Катрина Фрай

Локус контроля

Глава 1

Я уже битый час подряд сидел в своём обшарпанном кабинете и смотрел на лопасти старого, потрепанного вентилятора, которые едва крутились, пытаясь создать имитацию прохлады. Комната, где я прибывал, была самым дешевым захолустьем в здании. Она обходится мне в тридцать долларов в месяц, лучшего и желать нельзя, поэтому она меня устраивала.

Зовут меня Хойт Чендлер, мне тридцать два года и до настоящего момента я работал на себя, держа своё частное детективное агентство, в виде себя одного. У меня нет денег на содержание даже самой дешевой секретарши, так как моя убогая жизнь привела меня к полному безденежью.

Что касаемо моей внешности. Хм. Ничего особенного, – я бы так себя охарактеризовал. Мой рост примерно метр и семьдесят пять сантиметров, худощавое телосложение. Темно русые волосы, карие глаза, обаятельная улыбка. С такой внешностью, я никогда не испытываю проблем с женщинами, они всегда мне говорят, что я харизматичный. Женщины знают толк в мужчинах поэтому, рискну предположить, основываясь исключительно на их выводах, что я весьма симпатичный и недурён собой.

Несмотря на то, что окно в моей комнатке было нараспашку, дышать было совершенно нечем. В Парадиз – Сити выдалось жаркое лето и сейчас, в комнате было градусов тридцать. Старый вентилятор, который стоял у меня на столе и дул прямо мне в лицо, казалось вот- вот сломается.

Сидя в старом скрипучем кресле из дерматина, и закинув обе ноги на стол, держа в одной руке стакан с дешёвым виски, а в другой дымящую сигарету, я тупо смотрел в потолок. Он был когда-то белым, но время не оставило и намека на этот цвет. Штукатурка давно начала отваливаться в нескольких местах, комната была на последнем этаже, а крыша давно прохудилась, поэтому когда шёл дождь, то пятна воды оставались на потолке, постепенно разрушая его. Внимательно разглядывая его, я всё время возвращался в то время, когда я был успешным и состоятельным, и пытался высеять в своей памяти тот момент, когда же в моей жизни всё пошло кувырком.

Взглянув на часы на своей руке, которые показывали уже начало восьмого вечера, я решил посидеть ещё немного в этой душной комнате и поразмышлять. Дома меня всё равно никто не ждал, только пустой холодильник и бутылка рома.

Не так давно от меня ушла девушка, я стал полным банкротом и дабы избежать всех долговых неприятностей со стороны властей, я просто сбежал с прежнего мета жительства как трус, в Парадиз-Сити.

Приехав в этот город, в запасе у меня ещё оставалось немного деньжат, на которые я купил себе новый паспорт с новым именем. Я стал другой личностью. Я стал Хойтом Чендлером.

Да, может это всего лишь вопрос времени, когда власти меня найдут и вычислят, но не думаю, что полиция Лондона займется мной всерьез.

Приехав сюда, для начала я немного поработал редактором в местной газете, потом менеджером по продажам, а в последний год решил открыть агентство и заняться частным сыском. У меня определенно был для этого талан и мозги.

Основными моими клиентами были ревнивые семейные пары. Все достаточно банально и примитивно, каждый пытался заполучить компромат на одного из своих супругов, пытаясь уличить его в измене.

Это приносит мне небольшой доход, хотя и непостоянный. Мне приходится едва сводить концы с концами, но я не унываю. Я вырвался из адского круга зависимости, подчиняться беспрекословно своему бестолковому начальству! Пускай я не ворочаю мешки с деньгами, зато я свободен в своих мыслях, суждениях и действиях.

Пару месяцев назад, обстоятельства, заставили меня пойти на отчаянный поступок и взять у одного местного ростовщика крупную сумму денег для развития своего бизнеса.

И вот, настала неделя расплаты, а в карманах у меня нет ровным счетом ничего.

Местного ростовщика зовут Рой, и его парни надо признать умеют искусно разговаривать с должниками. На днях, они уже наведывались ко мне в офис и серьёзно угрожали моей жизни, даже пару раз приложились к моему лицу.

Сумма набежала приличная – десять тысяч долларов. Взять мне её абсолютно неоткуда. Поэтому, сидя в своём кабинете, я уже мысленно прощался с жизнью. Наверняка, вышибалы Роя, в следующий раз меня просто пристрелят.

Бежать мне было некуда, да и вряд ли меня бы это спасло, они найдут меня даже под землёй, если мне и удастся побег. Взять с меня особо нечего, у меня только старый «Бьюик» и съемная квартира. Никто даже не вспомнит про меня, если меня и прихлопнут.

Грязная лампочка, висевшая на потолке, вдруг начала моргать, делая свет в комнате совсем тусклым. Моя плата за аренду заканчивается через две недели. А новых клиентов у меня нет.

Я безнадежно докурил сигарету, затушил окурок в пепельнице, и, опустив руку, пошарил в правом кармане брюк, вытащив всё содержимое на стол.

– Да, не густо, – сказал я сам себе вслух. – Осталась двадцатка.

Гребная жизнь загнала меня в самый угол и теперь всячески душила меня.

В детстве, родители всегда мне внушали, что я должен хорошо учиться, чтобы быть успешным и богатым. Я закончил хорошо школу, университет, и устроился на прибыльную работу. Я работал долгое время в банке – финансистом, потом у банка отняли лицензию и он закрылся. Со своим хорошим экономическим опытом я устроился в страховую фирму и работал какое-то время там, пока один друг не предложил мне заняться собственным бизнесом и стать его партнером. Деньги тогда у меня водились, немного поразмыслив, я всё же решился. Через пару лет он меня подставил, бизнес разорился, а все долги пали на меня как на единственного собственника. Потом, начав выяснять все детали дела, выяснилось, что все документы были изначально подделаны, и никаких денег кроме моих, мой друг не вносил. Так, я познакомился с предательством и мошенничеством близкого человека. Думаю, что каждый из вас сталкивается с этим хоть раз в жизни.

Я снова посмотрел на часы, будто бы ожидая чего-то. Я подумал, что возможно, мне осталось жить пару дней, в кармане у меня двадцать долларов, почему бы мне не сходить в кино? Я давно там не был, это немного отвлечет меня от мрачных мыслей.

Люди обычно говорят, что из любой ситуации можно найти выход, но как бы я не старался, как бы ни крутился и не напрягал свои извилины, в моём случае выхода не было, сколько бы я не искал. Я подошёл к самому краю, а дальше был только обрыв.

Как и у большинства людей, в моём окружении знакомых, находились такие «умники», которые пытались мне доказать, что мол я сам во всём виноват, надо было делать так и эдак. Да, возможно отчасти они и правы, но теперь, уже не повернуть время вспять, а их советы – это всего лишь пустой трёп.

Я одиночка. Мне комфортно живётся в своей индивидуальной зоне. Бестолковое нынче общество, в котором человеку приходится существовать, бессознательно разрушает меня. В мире творится полный хаос и неразбериха, затягивая человечество в водоворот мрачных событий.

Положив затылок на подголовник кресла, я закрыл глаза и стал слушать своё дыхание. Мыслей в голове было много, и все они беспорядочно носились, не давая мне сконцентрироваться на чём-то конкретном.

Я устал.

Морально я был полностью опустошён и вымотан.

В следующую минуту я открыл глаза и решительно поднялся со своего места. Взяв со стола деньги и сунув их обратно в карман, я в последний раз оглядел свой кабинет и вышел из него, захлопнув дверь.

Зал в кинотеатре был полупустой, это меня порадовало. На экране показывали старый фильм «Укрощение строптивого» с Адриано Челентано в главной роли. Я специально взял билет на этот фильм, хотел погрузиться в атмосферу юмора.

От души посмеявшись и немного развеявшись, выйдя из кинотеатра, я не торопясь направился в сторону дома. Машину я решил оставить на парковке и прогуляться пешком.

На улице было довольно людно и шумно. Пьяная молодежь уже вываливалась из бара, страстно обжимаясь возле стенок, некоторые только приезжали на крутых тачках и толпились возле клубов, уговаривая бритоголовых секьюрити пропустить их внутрь.

Я посмотрел на свои часы, они показывали начало двенадцатого. Это время для тусовок и развлечений. Я подумал, может, зайди в дешёвый бар и напиться на последние пятнадцать баксов которые у меня остались? Но вспомнил, что дома у меня есть бутылка рома и решил оставить деньги себе на еду.

Я брёл, не спеша по тротуару, наблюдая за движением людей вокруг себя. Признаюсь, я завидовал им. У них были деньги, они были счастливы. Даже отъявленные наркоманы и проститутки и то были счастливы. Конечно, они конченые люди, но всё равно, в данный момент им было хорошо и почему -то меня это дико раздражало. Типичное поведение человека, у которого весь мир валится из рук. Тогда мы начинаем обвинять всех и вся в наших неудачах. Так проще справится с горем и унынием, не надо копаться в себе и укорять себя за все свои неудачи.

Я уже подходил к дорогому элитному клубу, в котором тусуются только люди с огромными деньгами, когда из него стремительно выбежала молодая девушка, лет двадцати и быстро преодолев несколько ступенек, прямиком бросилась к проезжей части.

Моя реакция оказалась молниеносной, не раздумывая, я рванул, что было сил со своего места, успев схватить её за руку и дернуть на себя, когда на неё уже летела машина. Так, она невольно оказалась в моих объятиях.

Немного придя в себя, я посмотрел спасенную.

Девушка была прекрасна и очаровательна. Такого милого создания я давно уже не видывал. Она была, каким – то чистейшим, милейшим чудом. Кожа была её такая мягкая и нежная, что мои пальцы чувствовали это, держа её в своих объятиях. Девушка дрожала всем телом и смотрела на меня безмолвно, своими большими голубыми глазами, часто моргая.

– Спасибо, что спасли меня. Хотя, может и не стоило вам этого делать. – Она печально опустила свой взгляд и высвободилась из моих объятий.

Я стоял совершенно растерянный и в то же время потрясенный её красотой. Наверняка, я выглядел как кретин, но я ничего не мог с собой сделать.

– Эй,– она потрепала меня за руку. – У вас всё в порядке, мистер?

Я стоял и смотрел на неё заворожённо, мимо шли толпы людей, толкая меня со всех сторон.

– Да, да, всё в порядке, – начал мямлить я. – Как вы?

– Как видите, благодаря вам, жива! – мило улыбнулась она.

У неё были потрясающие длинные волосы светлого цвета, красивые, глубокие голубые глаза. Платье серебристого цвета, в котором она была одета, элегантно подчеркивало её фигуру, выделяя все самые сексуальные формы её тела. Я успел заметить, что весь её наряд стоил немалых денег. Не ней было одето немало драгоценностей, браслет, серьги, кулон на шее, всё, судя по всему было из дорогих металлов и камушков.

«Может эта дамочка заплатит мне немного наличных за её спасение? – промелькнуло у меня в голове».

Она схватила меня за руку и увлекла за собой, отводя немного в сторону с тротуара. Достав из сумочки сигарету, она быстро закурила и стала внимательно меня изучать и оценивая своим пронзительным взглядом.

Тут мне стало довольно неловко, вспоминая, что одет я конечно по сравнению с ней, бедновато и скромно. Мы, молча, стояли и смотрели друг на друга несколько секунд.

– А вы не особо разговорчивый, – начала она.

– Извините, просто всё произошло так внезапно. Простите, я не представился, меня зовут Хойт Чендлер, – я протянул ей свою руку.

– Кристалл Норман, – она подала свою руку, и мы обменялись рукопожатиями.

Её ладонь была мягкой и теплой. Кристалл как лучик солнца пробилась в моё темное сознание и залила всё своим лучезарным светом. В моей жизни было немало женщин, но никогда ещё ни одна не производила на меня такого гипнотического эффекта.

– Куда вы направляетесь, Хойт? – выпуская струйку дыма, поинтересовалась игриво она.

– Домой.

Немного придя в себя, я засунул руки в карманы брюк и нашел там помятую пачку сигарет. Вытащив одну, я тоже закурил.

– И часто это с вами бывает, что вы бросаетесь под машины?

– Знаете Хойт, мне надоело жить так, как я живу. Лучше уж умереть! – в её глазах появилась ярость.

– Извините, я не хотел вас обидеть. Просто вы такая молодая, красивая, у вас вся жизнь впереди.

Я неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Молодость и красота, ещё не показатель счастливой жизни мистер Чендлер. – Скажите, вы женаты? – она устремила на меня свой томный взгляд.

– Нет.

– Вам повезло! Хойт, можно называть вас так?

– Конечно.

– Вы не будете против, если мы прокатимся?

Это предложение надо признаться застало меня врасплох. Я, в общем, был не против провести максимально подольше времени с такой потрясающей девушкой. Возможно, судьба решила меня побаловать перед неминуемой смертью. Почему бы мне и не прокатиться с такой красоткой? Чем я рискую?

– С удовольствием, – сухо сказал я, пытаясь не выдать то ликование, которое сидело внутри меня.

Она развернулась и направилась вдоль по улице, давая тем самым насладиться, идя позади неё, её потрясающей сексуальной фигурой. Разрез платья доходил до самого конца позвоночника, а бедра заманчиво и игриво покачивались, в такт её шажкам. Она была достаточно высокой и стройной.

Я будто бы попал в сказку. Кристалл напомнила мне фарфоровую статуэтку. Она была столь хрупкой и женственной, что казалось, на неё нужно смотреть сквозь стекло витрины как в музее. Я послушно плелся позади неё и не верил своему счастью.

Кристалл остановилась возле черного «Мерседеса».

– Хойт, ты можешь повести? Я выпила достаточно много спиртного, не хочу ещё и твоей жизнью рисковать.

– Без проблем, – выпалил я.

Она открыла свою сумочку и кинула мне ключи.

Мы мчались по шоссе, удаляясь подальше от центра города. Кристалл попросила отвезти её на пляж. Она хотела прогуляться и развеяться от мрачных мыслей. Тачка была классная, я убрал крышу машины, превратив её тем самым в кабриолет, и выжал педаль на полную мощь.

Мы неслись сквозь ночь, рассекая теплый воздух, обгоняя впереди идущие машины, и в этот момент я ощутил себя счастливым. Может это абсурд, я ехал на чужой тачке, со мной рядом сидела девушка, которую я узнал только полчаса назад, но, несмотря на всё это безумие, я был по-настоящему счастлив. Чувство эйфории разливалось по всему моему телу, как сладкий эликсир.

Я привез Кристалл на дикий, уединенный пляж. Здесь было запрещено купаться, но не запрещено гулять. Мы вышли из авто и побрели к самому морю.

Кристалл сняла туфли и пошла босиком впереди меня.

– Хойт, это прекрасное место! О боже, как же тут красиво!

Кристалл побежала к самому морю и погрузила свои ноги в воду по щиколотку, приподняв слегка своё платье, чтобы не намочить его. Господи, она была прекрасна, свет луны, отражающийся в воде, отливался в ещё блестящем платье. Кристалл была похожа на ангела. Легкий ветер слегка дул, красиво теребя её длинные волосы.

Я стоял и смотрел не неё как на чудо, которое спустилось с небес. Это девушка будоражила самые немыслимые чувства в моей душе. Я понял, что пропал.

Кристалл стала кружиться, поднимая вокруг себя брызги. Она была так счастлива, как ребёнок.

– Спасибо Хойт! Спасибо, что привёз меня сюда, – кричала она мне.

Это было похоже на магию. Та химия, которая появилась во мне, порождала во мне возбуждение, я захотел обладать этой девушкой. Этим сокровищем. Я, как последний эгоист захотел, чтобы она стала принадлежать только мне. Но есть ли у меня на это право?

Немного постояв, я не спеша двинулся к ней. Я тоже решил снять ботинки. Разувшись и оставив их на песке, я почувствовал приятный холодный песок под ногами. Мои пальцы утопали в нём, а каждая крупинка приятно меня щекотала. Я вдохнул полной грудью свежий воздух, доносившийся с моря, и прислушался к шуму воды. Прекрасное состояние, когда ты остаешься наедине с природой, ты будто наполняешься силами и перерождаешься. Земля, воздух, вода – будто наполняют тебя свежими силами и энергией.

Я неторопясь дошёл до Кристалл, закатал до колен низ брюк и встал рядом с ней, погрузив свои ступни в воду и засунув руки в карманы.

– Ты часто здесь бываешь? – спросила она меня, смотря куда-то вдаль на море.

– Нет.

– Тут потрясающе, я не знала про это место. Давай пройдёмся вдоль пляжа, если ты не против? – Кристалл устремила на меня свой бездонный, полный трепета взгляд голубых глаз.

Я моча взял её за руку, и мы побрели, рассекая неторопливо воду. Кристалл придерживала одной рукой платье и теперь погрузилась в полное молчание. Мне не хотелось нарушать ту тишину, то волшебство, которое сейчас происходило между нами.

Мы шли, молча несколько минут, а потом я остановился и притянул её к себе, впиваясь в её губы своим поцелуем. К моему удивлению, она не отвергла меня и не оттолкнула. Она ответила взаимностью. Я хотел почувствовать её, она была такая желанная. Её мягкие, слегка полноватые губы окончательно снесли мне крышу, и я отдался воле своих чувств. Кристалл потрясающе целовалась. Не знаю, сколько времени мы так стояли, слившись в этом поцелуе. Время для меня в это миг остановилось. Оторвавшись от неё, моя голова кружилась.

– Извини, Кристалл. Наверное, я не должен был этого делать, извини, – начал оправдываться я, боясь обидеть её и потерять навсегда.

Она смотрела на меня с таким теплом, её руки лежали у меня на груди.

– Все нормально Хойт. Тебе не за что извиняться, я сама этого хотела.

Взяв меня за руку, она увлекла меня за собой на песок. Мы сели рядом, и я обнял её, крепко прижав к себе.

– Так хорошо, сидеть с тобой рядом и ощущать себя кому то нужной в этом огромном мире, – сказала она едва слышно. – Тебе, наверное, никогда не бывает одиноко, а Хойт? Ты такой красавчик, от девушек наверняка отбоя нет?

Я не верил своим ушам. Эта девушка назвала меня красавчиком? Ей хорошо со мной? Я незаметно ущипнул себя за руку, лишний раз, убедившись, что всё это происходит со мной наяву.

– Кристалл, не знаю, что ты там себе надумала, но я самый обычный мужчина.

– Кем ты работаешь?

– У меня своё частное детективное агентство, – гордо сказал я, делая вид, что оно у меня масштабное и приносит мне солидный доход. Я, не смел ей признаться, что я полный банкрот и неудачник. Наверняка, эта встреча закончится через несколько часов и возможно, когда алкоголь из её крови совсем выветрится она меня и не вспомнит.

– Это же здорово! Значит ты детектив? – Кристалл развернулась ко мне и села напротив, подвернув под себя обе ноги. Её глаза горели огнём и в них было неподдельное любопытство. Будто она услышала, что Санта- Клаус существует.

– Да. Это такая же работа, как и у всех, ничего необычного.

Я вытянул ноги вперед и упёрся обеими руками в песок.

– Да ты чего Хойт!? Детектив, это же так круто! Ты расследуешь убийства?

– Нет. У меня нет доступа к таким делам, – равнодушно ответил я.

– Можно, я как-нибудь заеду к тебе на работу? Мне очень интересно посмотреть, как у тебя всё там устроено.

Кристалл сложила ладони в молебном жесте.

– Конечно, как только у нас в офисе закончится ремонт, – не задумываясь, соврал я.

Я решил побыстрее переключить её на другую тему.

– Теперь твоя очередь рассказать о себе, Кристалл.

– У меня довольно несчастная жизнь. Я неудачно вышла год назад замуж, вот теперь страдаю. – Она печально опустила вниз глаза и надула губки.

– Может, если ты так несчастлива в браке, стоит развестись?

– Муж не даёт развод, я уже пробовала. Он говорит, чтобы полюбить – нужно время, и списывает моё поведение на детские капризы. Но я не ребёнок! Мне двадцать три года и я хочу вести полноценную жизнь! Что толку от всех этих дорогих шмоток? – она указала на свой браслет.

– А где сейчас твой муж? Он может начать волноваться за тебя, – спросил я, явно начиная нервничать.

– Не переживай Хойт, он сейчас в командировке, далеко отсюда. Да и ему всё равно, как и с кем я провожу время. Или я тебе уже наскучила?

– Нет, нет, как ты могла подумать такое?!

– Тогда, я думаю, нам не стоит терять драгоценное время, поедем к тебе? Она в один прыжок заскочила на меня сверху, обняв мои ноги своими бедрами.

Я максимально пытался сдерживать себя и своё рвавшееся наружу возбуждение. Несмотря на все то, что я так страстно желал Кристалл, я отдавал себе отчет в том, что она замужем. Мужья бывают разные, несмотря на всю женскую легкомысленность. А дополнительные проблемы мне были сейчас ни к чему. Обхватив её за талию обеими руками, я обрушил на неё лавину поцелуев. Её платье было из тонкой облегающей ткани, и через свою рубашку я мог чувствовать, как затвердели её соски. Эта девочка вскружила мне голову, не давая мне опомниться. У меня только мелькнула мысль, что подобное она уже проделывала не первый раз.

Я верил в то, что случайности не случайны, и я буду последним идиотом, если в данный момент пойду на попятную руководствуясь чувством своей совести и вины.

Остаток ночи мы провели на пляже в машине, занимаясь безудержным сексом до самого рассвета. И это было самое прекрасное, что происходило за всю мою сознательную жизнь.

Было около шести часов утра, когда Кристалл привезла меня домой и, попрощавшись, умчалась прочь как призрачное видение.

Не помню, как поднялся до своей квартиры и как разделся. Я был под большим впечатлением, а гормоны счастья были в моей крови словно вирус. Рухнув в сладостном беспамятстве на кровать, я впервые за долгое время заснул с улыбкой на лице.

Глава 2

Проснувшись от того что кто- то из соседей сильно ругается и кричит, я не сразу понял где нахожусь. Сев резко на кровати я осмотрелся по сторонам. Память начала потихоньку возвращать меня в реальность, слава богу, я был дома. Я рухнул обратно на подушку. Сон как рукой сняло.

Нашарив на тумбочке пачку сигарет, я закурил лежа в постели. Вчерашний вечер сразу отчётливо всплыл в моей голове. Моё тело было блаженно. Кристалл была потрясающей любовницей. Мои мысли погрузились в сладостную негу воспоминаний.

За окном был уже день, солнце светило вовсю, пытаясь пробиться сквозь темные шторы, висевшие на моём окне. Интересно сколько сейчас времени? Я поднял руку, чтобы посмотреть на часы, но обнаружил, что их нет. Я задумался. Может я положил их в карман брюк? Эти часы были мне дороги, как подарок, который остался у меня от отца.

Соскочив с кровати, я стал искать их. Через пять минут безуспешных поисков, я понял, что потерял их. Я сел и напряг свою память, пытаясь вспомнить, где я смог оставить их. И тут меня осенило, что когда мы развлекались с Кристалл в машине, я их снял и положил в подстаканник, потому что они все время мешали Кристалл, путаясь в её длинных волосах.

Тут я немного успокоился. Когда мы прощались с Кристалл, она пообещала, что сама приедет ко мне и найдёт меня, так безопасней всего для неё. Значит, переживать не о чем. Она умная девочка, и наверняка обнаружив их у себя в машине, спрячет часы подальше и при нашей следующей встрече обязательно мне их вернёт. Если я, конечно, к тому времени буду жив.

Моё настроение моментально испортилось, вспомнив о своём долге в десять тысяч долларов. Нужно срочно выпить.

Я нашёл у себя на кухне в шкафу бутылку рома, насыпав в стакан льда, я налил себе полный стакан. В холодильнике были только яйца и четвертинка хлеба, уже что-то. Я пожарил себе яичницу и, усевшись за стол, включил телевизор, чтобы позавтракать.

Отхлебнув значительную порцию рома, я почувствовал, как оно обожгло мне желудок. Закинув в себя первую порцию яичницы я принялся тщательно жевать, закусывая это всё уже подсохшим хлебом. Нужно сходить в магазин, прикупить себе немного еды, подумал я. Взяв пульт и прибавив звук, я стал щелкать по каналам и наткнулся на срочные новости.

И в следующую минуту, меня словно оглушили молотом по голове со всей силы.

– А мы передаём экстренные новости, – чеканил диктор с экрана. – Сегодня в семь утра, патрулирующие улицы полицейские, обнаружили на парковке магазина, труп молодой девушки в личном автомобиле. Её личность установили – это Кристалл Нортон молодая жена самого влиятельного миллионера в Парадиз – Сити Джеффа Нортана. Сейчас наш журналист выходит с нами на прямую связь с места событий, просьба слабонервным и беременным женщинам отойти.

Картинка сменилась, и на ней появился молодой парень журналист, активно жестикулирующий руками:

– Мы ведем прямой репортаж, непосредственно с места преступления. Все власти города, стянулись в центр событий. Труп девушки сильно изувечен. На месте уже работают криминалисты и детективы. Как нам стало известно, сам Джефф Нортон срочно вылетел из Нюь-Йорка когда узнал о трагедии. Мы все и жители этого города искренне соболезнуем ему. Для Джеффа Нортона – это большая утрата.

Напомним, что Кристалл год назад вышла за него замуж и стала его женой. Кто стоит за столь жестоким убийством? Предстоит разобраться полиции. Власти уже выдвинули своего лучшего полицейского, детектива с многолетним стажем Эда Адлера.

Я рванул с места в уборную, где меня вывернуло наизнанку. Я просто не хотел верить тому, что услышал. Моя голова кружилась так, как будто меня испытывали на центрифуге и готовили запустить в космос. На какое – то мгновение, я отключился прямо возле унитаза.

Очнувшись, я видел только холодный кафель, на котором лежал. Я здорово ударился головой об него и теперь ощущал на голове огромную шишку, которая пульсировала. Я слышал, как телевизор громко работает, и до меня долетали, вновь и вновь слова журналистов. Да уж, новость, которая потрясла город, теперь она не сойдет с экранов телевизоров ещё долго.

Я медленно, корчась от боли, дополз до стенки и, облокотившись на неё и поджал колени к подбородку. А потом… Я заплакал. Я рыдал как маленький ребёнок в голос. Мне было больно, обидно и страшно. Как такое могло произойти? Я не мог понять, или не хотел понимать. Мой мозг отказывался принимать такую правду. Кристалл, она мертва! Она жена самого Джеффа Нортона! Какого хрена происходит? Нет, нет, нет! Этого не может быть!

Я закрыл лицо руками и просто начал кричать. За что её убили? И тут меня вновь парализовал мой страх. А что, если кто-то видел, как мы покувыркались с ней всю ночь? Вдруг за ней следили, пока муж в отъезде? О господи, Хойт! Во что ты вляпался!? Если это так, то в скором времени сюда явятся люди Нортона и пристрелят меня. Они не будут даже спрашивать что и как.

Я просидел ещё некоторое время в туалете на кафеле и стал потихоньку подниматься. Опираясь на стенку согнувшись пополам, я с трудом добрел до кухни, придвинул стул и плюхнулся на него. Мой стакан и половина яичница стояли по-прежнему на столе. Телевизор громко работал. Я уставился на экран. Фото с места трагедии были ужасными. Кристалл полностью изуродовали. Ей нанесли около пятидесяти ножевых ранений, лицо было всё изуродовано. Диктор комментировал происходящее и всё снова и снова рассказывал сенсационную новость. Я посмотрел на время на телевизоре, оно показывало два часа дня.

– Только что, с департамента полиции сообщили, что тело доставили в морг для вскрытия, а машину пострадавшей забрали для тщательного изучения, – тараторила девушка с экрана. – Как стало известно, сейчас мне сообщает наш редактор, – она поправила наушник. – Полицейские работают в усиленном режиме, они уже опросили большинство свидетелей, и уже есть кое-какие подвижки. Несколько свидетелей видели, как Кристалл уехала на машине в неизвестном направлении с неизвестным мужчиной. Внешнее описание свидетели затрудняются дать, нам известно только то, что он был в светлых брюках и бледно-жёлтой рубашке. Так же в машине были найдены наручные часы не принадлежавшие жертве. Эксперты снимут отпечатки пальцев и мы будем наедятся, что в скором времени полиция поймает убийцу. Джефф Нортон, объявил награду в тысячу долларов тому, кто обладает хоть какой- то информацией о последних часах жизни его жены.

Мне показалось, что я начал задыхаться. Земля просто ушла у меня из- под ног. Всё было хуже, чем я мог себе представить. Мне светит пожизненный срок, или в лучшем случае смертная казнь. Хотя вряд ли люди Нортона позволят меня усадить за решетку, он сам накажет меня, пристрелив или прирезав. И ему неважно будет, имею я какое-либо отношение к убийству его жены или нет. Факт того, что я её трахал всю ночь, установить не сложно.

Что же мне делать? Я встал и стал метаться по комнате как загнанное животное, которого должны вот-вот отвести на бойню. В комнате было душно, я подошел и чуть приоткрыл окно, выглянув из-за шторы на улицу. Кто знает, может полицейские уже докопались до правды и едут меня арестовывать?

Надо было успокоиться и трезво оценить ситуацию. Я схватил пачку сигарет. В ней осталась последняя. «Прекрасно! – разозлился я». Скомкав пачку и швырнув её в строну, я нервно закурил.

Так, у них мои часы? Ну и что с того? Это ровным счётом ничего им не даёт. У меня новое имя и фамилия, а по старым инициалам пускай, перевернут хоть весь Лондон. Мои отпечатки пальцев по всей машине Кристалл, а так же на её теле. Хреново, сказать нечего. Допустим, полицейские будут искать не в том направлении, это уже даёт мне фору скрыться. «Нужно рвать когти, Хойт – говорил я сам себе». Хотя, если подумать, сейчас это будет выглядеть подозрительно и меня могут заподозрить. Я могу уехать только на машине и то куда? У меня не хватит денег даже на бензин, я просто встану где-нибудь посредине трассы. Можно заложить машину в ломбард, но это тоже может вызвать подозрения, потому что сейчас всех и вся будут пасти полицейские. И так, приходим к выводу, что надо отсидеться дома, пока первая шумиха не уляжется.

Мой мозг лихорадочно гонял микрочастицы в голове со скоростью света. Оставалась ещё одна проблема, камеры наблюдения. А это уже серьезно. С другой стороны, если бы у полицейских была картинка, где я был запечатлен, им бы не составило особо труда меня вычислить. Надо срочно пойти, взять свой «Бьюик» со стоянки кинотеатра и заодно посмотреть в округе камеры. Так я буду уверен, к чему мне готовиться.

Докурив последнюю сигарету, я подошел к столу и выпил залпом стакан с ромом. Я собирался в нетрезвом состоянии сесть за руль. Я был не пьян, но все же это нарушение правил. Хотя, какие правила, когда тебя могут пристрелить в любую минуту? Никто не знает, сколько мне осталось жить, поэтому надо рисковать. Хуже – уже просто быть не может!

Я подумал о Кристалл, она ещё так явно была жива в моей памяти, и я опять почувствовал дикий приступ тошноты.

Нужно было одеваться. Что же делать с одеждой, в которой я был? Недолго думая, я решил её порезать на мелкие кусочки и выкинуть в мусор. Вряд ли полицейские Парадиз – Сити настолько дотошно будут обследовать мусорные баки в поисках улик. А если и будут, я смешаю всё с мусором, так что догадаться будет не возможно. Так я и сделал.

И вот спустя час, выкинув пакет с мусором, я шёл по противоположной улице мимо того клуба, где я вчера встретил Кристалл. Пот медленно стекал по моему позвоночнику, я надел темные очки, чтобы моих глаз не было видно и засунув руки в карманы неторопясь двигался к стоянки кинотеатра.

Я заметил на всей этой улице только одну камеру, которая была направлена на перекрёсток. Проходя мимо клуба, я внимательно всматривался в здание, и к моему очередному ужасу я обнаружил висящую камеру. Она была направлена на парковку с надписью «Vip- клиенты».

Мне показалось, что я заново родился. Какое же было облегчение, я выдохнул. Вчера машина Кристалл стояла в другом направлении. Возможно, именно по этой причине я до сих пор оставался на воле.

Чуть ускорив шаг, я благополучно добрался до своего потрепанного автомобиля и сев в него я, наконец –то смог расслабиться, взявшись за руль и положив голову на руки. Моё сердце стучало в бешеном ритме, дыхание ещё никак не могло придти в норму от активной прогулки. Итак, нужно было решать, каким будет мой следующий шаг.

Первым делом решил поехать в магазин и купить себе немного продуктов и алкоголя. Мне предстояло несколько дней отсидеться дома, поэтому, мне потребуется запас спиртного и сигарет – это как минимум. «Жизнь интересная штука – подумал я». Она неустанного подкидывает нам испытания за испытанием, которые мы вынуждены бесконечно преодолевать. Казалось бы, только вчера я был самым счастливым человеком на планете, а сегодня, я подозреваемый в убийстве и меня разыскивает вся полиция города. Довольно необычное чувство неподдающееся особо описанию, когда ты накануне спал с жертвой. Это переворачивает всё сознание с ног на голову.

Пока я ездил по магазинам, мне казалось, что меня пропустили через мясорубку. Я чувствовал себя не комфортно. Так или иначе, как бы я себя позитивно не настраивал, я всё время был настрёме. А вид любого полицейского приводил меня в панику, которую я едва пытался сдерживать, чтобы не вызвать даже малейшего подозрения.

Добравшись через пару часов до квартиры и приняв наспех прохладный душ, я наконец-то смог по-настоящему расслабиться. Включив телек, чтобы узнать последние известия, я к своему облегчению, ничего существенного нового там не обнаружил.

Немного побродив по комнате, я решил, что было бы не плохо что-нибудь приготовить себе поесть. Мой выбор пал на макароны с сыром. Я взял кастрюлю, налил туда проточной воды и поставил её на огонь.

Внезапно, в дверь громко постучали.

На какие-то доли секунды я замер на месте, и первой моей мыслью было бежать! Но куда? Выпрыгнуть из окна? Надо успокоиться и взять себя в руки.

В дверь продолжали настойчиво стучать, будто тот, кто пришёл, точно знал, что я нахожусь дома.

Это начинало здорово действовать мне на нервы. Я кинулся в спальню и вытащил из тумбочки пистолет. Небольшой кольт 38 калибра, с полным барабаном патронов. Я редко им пользовался, купил его себе для самозащиты, когда в моей жизни всё пошло кувырком. Не знаю, ощущение, что ты носишь с собой оружие, придает немного уверенности. А её мне явно не хватает в последнее время.

Стук в дверь стих.

Я выглянул из спальни в коридор и прислушавшись, услышал мужские голоса. Они говорили не громко и судя по всему собирались взломать мою дверь. Нужно было на что-то решаться. Пот градом стекал по моему лицу, мне стало по – настоящему страшно. Я не был готов умирать.

Сжав крепко пистолет в правой руке, и спрятав его за спину, я двинулся к входной двери. Нужно застать врасплох моих незваных гостей. Главное, чтобы это были не копы. Но интуиция мне подсказывала, что это люди Роя.

Я подошёл к двери и прислушался. Было тихо. Может они уже ушли? Адреналин делал своё дело, мне было и страшно, и нет, одновременно. Я уже приготовился к самому худшему сценарию всей этой истории. Взявшись за ручку левой рукой, я резко распахнул дверь. Последнее, что я увидел, как пару рёбят обрушивают на меня свои биты. Дальше, моё сознание погрузилось в темноту.

Я не знал, сколько я пролежал в отключке, но когда я стал медленно приходить в себя, ощущение было такое, что меня просто скинули с большой высоты. Моя голова была вроде бы на месте, но в тоже время, мне казалось, что она вся размозжена. Дикая боль пронизывала весь мой череп. Я попытался немного открыть глаза, и это стоило мне невероятных усилий. Судя по всему, я лежал у себя на полу на кухне, лицом вниз. Первое, что я увидел, открыв глаза – чьи-то кроссовки. Они были довольно потрепанные и старые. Мой взгляд устремился дальше, и я обнаружил дорогие, лакированные ботинки. Эти уже были из дорогой кожи, коричневого цвета и хорошо начищенные. «Надо быть полным кретином, чтобы ходить в тридцатиградусную жару, летом, в кожаных закрытых туфлях – подумал я».

Видимо мои гости увидели, что я стал приходить в себя и, я услышал хриплый, низкий голос, который обратился ко мне:

– Проснулся, голубок? Мы уже совсем заждались твоего пробуждения, птенчик.

Тут кроссовки сделали ко мне шаг и одной ногой меня пнули в плечо, чтобы я перевернулся на спину.

Я слабо соображал, голова сильно кружилось, а силуэты казались мне размытыми. Всё что я сумел разглядеть, сквозь пелену – это парня, который навис надо мной, он показался мне огромного роста и плотного телосложения. Верзила был одет в спортивный костюм, насколько я мог различить и он по прежнему держал в руке биту. Самое забавное было то, что на нём была одета маска клоуна. Обычная, дешевая маска. Я подумал, если бы они хотели меня убить, то им ничего не стоило это сделать. Значит, их задачей было меня избить, а запугать, да так, чтобы я не опознал их в случае чего.

– Эй, Хойт, ты хреново выглядишь, – продолжал хрипеть этот верзила над моим лицом.

– Оставь его в покое Джон, – послышался рядом, уже совсем другой голос.

Видимо он принадлежал, кожаным туфлям. Я не мог видеть самого обладателя этих туфлей, так как моргать то мне было больно, не говоря уже о том, чтобы оторвать голову и посмотреть, кто со мной говорит.

– Извините дерзкого Джонни, мистер Хойт. Я еле его остановил, иначе бы он вас давно пришил. Как вы наверное уже догадались, если конечно Джон не отбил вам последние мозги, мы шлём вам горячий привет от мистера Роя. Видите ли, ему очень нужны деньги. Мы тут похозяйничали немного, надеюсь, вы не против?

Последовало мое многозначительное молчание. Я хотел только одного в этот момент, чтобы они как можно быстрее убрались из моей квартиры.

– Я так и думал, мистер Хойт. В общем, мы заберем вашу машину, ах да, ещё я взял в качестве сувенира себе на память ваш кольт, думаю, он вам ни к чему. Такому как вы, опасно держать в доме оружие. Сегодня среда, к концу недели мы заявимся снова и деньги должны быть при вас. Всего самого наилучшего мистер Хойт.

Затем, я услышал отдающиеся шаги и звук хлопнувшей двери. Оставшись лежать в одиночестве, я констатировал один неизменный факт – я опустился на самое дно этой грёбанной жизни, выплыть на поверхность которой, не представлялось никакой возможности. Это конец.

И тогда я решил, что так и останусь лежать. Рано или поздно я умру от обезвоживания и истощения. Моё тело будто бы было налито свинцом. Этот Джонни меня хорошенько отметелил. Возможно, у меня было что–то сломано, не знаю. У меня не было возможности посмотреть, сколько времени, и какое время суток. Я просто, остался так лежать.

К концу следующего дня, я все – таки не умер и ещё подавал признаки жизни. Я не хотел жить, все равно в конце неделе меня ждет либо очередное избиение, либо смерть. Так зачем сейчас пытаться бороться за жизнь? Но почему то, моё подсознание, заставило меня подняться и бороться за своё жалкое существование.

Кое – как добравшись до ванной комнаты, передвигался я исключительно пока на четвереньках, я заставил себя принять горячую ванну и впервые сходил в туалет. Погрузившись, превозмогая адскую боль в горячую воду, я стал постепенно разглядывать своё тело, оно было всё покрыто крупными синяками и гематомами. В зеркало я так и не решил посмотреть. Голова была на месте, я её хорошенько ощупал, на ней было много шишок, и сотрясение мозга было явное.

Совсем потерявшись во времени, после ванной я добрался до дивана в гостиной и лёг. Нужно было как – то заставить себя добраться до спальни, где-то там была заветная аптечка. Через пару часов я преодолел свою боль и после долгих поисков нашел её и выпил горсть таблеток. Я выпил все возможные лекарства, какие только нашёл. Пища не поступала в мой организм уже в течении двух суток. Я уже начал чувствовать, что мой желудок начал поедать сам себя.

Нужно было попытаться как-то встать на ноги. Я попробовал медленно подняться, держась за стенку. Мне удалось с трудом встать, меня сильно шатало, а голова очень кружилась. К сотрясению добавился дикий голод. Перебирая руками по стене, я добрался до кухни.

В холодильнике были яйца и молоко, я решил сделать себе омлет. Мне удалось сварганить себе что-то похожее на пищу, чайник уже вскипел и я налил себе добрую порцию кофе. Этот живительный завтрак, должен меня заметно приободрить.

Проживав несколько кусочков омлета и запив это несколькими глотками кофе, я немного встрепенулся. В меня будто вдохнули жизнь. На столе лежал пульт от телевизора и я нажал кнопку включения. К моему облегчению там шло кулинарное шоу. Я убавил звук до минимума, так как громкий звук отдавался эхом в моей голове. Посмотрев в углу на экране телевизора дату и время, я пришёл к заключению, что я прибываю в таком состоянии уже третьи сутки.

На экране появилась заставка новостей. Диктор начала тараторить, последние события этого дня. Об убийстве Кристалл не было ни слова.

«Значит, у них ничего на меня нет!» – заликовало всё во мне. А почему я вообще так беспокоюсь об этом? Я не убивал эту девушку, только провёл с ней ночь. Может её муженёк несказанно рад, что избавился от этой неверной девицы, кто его знает? Чужая душа – потёмки. Пора выбросить эту историю из своей головы. Мне нужно подумать о спасении своей шкуры, а это теперь, оказывается, сделать ещё сложней, меня лишили машины. Пешком или на автобусе далеко не уедешь, тем более в том состоянии, в котором я прибываю. Надо хорошенько подумать над всевозможными вариантами.

Я доел свой омлет и стал тупо пялиться в телевизор, потягивая кофе. Безумно хотелось курить. Пошарив глазами по комнате, я увидел в углу валявшуюся скомканную пачку сигарет. Я как отъявленный наркоман, бросился со всей скоростью, на которую я был способен к ней. Аккуратно подняв её пальцами ног, так как я не мог наклоняться, при наклоне страшно кружилась голова, я обнаружил в пачке три сигареты. Это было просто волшебно. Добравшись обратно до стула, я сел за стол и закурил. Я медленно растягивал удовольствие, втягивая в себя каждую затяжку и наслаждаясь вкусом никотина. Моё блаженство прервал негромкий стук в дверь.

На мгновение я оторопел. Я сидел неподвижно, не зная, что мне делать. Сегодня была суббота, люди Роя должны нагрянуть только завтра, но, может они решили пораньше меня пристрелить?

Стук повторился.

Я отметил про себя, что стучали не так настойчиво как в прошлый раз. Я сидел тихо, боясь пошевелиться и издать хоть какой-либо звук.

В дверь вновь постучали.

Кто-то знал, что я нахожусь дома, иначе какой смысл настойчиво стучать в дверь, если её не открывают.

Затем я услышал мужской голос:

– Мистер Хойт Чендлер, если вы дома и слышите меня, откройте дверь. У меня есть к вам деликатный разговор, данное предложение должно вас непременно заинтересовать.

Это что розыгрыш? Кого могло принести ко мне, с предложением, которое меня заинтересует?! Это меня весьма озадачило.

Посидев пару минут на стуле и докурив наспех свою сигарету, взвесив все за и против, я медленно поднялся и поплёлся к входной двери. Терять мне было нечего.

Отварив дверь, я увидел на пороге стоявшего передо мной молодого человека. Он был стильно одет, в джинсы, майку, от него пахло дорогим парфюмом, на правой руке красовались дорогие часы.

Наши взгляды тут же встретились и мы несколько секунд молча, изучали друг друга. Я даже не знал, как я сейчас выгляжу, за все трое суток проведенных дома, я так и не осмелился посмотреть на себя в зеркало. Могу лишь только предположить, что мой вид оставлял желать лучшего.

Парень был смазливый и весьма симпатичный, у него были русые волосы уложены в модную прическу, зелёные глаза, точеные черты лица, этакий «мачо». Один вопрос крутился в моей голове, что он забыл на пороге моей квартиры?

Парень нарушил тишину первым после нелепого молчания:

– Мистер Чендлер, можно мне войти?

– Раз вы пришли, входите, не вижу смысла обсуждать ваше предложение, стоя на пороге, – еле выдавив из себя улыбку, сказал я.

Он прошел в квартиру, а я тщательно закрыл за ним дверь. Парень начал осматриваться и крутить головой по сторонам.

– Проходите на кухню, не смотрите на беспорядок, я не в лучшей форме.

– Я заметил, мистер Чендлер, – проходя мимо меня, пробормотал он.

Парень уселся на стул, на котором я сидел пару минут назад. Его вид говорил о том, что ему брезгливо здесь находиться.

Он положил руки себе на колени, боясь дотронуться до стола. Я выдвинул другой стул и сел напротив него. Нас разделял только круглый стол.

– Кто вы? – начал я, доставая из пачки, предпоследнюю сигарету.

– Извините, что сразу не представился, мистер Чендлер.

– Завязывай меня так называть! – рявкнул я. – Ближе к делу.

