Чистова Ирина Олеговна

Вскормленные гневом

Пока один идет по краю пропасти -

второй идет ей навстречу.

Глава 1

Он вытер окровавленной рукой лицо, глубоко вдыхая холодный воздух осени. Он чувствовал себя как ни когда удовлетворенно и счастливо. Лежащая рядом девушка давно не подавала признаков жизни. Ее оголенное тело светилось своей неестественной, мертвой белизной в сумраке уходящей ночи. Ужаса на лице покойницы не было, ведь ее лицо было покрыто множественными порезами. Алый, как кровь, берет смотрелся нелепо на ее огненно рыжих волнистых волосах. Он лежал рядом и наслаждался содеянным, если приглядеться, то можно было увидеть лучезарную улыбку на его лице, которая выражала неописуемый восторг и наслаждение от происходящего. Через несколько минут он встал, обтер лицо рукавом куртки и, пошатываясь, будто припозднившийся гуляка, побрел в сторону города.

Осень 1979 года выдалась промозглой. Ветер вперемежку со снегом летел с такой скоростью, что листья, не могли удержаться на ветках. Вот один лист отчаянно борется за право остаться на своем месте, он трясется и раскачивается из стороны в сторону как обезумевший, будто дитя, которое не желает расставаться с матерью. Парки города наполнились шумом дождя и шелестом листьев аллей.

Ученики седьмого класса, верные друзья и товарищи, два винтика одного механизма, как они сами себя называли, Саша Коновалов и Коля Иванов, редко ходили по этой тропе, хотя парк им был знаком, здесь было немноголюдно и куча заброшенных мест, где можно было спрятаться от взрослых, покурить и поболтать о том, о сем. Сегодня была не лучшая погода для прогулок по парку, а вот для того, чтобы прогулять школу и при этом остаться незамеченными ни родителями, ни учителями, ни одноклассниками – место было просто идеальным. Долго выбирали место для отсидки, нужно выбрать подальше от входа в парк, чтобы с дороги не было видно двух слоняющихся подростков, а также для того, чтобы дождь не вымочил их с ног до головы, ведь сидеть в этой засаде им придется несколько часов подряд, а там и по домам можно будет разойтись. Время тянулось мучительно долго, ребята уже было хотели плюнуть на эту затею с прогуливанием школы в столь неприветливую погоду, но последствия совершенного поступка могли быть куда более печальными, чем этот промозглый холодный октябрьский день.

Чтобы окончательно не сойти с ума от монотонного стука дождя решили разжечь костер. Это оказалось не так уж легко сделать, хотя на кружке юного путешественника им приходилось разжигать костер, под контролем взрослого педагога это оказалось сделать гораздо легче. Можно считать, что сейчас друзья проходят экзамен по знаниям, которые они получили в этом кружке. Пятерка им точно не светила, но на троечку они справились, Саша каким то чудом отыскал в промокшем насквозь парке кусок древесной коры, отыскали сухое местечко, а точнее откопали от сухих листьев, почерневшей травы и прочего. На удачу Коля захватил с собой пару тетрадей и учебников, когда выходил из дома, потому что мама могла заметить что портфель слишком уж тонкий и задать ряд неприятных вопросов. А может и того хуже надумает проводить его в школу. Тогда шуток и подколов со стороны других учеников не избежать. Но вот костер благополучно разгорелся, не без помощи школьных тетрадей, которые были пущены в первую же очередь на растопку. Теперь ожидать конца добровольного заточения в этом старом, неприветливом в это время года, парке было гораздо веселее.

Мальчишки развлекали друг друга разными историями и небылицами, болтали о всякой ерунде, но, как им казалось, об очень важных вещах. Голод подступил незаметно и друзья, заблаговременно предвидев такой поворот событий, стали доставать припасы. Не бог весть какие, конечно, кусок серого хлеба и несколько кусочков сахара рафинада. В стеклянной банке, где совсем недавно было вишневое варенье, теперь был морс, состоящий из воды и остатков все того же вишневого варенья. Перекусив немного одноклассники почувствовали себя гораздо веселее, хотя природа не была сегодня столь благосклонна.

Время немного увеличило свой темп, стали потихоньку собираться в обратный путь, то есть по домам. Тушить костер не пришлось, ведь вскоре после того, как Саша с Колей его разожгли, не без усилий притом, он стал тухнуть, оставляя после себя лишь едкий запах дыма и немного тепла, которого оказалось достаточно, чтобы ребята смогли хоть как то обогреть зябкие руки и повеселеть. Поэтому с костром обошлись просто: разворошили кострище ногами.

Затея прогулять школу далась ребятам не совсем так, как они себе это представляли. В их подростковом сознании рисовалась более романтичная и интересная картина подобного мероприятия. Но что случилось – то случилось, плохо или хорошо – школа не досчиталась двух семиклассников в этот дождливый октябрь.

Путь назад решили проложить через другую дорогу, так безопасней, как им казалось, ну и приключенческий элемент не стоит исключать, должен же этот день хоть как то зацепиться в памяти, чтобы в будущем вспоминать его не только как унылое и противоправное действие, но и как веселую шалость. Друзья пошли в обход, целенаправленно сделав крюк, тропка была сплошь в жухлых листьях, лежащих на размокшей от дождя земле. Обувь подростков вымокла и походила на куски грязного тряпья со шнурками. Но при этом Коля с Сашей были веселы и бодры, как и положено детям тринадцатилетнего возраста.

Шли уверенным шагом, насколько тропинка позволяла, быстро. Спустя метров тридцать, тропинка стала уходить вглубь парка. Друзья впервые выбрали этот путь, поэтому не могли ожидать такого поворота. Но делать нечего, продолжили путь, углубляясь все дальше и дальше в заросли парка, надеясь что скоро дорожка все-таки выведет их к выходу, ведь должна же она куда-то привести в итоге, в то что это тропа вникуда не верилось даже им, семиклассникам.

В итоге, спустя некоторое время блужданий между деревьями и кустарниками, который так и норовит уколоть раскидистыми ветвями, Саша с Колей поняли, что давно сошли с тропинки и идут в неизвестном направлении. Дети могли ожидать любой исход неожиданного путешествия, но то, что уготовила им судьба не вписывалось ни в какие объяснения. То, что произошло в следующую минуту после очередного поворота потрясло ребят до глубины души, отразившись на будущей судьбе одного из приятелей. Жизнь порой подкидывает сюрпризы, к которым не каждый готов, особенно если сюрприз не представляет ничего хорошего, только проблемы, страх и разочарование.

Саша шел позади Коли, и в один момент Коля резко встал как вкопанный, Саша, сразу не заметив остановки друга, врезался в спину Коли со всего маху. Хотел было затеять по этому поводу скандал, но поняв причину резкого торможения Коли забыл вообще что хотел что-то сказать. Прямо перед ними открылась страшная картина: женщина, полностью раздетая, лежала на мокрой земле, дождь нещадно поливал ее мертвое, покрытое трупными пятнами, тело. Лицо ее было изуродовано до неузнаваемости, и больше напоминало салат "винегрет". Лишь одна часть гардероба присутствовала на несчастной: красный, промокший до нитки, берет. Это выглядело нелепо, ведь пальто на трупе не было. Берет красным пятном выделялся из серой массы вокруг, тело женщины слегка было осыпано листьями и чуть измазано землей.

Зачем они пошли по этой тропе!!! Саша не раз задавался этим вопросом спустя много лет, но вопрос был риторическим и не предполагал ответа. Злой рок повел их в эту глухую часть парка, схватив крепко за руку. Другого объяснения невозможно найти. Могло ли случиться иначе? Изменчивы ли будущие события или неизбежность неотвратима? Никто не мог ответить на этот вопрос.

Коля вдруг стал очень глубоко дышать, как будто вдруг весь воздух испарился в одно мгновение. Руки начали трястись, похолодев при этом так, что захотелось снова обогреть их у костра. Мгновение он стоял в таком положении, не произнося ни слова, раскрыв от ужаса глаза. Крик вырвался из его горла почти непроизвольно, он был такой громкий, душераздирающий, выразив все эмоции, которые мальчик испытывал в данный момент, ноги сами сорвались с места и понесли его в сторону от этого ужасного зрелища, как будто пытаясь повернуть время вспять и унести Колю назад, в прошлое, на пару минут назад. Было бы здорово, если бы это было возможно, но реальность не оставляла никакой надежды, что произошло – того не изменишь.

В тот момент, когда Коля отскочил в сторону и убежал, не оглядываясь, забыв что был не один, не сбавляя бег, Саше открылась вся картина целиком, не загороженная телом друга Коли. Увиденное потрясло его, но тут же Саша понял, что испытывает не только ужас. Примесью к неприятным чувствам послужила какая то непонятная нега, разлившаяся по всему его телу, на мгновение задержавшись в области паха. Он стоял и смотрел, не отрывая взгляд, почти не моргая, получая нечто страшное вместе с испытываемым удовольствием. Саша очень этому удивился, он ждал, что страх вот-вот накроет его огромной неминуемой волной. Но этого не произошло. И уже не произойдет никогда. Саша сразу это понял, подсознание подсказало ему. Судьба выбрала его, в качестве жертвы или в качестве злодея? Никто не знает.

Очнувшись и придя в себя, Саша рванул следом за другом, по пути переваривая новые ощущения, боясь выдать себя, боясь, что Коля заметит что страха в глазах друга нет, как будто произошло нечто вполне обыденное, что случается сплошь и рядом. На удивление обоих ребят дорогу, выведшую их из парка они нашли почти сразу, нужно было срочно оповестить о находке взрослых.

Неподалеку от парка находился большой магазин мебели, мальчишки решили позвать на помощь местных продавцов. Вбежав в магазин они начали сбивчиво, перебивая друг друга, рассказывать о случившимся. Продавец немедленно вызвала милицию. Саша с Колей вышли из здания магазина, чтобы дождаться сотрудников правоохранительной службы.

Вернувшись на место происшествия уже в сопровождении следователя, ребята указали на лежащий труп женщины. Саша снова отметил в душе, что увиденное ни капли его не смущает и не пугает, но изрядно озадачил.

Следователь, Владимир Константинович Пронин, подробно расспросил о случившемся. Ребята рассказали о всех обстоятельствах дела. Пришлось признаться в том, что они оказались в парке, прогуливая уроки, Владимир Константинович взял с них обещание больше так не поступать, указывая на последствия подобных мероприятий. Саша и Коля пообещали что больше не станут прогуливать. По крайней мере казалось, что желание однажды прогулять школу у них точно поубавилось. Но время – вещь переменная, все забывается, постепенно все события, будь они хорошими или плохими, стираются из памяти, либо становятся менее болезненными, реже напоминают о себе. Память заполняется новыми событиями и обстоятельствами, постепенно вытесняя старое. Конечно, ничто не проходит бесследно. Для кого то события давно ушедшие не имеют больше в жизни особого внимания и значения, а кто-то потом всю оставшуюся жизнь молит провидение избавить от тяжести пережитых впечатлений и событий из прошлого.

Через пол часа на месте преступления собралось большое количество людей, криминалистов, фотографов, милиционеров. Следователь Пронин внимательно осмотрел труп несчастной. Профессиональное чутье ему подсказывало: это не последний случай, убийства могут повториться. Не все так просто было во всей этой истории. Это дело затянется и, возможно, впереди можно ожидать еще подобные находки, все указывало на то, что действовал не совсем адекватный человек. К этому выводу Владимир Константинович пришел из-за красного берета, уж слишком очевидная причина предполагать, что действовал серийный маньяк. Он не оставил на жертве ни единого элемента одежды, кроме красного берета, возможно, это мог быть не только берет, а любой головной убор красного цвета. А может не только головной убор, а любая часть одежды. Предполагать и рассуждать можно до бесконечности. Следователю Пронину предстояло долгое расследование обстоятельств дела, поиск улик и доказательств. А пока что не было известно ровным счетом ничего. Дело грозило затянуться и в итоге стать висяком.

Лицо женщины было обезображено, поэтому опознание тоже не сулит ничего хорошего. Всю одежду убийца унес с собой. На теле особых примет не наблюдалось. Сумки, документов также не было. Все эти факты очень усложняли задачу.

Остается красный берет. С виду берет казался абсолютно новым, возможно женщина одела его впервые. Пронин аккуратно снял берет с головы убитой, и внимательно изучил этикетку, пришитую внутри. Изготовитель: трикотажная фабрика "Свобода" , берет "Алая роза".

– Смирнов! – позвал Пронин младшего сержанта.

– Да, Владимир Константинович, слушаю – отозвался Андрей Смирнов, младший оперуполномоченный уголовного розыска.

– Мне необходима информация с трикотажной фабрики "Свобода", выясни: в какие магазины города были отправлены береты красного цвета "Алая роза" за последние две недели, особенно в Ильинский район. Все понятно? – озабоченно Пронин посмотрел на коллегу.

– Да, все ясно, Владимир Константинович, займусь как только здесь все закончим.

Пронин решил пройтись по парку, поразмыслить, подумать, где искать зацепку, как установить преступника? Мокрые листья прилипали к его лакированным ботинкам, с веток то и дело слетали капли, оставшиеся после долгого и нудного дождя и падали на его серый, давно уже не новый, плащ. Пронин не заметил, как вышел с обратной стороны парка, здесь до отдела, где он работает, рукой подать.

Ответ с фабрики "Свобода" пришел быстро. Выяснилось, что партия красных беретов под названием "Алая роза" была завезена в магазин "Головные уборы" в Ильинском районе месяц назад. Это означало, что убийца где-то рядом, возможно живет в этом же районе, и даже не удосужился совершить преступление хотя бы в соседнем районе.

Проверив пропавших женщин за последние две недели выяснилось, что пропала некая Наталья Ивановна Митина двадцати восьми лет, проживающая в том же районе, где нашли убитую женщину. По всем признакам она и является убитой, но это еще предстояло выяснить.

Оставалось самое сложное: найти зверя, способного так истязать свою жертву. Заглянуть в глаза человеку, способному совершить столь ужасные вещи. Понять, почему он это сделал, почему не остановился в последний момент, как дальше способен жить с такой ношей на душе.

Саша Коновалов, придя домой после всех событий этого дня, долго думал. Часы показывали ровно 14:00. Это означало, что мама вернется с работы еще не скоро. Значит Саша еще несколько часов будет оставаться наедине со своими мыслями, он не мог понять: радует его это, или пугает.

Ботинки мальчика были насквозь пропитаны дождевой водой, поэтому он решил немедленно поставить их сушиться на обогреватель. Замечательно что обогреватель быстро нагревался и тепло быстро распространялось по всей комнате. Тепла хватало даже для просушки безнадежно испорченных ботинок.

"Что со мной случилось? Что это было? Почему я не испугался? Я же видел, как Колька был напуган! Мне это все не нравится. Может рассказать Коле? Нет, лучше маме. Но как я им все это буду объяснять? Мама меня точно не поймет, а то и накажет. Ладно, пока буду держать все при себе. Надеюсь такого больше не повторится. Но почему же эта девушка мне так понравилась. Ведь это ненормально. Я ненормальный! Ведь она была мертва. Я должен, да просто обязан был испугаться. А я ничего, не испугался. Ох как это все странно и плохо, чувствую что это плохо кончится. Ну ничего, постараюсь все забыть и не вспоминать. Да! Как будто приснился дурной сон. Мне же раньше снились дурные сны? Снились! Но я же из-за этого с ума не сходил. И все же эта девушка мне понравилась. Хоть и неприятно себе в этом признаваться. Ой как неприятно. Ее голое синее тело до сих пор стоит у меня перед глазами. Да меня должно было стошнить от такого зрелища!!! А я ничего, держусь. Да я чекнутый! Ну точно, чекнутый! Тогда понятно почему я так реагирую. Да нет же, раньше ведь такого не было. Я б заметил. А что если я захочу теперь кого-нибудь убить!? Ну уж нет, это точно невозможно, я же в своем уме. Хотя я уже сомневаюсь. Как же теперь с этим жить, не знаю!"

Следователь Пронин предполагал, что найти убийцу будет довольно непросто, но рук опускать нельзя. Сущность маньяков в том, что они умело претворяются безумными, не отдающими отчет своим действиям, люди. На самом деле они лишь прикрываются маской сумасшествия. Люди подобного склада часто педантичны, внимательны к деталям, любая мелочь может быть ими замечена. И это, конечно же, усложняло следователю задачу. Но ничего нельзя просчитать на сто процентов, прокол обязательно будет. Сыщики тоже не так просты, им присуще профессиональное чутье, помогающее раскрывать иногда даже самые безнадежные дела. Достойному противнику всегда достается не менее достойный оппонент. Пронин знал это, поэтому в этой борьбе планировал победить. Но будущее все расставит на свои места. Самое сложное в подобных преступлениях – мотив. Очень сложно определить намерения убийцы. Но это только до тех пор, пока не будут готовы результаты экспертиз. Бессмысленные преступления начинают приобретать очертания, когда есть хоть какие то зацепки. Версий может быть очень много: ограбление, изнасилование, личные счеты и тому подобные злодеяния. При убитой не было обнаружено никаких вещей, сумки также не было. Ограбление? Но эта версия имела место быть лишь до того момента, пока не пришли результаты вскрытия. Заключение было таким: изнасилование неустановленным лицом в жестокой извращенной форме. Это меняло дело полностью. Теперь сомнений не осталось: искать нужно психопата с сексуальными отклонениями. Не самая приятная категория людей по мнению Пронина. Задача неотвратимо усложняется, но делать нечего, нужно продолжать расследование. Внутреннее чутье подсказывало Пронину, что не стоит искать преступника где-то далеко, ощущение складывалось такое, что зверь бродит вблизи того места, где терзал свою жертву. Можно даже предположить, что убийца живет в этом же или в соседнем районе города. Но все предположения должны быть подкреплены фактами. Поэтому решено было опросить жителей близлежащих домов, возможно кто-то видел странного человека, может что-то в поведении кого-либо бросилось в глаза. Но нужно спешить. Неизвестно захочет ли убийца повторить свои "подвиги", и как скоро это может случиться. Или все же заляжет "на дно".

В результате судебно-медицинской экспертизы выяснилось, что девушке приблизительно 26 лет, скончалась она от удара тяжелым предметом по голове. То есть изнасилование и уродование лица происходило уже посмертно. По сути издевательство над бездыханным телом.

Все же одна примечательная деталь была на теле убитой – небольшое родимое пятно под левой лопаткой. По видимому убийца не разглядел его, возможно торопился, и из страха быть замеченным не успел оценить ситуацию до конца. Вывод напрашивается сам собой: идеальных преступлений не бывает. Родимое пятно облегчало задачу следствию, ведь теперь установить личность убитой будет гораздо проще, а значит дело сдвинется с мертвой точки.

Как выяснилось, убита была эта девушка две недели назад. Следователь Пронин запросил информацию о без вести пропавших за последние две недели. Особое внимание уделил пропавшим женщинам, проживающим в ближайших районах от места преступления. Таких оказалось две. Но по приметам подходила Наталья Викторовна Лунина двадцати семи лет, проживающая в Октябрьском районе по улице Цветочной, улица эта находилась не так далеко от злополучного парка. Девушку разыскивала мать, Лунина Нина Степановна, опознавшая девушку по родимому пятну.

Но не все в нашей жизни происходит так, как мы планируем. Дело следователя Пронина Владимира Константиновича, под оперативным названием "маньяк с красным беретом" зашло в тупик. В итоге перешло в разряд дел, которые оперативники называли "глухарь".

Глава 2

Лида Ионова, студентка третьего курса техникума легкой промышленности, была обычной девушкой. Как и все мечтала удачно выйти замуж за хорошего человека, родить детей. Для девушки двадцати одного года она была вполне рассудительной, не ветреной, с трезвым взглядом на жизнь. У нее была легкая, утонченная фигура, которую Лида почему-то тщательно скрывала под объемными свитерами. Волосы цвета каштана чуть касались плеч. Лида почти не пользовалась косметикой, не видела в этом смысла. Лишь немного подчеркивала карие глаза подкрашивая и без того черные ресницы черной тушью.

С Сашей Лида познакомилась на автобусной остановке. Он ей не сразу понравился. Но в процессе общения она поняла, что не так уж он и плох. Внешний вид молодого человека не был чем-то заурядным. Короткие прямые светлые волосы, полные губы, прямой нос. Никаких отличительных особенностей. Но ничего плохого Лида в этом не видела. Поэтому дала этому знакомству шанс на существование. Но было в Саше что-то такое, что настораживало. Это было необъяснимое чувство, какое-то предчувствие. Внутренний голос твердил, что все не так уж просто и легко. Что-то может препятствовать их отношениям. Но Лида отбросила все сомнения, первое впечатление не всегда правильное, нужно время, чтобы о чем-то можно было говорить с уверенностью. Пока Лида решила оставить в покое свое седьмое чувство и позволила парню ухаживать.

Вскоре странности Саши начали проявляться в совершенно определенный момент – во время интимной близости. Саша часто просил Лиду надеть на голову какой-нибудь головной убор, непременно красного цвета. Лиду поначалу это забавляло, смешило. Позже начало раздражать. Но чего не сделаешь ради родного тебе человека. Но по настоящему страшно Лиде стало тогда, когда Саша, во время процесса, попытался придушить ее. Когда это произошло впервые, Лида решила немедленно расстаться с молодым человеком. Но потом решила все-таки остаться. Да и привыкла она постепенно к таким развлечениям Саши, это перестало ее пугать, теперь все виделось обыденным. Как будто ничего такого не происходит. Как будто это вполне естественно, когда мужчина опускает руки на шею и начинает сдавливать, испытывая при этом огромное удовольствие. Лида при этом не испытывала боли, да и сдавливание не перекрывало ей дыхание. Но было странное чувство внутри, возможно разочарование. Во всем другом он ее вполне устраивал. Человек он был спокойный, рассудительный. Никогда не повышал на нее голос. И уж тем более не поднимал руку. Намерения у него были серьезные по отношению к Лидии. Стоит ли бояться чего-то? Лида решила что ей абсолютно ничего не угрожает. Саша надежный человек. И будущая совместная жизнь сулила лишь спокойное течение. Впереди безоблачное будущее с детишками и тихими домашними хлопотами. А что еще нужно для счастья простой девушке. Так что Лида сделала свой выбор в пользу Саши. Правильный ли был ее выбор или нет – время покажет. А пока Лида решила не раздувать проблему из ничего и смириться со слабостями своего молодого человека.

Саша к тому моменту уже закончил техникум и работал в мастерской ювелирных изделий. Все в жизни шло гладко и спокойно, без особых потрясений. Правда память о прошлом иногда давала о себе знать . Порой нахлынувшие воспоминания сводят с ума, и Саша ненароком начинает задумываться о том, чтобы воплотить в жизнь свои страшные фантазии. Ему грезятся женщины в красных беретах, плавно, неспешно гуляющие по парку. И ему, идущему позади, хочется сдавить руки на шее одной из них, и утащить в укромное местечко, как зверь, которому перепала неплохая добыча.Но как обуздать свои черные мысли, Саша не знал. Как с ними бороться. Они, как плесень, разрастались в мозгу этого совсем еще молодого человека.

Однажды, гуляя с Леночкой по парку, Саша заметил девушку, идущую им навстречу. В ней не было ничего примечательного. Но была одна деталь, которая привлекла Сашу с такой силой, что он, не отрывая взгляд, смотрел на эту девушку, пока она не скрылась из виду. Деталью этой был красный платочек, который девушка повязала на голову. На Сашу это произвело такой эффект, что до конца дня и даже ночью он думал только об этой девушке, а вернее о том, как бы он ее убивал и насиловал. Происходящее с ним приносило ему страдания. Он не желал становиться чудовищем. Но и справиться со своими демонами в одиночку не мог.

"Господи, почему же я не перестаю думать о той мертвой девушке из парка. Как же я устал от этого. Десять лет я схожу с ума. И ничего не могу с этим поделать. Я же не такой. Я хороший человек. Лида! Что будет с ней, если она обо всем узнает! Это будет катастрофа. Может расстаться с ней пока не поздно? Но как я ей это все объясню. Ох, как же я боюсь ей навредить, сделать больно. Как же мне тяжело, я не понимаю что со мной. Я боюсь себя и своих мыслей. И я понимаю, что ничего не могу с этим поделать. Как же это все закончить. Найти бы выход. Смерть. Вот выход! Но я не смогу. Я слишком слабохарактерен чтобы причинить себе боль. Но от мысли, что могу причинить боль кому-то другому мне становится совершенно невыносимо. Мне нужна помощь!!! Мне нужна помощь!!! Я болен. Так нельзя жить. Но как мне избавиться от этих навязчивых мыслей? О, как же мне хотелось сдавить шею той девушки. Почувствовать, как под пальцами пульсирует ее густая кровь. А я все сильнее и сильнее сдавливаю. Это просто безумие! Но это безумие мне нравится. Это пугает еще больше. Интересно, смог бы я воплотить свои фантазии в жизнь, или у меня кишка тонка? Нет, даже не думай об этом!!! Лучше смерть, лучше умереть и никогда не узнать, что сотворил безумие. Смерть – вот избавление от всех проблем. Станет так тихо и спокойно. И все же эти сладостные и пугающие мысли так мне приятны. О ужас!!! Я этого никогда не допущу! Я буду бороться. Если проиграю – умру!"

Лида вошла в подъезд . Она уже неоднократно бывала в этом многоквартирном доме. Саша настоял на том, чтобы она переехала к нему жить. Еще один крайне важный шаг в построении серьезных отношениях. Зачем искать что-то лучшее. Ведь все складывается хорошо. От добра добра не ищут, как говорится. Можно сказать на данный момент эта поговорка стала девизом Лиды. Поэтому, когда Саша предложил жить вместе не стала долго сопротивляться и раздумывать. Зачем тянуть неизбежное. Рано или поздно это должно было произойти, так к чему ждать. Саша дал Лиде запасной экземпляр ключей от своей квартиры. И вот теперь они живут вместе.

В подъезде было темно и прохладно. Лида открыла ключом дверь и вошла в коридор двухкомнатной квартиры. Неспешно сняла легкий серый плащ и черные кожаные ботиночки. Прошла вглубь квартиры, в одну из комнат и встала как вкопанная. Из ее горла вырвался истошный крик. На перекладине в проеме двери в комнату висел Саша. Его ноги чуть касались пальцами пола. Глаза были закрыты. Шею Саши туго обтягивал пояс от Лидиного домашнего халата.

Отойдя наконец от оцепенения, Лида схватила Сашины ноги и попыталась приподнять его. Это оказалось очень сложной задачей для такой хрупкой девушки. Лида держала Сашу из последних сил, но руки предательски разжимались. Когда силы окончательно закончились, Лида расслабила руки. Саша снова повис на поясе, как безвольная кукла. Лида бросилась на кухню, судорожно начала искать нож в выдвижных полках стола при этом совершенно не обращая внимания на записку, лежащую на обеденном столе. Эту записку Саша оставил ей. В ней он просил у своей девушки прощения. Только в чем виноват был – неизвестно. Лида нашла нож, схватила табуретку и бросилась назад. Через минуту Саша уже лежал на полу, раскинув руки. Лида пыталась сделать ему искусственное дыхание. В итоге, поняв что все тщетно судорожными руками начала набирать по телефону номер скорой. И тут Саша начал приходить в себя. Лида, беспомощно опустив руки, сползла по стене на пол. Закрыла лицо руками, горько заплакала. Позже Лида пыталась выяснить причину такого поступка Саши, но это так и осталось для нее тайной. Жизнь снова потекла своим чередом. Постепенно случай с попыткой самоубийства Саши стал уходить на второй план. Саша больше не предпринимал подобных попыток уйти из жизни. Бытовые проблемы захватили Лиду и Сашу полностью.

Летняя погода не торопилась в этот город. Температура термометра не поднималась выше отметки в пятнадцать градусов. Хотя на дворе была уже середина мая. Весенняя распутица с радостью сменилась на молодую ярко-зеленую траву. Листья на деревьях были так свежи и прекрасны, что смотреть на них можно было бесконечно долго. Аромат цветущих яблонь сводил с ума, а обсыпанные благоухающими цветами деревья походили на невест, которых вот-вот поведут под венец. Прекрасное время, время надежд. Период освобождения от старого и зарождения нового.

Лида почувствовала недомогание еще в автобусе, по пути домой. Войдя в квартиру она мигом побежала в туалет, не успев снять обувь в коридоре. Внезапно подступившая тошнота была настолько неожиданной, что застала девушку врасплох. Лида сразу подумала, что это отравление, не иначе. Но за помощью к медикам решила не спешить, а обойтись лекарствами из домашней аптечки. Активированный уголь подошел лучше всего. Лида приняла сразу несколько таблеток и прилегла отдохнуть. На следующий день, когда Лида находилась на работе, ситуация с тошнотой повторилась. Только на этот раз Лида решила не раздумывая идти в поликлинику и записалась на прием к врачу на следующий день.

Утром в поликлинике было тихо и прохладно. Лиду обрадовал тот факт, что скамейки перед дверью в кабинет врача были пусты. Совсем не хотелось быть невольным слушателем разговоров старушек, обсуждающих, как правило свои болезни и лекарства. Врач вызвал Лидию в кабинет и она рассказала о событиях последних двух дней. Врач сказал о необходимости сдать анализы. Лида так и сделала. Результат был по истине ошеломительным для этой молодой еще совсем девушки. Тошнота объяснялась беременностью Лиды. Узнав об этом, Лида испытала шквал разнообразных эмоций: радость, удивление, страх и, не оставляющая ее в последнее время, тревога. Лида боялась реакции Саши. Что он скажет. Захочет ли он ребенка. Независимо от решения Саши Лида твердо решила оставить ребенка.

Как оказалось, опасения Лиды были напрасными. Саша очень обрадовался.

– Ну, теперь, как честный человек, я просто обязан на тебе жениться. -сказал ей Саша, взяв ее за руку. – Лид, ты чего молчишь? Или ты не согласна?

– Да нет же, конечно же я согласна, просто мое настроение теперь так переменчиво, я то плачу, то смеюсь, это все гормоны. Прости. – Лида смущенно опустила глаза.

– Понимаю. Ну ничего, это же не навсегда. – рассмеялся Саша.

Лида почему-то вспомнила о своей матери, которая умерла несколько лет назад. Она всегда учила Лиду, что замуж нужно выходить только по любви. И Лида пыталась сейчас ответить себе на вопрос: любит ли она Сашу. Скорее всего да. Иначе быть и не может. Ведь скоро у них появится малыш, а дети появляются только по любви. По крайней мере Лида рассуждала так. Так что сомнений быть не может, Саша тот человек, с которым она пройдет этот путь от начала до конца. Впереди только светлое будущее, свадьба, рождение малыша, и жизнь, долгая и счастливая.

Оставшись один на один с самим с собой, Саша тоже пытался ответить себе на вопрос. Но вопрос его был в другом, способен ли он стать надежным человеком для Лиды?

"Лида беременна! Это чудо. Я и подумать не мог, что это случится так скоро. Теперь столько дел предстоит. Может в этом мое спасение? Может семья меня спасет от самого себя. Эти чертовы мысли разъедают меня изнутри. Лида не должна ни о чем узнать. Ей нельзя нервничать. А если я перестану себя контролировать? Если мой разум настолько помутится, что я не буду отдавать отчет своим действиям? Я же могу навредить ей. Нет. Не могу. Я ни за что не сдамся. Но мои желания овладевают мной все сильнее и сильнее. Я стал рабом своих идей. Но почему же это такие черные идеи? Я не хочу превращаться в чудовище. А может мне обратиться за помощью к психиатру? Но поймет ли он меня. Способен ли вообще кто-либо понять подобное состояние. По ночам мне мерещатся мертвые девушки, все в крови. Их бледные тела манят меня, не дают мне покоя. Я пытаюсь убежать от них, но их руки становятся длинным веревками, с легкостью настигающие меня и связывающие по рукам и ногам. И я пытаюсь сопротивляться, но я понимаю, что не могу противиться этой игре, вернее не хочу. Но разум еще борется с этими проклятыми демонами в моей голове. Но на сколько еще хватит моих сил – не знаю. Это очень трудно – бороться с самим собой. Соблазн поддаться своим желаниям и сделать то что хочешь слишком велик. А я простой человек, простой смертный, со своими слабостями. Почему это сучилось именно со мной, не понимаю. Как жить дальше, как бороться, кто ответит мне на эти вопросы? Я запутался. Я хочу стать обычным человеком, самым обыкновенным. За что мне такие испытания? Зачем эта проверка на прочность. В чем мое спасение? Неужели только смерть способна спасти меня? Почему тогда и она не спешит распахнуть передо мной свои холодные объятия?"

Саша лежал в тишине. Рядом мирно посапывала его будущая жена. Ветер тихо постукивал в окно кленовой веткой. Саша лежал с открытыми глазами. Он боялся темноты. Боялся уснуть и опять увидеть сны, настолько пугающие и в то же время манящие его. Печальные мысли не покидали его ни на минуту. Депрессия была не за горами. Но он еще пока справлялся, не поддавался опасному искушению. А как ему хотелось выйти сейчас, в эту прекрасную майскую ночь, на улицу, подальше от людских глаз, и затаиться как дикое животное, выжидающее добычу. И, наконец дождавшись ее, поглотить и тело и душу. Один шаг отделял его от этого безумного поступка.

Свадьбу Саша с Лидой сыграли в следующем месяце, в июне. Торжество получилось скромным. Большими финансами Саша не обладал. Но все получилось как нельзя лучше. Скромно, без излишков, зато тихо и без скандалов. Лида была очень довольна. Ближе к вечеру все гости начали расходиться, на прощание еще раз желая счастья новобрачным. Когда все гости разошлись и квартира опустела, Лида принялась прибирать со стола, Саша же наводил уборку в их двухкомнатной квартире, где, собственно, и проходила их свадьба.

Еще через несколько месяцев на свет появился первенец Саши и Лиды, пухлый мальчуган. Саша испытывал смешанные чувства по отношению к младенцу. Ему нравилось с ним возиться, переодевать, помогать Лиде купать его вечером, перед сном. Но особых эмоций малыш у отца не вызывал, возможно Саша еще не свыкся с той мыслью, что стал отцом, что теперь их семья больше на одного человека, пусть и такого крошечного. Главное, чем успокаивал себя Саша, что он не испытывает агрессии по отношению к новорожденному сынишке. Для молодого отца это был очень важный фактор, учитывая его духовное состояние, состояние его психики.

Жизнь потекла своим чередом, сын подрастал, мелкие бытовые неурядицы решались легко и без лишних эмоций. Саша радовался что все хорошо, он любил Лиду и их сынишку. Старался все сделать для своей семьи, по мере своих возможностей. Лида, в свою очередь, тоже показывала себя лишь с лучшей стороны. Кротость ее характера очень нравилась Саше, с ней всегда можно поговорить по душам, она всегда выслушает, всегда поймет. Только вот главную тайну, страшную и безмолвную, Саша не решался открыть супруге. Он не хотел груз ответственности перекладывать на ее хрупкие плечи. Но жить в постоянном страхе у Саши получалось все хуже и хуже. Хоть с виду он был обычным парнем, немного замкнутый, но все не без причуд.

Иногда Саша уходил погулять в парк. Ничего не объясняя Лиде. Так ему легче было справиться с навязчивыми мыслями. Борьба с самим собой давалась ему очень нелегко. Но это только его война, он это понимал. И пока он выходит в схватке за свой разум победителем. Он не хотел сдаваться без боя. Но где взять силы продолжать держать оборону? С каждым днем он понимал, что ему нужна помощь. Хоть чья-нибудь. Ему нужно хотя бы высказаться. Рассказать о своих мыслях, попросить совета. Но кто поможет ему? Друзей у Саши было не так много, да и те не подходили на роль врачевателей чужих душ. Саша очень боялся огласки, что если он откроется кому-либо, и его тайна станет достоянием неизвестного числа людей. Он боялся потерять работу, потерять семью. Боялся потерять себя. Единственный выход из сложившейся ситуации он видел в том, чтобы довериться профессионалам. Говорить, конечно, было опасно, но молчать было еще опаснее. Кто-то должен остановить это безумие, помочь ему освободиться от оков его же страстей. И этим человеком стал психиатр Волков Игорь Степанович.

Глава 3

Размышления на тему куда обратиться за помощью мучили Сашу не долго, потому что та помощь, которая требовалась ему могла прийти только из Городской психиатрической больницы. Других мест, помогающих в проблемах душевного характера в этом небольшом городе не было. Так что у Саши был один путь: прямиком в психушку, пока в качестве человека, желающего получить консультацию квалифицированного специалиста. О том, что он может стать пациентом психиатрической больницы Саша боялся даже думать. Не самое приятное место для досуга. Но в жизни все так запутано, так непонятно, что никто не знает, что там дальше будет. Все стараются верить в хорошее. Невозможно жить в постоянном страхе о будущем. Так что все живут с мыслью о том, что все будет хорошо, беда обойдет стороной, невзгоды не появятся в судьбе.

Саша набирал номер больницы дрожащими пальцами. Руки предательски дрожали, от волнения пот каплями выступил на его лбу. Казалось бы ничего особенного не происходит, просто человек звонит записаться на прием к врачу. Но квалификация этого врача кого угодно заставит нервничать. Это же не простой невролог или психолог. Этот врач вправляет мозги основательно, используя различные методы лечения. А люди очень не любят, когда им пытаются лечить голову. В отличии от других заболеваний, которые люди лечат без всяких лишних вопросов, болезни души имеют особенный подход к лечению. Неизвестно, что в следующую секунду сотворит пациент врача-психотерапевта, либо психиатра. В этом заключалась сложность этой тонкой профессии. Лечить душевные раны способен не каждый.

В трубке были слышны длинные гудки, и Саша подумал, если через два гудка никто не возьмет трубку – он больше не будет звонить и отбросит эту бредовую идею в сторону. Но, на его искреннее удивление, на том конце провода взяли трубку и мелодичным голосом сказали: "регистратура, слушаю".

– Добрый день, я бы хотел записаться на прием. – стараясь не выдавать свое состояние дрожащим голосом, сказал Саша.

– Здравствуйте, в ближайшие три дня есть свободное время только у Волкова Игоря Степановича, могу записать. – голос регистраторши был такой спокойный, что Саша невольно позавидовал.

– Да, подходит, я приду.

Девушка на том конце провода уточнила все необходимые данные и записала Сашу на прием к психиатру через два дня.

Саша и не знал, что два дня могут длиться бесконечно. Он постоянно думал о том, правильно ли он поступает, а вдруг врач только рассмеется ему в лицо и отправит с позором домой. Вдруг в психиатрии нет такого расстройства, как надумал себе Саша. А что если врач не сможет ему помочь и это все напрасно. Как жить дальше еще и с этим грузом. Невозможно сосчитать сколько раз Саша порывался набрать снова этот злосчастный номер и отменить прием.

В ночь перед походом к психиатру Саше приснился сон, в котором регистраторша из психиатрической клиники и врач заливаются от смеха, а напротив них стоит он, Саша, растерянно хлопая глазами. А они продолжают смеяться во весь голос, при этом обзывая его психом и сумасшедшим. Саша вскочил в постели так резко, что разбудил Лиду.

– Саша, что с тобой, что-то случилось? – спросила Лида.

– Нет, все в порядке, просто страшный сон приснился. – Саша попытался в этот момент даже улыбнулся, но улыбка получилась настолько фальшивая, что в не поверит ни один нормальный человек..

– В последнее время ты стал очень беспокойным. Расскажи мне, что случилось? Я за тебя переживаю. Какие-то проблемы на работе? Или я что-то не так делаю. Ты только скажи, мы постараемся решить этот вопрос. Мы же теперь семья. – Лида с неподдельным беспокойством смотрела на Сашу в полумраке комнаты.

– Нет же, говорю, все в полном порядке. Просто я немного устал на работе. Не переживай, скоро все наладится. – Саша лег и отвернулся к стене. – Спи. Завтра рано вставать.

– Спокойной ночи. – Лида тоже легла, но беспокойство все не покидало ее.

На следующий день Саша отправился в психиатрическую больницу на прием. Он быстро отыскал нужный ему кабинет и сел на скамейку ожидать своей очереди. Как ни странно, но люди, так же как и он ожидающие в коридоре, выглядели вполне нормальными. Некоторые переговаривались друг с другом. Никаких тебе психопатов, бегающих туда сюда в смирительных рубашках, как представлял себе Саша. Складывалось ощущение, что это была очередь к обычному врачу, например к ЛОРу. Неужели люди пришли с такими же проблемами как у него. Если это так, то очень плохо, что столько людей живут с душевной болью. По крайней мере радовал тот факт, что Саша не выглядел белой вороной на фоне других пациентов. Это дало ему чувство уверенности и убеждение в том, что он сделал правильный поступок, придя сегодня сюда. А поможет это ему или нет – пока непонятно. Саша, конечно, надеялся на лучшее, но в то же время понимал, что не так просто будет все, он не выйдет отсюда забыв все свои тревоги, возможно ему еще не раз придется посетить этот кабинет. Возможно ему пропишут лекарства, или какие-нибудь процедуры. Саша понимал, что назад дороги нет, он не отступит уже. Он откроется этому человеку, как бы тяжко ему при этом не было. В конце концов есть врачебная тайна, и Саша свято верил, что доктор, сидящий в кабинете за этой белой дверью с табличкой, это понимал и не станет разглашать такие сведения.

Но вот подошла очередь Саши. В душе пробежал легкий холодок, как перед экзаменом. Хотя он и понимал, что сейчас его никто не будет опрашивать на предмет выученных билетов, все же волнение переполняло его.

Саша вошел в кабинет, ничего страшного и пугающего он там не увидел, обычный врачебный кабинет со столом и кушеткой. Врач тоже не отличался от тех врачей, что Саша привык посещать. Все пока складывалось довольно обыденно. И Саша немного успокоился, сердце пришло в свой привычный ритм и уже не отбивало чечетку. Молодой человек прошел вглубь кабинета и сел на стул, предназначающийся для посетителей.

– Добрый день, вы на два часа, Александр Коновалов? – спросил доктор довольно мягким и приятным голосом.

– Да, это я.

– Меня зовут Игорь Степанович. Не нервничайте, молодой человек. Никто здесь вас не обидит. Я вас слушаю внимательно. Расскажите мне о своей проблеме, что привело вас ко мне. – Игорь Степанович принялся что-то записывать в тетрадь, лежащую перед ним на столе.

– Я не знаю с чего начать, это такое личное. – Саша готов был сквозь землю провалиться, сердце снова начало повышать ритм. Он было начал подумывать сбежать из кабинета и больше никогда не возвращаться. Это оказалось намного сложнее, чем он себе представлял. Теперь он не мог себя пересилить, побороть страх, неуверенность, терзающе его душу. Он попытался спрятать руки от глаз доктора, чтобы тот не видел как сильно они трясутся.

– Я вас прекрасно понимаю. Ко мне другие пациенты и не ходят. Все приходят с личными проблемами, душевными травмами и так далее. Вам нужно просто довериться мне, понять, что я всего лишь человек, который хочет вам помочь. Поверьте, вы не первый кто побывал в этом кабинете с целью найти выход из сложной ситуации. Возможно, ваша история даже покажется мне банальной и рядовой. Но, в любом случае, я обязан вас выслушать и дать вам правильный совет, как избавиться от вашего страдания. Вот видите, мы с вами уже несколько минут общаемся как старые приятели, ведь не произошло ничего страшного. Верно? – Игорь Степанович действительно очень располагал к разговору. Взгляд выдавал в нем на самом деле доброго человека со светлыми намерениями.

Только Саша открыл рот, чтобы начать свою нелегкую историю, как дверь распахнулась и в ней показалась голова женщины в белом халате. Она сообщила Игорю Степановичу, что его срочно вызывает к себе главный врач.

– Голубчик, вы пока соберитесь с мыслями, а я сейчас приду. – сказал Игорь Степанович и выскользнул из кабинета.

Саша начал беспокоиться, его снова охватило волнение, сердце опять заколотилось в груди с огромной скоростью. Он не мог дать определения такой реакции. Почему-то ему вдруг стало очень страшно, необъяснимая паника захватила его целиком. Он попытался успокоиться, но все было напрасно. Тело не слушалось его, голова тоже. Он начал нервно ерзать на стуле. Звенящая тишина кабинета казалась невыносимой. Саша закрыл лицо руками, пытаясь хоть как то привести себя в чувство. Ведь, по сути, еще ничего не произошло, доктор не знает о его проблеме и не может ее ни с кем сейчас обсуждать за стенкой. Но даже если и обсуждает, что в этом такого ужасающего? Ведь Саша не сделал ничего плохого в своей жизни. Наоборот, пришел сюда, чтобы предотвратить, остановить возможную трагедию, которая может случиться по его вине. Но все попытки успокоиться были напрасными. Еще немного подождав Игоря Степановича и так и не дождавшись, Саша вышел из кабинета и быстрыми шагами направился в сторону выхода из больницы.

Лишь пройдя небольшой путь по улице, Саша смог успокоиться. Ему стало гораздо легче. Но в то же время он недоумевал как это все так получилось.

"Я просто трус! Я сбежал, как крыса с тонущего корабля. Как же я жалок. Ну ничего не могу с собой поделать. Какой-то барьер внутри меня не дает мне рассказать все. Открыться кому-либо. Хотя этот врач произвел на меня хорошее впечатление. Теоретически я бы мог ему открыться. Но почему же не открылся. Может еще не поздно вернуться? Вдруг он и не заметит, что я уходил. Может он еще сам не вернулся в кабинет. Да нет, это смешно. Конечно же он вернулся и все понял. Он понял что я трусливый как заяц и сбежал при первой же возможности. Как же мне стыдно. Но в то же время так легко стало, вроде груз остался, а все равно легче стало. Может быть мне легче стало от того, что я теперь знаю, что есть человек, которому я могу все рассказать, которому я буду доверять. В любом случае сегодня я точно уже туда не вернусь. А когда вернусь – и сам не знаю. Может позже. Как снова соберусь с силами. Теперь нужно еще и чувство стыда преодолеть по отношению к этому Игорю Степановичу. Но по сравнению с теми проблемами, что привели меня к нему, это сущий пустяк. Пока расслаблюсь. Постараюсь отвлечься на что-нибудь другое. Займусь вплотную работой. Может ремонт затею на кухне, Лида давно об этом говорила. Вот и будет повод. Будут руки заняты – будет и голова занята. Решено, сегодня же иду в строительный магазин покупать все для ремонта. Господи, дай мне сил. Я что о многом прошу? Всего лишь стать нормальным, как все. Без этих причуд. Я сам себе порой противен. Я хочу быть нормальным человеком."

Так прошел еще один месяц, Саша вплотную занимался ремонтом кухни. Ремонт уже был на стадии завершения. Саша понимал, что не может больше искать отговорки, чтобы отсрочивать поход к психиатру. Тем более его все чаще начали мучить ночные кошмары. Желание порой было невыносимым, страшные фантазии гнали его из дома прочь, и только чудо сдерживало его от опрометчивого поступка. Саша был на грани. Стоит сделать один неверный шаг – и все будет кончено. Прошлую жизнь не вернешь, он станет чудовищем, убийцей, насильником.

Снова звонок в психиатрическую больницу. Снова безучастный голос женщины на том конце провода. Саша целенаправленно записался на прием именно к Волкову Игорю Степановичу. На Сашину удачу у врача было окошко на послезавтра.

Все тот же знакомый кабинет повеселил Сашу, он внезапно осознал, что уже дважды посетил психушку. Но это было печальное примечание. Не было в этой ситуации ни капли смешного. Саша это понимал. Поэтому и стоял сейчас все перед той же дверью и ждал своего времени. Он уже представил себе, как Игорь Степанович распинает его за то, что тот ушел ничего не сказав. Но когда Саша вошел в кабинет, доктор и глазом не моргнул. Он и не думал журить Сашу за его поступок, более того, складывалось ощущение, что Игорь Степанович и вовсе не вспомнил Сашу. А может так только показалось.

– Добрый вечер. Я так понимаю Коновалов? Присаживайтесь. Я вас внимательно слушаю. – Игорь Степанович снова, как в прошлый раз, стал что-то записывать в своей тетрадке на столе.

– Здравствуйте, я уже приходил к вам, месяц тому назад. Но вы, наверное не помните. – Зачем Саша напомнил об этом?! Он и сам не знал. Возможно просто не нашел ничего лучшего для начала разговора.

– Да, Александр, я помню. Вы внезапно исчезли из моего кабинета. Но можете не переживать по этому поводу. В нашей профессии случались конфузы и посерьезнее. – Игорь Степанович улыбнулся и снова уткнулся носом с свою тетрадку.

– Дело в том, что меня на протяжении последних десяти лет мучают навязчивые идеи. Все случилось в тот день, когда мне было еще тринадцать лет. В один из дней мы с другом наткнулись в парке на убитую женщину. Ее лицо было обезображено а на голове был красный берет. С тех пор я потерял покой. Мне снятся кошмары. – Саша смущенно опустил глаза. Ему было очень тяжело произносить эти фразы. Но что сделано – того не вернешь.

– Вас только кошмары беспокоят? Тогда вы не совсем по адресу. Обратитесь к другому специалисту. Пусть вам выпишут снотворное. Или есть что-то еще? Вы уверены, что все мне рассказали? – Игорь Степанович внимательно посмотрел на Сашу. Пауза затянулась настолько, что с улицы стали слышны звуки проезжающих мимо машин, голоса проходящих под окнами больницы людей.

Саша мешкал, неуверенность одолевала его. Он не мог ответить себе на вопрос: почему это так сложно, почему он не может просто взять и все рассказать. Ведь ради этого он сюда и пришел. Саша собрался с духом и выпалил:

– Я хочу сделать то же самое. – удивительная легкость пришла к нему в то же мгновение. Будто дамбу, старую и давно никому не нужную вдруг в одно мгновение прорвало и вода с шумом вырвалась на свободу.

И тут, неожиданно для самого себя, Саша заплакал. Сначала он пытался сдержать слезы, превзойти эмоции и успокоиться. Но потом он мысленно послал все к черту и разрыдался как ребенок. Будто тот тринадцатилетний мальчишка, каким он был тогда, когда в нем что-то сломалось. Он рыдал в голос, уже не стесняясь, и не глядя на доктора. Волков молчал. Просто смотрел на Сашу пустым взглядом, не выражающим никаких эмоций. Постепенно Саша стал успокаиваться. И вновь продолжил.

– Игорь Степанович, я хочу убивать, понимаете? Что мне делать? Почему это со мной произошло? – Уже перейдя на крик спрашивал Саша.

– То есть вы хотите сказать, что после того как вы увидели труп женщины в красном берете вы мечтаете сделать с кем-нибудь то же самое? – Игорь Степанович говорил так спокойно, будто каждый день сталкивался с подобными случаями.

– Да. Порой я иду в безлюдное место и поджидаю, вдруг пройдет девушка и с смогу на нее напасть. Но каждый раз я останавливаю себя. Каждый раз я ухожу ни с чем. И с каждым днем мне все сложнее сдерживаться. Поэтому я и пришел. Игорь Степанович, я ненормальный? – спросил Саша и вопрошающим взглядом посмотрел на доктора.

– Конечно же здесь нет ничего нормального, жажда убивать не может быть нормой поведения. Но то, что вы решились довериться специалистам говорит о том, что вы не желаете превращаться в монстра, убивающего невинных людей. А это значит, что не все потеряно. Несмотря на все сложности вы остались человеком, не потеряли свой облик. Вы женаты?

– Да, и у меня есть ребенок. Это тоже веская причина, почему я здесь. Я боюсь навредить своим близким, боюсь сделать им больно.

– Скажите, пожалуйста, почему вы пришли сюда? Вы считаете себя психически больным человеком? – Игорь Степанович стал что-то записывать в своей тетрадке.

– Если честно, то да. Я считаю себя не вполне нормальным. Мне нужна помощь, я боюсь самого себя, боюсь своих желаний, своих фантазий. Я хочу, чтоб мне помогли стать нормальным, вылечили меня. Я не понимаю почему это происходит со мной. Я борюсь с собой, но с каждым днем мне все сложнее сдерживать себя, чтобы не поддаться искушению. – Саша говорил и не мог остановиться. Ему действительно стало намного легче.

– Ваша сознательность меня удивила, конечно. Не любой гражданин, имеющий подобного рода фантазии в своей голове, осмелится прийти в психиатрическую лечебницу за помощью. В основном предпочитают поддаться искушению. Вы – волевой человек, с сильным характером и открытой душой. Очень хорошо, что вы рассказали о своей проблеме. Мы постараемся вам помочь. Но одного сеанса мало, будете приходить ко мне на прием во вторник и пятницу в два часа дня каждую неделю. Нужно досконально разобраться в вашей ситуации. Назначим вам лечение медикаментозно, если потребуется. Для начала я вам пропишу успокоительное. Это поможет вам восстановить сон. Я могу на вас рассчитывать? Пообещайте, что не наделаете глупостей. – Игорь Степанович взглянул на Сашу поверх очков и не отрывал взгляд, пока тот не ответил.

– Я привык сдерживать себя. Думаю, несколько дней до следующего посещения продержусь. Тем более мне стало намного легче, спокойнее. Уверен, что теперь эта преступная тяга ослабнет.

Саша вышел из кабинета с легким сердцем, в приподнятом настроении. Не смотря по сторонам направился по коридору быстрым шагом. Воодушевление от пережитых событий оставалось с ним до самого вечера. Приятно осознавать, что в трудной ситуации ты всегда можешь к кому то обратиться за помощью. У Саши была нестандартная трудная ситуация. Но он не терял оптимизма. Он хотел выйти из этой игры победителем, даже если на это уйдет много времени.

Неделя шла за неделей, лечение Саши проходило довольно успешно. Ему стало гораздо легче, спокойней, но о полном избавлении от душевного недуга говорить было еще совсем рано. Саша старался прислушиваться к советам Игоря Степановича, принимал лекарства. О лечении в стационаре пока не было и речи, но в случае, если не поможет назначенное лечение – его нужно будет заменить на более интенсивное. На самом деле Саша и не был против лечь в больницу, но он не знал, как он это объяснит Лиде. А вдруг лечение затянется, как она справится без него? Эти вопросы мешали такому исходу событий. Стационарное лечение – крайняя мера. Но Саша готов был на все, ради семьи, ради спокойствия. Чудовище, поселившееся в его голове, не так просто было выкурить, нужны немалые силы и время. Возможно годы. Травмированная психика Саши слишком долго пребывала в больном состоянии. Его детские переживания не хотели уходить прочь.

Игорь Степанович Волков, врач высшей категории в области психиатрии, был в своем кабинете уже несколько часов, ему было необходимо до завтрашнего дня подготовить очень важный отчет. Игорь Степанович привык подходить к делу обстоятельно и ответственно. Поэтому он проверял все записанное на несколько раз. Несмотря на то, что его рабочий день давно закончился и основная часть персонала уже отправилась домой, Игорь Степанович не спешил и спокойно выполнял свою работу. Его глаза настолько устали, что пришлось снять очки и помассировать их. Он решил немного передохнуть и выпить чаю. Для этого отправился с чайником в коридор, набрал воды и вернулся в кабинет. Чтобы немного от влечься, он включил радио, настроил на нужную волну. По радио шла какая-то чепуха. Одна реклама сменялась другой. На часах показывало восемь вечера, и по радио должны начаться новости. Игорь Степанович особо не вслушивался в то, что вещали из динамика. Но кое-что заставило врача-психиатра буквально прильнуть к радиоприемнику. Диктор сообщал, что утром этого дня вблизи заброшенной стройки местный житель, гуляющий с собакой, обнаружил труп женщины. На место сразу прибыли оперативники. Лицо пострадавшей было изуродовано до неузнаваемости, имелись признаки изнасилования. Из одежды на жертве был лишь красный берет. Расследование возглавил следователь по особо важным делам Пронин Владимир Константинович.

Игоря Степановича как будто током ударило. Неужели это то, что он думает? Его пациент, Александр Коновалов, говорил о красном берете. Все таки нужно было оставить его на лечение в стационаре, подумал Игорь Степанович. Нужно было что-то делать, не может же он утаивать от следствия преступника. Но, с другой стороны, существует врачебная тайна, дающая ему право ничего не разглашать. Перед врачом был непростой выбор: сдать преступника или защитить своего пациента. Александр Коновалов импонировал доктору, он был неплохой молодой человек. Лечение проходит старательно, не отлынивал. Видно было, что он хочет исправить свое положение. Зачем бы он пошел на преступление, если все шло на лад. К моменту последней их встречи Саша чувствовал себя уже гораздо лучше. Или он обманывал Игоря Степановича. Но зачем? Если Саша был не честен с ним, то все лечение не имело смысла, и тогда Саша запросто мог совершить это убийство. Тем более все совпадает: и берет, и изнасилование, и отсутствие одежды.

