Маматова Алефтина Михайловна

Власть розового бриллианта

Автор – Маматова Алефтина Михайловна.

Место рождения – РФ, Алтайский край, с.Тогул

Год рождения – 31.10.1967г

Место проживания – г. Барнаул, ул. Энтузиастов 34-238

Почтовый индекс 656065

Тел.– 89646037301

Почта – Aleftina.Mamatova@yandex.ru

Публикации –

2012 г – рассказ «Лимон в шоколаде» по итогам конкурса «Что хочет автор». Электронная книга сказок.

2015 г – рассказ «Под колпаком» по итогам конкурса «Фантик-2015». Журнал «Литера-Nova»

2015 г – повесть «Сандалик» по итогам конкурса журнала «Даунсайд Ап»

2016 г – рассказ «Левкины одуванчики» Литературно-публицистико-культурологический сборник г. Одесса

2016 г – публикация повести «Его отец капитан дальнего плавания» в журнале «Крым» по итогам международного литературного конкурса имени А. Куприна. Диплом за 1 место за лучшее произведение для детей.

2017 г – публикация рассказа «Волшебная мантия» в сборнике «Под тенью векового кедра» по итогам конкурса «Этноперо». 2017 г – публикация рассказа «Волшебная мантия» в сборнике «Под тенью векового кедра» по итогам литературного конкурса «Этноперо» диплом за 3 место.

2017 г – публикация повести «Пес его знает» в журнале «Literra-Nova»

2018 г – публикация рассказа «Голос Вселенной» в собрании сочинений современных писателей Литературного фонда

МАМАТОВА А

ВЛАСТЬ РОЗОВОГО БРИЛЛИАНТА

-1-

В просторном холле отеля «Президент» было по обыкновению тихо, прохладно и безлюдно, как в анатомическом музее, где экспонатов больше, чем посетителей. Псевдороскошь, навеянная стилем рококо, а, может, и барокко, так и лезла в глаза из каждого угла. Дизайнер сделал все, чтобы гости буквально с порога восхитились буфетом из ореха, которого распирает от коллекционной посуды, восточными коврами из шелка и хрупкими китайскими вазами какой-то там Династии. Чтобы окончательно поймать клиента в сети отельного сервиса, начищенный паркет игриво подмигивал лаком, мягкие бархатные диваны манили к беззаботному возлежанию, свежесрезанные майские пионы дышали весной, а швейцар с рыжими гусарскими усами то и дело отряхивал форменный мундир от невидимой пыли. Вышколенный персонал томился в ожидании любой прихоти клиента. Дело осталось за малым – дождаться этого самого клиента.

Кузьма криво усмехнулся. Вся эта сверкающая замануха рассчитана на богатеньких мажоров, изображающих из себя бывалых путешественников с утонченными манерами. Интересно, как бы эти нувориши отреагировали, узнай, что ваза с иероглифами точно – китайская, но вполне себе – современная, можно сказать, грошовая. Ковер после химчистки изрядно полинял и его, не моргнув глазом, выдали за раритетный. Один буфет остался сам собой, не скрывая происхождения местной мебельной фабрики, и оттого смотрелся среди «пустышек» слишком правдиво. Именно поэтому мальчишка без всякого пиетета бухнулся в кресло, отчаянно претендующее на родство с дворцовой коллекцией Людовика только на основании сходства гнутых ножек и облупленной позолоты. Молодой человек, стоявший за стойкой рецепшена, нервно вздрогнул и побледнел, как покойник.

– Кузя! – процедил он сквозь зубы. – Ты что, в своем уме? Быстрее убирайся отсюда…

Мальчик пожал плечами:

– Ой, Леонтий, не нервничай ты так! Все равно в отеле никого нет! Да и не будет в ближайшие сто лет. Чего Вы каждую секунду полы драите, стекла начищаете? Ради кого?

Вместо того, чтобы прислушаться к предостережению, он скинул драные кеды и устроился в кресле с ногами, как турецкий султан.

– Ну, скажи, кому придет в голову тащиться в наш Сумов, которого и на карте не найдешь, да еще, чтобы поселиться именно в этом отеле? Я даже не знаю, зачем и для кого его построили…

– У нас гости…

Леонтий горделиво приосанился и уставился рыбьими глазами на Кузю, предвкушая реакцию. Его ожидания оправдались сторицей.

– Врешь!

Мальчишка подскочил на месте, будто ужаленный в пятую точку.

– Ночью заселились! Двое! – процедил сквозь зубы служащий, поправляя галстук-бабочку. – Судя по виду, очень важные персоны…

– Иностранцы?

– Костюмы на них точно импортные, уж поверь, я разбираюсь. А багажа… не было. Вот что странно!

– В каком номере остановились?

– Второй этаж. Президентский люкс!

– Фьють! – присвистнул Кузя через щербинку между передними зубами. – Интере-е-е-есненько-о-о…

– Во именно! – кивнул молодой человек. – Весь персонал, как на иголках.

– Может, они по приглашению мэра прибыли?

– Ничего такого не слышал, – пожал плечами Леонтий.

– А тебе мэр всегда о своих планах докладывает? – съехидничал Кузя.

– Так! – взвился служащий. – Тебе делать нечего? Шляются тут всякие конопатые малолетки…

– Мне уже двенадцать, если что! – не сдержался мальчишка. – И я не конопатый, а золотой!

– То еще золотце… Ты еще здесь? Брысь, говорю!

– Ухожу, ухожу…

Кузя виртуозно изобразил безразличную, и даже скучающую гримасу, по которой любой мог бы легко догадаться, насколько ему вообще интересны эти гости. Подумаешь, первые постояльцы отеля с момента его открытия!

На самом деле, мальчишка ни о чем другом уже и думать не мог. В кои-то веки, в неторопливо-провинциальном, сонном Сумове, где от скуки сводит скулы, а по центральной площади гуляют краснолапчатые гуси что-то, да происходит! Нашлась, наконец, благодатная почва для пытливого мальчишеского ума. Даже в таком незначительном событии Кузя узрел следы какой-то важной, может быть – государственной тайны. Его логичный ум начал выстраивать пирамиду версий.

– Гости пожаловали не проходные, значительные, всякому понятно! Прибыли тайно (даже на рецепшене ничего не знали) и налегке, заселились в лучшие апартаменты, целью приезда обозначили – туризм. Это в Сумове-то? Да тут кроме парикмахерской и аптеки пойти некуда! Вряд ли они пожаловали ради развалин старой крепости, где местные мальчишки ищут сокровища, да и то, только потому, что больше заняться нечем. И почему без багажа?

Кузя поднял вверх указательный палец и глубокомысленно заметил:

– Это же сразу их выдаст!

Он любил наблюдать за людьми, а потому давно заметил, что с потрепанными рюкзаками предпочитают передвигаться по миру в поисках свободы хипстеры. Семейного человека выдают старомодные чемоданы со сломанными замками и перевязанные в боках веревками, куда заботливые хозяюшки умудряются уложить не только необходимые вещи, но и аптечку на все случаи жизни, кипятильник, дорожный утюжок и семейный альбом. Как будто за время поездки хозяин позабудет, как выглядят родственники! Кожаные саквояжи предпочитают прыткие коммивояжёры, готовые в любое время дня и ночи всучить какую-нибудь ненужную дрянь под видом новейшего достижения науки и техники, без которого непонятно, как Вы жили до сих пор. С постояльцами отеля «Президент» все оказалось сложнее.

– Возможно, они расследуют какое-то преступление! Видимо, оно такое страшное и кровавое, что нельзя разглашать… чтобы паники среди населения не было!

Кузя похолодел от своей же догадки:

– В Сумове появился маньяк-убийца! Кто же им может быть? Так-так… Может, медсестра из детской больницы? А что! Ей дай волю, она всему городу уколы поставит, и не по одному разу, да еще со зловещей улыбочкой. Удовольствие она, что ли, получает, когда пациенты ойкают да айкают? А как же клятва Гиппократу?

Кузя интуитивно почесал больное место на «пятой точке».

– Нет, скорее всего, это Леонтий, с рецепшена. Он какой-то плоский, как картонная заготовка, голос противный, а глаза, что у рыбы камбалы – бесцветные, хладнокровные и вращаются во все стороны. А еще это дурацкое имя – Леонтий! Бр-р-р…

Кузя выразительно представил, как худой и бледный Леонтий бредет среди ночи по городскому парку в длинном плаще, под которым прячет кухонный нож для разделки мяса. Ох… мамочки!

– Кто еще?

У Кузи промелькнуло слабое подозрение на счет собственного деда Ивана Ксенофонтьевича, который грозил зашибить, если внук не прекратит холодное мороженое килограммами поглощать, но пришлось и эту версию отвергнуть, как маловероятную. До сих пор же ничего не произошло, а поводов – сколько угодно! Да нет, родной дед, все-таки…

У Кузи от волнения пересохло в глотке. Да тут есть где развернуться! Дело осталось за малым – по быстренькому разузнать, что это за важные персоны пожаловали в город, и с какой целью. Помочь ему мог, как ни прискорбно признавать, только дед, Иван Ксенофонтьевич. Он же – швейцар отеля «Президент». Ну, тот, что с гусарскими усами…

***

За низким столиком из вишневого дерева расположились два солидных господина. Перед ними в миниатюрных фарфоровых чашечках дымился кофе. В номере пахло сигарами и терпким парфюмом. Один из мужчин небрежно закинул ногу на ногу, бросив стремительный, как бросок змеи взгляд на дверь.

– Итак, пройдемся быстренько по текущей обстановке! Надеюсь, в этом-то захолустье нас не прослушивают? Впрочем, не лишним будет поосторожничать. Не будем называть географические субъекты собственными именами.

Кузя резко отпрянул от замочной скважины. На секунду мальчишке показалось, что постоялец отеля посмотрел ему прямо в глаза.

– Тьфу, ты! – ругнулся Кузя, осторожно возвращаясь на прежнее место.

Дед, выразительно шевеля рыжими усами и наставляя о мерах предосторожности дал всего пять минут, после чего любопытному внуку следовало покинуть отель. Мальчишка решил выжать за это время все, что только возможно.

Между тем, другой мужчина деликатно прокашлялся. До ушей Кузи донесся приятный бархатистый голос. Под такой располагающий тембр только детишкам сказки на ночь рассказывать.

