Кайзер Алена

Молчание

ПРОЛОГ

– Стас! – окликнула высокого сероглазого шатена, который только что вышел из кабинета начальника, кудрявая секретарша. Парень обернулся, он был хорош собой: загорелое мускулистое тело, сильные руки, ямочки на щеках и опытный взгляд обольстителя.

– Да, Анжелочка, – обворожительная улыбка не сходила с его уст.

– Ну, и что сказал босс? Дает тебе отпуск?

– Конечно, а ты в этом сомневалась? Правда, только на две недели. – И, понизив немного голос, продолжил – Говорит, что такого ценного работника, как я, надолго отпустить не может.

– И куда рванешь? В Египет? В Турцию? – поинтересовалась Анжела.

Анжела Буслаева была худенькой особой низкого роста, с карими глазами, длинными кудрявыми волосами и тонкими губками, которые имела привычку постоянно облизывать. Ее ветреный характер, скорее всего, и был следствием смазливой внешности. Это во многом ей помогало, например, устроиться в эту газету на должность секретаря. Несмотря на то, что она была замужем, Станислав ей нравился давно.

– Для начала сюда! – и парень ткнул пальцем в населенный пункт на карте, которая расположилась на стене между календарем 2009 года и часами.– А дальше посмотрим.

– В этот Мухосранск? Зачем тебе туда? – недоумевала секретарша.

– Там живет мой армейский друг, я его пять лет не видел.

– Понятно, – и «кудряшка» хотела еще что-то добавить, но на ее столе зазвонил телефон.

– Готовься, завтра придется задержаться после работы – я проставляюсь за отпуск.

Кивком головы Анжела дала понять, что согласна и мило защебетала по телефону. Редакция газеты «Все серьезно!», в которой работал этот молодой человек, являлась одной из самых известных и зарекомендовавших себя в городе. Ее главным редактором был худощавый мужичок 53 лет от роду, среднего роста, с выцветшими проницательными глазами, аккуратной седой бородкой и высоким лбом, скрывающим интеллект – Ляпис Виктор Анатольевич. С самого детства Виктор все делал тщательно, как надо. Его отец, бывший военный, держал парня в дисциплине и не давал поблажек. Анатолий готовил сына к армии и надеялся, что после службы Виктор пойдет по его стопам. Позже выяснилось, что планам отца не суждено было сбыться, так как у Виктора возникли проблемы с сердцем, поэтому в армию его не взяли. Зато он стал журналистом хорошим, въедливым и справедливым. Быстро пошел по карьерной лестнице, апогеем его карьеры стало интеллектуальное шоу «Под запретом!», где обсуждались серьезные социальные, политические и экономические проблемы города и страны в целом. На съемки приглашались фигуры разного формата и социального положения. Вот на одной такой передаче Виктор Анатольевич вскользь поднял острый вопрос, к которому известный депутат не был готов. После этого шоу закрыли, а Ляписа перевели на должность главного редактора газеты. Он пытался добиться справедливости, но деньги и власть в любом городе превыше правды. Бывшему ведущему еще повезло, что в этот непростой период времени он познакомился с женщиной, которая поддержала, а впоследствии стала его женой. Со временем Ляпис смирился со своим положением и стал уделять больше времени семье, в которой позже родилось два сына.

Редакция газеты находилась в неприметном здании, зато занимала целый этаж. Работать в ней было престижно: зарплату сотрудники получали высокую, да и в рейтинге среди многих газет она занимала, чуть ли не лидирующее положение. Команду журналистов Виктор Анатольевич подобрал самым тщательнейшим образом. Большие надежды Ляпис возлагал на Риттера Стаса, так как видел в его лице хорошего журналиста, подающего большие надежды. Высокий, атлетически сложенный шатен с тонким чувством юмора и огромной харизмой нравился многим. Любовь к культуре и отличное знание русского языка Стасу досталось от матери, а умение расположить к себе любую девушку парень перенял от отца, который несколько лет назад ушел из семьи к молодой женщине. Он был большим начальником на местном заводе, часто давал деньги сыну на различные нужды. Стас много работал, чтобы доказать миру и себе в первую очередь что он – профессионал, на меньшее парень не был согласен.

ГЛАВА 1

– Ты завтра поедешь? – спросила миловидная девушка невысокого роста у Стаса, отпивая из стакана вино. Они стояли вдвоем в коридоре и курили, болтая о разном, в том числе и о предстоящем отпуске Риттера. Кристина Лазарева – спортивный журналист и близкий друг Риттера. Она была молода, хороша собой – голубые глазки, пшеничного цвета волосы, обворожительная улыбка и звонкий голосок. Она была девушкой серьезной и надежной. Кристина приковывала к себе внимание, но не внешностью, а каким-то внутренним обаянием. Родилась она в обычной заводской семье, где отец любит выпить в свой выходной, а мать – отчитывать его за пьянки. «Наевшись» постоянными скандалами, Кристина ушла из дома в 17 лет. Сначала жила у подруги, потом поступила в институт на журналистику и перебралась в студенческое общежитие. Встретила парня, устроилась на работу, перевелась на заочное отделение. Кристина была из тех, кто медленно достигает своей цели, но достигает всегда. На журналистском поприще она была акулой, но до Риттера ей было далеко, поэтому на лавры победителя она и не претендовала. Стас ей очень нравился, но она понимала, что с ним серьезные отношения не построить, он всегда будет смотреть «налево». Поэтому предпочла с ним просто дружить, гоня от себя глупые любовные мысли.

– Да, я уже взял билет на автобус, – ответил Стас, затягиваясь сигаретой и глядя в окно.

– А что не на самолете? – засмеялась девушка.

– Кристина, прекращай! Тут на машине – два часа.

– Просто, у меня в голове не укладывается, что ты проведешь свой отпуск не на Мальдивах, а в каком-то богом забытом городке.

– Ты не понимаешь, я еду не любоваться достопримечательностями, а к другу, которого не видел, уже, черт знает, сколько времени. Все-таки, спасибо тебе, что ты заставила меня зарегистрироваться на «Одноклассниках», а то я бы так с Андрюхой и не пересекся.

– Да брось! – ответила Кристина. – Просто, ты мне все уши прожужжал, что хочешь найти какого-то приятеля, вот я тебе и порекомендовала этот сайт.

– Знаешь, просто есть приятели, есть друзья, а Калинин был для меня как старший брат.

– Он старше тебя что ли? – поинтересовалась коллега, допивая содержимое стакана.

– Ага, – ответил Риттер, затягиваясь очередной порцией никотина.

– А почему? Вы же, если я правильно поняла, в один год призывались.

– У него отсрочка была, он рано «заделал» ребенка – улыбнулся Стас – поэтому ему и пришлось идти не со своим годом.

– Эй, – крикнул полноватый мужчина, выходя в коридор – хватит уже курить! Я услышал мольбу ваших легких, они так громко кричат, что заглушают нам музыку. А если серьезно, Стас, вообще-то, мы твой отпуск отмечаем, а ты сбежал! Что это такое?

– Все, Миш, идем, – отозвался Риттер и потушил окурок.

В просторном офисе, где весь коллектив газеты сейчас пировал, в рабочее время находилось семь столов, за которыми трудились бравые журналисты. Стас решил отделаться бутербродами, салатами, мясной нарезкой и алкоголем.

– Отмечаете? – добродушно спросил Ляпис, заходя в кабинет.

– Виктор Анатольевич, – протянула пожилая полная дама с обесцвеченными волосами – ну, составьте нам компанию!

– Нет, я уже Стаса предупредил, что не смогу присутствовать. Мы с Катей сегодня едем на дачу, там собираются наши друзья, – парировал главный редактор. Он не любил присутствовать на корпоративных мероприятиях вне рабочее время.

– Ну, хотя бы замахните один стаканчик, а? – обратился к Ляпису Риттер.

– Стас, какой стаканчик? Мне сейчас за руль! – слегка раздраженно ответил Виктор Анатольевич.

– Я имел в виду сок, – улыбнувшись, ответил хитрый журналист, протягивая начальнику одноразовый стаканчик.

– Сок? Ну тогда можно, – сдался редактор и присел за ближайший край стола.

– Давайте выпьем за то, чтобы наш Стасик провел эти две недели просто великолепно! Ну и чтоб нас не забывал! – выдала Анжела, находясь уже в изрядном подпитии.

– Тогда это несбыточное пожелание – проводить замечательно отпуск, вспоминая нас, – пошутил полный дядька с именем Миша, отвечающий за криминальную хронику. Все подхватили его шутку громким смехом.

– Ладно, мне пора, – встал из-за стола Ляпис. – А вы смотрите, не засиживайтесь. Не забудьте все убрать, а то за выходные испортится. Кто будет последним уходить, пусть проверит, чтоб все кабинеты были заперты. Ключи охраннику на первом этаже сдайте.

– Хорошо, Виктор Анатольевич, все сделаю, как надо! Мне надо с Вами поговорить. Не против, если я провожу Вас до выхода? – полюбопытствовал Стас.

– Отчего же, нет, – ответил редактор и обратился ко всем присутствующим: – До свидания!

Все попрощались в ответ и продолжили свое бурное застолье, несильно расстроившись уходом начальника.

– Сегодня получил отпускные и зарплату за последний месяц, я посчитал, что такая маленькая сумма – это ошибка, – начал Риттер, когда они вышли в коридор.

– Так, и? – спросил Ляпис.

– Но Ирина Геннадьевна сказала, что ошибки нет и по этому вопросу обратиться к Вам.

– Послушай, Стас, – сразу же перебил его Виктор Анатольевич – когда ты устраивался на работу без опыта, мы с тобой обговаривали зарплату?

– Я сейчас не о зарплате, а – об отпускных, Левицкий два месяца назад брал неделю отпуска, а получил столько же, как я – за две.

– А чему ты удивляешься? У Миши серьезные статьи, при этом он находит очень интересный материал, соответственно и получает больше, – объяснял редактор.

– Но Вы же сами отправляете меня на скучные репортажи!

– Скучные? Я думал, что ты любишь спорт и светские рауты, тем более у тебя очень хорошо получается об этом писать. Лазаревой повезло меньше, чем тебе. Так что успокойся и иди к коллегам.

– Почему вы не доверяете мне более серьезный репортаж? В прошлом месяце было громкое дело про чиновника, который изнасиловал свою домработницу. Я просил Вас дать мне написать об этом, но Вы доверили этот материал Левицкому! – еле сдерживая эмоции, отвечал Риттер.

– Ты пока еще не дотягиваешь до уровня Левицкого, тебе опыта не хватает. Миша 15 лет в этом деле, ты – недавно. Твое время тоже настанет, надо продолжать работать в том же духе! Я вижу в тебе очень смышленого репортера, – пытался успокоить журналиста главный редактор.

– Может для того, чтобы у меня что-то получилось, надо поручать мне серьезную тематику?!

– Слушай, у тебя, по-моему, отпуск с завтрашнего дня?! Так вот, отдыхай, набирайся сил, а там видно будет, – ответил Виктор Анатольевич и направился к своей машине.

– Вы же все равно будете держать меня «в запасных»! – крикнул вдогонку Стас.

– Удачно отдохнуть! – бросил Ляпис, захлопывая дверь машины.

Расстроенный парень поднялся обратно к коллегам. Он очень любил читать, особенно детективы. Поэтому писать ему хотелось не только про спорт, звезд, но и про преступления. В дальнейшем он планировал просочиться на телевидение именно в качестве корреспондента криминальной хроники, далее – стать автором и ведущим собственного шоу, а потом, вообще, уехать работать в Москву. А может сразу в Москву с идеей собственного шоу, Стас еще не решил, но одно он знал точно – нарабатывать опыт ему надо именно на криминальном поприще.

– Что случилось? – поинтересовалась Кристина, узрев, что с коллегой что-то не так.

– Да-а, – протянул Стас. – Ляпис считает меня юнцом, который способен только про бальные танцы писать, да лигу чемпионов!

– Не расстраивайся! Он рано или поздно отправит тебя на серьезное задание. А сейчас кто, если не ты будет так умело подавать спортивный материал, а?

– Кристин, не умаляй свои возможности, ты тоже пишешь круто! Мне уже скучно в этой области, да и надоело! Я хочу писать про то, от чего дух захватывает. Вон, как Левицкий. – Пытался донести свою мысль до Кристины Риттер.

– Ты не сравнивай, Мишка про преступления давно пишет.

– И что? Я тоже смогу, только мне не дают возможности! – не сдержав эмоций, выпалил Стас.

– Стасик, ты хороший журналист, но Ляпису виднее, он как-никак главный редактор.

– Ты тоже в меня не веришь? Еще подруга называется! – бросил Стас и пошел наливать себе водки.

Девушка хотела успокоить заведенного коллегу, но понимала, что сейчас лучше не лезть. К тому же у нее зазвонил телефон, на проводе был ее парень, с которым она жила гражданским браком и собиралась за него замуж. Все последнее время мысли девушки занимала подготовка к свадьбе.

– Ладно, всем до свидания! – крикнула Кристина – Я побежала, а то за мной Коля уже приехал.

Риттер даже не посмотрел в сторону коллеги – так был на нее зол. Он и не думал, что она примет сторону начальника и не увидит в нем, в Стасе, потенциала, который мог вывести его к большим перспективам. Он всегда и везде привык, что люди его слушали и поддерживали, а сейчас ситуация выходила из-под контроля, амбиции молодого человека могли не выдержать такой правды. Люди потихоньку стали расходиться. Со временем в кабинете осталось всего четыре человека: Стас, секретарша, Левицкий и дама с обесцвеченными волосами.

– Миш, – улучив момент, обратился к Левицкому Стас – а как ты стал криминальным репортером?

– Для начала, поступил на журфак, – пошутил собеседник Стаса, отправляя в рот жирный кусок ветчины, усердно насаженный на вилку.

– Это-то понятно! Мне интересно, про что были твои первые статьи? – не отставал от коллеги Риттер.

– Знаешь, мою судьбу определил случай: однажды я был на одной вечеринке и писал про известную личность. Когда объект моего внимания покинул эту тусовку и направился домой, то я следом – за ним. Тогда были девяностые. По роковому стечению обстоятельств этого человека попытались убить, причем и мне чуть не досталось. К счастью, все закончилось хорошо, но после произошедшего я понял, в чем была вся прелесть. Помимо блестящего материала, который я отдал редактору, это порция адреналина, которая тобой движет. Поверь, Стас, это похлещи американских горок! – закончил свой рассказ Левицкий.

– То есть, ты проживаешь каждое слово, когда пишешь какую-нибудь статью о криминале? Поэтому у тебя получается такой крутой материал?!

– Да, но года идут, и мой драйв угасает. Дорогу молодым! Скоро, ты меня затмишь, потому что ты – классный журналюга! Немного опыта, побольше уверенности и тебе цены не будет.

– Вот оно! – крикнул Риттер – Опыт! Что мне и требуется! А босс боится доверять криминальную хронику.

– Знаешь, он временами бывает слишком строг, но прислушиваться к нему стоит.

– Вы что, сговорились что ли?!

– Ладно, Стас, не обижайся! Ты парень умный и пробивной, так что рано или поздно добьешься своего, – попытался успокоить коллегу Миша.

– Михаил Валерьевич, вы сегодня домой? – поинтересовалась дама с обесцвеченными волосами, прерывая разговор оставшейся мужской половины.

– Да, Тамара Ивановна. А что, у вас есть какие-то иные предложения на сегодняшний вечер?

– Вечно вы со своими шутками! Мне одной страшно ехать, поэтому хотела напроситься с вами, нам же в одну сторону.

– Наверное.

– А у тебя какие сегодня планы на вечер? – спросила пьяная Анжела, прильнувши всем телом к Риттеру, когда он подошел к столу наливать очередную порцию горячительного.

– Приехать домой и тупо лечь спать, – ответил Стас, как будто не понимая намеков.

– А я могу предложить более интересную программу, тем более у меня муж сегодня на сутках, – не успокаивалась «кудряшка», по ее кошачьему взгляду стало понятно, что она не намеренна сегодня рано ложиться спать, к тому же одна.

– Анжел, прости, мне не до этого. Слишком много дел, еще и вещи не собраны.

– Да ладно! Какой спать?! Поехали в клуб – оторвемся, а потом к тебе со всеми вытекающими, – произнесла секретарша и похотливо посмотрела на журналиста.

– Анжелочка, я тебя сильно уважаю. Как девушка ты очень сексапильна, но пойми: я не завожу служебных романов. Для меня это табу!

– А с Лазаревой? – зло парировала девушка.

– С Кристиной мы очень хорошие друзья. Она мне как «боевая подруга», не больше.

– Ну конечно! Не надо врать! Я вижу, как вы общаетесь! – стала переходить на крик Анжела.

– Слушай, может тебе такси вызвать? – Риттер постарался успокоить разбушевавшуюся секретаршу.

– Не надо! Обойдусь без твоей помощи! – ответила «кудряшка», и, схватив свой плащ с сумочкой, направилась к выходу, но потом девушка задержалась, развернулась и добавила – Риттер, я надеюсь, что ты ужасно проведешь свой отпуск!

– По-моему, Анжела, перебрала с алкоголем, – прокомментировала эту ситуацию Тамара Ивановна, после того, как секретарша вышла, хлопнув дверью.

– Нам, наверное, тоже пора собираться, а то уже поздно, – сказал Левицкий.

– Давайте, приберемся здесь и пойдем, – ответила дама.

ГЛАВА 2

Несмотря на то, что был Май, погода стояла жаркая. Прячась от солнечных лучей, Стас зашел в здание автовокзала. Парень нервничал, так как он ждал уже довольно-таки долго. Внезапный звонок телефона донесся из заднего кармана джинсов.

– Алло,– ответил Риттер.

– Привет, ты где? – спросил голос в трубке.

– Андрей, твою мать, это ты где?! Я торчу здесь, бог знает сколько времени. Звоню – ты трубку не берешь, – разозлился журналист.

– Успокойся, я уже подъезжаю на красной «девятке».

Очутившись снова на улице, Стас увидел, как к платформе подкатили «Жигули», хозяином которых оказался старый армейский друг журналиста. Калинин был высоким плотным мужчиной, с трехдневной щетиной на лице, голубыми глазами и доброй улыбкой. Друзья обнялись, не скрывая радости.

– Ну что, поехали! – сказал Андрей, усаживаясь на место водителя. Когда машина тронулась, Риттер завел разговор:

– Сержант Калинин, на дворе двадцать первый век, а вы все на старой «девятке» разъезжаете, вам не совестно?

– Хватит глумиться! Мы, пардон, не в мегаполисе живем, так что нам, провинциалам, и такой транспорт сойдет, – с долей иронии ответил Андрей.

– Все равно, я рад, что приехал! Так давно тебя не видел! Этих пяти лет, как будто и не было – ты ни сколько не изменился.

– Думаешь?! А вот ты наоборот – выглядишь шикарно: загорел, окреп. Кем трудишься?

– Рядовым журналистом в одной газете, – ответил Риттер.

– Помню, ты в армии горазд был стенгазеты сочинять. Значит, это теперь твоя профессия, получается?

–А то! Обижаешь! Я и в институт на заочку поступил, год осталось учиться.

–Ну ты, вообще, малорик! Хотя, сразу было понятно, что ты парень башковитый, из тебя толк выйдет, – дружелюбно парировал Калинин.

– Слушай, ты мне зубы не заговаривай, лучше скажи, кем ты работаешь?

– Да, похвастать особо нечем. Я и опоздал-то из-за этого: начальство вызывало, у них там полный бардак, а они нас за это натягивают.

Тут у Риттера зазвонил телефон. Дисплей высвечивал номер Лазаревой. Парень, сначала, хотел нажать на сброс, так как он до сих пор был зол на свою коллегу, но потом смиловался и ответил сухим официальным тоном:

– Слушаю.

– Привет! Как дела? – спросила Кристина.

– Нормально.

– Долго вы вчера еще сидели?

– Да нет, ты ушла, и, где-то через час, мы тоже стали собираться по домам.

– Понятно. Послушай, я не хочу, чтобы у нас с тобой были какие-то разногласия. Прекращай-ка на меня дуться! Если я вчера что-то невпопад ляпнула, то прости.

– Да ладно, давно простил, – солгал Стас – вчера немного все перепили, я тоже был хорош. Так что давай забудем все недопонимания, которые произошли.

– Вот и отлично! – обрадовалась Кристина – ты во сколько поедешь?

– Я уже здесь.

– А, ну тогда удачно отдохнуть! Кстати, тебе от Коли привет.

–Ему тоже – огромный, – после чего коллеги попрощались и отключились.

– Твоя девушка звонила? – поинтересовался Калинин.

– Да нет, коллега. Просто мы с ней хорошие друзья.

–Ты, кстати, семьей не обзавелся?

–Ты что! Я еще не нагулялся! Да и не готов к семейной жизни, у меня сейчас на первом месте – карьера.

– Вот и молодец! Не то, что я – по дурости, в 18 лет женился.

– А твоя не против, что я у вас погощу какое-то время?

–Нет, мы с Машкой не живем больше вместе, – и по лицу Андрея проскользнула грустная тень.

– Почему? Что случилось? – удивился Риттер.

– Не сошлись характерами. До загса все доехать не могу, на развод подать.

– А сейчас где она живет?

– В деревне, у матери.

– Дочке твоей сейчас сколько?

– Анютке-то? Восемь практчески.

– Вот те раз! Не думал, что у вас так все получится. Она же тебе такие письма в армию писала!

– Вспомнил, – мрачно произнес Калинин – это когда было! Сейчас все сильно изменилось. Как говорится: любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

– Так у вас на материальной почве конфликты были?

– Да, там все враз навалилось. Поверь, тебе это будет не интересно.

– Хорошо, не буду задевать за больное. Кстати, как ты в «Одноклассниках» оказался? Вроде, уже такой взрослый дядька!

– Меня сестричка там зарегистрировала, сам-то я бы никогда туда не полез. Просто, когда бывает свободное время, то сижу от нечего делать. А это, если честно, бывает очень редко.

– Значит, твоя сестра – молодчинка! Потому что если бы она тебя на этом сайте не зарегистрировала, то мы бы с тобой так и не пересеклись.

– Знаю, она у меня вообще умница, – возгордился Андрей – институт с красным дипломом заканчивает, а осенью ее в Москву учиться зовут. Она какой-то архитектурный проект придумала и на конкурс отправила, через месяц ответ пришел, что первое место заняла. Ну и в столицу зовут теперь.