Пронин выехал на место преступления незамедлительно, как только сообщили о случившемся. Старое недостроенное строение недалеко от объездной дороги, стояло в глухом месте. Вряд ли девушка могла сама прийти сюда. Возможно, она приехала на такси, или убийца сам привез ее сюда. Вопросов было больше, чем ответов. Пронин внимательно осмотрел девушку, лежащую вверх лицом, точнее тем, что от него осталось. Пока никаких зацепок, никаких улик. Пронин вспомнил дело десятилетней давности, почерк убийства один в один похож на тот случай. Тогда убийца так и не был найден и дело перешло в статус "глухарь". Ситуация повторяется, неужто убийца затаился на десять лет и теперь опять вышел на охоту. Ждать ли новых случаев или снова тишина на десять лет. Дело не сулило ничего хорошего. С чего начинать было непонятно. Возможно вскрытие даст какие-то зацепки. Есть надежда, что остались следы биоматериала преступника. А пока Владимир Константинович не находил ответов на свои многочисленные вопросы.

Пронин вошел в свой кабинет, где трезвонил рабочий телефон. Настойчивости у звонящего человека было хоть отбавляй, ведь Владимир Константинович неспешно снял плащ, повесил его на плечики, потом в шкаф. И только после всех этих манипуляций взял трубку.

– Следователь Пронин, слушаю.

– Добрый день, меня зовут Волков Игорь Степанович, я работаю в психиатрической больнице. У меня есть кое-какие сведения по делу женщины, которую нашли утром. Я правильно попал, вы ведете это дело. – переспросил Игорь Степанович.

– Да, все верно. Вы не могли бы подъехать к нам в отделение. Если вас не затруднит.

– С превеликим удовольствием. Как я вас найду? -уточнил Игорь Степанович.

– Спросите у дежурного Пронина Владимира Константиновича.

– Хорошо, буду в понедельник с утра. До свидания.

–До встречи, Игорь Степанович.

Пронин был очень заинтригован встречей с психиатром. О чем же он может поведать следствию. Или Пронин напрасно тешит себя ожиданиями хороших новостей и все окажется не их историей. В любом случае следователь выслушает этого гражданина, вдруг все-таки всплывет ценная информация.

С тяжелым сердцем Владимир Константинович взялся за расследование утреннего происшествия. Он прекрасно понимал, что дело может застопориться на неопределенное время, а то и вообще встать на месте без продолжения. Пронин чувствовал, что преступление десятилетней давности напрямую связано с новым делом. Почерк был идентичен. Никаких отличий на первый взгляд определить не удалось. Опять молодая женщина, абсолютное отсутствие одежды, за исключением красного берета. Снова изнасилование в извращенной форме, снова изуродованное до неузнаваемости лицо. Возможно убийца уродовал жертву с определенной целью, например, чтобы жертву невозможно было опознать. Но это также может быть частью игры маньяка. Вероятно он получает удовольствие во время жуткой экзекуции. Пока что все догадки таковыми и остаются. Пронин страстно желал поймать зверя. Это было уже дело чести. Сколько зла еще может принести в их город подобный злодей. Поэтому Пронин прилагал максимум усилий, чтобы добиться своей цели. Впереди установление личности убитой, опознание родственниками, допросы свидетелей. Вполне вероятно, что жертва знала своего убийцу. Нужно опросить круг знакомых женщины: коллег, родственников, друзей. Обязательно проверить алиби мужа, если таковой имеется. Нередки случаи, когда мужья пытаются замаскировать убийство собственной жены под преступление, совершенное неустановленным лицом.

С минуты на минуту Пронин ожидал результаты вскрытия. Возможно что-то прояснится. Но Пронин был уверен, что зацепок не будет. Уж слишком тщательно заметает следы преступник. Необходимо установить личность убитой, от этой информации и отталкиваться дальше. Пронин запросил оперативные сводки о пропавших за последнее время женщинах.

Мысли следователя прервал звонок дежурного. Пронин вздрогнул от неожиданности. Но тут же пришел в себя и взял трубку.

– Слушаю.

– Владимир Константинович, тут пришел мужчина, говорит жена пропала. Он неделю был в командировке. Вернулся – жены нет. Соседи сказали, что не видели его супругу уже давно, неделю точно. Поэтому он прямиком к нам.

– Ладно Петрович, веди его ко мне, разберемся. – Пронин положил трубку. Он уже почти наверняка знал, что убитая женщина и является женой этого бедолаги.

Через минуту в кабинет Владимира Константиновича вошел дежурный с неизвестным мужчиной. На вид мужчине было около тридцати пяти лет. Он был худощав и высок. На лице красовались очки с затемненными стеклами. Скромный молодой человек, не красавец. Женщины на таких, как правило, не обращают внимания. Одет был в тонкую коричневую куртку, под ней свитер с высоким воротником. Брюки были слишком широкими для столь тонких ног. Но хозяина этих брюк, по-видимому, этот факт мало беспокоил. Весь его вид говорил о том, что человеком он был застенчивым, немногословным.

– Добрый день, меня зовут Пронин Владимир Константинович, следователь по особо важным делам. Вы присаживайтесь. Рассказывайте, что вас привело к нам.

– Здравствуйте, я Петрушин Василий Николаевич. У меня жена пропала. Как бы с ней чего не случилось. Вообще Ларочка у меня свободолюбивая. А я и не препятствую. Зачем. Она красивая молодая женщина. А что я. Я не могу дать ей ровным счетом ничего, ни денег, ни красоты. Я скромно зарабатываю. И я не удивлюсь, если она просто сбежала от меня с каким-нибудь богатеньким бизнесменом. Но все равно считаю своим долгом разыскать законную супругу. Вдруг я ошибаюсь и она нуждается в помощи. Я только сегодня прилетел из Москвы. Я ездил на конференцию. Зашел домой и понял, что в квартире никого не было как минимум несколько дней. Грязная посуда в раковине стоит с того дня, как я уехал. На столе засохший хлеб. Я пошел в соседнюю квартиру к Зинаиде Михайловне, она у нас все про всех знает. Она сказала, что не видела Ларочку с тех пор, как я уехал в командировку и даже подумала, что мы уехали вместе. Вы поможете найти Ларочку? Я так беспокоюсь.

– Мы сделаем все, что в наших силах. Вы слушали сегодняшние новости по радио? – издалека начал Пронин.

– Нет, вы знаете, я вернулся два часа назад и сразу сюда.

– Сегодня утром, недалеко от заброшенного недостроенного здания был найден труп молодой женщины. Лицо обезображено. Установить личность пока не удалось. У вашей супруги имелись какие-либо приметы? Например родинки или родимые пятна? Может шрамы. Пронин внимательно наблюдал за реакцией Петрушина. Он усердно пытался изображать горе на своем лице. Но что-то настораживало. Не совсем искреннее волнение выдавало молодого человека. Может показалось. Все люди по-разному реагируют на шокирующую информацию. Поэтому однозначные выводы рано делать, но стоит присмотреться к этому типу.

Петрушин немного подумал, припоминая особенности тела его законной жены. Потом уверенно произнес:

– Да, есть. Есть большая родинка на шее. Лара всегда мечтала от нее избавиться, считает ее уродливой.

– Тогда я должен предложить вам пройти со мной на опознание. Вы сможете опознать свою жену по этой родинке?

– Я попробую. Ведь мы прожили вместе немало времени, что позволяет изучить тело партнера в мельчайших подробностях.

– Пройдемте со мной. Предупреждаю – увиденное может шокировать вас, будьте к этому готовы. Иначе поступить мы не можем. Нужно выяснить ваша это супруга или нет.

Василий Петрушин покорно поплелся за следователем в морг. Пройдя запутанными коридорами и спустившись вниз в подвальное помещение, они, наконец, оказались в просторном зале. Здесь, как и в любом другом морге, было очень холодно. Все было заставлено каталками с бугристыми простынями. Из-под простыней виднелись лишь ступни покойников с биркой на большом пальце. Жуткое зрелище для неподготовленного человека. Но Петрушин на удивление был спокоен. Он равнодушно глядел то в одну то в другую сторону. Странная реакция Петрушина не ускользнула от опытного профессионального глаза Пронина.

К ним подошел работник морга. Здоровенный детина лет тридцати с говорящей фамилией Малышкин. У него были огромные ручищи. Белый халат едва сходился на его могучей груди. Пуговицы, казалось, едва выдерживали столь мощного натяжения ткани и готовы были в любую минуту оторваться с треском. Он расхаживал по моргу попивая чай, ничуть не смущаясь тихих пациентов. Увидев Пронина он подошел к нему и уточнил цель визита. Пронин объяснил ситуацию, и Малышкин повел посетителей к нужной каталке. Малышкин отдернул простыню и перед глазами находящихся в морге предстала жуткая картина: кровавое месиво на том месте, где ложно быть лицо. Лишь рыжие локоны волос говорили о том, что перед ними женщина. Но их интересовала лишь одна часть тела женщины – шея. Малышкин опустил простынь пониже и аккуратно, как будто боясь разбудить навечно уснувшую женщину, и ловкими движениями стал убирать присохшие к коже волосы, оголяя шею. Сомнений больше не оставалось – перед ними обладательница большой родинки на правой стороне шеи. Теперь оставалось выяснить, является ли она супругой Петрушина Василия или нет. Пронин повернул голову и посмотрел на Петрушина, стоящего чуть поодаль. В его глазах Пронин увидел чуть заметный блеск. Первое что пришло в голову следователю – Петрушин узнал свою жену и не смог сдержать слез. Но, как оказалось, это были вовсе не слезы, Петрушин был абсолютно спокоен, происходящее не вызывало в его сердце бурю эмоций, будто все случившееся для него было всего лишь обыденным, ничем не примечательным событием. Странно для человека, потерявшего близкого. Тем не менее Пронин отмахнулся от навязчивых ощущений и задал Петрушину интересующий его вопрос:

– Василий Николаевич, это ваша супруга? Вы узнаете родинку?

– Нет, у Ларочки родинка была больше, и она была слева, а не справа. Слава богу, значит Ларочка жива! Спасибо вам. Я очень благодарен. Вы не представляете как. – Петрушин начал нервно трясти руку Пронина, потом перешел к Малышкину, но тот не дал ему такой возможности – схватить его за руку. Петрушин отступил и затих.

Значит мимо, это не супруга Петрушина. Нужно начинать все сначала, но где же тогда супруга этого непутевого Петрушина? Как выяснилось спустя некоторое время, Петрушина Лариса Геннадьевна сама вернулась домой спустя три дня после прихода ее мужа в отделение милиции. Как оказалось ее супруг был недалек от истины: пока Петрушин находился в командировке, его благоверная решила съездить к своему знакомому в другой город, но не рассчитала по времени и приехала позже того дня, как Петрушин Василий вернулся из поездки. Пронин вызывал ее к себе, чтобы убедиться в том, что она действительно нашлась. Петрушина рассказала, что ее муж психически нездоровый человек, стоит на учете в психоневрологическом диспансере. У него бывают приступы, в период которых он находится на стационарном лечении. Петрушин страдает шизофренией, поэтому иногда его действия могут показаться здоровым людям странными. Но в повседневной жизни он не проявил себя с точки зрения какой-либо агрессии. Он был инфантилен и абсолютно не опасен для общества. Поэтому в периоды ремиссии ему разрешалось находиться дома и даже работать. Лариса Геннадьевна призналась, что давно не любит законного ужа, но уйти от него не решается, у Петрушина нет ни родных, желавших присмотреть за ним, ни хороших друзей, которые могли бы помочь. Ему просто не к кому обратиться в случае необходимости. Петрушина Лариса из жалости приглядывала за ним, причем не догадываясь, что он знает о других мужчинах в ее жизни.

Поиски преступника продолжались. Выяснилось, что берет, надетый на голову погибшей, был идентичен берету, который был на девушке, убитой десять лет назад. Экспертиза показала, что волокна ткани, используемые при изготовлении этих беретов абсолютно идентичны. Это означало, что береты были выпущены одним и тем же производителем и были из одной партии для поставки. Все говорило о том, что преступник приобрел несколько одинаковых беретов. Но сколько он их купил – неизвестно. Как скоро он захочет использовать очередной берет.

Оперативники начали опрос жителей близлежащих домов, но место преступления не просматривалось ни из одного окна. Поэтому найти свидетелей оказалось непосильной задачей.

Пронин решил еще раз осмотреть место происшествия, вдруг они что-то упустили, не заметили. Взяв с собой пару оперативников он направился в сторону заброшенного здания. Прибыв на место, команда оперативников принялась внимательно осматривать каждый клочок земли, любая мелочь могла помочь в дальнейшем поиске убийцы. Прошло около часа, результатов не было. Пронин понимал, что все бессмысленно и пора возвращаться в отделение. И тут он заметил, что из-за кустов на него глядят два глаза. Пронин сделал вид, что никого не заметил, медленно приблизился к кустам и резко рванул обе руки в колючие ветки. Из-под кустов он выволок мальчишку лет десяти. Ребенок отбивался и кричал.

– Дяденька, отпустите, я ничего не сделал!

– Зачем ты прятался тогда? Что ты здесь делаешь? Рассказывай, не то в милицию сейчас повезу. – с наигранной строгостью сказал Пронин.

– Я просто гулял, я ничего не сделал! Я всегда здесь гуляю. – мальчик вырвал рукав из рук Пронина и поправил растрепавшиеся волосы.

– Как часто ты здесь гуляешь? Не видел ничего подозрительного? – спросил Пронин.

– Я живу недалеко, и мы с пацанами иногда здесь бываем.

– Тогда может ты видел здесь что-нибудь необычное? Может еще кто-нибудь здесь бывает.

– Что вы со мной как с маленьким разговариваете. Я знаю почему вы здесь. Из-за мертвеца, которого здесь нашли. Я вчера был здесь, когда милиция сюда приезжала, но меня никто не видел.

– Я тоже из милиции, меня зовут Владимир Константинович. Да, я хочу найти убийцу этой женщины. Понимаешь? Может ты мне сможешь помочь? – ласково спросил Пронин.

Мальчик рассказал о том, что видел, как эта женщина выходила из машины. Это были бежевые Жигули. Когда она выходила из машины то громко кричала, ругаясь с водителем Жигулей. Затем она громко хлопнула дверью и осталась на дороге, машина тем временем рванула с места и уехала. Что было потом мальчик не знал, так как было уже три часа дня и ему нужно было идти домой, иначе мать накажет его за то что пришел не вовремя. В тот день он гулял один, поэтому больше опрашивать было некого. И подтвердить или опровергнуть слова ребенка никто не мог. Ясно лишь одно: нужно выяснить кто является владельцем автомобиля, подвозившего убитую девушку в тот день. И таким образом установить личность несчастной. Водителю нечего бояться, ведь она вышла из машины живая и здоровая, поэтому есть надежда, что владелец бежевых Жигулей не будет скрываться или утаивать информацию. Предстояла проверка автомобилей марки Жигули бежевого цвета.

Как выяснилось таких машин в городе было всего около ста. Сначала решили проверить автомобили, зарегистрированные в районе, где произошло убийство. Их было двадцать три. Опросили владельцев машин, не пропадали ли у них знакомые женщины. Но все как один заявляли, что никто из числа их знакомых не пропадал. Никто никого не высаживал в районе заброшенной стройки.

Проверка автомобилей продолжалась уже несколько дней. Результатов не было. Все владельцы как один твердили одно и то же. Отчаяние начало потихоньку закрадываться в душу Пронина, вдруг мальчишка что-то перепутал и не было никаких Жигулей. Но зачем ему врать? Какой в этом смысл? И тут, наконец, зацепка. Один из владельцев бежевых Жигулей рассказал о том, что высаживал в районе заброшенной стройки одну свою знакомую. Пронин приказал немедленно вызвать его в отделение для дачи показаний. Уже чрез час перед ним сидел тот самый водитель, подвозивший убитую женщину. Теперь главное выяснить как можно больше о событиях того дня.

– Сергей Викторович, расскажите подробнее о том дне, когда вы подвозили свою знакомую и высадили ее вблизи заброшенной стройки. Не видели ли вы кого-нибудь там? Или может что-то запомнилось вам о том месте. При каких обстоятельствах вы расстались с ней.

– Я же говорю, я познакомился с девушкой. Звали ее Мишина Ольга. Мы начали встречаться. Но, не подумайте, ничего такого между нами не было. Знакомы мы были где-то недели две. В тот день Оля предложила прогуляться по набережной. Я с удовольствием согласился, тем более выходной день, на работу не нужно. я заехал за ней полтретьего. Настроение было хорошее и я немного ушел с маршрута и заехал в укромное местечко в надежде, что Оля не будет против познакомиться, так сказать, поближе. Я начал намекать ей на свои намерения, а она разозлилась, начала кричать что не такая. Я пытался ей что то возразить. Мы поругались и она выскочила из машины. Ну я и уехал. Она мне больше не звонила, ну я подумал что теперь все между нами кончено и тоже не стал звонить. Потом всю неделю я зашивался на работе, да и желания больше не было с ней встречаться. Уж больно обидные слова она говорила в мой адрес.

– То есть там вы ее видели в последний раз?

– Именно. А что случилось? Ее ограбили?

– Сергей Викторович, вполне вероятно, что ваша знакомая была в тот день убита. На том месте, где вы оставили свою приятельницу нашли труп молодой женщины. Но установить ее личность мы пока не смогли. Вы можете нам помочь и попытаться опознать вашу знакомую, если это, конечно, она.

Водитель Жигулей Сергей Викторович Белов опознал в потерпевшей свою знакомую Мишину Ольгу Ивановну. Совпадал цвет волос, телосложение, и еще одна деталь: в тот день Мишина пришла на свидание накрасив ногти в красный цвет. Поверх лака девушка украсила ногти рисунками. Она сама их нарисовала и потом показывала своему кавалеру, когда они находились в его машине. Сомнений не оставалось – это она.

На вопрос следователя Пронина был ли Сергей Белов знаком с окружением Ольги Мишиной, тот ответил, что никого из близких и родных девушки не знает. Поэтому предстояло установить круг лиц, с которыми контактировала потерпевшая, возможно среди них и будет тот, кого так долго разыскивает Пронин. А может быть и нет. Это могла быть случайная встреча убийцы и жертвы.

Мишина Ольга оказалась круглой сиротой. Друзей у нее было очень мало. да и с теми она не так часто общалась. В основном она посвящала время учебе. Вечерами она подрабатывала в детском саду, неподалеку от дома, уборщицей. Опрос одногруппников и работников детского сада тоже не дал результата. Никаких причин подозревать кого-либо не было. Дело снова зашло в тупик.

Пронин склонялся к версии о случайной встречи девушки с убийцей. Возможно он поджидал там кого-то другого. Либо проходил мимо и увидел одиноко идущую девушку и решил совершить это убийство. Также вполне вероятно, что он там бывает не случайно, может ходит этой тропой на работу. Или увидел девушку издалека и начал ее выслеживать. И в какой-то момент набросился на нее. Даже если девушка звала на помощь, кричала, в таком глухом месте ее могли просто напросто не услышать. Времени у преступника было предостаточно. Машины очень редко проезжали по этой дороге, предпочитая более удобный путь в нескольких сотнях метров. Несчастная девушка выбрала не самое удачное место для прогулки.

Пронин вспомнил, что сегодня к нему придет еще один, весьма странный, посетитель. Психиатр Волков Игорь Степанович. На этого врача Пронин не особо рассчитывал. Но не выслушать Волкова он не мог. Поэтому остался в кабинете, ожидая визита загадочного доктора.

Игорь Степанович не заставил себя долго ждать и уже ровно в девять часов стоял на проходной и ждал, пока дежурный выпишет ему пропуск. На самом деле Игорь Степанович очень долго колебался – идти ему в милицию или нет. Всю дорогу сюда он размышлял о правильности своего решения. Боялся, что пожалеет об этом, но ноги как будто сами несли его по направлению к отделу. И никакие душевные терзания не могли остановить уже запущенного механизма. Волков неумолимо приближался к зданию и сомнения все меньше и меньше беспокоили его, пока совершенно не испарились в легкой прохладе летнего утра.

И вот Игорь Степанович уже находился перед дверью в кабинет следователя Пронина, робко стуча костяшками пальцев.

– Войдите. – властно проговорил голос из кабинета.

– Доброе утро, вы -следователь Пронин Владимир Константинович? -неуверенным голосом спросил Волков.

– Так точно. Вы по делу об убитой девушке?

– Да, я тот самый психиатр, что звонил вам недавно.

– Располагайтесь. Что вы хотите рассказать? – Пронин озабоченно смотрел в глаза врача, готовый как губка впитывать нужную следствию информацию.

– Дело в том, что не так давно, месяц назад примерно, у меня появился пациент. Пришел он ко мне добровольно. Начал рассказывать о мучивших его навязчивых идеях. Владимир Константинович, вы можете гарантировать мне, что этот разговор останется между нами? Понимаете, то, что я хочу вам поведать является врачебной тайной, и по сути я не имею права разглашать подобную информацию. Но и промолчать совесть мне не позволяет. – дрожащим голосом произнес психиатр.

– Все, что будет в моих силах скрыть, я обещаю вам, останется тайной. Но вы же понимаете, что какая-то информация может и вскрыться. Здесь уж ничего не поделаешь. Дело серьезное, мы ищем особо опасного преступника, убийцу. Вы должны нас понять.

– Да, конечно, я все понимаю. Я ведь знал куда шел. Позвольте я продолжу.

Пронин кивнул в знак согласия.

– Молодого человека, о котором я начал говорить, зовут Коновалов Александр. Он работает в мастерской ювелирных изделий. Впечатление он на меня произвел неплохое. Не могу сказать, что распознал в нем злодея. Но что-то могло и ускользнуть от моего глаза. Годы уже не те. Так вот, этот молодой человек рассказал мне о том, что в детстве с ним случился неприятный случай, в результате которого в его психике появились отклонения. Его мучает жажда убийств, он хочет убивать женщин, насиловать их, затем полностью раздевать, оставляя лишь красный берет на голове. Теперь вы понимаете почему я здесь? Та женщина на заброшенной стройке была убита именно таким способом. Неужели это сделал мой пациент? – казалось Игорь Степанович вот-вот заплачет. Уж этого точно нельзя было ожидать от опытного психиатра.

– Что же вы ждали все это время? Нужно было сразу рассказать нам все! Вы понимаете, что он мог уже скрыться так, что днем с огнем не сыщешь! Когда вы видели его в последний раз? Это очень важно.

– За день до того, как в новостях объявили об убитой девушке. Поймите, я долго колебался. Я не могу поверить в то, что этот молодой человек все-таки решился на преступление. Он слишком слабохарактерен для такого шага. Лечение проходило довольно успешно, его мания уже не такая сильная.

Пронин принимает решение срочно выезжать по адресу, где проживает Александр Коновалов.

Глава 4

К большому удивлению следователя Пронина Саша Коновалов оказался дома. Пронин попросил Сашу проехать с ним в отделение для дальнейшего разбирательства. Во время пребывания милиции в квартире Коноваловых жена Саши тоже была дома. Она растерянно смотрела то на одного сотрудника, то переводила испуганный взгляд на другого. Пронин попросил Лиду тоже проехать с ними, ведь ее показания тоже являются очень важными. Лида позвонила по телефону соседке и попросила приглядеть за малышом, пока она не вернется домой. Малыш мирно спал в своей кроватке, ничего не подозревая. Соседка не заставила себя долго ждать и уже через пару минут стояла на пороге квартиры Коноваловых. Лида в это время надевала плащ. Саша же настолько был напуган происходящим, что не стал брать с собой верхнюю одежду, лишь накинул на ноги ботинки. Происходящее ошеломило Лиду с Сашей. Но спорить со следователем не стали. Решили, что на месте разберутся. Ведь каждый из них был уверен, что это какая-то ошибка и скоро все встанет на свои места и следователь отпустит их домой.

Сашу и Лиду развели по разным кабинетам. Пронин вел допрос Саши, Лиду же допрашивал его помощник Снегирев Алексей.

Пронин объяснил Саше причину его нахождения в кабинете следователя. Возмущению Саши не было предела.

– Я не понимаю, почему вы решили, что я убил эту девушку, я всю прошедшую неделю находился либо на работе, либо дома. Жена может подтвердить. И вообще, с чего вы взяли, что я способен на подобное преступление. Какие основания меня подозревать? – срывающимся голосом кричал Саша.

Пронин, напротив, бы абсолютно спокоен, ведь разгадка близка, это всегда радует сыщика. Во-первых, потому что прекратятся убийства, во-вторых, дело не станет глухарем и не повиснет на их отделе на долгие годы. Работа выполнена в срок. Преступник найден и все пазлы складываются наилучшим образом.

– О том, что вы можете совершить такого рода преступление мы узнали от вашего лечащего врача Волкова Игоря Степановича, помните такого? Он поведал нам о вашем недуге. И каким-то чудесным образом ваши фантазии как две капли воды воплощены в реальность в убийстве девушки. Или скажете что это совпадение и такого не может быть? Я не верю в совпадения. На все есть логическое объяснение. Вот и на этот раз оно найдется.

Тут в кабинет вошел один из сотрудников отделения и протянул Пронину какую-то папку. Пронин открыл папку и в это же мгновение изменился в лице. Взгляд его стал задумчивым, брови нахмурены. Казалось, он пытается что-то вспомнить, но никак не мог. Пауза затянулась на неопределенное время. Пронин встал из-за стола и начал неспешно прохаживаться по кабинету. Кабинет был совсем маленький. И, сделав несколько шагов, Пронину приходилось разворачиваться на сто восемьдесят градусов и шагать в обратном направлении. Саша все это время сидел молча и не понимал что происходит. Как будто все происходящее – это чья-то злая несмешная шутка. Казалось шутник сейчас ворвется в дверь и объявит о своем розыгрыше, хохоча и кривляясь. Но ничего не происходило, реальность была неумолима.

Вдруг Пронин резко остановился, застыл на мгновение и подошел к Саше. Пронин начал внимательно вглядываться в лицо молодого человека, не говоря ни слова.

– Вспомнил! Я вспомнил вас. Вы тогда были еще мальчишкой. Вы проходили свидетелем по делу об убитой девушке. Лет десять назад это было. Вы меня помните? Я следователь, который тогда беседовал с вами. Вы должны меня помнить, ведь такие события не часто случаются в жизни юнцов наподобие вас в то время. Убийца тогда так и не был найден.

И тут Пронин понял, что то убийство, произошедшее десять лет назад было идентично этим двум убийствам. Что если орудует один и тот же маньяк? Тогда Александр Коновалов ни при чем? Ведь первое убийство совершил не он. Но с другой стороны он может быть последователем того маньяка, что орудовал в те времена. Ведь у маньяков нередко появляются подражатели, гонящиеся за славой. Поэтому исключать тот факт, что Саша решил пройти путь убийцы никак нельзя.

Саша с тревогой произнес.

– Тот день перевернул всю мою жизнь. В тот день я умер как целостная личность. Увиденное мной повлияло на мою неокрепшую детскую психику и я превратился в сумасшедшего параноика. Но поймите, Владимир Константинович, я борюсь со своими страстями. Я не даю волю своим демонам. Зачем бы я тога пошел к психиатру и рассказал ему все, зная, что меня сразу вычислят? Вы не понимаете как сложно бороться с невидимым врагом, который сидит внутри и постоянно дает о себе знать. Я принимаю лекарства, я не отказываюсь от лечения, так как хочу стать нормальным. Редко когда человек сам осознает свою проблему и с готовностью принимает помощь в избавлении от нее. Но поймите, я такой человек. Я не хочу быть маньяком или убийцей. У меня семья, маленький ребенок. Ради него я готов ломать себя ежедневно. Вы можете мне не верить, ведь маньяки никогда не признаются в том, что они маньяки. Они просто идут и убивают, истязают. Я отказываюсь от такой роли. Пусть я буду уникальным, но это так. Я выбрал трудный путь, но я уверен, что он правильный. Поэтому я не понимаю какие у вас ко мне могут быть вопросы.

– Мне придется задержать вас, пока не подтвердится ваше алиби. Но на вашем месте я бы признался. Это облегчает душу, сознание. Не советую молчать и выкручиваться. Это в ваших же интересах. Сотрудничество со следствием всегда приветствуется.

– Мне не в чем признаваться! – дрожащим голосом прокричал Саша. – Я невиновен!

В это время в соседнем кабинете проходил допрос Сашиной жены Лиды. Девушка плакала и просила объяснить ей что случилось. Узнав о том, что Сашу подозревают в убийстве Лиде стало плохо, пришлось даже нашатырным спиртом приводить ее в чувство. Следователь решил выждать паузу, прежде чем продолжить разговор с Лидой.

– Лидия Сергеевна, я понимаю, что вам тяжело сейчас сосредоточиться. Но от той информации, которую мы получим от вас зависит отпустят вашего мужа домой или нет. Вы понимаете?

– Да, я понимаю. Сейчас… Можно мне стакан воды. – Лида пыталась сдержать слезы, но они предательски скатывались по щекам. И чем больше Лида старалась их остановить, тем сильнее ей хотелось плакать. В ее мыслях творилось нечто невообразимое, вместо плавного потока логических цепочек появился комок непонятных кусков и отрывков фраз, образов и воспоминаний.

Следователь продолжил свою работу и задал еще один вопрос:

– Скажите, Лидия Сергеевна, за последнюю неделю ваш муж отлучался куда-нибудь?

– Нет. Он все время был дома. С утра на работе, а после – сразу домой.

– Вы же понимаете, что за заведомо ложные показания можно понести ответственность?

– Да, конечно, я понимаю. Я говорю правду. У него рабочий день до шести, пока доберется до дома – примерно пол седьмого он находился дома. Ну может пару раз задержался по моей просьбе зайти в магазин. Но это недолго, пол часа максимум. А так он всегда был с нами. Никуда не уезжал.

– А ночью он не выходил из квартиры?

– Нет, он всегда был рядом. Я бы заметила его отсутствие.

– Хорошо, Лидия Сергеевна, поставьте подпись вот тут и можете идти. Мы вас больше не задерживаем.

– А Саша?

– Допрос вашего мужа еще не закончен. Как только мы зададим ему все интересующие вопросы – сразу отпустим. А вы пока возвращайтесь к ребенку.

Лида вышла из здания с тяжелым сердцем. Она не верила, что Сашу отпустят. Что то ей подсказывало, что она не увидит своего мужа сегодня. и она не ошиблась.

Оставшись в камере один на один со своими мыслями и проблемами, Саша пытался привести в порядок то, что творилось в его голове. Мысли, словно куча голодных термитов, роящихся в старом дряхлом дереве. Саша судорожно пытался восстановить в памяти события прошедшей недели. Вроде бы ничего такого странного не случалось. Дни были обыденными, работа, дом, снова работа. Перерывы на сон. И все же Саша не мог не опасаться, что мог упустить что-то из памяти, ведь последнее время, на фоне приема препаратов, которые выписывал ему психиатр Волков Игорь Степанович. Саша не делился с ним этим побочным эффектом. Просто Саша не считал что это очень важно и требует внимания врача. Теперь он понимал насколько ошибался. Его беспечность сейчас может обернуться для него тюремной камерой, и это при самом благополучном для него исходе событий. В худшем случае это расстрел. Саша не готов был расставаться с жизнью. Но теперь ему предстоит доказать, что он невиновен в преступлении, в котором его обвиняют. Но как доказать свою непричастность – он не знал. Ведь и сам до конца не был уверен в этом.

"Как такое могло произойти? Я ведь точно знаю, что не убивал, я невиновен!!! Но как могло быть столько совпадений. А вдруг все-таки я убил? О, нет, это ужасно. Нет, не может быть, ведь тогда остались бы какие-то следы на это указывающие. А у меня ни руки в крови не были ни разу испачканы, ни на одежде ничего необычного. Но кто знает как я себя веду в моменты провалов памяти. Может я вполне осознаю свои действия и понимаю, что нужно скрыть улики. Тогда конечно все сложнее. Мне надо проконсультироваться с Волковым, только он мне скажет, каково поведение людей под воздействием препарата, который он мне выписал. Этот Волков, он виноват, что я здесь оказался! Я с ним разберусь, как он так мог со мной поступить? Ведь он знал, как я боюсь огласки. Подлый старикашка! Пусть только попадется мне на глаза! Я ему… Черт! А если бы я попал в такую ситуацию, как я бы поступил? Раскрыл бы имя убийцы, или пожалел его? Да как можно жалеть человека, убившего невинную девушку. Да. Наверное, я поступил бы так же. О, я ничтожество. Что же я наделал. Что натворил! Уму непостижимо. Чокнутый ублюдок! Ненавижу себя! За что мне это наказание!!! В чем я провинился перед судьбой. Я превратился в безжалостного убийцу. Как я теперь буду смотреть в глаза Лиды. Она никогда меня не простит. Да я сам себя никогда не прощу, если это действительно я. Зачем я ей такой нужен, жалкий маньяк. Она будет меня бояться, и правильно будет делать. Сколько мне еще придется сидеть в этой камере, хоть бы кого-нибудь подселили, а то в этой тишине я точно сойду с ума, или сделаю с собой что-нибудь. И поделом мне. А этот следователь, Пронин, он мне не верит. Ни одному моему слову. Я помню его. Конечно же я сразу вспомнил этого сыщика. Тот день запомнился мне в мельчайших подробностях. Его лицо впечаталось в мою память как буквы в новую книгу. Он мне не верит, он сделает все, чтобы обвинить меня, зачем ему искать настоящего убийцу, если у него под боком прекрасный кандидат на эту роль. А улики можно из чего угодно придумать, было бы желание. Надо его попросить о встрече с врачом, чтобы понять, отдаю ли я своим действиям отчет, когда нахожусь под действием прописанных мне пилюль. Может я вообще без сознания в эти моменты. Но тогда я бы об этом знал, ведь иногда провалы случаются и днем. Кто-нибудь должен был заметить человека в обмороке. Поэтому вряд ли. А как насчет ощущений? Ничего не чувствую. Ничего не изменилось. Ведь, если я убил, должно было прийти чувство удовлетворенности, наверное. Я же сдерживаю себя на протяжении многих лет. Я бы заметил странности и изменения в своем организме. Но ничего не поменялось. Тяга к убийствам так и осталась при мне, но, благодаря препаратам, снизилась, стала не такой навязчивой. Я уже не брежу по ночам о том, как бы прибить кого-нибудь в укромном уголке. Так зачем же я пошел бы и перечеркнул годы упорного сопротивления своей болезни. Будь проклят тот день, когда я решил прогулять школу и пошел в этот злополучный парк!"

Пока Саша Коновалов находился в камере заключения, Пронин, не теряя времени даром, решил провести обыск в квартире Коноваловых. Должен же был он спрятать где-то одежду убитой, если он является преступником. Вероятно, он выкинул ее где-нибудь. Но проверить все-таки стоило. Опять же перепачканная в кровь одежда могла быть в квартире, не выкинул же он собственную одежду. Как бы он объяснял отсутствие той или иной вещи жене, а женщины в этом плане очень щепетильны и знают наперечет все вещи своего супруга, тем более обычно их не так уж много. Пронин должен был собрать доказательную базу, чтобы Сашу Коновалова можно было обвинить в убийстве Мишиной. Без улик ни один суд не примет во внимание рассказ какого-то психиатра о том, что его пациент и есть тот самый злостный преступник и убийца. В суд нужно было идти с вескими доказательствами.

Войдя в квартиру Коноваловых, оперативники сразу приступили к обыску, не забыв взять в понятые соседей сверху. Лида стояла молча, держа в руках младенца, который играл с ее волосами. Вид у Лиды был растерянный, напуганный. Ее можно было понять, ведь она не верила ни единому слову оперативников. Она была уверена: Саша не способен на убийство, тем более с изнасилованием. Но и препятствовать обыску Лида не стала, еще раз показав своим поведением, что полностью доверяет своему мужу и ничего не собирается скрывать.

Пронин находился в квартире Коноваловых уже больше часа, но результатов не было. Обыск не дал никаких результатов, не выявил ничего подозрительного. Квартиру в буквальном смысле разобрали на мелкие части, но никаких улик не нашли. Пронин был взбешен и разочарован одновременно. Такого не может быть, что человек, убивший в такой манере другого человека не оставил никаких признаков совершенного преступления. Все было очень странно, и Пронин уже начал сомневаться в компетенции психиатра Волкова, но Коновалов не отрицал своей проблемы, он не отказывался от того, что недавно рассказал Пронину Волков, Сашу действительно привлекают молодые женщины, потенциальные жертвы, которых он мечтает убить и нарядить в красный берет. Но доказательств как не было, так и нет.

Пронин окунулся в свои воспоминания десятилетней давности, когда произошло первое убийство, он вспомнил горящие глаза мальчика, Саши Коновалова, и еще тогда ему не понравился странный блеск в глазах подростка. Но можно ли за одно это обвинять человека в таком ужасном преступлении. Пронин решил найти второго мальчика, свидетель первого убийства, друга Саши Коновалова, Николая Иванова.

Николай Иванов жил со своей матерью в крошечной однушке, он был спившимся неудачником, в чьей жизни алкоголь играл главенствующую роль. Вида он был крайне потрепанного, годы распития спиртных напитков отложили свой ужасный отпечаток на лице этого бедолаги. Квартира находилась в ужасном упадке, престарелая мать пропоицы Николая не справлялась с буйным нравом своего неблагополучного отпрыска. Ей нередко от него доставалось. Но она не жаловалась, иначе было бы хуже. Николай был еще совсем молод, но уже слыл во дворе горьким пьяницей. Дни, когда он бывал трезв можно было пересчитать по пальцам. Но на людях он не проявлял свой буйный нрав, предпочитая вымещать свой гнев за несостоявшуюся жизнь на своей матери.

Пронин не стал вызывать Иванова Николая в управление, а наведался сам к нему домой. Несмотря на раннее утро, Николай уже изрядно выпил и громким голосом разговаривал по телефону с таким же как он приятелем. Пронин позвонил в звонок, дверь открыла сухонькая старушка, на вид лет семидесяти. Но, несмотря на возраст, очень бойкая и энергичная. Она даже не спросила кто за дверью, сразу распахнула дверь.

– Доброе утро, здесь проживает Иванов Николай Николаевич? Я -следователь Пронин Владимир Константинович, уголовный розыск. Хотел задать ему несколько вопросов. – начал разговор Пронин.

– Доброе. Да, стало быть, здесь живет. Сын это мой. Чай натворил чего? – осведомилась мать Иванова.

– А вы не боитесь открывать дверь, не зная кто пришел? Советую так не делать, ведь на моем месте может оказаться плохой человек. Да и документы у меня почему не спрашиваете. Может я – мошенник или вор. – пожурил пожилую женщину Пронин.

– А чего мне бояться? Я уже свое отжила. Да и брать у нас нечего. Посмотрите, как мы живем, одни слезы. А сын у меня хуже любого вора будет. Все из дома вынес да пропил. Я ведь его поздно родила, думала, утешение на старости лет будет, а вон оно как повернулось, на остаток жизни ярмо такое на шею себе повесила. – горестно вздохнула женщина.

– Мать! Кто там! – грозно подал голос Иванов и высунул голову в коридор, уставившись на Пронина.

– Меня зовут Пронин Владимир Константинович, я – следователь. Как давно вы видели Александра Коновалова? Что можете о нем сказать, как о человеке?

– Коновалова? Да уж давно не видел. После школы как разбежались, так с тех пор и не виделись. – ни капли не удивившись вопросу ответил Иванов. – А почему это он так интересен вам стал?

– Дело в том, что он подозревается в убийстве. – не стал скрывать правды от Иванова Пронин. – Может вы вспомните что-нибудь о нем, что поможет нам разобраться виновен он или нет. Поможете?

– Ну хорошо, чем могу помогу, задавайте свои вопросы. – ответил Иванов, приглашая при этом пройти на кухню и присесть за стол.

– Скажите, Николай Николаевич, не замечали ли вы когда-либо странности в поведении Коновалова. Какой он вообще человек. Проявлял ли когда-либо жестокость по отношению к другим людям?

– Не припомню. Но после седьмого класса стал он каким-то замкнутым. Перестал со всеми общаться. до этого то мы были не разлей вода. А тут нелюдимым он стал каким-то. Вечно мрачный ходил, задумчивый. Учились мы и до этого не очень, скажем так. А тут он вообще учебу запустил. Правда потом немного пришел в себя. В старших классах.

– Пытались ли вы выяснить у него причину такого поведения?

– Да куда там. Только начинаешь разговор, мол, что с тобой, расскажи, легче станет. Он ни в какую. Убегает, плачет. Ну я раз попробовал поговорить, два. Потом плюнул на него. Чего лезть человеку в душу, если он не хочет. Вот так постепенно наша дружба сошла на нет. Десятый класс закончили и разошлись своими дорогами. С тех пор и не видел его. – Иванов опрокинул стопку.– Мать! Поставь чай хоть!

– Чай не надо, спасибо. – отказался Пронин. – А какой человек Коновалов? Что вы о нем можете сказать?

– Да хороший человек. С роду и мухи не обидит. В школе всю дорогу за девочек заступался, в обиду не давал. Так тихий, не агрессивный. Ну не могу ничего плохого сказать. Двинулся умом он, конечно, немного, но с кем не бывает. Человек то он безобидный, совестливый. Не мог он убить. Не способен. Слишком слабохарактерен. Да и крови он боится. Однажды я на гвоздь наступил, кровищи было! А он раз – и в обморок упал. Вот как крови боится человек. – Иванов закрыл глаза, Пронин понял: его собеседник теряет контроль на фоне выпитого алкоголя. Пронин встал и вышел из квартиры, не попрощавшись с хозяином, лишь крикнул старухе, чтобы дверь заперла. Опять мимо. Опять никаких зацепок. Через день истекали третьи сутки, как Коновалов находился в камере, а это значит, что у Пронина есть лишь день, чтобы доказать причастность Саши.

Глава 5

На исходе третьих суток Сашиного заключения под стражу произошло то, что позволило Пронину не сомневаться в невиновности Саши. Сказать что Пронин был доволен таким исходом событий нельзя было. Эта новость разрушила стройную, но пока еще бездоказательную, версию Пронина о причастности Саши Коновалова.

На пустыре, недалеко от города, была найдена девушка с идентичными следами убийства. По всем признакам потерпевшая была убита за двенадцать часов до того, как ее обнаружили прохожие. На голове все тот же пресловутый красный берет. Лицо несчастной обезображено, явные следы изнасилования. Казалось, преступник издевается над оперативниками, смеется над их неудачами. Было ясно: нужно принимать срочные меры. Иначе маньяк перебьет всех женщин в их и так небольшом городке. Этого нельзя было допустить. Пронин знал: скоро на него начнут давить сверху, настаивать на срочных результатах расследования. Но пока никаких улик и зацепок. Как подобную ситуацию можно объяснить вышестоящему руководству. Вполне вероятно, его снимут с расследования, а может, и того хуже, отправят на заслуженный отдых, на пенсию. Этого Пронин никак не мог допустить. Ведь это расследование стало для него делом принципа. Ведь у Владимира Константиновича тоже была дочь, ей было двадцать пять, умница и красавица Наташа. Единственная дочь полковника Пронина. Он очень дорожил дочерью, и ее безопасность сейчас напрямую зависела от способностей отца. Он должен отыскать убийцу, чего бы ему это ни стоило.

К счастью в этот раз не обошлось без свидетелей. Должен же был преступник однажды проколоться, совершить ошибку. Наконец оперативники дождались этого момента. Пронин был так взволнован, ожидая свидетеля у себя в кабинете, что ему пришлось даже выпить успокаивающее средство. Он не мог ни секунды находиться на одном месте, он ходил по кабинету взад, вперед, как заведенный. Уровень напряжения его мышц зашкаливал. Давно он не испытывал подобного чувства, как будто перед важным экзаменом. Сердце колотилось, в висках пульсировала горячая кровь. Лоб покрылся испариной. Наконец, в дверь постучали. Ни секунды не ожидая паузы Пронин почти прокричал:

– Войдите!

Перед ним стояла женщина лет пятидесяти, в руках у посетительницы была большая сумка. Ее тучное тело протиснулось в дверной проем. По своему виду она походила на торговку с рынка. На ней было ситцевое платье в цветочек и вязаная кофта.

– Добрый день. Вы Акимова Валентина Прохоровна? По делу об убитой девушке? – стараясь не выдавать волнения, спросил Пронин.

– Здравствуйте. Да, я Акимова. Я звонила. Я как только увидела по телевизору про эту девушку – сразу позвонила в милицию. Мне сказали прийти по этому адресу и найти Пронина Владимира Константиновича, вот, я даже записала адрес.

– Вы все правильно сделали, Валентина Прохоровна. Мне передали, что вы что-то видели там, на пустыре.

– Да. Дело в том, что я вчера, то есть в пятницу, возвращалась из деревни от своей сестры на автобусе. А там как раз, рядом с этим местом, остановка. Ну я и вышла на этой остановке. Потому что автобус ехал прямо, на автовокзал, а мне нужно было налево, я живу на улице Малиновского. Я вышла и стала ждать попутку. Ну стою я , а дело уже к вечеру. И тут со стороны пустыря идет молодой человек. Я еще так удивилась, что можно делать в такое время в таком месте? Он шел чуть пошатываясь, будто пьяный. Видела я его издалека. Сильно на него пялиться не стала, а то, чего доброго, пристанет. Тем более пьяный, море по колено. Ну он и прошел мимо. И так странно, там ведь поблизости нет жилых домов. Куда он пошел? Перешел через дорогу и в сторону лесополосы. И тут мимо проезжала машина и подобрала меня. Если честно, я так обрадовалась, на часах семь и этот странный парень еще, хотелось поскорей оттуда уехать. Ну а сегодня я смотрела новости и тут такое, я сразу вам позвонила. Вот.

– Валентина Прохоровна, постарайтесь, пожалуйста, вспомнить как выглядел этот молодой человек. Это очень важно. Во что был одет. Какая прическа, рост, черты лица, возраст. Мы хотим попробовать составить фоторобот исходя из вашего описания.

– Ну он высокий был, метр восемьдесят, не меньше. Худощавый, даже костлявый. Волосы русые, может немного темнее. Сверху две огромные залысины. На вид лет тридцати пяти, может меньше. Я не разбираюсь. Да и надобности мне не было его разглядывать. Одет был в темно-синюю куртку и коричневые широкие брюки. Я еще подумала вроде молодой, а одет как-то старомодно. Молодежь сейчас ведь старается поярче одежду выбирать, а этот как дед старый.

– Давайте пройдем с вами к нашим специалистам, попробуем составить фоторобот.

– Ну давайте. Я, конечно, не обещаю, что вспомню все в точности, но я постараюсь.

Пронин проводил Валентину Прохоровну в другой кабинет, а сам стал упорно думать. Как же выйти на след этого случайного прохожего? И настолько ли он случайный. Чутье Пронину подсказывало: это и был маньяк. Безнаказанность действует на него опьяняюще. Он начинает совершать ошибки. Он торопится. Возможно, жертв станет больше. Но сейчас одна из первых задач – во что бы то ни стало выследить маньяка. Не дать ему шансов на следующий шаг. Но это было очень сложно. Нужно постараться хотя бы в кратчайшие сроки выяснить кем он является, где работает. Хоть малейшую информацию об этом человеке.

Пронин вспомнил о том, что у него в камере сидит ни в чем неповинный Саша Коновалов. Набрав нужный номер, Пронин приказал выпустить бедолагу из камеры. Но, на самом деле, Пронин не был до конца уверен в Сашиной невиновности. Хоть и доказательств не было. Как закоренелый прагматик он не верил в случайные совпадения, судьбу. Поэтому решил, что время от времени будет проверять алиби Саши. Вдруг окажется так, что убийца действует в паре с Сашей. Чтобы отвести подозрения. Саша также может быть подражателем маньяка, эти случаи нередки в практике сыщиков. Тогда все бы объяснилось как нельзя лучше: убивают два человека, но по одной и той же схеме. Задача усложняется. Вопросов становится очень много, но отступать некуда, рано или поздно маньяк должен попасться в капкан оперативников, это всего лишь вопрос времени. Маньяк умен, но и в милиции не дилетанты сидят. Это бой между добром и злом. А насколько известно всем из русских сказок – добро всегда побеждает зло. Сердце Пронина наполнилось оптимизмом. Редкий случай для человека со столь сложной профессией. Когда на кону стоит жизнь других людей сложно оставаться спокойным и уверять всех вокруг что все будет хорошо. Но иначе быть не может, в противном случае все погрязнет во мрак. Оптимизм в некоторой степени облегчает труд служителей закона, как и любой другой.

Саша лежал на кровати, когда услышал лязг ключей и открывающейся двери. Он чуть приподнял голову.

– Коновалов, на выход. – как гром среди ясного неба прогремел голос дневального.

Саша моментально встал и направился к выходу. Вещей у него с собой не было, поэтому Саша не заставил себя долго ждать. Пока они шли, Саша рассуждал, куда же его ведут? Может опять на допрос? А может все-таки нашли какие-нибудь улики. От этой мысли у него ноги подкосились. Он едва сдерживал себя в состоянии сознания. Еще мгновение – и Саша, как кисель, скатится на пол.

Через минуту Саша оказался перед дверью Пронина Владимира Константиновича. Его ввели и посадили на скамейку, сняв при этом наручники.

– Добрый день, Александр. Как вы себя чувствуете? – чуть с ухмылкой произнес Пронин.

– Бывало и получше. Вы меня опять допрашивать будете? – Саша сидел и глядел на Пронин испуганным взглядом.

– Нет, Александр, мы вас отпускаем. Мы не нашли доказательств вашей вины. Поэтому вынуждены отпустить вас домой. Но учтите: мы будем наблюдать за вашей дальнейшей жизнью. Поэтому подпишите подписку о невыезде и не выезжайте из города, по крайней мере без моего разрешения. Вам понятно?

– Хорошо. Я никуда и не собирался. А скажите, вы уже нашли убийцу? – немного осмелев от хорошей новости спросил Саша.

– Нет, но это уже не ваше дело. Если вы нам понадобитесь – мы вызовем вас повесткой. Прошу, проверяйте почтовый ящик время от времени. – Пронин был строг и неприветлив. Но его это не волновало. За время работы в органах чувство такта немного притупляется.

– Я все подписал, Владимир Константинович.

– Вы можете быть свободны. Не смею задерживать.

– До свидания.

Саша вышел из отделения милиции и направился в сторону дома. Первым делом он решил разузнать у доктора Волкова о побочных действиях препарата, что тот назначил Саше. Это было рискованное мероприятие, ведь Саша мог разболтать врачу о своих провалах, и тогда мог снова оказаться за решеткой. Но другого пути нет. Саша не мог допустить и малейшей мысли о том, что он все-таки может быть причастен к убийству той несчастной девушки. Неведение обрекало его на страдания от мук совести. Жить с таким грузом на душе он не мог. Поэтому решил, не мешкая, посетить Игоря Степановича Волкова.

Когда Саша попал на прием к Волкову, то был крайне суров и недружелюбен. Обычно он не отличался подобным поведением. Но его можно было понять: Саша мог прийти с претензией к врачу за то, что тот предал огласки тайну. Но Саша и не собирался обвинять Волкова, его цель была абсолютно другой. Но Волков еще об этом ничего не знал и пытался защищаться при помощи своего необычного для себя поведения. Весь его вид показывал, что он настроен на конфликт. По всему было понятно, что он будет отстаивать свои права до последнего. Каково же было его облегчение, когда он узнал от Саши цель его визита. Камень упал с плеч психиатра. Ему не нужны были проблемы, не в том он возрасте, чтобы вести судебные тяжбы с недовольными пациентами.

– Игорь Степанович, я все прекрасно понимаю, вы не могли не отреагировать, когда поняли, что ваш пациент возможно является убийцей. На вашем месте я бы поступил точно так же. Ведь убийство это ужасно. Но меня волнует другой вопрос. Во-первых, что будет со мной дальше? Смогу ли я снова посещать вас или мне придется искать другого врача? Во-вторых, те лекарства, что вы мне прописали, каковы у них побочные действия. Безопасны ли они при столь долгом приеме, как у меня?

– Александр, я хочу попросить у вас прощения за свой поступок, вы же невиновны, а я на вас подумал такое, хотя, как ваш лечащий врач, прекрасно понимал, что вы на такое не способны. Я должен был предположить, что ошибаюсь, но страх скрыть преступника настолько засел во мне, что я немедленно отправился в милицию. Еще раз простите меня.

–Ладно вам, Игорь Степанович, с кем не бывает. Так что там насчет моих вопросов?

– Да, конечно. Вы спрашивали сможете ли вы снова продолжить лечение под моим руководством. Конечно же сможете, даже лучше, если вы продолжите посещать мои приемы, в противном случае вам придется заново все начинать. А другому врачу снова нужно будет пытаться осмыслить вашу проблему. Так что я не откажу вам в своей помощи. Позже я напишу вам график, по которому вы снова будете ко мне приходить. А насчет побочных действий препарата вопрос неоднозначный. Дело в том, что на разных людей препараты действуют по-разному. Из наиболее часто встречающихся: плохой сон либо наоборот, повышенная сонливость, усталость, головные боли. А, собственно, почему вы спрашиваете? Прием препаратов вызвал у вас дискомфорт?

– А скажите, пожалуйста, провалы в памяти случались у кого-нибудь? Есть про такие случаи информация?

– Да, бывали случаи, но они настолько редки, что не всегда учитываются. У вас что, бывают провалы в памяти?

Саша немного смутился, стал хмурым, опустил глаза.

– Да, у меня бывают провалы в памяти, сначала я это никак не связывал с лекарствами, что вы мне прописывали, но потом я понял, что все-таки от них. Потому что в то время, когда у меня был перерыв в приеме на неделю подобного со мной не случалось. Только я продолжил принимать лекарства – снова начинаю понимать, что не все помню.

– Александр, как долго длится такое ваше состояние? Как часто память покидает вас?

– Не сказать, что очень часто, но раз в неделю, думаю, точно. Я не могу потом вспомнить что происходило на протяжении часа, может двух. Что я в это время делал не помню, как бы не старался. Доктор, это опасно?

– Все те редкие случаи, как у вас, описаны в одной замечательной книге по психологии. Подождите, у меня где-то есть.

Игорь Степанович открыл ключом шкаф со стеклянными дверцами, в котором находилась литература по психологии и психоанализу. Полки были плотно уставлены отдельными книгами и даже собраниями книг. Видно было, что доктор дорожит своей коллекцией и относится к ней очень трепетно. Немного подумав, Игорь Степанович взял книгу с полки и снова закрыл дверцу шкафа на ключ. Потом раскрыл книгу и стал вдумчиво вглядываться в страницы.

– Вот, Александр, как раз здесь есть все об этом случае… Угу… Так… Ну все понятно. При проведении экспериментов выяснилось, что во время провалов в памяти пациенты ведут себя обычно, занимаются обычными делами, общаются с другими людьми, ведут свой обычный образ жизни. Но спустя некоторое время не могут вспомнить события прошедшего дня. Этим и обуславливаются подобные состояния. Так что, Александр, не переживайте, назначим вам другой препарат и все закончится. Тем более что вам пора переходить на другую стадию лечения. А лечиться нужно, голубчик. Нельзя бросать лечение на пол пути. Все нужно доделывать до конца.

– Так в этом все и дело, Игорь Степанович. Раз человек ведет себя как обычно, значит я, теоретически, мог бы убить эту девушку и замести следы, понимаете? Вот что меня тревожит.

В кабинете возникла долгая пауза. Игорь Степанович застыл на месте и смотрел в одну точку.

– Вы не исключаете того, что можете быть причастны к убийству? – почти шепотом спросил Игорь Степанович.

– Я поэтому и пришел к вам сразу после того, как меня выпустили. Мог ли я совершить убийство и скрыть следы преступления, находясь в беспамятстве?