– Слушаюсь! В… кхм-кхм, некой известной нам стране не прекращаются волнения. Массовые забастовки, люди взволнованы, многие вышли на улицы с требованиями отставки правительства. Еще немного, и начнется стрельба…

У Кузи от прихлынувшего жара раскраснелись уши.

– Неужели в Сумове война? Почему он ничего не знает?

Мальчишка еще плотнее прильнул к двери. Докладчик с невозмутимостью слона продолжил:

– Все идет, как мы и предполагали. События раскручиваются, и все худшее только впереди.

– Что ж, нам стоит проявить деликатность и крайнюю степень осторожности. Будем наблюдать со стороны, не вмешиваясь. – кивнул одобрительно первый, резко поддавшись накачанным торсом чуть вперед. – Что с бриллиантом?

– Ищем.

– У нас нет времени! Вы это понимаете?

– Конечно. Делаем все возможное!

– Значит, не все, если до сих пор не можете найти какую-то побрякушку!

– Побрякушку? Это Вы о единственном в мире розовом бриллианте в форме сердца, с включением внутри, напоминающем розу? – воскликнул с сарказмом оппонент.

– О нем, о нем… Черт бы его побрал! Знаете, что хуже всего? Этот камень никогда и нигде не выставлялся. Он чист. Его характеристики – чистота, цветность, вес, огранка – только со слов обладателя. Понимаете, о чем я?

– Его легко подделать? Выдать один за другой?

– Истинность настоящего камня может подтвердить только владелец. Или… не подтвердить. В этом есть скрытая опасность двойной игры.

– Да, это следует принять во внимание.

– Еще есть версии?

– Есть, но она Вам не понравится…

– Например?

– Розовый бриллиант – это блеф.

– Здравая мысль… но весьма неприятная. Однако, будем исходить из того, что бриллиант существует.

Мужчина встал, меряя комнату широкими уверенными шагами.

– Если потеря не будет найдена в срок, государство перестанет существовать, как самостоятельная единица. Розовый бриллиант – залог спокойствия и стабильности. Представляете себе его стоимость?

– Страна и так перестанет существовать… – парировал сухо другой.

– Да, но лет через десять, а то и пятнадцать. За это время многое может измениться.

– Если бы премьер-министр не взял бриллиант с собой, все могло быть по-другому. Весьма неосмотрительный поступок! Кроме того, впервые сталкиваюсь с тем, что камень, даже очень редкой красоты и заоблачной цены стал разменной монетой. Да сколько бы он ни стоил! Разве можно его выменять на государство? Это же не конфету на жевательную резинку, черт его дери! В уме не укладывается. Судя по всему, мы чего-то не знаем. Где пробел?

– Все, что нам известно к этой минуте, что премьер-министр признал розовый бриллиант залогом урегулирования. В случае, если его придется отдать другой стороне договора, то можно надеяться на сохранении занимаемого поста. Других вариантов нет. Хотя, мне эта сделка тоже кажется весьма сомнительной.

– Допустим, мы принимаем эту версию за правду. Объясните, зачем премьер-министра занесло в заштатный городок Сумов, находящийся за пределами его страны?

– Ничего удивительного! Он здесь нашел призрачную, но защиту. Кроме того, спасает сына. Мальчик болен с рождения. Можно понять отцовские чувства.

– Но каков риск! Его действия можно расценить как побег. Этим непременно воспользуются противники!

– Отсутствие в стране премьер-министра в столь беспокойное время объяснили срочным визитом в соседнее государство с целью принятия мер для урегулирования обстановки. То, что переговоры на высшем уровне состоялись, продемонстрировали на всех каналах телевидения. Никаких документов о низложении власти он не подписывал, да их и не предлагали. Рано. Конечно, это огромная ответственность, да еще в такое непростое время, и пока премьер-министр здорово проигрывает. Хотя… никто не гарантирует, что в случае нахождения бриллианта мир восстановится. Охотники свергнуть действующую власть и установить свои порядки никуда не денутся. Ради этого все и началось, по сути. Так или иначе…

– В данном случае было бы логичнее украсть не бриллиант, а ребенка. Не находите? Разве премьер-министр не предусмотрел такого варианта развития событий? Предполагаю, выбора вовсе нет. На весах бриллиант, как гарант власти и родной сын!

– Думаю, что учитывалось все. Если говорить о мальчике, то он самостоятельно даже передвигаться не может. Это свойство детей с особенностями развития, как сейчас принято говорить. Они боятся посторонних людей, смены обстановки, нового маршрута. Их жизнь идет по кругу, в одних и тех же декорациях. С таким ребенком слишком много возни и проблем. В случае нарушения привычного ритма невозможно избежать эмоциональной вспышки – истерики, приступа, вплоть до полного ухода в себя. Думаете, это очень удобно похитителям? Развитие этого заболевания толком не изучено, так что можно ждать чего угодно, вплоть до смертельного исхода. Игра не стоит свеч. Камень же – другое дело. Несмотря на то, что он находился в переносном сейфе самой высокой степени надежности, под кодовым замком, охранялся спецслужбами, но выкрасть его оказалось проще, чем мальчишку. Бриллиант молчит, не требует никакого ухода, его легче прятать.

– Тут Вы правы…

– Кто еще вхож в апартаменты премьер-министра?

– Весь персонал высшего звена и обслуга «ближнего круга» допрошены. Виновных не выявлено.

– Виновные есть всегда. К сожалению… Наблюдение за премьер-министром установлено?

– Он не покидает стен детской больницы, кроме редких совещаний на… самом высоком уровне, сами знаете с кем.

– А супруга?

– Она оставила мужа и ребенка много лет назад. Воспитанием мальчика занимается няня. Сомневаюсь, что матери вообще известно, что происходит с сыном.

– Надеюсь, беглецам созданы хорошие условия?

– Насколько это возможно для дырявого бюджета провинциального города. Премьер предусмотрительно позаботился о личном поваре и медицинском работнике для сына. К тому же, беглецы стараются не привлекать к себе повышенного внимания. Хорошо, что пациентов мало.

– Странно! Данное медицинское учреждение единственное в городе!

– Видимо, здесь живут очень здоровые люди. Во всяком случае нам важно, чтобы вокруг было поменьше любопытных глаз. Кроме того, с персоналом провели беседу, взяли подписки о неразглашении, в общем – предупредили… Думаю, проблем не будет.

– Да, пока все складывается, как нельзя лучше. Главное, не терять бдительности, не расслабляться.

– Не понимаю, в чем выгода нашей стороны? Зачем мы впряглись в это дело?

– Это наши соседи. У границ лучше иметь друга, нежели врага. Кроме того, неплохо быть в курсе событий, дабы иметь запас времени на принятие экстренных решений.

– Что, если премьер-министр ведет собственную игру и бриллиант никуда не пропадал?

– Такой ход нами рассматривался. В этом случае политик играет против себя.

– Почему?

– Потеря доверия сильной державы может обойтись слишком дорого. Много дороже потерянного бриллианта.

– Неужели премьер-министр этого не понимает?

– Думаю, догадывается. Именно поэтому мы уверены, что камень действительно украден. Наша задача выяснить – кому это выгодно! За этим кто-то незримо стоит, довольно серьезная организация или фигура, имеющая претензии скорее не к премьер-министру – он слабый игрок, а к нам. Тут интересы по-настоящему серьезные. Будут ждать реакции, чтобы понять, на чьей мы стороне. От этого зависят дальнейшие шаги по сотрудничеству, либо окажут давление, чтобы вызвать конфликт и перессорить нас с другими государствами. А это уже пахнет изоляцией, как финансовой, так и политической.

– Ответ на поверхности. Все происходящее выгодно той стороне, что спровоцировала беспорядки и поставила условия перед правительством. Мир в стране в обмен на розовый бриллиант.

– Это слишком просто, не находите?

– Возможно, так и задумывалось. Что, если мы слишком глубоко копаем? Вдруг все дело в простоте?

– Ничего нельзя исключать…

– Что ж, будем работать. Тем более у нас нет выхода. Премьер-министр утверждает, что бриллиант пропал на территории нашей страны. Хорошо еще, что не обвиняет, а обратился за помощью. Видимо, у него тоже есть кое-кто на подозрении…

– Он назвал тех, о ком мы и говорили. Это слишком явно.

– В таком случае мы имеем дело с очень умными и циничными игроками. Некая сторона открыто предъявляет ультиматум – бриллиант в обмен на мир и стабильность. Следующий шаг – бриллиант пропадает, когда правительство готово пойти на уступки и выполнить требования. В чем тут суть игры?

– Возможно, те, кто поставил условия, не собирался их выполнять!

– Опасно. Куда деть мировое сообщество? Рано или поздно их бы принудили выполнить обязательства, да еще осудили за незаконное вмешательство в неприкосновенность отдельной государственной единицы. Правда, на это потребовались бы годы…

– Напрашивается вывод – надо искать того, кто стоит в тени. Возможно, это и есть Заказчик, искусно раскинувший сети чужими руками. Он намерен создать в некогда спокойной и благополучной стране хаос, которым можно воспользоваться в собственных целях, а потом расшатать остальное мироустройство. Например – повлиять на государственный строй, внешнюю и внутреннюю политику, внести свою пропаганду и вырастить целое поколение с новыми ценностями. И это рядом с нашими границами! Тут просто море возможностей! Даже применять боевую технику не потребуется. А бриллиант… это невинный предлог, для отвлечения от действительных планов.

– Похоже на то!

– Что ж, отсутствие результата тоже результат. Мы хотя бы прояснили, что надо искать Мистера Тень. Работайте.

– Есть! Разрешите идти?

Кузя бросился вниз по лестнице. Он не мог поверить в услышанное. В какой-то стране бунт, и ее будущее зависит от бриллианта, который потерян или украден. Вот так история!

Кто эти двое, Кузя так и не узнал. В конце концов, это не так уж важно. Главное, они каким-то образом имеют возможность влиять на события, происходящие в некоем государстве. От того, будет ли найден бриллиант, зависит будущее миллионов людей! Да еще какой-то мистер Тень…

Кузя решил во что бы то ни стало разобраться в этом деле. Его мозговые извилины от умственного напряжения едва не задымились.