– Действительно, умничка! Родители, наверное, ею гордятся.

– Гордились, если бы были живы. Они три года назад на машине разбились. Так что кроме меня у Танюшки никого нет. Я за нее в ответе, так что смотри, обидишь – убью! – сказал Андрей и улыбнулся. Риттер иронично поднял вверх руки.

Красная «девятка» подъехала к пятиэтажному дому и затормозила у крайнего подъезда.

– Ну, милости просим в мою обитель. Сейчас посмотришь, как я живу.

Армейские товарищи поднялись на второй этаж и скрылись за дверью с номером «86». Оказавшись внутри квартиры, журналист был немного разочарован интерьером. Квартира была двухкомнатная с большим залом и просторным коридором, но обставлена простенько, хоть и со вкусом. Риттер же привык к другим условиям жизни. Помимо заработка, который был неплохим, денег ему еще давал отец, поэтому репортер ни в чем себе не отказывал. Дизайном квартиры Стаса занималась одна знакомая, которая на тот момент была его очередной пассией. Поэтому оценив обстановку, которая царила в доме Калининых, журналист решил, что надолго он здесь вряд ли останется.

Когда друзья стали разуваться, то из кухни вышла высокая коренастая девушка, волосы которой были заплетены в косу. Ее серые глаза прожигали Стаса, одета она была невзрачно, да и косметикой явно никогда не пользовалась. Обыкновенный синий чулок, такой она показалась гостю.

– Знакомься, Танюшка, – обратился Андрей к сестре – это и есть мой армейский товарищ Стас, про которого я тебе рассказывал.

– Очень приятно, – отозвалась девушка нерешительным голосом.

– Мне тоже, – ответил Риттер, хотя на самом деле это было не так. Она казалась ему некрасивой и что-то в ее внешности угадывалось мужеподобным.

–Андрей, я плов приготовила, а водку, если что, в холодильник остывать поставила, – произнесла девушка.

– Молодец, – улыбнулся Калинин – пошли с нами, покушаешь.

– Нет, спасибо, я уже поела. Сегодня буду поздно – мы с Маринкой в центр поедем.

– В центр? Зачем? – удивился брат.

– Андрей, сегодня же день города! Забыл что ли?! – объяснила Таня.

– Точно! У меня с этой работой все из головы вылетело. Значит так, если кто-то вас попытается обидеть, то сразу же звони мне, поняла?!

– Конечно! Братишка, ну сколько тебе можно объяснять, что я уже взрослая и сама смогу за себя постоять, – отчеканила девушка и скрылась в своей комнате.

– Вот, видишь, – обратился Калинин к Стасу – ничего нынешней молодежи не нравится.

– Ну знаешь ли, меня тоже в старики записывать рановато, – ответил ему Стас, и они прошли на кухню.

– Вот, сестра – молодец, про водку-то я и забыл! Пришлось бы нам ее с тобой теплой пить. Кстати, я, надеюсь, что ты против «беленькой» ничего не имеешь? – поинтересовался Калинин.

– Только «за»! – с улыбкой выдал Риттер.

– Давай, тогда, по стопочке замахнем, для аппетиту!

– Для аппетита! Деревня, – иронично поправил друга Стас.

– Да хоть как! Я не обижаюсь на тебя, потому что такие дорогие гости бывают здесь очень редко, – выдал Андрей, разливая сорокоградусную жидкость по стопкам. Выпив и закусив все это солеными огурчиками, друзья стали налегать на плов и вспоминать былые армейские годы. Они дошли до самого смешного, когда в дверь позвонили.

– Подожди, пойду открою, – перебил Стаса Андрей. Через секунду Риттер услышал, как Калинин позвал его. Журналист не заставил себя долго ждать, когда парень оказался в коридоре, то перед его взором предстала очень хорошенькая девушка.

– Это Маринка, лучшая подруга Танюшки, – прокомментировал Андрей, представляя Стасу высокую голубоглазую брюнетку. Она была красива и очень сексуальна, одежда это подчеркивала. Томные глаза впились в Стаса и оценивающе блуждали по его одежде. В ней угадывалось отсутствие интеллекта и темпераментный характер. Журналист умел считывать невербальные сигналы женщин.

– Стас, – представился Риттер и посмотрел брюнетке прямо в глаза. Она вызывала в нем похотливое желание, но он решил это скрыть.

– Вот, я и говорю, – продолжил Калинин – что ты, Маринка, поторопилась со своим Костей. Вон, какие у нас женихи есть.

– Да ладно, Андрюха, девушку в краску вводить. Пусть спокойно соберутся. Пошли уже, – сказал журналист, которому эти слова тоже не понравились и, улыбнувшись, добавил – приятно было познакомиться, Марина.

Оказавшись снова на кухне и поплотнее закрыв дверь, армейские товарищи продолжили беседу.

– Калина, – вспомнив старое армейское прозвище, начал Стас – конечно, не в обиду, но твоя сестра и эта девушка абсолютно разные. Как они могли стать подругами?

– Что это ты имеешь в виду?! – насторожившись, спросил Калинин.

– Ну, по этой Марине видно, что она легкомысленна, а вот твоя сестра, наоборот, кажется серьезной девушкой, – выкрутился гость.

– Понимаю твою реакцию, просто, дело в том, что они учились в одном классе. После школы Маринка в медицинский колледж поступила, выучилась на медсестру и сейчас в какой-то клинике работает. Сдружились они, когда Таня помогала ей колледж заканчивать.

– Я так понял, что она замуж собралась?

– Верно подметил! Ну что, еще по одной? – меняя тему, спросил Калинин.

– Давай! Слушай, а у вас здесь есть какие-нибудь ночные клубы?

– Парочка имеется, а что?

– Пошли тусанемся!

– Ты что! Нет, я там сто лет не был и не собираюсь.

– Все будет нормально, тем более у тебя сегодня армейский товарищ в гостях. Так покажи мне ваши самые злачные места.

– Стас, да у нас в клубах, не то, что у вас, а деньги дерут такие же.

– Насчет денег не переживай! Да и тем более, сегодня у вас в городе праздник. Пойдем подцепим каких-нибудь «курочек». Оторвемся по полной! – уговаривал друга Риттер.

– Не знаю! Ну ладно, твоя взяла! – все-таки сдался Андрей.

Местный клуб с названием «Флинт» напоминал Стасу обычный бар с танцполом . Но журналиста это не сильно огорчило, так как ему важнее была цель – снять какую-нибудь симпатичную девчонку на ночь.

– А народу здесь тьма,– кричал Риттер в ухо Андрею, пытаясь побороть громко играющую музыку.

– Хм, – ухмыльнулся Калинин – ты что хотел! Это лучший клуб в городе.

–Ладно, закажи пока водки. А я на танцпол, присмотрю каких-нибудь цыпочек.

Стасу с его обаянием и умением себя подать не доставило труда познакомиться с двумя девушками, модельной внешности, которых он позвал с собой.

– Это Лиза, а это Катя, – представил Риттер красавиц Калинину, когда они втроем подошли к столику.

– Очень приятно, а меня зовут Андрей! Присаживайтесь вместе с нами. Что будите пить?

– Мне – «Мартини», – ответила блондинка с именем Катя и недвусмысленно посмотрела на журналиста.

– А мне – вина, – ответила Лиза, волосы которой были окрашены в красный цвет.

Полвечера четверка общалась, шутила, танцевала. Внимание обеих девушек было приковано к Стасу, так как он ни в какое сравнение не шел с Андреем. Девушки, каждая по своему, пытались увлечь его. Стас позволял им эту игру, она его возбуждала и интриговала.

– Ну вот, а когда я брал интервью у Алисы Цезарь, то она сказала, что в следующей своей книге создаст героя, похожего на меня, – хвастался Риттер.

– Ты брал интервью у самой Цезарь? Вот отпад! – восхищенно удивлялась Лиза.

– Конечно, я так же бываю на многих светских тусовках, спортивных мероприятиях. – Начал петушиться работник прессы перед девчонками, лихо замахивая стопку и запивая все это соком.

– И за какие это заслуги она тебе такое сказала? – поинтересовалась Катя.

– Сказала, что я интересный человек! А ты, красавица, хочешь с этим поспорить? – ответил журналист, взглядом раздевая девушку.

– Да, репортер – это очень интересная профессия, – пытался вставить свой комментарий сильно выпивший Андрей, – но все журналюги такие пронырливые, что от них спасу нет!

– Так, мне надо отлучиться. Где здесь туалет? – спросил Стас.

– Пойдем, я тебе покажу, – воспользовалась моментом блондинка. Она провела парня мимо столиков, затем свернула за угол, и они оказались в комнате, в которой было шесть дверей.

– Так, а теперь вопрос на засыпку: где туалет для мальчиков? – поинтересовался Риттер.

– Выбирай любой, – ответила Катя и прильнула к журналисту так сильно, что парень сразу же понял намек. Очутившись в третьей кабинке, молодые люди не стали терять время. Впившись друг в друга губами, они оба предопределяли финиш. Блондинка сама сняла трусики и встала так, чтобы Стасу смог войти в нее сзади. К спонтанному сексу Риттеру было не привыкать, поэтому контрацептивы всегда находились у парня в кармане. Вероятность быть замеченными кем-то из посетителей клуба только подогревало желание, но когда они слились в страстном экстазе, то уже не обращали внимание ни на кого. Половой акт они завершили одновременно, издав легкий стон, после чего стали приводить себя в порядок.

– Детка, ты просто супер! – сказал журналист, поцеловав Катю и ущипнув ее за попу.

– Я на многое способна, но полностью свой потенциал раскрою тебе позже, – ответила девушка, сверкая глазами.

– Конечно, милая, я не сомневаюсь! А теперь, мне действительно надо в туалет, извини.

– Хорошо, жду тебя за столиком, – и блондинка упорхнула, перед этим страстно поцеловав Стаса.

Вернувшись, Риттер заметил, как Калинин уже «клюет носом» в гордом одиночестве.

–Ты че, брат? Спишь? – поинтересовался журналист – А где девчонки?

– Они пошли танцевать. Ты-то где так долго был, я не понял?! – еле ворочая языком, вымолвил Андрей.

– Долго рассказывать. Что у тебя с Лизой? Наметки есть на сегодняшнюю ночь?

– На сегодняшнюю ночь у меня только одна наметка – лечь спать! А то какие-то карусели перед глазами.

– Чтож, понятно. Я, в принципе, уже тоже получил, что мне надо, так что можем отчаливать домой. Ты пока такси вызывай, а я девчонок найду и попрощаюсь, – сказал Стас и отправился на танцпол.

– Как уходите? Уже? Но ведь еще рано! – стала осыпать вопросами Стаса блондинка.

– Андрею стало плохо, надо отвезти его домой, – лихо врал журналист.

– Ну, а давай мы с вами поедем? – предложила Лиза.

– Да нет, вы что! У него дома сестра спит уже, наверное, мы ее разбудим. Давайте, знаете, как сделаем? Вы мне оставите свои номера телефонов, а мы вам завтра позвоним.

– А может ты нам свой? – пожирала парня глазами Катя.

– Катюш, я бы с радостью, но у меня на телефоне батарейка села, а своего номера наизусть я не помню, – продолжал свое вранье Риттер. Девушкам пришлось смириться с ситуацией и нацарапать на листочке свои цифры, которые Стас выкинул в урну при выходе из клуба.

ГЛАВА 3

Звонок телефона разбудил обоих мужчин, они встали как по команде. Трелью надрывался аппарат Калинина. Андрей нарыл его в заднем кармане своих брюк и приложил к уху:

– Калинин слушает.

Риттер продирая глаза, пытался посмотреть сколько времени и ужаснулся, увидев, что часы показывают всего семь утра.

– Это кто такой умный, что в воскресенье так рано звонит? – недовольно спросил Стас, когда Андрей отключил телефон.

– С работы! Черт, надо ехать, а у меня так голова раскалывается! Сейчас придется опять тираду от начальства выслушивать.

– Это кем ты работаешь, что тебя можно без твоего желания в воскресенье вытащить к начальству? – недоумевал журналист.

– Старший следователь прокуратуры, майор Калинин, – деловито отозвался армейский приятель.

– Кто?!

– Проще говоря, мент!

– Ни хрена себе! – удивился Риттер – Я бы даже не подумал, что ты пойдешь по этой линии.

– Слушай, мне сейчас так хреново, а через сорок минут будет еще хуже, так что свои вопросы оставь на потом! Кстати, жвачки нет?

– Возьми в кармане куртки, – ответил Стас и закрыл глаза. Сон молниеносно настиг его и уволок в свой загадочный потусторонний мир, из которого журналист выбрался не сразу. Проснулся он только в два часа дня, когда услышал трель своего телефона, на проводе был Калинин:

– Ты че спишь еще что ли? – поинтересовался друг.

– Уже нет, благодаря тебе.

– У меня тут конкретная запарка, так что буду, скорей всего, поздно. Ты не тушуйся, если что, то Таня тебе поможет. Ладно – отбой, мне пора!

Риттер даже не успел понять, что сказал армейский товарищ и, положив телефон рядом, потянулся, вспоминая вчерашний вечер. Конечно, в местном ночном клубе было так себе, но ведь он приехал не для тусовок, а для того, чтобы повидаться с другом. Пока журналист обдумывал, как сегодня проведет свой день, в комнату постучали.

– Привет, проснулся? – не дожидаясь ответа, вошла Таня, – просто, я услышала, что ты с кем-то разговариваешь по телефону, вот и решила проверить.

– Ага, а тебе в институт не надо?

– Какой институт? Сегодня же воскресенье! Вставай, умывайся, а я пока для тебя поздний завтрак приготовлю, прям как в Англии, – и девушка вышла. Стас не ожидал от нее такой бойкости, он думал, что она принадлежит к разряду «серых мышек», оказалось – нет. Приняв холодный душ и выпив две таблетки аспирина, журналист прошел на кухню, где его уже ждал омлет, пара тостов и горячий кофе.

– Может, ты чай будешь? А то я не спросила и кофе тебе налила, – поинтересовалась девушка, усаживаясь за стол.

– Да нет, кофе мне сейчас в самый раз, чтоб держаться бодрячком.

– Вчера у вас был продуктивный вечер? – едва улыбнувшись, спросила Калинина.

– Да уж, – отвечал парень, между делом, уплетая омлет, – а вы как вчера погуляли?

– Недолго, там было не очень интересно.

–Ты, говорят, собираешься осенью в Москву ехать учиться? Не страшно?

– Неа, даже наоборот, подгоняю время.

– Тебе надоел этот город?

– Нет, не то, чтобы надоел, просто здесь одно и то же. Скучно! Нет пищи для мозгов.

– Не понял. Что ты подразумеваешь под понятием «пища для мозгов»?

– У нас даже достопримечательностей нет – глушь! Ты всего здесь один день, а тебя уже тянет домой, не правда ли? – спросила Таня и пристально посмотрела на Риттера.

– С чего ты взяла? – парень чуть не поперхнулся от такой прямолинейности – Здесь очень мило.

– А мне кажется, что ты лукавишь. Хотя для твоей профессии это свойственно, – девушка замолчала, а потом с легкой робостью спросила – Ты многих знаменитостей повидал?

Журналист поражался проницательности своей собеседницы, по первому впечатлению, она ему казалась совершенно другой. Но Стас поспешил с ответом, чтобы не дать Тане понять, что он замешкался:

– Достаточно, но мне кажется, что самое интересное еще впереди.

– То есть тебе нравиться журналистика?

– Конечно, иначе я бы не работал в данной сфере. А ты чем увлекаешься? Архитектурой?

– Андрей уже рассказал про конкурс? Не то, чтобы очень, но она мне нравится. Хотя мое призвание в другом.

– И в чем же, если не секрет?– спросил Стас, засовывая в рот тост и запивая все это кофе.

– Я хочу быть следователем.

– И в чем проблема? Дерзай! Только мне кажется, что это работа не для девушки.

– Почему вы все так думаете? Брат мне тоже самое говорит. Более того, он категорически против того, чтобы я вообще туда совалась, поэтому и пришлось идти на экономический факультет.

– Ты на экономическом учишься? А я думал – на архитектурном.

– Нет, у нас в помине такого факультета здесь нет, поэтому и приходится ехать в столицу, – подытожила девушка, убирая пустую посуду со стола.

– Повезло, в этом году уже заканчиваешь. Мне еще год учиться, поскорей бы закончить и быть полноценным специалистом в своем деле. Я сплю и вижу, как получаю диплом.

– А мне сниться Красноярский горнолыжный курорт, давно уже хочу там побывать.

– Случаем он ни «Сибиряк» называется?

– Он самый, а ты про него знаешь?

– Конечно, я там часто бываю. Как только выдаются затяжные выходные зимой, сразу же туда.

– Ух, ты! – обрадовалась девушка – а я ни разу там не была. Хочу, наконец-то, освоить сноуборд, а то лыжи надоели.

– Странно, не думал, что девушки этим интересуются. Я сам только недавно научился ездить на доске.

– А почему тебя это удивляет? Ты думаешь, что девушки должны интересоваться только косметикой и шмотками?

– Ну, что-то вроде этого. Я действительно ошарашен, просто скольких девчонок с собой не брал, никому это увлечение не пришлось по душе.

– Ну люди бывают разные. Может быть еще кофе?

– Нет, спасибо. У меня полный желудок, – и парень пошел в зал, там он включил телевизор, но по ящику не было ничего интересного. Тогда он стал обзванивать своих друзей, предупреждая о том, что на следующей неделе он вернется обратно домой. Когда он оказался снова с телевизором наедине, то прокрутил в голове разговор, который состоялся недавно на кухне. Девушка сильно его поразила своей искренностью, оригинальностью и рассудительностью, которая была присуще не каждому взрослому человеку. От безделья парень послонялся по комнате, потом все-таки вышел и постучал к Тане.

– Входи, – отозвалась девушка. Очутившись в комнате, Риттер не ожидал увидеть там своеобразную обстановку – комната была обставлена в староанглийском стиле. Но громоздкие вещи в маленьком пространстве ужасно давили на психику. Но больше всего работника прессы поразили большие напольные часы, выполненные в стиле аля Агата Кристи, они выглядели старо и загадочно.

– Красивые, – заметил Стас, указывая на раритет.

– Знаю. Я еле как уболтала маму купить их мне, когда мы отдыхали в Сочи. Я увидела их на распродаже.

– Они, наверное, очень тяжелые. Как вы их с Сочи везли? – недоумевал парень, потому часы и в самом деле были очень громоздкими.

– Нам, повезло: папа, пользуясь своим служебным положением, выбил доставку почти за копейки.

– Интересно! Слушай, у вас есть какие-нибудь семейные альбомы? – рассматривая меблировку, спросил журналист.

– Конечно, – и девушка открыла навесную полку, в которой помимо альбомов находилось большое количество всевозможных книг, начиная от учебной литературы и заканчивая беллетристикой. Наметанный глаз Стаса сразу уловил, что среди этих книжек, там стояли детективы молодой, но уже знаменитой писательницы Алисы Цезарь. Парень, в очередной раз, решил похвастаться.

– Любишь Цезарь?

– Салат? – пошутила Татьяна.

– Ты же понимаешь о ком я.

– Знаешь, иногда она мне помогает убить время.

– А я у нее как-то интервью брал. Оказывается, она простая девушка, без пафоса, без амбиций.

– Я знаю, она выросла в обычной семье, всего добилась сама. Пока деньги и слава не вскружили ей голову.

– А ты откуда это знаешь? – удивился Стас. – О ней мало, что известно, потому что она редким изданиям дает интервью.

– Это все написано в ее книгах, часто встречаются герои, с которыми она разделила свое прошлое.

– Я читал пару ее романов, но если честно, даже не думал об этом.

– Многие вчитываются лишь в сюжет, не видя слов между строк. Ты не один, так что не расстраивайся. Пишет она, конечно, интересно, но как-то предсказуемо, уже наперед известно, кто убийца. А мне нравится, чтобы загадка присутствовала до конца, до последней капли крови.

– И кто так пишет?

– Не знаю, я мало детективов читаю, в основном, учебную литературу. Но есть очень интересные фильмы, которые меня впечатлили.

– Понятно, – отвечал Стас, просматривая альбом, он как раз дошел до той фотографии, где на фоне снежных гор присутствовала группа людей с лыжами и лыжными принадлежностями. В центре толпы стояла Таня, схвативши под руку какую-то девчонку, лицо которой выражало недовольство то ли от холода, то ли от обиды. Сама же эта девушка была миленькой: густая темная челка, коричневые глаза и пухлые губы, – это вы где?

– На «Завьялихе», прошлой зимой там были.

– Слушай, – откладывая альбом в сторону, сказал Риттер – может, выйдем на улицу, прогуляемся в каком-нибудь парке. Посмотрю хоть ваш город, а то дома такая скукотища.

– Я бы с радостью, но у меня во вторник предзащита диплома, так что, готовиться надо.

– Ладно, пойду гулять в полном одиночестве. Куда хоть посоветуешь сходить, что у вас тут интересного?

– У нас с тобой разные вкусы, так что вряд ли я смогу тебе чем-то помочь. Так, у нас два места, где любят гулять – это площадь и горсад, – ответила девушка, записывая на бумаге номера автобусов, на которых можно туда доехать. Журналист взял листок и, собравшись, через полчаса уже гулял по горсаду. Народу там было много, аттракционов и киосков с всевозможными лакомствами – предостаточно. Но все это Стаса ничуть не удивило, ему показалось, будто он находится на каком-то сельском празднике. От этих мыслей парню стало скучно, и он заглянул в близлежащее кафе. Наблюдая за посетителями этого заведения, журналист понимал, что здесь его уже ничего не держало. Парень пожалел, что вообще приехал в этот город. Местность ему казалась так себе, а его когда-то лучший армейский товарищ превратился из молодого жизнерадостного парня в человека, который ищет свое утешение только в бутылке водки, не замечая других прелестей жизни. Теперь он понимал, что пыталась донести до него Таня. Эта девушка сильно отличалась от Андрея, как будто между ними не было родственной связи. Внешне она, конечно, была неказиста, но по мозгам могла за пояс заткнуть своего братца. Расплатившись с официантом, журналист вышел из кафе. Его не оставляла мысль, что пора уже собираться домой. Узнав, где находится автовокзал, Риттер решил до него прогуляться и купить себе билет на следующий день. Погода была просто замечательной: светило солнышко, радовало глаз ярко-голубое небо без единого облачка, чирикали воробьи и лицо обдувал легкий, практически летний, ветерок. Вдруг Стас услышал, как ему кто-то усердно сигналит, обернувшись, парень увидел знакомую красную «девятку», в которой сидел Калинин с каким-то мужиком.

