было времени, может не умела, а может не хотела. Питалась она в основном в хороших кафе или в ресторанах по случаю. Рецепт макарон оказался очень несложным. В кипящую соленную воду Женя положил копеечные макароны, а когда сварились слил воду и просто-напросто перемешал их с тушенкой предварительно удалив жир, далее свечи, вино в фужеры, тарелка, листик петрушки и вуалям. В те годы тушенка еще изготовлялась из настоящей говядины, поэтому получилось довольно вкусно. Без гроша в кармане Женя умудрился не только не опростоволоситься, но и превратить свидание в веселое романтическое приключение и Соколову это по-настоящему подкупало. Она ни видела в нем ни подлости, ни страха, а видела, как и в собственном отце ту самую породу людей, которые, если это будет необходимо не раздумывая отдадут близкому человеку последнее и даже жизнь.

– Какая у тебя зарплата? – Поинтересовалась Дина, облокотившись щекой на ладонь.

Женя озвучил сумму, ответ вызвал у Соколовой лишь снисходительную улыбку.

– Работа хоть нравится?

Виноградов без энтузиазма пожал плечами.

– Работа как работа.

Еще не было семи, а гость уже торопился уходить. Последние слова Соколовой привели в чувства и напомнили об очень важном деле. Женя извинился и как сумел описал причину. Он, пояснил, что так спешить его заставляет обстоятельство, связанное с ненормированным графиком дежурств в ночную смену, который напрочь вылетел у него из головы. Дина внимательно слушала иногда понимающе качала головой.

– Я сейчас приду, погоди, не уходи покамест. – Попросила она и прямо с бокалом, почесывая темечко удалилась в спальню на несколько минут.

Вернулась она скоро уже без каблуков, улыбаясь в хорошем настроении и с телефонной трубкой под ухом. С кем и о чем был разговор понять не представлялось возможным, звучали только общие фразы: да, нет, и не говори, конечно, спасибо, хорошо, до завтра.

– Готово! – по-пижонски отрапортовала Соколова и легким движением руки метнула на стол белую телефонную трубку, другой отодвинув в сторону, тарелку макарон – Мы тебе новую работу нашли. Что нужно сказать?

– Спасибо конечно, а какая работа?

– В ГАИ. Ты рад?

Женя оторопел. Даже не верилось. Вот так вот просто, за минуту, одним звонком, и все? Верно говорят не имей сто рублей…

– Ну и чем я там буду заниматься?

– А в ЧОПе своем ты чем занимаешься?

Виноградов согласился и пообещал впредь подобных глупостей более не спрашивать.

– Ну хорошо.

– Останешься сегодня у меня, а завтра утром я тебя отвезу. Позвони предупреди своих, если нужно, вещи и расчет заберешь после.

Будучи ответственным и человеком слова, Виноградов скрипя зубами пренебрег заманчивым предложением, но пообещал в назначенный день и час оказаться в нужном месте в нужное время. Дина озвучила адрес и имя покровителя, затем оба отправились в коридор провожать Виноградова. Надвигался шторм. Ливень шел такой силы, что фонари за окном казались размытыми цветными пятнами. Соколова осторожно поинтересовалась, есть ли у парня на проезд, до работы и обратно, услышав основательное «да» сообразила, что Виноградов ей нагло врет, в ответ лицо ее вновь озарила белоснежная улыбка, а рука подала целых сто североамериканских рублей на такси, и чтобы гордый Женя не вздумал отказаться Соколова пообещала вспомнить о них в день его первой зарплаты. Виноградов не имел привычки принимать помощь от женщин тем более финансовую, но вспомнил о Софии и обещанном подарке, преодолевая смешанное чувство стыда и стеснения, все-таки взял деньги. После зачем-то попросил пустой почтовый конверт, облобызался и живо вышел вон. До авторынка он добирался бегом.

Глава 7

«Экипаж образцового поведения»

С Кооперативом и товарищами, на всякий случай Винни пока прощаться не стал.

Утром нарядившись в свой свежекупленный костюм Виноградов оправился на встречу с заместителем начальника в управление Госавтоинспекции УМВД России по Приморскому краю. Самого на месте не оказалось, юношу принял помощник заместителя, некто подполковник Отвал М. М., тот был уже осведомлен о визите и без проблем согласился побеседовать с новеньким в своем кабинете. Угрюмый подполковник с любопытством изучал документы Виноградова по ходу дела задавая несложные вопросы: наличие приводов, судимостей, неблагонадежных родственников, где родился, где крестился и тому подобную белиберду. После отправил прямиком в отдел кадров, там соискателя наградили списком необходимых комиссий, перечнем справок и прочего. В конечном итоге Виноградов попал в роту капитана Лопатина. В звании рядовой его закрепили за экипажем прапорщика Лапищева и сержанта Мезенцава, последнего звали Сергей, водитель, двадцати двух лет от роду, короткие темные волосы, низкий бас в разговоре часто использовал нецензурную речь, в ДПС пришел сразу после армии имел жену, ребенка, как ровесники быстро нашли с новеньким общий язык. Командир – Лапищев Борис Павлович, сухой и седовласый мужик, возрастом глубоко за сорок, собственно по этой причине школяра Виноградова и оформили в группу Палыча, так любили называть прапорщика друзья и коллеги. Появление нового члена команды подразумевало в самой недалекой перспективе замену старого инспектора, которому уже подошла пора увольняться на пенсию, молодым. В обязанности стажера входило наблюдать, перенимать опыт у старших товарищей, штудировать закон и оттачивать до совершенства правил дорожного движения.

Виноградову нравилась новое дело потому что в отличии от прежнего, теперь он точно знал ради чего работает и чем вообще занимается. Нормированный рабочий день также оказался очень кстати. Из минусов, значительную часть этого самого дня приходилось проводить в салоне видавшего виды душного служебного автомобиля, а так как машина ко-всему прочему была еще отечественного производства, то к духоте уже в базовой комплектации прилагались прокуренный салон, сырые сиденья, мрак и теснота. К непривычным условиям добавлялось еще одно малозаметное, но важное обстоятельство. Среди коллег в атмосфере нового коллектива явно сквозило недоверие, видимо приняв парня как минимум за болтуна, напарники, поначалу все непотребные беседы в присутствии «чужого» старательно редактировали и фильтровали, щетая дни до пенсии особо усердствовал Палыч, и до последнего играл роль честного милиционера. Немногим позже приглядевшись и убедившись, что Виноградов обычный кайфарик, а не стукач, оба уже не стесняясь занимались привычными делами, прапорщик продолжал помогать теще достраивать загородный дом в английском стиле, а Серега первый раз в жизни побывав на Юге не уставал в красках рисовать отпуск, путешествие на самолете и Анапу из которой вернулся пару недель назад.

– …до Хабаровска поездом, оттуда Боингом, летели первым классом. Заходишь, телевизор, кресла кожаные, садишься, а тебе стюардесса перед взлетом уже бокал вина тащит, алкоголь весь бесплатный, прикинь. «Сектор газа» слушал? – «Самогону хоть упейся, абба…ысь хоть в сапоги». Если бы еще жена не пи…

– Да хватит! – застонал Лапищев, распечатывая вторую за день пачку сигарет – Все уши прожужжал со своими Боингами, оргиями и Анапами. Слышь Жека, а чего это наш Савок, ну Лопатин который, на разводах к тебе не придирается вообще? Форма там, дисциплина и прочая муштра, все нормально мол, вообще он в обычной жизни к новичкам строгий.

– Ни чего странного – спокойно отвечал Виноградов – думаю из-за блата. Одна моя знакомая девушка позвонила, и как-то договорилась.

– Да уж, – тоскливо вздохнул Мезенцев – мне бы год назад такую девушку. Ну так вот…

И опять завел шарманку о том, как приморские ГАИры бороздят курорты Краснодарского края.

К чести инспекторов, случаев, когда Лапищев и Мезенцев занимались бы поборами на дорогах рядовому Виноградову наблюдать не пришлось. В общем плохому не учили. Как говориться все по инструкции, по закону: увидел нарушение, остановил, представился, проверил документы далее предупреждение, штраф, арест в основном конечно предупреждение, серьезными правонарушениями занимались опытные инспектора, а практикант отрабатывал навыки на более или менее аккуратных автолюбителях – мужчины старше сорока с пассажирками на чистеньких семейных авто. Но даже там, где вроде бы брать не с кого и не за что поступали предложения и причем не плохие. На глубине в подсознании Виноградов желал не отставать от жизни, хотелось иметь хорошую машину, своё жильё, может быть даже жениться на Дине в конце концов. Да, соблазн был велик, однако подаркам Виноградов почти всегда предпочитал законные мероприятия и дело даже было не в какой-то там сверхпорядочности или правовой морали – нет, объяснял он себе это следующим образом. «Не для того за тебя люди хлопотали, чтобы вылететь с позором в первый же месяц или еще лучше загреметь в тюрьму».

Глава 8

«План Пушкина»

Квартира №88 в доме на улице «Океанский проспект», где жила Соколова, стала местом их теперь уже постоянных свиданий. Они приходили домой почти в один час, как правило это был вечерний час. Подолгу сидели вместе приглушив свет, о чем-то беседовали, слушали пластинки, иногда пили вино, ели сыр и виноград. Потом у Жени появиться собственное жилье, и Диана переедет к нему, но это буде потом.

Воскресенье следующего дня, поздние утро. Виноградов хлебал свой чай с бубликом, а Дина не могла проснуться без чашки крепкой Арабики и сигарет. После завтрака Женя оделся, обулся, намыливаясь куда-то срочно бежать.

– Куда ты идешь? Мы ведь договорились в зоомагазин покупать кошку.

Монотонная речь и колючий взгляд исподлобья говорили ярче любых образов и слов. – «Милый в следующий раз, если твои планы вдруг изменятся будь добр предупреждай заранее не трать больше мое время на розыгрыши». Виноградов уже раззявил варежку в охоте объясниться, мол, ни волнуйся задержусь на час или два, не дольше, однако в последний момент как-то так передумал. Соколова всегда была этакой королевной – вредной и капризной, поэтому объяснения все равно оказались бы не услышаны. Улыбнувшись и дав обещания долго не задерживаться Виноградов ушел. Соколова никогда ни любила ждать, собралась и тоже уехала, до вечера к друзьям, об этом Женя узнает по возвращению из записки, которую Дина оставит ему перед уходом.

На «Железный угол» Виноградова приволокла острая необходимость забрать из шкафчика кое-какое имущество, до того пока ему не «приделали ноги», по секрету – это был пистолет системы «ТТ» с самодельным глушителем и боевая советская наступательная ручная граната РГД-5 намедни конфискованные у одного не очень хорошего человека. Заодно хотелось поздороваться с товарищами и конечно попроведовать Софью. Коллектив встретил Виноградова тепло, кое в чем даже торжественно. Между делом напомнили о традициях и правилах этикета и Винни не торгуясь поставил «отвальную» – ящик заморского пива и гору креветок на закуску. Большой, Безопасный и другая «детвора», не стесняясь обедали прямо на улице разложившись на столе под тентом того самого шатра с выпечкой, где когда-то встретились с Винни, а вот Сони, к огорчению на месте не оказалось.

– Ну теперь она не Соня, а София Евгеньевна. – Обсасывая креветку подмигнул Виноградову Большой.

– На занятиях, наверное, сегодня – предположил Безопасный – в последние время мы ее вообще почти не видим, она ведь теперь у нас в училище учится, мечтает стать автомехаником, ну ты знаешь.

Виноградов крякнул и одобрительно покачал головой.

– Что еще? – Продолжал Безопасный. – С мойки она ушла.

– Ушла, – удивился Виноградов – почему ушла?

– Дадырин младший, (именно такую фамилию носил сын хозяина автомойки, где работала Софья) открывает новую автомобильную мастерскую, она к нему поросилась, и ее взяли помогать, заодно практика.

Потянулась минута молчания означающая, что все известные сплетни и новости кончились, верить в это не хотел так сильно, что Виноградов от досады ляпнул первую, пришедшую на ум глупость.

– Ну-у, а замуж она еще не вышла?

– Замуж? – Переспросил Безопасный.

– А, че? Паспорт есть значит можно уже и замуж, сейчас это модно.

– Да, нет, она же типа все тебя ждет. Хотя черт ее знает, таскается тут за ней один иностранец.

Не отличающийся скромностью, двадцати летний Илья Пушкин в своем районе имел репутацию мажора и человека, разбирающегося в автомобилях. Приятель и сосед Ильи Эдуард Диденко, восемнадцати летний сын четы предпринимателей из города Находка, что в 170 км от Владивостока. Эдик тоже давно хотел купить иномарку и когда наконец этот день настал он спер у отца круглую сумму, прибавил ее к своим карманным деньгам и предложил корешу Илье, съездить с ним и помочь подобрать лучший вариант, тот сразу же согласился, ведь чего не сделаешь для друга, тем более не бесплатно. По задумке до Столице они должны были добраться на Тойоте Пушкина, а уже обратно каждый на своей машине.

Старт экспедиции был назначен на пять часов утра. В пути Пушкин не без иронии обратил внимание, что сосед стал выпендриваться как-то больше обычного, это выражалось в хамоватом поведении, манере грубо выражаться и пренебрежительном отношении к окружающим, которые, по его мнению, являлись недостаточно богатыми, молодыми и успешными. Себя же и приятеля Эдуард представлял живущими по понятиям криминальными авторитетами, жестокими бандитами следующие во Владик по важным бандитским делам, Пушкина он всю дорогу называл братан, а себе придумал кличку Дед.

На авторынке Диденко, то есть Дед продолжал играть в гангстеров, полные карманы ворованной «зелени», телефон, темные очки на лице и харчки летящие в разные стороны дополняли образ представителя могущественной преступной группировки. Как солидный покупатель, Дед мотыляя на руке четки придирчиво изучал предлагаемые варианты, используя при этом блатной жаргон вперемешку с английской бранью из американских боевиков. Нужную модель в нужном кузове и обязательно нужного цвета найти сразу не получилось, зато кое кто из продавцов пообещал до вечера все устроить. Мафиоза согласился подождать, а пока суд да дело парни решили немного осмотреться, благо посмотреть было на что. Для знатоков это место было зрелищнее и увлекательнее любого Эрмитажа или аттракциона. Ведающий эстет мог, не зная усталости бродить по автомобильным закоулкам часами, да, что там часами, некоторые приезжие, особенно из далека гуляли здесь дни на пролет. Шатаясь с другом по рынку заносчивый Диденко, прибывая в экстазе от собственной крутизны – как, ведь не сегодня так завтра у него появится дорогая японская тачка, умудрился поцапаться с местными охранниками, те шумно отмечали какое-то событие и якобы кто-то из них на него неправильно посмотрел, Диденко сделал замечание за что и получил тигровой креветкой прямо в глаз и банкой из-под пива по черепушке вдогонку. Дежурные обороты речи типа «Ты знаешь кто я такой!?» И «За меня вся Находка подпишется», не помогли. Неожиданный пассаж заставил заезжих гастролеров не испытывать терпение местных, а найти себе новое занятие в городе. Живо ретировавшись, Диденко матерясь и заочно приговорив каждого из своих обидчиков к неминуемому возмездию, предложил перекусить, а пожрамши покататься по городу и заняться соблазнением столичных «чикс». Толпы симпатичных девушек на улицах Владивостока не давало Диденко покоя, голова его, подобно китайскому болванчику, постоянно вращался на 360 градусов, при этом «Дедуля» как на конкурсе красоты успевал раздавать оценки, от нуля да десяти, высота проходного бала зависела от жирноты и степени обнаженность конкурсанток. В какой-то момент Эдик заметил, что в поле зрение то и дело попадала новенькая «Лада» девятой модели, идущая за ними от самого рынка. «Лада» в Приморье, уже само по себе явление архаичное, как телега в мегаполисе, а новая и вовсе нечто из области фантастики. Своими наблюдениями Диденко поспешил поделился с приятелем и тот, вспомнив охранников, пообещавшие откусить «Деду» нос, прибавил газу.

Между тем преследователи и не думали отставать, а напротив старались обогнать, а скоро обнаглели настолько, что начали подрезать на перекрестках, явно пытаясь заставить Пушкина остановиться или изменить маршрут. Действуя напористо и нагло люди в тонированных жигулях не на шутку напугали Илью, масло в огонь подливал и Диденко, углядев на бампере таинственной «Лады» Чеченские номера. Пока Эдик ныл, в панике пряча в трусы все ценное, Пушкин ломал голову как поступить правильнее. «Остановиться и начать разборки? Не подходит, Диденко сыкун и смелый только на словах. Или вот! Поднять лапки вверх и отдать не доделанного Аль Капоне этим самым Чеченцам на съедение? Хорошая идея, но тоже не выход, кто знает, что у них там на уме, могут и покалечить и машину отобрать. Обратиться за помощью в милицию? Впрочем, тогда эта мысль никому в голову не пришла».

План Пушкина был дерзок, прост и состоял он на двух этапов.

Пилот, то есть Пушкин и пассажир, оба люди иногородние, а значит оба одинаково плохо знали Владик, самой хорошо известной особенностью которого, было наличие множества узких улиц, всяких витиеватых путей и тупиков, где запросто можно потеряться и угодить в ловушку. Поэтому первым делом, необходимо как можно скорее оказаться загородом, и второе, выскочив на трассу использовать мощность двигателя, а она ни много ни мало переваливала аж за 200 лошадиных сил, уйти от преследования, благо «девятка», пускай даже и новая, серьезно уступала по разгону и по скорости турбированному «Nissan Skyline», прокаченному и вылизанному со всех сторон, на этом собственно и строился весь расчет. Придуманную на ходу схему, до поры Пушкин считал безупречной. Уж в чем нельзя было упрекнуть Диденко так это в отсутствии феноменальной памяти, роль штурмана он выполнял на отлично. Пушкин и глазам не успел моргнуть как они уже неслись по шоссе домой на всех парах. «Лада» исчезла также стремительно, как и появилась. До полного отрыва мешал разогнаться, задний привод, густой туман и мокрая дорога, однако и набранных 120 километров в час вполне хватало, чтобы выдохнуть, расслабиться и перекурить. Только Эдик принялся натягивать обратно якорную цепь с крестом, которому и Поп бы позавидовал, как из тумана будто черная большая птица из облаков вылетела машина, которую искушенный Пушкин тут же идентифицировал как круто тюнингованную «Subaru Legacy В4», за ней следом выкатились еще несколько похожих на «Subaru Impreza», последние зажали «Скайлайн» в коробочку, а «Легаси» на бешенной скорости ушла далеко вперед. Через полкилометра их встретила перекрытая трасса и крепкие парни с автоматами и в балаклавах, Пушкина был вынужден останавливаться. Ребят уложили на гравий предварительно облив из канистры бензином. Дед сразу набздел, а когда увидел наведенный на себя ствол револьвера вместе с баксами сдал и все остальные анализы. Лежа лицом в грязи и крови с разбитыми губами и рассеченной бровью, трясясь толи от холода, толи от страха Пушкин напряженно старался понять, почему он тут оказался и в чем ошибка? Тайна зловещей «Лады», теперь казалась не такой уж и таинственной. «На самом деле никакой ошибки не было – обливаясь слезами бурчал себе под нос Пушкин – ты оказался ровно там, где и нужно». Оставив молодых людей лежать у машины, бандиты скрылись в направлении Владивостока.

