Оливер Стоун, Питер Кузник

Нерассказанная история США. Новая глава, 2012–2018

Самые драматичные моменты мировой истории от второго срока Обамы до первых лет президентства Трампа

* * *

1 марта 2018 года президент Российской Федерации Владимир Путин бросил перчатку Соединенным Штатам и их европейским союзникам. В ежегодном Послании Федеральному собранию страны он представил ошеломляющую линейку новых вооружений и систем их доставки. Характеристики нового российского оружия превышают все, чем до сих пор располагала Россия и остальные государства. Манера речи Путина не была ни хвастливой, ни угрожающей. Скорее он твердо посоветовал США и их союзникам отказаться от шагов, толкающих мир к войне — войне, которая может привести к чудовищной трагедии для всего человечества.

Не случайно, что Путин сделал заявление именно в тот момент. Напряженность в отношениях между Соединенными Штатами и Россией нарастала с ужасающей скоростью. Столкновения в Сирии, Прибалтийских республиках и на Украине грозили перерасти в вооруженный конфликт двух мировых военных супердержав. Кризис на Корейском полуострове, спровоцированный воинственной реакцией президента Дональда Трампа на ядерные и ракетные испытания Северной Кореи, держал мир в напряжении. Обещания Трампа разорвать ядерную сделку с Ираном увеличивали всеобщую тревожность. В январе эксперты журнала Bulletin of the Atomic Scientists установили стрелки Часов Судного дня на 23:58, посчитав, что мир подошел к атомному Армагеддону ближе, чем это было со времени событий 1950-х годов. Совет по науке и безопасности журнала сделал предупреждение: «Называть сложившуюся в мире обстановку ужасной — значит недооценивать нависшую угрозу ядерной войны». Всего неделей ранее министр обороны США Джеймс Мэттис объявил об изменении оборонной доктрины Соединенных Штатов. После того как два десятилетия главной целью США являлась борьба с терроризмом, теперь на первое место было поставлено противодействие военной угрозе со стороны России и Китая. А затем в феврале администрация Трампа опубликовала свой в высшей степени провокационный «Обзор ядерной политики».

В феврале 2018 года администрация Дональда Трампа опубликовала в высшей степени провокационный 75-страничный «Обзор ядерной политики»

Ответ Путина потряс военных специалистов всего мира. Путин признал, что после развала Советского Союза Россия находилась в глухой обороне. Страна утратила 23,8 % территории, 48,5 % населения, 41 % валового общественного продукта, 39,4 % промышленного потенциала и 44,6 % производств военно-промышленного комплекса. Экономика России, как мы писали в этой книге ранее, а Путин подтвердил, пришла в плачевное состояние, зависимое от помощи МВФ и Всемирного банка. Пока средняя продолжительность жизни и материальное благосостояние народа резко снижались, а хаос разрывал общество на части, Запад пользовался слабостью России и делал все, что хотел, в любой части света. В 2001 году Соединенные Штаты объявили, что выходят из Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО), который Россия считала «краеугольным камнем системы международной безопасности» со времени его подписания в 1972 году. Договор строился на понимании, что, если защитный зонтик одной супердержавы становится более надежным, вторая будет противодействовать, наращивая возможности своих наступательных ракет, а это ведет к бесконечной гонке вооружений. Алексей Арбатов, заместитель председателя Комитета по обороне Государственной думы Российской Федерации с 1993 по 2003 год, назвал выход США из Договора по ПРО «крайне негативным событием исторического масштаба». Россия энергично протестовала, однако, как с сожалением отметил Путин, российские призывы были пропущены мимо ушей, и США предпочли добиваться «окончательного одностороннего военного преимущества, чтобы в будущем диктовать свои условия во всех остальных областях».

В июне 2002 года США официально вышли из Договора по ПРО, так что смогли приступить к строительству задуманной системы глобальной ПРО с установками на Аляске, в Калифорнии и в Румынии.

Чехи в конечном счете отказались от американской программы ПРО, но в Польше постройка комплекса близится к завершению. США разместили новые ракетные установки в Японии и Южной Корее, а также развернули пять крейсеров и тридцать эсминцев в угрожающей близости от российских границ. Путин не поверил заявлениям американцев, что проект направлен против ракетных атак Ирана и Северной Кореи. Цель США, по мнению Путина, состоит в том, чтобы перехватывать все российские ракеты и таким образом сделать Россию практически беззащитной. Специалисты пришли к выводу, что эта в других отношениях проницаемая система может эффективно защитить США от ограниченного ответного удара России в случае нанесения американцами первого ослабляющего удара. Путин высказал обвинение, что, за исключением Договора 2010 года СНВ‐3, США отклонили все предложения России о продолжении переговоров по контролю над вооружениями и приняли более агрессивную ядерную доктрину.

Светокопия плана размещения системы Раннего оповещения о ракетном нападении юго-западнее города Андерсона, штат Аляска. Подобные комплексы начали активно строиться после официального выхода США из Договора по ПРО в 2002 году

Видя, что происходит, Россия в 2004 году приступила к работе над программой преодоления американской системы ПРО, которая создавалась главным образом для того, чтобы сбивать ракеты стратегического назначения, летящие к целям по высотным баллистическим траекториям. Теперь Путин говорил миру, что его страна разработала пять новых видов оружия, способных сделать бесполезными американские системы глобальной ПРО. В это число вошли крылатая ракета с непредсказуемой траекторией и возможностью обхода рубежей перехвата, с ядерной энергетической установкой и поэтому практически неограниченной дальностью полета (об этой ракете независимый российский военный обозреватель Александр Гольц сказал, что она станет «огромным достижением»); тяжелая межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) «Сармат» РС‐28 с полезной нагрузкой пятнадцать боевых блоков и практически неограниченной дальностью полета на замену ракетам советской эпохи СС‐18; гиперзвуковая крылатая ракета, которая летит на неуязвимых скоростях; глубоководная торпеда с ядерной боеголовкой на атомном ходу «Статус‐6» и планирующий крылатый блок «Авангард» РС‐26, способный совершать полеты в плотных слоях атмосферы со скоростью, в двадцать раз превышающей скорость звука, и при этом глубоким маневрированием обходить средства противоракетной обороны[1].

Россия уже допускала утечки информации о планах строить беспилотную подлодку, которая будет действовать как подводная ядерная торпеда и поражать прибрежные города радиоактивным облаком, что сделает их необитаемыми. Замыслы подобной беспилотной подлодки восходят к 1960-м годам. О новой разработке под названием «Статус‐6» впервые стало известно, когда в репортаже российского телевидения о встрече Путина с группой генералов в Сочи 9 ноября 2015 года в кадр случайно попала страница презентации проекта, раскрывшая существование такой торпеды. Согласно этому документу, торпеда запускается с подлодки и имеет дальнобойность 5400 морских миль (10 000 километров). Она будет разрушать «важные элементы экономики противника в прибрежных районах и наносить неприемлемый ущерб территории страны путем создания обширных зон радиоактивного загрязнения, на которых станет невозможно вести военную, экономическую и другую деятельность в течение долгого времени»[2].

Владимир Путин не подбирал слов. Он предупредил, что Россия будет рассматривать любое применение ядерного оружия против ее союзников как ядерное нападение на саму Россию и ответит мгновенно. «Надеюсь, что все, что было сказано сегодня, отрезвит любого потенциального агрессора, — сказал президент России и добавил: — Нас никто не слушал. Послушайте сейчас»[3].

Некоторые определенно прислушались. Гольц заявил, что все специалисты по оружию, с которыми он говорил после выступления Путина, «были в шоке, как и я». Эксперт по России корпорации RAND Эдвард Гейст признал, что «по-прежнему испытывает своего рода шок» по поводу крылатой ракеты с ядерной энергоустановкой. «Думаю, — отметил он, — они не блефуют, что провели летные испытания этой штуки». Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги, указал, что «отношения с США находятся на таком уровне, что единственное, чем необходимо заниматься каждую минуту каждого дня, — это предотвращение военного столкновения». Эксперт в области ядерных технологий Фонда Карнеги за международный мир Джеймс Эктон напомнил всем потрясенным новыми российскими разработками, что «Россия, даже без этих видов оружия, имеет средства превратить США в гору радиоактивного мусора». Гейст предупредил: «Они посылают нам сообщение, что им не нравится наш американский подход к ПРО. Они желают обрушить на нас всю „странную любовь“». В газете Washington Post написали, что путинский «конфронтационный тон частично является ответом на более „ястребиный“ подход к ядерным вооружениям администрации Трампа»[4]. Однако претензии России были гораздо глубже. Путин подчеркнуто заявил: «А тем, кто на протяжении последних 15 лет старается раздувать гонку вооружений, пытается получить в отношении России односторонние преимущества, вводит незаконные с международно-правовой точки зрения ограничения и санкции с целью сдержать развитие нашей страны, в том числе в военной области, скажу: все, чему вы пытались помешать, воспрепятствовать, проводя такую политику, уже свершилось. Сдержать Россию не удалось!»[5]

Возрождение России было поистине поразительным, если принять во внимание, в каком положении находилась страна, когда в первый день 2000 года государственные дела принял Владимир Путин. Перспективы Америки тогда не выглядели много радужнее. Уже четырнадцать лет назад, в 1986 году, Гор Видал написал свой «Реквием по Американской империи» (Requiem for the American Empire), в котором датой кончины империи назвал 16 сентября 1985 года, когда Министерство финансов официально объявило, что страна стала государством-должником. Империя, отметил он, дожила до 71 года, но пребывала в плохом здравии еще с 1968-го. По мнению Видала, Американская империя сложилась в 1914 году, когда США заменили Лондон в качестве мирового финансового центра. Ее потопили, кроме прочего, разорительные траты на вооруженные силы, которые оправдывались необоснованным изображением Советского Союза как «страшного врага». «Со времен создания „Волшебника страны Оз“, — написал Гор Видал, — американские журналисты не порождали ничего более сумасшедшего, чем идея, что Советский Союз — это монолитная, всемогущая империя со щупальцами во всех концах земли, нацеленная на наше уничтожение, которое обязательно произойдет, если мы не будем постоянно соответствовать ей собственной военной машиной и секретными службами»[6]. Гор Видал представлял себе альянс между США и СССР, прежних соперников в холодной войне, единственной надеждой ответить на возникающий вызов со стороны Китая и Японии. В эссе, опубликованном двумя годами позже, он уничижительно описал американцев и советских людей как «двух недотеп [Северного полушария], неспособных собрать автомобиль, на котором все захотели бы ездить»[7].

Однако Американская империя получила шанс продолжить существование, когда 26 декабря 1991 года Советский Союз, метко названный Гором Видалом «второй мировой державой с первой в мире военной мощью», неожиданно развалился, оставив Соединенные Штаты единственным мировым колоссом, непререкаемым гегемоном на мировой арене. Оглядываясь назад из 2004 года, ведущий неоконсервативный стратег Чарльз Краутхаммер, скончавшийся в 2018 году, выбрал ежегодную лекцию в честь Ирвинга Кристола в Американском институте предпринимательства в качестве подходящего форума, чтобы пролить свет на то, что же означал распад Советского Союза:

«А затем он закончился с одной из великих разрядок напряжения в истории. Без единого выстрела, без революции, без особого сообщения для прессы Советский Союз просто уступил и исчез.

Наступил конец всего — конец коммунизма, социализма, холодной войны, войн в Европе. Однако конец всего был также и началом. 26 декабря 1991 года Советский Союз умер, и родилось нечто новое, нечто совершенно новое — однополярный мир, в котором доминирует единственная супердержава. Ее не ограничивает никакой соперник, и она в состоянии решать свои вопросы в любой точке земного шара»[8].

Триумфалистская концепция Краутхаммера, впервые представленная им в сентябре 1990 года на лекции в честь Генри Джексона, появилась в журнале Foreign Affairs под названием «Однополярный момент» (The Unipolar Moment). Он осудил тех, кто предсказывал после холодной войны наступление многополярного мира и приветствовал его вместо того, чтобы с удовольствием предвкушать, как США станут «единственным глобальным полюсом силы» на предстоящие десятилетия, потому что, по его мнению, Соединенные Штаты — «единственная страна, имеющая военные, дипломатические, политические и экономические средства, чтобы играть решающую роль в любом конфликте в любой части света, куда она посчитает нужным вмешаться». Однако Краутхаммер ожидал, что США будут входить в «период нарастания, а не уменьшения угрозы войны». На этот раз угрозу составит уже не одна конкурирующая супердержава. Опасность создадут «небольшие агрессивные государства, обладающие оружием массового уничтожения и средствами их доставки». «Главная надежда на безопасность» в такие «экстраординарные времена», в эту «эру оружия массового уничтожения», — как заключил Краутхаммер, связана с «американской силой и волей… возглавить однополярный мир, без оглядки на других устанавливая законы мирового порядка и поддерживая готовность заставить всех выполнять эти законы»[9].

Генерал Колин Пауэлл на брифинге для журналистов по поводу операции «Буря в пустыне» (пресс-центр Пентагона, 24 января 1991 года)

Ведущие неоконы в составе и в ближайшем окружении администрации Джорджа Г. У. Буша-старшего — Дик Чейни, Пол Вулфовиц, И. Льюис «Скутер» Либби, Залмай Халилзад, Ричард Перл и Альбер Вольштеттер — провели мозговой штурм и обрисовали основные контуры внешней политики для этого обеспечиваемого военной силой однополярного мира.

Согласно их замыслу, США не только не позволят вырасти сопернику, способному бросить вызов глобальной гегемонии Соединенных Штатов, но и не дадут появиться конкуренту, контролирующему какой-либо «регион, ресурсы которого были бы достаточны для порождения глобальной державы». Американские вооруженные силы будут настолько превосходящими по силе, что смогут удерживать «потенциальных противников от самой мысли претендовать на более серьезную роль в регионе и мире». США будут упреждающе препятствовать любой стране получить оружие массового уничтожения, для чего требуется создать возможности одновременно вести войны против Ирака и Северной Кореи, при этом останавливая вторжение русских в Европу[10].

В марте 1993 года некто слил это новое «Руководство по оборонному планированию» в New York Times. Публикация породила настоящее цунами критики. Чейни, Вулфовицу и другим пришлось публично отказаться от наиболее одиозных постулатов своего детища. Однако неоконсерваторы не отступились от дела. В 1997 году они создали организацию «Проект Нового американского столетия» (ПНАС). В 2000 году Верховный суд США, к своему вечному стыду, проигнорировал голоса избирателей и официально признал президентом США Джорджа Буша-младшего. Члены ПНАСа заполнили должности в новой администрации и сразу начали пропагандировать свое видение мира. На первой неделе президентства Буша корреспондент газеты Los Angeles Times Робин Райт точно описал их агрессивную однополярность: «Исходное условие новой доктрины состоит в том, что США могут делать практически все, что хотят, потому что их развитая демократия ставит страну, политически и морально, выше всего остального мира, а иной раз даже освобождает от соблюдения международных норм и конвенций». Восемь месяцев спустя 11 сентября предоставило им «новый Перл-Харбор», о котором они мечтали[11]. Через месяц США вторглись в Афганистан. Через полтора года наступила очередь Ирака. И неоконы начали открыто славить Американскую империю.

Президент Джордж Буш-младший встречается со своим Советом национальной безопасности в Кэмп-Дэвиде через четыре дня после событий 11 сентября. Слева направо: вице-президент Дик Чейни, госсекретарь Колин Пауэлл, министр обороны Дональд Рамсфельд и заместитель министра обороны Пол Вулфовиц. Через месяц они примут решение войти в Афганистан

Краутхаммер не стал ждать падения баасистского режима Саддама Хусейна, чтобы восхититься беспримерной военной мощью Америки. В конце 2002 года он опубликовал эссе, в котором пересмотрел свое представление об однополярности 1990 года и признал, что недооценил масштаб доминирования Соединенных Штатов. «Еще никогда не существовало такого всеобъемлющего превосходства в силе, никогда», — бушевал Краутхаммер. С Косовом получилось хорошо. Но вторжение в Афганистан было поистине прекрасно — яркое подтверждение того, что США, несомненно, величайший гегемон во всей истории человечества. Больше не будет никаких колебаний, никакого беспокойства по поводу международного права, никаких заморочек со стратегиями выхода из конфликта. В 1990 году он писал, что «однополярность может продлиться тридцать-сорок лет», хотя «на сегодняшний момент это кажется смелой оценкой». А теперь сей прогноз представлялся ему «довольно умеренным», поскольку «однополярный момент превратился в однополярную эру» и может продолжаться бесконечно долго. «Выбор за нами, — заключил он, — в соответствии с безбожной фразой Бенджамина Франклина: история дала вам империю, если сможете ее сохранить»[12].

В 2003 году триумфализм неоконсерваторов не знал границ. Разговоры об империи велись повсюду. Неоконовские стратеги спорили, какие страны находятся в очереди на смену режима. В список входили Ирак, Сирия, Ливия, Иран, Северная Корея, Ливан, Сомали и Судан. Норман Подгорец сверх того также записал Саудовскую Аравию, Египет и Палестинскую автономию.

Однако эйфория оказалась непродолжительной. Ликвидировать режим в Ираке было легко, а вот контролировать страну — чрезвычайно сложно. В сентябре 2004 года генеральный секретарь Лиги арабских государств Амр Муса заявил: «В Ираке разверзлись врата ада»[13].

Чарльзу Краутхаммеру понадобилось еще два года, но в итоге он тоже осознал ситуацию. В конце 2006 года из-под его пера вышел некролог однополярной эре. Автор объявил, что пик однополярности пришелся на 2005 год, а теперь США «прошли апогей» своей гегемонии[14]. Однополярная эра снова стала однополярным моментом, и даже такое положение вещей вскоре окажется в опасности[15].

Провал Буша нанес тяжелый удар по лидирующему положению и авторитету Соединенных Штатов. Снижение роли США, начавшееся при Джордже Буше-младшем, продолжилось, несколько медленнее, при Бараке Обаме, но приобрело новое ускорение в начале неординарного президентства Дональда Трампа. 18 января 2018 года Институт Гэллапа опубликовал результаты социологического исследования, свидетельствующие, что средние показатели одобрения лидерства Соединенных Штатов в 134 странах за год пребывания Трампа у власти рухнули на 18 %, с 48 % в последний год Обамы до новой низшей отметки 30 % при Трампе. Неодобрение лидерства США подскочило на 15 пунктов — до 43 %, обогнав на 7 пунктов неодобрение России и на 13 пунктов — Китая. Наиболее резкое снижение одобрения гегемонии США (на 25 пунктов) зафиксировано в Латинской Америке, где неодобрение подскочило на 31 пункт, до 58 %. Падение также было значительным в Европе и Канаде, наибольший спад (на 51 пункт) показала Португалия. Германия, чьи международные рейтинги одобрения в предыдущем году уступали США на 7 пунктов, на этот раз вышла вперед с 41 %. Китай, уступавший на 17 пунктов, получил 31 %, на один пункт выше США. А Россия, которую Соединенные Штаты обходили в предыдущем году на 22 пункта, теперь уступила всего три[16].

В феврале 2018 года бывший генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана отразил нарастающее понимание, что «многополярность вернулась со своим стратегическим соперничеством великих держав». Он отметил, что «новый выход Китая и возвращение России на передний край глобальной политики — на сегодняшний момент две самые явные движущие силы в мире этого века». Солана обратил внимание на то, что «в течение первого года Дональда Трампа в Белом доме напряженность между Соединенными Штатами и этими двумя странами заметно увеличилась. С ухудшением политической обстановки внутри США деградируют и отношения Америки с теми, кто воспринимается ее главными оппонентами»[17].

«Процесс формирования полицентричного мироустройства — объективная тенденция, — сказал министр иностранных дел России Сергей Лавров на Генеральной Ассамблее ООН во время Недели лидеров в сентябре 2017 года. — К этой тенденции, — подчеркнул Лавров, — придется адаптироваться всем, включая тех, кто привык вести дела в мире по-хозяйски». Такое настроение поддержал китайский коллега Сергея Лаврова Ван И. Он сказал делегатам: «Мы живем в эпоху, определяющей чертой которой является усиливающаяся тенденция укрепления многополярного мира, происходят глубокие изменения в международном ландшафте и балансе сил». Он призвал ООН играть главную роль в этом преобразовании, «чтобы страны могли стать равными, чтобы страны имели возможность вместе решать глобальные вопросы»[18].

Политика администрации Трампа в отношении Китая и России была в лучшем случае неопределенной, но связи с обеими региональными державами нарушились уже при Обаме. Два бывших коммунистических гиганта, которые в последние 60 лет чаще являлись противниками, чем союзниками, сблизились. Китай стал основным торговым партнером России. В 2017 году на его долю пришлось 15 % российского товарооборота, а в 2018-м Россия рассчитывала достичь уровня 100 миллиардов долларов. В последнее время Китай согласился увеличить импорт нефти и нефтепродуктов из России на 50 %. Российско-китайские связи также проявляются в совместных морских учениях, якобы в ответ на американские военные учения с Южной Кореей; общим неприятием санкционной политики США и даже запуском нового вида «красного туризма», когда туристы посещают памятные места, важные для раннего периода коммунистической истории в обеих странах.

В 1997 году Збигнев Бжезинский предупреждал, что подобная «большая коалиция Китая, России и, возможно, Ирана, союз „против гегемона“, объединяемый не идеологией, а сопряженными обидами», станет «самым опасным сценарием» для интересов безопасности Америки. Он будет, продолжает Бжезинский, «по масштабу и возможностям напоминать вызов, когда-то представляемый советско-китайским блоком, хотя на этот раз главную роль, скорее всего, возьмет на себя Китай, а Россия останется на вторых ролях»[19].

Возрождение двух стран приняло разные формы. В России оно стало главным образом военным, в Китае — преимущественно экономическим, хотя вооруженным силам тоже уделялось внимание. Китайская экономика переживала подъем четыре десятка лет, и Китай начал составлять конкуренцию доминированию США в Азии. Когда-то практически аграрная страна превратилась в промышленный центр силы. Люди часто забывают, что китайский ВВП на душу населения быстро увеличивался с 1953 по 1978 год, в среднем на 6 % ежегодно, за исключением спадов во время Большого скачка (1958–1962) и в начале Культурной революции (1966–1968). В период с 1978 по 2009 год ВВП Китая рос даже быстрее, почти на 10 % в год, и поднялся со 147,3 миллиарда долларов до 4,9 триллиона. В 2009 году Китай обошел Германию как самый крупный экспортер в мире. Заменил США в качестве главного торгового партнера со всеми азиатскими странами. Товарооборот Китая в Африке превысил 200 миллиардов долларов, что гораздо больше, чем у Соединенных Штатов и любого европейского государства[20].

Подъем Китая и спад США были частью того, что Лайза Кекик из Economist Intelligence Unit прогнозировала как «колоссальное изменение распределения мирового продукта» в течение нескольких ближайших десятилетий. По ее прогнозу, доля США и Западной Европы в мировом ВВП понизится с 40 % в 2012 году до 21 % к 2050-му, а доля азиатских стран будет расти и превысит 48 %[21].

Скорость экономического развития Китая поистине потрясает. Как отмечает историк Эл Маккой, опубликованная в 2012 году «Аналитическая оценка разведывательных служб» США показывает, что за британский период роста страны, с 1820 по 1870 год, Соединенные Штаты увеличили свою долю мирового ВВП на 1 %. С 1900 по 1950 год американская доля выросла на 2 %, а доля Японии с 1950 по 1980 год увеличилась на 1,5 %. Для сравнения: доля Китая с 2000 по 2010 год подскочила на поразительные 5 % и вполне может повторить этот успех за период с 2010 по 2020 год[22]. Всемирный банк назвал темпы роста Китая «самым быстрым непрерывным подъемом крупной экономики в истории»[23]. В феврале 2017 года аудиторская компания Price Waterhouse Coopers опубликовала перспективные оценки экономического роста и дала прогноз, что в 2050 году Китай станет крупнейшей экономикой мира, за ним будут следовать Индия, США, Индонезия, Бразилия и Россия[24].

Особенно показателен в этом отношении венчурный капитал. Соединенные Штаты долго доминировали в этом отношении: в 2008 году Китай отвечал всего за 5 % венчурного капитала, который тратился на мировые стартапы. Однако с приходом, в формулировке CNBC, «приливной волны китайских денег в перспективные новые стартапы» инвестиции Китая в исследования и разработки (R&D) растут на 18 %, то есть к 2019 году Китай обойдет США по капиталовложениям в этой области[25].

Не желая уступать влияние, которым они пользовались со времен окончания Второй мировой войны, Соединенные Штаты принялись подтверждать свое господство в регионе и сдерживать Китай. В 2011 году Хиллари Клинтон провозгласила двадцать первое столетие «Тихоокеанским веком Америки», а США стратегическим «стержнем» от Среднего Востока и Европы до Азии. Обама немедленно одобрил такую стратегию.

Стратегический стержень укреплял оборонные альянсы Соединенных Штатов и военное присутствие страны по всему Азиатско-Тихоокеанскому региону, но получил тяжелый удар, когда Дональд Трамп отказался от Транстихоокеанского партнерства (ТПП), соглашения, которое создавалось, чтобы отвести азиатские торговые потоки из Китая обратно в США. В марте 2018 года соглашение по ТТП подписали одиннадцать стран. Соединенных Штатов среди них не оказалось[26].

Хиллари Клинтон в составе американской делегации показывают китайскую лапшу на обеде, данном председателем КНР Ху Цзиньтао в Пекине в 2009 году. Не пройдет и двух лет, как Хиллари Клинтон объявит двадцать первое столетие «Тихоокеанским веком Америки», а США — «стержнем» от Среднего Востока и Европы до Азии

Ослабление американской гегемонии проявилось также на Среднем Востоке и в Центральной Азии, где годы дорогостоящей военной интервенции принесли лишь хаос, нестабильность и ненависть миллионов мусульман. При Обаме удары дронов по сравнению со временами Буша возросли десятикратно и распространились на территорию таких стран, как Йемен и Сомали. Трамп увеличил их количество еще больше. Стремясь отказаться от наследия Обамы в большинстве сфер, в вопросе войны дронов он, к сожалению, проследовал в прежнем фарватере. За первый год своего президентства Трамп удвоил количество ударов дронов в Сомали и утроил их в Йемене. Все три американских президента имели нечто общее. В их фиктивных отчетах одинаково и сознательно занижалось число жертв среди гражданского населения[27].

Кроме того, в 2017 году Трамп в два раза увеличил количество атак дронов в Афганистане. Начавшееся в 2001 году военное вторжение США в эту разоренную страну завоевало сомнительную славу самой продолжительной войны в американской истории. В отчаянной попытке создать впечатление мощи администрация Трампа в апреле 2017 года сбросила фугасный боеприпас со спутниковым наведением GBU‐43 весом 9500 кг («мать всех бомб») на комплекс подземных туннелей боевиков «Исламского государства» (ИГИЛ) в афганской провинции Нангархар. По словам историка Джереми Кузмарова, взрыв создал «огненный туман, способный выжечь территорию, сопоставимую с девятью городскими кварталами, и породил грибообразное облако, как в Хиросиме». Герш Кунцман[28] из New York Daily News осудил последовавшее освещение этого события в прессе как «жажду крови», похожую на «порнографию смерти» в своем «омерзительном» радостном, сладострастном возведении в фетиш супероружия ценой 16 миллионов долларов. Экс-президент Афганистана Хамид Карзай написал в Twitter, что «это не война с террором, а бесчеловечное и самое дикое использование нашей страны в качестве полигона для новых опасных видов вооружений»[29].

Трамп старался отграничить свою политику в Афганистане от политики Обамы, заявляя: «Вы увидите, что есть огромная разница, огромная разница»[30]. В действительности обстановка там только усугубилась. Политолог RAND Лорел Миллер, бывший специальный представитель Госдепартамента США по Афганистану и Пакистану, летом 2017 года признала: «Не думаю, что найдется серьезный аналитик ситуации в Афганистане, который верит, что эту войну можно довести до победного конца»[31]. К началу 2018 года талибы открыто действовали на 70 % территории страны. Подконтрольная правительству часть Афганистана сократилась до 30 %, тогда как в 2015 году она составляла 72 %.

Обама понимал, что войну выиграть невозможно, хотя и одобрил расширение контингента войск в Афганистане, в результате которого американское присутствие возросло до 101 000 человек в придачу к 40 000 войск НАТО. В 2014 году он заявил, что все боевые соединения США покинут страну к концу 2016 года. «Американцы узнали, что заканчивать войны гораздо сложнее, чем их начинать», — здраво заметил Обама[32]. Однако он снова уступил давлению внешнеполитического и военного истеблишмента, изменил себе и объявил, что после окончания его президентского срока в Афганистане останется 5500 американских солдат. Он покинул пост президента, оставив почти вдвое больше. В сентябре 2016 года Обама осознал, что попытка Америки построить страну с помощью штыка и дрона полностью провалилась. «Афганистан до того, как мы туда вошли, — признал американский президент, — была одной из беднейших стран мира с самым низким процентом грамотного населения в мире. Он таким и остается. До того как мы туда вошли, его разрывали разнообразные этнические и племенные противоречия. Ничего не изменилось»[33].

В 2013 году Трамп писал в Twitter: «Нам следует немедленно покинуть Афганистан. Больше никаких потерянных жизней… Сначала восстановить Америку». Однако, несмотря на его твиты и предвыборные обещания, в 2017 году Трамп увеличил военный контингент США в Афганистане с 11 000 примерно до 15 000 человек, а также расширил боевые задачи американцев. К этому моменту США потратили на Афганистан больше триллиона долларов, потеряли более 2350 солдатских жизней, плюс еще 20 000 солдат получили ранения, многие — тяжелые[34]. Оценки количества погибших среди гражданского населения Афганистана разнятся от десятков до сотен тысяч человек. Более 1,5 миллиона афганцев пришлось покинуть родные места.

На изменение позиции Трампа по Афганистану, возможно, повлияло его возросшее понимание ценности обширных природных ресурсов страны, о которых, согласно публикациям New York Times, «его советники и афганские власти говорили президенту, что их с большой выгодой могут добывать западные компании». К ястребам в администрации Трампа, стремившимся убедить скептически настроенного президента не просто сохранить, но и увеличить американское военное присутствие, присоединился президент Афганистана Ашраф Гани, соблазняя Трампа разработкой афганских месторождений редкоземельных металлов. Заманчивость этой перспективы усиливал тот факт, что Китай, который значительной степени монополизировал мировые запасы редкоземельных металлов, уже подписал трехмиллиардный контракт на разработку в Афганистане медного рудника. Однако привлекательность афганских минеральных ресурсов расчетной стоимостью триллион долларов несколько ослаблял тот факт, что цены на них с 2010 года упали на две трети, к тому же самые богатые месторождения находились на подконтрольной талибам части афганской провинции Гильменд[35].

Условия жизни афганских граждан оставались плачевными. Индекс верховенства закона международной организации World Justice Project в 2018 году поставил Афганистан, который производил от 70 до 80 % мирового нелегального опиума, на 111-е место из 113 обследованных стран. Детский фонд ООН (UNICEF) констатировал, что 3,5 миллиона афганских детей по-прежнему не ходят в школу. К тому же в образовании, как и в других секторах афганского общества, царила коррупция. Чтобы получить работу учителя, могло потребоваться дать взятку в пять месячных зарплат[36].

Снисходительно наблюдая за тем, как Соединенные Штаты расточают собственные ресурсы, Китай использовал скорее пряник, чем кнут, чтобы спокойно расширять свою сферу влияния. В сентябре 2013 года председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин изложил план, который выльется в инициативу «Один Пояс — один Путь», масштабное предприятие, превращающее Китай в мировой центр торговли и экономического развития. Целью инициативы было соединить Китайскую Народную Республику с остальной частью Евразийского континента и Африкой. Проект на триллион долларов охватывает более шестидесяти восьми стран, в которых проживает 65 % населения мира, а совокупный ВВП составляет 40 % от мирового. Китай объединился с Германией и Россией, чтобы запустить Новый Евразийский сухопутный мост, а с Пакистаном — чтобы сформировать Китайско-пакистанский экономический коридор. Китайская Народная Республика начала строить сеть трансконтинентальных нефтяных и газовых трубопроводов. В январе 2016 года Китай инициировал создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ), чтобы конкурировать с находящимся под контролем США Всемирным банком в финансировании крупных китайских заграничных проектов развития. Китаю принадлежит 28 % акций банка. Ни США, ни Евросоюз не присоединились. Соединенные Штаты оказывали давление на союзников, чтобы те не вступали в АБИИ, однако многие, включая Южную Корею, Великобританию, Германию и Австралию, проигнорировали обращения США по этому поводу. Многие страны также предпочли китайскую торговлю «без ограничений» и инвестиционные стратегии западному подходу, который требует, как сформулировал Дункан Макфарленд, «неолиберальных установок, структурной перестройки и экономных бюджетов»[37].

Президент России Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин пожимают руки на открытии двухдневного Форума международного сотрудничества в рамках стратегии «Один Пояс — один Путь», май 2017 года

14 мая 2017 года в Пекине на церемонии открытия двухдневного Форума международного сотрудничества в рамках стратегии «Один Пояс — один Путь» председатель Си произнес программную речь.

Си Цзиньпин объявил инициативу «Один Пояс — один Путь» «эпохальным проектом» и пообещал, что этот грандиозный замысел осчастливит народы всех стран. Председатель КНР выделил несколько крупных проектов, которые уже реализуются для укрепления взаимосвязи инфраструктур, включая высокоскоростную магистраль Джакарта — Бандунг и железные дороги Китай — Лаос, Аддис-Абеба — Джибути, Венгрия — Сербия. Он подчеркнул, что для того, чтобы воплотить в жизнь задуманное, нужен мир. «Древний Шелковый путь процветал в мирное время, но утрачивал свою энергию во время войн, — отметил Си Цзиньпин. — Осуществление планов инициативы „Один Пояс — один Путь“ требует мирной и стабильной обстановки». Бросая прямой, пусть и неозвученный, вызов Американской империи, китайский лидер заявил: «Мы должны сформировать международные отношения нового типа, отличительной чертой которых будет взаимовыгодное сотрудничество. Мы должны формировать партнерства на основе диалога и дружбы, а не конфронтационные альянсы». Всем странам следует уважать территориальную целостность, пути развития и общественные системы других государств. Си Цзиньпин также четко обозначил, что нужно сокращать разрыв между бедными и богатыми[38].

Министр торговли и инвестиций Великобритании лорд Стивен Грин и Кван Жимин, заместитель начальника Национального энергетического управления КНР, подписывают меморандум о взаимопонимании по изменению климата, 8 сентября 2011 года

Китай к тому же добился больших успехов на внутреннем фронте. Страна активно поддерживает Парижское соглашение по климату, она фактически стала лидером в развитии зеленой энергетики, вкладываясь в возобновляемые источники энергии и одновременно сокращая использование угля. Эти шаги уже привели к улучшению качества воздуха в китайских городах, печально известных загрязнением воздушной среды. Однако очищение воздуха давалось и дается нелегко. В начале января 2017 года две трети городов Китая достигали максимального «красного» уровня загрязнения воздуха, а месяцем ранее в Пекине дважды объявлялся «красный» уровень опасности. В столице пришлось прекращать занятия в школах и работу на заводах, а также каждый день запрещать выезд на дороги половине столичного автотранспорта[39]. К 2030 году Китай планирует 20 % необходимых стране энергоресурсов получать из возобновляемых источников. Развитие инфраструктуры Китайской Народной Республики просто потрясает. Страна является мировым лидером по высокоскоростным железным дорогам, здесь находится более 60 % таких магистралей мира.

В течение избирательной кампании Трамп осуждал Китай за манипулирование своей валютой и введение методов недобросовестной торговли, что привело к большому внешнеторговому дефициту США и сокращению в Америке рабочих мест на производстве. Он угрожал в первый же день своего президентства объявить Китай валютным манипулятором и обещал ввести на китайские товары пошлину 45 %. Он даже проигнорировал политику «Одного Китая», приняв поздравительный телефонный звонок от президента Тайваня Цай Инвэнь. Когда первый кандидат Трампа на пост Государственного секретаря США Рекс Тиллерсон призвал не давать Китаю доступ к китайским скалам в Южно-Китайском море, пошли разговоры о войне. Трамп еще больше восстановил против себя китайцев, назначив главой Совета по торговле при Белом доме Питера Наварро, автора книг с названиями «Грядущие войны Китая» (Coming China Wars) и «Смерть от Китая» (Death By China).

Однако, оказавшись на президентском посту, Трамп поначалу смягчил свою риторику в отношении Китая, по всей видимости прислушавшись к стратегам, которые рассматривали КНР скорее как инвестиционную возможность, а не как опасного конкурента, и хорошо помнили, что Китай держит огромную часть американского долга. Тем не менее период сдержанности оказался непродолжительным. Весной и летом 2018 года Дональд Трамп развязал полномасштабную торговую войну с Китаем помимо торговых войн менее значительного уровня, которые он уже открыл со странами в Европе, а также с Канадой и другими государствами. Он начал с импорта стали и алюминия, но вскоре объявил дополнительную 25 %-ю пошлину на 1333 ввозимых китайских товара, общим объемом почти 50 миллиардов долларов. Новые тарифы на товары объемом 34 миллиарда долларов вступили в силу 6 июля. Китай немедленно ответил такими же тарифами на 106 американских товаров на 50 миллиардов долларов. В сентябре Трамп обострил ситуацию, подняв пошлины на 10 % на дополнительные 200 миллиардов долларов. 1 января они должны были подняться до 25 %, но Трамп согласился отложить повышение на девяносто дней 30 ноября во время обеда с Си Цзинпином на саммите G20 в Буэнос-Айресе. Совокупные пошлины, как планируется, все же покрыли почти 50 % импорта из Китая. Трамп также пригрозил, что, если этого будет недостаточно, он введет дополнительные, еще на 267 миллиардов долларов. Президент США сказал журналистам: «Тридцать четыре, а затем через две недели еще 16, а потом, как вам известно, у нас на очереди 200 миллиардов, а после 200 миллиардов на очереди 300 миллиардов. Хорошо? Таким образом, мы имеем 50 плюс 200 плюс почти 300». Китай обвинил Трампа в разжигании «самой большой торговой войны» в истории и в ответ поднял пошлины на товары из Соединенных Штатов на 60 миллиардов долларов, общая сумма составила 110 миллиардов долларов[40].

На самом деле китайцы подумали, что заключили с США сделку, когда в мае переговорщики во главе с вице-премьером Госсовета КНР согласились нарастить импорт продовольствия и энергоносителей, а также разрешить иностранным компаниям приобретать контрольные пакеты китайских фирм. Однако сторонники Трампа требовали, чтобы он не отказывался от находящейся под угрозой торговой войны. К ним принадлежал сенатор от штата Монтана Стив Дэйнс. На слушаниях в Сенате он устроил разнос министру финансов США Стивену Мнучину: «Мы не можем рассматривать это как обычный торговый спор с Китаем. Нам следует помнить о долгосрочной китайской стратегии, об их цели стать мировой супердержавой, в военном и экономическом смысле». Трамп встал на сторону синофобов и отверг сделку, которую Мнучин помогал заключить[41].

Обе страны начали ощущать давление торговой войны Трампа. Посол КНР в США Цуй Тянькай обратил внимание на то, что в 2015 году торговля с Китаем понизила цены для американских потребителей на 1,5 %, обеспечив среднюю экономию 850 долларов для каждой семьи[42]. Сеть магазинов Walmart, например, 80 % своих товаров получала из Азии, в значительной части китайского производства. Еще до того, как начала сказываться торговая война с Китаем, влиятельные бизнесмены, представляющие американскую Торговую палату, и пятьдесят одна торговая группа просили законодателей заблокировать безрассудные действия Трампа, приняв закон, требующий согласия Конгресса на вводимые президентом новые тарифы.

Китай к тому же инвестировал в биллонные американские предприятия: владел нью-йоркским фешенебельным отелем Waldorf-Astoria, театрами AMC, мобильными телефонами Motorola, подразделением компании General Electric и концерном Smithfield Foods. В 2015 году Китай известил о своей стратегии поощрения частных инвесторов вкладываться в американские технологические фирмы «Сделано в Китае 2025». Однако Трамп обвинил Китай в попытках «красть» американские технологии и раз за разом не позволял китайским фирмам покупать американские компании. Он носился с идеей запретить компаниям, имеющим более 25 % иностранного капитала, приобретать американские компании, владеющие современными промышленными технологиями[43], но в итоге решил усилить проверки в рамках существующего Комитета по иностранным инвестициям в США, что позволит ему достичь той же цели — ограничить китайские покупки[44].

Пока экономика страны переживала резкий подъем, Китай хотел приспособиться к мировой системе с доминированием США. Однако в последнее время Поднебесная решила бросить вызов гегемонии Соединенных Штатов в Азии. Считая США слабеющей державой, китайские руководители предприняли шаги для заполнения создающегося вакуума власти. Председатель Си Цзиньпин инициировал программу военной модернизации, чтобы противостоять военному превосходству США в Тихоокеанском регионе. Запланированный на 2020 год военный бюджет Китая 233 миллиарда долларов (вдвое больше, чем китайские расходы на нужды обороны в 2010 году) превзойдет военный бюджет всех западноевропейских стран, вместе взятых, согласно многочисленным публикациям в американской прессе военной направленности. При Си Цзиньпине военные расходы резко увеличились, поскольку Китай продолжает строить военно-морской флот, много вкладывать в искусственный интеллект ракетных технологий и развивать более передовое космическое оружие. В 2017 году Китай имел самые большие военно-морские силы в мире.

По словам Джейн Перлез из New York Times, «Си приказал китайским военным противостоять Пентагону собственной модернизацией воздушного, морского, космического и кибероружия… частью в ответ на планы мистера Трампа совершенствовать американские ядерные силы». Китайцы опасаются, что ядерная модернизация вкупе с технологиями противоракетной обороны предоставит США вероятную возможность первого удара. В ответ Китай реконструировал стратегические ракеты для несения разделяющихся боеголовок и даже рассматривал приведение своих ядерных сил в постоянную боевую готовность, как у России и Соединенных Штатов. КНР также приступила к разработке сверхзвуковых, планирующих ракет точного наведения. В январе 2014 года Китай впервые провел испытания сверхзвукового планирующего вооружения. Прежде чем упасть, китайская боеголовка непредсказуемо меняет направление на скорости более мили в секунду и таким образом обходит системы ПВО. Способность сверхзвукового оружия менять траекторию полета в сочетании в высокой скоростью движения (от 5 до 10 махов и выше) делает защиту от него практически невозможной.

Успехи Китая в создании технологии сверхзвукового оружия включили страну в новую гонку вооружений с Россией и США. На данном этапе сложно сказать, кто впереди. Владимир Путин заявлял, что Россия уже имеет оба вида сверхзвукового оружия (сверхзвуковые крылатые ракеты и сверхзвуковые планирующие блоки) для преодоления американской ПВО. США вышли на этот этап больше десяти лет назад и испытали сверхзвуковую крылатую ракету в 2010 году. Китай несколько раз провел успешные испытания сверхзвукового планирующего оружия, но отстал на годы в создании ракеты, которая может его нести. Американская система требует большей точности, поскольку она предназначается для несения обычных боеголовок. Китайские и русские системы не нуждаются в такой точности, потому что разработаны для ядерных боеголовок. Боясь отставания, США в последнее время значительно увеличили расходы на сверхзвуковое вооружение[45].

В 2016 году Китай также открыл свою первую зарубежную военную базу в Джибути, где США уже имели крупнейшую американскую базу в Африке. Строительство военных мощностей в Африке обеспечило защиту растущим китайским вложениям в заводы, железные дороги и шахты по всему континенту. База к тому же поможет охранять Баб-эль-Мандебский пролив у берегов Джибути, который соединяет Красное море с Аденским заливом, предоставляя связь между Средиземным морем и Индийским океаном. Через этот пролив идет половина китайского импорта нефти.

Решение Джибути позволить Китаю строить на своей территории военно-морскую базу «оглушило» власти Соединенных Штатов, по мнению New York Times. Двумя годами ранее советник президента США по вопросам национальной безопасности Сьюзан Райс летала в Африку и успешно заблокировала подобную попытку России. The Times упомянула, что Китай ссудил миллиарды долларов «отягощенному долгами» правительству Джибути[46].

Появившаяся у Китая уверенность в себе уже не раз приводила к конфликтам с соседями, не забывающими столетия китайского господства, которое завершилось только с победой британцев в Первой опиумной войне 1842 года[47]. Для этих государств последовавший за британской победой «век унижения» Китая не принес заметного облегчения, потому что открыл дверь периоду гораздо более назойливой и нежелательной европейской колонизации. Возрождающийся теперь Китай делает экспансионистские заявления в отношении Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей, вызывающие напряжение во всем регионе. КНР претендует на 90 % акватории Южно-Китайского моря, в котором находятся нетронутые запасы нефти и газа, четвертые в мире по размерам районы промысла рыбы и пролегают торговые пути, пропускающие 30 % мировых коммерческих грузов.

В 2013 году Филиппины подали иск против Китая в Постоянную палату третейского суда в Гааге. В июле 2016 года Международный арбитраж постановил, что нет свидетельств исторических прав Китая на воды Южно-Китайского моря по «девятипунктирной» линии. Суд также признал незаконным строительство Китаем в море семи искусственных островов, включая риф Мисчив, на котором КНР оборудовала военную взлетно-посадочную полосу и военно-морские причалы. Решение арбитража в пользу Филиппин также поддержало претензии к Китаю со стороны Вьетнама, Индонезии, Малайзии, Тайваня и Брунея. Главный адвокат Филиппин в деле Пол Рейчлер объявил: «Это полная победа. Выиграли по всем значимым пунктам». Филипп Сэндс, представлявший Филиппины в судебном разбирательстве, назвал дело «важнейшим международным судебным прецедентом за последние почти 20 лет, со времени вынесения приговора Пиночету». Китай гневно отреагировал на судебное решение. Министерство иностранных дел Поднебесной отвергло его как «безосновательное» и не имеющее «обязывающей силы». «Китай, — было заявлено, — не признает этого решения». Официальная газета Компартии КНР Global Times атаковала вердикт суда как «более радикальный и постыдный, чем многие люди ожидали», добавив, что он «бесстыдно нарушил территориальный суверенитет и морские права Китая»[48].

Усилия США воспользоваться нарастающим расколом понесли существенный урон, когда новый президент Филиппин Родриго Дутерте неожиданно изменил курс. Вступивший на президентский пост в мае, Дутерте в октябре 2016 года во время четырехдневного государственного визита в Пекин объявил: «Америка теперь потеряла нас. Я перестроился в ваше идеологическое течение и, возможно, поеду в Россию поговорить с Путиным. Я скажу ему, что нас трое против всего мира — Китай, Филиппины и Россия. Другого пути нет»[49]. Крепкий филиппинский парень немного отступил назад, объяснив, что обсуждал только «отделение внешней политики», а не «разрыв связей». Это имело смысл в свете демографических и экономических реалий. Более 2,6 миллиона филиппинцев жили в Соединенных Штатах. Они обеспечили одну треть из 17,6 миллиарда долларов, которые работающие за границей филиппинцы прислали домой в 2016 году. Более того, в 2015 году торговля между двумя странами превысила 18 миллиардов долларов, а компании Соединенных Штатов инвестировали больше 4,7 миллиарда долларов в бывшую американскую колонию[50]. Однако утверждения Дутерте шокировали, учитывая, насколько тесно в последние годы сотрудничали США и Филиппины в борьбе против радикального ислама на Филиппинах и в мировом масштабе.

Президент Филиппин Родриго Дутерте и его гражданская жена Хонейлет позируют для фото с председателем КНР Си Цзиньпином на Форуме международного сотрудничества в рамках стратегии «Один Пояс — один Путь»,14 мая 2017 года

Это был не первый резкий выпад Дутерте против Соединенных Штатов. На посту мэра Давао он завоевал репутацию крутого парня за внесудебные убийства наркоторговцев. Став президентом, он продолжил это дело в еще большем масштабе — количество трупов исчислялось тысячами. В ответ на мягкую критику Обамы Дутерте взорвался: «Кем он себя возомнил? Я не американская марионетка. Я президент суверенной страны и отчитываюсь только перед филиппинским народом. Putang ina mo [Сукин сын], я прокляну тебя!»[51] Обама отменил встречу, которую они вместе согласовали на время саммита АСЕАН в Лаосе. В октябре Филиппины отменили совместные военно-морские учения в Южно-Китайском море.

Отношения между странами несколько наладились, когда в США президентское кресло занял Трамп. Трамп похвалил Дутерте за «невероятную работу по борьбе с наркотиками», притом что Дутерте получил прозвище «Трамп Востока». Однако напряженность в отношениях между бывшими союзниками по-прежнему сохраняется[52].

Все более уверенный в себе и решительно настроенный Китай кажется готовым и способным с оружием в руках отстаивать свои интересы в Южно-Китайском море, что поднимает ставки для США и делает конфронтацию практически неизбежной. В 2018 году Соединенные Штаты обвинили КНР в нарушении обещания Си Цзиньпина не милитаризировать спорные территории — не строить на трех насыпных островах в архипелаге Спратли взлетно-посадочные полосы, не размещать там ракеты и радиолокационное оборудование. В мае ВВС Китайской народной освободительной армии объявили, что передислоцировали бомбардировщики, включая мощные H‐6K, способные нести ядерное оружие, на остров Вуди, крупнейшую китайскую базу на Парасельских островах.

Президент США Дональд Трамп и президент Филиппин Родриго Дутерте в перерыве двусторонней встречи в Пасау, 13 ноября 2017 года. Трамп похвалил Дутерте за «невероятную работу по борьбе с наркотиками», притом что Дутерте получил прозвище «Трамп Востока»

30 мая 2018 года министр обороны США Джеймс Мэттис объявил о переименовании Тихоокеанского командования США (PACOM) в Индо-Тихоокеанское командование (INDOPACOM). Как указал Майкл Клэр, это значительно больше, чем просто косметическое или символическое изменение. В контексте все более враждебных слов и действий в отношении Китая Джеймса Мэттиса, а также вступления Трампа в торговую войну с азиатским гигантом эта перемена приобретает особое значение. Угрожая «более серьезными последствиями в будущем» за китайские шаги в Южно-Китайском море, Джеймс Мэттис уже отозвал приглашение КНР участвовать в ежегодных международных морских маневрах RimPac, крупнейших в мире военно-морских учениях 27 стран, и заявил, что США планируют «постоянный ураганный огонь» военно-морских операций вокруг занятых Китаем спорных островов. В качестве демонстрации силы США направили в Южно-Китайское море эсминец и крейсер с целью обеспечить там «свободу навигации». Впервые Соединенные Штаты отправили для участия в подобной операции более одного военного корабля. Когда американские корабли шли в двадцатикилометровой зоне от спорных островов, на которые претендует Китай, китайцы выслали собственный военный флот, чтобы вытеснить американцев. Китайские власти обвинили США в «грубом нарушении суверенитета КНР».

Конфронтация последовала после реорганизации в высшем военном персонале Тихоокеанского командования США, теперь на главные позиции вышли более воинственные офицеры. В апреле 2018 года человек, которому предстояло стать главой PACOM, адмирал Филипп Дэвидсон выступал в Конгрессе. Он сказал законодателям, что «Китай уже способен контролировать Южно-Китайское море при любом сценарии развития событий, кроме полномасштабной войны с Соединенными Штатами», а учитывая быстроразвивающиеся китайские «асимметричные возможности», включая противолодочные ракеты и средства подводной войны, «уже нет гарантий, что Соединенные Штаты выиграют в будущем войну с Китаем»[53].

Менее чем через две недели после инцидента между американскими и китайскими военными кораблями США провели совместные военно-морские учения с Индией и Японией. Это ознаменовало новый шаг по втягиванию в антикитайский альянс Индии, которая долгое время стремилась сохранять нейтралитет. Создание такого альянса является частью продолжающихся усилий США сдерживать, а в случае необходимости и подавить Китай. В последнее время настоятельная необходимость таких действий возросла в связи с быстрой реализацией китайского проекта «Один Пояс — один Путь»[54]. Американо-индийские учения «Малабар» впервые состоялись в 1992 году, но с 1998 по 2002 год приостанавливались в ответ на ядерные испытания Индии. Учения возобновились в 2003 году и с тех пор проводятся ежегодно.

В 2015 году к ним присоединилась Япония. В американский контингент входил американский авианосец «Рональд Рейган» класса «Нимиц», порт приписки которого мощная военно-морская база «Йокосука» в Японии, дом для Седьмого флота США. «Рональд Рейган» — единственный американский атомный авианосец, базирующийся за рубежом. «Йокосука» — одна из 78 американских баз в Японии. 31 база находится на Окинаве, где решительно настроенное общественное движение продолжает борьбу против раздутого военного присутствия американцев. Главная цель борьбы движения «Вся Окинава» (передового фронта всемирного движения за прекращение распространения американских военных баз) и его международных сторонников — не допустить перемещения американской морской базы из густонаселенной Футенмы в экологически чистый Хеноко. Большинство жителей Окинавы выступали против новой базы, на строительстве которой настаивали администрации Обамы, Трампа и Синдзо Абэ. В то время как большинство островитян хочет, чтобы базу вообще убрали с Окинавы, американские власти обращают внимание на близость острова к Китаю и требуют от японского правительства продолжать экологически опустошительную мелиорацию земель в живописном заливе Оура. Однако подобные усилия по строительству базы, похоже, получили тяжелый удар 30 сентября 2018 года, когда на выборах губернатора Окинавы победил открытый сторонник вывода американской базы за пределы префектуры Дэнни Тамаки, а не поддерживаемый центральным правительством кандидат, выступавший за американский план. Тем не менее администрация Абэ, подталкиваемая США, продолжала строительные работы, снова наступая на демократические права населения Окинавы.

Напряжение в отношениях США и Китая поднялось на самый зловещий уровень за десятилетия, однако в конце сентября 2018 года Соединенные Штаты добавили масла в огонь, наложив санкции на департамент подготовки войск и снабжения Центрального военного совета Китая и его руководителя Ли Шанфу за покупку десяти реактивных истребителей Су‐35 и противоракетных систем С‐400 у находящихся в черном списке российских организаций. Россия, второй в мире после Соединенных Штатов продавец оружия, долгое время воздерживалась от продажи Китаю такого современного оружия. Теперь эти дни позади. Госсекретарь США Майк Помпео также внес в черный список еще 33 российских частных лица и организации, доведя их общее количество до 72. И Китай, и Россия жестко отреагировали на то, что сочли последним из крайне провокационных шагов со стороны администрации Трампа. Китай немедленно отозвал старшего адмирала, находившегося в США на военно-морской конференции, отклонил американский запрос на разрешение военному кораблю США зайти в порт Гонконга в октябре и сурово осудил продажу Соединенными Штатами военного оборудования Тайваню на 330 миллионов долларов.

Затем, всего несколько дней спустя, во время заседания Совета Безопасности ООН Трамп снова «подогрел» Китай, обвинив страну в «попытке вмешательства» в промежуточные американские выборы ноября 2018 года. «Они не хотят, чтобы я или мы выиграли, — нападал он, — потому что я первый президент, который бросил вызов политике Китая в области торговли, и мы выигрываем в этом вопросе, мы выигрываем по всем направлениям»[55]. Эти реплики прозвучали через день после того, как супернационалистическую речь Трампа на Генеральной Ассамблее ООН прерывал издевательский смех собравшихся мировых лидеров, когда американский президент похвалялся беспрецедентными достижениями своей администрации. Возможно, собравшиеся уже знали, что Washington Post насчитала 7546 ложных утверждений президента США за его первые 700 дней в Белом доме. Эта речь была произнесена всего за несколько дней до того, как в Южно-Китайском море китайский эсминец приблизился на опасные сорок метров к американскому ракетному крейсеру «Декейтер», который обеспечивал «свободу навигации». Кораблю США пришлось маневрировать, чтобы избежать столкновения.