– Садись в машину, – крикнул Андрей, открывая окно. Риттер послушался и за долю секунды оказался в салоне, захлопнув дверь машины, троица поехала.

– Городом любуешься? – спросил Калинин, поворачивая машину.

– Вроде как, а вы че катаетесь? – спросил Стас.

– Да, долго рассказывать. Кстати, знакомься – это мой коллега, капитан Исламов Артур Равкатович.

Капитан выглядел полным мужчиной невысоко роста, на виде ему было около 25-30 лет, черные на выкате глаза, слегка приплюснутый нос и неприветливое выражение лица отпугивали журналиста.

– Стас, – протянув руку незнакомцу, ответил Риттер.

– Сейчас мы Артура докинем до хаты и сами домой поедим. Или тебе куда-то надо? – поинтересовался Андрей.

– Я хотел до автовокзала дойти – билет на завтра взять, – ответил репортер.

– Как? Уже? Так рано? Ты же вчера только приехал, – удивился Калинин.

– Да… там… на работе какие-то запарки, меня из отпуска вызывают, – солгал журналист.

– Вот работа! Похлеще, чем у нас. Правда, Артур?

– И не говори, а кем ты работаешь? – обратился Исламов к Стасу.

– Репортером.

– Понятно. Андрей, вот здесь меня и высади.

Когда Артур попрощался и вышел, Риттер пересел на переднее сидение, и армейские товарищи продолжили разговор.

– Точно, до автовокзала? – спросил Калинин – может, все-таки передумаешь?

– Андрюха, пойми, что не от меня зависит. Да и смысла я не вижу – ты все равно постоянно на работе пропадаешь.

– И не говори! Как по закону подлости, все навалилось враз! – сердился майор – думали, что с одним делом разобрались, уже закрыли его. А тут на тебе! Оказывается, что серийник работает, а мы зря человека за решетку упрятали.

– Ты что так разошелся? Все так серьезно?

– Еще как! Мало того, что Дмитрич, как потерпевший орал, так теперь это дело нам вернули, сказали – пока не распутаем и не найдем убийцу, никаких выходных. У нас сроду не было ничего подобного, городок наш дружный, а тут как какая-то зараза прицепилась – эти убийства!

– Может, ты подробнее мне объяснишь, какие именно убийства? – глаза журналиста загорелись.

– Около недели назад нас вызвали по одному адресу, мол, в квартире нашли труп молодой девушки. Там, конечно, был сущий ужас, я такого никогда не видел. Девушка лежала привязанной к кровати, в собственной квартире, с перерезанным горлом. Как показала экспертиза: она была еще и очень жестоко изнасилована. Все подозрения падали на ее парня, он оказался наркоманом, да и соседи говорили, что они часто ссорились. Мы подумали, что у пацана снесло «башню» от передоза, вот он и накинулся на подружку, тем более алиби у него не оказалось. Решили, что дело распутали, а оказалось – ошиблись! Вчера ночью была убита еще одна девушка, почерк тот же: перерезанное горло, изнасилование и одна общая особенность у обеих жертв – вырезанный язык.

– Фу, какая жестокость! А подозреваемые есть? – спросил Стас.

– Нет, тем более эти две девушки никак не были связаны, общих знакомых у них нет.

– А торчка, которого вы посадили, уже выпустили?

– Нет, сейчас сравниваются образцы сперм: его и ту, которую обнаружили в теле его подружки.

– То есть, вы посадили парня, не проверив, был ли он в интимной связи со своей сожительницей или нет?

– Понимаешь, мы-то думали, что улики налицо, поэтому во все подробности лезть не стали!

– Почему? А если у него имеется напарник, который и убил его сожительницу?

– А мотив? Если бы это сделал он, то можно предположить, что у него помутнел рассудок или из-за чего-то сильно поссорились, а если его напарник, то я вообще не вижу здесь смысла!

– Да, ты прав. – журналист задумался, он прокручивал в голове полученную информацию, когда машина остановилась.

– Приехали, вокзал.

– Знаешь, Андрей, я, пожалуй, останусь еще на какое-то время у тебя, если ты не возражаешь, – резко поменял свое решение Риттер.

– Я только «за», но что тебя заставило передумать?

– Понимаешь, вся запарка заключается в том, что меня хотят уволить, – начал сочинять на ходу журналист.

– Уволить?! За что? – недоумевал Калинин – я думал, что у тебя все в порядке.

– Было до определенного момента. Сейчас у нас в газете начались сокращения, так вот, сказали, мол, кто в течение месяца не предоставит интересный материал, тот будет уволен. Ты же понимаешь, что эта история будет бомбой!

– Нет, не понимаю. Причем здесь твоя газета?

– Я напишу про этого маньяка статью и опубликую в нашей газете, меня тогда точно не уволят! – объяснял Стас.

– Во-первых, мы еще никого не поймали. Во-вторых, прессе ничего не надо об этом знать!

– Андрей, ваши газеты уже наверняка готовят об этом материал, а мне зато будут известны самые мельчайшие подробности. Потому что я вместе с тобой буду расследовать это дело.

– Что?! Ты с ума сошел? Знаешь, как это опасно! Это тебе не про певичку статейку сочинять.

– Ты меня учить будишь? Знаешь, сколько я таких дел вместе с нашей доблестной милицией распутывал? Тебе и не снилось, так что мои навыки тебе еще и пригодятся! Тем более, Калина, вспомним на практическом примере, что значит в окопе вместе с товарищем сидеть, а?!

– Стас, тут другая ситуация. Человек, который совершает такие извращенные убийства – ненормальный и очень опасный. Это не в окопе на учениях сидеть, здесь жизни можно лишиться!

– Я понимаю, но у меня нет выбора, если не будет материала, то я потеряю любимую работу. Только ты мне можешь помочь! – Риттер пытался давить на жалость.

– Не знаю. Давай приедем домой, я посплю, а то у меня голова раскалывается, и вечером мы с тобой это обсудим, хорошо?

– Ладно.

Таня все так же сидела в своей комнате, но уже не одна, а с Мариной. Андрей, быстро поздоровавшись с подругой сестры, прошел на кухню, а Стас задержался в дверях комнаты.

– Какие люди! Здравствуйте, мадемуазель! – съерничал журналист. Девушка залилась краской. На этот раз она была одета в темную короткую юбку, светло-розовую блузу с глубоким вырезом, а ее волосы были собраны в высокий хвост.

– Привет, – ответила она еле слышно.

– Андрей, – крикнула Таня и прошла на кухню – это правда, что вчера рядом с площадью труп какой-то девчонки нашли?

– Что? – удивился Стас – вчера обнаружили чей-то труп?

– Да, – ответила Марина – это просто ужасное убийство: ей перерезали горло и еще вырвали язык. Бедняжку нашли в кустах только под утро.

–А тебе откуда это известно? – спросил Риттер.

– Об этом уже весь город знает, мне мама рассказала, а ей продавщица с рынка тетя Вера, – пояснила подруга Калининой. – Мне так страшно, это уже второе убийство.

– Еще одно было?! – постарался выдать неподдельное удивление Стас.

– Да, первое было где-то неделю назад. Официантку одной пиццерии нашли дома с перерезанным горлом.

– И какие ходят слухи? На кого думают?

– Версий много: одни говорят, что это их парни с ума сошли, другие – что это вообще маньяк, а третьи – что это группа парней-отстойников, которым нормальные девчонки не дают, вот они и набрасываются на самых красивых.

– Да, версий, действительно, много. Так что теперь будьте начеку, осторожней!

– Я знаю, поэтому мне так страшно, тем более еще и мой Костя в командировке, – опустила свои большие красивые глаза брюнетка, пытаясь изобразить грусть.

– И что? Такую красивую девушку больше некому защитить? – начал включать свои коронные приемчики Риттер.

– Нет.

– Ну, ты можешь мне позвонить, если вдруг почувствуешь опасность, – меняя тембр голоса, начинал обольщать девушку журналист.

– Я ведь не знаю твой номер телефона.

– Это не проблема, – и парень улыбнулся.

Обменявшись телефонами, Марина предложила Стасу пойти прогуляться с ними, но журналист отказался. Он понимал, что важнее всего ему зацепиться за что-нибудь в этом деле и делать наметки для будущей статьи. В комнату вошли брат с сестрой.

– Марин, а ты видела эту девушку вчера на площади? – спросил Калинин, протягивая фотографию.

– Вчера много было народу, но этой я не видела, а может видела, но не помню.

– Во сколько вы вчера уехали с площади? – продолжал допрос опер.

– Где-то около девяти, потому что Тане стало плохо, и мы решили, что нам пора домой.

Андрей вопросительно посмотрел на сестру, та, немного заикаясь, ответила:

– Я выпила просроченный йогурт, что тут такого? У меня разболелся живот, ничего страшного. Все уже прошло, – ответила Таня.

– А ты ее знаешь? – задал вопрос майор, когда та же фотография оказалась в руках Калининой, девушка, взглянув на снимок, побледнела, потом прикрыла рукой рот.

– Знаешь? – повторил вопрос брат.

– Я не знаю, как ее зовут, но она учится, – тут Таня осеклась – то есть училась со мной в одном институте.

– На каком курсе? – не унимался Андрей.

– Я не знаю, она была младше меня.

– Про нее ходили какие-нибудь слухи или что-то в этом роде?

– Не знаю я, я с ней не общалась! Андрей, хватит меня мучить! Пошли, Марина, нам пора.

– Вы куда? – спросил Калинин.

– На улицу, подышать свежим воздухом. Нельзя? – огрызнулась сестра.

– Танюш, конечно можно. Прости, если я слишком напорист, просто не хочу, чтобы с тобой что-то произошло. Ведь ты – вся моя семья!

– Я знаю, братишка. Не переживай, со мной все будет хорошо, – ответила девушка и захлопнула дверь.

– Я сам не свой с этой историей! – прокомментировал армейский товарищ.

– Ничего, ляг – поспи, а потом и потолкуем, – сказал Риттер.

– Да я жрать хочу! Пошли, составишь мне компанию.

– Нет, я не голоден. Пойду лучше какой-нибудь фильм посмотрю, у вас нормальные есть?

– Должны быть, – и с этими словами Калинин поплелся на кухню.

ГЛАВА 4

Вечером у армейских товарищей была напряженная беседа, даже, скорее всего, интервью, где Риттер заваливал вопросами Калинина, для получения более подробной информации.

– Расскажи мне все о первой жертве, – спрашивал Стас, включив диктофон.

– Ее звали Сульдина Мария Константиновна, восемьдесят седьмого года рождения, она работала официанткой в пиццерии «Вкусный помидор». Проживала девушка в съемной квартире вместе со своим парнем Пеньковым Алексеем Игоревичем, восемьдесят второго года рождения. Вечером, накануне убийства, девушка последняя вышла из пиццерии и направилась домой, в подъезде она встретила соседку и сболтнула ей, что они съезжают с квартиры, мол, платить нечем, да и отношения испортились. После этого девушку живой больше никто не видел.

– Не правда, – перебил Стас – никто, кроме убийцы.

– Ну да. О трупе девушки нам сообщили ее родители, которые на следующий день пришли навестить дочь. Вот и все.

– Нет, не все. Где вы нашли ее парня, и что он вам ответил по поводу этого всего?

– Мы его задержали на работе, парень сказал, что был с женщиной, но имя ее говорить отказывался, по той простой причине, что она замужем, и ее муж очень ревнивый человек.

– А с чего вы взяли, что он употребляет наркотики?

– Он уже лечился от этой зависимости, да и при задержании в его крови нашли небольшое количество ЛСД.

– Хорошо, перейдем ко второй жертве – все, что вам известно на данный момент.

– Зовут Малявина Людмила Сергеевна, восемьдесят девятого года рождения, нигде не работала, училась на юридическом факультете, на третьем курсе. Вчера со своими подругами отправилась отмечать день города в центр. В районе десяти вечера, подругам сказала, что отойдет в туалет и вернется, а сама так и не появилась. Телефон ее был отключен, а на утро девушку нашли в кустах мертвой недалеко от места, где они отмечали праздник. Что самое интересное, ее телефон так и не был обнаружен. Почерк одного и того же преступника налицо: перерезанное горло, вырезанный язык и обе жертвы были жестоко изнасилованы. Если между нами, то поговаривают, что девчонка она была отвязная: встречалась со взрослыми мужчинами, покуривала марихуану, в институте часто зазнавалась и провоцировала других девушек на конфликты, причем всегда выходила сухой из воды. Врагов у нее могло быть предостаточно.

– Что говорят ее родители?

– Мать с сердечным приступом в больнице, отец в командировке, где-то за границей, так что дозвониться до него пока не получается возможным. Как только мать Малявиной оклемается, то мы ее сразу же допросим.

– Как подруги комментируют эту ситуацию?

– Никак. У них шок, говорят, что понятия не имеют, кому нужна была ее смерть.

– А парень у нее какой-нибудь был?

– Вроде бы. С кем-то она созванивалась, перекидывалась СМС-ками, но в глаза его никто не видел.

– Понятно, место происшествия осматривали?

– Да. Самое интересное, убийца готовился к их встречи, потому что все произошло там, где при любом раскладе, не мог появиться ни один человек. Все продуманно гениально, это черный выход одного маленького магазинчика, который находится на цокольном этаже. От самого выхода вверх идут ступеньки, потом еще одна дверь в виде двух створчатых решеток, соединенных между собой цепью. Магазин круглосуточный, поэтому на сигнализацию поставлена только одна дверь, та, что и является выходом, а решеточная сама по себе. Убийца кусачками разорвал цепь, после того, как затащил жертву на эти ступеньки, чем-то скрепил решеточную дверь и измывался над бедной девушкой, вколов ей до этого препарат, я не помню его название, который парализует тело. Когда прикончил бедняжку, то вытащил ее оттуда и бросил в ближайшие кусты.

– О, боже! Какой изверг! – ужасался Риттер. – Как ты думаешь, эти жертвы как-то между собой связаны? Или просто роковое стечение обстоятельств?

– Мне кажется, что убийца осознано выбирает своих жертв, и вчерашняя смерть была точно уготована для Малявиной.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что, якобы, в туалет она пошла одна, что не свойственно для женской психологии, понимаешь? Я уверен, что она пошла на встречу именно с этим извращенцем.

– А что насчет первой девчонки? Будешь заново поднимать результаты расследования?

– Уже поднял, но толку нет. От родителей ничего нового не добился, а подруг у нее не было. После того, как она сошлась с этим Пеньковым, то всех подруг от себя разогнала.

– Почему, как ты думаешь?

– Потому что ревновала его ко всем, – подытожил майор – как представлю, что не дай бог, на месте этой девчонки оказалась бы моя сестра, то сердце кровью обливается.

– Ты же сам сказал, что он осознано выбирает своих жертв.

– Ну и что! А вдруг под его критерии и угодит моя Танюшка. Девушки абсолютно разные: первая – тихая, спокойная, вторая же, наоборот, – разгильдяйка и дебоширка. Нам надо срочно выяснить – как жертвы связаны между собой, а связь какая-то есть, я чувствую, он их выбирает не просто так, а по какому-то признаку.

Утро было для Риттера бодрым, хотя и ранним. Они с Андреем договорились, что, первым делом, заедут в больницу и справятся о здоровье матери Малявиной, а потом попытаются выяснить, кто этот тайный ухажер Люды, которого никто не видел. В больнице врачи только разводили руками, объясняя все тем, что неизвестно, когда женщина пойдет на поправку. Калинин оставил им свой номер телефона, на случай, если мать Малявиной придет в себя.

– Так, теперь куда? – спросил Андрей – Наверное, надо податься в институт и еще раз потолковать с подругами этой Люды.

Внезапно у следователя зазвонил телефон, он приложил трубку к уху и стал слушать:

– Артур, это точно?

После того как Калинин отключился, он молча дошел до своей машины и сел в нее, не заводя мотор. Стас последовал его примеру.

– Ну, что тебе сказали по телефону? – не выдержав, спросил Риттер.

– Пришел анализ сперм: они принадлежат разным людям, значит, Пенькова придется пока отпустить – ответил Андрей.

– Так это очевидно, мы же так и думали, – не понимал реакцию друга журналист.

– Я уверен, что тот, кто это делает – ненормальный! У него слишком жестокие убийства. Я еще не могу одного понять, зачем он отрезает жертве язык?

– А их находили рядом с телами?

– Нет.

– Так может он их ест?

– Думаешь, что это каннибал?

– Я ни чему не удивлюсь. Какие теперь планы, в институт?

– Я сейчас поеду в СИЗО и попробую еще раз надавить на Пенькова, может он мне что-то выдаст. А ты поезжай в институт и попробуй вывести на разговор ее подруг. Тебе с твоим обаянием это больших трудностей не доставит, – ответил Калинин.

– А меня разве туда пропустят без документов?

– Нет, но ты же журналист, прояви фантазию, а вот тебе их имена и фамилии, – и он написал что-то на листе бумаги, после чего передал этот листок Риттеру.

Когда журналист стоял рядом с институтом, то он лишний раз похвалил себя за то, что взял свое журналистское удостоверение с собой. Поднявшись по ступенькам и оказавшись в холле образовательного помещения, парень наткнулся на охранницу, вздохнув и еще раз поблагодарив бога, он направился к женщине, которая блюдила за порядком.

– Доброе утро! Я из газеты «Все серьезно!», слышали про такую? – спросил парень, слегка улыбнувшись и продемонстрировав удостоверение. Женщина, осмотрев журналиста с ног до головы и мельком взглянув на «корочки», лишь отрицательно покачала головой.

– Ваш институт в этом году вошел в десятку лучших по области, вот я и приехал, чтобы сделать репортаж про ваш вуз.

– Правда? – обрадовалась женщина, – тогда я сейчас позову Валентину Петровну, и вы с ней поговорите.

– Как? Разве вам Валентина Петровна ничего не говорила? У нас с ней договор, что я приду, сделаю кое-какие снимки в естественной обстановке,– профессионально вешал лапшу на уши охраннице Стас.

– Нет, мне никто не говорил. Я сегодня первый день после выходных, наверное, забыли. Все-таки я позову, Валентину Петровну, и она все подтвердит.

– Безобразие! Вы оставите рабочее место без присмотра? И мы еще пишем про ваш институт? Здесь, похоже, нарушение за нарушением, – Риттер напускал на себя серьезный вид.

– Я…я просто, – заикалась женщина.

– Я сам сейчас пойду к Валентине Ивановне и узнаю, почему здесь такой бардак! Провожать меня не надо, я знаю, где она сидит, – и журналист нагло прошел сквозь пост охраны. Дождавшись перемены, парень легко выяснил, в какой группе училась покойная Малявина и ее подруги. Так же он без труда узнал как они выглядят. Когда столкнулся с одной из них, то сыграл очередную роль.

– Привет, – обратился Стас к кареглазой блондинке, которая что-то печатала в телефоне. Девушка отвлеклась и смерила журналиста взглядом. По ней было видно, что внешне парень ей понравился, поэтому слегка улыбнувшись, она ответила на приветствие.

– Натусь, меня зовут Витя я из старшей группы. Давно за тобой наблюдаю, ты мне сильно понравилась, но вот подойти не решался. Сегодня решил побороть свой страх, – умело играл Риттер.

– Вот как? Ты даже знаешь, как меня зовут? Но я почему-то раньше тебя не замечала, ты из какой именно группы?

– Не все ли равно? Могу я пригласить тебя на свидание?

– Не знаю, – и блондинка еще раз осмотрела его с головы до ног.

– Выбор заведения на твой вкус. Просто мне интересно узнать тебя как личность. Многие отзываются о тебе негативно, а я не верю. Обещаю, что приставать не буду, просто хочу провести время в компании с красивой девушкой, – и журналист одарил Наташу своей обольстительной улыбкой.

– Что? Это кто здесь отзывается обо мне негативно? – возмущалась студентка.

– Слушай, а может, сейчас убежим? – переходил сразу к делу парень.

– Знаешь, мне тоже уже надоели эти лекции. Подожди, тогда сумку возьму и пойдем.

Через минуту они уже оказались на улице, охранница как-то странно посмотрела на Риттера, но промолчала, боясь снова сказать что-то невпопад. Стас завел девушку в первую попавшуюся кафешку, сделал заказ по ее желанию и продолжил выведывать информацию:

– Значит, ты говоришь, что у тебя горе? А что случилось?

– Мою подругу убили, знаешь Люду Малявину? Мы с ней вместе всегда ходили.

– Припоминаю какую-то девчонку, но смутно, потому что ты ее затмевала, – с наглым видом врал журналист. Девушке этот комплимент понравился, и она с еще большим энтузиазмом стала продолжать беседу.

– Странно! Потому что Люду знал практически весь институт, она немало крови попортила всем. Может из-за нее обо мне негативно и отзываются, – резюмировала студентка. – Так вот это все случилось на День Города.

– Позавчера? Слушай, так надо помянуть подругу, давай выпьем конька. Ты пьешь?

– Нет, но мне кажется, что за подругу можно, – ответила Наташа, взглядом зацепившись за портмоне Риттера, в котором было полно банкнот. Когда бутылка с заказываемым напитком уже красовалась на столе, то журналист разлив по рюмкам сей эликсир правды, продолжал расспрос:

– Но как это все произошло, не могу понять? Кто на это осмелился?

– Не знаю. Мы стояли все вместе, потом ей кто-то прислал СМС-ку, она сказала, что пойдет в туалет и скоро придет, – выпив рюмку и закусив салатом, начала рассказ блондинка – я ей еще предложила вместе сходить, но она отказалась, сказала, что ее Сипа пришел.

– Кто? – удивился Стас, незаметно включив диктофон.

– Короче, недавно она стала созваниваться с одним своим каким-то давним другом, он не из этого города. Встретиться у них никак не получалось, и на День Города его не должно было у нас быть. Я еще удивилась, что как-то он ей поздно сообщает о том, что приехал, потому, что время было около десяти вечера.

– И что было дальше?

– Да ничего, она ушла и больше мы ее не видели! – девушка замахнула очередную рюмку.