– Вряд ли я смогу большее узнать через взрослых… Это опасно и привлечет ненужные вопросы. Единственную возможность пробраться в отель и подслушать я уже использовал. Деда второй раз просить нет смысла, да и эти двое слишком подозрительные… или предосторожные. Наверняка, связаны с разведкой, так что шансов у меня, как у петуха перед супом.

Кузя на мгновение задумался, и вскоре усеянное веснушками лицо растянулось в благостной улыбке:

– Если дверь закрыта, надо в нее просто постучать! То есть, искать ответа на вопросы у сына премьер-министра. Если, конечно, ему есть что сказать.

Мальчик намеренно не стал углубляться в диагноз ребенка. По мнению Кузи, только отцы и матери считают детей какими-то особенными, награждая их либо исключительно гениальными качествами, либо неизлечимыми заболеваниями. То и другое отлично работает на родительское эго.

– Может, он просто замкнутый, или не любит толпу скучных политиков в доме, когда хочется посмотреть мультики. Его можно понять, я бы сам обозлился и закатил истерику! Да что я, общего языка с пацаном не найду?

Спрашивать, где находится детская больница, у Кузи нужды не было.

– Улица Каменщиков, 33. Я ж там лежал с бронхитом!

Воспоминания о недавно пережитом заболевании заставили Кузю поежиться.

– Сейчас-то я не пациент!

После столь жизнеутверждающей мысли мальчик заметно оживился. Веснушки на его ликующей мордашке брызнули благородным блеском начищенного самовара. Кузя решил не ждать рейсового автобуса.

– Пешком дойду! Каких-то четыре остановки…

Он бы ни за что не потащился по жаре, если бы не любимый пломбир в вафельном стаканчике, что продавался в квартале отсюда.

– Ох, я бы сразу штук тринадцать съел! – вздохнул Кузя, бренча мелочью в кармане.

Сливочное лакомство для Кузи всегда было нечто большим, чем просто десерт. Облизывая языком тающую сливочную поверхность, мозг мальчишки странным образом настраивался на невидимые информационные волны, о существовании которых в обычной жизни даже не подозревал. Это было похоже на то, как кто-то невидимый, но очень сильный и мудрый вступал в диалог с рыжеволосым мальчишкой о вещах Высшего порядка, про которые в школе не говорят. Навроде того, как спасти Мир, как сделать всех людей равными и стать счастливым… По-настоящему, а не отмазываясь общими фразами, за которыми ничего не стоит, кроме пафоса.

Следовательно, чем больше пломбира, тем дольше беседа. Денег хватило только на два стаканчика. Кузя не расстроился. Последний кусок мороженного растаял во рту как раз у щербатых ступенек больницы.

-2-

Переступив порог медицинского заведения, Кузя приготовился услышать капризный детский плач, лязг разболтанных тележек с медикаментами и хлопанье дверей операционных боксов. Странное дело, ничего такого не произошло. Длинный коридор оказался пуст, как желудок голодного удава. Даже на посту дежурной медицинской сестры никого не оказалось. Мальчик не стал строить догадки. Он объяснил все удачным стечением обстоятельств, которыми самое время воспользоваться. Единственное, чем Кузя озадачился, так это вопросом, как найти палату премьер-министра.

– Наверняка, его данные на табличке не напишут…

Кузя решил применить метод научного «тыка», то есть тупо заглянуть во все палаты больницы поочередно. Чем «премьерская» должна отличаться от остальных, мальчик не придумал, но решил, что обязательно догадается. Дальше третьей палаты он не ушел. Прямо перед его носом створки двери широко распахнулись, из которых выскочила пожилая женщина с перекошенным то ли от ужаса, то ли от страдания лицом. Она явно нуждалась в помощи.

– Что же делать? – воскликнула она, обращаясь к Кузе. – Что делать? Как я доложу?

– А что случилось? – набрался храбрости Кузя, косясь одним глазом в палату.

– У ребенка новый приступ! Надо срочно успокоить! Где медсестра? Почему никого нет на месте?

Она страдальчески заломила руки, взывая к состраданию.

– Наверно, сейчас «тихий час», – подсказал мальчик.

– В смысле? – остолбенела женщина. – Это невозможно!

– Обычное дело. Я могу чем-то помочь? – нашелся Кузя.

– Ты? – скривилась болезненно женщина. – Впрочем… Ты не похож на хулигана. Вот что, мальчик! Присмотри за ребенком, а я отыщу медицинскую сестру.

Видимо, решение ей далось с большим трудом, но другого выхода не нашлось.

– Я готов! – кивнул Кузя и пока женщина не раздумала, нырнул за дверь.

Мальчик приготовился увидеть обычную палату с белыми стенами и скрипучими кроватями, но вместо этого произошел слом сознания. Кузя оказался в уютной гостиной с мягкими диванами, толстым ковром на полу и кучей корабликов, среди которых почти потерялся кудрявый мальчик примерно пяти лет в матроске с золотым якорьком на груди. Ребенок поджал под себя ноги, как сказочный джин из восточной сказки, ритмично раскачиваясь из стороны в сторону и поскуливая.

– У-у-у-у… У-у-у-у…

– Кому тут требуется помощь? – почесал затылок Кузя. – Эй, что произошло?

Мальчик никак не отреагировал, продолжая раскачиваться.

– Ну, дела! – пробормотал Кузя.

Он прошел вглубь помещения и без приглашения уселся на диван.

– Странно это все… Таких роскошных палат я никогда не видел!

Кузю внезапно осенило:

– Вот я болван! А что, если это и есть сын премьер-министра? Надо действовать, пока няня не пришла!

Мальчик опустился на ковер рядом с ребенком и протянул руку для знакомства:

– Меня Кузя зовут. А тебя?

Мальчик вскинул на гостя равнодушно-рассеянный взгляд и неожиданно разразился истошным воплем:

– А-а-а-а-а… А-а-а-а-а…

– Ты чего? – отпрянул Кузя. – Вот ненормальный!

Мальчик закричал громче:

– А-а-а-а… А-а-а-а…

Кузя судорожно принялся искать, чем бы успокоить орущего. На счастье, под руку попался кораблик, у которого отвалилось рулевое колесо.

– Ты переживаешь из-за кораблика? Я починю! Сейчас! Только не кричи… Ты же не девчонка!

Одним движением он посадил деталь на место и крутанул со всей силы. Мальчик резко замолчал.

– Смотри! Работает! А ты сырость развел, как маленький…

Мальчик шмыгнул носом, забирая игрушку.

– Вообще-то, кораблики надо по воде пускать, в пруду или речке. А еще можно в ванне, даже в тазике. Хочешь? Где тут у вас ванная комната?

Мальчик впервые улыбнулся, так и не проронив ни слова. В это время в комнату фурией влетела женщина, таща за руку перепуганную медицинскую сестру. Ее аккуратно прибранные под шапочкой кудряшки разлетелись в стороны, как стружки из-под стамески.

– Вот! Помогите! Я не могу найти личного доктора!

Врач с недоумением посмотрела на детей, мирно сидящих на ковре и развела руками:

– Зачем было шум устраивать? Не о чем волноваться, только от работы отвлекаете.

Няня открыла рот от удивления.

– Но… я же видела!

Она остановила холодный и колкий взгляд на Кузе:

– А ты кто такой? Кто пустил?

– Вы сами попросили с мальчиком посидеть! – напомнил Кузя.

– Может быть… Как тебе удалось…

– Кораблик сломался, вот пацан и расстроился. А я починил.

– Чудо! – прошептала женщина обескровленными губами. – Впервые без укола обошлось…

Кузя взорвался справедливым негодованием:

– Разве можно ребенка почем зря иголками колоть! Себе бы попробовали! Вы разобраться не хотите, чего он капризничает?

– Как же его понять? – развела бессильно руками няня. – У него редкое заболевание…

– Я же его как-то понял! Просто надо быть внимательнее и знать привычки мальчишек, а не сваливать на болезни. Вот все взрослые такие…

– Я посоветуюсь с… Мальчик, ты меня спас! – заявила торжественно женщина. – Обо всем будет доложено премьер… Кхм-кхм…

На этой фразе няня осеклась.

– Я расскажу отцу. Он останется весьма благодарен. Где тебя найти?

– А можно я завтра сам приду? Ему же одному скучно!

Кузя кивнул на притихшего мальчика. Подумав, няня согласилась:

– Пожалуй, не будет ничего дурного, если со Святозаром рядом будет друг. Это может оказаться полезнее кампании старой няньки. Впрочем, о тебе следует навести справки, но это дело минутное.

– Как? Святозар? – хихикнул нескромно Кузя, пропустив слова няни о наведении справок относительно его личности. – Нельзя ли как-то попроще?

– В семье его зовут Светик, – поджала тонкие губы няня.

– Уже лучше! – выдохнул Кузя. – До свидания!

Святозар, будто разговор шел о ком-то другом, продолжил раскачиваться, монотонно крутя рулевое колесо.

По дороге домой Кузя попытался выстроить картину произошедшего.

– Что мы имеем? Мальчика со странным именем Святозар, который не говорит, а только качается из стороны в сторону, иногда истерит и повторяет одни и те же движения. У него есть бешеная няня, которая успокаивает подопечного уколами, а еще они находятся в палате, больше напоминающую квартиру высокого чиновника. Кроме того, няня проговорилась… Она что-то сказала о премьер-министре. Получается, я случайно набрел на сына того самого премьер-министра, у которого выкрали розовый бриллиант! Железобетонно! Жаль, времени было мало, не успел с мальчишкой пообщаться…

Кузя с досадой хлопнул себя по костлявым бокам:

– Ничего, завтра увидимся! Уж я его разговорю…

***

Кузя еле дождался утра. Проглотив на ходу бутерброд, он поспешил в детскую больницу. На этот раз мальчишка воспользовался общественным транспортом. Преодолев ступеньки медицинского учреждения в два прыжка, он потянул на себя тяжелую дверь. Она не поддалась.

– Что такое? – нахмурился Кузя. – Неужели так рано?

Его сердце учащенно забилось в предчувствии чего-то недоброго.

– Ну, открывайся же!

Кузя со всей силы затарабанил кулаками:

– Эй, откройте! Меня пригласили к Святозару!

Дверь осталась неприступной, как пещера с сокровищами перед разбойниками. У Кузи по спине пробежали противные мурашки.

– Что за ерунда? Карантин у них, что ли? Почему объявления нет?