Глава 9

«Призрак-Команчи»

Виноградов проснулся от того, что его лицо гладили нежные теплые руки, голос позвал за собой. Очутившись в коридоре Дина распахнула дверь, в пустой, голой комнате в углу в луже сидел котенок величиной с ладошку, белой масти в светло-серую полоску на голове, лапках и хвосте. Большие, круглые серые глаза, заметно косили к носу, этот редкий дефект скорее играл в плюс, вид у кошки получился такой забавный, что заставлял улыбаться даже самую безнадежно-угрюмую физиономию. Перепугано зыркая по сторонам, он выражал тревогу мяуканьем, правда звук выходил такой тихий и тоскливый, что по сравнению с ним, писк мышки за печкой показался бы воплями. Диана явно хотела знать, куда это милый, бросив ее сдулся на пол дня, у Соколовой это читалось на лбу заглавными буквами, но учинять допрос она не решалась.

– Никита Безопасный узнал, что станет отцом и …

Пламенная речь Виноградова оборвалась с телефонным звонком. На другом конце провода девушка металлическим голосом без лишнего трепа объявила код «Сирена». Это означало, что нужно немедленно собрать манатки и прибыть в Управление Госавтоинспекции. Дина на удивление легко и без и вопросов отпустила Женю. Докурив она закрыла окно, съехала на подкаченной попе с подоконника и не проронив ни слова отправилась восвояси. Виноградов пулей вылетел из квартиры №88 в доме на «Океанском проспекте». У подъезда его ждал негаданный сюрприз – служебная «шестерка» под парами с включенными проблесковым маячком и Мезенцевым внутри. Виноградов долго не думая прыгнул в салон.

– Серега ты как узнал, где я живу?

– Операторша сказала.

– А, где Палыч?

– Не будет сегодня Палыча, болеет наш Палыч. – И подал Виноградову бронник и шлем прапорщика.

Автомобиль рванул с места, а Мезенцев ржал не мог остановиться.

– Ха-ха. Как тебя твоя девушка на ночь глядя на работу проводила, случайно ни пинком под зад? – Ха – Просто ты из дверей вылетел как пробка из бутылки.

– Да нет, все нормально.

– Неревнивая – это здорово. А моя представляешь, дура психованная, всю плешь проела, думает я вру, а с ней уже кто только не разговаривал и Борис Палыч, и Лопатин. Скоро заставит справки из милиции носить, что я ни у проституток, а на задании нахожусь. – И хмыкнув прибавил. – Все-таки сердце бабское чувствует.

– Кстати о задании, случилось чего или так учебная тревога? – Натягивая бронежилет между делом поинтересовался Виноградов.

– Ага. Случилось. Ща общий сбор, нах…, там командир разъяснит детали плана оперативных мероприятий, получим оружие и в путь.

– Знаем мы эти детали, какой-нибудь пацан сопливый на шушлайке прокурорский «Крузак» подрезал и смылся, а нам в конторе отборной лапши на уши навешают, мол хулиганы-наркоманы пенсионера-сироту обидели.

Серый снова заржал как конь.

– По сводке двоих пострадавших, все совершеннолетние, а эти самые дорожные хулиганы не такие уж и сопливые, все грамотно обстряпали, вытолкали лохов из города на трассу, где тихо и безлюдно, а там уж дело техники, стая загоняет кабанчика на флажки и устраивает трепку. Поймал мыша и ешь не спеша.

В управлении, в холе, любому вошедшему являлась на обозрение непривычная картина. В угу, на кушетках, обитала группа гражданских. Двое женщины и двое молодух людей, все четверо сидели у столика и вкрадчиво изучали какие-то бумаги, вокруг них бегали мужчины солидного вида с телефонными трубками и громко кричали. В толпе особо выделялась парочка ребят с отекшими физиономиями пурпурного цвета. Лицо каждого из юношей сильно смахивало на раскатанный синий блин, с узкими щелками вместо глаз, будто бы на головах парней взвод десантников отплясывал буги-вуги или гопака. Сорочки и джинсы разодраны на коленях и локтях откуда зияли глубокие рана, руки заметно тряслись, а в нос бил сильный запах газолина. Лопатин ничего нового сообщить не смог, он просто пересказал версию в изложении Мезенцева, только без матов. Исключением, пожалуй, стало подробное описания транспортных средств на которых передвигались злоумышленники, скудный перечень особых примет, и еще Виноградов узнал, что в поле зрение приморской милиции эта группа, занимающаяся исключительно разбоем, попадает не впервые – подчерк соответствовал, однако задержать таинственную шайку грабителей на шассе пока не получалось. Несуществующие регистрационные номера, хорошая подготовка преступников, продуманные действия, пути отхода и малое число свидетелей все играло на руку злодеям, остальные подробности совсем скоро Виноградову поведает Мезенцев, по его словам, однажды он и Палыч даже лично принимали участие в гонке-преследования.

В патрулировании толку особенного не было, смеркалось и машин на улице становилось меньше. После проверки с десятка подходящих под описание авто, Серега, обозвав план «Сирена» – мартышкиным трудом и со словами «пусть менты вкалывают!» плюнул и взялся за более осязаемых преступников чьи моськи были роднее, а преступления понятнее и простительнее. Виноградов привык, и со временем этот вид приработка ни казалось ему чем-то из ряда вон непристойным, просто один человек оказывал услугу другому – обычное дело, тем более, что иные автолюбители, понимая серьезность содеянного, чуть ли со слезами на глазах и под железные гарантии исправиться буквально умоляли инспекторов войти в положение, отпустить их и не наказывать. Да и денежка лишней не бывает.

К полуночи наступило время сделать перерыв, чтобы погреться и обсохнуть. Разжившись в ларьке горячим чаем с шоколадкой, ДПСники устроились в прокуренном салоне служебных жигулей, где под кряканье рации и художественный свист дышащей на ладан печки Мезенцев продолжил повесть о неуловимой банде с присвоенным ей оперативным именем «Призрак», не забывая по привычки заряжать свой рассказ щедрой порцией отборной брани.

– Помощник депутата Приморского регионального отделения законодательной кормушки, некто Фандзу, по кличке «Фантик». Вечером, в 16 ноября, по поручению шефа, на личном «Лексусе», стартовал в город «Эн», имея при себе четкие указания и крупную сумму денежных средств. Для чего и кому предназначались филки и куда направлялся «Фантик», об этом история умалчивает, известно лишь, что уже через час, оба сидели в кабинете начальника управления Госавтоинспекции. А дальше, ну ты в курсе: «Сирена», улица, писец.

Помнится, в тот день кто-то всю минтовку на уши поставил – ну как так, депутата же обокрали. Гололед на дорогах стоял такой, что хоть терки к сапогам привязывай, ледяной ветер продувал на сквозь, короче погодка была хуже некуда, я даже тогда не на шутку простудился. Мы наткнулись на них в районе города Артем. Вот собственно и все.

– Как, все? – Удивился Виноградов.

– Так, все! – Мезенцев в гневе ударил кулаком в крышу, видавшей виды «шестерки», затем повернул голову и растянулся в довольной улыбке.

– Ясно. А дальше? – Неотставал Виноградов.

– Информация была передана на пульт и, хотя все выезды из города давно стояли заблокированными, прибывшие экипажи обнаружить никого не смогли. Сдулись, даже следов не оставили. Говорят, там менты каждый двор, каждый куст, чуть ли не с микроскопом облазили, один хрен – как сквозь землю… Вообще у нас на дорогах конечно беспредел. Грабят и автовозы и Тазанутых, (Тазанутыми или ВАЗадрочами Мезенцев называл любого зрелого гражданина, прибывшего из центральной часть России, в прошлом матерый любитель ВАЗа, но не имеющие опыта владения иномаркой), есть чудики не брезгуют даже прыщавыми пионерами на скутерах.

– Да уж. Нашим местным «Чиктило» и бабку с пирожками обчистить ничего не стоит, причем с ручной гранатой и «ТТшником» на перевес. Сам видел.

– Если бы только местные. В последнее время много пацанов из Читы, Хабары, Даги подтягивается, Москвичи… Короче кого только нет.

– А, что эти наши фантомы, или как их там «Призраки», что б им, век воли не видать, водки пива не пивать, не могут оказаться Дагестанцами или Читинцами, нпример?

– Особенный подчерк, то есть стиль. – С придыханием прошептал Мезенцев. – Кавказцев отличает жестокость, вооружены до зубов, лиц не прячут, на хитроумные там планы, финты и прочие мелочи размениваться не любят, в крайние случаи остановят фуру, засунут экспедитору нож в пасть, возьмут, что нужно и аля-улю. Аналогично действуют и славяне. Эти тоже всякими там чудачествами, типа – бешенные гонки на предельной скорости без номеров, без тормозов и прочими всякими там рискованными глупостями заниматься вряд ли захотят, ибо существует высокая вероятность залететь, гораздо рентабельнее и безопасней вон, у авторынка тусоваться и иногородних лохов щемить. В общем кто во-что горазд. И те «Команчи» с большой дороги, из-за которых, мы тут ночь на пролет зады морозим, как и прочие, просто делают то, что получается лучше. Очевидно же, что люди, которые идут на такое, очень хорошо подготовлены, знают, где наши посты, возможно имеют военный опыт и разбираются в технике так, как японские инженерам и не снилось, и осуждать мужиков только за то, что им в нашем раздолбайском государстве место достойного не нашлось? Ну…

Логика Мезенцева, Виноградову была ясна и понятна. Конечно жалеть обиженных мажоров и депутатов он само собой не собирался, однако сочувствие, которое Мезенцев, волей или нет испытывал к хору имени «Призрак-Команчи» он тоже не разделял.

Глава 10

«Вишня, Принц и Тульский Токарев»

Часть 1

«Симфония для электрического пианино»

Виноградов тащился по улице как мокрая побитая собака. Зайдя в квартиру на «Океанском проспекте» и раздевшись, он первым делом принялся кипятить воду, чтобы скорее выпить чай, попадает ли зуб на зуб, Женя так понять и не смог. Ужасно ломило спину от кривых, скатанных кресел служебной «шестерки», на которых запросто можно было стать инвалидом. Еще страшно хотелось помыться, так, как и одежду и самого Виноградова, все насквозь пропитал жуткий табачный дым. В самый разгар чаепития на кухню вошла Диана и положила на стол, перед Женей влажный клочок бумаги с размытыми чернилами. Не лице ее мелькнула едва уловимая улыбка. Основной текст оказался смазан, а в сохранившихся отрывках читалась как- то чепуха: Отпусти его; зачем тебе он; он тебя не любит; я тебе его не отдам…

– Это я нашла сегодня на лобовом стекле, под щеткой. – И уже не скрывая иронии, Дина добавила. – Ну и кто твоя подружка?

По-детски наивные угрозы. Виноградов сразу определил кто мог отмочить такой фортель, и поведал о малолетней воспитанницей дома-интерната, которая поклялась любить его до самой смерти.

– Зовут ее Соня Сакурова. Хотя, возможно уже Виноградова.

Прежде веселый и открытый и позитивный Вини ушел в себя.

– Так. Интрига закручивается до предела. Соня Сакурова. Что же ее в своем не устроило? Красивое имя и фамилия говорящая. Сакура кажется в переводе – дерево вишни. Символ молодости, красоты и скорой смерти.

– Кому понравится, если его назовут в честь пианино? – Тяжело вздохнул Виноградов.

– Теперь я вообще запуталась.

– Я подробностей не знаю. Со слов «добрых людей». Ее мать или кто там…, оставила ребенка в уборной Краевого детского онко-гематологического центра, колыбелью для подкидыша служила мягкая кофра из-под электронного пианино «SONY», модель называлась «Sakura». Ну и похоже в больнице особо с именем не заморачиваться не стали, записали как есть – Соня Сакурова.

– Я тащусь, люди совсем с ума посходили, уже детям имена японской техники дают. Слава Богу «SONY», а не «SANYO». В общем ладно, Жень давай, найди время и поговори с ней, а то боюсь в следующий раз она тормоза мне обрежет.

Не сводя глаз с остывающей чашки Виноградов, утвердительно качал головой, одновременно продолжая прибывать в каких-та истошных раздумьях. К вечеру ситуация ничуть не изменилась, Женя совсем не спал, мало ел и за весь день так и не собрался помыться. Вернувшись домой Дина заметила, что Виноградов продолжает хандрить и поинтересовалась, что с ним происходит? Винни как сумел постарался объяснить, что девочка о которой они говорили, его друг, что он переживает за нее и по-хорошему таким ребятам, которые оказались в трудной жизненной ситуации, без дома, без друзей и без семьи, скорее нужно помогать, а не отталкивать, потому что его так учила мама – в прошлом заслуженный педагог и тоже воспитанник одного из таких детских домов-интернатов.

Диана понимающе покачала головой.

– Ну конечно, мы в ответе за тех, кого приручили. Женя, ты че опупел! Ты мою симпатию к тебе за слабость-то не принимай. Чем ты там ей собрался помогать, хочешь жить ее к нам позовем? Выделю вам роскошный диван.

– Можно, например, попытаться разыскать ее родителей.

– Ну что ж, дело хорошее, вперед! С сетями по городу будешь ходить?

Виноградов снова ушел в астрал, а по прибытию, озвучил свои идеи. Дина же к этому времени успела поговорить по телефону и сварить кофе.

– Если в 1984 году, Владивосток город для иностранцев закрытый, то людей способных привести из Японии электронику в формате цифрового пианино было не так уж и много, так, что найти ее родителей, дело вполне реальное.

Дине не нравились Виноградарские сантименты плавно перестроившееся в инициативу. Вместе с тем, сам Женя замкнулся, стал пропадать на работе дольше обычного и еще у него появились деньги, именно деньги, а не те гроши, которые доселе он называл зарплатой. Дину сложно было, чем-то удивить особенно в плане цацек, их у нее скопилось в избытке, но в один из дней Женя преподнес выполненный на заказ, граненый кулон очень тонкой работы из платины формой напоминающий толи сердце, толи нечто V-образное из мира моторов, с гравировкой, камушками и прочем. На вопрос «откуда?» Виноградов сперва отшутился байкой про свои дворянские корни и заграничную бабушку, завещавшую ему на обеды восемь тысяч евро, а после и вовсе заявил, что украшение это ни какое, ни особенное, а так интересная безделушка, изготовленная из обычного серебра.

Часть 2

«Американец»

Денис Палкин в миру Дэн с детства был большим поклонником всего Американского и всего военного за что и получил прозвище «Американец». Став постарше, Ден не только не отказался от прилепившегося лайфстайл, но и всячески старался его культивировать.

За образец Галкин взял персонажа популярной видеоигры «Уличный боец» в оригинале «Street Fighter». Майор Гайл или Американец – Атлетически сложенный блондин с голубыми глазами. Американскому солдату из компьютерного файтинга, Галкин подражал буквально во всем: Прическа а-ля «Шварц», мясистая шея с парой металлических жетонов на цепочке, плече украшала татуировка в виде флага Соединенных Штатов Америки. Точенный железом торс облегала майка зеленого цвета, заправленная в камуфляжные штаны грубого покроя, а на ногах красовались небрежно шнурованные высокие ботинки натовского образца. В руке «Американец» без конца мотылял ключи от пятилитрового купе «Форда Мустанг». Вычурная внешность давал массу преимуществ. По мнению Галкина, запоминающийся образ бесстрашного бойца-Американца, не только смотрелся прикольно и круто в глазах мальчишек и девчонок, но и пугал врагов.

Шаг второй – переезд из трешки на «Океанском проспекте» в кооперативную новостройку, но уже на проспекте «Космическом», с приятным глазу чистым интерьером, видом на сопки и рассрочкой лет на пять. Практической пользы в этом не было, просто странный Винни не мог продолжать жить приживалкой у Соколовой. Дина долго этому сопротивлялась, но в итоге сдалась. Она упаковала свою косую кошку, любимую кофе машину, кое-что из вещей, закрыла квартиру и уехала. Рассчитывая выдержать максимум неделю. Соколова взяла с собой лишь самое необходимое, но вот уже выпал снег и не за горами был последний день осени, но ничего не менялось.

Однажды Дина попросила Женю помочь. Необходимо было съездить с ней в ее старую квартиру, где на балконе хранилась зимняя резина, забрав колеса, отвезти их на шиномонтажку и «переобуть» автомобиль. Так и поступили.

У мастерской стоял, возможно единственный в городе американский военный джип – «Хаммер». Виноградов часто видел этого украшенного светом и хромом монстра, когда еще работал охранником на авторынке, а вот Соколова была хорошо знакома с хозяином машины, он же управляющий автосервиса и магазина при нем. Впрочем, не далее как год назад, никаких «Хаммеров» и сервисов в помине не было, а Американец ходил себе обычным спекулянтом автомобильных запчастей, однако запросы росли и денег хотелось много. В то время еще мало кто понимал, что такое автомобиль-конструктор. Машины приходили из Японии в разобранном состоянии под видом все тех же автозапчастей. Здесь их собирали и перепродавали по относительно умеренной стоимости. В такой хитроумной схеме нагибания закона, полностью исключались какие-либо пошлины, значительно снижались расходы на транспорт и не только. Подобным доходным видом предпринимательства могли похвастаться лишь немногие, малоизвестные конторы с солидным бюджетом и мощной технической базой. К одной из таких фирм и постарался примазаться Американец, где уже работала юрисконсультом Соколова. Благодаря наглости и харизме, талантливого юношу заметили и приблизили. Ушлый и контактный Галкин, оказался очень полезен, используя давно наработанные связи он быстро добился расположения начальства. Кроме бабла и самолюбования в списке увлечений Галкина, особым пунктом стоял спортивный интерес к симпатичным, фигуристым барышням. Не привыкшему к отказам Американцу, холодная, самодостаточная, близкая и одновременно недосягаемая Соколова была как кость в горле. Ухаживания игнорировались, к персоне богато упакованного красивого парня с раскаченным туловищем ведьма интереса не проявляла, что естественно жутко раздражало и задевало Дениса.

Пока Дина отлучалась договариваться насчет шиномоножа, Женя нашел себе занятие. Он отправился на противоположную сторону дороги к зданию бывшего «Дома пионеров». Левая половина коробки так и осталась муниципальной, там в тот день проводилась благотворительна выставка – ярмарка. (Школьники своими руками делали поделки, рисовали картины и предлагали гостям угощения). Вход был платный, однако чисто символический. Правую часть дворца с европейскими ремонтами и стеклянным фасадом взял в долгосрочную аренду ООО «Прадо» – клуб, казино и ресторан.

– Кто это с тобой? – Спросил Галкин, наблюдая в компании Соколовой как ее спутник аккуратно ступает по шоссе, и позеленев, ухмыльнувшись добавил – Бойфренд, что ли?

В принципе, Дине ничто не мешало смело объявить на весь мир, кто этот молодой человек и какое место он занимает в ее жизни, однако настроение Американца менялось так быстро, (Галкин смотрел на Виноградова волоком. Зависть и злоба распирали его изнутри, он даже и не скрывал темного желания, из пакости причинить вред всему, чем могла дорожить Диана), что Соколова в целях безопасности Виноградовкой «балды», решила пока не торопиться.

– Много будешь знать, плохо будешь спать.

– Зато смотрю ты хорошо спишь. Че-то он мне не нравится. Может ему вломить?

Наслышанная о нестабильной кукушке Галкина, Соколова отнюдь не подумала, что угроза Америкоса шутка или бравада. Каждый день наблюдая Америку с новой мадам, девушка ошибочно поспешила предположить, что он давно забыл о ней и в общем успокоился.

Соколова равнодушно пожала плечами.

– Ну-у, попробуй.