– А как, говоришь, звали ее приятеля?

– Не знаю, Люська называла его Сипой. Мы его даже на фотке не видели. Слушай, а ты случаем, не в Люську был влюблен?

– С чего ты взяла? – наигранно округлил глаза Риттер.

– Спрашиваешь меня о ней, а вроде говорил, что хочешь меня как личность узнать, – немного опьянев, блондинка стала клеится к журналисту.

– Э, милая, да ты уже пьяная! Давай-ка, я лучше отвезу тебя домой. Ты где живешь? – поняв, что от Наташи он больше ничего не добьется, Стас выключил диктофон, расплатился за заказ и вывел девушку на улицу, там поймал такси и посадил ее, предварительно заплатив.

– Ты мне даже не оставишь свой номер телефона? – поинтересовалась блондинка.

– Завтра, в институте увидимся. Пока, Наташа!

– Пока, Витюша!

Машина унеслась прочь, а журналист остался стоять рядом с кафе, обдумывая все Наташины слова. Внезапно у него зазвонил телефон и отвлек от умозаключений.

– Привет, Кристин! Как дела? – ответил на звонок Риттер.

– Как твой отпуск проходит? Наверное, там всех девчонок очаровал? – смеялась Лазарева.

– А у тебя выдалась свободная минутка, и ты решила меня проконтролировать? Сэр, все нормально, держу оборону! – шутливо отвечал Стас.

– Просто, мне Тамара Ивановна рассказала, что Анжела хотела тебя совратить?

– Тебе все шутки шутить, а мне отпуск плохой напророчили. Теперь не знаю, что и делать. Утопиться, что ли с горя?!

– Не надо, нам твоя светлая голова еще нужна. А у меня на свадьбе кто будет запевалой?

– Понятно, Шутки в сторону! Ты сейчас с Ивановной?

– Нет.

– В коридор можешь выйти?

– Я тебя пока не понимаю, но сейчас выйду.

– Короче, Кристина, тут такое дело! Я с другом занимаюсь кое-каким делом, пытаемся найти одного маньяка.

–Ты серьезно?! – в голосе Лазаревой прозвучали тревожные нотки.

– Более чем. Так вот, когда дело раскроем, то у меня будет такой шикарный материал, что Ляпису и не снилось! Естественно, он заберет свои слова обратно и будет давать мне только интересные репортажи. А спортивную сферу будешь освещать ты. Как тебе такой план? – горделиво выдал Риттер.

– Спасибо, конечно, но ты не думаешь, что это опасно?

– Нет, меня же мой друг прикрывает. Я только кое-какую информацию пытаюсь нарыть, вот и все!

– Смотри, мне кажется, что это очень опасная затея. Пусть милиция сама все разгребает, а ты только пиши про это. Зачем тебе самому туда лезть? Тем более во время отпуска!

– Если я не буду участвовать в этом деле, то у меня не получится сто процентного материала. Пока никому ничего не говори! Ладно, потом созвонимся, а то у меня на второй линии звонок, – и попрощавшись, Стас переключился на другую линию.

– Да Андрюха.

– Ты где сейчас находишься?

– Около кафе «Территория», недалеко от института этой самой Малявиной.

– Узнал что-нибудь?

– Немного, а ты? – спросил журналист.

– Сейчас стой там, мы тебя подберем, – проигнорировав вопрос товарища, майор отключился.

Стаса это немножко разозлило, потому что он понимал, что находится под негласным началом собственного друга. Риттер не привык работать в команде, он всегда делал то, в чем был уверен. Парня успокаивало лишь то, что если они до всего доберутся, то у него на руках будет такой материал, которому позавидует даже Левицкий. Взглянув на небо, журналист надел на глаза очки, погода была великолепной. Он тяжело вздохнул – ему приходится сейчас торчать в этой «деревне», а мог бы греть свое накаченное тело где-нибудь на Мальдивах. С чего вдруг он, Стас, решил потерять бесценное отпускное время на захолустье? Армейский товарищ? А где он сейчас? Что стало с тем весельчаком? Его жизнь изрядно потрепала, им уже не о чем разговаривать. Если бы не армейское прошлое, то журналист вряд ли бы водил искреннюю дружбу с ментом. На ум ему пришла строчка из песни: «Наша служба и опасна и трудна». Стас улыбнулся и решил пока не накручивать самого себя.

В машине Андрея снова сидел его коллега Исламов, подобрав Риттера, они все дружно куда-то помчались.

– Куда мы едем? – поинтересовался журналист.

– В больницу к матери Малявиной, ей стало лучше. Кстати, Артур, как ее зовут? – спросил Калинин, одной рукой прикуривая сигарету, а другой держа руль.

– Елена Евгеньевна,– ответил Исламов, а потом обратился к Стасу – ну что, акула пера, узнал что-нибудь?

– Слушайте, – и Риттер включил диктофон, когда запись закончилась, то работники правоохранительных органов посмотрели друг на друга и присвистнули.

– Молодец, Стас, оперативно сработал! – похвалил парня Андрей.

– Ты во мне сомневался? Лучше, расскажи, что вы выяснили.

– Все усложняется: Пеньков назвал нам имя своей любовницы, ты не поверишь, это жена его босса! Она, конечно, все отрицала, но мы ее вывели на чистую воду. Поэтому Алексея нам пришлось отпустить. Но следующая новость интереснее: представляешь, оказывается, скандалы у Пенькова и Сульдиной были из-за того, что последняя нашла себе ухажера. Поэтому он ее бил и стал гулять. Накануне убийства они вообще вроде как расстались, потому что Мария решила уйти к этому незнакомцу жить.

– И кто этот герой-любовник? – спросил журналист.

– Не знаем, Пеньков говорит, что она общалась с ним по Интернету. Сначала они вроде как были просто друзьями, а потом он стал ей присылать цветы и какие-то небольшие сувениры, – поспешил ответить товарищу Калинин.

– А почему он раньше не говорил про этого ухажера?

– Не знаю, наверное, еще не до конца понимал, что он был подозреваемым.

– Истории идентичны, почерк один и тот же!

– Как ты думаешь, это маньяк? – поинтересовался у Калинина капитан.

– Да, и первая особенность маньяков заключается в том, что они работают в одиночку, значит, искать нам нужно одного человека, – аргументировал свой ответ следователь.

– А вторая? – поинтересовался Риттер.

– Вторая – они такие слова как «убийство», «кровь», «расчленение» на слух воспринимают так же, как «дом», «небо», «цветок». Нормальный же человек, слыша слова с таким значением, испытывает страх или оторопь!

–То есть ты думаешь, что здесь работает хладнокровный убийца? – продолжил расспрос Исламов.

– Да, и убивает он по какому-то принципу, поэтому связь между двумя жертвами есть! И нам надо срочно ее найти!

– А с чего ты решил, что это маньяк, а не обычный убийца, который за что-то мстит? – спросил Стас.

– Потому что убийства страшные, и как две капли воды похожи друг на друга. Обычный же убийца попытается сделать так, чтобы никто не догадался, что эти жертвы как-то связаны. А этот отморозок, будто кичится их кровью. Он заявил о себе! И если мы не поторопимся, то скоро будет новое убийство.

ГЛАВА 5

Бледные стены больницы угнетающе действовали на посетителей, белые халаты, постоянно мелькающие в коридорах, раздражали нервную систему, а запах лекарств, царивший в этом здании, напрочь отбивал любой аппетит. Трое мужчин, показав удостоверение, прошли мимо вахтерши и поднялись на второй этаж. Когда постучали в кабинет главврачу, то голос изнутри разрешил войти. Доктор, который находился в кабинете, был коренастым мужчиной лет пятидесяти с сединой на висках и суровым взглядом.

– Здравствуйте, Иосиф Елизарьевич, – поздоровался Калинин – я вам сегодня звонил, насчет, Малявиной.

– Да, я помню. Ей хоть и стало лучше, но она еще очень слаба. Поэтому времени у вас немного. Я надеюсь, что мы с вами договорились, – ответил врач.

– Конечно! Мы зададим ей буквально пару вопросов.

– Хорошо, пойдемте, я вас провожу, – сказал врач и поднялся с места.

В палате, в которой лежала Малявина Елена Евгеньевна, слегка улавливался запах цветов, которые стояли в вазе на подоконнике. Врач подошел к больной, посмотрел на приборы, которые противно пищали рядом с кроватью и обратился к троице:

– У вас десять минут, не больше! – после чего вышел за дверь. С матерью убитой девочки начал разговаривать Калинин, Исламов с Риттером только стояли в стороне и наблюдали.

– Здравствуйте, Елена Евгеньевна, – обратился к женщине Андрей – как вы себя чувствуйте?

– А как я, по-вашему, должна себя чувствовать? – ответила Малявина, глядя в одну точку.

– Надеюсь, вы не против, если мы зададим вам пару вопросов?

– Против, но понимаю, что у меня нет выбора, иначе вы от меня не отстанете!

– Я рад, что мы поняли друг друга, тогда перейдем сразу к делу. Скажите, у вашей дочери были враги?

– А у кого их сейчас нет? – размыто ответила мать Люды.

– Отвечайте, пожалуйста, поконкретнее, – начинал наседать Калинин.

– Да были! Но я не назову вам ни одного имени, потому что сама их не знаю.

– А с чего вы тогда взяли, что были?

– Потому что мне неоднократно куратор их группы сообщала, что у нее конфликты то с одной, то с другой девушкой.

– Вы как-то пытались поговорить на эту тему со своей дочерью?

– Пыталась, но толку нет. Она мало, что мне рассказывала, да и не слушала моего мнения.

– Она с кем-нибудь встречалась?

– Нет, но у нее был какой-то ухажер. Он постоянно присылал ей разные подарки.

– Вы видели его в лицо?

– Нет, она сама его не видела.

– Как? Но по некоторым данным, это вроде ее какой-то бывший знакомый.

– Нет, ваши данные не верны. Людочка мне сама несколько раз говорила, каким его себе представляет.

– И каким же?

– Не знаю, каждый раз, она называла новый образ, отличный от предыдущего.

– Что еще она вам про него рассказывала?

– Мало чего. Ей самой не терпелось его увидеть. Единственное, что могу сказать, так это то, что он был взрослый мужчина.

– Почему вы так думаете?

– Людочка как-то сказала, что он многого добился в жизни, но вот в любви ему не повезло, так как его жена и дочь погибли в автомобильной катастрофе много лет назад.

– А как она с ним познакомилась?

– Не знаю, – ответила женщина и обратила свое бледное лицо с темными кругами под глазами к Калинину. – Вы долго еще будите меня мучить?

– Нет, Елена Евгеньевна, последний вопрос – у вас дома есть компьютер?

– Есть.

– Люда часто им пользовалась?

– Нет, она редко к нему подходила, потому что он постоянно у нее выключен.

– Как тогда она общалась с этим незнакомцем?

– Извините, но последний вопрос был задан минуту назад. Мне сейчас нужно поспать, поэтому оставьте, меня, пожалуйста, меня в покое, – женщина снова перевела свой взгляд в ту же самую точку, в которую смотрела до этого. По ее измученному виду стало понятно, что жизнь для нее не имеет больше смысла.

– Ну что, у кого какие догадки? – спросил Андрей, когда все трое оказались в машине.

– Мне кажется, здесь какая-то нестыковка. Подруга утверждает, что это был давнишний знакомый, а мать – будто вообще незнакомый человек, – отчеканил Исламов.

– Да, головоломка! – подытожил Стас – может, нам надо поехать ко второй ее подруге, узнать, что она нам скажет.

– Артур, – обратился Калинин к коллеге – посмотри в папке, как зовут вторую подругу, и где она живет.

– Шипилова Юлия Александровна, проспект Гоголя 25, квартира – четырнадцать, – прочитал Исламов.

– Тогда поехали на проспект Гоголя, – сказал Андрей и завел машину.

Юля оказалась миниатюрной девушкой с кудрявыми, окрашенными в рыжий цвет волосами, близко посаженными глазами и тонкими губами. Объяснив в двух словах, чего от нее хотят, мужчины приготовились слушать.

– Эта Наташка вечно все путает! Ухажер, который был у Люси вовсе не ее знакомый, она сама его ни разу не видела. Скорее всего, Натка неправильно поняла. Когда Малявина нам рассказывала о своем воздыхателе, то между делом вспомнила, что видела своего давнего приятеля.

– Что за приятель, со школы? – спросил Андрей.

– Нет, они, по-моему, вместе в какой-то спортивный кружок ходили.

– А как его зовут, она говорила?

– Да, но я смутно помню, то ли Вадик, то ли Владик.

– А фамилию?

– Нет, этого я точно не помню!

– Хорошо, а что вам известно о ее новом ухажере?

– Мало чего. Знаю, что он откуда-то взял ее номер сотового, стал СМС-ки писать, потом цветы присылать, подарки разные. Как зовут, не знаю, но она называла его Сипой.

– Сколько ему лет?

– Даже не скажу, знаю только, что он был уже взрослый мужчина.

– Откуда такая уверенность?

– Люська говорила, да и подарки он ей дорогие слал.

– Раз он взрослый мужчина, почему бы не позвонить, зачем писать СМС-ки? – не выдержав, спросил Стас.

– Вроде как у него что-то с горлом было, то ли с голосовыми связками. Потому что я то же самое у нее спрашивала, – ответила Шипилова.

– Вот, значит, почему она называла его Сипой! – воскликнул Риттер. Калинин как-то косо на него посмотрел, но допрос продолжил.

– В тот вечер, когда произошло убийство, она что-то про него упоминала?

– Нет, она сама не ожидала, что он ей напишет, потому что когда получила от него СМС резко от нас убежала. Наташка ей предложила пойти вместе, но она отказалась и сказала, что скоро вернется.

– Чем таким спортивным Малявина занималась и что это за кружок? – снова вставил свой вопрос журналист.

– Да она толком и не занималась, походила полгода и бросила. Лыжный какой-то, они даже на какую-то гору ездили кататься. Давно дело было, где-то два года назад.

– Спасибо вам, Юля! Если вы нам понадобитесь, то мы вас вызовем и ради бога, будьте осторожны, – напоследок выдал Андрей, и все трое направились к выходу.

– Надо где-нибудь перекусить, – сказал Артур, когда они вышли на улицу.

– Тут недалеко есть летняя кафешка, может, туда?– предложил Калинин и, получив положительный ответ, резко обратился к Стасу: – Что за самодеятельность ты там устроил?

– Я тебя не понимаю, – насторожился Риттер.

– Я тебе разрешил лишь описать все это на бумаге, максимум, кое-что узнать. Зачем ты лезешь не в свое дело? Мне моя работа известна, и мешать не надо!

– Просто я посчитал, что ответы на эти вопросы могут пролить свет на это дело, – защищался журналист. Исламов смотрел в меню и старался держаться поодаль разборок между армейскими приятелями.

– Стас, я тебя уважаю, но в следующий раз, пожалуйста, не высовывайся. В противном случае, никакого материала я тебе не предоставлю. Я понимаю, ты хороший журналист, но здесь этого не достаточно, надо быть опытным следаком, чтобы разобраться, что к чему! – зло парировал Андрей.

– И что ты так завелся? Мог бы нормально сказать, я не тупой! О’кей, больше не полезу, – подытожил Риттер и взял в руки меню.

Оставшееся время они допрашивали других свидетелей, но результаты ничего нового не дали. Поэтому вернувшись поздно, Андрей со Стасом поели и сразу же поспешили лечь спать. Калинин постелил другу на диване, как гостю, а сам снова лег на раскладном кресле.

– Что тебе ответили, когда ты попросил распечатку СМСок? – спросил Стас, глубоко зевая.

– Сначала говорили, что информация конфиденциальная, пока я не объяснил им, что работаю в правоохранительных органах. Так что завтра надо будет в салон сгонять и забрать эту распечатку.

– Что еще нас завтра ожидает?

– Не знаю, если нам станет известен номер этого Сипы, то надо будет пробить, кому он принадлежит. Все-таки мне кажется, что неспроста телефон Малявиной пропал – есть там какая-то важная информация. И вообще, в этом деле много странностей. Ладно, давай спать, как говорится: утро вечера мудренее! – и Калинин резко захрапел.

Стасу не спалось, за весь день его телефон надрывался от звонков друзей и подруг, которые спрашивали, когда он будет дома. Журналисту же наоборот, сейчас возвращаться не хотелось, потому что он был поглощен расследованием. Ему казалось это очень занимательным, даже после того, как Андрей сделал ему замечание. Это ни как не повлияло на его желание, дойти до цели и найти убийцу!

Утро началось тяжеловато, противный будильник так и хотелось выкинуть в окно или еще куда-нибудь подальше. Но вспомнив о расследовании, Стас мигом встал и направился в ванную. Калинин уже что-то кашеварил на кухне.

– Сейчас сразу же поедем в салон, за распечаткой. Потом нам надо будет заехать в отделение, отчитаться перед Дмитричем, – начал Андрей, когда Риттер умывшись, сел завтракать.

– Ты думаешь, что салон уже открыт?

– Да, на крайняк, пройдем через служебный вход, – ответил майор и обернулся, когда сестра зашла на кухню.

– Всем с добрым утром! – поздоровалась девушка – Вы во сколько вчера вернулись? Я не дождалась и спать легла.

– Поздно, – сухо ответил Андрей и стал налегать на жареные яйца.

– Тань, – обратился к Калининой журналист – ты все знаешь спортивные кружки в городе?

– Нет, но большинство, а что? – поинтересовалась девушка.

– Ничего, просто спросил для интереса, – быстро закруглился с вопросами Риттер, потому, что Калинин дал знак, чтоб журналист молчал. Наспех проглотив завтрак, спустившись вниз и заведя машину, товарищи уже мчались к главному офису салона связи.

– Почему ты не дал мне с ней поговорить? – спросил Стас, когда машина притормозила рядом с красивым четырехэтажным зданием.

– У нее и так госы и защита диплома, а сегодня предзащита. Об этом должна сейчас думать ее голова. Она очень восприимчива, знаешь, как она долго отходила от смерти родителей. Поэтому, я не посвящаю ее в свои дела. Так будет лучше, – ответил Андрей, прикуривая сигарету.

– Хорошо, ты пытаешься ее огородить. Но ты подумал, что с ней будет, если она столкнется с реальностью без тебя? Может, лучше, наоборот, ты будешь преподносить ей жестокий окружающий мир, нежели какие-то обстоятельства, произошедшие спонтанно?

– Возможно, ты прав, но я не могу травмировать ее психику, она еще очень молода и не опытна.

– Ей уже двадцать два года!

– Ну и что! Когда Машка от меня ушла, то Танюшка осталась единственной моей семьей, и я не переживу, если с ней что-то случится!

– Андрей, я не призываю бросать ее в пекло криминальных событий, но дай ей самостоятельность. Ты ее излишне опекаешь. Она очень рассудительна и умна, она не маленькая девочка. Тем более она уже столкнулась со смертью ваших родителей.

– Стас! Тебе не понять, у тебя нет младшей сестры, о которой надо заботиться, поэтому давай, сменим тему разговора. – и Калинин закурил еще одну сигарету.

Ушастый рыжеватый парень, сидевший за компьютером, окинул взглядом двух посетителей, по его лицу было понятно, что минувшей ночью он спал мало и сейчас ему не очень хотелось консультировать потенциальных клиентов, которые приперлись ни свет ни заря.

– Доброе утро, чем могу помочь? – спросил парнишка.

– Мы приехали за распечаткой СМС-сообщений и звонков, сделанных с этого номера, – протянул Калинин, предварительно показав свое удостоверение, а потом написанный на бумаге номер.

– Одну минуточку, – ответил «рыжик» и скрылся в подсобке. Через минуту вышла девушка лет двадцати пяти, с пышными формами, смуглой кожей и черным каре.

– Доброе утро, я менеджер по работе с клиентами, меня зовут Вероника Константиновна, чем я могу вам помочь?– заученно отчеканила девушка, приопустив свои стильные очки и стрельнув зелеными глазами.

– Здравствуйте, старший следователь прокуратуры Калинин, а это мой помощник Станислав Петрович. Нас интересует распечатка вот с этого номера, – повторил Андрей и опять протянул листок с цифрами. Менеджер посмотрела на номер и, продиктовав его рыжему парнишке, стала что-то искать в компьютере.

– Ваш паспорт, пожалуйста, – обратилась она к майору.

– Вероника Константиновна, я звонил вам вчера, и мы, по-моему, обо всем с вами договорились, – сдерживая эмоции, отвечал Калинин.

– А, так вы насчет убитой девушки? – округлила свои ярко накрашенные глаза менеджер по работе с клиентами.

– Совершенно верно.

– Тогда подождите минутку, – и теперь девушка скрылась в подсобке. Вернулась она с какими-то документами формата А4 – подпишите, пожалуйста, вот здесь, что вы забрали эту распечатку. Мы вам собрали информацию за неделю, а адреса и фамилии хозяев номеров, которые подключены к нашему оператору и присутствуют в этой распечатке, мы тоже указали на отдельном листке.

– Спасибо вам большое, – улыбнулся Андрей.

– Я надеюсь, вы понимаете, что эти данные конфиденциальны и дальше следствия не должны выйти никуда? – проинформировала посетителей Вероника Константиновна.

– Обижаете, – слегка оскорбился следователь – это само собой.

Попрощавшись, парни стали выходить из салона, вдруг Андрей остановился, резко развернулся и снова зашел в салон.

– Что-то еще? – спросила девушка, увидев Калинина.

– Да, подскажите – последний, кто писал на этот номер, номер не понятный, и текст сообщения здесь не виден, – сказал майор, протянув последний листок менеджеру. Вероника Константиновна взяла бумагу и посмотрела.

– Последнее сообщение было отправлено не с мобильного номера, а с интернетовского сайта, вот и адрес указан, текст зашифрован, поэтому символы не понятны.

– То есть нам надо его расшифровывать? – поинтересовался сотрудник внутренних дел.

– Нет, вряд ли вы расшифруете, потому что сообщение было написано в нормальном формате, а сайт, который отвечает за конфиденциальность своих пользователей, сам засекретил это письмо, – пояснила девушка.

– Вот же черт! – выругался Калинин, но потом взял себя в руки – А мы можем узнать, что это за сайт?

– Конечно, я же говорю – адрес указан. Введите его в поисковике браузера и окажетесь на нужной странице.