– Если честно, такого еще не было в моей практике, хотя работаю я ни один год. Но ведь, насколько я знаю, никаких улик против вас нет и алиби ваше подтверждается. Может тогда вам и не стоит так переживать. Ваша ситуация требует более тщательного рассмотрения. Мне нужно будет поднять архивы и проконсультироваться с коллегами. О результатах я вам сообщу как только смогу.

Глава 6

С того дня как Саша последний раз был на приеме у доктора Волкова прошел месяц. Игорю Степановичу пришлось уехать в другой город на некоторое время, поэтому Сашины сеансы временно прекратились. В этом не было ничего удивительного или примечательного, кроме одного: после отмены препаратов Саша начал чувствовать себя хуже. Сон снова стал беспокойный, ночные кошмары вернулись и с новой силой начали терзать Сашино сознание. Был лишь один плюс в отмене лекарств: потеря памяти больше не беспокоила Сашу. Пробелы в памяти ушли постепенно, в итоге сойдя на нет. Саша боролся со своим недугом как мог. Он стал покупать в аптеке успокоительные средства, чтобы хотя бы во сне не думать об убийствах.

"Мне все хуже. Может позвонить Игорю Степановичу, чтобы он выписал мне рецепт на мои лекарства? Но тогда у меня опять будут эти чертовы провалы в памяти. А я должен контролировать каждую секунду своей жизни. Это может стоить кому-нибудь жизни. Мне нужно мощное снотворное, то что я купил последний раз почти не помогает. Что же будет дальше, тяга убивать все сильнее. Я не должен этого допустить. Хоть к батареи себя приковывай. Хорошая идея! Если так продолжится мне придется лечь в психушку в отделение для особо буйных, пусть меня привяжут, или закроют в палате. За последние десять лет я чувствовал себя в безопасности лишь в те дни, когда был закрыт в тюремной камере. Я это понял только сейчас. Меня нужно изолировать. Для блага общества, ведь я опасен. Моя жизнь кончена. Я не могу жить среди нормальных людей, пора признаться себе в этом. Но как же моя семья? Им будет лучше вдали от меня. Будут меня навещать. Я не готов стать маньяком! Не готов! Не готов!!! ".

Акимова Валентина Прохоровна сдержала слово и постаралась описать внешность человека с пустыря как можно точнее. В итоге с фоторобота смотрело худощавое лицо с широкими бровями и полными губами, цвет глаз был непонятен, так как фоторобот был черно-белый. Голова походила на шар с большими залысинами. Нос был тонкий и прямой. Валентина Прохоровна осталась довольна своей памятью и уверила, что именно этого человека она видела недавно на пустыре рядом с остановкой. Пронин посмотрел на фоторобот и понял, что видел этого человека не так давно. Только где и при каких обстоятельствах это случилось – не помнит. Все попытки вспомнить оказались безуспешными. Пронин отложил рассуждения на этот счет на потом, сейчас есть более важные дела. Нужно принимать решительные меры, хватит теории, пора переходить к практике. Поэтому, посовещавшись с коллегами, получив одобрение руководства, Пронин принял решение ловить преступника на живца. Теперь первостепенной задачей была организация операции "маньяк с красным беретом", так решили условно назвать предстоящее мероприятие. С самого начала столкнулись с массой сложностей, в отделении было всего несколько сотрудников женского пола. При этом нужно подобрать соответствующий типаж и одежду. Проблема заключалась в том, что на убитых девушках не было одежды и невозможно было понять какой тип одежды может привлечь маньяка. Пришлось просить помощи у родственников убитых девушек и попросить их описать одежду, которую предпочитали убитые, а также макияж, прическа. В результате сложился собирательный образ девушки, потенциальной жертвы маньяка. Начали подбирать кандидатуру на роль "живца". Мероприятие было очень ответственным, ведь девушка должна уметь дать отпор маньяку, задержать его, пока оперативники отреагируют из засады. Не нужно говорить и о том, что все может пойти не по плану и в этом случае под угрозу попадет жизнь сотрудницы милиции. Но другого пути нет.

Наконец, выбрали день проведения операции. Лейтенант милиции Миллер Екатерина Ивановна, под видом обычной девушки, решившей прогуляться по парку. Место выбрали не случайно: в парках бывает больше людей, много укромных уголков, а также в этом парке было совершено первое убийство, десять лет назад. А маньяки, как правило, любят возвращаться к местам своих преступлений чтобы снова пережить в памяти моменты, которые толкают их совершать убийства. Операцию под кодовым названием "маньяк с красным беретом" решили начать с утра, чтобы не упустить время, которое может выбрать убийца для похода в парк.

Лейтенант Миллер, изучив фоторобот убийцы, бродила по парку под прикрытием вот уже на протяжении недели, но результатов не было. Маньяк ни в какую не попадался на глаза. Но прекращать операцию Пронин и не собирался, даже если придется месяц ходить по этому парку. Также время от времени оперативники прочесывали места остальных убийств, в надежде что маньяк потеряет бдительность и навестит эти места. Шансов было мало, но других вариантов не оставалось. Нужно заставить его нервничать и тогда он неизбежно совершит ошибку, есть и еще одна причина заставить его бояться: если маньяк будет бояться – не рискнет идти убивать еще. Но здесь может быть и другой исход событий: испугавшись, он может начать убивать намного чаще и без разбора, чтобы успеть как можно больше насладиться своими убийствами. Еще может случиться так, что маньяк поменяет свои предпочтения и будет действовать по-другому. Он может изменить способ убийства, сменить атрибуты, сделать так, чтобы сбить с толку сыщиков. Тогда оперативники начнут искать совершенно другого человека, не подозревая, что работает один и тот же душегуб. Никто не знает умственных способностей преступника. Никто не может предсказать следующий шаг. Чаще всего маньяки не меняют почерка преступлений, потому что их возбуждают конкретные действия при убийстве, и меняют они что-либо очень редко. Но бывает и так, что маньяка перестает возбуждать прежний способ убийства и происходит смена фетишей. У Пронина есть лишь один шаг: поймать маньяка и заставить его признаться во всем. Задача сложная, Пронин это понимал.

Ловля на живца дала свои результаты только спустя полтора месяца. Как ни странно, за это время не произошло ни одно убийство. Возможно маньяк залег на дно, либо уехал в другой город. Но это были лишь предположения. Маньяк мог специально создать паузу, чтобы оперативники подумали об отсутствии преступника в городе. Упорство Пронина все-таки увенчалось удачей. Лейтенант Миллер Екатерина как обычно прохаживалась по парку, она уже начала потихоньку привыкать к такому графику работы. Первым делом с утра ей накладывали грим, одевали в несвойственную для нее одежду и отправляли приманивать маньяка в городской парк. Однажды, поворачивая в тысячный раз за угол дома культуры, который находился на территории парка, Катя увидела странную картину: мужчина лет тридцати мыл руки, склонившись над лужей. Лужа была настолько грязной, что руки в ней можно лишь запачкать. Но это нисколько не смущало человека в черной куртке с капюшоном и серых штанах. Он сидел спиной к Кате, поэтому она не могла рассмотреть внешность странного мужчины. Капюшон был одет на голову. Лицо не удавалось рассмотреть. В таком положении молодой человек просидел еще немного, тщательно моя руки. На мгновение он оглянулся и Катя увидела лицо сидящего. Катя моментально спряталась за углом здания и стала наблюдать за человеком. Мужчина выпрямился и еще раз обернулся, инстинкт подсказывал Кате – это он! Катя слегка растерялась, слишком много времени они ждали этого часа. Пока девушка размышляла о том, как себя повести, мужчина быстрыми шагами пошел прямиком через парк, и спустя пару минут скрылся из виду. Когда Катя пришла в себя она немедленно подала условный сигнал оперативникам и они тут же появились рядом с ней.

– Он пошел туда! – крикнула девушка коллегам и они рванули в сторону зарослей.

Оперативники начали погоню, но неизвестный то и дело скрывался из виду. Он как будто всю жизнь провел в этом парке и знает каждый закоулок. Погоня продолжалась буквально несколько минут, но так и не увенчалась успехом. Предполагаемый маньяк смог уйти от преследования. В большому сожалению и разочарованию милиционеров. И теперь он наверняка заляжет на дно и шансов найти его почти не оставалось. Провал операции Пронин воспринял на удивление спокойно. Вероятно сил на эмоции уже не хватало. Но сомнений не оставалось – это был именно тот человек, которого видела женщина на пустыре, значит они на верном пути: он и есть маньяк.

Вернувшись в то место, где Катя встретила маньяка оперативники внимательно осмотрели лужу, в которой неизвестный гражданин, вполне вероятно разыскиваемый убийца, мыл руки. Внимательно оглядев место вокруг лужи и саму воду в ней, сотрудники милиции поняли – повсюду кровь. И человек, склонившийся над лужей отмывал руки от крови. А это могло означать лишь одно – произошло непоправимое, прямо под носом оперативников. Всем стало ясно что где-то неподалеку новая жертва.

Очередная жертва маньяка находилась в десяти метрах от того места, где Катя видела убийцу. Пришлось пройти совсем немного вглубь парка. Девушка была убита все тем же способом, как и предыдущие жертвы. Все тот же неизменный красный берет. Лицо опять обезображено. Но куда он дел одежду? Ведь с собой у него ничего не было, значит одежду он скрыл так же где-то в парке. Стали обыскивать каждый сантиметр парка, заглянули под каждое дерево. Служебные собаки по запаху смогли определить местоположение вещей, снятых с убитой девушки. Убийца не старался спрятать их получше. Как будто издеваясь над сыщиками. Он чуть присыпал одежду девушки землей. В результате осмотра вещей не было найдено документов, сумочки, хоть чего-либо, удостоверяющего личность убитой. Так что наличие вещей не упрощало задачу оперативникам. Неудачи сыпались одна за одной, и, казалось, им нет ни конца, ни края.

На следующее утро, войдя в свой кабинет, Владимир Константинович стал размышлять по поводу вчерашнего происшествия. Маньяк быт одет не так, как описывала его женщина с пустыря. На нем была черная куртка с капюшоном, а не синяя, как утверждала свидетельница. Пронин вспоминал описание внешности со слов лейтенанта Миллер. Пронин понял, что уже видел такую куртку в квартире Коноваловых. Это была куртка Саши. Это, конечно, ничего не доказывает, но Пронин решил вызвать Сашу на допрос. Перед этим отправил группу сотрудников милиции к Коноваловым с целью изъятия куртки. Когда куртку привезли в отделение и показали Екатерине Миллер – та без сомнений ответила, что преступник был именно в такой куртке.

Саша Коновалов недоумевал, зачем он опять понадобился следователю Пронину. Но решил не спорить и явился в нужное время в управление. Пронин уже ожидал его, что не явилось для Саши неожиданностью. Разговор на спокойной ноте сразу не задался, Пронин был на взводе в последние два месяца и поэтому адекватно реагировать на что-либо ему было уже крайне сложно.

– Александр Коновалов, здравствуйте, проходите, садитесь. Вы догадываетесь почему снова оказались у меня в кабинете? Может быть у вас есть какие-нибудь предположения на этот счет? – с издевкой в голосе спросил Пронин.

– Нет, я не знаю причину, по которой опять здесь оказался. Думал вы мне расскажете. – не сдавал позиции Саша и подыграл Пронину.

Пронин не оценил надменного отношения Саши и взбесился еще больше.

–Ты не зли меня лучше, мальчик. Я все равно узнаю, что ты скрываешь. Думаешь я тебе поверил тогда? Черта с два! – глаза Пронина налились кровью и руки сжались в кулаки до белых костяшек. Саша не на шутку испугался.

– Извините, Владимир Константинович, но я и правда не знаю, в чем опять дело. Что на этот раз случилось?

– А случилось то, что человек, похожий на тебя, точно в такой же куртке, как твоя, вчера убил девушку в парке. Удивительное совпадение, не находишь?

– Но я вчера весь день был на работе. Это легко проверить. – Саша нервно начал тереть руки о колени, как будто пытаясь их согреть, но они ни в какую не согреваются.

– Проверим, не сомневайся. А что ты скажешь насчет этой черной куртки? Убийца был точно в такой же. – на стол перед Сашей упала его куртка, которую он купил в одном из магазинов их города.

– Да, это моя куртка, я и не отрицаю, но в таких куртках сейчас пол города ходит. Потому что во все магазины завезли большую партию таких курток и по телевизору шла местная реклама об этом. Куртка недорогая и практичная, я сам лично видел не раз парней именно в такой же куртке.

– Ладно, проверим. – мрачно сказал Пронин и позвонил дежурному. – Витя, соедини меня с лабораторией, спасибо… Лаборатория? Добрый день, Пронин беспокоит, вам сегодня принесли на экспертизу черную куртку. Результаты уже готовы? Понятно. Еще раз спасибо. – Пронин положил трубку и повернулся к Саше.

– На твоей куртке нет следов крови убитой вчера девушки. Здесь два варианта: или не ты убивал, или снял куртку перед тем как убить ее. Какой выбрать вариант я еще не решил. Пока я тебя отпускаю, но будь готов, что в любой момент я захочу увидеть тебя снова. Понятно?

– Понятно. Владимир Константинович, не я это. Почему вы мне не верите. Ведь нет доказательств против меня никаких.

– А может ты в сговоре с маньяком и потешаешься над нами на пару с ним.

– Это не так, у меня семья, ребенок, я дорожу ими. И больше всего на свете боюсь сделать им больно.

– А как же твоя тяга к убийствам? Неужели прошла? Не верю ни единому слову. На моей двадцатилетней практике не было случая, чтобы маньяк пришел сдаваться с повинной, каждый скрывался от возмездия. Ни один из них не смог подавить в себе жажду убивать. Ни один не пришел и не попросил запереть его в камере, потому что он боится убить кого-нибудь. Все шли и убивали, это дает им наслаждение, от которого они не в силах отказаться ни под каким предлогом. А ты мне тут хочешь сказать, что такой уникальный, справляешься своими силами с жаждой крови. Ты бы поверил на моем месте? Думаю, нет.

– Да, мне очень тяжело держать себя в руках. Но я же лечусь. Я добровольно прохожу медикаментозное лечение у психиатра. Если бы я сам не пришел в психушку и не рассказал о своей проблеме – то и здесь бы сейчас не сидел. Но я выбрал более трудный путь, зато справедливый и правильный, на мой взгляд. Я не убийца, я живу не со своим разумом и очень хочу от этого избавиться. Можете спросить у моего лечащего врача Волкова. Я готов даже на стационарное лечение, лишь бы избавиться от этой ноши. Вы себе и представить не можете с каким грузом на душе я живу на протяжении последних десяти лет. С того момента, как увидел ту мертвую девушку в парке. Можете мне не верить. Конечно же я не уникальный, просто я хочу быть нормальным человеком. Жить как все. Растить своего ребенка. Зверь, поселившийся у меня внутри сжирает мою душу, убивает во мне надежду на нормальную жизнь. – и тут Саша расплакался, как мальчишка. Пронину стало немного совестно. Он не предполагал, что Коновалов испытывает настолько глубокие переживания. Но и бдительности следователь не терял, в этом кабинете подозреваемые и не такие фокусы выкидывали.

– Ладно, ладно. Перестань. Иди домой и никуда не выезжай из города. – чуть смягчившись сказал Пронин.

Саша вышел не попрощавшись.

Пронин сделал запрос на фабрику, которая выпустила партию черных курток той самой фирмы, что была на убийце. Ответ пришел очень быстро. Из справки следовало, что партия курток черного цвета была выпущена в количестве ста пятидесяти штук. Все куртки были распространены по магазинам города, по десять курток в каждый магазин. Итого пятнадцать магазинов в разных районах города. Чуть позже пришло подтверждение о рекламе этих курток. Рекламу действительно крутили на местном канале на протяжении месяца, в ней говорилось о невысокой цене и практичности в эксплуатации куртки. Такую куртку действительно мог купить кто угодно.

Глава 7

– Да ты меня никогда не любила! Я для тебя обуза! Мне все надоело, ухожу! – Соня Воронцова хлопнула входной дверью и побежала вниз по лестнице. Слезы накатывали и глаза жгло в предчувствии рыданий. Когда сил сдерживаться не осталось, шестнадцатилетняя Соня разрыдалась как дитя. Ей было настолько обидно, что мать ее не понимает, что принимает сторону отчима, что хотелось уйти из дома навсегда, чтобы больше никогда не видеть сожителя матери. Соня и раньше скандалила с матерью, но сегодня все зашло слишком далеко, девочка была не в состоянии скрыть свое мнение по поводу дяди Валеры, так звали мужчину, проживающего с ее матерью последние пол года. Дядя Валера испытывал к девочке не совсем отцовские чувства, но когда Соня говорила об этом своей матери – та взрывалась и обвиняла во всем дочь. Она не верила Соне, думая что девочка просто таким образом пытается разрушить союз мамы и дяди Валеры. А Соня не лгала, отчим действительно оказывал падчерице знаки внимания. Пока это было она уровне легкой заботы и невинных прикосновений Соня пыталась сдерживать себя и не раздувать скандал. Но в последнее время домогательства отчима стали более настойчивыми и не походили уже на невинную игру. Девочка не на шутку стала бояться возвращаться домой в то время, пока матери не было дома.

В тот день девочка решила поговорить с матерью начистоту и рассказать ей о том, что отчим хватает ее за интимные места, что она боится. Но реакция матери была полной противоположностью той, которую ожидала Соня. Девочка думала, что мама поймет ее, примет ее сторону и выкинет этого престарелого извращенца из квартиры. Но мать повела себя по-другому: выслушав рассказ дочери, она сказала, что у Сони не получится рассорить ее с дядей Валерой. Мать посоветовала девочке больше не выдумывать сказки и принять уже, наконец, тот факт, что у мамы новый мужчина, и никто не помешает им быть счастливыми. Возмущению ребенка не было предела. Предательство матери больно ранило ее неокрепшую душу. Теперь Соня вынуждена была жить и бояться этого похотливого ухажера матери. Ее мать и раньше приводила домой мужчин, Соня привыкла к этому. Но ни один из них не проявлял интерес к ней. Возможно, потому что девочка выросла и стала прекрасной девушкой. И теперь повод заглядываться на дочь сожительницы появился у сорокалетнего дяди Валеры.

Соня не знала куда идти, слезы лились из ее глаз, из-за чего все вокруг приобрело размытые силуэты. Ей было так одиноко и страшно. Худенькие плечики содрогались от плача. Девочка медленно побрела вдоль улицы, не разбирая дороги. На улице не было ни души. Вечерело. Нужно было возвращаться домой, но одна мысль об этом сводила с ума. Соня решила пройтись по парку и развеяться, хоть погода была уже прохладной.

Саша Коновалов тоже шел с работы домой через парк, так ему было ближе. Он всю жизнь прожил в этом районе и знал все тропки и дорожки. Он знал, что эта дорога удобнее, и все же ему стоило избегать этого пути. Воспоминания не давали покоя и каждый раз, когда Саша оказывался в этом парке всплывали все подробности того дня десятилетней давности, когда Сака Коновалов, будучи подростком, стал свидетелем преступления, страшного и безумного деяния маньяка, убившего и изуродовавшего девушку, которую впоследствии и обнаружили Саша и его друг Коля.

Саша боялся признаться себе в том, что ходит через парк только для того, чтобы снова и снова пережить те моменты. Сладкая нега расплывалась по его телу. Но он всегда знал грань. Он не позволял себе находиться в этом месте больше десяти минут. Иначе могло случится непоправимое. Он мог сорваться и лишить жизни невинного человека. Такова его болезнь. Саша боялся ее и наслаждался ею. Порой ненавидел себя. Иногда жалел. Но никогда не выходил за рамки дозволенного. Пройтись по парку еще не преступление, главное контролировать себя и не давать зверю внутри выйти на охоту. Пройдя вглубь парка Саша заметил одинокую фигуру. Молодая девушка, совсем еще ребенок, шла опустив голову и, как ему показалось, плакала.

"Девушка! Идет девушка. Совсем еще молоденькая. Почему она одна в такой час гуляет? Где ее родители? Она плачет! Точно, плачет. Может подойти и спросить в чем дело? Может ей нужна помощь. Нет. Только не это. Не подходи к ней. Не смей, чудовище! А вдруг на нее кто-нибудь нападет. Может проводить ее? Нет, это слишком. Я не имею права, я должен уйти. Ничего с ней не случится. Наверняка кто-нибудь другой заметит ее и спросит в чем дело. А я не буду лезть. Ради ее же блага. Но как же она меня манит! Если бы кто-то знал, как мне сейчас хочется подойти к этой девушке. Вернее не подойти, а подкрасться сзади и схватить ее, придушить и испытать неописуемый восторг. Но даже эти мысли меня приводят в ужас. Скорее бы доктор вернулся из командировки. А то я в последнее время слишком часто захаживаю в этот парк. Ничего не могу с собой поделать. Тянет как магнитом. Все, разворачиваюсь и ухожу. Кажется, она меня заметила и смотрит. Все, ухожу. Прочь отсюда. Завтра не пойду этим путем, уж больно тяжело контролировать себя. Не буду подогревать и так бурлящее зло во мне."

Саша развернулся и быстрым шагом устремился к выходу, не давая ни единого шанса своему подсознанию вырваться наружу. Он вышел с территории парка так ни разу и не обернувшись.

Соня тем временем шла по пустынному парку и размышляла о своей жизни. О том, что ей нужно закончить школу и поступить в училище, переехать жить в общежитие, где никто не будет распускать свои грязные руки. Просто нужно немного потерпеть. Ведь учиться осталось совсем немного. Соня всегда пыталась найти во всем хорошее. Немного успокоившись, девочка стала двигаться в сторону выхода, ведь времени прошло уже достаточно много, и темнота вот-вот накроет безлюдный парк, и тогда здесь будет небезопасно. Да и холодно уже. Может и мать за это время хорошенько подумала и теперь ищет девочку везде. Хоть Соня и злилась на свою непутевую мать, но душа у нее была добрая. Она не умела долго злиться и обижаться и надеялась, что мама все-таки поверит ей и они будут как прежде жить вдвоем.

Небо понемногу стало затягивать темными облаками. Ветер усилился, предвещая дождь. За раскидистым деревом стоял мужчина и внимательно наблюдал за Соней Воронцовой. Она не видела его и неспешно шла в сторону дома, прочь из пустынного и холодного парка. Мужчина смотрел на нее звериным, не свойственным человеку, взглядом. В его глазах отражалась Соня и часть неба, серого и неприветливого. Руки то сжимались в кулаки, то разжимались. Он чувствовал себя спокойно и уверенно. Будто не первый раз ему приходилось пережить подобный момент. Он выжидал удобное время для того, чтобы накинуться на свою жертву и разорвать ее как ненасытный хищник, обливаясь кровью с примесью адреналина. И ему это нравится, очень нравится. Другого может повергнуть в ужас то, что для этого человека вполне естественно и даже слегка обыденно.

Выход из парка был уже совсем близко. Соня уже окончательно успокоилась и больше не плакала. Ей стало легче после прогулки, как будто она собралась с мыслями, которых прежде ей не хватало, или они были спрятаны где-то глубоко в ее детской душе и ждали своего часа. На душе было хорошо и спокойно, несмотря на пасмурную погоду и мелко капающий дождик. В конце концов, любое проявление природы имеет право на существование, подумала Соня. Она намеревалась прийти домой и закрыться в своей комнате, чтобы ни одна живая душа не смогла нарушить ее спокойствия. Дом совсем близко и уже виден последний поворот перед подъездом.

И тут Соня услышала шаги за спиной, они настойчиво приближались. Как будто кто-то пытается догнать ее, либо обогнать. Соня машинально обернулась и увидела худощавого мужчину, в черной куртке с капюшоном на голове. Девочка не придала этому факту никакого значения, просто решила, что человек спешит домой, к семье. Поравнявшись с Соней, мужчина очень медленно повернул к ней голову, Соня ненароком сделала то же самое. И тут он резко вытягивает руку по направлению к ней и хватает ее за шею. От неожиданности глаза девочки расширились и стали поблескивать в темноте. Собравшись с духом Соня резко рванулась в сторону и шея выскользнула из рук незнакомца. Спустя мгновение она заставила ноги двигаться и побежала в обратную сторону от дома. От ужаса Соня не могла даже кричать, ей казалось, что вместо крика она издает лишь шепот. На самом деле она кричала очень громко, но сознание отказывалось в это верить. Звук как будто застрял в ее горле. Она бежала очень быстро, но ей так не казалось. Дыхание окончательно сбилось. Грудь девочки вздымалась и выдавала звуки, походившие на стоны. Слезы вновь покатились из ее глаз. Казалось, эта погоня длятся уже вечность. На самом деле прошло лишь мгновение. Мужчина в черной куртке настигал несчастное дитя. Он не мог упустить ее, ведь это его добыча, он уверен, что вправе ей распоряжаться. Еще секунда – и мучитель схватил девочку за шиворот. Как назло, ни одного прохожего на улице не было в тот момент. Время будто остановилось, и все застыло в безмолвной тишине вечера. Словно само проведение было на стороне зла и жаждало новой крови. Мужчина резко повернул девочку лицом к себе, но не учел тот факт, что Соня будет так яростно бороться за жизнь. Она всеми силами, что дала ей природа, отбивалась от маньяка. В ход шли руки, ноги, даже зубы. Так просто Соня не собиралась сдаваться и боролась до последнего. Мужчина стал оглядываться, видимо боясь невольных свидетелей. Когда ему надоело играть в перепалки со строптивой девчонкой, он достал нож. Это не входило в его планы, но оставлять ее в живых он не намеревался. Поэтому одним точным движением, без всякого сожаления, воткнул нож в бок девочки. Соня вскрикнула от боли, как поверженное животное. Она обмякла и, закрыв глаза, упала на дорогу, в нескольких десятков метров от родного дома. Маньяк посмотрел по сторонам, свидетелей не было. Он спрятал нож в карман и не спеша зашагал по дороге. Будто ничего не произошло.

Очнулась Соня лишь спустя неделю, на больничной койке. Это было не иначе как чудо, нож прошел мимо всех жизненно важных органов . Все это время она находилась в реанимации, под чутким присмотром врачей. Тело ломило и очень хотелось пить. Девочка нажала кнопку вызова и к ней тут же подбежал человек в белом халате. Немного придя в себя девочка сказала, что хочет поговорить со следователем, который ведет дело об серийном маньяке. Она была уверена, что на нее напал именно он, маньяк с красным беретом. Соня видела сюжет по телевизору о нем.

Не дожидаясь утра, Пронин решил ехать в больницу к свидетельнице. Возможно она сможет описать более детально маньяка, которого вот уже на протяжении полугода ищет весь оперативный состав их города. Несмотря на то, что город был небольшим, всего в восемьсот тысяч жителей, маньяк искусно скрывался в нем и чувствовал себя абсолютно вольготно. Это приводило в бешенство Пронина. Он готов был разорвать неуловимого охотника за чужими душами. Напряжение нарастало с каждым днем и любая деталь в этом непростом деле играла важную роль. В мелочах порой скрывается большой потенциал.

Войдя в палату, Пронин тихонько сел на стул рядом с кроватью. Ему стало до боли жаль нечастную девушку, совсем еще юную. Зубы сжались от ненависти к проклятому душегубу.

– Сонечка. – шепотом позвал следователь девочку. Та медленно открыла глаза, такие голубые и прекрасные. Она была совсем слаба. Но времени не было, нужно задать интересующие вопросы и Пронин продолжил. – Меня зовут Владимир Константинович, я из уголовного розыска. Мне передали вашу просьбу насчет встречи со следователем. Я веду то дело о маньяке с красным беретом. Вы можете сейчас говорить?

Соня облизнула сухие губы и попросила воды. Пронин взял с тумбочки стакан с водой и передал в руку Соне. Пальцы не хотели слушаться, и девочка приложила усилия, чтобы немного отпить из стакана.

– Я узнала его… Это был он.... Человек с фоторобота, в телевизоре показывали.

– Я сейчас тебе покажу фотографии а ты попробуй вспомнить, пожалуйста, есть ли на снимках человек, который на тебя напал.

– Хорошо. – тихо произнесла Соня.

Пронин достал из папки несколько снимков и стал по очереди показывать девочке, та молча смотрела на них, не выражая никаких эмоций. Среди фотографий было изображение Саши Коновалова, но и на этот снимок девочка не среагировала. Тогда Пронин задал ей утоняющий вопрос:

– Посмотри повнимательнее на этот снимок. Этот человек тебе не знаком? Не он ли совершил нападение? – сердце Пронина забилось чаще, теперь так происходило всегда, когда речь шла о подозреваемых в этом страшном деле. Но Соня разочаровала его своим ответом.

– Нет, это не он.

– Ты уверена? Посмотри еще разок. Может ты просто плохо разглядела.

– Нет, это точно не он. Лицо того человека я запомнила на всю жизнь. У него были злые и пустые глаза. Никакой жалости. Как робот какой-то.

Теперь время пришло предъявить девочке фоторобот. Пронин опять задал вопрос: этот ли мужчина пытался ее убить? Девочка, увидев рисунок, изменилась в лице, в глазах читался ужас. Она тихо заплакала и отвернулась к стене.

– Это он?

– Да. – бессильно ответила несчастная.

Через некоторое время девочка немного успокоилась и продолжила:

– На нем была черная куртка с капюшоном. Он был худой и высокий. Появился из ниоткуда и напал на меня, стал душить, но я вырвалась и побежала, но он догнал меня и ударил ножом. Можно я посплю. Я так устала. – с мольбой в голосе спросила Соня и опять горько заплакала.

– Конечно. Если еще что-нибудь вспомнишь – позвони мне, я оставлю свой номер на тумбочке. Поправляйся.

Пронин вышел из палаты. Теперь было окончательно ясно, что человек, которого видели на пустыре, в парке, и тот что напал на Соню Воронцову – один и тот же. Проблема была лишь в том, что его личность так и не была пока что установлена и оперативники действовали вслепую. Это обстоятельство сильно тормозило поимку преступника. Но кольцо неизбежно сжималось и фактов становилось все больше и больше. Кто же он такой? Как его вычислить.

Не успел Пронин войти в свой кабинет¸ как тут же зазвонил телефон, свидетельница Соня Воронцова снова захотела увидеть следователя, она вспомнила кое-какие подробности о том дне, когда на нее напал неизвестный мужчина. Пронин безотлагательно выехал снова по тому же адресу, в больницу.

Он снова вошел в знакомую уже палату и присел на стул. Девочка извинилась за то, что снова побеспокоила следователя.

– Просто я вспомнила еще одного человека, которого видела в тот день в парке. Может это вам поможет. Вы принесли фотографии, которые мне показывали? Я видела одного из них.

Пронин не поверил своим ушам. Может девочка на фоне стресса говорит неверную информацию. Но стоит проверить. Других вариантов все равно нет, как и других свидетелей.

Пронин достал из папки фотографии и стал по очереди показывать Соне, когда дошли до фото Саши Коновалова, девочка остановила Пронина и сказала.

– Вот его я еще видела в парке.

– Ты уверена? Не ошибаешься?

– В такое время и в такую погоду в парке вообще не бывает людей. Вот и в тот день в парке были только я и он, тоже наверное погулять решил.

– Почему ты его запомнила? Он к тебе не приставал? Не пытался заговорить с тобой?

– Я его запомнила потому что он очень пристально на меня смотрел. Мне стало даже не по себе как то. Я даже немного испугалась. Но потом он резко повернул в обратную сторону и чуть ли не бегом побежал в сторону выхода. Ну я не смотрела ему вслед, но думаю он ушел из парка, потому что больше он мне на глаза не попадался. Не знаю важно ли это для вас, но я решила рассказать об этом человеке нам.

– Правильно сделала, ты даже не представляешь, как ты нам помогла. Спасибо тебе, ты смелая девочка. А теперь отдыхай, а я обещаю тебе, что поймаю того, кто напал на тебя и посажу в тюрьму.

Улыбка просияла на лице сурового оперативника. Пронин уж и не припомнит, когда улыбался последний раз. Это невинное дитя растопило его сердце. Он даже на секунду забыл обо всех неприятностях. Но пора было возвращаться в реальность и продолжать погоню за неуловимым преступником.

А судьба Сони сложилась хорошо, мать рассталась со своим сожителем. Признала, что была не права, сильно сожалела о том, что не верила дочери. Когда она узнала о нападении на Соню то поняла, что дороже своего ребенка у нее никого нет и не будет. Тут не обошлось без помощи Пронина, девочка рассказала ему о домогательствах отчима и тот вызвал несостоявшегося папашу в отделение, где он признался во всем. Сказал, что действительно имел сексуальное влечение к падчерице. Но не тронул ее и пальцем. Позже выяснилось, что он уже был судим за изнасилование несовершеннолетней. Мать Сони, узнав такие подробности о человеке, которого приняла как родного, сразу же покончила с этими отношениями и выставила его за порог. Ей было очень стыдно перед дочерью, что не поверила ей тогда и считала себя виновной в том, что на ее пытались убить. Ведь если бы она тогда не отпустила Соню на улицу – ничего бы и не произошло. Осознав свою вину, женщина поклялась больше не совершать подобных ошибок.

Глава 8

Снег крупными хлопьями летел на землю, прилипал к стеклам окон. Но не пролежав и пяти минут тут же таял. Осень выдалась холодной и дождливой. Снег впервые этой осенью почтил всех своим вниманием. Не сказать, что для всех это был приятный сюрприз. Только ребятня радовалась такой прекрасной погодной аномалией. Дети бегали, подставляя лица снегу, пытались поймать ртом хоть одну снежинку. Руками пытались собрать тонкий слой снега и слепить снежок. Дети умеют радоваться любым вещам, даже тем, которые все взрослые считают неприятными и бесполезными.

Ботинки промокли и носки стали сырыми и холодными. Но Саша не обращал на такой казус никакого внимания. Его мысли сейчас занимали совсем другие проблемы, поважнее мокрых носков. Пронин вновь вызвал его в управление. В связи с последними событиями этот визит не сулил Саше Коновалову ничего хорошего. Тем более следователь явно не был благосклонен к Саше. Он ему не верил. Его можно понять, но Саше все равно было обидно.

"Зачем этот следователь меня опять вызывает. Неужели опять кого-то убили и он подозревает меня? Сколько это будет продолжаться, я хожу в милицию уже чаще, чем на работу. Но я же не могу не пойти. Он меня и так недолюбливает, а точнее просто ненавидит. Только за что? Я ведь ничего не сделал. А может его это и раздражает. Как бы было все складно и легко, если бы я и правда был убийцей. А тут ему приходится искать настоящего убийцу, хотя под боком такой замечательный экземпляр на роль маньяка. Ему наверное не верится, что такой псих, как я не может быть кровожадным преступником. Да я вообще боюсь крови, если честно. Это я в теории такой смелый, если бы действительно я причинил кому-то боль и тем более добрался до крови, то меня бы первого и пришлось откачивать. Хотя я же не знаю, как было бы на практике, возможно это лишь мое предположение, что чужая кровь меня испугает. Я много раз слышал про убийц, про которых говорят "почувствовал вкус крови и не смог остановиться". Кто знает, может и я отношусь к таким убийцам. Я стараюсь не падать духом. Когда-нибудь этого маньяка поймают и я наконец-то вздохну свободно, если раньше этого времени не окажусь в психушке или за решеткой. Вот Пронин тогда порадуется. А я его боюсь, нужно признать. Он как будто испепеляет меня взглядом. Хоть мне и нечего скрывать, все равно иду к нему с тяжелым сердцем. Так ненароком и признаешься в том, чего не делал на самом деле. "

Было уже шесть часов вечера. Саша Коновалов опаздывал уже на пять минут, чем жутко злил Владимира Константиновича Пронина, следователя по особо важным делам. Пронин не располагал стольким количеством свободного времени, чтобы поджидать опаздывающих свидетелей. Тем более таких свидетелей, которые в любой момент могут превратиться в подозреваемых.

– Извините, я опоздал. – произнес Саша, влетев в кабинет. Он считал, что Пронин должен понимать, что кабинет следователя это не то место, куда можно спешить и бежать с радостью вприпрыжку. Скорее наоборот, каждый пытается отсрочить появление здесь.

– Я жду вас уже пять минут. Это нетактично с вашей стороны. У меня полно дел, а вы меня задерживаете. – было видно как сильно Пронин раздражен, но он и не пытался скрывать этого факта.

– Главное, чтобы вы меня не задерживали. – попытался разрядить обстановку шуткой Саша, но Пронин не разделял его веселого настроения и посмотрел грозным взглядом.

– Здесь не место для шуток, закрою вас на пятнадцать суток, тогда вместе посмеемся. Ваш позитивный настрой дает мне основание предполагать что вы чисты передо мной и ничего сегодня не будете скрывать. Верно?

– Конечно. Разве было по-другому? Задавайте ваши вопросы.

– Хорошо, не будем терять времени. Что вы делали в парке неделю назад в восьмом часу вечера? – Пронин внимательно смотрел на Сашу, шансов соврать под таким пристальным взглядом практически не было.

– Ну я так сразу не вспомню. Но вообще, я хожу через парк домой, мне так ближе, чем обходить закоулками и между домами.

– Дело в том, что вас видела одна девушка в парке.

– Что тут удивительного.

– А то удивительно, что в тот день, когда она тебя видела на нее напал неизвестный с ножом и пытался ее убить. Такое объяснение тебе подойдет? – чуть ли не в лицо кричал Пронин. – Ну и что ты скажешь?

– Вы думаете это я на нее напал? Нет! Я этого не делал. Я ни на кого не нападал, я просто иногда наблюдаю за прохожими и все. Других грехов за мной нет. Я клянусь.

Не говоря ни слова Пронин протянул Саше фотографию Сони Воронцовой, пострадавшую от нападения. Саша сначала ничего не сказал, как будто вспоминая эту девушку, потом ответил:

– Да, я помню ее. Я действительно видел ее в парке. Она мне запомнилась из-за того, что она шла одна по пустому парку и плакала. Я даже хотел подойти и спросить не нужна ли ей помощь. Потом передумал. Это ее пытались убить? Нужно было все-таки проводить ее. Хотя бы вывести из парка.

– Не отрицаешь ничего уже хорошо. А теперь припомни хорошенько, не видел ли ты еще кого-нибудь в парке в это же время?

– Нет, там больше никого не было. Когда я уходил оттуда девушка осталась одна на тропинке, но и она, по-моему, двигалась к выходу.

Потом Саша задумался. Он сидел молча, смотря в одну сторону и не моргая.

– Хотя погодите. Я сейчас точно не могу вспомнить, но по-моему я видел еще одного человека. Он стоял среди деревьев. Я не видел его в полный рост. Только сверху. А его я запомнил, потому что он был в такой же черной куртке, как у меня. Я еще подумал про себя, вон сколько людей в одинаковых куртках ходит. Подумал что зря меня тогда подозревали.

Пронин показал Саше фоторобот маньяка.

– Ну вроде похож, но я не уверен. Он был в капюшоне, лица почти не было видно. Да и темнело уже.

– А не твой ли он напарник? Может вы вместе нападаете на девушек?

– Что вы! Нет, конечно.

– Хорошо, Коновалов. Ты можешь идти. У меня пока вопросов к тебе пока нет. Пойми, это тебе не игрушки, мы ловим опасного преступника, убийцу. В таких делах нет места для лжи и выкручиваний. Речь идет о жизни невинных людей. Если еще что-то вспомнишь – позвони.

Не успел Саша Коновалов выйти из кабинета, как в кабинет заглянул дежурный и ошарашил следователя новостью:

– Поймали! Маньяка поймали!

Услышанное повергло Пронина в легкий шок. Он считал невозможным с такой легкостью поймать человека, на которого охотится вся милиция города вот так просто, без всяких там спецопераций и ловушек. Поэтому он немедленно поспешил за дежурным в кабинет, где находился так называемый маньяк.

В кабинете было несколько человек. Оперативники сбежались посмотреть на неуловимого маньяка, который прославился своим фирменным знаком – красный берет на голове убитых. Гроза всей городской милиции, чудовище в человеческом обличии был абсолютно не похож на тот образ, который представляется всем при упоминании о серийных насильниках. Перед оперативниками сидел человек лет сорока, худощавого телосложения, со светлыми жидкими волосами на голове, одетый в серый пиджак и коричневые брюки. Вид его был настолько жалок, что распознать в нем кровавого убийцу можно было только по окровавленным рукам.

– Где вы его поймали. – спросил Пронин.

– За старой церковью в Ленинском районе. Взяли прям над трупом.

– А с чего вы взяли, что именно он и есть тот самый?

– Так все признаки сходятся, и красный берет на голове потерпевшей имеется. Да он и сам не отрицает.

Что-то было не так в этом маньяке. Не верилось Пронину, что это тот самый человек. Уж больно не похож он на хитроумного и расчетливого убийцу, каким является настоящий маньяк с красным беретом. Но от фактов не отмахнешься, все признаки на лицо. Все совпадает. Пронину очень хотелось бы завершить сейчас дело, закрыть глаза на внутреннее чутье и усадить за решетку этого псевдоманьяка. Но закончится ли история на этом? Все говорило о том, то ничего не закончится. Все только начинается, как ни ужасно это звучало. Однако нужно проверить все досконально, опросить новоиспеченного серийника.

По результатам экспертизы выходило, что погибшая женщина скончалась от удушения, последующие ножевые раны на лице были нанесены посмертно. Одежда отсутствовала, но ее нашли недалеко в кустах, так что личность убитой установили сразу. Женщине на тот момент было сорок пять лет, что выбивается из правил настоящего маньяка, так как его жертвами до сегодняшнего дня становились женщины не старше тридцати лет. Также экспертизой было установлено, что женщина не подвергалась сексуальному насилию. Опять же нестыковка: целью маньяка в первую очередь служило сексуальное удовлетворение путем изнасилования. Выходило, что человек, сидящий в кабинете милиции почему-то оговаривает себя. Предстоит выяснить цель подобного поведения.

Звали оговорившего себя Богомолов Виталий Юрьевич, пятидесяти лет. С раннего детства он страдал шизофренией и был завсегдатаем психиатрической больницы. Он не отличался буйным нравом, поэтому, по окончанию лечения после обострения его всегда выписывали домой, как не опасного для общества гражданина. Постоянной работы он не имел, жил на пенсию от государства. Женат никогда не был, хотя в молодости пользовался успехом у девушек, пока болезнь не начала прогрессировать, тогда о семейной жизни пришлось забыть. Проживал Виталий Юрьевич с сожительницей, Тамарой Васильевной Гусевой. Женщина она была суровая, но Богомолов не жаловался, его все в ней устраивало.

Как рассказал Богомолов следствию, мысль об убийстве пришла к нему в голову не случайно. По телевизору он, как и многие граждане страны, увидел репортаж, в котором говорилось о преступлениях в их городе, о том, что разыскивается маньяк. И о том, что визитной карточкой маньяка является красный берет, оставленный на голове несчастных девушек. Богомолов, увидев этот репортаж, даже не придал особого значения этим новостям. В мире каждый день случается что-то подобное. В итоге Виталий Юрьевич забыл об этом и не вспоминал. Пока память сама не помогла ему все вспомнить. Дело в том, что болезнь Богомолова заключалась в том, что он слышит разные голоса извне, которые говорят с ним, советуют что-то, а иногда даже приказывают. Раньше никогда не было случаев, чтобы голоса в голове Богомолова подталкивали его к чему-то страшному. Чаще всего это были безобидные беседы с несуществующими людьми и вымышленными персонажами его сознания. В этот раз все было по другому: голоса начали преследовать Богомолова и буквально заставлять пойти и совершить убийство, идентичное тем, которые совершает маньяк с красным беретом. Богомолов, конечно, испугался и постарался отмахнуться от голосов, начав употреблять алкоголь. Но заглушить голоса в голове оказалось не так то просто. Если Богомолов не напивался до беспамятства, то к голосам добавлялись еще и видения. Он видел страшных чудовищ, приказывающих идти и убивать, подражая насильнику. Богомолов не знал, зачем голосам потребовалось такое жертвоприношение, он пытался у них спросить, но становилось только хуже, голоса злились и угрожали ему расправой. Не выдержав натиска со стороны сознания, Богомолов решился на убийство. Он не боялся убивать, он хотел только одного – чтобы голоса в голове замолчали.

Найти подходящий вариант на роль жертвы оказалось не так то просто. В людных местах его сразу поймали бы, как он рассуждал. Поэтому решил выбрать местечко поукромней. Так как он жил в Ленинском районе, решил что не стоит уезжать далеко от дома, слишком хлопотное досталось ему задание. Случай подвернулся случайно: идя домой из магазина Богомолов заприметил женщину, идущую вдоль дороги. Он решил за ней проследить. Она его не заметила и спокойно продолжала свой путь. Так шли они по дороге, пока женщина не свернула. Тут Богомолов решил действовать. Он в три шага догнал несчастную и повалил на землю. Так как для женщины нападение стало неожиданностью, она сразу и не сообразила, что нужно позвать на помощь, а может страх помешал ей это сделать. Богомолов, не долго думая, сжал свои руки на шее женщины и давил до тех пор, пока жертва не перестала сопротивляться. Обмякшее тело Богомолов перетащил подальше с глаз, за старую церковь. И здесь он начал вспоминать, как маньяк с красным беретом расправляется с телом и какие оставляет после себя отличительные черты. Насилу вспомнив, что знаком маньяка является раздетый до гола труп с изуродованным лицом, Богомолов принялся за дело. Он раскромсал лицо бедной женщины до неузнаваемости, раздел ее и нацепил на голову красный берет, который носил в кармане пиджака больше месяца. Одежду спрятал в кусты, решив, что этого достаточно.

Вдруг Богомолов увидел человека, идущего по направлению к нему, вид у приближающегося мужчины говорил о том, что он уже увидел всю страшную картину, сотворенную убийцей. Богомолов подскочил, как ошпаренный, и со всех ног побежал прочь, но свидетель преступления оказался неробкого десятка. Он нагнал Богомолова буквально в два шага и пригвоздил к земле вниз лицом. Складывалось ощущение, что мужчина уже имел дело с подобными случаями.

Теперь вопрос заключался в том, отдадут ли Богомолова под стражу или же определят в психиатрическую больницу, как душевно больного. Второй случай более вероятен. И тогда этот подражатель может выйти на свободу спустя некоторое время и продолжить свои преступления. Поимка Богомолова Виталия Юрьевича не оказалась бесполезной для следствия по делу маньяка с красным беретом. Богомолов рассказал Пронину историю, которая напрямую была связана с настоящим маньяком.

Как оказалось, Богомолов был знаком с человеком, которого разыскивает милиция. Он рассказал, что лет десять назад у него случилось обострение его болезни, в результате чего он оказался в психиатрической больнице. Поместили его в одну палату с душевно больными, диагноз которых совпадал с диагнозом Богомолова. С ним лежало всего три человека. У кого-то болезнь забирала даже разум, другие же не отличались от обычных людей, с ними можно было и поговорить. Богомолов относился ко второй категории, у него тоже были припадки, во время которых он становился буйным и не отдавал отчет своим действиям. Он говорил не своим голосом, разговаривал с несуществующими персонажами и даже кидался на медицинский персонал, пытаясь причинить физическую боль. Но большую часть времени он вел себя вполне естественно, от здорового человека и не отличишь. Время в палате умалишенных длится бесконечно, порой складывается ощущение, что оно вообще забыло о существовании людей в подобных заведениях. В такие сложные периоды жизни всегда хочется с кем-то поговорить, излить душу, просто побеседовать ни о чем, чтобы хоть как то разбавить серые и унылые будни в больничной палате. Таким собеседником для Богомолова стал сосед по больничной койке. Он представился Петром. С момента их знакомства они много времени проводили вместе, говорили обо всем подряд, рассказывали истории из жизни, делились сокровенными желаниями. Даже на обед они ходили вместе. Сказать, что они стали друзьями навек нельзя было, просто обстоятельства складывались так, что судьба свела их в этом странном месте. Возможно, в обычной жизни они бы и двух слов друг другу не сказали.

Богомолов описывал своего названного друга как человека спокойного, но иногда он бывал очень агрессивен, что неудивительно, учитывая диагноз Перта – вялотекущая шизофрения, проявляющаяся в виде мыслительных дефектов. Все свое детство он провел в страхе, папаша не отличался добрым нравом и постоянно бил своего отпрыска. За любой, даже незначительный проступок отец наказывал мальчика изощренными способами. Со стороны казалось, что издеваться над ребенком доставляло отцу особое удовольствие, что не могло не отразиться на дальнейшем развитии мальчика. В раннем детстве Петр потерял мать. Итогом стала развившаяся в пятнадцать лет шизофрения. С этого момента жизнь Петра превратилась в череду припадков. Не удивительно, что он вырос жестоким по отношению ко всему живому. Но Перт научился очень тщательно скрывать свои эмоции, и распознать в нем психически неуравновешенного было очень сложно, только пообщавшись с ним некоторое количество времени. Петр был задумчив, довольно начитан, его даже можно было отнести классу интеллигенции, ведь у него даже было высшее образование. Также Богомолов говорил о том, что Петр умел выслушать и, если нужно, дать конструктивный совет. Общее впечатление о человеке складывалось довольно неплохое. Если не знать потаенных желаний и фантазий, которые посещали душу Петра. Вообще он не любил говорить о себе, но скука вносит свои коррективы даже в поведение и привычки Самые скрытные и закомплексованные личности меняют свое привычное поведение и раскрывают душу порой незнакомым людям.

Вечером, сидя в палате на своих койках, Богомолов и Петр играли в карты в подкидного. Настроение было хорошее, они много шутили и тихонько смеялись. Шуметь вечером нельзя, медперсонал сразу выключает свет. Разговорились о том, кто чем будет заниматься, выйдя из больницы. Богомолов говорил о том, что не собирается менять привычный образ жизни, работать он не собирается, женщина у него есть, его все устраивало. Единственное, чего Богомолов очень хотел, выйдя отсюда, это пенного свежего пива. В пределах больницы спиртное, естественно, строго запрещено, поэтому его желание имело вполне предсказуемый характер. Петр же напротив, хотел масштабных изменений в своей жизни. На первый взгляд ничего плохого в желании человека развиваться и получать новый опыт нет. Только Петр мечтал не о новой работе или женитьбе, а совсем о другом. В его понимании развитие имело иной характер. Перт стал откровенничать и рассказал Богомолову о своих тайных желаниях, от которых у последнего волосы встали дыбом. Как оказалось, Петр увлекался черной магией. Он изучал разные ритуалы жертвоприношения. Вообще ему нравилось изучать литературу на тему убийств, садизма и прочих недопустимых для нормального человека вещах. Он рассказывал о своих фантазиях. Представлял себе, как убивает кого-нибудь и это вызывало в нем бурю эмоций, ни с чем не сравнимых. Его мечта заключалась в том, что однажды он воплотит свои фантазии в реальность. Петр во всех подробностях рассказывал Богомолову, как именно он мечтает убивать и кого именно: это должна быть молодая девушка до тридцати лет, которую он задушит, изнасилует, пока ее тело бьется в конвульсиях, затем разденет донага и изрежет ее лицо до неузнаваемости. Завершением всех этих действий служило водружение на голову жертвы красного берета. Как оказалось, головные уборы красного цвета очень возбуждали его.

Богомолов признался, что тогда он стал реже общаться с этим человеком. Через неделю Юрия Ивановича выпустили из больницы и он постарался забыть об этой истории. Больше он Петра никогда не встречал, и ни разу об этом не пожалел, Богомолов считал себя больным человеком, но по сравнению с этим типом он был просто невинный агнец. Он это прекрасно понимал, ему не нужны были проблемы, поэтому даже если бы он где-нибудь встретил этого человека – то сделал бы вид, что не знает его и знать не хочет. В будущем, попадая снова в психиатрическую больницу он тоже ни разу не видел там Петра.

Ситуация была неоднозначной. Пронин не знал, можно ли верить Богомолову или все сказанное фантазии больного человека, пытающегося хоть как то оправдать совершенное преступление. Ведь Богомолова ждет неминуемое наказание. Пронин сделает все возможное, чтобы он попал в тюрьму, несмотря на свой диагноз. Он должен понести реальное наказание, а не отлежаться на больничной койке.

Чтобы проверить правдивость слов Богомолова, Пронин отправился в психиатрическую больницу. Ему нужно было выяснить, действительно ли десять лет назад здесь находился человек, подозреваемый в серии жутких преступлений. Пронин сообщил цель своего визита на проходной и охранник позвонил главврачу больницы. Навстречу Пронину вышел мужчина лет пятидесяти, коренастый, с густыми черными усами под носом. На его голове не было ни единого волоса, из-за этого усы смотрелись немного неуместно. Он был в белом халате, надетом поверх светлой рубашки и темно-синих брюк. Главврач представился как Евгений Михайлович Верещагин. Пронин отметил, что врач имеет очень густой бас в голосе, что было неожиданно от человека с ростом не более ста шестидесяти пяти сантиметров. Нрав Верещагина Евгения Михайловича отличался дружелюбностью и открытостью. Он оказался отзывчивым и позитивным человеком, несмотря на то, что работает в таком мрачном месте. Пронин в свою очередь тоже представился и еще раз напомнил о причине своего прихода в психиатрическую больницу. На что Евгений Михайлович ответил.

– Вы знаете, Владимир Константинович, у нас ведь с таким диагнозом очень много народу приходит. Я, конечно, подниму дела десятилетней давности, но не могу вам обещать, что вы найдете то, что ищете. Кроме личных данных и диагноза полезной информации в них нет.

– А фотографию вы не прикладываете?

– Что вы, у нас же не следственный комитет, мы просто лечим больных людей, и нам не важно какая у них при этом внешность.

– Ясно. Тогда будьте добры, пришлите данные по подходящим больным на адрес, который я оставил у охранника внизу. Если вас не затруднит, конечно. Я так понимаю, расспрашивать вас о пациентах десятилетней давности бесполезно?

– К сожалению, да. Каждого не запомнишь. Мы всегда рады помочь милиции, сделаю все от меня зависящее. Завтра же копии документов будут у вас на столе. А сейчас прошу меня извинить, слишком много дел и слишком мало времени.

– Да, я вас понимаю. Всего доброго.

На следующий день, действительно, пришли документы по всем, кто находился в больнице с конкретным диагнозом десять лет назад. Всего было сорок девять личных карточек больных. Пронин неспешно просмотрел каждую из них. Карточки были однообразные, и почти ничем не отличались. Трудно изъять пользу из такой скудной информационной базы. Богомолов говорил, что его друга по палате звали Петр, но ничто не мешало ему и соврать, поэтому Пронин не стал просить главврача искать больных по конкретному имени. Пока же никаких нужных сведений получить из имеющихся документов не получалось. И еще один интересный факт: ни одного больного из присланных карточек не звали Петром. Значит кто-то врал: либо Богомолов, либо его самого обманывали. Если конечно вся история Богомолова не является вымыслом, учитывая его болезнь это было бы неудивительно. Но Пронин цеплялся за любую возможность быстрее отыскать маньяка, чтобы жители их города снова смогли вздохнуть с облегчением.

Пролистывая в очередной раз карточки одна за другой, Пронин вдруг наткнулся на удивительное совпадение: одна из карточек принадлежала больному с фамилией Петрушин. Возможно отсюда и кличка Петр. Но самое удивительное было даже не это: Пронин вспомнил, что человек с такой фамилией уже проходил по делу о маньяке с красным беретом. Но следователь не придал этому факту особого значения. Мало ли однофамильцев в городе. Да и свидетель Петрушин был вполне адекватен, насколько мог помнить Пронин.

Глава 9

Следствие продвигалось вперед медленными темпами. Главное было то, что дело не стояло на месте, оно развивалось, обрастало новыми фактами. Но на протяжении всего года, что длились следственные мероприятия по делу маньяка с красным беретом, личность убийцы так и не была установлена. Без личных данных преступника оперативники будто блуждали по комнате с закрытыми глазами, иногда натыкаясь на улики, как на мебель в темноте.

Убийства на время прекратились, маньяк затаился, чего-то выжидал. Или готовился к очередному убийству, неизвестно, какой сюрприз он преподнесет жителям города.

Дело о маньяке с красным беретом было взято на особый контроль, теперь над Прониным было еще больше людей, каждый из которых видел исход этого дела по-своему и все раздавали свои рекомендации и приказы. Пронин же, будучи опытным сыщиком слушал всех, но делал все так, как считал правильно, несмотря на угрозы со стороны начальства. За многолетнюю практику Владимира Константиновича ни разу не подводила интуиция, и этот факт позволял ему оставаться на высоте.