Полный отказ от участия в решении судьбы своего пассажира немного озадачил Американца, хотя, если подумать стерва, у которой вместо сердца кусок сухого льда и прежде плевать хотела на всех.

– Куда это он побежал?

– В ресторан марципанов на золоте пожрать пошел, может телку снять, понятия не имею.

В этот момент Виноградов как раз нагнулся подобрать рассыпанную по тротуару мелочь, из-за пояса торчала черная пистолетная рукоятка. Дина не переставала удивлять Американца своим хладнокровием.

– Серьезно, кто это? – Не унимался Галкин.

– А че так не понятно? – Соколову уже начала порядком доставать назойливая и беспардонная Американская манера лезть не в свои дела. – Принц! – Хотелось еще по-Шекспировски облагородить прилагательным «Датский», но передумала на – «Питерский» – так, для красного словца.

Американец завис над толкованием послания. «Принц из Питера?» Вообще на слуху вертелось имя одного авторитета по кличке «Принц». Как знать, может это он и есть? Продолжать допрос смысла не было, видимо личного здесь меньше, чем казалось, а совать нас в темы намазанные фирмой – чревато, за любознательность, чуваки из службы безопасности могут и клюв подрезать. В конце концов, вполне возможно, что одна из Петербуржских бригад заинтересовалась и на взаимовыгодных условиях решила добавить пару прописанных Соколовой серых схем в свой бизнес план.

Уже в машине на полпути к дому, Дина не поленилась узнать, зачем Виноградову оружие. Женя тяжело вздохнул и снова заставил себя включить и без того не богатую фантазию, чтобы солгав, в очередной раз успокоить Дину.

– Это не оружие. – Виноградов сделал вид, что даже немного обиделся. – Это от деда память такая осталась, с фронтовой историей между прочем. – Осторожно, не дыша, наследник вынул из штанов заветный реликт бережно обтер его, затем аккуратно запеленал в платочек и убрал за пазуху. – Хотел по случаю «Дворцу пионеров» экспонат в красный уголок на сохранение передать, но отвлекся на буржуйские соблазны там всякие, да так и не смог.

– А, ну точно мля! Ты у нас особа, приближенная к императору, любимец школьниц и гуманист. Бабка из Парижа, значит восемь тыщ евро на обеды оставила, а дед – партизанский пахан был походу, фамильную «волыну» с глушителем пионерам отписал. Милый, ты почему мне врать стал, да еще так неумно и беззастенчиво?

Поняв, что придуманная легенда никуда не годится, Виноградову пришлось сознаться в происхождении ствола и тайнике из автомобильных шин, устроенным на балконе квартиры №88 на «Океанском проспекте». Что бы не пугать Дину еще больше, в откровениях Виноградова фигурировал только «ТТ», про гранату Женя благоразумно умолчал, ее он поместил в специально изготовленный футляр из журнала «Техника молодежи» заранее, и спрятал под сидение переднего пассажира.

Глава 11

«Снежная королева»

Проводив Лапищева, как и полагается с почестями на пенсию, сержант Мезенцев получил новые нашивки и занял место старшего в группе, а рядовой Виноградов переквалифицировался в шаферы. Ни повышение конечно, но тоже приятно, все-таки вручение ответственной должности всегда означает доверие, оклад и стабильность.

Новое назначение очень нравилась Жене, потому что оно новое. Просто болтаться тюфяком на заднем диване уже было не интересно, хотелось серьезной работы, ну и разумеется прибавка к заработной плате, довольствия там всякие, подарки на Новый год.

Спустя пару недель, когда эйфория от счастья быть пилотом батальона ДПС стала потихоньку стихать, наружу начала вылезать неприятная изнанка. Женя конечно знал о возможных трудностях с автомобилем, все-таки драндулет не новый, но чем сильнее он притирался к машине, тем пуще «шестерка» показывала характер. Большинство электрических приборов жили своей жизнью. К двигателю и ходовой нарекания возникали, но их было меньше, (дай Бог здоровье слесарям из служебного гаража) зато кузов иначе как дырявым корытом и не назовешь, только в период с ноября по декабрь каждый из членов экипажа успел переболеть и простудой, и гриппом. И вот однажды в морозный полдень, после очередного отказа техники Винни набрался храбрости и отправился с Мезенцевым к командиру с целым списком ходатайств и апелляций. Нашли его в приемной у начальника управления. Лопатин сидел на стуле тиши воды ниже травы, не похожий на себя.

Виноградов просунул голову в дверной проем и шепотом позвал шефа.

– Ефим Борисович, на две минуты.

– По поводу?

– По поводу «шестерки».

– Говори, какие проблемы.

– Их много. Машина глохнет, сыпется на ходу. Требуется ремонт лонжеронов, арок, гнилой пол через который улицу видно, дырки от пуль в крыше, из-за слабой печки мороз в салоне такой, что сосули из носу торчать, ну и по мелочам: вместо полов картонки, вместо ремней колготки, уплотнители на стеклах и дверях развалились и все такое.

Лопатин отвернул нос.

– Все вопросы по ремонту к механикам в гараж.

Тон и чин не напугал Мезенцева, видимо за год боли и унижений, натерпевшись и настрадавшись сержанту захотелось наконец высказаться на всю катушку. Отодвинув Виноградова в сторону, сержант стал выливать возмущения бесцеремонно и в полный голос.

– Да как же на таком ведре служебный долг выполнять, как преступников ловить? Запчастей на «шестерку» нету давным-давно…. Готовы уже на свои деньги покупать, а негде! Мы больше ремонтируемся, чем ездим…! Сколько можно. Создайте условия в конце-то концов!

Капитан осторожно покосился на дверь кабинета, где в это время заседала вся милицейская верхушка и в пол голоса повторил сказанное прежде.

– «Шестерку» к механикам на ремонт, а я уже с ними там поговорю.

Заявившись ни свет, ни заря на работу, Женя первым дело поскакал в ремонтную мастерскую. У бокса он увидел свою ненаглядную «шестерку», которую даже никто и не пытался отремонтировать. Машина стояла на том же месте, где вчера ее поставил буксир, даже трос остался висеть на бампере, лишь распахнутые двери и капот говорили о том, что к ней вообще прикасались. Виноградов аж расстроился, но на помощь пришел дядя Вася. Дядя Вася был «динозавром» ремонтной бригады при управлении ГАИ УМВД. Здоровый с огромным пузом, седой, не всегда опрятно одет, зато всегда в настроении и всегда под «газком». Сам себя он величал аккумуляторщиком, а вот коллеги признавали в нем настоящего мастера и умелого механика «старой школы» и порой совсем не брезговали перенять кое-какие азы и советы. Русские машины любили Василича, поэтому начальство почти всегда закрывало глаза на мелкие вольности пенсионера. Заметив переваливающийся силуэт, Виноградов хотел от досады заорать. «Дядя Вась как же так, что же вы маю машину бросили?» А тот будто мысли прочитал.

– А зачем тебе эта машина? Теперь у тебя другая машина.

Трясущимися руками «Динозавр-Вася» отомкнул замки и впустил гостя в бокс.

В шутку или нет, дядя Вася предложил на выбор два варианта:

Первая – ГАЗ-21 «Волга» 1959 года выпуска, по словам бывалого слесаря в состоянии – «конь не валялся». (Раритет должен был когда-то украсить собой постамент прямо перед входом в управление к юбилею Приморской Госавтоинспекции, но постамент так и не построили, а о «Волге» забыли).

Вторая – абсолютно новая, еще в пленке «Лада» десятой модели, цвет «Снежная королева». Виноградов тут же оценил отчебученную дядь Васей остроту и с улыбкой до ушей прыгнул за руль «десятки».

Теперь счастье его было абсолютным, даже Мезенцев немного завидовал напарнику. Шутка ли – новая, еще не «засвеченная» модель «Лады» в столице Приморья, все обращали внимания, когда «десятка» неслась по городу.

Конечно минусы отечественной легковушки никуда не делись, тут скрипучий и шумный салон и низкий уровень комфорта, да и мотор, мощностью всего в 72 лошадиные силы все же не являлся достаточным, чтобы чувствовать себя королем дороги, впрочем, это легко компенсировалось сиренами и надписью Дорожно-патрульная служба во весь борт.

На следующий день, вместо времени положенного на прием пищи Виноградов решил не слоняться по пельменным или по примеру Мезенцева есть дома, а отобедать где-нибудь в районе авторынка, заодно можно попроведовать друзей. На самом же деле Винни просто не терпелось похвастаться. На месте удалось застать только Безопасного, Большой в этот день отгуливал положенный отгул. За изучением Виноградовской обновки ни сразу вспомнили о самом младшем члене клуба «союз четырех» – о маленькой Софье, а когда вспомнили, то Женю ждало неожиданно мрачное известие. Безопасный заявил, что Соня ни где ни будь, а в больнице. На вопрос «Что случилось?» Никита криво улыбнулся и описал проблему в двух словах.

– Да дура. Ну как там в ГАИ, работа кипит?

– Кипит. Россияне понимаешь, японские машины обмывать начинают, не отходя от кассы, только успевай собирать.

Провожать до больницы, Безопасный отказался, так как в паре с Большим был у нее буквально вчера. Взамен предложил подробный план. Хотя час выдался не урочный, пожилая медсестра на вахте «купившись» на милицейский мундир посоветовала подняться на пятый этаж. Тут жутко скрипели полы, а в нос лез неприятный запах формалина и кварца.

Софья находилась в палате совсем одна. Холодный кафельный зал. Вдоль серых стен стояли пять голых кроватей на панцирных сетках, рядом тумбочки, на одной из них нетронутый стакан чая, черствый хлеб и тарелка горошницы. Из-под койки выглядывали пронумерованные белой эмалью дерматиновые тапки и желтый железный таз с жижей из крови, воды и слюны. Шланг от капельницы непрерывно подавал в руку девочки физраствор. Женя подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть тень, сидящую на краю металлических койки. Соня напоминала скелетированный труп, обтянутый тонкой зеленой кожей. Отстраненная и слабая, визит Виноградова ей явно был нужен и важен. Соня пыталась даже улыбаться. Виноградов немного успокоился и улыбнулся тоже.

– Солнце мое. Как получилось, что ты с йогуртов на тормозную жидкость перешла?

– Да че-то захотелось напиться с горя. Душа попросила, типа. – Попробовала отшутиться Соня.

Тихая, еле различимая речь, желтые белки глаз, мутный взгляд в никуда – следствие то ли терапии, то ли тяжелой меланхолии.

– Начинала бы с водки хотя бы?

– В магазин лень было идти.

Женя снова улыбнулся и высыпал на кровать гостинцы. Сок, фрукты, мороженное, кое-что из молочки и толстый автомобильный журнал. Но ни конфеты, ни рассказ о том, как один наглый автомобилист протащил его на капоте сотню метро и остановился только после того как напарник прострелил ему колесо, ни как ни растрогали Соню, да она внимательно слушала, но как-то без эмоций. Тогда он взял ее за руку подвел к окну, чтобы продемонстрировать ей свой новый патрульный таз, однако этого тоже оказалось недостаточно. Соня встретила новую «Ладу» без восторга.

– Ну и что?

– А цвет заешь как называется?

– Как?

– «Снежная королева». – Гордо ответил Женя.

– Это же обычный белый цвет.

Неожиданно прохладная реакция Сакуровой Виноградова даже покоробила.

– Тебя прям ничем не удивишь

– Ты лучше обними меня и посиди со мной маленько. – Попросила Соня, а что бы Женя случайно не вздумал отказаться, улыбаясь добавила. – А то в окно прыгну.

Повторив про себя пословицу «Чем бы дитя не тешилось…» Винни вздохнул, еще раз обвел взглядом гладкие, почти идеальные формы своей «ласточки» и представив тело Сакуровой на мятой крыше «десятки» молча выполнил все, что она просила. Софья опустилась рядом, положив голову Жене на грудь, рука ее со шрамами и трубками заползла под рубашку.

– Я тебя совсем не вижу. Ты с ней переехал, куда?

Женя попробовал сменить тему, но милицейская «восьмерка» в новом кузове Софье интересна была не очень.

– «Жигули» есть «Жигули», – шептала она на ухо – мне кажется она будет сыпаться.

Соня оценила лишь красивое название автомобильной эмали. В подсознании сразу появился образ женщины из льда, которая стоит между ними – холодная и злая – Снежная королева, Женя – заколдованный мальчик Кай, который запутался, а ей нужно его спасти. Соня потянула губы к губам Виноградова, тот уклонился и сказал, что сейчас ему надо идти, а завтра он снова навестит ее. На прощание Женя оставил номер своего пейджера. Оказалось, Сакурова совсем не знает, что это такое. Виноградов показал пластиковую коробочку на цепочке с четырьмя кнопками и большим монохромным экраном.

– Сейчас почти у каждого такой есть. Значит смотри. Звонишь с обычного телефона, вот поэтому номеру, тебе ответит девушка-оператор, ты говоришь – для абонента: 0747 «Евгений», затем диктуешь свое послание: например, «Хочу сегодня напиться, но без тебя не буду». Она набирает твой текст и отправляет мне. Ясно.

Соня кивнула головой и убрала листочек с номером в карман казенного хлопчатобумажного халата.

Глава 12

«Черный август. Дефолт, баксы, крокодил»

Катя умирала от скуки.

Студентка медицинского техникума Катя Суботина пришла в стационар пройти практику и заодно подработать. Живая и светлая, расположена и благодушна к любому общению – Катя терпеть не могла одиночества. В отделение токсикологии она не просилась, по всем показаниям ей больше подходила кафедра акушерства и гинекологии, но там оказалось недостаточно вакантных мест. Обычно в обязанности санитарки входила уборка, подача суден, проветривание комнат, перестилание пастелей, в общем то куда не дотягивалась рука медсестры, а так как больных в наличии имелось – раз два и обчелся, то Катюши только и оставалось, что сидеть часами на этаже покрываясь мхом, кипятить одни и те же шприцы да штудировать на выбор либо зачитанный до дыр сборник романов про любовь, либо практикум по родовспоможению. Шатания по этажам не приветствовалось и поговорить было не с кем, в отделение привозили одних алкашей, да и то ненадолго, поэтому, в день, когда на лечение поступила девочка-сверстник появился интерес и надежда. По началу дружба не клеилась у одной на уме музыка и мода у другой автомобильные моторы, в добавок у последней напрочь отсутствовали любые желания. Все поменялось в тот день, когда к Сони пришел посетитель – юноша в форме дорожной милиции.

Воспитанное сериалами, да умноженное на дефицит человеческой речи, девичье воображение в красках проигрывала возможные варианты отношений…

«Может быть она важный свидетель, а милиционер пришел ее допросить? Нет, нет – с тортами на допрос не ходят. Сестра – непохожа. Для любовницы девочка слишком юна. Хотя почему нет?! Скоро Катя довоображалась до того, что не заметила, как начала диалог в слух сама с собой.

– Вспомни хотя бы литературного Ромео – тот же как-то умудрялся любить Джульетту.

– Там взрослые были против.

– Ну это средневековье, а у нас свобода, гласность, демократия.

– Тогда все сходится: инспектор и полоумная угонщица элитных иномарок.

– Это почему так?

– Ну потому что тихая и знает устройство автомобилей.

– Да-да, точно. Она в шаге от пяти лет расстрела, а он, пользуясь положением покрывает ее».

Катя знала, что шпионить плохо, но ничего не могла с собой поделать, уж очень тоскавалось ей без новостей, секретов и сердечных тайн. За те четверть часа пака Суботина думала да собиралась, юноша успел сделать свои дела и проходя мимо санитарки, которая зачем-то привязывала подушки к ногам, поинтересовался нужно ли, что-либо, конечно имея ввиду чего-нибудь, что могло ускорить выздоровление, та ответила, что у них всего достаточно, вот только из развлечений – окно и старые газеты. Через час молодой человек вернулся и оставил девочкам новый японский магнитофон. Радио ловилось только две станции, да и на тех не затыкались про импичменты, дефолты и кризисы. Катя сходила в столовку и принесла оттуда стопку кассет и дисков. Появился общий интерес и дело пошло. Сони особенно нравились песни «Мумий троль» и «Земфира» а, Катя обожала иностранную попсу. Кстати догадка Суботиной оказалась верна, с той лишь разницей, что любит одна Соня, а мент лишь позволяет себя любить. Катя прониклась откровениями несчастной девушки и решила помочь устроить подруге личную жизнь. Большого опыта общения с ребятами не было, зато в голове имелся один миллион прочитанных книг про любовь и столько же серий мексиканской тягомотины и как считала сама Катюша безупречное чувство стиля. С точки зрения Кати, чтобы найти друга, Сони не хватало лишь немного краски на лицо, красивой одежды и уверенности.

Весь день Мезенцев вел себя странно. Высунув язык на бок и забыв обо всем, Серега скакал как сайгак из обменника в обменник. Первое время Виноградов искренне не понимал, что происходит, а когда спросил оказалось Мезенцев просто хочет купить побольше стремительно дорожающих североамериканской валюты. Жене же командир посоветовал разуть глаза и сделать тоже самое. Виноградов огляделся вокруг и увидел то на чем прежде внимания не заострял. Люди толкались у банков, из магазинов тащили технику, обувь, одежду, мишками сахар, соль, спички, крупу, консервы – это походило на массово помешательство. Причиной, как оказалось стал первый в истории «Новой России», экономический кризис, который с большим запозданием, однако все-таки добрался и до Дальнего востока. Мезенцев забив на работу не уставал носился по городу с пачкой неденоминированных рублей, однако даже имея на кармане круглую сумму разжиться заморской «зеленью» не всегда получалось. В легальных точках ее просто не хватало, в иных же хватало, но почуяв «кровь» спекулянты вместо положенных десяти рублей за штучку ломили двадцать, а то и двадцать пять. Скоро устав от уморительного марафона, где на финише почему-то, всегда и везде первыми местами и не пахло, Винни предложил идею как можно ускорить процесс, просто подождав. И вот, когда к одному из крупных обменных пунктов люди похожие на инкассаторов привезли наличные и отвалили, милиционеры, не толкаясь у закрытого окна обошли обменник с тыла. Винни пинком вышиб дверь и командным голосом обратился к находящимся в помещении женщине и колоритному кавказцу. Дамочка в это время заправляла пачки денег в машинку для счета банкнот, а бородач в кожаной куртке лишь наблюдал, мотая на пальце брелок от ключей.

– Есть острая оперативная необходимость в вашем культурном заведении обменять денежные средства.

Борода заслонил собой машинку и бухгалтера и не моргнув глазом соврал.

– Валюта нет.

– Зачем врать уважаемый, мы ведь не просто так свой хлеб едим. – Этими словами Виноградов явно намекал на чрезвычайную важность визита и исключительную осведомленность. – В жизни ведь всякое бывает. Сегодня вы поможете нам – представителям власти, завтра власть поможем вам.

При этих словах у кавказца загорелись глаза.

– Брату с паспортом помочь надо, договоримса?

Мезенцев криво ухмыльнулся.

– О чем реч, договоримса.

Мохнатой рукой хозяин извлек из барсетки пачку потертых зеленых банкнот и приготовился отслюнявить необходимую сумму.