ГЛАВА 6

По дороге в отделение Андрей был мрачен и все время молчал, Стас пытался вывести друга на разговор, но тот отделывался лишь короткими фразами. Поэтому журналист перевел свое внимание на распечатку СМС-ок: с неизвестного сайта было скинуто много сообщений Малявиной, но все они были зашифрованы. С других номеров тексты не показались следователю интересными. Адрес сайта Риттер переписал в телефон и попробовал зайти на него через мобильный Интернет. Его постигла неудача: так как поисковик выдал, что через телефон на этот сайт войти невозможно. Когда машина притормозила рядом с мрачным серым зданием, то Калинин наконец-то произнес:

– Посиди пока здесь, а я пошел «на ковер» к начальству.

– Ты надолго?

– Не знаю, смотря, в каком настроении будет Дмитрич.

– Это кто?

– Начальник следственной части, запомни, Бусыгин Иван Дмитриевич, очень неприятный человек, я тебе скажу. Он моего отца недолюбливал, а теперь и меня.

– А он твоего отца, откуда знает? – спросил Риттер.

– Они вместе работали, были напарниками, потом между ними пробежала черная кошка, после этого так и остались врагами, – пояснил Андрей.

– Это что же такого серьезного произошло, что он из-за него на тебя зуб точит, даже после его смерти?

– Не знаю, отец не рассказывал. Ладно, я пойду, а то Бусыгин орать начнет, – и Калинин вышел из машины. Стас остался в салоне и начал обдумывать ситуацию с распечатками СМС. До парня стало доходить, что, скорее всего, убийца живет где-то неподалеку, раз успел отправить через Интернет сообщение и вовремя прийти на место преступления. Потому что, если верить показаниям свидетельниц: Малявина прочитала СМС и сразу же убежала. С другой стороны, это глупость – убивать рядом со своим домом! У журналиста не было конкретных догадок, поэтому он решил дождаться друга и обсудить с ним сложившуюся ситуацию. Калинин вернулся только через час и был очень разгневан. За ним семенил Исламов.

– Артур, я одного не могу понять, – начал Андрей, когда напарники сели в машину – зачем ты Бусыгину рассказал, что Стас с нами везде ездит?

– Я же не думал, что у него будет такая реакция, – пытался оправдаться коллега.

– Ты знаешь, как он меня ненавидит, ему лишь бы придраться! – перешел на крик Калинин.

– Мужики, что происходит? – не выдержал журналист.

– Короче, друг, извини, но Бусыгин против того, чтобы ты имел какое-то отношение к расследованию, – ответил Калинин.

– Но почему? – не понимал Риттер.

– Не знаю, просто поговаривают, что он вообще не любит вашего брата, – отвечал Андрей – а если это еще как-то связано со мной, то для него просто подарок – отчитать за это.

– Но как он вообще узнал, что я с вами? – недоумевал Стас. Андрей искоса посмотрел на капитана, но промолчал.

– Что же мне было говорить, когда он спросил, мол, кто третий с вами был в больнице? – бойко держался Артур.

– Да ладно, проехали, – скис журналист и обратил внимание на человека, который выходил из участка. Почему он зацепил взгляд, Риттер не знал, но осмотрел его с головы до ног. Мужчина был высоким, плотной комплекции с пропитым лицом и бесцветными, ничего не выражающими глазами, выглядел он лет на пятьдесят с лишним. Этот человек зло глянул в сторону Стаса и его компании, сел в черную тонированную машину и через секунду скрылся из виду.

– К мэру поехал, – прокомментировал, проводя машину взглядом, Исламов.

– Это и есть ваш Бусыгин? – догадался журналист.

– Он самый! – буркнул Калинин.

– И что вы дальше будете делать?

– Нам надо отследить все звонки, которые есть на распечатке, и выяснить, кому принадлежат эти номера. Далее к программистам, пусть попытаются расшифровать эти чертовы иероглифы! – злился Андрей.

– Слушай, тогда ты, может быть, высадишь меня на площади? – спросил Стас.

– Зачем? – насторожился Андрей.

– Ну, там живет одна из тех девчонок, с которыми мы познакомились с тобой в клубе, помнишь? Если мне нельзя с вами, то придется проводить досуг в женском обществе, – парировал армейский товарищ.

– Точно? Я, надеюсь, что все будет без глупостей? Просто, мне тоже не очень нравятся журналисты, они суют нос не в свое дело. За тебя я могу не беспокоиться? – сузив глаза, поинтересовался майор.

– Все будет о’кей, – сказал Риттер, выходя из машины, когда она притормозила рядом с нужным местом.

– Вечером увидимся, – бросил Андрей вслед Стасу. Как только машина скрылась из виду, журналист стал осматривать местность и спрашивать о местонахождении какого-нибудь Интернет-кафе. Ему повезло практически сразу, один шустрый мальчуган объяснил, как до него дойти. Действительно, здание, в котором находилось Интернет-кафе, стояло недалеко от площади, буквально в пяти минутах ходьбы. Располагалось оно в подвальном помещении жилого пятиэтажного дома. Небольшая табличка с названием красовалась над входом, а чуть ниже часы работы «с 12.00 – 02.00, без перерыва и выходных». Риттер кое-что отметил для себя и зашел внутрь. Навстречу ему сразу же выбежал мальчуган, невысокого роста, с крашенными в черный цвет волосами и широкими металлическими браслетами, когда паренек подбежал поближе, то Стас увидел на груди бейджик с именем «Виталий».

– Извините, – начал тарахтеть служащий Интернет-кафе – мы еще закрыты.

– Да? Вот и прекрасно! – ответил журналист – потому что мне надо поговорить в тишине с администратором этого заведения.

Виталий сглотнул слюну, посмотрел на Стаса и робко ответил:

– Я и есть администратор.

– Вы? Вот и замечательно! Я из газеты «Все серьезно!», – Риттер показал удостоверение, – мы решили провести конкурс среди заведений подобного рода в вашем городе. Поэтому для начала мне надо познакомиться с вашим клубом.

– Извините, – произнес парень, и на его лице появилась широкая улыбка – тогда можете сразу нам вручить приз.

– Почему?

– Потому что наше Интернет-кафе единственное во всем городе, мы сами открылись недавно.

– Правда? – и журналист сделал вид, будто роется в каких-то документах – вот Димка, блин! Опять все напутал! То есть я зря приезжал сюда, мне надо было в другое место. Послушай, тогда может, чтоб время мое не пропадало, я интервью возьму про ваше заведение. Мол, очень актуально для такого маленького городка и такой крутой Интернет-клуб. Ну, что скажешь?

– Не знаю, мне через полчаса открываться надо, а еще компьютеры не проверил.

– Вот и отлично, я долго тебя не задержу! – произнес Риттер, и в его глазах мелькнул дьявольский огонек – Давай познакомимся, меня зовут Стас.

– Меня Виталя.

– Сразу договоримся о конфиденциальности нашего разговора, хорошо?

– А почему?

– Потому что конкуренция! Ваши журналисты узнают про мое присутствие и пакость какую-нибудь сделают.

– Вы думаете? Мне кажется, что вряд ли, сейчас у нас в городе другие проблемы, им не до нашего клуба.

– Не верю, ну что может произойти в вашем городишке?

– У нас маньяк орудует, двух девчонок уже убил, весь город в страхе.

– Ничего себе! – наигранно присвистнул журналист, в надежде узнать у этого мальчугана как можно больше информации – И давно это случилось?

– Да вот, в субботу. У нас как раз День Города был. Народу на площади много было, а этот маньяк выследил одинокую девчонку и в кусты затащил, а потом горло перерезал.

– Вот это да! Сроду бы не подумал, что такая жестокость существует!

– Эх, а еще журналист! Вы новенький что ли?

– Да, я вот-вот заканчиваю институт и мне дали ответственное задание написать про Интернет-заведения и провести конкурс среди них, если справлюсь, то хорошую премию получу.

– Прикольно! Я учусь на юриста, а здесь подрабатываю.

– Ладно, Виталь, давай отвлекаться не будем, а то времени у нас с тобой все меньше и меньше!

– Хорошо, спрашивайте.

– Для начала, расскажи мне, как давно существует ваш клуб.

– Около месяца.

– Раз вы открылись недавно, то и контингент у вас, скорее всего, один и тот же?

– Да, сейчас народу маловато, но хозяин сказал, что даст объявление в газету, то есть рекламу о нашем Интернет-кафе «Вирт».

– Понятно, а график работы у персонала какой?

– Ну, смотря у кого. Вот, например, у администраторов два дня работы, а потом два дня выходных.

– А у тебя сколько сменщиков?

– Один, Петька.

– Кто из вас в субботу работал?

– Я.

– Давай проведем один тест, им вычисляют специалистов в своей области.

– Ой, давайте, а что надо делать?

– Я тебе задаю наводящие вопросы, а ты как можно подробнее мне на них отвечаешь, договорились?

– Хорошо, – обрадовался Виталий.

– Припомни вечер субботы, около десяти.

– А почему именно субботу? – удивился паренек.

– Потому что так надо! Это тест такой!

– Ну хорошо, припомнил.

– Не показалось ли тебе, что в этот момент кто-то из посетителей ведет себя очень странно?

– Нет, все как обычно. Хотя постойте, суббота, это же, как раз, был День Города! Был один мужик, он зашел вон за тот компьютер, посидел минут десять, потом заплатил за свое время и ушел.

– И что же странного?

– Он все делал молча, как будто немой! – говорил парнишка, тщательно вспоминая субботний вечер.

– То есть, как это молча? Разве, сидя за компьютером, надо петь песни?

– Нет, Вы меня не правильно поняли, он все делал молча. Все, что ему надо было, записывал на листочке. То есть дал понять, что компьютер ему нужен ненадолго, а когда полазил в Инете, то таким же макаром стал расплачиваться.

– Вот оно что! – глаза Стаса загорелись и незаметно для администратора, проверил, пишет ли диктофон. – Значит, ты говоришь, что и пробыл этот молчун немного времени, да?

– Ага, где-то минут десять.

– Внешность сможешь описать?

– Конечно, высокий коренастый мужик, с густой черной бородой, такими же бровями и очками.

– А во что он был одет?

– В коричневый плащ и, такого же цвета, шляпу.

– Да, все слишком стандартно для убийцы, сразу понятно, что это лишь прикрытие, – проговорил про себя Стас.

– Что вы сказали? – поинтересовался паренек.

– Нет, ничего, это я баллы подсчитываю в уме. Согласись, что слишком, запоминающийся типаж: глухонемой бородатый мужик в коричневой шляпе?!

– Он не глухонемой.

– Как? Ты же сам только что сказал!

– Я говорил, что он все время молчал, а со слухом у него все в порядке, потому что он слышал меня хорошо.

– Больше ничего в его внешности не показалось странным, там, шрамы какие-нибудь или еще что-нибудь?

– Нет, во-первых, у нас, видите, приглушенный свет, то есть я сейчас вас толком разглядеть не могу, во-вторых, на улице было темно!

– Понятно.

– Ну, и сколько там я баллов набрал?

– Ты? Много, ты просто супер-администратор! Память у тебя отменная. Кстати, можно еще кое-что у тебя спросить? Так, чисто, для себя.

– Время сколько? – ошарашено спросил Виталий.

– Пять минут первого.

– Черт, если хозяин сейчас приедет, то убьет меня. Ни один компьютер еще не включен, – сказал парень и побежал к процессорам.

В Интернет-кафе зашли пару парней, таких же молодых, как и сам администратор.

– Привет, Виталя! Первый день сегодня? – спросил один из них.

– Здорово, пацаны, помогите мне все компы включить, а то я че-то тормознул.

Пока парни приводили зал в рабочее состояние, Риттер сел за один из компьютеров, достал телефон и ввел в поисковик адрес, который был в распечатке. Через секунду появилась страничка, на которой большими буквами было написано «Домовенок». Стас попытался войти на сайт, но перед его глазами выплыло окно, которое информировало о необходимости регистрации. Тут подошел Виталя и поинтересовался:

– Вам что-то подсказать или сами разберетесь?

– Ты знаешь что-нибудь насчет этого сайта? – спросил журналист, указывая на экран.

– Насчет «Домовенка»-то? Конечно! Сайт появился недавно, это что-то навроде обменника, то есть можно с другими пользователями обмениваться фильмами, играми, электронными книгами и всем, что есть интересное в компе.

– Общаться как-то через этот сайт возможно?

– Да, на этом сайте есть свой чат, в котором можно общаться как со всеми, так и в привате. Так же, можно отправлять СМС-сообщение на все мобильные номера, IP- телефония тоже здесь присутствует, можно позвонить как на стационарный, так и на сотовый телефон.

– А почему с телефона нельзя на этот сайт залезть, а сообщение отправить можно?

– Это очень оригинальный сайт, помимо сильной конфиденциальности, он не каждого регистрирует.

– Почему СМС-сообщения, отправленные с этого сайта, невозможно прочитать в распечатке, которую выдают в мобильных центрах?

– Этот сайт обладает большими правами, информация там конфиденциальная, поэтому за пределы этого сайта она выходит зашифрованной.

– Да, уж! Ладно, спасибо. Я надеюсь на твою консультацию, если вдруг она мне понадобится, не против?

– Конечно обращайтесь. Как насчет статьи?

– Статья, если одобрит редактор, то будет в следующем номере. Сколько я должен за пользование Интернетом?

– Вы в нем сидели мало, поэтому платить ничего не надо!

– Еще раз спасибо и до встречи, – Стас был уверен, что ему придется снова посетить этот Интернет-клуб. Паренек попрощался в ответ, и журналист вышел на залитую солнцем улицу. Погода опять радовала глаз. Риттер, все-таки, успел пожалеть, что сейчас он находится в этом богом забытом городишке, а не на теплых песках рядом с шоколадными блондинками. Вдруг Стас решил позвонить Кристине и попросить ее об одной услуге. После долгих гудков, девушка все же взяла трубку:

– Я слушаю.

– Кристин, привет, я звоню по делу. Ты не могла бы мне нарыть информацию про одного человека?

– Стас, ну, вообще-то, у меня сдача статьи в четверг, работы море!

– Кристиночка, пожалуйста, мне это очень важно! Я же не заставляю тебя молниеносно мчаться в архив и просматривать документацию, просто, когда у тебя появится свободное время, то…

– Ладно, говори, что у тебя.

– Бусыгин Иван Дмитриевич, он начальник следственной части в…

– Того города, в котором ты сейчас находишься? – перебила его Лазарева, подстраховываясь от прослушки.

– Совершенно верно.

– Ладно, как что-нибудь накопаю, то позвоню, ну, все – отбой, а то у меня много работы!

– Огромное тебе спасибо, пока!

Риттер решил до дома прогуляться и заодно обдумать ту информацию, которую он узнал у администратора Интернет-кафе. Перед глазами всплыли очевидные вещи: борода, шляпа, очки и плащ – это все атрибутика образа. Человек придумал внешность предполагаемого убийцы, зная, что его будут разыскивать. Это подтверждает тот факт, что все преступления были тщательно спланированы, а не спонтанны. Интересно, он действительно немой или это тоже часть его игры? Один он работает или есть сообщники? Много вопросов возникало в голове у журналиста, ответы, на которые он не находил. Поэтому побрел домой, грустный от того, что дедуктивный метод у него развит очень плохо. В квартире никого не было, Стас достал борщ из холодильника, который приготовила Таня, и поставил разогревать. Внезапно его мобильный ожил, на проводе был Калинин.

– Брат, я тебя не отвлекаю от важных дел? – шутил следователь.

– Да нет, я сейчас дома.

– Вот и славненько, я хочу заехать пообедать. Поставь мне что-нибудь разогревать, я буду минут через пятнадцать, – говорил Андрей.

– Хорошо, – сказал журналист и отключился.

Калинин приехал возбужденный от того, что что-то выяснил, но сообщать об этом Риттеру он не торопился.

– Вот это жарища! Пойду в душе ополоснусь, бегом бы завязать с этим делом, да рвануть на какое-нибудь озеро, шашлычков пожарить, – вещал из ванны Андрей.

– Так вы что-нибудь выяснили или нет? – спросил Стас, крадясь к вещам приятеля, среди которых лежала папка с документами по этому делу.

– Мы вышли на бывшего друга Малявиной, с которым она состояла в лыжном обществе. Кстати, знаешь, что еще выяснилось?

–Что? – спросил журналист, поддерживая беседу и аккуратно просматривая документы. Среди всех бумажек лежало несколько фотографий. Парень взял и всмотрелся в эти лица. Две из них показывали обезображенные трупы девушек, от которых журналисту стало дурно, а остальные были сделаны при жизни этих же девушек. Стасу на секунду показалось, что одну из них он где-то видел. Но где? От неожиданности парень подпрыгнул, потому что в комнату вошел Калинин и посмотрел на него.

– Что с тобой? – поинтересовался Андрей – На тебе лица нет.

– Я просто рассматривал фотографии, как же он издевался над ними!

– Да, картинки не из приятных. Стас, по-моему, мы с тобой договаривались, что ты больше не будешь лезть в это дело! Что тебе понадобилось в моих бумагах? – строго спросил следователь.

– Просто стало интересно.

– Не ври! Ты же знаешь, что если я захочу что-то тебе рассказать, то расскажу, а если информация не для посторонних, то извини!

– Андрей, то есть я теперь для тебя посторонний, да?

– Официально – да! Но если откинуть работу на задний план, то ты ведь знаешь, что я дорожу нашей дружбой. Просто прошу тебя как армейского товарища: не лезь в эти дебри, найди себе более приемлемую тему для статьи.

– Ладно. Просто мне это дело кажется интересным. Кстати, что там еще выяснилось?

– Первая жертва – Сульдина, оказывается, тоже когда-то давно ходила в лыжную секцию, пока не стала жить со своим Пеньковым. Вот и ниточка, которая связывает обеих жертв. Сегодня попытаемся найти этого бывшего приятеля Малявиной, мне кажется, что он прольет свет на это дело.

– Подожди, – сказал Стас, вытащив две фотографии из папки Андрея, – какая из них Сульдина.

– Вот эта, – указал майор, на фотографию той девчонки, которая несколько минут назад показалась Риттер знакомой.

Тут журналиста вмиг осенило: густая челка, карие глаза и пухлые губы, это же подруга Тани с лыжной секции. Парень попытался запомнить лицо второй жертвы, еще раз взглянув на фотографию.

– Хватит заниматься глупостями, пошли уже есть. У меня сегодня предстоит дальняя дорога, так что надо подкрепиться! – сказал Калинин, позвав с собой Риттера.

Пока армейские товарищи поглощали пищу, с института пришла Таня:

– О, ни думала, что вы сегодня будете дома. Раскрыли уже это преступление?

– Эти, – поправил ее журналист – преступлений было два.

– Какая разница, эти или это! Танюш, когда у тебя защита диплома? – грозно стрельнув глазами в сторону Стаса, поинтересовался Калинин.

– Двадцать первого июня, осталось меньше месяца, но сегодняшняя предзащита мне удалась на славу, не хочу хвастать, но преподаватели мной довольны – ответила девушка – ладно, вы пока кушайте, а я пойду переодеваться.

– Кстати, хотел спросить, почему ваш Бусыгин так не любит журналистов? – доедая борщ, спросил Риттер.

– Не знаю, вроде поговаривают, что он с одним из них чуть не подрался, – ответил следователь.

–Ничего себе! А из-за чего?

– Стас, да не знаю я, мы с ним по душам никогда не разговаривали.

– Я посмотрю, он какой-то агрессивный! Всех ненавидит, на всех кричит. У него какие-то проблемы или что?

– У него дочь в том году умерла, повесилась в собственном номере.

– Вот это да! Ничего себе, а из-за чего?

– Вроде как из-за несчастной любви, в записке написано было. Ладно, некогда мне с тобой болтать. Чем раньше поеду, тем быстрее приеду. Еще этого иждивенца подобрать по дороге надо.

– Ты про кого это так? – удивился Стас.

– Да про Исламова, про кого же еще?! У самого машина уже второй месяц в ремонте, забрать он ее, видите ли, не может. На бензине просто экономит, поэтому и ездит на моей, – объяснил Андрей, потом взял папку с документами и был таков. Риттер тем временем подошел к двери комнаты, где находилась Таня и постучал.

– Войдите, – ответила девушка.

– Привет еще раз, – начал журналист – можно мне еще разок взглянуть на твои фотографии?

– Зачем? – удивилась Татьяна.

– Хочу кое-что уточнить.

Девушка недоуменно посмотрела на мужчину, но альбом протянула. Риттер стал жадно перелистывать страницы, пока не дошел до той, где Калинина со своей группой по лыжному досугу на снежных склонах. Девушка, стоящая рядом с ней, и есть покойная Сульдина. Парень стал всматриваться в лица остальных, пока не увидел Малявину. Журналист почувствовал, как холодный пот покатился по его спине. Значит, Калинин был прав, утверждая, что все жертвы связаны с этим лыжным клубом. Потом Стас посмотрел на Таню, которая что-то печатала в компьютере и спросил:

– Почему ты соврала своему брату, сказав, что не знаешь Малявину?

В комнате было тихо, если не считать тиканье напольных английских часов, которыми Таня очень дорожила. Она невозмутимо продолжала сидеть спиной к Стасу и смотреть в компьютер, когда девушка повернулась, то ее лицо выражало недоумение:

– Я не понимаю, о чем ты говоришь?

– Таня, хватит притворяться, – сказал ей Риттер. Потом указал на фотографии Малявину и спросил – кто это? Или будешь врать, что она не с вашего клуба?

– Почему, с нашего, только она мало проходила, я ее толком и не помню. Знаю, что ее звали Люда и все.

– А фамилия – Малявина!

– И что? Мне эта фамилия ни о чем не говорит!

– Если бы вы не учились с ней в одном институте, то я возможно бы и поверил тебе, но и то с трудом! У тебя феноменальная память, поэтому ты прекрасно знала, кто такая Малявина Людмила Сергеевна! – выговорил Стас, следя за реакцией студентки. Девушка уставилась в одну точку, потом подняла глаза на журналиста.

– Да, ты прав! Я знала, что труп, который нашли на площади, принадлежит той самой Малявиной, что училась со мной в одном институте. Я сначала испугалась, пожалела ее, а потом вспомнила, сколько гадостей она мне сделала, и мою жалость как рукой сняло. Сказать честно? Я рада, что ее убили!