Рабочий день подходил к концу, Пронин не спешил уходить с рабочего места, так как дел было гораздо больше, чем времени, выделенного на решение этих дел. Решив некоторые вопросы и подбив все необходимые отчеты, он стал собираться домой. Жена Владимира Константиновича уже давно привыкла к ненормированному рабочему графику своего супруга и не надоедала звонками на работу. Смысла звонить не было никакого, на время прихода с работы мужа никак не влиял звонок из дома. Пронин первое время пытался объяснить жене, что порой не вкладывается в отведенный график. Спустя тысячи ссор, упреков, слез, супруга Пронина смирилась с неизбежным и больше не устанавливала свои правила. За что Владимир Константинович был безмерно ей благодарен.

Подъезд был открыт, тянуло сыростью. Пронин вошел и вспомнил, что нужно проверить почтовый ящик, его дочь должна была прислать письмо. Семья Прониных пришла к выводу, что дочка должна учиться в столице в хорошем институте. Теперь каждую неделю она присылала родителям письмо. Это было негласное правило их семьи. Иначе Пронины старшие грозились вернуть ее домой. Но девочку не нужно было так мотивировать, она и сама очень скучала по родителям, по родному дому и друзьям. Так что письма приходили раз в неделю минимум, иногда даже дважды. Родители не могли нарадоваться на примерное чадо.

Почтовый ящик был заполнен всевозможными бумажными изданиями. Журналы вперемежку со счетами за коммунальные услуги, и долгожданное письмо от дочери. Пронин взял весь ворох бумаг, сунул подмышку и стал подниматься на свой этаж. Войдя, наконец, в квартиру он положил все на тумбочку, в которой хранились атрибуты для ухода за обувью: щетки, краска, гуталин. Пронин разделся и прошел в квартиру. О корреспонденции он вспомнил спустя два часа, и пошел в коридор рассортировывать нужное от ненужного. Нужного оказалось больше. Среди журналов забелело еще одно письмо. Пронин очень удивился, ни от кого весточки он не ждал, да и супруга вряд ли не сообщила бы ему о том, что ждет письмо. Пронин вытащил конверт из-под журнала и от удивления присел на пуфик, стоящий рядом с тумбой. Адреса отправления на письме не было. Получатель был записан печатными буквами, старательно выведенными синей пастой. Сразу видно было – писавший большой аккуратист. Но Пронин не сомневался: неизвестный отправитель письма – маньяк с красным беретом. Эта догадка заставила руки опытного сотрудника дрожать. Маньяк знает что Пронин ведет дело и выяснил каким-то образом домашний адрес. Пронин боялся за своих родных. В этот момент он мысленно порадовался за то, что дочери не было в городе, а значит она в безопасности. Маньяк покусился на святое – на семью. Такого прощать никто не будет. Пронин немедленно связался с лабораторией и договорился о немедленной экспертизе письма.

Вскрыть конверт Пронин решился до приезда дежурного сотрудника. В любом случае он должен знать содержимое, письмо предназначалось конкретно ему. Пронин аккуратно отклеил запечатанную часть, на удачу письмо не пришлось разрывать или разрезать, клей на бумаге рассохся и не сопротивлялся при открывании. Листок был один, вырванный из школьной тетради в клеточку. Почерк был изменен, для такого вывода не нужен даже эксперт. Буквы были печатные, как и на конверте. Каждый знак был выведен с педантичной точностью. Идеально ровные строчки без единой помарки. Содержание письма было написано агрессивно настроенным человеком. Складывалось ощущение, что писавший в момент выведения букв не испытывал абсолютно никаких эмоций, рука была твердая и уверенная. Очень странно учитывая цель данного сочинительства. Человек пишет о смерти и возмездии оставаясь равнодушным, на такое способен либо гений, либо окончательный психопат. Пронин склонялся ко второму варианту.

Каждую строчку Пронин не просто прочитывал, а пытался вложить смысл. Письмо было не длинным, но очень содержательным и не скупым на угрозы:

"Приветствую вас. Вы уже догадались кто вам пишет? Тогда не буду представляться. Я решил, что вам будет интересно, чем я планирую заниматься в ближайшее время. У вас прекрасная дочурка. Жаль что она не в городе, пока. Я никуда не тороплюсь. Ваши таланты сыщика меня разочаровывают. Я ожидал от вас большего. Не удивительно, почему вы не можете найти одного человека в нашем небольшом городе. Носитесь по городу всем составом, а толку нет. Ничтожество ваше невозможно преувеличить. Какие же вы жалкие! Вы не понимаете, что гоняетесь за тенью. Я не человек, я нечто большее и несу в этот мир свою миссию. Вы же бесполезные. Я сегодня в хорошем настроении, поэтому хочу дать вам небольшую подсказку: ищите необычного человека. Ну все, вы мне надоели, заканчиваю свое послание. И имейте ввиду, ваша дочь – лакомый кусочек для меня. До встречи!"

Наглость преступника переходила все допустимые пределы. Маньяк начал переходить на личности. Такого поворота Пронин никак не мог ожидать. Откуда он узнал его адрес. И как он узнал кто ведет дело маньяка с красным беретом? Почему он решил написать Пронину? Ведь он рискует, что его вычислят. Тем не менее идет на неоправданный риск. Играет свою игру, или пытается сам приблизить момент ареста. Ясно было одно: дело не станет висяком и примет логическое завершение.

Почерковедческая экспертиза установила, что писавший не испытывал волнение во время написания письма. Он был абсолютно спокоен, будто писал другу в армию. Конверт был без отличительных особенностей, было установлено, что отправлено письмо из почтового отделения города, которых всего пятнадцать. Но штамп указывал на одно конкретное отделение почты, находящееся не так близко от места последних преступлений. Вероятно маньяк пытается запутать следствие, или не желает, чтобы его обнаружили раньше, чем он запланировал. Была некоторая доля вероятности, что убийца выбрал ближайшую почту к дому, но этот аргумент почти сводится к нулю. Не так он глуп, как пытается себя выставить. Да и оперативники не столь доверчивы, чтобы верить каждой уловке маньяка. Пронин принимает решение ехать на почту, откуда было отправлено письмо.

Отделение почтовой связи было переполнено народом. В этом не было ничего удивительного, это была суббота. В будний день все на работе и не имеют возможности отправлять письма и посылки, поэтому приходят на почту в выходной день. Пронин сел на лавочку и стал ждать, когда народу в помещении поубавится. Нужно попробовать отыскать свидетелей. Вдруг маньяк обращался в одно из окошек, чтобы отправить письмо.

Наконец, понемногу люди начинали расходиться, завершив все свои дела. Одно из окошек освободилось. Пронин подошел и взглянул на сидящую работницу почты. Это была молодая, полноватая девушка, с усталым и раздраженным видом. Она даже не подняла глаза, когда Пронин попытался с ней заговорить.

– Добрый день.– смущенно сказал Пронин, хотя непонятно было почему он должен так волноваться.

Девушка что-то буркнула себе под нос и продолжила заполнять какие-то документы на своем столе.

– Я из милиции, можете уделить мне немного внимания. – продолжил Пронин.

– Слушаю вас. – вполне обыденно спросила работница почтового отделения. Как будто к ней каждый день приходят люди из органов.

– Меня зовут Пронин Владимир Константинович, следователь уголовного розыска три дня назад ваше отделение отправляло письмо. Я хотел бы выяснить не запомнили ли вы отправителя?

Не успел Пронин достать письмо, чтобы предъявить девушке, как она подняла на него полные ярости глаза и произнесла:

– Вы что! Вы видите сколько у нас народу? Вы хоть представляете сколько людей проходит через нас каждый день. Я что обязана каждого запоминать?

– Вы сначала взгляните на письмо, может отправитель обращался к кому-то из вас за помощью.

Девушка взглянула на письмо и деловито ответила:

– Это письмо было скинуто в почтовый ящик, и только потом мы уже ставим свои штампы и отправляем письма.

Пронин достал из папки фоторобот предполагаемого маньяка и показал ей.

– Вот тот человек, который отправил это письмо. Вы его не видели три дня назад?

– Я три дня назад была на выходном. Рита и Марина в тот день работали. Давайте мне вашу фотографию, я пойду у них узнаю.

Девушка взяла фоторобот и скрылась за дверью. Ее не было минут пять. Вышла она уже в сопровождении еще одной женщины. Та посмотрела на Пронина:

– Я помню этого человека. Я видела его здесь несколько раз. Но как его звать не могу сказать. Он покупал у нас конверты.

– А почему вы его запомнили? Может у него есть какие-то особые приметы?

– Про приметы не скажу, а запомнился мне тем, что был недоволен высокими ценами на конверты. Это было смешно, ведь конверты стоят копейки. И рассчитывался он всегда мелочью. И стоит отсчитывает с таким видом, будто миллионы считает. – девушка усмехнулась, повернувшись к своей коллеге.

– Хорошо, спасибо большое за информацию. Если что-то еще вспомние, то позвоните, вот мой номер. – Пронин протянул ей визитку.

Судя по всему маньяк пользовался только этим отделением почты. Возможно эта уловка для того, чтобы скрыть свое настоящее местопребывание. Но зачем ему конверты и куда он отправляет письма?

Пронин был уверен: больше он не появится на этой почте, если не хочет быть пойманным. А он не хочет, по крайней мере пока.

Изучив как следует конверт, лаборанты обнаружили микроскопическое пятно крови. его не было заметно невооруженным взглядом. Разглядеть его удалось лишь путем тщательнейшего осмотра конверта. Складывалось впечатление, что человек, запечатывающий конверт, обрезал палец о край бумаги. И не сразу обратил внимание. Вся история с пятном была очень странная, так как никаких отпечатков не было. Липкий край был смочен водой, что также доказали эксперты лаборатории. Предполагалось, что владелец письма сначала провел все манипуляции в перчатках. Затем, после того, как конверт был запечатан. Перед отправкой письма ему все-таки пришлось снять перчатки: мужчина, отправляющий письмо в резиновых перчатках очень странное и подозрительное зрелище. Так он мог обратить на себя внимание, чего ему крайне не хотелось. В какой-то момент он потерял бдительность и взялся за края письма голыми руками, понадеявшись, что не оставит отпечатков. Отпечатки действительно выявить не оказалось возможным, но на этот раз есть возможность выявить группу крови убийцы.

Группа крови предполагаемого маньяка с красным беретом была четвертой, резус-фактор отрицательный. Довольно редкая группа крови, что упрощало задачу оперативникам. Теперь была возможность сверять группу крови с группой крови подозреваемых. Этот вариант работал лишь в одном случае: если эта кровь действительно принадлежала маньяку. Владельцем крови на конверте может быть кто угодно, в том числе и работники почтового отделения. В связи с этим Пронин дал задание подчиненным проверить каждого сотрудника, работающего в тот день, когда письмо было отправлено. В том числе они должны были проверить почтальона, который разносил письма в их районе. Необходимо было проверить всю цепь от почтового ящика на почте до почтового ящика Пронина, и всех, кто мог тем или иным способом касаться письма обязали сдать анализ на определение группы крови.

Все анализы решили проводить в лаборатории при милицейском участке. Оперативники провели колоссальную работу в течение двух дней. В итоге у двери лаборатории собралось не менее пятнадцати человек. Эксперты провели анализы в максимально короткие сроки.

В результате проведенных экспертиз выяснилось, что обладателей четвертой отрицательной группы крови было немного, а точнее один. Вернее сказать с такой группой крови была лишь одна женщина, которая сортировала письма. Но сравнив кровь сортировщицы с найденной на конверте лаборанты пришли к выводу, что нельзя утверждать, что эта кровь принадлежит одному человеку. Но и обратное нельзя было исключать. Решили пройтись по информационной базе, отсортировали всех попавших в базу по группе крови, но ни один не подходил на роль маньяка с красным беретом.

Грандиозная зацепка с кровью на конверте рассыпалась на глазах. Пронин был вымотан, остальные оперативники тоже. Складывалось ощущение, что сам сатана помогает маньяку творить страшные дела оставаясь безнаказанным.

Глава 10

Волков Игорь Степанович, врач-психиатр, которого на протяжении года посещал Саша Коновалов, вернулся из длительной командировки. Все пациенты, которых он вел до отъезда, были переданы другому врачу. Саша же наотрез отказался от другого специалиста. Игорь Степанович так и не смог уговорить его продолжить лечение. Обязать насильно он его не мог. Волков аргументировал тем, что Саша не сможет получать нужные ему для лечения медикаменты без рецепта врача, на что Саша ответил что чувствует себя гораздо лучше и уверен, что сможет дождаться Волкова из командировки, чтобы продолжить лечение. Спорить врач не стал, хотя прекрасно понимал, что все симптомы без лекарств вернуться очень скоро. Но Саша был настолько уверен в себе, что Игорь Степанович уехал в командировку, не беспокоясь о нем. И зря.

На самом деле Саша почувствовал себя хуже уже через пару недель. К нему стали возвращаться страхи, сон снова стал беспокойным. Навязчивые мысли, как пауки, стали заполнять его мозг. Он с трудом мог преодолеть тягу выйти в полночь на улицу, чтобы напасть на припозднившегося прохожего. Все происходящее настолько сильно его беспокоило, что неадекватное поведение Саши стало заметно для окружающих. Странные поступки все чаще наполняли жизнь несчастного Саши Коновалова. И теперь он не мог пойти в больницу за помощью: у него появился страх, что он может больше никогда не выйти оттуда, серьезность его проблемы не оставляла шансов. Его состояние было не из лучших, любой специалист в области психологии посоветовал бы изолировать опасного гражданина от общества. Справляться своими силами было все сложнее. Саша стал раздражителен, постоянно срывался на жену, иногда даже порывался ударить ее. Лида же, ничего не понимая, очень обижалась и тихонько плакала. Саша, конечно, потом извинялся, просил прощения у Лиды. Но все повторялось снова и снова. Жизнь семьи Коноваловых превратилась в кошмар. Лида боялась прихода мужа с работы. Старалась не провоцировать. Но Саша мог закатить скандал на пустом месте.

Самое страшное было впереди, когда случилось одно очень неприятное событие в жизни Лиды и Саши.. Придя как обычно домой, Саша был очень напряжен, сразу прошел в спальню и лег спать. Лида уже не знала что и подумать. Она строила разные предположения: может Саша стал употреблять наркотики, или задолжал большую сумму денег, или с работой не ладится. Лида попыталась с ним поговорить.

– Саша, ты спать?

– Да, Лида, я сегодня очень устал.

– Что происходит, скажи мне, пожалуйста, я волнуюсь. – слезы покатились по щекам Лиды. Саше внезапно очень стало жаль свою любимую жену.

– Не переживай, любимая, все наладится. Я вас с сыном очень люблю. Просто у меня сейчас сложный период.

– Но почему. Что-то на работе? Я могу тебе чем-то помочь?

– Нет, Лида. Мне никто не может помочь, кроме меня самого. Давай спать ложиться.

Саша отвернулся к стене и сделал вид, что засыпает. Но на самом деле он не спал, в его глазах стояли слезы. Он любил Лиду и боялся за нее.

В полночь Саша снова проснулся от кошмаров. Лида спала рядом, отвернувшись от него. В комнате было душно, Саша решил открыть окно, чтобы немного проветрить. Вернувшись в постель, Саша взглянул на супругу, погладил ее по волосам, Лида проснулась и повернулась к нему лицом. Страсть накатила мгновенно, Лида прижалась к Саше и жарко поцеловала его в губы. В этом момент Саша не удержался и ответил на поцелуй. Как во сне они двигались в одном такте, Саша нежно ласкал Лиду руками, скользя по мраморной в свете луны коже. Руки поднимались все выше и выше, по груди, приближаясь к шее. В какой-то момент руки обхватили тонкую шею девушки с стали медленно сжиматься. Сначала Лида не придала особого значения происходящему, она привыкла к некоторым странностям мужа, но руки сжимали ее шею все сильней и сильней. Лида подняла глаза, чтобы увидеть Сашино лицо. Глаза Саши сначала были закрыты, но чрез секунду он открыл глаза и смотрел на Лиду не своим взглядом. Будто другой человек вселился в Сашу. А вернее монстр, потому что взгляд его был жестоким и агрессивным. Он сжимал шею Лиды, и чем плотнее руки прижимали, тем злее становились глаза Саши. Лиду сковал ужас, она схватила Сашины руки своими и пыталась разжать его пальцы, но задача оказалась не такой уж легкой. Он настолько сильно держал ее шею, что расцепить руки не удавалось, от страха девушка стала трепыхаться, как птица в тесной клетке. Тогда Лида попыталась скинуть мужа с себя. Получилось не сразу, спустя несколько попыток ей удалось ногами оттолкнуть мужа от себя. Саша упал с кровати и в этот момент наконец пришел в себя. Он осознал что случилось. Лида забилась в угол кровати и прижала ноги к себе. Она смотрела на него глазами, полными ужаса. Она плакала. Ей хотелось кричать, но она боялась разбудить малыша, который спал в кроватке неподалеку. Саша попытался приблизиться к ней, в этот момент Лида вжалась со страхом еще сильнее, и он понял, что натворил. Молодой человек выскочил из комнаты и, надев первую попавшуюся одежду, выбежал на улицу.

Ночь выдалась теплой. Легкий ветерок дарил прохладу. Саша шел, не разбирая дороги. На душе было скверно. Темнота нравилась Саше, придавала умиротворение, покой. Можно спокойно подумать. Никто не мешал собраться с мыслями и понять свою жизнь. Ночь дарила возможность убежать вникуда, как одинокий волк блуждать по пустынным улицам, заглядывать в окна домов, не боясь последствий. Спустя некоторое время он понял, что снова пришел к воротам парка. Парк будто притягивал его. Вокруг не было ни души. Не удивительно: на часах было около двух ночи. Саша побрел по тропинке, он очень хотел отыскать то место, где десять лет назад он и его друг Коля наткнулись на труп девушки. Он хотел снова испытать те эмоции. Пробираясь сквозь заросли Саша пытался отыскать то место, но пока не удавалось. За последнее время парк изменился, некоторые тропки заросли, новые протоптали любители прогулок. Саша помнил лишь примерное местонахождение, но желание тащило его с такой силой, что он готов был до утра блуждать в поисках заветного. Он шел, отодвигая ветки кустарников в сторону, порой натыкаясь на пни от спиленных деревьев, обувь промокла от непросохшей поле вечернего дождя травы. Ноги замерзли, да и воздух стал уже не такой теплый и ласковый. Саша зябко пожимал плечами, продираясь все дальше и дальше. Вдруг он понял, что ходит по кругу и не может найти то место. Он встал как вкопанный и начал озираться по сторонам. В парке по прежнему никого не было. Уже давно расцвело и птицы стали понемногу переговариваться между собой. Солнца не было, облака заволокли все небо. Было ощущение, что вот-вот пойдет дождь.

Измотанный ночными блужданиями, Саша плюнул на все и начал искать выход. Прогулка оказалась плодотворной, он успокоился и немного пришел в себя. Как ни странно за время его путешествия он ни разу не думал об убийствах, поиск заветного места в парке так увлек его, что все проблемы отступили. Саша был счастлив, ему было легко, несмотря на то что он промок, замерз и был очень голоден. Вернувшись в квартиру он тихо прошел в комнату. Лида спала на кровати, рядом с ней спал их сынишка. Саша не стал будит их и лег на диване, не снимая мокрой одежды. Сон пришел моментально. Саша давно не спал так крепко и сладко.

Проснулся Саша только в полдень. Была суббота и на работу ему не нужно было идти. Дома никого не было, Лида, видимо, ушла гулять с малышом. Настроение было приподнятое, Саша выспался, чего не происходило уже очень много времени. Но радоваться было рано. Ближе к вечеру тревожное состояние вернулось. Саша с ужасом ждал ночи. Лида старалась весь день не попадаться ему на глаза. Она избегала любого контакта с мужем. Саша понимал ее и не настаивал на общении. Он тихо сидел перед телевизором весь день и не обращался к супруге ни с какими просьбами. Ему было очень стыдно за произошедшее прошлой ночью. Он сам не понимал, что делает.

"Что же я наделал. Лида не сможет больше мне доверять. Она так напугана, и не удивительно. Я и сам испугался. Надо бы перед ней извиниться. Но пока лучше ее не трогать, пусть немного придет в себя. Да и мне не мешает собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Я становлюсь опасным. Я это прекрасно понимаю. Но мне так не хочется в психушку. Но похоже у меня нет другого выбора. Нужно позвонить узнать вернулся ли с командировки Волков, пусть пропишет мне пилюль. Надо сказать ночью я конечно погулял на славу. Зато теперь мне гораздо легче. Хоть я и не нашел то место, которое искал. Может это и к лучшему. Мне могло стать еще хуже. Но почему же я не нашел то место? Оно как будто заколдовано, я ходил до рассвета и не нашел его. Это странно. Может еще разок попробовать? Или не стоит. Господи, ну почему я!? Что я сделал такого, что меня так наказывают. Хорошо что в парке никого не было, а то неизвестно чем это могло закончиться. Вдруг я не сдержусь и нападу. Как я этого боюсь. Но хочу я этого не меньше. Порой мне кажется, что я умру, если не придушу сейчас же кого-нибудь. Но я научился успокаивать себя глубокими вдохами. Так сказал мне делать Волков. Хороший врач. Скорей бы он вернулся. Мне нужна его помощь. Провалы в памяти исчезли. Теперь я хотя бы могу быть в сознании и пытаться контролировать свои действия. Но они могут вернуться, и тогда будет что-то страшное. Я сейчас нахожусь в таком состоянии, что лучше бы на меня надеть смирительную рубашку и не выпускать на улицу. Таких психов как я только так нужно содержать. Уже вечер. Интересно Лида позволит мне лечь в постель? Или мне лучше сейчас самому не лезть и остаться ночевать на диване. Решено, сегодня сплю на диване. Иначе я себе никогда не прощу, если снова сделаю ей больно."

Этой ночью Саша остался спать в другой комнате. Лида не спорила. Она уложила ребенка и подошла к Саше.

– Саш, что это было ночью? Ты хочешь меня убить? – ее глаза снова наполнились слезами, плечи вздрогнули.

– Нет, что ты! Прости меня, пожалуйста. Я должен был давно тебе признаться во всем. Но я боялся, что ты не поймешь и уйдешь от меня.

– Что происходит. Ты наркоман?

– Нет Лида, я болен. Уже десять лет.

– Как болен? Чем?

– Это не физическая болезнь, а душевная. Я давно посещаю психотерапевта. У меня расстройство психики. Это еще из детства. Я могу быть неадекватным. Но знай, я вас с сыном очень люблю и больше всего на свете боюсь причинить вам боль. Пообещай мне, что если я еще раз сотворю что-то подобное ты уйдешь. Это ради вашего же блага.

– Нет, Саша, раз ты болен, то я буду с тобой до конца. Ты мой муж и я во всем тебя поддержу. Если тебе нужно лечение давай обратимся куда-нибудь.

– Если я пойду в психушку меня там закроют. В последнее время мое состояние ухудшилось и мне очень тяжело контролировать себя. Поэтому прошлой ночью все так произошло. Я не хотел. Прости меня еще раз. Лучше пока мне ночевать отдельно от вас.

Лида поцеловала Сашу и достала ему из шкафа одеяло. Саша был очень благодарен своей жене за понимание. Теперь он понимал как он сильно ее любит. И готов даже лечь в клинику, лишь бы его семья была в безопасности.

Две следующие ночи Саша отправлялся бродить по улицам. Он понял, что его такие прогулки очень хорошо успокаивают. Тишина и прохлада ночи благотворно влияла на расшатанную психику молодого человека. Он мог поразмышлять на разные темы, сосредоточиться на важном для себя. В конце концов он должен был решить что же дальше делать со своей сложной жизнью. Саша был хорошим человеком, о таких как он говорят "даже муху не обидит". Но никто не знал, каких усилий стоит ему быть достойным членом общества. То, что другим дается без особого труда, лишь выполняя правила, принятые в нормальной цивилизованном обществе, для Саши составляло большую проблему. Жить не своей жизнью, быть заложником собственных демонов становилось все сложнее, они то и дело пытались прорваться сквозь стену Сашиного противостояния.

Через несколько дней Саша позвонил в больницу, чтобы узнать вернулся ли с командировки Волков Игорь Степанович. Как оказалось, врач был в городе уже неделю. Саша тут же записался к нему на прием.

Волков ждал Сашиного прихода с нетерпением. Он давно не видел своего подопечного и волновался. Игорь Степанович боялся как бы Саша не передумал лечиться дальше, последствия могли быть ужасными. Саша с трудом сдерживал свое состояние, и без медикаментозного лечения он скоро мог превратиться в маньяка пострашнее того, которого прозвали "маньяк с красным беретом". Поэтому Волков вздохнул с облегчением, получив информацию о том, что Саша записался к нему на прием.

Беседу Саша начал с того, что волновало его больше всего.

– Игорь Степанович, мне становится все хуже, уже очень тяжело контролировать себя. Недавно я чуть не задушил свою жену. Сделайте что-нибудь. Мне страшно.

– Как давно ты ощущаешь ухудшение?

– После вашего отъезда недели через две. Кошмары вернулись. Я снова не могу спокойно спать по ночам. Навязчивые мысли ни на минуту меня не оставляют. Я стал раздражительным, мне тяжело сдерживать агрессию. Три дня назад я нашел способ хоть как-то успокаивать себя. Три последние ночи я брожу по улицам. Мне так легче успокоиться, прийти в себя. Но, с другой стороны, я понимаю к чему мои ночные вылазки могут привезти. Вдруг я сорвусь и наврежу кому-нибудь. Я запутался, и прошу у вас помощи.

– Скажи мне честно, Саша, ты ничего от меня не скрываешь? Ты уверен, что никогда не прибегал к насилию? Действительно ли все эти убийства совершил другой человек и ты непричастен?

– Я так скажу. В сознании я точно ничего не делал. Но помните я вам рассказывал о провалах в памяти? Вот на этот счет я ничего не могу сказать, так как абсолютно ничего не помню. У следователя Пронина никаких доказательств нет. Улик против меня тоже нет. Так что я склоняюсь думать, что не успел ничего такого натворить.

– Да, этот вопрос меня тоже очень волнует. На конференции, куда я ездил, я задал вопрос коллегам, рассказал им твою ситуацию. По этому поводу собирался консилиум. Однозначного ответа дать никто не смог. Для того, чтобы ответить точно нужны исследования. А это годы работы. Поэтому я не могу тебе ответить четко на вопрос, мог ты убивать в то время, когда у тебя были провалы. Подобные состояния бывают крайне редко, поэтому изучение такого феномена крайне затруднительно.

– Значит все-таки есть вероятность, что я мог бы убивать и заметать следы? Вы понимаете что это ужасно. Вот что мне делать теперь? Как жить.

– Ну я думаю, что ты бы все равно заметил, что сделал что-то подобное. Ведь все убитые от рук маньяка девушки были изуродованы ножом, а значит как минимум руки убийцы должны были быть в крови. У тебя же не были руки в крови?

– Нет. Но моя фантазия состоит из того, что я представляю как душу женщину, поэтому я все равно не уверен.

– Но за последнее время не было информации об убитых людях с признаками удушения.

– Так-то оно так, но вдруг просто еще никого не нашли. Я же мог спрятать труп.

Саша очень нервничал. Он сидел на стуле и постоянно ерзал. Осознавать, что он может быть причастен к убийствам вводило его в шок.

– Не делай поспешных выводов. Возможно, в памяти должны всплывать события такого характера, хоть и проходили в бессознательном состоянии. Не может убийство другого человека никак не отразиться в памяти хотя бы частично. Слишком масштабное событие. Оно не может пройти бесследно. Так что пока не будем пороть горячку. Давай успокоимся. Я выпишу тебе рецепт. Только сменим препарат, чтобы не повторились проблемы с памятью. Так почему же ты не обратился к моим коллегам за помощью, раз у тебя начались такие проблемы?

– Я испугался.

– Чего ты испугался?

– Что они упрячут меня в психушку.

– Но я же тоже мог бы тебя упрятать сегодня в психушку, но ты все равно здесь.

– Вам я доверяю. Хотя, если честно сам себя уже готов связать смирительной рубашкой.

– Твое отношение к проблеме говорит о том, что ты адекватный, нормальный человек, а не кровожадный убийца. И я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе справиться с недугом.

– Спасибо, Игорь Степанович, вы не представляете как я хочу быть нормальным.

– Я не могу гарантировать тебе полное выздоровление, скорей это перейдет в стадию вялотекущей болезни. Но состояние улучшится. Ты сможешь жить как обычный человек, не думая о том, как бы кого ни лишить жизни. Но нужно время и серьезное лечение.

– Я готов лечиться, лишь бы помогло.

– Все зависит от тебя, Саша. От твоей силы воли и терпения. Но, судя по твоему настрою, у нас неплохие шансы.

– Вы меня очень обнадежили. Я буду стараться изо всех сил. Я смогу.

– Дай то бог.

Глава 11

Утром, собирая вещи, Лида сказала, что поедет на пару дней к своей маме. Саша был не против, сейчас действительно необходимо ненадолго побыть наедине с собой. Он проводил Лиду с сыном до остановки и посадил на нужный автобус. Мать Лиды, Надежда Вениаминовна, жила в пригороде, не больше десяти километров от города. Автобусы туда ходили регулярно, по расписанию. Возвращаясь назад, Саша решил опять пройтись по парку. Но на этот раз он вел себя спокойно, ни на кого не смотрел пристальным взглядом, старался не обращать на себя внимание. Пройдясь по парку, он вернулся домой. До начала рабочего дня было еще два часа и он решил побыть это время дома.

Два дня пролетели незаметно. Саша вел себя хорошо, больше не шатался по парку ночью. Он вообще не выходил эти дни из дома никуда, кроме работы. Днем он решил позвонить Лидиной маме, узнать, когда вернется Лида с сыном. Та ему ответила, что они еще денек побудут. На работе у Саши появился большой заказ, и теперь все свободное время, даже сверхурочно, он находился на рабочем месте. Еще через четыре дня он осознал, что Лида должна была уже вернуться. В рабочей суматохе ему некогда было даже позвонить и уточнить время прибытия жены. Он набрал номер телефона Надежды Вениаминовны.

– Надежда Вениаминовна, здравствуйте, это Саша. Я тут по работе замотался и даже не было времени вам позвонить. Где там Лида? Хочу у нее спросить когда они вернуться с Мишенькой.

– Здравствуй, Саша. Так Лида уехала два дня назад домой, оставила Мишеньку, сказала, тебя проведает и вернется. Она что, не приехала?

Саша услышал, как дыхание Лидиной мамы участилось, и ее волнение тут же передалось Саше. Легкий холодок пробежал по спине молодого человека.

– Вы не переживайте, я все выясню. Может она у подружки. Как только я все узнаю – сразу вам перезвоню. – и тут же положил трубку, не дождавшись ответа.

Саша без всяких размышлений отправился в милицию. Он написал заявление о пропаже супруги. Дежурный принял его заявление, предварительно уведомив, что поиски начнутся через трое с уток, таковы правила. А также уверил, что как только будет что-то известно – Саше немедленно сообщат об этом.

Выйдя из здания прокуратуры, Саша побрел не понимая, куда идет. Почему-то он во всем винил себя. Его предчувствия подсказывали, что ничего хорошего ждать не придется. От этого на душе становилось гадко и страшно. Как так могло случиться? Почему именно она? Он старался успокаивать себя, но у него плохо получалось. Идя по улице, Саша рыдал как ребенок, ему было наплевать на мнение окружающих. Он хотел только одного: снова увидеть свою любимую жену. Несчастья одно за другим сыпались на него, будто он провинился перед самим небом.

Информация о том, что пропала Лидия Коновалова сразу дошла до следователя Пронина. Но он не стал вызывать Сашу на допрос к себе в кабинет, а решил поехать к ним домой. Нужно было осмотреться в квартире, вдруг остались какие-то следы пропажи Лиды. Если ее муж причастен к этому, то должны быть улики. Пронин надеялся на то, что сможет отыскать следы преступления. Возможно, кровь. Или испачканную одежду. Что-то должно быть, если Саша имел отношение к пропаже супруги. Пронин решил не предупреждать Сашу о своем визите.

Вечером того же дня, когда Саша написал заявление, Пронин наведался к нему домой. Дверь Саша открыл, даже не спрашивая, кто за ней стоит. Увидев на пороге своей квартиры Пронина он нисколько не удивился. Сейчас ему было наплевать на личные сложные взаимоотношения со следователем, главное поскорее найти Лиду. Он пригласил Пронина пройти в квартиру. Тот незамедлительно согласился. Пронин внимательно осматривал квартиру, стараясь делать это незаметно для Саши. Но Саша как будто и не думал следить за взглядом сыщика. Они прошли в комнату. Саша сел на диван, а Пронин поставил стул поближе к дивану и тоже присел. Беглый скрытый осмотр квартиры не дал никакого результата. Никаких странных вещей не попадалось на глаза. Ничего необычного не было замечено Прониным. Его это слегка расстраивало, он начал подумывать о полноценном обыске квартиры.

– Скажи, Александр, а ты вообще как думаешь, где может быть Лида? У нее есть такие знакомые, у которых можно задержаться на несколько дней?

– Она всегда была дома. Никогда не ночевала в другом месте, по крайней мере, пока мы женаты. У нее есть одна близкая подруга, я ей уже звонил, она не видела Лиду уже месяц. У кого еще она могла бы быть я не знаю.

– Что ты думаешь по этому поводу?

– Я боюсь думать. Поэтому я и обратился к вам за помощью. Найдите Лиду, умоляю вас. – Саша заплакал, но Пронин был не из тех людей, которые верят в слезы подозреваемых, пусть даже потенциальных

– Чтобы мы могли ее найти ты должен быть со мной предельно честным. Понимаешь? Завтра мы поедем к маме Лиды, нужно выяснить обстоятельства ее отъезда. Если что-нибудь узнаешь или Лида объявится – позвони мне тут же. А пока ничего другого тебе предложить не могу. Извини.

Пронин встал и вышел из квартиры, Саша даже и не подумал встать и проводить его, он сидел на диване, обхватив руками голову. Так он и просидел всю ночь, пока усталость не взяла верх. Саша спал без сновидений, это было очень странно, ведь кошмары были постоянными спутниками его снов. Но это нисколько не утешало молодого человека.

Саша твердо решил, что не будет сидеть сложа руки. Нужно было что-то делать. Может Лида вовсе и не пропала и найдется через несколько дней. Надежда есть всегда. И Саша очень хотел верить в лучший исход. Но он не знал с чего начать. Откуда начинать вести поиск? Отчаяние накрывало его. Но сидеть сложа руки было никак невозможно. Ноги сами тянули Сашу на поиски. Он подчинился и просто вышел на улицу. Начать поиски решил от калитки дома ее матери. Саша, недолго думая, собрался и поехал к Надежде Вениаминовне. Сейчас любая информация может быть важной.

Надежда Вениаминовна ждала его у порога. Он вошел в дом, ему навстречу выбежал Мишенька. Саша подхватил сынишку на руки и поцеловал. Потом опустил снова на пол и мальчик, будто вспомнив о важных делах, ушел в другую комнату.

– Лида так и не приезжала? – с надеждой в голосе спросил Саша.

– Нет, Саша, я бы сразу позвонила. Мишенька постоянно спрашивает о маме. Ухожу плакать на улицу, чтобы ребенок не видел. Как так произошло, Саш? Нужно ее искать. Может у подружки где? Делай что-нибудь. Пусть внук у меня пока будет. Пока Лидочку не найдем.

Ее уверенность в позитивном исходе подбодрила Сашу, хотя он и не исключал худшие предположения. Расспросив как следует тещу, Саша отправился той же дорогой, что и Лида. Он дошел до автобусной остановки и стал ждать автобус. Так он простоял минут двадцать, размышляя о том, в какой момент Лида пропала. Что-то ему подсказывало, что до города Лида добралась без происшествий. На всякий случай Саша взял с собой фотографию жены. Пользуясь моментом он опросил всех, кто подошел к остановке. Пригород был небольшой и все друг друга знают. На удачу одна женщина вспомнила, что видела Лиду в тот день. Они вместе вошли в автобус и спокойно доехали до города. Выйдя из автобуса они разошлись по разным сторонам и больше женщина Лиду не видела. Предположения Саши подтвердились: Лида пропала не в пригороде. Она приехала в город и уже там ее след теряется. Саша продолжил путь.

Наконец подъехал автобус. Саша вошел вместе с остальными людьми, стоящими на остановке. Спустя некоторое время автобус въехал в город и тут Сашу как током ударило! Остановка! Это та же остановка, на которой стояла свидетельница по делу убитой девушки, которую нашли вблизи недостроенного дома! Саша несколько раз читал статью в газете об этом происшествии. Здесь видели предполагаемого убийцу той девушки. Это не может быть совпадением. Худшие подозрения подтверждались. Саше оставалось лишь смириться. Но тела жены так и не найдено. Саша прямиком помчался к ближайшей телефонной будке. Нужно срочно рассказать обо всем Пронину. И разузнать о том месте, где нашли убитую ранее девушку. Саша хотел обойти округу. Нужно было убедиться, что Лиды здесь нет. Пронин поддержал идею Саши и рассказал, в каком направлении от остановки то заброшенное здание. Поговорив с Прониным Саша тут же отправился в нужном направлении. Ему пришлось идти через поле, обувь стала пыльной и грязной. Нижняя часть брюк тоже покрылась пылью. Но Саша не замечал этого, сейчас для него не было ничего важнее Лиды. Он шел по полю и прокручивал в голове возможные варианты развития событий. Если он найдет Лиду то как отреагирует. Испугается ли? Как жить дальше после такого. Воображение рисовало одну картинку страшнее другой. Но он все равно продолжал прочесывать местность. Он прошел все вокруг вдоль и поперек, несколько раз обошел здание. Недостроенный дом был обнесен забором, но, судя по количеству сломанных досок в заборе, попасть внутрь не составляло особого труда. Этим воспользовался и Саша. Он отодвинул одну из досок и протиснулся в небольшой зазор. От места, где влез Саша и до ближайшего проема в здание была протоптана тропинка. Видимо бродяги облюбовали заброшенное место. Или подростки прячутся здесь, чтобы никто не мешал курить и употреблять алкоголь. Ясно было одно: помещение пользовалось успехом. Возможно, у Саши есть шанс повстречать здесь кого-то из постоянных обитателей и расспросить о том, не видел ли кто-нибудь Лиду. Но вокруг не было ни души. От шагов по плитам на полу издавалось эхо. Здание было очень большим, но Саша и не думал уходить. Он стал тщательно осматривать каждую комнату. Почти везде стены были исписаны из баллончиков с краской. Также на полу валялись всевозможные предметы пребывания бродяг: грязное тряпье, кирпичи для розжига костра, разбитые бутылки и прочий хлам. Все здание было закопченным, запах стоял неприятный. Саша продолжал ходить из комнаты в комнату, в надежде отыскать хоть что-то связанное с исчезновением его супруги. Но в итоге он понял, что там ничего не было и вышел на свежий воздух. Он решил обойти здание. Завернув за очередной угол, краем глаза заметил что-то ярко-розовое в кустах. Но сначала не придал значения и прошел мимо. Мало ли мусора валяется вокруг. Он двинулся дальше, размышляя о том клочке ткани, который увидел. И вдруг его осенило: да это же Лидин любимый шарфик! Она одевала его, когда собиралась к своей маме. Саша вспомнил, как стоя в коридоре она попросила достать шарфик с верхней полки. Саша не знал, добрый ли это знак, но поспешил призвать на помощь следственную группу и снова прямиком понесся к телефонной будке. Пронин лично возглавил поисковую группу. Они прибыли в течение получаса. На часах было шесть, летом темнеет достаточно поздно, решили не терять времени и начать поиски сразу. Связь между маньяком с красным беретом и исчезновением Лиды была явная. Поиски продолжались несколько часов, когда стемнело, было принято решение продолжить утром. Пронин посоветовал Саше ехать домой и отдохнуть. Но Саша настолько был убит горем, что не мог смириться с тем, что ему сейчас придется уехать отсюда и, возможно, оставить свою любимую жену здесь одну. Вдруг она ранена и нуждается в помощи. Что если он сейчас уедет и не даст ей шанса на то, чтобы выжить. Саша сидел на корточках, закрыв лицо. Он очень устал. Он был просто вымотан. Но никак не мог принять решение поехать отдохнуть. Он вернулся к остановке, сел на лавочку, сам не заметил как уснул. Очнулся он на рассвете, состояние было такое, как будто он спал лишь мгновение. Усталость никуда не делась. Саша очень замерз и хотел пить. Неподалеку был киоск, он его видел, когда искал телефонную будку. Саша решил попытать счастья и направился к киоску, вдруг открыто. На счастье киоск действительно работал круглосуточно.

– Будьте добры, бутылку воды и сигареты. – попросил Саша у продавца.

Из окошка высунулось лицо взрослой женщины. Выглядела она лет на сорок, но возможно была моложе. Она окатила молодого человека взглядом.

– Десять рублей. И что вам не спиться в четыре утра? Шастаете, спать не даете. – неприветливо отозвалась продавщица.

– У меня жена пропала. Я ее здесь ищу со вчерашнего дня.

– А, извините. Здесь в основном алкаши да наркоманы в такое время шляются. Ну у вас конечно уважительная причина.

Саша полез в карман за деньгами. У него было раскладное портмоне. Он стал доставать его из кармана и в этот момент вырони фотографию Лиды, которую носил для того, чтобы предъявлять возможным свидетелям. Продавщица увидела фотографию с изображением Лиды и спросила.

– Это вы ее что ли ищите? Видела я ее тут недавно. Шла с каким-то парнем. Наверное любовник. Может и не стоит ее искать. Укатила куда-нибудь с ним да и все.

У Саши задрожали руки. Сердце безжалостно колотилось. Холодный пот выступил на лбу, несмотря на то, что Сашу колотило от холода.

– Куда они пошли? Как он выглядел? Скажите, пожалуйста! – он и не понял, что кричит на всю улицу. Но ему было все равно.

– Да мимо остановки через поле пошли. Он держал ее под руку. Я еще подумала, вот, голубки, места другого не нашли прогуливаться.

– Это не любовник! Это маньяк! Вы что, телевизор не смотрите? – снова закричал Саша, он уже не мог контролировать свои эмоции.

– Да когда мне его смотреть. Сижу здесь сутками. Чего разорался то!? – обиделась женщина.

– Извините, просто я хочу найти свою жену и все. Скажите, вы видели его лицо. Как он выглядел. Как я мог бы его опознать?

– Ладно, понимаю, дело серьезное. Да как он выглядел! Высокий, худощавый. Лица его я не видела, он был в черной болоньевой куртке. На голове капюшон. Я еще подумала вот бедолага, на улице лето, а он в куртке щеголяет.

Описания в точности совпадали с портретом маньяка с красным беретом. Саша не мог поверить. Как такое могло случиться? Почему Лида! Возможно, этот убийца нарочно выслеживал жену Саши. Но откуда бы он узнал обо всей истории семьи Коноваловых? Или это чудовищное совпадение, злой рок. Было много вопросов: почему он ее сразу не убил а повел куда-то. Есть шанс, что Лида еще жива и он удерживает ее где-нибудь. Надежда снова поселилась в Сашином сердце.

Пока не подъехала поисковая группа следователя Пронина, Саша решил пойти по тому пути, который указала женщина из киоска. Он попросил продавщицу выйти из помещения и показать в точности, куда ушел Лида в сопровождении мужчины. Он направился через поле в сторону пятиэтажек. Он старался обращать внимание на то, что находилось по сторонам, вдруг удастся обнаружить еще какую-нибудь вещь Лиды, или же предмет, принадлежащий самому преступнику. Поле он пересек быстро, и теперь предстояло обойти округу и поспрашивать людей, может еще кто-то видел его жену. Он опросил немало людей, на часах было уже полдевятого и все спешили на работу. Всем было не до Саши, с утра люди обычно злые и недовольные жизнью. Но Саша не обращал внимания на настроение прохожих, он обращался к ним не из праздного любопытства. На кону жизнь его супруги, и если бы он не проявлял решительность, подходя к потенциальным свидетелям, то результатов вообще могло не быть. Поэтому Саша отложил в сторону все условности и буквально каждый человек был опрошен им. В тенистой прохладе деревьев стояла лавочка и Саша сел на нее передохнуть. Нужно было сообщить Пронину о результатах его поисков. Так он и сделал. Пронин настоятельно рекомендовал ему поехать домой отдохнуть, а оперативная группа в это время будет продолжать поиски. Саша неохотно согласился. Он отправился домой перекусить, немного отдохнуть, чтобы снова вернуться на место поисков Лиды.

На часах показывало восемь вечера, когда Саша проснулся. Он сразу собрался и поехал назад, на помощь оперативникам. Когда он приехал снова к той лавочке под деревьями, милиция уже разъехалась по домам. Поэтому Саша вновь продолжил поиски в одиночестве. Результатов опергруппа Пронина не принесла. Весь день оперативники ходили по квартирам и опрашивали обитателей ближайших домов. Но, к сожалению, никто не видел ни Лиду, ни человека в черной куртке. Будто они сквозь землю провалились. Оперативно-розыскные мероприятия пока приостановили. Слишком много дел было в управлении. Но с утра все равно служители закона будут на месте поисков и продолжат опрос жителей домов.

Саша начал снова бродить между домами, заглядывая во все уголки. Люди начинали смотреть на него с подозрением. Он же не мог каждому объяснить, почему он ведет себя так странно. Домов было много, Саша обошел все подъезды, все тропинки, ведущие к гаражным блокам. Он осмотрел каждый куст, заглянул во все открытые подвалы, забирался на чердаки домов. Отчаяние стало брать верх. Слезы стояли в глазах, не двигаясь с места. Так он ходил два часа. Затем он пошел вдоль витрин универмага. Он посмотрел на себя в отражении окна магазина. На него смотрел измученный молодой человек, уставший, с всклокоченными волосами. Плечи опущены, куртка висит на них как на вешалке. Вся одежда перепачкана. Некоторые принимали его за бродягу и пытались выгнать его из магазина, когда он вошел купить воды. Саша шел дальше и уже не надеялся на благополучный исход. Он снова посмотрел на себя в отражении витрины, и тут за спиной он увидел черное пятно, потом стало понятно, что это пятно является человеком, одетым в черную болоньевую куртку. Саша резко повернул голову, мимо него прошел худощавый человек, на голове капюшон. Незнакомец обернулся и заметил пристальный взгляд Саши, резко отвернувшись человек с неспешного шага перешел на бег. Саша кинулся вдогонку. Черная куртка мелькала впереди, когда Саша несся вслед. Но мужчина бежал так быстро и так ловко заворачивал то в один двор, то в другой, что, в конце концов, Саша потерял его из виду. Саша громко выругался, чем привлек к себе внимание прохожей женщины. Она осуждающе покачала головой. Это был провал, ведь теперь преступник заляжет на дно, или того хуже, убьет Лиду. Если бы здесь был кто-нибудь из оперативников, то они бы поймали маньяка.

Глава 12

Со дня исчезновения Лиды прошла неделя. Саша не находил себе места. Милиция молчала, никаких зацепок. Жизнь медленно катилась под откос. Все проблемы разом свалились на Сашу. Оставаться спокойным не было никакой возможности. Саша попросил своего лечащего психиатра выписать снотворного. Потому что ночами его теперь одолевали не только кошмарные сны, но и мысли о судьбе супруги. Будущее уже больше не представлялось молодому человеку беззаботным и радостным. Чем дальше – тем жестче происходили события. Как будто судьба испытывала Сашу на прочность. Исчезновение Лиды почти сломало его. Он ни минуты не мог не думать о ней. Из-за постоянного стресса состояние его психики значительно ухудшилось, несмотря на прием психотропных препаратов, которые ему назначил психиатр Волков Игорь Степанович. По этому поводу врач пока ничего не знал: с тех пор как исчезла Лида, Саша не посещал врача. Не говоря уже о том, что и на работу он тоже все это время не ходил. Он не представлял себе, как он сможет спокойно работать, зная, что его любимая жена в лапах какого-то психопата, который мог издеваться над ней, в конце концов убить. Депрессивное состояние охватывало его время от времени. Он лежал на диване, смотрел в потолок. Иногда его посещали мысли о самоубийстве. Но он старался их отгонять, по крайней мере до тех пор, пока не найдется Лида.

В управлении тоже было не все гладко. Преступлений становилось больше. Никаких результатов оперативные мероприятия не давали. Пронин был на грани ухода на пенсию. Естественно, не по своей воле. Начальство давит на него прессом. Моральное состояние оставляет желать лучшего. Все работают в режиме ожидания чего-то плохого. Пронину позарез нужны сдвиги в расследовании. Он хватается за любую возможность отыскать хоть какие-то улики. Самая большая надежда у Пронина была на Коновалова Сашу. Он не верил в его непричастность. Не может человек с такими совпадениями по делу быть абсолютно чистым перед законом. Поэтому Пронин продолжал искать пути привлечь Сашу Коновалова к ответственности. Кто-то его осудит. Но человек с огромным опытом в уголовном деле не верил в случайности. Здесь скрыта какая-то загадка. Может Саша косвенно причастен, была у Пронина и такая версия. Что если Коновалов совершал преступления не своими руками. Или каким то непонятным образом спровоцировал цепочку убийств. Предстояло еще разобраться. Но то, что Саша Коновалов имеет отношение к серии убийств девушек и к исчезновению Лиды Коноваловой, своей жены, несомненно точно. На этой почве Владимир Константинович Пронин отправился снова к Саше в гости.

Гость в доме Саши стал неожиданностью. Но он не показал виду, что Пронин не к месту в данный момент в квартире Коноваловых. Саша не хотел его видеть, и не только его, он вообще никого не хотел видеть. Тем не менее старался держаться спокойно, быть гостеприимным. Он предложил Пронину кофе, усалил его в кресло. Но Пронин был неумолим. Он задавал все больше и больше вопросов. Допрос продолжался уже час. Оба были на пределе. Саша недоумевал, почему Пронин вдруг вздумал снова подозревать его во всех преступлениях этого города. Дело близилось к вечеру и Саша был уже изрядно утомлен. Но Пронин не сдавался. Он хотел еще раз убедиться в своих подозрениях. Спустя час Пронин тоже устал участвовать в словесной перепалке. Следователь высказывал все свои предположения относительно Саши, говорил о том, что рано или поздно докопается до истины. Он добивался от Саши признания в похищении собственной супруги, в том что Саша является пособником маньяка. Некоторые аргументы Владимира Константиновича были абсурдны, но часть его слов имела под собой рациональное зерно. Также следователь высказывал предположение, что именно от Саши маньяк с красным беретом узнавал всю необходимую информацию о ходе следствия. В том числе адрес Пронина. Других предположений откуда маньяк узнал личный адрес следователя, ведущего дело, не было и быть не могло. Все сотрудники, задействованные в расследовании, проверенные ребята. Пронин никогда не поверит, что среди его подчиненных есть хоть один предатель. Люди были проверены годами безупречной службы. А Сашу Коновалова Владимир Константинович знал не так долго и хорошо. Доверия он у следователя не сыскал. Многое указывало на Сашу, за исключением того, что он был хорошим человеком и просто не мог совершать столь жестокие убийства.

После ухода Пронина Саша чувствовал себя опустошенным морально и физически. Только сейчас он начал понимать, что следователь Пронин не оставить его в покое до тех пор, пока не упрячет в тюрьму. Есть и второй вариант: пока не поймают настоящего убийцу, чего может и не произойти, тогда Саша перейдет из ранга свидетелей в ранг подозреваемых, несмотря на отсутствие доказательств. На почве подобных рассуждений Коновалов Александр решил: нужно бежать. Это был единственный шанс на спасение. Саша стал рассуждать, куда бы он мог спрятаться, хотя бы временно. Мыслей по этому поводу не было. Но он считал, что еще есть время подумать. Он стал потихоньку собирать необходимые вещи. Предметы личной гигиены, теплую одежду, спички, продукты питания и прочее. на часах было двенадцать ночи и он решил, что до утра сборы подождут. Лег спать на диван. С тех пор как пропала Лида, Саша не входил в спальню. Все там напоминало о семье, о тех, кого он любил больше всего на свете.

В семь часов утра Саша встал с дивана, несмотря на плохой сон, периодическую бессонницу. Утро выдалось прохладным, по небу плыли серо-белые облака. Казалось, что дождь застыл на месте, на самом деле он был настолько мелкий, что походил на пар. Только пар не может быть таким холодным. Неприятная погода не заставила молодого человека лечь обратно спать. Потянувшись, он подошел к окну, выходящему во двор. Окно было прямо над дверью в подъезд. Во двор въехала милицейская машина. Медленно подъехала к подъезду. Саша сразу понял – это за ним. Недолго думая, молодой человек схватил вещи, которые собрал вечером, и вышел из квартиры. Он жил в этом доме с самого раннего детства и знал каждый уголок. Также он знал, что в доме есть черный ход. Дверь была закрыта, но у всех собственников жилья в этом доме были ключи, в том числе и у Саши. Они всегда были в связке с остальными ключами от квартиры. Он тихонько отпер дверь, вышел и запер снова на ключ. Он еще не придумал куда пойти, поэтому просто решил уйти подальше, пока его не заметили.

Блуждать по улицам было опасно: повсюду дороги патрулируют милиционеры. Саша не придумал ничего лучше, чем пойти туда, где он уже был, и где искать его наверняка не будут. Он отправился в то самое заброшенное недостроенное здание, вблизи которого он нашел Лидин платок. У этого самого здания нашли одну из убитых девушек. Но на тот момент Саша не думал об этом. Ему просто надо было спрятаться. Помочь своей жене из тюрьмы он не сможет. а судя по настрою Пронина ничего другого ждать не приходилось.

В здании было сыро и неуютно. Саша нашел маленькую комнатушку, ,насколько это было возможно, попытался создать уют. Ближе к вечеру развел небольшой костерок. Он не знал, что делать дальше. Мысли не шли в голову. В данный момент Саша думал лишь о собственном выживании. Нужно было что-то делать. Денег ему должно было хватить на первое время. А дальше что? Куда идти? Неужели придется уехать из города? Так сложилось, что близких друзей у него не было. Родители переехали в деревню, оставив ему квартиру. Но оперативники первым делом проверят родственников.

Вечер наступил быстро. Свет от костра мог привлечь внимание милиции, поэтому Саша погасил огонь и сидел в темноте, укутавшись в верблюжье одеяло. Из оконного проема был виден город, поле, по которому маньяк уводил его супругу. Оставаться здесь было бы очень удобно в том плане, что можно было наблюдать за местностью. Все как на ладони. Такая засада могла принести свои плоды. Вдруг маньяк опять попадет в поле зрения. Такая идея понравилась Саше и он соорудил себе лежак на уровне окна, чтобы даже ночью можно было наблюдать за происходящим вокруг.

По ночам было очень холодно, но Саша запасся теплыми вещами. Он даже взял с собой, на всякий случай, зимние ботинки, и не пожалел об этом. Целыми сутками он бродил по зданию, читал надписи на стенах, собирал хлам для костра. Это была отличная возможность побыть наедине с собой. Проблемы с психическим здоровьем отошли на задний план. Видимо стрессовая ситуация способствовала тому, что его нездоровое душевное состояние поутихло. Теперь Саша понимал, почему в психбольницах пациентов лечат, поливая холодной водой из шланга – чтобы организм испытал стресс и переключился на спасение физического тела, душа при этом перестает страдать. Так Саша рассуждал, делая себе очередной бутерброд.

Прошла неделя с того момента, как Саша Коновалов покинул свою квартиру. Возможно, его уже объявили во всесоюзный розыск. И теперь ему нужно было быть максимально осторожным. Дни он проводил у окна без стекла, наблюдая за тем, что происходит вокруг. Ничего интересного за всю неделю не произошло, маньяк не попадал в поле зрения Саши. Место было глухое, люди старались избегать прогулок здесь. Близилась восьмая ночь Саши в заброшенном доме. В здании было тихо, где-то капала вода. Ветер кружил посреди комнаты мелкий мусор. Саша уже начал привыкать к таким полевым условиям жизни.