На радостях Серега, снова отложил все дела и потащил Виноградова в самый крутой коммерческий магазин города, где все от трусов до холодильника продавалась исключительно за валюту, правда и товар, и его качества в этом магазине главным образом отличался от того чем обычные люди пользуются каждый день. Мезенцев сразу побежал в отдел электроники, а Женя стал не торопливо прогуливаться среди стеклянных витрин. Представляя себя в музее, он застывал в изумлении почти у каждого «экспоната», нахватало только табличек с описанием на русском языке, вместо них цена и странное – у.е. Наивный Винни поинтересовался у девушки – продавца отдела «Европейской галантереи», где доллары и почему – у.е. Та брезгливо, задрав нос до потолка пробурчала, что доллары это и есть у.е., то есть условные единицы. Через час напарники встретились на парковке. У Мезенцева в руках был диковинный сотовый телефон и коробка с видеомагнитофоном, а у Виноградова тоже была коробка, но что в ней Женя говорить отказался, дал лишь понять, что это будет подарок.

Вечером, придя домой Женя отдал коробку Дине в ней лежало платье. Соколова улыбаясь спросила.

– Почему платье?

– Хотел увидеть тебя в платье.

Диана надела его и оторваться от зеркала уже не могла.

– Ну и… – Соколова стала многозначительно смотреть в глаза Виноградова как будто тот еще что-то должен.

– Что ну и?

Порой Соколову поражало любопытное сочетание утонченной находчивости и непробиваемой тупости Виноградова.

– Если ты купил платье для себя, чтобы просто посмотреть, тогда уже можно нести его обратно в магазин, а если для меня, то приглашай куда-нибудь.

– Сегодня?

Подумав Винни согласился. Они уже давно никуда ни ходили, к тому же парню неделю как, присвоили звание сержанта, а отметить событие доселе не получалось.

Виноградов напялил свой единственный костюм и сев за «проспекты» стал ломать голову куда сводить Соколову. До сих пор с досугом угадывать вроде бы получалось, поэтому Женя решил ориентироваться исключительно на свои ощущения.

Сильно хотелось жрать, и экскурсия в ресторан сейчас оказалось бы кстати. Взяв такси, Женя повез девушку в первый в городе ресторан Таиландской кухни, где подавали свежее мясо аллигатора, вкусное сливовое вино, а самое главное, реклама обещала цены гораздо ниже чем у конкурентов типа из Франции, тишину и уют.

На входе гостей встречал голубой аквариум с настоящими, живыми акулами и вышибала в рисовой шапке он же швейцар, портье и сомелье. Из всех прелестей Дина заказала обычный рис, сваренный в кокосовом молоке с ананасами и креветками, теплый салат с куриным филе и кешью, и десерт из фруктов, а Винни купился на «крокодила».

– Жаль мало народа – огорченно вздохнула Дина – платье никто не увидит.

Женя почти не улыбался и мало шутил. На секунду Соколовой стало даже немного совестно – мол человек устал, а она его на ночь глядя по ресторанам заставила шляться.

– Че такой серьезный? Тебе же вроде звание дали, зарплата, машина новая, которую ты любишь больше меня. Жизнь в гору идет, радоваться надо.

– Я теперь тебя снова больше люблю.

– У-у, а че так?

Виноградов ни собирался распускать нюни, но раз уж они, какая ни какая семя и Дине интересно в чем причина его апатии, он решился поделиться частью своих переживаний, к тому же после конфузного случая с пистолетом Женя дал слово больше ни чего ни скрывать и не врать.

– Работаешь без году неделю, а начальство уже решило сделать из нас образцово-показательный экипаж. Вот представь, ездил я на старые «шестерки» и не знал ни забот, ни хлопот, и никто меня не трогал, а сейчас как на поводке, постоянно вызывают, дергают по поводу и без.

Дина подняла глаза и улыбнулась.

– И из-за этого ты нам вечер портишь? Я думаю так, если начальство тебе предлагает быть лицом ГАИ, значит вышел лицом. Ты парень не глупый, быть может это шаг к хорошей карьере.

Виноградов почесал бороду и выразительно покачал головой.

– Угу. Как бы этот шаг не обернулся хорошим пинком.

Фразу «хорошим пинком» у Жене удалось передать так эмоционально и ярко, что Соколовой в сердцах согласилась – у тоски Виноградова есть причина.

В прологе Винни начал с того, что, объявив дефолт Серега уговорил его для начала наменять валюты.

– Зачем? – Спросила Дина.

Виноградов выпрямился.

– Как зачем?! Инфляция вообще-то, люди в прок продукты запасают. Если сейчас купить по двенадцать, завтра можно продать по двадцать, а то и по тридцать.

Дина протянула руку и провела ладонью по Жениной щеке. Это всегда действовало на Виноградова гипнотически.

– Вот я и спрашиваю, тебе-то это зачем. Ты, что в спекулянты решил пойти?

Пару секунд, Винни просто растерянно смотрел по сторонам.

– А, че? Сейчас все так делают.

Дина расплылась в снисходительной улыбке, а Женя продолжил повесть, где он и Мезенцев в погоне за летящим в тартарары рынком так глубоко погрузились в процесс, что на три часа в дежурной части их попросту потеряли и в понедельник обоих ждал как минимум выговор.

– Ты своего Мезенцева меньше слушай.

Винни от части согласился, одновременно сделав поправочку на то что Мезенцев как ни крути в группе старший и поэтому полностью игнорировать его невозможно, к тому же он дольше работает.

– Ну вот, он в группе старший, ему и выговор, а тебе так замечание.

– У меня уже было замечание – посетовал Винни – так, что думаю на этот раз наказание будет строже.

Соколова не поверила, что всегда ответственный и усердный Винни на службе валяет дурака. Женя не стал изворачиваться и рассказал, что раз или два катался в больницу в рабочее время. На вопрос Соколовой «зачем?» Женя тоже ответил честно. Дина отдала ключи и в тот же вечер вернулась в свою квартиру на «Океанском проспекте». Виноградов еще около часа сидел в одиночестве ковыряя ножом фальшивого крокодила, ругая свой треклятый язык и прокручивая в голове последние слова Соколовой, где были и укоры, и сожаление, и любовь.

Глава 13

«Шляпа и олень»

Женя вернулся домой абсолютно расклеенным. Откуда это гадкое чувство вины, ведь он не сделал ни чего плохого. Мрачный, Виноградов водил остекленным взглядом по привычному интерьеру и не узнавал свой дом, где свет и почему так холодно и неуютно? Казалось, что тоска никогда не покинет его, казалось, что жизнь закончилась. Женя вывалил в кошачью чашку недоеденного крокодила из тунца и цыпленка, и прихватив пол кружки вина отправился в комнату. Время замерло. Что-то сильно давило в груди и иногда становилось трудно дышать. Вещи до которых дотрагивалась Дина еще хранили ускользающие тепло.

– Так тихо теперь, – шептал про себя Виноградов, лежа в темной комнате на диване, уткнувшись носом в стену – тихо и пусто.

Тем же вечером, словно почувствовав, что стена обвалилась, Соня засыпала Виноградова сообщениями, прочитав одно Женя выключил пейджер, какие признания содержали остальные письма, Виноградов знать не захотел.

Супруга Мезенцева – Марина, зная своего Сергея как профессионального ходока за смертью, в дни второй беременности старалась не отпускать от себя мужа ни на шаг, поэтому, когда раннем воскресным утром Мезенцев собрался прогуляется до видеопроката, не смотря на пасмурную погоду тут же навязалась идти с ним.

Утро выдалось довольно безрадостным, мятое лицо и пиджак. Пока Винни потирал глаза собираясь с мыслями, в голове зрел план как исправлять положение. В дверь позвонили, Виноградов надеясь на чудо открыл, на пороге стоял непосредственно Мезенцев с женой и ребенком. Серега зашел, и как выразился он сам, для того, чтобы сочинить «откаряку» на понедельник, то есть общую версию событий в которой они не болтались весь день по городу черт знает где, а добросовестно выполняли служебные обязанности и фокус с исчезновением, не более чем досадное недоразумение. Пока мужчины заседали на кухне, Марину с сыном, дабы не мешала, удалили в зал смотреть мультфильмы, скромная и кроткая Марина без разговоров подчинилась. Спровадив жену, Мезенцев вывалил из сумы несколько банок холодного китайского пива и тут же осушил одну из них. Вообще Сергей не выглядел каким-то расстроенным, а скорее наоборот с шутками и прибаутками фантазировал о грядущем порке, как о рутинной процедуре, как о пустяковине. По его мнению, даже в самом аховом случаи, ну пропесочат, ну погрозят пальцем для порядка и не более. «Если про нас вообще завтра вспомнят. Да и кому мы нах… нужны?! – любил повторять он».

Весь монолог Виноградов лишь иногда кивал головой, мыслями он прибывал совсем в другом месте. Толчок в плечо, команда «рота подъем» и лошадиный ржач все же заставили Винни сосредоточиться на бредовой версии Мезенцева, где некие загадочные радиоволны от его нового телефона, создавали помехи для штатной радиостанции. Впрочем, залихватская легенда не потребуется. В понедельник Мезенцев сам попросит уволить его по собственному желанию. Спасет Сергея жена. Она придет в управление с трехлетним ребенком на руках и медицинской справкой подтверждающая ее беременность, девушку пожалеют и заменят увольнение на перевод. С того самого дня и весь будущий год Сереге придется сидеть под дверями Госавтоинспекции, проверяя пропуска.

Спустя час Марина с мужем и маленьким Сашей покинули квартиру Виноградова и отправились гулять в парк, рассуждая о впечатлениях. Марине очень запомнились фотографии на столе в комнате Виноградова.

– У Жени очень красивая девушка.

– Красивая, – вздохнул Мезенцев – красивая, поэтому и стерва. Слава богу ты у меня не стерва.

Марина давно привыкла к плоским шуточкам мужа и внимания на них не обращала.

– А ты, что ее видел?

– Видел конечно…

Женя мало рассказывал с кем, он живет, и описывая невесту Виноградова, Мезенцев скорее описал ее значение в жизни самого Виноградова, оставив непосредственно от Соколовой упоминание о хорошей фигуре, дорогой машине и феминистических замашках. В основной же части, помимо прочего, Сергей назвал напарника лоховатым оленем. Оленем потому что раскололся и слил любовницу, а, что означало прилагательное лоховатый – Марина сама догадалась, слушая каждый день матерные частушки Сергея с пометкой «читать между строк».

– Да, о такой девушке можно только мечтать, Красавица, молодая, сама зарабатывает чего еще парню надо?

– Ему б в комплект к ней мозгов бы. – Добавил Мезенцев, и повел семью в кафе-мороженное.

В судный день, Лопатин еще до развода подошел, взял Виноградова за локоть и ничего не объясняя повел на второй этаж, прямиком, что называется в номера. Золотая табличка на дубовой двери гласила: «Заместитель начальника управления Госавтоинспекции УМВД России по Приморскому краю. Каримов Руслан Артурович» ноги подкосились, и Винни принялся прикидывать последствия. Ни в какой иной ситуации Виноградов ни стал бы терпеть унижения, даже от большого человека, но сейчас он согласен был даже на зуботычины и побиение камнями, только не увольнение, а конкретно изгнание, ибо изгнание в его случаи будет ровно предательству. Лопатину прозвучала команда «свободен» и тот вышел вон. Так близко, почти нос к носу Женя видел полковника в первый раз, однако что-то в нем казалось знакомым. Каримов медленно перелистывал личное дело, скалился и как волк смотрел исподлобья.

– Виноградов. Тут написано, что ты срочную службу проходил в Чеченской республике. Отмечен орденом мужества, ветеран значит?

– С 96-го уже дослуживал в под Петербургом.

Полковник ухмыльнулся.

– Но я не об этом сейчас. – Каримов встал и начал ходить вокруг кресла небрежно потряхивая папочкой. – Как тебе у нас работается?

– Робота нравиться.

Реплику сержанта полковник явно пропустил мимо ушей.

– Почему пост бросил, а солдат? Может ты уже устал и твое место в буфете?

Виноградов не знал, куда деваться и, что говорить. В отчаянье он начал мямлить, что-то про сотовый телефон, слава богу Каримов не разобрал.

– У своих товарищей и всего коллектива хочу попросить прощения за то, что подвел, даю слово, такого не повториться, вину признаю и готов понести любое дисциплинарное наказание.

Полковник плюхнулся в кресло.

– Виноградов тебе в характеристику, что написать – шляпа или дурак, или дурак в шляпе. Выбирай? Ты хоть весь медалями обвешайся. Ты знаешь какой у нас отбор, проще в космос улететь, а ведь за тебя серьезные люди просили, не стыдно тебе, а Жень?

Повисла пауза, а потом Каримов продолжил.

– Учитывая военные заслуги, отсутствие опыта и то что в группе ты вторым номером шел – строгий выговор и лишение премии соответственно, а сейчас иди домой, отдыхай, как понадобишься тебе позвонят и вызовут.

Каримов одел очки и отвернулся к монитору компьютера.

Вечером, в тот момент, когда Винни вовсю размышлял о хрупкости счастья ему позвонили и вызвали. Явившись, Виноградов обнаружил у ворот Госавтоинспекции, свою одиноко стоящую «десятку», с ментом внутри. Заметив бодро шагающего сержанта, милиционер вылез. Им оказался длинноногий, лощенный юноша с погонами целого капитана. Не отслужив в армии ни дня, Егор с необычной фамилией, состоящей всего из двух букв «Ка» смотрел на Виноградова как на салагу, хотя сам едва ли успел окончить высшую школу милиции. В общении, Ка все время пыжился занять позицию старшего, для этого обязательно нужно было говорить недоученным языком протокола, силясь делать писклявый голос ниже, в речи то и дело использовать командные ноты, а с лицом вытворять нечто невообразимое, выглядело это конечно весьма комично.

– Капитан Егор Ка. – Отрекомендовал себя Ка.

Сделав тоже самое, Виноградов застыл в терпеливом ожидании. Ка деловито пролистал блокнот с какими-то номерами и жестом дал понять, что пришла пора садиться за руль.

– Ну поехали, смотреть, где вы их видели?

Физиономия Виноградов от удивления вытянулась.

– Кого смотреть?

– Ну как кого? Твой напарник, – длинный зажмурившись стал щелкать пальцами – этот Мезенцев, который типа уволился, сообщил, что ты располагаешь информацией о преступной группе находящийся в оперативной разработке.

– Какой еще группе?

– Да все той-же, «Призрак».

Я-то здесь причем? – Рассуждал про себя Виноградов. – Ну Серега ты фантазер конечно, натрепал в агонии белиберды с три короба, надеялся, что так не уволят? Наивный чукотский парень, незаменимых людей нет Серега, есть люди незаметные. Походу дела у приморских пинкертонов совсем дела идут не в гору, раз уже за такую жидкую соломинку готовы цепляться. Идиоты, полгода балду пинали, а сейчас решили активизироваться, наверное, какую-нибудь комиссию и Москвы ждут. Эх Сергей, Сергей… Ну теперь деваться некуда, будем импровизировать.

Виноградов не стал, чего-то выдумывать и просто доставил капитана прямиком к ресторану «Прадо». Логика сержанта была такой: вечером у клубов всегда многолюдно и всегда много машин, вот и пускай наш активист потеет в засаде, а пока суд да дело, сам Виноградов рассчитывал немного поспать. Атмосфера на пяточке у дверей клуба точь-в-точь как представлял себе Виноградов. Красивые неоновые огни, сабвуфер – все как полагается. Тусовка была в самом разгаре. Ревели моторы навороченных тачек, мальчики и девочки курили, пили прямо из бутылок, о чем-то громко спорили и матерились. Егор Ка явно понимал куда и зачем отправляется, он взял с собой провианта на всю ночь, термос и даже бинокль.

– Приехали?

Виноградов кивнул головой, а затем зевая и поглаживая макушку стал сочинять байку о том, как он однажды ходил в этот клуб и наблюдал подозрительных типов на подозрительных машинах. В конце, Винни, дабы не отвлекаться на неудобные вопросы поспешил сменить тему, и как бы между прочем поинтересовался, правда ли, что банда, которую они тут караулят грабит исключительно богачей? На что капитан, не отрываясь от бинокля охотно пояснил, что на этот счет однозначного мнения не существует, а заявлений от обычных граждан за последнюю неделю даже прибавилось, и поведал между делом о паре наиболее любопытных эпизодов, где люди, ехавшие из далека за автомобилями, расставались с деньгами еще на подъезде к приморской столице.

Шла шестнадцатая минута наружки. Народ то и дело шлялся из клуба в клуб. Скоро вооруженный глаз капитана зацепился за команду из четырех человек, от прочей шпаны их отличало чрезвычайно трезвое поведение и солидный внешний вид, последней из дверей «Прадо» выходила стройная, элегантная шатенка с кожаным портфелем в руке. Женя узнал ее – это была Соколова.

– Ух-ты! Это уже серьезные ребята, и девочка такая вся из себя. – У Егорки аж линзы в бинокле запотел. – Интересно сколько стоит такую сводить поужинать?

– Денег не хватит. – Ухмыльнулся Виноградов. – Посмотри на нее, на кой хрен ей с тобой ужинать?

Откровенно хамская реплика сержанта задела самолюбие капитана до печеночных колик.

– Ага! А с тобой бы думаешь пошла, да? Сержант, во все времена, леди предпочитали офицеров, а не на солдатню.

Виноградов закрыл глаза – дурак ты Егор Ка и не лечишься.

Глава 14

«БМВ – Боевая Машина Виноградова»

Под утро Женю разбудило мычание и толчки в плечо. Ка одной рукой пихал Виноградова, второй шарил под креслом приговаривая «куда я тебя кинул».

– Грей мотор сержант, похоже пошла массовка.

Женя взглянул в сторону, куда тыкнул пальцем капитан. Там на площади в сотни метрах молодежь валяла дурака. На своих «супер-пуперкарах», выпендриваясь друг перед другом они шлифовали колесами асфальт, крутили пятаки, и тому подобные финты. Собственно, тут ежу было понятно, что это никакие ни разбойники. Да машины вылизанные и обвешанные всякими там наворотами с намеком на запредельную мощность, но все же не такие, которые принято воспринимать серьезно. Очевидно, что Егор здорово устал, напряжение, холодная ночь и многочасовая статика с непривычки вымотали его до полосатых чертей, поэтому, что бы не было мучительно больно за бестолково потраченные сутки, срочно нужно было прижучить хоть кого-нибудь. Чем пуще хулиганы отжигали, тем злее становился капитан. Ни найдя ничего на полу, Егор пихнул руку в бардачок, щелкнул тумблер, и в эту же секунду елка под которой скрывалась «десятка» засверкал как новогодняя, а вой сирены сбил с кустов весь иней. Только капитан успел сказать: «А», как обе тачки сорвались с места и понеслись прочь. Ка распорядился немедленно организовать погоню.