– Мальчик, не надо шуметь. Пройдем со мной в машину…

Кузя резко оглянулся. Перед ним стоял крепкий мужчина с военной выправкой.

– Это же один из тех, кто был в номере отеля «Президент»! – пронеслось молнией в голове у Кузи.

Сопротивляться было бесполезно. Автомобиль под тяжестью мужчины и ребенка тихо просел, дернулся вперед, а потом по асфальту шаркнули шины. Направление движения для Кузи осталось неизвестным. Ему предусмотрительно повязали на глаза плотную повязку.

– Прямо шпионский детектив! – подумал мальчик, вжимаясь от страха в мягкую обивку сиденья.

Он не заметил, как из кармана курточки вывалился кораблик с небесно-голубыми парусами…

-3-

Ехали недолго. Кузе помогли выйти из салона и повели под руки в неизвестном направлении. Под кедами хрустнул гравий, который сменился на ровную поверхность, по всей видимости – асфальт, а потом последовало предупреждение:

– Ступеньки…

Скрипнули открывающиеся двери. Кто-то ровным, без эмоциональным тоном сообщил:

– Поднимаемся.

На одном из пролетов остановились. Кузя подсчитал, что этаж третий, не меньше. В нос ударил затхлый запах, какой бывает в закрытых, непроветриваемых помещениях. За спиной послышались возня и кряхтенье, после чего плотная черная повязка полетела на пол. Кузя открыл глаза и интуитивно зажмурился. Свет, падающий из единственного окна под потолком, после кромешной темноты показался слишком ярким и резким.

Крохотная комнатушка со столом и двумя стульями напомнила тюремную камеру. Впрочем, будь интерьер побогаче, все равно это мало что изменило. От помещения с серыми стенами и паутиной по углам несло казенщиной. Кузя поежился, будто продрог.

– Где я?

Его голос утонул в ватном пространстве. Видимо, стены имели отличную звукоизоляцию.

– Ты в безопасности! – ответил мужской голос.

Как из ниоткуда прямо перед мальчиком появился незнакомец с внешностью, которую невозможно описать. Мужчина как будто бы и имел определенные черты лица, но поймать взгляд, или сконцентрироваться на чем-то, что помогло бы описать его внешность оказалось невозможным. Кузя разозлился.

– Вы не имеете права меня задерживать! Я ничего не сделал!

– Все верно! – кивнул коротко мужчина. – Извини, мальчик, это вынужденная мера.

– Да кто Вы такой?

– Какая разница? – пожал плечами мужчина.

Его бесцветные глаза налились странным цветом, чем-то между серым, красным и желтым. Блеснув каким-то дьявольским блеском, они вдруг стали усталыми и печальными.

– Что Вам надо? – прошептал Кузя дрожащими губами.

Ему стало страшно. Он постарался сделать над собой усилие, чтобы не разреветься на глазах у посторонних.

– Успокойся! – поднял руку вверх мужчина. – Мы не причиним тебе зла. Поверь… Я сам отец.

Он закусил нижнюю губу.

– Так объясните! – взорвался мальчик. – А то как шпионы какие-то…

– Это меры предосторожности. Скажи – ты Кузя? Внук старика из отеля «Президент»?

– И что? Раз уж все узнали, зачем спрашиваете?

– В самом деле! – согласился мужчина. – Глупо. Тогда позволь быть с тобой предельно откровенным…

– Сразу бы так!

– У меня пропал… сын.

Кузя вздрогнул и понял, что расслабляться рано.

– А я при чем?

– Думаю, ты совсем не при чем. Но… вчера… ты был в больнице.

Кузя сразу обо всем догадался.

– Вы отец Светика?

– Да.

– Вы – премьер-министр? Какой-то страны… где беспорядки, а еще пропал розовый бриллиант?

Кузе показалось, что собеседник перестал дышать.

– Ой…

Мальчик запоздало ругнулся:

– Вот я дуралей! Пустая башка! Выболтал все… Что сейчас будет?

Мужчина сохранил невозмутимость.

– Все верно. Не буду спрашивать, откуда ты владеешь секретными сведениями…

Кузя шмыгнул носом и поспешил признаться:

– Да чего скрывать! Я под дверью стоял и подслушивал. В «Президент» в кои то веки въехали гости, вот я и решил посмотреть, что да как… Я ж не знал…

– Можешь поверить, о твоем присутствии за дверью мне доложили в тот же день, но сейчас не об этом! Я прошу у тебя помощи! Ты наверняка заметил, что Светик – довольно странный ребенок. Точнее – его поведение. Ты единственный, кому удалось с ним пообщаться, если это можно так назвать. Из рассказа няни, ты понял настроение моего сына.

– Чего там сложного? Малец расстроился, потому что игрушка сломалась. А няня… Разве такими бывают няни? Она ж… гестапо ходячее! Хотела ребенка уколами успокоить! Надо же до такого додуматься! И Вы хороши… Наверняка, знаете о ее методах воспитания и разрешаете так с сыном обращаться.

– Твои обвинения бьют наотмашь!

– Извините, – буркнул мальчик. – Просто не люблю, когда так со слабыми… Это не честно!

– Ты справедливый молодой человек! Очень похвально, но иногда жизнь не оставляет выбора.

– Это отмазка для взрослых, – не сдался Кузя. – Откупаетесь от детей игрушками всякими или затыкаете рот… как Святозару, уколами или чем похуже.

– Про игрушки… Светик мог бы взять другую… У мальчика с этим нет проблем!

– Это правда! Меня и удивило, что он играл только с корабликами. Ни мишек, ни паровозиков с железной дорогой, ни машинок… Ну, обычных игрушек для мальчишек!

– Да, почему-то из всего многообразия он выбрал кораблики, парусники, яхты… Избирательность – одна из черт таких детей.

– Просто так ничего не бывает.

– У обычного мальчишки можно спросить о выборе, а Светик…

– Взрослые забывают, какими сами были в детстве! Почему бы не подумать, что из всех корабликов, даже самых крутых и дорогих он выбрал именно тот, со сломанным рулевым колесом?

Мужчина нервно хрустнул пальцами.

– Вот поэтому ты здесь. Между прочим, сразу попал в точку. Этот кораблик остался со времен, когда у нас была… семья. Настоящая, как у всех. Игрушку Светику подарила мать, на память. Я не подумал, что сын как-то заострил на этом внимание. Он же был грудничком!

– Ничего себе! Мамин подарок! Это же самое важное… для любого ребенка. Ничего удивительного, что он играет только в кораблики.

Кузя до боли сжал кулаки. У него от матери на память ничего не осталось. Разве только кляксы-веснушки по всему лицу да медная рыжина буйных волос.

– Ладно, как же так вышло, что мальчик пропал?

– Ночью я заходил в спальню, сын спал в своей кровати… Видимо, это случилось под утро.

– Ушел сам? Похитили? – выдал две версии Кузя.

– Мы не знаем, – сгорбился мужчина, на глазах превращаясь в дряхлого старика. – Няня крепко спала, ничего не слышала.

– Как я понял, Светик не может самостоятельно ориентироваться в незнакомой обстановке?

– Так и есть. Ему даже сложно одеться без помощи.

– Он вполне мог уйти в пижаме! Подумаешь, плевое дело! Хотя, дверь больницы закрывается до утра, я точно знаю. А окно проверяли? Ой, там же решетка…

– Ты очень сообразительный, – сказал задумчиво премьер-министр.

– Смеетесь?

– Нет.

– Так чем же я помогу? Может, у Вас есть враги?

– Само собой! У кого их нет?

– Так у них и ищите! Может быть, даже кто-то из персонала оказал помощь… Могли подкупить.

– Ты еще и отличный стратег! – удивился мужчина. – Мы в тебе не ошиблись. Эта линия разрабатывается, но скорее всего выйдем на ложный след. Ты же слышал о потерянном бриллианте? Я готов был его отдать, но… камня тоже нет. Зачем брать сына, если камень в их руках оказался раньше? Чепуха какая-то! Вот мы и подумали, что ты сможешь найти Светика быстрее! Сын мне важнее…

– Да как же я смогу?

– Психология. Ты и Светик, по существу – обыкновенные мальчишки. Пусть он с особенностями, но душа-то… Ты лучше нас предугадаешь его желания, эмоции, интересы…

– Хотите сказать, я должен попытаться представить себя на месте Светика?

– Хотя бы примерно… Нам важна любая зацепка. Мы не можем распространяться об этом инциденте, понимаешь?

– Надо подумать…

– Само собой! – оживился премьер-министр. – Куда тебя доставить? В отель? Останешься здесь? В больничную палату? Ты не думай, все обустроим! Любой каприз…

Кузя уже представил, как просыпается в роскошной кровати на шелковом белье под балдахином, а на столе накрыт завтрак с масляными круасанами, апельсиновым соком и клубничным джемом в маленькой баночке.

– Решай!

Кузя неохотно прервал череду фантазий и выдохнул:

– Не-е-е, я домой. Деда одного не оставлю. Еще начнет меня искать, поднимет весь город. Вам это надо?

– Ты прав. А защиту все же мы обеспечим.

Премьер-министр кивнул кому-то и глухо сказал:

– Выполняйте.

– Я могу идти? – уточнил мальчик.

– Тебя довезут, куда укажешь, но… с закрытыми глазами. Так положено.

– Ладно! – буркнул Кузя.

– Встречаемся завтра. Здесь же. Этого времени достаточно?

– Ой, сюда не надо! – пропищал Кузя. – Давайте в парке? Там полно народу, ребенок и взрослый никому в глаза не бросятся.

– Кхм-кхм… А что, отличная идея!

– Извините, еще одна просьба! Можно… я сам… домой?

– Настаиваешь?

– Ага!

– Мы выполним твою просьбу, но все же отвезем на нейтральное место. Вообще, проси, что хочешь!

– Вот еще! – фыркнул мальчик. – У меня все есть!

– Счастливый ты человечек! – позавидовал искренне премьер-министр, устало вытирая со лба бусинки пота.

– А чего! – растянул рот до ушей Кузя.

Он не солгал. У него действительно все было, чтобы считаться счастливым человеком. Для этого надо не так и много – близкие люди рядом, закуток, где можно помечтать или тайком поплакать, стеллаж с книгами, фотоальбом с карточками из детства да сливочный пломбир в вафельном стаканчике, желательно – в неограниченном количестве. В голове Кузи засела неприятная мысль:

– Эх, дед только стареет! Пусть бы пожил подольше… Но разве это в силах выполнить премьер-министру?