На лестнице послышались голоса, затем шаги. Голос становился все громче. Саша понял: у него гости. Он быстро соскочил со своего импровизированного лежака и сгреб все вещи в сумку. Встреча с идущими по лестнице не сулила Саше ничего хорошего, будь то милиция или бродяги. Но молодой человек склонялся к версии, что это все таки люди, которые ищут ночлег. Возможно постоянные обитатели этих мест. Вряд ли они воспримут Сашу как равного. Никому не нужен чужак, от которого неизвестно чего ждать. Тем более Саша не был похож на бездомного, скорее на заблудившегося путешественника.

Саша затаился за дверью. Ему повезло, что дверь была тяжелая металлическая. Шаги приближались. Видимо эти люди почувствовали запах костра, не успевший выветриться.

– Боря, здесь кто-то есть, я тебе говорю. Чуешь, костром пахнет?

– Да кто здесь может быть? Малолетки опять приходили наверное. Вон, гляди, шприц валяется.

Саша понял, что он был прав: люди пришли на ночлег. Поэтому ему нужно дождаться ночи и выбираться отсюда. Так он и сделал. Когда бродяги напились какой-то сивухи и заснули, захрапев на все здание так, что эхо стояло, Саша потихоньку вышел из комнаты и на цыпочках прошел мимо лежащих на грязных лохмотьях людей. Вонь стояла невыносимая. Саша был рад выбраться поскорей на свежий воздух.

Автобусы еще не ходили, а оставаться ночевать на остановке он не мог. К нему в голову пришла идея: нужно попроситься переночевать в магазинчик неподалеку, где работает женщина, опознавшая его супругу по фотографии. Быстрым шагом, не привлекая лишнего внимания проезжающих автомобилей, он дошел до магазина и постучался в закрытое окошко. На удачу в окне показалось заспанное лицо все той же продавщицы.

– О, опять ты. Так и не нашел жену?

Не выказав особого удивления произнесла женщина.

– Здравствуйте. У меня просьба: можно я у вас посижу, пока не начнут ходить автобусы?

– Без проблем. Вон стоит стул. Можешь посидеть. – ответила она. И прошла за свой прилавок заниматься товаром.

Автобусы начали ходить уже часов с семи. Но Саша попал на остановку позже: он уснул, пока сидел в магазине на стуле. Когда проснулся понял, что уже десятый час.

– Проснулся? Я не стала тебя будить. Покупателей особо не было. Я подумала, что ничего страшного. Видимо устал больно.

Саша поблагодарил женщину за доброту и отзывчивость. Купил у нее кое-что из еды, воды, взял свою сумку и отправился на остановку. Было лишь одно место, куда он мог направиться сейчас. Это дача, которая принадлежала его родителям. Но после того, как они перебрались в деревню все заботы о даче достались Саше с Лидой. Родители Саши отдали ее на пользование семье Коноваловых. Но Саша за все время ни разу так и не посетил дачный поселок. Проблемы со здоровьем, пусть и душевные, не оставляли сил на выращивание овощей. Саша дождался свой автобус, от города до дачного кооператива было примерно восемнадцать километров. Он сел подальше от дверей и окон, чтобы проезжающие мимо милиционеры в патрульных машинах не заметили его.

До дачного кооператива "Солнышко" доехали без происшествий. По пути им не встретилась ни одна патрульная машина. Саша спокойно вышел на своей остановке. На его огромное удивление ни одно окно дачного дома не было разбито. Дача не была разграблена. Единственное, что выдавало запущенность дачного участка – высоченная трава по всему двору и огороду. Но и этот факт не смутил Сашу. Теперь из-за травы дом практически не было видно. Репейник доходил до середины окон. У Саши не было с собой ключей, но он помнил, где его мама хранила запасной ключ от двери. На крыльце одна дощечка отодвигалась, и за ней был специально прибит гвоздик, на котором всегда висел ключ. Это был их секрет с мамой, когда Саша был совсем маленький. В детстве Саша любил ездить на дачу. Теперь это воспоминание облегчило ему жизнь – дверь не пришлось взламывать. В доме было очень пыльно, и это неудивительно: долгое время никто не заходил сюда. Саша быстро обустроился, как смог прибрался в доме и стал думать, что делать дальше. Он знал только одно: он снова поедет на то место, где видел человека, который, предположительно похитил его жену Лиду и продолжит поиск супруги, как бы опасно это не было для него. И пока не найдет ее – не отступит. Сколько бы времени не потребовалось. Теперь это стало его смыслом жизни. А потом уже он и о себе подумает.

Так он и сделал, и теперь каждый вечер он садился в автобус и ехал в город разыскивать жену. Днем он боялся появляться на людях, его могли опознать. На последнем автобусе он вновь возвращался на дачу, чтобы на следующий день продолжить искать Лиду. И так продолжалось уже несколько недель. Саша начал привыкать к жизни в заточении. Он будто монах в своей келье, который живет только своей верой. Сашина вера заключалась в том, чтобы найти живой и невредимой жену Лиду. Но с каждым днем становилось все сложнее верить. Время шло, ничего не менялось, никаких продвижений не было. Надежда таяла. Все сложнее давалось не потерять первоначальный запал и энтузиазм. Время помогает сгладить горечь утраты, но Саша не желал с этим мириться, пока не будет доказательств. Ему было очень важно знать, занимаются ли правоохранительные органы поиском Лиды. Позвонить и выяснить не было возможности, так он сразу рассекретится. Хотя есть и другой вариант: позвонить Лидиной маме и попросить ее узнать. Главное, чтобы она не проболталась милиции о нем. Саша перестал доверять кому бы то ни было. Хотя, как и любой живой человек, он нуждался в общении. Ему иногда очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями. В его положении необходимо было оставаться затворником. Любые контакты могли привести к худшему исходу событий.

В дверь тихонько постучали, Саша даже испугался. Он затаился, сделал вид, что никого нет в доме. Но человек за дверью не спешил уходить. Он настойчиво постучал в дверь еще раз.

– Саша, открой. Это дед Иван, помнишь меня?

Теперь Саша не знал, что ему делать. Он помнил деда Ивана. В детстве тот постоянно приходил к ним. Саша тоже часто бывал в его доме. Дед Иван был добрым человеком, делал для маленького Саши игрушки из дерева, разрешал собирать яблоки во своем саду. Саша часто оставался с ним, когда родители просили приглядеть за ребенком, пока они отлучались.

– Я видел тебя сегодня, что ты тут делаешь? Может тебе помощь нужна?

В этот момент Саше стало так тяжело и горько до слез, так захотелось, чтобы кто-нибудь пожалел его, успокоил. Ему стало даже как то легче, несмотря на конспирацию. Дед Иван не чужой ему человек. Саша был уверен, что тот не сдаст его милиции. Поэтому принял решение откликнуться. Он открыл дверь, перед ним стоял так знакомый ему человек, только морщин на лице деда Ивана стало больше, никаких других изменений Саша не заметил. Хотя прошло уже много лет. Есть такие люди, которые с возрастом не меняются, к таким людям относился дед Иван. Он добродушно улыбался, вселяя в сердце молодого человека уверенность в том, что он правильно делает.

– Саша, здравствуй, ты меня не помнишь? Я живу по соседству. Я тебя еще маленьким помню. Мы с тобой еще на речку ходили, помнишь?

– Да помню конечно я вас. Я очень рад вас видеть. Как поживаете?

Саша предложил ему войти. Он налил чай и они сели на пыльный диван.

– Я слышал ты женился? А здесь что делаешь? Жена выгнала?

– Нет, дед Иван.

– А меня выгнала, и теперь я здесь живу постоянно. И зимой и летом. Так что соседями будем. – дед Иван горько посмеялся.

Саша решил, будь что будет, и рассказал соседу всю историю. Только о своей болезни умолчал. Реакция мужчины была странной. Он не выказал особого удивления. Наоборот, стал угрюмым и неразговорчивым. Он всегда был немногословен. Саша рассказал, что его подозревают в Лидином похищении и разыскивают, потому ему приходится прятаться. Рассказал, что видел похитителя Лиды. И теперь пытается его поймать, но ничего не получается.

– Вы видели в новостях о маньяке с красным беретом? Это он похитил Лиду.

– Да, я слышал об этом убийце. Много лет назад, ты был еще мальчишкой, объявился человек, который убивал молодых девушек, раздевал донага, а на голову цеплял красный берет. Его так и не поймали. Какие родители могли вырастить такую сволочь? У меня ведь сын помер, внук остался. Ты помнишь моего внучка Ваську? Сейчас живет с женщиной. Детей нет пока. А я бы очень хотел правнука. Но не знаю, доживу ли. Васька всегда был умником. Работает в городе в каком-то НИИ. Давно я его не видел. А ведь вы с ним были друзьями. Он тебя на пять лет старше, конечно. Малышами играли вместе. Помнишь?

– Припоминаю. Но сейчас уже наверное не узнаю его. Хоть и в одном городе живем. Наверное мимо пройду – не пойму что это он.

– Да он и меня не жалует вниманием. Раз в год приедет проведать да посмотреть не помер ли и все.

Дед Иван стал чаще бывать у Саши. Он помогал ему искать Лиду. Выезжал с ним в город. Вдвоем все равно легче. Да и морально гораздо проще стало. Саша очень рад был, что дед Иван так вовремя подвернулся ему на пути. В сложные моменты жизни всегда хочется знать, что можно на кого-то положиться.

Однажды дед Иван позвал Сашу к себе. Нужно было помочь ему перекрыть крышу. Был уже поздний вечер, почти стемнело. Днем Саша не мог выходить, поэтому выбрали вечернее время. Пока дед Иван искал нужные инструменты, Саша ждал его в доме. Там почти ничего не изменилось за столько лет. Даже мебель не была переставлена, будто Саше снова пять лет и он пришел в гости к деду Ивану. На полках стояли книги. Их было очень много. Саша захотел посмотреть авторов, чтобы попросить почитать. Он вынул одну книгу наугад и прочитал название: "Сто способов умертвить человека". Книга выпала из рук у Саши. Он поставил ее на место. Решил просмотреть все книги. Литература была довольно специфической. Название следующей книги тоже вызывало вопросы: "Жертвоприношения". Было много религиозной литературы, но какая это была религия Саша так и не понял. Он не интересовался подобными вещами. Но ему трудно было поверить, что эти книги читает дед Иван.

– Это Васькины книги. – будто прочитав мысли Саши сказал дед Иван. – Я их не трогаю. Пусть стоят. Мне не мешают. Васька обещал приехать забрать.

Странный холодок прокрался внутрь Саши. Ему почему-то была неприятна мысль о том, что он может увидеть внука деда Ивана. С чем это было связано Саша не мог объяснить.

– А когда он обещал приехать? – спросил Саша.

– Да в конце месяца сказал приедет. Хочешь я ему скажу, что ты здесь?

– Нет, дед Иван. Давай оставим в тайне мое существование. На всякий случай.

Глава 13

– Яков Петрович, что вы такое говорите. Идите в свой кабинет, мне пора отчет доделывать. – не без кокетства сказала Наденька Блачинская, бухгалтер продуктового магазина.

Несколько недель за ней ухаживал кладовщик Яков Петрович. Но так его называли только на работе, ему было всего двадцать пять лет. В обычной жизни все его звали Яша. Надя тоже звала его Яшей в нерабочие часы. На работе служебные романы не приветствовало начальство. Поэтому молодые люди скрывали свои отношения от окружающих. Хотя некоторые сослуживцы догадывались, но виду не подавали. Лишь иногда хихикнет кто-нибудь, проходя мимо. Но влюбленные не придавали особого значения: пусть завидуют. После работы Яша всегда провожал Надю до дома. Дальше этого их отношения пока не зашли. Пока что был романтичный период прогулок под луной за руку, рассказов стихов собственного сочинения, узнавания друг друга поближе. Они не торопились, ведь вся жизнь впереди. Просто наслаждались обществом друг друга. Надя была младше Яши, ей был всего двадцать один год. Но родители уже беспокоились о благополучии дочери и торопили ее с выбором жениха. Ее сильно это раздражало, она считала, что если поторопится сейчас, то потом всю жизнь жалеть будет. Надя не ссорилась с родителями, а когда заходил неприятный разговор о женитьбе, она просто делала вид, что все поняла и согласна с ними. А потом делала по-своему. Так было проще жить. И ей и ее родителям. Людей старой закалки все равно не переубедить, не стоит и стараться.

В один из понедельников выдался замечательный день. Августовское солнце прикрывали тонкие облака, что придавало воздуху свежести и прохлады. Накануне ночью прошел сильный ливень и все еще стоял запах мокрого асфальта. Ветерок мягко покачивал деревья. Надежда Блачинская шла на работу в хорошем настроении, она не спешила, наслаждаясь утром. Ее путь шел через городской парк. Воздух в парке казался еще чище, чем за его территорией, атмосфера дикого леса с многочисленными тропками очень нравилась Наденьке. Покой и безмятежность царили в ее душе. Ей не очень хотелось идти на работу, но мысль о том, что там она встретится с Яшей подбадривала ее. Он ей нравился. И даже очень. И она была уверена, что Яша рассматривает ее в качестве избранницы на роль будущей жены. Эта мысль окрыляла Надю, ей хотелось порхать и танцевать. Так она и поняла, что любит Яшу.

Рабочий день прошел как одно мгновение, куча бумаг, тысячи подсчетов – и вот уже вечер и пора собираться домой. С утра выяснилось, что Яша должен неделю поработать на другой точке. Это немного расстроило девушку, но она восприняла новость легко. Ведь это была возможность для них проверить свои чувства, будут ли они скучать в разлуке. Потом будет радость ожидания встречи, волнение, трепет. Все это так будоражило воображение. С этого дня и до конца недели Надя должна была идти после работы домой одна, без сопровождения кавалера. Но что такое неделя по сравнению с будущей семейной жизнью, когда они будут рядом всю оставшуюся жизнь. Несколько дней разлуки только укрепят их союз. Так рассуждала Надя, возвращаясь домой.

На часах было восемь, пришлось задержаться на работе по неотложным делам. Навстречу ей шел мужчина, высокий худощавый, не по погоде тепло одетый. Надя подумала: вот чудак, в такую погоду свитер надел. Он поравнялся с Надей и резко повернул голову в ее сторону, заглянув ей прямо в глаза. Чисто машинально девушка тоже взглянула на мужчину и тут же отвела взгляд. Он ей показался каким-то странным, не от мира сего. Спустя час, сидя в своей квартире, Надя уже забыла об этом случае. Она бы больше вообще не вспомнила этого мужчину, если бы не одно но: теперь каждый вечер, идя с работы, Надежда встречала его. То он на лавочке сидит, то сзади волочится, то из кустов выглядывает. Надя предполагала, что он мог жить неподалеку и так же, как и она, ходил домой с работы этим путем. Еще одна версия у нее была такая, что просто мужчина не в себе, проблемы с головой, поэтому слоняется по улицам и паркам в поисках развлечений. Серьезной угрозы Надя не ощущала, что может сделать ей больной человек? Тем более он не выглядел как маньяк или убийца. В ее голове образ маньяка был абсолютно другой: верзила огромного роста, со страшным лицом и злой ухмылкой. А этот чудак был скорее смешной, чем страшный. Она подумала, что нет опасности, тем более полно людей вокруг, что такого может произойти?

В пятницу Надя задержалась на работе допоздна, домой снова предстояло идти одной. Солнце начало клониться. Надя торопилась доделать отчет, чтобы не идти домой по темноте. Вот, наконец, все дела сделаны и пора было собираться идти, но, замок в двери кабинета никак не хотел закрываться. Потом нужно было сдать ключ, опять препятствие: сторож пошел на обход и его долго не было. Как будто само провидение пыталось отсрочить время ухода Надежды домой. Надю вся эта ситуация уже начала раздражать, и она ненароком уже даже подумала, что может было бы лучше остаться на работе до утра. А утром уж и пойти домой. По телефону можно предупредить родителей. В ее кабинете стоял диван, на котором можно было спокойно переночевать ночь. Но упорство Нади взяло верх: девушка все таки решила идти домой, хотя темнота уже накрыла город.

Настроение у Нади было не очень. Но усталость настолько одолевала ее, что даже злиться сил не было. Ей хотелось поскорей добраться до дома и лечь спать. Перед тем как выйти с работы Надя позвонила домой, чтобы предупредить родителей о том, что уже идет домой и скоро будет. Надины родители были пожилыми людьми и девушке не хотелось лишний раз причинять им беспокойство. Поэтому она шла быстрыми шагами, не обращая внимания на окружающих. Тут неоткуда прямо перед ней оказался тот самый сумасшедший, следящий за ней всю неделю и начал просить о помощи.

– Девушка, извините, моей жене плохо! Помогите мне, пожалуйста, здесь недалеко.

Надя испугалась сначала, но у мужчины стояли в глазах слезы. Он так жалобно просил о помощи, что не вызывал опасения.

– Ну так вызовите скорую. – робко сказала Надя.

– Я уже вызвал, но они так и не приехали пока. Я боюсь, что она не доживет! Помогите мне привести ее хотя бы в сознание. Пожалуйста. – взгляд мужчины растопил бы даже каменное сердце. Его страдальческое лицо выражало все мучения мира.

Надя сдалась. Вокруг не было ни души, как назло. Не на кого было перекинуть ответственность.

– Ладно, чем смогу помогу.

Мужчина обрадовался и повел ее к частному сектору. По дороге он не умолкал, так мило щебетал, рассказывая о своей любимой супруге. Сомнения развеялись, он действительно, судя по всему, нуждается в помощи. Наконец они подошли к высокому забору с калиткой, мужчина открыл и впустил вперед Надю. Дверь захлопнулась. Они вошли в дом. Но никакой умирающей женщины в нем не было. Надя молчала, пытаясь сообразить что происходит. Мужчина стоял позади нее. Она обернулась, чтобы спросить что все это значит. Но увидела лишь руки, тянущиеся к ее гору. Надя не успела среагировать, воздуха становилось все меньше, боль жаром раскатилась по шее. Надя потеряла сознание.

Боль в ноге заставила Надю очнуться. Сначала она не могла понять где находится. Лежала с закрытыми глазам и пыталась вспомнить последние события. Она услышала шорох обуви. Кто-то приблизился к ней. На свое счастье девушка не шевельнулась ни разу. Так и лежала в одной и той же позе с закрытыми глазами. Что то ей подсказывало, что увиденное не придаст ей радости. Тело ломило, ноги затекли, Наде очень хотелось сменить положение тела, но подсознание настаивало, что сейчас лучше потерпеть, подождать, пока человек, склонившийся над ней, уйдет. Если, конечно, он поверит, что Надя все еще без сознания.

Удача была на стороне девушки, незнакомец постоял еще немного и вышел за дверь. Надя это поняла по характерному скрипу. Девушка решилась открыть глаза, она медленно подняла веки. Глаза еще не привыкли к свету и сначала все вокруг имело размытый силуэт. Через несколько секунд резкость появилась и Надя вспомнила все до мельчайших подробностей. Ей стало страшно, сердце затрепетало как канарейка в тесной клетке. Слезы сами по себе покатились из глаз. Надя приподняла голову, чтобы посмотреть, почему ее правая нога так нестерпимо болит. Оказалось, что лодыжка была на несколько раз обмотана цепью и скреплена амбарным замком. Другой конец цепи был так же замком прикован к чугунной батареи. Часть цепи между батареей и ногой была настолько короткая, что девушка не могла даже встать на пол на всю стопу. От боли и отчаяния стало так тяжко на душе, что, потеряв бдительность, Надя застонала и разразилась рыданиями. Сквозь свой голос девушка услышала глухие стуки, но не могла понять откуда они исходят. Она перестала плакать и начала прислушиваться, вдруг это стук в дверь. Но звук исходил как бы снизу. Сначала она не могла понять как такое может быть, видимо стресс повлиял на умственную деятельность, было трудно логически рассуждать. Но разум взял верх: Надя сообразила откуда звук. Среди досок пола был четко заметен квадрат отдельных досок, все было ясно – погреб. Но кто мог быть в этом погребе? Не могут же мыши создавать такой сильный звук. Надя тихонько позвала:

– Здесь кто-то есть?

И тут она услышала еле различимый голос, женский голос.

– Помоги мне выбраться. Ты меня слышишь? Помоги мне, пожалуйста. – Надя поняла, что не одна она пленница в этом доме. За крышкой погреба еще одна девушка, и она так сильно рыдала, что в какой-то момент Наде даже пришлось закрыть уши, настолько тяжело было слышать страдания неизвестной.

Взяв себя в руки, Надя попыталась высвободить ногу из оков. Но ничего не вышло. Замок был крепок, цепи тоже. Нужно было думать, как помочь себе и девушке в погребе. Они во что бы то ни стало должны бежать. Судя по всему хозяина не было дома. Это приободряло Надю. Она попыталась встать и дотянуться до крышки погреба. Но ничего не вышло: слишком далеко. Затем она легла на пол и стала ползти в сторону погреба. Тело Нади вытянулось во всю длину, она вытянула еще правую руку, но проклятая дверь была в нескольких сантиметрах. А на крышке – щеколда. Открыть такую задвижку несложно, но как до нее добраться Надя пока не придумала. Она села передохнуть, шея болела, жажда была нестерпимая. Но Надя понимала, что могло быть хуже, она могла уже больше никогда не очнуться и не увидеть своих родителей и Яшу. А пока остается шанс – нужно бороться, до конца. Надя оглянулась вокруг. Старый диван, кресло, протертое до дыр, стеллажи с книгами, повсюду мусор и беспорядок. Одежда комками валяется на диване. На небольшом столике нож, стакан, недоеденный бутерброд. Вот что ей нужно – нож. Нужно подтянуть к себе стол. Еще одна задача: как притянуть к себе стол? Она оглянулась вокруг еще раз. Стол стоял не так далеко, но достать руками она его все равно не могла. Шторы! Она начала тянуть одну из висящих на окне штор. К гардине шторы были прикреплены скрепками, и под силой натяжения скрепки начали разгибаться, высвобождая ткань сантиметр за сантиметром.

Надя уже предвкушала момент освобождения пленницы погреба, как вдруг послышался шум. Вероятно похититель вернулся. Надя молниеносно отпустила штору и попыталась вернуться все в то же положение, в котором последний раз видел ее этот человек. Он вошел в комнату:

– Что? Очухалась? – произнес он довольно тонким голосом, не похожим на тот, которым разговаривают злодеи в фильмах.

Надя лежала и боялась шелохнуться. Человек что-то делал в комнате, Надя решила немного приоткрыть глаза, чтобы понять, что он намерен делать. Чудак, следивший за ней всю неделю и похитивший ее возился в веревкой. Потом присел на диван и начал листать какую-то книгу. За окном становилось все темнее, Надя не могла поверить, что уже сутки находится в этом доме, прикованная к батареи. Родители уже, скорее всего, ищут ее. Надя была в этом уверена. Милиция тоже в курсе, это несомненно. Наде было очень горько, что сейчас ее родные сбиваются с ног, разыскивая ее. Мама Нади очень впечатлительная женщина, она может не вынести такого удара. Надя решила бороться с этим чудовищем до победного конца. Она не сдастся ему просто так. Он еще пожалеет, что связался с ней. Надя была девушкой не робкого десятка, не говоря уже о том, что она была отличницей ГТО. Теперь для нее было самым главным выйти отсюда живой и помочь девушке в погребе. За окном становилось все темней, мужчина и не собирался больше покидать комнату, так как расположился на диване поудобнее и зажег светильник. Надя периодически ловила на себе его взгляд. В эти моменты ей было жутко, страшно, противно одновременно. Ведь в любой момент он может встать со своего дивана и убить Надю. Еще хуже, если перед убийством он будет издеваться над ней. Несмотря на хорошую физическую подготовку, Надя очень боялась боли. С самого детства поставить ей укол было большой проблемой. Ну и конечно она все таки девушка, робкая и чувствительная.

Похититель уснул. На стене висели часы, на них было двенадцать ночи. Надя не знала как поступить: попробовать сейчас действовать или дождаться пока мужчина, хозяин дома, уйдет? В итоге решила, что от любого шороха тот может проснуться и стоит подождать до завтра.

Перед тем как уснуть, мужчина поставил ей грязную кастрюлю, в которой на дне было немного воды. Когда он уснул Надя с жадностью набросилась на воду. Ждать пока он уснет было очень тяжело, но и показывать свою активность при нем не стоило, пусть думает, что Надя обессилена. Бутылку с водой он также бросил в погреб. В этот момент Надя хорошо рассмотрела, насколько плотно щеколда задвигается. Мужчина без труда и без единого звука открыл щеколду и поднял крышку. Это была хорошая новость. Но почему же девушка в погребе не пыталась выбраться сама? Это оставалось для Нади пока что загадкой. Уснуть Наде не удавалось. Она вспоминала маму, папу, Яшу. Ей так хотелось жить. За окном блестела луна, окруженная яркими мелкими звездочками. Облака легкими узорами проплывали мимо, иногда прикрывая бока луны. Шелестели деревья, сверчок пел свою незамысловатую, но такую приятную песенку. Наде так захотелось выбраться их этого жуткого дома и закричать во все горло, как прекрасна жизнь и как хорошо быть просто свободным человеком.

Конец третьего дня заточения Нади дался ей нелегко. Она понимала, что теряет силы. Но вырваться никак не удавалось. Она пробовала кричать, но из-за того, что горло было повреждено голосовые связки не работали, в итоге она могла лишь шептать. Нога, закованная в цепь распухла и вызывала страшную боль. Но просить мучителя ослабить цепь она не решалась. Он постоянно находился в доме, и начать спасаться не было никакой возможности. Наконец, в понедельник утром, он куда-то засобирался, вероятно, на работу. Должен же он где-то работать. Перед уходом он проверил цепь на ноге Нади, дернул крышку погреба, проверяя не откроет ли ее пленница и наконец вышел из комнаты. Надя вздохнула с облегчением за последние трое суток в первый раз. В коридоре было слышно, как он закрывает дверь на замок.

Немного подождав, Надя начала судорожно соображать что делать. Нож, который лежал на столе мужчина забрал с собой. Вокруг ни одного предмета, до которого Надя могла бы дотянуться и воспользоваться. Девушка снова вспомнила про шторы, можно попробовать зацепить щеколду тканью. Она снова начала срывать штору, некоторые скрепки остались на гардине, а некоторые зацепились за полотно. Этим и воспользовалась Надя. Она соорудила из скрепок петлю, примотала ее к уголку шторы и начала накидывать на щеколду, чтобы поднять ручку сначала вверх, а потом отодвинуть вправо. Ей долго не удавалось даже зацепить краешек щеколды. Мешало дикое волнение, страх, что мучитель появится в двери и тогда ей конец. Она пыталась гнать эти мысли, но они как назло все больше и больше разгоняли в ней панику. Руки тряслись, она никак не могла зацепить злосчастный выступ, который нужно потянуть, чтобы открыть защелку. Наконец, удалось зацепить рукоятку. Надя тихонько потянула, чтобы не сорвать петлю. Медленно ручка поднялась. Надя выдохнула и немного перевела дух. Она и представить не могла, что такое пустяковое занятие может отнимать столько сил. Теперь предстояло отодвинуть рукоятку в сторону. Надя еще раз дернула петлю, чтобы убедиться, что она надежно держится, и начала потихоньку дергать ткань вправо. Миллиметр за миллиметром. Очень аккуратно. Без резких движений. Еще мгновение и все, щеколда отодвинута. Путь свободен. Надя откинулась на спину. Ей казалось, это никогда не закончится, напряжение было такое, что в пояснице начало стрелять. Она прошептала.

– Эй! Ты там живая? В погребе?

Ответа не последовало, Надя сразу и не подумала, что может девушка уже мертва, никаких звуков не было слышно под крышкой. Надя горько заплакала. Ей было жаль, что она опоздала, что все напрасно. Человек умер, не дождавшись помощи.

Крышка погреба слабо начала вибрировать. Надя перестала плакать и отвела руки от лица. Она начала вместо этого прислушиваться. Возможно, ей показалось. И тут крышка дернулась и показалась небольшая щель. Щель увеличивалась, показывая часть тонкой грязной руки. Еще мгновение и крышка открылась полностью, тут Надя и увидела только что спасенного ею человека: это было нечто непонятное с длинными лохмотьями вместо волос, висящие вдоль лица; вместо глаз черные провалы, губы белые с тонкими кровавыми трещинами. В этом несчастном человеке трудно было узнать молодую женщину. Она была настолько истощена, что щеки впали, оголив скулы.

– Как тебя зовут. – только и смогла выдавить из себя Надя.

– Лида Коновалова.

Глава 14

Лида еле стояла на ногах. Больше месяца она не вставала в полный рост. Ноги совсем отказывались работать. Ей нужно было время, чтобы принять вертикальное положение. Она была абсолютно обессилена. Крайнее истощение было на лицо. Лида стала осматривать комнату глазами. Ей очень хотелось пить. Жить без еды она уже привыкла, но жажда не оставляла ее ни на минуту с той поры, как она очнулась в погребе маньяка. Воды не оказалось и Лида решила пойти в другую комнату, чтобы попробовать отыскать хоть глоток воды в этом доме. Она поползла в сторону двери. Ей было очень сложно передвигаться, ноги не слушались. Она переводила дыхание каждую минуту. Вот, наконец, она у двери. Дернув за ручку Лида поняла: заперто. Снова отчаяние, бессилие. Она взглянула на Надю. Та все это время молча наблюдала за истощенной девушкой. Сил у Нади было побольше, но помочь еще хоть чем-то Лиде она не могла.

– Выбивай окно, беги. Позови помощь. Здесь недалеко милицейский участок. – произнесла Надя, скрывая слезы. Она понимала, что Лида может не успеть, и тогда маньяк отыграется на ней одной.

– Я не оставлю тебя. Просто я без сил. Мне тяжело. Надо открыть дверь и попробовать отыскать что-то, чем можно освободить тебя.

– Через окно легче. Бери стул, выбивай окно. Я пока отодвинусь.

Надя отсела от окна, насколько ей позволяла длина цепи. Лида тем временем доползла до стула, взяла его и попыталась встать. Было трудно, но она справилась. Шатаясь, она подошла к окну и ножкой стула, сколько было сил, стукнула по стеклу. Образовалась небольшая дырка, вокруг которой сконцентрировались трещины. Лида ударила еще раз. Стекло со звоном осколками полетело на пол. Лида убедилась, что не поранила Надю и стала убирать осколки с образовавшегося проема. Тонкие пальцы аккуратно захватывали осколки и отбрасывали в сторону. Наконец, можно было пробовать вылезти. Невероятными усилиями девушка залезла на подоконник, вытащив ноги наружу. Окно находилось довольно высоко от земли. Пока Лида сидела на окне, выставив ноги и голову наружу, она огляделась вокруг. За высоким забором едва виднелись крыши домов. Лида стала кричать, звать на помощь. Потом ждала. Потом снова кричала. Но никто так и не отозвался. времени ждать у нее не было, мучитель мог появиться в любой момент. А нужно еще освободить Надежду. Поэтому она приняла решение спускаться и искать другой выход. Прыгать так высоко была задача не из легких: Лида боялась высоты. Но деваться некуда, набравшись храбрости девушка спрыгнула и сразу упала навзничь. Немного передохнув Лида снова встала. Во дворе был небольшой сарайчик, в котором хранились инструменты и садовый инвентарь. Лида выбрала ножовку, она подумала что ею проще всего распилить цепь. Но не тут то было. Кода Лида снова залезла в окно и попыталась распилить цепь она осознала, что для этого нужно быть физически хорошо подготовленным человеком. Поэтому пришлось искать что-то другое. Она снова выскочила в окно, уже более уверенно, и снова отправилась в сарайчик. Из всего имеющегося еще можно было использовать топор. Остальные инструменты никаким образом не смогли бы разжать или сломать цепь. Лида закинула топор внутрь, предварительно предупредив Надю об этом. Затем залезла сама. Теперь предстояло совершить самое трудное: перерубить цепь. Для хрупкой истощенной девушки сложная задача. Цепь была короткой и нужно было рубить максимально аккуратно, чтобы не зацепить ногу Нади. Девушки стали думать, как обезопасить ногу. Идея пришла быстро: они обмотали закованную в цепь лодыжку шторами. Для этого пришлось сорвать с гардины вторую штору. После моральной подготовки Нади настало время рубить цепь. Собравшись с духом, Лида взмахнула топором и ударила по цепи. Но цепь лишь врезалась в древесину пола и осталась невредимой. Нужно было подложить что-то твердое под цепь. Во дворе Лида видела кирпичи. Один из них был подложен под цепь. Снова взмах. Удар. Но лишь небольшая царапина на одном из звеньев цепи.

– Лидочка, ты должна ударить сильней, понимаешь? Иначе ничего не получится. – сказала Надя, отвернулась и закрыла лицо руками, чтобы в случае попадания по ноге ей не было так страшно.

– Хорошо, я постараюсь.

Лида занесла топор как можно выше и вложила в удар последние силы. В то время как топор опускался она закрыла глаза от страха. Через мгновение Лида снова подняла веки. Под топором на кирпиче лежала разрубленная пополам цепь. Счастья девушек не было предела. Они стали обниматься и смеяться. Цепь легко снялась с лодыжки. Надя потерла рукой распухшую ногу. Встать на обе ноги она не смогла. Но это было уже не важно, главное свобода впереди.

Девушки выбрались через окно. Высокий забор тоже стал сложным препятствием на пути к свободе. Пришлось снова браться за топор. несколько ударов топором по замку снесли его вместе с куском деревянной двери. Девушкам повезло, что постройки были ветхие, старые. За забором им открылся неожиданный пейзаж: несколько старых полуразрушенных одноэтажных домов а дальше – чистое поле. Город виднелся лишь вдалеке. Они не могли поверить, что находятся так далеко от города, им казалось, что дом стоит в частном секторе, который располагался в черте города и занимал немалую площадь. Оказалось, что мужчина притащил их в дом, в котором давно никто не проживал, собственников переселили в квартиру в городе. А дом должны были снести. Но по каким то обстоятельствам несколько домов стояли бесхозными и медленно разрушались. Этот факт объяснял девушкам, почему на их крик о помощи никто не отозвался. Все дома были заброшенными. Но теперь беглянкам было важно лишь одно: добраться до города и дать о себе знать. Надя переживала за своих родителей. Лида уже и забыла, как выглядит ее ребенок, она очень хотела обнять сына. Девушки направились в сторону города. Но их планам не суждено было сбыться.

Они шли по сухой траве. До города было еще далеко. Надя еле ковыляла, хромая на правую ногу. Лиде приходилось помогать ей идти. Девушки уже слегка приободрились и стали знакомиться поближе. Вдали показался силуэт. Сначала девушки не обратили никакого внимания на идущего навстречу человека. Он был еще далеко, когда Надя и Лида поняли, что идут прямо в руки своего похитителя. Он тоже не сразу догадался, что жертвы перехитрили его и сейчас спокойно разгуливают на свободе, хотя сейчас должны находиться в заброшенном доме. Одновременно все трое кинулись бежать. Девушки опять в сторону пустующего частного сектора, маньяк за ними следом. Но мужчина был достаточно далеко для того, чтобы быстро настигнуть беглянок. Девушкам удалось снова скрыться между пустующими домами. Они решили разделиться и спрятаться в разных местах. Одна из них вбежала в один из дворов и спряталась в беседке по столом, до самого пола накрытым старой изодранной клеенкой. Другая кинулась дальше, в дом, не огороженный забором. Строение было настолько старым, что наполовину ушло под землю. Теперь этот дом можно было по праву считать землянкой. Несмотря на то, что при любом малейшем воздействии дом мог рухнуть, Лида решила прятаться именно в нем. Дверь давно не открывалась, почти полностью скрытая под землей. Оконные проемы были слишком малы. времени оставалось все меньше. Спасением стала маленькая дверь на крышу. Ловко откинув крючок, девушка влезла на чердак. Там укрылась под старым куском шифера.

Маньяк шел среди домов, стараясь не шуметь. Ему нужно было лишь вычислить местонахождение девушек, а там он разберется, что с ними делать. Цепким взглядом он осматривал каждый уголок, как зверь улавливал любой шум. Он входил во все дома и пристройки, заглядывал в погреба. Он был уверен, что девушки рядом. Звериное чутье подсказывало ему это. Он кружил вокруг того места, где прятались девушки. Как будто загонял в капкан зашуганного, испуганного зверя.

Надя сидела тихо, но волнение заставляло ее дышать глубже обычного. Она боялась выдать себя, но и поделать ничего не могла. Страх был слишком велик. Она едва сдерживала себя, чтобы не заплакать. Ведь свобода была так близка. Неужели все напрасно и они снова окажутся в оковах в этом запустелом месте. Под столом было очень неудобно сидеть, но выбора не было. Сквозь щель она могла видеть, что происходит прямо перед ней. Никаких намеков на приближающуюся фигуру не было. Все тихо и спокойно. Казалось, даже птицы перестали петь. Лишь дыхание, глубокое, со свистом. На мгновение Надя забылась, ушла в себя мысленно. В этот момент кто-то сильно схватил ее сзади за одежду и выволок наружу. Надя стала кричать, звать на помощь. Перед ней был тот самый человек, который похитил ее и Лиду. Он ее все-таки обнаружил. Надя стала отбиваться руками. Но тот стоял сзади и понять что он предпримет в следующий момент было очень сложно. Маньяк схватил девушку за шею руками, повалил на землю, повернул лицом к себе и стал душить. Перед лицом Нади были злые, безумные глаза нездорового человека. Потому что в них было столько зла и ненависти, которые невозможно объяснить. Надя сопротивлялась до последнего. Силы были на пределе, но вдруг мужчина рухнул прямо на нее. Он неожиданности Надя закрыла глаза. Поняв, что ей ничто не угрожает девушка стала выкарабкиваться из под обмякшего тела.

Услышав крики, Лида мгновенно сбросила с себя свое импровизированное укрытие и выскочила из убежища. Она побежала на крики Нади. В какой то момент девушка сообразила, что ей нужно найти что-то тяжелое, чтобы обороняться. Поблизости не нашлось ничего, кроме большого камня, непонятно откуда взявшегося здесь. Лида решила, что такое оружие ей подойдет и ринулась навстречу к своем у мучителю. Ненависть подстегивала ее. И она без раздумий шла на голос подруги по несчастью. Во дворе в беседке мужчина сидел верхом на Наде и пытался ее задушить. Он не видел Лиду, слишком занят был своим любимым делом. Это было на руку Лиде и она, недолго думая, зашла сзади и со всей силы, оставшейся у нее, ударила маньяка по голове. Тот моментально грохнулся на Надю. Кровь медленно потекла из его черепа. Лида с отвращением отбросила в сторону импровизированное оружие и помогла Наде встать. Приободряя друг друга девушки снова направились в город.

Как только дежурный сообщил о том, что у них в отделе сидят две пропавшие девушки, Пронин тут же выехал к ним. В отделении милиции их обогрели и накормили, оказали необходимую медицинскую помощь. Немного успокоившись и отдохнув, пока не приехала скорая помощь, девушки стали наперебой рассказывать о том, что с ним произошло. Где скрывается похититель, что им пришлось пережить, как удалось бежать. Немедленно было решено выезжать на место преступления. Когда Надя с Лидой услышали о том, что снова нужно ехать в то место, где они оставили своего мучителя им стало не по себе. Настроение снова упало до нуля. Но Пронин был неумолим, каждая минута была на счету. Необходимо убедиться в подлинности слов девушек. Лида не смогла снова вернуться в тот дом, ее состояние оценивалось как тяжелое и скорая увезла ее в больницу, Наде же потребовалось лишь обработать лодыжку и наложить бинт.

Машина въехала на территорию злополучного частного сектора с заброшенным домами. Пронин лично возглавил операцию. Надя сидела на заднем сиденье, Пронин спереди на пассажирском. Выходить из машины настрадавшаяся девушка не желала ни под каким предлогом, а просто указала на дом, во дворе которого находилась беседка, где развернулась последняя схватка с похитителем. Пронин вышел из машины, чтобы лично осмотреть место. Приблизившись к бесенке он увидел лишь небольшую лужу крови и окровавленный камень.

– Ушел. – констатировал один из оперативников.

– Мы снова его упустили. – произнес Пронин, став при этом мрачнее тучи.

В любом случае теперь имелся образец крови преступника. Как выяснилось позже, группа крови с камня совпадала с группой крови с почтового конверта, тоже четвертая отрицательная. Пронин решил осмотреть дом, в котором удерживали Лиду и Надю. Чтобы попасть внутрь пришлось взламывать дверной замок. Внутри дом казался меньше, чем снаружи. Все было мрачным и грязным. Судя по всему, настоящие хозяева съехали очень давно, чем и воспользовался похититель. В доме была небольшая кухня и комната. Пронин сразу понял, где держали Лиду Коновалову. Оперативникам еще предстоял тщательный осмотр помещения с целью выявления улик. Беглым взглядом Пронин окинул всю комнату. На глаза сразу попался нож, засунутый между шкафом и диваном. На ноже виднелись явные следы крови. Чья эта кровь предстояло выяснить экспертам. На диване лежала раскрытая книга. Пронин взглянул на название: "Оккультизм и жертвоприношение". Пронин понял, что владелец книги явно интересуется потусторонними вещами, изучает методы умерщвления людей. Чутье подсказывало: они на верном пути. Еще немного и этот неуловимый маньяк-похититель будет пойман. Дальнейший осмотр преподнес еще один немаловажный сюрприз – черная куртка с капюшоном. На куртке были явные следы крови. Позже экспертиза покажет, что кровь по группам совпадает с кровью ранее убитых девушек. Пронин догадывался, почему преступник не пытался замести следы. Их подопечный жаждет славы. Он хочет, чтобы о нем заговорили газеты, телевидение. Тщеславие мешает ему здраво мыслить и он уже готов сдаться правосудию, чтобы рассказать о своих подвигах и продвинуть свою теорию. Тем не менее имя убийцы пока не установлено.

Пронин бросил беглый взгляд в погреб, где находилась долгое время Лида Коновалова. Он приподнял крышку, на него пахнуло неприятным запахом. Пронин посветил фонариком, представить, что в таком месте можно находиться так долго, как находилась Лидия Коновалова очень сложно. Погреб был очень маленький, буквально метр на метр. Все стены были сплошь будто ногтями исцарапаны. Застарелые следы крови краснели на стенах погреба. Остатки сухого хлеба и продуктов жизнедеятельности находились прямо на полу.

Также Пронин обратил внимание на цепь, прикованную к батареи. Здесь преступник держал Надежду Блачинскую. Девушке повезло больше, ей не пришлось месяцами сидеть на этой цепи, дожидаясь смерти. Пронин очень удивился тому, что Лида в столь плачевном состоянии, истощенная до крайней степени, смогла разрубить цепь. Не каждому мужчине под силу такая задача. Видимо сказался страх и шок. В дальнейшем девушкам предстояла долгая реабилитация у психологов. Справиться самим у них не получится. Пронин, как видавший виды оперативник, прекрасно это понимал.

Девушеку снова отвезли в участок, чтобы родственники смогли за ней приехать и забрать ее. Надя ждала этого часа как никогда. Она очень соскучилась по родителям. Как только оперативники сообщили Надиным родственникам о том, что девушка жива и ждет их в участке, те сразу же приехали за ней. Когда мама вошла в кабинет, где сидела Надя, обе расплакались и стали обнимать друг руга. Вошедший чуть позже отец также не смог скрыть слез радости. Он обнял дочь и тихо попросил впредь быть осторожнее. Девушка понимала, что теперь ее жизнь изменится навсегда, она станет ценить каждый момент, проведенный с родными и близкими. Яша вошел последним. Он никак не мог успокоиться, поэтому долго приходил в себя за дверью, перед тем как увидеть Надю после благополучного исхода. Надя сама вышла к нему к коридор. Яша крепко обнял ее. Его тело дрожало. В этот момент Надя поняла, что небезразлична этому молодому человеку. А Яша не нашел ничего лучше, как сказать:

– Выходи за меня замуж.

– Я согласна. – прошептала Надя, на в силах сдержать рыдания.

После недели проведенной в больнице, состояние Лиды Коноваловой стабилизировалось. Она не смогла дозвониться Саше, чтобы он забрал ее домой., Но дозвониться так и не смогла. Это факт очень удивил девушку, и даже расстроил. . Она сидела в коридоре на лавочке. Из кабинета главврача вышел Пронин и подошел к ней:

– Лида, сейчас за тобой приедет твоя мама. Я попросил ее приехать. Врачи тебя осмотрели и считают, что тебе можно ехать домой. Ты об этом знаешь, тебе сказали?

– Да, мне сказали, что у меня сильное истощение. Еще пробит череп, но прошло так много времени, что он успел зарасти. Поэтому можно ехать домой. – Лида была растеряна. Что то ей подсказывало – Саша попал в беду. Она решила напрямик спросить у Пронина.

– Владимир Константинович, а где Саша? Почему он сам за мной не приедет? Я не могу дозвониться домой.

– Ты только не волнуйся, тебе сейчас нельзя. Твой муж находится во всесоюзном розыске. Он скрывается. Никто не знает где он.

– Как! Почему его разыскивает милиция? Он что-нибудь натворил? – Лида явно нервничала, ее можно было понять, пройдя такое испытание она сталкивается с новой бедой.

– Мы подозреваем, что он может быть причастен ко всем этим убийствам девушек. Возможно он в сговоре с убийцей. Или они действуют на пару.

– Этого не может быть! Саша хороший человек. Вы все врете! – Лида стала биться в истерике. Пронин насилу ее успокоил.

– Пойми, Лида, не может быть столько совпадений. И почерк убийцы ему был заранее известен, и черная куртка. У нас пока нет прямых улик. Но мы не исключаем, что они скоро появятся.

Следователю Пронину было не по себе. За столько лет оперативной службы он так и не привык, что приходится порой говорить людям ту правду, которую они не хотят слышать. Все предпочитают слышать лишь то, что хотят. Правда бывает неприятной, но от нее никуда не денешься. И каждый раз Пронину приходилось объяснять людям элементарные вещи. Но мало кто его за это похвалил. Все обвиняли его в черствости и жестокости. А он всего лишь делал свою работу.

– Лида, я хочу вас попросить лишь об одном: если ваш муж объявится – не молчите, сообщите нам. Это будет ему же на пользу. Невозможно скрываться вечно. Сколько веревочки не вейся, а конца не миновать. Вы меня понимаете?

– Нет, не понимаю. Не понимаю почему вы обвиняете невинного человека? Может вы еще скажете что Саша знал моего похитителя? И это с его подачи я провела столько времени в этом чертовом погребе? – закричала Лида и заплакала навзрыд.

– Лида, успокойтесь, если он действительно невиновен, то никто его не посадит. Но вы же не можете со мной не согласиться в том, что невиновные люди не пускаются в бега? Не правда ли?

– Я не знаю! Я устала и хочу домой. Оставьте меня в покое, пожалуйста.

Лида закрыла глаза руками и отвернулась от Пронина. Ей было невыносимо осознавать, что ее муж может быть причастен к ее похищению. Но следователь не исключал такую вероятность. Лида была в растерянных чувствах, она хотела лишь одного – чтобы весь этот кошмар поскорей закончился.

Расследование продолжалось и Пронин принял решение опросить владельцев дома, в котором проживал разыскиваемый преступник, похититель Лиды и Нади. Узнать кому принадлежал дом было несложно. Семью из трех человек, проживающую ранее в этом доме, переселили в одну из квартир в городе по программе переселения из ветхого жилья. Пронин не стал вызывать этих людей повесткой, чтобы не напугать. Он решил сам отправиться к ним домой и задать им интересующие его вопросы. Улица Нахимова, дом восемь, квартира шесть – по такому адресу предстояло ехать Пронину. Из полученной справки следовало, что семья Маметовых состояла из трех человек: мать, отец и подросток двенадцати лет. Несмотря на то, что время было позднее, Пронин не стал откладывать на завтра запланированную встречу. Он заранее позвонил Маметовым, трубку взял отец, Пронин попросил о безотлагательной встрече, Маметов старший не смог ему отказать. Поэтому спустя полчаса Пронин уже стоял у двери нужной квартиры и трезвонил в звонок. Дверь ему тоже отворил отец семейства. По всему было видно, что хозяин жилища недавно вернулся с работы и еще не успел переодеться. Либо он нарочно не переодевался, ожидая сотрудника милиции. Мужчина был очень добродушным и гостеприимным и сразу же пригласил Пронина войти и располагаться там, где ему будет удобно. Особого выбора не было, квартира была крошечной, поэтому Пронин решил, что целесообразней будет поговорить без присутствия детей, на кухне.

– Меня зовут Пронин Владимир Константинович, я – следователь уголовного розыска.

– Маметов, Давид Яковлевич. Чем я могу вам помочь?

– Я хотел бы у вас узнать о вашем старом доме, из которого вас переселили. Вы давно съехали оттуда?

– Да года два уже как. – ответил Маметов.

– А вот скажите, вы не знаете кто мог проживать в этом доме после вас? Давали ли вы свое разрешение на проживание кого бы то ни было в этом доме?

– Да. Один парень попросился пожить там какое то время. А нам не жалко, пусть живет.

– Он представился? – Пронин почувствовал азарт, он может сейчас услышать имя человека, которого разыскивает уже больше года.

– Он сказал, что его зовут Петр. Документы мы не спрашивали. Нам ни к чему. Мы же не из милиции. Он с нами был очень вежлив. Довольно интеллигентный, начитанный молодой человек. Мы не собирались больше в этот дом возвращаться, поэтому сказали ему, чтобы проживал сколько ему угодно.

Опять это имя, Петр. Неужели похититель девушек и маньяк с красным беретом один и тот же человек?

– А как вы его встретили?

– Мы приезжали за остатками своих вещей, а он стоял у калитки, ну мы с разговорились и вот так он остался в нашем доме, а мы уехали в город на новую квартиру.

Пронин показал Маметову фоторобот и тот опознал маньяка с красным беретом и по совместительству похитителя Нади и Лиды.

– А где ваша супруга? На работе? Я бы хотел ей задать парочку вопросов, может быть она вспомнит какие-нибудь важные детали.

– Дело в том, что моя супруга погибла два года назад. Вернее ее убили.

– Как это произошло? При каких обстоятельствах? Убийца найден? – Пронин завалил Маметова вопросами, он чувствовал, что в деле появится еще один труп.

– Это тоже связано с нашим старым домом. Когда мы уже переехали, вдруг обнаружили, что забыли две коробки. Через пару недель после переезда Галя, моя жена, решила после работы забрать эти коробки и вернуться домой. Идти, конечно, далеко, но нам не привыкать. Я в тот день был на сутках на работе и пойти с ней не смог. Я просил ее подождать меня и пойти на следующий день вместе. Но она сказала, что в одной из коробок были ее золотые украшения, она совсем забыла про них, поэтому забрать их нужно как можно быстрее. В тот день ее убили. Вероятно, грабители. Золото так и не нашли. Вещи из коробок были выкинуты и разбросаны рядом.

– Извините за вопрос, но я обязан его задать: каким образом была убита ваша жена?

– Ее задушили. Просто голыми руками, что за чудовище на такое способно?

– А вашего квартиранта опрашивали?

– Да. Перт сказал, что она забрала коробки, вышла из дома и направилась в сторону города. В тот день он был дома и сам помогал ей искать эти коробки среди старых вещей.

Предчувствие Пронина подтвердилось: новая жертва маньяка с красным беретом – хозяйка заброшенного дома.

Глава 15

Саша Коновалов уже не одну неделю скрывался от милиции на даче. Вполне возможно, представители правоохранительных органов уже посетили родителей Саши и те, скорее всего, не сообщили милиции о том, что есть дача, на которой может скрываться их сын. Хотя они на самом деле не знали точно где сейчас Саша. Молодой человек никому не рассказывал о своих планах, за исключением деда Ивана. Даже в этой ситуации он старался особо не распространяться. Дед Иван знал лишь малую часть из всей происходящей ситуации. Саша научился не доверять людям, так было спокойнее жить. Да и не хотелось все свои проблемы скидывать на чужие плечи. Дед Иван всегда был хорошим человеком, Саша ни за что не хотел бы ввязывать его в свои дела, но обстоятельства повернулись так, что теперь мужчины живут бок о бок и скрывают Сашу от правосудия.

В одно из воскресений, в самый обычный Сашин день, когда он отсыпался после очередного ночного похода в город, в дверь постучали. Это был характерный стук, специально придуманный Сашей для того, чтобы различать кто наведался. Он научил этому стуку деда Ивана. Только он знал как надо постучать, чтобы Саша без страха открыл дверь. На пороге действительно стоял дед Иван.

– Сашка привет. Сегодня Васек приехать обещал. Если хочешь заскакивай, он сказал будет часов в пять вечера.

– Я думаю все таки не стоит мне ввязывать вашего внука в дела. А то еще припишут укрывательство преступника. И вы не говорите ему ничего обо мне.

– Ну как скажешь. Я – молчок. Ты же меня знаешь.

На том и решили. Дед Иван не стал настаивать. Саша искренне не желал втягивать во все происходящее сейчас в его жизни посторонних людей. Тем более он не знает что из себя представляет Василий, внук деда Ивана, последний раз он его видел когда еще даже в школу не ходил. Теперь он взрослый человек и неизвестно насколько он готов помогать людям в трудных ситуациях. Возможно, узнав о Саше правду он сразу же пойдет в милицию. Поэтому вопрос идти или нет к деду Ивану был решен.

После ухода деда Ивана Саша не стал больше ложиться, он решил заняться чем-нибудь полезным по хозяйству. Весь день прибирался, рвал разросшуюся до неимоверных размеров траву, чтобы хотя бы тропинка к выходу со двора окончательно не потерялась в зарослях. Так и провозился весь день. После обеда сел на крылечке, так, чтобы его не было видно из окон соседних домов. У него прохудились ботинки и он решил подлатать их самостоятельно. Все необходимые инструменты у него имелись. Он был очень увлечен своим занятием, когда во дворе деда Ивана мелькнула фигура. Саша присел пониже, чтобы не рассекретить себя, и стал наблюдать за незнакомцем. Со спины было не разобрать гостя. Высокий мужчина, худощавого телосложения, в свободном свитере крупной вязки. Он вошел в дом вместе с дедом Иваном. Саша понял, что это и есть внук деда Ивана Василий. Саша снова стал заниматься прохудившейся обувью. Так прошло еще с полчаса. Дверь дома деда Ивана снова открылась и посетитель вышел на улицу первым, за ним – хозяин дома. Саша снова стал наблюдать. Словно почувствовав на себе взгляд пришедший человек на мгновение обернулся в сторону Саши. Саша обомлел: внук деда Ивана Василий – похититель его жены! Он ни с кем не спутает лицо этого человека. Неимоверных усилий стоило Саше не определиться. Ему хотелось схватить этого гада и силком потащить в сторону ближайшего отделения милиции. Но он решил не делать этого сейчас. Теперь ему известно имя преступника, где он живет наверняка знает дед Иван. Саша решил действовать по-другому. Он уже один раз попытался поймать похитителя Лиды, теперь известно что это Василий, и не поймал. На этот раз он доверит операцию по захвату оперативникам. Он позвонит в дежурному в отделение и сообщит все данные преступника. Теперь главное, чтобы нашли Лиду живой и невредимой.

В дверь вновь постучали. Дед Иван пришел к Саше за шилом. Саша, пользуясь моментом, решил расспросить старика о внуке.

– Это ваш внук приходил только что? – сразу спросил Саша.

– Да, это Васька. Ты не узнал его? Не удивительно, последний раз вы виделись, когда ты пешком под стол ходил. – дед Иван весело рассмеялся.

– А где он сейчас живет вы знаете?

– Да на улице Жукова, восьмой дом, пятая квартира. А тебе зачем, Санек?

– Ну, может надумаю к нему в гости заскочить как-нибудь.

– Ну да, как разберутся с твоим делом. А Васька парень умный, начитанный. Тебе будет интересно его послушать. Правда жена у него стерва, Лариской зовут. Гулящая баба. А он любит ее.

Что дальше говорил дед Иван Саша не слышал, он ушел в свои мысли. Неужели тот мальчик, с которым Саша, будучи еще совсем ребенком играл в игрушки, строил шалаши, теперь стал кровожадным убийцей и насильником. Поверить в такое было трудно. Но факт остается фактом. Узнал ли он в парне, преследующем его, Сашу Коновалова, друга его детства? Скорее всего нет. Но что за чудовищное совпадение: почему он похитил именно Сашину жену? Почему не убил сразу, как остальных девушек? Саша очень хотел задать эти вопросы лично ему, Василию, другу своего детства и по совместительству похитителю Лиды.