Журналист был шокирован ее словами. Всегда милая и вежливая Таня, вдруг вышла из себя. От неожиданности Риттер даже забыл, что хотел спросить, но потом взял себя в руки:

– Я поражен! Откуда такая ненависть к этой девочке?

– Девочке? Ты ее просто не знаешь, – ответила Таня и зарыдала как маленькая. Этой реакции Стас был поражен еще больше, потому что она казалась ему всегда сдержанной и рассудительной.

– Тань, пожалуйста, успокойся.

– Стас, зачем ты мне напомнил те времена? Я долго пыталась их забыть, – задыхаясь от слез, поясняла студентка. Чтобы как-то прекратить ее истерику, Риттер добежал до кухни, налил стакан воды и подал Тане.

– Спасибо! – немного успокоившись, произнесла девушка. – Мне кажется, что ты один из немногих, кто сможет понять, что я чувствовала в тот момент, когда все это произошло.

– Что произошло? – спросил Риттер.

– Если хочешь узнать, то слушай и не перебивай! Мои родители погибли в автокатастрофе, для меня это был сильнейший шок, в тот момент я хотела умереть. Я их очень любила, понимаешь?

– Конечно, но причем здесь Малявина?

– Около года я находилась в очень глубокой депрессии: мало ела, ни с кем не общалась, институт не посещала, но потом поняла, что несмотря ни на что жизнь продолжается. И попыталась выйти из этого состояния. Для начала я записалась в спортивный кружок по лыжам, потом стала отдавать много времени учебе и вдруг влюбилась, да так сильно, что мне снова захотелось жить. Этот парень вместе со мной ходит в этот же самый кружок, его зовут Самохвалов Влад. Мы с ним очень сдружились, пока не появилась она, эта Малявина! Стас, давай на чистоту, ведь я, как девушка, не очень привлекательна?

– Ну, почему… зря ты так. Просто в тебе внутренняя красота преобладает, а не внешняя, – выкручивался Риттер.

– Вот, то-то и оно! А парням изначально нравится внешняя красота, потому что внутреннюю они вообще могут и не разглядеть. Поэтому для меня было огромным счастьем, когда Владик обратил на меня внимание. Когда мы поехали на базу, то для Малявиной это была первая спортивная вылазка. Она строила глазки всем парням, но в итоге зацепилась за Самохвалова. Мне никогда не забыть тот вечер, когда я вошла к нему в номер, а там … она с ним… целуются. Весь вечер тогда я проревела в своем номере. В итоге после этого случая Малявина всячески дразнила меня, называла неудачницей, смеялась над моей внешностью, но с Самохваловым она не встречалась, ей хватило одной ночи, а он долго не мог ее забыть. Вот так вот она испоганила мне жизнь! Поэтому, скажу тебе честно, я рада ее смерти, – в глазах девушки вспыхнула ненависть.

– Да, она тебе, конечно, подпортила выходные, но не всю же жизнь! Ты слишком все глобализируешь.

– Возможно, ты и прав, просто, я так сильно была на нее зла, что готова была убить.

–Правда? Так, может, это ты ей горло перерезала? – совершенно серьезно спросил Риттер, пытаясь разыграть девушку.

– Я? – в глазах студентки пробежал страх – Нет, ты что! Я не способна на такое!

– Да ладно, я шучу, успокойся! Почему ты Андрею это все не расскажешь?

– Потому что он меня не поймет. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что ты сохранишь в секрете мою исповедь и поймешь мои переживания.

Журналисту очень льстило, что Таня видит в нем друга, которому можно довериться. Чтобы как-то успокоить студентку и самому немного развеяться, парень пригласил сестру своего товарища в кино, Таня согласилась. Они непринужденно коротали время: посмотрели фильм, потом зашли в кафе, поели пиццы, после этого решили прогуляться до дома пешком.

– Мне так спокойно еще никогда не было, – говорила Таня, схватив Стаса под руку.

– Я рад, что как-то скрасил твои грустные воспоминания. Видишь, ты уже улыбаешься! Никогда не отчаивайся, встретишь еще того, в кого влюбишься по уши, а про этого Владика даже и не вспомнишь.

– Знаешь, в ту ночь, когда я прорыдала по Владу, у нас одна девчонка покончила жизнь самоубийством.

– Ты это о чем?

– На следующее утро, после того, как я застукала Малявину с Самохваловым, нас всех собрали в холле и стали спрашивать о месте пребывания каждого в тот вечер. Мы недоумевали, что происходит, а потом выяснилось, что одна из наших повесилась, прямо у себя в номере.

– Ничего себе! Ну, надеюсь, не из-за несчастной любви?

– Угадал! Именно из-за нее, она даже так в записке написала, я еще подумала, что слава богу, мне такая ужасная мысль в голову не пришла.

Пока девушка вдавалась в подробности того случая, Риттера как будто ушатом холодной воды облили, он вспомнил, что где-то уже слышал о похожем случае.

– Как звали ту девушку? – перебил студентку журналист.

– Бусыгина Даша.

– Что? Это случаем, не дочь начальника следственной части, в которой работает Андрей?

– Да, именно она! А ты откуда знаешь про этот случай? Ведь дело, по-моему, не предавалось огласке? Или хотя, что я говорю, тебе рассказал Андрей?

– Да, он. Как ты с ней общалась? Не знаешь, что у нее такого серьезного произошло?

– Сразу видно, что я имею дело с журналистом. Даша часто бывала в нашем доме, так как наши отцы были напарниками, но подругами мы с ней никогда не были. Во-первых, она меня намного старше, а во-вторых, у нее был другой круг общения. Кстати, она меня в этот кружок и затащила.

– То есть ты о ней мало знаешь?

– Ничегошеньки, мы были обычными приятельницами и ничем секретным не делились.

– С кем из кружка ты общаешься?

– Ни с кем, людей много приходило в клуб, и много уходило. Менялись как перчатки. Была одна подруга, но она отстранилась ото всех из-за своего парня.

– Случаем, ни Сульдина?

Калинина остановилась и пристально посмотрела на Стаса, потом еле слышно спросила:

– Про нее ты откуда знаешь? С ней тоже что-то случилось?

– Не нервничай! Помнишь первую жертву этого маньяка, которому попалась Малявина?

– Что-то слышала.

– Так вот, это была Сульдина Мария, девочка, которая красуется рядом с тобой на фотографии.

От этих слов девушке стало дурно, и она пошатнулась, намереваясь упасть в обморок, но Риттер поддержал студентку. Таня, взяв себя в руки, немного успокоилась и пошла, опираясь на плечо Стаса, они были одного роста. Журналист посмотрел на Калинину, у той по щеке текли слезы, но истерики, как в первый раз, уже не было.

– Знаешь, ведь я ей говорила, что мужчин у нее будет много, а подруга должна быть одна на всю жизнь, Маша лишь смеялась. Мне тогда был не понятен ее смех, а она как будто бы предчувствовала, что мы с ней больше не увидимся.

– Когда последний раз ты с ней общалась?

– Стас, пожалуйста, не надо больше расспросов, мне как-то не по себе.

Так они и дошли до дома, молча, после этого Таня закрылась у себя в комнате и ни с кем не хотела разговаривать. Риттер посмотрел на диске фильм, одновременно прислушиваясь к комнате сестры его армейского товарища, чтобы она не натворила каких-нибудь глупостей, а потом, не дождавшись Андрея, лег спать.

ГЛАВА 7.

На следующее утро журналист проснулся от противного писка будильника, который завел Калинин. Открыв один глаз, парень увидел, что его армейского товарища на кресле нет. Встав и выключив пищащие на всю комнату часы, Стас прошел на кухню, потом в ванную – никого. В коридоре он столкнулся с Таней.

– Доброе утро, как спалось? – поинтересовался Риттер.

– Ужасно! Кстати, извини, что не предупредила: Андрей вчера звонил, сказал, что ему надо срочно из области выехать, и сегодня днем он должен вернуться обратно.

– Понятно, а то я думаю, куда он запропастился, – пытался пошутить Стас, но по лицу девушки стало ясно, что ей не до шуток.

– Ты в институт?

– Нет, у меня же диплом, готовимся мы к нему дома.

– Тогда куда ты в такую рань?

– На работу, я иногда подрабатываю в одной пиццерии, чтоб кое-какие деньги заработать.

– А Андрей?

– Что Андрей? У него семья, да и к тому же на его зарплату не разгуляешься.

– Слушай, у тебя Интернет подключен?

– Да, а что?

– Можно, я посижу за твоим компьютером, в онлайн-игры поиграю.

– Сиди, мне не жалко, все равно – безлимитка.

– Вот и здорово, – обрадовался Стас – кстати, ты знаешь что–нибудь про сайт «Домовенок»?

– Нет, я на сайтах мало сижу, в основном, на «Одноклассниках», да и то редко. Мне Интернет нужен для скачивания научного материала, у нас в библиотеках мало нужной литературы, а защита диплома на носу!

После того, как девушка вышла из квартиры, Риттер молниеносно сел за монитор и стал вводить адрес сайта, который уже выучил наизусть. Перед ним всплыла страница с названием, нажав на кнопку регистрация, парень стал ждать загрузки следующего окна. Когда во все необходимые поля были введены данные девушки, которую Стас просто выдумал, то ему пришел ответ, что сайт одобряет его регистрацию и открылась следующая страница с перечнем действий. Журналист долго думал, с чего начать и решил залезть в чат, там под ником «Клеопатра», парень пытался вычислить человека, который мог быть потенциальным убийцей. Народу было много, но тот, кто нужен был журналисту, на глаза не попадался. Стас еще немного посидел на нескольких сайтах, но на этот раз, уже для своего интереса, после чего пошел смотреть телевизор. Мысли парня витали далеко, что-то ему подсказывало, что он на верном пути. Убийца был очень умен, журналист это понимал. Подобраться к нему впритык было проблемой. Череду мыслей нарушил звонок телефона:

– Алло.

– Привет, не отвлекаю? – спросила Кристина.

– Нет, я как раз хотел сам тебе позвонить.

– С твоим Бусыгиным не все так просто. Во-первых, все, что было в нашем архиве на его имя – уничтожено. Во-вторых, у Ляписа, когда он вел программу «Под запретом», был материал на этого Бусыгина, но редактор почему-то не допустил его до эфира. Я спрашивала у девчонок с других СМИ, у них тоже ничего не имеется на этого субъекта.

– Ну, а у Виктора Анатольевича, что был за материал?

– Если вкратце, то босс рассказал, что он много пил и вроде как принимал наркотики, пользовался служебным положением и превышал свои полномочия.

– Почему этот материал не допустили до эфира?

– Скорее всего, у него были покровители, которые похлопотали за него. Стас, послушай меня, не лезь-ка, ты в эту грязь! Лучше возвращайся обратно, судя по тому, что я узнала, этот Бусыгин очень страшный человек, – говорила Лазарева, и ее голос дрожал.

– Кристин, все нормально будет! А насчет его семьи ты ничего не знаешь?

– Мало, если верить газетам, то у него вроде как дочь.

– Коллега, я тебе очень признателен, с меня вино и коробка конфет, спасибо за помощь!

– Стас, взвесь все внимательно еще раз, прежде чем что-то сделать.

– Кристина, ты опять за свое? Я не маленький мальчик, разберусь сам как-нибудь, хорошо? – одернул подругу Риттер. В дверь позвонили, журналист, завершая разговор, пошел к двери – Давай, потом созвонимся, а то тут ко мне пришли.

– Пока.

– Удачи! От меня всей газетной братии – привет, – сказал парень и, отключаясь, открыл дверь. На пороге стояла Марина, ее лицо, все такое же красивое, излучало тревогу. Одета девушка была в джинсы-скинни, белую короткую футболку, сквозь которую слегка просвечивал сиреневый бюстгальтер. Увидев Стаса, она немного смутилась, но потом, взяв себя в руки, прошла в квартиру.

– Привет, а Таня дома? – поинтересовалась брюнетка, робко глядя на Риттера.

– Ее нет, может, я могу тебе чем-то помочь, красавица? – широко улыбнувшись, поинтересовался парень.

– Вряд ли, – ответила девушка, не зная, что ей делать: уходить или остаться. Журналист заметил ее смущение и решил проявить гостеприимство.

– Не стой на пороге, проходи! Может чаю? Я вижу, что у тебя что-то случилось. Поделишься? – изображая на лице тревогу, Стас пригласил гостью на кухню.

– Знаешь, от чая я не откажусь, тем более все равно буду ждать Таню. Где она? Я звоню ей все утро, она трубку не берет.

– Если я не ошибаюсь, то вроде на работе.

–Блин, точно! Я и забыла, а меня с работы уволили,– запричитала Марина.

– За что? Таких красивых девушек нельзя выгонять.

– Вот и я про то же! Мне Галина Владимировна сказала, что я воровка.

– Кто такая Галина Владимировна? И почему она тебя так назвала? – Стас изображал проницательногослушателя.

–Она – директор нашего медицинского центра, говорит, что при моем дежурстве что-нибудь, да пропадает. Зачем мне вообще что-то брать, я честная девушка.

– Конечно честная, – журналист пододвинулся к Марине поближе и обнял ее за плечи – скорее всего, ваша директриса просто старая вешалка, которая завидует твоей молодости, вот и все.

– Ты так думаешь? – брюнетка подняла глаза и посмотрела на Риттера.

– Я уверен в этом, тебе сейчас надо успокоиться и решить, как поставить ее на место.

– Я даже не знаю, она очень умная, ее ничем не возьмешь. Мне даже Костя говорит, что ее лучше не злить.

– Это твой будущий муж? Откуда он ее знает?

– Это его двоюродная тетка, она меня и устроила на работу. Мне так стыдно, Костя приедет из командировки, и что я ему скажу?

– Мне кажется, если он тебя любит, то поймет. Тем более вы скоро будете скреплены узами брака.

– Я его не люблю, так что свадьбы, может быть, и не будет.

– Кто же тот парень, что заставил тебя усомниться в правильности данного поступка? – наигранно вопрошал журналист.

– Если честно, я не совсем поняла твой вопрос. Просто, мне нравится другой парень, – и девушка кокетливо захлопала ресницами.

– Да? И кто же этот счастливчик? – повторил вопрос Риттер, но уже в более простой форме.

Девушка, молча, отхлебнула из чашки чай. Потом стала водить своим наманикюренным пальцем по голому торсу парня, приговаривая:

– У тебя, наверное, есть девушка в твоем городе?

– Честно? Нет.

– Не верю! У такого обаяшки, как ты, девчонок должно быть миллион.

– Девчонок может быть сколько угодно, а вот любимой нет.

– Бедняжка, – наигранно произнесла брюнетка и чуть приблизилась к журналисту – тебе, наверное, тоскливо?

– Тоскливо, ох, как мне тоскливо! Даже пожалеть некому, – подыграл девушке Риттер. Марина зря времени не тратя, обвила его шею руками, Стас не теряясь, прислонил девушку к себе, и они слились в страстном поцелуе. Руки брюнетки стали скользить по телу Риттера и медленно опускаться ниже. Журналист в этот момент успел снять футболку девушки, они стали продвигаться дальше в своих любовных играх, как вдруг всю идиллию нарушил чей-то кашель за спиной. Они обернулись и увидели Таню, которая стояла в коридоре и смотрела на них.

– Мне кажется, что на диване удобнее, чем на табуретках, – буркнула Калинина и зашла в свою комнату.

– Блин! Неудобно получилось, – опомнилась Марина и юркнула вслед за подругой. Риттер налил себе стакан холодной воды и прошел в зал. Проходя мимо комнаты Тани, парень услышал, как девушки о чем-то бурно разговаривают, но не разобрал их слов.

Чтобы не сидеть дома, Стас решил прогуляться по городу, тем более, что погода стояла чудная. Пускай этот городок был маленьким и незначительным для Стаса, но жизнь здесь бурлила таким же образом, как и в любом другом городе. Девушки все так же радовали глаз своими соблазнительными телами, по дорогам колесили блестящие иномарки, а магазины восхищали модным ассортиментом, пускай и не в таком количестве, как в мегаполисах. Почему-то в этой ситуации одно не давало Риттеру спокойно наслаждаться жизнью – это два убийства, которые произошли недавно. Что-то изнутри его подталкивало на расследование, ему интересно было докопаться до сути. Действительно ли, эти преступления связывает лыжный клуб или просто совпадения? Умеет ли на самом деле убийца разговаривать, или это просто часть имиджа? И зачем вырезать у жертвы язык? Журналист не знал, куда идти за ответами, но ноги его привели к Интернет-кафе «Вирт», в котором он был вчера. «Возможно, это судьба!» – пробежала фраза у Риттер в голове, и он спустился внутрь. В помещении находилось всего пять человек: трое сидели за компьютерами, а Виталя с каким-то невысоким полным мужчиной общался ото всех поодаль. Увидев Стаса, администратор показал в его сторону пальцем, и мужчина обернулся. Собеседником паренька оказался, не кто иной, как Исламов, напарник Андрея.

–Так-так-так! Какие люди! – протянул Артур, когда журналист подошел к нему поближе – Тебе же ясно дали понять, чтобы ты не лез в это дело, или я чего-то не понимаю?

– Привет, Артурик! Я тоже рад тебя видеть! – язвительно произнес Риттер – Стал увлекаться играми?

– Оставь свои шутки при себе! Что тебе надо было? Что ты вчера здесь вынюхивал? – грозно спросил Исламов.

– Сколько вопросов! Такое чувство, что ты решил поменяться со мной профессиями. Из-за чего ты на меня нападаешь? Я, что не могу, пользуясь случаем, взять интервью у работающего Интернет-кафе?

– Мне кажется, что ты здесь не для этого. Я знаю, вас, журналюг!

– А когда мне кажется, я крещусь, и тебе советую! Андрей уехал, и ты сразу волю почувствовал? Я же тебе говорю, что просто провожу здесь свой досуг.

– Проводи его с девочками у себя в городе, а в наши дела не влезай! – перешел на крик капитан.

– Артур, ты, конечно, мужик нормальный, но все-таки с серым веществом у тебя дефицит!

– Что? Ты, знаешь, что я могу тебя задержать за оскорбление сотрудника внутренних дел?!

– Да ладно?! И как я тебя обозвал? Говори, как есть, при свидетелях.

– Да ты…, да я…

– Сказать, оказывается, и нечего, – парировал журналист, а потом обратился к администратору, который шало следил за всем диалогом – за какой компьютер мне можно сесть?

– За крайний, – и паренек жестом указал на стол с монитором. Стас, не взглянув, на напарника Калинина, прошел мимо, к указанному месту. Исламов что-то еще сказал Витале и вышел из заведения, метнув колкий взгляд в сторону Риттера.

Журналист уже не следил за ним, потому что понял, что Артур – это чья-то обычная «шестерка», не имеющая мозгов. В данном случае, он беспрекословно слушался Андрея, и чтоб как-то возвысить свое «Я», решил самоутвердиться за счет Стаса. К сожалению, опер потерпел неудачу, поэтому и злился. От этих доводов Риттеру стало смешно, но буквально через минуту он был серьезен, так как в чате вышел на очень странного человека с ником «Пират». Парень, окрестивший себя «Клеопатрой» пытался войти с ним в виртуальный диалог, но все было тщетно. Страница показывала, что данный субъект общается с неким «Спортсменом». «Клеопатра» решила добраться теперь уже до этого спортсмена. Как ни странно, парень стал отвечать:

«С.»: Привет! Значит ты из нашего города? В этом чате земляки – редкость.

«К.»: Да, а как тебя зовут? Где ты живешь?

«С.»: Влад, живу рядом, в деревне. Кинь мне свое фото, а я тебе свое.

«К.»: Ладно, но только не сейчас, потому что я в гостях у тетки.

«С.»: Хорошо, тогда и я потом. Чем занимаешься по жизни?

«К.»: Учусь на экономиста, а ты чем?

«С.»: Я спорт люблю, особенно армрестлинг, вот сейчас в столице на соревнованиях.

«К.»: Классно! А еще чем занимаешься помимо армрестлинга?

«С.»: Зимой на лыжах катаюсь, летом – футбол, волейбол, бег.

«К.»: Классно, здесь много твоих земляков?

Потом «Спортсмен», который, как показалось Стасу, является Владом Самохваловым, перешел в приватную беседу с «Клеопатрой». Видимо для того, чтоб диалог был интимнее.

«С.»: Нет, вообще мало! Ты, да один чувак.

«К.»: Здесь есть наши земляки? (Стас пытался вывести этого юнца в нужное русло).

«С.»: Да, мужик с кличкой «Пират».

«К.»: Мужик? А с чего ты взял, что он взрослый?

«С.»: Потому что разговаривает так. Его жизнь, знаешь, как потрепала!

«К.»: Кем он работает? Как его зовут?

«С.»: Он старается о себе умалчивать. Тебе-то до него какое дело? Или ты очередная его тайная поклонница?

«К.»: Как понять «очередная»? У него их много?

«С.»: Нет, но была здесь одна девчонка, так она только из-за него сюда и влезала. Влюбилась в него по уши.

«К.»: Кто такая?

«С.»: Ник «Крылатая», не знаю, как ее зовут, она ни с кем не общалась, только с ним и то в привате.

«К.»: Сейчас она часто здесь бывает?

«С.»: Нет, ее уже давненько не видно, пропала куда-то!

«К.»: Понятно. Как там, в столице, погода? (Стас задал обычный вопрос, для отвода, потому что сам понимал, что девушка с ником «Крылатая», ни кто иной, как покойная Сульдина Маша, которую Влад прекрасно знал).

«С.»: Все путем, но я не в Москве, а в столице нашей области. Прикинь, за мной сюда мусора приезжали для допроса.

«К.»: Мамочки, а что ты такого плохого сделал?

«С.»: Ничего, просто одну знакомую девчонку порезали, вот и спрашивали, что я могу о ней рассказать.

«К.»: Понятно, ты смотри, поаккуратней, а то эти мусора – народ хитрый!

«С.»: Знаю. Ладно, давай потом как-нибудь спишемся, а то мне надо уже на тренировку ехать, я сам сейчас у тетки живу! Не забудь фотографию скинуть. Пока.

«К.»: Пока (Риттер хотел выйти, но вдруг ему написал «Пиратт»).

«П.»: Привет, ты новенькая?

«К.»: Да, а вы здесь давно? (До журналиста дошло, что он сделал ошибку, по идее, он не должен был знать возраст этого человека)

«П.»: Сегодня или вообще?