Летом 2018 года посол Китая в Великобритании Лю Сяомин открыто бросил вызов американской политике, написав, что «Соединенные Штаты, называя себя противниками „милитаризации“, продолжают посылать в Южно-Китайское море эсминцы, крейсера, авианосцы, разведывательные самолеты и стратегические бомбардировщики с полным грузом передового наступательного вооружения, совершенно игнорируя суверенитет других стран, а также мир и стабильность этого региона». Лю ясно дал понять, что Китай не собирается отступать и намеревается развивать «оборонительные» возможности на этих островах[56].

Отражая растущее значение Китая на мировой арене, Си Цзиньпин, занявший пост председателя КНР в 2013 году, сконцентрировал в своих руках такую власть, какой не имели китайские руководители со времен Мао Цзэдуна. Когда он стал главой государства, в стране процветала коррупция. Не теряя времени, Си Цзиньпин начал антикоррупционную кампанию, которая привела к судебному преследованию большого количества государственных служащих, в том числе самого высокого ранга. В 2017 году 89-миллионная Коммунистическая партия Китая назвала его своим «основным лидером». 25 февраля 2018 года Центральный комитет Компартии Китая отменил ограничение в два срока для лидера страны, что позволило на тот момент 69-летнему Си Цзиньпину оставаться у власти, когда в 2023 году закончится его второй пятилетний срок на посту председателя КНР. Для многих, особенно на Западе, это показалось грозным развитием тоталитаризма. Парламент единодушно проголосовал за. Китай уже ясно показал, что в 2020 году хочет приступить к применению своей системы «рейтинга социального доверия», которая расширит до беспрецедентных масштабов электронное наблюдение за гражданами. Она позволит властям отслеживать действия людей в интернете и коммерческой деятельности, как уже могут делать корпорации на Западе, но с потенциально более опасным использованием для поощрений и наказаний людей. При совмещении этой системы с технологиями распознавания лиц и искусственного интеллекта, которые Китай уже начал применять, возможности властей контролировать 1,4 миллиарда китайцев могут иметь пугающие последствия. Аналитики прогнозируют, что к 2020 году Китай установит почти 300 миллионов камер слежения за гражданами[57].

Китай также попал под резкую критику международного сообщества, когда появилась информация, что сотни тысяч исповедующих ислам уйгуров и представителей других тюркоязычных меньшинств в Синьцзян-Уйгурском автономном районе на северо-западе Китая помещены в лагеря для интернированных, подвергаются постоянной слежке и жестоким методам перевоспитания. Китайские власти, поначалу отрицавшие существование лагерей, теперь называют их центрами профессионального обучения, чьей целью является обуздать исламский экстремизм и насильственный сепаратизм. Критики Китая в свою очередь рисуют картину ужасающих концентрационных лагерей, где применяются пытки, лекарственная терапия, промывание мозгов и унижение в масштабах, позволяющих говорить о массовых этнических чистках[58].

Защищая предложение ЦК Компартии Китая внести изменение в Конституцию, газета Global Times призвала сделать Китай «ведущей державой в области идеологии и информации». Страна должна «использовать каждый день, использовать каждый час» и не «волноваться из-за внешнего мира, не терять нашу уверенность в себе, когда Запад все пристальнее наблюдает за Китаем». Газета признала, что «самой влиятельной системой ценностей в мире сейчас является западная система, установленная США и Европой», она оказала воздействие и на многих китайцев. «Однако, — отмечено в статье, — некоторые ключевые части западной системы ценностей разрушаются. Демократия, изученная и применявшаяся западными обществами сотни лет, терпит крах». Это поощряет Китай опираться на собственный уникальный революционный и антиимпериалистический опыт, прокладывая себе дорогу вперед[59].

Критики рассматривают последние перемены в Китае как часть развивающейся тенденции ухода от демократии в Египте, Турции, Венгрии, Польше и других странах. Всего двадцать девять лет назад неоконсервативный ученый Фрэнсис Фукуяма лихо провозгласил «конец истории» с торжеством западной либеральной демократии как «окончательной формы человеческого государства». Теперь же, в 2018 году, Майкл Макфол, экс-посол США в России, допустил, что «либеральные демократии в Соединенных Штатах и даже в Европе уже не выглядят вдохновляющим примером для других»[60]. Си Цзиньпин, сын революционеров-коммунистов, и остальные китайские руководители жестко подавляли оппозицию внутри Китая, опасаясь, что нестабильность может подорвать их власть.

Одним континентом, где демократия боролась за укоренение, была Африка, которая долго страдала под игом европейских колонизаторов и доморощенных деспотов. Китай усмотрел в провале строительства инфраструктуры и разработки ресурсов блестящую возможность для собственного инвестирования и торговли. Однако Соединенные Штаты были совсем не готовы уступить Африку Китаю, не говоря уже о самих африканцах. 4 октября 2017 года около пятидесяти боевиков ИГИЛ напали из засады на американских спецназовцев, выполнявших разведку в Нигере у границы с Мали. Четыре американца погибли в бою вместе с несколькими сослуживцами из Нигера. Еще два американских бойца получили серьезные ранения. Американцы входили в контингент из тысячи бойцов, действующий в этой маленькой западноафриканской стране. Председатель Комитета начальников штабов Вооруженных сил США генерал Джозеф Данфорд защищал присутствие там американских сил. Войска, объяснил он, участвовали в контрразведывательной работе по борьбе с ИГИЛ, «Аль-Каидой» и нигерийской исламистской организацией «Боко Харам». Генерал сказал, что в Нигере развернут самый крупный американский контингент в африканских странах[61][62].

Американцы всех слоев общества выразили полное удивление, что войска США действовали в этом районе или вообще где-то в Африке, а ведь там у США более 6000 военнослужащих. Среди тех, кто признал, что был шокирован такой новостью, оказались сенаторы Линдси Грэм, Джон Маккейн, Боб Кейси и Чак Шумер. «Я не знал, что в Нигере находится тысяча наших солдат, — говорил Грэм в прямом эфире программы Meet the Press. — Это бесконечная война без границ и ограничений по времени и географии». Грэм, печально известный ястребиный член сенатского Комитета по делам вооруженных сил, заверил ведущего программы Чака Тодда, что такие контингенты абсолютно допустимы по закону от 2001 года «О разрешении на применение военной силы» (Authorization of Use of Military Force — AUMF), который использовался для оправдания американских операций в Сирии и во всех других частях земного шара[63].

При утверждении закона в 2001 году против голосовал только один член Конгресса — Барбара Ли. Когда в феврале 2017 года рассматривался вопрос об отмене AUMF, она сказала, что к этому моменту на основании «Разрешения» уже проведено 37 военных операций в 14 странах. Шумер, признавший, что тоже ничего не знал об американских военных действиях в Нигере, по крайней мере поставил под вопрос юридическое оправдание по AUMF. «Мы живем в новом дерзком мире, — говорил он, — вы знаете, что не существует готовых планов сражений». Несмотря на неоднократные призывы к пересмотру решения в Сенате, малодушный Конгресс отказался рассматривать вопрос, а ошеломленная американская общественность не смогла побудить своих представителей к активным действиям.

После шестнадцати лет постоянных боев уставшие от войн граждане Америки перестали замечать агрессивность своей страны. Складывалось впечатление, будто в жизнь воплотилась утопия из классической книги 1953 года Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». В мрачном будущем обществе Брэдбери бездумная массовая культура подавила разумную жизнь. Пожарные жгут книги. Занятия в школе сокращены. Власти запрещают инакомыслие. Семьи окружают себя телевизионными «стенами» и при помощи специальных устройств и сценариев погружаются в жизнь персонажей. А реактивные самолеты незамеченными взлетают на неизвестные войны. Засомневавшийся пожарный Монтэг удивляется: «Как они попадают туда каждый день, чтобы мы не видели?» Тот же вопрос можно задать и сегодня.

Обложка венгерского издания «451 градус по Фаренгейту». В мрачном обществе будущего, которое изображает Рэй Брэдбери, бездумная массовая культура подавила разумную жизнь. Пожарные жгут книги. Занятия в школе сокращены. Власти запрещают инакомыслие

Сенатор от штата Вирджиния Тим Кейн, кандидат на пост вице-президента в избирательной кампании Хиллари Клинтон 2016 года, вместе с Бобом Коркером внес в Сенат закон об отмене AUMF. Он пытался пробудить сонное население, заговорив о «настоятельной необходимости провести открытое обсуждение современных масштабов наших войн по всему миру». «Шестнадцать лет, — добавил Кейн, — Конгресс преимущественно хранил молчание по этому вопросу, позволяя администрациям начинать войны где угодно и когда угодно»[64]. Члены администрации Трампа, как до них члены администрации Обамы, настаивали, что «Разрешения» от 2001 года вполне достаточно, потому что террористические группировки типа ИГИЛ, «Боко Харам» и «Аш-Шабаб» имели связь с «Аль-Каидой». Однако Кейн отверг эту логику, отметив, что администрации Буша, Обамы и Трампа позволяли себе трактовать «это „Разрешение“ настолько расширительно, что, если какую-либо группировку можно назвать террористической, против нее прекрасно можно вести военные действия в любой точке мира… Не думаю, что творцы Конституции США когда-либо продумывали понятие бесконечной войны»[65].

Тем не менее резолюция Коркера — Кейна мало изменит ситуацию. Закон предоставит президенту Соединенных Штатов право использовать «всю необходимую и адекватную силу» против боевиков Ирака, Афганистана, Сирии, Йемена, Ливии, Сомали, «Аль-Каиды», ИГИЛ, «Талибана», «Аш-Шабаба», Сети Хаккани и «связанных с ними сил». Американский Центр за конституционные права возразил, что «предложенный вариант AUMF фактически переписывает Конституцию, лишая Конгресс права санкционировать военные действия и передавая это право исполнительной ветви власти», а также «позволяет действующему президенту вести войну против шести перечисленных группировок и добавлять в будущем новые террористические движения без всяких географических и временных ограничений»[66]. Представители Конгресса Барбара Ли и Уолтер Джонс (республиканец) направили в сенатский Комитет по международным отношениям двухпартийное письмо с осуждением резолюции Коркера — Кейна. Под их обращением поставили свои подписи еще 49 сенаторов. Ли писала, что она «боится того, что… предложенный вариант дополнительно ограничит контроль Конгресса за нашими нескончаемыми войнами. Замена одного карт-бланша на другой, с еще более значительной свободой, — путь к катастрофе»[67]. New York Times согласилась с тем, что новое «Разрешение» «слишком неконкретно» и «может благословить военные действия на вечные времена»[68]. Ученый-юрист Маджори Коэн тоже предостерегал, что новый закон предоставит президенту возможность «изолировать американцев, которые выступают против применения Соединенными Штатами военной силы»[69].

Теперь Нигер и другие африканские страны стали частью американского глобального поля боя. Нигер занял важное место в планах США на Западную Африку и по геостратегическим причинам, и потому, что является пятым в мире поставщиком урана. Наибольшая часть урана из Нигера топит французские ядерные реакторы, но какое-то количество добывается Китаем, который также инвестировал миллиарды долларов в нефтяной сектор и инфраструктурные проекты этой страны[70]. В 2012 году власти Нигера согласились разрешить США осуществлять полеты дронов Predator из столицы Нигера Ниамея. Полеты начались в феврале 2013 года. К тому времени американские войска специального назначения уже доставлялись для подготовки и прикрытия контртеррористических операций совместно с Вооруженными силами Нигера. Впоследствии Нигер стал единственной страной в регионе, разрешившей американскую базу для дронов MQ‐9 Reapers — усовершенствованной модификации Predator. США строят базу для БПЛА стоимостью 100 миллионов долларов на окраине города Агадеса и ввозят в страну вооружение и военное оборудование.

Нигер не был исключением. 27 октября Washington Post упомянула «грязные войны США в Африке»[71]. Американское военное присутствие на Африканском континенте выросло в геометрической прогрессии после унизительного ухода оттуда 25 000 американцев вследствие разгрома 1993 года в столице Сомали Могадишо. После терактов 11 сентября США запустили в Африке новые контртеррористические программы и существенно увеличили приток военной помощи. В 2007 году Буш учредил Африканское командование (AFRICOM), однако семнадцать африканских стран выразили недовольство, и штаб-квартира AFRICOM осталась в Германии, в Штутгарте. К военным операциям приступили после нападения на консульство США в ливийском городе Бенгази в сентябре 2012 года.

Соединенные Штаты утверждают, что в Африке только одна американская военная база — Camp Lemonnier в Джибути. Однако журналист-исследователь Ник Тёрс на основании запросов по закону «О праве граждан на доступ к информации» (Freedom of Information Act — FOIA) и других данных выяснил, что Соединенные Штаты на самом деле имеют на Африканском континенте сорок шесть военных аванпостов, которые вместе с Lemonnier и другим оборудованием на принадлежащем Великобритании острове Вознесения у берегов Мадагаскара можно квалифицировать как полноценные военные базы[72].

Ни эти усилия, ни сотни миллионов затраченных США долларов не улучшили ситуацию. В действительности Соединенные Штаты, возможно, даже усугубили положение, поскольку незначительная угроза терроризма, существовавшая для континента в 2001 году, теперь превратилась в региональный мятеж, который вели многочисленные, в основном разрозненные группировки, и конца проблемам не предвиделось. Этот кризис частично спровоцировал развал Ливии, которому поспособствовали США и НАТО. За день до публикации в Washington Post о «грязных войнах США в Африке» газета сообщила: «После того как Ливия на севере континента, погрузилась в гражданскую войну в 2011 году, оружие и воинственные идеологии потоком хлынули в Мали и Нигер, как никогда раньше»[73]. При этом Post не упомянула, что «погружение» Ливии в гражданскую войну подогрели поддержанные США бомбежки НАТО режима Муаммара Каддафи. Глава Ливии Каддафи, которого повстанцы перед убийством изнасиловали штыком, отказался от своего оружия массового поражения (ОМП) в 2003 году в обмен на гарантии безопасности и перспективу нормализации отношений. Гражданская война, начавшаяся как часть восстания «арабской весны», распространила хаос и столкновения внутри Ливии и за грaницами страны, показав, что предупреждения Каддафи по поводу исламских террористов не были измышлениями. Осознавая существующие риски, Африканский союз выступал против свержения Каддафи бомбами НАТО. Как и Владимир Путин, он сравнил резолюцию Совета Безопасности ООН, санкционировавшую военную операцию, со «средневековым призывом к крестовому походу». «Так называемое цивилизованное сообщество всей своей мощью набрасывается на маленькую страну и разрушает инфраструктуру, которую создавали поколения людей». В пространной публикации, объясняющей причины жесткости Путина в отношении США, New Yorker писал: «С точки зрения Путина, это был классический пример западного вмешательства: раздуть протесты, предоставить им риторическую поддержку и дипломатическое прикрытие, а если не сработает, послать в страну боевую авиацию»[74].

Путин наблюдал такую же модель действий в Сирии, основном союзнике России на Ближнем Востоке. Там США использовали в качестве предлога гуманитарную интервенцию для форсирования потенциально пагубной конфронтации. 13 апреля 2018 года, второй раз в течение одного года, США нанесли по Сирии бомбовый удар. На этот раз к Соединенным Штатам присоединились Великобритания и Франция. Бомбардировка происходила как возмездие за мнимое применение химического оружия режимом Асада в пригороде Дамаска Думе, одном из немногих оставшихся в руках повстанцев районов. Ракеты Patriot на полмиллиарда долларов поразили три здания, которые когда-то использовались в сирийской программе по созданию химического оружия. К счастью, западные державы серьезно позаботились, чтобы при этом в значительной степени символическом ракетном ударе не пострадал ни один русский.

Подобный выбор стоял перед Обамой в августе 2012 года после объявленного сирийскому правительству предупреждения, что использование химического оружия будет считаться пересечением «красной линии» и повлечет за собой военные меры возмездия. Через год он оказался в затруднительном положении, когда в результате сомнительного[75] использования сирийскими властями газа зарина погибло более тысячи человек. Обама не решался действовать, а затем объявил, что обратится за санкцией в Конгресс. Однако дюжина лет постоянных войн показала американскому народу тщетность военной эскалации. Уставший от войн и более мудрый народ, возглавляемый антивоенными левыми и либертарианскими правыми, ясно продемонстрировал свое неприятие бомбежек. Конгресс понял и был готов отказать Обаме, что стало бы самой крупной победой антивоенного движения за последние десятилетия. И в этот момент Владимир Путин выступил со своим планом ликвидации сирийского химического оружия. Обама благоразумно согласился. Хотя в последующие годы его будут осуждать за подрыв авторитета Соединенных Штатов, он поступил правильно. Среди неожиданных сторонников решения Обамы оказался бывший директор ЦРУ и министр обороны США Роберт Гейтс, признавший, что последние американские президенты «стали слишком быстро хвататься за оружие в решении международной проблемы». «Неужели Ирак, Афганистан и Ливия ничему нас не научили относительно непредусмотренных последствий предпринятых военных действий?» — удивлялся он. В отличие от Хиллари Клинтон, Джона Керри и других, кто поддерживaл вторжение в Ирак, а теперь выступал за нанесение ракетных ударов по Сирии, Гейтс понимал, что подобные действия не только «добавят горючего в очень сложный пожар на Ближнем Востоке», но и в глазах многих людей сделают Соединенные Штаты «злодеем вместо Асада»[76].

Начавшаяся в 2011 году сирийская гражданская война на части разорвала страну с населением 24 миллиона человек. К 2018 году, по всей видимости, полмиллиона сирийцев погибли, а еще 10 миллионов или больше были вытеснены из родных мест. Миллионы человек покинули страну, влившись в поток беженцев, который в значительной степени дестабилизировал Европу и способствовал росту правых националистических движений. Для сирийцев это неподдающаяся подсчетам гуманитарная трагедия, которая угрожает вовлечь США, Россию, Израиль, Иран, Турцию, Ливан, Саудовскую Аравию, Иорданию и Катар в более широкую региональную войну или того хуже[77].

Корни современного кризиса лежат во вторжении Соединенных Штатов в соседний Ирак в 2003 году. Оно распалило прежде сдерживаемые сектантские страсти, которые теперь раздирают подавляющую часть мусульманского мира. Трезвомыслящие аналитики предупреждали о вероятности такого развития событий. К 2011 году напряженность нарастала на большей части территории Сирии. В 2009 году 20 % трудоспособного населения не имели работы; 44 % жили в бедности. С того времени обе цифры резко увеличились. Усугублял ситуацию тот факт, что в 2011 году Сирия переживала губительную шестилетнюю засуху: 60 % сирийской земли пересохло, 75 % крестьян потеряли урожай. В некоторых районах страны пало 85 % домашнего скота. Было заброшено по меньшей мере 160 поселений. Ежегодный ВВП на душу населения упал примерно с 5000 до 2900 долларов. К этому времени полтора миллиона человек уже были внутренними переселенцами. Города заполонили отчаявшиеся беженцы. Одним из самых сильных ударов стали события в городе Даръа. Там в феврале 2011 года началось восстание против правительства Башара Асада. Сирийское правительство обострило проблему неэффективным управлением водными ресурсами, но, согласно докладу 2011 года Национальной администрации по океану и атмосфере США, причиной засухи явилось изменение климата вследствие деятельности человека[78].

Протесты в Сирии были частью волнений «арабской весны», которые охватили регион с декабря 2010 года и быстро снесли правительства в Тунисе и Египте. В преимущественно суннитской Сирии Асад, принадлежащий к алавитскому меньшинству, правил более десяти лет, заняв пост после смерти отца, Хафеза Асада, в 2000 году. Старший Асад управлял Сирией с 1971 года как глава светской национальной партии «Баас». Алавит Башар женился на суннитке, и сунниты были хорошо представлены в его правительстве. Сирийскую армию тоже составляли и составляют в основном сунниты. Башар Асад, победивший на выборах в 2000 году, переизбирался на безальтернативных выборах в 2007 и 2014 годах. Однако, столкнувшись с серьезными экономическими затруднениями, которые усугубляли давние обиды религиозных группировок, Асад оказался в сложном положении[79].

Тем не менее первоначальные попытки разжечь восстание провалились. Журнал Time в начале марта 2011 года сообщал, что «даже критично настроенные люди признают, что Асад популярен и считается близким к огромной когорте молодежи страны, эмоционально, идеологически и, конечно, по возрасту»[80]. Журналистка Time Рания Абузейд рассказала, что «никто в Сирии не ожидает массовых выступлений, и, несмотря на регулярные проявления несогласия, совсем немногие высказывают желание в них участвовать». Она разговаривала с двумя юношами, семнадцати и восемнадцати лет, и те убеждали ее, как она пишет, что, «понимая разочарование молодых арабов в других странах, эти юноши считают, что проблемы есть везде. Они говорят, что у сирийской молодежи на самом деле нет причин восставать против баасистского режима, который управляет страной с 1963 года». Семнадцатилетняя девушка, в хиджабе, с красным маникюром и ярко-синей подводкой на глазах, добавила: «Правительство много помогает молодым. Оно дает бесплатные учебники, бесплатные школы и университеты. Зачем устраивать революцию? Наверное, вероятность того, что это произойдет, не больше одного процента»[81].

Выступления, возникшие в начале 2011 года, носили в основном мирный характер, но в рядах протестующих были и воинственные элементы, которые поджигали государственные здания и стреляли в правительственные силы безопасности. Джихадистские группировки «Ахрар аш-Шам» и связанная с «Аль-Каидой» «Джебхат ан-Нусра» (широко известная как «Фронт ан-Нусра») действовали в стране еще до марта, как и «Братья-мусульмане». Долгое время проживавший в Сирии голландский иезуит отец Франс ван дер Люгт, которого в апреле 2014 года убили в Хомсе, сообщал: «С самого начала протестные выступления не являлись совершенно мирными. С самого начала я видел шагающих в рядах демонстрантов вооруженных людей, которые первыми начинали стрелять в полицию. Зачастую применение силы со стороны сил безопасности было реакцией на грубое насилие вооруженных мятежников». Однако средства массовой информации западных стран подчеркивали жестокость только ответных действий правительственных сил[82].

Последовавшее силовое воздействие на протестующих вызвало еще более крупные волнения, которые переросли в полноценное восстание, когда ряды противников Асада пополнили зарубежные джихадисты. Оппозиция была хаотичной, разделенной на более тысячи различных групп. Уильям Полк в статье от 10 декабря 2013 года в Atlantic прояснил суть надвигающейся гражданской войны: «Нет сомнений, что (как бы они ни конфликтовали между собой, а они, безусловно, конфликтуют) все мятежники считают войну в Сирии прежде всего религиозным делом… Было бы ошибкой рассматривать сирийскую войну, как сделали некоторые внешние эксперты, в качестве сражения между силами свободы и тирании. Если противники режима сражаются за какую-то разновидность демократии, им нужно, чтобы их голоса услышали»[83]. В действительности безжалостность режима Асада при подавлении повстанцев часто соответствовала, а иногда и уступала жестокости их противников. Повстанцами руководили связанный с «Аль-Каидой» «Фронт ан-Нусра» и еще более бесчеловечное «Исламское государство», суннитская организация, печально известная отсечениями головы своим врагам. Она выросла из противодействия американским оккупантам в Ираке и перешла на территорию Сирии, когда там началась война.

Однако ужасающее насилие с обеих сторон конфликта не удержало Соединенные Штаты от безрассудного вмешательства в сирийскую гражданскую войну. Американские неоконсерваторы, с их израильскими связями и фантазиями по поводу передела карты региона, мечтали о смене правительства в Сирии по меньшей мере с 11 сентября. В то время заместитель госсекретаря США Джон Болтон представлял Сирию и Северную Корею следующими в очереди на смену режима, когда Соединенные Штаты закончат дело в Афганистане и Ираке. На самом деле Сирия занимала особое место в списке задач неоконов. В 2006 году Робин Райт сообщал в Washington Post: «Более общая цель США — разрушить ось „Хезболла“ — ХАМАС — Сирия — Иран»[84]. Свержение Асада для неоконсерваторов было частью самоуверенной региональной стратегии, которая обернулась масштабным распространением хаоса.

Понимая, что сложившаяся ситуация полна опасностей, Обама осмотрительно отреагировал на начало военных действий. Однако в августе 2011 года, под нарастающее осуждение сирийского правительства за обращение с протестующими, он поддался давлению сенатских ястребов и правозащитных организаций. Обама заявил, что поддерживает устранение Асада и наложение на Сирию новых санкций, которые, по словам госсекретаря Хиллари Клинтон, «ударят в сердце режима Асада». Франция, Германия и Британия тут же присоединились к позиции США. В момент, когда Соединенные Штаты приступили к оказанию помощи восставшим, Washington Post сообщила, что были убиты «сотни» сирийских граждан. Оппозиция, согласно New York Times, была по-прежнему «мало организованна». Однако действия США дали повстанцам надежду. Один ведущий активист восторженно высказался: «После слов Обамы движение расширится. Думаю, мы увидим, как множество людей выйдет на улицы»[85].

Восстание действительно расширилось, но противники режима несли ужасные потери от рук сирийских правительственных войск. Летом 2012 года Хиллари Клинтон, директор ЦРУ Дэвид Петреус и Леон Панетта настойчиво убеждали Обаму предпринять дальнейшие шаги. Они настаивали на введении над Сирией бесполетной зоны. Клинтон безрассудно поддерживала эту позицию на всем протяжении кампании 2016 года, несмотря на сопротивление многих военачальников и ясные предупреждения Данфорда, что такая зона «потребует от нас вступления в войну с Сирией и Россией». Военно-морской офицер в отставке Джон Кьюэн, обеспечивавший бесполетные зоны над Боснией и Ираком, заявил, что надеется на то, что Клинтон просто «политически позиционируется», потому что «если это не так, то быть беде». Даже кандидат в президенты Трамп достаточно разобрался, чтобы говорить, что предложенные Клинтон «зоны безопасности» «ведут к третьей мировой войне»[86].

Как будто этого было недостаточно, ястребы администрации Обамы — Клинтон, Петреус и Панетта — также предложили программу вооружения и подготовки повстанцев. Понимая, что предоставленное США оружие может оказаться в руках исламских экстремистов, Обама не соглашался. Однако ЦРУ уже нелегально действовало в южной Турции, помогая боевикам сирийской оппозиции получить оружие. New York Times, несмотря на постоянное стремление преуменьшить и смягчить вовлеченность США в сирийский кофликт, допустила публикацию статьи и графика, которые показали, что оружие для повстанцев обильно поступало в Турцию и Иорданию уже по крайней мере с января 2012 года, за недели до начала боевых действий в Сирии. В марте 2013 года Times сообщила, что как минимум 160 авиабортов с военными грузами прибыли не только из Саудовской Аравии и Катара, но и из Хорватии. В июне грузы из Турции, Саудовской Аравии и Катара включали в себя ракетные гранатометы, ручные пулеметы, боеприпасы и противотанковое оружие. ЦРУ, как в июне отмечала Times, направляло вооружение поддерживаемым США повстанцам, стараясь избежать «Аль-Каиды» и других террористических группировок[87].

Боевики уже прибывали в зону конфликта, но премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и король Иордании Абдалла II давили на Обаму, требуя делать больше. В 2013 году Обама санкционировал секретную программу ЦРУ под кодовым названием Timber Sycamore, по подготовке и вооружению боевиков на базах в Иордании и Турции. Эта миллиардная программа оказалась значительно более успешной, чем программа Пентагона, по которой было потрачено полмиллиарда долларов на подготовку 15 000 сирийских оппозиционеров, а в реальности на поля сражений попали всего несколько дюжин человек. Пентагоновскую программу закрыли в 2015 году. Редко упоминаемая, секретная и более эффективная программа ЦРУ поставила около 10 000 боевиков и дала новое дыхание вооруженной оппозиции в Сирии[88].

Первой группировкой, получившей современное оружие и подготовку, была «Хазм Абу Хашема», имевшая 4000 бойцов в Дамаске и в сирийских мухафазах Идлиб, Алеппо, Хама и Хомс. Командирам группировки ЦРУ предоставило, по словам одного из них, «полный план будущей армии и общественного движения». Этот человек сказал, что представители ЦРУ обнадеживали их: «Действуйте, мы вас поддержим. Они дали нам зеленый свет». Кроме света, они дали им противотанковые ракеты TOW, другое противотанковое оружие и три недели тренировок в лагерях на территории Катара и Саудовской Аравии[89].

Если американское вмешательство было тайным и незаконным, согласно международному праву, то Россия пришла в Сирию по приглашению легитимного сирийского правительства. Боевики не смогли противостоять бомбардировочной авиации России, которая начала операцию в 2015 году и быстро покончила с «Фронтом ан-Нусра» и их союзниками, подготовленными США. Поскольку сирийские правительственные силы при поддержке России, Ирана и «Хезболлы» продолжали побеждать на полях сражений, речи о смене режима почти совершенно прекратились. США ограничили свои цели ликвидацией ИГИЛ и предотвращением применения химического оружия. Турция, которая первоначально поддерживала требование Соединенных Штатов об отставке Асада, теперь тоже изменила точку зрения, усмотрев главную угрозу в курдах. Курды, при поддерже США, захватили значительную часть Северной Сирии, что привело к отчуждению между США и Турцией, давними союзниками по НАТО, и укрепило связи Турции с Россией. Во время президентской избирательной кампании 2016 года Трамп недвусмысленно дезавуировал политику смены режима и в 2017 году прекратил субсидирование программы Timber Sycamore, выражая недовольство тем фактом, что поставляемое ЦРУ оружие в итоге попадает в руки членов «Аль-Каиды». Он написал в Twitter, что заканчивает «огромные, рискованные и разорительные выплаты сирийским повстанцам, которые сражаются против Асада»[90]. Многие члены Конгресса поддержали это решение президента. Сирийские правительственные войска, прикрываемые российской авиацией, продолжали зачищать остававшиеся оплоты оппозиционеров и в декабре 2017 года взяли осажденный город Алеппо.

Выражая редко звучавшую в большинстве средств массовой информации точку зрения, профессор Колумбийского университета и эксперт по международному развитию Джеффри Сакс вину за войну в Сирии полностью возложил на США и призвал к скорейшему выводу американских сил. Появившись в программе Morning Joe на канале MSNBC 11 апреля 2018 года, Сакс демонстративно утверждал:

«Это ошибка США, которая началась, когда семь лет назад президент Обама сказал: „Асад должен уйти“… ЦРУ и Саудовская Аравия совместно проводили тайные операции, стараясь свергнуть Асада. Это привело к катастрофе. В конце концов там обосновалось… „Исламское государство“… а также появилась Россия… Таким образом, мы устроили в Сирии прокси-войну. В ней погибло 500 000 человек, 10 миллионов были вынуждены покинуть свои дома… Поэтому я бы просил президента Трампа уйти из Сирии, как подсказывало ему природное чутье. Чутье говорило, что нужно уходить, но затем весь истеблишмент — New York Times, Washington Post, Пентагон — все сказали нет, это безответственно. Однако чутье его не обманывает — следует уйти. Мы достаточно навредили. Семь лет. А теперь мы действительно рискуем столкнуться с Россией, что чрезвычайно опасно. Просто безрассудно».

Соведущие телепрограммы Джо Скарборо и Мика Бжезински пытались направить разговор в более привычное русло, но Сакс не желал сдерживаться. Он продолжил:

«Я думаю, мы должны разобраться в том, как это случилось. Это произошло из-за нас. 600 000 человек не просто случайные жертвы. Мы начали войну, чтобы свергнуть правительство. Операция была тайной, Timber Sycamore… проводилась ЦРУ совместно с Саудовской Аравией. О ней и сейчас мало известно, и это часть проблемы нашей страны. Крупная война, покрытая завесой тайны, никогда не обсуждалась в Конгрессе, ее необходимость никогда не объяснялась американскому народу… Нам нужно… согласовать с Россией стратегию завершения боевых действий в Сирии… Война продолжается, потому что мы по сей день поддерживаем боевиков, которые пытаются свергнуть правительство вопреки международному праву, вопреки Уставу ООН, вопреки здравому смыслу, вопреки целесообразности. Мы не имеем права так поступать».

Два дня спустя США, Британия и Франция нанесли по Сирии ракетный удар, несмотря на то что сирийцы и русские отрицали факт применения сирийским правительством химического оружия против гражданского населения. Они также отказались ждать официального отчета о расследовании Организации по запрещению химического оружия, хотя журналисты на месте разговаривали с медицинским персоналом и местными жителями и те настаивали, что никакой химической атаки не было.

Члены Конгресса, выступившие против действий Трампа, в основном возмущались тем, что он не испросил согласия конгрессменов. Сенатор Тим Кейн (демократ от штата Вирджиния), член Комитетов по делам вооруженных сил и международным отношениям, категорично заявил: «Решение президента Трампа нанести воздушные удары по сирийскому государству без одобрения Конгресса неправомерно, а в отсутствие четкой стратегии и безрассудно. Нам нужно прекратить предоставлять президентам карт-бланш на ведение войны, — продолжил он, вопрошая, кого еще решит бомбить Трамп. — Что может помешать ему теперь разбомбить Иран или Северную Корею?»[91]

Среди оснований, по которым критики выступали против поспешной бомбежки, кроме нарушения международного права и американской Конституции, звучал также тот факт, что сирийские правительственные войска побеждают на полях сражений при помощи обычных видов вооружений и поэтому не имели причин нарушать красную линию Запада относительно химического оружия, рискуя получить международное осуждение и военный ответ. На самом деле Трамп незадолго до того объявил, что хочет вывести из Сирии все американские силы, но отказался от этой идеи под давлением своих более ястребиных советников. Асад также знал, что в прошлом году, когда Трамп отправил крылатые ракеты на сирийскую авиабазу, обе партии одобрили его действия. Известный журналист CNN Фарид Закария приветствовал «важный момент» Трампа и глупо заявил: «Думаю, теперь Дональд Трамп стал президентом Соединенных Штатов»[92]. Трамп надеялся снова заслужить подобные рукоплескания. Кроме того, он стремился отвлечь внимание от разных скандалов вокруг своего президентства. На той неделе они разгорелись в связи с новой провокационной книгой Джеймса Коми, по поводу ссоры со Сторми Дэниэлс, попытки вмешательства России в президентские выборы, а также обысков ФБР в доме и адвокатской конторе его личного юриста Майкла Коэна. Таким образом, Трамп имел явные, пусть и низкие мотивы для ракетной атаки, а вот у Асада их было недостаточно, чтобы провоцировать военный ответ, когда он почти завоевал победу.

Готовые на все, чтобы спасти хоть что-то после крушения в Сирии, Болтон (в марте 2018 года Трамп назначил его советником по национальной безопасности вместо Г. Р. Макмастера) и Майк Помпео (недавно ставший госсекретарем США) попытались реанимировать план времен Обамы по замене 2000 американских солдат арабскими силами. Эта идея приобрела новую актуальность после того, как в марте 2018 года Трамп заявил: «Мы очень скоро будем уходить из Сирии. Пусть теперь другие люди позаботятся о ней»[93]. Очевидный выбор на первенство в этом деле — Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты уже увязли в безобразной прокси-войне с хуситами в Йемене. Саудовскую Аравию и ОАЭ поддерживают американцы, хуситов — иранцы. Эта война породила гуманитарную катастрофу в разоренной стране. Доверие к саудитам и особенно к наследному принцу Мухаммеду ибн Салману, архитектору резни в Йемене, любимцу Трампа Кушнеру и другим американским стратегам, которые видели в наследном принце опору для сдерживания Ирана, было сильно подорвано его причастностью к шокирующему убийству и расчленению журналиста Джамаля Хашогги в здании саудовского посольства в Стамбуле. Болтон безуспешно искал помощи у главы разведслужбы Египта Аббаса Камеля. Эксперт по вопросам Ближнего Востока в Совете по международным отношениям США Стивен Кук с издевкой написал в Twitter: «По всей видимости, новый советник по национальной безопасности не знает, что египетские власти поддерживают Асада»[94].

Несмотря на желания саудитов и американских неоконсерваторов, к лету 2018 года стало ясно, что Асад никуда не уходит и операция по зачистке территории уже началась. Правительственные войска при поддержке союзников взяли под контроль более 80 % территории страны, включая все густонаселенные центры. 12 июля солдаты Асада водрузили национальный флаг над городом Даръа, колыбелью восстания. Оставшиеся отряды боевиков бежали. New York Times сообщила, что, «похоже, эндшпиль сирийской войны стремительно приближается». «Мало сомнений, — заметила Times, — что [Асад] останется президентом Сирии». Такой исход теперь стал «неизбежным финалом».

19 декабря 2018 года Трамп подтвердил эту оценку, написав в Twitter, что, поскольку «Исламское государство» побеждено, он выводит из Сирии американские войска. Протест из двухпартийного внешнеполитического комитета был оглушительным. Военачальники тоже пришли в ярость. Когда просочились слухи, что Трамп также отдал приказ вывести половину американского контингента из Афганистана (сократить на 7000 человек), внешнеполитические, военные и разведывательные круги и вовсе вышли из себя. New York Times написала, что генералы Джозеф Вотел, глава Центрального командования США, и Бретт Макгерк, американский спецпредставитель по борьбе с «Исламским государством», «яростно протестовали» против решения выводить войска[95]. Министр обороны Джеймс Мэттис немедленно подал в отставку, передав свое прошение об отставке в прессу. Макгерк тоже не стал откладывать этот шаг. Трамп не только не стал слушать советов экспертов, он даже не проинформировал о своих планах союзников по НАТО, за исключением президента Турции Эрдогана, который убеждал его вывести войска из Сирии. Тот факт, что Иран и Россия тоже приветствовали это решение, еще больше озлобил критиков Трампа. Болтон совсем недавно убеждал союзников, что США никогда не уйдут, пока там остаются иранцы.

Линдси Грэм, чье угодничество по отношению к Трампу раньше доходило до неприличия, призвал оппозицию Конгресса к действию. «Если Обама это сделал, — убеждал Грэм, — мы должны проявить силу: какая слабость, какой риск!» Это обращение явно достигло цели, поскольку Трамп, столкнувшись с градом критики со всех сторон военно-промышленно-медиа-интеллектуального комплекса и Конгресса, сдался под их давлением и объявил, что вывод войск будет осуществляться постепенно, в течение четырех месяцев, а не одного, как он обещал ранее. Многие засомневались, что вывод войск вообще состоится.

Тем не менее, поскольку в руках боевиков ИГИЛ оставался всего один небольшой район, казалось, что жестокая гражданская война в Сирии в конце концов завершается. Однако процесс национального примирения и восстановления страны будет, конечно, долгим и болезненным.

27 декабря Объединенные Арабские Эмираты возобновили работу своего дипломатического представительства в Дамаске. Временный поверенный в делах ОАЭ Абдул-Хаким Наими сказал репортерам: «Открытие нашего посольства — первый шаг по возвращению в Сирию посольств других арабских стран». Это было приятной новостью для правительства Башара Асада, которое несколько месяцев старалось наладить с ними отношения. Сирию исключили из Лиги арабских государств в 2011 году. Попытки поддержать вооруженную оппозицию провалились, и теперь арабские правительства хотели вернуться, надеясь ограничить влияние в стране Ирана[96].

На следующий день даже ЮПГ, получающая большую поддержку США курдская милиция, которая контролировала значительную часть Северной Сирии, попросила помощи у правительства Асада в отражении угрозы нападения со стороны Турции.

Но Болтона, Помпео и их сторонников так легко не победить. Они снова начали ставить на отмену вывода войск из Сирии. Увеличили временные рамки с одного месяца до трех. Заверяли региональных союзников, что продолжат борьбу, пока не будут уничтожены все оставшиеся боевики ИГИЛ. Применили все уловки, чтобы защитить курдов от их турецких противников. Понятно, что предварительные условия вводились для неоконов и друзей их внешнеполитического истеблишмента, чтобы заблокировать решение Трампа о выводе войск.

Даже Нетаньяху понял, куда дует ветер. Встречаясь с Путиным в Москве в тот самый день, когда повстанцев изгнали из Даръа, он заявил, что не имеет ничего против сохранения контроля Башара Асада над всей территорией Сирии при условии, что Иран и его союзники-шииты будут отведены на «десятки километров» от израильской границы[97]. Такое заявление ознаменовало полную перемену не только в позиции Израиля, но и в понимании роли России во всем неспокойном регионе. В статье журнала Time Владимир Исаченков написал: «Нетаньяху подчеркнул теплые связи Израиля и России, уделив особое внимание, по его словам, их ключевой роли в стабилизации обстановки на Ближнем Востоке». Нанося удар по тому виду дипломатии, который летом 2018 года, казалось, набирал силу на нескольких фронтах, Нетаньяху, в последние годы регулярно встречавшийся с Путиным, отметил: «Каждый такой визит — это возможность для нас действовать заодно, стабилизировать ситуацию в нашем регионе, повышать безопасность и укреплять стабильность»[98].

Среди тех, кто не соглашался отдавать Сирию обратно Асаду, был известный вербовщик наемников, делающий бизнес на войне Эрик Принс. Принс предложил сформировать частную армию и заменить ею американские войска. Когда-то в Афганистане Пентагон отказался от подобного предложения. Военный аналитик CNN Джон Кёрби, предвидя потенциально пагубные последствия такого плана, предупреждал, что «некоторые арабские союзники могут использовать операции в Сирии в качестве предлога для начала масштабной прокси-войны против Ирана и обеспечения оружием боевиков, что может втянуть нас в сирийскую гражданскую войну таким образом, который не соответствует нашим главным интересам»[99].

Война с Ираном, казалось, вполне соответствовала желаниям Трампа и его советников. В июле 2015 года Трамп жестко порицал соглашение по ядерной программе Ирана — «Совместный всеобъемлющий план действий» (СВПД), который Иран согласовал с США, Россией, Китаем, Британией, Францией и Германией. Это соглашение было встречено шумным одобрением со всех сторон. В соответствии с договоренностями Иран обязался заморозить большинство своих центрифуг, деактивировать реактор для производства плутония на тяжелой воде в Араке, вывезти из страны 98 % обогащенного урана, ограничить обогащение урана уровнем значительно ниже оружейного и допускать регулярные инспекции МАГАТЭ. Взамен Иран получал смягчение санкционного давления, доступ к миллиардам долларов на замороженных зарубежных счетах, разрешение продавать нефть и возвращение в международную банковскую систему.

Использование экономического давления с целью поставить иранцев на колени было частью сознательной стратегии США и Саудовской Аравии. Как в 2014 году объяснял профессор Булент Гокай, Саудовская Аравия решила залить нефтью мировой рынок, чтобы «разрушить экономику Ирана». По мнению Гокая, автора книги «Политики каспийской нефти», «Америка поддерживает этот курс, поскольку хочет подорвать влияние России, экономика которой зависит от цены на нефть». Однако огромные финансовые потери Ирана от нефтяного экспорта (с 2012 по конец 2017 года их оценивают в 160 миллиардов долларов) в сочетании со сложностями от санкций помогли стране сесть за стол переговоров в попытке получить экономическое облегчение[100]. Тем не менее экономические выгоды, ожидавшиеся в результате иностранных инвестиций, не материализовались, а в 2017 году Трамп наложил новые санкции, не связанные с ядерной программой страны. Уровень безработицы оставался высоким, экономический рост — низким, и в конце года сложившаяся ситуация спровоцировала протесты в нескольких иранских городах[101].

Тот факт, что СВПД был внешнеполитическим достижением Обамы, делало его особенно желанной целью для Трампа и многих республиканцев, которые с самого начала старались саботировать соглашение. Когда проект еще обсуждался, республиканцы нарушили существовавший порядок и пригласили Биньямина Нетаньяху выступить на совместной сессии Конгресса, где он ругал Иран и осудил ядерную сделку. На следующей неделе сорок семь сенаторов от Республиканской партии написали столь же беспрецедентное открытое письмо «Лидерам Исламской республики», в котором напомнили им, что в Соединенных Штатах Конгресс, а не президент обладает конечной властью заключать договоры. Видя, насколько сильна оппозиция в Конгрессе, Обама объявил, что СВПД не договор и поэтому не требует одобрения Сената. Вместо этого он представил соглашение на рассмотрение Совета Безопасности ООН, который его единогласно поддержал.

Иранская сделка — одна из немногих тем, по которой известный своей непоследовательностью Трамп никогда не менял позиции. Во время президентской избирательной кампании он радовал сторонников Американо-израильского комитета по общественным связям, говоря, что «мой первейший приоритет — отменить ужасную сделку с Ираном». Она, с его точки зрения, «гибельна для Америки, для Израиля и для всего Ближнего Востока». Однако даже произраильски настроенная аудитория скептически фыркала, когда он заявил: «Я изучил этот вопрос более детально, чем практически все остальные»[102].

Став президентом, Трамп не отступился от своей позиции. Он окружил себя сторонниками жесткого курса в отношении Ирана и постоянно чернил сделку, говоря, что она не остановила иранскую ракетную программу, не сократила вмешательство Ирана в региональные конфликты в Йемене, Ливане, Ираке и Сирии, не прекратила иранскую поддержку того, что он назвал «терроризмом». Он также подверг критике «устаревшие пункты» соглашения, которые теряют силу через десять, пятнадцать, а в некоторых случаях через двадцать пять лет. В большой президентской речи он осудил «кровавое прошлое и настоящее» Ирана и выступил против ядерной сделки как «одного из наихудших и самых однобоких соглашений, которые когда-либо заключали Соединенные Штаты». Точнее говоря, он заявил: «Хуже всего, что эта сделка позволяет Ирану продолжать работу над некоторыми элементами своей ядерной программы. Существенно, что через несколько лет, когда ключевые ограничения исчезнут, Иран сможет стремительно броситься к прорыву в ядерных вооружениях»[103].

Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф оспорил толкование Трампа СВПД. Он объяснил: «Похоже, президент Дональд Трамп не читал текста соглашения. В третьей его строке говорится: „Иран обязуется никогда не разрабатывать ядерное оружие“. Здесь нет ограничений по времени. Мы используем слово „никогда“. Временные ограничения относятся к добровольным рамкам нашей программы по атомной энергии, которые мы сами себе поставили, чтобы международное сообщество не сомневалось в искренности наших намерений»[104]. Кроме этого, Иран по-прежнему остается среди государств, подписавших Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года, что само по себе не позволяет стране создавать ядерное оружие. Продвигая ядерную сделку с Ираном, президент Обама и госсекретарь Керри прямо ссылались на запрещающую ядерное оружие фетву верховного лидера страны аятоллы Али Хаменеи, которую спикер иранского парламента Али Лариджани признал «важнее [государственного] закона, потому что в отличие от закона ее нельзя изменить»[105].

Трамп потребовал нового соглашения. Иран отказался пересматривать договор.

В октябре 2017 года Дональд Трамп объявил, что не подтвердит сделку, а это официально требовалось делать каждые девяносто дней. Али Хаменеи ответил, что Иран продолжит выполнять соглашение, «пока другие подписанты не нарушат его, но, если так случится, мы искромсаем договор в клочки». Семидесятивосьмилетний иранский лидер добавил: «Я не хочу тратить наше время, отвечая на разглагольствования и бессовестную ложь президента Соединенных Штатов»[106]. Зариф сформулировал проще: «Если мы выходим, все ограничения по нашей ядерной программе прекращаются»[107].

Несмотря на заверения МАГАТЭ в обратном, Трамп и представитель США при ООН Никки Хейли неоднократно обвиняли Иран в несоблюдении соглашения. Хейли, вслед за когортой спорных предшественников — Джоном Болтоном, Залмаем Халилзадом, Сьюзан Райс и Самантой Пауэр, сетовала, что МАГАТЭ не имеет возможности проводить инспекции «в любое время, в любом месте», и в сентябре 2017 года отправилась в Вену, чтобы продавить этот вопрос с главой МАГАТЭ Юкией Амано. Но Амано защитил инспекторов. Он сказал журналистам: «Иран соблюдает соглашение по ядерной программе. В отношении Тегерана действует самый жесткий режим инспекций ядерных объектов в мире. Мы увеличили продолжительность инспекций в Иране, увеличили количество инспекторов… и количество изображений тоже возросло». Агентство France-Presse сообщило, что «с момента вступления соглашения в силу в январе 2016 года МАГАТЭ провело минимум 400 инспекций атомных объектов в Иране и 25 посещений так называемого дополнительного доступа — коротких инспекций без предварительного предупреждения»[108]. Председатель Комитета начальников штабов Вооруженных сил США генерал Джозеф Данфорд засвидетельствовал перед сенатским Комитетом по вооруженным силам, что Иран придерживается условий СВПД[109].

Назначение Трампом Майка Помпео госсекретарем и Джона Болтона советником по национальной безопасности стало последним гвоздем в гроб СВПД. Журнал Foreign Policy назвал Болтона «угрозой национальной безопасности». New York Times посчитала его «политической паяльной лампой». В Der Spiegel написали: «В мире едва ли есть такой кризис, разрешение которого Джон Болтон видит не в войне»[110]. Болтон годами призывал бомбить Иран и осуждал ядерную сделку как «беспрецедентный акт капитуляции»[111]. Увольнением Рекса Тиллерсона с должности госсекретаря Трамп признал, что его утомили старания Тиллерсона внести спокойствие в отношение президента к Ирану. По поводу Помпео ему не требовалось беспокоиться. Еще будучи конгрессменом, Помпео «мечтал свернуть эту ужасную сделку с самой большой в мире страной — спонсором терроризма». Затем, занимая пост директора ЦРУ, он называл Иран «бандитским полицейским государством» и «деспотичной теократией»[112].

Странно, но после ухода Тиллерсона главным голосом разума и сдержанности в близком окружении президента стал министр обороны Джеймс Мэттис, который всегда был ястребом, когда дело касалось Ирана. На самом деле именно воинственность Джеймса Мэттиса в отношении Ирана побудила Обаму в 2013 году настоять на его отставке с поста главы Центрального командования США. Эксперты выражали серьезную озабоченность. В марте 2018 года сто ветеранов национальной безопасности, включая пятьдесят офицеров в отставке, многочисленных дипломатов, бывших сенаторов, государственных служащих и специалистов по ядерному оружию, убеждали Трампа не выходить из соглашения. Многие предупреждали, что отказ от договоренностей усилит позиции иранских сторонников жесткого курса, которые, вместе с аятоллой Али Хаменеи, с самого начала утверждали, что договариваться с США — бесполезное дело[113].

8 мая Трамп объявил, что США официально выходят из «ужасной, однобокой сделки». Все остальные подписанты заявили, что остаются в договоре. Израильтяне и саудиты активно одобрили решение Трампа. Нетаньяху, который в одиночестве вел бешеную кампанию по саботажу соглашения, приветствовал «смелое лидерство» Трампа. Трамп сообщил, что США восстановят прежние санкции и введут новые. Компании, которые не подчинятся, а также страны и организации понесут суровые последствия, если продолжат покупать иранскую нефть после ноября 2018 года. Власти США в действительности несколько смягчили удар, установив временные отсрочки для самых крупных покупателей иранской нефти.

После майской ошеломляющей новости от Трампа многие европейские компании, включая Renault, Peugeot и Siemens, уступили шантажу Соединенных Штатов и ушли из Ирана, усилив и без того серьезный спад в экономике страны. Нефтепереработчики в Европе сократили импорт иранской нефти. В июле 2018 года иранский риал установил рекорд падения курса к доллару. Президент Ирана Хасан Рухани уволил главу иранского Центрального банка. Протесты становились мощнее и громче.

Европейцы разозлились. Макрон затрубил о том, что «международный порядок нераспространения ядерного оружия оказался под угрозой». Он, немецкий канцлер Ангела Меркель и британский премьер-министр Тереза Мэй (а все они раньше заклинали Трампа пересмотреть свое решение) настаивали, что резолюция Совета Безопасности ООН, одобряющая СВПД, по-прежнему остается «обязательной законной основой для разрешения возникших разногласий». Некоторые полагали, что Совет Безопасности признает США нарушителем договора[114]. Однако, как ни странно, ни одна говорящая голова на CNN или MSNBC, в эфирах которых «эксперты» регулярно и с таким жаром призывали к санкциям в отношении России за мнимые злодеяния, не подумала призвать мировых лидеров наложить санкции на США за столь возмутительный поступок[115].

Министр экономики и финансов Франции вопрошал: «Хотим ли мы, чтобы Соединенные Штаты были мировым экономическим жандармом? Хотим ли мы быть вассалами, которые подчиняются решениям США, цепляясь за край их брюк? Или мы хотим сказать, что имеем собственные экономические интересы, и продолжим торговать с Ираном?»[116] В редакционной статье Der Spiegel, уважаемая немецкая газета, оплакивала крах Трансатлантического союза, утверждая, что «выход американцев из сделки с Ираном является опаснейшим и самым опрометчивым внешнеполитическим решением президента США с момента вторжения в Ирак в 2003 году. Весьма вероятен риск, что этот шаг усилит напряжение на и так нестабильном Ближнем Востоке и приведет к войне с Ираном под американским предводительством». Ярость немцев разыгралась еще больше, когда посол США в Германии Ричард Гренелл «опубликовал твит… требуя, чтобы немецкие компании немедленно начали сворачивать свою деятельность в Иране. Это звучало скорее как слова оккупационной власти, отдающей приказы, чем как обращение дипломата к союзной стране»[117].

Многие европейцы, азиаты и латиноамериканцы устали от мертвой хватки Америки на горле их экономики. Недовольство финансовым доминированием США существовало задолго до президентства Трампа, но его деспотичность и склонность к торговым войнам усугубили ситуацию. В публицистической статье газеты Handelsblatt немецкий министр иностранных дел Хайко Маас отстаивал меры защиты европейских компаний от санкций США и поддержал идею создать европейскую платежную систему в обход американского доллара, обеспечивающую независимость межбанковской системы платежей SWIFT. Евро начал конкурировать с долларом за престижную и чрезвычайно выгодную позицию в качестве мировой резервной валюты, хотя китайский юань тоже делал успехи на этом поприще[118].

Хор недовольных зазвучал еще громче во время сентябрьской сессии ООН. Приближался конечный срок, назначенный Трампом на 4 ноября, и Россия, Китай, Германия, Франция, Британия и Евросоюз объявили, что Европейский союз вводит специальный механизм финансовых транзакций для ведения торговли с Ираном в обход американских санкций. По их утверждению, цель состоит в том, чтобы «защитить свободу их предпринимателей вести законный бизнес с Ираном»[119]. Как метко сказал один западный дипломат, «теперь ясно, что благодаря политике Дональда Трампа Европа теснее взаимодействует с Китаем и Россией»[120].

Такие разговоры дополнительно подпитывали страх европейцев, что Трамп развяжет войну с Ираном или спровоцирует Иран, с его падающей экономикой и растущим напряжением в обществе, предпринять собственные действия в Ормузском проливе. Согласно тому, что колумнист Asia Times Пепе Эскобар определил как «информационный бюллетень, циркулирующий в избранных финансовых кругах Евросоюза», «Германия страшно боится перекрытия Ормузского пролива, через который доставляется значительная часть импортируемого немцами природного газа и нефти, потому что в этом случае страна окажется в полной зависимости от поставок нефти и газа из России. Именно поэтому Германия должна поддерживать иранскую ядерную сделку всеми силами». «Отсюда, — пояснялось в информационном бюллетене, — и встреча Меркель с Путиным [в середине августа 2018 года], и запуск нового валютного плана, чтобы вывести Германию и весь мир из-под контроля долларовой системы SWIFT-CHIPS»[121]. Всего месяцем раньше Трамп бранил Германию за поддержку проекта газопровода «Северный поток‐2», который пойдет из России в Германию по дну Балтийского моря в обход Украины и принесет в страну 55 миллиардов кубометров газа. В июле 2018 года Трамп привел в замешательство саммит НАТО, когда во время деловой встречи лидеров альянса обвинил Германию в том, что страна «полностью контролируется Россией». «Думаю, очень печально, — сказал Трамп, — что Германия заключает крупную сделку с Россией по нефти и газу, когда предполагается, что она защищается от России. На самом деле Германия платит России миллиарды и миллиарды долларов в год. Никогда не следовало позволять такому случиться»[122].