Саша не покидал до вечера дом, у него больше не было настроения чем либо заниматься. Его руки дрожали, голова шла кругом. На столе лежала свежая газета, дед Иван позаботился об этом. Саша решил немного прийти в себя, почитать прессу. Еще одна новость оглушила Сашу – Лида нашлась! Живая! Об этом вещала небольшая колонка новостей на третьей странице. Там было сказано, что пропавшая несколько недель назад девушка по имени Лидия Коновалова смогла сбежать. Похитителя обнаружить не удалось. Будто камень упал с плеч Саши. Его радости не было предела. Он очень сожалел лишь о том, что в эту счастливую минуту не может обнять Лиду и их сынишку. Он по ней скучал и тосковал. Решение был принято моментально – Саша увидится с Лидой. Она и так слишком много потрясений пережила и поэтому достойна, чтобы хоть какой-то груз упал с ее души. Возможно, она думала, что Саша погиб, уехал в другой город, страну. Саша не мог позволить, чтобы Лида страдала еще и из-за него. Встречу он запланировал на поздний вечер. У него были ключи от их квартиры. Было очень важно не напугать супругу, ее психическое состояние от пережитого может дать неожиданный эффект. Саша своим внезапным визитом может испугать ее до смерти. Поэтому он решил, на свой страх и риск, что предупредит жену. Он позвонит ей по телефону и договорится на конкретное время. Так он и сделал.

Замок щелкнул, Саша открыл входную дверь и вошел в квартиру. Как давно он здесь не был! Все было такое родное и в то же время уже далекое. Лида уже стояла перед ним в коридоре. Когда Саша взглянул на нее – слов оказалось недостаточно, чтобы выразить свои эмоции. Перед ним стояла абсолютно другая женщина: сильно исхудавшая и повзрослевшая. Но Саша сделал вид, что не заметил абсолютно никаких изменений и крепко обнял Лиду. Она заплакала.

– Я искал тебя все это время. Ты мне веришь? – сказал Саша шепотом.

– Верю. Конечно верю. Только верой и жила.

– Где Мишенька?

– Он спит в комнате. Саша, где ты пропадал? Я надеюсь ты больше не уйдешь?

– Лидочка, прости, мне придется пока прятаться. Но это ненадолго. Я узнал имя того, кто тебя похитил. Сегодня я позвоню в милицию и дам им информацию о нем. Пока Пронин не будет уверен в моей невиновности мне нельзя показываться. Иначе он упрячет меня за решетку. Понимаешь?

Лида молча обняла Сашу. Через час молодой человек уехал. Настало время раскрыть карты и выложить все, что он знает оперативникам. Он набрал номер телефона дежурной части и выложил все что знал о преступнике. Когда дежурный попросил представиться, Саша сразу положил трубку. Он звонил с телефона-автомата. Даже если вычислят откуда он звонил, Саша уже сто раз скроется с этого места.

Телефонный звонок разбудил Пронина посреди ночи. Его жена даже не поинтересовалась, кто может звонить в такой час. Она уже привыкла к ночным звонкам с работы мужа. Пронин снял трубку, молча выслушал говорящего, положил трубку обратно на телефон. Он тут же оделся и без всяких объяснений вышел из квартиры. Жена поняла, что дело не требует отлагательств и просто закрыла за Владимиром Константиновичем дверь. Во дворе послышался звук отъезжающей машины. Это за Прониным приехал служебный автомобиль.

Группу захвата организовали моментально. Пронин возглавил операцию, впрочем как и всегда. Выехали по адресу проживания предполагаемого преступника. Пока ехали Пронин стал припоминать одного свидетеля, проходящего по делу о маньяке с красным беретом, Василия Петрушина. Но все это время они искали человека с именем Перт. Но тут же все понял: преступник использовал вымышленное имя. По видимому взял псевдоним, исходя из фамилии – Петрушин. Тогда все сходилось. Еще один вопрос мучил Владимира Константиновича, кто звонил в дежурную часть? Откуда он столько знает о маньяке? Могло быть три варианта: либо это соучастник сдал своего подельника, либо это сам маньяк, либо это все шутка и никакого маньяка по указанному адресу нет. В любом случае оперативники обязаны проверить правдивость слов звонившего человека, пожелавшего остаться неизвестным.

Наконец подъехали к нужному дому. Оперативная группа сработала молниеносно. Через пять минут Пронин уже стоял в квартире. Рассвет еще не настал, поэтому в помещении стояла кромешная тьма. Пронин, вооружившись пистолетом, стал пробираться в единственную в квартире комнату. Рывком открыл дверь и увидел на кровати двух людей, лежащих под одеялом. В этот момент женщина закричала и прикрылась одеялом до самого горла. Мужчина соскочил с кровати и закричал:

– Что происходит?!

Пронин направил фонарик на лицо мужчины и понял – не он! Опять мимо!

– Петрушина Лариса Геннадьевна? – спросил Пронин у перепуганной женщины.

– Да, это я .

– Где ваш муж, Петрушин Василий Николаевич?

– Я его уже года полтора не видела. А что случилось? Что-то с Васькой?

– Лариса Геннадьевна, где он может находиться и чем сейчас занимается? – не унимался Пронин. Очередная неудача разозлила его не на шутку.

– Да не знаю я. Он сам ушел больше года назад. Иногда звонил. В последнее время вообще не давал о себе знать. Может на работе знают. Спросите там.

Стало ясно, что большего из этой парочки оперативники не вытянут. Пронин скомандовал отбой.

– Если Петрушин будет звонить или придет – немедленно сообщите в милицию. Его подозревают в тяжком преступлении. Это не шутки. Понимаете?

По испуганному лицу женщины было ясно, что она все поняла. Пронин не стал больше задерживаться в квартире Петрушиных и вышел на улицу. Где теперь искать Петрушина было непонятно. Находится ли он здесь или скрылся в другом городе. Вполне возможно, что он пересек границу и теперь находится за рубежом. Но предчувствие подсказывало Пронину, что преступник где-то рядом. Он запросил все имеющиеся данные на Петрушина. Но было три часа ночи, естественно ни кто не мог дать ему информацию сиюминутно. Поэтому Пронин отправился в отделение, чтобы попытаться там найти данные Петрушина, они остались с тех времен, когда он проходил по делу о маньяке с красным беретом как свидетель. Пронин пытался представить Петрушина в роли маньяка, ему не удавалось это сделать. Такой щуплый, интеллигентный парень не вязался с образом кровавого душегуба. Тем не менее доля вероятности оставалась. Пока не будет найден Петрушин утверждать о его невиновности нельзя, так же как и обвинять, не имея никаких доказательств. Из информации, которую добыл Пронин, находясь на рабочем месте ночью следовало, что Петрушин работает в НИИ, проживает по прописке. Но там его не оказалось, поэтому остается лишь дождаться утра, чтобы отправиться на работу к неуловимому маньяку. Главное не спугнуть его. Он может быть вооружен.

Было принято решение отложить поиски до утра. Пронин отправился домой.

Утром Пронин отправился в институт, где работал Василий Петрушин. На проходной служащий сказал, что вызовет по телефону начальника технического отдела, непосредственного руководителя Василия Петрушина. Тот пришел сразу.

– Доброе утро, я начальник технического отдела, кандидат технических наук, Субботин Яков Ярославович. – не без гордости продекламировал мужчина с белой, как снег, рубашке и синих брюках.

– Доброе утро. Уголовный розыск, Пронин Владимир Константинович.

– Чем я могу вам помочь? – совершенно не удивился кандидат наук.

– Петрушин Василий Николаевич у вас работает? Он сейчас на работе?

– Да, это мой сотрудник. Но он взял отпуск за свой счет три недели назад. Вернуться должен лишь через полтора месяца Отпуск еще не закончился.

– А зачем он взял такой длинный отпуск вы не знаете?

– Я не помню, давайте пройдем в отдел кадров, там должно быть заявление, возможно в нем указана причина.

Мужчины пошли по лестнице. Субботин не задавал лишних вопросов.

– Яков Ярославович, а вы не знаете где сейчас может находиться Петрушин? Дома его нет. Не делился он с вами такой информацией?

– Нет, не делился. Он вообще довольно замкнутый молодой человек, хотя очень талантливый. Один из лучших в моем штате.

– А как вы могли бы его охарактеризовать как человека?

– Человек он неплохой. Очень отзывчивый, добрый. всегда помогает младшему персоналу. Никогда грубого слова от него не услышишь. Плохого не могу ничего сказать, скромный, немного чудаковатый, но в нашем деле других и не бывает. Мы работаем в области разработок программ технического обеспечения для вычислительных машин, компьютеров. Сами понимаете, наука новая, еще не до конца всеми понятая. А Василий в нашем деле просто профессионал. Умеет нестандартно мыслить. Если так и дальше пойдет – возможно увидим в его лице кандидата на Нобелевскую премию. Петрушин – ценный кадр, поэтому и привилегии в виде ненормированно больших отпусков. Он и в командировки ездит с радостью, чего не скажешь о других.

– Понятно.

– Ну вот, Владимир Константинович, наш отдел кадров, сейчас узнаем насчет причины длительного отпуска Петрушина.

Они вошли в кабинет, где их встретила милая пожила женщина, кадровик. Но в заявлении было просто написано: в связи с личными обстоятельствами. Пронин посмотрел личное дело Петрушина. Действительно, много благодарностей от института, грамоты. На папке с документами Петрушина приклеена его фотография, на ней Василий Николаевич совсем молодой. Но сходство с фотороботом явно прослеживается.

– Могу я взять эту фотографию.

– Ну если вы обязуетесь ее вернуть, то конечно. – произнесла женщина и широко улыбнулась.

– Обязательно. – сказал Пронин, а сам подумал: вам она больше не понадобится.

Субботин проводил Пронина до двери института, у самого выхода замялся и спросил.

– Владимир Константинович, я могу у вас спросить, почему вас заинтересовал наш сотрудник? С ним что-то случилось? – умоляющим взглядом смотрел на Пронина кандидат наук Субботин.

– Скоро вы сами все узнаете. Я хотел бы вас попросить кое о чем: если Петрушин объявится на работе – сразу сообщите мне, вот мой номер. И ни в коем случае не говорите ему о моем визите. Поверьте, дело очень серьезное, но пока я вам не могу ничего рассказать.

Субботин понимающе закивал.

Не так прост этот Петрушин. Неужели можно вести двойную жизнь, в которой днем ты ответственный работник умственного труда, а ночью – чудовище в человеческом облике. Но история знает случаи и похуже. Поэтому удивляться Пронин и не думал. И уж тем более не будет останавливать поиски. Информатор, звонивший в отделение, скорее всего, не врал. Но действительно ли Петрушин тот самый легендарный неуловимый маньяк с красным беретом – пока оставалось тайной.

Глава 16

Кофе был очень горячий. Пронин любил выпить кофе, пока он не остыл. Но почти всегда не было возможности насладиться горячим крепким напитком, зачастую следователя отвлекали еще до того, как он успеет сделать первый глоток. Пронин много рассуждал о подозреваемом Петрушине Василие Ивановиче, которому возможно будет предъявлено обвинение в изнасиловании и убийстве нескольких женщин. Какую роль во всех этих преступлениях мог играть Коновалов Александр? Пронин так и не смирился с невиновностью Саши. Он был уверен, что эти два человека взаимосвязаны, более того, они были знакомы. Точку зрения Пронина не мог изменить никто. Все, кто пытался доказывать ему обратное терпел фиаско. Со временем у оппонентов не оставалось аргументов, спор был бессмысленным, характер Пронина не могли перешибить. Возможно, поэтому он столько лет проработал во внутренних органах и слыл отличным сыщиком.

Оставался вопрос о первом трупе. Девушку убили в тот день, когда Петрушин был в командировке в Москве. То есть, чисто теоретически, был не способен убить девушку. Пронин даже звонил в тот институт, куда ездил Петрушин. Там подтвердили, что подпись Петрушина Василия Ивановича стоит в списках приглашенных на конференцию с других городов, специалистов. Казалось бы, сомнений быть не может. Здесь опять всплывает версия о нескольких преступниках. Чтобы окончательно убедиться в алиби Петрушина, Пронин решил: нужно ехать в Москву. Нужно самому разобраться во всем. Действительно ли Петрушин посещал конференцию или он не выезжал из города? Была ли у него возможность вернуться в город в тот же день или нет. На поезде – исключено, от Москвы до их города ехать необходимо трое суток. На самолете время в пути составило бы несколько часов. Вполне можно было вернуться и успеть совершить убийство. А потом вернуться так же на самолете назад в Москву. Слишком сложно получалось, но вполне реально. Если поставить цель.

Гостиница "Россия", в которой остановился Пронин, была неподалеку от того места, где проходила конференция, на которой должен был присутствовать Петрушин. Владимир Константинович специально выбрал утренний рейс, чтобы в течение дня посетить институт и в этот же день улететь обратно. Еще он хотел увидеться с дочерью Наташей. Они договорились о встрече на вечер. Пронин уже давно не видел свою дочку и очень скучал. Поэтому он не мог упустить такое редкий шанс встретиться с Наташей. Ему хотелось поскорей разобраться со всеми рабочими вопросами, чтобы подольше побыть с дочерью.

Пронин пришел в НИИ, куда заранее позвонил и сообщил о своем визите. Сотрудники сразу направили его к старшему научному сотруднику Павлу Анатольевичу Соловьеву. Тот сказал, что не помнит каждого поименно, кто приезжает к ним из других городов.

– А кто организовывает конференции у вас в институте? За кем закреплена эта обязанность? – спросил Пронин.

– Для начала нам нужно поднять все документы по этим конференциям, они у нас в архиве хранятся, а там уже мы выясним кто был ответственным именно за ту конференцию. Отдельного штатного сотрудника для организации подобных мероприятий у нас нет. Кого начальство назначит – тот и занимается.

– Как много займет времени поиск документов в архиве? Мне бы не хотелось проторчать здесь у вас весь день. – промолвил Пронин, чувствуя, как накатывает раздражение.

– Вы можете подождать здесь, на диване, а я распоряжусь, чтобы кто-нибудь спустился в архив и отыскал данные по конференциям.

Пронин присел на мягкий диванчик в коридоре института. В здании было так тихо и прохладно, что следователь ушел в свои мысли. Он думал о дочери, о том, когда же все-таки закончится это дело. О том, что лето прошло, а он ни разу не был на природе в этом году. О сборе ягод и грибов, это было его любимое занятие. Мысли унесли его далеко, в лесные чащи с запахами чабреца и земляники, туда, где плещется озерная вода, пахнущая тиной и рыбной чешуей. Он представил, как лежит на песке, разогретом летним солнцем и капли воды блестят на его коже, постепенно скатываясь вниз. Рядом вся его семья. Они смеются, шутят. Стало так хорошо на душе, что Пронин не заметил, как уснул, сидя на диване.

Сквозь сон Пронин услышал голос Соловьева:

– Владимир Константинович, извините, что разбудил.

– Это вы извините, трудный перелет. За сутки спал три часа.

– Я нашел интересующую вас информацию. Вот, взгляните. В тот день конференцией занимался наш лаборант, Кирилл Махов. Я не могу его сейчас позвать, он на больничном. Но я могу дать вам его адрес, можете навестить его лично. Я его предупрежу по телефону о вашем визите.

– Было бы отлично. Я тогда прямо сейчас поеду к нему, чтобы не терять время.

– Вот адрес. Счастливо, Владимир Константинович.

– До свидания. Спасибо вам за информацию.

На удачу дом, в котором жил лаборант Махов был не так уж далеко. Пронин расплатился с таксистом и стал искать нужный подъезд. На балконе он увидел парня, у которого на шее был повязан шарф на голое тело. Он курил, при этом постоянно кашляя. Пронин спросил у него, не знает ли он Кирилла Махова.

– Это я. А что вы хотели?

– Я из уголовного розыска, хотел бы вам задать несколько вопросов.

Пронин радостно улыбнулся. Ведь на поиск подъезда, квартиры ушло бы драгоценное время. В своем городе Пронину все предельно ясно и понятно, он знает каждый дом. В Москве же все по-другому. Кирилл объяснил как найти его квартиру и Пронин быстро сориентировался.

– Скажите, Кирилл, вы знаете Петрушина Василия Ивановича?

Молодой человек замешкался. Видно было как он занервничал. Он начал перебирать в руках книгу, бессмысленно листать страницы.

– Да, я знаю Василия. Он приезжает к нам из небольшого города на научные конференции. Мы с ним сразу сдружились. А он что, натворил что-то?

– Пока не могу сказать. Мы его разыскиваем. Вы не знаете, где он мог бы находиться?

– Нет. Что вы. Я его последний раз видел два месяца назад.

– Кирилл, вот у меня списки приглашенных на конференцию специалистов из других городов. Здесь есть и фамилия Петрушина. И подпись его стоит. Кто собирал эти подписи?

– Если я был организатором конференции, то, соответственно и подписи я сам собирал.

Тут парень занервничал. Что-то было не так. Пронин продолжил задавать вопросы:

– Скажите, Кирилл, вы помните тот день? Это было пятнадцатое марта, видите? Вы видели на конференции в тот день Петрушина, раз вы говорите, что дружили?

– Да, помню, он был там.

Пронин понял, что пора раскрывать карты. По-другому правды ему не добиться:

– Кирилл, вашего друга Петрушина Василия подозревают в серии убийств, понимаете? Поэтому вам стоит говорить лишь правду, иначе вы прикрываете преступника.

Махов выпучил глаза, в них читался страх. Он немного помолчал, видимо, взвесил все за и против и сказал:

– Хорошо, что вы мне сказали правду. Петрушин действительно отсутствовал на той конференции, более того, он вообще не выезжал из родного города.

– А кто поставил за него подпись в списках?

– Он позвонил, сказал что не может приехать, что у него мама умерла и попросил поставить за него подпись. Я спросил почему он не предупредит своего руководителя о том, что не может поехать в командировку, он ответил, что тогда его лишат премии, что ему очень нужны деньги на похороны. Поэтому я, из добрых побуждений, подделал его подпись. Что мне за это будет, Владимир Константинович?

– Если сказал правду – я постараюсь, чтобы на тебе это никак не отразилось. А впредь советую так не поступать. Кстати, мать Петрушина умерла двадцать пять лет назад.

– Я просто хотел помочь хорошему человеку. Он мне сразу понравился, такой спокойный, уравновешенный. А главное не зазнавшийся. Я то кто? Простой лаборант, а он со мной как с равным.

– Хороший говоришь? А ты не думал о том, что ему просто удобно было с тобой дружить? Как раз для таких случаев, когда ему понадобилась твоя помощь?

– Может быть, но, в любом случае, он не сделал мне ничего плохого. Он мне показался довольно искренним. Зря вы его подозреваете. У нас год назад трагедия произошла, он так переживал. звонил мне несколько раз.

– А что случилось? – вновь у Пронина в душе пробежал холодок.

– Да девушку у нас убили. Она работала в нашем институте, кстати тоже лаборантом. Нас всех тогда таскали в милицию на допросы. Обыски производили у всех, и у меня тоже.

– Как ее убили? – сомнений у Пронина не осталось, здесь не надо было быть ясновидящим, чтобы догадаться о способе убийства, без сомнений, асфиксия. "Точно наш клиент", подумал он.

Будто читая мысли Пронина молодой человек ответил:

– Это было ужасно. Ее сначала задушили, потом изнасиловали и изуродовали лицо до неузнаваемости. Нашли ее в лесополосе, она была голая, только на голове был красный берет.

– А что Петрушин у вас спрашивал? Зачем звонил?

– Он просто переживал очень. Спрашивал нашли ли убийцу.

– А как он узнал о смерти этой девушки?

– Я ему звонил по работе и случайно обмолвился, просто тогда это был такой шок, что все говорили только об этом.

–Ну а преступник, совершивший убийство, пойман?

– Да, поймали гада. Да в газетах даже писали об этом случае.

Пронин очень удивился. Снова нестыковка. Убийца сидит за решеткой, а убийства продолжаются. Странно. Пронин понимал, что ему придется задержаться в Москве, чтобы выяснить обстоятельства дела. Но он решил отложить поход в местное управление на утро, как всегда заранее предупредив о своем визите. Улететь обратно на вечернем рейсе не удалось. Следующий день должен был быть трудным, насыщенным. Но сейчас Пронин спешил на долгожданную встречу со своей дочерью. И ничто не могло его остановить. Их встреча состоялась. Пронин был бесконечно рад видеть Наташу. Его дочь заметно повзрослела с момента их расставания. Она стала более рассудительна. Некоторые привычки, тянущиеся еще из ее детства, сгладились, стали почти незаметными. Это был лучший вечер для Владимира Константиновича за последние полтора года. Они сидели за столиком маленького летнего кафе и говорили обо всем. Он рассказывал ей о маме, чем они дома занимаются. Наташа говорила о своей учебе, что не все так легко, как изначально казалось. Вечер был теплым, с нежно плывущими по небу пурпурными облаками. Солнце еще не успело скрыть за горизонтом свои последние лучи, а шалунья луна со стайкой маленьких звездочек уже проглядывались на небосклоне. Пронин мечтал, чтобы этот прекрасный вечер продлился как можно дольше, он давно не смеялся, не улыбался. Рядом со своей дочерью ему было так спокойно. Ведь пока он рядом – никто не посмеет ее обидеть.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, собственно, как и все плохое. А следователь Пронин вновь продолжал идти по следу кровавого маньяка с красным беретом. С утра он отправился на встречу с заключенным, который был осужден за преступление, которого не совершал. По крайней мере Пронин не верил в виновность этого человека. Он вошел в небольшую комнату для допросов. Там уже сидел человек. Мужчина лет пятидесяти, глубокие морщины покрывали все его лицо. Кожа была смуглого цвета, волосы темные, почти черные. Глаза голубые. По видимому, в молодости этот мужчина имел успех у женщин. Когда Пронин вошел, осужденный даже не взглянул на него. Пронин сел напротив и внимательно стал смотреть на сидящего. Так продолжалось несколько минут.

– Меня зовут Пронин Владимир Константинович. Я – следователь. Я здесь по делу об убийстве, в котором вас обвиняют.

Человек заерзал на стуле, желваки заиграли на его лице.

– Расскажите, пожалуйста, почему вас обвинили в этом убийстве?

– Я уже все рассказал. – Пронин понял, что контакт наладить будет достаточно непросто.

– Я здесь не для того, чтобы вас обвинять. Напротив, я не совсем уверен, что вы могли быть причастны к этому преступлению. Я пытаюсь понять, почему вас обвинили?

– Потому что я сидел до этого за изнасилование. Но я не убийца. Сколько еще раз вам повторять?

– Скажите, вы выезжали из города когда-нибудь?

– По молодости много ездил по стране. Последние лет двадцать никуда не езжу.

– Хорошо. Так при каких обстоятельствах вас обвинили в убийстве девушки?

– Просто я был удобной добычей вот и все! Я работал на мельнице, недалеко от того места, где нашли труп. Сразу же мне его и приписали.

– У вас не было алиби?

– В тот день я как раз был на работе. Вот у ваших все карты и сошлись. Плюс дар убеждения в виде резиновой дубинки. Вот я и сдался. Толку нет спорить, клеймо теперь тянется за мной через всю жизнь. А я не убивал эту девушку. Я вообще боюсь мертвых. У меня это с детства.

– Вам знакомо имя Петрушин Василий Николаевич?

– Нет, а кто это?

– Один человек. Вам пока лучше не знать.

Пронин был уверен, что милиция схватила первого встречного, подходящего на роль убийцы, чтобы закрыть дело. Теперь было важно понять: есть ли еще подобные случаи в стране или нет. Поэтому Пронин дает задание оперативникам сделать запрос по всем городам. Встречались ли подобные убийства еще где-нибудь. А также состыковать по времени с известными уже преступлениями. Сам Пронин захотел узнать были ли у Петрушина командировки в другие города или только в столицу? Для этого он позвонил в научно-исследовательский институт, в котором работал Петрушин и попросил уточнить этот вопрос. Там ответили четко: Петрушин Василий Николаевич регулярно отправлялся от института в командировки в другие города. Список и даты за последние два года отправили Пронину почтой. Пока он будет добираться из Москвы до родного города – письмо должно уже дойти. Запросы в милицию тоже были направлены в тот же день. И по приезду Пронина ждала куча информации, которую необходимо было обработать как можно быстрее.

Пронин вернулся в город, и не откладывая сразу направился в отделение. Времени на отдых у него не было. Петрушин может затаиться так, что потом его днем с огнем не сыщешь. А пока Пронин чувствовал, что он готов идти на контакт. Он совершает ошибку за ошибкой, как будто специально. Он желает быть пойманным, без сомнений. Судя по оперативным сводкам похожие случаи произошли в пяти разных городах, не считая Москвы и их города. И Пронин ни капли не удивился, что даты убийств совпадают с датами посещения этих городов Петрушиным. Картина прояснялась все больше и больше. Сомнений почти не оставалось. Но улик по прежнему не было, лишь голые факты. Также выяснилось, что в трех случаях убийца был пойман и отбывал наказание. Получалось, что три человека сидят в тюрьме за преступления, которые они не совершали. Если только это не преступная группа, которая прикрывала убийства проделками сумасшедшего маньяка. В это трудно было поверить. Обычно серийные убийцы действуют в одиночку. Иногда появляются подражатели. Но не в таком количестве.

Саша Коновалов по прежнему скрывался. Его состояние снова начало ухудшаться. Он понимал, что ему требуется медикаментозная помощь. Иначе он рискует стать вторым маньяком с красным беретом. Идти в больницу было большим риском. Но для того, чтобы купить нужные препараты необходим рецепт. Саша решил идти на риск и все-таки обратиться за помощью к своему психиатру Волкову Игорю Степановичу. Он позвонил в регистратуру и представился другим именем, чтобы не получилось так, что его будет поджидать в больнице наряд милиции. Он попросил, чтобы его записали на прием именно к Волкову. Лишних вопросов ему, на счастье, не задавали. Поэтому через пару дней Саша Коновалов оказался в знакомом кабинете. Саша был ответственным человеком, поэтому не мог допустить, что может стать убийцей только потому, что отказался вовремя принимать нужные препараты. Он, конечно, рисковал свободой, но в том случае, если ему не будет оказана помощь, тюрьма ему была обеспечена однозначно.

Игорь Степанович очень удивился, увидев Сашу. Но, по крайней мере, не стал сразу хвататься за телефон и вызывать оперативников. Значит шанс получить необходимые медикаменты у Саши был.

– Саша, неожиданно. Я думал ты решил запустить лечение. Куда ты пропал? Я звонил тебе домой, твой телефон не отвечал.

– У меня жена пропала. Но сейчас все в порядке, она нашлась. Все это время я пытался разыскать ее.

– Какое несчастье. Хорошо, что все закончилось благополучно. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Беспокоит ли тебя что-нибудь?

– Пока я разыскивал супругу времени думать о себе не было, и, как ни странно, все мои ночные кошмары, навязчивые идеи – все куда-то ушло, отступило. Я даже обрадовался, что свободен от своей паранойи. Но, как только все в жизни стало налаживаться, мой разум освободился от переживаний – тут же вернулось все как было. Я снова не могу спокойно спать по ночам, жуткие сны я вижу регулярно. У меня начались проблемы с потенцией. – тут Саша, конечно, смутился. Но перед ним был врач, поэтому он переборол стыд.

– Интересно… Возможно, это побочный эффект от слишком большой эмоциональной нагрузки. Также от недосыпа и хронической усталости. Тебе нужно немного подождать, возможно, половая дисфункция сама по себе уйдет, когда ты снова начнешь принимать препараты.

– Хорошо, Игорь Степанович. Вам виднее. – Саша заметил, что Волков слегка напрягся. Он не мог понять его состояния, но что-то было не так. Интуиция не подвела его:

– Саша, я знаю, что тебя вновь разыскивает милиция…

Глава 17

Вася Петрушин был прилежным учеником. Ему нравилось учиться в школе. Больше всего он любил математику. Его родители считали, что у их сына есть способность к точным наукам. И небезосновательно. Вася умел перемножать двузначные числа в уме, что для его возраста можно считать уникальной способностью. В школе Васю всегда считали тихим и спокойным мальчиком. Так и было. Он не выпячивался. Всегда держался в стороне от разных стачек одноклассников. Семья у Васи была небогатая. Мать работала в той же школе, что и учился Вася, а отец трудился на заводе слесарем. Отец время от времени уходил в запои. В эти периоды Вася с матерью были вынуждены уходить из дома. Пережидали запой отца они у родителей матери Васи. Мальчик был привязан к своему деду. Тот всегда проявлял инициативу в воспитании внука. Вася был единственным внуком в их немногочисленной семье. Поэтому все внимание доставалось любимому внучку. Бабушку Вася боялся. Она была строгой женщиной, как говорят, старой закалки. Порой даже жестокой. Иногда Васю оставляли на попечение дедушки и бабушки. Вася ненавидел оставаться наедине с бабушкой. Что бы он ни сделал – все было не так. Наказывала она его тоже старыми методами: срывала тонкую хворостину во дворе и не внимая мольбам о помиловании стегала по мягкому месту. Благо не заставляла снимать штаны, в этом случае ребенок получал бы глубокие раны. Дед Иван в такие моменты сидел молча и никогда не встревал в воспитание внука. За это маленький Вася всегда обижался на него. Но потом дед объяснял ему, что он не может перечить бабушке, потому что боится ее сам, и маленький Вася верил ему и жалел.

Но были и положительные моменты в жизни мальчика Васи. На все лето дед Иван всегда забирал его на дачу. Вдали от родителей и ненавистной бабки мальчик приободрялся, становился более уверенным в себе. Эти воспоминания на всю жизнь останутся с ним. У семьи Коноваловых был дачный участок по соседству. Дед Иван сразу сдружился со скромной интеллигентной семьей. Они помогали друг другу, чем могли. Сашенька был младше Васи на пять лет. Ему было всего четыре. Но Вася не считал это проблемой. Он был для Саши другом, наставником. Он с удовольствием опекал мальчика, учил делать скворечники, кораблики из бумаги. Любимое время года Васи было лето. Потому что летом, на даче, он со своим маленьким другом чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Все дни напролет он возился с Сашей, играл в игрушки, был ему старшим т оварищем. Саша же, в свою очередь, прислушивался к мнению Васи. Он понимал, что Вася старше его и больше знает. Иногда, когда Вася рассказывал мальчику какую-нибудь захватывающую историю о пиратах, Саша слушал его, раскрыв рот. Настолько ему было интересно со своим другом. Родители Саши не боялись оставить его вместе с Васей. Иногда они просили приглядеть за ребенком, пока не вернутся из города. Вася всегда с радостью соглашался на роль няньки. Дед Иван радовался, глядя на своего доброго и отзывчивого внука. Иногда он шутил, что Васе неплохо бы стать воспитателем в детском саду, настолько хорошо он ладит с детишками. Мальчики проводили время то у деда Ивана, то у Саши Коновалова. Им нравилось менять местоположение, никто их в этом не ограничивал. Взрослые всегда были чем-то заняты. На даче всегда находилась работа, которую срочно нужно было сделать. Но дети от этого не страдали, а наоборот, были благодарны, что в их детские игры не суются постоянно взрослые. Вася был ответственным ребенком, поэтому не привык шалить. Да и воспитание не позволяло: если вдруг задумает что-то пакостное сотворить – перед ним тут же образ бабушки с хворостиной в руке. Он панически боялся этой старой тиранши. Родители Саши всегда ставили Васю в пример другим детям, если те знали его. Когда Саша капризничал, его родители также приводили в примет Васю Петрушина и говорили, что тот так бы себя не вел, и малыш сразу становился более покладистым. Ему хотелось быть похожим на своего старшего друга.

В августе месяце, когда осень уже стояла на пороге и взрослые готовились к переезду в город, Саша с Васей снова были вместе. Они играли в доме Васи Петрушина. Они рисовали карту, чтобы отправиться в опасные приключения в поисках сокровищ. Игра настолько их увлекла, что они и не заметили, как стало вечереть. Мама Васи Галина Ивановна, неделю назад приехала тоже на дачу. Виной всему очередной запой супруга, отца Васи. Васин отец был довольно инфантильным человеком, не интересующийся ничем, кроме своей персоны. Он работал пять дней в неделю, по выходным сидел дома или во дворе с местными мужиками играл в настольные игры. Мать Васи всю жизнь проработала в школе. Была интеллигентной женщиной, и о том, что муж периодически поколачивает ее никто не знал. Если коллеги замечали синяк, она всегда находила этому объяснение, например, упала, или случайно ушиблась об угол стола. Однажды Галина Ивановна пришла на работу с синяком под глазом, который попыталась скрыть косметикой. Но синяк был такой явный, что даже ученики обратили на него внимание. Женщине было очень стыдно. Директор школы вызвал ее в кабинет и спросил кто это сделал. Она ответила что-то невнятное, и тот понял, что это муж воспитывает учительницу с двадцатилетним стажем. Директор порывался разобраться с нерадивым драчуном, но женщина остановила его. Галина Ивановна сказала, что боится как бы муж не ушел. В те времена неприлично было быть матерью-одиночкой. Тем более учительнице в школе. Так что она терпела периодические побои, пьянки супруга. Лишь бы только он не ушел. Какой никакой, а все-таки отец, так рассуждала она. Хотя отец из него был тоже никудышный. Когда Васенька родился, все заботы о малыше взяла на себя мать. Отец же считал, что помогать с ребенком не обязан, что это чисто бабская обязанность. Он не проявлял по отношению к нему отцовских чувств. Он, напротив, избегал любого контакта с сыном. Отцовские чувства так и не проснулись в нем. Лишь вечное недовольство и раздражение вызывал в нем Вася.

Такое поведение отца развило в мальчике комплексы, неуверенность в себе. Он старался не попадаться отцу на глаза, избегал любых контактов. Если мамы не было дома, то Вася находился в комнате и не выходил до тех пор, пока Галина Ивановна не вернется. Васин отец называл сына маменькиным сынком, хлюпиком. Унижения мальчика носили ежедневный характер. Вася мечтал поскорей вырасти, забрать маму и уехать куда подальше от отца. Ребенок видел, как тот бил маму, ему было тяжело на это смотреть, но он баялся своего отца, боялся заступиться за мать. Мальчик ненавидел себя за слабость перед отцом. Но ничего не мог поделать. Страх перед родителем был сильнее. Иногда казалось, что отец Васи мстил своей супруге за то, что считал ее выше уровнем, чем он. Она была образована, начитана, имела интеллигентную профессию. Всегда выглядела ухоженно, опрятно, несмотря на то, что вся работа по дому доставалась именно ей, потому что муж палец об палец не ударит, чтобы что-то сделать. Он завидовал ей и ненавидел ее за это. За то, что был простым слесарем, не добившимся ничего в жизни. Даже собственные родители не желали иметь ним дело.

А Галина Ивановна была доброй женщиной. Не раз она на себе таскала мужа пьяного с очередной попойки. Благодарности никогда не было, ее муж считал, что это она во всем виновата. В том, что он неудачник с бесцельным существованием, не умеющий выбиться в люди. Обстановка в семье всегда была напряженной, отец унижал и бил мать, та терпела, ребенок все это видел и думал, что во всем виноват он, потому что родители не расходятся из-за него. Это было слишком тяжелой ношей для девятилетнего мальчишки, но что-либо изменить он был не в силах.

В очередной раз, когда отец пришел с работы в состоянии алкогольного опьянения он заметил, что в коридоре висит пальто жены и поверх пальто – алый как кровь берет, новый и очень красивый. По тем временам тяжело было найти красивые вещи, еще и по размеру. Он задал вопрос жене, откуда у нее этот берет.

– Так у меня вчера день рождения был. Коллеги сложились и подарили. – ответила Галина Ивановна, у нее было очень хорошее настроение, она улыбалась.

Вот только мужу эта улыбка пришлась не по нраву. Он не пытался оправдаться за то, что не вспомнил о дне рождения Галины Ивановны. Для него было нормой не поздравлять супругу с праздниками.

– Любовника поди завела?! – с яростью выпалил он.

– Какой любовник? Не придумывай, Коля.

– Да такой! Смотри мне, узнаю что – убью!

Тревога отразилась на лице Галины Ивановны. Ей нечего было скрывать, но разве можно что-то доказать человеку, который не готов ничего слышать, который изначально не верит ни единому слову. Поэтому она понимала, что стоит опасаться и не связываться с ним. Всю последующую неделю муж доводил ее до истерик. Он заставлял ее признаться в неверности, оскорбления были настолько унизительными, что Галина Ивановна даже рассказать никому не смогла бы о них. Затем он взял отпуск и ушел в очередной запой. Только на этот раз запой сопровождался побоями и унижением Галины Ивановны. Несколько дней она жила как в аду, хорошо, что было лето и Вася находился на даче вместе с дедом Иваном и не видел происходящего кошмара. Отец Васи продолжал изводить супругу, порой ей казалось, что еще чуть-чуть и он выплеснет на нее всю скопившуюся ненависть. Она осознавала, что все может закончиться плачевно. В один из вечеров муж Галины Ивановны, вновь упившись спиртным, заскочил в комнату и без объяснений начал избивать ее. В процессе муж приговаривал, что не верит ей, что за измену нужно отвечать. Галина Ивановна еле унесла ноги. Идти к матери, к той самой бабушке-тиранше, было невозможно, потому что женщина уже давно дала ей понять, что не потерпит развода в своей семье. Поэтому в любом случае отправит Галину Ивановну мириться с супругом, не разобравшись в проблеме. Оставалось одно – ехать на дачу к деду Ивану. Так она и поступила, и уже через час сидела в обнимку с сыном, они пили чай с мятой, Вася рассказывал о прошедшем дне. Все было замечательно. Галина Ивановна не стала рассказывать сынишке о произошедшем дома, а просто сказала, что соскучилась. Вася верил ей, и конечно же, был очень рад видеть маму рядом. И этого было достаточно.

Начались дожди. Урожай убирать не было возможности. Дед Иван, Вася и Галина Ивановна коротали дни в доме. Затеяли небольшой ремонт. Вася с удовольствием помогал маме красить двери и окна, убирать паутину с потолков. Вася не спрашивал, что сейчас делает отец, почему не приехал с ней, он наоборот, боялся что мама вспомнит про отца и поедет за ним. Но тот сам объявился. Причем в тот момент, когда этого никто не ожидал, даже Галина Ивановна. В тот день дед Иван уехал в город в поликлинику. У него прихватила спина. Обещал вернуться лишь поздно вечером. К Васе пришел Саша и они стали играть в деревянных солдатиков. Галина Ивановна в это время находилась на кухне и готовила ребятне суп. На улице лил дождь. Но в доме была печка, поэтому в помещении было сухо и тепло. Несмотря на погоду настроение у всех было хорошее. Дождь крупными каплями ударял в стекло, смешивался с ветром, и издавал глухой протяжный звук. Мальчишкам нравилась такая погода, воображение рисовало интересные пейзажи, будто они находятся вблизи водопада, или сплавляются по бурной реке вниз по течению. Дети любят и умеют фантазировать, от этого их жизнь становится ярче и веселее, даже если они сидят в старом загородном доме, а на улице идет проливной дождь.

В дверь постучали, Галина Ивановна подумала, что соседи пришли за Сашей Коноваловым. Она без всякой осторожности открыла дверь. На пороге стоял муж. Промокший до нитки и смертельно пьяный. Не поздоровавшись непрошенный гость отодвинул Галину Ивановну в сторону и прошел в дом. Он заглянул в комнату, там никого не увидел. То же самое на кухне: ни души. Галина Ивановна ничего не могла понять.

– Где ты его прячешь? – спросил он тихо, будто боясь спугнуть кого-то невидимого.

– Кого, Коля? Ты пьян, ложись спать, потом поговорим.

– Где твой любовник! Где ты его прячешь? Думаешь я не узнаю? – он стиснул зубы до скрежета, пальцы скрутились в кулаки. Он еле стоял на ногах, раскачивался из стороны в сторону, как маятник.

Галина Ивановна подумала, что в таком состоянии муж не сможет причинить вред ни ей, ни детям. Если бы она тогда знала, как ошибается, то никогда бы не открыла дверь в этот ненастный день. Муж продолжал обзывать ее нецензурными словами, а она в этот момент думала лишь об одном: дети рядом и все слышат, нужно их отправить к соседям. Эта мысль не выходила у нее из головы. Единственное, за что она была благодарна судьбе, что дети сообразили спрятаться в шкаф. Скорее всего это была идея Васи, ведь он уже знал, что будет, поэтому хотел обезопасить себя и, в первую очередь, своего маленького друга Сашу. Они сидели тихо, Вася сказал Саше, что это такая игра, будто они на войне и прячутся от врагов, поэтому нужно сидеть очень тихо, иначе их найдут и захватят в плен. Саша верил, ведь он был еще слишком мал, чтобы понимать весь ужас происходящего. Вася взял Сашу за руки и сказал, чтобы он ничего не боялся, скоро все закончится и они продолжат играть в своих солдатиков. На самом деле Васе было очень страшно, и опять он винил себя в том, что слишком мал и слаб, чтобы выйти из своего укрытия и дать отпор ненавистному отцу. Он понимал, что поставит под угрозу не только себя, но и ни в чем неповинного ребенка. Неизвестно с какой целью отец приволокся в такую погоду, да еще и в таком состоянии. Вася часто попадал под горячую руку, ему не хотелось бы, чтобы Саша испытал хоть часть тех унижений, которые сам Вася испытывал на протяжении всей своей маленькой жизни.

Отец продолжал вопить, Галина Ивановна пыталась возразить ему, но эти попытки не были услышаны. От слов тиран перешел к делу. Сначала он просто замахивался на несчастную женщину, та пыталась отгородиться руками, но тем самым еще больше злила и раздражала неадекватного пьяного человека. Он не хотел слышать никаких объяснений. Складывалось впечатление, что он заранее проиграл план своих действий, и теперь не хотел от этого плана отступать ни на шаг. Он наступал, Галина Ивановна отходила вглубь комнаты. Комната была длинная и узкая, заставленная диваном, огромным старинным шкафом и столом в самом конце комнаты. В этом самом шкафу и прятались дети. Сквозь щель они могли видеть все происходящее. Это было ужасно, мальчики ничего не понимали, но Саше уже было ясно, что это не игра в войну, ему было по-настоящему страшно. Он хотел заплакать, но Вася прошептал ему, что все будет хорошо, нужно только подождать, когда дядя уйдет. Саша поверил, и еле сдерживал слезы. Они продолжали наблюдать за происходящей драмой из своего укрытия.

Отступать больше было некуда, Галина Ивановна поняла это, когда уперлась в стол. Теперь нужно лишь обороняться. Она начала наступление, стала сильнее и резче отталкивать разъяренного супруга от себя. Но такой поворот лишь раззадорил орущего на весь дом мужа-алкоголика. Он уже не мог сдерживать свои эмоции и схватил Галину Ивановну за горло. С трудом повалив ее на пол, он начал душить женщину. Она хрипела и выкручивалась, но ничего не помогало. Муж был сильнее, хоть и пьян. Ноги Галины Ивановны бились об пол так, будто она представляла, что едет на скорости на велосипеде. Все ее тело трепыхалось в предсмертной агонии, пока женщина не расслабила руки и ноги. В тот миг Васе стало все понятно – мамы больше никогда не будет. Он горько заплакал. Но так, чтобы Саша этого не видел. Иначе их могла постичь та же судьба. Но отец-изверг так и не унялся, он стащил с жены нижнее белье и стал дерзко и со злостью насиловать ее, Вася смотрел на происходящее во все глаза, и даже забыл о том, что маленький Саша тоже все видит.

Но изнасилования показалось мало Николаю. Он вытащил из кармана раскладной нож, раскрыл его, и стал яростно полосовать им по лицу мертвой жены. Он не остановился до тех пор, пока лицо не превратилось в кровавое месиво. Все это он делал в абсолютной тишине, лишь было слышно, как глубоко он дышит, выдыхая с шипением и свистом воздух. В завершении всего ужасного деяния убийца вытащил из-за пазухи тот самый красный берет, подаренный его супруге коллегами, тот самый, который стал причиной жестокого убийства Галины Ивановны. Повертев его в руках, Николай нацепил его на голову своей убитой супруге. На этом все кончилось, мужчина вышел из дома, громко хлопнув дверью. На полу осталась лежать убитая женщина, мать Васи, халат разодран, оголяя ее тело полностью, лицо изуродовано до неузнаваемости, на голове с окровавленными волосами надет красный берет, такой красивый, что не вписывался в общую картину.

Вася открыл дверь шкафа и вытащил оттуда Сашу. Малыш не переставая смотрел на женщину, впрочем так же как и Вася. Выйдя из ступора Вася схватил Сашу за руку и они выбежали из дома. Вася вел Сашу в дом Коноваловых. Он не соображал, что теперь ему делать, он был всего лишь ребенком, свидетелем ужасного преступления. Он шел как завороженный, перед глазами тело мамы. Навстречу мальчикам шел дед Иван, он только что вернулся из города.

– Ребятки, здорово. А вы почему не в доме? Сейчас дождь начнется. Скорее в дом.

Дед Иван попытался взять за руку Васю, но в тот же момент мальчик стал истошно орать не своим голосом, рыдать. Он упал на землю и стал кулачками колотить по земле. Пошел дождь. Все руки Васи стали черными, грязными, но он этого не замечал. А дед Иван стоял, не понимая что происходит. Что-то мелькнуло в его голове и он опрометью побежал в дом. Через секунду из дома стали слышны крики и плачь несчастного старика. На крик прибежали соседи, Сашины родители. Мальчик невнятно попытался объяснить, что случилось. Коноваловы ничего не могли понять, пока не вошли вслед за дедом Иваном в дом.

Детская травма, глубочайшая трагедия маленького человека привела к поломанной психике. Несколько лет после произошедшего Вася не разговаривал. Он был как растение, без интереса к жизни. Еще одним ударом стало то, что жить ему пришлось с бабушкой и дедушкой. Бабушка не принимала во внимание тот факт, что ребенок в глубочайшей депрессии и продолжала свои неразумно жестокие методы воспитания. Это окончательно подорвало психику ребенка. В итоге в возрасте пятнадцати лет Вася впервые попал в психиатрическую больницу с диагнозом шизофрения, маниакально-депрессивный синдром.

Маленький Саша Коновалов, в силу своего возраста, быстро забыл о зверском убийстве, свидетелем которого стал. Но случай в парке в 1979 году стал генератором психического расстройства. Ужасное совпадение, злой рок заставил Сашу забыть о спокойной жизни. С того момента душевное состояние молодого человека нельзя было назвать здоровым. Но он всеми силами боролся со своим расстройством. Он не давал волю негативным эмоциям, хотя давалось ему это очень тяжело. Он глушил в себе маньяка таблетками, прописанными доктором Волковым Игорем Степановичем.

С того рокового дня, когда Галина Ивановна была убита Саша и Вася больше не виделись. И никто не напоминал им об этом событии. Дед Иван, когда увидел Сашу спустя много лет на соседнем дачном участке, тоже не стал напоминать ему о произошедшем. Хотя он был уверен, что Саша все помнит. На самом деле Саша совершенно не помнил тот случай, несмотря на то, что получил такое потрясение. Вася деду Ивану казался нормальным. Он не замечал его отклонений. Или не хотел замечать. Василий навещал его на даче в том доме, где на его глазах была убита его мать. Он не выказывал по этому поводу никаких эмоций, возможно, из-за того, что прошло много лет.

Отец Василия, Николай, долго сидел в тюрьме за убийство жены. После отбывания срока он вышел на свободу. Но прожил недолго. Его тело нашли в лесу, у обочины дороги. Каждый участок его кожи был покрыт резаными ранами. Над ним явно издевались при жизни, до тех пор, пока он не скончался от болевого шока. Труп даже не попытались спрятать. Как будто это было показательное убийство. Через некоторое время выяснится, что отца убил Василий Петрушин. Он жаждал возмездия и получил свое. Винил отца в искореженной судьбе. Петрушин желал, чтобы отец испытал такое же страдание, как испытывала Галина Ивановна. Василия не мучили угрызения совести, Он мстил за детство, проведенное в страхе, побоях, унижении, мстил за убийство самого близкого ему человека, мстил за то, что по его вине стал жестоким маньяком, не имеющим в жизни никаких перспектив из-за того, что все его мысли занимали только ненасытное желание растерзать очередную ни в чем не повинную душу. Хотя он был талантливым ученым в своей сфере. Но шансов доказать свою значимость в науке у него не осталось, он мог прославиться только в качестве кровавого маньяка с красным беретом.

Глава 18

Несмотря на диагноз, Василий Петрушин смог поступить в институт. Ведь он посещал психиатрическую больницу лишь в острые периоды течения заболевания. Приступы случались, но со временем происходили все реже. Вообще Петрушин считался не опасным для общества гражданином, даже в период обострения. Поэтому держать его постоянно в психиатрической больнице врачи не видели смысла. Как оказалось позже, Петрушин умел мастерски скрывать свое состояние, и все реже обращался за помощью специалистов. Он стал вымещать агрессию, обусловленную его психическим заболеванием, на жертвах. После каждого убийства ему становилось так легко, как ни разу не было во время лечения и приема специальных препаратов. В те годы он стремился получить полезные навыки и знания. Без колебаний выбрал нужный ВУЗ и интересное для него направление. Петрушин поступил с первого раза, как бы это не было парадоксально, на умственные способности юноши не повлияла душевная болезнь. Он всегда считался прилежным учеником еще в школе. Вел себя тихо. Не конфликтовал со сверстниками и учителями. В школе знали его диагноз, но поблажек не делали. Вася учился наравне со всеми. И ему нравилось, что его не выделяют, что дают возможность спокойно учиться. В институте Петрушин всегда без проблем сдавал все экзамены. Для него это не составляло сложности, как для многих абитуриентов и, впоследствии, студентов. Он отличался способностью к точным наукам. В институте Вася сдружился с одногруппником. Тот не имел особого успеха в группе из-за своего неформального внешнего вида и пристрастиям к оккультным наукам. А вот Петрушина заинтересовала эта тема. Он стал искать всяческую литературу на подобную тему. В свободном доступе такого материала не было, поэтому друзья искали тех, кто также, как и они разбирался в теме потустороннего и хотели знать больше. Единомышленники обменивались информацией, знаниями, книгами, журналами – у кого что было. Некоторые распространяли буклеты собственного сочинения, используя лишь свои знания и выдержки из газет и журналов. В частности, Василий Петрушин интересовался такими вещами, как жертвоприношения, религии и секты, практикующие умерщвление людей. Он изучал исторические факты, а также современные практики. Ему очень нравилось само описание казни. Он получал огромное удовольствие, представляя, как мучаются в предсмертной агонии обреченные на казнь. Такие моменты в книгах он перечитывал несколько раз. Конкретной идеи использования таких знаний у него тогда не было, по крайней мере он пока не мог представить, где бы они пригодились. Тяга к убийствам была основной причиной изучения запрещенной литературы. Он пытался понять, что чувствует при этом жертва, что думают по этому поводу палачи. Получают ли они удовольствие во время убийства. Такой нездоровый интерес Петрушина к убийствам был не случаен, он чувствовал, что жаждет этого. У него появилась навязчивая идея: попробовать совершить казнь. Но жертвой должен быть именно человек, а лучше всего девушка, молодая и красивая. Первое убийство произошло случайно. Петрушин возвращался домой из института через парк. Настроение было приподнятое, сексуальное возбуждение не давало покоя. Он смотрел по сторонам, пытаясь отыскать глазами хорошенькую мордашку какой-нибудь девушки. Ему это удалось. На скамейке сидела рыжеволосая девушка в цветастом платье. Она так понравилась Василию, что он, несмотря на скромность решил подойти к ней и попытаться познакомиться. Так он и сделал. Он подошел и спросил можно ли присесть. Девушка позволила. Потом он пригласил ее в кино. Но, вместо согласия Петрушин получил жесткий отпор. Девушка стала унижать его, говорила, что такие как он не могут рассчитывать на свидания с красавицами. Петрушин вскипел от злости, встал со скамейки и стал уходить, но далеко не отошел, а завернул за скамейку. Его ненависть взбудоражила его, и он протянул руки из кустов и силой втащил девушку в ветвистые кустарники. Время было позднее, люди почти не проходили мимо. А девушка не успела даже вскричать. Он не дал ей такого шанса. Стал сжимать на горле руки, при этом получая неимоверное сексуальное возбуждение. Улыбка проявилась на его лице. Но задушив и изнасиловав девушку, ему показалось, что дело не закончено. Почему-то ему захотелось располосовать лицо несчастной и раздеть догола. Он снял все вещи. А на голову надел красный женский берет. С тех пор как умерла его мать, он постоянно стал носить такой берет с собой, как напоминание о том страшной трагедии. И теперь он понял, как он хотел бы использовать головной убор. В тот вечер он вышел из парка с полной уверенностью, что это не последняя его жертва.

На втором курсе в группу Петрушина перевелась девушка, которую звали Лариса Леанова. Стройная, рыжеволосая бестия. Такие как Петрушин были для нее пустым местом. Она пользовалась большим успехом у юношей. Меняла их как перчатки. Ларочка училась не очень хорошо, но такие "ботаники", как Вася Петрушин, исполняли любые желания юной красавицы. А желания касались в основном лишь учебы, реже проводить домой, чтобы самой не тащить кучу книг из библиотеки. Вася Петрушин был первый в рядах добровольцев на роль вьючных животных. Он с радостью исполнял капризы рыжеволосой чаровницы. Вот только Ларочка не догадывалась, что Василий уже присмотрел ее на роль своей будущей жены. И он способен был на многое, чтобы осуществить свой план. Дело в том, что Лариса напоминала ему о той девушке в парке, о первой жертве будущего маньяка с красным беретом. Каждый раз, когда он смотрел на Ларочку, он видел лицо той девушки. Эти воспоминания всегда доставляли ему неописуемое удовольствие. Было кое-что в Ларочке притягательное для Петрушина. Как то на вечеринке в студенческом общежитии все изрядно выпили. Стали болтать о том о сем, Ларочка призналась, что во время интимной близости любит, чтобы партнер придушил ее слегка, или применил грубую силу, по отношению к ней. Этот факт взбудоражил и без того извращенное воображение Василия Петрушина. Надо сказать, что Петрушин в этот момент был абсолютно трезв. Он вообще негативно относился к алкоголю. Он не получал того, что получали другие при употреблении спиртных напитков: расслабление, веселье и так далее. Он предпочитал получать удовольствие от других вещей, более ужасных.

Петрушин долго обхаживал Ларочку, не признаваясь ей в своих чувствах. Она всегда думала, что ему просто не с кем общаться, не кому помогать. Она стала привыкать к чудаку, в итоге он стал ее лучшим другом. Ларочка рассказывала ему все свои самые сокровенные секреты. Интимная сторона жизни девушки также не стала тайной для влюбленного Василия Петрушина. Она считала, что ему можно доверить любые тайны и он никогда ее не придаст. Когда Ларочка делилась с Петрушиным очередной историей о своем сексуальном приключении, он делал вид, что его нисколько это не трогает. На самом деле в его душе бушевали страсти. Ему хотелось разорвать соперника, уничтожить. Ларочка же, ничего не подозревая, все больше и больше вводила Петрушина в свою жизнь Он был знаком с ее родителями, с ее сестрой. Помогал ей в учебе, провожал домой, когда был поздний вечер и никто из ее кавалеров не имел на это желания. Она могла спокойно переодеваться в присутствии Петрушина. Вообще, со временем, девушка стала подозревать, что Василий нетрадиционной сексуальной ориентации. Однажды она даже спросила его об этом. Ответ был отрицательный, но Ларочка опять не придала этому никакого значения.

На последнем курсе института Петрушин решил, что хватит ходить вокруг да около и признался Ларочке в своих чувствах. Девушка не восприняла слова парня всерьез, сказала, что они просто слишком много времени проводят вместе, вот ему и показалось. Но Василий был настойчив. Он больше не желал слушать о любовниках девушки, он хотел сам стать ее любовником, а потом и мужем. После такой новости Ларочка стала избегать общения с Петрушиным. Выпускной не за горами и учеба подходила к концу, скоро судьба должна была разлучить их навсегда. Но случилось непредвиденное событие в жизни молодой девушки. Как это часто бывает, Ларочка поняла, что в положении. Тот парень, который, предположительно, являлся отцом ее еще не рожденного ребенка, наотрез отказался брать на себя ответственность. Он обвинил девушку в неразборчивых половых связях и заявил, что не уверен, что ребенок его.