***

Кузя не сразу осознал всю полноту ответственности, что на него возложил премьер-министр. Когда до него дошло, мальчик пришел в ужас:

– Где же я буду Светика искать? А что со мной сделают, если не найду? Я же не полиция, и не Шерлок Холмс! Я всего лишь кораблик починил…

Кузя с разбега бухнулся на кровать, подложив под голову скрещенные руки.

– Побыть в шкуре другого человека… Надо подумать. Допустим, я Светик, человек несамостоятельный, всего боюсь… Мир для меня огромен, страшен и опасен. Могу я с кем-то заговорить? Попросить о помощи? Рассказать о своей беде? Вряд ли. Значит, если я все же ушел, есть нечто, что важнее всех страхов на свете. К кому бы я рискнул сбежать от любящего, но вечно занятого отца и глупой истеричной няньки, решающей проблемы при помощи болючих уколов?

Кузя резко повернулся к стене лицом и четко сказал вслух:

– Он ушел к маме. Я бы точно так сделал!

По щекам мальчика потекли соленые и очень горячие слезы. Он вспомнил родителей. Точнее, расплывчатые образы, которые смог запомнить в раннем детстве. Сейчас они мелькали как неуловимые тени, убегая от мальчика все дальше и дальше. Кузя медленно, будто шагая в плотном тумане, погрузился в беспокойный сон. Пробуждение принесло головную боль и осознание, что не имеет права выдать Светика. Мальчик ушел к матери, потому что в ней нуждался. А еще в ласке, мимолетном взгляде, поцелуе перед сном… Кузя ни за что бы не хотел, чтобы кто-то посмел разгадать его тайну и разлучить с мамой.

– Я никому ничего не скажу! Пусть со мной делают, что хотят.

***

Назначенная встреча в парке прошла удивительно быстро, но непродуктивно.

– Извините. Ничего не придумалось! – ответил прямолинейно Кузя на немой вопрос премьер-министра. – Он мог куда угодно податься, как все мальчишки, оставшиеся без присмотра. Махнуть на море или искать сокровища в заброшенной крепости. Знаете, есть такая на окраине города…

– Светик не мог… Ты забыл, что…

– Все я помню! Любому ребенку рано или поздно захочется просто погулять, а не сидеть в больничной палате! Там же все лекарствами пропахло… и болью.

– Что ты хочешь сказать? Разве мой сын был одиноким? В чем-то нуждался?

– Вроде бы и с отцом, но Вы ж еще и премьер-министр! Работа ответственная, да еще круглые сутки. А няня – человек и вовсе посторонний. Для нее Святозар – чужой! Мне так показалось. Иначе бы она не посмела колоть его из-за какого-то плача. А про нуждался… Не думаю, что мальчишку интересует ценность ковра на полу.

– Что же, выхода нет?

– Можно дать объявление в местную газету. От моего имени. Типа, ищу друга. Описать приметы, одежду, привычки…

– Ты же понимаешь, мы не можем рисковать! Но все равно – спасибо. Если что-то придумается, дай знать.

– Но как?

– Через деда.

Кузя захлопал рыжими ресницами:

– Ладно. Через деда так через деда…

Расстроенный премьер-министр удалился, не попрощавшись, а Кузя засомневался:

– Зачем я так? Он же отец, переживает. Может, зря не сказал? Но как же мать? Вдруг им не дают видеться? Хотя, говорили, что она сама ушла… Как этих взрослых понять? Они создают семью, рожают детей, а потом по пустяшному поводу ругаются и все… Нет семьи! А дети-то страдают.

Эта тема для Кузи оказалась больнее, чем он предполагал. Ссоры между отцом и матерью он запомнил больше, чем их самих. Родители разъехались, когда ему едва исполнилось пять лет. Возраст Светика… Воспитывать ребенка оставили деда, Ивана Ксенофонтьевича, а тот не возражал. Кузя – его точная копия, от рыжей макушки до последней веснушки на облупленном носу.

– Дед как-то связан с премьер-министром, – подумал мальчик, – а я ничего не знаю! Как это понимать?

-4-

В номере отеля «Президент» в очередной раз встретились двое. Ими оказались те самые мужчины, коих имел честь наблюдать через замочную скважину Кузя. Они крепко пожали друг другу руки и уселись за тем же столиком, с удовольствием смакуя маленькими глоточками горячий кофе из миниатюрных чашек.

– А ведь мы мальчишку недооценили! – хлопнул себя по колену один из них. – Каков пострел оказался!

– Кто бы мог подумать, – буркнул другой. – А его дед? Тот еще типус! Нам даже в голову не пришло проверить его анкету. Между тем, он до сих пор на службе…

– Только вот нам к нему допуска нет! Старик докладывает только Самому… Там своя Большая Игра.

– А мальчишка? Кстати, его нет за дверью?

– Чисто, не беспокойтесь. Мы знаем, что мальчик имел контакт с премьер-министром. В парке-аттракционов.

– Ну и семейка! А место выбрано удачное, людное. О чем они говорили?

– Видимо, эта встреча была не первой, мальчишка выполнял какое-то поручение.

– Удалось выяснить хоть что-то?

– Дело касается похищения сына премьер-министра.

– Значит, нам не очень-то доверяют! Какое отношение к этому делу имеет Кузя?

– Могли попросить его о помощи.

– Да-а-а, видимо дела совсем плохи, коли берут на службу малолетнего пацана с улицы.

– Ну, не совсем с улицы. Не забывайте о старике!

– Вряд ли премьер-министр будет изучать биографию мальчишки настолько глубоко.

– По виду – степень отчаяния у премьер-министра присутствует. Тут на что угодно пойдешь!

– Кузя оправдал их надежды?

– И да, и нет…

– Точнее! – поморщился собеседник.

– Он расписался в собственном бессилии. Но… судя по выражению лица, мальчик что-то скрыл, или сказал не всю правду.

– Почему?

– Этого я не знаю. Наверняка, были мотивы.

– А как он себя ведет? Куда ходит? С кем общается? Чем занимается?

– За прошедшие сутки он практически не выходил из дома. Кроме больницы и встречи в парке.

– А старик?

– Ничего подозрительного. Маршрут один и тот же – рынок – дом – отель и обратно.

– Каковы Ваши дальнейшие действия?

– Мы связались с группой оппозиционеров, именующих себя партией Правых. Премьер-министр отлично о них осведомлен, так как это граждане его государства.

– Да-да, я понял. Они что же, воспользовались беспорядками?

– Пока лишь имеют намерения!

– С какой целью? Думаете, они могли быть причастны к исчезновению сына премьер-министра?

– «Правые» давно действуют на территории страны, открыто выражая недовольство политикой власти. Через пикеты и средства массовой информации они выражают требования о расширении прав и свобод граждан, освобождению из тюрем, осужденных за политические убеждения…

– Значит, им выгодна создавшаяся ситуация?

– Она позволяет продавить требования.

– Имеют ли они отношение и к бриллианту тоже?

– Сомневаюсь. Слишком закрытая тема. Однако…

– Значит, эта группа вляпалась в чужую игру?

– Нельзя этого исключать.

– Ваши действия?

– Договориться о встрече и обсудить условия выдачи ребенка. В случае, если они сознаются в похищении. Премьер-министр пойдет на уступки, тем более в стране – хаос и анархия. Потребуются годы, чтобы вернуться в мирное русло.

– А если это ошибка?

– Предусмотрен еще один вариант, но надежды на него мало.

– Я слушаю…

– Мать Светика. Несмотря на то, что она давно не живет с премьер-министром, нельзя исключать…

– Конкретнее!

– Материнские чувства. Они сильнее всего. Нам доподлинно не известно, что там между ними произошло. Ушла ли она сама, не выдержав ответственности с проблемным ребенком, или же возникло непонимание с супругом. Семья – вещь тонкая.

– М-да-а-а… Надо найти мать.

– Уже установлено ее местопребывание.

– И где же? Европа? Азия? Ближний Восток?

– Не поверите, но… она живет в этом самом городишке!

– В Сумове? Не может быть! Это кем-то подстроено?

– Нельзя ничего сказать точно… Она замужем, работает медсестрой в… детской больнице.

– В той, где находился премьер-министр с сыном?

– Точно так!

– Черт возьми! Они виделись?

– Возможно.

– А мальчик мать узнал?

– У него рассеянное внимание. Он никого не запоминает. Даже отца, который рядом, и няню.

– Но мать…

– Вряд ли она смогла в подросшем мальчике узнать своего сына. Она оставила его младенцем.

– Но… с персоналом заключили договор о неразглашении! Значит, она может сделать выводы, и потом, уж своего бывшего мужа она должна запомнить!

– Дело в том, что женщина находилась в отпуске. Ее не успели предупредить… Премьер-министр бывает в больнице редко, чаще поздно вечером, когда посторонних нет. Он соблюдает меры предосторожности.

– А он в курсе того, что его бывшая супруга находится в непосредственной близости к сыну?

– Он узнал, но не сразу…

– Ах, какая вышла непозволительная оплошность!

– Да, накладка.

– Ее новый супруг чиновник?

– Вовсе нет. Он строитель. В свободное время занимается реконструкцией заброшенных храмов.

– Богат?

– Живут более, чем скромно. Вся работа ведется на пожертвования. Кроме того, у них дети.

– Двое?

– Пятеро.

– Но когда она успела… С момента развода прошло не более пяти лет.

– Приемные.

– Вот как! Своего оставила, но взяла чужих? Это странно…

– Возможно, заглаживание вины.

– Как вариант. Среди них Светика нет, как я понимаю?

– Нет.

– Что же такое произошло с женщиной из высоких кругов, знатного рода, образованной, любящей музыку и искусство? Что привело ее в огород, к печи с борщами, кашам и чумазым ребятишкам?

– Жизнь. Путь к себе тернист.

– Вы сейчас, о чем? – вздрогнул мужчина, будто очнувшись.

– Да так, вообще…

– Она знает о том, что случилось со Светиком?