Напряженность вокруг Ирана усилилась в июле, когда Трамп, по всей видимости, отвечая на речь иранского президента Хасана Рухани, разразился одним из своих утренних твитов. Написанный большими буквами, твит гласил: «Иранскому президенту Рухани: ВПРЕДЬ НИКОГДА НЕ УГРОЖАЙТЕ СОЕДИНЕННЫМ ШТАТАМ, А ТО ПОСТРАДАЕТЕ ТАК, КАК МАЛО КТО СТРАДАЛ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»[123].

В сентябре Джон Болтон, из всех сил строя из себя крутого парня в стиле Грязного Гарри, грозно рычал на Иран: «Пусть мое сегодняшнее обращение будет предельно ясным: мы следим, мы придем за вами». Болтон добавил: «Если вы пойдете против нас, наших союзников или наших партнеров; если причините вред нашим гражданам; если продолжите лгать, мошенничать и вводить нас в заблуждение, то да, вы в самом деле страшно поплатитесь за это»[124]. Он также пригрозил «ужасными последствиями» всем, кто продолжит вести дела с Ираном, предупредив: «Мы не намерены позволять обходить наши санкции ни Европе, ни кому-либо еще»[125].

Полковник Ларри Уилкерсон уже встречался с такой историей раньше. Несколько месяцев назад он понял, что Трамп, готовясь к войне с Ираном, действует по сценарию Джорджа Буша-младшего в отношении Ирака. Уилкерсон сожалел, что помогал готовить показную презентацию для вторжения 2003 года, являясь руководителем аппарата госсекретаря Колина Пауэлла. Обеспокоенный неприятными параллелями, он написал убедительную статью для New York Times в надежде, пока не поздно, пробудить американский народ. Уилкерсон процитировал лживое представление Никки Хейли «неопровержимого» доказательства, что Иран не соблюдал резолюции ООН по баллистическим ракетам и Йемену, а потом сравнил его с «поразительно похожим» и столь же подлым представлением Пауэлла пятнадцать лет назад. Полковник горько сокрушался по поводу «политизации разведывательных данных», которая снова происходит, и того факта, что «информационные агентства в значительной степени не смогли опровергнуть фальшивые россказни об Иране, исходящие из Белого дома Трампа». Уилкерсон заключил:

«Оглядываясь на наш стройный марш к войне с Ираком, я понимаю, что для нас не имело значения, что мы использовали лживые или специально подобранные разведданные; что нереалистично было утверждать, будто эта война „окупится“, а не потребует триллионов долларов; что, наверное, мы были безнадежно наивными, полагая, что война принесет демократию, а не обрушит регион в пике.

Единственной целью наших действий было убедить американский народ в правильности войны с Ираком. Опросы показывают, что мы справились. Господин Трамп и его команда пытаются сделать это снова. Если мы не будем внимательны, у них тоже получится».

Правда, Уилкерсон видел большое различие между войной Буша с Ираком и замаячившей войной Трампа с Ираном. Если начать войну против Ирана, вторжение в Ирак покажется прогулкой в парке или выходными в Мар-а-Лаго: «Война с Ираном, где население почти 80 миллионов человек, а пересеченная местность и огромная стратегическая глубина делают задачу гораздо сложнее, чем в Ираке, будет в 10–15 раз ужаснее иракской войны и по потерям, и по затратам»[126].

Готовность Трампа в одностороннем порядке выйти из иранской сделки, несмотря на практически всеобщее неприятие такого шага, подтвердило убеждение северокорейцев, что соглашение с Соединенными Штатами не будет стоить и бумаги, на которой его напишут, а единственным способом предотвратить вторжение США является создание надежного ядерного щита. Над этим работали годами, но агрессивная риторика Трампа добавила Северной Корее решимости повысить темпы ядерной и ракетной программ. В 2017 году заметные успехи на этом пути Северной Кореи и предсказуемо воинственный ответ Трампа могли поставить мир на грань атомной войны.

Трамп поначалу отвергал северокорейского лидера Ким Чен Ына как «28-летнего старого психа [old wack job]»[127] и «маньяка», которого Китаю следует «заставить исчезнуть тем или иным образом». Позже он изменил мнение и сказал, что угостил бы Ким Чен Ына гамбургером, но не дорогим «официальным обедом». Трамп проявлял чувства, удивительно напоминающие те, за которые несколькими годами ранее и Хиллари Клинтон, и многочисленные республиканцы порицали Обаму: «Я не буду ни с кем говорить… Есть шанс 10–20 %, что я смогу уговорить его избавиться от этого проклятого ядерного оружия, потому что кто, черт возьми, хочет, чтобы оно у него оставалось?»[128]

Непредсказуемые поступки Трампа, а также враждебные, пусть и неоднородные послания укрепили опасения северокорейских руководителей и усилили их желание демонстрировать свои растущие возможности в области ядерных вооружений. Воспоминания о событиях войны в Корее никогда не стирались на Севере и сознательно поддерживались северокорейскими руководителями, чья легитимность и требование абсолютного самопожертвования во многом зиждились на том, что они защитили народ от дальнейшего уничтожения американцами. Страна изобилует напоминаниями об ужасающих страданиях людей от рук американцев во время войны. В пхеньянском Музее Победы в Отечественной освободительной войне, например, осуждаются «агрессоры американского империализма», которые устроили «самую кровопролитную бойню в истории»[129]. Генерал Кёртис Лемей, глава Стратегического командования ВВС США во время Корейской войны, говорил, что в Северной Корее американцы «брали на прицел все, что двигалось», в результате чего погибло 20 % населения. Этот факт доводится до сознания северокорейцев со школьных лет и закрепляется в течение всей их жизни. Историк Брюс Камингс рассказал Newsweek, что «большинство американцев не имеют никакого представления о том, что на территории Северной Кореи мы разрушили больше городов, чем в Японии или Германии в течение Второй мировой войны… Каждый северокореец знает это, факты о войне хорошо вбиты ему в голову. А мы и не слышали»[130]. Южнокорейцам, напротив, преподносят совершенно другую интерпретацию истории, в которой оправдывают США за приведение на пост главы страны деспотичного Ли Сын Мана и поддержку японских коллаборационистов, десятилетиями жестоко притеснявших население Южной Кореи. Массированные американские бомбардировки во время войны, которыми США разрушили и Южную Корею, практически забыты. В Южной Корее помнят более свежие события — экономическое процветание, которое, как написала Су Кён Хван в книге «Трагедия Корейской войны» (Korea’s Grievous War), «самый упоминаемый факт, используемый для объяснения роли США в Корейской войне и продолжающегося присутствия в стране американских войск»[131].

Формально Северная Корея остается в состоянии войны с США и Южной Кореей, поскольку перемирие 1953 года так и не было замещено полноценным мирным договором. Страна обезопасила себя от вооруженного нападения со стороны США и Южной Кореи, нацелив тысячи артиллерийских орудий на Сеул, город с населением 25 милионов человек, расположенный всего в 56 километрах от границы между государствами. В радиусе действия обычных вооружений Северной Кореи находится также около 200 000 американских граждан и значительная часть американского контингента войск — 28 500 военнослужащих, размещенных в Южной Корее. Япония тоже в пределах досягаемости северокорейских орудий. Тем не менее Трамп разругал и Японию, и Южную Корею за то, что они сидят на шее Соединенных Штатов, и сказал, что не возражал бы, если они создадут собственные ядерные арсеналы для самообороны. «Если они не собираются заботиться о нас как следует, мы не можем позволить себе лишние расходы, чтобы быть жандармом для всего мира», — сказал он CNN[132].

Несмотря на неизменно сложные отношения в течение многих лет, случались моменты, когда взаимопонимание между США и Северной Кореей казалось вполне достижимым. В 1994 году Соединенные Штаты и Северная Корея оказались на грани войны, после того как Северная Корея объявила о планах выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия. Тогда экс-президент США Джимми Картер эффектно полетел в Пхеньян на встречу с Ким Ир Сеном, желавшим предотвратить удар американцев. В октябре США подписали с Северной Кореей рамочное соглашение, по которому северокорейская плутониевая программа остановилась на девять лет. Вопреки широкораспространенному на Западе мнению Северная Корея соблюдала условия соглашения. Она закрыла свой единственный действующий реактор, заморозила строительство двух других больших реакторов, согласилась на инспекции МАГАТЭ и восстановила членство в Договоре о нераспространении ядерного оружия. Бывший сотрудник Госдепартамента Леон Сигал подсчитал, что три реактора совместно могли произвести оружейного плутония в количестве, достаточном для трех бомб в год. Взамен Северная Корея ждала прежде всего нормализации отношений с США, которые также обещали два реактора на легкой воде для производства электроэнергии и 500 000 метрических тонн тяжелого мазута. МАГАТЭ подтвердило соблюдение сделки северокорейцами. Но не успели на документе высохнуть чернила, как в ноябре 1994 года Ньют Гингрич организовал в Конгрессе «республиканскую революцию». Дональд Грегг, бывший посол США в Южной Корее и советник по национальной безопасности вице-президента Джорджа Буша-старшего, рассказал, что Гингрич «немедленно начал разжигать страсти, утверждая, что „это плохая сделка. Мы слишком много отдаем“»[133]. США и их союзники отложили доставку обещанного топлива и строительство реакторов на легкой воде, а также нарушили другие обязательства.

Несмотря на обструкционистов тогда и скептиков сегодня, которые по-прежнему громогласно заявляют, что Северной Корее никогда нельзя доверять, рамочное соглашение в основном достигло своей цели. Сигал считал, что утверждения обратного родятся «в воображаемом мире». «Люди не знают, — напомнил он, — что с 1991 до 2003 год Северная Корея вообще не производила делящийся материал». Джеймс Пирс, член команды Госдепартамента, которая вела переговоры по рамочному соглашению, согласен с Сигалом: «В соглашении 1994 года многое продолжало работать несколько лет. Утверждение, а теперь убеждение, что северокорейцы сразу же нарушили договор, просто ложь»[134].

Когда в должность президента вступил Джордж Буш-младший, госсекретарь Колин Пауэлл поддерживал строгое соблюдение рамочного соглашения. Другие члены администрации Буша хотели из него выйти. Свидетельства, хоть и сомнительные, что Северная Корея искала компоненты для программы обогащения урана, предоставила им, по словам заместителя госсекретаря Джона Болтона, «молот, который я искал, чтобы разбить рамочное соглашение»[135]. Но последний удар был нанесен в январе 2002 года, когда Джордж Буш-младший объявил Северную Корею частью «оси зла», поставив ее прямо в центр неоконовской очереди на смену режима.

Дальнейшие попытки достичь согласия в годы президентства Буша-младшего и Обамы ни к чему не привели, несмотря на то что Северная Корея неоднократно заявляла о готовности заморозить свою ядерную программу в обмен на гарантии безопасности страны[136]. Когда молодой, учившийся в Швейцарии Ким Чен Ын в 2011 году заменил отца на посту руководителя государства, многие надеялись на либерализацию авторитарного режима. Однако он извлек уроки из судьбы Саддама Хусейна в Ираке и Муаммара Каддафи в Ливии и поэтому ускорил развитие северокорейских ракетной и ядерной программ. Обама, почти отказавшись от дипломатии, ответил агрессивной стратегией кибервойны, чтобы замедлить прогресс Севера[137].

Напряженные усилия Северной Кореи принесли плоды. 4 июля 2017 года Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР) произвела испытания межконтинентальной баллистической ракеты «Хвасон‐14», которая, по заявлению северокорейцев, может «достичь любой точки мира», включая материковую часть Соединенных Штатов[138]. 5 августа ООН единогласно наложила на Северную Корею новые санкции, запретив экспорт северокорейского угля, свинца, железа и морепродуктов, что составило примерно 1 миллиард долларов из 3 миллиардов совокупного дохода от экспорта КНДР. Северная Корея обвинила США в попытке «задушить» страну и пригрозила жестким ответом[139].

Разведывательное сообщество США доложило, что Северная Корея имеет до 60 единиц ядерного оружия и разработала небольшую по размерам ядерную боеголовку, которую можно устанавливать на ракету. Когда северокорейцы пригрозили нанести ракетный удар по Гуаму, Трамп взорвался, предупреждая об «огне и ярости, каких не видывал мир»[140]. «Военные средства теперь уже на своем месте, подготовлены и заряжены, на случай если Северная Корея поведет себя неблагоразумно», — написал он в Twitter[141].

Среди тех, кто требовал военных действий, был будущий советник по национальной безопасности Джон Болтон. В телевизионном шоу Шона Хэннити на Fox News Болтон призвал к упреждающим ударам, «пока Северная Корея не имеет десятки ядерных боеголовок на баллистических ракетах, которые могут долететь до Соединенных Штатов». 10 августа в эфире Secure Freedom Radio он объявил, что «вы уничтожите ядерную угрозу, уничтожив Северную Корею»[142].

В следующем месяце кризис углубился: Северная Корея провела шестые и значительно более успешные ядерные испытания. Северокорейцы утверждали, что испытывался водородный боезаряд. По первоначальным оценкам, его мощность в 3–10 раз превышала мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму. Однако последующие радиолокационные снимки показали, что взрыв обрушил зону 35 гектаров на вершине горы Мантап. Новые расчеты оценили мощность взрыва в 17 американских бомб, аналогичных той, что стерла с лица земли Хиросиму. ООН при поддержке России и Китая, не откладывая, наложила на Северную Корею самые жесткие санкции. В ответ официальное северокорейское информационное агентство выпустило заявление с угрозами «превратить США в пепел и мрак», а также «затопить» Японию[143]. Путин осудил ядерные испытания Северной Кореи как «провокационные», но санкции посчитал «бесполезными и неэффективными». Граждане КНДР, сказал он, «станут есть траву, но не откажутся от ядерной программы, если не будут чувствовать себя в безопасности». Угрозами, предостерег Путин, тоже делу не поможешь. «Это дорога в тупик. Нагнетание военной истерии до хорошего не доведет. Это все может привести к глобальной, планетарной катастрофе и к огромному количеству человеческих жертв»[144].

Роль Китая была ключевой на всем протяжении событий. Как главный союзник и торговый партнер Китай обеспечивает 90 % внешней торговли КНДР и поставляет в страну большую часть продовольственных товаров и энергоносителей[145]. Трамп время от времени говорил, что корейский кризис должен урегулировать Китай.

Однако в последние годы отношения Северной Кореи и Китая заметно пострадали. Испытания северокорейской ракеты «Хвасон‐15» последовали сразу после визита в Пхеньян спецпосланника Си Цзиньпина Сун Тао, который вез Ким Чен Ыну личное послание китайского лидера. Ким Чен Ын оскорбительно отказался от встречи с Суном. К этому времени Ким Чен Ын уже казнил собственного дядю Чан Сон Тхэка, второго человека по влиятельности в государстве и главного куратора отношений Северной Кореи с Китаем. Среди обвинений, которые предъявлялись Чану, было то, что он недостаточно активно аплодировал, когда в комнату вошел Ким Чен Ын[146].

Россия и Китай, которые граничат с Северной Кореей, по-прежнему не хотели ни смены режима в КНДР в пользу проамериканского правительства, ни любой войны на Корейском полуострове. Они побуждали обе стороны искать дипломатический выход из ситуации, выступая за соглашение «о взаимном замораживании», по которому США и Южная Корея прекратят совместные военные учения, а Северная Корея — свои ядерные и ракетные испытания. Китай дал понять, что, если США и Южная Корея попытаются «свергнуть северокорейское правительство… Китай воспрепятствует им». Однако если КНДР спровоцирует США и Южную Корею на военные действия, Китай останется нейтральным[147]. В 1950 году игнорирование американцами красной линии Китая привело к ужасным последствиям.

Первый прорыв из дипломатического тупика произошел в 2016 году. Тогда южнокорейцы поднялись на продолжительные мирные протесты против коррупционного и жестко антикоммунистического режима президента Пак Кын Хе[148]. Эти выступления, известные под названием «революция при свечах», привели к замене консервативного лидера на Мун Чжэ Ина, адвоката по правам человека продемократических взглядов, который обещал дружбу с Севером. В протестах принял участие, судя по всему, каждый третий южнокореец.

Мун сразу обратился к Ким Чен Ыну. Трамп обвинил южнокорейского президента в «потакании» северокорейцу. Ранее Дональд Трамп резко критиковал госсекретаря Тиллерсона за «бессмысленную трату времени» на попытки договориться с Ким Чен Ыном. Не обращая внимания на заявления Трампа, Мун снова протянул руководителям Северной Кореи оливковую ветвь. Он настаивал: «Мы не откажемся от нашей цели вместе с союзниками добиться мирной денуклеаризации Корейского полуострова»[149].

Затем, после испытания мощного ядерного боезаряда КНДР, Трамп осложнил ситуацию нападками на Северную Корею в своем первом обращении к Генеральной Ассамблее ООН. «Человек-ракета встал на самоубийственный путь для себя и своего режима, — говорил Трамп собравшимся мировым лидерам и дипломатам. — У Соединенных Штатов много сил и терпения, но если нам придется защищаться или защищать своих союзников, у нас будет единственный выбор — снести с лица земли Северную Корею». Постоянный представитель США при ООН Хейли добавила, что Ким Чен Ын «просит войны»[150]. Ким Чен Ын поквитался, назвав Трампа «сумасшедшим американским стариком», которого он укротит огнем[151].

За нарастающими угрозами и оскорблениями последовали крупные учения американских и южнокорейских военно-морских сил у берегов Южной Кореи. Войска специального назначения отрабатывали операции по «обезглавливанию», чтобы устранить северокорейских руководителей и захватить военные объекты КНДР[152].

К концу месяца, когда президент Трамп собирался в десятидневную поездку по Азии, США направили в Тихий океан три авианосца — «Нимиц», «Теодор Рузвельт» и «Рональд Рейган» с сопровождающими крейсерами, эсминцами и подводными лодками.

Многие боялись, что вот-вот начнется война, несмотря на то что оценки потерь только от обычных северокорейских вооружений достигали астрономических цифр. Полуостров размером со штат Айдахо был вооружен до зубов. Там находилось, по оценкам профессора Городского колледжа Нью-Йорка Раджана Менона, «больше солдат (2,8 миллиона человек, не считая резервистов) и оружия (почти 6000 танков, 31 000 артиллерийских орудий и 1134 боевых самолета), чем в любом другом месте планеты»[153]. Как указывали аналитики, Северная Корея имела более 10 000 огневых средств артиллерии, четвертую по размерам сухопутную армию в мире — более миллиона солдат и значительно больше резервистов, 200 000 войск специального назначения и мобильные ракетные установки, которые несли риски для всех присутствующих в стране американских военнослужащих. Неудивительно, что министр обороны Джеймс Мэттис еще до последних ракетных и ядерных северокорейских испытаний предупреждал, что, «если дело дойдет до боевых действий, война будет страшной»[154]. В октябре Исследовательская служба Конгресса опубликовала оценку, что в первые дни войны может погибнуть 300 000 человек даже без применения ядерного оружия. В исследовании, проведенном Nautilus Institute в 2012 году, был сделан вывод, что, если Северная Корея применит артиллерию плюс химическое и биологическое оружие, а также повредит атомную электростанцию у города Пусана, распространив радиоактивные вещества, в первый день войны может погибнуть миллион человек, включая многих американских военнослужащих и гражданских лиц, находящихся в Южной Корее[155]. Позже Трамп выскажет предположение, что число жертв может достичь 30–50 миллионов человек[156]. Тем не менее сенатор от штата Южная Каролина Линдси Грэм старался убедить американцев, что, «если тысячи умрут, то они умрут там, а не здесь». Впоследствии он будет настаивать, что «весь ущерб, который нанесет война [с Северной Кореей], окупится долгосрочной стабильностью и национальной безопасностью»[157].

И война стала казаться неизбежной. Бывший директор ЦРУ Джон Бреннан оценил вероятность войны в 20–25 %. Другие сочли эту вероятность более высокой. По мнению главы Совета по международным отношениям Ричарда Хааса, шансы на начало войны были «пятьдесят на пятьдесят»[158].

Военная лихорадка охватила и Пхеньян. Это обнаружили четыре корреспондента New York Times, посетив город в начале октября. Николас Кристоф нашел, что атмосфера более тревожная, чем была во время его предыдущих приездов в Северную Корею. «КНДР побуждает народ к ожиданию атомной войны с Соединенными Штатами, — сообщил он. — Старшие школьники ежедневно маршируют по улицам, угрожая Америке. На плакатах и билбордах вдоль дорог изображены ракеты, разрушающие здание Конгресса США и разрывающие американский флаг. На самом деле изображения ракет повсюду: на игровой площадке детского сада, в дельфинарии, на государственном телевидении. Эта военная мобилизация сопровождается всеобщим предположением, что Северная Корея может не только выжить в атомной войне, но и добиться в ней победы»[159].

Американцы пустили в ход слова и дела, чтобы остановить сползание к войне: подписывали петиции, проводили протестные акции и воздействовали на выборных чиновников. Даже некоторые республиканцы пытались обуздать своего импульсивного президента. Сенатор-республиканец Боб Коркер, председатель Комитета Сената по внешним делам, боялся, что воинственность Трампа поставила США «на тропу третьей мировой войны»[160]. Демократы пребывали в еще большем ужасе. Член Конгресса Джон Коньерс и сенатор Эд Марки внесли законопроект «Нет неконституционному удару по Северной Корее», требующий предварительной санкции парламента для любой военной операции против Пхеньяна. Законопроект подписал 61 конгрессмен, среди них было два республиканца. Бывший министр обороны США Уильям Перри выразил озабоченность, что Северная Корея может подумать, что «уничтожающий удар» приближается, и решить «уйти в пламени славы»[161]. На следующей неделе сходный законопроект внесли в Сенат сенатор от штата Коннектикут Крис Мёрфи и еще пять его сторонников[162].

После ноябрьского запуска северокорейской МБР «Хвасон-15», способной достичь любой точки на территории США, КНДР объявила себя «полностью» ядерной державой. Она достигла поставленной цели[163]. Таким образом, когда Ким Чен Ын в телевизионном обращении к народу по случаю Нового, 2018 года объявил, что «вся территория Соединенных Штатов находится в пределах досягаемости нашего ядерного удара, а ядерная кнопка всегда на моем рабочем столе»[164], у него были для этого некоторые основания. Трамп предсказуемо ответил, что его ядерная кнопка «много больше и значительно мощнее… и моя кнопка работает!»[165]

New York Times сообщила, что американские военные разрабатывают план нанесения удара. Затем, 13 января, жители Гавайских островов пережили сильный стресс: один государственный служащий разослал по всему штату оповещение о ракетной угрозе. Сигнал тревоги звучал так: «В НАПРАВЛЕНИИ ГАВАЙЕВ ЛЕТИТ БАЛЛИСТИЧЕСКАЯ РАКЕТА. НЕМЕДЛЕННО ИЩИТЕ УКРЫТИЕ. ЭТО НЕ УЧЕНИЯ». В существовавших обстоятельствах большинство людей решили, что это ядерная атака Северной Кореи. Распространилась паника. Алия Вонг описала реакцию охваченных ужасом людей: «Многие подумали, что погибнут, но все равно искали убежище. Они укрывались в туалетах торговых центров, в ваннах, в аптеках, даже в люках ливневой канализации. На Гавайях мало мест для укрытия, даже дома с подвалами большая редкость. Рассказывали, что одни неслись к своим семьям по шоссе, не обращая внимания на сигналы светофоров. Другие звонили друг другу, чтобы в последний раз сказать „я тебя люблю“»[166]. Прошло тридцать восемь минут, прежде чем власти сделали официальное опровержение ложной тревоги.

Всего через три дня общественное телевидение Японии, NHK, предупредило телезрителей о ракетной атаке Северной Кореи, но быстро исправило ошибку, не дав истерии распространиться. Японцы были особенно обеспокоены неоднократными испытаниями северокорейских ракет, прямыми угрозами и тем фактом, что Япония находится в пределах прямой досягаемости ядерного оружия Северной Кореи. Несколько месяцев назад созданный Пхеньяном Корейский Азиатско-Тихоокеанский комитет мира заявил, что «четыре острова Японского архипелага нужно погрузить в море атомной бомбой, разработанной на основе идей чучхе [господствующая идеология Севера]. Япония не должна существовать рядом с нами»[167].

Премьер-министр Японии Синдзо Абэ настаивал на укреплении противоракетной обороны и ужесточении позиции в отношении Северной Кореи. По всей стране стали привычным делом занятия по гражданской обороне. Некоторые японские лидеры даже начали поднимать запретный вопрос о создании в Японии собственного ядерного оружия. Южнокорейцы разволновались еще больше. Опрос Гэллапа показал, что 60 % граждан хотят, чтобы Южная Корея имела свое ядерное оружие. Почти 70 % выразили желание, чтобы США вернули в страну ядерное оружие, которое было выведено в 1991 году.

Поразительно, но, когда война казалась неминуемой, лед неожиданно тронулся. Ким Чен Ын обратился к Южной Корее, выразив желание восстановить мирные дружественные отношения между двумя странами. Начались серьезные переговоры. США и Южная Корея согласились отложить военные учения до завершения в феврале Олимпийских игр в Южной Корее. Северная Корея отправила на Игры большую команду спортсменов с группой поддержки. На церемонии открытия Олимпийских игр спортсмены двух Корей даже шли в единой колонне и выставили объединенную женскую хоккейную команду. Ким Чен Ын также включил в состав делегации высшего правительственного чиновника, свою сестру Ким Ё Чжон. Она пригласила президента Южной Кореи Муна посетить Пхеньян, тот с готовностью принял приглашение. Ни известная холодность вице-президента Пенса в отношении представителей Северной Кореи во время Олимпийских игр, ни объявление Трампа о новом раунде санкций не смогли помешать потеплению отношений между двумя Кореями.

По завершении Олимпийских игр представители Южной Кореи посетили Пхеньян и возвратились с соглашением из шести пунктов, в котором оговаривалось, что Северная Корея станет безъядерной зоной, если будет снята военная угроза стране и гарантирована безопасность режима. Южнокорейский советник по национальной безопасности Чон Ый Ёна во главе делегации из десяти человек доставил известие о соглашении в Вашингтон и протянул Дональду Трампу предложение Ким Чен Ына о встрече. Трамп ухватился за шанс, застав многих вашингтонских чиновников врасплох. Соединенные Штаты на тот момент все еще не назначили посла в Южную Корею и не заместили многих служащих высшего ранга в Государственном департаменте, которые ушли по собственной инициативе или были уволены госсекретарем Тиллерсоном в попытке усложнить работу ведомства, которое он возглавлял.

Соглашение и запланированный саммит предвещали возможность мирного разрешения этого, казалось бы, неразрешимого кризиса. Однако международная реакция была разнородной, а критики активно старались его сорвать. Эван Медейрос, директор по делам Азии в Совете национальной безопасности США в администрации Обамы, говорил за многих «экспертов», когда назвал саммит «ошибкой». «Такой шаг — больше тщеславие, чем стратегия, — сетовал Медейрос. — Он придает видимость законности и продвигает Ким Чен Ына к его цели — добиться признания Северной Кореи де-факто ядерной державой. Нельзя устраивать встречу президента США неизвестно зачем. Что мы от нее получим? Ничего»[168]. Министр иностранных дел России Сергей Лавров, который еще раньше информировал Тиллерсона о желании Ким Чен Ына вступить в переговоры с Соединенными Штатами, напротив, приветствовал сообщение о саммите, назвав его «шагом в правильном направлении»[169].

Другие указывали на различия в том, что США и КНДР понимают под «денуклеаризацией», на сложности контроля за процессом и требования, которые Северная Корея может выдвинуть Соединенным Штатам. Однако сюрпризы продолжались. Ким Чен Ын отправился в Китай, чтобы встретиться с Си Цзиньпином. Это был первый зарубежный визит Ким Чен Ына после вступления в должность в 2011 году и его первая встреча с главой другого государства. Затем директор ЦРУ Майк Помпео тайно посетил Пхеньян и провел продуктивную, хотя и изначально незапланированную встречу с Ким Чен Ыном. Трамп разумно написал в Twitter: «Денуклеаризация будет большим делом для мира, но и для Северной Кореи!»[170]

В апреле Север удивил всех заявлением, что прекращает ядерные испытания и запуски межконтинентальных баллистических ракет, а также закрывает ядерный полигон, «чтобы обеспечить прозрачность прекращения ядерных испытаний»[171]. Несмотря на издевки скептиков по поводу того, что никаких испытаний не было уже несколько месяцев, а последние ядерные испытания вывели полигон из рабочего состояния, слова Ким Чен Ына добавили уверенности в серьезности намерений Северной Кореи накануне встречи с южнокорейским президентом, на которой они оба подтвердили приверженность полной денуклеаризации полуострова и заключению долгожданного мирного договора.

2 июня 2018 года произошла одна из самых замечательных политических перемен в американской истории: Трамп и Ким Чен Ын, которые совсем недавно обменивались оскорблениями и угрозами, встретились в Сингапуре. Саммит, сам по себе достижение после семи десятков лет вражды, вообще первая встреча лидеров двух стран, оказался богатым на братания и обещания, но бедным на конкретные решения или дорожную карту для контроля за выполнением обязательств по денуклеаризации и нормализации отношений. Трамп провозгласил этот саммит полным успехом и нашел чем восхититься в северокорейском лидере, несмотря на ужасающий список нарушений прав человека. Трамп изливал чувства в эфире «Голоса Америки»: «Он большая личность. Веселый парень… Он мне нравится… Он умный, любит свой народ, любит свою страну»[172]. Встреча чуть было не прекратилась после комментариев Болтона, Пенса и самого Трампа о ливийской модели для КНДР, подразумевавшей, что Ким Чен Ын, как Каддафи, сдав свое оружие массового уничтожения, может ждать, что его разбомбят, свергнут, изнасилуют и убьют. Такая перспектива не слишком понравилась корейскому диктатору. Первый заместитель министра иностранных дел КНДР Ким Ke Гван оскорблял Болтона в северокорейских средствах массовой информации: «В прошлом мы уже проливали свет на качества Болтона и теперь не скрываем своего к нему отвращения». Возможно, это отсылка к северокорейскому описанию Болтона во время президентства Буша — «человеческие отбросы и кровопийца»[173].

Критики из обеих партий атаковали Трампа за нетрадиционный подход к встречам на высшем уровне. Президенту ставили в вину импровизационный стиль; отсутствие предварительной подготовки, обычно предшествующей таким саммитам; неясность представлений о том, что будет и было достигнуто, потому что немногое вышло за пределы того, что Северная Корея постоянно предлагала с 1992 года. Трампа критиковали за то, что встреча в таком стиле предоставила северокорейскому лидеру респектабельность, легитимность и равный статус; за то, что президент не добился предварительных уступок взамен на встречу, к которой северокорейцы долго стремились; за неопределенность понимания термина «денуклеаризация». Всем не понравились непомерные похвалы и даже лесть Трампа в адрес более молодого, а частенько и жесткого собеседника, а также то, что Трамп без консультаций с Южной Кореей, Японией и даже собственными военными объявил, что США немедленно прекратят «провокационные» совместные военные учения с долгосрочной целью вывести американские войска с Корейского полуострова. Николас Кристоф написал, что Трампа «одурачили». Колумнист раскритиковал совместное заявление за то, что в нем не сказано «ничего о замораживании северокорейских программ по плутонию и урану, ничего о ликвидации межконтинентальных баллистических ракет, ничего о возвращении инспекторов на ядерные объекты, ничего о подаче Северной Кореей полной декларации о своей ядерной программе, ничего о сроках, ничего о контроле и даже никакого ясного обещания навсегда прекратить испытания ядерного оружия и ракет дальнего действия»[174]. Другие выступали еще жестче[175]. Однако многие не видели общей картины. Лидеры двух стран, которые полгода назад находились на грани ужасной войны, теперь вместе сидели за столом и намечали дорогу к миру.

Денуклеаризация, если ее вообще можно достичь, потребует доверия и терпения. Ее невозможно осуществить за одну ночь, как изначально требовал Болтон, пока его не вывели из процесса переговоров, которым он неоднократно пытался повредить. Профессор Стэнфордского университета Зигфрид Хеккер, бывший директор Лос-Аламосской национальной лаборатории, который несколько раз осматривал огромный северокорейский Ядерный научно-исследовательский центр в Йонбёне, предположил, что при самых благоприятных обстоятельствах на это может потребоваться пятнадцать лет[176]. И всегда остается вероятность, что импульсивный Трамп или Ким Чен Ын могут расстроить процесс задолго до того, как он принесет результаты. Однако, как говорил Джон Кеннеди в июле 1963 года, цитируя древнюю китайскую пословицу при объявлении о Договоре по запрещению ядерных испытаний, «дорога в тысячу ли начинается с одного шага»[177].

При анализе факторов, способствовавших мирному разрешению корейского кризиса, зачастую не придают должного значения роли России. На самом деле из всех крупных игроков только Россия имеет одинаково хорошие отношения с обеими половинами Корейского полуострова. Как обращает внимание Элизабет Экономи, директор департамента азиатских исследований в Совете по международным отношениям, Россия сыграла «решающую роль как закулисный переговорщик, спойлер и дьявольский союзник»[178]. Это было особенно справедливо в тот период, когда в отношениях между Северной Кореей и Китаем наблюдалось охлаждение. Именно тогда, 27 ноября 2017 года, в самый разгар кризиса, Россия предложила в качестве выхода из тупика трехступенчатую дорожную карту. Во-первых, обе стороны снижают напряженность соглашением о «взаимном замораживании». Во-вторых, Северная Корея и США идут на прямые переговоры. В-третьих, страны региона начинают переговоры о разработке механизма для поддержания мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Россия не только предложила эту дорожную карту, российские дипломаты вели активную работу, чтобы обеспечить ее воплощение[179].

Россия участвовала в делах Корейского полуострова много десятилетий. До распада Советского Союза в 1991 году страна поддерживала экономическое развитие Северной Кореи. К этому времени предприятия, построенные в КНДР при советском участии, производили 50 % химических удобрений, 40 % черных металлов, 70 % электричества и еще больше алюминия. В 1990 году на Советский Союз еще приходилось более 53 % северокорейской внешней торговли. В период максимального влияния СССР — с 1950-х до начала 1970-х годов — ВВП на душу населения в Северной Корее фактически превышал показатель южного соседа. Факт поразительный, учитывая, что на сегодняшний день уровень жизни на Юге, наверное, в 43 раза выше, чем на Севере. Однако в годы после распада Советского Союза новые руководители России посчитали, что отношения с Южной Кореей важнее, чем с Северной, и экономика КНДР очень пострадала. В 2013 году на Россию приходился всего 1 % внешней торговли Северной Кореи[180].

С тех пор российские лидеры начали восстанавливать экономические связи с КНДР, одновременно поддерживая дружественные отношения с Южной Кореей в рамках более широкой стратегии по развитию российского Дальнего Востока. Россия объявила о планах к 2020 году в 10 раз увеличить товарооборот с Северной Кореей. В 2015 году Россия создала Деловой совет Россия — КНДР при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Россия также запланировала несколько крупных проектов в области энергетики и транспорта на Корейском полуострове, включающих оба корейских государства. Развитие этих проектов тормозил статус страны-изгоя Северной Кореи и ее недружественные отношения с южным соседом[181].

Государственный визит в Москву президента Мун Чжэ Ина в июне 2018 года, первый визит главы Южной Кореи в Россию с 1999 года, укрепил связи и заложил основу для будущего экономического сотрудничества трех стран. Путин и Мун решили к 2020 году довести уровень туризма до миллиона человек, а товарооборот до 30 миллиардов долларов. Среди проектов, получивших новую жизнь вследствие недавних событий, были давно задуманный газопровод из России в Южную Корею через КНДР и Северный шелковый путь, соединяющий весь Корейский полуостров с самой длинной железной дорогой в мире — Транссибирской магистралью. Мун сказал в Государственной думе: «При постоянном мире на Корейском полуострове, надеюсь, Транссибирская магистраль дойдет до южного портового города Пусана, где я вырос»[182].

Однако дорога вперед не будет легкой. Демократы продолжали высмеивать самодовольные заявления Трампа о том, что Северная Корея больше не представляет ядерной угрозы. Болтон настаивал на том, чтобы Северная Корея ликвидировала ядерное и все другое оружие массового уничтожения в течение года, хотя Помпео дал Северу два с половиной года, а большинство экспертов посчитали, что на это потребуется от шести до пятнадцати лет. Скептики из разведывательного сообщества слили доклады в NBC News, утверждая, что Север увеличивает производство ядерного топлива. Wall Street Journal вступила в общий хор сообщением, что Северная Корея расширяет завод по производству ракет. В классическом стиле неопределенной и в высшей степени подозрительной журналистики Washington Post озаглавила одну грубую передовицу «Северная Корея замышляет обмануть США по ядерной программе». Депутат от штата Калифорния, член Демократической партии Тэд Лью, один из тех, кому следовало бы лучше разбираться в деле, написал в Twitter: «Теперь мы знаем о существовании „совершенно точного свидетельства“, что Ким Чен Ын нас обманывает»[183].

В конце августа стало ясно, что победное ликование Трампа вследствие Сингапурского саммита на самом деле было преждевременным. Путь вперед обещал быть сложным, как и предсказывали скептики, иной раз с явной радостью. Проблемы ожидаемо последовали. США требовали, чтобы Северная Корея первой предприняла конкретные шаги по денуклеаризации, раскрывая детали своих ядерной и ракетной программ. КНДР настаивала на том, чтобы Соединенные Штаты первыми продемонстрировали честность намерений, заключив мирный договор. Президент Мун, к недовольству многих американских влиятельных лиц, самостоятельно продвигался вперед собственными усилиями по примирению, но его руки связывали по-прежнему ограниченный суверенитет страны и нежелание окончательно порывать с США. Трамп, в разгар торговой войны с Китаем, ополчился на китайцев за то, что они оказывают недостаточное давление на своих северокорейских союзников. Ссылаясь на неудовлетворительный прогресс и враждебное письмо от высокопоставленного чиновника КНДР, Трамп после консультаций с Болтоном отменил запланированную поездку Помпео в Северную Корею всего за несколько часов до отлета госсекретаря. Об этой поездке объявили только накануне, Болтон выступал против нее с самого начала. На следующей неделе Джеймс Мэттис, который вместе с Болтоном настаивал на том, что первый шаг должна сделать Северная Корея, объявил, что США рассматривают вопрос о возобновлении военных учений на Корейском полуострове, тех самых, которые Трамп совсем недавно называл «провокационными». Возвращение к конфронтации 2017 года, которое представлялось очень отдаленной перспективой почти всю первую половину 2018 года, неожиданно показалось вероятным, если не реальным[184].

Однако президент Мун не желал отступать. В сентябре он снова встретился с Ким Чен Ыном и призвал Трампа продолжить работу по мирному договору. Трамп объявил, что ждет второго саммита с лидером Северной Кореи, и, вопреки болтоновским ястребам, сказал, что «мы не играем на время. Если для дела понадобится два года, три года или пять месяцев — мы не будем делать из этого проблемы»[185]. Он пошел еще дальше на митинге своих сторонников в штате Западная Вирджиния, описывая сложности на первой встрече с Ким Чен Ыном: «И мы двигались то вперед, то назад, а потом мы полюбили друг друга. Не по-настоящему. Он написал мне прекрасные письма, замечательные письма. Мы полюбили друг друга»[186].

Однако к концу 2018 года переговоры застопорились. Власти КНДР потеряли терпение из-за американской кампании «максимального давления» и потребовали, чтобы международное сообщество отказалось от своих санкций. Ким Чен Ын в новогоднем обращении 1 января 2019 года заявил, что иначе Северной Корее остается только вернуться к ядерному противостоянию. Северокорейские лидеры добивались официальной декларации о завершении Корейской войны. Они настаивали на том, чтобы денуклеаризация была обоюдной и шаги взаимными. В сущности, они хотели, чтобы к ним относились как к равным, и угрожали начать «формирование ядерных сил», если продвижения к миру не будет. Понимая, что прорывы, достигнутые Трампом и Ким Чен Ыном, могут быть аннулированы и возвращение к опасной конфронтации 2017 года вполне возможно, китайские лидеры убеждали США отказаться от своего нереалистичного требования о полной, поддающейся проверке и необратимой денуклеаризации и заменить его на денуклеаризацию взаимную, поэтапную и на оговоренных условиях[187].

Некоторые задавались вопросом, может ли непостоянный Трамп, после встречи с Ким Чен Ыном согретый разговорами о Нобелевской премии мира, изменить свою политику и по другим важнейшим вопросам. Им не пришлось долго ждать. Всего через несколько дней после своей последней и самой провокационной угрозы Ирану и незадолго до того срока, в который США собирались восстановить санкции, снятые в 2015 году, Трамп объявил, что желает встретиться с иранским президентом Хасаном Рухани «в любое время» без предварительных условий. Совершенно очевидно, что Трамп действовал по корейскому сценарию, создавая (в этом конкретном случае фабрикуя) кризис, а потом, вмешавшись лично, постараться его разрешить. Снова, только теперь с Ираном, он затянул экономические тиски, пригрозил военными действиями, а затем протянул оливковую ветвь. Хотя немногие с ним соглашались, Трамп верил, как это получалось у Франклина Рузвельта семьдесят лет назад, что личной дипломатией он может одержать победу. Трамп здраво сформулировал: «Я буду встречаться со всеми. Говорить с другими людьми, особенно когда речь о возможной войне, смерти, голоде и многом таком. Вы встречаетесь, нет ничего плохого во встречах».

До более примирительного словесного жеста Трампа иранцы начали предпринимать шаги, чтобы выдержать предполагаемую экономическую бурю. Иран обратился к России за более тесным экономическим сотрудничеством. В июле 2018 года иранский министр нефти Биджан Зангане и Али Акбар Велаяти, главный советник по международным делам Али Хаменеи, посетили Москву в надежде расширить сотрудничество между нефтегазовыми отраслями России и Ирана. После встречи с Владимиром Путиным Велаяти объявил, что Россия согласилась инвестировать 50 миллиардов долларов в энергетический сектор Ирана. Он также намеревался посетить Китай.

Иран, у которого было даже меньше причин доверять США, чем у Северной Кореи, не стал хвататься за предложение Трампа. Представитель иранского министра иностранных дел отверг «возможность диалога и встречи», учитывая всю совокупность враждебных позиций Соединенных Штатов. Однако некоторые увидели повод для оптимизма в своеобразной политике Трампа. Бывший советник Обамы по Ближнему Востоку Илан Гольденберг написал в Twitter: «Это отсрочка, но существует приемлемый путь к саммиту Трамп — Рухани. Он проходит через Путина»[188].

Все признаки говорили о том, что Владимир Путин будет игроком на международной арене значительно дольше, чем политически преследуемый и донимаемый скандалами Трамп. В марте 2018 года Путин легко переизбрался на второй шестилетний срок президента Российской Федерации.

Президент РФ Владимир Путин голосует на президентских выборах в России 2018 года. Он легко выиграл перевыборы на второй шестилетний срок, до этого прослужив два четырехлетних

До этого он прослужил на посту президента два четырехлетних срока, а в 2008 году Государственная дума Российской Федерации изменила Конституцию страны, увеличив каждый срок с четырех лет до шести. Поскольку Конституция ограничивала президентство двумя сроками подряд, Путин с 2008 по 2012 год работал премьер-министром при президенте Дмитрии Медведеве. Когда в 2018 году начался четвертый срок Путина, напряженность в отношениях между США и Россией была острее, чем в предыдущие десятилетия. Угроза военного столкновения казалась более осязаемой, чем в любой момент со времен Карибского кризиса 1962 года. Многие называли ситуацию новой холодной войной, но уже не существовало ни корпоративной либеральной демократии Америки, ни ухудшенного марксизма Советского Союза. Теперь автократическая милитаризированная капиталистическая плутократия Дональда Трампа противостояла автократической милитаризированной социалистическо-капиталистической олигархии Владимира Путина. Лидеры американской революции также не узнали бы первое, как вожди революции в России не узнали бы второго. Пока американцы, разглядев получше порочность Трампа, выражали глубокое сожаление по поводу своего выбора, многие русские тосковали по разным аспектам советского прошлого. Опрос Левада-центра, проведенный в ноябре 2017 года, показал, что 58 % граждан России огорчает распад Советского Союза, и только четверть — нет. На самом деле этот показатель снизился с 75 % в 2000 году, когда Владимир Путин вступал во власть[189].

Кризис американо-российских отношений беспокоил трезвомыслящие головы в обеих странах. Истоки проблемы лежат в нарушении Западом своего обещания Горбачеву, что НАТО «ни на дюйм не продвинется на Восток» после его согласия 1990 года на воссоединение Германии. Документы, опубликованные Архивом национальной безопасности США, показывают, что подобные гарантии давали советским руководителям в 1990 и 1991 годах президент США Буш, министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер, федеральный канцлер Гельмут Коль, директор ЦРУ Роберт Гейтс, президент Франции Франсуа Миттеран, британский премьер-министр Маргарет Тэтчер, британский министр иностранных дел Дуглас Хёрд, британский премьер-министр Джон Мейджор и генеральный секретарь НАТО Манфред Вёрнер[190]. Однако едва слова «ни на дюйм к Востоку» покинули уста госсекретаря Джеймса Бейкера, США начали продумывать способы обойти это соглашение «железного занавеса». В октябре того года, как свидетельствует служебная записка Совета национальной безопасности США, американские стратеги обсуждали вопрос об отправке «сигнала новым демократиям Восточной Европы о готовности НАТО рассмотреть их будущее членство»[191]. Европейские лидеры, зная о чувствительности России, решили продвигаться не спеша: в 1995 году провели исследование о расширении НАТО, а в 1997-м — переговоры о приеме новых членов. Официальное расширение началось только в 1999 году с присоединения Венгрии, Польши и Чешской Республики. Еще семь стран вступили в НАТО в 2004 году, две — в 2009 году и Черногория — в июне 2017 года.

Российский президент Борис Ельцин и президент США Билл Клинтон на пресс-конференции в Белом доме, 28 сентября 1994 года. При Ельцине США совершенно не считались с Россией, немало способствовав ее глубокому экономическому и социальному хаосу

При Борисе Ельцине, с 1991 по 1999 год, Соединенные Штаты совершенно не считались с Россией, способствуя нарастанию в стране серьезных экономических и социальных проблем и усиливая на Западе представление, что на беспокойство России по поводу национальной безопасности можно не обращать никакого внимания. По иронии судьбы именно нередко подвыпивший Ельцин впоследствии назначит своим преемником Владимира Путина.

Приход Путина к власти в 2000 году полностью изменил ситуацию. Поначалу Владимир Путин обратился к Соединенным Штатам, надеясь на сотрудничество по мировым вопросам. Однако выход США из Договора по ПРО в 2002 году и американское вторжение в Ирак в следующем году разрушили такие надежды. С того времени отчуждение между двумя странами усиливалось. Планы Соединенных Штатов разместить противоракетные комплексы в Польше и Чешской Республике, а также продолжающееся продвижение НАТО к российским границам обострили напряженность. На Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 года Путин отверг контролируемый Америкой «однополярный мир» с «одним центром силы, одним центром принятия решений». «Это, — сказал он, — в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри». Когда в следующем году Ангела Меркель приехала в Москву, Путин объяснил, что «бесконечное расширение военно-политического блока» в мире, где уже нет «противодействующего врага», не только «бессмысленно, но разрушительно и контрпродуктивно»[192].

Канцлер Германии Ангела Меркель и российский президент Владимир Путин на переговорах в правительственной резиденции Мезеберг к северу от Берлина, 18 августа 2018 года. Больше десяти лет назад Путин объяснил Меркель, что «бесконечное расширение военно-политического блока» в мире, где уже нет «противодействующего врага», не только «бессмысленно, но разрушительно и контрпродуктивно»

Здравые американцы согласились с этой оценкой. В начале 2008 года бывший сенатор США и знаменитый баскетболист Билл Брэдли, вторя давнему предупреждению Джорджа Кеннана, назвал расширение НАТО «ошибкой грандиозных масштабов». Он не принял последовавших оправданий Билла Клинтона и Строуба Тэлботта за эти действия:

«Мы пинали их, когда они были повержены; мы расширили НАТО… это самоисполняющееся пророчество определенных людей в администрации Клинтона. Эти ирредентисты восточноевропейского типа считали, что Россия навсегда останется врагом, и поэтому мы должны подготовиться к тому времени, когда русские снова встанут на ноги. Их пророчество сбылось… Если бы мы действительно вступили в стратегическое партнерство, обсуждали бы общие угрозы в долгосрочной перспективе и то, что можем сделать сообща, зная, что в конечном итоге Россия вернется, ведь у русских даже тогда была нефть, представьте, насколько иным был бы сейчас Иран. Представьте, насколько иной была бы Центральная Азия… Ужасно грустно, что мы так поступили с Россией. Думаю, мы породили проблему, которой легко можно было бы избежать, и потеряли партнера, который мог бы стать чрезвычайно важным в долгосрочной перспективе и особенно для решения вопросов, наиболее угрожающих нам сегодня»[193].

Как понимал Брэдли, НАТО уже включило в свой состав семь бывших членов Варшавского договора и три бывших советских республики.

Через неделю после выступления Брэдли министр иностранных дел России Сергей Лавров вызвал посла Соединенных Штатов в Российской Федерации Уильяма Бёрнса, чтобы разъяснить, что Россия ни при каких обстоятельствах не потерпит экспансии НАТО на Украину. Геополитическое значение этой республики описал Збигнев Бжезинский в своей известной книге 1997 года «Великая шахматная доска»: «Украина… является геополитическим центром, потому что само ее существование как независимого государства помогает трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть евразийской империей… Однако если Москва вернет себе контроль над Украиной с ее 52-миллионным населением и крупными ресурсами, а также выходом к Черному морю, то Россия автоматически вновь получит средства превратиться в мощное имперское государство, раскинувшееся в Европе и в Азии[194][195]. Пентагоновские неоконсерваторы Пол Вулфовиц, И. Льюис „Скутер“ Либби и Стивен Хэдли понимали стратегическую важность Украины в 1991 году, когда распадался Советский Союз. Хэдли вспоминал: „Мы считали, что без Украины ослабленная Россия… никогда не станет угрозой, которую составлял прежний Советский Союз, из-за огромных ресурсов, большого населения и географического положения Украины. Поэтому это стало важным элементом американской политики… с точки зрения стратегии независимая Украина становится страховым полисом“[196].

Президент США Джордж Буш-младший выступает на совместной пресс-конференции с генеральным секретарем НАТО Яапом де Хоопом Схеффером в Брюсселе, 22 февраля 2005 года. Три года спустя Буш призвал НАТО принять в свои ряды Грузию и Украину

Стараясь обеспечить понимание американских политстратегов, насколько серьезно Россия относится к этому вопросу, Уильям Бёрнс 1 февраля 2008 года отправил в Вашингтон секретную телеграмму CONFIDENTIAL #182 с текстом: „Нет — значит, нет: Россия проводит красную черту по расширению НАТО“. Немаловажно, что эту телеграмму рядовой Брэдли (теперь Челси) Мэннинг передал сайту WikiLeaks[197].

Запад не услышал. Джордж Буш-младший призвал НАТО принять в свои ряды Грузию и Украину. Выступая на саммите НАТО в апреле 2008 года, Буш „твердо поддержал“ приглашение этих двух бывших советских республик в „План действий по членству в НАТО“ в качестве подготовки к полноценному членству. Этот шаг с энтузиазмом одобрили советник по национальной безопасности Хэдли и другие неоконы администрации, а также на тот момент кандидаты в президенты Джон Маккейн и Барак Обама. Буш рассматривал это как сигнал для приглашения Грузии и Украины также в „европейские институты“.

Германия и Франция возглавили оппозицию, к которой присоединились Италия, Венгрия и страны Бенилюкса. Все они считали это ненужной провокацией в отношении России, к тому же на той неделе Владимир Путин собирался впервые посетить конференцию НАТО. Представитель Кремля Дмитрий Песков предупредил, что любые подобные попытки подорвут „стратегическую стабильность“ в регионе. Песков также напомнил, что многочисленные опросы общественного мнения показали, что менее трети украинцев поддерживают вступление своей страны в НАТО. Результаты одного из опросов Гэллапа, проведенного в мае 2008 года, засвидетельствовали, что 43 % украинцев по-прежнему считают НАТО „угрозой“[198]. Когда на президентских выборах 2010 года Виктор Янукович победил Виктора Ющенко, Украина отказалась от намерения вступать в альянс.

Однако ущерб был уже нанесен. Незадолго до начала этого саммита уважаемое немецкое издание Der Spiegel разъясняло, что Россия всячески старалась поддерживать дружественные отношения с Западом, несмотря на очевидные разногласия. „Москва, — признал журнал, — на сегодняшний момент делает все возможное, чтобы найти согласие с НАТО и Соединенными Штатами по спорным планам американского ракетного щита… Россия также предлагает помощь по транзиту в Афганистан невоенных грузов, к примеру продовольствия“. Однако журнал сообщил, что Россия угрожала признать отделившиеся от Грузии районы с преимущественно русским населением Южную Осетию и Абхазию, если Грузию пригласят в НАТО[199].

Джек Мэтлок, работавший послом США в Советском Союзе с 1987 по 1991 год, понимал, как выглядел мир с российской точки зрения. В 2014 году он написал: „Президент Билл Клинтон поддержал натовские бомбардировки Сербии без санкции Совета Безопасности ООН, а также вступление в НАТО стран бывшего Варшавского договора. Эти шаги нарушили соглашение о том, что Соединенные Штаты не воспользуются уходом СССР из Восточной Европы. Удар по доверию россиян к США был оглушающим. В 1991 году опросы свидетельствовали, что около 80 % граждан России положительно относились к Соединенным Штатам; в 1999 году почти такое же количество людей показало отрицательное отношение“.

Мэтлок продолжил:

„Владимир Путин был избран президентом в 2000 году и сначала следовал прозападной политике. Когда террористы атаковали Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года, он первым из глав иностранных государств позвонил и предложил помощь. Он сотрудничал с США, когда американцы вошли в Афганистан, и сам вывел российские военные базы с Кубы и из бухты Камрань во Вьетнаме. Что он получил взамен? Какую-то невыразительную похвалу от президента Джорджа Буша-младшего, который затем преподнес дипломатический аналог неожиданных ударов под дых: дальнейшее расширение НАТО в Прибалтийские республики и на Балканы со строительством там американских военных баз; выход из Договора по ПРО; вторжение в Ирак без санкции Совета Безопасности ООН; неприкрытое участие в цветных революциях на Украине, в Грузии и Киргизии; а затем прощупывание нескольких самых жестких красных линий, которые провел бы любой глава России — разговоры о приеме в НАТО Грузии и Украины. Американцы, преемники доктрины Монро, должны бы понимать, что Россия будет сверхболезненно воспринимать приближение к своим границам военных союзов, управляемых иностранными державами“[200].

Путин рассматривал Украину как последнее в серии предательств со стороны Соединенных Штатов и их европейских союзников. До 2015 года он не говорил публично, что во время президентства Буша-младшего русские перехватывали телефонные звонки между вооруженными сепаратистами и американскими спецслужбами, базировавшимися в Азербайджане. Эти перехваты доказывали, что США продолжали поддерживать исламистских террористов не только в Чечне, но и по всему российскому Северному Кавказу. США снабжали их, как утверждал Путин, не только данными разведки, но и транспортом. Владимир Путин довел информацию до президента Джорджа Буша-младшего. Тот ответил, что „надерет задницу“ замешанным в этом деле сотрудникам разведки. Однако через десять дней Федеральная служба безопасности Российской Федерации, преемница КГБ, получила письмо из ЦРУ, в котором говорилось: „Мы поддерживали и будем поддерживать отношения со всеми оппозиционными силами в России. Считаем, что мы вправе это делать и будем заниматься этим в дальнейшем“. Владимир Путин сказал в интервью: „Некоторые люди, особенно в спецслужбах западных стран, думают, что если кто-то действует на раскачку главного геополитического соперника, а таким, как мы теперь понимаем, в их сознании всегда оставалась Россия, то им это в целом на пользу. Даже мне казалось, — добавил он, — что с падением идеологической преграды в виде монополии Компартии на власть все кардинально изменится. Но оказывается… есть еще геополитические вещи, вообще не связанные ни с какой идеологией“[201].