Виноградов искренни не понимал, чем думает Ка, но возражать не спешил, ибо давным-давно чесались руки испытать машину и собственные силы в настоящих гонках. Получив мандат, он на всех парах поперся на перерез, прямо по газонам и бордюрам, однако поминая события минувшего утра важные правила Винни все же старался не нарушать. Для начала полагалось сообщить на все посты – сделано. Между тем «десятка» уже успела разогнаться до восьмидесяти километров в час. Пригрозив лишением прав, Виноградов дал нарушителям команду немедленно остановиться. Номер первый, стал притормаживать в след за ним и второй. Все как обычно обгадил Ка. Он отобрал у сержанта «матюгальник», назвал свою фамилию, чин и сообщил, что прав им не видать, как своих ушей и после того как он до них доберется сгноит всех на зоне. Реакция оказалась ожидаемой, номер первый резко перестроился в средний ряд и начал стремительно удирать, второй сделал тоже самое. Винни надавил на газ до упора. Стрелка спидометра отклонилась на сто, сто пять, сто десять, но разрыв между оппонентами ни каким образом не уменьшался, на руку хулиганам играли бодрые японские моторы и пустые улицы. Ка продолжал биться в истерике и верещать в заплеванный микрофон. Перекресток, еще один. Не желая отставать, Женя старался выжимать из своей машинюшки все до предела. Пластмассовые колпаки, оторвались и улетели сразу, на первом же повороте, а один из них даже угодил в окно дома разбив его. Аксессуар конечно было жалко, но погоня есть погоня, ничего не поделаешь, тут не до церемоний ведь оперативный транспорт – это не прогулочный фаэтон. Дальше больше. Выяснилось, что агрегат под названием коробка передач, норовила выбить эти самые передачи на каждом вираже и колдобине. Настоящие беды начались, когда вся компания выкатилась на проспект. Как только «десятка» раскрутился до максимальных оборотов, тут наружу полезли косяки, которые для Виноградова оказались настоящим ударом. Скрежет металла, жуткие стуки, хрусты, вой из-под капота, и все это одновременно – настоящий кошмар автолюбителя. Можно себе представить какое разочарование испытывал Виноградов, поняв, что в режиме жесткой эксплуатации его новая «Лада» не многим лучше его старого допотопного советского Жигуля, а может и хуже. Если импортные коляски летели по дорогам легким перышком, без труда объезжая ямы и канавы, то дубовое управление «десятки» не всегда давало возможность проделать тот же самый маневр чисто. В конце концов кусок асфальта ударился о стальное днище и пробил картер как обыкновенную фанеру. Моторное масло рекой потекло из милицейского корыта оставляя за собой жирный, бурый след. Двигатель заклинило почти мгновенно, «десятка» встала как вкопанная, хулиганы благополучно скрылись, а Виноградову открылась досадная правда, о том, что даже железо, отобранное какими-то умниками для отечественных двигателей никуда не годиться.

Была возможность уйти домой еще час назад, но домой идти совсем не хотелось. Женя молча стоял перед смотровой ямой и терпеливо наблюдал как дядя Вася ползает по его ласточке будто таракан, перебирая, обнюхивая и пробуя на зуб каждый болтик и шпильку.

– Дядь Вася, мож помочь чем?

– Чем ты мне тут поможешь? – Бурчал себе под нос аккумуляторщик. – Я сам ни хрена не понял…

Дальше следовала непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений, общий смысл, которых можно было уместить в одной крылатой фразе доктора Совы из сказки Толстого «Приключения Буратино», а именно «пациент скорее мертв, чем жив». От тоски в Виноградове проснулся лирик: он представлял себя не в гараже у испачканного грязью седана с разбитым мотором, а на похоронах юной девушки в прекрасном, белоснежном платье. Электронное письмо от Соколовской быстро вернуло Виноградова к жизни. И пусть в сообщении упоминалось желание встретиться лишь для того, чтобы взять кое-что из своих старых вещей и только. Для Жени повод значение не имел. Не попрощавшись он поспешил домой. Вопрос, что говорить и делать при встрече не посетил головы Виноградова совсем. Непросто объяснить, но почему-то была твердая уверенность, что ни нужны Соколовой никакие старые вещи.

Сердце не обмануло. И вот, как ни в чем ни бывало, один и второй уже сидели за столом, завтракали Винипуховскими фирменными рожками с мясом, доставая их вилками прямо из утятницы и наперебой рассказывали друг другу подборку свежих новостей за последние двое суток. Подозрения и сомнения, все осталось за порогом тайской тошниловки, и уж точно никто не собирался портить это необыкновенное утро бестолковыми спорами. С Жени лишь взяли обещание, что тот сдержит слово и Дина впредь не услышит о его чудаковатой подруге.

– Да у нас тут прям Чикаго. – Изумлялась Соколова, когда Виноградов поведал ей из-за чего краевая милиция стоит на ушах. – Хоть за руль не садись, обчистят и голову открутят. Кстати интересно каким образом этой гопоте на колесах известно кого грабить, когда, куда, как я поняла люди, явно работают не на удачу, но на результат.

Виноградов смотрел в глаза, и загадочно ухмыляясь кивал головой. Это значило то, что своим рассуждением Соколова угодила прямо в точку. Игра в детективный пинг-понг оказалась весьма занятной, и Дина выдвинула свое предположение, где между эпизодами обязательно должна быть какая-нибудь связь.

– Нет связи, – вытягиваясь и зевая возразил Винни – кроме носимой суммы ничего общего, ни региона, ни города. Пол и возраст при покушениях также в расчес не принимались.

– Значит на самом рынке есть кто-то шустрый, кто сливает клиентов с потрохами и всем остальным.

– Ну, знаешь в опер-части тоже не дураки сидят.

– Судя по-твоему недоделанному Ку, сидят, воздух коптят и в ус не дуют.

Женя сказал, что УВД – это не только Егор Ка, а Дина, сложив руки на груди, так и быть, согласилась помочь Виноградову выследить опасную преступную группу.

– …. Орден получишь.

– Ага. Сутулова, пятой степени. – Тяжело вздохнул Винни. – У нас инициатива наказуема.

– А мы как в американском кино про героев.

– Ну, о чем ты говоришь, какие из нас с тобой охотники за головами? Ты не Ватсон, а я далеко не Шерлок, в добавок еще теперь и пешком пешеход.

– Это – да. Машина, если ее нет, как ты теперь работать будешь? Или у вас там, тем, у кого – нет, велосипед выдают или проездной на автобус?

Женя улыбнулась.

– Пересадят в другой экипаж, а нет, так ждать.

– Долго ждать?

Виноградов снова вздохнул.

– Да кто его знает. С запчастями для «десяток» у нас в приморье, что, а? – напряженка! Модель новая, если только заказывать с завода, а он в Тольятти, когда их привезут, и привезут ли? Есть мнение, что ГАИшное начальство вообще не захочет укомплектовывать свой парк таким автохламом.

– Подберите похожие запчасти.

– Российские автомобильные запчасти ни на что ни похожи.

День только начинался и солнце за окном светило удивительно ярко. К столу из восхитительного настроения здорово подошла бы чашка какао и вафелька, но их не было. Впервые за многие лета Винни твердо знал, что ждет его «завтра». Не будет больше разлук, дефолтов, а будет любовь и счастье, венчание, может быть дети, пенсия, артрит с поносом и даже смерть в один день. Впереди своя, новая, взрослая и долгая жизнь.

Виноградов включил пейджер, тот просто ломился от Сониных сообщений, стиль которых мог оценить только сам Виноградов, да детский психотерапевт. Там было все – от уговоров до угроз. Начитавшись, Женя собрался, сел в маршрутное такси и поехать на «Зеленый угол». Треть дороги он репетировал разговор к Сони. Например, при обращении разумно было бы аккуратно подбирать слова, тщательно обдумывая сказанное, ведь неосторожно выбранная реплика могла быть неверно истолкована, человек не поймет и обидеться. А впереди «завтра», любовь, гробы, доски, все-таки в новую жизнь положено отправляться без хвостов, врагов, грехов, с чистым сердцем. Закончив, Виноградов вновь принялся скулить о судьбе незадачливой «Лады». Женя понимал, пока будет раскручиваться машина бюрократическая, своей машины ему не видать, возможно еще полгода. От таких делов Виноградову сделалось дурно, теперь даже нездоровая идея Соколовой об употреблении в ремонт альтернативных запасных частей казалось не абсурдом, а творческим подходом. Весь оставшийся путь Винни всерьез отшлифовывал в голове варианты каким образом импортные детали помогут ему прокачать «десятку» до состояния несокрушимой боевой единицы со стремительностью итальянского Ламбо, и мощью советского локомотива.

В тот день у Сони было много интересной работы. Природа слышать и понимать механизмы, их устройство и болезни заставляло ее, не отвлекаясь на холодный бокс, отдых и прием пищи, часами капаться в моторах. Необычная для девочки-подростка страсть могла уступить лишь желанию, поэтому, когда Женя пришел к ней, Соня бросила все дела и приготовилась целиком погрузиться в проблемы Виноградова. Разуметься Женя уже забыл о цели визита и живо принялся интересоваться нюансами японских агрегатов и местными «Кулибиными», которые смогли бы ему помочь. По наивности Соня старалась давать ответы на совесть и максимально доходчиво, но, когда поняла глубину Виноградовского отчаянье, осторожно взяла Женю за руку.

– Жень… Ничего не выйдет. Отдельные детали, даже если найдутся похожие, подогнать их не получиться, все упрется в доли миллиметров в микроны. Нужны оригинальные маховики, кулаки, косозубые шестерни. На самом деле там много всего. Это как взять сердце лошади и пересадить ослику. Лошадью он не станет, а сдохнуть – сдохнет. Раз уж на то пошло, проще заменить трансмиссию и двигатель целиком.

Идея с новым, силовым агрегатом Жене очень понравилась, его глаза снова загорелись, а руки стали горячили. Пользуясь Сакуровой как каталогом Виноградов стал выбирать себе двигатель помощнее, и тут же примерять его на «Ладу». Агрегат от раллийного «Mitsubishi Lancer Evolution» здорово подходил под задачи, которые должен выполнять флагман гаража дорожной милиции, но более чем скромный моторный отсек «десятки» никоем образом не позволял разместить в нем двухлитровую турбированную шестерку. Со слов Софьи, даже если бы все получилось, и машина Виноградова обзавелась мускулистым движком в целых 280 лошадиных сил, «жигуленок» попросту развалился бы в воздухе при первом же взлете. Через минуту подтянулись Большой и Безопасный, а еще через две, Соню пришла навестить единственная подруга Сакуровой – та самая Катя Суботина, санитар из больницы, где София проходила лечение. Хозяйке гости не мешали, а вот Катя явно не ожидала оказаться в плохо освещенном гараже, в компании трех малознакомых мужчин. К тому же ребята много курили и громко смеялись – это пугало девушку. Софья решила поддержать подругу и всех без исключения мужчин проводила «в сад»,

– Дай тогда ключи от «Крузера». – Попросил Безопасный. – Мы там посидим.

Пока Соня бегала на второй этаж за ключами, Виноградов наблюдал как тяжело смотрит в его сторону Катя.

На площадке, за боксом стоял солидный, длинной почти пять метров Toyota Land Cruiser 100, черного цвета. Лицом джип был абсолютно новым, в салоне стоял приятный аромат дорогих парод пластмасс и свежевыделанной кожи. Компания расселась, некоторые продолжили курить и ржать, а Винни развалившись на диване как король принялся изучать изысканный интерьер и как ребенок лапать всякие кнопочки.

– Хозяева ругаться не будут. – Поинтересовался Виноградов.

– Хозяева на курортах Магаданского края, вернуться нескоро. – Не вынимая папиросы из рта дал справку Большой.

– Если вообще вернуться. – Поправил Безопасный, и обращаясь к Виноградову как к лицу компетентному, попросил поделится новостями. – Слушай Винни, ты не в курсе, че за кипиш такой?

– Ага. – Поддержал Большой. – Сегодня пока тихо, а вчера ментов на рынке, как тараканов в бане.

Собственно, Виноградов и сам толком ничего не знал, поэтому просто пересказал то, что на кануне ему ответил Ка на тот же вопрос.

«Один предприниматель из города «N», решил вложиться в развитие и обновить свой парк такси, укомплектовав его исключительно иномарками японского производства. С этой целью во Владивосток был выслан автовоз на восемь машиномест и экспедитор. Вел тягач опытный шофер, а охранял специально нанятый охранник. Автомобили уже были отгружены, оставалось принять и расплатиться»

Большой хмыкнул.

– Вот дебелы! – Этим «Фи», Большой хотел сказать, что для таких случаев существует безналичный расчет.

– Почему дебилы? Я же говорю – экспедитора сопровождал охранник, вооруженный причем. Представь: покупатель один, продавцов несколько, кому-то удобнее работать через банк, а другим наличные подавай. Ты не переживай, там в итоге все с носом останутся.

«Воскресенье, четыре часа утра, где-то на подъездах к городу Владивосток. Перед отправкой, каждый из членов экспедиции получил от директора детальные наставления. Свои инструкции были и у водителя, главное точно следовать графику и не потеряться. Для перестраховки, километров за сто до точки «Б», грузовик встретят доверенные лица директора из города «N» и проводят. Команда «автовоз» следуя плану остановилась в условленном месте и стала ждать. На стрелку приехала черная «Лада» девятой модели с заветными номерными знаками, она помигала светом фар и автовоз послушно продолжил путь за ней. Ну, а дальше, все как в плохом пиратском боевике. Через пару верст дорога неожиданно кончилась. Водителя оглушили, охранник был ранен в живот из собственного пистолета, а непосредственно экспедитора, на заре заставили отчитаться за состояние принятого автогруза, сделки, и назвать номера щетов на которые следует перевести безналичную часть оплаты»

Большой выдохнул.

– Круто.

Никита.

– Доверенные лица директора… Я бы на месте директора, таким лицам в будущем особо не доверял. Кстати, как они там?

– В изоляторе все. Про разбой разумеется не в курсе. Приехали, никого не нашли, уехали.

Позже девочки все же присоединились к ребятам, они еще немного поседели и разошлись, а утром Виноградова ждал сюрприз.

Виноградов торопился. Он уже представил, как придя на работу, положит руку на плечо старого слесаря, и гадкий утенок десятой модели преобразиться в белого лебедя с большими сильными крыльями, впрочем, случиться этому в тот день было не суждено. В гараже Женя с сожаленьем узнал, что еще вчера его «Ладу» сложили в мешки и отправили обратно на завод. Такого поворота Виноградов не ожидал и естественно сильно расстроился.

Дядя Вася, в миру Василий Иванович Бубнов любил без повода квакнуть спирта с глюкозой, выслушать стихов Высоцкого, поругать советское прошлое, исключением являлся, пожалуй, лишь период незабвенного Леонида Ильича Брежнева, и капиталистическое настоящие. Горбачеву доставалось за то, что тот сам не пил и другим не давал, Ельцину же напротив, за то, что пил и страну спаил, до развала. Виноградов казался ему достаточно зрелым, с собственным мнением и острым чувством справедливости, в общем такой к которому можно в бане спиной повернуться.

Старый слесарь хлопнул по плечу Виноградова.

– Не грусти, грудь не будет расти.

Даже самую бородатую юмореску дядя Вася умел переозвучить смешно.

– Да я не грустю, просто обидно, толком и поездить-то не успел. Не охота полгода на шоссе в тулупе с палкой балду пинать.

– Ну ты не переживай. Я тут с Лопатиным разговаривал. До конца месяца будет принято решение. Скорее всего договор с АвтоВАЗом пересмотрят в пользу японских малолитражек не старше трех лет.

Виноградов вспотел.

– Ух-ты, правда.

– Да. Если все будет хорошо, то уже с нового года всех начнут пересаживать на нормальные машины. – Слесарь принялся бродить по гаражу взад и вперед собирая по полу ошметки «Лады». – Оно и правильно… Эти «жуки» из Тольятти уже не знают, где укрась. Были же раньше люди как люди, да воровали, но боялись и совесть имели, эти же морды обнаглевшие, мало того, что безграмотные, так еще тупые и криворукие, лишь бы урвать. Вот, айда.

В пример как надо строить машины Бубнов привел покрытый куском плотного цветного полиэтилена «ГАЗ» шестидесятых годов, ту самую «Волгу», которой какая-то кабинетная задница собиралась облагородить плац перед конторой. Легким движением руки, дядя Вася расчехли кузова обнажив плавные линии и обилие хрома. Седан был огромный снаружи и просторный внутри. Виноградов и подумать не мог, что милицейский автомобиль может выглядеть так солидно. Специальные световые и звуковые сигналы, надписи, цветовая схема, все соответствовало общим требованиям кроме букв «BMW» на крышке капота, жирно начерченные синим фломастером.

– Вот паразиты! … – Выругался Василий Иванович.

И обложив всю гаражную школату без разбору, Бубнов принялся прицельно плевать в «БМВ» и энергично тереть капот рукавом. Сообразив, что без специальных средств вымарать надпись так сразу не получиться, дядя Вася решает отложить химчистку до поры и продолжил расписывать прелести «старой школы» машиностроения, по ходу дела, для наглядности сравнивая ее с «топорным» Вазовским ширпотребом.

– Это тебе ни фольга заморская. – Приговаривал Бубнов стуча по крылу кулаком.

Салон тоже был особенным. Для описания использовались прилагательные, такие как, красота, дорого, добротно, на совесть. Пока дядя Вася старательно распинался, объясняя почему в ретро автомобилях ценят оригинальное исполнение и внимание к мелочам, Женю прежде всего занимала силовая установка и ходовые качества, которые кстати для машины двадцать первого века оказались весьма средними, однако Виноградов знал, что делать и Бубнов с ним согласился, ибо считал преступлением прятать такую красоту из славного прошлого в дремучем, бетонном лабазе под слоем гнили и детской пачкатни. В добавок Василий Иванович гарантировал лояльный тон от администрации и любую посильную помощь.

Глава 15

«Принцесса дома Акихито»

В день, когда Виноградов выехала из ворот УМВД, Дальний Восток накрыл циклон, шел снег и дождь одновременно, хотя в это время года температура плюс ноль не являлась обычной. Не теряя времени даром Женя направил «Волгу» в сторону авторынка. Пока он ехал, то успел собственноручно испытать автомобиль на ходу и оценить его технические особенности, благо сравнить было с чем. Так Винни узнал, что из всех машин, на которых ему доводилось кататься прежде, эта была самая мягкая. Подвеска из пружин, балок и рессор с удовольствием глотала бугры ямы, даже гребенку с обочины, а вот руль оказался тяжелым до боли в плечах, тугим и длинным. Так же под новые сверхзадачи мало годился огромный, но далеко не сильный движок выпуска начало века, и всего три механические передачи. «Посмотрим, что нам сейчас умные люди скажут» – ляпнул сам себе Виноградов. Еще для Сони у него была одна, особенная новость, но говорить ее сейчас или ждать случая, Женя пока не решил.

К месту, где остановилась «Волга» стали собираться гости ярмарки и просто любители автомобильной истории. Соне прежде не доводилось быть важной частью какого-либо значительного события. Она придала лицу печать вдохновенной задумчивости, как это обычно делали все матерые механики и принялась давать рекомендации хозяину ретромобиля, которые тот с благодарностью принимал. Рассуждения ее были ясны, точны и последовательны. Женя даже стал верить, что задуманная им процедуры прокачки довольно несложная.