– Да, конечно. Меня зовут Генри Варгас. Я управляющий, а так же представляющий интересы мистера Джеффа Нортана. – Тут он сделал многозначительную паузу и уставился на меня.

На моем лице ничего кроме удивления он бы не увидел. Мне как будто бы дали под дых, я старался внешне оставаться спокойным и ничем не выдать себя. «Как они так быстро меня нашли? Что им нужно?– подумал я, стряхивая пепел в пепельницу».

– Кажется, вы удивлены, Хойт? – с улыбкой спросил он, оголяя свои белоснежно-ровные зубы.

– Да, нет смысла это скрывать. Чем я могу вам помочь Генри?

– Давайте обо всём по порядку Хойт. Вы наверняка смотрите телевизор, как вижу он и сейчас включен и, конечно же, знаете о трагедии, произошедшей в семье Джеффа Нортана. Мистер Нортон очень любил свою жену и для него это большая утрата. Нам, как и полиции натерпится поймать преступника. Понимаете, у мистера Нортана большие, я бы сказал огромные деньги и неограниченные связи. Поэтому, я думаю, в ближайшем будущем он обязательно отыщет преступника и накажет его. Вы спросите причем же тут вы, во всей этой запутанной и скверной истории?

Я кивнул головой. Этот парень говорил так уверенно, и не сводя с меня взгляда, что мне показалось, что он всё знает. Просто сейчас он начнёт излагать мне факты.

– Хойт, мы знаем о вашей проведенной ночи с Кристалл. Найти вас было нелегко, но когда обладаешь неограниченными ресурсами, это не так и сложно.

– Тогда почему вы всё ещё здесь, Генри? – с ухмылкой на лице спросил я. – Почему не сдадите меня местной полиции?

– Мне нравится, что вы не опровергаете информацию о том, что были с Кристалл. Значит, мы не ошиблись. Мы пока не хотим сдавать вас полиции. Пускай делают своё дело. Спрошу только, это вы убили Кристалл? – он встал со стула и подошёл ко мне.

– Нет, я не убивал её.

– Я вам верю, Хойт. Пока я наводил справки о вас, у меня сложилось впечатление, что вы довольно ловкий и изворотливый человек, но вы всё время вляпываетесь в какое-то дерьмо, не успев оттуда вылезти. Судя по вашему внешнему виду, это ребята Роя над вами так поработали? – он наклонился и стал внимательно осматривать моё лицо.

– Верно, – кивнул я головой.

– Передём к сути моего визита, не затруднит ли вас, прямо сейчас одеться и проехать со мной в резиденцию мистера Нортона?

– Я не в лучшей форме дружок, вряд ли мне удастся спуститься даже на лифте до первого этажа, – затушив сигарету, я жестом попросил его отодвинуться и встав перед ним в полный рост, распахнул свой халат, дабы показать ему все мои увечия на теле.

Казалось, я не произвёл на него особого впечатления, он бегло оценил размер нанесённых мне травм, а затем спокойно сказал:

– Думаю, даже после всего мною увиденного, вам всё-таки стоит сделать над собой усилие и поехать со мной, потому что завтра, вам нанесут визит парни Роя, а за сутки может много измениться, как вы уже поняли, взять хотя бы Кристалл.

Он опять мило улыбнулся и пошел в спальню. Я видел, как он открыл мой гардероб и стал выбирать мне вещи. «Зачем я понадобился Нортону? Здесь явно было что-то нечисто. Генри, наверняка общался с Роем, но что такого они должны мне предложить, зная о всех моих неудачах?» – подумал я.

Глава 3

Через час, я сидел в роскошном кабинете, развалившись в мягком, большом кресле, а напротив меня устроившись на кожаном чёрном диване, на котором была накинула шкура медведя, сидел никто иной – как сам Джефф Нортон.

Это был маленький, мерзкий человечишка, в глубоком возрасте, я навскидку дал бы ему лет семьдесят. У него были седые волосы, зачесанные назад, седая щетина, темные глаза, далеко посаженные друг от друга и маленький узкий ротик, который вытягивался в одну тонкую полоску на его лице.

Невольно я сразу представил рядом Кристалл. Даже в страшном сне я не знаю, что надо было принимать, какой наркотик, чтобы хоть раз трахнуться с этим стариканом. Что толкнуло её выйти за него замуж? Ответ очевиден, его счёт в банке.

Джефф сидел напротив меня, закинув ногу на ногу и потягивая сигару. Вот, перед ним тот самый человек, с кем всю ночь развлекалась его жена. Да, ему тоже не позавидуешь. Надо обладать стойкостью, чтобы мне не вмазать. Мы молча сидели. Не происходило ровным счетом ничего, пока не появился Генри. Он подошел прямо к Джеффу и что-то шепнул ему на ухо, тогда тот заговорил:

– Мистер Чендлер, как вам уже известно, вас доставили сюда ко мне для деловых переговоров. Не буду повторяться, часть информации поведал вам Генри, перейду сразу к делу. Моя жена, мистер Чендлер была свободолюбивой, пустоголовой девкой. Когда я познакомился с ней, то был ей очарован не меньше вашего – он лукаво посмотрел на меня и глубоко выдохнув, продолжил. – Она была моей отдушиной, совершенное милое, невинное дитя. Я влюбился как последний болван, не отдавая себе отчёта в том, как ловко она меня зацепила и подсадила на свой крючок. До свадьбы, как и полагается всё шло хорошо, любовь, романтика и всё такое. После же заключения брака, Кристалл сильно изменилась. Я перестал быть ей интересен как мужчина. Мне приходится по работе часто бывать в отъезде, поначалу она летала со мной, но долгие часы ожидания мучили её. Тогда, Кристалл стала оставаться дома. Тут и началась вся её беспорядочная, разгульная жизнь. Конечно, я делал вид, что мне всё равно и дал ей время перебеситься. Но время шло, а Кристалл становилось всё более и более не выносимой. В итоге, она подсела на наркотики.

Джефф остановился, сделав паузу, будто бы набирая в легкие воздуха побольше. Генри устроился рядом с ним, встав за его спиной как верный пёс.

Пока я плохо соображал, к чему мне исповедь этого старика и как она связана со мной.

Генри, видимо уловив моё недоразумение на лице, молча, подошёл к столику, где стояла куча спиртного, и налил мне виски, хорошенько разбавив его льдом. Он подошёл ко мне и молча, протянул стакан. Да, это было то, что нужно. Я с большим наслаждением сделал первый глоток.

Старик продолжил:

– Возможно, мистер Чендлер в вашей голове вертится немой вопрос, почему я просто не порвал с этой девчонкой? Я полюбил её как дочь и не мог бросить на произвол судьбы. Я пытался лечить её, нанимал лучших специалистов, клал в клинику, но ничего не помогало. Как только я уходил из дома, она находила очередную заначку наркотика. Мне пришлось заблокировать счёт банковской карты Кристалл и выделять ей на содержание, определенную сумму денег в неделю. Как мне стало известно, прошлой ночью вы провели с ней достаточно долгое время, развлекаясь на пляже в её машине. Верно? – он направил на меня свой испепеляющий, впивающийся холодный взгляд.

– Верно, – не задумываясь, ответил я.

Моя жизнь уже была под откосом, и скрывать правду я не собирался. Этот старикашка уже заинтриговал меня, какую роль он мне отвел, во всей этой истории?

– Хорошо, – продолжил он. Буду с вами откровенен мистер Чендлер, я не знаю кто убил Кристалл. Есть детали, которые полицию непременно привели бы к вам, если бы я этого захотел. Скажем, часы, которые вы оставили. Да, на них нет вашего имени, но это вопрос времени, когда полиция сможет выйти на вас. Вы засветились на пленке, когда спасали Кристалл от самоубийства, вероятно, она была под «коксом» и не соображала, что делала. Пленку я изъял в собственных интересах, полиция пока ничего про неё не знает. Хотите, можете называть это шантажом. Но вы и так всё понимаете, если она попадет в руки детективу Эду Адлеру, электрический стул вам обеспечен.

– Мистер Нортон, давайте ближе к делу. Слишком долгие прелюдии меня утомляют. Так как жить мне осталось не больше суток, в данный момент мне всё равно закончится моя жизнь от пули в лоб или на электрическом стуле.

Я нагло посмотрел на него и отпил из стакана глоток побольше. Голова жутко болела, а от обжигающего виски, желудок начало стягивать узлом.

Нортон рассмеялся во весь голос. Не знаю, что его так позабавило, они странные люди эти богачи.

– Вы забавный мистер Чендлер. И куда более бесстрашный, чем я вас себе представлял. Ну, хорошо, раз вам так не терпится, передём к делу. Я предлагаю вам сделку. Сегодня Генри, выкупил ваш долг у Роя. Поэтому, формально, вы теперь принадлежите мне, – он ехидно улыбнулся, чувствуя власть над моей жалкой жизнью. – С этой минуты вы будете работать на меня.

– Да? Это интересно. И зачем вам понадобился такой неудачник как я?

– Мистер Чендлер, вы должны сказать мне спасибо, я спас вам жизнь.

– А я вас об этом и не просил, – поставив громко на столик стакан, ответил безразлично я.

– Это невоспитанно с вашей стороны. Ну, да чёрт с вами. Через неделю вы будете должны доставить партию наркотиков по указанному адресу. Это всё что от вас требуется. Если всё пройдет гладко, я заплачу вам тысячу долларов, и мы распрощаемся. Ваша основная награда уже уплачена Рою. Надеюсь, вы понимаете, что десять тысяч долларов – это большие деньги?

Нортон откашлялся. Видок был у него так себе. Похоже, он болел. Нортон постучал себя по груди и закинув ногу на ногу, поудобнее уселся на своём месте. Генри, стоявший позади него, казалось, превратился в статую. Он стоял не шевелясь, и всё время, пялясь на меня.

– Вы что рехнулись!? – разведя руками в сторону, спросил я.

– У вас нет выбора, мистер Чендлер.

– И что? Да лучше пускай меня поймает полиция! Чем я стану возить вашу сраную наркоту. Я не полный кретин, чтобы не понимать, что после первого раза, последует второй. Откуда мне знать, что пленка у вас?

Джефф Нортон, подал знак рукой Генри, и тот как по волшебству, достал из кармана своих брюк, пленку.

– Всё еще сомневаетесь? – подняв брови, уточнил Нортон.

– Да! Я не знаю, что на ней. – Покажите, запись.

Через десять минут я увидел себя на экране телевизора. Нортон не соврал, пленка была у него. Я был загнан в угол. Моё тело сильно затекло сидя в кресле. Мне хотелось встать, но я не мог, всё болело так сильно, что при малейшем движении, боль поражала все мои органы. Я задумался и замолчал. Нортон и Генри, заняли выжидательную позицию.

– Если я и соглашусь, только при условии, что сразу после того, как я выполню свою часть работы, плёнка при мне будет уничтожена. Конечно, это всё равно не даёт мне гарантии, что у вас нет копии.

– Я согласен, – не раздумывая, ответил Нортон. – А теперь, приведите себя в порядок мистер Чендлер, видок у вас как у восставшего из ада. Генри даст вам аванс в пятьсот баксов, купите себе поесть и оденьтесь во что нибудь более солидное. Если нужны лекарства купите, чек, пришлете на моё имя. Надеюсь, что через неделю вы придете в форму. Все дальнейшие инструкции будете получать у Генри, советую вам с ним поладить. А теперь, я вынужден оставить вас мальчики.

Он поднялся и неторопясь вышел из комнаты. Остались только я и Генри.

– Хойт, если у тебя больше нет вопросов, то надеюсь, выход ты найдешь. Машина которой ты будешь пользоваться, уже ждет тебя у порога,– начал деловито Генри, поправляя шевелюру своих волос.

– Когда мне тебя ждать?

– Я наведаюсь к тебе через пару – тройку дней и подробно расскажу о твоей части работы.

– Рой вернул мою тачку? – с надеждой в голосе спросил я.

– Нет. Да и зачем тебе эта рухлядь?

– Другой у меня нет, вот зачем, умник!

– Хойт, об этом не беспокойся, я же сказал, как выйдешь от сюда получишь тачку на которой сможешь передвигаться пока работаешь на нас.

Больше мне в этом доме нечего было делать, надо было сматываться отсюда и обо всём услышанном хорошенько подумать. Как – никак, а я теперь свободный от долгов человек. Моё настроение заметно улучшилось. Будто с меня сняли оковы. Хотя, пока мне неизвестно, что лучше, быть должником Роя или Нортона. Этот старикашка опасен. Да, я безусловно отдаю себе отчёт в том, что с Нортоном шутки плохи. И маломальский опыт сыщика, говорил мне о том, что конечно, за мной будет установлена слежка.

Я спустился по широким ступеням на первый этаж, превозмогая боль. Особняк Нортона был просто великолепен. Этот старый особняк, в который вложили бесконечное количество денег, чтобы привести его в такой шикарный вид. От всей этой роскоши и богатства может «снести крышу», что судя по всему и произошло с Кристалл. В голове пробежала мысль, что ценой своей жизни, Кристалл спасла мою.

Я вышел из дома на улицу. Длинная дорожка через сад, вела к месту парковки. Я увидел впереди себя красивый припаркованный темно-синего цвета мустанг. «Господи, фортуна повернулась ко мне лицом!» – счастливый как ребёнок увидевший новенькую игрушку, подумал я. Неторопясь, я начал, двигаясь по вымощенной дорожке к заветной тачке, вдыхая аромат разнообразных цветов и растений, которые окружали меня. Весь проход до парковки был благоухающей, цветущей аллей. Где – то впереди меня, послышался шум воды. Доковыляв до места, откуда исходил шум, я увидел, небольшую прекрасную оранжерею, в центе которой находился фонтан. Он был вымощен из белого мрамора, вокруг стояли плетеные скамейки, кресла из ротанга и стоки с напитками.

На одном таком кресле сидела девушка, которая держала в руке книгу.

Я не мог видеть её лица, только копну тёмных, волнистых волос, которые струились вниз, вдоль кресла. Она сидела вполоборота ко мне, поджав ноги под себя и углубившись в чтение. Почувствовав постороннее присутствие, она резко обернулась, и взглянула на меня.

Девушка была молода, едва ли ей исполнилось двадцать лет. У неё были большие зеленые глаза, светлая кожа и естественный румянец на щечках.

«Откуда Нортон их берет? Одна краше другой! – первое, что пронеслось в моей голове».

Соскочив со своего места она не растерявшись решительно направилась ко мне. На ней было одето легкое, лимонного цвета платье, которое подчеркивало все её изгибы стройной фигурки. Судя по её присутствию здесь, я предположил, что это дочь Нортона. Но до чего же она была хороша собой. Девушка достаточно уверенно приближалась ко мне, будто бы видела меня не впервые. Она остановилась на расстоянии нескольких шагов от меня.

С такого ракурса она была ещё краше. Девушка была хорошо сложена и весьма привлекательна. Я почувствовал себя низко и ущербно. Наверняка, Генри увивается за ней, если уже не застолбил.

– Вы мистер Чендлер? – спросила она, мягким, мелодичным голосом.

– Да. – Похоже, что я тут популярная фигура.

Она поправила свои волосы, приглаживая их.

– Не хотите присесть?

– Нет, спасибо. Я иду на парковку и хочу отсюда поскорее свалить.

На мне был одет костюм, и я чуть ослабил галстук.

– Я вас понимаю, – игриво улыбнулась она. – Меня зовут Вики.

Она протянула мне свою белоснежную руку для рукопожатия.

– Приятно познакомится, Вики.

– Знаете Хойт, тут ужасная скука, вы не будете против, если я вас провожу до машины?

– Нет, раз вам так этого хочется. Откуда вы знаете меня?

– Я полноправная хозяйка этого имения, и знаю все, что происходит в нём. Надеюсь, с Кристалл вам некогда было скучать? Она была ещё та, горячая штучка!

Вики взяла меня под руку и медленно повела меня вперед.

– Откуда такие сведенья, что я был с ней? – недоумевая, спросил я.

– Я же сказала. Я всё знаю! Кристалл была, типа моей мачехой, как бы парадоксально это не звучало. С той скоростью, с которой она прожигала жизнь, подсев на наркотики, не удивительно, что её настигла смерть.

– Вы кажется даже рады этому?

– Отчасти. Отец сильно болеет, ему тоже недолго осталось. Кристалл, будь она живой, стала бы рано или поздно, наследницей всей этой империи. Хотя не уверена. Не думаю, что отец настолько глуп, что оставил наркоманке всё то, что он так долго взращивал.

Вики говорила совершенно хладнокровно и серьезно, на её лице не было никаких эмоций.

Она крепко держалась за мою под руку, пытаясь поддерживать меня. В этой маленькой хрупкой девушке невероятная сила и стальной характер.

Мы дошли до «мустанга».

– О, отец дал вам эту тачку? Это одна из моих любимых! Быстрая, мощная штучка, вам чертовски повезло Хойт.

– Сам не верю своему счастью, которое свалилось сегодня на меня и льёт как из рога изобилия, – едва улыбнулся я.

– Мой отец удивительный человек. Он добрый, но опасный. Поэтому, будьте осторожны мистер Чендлер,– она присела на краешек машины и поводила по капоту рукой.

Я забрался в машину и уселся за руль. Повернув ключи в замке зажигания, я услышал этот потрясающий звук рычавшего двигателя. Мотор заревел как зверь. Я помахал Вики рукой и нажав в пол педаль, рванул с места.

Двигаясь по шоссе, я оставил все свои плохие и мрачные мысли где-то далеко. Я наслаждался моментом, вдыхая полной грудью воздух, который обдувал моё лицо. Я ехал просто по прямой, подпевая громко песни, которая лилась из радиоприёмника.

Отлично покатавшись на хорошей тачке, я решил, что пора оправляться домой. Заехав по дороге в супермаркет, я купил немного еды, выпивки и отправился к себе. Немного позабыв о боли в теле, я в предвкушении поднимался домой, зная, что сейчас выпью. Сегодня был неплохой повод отметить моё возрождение.

Мне нужно было, как следует обмозговать план, как избавиться от Нортона. Просто так я не собирался садиться в тюрьму из-за какого-то старикашки. Здесь завязаны большие деньги, есть чем полакомиться, просто нужно найти правильную дорожку из лабиринта, в который я угодил.

Сунув в замочную скважину ключ, я отчетливо услышал, как мой домашний телефон настойчиво звонит. Интересно, кому я мог понадобиться? Отварив дверь, я вошел внутрь. Воздух был тяжелым и спертым. Нужно скорей открыть окна проветрить немного. Я неторопливо скинул ботинки, не обращая внимание на то, что телефон продолжал трезвонить. Сняв с себя одежду и оставшись в одном нижнем белье, я поспешил открыть окно и впустить к себе в комнату свежего воздуха.

Телефон на некоторое время замолчал. Распаковав и поставив в микроволновку лазанью, я отправился в душ. Только я включил воду, как снова послышался звон телефона. Это мне уже порядком надоело. С яростью, схватив трубку с рычага телефона я ответил:

– Алло!

– Где вас черти носят, Хойт? – послышался в трубке приятный женский голос.

Я узнал, это была Вики.

– Это тебя не касается девочка, чего тебе?

Я не был настроен на любезный разговор с ней. Мне хотелось быстрее принять душ, выпить и лечь спать.

– Ты ведешь себя как кретин. – Не забывай кем ты был несколько часов назад, твоя жизнь висела на волоске, слегка повысив тон сказала он.

– Вики, чего тебе надо от меня?

– Я бы хотела встретиться с тобой. У меня есть к тебе заманчивое предложение. Если ты хочешь заработать много зеленных, советую тебе притащить свою задницу через час в ночной клуб «Кролик», я предупрежу охрану, чтобы тебя проводили ко мне.

С этими словами она отключилась, не дав мне ничего возразить в ответ. Я швырнул трубку на место и громко выругался. Взяв сигареты со стола, я плюхнулся на диван и закурил. Голова начала гудеть. Что этой девице от меня нужно? Мне вспомнилась её фраза много зеленных, чтобы это могло значить? Может девочка хочет мне заплатить, чтобы я грохнул её отца? Я засмеялся. Меня опять занесло в скверную историю и она, судя по всему, только набирает обороты. Конечно, я не против полакомиться кучей зеленых банкнот, но я осознавал, что я вступаю на тонкий лёд. Пока на свободе разгуливает убийца Кристалл, я остаюсь подозреваемым номер один для полиции, вопрос времени, когда они свяжут все ниточки и выйдут на меня.

Докурив сигарету, я решил все такие поехать и узнать, чего же хочет от меня Вики. Всё её семейство ведёт нечистую игру, поэтому, я подумал, что на встречу я прихвачу с собой диктофон. Как бы ситуация потом не складывалась, у меня будет чем шантажировать девчонку, и интуиция мне подсказывала, что ничего легального она мне не предложит. Оставалось ещё решить вопрос с моей работой. Я не мог решиться, возвращаться мне в свой кабинет, чтобы вести деятельность частного сыщика или нет? Конечно, в данный момент я был в плохом состоянии, а если всё удачно сложиться, Норман заплатит мне тысячу долларов, этого хватит чтобы дела пошли в гору или на худой конец свалить в другой город и создать себе новую личность. И тогда с Хойтом Чендлером будет покончено. На этой позитивной ноте, я отправился принимать душ, мурлыча себе под нос веселую мелодию.

В этот вечер, скорее от скуки, чем по делу, я всё -таки пришел в клуб «Кролик» – один из мрачнейших ночных клубов Парадиз-Сити. Пришел в надежде, что случится что-нибудь такое, что избавит меня от безделья на всю предыдущую жизнь. Я успел пораскинуть мозгами, и не собирался выпускать из рук поживится большими деньгами, за счет Джеффа Нортона. Раз судьба сама меня чудесным образом свела с ним, это неспроста. Когда- то мама мне говорила: «Куй железо, пока горячо», так я и собирался поступить. И ключом ко всему может стать Вики!

Владельцем этого ночного клуба был Али. В безупречном темно-голубом смокинге, с тщательно уложенными черными волосами, он стоял за стойкой бара и толстыми пальцами постукивал по прилавку.

Али заметил меня, севшего за столик в тускло освещенном углу, и нахмурился. Ему не хотелось видеть такого побитого неудачника в своем клубе. Он наверняка слышал, что у меня нет денег, и опасался, что я попрошу в долг. Я не раз прибегал к этому методу, когда был совсем на мели. Меня больше удивило, что Вики выбрала именно это место из сотни клубов этого города.

Для себя Али уже решил, что отказать мне было бы неумно. Однажды, я был не в духе и пришлось показать этому парню как нужно вежливо обращаться с посетителями своего клуба. На меня неприятно действуют подобные отказы. Сам я щедрый, раньше, когда у меня водились деньги, я одалживал деньги любому, кто просил, не беспокоясь о возврате, и рассчитывал на подобное отношение к себе. Я давно уже не захаживал в эту нору, поэтому давно не обращался с такой просьбой к Али, но владелец клуба знал, что рано или поздно это случится, а он с большим неудовольствием расставался со своими деньгами.

Я закурил и огляделся. Вики нигде не было видно. Около тридцати мужчин и женщин сидели за столиками или на высоких стульях у стойки бара, стояли в проходах… Все пили, курили и разговаривали.

Как только я сел за столик, на меня перестали обращать внимание, и я усмехнулся, вспомнив как, когда – то меня окружали толпой, спешили угостить, пытались развлечь и заручиться расположением как знаком собственной важности.

Нет, я не страдаю манией величия. Но равнодушие красноречиво предупреждало: пора искать новую территорию, знакомиться с новыми людьми, заново создавать репутацию. Где выбрать место? Я задумчиво потер массивную челюсть. Можно попробовать Бирмингем или Манчестер. Но там достаточно своих мошенников. Надо постараться, надо найти место, где я буду счастлив. В Парадиз-Сити, учитывая, то, что я наворотил тут, мне никогда не быть счастливым.

Тогда Париж.

Я закурил сигарету и подозвал официанта.

Да, Париж. Я уже семь лет там не был. После Лондона больше всех столиц мира я любил Париж. Но сперва необходимо раздобыть денег. Ехать в Париж с пустыми карманами… Фе! Нужна поддержка в течение нескольких недель, пока я не подцеплю кого-нибудь на крючок. Да и жить лучше на широкую ногу: чем солиднее впечатление, тем больше клиентов. Для начала понадобится, по меньшей мере две тысячи долларов.

Передо мной остановился официант.

– Большую порцию виски с содовой, – приказал я и, заметив, что ко мне направляется моя бывшая Сара Дринкл, добавил: – Принесите две.

Этого только сейчас мне не хватало! Мы расстались с ней пару месяцев назад, так интрижка ничего серьезного.

Саре было двадцать пять лет. Зеленые глаза этой крупной и красивой блондинки поражали своей пустотой, широкий рот был искривлен в вечной улыбке. Оставшись без мужа, без средств, с маленькой дочкой на руках, она пошла на панель. Так я с ней и познакомился однажды. Я знал Сару уже больше года. Мне нравилось её привязанность к дочери, поэтому я охотно одалживал ей деньги, когда Сара попадала в трудное положение.

– Привет, Хойт, – бросила она, остановившись у столика. – Ты занят?

Я посмотрел на неё и покачал головой.

– Сейчас принесут выпивку и для тебя. Присядешь?

Сара оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что ее заметили.

– Ты не возражаешь, милый?

– Не называй меня так, – раздраженно ответил я. – И садись. Почему я должен возражать?

Она села, сунув сумку под стул. Синий фланелевый костюм прекрасно подчеркивал ее статную фигуру. Я отметил, что она выглядит достаточно привлекательно и вполне ещё может крутиться возле отеля «Риц».

– Как дела, Сара?

Она повернула ко мне своё личико и засмеялась.

– Неплохо. В самом деле, неплохо. Хотя и не то, что прежде.

Официант принес бокалы, и я тут же расплатился. Сара, которая все замечала, подняла глаза.

– А ты как, Хойт?

Я пожал плечами:

– Так себе… Как твоя дочка, Моника?

Лицо проститутки просветлело.

– О, прекрасно! Она пока у бабушки, но я была у нее в воскресенье. Она уже начала разговаривать.

Я усмехнулся:

– Ну, раз начала, теперь её не остановить. Передай ей привет. – Я сунул руку в карман, отделил одну банкноту и, вытащив из кармана, протянул Саре. – Купи ей что-нибудь. Дети любят подарки.

– Но, Хойт, я слышала…Ты неважно выглядишь. Это ребята Роя тебя так отделали?

– Никогда не верь слухам, крошка! – я нахмурился, мои глаза потемнели. – Делай, что тебе говорят, и помалкивай, не болтай обо мне никому.

– Хорошо, дорогой.

Фокс, высокий мужчина в красно-белой клетчатой рубашке и мешковатых фланелевых брюках, начал играть в дальнем углу на пианино. Фокс работал в клубе с момента его открытия. Говорили, что у него туберкулез, рак… Он не признавал и не отрицал этого. И во время войны он сидел в клубе и играл на пианино. И так каждую ночь.

Сара начала подпевать, постукивая в такт каблучками.

Вики до сих пор не было видно. «Ну и черт с ней! – подумал я про себя». Проведу хорошо вечер с Сарой. Нужно немного расслабиться после тяжелой напряженной недельки, которая выпала на мою долю.

– Здорово, правда? – спросила она. – Как бы я хотела уметь что-нибудь стоящее… Ну, например, играть, как он.

Я усмехнулся:

– Не прибедняйся, Сара. Фокс был бы счастлив, зарабатывать столько, сколько ты.

Она скорчила гримасу:

– Я хочу тебе кое-что показать, Хойт. Только держи так, чтобы никто не видел. – Она вытащила из-под стола свою сумочку, открыла её, достала какой-то маленький предмет и сунула мне в руку. – Ты не знаешь, что это?

Я осторожно разжал пальцы и увидел светлый камушек, по форме напоминающий кольцо с плоским верхом. Я хмуро повертел его в руке, потом поднял голову и бросил на Сару проницательный взгляд.

– Где ты это взяла?

– Нашла.

– Где?

– В чем дело, Хойт? Не будь таким таинственным.

– Готов держать пари, что это кольцо стоит целое состояние. Я сейчас уже вижу, что камушек – это бриллиант крупных размеров. Я конечно могу ошибаться, может это искусственная подделка, но мне так не кажется.

– Что-что? – изумленно спросила она.

– Если оно не фальшивое, то стоит немалых денег.

– Сколько?

– Понятия не имею. Возможно, сотни тысяч. Может быть, гораздо больше.

– Ты хочешь сказать, что эта побрякушка стоит целое состояние? – её глаза загорелись лучезарным светом.

– Да.

Лицо Сары дрогнуло.

Я улыбнулся:

– Не волнуйся, скорее всего, это подделка. Где ты его взяла?

– Должно быть, потерял один из моих клиентов, – осторожно ответила Сара. – Я нашла его под комодом.

– Лучше отдай в полицию, – посоветовал я ей, сам неожидая от себя такого. – Если оно подлинное, клиент наверняка поднимет шум. Я не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму.

– Он не знает, что я нашла… – возразила Сара.

– Но скоро узнает, как только ты попытаешься его продать.

Сара протянула руку, и я под столом вернул ей кольцо.

– Ты думаешь, он назначит вознаграждение?

– Возможно.

Она на мгновение задумалась и покачала головой:

– Надеюсь, обойдется.

– И все же тебе лучше избавиться от кольца, Сара. Такие вещи легко можно проследить.

– А ты… не хотел бы его купить, Хойт? Скажем, за полсотни?

Я в голос засмеялся:

– Может быть, оно стоит не больше пятерки. Нет, спасибо, Сара, это не по моей части, да и пока я на мели. И к тому же, что мне с ним делать?

Сара разочарованно вздохнула и положила кольцо в сумочку.

– Я не знала, что это бриллиант. Я думала фианит.

– Ты спутала, – терпеливо сказал я.

– Да? – Сара удивленно посмотрела на меня. – Откуда ты все это знаешь? Я, как только его нашла, сразу поняла, что кроме тебя, в этом никто не разберется.

– Посещай иногда Британский музей, – улыбнулся я.

– О, я бы умерла там от скуки. – Сара взяла свою сумку. – Впрочем, как-нибудь своди меня. Ну, привет. Спасибо за подарок для Моники. Я куплю ей куклу.

– Хорошая мысль, – одобрил я и смял окурок в пепельнице. – Не забудь избавиться от кольца. Отдай его первому попавшемуся полицейскому и скажи, что нашла на улице.

Сара захихикала:

– Представляю себе его физиономию!.. Пока, Хойт.

К величайшей радости Али, я вскоре покинул «Кролик», так и не попросив денег и не дождавшись Вики.

По дороге домой я увидел на углу Сару, разговаривавшую с худощавым парнем в темной футболке «поло» и бейсболке. Не заметив меня, она взяла парня под руку, и они пошли по улице, где у Сары была квартира.

Обычно наблюдательный, я тогда не обратил внимания на её спутника, а лишь бросил быстрый равнодушный взгляд. Мой ум был занят собственными планами и проблемами, и этот посторонний остался для меня не более чем бесформенным темным силуэтом.

Глава 4

Следующие три дня были ничем не примечательными. Я отсиживался дома, приходя немного в нормальную форму. Я ел, пил, ездил купаться на пляж. Сегодня я решил доехать до своего офиса.

Поднявшись в кабинет и открыв дверь, я почувствовал запах застоялого, тяжелого воздуха. В комнате нечем было дышать. Раскрыв окна и впустив свежего воздуха, я принялся разбирать бумаги у себя на столе и наводить порядок. Нужно было обновить объявление в газете и на сайтах по оказанию моих услуг.

Последние события, подтолкнули меня и мотивировали на решительные действия. Я дал себе слово, что просто так не сдамся. Мне нужно было начать новую жизнь. У меня еще остались деньги, поэтому я подумал, а почему бы мне не нанять секретаршу? На первых порах, можно поручить ей заархивировать все бумажные документы в электронную версию, создать систематизированную электронную базу.

Немного поискав на сайтах, где были представлены резюме кандидатов, я остановился на одной, весьма симпатичной молодой девушке. Она писала, что приехала в Парадиз – Сити совсем недавно и ищет любую работу, знания компьютера имелись. В принципе это и не важно, по клавишам стучать особого ума не надо. Я написал ей электронное письмо с приглашением на работу, указав рабочий номер и адрес.

Перед входом в мой кабинет, у меня была небольшая комнатка для секретаря, раньше я ей не пользовался и сделал из неё гардеробную, где раздевались мои клиенты. Теперь я решил её расчистить и использовать по назначению.

Открыв шкаф, я достал от туда старый компьютер, который мне достался от прежних арендаторов моей коморки. Они съезжали в спешке за неуплату и оставили все как есть вместе с техникой и мебелью. Хоть в чём-то мне повезло.

На перестановку, помывку и приведения в порядок своего офиса, у меня ушло пару часов. Потом, сев на подоконник и закурив сигарету, я был весьма доволен собой.

На столе лежала большая гора бумаг, это были счета, папки с делами и прочими записями. Все это нужно было пересмотреть и перебрать. Столько хлама набралось за год, что тут не один день работы. Это меня порадовало, приятно быть занятым.

Докурив, я приступил к работе. Я так увлекся, что не сразу обратив внимание на стоявшую на пороге девушку.

– Простите, вы Хойт Чендлер? – сказала она, неуверенно ступая в кабинет.

Я оторвал взгляд от лежавших передо мной документов. Девушка была достаточна молода. Она мне показалась забавной, у неё было веснушчатое лицо и кудрявые рыжие волосы. На глазах были очки в круглой металлической оправе, скорее она напоминала персонаж из мультика. Она была небольшого роста, худощавая и скромно одетая.

– Да, я Хойт Чендлер, – встав с места, и протянув ей руку, улыбнулся я.

– О, замечательно.. Я по объявлению, вы написали мне на электронку письмо, и я решила сразу приехать к вам.

Она неуверенно переминалась с ноги на ногу.

– Присаживайтесь. Как вас зовут?

– Клэр.

– Замечательно, Клэр. Суть работы не сложная, нужно уметь составлять и печатать документы, так же перепечатать всё, что на бумажных носителях в электронный формат. По мере надобности соединять меня с клиентами итд. Как я вам писал раннее, у меня своё частное детективное агентство. Я был на больничном, извиняюсь за свой внешний вид, и вот теперь вернулся в строй. Работы накопилось много, поэтому мне потребовалась помощница.

Мне пришлось врать без зазрения совести, иначе ни одна бы здравомыслящая девушка не согласилась бы тут работать. Клэр, видимо была очень рада любой работе. В её глазах засверкали веселые огоньки.

– Вы меня берете на работу, мистер Чендлер? – изумленно спросила она, смотря на меня сквозь стёкла своих очков.

– Конечно, не вижу к этому никаких препятствий, если вы сами не против?

– Нет, нет, что вы! Я очень счастлива. Я осталась совсем без работы, спасибо, что берёте меня. Я не подведу вас мистер Чендлер.

– Клэр, давай договоримся, для тебя, я просто Хойт. При клиентах, дабы держать марку фирмы, можешь употреблять мистер Чендлер. Оплата пока небольшая, пятнадцать долларов в неделю. Работать будешь пять дней, два отдыхать.

Я деловито пытался выглядеть, боясь спугнуть её.

– Мне подходит. Когда можно приступать?

– Ваше рабочее время до шести часов. Сейчас четыре. Можете остаться пока обустроиться на своем рабочем месте. А завтра приступите к своим обязанностям, – я мило ей улыбнулся.

– Я так и сделаю.

Клэр, всё время теребила пальцы рук, заметно нервничая.

– Идёмте, я покажу вам рабочее место и всю документацию.

Встав из-за стола я обогнул его и взяв её под руку начал всё объяснять.

Девушка всё схватывала налету, и это не могло меня не радовать. Я поручил ей в ближайшие дни, когда она окончательно освоится прозвон новых клиентов, и интуиция мне подсказывала, что всё постепенно наладится.

На следующее утро, я впервые шёл на работу в приподнятом настроении. Синяки почти сошли с моего лица, тело не так болело как прежде, я предвкушал, что сегодня, обязательно появится новый клиент.

Я поднялся на этаж и услышал тихую льющуюся музыку из кабинета. Это меня слегка удивило. Открыв дверь, я увидел, как Клэр сидела за своим столом и быстро печатала на компьютере, лежавший пред ней документ.

Она сегодня выглядела совсем иначе, и поначалу я даже не узнал её. Клэр собрала копну своих рыжих волос в пучок, сняла очки, и одела легкое, шифоновое темно-зеленое платье с узором в мелкую ромашку.

– Доброе утро Хойт, – улыбнулась она меня по -деловому. – Тебя ожидает в кабинете детектив Эд Адлер. Я не хотела его впускать пока ты не придешь, но он настоял. Я отнесла ему кофе, и он ожидает тебя, – она смотрела на меня своими карими глазами как провинившийся щенок.

– Ничего, Клэр, всё в порядке, спасибо.

«Какой там, в порядке! – кричало моё нутро». Я был в полной панике. Я почувствовал себя загнанным в ловушку. Земля ушла из-под ног, в один миг. Бежать не было смысла, детектив слышал, как я пришёл. Оставалось, взять себя в руки и ничем не выдать себя, раньше времени. Конечно, опытного детектива, ещё надо постараться обмануть, но попробовать стоит. В конце концов, идя к кабинет, я напомнил себе, что я не убивал Кристалл.

Я открыл дверь своего кабинета и увидел перед собой хмурого, серьезного детектива Эда Адлера из Центрального уголовного бюро, сидящего на стуле.

– Доброе утро, – сказал Адлер. – На ловца и зверь бежит.

Глядя на этого тучного мужчину лет сорока с широким красным лицом, можно было подумать, будто он только что вернулся из отпуска с морского побережья. Я был наслышан о нём как храбром, добросовестном, безупречно честном, но хитром детективе, скрывающий холодный, ясный ум за добродушной улыбкой деревенского священника…

– А, это вы, – хмуро буркнул я. – Чего угодно, сэр?

– Уже позавтракали? – вопросом на вопрос ответил Адлер. – Я бы не отказался от чашечки чая.

– Чая не будет. Если хотите, могу предложить ещё кофе.

Инспектор встал со своего места и стал медленно бродил по комнате, тихо насвистывая и ничего не упуская из виду.

– Начнем с того, что я не могу понять, мистер Чендлер, почему вы работаете в подобной дыре, – бросил он. – Почему не найдете себе что-нибудь поудобнее?

– Этот офис меня устраивает, – отозвался я, пытаясь подавить нарастающую панику в голосе.

– Ладно, в конце концов, это сугубо личное дело каждого. Скажите, мистер Чендлер у вас есть девушка или может, жена?

Я уселся за свой стол и жестом пригласил его сесть напротив, пытаясь в это время понять, к чему он клонит. Вытащив из кармана пачку сигарет, я закурил.

– Нет, детектив. Я абсолютно свободен. Никакие узы брака не заставят меня связаться с женщиной до конца жизни.

– Везунчик, – усмехнулся он. – А позвольте спросить, где вы провели прошлую ночь, старина? – поинтересовался Адлер, оставаясь невозмутимым.

Я стряхнул пепел на пол и растер подошвой.

– Позвольте поинтересоваться, детектив, а что собственно случилось, никак не уловлю связь?

Инспектор улыбнулся:

– А вы мне начинаете нравиться, мистер Чендлер. Конечно, вы чересчур скользкий тип, зачастую проявляете излишнюю изворотливость, порой вам не мешало бы быть почестнее, но…

– Ладно, ладно, – перебил я. – Мне не до шуток. Что произошло?

Адлер смутился. Я, не принял этого смущения всерьез.

– Вы разговаривали с Сарой Дринкл вчера вечером в клубе? – спросил полицейский и бросил на меня быстрый острый взгляд.

«О боже! – подумал я. – Как чувствовал, что она влипнет в историю с этим кольцом…»

– Да. Мы встретились в клубе. А что?

– Вы были у неё дома?

– Пытаетесь острить, детектив? – напряженно спросил я. – Вы думаете, если я одинокий, я имею обыкновение посещать таких, как Сара, на дому?

Адлер отхлебнул остатки кофе из бокала, и его лицо неожиданно стало очень серьезным.

– Я навел справки Хойт. Думаю можно нам с вами перейди уже на ты, тем более мы в кое-то мере коллеги с вами. Так, что нет нужды скрывать, что до недавнего времени ты состоял с ней в отношениях. Ты ведь по-дружески относился к ней, не так ли?

– Да. У нее неприятности?

Эд Адлер покачал головой:

– Уже нет.

Наступила долгая пауза, я изумленно рассматривал инспектора, сердце начало бешено стучать, предчувствуя неладное.

– Что это значит?

– Она умерла, приятель.

Я отодвинул от себя чашку и встал. Легкая дрожь пробежала по моему телу.

– Умерла? Что случилось?

Адлер нахмурился:

– Вчера вечером она была убита. Около половины двенадцатого.

– Понимаю…– ответил я совершенно обескураженным, понимая, что возможно я был последним, кто видел Сару.

Я, соскочил со своего места и засунув руки в карманы, машинально прошелся по комнате. Я был глубоко потрясен. Сара успела стать частичкой моей жизни. Я знал, что ему будет даже недоставать её.

– Вот я и подумал: может быть, тебе известно что-нибудь об этом? Она не упоминала случайно, что собирается с кем-нибудь встретиться?

– Сара ушла из «Кролика» в одиннадцать, – проговорил я пытаясь отчетливо вспомнить время. – Я вышел минут десять спустя и видел, как она разговаривала с парнем на углу возле здания. Потом они вместе направились в сторону её квартиры.

– Значит, это было примерно в двадцать минут двенадцатого?

Я кивнул:

– Только не проси меня описать её спутника, я не обратил на него ни малейшего внимания. Проклятье! Помню, что он был худощав, помню темную футболку и бейсболку…

– Жаль, – произнес Адлер и задумчиво потер челюсть. – Я подумал, раз ты работаешь в детективном агентстве, то должен быть более наблюдателен. Да, от этого проку мало.

Я выплюнул сигарету в открытое окно и закурил новую. Я хмуро посмотрел в окно. Раздумья о Саре сменились мыслями, о ее дочери. С ребенком надо что-то делать. У Сары не было ни гроша за душой… Значит, еще больше нужны деньги.

– Довольно грязная смерть, – бесстрастно сообщил Адлер. – Очевидно, маньяк.

Я повернулся к нему.

– Перерезано горло, – отвечая на невысказанный вопрос, произнес инспектор. – Должно быть, парень совсем потерял голову. Придется присмотреть за другими «девушками». Безмотивные сексуальные преступления всегда очень трудно раскрывать.

– Безмотивные преступление? Ты уверен?

– Во всяком случае, так оно выглядит. Это не первая проститутка, убитая таким образом. – Адлер усмехнулся. – И не последняя. – Он резко выпрямился. – Ты что-то знаешь?

– Что-нибудь украдено? – спросил вдруг я. – Сумочка на месте?

– Да. Насколько я могу судить, ничего не пропало. Выкладывай Хойт, что тебе известно? Я еще не успел опомниться от убийства жены миллионера Джеффа Нортана, то ещё дельце. Ни улик, ни подозреваемых, а он давит на полицию своим авторитетом найти убийцу. В лаборатории работают одни козлы, всё тянут с отпечатками пальцев, найденными в машине. Похоже, накануне убийства красотка с кем-то покувыркалась всю ночь.

Я с облегчением вздохнул, успев понять, что пока у полиции ничего на меня нет. Детектив, казалось, был совсем опустошен и сильно устал. Что окончательно отвести от себя подозрения, по отношению к убийству Сары, я решился рассказать про кольцо.

– Вчера вечером Сара показала мне кольцо с бриллиантом насколько я смог различить, которое нашла у себя в комнате, – очевидно, обронил кто-то из её посетителей. Она интересовалась ценностью кольца.

– Кольцо? – Адлер изумленно уставился на меня. – Что за кольцо?

– Красивое золотое кольцо, с крупным камушком. Если это не подделка. Хотя я рискну предположить, что это могла быть копия. Если оно подлинное, то стоит очень дорого. Такие вещи изготавливают на заказ, – со знанием дела сказал я. Мне льстило, что детектив Адлер, воспринимал меня ни как пройдоху, а как коллегу, то, что он предложил перейти на «ты», льстило мне вдвойне, это как некое доверие с его стороны ко мне. В этот момент я был очень горд собой.

– Вот как? – Инспектор встал. – Значит, она показала кольцо тебе?

– Да. А в чем дело? Ты смотришь на меня так, будто подозреваешь в чем-то.

– Я? – Адлер пожал плечами. – Можем, сейчас вместе поехать на квартиру Сары, ненадолго? Поможешь мне найти это кольцо. Машина на улице.

Я согласился. Мне нужно было заручиться поддержкой этого парня. Он не последний человек в полиции. А у меня на хвосте крупная рыба в виде Джеффа Нортана, если правильно разыграть партию, всегда можно остаться в выигрыше. Так что дружбы с детективом мне не помешает.

Я предупредил Клэр, что ненадолго отъеду по делам. Когда мы спускались по лестнице, детектив внезапно произнес:

– Жизнь полна дьявольских неожиданностей, а Хойт?

– Согласен, – кивнул я. – Почему ты сейчас об этом заговорил?