Президент Обама лихо попытался „перезагрузить“ отношения с Россией. Как объяснил Мэтлок, с определенным успехом:

„Договор СНВ‐3 был важным достижением, и развивалось спокойное сотрудничество по нескольким региональным проблемам. Но затем начала сказываться склонность Конгресса заниматься чужими делами, когда он не может справиться с собственными. Акт Магнитского, который выделил Россию за нарушения прав человека, как будто во всех других местах такого не происходит, вывел из себя российских руководителей и утвердил широкую общественность в представлении, что Соединенные Штаты непримиримый враг“[202].

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад встречается с президентом России Владимиром Путиным в Тегеране, октябрь 2017 года. Три года назад Путин сыграл решающую роль при заключении иранской ядерной сделки

Наверное, у Путина была веская причина прийти в ярость. Обстоятельства, сопровождавшие принятие акта Магнитского, который покойный журналист Роберт Пэрри считал „первым выстрелом в новой холодной войне“, вызвали множество вопросов. В основном благодаря усилиям рожденного в США миллиардера Уильяма Браудера, чей британский инвестиционный фонд Hermitage Capital Management был некогда крупнейшим иностранным инвестором в России, Сергей Магнитский изображался на Западе как героический разоблачитель, которого заставили замолчать и в итоге убили в тюрьме в 2009 году за раскрытие информации о коррупции в государственном аппарате Российской Федерации. Браудер стоял за американскими санкциями, наложенными на российских олигархов в 2012 году. Русский кинорежиссер Андрей Некрасов, откровенный критик Владимира Путина, снявший фильмы об отравлении бывшего сотрудника разведки Александра Литвиненко и чеченской войне, взял эту историю в качестве основы для документальной драмы, разоблачающей вероломство российского правительства. Однако закончил свой фильм Некрасов, представив совсем другую картину. Фильм наводит на мысль, что Магнитский был не юристом, боровшимся за правду, а скорее бухгалтером, который, по всей видимости, помогал Браудеру со схемами уклонения от налогов. Выступление Браудера убедило американских законодателей, но Некрасов чувствовал, что дело дурно пахнет. „Трудно точно определить момент, когда я подумал, что это ложь… придуманная история“, — сказал он, выделяя свое открытие, что „не было признаков разоблачений“. Несмотря на то что фильм Некрасова поднимает много волнующих вопросов, Washington Post осудила его как „агитпропаганду“, использующую факты „избирательно“, и как часть кремлевской „кампании по дискредитации Браудера и акта Магнитского“[203]. Закончилось тем, что на Западе фильм показали на единственном частном просмотре. Все это дело заслуживает как минимум тщательной проверки.

Путин встречается с иранским аятоллой Хаменеи, чтобы обсудить события в Сирии, 23 ноября 2015 года

Тем не менее Путин остался открыт для работы с Соединенными Штатами там, где интересы двух стран совпадают. В 2013 году он спас Обаму от сокрушительного политического поражения, договорившись о вывозе химического оружия из Сирии.

Путин также сыграл решающую роль в переговорах по ядерной сделке с Ираном.

В начале ноября 2014 года, когда уже надвигался конечный срок, назначенный на 24 ноября, а переговоры между Ираном и группой государств „5+1“, казалось, зашли в тупик, переговорщики объявили, что главная проблема решена. Иран согласился вывезти морем большую часть своих обширных запасов обогащенного урана в Россию для переработки в специальные стержневые твэлы для атомной электростанции в Бушере. Высший чиновник из американского Совета национальной безопасности рассказал New York Times, „что русские сыграли очень полезную роль на этих переговорах“. Они „выдвинули созидательные и рациональные идеи, которые позволили достичь нашей цели отрезать Ирану возможные пути к обладанию ядерным оружием“. Далее чиновник отметил, что, „несмотря на различия во мнениях по другим вопросам международной политики, на этих переговорах Россия оставалась заодно с другими странами“. Русские получили финансовую выгоду от этого соглашения, но они пошли на потери от того факта, что иранская нефть скоро хлынет на мировой рынок и снизит доходы России от продажи своей нефти[204].

Однако с действиями США на Украине Россия смириться не могла. Американцы, годами видевшие в Украине потенциального союзника по НАТО, решили воспользоваться нарастающим недовольством внутри страны, чтобы вырвать ее из орбиты России и надежно привязать к Западу. Разочарование украинцев от стагнации в экономике и безудержной коррупции сделало многих восприимчивыми к прозападным, продемократическим идеям. Распространением этих идей занимался Госдепартамент США, с 1991 года потративший пять миллиардов долларов на помощь Украине, и финансируемая США некоммерческая организация National Endowment for Democracy, которая годами подогревала недовольство и пестовала прозападных активистов через 65 „продемократических“ программ на Украине. Президент этого фонда Карл Гершман в сентябре 2013 года писал, что Украина — „самый большой приз“. Он надеялся, что после того, как Украина присоединится к Западу, постпутинская Россия может сделать то же самое: „Русские тоже стоят перед выбором, и Путин может оказаться не у дел не только в ближнем зарубежье, но и внутри самой России“[205].

21 ноября 2013 года президент Украины Виктор Янукович отказался подписывать соглашение об ассоциации с Европейским союзом. Это привело в ярость многих украинцев, которые хотели сближения с Западом. Financial Times сообщила, что „это соглашение (широкая сделка, которую готовили более шести лет) либерализует торговлю и потребует от Киева инкорпорировать законы ЕС в свой внутригосударственный свод законов. Многие лидеры ЕС рассматривали подписание этого соглашения как решающий следующий шаг в многолетних усилиях по распространению европейских демократических ценностей на территорию бывшего советского блока“ с целью „твердо закрепить Украину на Западе“[206].

Владимир Путин сделал щедрое встречное предложение украинцам и поддержал план Януковича по созданию „трехсторонней комиссии“, которая будет заботиться об экономических отношениях с обеими сторонами. Именно Запад, а не Путин потребовал односторонней сделки. И именно Запад, а не Путин потребовал мер жесткой экономии, которая сделает нищими большинство украинского населения. Владимир Путин на самом деле предлагал Украине ссуду 15 миллиардов долларов и на треть снизил для республики цену на газ.

Протесты прозападных украинцев в Киеве начались 24 ноября. Представители администрации Обамы во главе с помощником госсекретаря по делам Европы и Евразии Викторией Нуланд, видным неоконом и женой соучредителя проекта „Новый американский век“ Роберта Кагана, поощряли протeстующих, раздавая бутерброды, печенье, булочки и слова поддержки. Кроме того, Нуланд критиковала более осторожный подход европейцев. „К черту Евросоюз“, — сказала она послу США на Украине Джеффри Пайетту. Нуланд не только призывала к отставке Януковича, но и сама выбрала его преемника. „Думаю, Яц [Арсений Яценюк] подходящий парень“, — наставляла она Пайетта[207]. Кто-то, по-видимому русские, выложил запись этого разговора на YouTube 7 февраля 2014 года. Россия обвинила США в подстрекательстве к государственному перевороту.

На третьей неделе февраля изначально мирные выступления украинцев переросли в насилие. Многие погибли. Неонацисты и сторонники „Правого сектора“ играли все более заметную роль. 20 февраля снова начались насильственные действия, когда кто-то открыл огонь, убивая и полицейских, и протестующих. Протестанты обвинили полицию и спецслужбы. Другой появившийся в СМИ телефонный звонок показал, что эстонский министр иностранных дел Урмас Паэт считал, что снайперы принадлежали к протестному движению, а не к сторонникам Януковича. Паэт рассказал главе дипломатии Европейского союза Кэтрин Эштон, что „стремительно растет понимание того, что за снайперами стоял не Янукович, а кто-то из новой коалиции“. Эштон отвечала: „Думаю, мы, конечно, хотим расследования. Я ничего не слышала, это интересно. Боже!“[208] Янукович, надеясь избежать дальнейшего кровопролития, на следующий день подписал соглашение с лидерами оппозиции о досрочных выборах, возвращении к Конституции 2004 года и новом правительстве национального доверия.

21 февраля 2014 года Янукович, надеясь избежать дальнейшего кровопролития, подписал соглашение с лидерами оппозиции о досрочных выборах, возвращении к Конституции 2004 года и новом правительстве национального доверия. Сделка немедленно развалилась, поскольку протестующие, возглавляемые неонацистскими ополченцами, захватили правительственные здания. Поддержка Януковича быстро ослабла, и, беспокоясь за свою жизнь, он бежал из столицы

В качестве свидетелей соглашения документ подписали руководители трех европейских государств. Сделку тут же нарушили протестующие. Они, возглавляемые, согласно Роберту Пэрри, „Правым сектором“ и неонацистскими ополченцами», ворвались в государственные здания[209] и распространили слухи, что к Киеву движутся антиправительственные силы, захватившие во Львове большой склад оружия. Боясь неминуемой кровавой бани, поддержка Януковича ослабла. Беспокоясь за свою жизнь, Янукович бежал из столицы[210]. Глава частной разведывательно-аналитической организации Stratfor Джордж Фридман назвал эти события «самым вопиющим государственным переворотом в истории»[211].

Соединенные Штаты тут же признали новое украинское правительство. Россия, напротив, осудила захват власти как насильственный государственный переворот под руководством неонацистских банд, который сверг демократически избранного президента, только что подписавшего соглашение о выборах и конституционных средствах собственного смещения. Новое киевское правительство быстро показало подлинное лицо, запретив русский язык в качестве второго государственного, что вызвало протесты в русскоговорящих регионах Украины.

27 февраля вооруженные люди взяли под контроль здание парламента Крыма и подняли над ним флаг России. За считаные дни российские войска гарнизона военно-морской базы в Севастополе, штаб-квартире Черноморского флота России, произвели бескровный захват полуострова, в течение которого не произошло ни единого выстрела и никто не был ранен. Украинские вооруженные силы сопротивления не оказали. Крым являлся частью России со времен победы Екатерины Великой над Османской империей в 1783 году. Ситуация изменилась в 1954 году, когда Никита Хрущев передал полуостров в состав Украинской Советской Социалистической Республики в качестве жеста доброй воли. В 2010 году президент России Медведев и президент Украины Янукович подписали соглашение о продлении аренды базы Черноморского флота РФ в Крыму до 2042 года с правом дальнейшей пролонгации еще на пять лет. По этому документу ВМФ РФ разрешалось разворачивать на полуострове группировку до 25 000 человек. Теперь Россия, отвечая на чувства крымчан и не желая рисковать своей военно-морской базой в Севастополе, взяла Крым под контроль. 6 марта парламент Крыма, который всегда сохранял значительную автономию, проголосовал за выход из состава Украины и присоединение к России. На 16 марта крымский парламент назначил народный референдум. Результаты референдума не оставили сомнений. В голосовании, с которым не соглашаются на Западе, 97 % проголосовавших выбрали присоединение к России. Россия их приняла.

Тем временем разгорались события в Южной и Восточной Украине, где тоже много районов с русскоговорящими жителями, которые чувствуют себя ближе к Москве, чем к Киеву. 1 марта парламент Российской Федерации одобрил запрос Путина на использование войск за рубежом для защиты российских интересов. 7 апреля протестующие в восточноукраинских городах Донецке, Луганске и Харькове заняли правительственные здания и потребовали провести референдум об отделении от киевского режима, который теперь возглавлял президент Петр Порошенко и премьер-министр Яценюк. НАТО сообщило, что границу Украины пересекают колонны без опознавательных знаков с российскими военнослужащими, танками и тяжелым оружием. Бои усилились. Михайло Луценко, заместитель командира украинского батальона «Донбасс», назвал ситуацию «полномасштабным вторжением». В конце августа американские официальные лица говорили, что в сражениях участвует до тысячи российских военнослужащих. Россия отвергала голословные обвинения[212].

США и НАТО осудили агрессию России и наложили суровые санкции. Историк Эндрю Басевич опроверг запугивания, что Россия стремится к реставрации Советской империи, и посчитал, что Путин «повел себя так, как действовал бы любой американский президент, предполагающий вовлечение ближайшего соседа во враждебный союз государств. На самом деле он поступил совсем как Дуайт Д. Эйзенхауэр и Джон Ф. Кеннеди, когда они оценивали последствия присоединения Кубы к советскому блоку». Россия, отметил Басевич, «имеет очевидную и обоснованную заинтересованность в том, кто контролирует Украину, даже если некоторые в Вашингтоне или в редакционных отделах New York Times не осознают этого факта»[213].

Летом 2014 года в Донбасском регионе Восточной Украины началась полномасштабная война. Украинской армии, на стороне которой выступили добровольческие исламистские батальоны, неонацистские и праворадикальные группировки, противостояли поддерживаемые Россией ополченцы самопровозглашенных «народных республик» Донецка и Луганска (ДНР и ЛНР). В июле 2015 года New York Times сообщила, что против пророссийских сепаратистов развернуты тридцать различных подразделений. Согласно корреспонденту Time Эндрю Крамеру, «[Украинская] армия, коррумпированная и недофинансированная, по большей части неэффективна» против лучше вооруженных повстанцев, которых поддерживает Россия. Однако чеченцы были умелыми бойцами, и им помогали узбеки, балкарцы и представители других народов бывших советских республик. Праворадикалы, многие из которых в первых рядах сражались с Януковичем, включали в себя «Правый сектор». Крамер отмечает, что эта группировка была «сформирована во время уличных протестов прошлого года в Киеве из полудюжины крайнеправых украинских националистических организаций типа „Белый молот“ и „Трезуб Степана Бандеры“. Другая группировка, „Азов“, откровенно неонацистская, использует знак „волчий крюк“, связанный с СС»[214].

Война продолжала бушевать, число погибших росло, и 12 февраля 2015 года руководители Украины, России, Франции и Германии, а также власти ДНР и ЛНР подписали соглашение из тринадцати пунктов «Минск II», предусматривающее прекращение огня и отведение тяжелого вооружения от линий соприкосновения. Украина обязалась провести конституционные реформы, обеспечивающие «децентрализацию» и предоставление Донецку и Луганску более высокую степень местного самоуправления. Все «иностранные вооруженные формирования» выводятся из зоны военных действий, и Украина восстанавливает контроль над границей. Однако конфликт заморожен, поскольку две стороны разошлись во мнениях по поводу последовательности совершения оговоренных шагов.

Руководители России понимали, что снижение напряженности на Украине — их единственная надежда на снятие западных санкций. Старший советник организации Международная кризисная группа Пол Квинн-Джадж пояснил, что «Россия крайне разочарована отсутствием прогресса по Минскому соглашению февраля 2015 года и возлагает ответственность за это на Украину. Соглашение… в высшей степени невыгодно для Украины. Выполнение некоторых ключевых условий, как, например, предоставление народным республикам особого статуса, в политическом смысле было бы взрывоопасно, возможно, даже фатально для президента Петра Порошенко. Соответственно, он предпочел затягивать дело как можно дольше. Москва же старается интенсифицировать процесс»[215].

При Обаме США предоставляли Украине военное обмундирование, обеспечивали подготовку украинской армии и добровольческих формирований, но отказывали в летальном оружии, понимая, что такого рода вооружения только обострят конфликт и, того хуже, могут привести к полномасштабной войне. Кандидат на президентский пост Хиллари Клинтон не разделяла позиции Обамы по этому вопросу, дав понять, что она будет поставлять такое оружие. Трамп не только выступил против ее точки зрения, но его представители сняли последнюю надежду на поддержку поставок летального оружия с политической платформы Республиканской партии.

Однако в декабре 2017 года осмотрительность улетучилась. Администрация Трампа санкционировала продажу Украине противотанковых ракет Javelin и снайперских винтовок, которые председатель Комитета Сената по иностранным делам республиканец Боб Коркер одобрительно описал как «оборонительное летальное оружие». Неназванный «высший чиновник Конгресса» сказал Washington Post: «Мы перешли Рубикон, это летальное оружие, и я прогнозирую, будет еще»[216]. В следующем марте Госдепартамент официально одобрил продажу оружия на 47 миллионов долларов производства Raytheon и Lockheed Martin.

Украина находилась в орбите США/ЕС уже более четырех лет. За это время условия жизни в республике ухудшились, поскольку возросшие военные расходы только усугубили проблемы Украины с коррупцией. Неонацисты во главе с добровольческим батальоном «Азов» с 3000 бойцов имели практически неограниченную свободу действий. Они устраивали на улицах Киева шествия по 20 000 человек, несли факелы, выкрикивали антисемитские лозунги[217]. В феврале 2018 года New York Times писала: «Проблема [коррупции] задушила надежды, вызванные в феврале 2014 года свержением отъявленного коррупционера, бывшего пророссийского президента Украины Виктора Януковича. Надежды лишились и обескураженные западные покровители страны. Многие украинцы задавались вопросом, что же после двух революций со времени обретения независимости в 1991 году обуздает хроническую коррупцию». Среди тех, кто брал взятки, были президент Порошенко и его товарищи.

Айварас Абромавичюс, который подал в отставку с поста министра экономики и торговли Украины после безуспешных попыток провести реформы, жаловался, что конфликты интересов настолько обычное явление, что «ты уже перестаешь удивляться. Они повсеместны. Это печально, тягостно и лишает сил». Дело дошло до того, что МВФ и ЕС прекратили выплату Украине более пяти миллиардов долларов помощи из-за промедлений с созданием обещанного Антикоррупционного суда[218].

Путин обвинил высокомерие Запада в тупиковой ситуации на Украине. В октябре 2014 года он выступил на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» и напомнил собравшимся: «Нам просто сказали: это не ваше дело, вот и все, вот и вся дискуссия. Вместо сложного, но, подчеркну, цивилизованного диалога дело довели до государственного переворота, ввергли страну в хаос, в развал экономики, социальной сферы, в гражданскую войну с огромными жертвами». И это случилось, вспомнил Путин, после того как Янукович «все подписал, со всем согласился. Зачем это надо было делать, смысл какой? Это что, цивилизованный способ решения вопросов?»[219].

Бывший посол США Мэтлок посчитал, что Россия права в отношении Украины. Он писал:

«Русские могут возразить, не без оснований, что США выступают за территориальную целостность только тогда, когда это соответствует их интересам. Американские правительства не раз нарушали этот принцип, когда им было удобно, как, например, когда США и их союзники по НАТО нарушили территориальную целостность Сербии, создав Косово, а затем признав его независимость. Или, поддерживая отделение Южного Судана от Судана, Эритреи от Эфиопии и Восточного Тимора от Индонезии.

Что касается нарушения суверенитета, то Россия может указать, что США вторглись в Панаму, чтобы арестовать Норьегу; вторглись в Гренаду, чтобы американских граждан не взяли в заложники (хотя они не были в заложниках); вторглись в Ирак под ложным предлогом, что Саддам Хусейн обладает оружием массового уничтожения; с дронов обстреливали людей в других странах и т. д. и т. п. Другими словами, американские поучения российскому президенту по поводу уважения к суверенитету и сохранению территориальной целостности других стран могут показаться претензией на особые права, недоступные остальным»[220].

Заместитель советника по национальной безопасности Обамы Бен Родс понимал логику России: «Владимир Путин не так уж неправ… мы занимались сменой режимов по всему миру. Ему есть что нам предъявить»[221]. На самом деле найдется более чем достаточно, что предъявить Соединенным Штатам, когда речь заходит о свержении правительств, включая избранные демократическим путем, как нам пришлось раз за разом рассказывать в этой книге.

Среди тех, кто приветствовал путинское внушение странам Запада, был Михаил Горбачев. Выступая в ноябре 2014 года на Берлинском симпозиуме, посвященном 25-й годовщине падения Берлинской стены, Горбачев предупредил, что мир «находится на грани новой холодной войны». Он пояснил: «Запад, и особенно Соединенные Штаты объявили о своей победе в холодной войне. Эйфория и триумфализм ударили в голову западным лидерам. Воспользовавшись ослаблением России и отсутствием противовеса, они стали притязать на монопольное лидерство и господство в мире». Горбачев целиком возложил вину за современную напряженность на Запад, ссылаясь на «расширение НАТО, события в Югославии, особенно в Косове, планы по ПРО, Ирак, Ливию, Сирию — список бесконечен. Образно говоря, нарыв теперь превратился в кровавую, гнойную рану»[222].

Другие тоже призывали к сдержанности. В интервью изданию Der Spiegel Генри Киссинджер напомнил читателям: «Если Запад не покривит душой, ему придется признать, что с его стороны тоже были ошибки. Присоединение Крыма не являлось шагом к покорению мира. Это не похоже на вторжение Гитлера в Чехословакию». Киссинджер объяснил, что Путин только что потратил десятки миллиардов долларов на Олимпийские игры в Сочи, чтобы произвести хорошее впечатление на Запад и установить более тесные связи. «Поэтому нет никакого смысла в том, — рассуждал Киссинджер, — чтобы через неделю после закрытия Олимпиады Путин захватывал Крым и начинал войну на Украине. Нужно задаться вопросом, почему так произошло?» Киссинджер дал ответ на собственный вопрос: «Европа и Америка не представляли себе последствий тех событий, начиная с переговоров по экономическим отношениям Украины с Европейским союзом и завершая демонстрациями в Киеве. Все они и их последствия следовало сделать предметом для диалога с Россией… Украина всегда имела особое значение для России. Было ошибкой этого не понимать»[223].

Подобное понимание нехарактерно для США, где журналисты и политики, многие из которых радостно одобряли американское вторжение в Ирак, теперь превратили возвращение Крыма и вовлеченность России в события на Украине в предлог для шумной демонизации Владимира Путина. Хиллари Клинтон сравнила его действия на Украине с гитлеровским захватом Польши и Чехословакии. Некоторые говорили, что он поощряет клептократию, даже обвиняли его в том, что он самый богатый человек на планете. Другие возлагали на него вину за убийства журналистов и оппозиционеров, включая в список пострадавших от Путина Александра Литвиненко, Анну Политковскую, Бориса Немцова, Сергея Магнитского, Наталью Эстемирову, Сергея Юшенкова, Пола Хлебникова, Станислава Маркелова и Анастасию Бабурову. Многие из них, кроме прочего, были страстными критиками Путина и его правительства. Владимир Путин и его сторонники резко отрицали подобные обвинения. Как признала Нина Огнианова, координатор Европейской и Центральноазиатской программ Комитета по защите журналистов, нет доказательств причастности Путина к этим убийствам. Корреспондент Washington Post Адам Тейлор пришел к заключению, что «более вероятно, что преданные ему люди действовали без его санкции, даже не ставя его в известность, или что за этими актами стояла другая группа из сложного, многогранного мира современной России». Эти другие группы, по мнению эксперта по России Брукингского института Фионы Хилл, нередко составляли «местные и региональные органы власти и их руководители». Целью большинства насильственных действий, отмечает она, зачастую становились не федеральные, а региональные журналисты. Огнианова утверждает, что журналистов, освещающих чувствительные темы, могут «безнаказанно убить в путинской России». Однако в случае с Политковской Владимир Путин доказывал, что ее убийство принесло российскому правительству больше вреда, чем пользы. «Убийство такого человека, — настаивал он, — конечно, наносит гораздо больший ущерб, с точки зрения властей, властей, которых она жестко критиковала, чем ее публикации». Такие рассуждения, возможно, имеют смысл, когда событие уже произошло, но они не удержали власти Саудовской Аравии от приказа убить Джамаля Хашогги[224].

Конгресс принял резолюцию 758, резко осуждающую действия России. Против выступил конгрессмен Рон Пол. Он охарактеризовал этот документ как «16 страниц пропаганды войны, которая заставила бы покраснеть даже неоконов, если бы они были способны краснеть»[225].

Евросоюз тоже наложил на Россию санкции, но не настолько тяжелые, как Соединенные Штаты. Некоторые страны, включая Венгрию, опасались, что Евросоюз повел себя излишне конфронтационно.

Пока американские и европейские санкции вместе с падением цен на нефть и газ наносили тяжелый урон российской экономике, Путин в конце 2014 года занялся укреплением экономических связей с Турцией, Ираном, Индией, Китаем и другими странами.

И Россия выдержала бурю. В начале 2015 года западные средства массовой информации посчитали, что попытка США ослабить и изолировать Россию провалилась. В мае 2015 года корреспондент New York Times Давид Херзенхорн в экстраординарном материале из Москвы сообщил о визите госсекретаря Джона Керри в Сочи. Прошло всего три дня после того, как США пытались убедить другие страны присоединиться к ним в бойкоте грандиозного празднования Россией Дня Победы[226].

Госсекретарь США Джон Керри, в окружении посла США в России Джона Теффта и заместителя госсекретаря США по политическим вопросам Уэнди Шерман, сидит напротив президента России Владимира Путина и министра иностранных дел России Сергея Лаврова на двусторонней встрече в Сочи, 12 мая 2015 года

The Times признала, что старания Обамы в течение года «изолировать Россию и ее мятежного президента Владимира Владимировича Путина, изображая его как беззаконного забияку во главе экономически слабеющего, отсталого государства-бензоколонки», провалились. Согласно анализу The Times,

«Обама убедил Запад наказать господина Путина за интервенцию на Украине, исключив Россию из „восьмерки“ экономических держав, наложив суровые санкции на нескольких ближайших доверенных лиц Путина и предоставив новому украинскому правительству финансовую и военную помощь.

Однако в последние месяцы Россия не только выдержала эти атаки и наложила болезненные ответные санкции на американских союзников в Европе, но и прочно заняла важное место на мировой арене. Это особенно справедливо в отношении Сирии, где предложение России реквизировать химическое оружие сохранило у власти президента Башара Асада, союзника Кремля, и в ситуации переговоров, обеспечивших предварительное соглашение по ядерной программе Ирана».

Путин, нехотя допустила Times, «похоже, поднимается в своем самом последнем противостоянии с Западом, если не побеждает, и в этом случае он, конечно, национальный герой, непокоренный, сохранивший контроль над ситуацией и ничего не сдавший, особенно Крым, его самый желанный приз». Рубль после резкого падения снова поднялся, цены на нефть стабилизировались. Поразмыслив, Обама понял, что нуждается в помощи России для заключения ядерной сделки с Ираном, которая для него была приоритетом, а Россия готова пожертвовать для Украины гораздо больше, чем США[227].

Неделей позже New York Times опубликовала столь же разоблачительную статью под названием «Россия омрачает Европейский саммит». Она начиналась такими словами: «Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон опоздал на несколько часов, однако отсутствующим, которого действительно не хватало (он незримо задавал тон всей дискуссии в течение двухдневного саммита лидеров Европы и бывших советских республик), был президент России Владимир Путин, хотя его даже не пригласили». Саммит созывался для сближения Евросоюза по программе «Восточное партнерство» с шестью бывшими советскими территориями, однако давление со стороны Путина заставило всех отступить от задуманного. Власти Евросоюза объявили об успехе саммита, сообщила Times, «просто потому, что лидерам удалось устоять на месте и не потерять своих позиций»[228].

Многие европейцы полагали, что западное наказание России выходит из-под контроля. Более шестидесяти известных немцев из всего политического спектра, включая бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шрёдера, отвергали конфронтационную политику США и призывали к новому курсу ослабления напряженности в российско-европейских отношениях[229].

Граждане России не сдавались, несмотря на экономические трудности. В марте 2016 года рейтинг одобрения президента Путина составил 73 %. Он опустился с 83 % годом ранее, но по-прежнему оставался предметом зависти западных политиков. Другой опрос, проведенный через пять месяцев государственным центром изучения общественного мнения ВЦИОМ, показал, что две трети российских граждан хотели «твердой руки» для поддержания стабильности, и только четверть посчитала, что политические свободы и демократия необходимы при любых обстоятельствах.

Соединенные Штаты и их союзники тратили на Украину время и деньги, однако их усилия приносили скудные результаты, и положение в стране только ухудшалось. Никто так активно не присматривал за успехами западной демократии на Украине, как вице-президент США Джозеф Байден. С 2014 года до выступления в украинском парламенте в декабре 2015 года он говорил по телефону с президентом Порошенко сорок раз, с премьер-министром Арсением Яценюком — шестнадцать раз и четыре раза приезжал в страну. Другие должностные лица США и члены Конгресса только в 2014 году посетили Украину более сотни раз. В их понимании отрыв Украины от России был почти сопоставим с освобождением страны, как, например, Венгрии от советского контроля в 1950-х годах. Однако к концу 2015 года ситуация резко обострилась. Информационное агентство Reuters отмечало, что, «несмотря на все усилия Белого дома, украинский проект сейчас на грани провала», поскольку «противоречия внутри правящей коалиции углубляются и многие реформы застопорились». «Если украинские лидеры потерпят неудачу, — заметило Reuters, — это станет большой неприятностью для Вашингтона, Евросоюза и МВФ, которые пожертвовали отношениями с Россией, чтобы поддержать этих людей». Далее Reuters подробно описало безысходность ситуации: «Война против сепаратистов убила тысячи людей, сотни тысяч остались без крова. Государственная казна пуста, украинская валюта находится в свободном падении, предприятия и жилые дома по-прежнему зависят от российских поставок энергоносителей. Промышленность советского периода перешла в руки политически ангажированных инсайдеров. Коррупция стала безграничной». Кроме того, МВФ поддерживал «Киев на плаву, но потребовал реструктуризации украинского долга и проведения реформ в управлении финансами, политической системе и промышленности», которым украинцы сопротивляются[230].

Сделав внушение Порошенко в конфиденциальной обстановке, Байден представил ряд шагов, которые должна предпринять Рада, чтобы ликвидировать тормозящую развитие коррупцию и обеспечить выполнение политических реформ[231]. Однако доверие к Байдену подорвал тот факт, что его сын Хантер незадолго до того стал директором одной украинской газовой компании.

Отмеченного наградами журналиста Роберта Пэрри, который долгие годы неутомимо боролся с фальсификациями истории, глубоко тревожило искажение событий на Украине в средствах массовой информации. Он проницательно писал: «Если вам интересно, как мир может скатиться в третью мировую войну (почти так было с Первой мировой войной сто лет назад), все, что вам нужно сделать, — посмотреть на безумие, охватившее по поводу Украины практически всю американскую политическую/информационную структуру, где сразу начали распространять ложную сказку о борьбе добра со злом и оказались глухи к фактам и доводам рассудка»[232].

«Майдан запустил машину», — сказал Бен Родс корреспонденту журнала Atlantic Юлии Иоффе. Путин «после Майдана обиделся. В некотором смысле он перестал церемониться. Для Путина Украина была частью России, так что он воспринял это как личное оскорбление».

Иоффе сходным образом истолковала события: «Смена режимов в Ливии и на Украине привела к тому, что Россия встала на защиту Башара Асада в Сирии. „Больше никого“, — так Джон Файнер, бывший руководитель аппарата госсекретаря Джона Керри, охарактеризовал позицию Путина по Сирии. Это также неумолимо привело к российскому вмешательству в американские выборы: Россия покажет США, что на земле есть и другие, кто может заняться сменой режимов»[233].

Бен Родс в книге «Мир как он есть: воспоминания о Белом доме времен Обамы» (The World as It Is: A Memoir of the Obama White House) и в интервью изданию Time размышлял о связи между действиями США на Украине и вмешательством России в американские выборы 2016 года. Родс пояснил:

«Думаю, Путин расценил протесты, в результате которых сместили украинского президента, как американское наступление на Россию. Он подумал, что за этими протестами стояли мы. Он не видел различий между Украиной и Россией. Я сидел в Овальном кабинете и слушал бесконечные разговоры, в которых Путин постоянно подтягивал факты, чтобы подтвердить свою точку зрения, будто мы в лице Януковича свергли демократически избранное правительство. Он собирался дать сдачи… вот тогда мы начали смотреть фейковые новости, мы начали видеть публикации перехваченных переговоров, которые соответствовали политическим высказываниям России. Все это подготовило почву для того, что произошло на выборах… Нельзя понять российское вмешательство в выборы 2016 года без понимания реакции России на украинские события. Средства одинаковы. Это, по существу, информационная война, которую они вели на Украине, только развернутая в Соединенных Штатах»[234].

Действия США на Украине, несомненно, вывели из себя российских руководителей и на самом деле могли повлиять на решение Путина вмешаться в ситуацию в Сирии, однако Родс упускает из виду другие очевидные факторы, которые подтолкнули Россию к военному вмешательству. Для России Башар Асад был союзником, который попросил о помощи. Россия уже видела, что США свергают правительство за правительством в попытке переделать политическую карту Среднего Востока. Она отказалась сидеть в стороне и позволить Вашингтону повторить это упражнение в Сирии, недостающем кусочке, по которому неоконсерваторы, уже сделавшие так много для дестабилизации региона, еще пускали слюни. И Россия, как неоднократно заявлял Владимир Путин, имела серьезные причины беспокоиться о том, что исламистские экстремисты при поддержке США захватят власть в Сирии. Расстояние от Дамаска до Москвы примерно 3200 километров. А от Дамаска до Вашингтона почти 9700. Фактическое расстояние до Грозного в Чечне, на российском мусульманском юге, всего 1300 километров. При этом чуть менее 7 % населения России, включая самые беспокойные сообщества, как раз мусульмане. Для Путина озабоченность по поводу распространения терроризма была совершенно оправданна.

Решение Трампа вывести войска, с которым запоздали на годы, вызвало обычную ярость СМИ. Безусловно, его способ объявления и обеспечения выполнения этого решения отдавали некомпетентностью: объявил в Twitter, не проинформировал союзников и отказался советоваться с «экспертами». Однако выведение 2000 американских солдат, которые находились там без ясной задачи и законных оснований, имело полный смысл, как и сокращение контингента США в Афганистане. Тем не менее шум в СМИ был оглушающим. «Свободная» американская пресса достигла нового и позорного минимума. Это было настолько дурно, так оскорбительно, что заслуженный корреспондент NBC News Уильям Аркин, уважаемый журналист, писавший также для Los Angeles Times, New York Times и Washington Post, почувствовал необходимость уходить из профессии. В конце концов, СМИ смалодушничали и не сказали, отметил Аркин, ни единого слова критики в адрес руководителей служб национальной безопасности и генералов, которые «не производят ничего, что напоминало бы реальную защищенность и безопасность». СМИ продолжали публиковать «своих любимых надушенных королей» — Дэвидов Петреусов и Уэсли Кларков, их «боевых монахов» вроде Джеймса Мэттиса и Г. Р. Макмастера, или их офицеров запаса — бывших аналитиков и командиров, чьи послужные списки настолько прискорбны, что «на Ближнем Востоке нет ни одной страны, где сейчас стало бы безопаснее, чем 18 лет назад», потому что они проповедовали доктрину «вечной войны».

Аркин написал в Twitter:

«Я понимаю, как выбивался из общего строя, когда рассматривал разные неловкие интуитивные порывы Трампа: его стремление наладить отношения с Россией, денуклеаризировать Северную Корею, убраться с Ближнего Востока, спросить, почему мы воюем в Африке, даже его нападки на разведывательное сообщество и ФБР. Конечно, он грубый и несведущий самозванец. И все равно меня настораживает скорость, с которой NBC должна автоматически утверждать обратное, одобрять политику, ведущую к новым конфликтам и новым войнам. Неужели? Нам не нужно уходить из Сирии? Мы не должны делать энергичных шагов к денуклеаризации Корейского полуострова? Даже по России, хотя нам следует беспокоиться об уязвимости нашей демократии, столь восприимчивой к манипуляциям, мы действительно жаждем холодной войны? А если начать с ФБР: что, мы теперь превозносим эту исторически деструктивную организацию?»[235]

Военные стратеги решили использовать нарастающую напряженность между США и Россией для оправдания дальнейшего развертывания войск и увеличения расходов на оборону, как они делали это на всем протяжении холодной войны. В апреле 2016 года генерал-лейтенант Г. Р. Макмастер и еще три высших армейских офицера представили в Комитет Сената США по вооруженным силам мрачный прогноз об американских военных возможностях и их влиянии на национальную безопасность. Макмастер хотел отправить в Европу больше американских солдат — эту позицию поддерживал генерал ВВС США и верховный главнокомандующий силами НАТО Филип Бридлав.

Один из высших чинов Пентагона отверг избитую и много раз рассказанную сказку о военной слабости Америки: «Это „на цыпленка Цыпу[236] рушится небо“ в армейском исполнении. Парни хотят, чтобы мы верили, будто русские выше нас на три метра. Есть простое объяснение: армия ищет цель и хочет отхватить кусок бюджета побольше. А лучший способ добиться этого — изобразить, что русские способны высадиться одновременно у нас в тылу и с обоих флангов. Что за ерунда!» Военный обозреватель Марк Перри тоже считал военную слабость абсурдным аргументом и представил следующий анализ:

«Соединенные Штаты тратят на оборону в семь раз больше денег, чем Россия (598 миллиардов долларов против 84 миллиардов), имеют почти вдвое большую численность личного состава (1,4 миллиона человек против 766 000), почти в шесть раз больше вертолетов (примерно 6000 машин против 1200), в три раза больше истребителей (2300 против 751), а по общему количеству авиации опережают Россию в четыре раза. У нас 10 авианосцев — у России только один. И хотя правда, что у русских почти вдвое больше танков (15 000 против 8800), их последняя разработка T‐14 „Армата“ заглох во время парада в Москве 9 мая 2015 года, а американский танк M1A1 ни разу не знал поражения в бою. Никогда».

В 2018 году Соединенные Штаты тратили на оборону практически в двенадцать раз больше, чем Россия. Одна прибавка Трампа 2018 года была больше, чем весь военный бюджет России. И сравнение Перри было бы еще более впечатляющим, если бы он рассмотрел все военные расходы США, включая также разведывательные службы, национальную безопасность, пенсии ветеранам и Управление по расходованию энергоресурсов.

В конце марта 2016 года армия вознаградила утверждения об американской слабости и объявила о планах отправить в Европу еще одну бригаду американских войск. Подполковник в отставке Дэниел Дэвис осмеял такое наращивание сил. По его мнению, это лишь даст Путину повод «пустить больше денег на свою военную машину… Все очень предсказуемо. Он поднимет свою численность, и американская армия скажет: „Посмотрите, у нас недостаточно войск“. И мы начнем сначала»[237].

Тем не менее в июне 2016 года НАТО объявило о крупной передислокации четырех дополнительных батальонов в Литву, Латвию, Эстонию и Польшу под командованием США, Великобритании, Германии и Канады. Британский министр обороны Майкл Фэллон полагал, что это «подаст очень сильный сигнал о нашей решимости защищать страны Балтии и Польшу перед лицом продолжающейся российской агрессии»[238]. Речь шла о 4500 военнослужащих. Они были дополнением к существовавшим у США планам направить туда бронетанковую бригаду из 4000 человек и тяжелое вооружение, которые прибыли в Германию в январе 2017 года и начали ротацию по Восточной Европе. Это было крупнейшее наращивание сил НАТО с окончания холодной войны. Россия резко осудила эскалацию конфликта и развернула тысячи собственных войск вдоль своей западной границы с Европой. В октябре Соединенные Штаты дислоцировали Второй кавалерийский полк в польский аванпост НАТО, расположенный всего в 160 километрах от Калининграда. Россия также выразила недовольство размещением американских систем ПВО в Польше и Румынии.

В июне 2016 года специалист по истории России Гилберт Доктороу корректно заметил: «Риск случайной войны стремительно поднялся с той отметки, на которой находился всего 18 месяцев назад. Теперь мы переходим к реализации очень провокационного направляемого США расширения активности НАТО у границ России». Доктороу подчеркнул, что «на проходящих сейчас военных учениях под кодовым названием „Анаконда‐16“ в Польше, в которых участвует 31 000 солдат, а 17 000 из них американцы, отрабатывается захват и оккупация силами НАТО российского анклава Калининград, находящегося всего в нескольких километрах от места учений». Путин гневно отреагировал, заявив, что за любое посягательство на российскую территорию будет нанесен ответный ядерный удар не только по Европе, но и по Соединенным Штатам[239]. Угроза такая же бестолковая и безответственная, как и те, что США постоянно произносили в адрес Советского Союза во время холодной войны, а теперь упорно делают в отношении России и других стран.

Генерал Кёртис Скапаротти. В марте 2018 года Скапаротти, возглавлявший Европейское командование ВС США и являвшийся верховным главнокомандующим союзными силами НАТО в Европе, подтвердил оценку, данную Г. Р. Макмастером в 2016 году, что американцы уступают «в дальнобойности и огневой мощи» российским силам

При Трампе напряженность продолжала усугубляться. В марте 2018 года Кёртис Скапаротти, главный американский генерал в Европе, сказал Комитету по Вооруженным силам Сената США, что «сухопутные силы Соединенных Штатов и союзников в Европе уступают российским». Скапаротти, возглавлявший Европейское командование ВС США и являвшийся верховным главнокомандующим союзными силами НАТО в Европе, звучал в духе Рональда Рейгана и подтвердил оценку, данную Г. Р. Макмастером в 2016 году, что американцы уступают «в дальнобойности и огневой мощи» российским силам. Он нарисовал тревожную картину российской агрессии в Европе и за ее пределами, а также утверждал, что «российские вооруженные силы модернизируют свои возможности, повышают навыки быть армией быстрого реагирования, способной осуществлять операции всего спектра для ведения современной войны»[240].

Пугающее выступление Скапаротти состоялось сразу после выхода еще более тревожного доклада корпорации RAND. В нем был сделан вывод, что, если в Восточной Европе произойдет боевое столкновение, то Россия своей превосходящей огневой мощью подавит силы НАТО в странах Балтии и «будет балансировать на грани войны в попытке заморозить конфликт». Авторы доклада дают понять, что нет свидетельств о том, что Россия обдумывает такие действия, но, как и генерал Скапаротти, убеждают увеличить субсидирование, чтобы укрепить силы НАТО и повысить боеготовность. Согласно исследователям RAND, у России в этом регионе 78 000 солдат и 757 танков. НАТО имеет 32 000 личного состава и 129 танков. Стокгольмский институт исследования проблем мира сообщил, что, когда Путин стал президентом в 2000 году, Россия тратила на оборону 20,9 миллиарда долларов, что составляло 3,6 % российского ВВП. В 2016 году оборонный бюджет России вырос до 70,3 миллиарда долларов — 5,3 % ВВП страны[241]. В 2017 году военные расходы сократились до 66,3 миллиарда долларов — 4,3 % ВВП. Россия отстала от Китая с его бюджетом 228 миллиардов долларов и даже от Саудовской Аравии, у которой 69,4 миллиарда. Российские руководители поставили целью в течение пяти лет опустить военные расходы ниже 3 % ВВП, создавая еще большую диспропорцию с Соединенными Штатами, которые не ограничивают себя в деньгах[242].

Несмотря на то что США преувеличивали российскую угрозу, чтобы оправдать нелепый уровень военных расходов, за последние годы возможности России действительно впечатляюще возросли. Бывший советский морской офицер, а теперь военный аналитик Андрей Мартьянов в книге 2018 года «Теряя военное преимущество: Близорукость американского стратегического планирования» (Losing Military Supremacy: The Myopia of American Strategic Planning) показывает, что Россия не только создала новое поколение ядерного оружия, но также не уступает, а то и превосходит США в возможностях радиоэлектронной борьбы, системах ПВО, средствах связи, командования и контроля, в наблюдении и разведке. Это дало России возможность бросать вызов и победить США в противостоянии обычными средствами, что объясняет растущую готовность страны оказывать сопротивление США в Сирии и на Украине[243].

В августе 2016 года Россия провела тренировочную операцию Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) в Псковской области. В учениях участвовали Казахстан, Армения, Белоруссия, Киргизия и Таджикистан. Это были первые подобные учения у границы со странами НАТО, а именно Эстонии и Латвии[244].

Таким образом, отношения между США и Россией значительно ухудшились еще до появления голословных утверждений о том, что русские вмешиваются в американские президентские выборы 2016 года. Президентская гонка того года была одной из самых эксцентричных, сомнительных и важных в истории Америки. Она свела Хиллари Клинтон (ястреба и центристку, хотя и опытного политика, бывшую первую леди, сенатора и госсекретаря) с Дональдом Трампом, новичком в политике, который приобрел известность как строительный магнат Нью-Йорка, ставший шоуменом и звездой реалити-телевидения. У него было много слабых мест: трижды женат, полноватый хвастун, его отец попал под арест на разнузданном митинге Ку-клукс-клана в 1927 году[245]. Дональд Трамп сделал полностраничную рекламу во всех четырех крупных газетах Нью-Йорка, в которой призывал казнить пять цветных подростков, прозванных «пятеркой из Центрального парка». Их обвиняли в изнасиловании и попытке убийства в 1989 году молодой белой девушки, которая совершала пробежку в нью-йорском парке. Несмотря на заявления о невиновности, юношей осудили, и они отсидели в тюрьме от шести до тринадцати лет, пока не объявился настоящий преступник, признавший свою вину. Позже Трамп два года вел кампанию, утверждая, что Барак Обама не родился в Соединенных Штатах, как тот утверждал, и поэтому не имел права избираться на пост президента. Трамп в основном закончил наступление, когда Обама предъявил свидетельство о рождении, выданное ему на Гавайях. Элемент, объединяющий эти два случая, — укоренившийся расизм и нетерпимость, лежащие в основе президентской кампании и президентства Дональда Трампа.

Дональд Трамп выступает на митинге в Финиксе, штат Аризона, 29 октября 2016 года

По дороге к завоеванию номинации от своих партий оба кандидата преодолели сложные предварительные выборы. Клинтон выдержала серьезную борьбу с независимым сенатором самопровозглашенным социалистом Берни Сандерсом. Сандерс выступал за систему единого плательщика в здравоохранении, сокращение имущественного неравенства и другие прогрессивные шаги, привлекая к себе молодых избирателей, как когда-то Обама на своих первых выборах. Сандерс пришел из ниоткуда и почти победил Клинтон, которую поддерживал истеблишмент. Сандерс обвинял ее в близких связях с Уолл-стрит. На телевизионных дебатах он заявил, что, «являясь частью истеблишмента, она получила на свою избирательную кампанию 15 миллионов долларов с Уолл-стрит». CNN упрочил этот образ, сообщив в феврале 2016 года, что с того момента, как Билл Клинтон покинул пост президента в 2001 году, он и Хиллари заработали больше 153 миллионов долларов, выступая с платными речами. В среднем каждое выступление стоило больше 210 000, по меньшей мере тридцать девять речей оплатили крупные банки[246]. Сандерс неоднократно требовал, чтобы Клинтон представила тексты ее выступлений в банках. Избиратели реагировали на критику Сандерса. Однако руководители Демократической партии сделали все, чтобы Клинтон выиграла праймериз и сохранила поддержку неизбираемых выборщиков. Клинтон победила Сандерса, но серьезно пострадала за время избирательной кампании[247].

Трамп, у которого избирательная кампания шла совсем иначе, вышел победителем из семнадцати республиканских кандидатов. Он выделился своей супернационалистической идеологией «Америка прежде всего» (America First) и готовностью оскорблять, унижать, высмеивать и запугивать своих оппонентов. Его грязная манера сохранится на всем протяжении президентской гонки. К такому стилю ведения борьбы ни Клинтон, ни демократы, ни соперники Трампа на республиканских праймериз не были готовы в достаточной мере.

Многие глубоко оскорбились и тоном, и содержанием выступлений кандидата в президенты Дональда Трампа. В марте 2016 года пятьдесят высших экспертов в области внешней политики Республиканской партии (многие из которых поддерживали опрометчивые иностранные интервенции Джорджа Буша-младшего) обнародовали язвительное открытое письмо, в котором отвергли кандидатуру Трампа. В письме говорилось:

«С точки зрения внешней политики Дональд Трамп не подготовлен к должности президента и главнокомандующего. Более того, мы убеждены, что он будет опасным президентом и поставит под угрозу национальную безопасность и благополучие нашей страны.

Активистка прошла по улицам Лондона 18 июля 2018 года, чтобы высказать премьер-министру Терезе Мэй свое отношение к Трампу. На следующий день Лондон увидит крупнейшие за последние десять лет протесты. Британцы выразят свое несогласие с готовностью правительства принимать американского президента

Самое главное, господину Трампу не хватает человеческих качеств, принципов и необходимого опыта, чтобы быть президентом. Он подрывает моральный авторитет Соединенных Штатов как лидера свободного мира. Он проявил незнание основ и неуважение к Конституции США, американским законам и институтам, включая религиозную терпимость, свободу прессы и независимость судебной системы…

По нашему мнению, господин Трамп… не способен или не желает различать правду и ложь. Он не допускает противоречий во взглядах. Ему не хватает самообладания, его поступки импульсивны. Он не переносит критики в свой адрес. Своим непостоянством он напугал наших ближайших союзников. Все это опасно для личности, которая стремится стать президентом и главнокомандующим, в распоряжении которого американский ядерный арсенал.

…Мы не сомневаемся, что в Овальном кабинете он станет самым безрассудным президентом в американской истории».

Тому факту, что трамповская разновидность популизма с ее почти фашистскими полутонами нашла отклик у базового электората республиканцев, не стоило бы удивляться. Помня о пользе, которую принесли гражданские права и женские движения, прежняя партия Линкольна долго приспосабливала свою идею этнического и расового превосходства к белым людям, чувствовавшим себя уязвленными в результате достижений цветных и женщин. Тогда как другие действовали незаметнее, Трамп открыто ругал «мексиканских насильников»; исламских террористов; нарушающих правила торговли на бирже азиатов и европейцев; глобалистов, которые принесли в жертву иностранным конкурентам американские рабочие места и торговлю; создания из почитающего Уолл-стрит «вашингтонского болота» и ленивых черных, которые сами виноваты в своем нищенском существовании[248].

Однако в его воззваниях были и здравые идеи. Трамп выступал за «новую внешнюю политику, которая в конце концов извлечет уроки из ошибок прошлого». Он заявил: «Мы больше не будем свергать режимы и ниспровергать правительства». Он пообещал «сотрудничать со всеми странами, которые хотят присоединиться к нам, чтобы победить ИГИЛ и радикальный исламский терроризм… В наших отношениях с другими государствами мы будем искать общие интересы, где это возможно, и добиваться новой эры мира, взаимопонимания и доброжелательности»[249]. Политика США на Ближнем Востоке, справедливо отметил Трамп, «нанесла огромный вред не только Ближнему Востоку, мы нанесли огромный вред всему человечеству. Людей убили, людей изгнали со своей земли — и зачем? — спрашивал Трамп. — Это хаос. Ближний Восток полностью дестабилизирован, там повсеместный и абсолютный хаос. Я бы хотел, чтоб эти 4–5 триллионов долларов остались в Америке. Я бы хотел, чтоб они были потрачены здесь, в Соединенных Штатах, на школы, больницы, дороги, аэропорты и все остальное, что нуждается в ремонте!»[250]

Трамп был особенно беспощаден, когда речь зашла о вторжении США в Ирак. 17 февраля 2016 года он сказал в городе Блаффтоне, штат Южная Каролина: «Я скажу вам правду об Ираке. Я говорю, эта война была катастрофой. Мы потратили два триллиона долларов. Потеряли тысячи жизней, тысячи жизней. Там везде у нас раненые бойцы… нам не следовало туда отправляться… Это одно из самых плохих решений в истории нашей страны. Мы полностью дестабилизировали Ближний Восток». Трамп подчеркнул очевидную истину, что от этого выиграл Иран: «Теперь Иран подминает под себя Ирак. Это правда, как то, что вы сидите здесь. Нам больше нечего делать в Ираке. Нас нет. Только подумайте об этом. Мы потратили два триллиона долларов. Могли бы перестроить собственную страну. Мы могли бы так много сделать на эти деньги. А вместо того наше положение на Ближнем Востоке хуже, чем было 15 лет назад. Прямо сейчас, это катастрофа»[251].

Кандидат в президенты и бывший госсекретарь США Хиллари Клинтон выступает перед толпой восторженных сторонников на съезде Демократической партии США в Филадельфии, 2016 год. Она привлекала тех, кто хотел, чтобы президентом Соединенных Штатов впервые стала женщина, однако в ее багаже было немало такого, что ослабляло ее позиции на выборах

Похоже, что внешнеполитический истеблишмент обеих партий больше всего беспокоили взгляды Трампа на Россию. В своем первом большом обращении по вопросам внешней политики в апреле 2016 года он заявил: «Мы желаем жить в мире и дружбе с Россией и Китаем. Россия, например, тоже сталкивалась с ужасами исламского терроризма. Я думаю, что снижение напряженности с Россией с позиции силы возможно, безусловно, возможно. Здравый смысл говорит, что этот период, этот жуткий период враждебности должен закончиться и в идеале закончится очень скоро. Мир на обе наши страны». В июне он спросил: «Разве не будет хорошо, если мы действительно поладим с Россией? Разве это не будет полезно?»

В один ряд с его желанием улучшить отношения с Россией вставал отказ Трампа от НАТО как «устаревшего» пережитка холодной войны. В марте 2016 года он говорил на Fox News: «Мы занимаемся НАТО со времен Советского Союза, которого уже нет»[252].

Клинтон, напротив, подходила к выборам как к коронации.

Интеллектуально и по опыту она на голову превосходила своего республиканского оппонента. Клинтон привлекала женщин, которые хотели, чтобы президентом впервые стала женщина, этого ждали уже давно. Однако в ее багаже было немало такого, что в итоге ослабило ее позиции на выборах. Клинтон поддерживала вторжение в Афганистан, Ирак и Ливию, а также бомбовые удары по Сирии и конфронтационную политику в отношении России и Китая. Это делало ее токсичной для многих демократов и части тяготеющих к либертарианству избирателей, которые жаждали для Соединенных Штатов совсем другой роли в мире. Она не была прирожденным оратором, ее выступлениям не хватало теплоты и харизмы. Она вела одномерную кампанию, дискредитируя Трампа, но недостаточно предлагала реального позитива, за который могли бы ухватиться избиратели, особенно в ключевых штатах «ржавого пояса», таких как Мичиган, Висконсин и Пенсильвания, где она потеряла в совокупности 80 000 голосов, что в конечном счете стоило ей президентского кресла.

Особенно впечатляет, что прошлые слабости Клинтон полностью находились в тех областях, где она могла бы бить Трампа по самым уязвимым местам. Трамп, транжира, пользовавшийся разными лазейками, допускавший банкротства миллиардер, всегда готовый воспользоваться чужими деньгами, мог изображать Клинтон как ненавистную, алчную приживалку Уолл-стрит, которой банк Goldman Sachs платил по 225 000 долларов за речь, а она окружала себя инсайдерами Уолл-стрит. Трамп, несколько раз переживший банкротство, часто прижимавший своих работников, который практически не мог занять денег в американских банках и отказался опубликовать свои налоговые декларации, рисовал Клинтон как коррупционера из-за махинаций в Фонде Клинтонов и продаж ее мужем спальни Линкольна богатым спонсорам. То, что в прошлом она защищала интрижки своего мужа и называла тех, кто его обвинял, «глупыми красотками», не позволило Хиллари эффективно атаковать Трампа, когда появилась запись его откровений во время съемок передачи «Доступ в Голливуд», в которых он похвалялся тем, как приставал к женщинам и «хватал их за причинные места», или когда дюжина женщин стала обвинять его в сексуальных домогательствах.