После всех консультаций, Виноградов пообещал взять академический отпуск, найти донора для «Волги», и пропал. Соня не имела понятия куда, но ждала, ей казалось, что машина для них будет чем-то общим и, хотя бы на время поможет стать ближе к Жене. Откуда ей было знать, что, Женя в первую очередь рассчитывал не на нее, причина – «маленький рост» Сакуровой. Собрав по сусекам, что было, Виноградов купил сделанный по контракту в Китае заветный доп. для «Mitsubishi Lancer». Через кого-то договорился с бригадой энтузиастов, старший из которых носил прозвище «Архимед», а так как денег хватало лишь на двигатель, оплату услуг подрядчика и только, коробку передач серые «Кулибины» на первое время пришпандорили родную. Каким образом Архимеду – самоучке это удалось, наверное, недопер бы даже сам Архимед. Спустя девять дней Женя появился также внезапно, как и исчез. Усталый, поношенный в несвеже одежде, а в остальном прежний Женя – улыбчивый, по-домашнему теплый, тот же приятный голос и блеск в глазах. Как и в прошлый раз поглазеть на Советскую классику собралась куча людей. Кто-то из прохожих даже предположил, что здесь снимают кино, а мальчик-шофер был похож на актера из киножурнала «Ералаш». В кругу зевак сильно выделялись три иностранца. Женя узнал этих ребят, это были те самые охотники за антиквариатом из соседней Японии, любители дорогих мотоциклов, пижоны и хулиганы. Мама учила не запоминать зло, поэтому Виноградов продолжил знакомить Соню со своей обновленной «Волгой» Снаружи автомобиль изменился в лучшую сторону. Аппарат стал более приземистый, от чего визуально казался благороднее и шире, также появились красивые обвесы, воздухозаборник ручной работы и обновленная фигурка серебряного оленя на капоте. Соня ощупала мотор, выслушала список жалоб и не попросив за работу ничего пообещала разобраться с проблемой к концу дня. Как следует выспавшись и пожрамши Винни купил в бакалее самую дорогую шоколадку и вернулся на рынок как договаривались. Сцена, которую он там увидел возбудила оторопь. Четверо человек, Сакурова и три японских камикадзе в сумерках, не спеша снимали двигатель с Ленд Крузера магаданского авторитета. Посредством кран-балки, меньше чем за минуту битурбированная восьмерка нового внедорожника вместе с коробкой передач перекачивал в моторный отсек «Волги». Женя прибавил шаг.

– А тебе не попадет? – Из-за спины спросил кто-то.

Соня оглянулась и увидела Виноградова. Выглядела Сакурова усталой, но довольной, она покачала головой, что видимо означало нет, стянула с рук перчатки и отдала их Жени.

– Ну, ладно. Если что вернем обратно, говори, пришли мол из милиции и забрала, в общем вали все на меня.

– Хорошо.

Взяв под расписку чужой мотор, разумеется до тех пор, пока не появиться свой, Виноградов с энтузиазмом принялся помогать привинчивать свеже-стыренный агрегат к милицейскому автомобилю. В процессе строительства Виноградову открылось интересное наблюдение. Японцы, которые взяли на себя организационно – техническую часть работы, общались между собой исключительно на родном языке, Женя японского не знал, поэтому выполнял второстепенную функцию ассистента, типа подержи, дай, подай и так далее, а вот Соня странным образом понимала абсолютно все, что те говорили. Виноградов не удержался и спросил, когда это Сакурова научилась говорить по-японски?

– Ну. Говорить не могу, а понимать понимаю.

– Как это?

– Не знаю, может я в прошлой жизни японец была.

Ах, если бы Сакурова знала, как изысканно точно своей догадкой она угодила в истину. Здесь надо сказать, что некоторые из японцев помогали не совсем Сакуровой, нет, все охотно помогали конечно ей, но через волю своего бригадира, который явно испытывал заметную симпатию к светловолосой девочке-метиски с пронзительно синими глазами. Звали парня Кабаяши, местные за глаза называли его Долбоящер, а в глаза «Как бы Яша». Знали о нем, только-то, что молодой человек организован и из хорошей семьи. На родине юноша имел репутацию примерного сына, наследника своего отца и хранителя традиций древнего японского рода, однако ажур и манеры мгновенно испарялись каждый раз, когда Яша выбирался зарубеж. Из троицы он был самый предприимчивый и дерзкий на это указывал ледяной взгляд и крашенная в красный цвет макушка, в добавок он единственный кто более или менее знал русскую речь. «Знаки они повсюду» – сказал себе Виноградов потом отвел Якова в сторонку и задал вопрос, который японца весьма удивил. Женя вынул из кармана желтую от времени картонную карточку с клеймом погранично таможенной службы Советского Союза и зачитал с нее имя стараясь выдерживать грамотное произношение.

– Ну и что? – Сказал японец.

Виноградов показал пальцем в сторону Сакуровой.

– Это ее папа, она его ждет.

– Это не ее папа.

Виноградова ошарашил резкий как молния ответ японца.

– Вот написано: Что у нас тут… А. Восемьдесят третий год. Цель прибытия: документальная сьемка фауны курильской гряды. Морских котиков фотографировал человек. Второй визит за год. Направление, спец. пропуск, все как полагается. Личные вещи: пианино «SONY Sakura», саквояж, кинокамера «Ymaha», штатив, фильтры света, набор объективов.

После этих слов японец загадочно ухмылялся.

– Видишь ли, имя из твоей таблички – это имя данное второму сыну Акихито при рождении.

– Кто такой Акихито?

– Император Японии.

– Ну, может однофамилец?

– Нет. Это просто кто-то над вами прикололся.

Тогда Женя повернул карточку лицевой стороной на которой имелась фотография режиссера.

– Это он?

Сквозь бабкин позолоченный лорнет, который всегда носил с собой Яша взглянул на молодого человека, изображенного на снимке, затем на Соню и снова на снимок и так несколько раз. Винни улыбнулся, причем до ушей, поинтересовался скоро ли будет свадьба и не дожидаясь ответа вручил карточку Кабаяши. Весь путь до дому Виноградов хохотал, повторяя один и тот же куплет как заведенный. «Да есть-же. Принцесса! Она принцесса!»

Весной 1999 года по персональному приглашению, Соня отправиться к отцу в Токио. Визит был организован скромно, тихо, почти тайно, без лишних помп и церемоний. Причины не позволят новой семье открыто приять Сакурову или как-то сблизиться с ней. Что бы исключить вероятный скандал и сохранить лицо было принято решение забрать девочку в Японию навсегда.

Глава 16

«Охота началась»

Часть 1

«Пятачок и все-все-все»

Солнце взошло. Принцесса строго настрого запретила устраивать гонки на выживание, ибо машина еще готова не была, поэтому Женя старался беречь «Волгу» и сильно не топить, хотя соблазн узнать, что умеет новая силовая установка был велик. Винни обожал свой новый-старый, автомобиль. Нравились и толстые кожаные кресла, и винтажный интерьер, и ощущение чего-то большого и заметного как прогулка на огромном тихоокеанском лайнере типа Титаник, но особой гордостью был конечно мотор, который пожертвовала Сакурова, он приводил Женю в настоящий экстаз и наполнял сердце радостью и счастьем. Правда экстаз немного портил собачий холод, из-за дыры в полу вырубленной специально под трансмиссию, но подобные пустяки легко можно было исправить сваркой и стальными заплатками или специальным герметикам. Виноградов так сильно увлекся своей новой игрушкой, что даже не сразу заметил, как его родной краевой центр плавно начал переходить на осадное положение. На улицах заметно прибавилось людей в форме различных служб и ведомств, а вдоль дорог и шассе как грибы после дождя стали появляться информационные щиты с предупреждениями, примерно следующего содержания. «Водитель! Будь осторожен – в ночное время останавливайся только на постах ДПС (ГАИ) ГБДД». Добравшись до дому Виноградов уснул как убитый, а ночью приперся Мезенцев.

Женя открыл глаза лишь к часам восьми. Дома он был один. Он немного побродил по квартире, чего-то пожевал в сухомятку, затем в дверь позвонили, Виноградов пошел открывать, на пороге стоял Сергей, выглядел он задроченным, но довольным. Сперва Серега поинтересовался почему Виноградов пропал и не отвечает на телефон и пейджер, затем, по традиции, не размениваясь на детали, на чистом русском-матерном Мезенцев изложил проект свежей инициативы капитана Егора Ка, кстати одобренной и поддержанной самим командиром роты, то бишь Лопатиным. Кроме того, что нужно ехать ловить каких-то собак Женя больше ничего не понял, но деваться было некуда, Виноградов собрался и послушно спустился следом. У подъезда ждал мерзкий Ка. В отличии от коллег, которые были одеты в обычную милицейскую форму, капитан приехал на охоту – так он сам называл свою авторскую вылазку, в костюме милицейского стукача замаскированного под фаната автомобильного спорта. Приехал Ка на дорогущем седане Honda Accord с двадцатидюймовыми колесными дисками на низкопрофильной резине, а так как машина принадлежала маме Егора, то за рулем сидела непосредственно она, удивительной красоты женщина, мисс приморье и фотомодель в прошлом Алиса Витальевна. На заднем диване ютилась супруга Мезенцева – Марина.

– Что, боится украдут тебя? – Винни кивнул головой в сторону Марины.

Серый оскалился.

– Да достала со своими бабами, пусть сама убедиться, может успокоится.

– А с детьми кто?

– Тещей.

Потом внимание переключилось на Виноградовскую «БМВ» она же «Волга». Мезенцев оценил аппарат, тюнинг и работу мастера присудив машине высший бал.

– Слушай. Я с тобой поеду. – Сказал Сережа как отрезал.

– А, чо капитан?

– Да он меня уже достал.

Весь путь до точки назначения друзья обсуждали Ка. Особо лютовал краснобай-Мезенцев, а вот маму капитана сержант похвалил, назвав ее элегантной и приятной женщиной. Для наблюдения и внедрения милицейская машина не годилась, слишком заметная, поэтому Виноградова, Марина и Алисой Витальевной оставили сидеть в засаде на обочине, а остальные двинулись дальше.

Когда операция «охота» перешла в ответственную фазу капитан стал чудить больше обычного. Ка воображал, что он будто шериф города и Донкихот одновременно, первый ловил жестокую банду гадкого койота, второй почему-то называл Сергея Санчо-Панцей и раздавал нелепые указания. Мезенцев набрался терпения. Да, Егор Ка оказался большим самодуром и фантазерам, а весь это цирк к реальной работе конечно никакого отношения не имел, но все же это было лучше, чем месяцами куковать у входа под дверями отделения на стуле позора собирая плевки от своих более успешных коллег. Место, где собиралась вся гаражная богема назывался «Пятачок». Днем здесь был автодром и люди учились водить машины, а ночью другие люди, а иногда и те же демонстрировали как надо водить машины, настраивать и доводить их до таких кондиций, при которых автомобиль приобретал совершенно иные внешние, внутренние потребительские свойства. На «Пяточке» в ту ночь скопилось сразу дюжина специально подготовленных для гонок автомобилей и несколько мотоциклов. Горели огни, гремела музыка, пахло жженой резиной и шашлыком. Мезенцев, должен был стоять под порами и следить в бинокль прикрывая руководителя из Хонды, в добавок нужно было аккуратно записывать номера и приметы всех подряд автомобилей в блокнот. После анализа ошибок сделанных в прошлом, Ка пришел к выводу, что метод работы нахрапом не очень помогает, и на первом этапе лучше всего действовать скрытно. То есть не привлекая внимания, капитан планировал найти подходящие под ориентировку объекты и далее по обстоятельствам. В случаи, если таких не окажется в действие приводился план «Б». Прикинувшись «своим», то есть хозяином крутой тачилы или на худой конец любителем громкого техно и люля, Егор Ка рассчитывал внедриться в клан дорожных хулиганов и наперев харизмой наблюдать как тупая авто-кодла сливает ему информацию. Придав ногам максимум пластики, Ка вывалил свое долговязое тело наружу, и прижавшись к асфальту подобно очковой змее уполз в сторону густых, темных кустов. Пока мастера высокохудожественной езды и виртуозного дрифта выпендривались друг перед другом финтами, бабами и тачками, капитан, на каральках облазил весь периметр, но ничего сверх подозрительного обнаружить не удалось, тогда Егор Ка, выполз из-под сосны и мотыляя ключами на пальце как это обычно делаю матерые шофера стал свободно прогуливаться в манере испорченного роскошью мажора по закопченному плацу и приставать к отдыхающим с советами и вопросами. Наблюдая за процедурой внедрения, Мезенцев изо всех сил старался удержать себя от того, чтобы не заржать. Особенно понравился момент, когда из-под елки вылез какой-то упырь с протертыми коленками, иголках и перьями на голове и ушах. «Эх куриная жизнь» – тяжело вздохнул Мезенцев. Придав лицу брутальной гримасы и много гнева глазам, двигался походкой загадочного бунтаря-одиночки упырь Егорка Ка шел по залитому огнями автодрому как будто навалил в штаны, походу дела цеплялся ко-всем подряд. После серии корявых попыток найти себе вменяемого стукача капитан наконец созрел, чтобы подкатить к местной элите. Без лишних церемоний Ка заперся в самый центр тусовки и жестом больше похожем на хайль гитлер поприветствовал всех разом, пока народ соображал, что к чему Егор успел обозвать членов клуба дрифтерами разумеется через ё, а Тойоту их лидера Маздой. Затем капитан принялся что-то показывать руками, так как это делают обычно рыбаки, когда показывают большую рыбу, натужно делал умный вид и придирчиво изучал богатую оснастку спорткаров, будто бы что-то в ней понимает. Закончив кривляться Ка зачем-то снова зиганул и, вприпрыжку побежал в сторону «Хонды», в руке он держал баночку из-под колы.

– Надо пацанам компрессии налить в баночку. – Отдал приказ, запыхавшийся Ка обращаясь к Мезенцеву.

Серега шутку оценил, взял посуду, зашел за капот открыл его, незаметно помочился в банку и вернул капитану. Довольный Егор Ка обливаясь мочой поскакал обратно, однако, когда он вернулся, на пяточке уже никого не было. Поняв, что его одурачили Ка, снова побежал к «Хонде», чтобы организовать погоню.

Воплем – Давай-давай, газуй-газуй, капитан сам себе отдал распоряжение на преследование. Целью была черная «Toyota Chaser» председателя клуба. Не отвлекаясь на полыхающий мангал на капоте, Ка по средствам редкой и дорогой на то время сотовой связи оперативно сообщил матери в засаду направление движения колонны и описание подозреваемых. Не успела Алиса Витальевна открыть рот, чтобы озвучить полученные директивы как в туже минуту поднимая снег, друг за другом как молнии в сторону города промчались похожие на космические корабли пришельцев три транспортных средства. Наконец представилась возможность показать себя и опробовать технику, что называется в боевых условиях. Потирая руки Винни вспотевшей ладошкой перевел гидротрансформатор в положение драйв, нажал на газ и вырвиглаз – «Волга» выкатилась из сумрака на холодное, пустое шоссе, колпаки с колес отвалились сразу. Минута другая и гибридный механический конструктор имени Научно Исследовательского Подвал академика С. Сакуровой, весом в две тонны уже летел по трассе обгоняя ледяной ветер, Винни был счастлив. Когда двигатель раскрутился до запредельных четырех тысяч восемьсот оборотов в минуту, кузов, его двери, крышки и стекла стали хрустеть, звенеть и гудеть под набегающими турбулентными и ламинарными потоками, а сам аппарат норовил взлететь всякий раз при попытке ускориться. Короче, для шасси из прошлого века, где, максимальная скорость составляла километров в час сто не более, мощность двигателя была явно избыточной и разрушительной. Тем не менее благодаря добротной ходовой части автомобиль отлично рулился и хорошо держал дорогу и если усилить конструкцию и пользоваться ресурсами двигателя аккуратно, то можно найти компромисс и без потерь вписаться в дорожный ритм современного Владивостока. Пока Женя размышлял о компромиссах, ритмах и потерях современного Владивостока к его кучке дорожных хулиганов, которых он уже практически догнал, присоединились другие, во главе с председателем клуба, они уходили по объездной дороге от капитана на «Хонде», он кстати тоже скоро появился, причем грязный и мятый. Егор Ка не заморачивался с тормозами даже на виражах, и как следствие на развилке, где две дороги сливаются в магистраль, въехал своим тарантасом прямо в кастомный пепелац Виноградова. Обе машины развернуло на сто восемьдесят градусов и преследование окончилось также стремительно, как и началось. К счастью к тому времени уже вовсю стояли милицейские кордоны, так что арест нарушителей дорожного движения стал делом техники. Не отходя от кассы Ка сразу получил от матери усыпанным камнями и драгметаллами кулаком в лицо за то, что разбил ее машину и за то, что тупой и недалекий. Пока Егор Ка огребал, Винни вышел, чтобы оценить ущерб. С тяжелым сердцем, на ватных ногах он заставил себя подойти к месту куда только что пришелся удар и с облегченьем выдохнул. Тяжелые, стальные двери советской «Волги» даже не прогнулись, остались только глубокие царапинами, а вот изящные обвесы «Хонды» включая крыло вплоть до лонжерона и фара восстановлению не подлежали. После экзекуции мать и сын отправились домой, Сергей и Марина тоже поехали спать, а Женя на работу готовить отчет.

Часть 2

«Город Артем»

Самым ранним утром Виноградов стоял у кабинета в приемной Каримова. Здесь было много свежего воздуха и пахло хлоркой. Из ящика стола за которым обычно сидела Леночка – секретарша Руслана Артуровича, Женя взял лист писчей бумаги, с крышки стола снял стул, сел у открытого окошка и стал описывать события минувшей ночи, в конце он добавил собственные замечания и организационные вывод. Шум кипящей воды в чайнике и хруст копировальных машин разбудил Виноградова. Каримов уже давно был у себя в кабинете и читал его объяснительную. По громкой связи раздался механический голос полковника.

– Леночка, Виноградов там еще? позовите его.

Однако секретарша где-то гуляла. Женя встал и без лишних церемоний вошел в апартаменты. Атмосфера в помещении казалась напряженной, оба старались угадать настроенное друг друга, Каримов пялился исподлобья, Виноградов, сверху вниз. Руслан Артурович предложил коллеге стул.

– Садись Женя. Что случилось, рассказывай?

Виноградов слово в слово пересказал свое рукописное изложение.

– Да, а вот мне сейчас звонил зам начальника УМВД, и сын ему сказал, что это ты спровоцировал аварию. Так кто ему машину разбил?

Винни от злости аж почернел.

– Врет он! Ка сам разбил свою машину об туалет деревянный, когда по картофельному полю дорогу срезал. Начальнику УМВД стоит получше к сыну принюхается и все срезу станет ясно.

Полковник покачал головой и улыбнулся. Женю это здорово успокоило, и он позволил себе озвучивать некоторые свои оценочные суждения, которые не вошли в базовую часть отчета.

Каримов вздохнул.

– Знаю. Что поделать? От осинки не родятся апельсинки. – Каримов конечно шутил, он вообще в тот день очень много шутил, но кто бы мог подумать, что настоящая шутка будет потом. – Ладно, теперь о главном – это у нас дисциплина и служебное соответствие. Предупреждаю сразу, еще одно замечание, а ты помнишь два у тебя уже есть, и мы будем с тобой прощаться, поэтому аккуратнее.

Получив в очередной раз по шее за авантюры собственных начальников, Винни два раза за извинился, дал обещание исправиться и поехал домой, что бы как следует выспаться ведь новая смена начиналась уже через девять часов.

Дина собиралась на вечеринку. Она оделась и украсила уши сережками, после принялась будить Виноградова. Женю пригласили тоже, так как подружки Соколовой давно мечтали на него посмотреть, и отказаться было нельзя, эти смотрины Виноградов откладывал уже несколько раз. Женя примерно понимал к кому, он едет и зачем, однако для картины в целом кое-что стоило уточнить.

– А че за праздник? Или так – воскресенье день веселье.

– Вероника машину купила новую и нас пригласили, ну типа обмывать.

– Вероника это у которой отец директор рыб-базы?

– Нет. Директор рыб-базы – это дедушка Карины, а у Вероники папа начальник гарнизона ВВС, по-моему, в Артеме.

– Ладно. – Устало вздохнул Виноградов. – Только я пить не буду, а то мне вечером на работу идти.

– Как хочешь.

Артем находился к северо-востоку от Владивостока и имел значение города-спутника. Краевой цент по добыче каменного уголь с полудохлым заводом железобетонных изделий. Остальные предприятия либо развалились, либо закрылись, а их производственные площади были отданы в аренду под коммерческие нужды, например, помещения бывшего текстильной фабрики занимал самый крупный в приморье оператор пейджинговой связи. Еще было несколько военных частей, имелся аэродром, аэропорт правда исключительно для военных нужд, большинство гражданского население пользовалось железной дорогой.