– Так, взбрело в голову, – неопределенно ответил Адлер.

Мы сели в машину.

– Сара собиралась продать кольцо?

– Если бы сумела найти покупателя, я думаю, она бы его продала. Я советовал ей не связываться, сдать кольцо в полицию. Пытался втолковать, что, если с кольцом что-нибудь неладно, ее разыщут в два счета.

В этот час на лавной улице почти не было транспорта, и через несколько минут мы добрались до квартиры Сары.

– Тело уже увезли, – сказал Адлер. – Но в комнате ничего не тронуто. Зрелище не из приятных.

– Перетерплю, не волнуйся, – с сарказмом сказал я.

– Не сомневаюсь.

Между нами с Адлером возникло взаимопонимание. Я находился как в бреду, всё так быстро и стремительно развивалось, несколько дней назад, я боялся выйти из дома и вздрагивал каждый раз от воя сирены, а сегодня я еду плечом к плечу с самым уважаемым детективом в городе.

У входа в квартиру нам отдал честь постовой полицейский.

– Макс еще здесь? – спросил Адлер у него.

– Да, сэр.

– Пошли, – кивнул Адлер мне и спросил: – Ты бывал здесь прежде?

– Нет, – хмуро отозвался я. И это было чистой правдой. Я никогда не был у Сары дома. Не знаю с чем это связано, наверное, я брезговал приходить туда, где она могла трахаться с кучей мужиков. Да, я понимал, что он была проституткой, но это какие- то мои принципы, касаемо её квартиры.

Адлер толкнул дверь, и мы ступили в светлую спальню, где сержант Макс и два детектива в штатском снимали отпечатки пальцев с двери в ванную.

В дальнем конце комнаты стояла кровать. Постельное белье, стена у изголовья и ковер были забрызганы кровью.

– Кровь Сары, – мрачно прокомментировал инспектор. – Он перерезал ей горло, и она не успела закричать.

– Оставь подробности при себе, – оборвал я.

Адлер подошел к комоду. Из верхнего ящика он достал сумочку Сары, открыл её и вывалил содержимое на стол. Пудреница, портсигар, кошелек с шестью пятифунтовыми банкнотами, грязный носовой платок, несколько визитных карточек, перехваченных резинкой. Адлер, заглянул в сумку.

– Ничего больше нет. Эй, Макс!

Сержант – невысокий широкоплечий мужчина с седой головой и внимательными голубыми глазами – подошел к ним, безучастно осмотрел меня и перевел взгляд на Адлера.

– Ты не видел здесь кольца со светлым камнем? – спросил инспектор.

– Нет. Мы все перерыли, но ничего подобного не заметили.

– Поищите-ка еще, – приказал он. – Это очень важно. Постарайтесь, как следует.

Макс приступил к поискам, а детектив открыл дверь ванной и поманил меня к себе.

Ванная была небольшая, и мы едва в ней уместились. Адлер закрыл дверь, подошел к унитазу, опустил крышку и сел.

– Садись на край ванны, – великодушно пригласил он меня.

– А почему нельзя поговорить в комнате? – поинтересовался я. – К чему такая таинственность?

– Потому что нам не нужны лишние уши. Итак, парень. Давай начистоту, спрошу только раз, если ты замешан в какой -то истории с этой девкой, лучше тебе сразу во всём сознаться.

– О чем вы толкуете, детектив?

– Не прикидывайся дурочком Хойт. Неужели ты думаешь, что прежде чем к тебе ехать я не навёл о тебе справки?

Адлер смотрел на меня испепеляющим взглядом так проникновенно, что мне казалось он готов прям тут меня пришить, если это потребуется. Его холодные как лёд глаза, вселяли в меня дикий ужас.

– Ну и что с того? – пытаясь унять дрожь в голосе, выдавил я из себя.

– Прекрати ломать комедию, Хойт. Я знаю, что ты жил с Сарой продолжительное время. Сейчас у тебя очень шаткое положение, ты почти что банкрот. Но вот, что мне интересно, несколько дней назад, ты погасил свой долг у Роя. И вот тут на сцене появляется твоя бывшая девка с кольцом, которое ты оцениваешь в несколько сотен тысяч долларов. Улавливаешь ход мысли?

Слушав его, я отметил про себя, что действительно все складывалось против меня.

– Зачем мне тогда рассказывать про кольцо, детектив Адлер? Если бы у меня были сотни тысяч долларов, неужели вы думаете, что я такой болван остался бы в этом городе и разъезжал тут с вами на место преступления проститутки? В чем тогда моя выгода в этом всём?

Адлер на секунду растерялся, подбирая нужный ответ.

– Значит, ты по – прежнему настаиваешь на том, что не причастен к краже кольца? – он потер свой подбородок.

– Да именно так. И если, я вам больше не нужен, то прошу меня извинить, меня ждёт работа.

Я встал и уже подошел к двери, как детектив перегородил мне путь рукой. Он встал во весь свой рост и смотрел прямо на меня.

– Хойт, если хоть где-то я заподозрю, что ты надул меня, тебе несдобровать. Я предупредил, пеняй на себя.

– Всего наилучшего детектив Адлер. Меня не запугать подобными штучками.

Он опустил руку, пропуская меня.

Покинув быстро квартиру Сары, я наконец-то оказался на улице. Воздуха в легких казалось, совсем не осталось. Я жадно начал хватать его ртом, как рыба, которая вот- вот пойдет на дно. До работы было недалеко, и я решил, что прогуляться мне не повредит. Купив на углу в киоске себе кофе, я неспешно двинулся.

В голове всё перемешалось. Мне было от души жалко Сару, но ещё больше я переживал за её маленькую дочь. С кем она теперь будет? Я знал, что у Сары была мать и иногда Монику она оставляла у неё, но я не был уверен, что она будет готова её удочерить. Скорее всего, девочка попадет в приёмную семью. Пытаясь вернуться в события прошлого вечера, я пытался отчетливее вспомнить спутника Сары, с которым я её видел. Но как я не пытался напрягать свою память, ничего не выходило. Я понимал, что детектив Адлер, не поверил ни одному моему слову, он талантливо разыграл передо мной вежливого, приветливого инспектора, чтобы выудить из меня побольше информации расположив меня к себе. Ситуация накалялась. С одной стороны Джефф Нортон, с другой полиция. И все же, оставалось довольно любопытным, кто убил Кристалл и Сару? Имеет ли к этому отношение Нортон? Может это его рук дело? Слишком много совпадений и все они так или иначе связаны со мной.

Добравшись до офиса, я был немало удивлен, день продолжал преподносить мне сюрпризы. Когда я вошел в приемную, Клэр быстро соскочила с места. В маленькой тесной комнатке помимо нас, находилось ещё два человека.

– Мистер Чендлер, – затараторила Клэр, – вас ожидают клиенты. Я сказала, что не знаю когда вы вернетесь, но они были не против подождать.

Я деловито мотнул головой и окинув взглядом моих клиентов, прошел к себе в кабинет пригласив первого. Нет смысла подробно останавливаться на этих людях, ничего существенно, интересного они из себя, не представляли. Просто ревнивые мужики, подозревающие своих жён в измене. Я совсем решил обнаглеть и поднять тариф на свои услуги, дабы теперь у меня есть Клэр и мне нужно на что-то её содержать. К моему очередному изумлению, клиентов всё устроило.

Освободившись через пару часов, я уставший выглянул из своего кабинета, увидев, что Клэр разговаривает по телефону. Она показала мне указательный палец, что означал, дать её минуту, чтобы закончить. Облокотившись на косяк, я сложил руки на груди и восхищенно наблюдал за её работой. Эта девушка оказалась просто находкой для меня, она вдохнула новую жизнь в моё агентство.

Закончив, она мне улыбнулась, поправив свои волосы:

– Завтра в двенадцать у тебя встреча с новым клиентом.

– Ты что, обладаешь сверхъестественными способностями притягивать их?

– Ты против? – вскинула, она свои бровки.

– Нет, я наоборот безумно рад. Спасибо тебе, я благодарен. На сегодня уже рабочий день окончен, может, выпьем по чашке кофе?

– Давай, я за! Сейчас всё организую.

Она подошла к небольшому столику и поставив чайник принялась доставать чашки и блюдца. Клэр так шло платье, что я совсем по – другому на неё взглянул. Она была очень даже привлекательной.

– Хватит пялиться на меня Хойт, дыру протрешь,– повернув свою голову в мою сторону с улыбкой сказала она.

– Прости, засмотрелся.

– Давай сразу обговорим этот момент, я не собираюсь спать с тобой, уяснил?

Я рассмеялся. Она была забавной.

– Не вижу ничего смешного в этом. Просто не хочу смешивать работу и личное.

Взяв чайник, она наполнила чашки и протянула одну мне.

– Идем, сядем в моём кабинете, – сказал я.

Мы уселись друг напротив друга.

– Расскажи мне о себе, Клэр, я совсем о тебе ничего не знаю. Нам предстоит работать вместе, я бы хотел узнать тебя поближе.

– У меня довольно скучная история. Я жила в Техасе. Окончив школу, я решила уехать на заработки в Нью-Йорк. Этот город всегда манил меня своей красотой и масштабом. Перебравшись туда, я устроилась официанткой. Потом, как это бывает, встретила парня, влюбилась, мы стали вместе жить. Сначала всё шло гладко, а потом начались пьянки и избиения. Он хотел, чтобы я отдавала ему все заработанные деньги. Поначалу я так и делала, но он все шёл и пропивал, развлекаясь в баре с девочками. Набравшись смелости, я однажды, просто сбежала. Так я оказалась здесь. Ну а дальше, ты знаешь, я попала к тебе на работу.

Я был слегка ошарашен её историей. Эта маленькая беззащитная девушка уже успела через столько пройти в жизни.

– А где ты сейчас живешь? – глядя на неё спросил я.

– Я снимаю в дешевом мотеле комнату.

Она опустила глаза и поднесла чашку к губам, отпивая из неё глоток.

– Даже дешевый мотель стоит денег. То, что ты получаешь здесь у меня, едва хватит на то чтобы прожить. Переезжай ко мне.

– Ты с ума сошел, Хойт!?

– Нет, я живу в двухкомнатной квартире, нам хватит места. Это не значит, что мы будем спать вместе. Просто я хочу помочь тебе.

– Почему? Почему ты это делаешь? – она была обескуражена моим поступком настолько, что едва шевелила губами.

– Потому что ты этого заслуживаешь. В мотелях, рано или поздно тебя кто-нибудь приметит. Здесь не совсем спокойный город я тебе скажу. Тебя могу просто избить, засунуть в тачку, а проснувшись на следующее утро, ты будешь работать у сутенера до конца своих дней. На таких беззащитных приезжих девочек как ты у них глаз намётан.

– Для меня никто, ничего, подобного в жизни никогда не делал. – Она поставила часку на стол и подойдя ко мне, нагнулась и обняла меня.

Это объятие мне больше напомнило прикосновение ребенка. Я почувствовал себя так хорошо, будто я спас чью- то жизнь. Это потрясающе качество делать добро, хоть самую малость.

Я достал из кармана ключи от машины и протянул ей.

– Вот возьми ключи, съезди в мотель собери вещи и привози их ко мне. Я доберусь пешком до дома, тут не далеко. Готовить умеешь?

– Да.

– Отлично, я куплю по дороге продукты, сделаешь пасту на ужин?

– Не проблема, паста будет такая, что пальчики оближешь.

Послав мне воздушный поцелуй, она схватила ключи и радостно побежала прочь.

Я остался один, задумавшись, смотря ей в след. Я сам не понимал, почему так поступил. Я совсем её не знал и доверил её чужую тачку, возможно, я видел Клэр в последний раз. Но, голос разума говорил мне, что я не ошибся в ней, и она появился у меня в квартире через час.

Вытащив сигарету из пачки, которая лежала у меня на столе, я неторопливо закурил. На душе было спокойно как никогда. Я впервые за долгое время начал наслаждаться жизнью.

Я услышал поднимающиеся, быстрые шаги на нашем этаже. Шаги были все отчетливее и приближались к тому месту, где я сидел. Насколько я успел оценить стук шагов, это была женщина или девушка. Возможно Клэр, что- то забыла и вернулась. Я ошибся. Через пару минут перед моим взором появилась Вики Нортон.

Она стояла в проеме кабинета и выглядела потрясающе. На ней было одето белое платье выше колена, обрамленное только черным поясом на талии. Выглядела она сногсшибательно. Ее стройная фигурка была будто нарисованной. Стройные ноги, завершали босоножки на высоком каблуке.

Мы уставились друг на друга.

– Не пригласишь? – начала она.

– Это довольно неожиданный визит, Вики. Проходи.

Переступив порог кабинета, она осмотрелась и с отвращением фыркнула.

Передо мной стояла полная противоположность Клэр. Помпезная, избалованная дамочка, хотя и безумно красивая.

– Чего тебе надо? Ты не явилась тогда в клуб, я прождал тебя целых два часа.

– По-моему, тебе и без меня было весело, разве не так?

Она устроилась в кресле, стоявшем в углу комнаты, открыв свою небольшую сумочку, она достала сигарету и закурила.

– Тебя это не касается, – огрызнулся я.

– Почему?

– Ближе к делу, красотка.

– Ты куда- то торопишься, Хойт?

Она медленно подносила сигарету к губам и делала долгие затяжки.

– У меня есть к тебе дело.

– Последнее время я стал всем жизненно необходим. Выкладывай, что у тебя?

– Хочу заключить с тобой выгодную сделку.

Как и в прошлый раз она оставалась абсолютно невозмутимой. Мне показалось, что мимика на её лице совсем отсутствует. Будто передо мной сидела восковая фигура, которая могла говорить. Но, в тоже время в ней было что-то такое, что цепляло мужское естество.

Её темные волосы волнами падали на плечи. В миниатюрной, женственной, совсем не мускулистой фигурке Вики угадывалась сила. Ее запястья казались выточенными из стали, а бедра – твердыми, как гранит.

Лицо Вики было маленьким и серьезным. В глазах цвета лазури таилась настороженность. Девушки с хорошенькими мордашками и складными фигурками встречаются нередко. Глядя на них, вы испытываете волнение, которое немедленно проходит, стоит им скрыться из виду. Но Вики вы не смогли бы забыть. Не спрашивайте меня почему. Она отличалась от всех прочих девушек, как джин отличается от воды. В джине есть градус. В Вики была изюминка, это определенно.

Стоило мне в первый раз увидеть Вики, как я тогда ещё почувствовал, что беды не миновать. Мне следовало немедленно сказать Джеффу Нортону или Генри, что я передумал, вернуть ему деньги и бежать из города без оглядки. Это было бы самым разумным поступком в сложившейся ситуации. Я не мог предвидеть, что отныне одна половина моей головы будет занята мыслями о деле, а другая – мыслями о Вики. Находясь в подобном состоянии, легко потерять бдительность и пропустить удар. Я знал это, но не прислушался к голосу разума.

У меня был богатый опыт общения с женщинами. Они подарили мне немало радостей и огорчений. Современные женщины – забавные создания. Полагаться на них нельзя ни в чем: они сами не в состоянии полагаться на себя. Нет смысла искать ту пружину, что приводит их в движение. Сделать это вам не удастся. Их настроения меняются мгновенно; остается лишь ловить то из них, которое вам на руку. Стоит проявить нерешительность, и момент упущен. Осада займет неделю, месяц или год. Эти игры не в моем вкусе: я предпочитаю действия неожиданные, как выстрел в спину.

Повисла пауза, которую Вики не торопилась заполнить. Я не мог просто спокойно сидеть на месте. Её взгляд действовал на меня как магнит, я приблизился к Вики. Она сидела как каменная, опустив руки на колени. Я ощутил аромат, исходивший от нее: приятный, едва уловимый, пьянящий.

Внезапно моё сердце затрепетало, во рту пересохло. Я словно схватился за высоковольтные провода и не мог выпустить их из рук. Меня разрывало на части. Она встала во весь свой рост и медленно подняла голову. Я обнял Вики, наши губы встретились. Видно, её настроение совпало с моим. Поцелуй длился секунд пять. Я чувствовал дыхание Вики. За несколько секунд я успел ощутить, как она восхитительна; Вики прижалась ко мне своим упругим молодым телом, одной рукой она обхватила мою шею, другой крепко сдавила плечо. Вдруг она оттолкнула меня. Её запястья и правда оказались стальными.

Мы посмотрели друг на друга. Её лазурные глаза были такими же чистыми и незамутненными, как пруд с лилиями.

– Ты всегда такой быстрый? – спросила она, коснувшись тонким пальчиком своих губ.

Тяжесть, навалившаяся на мою грудь, мешала мне дышать. Когда я заговорил, тембру моего голоса могли бы позавидовать лягушки.

– Похоже, я поступил правильно, – сказал я. – Когда-нибудь стоит это повторить.

Она хитро улыбнулась. Её макушка чуть возвышалась над моим плечом. Вики стояла прямо и неподвижно.

– Возможно, – сказала она и опустилась в кресло.

Немного оцепенев от ситуации, я растерянно посмотрел на неё. Смена настроения Вики меня вводила в ступор. Только что она страстно меня целовала, а теперь сидит вновь как статуя, с абсолютно непроницаемым лицом. Как можно быть такой холодной и в тоже время такой желанной и горячей? Я взялся рукой за спинку стула и пододвинув его сел прямо напротив Вики.

– Продолжим, – сказала она.

– Валяй.

– Я хочу, чтобы ты убил моего отца! – прямо заявила она.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Мне несколько раз пришлось самому себе повторить эту фразу, чтобы до меня дошла суть её просьбы. Моя реакция была незамедлительной:

– Вики, ты что рехнулась?

– Нет. Мой отец серьезно болен, ему осталось недолго. Но с его деньгами и медициной он может выкарабкаться и прожить еще много лет. Меня такой расклад не устраивает, понимаешь? – в её глазах, появилась ненависть и ярость.

– Нет, – замотав головой, ответил я.

Вики достала очередную сигарету и закурила, выпуская струйку дыма в мою сторону.

– Значит, ты не такой умный, как я себе представляла.

– Твоя просьба и мой отказ, не как не связан с моим уровнем интеллекта. Как тебе пришла в голову эта бредовая мысль?

– Хойт, ты что живёшь на другой планете? Ты знаешь, какое состояние у моего отца? Миллиарды! А после его кончины, я уверенна, что этот старый кретин и половины мне не оставит. Он приверженец жестких правил, и всю жизнь пытался меня учить в лучших школах, университетах, чтобы я смогла продолжить его детище. Но бизнес это совсем не моё. Я творческий человек, я люблю рисовать. Но отец никогда не поощрял моё увлечение, на этой почве мы часто с ним ссорились. В конце концов, он ограничил мои расходы, для того, чтобы я пошла сама зарабатывать. Чем я по сей день и занимаюсь. Я рисую свои картины, а потом устраиваю частную выставку, где любители моего творчества покупают их.

Вики замолчала и вновь затянулась.

Честно говоря, для меня её откровения были довольно необычны. Я никогда бы не подумал, что она художница. Образ Вики скорей смахивал на светскую, капризную даму, которая любит пошататься по магазинам, опустошая кредитные карты. Я отношу таких девушек к категории бестолковых «пустышек», но как это не парадоксально у мужского населения, именно такие и пользуются спросом. Может, они сказочно хороши в постели, за такие деньги? Не знаю.

Вики продолжила:

– Так вот, после смерти Кристалл, я узнала, что отец намеривается переделать на следующей неделе своё завещание. Представь, Хойт! Он хочет отдать большую часть своих денег, на благотворительность. Он владелец, крупной холдинговой компании занимающийся строительством небоскребов по всему миру, хочет всё просто пустить по ветру! Чертов старый кретин!

– И тут тебе приходит в голову убить его, чтобы он не успел переделать завещание, верно? Тогда всё, что он сейчас имеет, отойдет полноправно тебе, как единственной наследнице?

Она утвердительно мотнула головой.

– Один вопрос, Вики, причём тут я?

– Ты должен помочь мне всё провернуть, одна я не справлюсь. Я знаю, как ты нуждаешься в деньгах, я готова заплатить тебе один миллион долларов!

Услышанная цифра поразила меня. Жажда наживы и алчность тут же разыгралась во мне. Миллион долларов зеленых, эта огромная сумма, с которой можно начать новую жизнь и ни в чём себе не отказывать.

Вики заметила, как моих глазах появился игривый огонёк:

– Вижу, моё предложение тебе по душе.

– Мне нужно подумать. Ты предлагаешь убить человека, это чревато последствиями. А я и так не в ладах с полицией.

Подскочив со своего места, я стал расхаживать взад вперед мерия кабинет шагами. Посмотрев на настенные часы, я отметил, что прошло уже полчаса, скоро должна приехать Клэр, поэтому нужно выдвигаться домой. Не хватало ещё, чтобы не застав меня дома она приехала бы сюда, застав Вики. Лишние свидетели мне пока ни к чему.

– Как ты собираешься всё это провернуть, у тебя есть план?

– Нет. Я подумала, что ты мне с этим поможешь.

Вики встала и подойдя ко мне, положила руки на плечи:

– Мне хочется верить, что ты спасёшь меня Хойт. Я устала так жить как птичка в золотой клетке. Я хочу свободы, власти и денег, ты должен меня понимать как никто другой. Когда я тебя увидела, то сразу поняла, что ты тот, кто мне нужен. С твоими мозгами, мы сможем всё провернуть, – не дав мне сказать, она обрушила на меня волну поцелуев.

Оторвавшись от неё, с легким головокружением я произнес:

– Вики, конечно, я помогу тебе. Но нужно всё хорошенько обдумать. На следующей неделе, я должен выполнить для твоего отца работу. Доставить партию наркотиков, дилеру, если я всё правильно понимаю. Мне бы не хотелось этого делать, но я у него на крючке. Если мы избавимся от него, то тогда мне не придётся делать то, за что я могу попасть на электрический стул. Хотя, не знаю, что лучше убийство или наркота?

– Дорогой, я надеюсь на тебя, – гладя меня по щеке, нежно сказала Вики.

– Вики, это не картошку собирать. Я должен убить человека или придумать такой план, чтобы он умер сам. Нужно провернуть всё чисто, чтобы у полиции и сомнения не было, что я и ты к этому причастны. Давай встретимся завтра в это же время. Заедь за мной, а я постараюсь к этому времени что-нибудь придумать. Миллион долларов, стоит этого.

– Ты чудо, Хойт.

Чмокнув меня в щеку, Вики так же быстро исчезла, как и появилась. А я так и остался стоять в полном недоумении. Минут через десять, взяв себя в руки, я закрыл офис и выйдя на улицу отправился домой.

Подходя к дому, я заметил свою машину. Значит, я не ошибся в Клэр.

Зайдя к себе в квартиру, я увидел, что Клэр суетится и распаковывает вещи.

– Хойт, я уже думала ехать тебя искать, где ты был?

– Решил прогуляться, как и обещал купил по дороге продукты.

Я прошел и поставив пакет на стол, стал вытаскивать из него купленные товары.

– Сейчас, я немного разберу чемодан и приготовлю нам пасту. И еще раз, спасибо, что приютил меня.

– Не стоит, может тебе помочь?

– Нет, спасибо я справлюсь.

У меня было довольно необычное ощущение. Клэр олицетворяла собой такую «домашнюю женщину», которая умела готовить, создать уют, она смотрелась в этой квартире совершенно обычно. Как будто она жила тут со мной всю жизнь. Мне стало на душе как- то даже тепло, что я буду не один. Одиночество съедает изнутри. А с Клэр мне будет хорошо. Нет, конечно, я не рассматривал её как девушку с которой я буду спать, в этом направлении мои мысли были заняты Вики. Эта женщина теперь долгое время не даст мне покоя. Я возжелал её всем своим нутром. Мне хотелось растопить эту непреступную ледяную глыбу.

Через пару часов отужинав с Клэр прекрасную пасту, я постелил себе на диване в гостиной и с удовольствием лёг. Моё тело гудело, день был довольно насыщенным, и было над чем подумать. Уставившись в потолок и сложив обе руки за голову, я начал размышлять.

Я решил, что нужно тщательно подойти ко всему. У меня есть только один шанс, всё провернуть и упустить его нельзя, ровно так же, как и допустить хоть малейшую ошибку.

Сначала я подумал о том, куда я потрачу свой миллион долларов? Я решил, что перееду в Париж. Этот город я всегда любил, хоть и бывал в нём однажды. Тогда я был в отношениях с Лизой, была у меня такая милая девушка с большими амбициями. Но на то время мы прекрасно провели время в этом потрясающе красивом городе, который на меня произвел большое впечатление.

Я с такими деньгами куплю себе там небольшой домик, машину, часть денег отложу в банк на хранение, остальное вложу в небольшой бизнес, например в пекарню. В Париже это очень развито. Что ещё нужно для счастья? – Вики! Да, такая девушка мне бы очень была кстати, она бы могла писать свои картины, в доме я бы организовал ей свою мастерскую. Сегодня, когда она меня целовала, в ней было столько пылкости, неужели, такой как я понравился ей? Или это её игра? Я не хочу попасться на крючок как простофиля. Завтра при встрече нужно будет её напрямую спросить об отношениях, возможно, она не свободна. А что если?…

Тут меня поразила, совершенно безумная мысль. Но она имела места быть, так как я не последний человек, который должен ставить свои условия, раз уж я буду воплощать план убийства самого Джеффа Нортона. Хотя это чистой воды безумие! Но чем больше я думал о посетившей меня мысли тем, больше она мне нравилась.

Я рискую своей жизнью, я, и больше никто! Если что- то пойдет не по плану, детектив Эд Адлер просто упечет меня в тюрьму пожизненно, навешав на меня все возможные убийства. Мне нужна гарантия, что Вики меня не обманет. Такая дамочка как она, не внушала мне доверие совсем, хоть я и увлекся ей. Проработав сыщиком год, я тоже кое – что понимал. Бумажка, даже если бы она мне написала расписку на сумму в миллион долларов, ничего мне не дает, никакой защищенности. Став полноправной наследницей, Вики может просто поручить Генри пришить меня. От меня и следа не останется. Здесь я должен перехитрить её, и всё семейство под фамилией Нортон!

Моя идея заключалась в том, что я решил жениться на Вики. Брак , даст мне хоть и небольшую, но гарантию. А что? Я заживу совершенно другой жизнью. Пускай это продлится и не долго, но все же. Здесь надо быть очень осмотрительным, как только я женюсь на Вики, мы не сможем привести наш план в действие в ближайшие полгода, иначе все подозрения сразу лягут на меня. Это как пить дать. Придётся уговаривать её соглашаться на это, либо не браться вовсе за идею об убийстве. Странно, но меня ничуть не смущало, отнять жизнь у человека. Я сегодня на работе немного пошарил в интернете про Джеффа Нортона и узнал, что он был весьма скупой человек. Ничего хорошего нельзя о нём сказать, к тому же он поставляет в город наркоту, которую употребляют в первую очередь подростки. Только за это, его можно лишить жизни.

Я повернулся на бок, сон совсем не шёл ко мне. Но ждать полгода, это тоже долго. Убийство Джеффа Нортона должно выглядеть как несчастный случай, для меня это было очевидно. А вот как привести этот план в действие? Здесь была еще одна загвоздка – это его помощник Генри. Он судя по всему всё время таскается рядом с Нортоном. Это значительно усложняет задачу. Устранить Генри гораздо сложнее, чем пустить пулю в лоб старику. Все же, если я стану зятем Нортона, тогда я смогу лучше узнать жизнь изнутри, и разработать более детальный, совершенный план. Я ещё долго думал и думал, не помня как я погрузился в сон.

Глава 5

На следующее утро я проснулся от запаха жареного бекона. Я поднял голову, оторвав её от подушки, и увидел, как на кухне крутится Клэр. Я уже совсем отвык от завтраков по утрам, который готовит женщина. Полежав еще минут десять на кровати, я решил встать. Аромат свежее – сваренного кофе окончательно убедил меня подняться.

Выполнив все необходимые утренние процедуры, я приплелся на кухню. Вкусные запахи, вызывали у меня зверский аппетит.

– Доброе утро, Хойт, – разливая кофе по чашкам, поприветствовала меня Клэр.

На ней была одета брючная пижама лилового цвета, её рыжие волосы были собраны в пучок.

Телевизор был включен и работал негромко, видимо, чтобы меня не разбудить, я опять оказался опоясанным этим «семейным» чувством.

– Доброе. Я вижу ты сегодня в хорошем настроении. Как тебе спалось на новом месте?

Усевшись за стол, Клэр начала раскладывать приборы.

– Отлично, как младенец. Я решила пожарить яйца с беконом и тосты, больше я ничего не нашла у тебя в холодильнике.

Она поставила на стол тарелки с едой.

– Это замечательно, Клэр. Ты просто кудесница, я уже отвык есть по утрам полноценные завтраки.

Погрузив первый кусок яичницы себе в рот, я с удовольствием промычал:

– Это вкусно, где ты научилась так готовить?

– Да брось, Хойт. Это всего лишь яичница, не верх кулинарного искусства. Не забывай, я жила пару лет с мужчиной, мне приходилось готовить. Иногда конечно, я брала еду из кафешки в которой работала, собирала объедки, надо было что-то есть.

– А твои родители? Ты держишь с ними связь?

– Нет. Как -то год назад я отослала им открытку на Рождество, что мол жива всё хорошо, чтобы мама не переживала. – Клэр взяла кофе и стала дуть в чашку, чтобы быстрее остудить его.

– Почему ты не хочешь сказать им правду?

– Какую? Что я сбежала в Парадиз-Сити от тирана? Мама не выдержит, узнав, что меня регулярно избивал какой- то псих. Скажи Хойт, а как ты тут очутился? Или ты здесь вырос?

Она завороженно с интересом уставилась на меня, как маленький ребёнок на взрослого в ожидании сказки.

Я помотал головой, прожевывая бекон.

– Нет, я не вырос здесь. Я как и ты приехал сюда год назад. Так сложилась жизнь. Открыл свою конторку и работаю. Сначала я справлялся один, клиентов было не много. Теперь как видишь, дела пошли в гору, а значит и прибыль будет больше.

– Почему у тебя нет девушки?

– Она была, но мы расстались.

– Это конечно не моё дело, но я заметила у тебя на теле много синяков, что случилось?

– Упал с велосипеда.

Повисло молчание, конечно, она не поверила в эту чушь. Я обратил внимание, что сегодня Клэр была довольно задумчива. Немного посмотрев телевизор, мы закончили завтракать и убрали всё со стола.

– Я пойду собираться, пойду немного пораньше, мне нужно зайти в магазин, купить кое-что, – бросила она через плечо, удаляясь в спальню.

– Хорошо.

– Не забудь, у тебя сегодня встреча с новым клиентом,– послышался её голос из -за закрытой двери в комнате.

– Я помню Клэр! – натягивая на себя джинсы и футболку, ответил я. – К двенадцати я вернусь, если что, звони мне на мобильник. Сейчас я должен поехать установить слежку за одной особой.

Домашний телефон внезапно зазвонил. Первые несколько секунд я на него тупо смотрел, пытаясь прикинуть в голове, кто бы это мог звонить, в такую рань? Сняв трубку, я услышал голос Вики:

– Привет, Хойт.

– Неожиданный звонок. Чего тебе, Вики?

– Ты всегда по утрам такой дерзкий? Я хотела предупредить, что сегодня наша встреча откладывается, у меня появились непредвиденные дела.

– Я понял. Тогда перенесём на завтра.

– Ты уже придумал план?

– Я не понимаю о чем ты? Завтра поговорим.

Я отключился. Не хватало еще, чтобы потом копы отследили её звонки. Утром я так был увлечен завтраком и беседой с Клэр, что позабыл о деле. Но Вики как яд впрыснула в меня и погрузила вновь в размышления об убийстве Джеффа Нортана.

Через час я уже наблюдал, за полноватой неухоженной дамочкой, которая припарковалась возле отеля. Моей задачей было всё отснять на пленку и предоставить клиенту фотоотчет. Сегодня удача на моей стороне и пока всё идёт как по маслу. Одно было для меня мерзким и отвратительным, представить, что даже у такой женщины как эта, есть любовник. Это мерзко.

Тётка была довольно крупная и толстая, на ней была одета застиранная светлая юбка кремового цвета, и красного цвета кофточка, сквозь которую был виден ярко-красный бюстгальтер. Волосы оставляли желать лучшего, перекрашенная блондинка с отросшими темными корнями и засаленными паклями, которые свисали до плеч.

«Господи, она идет навстречу с мужиком, с которым будет сейчас предаваться плотским утехам, назовем это так – пронеслось в моей голове».

Пока я делал фотографии, мне уже стало не по себе. Тетка вышла из машины, и явно ждала своего спутника, оглядываясь нервно по сторонам. Через минут пять приехал он. Выйдя из своей машины, долговязый мужчина средних лет, с небольшой проседью, достаточно прилично одетый, пошел к ней и страстно поцеловал. Потом, взяв её за руку, повел в сторону отеля, где они и укрылись от лишних глаз. Всё это я успел заснять на пленку. Моя работа для одного клиента на сегодня была выполнена. Я чувствовал в себе такую гордость, мне было хорошо на душе.

Складывая фотоаппарат обратно в футляр, я услышал сигнал клаксона припарковавшейся позади меня машины. Сигналили мне. Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел припаркованный «Порш» спортивного типа. За рулем сидел Генри.

Какого черта ему тут надо? Он что, следит за мной? Не успел я опомниться, как дверь с пассажирской стороны моей машины открылась, и рядом со мной плюхнулся Генри.

– Привет, старина! – непринужденно сказал он, будто мы были старыми друзьями.

Я промолчал.

– Ты в последнее время такой деловой, тебя не поймать. Мистер Нортон шлет тебе привет.

Генри достал из кармана джинсов жвачку и кинув ее себе в рот активно задвигал челюстями.

– Я весь во внимании, – отложив фотоаппарат на заднее сиденье, ответил я.

– Как ты, Хойт?

– Нормально.

– Смотрю, ты обзавелся хорошенькой секретаршей.

– Это не твоё собачье дело! – огрызнулся я.

– Я смотрю, ты не в настроении разговаривать, а придётся голубчик.

Он положил свою левую руку на изголовье моего сиденья и развернулся в вполоборота ко мне.

Честно вам сказать, мне хотелось съездить ему прямо в машине по его самодовольно роже. Этот человек вызывал во мне огромное раздражение.

– Выкладывай, с чем пожаловал Генри? И проваливай отсюда.

– Хойт, Хойт, – он помотал головой. – Видимо, ты на минуточку забыл, в чьей тачке ты сидишь? За то, что Джефф Нортон перекупил тебя у старого пройдохи Роя, ты теперь будешь должен отработать каждый доллар, ты до сих пор этого не понял?

– Ближе к делу, – фыркнул я сжав кулаки, лежавшие на руле.

– Как тебе уже ранее и сообщалось, ты должен будешь доставить партию наркотиков. У мистера Нортона, как и у всех крупных бизнесменов, есть враги, твоя задача будет заключаться в том, чтобы проникнуть в дом одного из его конкурентов и подложить партию наркотиков. Работать будем вместе, я тебя сам отвезу, ты быстро проберешься в дом, подкинешь в рабочий кабинет небольшой контейнер с наркотой и уберешься от туда. Я буду ждать снаружи, как только ты выполнишь свою часть сделки, мы звоним в полицию, ребята приезжают и вяжут этого поддонка с поличными. Приезжаем в мистеру Нортону, получаешь свою долю и ты свободен.

Из уст Генри, предложения просто лились как музыка. Все что он сейчас сказал, было просто немыслимо.

Генри полез в задний карман своих брюк и извлек оттуда бумагу, свернутую в несколько раз. Он бросил её мне на колени.

– Это план дома. Взгляни. Клиента зовут Доминик Раудж. Захочешь узнать, что он за личность, подробную информацию найдешь в интернете.

Я взял в руки листок и развернув бумагу и принялся изучать. Склонившись над бумагой, Генри показал мне вход в дом и место, где находится рабочий кабинет Рауджа, так называемая точка икс.

– В доме есть два охранника, – сказал он. – Они бывшие полицейские, с оружием обращаться умеют. На окнах и в доме – датчики сигнализации. Ты проникнешь в помещение через боковую дверь.

Он ткнул длинным пальцем в план.

– Далее пройдешь по этому коридору и поднимешься по лестнице в кабинет Рауджа. Место, где расположен стол, отмечено красным крестом.

– Постой-ка, – перебил его я. – Ты ничего изначально не говорил насчет охранников и сигнализации.

Он, видно, ждал этого вопроса, потому что ответил на него без промедления:

– Не беспокойся. Всю подготовительную часть я взял на себя. Пару дней назад мы были на приеме у Рауджа. Народу было просто полный дом, это сыграло мне на руку. Я незаметно пробрался к нему в кабинет и выключил сигнализацию в доме. Раз в неделю к нему приезжают с компании и меняют код на сигнализации. Поэтому, если ты пошевелишь мозгами, то прикинешь, что у нас осталось ровно три дня. За это время никто и не подумает, что она отключена.

– Она до сих пор бездействует?

– Возможно, это моё предположение, но рассчитывать на это не стоит.

– А охранники?

– В то время, пока я всё это проворачивал, они находились в другом крыле дома.

Новые сведения не прибавили мне энтузиазма. Бывшие полицейские – ребята серьезные.

– У меня есть ключ от боковой двери, – небрежно обронил он. – Об этом можешь не беспокоиться.

– Есть ключ? Ты не теряешь время даром.

Он промолчал.

Я повертел листок с планом под разными углами, пытаясь внимательно всё рассмотреть. Площадь дома была огромна, как и прилегающая к нему территория.

– А что меня ждет в случае провала? – нахмурившись, спросил я.

– Мы бы не остановили наш выбор на тебе, если бы сомневались в твоих способностях.

Он улыбнулся, не раскрывая рта.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Он пожал плечами:

– Тогда ты расскажешь правду, полиции.

– Про наркотики, которыми промышляет твой босс?

– Именно.

– Хотел бы я посмотреть на человека, который заставит детектива Эда Адлера поверить в такую чушь.

– Если ты будешь осторожен, до этого дело не дойдет.

– Надеюсь.

Я свернул план в трубочку.

– Посмотрю еще раз перед сном. Пока все?

– У тебя есть пушка?

– Нет, парни Роя забрали её.

– Вот и славно, она тебе пока ни к чему.

Мы посмотрели друг на друга.

– Хорошо.

– Пока всё. Завтра утром осмотрим дом Рауджа с улицы. Важно, чтобы ты запомнил его расположение.

Генри вышел из машины, хлопнув дверью. Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидел, как черный «Порш», уже скрылся из вида. Этот парень внушал мне страх. Несмотря на всю его любезность и незатейливость, я чувствовал в нём опасность. От таких людей как он, можно в любой момент ожидать нож в спину, что скорей всего он и сделает, после того, как я выполню свою часть сделки.

Новый день, добавил мне новых проблем. Сроки были максимально сжаты. Я должен проникнуть в дом к человеку и подложить наркоту! Это то, что желает Нортон. С другой стороны, я должен его убить, потому что между тысячей баксов и миллионом долларов есть существенная разница. Мне нужно было срочно увидеть сегодня Вики. Но связаться сам я с ней не мог. Придется ждать до завтра, а пока у меня есть время ещё раз всё хорошенько обдумать и принять решение.

В три часа дня сидя в своем обшарпанном кабинете, я оторвал взгляд от экрана монитора. Покопавшись в интернете, я узнал, что Доминик Раудж был заклятым соперником Джеффа Нортона уже много лет. У него конкурирующая строительная компания, которая постоянно соперничает с компанией Нортона за тендер, того или иного объекта недвижимости. Обычными словами Раудж, заноза в заднице Джеффа Нортона. Конечно, это крайне раздражает Нортона, деньги иногда текут не в его карман.

Мой мозг словно зажат в тиски. Я много думаю и постоянно ищу наилучший выход для себя из всего это дерьма. Мои размышления прервал звонок телефона, стоявшего у меня на столе. Послышался из соседней комнатки голос Клэр:

– Хойт возьми трубку, звонит детектив Адлер.

На какое-то время я уставился на телефон, боясь к нему прикоснуться. Если вам звонит детектив из убойного отдела, ничего хорошего это сулить не может. Трель телефона, настойчиво звучала. Я набрал воздуха побольше в лёгкие и сняв рычаг телефона, замер:

– Хойт Чендлер слушает.

– Приветствую тебя, Чендлер!

– А, это ты Эд, – пытался я сказать как можно любезнее.

– Как поживаешь старина?

– Хорошо. Что-то случилось, детектив?

Я потер пальцами переносицу и закрыв глаза, прислушался к его ответу.

– Видишь ли дружище,– начал он издалека, в деле о похищении кольца, появились кое-какие новые зацепки.

Адлер начал кашлять в трубку.

– Прости.

–Ничего я слушаю, детектив Адлер.

– Сегодня объявился владелец этой самой побрякушки. Он написал заявление о краже.

Пока я не улавливал суть его диалога, как это связано со мной.

– Алло? Алло, Хойт ты тут? – прокричал Адлер в трубку.

– Да, я внимательно слушаю тебя Эд. Чем я могу быть полезен?

– Информацией.

– Какой?

– Это будет зависеть от тебя, Хойт.

– Детектив, вы всё время говорите загадками.

– Ты не перестаешь мне нравиться, этакий плут. На чём я остановился? Ах, да. Так вот, владелицей этого драгоценного кольца оказалась Вики Нортон, дочь самого Джеффа Нортона, понимаешь?

От неожиданности я выронил трубку. Она упала на стол и громко ударилась, приведя меня этим звуком в чувство. Схватив её, я попытался спокойно заговорить:

– И что?

– Как что? Сначала убивают жену этого миллионера, теперь кража кольца, всё это мне не нравится парень. Я носом чую, что тут что-то нечисто. Собственно, почему я тебе звоню, хотел уточнить, ты не помнишь, твоя бывшая подружка Сара была знакома с Вики Нортон?

– Нет, нет, я не владею такой информацией. Не забывайте мы расстались и о её знакомствах мне неведомо. Когда я был с ней в отношения, этого имени я не слышал.

Пот начал медленно стекать по моему лицу, тонкой струйкой.

– Ты это точно помнишь, Чендлер? – с недоверием в голове спросил Адлер.

– Да детектив, без сомнения.

– Я через час буду в твоих краях, заскачу ещё к тебе, оставайся на месте.

Я не успел ничего ответить, как в трубке послышались короткие гудки.

Первое, что я сделал, это открыл ящичек в столе и вытащив оттуда бутылку скотча, отпил прямо из горла.

Услышанная информация никак не хотела укладываться в моей в голове. Какого хрена, кольцо Вики делало у Сары? Это, не укладывается ни в какие рамки!

Подойдя к распахнутому окну, я сел на широкий подоконник и вытащив из кармана пачку сигарет, и нервно закурил.

Мне нравилось наблюдать за движением на улице. Я часто так сижу и смотрю в никуда. С высоты седьмого этажа, где располагается мой так называемый офис, люди кажутся мелкими крупицами. Шум машин, движение ветра, бесконечный поток людей на улице, в этом есть своя прелесть. Меня это успокаивает, я сравниваю это с наблюдением с аквариумом и рыбаками.

Итак, Сара. Что же ты такого натворила, что теперь, твоё убийство окутано массой нелепых загадок? И кому понадобилось убивать тебя? И за что?

Одно стало ясно точно, Сара была знакома с Вики, это без сомнений. Я чувствовал, что упускаю что-то важное, соединяющее всё в одну цепочку. Звеньев пока не доставало, а чтобы картина была полностью ясна, нужно срочно увидеть Вики. Может мне рассказать всё детективу Адлеру? Пока я ещё не окончательно наломал дров. Эта версия конечно лишает меня права стать обладателем миллиона долларов.

Я обхватил свою голову руками и попытался сосредоточиться.

В кабинет ворвалась Клэр.

– Хойт! – Она запнулась, увидев меня. – Эй, что это с тобой?

Он мгновенно очутилась со мной рядом, потрепав меня по плечу.

– Всё нормально Клэр, просто нужно было кое – о чём подумать в тишине.

Я встал и расправил свою одежду.

– Что у тебя?

– Хм.. как это сказать..– Клэр слегка покраснела и пыталась подобать слова.

– Ну, что там у тебя такое? Говори как есть, – немного раздраженно сказал, усаживая на свой стул.

– У меня сегодня день рождение и я хотела пригласить тебя куда нибудь выпить, или можем взять выпивку домой, я приготовлю ужин.

Клэр, начала перебирать бумаги на моем столе, нервничая.

– Клэр, упокойся. Все нормально. Конечно, я с удовольствием поужинаю с тобой, и вместе отпразднуем твой день рождения.

– Да?

– Не вижу к этому никаких преград, заодно я немного отвлекусь от своих мыслей.

– Можно я тогда сбегаю в магазин прикуплю продуктов?

– Конечно, иди не беспокойся.

– Спасибо, Хойт! Ты лучший!

Она послала мне воздушный поцелуй и радостно выбежала из кабинета.