На самом деле это Трамп заставил Клинтон объясняться за голосование в пользу войны в Ираке. Трамп своей атакой на глобализацию и односторонние торговые сделки вынудил Клинтон осудить НАФТА, подписанное ее мужем достижение в мировой торговле. Именно Трамп, а не Клинтон привлек к себе «синие воротнички» и тех, кого не удовлетворяло положение, сложившееся в результате десятилетий экономической стагнации. Именно Трамп заговорил об улучшении отношений с Россией и обуздании НАТО. Однако Трамп также раздувал национальную и расовую нетерпимость, женоненавистничество, подогревал обиды белых мужчин, которые чувствовали, что сдают свои позиции иммигрантам, женщинам и меньшинствам, поскольку их хорошо оплачиваемые рабочие места исчезли, уплыли на более дешевые рынки труда за рубежом и их социальный статус понизился.

Демонстрантка держит плакат с высказыванием президента Соединенных Штатов Америки Дональда Трампа на Марше женщин в Вашингтоне, 21 января 2017 года

Клинтон уже понесла урон 5 июля 2016 года от заявления директора ФБР Джеймса Коми о том, что Министерство юстиции США провело расследование использования ею личного электронного почтового ящика во время пребывания в должности госсекретаря, но решило не предъявлять обвинение, хотя установило факт, что Клинтон и ее помощники «в высшей степени небрежно» обращались с секретной информацией. 22 июля во время съезда Демократической партии WikiLeaks опубликовал первую порцию писем Демократической партии. Затем, 7 октября, через тридцать минут после появления в сети видео «Доступ в Голливуд» WikiLeaks начал выкладывать новую порцию писем председателя предвыборной кампании Клинтон Джона Подесты. Публикация продолжится более месяца и составит более 20 000 страниц иногда весьма неудобной информации о внутренних делах избирательной кампании демократов и связанных с ними темах.

Попавшие в общий доступ письма раскрыли, что руководителей избирательной кампании беспокоили тесные связи Клинтон с Уолл-стрит, ее поддержка НАФТА и ТПП, одержимость секретностью, использование личного имейла, иногда «ужасная» политическая интуиция, предпочтительное отношение к спонсорам Фонда Клинтонов, а также методы подрыва кандидатуры Сандерса, защита секретных операций за рубежом и другие вредоносные откровения, включая содержание выступлений в банках Уолл-стрит. Особенную тревогу вызывало ее заявление, что политикам «нужна и государственная, и личная позиция» по разным вопросам, что вызвало разговоры о том, что ей нельзя верить.

Затем 28 октября, за одиннадцать дней до выборов, Коми объявил, что ФБР возобновило дело об электронной переписке Клинтон в связи с обстоятельствами, открывшимися во время другого расследования. Речь шла о переписке скомпрометировавшего себя бывшего нью-йоркского конгрессмена Энтони Вайнера, чья жена, Хума Абедин, была близким советником Клинтон и пользовалась с ней одним компьютером. Накануне голосования, 6 ноября, Коми сообщил, что ФБР не нашло оснований для уголовного преследования. Однако удар уже состоялся. Сторонники Хиллари Клинтон кричали об использовании незаконных методов. Других тоже возмутил поступок Коми: они считали неслыханным, чтобы директор ФБР говорил о текущем расследовании, особенно по такому чувствительному делу и в такое неподходящее время. Даже больше чем разоблачения в электронных письмах Подесты, объявления Коми прозвучали в унисон с заявлениями кампании Трампа о «нечестной Хиллари», необходимости «осушить вашингтонское болото» и «закрыть ее».

Демонстрант против Трампа в Лондоне, 13 июля 2018 года. В США многие зациклились на роли Путина и его товарищей в содействии избирательной кампании Трампа

Тем не менее практически никто, за примечательным исключением историка Аллана Лихтмана и кинорежиссера-документалиста Майкла Мура, не предсказывал победы Трампа. Страна испытала шок, когда Трамп победил в таких сложных штатах, как Пенсильвания, Мичиган и Висконсин. Несмотря на то что он получил на три миллиона голосов избирателей меньше, чем Хиллари Клинтон, Трамп выиграл в коллегии выборщиков со счетом 304: 227.

Последствия такой «победы» Трампа с тех пор не дают покоя Соединенным Штатам и всему остальному миру. В США либеральные мейнстримные СМИ, а также следователи Конгресса зациклились на роли Путина и его товарищей в содействии избирательной кампании Трампа.

В том, что большинство русских предпочитали Трампа, сомнений нет, хотя Владимир Путин во время избирательной кампании сохранял нейтралитет и, несомненно, имел опасения по поводу характера Трампа. Когда было объявлено о победе Дональда Трампа, члены российского парламента пили шампанское. Одного из заметных членов Совета Федерации позже спросили, почему он и другие российские руководители так сильно поддерживали избрание этого грубого, самовлюбленного, комичного человека. Он ответил: «Только по одной-единственной причине — Дональд Трамп говорил, что хочет дружить с Россией».

В начале января 2017 года три из семнадцати разведывательных агентств США представили доклад, в котором с «высокой степенью вероятности» заявлялось, что «президент России Владимир Путин распорядился провести кампанию вмешательства в американские президентские выборы 2016 года. Целью России было подорвать общественное доверие к демократическим процессам в США, очернить Хиллари Клинтон, повредить ее избирательной кампании и потенциальному президентству. Кроме того, мы считаем, что Путин и российское правительство явно предпочитали избрание Трампа». В докладе также звучат обвинения в том, что «за московской кампанией влияния последовала стратегия обращений, которая сочетает скрытые разведывательные операции (такие как действия в интернете) с публичными усилиями органов российского правительства, субсидируемых государством СМИ, сторонних посредников и оплачиваемых пользователей социальных сетей, или троллей». Особо было подчеркнуто: «Мы считаем с большой уверенностью, что военная разведка России (Главное управление Генштаба ВС РФ, или ГРУ) использовала хакера Guccifer 2.0 и DCLeaks.com и передавала данные, полученные в результате киберопераций, сайту WikiLeaks». В отличие от в высшей степени уверенных ЦРУ и ФБР, АНБ испытывала лишь сдержанную уверенность в мотивах России[253].

Расследование связи избирательной кампании Трампа с русскими определяло политическую жизнь Соединенных Штатов все первые два года работы администрации Дональда Трампа. Кажется странным, что Трамп, склонный к агрессивным инстинктам и бесбашенности по большинству внешнеполитических вопросов, многократно подчеркивал свое сильное желание улучшить отношения с Россией. Некоторые считали, что явное тяготение Трампа к России — результат его коррупционных сделок с русскими банкирами и олигархами или у Путина есть на Трампа компромат, шантажируя которым его заставили действовать в соответствии с российскими приоритетами. Подобные предположения подогрело досье, которое собрал экс-сотрудник британской разведки Кристофер Стил. Изначально его наняла для проведения исследования оппозиции вашингтонская фирма Fusion GPS от лица Washington Free Beacon, консервативного сайта, финансируемого хедж-фондом миллиардера Пола Сингера, а затем избирательный штаб Хиллари Клинтон и Национальный комитет Демократической партии. Первая докладная записка Стила начиналась так: «Российский режим взращивал и поддерживал Трампа по меньшей мере в течение пяти лет. Цель, одобренная Путиным, состояла в том, чтобы провоцировать раскол в западном альянсе». Согласно записке, русские обеспечивали Трампа и его приближенных советников «постоянным потоком разведывательной информации из Кремля». Кремль имел на Трампа достаточно компромата, чтобы его шантажировать, включая «извращенные половые акты, которые были организованы/контролируемы ФСБ». Далее описывается, как Трамп нанял «несколько проституток, чтобы они исполнили перед ним шоу „золотых дождей“ (мочеиспускание)» в номере отеля «Ритц-Карлтон», напичканном микрофонами и скрытыми камерами ФСБ[254]. Эти и другие голословные утверждения стали предметом продолжительного расследования спецпрокурора США Роберта Мюллера и одновременно изучались сразу несколькими комитетами Конгресса.

Директор ФБР Роберт Мюллер в 2012 году. Мюллер, член Республиканской партии всю свою жизнь, теперь тщательно расследует предполагаемые связи избирательного штаба Трампа с Россией

Расследование Мюллера предполагаемых связей избирательного штаба Трампа с Россией велось всесторонне и тщательно. Его следователи и СМИ обнаружили многочисленные случаи, когда близкие товарищи Трампа встречались с русскими во время президентской кампании, а потом отрицали это в ФБР и перед другими следователями, что закончилось уголовными преследованиями, увольнениями, отводами, потерей допуска к государственным секретам, раскаяниями и приговорами. Мюллер с его безукоризненной честностью казался идеальной кандидатурой для руководства этим расследованием. Всю свою жизнь он состоял в Республиканской партии, Джордж Буш-младший назначил его директором ФБР в 2001 году, за неделю до 11 сентября. Когда, в 2011 году, закончился десятилетний срок полномочий Мюллера на этом посту, Обама продлил его еще на два года. Спецпрокурором для расследования «русского дела» Мюллера выбрал заместитель генерального прокурора США Род Розенштейн, назначенец Трампа. Розенштейн получил эти полномочия, когда генеральный прокурор Джефф Сешнс взял самоотвод после того, как его поймали на лжи по поводу собственных контактов с русскими. Трамп, неоднократно порицавший Сешнса за самоустранение от дела, фактически усугубил ситуацию, уволив директора ФБР Джеймса Коми в попытке подорвать следствие по нарушениям Трампа, связанным с Россией.

Когда в мае 2017 года Розенштейн назначил Мюллера, издание Politico написало: «Мюллер, наверное, самая прямая стрела в Америке — уважаемый, независимый и откровенно аполитичный государственный служащий, единственной движущей силой которого всю жизнь было стремление к справедливости». Большинство СМИ согласились, приветствуя Мюллера как человека безупречной честности. Однако гражданские либертарианцы могли бы поспорить с этой характеристикой. После событий 11 сентября Мюллер покрыл неспособность ФБР предотвратить эти террористические атаки, тогда как спецагент ФБР Гэрри Сэмит под присягой сообщил о фактах «преступной халатности» со стороны агентства. Запутывание и намеренные искажения Мюллера имели решающее значение для принятия Патриотического акта, массированного наступления на свободы американских граждан. После 11 сентября он контролировал, как по всей стране загоняли американских мусульман. Выступая перед Сенатом, он подтвердил ложное утверждение об оружии массового уничтожения в Ираке и сообщил, что Саддам Хусейн может передать его в руки «Аль-Каиды»[255]. За время его пребывания на посту директора ФБР агентство допускало серьезные злоупотребления своими полномочиями. В 2011 году Фонд электронных рубежей (Electronic Frontier Foundation — EFF) представил доклад под названием «Схемы неправомерных действий: Нарушения ФБР за 2001–2008 годы». Он строился на анализе 25 000 страниц отчетов ФБР Совету по надзору за деятельностью спецслужб, которые EFF получил по запросам на основании Закона США о праве граждан на доступ к информации. В докладе сделан вывод, что «расследования ФБР нарушали гражданские свободы американцев гораздо чаще и значительнее, чем предполагалось раньше». Масштаб нарушений был огромен. Фонд обнаружил, что «реальное количество нарушений, которые, по всей видимости, были допущены за период с 2001 по 2008 год, может достигать десятков тысяч»[256]. Об истинной степени государственной слежки при Буше, Обаме, Мюллере и иже с ними стало известно только в июне 2013 года, когда бывший сотрудник АНБ и ЦРУ Эдвард Сноуден рассказал о тотальной слежке разведывательного сообщества за жизнью обычных граждан по всей планете. Федеральный судья Ричард Леон назвал тотальный сбор личной информации «почти оруэллским». Он сказал: «Я нe могу себе представить более неизбирательного и волюнтаристского вторжения, чем этот систематический высокотехнологичный сбор и хранение личной информации практически каждого гражданина для анализа без предварительного ограничения его свободы по суду»[257].

Пока тянулось расследование «русского дела», более либеральные американские СМИ во главе с CNN и MSNBC, чувствуя возможность ослабить, если не разрушить президентство Трампа, круглые сутки повторяли голословные обвинения в его адрес. Их слепая вера в американские спецслужбы удивляла многих, кто жил во времена холодной войны и вторжения в Ирак. В день опубликования доклада разведывательного сообщества корреспондент New York Times Скотт Шейн написал: «В докладе отсутствует то, чего ждали многие американцы: веские доказательства, чтобы подкрепить заявления агентств о том, что правительство России вмешивалось в наши выборы… Вместо этого послание спецслужб по существу сводится к формулировке „положитесь на нас“»[258]. Среди критиков доклада разведывательного сообщества были бывшие служащие ЦРУ, АНБ и ФБР. Некоторые из них входили в организацию «Ветераны разведки за здравый смысл» (Veteran Intelligence Professionals for Sanity — VIPS), которую создали в 2003 году, чтобы противостоять спецслужбам, поддерживавшим вторжение в Ирак. Они исследовали объем, в котором материал был загружен и скопирован в интернете, и сделали вывод, что материал, опубликованный сайтом WikiLeaks, получен в результате утечки, а не кражи. Ветераны сочли подозрительным, что Национальный комитет Демократической партии передал свои серверы для изучения не ФБР или другим разведывательным службам, а частной фирме с явным конфликтом интересов CrowdStrike[259]. Владимир Путин категорически отверг обвинения, указав, насколько просто было бы любому замаскироваться и скрыть хакерскую атаку, но западные СМИ отказали ему в доверии[260].

В июле 2017 года «Ветераны разведки за здравый смысл» направили Трампу открытое письмо, в котором описали результаты своего исследования и предложили другое объяснение случившегося. Они утверждают:

«…Полученные данные показывают то, что, по нашему мнению, являлось отчаянной попыткой „обвинить русских“ за опубликование в высшей степени компрометирующих электронных писем Национального комитета Демократической партии за три дня до партийного съезда в июле прошлого года… Руководитель службы по связям с общественностью в избирательном штабе г-жи Клинтон Дженнифер Палмиери объясняла, как усердно она трудилась на съезде. Она писала, что ее „миссия заключалась в том, чтобы переключить прессу на что-то такое, что даже нам самим было трудно переварить: создать картину, что Россия не только взломала нашу почту и выкрала письма Нацкомитета Демпартии, но и сделала это для того, чтобы помочь Дональду Трампу и навредить Хиллари Клинтон“. Независимые специалисты в области преступлений в киберпространстве к настоящему времени закончили работу, которую не удосужились сделать эксперты спецслужб… и извлекли из метаданных протокола предполагаемого русского взлома проверяемые улики»[261].

Ветераны также ссылались на документы, выложенные WikiLeaks на сайте под названием «Хранилище 7» (Vault 7). Эти документы раскрыли принадлежащую ЦРУ ошеломляющую линейку инструментов кибервойны, включая орудие «затемнения», которое, согласно корреспонденту Washington Post Эллен Накашимы, позволяет вести «двойную игру по приписыванию доказательств» или проводить «операции под чужим флагом» на разных языках: китайском, русском, корейском, арабском и фарси[262].

Несколько членов организации «Ветераны разведки за здравый смысл», включая Тома Дрейка и Скотта Риттера, решили не подписывать открытое письмо от 24 июля 2017 года. Они написали: «В этом письме легко можно было поставить необходимые и решающие вопросы, не прибегая к дедуктивным выводам по законам физики, которые требуется доказывать без единой тени сомнения, что это было копирование внутри сети, и только потом формулировать „факт“, что русские (или кто-либо другой) не взламывали почту Нацкомитета Демпартии»[263].

Один из наиболее интересных вызовов преобладающему консенсусу по вмешательству русских в выборы прозвучал из уст Джорджа Биба, экс-директора отдела анализа России ЦРУ и советника вице-президента Дика Чейни по России/Евразии и разведывательным программам. В эфире телеканала MSNBC он сказал, что «необычное свидетельство наводит на мысль, что Россия, наверное, каким-то образом замешана, но вряд ли можно сделать этот вывод с высокой степенью уверенности на основании представленного доказательства». Он напомнил зрителям, что не семнадцать разведслужб единогласно согласились по поводу роли России, а только три. «А из этих трех, — продолжил он, — всего несколько специально отобранных людей имели отношение к сделанным заключениям… это не совсем обычный способ делать разведывательные заключения — иметь небольшую группу отобранных людей из небольшого количества разведслужб не по правилам». Он согласился с другими экспертами, которые признали, что «совсем несложно скрыть вашу личность, когда делаешь дела такого сорта». Биб сказал, что заключения спецслужб были частично техническим и «частично цивилизационным предположением, основанным на том, кто может быть заинтересован делать такие дела». Он считал, что русские вмешивались, но не был уверен в мотивах, которые приписали им в докладе спецслужб.

«Докладчики считают, что причиной вмешательства русских было одновременно и стремление помочь избранию Дональда Трампа, и желание подорвать нашу демократию, а также то, что они называют мировым либеральным порядком. В настоящее время это очень серьезные утверждения, и они предполагают с нашей стороны политический ответ, который бы позволил отразить попытки русских уничтожить нас… мы не рассмотрели несколько других возможных вариантов, а сделать это совершенно необходимо. Первый вариант — разведывательная деятельность. Русские активно собирали в киберпространстве информацию о нашей политике, о том, чего можно от нас ожидать в плане политики, а на этот случай о нашей важнейшей инфраструктуре — атомных электростанциях и уязвимых местах, которые они смогут использовать как средство устрашения при наших кибероперациях против России. Опять же непредвиденные обстоятельства, если мы окажемся в прямом военном столкновении. Второй вариант, которым, полагаю, мы занимаемся, — это то, что можно просто назвать „зуб за зуб“. Русские считают, что мы активно вмешиваемся в их внутриполитические дела, а мы действительно ведем такую деятельность уже много-много лет. Они неоднократно выражали недовольство по этому поводу. И, с моей точки зрения, одна из причин, почему они так сделали, — показать нам, что они тоже могут делать у нас то, что, по их мнению, мы делаем у них».

Джордж Биб отметил:

«Американское правительство интенсивно вмешивалось во внутренние дела России еще с далеких 1990-х годов. Русские прекрасно помнят, каким образом мы тогда поддерживали всенародные референдумы. Мы на самом деле указывали россиянам, как, с нашей точки зрения, им следует голосовать на их референдумах. Совершенно открыто. Мы энергично участвовали в продвижении Ельцина на президентских выборах 1996 года. Поэтому русские отлично понимали, что мы сильно влияем на внутреннюю политику их страны, и им это не нравилось»[264].

Участие США в поддержке ненадежной кандидатуры Ельцина в 1996 году было настолько неприкрытым, что 15 июля 1996 года журнал Time опубликовал статью под названием «Янки идут на помощь: секретная история о том, как американские советники помогли Ельцину победить» (Yanks to the Rescue: The Secret Story of How American Advisers Helped Yeltsin Win) с иллюстрацией на обложке, а Голливуд в 2003 году снял художественный фильм «Раскручивая Бориса» (Spinning Boris) с Джеффом Голдблюмом и Львом Шрайбером в главных ролях. Несмотря на низкий рейтинг Ельцина, злополучную войну в Чечне и провальное президентство, Билл Клинтон решил постараться по полной и бросил всю американскую мощь на поддержку своего российского партнера. Клинтон знал, что не в состоянии просто назначить президентом «старика Бориса», и принял решение, что «нам нужно сделать все, чтобы помочь ему во всех смыслах». Впоследствии он признал, что «отчаянно хотел, чтобы этот парень победил»[265]. Пострадать придется народу России, поскольку Клинтон договорился, чтобы МВФ в преддверии выборов предоставил России более 10 миллиардов долларов, которые Ельцин, следуя указаниям своих американских советников, стратегически применил для достижения победы.

Путина особенно разгневала роль США в подстрекательстве к уличным протестам в декабре 2011 года, на которых пытались очернить чистоту российских парламентских выборов и предстоящего выдвижения Путина на президентские выборы 2012 года. Осуждая использование сотен миллионов долларов «иностранных денег» для влияния на политику России, он обвинил госсекретаря США Хиллари Клинтон в подстрекательстве «наемных» критиков Кремля. «Она задала тон некоторым актерам в нашей стране и дала им сигнал. Они услышали команду и с помощью Государственного департамента США начали активную работу… Вливание иностранных денег в электоральные процессы особенно неприемлемо», — сказал Путин, предвосхищая, что американцы будут обвинять Россию всего через несколько лет, и подчеркнул «необходимость разработать способы защиты нашего суверенитета от вмешательства извне»[266].

В феврале 2018 года Министерство юстиции США предъявило обвинение тринадцати гражданам России, имеющим отношение к Агентству интернет-исследований. Это агентство, российская «фабрика троллей» в Санкт-Петербурге, связано с Евгением Пригожиным, олигархом, известным близкими связями с Владимиром Путиным. Начиная с 2014 года Агентство интернет-исследований распространяло пропагандистские материалы, некоторые из которых имели целью вызывать распри в США и повлиять на президентские выборы 2016 года. Как сообщалось, бюджет агентства составлял 1,2 миллиона долларов в месяц[267].

Задавались вопросы, в какой степени дезинформация Агентства интернет-исследований на самом деле повлияла на исход президентских выборов. Facebook сообщил, что Агентство интернет-исследований потратило 1000 долларов на рекламу в их сети, только 44 % которой вышло до выборов. 55 % рекламы появилось после этого дня. Журналисты Washington Post, которые предали эту историю гласности, написали, что «российские расходы на рекламу ничтожны в сравнении с общей стоимостью избирательной кампании». Другие согласились с такой оценкой. Reuters сформулировало более развернуто: «Во время президентских выборов 2016 года на политическую рекламу было потрачено более миллиарда долларов, в тысячи раз больше, чем предполагаемые траты русских, установленные командой безопасности Facebook». Однако информацию о русских постили снова и снова, в итоге ее посмотрело более 100 миллионов человек[268].

Среди скептиков был Эдриан Чен. В июне 2015 года Чен написал для New York Times подробную статью о российском Агентстве интернет-исследований. Другие журналисты и раньше сообщали о «фабрике троллей» и их операциях, но публикация Чена дала им дополнительную известность. В конце февраля 2018 года он увидел, что влияние агентства сильно преувеличивается. Он выразил недовольство: «Деятельность русских стремятся изображать в виде своего рода гигантской машины, в которой заданные Кремлем темы „распространяются“ через сеть ботов, фейковые страницы в Facebook и сочувствующих агентов влияния. Эта машина, как нам говорят, настолько сложна, что только специалист… в состоянии разобраться в этом „черном ящике“ и объяснить непрофессионалу, как она работает». Чен пожелал выйти из клуба «специалистов», которые богатеют, продавая преувеличенные истории о вмешательстве России. «Я согласен, — писал он, — с моей коллегой Машей Гессен, что все это дело раздуто до непомерных размеров». Вспоминая о своей статье 2015 года, Чен пришел к выводу: «Если бы я мог написать ее заново, то подчеркнул бы, насколько неумелыми и бессистемными были попытки русских». Агентство интернет-исследований, настаивал он, не являлось «толковым, квалифицированным манипулятором американского общественного мнения», его представили таким те самые корыстные «специалисты»[269].

Директор Национальной разведки США Джеймс Р. Клеппер информирует президента Обаму 23 ноября 2010 года. В 2018 году Клеппер написал, что «не сомневается» в том, что русские обеспечили победу Трампа

Выход Чена из клуба «специалистов» оставил свободное место, которое с удовольствием занял генерал Джеймс Клеппер, экс-директор Национальной разведки США. Он хорошо заработал, в мае 2018 года выпустив мемуары «Факты и страхи: суровая правда, которую я узнал, прожив всю жизнь в разведке» (Facts and Fears: Hard Truths from a Life in Intelligence). Клеппер написал, что «не сомневается» в том, что русские обеспечили победу Трампа. «Удивив даже самих себя, — с уверенностью утверждает он, — они повлияли на выборы таким образом, чтобы Трамп выиграл»[270].

Другие «эксперты», от сенатора-республиканца Джона Маккейна до представителя штата Калифорния демократа Джекки Шпейер и сенатора-демократа Джинн Шейхин, неоднократно указывали, что вмешательство русских в выборы было «актом войны». Конгрессмен Эрик Суолуэлл (от штата Калифорния, член Демократической партии) заявил, что «Россия напала на нашу страну». Сенатор Бен Кардин (от штата Мэриленд, член Демократической партии), влиятельное лицо в Комитете Сената по иностранным делам, приравнял «атаку русских» к «политическому Перл-Харбору». Эту точку зрения повторил обозреватель New York Times Том Фридман. Хиллари Клинтон назвала это «11 сентября в киберпространстве»[271]. Санкции продолжали нарастать. В июле 2017 года Конгресс наложил новые санкции на Россию, Иран и Северную Корею. Палата представителей проголосовала 419: 3. Сенат проголосовал 98: 2. Колумнист Washington Post Дэвид Игнатиус поинтересовался, не царит ли в Вашингтоне «бездумное стадное чувство»[272].

Однако месяцы неустанного обсуждения русского вмешательства в крупнейших либеральных СМИ — CNN, NBC, MSNBC, New York Times, Washington Post — не смогли убедить очень уважаемого эксперта по электоральным прогнозам Нейта Сильвера в том, что российская фабрика троллей сыграла значимую роль в поражении Клинтон. Сильвер сделал твит 17 декабря 2018 года: «Если вы напишете список важнейших факторов в выборах 2016 года, то не уверен, что русские мемы из социальных сетей окажутся в первой сотне. Охват был совсем невелик, и нет достаточных свидетельств, что они производили впечатление». Свою оценку Сильвер обосновал тем, что вызвавших шумиху 0,1 % или около того посланий в социальных сетях, отправленных русскими фабриками троллей за время избирательной кампании, слишком мало, чтобы они оказали заметное влияние. Затем Сильвер сослался на последние обзоры СМИ кампании русских в социальных сетях после выборов с целью дискредитировать Роберта Мюллера, которые строились на 5000 твитов, и заметил: «Это ничто. На платформе в целом ежедневно постят примерно 500 000 000 твитов»[273]. Однако такая логика затерялась в мейнстримных американских СМИ.

К другим многочисленным факторам, которые способствовали победе республиканцев в 2016 году зачастую гораздо значительнее, чем русское вмешательство, относились решения Верховного суда, например решение по делу «Объединенные граждане» (Citizens United), отменившее ограничения на финансирование избирательных кампаний корпорациями и специальными группами; перекройка избирательных округов в интересах одной партии; влияние неограниченных в деньгах миллиардеров, таких как Роберт Мерсер, Шелдон Адельсон и Пол Сингер; подавление политической активности избирателей республиканцами и вмешательство других иностранных государств, например Саудовской Аравии и Израиля. В верхней части этого списка находилась роль, сыгранная политической консалтинговой компанией Cambridge Analytica. Основным владельцем компании являлся хедж-фондовый миллиардер Роберт Мерсер, а руководителем — Стив Бэннон, который оставил этот пост в августе 2016 года, чтобы возглавить избирательную кампанию Трампа при подготовке к ноябрьским выборам. Среди главных клиентов фирмы была подконтрольная Джону Болтону организация Super PAC. В 2014 году Cambridge Analytica, без всякого на то права, завладела личными данными почти 87 миллионов пользователей Facebook, включая 71 миллион американцев, через британскую «дочку» SCL Group, иностранного военного контрагента, и использовала полученную информацию для доставки избирателям персонифицированной политической рекламы. Кристофер Уайли, бывший сотрудник SCL, объяснил ход операции: «Мы использовали Facebook, чтобы собрать миллионы профайлов людей. Построили модели применения того, что узнали о них, и сделали своей мишенью их внутренних демонов»[274]. В мае 2018 года Уайли сообщил в Комитет Сената по разведке о том, что Бэннон сознательно старался подавить голосование черных и либералов. Уайли сказал, что целью был «отказ от голосования», которого годами старались добиться республиканцы менее сложными средствами. На этом пути им помогали назначенные республиканцами судьи Верховного суда США, которые убрали ключевые положения Закона об избирательных правах 1965 года, запрещавшие девяти штатам, известным умалением прав по расовому признаку, изменять избирательные законы без одобрения федеральных властей. Уайли рассказал в эфире CNN, что «господин Бэннон рассматривает войну культур как средство породить бесконечные изменения в американской политике. Именно по этой причине господин Бэннон нанял SCL… чтобы создать информационное оружие, которое он мог бы применить к населению Америки». Guardian привела пример, как это работало: «Facebook отправлял черным избирателям посты, напоминающие им, что Хиллари Клинтон в 1990-х годах называла черных юношей „суперхищниками“, в надежде, что это удержит их от голосования»[275].

Шелдон и Мириам Адельсон пожертвовали на избирательную кампанию Трампа более 20 миллионов долларов. Значительная часть денег пошла протрамповской Super PAC Future 45. Это меньше 100 миллионов долларов, которые, как сообщала Times of Israel, Шелдон Адельсон был готов дать Трампу в мае 2016 года[276]. Адельсоны, главные доноры республиканцев, в 2012 году предоставили дружественным Израилю кандидатам 92,8 миллиона долларов. В 2013 году Шелдон призывал заставить Иран отказаться от своей ядерной программы, сбросив атомную бомбу в иранской пустыне. В случае, если этого урока окажется недостаточно, он предлагал нечто более театральное: «Тогда вы говорите: „Смотрите! Следующая будет в центре Тегерана. Мы не шутим. Вы хотите, чтобы мы стерли вас с лица земли? Вперед — займите жесткую позицию и продолжайте свои ядерные эксперименты“»[277].

Братья Кох, чьи миллиарды годами изменяли и коррумпировали Республиканскую партию, на этот раз решили отсидеться, посчитав, что Трамп слишком мерзкий даже для них[278]. Они, однако, имели тесные отношения с вице-президентом Майком Пенсом и получили большую выгоду от отказа Трампа — Пенса от регуляторных мер по защите окружающей среды и снижения налогов, выгодного для богатых.

В августе 2016 года Дональд Трамп-младший встречался в Трамп-тауэре с Джорджем Нейдером, который представлял богатых принцев Саудовской Аравии и Арабских Эмиратов, израильским специалистом по соцсетям Йоэлем Замелем и бывшим главой частной военной компании Blackwater Эриком Принсом. Сестра Принса Бетси Девос станет министром образования в администрации Трампа, несмотря на ее очевидную враждебность в отношении к бесплатным средним школам, в которых обучается 90 % американских детей[279].

New York Times напечатала материал об этой встрече почти через два года, сообщив, что компания Замеля, в которой работали несколько бывших израильских офицеров разведки, «к тому времени уже разработала многомиллионный план манипуляций в соцсетях, чтобы помочь избраться господину Трампу». (В материале ничего не говорилось о воплощении этого плана, а Замель отрицал, что он или его компании вмешивались в избирательный процесс.) Газета рассказала, что «Дональд Трамп-младший отреагировал одобрительно… [и] Нейдера быстро обняли как близкого союзника консультанты избирательного штаба Трампа, часто встречавшиеся с Джаредом Кушнером… и Майклом Т. Флинном». Саудовская Аравия, Арабские Эмираты и Израиль отчаянно противодействовали ядерной сделке Обамы с Ираном и были бы рады победе Трампа на выборах[280].

Президент Трамп пожимает руку премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху в Белом доме 15 февраля 2017 года. Вскоре после этого Трамп выполнит свои обещания признать Иерусалим столицей Израиля и перенести посольство США из Тель-Авива в Иерусалим, невзирая на международный протест

В марте 2016 года и Трамп, и Хиллари Клинтон выступали на ежегодном собрании Американо-израильского комитета по общественным связям. Оба кандидата в президенты клялись работать сообща с правым правительством Нетаньяху, чтобы отразить угрозы палестинского «экстремизма» и иранской «агрессии». В предыдущем году ястребиного израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху в третий раз приглашали выступить на совместном заседании Конгресса США. Приглашение пришло от республиканцев из Конгресса, а не из Белого дома. Со времен Уинстона Черчилля Нетаньяху стал первым руководителем иностранного государства, удостоенным подобной чести. В своей речи он показательно осудил ядерную сделку с Ираном, над заключением которой Обама и другие так напряженно трудились. Демонстрируя двухпартийное раболепие, редко встречающееся в столице Соединенных Штатов, демократы и республиканцы бесконечно аплодировали плохо скрываемому презрению Нетаньяху к Обаме. Нетаньяху никак не мог пережить слабое сопротивление Обамы расширению израильских поселений на Западном берегу реки Иордан. Тот факт, что Обама одобрил десятилетний оборонный пакет на 38 миллиардов долларов, мало смягчил справедливое негодование израильтян.

Во время избирательной кампании Биньямин Нетаньяху внешне соблюдал нейтралитет, потому что в 2012 году навлек на себя критику за теплое объятие с Миттом Ромни. Хотя общественность Израиля благоволила Клинтон и более 75 % американских евреев собирались голосовать за нее, поскольку избирательный штаб Трампа потворствовал антисемитским слоям, Нетаньяху воздерживался от открытой поддержки одного из кандидатов, несмотря на то что в последние годы старался привязать свое правительство к республиканцам. В марте 2016 года он встретился с советником Трампа Руди Джулиани и конфиденциально, по словам бывшего мэра Нью-Йорка, выразил явное предпочтение Трампу. Трамп нравился израильским правым своей антимусульманской риторикой и обещанием перенести посольство США в Иерусалим. Став президентом, Трамп сдержал обещания — признал Иерусалим столицей Израиля, невзирая на международный протест, перенес посольство США из Тель-Авива в Иерусалим, вышел из ядерной сделки с Ираном, увеличил американскую помощь на 200 миллионов долларов и неоднократно блокировал враждебные Израилю действия ООН.

Эйфория русских по поводу победы Трампа быстро улетучилась, и, как всегда, явилось трезвое осознание ситуации. Не прошло и месяца с вступления Трампа в должность, как московский корреспондент New York Times Нил Макфаркухар уже сообщал о перемене настроения в Москве. Там исчезли надежды на то, что Трамп снимет санкции и построит новые отношения с Москвой. «С момента инаугурации, — заметил Макфаркухар, — стало ясно, что радужный взгляд господина Трампа на господина Путина не разделяют его высшие советники по внешней политике». Валерий Соловей, в то время профессор МГИМО, повторил прежние комментарии Владимира Путина: «Преобладающая в Кремле точка зрения состоит в том, что Трамп не имеет достаточной власти. Он, возможно, симпатизирует России, но находится внутри политического истеблишмента».

Однако другим теперь казалась опасной непредсказуемость Трампа. Советник Кремля Сергей Марков сказал Макфаркухару: «Для нас было бы лучше иметь предсказуемого партнера. Непредсказуемый — опасен»[281]. Июльские санкции стали тяжелым ударом для Москвы, подтвердив мнение Маркова. По словам Джеффри Эдмондса, экс-директора по России в Совете национальной безопасности при администрации Обамы: «Это убило все надежды Кремля на возвращение к обычному сотрудничеству с Соединенными Штатами»[282].

С 2012 года отношения настолько резко ухудшились, что здравомыслящие люди заволновались, что США и Россия вступили в новую холодную войну, и предупреждали о рисках полноценного военного столкновения. Возвращаясь в 2012 год, понятно, что основным камнем преткновения в американо-российских отношениях стали разногласия (относительно мягкие по современным стандартам) по поводу планов США разместить в Европе системы ПВО. Споры по этому вопросу не помешали американскому министру обороны Роберту Гейтсу посетить Москву. Когда в том году Митт Ромни назвал Россию главным геополитическим конкурентом Америки, Обама издевательски заявил: «1980-е, теперь они взывают о возвращении прежней внешней политики»[283]. Демократы аплодировали его насмешкам.

Однако с тех пор отношения просто пикировали с кризисом на Украине, тупиком в Крыму, столкновением по поводу Сирии и конфронтацией в Прибалтике и Восточной Европе. Дело осложнялось взаимными обвинениями сторон в нарушении Договора о ракетах средней и малой дальности (ДРСМД). Позже Трамп объявил, что США выйдут из этого Договора. По условиям ДРСМД был уничтожен целый класс ядерного оружия. Однако под давлением Джона Болтона и Тима Моррисона Трамп объявил о намерении выйти из Договора. Посол США в России Джон Хантсман сказал, что ДРСМД был, «наверное, самым успешным договором по контролю за вооружениями в истории человечества». Однако еще больше тревожит, что этот шаг создал угрозу новой неограниченной гонки ядерных вооружений, если не продлить в 2021 году Договор СНВ‐3, как уже собирается сделать Трамп[284].

А затем наступило время выборов 2016 года. Преемники Гейтса — Чак Хейгел, Леон Панетта, Эштон Картер и Джеймс Мэттис — все отказались ехать в Москву. После того как разразился кризис на Украине, США в основном прекратили контакты между военными, и русские приостановили сотрудничество по ядерной безопасности. Экс-сенатор от штата Джорджия Сэм Нанн, который активно занимался ядерной безопасностью, предупреждал, что США и Россия ведут «гонки между сотрудничеством и катастрофой», и катастрофа вырывается вперед: «Угрозы нарастают. Недоверие между США и Россией, между НАТО и Россией вошли в штопор». В конце 2016 года организация Нанна «Инициатива ядерной угрозы» (Nuclear Threat Initiative — NTI) выпустила доклад, в котором утверждалось: «Россия и Запад стоят на перепутье. В последние несколько лет мы находились в состоянии эскалации напряжения, сваливались в штопор антагонизма и недоверия». Угроза атомной войны между двумя супердержавами теперь «выше, чем когда-либо с окончания холодной войны»[285].

300 000 российских военнослужащих, 1000 боевых самолетов и 900 танков приняли участие в учениях «Восток‐2018», крупнейших российских военных учениях с 1981 года. Министр обороны России Сергей Шойгу сравнил операцию с крупным сражением Второй мировой войны: «36 000 единиц военной техники движутся одновременно — танки, бронетранспортеры, боевые машины пехоты. И все это, конечно, в условиях, максимально приближенных к боевым»

Положение усугубилось в апреле 2017 года, когда Трамп обвинил Россию в соучастии в применении химического оружия в Сирии и нанес удар, выпустив 59 крылатых ракет «Томагавк» по аэродрому, с которого осуществлялась химическая атака. Несмотря на то что США предупреждали Москву о ракетном ударе и никто из русских не пострадал, отношения между странами ухудшились. Путин отметил, что со вступления Трампа на президентский пост «степень доверия на рабочем уровне, особенно на уровне военных, не повысилась, а скорее понизилась»[286].

Когда Трамп подписал новые санкции в августе 2017 года, стало ясно, что вмешательство русских на стороне Трампа привело к обратным результатам. Несмотря на то что Трамп по-прежнему отказывался критиковать лично Путина, отношения между Соединенными Штатами и Россией достигли самой низшей точки с середины 1980-х годов. Не только не были сняты санкции, как надеялся Владимир Путин, но и развертывание войск НАТО расширилось: с 18 000 человек в 2014 году до 23 000 к концу 2017 года. Члены НАТО увеличили расходы на 12 миллиардов долларов. В начале 2018 года эксперт по России Брукингского института Алина Полякова отмечала: «Атмосфера очень токсична для русских, дело повернулось прямо противоположно тому, что они хотели бы видеть»[287].

Возможно, не случайно, что именно на 11 сентября 2018 года (семнадцатую годовщину удара «Аль-Каиды» по США) Россия назначила начало своих самых крупных военных учений почти за четыре десятилетия. 300 000 российских военнослужащих, 1000 боевых самолетов и 900 танков приняли участие в учениях «Восток‐2018», крупнейших с 1981 года.

Раньше отрабатывались действия главным образом против Китая. Однако в этот раз Китай тоже был тут, с 3200 солдат Народно-освободительной армии, а также вертолетами и тяжелой боевой техникой. В число участников тоже впервые вошла Монголия. Китайское участие заслуживает особого внимания, поскольку оно последовало за совместными военно-морскими учениями двух стран в Средиземном море в 2015 году, Южно-Китайском море в 2016 году и в Балтийском в 2017-м. Кремлевский пресс-секретарь Дмитрий Песков сказал журналистам, что учения будут такими крупными, потому что «способность России защитить себя в современной международной ситуации, которая зачастую агрессивна и недружелюбна по отношению к нам, совершенно оправдана и не имеет альтернативы»[288]. Министр обороны России Сергей Шойгу сравнил операцию с крупным сражением Второй мировой войны: «36 000 единиц военной техники движутся одновременно — танки, бронетранспортеры, боевые машины пехоты. И все это, конечно, в условиях, максимально приближенных к боевым»[289].

Политика Соединенных Штатов подтолкнула Россию и Китай друг к другу ближе, чем они были в течение десятков лет. Как отметил Пепе Эскобар, политика Киссинджера «разделяй и властвуй» — рассорить Россию с Китаем — провалилась. Он выделил очевидные факты углубления их стратегического партнерства: «Интерполирование российско-китайской геоэкономики; согласованные усилия обойти американский доллар; Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и Новый банк развития стран БРИКС, финансирующий инфраструктурные проекты; техническая модернизация, входящая в проект „Сделано в Китае 2025“; решительное движение к альтернативному банковскому механизму (новый SWIFT); массированное накопление золотых запасов и растущая роль Шанхайской организации сотрудничества (ШОС)»[290]. В июне 2018 года Си Цзиньпин заявил: «Президент Путин и я — мы оба считаем, что китайско-российское всестороннее стратегическое партнерство уже зрелое, надежное и стабильное. Это самые глубокие и стратегически самые важные отношения двух крупных стран мира». Владимир Путин описал уровень отношений России и Китая как «беспрецедентно высокий» и добавил, что они находятся «на лучшем уровне за всю историю», согласно министру иностранных дел Китая Ван И. Или, как сформулировал посол Китая в России Ли Хуэй, «Китай и Россия теперь вместе, как губы и зубы». Несомненно, это так и на личном уровне, и на политическом. Си Цзиньпин назвал Владимира Путина своим «лучшим, самым близким другом»[291].

Понятно, что начавшееся при Обаме ухудшение американо-российских и американо-китайских отношений было бы нелегко остановить. В целом наследие Обамы неоднозначно. Он, безусловно, разочаровал своих прогрессивных сторонников, которые вместе со всей страной испытывали большие надежды, когда он победил Маккейна в 2008 году. Отвергая худшие аспекты неоконсервативного гипермилитаризма президентства Джорджа Буша-младшего, Обама тем не менее всегда поддерживал идею Американской империи и не порывал так решительно, как было нужно, с политикой Буша. 6 июня 2013 года бывший пресс-секретарь Буша Ари Флейшер говорил телеведущему CNN Андерсону Куперу: «Если посмотреть, что Обама сделал в целом, то он продолжил использовать многие приемы администрации Буша — от ударов дронов до военных трибуналов, до прослушек телефонных разговоров, до — можете продолжить сами. Выглядит так, будто это четвертый срок Джорджа Буша-младшего. И я хвалю президента Обаму за такие действия. Теперь я думаю, что он лицемер. Обама… вел кампанию против президента Буша, говорил, что тот нарушает Конституцию, предпринимая подобные шаги. Но, полагаю, он научился»[292].

Флейшер мог испытывать удовлетворение от политики Обамы, но прогрессивные американцы чувствовали себя преданными. Наверное, самое вопиющее предательство состояло в том, что Обама оказался не способен существенно сократить риск атомной войны или хотя бы размер американского ядерного арсенала. В июне 2009 года он взволновал весь мир своей Пражской клятвой уничтожить атомное оружие, даже получил самую высокую в мире награду — Нобелевскую премию мира — в основном как ответ на это обещание. Учитывая долгое и, видимо, искреннее неприятие Обамой атомного оружия, возникшее, по меньшей мере в студенческие годы в Колумбии в начале 1980-х годов, мир предвкушал значительный прогресс в сокращении ядерных вооружений. На самом деле люди не только не увидели никаких успехов на этом пути, но и движение против ядерной угрозы при Обаме потеряло свои позиции. В 2010 году Соединенные Штаты и Россия заключили новый договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Договор СНВ‐3 предусматривал, что страны взаимно сократят ядерные боезаряды до 1550 единиц, до уровня февраля 2018 года. Однако поскольку бомбардировщики считались за одну единицу, независимо от того, сколько бомб они несли, реальное количество боеголовок составляло приблизительно 2000 единиц. США и Россия также имеют тысячи боезарядов на складах. Чтобы обеспечить одобрение Конгрессом Договора СНВ‐3, Обама пошел на компромисс — заключил сделку с дьяволом — с лоббистами ядерного оружия и их республиканскими сторонниками. Когда сенатское меньшинство раскритиковало Джона Кайла (республиканец от штата Аризона), угрожавшего не допустить ратификации Договора СНВ‐3, Обама уступил его требованиям о полной модернизации американского ядерного арсенала и средств доставки: бомбардировщиков, ракет и подводных лодок. Стоимость огромного проекта первоначально оценивалась в 1 триллион долларов на 30 лет. Бюджетное управление Конгресса в октябре 2017 года повысило оценку до 1,2 триллиона долларов. Истинная цена, с учетом ожидаемой инфляции, конечно, будет значительно выше — в пределах 1,7 триллиона долларов.

Однако стоимость — меньшая из проблем. Модернизация сделает оружие более точным, более смертоносным и, в головах многих разработчиков атомной войны, более применимым. Reuters лаконично описало изменения: «При Обаме Соединенные Штаты трансформировали свою главную водородную бомбу в управляемое умное оружие, сделали запускаемые с подводных лодок ядерные крылатые ракеты в пять раз точнее и придали ракетам наземного базирования так много дополнительных свойств, что в 2012 году ВВС США назвали их „по существу новыми“. Чтобы доставлять это более смертоносное оружие, военные подрядчики строят флотилии новых тяжелых бомбардировщиков и подводных лодок». Ограничивая количество боезарядов и пусковых установок, Договор СНВ‐3 оставляет каждой стороне право самой определять способы их доставки. «Таким образом, — отметило Reuters, — обе стороны в геометрической прогрессии увеличивают убойную силу этих боезарядов, модернизируя машины доставки, делая их больше, точнее и оснащая новыми опасными свойствами»[293]. В уважаемом Bulletin of the Atomic Scientists три ведущих специалиста доказывают, что усовершенствованные возможности целенаведения втрое повысили убойную силу американских баллистических ракет, заложив основу для успешного первого удара[294].

Один из ключевых моментов модернизации — умная атомная бомба B 61–12 с управляемым хвостовым оперением, которое значительно повышает точность удара. Эти новые бомбы, самые дорогие в истории, стоящие в золоте вдвое больше собственного веса, можно сделать устрашающе мощными, а также совсем небольшими. Практически они выпускаются в четырех вариантах — один из них стратегический, три других тактические. Самый маленький мощностью всего 0,3 килотонны — крошечная часть 16-килотонной бомбы, которой США сравняли с землей Хиросиму. Самая мощная — 340 килотонн, в 21 раз больше печально известной бомбы «Малыш». Есть опасение, что точные ядерные заряды меньшей мощности будут гораздо более применимы, чем бомбы в сотни или тысячи раз мощнее.

Пережившая атомную бомбардировку Хиросимы, получатель Нобелевской премии мира Сэцуко Терлоу, которая всю свою жизнь посвящает борьбе за запрещение ядерного оружия. В 2017 году она выразила разочарование тем, что Обама не предпринимает значимых шагов к ядерному разоружению: «Мир ждал, и ждал, и ждал, но до сих пор наша проблема не решается, а фактически усугубляется. Поэтому мы, и я, очень разочарованы… Это огромное, огромное разочарование для мира»

Новыми боезарядами B 61–12 предполагается заменить 150–200 тактических боеголовок, которые США имеют в пяти европейских странах — Германии, Нидерландах, Бельгии, Италии и Турции. А бомбы, которые теряют военное предназначение, становятся заманчивой целью для террористов[295]. Россия осудила европейскую модернизацию как провокационную угрозу, подрывающую стратегический баланс сил, и ответила на это решение и частичное размещение ракетного щита в Румынии в 2016 году развертыванием ракетных комплексов «Искандер-M», которые могут использовать ядерные боеголовки, в Калининграде, российском анклаве, граничащем с Польшей и Литвой. Хотя первоначальное размещение было временным, в начале 2018 года, Россия разместила ракеты на более постоянной основе в ответ на наращивание сил НАТО в этом регионе[296].

В то время как надежды тех, кто давно мечтал о мире без ядерного оружия, рухнули из-за отступлений Обамы, проядерные силы были в восторге. В 2015 году конгрессмен от штата Алабама Майк Роджерс выступил на оружейной конференции, профинансированной компаниями Northrup Grumman, Lockheed Martin и General Dynamics. «Думаю, мы смело можем сказать, что пражская концепция нашего президента мертва, — торжествовал Роджерс. — И я предоставляю Нобелевскому комитету попросить вернуть их Премию мира обратно»[297].

Пережившая атомную бомбардировку Хиросимы Сэцуко Терлоу, которая в 2017 году получала Нобелевскую премию мира от имени своей организации, потому что всю жизнь боролась за запрещение атомного оружия, выразила разочарование отсутствием ясных действий со стороны Обамы: «Мир ждал, и ждал, и ждал, но до сих пор наша проблема не решается, а фактически усугубляется. Поэтому мы, и я, очень разочарованы… Это огромное, огромное разочарование для мира»[298].

Члены администрации зачастую были так же разочарованы капитуляцией Обамы перед ястребами, как и критики со стороны. Экс-заместитель госсекретаря по контролю над вооружениями Эллен Тошер сообщила о «всеобщем чувстве разочарования», потере иллюзий среди тех, кто пришел в администрацию, ожидая ограничений ядерного оружия[299].

В мае 2016 года во время поездки с Обамой в Хиросиму Федерация американских ученых (Federation of American Scientists) доложила, что в действительности он сокращал ядерный арсенал более низкими темпами, чем Буши и Билл Клинтон, три его предшественника в период после окончания холодной войны. На тот момент, когда до завершения его президентского срока еще оставалось несколько месяцев, США демонтировали 702 боеголовки, или 13,3 % американского арсенала. Клинтон, для сравнения, сократил ядерный арсенал примерно на 23 %, Джордж Г. У. Буш — на 41 %, а Джордж Буш-младший — на 50 %. Ханс Кристенсен, аналитик Федерации американских ученых, заметил, что вина за это лежит не только на Обаме, принимая во внимание яростное противодействие Конгресса США и действия правительства России, которое воздерживалось от дополнительных сокращений, пока действовал Договор СНВ‐3. Кристенсен, правда, отметил, что за время президентства Обамы Россия сократила свои запасы более чем на тысячу боеголовок[300].

Барак Обама сжимает в объятиях пережившего атомную бомбардировку Сигэаки Мори во время церемонии в хиросимском Мемориальном парке мира, 27 мая 2016 года. Мори годами извинялся перед американцами за военнопленных США, которых убили разгневанные японцы после того, как была сброшена атомная бомба

Как очень многое в ядерной политике Обамы, его посещение Хиросимы было одновременно и похвальным, и прискорбным. Хиросима, город, который Соединенные Штаты выбрали в качестве цели для первого боевого применения атомного оружия, имел символическое значение, как никакой другой город в мире. Его никогда не посещал ни один действующий американский президент. Джимми Картер сделал это, когда уже покинул президентский пост. Мир ожидал увидеть, какой же сигнал подаст Обама.

Обама, первый действующий президент США, посетивший Хиросиму, возлагает венок в хиросимском Мемориальном парке мира

Некоторые в Хиросиме, включая многих хибакуся (жертв атомных бомбардировок), требовали извинений. Однако большинство считало, что будет достаточно самого визита. Белый дом с самого начала ясно дал понять, что никаких извинений не последует. Учитывая болезненность чувств общества относительно по-прежнему спорных бомбардировок, когда прошло уже больше 70 лет, это было неудивительно. Однако администрация также прояснила, что серьезного обсуждения ядерной истории тоже не состоится. Заместитель советника по национальной безопасности Бен Родс объявил, что Обама «не станет пересматривать решения о применении атомной бомбы в конце Второй мировой войны». На самом деле визит Обамы с начала до конца дал несоответствующий сигнал. Прежде всего Обама провел больше времени с американскими и японскими солдатами на военной базе Ивакуни, чем в Хиросиме. Когда он наконец появился в Хиросиме, то всего на десять минут зашел в Мемориальный музей мира и потом отправился к мемориалу погибших в Мемориальном парке мира, чтобы произнести свои комментарии. Закончив речь, он пожал руки двум хибакуся, которых специально посадили в первом ряду. Первый из них, господин Цубои, всячески старался заявить, что в извинениях не нуждается, не ждет и не хочет никаких слов сожаления. Второй, господин Мори, которого Обама обнял, сам годами извинялся перед американцами за военнопленных США, которых убили разгневанные японцы после того, как была сброшена атомная бомба. Обама старательно избегал остальных присутствующих, менее великодушных хибакуся, которых стратегически посадили подальше.

Хуже того, визит Обамы укрепил позиции воинственного, утверждающего роль США и отрицающего историю премьер-министра Японии Синдзо Абэ в преддверии его нового избирательного цикла. Переизбрание Абэ имело важнейшее значение для медленного разворота Обамы в Азию. Оно также играло решающую роль для продвижения к аннулированию статьи 9 и дальнейшему разрушению мирной японской конституции во имя ремилитаризации Японии.

Однако самым ужасным было содержание выступления Обамы, прозвучавшее фальшиво от первого до последнего слова. Во вступительном предложении он констатировал: «71 год назад погожим безоблачным утром смерть пала с неба, и мир изменился». Понятно, что смерть не сама пала с неба. Соединенные Штаты сбросили атомную бомбу на преимущественно гражданское население этого обреченного города, сразу убив множество тысяч людей. Двумя предложениями позже Обама задал вопрос, почему мы снова приезжаем в Хиросиму, и, говоря безразличным тоном, не упоминая о вине, ответил: «Чтобы задуматься о страшной силе, выпущенной на волю в недалеком прошлом». Потом упомянул «момент падения бомбы». На самом деле нигде в своей речи он никак не проговорил, что бомбу сбросили Соединенные Штаты. Обама, правда, сказал, что «мы разделяем ответственность — посмотреть истории прямо в глаза и спросить, что нам нужно делать иначе, чтобы не допустить таких страданий снова». Однако он не только не посмотрел истории прямо в глаза, но и повторил самый опасный миф об этих атомных бомбардировках — тот самый, что позволяет их оправдывать многим обманутым американцам, тот самый, что мы подробно анализировали в нашей книге раньше. Обама сказал, что война «пришла к своему жестокому завершению в Хиросиме и Нагасаки». Нет ничего более далекого от правды. Атомные бомбардировки не положили конец войне. Японцев заставило капитулировать наступление советских войск, как и прогнозировала разведка союзников за месяцы до этого события. Теперь Национальный музей ВМС США в Вашингтоне открыто признает: «Огромные разрушения, нанесенные атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, а также гибель 135 000 человек не оказали сильного воздействия на японских военных. Однако советское вторжение в Маньчжурию 9 августа — во исполнение обещания, данного на Ялтинской конференции в феврале, — заставило их одуматься».

Обама посмотрел истории в глаза и ничего не увидел. Он заверил публику, что представителей человеческого рода отличает способность учиться и не повторять «прошлых ошибок». «Мы можем рассказать своим детям совсем другую историю, — провозгласил он, — ту, что описывает общую гуманность, ту, что делает войну менее вероятной, а жестокость менее приемлемой».

Как очень многое в президентстве Обамы, эта речь была наполнена возвышенными чувствами и поэтическими образами. Однако, как часто случалось за восемь лет Обамы на президентском посту, реальные действия оставляли желать много лучшего. Ничто не звучало так фальшиво и бессодержательно, как его лицемерный призыв к ядерному разоружению в то время, когда он обрекал свою страну на десятилетия модернизации, которая сделает ядерное оружие более, а не менее применимым. «Мы не сможем достичь этой цели [безъядерного мира] при моей жизни», — предположил он, не сумев констатировать очевидного: на посту президента он мог активно бороться за достижение этой цели, как это делал Михаил Горбачев. Но ему не хватило дальновидности и мужества, чтобы пойти этой дорогой. Его запомнят как благопристойного, исполненного благих намерений человека, который по человеческим качествам соответствовал высшему посту, как никто другой со времен Джона Кеннеди, но он вырвал посредственность из когтей величия, и его провалы открыли дверь Дональду Трампу, а тот сделал все возможное, чтобы уничтожить достижения Обамы.