«К.»: Ну, вообще…

«П.»: Не очень, около года. Мы с тобой земляки.

«К.»: Правда? И где вы живете?

«П.»: Почему ты ко мне на «вы», ты думаешь, что я старый?

«К.»: Нет, просто я со всеми незнакомыми людьми так разговариваю, а сколько вам лет?

«П.»: Странно, а со «Спортсменом» ты сразу на равных начала общаться.

Пока Стас думал, что вразумительного можно написать, страница показала, что «Пират» покинул сайт. Выругав себя за невнимательность, Риттер посидел еще немного времени, но понял, что «Пират», в ближайшее время сюда не заглянет. Больше всего журналист боялся того, что мог спугнуть предполагаемого убийцу, если вдруг этот объект окажется таковым. Увидев Стаса в раздумьях, к нему подошел администратор и предложил помощь.

– Нет, спасибо, я уже пошел. Сколько я должен?

– Вы уж меня простите, что я рассказал про вас мусору, я и не думал, что он будет на вас орать. Вы решили задержаться в нашем городе? – протягивая чек, извинялся Виталя.

– Ничего, я поставил его на место. Знаешь, да – городок у вас милый, и есть о чем писать статьи. А про что конкретное он у тебя спрашивал?

– Про странных посетителей в субботний вечер, я ему рассказал, про того мужика, про которого вам рассказывал, а потом взял, да и проболтался, что похожие вопросы мне уже задавали.

– Ладно, не дрейфь! Все будет нормально, – расплатившись по счету, журналист вышел на улицу, прокручивая всю информацию, которая дошла да него за несколько последних часов. Погода начинала портиться, кое-где нависали тучи. Ветерок стал дуть сильнее. Солнце спряталось от чужих глаз. На пути к остановке парню перегородила дорогу черная тонированная машина, стекло которой приопустилось. За рулем сидел Бусыгин, который жестом приказал журналисту сесть.

– Нет, спасибо! Я богатых поклонников не приемлю, только поклонниц, – шутливо отказал Риттер, обходя машину.

– Я не хочу заставлять дорогого гостя ютиться в общественном транспорте, сам доставлю до адресата, – со злой иронией парировал Иван Дмитриевич.

– Вы меня хотите на кусочки разрезать и выслать бандеролью? Нет, спасибо, мне нечем расплатиться за такую роскошь!

– Ладно, хватит шутить! Садись, у меня есть к тебе разговор.

– Ну тогда выйдите из своего автомобиля и пообщаемся.

– Боишься? Журналист, я же тебя, пока, прошу, потом церемониться с тобой не стану! – прошипел Бусыгин и его глаза налились кровью. Риттер решил не накалять обсиановку и сел в машину, которая резко тронулась, завернула в какой-то переулок и притормозила.

– Значит, так: я не знаю, что тебе надо в нашем городе и наплевать, чей ты друг, но советую, как можно быстрее отсюда свалить, пока я не разозлился! – закуривая сигару, выпалил начальник следственной части.

– У вас что, закрытый город? Или въезд сюда только по спец.пропускам?

– Щенок, ты решил еще огрызаться?

– Я не понимаю одного, чем мое существование здесь Вам мешает? – ответил Риттер, как можно громче, чтобы не было слышно нажатие кнопки на запись диктофона.

– Я очень хорошо знаю вас, проныр, которые суют нос не в свое дело. Для того, чтобы обогатиться, вы готовы на все – человеческие трагедии выпячиваете на всеобщее обозрение и хвастаетесь собой, как профессионалами. На самом деле вы – падальщики, которые не брезгуют никакой грязной информацией. Я бы таких как вы давил.

– Неужели, у вас так много грязного белья, из-за которого вы так сильно нервничаете?

– Не твое дело, гаденыш! Завтра же собираешь свои манатки и укатываешь отсюда, понял?

– А если не укачу, то что?

– Узнаешь! Я не шучу! А теперь вылазь из моей машины! – выкрикнул Бусыгин.

– Вы же говорили, что общественный транспорт не для меня, так может, хоть до дома подкинете? – с сарказмом шутил Риттер.

– Для, тебя, ублюдка и общественный транспорт слишком хорош, – закончив фразу, Иван Дмитриевич выставил Стаса на улицу, а потом был таков. Журналист посмотрел вслед машине, потом взглянул на диктофон и со злостью в голосе сказал: « Ничего ты со мной не сделаешь, старый козел! А, насчет, журналистов, это ты зря! Мы пуганные!» Отряхнувшись от пыли, работник СМИ дошел до остановки, небо уже всерьез затянуло тучами, и даже кое-где начинал покрапывать дождь. Добравшись до дома и открыв дверь, Риттер обнаружил ботинки друга, который похрапывал в зале. Журналист постучал в комнату к Тане, после приглашения, вошел.

– Андрюха давно приехал? – поинтересовался Стас.

– Где-то около часа назад. Ты где был?

– Гулял, погодой наслаждался. Подруга-то твоя ушла?

– Стас, тебе не стыдно? У нее свадьба скоро, а ты ее соблазняешь, да еще к тому же у нас в доме! – шепотом высказала Таня.

– Во-первых, я ее просто решил утешить, у нее там какие-то проблемы на работе, а во-вторых, она сказала, что не собирается замуж выходить.

– Тебе прекрасно известно, что девушка, для того, чтобы добиться своей цели может соврать. Как, например, и с работой! Придумала лишь для того, чтобы оказаться с тобой наедине в квартире, потому что знала, что я буду работать, а Андрей уехал в командировку.

– Мне такой расклад нравится, пусть пользуется мной, только, чур, в интимных целях, для других я не предназначен.

– Все шутишь? Ты бы лучше в ванную зашел, а то весь мокрый, возьми запасное полотенце, – предложила девушка.

– Я вообще-то хотел попросить у тебя чистый диск, мне надо туда кое-какую информацию скинуть. Одолжишь?

– Хорошо, но сначала – в ванную!

Встав под теплой струей душа, журналист стал обдумывать недавнюю беседу с начальником следственной части. Он не знал, как ему поступить. Судя, по лицу Бусыгина, он не шутил, тем более этот человек и, правда, опасен. Или все же попытаться закончить расследование, доказав Ляпису, коллегам и прежде всего себе, что он способен на это. После такой сенсации, можно будет даже книгу написать, не то, что заявить себя криминальным репортером. Обдумав все возможные варианты, Риттер решил все же продолжать начатое расследование, несмотря ни на что. Вытираясь, он уловил тонкий аромат мужской туалетной воды. «Либо я так плохо ополоснулся, либо это и впрямь очень хорошая туалетная вода, раз от меня до сих пор пахнет» – пронеслось у Стаса в голове, и он вышел в коридор.

Калинин, уже полулежа, сидел на разложенном кресле и с кем-то разговаривал по телефону, когда разговор закончился, то Андрей отложил телефон и посмотрел на журналиста.

– Привет, как съездил? – поинтересовался Риттер.

– Очень и очень плохо! У меня еще машина по дороге сломалась, так что можешь предположить каких проблем мне это стоило.

– Узнал что-нибудь нового?

– В том-то все и дело, что нет! Единственное, выяснил адрес этого спортивного кружка, да и имя тренера. А, в общем, этот пацан ничего существенного и не добавил. Приезжаю сюда – мне жалуются на тебя, говорят, что снова нос суешь не в свое дело.

– Андрей, ничего я не сую. Просто твой друг слишком мнительный, увидел меня в Интернет-кафе и с чего-то взял, что я пытаюсь что-то разузнать, хотя мне просто-напросто надо было полазить на сайтах.

– Дома не мог? У нас интернет подключен!

– Тане же к защите надо готовиться, а я не хотел ее стеснять.

– Я надеюсь, что ты говоришь мне правду, хотя есть кое-какие сомнения. Когда домой собираешься ехать?

– Ты меня выгоняешь?

– Нет, просто интересуюсь.

– Понятно! Скоро. Но если я тебя стесняю, то мне не трудно перебраться в гостиницу.

– Ты зачем все так близко к сердцу воспринимаешь? Я просто спросил, а ты сразу в гостиницу собрался!

–Просто? Вы все на меня накинулись, только потому, что я работаю в СМИ. Я делаю шаг, вы ждете, чтобы я оступился и нападаете. Во всех моих действиях вы видите только какие-то продуманные ходы против вас. Ладно эти твои коллеги – последнее слово журналист протянул с особой интонацией – считают меня разведчиком, но ты-то – мой друг, должен наоборот меня поддерживать!

– Стас, ну извини, я не хотел.

– Знаешь, теперь мне уже стало казаться, что вы что-то скрываете. Просто настораживает одинаковый негатив ко мне, – схватив сигареты, Риттер вышел в коридор покурить. Про себя нахваливая свое актерское мастерство, иначе, был бы сам поруган Андреем. Не зря гласит афоризм: «Лучшая защита – нападение». Затягиваясь никотином, Стас уставился в немытые подъездные окна, на улице лил дождь, громыхал гром, и сверкала молния. Парень не заметил, как к нему подошла Таня и обняла за плечи.

– Я слышала весь ваш разговор, так что тебя понимаю прекрасно, – сказала девушка, пытаясь успокоить парня.

– Не понял, в чем ты меня понимаешь?

– Брат часто вспылит, а потом прощения просит, когда уже сделал человеку больно. Знаешь, иногда, мне так охота уехать куда-нибудь далеко, чтобы меня там никто не знал и начать новую жизнь, чтобы ничего не напоминало о родственниках, друзьях.

– Зачем?

– Иногда, просто понимаю, что меня окружают не те люди, которых бы мне хотелось видеть. Друзья могут предать, родственники обмануть. Знаешь, как бы я поступила, если бы хотела имитировать свою смерть?

– Нет, а как?

– Уехать куда-нибудь на машине, а потом со всего размаху в воду с моста. Тела не найдут, подумают, что я утонула. А я тем временем прихвачу с собой поддельные документы и прощай, родной колхоз!

– Господи, о чем ты говоришь? Ведь это опасно!

– Знаю, я просто мечтаю! Поэтому жду – не дождусь осени, чтобы уже уехать в Москву.

– Да, я там был пару раз. Очень красивый город, хотя шумный и суетливый. Время там идет по-другому, быстрее. Но зато столько перспектив и возможностей. Как-никак город-герой, поэтому там каждый обязан побывать хоть раз. У меня тоже планы когда-нибудь уехать в Москву и вести собственное шоу, но для этого мне нужен бомбический материал. Но Москва – это Москва…

– И не говори, чего только он не вытерпел и в Великую Отечественную войну и в войну с Наполеоном. Девятого мая нам раздавали бесплатные газетки, в которых было описано как жили люди во время Великой Отечественной войны, как воевали. Ну, короче, много чего интересного. Так вот, оказывается, знаешь, как фашисты с нашими разведчиками расправлялись?

– Расстреливали, наверное.

– Эх, ты! А еще журналист, элементарной истории не знаешь! Они, сначала, вырезали язык, а потом перерезали горло.

– Что? Зачем такое издевательство над людьми? Просто бы убили, да и все! – встрепенулся Риттер, услышав похожее убийство.

– Были случаи, когда люди с простреленным сердцем до окоп доходили, вот поэтому они вырезали язык, если вдруг человек останется жив, пускай и не надолго, не смог рассказать то, что он узнал во вражеском тылу.

– Вырезали языки, чтобы сохранить молчание!

– К чему я это сказала, потому что недавние два убийства очень похожи на эту расправу. Я вчера долго над этим думала и пришла к выводу, что таким образом убийца хотел скрыть какую-то информацию.

– То есть ты думаешь, что жертвы могли что-то знать, что могло в чем-то уличить убийцу?

– Мне кажется, что да! Я вчера прочитала в Интернете, что Машу убили дома. Я права или это очередное вранье?

– Почему ты сразу так негативно отзываешься о журналистах? Это правда, но мне нельзя что-то раскрывать из дела, а то твой брат меня убьет. Я почему-то уверен, что это маньяк!

– Стас, это не шутки. Ни Сульдина, ни Малявина никак между собой не общались. Так ты думаешь, что это случайность?

– Я не знаю, я не следователь.

– Смотри, если Сульдину убили дома, замок не взломан, значит, она сама открыла дверь убийце. То есть либо она его знала, либо у него такая профессия, которая позволяет без труда войти в любую квартиру.

– Например, разносчик пиццы?

– Да или сантехник, электрик и так далее.

– Слушай, а твои доводы не лишены смысла.

– Я знаю, поэтому боюсь.

– Чего?

– А вдруг этот маньяк охотится за всеми из нашего лыжного клуба?

– Не паникуй раньше времени, все свои доводы обязательно расскажи Андрею, они ему покажутся интересными.

– Он меня даже слушать не станет, – девушка опустила глаза вниз.

– Ты достучись до него, – журналист так и не успел договорить, потому его телефон зазвонил. Взяв трубку, он услышал женский голос.

– Алло, Стас? – говорила девушка.

– Да, а это кто?

– Марина, мне срочно нужна твоя помощь, приезжай, пожалуйста, ко мне.

– Что случилось? Ты видела какая погода на улице?

– Я тебя умоляю, мне очень страшно! Что-то случилось с электричеством, я сижу одна, в квартире нет света. Да еще в подъезде какой-то мужик стоит странной внешности. Мне страшно!

– Хорошо, ты где живешь? – спросил журналист и записал под диктовку адрес Марины, когда они с Таней уже зашли в квартиру. Стасу тоже было очень выгодно уехать из дома, потому что парень был зол на армейского товарища.

– Ты куда-то собрался? – поинтересовался Калинина.

– По делам, – ответил Риттер и улыбнулся сестре Андрея, сам же майор, даже не удосужился спросить, куда намеревается журналист в такую погоду. Вызвав такси и назвав адрес, Стас поехал к Марине, предполагая, что девушка лукавит. Ему она позвонила не от страха, а чтобы побыть с ним наедине. По крайней мере, журналист считал именно так. Хороший секс снял бы все негативные эмоции, накопившиеся за сегодняшний день. Разрядка ему была необходима. Марина глуповата, но у нее бешенная сексуальность, против который не каждый мужчина может устоять. Вот и Стас не планировал отказываться от такого лакомого кусочка, эта девушка его сильно возбуждала. Тем более если брать во внимание, что девушка сама зазывала его в гости, и сама крутила перед ним задницей, то вопросы морали касательно ее замужеством, можно отложить в дальний ящик.

Как Риттер и предполагал – свет работал и в подъезде, и в квартире девушки.

– А вот обманывать не хорошо, – начал с порога парень, когда брюнетка открыла ему дверь в коротком шелковом халатике.

– Я не обманываю. Света не было, а потом он резко включился, наверное, какие-то перебои в электричестве. Ты же из-за этого не собираешься уходить?

– Почему бы нет, ты девочка взрослая не побоишься одна остаться.

– Боюсь, тут какой-то страшный мужик в подъезде стоит. Я не знаю, что ему надо.

– Какой мужик? Там никого нет.

– Ушел, наверное, ты хотя бы чаю попей, а то зря приезжал что ли?

– Может, есть что-то покрепче?

– Коньяк? Вино? Водка?

– Ого, ты готовилась к моему приезду, – улыбнулся журналист.

– Просто, Костя у меня любит, если есть бутылочки про запас для дорогих гостей, – улыбнулась в ответ девушка, посмотрев на Стаса кошачьим взглядом.

– Понятно, кстати, когда вернется твой потенциальный муж?

– Завтра.

– За тебя, красавица, чтобы не было в твоей жизни таких дней, когда тебя не кому было бы защитить! – произнес Риттер тост, когда налил вина Марине, а себе – коньяка.

– Ой, Стасик, это так мило, спасибо! – произнесла Танина подруга и опустошила фужер.

– Кстати, как проблемы на работе? Уладились? – решил продолжить беседу журналист.

– Не хочу сейчас об этом говорить, завтра приедет Костя и разберется. После этих слов Марина встала, подошла к музыкальному центру и включила музыку. Стас, воспользовавшись моментом, наполнил фужеры и поднес один девушке, после чего они стали медленно танцевать.

– Ты очень хороший танцор, – прошептала она ему на ухо, парень только сильнее прижал соблазнительницу. Ему нравились такие девочки, которые любили секс и не ломались, набивая себе цену. С такими было проще, и проблем меньше. Конечно, пресловутый инстинкт охотника никто не отменял, но когда давно нет женщины или нужна разрядка, такие податливые девчонки очень даже кстати. Да, Станислав Риттер был ценником по жизни, не только в сексе. Но женская половина на это велась, будь то отвязная бестия или скромная интеллектуалка. Стас любил растягивать удовольствия, именно сейчас он подогревал Марину до «нужного градуса», он любил играть с женщинами, но только по своим правилам.

– Милый, я уже пьяна! Ты хочешь меня споить?– засмеялась подруга Калининой – Ты, оказывается, плохой мальчишка.

– Отнюдь. Просто, хочу насладиться каждой минутой, проведенной с тобой. Никогда не встречал таких красивых, обворожительных и умных девушек, как ты! – обольщая по стандартному сценарию Риттер. Марина отставила фужер в сторону и потянулась к парню, тот лишь в ответ быстро чмокнул ее и продолжил беседу. По выражению лица девушки стало понятно, что она злиться, как раз именно эта эмоция больше всего возбуждала журналиста. Поставив свой стакан на столик, он грубо схватил Марину, притянул к себе и поцеловал, но на этот раз уже страстно. Подруга Тани сопротивляться не стала, а даже наоборот, начала стягивать со Стаса футболку. Его руки схватили ее волосы, тем самым управляя головой девушки, потом стали опускаться все ниже, скользя по изящному силуэту. Оказавшись на разложенном диване, Риттер уже не смог больше себя сдерживать и расстегнув брюки, навалился на Марину всем своим телом, проникая в ее глубины. Секс был безудержным, страстным и чем-то напоминал соитие диких животных, возможно поэтому, по истечении несколько часов, любовники уже лежали на диване, не в силах пошевелиться.

– Это было великолепно! – пролепетала Марина.

– Да, крошка, такого у меня давно не было. Я, надеюсь, что ты предохраняешься?

– Ты в смысле таблеток? Да, приходится, я еще не готова стать матерью.

– Это хорошо, а то я напрочь забыл о контрацептивах. Ладно, мне пора идти, уже поздно, – сказал Риттер, поцеловав девушку.

– Как плохо, что Костя завтра приезжает, мне бы так хотелось еще раз с тобой встретиться. Ты когда уезжаешь?

– Не знаю, скорее всего, на следующей неделе. Главное – перед мужиком своим не спались. Он завтра с утра приезжает?

– Да, постараюсь. Лучше бы ты был моим женихом, а не этот дятел, – парировала девушка, изображая обиженный вид.

– Не говори глупостей, все у вас будет хорошо! Дверь никому не открывай, особенно посторонним мужикам.

– Ты шутишь, а мне страшно было, правда! Он похож на какого-то мультяшного персонажа, у него борода, как у пирата.

– Что?! – глаза Стаса расширились. – Ты сейчас серьезно? То есть ты реально кого-то видела на лестничной клетке? Как он выглядел?

– Я его не рассматривала, просто в глазок посмотрела и все.

– Шляпа у него была?

– Да, по-моему, в этом нет ничего удивительного, ведь дождь на улице.

– Все равно, будь поаккуратнее, дверь никому без повода не открывай, если что, то сразу же звони мне или в милицию, поняла?

– Да ладно, все нормально будет, – с этими словами Марина открыла дверь и проводила гостя. Когда Стас оказался на лестничной площадке, то достал телефон, чтобы посмотреть сколько времени и увидел СМС-ку, которую почему-то не услышал. Текст сообщения гласил: «Стас, Андрей внезапно уехал к жене в деревню, передать кое-какие документы. Ключи, надеюсь, у тебя с собой, когда приедешь, ужин в холодильнике. Я сплю как танк, так что не бойся шуметь. Таня». Увлекшись чтением, парень не заметил, как чуть не наступил на маленького чихуа-хуа. От неожиданности собачонка взвизгнула и залилась пронзительным лаем. Откуда не возьмись, появилась и хозяйка – пожилая дама, с маленькими поросячьими глазками, седыми, выглядывающими из-под капюшона волосами и таким же пронзительным писклявым голосочком, и стала орать на журналиста:

– Смотри под ноги, невежа! Напился, так веди себя достойно, тем более в моем подъезде.

– Не кричите, вы людей разбудите! – единственное, что смог вымолвить Стас.

– Ты меня не учи, сопляк! Я таких как ты, в школе, знаешь, как гоняла!

Чтобы больше не слушать тираду противной старой женщины, Риттер поспешил на улицу, где по-прежнему лил дождь. Поймав машину и сев в нее, парень решил завтра проверить, не живет ли кто-нибудь из лыжного клуба в доме Марины. Если верить описаниям мужика, которого испугалась девушка, то это вполне мог быть убийца.

Приехав домой, журналист разогрел ужин, поел и отправился спать, на всякий случай, делая все тихо, чтобы не разбудить Таню. На следующее утро, Стаса разбудил не звон будильника, а громкий крик, который раздавался из комнаты Калининой. Риттер подпрыгнул на кровати, не веря своим ушам, резко метнулся на вопль и застал девушку, лежащую на кровати и отчаянно плача. Стас кинулся к ней и попытался успокоить:

– Таня, что случилось?

Сестра Андрея не могла ничего членораздельного сказать, она лишь истерила, продолжая валяться.

– Что случилось, в конце-концов, ты мне можешь сказать или нет? – начинал злиться парень, потом додумался сбегать на кухню за стаканом воды и найти в холодильнике таблетки успокоительного.

– Выпей, выпей тебе будет полегче, – заставлял журналист девушку. После некоторого времени, когда Таня немного успокоилась, Стас попытался снова войти с девушкой в диалог, но все было тщетно, она лишь сидела на кровати, уставившись в одну точку. Парень хотел было набрать номер Андрея, чтобы рассказать о случившемся, но девушка вымолвила наконец-то слово.

– Марину вчера ночью убили, – сказала Калинина, вытирая с щек скатывающиеся струйки слез.

– Что?! Какую Марину? Твою подругу? – не верил услышанному Стас.

– Сегодня с утра приехал Костя и нашел ее… – как будто не слыша вопроса, продолжала говорить девушка – с перерезанным горлом, лежащей на кровати.

Стаса охватил ужас, он не мог поверить своим ушам. Еще вчера девушка счастливая и довольная смеялась, шутила, занималась любовью, а сейчас… тут внимание парня перешло на сестру Андрея, которая куда-то судорожно собиралась.