Хоть кому- то я мог сделать приятно, мне нравилось ощущать себя «супер героем» для Клэр. Я на минуту представил её в своих объятиях, но тут же выкинул это из головы, переключив своё внимание на Вики. Именно эта женщина заставляла моё сердце биться чаще. Мне было безумно любопытно взглянуть на её картины. Я смогу видеть Вики рисующую эти творения, если убью Нортона! Порой для достижения цели, человеку приходится делать невероятные вещи, даже ценой жизни другого.

Я вновь достал бутылку и отпил из неё.

Шаги раздались в коридоре. Человек не спешил, он был явно грузен и двигался размеренно. За полупрозрачной дверью появилась тень, возле порога он замер. Его плечи заслоняли стекло. Я догадался, это был детектив Эд Адлер.

Постучав, он повернул ручку и распахнул дверь.

– Хойт, как и обещал, я прибыл. Ну и жара на улице, – произнес он утирая пот со лба. – Как вижу, ты уже пьешь скотч? Я с удовольствием пропустил бы стаканчик.

Выдвинув ящик, я достал оттуда стакан и налил ему добрую порцию.

– Что тебя привело на сей раз ко мне, Эд?

– Мы не договорили о Саре. Мне кажется всё это довольно странным. – Он сделал глоток и сморщился. – Какое отвратительное у тебя пойло Хойт! Как продвигается твоя работа?

– Не жалуюсь.

– Славно.

Повисла пауза. Что-то в его взгляде заставило меня напрячься. Этот детектив был явно не прост, не нравилось мне его это искусственно любезное отношение ко мне. Я чувствовал, что за всем этим кроется нечто большее.

– Усевшись напротив меня, Адлер сложил руки перед собой и всей своей грудью навалился на них, тем самым пытаясь приблизиться ко мне.

– А теперь, дружок, давай поговорим начистоту, как взрослые люди. Для начала меня интересует твоя тачка, откуда она у тебя?

Это было начало моего конца. Теперь я был твёрдо уверен, что Эд Адлер накопал на меня достаточно много, чтобы начать забрасывать меня фактами. Я решил, что не позволю себя запугать и решил врать на ходу, первое, что придёт в голову.

– Одолжил, у друга. А что, есть какие- то проблемы?

– Это ложь, Хойт. Советую тебе, начать говорить правду, разговор предстоит долгий. Если тебе удобно, можем проехать в отделение, я допрошу тебя там. Но, если ты будешь сотрудничать, возможно, мы сумеем с тобой договориться.

– Я не понимаю? О чём это ты говоришь?

– С этого момента я для тебя детектив Адлер, обращайся ко мне на вы. Дружба кончилась, я предупреждал тебя не врать мне, Хойт! А чтобы картина тебе стала более ясна, сейчас ты подозреваемый в убийстве Сары Дринкл.

Весь мой шаткий мир, полетел под откос, в одночасье. «Подозреваемый в убийстве? – пронеслось у меня в голове».

– Я не убивал Сару, детектив.

– Это тебе предстоит доказать.

– У вас ничего на меня нет, это блеф! – размахивая руками, переходя на повышенный тон, заявил я.

– Пока нет, но это всего лишь вопрос времени. Вот, что я думаю дружок. Сара, имела неосторожность показать тебе кольцо. Ты, оценив вещицу и прикинув, сколько она стоит, решил проследить за ней и как только дождался, что она закончит с клиентом, убил её. Кольца нет, а о нём знаешь только ты. Сегодня Вики Нортон заявила, что у неё пропало кольцо, по фотографии которую она предоставила, это – то самое кольцо, которые ты описывал. Вопрос только в том, успел ты продать его или нет? Штучка дорогая и именная, поэтому, наверняка у тебя хватило мозгов попридержать его у себя, до лучших времен. Ты пройдоха, поэтому выяснив кому, принадлежит эта дорогая вещица, стал шантажировать Вики Нортон, следуя логике, я прихожу к выводу, что это она подогнала тебе тачку. И, забегая вперед, пока ты ещё не открыл рот, чтобы возразить скажу, я в первую очередь полицейский, конечно, я пробил номера, тачка синий мустанг принадлежит Джеффу Нортону. А теперь, либо ты начнешь говорить, либо сядешь за решетку в ближайшие дни.

Слушая его внимательно, я быстро взвешивал все за и против. Версия, которую детектив изложил, была весьма не дурна собой и убедительна. Но я не такой простак, чтобы попасться на эти уловки. Во мне взыграл азарт. Я не торопился с ответом, решив тем самым немного позлить Адлера. Я отодвинулся на стуле и нагло сложив ноги на стол, заговорил:

– Забавная история, детектив Адлер. Браво! – я похлопал в ладоши. – Но вам, как и вашим коллегам, никогда не удастся повесить убийство Сары на меня, по той простой причине, что я этого не делал. У вас есть отпечатки моих пальцев, найденные в её квартире?

Он отрицательно помотал головой.

– Что касаемо машины, как я и сказал, мне её одолжил друг. Коем является сам Джефф Нортон. Больше я ничего не обязан вам объяснять детектив. Если у вас есть конкретные обвинения, вы можете предоставить их в суд.

Закончив, я мило улыбнулся. Я был доволен собой. Хотя внутри, меня всего трясло от страха.

– Тебе не удастся просто так выпутаться из этого, Чендлер! Я знаю, что Хойт Чендлер – это не твоё настоящее имя. Твоя биография чиста как у младенца, этот номер не пройдёт. Я из- под земли тебя достану, если ты попытаешься сбежать. Знаешь, к чему приводит излишняя самоуверенность? В моём деле это случается сплошь и рядом. Например, кто-то совершает убийство. Продумывает все до мелочей, чтобы замести следы; фабрикует железное алиби или делает так, чтобы подозрение пало на кого-то другого. И потом это ловкач думает, что ему уже ничего не грозит. А это вовсе не так, Хойт. Как раз тот, кто уверен в своей безопасности и безнаказанности, легче всего попадет в ловушку. Причем в тот самый миг, когда менее всего этого ожидает. И тогда, считай твои дни сочтены! – тут он окончательно разозлился. Вскочив на ноги, он опрокинул на пол стул, и что было сил, пнул его в стену и выскочил из комнаты.

Я сидел несколько минут в оцепенении. Над моей жизнью опять повисла смертельная угроза. Одно я знал точно, мне нужно во чтобы то ни стало, убить Джеффа Нортона! Но прежде всего, чтобы продолжать жить, жениться на Вики. И только сейчас я вспомнил слова Адлера, и понял всю глубину смысла этих слов. Убийца, уверовавший в свою безопасность и безнаказанность, легче всего попадается в ловушку. Я должен буду все продумать до мелочей, чтобы не попасться на крючок полиции и стать уязвимой мишенью.

Это посулит хорошей ширмой для меня от полиции и даст мне шанс, хорошенько всё обдумать и провернуть так, чтобы Эд Адлер никогда не догадался, что это сделал я. Но прежде, чем стать хорошим зятем для Нортона, я должен помочь подкинуть наркотики его конкуренту, это дает мне дополнительные очки.

Немного успокоившись и придя в себя, я решил набрать в резиденцию Нортона и спросить Вики. Может мне повезет и она окажется дома.

Но к моему разочарованию, дворецкий доложил о том, что мисс Вики отсутствует и неизвестно когда она появится. Как я его не уговаривал, он отказался дать мне её номер мобильного телефона.

Клэр вернулась из магазина с целым пакетом покупок.

– Я вернулась! – послышался её мелодичный голос в приемной.

Подойдя к ней, я с любопытством заглянул в пакет.

– Столько еды! Мы же не сможет это всё съесть за один вечер! – присвистнул я.

– Пускай будет впрок. Я знаю, что ты снимаешь квартиру, а я пока не могу отдавать свою часть денег за неё. Поэтому, если у нас будут продукты, тебе лишний раз не нужно будет тратиться на них.

– Это мило с твоей стороны. Давай сегодня пораньше закончим, день был насыщенным, и мне не терпится выпить, – я слегка шлепнул её по попке.

– Эй! Не распускай руки, мы же договаривались Хойт! – возмущенно поставив руки в боки, сказал она.

– Извини, не удержался. Обещаю, это было в последний раз, – я улыбнулся ей и удалился в свой кабинет, закрыв плотно дверь.

Через четыре часа вернувшись домой, Клэр приготовила вкуснейший ужин. Она отлично готовила, аромат жареного мяса с овощами заполнял всю квартиру и я не мог дождаться, когда же оно будет готово. Чтобы скрасить минуты ожидания, я решил сходить в душ. Пропустив по стаканчику виски с Клэр, я так и сделал.

Приняв душ, одев чистое белье, брюки и футболку я вышел из ванны в гостиную. Клэр сидела в кресле в красивом платье. Она потрясающе выглядела изящно распущенные рыжие, кудрявые, шелковистые волосы, симпатичная мордашка – пустая, конечно, но вполне миленькая.

– Хойт, я тебя жду уже целую вечность, – плаксиво сморщилась она. – Боюсь, что выпила все виски.

– В таком случае, налей мне то, что осталось, – улыбнулся я. – А потом приступим к ужину. Сейчас я только сделаю один звонок, мне нужно уладить кое-какие дела, а ты пока раскладывай всё по тарелкам.

Я подошел к телефонному аппарату и набрал номер Нортонов.

Пока я ждал ответа, Клэр продефилировала к столу и начала накрывать на стол, изящно покачивая бедрами.

– О господи, – взмолился я. – Только не пытайся меня соблазнить. В этом платье ты так сексуально выглядишь, что мне приходится максимально себя сдерживать, чтобы не нарушать данное тебе обещание оставаться другом.

Она обернулась через плечо и метнула на меня плотоядный взгляд.

– Не порти мне настроение Хойт, иначе мне придется собрать свои вещички и съехать от тебя сегодня же.

– Резиденция Джеффа Нортона, – послышалось в трубке.

– Говорит Хойт Чендлер. Соедините меня с мисс Вики.

– Одну минуту, сэр.

Клэр села за стол и уставилась на меня.

В трубке затрещало, и послышался вновь голос дворецкого:

– Да, вы всё еще тут?

– Да, я хотел поговорить с мисс Вики.

– Простите, но мисс уже почивает.

– Мне нельзя сказать ей хотя бы пару слов?

– Боюсь, что нет, она просила её не беспокоить.

– Очень жаль. Что ж, ладно. Вы передадите, что я звонил?

– Я передам ей.

– Спасибо.

Я разочарованно положил трубку и подойдя к столу, уселся рядом с Клэр.

Мы молча начали кушать и когда я поднял тост за её здоровье она неожиданно для меня спросила:

– Кому ты звонил Хойт?

– Это по работе.

– Ты лжешь. Кто эта Вики? Твоя девушка?

– Нет.

Клэр пристально смотрела на меня поверх бокала, затем она залпом его осушила.

– Уж не сама ли это Вики Нортон?

– А что меняет, даже если это и так? – я любопытством посмотрел на неё.

– Я слышала, что у неё жуткий нрав, – сказала Клэр, откидываясь на спинку стула.

– Так оно и есть, – согласился я. – Но, похоже, моё мужское обаяние на нее повлияло. Она чуть не соблазнила меня однажды.

Что- то меня заставило открыться Клэр, мне нужно было с кем-то поделиться, я решил действовать осторожно. Эта девушка в случае чего не должна стать ни соучастницей, ни свидетельницей. Но я знал, что Клэр достаточна умна и образованна и видит, что со мной в последние дни что-то не так. К тому же приход детектива, не думаю, чтобы не вызывал у неё подозрений на мой счёт.

Клэр склонила голову и уставилась на меня.

– Ты не шутишь, надеюсь?

– Нет, конечно. Еле-еле сдержал её. Не будь она так холодна, как айсберг, я бы сейчас миловался с ней.

– Господи, ну и придурок же ты! – воскликнула Клэр, вскакивая, словно подброшенная пружиной. – Я думала, что у тебя в голове хоть капля мозгов есть, Хойт!

Я так изумился, что едва не уронил стакан с виски.

– Что ты такое мелешь?

– Если бы девушка, дочка миллионера попыталась соблазнить меня, будь я мужчиной, я бы не стала сопротивляться, – заявила Клэр. – Будь она даже одноногой, косой и уродливой в придачу. Я знаю, что она весьма привлекательна. Сколько она стоит?

– Не знаю. Миллионов сто, двести, а то и больше.

– Боже правый? Двести миллионов! И, говоришь, она к тебе не ровно дышит?

– Да. А какое тебе дело?

– Нет уж, подожди. Давай закончим с этим, Хойт. – Клэр встала со стула и принялась бесцельно слоняться по комнате. – Расскажи мне подробно все, что касается Вики. Как вы встретились, что она говорила, как смотрела, ровным счётом всё, не упуская даже маленькой детали.

И я рассказал про Вики. Про то, как встретил её, про то, как она меня целовала в кабинете, а после, как она быстро сбежала от меня. Даже про то, что она несчастная, сидя в своём роскошном особняке на попечении папочки. Я скрыл только главное, что Вики просит меня убить её отца.

Клэр примостилась на краю стола и обняла руками колени. Она слушала меня внимательно, ни разу не перебив.

– И ты ей только что позвонил?

– Да, но дальше дворецкого не пробился.

– Ты плохо пытался.

– Ничего подобного. Я оставил послание. Разве этого мало?

– Послание? Господи помилуй! Когда ты, наконец, уразумеешь, что девушкам ни к чему какие-то послания? Им нужно нечто более осязаемое. Ну, ладно, черт с тобой. Ты должен послать ей цветы. Пусть утром ей принесут от тебя корзинку тюльпанов.

– Вот как? Ты считаешь, что так будет лучше? Я не согласен. Она ещё вообразит, что я к ней неравнодушен, тогда вообще будет кошмар! Вдруг, я ошибаюсь в своих подозрениях в том, что я ей симпатичен?

– Господи, да что с тобой происходит, Хойт? – спросила Клэр, глядя на меня. – Ты и в самом деле такой тупица или прикидываешься?

–Что за вздор ты опять несешь, Клэр?

–Не такой уж и вздор, мой дорогой. – Она потянулась за сигаретой и закурила. – Я знаю, на что могла бы потратить немного её денежек. Я могла бы жить в роскошной квартире на Стрит‑ авеню, куда ты бы приходил отдыхать и расслабляться после того, как завладеешь её миллионами, если она наскучит тебе или будет ледяной глыбой в постели с тобой.

– Ты, верно, свихнулась? – спросил я, уставившись на неё во все глаза.

– Представь, Хойт, что ты женщина её возраста, красивая, богатая, одинокая и никому не нужная по какой- то причине, может в силу её характера. И вдруг появляется молодой, уверенный красавец ‑ мужчина с обаятельными манерами голливудского героя, который к ней неравнодушен. Она же влюбится без памяти! Сыграй по-умному, дорогой, слушайся меня, и через месяц она станет твоей женой.

– Моей женой!? – заинтересовался я. – Да, я бы охотно женился на ней! Нет, я думаю, что её папочка ни за что на свете, не разрешил бы выйти замуж единственной дочке за такого нищего как я! Ты просто спятила! Такое бывает только в голливудских фильмах.

Клэр спокойно смотрела мне в глаза.

– А ты представь, что до конца жизни рядом с тобой будут двести миллионов долларов, – тихо сказала она. – Представил?

Я начал было говорить, но осекся.

– Вот! Вижу, ты начинаешь соображать, – сказала Клэр, не спуская с меня глаз. – Долго же до тебя доходило. И что с того, что она будет рядом с тобой? Это ведь не значит, что ты не можешь развлекаться на стороне, верно? Я готова за такие деньги всегда ждать тебя в роскошной квартирке. Женись на ней, Хойт, и станешь кататься как сыр в масле. Будь с ней ласков и внимателен и начнешь из неё веревки вить. Уж я ‑ то тебя знаю: когда захочешь, ты совершенно неотразим. Такой шанс, который представился тебе, не всем выпадает и раз в жизни. Поверь мне, я прошла сквозь ад в своей недолгой жизни, если бы у меня была хоть маленькая возможность, я бы уцепилась за неё. Я вижу, как ты смотришь на меня, и знаю, что хочешь меня. Но мы с тобой сидим на самом дне, и каждому из нас хочется выбраться из всего этого дерьма и зажить лучше! Беззаботной, счастливой жизнью.

– В чём – то ты права, – сказал я. – Мне надо подумать. Клэр послушно замолчала, внимательно глядя на меня. Минут десять я сидел и разглядывал потолок. Потом вскочил на ноги.

– Ну, что, решился? – поинтересовалась Глория.

– Пожалуй, да, – ухмыльнулся я. В темноте всё женщины похожи друг на друга даже если она и инфантильна как партнерша, а двести миллионов это двести миллионов, черт бы меня побрал!

Глава 6

Утром мы с Генри поехали на его спортивной тачке к дому Домика Рауджа. Обогнув холмы, мы поднялись по извилистой неровной дороге на возвышенность.

За рулем сидел Генри. Он закладывал виражи слишком лихо, и колеса часто оказывались в опасной близости от круто обрывающегося края дороги. Я молчал. Он управлял машиной, едва касаясь пальцами баранки, словно боялся испачкать их.

Дом Рауджа был виден издалека. Окруженный трехметровым забором, он стоял на холме и хорошо просматривался с дороги. Но если вы находились у ворот, деревья, живая изгородь, цветущие кустарники скрывали здание от ваших глаз.

Генри остановил «порш» на приличном расстоянии от дома, чтобы я сориентировался. Мы захватили с собой план; Генри указал мне расположение боковой двери на карте и в реальности. Поскольку лезть через забор предстояло не ему, а мне, он поведал об этом спокойным тоном.

– Над стеной натянута колючая проволока, добавил он равнодушно.

Меня это обрадовало гораздо меньше, чем Генри.

У массивных, винтажных ворот стоял охранник лет шестидесяти, крепыш с цепким взглядом; он уставился на нас, когда мы затормозили в паре метров от него.

Генри сказал:

– Я с ним выйду, поговорю. Ты не вмешивайся.

Генри развернул машину. Невысокий, коренастый, слегка полноватый охранник с плечами боксера и мощными ногами неторопливо зашагал в нашу сторону. Он был в синей рубашке, черных хлопковых брюках, форменной фуражке и мокасинах.

– Я думал, эта дорога ведет в Парадиз-Сити, – сказал Генри, высунув голову из окна.

Охранник поставил одну ногу на подножку «порше». Он пристально посмотрел на Генри, потом на меня. Если бы мне не сказали, что он прежде служил в полиции, я мигом догадался бы об этом по его жестким глазам.

– Здесь частная дорога, – сказал он с подчеркнутым сарказмом. – В полумиле отсюда есть табличка, предупреждающая об этом. Возле поворота на Парадиз – Сити стоит указатель шириной в метр. Что вам нужно?

Пока он трепался, я успел рассмотреть стену. Она была гладкая, как стекло, с колючей проволокой наверху. Эти острые шипы с легкостью войдут в тело – конечно, моё.

– А я решил, что частная дорога уходит влево, – произнес Генри. Он растерянно улыбнулся охраннику. – Извините за невольное вторжение.

Я заметил кое-что еще: возле будки охранника сидела большая сторожевая собака. Она зевнул, обнажив клыки, на которые можно было вешать шляпу.

– Разворачивайтесь и проваливайте с частной территории, – сказал охранник. – На досуге выучитесь читать. Вы много теряете.

На поясе у него висела кобура открытого типа; рукоятка револьвера успела засалиться.

– Не стоит проявлять высокомерие, – дружелюбно сказал Генри. Голос его звучал сдержанно, вежливо. – Все мы порой совершаем промашки.

– Да, ваша мать уж точно промахнулась, – сказал охранник и рассмеялся.

Генри побагровел.

– Это оскорбительное замечание, – возмущенно произнес он. – Я пожалуюсь вашему хозяину.

– Катитесь отсюда, – зарычал охранник. – Если тотчас не уберете свою колымагу, я вам дам повод для жалобы.

Мы отъехали. Я смотрел в зеркало на охранника; он стоял на середине дороги, глядя нам вслед.

– Славный парень, – улыбнулся я.

– Его напарник тоже не подарок. Вечером они дежурят вдвоем.

– Собаку видел?

– Собаку?

Он посмотрел на меня:

– Нет. Какую собаку?

– Обыкновенную. С крепкими зубами. Она злее охранника. Похоже, голодная. А еще колючая проволока. С острыми дюймовыми шипами. Пожалуй, я попрошу прибавку у твоего начальничка. Мне надо оплатить страховку.

– Больше, чем тебе обещано, не получишь, если ты это имеешь в виду, – выпалил Генри.

– Именно это. Жаль, ты не видел псину. Удирать в темноте от такой красотки – удовольствие ниже среднего. Да, приятель, придется тебе еще раз запустить руку в чулок.

– Тысяча или ничего, – с каменным лицом отрезал Генри. – Я тебя ещё не видел в деле, не знаю насколько ты хорош, а ты уже обошелся в десять тысяч баксов.

– Ты поступаешь опрометчиво. Я – хозяин положения.

Я посмотрел на него. Глаза у Генри сузились. Я попал в уязвимое место.

– Со мной такой номер не пройдет, Хойт.

– Решай этот вопрос с Нортоном. Еще тысяча долларов, или я выхожу из игры. Ты и он изначально не сказали мне об охранниках, собаке, сигнализации и колючей проволоке. Джефф Нортон представил дело так, будто это проще пареной репы. Нужно всего – то доставить посылку к месту.

– Я тебя предупреждаю, Хойт, – процедил Генри сквозь зубы. – Ты нам голову не морочь. Ты принял наши условия и получил задаток. Доведешь дело до конца, иначе я лично пущу тебе пулю в лоб.

– Хорошо. Но вы накинете тысячу сверху. Мой профсоюз запрещает мне подставлять зад собакам.

– Если не согласишься на тысячу, пожалеешь, – сказал он и стиснул баранку так, что костяшки его пальцев побелели. – Я тебе не позволю шантажировать меня.

– Виноват твой босс. Нашли простофилю.

Он поехал так быстро, что обратная дорога заняла вдвое меньшее время, чем путь от моей квартиры.

– Поговорим с Нортоном, – сказал он.

Мы направились к мерзкому старикашке.

Он сидел в кресле и поглаживал рукой свою впалую щеку.

– Я сказал ему – мы не позволим нас дурачить, – произнес Генри.

Он был бледен, глаза его блестели. Нортон уставился на меня:

– Бросьте ваши шутки, мистер Чендлер.

– Какие шутки!? – сказал я, улыбаясь. – Ещё тысяча на страховку моей жизни это не так и много для вас. Вы бы взглянули на охранника и собаку!

Он думал с минуту.

– Хорошо, – произнес Нортон. – Я сам не знал о собаке и охраннике, до недавнего времени, пока Генри не посвятил меня полностью в это дело. Я накину тысячу долларов, но больше ты не получишь ни доллара.

Генри возмущенно фыркнул.

– Успокойся, Генри, – сказал Нортон и сердито посмотрел на него. – Если ты знал об охранниках, тебе следовало предупредить меня гораздо раньше.

– Он нас шантажирует! – взорвался Генри. – Не смейте ему платить. Чем это кончится?

– Не волнуйся, – произнес Нортон, невозмутимый, как китаец во время чайной церемонии.

Генри с ненавистью посмотрел на меня и вышел из комнаты.

– Деньги я получу сейчас, – сказал я. – Если я нарвусь на собаку, они мне уже не пригодятся.

После непродолжительного спора Нортон отдал мне тысячу долларов.

Получив желанные деньги, я поспешил удалиться. Генри следил за мной из окна.

Пока что мои дела шли неплохо. Отстегнув мне за так тысячу долларов авансом, эти ребята уже не могли забрать их назад.

И все же мне не понравилось, что Нортон так легко расстался с деньгами. Я знал, что выжать их из Генри мне бы не удалось. Но Нортон был гораздо коварнее Генри. Старик отдал деньги почти безразлично, но я не обманывал себя. Получить оставшуюся сумму после удачного дела от Генри или Нортона будет гораздо сложнее. Сейчас я чувствовал себя хозяином положения, но, получив желаемое, а именно его конкурента за решеткой, Джефф Нортон обязательно что-то выкинет. Я был в этом убежден. Сейчас они нуждались во мне, потому что Нортон был слишком стар для такого дела, а Генри судя по всему недоставало смелости. Но потом, я окажусь им не нужен, более того – опасен. Тогда мне следует быть начеку.

Выбравшись на улицу, я осмотрелся в поисках Вики, но нигде не увидел, ни её саму, ни её машину. Куда она запропастилась?

Я сел на веранде, перед которой зеленела лужайка. Когда я собрался уже уходить, то услышал позади себя шорох. Я обернулся. В дверях веранды стоял мой приятель Генри, он смотрел на меня. Потом подошел ко мне. Держался он сухо, но корректно.

– Я приготовил все необходимое для послезавтрашнего вечера, – сказал он. Я провожу тебя до забора, а потом подожду в машине.

–Пойдем вместе. Ты займешься собакой.

Он пропустил мои слова мимо ушей; он перечислял предметы, которые мне понадобятся:

– Чтобы перелезть через стену, тебе потребуется прочная веревка. У меня есть тонкий канат с крюком на конце. Кусачки для резки колючей проволоки и карманный фонарь я достал. Что еще?

– Как поступим с собакой?

– Я поручу раздобыть трость, залитую свинцом, – вставил Генри.

– А старый шифр сигнализации известен?

– Я его записал, – сказал Генри. – Сбоку от двери кабинете тянется провод. Сразу перекуси его. Сигнализация при этом отключится. Не прикасайся к окнам.

– Как всё легко, верно? – сказал я.

– Для человека с твоим опытом операция действительно проста, – вкрадчиво произнес Генри. – Но действуй осторожно. Нам не нужны неприятности.

– Мне тоже, – заметил я.

На этом я развернулся и пошел прочь. В этот момент я окончательно увяз во всей этой запутанной истории.

Вечером этого же дня когда я сидел у себя дома и смотрел телевизор, а Клэр куда то ушла в бар с подругой, раздался телефонный звонок. Сняв трубку, я услышал долгожданный, нежный и холодный голос Вики:

– Привет, милый.

– Где тебя черти носят?! – выругался я.

– Полегче дружок, в чём дело?

– Я уже пару дней пытаюсь связаться с тобой, накопилось много вопросов, ситуация обострилась, нам нужно срочно встретиться, это можно устроить?

– Конечно. Приезжай на бульвар Роуз – авеню 53.увидишь шикарный особняк, в нем проходит шумная вечеринка, двери открыты для всех, я буду ждать тебя тут, -после этих слов послышались короткие гудки.

Я быстро принял душ, переоделся. Пришлось надеть смокинг, я знал это местечко. На таких виллах и вечеринках тусуется только элита и богема этого города. Просто так туда в футболке не заявишься. Мельком взглянув на себя в зеркало, я нашел себя весьма привлекательным. Моё настроение было приподнятым, я был в ожидании и предвкушении того, что увижу Вики.

Двери дома были ярко окрашены, на окнах были жалюзи и развешены цветочные горшки с цветами. Все это придавало дому французский колорит. Рядом с домом стояло много машин: "бентли", "феррари" и "мерседес" на котором ездила Вики. Я ещё немного колебался, не уйти ли мне домой, но рука сама дернула звонок.

– О, это ты, Хойт…

Она была в изумрудном вечернем платье, открывавшем высокую грудь почти до сосков и глубокую ложбину между грудями. Свет фонаря вспыхивал и переливался на нитке её жемчуга. Камни казались настоящими на её свежей коже. В темных волосах блестела бриллиантовая заколка. Это была женщина! О! Как я её хотел!

– Вот не ожидала, что фрак тебе окажется так к лицу. Мальчики позеленеют от зависти.

– А ты, словно кинозвезда!

– Вот уж нет. Но это первый комплимент, который мне подарили за сегодня. И это платье, признаюсь, надето в честь тебя. Я тебе нравлюсь в нём?

– Очень!

– Пойдем к остальным, я познакомлю тебя с многими влиятельными людьми. Возможно, они пригодятся тебе в дальнейшем для твоего бизнеса.

Она провела меня в большую полуподвальную комнату с опущенными тяжелыми занавесями, полную табачного дыма. По стенам были развешены бра с колпачками из цветной материи.

Народу было много, навскидку я бы сказал человек тридцать или больше.

– Встречайте.., то есть честь имею представить моего нового друга, Хойта Чендлера.

Я удивленно оглянулся на неё, но было уже поздно, она провела меня на середину комнаты и подвела меня к группе девушек.

– Слева-направо, – быстро перечислила она. – Кетти, Синди, Роуз. Пусть они не запускают коготки в твоё сердце. Девочки, запомните, на сегодня он мой.

Девочки были роскошно одеты и сильно накрашены: одна рыжая и две темно-платиновые блондинки. Ни одна из них мне не приглянулась. Вики тем временем подхватила мою руку своей обнаженной рукой с видом полновластной хозяйки, что мне совсем не понравилось. Все девицы мило мне ухмыльнулись, рыжеволосая Кетти подмигнула мне заговорщически, а Роуз, одна из блондиночек, состроила мне глазки.

Я, повинуясь своему лоцману, повернулся к мужчинам. Трое из них были во фраках, а четвертый – в коротком, сером, американского покроя пиджаке. Высоцкий, хорошо сложенный, с устрашающих размеров массивной челюстью, с крохотными, так и уставившимися на меня глазками. Ему было около двадцати пяти лет.

– Фред познакомься, это Хойт.

Мы пожали друг другу руки.

– Хойт, этот парень глыба в индустрии гоночных машин. Наверняка ты о нем часто слышал, он популярен как Элвис Пресли! – жеманичила она.

Конечно, я о нём слышал. Этот парень унаследовал от отца компанию, обслуживающею и выпускающие болиды известных марок .Так вот он каков, этот Фред. Он мне сразу не понравился.

– Хэлло! Как поживаете? – одним гибким сильным движением он оказался рядом со мной. У него был американский акцент.

– Хорошо. Рад с вами познакомиться.

Он чуть приподнял губы в улыбке. Вышло у него это зло. Он продолжал:

– А вот мои друзья: Джим, Бен и Лео. Друзьям было лет по 25 – 27. Бен, огненно-рыжий, коротконогий, с удивительно чистой и белой кожей. Джим – здоровый бык с такими же плечами, как у Фреда. Лео тоненький и стройный, с хризантемой в петлице, этакий мерзавчик с усиками. Кажется, они старались мне понравиться, но в этом не преуспели. Вики скользнула за импровизированную стойку бара:

– Кто что будешь пить? Виски?

– Да, пожалуй.

Я осмотрелся. Стойка с разноцветными бутылками. Вики с серебряным шейкером, мягкие диваны и подушки, современная мебель, показная роскошь повсюду.

В углу стоял телевизор с экраном устрашающих размеров. – Ты хочешь потанцевать со мной?

– Мне не до танцев, Вики. Нам нужно поговорить наедине.

– Может, все-таки потанцуем?

Вики вышла из-за стойки, и я обвил рукой её талию. Она точно ждала этого и приникла ко мне всем телом. Я почувствовал ее соски там, где материя расходилась лучиками, и они методично дразнили меня, словно два очаровательных шаловливых зверька, вызывая неодолимое желание ласкать чудесные груди Вики, служившие их ложем. Запах волос Вики дурманил меня, её бедра, живот, касались моего тела словно с затаённым смыслом. Обнимая её, я ощущал прохладу и нежность её кожи и невыносимо хотелось касаться её все ниже и ниже. Где-то внизу у меня по телу пробежали мурашки, вызывая сладостное ощущение. До чего все же она была соблазнительна!

Я с честью выдержал два танца. С такой партнершей это было нетрудно. Она слушалась меня, как породистая лошадь жокея. Вики улыбнулась.

– Ты хорошо танцуешь, не хуже Фреда.

– Это комплимент?

– Если хочешь, да. Фред всё делает хорошо, всё, за что ни возьмется.

В данную секунду этот самый Фред терся возле девиц, с которыми меня познакомила Вики. Масса народу пила и веселилась. В зале было довольно шумно. Музыка заглушала все пространство.

Эти девицы, вероятно, ночные бабочки высокого полета, но низкого приземления. Что стоят их голоса, фамильярность, раскрасневшиеся от виски лица, растрепанные прически… Черт возьми, а вдруг они и в самом деле обыкновенные ночные шлюхи! А мужчины тоже были штучки: Бен, вероятно, бывший букмекер, Джим – отставной боксер, а вот Лео, конечно – это маленький альфонс.

Что касается Фреда, то здесь я призадумался. Он, разумеется, американец. Глядя, как он жует резинку, на высокий стакан в крепкой руке, вытаращенные глаза, я пришел к выводу: типичный мажор. Так как он смотрел на Вики, мне показалось, что скорей всего между ними не раз возникала сексуальная связь. Странно, что до сих пор она не выскочила за него замуж. У этого парня есть всё что любят женщины, внешность, деньги и власть.

Вечеринка была в разгаре, мы опять танцевали, потом пили, снова танцевали, вино лилось рекой, как пишут в старинных романах. Возвращаясь после очередного танца, я находил свой стакан полным, а виски было отличнейшего качества. В конце концов, все напились до чёртиков и я в том числе. Одна из парочек затеяла ссору. Бен, который все время накачивал Роуз виски, видимо, решил, что она дошла до необходимой кондиции, и отправился с ней в спальню.

Мы вернулись к гостям. Все мирно играли в карты. Я посмотрел на часы: половина первого. Клэр, вероятно, уже дома. Как быстро прошел вечер!

Вики была хорошо выпившей и я решил, что вряд ли мне удастся с ней о чём то серьезном поговорить.

– Мне надо идти, Вики. Ты надралась как кошка валерьянки.

– Пусть сначала уйдут гости, а ты пока выпей.

– Но я не могу больше оставаться.

– Вики, дай парню что-нибудь выпить. Фред поднял свой стакан:

– За успех всяческих начинаний!

– Мне пора, уже поздно.

– Эй! Мы с Вики сейчас поедем в клуб. Поехали с нами.

– Нет, пожалуй, я откажусь. Мне завтра рано вставать на работу.

– Не волнуйся, если хочешь, побудешь с нами пару часиков и уедешь домой.

– Я провожу тебя, – Вики вывела меня в пустой холл. Перед уходом Фред так стиснул мне суставы, что раздался хруст костей. Он похлопал меня по плечу.

– Ты ему понравился. Он не всем пожимает руки. Ты определенно произвел на него впечатление. И… – она запнулась, – и на меня тоже.

Её глаза сияли, и она была так желанна, что я не выдержал и попытался привлечь её к себе. Вики сделала попытку высвободиться, но от резких движений у неё неожиданно из плена платья вырвалась одна из её грудей, представ передо мной во всем своем великолепии. Вики поспешно, с очаровательным смущением прикрыла её материей. Но мне все же удалось поцеловать Глорию. Боже, как она умела целоваться! Как умела! Ее губы, сначала твердые, узкие, вдруг подались, и я ощутил её быстрый жаркий язык и холодок ровных зубов. Потом медленно, словно нехотя, она оторвалась от меня.

– Давай не здесь, приезжай часа в три ночи к моему дому и жди меня там. Обещаю, пить больше не буду, тогда и поговорим обо всем, к тому времени я уже окончательно протрезвею, – она вдруг заговорила совершенно серьезно и холодно.

Она закрыла передо мной дверь, и я остался на пороге. Складывалось впечатление, что в Вики уживаются две личности, одна нежная и ранимая, другая совершенно холодная и прагматичная.

У дома Нортонов я был в половине первого ночи. Света в окнах нигде не было. Я был в растерянности не знал, что мне делать. Позвонить в дверь я не мог, я бы тогда поднял под дома на ноги. Оставалось ждать Вики. Наверняка она выглянет или подаст какой – то сигнал. Я так возжелал её и завелся, что мой разум немного помутнел.

Я решил сесть на лавку в красивой аллее, ведущей к дому. Прождав около получаса, я услышал шум подъезжающей машины. Я увидел, что это подъехало такси и в нем Вики. Одета она была элегантно и просто, но со вкусом. Денег это, вероятно, стоило целую кучу.

Вики стала рыться в сумочке, отыскивая ключи, но прежде, чем она их нашла, я очутился возле неё. Она резко обернулась.

– Это я, Вики, – голос у меня был хриплым от волнения.

– Господи, что ты тут делаешь так поздно?

– Мы с тобой договорились встретиться, нам необходимо поговорить.

– Ах, да. Извини, я совсем забыла. Но уже половина четвёртого, – возразила она. – Это очень важно! И в твоих интересах, если ты понимаешь, о чём я? – повторил я. Вдруг Вики рассмеялась:

– Ну, хорошо, Хойт.

Пройдя по аллее, мы обошли дом, а за ним я увидел отдельную пристройку. Это был небольшой домик. Мы подошли к нему, и Вики долго перебирала ключи пытаясь открыть замок. Я всё время оглядывался по сторонам и заглядывал в темные окна большого особняка, дабы меня никто не видел. Ни Нортону, ни уж тем более Генри, совсем не нужно видеть меня вместе с Вики. Пока она возилась с дверным замком я никак не мог отделаться от мысли, что за нами наблюдают.

Открыв, наконец, дверь, она впустила меня в маленький холл, а затем поднялась за мной следом на несколько ступенек, и мы очутились в гостиной. Вики зажгла несколько светильников и включила приемник, поймав тихую музыку, звучавшую словно вкрадчивый голос. Уронив накидку в кресло, она потянулась. Платье обрисовало красивые линии тела Вики. Её груди натянули ткань и напряглись, словно готовясь к прыжку в неизвестность.

– Ох, и устала же я… Ты не хочешь виски?

– Нет, я ничего не хочу, – соврал я, потому что хотел, безумно хотел её.

– Не знаю даже, – проговорила она, – почему я с тобой разговариваю: уж очень некрасиво ты себя, отказавшись ехать с нами в клуб.

– Мне плевать. Мне необходимо сказать тебе, Вики…

– Попозже. Мне надо переодеться. Пойдем со мной, я только сниму платье.

У меня мгновенно замерло сердце и пересохло во рту.

– Я.., я останусь здесь.

– Боишься меня, Хойт? – засмеялась Глория.

– С чего это вдруг!

Ничего не сказав, Вики ушла в спальню.

Я честно старался не смотреть на открытую дверь спальни, но это мне удавалось довольно недолго. Я увидел Вики, стоящую перед большим зеркалом. На ней был кружевной прозрачный лифчик, который не скрывал, а подчеркивал красоту ее темных сосков. Прозрачные кружевные трусики тоже не скрывали ее прелести.

Вики надела роскошный халат и направилась, переступая ногами, в мою сторону. Халат не был застегнут, и в переливах розового шелка я увидел смуглые бедра, чуть покачивающиеся на ходу. Фигура Вики напоминала амфору, которая призывала наполнить себя. Уже на пороге спальни она запахнула халат и перевязала его шелковым шнурком. Все виденное мною настолько повлияло на мои первоначальные "хорошие" намерения, что кровь в моих висках забурлила от страстного желания.

– Как ты очутился здесь так поздно? – спросила Вики, садясь на стульчик возле бара. Я подумал, что только очень дорогие духи могут так очаровательно пахнуть.

– Приехал на тачке.

– И ты срочно приехал сюда, чтобы обговорить со мной какое-то очень важное дело? – ухмыльнулась она.

– Да.

Глория словно не слышала моего ответа, она думала о чем-то своем.

– Через пару дней мы с Генри идем на дело, которое поручил твой отец.

– И что? В чём проблема?

– В том, что должен подбросить наркоту, его конкуренту в дом. Не все так просто как кажется, я рискую своей жизнью и возможно меня могут убить или схватить и посадить в тюрьму тогда твой план провалиться и ты до конца дней будешь ждать когда твой отец сдохнет и что он тебе оставит в наследство!

– Не кричи на меня, Хойт! Что ты предлагаешь?

– Для начала ответь мне на вопрос, ты на все готова ради денег?

Она на минуту задумалась и посмотрела на меня, как разъяренна тигрица.

– Ты же знаешь, что да! Иначе к чему весь этот маскарад?

– Не заводись раньше времени крошка, давай по порядку. Для начала я хочу тебя кое о чем спросить не относящееся к делу.

– Валяй!

– Откуда ты знаешь Сару Дринкл?

Я замер и внимательно наблюдал за Вики.

– Кто это? – с недоумением спросила она.

– Проститутка.

– Ты что, спятил!? Откуда я должна знать проститутку?

– Хорошо, зайдём с другой стороны. Сегодня ко мне приходил детектив Эд Адлер и поведал мне как некая Вики Нортон, заявила утром о пропаже драгоценного, именного кольца.

Она было открыла рот, но осеклась. Я видел, что она пыталась быстро, что- то придумать.

– Говори как есть Вики, что тебя с ней связывает? Ведь наверняка детектив сообщил тебе, что Сара была убита несколько дней назад. Её нашли зарезанной в собственной квартире. Вот в чём парадокс, накануне я видел её в баре «Кролик», и она мне показывала эту ценную побрякушку.

– Так значит, она тебе его отдала?

– Нет, она просила оценить кольцо, только и всего.

Я подошел к Вики очень близко почти в упор и пытался хоть что -то считать с ее лица.

– Я спала с ней. – Совершенно спокойно заявила Вики.

– Что? – открыв рот от изумления, переспросил я.

– То, что слышал! Что тебя так удивляет, Хойт?

Я не мог поверить своим ушам.

– Ты лесбиянка?

– Нет. Просто решила поразвлечься не только с мальчиками.

У меня было состояние, будто меня только что окатили холодной водой.

– Однажды, мы с компанией сильно надрались в клубе и решили развлечься, сняли девочек и трахались с ними всю ночь напролет. Потом видимо я выключилась в какой-то момент, и твоя бывшая подружка сняла с меня кольцо. Она же твоя подружка?

– Была, мы давно расстались. Дальше?

– Всё! Я проснулась утром поехала домой, а на следующей день заметила пропажу. Поэтому сразу заявила в полицию. Это кольцо стоит немалых денег, это подарок моей умершей матери.

Я окончательно запутался. Значит, только убийца мог забрать его?

– Так, что у тебя за предложение по поводу отца?

– Да. У нас совсем нет на это времени, чтобы провернуть всё, спланировано. Слишком мало времени. Мне придётся сначала провернуть дело с Генри и наркотиками. А затем, чтобы убийство было идеальным, нам придется пожениться.

Наступила тишина. Вики стояла и сверлила меня взглядом. Я покорно ждал её ответа. Прошло минуты две, прежде чем она сказала:

– Так дальше не пойдет, Хойт. Обычно в это время я уже в постели, а это значит, что мое тело отдыхает от тугих женских резинок. Вы, мужчины, даже не представляете, сколько бедным женщинам приходится терпеть ради красоты. Вот посмотри сам, – она поманила меня поближе к себе.

Расстегнув халатик, Вики нежно взяла мою руку и, притянув её к своим трусикам, заставила меня попробовать прочность её резинки. Резинка действительно была тугой, но до неё ли мне было! Огромные, сладостные мурашки уже забегали по моей спине, опускаясь к нижней части моего слабеющего тела.

– А так как ты покушаешься на мою свободу, Хойт, я думаю, что будет справедливым пойти и мне на уступки, и, если я сейчас избавлюсь от этих противных резинок, ты, я думаю, не будешь шокирован. Тем более, что ты уже проявил себя джентльменом и не воспользовался моей беззащитностью в предыдущий раз.

Я молчал, словно воды в рот набрал.

– Я считаю, что если мужчина – джентльмен, то он даже в присутствии обнаженной женщины не позволит себе ничего лишнего, – продолжала свою милую болтовню Вики, сбросив на кресло свой халат и, повернувшись ко мне спиной, безуспешно пытаясь справиться с хитроумными застежками лифчика.

– Помоги же мне, Хойт, – промурлыкала она. Я призвал на помощь всю свою слабеющую выдержку и даже самого Господа Бога в придачу и только после этого приблизился к ней.

С застежками я справился довольно быстро, словно огня боясь при этом коснуться изумительной кожи Вики.

– Спасибо, Хойт, – поблагодарила меня Вики, не поворачиваясь ко мне. И, плавными грациозными движениями стягивая с себя трусики.

– Ну, вот и отлично. Ах, да, еще сережки.

Я стоял совсем близко от неё, опьяненный запахом духов и близостью её тела, и не мог заставить себя отойти.

Неожиданно одна из сережек выскользнула из пальчиков Вики и упала вниз. Она поспешно нагнулась за ней. Ее роскошные бедра сами просились ко мне в руки.

– Помогите же мне, Хойт, я уронила сережку, – жалобно попросила она.

Я опустился на колени, разыскивая сережку, а когда нашел её и поднял свой взгляд, Вики уже надела на себя халат, плотно запахнув его спереди. А перед моими глазами так и стояли её роскошные бедра, манящие к себе, как сирены Одиссея.

– Теперь совсем другое дело.

Наверное, во мне сработал какой-то автомат, потому что неожиданно для себя я произнес:

– Так что ты решила?

– Ты уверен, что сейчас тебя интересует именно мой ответ?

В этом розовом халатике, подчеркивавшем черноту ее волос и нежность кожи, она была для меня самой желанной женщиной в мире из всех, которыми я обладал ранее.