Некоторые возрадовались, когда просочилась информация, что Обама хочет отказаться от давнишней американской стратегии превентивного ядерного удара. В августе 2016 года в публицистической статье New York Times генерал Джеймс Картрайт и Брюс Блэр, в прошлом офицер стартового расчета МБР «Минитмен», убеждали Обаму сделать этот шаг. Они написали: «Ядерное оружие в настоящее время служит только одной цели — удерживанию наших противников от первого удара таким оружием. Наша неядерная мощь, включая экономические и дипломатические возможности, союзы, обычное и кибероружие, наши технологические преимущества составляют глобальную военную машину, которой не было равных во всей истории». Они сссылались на недавние опросы общественного мнения, которые свидетельствуют, что всего 18 % американцев поддерживают нанесение первого удара при любых обстоятельствах, тогда как 67 % считают, что США либо вообще не должны применять атомное оружие, либо только в ответ на ядерный удар по Соединенным Штатам. Возражения против отказа от концепции превентивного удара пришли от министра обороны Эштона Картера, госсекретаря Джона Керри и министра энергетики Эрнеста Мониза. Три высших советника президента доказывали, что принятие такого курса подаст сигнал слабости американским союзникам и противникам в то время, когда Россия и Китай действуют в агрессивной манере. Они выразили опасения, что этот шаг напугает Японию и Южную Корею, особенно в свете того, что в избирательном штабе республиканского кандидата в президенты Дональда Трампа ставят под вопрос расширение ядерного зонтика на этих азиатских союзников. Картрайт и Блэр тоже присоединились к другим социалистам-атомщикам и стали убеждать Обаму приступить к демонтированию всех МБР наземного базирования, которые все еще стоят в стартовых шахтах по всему Среднему Западу. По их мнению, это не только исключительно дорого, но и угрожающе уязвимо для удара противника[301].

Обама отказался от действий по поводу превентивного ядерного удара. Он также не предложил России продлить на пять лет Договор СНВ‐3, что заставило бы новую администрацию США соблюдать предусмотренные договором ограничения после 2021 года, когда истекает изначальный срок его действия.

Таким образом, Обама передал Дональду Трампу программу модернизации ядерного оружия и систем его доставки на триллион долларов, стратегию превентивного удара, уязвимые МБР наземного базирования, арсенал достаточный, чтобы фактически уничтожить жизнь на всей планете, и опасные конфликты на нескольких континентах, которые могут перерасти в ядерное столкновение. Трамп, не теряя времени, усугубил все.

Бесцеремонный и игнорирующий предшествующий опыт подход Трампа к ядерному оружию был очевиден на всем протяжении президентской избирательной кампании. В отличие от предыдущих президентов Соединенных Штатов он заявил, что не будет возражать против распространения ядерного оружия, считая, что положение Южной Кореи, Японии и Саудовской Аравии улучшится при собственных ядерных арсеналах и они перестанут зависеть от США. Это было частью заявленной им цели сократить американскую военную помощь богатым клиентским странам. Он поставил вопрос, зачем иметь ядерное оружие, если США не могут его использовать, предлагая не уничтожать его, а сделать более применимым.

Пугающе разоблачительный эпизод произошел во время президентской гонки Трампа в Эвансвилле, штат Индиана. Бывший баскетбольный тренер, идол Индианы Бобби Найт поддержал Трампа, сравнив его с Гарри Трумэном: «Я скажу вам, кто, как они говорили, не годился в президенты… Гарри Трумэн. А Гарри Трумэн имел смелость сбросить атомную бомбу в 1944 году [именно так он сказал] и спас, спас миллионы американских жизней. Вот что сделал Гарри Трумэн. И он стал одним из трех величайших президентов Соединенных Штатов. А вот человек, который сделает то же самое, потому что он собирается стать одним из четырех величайших президентов Соединенных Штатов». Трамп расчувствовался: «Какой славный парень. Вау. Как вам это нравится? Вы, должно быть, очень гордитесь им в Индиане… Это национальное достояние, да?»[302]

Среди тех, кто, возможно, косвенно повлиял на мнение Трампа о ядерном оружии, были его спонсоры миллиардеры Роберт Мерсер, консервативный глава хедж-фонда, и его дочь Ребека. Мерсеры поддержали некоторых из самых одиозных членов администрации Трампа — Стива Бэннона, Келлиэнн Конуэй, Майкла Т. Флинна и Джеффа Сешнса, помогли основать Cambridge Analytica, финансировали «ультраправый» сайт Breitbart News, а также Орегонский институт науки и медицины (Oregon Institute of Science and Medicine). Институтом руководит биохимик Артур Робинсон, который считает, что человеческая моча содержит разгадку увеличения продолжительности жизни. Он собрал 14 000 образцов мочи, которые хранит в замороженном виде на своей ферме. Робинсон выступал против утверждений об изменении климата, называл их «ложной религией» и в 1998 году организовал мошенническую петицию, заявляя о поддержке 30 000 ученых, которые отвергают Киотский протокол и подвергают сомнению изменение климата в результате деятельности человека. После тщательного изучения выяснилось, что среди этих 30 000 подписей было много фальсифицированных и совсем мало, если они вообще были, подписей настоящих ученых-климатологов. Робинсон убедил Мерсера, что атомная война будет не столь ужасной, как об этом говорят. На самом деле, утверждал он, за пределами прямой зоны поражения радиация окажет положительное воздействие на эволюцию человека — безумная теория, которую консервативный физик Эдвард Теллер поддерживал несколько десятков лет назад. В 1986 году Робинсон написал книгу, в которой доказывал, что огромное большинство американцев переживет «тотальный ядерный удар по Соединенным Штатам»[303].

Послание на засыпанном снегом автомобиле гласит: «Предотвратите ядерную зиму / Вступайте в MCANW» (Medical Campaign Against Nuclear Weapons — Медицинская кампания против ядерного оружия)

Специалисты давно знают, что справедливо обратное. Последние прошедшие экспертную оценку научные исследования ядерной зимы показывают, что Карл Саган и его соавторы, которые рассказали общественности о влиянии ядерной зимы на окружающую среду в 1980-х годах, не переоценили угрозу для выживания человечества, а недооценили ее. Порог ядерного уничтожения может быть значительно ниже, чем представлялось ранее[304].

Саган и его коллеги исследовали результаты воздействия, которое горящие вследствие атомных ударов города окажут на окружающую среду. Они обнаружили, что появившиеся пыль, дым и копоть не позволят солнечным лучам дойти до Земли и начнется «ядерная зима». У земной поверхности радикально понизится температура, что разрушит сельское хозяйство и потенциально уничтожит жизнь на планете[305].

Саган выступил с написанным доступным языком отчетом в популярном американском журнале Parade. Ученый предупредил читателей: «То, о чем я собираюсь рассказать, вызывает ужас. Я это знаю, потому что мне самому делается страшно»[306]. Посыпались возражения. Во главе контратаки встал Эдвард Теллер[307]. Общественность была сильно взволнована. Саган с коллегами опубликовали результаты своего исследования в престижном журнале Science одновременно с другой статьей ведущих биологов. Вывод ученых-биологов звучал так: «При любом крупномасштабном обмене ядерными ударами между сверхдержавами вероятны глобальные изменения окружающей среды, достаточные, чтобы вызвать на Земле исчезновение значительной части растений и животных. В таком случае возможность вымирания Homo sapiens исключать нельзя»[308].

Саган дошел до конца в журнале Foreign Affairs, где написал: «Мы маленькими, незаметными шажками создаем Машину Судного дня. До сих пор — да и теперь это произошло по чистой случайности — никто даже не замечал этого»[309].

Ученые и правительственные чиновники Советского Союза согласились с Карлом Саганом и присоединились к призыву решительным образом сократить ядерные арсеналы[310]. Однако другие люди, особенно шумные сторонники Стратегической оборонной инициативы (Strategic Defense Initiative), например Ричард Перл, мобилизовались на дискредитацию науки, говорящую о ядерной зиме[311].

Несмотря на растущий консенсус в научной среде о том, что риск реален[312], не признающие ядерную зиму поставили под большое сомнение предыдущие выступления. В исследовании, опубликованном Советом по международным отношениям в 1986 году, утверждалось, что в работе TTAPS преувеличены последствия ядерного удара, и наихудшим сценарием станет «ядерная осень», а не ядерная зима. Издания Wall Street Journal, New York Times и Time согласились с этим мнением. В 1987 году журнал National Review Уильяма Ф. Бакли объявил ядерную зиму «жульничеством». Журнал Discover в 2000 году отверг ядерную зиму как один из двадцати «величайших научных просчетов в истории»[313].

Однако профессора Алан Робок, Брайан Тун, Ричард Турко, Георгий Стенчиков и другие не желали молчать. Последние компьютерные модели показывают, что опасность, исходящая от горящих городов, значительно больше, чем представляли ученые в 1980-х годах. Согласно модели, ограниченная ядерная война между Индией и Пакистаном (эти страны уже воевали четыре раза и всегда готовы сразиться снова) с применением ста таких же бомб, как были сброшены на Хиросиму, приведет к выбросу в стратосферу более пяти миллионов тонн черного углеродистого дыма и копоти. Менее чем через две недели они окутают Землю и будут сохраняться в стратосфере более десяти лет, не пропуская солнечные лучи и снижая температуру настолько, что сельское хозяйство станет по преимуществу невозможно. Это приведет к сокращению глобального производства продуктов питания на 20–40 % за последующие пять лет и, как следствие, к смерти от голода до двух миллиардов человек. Какой бы ужасной ни казалась эта ситуация, но она бледнеет в сравнении с опасностью глобальной ядерной войны между супердержавами с арсеналами из тысяч ядерных боезарядов, от 7 до 80 раз превышающих мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму[314].

Робок, Тун и их сторонники старались убедиться в том, что те, кто имеет доступ к ядерной кнопке, осознают риски. Они годами пытались добраться до высших чиновников в администрации Обамы, но безуспешно. Даже расстроившись, они не отступали и в конце концов добились встречи с Джоном Холдреном, старшим советником Обамы по науке и технологиям, и заместителем госсекретаря по вопросам контроля за вооружениями и международной безопасности Роуз Геттемюллер. Оба чиновника выразили скептицизм по поводу ядерной зимы[315].

Интересно, насколько осведомлен Трамп о ядерной зиме и что он на самом деле думает о применении ядерного оружия. Его высказывания по поводу ядерного оружия в течение многих лет представляли собой сочетание опасений и бравады. В ноябре 1984 года, в разгар дискуссии 1980-х годов о ядерной зиме, Луи Романо с некоторой издевкой писал о Трампе в Washington Post: «Этим утром в голову Трампа пришла новая идея. Он хочет поговорить об угрозе ядерной войны. Он хочет поговорить о том, как Соединенным Штатам следует вести переговоры с Советами. Он хочет быть переговорщиком». Всегда непритязательный Трамп заверил Романо, что точно знает, как это делать: «Потребуется полтора часа, чтобы узнать о ракетах все, что нужно. Думаю, я в любом случае знаю почти все»[316].

Во время избирательной кампании Трамп отрицал возможность применения ядерного оружия, но настаивал, что США необходимо быть готовыми к любым обстоятельствам[317]. За месяц до вступления в должность он высказался более резко: «Соединенные Штаты должны серьезно укреплять и расширять свои ядерные возможности, пока мир не образумится в отношении ядерного оружия»[318]. Пытаясь пояснить свое высказывание, избранный президент сказал Мике Бжезински на MSNBC: «Пусть будет гонка вооружений. Мы обойдем их на каждом шагу и всех переживем»[319]. Он снова вернулся к этой теме, сказав Reuters: «Было бы прекрасно, просто мечта, если бы ни у одной страны не было ядерного оружия. Но, если страны собираются его иметь, у нас будет больше всех»[320].

В феврале 2017 года Reuters сообщило о скандальном телефонном разговоре между президентами Трампом и Путиным — первом после вступления Трампа в должность. Владимир Путин завел речь о возможности продлить действие Договора СНВ‐3 после 2021 года. Трампу пришлось сделать паузу в беседе, чтобы спросить своих советников о содержании договора. Получив информацию, он решительно раскритиковал соглашение и отказался его продлевать. Трамп пожаловался Reuters: «Это однобокая сделка, как все другие сделки, что мы заключили… Она дала им то, чего мы никогда не должны были бы позволять… Наша страна заключала только плохие сделки, у нас не было хороших сделок»[321]. Голосованием 71: 26 Сенат одобрил этот «плохой» «однобокий» договор, который получил единогласную поддержку Объединенного комитета начальников штабов и семи четырехзвездных адмиралов и генералов, которые руководили всеми стратегическими ядерными силами США.

Не зная, что Трамп может сделать с ядерным оружием, многие согласились с Хиллари Клинтон, когда во время предвыборной кампании она сказала: «Человека, которого можно спровоцировать одним твитом, нельзя допускать к ядерной кнопке»[322]. В январе 2017 года сенатор от штата Массачусетс Эдвард Марки и представитель штата Калифорния Тэд Лью внесли законопроект, запрещающий президенту наносить первый удар без объявления войны Конгрессом США. Тэд Лью объяснил необходимость восстановить систему сдержек и противовесов и использовать осмотрительность Конгресса в отношении ядерного оружия: «Это пугающая реальность, что США сейчас имеют главнокомандующего, который продемонстрировал незнание ядерной триады, высказал желание быть „непредсказуемым“ в обращении с ядерным оружием, и в статусе избранного президента делал в Twitter огульные заявления о ядерной политике Соединенных Штатов». Эд Марки напомнил народу, что Трамп угрожал применить ядерное оружие, чтобы наказать террористов[323].

Комментарии и поведение Трампа усилили опасения по поводу его безрассудства в отношении ядерного оружия. 20 июля на совещании в Пентагоне стенания Трампа об упадке американского ядерного арсенала и призывы увеличить его в десять раз заставили госсекретаря Тиллерсона назвать его «чертовым идиотом»[324].

Даже убежденный консерватор Джордж Уилл вступил в спор с трамповскими «несдержанными твитами, напыщенными насмешками и другими свидетельствами несерьезности и непостоянства 13-го президента США в ядерную эпоху». Он предупредил, что «его почти ежедневное ухудшение в сравнении с предыдущим днем и так беспрецедентно дурного поведения заставляет немедленно задуматься о конституционном распределении военных полномочий, и особенно права применять ядерное оружие». Джордж Уилл высмеял упрощенность взгляда Трампа на атомную войну: «В суждениях Трампа о внешней политике („В прежние времена, если ты выигрывал войну, ты выигрывал войну. Ты контролировал страну“; нам нужно „разбомбить в пух этих [игиловцев]“) мало нюансов в духе Меттерниха в сравнении с его мыслями о ядерных делах»[325].

2 февраля 2018 года администрация Трампа выпустила пентагоновский «Обзор ядерной политики», первый в стране с 2010 года. Тогда как обамовский «Обзор» 2010 года сократил роль ядерного оружия в оборонной стратегии США, доклад 2018 года повысил эту роль и предложил активные меры, чтобы противостоять новым угрозам[326].

В обзоре обращалось внимание на возросшие угрозы со стороны России и в меньшей степени Китая, которых министр обороны Джеймс Мэттис недавно поставил выше терроризма и назвал основными угрозами национальной безопасности Соединенных Штатов. Американские военные стратеги сосредоточились на российской доктрине «наращивать — сокращать», которая предполагает применение ядерного оружия меньшей мощности на ранних стадиях ядерного конфликта, чтобы принудить к переговорам на условиях Москвы, и предложили увеличить американский арсенал ядерного оружия малой мощности. Вызвало тревогу также допущение в этом докладе применения ядерного оружия в ответ на нечетко описанные «особые обстоятельства» или неядерные стратегические удары, такие как кибератаки или нападения на инфраструктурные объекты, например электроэнергетические системы или сети мобильной связи. При этом США будут защищать от ядерных ударов не только собственные «жизненные интересы», но также интересы своих «союзников и партнеров»[327].

Критики тут же возразили, что США опасно разгоняют гонку ядерных вооружений. Помощник министра обороны в администрации Обамы Эндрю Вебер посчитал новый план абсурдом. «Мы просто зеркально копируем безрассудную российскую доктрину, — заметил он. — Мы и так в состоянии сдержать любой удар. У нас много оружия малой мощности. Новый план — это выдумка для оправдания производства нового ядерного оружия. Они только увеличат вероятность его применения и ошибок в расчетах. Логика этой администрации сродни кафкианской»[328].

Наверное, самая острая критика прозвучала из России. Российское Министерство иностранных дел заявило, что оно «глубоко разочаровано» тем, что американский «Обзор ядерной политики» настолько «конфронтационный» и «антирусский». Оно отвергло обвинение в том, что Россия понизила порог для нанесения первого удара, и выразило обеспокоенность оправданием Соединенными Штатами применения ядерного оружия в опасно неопределенных «особых обстоятельствах», что открывает возможность для потенциально беспорядочного его использования, а также планами США создавать новые боезаряды меньшей мощности. Россия заявила, что сократила тактическое ядерное оружие на 75 % и демонтировала остальное с машин доставки, тогда как США модернизируют свое тактическое ядерное оружие в Европе и размещают его у российских границ[329].

Тех, кто следил за подготовкой «Обзора ядерной политики», не удивил его агрессивный тон. Документ составлялся командой ядерных стратегов во главе с бывшим помощником замминистра обороны Китом Пейном. Пейн, президент Национального института общественной политики США, имел заслуженную репутацию ядерного ястреба. В 1980 году он в соавторстве написал ужасающую статью в Foreign Policy, в которой настаивал, что США могут победить в атомной войне с Советским Союзом и при соответствующем командовании и контроле снизить американские потери до выживших 20 миллионов человек[330]. Пока одни утверждали, что «Обзор ядерной политики», в составлении которого участвовал Пейн, в основном соответствовал предыдущим подобным докладам остальных президентов последнего времени, другие, включая высшее военное начальство, осудили наделение Трампом полномочиями ядерных ястребов как опасно провокационное и непомерно затратное. Один высокопоставленный ядерный аналитик сказал American Conservative: «Нам не говорят, как же так получилось на самом деле. А вот так. Однажды Шон Хэннити пришел на телевидение и рассказал, что нам нужно больше ядерного оружия. Дональд Трамп услышал, передал в Пентагон, и мы тут же получили Кита Пейна с его командой. Вот — правда, и это нас привело туда, где мы находимся»[331].

Ядерное оружие составляло лишь часть сюжета о возрождающемся милитаризме Соединенных Штатов. В марте 2018 года Трамп подписал сводный законопроект по расходной части бюджета на 1,3 триллиона долларов. В нем содержалась строка на 700 миллиардов долларов для Вооруженных сил США. Трамп смехотворно объявил эту сумму «очень урезанной», несмотря на крупные вливания в предыдущем году. На самом деле Трамп запрашивал 716 миллиардов на 2019 финансовый год, что на 10 % больше уровня 2018 финансового года. Часть прибавленной суммы пошла на новые вооружения, чего добивались Трамп и Пентагон[332]. Значительная доля ушла на оплату сил специальных операций США, развернутых в 149 странах (или в 75 % стран планеты) в 2017 году, что выше ошеломляющей цифры 138 стран, куда Обама направил их годом ранее. Трамп также превысил рекордный уровень Обамы по экспорту оружия.

Не меньшее беспокойство вызывали планы Трампа на космос, который, как и киберпространство, превратился в новую сферу военного противостояния. В июне 2018 года Трамп приказал Министерству обороны США и Пентагону сформировать новые Космические силы как независимый шестой род вооруженных сил. «Недостаточно обеспечить американское присутствие в космосе, США должны господствовать в космическом пространстве», — заявил Трамп, добавив, что он не желает видеть, как «Китай и другие страны нас обгоняют». Один чиновник Министерства обороны прокомментировал откровенно: «Космос — это зона боевых действий, поэтому жизненно важно, чтобы наши вооруженные силы сохраняли свое господство и конкурентное преимущество»[333]. Трамп назначил вице-президента Пенса ответственным за воссозданный Национальный космический совет. В августе Пенс вновь подтвердил позицию Трампа перед аудиторией в Пентагоне. «Пришло время, — объявил он, — написать новую великую главу в истории наших вооруженных сил, подготовиться к новому полю боя». Он вероломно утверждал, что США просто реагируют на шаги русских и китайцев: «Наши соперники уже превратили космическое пространство в зону боевых действий. И Соединенные Штаты не будут уклоняться от этого вызова»[334].

Крис Джонсон, советник по вопросам космического права фонда Secure World, некоммерческой организации, которая занимается космической безопасностью, выступил в Вене, где отмечалась пятнадцатая годовщина Конференции ООН по исследованию и использованию космического пространства в мирных целях. Он выразил обеспокоенность отсутствием установленных норм военного конфликта в космическом пространстве: «В космической области мы не знаем, каковы правила. У нас действительно нет ни соглашений, ни законов, регулирующих конфликт в космосе». Он посчитал создание Трампом Космических сил США «очень усугубляющим и чрезвычайно пугающим. Другие страны посмотрят на это и скажут: „О, мне тоже надо“», что сделает «конфликт в космическом пространстве… более вероятным»[335]. Профессор Карл Гроссман, автор книги «Ошибочный продукт: Ядерная угроза нашей планете от Космической программы» (The Wrong Stuff: The Space Program’s Nuclear Threat to Our Planet), понял, что на то, что начали американцы, придется отвечать русским и китайцам, причем любой ценой. «Они не собираются отсиживаться, — настаивал он. — Они собираются оказаться там до того, как вы подумаете. Все будет ядерным. Это полный кошмар». Гроссман, годами писавший об использовании космического пространства в военных целях, растолковал безрассудство планов Трампа, в которые входят «лазерные, пучковые и гиперзвуковые орудия, подразумевающие использование атомной энергии. Если дело дойдет до стрельбы, это будет Чернобыль или Фукусима в небе. Часть из них упадет вниз с катастрофическими последствиями. А другая часть будет падать тысячу лет, а это означает, что небеса будут изобиловать радиоактивным мусором». «Из всех многочисленных ужасных вещей, которые делает администрация Трампа, открытие космического пространства для войны станет самой пагубной»[336].

Несмотря на очевидную готовность Трампа удовлетворить жадные аппетиты «военно-промышленного комплекса», включая военных подрядчиков, этот комплекс требовал большего. В ноябре 2018 года Комиссия по национальной оборонной стратегии (назначенный Конгрессом межпартийный орган из двенадцати отобранных человек) вызвала в воображении свою самую пугающую современную версию нехватки бомбардировщиков, недостатка ракет, ведьм на метлах, монгольских орд на горизонте и страны в огромной опасности без значительного повышения военных расходов. Конгресс ставил Комиссии задачу проверить представленный в январе 2018 года доклад Пентагона по национальной оборонной стратегии, который резко повысил уровень угрозы со стороны России и Китая. Однако этого оказалось недостаточно для сопредседателей Комиссии Эрика Эдельмана, бывшего замминистра обороны при Буше-младшем и советника вице-президента Дика Чейни, и адмирала в отставке Гэри Рафхеда, экс-начальника штаба ВМС, а также таких членов Комиссии, как бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ Майк Морелл. В лучших традициях «небо рушится» Доклада Гейтера 1957 года, этот отчет начинался такими словами: «Угроза безопасности и благополучию Соединенных Штатов сейчас больше, чем когда-либо за последние десятилетия. Военное превосходство США… ослабло до опасного уровня. Способность Америки защитить своих союзников, партнеров и собственные жизненные интересы все больше подвергается сомнению. Если государство не предпримет срочных мер, чтобы исправить сложившееся положение, последствия будут печальными». Отставание Соединенных Штатов в военных технологиях сделало Россию и Китай более настойчивыми в их претензиях на региональную гегемонию, повышая вероятность войны — войны, в которой победа США вовсе не гарантирована. Пока американцы двигались по инерции, позволяя Закону о контроле бюджета 2011 года сокращать военные расходы, Россия и Китай активно модернизировались, хотя России удалось значительно повысить возможности своих вооруженных сил при сокращении расходов на оборону. Также усугубились угрозы со стороны Ирана и Северной Кореи. Следовательно, США должны выполнять большую ядерную программу модернизации, очерченную в февральском «Обзоре ядерной политики». «Американская армия может понести неприемлемо высокие потери в живой силе и технике в следующем конфликте. Ей будет трудно победить в войне против Китая или России, и она может даже потерпеть поражение. Соединенные Штаты особенно рискуют проиграть в случае, если Вооруженным силам США придется одновременно вести войну на два и более фронтов».

Пояснительная записка к докладу заканчивалась на столь же мрачной ноте:

«Цена неспособности ликвидировать кризис в американской национальной обороне… будет измеряться не в абстрактных понятиях типа „международная стабильность“ и „мировой порядок“. Она будет измеряться в американских жизнях, в потере американского богатства, безопасности и процветания. Это станет трагедией — непредсказуемого, но, вероятно, огромного масштаба — если Соединенные Штаты позволят подвергнуть риску свои национальные интересы из-за нежелания или неспособности сделать сложный выбор и необходимые вложения».

В докладе рекомендовалось увеличивать военный бюджет на 3–5 % в год выше инфляции. Это можно было сделать частью за счет сокращения расходов на социальное обеспечение, потому что «обязательные программы адресной помощи стимулируют рост расходов». К таким программам относятся социальная защита, страхование здоровья престарелых (Medicare) и медицинская помощь неимущим (Medicaid). В результате, признали авторы отчета, «такие корректировки, бесспорно, будут очень болезненными, но эту боль американцам придется перенести»[337].

Хотя в целом достижения Трампа были тягостными, он осознал необходимость ослабить напряжение между двумя ведущими ядерными державами мира. Среди всеобщей озабоченности по поводу вмешательства русских в американские выборы президенты России и США в июле 2018 года встретились в Хельсинки. Критиканы взвыли, когда эти двое остались наедине (с ними были только переводчики), чтобы найти взаимопонимание по некоторым вопросам, важным для всего человечества. Они были убеждены, что опытный и знающий Владимир Путин добьется своего от плохо подготовленного и импульсивного президента Соединенных Штатов. На пресс-конференции после встречи Трамп сказал, что больше верит словам Путина о том, что Россия не вмешивалась в выборы, чем данным американских разведслужб. Такие речи Трампа вызвали изумление и дали старт обвинениям в измене. Трампа вынудили отказаться от нескольких из своих заявлений. Почти всеобщее осуждение и желание порицать Трампа за все, что он говорил и делал, не позволили многим оценить первостепенное значение улучшения отношений между ядерными супердержавами. В поднявшемся шуме потерялся тот факт, что в истории был важный прецедент подобных личных встреч. На самом деле в ноябре 1985 года в Женеве Рональд Рейган и Михаил Горбачев говорили наедине 4 часа 51 минуту. У них были разногласия по таким вопросам, как Афганистан и противоракетная оборона, но они установили взаимоотношения, которые заложили основу для дальнейшего прогресса по ядерным вооружениям и значительно снизили напряженность между противниками в холодной войне. Согласно пресс-секретарю Рейгана Ларри Спиксу, Рейган сказал Горбачёву: «Нас многое разделяет, но я думаю, что мир легче дышит, потому что мы говорим друг с другом. Наши разногласия серьезны, но также серьезно наше стремление улучшить взаимопонимание». Хотя позже Спикс признал, что придумал эту и другие формулировки, приписанные им президенту Рейгану, выраженное настроение было обоснованно как тогда, так и сегодня[338].

Были ли возможны перемены позиции непостоянного Дональда Трампа и по другим вопросам? Ни один из них не требовал действий так безотлагательно, как проблема изменения климата. Результаты опубликованного в журнале Nature исследования 2018 года показали, что Антарктика, в ледниковых щитах которой содержится от 60 до 90 % мировых запасов пресной воды, тает в три раза быстрее, чем десять лет назад. Ученые вычислили, что это таяние, причиной которого в основном является парниковый эффект, к 2100 году вызовет повышение уровня моря на 15 сантиметров[339]. Эти условия в сочетании с рекордными температурами ежегодно порождали метеорологические явления редкой силы — ураганы, засухи, наводнения, лесные пожары. Еще в декабре 2017 года Nature публиковал работу, которая показала, что реальные условия резко опережают прогностические модели, и возможно, что к 2100 году температура в мировом масштабе повысится на 5° C[340]. Ученые пришли к консенсусу, что повышение выше 2° С (3,6° F) может иметь катастрофические последствия. Однако в 2014 году Всемирный банк сообщил, что «существующий уровень выбросов ставит мир на путь к повышению температуры» на 4° C (7,2° F) к концу нашего века[341].

Участник демонстрации против бездействия в отношении климатических изменений в июле 2018 года. За три месяца до этого более тысячи членов Национальной академии наук США резко осудили решение Трампа выйти из Парижского соглашения по климату, обращая внимание на «опасности изменения климата в результате деятельности человека», которые уже стали причиной «страданий и экономических потерь», а в будущем положение будет только усугубяться

Натаниэль Рич из New York Times тревожно описал ужасы, которые принесут с собой такие изменения климата:

«Со времен Промышленной революции на Земле потеплело на 1 градус по Цельсию. Парижское соглашение по климату — не связывающий, не имеющий принудительной силы и уже проигнорированный договор, подписанный в День Земли 2016 года, — рассчитывало ограничить потепление двумя градусами. Вероятность успеха, согласно последним исследованиям, основанным на современных тенденциях в уровне выбросов, составляет 1 из 20. Если каким-то чудом мы сумеем ограничить рост температуры двумя градусами, нам придется обсуждать только исчезновение тропических рифов, повышение уровня моря на несколько метров и уничтожение Персидского залива. Климатолог Джеймс Хансен назвал глобальное потепление на два градуса „рецептом на продолжительную катастрофу“. Продолжительная катастрофа теперь наиболее благоприятный вариант развития событий. Потепление на три градуса — рецепт на скорую катастрофу: леса в Арктике и потеря большинства прибрежных городов. Роберт Уотсон, бывший глава группы ученых-климатологов ООН, утверждает, что глобальное потепление на три градуса — это реалистичный минимум. Четыре градуса: Европа в постоянной засухе; огромные районы Китая, Индии и Бангладеш опустыниваются; Полинезию проглатывает море; река Колорадо превращается в ручеек; американский Юго-Запад почти необитаем. Перспектива потепления на пять градусов побудила некоторых ведущих климатологов мира предупреждать о конце человеческой цивилизации»[342].

Ужасное досье администрации Трампа по вопросам изменения климата только усугубило ситуацию. Первый глава Агентства по охране окружающей среды США при администрации Трампа Скотт Прюитт, который в 2005 году отрицал сам процесс климатических изменений, стал правительственным «лицом» отрицания изменения климата и ухудшения окружающей среды. В июле 2018 года его вынудили подать в отставку из-за скандалов, количество которых поражает воображение. Однако он был не одинок. Слепцы администрации (включая Трампа, который однажды отверг климатические изменения в результате деятельности человека как «выдумку», запущенную «китайцами и для китайцев»[343]) высказывали враждебность не только к науке-климатологии, но и к науке в целом. Трамп стал первым американским президентом, который полтора года не назначал советника по науке, с самого 1941 года, когда была введена эта должность. Ни Госдепартамент, ни подразделения Министерства сельского хозяйства США не назначили научных советников, хотя наука имеет большое значение для деятельности обоих министерств. Министерство внутренних дел и Национальная администрация по океану и атмосфере зашли настолько далеко, что распустили свои научные консультативные советы. Управление по санитарному надзору за качеством продуктов питания и лекарственных препаратов поступило таким же образом со своим Консультативным комитетом по питанию. Прюитт почистил Научно-консультативный совет своего агентства, удалив оттуда членов, желавших принимать меры к замедлению климатических изменений. Посчитав невозможным работать в такой враждебной обстановке, ученые бежали из федерального правительства пачками. Профессор геонаук и международных отношений Принстонского университета Майкл Оппенхаймер критично заметил: «Не думаю, что после Второй мировой войны было время, когда такие серьезные вопросы, как ядерные вооружения, обсуждались без серьезного участия ученого, который бы помог президенту разобраться в сложностях дела. Это влияет на всю политику»[344].

В апреле 2018 года более тысячи членов Национальной академии наук США резко осудили решение Трампа выйти из Парижского соглашения по климату, обращая внимание на «опасности изменения климата в результате деятельности человека», которые уже стали причиной «страданий и экономических потерь», а в будущем положение будет только усугубяться.

Они обвинили администрацию в «диффамации научной экспертизы и преследовании ученых»[345]. New York Times гневно упрекала правительственных чиновников в объявлении «войны науке» и ведении «чистки правительства от людей, в частности ученых, чьи исследования и выводы о влиянии деятельности человека на изменение климата не соответствуют повестке администрации». А несколько агентств даже убрали из своих репортажей и сайтов слова «изменение климата», заменив их формулировками в стиле 1984 года «погодные аномалии»[346].

Однако военное и разведывательное сообщества серьезно отнеслись к проблеме изменения климата. В Законе о бюджетных ассигнованиях на национальную оборону на 2018 финансовый год есть статья, в которой изменение климата объявлялось «прямой угрозой национальной безопасности Соединенных Штатов». Раздел 355 посвящен «уязвимым военным объектам». В нем отмечается, что повышение уровня моря может угрожать «более 128 военным позициям США», включая радиолокационную установку ВВС, стоимостью миллиард долларов, которая, «по прогнозу, будет затоплена в течение 20 лет». Среди других потенциально уязвимых объектов упоминались военные базы в Норфолке, Вирджинии и Флориде, а также на островах Диего-Гарсия, Гуам и Бахрейн[347].

Самой ужасной была кампания по распространению дезинформации об изменении климата, которую повели некоторые из тех же людей, кто вопиюще лгал о ядерной зиме. На передний план борьбы выступил Институт Хартленда. Институт был основан в 1984 году, и изначально его щедро финансировали такие ведущие загрязнители окружающей среды, как братья Кох и Экссон. В 2017 году Институт Хартленда начал рассылать свою книгу «Почему ученые не сходятся во мнениях о глобальном потеплении» и сопровождающий десятиминутный диск DVD учителям естественных наук средних школ. Их получили более 200 000 учителей. Исполнительный директор Национального центра научного образования США Энн Рейд выступила в программе Frontline PBS, посвященной пропагандистской группе по отрицанию изменения климата. Она сказала: «Это не наука, но она одета в научные одежды, чтобы ввести в заблуждение учителей». Центр за целостность общества (The Center for Public Integrity) обнаружил целую сеть организаций, субсидируемых нефтегазовой промышленностью, которые пропагандировали среди американских школьников преимущества ископаемого топлива. Неудивительно, что Оклахома при генеральном прокуроре штата, храброй подсадной утке корпораций Скотте Прюитте была впереди других в этом деле. Согласно опубликованному в журнале Science исследованию 2016 года, около 10 % учителей-естественников всей страны учили, что деятельность человека не оказывает существенного влияния на изменение климата; 31 % — что вопрос еще обсуждается; а более половины говорили, что человечество точно является главной причиной в этом процессе[348].

Тем не менее в аду есть специальное место для людей, которые оскверняют Землю, чтобы набить свои кошельки и удовлетворить жадность корпораций, прямо рядом с тем, что приготовлено для тех, кто наживается на войне и планирует атомную войну, поэтому усилия отрицателей климатических изменений обречены на провал. Психиатр Роберт Джей Лифтон, который так пророчески годами писал о ядерной угрозе, в 2014 году заметил, что американцы, похоже, «переживают знаменательный психологический сдвиг в отношении к глобальному потеплению». Ученый назвал его «климатическим отклонением» — крупным историческим изменением в сознании. Лифтон сослался на недавнее исследование Йельского университета, в котором сделан вывод, что обеспокоенность американцев по поводу глобального потепления растет, а те, кто подвергал сомнению этот факт, теряют уверенность в своей правоте. Роберт Джей Лифтон провел важную параллель: «Реакция на климатическую угрозу — в отличие от ядерной угрозы, чья немедленная и ужасающая разрушительность запечатлелась в Хиросиме и Нагасаки, — подавлялась сложностью вообразить будущие катастрофические события. Однако теперь природные катаклизмы и их активное изображение в прессе доходят до сознания, порождая частичные модели будущего разрушительного климата»[349].

Среди тех, кто обратил внимание на эту проблему, был папа римский Франциск. В июне 2018 года Ватикан отмечал третью годовщину выхода папского послания ко всем католикам Laudato Si, вдохновенной 184-страничной энциклики, посвященной проблемам экологии и глобальному потеплению. В своем выступлении папа Франциск сказал добытчикам ископаемого топлива, что медленный темп перехода к возобновлемым источникам энергии «тревожит и является причиной настоящего беспокойства». Он особенно осудил нефтегазовые компании за «продолжение разведки новых запасов нефти и газа». Билл Маккиббен подсчитал, что исполнение целей Парижского соглашения потребует оставить более 80 % разведанных запасов ископаемого топлива там, где они находятся, то есть в недрах земли[350].

Представляя свою энциклику 2015 года под названием «О заботе об общем доме», папа Франциск писал: «Более пятидесяти лет назад, когда мир балансировал на грани ядерного кризиса, святой папа Иоанн XXIII написал энциклику, в которой не ограничился простым осуждением войны, а пожелал обратиться с предложением мира. Свое послание Pacem in Terris он адресовал всему „католическому миру“, но добавил: „И всем людям доброй воли“. Сейчас, в условиях глобального разрушения окружающей среды, я хочу обратиться к каждому человеку, живущему на этой планете»[351].

В своем прощальном обращении тридцать четыре года назад Джимми Картер сходным образом связал ядерную угрозу с опасностью для судьбы нашей планеты. Расстроенный отказом Сената ратифицировать Договор ОСВ‐2, Картер обратился за поддержкой к астроному Карлу Сагану. Цикл документальных фильмов Сагана «Космос» только что взорвал рейтинги просмотров общественного телевидения, а его предупреждения о ядерной зиме скоро вызовут дискуссию во всем мире. Словами, написанными Саганом, который лучше остальных понимал стоящую перед человечеством проблему, Картер сказал: «Ядерное оружие — выражение одной стороны человеческой природы. Однако есть и другая. Та же ракетная технология, что доставляет ядерные боеголовки, мирно выводит человека в космос. С этого ракурса мы видим Землю такой, какая она есть в действительности — маленький, хрупкий и прекрасный голубой шар, наш единственный дом. Мы не видим расовых, религиозных или государственных границ. Мы видим неотъемлемое единство представителей человеческого рода и нашей планеты. А с верой и здравым смыслом это радостное представление в конечном счете восторжествует».

Оптимизм Сагана 1981 года сегодня кажется прискорбно неуместным. 120 лет после испано-американской войны и кровавого вторжения на Филиппины бросили Америку в мировую гонку за завоевания и империю. В то время Уильям Дженнингс Брайан и другие предупреждали, что страна потеряет душу, если предпочтет имперское безрассудство республиканским принципам. Столетия рабовладения, геноцид американских индейцев, эксплуатация трудящихся и женоненавистничество уже нанесли тяжелый урон, но искупление по-прежнему кажется не за горами. Страна только что образовалась. Иммигранты хлынули к ее берегам, неся с собой новую энергию и мечты. Она имела прекрасное будущее. Перед ней лежало возможное величие. Однако она выбрала другую дорогу. Соединенные Штаты превратились в промышленное и военное чудовище, каких еще не видел свет. Но США дорого заплатили за это господство. Страна, которая некогда являлась примером для недавно созданных демократий по всему миру, теперь стала образцом дисфункции, где деньги правят и покупают выборы; лоббисты пишут законы; инфраструктура разрушается; разрыв между богатыми и бедными растет с поразительной скоростью (три самых богатых американца сейчас имеют столько же, сколько нижняя половина населения страны, соответствуя тому недопустимому факту, что восемь богатейших людей мира имеют больше, чем беднейшие 3,6 миллиарда человек); избиратели, оставшиеся в меньшинстве, не получают никакого представительства в избирательных органах; кандидаты, получившие меньше голосов избирателей, чем их соперники, часто выигрывают выборы; миллионы граждан остаются без медицинской помощи и других основных услуг; контроль удушается и подавляется; расточительство и загрязнения разрушают окружающую природу; господствует нетерпимость; школьников убивают снова и снова; наркотики повсюду; места общего пользования сокращаются, а школы не дают образования. Дональд Трамп мог выразить и ускорить этот упадок, но он, конечно, унаследовал свое президентство. Некоторые черты восходят еще к 1890-м годам. Другие к Вудро Вильсону. А какие-то — к трагическому решению миропомазать «американский век» Генри Люса вместо «века простого человека» Генри Уоллеса. С атомными бомбардировками и началом холодной войны США еще глубже погрузились в бездну. А затем Джордж Буш-младший и неоконсерваторы нанесли окончательный удар. Трамп, при всем его безобразии, шутовстве и неофашизме, больше продолжение, чем отклонение, хотя его независимая натура и тот факт, что он ничем не обязан внешнеполитическому истеблишменту, могут принести какие-то сюрпризы — как хорошие, так и дурные. Окончание холодной войны должно было предоставить человечеству шанс отступить, оглядеться и пойти вперед в другом направлении. Однако сделать так не хватило здравого смысла и дальновидности. Нигде не появился истинный государственный деятель Америки — какой-нибудь новый Генри Уоллес, Джон Кеннеди или Мартин Лютер Кинг. И народные массы ни разу не продемонстрировали силы духа и благоразумия, которых от них ждал Карл Маркс, чтобы они возглавили преобразование мира. Поэтому двадцать первый век не стал добрым для обитателей нашей планеты, несмотря на замечательные экономические рывки, которые совершили Китай и другие страны, чтобы вытащить миллионы людей из страшной нищеты.

Безусловно, в последнее время появлялись и проблески надежды. Усилия мирового сообщества остановить вторжение в Ирак в 2003 году и бомбардировки Сирии в 2013-м — известные примеры. Договор о запрещении ядерного оружия в ООН и вручение Нобелевской премии мира 2017 года Международной кампании за запрещение ядерного оружия — тоже значимые образцы, как и движения против военных баз на Окинаве, в Южной Корее и других странах, которые упорно продолжали свое дело в исключительно сложных условиях. Движение Occupy быстро распространилось и заставило задуматься о разрыве между бедными и богатыми. Замечательна инициатива старшеклассников школы Марджори Стоунман Дуглас из города Паркленда в штате Флорида в поддержку принятия здравых законов об обороте оружия. Движения Black Lives Matter и Me Too принесли осознание глубоко укоренившихся проблем в американском обществе. Борьба за расовое, сексуальное и гендерное равенство завоевала на своем пути несколько важных побед, как и усилия по борьбе с глобальным потеплением, за запрещение ядерного оружия, повышение зарплат и льгот работающим людям, перераспределение материальных благ, прекращение насилия и жестокости по отношению к женщинам, защиту здравоохранения и прав мигрантов. Однако мы соревнуемся с силами хаоса и разрушения, которые тоже наращивают мощь. Перефразируя унитарианского проповедника и аболициониста Теодора Паркера, Мартин Лютер Кинг-младший заметил: «Дуга нравственного мира длинна, но она склоняется к справедливости». У нас больше нет роскоши длинной дуги. Мы должны склонить ее быстро.

Как бы унылы ни казались наши дела, мы не можем позволить себе падать духом. Посмотрим на историю широко и воспользуемся методом, доступно изложенным Карлом Саганом в его отмеченной наградой книге «Драконы Эдема», который позволяет сжать весь путь нашей Вселенной в 365-дневный календарь. Это предоставит нам возможность увидеть нашу ситуацию под другим углом. С этой выгодной позиции Большой взрыв, случившийся 13,8 миллиарда лет назад, помещается на 00:00 1 января. Наша галактика, Млечный Путь, образовавшаяся 11 миллиардов лет назад, — на 16 марта. Земля, возрастом 4,54 миллиарда лет, — на 6 сентября. Жизнь на Земле началась 4,1 миллиарда лет назад — 14 сентября, и в итоге появился человек 31 декабря, в последний день года в 22:30. «Открытие» Колумбом Америки случилось только 31 декабря в 23 часа 59 минут 59 секунд. Таким образом, по космическому времени существование человечества очень непродолжительно. В этом смысле мы научились ходить с прямой спиной всего полторы минуты назад. За скоротечный момент на этой стадии представители нашего рода создали произведения величайшей красоты и величия. Тем не менее за тот же краткий миг мы также разработали средства уничтожить жизнь на нашей планете. Уверенно можно сказать, что наши технологические достижения значительно опережают наше нравственное, социальное и политическое развитие. Следовательно, наша насущная задача как биологического вида на предстоящий период — изжить наши худшие и самые разрушительные склонности, не убить себя атомными бомбами и не уничтожить планету, которую мы вместе населяем. Естественно, мы всеми силами должны бороться за мир и социальную справедливость. Те из нас, кто выучил уроки истории и может себе представить совершенно другой, более человечный способ организации общества, который позволит людям вести полную, благополучную, мирную жизнь, несут особую ответственность за то, чтобы наши голоса были услышаны. Однако если этому лучшему миру не суждено наступить при жизни нашего поколения, мы должны, по крайней мере, сохранить возможность, что будущие поколения — может, через сто, может, через тысячу или десять тысяч лет — реализуют наши неосуществленные мечты.

В начале этого путешествия, приступая к созданию документального фильма и книги, мы посвятили свою работу нашим шестерым детям (биологическим и приемным азиатского, африканского и европейского происхождения) и «лучшему миру, которого заслуживают они и все остальные дети». Мы заканчиваем на той же ноте, подтверждая нашу веру в то, что часто заблуждающиеся, иногда опасные и порой возвышенные люди когда-нибудь достигнут этой цели.

Фотоматериалы

1. Agavekonyvek via Wikimedia Commons

2. Alisdare Hickson, Canterbury, U.K., via Wikimedia Commons

3. Gage Skidmore, Peoria, Arizona, via Wikimedia Commons

4. Government of the Philippines, Presidential Communications Operations Office, credit Karl Norman Alonzo and Robinson Niñal, Jr., via Wikimedia Commons

5. Government of the Philippines, Presidential Communications Operations Office via Wikimedia Commons

6. Government of Russian Federation, Presidential Press and Information Office via Wikimedia Commons

7. Liz Lemon via Wikimedia Commons

8. Maggie Hallahan via Wikimedia Commons

9. Mark reinstein / shutterstock.com

10. Michael Swan via Wikimedia Commons

11. NATO Allied Joint Force Command Brussnum via Wikimedia Commons

12. News UTR via Wikimedia Commons

13. Office of the Secretary of Defense via Wikimedia Commons

14. Official website of the supreme leader of Iran via Wikimedia Commons

15. Russian Federation, Presidential Press and Information Office via Wikimedia Commons

16. Russian Presidential Press and Information Office via Wikimedia Commons

17. U.K. Foreign and Commonwealth Office via Wikimedia Commons

18. U.S. Department of State via Wikimedia Commons

19. U.S. Embassy, Tokyo, via Wikimedia Commons

20. U.S. Government, White House Press Service via Wikimedia Commons

21. U.S. Government, White House via Wikimedia Commons

22. Website of the president of the Russian Federation via Wikimedia Commons

23. Wellcome Images, a website operated by Wellcome Trust, a global charitable foundation based in the United Kingdom, via Wikimedia Commons

24. White House via Wikimedia Commons

Впервые книга опубликована издательством Gallery Books, подразделением Simon & Schuster Inc.

© Secret History, LLC, 2019

© Строганова О., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2020 КоЛибри®

Примечания

1

Vladimir Putin. Presidential Address to the Federal Assembly — 2018 — March 1, http://en.kremlin.ru/events/president/news/56957; William J. Broad and Ainara Tiefenthaler. Putin Flaunted Five Powerful Weapons. Are They a Threat? // New York Times. — 2018. — March 2; Wade Boese. U. S. Withdraws from ABM Treaty: Global Threat Muted // Arms Control Today. — 2002. — July — August.

2

Jeffrey Lewis. Putin’s Doomsday Machine // Foreign Policy. — 2015. — November 12, http://foreignpolicy.com/2015/11/12/putins-doomsday-machine-nuclear-weapon-us-russia.

3

Putin. Broad and Tiefenthaler.

4

Anton Trolanovski. Putin Claims Russia Is Developing Nuclear Arms Capable of Avoiding Missile Defenses // Washington Post. — 2018. — March 1; Geoff Brumfiel. Experts Aghast at Russian Claim of Nuclear-Powered Missile with Unlimited Range // National Public Radio. — 2018. — March 1.

5

Putin.

6

Gore Vidal. Requiem for the American Empire // Nation. — 1986. — January 11, https://www.thenation.com/article/requiem-american-empire.

7

Gore Vidal. The National Security State // Jay Parini, ed., The Selected Essays of Gore Vidal. — New York: Vintage, 2008. — P. 404.

8

Charles Krauthammer. Democratic Realism: An American Foreign Policy for a Unipolar World. The 2004 Irving Kristol Lecture, AEI Annual Dinner, Washington, D.C. — 2004. — February 10.

9

Charles Krauthammer. The Unipolar Moment // Foreign Affairs 70. — 1990/1991. — P. 11–12, 30, 32–33.

10

Excerpts from Pentagon’s Plan: ‘Prevent the Re-Emergence of a New Rival’ // New York Times. — 1992. — March 8.

11

Robin Wright. Powell Puts U. S. on Pedestal, Observers Say // Los Angeles Times. — 2001. — January 28.

12

Charles Krauthammer. The Unipolar Moment Revisited // National Interest. — Winter 2002/2003.

13

‘Gates of Hell’ Are Open in Iraq, Warns Arab League Chief // Agence France-Presse. — 2004. — September 19.

14

Maria Ryan. Neoconservatism and the New American Century. — New York: Palgrave Macmillan, 2010. P. 187.

15

Более полно дискуссию о подъеме и упадке американской однополярности см.: Peter J. Kuznick. American Empire: Get Used To It: How Deeply Did the Neocon Fantasy Penetrate the Bush Administration? // Meena Bose and Paul Fritz, eds., The George W. Bush Presidency, Vol. III, Foreign Policy. — New York: Nova, 2016.

16

Julie Ray. World’s Approval of U. S. Leadership Drops to New Low // Gallup News. — 2018. — January 18, https://news.gallup.com/poll/225761/world-approval-leadership-drops-new-low.aspx?ncid=%20newsltushpmgnews%20Politics%20011818.

17

Javier Solana. The Dangers of Militarization // Project Syndicate. — 2018. — February 20, https://www.project-syndicate.org/commentary/trump-greatest-threat-to-international-security-by-javier-solana‐2018–02.

18

Back Together and Better than Ever: Renewed Sino-Russian Relations // China-US Focus. — 2017. — September 22, https://www.chinausfocus.com/focus/china-this-week/2017–09–22.html; Nicole Gaouette. Russia, China Use UN Stage to Push Back on a US-Led World Order // CNN. — 2017. — September 21, https://www.cnn.com/2017/09/21/politics/russia-china-us-unga-remarks/index.html.

19

Sarah Kirchberger. Assessing China’s Naval Power: Technological Innovation, Economic Constraints, and Strategic Implications. — Springer: Berlin, 2015. — P. 263; Zbigniew Brzezinski. The Grand Chessboard: American Primacy and Its Geostrategic Imperatives. — New York: Basic, 1997.

20

См.: Nick Turse. Tomorrow’s Battlefield: U. S. Proxy Wars and Secret Ops in Africa. — Chicago: Haymarket Books, 2015. — P. 121.

21

Gideon Rachman. Easternization: Asia’s Rise and America’s Decline from Obama to Trump and Beyond. — New York: Other Press, 2016. — P. 33.

22

Alfred W. McCoy. In the Shadows of the American Century: The Rise and Decline of U. S. Global Power. — Chicago: Haymarket Books, 2017. — P. 193.

23

Wayne M. Morrison. China’s Economic Rise: History, Trends, Challenges, and Implications for the United States // Congressional Research Service. — 2018. — February 5, https://fas.org/sgp/crs/row/RL33534.pdf.

24

PWC. The Long View: How Will the Global Economic Order Change by 2015? — February 2017, https://www.pwc.com/gx/en/world‐2050/assets/pwc-world-in‐2050-summary-report-feb‐2017.pdf. Spectator Index прогнозировал, что вклад Китая в мировой экономический рост с 2017 по 2019 год составит 35 %, почти вдвое больше 18 % Соединенных Штатов и в пять раз больше вклада Индии. GDP Growth, 2017 // Spectator Index. — 2007. — July 21, https://twitter.com/spectatorindex/status/888458563424792576?lang=%20en.

25

Rebecca Fannin. China’s Secret Goal Is To Crush Silicon Valley // CNBC. — 2018. — May 22, https://www.cnbc.com/2018/05/22/chinas-secret-goal-is-to-crush-silicon-valley.html.

26

Oliver Turner. The U. S. Pivot to the Asia Pacific // Obama and the World: New Directions in U. S. Foreign Policy, Inderjeet Parmar, Linda B. Miller, and Mark Ledwidge, eds. — New York: Routledge, 2014. — P. 225; McCoy. — P. 207–209.

27

Obama’s Covert Drone War in Numbers: Ten Times More Strikes Than Bush // The Bureau of Investigative Journalism. — 2017. — January 17, https://www.thebureauinvestigates.com/stories/2017–01–17/obamas-covert-drone-war-in-numbers-ten-times-more-strikes-than-bush; Jeremy Scahill and the staff of the Intercept. The Assassination Complex: Inside the Government’s Secret Drone Warfare Program. — New York: Simon & Schuster, 2016. — P. 70–82; Ian Shaw and Majed Akhter. The Dronification of State Violence // Critical Asia Studies 46. — April 2014. — P. 211–234; Jessica Purkiss and Abigail Fielding-Smith. US Counter Terror Air Strike Double in Trump’s First Year // The Bureau of Investigative Journalism. — 2017. — December 19, https://www.thebureauinvestigates.com/stories/2017–12–19/counterrorism-strikes-double-trump-first-year.

28

Упомянутые здесь и далее организации «Исламское государство», «Аль-Каида», «Движение Талибан», «Джебхат ан-Нусра», «Братья-мусульмане» и «Правый сектор» входят в Единый федеральный список организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими. Их деятельность запрещена на территории России.

29

Jeremy Kuzmarov to Peter Kuznick, May 15, 2017; Jeremy Kuzmarov. How the Mother of All Bombs Might Explode in the Face of Uncle Sam // Tulsa World. — 2017. — April 22; W. J. Hennigan. Air Force Drops the non-Nuclear Mother of all Bombs in Afghanistan // Los Angeles Times. — 2017. — April 14; Gersh Kurtzman. Media Bloodlust Revealed with Endless Replays of Mother of all Bomb, Death Porn Video // New York Daily News. — 2017. — April 14; Helene Cooper and Mujib Marshall. A Giant U. S. Bomb Strikes ISIS Caves in Afghanistan // New York Times. — 2017. — April 14.

30

Amir Tibon. Trump on ‘Mother of All Bombs’ Use in Afghanistan: Military Has ‘Total Authorization’ // Haaretz. — 2017. — April 13.

31

Susan B. Glasser. Laurel Miller: The Full Transcript // Politico Magazine. — 2017. — July 24, https://www.politico.com/magazine/story/2017/07/24/laurel-miller-the-full-transcript‐215410.

32

Mark Landler. U. S. Troops To Leave by End of 2016 // New York Times. — 2014. — May 27.

33

Mark Landler. The Afghan War and the Evolution of Obama // New York Times. — 2017. — January 1.

34

Katrina vanden Heuvel. The U. S. Will Never Win the War in Afghanistan // Washington Post. — 2017. — May 16.