– Нет, но могла догадаться. Под видом социальных работников наши сотрудники навещали ее… Задавали наводящие вопросы… Острый ум и внимательность к деталям женщина сохранила. Правда, вида не подала, лишь лицом посерела. Думаю, она сопоставила факты и начала кое, о чем задумываться.

– Установить за ней контроль!

– Сделано.

– Пока отрабатывайте версию с партией Правых, если не подтвердится, разрабатываем новую. У нас остались сутки, в противном случае искать бриллиант, да и ребенка не понадобится. Страна перейдет в ведение других лиц.

– Кажется, все к тому и идет. Может, наша работа напрасна?

– Пока есть шанс, будем стараться сделать все возможное и придерживаться поставленных условий. Их никто пока не отменял!

– Разрешите действовать?

– Исполняйте. Мне нужна полнейшая информация для доклада у Президента. Пока не опередили…

***

Старик заученным движением поправил пышные рыжие усы и крякнул в кулак:

– Кхм-кхм…

– Добрый день, Иван Ксенофонтьевич!

Из потайной двери к пожилому человеку спортивной походкой вышел невысокий мужчина средних лет с живым, пронзительным взглядом.

– Добрый день! Добрый день, господин Президент!

– Ну, чем порадуете?

– Так ить… Простите старика, да сказать нечего… Только отвлекаю Вас от дел государственных!

– Так уж и нечего? – прищурился хитро собеседник, устраиваясь в кожаном кресле.

– Мальчонка как сквозь землю провалился!

– Наши службы что ж, не работают?

– Да как можно! Работают. Внучок мой, Кузька, на глаза им попался! Случайно! Кхм-кхм…

Старик снова поправил усы и со смешком добавил:

– Любопытный он, чертенок! Стало быть, под дверью подслушивал.

– Ага! А не с Вашего ли мудрейшего дозволения, уважаемый Иван Ксенофонтьевич?

– Виноват! Как есть виноват! Я разрешил внучонку в отель-то пройти…Ох, ничего от Вас не утаишь!

– Ну, не буду выпытывать у вас способы и методы разведки. Школу видно сразу. Так что же с внуком? Раскрылся?

– Опыта мало, – буркнул дед в усы. – Опять же, не владел информацией. Я ж его вслепую, так сказать, использовал, прости Господи. Дело уж больно серьезное! Если бы не Ваша просьба, ни в жисть бы…

– Удивительное дело, но как же Кузя с премьер-министром познакомился?

– Сам сообразил. Я к тому отношения не имею! Кузя прослышал, будто мальчик с премьер-министром в больнице находятся, вот и решил со Святозаром подружиться, да и расспросить ненароком про брильянт-то, будь он неладен!

– Получилось?

– Да как же получится, коли мальчонка не говорит, а токмо ревет да воет, как волчонок! Кузя ему кораблик наладил, а боле – ничего. Понятное дело, премьер-министру о визите Кузьмы немедленно доложили.

– Странно, что премьер-министр Кузе доверился… Как думаете, почему?

– Потому как боле открыться некому. Он знает, что за ним следят… со всех сторон, и свои, и чужие. Положеньице аховое!

– Это так! – согласился мужчина, ослабляя тугой узел галстука. – Чем же Кузя может помочь?

– Ничем! – стукнул энергично старик кулаком по столу. – Не детское это дело, в политику играть! Тут же еще и камень замешан, а это посерьезнее дело будет. Может до чего страшного дойти!

– Меня беспокоит мать Святозара. Боюсь, она догадалась, кто живет в отдельной палате детской больницы. Могла устроить похищение сына.

– Это Вы зря! Похитить ребенка дело трудное, но выполнимое, особливо ежели есть сильное желание. Другое дело, как дитя несмышленое спрятать, от недобрых глаз уберечь? Всю жизнь под замком держать? Нет, на такое никакая мать не решится.

– Верно… Как получилось, что она вообще попала в палату, куда нет доступа постороннему персоналу?

– Случайно. Вроде у мальчонки приступ случился, а приставленная медичка куда-то ушла.

– Нарушила инструкцию?

– Это с какой стороны посмотреть. Могли заставить… А то и случайно, все ж живой человек!

– Правильно заметили, Иван Ксенофонтьевич!

– Стараюсь… кхм-кхм…

– Мальчик мог сам покинуть больницу?

– Вот ежели бы меня о Кузьке спросили, я бы сразу ответил утвердительно. Он, шельмец, дважды из этой больницы сбегал. Никак не давался уколы ставить, а ведь бронхитом переболел! Язви его…

– Каким образом он совершал побеги?

– Дык… через дверь, – растерялся Иван Ксенофонтьевич.

– Парадную? Она что, на ночь не закрывается? Ну, и порядки…

– Зачем же? Главный вход завсегда на замке, а мимо дежурной сестрички мышь не проскочит! Ух, и глазастая девица!

– Тогда как же…

– Так через аварийный выход! Так и есть… Дверь эта неприметная, закрывается на щеколду, потому как по правилам безопасности в случае чего надо открыть быстро.

– А как же медикаменты, оборудование? Не боитесь кражи?

– Ой, у нас двери не закрываются. Город маленький, все друг дружку знаем. Отродясь ничего такого не бывало!

– Я вижу! – покачал удрученно головой мужчина. – Бриллиант бесценный украли? Ребенка похитили? Заметьте, все в Сумове!

– Наша промашка! – вздохнул совестливо старик. – Признаю.

– Мог Святозар воспользоваться этим выходом?

– Коль дверь есть, то и выход из нее будет.

– Даже если ребенок не здоров?

– Руки-ноги у него есть? Не глухой, не слепой. А ума много не надо! Опять же, могли и вывести мальчонку-то… под шумок. Заманить чем-то. Дитя, оно и есть дитя.

– Вот мы с Вами и выяснили, не выходя из кабинета, как Святозар мог больницу покинуть! – рассмеялся Президент. – Я отдам указания, чтобы сняли отпечатки пальцев, поискали следы… Эх, спецы называются! Надо же, не смогли найти аварийный выход! Так что Кузе – отдельная благодарность! Будут у него настоящие офицерские часы. Со своей руки сниму.

– Ремня ему надо всыпать, а не часы дарить! – отмахнулся дед. – Как с ним справиться, ума не приложу!

– Оставьте ребенка, Иван Ксенофонтьевич! У него большое будущее в разведке, а то и бери повыше… Да, и держите связь с премьер-министром. Надеюсь, он ничего не подозревает?

– Неужто я своего дела не знаю? А брильянт найдем, прошу не беспокоиться. И мальчонку…

– Благодарю за службу, Иван Ксенофонтьевич!

Старик бодро поднялся со стула и уважительно поклонившись, оставил Президента в одиночестве.

-5-

Если пройти вдоль трещины в асфальте, разделившую площадь города Сумов как арбуз, ровно посередине, а потом спуститься вниз по узкому и извилистому переулку со смешным названием «Гусиная тропка», то обязательно уткнешься в пруд, кишащий глазастыми лягушками. На самом деле, это не природный водоем, а бывший фундамент разрушенного храма. Когда-то он вмещал в себя все население близлежащих деревень, а теперь осталась одна стена, торчащая как единственный зуб во рту старика. Старожилы утверждали, что храм этот – особенный. Не потому, что выделялся особой статью белоснежных стен и золотым блеском луковичных куполов, а необыкновенной фреской, написанной на штукатурке. С нее смотрела на прихожан женщина с глазами, наполненными Любовью, болью и состраданием. Она как будто обращалась к людям, делясь своим горем, но вселяя надежду. Многие безутешные женщины приходили к изображению попросить за своих детей, даровать им здоровья, счастливой жизни и благополучия. Не было ни одной матери, чьи бы мольбы остались неуслышанными. С годами население оставило родные края, разъехалось в поисках лучшей доли, а храм пришел в упадок, и про лик Матери забыли.

Кузя разглядел его случайно. Ради баловства он облил стену водой из пруда. В этот момент на сырой штукатурке проявился портрет женщины, смотрящей на него так, как могут смотреть только любящие матери. Мальчик долго всматривался в черты лица незнакомой женщины, пока из его глаз не полились слезы. Кузя никогда не знал молитв, но в тот момент из его уст вырвались слова:

– Матерь Божия! Ты самая чистая и светлая на Свете! Ты познала радость материнства, ты повела Сына на Крест, ты приняла его Судьбу…Твой Сын покинул Мир бренный, ловя Твой любящий взгляд… Помоги мне найти мою маму! Дай ей познать радость рядом с сыном, дай исполнить материнский долг, взглянуть в глаза ребенку, прижать к груди, защитить от беды и одарить благословлением…

Кузька шептал непонятные ему самому слова, обливаясь потоком слез. Что-то очень больное вырвалось в тот момент из его груди, разрывая наживую сердечную мышцу, вколачиваясь в мозг тысячью игл, душа за горло крепкой хваткой до остановки дыхания. С тех пор молитву он не смог повторить ни разу, но к стене приходил, здоровался, гладил ладонью по шершавой кладке и уходил, ни вымолвив ни слова. Общение с женщиной, изображенной на стене придавало ему сил на неделю-другую, а потом он возвращался снова, чтобы посекретничать, как с настоящей мамой, пожаловаться на деда, который ворчит и отказывается покупать компьютер, на одноклассников, обзывающих его «конопатой сиротинушкой» или «рыжим тараканом», на одиночество. Кузя знал, что это всего лишь рисунок неизвестного мастера, но все равно снова и снова вел с ней диалог, как с живой.

Вот и сейчас первым делом он направился к стене, где все было знакомо. Привычно показались очертания пруда, а следом до ушей донесся веселый гвалт народившихся лягушат. Кузя приветливо скользнул взглядом вверх по обнаженным кирпичам, как от неожиданности остановился. К стене была приставлена высокая лестница, на которую забрался незнакомый мужчина в газетной треуголке на голове. Он что-то кропотливо скоблил и тер, отчего с ног до головы покрылся белой сухой известью. Кузя задохнулся от ярости и возмущения:

– Эй! Убирайтесь! Вы все испортите!

Мужчина обернулся на крик и приветливо кивнул:

– Привет, пацан! Чего шумишь, здесь же храм, как никак… Лягушат распугал!

– Вы зачем стену портите? – подбоченился угрожающе Кузя.

– С чего ты взял?

Мужчина дружелюбно осклабился, обнажив ровный ряд крепких зубов.