– Я жду ответа, Вики, – автоматически говорил я ей, сам не осознавая смысла своих слов. Она взяла меня за руку. Я сразу понял, что это означает, и задрожал от ее прикосновения. Кожа у нее была нежной, как у ребенка.

– Передём в другую комнату, Хойт, – мягко прошептала она. Силы моего сопротивления иссякли. Я пошел за нею в ее спальню. Она стала включать бесчисленные светильники, бра, подсвечники: казалось, света хватит на целый зал.

– Я люблю, когда много света, – заявила она, стоя перед зеркалом и рассматривая себя. – Почему люди занимаются любовью в темноте? Я хочу света и огня! Я хочу видеть тебя, а ты? – она повернулась ко мне, сверкая глазами, и, вскинув вверх голову, воскликнула:

– Я прекрасна, правда, Хойт?

– Самая прекрасная женщина в мире! – мой голос выдал мое желание.

– И это не преувеличение. Так смотри же на меня! – Вики развязала поясок на халате и выскользнула из него. Халат упал на пол. Она его не удерживала. В ярком свете ее кожа отливала серебром…

Несколько секунд Вики стояла без движения, давая мне возможность налюбоваться ею. А я чувствовал себя робким никчемным мальчишкой перед богиней любви.

Наконец Вики приблизилась ко мне на расстояние своей груди и прижала руки к своим бутонам наслаждений, вовлекая меня в игру, придуманную еще Адамом и Евой. От своих тугих грудей она медленно повела мои руки вниз, к бедрам. Она помогла мне раздеться, делая это ловко и умело, приводя меня в исступление своими жгучими прикосновениями. Меня трясло от возбуждения и мысли от предстоящего наслаждения. Затем я бережно приподнял ее и понес в постель. Она обвила меня, как виноградная лоза, и ноги мои подкашивались. Вкрадчиво шептала музыка, словно подсказывая мне, как поступить с Вики. Я нежно, но настойчиво ласкал ее изумительные губы, шею, спину и чувствовал, как её наполняет нега. Я ласкал ее всю – от пальчиков ног до кончиков ушей. Чудесные волосы Вики разметались по подушке, румянец покрыл её лицо, и она конвульсивно вздрагивала, когда я доставлял ей особое удовольствие, лаская её эрогенные местечки. Я до безумия хотел ворваться в неё сразу, сжать её изо всей силы, но я был нежен и терпелив, зная все премудрости настоящей любви. Наконец Вики страстно застонала от наслаждения. Я возбудил в ней настоящее желание. О, как прекрасна была эта любовь, даже тогда, когда я еще не овладел Вики полностью! И как прекрасен был миг, когда уже не в силах сдерживать своего желания, Вики изо всех сил рванула меня к себе, и я ворвался в неё с неудержимой мужской силой, и она во всём подчинилась мне. Наконец сладострастный стон вырвался из её груди, и она прижала меня к себе с нечеловеческой силой, и мы одновременно достигли вершины любви… Как я и ожидал, это и был её ответ мне. Она согласилась. И пусть будет проклят этот день.

Я опущу подробности следующего дня, нет смысла вдаваться в подробное описание происходящего и говорить о том, в каком шоковом состоянии был Джефф Нортон, Генри и ещё масса народа.

Мы с Вики решили расписаться в этот день тихо и скромно. Заехали в ближайшую часовню, где нас благословил пастор. Стоя под алтарём с этой прекрасной девушкой, которую я действительно полюбил, я был абсолютно счастлив, чего не скажешь о её отце. Думаю, что после такого поступка которого мы совершили с Вики, он предельно быстро переделает завещание и не оставит ей ни цента. Такая опасность была, но все же он не переставал быть её отцом, и как мне поведала Вики, у нее есть замороженные счета с миллионами, к которым она будет иметь доступ только после смерти Нортона. Эта мысль согревала мне душу.

Генри, ни на минуту не поверил, что мы с Вики влюблены друг в друга. Генри всем своим нутром ненавидел меня, и в душе я думаю, он и сам был не против жениться на ней, только Вики была к нему равнодушна.

Как бы то ни было, факт того, что мы стали семейной парой, состоялся. Пресса очень быстро пронюхала это, и уже на следующий день во всех заголовках, было мое лицо.

Один человек был по – настоящему счастлив за меня – это Клэр. Я успел заехать домой, и оставить ей денег, расчет её зарплаты вперед на две недели. Сказав мне слова напутствия, она пожелала мне удачи, и спросила когда меня ждать в офисе, я сказал, что она может взять пару выходных, пока я не обустроюсь в доме Нортонов. Клэр пока остается жить в моей съемной квартире, будет следить за порядком и приглядывать. Отрыть агентство я запланировал через два дня. Завтра ночью мне стоит провернуть первое опасное дело в своей жизни. Возможно, мне представился всего один день пожить шикарной жизнью. Я отдавал себе отчет, что поставлено на карту. Весь оставшийся день, я был занят переездом в апартаменты Вики. Её домик мне вполне нравился, он был достаточно большой, уютный, просторный и светлый. Всем было всё необходимое, от набитого едой холодильника до огромного бара с выпивкой. Я чувствовал себя золушкой попавшей на бал, вот только не известно, что будет со мной после боя курантов. Мне было страшно, я не хотел, чтобы завтрашний день наступал.

Глава 7

Наступило долгожданный день. Прозанимавшись всю ночь с Вики сексом, я был в отличном настроении. Целый день у меня ушел на детальную проработку плана. Пришлось пару раз пересечься с Генри, который был явно не в восторге от того, что я теперь полноправный член семьи. Я дотошно допрашивал его о внутреннем расположении дома. Мы условились выдвигаться в одиннадцатом часу ночи. У Генри было все отработанно, он нанял дополнительно людей, которые следили за Рауджем. Как только он приедет домой они должны доложить об этом Генри. Выждав несколько часов, к действиям преступим мы, таков был наш план.

Мы сидели в машине возле трехметровой стены, окружавшей владения Домика Рауджа. В предгорье было темно, прохладно и тихо. Мы не могли разглядеть ни стены, ни автомобиля, ни друг друга. Все утонуло в кромешном мраке.

– Ну, – негромко сказал Генри, – не облажайся, Хойт. Не торопись. Когда вернешься, свистни. Я зажгу фонарь, чтобы ты нашел веревку.

Даже теперь я не решил, как буду действовать. Идти туда не хотелось. Стоит мне перелезть через забор, как я окажусь в опасном положении. В случае провала тюрьма – далеко не самое худшее, что мне грозит. Уж Генри не упустит шанса избавиться от меня. Он только и ждет, когда я подставлюсь.

Генри зажег матовый, карманный фонарик. Я различил его очертания рук, головы, плеч.

– Вот код сигнализации, – сказал он. – Его легко запомнить. Я записал на бумажке. Он протянул мне листок.

– А где, остатки моих денег? – спросил я.

– Больше ты ни о чем не думаешь, – раздраженно бросил он. Тут Генри ошибался, но говорить ему сейчас о Вики, какая она потрясающая в постели я счел неуместным.

– На, возьми и думай о деле.

Он вручил мне двести пятьдесят баксов. Свернув их, я спрятал деньги в карман брюк. Мне следовало теперь заехать Генри кулаком в челюсть, вышвырнуть его из машины и уехать, но я хотел стать обладателем миллионного наследия.

– Положишь, вот это, – он протянул мне небольшую запечатанную коробку, размером с кирпич, – прямо в стол Доминику, ясно?

– Предельно, – сказал я.

Он открыл дверцу машины и нырнул в темноту. Я последовал за ним. Теперь я разглядел верхний край стены. Мы прислушались. Ничто не нарушало тишину. Интересно, отвязана ли собака, подумал я: воспоминания о псине повергали меня в дрожь.

– Готов? – нетерпеливо сказал Генри. – Ты должен вернуться до появления луны.

– Да, – сказал я, помахивая тростью, и пожалел о том, что не взял с собой револьвер.

Он размотал веревку, я взялся за крюк. С пятой попытки мне удалось зацепиться им за край стены.

– Ну, бывай, – сказал я. – Не спи. Вдруг удирать из дома я буду гораздо быстрей, чем полезу в него.

– Смотри, Хойт, не пытайся нас перехитрить, – сказал он.

Я не видел лица Генри, но по его голосу понял, что он говорит сквозь стиснутые зубы.

– Ты не получишь больше ни доллара, если не выполнишь то, что должен.

– Будто я этого не знаю, – сказал я и взялся за веревку. – Коробка у тебя?

– Я подам её тебе наверх. Обращайся с неё бережно. Не стукни обо что-нибудь, иначе всё рассыпается. На ней не должно быть царапин.

По веревке я добрался до колючей проволоки. Держась одной рукой за узел на веревке, я взял кусачки и занялся проволокой. Туго натянутая, она могла хлестнуть меня по лицу; я действовал осторожно. Наконец я справился с ней.

– Порядок, – произнес я в темноту и оседлал стену.

Я бросил взгляд в сторону дома, но ничего не увидел.

– Держи, – прошептал Генри. – Осторожней с ней.

Я опустил руку, и вскоре мои пальцы нащупали футляр.

– Взял, – сказал я.

Засовывая её к себе в карман, я добавил:

– Здесь такая темень, хоть глаза выколи. Чтобы найти боковую дверь, мне потребуется время.

– В нескольких ярдах от забора, справа от тебя, есть дорожка. Она ведет прямо к дому. Ты не заблудишься.

– Ты здорово подготовился, а? – сказал я, подтянул веревку, спрыгнул со стены и очутился в саду.

Я замер, стоя на траве и держась рукой за забор. Прислушался. Я услышал лишь собственное дыхание и биение моего сердца. Я ещё не решил, как мне поступить. То ли, обождав немного, вернуться назад и сказать Генри, что мне не удалось добраться до боковой двери, то ли пойти вперед, рискуя нарваться на собаку или охранника.

Если охранники схватят меня с коробкой, в которой пару килограммов наркоты в руках, я не сумею защититься от полиции. Но я сгорал от любопытства, смогу ли я воплотить в жизнь придуманный с нами с Вики план. Пока всё хорошо. Мне надоел Парадиз – Сити, я устал от безденежья, от своего жалкого положения. Пошевелив мозгами, я хотел сорвать большой куш. Вдруг вырученная сумма окажется так велика, что мне хватит её на несколько лет? Игра стоит свеч. Я решил рискнуть.

Все эти соображения промелькнули в моей голове за какие-то пять секунд; и вот я уже крался по дорожке к дому. Благодаря туфлям на резиновой подошве, я шел бесшумно, как привидение. Я не спешил и двигался пригнувшись. В одной руке я держал фонарь, в другой – трость, воспользоваться которой был готов в любой момент. Наконец я оказался на лужайке. Слева на фоне неба чернел громадный каменный дом. Света нигде не было.

Огибая лужайку под прикрытием деревьев, я беспрестанно думал о собаке. Обученный сторожевой пес не подает голоса. Приближаясь к вам, он стелется по земле; вы узнаете о его присутствии лишь в тот момент, когда он хватает вас клыками за горло. Моя рубашка скоро прилипла к спине, а нервы натянулись до предела. Тропа обрывалась около ступенек, ведущих на террасу. Я вспомнил план: путь к боковой двери шел через эту террасу, затем следовало подняться на вторую террасу и обогнуть угол дома. Если меня заметят идущим по террасе, я не смогу нигде укрыться.

Я замер возле последнего дерева и стал всматриваться в террасу до боли в глазах. Сначала я ничего не увидел, затем различил широкие белые ступени и балюстраду. Я продолжал вглядываться и прислушиваться; я знал: отойдя от дерева, я отрежу себе путь к отступлению. Я хотел убедиться в том, что впереди нет ни людей, ни собаки.

Теперь я заметил полоску света, пробивающегося сквозь зашторенное окно. Я услышал танцевальную музыку; мне почему-то стало одиноко.

Я по-прежнему не решался отойти от дерева. Я нутром ощущал, что меня подстерегает какая-то опасность. И тут я увидел охранника. Глаза мои уже успели привыкнуть к темноте, к тому же из-за дома поднялась луна. Охранник стоял возле большой каменной птицы, установленной на пьедестале в конце лестницы. Человек слился с каменной фигурой, поэтому я прежде не замечал его. Потом он сделал шаг в сторону, и я разглядел форменную фуражку на его голове. Я набрал воздух в легкие. Охранник, посмотрев на сад, двинулся вдоль террасы; он удалялся от боковой двери.

Я решил использовать момент. Он мог в любую минуту повернуть назад, но мне показалось, что он не сделает этого. Я рванул к лестнице. Я бежал, отталкиваясь от земли носками. Когда я достиг террасы, охранник по-прежнему был уверен в том, что он здесь один. Я поглядел на него, пригнувшись у балюстрады. Он добрался до конца террасы и замер там, всматриваясь в сад, словно капитан на мостике; я видел его спину. Я не стал терять времени даром и поднялся по ступенькам на вторую террасу, расположенную выше первой.

Я отчетливо услышал звуки радио. Музыка тихо и спокойно играла. Но я сюда пришел ни для того, чтобы наслаждаться мелодией. Я обогнул угол здания.

Находясь в нескольких шагах от боковой двери, я услышал шаги. Моё сердце замерло от волнения. Я прижался к стене. Шаги приближались.

– Это ты, Гэрри? – прозвучал в темноте чей-то голос, показавшийся мне знакомым. Он, похоже, принадлежал охраннику, которого мы видели у ворот утром. Теперь охранник находился ярдах в десяти от меня.

– Да, – отозвался его напарник.

Охранник склонился над балюстрадой, высматривая своего товарища, оставшегося на нижней террасе.

– Все в порядке?

– Вроде да. Ни зги не видно.

– Смотри в оба, Гэрри. Сегодня нам неприятности не нужны.

– Что с тобой стряслось, Рэд? – В голосе Гэрри звучали ноты раздражения. – С чего ты стал такой мнительный?

– Говорят тебе, будь внимателен. Те двое парней не выходят у меня из головы.

– А, забудь о них. Они просто заблудились. Каждый раз, когда кого-нибудь заносит сюда по ошибке, ты паникуешь. Успокойся.

– Они мне не понравились, – сказал Рэд. – Пока водитель чесал языком, его спутник изучал обстановку. Он показался мне опасным малым.

– Хорошо. Я сейчас осмотрю всю территорию. Если встречу твоего опасного малого, отдам его на съедение червям.

– Возьми собачку, – сказал Рэд. – Кстати, где она?

– Сидит на цепи. Ладно, возьму. Увидимся через полчаса.

Я слушал их разговор, стоя неподвижно, как статуя. Рэд смотрел вниз на лужайку, опустив руки на пояс.

Я медленно, беззвучно двинулся вдоль стены, удаляясь от охранника. Наконец он растворился во мраке. Еще несколько шагов, и я оказался у двери.

Я нащупал рукой железное кольцо, связанное с задвижкой, повернул его и толкнул дверь от себя, но она не открылась. Я переложил трость в левую руку, а правую сунул в карман и вытащил оттуда ключ, который мне дал Генри. Я боялся включить фонарик. Нащупывая пальцами замочную скважину, я постоянно прислушивался: вдруг Рэд вздумает направиться сюда. Найдя отверстие, я сунул туда ключ и осторожно повернул его. Замок сработал с легким щелчком, который показался мне более громким, чем выстрел. Я снова повернул кольцо и нажал на дверь. Она открылась. Я нырнул в еще более непроглядную темень.

Пробравшись в дом, я вдруг успокоился. Здесь на меня собака не бросится, а это уже кое-что.

Я знал, куда мне идти. Ничего не видя перед собой, я вспомнил план: тут должны быть пять ступеней, ведущих в длинный коридор. В конце коридора – снова ступени; поднявшись по ним и повернув направо, я окажусь в кабинете Рауджа.

Я прислушался. Музыка играла довольно громко. Я решил, что она заглушит любой звук, который я произведу. Я включил фонарь, сориентировался, бегом одолел ступени и коридор. Над вторым лестничным пролетом горела лампа. Свернув направо, я попал в небольшой застекленный холл, смотревший в сад. Я обнаружил дверь, ведущую в кабинет Рауджа. Справа от меня начинался еще один лестничный марш, который вел наверх.

Внезапно послышался, какой- то посторонний шум на втором этаже, но потом все быстро прекратилось.

Я обождал; все стихло. Я решил не терять больше времени, повернул ручку и заглянул в комнату. Там никого не было. Я шагнул в кабинет и прикрыл за собой дверь. Луч фонаря выхватил из мрака стол. Он находился в месте, указанном на плане. Сбоку тянулся провод. Если бы я не знал о нем заранее, я ни за что бы его не заметил. Он был искусно замаскирован.

Я перекусил провод, ожидая услышать звон по всему дому, но ничего не произошло. То ли Генри знал тут все до мелочей, и сигнализацию до сих пор не поменяли, то ли Раудж забыл её включить.

Быстро подбежав к столу, я попытался открыть первый ящик, он не сразу мне поддался, будто что- то мешало ему открыться. Другие ящики были заперты на ключ. Мне пришлось приложить всю силу и попытаться открыть первый ящик. Через минуту он мне поддался.

Вытащив из кармана брюк сувенир, я сунул туда коробку, прикрыв ее какими -то бумагами, которые лежали на столе. Я с облегчением выдохнул.

Я подумал о том, что столь невероятный план и очевидно автором столь блестящей идеи был Генри.

Я уже собирался выбираться из кабинета, как мой взгляд упал на электронные часы стоявшие на столе. А дальше, я просто оторопел. Они показывали обратный отсчет времени. Видимо, судя по всему, ящик который я открыл, запустил механизм бомбы! Вероятно, где -то тут находится взрывное устройство, в случае грабежа, вор оказывается в ловушке и его разрывает на куски. Меня в прямом смысле слова затрясло.

Я вспомнил, как перелезал через стену, пробирался сюда, прячась от охранников; все это время бомба не перестаёт вести обратный отсчет. Меня снова прошиб холодный пот. Надо успеть к моменту взрыва отбежать как можно дальше от кабинета, подумал я. Возможно, я запаниковал. Бомба, я даже не знаю где она и каких размеров, возможно, она самодельная и профессиональная. Если самодельная, – игрушка опасная. Я исходил из того, что бомба может взорваться в любую минуту. Я бросился к двери, открыл ее, вышел в холл и столкнулся с охранником по имени Рэд.

Я заслужил репутацию человека с мгновенной реакцией. В критической ситуации я действую молниеносно, как автомат. Ещё не справившись с шоком, вызванным неожиданной встречей, я сжал толстое горло Рэда, не дав ему вскрикнуть.

Охранник не мог тягаться со мной в быстроте. Секунду он простоял неподвижно, не мешая мне душить его. Но надо отдать ему должное: он взял реванш. Оправившись от замешательства, он схватил меня за запястье. Ощутив силу его рук, я понял, что мне не удержать Рэда. Он был могуч, как медведь.

Для меня самым важным было не дать ему закричать. Он оторвал одну из моих рук от своего горла и заехал пудовым кулаком мне в шею. От боли я рассвирепел и нанес Рэду два удара по корпусу. Его грудная клетка показалась мне бетонной. Он охнул. От следующего моего удара Рэд увернулся, он схватил меня за туловище. Мы упали на ковер почти бесшумно, сцепившись, как два диких зверя. Он дрался отчаянно. Но я тоже молотил его по бокам без жалости; я чувствовал, что долго ему не продержаться. Разок мне удалось приложить его головой о пол. Он вырвался, крепко пихнул меня в грудь и заорал изо всех сил.

Я снова бросился на него; мы опрокинули столик. Я испугался не на шутку. Если появится второй охранник с собакой, мне несдобровать. Я дважды ударил Рэда по лицу, мой кулак горел. Рэд со стоном растянулся на полу.

Вдруг вспыхнул свет. Появился второй охранник.

Я оторвал колено от ковра. На меня смотрел ствол 45-го калибра. Он показался мне огромным, как двуствольное ружьё.

– Руки вверх! – высоким испуганным голосом приказал Гэрри.

Я поднял руки. Рэд тем временем неуверенно встал.

– Что здесь, мать твою, происходит? – спросил Гэрри, крупный парень с туповатым лицом.

Сейчас я мог думать только о бомбе.

– Осторожней с ним, Гэрри, – хрипло выдавил из себя Рэд. – Дай мне перевести дух. Говорил я тебе. Это тот самый тип.

Гэрри уставился на меня, выбрав пальцем свободный ход спускового крючка.

– Надо вызвать полицию, – сказал он. – С тобой все в порядке, Рэд?

Рэд, выругавшись, заехал ногой мне по ребрам; я не успел поставить блок. Я распластался на полу. Это меня спасло.

Бомба взорвалась.

Я услышал грохот, увидел ослепительную вспышку, ударная волна отшвырнула меня к стене. Посыпалась штукатурка, стекла со звоном вылетели из окон, стены вздрогнули.

Я обнаружил, что держу в руках фонарь, который я бросил, хватая Рэда за горло. Мне следовало немедленно убираться отсюда, но я хотел знать, что случилось с охранниками. Они находились прямо напротив двери кабинета Рауджа, которую сорвало с петель. Я узнал Рэда по его сапогам; узнать Гэрри я бы не смог.

Я выскочил на террасу. Меня буквально трясло, но мозг мой работал. А вдруг это Генри захотел обмануть меня таким образом? Что если он задумал убить меня. Тогда все складывается как нельзя лучше. Некто проникает в дом, с целью грабежа Домика Рауджа, как потом выяснит полиция, когда опознает меня по трупу – это буду я, прохвост, неудачник и человек жаждущий быстро разбогатеть. Для полиции всё будет выглядеть так, что я хотел обокрасть кабинет Доминика, ища у нём сейф или ценные бумаги. Когда они начнут собирать улики, наткнутся на коробку с наркотой, с чем и повяжут самого хозяина дома за хранение. Это идеальное преступление для Джеффа Нортона.

«Боже мой, как же я раньше не догадался, что Генри может так подставить меня! Хотя наверняка Джефф Нортон, после вчерашней свадьбы сам приказал убрать меня!» Но теперь, благодаря взрыву я сам оставлю этого Генри в дураках. Взрыв мне помог.

Я добрался, пошатываясь, до каменной птицы, охранявшей террасу и бросился бежать к забору, туда, где мы расстались с Генри.

Мои ноги не слушались меня, в ушах звенело. От стены меня отделяло приличное расстояние, и я не был уверен в том, что сумею преодолеть его.

Луна уже висела над домом, заливая сад серебристым светом. Я мог различить каждую травинку, каждый цветок, каждый камешек на дорожке. Но мое внимание приковал к себе мохнатый пёс. Он мчался ко мне со скоростью железнодорожного экспресса.

С криком, донесшимся до самого Парижа, я бросился бежать, затем передумал и повернулся лицом к псу. Он уже пересек лужайку; глаза его горели, как раскаленные угли, он обнажил клыки. Мне до сих пор иногда снится эта собака, и я просыпаюсь, мокрый от пота, в тот момент, когда она хватает меня за горло. Пёс стоял как вкопанный в десяти ярдах от меня. Я замер, чуть дыша; колени мои сгибались. Я знал: стоит мне шелохнуться, и он бросится вперед.

Мы смотрели друг на друга в течение секунд десяти, которые показались мне сотней лет. Я увидел, как пёс поджал задние лапы, готовясь к прыжку, и в этот миг грянул выстрел. Пуля просвистела возле меня. Собака упала на бок, она заскулила, грозно щелкая челюстями.

Я, не теряя времени, припустил в сторону фонаря, включенного Генри. Из последних сил перемахнул через стену и растянулся на земле.

Генри схватил меня за пояс и подтащил к автомобилю. Я с трудом забрался в него, хлопнув дверцей в тот момент, когда Генри рванул с места.

– Быстрей! – закричал я. – У них машина. Они сейчас помчатся за нами.

Я хотел нагнать на него страху, чтобы он не задавал вопросов до тех пор, пока мы не отъедем достаточно далеко, туда, где ему не придет в голову вернуться обратно к дому Рауджа. Я в этом преуспел.

Он гнал как сумасшедший. Этот парень умел водить машину. Ума не приложу, как нам удалось не сорваться в пропасть. Мы проходили крутые повороты на скорости восемьдесят миль в час; колеса автомобиля оказывались в нескольких дюймах от обрыва.

В конце горной дороги он резко ударил по тормозам, машину занесло; Генри выровнял ее рулем и посмотрел на меня.

– Ты подложил коробку с наркотиками? – закричал он, схватив меня за грудки.

Я так толкнул его, что он едва не вылетел из машины.

– Это все твоя бомба! – заорал я. – Безмозглый кретин! Ты едва не убил меня.

– Ты успел подложить наркоту? – закричал он, ударив кулаком по рулевому колесу.

– Бомба все там разнесла в пыль, – сказал я. – И кабинет, и его содержимое.

Он бросился на меня. Я встретил его прямым в челюсть.

Глава 8

Я взглянул на себя в зеркало, висящее над камином в гостиной. Я был весь в белой штукатурке, волосы падали мне на глаза, сквозь дыру в брюках светилось колено, рукав куртки был порван. В дополнение к этому кровь сочилась из раны, образовавшейся над глазом; на шее появилось пурпурное пятно. Элегантный Генри покоился у меня на плече; наш вид свидетельствовал о том, что мы попали в нешуточную переделку.

Джефф Нортон неподвижно сидел в кресле лицом к двери. Его худые руки лежали на подлокотниках, пальцы стискивали деревяшки так, словно он хотел выдавить из них влагу. Его сморщенное лицо было каменным.

В другом кресле у камина замерла Вики, ее губы были сжаты, широко раскрытые глаза непроницаемы. Черное платье без бретелек держалось на Вики не то за счет волевого усилия, не то за счет разрежения воздуха, не то за счет чего-то еще; вы не могли оторвать от него взгляда в надежде разгадать загадку.

Я сбросил Генри на ковер. Нортон и Вики хранили молчание. Атмосфера в комнате накалилась до предела.

–Он малость разбушевался, пришлось его успокоить, – пояснил я неизвестно кому и начал отряхиваться.

– Вы подложили её? – спросил Нортон, не глядя на Генри.

– Нет. – Я решил соврать, чтобы этим идиотом, жизнь не казалась простой штукой, в которой всё можно купить за деньги. Пускай теперь гадают, вру я или нет.

Подойдя к буфету, я налил себе виски и опустился в кресло. Мне не следовало возвращаться в этот дом. Я должен был выкинуть Генри из машины и спустя некоторое время валить из города. Но тогда я упустил бы Вики, а этого мне вовсе не хотелось.

Нортон не пошевелился. Он сжал кресло так, что оно заскрипело. Я бросил взгляд на Вики. Она старалась скрыть волнение. Только один мускул на лице Вики заиграл. Край ее рта начал периодически вздрагивать.

Я залпом осушил бокал. Мне чертовски хотелось выпить. Генри пришел в себя, он застонал и попытался сесть. Никто, кроме меня, на него не взглянул.

– Я не смог подложить её, – сказал я Нортону, – сейчас объясню почему. Вы лгали мне с самого начала. Вы, с этим дохляком Генри не решились сами провернуть всё.. Поломав голову, вы изобрели способ, позволяющий идеально подложить наркоту, ничем не рискуя; для осуществления вашего плана вы отыскали простофилю, который не в ладах с полицией. Отдаю вам должное: идея неплохая, хотя и довольно замысловатая. Она могла сработать, но этого не случилось, потому что вы слишком многое от меня утаили. Я подошел вам, потому что находился в тяжелом положении. Вы знали, что я под колпаком у ростовщика. Вы вычислили, что ради больших денег я решусь на многое.

Вы допустили ошибку, не потрудившись точно определить, насколько серьезное преступление я готов совершить ради денег. Вы знали, что я был замешан в паре темных делишек, но тем не менее побоялись выложить карты на стол и сказать мне как именно, вы хотите подставить Рауджа. Вы решили, что, услышав такое предложение, я побегу в полицию и заложу вас. Я не сделал бы этого, Нортон. За тысячу долларов я готов был на всё. Вам не хватило ума понять меня до конца.

Вики вдруг пошевелилась. То ли она хотела предупредить Нортона о какой-то опасности, то ли у нее сдали нервы.

Я продолжал:

– Я хотел получить деньги, и все. Но вы этого не поняли. Если бы вы предупредили меня о том, что в доме сработает – бомба, я бы действовал более успешно. Догадавшись, что я имею дело с бомбой, я растерялся. Все произошло в один миг. Я одновременно услышал тиканье бомбы и шаги охранника. Секундой раньше я стоял уже у стола Рауджа с коробкой наркоты в руках. Меня охватило естественное желание избавиться от бомбы. Я оставил коробку на столе, и шагнул навстречу охраннику, который вычислил меня. Я бы справился с охранником, если бы ему на помощь не подоспел напарник.

Мое положение было сложным, но тут сработала бомба. Дверцу кабинета сорвало с петель, она угодила в охранников. Комнате тоже досталось. Бомба оказалась мощной, её создатель может гордиться своим детищем. Убедившись в том, что все содержимое превратилось в пыль, а коробка с наркотой перестала существовать, я ушел из дома.

Я встал и, подойдя к буфету, налил себе виски.

Генри удалось сесть, рукой он держался за челюсть. Он пристально смотрел на меня, лицо его вытянулось, побледнело, глаза налились злостью.

– Он лжет, – сказал Генри, Нортону. – Я знаю, он лжет.

Нортон вздохнул.

– Я надеюсь, что он лжет, – проскрипел старик.

– Сходите туда, проверьте, – сказал я. – Заодно посмотрите на останки двух охранников. Ты их убил, Генри!

– Плевал я на охранников, – сказал Генри. – Меня интересует коробка. Зачем ты оставил ее на столе, услышав шаги? Тебе ясна была дана инструкция положить её в ящик стола, потому что он изнутри металлический и выдержал бы взрыв.

– Только последний болван позволил бы задержать себя с коробкой наркоты в руках, – спокойно объяснил я. – Если бы у меня обнаружили её, я получил бы гораздо больший срок. Я успел подумать об этом. Я мог забрать коробку, разделавшись с охранником.

– И все же, – произнес Генри, – ты мог пойти на риск и сунуть её, в чёртов ящик!

Неужели он считал меня круглым идиотом? Моя версия была исключительно удобной для меня. Даже будучи твердо уверенным в том, что я подложил коробку, он не мог это доказать.

– Может вы думаете, что я забрал её обратно с собой? Тогда обыщите меня, – сказал я, – если это вас успокоит.

Нортон кивнул Генри.

– Обыщи его, – сказал старикашка.

Генри приблизился ко мне. Он был готов разорвать меня в клочья. Я чувствовал его горячее дыхание. Руки Генри ощупали мою одежду.

– Ничего нет, – разгневанно произнес он. – Так бы он и явился с нею сюда!

– Послушайте, – сказал я, отходя от Генри, – вы, конечно, огорчены. Вас можно понять. Но я-то тут при чем? Я следовал вашим указаниям. Я не виноват в том, что вы затеяли авантюру с бомбой.

Генри повернулся к Нортону. Генри был вне себя от ярости.

– Я тебя предупреждал: не связывайся с ним. Твердил тебе: нам не нужен человек с его репутацией. Ты знал, что он мошенник. Теперь ты видишь, в какое положение он нас поставил: мы не знаем, обманывает он нас или говорит правду. Нам неизвестно, подложил ли он коробку или она где-то спрятана.

– Не волнуйся, Генри, – сказал Нортон и посмотрел на меня. – Он прав, Хойт. Мы не знаем, лжешь ты или нет. Но мы это выясним.

Он вынул руку из кармана. Револьвер, оказавшийся в его худощавой руке, выглядел как игрушечный.

– Не думайте, мой друг, что я не выстрелю. Никто не знает о том, что ты у нас. Мы закопаем твой труп в саду; пройдут годы, прежде чем его обнаружат, если это вообще случится. Поэтому не валяй дурака, сынок.

–Я рассказал вам, что произошло. Хотите – верьте, хотите – нет. Револьвер тут не поможет, – произнес я.

– Присядь, Хойт – миролюбиво предложил Нортон, – и давай всё обсудим.

Он словно только что заметил Вики.

– Оставь нас, дорогая, – обратился он к ней. – Нам надо потолковать с твоим новоиспеченным муженьком. Ты нам только помешаешь.

Она тотчас, послушно вышла. Без неё комната показалась мне опустевшей. Я прислушался к ее шагам, донесшимся с лестницы; уловив свист плети, я резко нагнулся. В голове у меня что-то взорвалось. Видно, я опоздал.

Незадолго до того, как Генри нанес мне удар, я посмотрел на часы, стоящие на камине. Стрелки показывали пять минут второго.

Когда я снова увидел перед собой циферблат, до двух ночи оставалось тридцать минут. Генри лил воду на моё лицо. Я потряс головой и уставился на часы. Голова раскалывалась, меня тошнило. Но больше всего меня беспокоило то, что я был привязан к креслу.

Генри суетился возле, разглядывая меня со всех сторон.

–Теперь, Хойт, поговорим о коробке. На этот раз скажешь правду или опять соврёшь?

–Ничего нового я сказать не могу.

– Ахиллесова пята вашей истории очевидна – вы достаточно опытны для того, чтобы водить нас за нос. Вы спрятали её где-то в кабинете Рауджа на тот момент, чтобы при первой же возможности быстро забрать оттуда, когда разделаетесь с охранниками.

Он был прав, черт побери, но доказать не мог. Я с презрением смотрел на него.

–Я оставил вашу чёртову коробку на столе, а бомба все уничтожила.

– Посмотрим, удастся ли нам изменить твою точку зрения? – сказал Генри.

Я был круглым идиотом, вернувшись сюда, и самое обидное – знал, почему так поступил. Теперь понимаете, что я имел в виду, когда говорил, что, если мне в голову втемяшится какая-нибудь женщина, жди неприятностей. Конечно, я должен был предвидеть, что ничего хорошего моё возвращение не принесет, но, вспомнив о Вики в черном платье, и о миллионах которые нас джут впереди, я не мог поступить иначе.

– Скажите по ‑ хорошему, куда вы дели коробку? Иначе мне придется поговорить с вами по-другому.

– Я внимательно посмотрел, содержимое кабинета Рауджа, всё превратилось в пыль.

Я попытался освободить руки, но веревка была крепкой. Подняв мой подбородок двумя пальцами, Генри сказал мне на ухо шепотом:

– Тебе лучше сознаться, где вещица. Я пялился на стоящего возле камина Нортона, и злорадная улыбка была достойным ответом.

– Мне нечего добавить, старина, – сказал я, готовясь быть задушенным.

Моя память напомнила, что когда я во время первого знакомства увидел руки Генри, то подумал, что кровь брызнет у меня из ушей, если эта скотина захочет меня задушить.

Почти так и произошло.

Как раз в тот момент, когда мне показалось, что череп готов лопнуть, Генри ослабил хватку.

Я набрал воздуха в легкие и попытался прогнать множество бриллиантов, плясавших у меня перед глазами.

– Где мать твою коробка, Хойт?

Его голос звучал как бы издалека, и это меня беспокоило.

Я ничего не ответил.

–Наша пытка будет намного круче, чем это умели делать в инквизиции.

Я чувствовал, как трещат челюсти. Затем словно что-то вспыхнуло в голове, и из ноздрей потекла кровь. После этого я потерял сознание. К глазам подступила темнота, мне еще раз плеснули в лицо водой. Переведя дух, я вынырнул на поверхность.

Нортон был все еще здесь и тяжело дышал.

– Ох, и глупец же ты, Хойт. Большой глупец! Скажите, что ты её подложил в ящик, я отдам заработанные тобой деньги, и ты сможешь уехать. Я строг, но справедлив. Так, где же она?

Я облегчил душу руганью и снова попытался вырваться, но тщетно. Еще несколько секунд нехватки воздуха, резкой боли и нестерпимого чувства полного бессилия. Я снова потерял сознание.

Стрелки часов на камине показывали три, когда я снова открыл глаза. В свете настольной лампы на другом конце комнаты Нортон читал книгу. На столе возле его локтя лежала кожаная дубинка с набалдашником. Ни единым движением я не выдал, что пришел в себя. У меня была уверенность, что, заметив это, он скажет Генри и тот начнет снова работать над моим измученным организмом.

Что же касается шеи, то она болела так, словно на нее обрушился небоскреб. Кровь все еще шла у меня из носа. Я чувствовал себя свежим и бодрым, как покойник десятидневной давности.

Услышав скрип отворившейся двери, я закрыл глаза и застыл как манекен в витрине. Потом почувствовал запах – Вики остановилась рядом со стулом. Чуть позднее я услышал, как она подошла к Нортону.

– Ты не должна была приходить сюда, – сухо сказал он. – Ты должна уже лежать в постели.

– Он что-нибудь сказал?

– Ещё нет, но скажет.

Он казался слишком уверенным, даже чересчур.

– Он приходил в сознание?

– Не знаю. Меня это не интересует. Иди спать.

Её шаги направились в мою сторону. Я открыл глаза и увидел, что Вики сменила черное платье на красный брючный костюм. На мгновение наши взгляды встретились, и она отвернулась.

– Он еще без сознания, – сказала она отцу, – и выглядит неважно.

– Хойт выглядит ещё не так, как будет выглядеть, когда вернется Генри. Послушай, Вики, тебе не стоит здесь находиться.

– Где Генри? – она словно не слышала, что он сказал.

– Поехал к дому Домика Рауджа, узнать, не обнаружилось ли чего.

– Но что может обнаружиться? Там ведь полиция, верно?

– Иди спать. Я не хочу, чтобы ты находилась рядом.

– Ты сердишься на меня, отец? Да, может тебе кажется странным, что мы так внезапно поженились с Хойтом, но я люблю его.

Я медленно поднял голову, чтобы понаблюдать за обеими. Вики стояла рядом со столом, и ее тонкие пальчики играли с лежавшей рядом дубинкой.

– Нет, не сержусь, Вики. Ты уже вполне взрослая девочка и сама вольна отвечать за свои поступки. Но сейчас, ты должна идти спать. Тебе нечего здесь делать.

– Ты думаешь, он спрятал коробку с наркотиками где-то в другом месте?

Нортон стиснул пальцы в кулак.

– Не знаю! Это еще тот тип. Все наши хлопоты и планы полетели к черту – в результате ничего нет. Я просчитался, доверившись этому жалкому негодяю…

– Да, но Генри не сможет сейчас проникнуть в дом Рауджа. Я вообще не понимаю, зачем он поехал?

– Да, он ничего не узнает, это верно, но не успокоится, пока не раздобудет хоть какую-нибудь информацию. Если положительного результата не будет, он убьет Хойта. Так, что извини детка, что твой брак продлится не долго.

– Что это? – спросила Вики, указывая на пол у ног Нортона. Он нагнулся. В таком положении его затылок был отличной мишенью. Она вложила в удар немалую силу, на которую была способна, и Нортон свалился на пол, даже не охнув. Отступив на пару шагов, Вики выронила дубинку.

– Мне нравится твоя манера отвлекать внимание, – честно признался я.

Вики быстро повернулась:

– Ничего другого не оставалось. Правда, ведь я не могла допустить, чтобы тебя и дальше мучили? А с этим старикашкой, пора было кончать.

–Справедливо, – согласился я. – Хорошо будет, если ты меня еще и освободишь?

Она подошла к столику и взяла нож.

Быстро освободив меня, она села рядом. Мое тело всё гудело и ныло.

– Думаешь, я убила его? – она кивнула в сторону, где лежал ничком Нортон.

– Смотря с какой целью ты его била по затылку. Меня больше волнует Генри, который может явиться с минуты на минуту.

Я потер шею, пытаясь немного размять её. Вики соскочила с места и сунув в карман брюк руку, вытащила от туда небольшой пистолет 38 калибра.

– Это я взяла у отца в сейфе. Как только придет Генри, убьем его из него, и подстроим всё как потасовку между отцом и им, как тебе такая идея? – в её глазах загорелся азартный огонёк.

Мне показалось её поведение слишком возбужденным, возможно она была под дозой наркотиков. Сейчас эта женщина, представляла собой реальную угрозу, и вылиться все это могло в очередное убийство. Я ещё не совсем отошёл от всех произошедших событий. Меня волновали трупы охранников которые обнаружат полицейские придя в дом Рауджа. Благо, перед тем как зайти в дом, я надел перчатки. По теории вероятности, я нигде не должен был оставить свои отпечатки пальцев.

– Хватит с меня трупов Вики, нам нужно просто вырубить его ненадолго, чтобы устранить опасность в его лице, потом подумаем, что нам делать дальше.

Я наконец-таки встал и подошел к тому месту где лежал Нортон. Пощупав его пульс, я облегченно вздохнул, он был слабым, но к счастью Вики не убила его. Казалось, ей было все равно, он отошла к буфету и налила себе выпить. Надо как то забрать у неё пистолет.

– Вики, твой отец еще жив. Помоги мне перенести его на кровать, надо положить его на ровную поверхность, пока он ещё дышит.

– Мне плевать! Я хочу, чтобы он сдох! Ты что не понимаешь Хойт, что лучшего шанса нам не представиться? – она стала вертеть в руках револьвер, размахивая им.

– Детка, дай сюда пушку, это не игрушка для девочек. В любую минуту может вернуться Генри, нам надо быть готовым к этому. Перенесём Нортона и положим на кровать, когда Генри войдет, подумает, что это лежу я, тогда – то я сзади оглушу его битой, которой ты приложилась к Нортону. И молись, чтобы твой отец не сход иначе нас упекут за решетку. Его смерть должна быть случайной, а не от удара битой по затылку.

Вики посмотрела на меня с недоверием и неохотно подчинилась, протянув мне пушку. Я заткнул её себе за пояс сзади, и принялся поднимать Нортона. Он оказался тяжелее, чем я думал. Вики взяла его за ноги и мы быстро донесли его до кровати.

На улице послышалось, как подъехала машина. Мы с Вики переглянулись и поняли, что вернулся Генри. Я показал ей спрятаться за баром, а сам встал за дверь, взял биту в руки и крепко сжал её.

– Ты здесь, Нортон? – окликнул из-за двери Генри.

Я терпеливо ждал. Мои пальцы так сжимали биту, что костяшки побелели.

Дверь распахнулась, и Генри вошел в комнату.

Он так и не узнал, что его ударило. Тяжелое оружие с жутким хрустом опустилось на его череп. Он умер, не успев упасть.

Я, склонился над телом, тяжело дыша. Чутье подсказало мне, что второй удар уже не потребуется. Я положил орудие на стол и стал на колени рядом с мертвым Генри.

За спиной послышался голос Вики.

– Хойт, ты что убил Генри? Он что мертв? – тряся меня за плечи, кричала она.

– Заткнись! Да мертв! Ни ты ли этого хотела? Я не рассчитал удар, не думал, что моей мощи хватит, чтобы его убить!

– Что нам теперь делать? – садясь, рядом со мной на колени на пол спросила Вики.

– Я не знаю. Это не входило в мои планы.

Я не врал. Я не рассчитывал убивать Генри. Мое сознание унеслось, куда- то далеко, я плохо соображал. Но нужно было, что- то предпринимать. Тело Генри оставлять тут нельзя.

– Вики, нам придется избавиться от трупа.

– Как? Что ты задумал Хойт?

Казалось, она впала в панику.

– Ты что под «коксом»? Ты минуту назад чуть отца не завалила, потом размахивала пушкой, а теперь испугалась трупа?

Я начал на нее кричать, и хлестанул её раз по лицу, чтобы она пришла в себя. Пощечина пришлась точно ей по левой щеке и она отлетела немного назад, упав на спину.

Тут Вики превратилась в разъяренную тигрицу. Она соскочила и стала бить меня рука и ногами:

– Может и под наркотой и что с того? Что ты имеешь против Хойт? Тебе мало, что ты меня трахаешь и в придачу еще получишь неплохие деньги?

– Остынь! – я пытался угомонить её, перехватывая её руки для новых ударов. – У нас труп на полу и нам надо, что – то с ним делать, пока твой папаша не пришел в себя.

Казалось мои слова до неё дошли, и она остановилась. Сейчас от прежней Вики ничего не осталось. Куда- то исчезла ее красота и шарм. Она была в бешенстве. Вики начала метаться по комнате сбрасывая всё, что попадало ей под руку на пол.

Я сидел на полу, передо мной лежал мертвый Генри. Я хорошо к нему приложился, череп был проломлен в том месте, куда пришёлся удар. Кровь постепенно распространялась по всему полу. Меня начало тошнить.

– Вики, – позвал я.

– Что?

– Пойди в гараж и найди нам лопаты и дезинфицирующее средство.

– Что? Что? Ты что хочешь его закопать?

– Да. Какие у тебя еще есть варианты? – мы закопаем Генри на заднем дворе, у тебя за домом, там никто не сунется его искать. Как только Нортон придет в себя, если сумеет выкарабкается из своего состояния, мы скажем ему, что Генри так и не вернулся. Ты знаешь, у него были родные?

– Нет, не было. Сколько я себя помню, Генри жил у нас.

– Он что твой родственник? – вытаращив на неё глаза, спросил я.

– Он внебрачный сын, одной из шлюх отца. Она умерла, а ребенка сдала в приют, послав письмо отцу. Когда он узнал, то решил его забрать к нам. Из – за этого моя мать покончила с собой, когда мне было двенадцать лет. Я даже рада, что Генри мертв. Моя жизнь теперь будет намного спокойнее без него.