35

Mark Landler and James Risen. Trump Finds Reason for the U. S. To Remain in Afghanistan: Minerals // New York Times. — 2017. — July 25. Усугубляя положение, в конце марта 2018 года генерал Джон Николсон в интервью BBC бездоказательно заявил, что русские поставляют «Талибану» оружие. Подобные заявления он и другие официальные лица Соединенных Штатов делали с декабря 2016 года, однако этот факт ставили под сомнение директор Разведывательного управления Министерства обороны США генерал-лейтенант Винсент Стюарт, министр обороны США Джеймс Мэттис и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, а сами русские категорически отвергали. Ty Joplin. As the Taliban Gains Power in Afghanistan, US Accuses Russia of Arming Extremist Group // Al Bawaba. — 2018. — April 2, https://www.albawaba.com/news/taliban-gains-power-afghanistan-us-accuses-russia-arming-extremist-group‐1111556; Dawood Azami. Is Russia Arming the Afghan Taliban? // BBC News. — 2018. — April 2, http://www.bbc.com/news/world-asia‐41842285.

36

75 % не посещающих школу детей составляют девочки. За последние 17 лет примерно из 400 школьных округов в 48 ни один мальчик не окончил среднюю школу, а в 130 ни одна девочка не получила полного среднего образования. Почти половина школ не имеет собственного здания. Mujib Mashal and Najim Rahim. A New Push Is On for Afghan Schools, But the Numbers Are Grim // New York Times. — 2018. — April 1.

37

Duncan McFarland. Xi, Trump and Rising China in the World // Portside. — 2017. — July 26. Цуй Лиру, экс-президент Института современных международных отношений Министерства государственной безопасности Китая, объяснил возрастающую готовность Китая оказывать сопротивление Соединенным Штатам: «В Азиатско-Тихоокеанском регионе доминирующую роль США в политическом и военном смысле придется корректировать». Цуй особо подчеркнул, что это «не означает необходимости пожертвовать американскими интересами. Однако если Соединенные Штаты будут настаивать на господствующем положении вечно, это составит проблему». Цуй Лиру признал, что конфликт между двумя странами в переходный период, безусловно, вероятен, но «для Китая ненормально всегда находиться под властью США. Невозможно обосновывать вечное доминирование». Jane Perlez. Xi Jinping Extends Power, and China Braces for a New Cold War. // New York Times. — 2018. — February 27.

38

Си Цзиньпин также отметил развитие портов Гвадар и Пирей. Он пояснил, что инфраструктурная сеть «поддерживается» Китайско-пакистанским экономическим коридором, Китайско-монгольско-российским экономическим коридором и Новым Евразийским сухопутным мостом. Председатель Си обозначил, что для ускорения развития технологий Китай планирует создать 50 совместных лабораторий со странами — участницами проекта. Xi Opens ‘Project of the Century’ with Keynote Speech // China Daily. — 2017. — May 14. Среди тех, кто аплодировал речи Си Цзиньпина, был Владимир Путин. Он сказал, что интеграция инициативы «Один Пояс — один Путь» с Европейским экономическим союзом, Шанхайской организацией сотрудничества и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии — основа для значимого евроазиатского партнерства. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш одобрил «общее представление о свободном развитии», другие лидеры с ним согласились. Liu Xin and Yang Sheng. Initiative ‘Project of the Century’: President Xi // Global Times. — 2017. — May 15, http://www.globaltimes.cn/content/1046933.shtml.

39

Chris Nielsen and Mun Ho. The Real Reasons China Is Struggling to Control Its Pollution Problems // Fortune. — 2017. — January 10, http://fortune.com/2017/01/10/china-red-alert-pollution-pm2–5.

40

Jethro Mullen. China: The US Has Started ‘the Biggest Trade War’ in History // CNN. — 2018. — July 6, https://money.cnn.com/2018/07/06/news/economy/us-china-trade-war-tariffs/index.html.

41

Martine Bulard. ‘US Wants to Rein in China’s Rise in the World’; Trump’s Protectionist Gamble // Le Monde Diplomatique. — 2018. — October 1; Jenny Leonard and Saleha Mohsin. Trump Backs Away from China Trade Deal // Farmfutures.com. — 2018. — May 23, https://www.farmfutures.com/trade/trump-backs-away-china-trade-deal.

42

Cui Tiankai. China’s Ambassador: Donald Trump’s Trade War Is Unjustified and Unfair // USA Today. — 2018. — July 18.

43

James Dean. Trump Blocks Tech Investment // Times of London. — 2018. — June 26, https://www.thetimes.co.uk/article/trump-blocks-tech-investment-wd60nl2g5.

44

Trump Backs Off Restricting China Investment // CBS News. — 2018. — June 27, https://www.cbsnews.com/news/trump-china-tariffs-backs-off-investment-restrictions.

45

James M. Acton. Hypersonic Weapons Explainer // Carnegie Endowment for International Peace. — 2018. — April 2, https://carnegieendowment.org/2018/04/02/hypersonic-weapons-explainer-pub‐75957; Aaron Mehta. As Putin Touts Hypersonic Weapons, America Prepares Its Own Arsenal. Will It Be in Time? // DefenseNews. — 2018. — March 2, https://www.DefenseNews.com/pentagon/2018/03/02/as-putin-touts-hypersonic-weapons-america-prepares-its-own-arsenal-will-it-be-in-time; Ben Brimelow. Russia, China, and the US Are in a Hypersonic Weapons Arms Race — and Officials Warn the US Could Be Falling Behind // Business Insider. — 2018. — April 30, http://www.businessinsider.com/hypersonic-weapons-us-china-russia-arms-race‐2018–4.

46

Andrew Jacobs and Jane Perlez. U. S. Wary of Its New Neighbor in Djibouti: A Chinese Naval Base // New York Times. — 2017. — February 25.

47

Китай занял лидирующее положение через так называемую tribute system. По этому вопросу много написано. См., например: Martin Stuart-Fox. A Short History of China and Southeast Asia: Tribute, Trade and Influence. — Crows Nest, Australia: Allen & Unwin, 2003.

48

Tom Phillips. Oliver Holmes, and Own Bowcott. Beijing Rejects Tribunal’s Ruling in South China Sea Case // Guardian. — 2016. — July 12; Jane Perlez. Tribunal Rejects Beijing’s Claims in South China Sea // New York Times. — 2016. — July 12.

49

Duterte Declares Philippine ‘Separation’ from the US // Voice of America News. — 2016. — October 20.

50

Philippines Not Really Severing Ties with US, Duterte Says // CNN Wire. — 2016. — October 21.

51

McCoy. In the Shadows of the American Century. — P. 220.

52

Trump Full of Praise for Duterte’s Brutal Drugs Crackdown, Leaked Call Reveals // Guardian. — 2017. — May 24.

53

Steven Lee Myers. With Ships and Missiles, China Is Ready to Challenge U. S. Navy in Pacific // New York Times. — 2018. — August 29.

54

Michael T. Klare. Girding for Confrontation // TomDispatch.com. — 2018. — June 19, http://www.tomdispatch.com/post/176438/tomgram:%20michael%20klare,%20is%20a%20war_with%20china%20on%20the%20horizon; Steven Lee Myers. China Warns 2 American Warships in South China Sea // New York Times. — 2018. — May 27; Joshua Berlinger, Steven Jiang, and Ben Westcott. US Sails Warships Past Disputed Islands in South China Sea // CNN Wire. — 2018. — May 28.

55

Brendan Cole. Donald Trump Says China Is Interfering in Midterms To Damage Republicans Because ‘We Are Winning on Trade’ // Newsweek. — 2018. — September 26, https://www.newsweek.com/trump-accuses-china-trying-interfere-upcoming-midterms‐1 139701.

56

Liu Xiaoming. China Will Not Tolerate US Military Muscle-Flexing Off Our Shores // Guardian. — 2018. — June 27.

57

Paul Mozur. Inside China’s Dystopian Dreams: A.I., Shame and Lots of Cameras // New York Times. — 2018. — July 8.

58

Sean Roberts. Fear and Loathing in Xinjiang: Ethnic Cleansing in the 21st Century // Fair Observer. — 2018. — December 17, https://www.fairobserver.com/region/asia_pacific/xinjiang-uighur-muslims-internment-camps-china-human-rights-news‐54321.

59

Constitutional Amendment Responds to New Era // Global Times. — 2018. — February 26.

60

Steven Lee Myers. With Xi’s Power Grab, China Joins New Era of Strongmen // New York Times. — 2018. — February 26. Конституция Соединенных Штатов, когда-то служившая образцом для конституций стран по всему миру, в последние десятилетия потеряла свою притягательность. В своем исследовании 2012 года ученые Дэвид Ло (David Law) и Майла Верстиг (Mila Versteeg) обнаружили, что «в демократических государствах мира сходство конституций с Конституцией США явно исчезает. В 1960–1970-е годы демократические конституции в целом становились более близки к американской, но в 1980-е и 1990-е тенденция изменилась на противоположную». «С наступлением XXI века началось резкое движение в этом направлении. Оно продолжается все последние годы, за которые мы имеем данные, и теперь конституции мировых демократий в среднем менее сходны с Конституцией США, чем это было в конце Второй мировой войны». Среди способствующих факторов — ограниченные права, гарантированные Конституцией США, и сложности во внесении в них поправок. Корреспондент Times Адам Липтак предположил, что это «может быть частью общего упадка влияния и престижа Соединенных Штатов». Adam Liptak. ‘We the People’ Loses Appeal with People Around the World // New York Times. — 2012. — February 6.

61

В 2015 г. сменила название на «Западноафриканскую провинцию „Исламского государства“». Внесена в список террористических организаций Советом Безопасности ООН.

62

Michael Kranz. Senators Were Shocked to Learn the US Has 1,000 Troops in Africa — But the Pentagon Just Said the Total Is Actually Over 6,000 // Business Insider. — 2017. — October 23, http://www.businessinsider.com/senators-us-troops-africa-pentagon‐2017–10.

63

Ibid.

64

Betsy Woodruff. Senators Stunned to Discover We Have 1,000 Troops in Niger // Daily Beast. — 2017. — October 22, https://www.thedailybeast.com/senators-are-stunned-to-discover-we-have‐1000-troops-in-niger.

65

Joshua Keating. Tim Kaine on How Niger and Trump Have Stirred New Anxieties About America’s Forever War // Slate. — 2017. — November 1, http://www.slate.com/blogs/the_slatest/2017/11/01/tim_kaine_s_bill_to_replace_the_authorization_for_the_use_of_military_force.html. Кейн высказал еще одну важную мысль. По его мнению, Обама заложил основу для опасной эскалации Трампа. Отвечая на вопрос, каковы различия в подходах Обамы и Трампа, Кейн объяснил: «Не вижу особой разницы. При администрации Обамы они расширительно толковали AUMF; безусловно, более широко, чем администрация Буша. Они использовали его не так широко. Однако я неоднократно указывал им на этот момент: „Послушайте, может появиться президент, который будет менее осторожен, чем президент Обама, и воспользуется вашей трактовкой, то есть вы, парни, оставите плохое наследство“. Это именно то, что беспокоит меня в нем [в Трампе]».

66

Maria C. LaHood to Bob Corker and Robert Menendez, May 15, 2018. Center for Constitutional Rights, https://ccrjustice.org/ccr-letter-opposing-sj-res‐59-authorization-use-military-force‐2018.

67

Congresswoman Barbara Lee and Congressman Walter Jones Outline Bipartisan AUMF Principles. — 2018. — May 15, https://lee.house.gov/news/press-releases/congresswoman-barbara-lee-and-congressman-walter-jones-outline-bipartisan-aumf-principles.

68

When Presidents Go to War // New York Times. — 2018. — April 24.

69

Marjorie Cohn. Congress Weighs Indefinite Detention of Americans // Consortium News. — 2018. — May 13, https://consortiumnews.com/2018/05/13/congress-weighs-indefinite-detention-of-americans; John Kiriakou. Giving Trump Carte Blanche for War // Consortium News. — 2018. — August 8, https://consortiumnews.com/2018/08/08/giving-trump-carte-blanche-for-war.

70

О месторождениях урана см.: Yadira Soto-Viruet. The Mineral Industries of Mali and Niger. United States Department of the Interior, U. S. Geological Survey, August 2012, https://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/country/2010/myb3–2010-ml-ng.pdf.

71

Ishaan Tharoor. Trump’s Niger Uproar Shines Light on the U.S.’s Murky African Wars // Washington Post. — 2017. — October 24. Пан-Сахельская инициатива Госдепартамента США 2002 года, изначально задуманная для работы с Вооруженными силами Нигера, Мали, Чада и Мавритании, распространилась еще на шесть стран региона и превратилась в Транссахарское контртеррористическое партнерство. К 2013 году тысячи американских солдат, которых предполагалось дислоцировать в Ирак или Афганистан, стали готовить к операциям в Африке. Большая часть подготовки проходила в форте Райли штата Канзас. Командующий АФРИКОМ генерал Дэвид Родригес сказал Конгрессу: «Если ограничить потребность смены личного состава районами боевых действий, мы сможем использовать эти силы в Африке с большой пользой». Eric Schmitt. U. S. Army Hones Antiterror Strategy for Africa, in Kansas // New York Times. — 2013. — October 18.

72

Nick Turse. Secret US Military Documents Reveal a Constellation of American Military Bases Across Africa // Nation. — 2017. — April 27. В 2010 году всего 3 % американских сил специального назначения действовали на Африканском континенте. К 2016 году их количество подскочило до 17 % в 32 странах, а это 60 % африканских стран. Американцы ежегодно проводят в Африке примерно 3500 учений, военных захватов и других операций. Nick Turse. A Wide World of Winless War // TomDispatch. — 1967. — June 25, http://www.tomdispatch.com/blog/176300; Nick Turse. It’s Not Just Niger — U. S. Military Activity is a ‘Recruiting Tool’ for Terror Groups Across West Africa // Intercept. — 2017. — October 26, https://theintercept.com/2017/10/26/its-not-just-niger-u-s-military-activity-is-a-recruiting-tool-for-terror-groups-across-west-africa.

73

Max Bearak. Parts of Niger and Mali are Already Lawless. U. S. Strategy Might Make It Worse // Washington Post. — 2017. — October 23.

74

Evan Osnos, David Remnick, and Joshua Yaffa. Trump, Putin, and the New Cold War // New Yorker. — 2017. — March 6, https://www.newyorker.com/magazine/2017/03/06/trump-putin-and-the-new-cold-war.

75

Журналист, лауреат Пулитцеровской премии Сеймур Херш заявил, что эта атака — операция под фальшивым флагом, осуществленная сирийской оппозиционной группировкой «Фронт ан-Нусра» при помощи турецкого правительства в попытке втянуть США в сирийскую войну. Херш утверждает, что Обама заколебался по поводу проведения запланированного удара, когда военачальники и руководители спецслужб подвергли сомнению тот факт, что только правительство Асада имело доступ к газу зарин. Другие же говорили о ненадежности источников Херша и настаивали на виновности Асада. Seymour M. Hersh. The Red Line and the Rat Line // London Review of Books. — 2014. — April 17, https://www.lrb.co.uk/v36/n08/seymour-m-hersh/the-red-line-and-the-rat-line; Eliot Higgins and Dan Kaszeta. It’s Clear that Turkey Was Not Involved in the Chemical Attack on Syria // Guardian. — 2014. — April 22.

76

Thom Shanker and Lauren D’Avolio. Former Defense Secretaries Criticize Obama on Syria // New York Times. — 2013. — September 18; Gates, Panetta Question Obama’s Syria Strategy // Politico. — 2013. — September 19, https://www.politico.com/story/2013/09/robert-gates-leon-panetta-obama-syria-strategy‐097045.

77

В течение своей долгой истории Сирия неоднократно была оккупирована другими странами. После Первой мировой войны она из части Османской империи превратилась в колонию Франции. Еще во время борьбы за независимость страна в 1948 году впервые воевала с Израилем. Последующие войны против Израиля Сирия вела в 1967 и 1973 годах и, несмотря на прекращение огня 1974 года, по сей день формально остается в состоянии войны с этой страной. С 1967 года Израиль оккупирует Голанские высоты площадью свыше 1191 квадратного километра, которые в 1981 году объявил своей территорией. Эту незаконную аннексию отказались признать даже Соединенные Штаты.

78

Oliver Stone and Peter Kuznick On How Obama Should Handle the Crisis In Syria // Daily Beast. — 2013. — October 15, https://www.thedailybeast.com/oliver-stone-and-peter-kuznick-on-how-obama-should-handle-the-crisis-in-syria.

79

Chris Zambelis. Syria’s Sunnis and the Regime’s Resilience. Combating Terrorism Center Sentinel, May 2015, https://ctc.usma.edu/syrias-sunnis-and-the-regimes-resilience.

80

Rania Abouzeid. Sitting Pretty in Syria: Why Few Go Bashing Bashar // Time. — 2011. — March 6, http://content.time.com/time/world/article/0,8599,2057067,00.html.

81

Rania Abouzeid. The Youth of Syria: the Rebels Are On Pause // Time. — 2011. — March 6, https://gowans.wordpress.com/2016/10/22/the-revolutionary-distemper-in-syria-that-wasnt.

82

Sharmine Narwani. How Narratives Killed the Syrian People // RT. — 2016. — March 23, https://www.rt.com/op-ed/336934-syria-war-conflict-narrative.

83

William R. Polk. Understanding Syria: From Pre — Civil War to Post-Assad // Atlantic. — 2013. — December 10, https://www.theatlantic.com/international/archive/2013/12/understanding-syria-from-pre-civil-war-to-post-assad/281989.

84

Robin Wright. Strikes Are Called Part of a Broad Strategy // Washington Post. — 2006. — July 16.

85

Scott Wilson and Joby Warrick. Assad Must Go, Obama Says // Washington Post. — 2011. — August 18; Steven Lee Myers. U.S. and Allies Say Syria Leader Must Step Down // New York Times. — 2011. — August 18.

86

Spencer Ackerman. Why Clinton’s Plans for No-Fly Zones in Syria Could Provoke US-Russia Conflict // Guardian. — 2016. — October 25; Caroline Linton. Hillary Clinton Says She Supported More Aggressive Action in Syria // CBS News. — 2017. — April 6; Steve Holland. Exclusive: Trump Says Clinton Policy on Syria Would Lead to World War Three // Reuters. — 2016. — October 25, https://www.reuters.com/article/us-usa-election-trump-exclusive/exclusive-trump-says-clinton-policy-on-syria-would-lead-to-world-war-three-idUSKCN 12P2PZ.

87

Eric Schmitt. C.I.A. Said to Aid in Steering Arms to Syrian Opposition // New York Times. — 2012. — June 21; An Arms Pipeline to the Syrian Rebels // New York Times. — 2013. — March 24; Adam Johnson. Down the Memory Hole: NYT Erases CIA’s Efforts to Overthrow Syria’s Government // FAIR. — 2015. — September 20, https://fair.org/home/down-the-memory-hole-nyt-erases-cias-efforts-to-overthrow-syrias-government.

88

Rania Abouzeid. No Turning Back: Life, Loss, and Hope in Wartime Syria. — New York: W. W. Norton Company, 2018. — P. 330.

89

Ibid.

90

Mark Mazzetti, Adam Goldman, and Michael S. Schmidt. Behind the Sudden Death of a $ 1 Billion Secret C. I.A. War in Syria // New York Times. — 2017. — August 2.

91

Конгрессмен Томас Мэсси (республиканец от штата Кентукки) и сенатор Джеймс Лэнкфорд (республиканец от штата Оклахома) — оба поставили конституционный вопрос о праве президента бомбить страну, с которой США не находятся в состоянии войны. Однако большинство избранных чиновников от обеих партий поддержали Трампа в этом решении, хотя и настаивали на том, чтобы он сформулировал ясную стратегию. К сторонникам удара относились Нэнси Пелоси, Чак Шумер и, к великому сожалению, Элизабет Уоррен. Nicholas Fandos. Divided on Strikes, Democrats and Republicans Push for Clearer Syria Strategy // New York Times. — 2018. — April 14; Ben Jacobs. Syria Strikes: Democrats Demand Congressional Approval for Further Military Action // Guardian. — 2018. — April 13.

92

Mark Hensch. CNN Host: ‘Donald Trump Became President’ Last Night // Hill. — 2017. — April 7. Макрон воспользовался близкими отношениями, которые ему удалось установить с переменчивым президентом Соединенных Штатов. Во время празднования предыдущего Дня взятия Бастилии Макрон организовал Трампу самую торжественную встречу, принимал его с помпой и великолепием, чего и жаждал американский президент. Лидеры стран всего мира поняли, что настоящее шоу для Трампа было способом потешить его эго и завоевать дружбу президента США. Трампу настолько понравился французский военный парад с войсками и тяжелой военной техникой на Елисейских Полях, что он объявил о планах провести такой же на Пенсильвания-авеню, пока всеобщие насмешки не заставили его на время отказаться от этой прихоти. Однако Трамп вознаградил президента Франции, пригласив его совершить свой первый официальный визит в Соединенные Штаты через неделю после бомбардировки Сирии. Это был один из самых эксцентричных и эмоциональных государственных визитов в истории. Макрон получил признание за то, что убедил Трампа действовать и делать это в тщательно взвешенной манере. Он также заявил, что сумел уговорить Трампа отказаться от планов выводить американские войска. Макрон сказал на французском BFMTV: «Десять дней назад президент Трамп говорил, что США хотят уйти из Сирии. Мы убедили его в том, что необходимо там остаться… Нам через твиты удалось склонить его к тому, чтобы ограничить удары [объектами] химического оружия, откуда уже были удалены опасные вещества». Kieran Corcoran. Emmanuel Macron Said He Was the Brains Behind Trump’s Airstrike on Syria — and Convinced Him To Commit for the Long Term // Business Insider. — 2018. — April 16, http://www.businessinsider.com/emmanuel-macron-said-he-was-the-brains-behind-the-trump-syria-strike‐2018–4.

93

Mark Moore. Trump Seeking Arab Coalition to Replace US Military in Syria // New York Post. — 2018. — April 17.

94

Тем не менее министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр должным образом заявил, что его страна желает послать войска в состав предложенных сил, которые могли также включать войска Бахрейна, Иордании, Кувейта, Омана и Катара. Однако в связи с войной в Йемене у Саудовской Аравии и ОАЭ было мало свободных военных ресурсов и, как у остальных арабских государств, еще меньше военных возможностей, несмотря на огромные закупки тяжелой техники у Соединенных Штатов. Военные эксперты беспокоились, что неумелым арабским странам сложно придется против побежденного ИГИЛ. К тому же обе страны отвлекал грязный дипломатический конфликт с Катаром. Однако у саудитов, безусловно, были деньги на оплату наемников из Пакистана и Судана. Эксперт Центра за новую американскую безопасность Николас Герас прокомментировал, что саудиты «предпочитают отправлять офицеров разведки и деньги, а не вводить свои войска». «Я уверен, что Саудовская Аравия готова сражаться в Сирии до последнего суданского солдата», — сказал он. Alex Ward. Trump Wants Arab Nations to Send Troops into Syria. That’s a Spectacularly Bad Idea // Vox. — 2018. — April 17, https://www.vox.com/2018/4/17/17247208/syria-trump-assad-war-arab-force; Julian Borger. Syria: Proposal To Replace US Troops with Arab Force Comes with Grave Risks // Guardian. — 2018. — April 18; Zachary Cohen. Bolton Dealing To Build an Arab Military Force in Syria // CNN. — 2018. — April 18, https://www.cnn.com/2018/04/18/politics/trump-us-syria-strategy-arab-force-pompeo-bolton/index.html.

95

Mark Landler, Helene Cooper, and Eric Schmidt. Trump Withdraws U. S. Forces from Syria, Declaring ‘We Have Won Against Isis’ // New York Times. — 2018. — December 19.

96

Bassem Mroue and Aya Batrawy. UAE Reopens Embassy in Syrian Capital Closed in 2011 // Washington Post. — 2018. — December 27.

97

David M. Halbfinger and Ben Hubbard. Netanyahu Says Putin Agreed to Restrain Iran in Syria // New York Times. — 2018. — July 12.

98

Vladimir Isachenkov. Vladimir Putin and Benjamin Netanyahu Meet in Moscow to Discuss Iran-Syria Ties // Time. — 2018. — July 12.

99

Эксперт Центра по изучению Ближнего Востока при Атлантическом совете Файсал Итани отметил, что «ни одна арабская страна не обладает ни военными, ни институциональными возможностями, необходимыми для задачи такого рода. Арабские армии плохи в карательных операциях и еще хуже в военных». Также стоит подчеркнуть, что саудитов привлекла перспектива получить важный статус «основного союзника вне НАТО» наравне с Израилем, Иорданией и Южной Кореей, которым, по всей видимости, Саудовскую Аравию поманили США. Julian Borger. Syria: Proposal To Replace US Troops with Arab Force Comes with Grave Risks // Guardian. — 2018. — April 18; Zachary Cohen. Bolton Dealing To Build an Arab Military Force in Syria // CNN. — 2018. — April 18, https://www.cnn.com/2018/04/18/politics/trump-us-syria-strategy-arab-force-pompeo-bolton/index.html; Bolton in Contact with Arab States To Create Regional Force in Syria: Report // Press TV. — 2018. — April 18, http://www.presstv.com/Detail/2018/04/18/558902/Bolton-pushing-for-Arab-military-force-in-Syria; Ward.

100

Bulent Gokay. In Saudi Arabia’s Quest to Debilitate the Iranian Economy, They Destroyed Venezuela // Independent. — 2017. — August 9; Vijay Prashad. What the Protests in Iran Are Really About // Alternet. — 2018. — January 3, https://www.alternet.org/world/iran-erupts-protest-against-poverty-sanctions.

101

Страной, которая, как ни странно, пострадала больше всех, является Венесуэла. Гокай назвал ее «наиболее пагубно зависимой от нефти страной в мире». Нефть составляет 96 % экспорта Венесуэлы и более 40 % государственного дохода. Больше об обсуждении усилий по дестабилизации Ирана см.: Dan Kovalik. The Plot to Attack Iran: How the Deep State Have Conspired to Vilify Iran. — New York: Skyhorse Publishing, 2018.

102

Однако республиканцы не сдавались. В сентябре 2015 года, через пару месяцев после подписания соглашения, Палата представителей отвергла его голосованием 269: 162. К неодобрению республиканцев присоединились двадцать пять демократов. Республиканцы Сената трижды пытались заблокировать соглашение, но так и не смогли набрать 60 голосов, необходимых для прерывания обструкции демократов. Sarah Begley. Read Donald Trump’s Speech to AIPAC // Time. — 2016. — March 21, http://time.com/4267058/donald-trump-aipac-speech-transcript. При случае Трамп называл это соглашение «глупым» и «односторонним бесчестьем». Bradley Klapper. Why It Matters: Iran Nuclear Deal Remains Divisive Issue // Portland Press Herald. — 2016. — September 14.

103

Remarks by President Trump on Iran Strategy. — 2017. — October 13, https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-president-trump-iran-strategy.

104

Fareed Zakaria. Macron Is Trying to Save the West // Washington Post. — 2018. — April 26.

105

Ariel Ben Solomon. Experts Split Over Anti-Nuclear-Weapons Fatwa in Iran // Jerusalem Post. — 2014. — April 7. Согласно материалу статьи, в основном неоконсервативный Институт по исследованию средств массовой информации Ближнего Востока, базирующийся в Вашингтоне, заявил, что у Хаменеи не было такой фетвы. Также стоит отметить, что потери Ирана от химических атак Ирака, которого поддерживали США, во время ирано-иракской войны были значительно выше, чем сообщали в большинстве западных СМИ.

106

Трамп отказался «продолжать путь, предсказуемое завершение которого — это больше насилия, больше ужаса и реальная угроза ядерного прорыва Ирана». Saeed Kamali Dehghan. Iran’s Supreme Leader Dismisses Trump’s ‘Rants and Whoppers’ // Guardian. — 2017. — October 18. Один из высших чиновников администрации сказал репортерам, что сопротивление Ирана ни к чему не приведет, потому что американцы и европейцы односторонне введут новые условия без согласия иранцев. Background Press Call on Iran Sanctions. White House Press Briefing. — 2018. — January 12, https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/background-press-call-iran-sanctions.

107

Zakaria. Macron Is Trying to Save the West.

108

UN Nuclear Watchdog Defends Iran Deal // Agence France-Presse. — 2017. — September 11.

109

Бывший сотрудник Госдепартамента США Уэнди Шерман, сыгравшая ведущую роль в переговорах по СВПД, согласилась: «С момента вступления в силу в 2016 году это соглашение перекрыло путь Тегерану к атомному оружию и предотвратило гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке. По всеобщему мнению, Иран выполняет условия соглашения, привержен идее не иметь ядерного оружия и согласился на строгий контроль». Wendy R. Sherman. Trump and Bolton’s Plan to Isolate Allies and Encourage Enemies // New York Times. — 2018. — March 25; Ross Goldberg and Sam Kahn. Bolton’s Conservative Ideology Has Roots in Yale Experience // Yale Daily News. — 2005. — April 28. Хейли спрашивала: «Как мы можем знать, выполняет ли Иран условия соглашения, если инспекторам не дают возможности осматривать все, что им следует осматривать?»

110

Der Spiegel staff. Trump Strikes a Deep Blow to Trans-Atlantic Ties // Der Spiegel. — 2018. — May 11, http://www.spiegel.de/international/world/trump-humiliates-europe-with-exit-from-iran-deal-a‐1207237.html.

111

Шерман предполагала, что Помпео и Болтон укрепляли Трампа в желании выйти из сделки и стимулировать конфронтацию. Болтон, отметила она, «никогда не воевал, когда ему этого не хотелось». Этот «ястреб-цыплятник» самого высокого и отвратительного порядка поддерживал войну во Вьетнаме, но признал, что уклонился от боевых действий, потому что «не имел желания умереть на рисовом поле Юго-Восточной Азии». «Болтон, — писала Шерман, — защищает вторжение в Ирак 2003 года и выступает за удар по Северной Корее. Он считает, что Соединенным Штатам давно следовало разбомбить Иран, а не договариваться о международном соглашении, чтобы не дать ему получить ядерное оружие». Шерман опасается результатов разрушения СВПД: «Негативные последствия будут чрезвычайно серьезными». Sherman; Ross Goldberg and Sam Kahn.

112

Peter Van Buren. Commentary: The Pros — and Cons — of Pompeo as Secretary of State // Reuters. — 2018. — March 15, https://www.reuters.com/article/us-vanburen-pompeo-commentary/commentary-the-pros-and-cons-of-pompeo-as-secretary-of-state-idUSKCN 1GR 2DL; Robert Windrem. CIA Director Pompeo Lashes Out at Iran, Compares It to ISIS // NBC News. — 2017. — October 12, https://www.nbcnews.com/news/mideast/cia-director-pompeo-lashes-out-iran-compares-it-isis-n810311; Mark Hensch. Bolton Calls Iran Deal ‘Unprecedented Surrender’ // Hill. — 2015. — March 14.

113

Президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель на той же неделе апреля 2018 года бросились в Вашингтон, чтобы спасти соглашение с Ираном. Макрон предложил сохранить СВПД на время переговоров о более широком соглашении, в котором будут учтены некоторые опасения Трампа. Еще раньше позицию Европы высказал один европейский дипломат, пожелавший сохранить анонимность, чтобы не навлечь на себя гнев американского президента: «Мы, европейцы, повторяли снова и снова: соглашение работает. Мы неоднократно говорили… невозможно возвращаться к обсуждению этого соглашения. Точка. Это невозможно». Steve Holland and Yara Bayoumy. Trump Expected to Decertify Iran Nuclear Deal, Officials Say // Reuters. — 2017. — October 5, https://www.reuters.com/article/us-iran-nuclear-usa/trump-expected-to-decertify-iran-nuclear-deal-official-says-idUSKBN 1CA2ID.

114

Mark Landler. Trump Abandons Iran Nuclear Deal He Long Scorned // New York Times. — 2018. — May 8.

115

8 мая 2018 года. В своем выступлении на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2018 года, нанося прямой удар по Соединенным Штатам, Макрон призвал остальные государства не заключать торговых сделок со странами, которые не соблюдают Парижское соглашение по климату 2015 года.

116

Thomas Erdbink and Rick Gladstone. Iran Rallies Against U. S. and Warns Europe Over Endangered Nuclear Deal // New York Times. — 2018. — May 11; ‘America Cannot Do a Damn Thing’: Iranians Protest as Europe Ponders Next Move on Nuclear Deal // CBC News. — 2018. — May 11, https://www.cbc.ca/news/world/jcpao-iran-deal-protests-reaction‐1.4658331.

117

Der Spiegel staff.

118

Heiko Maas. Making Plans for a New World Order // Handelsblatt. — 2018. — August 22, https://global.handelsblatt.com/opinion/making-plans-new-world-order-germany-us-trump-trans-atlantic-relations-heiko-maas-europe‐956306#.W30v1EXjSfI.twitter; Jeffrey D. Sachs. Trump’s Policies Will Displace the Dollar // Project Syndicate. — 2018. — September 3, https://www.project-syndicate.org/commentary/trump-policies-undermining-the-dollar-by-jeffrey-d-sachs‐2018–09.

119

Nick Cunningham. How the EU Is Helping Iran Skirt Sanctions // Oilprice.com. — 2018. — September 25, https://oilprice.com/Energy/Crude-Oil/How-The-EU-Is-Helping-Iran-Skirt-Sanctions.html.

120

Borzou Daragahi. Europe and Iran Plot Oil-for-Goods Scheme To Bypass US Sanctions // Independent. — 2018. — September 25, https://www.independent.co.uk/news/world/middle-east/iran-sanctions-trump-nuclear-deal-europe-russia-oil-un-a8556786.html.

121

Pepe Escobar. Putin’s Wedding Trip Seals Marriage of Convenience with Merkel // Asia Times. — 2018. — August 25.

122

David M. Herszenhorn. Trump Rips into Germany at NATO Chief Breakfast // Politico. — 2018. — July 11, https://www.politico.eu/article/donald-trump-nato-summit-rips-into-germany.

123

Brandon Conradis. Trump Warns Iran’s Rouhani: Threaten Us ‘and You Will Suffer’ // Hill. — 2018. — July 22, http://thehill.com/homenews/administration/398298-trump-warns-irans-rouhani-threaten-us-and-you-will-suffer.

124

Julian Borger. John Bolton Warns Iran Not To Cross the US or Allies: ‘There Will Be Hell To Pay’ // Guardian. — 2018. — September 25.

125

Gardiner Harris. Bolton Warns of ‘Terrible Consequences’ for Those Doing Business with Iran // New York Times. — 2018. — September 25.

126

Lawrence Wilkerson. I Helped Sell the False Choice of War Once. It’s Happening Again // New York Times. — 2018. — February 4.

127

Интересно, что Трамп допустил орфографическую ошибку в эпитете, употреблявшемся в отношении его связи с порнографической кинозвездой Сторми Дэниэлс, которая написала и продюсировала фильм 2009 года Whack Job [у Трампа — wack].

128

В 2013 году он, проявив незнание положения вещей, написал в Twitter: «Сколько Южная Корея платит Соединенным Штатам за защиту от Северной Кореи???? НИЧЕГО!» На самом деле Южная Корея оплачивает более половины стоимости содержания американских войск, Япония платит несколько меньше в процентном отношении, но в целом получаются миллиарды долларов. Кроме того, обе страны также вознаграждают США, покупая огромное количество американского оружия. В июне 2018 года Соединенные Штаты официально перевели свою штаб-квартиру и подавляющую часть войск из Сеула на громадную новую базу Кэмп-Хамфрис (Camp Humphreys) в 72 километрах южнее Сеула у западного портового города Пхёнтхэка. Таким образом, американцы оказались вне зоны досягаемости большинства артиллерийских орудий Северной Кореи. Южная Корея оплатила 90 % расходов на строительство базы. Hyung-jin Kim and KimTong-Hyung. US Ends 70 Years of Military Presence in S. Korean Capital // Associated Press. — 2018. — June 29, https://apnews.com/d85519e00e5042739e0fde2fdb295bc8; Kurtis Lee. When It Comes to North Korea, Hillary Clinton and Donald Trump Offer Differing Views // Los Angeles Times. — 2016. — September 9; Rebecca Shabad. Timeline: What Has Trump Said About North Korea Over Years? // CNN. — 2017. — August 10, https://www.cnn.com/2017/04/18/asia/north-korea-donald-trump-timeline/index.html; Nick Gass. Trump: I’ll Meet With Kim Jong Un in the U.S. // Politico. — 2016. — June 15, https://www.politico.com/story/2016/06/donald-trump-north-korea-nukes‐224385.

129

Michael Devine. The Korean War Remembered: Seoul vs. Pyongyang // Wilson Center. — 2017. — June 23, https://www.wilsoncenter.org/blog-post/the-korean-war-remembered-seoul-vs-pyongyang.

130

Tom O’Connor. What War with North Korea Looked Like in the 1950s and Why It Matters Now // Newsweek. — 2017. — May 4, https://www.newsweek.com/us-forget-korean-war-led-crisis-north‐592630.

131

Matt Peterson. Remembering the Forgotten Korean War // Atlantic. — 2017. — September 20, https://www.theatlantic.com/politics/archive/2017/09/the-masthead-remembering-the-forgotten-korean-war/541890.

132

CNN Transcripts. — 2016. — May 4, http://transcripts.cnn.com/TRANSCRIPTS/1605/04/acd.01.html.

133

Donald Gregg interview // Frontline. — 2003. — February 20, https://www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/shows/kim/interviews/gregg.html.

134

Tim Shorrock. Diplomacy with North Korea Has Worked Before, and Can Work Again // Nation. — 2017. — September 5, https://www.thenation.com/article/diplomacy-with-north-korea-has-worked-before-and-can-work-again. На самом деле в 2000 году, по свидетельству советника президента Уэнди Шерман, две стороны «соблазнительно близко» подошли к соглашению уничтожить все северокорейские ракеты средней и большой дальности. Bruce Cumings. This Is What’s Really Behind North Korea’s Nuclear Provocations // Nation. — 2017. — March 23, https://www.thenation.com/article/this-is-whats-really-behind-north-koreas-nuclear-provocations; Robert Alvarez. End the 67-Year War // Bulletin of the Atomic Scientists. — 2017. — September 11, https://thebulletin.org/end‐67-year-war11100.

135

Alicia Sanders-Zakre and Kelsey Davenport. 5 Myths on Nuclear Diplomacy with North Korea // Arms Control Association. — 2017. — August 21, https://www.armscontrol.org/blog/2017–08–21/5-myths-nuclear-diplomacy-north-korea. По проблеме заявлений о том, что Северная Корея имела программу обогащения урана см.: Kun Young Park. Nuclear Politicking on the Korean Peninsula // Korea Journal. — Summer 2009.

136

Sanders-Zakre and Davenport.

137

David E. Sanger and William J. Broad. Hand of U. S. Leaves North Korea’s Missile Program Shaken // New York Times. — 2017. — April 18.

138

Euan McKirdy. North Korea Tests Missile It Claims Can Reach ‘Anywhere in the World’ // CNN. — 2017. — July 4, https://www.cnn.com/2017/07/03/asia/north-korea-missile-japan-waters/index.html.

139

Joby Warrick, Ellen Nakashima, and Anna Fifield. North Korea Now Making Missileready Nuclear Weapons, U. S. Analysts Say // Washington Post. — 2017. — August 8.

140

Noah Bierman. Trump Warns North Korea of ‘Fire and Fury’ // Los Angeles Times. — 2017. — August 8.

141

Trump: Military Solutions ‘Locked and Loaded’ Against North Korea Threat // Reuters. — 2017. — August 11, https://www.reuters.com/article/us-northkorea-missiles-trump/trump-military-solutions-locked-and-loaded-against-north-korea-threat-idUSKBN 1AR 15M.

142

Tim Shorrock. Is Trump Going to War in North Korea? // Nation. — 2017. — August 11, https://www.thenation.com/article/is-trump-going-to-war-in-korea; Ambassador 2017, https://www.centerforsecuritypolicy.org/2017/08/10/ambassador-bolton-negotiations-only-benefit-north-korea.

143

Michelle Ye Hee Lee. North Korea’s Latest Nuclear Test Was So Powerful It Reshaped the Mountain Above It // Washington Post. — 2017. — September 14.

144

Putin: North Korea Will ‘Eat Grass’ Before Giving Up Nukes // Associated Press. — 2017. — September 5, https://www.apnews.com/0bd24c6256c64dcd986f3aba71d9a726/Putin:-North-Korea-will-%27eat-grass%27-before-giving-up-nukes.

145

С 2000 по 2015 год товарооборот между двумя соседями вырос в десять раз, достигнув высшей точки 6,86 миллиарда долларов в 2014 году. Хотя за первые три квартала 2017 года импорт Китая из Северной Кореи снизился почти на 17 %, китайский экспорт увеличился даже на большую величину. Eleanor Albert. The China-North Korea Relationship // Council on Foreign Relations. — 2018. — March 28, https://www.cfr.org/backgrounder/china-north-korea-relationship.

146

Согласно базирующейся в Гонконге газете Wen Wei Po, известной тесными связями с Коммунистической партией Китая, Ким Чен Ын казнил своего дядю, который также был его воспитателем, весьма своеобразным образом. Его раздели донага и бросили вместе с пятью ближайшими помощниками стае голодных охотничьих собак. Ким и триста чиновников наблюдали, как собаки рвали приговоренных к смерти. Еще раньше сообщалось, что двоих помощников Чана казнили при помощи зенитных орудий. New York Times подтвердила ужасную казнь помощников Чана, но сообщила, что, по информации южнокорейской разведки, Чана казнили более традиционным способом. Newser Arden Dier. Report: Kim Jong Un Fed Uncle Alive to 120 Starving Dogs // USA Today. — 2014. — January 3. Choe Sang-Hun and David E. Sanger. Korea Execution Is Tied to Clash Over Businesses // New York Times. — 2013. — December 23.

147

Krishnadev Calamur. Pressure North Korea, Antagonize China // Atlantic. — 2017. — December 1, https://www.theatlantic.com/international/archive/2017/12/north-korea-test/547073; Holly Ellyatt. China Has ‘Grave Concerns’ About North Korea’s Latest Missile Test // CNBC. — 2017. — November 29, https://www.CNBC.com/2017/11/29/china-north-korea-missile-reaction.html.

148

За годы своего правления Пак усилила напряженность с Северной Кореей, как и ее отец, южнокорейский диктатор Пак Чон Хи, руководивший страной с 1963 до 1979 года, когда его убили.

149

David E. Sanger and Choe Sang-Hun. North Korean Nuclear Test Draws U. S. Warning of ‘Massive Military Response’ // New York Times. — 2017. — September 2; Dan Lamothe and Carol Morello. Securing North Korean Nuclear Sites Would Require a Ground Invasion, Pentagon Says // Washington Post. — 2017. — November 4.

150

Mallory Shelbourne. Trump Calls Kim ‘Rocket Man’ on a ‘Suicide Mission’ // Hill. — 2017. — September 19, http://thehill.com/policy/international/un-treaties/351321-trump-calls-north-korea-leader-rocket-man-at-un.

151

Министр иностранных дел КНДР Ли Ён Хо сказал, что Северная Корея нацелит свои ракеты на Соединенные Штаты после оскорблений «мистера Злобного президента». Трамп ответил твитом: «Только что слышал выступление в ООН северокорейского министра иностранных дел. Если он передает мысли „маленького Человека-ракеты“, они тут долго не пробудут!» Trump Tweets Threats Against North Korea After U. N. Speech // Reuters. — 2017. — September 17, https://www.reuters.com/article/northkorea-missiles-trump-un/trump-tweets-threats-against-north-korea-after-u-n-speech-idINKCN 1BZ02T. 7 октября Трамп раскритиковал все прошлые попытки вести переговоры и намекнул на войну. Он написал в Twitter: «Президенты и их администрации говорили с Северной Кореей 25 лет, заключали соглашения и платили немалые деньги… не сработало, соглашения нарушались сразу после подписания, делая дураками американских переговорщиков. Жаль, но только одна вещь принесет результат!» Когда журналисты спросили, о какой вещи он говорит, Трамп ответил: «Вы увидите это очень скоро». Jenna Johnson. Trump on North Korea: ‘Sorry, but only one thing will work!’ // Washington Post. — 2017. — October 7.

152

Первые такие учения силы спецназа ВМС США провели в марте 2017 года. Тогда крупнейшее информационное агентство Кореи Yonhap сообщило, что в ежегодных учениях Foal Eagle и Key Resolve принимает участие подразделение морской пехоты «морские котики», известное ликвидацией Усамы бен Ладена, вместе с армейскими частями специального назначения «зеленые береты», «Дельта» и рейнджеры. Высокопоставленный военный чиновник сообщил агентству, что они будут отрабатывать «операции по проникновению на территорию Северной Кореи, ликвидации военного руководства КНДР и вывода из строя ключевых объектов армейской инфраструктуры». Официальный представитель Северной Кореи в ООН Ча Сон Нам обратился в Совет Безопасности с просьбой «срочно включить в повестку дня» обсуждение этой плохо завуалированной репетиции вторжения, поскольку она представляет собой «открытую угрозу международному миру и безопасности». В его обращении утверждается, что «КНДР, как никакая другая страна мира, долгие годы подвергается серьезнейшей и прямой ядерной угрозе со стороны США, а сейчас видит у своих дверей ядерные маневры, самые ужасные по масштабу, методике, цели и содержанию». S. Korea, U. S. Start Maritime Drills Against N. Korea // Yonhap News Agency. — 2017. — October 16, https://en.yna.co.kr/view/AEN 20171016001100315; U. S. Navy SEALs To Take Part in Joint Drills in S. Korea // Yonhap News Agency. — 2017. — March 13, https://en.yna.co.kr/view/AEN 20170313009400315; Edith M. Lederer. North Korea Urges UN To Discuss US Naval Exercise as Threat // Chicago Tribune. — 2017. — October 25.

153

Rajan Menon. What Would War Mean in Korea? // TomDispatch.com. — 2017. — June 4, http://www.tomdispatch.com/blog/176291.

154

Michael T. Klare. Is the United States Planning to Attack North Korea? // Nation. — 2017. — November 1, https://www.thenation.com/article/is-the-united-states-planning-to-attack-north-korea.

155

Scott D. Sagan. The Korean Missile Crisis // Foreign Affairs. — November/December 2017, https://www.foreignaffairs.com/articles/north-korea/2017–09–10/korean-missile-crisis.

156

Trump Says Before He Was President, There Was a ‘Really Good Chance’ of War with North Korea // Washington Post. — 2018. — June 25.

157

Mehdi Hasan. Why Does Sen. Lindsey Graham Think Killing Millions of Koreans Would Be ‘Worth It’? // Intercept. — 2018. — March 6, https://theintercept.com/2018/03/06/why-do-u-s-politicians-think-killing-millions-of-koreans-would-be-worth-it.

158

Nicholas Kristof. Slouching Toward War with North Korea // New York Times. — 2017. — November 4.

159

Nicholas Kristof. Inside North Korea, and Feeling the Drums of War // New York Times. — 2017. — October 25. Корреспондент Times Кэрол Джиакомо увидела сходную картину жизни в Пхеньяне: «Столица Северной Кореи утопает в пропаганде. Главные улицы увешаны плакатами, изображающими ракеты, некоторые из них поражают здание американского Капитолия. За последние дни миллионы граждан, включая старших школьников, работников промышленных предприятий и пожилых мужчин, давно завершивших военную службу, подписались под призывом правительства воевать с Соединенными Штатами, если потребуется». Carol Giacomo. Seeing the North Korean Stalemate from the Other Side // New York Times. — 2017. — October 7.

160

Коркер втянулся в войну твитов с вероятно неуравновешенным президентом. Он сказал, что Трамп относится к президентской деятельности как к «реалити-шоу». «Он меня беспокоит, — допустил Коркер. — Он должен бы беспокоить всех, кто думает о нашей стране». Ранее этим утром, после того как Трамп написал в Twitter, что Коркер не пошел на перевыборы, потому что ему «не хватило смелости», Боб Коркер язвительно ответил: «Стыдно, что Белый дом превратился в детский сад для взрослых. Некто явно прогулял его этим утром». Сенатор объяснил газете New York Times внутреннюю динамику администрации: «Я точно знаю, что каждый божий день в Белом доме занимаются тем, чтобы держать президента в рамках». Коркер отметил, что его опасения «разделяют почти все республиканцы Сената». Он высказал мнение, что Келли, Мэттис и Тиллерсон помогают «не допустить в нашей стране хаоса». Jonathan Martin and Mark Landler. Bob Corker Says Trump’s Recklessness Threatens World War III // New York Times. — 2017. — October 8.

161

Марки заявил: «Нельзя позволить, чтобы провокативная риторика Трампа… претворилась в жизнь. Пока президент Трамп пользуется Twitter, мы обязаны гарантировать, что у него не будет возможности начать войну или нанести первый ядерный удар без прямой санкции Конгресса». Julian Borger. Democrats Push Bill To Stop a Trump Preemptive Strike on North Korea // Guardian. — 2017. — October 26.

162

Rebecca Kheel. Dems Tout Bill Aimed at Preventing Pre-Emptive Strike on North Korea // Hill. — 2017. — October 31, http://thehill.com/policy/defense/358017-dems-tout-bill-aimed-at-preventing-pre-emptive-strike-on-north-korea.

163

Justin McCurry and Julian Borger. North Korea Missile Launch: Regime Says New Rocket Can Hit Anywhere in US // Guardian. — 2017. — November 29.

164

Kim Jong Un’s 2018 New Year’s Address. National Committee on North Korea, https://www.ncnk.org/node/1427/.

165

Peter Baker and Michael Tackett. Trump Says His ‘Nuclear Button’ Is ‘Much Bigger’ Than North Korea’s // New York Times. — 2018. — January 2.

166

Alia Wong. Pandemonium and Rage in Hawaii // Atlantic. — 2018. — January 14, https://www.theatlantic.com/international/archive/2018/01/pandemonium-and-rage-in-hawaii/550529.

167

North Threatens To ‘Sink’ Japan, Put U. S. in ‘Ashes and Darkness’ // Asahi Shimbun. — 2017. — September 14.

168

Katrina Manson. Donald Trump Agrees to Meet Kim Jong Un // Financial Times. — 2018. — March 9.

169

Samuel Ramani. What’s Really Behind Russia’s Public Support of the Trump-Kim Meeting? // Diplomat. — 2018. — March 15, https://thediplomat.com/2018/03/whats-really-behind-russias-public-support-of-the-trump-kim-meeting.

170

Shane Harris, Carol D. Leonnig, Greg Jaffe, and David Nakamura. CIA Director Pompeo Met with North Korean Leader Kim Jong Un Over Easter Weekend // Washington Post. — 2018. — April 18.

171

Choe Sang-Hun. ‘We No Longer Need’ Nuclear or Missile Tests, North Korean Leader Says // New York Times. — 2018. — April 20.

172

Trump to VOA: ‘We’re Going to Denuke North Korea’ // VOA. — 2018. — June 12, https://www.voanews.com/a/trump-to-voa-we-re-going-to-denuke-north-korea-/4435044.html.

173

Hawkish Trump Aide John Bolton Irking Pyongyang by Pushing ‘Libya Model’ for Denuclearization // Japan Times. — 2018. — May 17.

174

Nicholas Kristof. Trump Was Outfoxed in Singapore // New York Times. — 2018. — June 12.

175

Ñì.: Gregory Shupak. Pundits Worry Threat of Nuclear War Is Being Reduced // FAIR. — 2018. — June 14, https://fair.org/home/pundits-worry-threat-of-nuclear-war-is-being-reduced.

176

William J. Broad and David E. Sanger. North Korea Nuclear Disarmament Could Take 15 Years, Expert Warns // New York Times. — 2018. — May 28.

177

John F. Kennedy. Radio and Television Address to the American People on the Nuclear Test Ban Treaty, July 26, 1963. John F. Kennedy Presidential Library and Museum.

178

Elizabeth C. Economy. Russia’s Role on North Korea: More Important than You Might Think // Council on Foreign Relations Blog Post. — 2018. — June 7, https://www.cfr.org/blog/russias-role-north-korea-more-important-you-might-think.

179

Xing Guangcheng. The Korean Peninsula Crisis and the Role of Russia // Valdai Discussion Club. — 2017. — December 13, http://valdaiclub.com/a/highlights/the-korean-peninsula-crisis-and-the-role-of-russia.

180

Liudmila Zazharova. Economic Cooperation Between Russia and North Korea: New Goals and New Approaches // Journal of Eurasian Studies 7. — July 2016, https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S 1879366516300124.

181

Ibid.

182

Nicola Smith. South Korea Plans £ 26bn Rail Link with Russia in Wake of North Korea Summit // Telegraph. — 2018. — June 25.

183

Tim Shorrock. Despite Anonymous Carping, US — North Korea Talks Continue // Nation. — 2018. — July 3, https://www.thenation.com/article/despite-anonymous-carping-us-north-korea-talks-continue.

184

Josh Rogin. Why Trump Cancelled Pompeo’s Trip to North Korea // Washington Post. — 2018. — August 27; Helen Cooper. Pentagon May Restart Major War Games Amid Rising Tensions with North Korea // New York Times. — 2018. — August 28.

185

Steve Holland and David Brunnstrom. Trump Sees No Time Frame for North Korea Deal, Second Summit Coming // Reuters. — 2018. — September 26, https://www.reuters.com/article/us-northkorea-usa-trump/trump-sees-no-time-frame-for-north-korea-deal-second-summit-coming-idUSKCN 1M61VO.

186

Megan Specia. ‘No Way’ North Korea Will Denuclearize Without U. S. Concessions // New York Times. — 2018. — September 29.

187

Georgy Toloraya. From CVID to CRID: A Russian Perspective // 38 North. — 2018. — December 26, https://www.38north.org/2018/12/gtoloraya122618; Motoko Rich and David E. Sanger. Kim Jong-un, Ready to Meet Trump ‘at Any Time’. Demands U. S. End Sanctions // New York Times. — 2018. — December 31.

188

Anne Gearan, Karen DeYoung, and Felicia Sonmez. Trump Says He’s Willing to Meet Iranian President Rouhani ‘Anytime’ and Without Precondition // Washington Post. — 2018. — July 30; Henry Foy and Najmeh Bozorgmehr. Russia Ready To Invest $ 50bn in Iran’s Energy Industry // Financial Times. — 2018. — July 13, https://www.ft.com/content/db4c44c8–869b‐11e8–96dd-fa565ec55929.

189

Adam Taylor. Putin Says He Wished the Soviet Union Had Not Collapsed. Many Russians Agree // Washington Post. — 2018. — March 3.

190

Svetlana Savranskaya and Tom Blanton. NATO Expansion: What Gorbachev Heard // National Security Archive. — 2017. — December 12, https://nsarchive.gwu.edu/briefing-book/russia-programs/2017–12–12/nato-expansion-what-gorbachev-heard-western-leaders-early.

191

Joshua R. Itzkowitz Shifrinson. Russia’s Got a Point: The U. S. Broke a NATO Promise // Los Angeles Times. — 2016. — May 30.

192

Uwe Klubmann. Ukraine and Georgia Want In // Der Spiegel. — 2008. — March 29.

193

Bill Bradley. Speech to Carnegie Council for Ethics in International Affairs. — 2008. — January 23.

194

Перевод О. Ю. Уральской.

195

Brzezinski. The Grand Chessboard.

196

James M. Goldgeier and Michael McFaul. Power and Purpose: U. S. Policy Toward Russia After the Cold War. — Washington, D.C.: Brookings Institution Press, 2003. — P. 47.

197

Ray McGovern. Europe May Finally Rethink NATO Costs // Consortium News. — 2017. — May 27, https://consortiumnews.com/2017/05/27/europe-may-finally-rethink-nato-costs.

198

Steven Erlanger and Steven Lee Myers. NATO Allies Oppose Bush on Georgia and Ukraine // New York Times. — 2008. — April 3; Luke Harding. Bush Backs Ukraine and Georgia for NATO Membership // Guardian. — 2008. — April 1.