Шло время, беременность Ларочки невозможно было уже скрывать. Ей не оставалось ничего, как вступить в брак с человеком, который наверняка не откажет ей, даже в таком положении. Она не собиралась быть матерью-одиночкой. Да и родители были не в восторге от ситуации дочери. Петрушин недолго колебался. Он готов был принять Ларочку и с двумя детьми. Возможно, в его душе, такой черной и злой, действительно зародилось светлое чувство под названием любовь. Иначе невозможно объяснить, что такой монстр, как Петрушин, мог так трепетно относиться к девушке. В конце концов они поженились. Ларочка родила ребенка, но как мать она не состоялась. Ее больше увлекали всевозможные вечеринки, дискотеки, развлечения. Пока супруга развлекалась как могла, Петрушин возился с неродным ребенком, и что самое странное, стал неплохим отцом для чужого ребенка. Он никогда не обижал малыша, напротив, всегда защищал, в том числе и от нерадивой мамаши. Ларочка частенько возвращалась домой в нетрезвом виде. Петрушин догадывался, что жена изменяет ему. Но ему было достаточно того, что девушка его мечты позволяла находиться с ней рядом. Он никогда не упрекал ее ни в чем. Все сходило ей с рук. Для Петрушина было странным то, что у него никогда не возникало желания убить жену. Задушить, как всех остальных. Он настолько дорожил их союзом, что позволял делать из себя марионетку.

Однажды, вернувшись как обычно с очередной вечеринки, Ларочка заявила, что больше не хочет жить с хлюпиком и тряпкой. Начала спешно собирать вещи. Петрушин не на шутку испугался, что Ларочка уйдет навсегда. Он стал уговаривать ее остаться, говорил, что изменится, станет таким, как она хочет. Но девушка лишь презрительно смотрела на него и называла обидными словами, не стесняясь в выражениях. Когда вещи были собраны в чемодан, а Ларочка натягивала плащ, Петрушин почувствовал такую ненависть, которой не испытывал никогда в жизни. Ненависть нарастала, как снежный ком, и тут он прижал ее к стене и прошептал:

– Если уйдешь – я тебя убью. Я больше не собираюсь терпеть твои выходки. Нравится когда душат? Сейчас я тебя так придушу, на всю жизнь запомнишь.

С этими словами Петрушин стал давить ребром правой руки на горло Ларисы. Та стала задыхаться, страх в ее глазах лишь раззадоривал Василия Петрушина. И вдруг он резко отпустил ее. От неожиданности он присел на стульчик , который стоял здесь же, в коридоре. Подскочил со стула и упал на колени. Просил Ларочку простить его, что такого не повториться. Но та, как завороженная, смотрела на него, медленно пробираясь к выходу. Она вышла из квартиры. Петрушин долго не мог успокоиться. Он не верил, что потерял ее. Теперь забота о ребенке легла на его плечи. Но спустя некоторое время к нему наведались органы опеки и попечительства. Они лишили родительских прав его супругу и пришли, чтобы забрать малыша в детский дом. Для Петрушина эта новость стала очередным ударом в его жизни. Он не понимал, почему теряет тех, кто ему близок.

С того момента, как Ларочка ушла от Петрушина, прошло два года. Первое время Петрушин следил за ней. Пытался вернуть. Но все было тщетно. Она и слышать не хотела о нем. После окончания института Василий Петрушин был принят на работу в научно-исследовательский институт. Это была большая удача. Он мечтал заниматься компьютерными технологиями. Он получил шанс стать кем-то в жизни. Он гордился тем, что смог получить высшее образование, в отличие от своего непутевого папаши. Он старался сделать все, чтобы как можно меньше походить на того, кто убил его мать. Сначала Петрушин получил должность лаборанта, но спустя совсем небольшое количество времени его повысили до специалиста. Петрушин оказался талантливым юношей, способным совершать открытия в своей области. Его стали отправлять в командировки. Сначала Петрушин полностью был погружен в работе, даже забыв о своих пристрастиях. В этот период Петрушин не совершал убийств. Но когда работа стала более обыденной, Василия снова потянуло за острыми ощущениями. Он снова стал убивать. Но не в родном городе, а в тех городах, куда его отправляли в командировку.

После института страсть к оккультным наукам, описаниям жертвоприношений у Петрушина не пропала. Скорее наоборот. Теперь он мог себе позволить покупать хорошие дорогие книги по интересующей его теме. Он никогда не применял на практике свои знания, хотя мог бы. На его счету, на тот момент, было еще не так много жертв. Он планировал экспериментировать, но позже. В те годы Петрушин старался не оставлять улик. Он тщательно скрывал следы преступления. Хоть и убивал не в родном городе, где проживал. Ему грезилось, что он станет великим ученым, доктором наук. Все будут восхищаться им и подражать ему. Но со временем Петрушин понял, что его мечтам не суждено сбыться. Тяга к убийствам становилась все сильнее, убивать приходилось все чаще. Его, как в болото, затягивал собственный разум. Но Петрушин и не думал сопротивляться. Ему нравилась игра в неуловимого преступника, нравилось дурачить оперативников.

Спустя несколько лет, когда Василию Петрушину было уже за тридцать, ему наскучила быстрая смерть его жертв. Он решил все-таки поэкспериментировать. Для этой цели нужно было найти подходящий "материал". Прогуливаясь по своему любимому парку, Петрушин вдруг заметил очень хорошенькую девушку. Решил проследить. Она шла в сторону многоэтажек. Петрушин довел ее до самого подъезда, уже заранее решив, что это именно то, что ему нужно. Ему нравилось чувство ожидания. Предвкушение нового развлечения радовало его, он в отличном настроении направился к себе домой. Теперь он знал, где живет эта девушка. И он обязательно вернется за ней. Петрушин следил за девушкой уже две недели. Он ощущал себя охотником, который не торопился загонять зверя, а наслаждался моментом выслеживания. Ее маршрут был всегда одинаков. Она ходила до ближайшего магазина, или погулять с ребенком в парк. Но однажды он ее упустил. Несколько дней Петрушин поджидал девушку у подъезда, караулил и днем и ночью, прерываясь лишь на короткий сон. Но она так и не появлялась. Он не мог так просто сдаться. Но как действовать тоже не знал.

Помог случай. Петрушин собирался навестить деда Ивана на даче. Он стоял на своей остановке, поджидая автобус. На нем была черная куртка, Петрушин знал, что его разыскивают. Поэтому носил куртку с одетым на голову капюшоном, чтобы никто не смог узнать его. Фоторобот с его лицом был развешан по всему городу. Это забавляло его, но он старался быть осторожным. Не считая Петрушина на остановке стояло еще несколько человек. Две старушки и мужчина средних лет. Одна из пожилых женщин спросила у Петрушина который час. От неожиданности тот потерял дар речи, хотя вопрос был вполне невинен. Он понял, что начинает нервничать, репутация кровавого маньяка дает о себе знать. Ему не хотелось оказаться в тюрьме раньше того времени, что он сам себе запланировал. Поэтому он ничего не ответил старушке, а просто отвернулся и отошел подальше. Через эту остановку проходили загородные автобусы нескольких направлений. Петрушину довольно долго пришлось ждать подходящий автобус. Он уже было хотел плюнуть на все и пойти домой, как вдруг подошел автобус, но он опять оказался не тот. Но Петрушина это не расстроило: из открытых дверей вышла та самая девушка, которую маньяк выслеживал на протяжении нескольких недель.

В этот момент Петрушин понял, что верно гласит поговорка "от судьбы не уйдешь". На счастье Василия Петрушина девушка была одна. Вместе с ней не вышли даже попутчики, дверь закрылась и транспортное средство продолжило свой путь дальше. А девушка, взяв сумку поудобнее, отправилась в сторону города. Когда люди на остановке исчезли из поля зрения, Петрушин ловкими прыжками догнал незнакомку, подскочил к несчастной и приставил к боку нож.

– Дернешься – проколю. – зашипел он.

Девушка вздрогнула от неожиданности и медленно закивала головой. Петрушин приказал ей идти вперед. Со стороны казалось, что влюбленная парочка в обнимку бредет через поле в сторону города. На самом деле Девушка была еле живая от страха. Вдруг маньяк заговорил с ней:

– Как тебя зовут?

– Лидия Коновалова – ответила та, сдерживая накатившиеся слезы.

– Коновалова? Знал я Коноваловых. Только у них был сын, а не дочь. Ему сейчас около двадцати должно быть.

– Отпустите меня, пожалуйста. – еле слышно произнесла Лида.

Но маньяк больше ничего не говорил. Он как будто окунулся в воспоминания о тех Коноваловых, которых он знал. Или размышлял о предстоящем увлекательном для него дельце. Они шли молча. Петрушин вел девушку в свой штаб, как он про себя называл его. Здесь не водились даже бездомные. Место тихое, заброшенное. В его памяти всплыла картина, как он убивает женщину, которая позволила ему жить в своем полуразрушенном доме. Ему не доставило удовольствия ее убивать, просто настроение было плохое, да и женщина имела неосторожность проболтаться про ценности в одной из коробок, которые она собиралась унести с собой. Петрушину не лишними были деньги. Ведь ради задуманного ему пришлось взять отпуск на работе. Он хотел продумать все до мелочей, спокойно, не отвлекаясь на работу. Когда Петрушин довел свою пленницу до дома, то понял, что прятать ее нужно в погребе. Но оттуда без особого труда можно выбраться. Поэтому перед тем, как кинуть несчастную в сырое подземелье частного дома, Петрушин ударил Лиду по голове полукилограммовой гирей. Девушка тут же обмякла и повалилась на пол. Маньяк свалил ее в погреб и закрыл на щеколду крышку. Он был горд собой. Ему такое приключение было по душе. Он лег на диван, стоящий в этой же комнате и уснул крепким сном человека, которого не мучила совесть, не пугали кошмары, не ужасала ситуация происходящего. Для Петрушина стало обыденностью приносить боль и страдания. Он решил на этом не останавливаться: в его планы входило привести еще одну девушку, чтобы представление было красочнее, насыщеннее. Так, в доме с пленницей в погребе появилась еще одна девушка, Надя Блачинская. Маньяк решил повеселиться на славу. Но его коварному замыслу не суждено было сбыться. Благодаря упорству и тяге к жизни девушки обрели свободу. А Петрушин, очнувшись от удара большим камнем по голове понял, что теперь его жизнь изменится. Ему придется скрываться от милиции. С этого момента он добыча, а не охотник. Слишком рискованно выходить на новые преступления, наверняка милиции стало известно его имя. Теперь зверь затаился и ждал, когда все утихнет. Он еще надеялся на то, что ему удастся избежать правосудия. Петрушин был уверен, что умнее любого сыщика, идущего по его следу. Теперь Петрушин понимал, что было слишком самонадеянно присылать угрозы в адрес следователя Пронина, но было слишком поздно.

Глава 19

Первый раз Василий Петрушин попал в психиатрическую больницу с диагнозом шизофрения. Он пришел со школы и внезапно стал вести себя неадекватно. Нес всякий бред. Разговаривал сам с собой. Бабушка сначала не обратила на поведение внука никакого внимания, она вообще не интересовалась душевным состоянием Васи. Она придерживалась мнения, что главное для ребенка – это чтобы был одет обут и накормлен, остальное все детские глупости. Бабушка Васи считала, что любить ребенка нельзя, его нужно воспитывать в строгости, обязательно наказывать физически, только тогда он вырастет нормальным человеком. Только получилось все в точности наоборот, Вася рос жестоким, обиженным на весь мир. Он не понимал, почему так страшно умерла мама, почему родная бабка ненавидит его, почему он должен терпеть побои и издевательства сначала от родного отца, теперь от бабушки. Вася пытался сам найти на эти вопросы ответы, в итоге их становилось только больше. Депрессия и угнетенное состояние сопровождали его постоянно. Ему хотелось мстить. Доказывать всему миру о несправедливом к себе отношении. Как итог всех жизненных сложных ситуаций Васи Петрушина – он попадает в психиатрическую больницу. Вася был чуть ли не самым молодым пациентом с таким диагнозом. Сначала он ничего не мог понять, где он, что происходит. Как будто кусок памяти выскребли из головы. Но врач объяснил ему, что произошло. Как ни странно, лечащим врачом Василия Петрушина сначала был Волков Игорь Степанович. Но Вася не был столь откровенен с доктором, как Саша Коновалов. Он вообще не хотел о чем-либо говорить и что-либо рассказывать. О том, что у обоих парней одинаковый диагноз на фоне стресса Волков не знал, потому что об убийстве матери на глазах у него и Саши Петрушин умолчал. Он не считал, что проблема в этом. Он хранил в сердце этот случай, для него это была личная драма все его жизни, и делиться столь сокровенными переживаниями мальчик Вася Петрушин не собирался. Волков долго пытался вывести мальчика на чистую воду, разными способами старался выяснить первоисточник проблемы. Но все, что мог сказать ему Вася, это то, что бабка постоянно издевается над ним, бьет. Но обида на бабушку не могла стать настолько глубокой, чтобы породить шизофрению, так считал доктор Волков. Он был уверен, что мальчик что-то скрывает, но случившееся с его матерью настолько болезненно отразилось в его душе, что любое упоминание об этом для мальчика все равно что расковыривать незаживающую рану. Поэтому было принято решение оставить Васю в покое, лечить медикаментозно. Он не проявлял агрессии, поэтому не было смысла копаться в прошлом этого совсем еще юного мальчика Васи Петрушина. Была надежда, что молодой организм сможет справиться с болезнью и он выйдет из больницы адекватным человеком.

После выписки Вася Петрушин решил, что не позволит больше бабушке наказывать его, он был уже совсем взрослый и сам будет принимать решения, что ему делать, а что нет. Прошло некоторое время, как Вася вернулся из больницы. Он снова вернулся в школу. Ему нравилось учиться, это здорово отвлекало его от душевных проблем. В тот день он раньше вернулся из школы, последний урок отменили из-за того, что преподаватель простудился и не вышел на работу. Он вошел в квартиру и сразу прошел в свою комнату. Бабушка была в другой комнате. Она вошла к нему и встала в пороге:

– Чего ты так рано пришел? Прогулял что ли? – как всегда с раздражением сказала старая женщина.

– Последний урок отменили. – не поворачиваясь к ней ответил Вася.

– А что опять с настроением? Снова недовольный! Как ты мне надоел!!! Как я тебя ненавижу! Да я уверена, что прогулял. Ну-ка иди сюда! Сейчас ты у меня получишь. – в последнее время излюбленное орудие для наказаний у бабушки был широкий кожаный ремень с металлической бляшкой.

Она побежала за ремнем, вернулась и силой стащила мальчика с дивана на пол. Но она забыла о том, что Вася уже не пятилетний ребенок, а взрослый пятнадцатилетний юноша, который терпел ее выходки. Вася вскочил на ноги и одним движением схватил бабушку за шею, пытаясь совершить удушающий прием. Он повалил старуху на диван и уже двумя руками стал сжимать. Он увидел ужас на таком ненавистном ему лице. Его зрачки расширились, он стал дышать глубоко и часто, будто впадая в транс.

– Еще раз тронешь меня – добью, старая ты шлюха! – в гневе выпалил Вася и разжал руки. Он спокойно снова сел на диван и взял в руки книжку. Его руки даже не дрожали, он перелистывал страницы, вникал в суть написанного, не обращая никакого внимания на барахтающуюся рядом бабку.

Бабушка Васи еле поднялась с дивана, ноги отказывались работать. Недоумение и ужас отразились на морщинистом лице. Она оправила платье и, пошатываясь, словно перебрала с алкоголем, вышла из комнаты внука. Этот эпизод заставил бабушку посмотреть на внука другими глазами, внезапно она поняла, что он может доделать начатое и однажды она не проснется. Поэтому пришла к выводу, что опасный родственник должен жить отдельно и купила Васе квартиру. Теперь Василий Петрушин был предоставлен сам себе, хотя был еще несовершеннолетним. Это была лучшая новость для него за последние годы. Теперь он мог спокойно заниматься любимыми делами, без присмотра старой ведьмы. Лучшего он и представить не мог, и больше никогда не переступал порог бабушкиного дома. Никогда не обращался к ней за помощью. Деньгами его снабжал дед Иван, отдавая внуку половину зарплаты. Бабка, конечно, была этим фактом недовольна, но перспектива того, что внук снова будет жить с ними пугала ее больше. Она смирилась и оставила Васю в покое. Со временем в эту самую квартиру Василий Петрушин и приведет Ларису, с которой вступит в законный брак.

Когда фамилия предполагаемого маньяка с красным беретом стала известна, дело сдвинулось с места. Теперь Пронин мог запросить информацию по конкретному лицу. Так выяснилось, что Петрушин не раз попадал в психиатрическую больницу. Пронин отправился на встречу с врачом, который первым принимал Петрушина. Врача звали Волков Игорь Степанович, он же являлся и лечащим врачом Саши Коновалова. Это было всего лишь совпадение. Город был небольшой, и больница с таким профилем одна единственная, поэтому Пронин не видел в подобном совпадении какого-либо знака. Он ехал на встречу с Волковым, чтобы узнать, каким человеком был Петрушин. Где, как ни в доме для душевно больных личность раскрывается со всех сторон, в том числе и с плохих. Пронин намеревался понять, что из себя представляет личность Василия Петрушина, человека, который совмещает в себе гениального инженера технических наук и жестокого маньяка, насилующего и убивающего женщин. Пронин считал, что необходимо понять сущность преступника, чтобы поймать его. Что для него важно, что он считает святым, а что ненавидит. Все эти вопросы в любом случае всплывают на беседе доктора с психически больным пациентом. Где искать маньяка могут подсказать его привычки, особенности, приоритеты, предпочтения.

– Добрый день, Владимир Константинович. – протянул руку для пожатия Волков Игорь Степанович.

– Добрый день. – ответил Пронин, протягивая в ответ руку.

– Напомните мне фамилию пациента, который вам интересен.

– Петрушин Василий Николаевич. Помните такого?

– Сейчас найду его карту, сестра должна была принести ее. – Волков стал перебирать стопки бумаг у себя на столе. Там было много амбулаторных карт, поэтому Пронин не удивился, что Волков не сразу сообразил по какому именно пациенту нужна информация. Он удивился другому: как много людей попадает в подобные места.

– Вот его карта. Так, сейчас посмотрим. Здесь должна быть информация о всех обращениях к нам. Петрушин Василий Николаевич. Посмотрим… Да, помню его, он попал к нам первый раз в пятнадцать лет. Я его тогда принимал. Но потом его передали другому специалисту. У парня шизофрения. Его привезли в состоянии невменяемости. Он разговаривал сам с собой, будто с кем-то невидимым, проявлялись вспышки агрессии. Но когда острая фаза прошла он оказался скромным и тихим мальчиком. Я пытался выяснить причину возникновения в столь раннем возрасте такого серьезного заболевания. Но, со слов Василия, бабушка довела его до такого состояния. Она – женщина властная, даже жестокая. На его теле были следы побоев, застарелый перелом руки, можете себе представить в какой атмосфере рос ребенок? Не удивительно, что, в конце концов, он оказался здесь. Хотя я считаю, что не бабушка послужила развитию шизофрении у Василия. Там что-то глубже. Но больше никакой информации он не говорил. Когда я выводил его на разговор о том, что его больше всего тревожит – парень замыкался и отказывался продолжать беседу. Так ничего и не удалось выяснить.

– А как вы его можете охарактеризовать? Мог он стать, например, маньяком на фоне своей болезни?

– Не могу утверждать точно, потому что первоисточник его проблем так и остался загадкой. Если бы удалось установить причину, то можно было бы делать какие-либо прогнозы.

– Пользуясь случаем хотел у вас спросить, как давно вы видели Александра Коновалова?

– Несколько дней назад. Я прописал ему лечение.

– Он не упоминал о своем местонахождении? У себя дома он точно не живет.

– На эту тему мы не беседовали, только что касаемо лечения. Уж извините. Если хотите знать мое мнение: я сомневаюсь, что Саша Коновалов способен на убийство, слишком нерешителен и инфантилен. Чувство справедливости преобладает в нем над плохими качествами. Это все, что я могу вам сказать. Но любое мнение может быть подвергнуто критеке, не правда ли?

– Если он появится здесь – сразу дайте знать. – сыщик не стал больше задерживаться в кабинете Волкова и поспешил удалиться.

В это время Саша Коновалов продолжал прятаться на даче. Василия Петрушина он не видел с того дня, как тот приходил к деду Ивану. Иногда Саша выезжал в город, обычно это происходило тогда, когда солнце уже зайдет и труднее различить очертания и внешность прохожих. Саша предполагал, что его фотография с подписью "разыскивается" развешана по всему городу. И любой прохожий может опознать его. Он очень скучал по семье, по сыну. Но обозначить свое местоположение не спешил. Лида Коновалова стойко ждала супруга из заточения. Она желала видеть его дома, рядом с ней. Но не роптала, понимала, что этот сложный период в их жизни когда-нибудь закончится и они снова будут вместе. Лидина мама помогала деньгами, хватало на скромную жизнь, но Лида была и этому рада, лишь бы все благополучно закончилось и Сашу оставили в покое. Лида не разделяла мнения о том, что ее муж преступник и может быть в сговоре с маньяком. Она всегда была на стороне Саши и мнения ее никто не мог изменить.

Самочувствие Саши улучшилось, прописанные Волковым медикаменты удачно справлялись с депрессивным состоянием и ночными кошмарами. Саша ни дня не жалел, что пошел на риск и появился в кабинете Волкова. Теперь его задачей стала слежка за домом своего соседа, деда Ивана. Вдруг Петрушин вновь появится и тогда Саша смог бы за ним проследить, чтобы понять, где он прячется. Тогда и Саша сможет выйти из убежища. Но, с другой стороны, Саша боялся следить за Василием Петрушиным, если вдруг тот заметит наблюдение и Саша не сможет его догнать и скрутить, он рискует окончательно потерять след преступника, Петрушин мог покинуть город и найти его будет практически невозможно. Все эти мысли ежедневно Саша гонял в своей голове. Прикидывал все "за" и "против". Его двор зарос травой в полный рост взрослого человека. Но Саша не боролся с сорняком, а наоборот радовался этому: никто не подумает искать человека, скрывающегося столько недель, в заросшем доме, ведь какие то следы пребывания человека должны были быть. Возможно, только Саше так казалось.

Однажды ночью Саша долго не мог уснуть. Он все думал про Петрушина. Василий когда то был его другом. В детстве они часто играли вместе, Петрушин был авторитетом для Саши. Неужели он мог так опуститься. Что такого могло произойти в его жизни, что он превратился из хорошего ребенка в зверя, не знающего пощады перед слабыми. Саша возвращался мыслями в прошлое, вспоминал как они играли, как Вася помогал делать скворечник. Саша вспоминал те игрушки, которыми они любили играть, например резиновый мяч с разноцветными полосками, или деревянные солдатики, которых дед Иван выстругал сам. Саша помнил, как они вместе привязывали скворечник к дереву, Вася подбадривал Сашу, у которого не получалось крепко завязать узел. Или как Саша упал, когда бежал за мячиком и разбил в кровь коленку, Вася на руках отнес его в дом деда Ивана и даже сам перевязал рану. Воспоминания одно за другим все четче всплывали в памяти. И ничего такого, что могло охарактеризовать Петрушина, как жестокого человека. Он был добр с маленьким Сашей. Никогда не обижал, и повсюду водил с собой, как младшего братика. Еще одно воспоминание промелькнуло нечеткими отрывками: они с Васей играли в доме в войнушку. Деревянные солдатики повсюду расставлены на полу в длинной комнате. Из мебели стоял стол у окна, сейчас все по прежнему стоит на месте. Еще был диван и огромный деревянный вещевой шкаф. Васе и Саше было очень весело, игра их очень увлекала, но в какой-то момент они оказываются в шкафу. По какой причине – Саша не помнил. Дверь шкафа чуть приоткрыта. Мальчики смотрят в эту щель. Теперь ощущения очень неприятные: Саша помнит, что он плакал, а Вася держал его за руку. Потом Саша мысленно заглянул в щель в двери. Память кусками начала показывать ему странные картинки. Мужчина, женщина на полу. Саша ничего не мог понять. И тут его затрясло: он вспомнил, что он видел. Он все вспомнил: лежащую на полу маму Васи, над ней ее муж, отец Петрушина Васи, затем отец уходит, а на полу остается лежать голая женщина с окровавленным лицом и ярко-красным беретом на голове. От внезапно возникших воспоминаний Саше стало плохо, его сердце сжалось от боли, он упал без сознания.

Сколько времени Саша Коновалов пробыл в забытьи, он не знал. Но у него затекли пятки и голова болела страшно. Но это было баловством по сравнению с тем, что теперь знал Саша – причина его душевного недуга в детской травме, о которой он даже не помнил, до этого момента. А случай с обнаружением в парке убитой девушки со схожими следами преступления стал катализатором для развития психического расстройства. Теперь все встало на свои места. Теперь Саша смог понять себя. Но почему же этот случай выскочил у него из головы? Видимо, детская психика не готова была принять такую страшную информацию и просто избавилась от нее. Вот теперь Саше стало понятно, почему Вася Петрушин, хороший добрый мальчик стал кровавым убийцей. Он был старше Саши, и, скорее всего, помнил все в мельчайших подробностях. Пережить такое порой не каждый взрослый сможет, что говорить о девятилетнем ребенке. Все встало на свои места. Несмотря на весь ужас воспоминания, Саше стало значительно легче. Он почувствовал, что освобождение от навязчивых идей близко. Ему очень хотелось поделиться с доктором Волковым. Но он решил пока повременить. Нужно быть осторожнее.

Глава 20

Опрос свидетелей Пронин Владимир Константинович решил начать с жены подозреваемого – Ларисы Петрушиной. Того разговора, который состоялся у них посреди ночи в квартире Петрушиных, было мало. Пронин вызвал Петрушину Ларису для дачи показаний к себе в кабинет. Но перед этим оперативная группа наведалась вновь домой к Петрушиным с обыском. Лариса была дома и сразу же открыла дверь. Люди в штатском по-хозяйски осматривали квартиру, не забыв пригласить в качестве понятых соседей. Пронин при этом лично участвовал в обыске. В ходе осмотра квартиры было найдено не мало странных вещей. Некоторые женские вещи жена Петрушина не опознавала как свои, она вообще не понимала откуда эти вещи взялись. Среди найденных вещей были украшения, женские часики, шелковый шарфик, даже белый кружевной носок. Видимо, преступник прихватывал с собой некоторые вещи убитых им девушек, чтобы потом наслаждаться воспоминаниями о содеянном. В квартире было полно книг необычного содержания. В основном описания жертвоприношений всех времен и народов. Опять совпадение. В заброшенном доме, где в погребе сидела похищенная Лида Коновалова, тоже были книги подобного характера. Пронин осознавал, что если сейчас они упустят маньяка, то впереди их ждут более жестокие и изощренные убийства. Не мог человек с такими наклонностями, как у Петрушина, не использовать полученные из литературы знания. Один из оперативников обнаружил среди вещей хозяина дома фотографию улыбающейся девушки. Как выяснилось позже, это фото той самой пропавшей сотрудницы института в Москве, про которую рассказывал Пронину знакомый Петрушина лаборант Кирилл Махов. Теперь стало окончательно понятно, что оперативники на верном пути. Они идут по следу маньяка с красным беретом. Ближе к вечеру обыск был практически завершен, Пронин собирался в управление. Он вышел в коридор, осмотрел еще раз вешалку с вещами. И вдруг над вешалкой показалась красная полоса ткани, Пронин сначала ничего не мог понять: как под обоями может находиться ткань? Он стал срывать обои, и ему открылся тайник в виде углубления в стене, прикрытый куском обоев. Красной тканью оказался берет, точно такой же, как использовал маньяк при убийстве девушек. Это, конечно, не являлось доказательством, но и совпадений слишком много, чтобы в них не поверить.

В управлении Лариса Петрушина вела себя абсолютно спокойно, будто ее муж не маньяк, а простой воришка мелочевки. Но ее реакция Пронину была понятна: Ларисе было наплевать на супруга и его дальнейшую судьбу. Да она и сама не отличалась хорошим поведением. Родители давно от нее отказались, ребенок был в приюте. Лариса, некогда красивая девушка, стремительно скатывалась по наклонной. У нее давно были проблемы с алкоголем, и компанию она выбирала соответственную. Поэтому Пронин не возлагал на ее показания особых надежд. Но и не мог проигнорировать ее, все-таки Лариса несколько лет жила с Петрушиным под одной крышей. Любая информация могла дать результат по розыску и поимке маньяка.

В управление Лариса пришла уже в состоянии легкого алкогольного опьянения. Вела себя Петрушина развязно и нагло. Пронин старался не обращать внимания на поведение женщины, сейчас важнее выяснить хоть что-то полезное для розыска опасного преступника, ее мужа.

– Лариса Геннадьевна, ваш муж в последнее время не появлялся дома?

– Нет. Я давно его не видела. Но недавно я встретила его на улице, он просил дать ему денег. а где я их ему возьму? У меня у самой нет денег.

– Как давно это было, где именно?

– Так возле дома нашего, у пивного магазина.

Значит зверь рыщет поблизости. Это был хороший знак: ему некуда идти за помощью, кроме как к своей нерадивой жене. Хотя такое предположение может быть ошибочным. Пронин продолжил опрашивать Ларису, хотя уже почти был уверен: ничего ценного она ему не расскажет.

– Лариса Геннадьевна, где сейчас ваш муж обитает? Вы знаете?

– Где-то неподалеку от нашего дома. Я так поняла. Потому что он был в домашних тапочках. Видимо, выскочил на улицу быстренько.

– Что вы можете сказать о Петрушине, как о человеке?

– Ну неплохой он человек. Я по молодости воспользовалась его добротой, забеременела от другого, а замуж за него пошла. Он знал, что я беременна, все равно принял меня. К дитю моему относился всегда как к родному.

– Приступов агрессии вы за ним не замечали?

– Что вы. Он душка. Тихий, нелюдимый. Он никогда и голос на меня не повышал. А было за что, уж поверьте. Несмотря на то, что мы были женаты – Вася меня и пальцем не тронул, хотя, на правах законного супруга, мог потребовать исполнять супружеский долг.

– У вас никогда не было интимной близости? – Пронин очень удивился. Кровожадный маньяк в семье был робким и неуверенным в себе.

– Никогда. Он хотел, но я наотрез отказалась. Он не настаивал. Так и жили: он своей жизнью, я – своей. Он заботился о моем ребенке, пока его не забрали в детский дом. Петрушин вообще был странным. Он читал какие-то книги непонятные, куда-то уходил вечерами. А я не спрашивала, мне было все равно. Я сама ушла от него. Потом он как то позвонил, сказал, что я могу жить в его квартире, если захочу. Когда я спросила, где он будет жить – он ничего внятного не ответил. Просто сказал, что найдет себе место. А что он натворил, вы можете сказать?

– Он маньяк с красным беретом, наверняка слышали. – просто ответил Пронин. Он так устал скрывать чужие пороки, что говорить правду в какой-то момент стало просто спасительной необходимостью.

Реакция Ларисы Петрушиной была неожиданной для Пронина. Женщина вздохнула и сказала:

– Этого можно было ожидать, ведь он столько раз был в психушке. Не просто так наверняка. Вот и вылезла его шизофрения наружу. Психов нужно держать от общества подальше. А так , конечно, я шокирована.

– Вам его не жаль?

– Нисколько. Как это я еще не попала в его список. Прямо удивляюсь.

– Возможно, он шел на преступления, чтобы выпускать пар. Ваши домашние разборки могли стать причиной его неоправданного зверства по отношению к жертвам.

Ларисе нечего было ответить. Пронин не ждал никакого ответа. Единственное, чего он хотел, чтобы она поняла, что за свои поступки нужно отвечать, иначе ответит кто-то другой, совершенно невинный.

Следующей на очереди была бабушка Петрушина Тамара Марковна. Пронин остался в легком замешательстве от встречи с этой пожилой женщиной. Она была очень тучной и говорила с легким басом. Ее густые черные волосы были собраны в тугой пучок. Лицо выражало недовольство всем миром. И это было не просто плохое настроение неудавшегося дня, а образ жизни. Пронин представил себе, как эта властная женщина воспитывала маленького Петрушина и признался себе, что не хотел бы оказаться на его месте. Когда Пронин пришел в квартиру Тамары Марковны, та даже не пригласила его пройти. Все, чем довольствовался опытный следователь, это стул в узком коридоре у входной двери. Тамара Марковна не была расположена к общению, весь ее вид выражал недовольство происходящим. Назвать ее приятной женщиной не повернется язык даже у самого закоренелого оптимиста. Тем не менее хозяйку квартиры устраивало такое амплуа, по крайней мере женщина не испытывала дискомфорт из-за того, что окружающие могли считать ее чересчур злой и жестокой. Пронин понимал: перед ним достойный соперник, потому что назвать союзником человека, который не стремится помочь нельзя. Но работа – есть работа, и Пронин всегда достойно выполнял свой долг, и ворчливая упрямая старуха не могла изменить этого. Он планировал выведать все необходимое для следствия, так что быстро избавиться у Тамары Марковны от него не было никакого шанса. Она стояла рядом с Прониным, скрестив руки, жест закрытого от общения человека. Пронин не смутился, ему было все равно на недовольства, он начал свою работу:

– Тамара Марковна, я не понимаю вашего агрессивного настроя, вам все равно придется ответить на все мои вопросы, иначе будете делать это у меня в кабинете. Итак, как давно вы видели своего внука Василий Петрушина?

– Моя бы воля, я бы его никогда не видела. Бесполезное существо.

– Отвечайте на конкретно заданный вопрос.

– Давно не видела. Несколько лет. Последний раз он приходил, чтобы уладить все документы по квартире, которую мне пришлось ему купить.

– Почему вам пришлось купить ему жилье?

– Он самостоятельно жил еще с пятнадцати лет. Я выселила его, потому что он стал агрессивным. Мало била я его! Надо было вообще убить!

– Как проявлялась его агрессия?

– Когда он вернулся первый раз из больницы – я его не узнала. Стал такой дерзкий. Вот и хотела из него всю дерзость выбить старым ремнем. А он, гаденыш, кинулся на меня и давай душить. Как думаете, хотелось мне после этого жить с ним?

– Вы не принимаете во внимание тот факт, что колотили внука почем зря, может благодаря вам он и вырос маньяком.

– Да как вы… Да я в органах прослужила всю жизнь, до самой пенсии.

– Вы были надзирателем в женской колонии. Не самый подходящий пример гордиться должностью.

– Я – человек строгой закалки, и не потерплю в своем доме оскорблений!

– Вас никто и не оскорбляет. Правду не изменишь, поймите. Продолжим. – Пронин был на пределе, но старался сохранять равнодушие. Перед такими людьми, как Тамара Марковна ни в коем случае нельзя показывать слабость – сожрет. – Почему Василий Петрушин оказался у вас на воспитании?

– Да ясно почему: мать его гулящая была, вот муж ее и прибил. А меня никто не спросил хочу ли я воспитывать чужого выродка?

– Вы говорите о своей дочери?

– Если получила – значит поделом. Я никогда не давала повода мужу сомневаться в верности, вот и живая до сих пор. А она была слабая, трусливая. Хотела уйти от мужа, а как жить потом разведенкой? Я ей сказала, чтоб и не думала. А она, видимо, завела себе мужика на стороне, вот и поплатилась.

– Вы хоть понимаете, что натворили? Ваша дочь погибла из-за вас. Ваш внук вырос жестоким убийцей, и вы не видите проблему в себе? Мне вас жаль.

– Не надо меня жалеть. Я сама себя могу пожалеть. У вас все? Тогда прошу на выход.

– Где ваш муж?

– На дачу переселился, вернее я его выгнала. Взял моду командовать мной. Я сразу это пресекла, на корню. Адрес напишу.

– Какие отношения у вашего супруга с внуком?

– Он всегда его защищал. Я хотела вырастить из него настоящего человека, а он, такой же, как его мать, слабый и бесхребетный. Муж всегда потокал маленькому монстру, а тот пользовался этим. Никакой дисциплины в доме. Воспитанием должен заниматься кто-то один, а то я его учу-учу, а Ванька все спускает на тормозах. Вот и вырос хлюпик.

– Если вдруг ваш внук объявится – обязательно сообщите об этом в милицию.

– Я его и на порог не пущу!

– Я вас предупредил. Возможно, вам угрожает опасность. Вы можете стать очередной жертвой, учитывая ваши отношения с Василием Петрушиным. Внук может отомстить вам за ненадлежащее воспитание.

Женщин опешила. Единственное, чем дорожила бабушка маньяка – это собственная жизнь. И когда речь зашла о ее личной безопасности – Тамара Марковна испытала настоящий страх.

Дачный поселок, где жил дедушка Василия Петрушина, находился недалеко от города. Добираться пришлось недолго. Среди домиков повсюду разрослись всевозможные культурные растения. Такого изобилия растительности Пронин давно не видел, находясь постоянно в душном городе. На мгновение он задумался о том, как хорошо было бы сейчас оказаться на своей даче, заняться огородом. Пронин не был там очень давно. Отстраниться от всех проблем и просто покопаться в земле, сжечь прошлогоднюю листву, убрать территорию. Для Пронина подобные развлечения были недоступны, загруженность на работе порой не оставляла времени на сон, о даче и говорить нечего было. Все, что оставалось следователю – это короткие мечты об отдыхе.

Дедушка Василия Петрушина оказался воспитанным и добрым человеком. В отличие от своей супруги Тамары Марковны. Дом был ухоженный, грядки на загляденье ровные и без сорняков. Образцовый порядок двора многое мог сказать о личности хозяина. О том, что такому человеку можно доверять. Пронин надеялся, что порядок во дворе говорит о порядочности хозяина. Хотя так бывает не всегда. Дед Иван сразу пригласил Пронина в дом. Разместил на кухне за столом и налил душистый травяной чай. Все располагало к беседе по душам. А беседа не совсем приятная для хозяина дома, насколько Пронин понимал, Василий Петрушин – единственный внук. Ждать того, что дед Иван станет помогать следствию было опрометчиво. Но попробовать стоило.

– Иван Герасимович, как давно вы общались со своим внуком Василием Петрушиным?

– А что случилось? Он пропал? – в его глазах читался неподдельный страх и беспокойство.

– Можно, конечно, и так сказать. Он скрывается от милиции.

– Почему он скрывается? Расскажите мне все, пожалуйста, я должен знать. – Иван Герасимович опустил голову в ожидании плохих новостей.

– Ваш внук подозревается в убийствах.

– В убийствах!? – удивился дед Иван. Он мог ожидать чего угодно: афера, воровство, но только не убийства.

– Вы наверняка слышали о розыске маньяка, который убивает девушек и надевает им на голову красный берет?

– Да, слышал. Неужели все-таки отголоски прошлого?

– О чем это вы?

Дед Иван долго мялся, прежде чем ответить Пронину. Эта рана до сих пор не зажила. Мама Василия Петрушина была горячо любимой и единственной дочерью Ивана Герасимовича. Собравшись с духом, дед Иван начал говорить:

– Когда Васе было девять лет, его мать убили у него на глазах.

– Кто убил мать Петрушина?

– Его отец, Николай. Он пьяный приехал в этот дом, где Галя с Васей прятались от него. В припадке ревности Колька убил Галю, задушил ее, изнасиловал и изуродовал лицо. На голову он ей надел тот берет, из-за которого стал подозревать ее в измене.

– А как это повлияло на Василия?

– Когда отец убивал мать – Вася прятался в шкафу и все видел. Понимаете? Все! И убийство, и насилие. Не удивительно, что после этого ему поставили диагноз шизофрения.

Все сходится. Петрушин получил мощную психологическую травму в детстве и стал совершать убийства, схожие с убийством его матери.

– Иван Герасимович, когда Василий появлялся у вас последний раз. Я понимаю, что он ваш внук, но он подозревается в страшных убийствах. От вас может зависеть жизнь не одной девушки.

– Я все понимаю. Я видел его не так давно, несколько недель назад. Он приходил сюда за своими книгами.

– Он не говорил когда еще появится?

– Нет. Ничего не сказал. Он пробыл здесь не больше десяти минут. Вася ведь не был таким. Он рос очень хорошим мальчиком. Добрым, отзывчивым. Но тот день перевернул всю нашу жизнь. До сих пор не могу простить себя за то, что уехал в больницу в тот день. Если бы я остался дома все было бы по-другому. – дед Иван закрыл глаза и скупая мужская слеза скатилась по его впалой щеке. Пронину стало жаль старика. Никому не пожелаешь такой чудовищной участи.

– Что еще вы можете сказать о внуке. Может вы знаете где его искать? Он не говорил, где сейчас живет?

– Он вообще мало что говорил. Просто пришел и забрал свои книги, я пытался поговорить с ним о работе, о Ларисе. Он просто отмахивался и говорил, что сейчас ему некогда болтать и нужно идти. Так что извините, ничем помочь не могу.

– Может у него есть какие-нибудь друзья, которые могли бы приютить его?

– Вася рос необщительным, замкнутым мальчиком. Друзьями не обзавелся. У него только в детстве был один друг, с которым он тогда и сидел в этом злосчастном шкафе, когда убивали его мать.

– Как фамилия друга детства?

– Саша Коновалов…

Фамилия друга детства Петрушина повергла в шок Пронина, хотя он мог ожидать чего угодно. Теперь все сходилось: если найдут Петрушина – найдут и Коновалова. Пронин с самого начала не верил ни в какие совпадения. Но неужели они вдвоем совершали убийства? Обычно серийные маньяки действую в одиночку. И с похищением Лиды Коноваловой не вяжется. Не мог же Саша украсть собственную жену, хотя, с другой стороны, она осталась жива, чего раньше не происходило ни разу. Эта запутанная история обрастала новыми обстоятельствами. Пронину не терпелось продолжить поиски маньяка, в первую очередь потому, что он изрядно вымотался с этим делом, он хотел поскорей разобраться с убийцей и просто выдохнуть. Весь город ждал от него новостей, он понимал уровень ответственности, не мог подвести столько людей. Женщины боялись выходить на улицу, мужчины, в свою очередь, не отпускали жен на работу. Все могло закончится массовым недовольством. Народ требовал действовать, как можно быстрее обезвредить опасного убийцу. Обвинения в бездействии также сыпались на Пронина со стороны вышестоящего руководства. Наверху и слышать не хотели о состоянии дела – их интересовал лишь конечный результат. На поимку маньяка отвели определенный срок, за который оперативники должны были изловить преступника и привлечь к ответственности. Этот срок – неделя. Пронин был в отчаянии, он понимал, что это невозможно, но перечить не решался, его сразу снимут с дела.

Необходимо было опросить коллег Петрушина, с этой целью Пронин отправился в институт, где работал Василий. Его встретила девушка-лаборантка и провела в технический отдел, указав при этом на молодого парня. Она объяснила, что Петрушин чаще всего по работе сталкивался именно с ним, он может что-нибудь рассказать о сослуживце. Молодой человек не стал отпираться и юлить, а открыто заявил, что действительно плотно общался с Василием Петрушиным. Никита Соловьев, так звали парня, пояснил, что готовил один проект с Василием Петрушиным, в связи с чем постоянно был в контакте с ним.

– Никита, как вас по отчеству, извините, не помню.

– Обращайтесь ко мне просто по имени, пожалуйста. Мы здесь все так общаемся, у нас довольно молодой коллектив и такие официальные замашки не приняты. – расплывшись в улыбке сказал Соловьев.

– Ну хорошо, Никита, расскажите, пожалуйста, о Василие Петрушине? Как вы думаете, хороший он человек?

– Да обычный. Ничего примечательного, ну, конечно, кроме того, что он гениальный инженер. Мы с ним хорошо ладили. Он всегда помогал мне. Я пришел сюда работать гораздо позже, чем он. Васю поставили мне в наставники. Жаловаться нет причин: все было четко и профессионально. Теперь мы разрабатываем общий проект, но дело встало из-за Васиного отпуска.

– Вы не замечали за ним странностей?

– Люди нашей профессии всегда будут считаться чудаками. Не знаю почему, но так уж повелось. Что касается конкретно Василия, то, как и все остальные, он имел причуды. Но кто безгрешен? Порой он был сам не свой, не разговаривал ни с кем, при попытке выяснить причину такого поведения – отмахивался и просил не задавать вопросов. Позже я узнал, что Петрушин частый гость психиатрической больницы, ну и, от греха подальше, не стал больше задавать вопросы личного характера. Если угрюмый – стараюсь не попадаться на глаза. Но, если брать общую картину, неплохой человек.

– Вы не можете предположить, где сейчас может быть Петрушин? Может он делился, куда собрался ехать в отпуск?

– Насколько я знаю, он не собирался покидать город. Он сказал, что нужно отложить подготовку проекта. Что ему срочно, по личным делам, нужно в отпуск. Расспрашивать я не стал. Где он сейчас тоже не догадываюсь. А может вам стоит поговорить с его девушкой?

Такого поворота Пронин не ждал. У Петрушина, оказывается, была девушка. Как выяснилось, Никита имел ввиду не законную жену Петрушина Ларису, а некую Диану. Фамилию этой девушки Никита Соловьев не знал, зато знал адрес проживания. Вернее лишь название поселка, но Пронин был уверен, что девушек с именем Диана там не так много. Следовало лишь опросить местных жителей. Девушка проживала в поселке Стадино, который находился в пятидесяти километрах от города. Подготовив оперативную группу, Пронин немедленно отправился по этому адресу. Но Петрушина застать там не удалось. Девушка призналась, что разыскиваемый появлялся у нее два дня назад. С того момента она его не видела.

Как опытный оперативник Пронин не воспринял все слова Дианы за чистую правду. Он был склонен сомневаться в правдивости показаний любовницы Петрушина. За домом Дианы установили негласное наблюдение. Предстояло долгое у напряженное ожидание появления маньяка с красным беретом. Опытным сыщикам не привыкать к подобны мероприятиям. Пронин также не стал рисковать и покидать поселок. Он должен поймать Петрушина здесь, либо убедиться в кристальной честности Дианы и снять наблюдение. Ночной пост принял один из оперативников в машине с Прониным. Тем временем наставник дремал на заднем сиденье. Чтобы не клонило в сон, включили радио. Поймали развлекательную волну и притаились в ожидании зверя.

Ждать пришлось недолго. На подходе к дому показался темный силуэт. Предположительно мужчина. В сумерках трудно было сразу разобрать. Поравнявшись с домом Дианы, черная фигура скользнула во двор. Пронин скомандовал захват. Дом был окружен, сыщики заглядывали в окна дома, в одном из них было светло. По команде ворвались в помещение через вход. Но, к великому удивлению Пронина, в доме была лишь хозяйка.

– Где он! – крикнул Пронин на девушку, на любезности не осталось ни сил ни терпения.

– Вам его не поймать. Он уже далеко.

Как оказалось, Петрушин даже в дом не успел войти, как Диана сообщила ему о визите милиции. Тот немедленно покинул территорию дома через соседний двор.

Пронин и его коллеги мигом стали прочесывать территорию. Но неуловимый преступник как сквозь землю провалился. Темнота мешала поиску. Оперативники заходили во все дома, прочесывали каждый уголок, где можно было затаиться. Но Петрушин, будто призрак, испарился.

Пронин сообщил о происшествии в дорожно-патрульную службу с просьбой досматривать каждый автомобиль, проходящий по дороге из поселка.

Глава 21

Как выяснилось позже, Диана не являлась любовницей Петрушина. Она была его одноклассницей. Они учились в младших классах и даже сидели за одной партой. Петрушин всегда помогал девочке в учебе, ему не доставляло это особого труда. Девушка, хоть и была совсем еще ребенком – всегда помнила доброту и отзывчивость Васи Петрушина. Встретились они спустя много лет на улице. Петрушин шел навстречу, Диана в этот момент выходила из магазина. Он бы прошел мимо, но девушка узнала его сразу. Она окрикнула бывшего одноклассника, тот не сразу понял, что зовут именно его. Диана пригласила старого приятеля в гости. Она переехала за город, когда им было по десять лет. С тех пор Диана не знала о своем однокласснике ничего. Да и Петрушин не спешил рассказывать о своей жизни. Когда Диана пыталась вывести его на разговор о том, как он живет, чем занимается, он плавно переводил тему разговора в другое русло. Единственное, чем поделился Петрушин с девушкой, это то, что его разыскивает милиция за преступление, которого он не совершал. Естественно, это была ложь. Но Диана настолько прониклась его проблемой, что предложила спрятаться от правосудия у нее. Если бы она только знала, кого приютила, навсегда бы забыла привычку пускать чужых и почти незнакомых людей в свой дом. Даже желая помочь в трудной ситуации.

Петрушин тем временем уходил все дальше от поселка по лесным зарослям. Выходить на трассу и ловить попутку было опасно. Путь был трудный, ветки цеплялись за ноги, обувь насквозь промокла. Голод и холод приводили в отчаяние. Но Петрушин шел вперед, ему оставалось совсем недалеко до того места, где ему всегда рады. Он торопился в дом деда Ивана. Там можно было затаиться на некоторое время. Петрушин был уверен: милиция уже была у его дедушки, но он также не сомневался, что дед Иван никогда не выдаст любимого внука. До дачного поселка оставалось всего несколько километров. И это ничто по сравнению с тем путем, который Петрушин уже проделал. Сложность составляла и моральная сторона. Петрушину приходилось идти очень осторожно, оперативники могли пустить по следу собак, или цепочкой прочесывать всю территорию леса. Мысль о том, что он может оказаться за решеткой была невыносимой. Он думал, что отнесется к собственной поимке проще, легче. Но на деле оказалось, что лишиться свободы Петрушин был не готов. Намерения его были совершенно обратные: покинуть город и начать все сначала. Но бросать свои ужасающие привычки Петрушин и не думал. Это было частью его жизни, он не мог уже без этого. Лишиться убийств для него было сравнимо с собственной смертью. А он хотел еще так много попробовать в области истязаний и казней невинных девушек. На горизонте показался дачный поселок. Петрушин выдохнул с облегчением. Еще один острый момент в его жизни позади. Осталось незамеченным выехать из города, и потом его следы затеряются среди огромной толпы людей города-миллионника.

Дверь в дом была открыта, Петрушин вошел в дом и сразу стал искать воду и пищу. Жадными глотками он выпил литровую кружку воды, закусив куском найденного хлеба. Деда Ивана не было видно. Петрушин решил, что тот в огороде. Он не стал звать деда, решил, что он и так увидит его, когда войдет. Нельзя сказать, что дед Иван очень удивился, увидев спящего на диване внука. Скорее огорчился. Его опасения подтвердились: Вася действительно в бегах и ищет место для укрытия. Дед Иван был в замешательстве: как честный гражданин он должен был немедленно позвонить в милицию и сдать преступника в руки правосудия. Но ведь Василий был его внуком, он не мог предать его. Дед Иван считал, что во всем виноват отец Васи, с него началась эта кровавая история. Хоть он уже давно лежит в могиле, шлейф его злодеяния несет ужас и смерть. Дед Иван всей душой ненавидел бывшего зятя, душевная рана была настолько велика, что время не в силах было заглушить боль потери.

Внук открыл глаза и увидел склонившегося деда.

– Вася, здравствуй. Как ты здесь оказался? Я тебя не ждал. Мог бы хотя бы позвонить предупредить.

– Дедуль, не ломай комедию, я знаю, что милиция была здесь. Ну не могли они не прийти сюда.

– Твоя правда. Был здесь один, здоровый такой. Ты надолго?

– Перекантуюсь пару дней, потом уеду. Ты же не сдашь меня? – нездоровый блеск сверкнул в глазах Петрушина. На мгновение деду Ивану показалось, что внук способен на все, чтобы не раскрыть свое местоположение, даже если для этого придется убить старика.

– Нет, Вася. Конечно, нет. Но вдруг сюда опять придут тебя искать?

– Там видно будет.

Два дня Петрушин скрывался в доме, выходя по ночам на улицу, подышать свежим воздухом. Он не доверял своему деду. Старался не упускать его из виду. Петрушин чувствовал страх родственника. Василий не раз видел страх в глазах людей, это ни с чем не перепутаешь. В такие моменты Петрушин ощущал превосходство. Будто владыка над рабами, падающими ниц при виде господина. Ему очень льстила роль человека, во власти которого были жизни других. И ему совершенно было не важно, что его жертвы были изначально слабее его, а значит не могли оказывать достойного сопротивления. С каждым убийством чувство сожаления стиралось из жизни Петрушина. Но он ни о чем не сожалел. Наоборот – совесть мешала воплощать в жизнь давно задуманное. С каждым днем Петрушин все больше и больше превращался в бездушного монстра. Жизнь других перестала играть для него роль. И теперь, лежа на диване своего дедушки, он думал о том, что незамедлительно расправится с ним, если он будет стоять на пути. Равнодушие поглотило Петрушина целиком, кроме своей шкуры его больше ничего не интересовало. Он даже решил, что больше не будет заниматься наукой на благо страны. Он хотел всецело заниматься тем, что ему поистине нравится: убийства и насилие. Черная душа Петрушина больше не сопротивлялась.

Несмотря на то, что задержаться в доме своего деда Василий Петрушин намеревался всего два дня, но в итоге прошла уже неделя. Все решил случай: в окно Петрушин увидел, что подъехала милицейская машина. На улице было уже темно. Дед Иван вышел в магазин за продуктами, пока внук еще позволял выходить из дома. Петрушин был один. Он нервно стал метаться по дому, в поисках решения. Пока сотрудники милиции не успели войти во двор, Петрушин выключил везде свет и тихо вышел из дома. Он пробрался в густой кустарник у забора, листва полностью скрывала его. Два человека в штатском вошли во двор и проследовали к дому. Постучали в дверь, затем в окно. Не дождавшись ответа вышли за ограду. Машина так и осталась стоять на месте. Судя по всему, оперативники и не думали уезжать. Петрушин остался сидеть в кустарнике. Ноги затекли, но любое шевеление могло вызвать подозрение людей в форме. Петрушин знал одно: лучше сейчас перетерпеть и быть свободным, чем выдать себя и позволить пустить себе пулю в затылок.

Время невыносимо тянулось, Петрушин уже смирился с неудобным положением тела. Не за горами рассвет. Тогда будет сложнее уйти незамеченным. Петрушин принял решение: нужно покидать убежище. Оглядевшись вокруг, он обратил внимание на то, что сетка, отделяющая соседский огород от их огорода снизу немного отошла. Петрушин потянул за край сетки и та поддалась. Дыра получилась большая, но не настолько, чтобы в нее смог пролезть человек. Петрушин стал разгребать руками землю под сеткой. Земля была мягкая и легко сгребалась в ладонь. Когда верхний мягкий слой был удален, появился более твердый. Петрушин, не жалея ногтей стал выцарапывать куски почвы. Пальцы цеплялись за корни кустарника, но остановить Петрушина уже было невозможно. Вечностью показалась Василию раскопка сетки. Но успех не заставил себя ждать. Подкоп был готов к эксплуатации. Василий Петрушин стал протискиваться в соседний огород. Делал он это осторожно, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. Еще немного – и беглец уже на заветной территории соседнего участка. Мелкими перебежками, почти ползком, он пробрался к дому соседей. Он подергал дверь. На всякий случай, достал перочинный нож и раскрыл лезвие. Дверь никто не отворил. Но Петрушин был уверен: в доме кто-то есть. Хозяин дома тихо подошел к двери.

– Открывай дверь. Я знаю, что ты стоишь за дверью. Не то не выйдешь больше из дома. – прошипел Петрушин. Он не мог громко говорить, иначе привлечет внимание оперативников.

– Ты кто? – спросил голос за дверью.

– Я ваш сосед.

Ответа не последовало. Но спустя некоторое время дверь открылась. На пороге стоял молодой человек с растрепанными после сна волосами. Петрушин узнал в нем человека, который преследовал его не так давно. Впрочем, как и Саша Коновалов узнал Василия Петрушина. Незваный гость стал продвигаться в дом, выставив при этом правую руку с ножом. Хозяин стал отступать, в итоге оба человека оказались в доме. Саша сел в кресло и молчал. Петрушин по-хозяйски осмотрел дом, вошел в каждую комнату. Порылся на кухне в поисках еды.