Я сидел, совершено ошарашенный от услышанной информации. Я не мог пошевелиться. События не переставали обрушиваться на меня с неистовой силой.

– Почему, ты раньше мне рассказала об этом? – встав на ноги и подойдя к ней спросил раздраженно я.

– А что бы это изменило, а Хойт? – Вики скрестила руки на груди и уставилась на меня.

– Всё! Всё бы изменило! Ты хотела, чтобы я его убил? Тогда ты становишься действительно единственной наследницей всего имущества отца.

– Хватит трепаться Хойт, принимайся за дело.

Вики прошла мимо меня к кровати на которой лежал Нортон и сняла от туда накидку. Затем бросив ее на тело Генри, она посмотрела на меня, призывая ей помочь его туда закатать.

Я уже мало, что ясно соображал.

Прошло три часа, прежде чем мы все провернули с Вики. Нам удалось тщательно закопать труп Генри, потом отмыть пол, не оставив ни следа крови. Вики все прибрала, тряпки, мусор мы все сожгли в камине. Потом мы вызвали скорую помощь, сказав врачам, что услышали шум в комнате, а когда поднялись проверить, то увидели, что Джефф Нортон упал, предварительно ударившись о выпирающий угол камина. Мы придумали трогательную историю, что не знаем, сколько он так пролежал, так как наша спальня была на первом этаже, и мы занимались любовью.

Врачи, с радостью поверили каждому сказанному нами слову, и принялись откачивать старика. К моему удивлению, через какое-то время он пришел в себя. Одев ему кислородную маску, они настаивали увезти его для обследования в больницу, но Вики уговорила их оставить его дома, отблагодарив их щедро чаевыми.

В восемь утра всё стихло. И только лежавший Нортон, сверкал из -под маски своими маленькими, злыми глазками.

Я сидел рядом с ним в кресле, Вики напротив меня. Никто из нас не произнес ни слова. Сейчас это было лишним, мы слишком измотались. Дождавшись, когда придет прислуга, мы оставили Нортона на их попечении, а сами отправились спать к себе в дом. Я навзничь рухнул на кровать и заснул не помня себя.

Так, я совершил первое в своей жизни убийство.

Глава 9

Прошла неделя. Джефф Нортон полностью пришел в себя. Для нас с Вики было настоящим чудом, что он частично потерял память и страдал амнезией. И как удачно складывалось, что именно последний день перед своим падением был для него полным провалом. С ним работали, врачи и психологи, Нортон был озабочен своим здоровьем, а мы с Вики, жили как на острие. Боясь, что однажды память полностью к нему вернется.

Пока же, старик не вспоминал даже про внебрачного сына Генри. Узнав, что мы недавно с Вики расписались и по рассказам его дочери скромно, Нортон изъявил желание закатить нам пышную свадьбу, мол у него одна дочь, которая должна почувствовать себя настоящей невестой. Как я не отпирался, Вики уговорила меня. Народу собиралось очень много.

Кстати, я так же успел за это время, перетащить к себе Клэр. В доме, где я теперь жил, у меня был свой огромной кабинет, мне ни к чему теперь было снимать офис. Вики поддержала мою идею, что офис может быть и дома. Я познакомил их с Клэр и они весьма сдружились. Клэр была на седьмом небе от счастья. Вики заметно прибавила ей жалование, а о лучшем и мечтать нельзя.

Я так не хотел публичной огласки и до последнего уговаривал Нортона и Вики устроить праздник в узком кругу, Вики же и слышать об этом не хотела. Она так загорелась идеей отца, что была счастлива. Как она говорила, это счастливейший миг в её жизни, и он должен стать особым событием. Весь мир должен узнать, что ей достался молодой, замечательный муж, поэтому приготовления обошлись её отцу в фантастическую сумму.

Пригласила она, больше тысячи гостей. Откуда она выкопала эти фамилии, я не представляю. В программе намечался костюмированный бал, четыре оркестра, балет на лужайке и фейерверк. Приготовления стоили десятки тысяч, а медовый месяц (Боже, придай мне силы!) нам предстояло провести в Италии, на борту принадлежавшей Вики роскошной яхты.

Яхта была уже на пути в Италию, мы же должны были после свадебной церемонии вылететь туда самолетом, сесть на яхту в Неаполе и отплыть в свадебное путешествие.

Казалось бы, для чего я вам всё это подробно рассказываю? Ведь как всё замечательно и хорошо складывается для такого пройдохи как я. Но, увы, не всё так гладко.

Моя жена, оказалась отъявленной наркоманкой. После того случая с убийством Генри, она отказалась со мной спать и запретила к ней вообще прикасаться, ссылаясь на то, что пока я её не возбуждаю. Я не стал настаивать и дал ей время, списывая её состояние на временный стресс, так как она всё видела своими глазами. Вот так вот. Я держал в руках вкуснейшую конфету, которую пока не мог съесть. К тому же я не знал, как мне отвадить Вики от наркоты.

Однажды, она напилась и поведала мне, что на наркотики её подсадила Кристалл. Как оказалось, они много времени проводили вместе, тусовались по барам, клубам, устраивали оргии, курили травку, выпивали уйму спиртного и вели беззаботную, полную хауса и разврата жизнь. Да, деньги сносят таким девочкам крышу. Поначалу я искренне был влюблен в Вики, но события последней недели, немного охладили мой пыл.

Я опущу подробности свадебной церемонии. Я чувствовал, что все гости пожирают меня глазами и задают себе вопрос, как я ухитрился заарканить Вики Нортон с её баснословными миллионами, и знал, что меня называют ловким пройдохой и авантюристом. И, хотя держались все гости со мной подчеркнуто вежливо, печенкой я ощущал напряжение.

Из Парадиз-Сити мы уехали за полночь, поскольку Вики хотела полюбоваться фейерверком. Нас отвезли в аэропорт, где нас ждал чартерный рейс до Рима.

В Италии мы пробыли неделю. За время нашего путешествия, я окончательно осознал, что ничего общего с Вики меня не связывает, кроме нашего с ней плана по обогащению. Когда мы прибыли на место, то Вики сразу дала понять, что каждый будет проводить время так, как он хочет. Это меня по – началу немного раздражало, я не хотел, чтобы мою жену трахал кто-то другой. Но, удержать Вики было не возможно. Она нюхала наркоту и шла отрываться на всю ночь. По прошествии нескольких дней, мне пришлось смириться с её образом жизни и принять тот факт, что этот брак фиктивный, и не заморачиваться лишний раз по этому поводу. Опустошая понемногу кредитку Вики, я тоже ушел в отрыв и прекрасно проводил время в компании молодых девочек, выпивки и кутежа.

Мы вернулись отдохнувшими, полными сил и энергии в наш Парадиз – Сити, где в недалеком будущем нас ждало несметное богатство, нужно только укокошить старика.

Так или иначе, всё пошло своим чередом. Я вместе с Клэр приступил к своей работе. Могу сказать, что я даже истосковался по ней. Женитьба на Вики приподняла мой статус, и у меня появилось много новых клиентов. Что не могло меня не радовать. Все вырученные деньги я откладывал на свой счет. Пока я стою у озера, в котором клюют рыбы, грех этим не воспользоваться и наловить столько, чтобы хватило впрок. В случае моей смерти, я всё завещал Клэр.

Джефф Нортон так окончательно ещё не оправился от амнезии, поэтому относился ко мне весьма сносно. Вики, вдохновившись отпуском, принялась за написание коллекции новых картин. Теперь мы спали в одном доме, но в разных постелях.

Как – то, я шел по длинному коридору к своей комнате. В коридоре было столько дверей, а я был настолько поглощен своими мыслями, что проскочил мимо нужной двери и остановился лишь тогда, когда уткнулся в тупик.

Мысленно выругавшись, я повернул, чтобы проследовать назад, как вдруг заметил отходивший влево маленький коридорчик, в конце которого виднелась одна дверь.

В имении Нортона было сорок комнат, отведенных для гостей, но что-то подсказывало мне, что это не гостевая комната. Уж слишком удалена она была от остальных.

Я взволнованно подумал, не может ли эта комната принадлежать Вики, или самому Нортону? То, что она была незаметной у всех на виду, делало её необычной.

Оглянувшись, я удостоверился, что никто за мной не шпионит, тихонько прокрался по коридорчику и, дойдя до незнакомой двери, остановился и прислушался.

Сначала я ничего не услышал, потом до моих ушей донесся шорох. В комнате явно кто-то был. Я уже хотел было постучать, когда услышал характерный звук набираемого по телефону номера.

Через мгновение послышался голос Вики:

– Это ты, Фред? – спросила она. – В среду в девять, как договорились. Отец устраивает вечер, поэтому я могу задержаться. Да, вряд ли закончится раньше полночи. Встретимся в отеле «Глобус» в семь. Тебе удобно?

Молчание, потом она добавила:

– Я считаю минутки, Фред. Не опаздывай, любимый.

Опять молчание, потом легкий щелчок подсказал мне, что она положила трубку.

Не помню, как я добрался до своей комнаты.

Когда я пришел в себя, то сидел на кровати, обхватив голову руками. Меня трясло как в лихорадке. Состояние было такое, будто меня оглушили ударом дубины, было очень как-то неприятно.

Немного оправившись от потрясения, после того как узнал, что Вики мне изменяет в открытую, я не на шутку разозлился. Я вовсе не собирался валяться у неё в ногах и умолять, чтобы она меня не бросала. Я твердо намеревался выяснить, кто был её любовник, как давно продолжалась их связь и насколько далеко они зашли. Я хотел помешать им и, если понадобится, вернуть Вики силой. Как – никак, я имел на это полное право как законный муж. Фред? Где- то я слышал уже это имя, но никак не мог припомнить где. У Вики было столько знакомых, что я даже не пытался запоминать их имена. Но я был уверен, что имя Фред мне знакомо и я уже его слышал.

Она должна была встретиться со своим Фредом в среду, в девять часов вечера в отеле «Глобус». Она сказала мне, что пойдёт в бар выпить с девочками, но конечно её история была сплошной выдумкой. Даже не знаю, почему она меня решила предупредить, при двухнедельной хладнокровности по отношению ко мне со стороны Вики, это было необычно.

Я решил заранее приехать в «Глобус» и дождаться их там. А там – посмотрим. Прежде всего, мне хотелось взглянуть на человека, заставлявшего Вики считать минутки до встречи с ним.

Утром в среду я предупредил Джеффа Нортона, что могу немного задержаться в конторе, но успею к началу вечера. В пятнадцать минут восьмого я позвонил ему из конторы.

– Извините, Джефф, но мне придется опоздать на вечер.

– О, Хойт! А почему?

– Старый друг, с которым мы служили в армии, нагрянул нежданно-негаданно. Мы сто лет не виделись. Вы вполне справитесь без меня.

–Но ты можешь привести его к нам. Я бы с удовольствием узнал о тебе много нового от твоего армейского друга…

– Думаю, он будет выглядеть белой вороной среди ваших расфуфыренных гостей. Он был у нас сержантом, так что лексикон у него – сами понимаете… Словом, в ваше общество не впишется. Я вернусь часов в одиннадцать. Если смогу, то раньше. До скорого, – я поспешно повесил трубку, чтобы не слышать его старческих протестов и нравоучений.

Отель «Глобус» находился в Иден ‑ Энде, в двенадцати милях от Литл ‑ Идена, так что без машины добраться туда было бы нелегко.

Иден ‑ Энд был раем для туристов. Кроме отеля в нем было множество кемпингов и бесчисленное количество пляжных коттеджей.

«Глобус» был классическим любовным гнездышком. В нём останавливались любые парочки, зная, что вопросов в этом отеле не задают. Платите вперед – и получите номер, с багажом вы или без багажа, называетесь мужем и женой или нет. Снимаете вы номер на час или на год – дело ваше, администрация ни во что не вмешивается.

Я и сам порой наведывался туда с Сарой, так что был неплохо осведомлен о тамошних правилах.

Оставив «мустанг» на стоянке в нескольких сотнях ярдов от отеля, я преодолел оставшееся расстояние по пляжу.

Перед входом царило оживление. Многочисленные гости и туристы сидели за столиками под весело раскрашенными зонтиками.

Я сел за угловой столик в тени раскидистого дерева поодаль от толпы и огляделся по сторонам в поисках Вики. Заметил я её далеко не сразу.

Я с трудом узнал её. Тогда, когда я впервые увидел её, она выглядела прекрасной и безумно желанной. Теперь она казалась еще красивее и желаннее. Она была в легком светло-голубом платье. Оно так облегало её формы, что у меня дух захватило.

При виде её спутника все во мне закипело. Теперь я вспомнил его, это был тот самый слащавый Фред миллионер, производитель гоночных болидов с вечеринки. Я следил за ними примерно час.

Вики оживленно говорила, тогда, как Фред был подавлен. Он явно слушал её вполуха и время от времени подавлял зевок.

Я вдруг сообразил, что он определенно томится. Потом мне пришло в голову, что, должно быть, я сам так выгляжу со стороны, когда мне надоедает Вики.

Чем больше я за ним наблюдал, тем больше убеждался в правильности своей догадки: он тяготился обществом Вики. То и дело, когда она не видела, он украдкой поглядывал на часы. Я также заметил, что Вики с видимым трудом поддерживает беседу, и почувствовал некоторое удовлетворение.

Примерно в четверть девятого они встали из-за столика. Вики оставила под бокалом пятидолларовую бумажку.

Фред то ли не видел этого, то ли так было условлено, поскольку сам он даже не попытался позвать официанта и расплатиться по счету.

Они направились к входу в отель. Я не отставал. Когда они поднимались по лестнице в ресторан, Вики взяла его под руку, но буквально через несколько шагов Фред высвободился.

Я не последовал за ними в ресторан, а устроился на балконе и наблюдал через окно.

Ужин ещё не кончился, когда Вики отказалась от неравной борьбы, и остаток трапезы прошел в молчании.

Фред уже откровенно скучал, а на бледном и прекрасном личике Вики появилось выражение несказанной муки и тоски, которое мне столь часто доводилось видеть на физиономии её отца.

Теперь я думаю, что это было и в самом деле забавно:

Закончив ужинать, в этот раз Фред расплатился с официантом.

Они вышли на балкон, но я уже успел спрятаться.

– Может, пойдем на пляж? – предложила Вики, когда они остановились на верхних ступеньках лестницы. Фред помотал головой.

– Извини, но мне пора возвращаться. Я должен встретиться с одним парнем…

Значит, не я один собирался встретиться со столь кстати подвернувшимся парнем. Лицо Вики вспыхнуло.

– Ты лжешь, Фред! Ты отлично знаешь, что мы…

– Хорошо, хорошо, – прервал он. – Пусть я лгу. Да, я ни с кем не должен встречаться, но у меня дел по горло. Бога ради, не строй из себя влюбленную девочку и топай домой к своему новоиспеченному мужу. До сих пор не понимаю, что ты в нём нашла. В следующий четверг увидимся, если я смогу вырваться.

– Но, Фред, у меня ещё много времени. – В её голосе появились молящие нотки. – Я же тебе говорила. Не уходи. Когда мы были в свадебном путешествии с Хойтом, с этим неотесанном болваном, я всё время думала о тебе. Пойдем на пляж.

– Что там делать, черт возьми? Я не в настроении шляться по песку. Если ты думала всё время обо мне, нахрен вышла за него замуж? Давай отложим походы на пляж. У меня дел до черта.

Он решительно двинулся вниз по ступенькам, оставив ее стоять на месте с несчастным лицом. Она последовала было за ним, потом остановилась, всплеснула руками и, подойдя к плетеному креслу, которое я занимал несколько минут назад, бессильно опустилась в него.

И Вики и я наблюдали, как Фред подошел к автомобильной стоянке, залез в свой шикарный «Феррари» и отъехал в сторону Литл‑ Идена.

Вики сидела неподвижно, как изваяние, следя за ним, пока машина не скрылась из вида. Я выбрался из-за пальмы и сел в соседнее с ней кресло.

Она была так поглощена своими мыслями, что не обратила на меня внимания.

Я закурил сигарету и молча ждал.

Через некоторое время она заметила, что рядом кто-то есть, и подняла голову.

Наши взгляды встретились.

– Привет, жёнушка, – сказал я и растянул губы в улыбке.

Она вздрогнула. Поочередно в её глазах отразились испуг, изумление и гнев.

– Что ты здесь делаешь, Хойт?

– Шпионю за тобой. Твоя подружка довольно плечистая и молоденькая, скажу я тебе.

У неё сжались кулаки.

– А отец знает, что ты здесь? – спросила она, свирепо сверкая глазами. – Почему ты удрал с вечера?

– Я должен был встретиться с приятелем.

Она опять содрогнулась.

– Когда мужчине надоедает женщина, он всегда должен встречаться с приятелями, – подлил я масла в огонь.

Она закусила губу, но смолчала.

– Что этому Фреду от тебя надо? Давно ты с ним спишь? Может вас связывает что-то другое, может он тоже решил завалить кого- то и вы ищите парня кто бы смог вам всё провернуть? Не надо быть дураком, чтобы видеть, что ты без ума он него.

Она посмотрела на меня, явно колеблясь, потом пожала плечами и выпалила:

– Он мой бывший муж! Ты доволен?

Меня словно под дых саданули. Вот уж чего не ожидал!

– И ты держала это в тайне? Ты его до сих пор любишь, да? Ее глаза заволокло туманом.

– Когда-то любила.

– И когда ты собиралась мне об этом рассказать? Что значит бывший?

– То и значит. Нам было по восемнадцать лет, мы влюбились, потом, как все молодые решили тайно пожениться, так как отец Фреда и мать были категорически против меня.

– И что? Потом ты ему надоела или он послушался папочку? – я был чутко заинтригован.

– Не надо говорить о нем.

– Нет, почему же? Он явно тяготился твоим обществом. Другая женщина?

– Сотни других женщин, – горько произнесла она. – Ты не представляешь, как это трудно, когда ты любишь и видишь, как любовь твоя на глазах рассыпается, словно карточный домик. Сейчас я его уже больше не люблю. Это просто дурная привычка. Если он вдруг снова меня полюбит, я его брошу с огромной радостью.

Она приумолкла, потом продолжила сдавленным голосом:

– Лишь оттого, что он меня бросил, променял на других женщин и скучает в моем обществе, я и продолжаю встречаться с ним по средам и четвергам. Я все надеюсь, что он переменится. Было время, когда он на коленях ползал, молил о моей любви. Может, когда-нибудь, снова попросит. Вот тогда я пошлю его к черту и отделаюсь от него навсегда. Во мне живёт жажда мести.

– По-моему, это нелогично.

– А по-моему, очень даже логично. Ни один мужчина еще не бросал меня. Фред – первый. Моя гордость не может перенести такое унижение. Я хочу, чтобы в один прекрасный день я сама его бросила, и я верю, что такой день настанет.

Несколько минут мы сидели молча. Потом я поднялся.

– Пойдем. Погуляем немного по пляжу. Она напряглась.

– Нет!

Я взял ее за руку.

– Ты же хотела прогуляться. Я слышал, как ты ему предлагала. Мы туда и идем.

Она попыталась вырваться, но я не отпускал. С побелевшим лицом она гневно уставилась на меня.

– Я не хочу, Хойт. Извини, не сейчас.

– Но пять минут назад ты была готова. Пошли.

Она встала, мы спустились по ступенькам и вышли на пляж.

Глава 10

Прогулявшись, мы с Вики каждый сел в свою тачку и разъехались в разные стороны.

Прямую, как линейка, дорогу из Иден‑ Энда с обеих сторон окаймляли песчаные дюны. Я включил фары и выжал педаль акселератора почти до отказа. Стрелка спидометра прыгнула и остановилась на семидесяти пяти милях. Огромный «мустанг» без усилий набирал скорость и плавно катил по дороге.

Вдали уже показались огни Парадиз ‑ Сити, когда случилось то, что так резко изменило всю мою дальнейшую жизнь, лишило меня будущего и привело к непоправимому.

Внезапно лопнуло правое заднее колесо.

Я только услыхал хлопок, и машину вдруг резко бросило влево.

Я шел со скоростью девяносто миль в час. Пока я тщетно пытался вывернуть руль, «мустанг» занесло и он съехал с дороги. Я судорожно вдавил тормоз до упора, и только благодаря этому машина не перевернулась.

Она пропахала по песку неровную борозду, грозя вот-вот перевернуться, но в конце концов остановилась.

Несколько секунд я сидел, оправляясь от потрясения. Потом, отчаянно ругаясь, выбрался из машины, чтобы осмотреть повреждения.

Кроме лопнувшего колеса, я не нашел не только поломок или повреждений, но даже царапин. К счастью, песок в том месте был не слишком рыхлым и мне удалось без особых усилий выкатить «мустанг» на дорогу.

Я снял майку и начал менять колесо.

Возясь с колесом, я думал, как мне повезло. Случись это немного дальше, на высеченной в скалах дороге с крутыми поворотами и девятисотфутовой бездной внизу, я был бы уже мертв. А так, лучшего места для подобной аварии было и не придумать. Песок поглотил удары, и машина даже не получила повреждений.

В тот миг, когда я затягивал последнюю гайку, меня вдруг осенило.

Лопнувшее колесо дало толчок этой мысли.

Все мои трудности были бы вмиг разрешены: деньги, Вики, личная свобода и мое будущее. Словно на гигантском экране высветилась четкая картина. Это самый удачный способ избавится от старика. Подстроить на этом месте самоубийство Нортона.

Заменив колесо, я спрятал лопнувшее колесо в багажник и запер его. Весь оставшийся путь я усиленно размышлял.

К тому времени, как я, оставив «мустанг» в гараже, поднимался на террасу, план убийства уже окончательно созрел в моей голове.

Угрызений совести я не испытывал. Только удивлялся, почему не подумал об этом раньше.

Я поднялся по ступенькам на террасу, когда часы в гостиной пробили половину первого. Неторопясь приняв душ и выпив стакан виски, я решил отправится в комнату к Вики. Я не знал приехала она домой или нет, она могла загнать машину в гараж как раз в то время когда я мылся, на парковке перед домом её машины не было.

Большие старинные часы в холле пробили три раза, когда я, осторожно приоткрыв дверь своей спальни, выскользнул в тускло освещенный коридор.

Я немного постоял, прислушиваясь. Кроме слабого тиканья моих наручных часов и более громкого и размеренного тиканья больших часов в холле, никаких звуков до моих ушей не доносилось.

Я прикрыл за собой дверь, запер ее и взял ключ с собой. Тихо прокравшись по коридору, я остановился перед дверью Вики и прислушался. Было тихо. Я оглянулся по сторонам и убедился, что никто за мной не следит.

Остановившись перед комнатой Вики, я нажал ручку и мягко толкнул дверь. Она открылась.

Я вошел в залитую лунным светом комнату, притворил дверь и повернул ключ в замочной скважине.

– Кто там? – окликнула Вики.

При лунном свете я разглядел, что она села в постели.

– Говори потише, – сказал я, – и не включай свет.

– Что тебе нужно, Хойт? Что ты здесь делаешь? Если рассчитываешь меня трахнуть, то ты не угадал дружок.

Голос был встревоженный.

– Нет. На кой черт ты мне сдалась, тем более после того, как я узнал, что ты спишь с Фредом.

– Тогда что ты здесь делаешь? Уходи! Оставь меня в покое!

– Говори тише. Нам нужно кое-что обсудить.

– Я не хочу ничего слушать. Пожалуйста, оставь меня! Помнишь, что случилось последний раз, когда ты пришел ко мне в комнату? Я чуть не лишила тебя жизни! Прошу тебя, уйди!

– Неважно, что случилось в прошлый раз. Важно то, что я тебе скажу.

– О чем ты говоришь? Уходи, Хойт!

– Послушай, что я скажу, это касается наших миллионов!

Последовало долгое молчание. Вики пыталась разглядеть выражение моего лица в полумраке.

– Ты не напился? Что ты плетешь?

– Помнишь, ты меня просила помочь тебе разработать план по убийству твоего отца? Помнишь?

Ее пальцы крепко сжали простыню, прикрывавшую ее тело.

– Хойт! Что ты хочешь этим сказать?

– Я все придумал. Джефф станет жертвой несчастного случая.

– Откуда ты знаешь? Господи, да перестань пороть чушь и иди спать.

Я пригнулся к ней и прошептал:

– Я не стану полагаться на Божью волю, Вики. Мне надоело ждать пол года, я не выдержу жить рядом с этим чокнутом стариканом и тобой. С женщиной, которая сидит на наркоте и пытается возродить свой предыдущий брак. Я собираюсь убить его в ближайшее время.

Я услышал, что у нее дыхание перехватило. Мне казалось, что я могу положиться на Вики, но полной уверенности у меня не было. Если Вики не согласится в этом участвовать, то мне крышка, так что я ждал её ответа с таким напряжением, что во рту у меня пересохло.

– Убить его так рано? Мы же договорились выждать! – прошептала она. – Но как ты хочешь это провернуть раньше задуманного, Хойт?

Слава Богу: на такой ответ я и рассчитывал. Теперь я знал, что все будет в порядке, потому что без помощи Вики мой план был обречен на провал.

Я выудил из кармана халата пачку сигарет и предложил Вики закурить, но она отрицательно мотнула головой. Я зажег сигарету. Пока горела зажигалка, я разглядел, что и без того бледное лицо Вики стало белым как мел, а глаза зияли, словно черные дыры. Наверняка она принимала недавно наркотики.

Как ты это сделаешь, Хойт? – повторила она.

– В данный момент это не главное. Но если мне это удастся, мы станем миллиардерами, Вики!

– Говори, твою мать, не томи!

– Имея кучу миллионов, нам будет море по колено. Но мне нужно, что бы ты полностью включилась в процесс, без тебя я не смогу провернуть все в одиночку. Тебе тоже неплохо бы постараться, потому что потом, ты обретешь власть и огромное наследство.

– Раз ты так хочешь, Хойт, то да.

Чуть-чуть быстро и слишком гладко ответила она. Хоть я и потерял пару недель назад голову из-за Вики, я тем не менее не доверял ей полностью. Я был убежден, что она по-прежнему любит безумно Фред и боялся, что в пьяном угаре, она могла ему всё рассказать. А я не собирался рисковать головой ради того, чтобы потом оказаться дураком с намыленной шеей.

– Слушай внимательно, Вики. Мы не только получим деньги, но и станем соучастниками преступления после смерти твоего отца. Соучастниками убийства. И тебе отведена не менее важная роль, чем мне. Если ты передумаешь походу плана или как все будет кончено, я сдам тебя полиции. Обещаю это. Тогда тебе тоже не поздоровится. Так что не делай поспешных обещаний. Если хочешь, завтра ночью я приду снова, чтобы у тебя было время на раздумья. Хочешь?

Она взяла меня за руку.

– Нет. Я уже ответила тебе. Если моя помощь необходима, я готова на всё, ради таких денег.

Я обнял ее. От ощущения ее мягкого тела под тонкой ночной рубашкой меня бросило в жар, но я сдержался. Время для любви настанет потом. Немного терпения и выдержки, и Вики возможно передумает и будет моей до конца наших дней.

– Убийство это всегда крайне опасно, но мой план исключает всякий риск, если, конечно, ты мне поможешь. Как только станет известно, что твой отец умер при определенных обстоятельствах, любой детектив тут же придет к заключению, что я его убил. Я, бесспорно, подозреваемый номер один. Я не испытываю особо теплых чувств к твоему отцу. Поэтому я не меньше тебя выигрываю в результате его смерти. Может, даже хорошо, что он будет подозревать меня, потому что, после того как я докажу свою непричастность к смерти Нортана, он тогда поверит в то, что и в самом деле произошел несчастный случай. И мы будем вне опасности.

Вики схватила меня за руку.

– Я не совсем понимаю, – забормотала она. – Как ты собираешься это сделать, Хойт? Я… мне страшно.

– Знаешь, что получается, когда лопнет заднее колесо? Если это левое колесо, то машину бросает вправо; если правое – то влево. Так случилось со мной, когда я возвращался из Иден‑ Энда. Мне повезло: я застрял в песчаных дюнах. С твоим отцом это случится на обрывистой дороге в скалах: и там не будет дюн, чтобы его спасти.

Пальцы Вики еще крепче сжали мою руку. Она молча слушала.

– Я ездил в Иден‑ Энд на одном из принадлежавших твоему отцу«мустанге». Лопнувшее колесо я запер в багажнике. Вот, что надо сделать; в один из ближайших вечеров ему придется куда- нибудь выезжать. Мы позаботимся о его шофере. Ты дашь ему то средство, от которого делается плохо, нам надо устранить его на некоторое время. Если он проведет его не слезая с горшка, будет отлично. Поэтому, позаботься об этом как следует. Нортон не прочь порой вести машину и сам, но мы должны быть уверены, что шофер выведен из строя. Когда он пойдет за машиной в гараж, я буду уже там. Я ударю его по голове, потом отвезу на горную дорогу и поменяю колесо на колесо с лопнувшей покрышкой. Потом посажу Нортона на водительское сиденье и столкну машину в пропасть. Это все просто, но важно предусмотреть мелочи. Как только детектив Эд Адлер узнает о случившемся, он первым делом подумает на меня. У меня должно быть железное алиби, такое, чтобы комар носа не подточил; и вот здесь важную роль сыграешь ты. У меня все продумано, и, если ты выполнишь все мои указания, никто нас не поймает.

– Что я должна сделать?

– Главное для нас устроить так, чтобы я одновременно был в двух местах: на дороге и в своем кабинете, причем вместе с тобой. Нам потребуются свидетели, которые покажут, что видели и слышали меня в кабинете в то время, как я на самом деле буду на горной дороге. И свидетели должны быть такие, которым поверит детектив Адлер. Одним из них должен быть ваш управляющий домом Ник. Адлер быстро выяснит, что Ник всеми фибрами души ненавидит меня, и, если Ник подтвердит, что во время аварии я не выходил из кабинета, Адлер поверит ему. Вторым свидетелем будет друг твоего отца Рон Томсон. Его уважают, и Адлер знает, что он не из тех, кто хочет иметь неприятности с полицией.

–Но как тебе удастся оказаться одновременно в двух местах? – спросила Вики. – Мысль ‑то здравая, но вот как ее осуществить?

– Это займет довольно много времени и потребует терпения, но зато вполне осуществимо. Вот что должно случиться: допустим, Нортон уедет из дома часов в девять. В девять тридцать ты позвонишь Нику. Когда он придет в холл, ты выйдешь ему навстречу из моего кабинета, оставив дверь открытой. Клэр я попрошу в этот день взять выходной. Он услышит, что я диктую письмо на магнитофон. Он увидит спинку моего кресла, а также мою руку на подлокотнике. Более чем достаточно, чтобы убедить его в моём присутствии. Он сам домыслит, что видел мою голову и ноги: воображение способно заполнить любые пробелы. Ты скажешь ему, что я прошу принести кофе. И напомнишь, что, когда через несколько минут придет Рон Томсон, его следует провести в гостиную, а не в кабинет, потому что я буду занят ещё примерно с полчаса. И вернешься в кабинет, оставив дверь нараспашку. Когда Ник принесет кофе, позволь ему войти в кабинет, но только держись между ним и моим креслом. Знаком покажи ему, чтобы он поставил кофе на столик у двери и ничего не говорил. Помни, что мой голос все это время будет диктовать. Когда Ник уйдет, ты закроешь дверь и будешь ждать прихода Томсона. Примерно с четверть часа. Когда Ник введет его в гостиную, ты сразу выйдешь к ним, оставив дверь открытой, чтобы они оба увидели меня в кресле со спины. Скажешь Томсону, что секретарша взяла отгул, а я в отсутствии её заканчиваю диктовать и минут через десять освобожусь и приму его. Потом возвращайся в кабинет и закрой за собой дверь. Вот и все… справишься?

–Ты сказал: это то, что должно случиться. А что произойдет на самом деле?

– Я заранее приготовлю магнитофонную запись. Надиктую кучу писем, и управляющий Ник с Томсоном услышат мой голос, записанный на ленту. Руку изготовить ничего не стоит. Хватит какого-нибудь пиджака и проволоки. Если в придачу к моему голосу и руке мы добавим еще тлеющую сигарету, кто угодно готов будет поклясться, что видел меня воочию. В то время как я буду менять колесо на горной дороге. Когда я с этим покончу, то быстро вернусь, залезу в кабинет через окно, облачусь в пиджак, который они видели, и выйду из кабинета. Извинюсь перед Роном Томсоном, что заставил его ждать. Если ты не испугаешься и выполнишь все мои указания, у нас будет железное алиби. Попробуй сама, найди в нем уязвимое место.

Она немного налегла на меня, и я почувствовал, что она немного дрожит.

– А вдруг Томсон опоздает, а запись кончится? – спросила она.

Я кивнул.

– Да, это существенно. Одной ленты хватит на час. Как только Ник принесет кофе и удалится, ты выключишь магнитофон. И включишь его только тогда, когда услышишь, что пришел Томсон. Тогда времени хватит. Это очень важная часть плана, и тебе придется как следует потренироваться, чтобы все рассчитать. И ещё, когда ты выйдешь к Томсону и скажешь, что я скоро освобожусь, я сам подам голос. Я скажу: «Извини, Рон, я еще чуть-чуть» или что-то в таком роде. Потом продолжу диктовать. Это окончательно убедит его, что я нахожусь в кабинете, хотя здесь очень важно рассчитать время буквально до секунды. Я заранее все запишу на магнитофон, а ты сама потренируешься, чтобы моя фраза прозвучала вовремя.

– Это будет непросто, Хойт.

– Да, но сделать это надо.

– Что ж, попытаемся. Ты еще кое-что не предусмотрел. Из дома слышно, как машина выезжает из гаража. Если Нортон должн уехать в девять, а Томсон приедет только в половине десятого, Ник может заметить, что отец ещё не отъезжал. Что, если ему взбредет в голову пойти в гараж и проверить, все ли у него в порядке.

– Да, ты права, – сказал я. – Это следует обдумать. Я затушил окурок и закурил новую сигарету. Потом продолжил:

– Когда я его оглушу, я засуну его в машину и отвезу к началу горной дороги. Там пережду в рощице, пока проедет Томсон. Когда он скроется из вида, я доеду до ближайшего крутого поворота и…

– Нет, Хойт, так не пойдет. Он может заметить, что ограждение было неповрежденным. Он же должен поверить, что авария уже случилась.

– Да. – Я почесал в затылке и нахмурился. – Проклятье! Это я упустил. Надо все переиграть, Вики. Рон Томсон должен приехать раньше. Придумал! Как только я увижу огни его фар, я посажу Нортона себе на колени и поеду к нему навстречу, прячась у него за спиной. Он ездит не быстро, а я поеду достаточно быстро. Он увидит машину и, возможно, мельком разглядит Нортона, меня же он, безусловно, не заметит. Потом, узнав про аварию, он подумает, что она случилась через несколько секунд после того, как он встретил его.

– Тут важно все рассчитать, Хойт. Если он приедет раньше…

– Нет, обычно он немного опаздывает. Но я специально попрошу, чтобы он приехал вовремя.

– А ты успеешь вернуться, Хойт? Не пойдешь же ты пешком три мили? Это слишком далеко.

– Да, ты права. Днем отведи туда свою машину и спрячь в роще. Покончив с твоим отцом, я воспользуюсь твоей машиной.

– Хорошо.

Я взглянул на часы. Было почти четыре.

– Давай еще все как следует обмозгуем, Вики. Время у нас есть. Подумай на досуге. Может, мы еще что-то не предусмотрели. Ошибиться нам нельзя.

– Я подумаю.

– Сообщи мне, когда он надумает куда-то поехать. В этот день и провернём наше дельце. Надо, чтобы это было после наступления темноты. Тогда мы успеем подготовиться.

– Я все сделаю.

Я встал.

– Значит, по рукам?

– Да.

– Страшно?

– Немножко.

– Если ты не потеряешь присутствия духа, то все будет нормально. Твоя задачка, конечно, похитрее моей.

– Твоя тоже непростая.

– Обо мне не беспокойся. Я сам о себе позабочусь. – Я нагнулся и поцеловал её в лоб. – Теперь мы с тобой в одной упряжке, Вики. Это начало нашего союза.

Она обняла меня за шею.

– Да, Хойт.

– Ты не подведешь меня?

– Я же сказала, что нет.

Я легонько погладил её по лицу, пересек комнату и отомкнул дверь.

Вот так мы все замыслили. В то время мы даже не думали о Джеффе Нортоне как о человеке. Он был для нас чем-то вроде препятствия на нашем пути; помехой, которую требовалось устранить. Награда была слишком велика, чтобы испытывать угрызения совести. Совесть заговорила много позже.

Я спал без сновидений и проснулся поздно.

Принимая душ, я вспомнил, что надо мне и Вики примерно себя вести. Если Джефф Нортон заподозрит всерьез что-то не ладно, может в порыве гнева изменить завещание. От одной мысли об этом у меня все поджилки затряслись.

Три дня спустя я сидел в кабинете и просматривал перед уходом утреннюю газету, когда вошла Вики со свежей почтой.

С непроницаемым выражением лица она положила письма передо мной на стол.

Потом выразительно постучала пальцем по кипе писем, многозначительно посмотрела на меня и ушла, прикрыв за собой дверь.

Я быстро перебрал руками всю кучу и нашел вложенную записку:

"Джефф Нортон только что договорился с миссис Гамильтон. В пятницу, 20‑го, в 21.30 вечера они встречаются в картинной галереи, которую устраивает молодой начинающий художник Валентино».

У меня оборвалось сердце.

Миссис Гамильтон была ближайшей подругой Нортона; худющая курица, трещавшая как сорока и не позволяющая никому вставить ни слова. Даже Нортон за глаза обзывал её тарахтелкой, но с удовольствием с ней общалась, так как Гамильтон знала все местные слухи, а Джефф Нортон как оказалось, был на редкость падок до досужих сплетен. Раньше ему одиночество скрашивал прихвостень Генри, который теперь печально покоился на заднем дворе.

За последнюю неделю я уже слышал за ужином не раз от старикашки Нортона про этого художника, кажется, он его так и называл Валентино. По мне, так он был просто длинноволосый выскочка, но публика Парадиз- Сити просто с ума походила после нескольких его выставок в Париже и Лондоне, и местная знать наперебой зазывала его в гости. И вот как-то вышло, что миссис Гамильтон успела опередить Нортона, и знаменитость согласилась пожаловать к ней.

У меня было ровно два дня на подготовку!

Признаться, в первый миг мне стало немного не по себе. Пока мы обсуждали с Вики наш план, это был просто план, не вызывавший у меня никаких угрызений совести. Теперь же, когда замысел грозил вот-вот обернуться реальностью, я призадумался.

Одна ошибка – и мне конец.

Я поджег записку Вики, раскурил с её помощью сигареты и растер пепел. Потом сунул остальные конверты в карман и спустился по лестнице к поджидавшей меня машине.

Мимо прошла Вики, направлявшаяся к беседкам.

– Завтра, в два часа дня, в твоем пляжном коттедже надо встретиться, – тихо произнес я.

Она едва заметно кивнула в знак того, что слышала и поняла.

Трудностей было хоть отбавляй.

Репетировать по ночам мы не могли, в доме было полно слуг и мало ли что и где они могли услышать.

Поэтому мы уговорились поработать над планом в домике, где Вики рисует.

В конторе я надиктовывал на магнитофон заготовленные заранее письма. После каждого письма я отмечал время, чтобы Вики точно знала, когда ожидать столь важных для нас моих слов, обращенных к Томсону.

Прослушивать запись я опасался, поскольку Клэр могла неожиданно войти и застать меня врасплох, но я чувствовал, что вышло как надо.

Время меня подгоняло. Но ни трудности, ни подстерегавшие нас опасности уже не могли меня остановить.

За общим завтраком, Нортон уже похвастался мне, что приглашен на встречу с Валентино в доме миссис Гамильтон. Она хотела, чтобы мы поехали туда вдвоем, но я отказался под предлогом деловой встречи с Томсоном. В пятницу утром я отправился в контору и перед самым перерывом на ленч позвонил Рону Томсону.

– Ты можешь завтра вечером приехать ко мне в офис? – спросил я. – Мне надо обсудить с тобой ряд деловых вопросов, и я хотел бы показать тебе заодно дом.

– Хорошо, приеду.

– Я готовлю Вики сюрприз, так что не приезжай раньше времени. Если она узнает, что мы с тобой что-то затеваем, но не отцепится, пока не вытянет из меня в чем дело. Так что приезжай в девять пятнадцать.

– О'кей.

Я повесил трубку и перезвонил Клэр.

– Я вернусь поздно, – предупредил я. – Старик хочет поразмяться и сыграть в гольф, тащит меня с собой. Так что можешь быть свободна на сегодня и завтра ты тоже свободна. Старик устраивает небольшой ужин, так что мы все завтра будет заняты целый день.

После ленча я пошел прямо в пляжный коттедж.

Пляжный коттедж Вики.

Я отомкнул дверь коттеджа, вошел и распахнул все окна.

Пять минут спустя пришла Вики.

Магнитофон стоял передо мной на столе там же, где стоит сейчас.

Занятно, но, когда Вики вошла в комнату, у меня не возникло ни малейшего желания обнять или поцеловать ее.

Мы посмотрели друг на друга. Ее глаза блестели, а лицо было бледным.

– Надо торопиться, Вики. Время поджимает.

Она выложила на стол длинную проволочную трубку.

–Не знаю, устроит ли тебя такая рука. Я сделала ее ночью.

– Молодчина. Мне было некогда ею заняться. Я снял пиджак и примерил трубку. Чуть-чуть повозившись, я укрепил ее в рукаве и пристроил пиджак в одном из кресел, так что «рука» покоилась на подлокотнике.

Мы с Вики отошли назад, чтобы посмотреть на свое творение сзади. Вышло идеально: мужская рука совершенно естественно лежала на подлокотнике кресла.

– Прелестно, – одобрил я. – Я еще прикручу к рукаву проволочку с петлей на конце, мы укрепим в ней сигарету, которая будет дымить, и ни у Ника, ни у Томсона не возникнет никаких сомнений, что это я.

– Ты уже надиктовал письма, Хойт?

– Да, сейчас ты их прослушаешь. Давай сперва прорепетируем. Помоги мне поставить стол перед креслом.

Мы установили стол там, где я хотел, немного развернули кресло, потом я включил магнитофон и мы отступили к двери полюбоваться на свою работу.

Эффект был сногсшибательный.

Рука на подлокотнике, табачный дым и голос создавали полную иллюзию присутствия третьего лица.

Примерно посередине записи мой голос внезапно перестал диктовать. После небольшой паузы он вдруг отчетливо произнес уже более громко: «Извини, что заставляю тебя ждать, Рон. Я уже заканчиваю».

Мы переглянулись. Вики побелела, и ее трясло. Она взяла меня за руку. Я попытался ухмыльнуться, но ничего не вышло. Мы стояли бок о бок, пока запись не закончилась.

– Сработало, – выдохнул я, отключив магнитофон. – И сработает еще раз, Вики, если ты ничего не напутаешь. Мы будем слушать до тех пор, пока ты не выучишь весь текст наизусть. – Я вытащил из кармана копии надиктованных писем. – Главное, ты должна точно знать, когда я обращусь к Рону Томсону. В этой реплике ключ к успеху. Малейшая неточность, и мы пропали.

Мы приступили к работе.

Через два часа Вики знала запись наизусть.

– Отлично, давай теперь прорепетируем, – сказал я. – Кресло – это дверь в кабинет. Ты включай магнитофон. А я буду Ником.

Мы репетировали, репетировали и репетировали. Я остался доволен, когда уже сгустились сумерки. Моя задумка сработала. Это было бесспорно. Если все пройдет нормально, я был убежден: и Ник, и Томсон поклянутся, что я не выходил из кабинета.

Единственным слабым звеном была Вики. Стоит ей немного растеряться или принять дозу наркоты, и нам конец. Если что-то в её поведении заставит Ника или Томсона заподозрить нечто неладное, наше алиби рассыплется как карточный домик. Я привлек её к себе.

– Ну как, у тебя хватит мужества выдержать это испытание, Вики?

Она прижалась ко мне. Вид у нее был измученный.

– Да, Хойт.

– Наши жизни в твоих руках. Ты это понимаешь? Она кивнула, и ее начала бить мелкая дрожь.

– Не передумаешь? Еще не поздно отказаться от нашей затеи. До завтра ещё далеко.

– Нет. Мы это сделаем.

– Хорошо. Мне пора возвращаться. Ты еще порепетируешь?

– Не сейчас. Я… я не хочу оставаться здесь одна, Хойт. Я еще позже.

– О'кей.

Глава 11

На следующий день, в пятницу 20 августа я вернулся из банка в самом начале седьмого.

Нортона дома не было. Я успел припрятать в ящике стола комбинезон, который прихватил из гаража. Меняя колесо, я мог изрядно перепачкаться, а перед Роном Томсоном должен был выглядеть безукоризненно.

Поднявшись в свою комнату, я позвонил Вики.

– Да?

– Я вернулся. Где он?

– Уехал по делам. Сказал вернется в семь.

– Я сейчас зайду к тебе.

– Лучше не надо.