Ресторан «Корона» располагался в фае гостиницы «Полет» – бывший дом офицеров. Кроме непосредственно Вероники, Киры и Виноградова на фуршет явились: внучка рыбаперерабатывающего магната Карина, три молодые особы, социальный статус которых Виноградову был неизвестен, младшая сестра Вероники Маша с другом, должны были подойти попозже. Гости разместились в приватной зоне под плотными красными гардинами с вышивкой из облезлой позолоты на латанных заплатками диванах из черной кожи. Музыка, приглушенный свет, на столе стояла японская лампа, белая посуда из тонкого фарфора, дорогой алкоголь, закуски. Вечер начался спокойно с поздравлений и тостов, потом стали обсуждать непосредственно новую машину Вероники. Подружки больше спрашивали про красоту и комфорт, а Жене было интересно почему Ника выбрала себе спортивное «Subaru» да еще в раллийном исполнении, на что получил ответ – «так посоветовали знакомые». Тем временем к столу продолжали подтягиваться гости. В шатер вошла Маша, она держала за руку своего бывшего одноклассника, которого звали Максим. Машин бойфренд Нике не понравился сразу. Весь вечер она демонстративно игнорировала парня, а когда тот пытался открывать рот отворачивала нос или грубо перебивала его. После двух фужеров «Голубого кюрасао» Дине понадобилось в дамскую комнату, за столом стало необычно тихо. Красавицы начинали скучать. Добавив еще спиртного девочки не побрезговали устроить Максиму тест на профпригодность. Сначала юноша, по наивности честно отвечал на все вопросы, про родителей, которых уже нет, не дорогую одежду, маленькую зарплату, пенсию деда и прочие, и прочие, и прочие. Женя попробовал вмешаться в издевательский допрос, сказав, что тоже работал охранником, и нет в этом ничего страшного, но его голос остался без внимания. В конце концов парень устал терпеть унижения, он посмотрел на Машу взглядом побитой собаки молча встал и ушел. Растоптав Машиного жениха Вероника принялась хвастаться подружкам планами отправиться летом с Маркам в Египет, так как Сочи уже приелись. Виноградов не стал дожидаться своей очереди и в след за Максимом отправился в сад, опустив глаза Маша сделала тоже самое. Впрочем, если бы зажравшиеся бабищи знали сколько Винни зарабатывает в день сдулись бы сами.

На улице влюбленные снова соединились. Маша ревела, а Максим ее успокаивал потом они долго стояли обнявшись и шептали друг другу какие-то слова, затем Маша наконец -то улыбнулась и убрав воду с лица и обратилась к Виноградову.

– Мы идем в парк смотреть на самолеты, хотите с нами?

Максим тоже улыбнулся и кивнул головой. Женя согласился. Пока шли по пути встретили ту самую бывшею текстильную фабрику, всю утыканную антеннами связи как еж. На весь фасад новые хозяева заморочились растянуть много метровый баннер с лицом девушки оператора, она широко улыбалась и фирменным слоганом «Пейджер – это не роскошь, а доступное средство коммуникации» приглашала всех подключиться к приморской пейджинговой компании. Парк куда Максим водил Машу смотреть самолеты называлось 25-я дважды Краснознамённая авиационная дивизия военно-воздушных сил (ВВС) тихоокеанского ракетоносного полка. Хоть авиачасть и звалась стратегической и имела статус режимного объекта для стрелка из караула привести на экскурсию одного или двух родственников было делом обычным. Маша обошлась без легенды, она и так была дочь генерал-майора ВВС, а Виноградов прошел как однояйцевый, единокровный, сводный двоюродный брат из Хабаровска. Это место стало для Винни потрясающим открытием. Огромный полигон в три сотни гектар находилось совсем рядом прямо под носом, но гражданским людям, детям и кошечкам знать о нем не полагалось. Многокилометровые взлетные полосы до горизонта, ангары размером с жилой квартал приводили в восторг. Человек попадая сюда уменьшался до величины субатомной частицы. Виноградов еще не разу не видел боевые истребители так близко, стратегические бомбардировщики, построенные чтобы стирать с лица земли целые города впечатляли, а в кабине грузового авиалайнера высотой с трехэтажный дом можно было даже посидеть.

– Я последний раз, самолет в небе видел, когда в армию уходил. – Признался Виноградов. – А почему сейчас не летают?

Максим поднял глаза к небу и не задумываясь ответил.

– Горюче смазочных материалов потому что нет.

– ГСМа нет? – Как бы сам у себя спросил Виноградов.

– ГСМа нет, а машина у Вероники есть. – Как бы сам себе ответил Максим.

Финальной частью экскурсии стал циклопических размеров ангар с персональным вертолетом Губернатора внутри. Снаружи это была обычная серийная машина, а внутри как хорошая люксовая яхта. Для комфортного существования в распоряжении пассажиров имелись удобные кожаные кресла и мини бар, очень понравился шпон из дорогих пород красного дерева, которым обшивались стены, пол и потолок, даже штатная турель для пулемета была покрыта не грязно-зеленой краской, а блестящим хромом. Видимо в комплект к ней шила и красная книга Приморского края, которую Винни обнаружил в нише над холодильником. Кроме общей информации о редких видах животных книга иллюстрировались цветными фотографиями, где черным крестом были зачеркнуты почти все, даже ежи и белки. Пришла пора закругляться. О слезах и испорченном настроении уже все забыли. Покидать помещение пришлось через северный шлюз так как у южного выхода взад и вперед то и дело шныряло местное начальство и Максим попросил друзей помочь ему не вылететь с работы. Пока шли, Маша успела спеть песню «Мумий тролля» и рассказать детский анекдот. Некоторую часть площади занимали стихийные склады атрибутов советского времени. Когда северные ворота распахнулись, через которые кстати открывался путь прямо на выезд к дороге в город Виноградов наконец смог хорошо рассмотреть автомобили, которые стояли вдоль стен: пять черных седанов и один хечбэк, последний прятался под чехлом. Женя сначала думал, что это иномарки из кортежа губернатора, но Максим успокоил его сказав, что машины не вовсе губернатора, а ребят-офицеров с авиаполка. Машины все без исключения имели демонтированные эмблемы завода производителя, однако в силуэте четко угадывался фирменный стиль «Subaru».

Виноградов испытал легкое возбуждение и дрожь, руки вспотели, а щеки стали розовыми.

– Это же «Impreza»?!

Максим поживав пустым ртом утвердительно кивнул головой.

– Да, такая же у Вероники, только белая.

Счастливый Винни вернулся в ресторан «Корона». Шел самый разгар банкета. Пришлось долго ждать пока Диана раскачается, после Женя повез Соколову домой. Смена начиналась через час.

В нужное время «Волга» приехала без опозданий, оставалось отметиться и получить оружие в оружейной комнате. Удивлению Виноградова не было предела, когда в кабинете у начальника смены он обнаружил развалившиеся на диване тело Егора Ка. Лицо его было перекошено от злобы, рот испачкан крошками от печенья, а под глазом имелся заметный синяк. Увидев Виноградова Ка живо поднялся, отряхнул коленки, одел куртку и со словами «Ну все поехали» – выскочил в дверь. Как объяснил Виноградову Лопатин с этого дня, капитан будет в составе его экипажа, такое решение было принято отцом Егора и одобрено Каримов, что бы криворукий отрок не отчебучил на людях еще чего-нибудь, и вообще не путался под ногами. На вопрос «Как долго?» Лопатин пожал плечами.

– Я так думаю пока режим оперативной обстановки сохраняться будет.

Женя понял какие железные лапы взяли его за горло. Последние слова Каримова теперь казались чем-то весьма осязаемым.

«Волга» ехала быстро, мимо проносились фонари, дома, магазины, парочки и просто прохожие, машин почти не было. Ка казался счастливым, он ел свои печенюшки и пальцем показывал на одиноко стоящих на тротуаре девушек называя их проститутками. Виноградов же вынашивал в голове стратегию поведения: Главное не давать повода – думал он, не спорить, разговаривать как с душевно больным, со всем соглашаться, что бы не сказал, отвечать односложно «да» или «нет». Заметив яркий щит с предупреждением об угрозе для водителей Ка вынул из коробки бисквитное кондитерское изделие, покрытое шоколадом и протянул ее Виноградову с вопросом.

– Что за ГИБДД?

– Государственная Инспекция Безопасности Дорожного Движения.

– Вас, что переименовали?

– Ну.

Ка ухмыльнулся.

– Давно?

– Нет.

– А чем ГАИ не устраивало?

– Ну теперь деньги будет собирать не просто какая-то заскорузлая инспекция, а инспекция для безопасности, плюс желание государственной службы обнулиться проще говоря сменить формат, ребрендинг, выдавить из себя негативную репутацию и дать автолюбителям позитивные ассоциации. – Пока Егор Ка залип, переваривая малознакомые слова, Виноградов продолжил. – Товарищ капитан как так получилось, что машину вы угробили, а виноват я оказался?

– Ну, а, че мне делать? Не огребать же от отца лещей в самом деле? А так и зубы целые и ремонт за счет МВД. Все довольные.

– Да уж. – Тяжело вздохнул Виноградов.

– Тебя же не уволили в конце концов, раз ты здесь.

Жене захотелось остановиться, вытащить этого гада на асфальт и долго пинать ногами, и пускай потом с позором увольняют, раз уж теперь это вопрос времени, но подумал о Соколовой и отказался. «Буду терпеть сколько смогу» – пообещал себе Виноградов.

В ночную смену экипажи ДПС вставали на пост. То есть машины не катались по городу, а, искали тихое место и глушили мотор. Кто-то читал или штудировал право, кто-то упражнял мозги разгадывая ребусы, но чаще просто спали. Егор Ка думать и читать не хотел, зато его энергии и настырности хватало на пятерых. Сначала Женя думал организовать мобильный пост у шоссе при выезде из города, но Ка потребовал закрепиться на центральном рынке, где есть светлая парковка, теплый туалет, кафе и киоски с игровыми автоматами. Спустив все деньги в «Джек-пот» Егор Ка сделался нервным и злым. Гордость, эго и честолюбие требовали реванша, самое простое было отыграться на ком-нибудь безобидном и слабом. Вернувшись Ка первым делом разбудил Виноградова, который спал в машине.

– Щас поедем щемить карманников и торгашей с базара – Сказал Ка.

Это означало, что милиционеры сейчас отправляются ловить карманных воров и проверять работников рынка на предмет чего-нибудь запрещенного или противозаконного, а то, что один из них будет ГАИшник капитану вообще похоже было до лампочки. После полуночи рынок тоже работал, точнее работал, но не весь. Никогда не закрывался один большой светлый, крытый павильон с лавочками, столиками и контейнерами вместо магазинов. Здесь гости города в любое время суток могли поесть выпить, купить сувениры или чего-нибудь в дорогу, но в тот вечер покупателей и карманников было мало. Милицейский рейд заключался в том, что нужно было ходить вдоль витрин с каменным лицом и смотреть всем продавцам в глаза, вдруг кто выдаст себя подозрительным поведением. Но никто из продавцов в тот вечер почему-то колоться не хотел. Палатку с толстыми кавказцами внутри и явно контрафактным алкоголем Ка благоразумно обошел стороной. Следующий в очереди стал табачный киоск. Кроме жвачек и сигарет, в ассортименте имелись чай и кофе некоторые смеси трав продавались без упаковки в прозрачных пластиковых кулечках с этикеткой. За прилавком скучала полусонная пожилая женщина, которая упорно не хотела играть с милиционером в игру «кто кого переглядит». Ка посчитал это подозрительным.

– Че мать травой барыжим по тихой грусти? – Наглым голосом спросил Ка. – Это, что такое. – Высокий милиционер ткнул пальцем в аккуратно собранную стопочку кулечков сложенных возле коробки шоколадных конфет. Бабушка неспешна поднялась и переместила очки со лба на нос.

– Это укроп, это Иван чай.

– О-о-о. – Оживился Ка будто запахло преступлением века. – На ловца и зверь бежит. Че втыкае чиёк–та? Поехали дальше. Это?

Женщина заметно растерялась.

– Грудной сбор.

– Понятно, что не спинной. – Криво ухмыльнулся Ка. – А че за сбор? План, насвай, канапля! Три в одном?

– Да бог с тобой.

Виноградову стоило достаточно усилий, чтобы отцепить Ка от старухи. Капитану все же пришлось оставить бабку в покое, а потом еще час он сидел в машине надувшись и искал виноватых. По логике выходило, что виноват Виноградов, он постоянно ставил палки в колеса и мешал обрабатывать коммерсантов поэтому, когда придет время ловить проституток капитан решил обойтись без помощников. Ночью Ка поменял место стоянки, поближе к гостинице «Интурист». Подкрепившись бисквитным печеньем с суфле и джемом Егор Ка стал потихонечку собираться, когда Виноградов попробовал спросить его «куду?» тот лишь огрызнулся «сиди тут и не путался под ногами!» Бодрой походкой Ка поднялся по лестнице «Интуриста» и вошел, а через пять минут вышел с девушкой, одетой в лимонные цвета короткую шубку, сапоги и юбку-мини. Молодые люди о чем-то говорили потом милиционер попробовал схватить девушку за руку, но появилась ее подруга за ней еще одна и еще до тех пор, пока тушка Егор не оказался в плотном кольце из баб. Он хотел сбежать, но получил в вдогонку удар сумочкой по макушке. Почти три минуты Виноградов просто сидел, ел бисквит и смотрел как проститутки дубасили Ка, потом все же смог заставить себя включить звук сирен и девчонки бросились в рассыпную. Когда капитан вернулся в машину Женя притворился, что ему вообще было не смешно. Капитан тоже сделал вид, что все идет по плану, он молча съел последней кругляшек «Вагон вилс» и уснул.

Несмотря на то, что все обошлось, и вечер был относительно спокойным, а если вспомнить случай у гостиницы «Интурист» так ночь вообще прошла не зря, Виноградов лишний раз убедился, что в машину к нему села настоящая бомба, потому как неизвестно какой номер Ка выкинет в следующий раз, так можно не только работу, но и здоровье потерять.

Виноградов шел на работу как на каторгу, ибо смотреть опять на капитанскую рожу желания не было вообще. На этот раз Ка решил не растрачивать себя на шалупонь, а вернуться к первоначальной цели. Настоящих бандитов ловит сложно. – Думал Ка. – Такое мероприятие требует серьезной оперативной работы, это план, связь, подготовка, информация и многое другое, а поскольку ничего этого не было капитан решил сосредоточиться на режиме свободной охоты. В этот раз Ка тоже не стал заморачивать с засадами, а приказал ехать прямо в центр. По дороге капитан рассказал еще один свежий случай про одного несчастного гостя из центра Росси, которому не повезло встретиться с надоевшей всем бандой так называемых «призраков». Судя по всему, криминальная шайка явно начала деградировать, мужчине порезали лицо, а сопровождавший его товарищ отправился в реанимацию. Вечером машин на дорогах было не много из-за метели и плохой погоды. В окнах горел свет. «Волга» ехала туда куда указывал Ка. По какому принципу капитан выбирал маршрут вероятно не знал даже он сам и однажды экипаж въехал на «Океанский проспект», где находилась квартира Соколовой. Метель обвивала мачты электрических фонарей, ложилась на асфальт, а потом ветер снова поднимал снег к небу. Виноградов видел, как Ка клонит в сон и на душе было спокойнее. Если честно Жене и самому хотелось зевать, внимание становилось слабее, а веки тяжелее. Ка уже почти храпел, когда мимо пролетела белая «Subaru Impreza», а следом за ней черно-красная «TOYOTA MARK II». Дина с подружками катались на перегонки. Виноградов скрестил пальцы, но случилось то чего он боялся. В этот раз Соколова не смогла проехать тихо, она от души надавила на гудок и помахала в окно рукой. Капитан активизировался мгновенно как собака, как Бладхаунд, который почувствовал запах крови. Оценив кривым глазом обстановку Ка приказал ложиться на курс и преследовать. Надо признать девочки вели свои машины крайне неаккуратно это заметил даже далекий от шоферского искусства Ка, а Виноградов так и вовсе насчитал нарушений правил дорожного движения на несколько лишений прав. Однако самым неприятным было не это, а то что, Женя ни помнил забрал ли он из-под пассажирского кресла ту самую гранату завернутую в журнал или нет, а это уже тянуло лет на семь не меньше. Он так сильно увлекся строительством своей колымаги, что совсем забыл о человеке, которого любит. Сейчас Виноградов торопился, ему нужно было быстро думать, как выходить из положения, например, можно саботировать погоню, самое простое врезаться в первый попавшийся столб. Только Ка наверняка уже знает номера «Тойоты» и сообщит их туда куда только сможет дозвониться. Вообще в голову приходили самые странные идеи и даже жуткие, но их благородный Винни решил оставить, а пока стоило попробовать договориться.

– Товарищ капитан.

– Что сержант?

– Разве это те, кого мы ловим?

– Ну вот и проверим те или ни те.

– Там девушки за рулем были, я видел.

Повисла пауза. Потом Ка начал активно пыхтеть и сопеть.

– Не важно. Я буду решать кого ловить, кого не ловить, а ты заткнись…

Ка орал и ругался, но Виноградов уже не слышал его, Женя знал, главное сейчас непременно надо дать «Тойоте» уйти. Виноградов ударил по тормозам. Крики и маты сменились угрозами и запугиваниям от всевозможных увольнений до обещания посадить на кол. Капитан потянулся к радиостанции сержант схватил его за руку и вывернул ее. Ка заскулил и сполз на пол.

– Ладно капитан. – Я покажу тебе «призраков».

– Ты уже допрыгался – Бурчал себе под нос Егор Ка и щупая под бушлатом сотовый телефон.

– Ни хочешь да? Как хочешь. Я тогда еду в офис, то есть в управление там рассказываю все, что мне известно, мы с Лопатиным герои, а ты можешь дальше идти с бабками и проститутками воевать.

Ка продолжал хлопать себя по туловищу.

– А че молчал?

– Так вы мне сами приказали заткнуться и не дышать.

Капитан вынул трубку, убедился, что драгоценный чудо-аппарат ни куда ни пропал, для выпендрежа потыкал кнопочки и убрал обратно.

– Ну и, говори, где нам их искать? – Скрипя зубами спросил Ка.

– В гараже у губернатора. – Холодно ответил Виноградов.

Глаза капитана округлились до размера пары столовых тарелок.

– Чего?

Винни подробно рассказал, что видел в тайном ангаре на территории военного аэродрома города Артем. Ка внимательно выслушав погрузился в раздумья.

– Ну че едим? – Не вытерпел Виноградов.

– Пока нет.

– Почему?

– Это ж тебе не овоще база и не склад с ворованной тушенкой, а режимный объект стратегического назначения, принадлежащий министерству обороны, туда милицию так никто пускать никто не будет тем более с обысками. Нужно делать запрос через военную прокуратуру в Москве, ответа ждать месяц или четыре.

– Ждать не надо, я же сказал тебе, что покажу.

Ка решил пока отключить начальника и доверить себя Виноградову.