199

Klubmann. Ukraine and Georgia Want In.

200

Jack F. Matlock. Who Is the Bully? The U. S. Has Treated Russia Like a Loser Since the End of the Cold War // Washington Post. — 2014. — March 14.

201

Putin Says U. S. Helped North Caucasus Separatists Against Russia in the 2000s // Associated Press. — 2015. — April 26, 2015; Kathrin Hille. Putin Accuses US of Supporting Separatist Militants Inside Russia; President Suggests in TV Documentary that West Is Trying To Weaken his Country // Financial Times. — 2015. — April 26; Sarah Rainsford. Russia’s Putin: US Agents Gave Direct Help to Chechens // BBC News. — 2015. — April 27, https://www.bbc.com/news/world-europe‐32487081.

202

Matlock. Who Is the Bully?

203

William Browder. Red Notice: A True Story of High-Finance, Murder and One Man’s Fight for Justice. — New York: Simon & Schuster, 2015; Alex Krainer. The Killing of Bill Browder: Deconstructing William Browder’s Dangerous Deception. — Monaco: Equilibrium, 2017; Andrey Nekrasov and Torstein Grude. The Magnitsky Act: Behind the Scenes. — Piraya films, 2016; Robert Parry. How Russia-gate Met the Magnitsky Myth // Consortium News. — 2017. — July 13, https://consortiumnews.com/2017/07/13/how-russia-gate-met-the-magnitsky-myth; Mark Landler. Film About Russian Lawyer’s Death Creates an Uproar // New York Times. — 2016. — June 9.

204

David E. Sanger. Role for Russia Gives Iran Oil a Possible Boost // New York Times. — 2014. — November 3.

205

Carl Gershman. Former Soviet States Stand Up to Russia. Will the U.S.? // Washington Post. — 2013. — September 23.

206

Roman Olearchyk and Peter Spiegel. Ukraine Freezes Talks on Bilateral Pact with EU // Financial Times. — 2013. — November 21, https://www.ft.com/content/b90da798–5294–11e3–8586–00144feabdc0.

207

Ukraine Crisis: Transcript of Leaked Nuland-Pyatt Call // BBC World News. — 2014. — February 7, http://www.bbc.com/news/world-europe‐26079957.

208

Ewen MacAskill. Ukraine Crisis: Bugged Call Reveals Conspiracy Theory About Kiev Snipers // Guardian. — 2014. — March 5.

209

Robert Parry. The Mess That Nuland Made // Consortium News. — 2015. — July 13, https://consortiumnews.com/2015/07/13/the-mess-that-nuland-made.

210

Andrew Higgins and Andrew E. Kramer. Ukraine Leader Was Defeated Even Before He Was Ousted // New York Times. — 2015. — January 3.

211

McGovern. Europe May Finally…

212

Victoria Butenko, Laura Smith-Spark and Diana Magnay. U. S. Official Says 1,000 Russian Troops Have Entered Ukraine // CNN. — 2014. — August 29, https://edition.cnn.com/2014/08/28/world/europe/ukraine-crisis/index.html.

213

Andrew J. Bacevich. More ‘Fake News’. Alas, From the New York Times // American Conservative. — 2017. — November 8, http://www.theamericanconservative.com/articles/more-fake-news-alas-from-the-new-york-times.

214

Andrew E. Kramer. Islamic Battalions, Stocked with Chechens, Aid Ukraine in War with Rebels // New York Times. — 2015. — July 7.

215

Andrew Osborn. Putin Hints at War in Ukraine But May Be Seeking Diplomatic Edge // Reuters. — 2016. — August 20, https://www.reuters.com/article/us-ukraine-crisis-putin-analysis/putin-hints-at-war-in-ukraine-but-may-be-seeking-diplomatic-edge-idUSKCN 10R 1WO.

216

Josh Rogin. Trump Administration Approves Lethal Arms Sales to Ukraine // Washington Post. — 2017. — December 20.

217

Josh Cohen. Ukraine’s Neo-Nazi Problem // Reuters. — 2018. — March 19, https://www.reuters.com/article/us-cohen-ukraine-commentary/commentary-ukraines-neo-nazi-problem-idUSKBN 1GV2TY; Lev Golinkin. The Reality of Neo-Nazis in Ukraine Is Far from Kremlin Propaganda // Hill. — 2017. — November 9, http://thehill.com/opinion/international/359609-the-reality-of-neo-nazis-in-the-ukraine-is-far-from-kremlin-propaganda; John Brown. Stop Arming Neo-Nazis in Ukraine // Haaretz. — 2018. — July 9, https://www.haaretz.com/israel-news/rights-groups-demand-israel-stop-arming-neo-nazis-in-the-ukraine‐1.6248727; Lev Golinkin. Violent Anti-Semitism Is Gripping Ukraine — And the Government Is Standing Idly By // Forward. — 2018. — May 20, https://forward.com/opinion/401518/violent-anti-semitism-is-gripping-ukraine-and-the-government-is-standing.

218

Andrew Higgins. In Ukraine, Corruption Is Now Undermining the Military // New York Times. — 2018. — February 19.

219

Vladimir Putin, Meeting of the Valdai International Discussion Club. — 2014. — October 24, http://en.kremlin.ru/events/president/news/46860.

220

Jack F. Matlock. Ukraine: The Price of Internal Division // JackMatlock.com. — 2014. — March 1, http://jackmatlock.com/2014/03/ukraine-the-price-of-internal-division.

221

Evan Osnos, David Remnick, and Joshua Yaffa. Trump, Putin, and the New Cold War // New Yorker. — 2017. — March 6, https://www.newyorker.com/magazine/2017/03/06/trump-putin-and-the-new-cold-war.

222

William Boardman. As Gorbachev Warns of New ‘Cold War,’ Hot War Rages in Ukraine // Reader Supported News. — 2014. — November 11. См. также: Mikhail Gorbachev. Gorbachev’s Full Speech During the Celebrations of the 25th Anniversary of the Fall of the Berlin Wall // Global Affairs 12. — 2014. — November 12.

223

Интервью Киссинджера предшествовала другая статья в Spiegel под названием «Почему в украинском кризисе виноват Запад», а Джон Миршаймер (John Mearsheimer) уничтожающе раскритиковал политику США во влиятельном журнале Foreign Affairs. Patrick L. Smith. New York Times Propagandists Exposed: Finally, the Truth About Ukraine and Putin Emerges, NATO Was the Aggressor and Got Ukraine Wrong. Many Months Later, the Media Has Eventually Figured Out the Truth // Salon. — 2014. — December 3, 2014, http://www.salon.com/2014/12/04/new_york_times_propagandists_exposed_finally_the_truth_about_ukraine_and_putin_emerges. Интервью с Генри Киссинджером: Do We Achieve World Order Through Chaos or Insight? // Der Spiegel. — 2014. — November 13, http://www.spiegel.de/international/world/interview-with-henry-kissinger-on-state-of-global-politics-a‐1002073.html.

224

Adam Taylor. The Complicated Reality Behind Trump’s Claim That There’s No Proof Putin Had Journalists Killed // Washington Post. — 2015. — December 21; Linda Qiu. Does Vladimir Putin Kill Journalists? // Punditfact. — 2016. — January 4, https://www.politifact.com/punditfact/article/2016/jan/04/does-vladimir-putin-kill-journalists; Leonid Bershidsky. Is It Fair to Call Putin a Killer? // Chicago Tribune. — 2017. — February 7.

225

Ron Paul. Reckless Congress ‘Declares War’ on Russia. Ron Paul Institute for Peace and Prosperity. — 2014. — December 4, http://www.ronpaulinstitute.org/archives/featured-articles/2014/december/04/reckless-congress-declares-war-on-russia.

226

После военного парада на Красной площади по Москве прошло более полумиллиона россиян с портретами своих родственников, сражавшихся с фашизмом во время Отечественной войны. В этой войне погибло 27 миллионов граждан Советского Союза. В колонне соотечественников шел и Владимир Путин. Он нес портрет своего отца Владимира Спиридоновича Путина, который получил тяжелое ранение, защищая Ленинград. Пять из шести братьев отца погибли на фронте, умер и маленький брат Путина во время блокады Ленинграда.

227

David M. Herszenhorn. A Diplomatic Victory, and Affirmation, for Putin // New York Times. — 2015. — May 15.

228

Andrew Higgins. Russia Casts a Shadow Over European Meeting // New York Times. — 2015. — May 22.

229

Wieder Krieg in Europa? Nicht in unserem Namen! // Zeitonline. — 2015. — December 5, http://www.zeit.de/politik/2014–12/aufruf-russland-dialog.

230

Alessandra Prentice and Pavel Polityuk. Political Feuding Imperils Ukraine’s Future, Obama’s Record // Reuters. — 2015. — December 28.

231

Remarks by Vice President Joe Biden to the Ukrainian Rada. — 2015. — December 9, https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-office/2015/12/09/remarks-vice-president-joe-biden-ukrainian-rada.

232

Цит. в: John Pilger. War By Media and the Triumph of Propaganda // johnpilger.com. — 2014. — December 5, http://johnpilger.com/articles/war-by-media-and-the-triumph-of-propaganda; Julia Ioffe. What Putin Really Wants // Atlantic. — January/February 2018, https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2018/01/putins-game/546548.

233

Julia Ioffe. What Putin Really Wants // Atlantic — January/February 2018, https://www.theatlantic.com/magazine/archive/2018/01/putins-game/546548.

234

Karl Vick. An Obama Confidant Opens Up on Eight Years in the White House // Time. — 2018. — June 7, http://time.com/5302043/ben-rhodes-obama-white-house.

235

Brian Stelter. NBC News Veteran Warns of ‘Trump Circus’ in 2,228-Word Farewell // CNN. — 2019. — January 3, https://edition.cnn.com/2019/01/02/media/william-arkin-departs-nbc-news/index.html.

236

«Цыпленок Цыпа» (Chicken-Little) — популярный в США мультфильм студии Walt Disney Pictures, снятый по мотивам английской народной сказки, в которой цыпленку кажется, что на него падает небо. — Прим. пер.

237

Mark Perry. The U. S. Army’s War Over Russia // Politico. — 2016. — May 12, https://www.politico.com/magazine/story/2016/05/army-internal-fight-russia-defense-budget‐213885?linkid=1&canid=9062983c7f00b3b857332aea4bfbf485&source=email-united-states-wants-war-with-russia&emailreferrer=united-states-wants-war-with-russia&emailsubject=united-states-wants-war-with-russia.

238

Robin Emmott and Phil Stewart. NATO to Send Troops to Deter Russia, Putin Orders Snap Checks // Reuters. — 2016. — June 14, https://www.reuters.com/article/us-nato-russia/nato-to-send-troops-to-deter-russia-putin-orders-snap-checks-idUSKCN 0Z01BC.

239

Gilbert Doctorow. Pushing the Doomsday Clock to Midnight // Consortium News. — 2016. — June 14, https://consortiumnews.com/2016/06/14/pushing-the-doomsday-clock-to-midnight.

240

Statement of General Curtis M. Scaparrotti. — 2018. — March 8, https://www.armed-services.senate.gov/imo/media/doc/Scaparrotti_03–08–18.pdf; Tom O’Connor. U. S. Military May Lose War to Russia Because Top General Does Not ‘Have All the Forces’ He Needs // Newsweek. — 2018. — March 9, http://www.newsweek.com/top-us-general-does-not-have-all-forces-he-needs-defeat-russia-war-europe‐838953.

241

David Brennan. Russia Would Overrun NATO in European War, Report Warns // Newsweek. — 2018. — March 7.

242

Rick Noack. Even as Fear of Russia Is Rising, Its Military Spending Is Actually Decreasing // Washington Post. — 2018. — May 2.

243

Andrei Martyanov. Losing Military Supremacy: The Myopia of American Strategic Planning. — Atlanta: Clarity Press, 2018. — P. 218–25; Pepe Escobar. Here’s the Real Reason the US Must Talk to Russia // Asia Times. — 2018. — July 21.

244

Luke Coffey. Russia Using Eurasian Identity to Promote Its Foreign Policy // Nation. — 2016. — August 23.

245

Имеющиеся свидетельства говорят о том, что Фред Трамп, по всей вероятности, был одет в ку-клукс-клановский капюшон и мантию, как большинство других людей из тысячи демонстрантов. Возможно, он являлся членом организации, хотя не существует доказательств этого факта. Его обвиняли в расовой дискриминации при сделках с недвижимостью, и в песне 1950-х годов музыкант Вуди Гатри (Woody Guthrie), его бывший арендатор, осудил «старика Трампа» за «расовую ненависть». Mike Pearl. All the Evidence We Could Find About Fred Trump’s Alleged Involvement with the KKK // Vice. — 2016. — March 10, https://www.vice.com/en_us/article/mvke38/all-the-evidence-we-could-find-about-fred-trumps-alleged-involvement-with-the-kkk.

246

Robert Yoon. $ 153 Million in Bill and Hillary Speaking Fees, Documented // CNN. — 2016. — February 6, https://www.cnn.com/2016/02/05/politics/hillary-clinton-bill-clinton-paid-speeches/index.html.

247

Donna Brazile. Inside Hillary Clinton’s Secret Takeover of the DNC // Politico. — 2017. — November 2, https://www.politico.com/magazine/story/2017/11/02/clinton-brazile-hacks‐2016–215774; Michael D. Shear and Matthew Rosenberg. Released Emails Suggest the D.N.C. Derided the Sanders Campaign // New York Times. — 2016. — July 22.

248

Он оскорблял афроамериканцев, которые влачили жалкое существование «в аду» с плохими школами и без рабочих мест. Он позорил переселенцев с Гаити и из Африки как приехавших из «выгребных ям». Christianna Silva. Trump’s Full List of ‘Racist’ Comments About Immigrants, Muslims and Others // Newsweek. — 2018. — January 11, http://www.newsweek.com/trumps-full-list-racist-comments-about-immigrants-muslims-and-others‐779061; David Leonhardt and Prasad Philbrick. Donald Trump’s Racism: The Definitive List // New York Times. — 2018. — January 15.

249

Gerald F. Seib. Listen Closely: Donald Trump Proposes Big Mideast Strategy Shift // Wall Street Journal. — 2016. — December 12.

250

Conor Friedersdorf. Hiring John Bolton Would Be a Betrayal of Donald Trump’s Base // Atlantic. — 2018. — March 9, https://www.theatlantic.com/politics/archive/2018/05/hiring-john-bolton-would-be-a-betrayal-of-donald-trumps-base/555020.

251

Ian Schwartz. Trump on Iraq: How Could We Have Been So Stupid? // RealClearPolitics. — 2016. — February 17, https://www.realclearpolitics.com/video/2016/02/17/trump_on_iraq_how_could_we_have_been_so_stupid_one_of_the_worst_decisions_in_the_history_of_the_country.html.

252

Jeremy Stahl. What Trump Was Saying About Russia at Key Moments in the Manafort Saga // Slate. — 2017. — November 2.

253

Intelligence Community Assessment. Assessing Russian Activities and Intentions in Recent U. S. Elections. Office of the DNI. — 2017. — January 6.

254

Ken Bensinger, Miriam Elder, and Mark Schoofs. These Reports Allege Trump Has Deep Ties to Russia // BuzzFeed News. — 2017. — January 10.

255

Coleen Rowley. No, Robert Mueller and James Comey Aren’t Heroes // Huffington Post. — 2017. — June 9, https://www.huffingtonpost.com/entry/conflicts-of-interest-and-ethics-robert-mueller-and us 5936a148e4b033940169cdc8; Richard A. Serrano. Agent Faults FBI on 9/11 // Los Angeles Times. — 2006. — March 21.

256

Electronic Frontier Foundation. Patterns of Misconduct: FBI Intelligence Violations from 2001–2008. — 2011. — February 23, https://www.eff.org/wp/patterns-misconduct-fbi-intelligence-violations#1.

257

James Bovard. Robert Mueller’s Forgotten Surveillance Crime Spree // Hill. — 2018. — January 29.

258

Scott Shane. Russian Intervention in American Election Was No One-Off // New York Times. — 2017. — January 6.

259

Drew Harwell. These Businesses Are Booming Thanks to Russian Hackers // Washington Post. — 2016. — July 28; Leonid Bereshidsky. Why Some U. S. Ex-Spies Don’t Buy the Russia Story // Bloomberg News. — 2017. — August 10, https://www.bloomberg.com/view/articles/2017–08–10/why-some-u-s-ex-spies-don-t-buy-the-russia-story.

260

Возражения официальной точке зрения по поводу ответственности России за крушение самолета Malaysia Airlines см.: Robert Parry. The Official and Implausible MH‐17 Scenario // Consortium News. — 2017. — September 29, https://consortiumnews.com/2016/09/29/the-official-and-implausible-mh‐17-scenario.

261

Intel Vets Challenge ‘Russia Hack’ Memo // Consortium News. — 2017. — July 24, https://consortiumnews.com/2017/07/24/intel-vets-challenge-russia-hack-evidence/?print=print.

262

Ellen Nakashima. WikiLeaks Latest Release of CIA Cyber-tools Could Blow the Cover on Agency Hacking Operations // Washington Post. — 2017. — March 31.

263

A Leak or a Hack? A Forum on the VIPS Memo // Nation. — 2017. — September 1.

264

George Beebe on MSNBC. — 2017. — July 9.

265

Stephen Kinzer. How To Interfere in a Foreign Election // Boston Globe. — 2018. — August 19.

266

Steve Gutterman and Gleb Bryanski. Putin Says U. S. Stoked Russian Protests // Reuters. — 2011. — December 8, https://www.reuters.com/article/us-russia/putin-says-u-s-stoked-russian-protests-idUSTRE 7B 610S 20111208; David M. Herszenhorn and Ellen Barry. Putin Contends Clinton Incited Unrest Over Vote // New York Times. — 2011. — December 8.

267

Jen Kirby. What to Know about the Russian Troll Factory Listing in Mueller’s Indictment // Vox. — 2018. — February 16.

268

Callum Borchers. A Russian firm spent $ 100,000 on Facebook ads. Trump Spent $ 0 on TV ads for the first 202 days of his campaign // Washington Post. — 2017. — September 7.

269

Adrian Chen. A So-called Expert’s Uneasy Dive Into the Trump-Russia Frenzy // New Yorker. — 2018. — February 22, https://www.newyorker.com/tech/elements/a-so-called-experts-uneasy-dive-into-the-trump-russia-frenzy.

270

Brooke Seipel. Clapper: ‘No Doubt’ Russia is the Reason Trump Won // Hill. — 2018. — May 23.

271

Профессор Майкл Шмитт, декан факультета международного права Военно-морского колледжа США, сказал Washington Post, что вмешательство России не является актом войны. Это не было «инициацией вооруженного конфликта. Здесь нет нарушения Устава ООН, запрещающего использование силы. Нет ситуации, позволяющей США в качестве самозащиты отвечать военными средствами». Высокопоставленный армейский генерал Марк Милли предупредил о последствиях такой паникерской риторики: «Если это акт войны, тогда придется начинать думать об ответе на действия такого рода». Подобные речи особенно превалировали у комментаторов на CNN. Ellen Nakashima. Russia’s Apparent Meddling in U. S. Election Is Not an Act of War, Cyber Expert Says // Washington Post. — 2017. — February 7; Morgan Chalfant. Democrats Step Up Calls that Russian Hack Was an Act of War // Hill. — 2017. — March 26; Glenn Greenwald. A Consensus Emerges: Russia Committed an ‘Act of War’ on Par with Pearl Harbor and 9/11. Should the U. S. Response Be Similar? // Intercept. — 2018. — February 19, https://theintercept.com/2018/02/19/a-consensus-emerges-russia-committed-an-act-of-war-on-par-with-pearl-harbor-and‐911-should-the-u-s-response-be-similar.

272

David Ignatius. On Russia Sanctions, Trump Has a Point // Washington Post. — 2017. — August 3.

273

Nate Silver. — 2018. — December 17.

274

Carole Cadwalladr and Emma Graham-Harrison. 50 Million Facebook Profiles Harvested for Cambridge Analytica in Major Data Breach // Guardian. — 2018. — March 17.

275

Janet Burns. Whistleblower: Bannon Sought To Suppress Black Voters with Cambridge Analytica // Forbes. — 2018. — May 19, https://www.forbes.com/sites/janetwburns/2018/05/19/cambridge-analytica-whistleblower-bannon-sought-to-suppress-black-voters/#1d8fe8c7a95e.

276

Adelson Set To Give Over $ 100 Million to Israel-supporting Trump // Times of Israel. — 2106. — May 14.

277

Connor Simpson. Sheldon Adelson Has an Idea: Lob a Nuclear Bomb into the Iranian Desert // Atlantic. — 2013. — October 23, https://www.theatlantic.com/international/archive/2013/10/sheldon-adelson-has-idea-lob-nuclear-bomb-iranian-desert/309657.

278

Bess Levin. The Koch Brothers Found One Thing They Hate More Than Donald Trump // Vanity Fair. — 2017. — May 18.

279

Valerie Strauss. Nine Controversial — and Highly Revealing — Things Betsy DeVos Has Said // Washington Post. — 2018. — March 12.

280

Mark Mazzetti, Ronen Bergman, and David D. Kirkpatrick. Trump Jr. and Other Aides Met with Gulf Emissary Offering Help To Win Election // New York Times. — 2018. — May 19.

281

В мае Алексей Макаркин, заместитель директора Центра политических технологий, высказал мнение, широко разделяемое в России, что «на личном уровне Трамп явно хочет улучшить отношения с Россией. Проблема в том, что он также президент США, глава государственного аппарата. Это значительно мешает ему вести дела с Россией». Neil MacFarquhar. Russia Looks to Exploit White House ‘Turbulence’, Analysts Say // New York Times. — 2017. — February 27; Andrew Higgins. Putin Offers To Provide a ‘Record’ of Trump’s Disclosures To Russian Envoys // New York Times. — 2017. — May 17.

282

Zachary Fryer-Biggs. What Did Putin Want from Trump and What Did He Actually Get // Newsweek. — 2018. — January 23, http://www.newsweek.com/putin-meddled-didnt-get-what-he-wanted‐785890.

283

Peter Baker and Helene Cooper. Sparring Over Foreign Policy, Obama Goes on the Offensive // New York Times. — 2012. — October 22.

284

Uri Friedman. Trump Hates International Treaties. His Latest Target: A Nuclear-Weapons Deal With Russia // Atlantic. — 2018. — October 24, https://www.theatlantic.com/international/archive/2018/10/trump-withdraw-inf-treaty-why/573715.

285

Robert Burns. In Collapse of US-Russian Military Ties, Some Experts See Nuclear Risk // PBS News Hour. — 2016. — December 14, https://www.pbs.org/newshour/politics/collapse-us-russian-military-ties-see-nuke-risk.

286

Mark Galeotti. STOLYPIN: Stagnation as Strategy Evident in Tillerson’s Trip to Moscow // Business New Europe IntelliNews. — 2017. — April 12, http://www.intellinews.com/stolypin-stagnation-as-strategy-evident-in-tillerson-s-trip-to-moscow‐119474.

287

Fryer-Biggs. What Did Putin Want from Trump.

288

Andrew Higgins. 300,000 Troops and 900 Tanks: Russia’s Biggest Military Drills Since Cold War // New York Times. — 2018. — August 28. В октябре Норвегия принимала Trident Juncture, крупнейшие учения НАТО после окончания холодной войны в 1991 году. В них участвовали 50 000 солдат из 29 стран НАТО, а также из Швеции и Финляндии. В конце октября — начале ноября в условиях нарастания напряженности в Южно-Китайском море 10 000 солдат из Соединенных Штатов и 47 000 из Японии провели операцию Keen Sword. По словам командующего 7-м флотом США, это были «крупнейшие и самые комплексные» из проходящих раз в два года учений двух союзников. В них участвовало также два корабля и личный состав из Канады. Seth Robson. US, Japan Move into Final Stretch of ‘Largest and Most Complex’ Field Exercise // Stars and Stripes. — 2018. — November 5, https://www.stripes.com/news/us-japan-move-into-final-stretch-of-largest-and-most-complex-field-exercise‐1.555276.

289

Russia To Hold Its Biggest War Games Since the Cold War // CBS News. — 2018. — August 28, https://www.cbsnews.com/news/russia-biggest-war-games-since-cold-war-vostok‐2018-military-exercises-china.

290

Pepe Escobar. Back in the (Great) Game: The Revenge of Eurasian Land Powers // Consortium News. — 2018. — August 29, https://consortiumnews.com/2018/08/29/back-in-the-great-game-the-revenge-of-eurasian-land-powers.

291

Wendy Wu and Kinling Lo. Xi Jinping, Vladimir Putin Hail ‘All-Time High’ in Ties, Sing US$ 3 Billion of Nuclear Deals // South China Morning Post. — 2018. — June 8; Dimitri K. Simes. Dangerous Liaisons // National Interest. — 2018. — December 16, https://nationalinterest.org/feature/dangerous-liaisons‐38722; Graham Allison. China and Russia: A Strategic Alliance in the Making // National Interest. — 2018. — December 14, https://nationalinterest.org/feature/china-and-russia-strategic-alliance-making‐38727.

292

Anderson Cooper 360 Degrees. — 2013. — June 6, http://transcripts.cnn.com/TRANSCRIPTS/1306/06/acd.01.html.

293

Scot Paltrow. Special Report: In Modernizing Nuclear Arsenal, U. S. Stokes New Arms Race // Reuters. — 2017. — November 21, https://www.reuters.com/article/us-usa-nuclear-modernize-specialreport/special-report-in-modernizing-nuclear-arsenal-u-s-stokes-new-arms-race-idUSKBN 1DL1AH.

294

Ханс Кристенсен из Федерации американских ученых, Мэттью Маккинзи из Совета по защите природных ресурсов и профессор Массачусетского технологического института Теодор Постол развеяли представление, что программа модернизации создавалась для «обеспечения надежности и безопасности» ядерного арсенала. «В действительности, — написали они, — эта программа обеспечила создание новых революционных технологий, которые чрезвычайно повысят точность американского арсенала баллистических ракет. Такое увеличение возможностей поистине потрясающее, оно повышает общую убойную силу существующих американских баллистических ракет примерно в три раза, то есть создается именно то, что предполагалось, если ядерная страна планирует обеспечить способность выиграть атомную войну, разоружив противников внезапным первым ударом». Hans M. Kristensen, Matthew McKinzie, and Theodore A. Postol. How U. S. Nuclear Force Modernization Is Undermining Strategic Stability: The Burst-Height Compensating Super-Fuze // Bulletin of the Atomic Scientists. — 2017. — March 1, https://thebulletin.org/2017/03/how-us-nuclear-force-modernization-is-undermining-strategic-stability-the-burst-height-compensating-super-fuze/.

295

Nuclear Threat Initiative. U. S. Nuclear Policy and Posture: Moving to a Safer, More Secure, More Credible Nuclear Posture in Europe // NTI. — 2018. — February 1, http://www.nti.org/analysis/articles/us-nuclear-policy-and-posture-moving-safer-more-secure-more-credible-nuclear-posture-europe; Julian Borger. Washington to Spend Billions Upgrading Cold-War-Era B 61 Bombs: NTI Report Says Weapons Are Potentially Catastrophic Liability // Guardian. — 2018. — February 15.

296

В 2010 году бундестаг подавляющим большинством проголосовал за вывод из Германии всех американских ядерных вооружений. Эта мера получила огромную общественную поддержку. Однако немецкое правительство, уступив военному давлению, так и не реализовало решение парламента, а теперь, похоже, позволяет производить модернизацию. Также вызывают опасения самолеты B‐61 на базе Инжирлик в Турции, всего в 96 километрах от сирийской границы. В марте 2016 года эта база подвергалась настолько серьезной угрозе со стороны ИГИЛ, что США эвакуировали оттуда семьи своих офицеров. Организация «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (NTI) предупредила, что ситуация 2016 года показала, «насколько стремительно могут измениться предположения о безопасности и надежности хранения американского ядерного оружия за рубежом». Guardian сообщила, что после тех событий бомбы (по всей вероятности, треть того арсенала, что находится в Европе) могли быть скрытно перевезены в другое место. Во вступительной части к докладу «Инициативы по сокращению ядерной угрозы» Эрнест Мониз и Сэм Нанн доказывают, что «передовое развертывание американского ядерного оружия в Европе повышает риск аварий, ошибок и террористических атак. Принимая во внимание дополнительные риски, давно пора заново обдумать, является ли ядерное оружие в Европе совершенно необходимым для военного сдерживания и политической уверенности». Обама рассматривал вывод ядерного оружия из Европы, но затем отказался от этой идеи, поскольку ухудшились отношения с Россией.

Добавила летальности американскому ядерному оружию установка усовершенствованных ядерных взрывателей на боезаряды W76–1/Mk4A для баллистических ракет подводных лодок. Это повысило точность поражения боеголовками укрытых целей с 20 % десять лет назад до 100 % в 2017 году.

При отсутствии у России космической системы предупреждения о ракетной атаке США она полагается на станции дальнего обнаружения наземного базирования. Это означает, что Россия, не обладая возможностью смотреть за горизонт, имеет на ответ только половину от получаса, которым располагают Соединенные Штаты. Таким образом, значительно повышается риск случайного запуска русской ракеты в ответ на ошибочно воспринятую американскую атаку. Как сформулировали Кристенсен, Маккинзи и Постол, «совокупность отсутствия у России понимания конкретной ситуации, опасно короткое время оповещения, высокая степень боевой готовности позиций и возрастающая ударная сила США создали крайне дестабилизирующую и опасную стратегическую ядерную обстановку.

Принимая во внимание тревожный контекст ухудшения политических отношений между Россией и Западом, когда угрозы и контругрозы становятся нормой для обеих сторон в этой развивающейся патовой ситуации, опасность инцидента, который может привести к атомной войне, сейчас так же велика, как в периоды кризисов во время холодной войны». См.: Kristensen, McKinzie, and Postol.

297

Jill Lepore. The Atomic Origins of Climate Science // New Yorker. — 2017. — January 30, https://www.newyorker.com/magazine/2017/01/30/the-atomic-origins-of-climate-science.

298

Chris Fuchs. Ahead of Obama Visit, Hiroshima Survivors Recounts Bombing, Hopes for Future // NBC News. — 2016. — May 25, https://www.nbcnews.com/news/asian-america/ahead-obama-visit-hiroshima-survivor-recounts-bombing-hopes-disarmament-n580121.

299

Помощник министра обороны в администрации Обамы Эндрю Вебер, который возглавлял Совет по ядерному оружию, тоже согласился. Он считал модернизацию «слишком дорогой и ненужной». Вебер жестко критиковал Обаму за поддержку программы LRSO. Он сказал New York Times: «Президент имеет возможность создать условия для всемирного запрещения ядерных крылатых ракет. Это большое дело в смысле сокращения рисков атомной войны». Генерал Джеймс Картрайт, экс-заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов США и командующий Стратегическим командованием США, которое контролирует ядерные американские силы, полагал, что 900 ядерных боеголовок вполне достаточно, чтобы гарантировать сдерживание, даже если будет развернута только половина из них. Картрайт опасался, что создание образцов ядерного оружия меньшей мощности и большей точности «сделает его применение более вероятным». В конце 2013 года пять авторов написали для Союза обеспокоенных ученых США пространный критический отзыв о ядерной политике Обамы. Среди авторов были Филипп Койл, бывший помощник главы Управления Белого дома по разработке политики в области науки и техники при Обаме, и Стив Феттер. Ученых особенно беспокоило, что модернизация вела к созданию новых видов вооружений. Они написали: «Разработка новых видов оружия, даже если в них используются компоненты существующих образцов, многими будет рассматриваться как нарушение обязательства администрации не развивать и не развертывать новые ядерные вооружения, а также может породить сомнения в надежности оружия». В «Обзоре ядерной политики» 2010 года констатировано, что Программы продления срока эксплуатации для ядерных боеголовок «не будут распространяться на новые боевые задания и новые возможности». William J. Broad and David E. Sanger. As U. S. Modernizes Nuclear Weapons, ‘Smaller’ Leaves Some Uneasy // New York Times. — 2016. — January 11; Lisbeth Gronlund, Eryn MacDonald, Stephen Young, Philip E. Coyle III, and Steve Fetter. Making Smart Security Choices: The Future of the U. S. Nuclear Weapons Complex // Union of Concerned Scientists. — October 2013, March 2014; Hans M. Kristensen. General Confirms Enhanced Targeting Capabilities of B 61–12 Nuclear Bomb // Federation of American Scientists. — 2014. — January 23, https://fas.org/blogs/security/2014/01/b61capability.

300

Hans M. Kristensen. US Nuclear Stockpile Numbers Published Enroute [sic] to Hiroshima // FAS. — 2016. — May 26, https://fas.org/blogs/security/2016/05/hiroshima-stockpile. В апреле 2016 года на саммите по ядерной безопасности в Вашингтоне сам Обама предупреждал о риске «наращивания новых более смертоносных и более эффективных систем, которое всегда заканчивается новой полноценной эскалацией гонки вооружений». James E. Cartwright and Bruce G. Blair. End the First-Use Policy for Nuclear Weapons // New York Times. — 2016. — August 14; Peter Moore. Poll Results: Nuclear Weapons // YouGov. — 2016. — April 11.

301

James E. Cartwright and Bruce G. Blair. End the First-Use Policy for Nuclear Weapons // New York Times. — 2016. — August 14; Peter Moore. Через десять дней после выхода статьи Картрайта и Блэра Джеффри Льюис из Миддлберийского института международных исследований в Монтерее и Скотт Саган из Стэнфордского университета предложили Обаме еще более простое решение. Ученые посоветовали ему «объявить в качестве вопроса права и политики, что Соединенные Штаты не будут применять ядерное оружие по цели, которую можно надежно поразить обычными средствами». Они отметили, что определение допустимых военных целей было расширено с «производств, выпускающих продукцию военного назначения», до «производств, обеспечивающих способность продолжать войну длительное время». Jeffrey G. Lewis and Scott D. Sagan. The Common-Sense Fix that American Nuclear Policy Needs // Washington Post. — 2016. — August 24.

302

Nick Gass. Bobby Knight: Like Truman, Trump Would Have ‘guts to drop the bomb’ // Politico. — 2016. — April 28.

303

Jane Mayer. The Reclusive Hedge-Fund Tycoon Behind the Trump Presidency // New Yorker. — 2017. — March 27, https://www.newyorker.com/magazine/2017/03/27/the-reclusive-hedge-fund-tycoon-behind-the-trump-presidency.

304

См. исследования Алана Робока с экологического факультета Ратгерского университета, Ричарда Турко с факультета атмосферных и океанических наук Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, Брайана Туна из Лаборатории атмосферной и космической физики Колорадского университета, а также российского ученого Георгия Стенчикова.

305

Чтобы вычислить, какое воздействие окажут горящие в атомной войне города на окружающую среду, Саган и четверо его коллег взяли за основу работы по истощению озонового слоя и накоплению углекислого газа в 1970-х годах, а также статью в AMBIO, журнале Шведской королевской академии наук, под названием «Атмосфера после атомной войны: сумерки в полдень» (The Atmosphere After a Nuclear War: Twilight at Noon). Затем объединили результаты собственных исследований извержений вулканов на Земле и пыльных бурь на Марсе с данными об изменении климата после столкновения Земли с астероидом, которое стало причиной вымирания динозавров, и выводами исследования влияния на атмосферу пожаров, вызванных атомными бомбардировками. Paul Rubinson. Redefining Science: Scientists, the National Security State, and Nuclear Weapons in Cold War America. — Amherst: University of Massachusetts Press, 2016. — P. 171–180.

306

Carl Sagan. The Nuclear Winter // Parade. — 1983. — October 30.

307

Теллер написал в научно-популярном журнале Nature, что «резкое изменение климата нужно считать скорее сомнительным, чем бесспорным», и предупредил, что «в высокой степени умозрительные теории о глобальных разрушениях, вплоть до уничтожения жизни на Земле, использовавшиеся как призыв к определенным политическим действиям, не приносят добра ни репутации науки, ни разумной политической цели». Lawrence Badash. A Nuclear Winter’s Tale: Science and Politics in the 1980s. — Cambridge: MIT Press, 2009. — P. 152.

308

Paul Ehrlich et al. Long-Term Biological Consequences of Nuclear War // Science 222. — 1983. — December 23. — P. 1299.

309

Carl Sagan. Nuclear War and Climate Catastrophe: Some Policy Implications // Foreign Affairs 62. — Winter 1983. — P. 285. В эфире ABC Саган подчеркнул абсурдность гонки вооружений: «Представьте себе комнату, облитую бензином. В комнате два непримиримых врага: у одного 9000 спичек, у другого 7000. Каждый из них беспокоится, кто будет впереди, кто сильнее. Вот именно в такой ситуации мы теперь находимся». T. J. Raphael. How the Threat of Nuclear Winter Changed the Cold War // Public Radio International. — 2016. — April 5.

310

В августе 1986 года Михаил Горбачев, которому в тот год почти удалось убедить Рональда Рейгана полностью запретить ядерное оружие, объявил: «Взрыв даже небольшой части существующего ядерного арсенала будет катастрофой, необратимой катастрофой, и если кто-то все-таки осмелится нанести первый ядерный удар, он обречет себя на мучительную смерть даже не от ответного удара, а от последствий взрыва собственных боеголовок». См.: Rubinson. P. 206–207.

311

Они объединили усилия с политически консервативными учеными, многие из которых получали финансирование от ExxonMobil и других нефтяных компаний. В 1984 году три известных ученых — Роберт Джастроу, учредитель Годдаровского института космических исследований НАСА; Фредерик Зейтц, экс-президент Национальной академии наук США, и Уильям Ниренберг, бывший директор Океанографического института Скриппса — основали Институт Джорджа К. Маршалла, который частично финансировался ExxonMobil. В атаке на ядерную зиму к ним присоединились другие ученые, включая Рассела Рейца из Гарвардского университета, которого субсидировал Институт Маршалла, и С. Фреда Сингера, директора проекта «Наука и экологическая политика» в Институте Хартленда, получившего поддержку крупных нефтяных компаний. См.: Lepore. The Atomic Origins of Climate Science.

312

Сторонники теории ядерной зимы получили большую поддержку со стороны престижного Научного комитета по проблемам окружающей среды ООН (SCOPE). В конце 1985 года Международный совет научных союзов этого комитета выпустил научную работу по экологическим последствиям ядерной зимы. Генеральный секретарь SCOPE профессор Томас Мэлоун обобщил полученные результаты в журнале Bulletin of the Atomic Scientists. Он подтвердил, что «вследствие атомной войны большинство населения земного шара рискует погибнуть от голода, поскольку даже небольшое понижение температуры воздуха будет иметь разрушительные последствия для сельского хозяйства, что приведет к гибели от одного до нескольких миллиардов человек». См.: Rubinson. P. 204.

313

Lepore. The Atomic Origins of Climate Science.

314

16-килотонная бомба типа хиросимской вызывала пожары на территории от 8 до 13 квадратных километров. Обычное 800-килотонное русское ядерное оружие подожжет более 233–394 квадратных километров. Ядерные огненные бури от горящих городов отправят до 180 миллионов тонн дыма и копоти в стратосферу, где рассеивание затянется на 10–20 лет, не пропуская к земле 70 % солнечного света в Северном полушарии и 35 % — в Южном. Результаты будут катастрофическими. Температуры быстро опустятся ниже 0 и 1–3 года будут оставаться на этом уровне большую часть дня, то есть средние температуры упадут ниже тех, что были во время последнего ледникового периода 18 000 лет назад. Осадки могут сократиться на 90 %. Холод, темнота, засуха обусловят конец сельского хозяйства более чем на 10 лет. Значительная часть человечества и другие сложные формы жизни умрут от голода.

315

Steven Starr. Turing a Blind Eye Towards Armageddon — U. S. Leaders Reject Nuclear Winter Studies // Federation of American Scientists. — 2017. — January 9, https://fas.org/2017/01/turning-a-blind-eye-towards-armageddon-u-s-leaders-reject-nuclear-winter-studies.

316

Lepore. The Atomic Origins of Climate Science.

317

На президентских дебатах в сентябре 2016 года на вопрос Лестера Холта о ядерном оружии Трамп ответил так: «Я бы хотел, чтобы все с ним покончили, просто избавились от него. Я, конечно, не нанесу первого удара. Думаю, если происходит ядерный выбор, то все кончено. В то же время мы должны быть готовы ко всему. Я не могу ни от чего отказываться». Transcript of the First Debate // New York Times. — 2016. — September 27.

318

Donald Trump tweet. — 2016. — December 22, https://twitter.com/realDonaldTrump/status/811977223326625792?refsrc=twsrc^tfw.

319

Morning Joe // MSNBC. — 2016. — December 23.

320

Highlights of Reuters Interview with Trump // Reuters. — 2017. — February 23, https://www.reuters.com/article/us-usa-trump-interview-highlights/highlights-of-reuters-interview-with-trump-idUSKBN 1622RG.

321

Ibid.

322

Hillary Clinton tweet, September 30, 2016.

323

Press release. — 2017. — January 24, https://lieu.house.gov/media-center/press-releases/congressman-lieu-senator-markey-introduce-restricting-first-use‐0.

324

Бывший директор Национальной разведки США Джеймс Клеппер предупреждал, что Трамп на самом деле может нанести ядерный удар, если ему так захочется: «В порыве раздражения, [если] он решит предпринять что-то в отношении Ким Чен Ына, фактически мало что сможет его остановить. Вся система построена для обеспечения быстрого ответа в случае необходимости. Поэтому почти не существует средств контроля за использованием ядерной опции, что, конечно, чертовски опасно». Интересные вопросы возникли в головах Бенджамина Уиттса и Сьюзан Хеннесси, редактора и ответственного редактора блога Lawfare: «Как может человек, который не в состоянии ответственно вести себя в Twitter, обладать властью уничтожить всю планету? Как может человек, который не в состоянии донести связную мысль по какому-либо поводу, донести мысль о ядерном сдерживании до нестабильной личности, имеющей ядерное оружие? Как может человек, столь импульсивный и мстительный, как Трамп, держать палец (и только собственный палец) на вошедшей в поговорку ядерной кнопке?» Редакция New York Times довела ту же позицию до сознания читателей, предупреждая: «Он может дать волю апокалиптической силе американского ядерного арсенала одним своим словом и в течение нескольких минут». Dexter Filkins. Rex Tillerson at the Breaking Point // New Yorker. — 2017. — October 16, https://www.newyorker.com/magazine/2017/10/16/rex-tillerson-at-the-breaking-point; Susan Hennessey and Benjamin Wittes. Can Anyone Stop Trump If He Decides to Start a Nuclear War? // Foreign Policy. — 2017. — August 24; Mr. Trump Alone Can Order a Nuclear Strike. Congress Can Change That // New York Times. — 2017. — October 11.

325

George F. Will. Can Congress Rein in ‘Fire and Fury’? // Washington Post. — 2017. — December 8.

326

В несекретном десятистраничном кратком изложении «Обзора» министр обороны Джеймс Мэттис написал: «Мы должны смотреть реальности в глаза и видеть мир таким, каков он есть, а не таким, как мы хотим, чтобы он был». Реальный мир, настаивал он, отмечен активной ядерной модернизацией России и Китая, провокациями Северной Кореи и неопределенной ситуацией в Иране. Secretary’s Preface, Nuclear Posture Review, https://media.defense.gov/2018/Feb/02/2001872886/-1/-1/1/2018-NUCLEAR-POSTURE-REVIEW-FINAL-REPORT.PDF.

327

В докладе подчеркнута агрессивность политики России в Европе и развитие новых видов ядерного вооружения, что указывает на «резкое ухудшение опасной обстановки». Это, по мнению составителей доклада, не позволяет «откладывать модернизацию наших ядерных сил ради сохранения надежного сдерживания». Особую озабоченность американских ядерных стратегов вызывал арсенал российского ядерного оружия меньшей мощности, нацеленный на предположительно слабые места в системе защиты Соединенных Штатов. Если в традиционном конфликте на территории Европы Россия применит один или более тактических ядерных боезарядов малой мощности, США с их большим стратегическим арсеналом придется либо ответить крупным стратегическим ядерным оружием (а это откроет путь к потенциально катастрофическим последствиям, на что, с их точки зрения, не пойдет никакой президент), либо отступить. Ядерный стратег Питер Хесси, который давал консультации при составлении «Обзора», сказал American Conservative: «Нам главным образом требуется сдерживать Россию. Я не считаю Россию безрассудной, но существует вероятность, что в начале конфликта Путин будет угрожать применением боезарядов малой мощности, рассчитывая, что нам придется отступить, потому что мы предпочтем избежать обмена стратегическими ядерными ударами». Согласно докладу Пентагона, Разведывательное управление Министерства обороны США предполагает, что «Россия имеет запас в 2000 нестратегических ядерных боезарядов, включая баллистические ракеты малой дальности, неуправляемые авиабомбы и глубинные бомбы, которые могут доставляться бомбардировочной авиацией средней дальности». Чтобы закрыть предполагаемое отставание в тактическом оружии, в докладе потребовали боеголовку малой мощности для баллистической ракеты подводных лодок и разработки нового боезаряда для крылатой ракеты, которая будет запускаться с подводной лодки, но станет двигаться к цели по воздуху. Большинство сторонников такого подхода предпочли не учитывать американское тактическое ядерное оружие в Европе и 350 или больше единиц, находящихся в самих США, которые при необходимости вполне можно развернуть. В докладе не выражалось надежд на будущие соглашения по ограничению ядерного оружия. В нем говорилось, что такие соглашения «сложно себе представить» в мире, где «ядерные державы стремятся изменять границы и отказываться от существующих правил», а Россия нарушала прошлые соглашения. Cм.: Vanden Heuvel; Mark Perry. Trump’s Nuke Plan Raising Alarms Among Military Brass // American Conservative. — 2018. — February 2, http://www.theamericanconservative.com/articles/trumps-new-nuke-nuclear-plan-npr-raising-alarms-among-military-brass-war; Tom Porter. Russia Develops ‘Doomsday’ Nuclear Torpedo Designed to Wipe Out U. S. Coastal Cities // Newsweek. — 2018. — February 3, http://www.newsweek.com/russia-develops-doomsday-nuclear-torpedo-designed-wipe-out-us-coastal-cities‐798946; David E. Sanger and William J. Broad. To Counter Russia, U. S. Signals Nuclear Arms Are Back in a Big Way // New York Times. — 2018. — February 4.

328

Сопредседатели «Инициативы по сокращению ядерной угрозы» Эрнест Мониз и Сэм Нанн выделили «риски человеческого фактора». Они опасались, например, что «хакеры могут внедрить ложное предупреждение о ядерной атаке в государственные системы оповещения об опасности и приписать эту атаку невиновной стране. Во время повышенной напряженности в мире — когда между ядерными соперниками слишком мало связи и сотрудничества, а время на принятие решения сокращено до нескольких минут — как отреагируют в такой ситуации руководители государств, обладающих ядерным оружием?» Мониз и Нанн беспокоились, что «расширение списка угроз, при которых может быть применено ядерное оружие… резко увеличит риски просчетов и ошибок. Если кибератака выведет из строя значительную часть наших электросетей, будем ли мы способны быстро и точно определить напавшую страну?» Джон Вольфсталь, который раньше служил главным советником Обамы по вопросам разоружения, высказал опасение, что новая ядерная крылатая ракета может заставить страны ошибочно посчитать, что по ним совершается ядерный удар. «Если мы поставим ядерные боеголовки на крылатые ракеты, а запустим обычные, как Россия узнает, что они не ядерные?» — вопрошал Вольфсталь. Sanger and Broad. To Counter Russia, U. S. Signals Nuclear Arms Are Back in a Big Way; Ernest Moniz and Sam Nunn. Three Steps to Avert an Accidental Nuclear War // Bloomberg News. — 2018. — February 1, https://www.bloomberg.com/view/articles/2018–02–01/three-steps-to-avert-an-accidental-nuclear-war; Idrees Ali. With an Eye on Russia, U.S. to Increase Nuclear Capabilities // Reuters. — 2018. — February 2, https://www.reuters.com/article/us-usa-nuclear-russia-military/with-an-eye-on-russia-u-s-to-increase-nuclear-capabilities-idUSKBN 1FM2J0.

329

«Более того, — утверждал МИД РФ, — НАТО поддерживает практику совместного использования ядерного оружия, или совместные ядерные миссии, когда неядерные европейские члены блока участвуют в планировании применения американского ядерного оружия и тренируются в их применении, что является грубым нарушением Договора о нераспространении ядерного оружия». МИД РФ отверг идею, что Россия отказывается рассматривать дальнейшие сокращения своего ядерного арсенала, как предусмотрено статьей 6 Договора о нераспространении ядерного оружия, но заявил, что сначала требуются соглашения по поводу развертывания американской системы ПРО, доктрины «быстрого глобального удара» и ратификации Соединенными Штатами Договора о запрещении испытаний ядерного оружия. Comment by the Information and Press Department of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation on the New U. S. Nuclear Posture Review. — 2018. — February 3, http://www.mid.ru/en/diverse/-/asset_publisher/zwI2FuDbhJx9/content/kommentarij-departamenta-informacii-i-pecati-mid-rossii-v-svazi-s-publikaciej-novoj-adernoj-doktriny-ssa.

330

Позднее Пейн и Франклин Миллер оспаривали предложения Уильяма Перри по уничтожению крайне уязвимых американских межконтинентальных баллистических ракет и принятию доктрины отказа от первого ядерного удара. «Это очень наивные предложения, — писали они, — годные для благоприятного мира, которого не существует. Их могут делать активисты, еще не понимающие реального положения дел». Keith B. Payne and Franklin C. Miller. Naive Nuclear Proposals for a Dangerous World // Wall Street Journal. — 2016. — October 14.

331

Mark Perry. Trump’s Nuclear Plan… Редактор Nation Катрина Ванден Хювел проницательно обобщила безумие сложившейся ситуации, написав в Washington Post: «Итак, Соединенные Штаты создают новое поколение ядерного вооружения и систем его доставки, будут разворачивать более применимое ядерное оружие в „передовых“ районах, сохраняют приверженность к возможному „первому ядерному удару“ даже против неядерных нападений в защиту 30 стран, держат ракеты в боевой готовности, не верят в возможность прогресса по контролю за вооружениями и выступают против международного движения за запрещение ядерного оружия. При этом нарастает напряженность с Россией и Китаем, отношения с Северной Кореей остаются в буквальном смысле слова взрывоопасными, а ядерная сделка с Ираном подвергается постоянной критике со стороны президента». Ванден Хювел закончила свою колонку цитатой из Беатрис Фин, принимавшей в 2017 году Нобелевскую премию мира от имени Международной кампании за ликвидацию ядерного оружия. В эфире NPR Фин произнесла горькое предостережение: «Есть только два возможных завершения этой истории: либо конец ядерному оружию, либо конец всем нам». См.: Vanden Heuvel.

332

Brad Lendon. What the Massive US Military Budget Pays For // CNN. — 2018. — March 28, https://www.cnn.com/2018/03/28/politics/us-military-spending-items-intl/index.html.

333

Jon Harper and Yasmin Tadjdeh. Analysts Doubt Trump Can Unilaterally Create a Space Force // National Defense. — 2018. — June 18, http://www.nationaldefensemagazine.org/articles/2018/6/18/analysts-doubt-trump-can-unilaterally-create-a-space-force; Sarah Kaplan and Dan Lamothe. Trump Says He’s Directing Pentagon to Create a New ‘Space Force’ // Washington Post. — 2018. — June 18.

334

Remarks By Vice President Pence on the Future of the U. S. Military in Space. — 2018. — August 9, https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-vice-president-pence-future-u-s-military-space; Karl Grossman. Trump’s Space Force: Resurrecting the Perilous Plan To Militarize Space // CounterPunch. — 2018. — August 14, https://www.counterpunch.org/2018/08/14/turning-space-into-a-war-zone.

335

Mary Beth Griggs. Trump’s Space Force Could Be One Giant Leap into a Tricky Situation // Popular Science. — 2018. — June 19, https://www.popsci.com/trump-military-space-force.

336

Harvey Wasserman. Trump’s Space Force: Military Profiteering’s Final Frontier // Reader Supported News. — 2018. — July 21.

337

Providing for the Common Defense: The Assessment and Recommendations of the National Defense Strategy Commission. — November 2018, https://www.usip.org/sites/default/files/2018–11/providing-for-the-common-defense.pdf.

338

Bernard Weinraub. Reagan Continues Private Meetings with Gorbachev // New York Times. — 1985. — November 21; David Johnston. Who’s Talking? Putting Words in Official Mouths // New York Times. — 1988. — April 21.

339

Kendra Pierre-Louis. Antarctica Is Melting Three Times as Fast as a Decade Ago // New York Times. — 2018. — June 13.

340

James Temple. Global Warming’s Worst-Case Projections Look Increasingly Likely // Technology Review. — 2017. — December 6, https://www.technologyreview.com/s/609620/global-warmings-worst-case-projections-look-increasingly-likely.

341

Rebecca Leber. This Is What Our Hellish World Will Look Like After We Hit the Global Warming Tipping Point // New Republic. — 2014. — December 21, https://newrepublic.com/article/120578/global-warming-threshold-what‐2-degrees-celsius‐36-f-looks.

342

Nathaniel Rich. Losing Earth: The Decade We Almost Stopped Climate Change // New York Times. — 2018. — August 1.

343

Tim Marcin. What Has Trump Said About Global Warming? Eight Quotes on Climate Change As He Announces Paris Agreement Decision // Newsweek. — 2017. — June 1, http://www.newsweek.com/what-has-trump-said-about-global-warming-quotes-climatechange-paris-agreement‐618898.

344

Coral Davenport. In the Trump Administration, Science Is Unwelcome. So Is Advice // New York Times. — 2018. — June 9.

345

Statement to Restore Science-Based Policy in Government // Scientists for Science-Based Policy. — April 2018, https://scientistsforsciencebasedpolicy.org.

346

Газета Times написала: «С первого дня Белый дом и его лакеи в определенных федеральных агентствах повели настоящую войну с наукой, назначая на ключевые посты людей с недостаточной научной квалификацией, лишая финансирования программы, которые могут обеспечить более чистую безопасную окружающую среду и здоровье населения, а также, что еще опаснее, подвергая цензуре научные исследования, способные предоставить информацию общественности и государственной стратегии». Вступив на президентский пост, Трамп немедленно приказал Прюитту свернуть план Обамы «Чистая энергия» и дал указания министру внутренних дел США Райану Зинке отменить нормативные документы Обамы по удалению метана из скважин природного газа. President Trump’s War on Science // New York Times. — 2017. — September 9.

347

Jordan Brunner. Congress Adapts to Calamity: The FY 2018 NDAA’s Climate Change Provisions // Lawfare. — 2017. — December 11, https://www.lawfareblog.com/congress-adapts-calamity-fy‐2018-ndaas-climate-change-provisions.

348

Lorraine Chow // EcoWatch. — 2017. — March 30; Katie Worth. Climate Change Skeptic Group Seeks to Influence 200,000 Teachers // Frontline. — 2017. — March 28, https://www.pbs.org/wgbh/frontline/article/climate-change-skeptic-group-seeks-to-influence‐200000-teachers; Jie Jenny Zou. Oil’s Pipeline to America’s Schools // The Center for Public Integrity. — 2017. — June 15, https://apps.publicintegrity.org/oil-education.

349

Robert Jay Lifton. The Climate Swerve // New York Times. — 2014. — August 23.

350

Bill McKibben. Big Oil CEOs Needed a Climate Change Reality Check. The Pope Delivered // Guardian. — 2018. — June 16.

351

Encyclical Letter Laudato Si of the Holy Father Francis on Care for Our Common Home // W2.vatican.va. — 2015. — May 24.

Content

Оливер Стоун, Питер Кузник
Нерассказанная история США. Новая глава, 2012–2018

Фотоматериалы

Примечания