– Я должен.

Повесив трубку, я открыл дверь и убедился, что коридор пуст. Потом быстро прошагал к комнате Вики и вошел.

Она сидела на кровати. Рядом на столике стоял магнитофон. Выглядела Вики бледнее обычного и казалась напуганной.

– Боже всемогущий! Ты словно призрак увидела!

– Я возьму себя в руки.

– Да уж, пожалуйста, – проворчал я. – Если я не буду в тебе уверен, то все отменяется. Ты разве не понимаешь, что все зависит от тебя, Вики?

Она кивнула.

– Я знаю. Не волнуйся. Когда настанет время, со мной все будет в порядке Обещаю тебе.

Я закурил сигарету и принялся мерить шагами комнату.

– Ты отвела машину на место?

– Да, сразу после ленча. Она в десяти ярдах от знака «снизить скорость», за тем огромным кустом.

– Отлично – Я подошел к окну и посмотрел на сгущавшиеся тучи. – Возможно, пойдет дождь.

– Да.

– Не хотелось бы. Представляешь, что будет, если мне придется менять колесо под дождем? Она содрогнулась.

– И все же дождь тебя не отпугнет?

– Меня не отпугнет даже землетрясение.

– А если останутся следы?

– У дороги слишком твердое покрытие. Можешь не волноваться на этот счет. – Вдруг я вспомнил про шофёра. У меня было столько забот, что он совершенно вылетел из головы. – Мы ведь забыли про шофера!

– С ним все в порядке, – успокоила Вики. – Я подлила снадобье ему в чай.

– Прекрасно. Когда оно сработает?

– В любую минуту.

Я взглянул на циферблат наручных часов. Время близилось к семи.

– Отнеси магнитофон в мой кабинет. Я уже все там подготовил. А я спущусь в сад и подожду Нортона. Еще два с половиной часа, и мы оба освободимся, Вики.

– Да.

Она даже не посмотрела на меня. Я пошел. Я хотел напоследок приласкать ее, но ее отчужденность остановила меня.

– Уверена, что справишься?

– Разве ты мне не доверяешь?

– Конечно, доверяю. Просто пока еще не поздно остановиться. А скоро будет поздно.

– Ты уже передумал?

Я подумал о миллионах.

– Нет.

– И я не передумала.

– Тогда я пошел вниз, дожидаться Нортона.

Я уединился в своем кабинете и запер дверь. Магнитофон уже стоял на столе. Кресло было на месте – спинкой к двери. Настольная лампа и лампа у окна горели. Как раз такое освещение нам и требовалось – не слишком яркое и не утомляющее глаз.

Я подошел к окну, раздвинул шторы, открыл окно и выглянул наружу. Внизу на выложенной плитами дорожке даже в случае дождя никаких следов не останется.

Выдвинув ящик стола, я проверил, на месте ли комбинезон и перчатки. Под ними я припрятал мешочек, туго набитый песком. Я вытащил его и попробовал на руке.

Взмахнув мешочком над головой, я вдруг почувствовал, что к горлу подступает комок, и поспешно убрал мешочек в ящик и запер на ключ.

Все было готово.

Оставалось дождаться девяти часов.

Стоя у стола и тупо глядя перед собой, я вдруг услышал, что по стеклу забарабанили первые увесистые капли дождя.

Тут же в дверь постучали. Я открыл. Вошел Ник.

– Извините, сэр, но шофер мистера Нортона заболел. Я не знаю, что делать, поэтому решил спросить совета у вас. Наверное я предложу свои услуги.

– А что с ним?

– Он жалуется на головную боль, сэр. И его тошнит.

– Должно быть, съел что-то не то. Хорошо, я скажу мистеру Нортону, когда он спустится, что нибудь придумаем.

– Спасибо, сэр.

Он вышел и прикрыл за собой дверь. Я стоял, вытирая вспотевшие ладони и прислушиваясь к громкому биению своего сердца.

Перед ужином я выпил подряд три двойных виски. Они пришлись весьма кстати. Меня пробрал озноб и трясло так, что Нортон мог заметить, что со мной творится что-то неладное.

Совместный ужин, казалось, тянулся целую вечность, и я с величайшим трудом заставил себя проглотить несколько кусков, Вики сидящая напротив меня вообще ничего не ела, сославшись на головную боль.

Когда мы наконец перешли в гостиную пить кофе, Нортон приблизилась к окну, отодвинул шторы и вгляделся в ненастную тьму снаружи.

–Что за напасть! – пожаловалась она. – Целыми днями ни одного дождя, а тут, когда я собралась выезжать, такой ливень!

–Изнутри дождь всегда кажется сильнее, чем на самом деле, – прокомментировал я, нежась перед небольшим камином, который растопил Ник, чтобы прогреть огромную гостиную. – Мне кажется, он скоро прекратится.

– Да он льет как из ведра. Если так будет продолжаться, я никуда не поеду, будь он хоть самим президентом Линкольном, этот Валентино!

Хотя я был готов к этим словам, все же мое сердце на мгновение замерло. Мы с Вики переглянулись и она спешно удалилась из комнаты. Выглядела она не важно и я чертовски боялся, за её состояние.

Ник разливал кофе по чашечкам. Я осознал, насколько важно, чтобы он засвидетельствовал, что я вовсе не настаивал на поездке Нортона.

– Ну и правильно, – сказал я. – Сегодня по телевизору будет много интересного. Позвоните, миссис Гамильтон и скажите, чтобы вас не ждали.

Джефф Нортон подошел к камину. Он взял из рук Ника чашечку кофе и сел.

– Крайне неудачно,  сказал он. – Я так хотел познакомиться с мистером Валентино. Многие поговаривают что он гей. Кстати, меня это мало волнует, он пишет потрясающие картины. Но я терпеть не могу ездить в дождливую погоду. Он взглянул на Ника. – Узнай, не лучше ли уже моему шоферу.

Когда Ник вышел, он продолжил:

– Кому нужен шофер, который заболевает, когда я должен выезжать?

Я деланно рассмеялся.

– Кажется, это с ним впервые. От болезни никто не застрахован. А что, разве вы сами боитесь вести машину в дождь? Чего тут страшного?

Она резко вскинул голову.

– Что-нибудь случилось, Хойт? Ты так странно себя ведешь весь вечер.

Я почувствовал, что моя душа уходит в пятки.

– Что за ерунда? По-моему, все нормально. Что вы имеете в виду?

– Я очень чувствителен, Хойт. А ты явно напряжен весь вечер. В чем дело?

Я начал было объяснять, что она ошибается, когда вернулся Ник.

– Извините, сэр, он уже в постели. Ему по-прежнему нездоровится.

– Тогда лучше оставайтесь дома, – вмешался я, перебивая ее возглас неодобрения. Хотя, если вам так не терпится взглянуть на это молодое дарование, Ник может вас отвезти, я бы предложил сам вас подкинуть, но у меня в девять часов у самого важная встреча. У этого художника и без вас довольно поклонников, Нортон. Он вполне обойдется без вашего общества.

Похоже, я попал в точку, поскольку старикашка Нортон тут же заартачился.

– Нет, он так ждет встречи со мной, – заявил он. – Я уверен, что он согласился приехать к миссис Гамильтон только ради меня. Я обещал ему хорошее финансирование, если мне понравится его выставка. А так же я не против прикупить пару его работ. Нет, я должен ехать. Но только не с Ником. Он не умеет хорошо водить машину. Еще чего не хватало, в такой дождь угробить меня. Я сам поведу.

– Как хотите, – сказал я, когда Ник обиженно вышел из гостиной. – По крайней мере, в машине вы не вымокните. Кстати, если хотите во время успеть, вам надо спешить. Уже почти девять.

Он снова подошла к окну.

– Хойт, может, ты все-таки отвезешь меня?

– Извините, но с минуты на минуту придет Рон Томсон.

– Ну ладно, тогда мне пора. – Ты и вправду ничем не озабочен, Хойт?

– Нет, вам показалось. Возможно, лишнее переутомление. Последнее время у меня было очень много активной работы, связанной с размышлениями.

Нортон направился к выходу, но потом резко остановился и сказал:

– Ты прав, Хойт, наверное, мне не стоит ехать, – брякнул вдруг он. Мы могли бы взять побольше виски и посмотреть вместе футбол по телеку.

Я чуть не рехнулся в этот момент.

– Ничего, сэр, я дождусь вашего возвращения, – посулил я, отвернувшись, чтобы Нортон не заметила ужаса на моем лице. – Езжайте. Томсон проторчит у меня часов до одиннадцати.

Он немного помолчал, потом сказала:

– Что же, в таком случае дождемся моего возвращения.

Когда он покинул гостиную, я взял бутылку виски и плеснул себе изрядную порцию. Держа стакан дрожащей рукой, я опорожнил его двумя глотками.

Примерно без минуты девять Нортон зашел в гостиную.

– Не могу найти Ника. Проводите меня до гаража, Хойт. Проводи меня до гаража – попросил он.

– Простите, Джефф, но я не могу. Я должен продиктовать несколько писем до прихода Томсона.

Он беспомощно пожал плечами.

– Прости, что я все время навязываюсь. – Он бросил на меня несчастный взгляд.

– До свидания. – Желаю хорошо провести время. В тот же миг я осознал весь ужас сказанного и поспешно отвернулся, чтобы он не видел моего лица.

– Постараюсь. Вернусь примерно в половине первого. Он повернулся и вышел.

– Дождь еще не кончился, Ник? – донесся до меня его голос.

– Похоже, что он уже ослабел, сэр.

Как только хлопнула парадная дверь, в кабинет вошла Вики.

Мы переглянулись.

Она была по-прежнему бледна, но в глазах ее появилось выражение, которого я прежде не видел. И испуганной она больше не выглядела.

– Я принесла тебе шапочку, – прошептала она. – Ты не должен намочить волосы.

– Умница.

Я стянул пиджак и бросил его на кресло. Затем достал комбинезон и поспешно натянул его. Вики подала мне шапочку и перчатки.

– Быстрее, Хойт.

– Постарайся, чтобы все прошло нормально.

– Все будет в порядке.

Кинув на нее взгляд, я внезапно поверил, что все и впрямь будет в порядке. У неё словно открылось второе дыхание. Она источала уверенность.

Я снова полез в ящик и извлек мешочек с песком.

Вики отстранилась от меня.

– Поторопись же! – ее голос слегка дрогнул. Словно мешочек с песком вернул нас к ужасной реальности происходящего.

– Я вернусь через полчаса. Не трусь Вики, скоро все кончится.

Я подошел к окну, открыл его и свесил ногу с подоконника. Потом поднял голову и посмотрел на неё. Она стояла у стола, не сводя с меня глаз.

–Удачи тебе, – сказал я.

Она кивнула. Ее губы шевельнулись, но я ничего не услышал. Я мягко спрыгнул на выложенную плитами дорожку. В следующий миг окно над моей головой закрылось.

Дождь и в самом деле ослабел, хотя ветер не стих. Я припустил к гаражам.

Нортону предстояло идти дальше, чем мне. Крытая галерея, которой он шел, тянулась от парадного входа вдоль всего дома и до самого гаража.

А мне оставалось только пересечь лужайку.

Стояла тьма, хоть глаз выколи. Я не опасался, что меня могут заметить из дома.

Пригнув голову, я перебежал через лужайку, чувствуя как капли дождя хлещут меня по лицу.

В гараже было темно. Дверь в гараж контролировалась фотоэлементом. Стоило приблизиться к двери на несколько ярдов и пересечь невидимый лучик, как в гараже вспыхивал свет и двери открывались.

Я затаился в тени около входа. Крытая галерея была освещена, и, прождав около минуты, я заметил в отдалении фигуру Нортона.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу, а во рту пересохло. Судорожно сжимая в руке мешочек с песком, я ждал.

Нортон небыстро приближался. Он был уже ярдах в пятнадцати от меня. Он что-то напевал себе под нос. Когда он меня миновал, я разглядел, что лицо его встревожено и задумчиво.

Зажегся свет, и двери распахнулись.

Затаив дыхание, я двинулся вперед.

Нортон открывал дверцу машины, когда я прыгнул на него. Видимо, чутье предупредило его, потому что он вдруг перестал напевать, напрягся и начал поворачивать голову. Я с размаху ударил его по голове. Модная шляпа у него на голове почти не смягчила удар. Колени Нортона подогнулись, и он осел на пол гаража, цепляясь руками за дверцу «мустанга».

Я шумно выдохнул, взмахнул рукой и нанес ей второй сильнейший удар.

Голова старика слабо подергивалась. Я бросил мешочек на пол и подхватил тело Нортона, словно тряпичную куклу. Придерживая его одной рукой, я второй рукой открыл дверцу и усадил его на переднее сиденье.

Потом подобрал мешочек с песком, сел за руль и тут сообразил, что у меня нет ключа от замка зажигания.

Я вспотел, и руки у меня тряслись.

Ключ должен быть у него в кармане. Но их там не было. Оба кармана были пусты. Я попытался припомнить, была ли они у него в руках, когда Нортон заходил прощаться. Стараясь не поддаваться охватившей меня панике, я лихорадочно вспоминал, но мысли путались.

Время шло. Часы на приборной доске показывали семь минут десятого.

Чертыхаясь на чем свет стоит, я выбрался из машины и начал шарить вокруг. И тут же заметил их. Я схватил ключи, вернулся на место.

Запустив двигатель, я мельком взглянул на Нортана.

Он лежал с полуоткрытым ртом, привалившись к правой дверце, с запрокинутой назад головой. Дыхание вырывалось изо рта редкими хрипами. Из-под черной шляпы стекала тонкая струйка крови.

Я вывел «мустанг» из гаража и, прибавив газу, погнал его по подъездной аллее, опоясывающей дом.

Мне понадобилось три минуты, чтобы добраться до начала горной дороги.

Здесь, на открытом пространстве, ветер явно дул сильнее и дождь немилосердно хлестал в ветровое стекло и в боковые стекла.

Я с трудом различал дорогу, несмотря на работающие стеклоочистители. Включив фары, я притормозил у первого поворота.

Время я рассчитал в самый раз.

Примерно в миле от меня, внизу извивающейся дороги я разглядел огни фар приближавшейся машины.

Рон Томсон был точен!

Я сгреб старика в охапку и усадил себе на колени. Это было мерзкое мероприятие, но у меня не было выбора. Миллионы которые мне достанутся, стимулировали меня.

Он качнулся вперед, но я прижал его к себе и положил его руки на рулевое колесо. Его голова откинулась назад, так что ее щека прижалась к моей. Я сполз пониже, нажал сцепление и запустил стартер, включив фары, как только поворот остался позади.

Машина Томсона быстро приближалась, и я прибавил газу. Ехать мне было непросто, так как голова старика в шляпе мешала обзору, и мне приходилось держаться ближе к середине дороги.

Должно быть, Томсон заметил огни моих фар, поскольку переключил дальний свет на ближний. Когда я в свою очередь потянулся к переключателю фар, Нортон вдруг зашевелилась.

Я так испугался, что чуть не съехал с дороги.

Он издал глухой, протяжный стон, от которого у меня по спине поползли мурашки.

Схватив Нортона за шею, я что было силы ударил его лицом о приборную доску. Рулевое колесо чуть смягчило удар, но лоб Нортона с такой силой врезался в щиток, что он должен был снова потерять сознание.

Я едва успел придать ему вертикальное положение, когда проехал Томсон.

Он сбросил скорость, но я успел газануть перед его приближением и пронёсся мимо со скоростью не меньше шестидесяти миль в час.

Он несколько раз приветственно нажал на клаксон. Я был слишком озабочен, чтобы ответить тем же. Мне пришлось резко затормозить перед очередным крутым поворотом. На такой скорости машина могла запросто не вписаться в поворот и сорваться в пропасть.

Миновав поворот, я остановил машину, столкнул старика на соседнее сиденье, выбрался из машины и бегом припустил назад.

Добежав до поворота, я, стоя под дождем, убедился, что машина Томсона исчезла за подъездной аллеей, ведущей к дому.

Меньше чем через пять минут он будет в доме. Сколько я могу его держать? Минут двадцать, не больше. Значит, у меня есть двадцать пять минут на то, чтобы поменять колесо, столкнуть машину с утеса, найти машину Вики, вернуться домой, влезть в окно, переодеться и как ни в чем не бывало появиться перед Томсоном.

Вдруг мне стало страшно. Только безумец мог замыслить такой план. Да я просто не успею все это сделать! А если я задержусь, справится ли Вики без меня?

Промокший от дождя и внезапно прошибшего меня пота, я вернулся к машине.

Отомкнув багажник, я вытащил запасное колесо. Мои пальцы в темноте ощупывали покрышку, нашаривая отверстие. И вдруг мне пришло в голову, что шофер Нортона мог заметить повреждение и заменить запасное колесо новым. Я мысленно проклял себя за то, что не подумал об этом раньше.

Однако в этот миг мои пальцы нащупали дырку и я облегченно вздохнул.

Я достал из ящика с инструментами отвертку и гаечный ключ и приступил к работе.

Ох, и намучился же я с этим чертовым колесом.

Включить фонарик я не решался, поэтому работать пришлось практически на ощупь. Если бы не ветер и дождь, мне было бы легче, но из-за дождя колесо стало скользким, каждая гайка откручивалась с величайшим трудом, и к тому же от нараставшей с каждой минутой паники мои движения становились все более и» более неловкими. Наконец, мне удалось снять колесо и запихнуть его в багажник.

Я взглянул на часы. Работа отняла у меня семь минут; меньше, чем я рассчитывал, что меня немного приободрило.

Правда, с другим колесом мне пришлось попыхтеть побольше. Сперва я никак не мог нащупать дырочки и насадить их на болты. Я мучился и чертыхался, но ничего не выходило. Насадив, наконец, колесо, я убедился, что в суматохе перевернул колпачок, в который положил гайки. Пять гаек я в темноте нашел, но шестая исчезла. Я не решился тратить время на дальнейшие поиски, поэтому быстро прикрутил пять гаек, насадил колпак и снова посмотрел на часы.

У меня оставалось только десять минут.

Я открыл дверцу машины, забрался внутрь и потянулся к ключу.

И тут меня как током ударило; словно ледяная рука схватила меня за горло.

Соседнее сиденье опустело.

Нортон исчез!..

Порывы ветра сотрясали корпус машины, а ослабевающий дождь то совсем прекращался, то вдруг принимался лить дробными очередями.

Я сидел, тупо уставившись на опустевшее сиденье. Куда подевался старик? Неужто, пока я менял колесо, он пришел в себя?

Я выскочил из машины и лихорадочно огляделся по сторонам.

Тьма не позволила различить что-либо дальше, чем в пяти ярдах, и я, ругаясь на чем свет стоит, раскрыл дверцу и включил фары.

Вспыхнувшие лучи света выхватили фигуру Нортона впереди, на темном фоне громады утеса.Он медленно брёл, пошатываясь, прочь от машины, выставив вперед руки, словно слепой.

Он уже отдалился ярдов на сто, и на какое-то мгновение, наблюдая за ним через стекло, я словно оцепенел.

Зубы мои стучали как пулемет, тошнота подступила к горлу. Надо было догонять его. Время истекало.

Я выбрался наружу и припустил вслед за Нортоном. Длинная черная тень в свете мощных фар бежала передо мной.

Старик заметил приближающуюся тень, остановился и повернулся ко мне лицом.

Я, запыхавшись, подбежал к нему.

– Хойт! Хойт! Какое счастье, что ты пришел, – простонал он. – Случилось что-то ужасное. У меня голова раскалывается.

Прежде чем я успел среагировать, он упал в мои объятия и руками схватил меня за шею.

Я резким движением сбросил его руки.

– Хойт! Помоги мне, что с тобой? Что случилось?

Я снова являюсь участником страшной сцены. Теперь мне предстоит добить старика.

Я подавил желание схватить его за горло, поскольку вовремя осознал, что случится, если его найдут задушенной. Нет, он должен погибнуть от падения в бездну глубиной в девятьсот футов.

– Хойт! Что с тобой? Почему ты молчишь?

– Хорошо, хорошо, – сказал я, но ни звука не вылетело из моего рта. Мои губы беззвучно шевелились, пока я лихорадочно придумывал, как убить его.

Должно быть, увидев выражение моего лица, освещенного огнем фар, Нортон понял, что я собираюсь убить его, поэтому вдруг он бросился бежать к машине.

Несколько секунд я стоял неподвижно, словно завороженный.

Потом погнался за ним. Бежать я не мог. Ноги словно парализовало. Я устремился за ним нелепыми кривыми скачками.

Оглянувшись через плечо, он заметил, что я его догоняю. Я услышал, что он слабо взвыл от ужаса и попытался бежать быстрее. Тут он споткнулся о камень и упал навзничь.

Он стоял на четвереньках посередине дороги, ярко освещаемая фарами, и смотрел на меня. Окровавленное лицо исказилось от животного страха.

Подбежав к нему, я заметил на краю дороги крупный булыжник и, не останавливаясь, подхватил его.

Джефф Нортон, не шелохнувшись, следил за мной. Рот у него был открыт, одежда промокла до нитки.

Я медленно надвигался прямо на него.

– Хойт! Пожалуйста! Не трогай меня! – кричал он, умоляюще глядя мне в глаза. – Я все тебе отдам, любые деньги. Только не бей меня!

Я схватил его за руку.

– Хойт!

Этот истошный крик и сейчас стоит у меня в ушах.

Никогда в жизни я не слышал более страшного звука.

Когда я занес руку над головой, Нортон зажмурилась. Он даже не попытался закрыть голову второй рукой. Он безмолвно стоял на коленях и безропотно ждал смерти как парализованный кролик.

Я со всей силы опустил булыжник на его голову.

От удара у меня в руке что-то хрустнуло. Содрогнувшись, я отступил на шаг.

Нортон лежал у моих ног, дергаясь и трепыхаясь. Я знал, что он умирает.

Я не нашел в себе мужества подобрать эту умирающую тряпичную куклу и отнести его на руках в машину. Вместо этого я схватил его за руку и поволок за собой, словно мешок.

Открыв дверцу машины, я затолкал тело Нортона внутрь, потом захлопнул дверцу и несколько мгновений пытался перебороть нахлынувший приступ тошноты.

Дело было сделано; теперь в опасности была уже моя жизнь.

Я вспомнил про булыжник. Пробежав назад, я подобрал его, что было сил швырнул в сторону зияющей пропасти и бегом вернулся к машине. Запустив двигатель, я вывернул руль, чтобы направить «мустанг» на край дороги и, когда машина покатилась в нужном направлении, отступил.

Мощные фары выхватили из темноты белое ограждение. В следующий миг тяжелая машина проломила его, на миг зависла и ухнула вниз.

Я стоял, прислушиваясь к гулким ударам о скалы, пока не раздался последний, самый сильный звук тяжелого удара, и все стихло.

Я подбежал к пролому в ограждении и заглянул вниз.

Машина пролетела примерно двести футов и застряла в щели между двумя огромными валунами. В следующий миг из-под капота вырвался тонкий язычок пламени, и еще через несколько секунд «мустанг» превратился в полыхающий костер.

Глава 12

Перекинув ногу через подоконник, я услышал свой собственный голос, который говорил: «В дополнение к нашему телефонному разговору и письму от сего дня сообщаю, что подтверждаю нашу договоренность относительно данного договора.."

Сладостнее звука мне еще слышать не приходилось за всю жизнь.

Вики стояла возле стола, глядя на меня неестественно расширенными глазами. Магнитная лента медленно ползла мимо записывающей головки; мой голос, который обеспечивает мое алиби, продолжал говорить.

Я вскарабкался на подоконник и тихо сполз на пол. Мой комбинезон вымок до нитки. Ботинки были покрыты грязью. Руки тоже были перепачканы.

Вики схватила полотенце и большую губку со стола и быстро сунула мне.

– Скорее! Он ждет уже больше получаса. Ленты хватит еще на две минуты.

Я поспешно вытер руки и лицо. Потом сорвал комбинезон.

– Как я выгляжу? Она кивнула.

– Одевайся.

Я взял у нее свой пиджак и облачился в него, потом вытер ботинки губкой и причесался.

Ноги мои так одеревенели, что я с трудом стоял. Вики протянула мне полстакана неразбавленного виски.

– Выпей.

Она все предусмотрела. Виски обожгло мне горло, но придало сил.

– Вытри лицо.

Я обтер лицо полотенцем, взял у неё сигарету и прикурил из ее рук.

– Все в порядке, Хойт?

– Да.

– Ты должен идти к нему.

– У тебя все было гладко?

– Да. Я уже начала было волноваться, но ты поспел вовремя.

Я ощутил огромное облегчение.

– О'кей, я готов.

Вики свернула вместе полотенце, губку, комбинезон и шапочку и запихнула в глубину ящика моего стола.

– Я его выключу.

Она остановила магнитофон. Внезапно наступившая тишина оглушила как раскат грома.

Я глубоко вздохнул, пересек комнату и распахнул дверь. Рон Томсон сидел в кресле и листал журнал.

– Прости, Рон. Я не хотел заставлять тебя столько ждать.

Он уныло усмехнулся.

– Ничего. Ты всегда так вкалываешь дома?

– Просто миллион дел навалился. Заходи. Когда он вошел в кабинет, Вики проскользнула мимо нас и прошла через гостиную в холл.

– Выпьешь что-нибудь, Рон?

– Еще рюмочка не помешает. Миссис Нортон уже поухаживала за мной. Тебе повезло с женой.

Он сел в кресло возле моего стола.

– Я видел твоего тестя в «мустанге» по дороге сюда. Он ездит как лихач; я даже испугался.

– По этой дороге он может ехать с закрытыми глазами, – ухмыльнулся я.

– Он ехал не с закрытыми глазами, – серьезно сказал Томсон. – Он ехал чересчур быстро, для человека его возраста, да тем более в такую погоду.

Заметив, что мне не нравится эта тема, он пожал плечами и произнес:

– Домик у тебя роскошный, ничего не скажешь.

– Я надеялся, что тебе понравится. – Я налил ему виски и уселся за стол. – Я рад, что ты приехал, Рон.

– Надеюсь, у тебя и впрямь важное предложение. Что там, выкладывай.

– Акции «Рекорд Бейлс». Что-нибудь знаешь о них?

– Еще бы. Кто-то загребает на них приличный куш. Я и сам прикупил их немного.

– Они подпрыгнут до небес Рон в скором времени. Думаю, мы с тобой должны…

От внезапного телефонного звонка я вздрогнул. Я тут же подумал о Нортоне.

– Извини, я послушаю, – сказал я и снял трубку.

– Да?

– Звонит миссис Гамильтон, – произнес голос Вики. – Она спросила про папу. Я ответила, что он выехала к ней, но она настаивает, чтобы поговорить с тобой.

Я совсем забыл про миссис Гамильтон, и на миг мое сердце остановилось.

– Хорошо, соедини нас, – сказал я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Послышался щелчок, и скрипучий голос миссис Гамильтон ворвался в мое ухо:

– Мистер Чендлер?

– Да, это я. Чем могу служить?

– Я жду Джеффа Нортона. Вики сказала, что он выехал полчаса назад. Его до сих пор нет.

– Через несколько минут появится, – успокоил я, чувствуя на себе взгляд Томсона. – Ночь ненастная. Он, должно быть, едет медленно.

– Он с шофером?

– Нет, он ведет машину сам.

– Но до моего дома езды всего двадцать минут. Он уже давно должен был приехать.

– Скоро будет. Наверное, немного завозился в гараже. Извините, миссис Гамильтон, но я занят. У меня деловая встреча.

Пожалуй, худшего я и придумать не мог. Ведь я хотел ее только успокоить. Но я осознал свою ошибку лишь тогда, когда миссис Гамильтон сказала:

– Он мог попасть в аварию. Он рвалась приехать ко мне пораньше, чтобы со мной встретить Валентино лично, теперь же ему придется дожидаться его. Ваша дорога очень опасна. Я страшно волнуюсь. Пожалуй, я сообщу в полицию.

Мое сердце екнуло. Я вспомнил о промокшем комбинезоне в ящике стола, о мокрой и грязной машине Вики с еще неостывшим радиатором. Я надеялся, что у меня есть в запасе время, что за час дождь смоет следы крови на дороге, теперь же… Если старая ведьма вызовет полицию, я пропал.

– Не волнуйтесь понапрасну, – сказал я. – Но если через двадцать минут Нортон еще не будет, перезвоните мне.

– Мистер Чендлер, вы всегда так бездушны? А тем временем он, возможно, лежит на дороге и истекает кровью, – сердито отрезала она, повысив голос, так что Рон мог услышать ее слова. – Поразительное легкомыслие! Я знаю, Вики несносная девчонка, которая курит травку. Поэтому я и попросила вас к телефону.

– Хорошо, хорошо, сейчас я сам поеду и посмотрю, не случилось ли чего, – сказал я, стараясь не показывать вида, насколько я взбешен. – Только перезвоните, если он приедет до моего возвращения. Хотя я уверен, что вы напрасно беспокоитесь.

Она вновь пустилась объяснять мне, насколько опасны мокрые дороги, но я ее оборвал:

– Перезвоните мне, – и повесил трубку. Томсон вопросительно посмотрел на меня. Я почувствовал, что по лицу стекает струйка пота.

– Эта чертова перечница, миссис Гамильтон, подняла суету из-за Нортона, моего тестя. Они уговорились о встрече, и он, видите ли, еще не приехал. И миссис Гамильтон волнуется, как бы старик не попал в аварию. Чушь собачья! Меня бы нисколько не удивило, если бы Нортон передумал и поехал в казино.

Выражение лица Томсона испугало меня. Он казался встревоженным.

– Но дорога и впрямь опасна, Хойт, а ехал он чересчур быстро.

– Господи, ну хоть ты ‑то не уподобляйся этой старой клуше. Нортон знает эту дорогу вдоль и поперек. Он не станет зря рисковать. – Я взял в руку листок бумаги, на котором набросал кое-какие расчеты. – Хватит, давай подумаем о деле. Взгляни-ка на эти цифры.

Томсон видимой неохотой посмотрел на бумажку.

– Ты уверен, что нам не следует поехать и проверить, не случилось ли чего, Хойт?

– Держу пари, что он в казино. Дождь вон как льет. Он смотрел на меня в упор, поджав губы.

– Как хочешь, он твой тесть.

– Хватит об этом! – прикрикнул я. – Давай поработаем. В конце концов, у него есть дочь, которая куда более спокойнее чем я, ко всему этому относится.

Стоило Томсону погрузиться в выкладки, как Нортон быстро вылетел у него из головы. В течение следующих двадцати минут мы обсуждали все «за» и «против», и, как обычно, Томсон дал мне несколько очень дельных советов.

Я хотел было наполнить его стакан новой порцией виски, когда задребезжал телефон.

По тому, как резко Томсон вскинул голову и посмотрел на меня, я понял, что он опять вспомнил о старике.

Я снял трубку.

– Это лейтенант Эд Адлер. Мне только что позвонила миссис Гамильтон и сообщила о своих переживаниях. Что скажите Хойт, узнали что-нибудь о Нортоне?

Во рту у меня пересохло. Я знал, что побледнел. Я быстро повернулся и потянулся за сигаретой, чтобы Томсон не заметил, что со мной творится.

–Нет, я ничего нового не узнал. Я ждал, пока…

– Я у миссис Гамильтон, – резко оборвал меня Адлер. – Ваш тесть до сих пор не приехал. Он задерживается уже на сорок минут. Я выезжаю.

– Не стоит, право. Я сейчас возьму свою машину и… Но он уже повесил трубку.

Не знаю, как мне удалось не показать Томсону, насколько я перепуган.

– Извини, Рон, – сказал я, поднимаясь на ноги, – но нам придется прерваться. Нортон до сих пор не появился, и полиция выезжает на поиски.

Он нахмурился.

– Полиция?

– Детектив Эд Адлер. Он как раз у миссис Гамильтон, она позвонила ему.

Я зажег сигарету. Моя рука заметно дрожала.

– Я выведу машину и поеду вниз по дороге проверить, не случилось ли чего. Убежден, что это ложная тревога, но все же излишняя осторожность не помешает.

– Моя машина перед входом. Я поеду с тобой. Мы зашагали к лестнице и в дверях гостиной встретили Вики.

– Миссис Гамильтон предполагает, что твой отец мог попасть в аварию, – сказал я Вики. – Скоро сюда приедет детектив Адлер. Я хочу осмотреть горную дорогу – посмотреть, все ли в порядке.

Лицо Вики оставалось бесстрастным.

– Надеюсь, ничего не случилось. Отец хорошо водит машину.

– Все равно я должен ехать.

– Хорошо. Езжайте вперед, я сейчас переоденусь и догоню вас на своей машине.

Наши взгляды встретились. Она прекрасно все поняла. Нужно припрятать все вещи, которые мы запихнули в ящик.

Томсон ждал меня в конце коридора.

– Машина, – шепнул я Вики. – Она мокрая. Сделай с ней что-нибудь.

Я повернулся и догнал Томсона.

– Черт возьми, ну и дождь, – он поежился, натягивая плащ. – Залезай в машину.

Я последовал за ним в темноте.

В свете двух мощных прожекторов, установленных на спасательном грузовичке, десять полицейских и двадцать пожарных под проливным дождем пытались извлечь останки Нортона из сгоревшей машины и поднять на дорогу.

Испытание им выпало тяжелое. Трое пожарных спустились по обрыву в специальных сиденьях, подвешенных на тросах. Машина застряла между двумя огромными валунами футах в двухстах от дороги. Спуск был крайне опасным – любое неосторожное движение могло вызвать оползень. Я сидел в машине Томсона, держа в руке зажженную сигарету. Меня била нервная дрожь.

Томсон сидел рядом. Он молчал, беспрерывно курил и следил, как полицейские, свешиваясь с края обрыва, пытаются рассмотреть, что творится внизу.

За нами в своей машине сидела Вики. Она догадалась вывести машину из гаража и приехать. Теперь я мог не опасаться, что состояние машины у кого-то вызовет подозрения.

Мне безумно хотелось подойти к ней, но я сознавал, насколько это безрассудно, поэтому сидел неподвижно, мысленно перебирая все свои действия за последние два часа, пытаясь определить, не допустил ли я где промашки.

Из-за завесы дождя вынырнула высокая широкоплечая тень.

– Плохие новости, мистер Чендлер, – сказал официально Адлер, заглядывая в окошко. – Он мертв. Его только что нашли. Я заставил себя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Уже никто и не надеялся, что он жив, – тихо сказал я. – Но он не мучился?

– Нет. – Он впился в меня глазами. – Вам лучше вернуться домой. Здесь оставаться ни к чему, увезите подальше его дочь отсюда, похоже она впала в полное оцепенение. Предоставьте все мне.

– Спасибо, – сказал я.

Его взгляд переместился на Рона.

– А это кто?

– Рон Томсон, мой брокер. Мы провели вечер вместе.

Я готов был откусить язык, едва успев это ляпнуть. Тут я явно дал маху. Я словно наперед пытался оправдаться и обеспечить себе алиби.

Адлер кивнул.

– Хорошо, мистер Чендлер. Утром я приеду.

– Буду ждать вас.

– Может, я поведу машину, Хойт? – предложил Томсон, когда Адлер растворился в темноте.

– Нет, я сам.

Я подал машину назад и поравнялся с Вики.

– Ничем помочь нельзя, любимая. Твой отец погиб. Возвращаемся домой. Тебе нужно выпить и успокоиться.

Я тут же отъехал, чтобы избавить Вики от необходимости придумывать реплику, пригодную для ушей Томсона. По дороге ни один из нас не проронил ни слова. Рон не стал заходить в дом. Он пробормотал несколько сочувственных фраз, сказал, что позаботится об акциях и уехал.

Я прошел в кабинет и сел в кресло. Ноги мои тряслись, и ужас сковал тело. Трясущейся рукой я плеснул себе виски и жадно выпил.

Вошла Вики и закрыла за собой дверь.

– Что ты сделала с комбинезоном? – спросил я.

– Он сохнет в моей комнате. Рано утром я отнесу его в гараж.

– Ты уверена, что ни Ник, ни Томсон ничего не заподозрили?

– Да. Порой мне самой казалось, что ты сидишь в кабинете.

– Скажи Нику, что Джефф Нортон мертв.

– Хорошо.

Я неуверенно встал на ноги. Как мне хотелось вновь ощутить в своих объятиях горячее тело Вики!

– Мы свободны, Вики. Ты уже поняла это? Ее лицо оставалось совершенно бесстрастным. Но глаза за стеклами очков загорелись.

– Да.

Я придвинулся к ней.

– Через несколько месяцев мы сможем владеть миллионами.

– Не подходи ко мне!

Резкие нотки в ее голосе остановили меня, словно я налетел лбом на кирпичную стену.

– В чем дело, Вики? В моей комнате мы в безопасности. Что случилось?

– Мы нигде не можем быть в безопасности! Не подходи ко мне. Если Адлер заподозрит, что между нами что-то есть такое, что не вызывает у нас искрение чувство утраты, он мигом сообразит, что мы это все подстроили! – Ее голос снизился до шепота. – С этого момента, между нами все кончено, Хойт. Понимаешь? Больше ко мне не подходи!

Ледяной холод вдруг сковал меня.

– Все кончено? Как это понимать? Пока я твой муж.

Ее глаза сверкнули.

– Да будь ты последним мужчиной на Земле, я бы не пошла за тебя, если бы не решилась завалить отца! Между нами все кончено, говорю тебе! Или ты не понимаешь?

– Ты же обещала быть со мной до конца, пока всё это не закончится! Ты что опять нанюхалась своего порошка?

– Мало ли, что я обещала? Я боюсь. Если полиция узнает, они сразу догадаются, что это наших рук дело. Я уеду из этого дома при первой же возможности, и я не хочу тебя больше видеть.

– Нет, так дело не пойдет! – вскричал я

– Пожалуйста, скатертью дорожка! Нет, Хойт, ты меня не проведешь. В конце концов, ты убил его, а не я. Можешь поведать полиции, как ты его убивал. Пожалуйста, я тебя не держу. Но не смей прикасаться ко мне!

Она развернулась и вылетела из комнаты.

Я долго стоял и глядел ей вслед, не в силах поверить в случившееся. Сердце судорожно стучало, а ноги так ослабели, что мне пришлось сесть, чтобы не упасть.

Почему она так переменилась? Неужто она и впрямь так перетрусила? Или…

Я вспомнил про Фреда. Не в нем ли дело?

Поразмыслив немного, я пришел к выводу, что Вики просто в панике и испугалась, и со временем все встанет на свои места.

Я медленно поднялся в спальню и заперся на ключ.

Всю ночь я не сомкнул глаз.

Я прислушивался к шуму дождя и ветра за окном, вспоминал жуткие подробности убийства Нортона, ломал голову над поведением Вики, но, как ни странно, не эти мысли не давали мне уснуть.

Я осознал, что я смертельно боюсь: боюсь так, как не боялся никогда в жизни.

Я знал, что меня могут арестовать и продержать в одиночке, пока не придет время идти на электрический стул.

Такая участь ждет меня, если я допустил хотя бы одну, даже самую крохотную промашку, а я не мог быть уверен в том, что нигде не допустил ошибки.

Да, я был напуган до предела. Даже слишком напуган, чтобы печалиться из-за Вики.

Глава 13

Следующее утро тянулось бесконечно долго. Я сидел в кабинете и ждал. Детектив Адлер сказал, что приедет утром, но, похоже, не слишком торопился. В двенадцатом часу я решил, что он, возможно, передумал, и спустился в свой кабинет.

В доме было неестественно тихо. За завтраком я мельком увидел Ника, заметно увядшего и постаревшего. Он не взглянул в мою сторону, и я не стал с ним заговаривать.

Обе служанки, которые подавали мне завтрак, выглядели растерянными и заплаканными, что меня поразило. Я даже не подозревал, что кто-нибудь из персонала мог настолько любить Нортона, чтобы проливать по нему слезы.

Я садился в кресло, когда зазвонил телефон.

Я поднял трубку.

– Алло?

– Хойт? – Я узнал голос Томсона. – Я хотел предупредить тебя. Ко мне приходил детектив Эд Адлер. Он задавал очень много вопросов. Ты еще с ним не беседовал?

По моей спине пробежал холодок.

– Нет еще. А что за вопросы, Рон?

– Мне они показались чертовски странными. Как будто он подозревает, что ты как-то причастен к смерти своего тестя.

Я открыл рот и закрыл, но не сумел вымолвить ни слова.

– Ты меня слышишь, Хойт?

Я взял себя в руки. Мои пальцы впились в трубку, так что костяшки побелели.

– Я не расслышал, Рон. Что ты сказал?

– Что он, похоже, подозревает, что ты причастен к смерти Джеффа Нортона. Я сказал, что это исключено.

– А какие вопросы он задавал?

– Его интересовало, где ты был между девятью и десятью часами вечера. Я сказал, что мы с тобой вместе работали. Но он не унимался и продолжал расспрашивать, пока я не спросил его в лоб, к чему он клонит. Он ответил, что, когда тесть самый влиятельный и богатый человек в Парадиз – Сити погибает при загадочных обстоятельствах, зять автоматически становится главным подозреваемым.

– Чушь собачья! – воскликнул я, постаравшись вложить в голос убежденность. К счастью, Томсон не видел моего лица, не то сразу бы все понял. – Потом, что это за загадочные обстоятельства? Машина сорвалась в пропасть.

– Так я ему и сказал. И рассказал, что в это время ты диктовал письма. Добавил, что если он не верит, то может спросить Вики и Ника. Но все же я хотел предупредить тебя, Хойт. Почему-то мне показалось, что Адлер тебя недолюбливает.

– Думаю детективы в своей жизни мало кого долюбливают.

– И тем не менее… Кстати, я сказал ему, что Нортон ехал слишком быстро. Авария, должно быть, случилась буквально через несколько секунд после того, как я повстречал его машину. Мне из-за этого не по себе. Я мог бы…

– Нет, ты бы ему не помог. Что ж, Рон, спасибо, что позвонил. И не волнуйся, все будет в порядке. Я думаю, детектив после разговора с тобой уже сам понял, что я тут ни при чем.

– Надеюсь, что да. Если что понадобится, звони.

Я поблагодарил его и повесил трубку.

Подойдя к окну, я уставился на раскинувшийся внизу сад.

Итак, Адлер уже заподозрил, что я могу быть причастен к смерти старика. Да, прыткий парень. Неужто я все-таки недооценил его? Ладно, скоро все его подозрения рассеются. После того как он поговорит с Ником и Вики, он сам поймет, что меня ему не видать как своих ушей.

Стрелки часов показывали без двадцати минут двенадцать. Я выглянул из окна и увидел, что возле дома стоит машина; за рулем сидел полицейский.

Моя душа сразу ушла в пятки.

Эд Адлер приехал!

Я ждал.

Пока текли минуты, я пришел в себя. Все же речь шла о жизни или смерти. Если я не сумею совладать с нервами, мне конец. Отодвинув кресло, я поднялся и подошел к бару. Налив себе щедрую порцию виски, я залпом осушил стакан. Потом вернулся за стол и разложил перед собой бумаги.

Я попытался сосредоточиться на работе, но, хотя мои глаза читали напечатанный текст, мозг не воспринимал ни единого слова. Так я просидел три четверти часа, пока в дверь не постучали. Вошел Адлер.

– Доброе утро, детектив, – поздоровался я, вставая на ноги. – Заходите. Хотите виски?

Я даже поразился, насколько уверенно звучал мой голос. Адлер удостоил меня пронизывающим взглядом, потом подвинул стул ближе к столу и уселся. Стул жалобно заскрипел под его тяжестью.

– Нет, благодарю, – отказался он от моего предложения.

Я придвинул ему коробку сигарет. Адлер по-прежнему не сводил с меня глаз. Я вдруг разозлился.

И почему я должен бояться этого здорового недоумка? Я обладатель десятков миллионов долларов. Я владею этим грандиозным дворцом. Каких-то шестнадцать месяцев назад я зарабатывал даже меньше него. Разве это не доказывало, что я куда умнее, чем он?

Он закурил, и я последовал его примеру.

– Вы уже выяснили, из-за чего случилась авария, лейтенант? – полюбопытствовал я, поскольку он явно не спешил завязать беседу.

– Лопнуло заднее левое колесо.

– Понятно. – Я посмотрел на свои руки, чтобы Адлер не заметил торжествующего выражения в моих глазах.

– Насколько мне известно, Джефф Нортон, с девяти до десяти часов вечера вы находились в своем кабинете. Я насторожился и поднял голову.

– Да, а что? Я диктовал письма, а потом мы работали вместе с моим брокером, пока не позвонила миссис Гамильтон.

– Вы диктовали на магнитофон?

– Да, но какое это имеет отношение к аварии? Не понимаю, вы закончили расследовать несчастный случай?

Его пронизывающие глаза мрачно вперились в меня.

– Оказалось, что это не несчастный случай.

Мое сердце екнуло, потом судорожно заколотилось.

– Как? Что вы хотите сказать? Он наклонился вперед.

– Это – предумышленное убийство, мистер Чендлер.

В охватившей нас тишине тиканье настольных часов казалось оглушающим.