– Я тебя сразу узнал. Это ты следил за мной. Чего ты ко мне тогда привязался?

Саша смотрел на Петрушина взглядом, полным ненависти.

– Ты похитил мою жену.

– Вот как? А я голову ломаю, что это за мной парнишка носится, как угорелый. – Петрушину было смешно, в отличие от Саши.

– Ты пожалеешь. Тебя все равно поймают и казнят.

– Ну это уж как судьба повернется. А это твой дом?

– А какая разница?

– Я знал прежних хозяев этого дома, Коноваловых.

– Я и есть Коновалов. – Саше было уже наплевать, что подумает и скажет этот человек.

– Не может быть! Тебя Саша зовут?

– Именно. – Разговаривать с этим ничтожеством у Саши не было желания, но и лишний раз злить его не стоило.

– Ну вот мы и встретились. Спустя столько лет. Мы же дружили в детстве? Ты помнишь? – Петрушин так воодушевился, что забыл о своей роли злодея. Ему очень хотелось вновь окунуться в атмосферу прошлого, когда все было легко и ясно.

– Смутно. – на самом деле Саша помнил. Но не хотел поднимать эту тему. Ведь общие воспоминания этих двух людей были не только детскими прекрасными, но и ужасными. Они оба помнят тот день, когда случилась трагедия с матерью Петрушина.

– А вот я все помню. Как сейчас. У тебя была очень добрая мама. Как и у меня. Твоя мама жива еще?

– Жива. – Саша понял, к чему клонит разговор неприятный собеседник.

– А моя нет. Ее убил мой отец. Но ты не переживай, я ему отомстил. Он испытал не меньшие мучения, чем она. Я в этом деле профессионал. – неожиданно Петрушин рассмеялся, хотя смешного в его словах было мало. – Ты же был со мной, когда убивали мою мать, неужели не помнишь? Как такое вообще можно забыть? – он говорил о смерти матери, как о чем-то обыденном. От этого становилось холодно на душе.

– Я сожалею. – тихо произнес Саша. Он не знал, что мог еще сказать в этом случае.

– Да брось. Это было давно, я уж и сам не все помню. – Петрушин лукавил. Он помнил каждую секунду того дня. Лишь смерть может избавить его от воспоминаний.

Рассвет заполнил комнату желтыми красками. Солнце ярко осветило все предметы в комнате. Стало уютнее и теплее. Петухи стали голосить, жизнь возвращалась в садовое товарищество. Петрушина клонило в сон, но спать он не намеревался, ведь Саша мог его обезвредить и сдать в милицию. Василий подошел к окну и отодвинул немного занавеску, чтобы выяснить, стоит ли еще милицейская машина у дома деда Ивана. Машина стояла не прежнем месте, а значит уходить было опасно. Прошло несколько часов, близился обед. Саша предложил что-нибудь поискать поесть на кухне. Петрушин разрешил. Саша нарезал сало, хлеб. В стареньком холодильнике нашелся позавчерашний компот из ягод, которые Саша сам собирал украдкой в своем саду. Такая еда пришлась по вкусу Петрушину. Мужчины даже немного сблизились. Саша не испытывал страха к другу детства, скорее он просто опасался, так как Вася не создавал впечатление умственно здорового человека. Совместная трапеза усыпила бдительность Петрушина, расположила к более тесному общению. Он стал меньше проявлять агрессии.

Еще некоторое время сидели молча. Наступил вечер. Темнота понемногу вытесняла свет, вступая в свои права. Клонило в сон, но ни один из находившихся в комнате не смыкал глаз. Это было похоже на конкурс кто кого пересидит и не уснет. Петрушин спрятал нож, но оба понимали, что в любой момент нож снова может оказаться в руке маньяка. Саша старался не смотреть на Петрушина. Но комната была настолько маленькая, что невозможно было не соприкасаться взглядом. Глаза то и дело норовили глянуть в сторону человека, так виноватого перед Сашей. Но Петрушин не чувствовал за собой вины, он и не думал извиняться за содеянное. Для него подобные поступки были образом жизни. В его больной голове не было места для рассуждений на тему правильности принятых решений. Он не осознавал всей тяжести своих преступлений. Саша тогда не знал, что Петрушин стоял на учете в психиатрической больнице, впрочем как и он сам. Но назвать Петрушина адекватным человеком, отдающим отчет тому что делает, он не мог.

– Ну ты же понимаешь, что ты творишь? – не выдержал Саша и выпалил на одном дыхании.

– Понимаю. Но сделать ничего не могу. Это моя жизнь. Я виню во всем отца и бабку, которые сделали меня таким. Ты знаешь каково жить в условиях, где тебя постоянно унижают и бьют? Конечно ты не знаешь! Ты рос в нормальной семье. И ты не имеешь права сейчас меня осуждать! – Петрушина трясло, его руки ходили ходуном. Глаза вылезли из орбит и вращались, как бильярдные шары.

– Я и не осуждаю. Просто пытаюсь понять. Я все помню, Вася.

– Что ты помнишь? – с раздражением спросил Петрушин.

– Как убивали твою маму. Я уже много месяцев посещаю психиатра и стою на учете в психушке. Я такой же как ты, понимаешь? Только я никого не убиваю. Вместо этого я выбираю лечение. Ты болен. – спокойным тоном, будто обсуждая погоду, ответил Саша.

Петрушин ничего не ответил. Он отвернулся к стене и так они провели остаток ночи. На столе стояла зажженная лампа, в полумраке были видны лишь очертания двух людей. Утром полицейской машины уже не было, видимо, дед Иван вернулся из города и встретил оперативников. Петрушин был уверен, что старик ни слова не сказал о том, что непутевый внук был у него целую неделю. Петрушин решил уходить ближе к ночи. Нужно было подготовиться: взять с собой еды, теплую одежду, припрятать поглубже документы. Саша Коновалов уже свыкся с незваным гостем, он хлопотал на кухне, готовил завтрак на двоих. Бывший друг уже совсем не пугал Сашу, скорее наоборот: ему стало жалко этого несчастного человека с загубленной душой и жизнью. У Саши была некая уверенность, что Петрушин не тронет его. Отчасти из-за того, что Саша мог бы дать отпор, вряд ли Петрушин настолько уверен в своих физических возможностях, чтобы тягаться со взрослым мужчиной. Он привык нападать на слабых женщин, да еще и неожиданно, со спины, а здесь поединок может оказаться не в пользу нападающего. Саша был почти уверен, что Петрушин не станет так рисковать, ему проще вести сейчас дипломатические отношения, нежели размахивать перочинным ножом и самому угодить на свое же оружие.

День тянулся бесконечно. Вечер никак не хотел наступать, будто не желал становиться соучастником убийцы, который хочет воспользоваться темнотой вечера и ночи. Но все заканчивается, и день тоже стал клониться к горизонту. Петрушин заметно нервничал. Ему предстоял нелегкий путь на попутках, если повезет наткнуться на дальнобойщика – Петрушин воспользуется возможностью добраться до другого города без пересадок. Чтобы его сразу же не приняли на подходе к трассе, Петрушин немного подкорректировал внешность: наголо побрил голову. Так его точно не узнают. На окне лежали солнечные очки, он решил их прихватить с собой. Для большей конспирации еще смастерил из старой черной трикотажной кофты повязку на голову. Максимальное изменение внешности гарантировало успех. А на кону – свобода и даже жизнь. Одежду тоже пришлось видоизменить. Он позаимствовал у Саши свитер с высоким горлом, поверх надел старый пиджак, который лежал в шкафу лет пятнадцать. Это был пиджак Сашиного отца. Все это время Саша молча наблюдал за сборами Василия. Он не собирался помогать беглецу даже словом, не то что делом. Но Петрушин не особо и нуждался в помощи: он привык рассчитывать только на себя.

Пришло время выходить из дома. Петрушин тихо отворил дверь и, не поворачиваясь, пробубнил лишь одну фразу:

– За жену извини, знал бы что твоя – не тронул бы.

Саша ничего ему не ответил. Он хотел лишь поскорее закончить все это. Он не желал больше видеть этого человека в своем доме. Но и сообщить в милицию у Саши возможности не было: Петрушин заведомо все рассчитал и обрезал телефонные провода не только в доме Саши, но и у деда Ивана. Об этом он сообщил за десять минут до выхода. Но Саша и не планировал никуда звонить, он был уверен, что у Петрушина ни единого шанса выехать из города. Он будет пойман сразу же, как только выйдет к дороге. Саша считал Петрушина чересчур самоуверенным. Он, конечно, был хитер, но вряд ли сможет тягаться с оперативниками. Для них он всего лишь очередной преступник, каких они видят изо дня в день, приходя на работу. Петрушин же уверен в своей уникальности. Достаточно опрометчивый вывод о собственных способностях. Когда дверь закрылась, Саша выдохнул. Сейчас он хотел лишь одного – немного поспать. Он был уверен, что скоро все закончится и его семья снова будет рядом. Ему не придется прятаться, как вору, в зарослях старого дома своих родителей. Он мечтал вернуться домой и снова выйти на работу, жить как все честные граждане.

Глава 22

Среди стройных и высоких стволов хвойного леса четко различалась фигура идущего человека. Он спешил, несмотря на усталость. Рюкзак за спиной был полон, и по внешнему виду незнакомца невозможно было понять цель путешествия: охота, туризм, поиск научных открытий. Приходилось то и дело вскарабкиваться на возвышенности, местность была гористая. На подъемы уходило много сил, но человека вела четкая цель, которая не могла сбить его с пути. Огонь разводить не было возможности: его сразу засекут с воздуха. Поэтому приходилось довольствоваться легкими перекусами на ходу. Про сон можно было забыть. Он шел сколько было сил, не останавливаясь. Впереди трасса, но путь до нее еще не близкий.

Все трассы были перекрыты, весь оперативный состав городской милиции был поднят на поиски неуловимого маньяка. По всему городу были развешаны ориентировки, фотороботы. Местных жителей просили быть бдительней и сообщать обо всех подозрительных и похожих на фоторобот людях прямиком в дежурную часть. Поиски преступника развернулись полной силой. Шансов на провал не было. Пронин сделал все возможное, и даже больше, для скорейшего завершения дела. Маньяк в ловушке, только осталось отыскать его среди немалой территории города и близлежащих поселков и деревень. Задача сложная, но Владимир Константинович не сдавался.

Наконец, трасса, Василий Петрушин поднялся к дороге и громко выдохнул. Он уже отчаялся, думал, что сбился с пути, и тут такой подарок. Машины редко проезжали по этой дороге. Но шанс поймать нужную был высок. Петрушин стал ждать. В его голове крутилась мысль, что больше всего на свете он не любит ждать и догонять. Но расставаться с жизнью он не был намерен, и поэтому терпеливо продолжал наблюдать за дорогой. На улице было прохладно и влажно после утреннего дождя. Бодрый воздух обдувал лицо, заставлял уши и нос краснеть. Петрушину очень хотелось согреться, он уже представлял, как сядет в теплую машину и может даже чуток поспит. Его желание сбылось на удивление быстро. Вдалеке показалась огромная фура. Петрушин сразу стал размахивать руками, отчаянно призывая водителя остановиться. Машина не сбавляла скорость, она неслась прямо на Василия, и тот уже опустил руки и смирился с тем, что очередной транспорт пройдет мимо. С грохотом и ревом фура пронеслась мимо него, он даже не обернулся, чтобы проводить ее взглядом. Но зато услышал свист тормозящих колес.

– Эй, парень, садись! – крикнул водитель фуры, полный мужчина лет пятидесяти.

Петрушин со всех ног помчался к долгожданному транспорту. Забрался в кабину и снова выдохнул с облегчением. Жизнь маньяка превратилась в бесконечную полосу препятствий. И пока Петрушин успешно преодолевал все преграды, стоящие на пути. Его это невероятно радовало и вдохновляло на новые, более сложные уровни этой гонки на выживание.

– Далеко едешь? – спросил водитель.

– Я путешествую автостопом. – соврал Петрушин. – Вы в какой город направляетесь?

– В столицу. Был когда-нибудь в Москве?

– Еще ни разу. – снова соврал Василий и добавил, – Возьмете с собой попутчика? Я не привередливый. – сказал он и улыбнулся во все зубы.

– А почему и нет? Вдвоем всяко веселее. От бандитов поможешь отбиваться.– захохотал мужчина, – Шутка!

Но Петрушину было не до шуток, хотя он и улыбался в ответ. Лицемерие сложно давалось новоиспеченному актеру, приходилось заискивать перед людьми, которые понятия не имеют, с кем разговаривают. Петрушин пытался создать себе образ безграмотного простачка, который гуляет сам по себе, не имея ни флага, ни родины. Его жутко раздражала такая роль, по своей натуре он был не общительным человеком. Но для благополучного исхода нужно было стать коммуникабельным, общительным человеком, душой компании и весельчаком, безобидным малым. То есть полностью перевернуть свое сознание и спрятать глубоко с глаз свое раздутое эго.

Время в пути почти остановилось. Дорога была скучна и однообразна, вечер подбирался медленно, спускаясь с неба синим полотном. Тепло и монотонность укачиваний разморили Петрушина. Он уснул как ребенок, не замечая посторонних раздражителей в виде шума, неровностей дороги и шипящего радио. Он настолько глубоко провалился в сон, что казалось, даже под страхом быть пойманным он отмахнется и выберет сладкие моменты сновидений, нежели немедленное пробуждение. Вся бдительность растворилась, и на пассажирском сиденье огромной фуры мирно спал маньяк, которого больше года разыскивает вся местная милиция.

От резкого толчка Петрушин наконец открыл глаза. В зеркало заднего вида он увидел милицейский "каблучок". Водитель фуры в это время возился с документами.

– Ты сиди. Я скоро. – водитель вышел из машины и направился навстречу к приближающемуся сотруднику милиции.

– Добрый вечер. Лейтенант Тамелин, разрешите документы.

Лейтенант проверил все документы, попросил водителя открыть и показать перевозимый груз, затем спросил, есть ил еще кто-то в машине. На что водитель ответил, что подобрал на трассе парня, путешественника, и сейчас они вдвоем направляются в сторону Москвы. Лейтенант Тамелин обошел фуру и направился к двери пассажирского сидения. Но когда он открыл дверь – в кабине никого не было. Попутчик непонятным образом испарился, будто его и не было.

– Только что здесь был. Он вообще спал. – растерянно произнес водитель фуры.

Лейтенант достал из папки фоторобот разыскиваемого преступника, и предъявил его водителю, тот без колебаний опознал подобранного на трассе человека. Патрульный немедленно сообщил о случившемся дежурному сотруднику. Теперь поиски сосредоточили в конкретном квадрате определенной местности. На поимку преступника были брошены силы из семисот оперативников, шести служебных собак и еще двесот человек добровольцев. Наблюдение с воздуха было решено начать с рассвета в том случае, если до утра преступник не будет пойман. Кольцо сжималось, шансов ускользнуть у Петрушина все меньше. Пронин удивлялся невероятному везению маньяка. Ему не терпелось заглянуть в глаза похитителю спокойствия целого города. Пронин пытался вспомнить тот день, когда Петрушин проходил по делу о маньяке с красным беретом свидетелем. Владимир Константинович хотел понять, насколько силен противник. Но каких-либо ярко выраженных лидерских способностей или отличительных черт не мог припомнить. Петрушин тогда показался ему вполне заурядной личностью, ничем не примечательной, скорее наоборот. Единственное, что выдавало в нем странные наклонности, это то безразличие и обыденность, с которыми Петрушин смотрел на тело мертвой девушки в морге. Этот факт и насторожил тогда Пронина, но никто не мог подумать, что этот едва уловимый нюанс мог положить конец эре маньяка с красным беретом.

Снова лес, снова холод и изнуряющая усталость. Петрушин прорывался сквозь листву, на это раз он и сам не знал, куда шел. Теперь задача усложнялась во много раз: погоня могла настигнуть его в любой момент. Но собачьего лая и шум вертолетных лопастей пока слышно не было. А значит есть крошечная возможность перехитрить оперативников. Неожиданно Петрушин набрел на огромное болото. Кто-то посчитал бы это опасной затеей, но Василий воспринял переход через топь счастливым случаем. Он нарезал гибких веток ивы, соорудил две платформы диаметром сантиметров по сорок и привязал их к ботинкам. В качестве веревок для связки беглец использовал разрезанное на ленты полотенце, которое Петрушин прихватил в доме Саши Коновалова. Болото было неоднородное, виднелись островки земли, поросшие мхом и мелкой травой. На них и ориентировался Петрушин, ступая на опасный путь через болото. Ноги были разведены в стороны, чтобы импровизированные широкие подошвы не цеплялись друг за друга. Вот преодолен первый небольшой участок. Для пущей уверенности в следующем шаге Василий Петрушин нашел длинную сухую ветку, по размеру напоминающую посох. Прежде чем встать на очередную сухую кочку, он прощупывал ее палкой. Если почва была не зыбкая, прочно державшаяся на поверхности болота – Петрушин делал следующий шаг. Когда такими маневрами Василий добрался до середины болота, внезапно ему стало страшно, что он может остаться здесь навсегда, не рассчитает силы и погрязнет в густой, тинистой, зловонной жиже. Паника подбиралась к сердцу маньяка. Ему пришлось остановиться и вслух начать успокаивать самого себя. На удивление самого Петрушина, такой метод успокоиться помог ему достаточно быстро. Он продолжил свой нелегкий путь. Шаг за шагом, кочка за кочкой, медленно и аккуратно, наконец, страшное препятствие было пройдено. Мысленно Петрушин воздавал хвалу всем богам, помогающим таким, как он. Что это были за боги – никто не знает, даже он сам. Главное, что теперь собаки потеряют след, дойдя до болота. А он продолжит свой бессмысленный марафон.

Стало светать, когда Петруши заметил, что лесной массив становится реже, деревья расступаются. Вдалеке показалась железная дорога, через минуту ее наличие подтвердил проходящий мимо товарный проезд, заглушая все звуки своим грохотом. Еще одна маленькая победа: Он вышел к дороге, пусть и железнодорожной. Может даже лучше, что так получилось. Петрушин дошел до самого железнодорожного полотна и повернул направо, нужно было дойти до ближайшей станции. Путь оказался неблизким. Измотанный и голодный преступник, наконец, добрался до места назначения. Станция была небольшая, безлюдная. На платформе стояли двое мужчин и о чем то беседовали, неподалеку можно было разглядеть машины с шашками. Это были таксисты. Если они стоят здесь – значить скоро должен подъехать поезд. У Петрушина даже на мгновение мелькнула безумная идея угнать один из автомобилей. Но он не стал так рисковать: два здоровых мужика-таксиста мигом скрутят его, он и дверь закрыть не успеет. Поэтому оставалось одно – затаиться и ждать проходящего поезда. Петрушин твердо решил держать путь на Москву. Там можно было затеряться среди огромной толпы. Сделать липовый паспорт и устроиться на работу в какое-нибудь учреждение. Пусть не инженером, но хотя бы лаборантом. Раскрывать свои гениальные технические способности Петрушин в ближайшее время не намеревался, он может привлечь излишнее к себе внимание, что в данный момент было особенно опрометчиво.

Так рассуждал Петрушин, стоя за зданием вокзала и наблюдая за проходящими поездами. Наконец, поезд до Москвы. Огромная машина не без труда стала тормозить у станции. Спустя время поезд остановился окончательно, двери вагонов открылись и на улицу стали вываливаться сонные пассажиры. Они ходили взад-вперед, разминая отвыкшие от ходьбы ноги. Кто-то побежал за продуктами в магазинчик в здании вокзала. Петрушин направился к ближайшему вагону. Он не спешил, это может показаться странным. Перед тем, как выйти из своей засады, он подготовился: снял верхнюю одежду и остался в рубашке, задники ботинок подвернул под пятку, чтобы было похоже на домашнюю обувь. Сумку с вещами пришлось оставить. Петрушин засунул за пазуху документы и деньги. Окружающие должны быть уверены, что он тоже только что вышел из вагона поезда. В таком виде он поднялся по ступенькам в вагон. Следом за ним вошла тучная женщина и повернула направо, Петрушин пропустил ее вперед и сразу же прошел за ней. Женщина пошла дальше, а преступник остановился напротив двери туалета. Дверь, естественно, была заперта, так как поезд находился в санитарной зоне. Василий Петрушин резко дернул ручку вверх, затем так же резко вниз, с такой силой, что хлипкий замок не выдержал. Он вошел внутрь крошечного помещения санитарного узла и быстро закрыл за собой дверь, прижав ее спиной. Теперь оставалось затаиться и не выдать себя ни малейшим шумом. Прошло еще минут пять и поезд стал медленно набирать скорость. Петрушин снова ликовал. Удача будто решила не покидать его никогда. Василий выждал еще десять минут и вышел из туалета. Дверь проводницы была открыта, женщина заполняла какие-то бумаги и не обращала внимание на снующих туда сюда пассажиров. Он прошел дальше, заглянул в первое купе: женщина с детьми – не подходит. Второе, третье, наконец, четвертое купе. Именно в четвертом купе Петрушин решил остановиться. Дело в том, что это купе занимали двое мужчин. Они сидели на нижних полках и распивали, по всей видимости, не первую бутылку водки.

– Мужики, третьим примите? Выпить хочется, страсть. А то жена в соседнем вагоне, не дает даже стопку опрокинуть, стерва. Я заплачу. – Петрушин прикинулся добродушным выпивохой. Эта роль была чужда ему, но в данном случае лучший способ скрыть свое присутствие – это сидеть в компании выпивающих людей и тихонько беседовать на глобальные темы.

Хозяева купе осмотрели с ног до головы потенциального третьего в их компании. Ничего подозрительного в нем они не обнаружили и с радостью пригласили к себе в купе в качестве спонсора и свободных ушей, на которые можно было присесть и нести пьяный бред. Петрушина роль слушателя устраивала, выбора все равно не было. Под монотонный стук колес Петрушин ехал в сторону Москвы.

В это время оперативники сбивались с ног, прочесывая лес. Служебные собака гнали их вперед. До тех пор, пока не уткнулись в непроходимое, на первый взгляд, болото. Здесь следы маньяка терялись. Собаки больше не чувствовали запах и замешкались на берегу топи. С первыми лучами солнца в небо подняли вертолет. Пронин и еще один оперативник находились в вертолете и просматривали лес с воздуха. Деревья закрывали обзор, не все участки можно было полностью просмотреть. Территорию облетали по несколько раз. Стали смещаться в сторону железной дороги. Пронин скомандовал лететь вдоль рельс. И тут, на подлете к станции, Пронин заметил одиноко стоящего мужчину. он взял бинокль и стал всматриваться. Это было неожиданно и невероятно: этой фигурой был не кто иной, как сам Петрушин, собственной персоной. Несмотря на измененную внешность, сыщик без сомнений опознал, по определенным чертам лица и тела, разыскиваемого. Пронин приказал снижаться, все еще наблюдая за преступником, тот направлялся к вагону. Пока сажали вертолет – поезд уехал. Со слов водителя фуры, Петрушин направлялся в Москву, и этот поезд был на Москву, значит душегуб действительно держит путь в столицу. Не долго думая, Пронин подбегает к одному из таксистов и просит немедленно заводить машину и гнать за поездом. Таксист не стал спорить, тем более Пронин предъявил служебное удостоверение. На следующей станции Пронин был раньше поезда. Но светиться он не стал: нужно было пробраться в поезд и предупредить начальника об опасном пассажире. Задерживать его прямо в вагоне было слишком опасно: Петрушин мог взять заложника, или со страху открыть стрельбу, если у него имеется огнестрельное оружие. Решено было брать маньяка на конечной станции, в Москве. Местная милиция уже была в курсе. Вокзал и вся прилегающая к нему территория были оцеплены. Если Петрушин не сиганет из поезда раньше времени – задержание неизбежно.

В небольшом закутке, который предназначался для проводника вагона, нашел себе убежище и Владимир Константинович. Он сел за шкаф с чистым бельем так, чтобы невозможно было увидеть его лицо. Петрушин не поверит, что едущий в том же поезде следователь, находится в вагоне не по его, Василия Петрушина, душу. Конспирация должна быть полнейшей, иначе маньяк может совершить необдуманный поступок и навредить невинным людям. Это не входило в планы Пронина. Ехать до Москвы было еще десять часов. Пронин дал распоряжение не проверять пока билеты пассажиров, не нервировать лишний раз преступника. Он должен находиться в одном месте, не шастать из вагона в вагон, так сложнее будет следить за его передвижением. На вокзал должны были прибыть в три часа ночи, что было на руку оперативникам: людей будет минимальное количество. Но, с другой стороны, всем сотрудникам придется переодеться в штатское.

Наконец, поезд прибыл на вокзал. Все пассажиры стали покидать свои места в вагоне. За Петрушиным вела негласное наблюдение проводница вагона. Она должна была подать знак Пронину, когда Василий покинет вагон. Петрушин не спешил, теперь опасность миновала и можно немного сбавить ход. Поэтому он уже мысленно планировал свою новую жизнь в огромном городе. Когда все попутчики вышли из купе, Петрушин тоже направился в сторону выхода. Неспешно, будто обычный, среднестатистический гражданин, приехавший в командировку или повидать друзей. Как только он спустился с последней ступеньки – проводница подала Пронину условный сигнал. Пронин осторожно покинул засаду и так же украдкой, чтобы вдруг ненароком не рассекретиться, вышел из вагона, и тут же увидел Петрушина, который все дальше отходил от поезда. Местная милиция уже давно поджидала нужный поезд. Переодетые оперативники сновали везде, в основном они крутились у входов вагонов поезда. У всех была ориентировка на Петрушина, но за измененной внешности не все могли точно опознать преступника. Но Пронин ни на шаг не отходил от маньяка, он вел его, как пес-поводырь, ни на секунду не отвлекаясь на посторонние раздражители.

Василий Петрушин вышел из вагона и сразу стал думать, размышлять о том, куда ему поехать. В Москве у него было не так много знакомых, тем более таких, которые могли бы приютить беглого маньяка. Единственный человек, который шел на ум, это Кирилл Махов, лаборант НИИ, с которым Петрушин сдружился во время своих командировок. Петрушин не знал, что Пронин побывал у Махова и Кирилл знал о том, что Петрушина подозревают в убийствах женщин. Поэтому маньяк, ни капли не сомневаясь, определил свой дальнейший путь. Беглый преступник рассчитывал на радушие старого знакомого. Он направился в сторону выхода из вокзала, ему предстояло вспомнить маршрут, по которому он сможет добраться до дома Махова. Он был там всего один раз, но при этом обладал феноменальной памятью, которая должна была помочь ему не потеряться среди тысячи улиц, похожих одна на другую.

Несколько оперативников держались рядом с Прониным, У них было условное обозначение, по которому они определяли, кто свой, кто нет. Пронин знал этот условный знак, но инстинктивно сотрудники уголовного розыска и без знака поняли, кто ведет маньяка, кто пришел по следам Петрушина. Группой в несколько человек служители закона двинулись за Петрушиным. На удивление оперативников, в столь ранний час было очень много народу. Поэтому решили вывести преступника за пределы здания, но на выходе, в тамбуре между дверями, окружить Петрушина. Спецоперация, под кодовым названием "Красный берет", началась.

Вот маньяк подходит к ларьку с напитками и берет воду. Выпивает половину и идет дальше. Немного замешкался у плана метрополитена, который висел на стене. Оперативники поняли, что маньяк выбирает свой дальнейший маршрут. Все шло по плану. Уже вся команда была в курсе дальнейших действий. На выходе уже поджидали два сотрудника в форме, для контроля документов. Теперь самая важная задача – это загнать Петрушина именно в этот выход. Для большей уверенности остальные выходы было решено перекрыть. Возникла сложность: вся толпа ринулась к единственному открытому выходу. Это могло заставить преступника нервничать и заподозрить неладное. Поэтому пришлось снова открыть один из выходов, но на этот раз оперативники в форме находились у обоих выходов. Теперь любой путь, какой бы Петрушин не решил выбрать – это путь за решетку.

Ничего не подозревая, маньяк приближался к выходу. Он открыл первую дверь и вошел в тамбур. На выходе стояли два милиционера.

– Предъявите документы, пожалуйста.

– А в чем, собственно, дело? – спросил Петрушин, стараясь не выдать своего бешеного волнения. Но голос был предательски неестественным. Он полез в карман, руки его дрожали. Оперативники внимательно следили за руками преступника, но до тех пор, пока не получат сигнал – не могли начать задержание. Наконец, они увидели сквозь стеклянную дверь Пронина, который показывал условный знак.

Петрушин не успел вынуть руки из за пазухи, один из оперативников перехватил обе руки и заковал их в наручники.

– Петрушин Василий Николаевич, вы задержаны по подозрению в убийстве двух и более лиц.

Глава 23

Земля ушла из под ног. Голова шла кругом. Словно в бреду Петрушин последовал за людьми в форме. Он не верил. Ведь все шло так гладко, еще недавно он собирался начать новую жизнь. Пусть и со старыми привычками. И теперь все кончено. Оставалась лишь одна надежда на то, что никаких улик против него у оперативников не было. Он привык тщательно заметать следы. Орудия убийств не было, перочинный нож, которым он пользовался при каждом преступлении выпал из кармана еще в лесу. Поэтому Петрушин планировал не сдаваться сразу, а дать себе еще один, хоть и микроскопический, шанс. Маньяка с красным беретом поместили в камеру предварительного заключения. Позже преступник был этапирован в родной город.

Оперативники приступили к сбору доказательной базы. Предстояла очная ставка Петрушина с Лидой Коноваловой и Надей Блачинской. После долгих уговоров девушки все-таки согласились встретиться лицом к лицу со своим мучителем. Это решение далось им нелегко: после долгой работы с психологом девушки стали понемногу возвращаться к нормальной жизни, и столкнуться лицом к лицу с Петрушиным для них означало обнуление всех усилий и реабилитаций. И все-таки им пришлось согласиться. Иначе преступник избежит наказание за содеянное. Обе девушки без труда опознали в Петрушине того человека, который удерживал их в старом доме.

Свои показания дала и продавщица из ночного магазина около остановки, которая видела, как Петрушин уводил Лиду в сторону пустыря. Она без сомнений указала на Василия Петрушина. Еще одним ценным свидетелем стала девушка, на которую Петрушин напал с ножом, Соня Воронцова. Ей было сложнее всех. Она была совсем юна. Ее психика сильно пошатнулась с тех пор. Но, тем не менее, она смогла узнать среди нескольких человек того самого мужчину, который когда-то перевернул ее жизнь на до и после. Этим человеком и был Петрушин. То, что подонок не выйдет на свободу было окончательно ясно. Оставалось призвать его к ответу за самое страшное – убийства. Начиналась самая сложная часть расследования – сбор доказательств, улик по делам убитых девушек. Признания маньяка оперативники не ждали, хотя покаяние Петрушина могло ускорить весь процесс.

В комнате для допросов было темно и душно. Петрушин был уверен, что все здесь сделано специально для того, чтобы люди признавались в преступлениях как можно скорее. Это помещение больше походило на место для запугивания, для подавления чужой воли. Сюда неприятно заходить, и любой признается в чем угодно, лишь бы поскорее уйти отсюда. Здание следственного изолятора было очень старым, и представить, сколько людей проходило через эту комнату, не представлялось возможным. Но поверить в то, что не раз здесь происходили допросы с применением насилия, вполне реально. Петрушин боялся боли, и он не знал, сколько сможет продержаться в том случае, если его начнут пытать. Физические истязания он не любил с детства, и теперь это могло повлечь за собой непредсказуемые последствия: он мог потерять рассудок и навсегда оказаться в психиатрической больнице. Хотя выход из тюрьмы ему вряд ли предстоял.

Пока Петрушин рассуждал о совей тяжелой судьбе, в допросную вошел оперативник в сопровождении Пронина. Сыщик сразу дал понять, что шутки закончились, на поблажки можно не рассчитывать. Только сейчас Петрушин понял, что совершил огромную ошибку, когда прислал семье Пронина письмо с угрозами. Этот следователь теперь считал делом чести наказать маньяка по всей строгости.

– Пронин Владимир Константинович, если вы еще помните меня, Василий Николаевич. – дерзко и грубо начал разговор Пронин.

– Да, я помню.

– Я хочу знать все с самого начала, Петрушин. Твои отговорки меня не интересуют. Только факты. Начинай.

– О чем вы?

В этот момент Пронин кулаком ударил по столу так, что стекла за металлическими решетками на окнах задребезжали.

– Ты не шути со мной, Петрушин. Пока я добрый – выкладывай все. Иначе я стану злым. – но добрым следователь не выглядел. Скорее бешеным и агрессивным.

– Что вы хотите знать?

– Все, начиная с первой жертвы: когда, где, как убивал?

– У вас нет доказательств.

– Не испытывай мое терпение! Здесь и не такие, как ты, раскалывались.

Было понятно, что Петрушин угадал. Веских улик против него не было. Вещи, снятые с убитых девушек, могли попасть к нему и случайно. Орудия убийства не было. Даже нож, которым маньяк уродовал лица жертвам не был обнаружен. оставался лишь шанс на чистосердечное признание. Но как расколоть человека, который столько времени водил за нос весь оперативный состав города. Нужно было нестандартное решение. Должно было быть что-то, что заставит маньяка дрожать от страха. Прошло уже больше часа, как Пронин пытался всевозможными методами заставить говорить Петрушина. Но все было безрезультатно. Оставалось снова искать неопровержимые доказательства, но на это могло уйти очень много времени. Пришлось взять паузу и искать другой выход.

Дома, ночью, Пронин долго не мог уснуть. Он все думал о деле маньяка с красным беретом. Как нащупать ту грань, которая отделяет убийцу от обычного человека? Как понять, какой аргумент стоит привести для того, чтобы сомнений в том, что пора говорить правду у подозреваемого не возникало. Нужно подобрать ключ к его проблеме. Пронин даже подумал привлечь психиатра, Волкова Игоря Степановича. Доктор может помочь попасть в подсознание маньяка, понять, чего он боится больше всего. Это была очень сложная задача даже для специалиста в области психиатрии. Если не получится – то планировалось применить гипноз. Пронин надеялся, что хоть капля человеческого осталась в этом чудовище, необходимо было вытащить светлый участок души.

Доктор Волков с радостью согласился помочь следствию. Петрушин когда-то уже был его пациентом. По прошествии лет характер Петрушна мог поменяться, но те проблемы и те страхи, которые были тогда в нем – тянулись через всю его жизнь. Волков, как психиатр, прекрасно понимал, что может не справиться с задачей, так же, как и много лет назад, когда Петрушин попал к нему еще совсем ребенком. Тогда Петрушин так и не смог открыть свое сердце и попросить помощи. Спустя столько лет ситуация усложнилась и теперь перед ними взрослый мужчина, со своим характером и видением жизни. Теперь ему не выгодно открывать свою душу врачам и следователям, на кону свобода. Каким бы ни был исход – стоило попробовать разговорить Петрушина. На то, что он болен шизофренией никто не посмотрел. Ни один суд не поверит, что подобные преступления возможно было совершать в бессознательном состоянии. Столь тщательное сокрытие улик говорит о том, что человек отдавал отчет своим действиям. Судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым.

Все попытки достучаться до Петрушина были неудавшимися. Пронин был на грани отчаяния. Волков так и не смог добиться нужного результата, как и много лет назад, Петрушин отказался разговаривать с психиатром по душам. Василий предпочитал находиться в камере избегал любого общения с людьми. Его позиция была ясна: пусть оперативники сами разбираются, помогать следствию он не был настроен. Однажды Пронину пришла в голову гениальная идея. Он сразу вызвал Петрушина на допрос к себе в кабинет:

– Вася, заходи, садись. – дружелюбно начал следователь. Петрушин при этом напрягся. Он не верил в то, что Пронин может сменить гнев на милость в его адрес.

– Я вам уже десять раз все сказал. Сколько еще меня будут мучить?

– Пришла наша очередь мучить. Не все ж тебе развлекаться. Я тут подумал на досуге, а что если твои родственники пришли бы к нам и помогли тебе признаться во всем содеянном? Как ты на это смотришь?

– Вы имеете ввиду деда Ивана? Он, конечно, мне дедушка, но можете быть уверены, что он не обладает достаточным даром убеждения.

– А я не про деда Ивана. Я про твою бабку. Сколько лет ты ее не видел?

Лицо Петрушина изменилось мгновенно. Он стал похож на того запуганного мальчишку, который когда-то подвергался насилию со стороны воинственной бабушки. Пронин рассудил, что пора доставать скелеты из шкафов подсознания. Волков не смог этого сделать. Но Пронин в своем кабинете видел столько психопатов, что Волкову можно было еще и поучиться. Задача следователя – докопаться до истины любым способом, даже если для этого потребуется залезть в голову к подозреваемому или давить на детские страхи и фобии. Такова работа оперативников. Иначе раскрываемость была бы на ничтожно низком уровне. Увидев реакцию Петрушина, Владимир Константинович понял, что попал в точку. Глубоко в душе Петрушин по прежнему оставался тем ребенком, забитым и психологически затравленным. Он до сих пор боялся свою бабку. К этому выводу Пронин пришел исходя из тех заключений, что Петрушин отомстил отцу за смерть матери. Но бабка не меньше зла принесла ему, тем не менее до сих пор, спустя столько лет, живет и здравствует. Это выбивалось из логического ряда действий Петрушина.

– Зовите, кого хотите. – безразлично ответил Василий Петрушин. Он старался показать хладнокровие по отношению к сложившейся ситуации. Однако, напряжение чувствовалось.

– Хорошо, тогда готовься встретить родную бабушку спустя полтора десятка лет. Соловьев! – в кабинет заглянул щуплый паренек в форме. – Пригласи Тамару Марковну. Она уже здесь?

– Да, Владимир Константинович. В коридоре ждет.

Неожиданно Петрушин стал раскачиваться на стуле, закрывать голову руками. Потом вообще стал плакать. Он что-то бормотал себе под нос, просил не бить его. При этом были слышны обрывки фраз: "не надо, бабушка", " я все понял". В какой то момент Пронин даже испугался, что подозреваемый помешался окончательно и теперь так и останется невменяемым человеком, которого невозможно будет допросить. Но пока он молчал. Он хотел посмотреть, что же будет дальше. Затем Петрушин совершенно потерял рассудок. Он стал то плакать, то смеяться, то произносить какие то заклинания. Пронин понял, что он не просто попал в точку, а открыл причину возникновения у Петрушина такого расстройства, как шизофрения. Пронин вызвал дежурного и попросил вызвать Волкова. Петрушина необходимо было привести в чувства, и без помощи психиатра здесь было не справиться. Волков явился буквально через двадцать минут. Он заключил: нервное расстройство на почве сильного стресса. Такое с Петрушиным случалось и раньше, в подобном состоянии он попадал на больничную койку дома для душевно больных. Но увезти в больницу Петрушина следователь не разрешил. Его просто перевели в госпиталь. Волков охотно согласился вести лечение своего давнего пациента.

В беспамятстве Петрушин провел несколько недель. На это время его оставили в покое. У него было достаточно времени, чтобы осознать все, сделать выводы по поводу дальнейших действий. Пронин рассчитывал на чистосердечное признание. В противном случае ему снова придется применить недавнюю схему с бабушкой. Даже если это приведет к новому припадку Петрушина, хоть к пятидесяти припадкам, сыщик намеревался добиться своего, и другого метода он пока не видел Если бы на это потребовалось потратить еще год, Пронин сделал бы это. Он не мог допустить, чтобы маньяка перевезли отлеживаться в психиатрическую больницу. Поэтому при малейшем улучшении состояния Петрушина, снова начнутся допросы.

Спустя еще неделю Петрушин стал приходить в себя. Его состояние стабилизировалось до той степени, что он мог отвечать разумно. Пронин не медля ни минуты снова решил опробовать старую схему. Он знал, что рискует: Петрушин может лишиться разума навсегда. Тем не менее остановить Пронина не мог уже никто: ни Волков, ни начальство. Он зашел к Петрушину в палату и начал снова давить на "больное место". В этот раз Петрушин не впал в беспамятство. Он смотрел вполне осознанным взглядом на следователя. Страха в этот раз не было. Но что-то изменилось в поведении маньяка, будто он действительно осознал все.

– Я готов рассказать вам правду. Я – маньяк с красным беретом. На моей совести тридцать шесть убитых девушек. Двух я держал живыми, чтобы осуществить давнюю мечту: долго мучить, потом казнить одним из методов, которые мне известны. Но они сбежали, одна из них ударила меня по голове камнем. Я готов показать каждое место, где я убивал.

Пронин был шокирован полученной информацией. Ведь по оперативным данным найдено всего пятнадцать трупов со схожими признаками. Словам Петрушина Пронин не совсем пока верил. В таком психическом состоянии Петрушин мог наговорить чего угодно. Предстояла огромная работа. День ото дня Петрушин все больше раскрывался. Он охотно сотрудничал со следствием. Старался как можно подробнее рассказывать о каждом преступлении. Это было удивительно. Все слова Петрушина подтверждались неопровержимыми доказательствами – обнаружением трупов. Петрушин действительно стал показывать все места, где он убивал девушек. Следователи были поражены насколько точно определял убийца местоположение каждой жертвы. Несмотря на то, что было их немало. В ходе расследования Пронин обратил внимание, что Петрушин сам хочет поскорей завершить все следственные действия, с каждым признанием он как будто получал освобождение от душевного гнета. Возможно, он стал понимать, что вся его жизнь – фальш, страшная ошибка. Пронин пытался ему объяснить, что он мог бы прожить абсолютно другую, счастливую и достойную жизнь великого ученого, если бы вовремя обратился к людям, которые могли бы ему помочь, а не бежать и душить всех, кто под руку попадется. Нужно лишь было попробовать лечить свои душевные раны, а не пытаться замаскировать их все новыми и новыми убийствами, которые в итоге привели его к самому краю пропасти.

–Владимир Константинович, что меня ждет? Какое наказание? -однажды спросил Петрушин.

– Суд должен решать этот вопрос, но одно могу сказать тебе честно – любое решение суда лучше, чем та жизнь, которую ты вел. Ты больше никогда не станешь свободным нормальным человеком. От себя не убежишь. Твои страсти тебя погубили, ты поддался воле своего больного воображения. Неужели ты не думал о том, что ты болен в тот момент, когда решил убить в первый раз? Как ты сам себе объяснил этот позыв?

– Вы никогда этого не поймете. Чтобы меня понять, вам нужно иметь хоть часть той боли, которая живет у меня внутри.

– Это все отговорки. Во времена войн погибает очень много людей, кто-то видит, как убивают их близких и родных, кого-то самого пытают и подвергают насилию, но не каждый идет мстить совершенно невинным людям за то, что с ними сделали.

– Но не все имеют такой диагноз, как у меня.

– Так если у тебя диагноз, что ты делаешь среди здоровых людей? Когда у тебя что-то болит, например зуб, ты же не идешь и не мстишь всем подряд, ты просто отправляешься к врачу, рассказываешь о своей проблеме, и лечишь зуб. Если ты знаешь, что психически нездоров – значит ты обязан идти и лечиться, почему ты этого не делал? Я тебе отвечу: потому что так проще, приятнее, твое самолюбие поощряет такой выбор. Только это путь вникуда, итог оказывается один – жалкое существование до конца своих дней в боли, в муках совести.

Петрушин ничего не ответил, возможно, ему были чужды подобные рассуждения. Возможно, он считал по-другому. В любом случае, его жизнь была предрешена, ему больше не нужно было думать о том, что будет дальше, все решат за него, независимо от того, нравится ему это решение или нет. А пока Петрушин сидел в одиночной камере и дожидался суда. Он занимался любимым делом: ему дали возможность читать книги, и Василий не упустил ее. Он целыми днями просиживал за технической литературой. Пронин не мог понять его логики, ведь Петрушин никогда больше не покинет стен этого заведения. Какой резон пытаться играть роль нормального интеллигента, если жизнь больше не даст второго шанса? Но отказать они ему не могли, ведь Петрушин избавил оперативников от тяжкого труда – сбора доказательной базы по каждому эпизоду. Этот процесс мог затянуться надолго. Поэтому Петрушину делали разные поблажки и старались поощрять его.

Как то раз Петрушин попросил Пронина об одном одолжении: привести Ларису, жену Петрушина. Пронин не стал ничего обещать, но постарался выполнить просьбу заключенного. Следователь долго уговаривал Ларису приехать на свидание с мужем, объяснял ей, что, возможно, она увидит его в последний раз. После долгих упрашиваний Лариса сдалась.

– Здравствуй, Ларочка. Как поживаешь? – Петрушин рассматривал женщину как голодный зверь. Глаза блестели недобрым светом. С момента поимки Петрушин похудел еще больше и стал похож на костлявую напольную вешалку.

Лариса же была неприступна. Она безразлично смотрела на Василия и ждала только одного – побыстрее уйти.

– Привет Петрушин. Что ж ты наделал, гад ты ползучий! Столько баб загубил! От меня сейчас чего хочешь? Зачем звал?

– Ларочка, я хочу лишь последний поцелуй. Ты ведь никогда не позволяла мне целовать тебя. Знаешь как мне было сложно? Но я терпел. Ты тоже виновата в том, что я стал маньяком. – он зло улыбался.

– Я не виновата, что ты псих чертов! – Лариса хотела было уйти.

– Нет, Ларочка, подожди. Извини. Конечно, только я виноват. Я не выйду отсюда больше никогда. Позволь мне последний раз поцеловать тебя. Я всегда любил только тебя. Ты же знаешь. – тут Лариса сдалась. Но больше не из-за того, что ей очень этого хотелось, а чтобы поскорей отвязаться от Петрушина и, наконец, покинуть это место.

Их разделяли толстые прутья решетки. Лариса медленно потянулась лицом к Петрушину, подставляя лишь щеку, она не собиралась целовать ненавистного ей человека в губы. Внезапно Петрушин просунул руки между прутьями и схватил Ларису за шею. Он стал с силой сжимать ее горло. -

– Я ненавижу тебя, шлюха. Это ты во всем виновата. – шипел Петрушин все сильнее прижимая Ларису к решетке.

Женщина стала отбиваться, но кричать не могла. У нее на руке был широкий металлический браслет. Лариса стала со всей силы стучать браслетом по решетке, на шум тут же прибежал охранник и оттащил женщину от мучителя.

– Ненавижу тебя, сука! Ненавижу! Всех вас ненавижу! – словно безумный орал Петрушин и бился о железное ограждение. Спустя некоторое время он успокоился, сел в углу на пол и замолчал.

С этого момента Петрушин больше не произнес ни слова. Он больше не помогал следствию, не проявлял инициативу. Следствие, в свою очередь, тоже оставило его в покое.

Глава 24

Судебное заседание проходило в закрытом режиме. Толпа на улице не успокаивалась с самого утра. Люди требовали выдать им маньяка, любой из них готов был линчевать убийцу. Напряжение было колоссальным. Многие были с плакатами. Среди зевак и посторонних неравнодушных были родственники убитых девушек, их друзья, знакомые. Каждый хотел заглянуть в глаза безумному маньяку с красным беретом. Петрушин находился в здании суда под стражей. Но с улицы он слышал голоса людей, плач матерей убитых им девушек. В зале суда тоже были близкие родственники убитых. Но Петрушин не смотрел на них, он не мог поднять глаза. Ему казалось, что сидевшие люди испепелят его взглядом, если он хоть на мгновение посмотрит в их сторону. Несмотря на весь ужас происходящего, Петрушин не чувствовал за собой вины. Он просто ждал решения суда. Василий Петрушин играл по своим правилам, но они не совпадали с правилами остального мира. То, что для него стало обыденностью в обществе считается недопустимым. По его мнению большинство не понимало его образа жизни, потому что им были навязаны чужие идеалы. Возможно, он просто хотел выдать себя за душевно больного, но, несмотря на имеющийся диагноз, Петрушина признали вменяемым и судили по всей строгости закона.

В качестве свидетеля был вызван дед Иван. Он смотрел в то место, где сидел его внук глазами полными ужаса и отчаяния. Он до последнего не верил, что его единственный внук был способен на подобные преступления. За время следствия дед Петрушина постарел лет на десять. Его самочувствие становилось все хуже, врачи прогнозировали смертельное заболевание. Тамара Марковна, бабушка подсудимого, на суд явиться не пожелала. Она прилюдно отреклась от внука, ей это ничего не стоило. Следователь Пронин тогда подумал, что отреклась она от него гораздо раньше, когда Петрушин был еще ребенком.

Заседание проходило тяжело. Родственники жертв не могли сдерживать эмоции и часто приходилось прерывать слушание и вызывать врача. Скорая дежурила все время на улице. Петрушин не отказывался от своих показаний. Он написал чистосердечное признание. Он не пытался сорвать процесс. Отвечал только когда это было необходимо. Вел себя Петрушин скромно, молча выслушивал все обвинения в свой адрес. Когда родственники выкрикивали оскорбления, Петрушин не пытался возразить или что-либо ответить оскорблявшему. Он просто ждал конца заседания. Петрушин догадывался, какой вердикт вынесет суд. Как себя вести он еще не придумал. Хотел ли он, чтобы решение суда было именно таким, пока было неясно.

Пришло время вынести приговор. Судья вышел для вынесения приговора. В зале наступила звенящая тишина. Каждый из присутствующих боялся, что приговор будет слишком мягким. Что судья не примет во внимание всю тяжесть преступлений. Что даст убийце еще один шанс в этой жизни. Но все произошло иначе: приговор был вынесен самый подходящий в случае с маньяком с красным беретом. Шел 1995 год. До моратория на отмену смертной казни еще целый год. Поэтому исход был один: смертная казнь.

Услышав приговор, все присутствующие в зале суда стали аплодировать стоя. Только один человек не ожидал, что решение, которое он предполагал так напугает его. В какой то момент Петрушин осознал, что не готов расстаться с жизнью. Он готов был до конца жизни сидеть в одиночной камере в колонии строгого режима. Главное – не умереть. внезапно он осознал, насколько страшно прощаться с жизнью. Как страшно представлять себе собственную смерть. И уж тем более участвовать самому.

– Обвиняемый Петрушин Василий Николаевич, вам понятен приговор? – из собственных мыслей Петрушина вывел громкий голос судьи.

– Я не согласен с приговором, я буду его обжаловать. – кричал Петрушин, срываясь на визг.

Все присутствующие кричали, соскакивали с мест, пытались добраться до Петрушина, чтобы расправиться собственноручно. Они были возмущены тем, что маньяк не раскаялся, что не осознал своей вины. Зал скандировал только одно: не менять решение, оставить приговор в силе. Недоумение доходило до паники. Вооруженная охрана не могла успокоить разъяренную толпу несчастных родителей и других близких убитых девушек. В итоге заседание пришлось прервать. Всех попросили удалиться из зала суда. Петрушина увели в камеру. Маньяк не стал ждать ни минуты времени и тут же стал строчить ходатайство на обжалование приговора, кассационные жалобы. Он надеялся, что у него есть шанс остаться в живых. Он отчаянно цеплялся за жизнь.

Но все попытки Петрушина смягчить приговор остались без внимания. Решение суд не изменил, маньяка готовили к смертному приговору. Петрушин был в ужасе. Он даже попытался инсценировать самоубийство, чтобы отсрочить дату казни. Петрушин попытался вскрыть вены ниткой, которую он вытянул из тюремной робы. Но нитка сразу порвалась. Тогда он связал из нескольких ниток тонкую веревочку, обхватил ею левую руку и стал тянуть веревку то вниз, то вверх так, чтобы на внутренней стороне запястья образовался разрез. Это было мучительно больно, руку жгло, а кожа все никак не хотела лопаться. Но Петрушин был упорным, он добился своего, превозмогая боль. Подбадривала его лишь одна мысль: умирать в сто раз больнее. Наконец, из образовавшейся раны пошла кровь. Напора не было, но постепенно кровь могла вытечь из поврежденной вены. Петрушин лег и стал ждать помощи. Он даже на некоторое время потерял сознание. Очнулся уже на больничной койке. Маньяк добился своего, дата казни была смещена на несколько недель. он считал это добрым знаком.

Таким образом Петрушин поступал еще несколько раз. Были еще попытки навредить здоровью, чтобы не получить пулю в затылок. Однако все когда-нибудь заканчивается. И все попытки Петрушина изменить или избежать приговора были безуспешными. Настал день казни. По традиции, Петрушину устроили последний пир. Спросили, нет ли у него какого-либо последнего желания. На что Петрушин ответил:

– Да, у меня есть последнее желание. Но вы вряд ли его исполните. Я хотел бы, чтобы на расстреле рядом со мной стояла моя бабка и получила, как и я, пулю в затылок. – Петрушин рассмеялся от души. Он долго не мог успокоиться. С ним случилась настоящая истерика.

Вот, наконец, пришло время привести приговор в исполнение. Петрушина вели по коридору, он не вырывался, но в душе бушевала настоящая трагедия. Сказать, что ему было страшно – значит ничего не сказать. Он был в панике. Его сердце едва не выпрыгивало из груди. Несмотря на внешнее спокойствие, Петрушин очень боялся. Одно дело, когда жизнь покидает внезапно, совсем по-другому обстоит дело с запланированной казнью. По иронии судьбы, мечта Петрушина о том, чтобы взглянуть на казнь сбылась, только жертвой выступил сам Василий. Последние приготовления были выполнены, прошло еще несколько минут. Петрушина ввели в комнату исполнения приговора. Энергетика этого места сразу напугала маньяка. Крови видно не было, но если закрыть глаза – то чувствовался неприятный железный запах крови. Петрушин упал в обморок, пришлось его откачивать. Маньяк от страха еле стоял на ногах, он постоянно норовил грохнуться на пол. Истерика наступила чуть позже. Работники никак не могли угомонить Петрушина.

Наконец пришло время, Петрушин больше не мог противиться происходящему и встал так, как было положено. Ему зачитали приговор… Выстрел! Тело безумца упало на пол и больше не казалось таким зловещим. Скорее жалким и беспомощным.

С Коновалова Саши сняли все обвинения. Он наконец смог вернуться домой. Ему немного было жаль маньяка. Но как только он вспоминал, что Петрушин сделал с его женой – жалось сменялась гневом. Саша продолжил лечение у Волкова Игоря Степановича. Пронин не попросил прощения у Саши, считал, что его обвинения были вполне оправданы. Саша не держал на него зла, главное для него сейчас было то, что жизнь налаживается.

Судьба деда Ивана была не радужной. После продолжительной болезни он умер. Он так и не оправился после того, как узнал, что его внук натворил. Несчастного старика начали травить соседи, и все кто знал его родство с Василием Петрушиным. Дед Иван очень сильно переживал. Он не мог вынести подобного унижения. Последнее время он почти не выходил из дома. Саша Коновалов помогал ему. Он стал ему и другом и сиделкой. Хоронил деда Ивана тоже Саша. Никто не явился проститься со стариком в последний раз. Более того, похороны проходили тайно, чтобы не возникло конфликта с окружающими.

Летним вечером 1997 года Тамара Марковна возвращалась с дачи. К тому времени дед Иван, ее законный муж, уже покоился на кладбище. Ей необходимо было продать дачу. Она не планировала заниматься огородом. Путь женщины лежал через железнодорожные пути. Был и другой, более безопасный маршрут. Но эта тропинка была самым коротким путем к дому. Тамара Марковна торопилась: скоро должно стемнеть. Ей не хотелось возвращаться домой затемно. Преодолев рельсы, женщина пошла по узкой тропинке вниз, через небольшой лесок. Деревья были высокие, раскидистые, видимо, не один десяток лет стояли на этом месте. Стволы раскачивались от внезапно поднявшегося ветра. Листья приятно шуршали. Тамара Марковна чуть замешкалась на тропинке, в правый сандаль попал камушек. Кряхтя и еле сгибаясь, пожилая тучная женщина пыталась выудить ненавистную помеху из обуви. Она не заметила, как сзади подошел молодой человек.

Не успев опомниться, Тамара Марковна почувствовала ужасное жжение в правом боку. Нащупала рукой то самое место – кровь. Силы стали покидать женщину. Она огромным мешком рухнула на землю. Молодой человек, не теряя времени, стал обыскивать сумку. Но улов был невелик: тридцать рублей и старые часы без ремешка. Парень смачно выругался и убежал. Женщина еще была в сознании, но кричать и звать на помощь не могла, чернота постепенно заволокла ее взгляд навсегда.

Content

Чистова Ирина Олеговна Вскормленные гневом