– Вы рисунок видели? – спросил мальчик с вызовом.

– Видел, и не только… этот.

Мужчина не спеша спустился с лестницы, цепко взял Кузю за руку и отвел подальше от стены.

– Смотри еще раз. Внимательно.

Мальчик с неохотой вскинул взгляд на стену и охнул. Рядом с женским образом возникло лицо ребенка лет пяти-шести, в обрамлении нимба из кудрявых волос.

– Ох… Как это?

– Сам удивился!

Мужчина смущенно опустил глаза.

– Я тут живу неподалеку. В доме под зеленой крышей. Кстати, тебя частенько вижу…

– А что, мне нельзя приходить? – рыкнул Кузя.

– Можно! Это место общественное, да только не всем дано про него знать.

– Зачем тогда следите?

– Мне до твоих тайн дела нет. Я храмами много лет занимаюсь. Где позолоту подновлю, где кладку выправлю, а до этой церквушки все руки не доходили, хоть и в двух шагах от дома.

– Разве это храм? Одна стена…

– Стена есть, значит и храм будет. Не сомневайся! Вчера меня будто кто нарочно подтолкнул. Я взял инструменты, и сюда. Начал счищать гарь, а под ней – облик новый проступил.

– А кто это?

– Ну, как же? Это Сын ее.

– Чей?

– Матери. Она столько лет одна на Мир смотрела, страдала, мучилась, а теперь сына дождалась. У ней и взгляд изменился!

Кузя с недоверием покосился на изображение женщины и удивился:

– Правда, глаза другие. Были печальные, а теперь… счастливые.

– Точно примечено!

– Что ж теперь делать? Стена может в любой момент обрушиться.

– Думать надо, народ собрать. С каждого по копейке, и сначала лягушек повыведем, фундамент обновим, а потом и за стены примемся. Как думаешь, восстановим Храм Божьей Матери, обретшей Сына?

– Ага! Такой в Сумове очень нужен! Я тоже помогать буду.

– Вот это разговор не мальчика, но мужа! Мне идти пора, а ты оставайся, поговори… с ними.

– Извините, как Вас найти? Я даже имени не знаю.

– Так спроси плотника Сергея, что живет в доме под зеленой крышей. Это я и есть!

Мужчина ушел, а Кузя все никак не мог поверить собственным глазам. Снова и снова он отходил от стены, чтобы в деталях рассмотреть новый облик на стене. Мальчик даже зажмурился, чтобы увеличить резкость зрения, но изображение никуда не исчезло. Удостоверившись, что это не оптический обман, Кузя сел, устало прислонившись спиной к прогретой стене.

– Привет! Извини, мальчик, не знаю, как тебя зовут… Да разве это важно? Ты вот свою маму нашел, а я… нет. Хочу вспомнить черты ее лица, аромат духов, а не получается! Я помню только ее волосы – густые, шелковые, тяжелые, что не удержать в руке, и еще они искрили медью, как закатное солнце. Дед говорит, что рыжие – счастливые. Можно ли жить в радости вдали от сына? Даже не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь! Да и зачем? О чем нам говорить? Я ничего не знаю о ней, она – обо мне. Захочет ли она стать частью моей жизни, если когда-то оставила и ушла навсегда? Может, думала вернуться, но так и не осмелилась. Наверно, теперь поздно, а у меня есть дед. Он самый лучший! Потому что – рыжий, как и я…

Кузин монолог прервал чей-то отчаянный детский крик, перешедший в скулеж:

– А-а-а-а… У-у-у-у…

Благо, бежать далеко не пришлось. В середине пруда, среди тины и кувшинок стоял кудрявый мальчишка, удивительно похожий на того, что смотрел со стены бывшего храма.

– А-а-а-а… У-у-у-у…

В лучах заходящего солнца на груди мальчика блеснул золотой якорек.

– Светик! – охнул Кузя, немедленно прыгая в воду.

Вытащив перепуганного и продрогшего мальчишку на берег, новоиспеченный спасатель разворчался:

– Тебя же ищут везде целые сутки! Не маленький, должен понимать, что отец волнуется! Да как ты в пруд-то попал? Когда? Тебя ж не было…

Мальчик только застучал зубами от озноба, жалостливо посматривая на Кузю снизу-вверх.

– Вот простынешь, от уколов не отвертишься! – продолжил Кузя наставления. – Что с тобой делать, горе луковое?

Светик на «горе луковое» ничуть не обиделся, а скорее успокоился, благодарно прижавшись к Кузе мокрым кутенком.

– Тебе в больницу вернуться придется! – шепнул Кузя мальчику на ухо.

Светик испуганно обмер, хлопая длинными ресницами.

– А что делать? Я тебя с собой взять никак не могу! Ты ж… это… личность непростая! От тебя, может, это… мир зависит! Понимаешь?

Светик неловко заворочался и рукой показал на середину пруда.

– Купаться? Нет уж, увольте!

Мальчик нетерпеливо заерзал и повторил жест.

– Там у тебя что-то ценное, что ли? – заворчал Кузя.

Светик тихо вздохнул.

– Эх, придется все-таки лезть в воду! Ну, держись, если какая-нибудь ерунда!

Ребенок скукожился, будто его хлестко ударили, и Кузя сдался:

– Ладно, сиди тут, никуда не уходи.

Он закатал мокрые брючины (хотя надобности в этом никакой не было) и побрел на середину пруда. Нагнувшись, он осторожно пошарил по дну рукой. Попадалась, и правда, ерунда, вроде пивных крышек, гальки и железяк разного калибра, а потом что-то острое ткнулось в ладонь.

– Ой! Блин…

Кузя дернул рукой и вытащил находку. Это был кораблик, тот самый, со сломанным рулевым колесом.

– Знакомая вещица…

Светик увидел игрушку и улыбнулся.

– Значит, я не ошибся.

Кузя вложил кораблик в руку мальчика. Под парусом что-то блеснуло.

– Наверно, стеклышко попало! Надо убрать, а то наколешься!

Он потряс игрушку и к ногам вывалился прозрачный осколок с закругленными краями бледно-розового цвета. Кузя покрутил его на свету:

– Ух, блестящий какой! Красивый… Даже выбрасывать жалко!

Он вложил находку обратно в углубление под парусом:

– Пусть остается. Ладно? На память…

Светик благодарно прижался телом к Кузе.

– Теперь, пора топать домой! Только вот куда тебя – в больницу, или… Нет, лучше всего рассказать деду. Все-таки он с премьер-министром… на короткой ноге…

Не усели они подняться и до середины переулка «Гусиные тропки», как дорогу преградила женщина. Кузе показалось, что он ее уже где-то видел. Во всяком случае, ее свободолюбивые кудряшки.

– Подождите! – крикнула она, раскинув широко руки.

– В чем дело? – забеспокоился Кузя.

– Я объясню. Только дайте сказать.

Женщина явно разволновалась. Она обратилась к Кузе:

– Мальчик, послушай, это мой сын… Его зовут Светик. Я его узнала!

– Каким образом? – спросил с сарказмом Кузя, прижимая Светика к себе поближе.

– Потому что я – его мама!

Она упала на колени перед Светиком и зарыдала, сотрясаясь плечами. Кузе стало неудобно.

– Не плачьте! Давайте разбираться! Не могу же я первой встречной поверить!

– Да! – вытерла она послушно слезы. – Ты ничего не решишь… Сегодня день удивительный. Супруг пришел домой и сказал, что встретил мальчика у стены…

– Ваш муж Сергей? Так это он про меня сказал, он Светика не видел!

Женщина пропустила реплику Кузи мимо ушей и продолжила:

– Меня как на крыльях понесло! Я подумала, Божья Матерь сына обрела, и мне повезет.

Кузя решил подстраховаться. Мало ли женщин ищут детей!

– Светик… у него отец есть. Премьер-министр, между прочим.

– Откуда ты это знаешь? – вздрогнула болезненно женщина.

– Долго рассказывать…

– Ко мне в дом приходили… некие люди, вопросы задавали, и я догадалась, что со Светиком беда случилась.

Кузя сорвался:

– Чего же Вы его с отцом оставили? У него работа ответственная, да еще в стране беспорядки… Вы телевизор смотрите?

Кузя хотел еще добавить, что ко всему прочему премьер-министр бриллиант редкий посеял, но вовремя прикусил язык. Вряд ли женщине эта информация была бы интересна.

– Так получилось… Не вини меня, мальчик. Взрослые часто совершают ошибки. Разреши мне ее исправить!

– Я не имею права! Светика нужно вернуть отцу, а там сами разбирайтесь!

– Не говори никому… прошу… Мне никогда Светика не отдадут, а он без меня пропадет! И я – тоже…

– Я должен солгать?

– Ради Светика… Он мне дороже всего на свете!

Ее лицо болезненно перекосилось.

– Даже дороже розового бриллианта? – вырвалось некстати у Кузи.

Женщина вытянулась в струну.

– С розой внутри?

– Так это Вы его… выкрали? Ух, черт…

– Это свадебный подарок. Премьер-министр подарил мне его в день бракосочетания, как символ нашей любви.

– А потом что же?

– Я его оставила. Нет любви, нет семьи… Зачем тогда бриллиант?

– Дело в том, что он утерян, – выговорил еле-еле Кузя. – Премьер-министр пообещал его отдать взамен мира в стране.

– Какая наивность… Мой бывший супруг потерял больше, чем бриллиант или государство, – сказала удрученно женщина, обнимая за хрупкие плечи Светика. – А я нашла! Так что, оставишь мне сына? Ты не переживай, я теперь другая, и ребятни в доме полно. Они моего мальчика полюбят, как родного!

Кузино сердце дрогнуло.

– Ладно, пусть так и будет! – махнул он рукой.

– Никогда о твоей милости не забуду! – воскликнула женщина.

Она повела Светика за собой, а тот не сопротивлялся, будто всю жизнь вот так и ходил, с мамой.

***

Кузя вернулся домой поздно вечером опустошенный, смурной и голодный. Дед встретил его на пороге:

– Где ты шляешься весь день? Не евши, брюки где-то замочил…

Кузя в спор вступать не стал. За весь день он серьезно вымотался. Дед что-то говорил, а его слова тонули в воздухе, не доходя до ушей внука. Кузя очнулся в кровати. Рядом сидел встревоженный Иван Ксенофонтьевич:

– Не приболел ли, золотце мое?