Мои мысли лихорадочно метались, словно перепуганная мышка в ловушке. Как он сумел так быстро это выяснить? Неужто я оставил какие-то улики? Знал ли он уже, что убил его я? Совершил ли я роковую ошибку? Собирался ли он арестовать меня?

Каким-то образом мне удалось сохранять спокойное выражение на лице. Но я должен был немедленно ответить что-то вразумительное.

– Убийство? Но этого не может быть!

– Его убили, мистер Чендлер! Кажется, я как то предупреждал вас, чтобы вы не оступились, видимо вы проигнорировали мой совет.

– Но откуда вы знаете, что это убийство?

– Сейчас я к этому приду. Пока я хочу побеседовать с вами насчет вашего алиби.

– Алиби? Уж не думаете ли вы, что я имею какое-то отношение к смерти тестя?

Он притушил сигарету, прежде чем ответить. Потом сказал:

– Когда убивают такого человека как Джефф Нортон, члены семьи автоматически становятся главными подозреваемыми.

– Но это нелепо! – гневно вскричал я. – И потом, откуда вы знаете, что это, и в самом деле, убийство?

– А магнитофонная запись у вас здесь?

– Какая запись? О чем вы говорите?

– Вчера вечером между девятью и десятью часами вы диктовали письма. В этот промежуток времени убили Джеффа Нортона. Магнитофонная запись и составляет ваше алиби, верно? Я хочу ее послушать.

– Простите, лейтенант, но там масса деловых писем. Они еще не отпечатаны.

– Я сделаю копию и отдам вам. Где лента? Я поколебался, потом пожал плечами.

– Вы ведете себя более чем странно, но, пожалуйста, раз уж вы так настаиваете. Лента на магнитофоне.

Он встал, подошел к магнитофону, приподнял крышку и снял катушку с лентой.

– Прошу вас, нацарапайте свои инициалы на конце ленты, – сказал он. – Вот здесь.

Я взял нож для разрезания книг и выцарапал мои инициалы на узкой ленте.

Он крякнул и убрал катушку в карман.

– Хорошо. – Он снова сел. – Кажется, вы с управляющем Ником не слишком ладили?

– Да. Он меня не любит, но и мне он совсем ни к чему. А что?

– Он показал, что видел вас в кабинете в десять минут десятого и потом еще раз, в двадцать минут десятого.

– Так оно и есть. Он приносил кофе, а потом возвестил о приезде мистера Рона Томсона. А в чем дело?

– В чем дело? – Глаза Адлера сузились. – Вы сами отлично знаете! Вы убили своего тестя, и я хочу выяснить, как вам это удалось!?

Я сидел словно громом пораженный, уставившись на него. Кровь отхлынула от моего лица. Я почувствовал, как ледяные коготки страха впились мне в грудь.

– Я не убивал его, – донесся до моих ушей мой шепот.

– Нет смысла отпираться, вы его убили. Тут уж я готов побиться об заклад собственной жизнью, – сказал Адлер. – В ту минуту, когда я впервые увидел вас вместе Вики Нортон, я понял, что ей несдобровать. Я все про вас знаю, Чендлер! И про вашу репутацию с женщинами. И про то, что вы сменили имя и фамилию, но пока мне не удалось установить ваши настоящие инициалы. Думаю, это вынужденное – смена имени, а значит не все так чисто с вашей репутацией. Если бы не деньги Вики, вы бы никогда на ней не женились. Вы не получили от нее всего, чего хотели, поэтому убили её отца. Но как, черт возьми, вам это удалось?

Я постарался совладать с собой. Он, конечно же, блефует. Он ничего не может доказать, ровным счетом ничего. Это было ясно, как пить дать. Мне надо было только не терять присутствия духа, не поддаваться на его провокации, и ему останется только признать свое поражение.

– Хорошо, коль скоро вы так уверены, что я убил его, то арестуйте меня, – выпалил я, бросив на него вызывающий взгляд.

Он вытянул вперед мощные ноги, и на его крупном мясистом лице вдруг появилось сонное выражение.

– Смекалки вам не занимать, Хойт, но все же и вы оплошали. Ясное дело, вы убили его, но как вам удалось одновременно быть в двух местах, ума не приложу. Это, конечно, не для протокола. Я многие годы дружил с Джеффом Нортоном, так как он весьма щедро вознаграждал департамент полиции. Да, у него было полно недостатков и порой он была вовсе невыносим, но тем не менее, я уважал его. И сочувствовал. Миллионы не приносили ему особой радости. Он бы все отдал, чтобы не быть счастливым. Сначала потеря молодой жены, которую убили при загадочных обстоятельствах, теперь он сам. Но он был моим другом, и я не позволю убийце моего друга остаться безнаказанным. Будь вы хоть семи пядей во лбу, Хойт, я все равно выведу вас на чистую воду. Не заблуждайтесь на сей счет!

– Вы, верно, свихнулись! – я стукнул кулаком по столу. – Да я весь вечер из кабинета не выходил! Спросите Ника и Томсона: они меня видели! – Хотя я и пытался сдерживаться, мой голос все же сорвался на крик. – Вам не пришить мне убийство, Нортона, и вы сами это знаете!

– Одну ошибку вы уже сделали, и сделаете еще. Такие ловкие проходимцы рано или поздно всегда попадаются. У меня терпения хватит, я дождусь своего часа. Я знаю, что вы его убили, но пока у вас железное алиби. С виду. Ничего, в конце концов я выясню, как вы все подстроили, и тогда ваша песенка спета!

Я злобно посмотрел на него. Чего мне бояться, черт побери? Он сам признал свое поражение. Что из того, что он знает, кто убил Нортона? Все равно он ничего не докажет.

Я попытался расслабиться.

– А почему вы думаете, что я убил его? У него с его бизнесом немало врагов? – спросил я. – Скажите честно.

– Сейчас скажу, – медленно, с расстановкой ответил он. – Вы замыслили, чтобы убийство сошло за несчастный случай. Задумка была такая: на горной дороге лопнет покрышка, машина потеряет управление и сорвется с утеса. Вы ждали его в гараже. Подкараулив его там, нанесли удар по голове и оглушили. Потом довезли в машине до опасного поворота. В багажнике у вас было запасено колесо с лопнувшей покрышкой. Вы заменили колесо и столкнули машину с утеса. Так ведь?

Я уже держал себя в руках. Один неверный шаг, и я погиб. Я знал это. Поэтому посмотрел ему прямо в глаза.

– Попробуйте доказать это. Я весь вечер провел в своем кабинете!

– Докажу, – внятно произнес он. – Вы совершили страшную ошибку, Хойт. В камеру поврежденного колеса набился песок. Там, где машина сорвалась в пропасть, песка нет. Откуда он взялся? Держу пари, что колесо спустило у вас несколько дней назад, возможно на дороге из Иден ‑Энда. Вы заменили колесо и положили старое в багажник, не обратив внимания на песок. И еще когда я проверял машину, на поврежденном колесе не оказалось одной гайки. Мы как следует поискали и нашли ее на дороге. Это доказывает, что вы заменили колесо, прежде чем столкнуть машину в пропасть. Что вы на это скажете?

Я сидел неподвижно, глядя на него. Я был полумертв от страха, но виду не показывал.

– Докажите это, – повторил я. – Докажите, что это сделал я.

– Вы не могли совершить это в одиночку. – Он пригнулся вперед, не сводя с меня глаз. – Вы что-то подстроили с магнитофоном. Это я, конечно, выясню, но в одиночку вы не справились бы. Кто вам помогал? Вики Нортон? Это она настроила вас убить отца?

Холодный пот выступил на моем лбу.

– Причем тут она? Вы совсем рехнулись! Никто из нас к этому абсолютно непричастен.

– Причем тут она? – переспросил он и растянул губы в волчьей усмешке. – А вы еще ни видели завещание Нортона?

Тут я уже перепугался не на шутку.

– Нет, конечно. А причем тут завещание?

– А вот причем: миссис Вики Нортон единственная наследница всей это миллионной империи..

– Ну и что? Он оставил своей дочери всё, это естественно, она у него одна. Сумма, конечно, приличная, но не такая, чтобы идти на убийство. Сами знаете.

– А кто сказал, что она ей сможет воспользоваться? – глаза Адлера не отрывались от моего лица. – Ваш тесть завещал ей три миллиарда долларов. И дом в придачу. Но воспользоваться Вики ими сможет тогда, когда полностью излечится от наркотической зависимости. Это не секрет, что она, как и его бывшая покойная жена Кристалл Нортон – наркоманка. Старик Нортон был чертовски умен. Он заморозил все счета, и как только Вики пройдет реабилитацию, она получит разрешение у нотариуса Джеффа Нортона. Он является доверенным лицом Нортана, так указано в завещании. Но это еще не самое интересное, самое забавное, что после получения разрешения у нотариуса Вики сможет снимать в банке со счета ежемесячно только по две тысячи баксов. Это всё. И так до конца её дней. Вы себя перехитрили, Хойт. Вам старик оставил тысячу долларов, как компенсацию за то, что вы терпели его присутствие и женились на его дочери наркоманке. Вы разве не знали это всё?

Я похолодел. Кулаки мои невольно сжались и мне казалось, что сейчас я просто упаду в обморок.

– Вы лжете! – выкрикнул я. Адлер осклабился.

– Не ждали, да? Я видел завещание. У вас несчастная тысяча долларов, Хойт. Вики Нортон получает все имущество, вот этот домик, но все в виртуальном формате. Остальное завещано благотворительным фондам и мелким наследникам, а также Фреду Крейгу, своему крестнику он завещал три миллиона долларов. Нортон написал в завещании, что вам всегда было неприятно получать от него деньги и очень извиняется, что завещает вам даже такую сумму. Вот я и говорю, что вы сами себя посадили в калошу.

Не знаю, как мне удалось не потерять самообладание. Неужто я оказался пешкой в руках Вики? Возможно, они с Фредом разработали этот план и сделали меня орудием исполнения своих замыслов? Но наверняка Вики узнала о блокировке счетов. Это объясняет, почему она так стремилась вернуть себе любовь Фреда. С такими деньгами которые оставил ему в завещании Нортон, можно развернуться. В это просто невозможно поверить. Вот почему она так переменилась. К тому же Фред оказался крестником Нортона!

Я ощутил приступ дикой, необузданной ярости. Впрочем, я не забывал, что Адлер бдительно следит за мной, и заставил себя встретить его взгляд.

– Если ваши слова правдивы, то моей жене повезло, – сказал я, пожимая плечами. – С меня вполне хватит и тысячи.

– Она помогала вам? – спросил Адлер. – Она помогла внушить Нику и Томсону, что вы якобы в кабинете, в то время как вы хладнокровно расправлялись со своей женой?

Черт возьми, этот полицейский подобрался слишком близко к правде, чтобы я чувствовал себя в безопасности.

– Вы можете плести любые небылицы – я не убивал Нортона. Я работал здесь весь вечер, и у меня есть свидетели, которые подтвердят мои слова.

Эд Адлер медленно поднялся из кресла.

– Я не успокоюсь, пока не расколю ваше алиби, Хойт. И вам не придется долго ждать этого. Когда убийца хитер, он обычно просматривает какую-то мелочь, и не забудьте – суд присяжных ненавидит умников!

–Болтайте, что хотите, – бросил я, злобно поглядев на него. – Болтать никому не возбраняется.

– Посмотрим. Я проверю ваше алиби по ниточкам. И, будьте уверены, я найду в нем прореху!

Он решительно вышел из кабинета, хлопнув дверью. Я на шатких ногах подошел к подоконнику и посмотрел, как Адлер укатил прочь.

Позже я вывел машину и поехал в Иден‑Энд, где мог побыть один. Я заехал в песчаные дюны, закурил и начал обдумывать положение. Я был сильно потрясен. Теперь моя жизнь зависела от моего алиби. Пока оно было надежным, иначе Адлер уже арестовал бы меня.

Греясь на солнышке, я еще раз шаг за шагом мысленно проверил все свои поступки и пришел к выводу, что разоблачить меня невозможно.

В самом деле, для любого суда достаточно будет показаний одного лишь Ника. Им не составит труда выяснить, что он меня ненавидит, поэтому его показания о том, что он не только слышал, как я диктую письма, но и видел меня воочию, убедят любых присяжных.

Мои страхи как рукой сняло.

Адлер, конечно же, блефует. И может надеяться только на то, что у меня не выдержат нервы. Ничего у него не выйдет.

Убедившись, что мои опасения беспочвенны, я стал думать о Вики.

Нет сомнения, что она обвела меня вокруг пальца. Она не слишком опасалась, что я выдам ее как сообщницу: ведь в таком случае ей грозило бы только пожизненное заключение, тогда как меня, безусловно, ждал электрический стул.

Вдруг мне захотелось схватить руками ее нежное белое горло.

Через день, другой она уедет из Парадиз – Сити. Возможно, она исчезнет, и я ее больше никогда не увижу. Нет, так не пойдет. Нужно что-то предпринять до ее отъезда. Я был уверен, что после похорон отца она захочет сбежать из города.

Надо установить за ней слежку. Для этой цели у меня имелся на примете подходящий человек, который время от времени выполнял мои задания. Я вернулся в Литл‑ Иден и заглянул в его контору.

Звали его Морган. Его грязноватая контора располагалась на верхнем этаже дома в одном квартале от бульвара Рузвельта.

Ростом он был метр с кепкой, лет под пятьдесят. Шаркающая поступь, длинные, свисающие усы и широченный лоб делали его похожим на гнома.

Он, похоже, был рад моему приходу.

– У меня есть для вас работенка, – начал я, усаживаясь напротив его стола. – Нужно понаблюдать за одной бабенкой. Используйте столько людей, сколько надо – Мне все равно. Следите за ней днем и ночью, ясно? Я должен знать, где она находится в любое время суток. Справитесь?

– Конечно, мистер Чендлер. – Воспаленные серые глаза вопросительно посмотрели на меня. – Кто эта дама?

– Моя жена. У меня у самого агентство сыска, но я не могу лично фигурировать и следить за ней. В данное время она живет в особняке, но в течение ближайших двадцати четырех часов скорее всего съедет. У нее темные волосы, и на вид довольно шикарная и яркая. Ваши люди ее не пропустят. Кроме нее и слуг, женщин в доме нет.

Он кивнул, записал адрес и что-то набросал в блокноте.

– Хотите, чтобы я приступил к делу немедленно?

– Да. Если вы ее упустите, Морган, больше я с вами дел не имею. Если справитесь, разбогатеете на тысячу зеленых. По рукам?

– Положитесь на меня, мистер Чендлер. Мы ее не упустим.

– И она не должна заподозрить, что за ней следят. Это очень важно.

Я вернулся в дом Нортонов. Ник встретил меня в холле.

Я не дал ему возможности самому сообщить мне о том, что он собирается взять расчет.

– Вики просила передать, что меняет персонал, – заявил я. – Вы можете уйти, когда пожелаете; чем раньше, тем лучше.

– Я покину дом сегодня вечером, – сказал он. Я ухмыльнулся.

– Прекрасно. Кто-нибудь еще собирается уволиться?

– Все без исключения, – сухо ответил он, повернулся и двинулся к выходу.

На это я, признаться, не рассчитывал. И закипел.

– Проследите, чтобы они оставили свои адреса, и сами не забудьте оставить адрес. Возможно, детектив Адлер еще захочет поговорить с вами. Вики рассчитается с вами. Кстати она случайно не дома?

– Нет, сэр. Она сказала, что вернется после шести.

– Тогда я расплачусь с вами сейчас. Я хочу, чтобы вы и все остальные убрались из дома через час. Он пристально посмотрел на меня.

– Очень хорошо.

– Пусть все придут ко мне в кабинет через четверть часа.

Лишь когда они все вереницей прошли перед моим столом, я впервые обнаружил, сколько много слуг было у Джеффа Нортона. Их оказалось двадцать человек.

Прощание вышло довольно неловким. Я разыскал в письменном столе Нортона расчетную книгу и выдал каждому деньги за две недели. Каждый по очереди подходил ко мне, забирал деньги и выходил. Ни один из них не посмотрел мне в глаза; ни один не проронил, ни звука.

Последним был Ник.

Взяв конверт с деньгами, который я протянул ему, он тихо сказал:

– Я искренне надеюсь, что вас постигнет кара за то, что вы сделали с мистером Нортоном и Генри, сэр. Я убежден, что, если бы вы не встретились на их пути, они сейчас были бы живы.

Я взглянул на него.

Его показания должны спасти меня от электрического стула. Мне это показалось забавным. Я ухмыльнулся.

– Проваливай, болван, пока я не вышвырнул тебя вон!

Он пересек комнату с достоинством архиепископа. И даже не забыл тихонечко прикрыть за собой дверь.

Я посмотрел на настольные часы. Было без двадцати минут пять. В половине шестого весь персонал дружно покинул дом.

Я остался один в огромном, пустом дворце.

Ощущение было довольно жуткое. В вымершем особняке установилась могильная тишина. Сколько я ни прислушивался, до моих ушей доносились лишь тиканье часов и гулкие удары моего сердца.

Я в полной неподвижности сидел у окна за занавеской. Я смотрел на длинную подъездную аллею и ждал Вики.

Сгущались сумерки, когда машина Вики появилась в конце подъездной аллеи. Я ждал ее, сидя у окна, уже три часа – и чем дольше ждал, тем больше закипал от гнева.

Я наконец понял, что именно она виновата во всем, ведь навела меня на мысль об убийстве Нортона.

Она первая заговорила о смерти. Она, должно быть, решила уговорить меня пойти на убийство в ту минуту, когда узнала, что я дико нуждаюсь в деньгах.

Отодвинувшись от окна, я следил, как Вики вышла из машины, поднялась по лестнице и направилась через террасу к парадному входу.

Я бесшумно выбрался в гостиную и притаился за одним из широких диванов.

Вики открыла дверь и вошла в дом. Вскоре я услышал, что она зашла в гостиную, чуть постояла, потом вернулась в холл и начала подниматься по лестнице.

Подождав, пока ее шаги затихли, я выскользнул в холл, запер входную дверь на ключ и опустил ключ в карман.

И стоял, навострив уши.

Я услышал, как она прошагала по длинному коридору в свою комнату.

Почти сразу же где-то в комнатах прислуги зазвонил колокольчик.

Да, теперь огромный особняк принадлежал Вики. Она могла звонком вызывать слуг. Могла отдавать любые приказания.

Я медленно поднимался по лестнице, опираясь рукой о перила и бесшумно переставляя ноги по ступенькам, устланным толстым ковром.

Когда я поднялся, колокольчик задребезжал снова.

Да, дом принадлежал Вики и она имела право быть нетерпеливой. Никто из прислуги никогда не осмеливался заставлять Джеффа Нортона ждать. И Вики тоже ждать не собиралась.

Я открыл дверь одной из гостевых спален и проскользнул внутрь, оставив дверь приоткрытой.

Опять послышался звон колокольчика, потом еще… Затем я услышал, как открылась дверь и она вышла в коридор. Мне было видно, как она торопливо прошагала по коридору и свесилась через перила.

Лицо ее было озадачено и сердито. На ней было простое черное платье, от которого лицо казалось еще бледнее обычного.

Вики смотрела вниз и прислушивалась.

Кроме тиканья старинных часов в холле, ничего не было слышно.

Она постояла в нерешительности еще несколько секунд, потом направилась к маленькому столику, на котором стоял внутренний телефон.

Вики нетерпеливо набрала номер, поднесла трубку к уху, и в наступившей тишине я отчетливо услышал длинные гудки. Устав ждать, она опустила трубку. Лицо ее было встревоженным.

Она вскинула голову, осмотрела коридор и быстро зашагала вниз по ступенькам.

Я выбрался из комнаты, на цыпочках подошел к перилам и заглянул вниз.

Вики стояла посреди холла, склонив голову набок, точно прислушивалась.

– Ник! – позвала она.

Подождав немного, она резко повернулась и прошла в кабинет отца, оставив дверь открытой.

Я быстро спустился по лестнице и спрятался за фигурой средневекового рыцаря в доспехах. Почти тут же Вики вышла в холл.

Движения ее утратили уверенность. Мне даже казалось, что я слышу, как бьется ее сердце.

–Ну не могли же все уйти, – громко произнесла она. Эй, есть тут кто-нибудь? Ник!

Ее страх нарастал с каждой минутой. Я не спешил. У меня впереди была целая ночь.

Вики внезапно решилась и, подойдя к парадной двери, взялась за массивную металлическую ручку и потянула на себя. Поскольку я предусмотрительно запер дверь, она не подалась.

Я осторожно вышел из-за рыцарских доспехов и остановился посреди холла, с интересом наблюдая за бесплодными попытками Вики открыть запертую дверь.

Наконец я сказал:

– Она заперта, Вики.

Она взвизгнула и повернулась ко мне. Потом, прислонясь спиной к двери и прикрыв рукой рот, уставилась на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Кажется, ты испугалась, – с удовлетворением отметил я. – Что, совесть нечиста, крошка?

– Почему ты так на меня смотришь? – хрипло выдавила она.

– А ты не догадываешься? Я узнал про завещание.

Она вздрогнула.

– Я не знаю, что ты хочешь этим сказать. Где Ник? И я звала Розу. Где они?

Я оскалился.

– Они все ушли. Я дал им расчет. Здесь никого нет, кроме нас с тобой, Вики. Мы одни.

Она сглотнула, потом нерешительно направилась в мою сторону.

– Боишься, Вики? – спросил я.

– С какой стати я должна бояться? Я иду в свою комнату.

– Нет. Сперва мы с тобой побеседуем.

– Нам не о чем говорить. И нам нельзя оставаться здесь вдвоем. Я должна уехать сегодня.

– Тебе это не удастся.

Я быстро шагнул в сторону, отрезав ей путь к лестнице.

– Да, я забыл тебя поздравить. Тебе приятно чувствовать себя обладательницей этого дома, да еще и кучей миллионов в придачу?

– Ну я же не виновата, что она решила оставить мне все это? – запинаясь, проговорила Вики. – Причем здесь я? Ты что, не в курсе, что они замороженные? Что толку, что я являюсь их обладательницей.

– Вы вместе с Фредом замыслили, как спровоцировать меня на убийство, или это была твоя идея?

– Ты же сам все это придумал!

– О, нет. Фреду достался неплохой куш, ты даже не сказала, что твой отец был его крестным. Этому мальчонке повезло. К тому же, теперь он в лепешку разобьется, чтобы заполучить тебя обратно и наложить лапу на твои денежки.

Она вздрогнула, и ее лицо исказилось.

– Хватит! Я поднимаюсь и собираю вещи! Я ласково улыбнулся.

– Детектив Адлер знает, что это наших с тобой рук дело. Он был здесь сегодня и в подробностях рассказал, как мы все провернули.

Она побелела.

– Ты лжешь!

– Увы, нет. Он оказался умнее, чем я думал. Он обнаружил песок в шине спущенного колеса. На месте аварии песка не было. Адлер сразу смекнул, что к чему. Он понял, что твоего отца убили. Тебя он подозревает в большей степени, чем меня. У тебя есть мотив, Вики. Он спросил, не ты ли подбила меня убить своего отца. Так что, сама видишь, он подобрался к тебе вплотную. Если копы придут сюда в поисках улик и обыска, боюсь как бы их собаки не обнаружили труп Генри. Пора рассказать крошка, как все то, что со мной случилось, ты смогла провернуть? Наверняка ты причастна с смерти Кристалл и Сары!

Она попятилась. И проигнорировала последнее спросила:

– А что ты сказал детективу? – голос ее поднялся почти до визга.

– Чтобы он доказал это. Не думаю, что ему это удастся, но все же возможность такая есть. Тогда, милая моя, тебе тоже не миновать электрического стула.

– Я тебе не верю! Ты хочешь запугать меня!

– Твое дело. Если наше алиби окажется несостоятельным, ты не успеешь и глазом моргнуть, как тебя арестуют. И уж там с тобой церемониться не будут, поверь мне.

– Он ничего не докажет!

– Надеюсь. Кстати, ты уже поделилась с Фредом радостными новостями? Ты с ним была весь день?

– Не твое дело! Я поднимаюсь укладывать вещи!

– Ты его по-прежнему любишь, да? Хочешь, чтобы он жил здесь с тобой? А про убийство ты ему рассказала?

– Оставь меня в покое! – выкрикнула она, попятившись.

– А ты не догадываешься, о чем я думаю, Вики? Я прикидываю, насколько безопасно убить тебя сейчас. Мне просто не терпится покончить с тобой. Такое искушение – наложить руки на твою прелестную белую шейку и давить, пока ты не испустишь дух, лживая притворщица!

– Ты сам не понимаешь, что плетешь! Я начал медленно приближаться к ней.

– Пожалуй, убивать тебя сейчас – небезопасно, но не думай, что ты легко отделаешься. Из-за тебя я пошел на убийство. Я хотел тебя, как ни одну женщину в жизни. Я женился на тебе, испытывая влюбленность. И ты обещала мне миллионы, чёртова стерва! И все это время ты водила меня за нос. Не надейся, что тебе это сойдет с рук.

Она вдруг резко сорвалась с места и кинулась к лестнице. Я бросился за ней. Наверху я успел схватить ее за плечо, но она ловко вырвалась и побежала в кабинет Нортона.

Когда я вошел, она стояла за столом, сжимая в руке револьвер.

– Давай, попробуй убить меня, – тихо сказала Вики, и палец, лежавший на спусковом крючке, побелел. Обрубленное рыло револьвера тридцать восьмого калибра смотрело мне в грудь.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Ненависть в глазах Вики ошеломила меня.

– Что, смелости не хватает? – спросила она. – Неужто ты думал, что я вернусь сюда, не имея возможности постоять за себя? Только подойди, и я тебя прикончу.

Я отступил.

Выражение ее лица не оставляло никаких сомнений в том, что она нажмет на спусковой крючок.

– Да, Хойт, я обманывала тебя. И я тебя провела, – сказала она. – Я знала, что отец собирается оставить все мне. Я не могла так долго жать, пока старик отправится на тот свет. Да, ты невольно помог мне. Когда ты появился, я вдруг подумала, а почему я должна дожидаться своего счастья столько лет? Зачем ждать, пока он умрет, если ты можешь убить его? – она наклонилась вперед. – Но сначала мне нужно было найти такого простофилю как ты. Изначально мы всё это затеяли вместе с Кристалл. Ей надоело быть невольной птичкой отца. Она не могла трахаться с ним без дозы кокса, сам представь, как это все выглядело. Тогда мы с ней все и решили. И тут через какое-то время, подвернулся ты. Кристалл позвонила мне той ночью, когда вы кувыркались с ней на пляже, и сообщила, что нашла для нашего дельце нужно парня. Тогда, Хойт, я подумала, а зачем мне все делить с Кристалл? – она засмеялась. – Я попросила Фреда подъехать с парнями и понаблюдать за вами, ну а потом, когда вы разошлись, они грохнули Кристалл! Так одной нахлебницей стало меньше, а ты попался на крючок, это было идеально, чтобы запугать тебя. Ты не был случайным человеком Хойт. Спросишь, как я тебя нашла? Твоя подружка Сара Дринкл, да, я иногда с ней спала, и вот как то после секса мы с ней разговорились и она рассказала о тебе, о вашей жизни, и о твоем печально плачевном положении из-за которого ты её бросил. Я уцепилась за это, напоила ее до беспамятства и выжила информацию по максимуму. Сара была не глупой девочкой, несмотря на свою профессию. После смерти Кристалл, я подумала, что лучше бы убрать её как свидетеля. Фред позаботился об этом, правда этот негодник, стащил мое кольцо, которое как выяснилось, стянула у меня до него Сара.

Я просто не верил своим ушам. Все сказанное не могло так быстро улечься в моей голове. Это был изначально, тщательно отработанный план!

Вики сделала несколько шагов мне на встречу, крепче сжав револьвер в руке и мило улыбаясь.

– Да, я все спланировала. Все шло как нельзя лучше, но тут вмешался отец со своим бредовым планом, подкинуть наркотики Доминику. Он начинал путать все карты, к тому же мой сводный братец Генри, все время совал нос куда его не просили. Генри был моей занозой в заднице. Поэтому когда ты его грохнул, все для меня сложилось как никогда лучше. – Что касалось чувств к тебе или когда ты попросил меня выйти за тебя замуж, не представляешь, каких усилий мне это стоило. Да я ненавижу тебя! И лежа с тобой в постели, я терпела твои мерзкие ласки, хотя меня мутило от твоих тошнотворных поцелуев! Но теперь все мое, я за все заплатила, и ты не смеешь ни к чему здесь прикасаться! И дом этот тоже мой! Так что, давай, убирайся вон! И не подходи ко мне! Убирайся!

– Я тебе припомню, Вики, – яростно произнес я. – При первом же удобном случае я с тобой расправлюсь, тебе не жить. Ты сама напросилась!

– Убирайся!

Я вышел в холл и прошагал к входной двери. Достал из кармана ключ, открыл дверь и пинком распахнул ее. Потом обернулся.

Вики стояла в нескольких шагах от меня, держа меня под прицелом револьвера.

– Спокойной ночи, Вики. Скучать тебе, надеюсь, не придется.– Я мрачно хохотнул и шагнул во тьму.

В половине двенадцатого я вошел в ближайший бар. Народу было столько, что яблоку негде упасть. Пробившись через толпу к стойке, я вскоре допивал уже четвертую рюмку виски.

Идти мне было некуда, да и заняться нечем. Я решил упиться в стельку.

– Хойт, дорогой, как я рада тебя видеть… Я оглянулся и увидел Клэр, расплывшуюся до ушей. Я уставился на нее, не в силах вымолвить ни слова. После нашей последней встречи минуло несколько дней. Я даже забыл о ее существовании.. Последние события, вытеснили все мысли о Клэр из моей головы. Мне некогда было связаться с ней, поэтому я попросил Ника связаться с ней и предупредить об обстановке и взять пока отгулы.

– Это ты, Клэр? – наконец пролепетал я.

Она весело схватила меня за руку и радостно сжала ее.

– Разве ты не рад нашей встрече?

– Страшно рад. А что ты здесь делаешь?

– Понятия не имею. – Она надула губки. – Один симпатичный мальчик пообещал встретиться со мной, но почему-то не пришел.

– Ничего, теперь у тебя другой симпатичный мальчик.

Пойдем отсюда куда-нибудь, где можно потолковать по душам.

Она кивнула, мы протолкались к выходу.

– Моя машина здесь, Клэр. Куда поедем?

– Ко мне, в твою бывшую квартиру. – Она влезла в машину. – Хойт, я знаю про смерть Нортона, это ужасно. Но ты совсем про меня забыл, да?

– Не совсем, – ухмыльнулся я, лавируя, между автомобилями на стоянке. – Закрутился в конец. А теперь, увидев тебя, очень об этом жалею. А ты чем занималась?

– Я была во Флориде. Когда ты дал мне отгулы, один пожилой джентльмен пожелал принять участие в моей судьбе. – Клэр хихикнула. – На прошлой неделе жена разыскала его. Ох, какими стервами могут быть жены, правда, Хойт?

– Наверное, – я вырулил с бульвара Рузвельта. – Я тут повернул?

– Да. Останови у второго столба. Я притормозил перед высоким домом.

– А где оставить машину? Я проведу ночь с тобой.

– Я, конечно, тебя не приглашала, но так уж и быть. Поставь машину за домом. И поспеши. Клэр была явно выпившей, но видимо она была не против провести ночь со мной. А я с ней. Мне нужна была физическая разрядка, и Клэр оказалась весьма кстати.

Я завел машину в пустой гараж за домом и поднялся на лифте на верхний этаж.

Квартира, в которой я жил раньше теперь приобрела уютный, ухоженный вид. Когда я открыл дверь, и прошел в гостиную, Клэр поджидала меня на кушетке. Она уже успела переодеться в желтый халатик. Она выглядела настолько прехорошенькой, что мне сделалось не по себе: как я мог забыть такую куколку?

– Входи, Хойт. Господи, как же я рада тебя снова видеть!

– Я тоже соскучился Клэр, – сказал я, приближаясь к ней. Положив руки на ее мягкие бедра, я привлек ее к себе. – Как будто тысячу лет не видел тебя.

– А что случилось, Хойт? Тебе тяжко пришлось с твоей новоиспеченной супругой?

– Да, непросто. Ты же сама видела, что у нее не все дома, когда она под дозой наркоты. Знаешь, что она провернула нечто ужасное подставив меня.

Следующие пятнадцать минут я рассказал Клэр обо всем.

Дослушав меня, Клэр внимательно и спокойно спросила:

– Значит, теперь все деньги принадлежат Вики?

– Да

– Но ты же обещал мне помочь деньгами, ты же не бросишь меня на произвол судьбы?

– Да. Я переведу тебе часть денег со своего счета. Но не будем об этом. Мы можем заняться кое-чем более приятным, верно?

Она мне мило улыбнулась и мы забыли обо всем до утра.

Мы уже завтракали, когда Клэр поведала нечто такое, что буквально сразило меня наповал.

Началось с того, что она внезапно спросила:

– Хойт, скажи честно, а ты когда на ней женился, мне показалось, что ты искренне был влюблен в Вики?

Я уплетал яичницу, которую приготовила для меня Клэр, как в старые добрые времена, но не решился поднять голову и встретить взгляд девушки.

– Ты слишком любопытна.

– Мне просто подумалось, что, возможно, тебе самому хочется об этом поговорить. Мне ‑ то какое дело? Я уже давно выкинула из головы все серьезные намерения насчет тебя. Расскажи мне все, и тебе полегчает.

Я отодвинул тарелку и повернул стул так, чтобы сидеть вполоборота к окну.

– Я и впрямь на какое-то время втрескался в нее по уши, но теперь все кончено, – сказал я деланно безмятежным тоном.

– Бедненький Хойт!

Я встрепенулся и посмотрел на нее.

– Что ты хочешь этим сказать, черт возьми? Она улыбнулась и потрепала меня по руке.

– С тобой такое впервые, да? До сих пор ты всегда сам бросал своих женщин. Больно, да?

Я выдавил улыбку. Вышло довольно натянуто.

– Угу. А откуда ты знаешь?

– Чувствую. Она красивая, и яркая девушка, Хойт.

– Не то слово! В ней было что-то такое, чего я не встречал ни у одной женщины. Это не опишешь.

– Мне не нравился ее голос. Мне казалось, что она властная и своенравная. Я права? Но пару дней назад мне её голос показался очень нервным и странным.

– Пожалуй, да. – Я начал ходить взад-вперед по комнате. Потом остановился, как громом пораженный. – А когда ты пару дней назад слышала ее голос, тебя же не было в кабинете. Я тебе дал выходной в этот день?

– По телефону. Я вернулась из Майами и позвонила тебе в кабинет, чтобы предупредить, что я вернулась, если я тебе понадоблюсь.

– Ты звонила? А она мне ничего не сказала. Клэр пожала округлыми плечами.

– Я ее не виню.

– Ты сказала ей, кто ты.

– Нет, не успела. Она заявила, что тебя нет, и бросила трубку. Но она солгала. Я слышала, как ты диктуешь письмо.

Я похолодел.

– Что… как… откуда ты знаешь, что я диктовал? Она посмотрела на меня, и ее кукольные глаза широко раскрылись.

– Хойт, дорогой, что с тобой? Чем я тебя напугала? Я подошел к ней и сел на кушетку.

– А когда ты звонила?

– Несколько дней назад. А почему это тебя так взволновало?

– Отвечай на вопрос, черт побери! – заорал я. – Когда ты звонила? В какой день? Клэр растерялась.

– Прости, Хойт. Я бы ни за что не позвонила, если бы знала, что это тебя так огорчит.

Я схватил ее за плечи и резко встряхнул.

– Ты ответишь мне, наконец или нет?! Когда ты позвонила?

– Позавчера, – пролепетала она, еле живая от страха. – Вечером, я же уже сказала тебе.

В тот самый вечер, когда я убил Джеффа Нортона!

– Во сколько?

– Около девяти.

– А ты не можешь вспомнить точнее? Черт бы тебя побрал! Точнее!

– Хойт, мне больно. Что я сделала такого?

– В котором часу ты звонила? – завопил я.

– В начале десятого. Минут в двадцать десятого.

– И ты слышала, что я диктую письмо?

– Да. Ты меня пугаешь. Случилось что-то плохое?

– Заткнись! Значит, ты позвонила позавчера в двадцать минут десятого, да?

Она кивнула головой.

– А кто снял трубку?

– Наверное, Вики, я так подумала.

– Женский голос?

– Да.

– Что она сказала?

– Я спросила тебя. Она сказала, что тебя нет. Но я слышала твой голос. Ты диктовал деловое письмо. Я решила не мешать тебе, поэтому не стала настаивать. А она положила трубку.

Я отпустил ее. Мне было так плохо, что ноги подкашивались.

– Хойт, дорогой!

– Заткнись, черт бы тебя побрал!

Она соскочила с кушетки и бросилась к бару. Надо отдать Клэр должное, она знала, как поступать в критических случаях. Огромный стакан виски, который она мне всунула в руку, уложил бы даже мула.

Я выпил виски, как воду. Не забери Клэр пустой стакан из моей дрожащей руки, я бы его выронил.

– Господи, как ты меня пугаешь. Что стряслось, Хойт? На тебе лица нет!

Виски чуть прояснило мне голову.

Я посмотрел на Клэр.

– Ты уверена, что слышала, как я диктую письмо?

– Да. Что-то насчет «Конвей Симент».

– А женский голос, тем не менее сказал, что меня нет.

– Да.

– Ты хорошо ее слышала?

– Да. Хотя она… она нервничала. Её голос прерывался.

– Ладно. – Я поднялся на ноги. – Оставь меня на минуту: я должен подумать.

Она сидела на кушетке, не сводя с меня глаз. Лицо Клэр было белым как полотно, в глазах застыл испуг.

Я не мог сосредоточиться.

Мысли путались.

Я дрожал с головы до ног. В ушах звучал голос детектива Адлера : «…Это все от излишней самоуверенности. Например, кто-то совершает убийство, продумывает все до мелочей, чтобы замести следы; фабрикует железное алиби или делает так, чтобы подозрение пало на кого-то другого. И потом думает, что ему уже ничего не грозит. А это вовсе не так, мистер Чендлер: как раз тот, кто уверен в своей безопасности и безнаказанности, легче всего попадает в ловушку. Причем в тот самый миг, когда менее всего этого ожидает. Только что все было спокойно и вдруг – бах! и он уже за решеткой».

Словно завороженный, я бродил по комнате. Надо же так опростоволоситься! Я был настолько напуган, что дыхание сперло.

– Хойт, ну в чем дело?

Я повернулся и посмотрел на нее. Увидев мое лицо, Клэр тихо взвизгнула от ужаса.

– Что… что я сделала, Хойт? Я медленно подошел к ней.

– Что ты сделала? – заорал я. – Ты лишила меня будущего, сука проклятая!

Я отвел назад руку и с силой обрушил кулак на перекошенную, кукольную физиономию. Клэр отлетела в угол и лежала, не шевелясь.

Я не стал проверять, что с ней стало. Я рывком распахнул дверь и помчался вниз по ступенькам, словно за мной черти гнались.

Теперь, в своём размышлении, я пришел к выводу, что ни за что не пошел бы на убийство, если бы не потерял голову из-за Вики и её сулящих в будущем миллионов. Не подумайте, я не оправдываюсь. Я бы довольствовался положением и деньгами, которые получал от своей работы честным образом.

И теперь я могу спокойно вам заявить, мой читатель, что убил Вики, поскольку терять мне уже нечего, но это было бы несправедливо по отношению ко мне. Её мне пришлось убить в порядке самозащиты. Я не знал, чем всё это закончится, поэтому решил написать исповедь с самого начала и в случае моей смерти я поручил своему нотариусу отправить это письмо детективу Эду Адлеру.

Через пару дней, должно быть, она услыхала мои шаги. Или заметила из окна, как я подхожу к домику. Как бы то ни было, но, когда я вошел, она ждала у дальней стены, и в глаза мне смотрел черный зрачок револьвера калибра тридцать восемь.

– Здравствуй, Вики, – сказал я, прикрывая за собой дверь.

Занятно, до чего же все-таки страх портит женщин. Лицо её настолько исказилось, что она напомнила мне ведьму. Под глазами темнели круги. Лицо было перекошенным, губы сжались в тонкую линию.

–Теперь нам не спастись, – сказал я, стараясь не делать резких движений. – Полиция уже ищет нас повсюду.

– Тебе не удастся запугать меня своими выдумками, – дрожащим голосом сказала она. – Как ты узнал, что я ещё здесь?

– Ты же не думаешь, что я тебе поверил, что ты так быстро смоешься из города? За тобой следили все последние дни. И не тешь себя надеждой, что я тебя просто пугаю. Адлер в данную минуту находится в департаменте. Восстанавливает картину преступления вместе с Роном Томсоном и Ником. Он знает, как мы провернули нашу операцию. Он сам рассказал это Томсону. А все из-за тебя, Вики. Если бы ты вовремя рассказала мне про телефонный звонок, который сделала Клэр в тот вечер, мы были бы уже в другой стране. Теперь же, по словам Адлера, автомобильные и железные дороги, а также аэропорты блокированы. Нам не уйти.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Это тебе не уйти, – наконец, сказала она. – А со мной все будет в порядке. Адлер коп и человек в первую очередь. Не забывай, у Фреда есть деньги, а копов всегда можно купить.

– Но не Эда Адлера. И про Фреда они, кажется, не знают. Кстати, Адлер знает про убийство Кристалл и Сары? Надо черкнуть ему анонимное письмо на досуге.

Вики помотала головой.

– Так я и думал. Ты уговорила меня убить Нортона, чтобы ты заполучила своего ненаглядного Фреда назад, пообещав ему миллионы, верно? Ты сознавала, что больше не нужна ему. Имея же кучу миллионов, ты могла рассчитывать на его возвращение. Но ты просчиталась, Вики. Не надо было подстраивать убийство. Без твоей помощи мне было бы труднее, но я и сам бы нашел способ избавиться от Нортона, и ты вышла бы сухой из воды. Но тебе слишком не терпелось. И теперь полиция разыскивает тебя тоже.

Я словно ненароком чуть-чуть приблизился к ней. Нас разделяло футов шестнадцать ‑ семнадцать: слишком много, чтобы рискнуть и попробовать отобрать у нее оружие.

– Не двигайся! – крикнула она. – Отойди назад!

– Ты собираешься убить меня, да, Вики? – вкрадчиво спросил я. – Другого выхода у тебя нет. Что ж, я согласен. Все же это лучше, чем подвергнуться суду и потом сесть на электрический стул. Давай же, стреляй.

Она боролась с собой, пытаясь заставить себя нажать на спусковой крючок. Если бы я напал на нее, другое дело, а так она колебалась.

Но в конце концов она решится.

– Теперь ты опоздала, – я сокрушенно покачал головой и указал подбородком в сторону окна за ее спиной. – Твой любовник уже здесь.

Она ждала приезда Фреда, в противном случае этот затасканный прием не прошел бы. Вики же, конечно, хотелось разделаться со мной до появления Фреда. Она быстро обернулась и посмотрела на идущую вдоль дома пустынную дорогу.

Я тигром бросился на нее и схватил за руку, сжимавшую револьвер.

Грохот выстрела потряс стекла в окнах.

Вики едва не попала в меня. Пролетевшая в волоске от меня пуля обожгла мне щеку. Вырвав револьвер, я отшвырнул его в сторону. От удара об пол прогремел второй выстрел.

Вики оказалась сильнее, чем я ожидал. Извиваясь как кошка, она попыталась выцарапать мне глаза, одновременно нанося удары ногами. Несколько мгновений мы дрались как пара диких зверей. Наконец мне удалось схватить ее за горло, но она оторвала мои руки. Она была поразительно сильная, но я все-таки придавил ее к полу.

Вес моего тела постепенно начал сказываться, и сопротивление Вики стало ослабевать. Рывком, оторвав ее правую руку, я прижал ее коленом к полу. Она попыталась ткнуть мне в глаза пальцами левой руки, но я успел перехватить пальцы в каких-то дюймах от своего лица. Обеими руками я придавил ее левую руку к полу и наступил на нее ногой.

Теперь она была беспомощна.

Когда мои пальцы сомкнулись вокруг ее горла, она раскрыла рот, чтобы закричать. Но услышать ее здесь было некому. До приезда Фреда оставалось больше двух часов.

Я заглянул в ее глаза. Вики прекрасно сознавала, что через несколько мгновений умрет, но глаза ее не молили о пощаде. В них была только ненависть.

– Прощай, Вики, – прошептал я. – Я последую за тобой. Для нас нет места в этом мире. Даже если бы тебе удалось сбежать, ты не вынесла бы угрызений совести.

Она выгнула спину и попыталась вывернуться, но я изо всех сил сдавил ее нежное горло. Она стала задыхаться, и глаза ее вылезли из орбит. Рот открылся. Я закрыл глаза. Мгновение и всё стихло. Тело Вики обмякло в моих руках.

Тогда, я недолго думая подобрал пистолет с пола и в последний раз проклиная всё на свете, пустил себе пулю прямо в правый висок.

Для подготовки обложки издания использована: собственная художественная разработка макета обложки. Автор создатель и разработка дизайна обложки: Картина Фрай.

Content

Катрина Фрай
Локус контроля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13