«Волга» на всех парах неслась к окраине города, через снег, кварталы, не обращая внимания на знаки и даже светофоры пролетали мимо. Скорость росла от перекрестка к перекрестку и падала лишь иногда, на поворотах. Только после того как на горизонте появилась подсвеченная металлическая конструкция из букв, криво собранных в слово «Владивосток» «Волга» потихонечку стала замедлять ход. По правую сторону от шоссе стояла заправка, она работала круглосуточно, но машин на ней совсем не было, по левую через лес лежала насыпная дорога за которой горели окошки двухэтажных домов поселка городского типа. Женя нашел отличное укрытие под вывеской с названием населенного пункта, темно, мало снега, ветра и можно быстро вернуться на шоссе в случаи чего. Капитан растерянно глазел по сторонам, он явно ожидал чего-то большего. Потом Ка начал допытывать Виноградова каким образом сержант заставит головорезов здесь появиться.

– Я им Позвоню. – Спокойно ответил Винни и протянул руку.

Интрига закручивалась до предела. Ка по-прежнему не понимал, что происходит, но все же вынул из кармана свой драгоценный Nokia 640 и передал Виноградову. Женя достал свой четырехточечный пейджер и поставил на щиток перед собой. В темноте вспыхнули ядовито зеленые кнопки и куцый экранчик. Сержант набрал нужный номер и приложив трубку к уху стал ждать, на другом конце ответил женский голос.

– Девушка, для абонента 0747 «Евгений»: Женя, жду тебя с документами на «Субарик» и машиной через час на АЗС у «Гвардейского». Грины, 30 штук передам на месте… Нет, подписи не будет, хотя на всякий случай поставьте – Егор Ка.

Оператор буква в букву повторила текст, отправитель подтвердил его и в туже секунду на пейджер Виноградова пришло только что продиктованное им же сообщение.

– И че ты сейчас сделал? Сам себе сообщение послал, что ли? – В своем гаденьком стиле ухмыльнулся Ка.

– Ну. А теперь ждем.

Виноградов еще хотел добавить «…главное не проспать», но капитан уже успел заткнуть уши плеером. Женя тоже нашел себе занятие, например, прочитать свежий километр электронных писем от Сакуровой, в основном они касались конечно машины, но видимо мятежное сердечко маленькой Сони ничего не могло с собой поделать и это хорошо читалось между строк.

Ка дернул Виноградова за рукав, Женя открыл глаза. Медленно, километров тридцать в час вдоль обочины по шоссе двигалась черная «Subaru» за ней другая. Похожие на тени они ползли по дороге друг за другом, не включая фар, а разлитый по шоссе зеленый свет от металлической конструкции из букв добавлял в этот странный марш нечто зловещее. Лицо капитана перекосило и совершенно было не понятно толи он так улыбается толи скалится. Первый мимо засады прошелестела по асфальту «Legacy» за ней «Impreza», обе описав круг застыли на паркинге перед АЗС. Подождав какое-то время водитель «Legacy» и пассажир «Impreza» направились в сторону магазиа. Это были одинаково одетые в короткие куртки типа «Пилот» мужчины примерно одного возраста и роста, крепкого и среднего телосложения с армейской выправкой. Винии уже собрался выскочить на дорогу что бы блокировать «Subaru» выезд с паркинга, но капитан остановил его. Обжегшись однажды на молоке Ка теперь дул на все подряд.

– Подождем, не торопись. – Через губу в своей хамоватой манере сказал Ка. – Может это просто обычные покупатели.

И действительно мужики вышли с АЗС держа в руке по банке с колой, они спокойно сели в машины и покатились по шоссе обратно в сторону Артема. Всегда спесивый, громкий и склочный Егор Ка растерялся и притих, нет он все еще пытался что-то бухтеть, но в этот момент Виноградову как раз пришла в голову идея забить на идиота болт и дальше думать самому. «Волга» выпрыгнула на шоссе из сугроба как тигр-тугодум из засады, мимо которой давно пробежала лань, и шлифанув по льду железными шипами бросилась в погоню. «Волга» настигла крайнюю «Subaru» за считанные секунды. Когда водитель «Impreza» наконец проснулся, увидел за окном стробоскопы и услышал законные требование милиции остановиться, то ожидаемо прибавил ходу. Надо признать мало кто из импортных автомобилей мог так отлично держать дорогу на высокой скорости кроме «Subaru», секрет таких превосходных ходовых возможностей – постоянный полный привод, и раллийные корни. Винни же рассчитывал на надежную советскую конструкцию и мощный мотор с двумя турбинами, и надо сказать не зря. Как не старались холенные субараводы оторваться от допотопной «Волги» к их великому изумлению сделать этого они не могли. А когда кузов, изготовленный из трехмиллиметрового, закаленного уральского стального проката стал наваливаться на них как танк и выпихивать на обочину, по ходу срезая с лощенного японского тела антенны, молдинги, ручки и зеркала, то те, которые удирали поняли, что на горизонте образовалась проблема. И когда экипаж ДПС уже готовился брать бандитов живьем пилоты черных иномарок перешли к заранее заготовленному плану «Б». План – Б оказался дерзким и неожиданным. Обе «Subaru» сбросили скорость и прижались к обочине, счастливый Ка деловито потирал потные ладошки, машины остановились, отключили головной свет и исчезли. Долго не думая Виноградов применил хорошо известный всем лихачам и каскадерам маневр, который назывался полицейским разворот на ручнике. Мощные как солнце ГАЗовские фонари залили светом проезжую часть на сотни метров вперед, однако дорога оказалась пустой. Для капитана это был удар, он не понимал куда могли подеваться два полуторатонных седана. Фокус с исчезновением раскрылся достаточно быстро так как долго ехать ночью по голой земле и колдобинам без фар чревато. Егорка Ка снова открыл пасть, требуя от сержанта, чтобы тот на своей «Волге» спускался вслед за «Subaru» в кювет и продолжал преследование по бездорожью. Пришлось капитану объяснять, что «Волга» – это не трактор и не джип, а легковой, заднеприводный, автомобиль причем серьезно заниженный и стоит им только съехать с дороги в грязь как они тут же застрянут и на долго. Взамен Виноградов предложил не срезать по целине, а продолжать путь по шассе в сторону города Артем, чтобы перехватить их там. Винни топил как никогда, топил обгоняя рассвет. Сейчас он меньше всего думал о железе. Как тот бультерьер, который почувствовал кровь, он уже не мог разжать челюсть. Ему очень хотелось, чтобы им гордились мама, которую он давно не видел и жена, которой как он думал когда-нибудь станет Соколова. Огни на горизонте означали, что впереди город Артем и дело близится к развязке. В отличии от истерички Ка, который никак не мог унять свой психоз, Виноградов точно знал где надо искать «Subaru» и их пассажиров, поэтому направил «Волгу» сразу на аэропорт. Солнце осветило горизонт.

– Вон смотрите! – Крикнул Виноградов и показал пальцем куда именно надо смотреть.

Капитан долго шарил глазами по частному сектору, где находились сады и дачные домики, и наконец увидел. Вдалеке на расстоянии метров пятьсот в сторону шассе сквозь перелески по проселочной дороге на всех парах неслась «Subaru», в количестве одна штука, почему только одна выяснилось позже. Оказалось, что «Legacy» все-таки застряла в глине, и преступники сожгли ее, чтобы не оставлять улик. «Волга» и «Impreza» встретились на шоссейном перекрестке почти в одной точке, в одно и тоже время и разминулись в считаных метрах друг от друга, так близко, что без труда можно было разглядеть обалдевшую физиономию водителя «Subaru» и его пассажиров. На пересечении главной и второстепенной дорог оппоненты выстроились друг за другом по номерам и опять все завертелось по кругу, «Subaru» удирала, а «ГАЗ» ее догонял. Все закончилось у контрольно-пропускного пункта военной часть. Бандиты просто бросили машину у ворот КПП и всем хором скрылись на территории. Надо признать капитан Ка оказался не совсем бесполезным человеком, позвонив кому надо аэродром быстро был оцеплен сотрудниками МВД. Несмотря на блестяще проделанную работу возникла новая проблема. Начальник штаба авиаполка наотрез отказался выдавать гражданским своих подчиненных без оснований. Пришлось трое суток ждать решения военной прокуратуры, все это время водитель «Subaru» и его пассажиры находились в осаде на территории военной части в итоге разрешения на задержания и обыск были получены, офицеров арестовали, а позже судили. Свои разбойные нападения они объясняли тем, что не хватало денег, чтобы прокормить себя и семьи. Летные часы сократили из-за отсутствия горючего, а зарплату, как и по все России в то время не платили месяцами. Зато в защиту офицеров вписалась общественность, суд завалили жалобами, открытыми и коллективными письмами. Оказалось, что значительную часть награбленного летчики тратили на запчасти, экипировку и горюче смазочные материалы для мастной авиашколы ДОСААФ.

Егору Ка приказом Министерством Внутренних Дел по приморскому краю было присвоено звание майор, медаль «за заслуги в службе в особых условиях», почетная грамота и благодарность МВД, именные часы, отпуск и крупная денежная премия. Несмотря на все это Ка все равно написал жалобу на Виноградова, где в черных красках изобразил как глупый сержант все время мешал и препятствовал оперативно служебной деятельности по охране общественного порядка и противодействие преступности, однако, когда понял, что начнутся разбирательства и все узнают, что вовсе не он обезвредил опасную банду и спас город жалобу свою забрал.

«Эпилог»

За вклад в укрепление правопорядка Виноградову тоже дали грамоту и отгул один, его Женя решил провести дома с Диной. Наконец Виноградов смог выспаться. В обед ребята сели на кухне и стали пить чай, точнее чай пил только Женя, Дина пила кофе-американо, параллельно цепляя длинными худыми пальцами грамоту на стенку.

– Как ты узнал?

– Что узнал?

– Что операторы кол-центра сливают информацию клиентов.

Виноградова никак не мог понять, как у Соколовой получается читать мысли.

– С чего ты взяла, что это я?

– А кто? Твой идиот Егор Ка смог сам до такого додуматься? Не смеши меня.

– Ну смотри. Кроме воинских частей предприятий в Артеме особо нет, найти работу сложно тем более женщине, не на завод же железобетонных изделий идти в самом деле? Вот я и подумал, что кто-то из преступников, друзей или родных наверняка работает в пейджинговой компании, может владеть важным объемом информации о своих клиентах, пользоваться ей и соответственно передавать ее.

Соколова улыбнулась ослепительно, как всегда.

– Как не справедливо. Люди даже не знают кто настоящий герой. Не обидно?

– Главное, что ты знаешь, мне этого достаточно.

Диана провела ладонью по Жениной щеке, встала, взяла со стола зажигалку и сигарету и открыла окно, через дорогу рабочие уже снимали со столба информационные щиты с предупреждением для водителей об особой обстановке в городе.

Осенью 1999 года во дворе собственного дома Виноградов случайно встретил и узнал лучшую и единственную подругу Сакуровой Катю Суботину, та самая девочка студентка из больницы в которой лежала Софья. Как она здесь оказалась Женя спросить забыл. Когда закончились дежурные «привет, да как дела?» Катя поинтересовалась не жалеет ли он о том, что расстался с Сакуровой, и не скучает ли он. Когда Виноградов ответил, что нет, Суботина не расстроилась, она взяла и вынула из сумки толстый глянцевый журнал на японском языке. Издание было посвящен главному событию года, Токийской автомобильной выставке. На обложке, кроме иероглифов, элегантно облокотившись на новый концепт от «Lexus» стояла девушка с белыми как лист волосами и глазами синими как океан. Это была конечно Сакурова. Женя, улыбнулся, сказал – спасибо, вернул журнал и пошел домой. Катя долго смотрела как, он уходи, а потом с ней случилась настоящая истерика.

– Она принцесса и фотомодель, а ты никто! – Изо всех сил срывая голос кричала в след Суботина.

Но наглый мент совсем не реагировал, он просто молча продолжал удаляться. Тогда Катя в бессильной злобе схватила с земли кусок асфальта, бросила его и попала прямо в голову, но Виноградов даже не обернулся. Суботина продолжала орать и вопить до хрипоты захлебываясь слезами, орала до тех пор, пока Женя не скрылся из виду. Больше Катю Суботину Виноградов не видел. Женя забежал в подъезд прикрывая голову рукой, он чувствовал, как по спине скользил теплый ручеек, Винни убрал от затылка руку и посмотрел на ладонь, которая была вся в крови.

«Лирика»

Однажды зимой Дина проснулась очень рано, намного раньше обычного. Даже по пятницам Соколова спала до полудня. Кажется, ей что-то снилось, но вспомнить конкретно что, она не могла, вроде это были цветы вишни на виноградной лозе. Ни раз и не два она пробивала уснуть снова, но этого у нее не получилось. Соколова свалила этот странный сдвиг в голове на возраст и нервы, все-таки уже не восемнадцать. Потом она долго ходила кругами по квартире, искала сигареты. Свои сигарет она все-таки обнаружила в ванной на краю раковины они намокли и некоторые сломались. Сделав из двух сигарет одну, она пошла варить кофе. Можно сходить купить новые – подумала она. Магазин стоял совсем рядом, из двора через арку и к дороге, как раз пока варится кофе можно было успеть. Соколова открыла окно. За ним был пустой двор, сумерки и морозное утро, лед и иней на деревьях тоже присутствовал. Двор и правда казался безлюдным, кроме белой собаки, которая гуляла по земле и одинокой фигуры человека внутри заваленной мусором крытой металлической с прутьями беседке. Докурив Соколова отправилась мыться. Когда она вернулась то за окном светило солнце, а напиток давно был готов. Налив себе чашку Диана подошла к окну снова, и снова ничего интересного не увидела, исчезла даже собака, а вот девушка в беседке как сидела, так и продолжала там сидеть на том же месте. Она была одета в японское национальное платье типа кимоно, а голову украшала традиционная прическа. Сперва Соколова не предала картине большого значения – мало ли под новый год пьяных и ряженных, но походу стала соображать, что к чему. Соколова ударила кулаком в косяк от чего с рамы посыпалась краска и зашевелилось стекло, но выдохнув позвонила Жене. В сообщении было всего три слова. «Быстро едь домой». Прямо в домашней обуви и коротенькой меховой курточке Дина вышла на улицу. Соня сидела на холодной металлической лавке опустив голову вниз, слезы замерзли и покрыли белые щеки прозрачной коркой льда, а из-под щелокового платка, намотанного на руку на лед лилась кровь. Соколова хотела подойти и поняла, что не может этого сделать. Диана панически боялась крови. Конечно Соколова звала ее и даже кричала, но девушка из беседки не шевелилась. Не зная, что делать Дина решила пока сходить позвать кого ни будь помочь ей, однако людей поблизости не было. Когда Соколова вернулась Соня встретила ее в той же позе. Живая она или нет понять было сложно, пар изо-рта, который указывал бы на дыхание не шел, зато кровь лилась не переставая. Женя примчался через минуту. Без разговора схватил из машины одеяла обернул им хрупкую тушку Сакуровой, взял из аптечки ждут и бинты и принялся разматывать шелковый платок с запястье. Здесь Соколовой стало совсем плохо. На кисти левой руки отсутствовал один палец, если более точно, то мизинец. Еще ей показалось непривычно жутким то что за все время экзекуции Виноградов даже глазом не моргнул, он обращался с жуткой раной и перевязочным материалом так как будто до этого делал это уже много раз. Захрипев от боли Соня наконец пришла в себя. Они долго смотрели друг на друга, у Сакуровой снова потекли слезы.

– Что ты здесь делаешь? – Спроси Виноградов.

– Приехала попрощаться.

Соня едва шевелила губами, она явно хотела сказать, что-то личное, но рядом стояла Диана. Тогда Соня подняла глаза к той которой повезло больше и еле слышно прошептала «пожалуйста». Соколова молча развернулась и пошла домой. Соколова не была телепат или экстрасенс, но знала твердо на перед, что будет дальше. Сейчас она поднимется в квартиру нальет в кофе пол кружки коньяка, чтобы успокоиться, встанет у окна и будет смотреть как та другая потянется к нему губами, и Женя подарит ей поцелуй, но не тот пустой, который для галочки, а настоящий поцелуй, который можно будет помнить долго, может быть даже всю жизнь. Диана видела, как Женя стоял и наблюдал за тем как Соня уходит. Не оборачиваясь она медленно шла, в своих лаковых Дзори прямо по глубокому снегу в сторону шоссе, где ее давно ждал огромный внедорожник с номерами дипломатической службы. Не разуваясь Виноградов направился прямиком в ванную отмывать кровь. Соколова подкралась к нему сзади, в одной руке она держала кружку с алко-капучино в другой дымилась собранная из двух сигарета. Облокотившись плечом на зеркальный шкаф для банно-прачечных принадлежностей Соколова начала с главного.

– Зачем она приходила?

– Ты же слышала – попрощаться.

– Кто ей палец отрезал?

– Сама отрезала.

– Зачем?

– Она теперь невеста Кабаяши. Новая семья ее очень строгая. Это вроде как принести извинения семье будущего мужа.

– За что? За то, что попрощаться поехала?!

– Она сирота, они это знают. Не важно зачем поехала, все равно позор. В Японии до свадьбы молодая девушка живет либо с родителями, либо в доме мужа.

– У-у-у. – Закатила глаза Соколова. – Ну в конце концов этот бы с ней поехал как его… Муж будущий?

– Родители не хотели его отпускать.

– А, что они хотели, чтобы девочка пальцы себе рубила? Дикари в самом деле!

– Согласен традиции средневековые конечно, а с другой стороны если подумать кто они без них?

– Ну не пальце же себе резать?!

– Тоже верно многовато за один поцелуй.

– Знаешь, а я думаю, что ей так не показалось.

Дина осторожно заглянула через плечо Виноградова, кровь прилипла к рукам и плохо отмывалась.

– Ну, а мама у нее есть? У нее же должна быть мама где-то здесь?

– Мама давно умерла.

– Что случилось?

– Спилась. Она работала когда-то в нашей филармонии пианистом, наверное, поэтому у Сакуровой есть абсолютный слух.

P.S.

Отмечать праздник дома Соколова отказалась сразу, так как, во-первых, брать готовое или готовить самой желания не было, а от Виноградовских разносолов утром можно и не проснуться, во-вторых потому что не привыкла, и Жене пришлось уступить, взамен Диана согласилась оплатить за дорого VIP столик в клуб «PRADO». В цену входили широкий выбор напитков, фрукты, горячие, холодные закуски и развлекательная программа с живой музыкой, артистами, конкурсами и салютам после полуночи. Отсидев в одиночестве час, прямо посреди фаер-шоу Соколова пошла искать тихое место, чтобы звонить Жене и узнавать, где он. О том, что Виноградов по уважительной причине мог задержаться или вовсе не прейти Диану предупреждали сразу, однако уточнить все равно стоило. Людей не было в малом банкетном зале. Отправив Виноградову сообщение Соколова села за стойку и принялась ждать ответа. Пока ждала откуда-то появился бармен, зажег свет, заботливо налил Лансон и включил телевизор. В тот вечер по всем дальневосточным телевизионным волнам транслировалось одно и тоже. В прайм-тайме на каналах вещание которых могли принимать даже жители приграничных территорий Японии и Китая, за блестяще проведенную работу столичное милицейские руководство в кремле награждало местное. Героям приморья вручали звезды и памятные подарки особо отличившимся, потом прошел блок рекламы, за ним диктор анонсировал обращение президента Российской Федерации к гражданам, еще раз напомнили о дорогах дальневосточного региона на которых теперь стало гораздо спокойнее и безопаснее, журналисты из европейского бюро новостей на всякий случай еще раз напугали всех концом света. Ельцин произнес свое бессмертное, «Я сделал все что мог, я устал, я ухожу». Наступал новый 2000 год.

Content

Александр Исхаков
Турбомент