– Чего ты, дед? Просто день такой…

– Это какой же?

На Кузю накатила новая волна усталости:

– Да так… Мне тебе кое-что рассказать надо…

– Натворил чего?

– Не знаю, – выдохнул тяжело мальчик, так что веснушки на лице потускнели. – А ты какое отношение к премьер-министру имеешь?

– То тебе знать не надо, – уклонился старик от прямого ответа. – Дорасти еще.

– Вот всегда ты так! Я ж не маленький!

– Ясное дело – вырос! Лучше скажи, что там у тебя стряслось?

Кузя понял, что от деда правды не добьёшься. Тот еще конспиратор! Слово за слово, и внук поведал деду, как встретил незнакомого мужчину, который разглядел на старой храмовой стене облик мальчишки рядом с ликом матери, как вытащил из пруда ребенка, которым оказался пропавший Светик, как их нашла его мать…

– Я мальчика отдал. Что теперь будет?

– Теперича не твоя забота! – рубанул воздух ладонью старик. – Пусть другие думают, отчего больно гладко все получилось! Как по писанному… Это надо же! Все с ног сбились, а мой внук Кузя сыночка премьерского нашел! Моя порода!

Дед горделиво выпятил грудь.

– Однако, не просто так Светик на пруду оказался! Как думаешь, Кузьма?

– Не знаю. Может, он запомнил, что для кораблика нужен водоем? Это я его научил… Хотел еще свой подарить, с голубыми парусами, да посеял где-то…

– Кузька, а что за стеклышко ты нашел в кораблике?

– Да просто прозрачная стекляшка, правда – красивая, будто бы сердце, а внутри пятнышко какое-то. Не разглядывал я сильно, стекло и стекло!

Дед схватился за сердце:

– Святые Небеса! Это ж пропавший бриллиант!

У Кузи зазвенело в голове:

– Опять я опростоволосился! Ну, как было не догадаться?

Дед покачал головой, а потом сказал:

– Может, так оно вернее. Сын к матери вернулся, принес ей в подарок сердце, любовь сыновью. Так тому и быть! Мать – она важнее всего. А про брильянт доложить все же придется…

– Дед, как думаешь, а моя мама вернется? Когда-нибудь…

– Ох-хо-хо… Эх, злился я люто на нее все эти годы! Искал причины, что же такое могло случиться, что моя родная дочь сыночка оставила, кукушкой стала. Себя винил, что недосмотрел, слишком много работал, некогда было рассказать о семейных ценностях. Она ж без матери выросла… Вот они – плоды-то! И муж ее, отец твой, таким же неприкаянным оказался, безотцовщина. Никто им не показал, как надо любить, переживать, не спать по ночам, когда у дитя зубки режутся… Они трудностей испугались и сбежали, да не подумали, как возвращаться будут, какими глазами на своего ребенка смотреть.

– Они могут никогда не приехать! – всхлипнул Кузя.

– Могут, коли совсем совести нет! Да только…

Дед замялся.

– Говори! Что? – встрепенулся Кузя.

– Письмо я получил…

– От кого?

– От кого, от кого… От никудышней матери твоей!

– Дай конверт! Чего ж ты молчал?

– Думал я, Кузя, надо тебе его читать, али нет.

– Это еще почему? Она моя мама!

– Это так, называется она мамой, а на самом деле кто? Вертихвостка! А теперь вот опомнилась, просится домой, дескать – соскучилась, сердце болит… Вспомнила, где оно у ней есть! А вот папаша твой пока не объявился, говорят – за границей живет. Видно, шибко хорошо, вольготно, коли про сына и помнить забыл. Возьми, теперича, Святозара. Малец с рождения без матери, живет никому не нужный, не обласканный. И как так отец допустил, чтобы сын стал заложником в политических играх? Вот до чего доводит родительская слепота, безразличие к своим корням, к будущему. Что можно ждать от таких детей, как Светик? Они ж пустышки… Эхе-хе, грехи наши смертные!

– Так мама приедет?

У Кузи в груди шевельнулась призрачная надежда.

– Сегодня, к вечеру… Внучок, ты только скажи, я ж ее на порог не пущу!

У мальчика пошла кругом голова. Он накрылся одеялом, пытаясь сосредоточиться, обдумать то, что только что услышал. Его сердечко затрепыхалось раненой птицей, готовое выскочить на волю.

– Как все будет? Что я ей скажу? А вдруг мы не узнаем друг друга? Если я ей не понравлюсь? Я не стригся давно… Дед же говорил, чтобы в парикмахерскую сходил!

Кузя яростно пригладил отросшие вихры, как будто от того, в каком направлении они торчат, зависела встреча сына и матери. В его голове перемешались тревожные мысли, эмоции и вопросы, на которые никто не даст ответа, кроме него самого. В конце концов, Кузя совладал с волнением:

– Поживем – увидим. В любом случае дед меня не предаст. А я – его…

***

– Сэр, наши «друзья» с некоторых пор называют Вас мистер Тень!

– Почему?

– Очень просто – Вы есть, но кто, непонятно. Можно только предположить.

– Пока – не понятно! Как развиваются события?

– О-о-о! Все по плану. Мальчик находится с матерью, премьер-министр уже в курсе. Они договорились.

– Да, это была удачная мысль свести сына и мать. Да еще этот Кузя вовремя помог! Этот народ очень жалостлив, на это и был расчет. А премьер-министр даже подумать не мог, что такие дети, как его Светик, обладают кое-какими особенностями, например – запоминать повторяющиеся действия и воспроизводить их самостоятельно с необыкновенной точностью. Мы лишь воспользовались его умениями. Недалеко то время, когда за этими детьми начнется настоящая гонка! Это же незаменимые топографы, шифровальщики, наблюдатели… Неисчерпаемые возможности! Так что наши затраты вполне окупятся. У нас уже есть кандидат – мальчик Святозар, живущий в городе Сумов. Еще несколько лет и мы обязательно возьмем его на службу. Думаю, мать сделает свое дело и вырастит не неврастеника, а достойного члена общества. Со своими особенностями…

– Да, Светик каждый день видел, как отец набирает шифр на замке сейфа, а потом повторил. Он решил, что бриллиант, это красивая игрушка! Точнее, ему мягко подсказали… Наши люди знают свое дело. Кстати, медсестра очень вовремя ушла, оставив ребенка наедине во время приступа.

– А потом мальчик каким-то образом вышел из палаты, сумел открыть дверь пожарного выхода и оказался у пруда, где можно пускать кораблик… И, как будто случайно, рядом оказалась мать…

– Великолепная операция! Хвалю.

– Когда прикажете забрать бриллиант?

– Что Вы! Такой задачи не стоит!

– Но как?

– В кораблике этот бриллиант в более надежном укрытии, чем можно себе представить! Нам он пока не нужен, потому что премьер-министр этой ночью сложил полномочия и покинул пост. Страна в нашем распоряжении! Та-там!

– Браво!

– Бриллиант никогда не был инструментом для свержения власти. Это лишь предлог. Премьер-министр об этом догадывался, и собирался побороться за независимость государства с привлечением помощи соседей, но мы вывели его из игры похищением сына.

– Вы раскроетесь?

– Было бы глупо. А потом, слишком рано. Мы останемся Мистером Тенью, до поры, до времени, а пока будем мягко выполнять план, который сделает из этого государства промышленный, экономический, культурный и человеческий придаток. Это ясно?

– Более чем!

– Для начала мы сформируем лояльное нам Правительство. Они примут новую Конституцию и другие законные акты, меняющие направление развития страны.

– Это не просто!

– Напротив, слишком просто, стоит лишь пообещать софинансирование на постоянной основе, выгодные кредиты, гранты и свободный въезд в любую страну мира. В общем, богатую и сытую жизнь. Это всегда отлично срабатывает, особенно на первых порах, когда народ разгорячен, когда слепо верит в обещания, жаждет избавления от оков прошлой жизни. Пройдут годы, прежде чем они догадаются о грандиозном обмане. Разбогатеют, как всегда, единицы, а остальные обречены на жалкое существование. Мы даже подкрепим свои обещания сразу, чтобы не было сомнений, подкинем денег, завезем развлекательные шоу, поддержим пропагандой других ценностей, а с некоторыми пунктами… подождем.

– В стране есть сформированная оппозиция, партия Правых. Возможно противодействие! Они чуть не сорвали наши планы.

– Это тоже играет нам на руку. Конечно, партия будет требовать справедливости, воздействовать на умы своих граждан через СМИ, устраивать пикеты и голодовки, взывать к мировой общественности, но… их голоса не услышат. Уж мы позаботимся! Они тоже люди, и тоже хотят кушать. Понимаете, о чем я?

– Так точно, сэр!

– Задача посложнее – соседнее государство, где живут вот такие мальчики Кузи. Они не купятся на блестящие фантики, потому что пройденный ранее урок усвоили слишком хорошо. Тут надо искать другой подход!

– Разве они не хотят жить лучше?

– Непременно хотят, но за счет своих средств, не отдавая на откуп партнерам заводы, поля и образование целого поколения. Здраво, не находите?

– Какой же выход?

– Есть одна мысль… У них не все в порядке с институтом семьи. Процент разводов гораздо выше, чем заключения браков. Малолетние дети остаются на попечении одного из родителя, чаще – матери, а то и стариков. Всего то и требуется вложить в головы молодежи, что семья – устаревший, непродуктивный формат, рудимент, который стоит безжалостно отсечь. Эти антиморальные поступки не должны иметь никакой степени вины. Без семьи проще выжить, нет обязательств по содержанию детей и престарелых родителей, ты свободен в передвижениях и личном выборе, в конце концов. Дети не должны стремиться искать отца и мать, находить с ними общий язык, прощать и ждать. Ребенок озлобленный и недолюбленный – отличный материал! Именно в их руках будущее государства, а уж мы позаботимся о своих интересах…

***

Женщина с шелковыми волосами, отливающими в лучах заходящего солнца начищенной медью, пугливо сошла на шумный перрон. Среди бурлящего потока усталых пассажиров с детьми и авоськами ее взгляд метко выцепил стоящего в стороне худого мальчишку, чьи волосы вспыхнули медной ржавчиной точно так же, как и ее…

Август 2016 г

Content

Маматова Алефтина Михайловна Власть розового бриллианта