– Ты куда? – поинтересовался журналист.

– К Маринке, я должна узнать у Кости, что случилось.

– Подожди, тебя все равно туда не пропустят, там полно милиции.

– И что? Она была моей подругой. Может, ты поедешь со мной?

– Я? Меня там категорически не желают видеть. Да и тебе не следует ехать, – пытался отговорить девушку Риттер.

– С тобой или без тебя, но я поеду,– и Калинина так взглянула на Стаса, что он понял – выбора у него нет!

ГЛАВА 8.

Народу было много, что около подъезда, что рядом с квартирой, – в основном это были зеваки, которых держали на должном расстоянии. Стас увидел Исламова, допрашивающего какого-то старика, наверное, соседа. Напарник Андрея, заметив Риттера, сразу побагровел от злости и, перебив старика, крикнул:

– Ты что здесь делаешь?

– Артур, все нормально! Это я его попросила приехать со мной, ведь Марина была моей лучшей подругой. Я не могу поверить, в то, что произошло.

– Тань, прими мои соболезнования. Но тут такое дело – шеф здесь, и если он увидит этого журналюгу, то проблем не оберешься! Кстати, что с Андреем, я звоню, а у него отключен.

– Он должен приехать, за городом связь плохо ловит, – ответила девушка и, увидев парня, которым оказался Костя, подошла к нему. Журналист внимательно осмотрел парня, внешне он был страшноват: невысокого роста, худощавого, но спортивного телосложения, лицо было продолговатое, а нижняя челюсть выпирала. До конца он рассмотреть его не успел, так как услышал, что ему что-то говорит капитан.

– Шеф сказал, что ты должен был сегодня уехать, разве это не так?

– Послушай, Артурик, ты что предлагаешь мне оставить Таню одну в такой момент?

– Думаешь, что этим ответом выкрутился?

– Я и не пытался, в отличие от вас у меня есть такая черта характера, как человечность.

Тут подбежала Калинина и, посмотрев испуганным взглядом на Риттера, произнесла:

– Стас, это дело рук маньяка, у нее тоже вырезан язык и перерезано горло. Бедный Костик, экспертиза определила, что у нее были интимные отношения.

Журналист побледнел, потому что понимал, что его могут вычислить на раз, но ведь он не убивал Марину. Следователям это будет трудно доказать, поэтому пока лучше молчать о том, что он вообще провел вчерашний вечер с девицей. Внезапно раздался крик, все обратили свое внимание в сторону этого противного голоса. Орала та самая старая дама с собачкой, что накануне вечером попалась Стасу в подъезде.

– Вон он, тот парень, который выходил из квартиры Мариночки и который чуть не раздавил моего Мосю, – визжала та, указывая пальцем в сторону журналиста. Риттер стушевался, попытался отвернуть лицо, но на крики из квартиры вышел Бусыгин и как-то странно посмотрел на журналиста.

– Парни, задержите его и – в отделение, я сам его допрошу, – выпалил Иван Дмитриевич и спустился вниз на выход. Стас не мог вымолвить ни слова. Он прекрасно понимал, что все, что он сейчас скажет, будет использовано против него. Парень ловил на себе взгляды осуждения, презрения, злости, лишь только взгляд Тани был обособленным, так как она смотрела на журналиста с большим удивлением, в ее глазах застыл немой вопрос: «Неужели, это правда?». Но решив не показывать своего смятения, девушка пошла вместе с конвоирами.

–Таня, ты куда? Тебе с ним нельзя! – крикнул вслед Исламов.

– Стас, не бойся! Приедет Андрей, и мы тебя обязательно вытащим, я уверенна, что произошла какая-то ошибка! – Калинина поторопилась успокоить Риттера, которого уже усаживали в машину.

–Тань, поверь, что я этого не делал и Андрею скажи то же самое, это какое-то недоразумение, – единственное, что успел крикнуть Стас, когда машина стала трогаться.

Милицейский УАЗик ехал очень быстро, как будто специально собирал все кочки. Расследование перетекло совершенно не в то русло, которое сулило ему хорошее место и уважение в журналистском обществе. Все складывалось с точностью, да наоборот! Зачем он вообще полез в это дело?! Сейчас бы грелся где-нибудь на песочке в компании грудастых девиц. Это все его амбиции – быть лучше, смелее, хитрее. Юношеский максимализм – вот как это называется! Что теперь делать? Ведь подозрение в убийстве – это очень серьезно. Это ты не на красный свет проехал! Как после этого людям в глаза смотреть?

Машина затормозила рядом с отделением, журналиста грубо выволокли из УАЗика, как какого-то подзаборного пьяницу, заломили сзади руки и повели в здание. Долго мурыжили: фотографировали, снимали отпечатки пальцев, потом бросили в камеру вместе с другими заключенными. Стас не обращал внимание на своих сокамерников, он думал, не попадался ли ему кто-нибудь, когда он выходил из квартиры Марины. Но кроме противной старухи, его память ничего не выдавала, потом парня, словно шандарахнуло чем-то тяжелым по голове. Журналист вспомнил, что подруга Тани говорила, как в подъезде стоял человек, по описаниям сильно похожий на убийцу, только теперь до Риттера дошло, что это и был убийца. Но зачем он так долго стоял в подъезде? Следил за ней, изучая каждое действие? Прошло около трех часов, прежде, чем работник прессы услышал шаги, приближающиеся к той камере, в которой он сидел. Охранник открыл решетчатую дверь и басом выпалил:

– Риттер, на выход!

Парня вели через длинные коридоры, пока перед ними не показалась дверь кабинета с надписью «Начальник следственной части. Бусыгин Иван Дмитриевич».

Сам же хозяин кабинета вальяжно сидел, развалившись в своем кресле и закуривая сигару.

– Сидоров, подожди за дверью, но наручники с этого козла не снимай!

– Слушаюсь, – ответил конвоир и вышел.

– Ну, что, падаль, давай рассказывай, как все было? – начал Бусыгин, оголив свои желтые зубы. Стасу было противно смотреть на это довольно-уродливое лицо, по которому стекал пот.

– Я не буду с вами разговаривать без адвоката! – отрезал Стас.

– Да что вы говорите?! А по печени? – и начальник отделения как-то безобразно заржал – Я же тебя предупреждал, сучонок, чтобы ты уматывал из моего города. Ты решил в героя поиграть, зря! Я обещал, что устрою тебе неприятности, если ты меня ослушаешься? Обещал! Вот тогда и получай.

После чего Бусыгин подошел к журналисту и со всего размаху врезал ему в солнечное сплетение, от чего Риттер загнулся, но остался сидеть на стуле.

– Меня в городе знает каждая собака, меня боятся и уважают, а тут приезжает какой-то гаденыш и сует нос в мои дела. Нет, милый мой, тебе это просто так с рук не сойдет, в тюрьме я устрою тебе сладкую жизнь, а когда пойдешь по этапу, то там будет еще слаще! Ты у нас парень смазливый, женское имя тебе подберут влет.

Он прошелся по кабинету, посмотрел в окно, налил себе в стакан виски, а потом громко крикнул:

– Сидоров, – когда парень забежал в кабинет, Бусыгин надменно произнес – уведи его!

Все время, находясь в камере, журналист размышлял об этом деле, потому что времени было много. Сопоставив несколько фактов, до него стали доходить некоторые предположения: третья жертва убита точно так же, но насколько известно было журналисту – Марина в жизни никаким спортом не увлекалась. Компьютера дома у нее не было, значит, в чат она не заходила. При виде того бородатого мужика сама испугалась его внешности, то есть не знала этого человека! А что, если убийца специально прячется за этим образом, чтобы его не узнали. Если человек хочет убить, то он уверен, что сделает это, то есть перед потенциальной жертвой играть в маскарад не надо. Значит, убийца боялся следующего – его может узнать кто-то из прохожих, то есть лицо этого человека известно многим, тут у Стаса в ушах прозвучали слова, которые он слышал в кабинете у начальника: «Меня в городе знает каждая собака, меня боятся и уважают, а тут приезжает какой-то гаденыш и сует нос в мои дела». Вот почему он был особенно зол на журналиста, который пытался что-то узнать. Его трудно будет обуздать, так как он не из этого города, да и тем более, у него могут быть свои подвязки. Еще один факт стал для него очевидным – бесплатные газетки, которые раздавали ко дню Победы, мог получить каждый и прочитать статью, тоже – любой. Убийца вырезал своей жертве язык не потому, что та, что-то знала, а потому, что она могла выдать его настоящее имя, если вдруг он не до конца ее прикончит!

Теперь надо думать, что побудило его к этому? Перекрутив несколько фраз свидетелей Риттер опять стало ясно: умирают девушки, в основном, с того заезда, который был полтора года назад в январе, а что произошло в то время? Точно! Дочка Бусыгина повесилась в своем номере, возможно, теперь безумный папаша мстит всем, кто мог воспрепятствовать этому, но ничего не сделал. Но почему была убита Марина? Может, потому что этим убийством он хотел подставить именно Стаса? Возможно, да, но, возможно, и нет! Стоп! Стаса опять осенило: ведь если будут выяснять, кто из мужчин перед убийством был с Мариной в интимной близости, то анализ подтвердит, что с ним. От этих тревожных мыслей журналисту стало не по себе. Он понимал, что истина где-то рядом. Также он осознал, что криминальный репортер может побывать в любых передрягах – это издержки профессии. И если он, Стас, хочет добиться намеченных планов, то ему надо идти по этой дорожке и быть готовым к любым неприятностям. Внезапный бас охранника нарушил его мысли:

– Риттер, на выход!

На этот раз журналисту освободили руки от наручников, завели в кабинет и оставили. Стас осмотрелся и увидел, что за столом сидит его армейский товарищ со злым лицом.

– Ну, давай рассказывай, как тебя угораздило в это дело вляпаться! – начал расспрос Калинин.

– Андрей, понимаешь, все не так как ты думаешь. Я ее и пальцем не трогал, – стал оправдываться Риттер.

– Прям-таки не трогал? – с сарказмом спросил майор.

Стас поведал Калинину все, как было на самом деле, а потом еще поделился своими доводами насчет предполагаемого убийцы.

– Хватит нести чушь! – крикнул Андрей, перебивая работника прессы – Как тебе вообще пришло в голову подумать на него? Ты в своем уме? Да, мне тоже не нравится этот человек, но чтобы приписывать ему эти убийства! Где доказательства?

– Мне кажется, если копать в нужном направлении, то мы обязательно их нароем!

– Мы? Нет больше нас! Ты немедленно собираешь вещи и уезжаешь домой, а мне придется расхлебывать за тобой все это дерьмо!

– В смысле? Ты меня выгоняешь? – удивился журналист.

– Я тебя не выгоняю, просто настоятельно прошу, иначе он тебя закроет!

– Но мы дошли, практически, до конца! Если уделить этому делу немного больше времени, то мы схватим этого ублюдка за горло!

– Слушай, поменьше читай всяких детективов, в жизни все гораздо страшнее, чем на бумаге. Ты как моя сестра, вам бы лучше в писатели идти! Ты знаешь, чего мне стоило тебя освободить? Я еле-как заставил эту старую курицу вспомнить точное время, когда она видела тебя. На твое счастье, убийство было совершенно не намного позже.

– Что? То есть практически сразу после моего ухода?

– А это уже не твое дело! Короче, Стас, время не тяни, тебе надо как можно быстрее уезжать из города. Бусыгин злой из-за того, что тебя пришлось освободить. Мне еще неизвестно чем это все обернется. Так что давай, езжай домой. Собирай вещи, а я через часок заскочу и отвезу тебя на вокзал. Не забудь оставить ключи на столе.

– Ну что ж, жаль, что так получилось. На вокзал меня отвозить не надо, я сам уж как-нибудь! – и с этими словами Риттер выскочил из кабинета армейского товарища.

Таня была дома, она просматривала фотографии со слезами на глазах. Услышав звук открывающейся двери, девушка выбежала в коридор. Она обняла Риттера так, как верная жена, дождавшаяся мужа из долгой командировки.

– Тебя отпустили? – вытирая слезы, произнесла Калинина.

– Да, спасибо Андрею! Но мне надо сейчас собрать вещи.

– Зачем? Ты куда-то уезжаешь?

– Домой, твой брат, мне аккуратненько намекнул, чтобы я сваливал, а то – не поздоровится!

– Что? Андрей не мог такого сказать, он тебя очень сильно ценит!

– Ага, это ты так думаешь. Знаешь, я действительно что-то заигрался в сыщиков, пора с этим завязывать, слишком опасно!

– Не поняла! Ты тоже пытался найти убийцу? – уставилась на журналиста Таня.

– Да, причем много чего нарыл, но твой брат даже слушать меня не хочет, говорит, что я – дилетант и клевещу на порядочных людей, – слово «порядочный» Риттер произнес с особенной интонацией.

– У тебя есть какие-то догадки, кто бы это мог сделать? – осторожно спросила Калинина.

– Да какая теперь разница!

– А мне интересно. Расскажи, ведь это моих знакомых убивали, вдруг этот человек попытается убить меня, поэтому мне надо знать, кого опасаться!

Стас посмотрел на девушку, ей столько пришлось в последнее время вытерпеть, но она все равно старалась казаться сильной. Ему искренне стало жаль ее, ведь Таня в своем юном возрасте познала столько душевной боли и слез, а ведь круг и, правда, смыкается около нее. Вдруг следующей жертвой станет она? Поэтому, не теряя времени, он вкратце изложил все свои доводы и, что ему удалось разузнать. От этой информации у девушки волосы встали дыбом:

– Не может быть, чтобы Иван Дмитриевич!

– Возможно, и нет, но подозрения все падают на него. Так что будь осторожна, – далее Риттер не успел договорить, как в квартиру вошел Андрей.

– Собрался? У меня мало времени, Артур что-то нашел, поэтому через полчаса надо быть на месте, – бросил Калинин, проходя на кухню.

Журналист наспех собрал вещи, так как за разговором с Таней не успел этого сделать и, попрощавшись с Калининой, вышел с ее братом из подъезда.

– Ты меня еще раз извини, что все так получилось, я не думал, что наше с тобой общение омрачится этими убийствами, – завел разговор Андрей, когда машина тронулась.

– Да, неудачная поездка, – буркнул Риттер.

– Знаешь, мы вчера с Машкой помирились! А с тобой еще увидимся, когда вся эта ситуация устаканется, – произнес Калинин, явно, что-то потеряв – слушай, посмотри в бардачке, там нет моего пистолета?

Стас залез в бардачок, но пистолета там не оказалось, поэтому он отрицательно покачал головой.

– Черт! Похоже дома забыл, теперь придется возвращаться домой! Бусыгин меня точно порвет, – выругался армейский товарищ.

На автовокзале была обычная суматоха, билет удалось взять на ближайший автобус, который отходил через пятнадцать минут.

– Вот как успели, не придется теперь час стоять ждать, – улыбнулся майор.

– Тебе так не терпится от меня избавиться? – зло парировал Стас.

– Да что ты такое говоришь! – возразил ему Калинин, тут, как раз объявили посадку и Стас, нехотя обняв товарища, зашел в автобус. Вот и все, теперь ничто не заставит его вернуться в этот городок со всеми его чокнутыми жителями и убийствами. Достав плеер, Риттер включил музыку, откинулся в кресле и закрыл глаза.

Играла спокойная музыка, журналист попытался расслабиться и даже, если получится, вздремнуть. Временами, он открывал глаза и безразлично смотрел сквозь окно на улицу, перед ним мелькали дома, деревья и местные жители.

«Возможно, это и к лучшему, что я уезжаю, – подумал Стас, закрыв глаза – скорее всего, мне вообще лучше не лезть в эти криминальные дела. Буду посещать спортивные вечеринки, светские рауты и не заморачивать голову по поводу убийц, насильников, взяточников и наркоманов. Жалко, что половина отпуска так гадко прошла. Ладно, хоть у меня есть кое-какой материал про прошлое начинающего хоккеиста Степанова Максима. Так, стоп! А где мой диктофон?»

Эта мысль заставила парня встрепенуться и открыть глаза, судорожно шаря в сумке, Риттер понял, что диктофон он оставил дома у Калининых. Но как?! Точно, он хотел переписать слова угрозы, обращенные к нему со стороны Бусыгина. Как бросил на стенку, так и забыл. Этот диктофон очень важен, там много нужной информации, как по делу маньяка, так и необходимая информация для газеты. Что делать теперь? Журналист пытался успокоиться, диктофон нужен был ему сейчас, да и не дай бог, если кто-то прослушает некоторые записи с него. Долго не мешкая, он подбежал к водителю и попросил остановить автобус.

– Молодой человек, мне нельзя останавливать автобус в местах, не предназначенных для этого, я могу только на остановке, – ответил водитель, даже не взглянув на Стаса.

– Поймите, мне очень надо, вопрос жизни и смерти!

– Я вам повторяю – только на остановке!

– А когда будет ближайшая?

– Минут через тридцать, мы только из города выехали, так что займите свое место и не мешайте мне!

– Я вас очень прошу! Я забыл выключить плиту, а дома никого нет! Вы понимаете, к чему это может привести? – правдоподобно сочинял Риттер.

– Слушай, не пудри мне мозги, у нас нет в городе электрических конфорок, все работают на газу, – парировал водитель, безразлично глядя вперед.

– Да?! Ну что ж, тогда я буду уже по-другому настаивать, – сказал журналист и обратился к присутствующим в автобусе. – Минуточку внимания, у меня дома в любой момент может произойти катастрофа, которая приведет к неминуемым последствиям, а водитель этого транспортного средства не хочет пойти мне навстречу и выпустить меня. Мне необходимо добраться до дома и предотвратить возможную беду. Так вот, я вас очень сильно прошу, когда в суде я буду отстаивать свою правоту, подтвердить мои слова.

В автобусе поднялась шумиха, люди стали это сумбурно обсуждать, водитель как-то рассеянно поглядывал на журналиста, не понимаю, что он говорит. Единственное слово, которое его заставило задуматься, так это был «суд». Резко затормозив и открыв дверь, водитель прокричал вслед выходящему из автобуса парню:

– Черт бы тебе побрал, сумасшедший!

После этого транспорт поехал по намеченному маршруту. Бредя по пыльной обочине, Стас понимал, что рано попрощался с этим городишкой. Ему надо было все сделать оперативно, чтобы успеть на последний автобус до дома. На этом участке дороги не было связи, поэтому дозвониться до местных такси не было возможным. Радовало лишь то, что на улице было не так жарко, и не шел дождь, хотя тучи тяжелыми темно-синими массами нависали над головой. Автостоп – это единственный выход из ситуации, но и здесь повезло только с пятого раза и то, не до самого города, а лишь до развилки. В городе Риттер оказался, когда стало темнеть. Ужасно уставший, голодный и злой парень брел по улицам не пытаясь поймать машину. Он как-то не решался объявиться там снова, после того, что сегодня ему пришлось услышать в свой адрес, но делать было нечего, диктофон был нужен позарез. Подойдя к подъезду, журналист увидел припаркованную машину Калинина. «Значит, дома» – пронеслось у него в голове. Но когда он поднялся на второй этаж, то увидел Артура, который ломился в дверь.

– Эй, что тут происходит? – спросил Стас, наблюдая, с какой силой Исламов добил по двери.

– Слушай, там что-то случилось, я чувствую, что что-то не так, – встревожено и неожиданно приветливо ответил напарник Калинина.

– С чего ты это взял?

– Андрей мне написал СМС, чтобы я немедленно приехал. Я долблюсь уже минут десять, а мне никто не открывает, хотя дома кто-то есть, потому что я слышу оттуда какие-то звуки.

– Позвони ему!

– Он трубку не берет!

– Странно, – парировал Стас, ставя сумку на пол.

Вдруг, за дверью раздался Танин крик, парни переглянулись и начали ломать дверь. По мере того, как сильно они ломали, крик усиливался. Девушка орала так, как будто ее режут.

Когда оба гостя с огромными усилиями оказались в квартире, выставив дверь, то перед их глазами предстала ужасная картина: Андрей лежал в луже крови в коридоре, с глазами, полными непонимания и удивления, но уже лишенными жизненного блеска. В квартире пахло порохом. Риттер упал на колени и склонился перед армейским товарищем, пытаясь нащупать пульс, но все было тщетно, пуля пронзила сердце мужчины, не давая шанса на спасение. Танины крики все еще раздавались из ее комнаты, которая была закрыта изнутри. Артур, осмотрев зал и кухню, стал ломать дверь в комнату сестры Андрея, когда гости оказались внутри, то они увидели Таню, привязанную к собственной кровати. Она дергалась, пытаясь развязаться, в комнате больше никого не было. Окно было распахнуто. Риттер подбежал к нему и посмотрел вниз, людей на улице было мало. По левую сторону от окна проходила сточная труба, по которой убийца и спустился, о чем свидетельствовали свежие следы. Развязав девушку, Исламов вызвал подкрепление и Скорую.

– Как ты думаешь, это все тот же маньяк? – спросил у него Стас.

– Не знаю, но теперь этим делом занимаются областники, – пояснил Артур.

– Почему?

– Потому что это очень серьезные убийства, это очень хитрый человек, мы не приблизились не на сколько к этому ублюдку, а он режет людей как кур!

Журналист подошел к Тане и сел рядом с ней, обняв за плечи:

– Милая, успокойся, мы уже здесь, ты в безопасности. Расскажи, что случилось? Кто это был?

Девушку всю трясло от страха, она не могла вымолвить ни слова, волна истерики вперемешку с криком накрыла, а рот был весь в крови.

– О, боже, – закричал Стас – что с тобой?

Калинина лишь ревела, она не замечала никого рядом с собой, ей было страшно и ужасно больно. Чуть позже врачи констатировали, что у Тани надрезан язык, как будто его пытались вырезать, но к счастью, важных нервов не задето и в будущем она сможет нормально разговаривать без каких либо дефектов речи. Ее увезли в больницу, тело Андрея – в морг, а бойкие следопыты стали искать хоть какие-то зацепки. Найдя свой диктофон, который лежал на антресоли, Стас сел на диван и обхватил голову руками. Из его глаз потекли скупые мужские слезы.

– Я тебя понимаю, мне тоже сейчас нелегко потерять напарника, – сказал Исламов, присаживаясь рядом с журналистом, – но ты почему вернулся?

– Забыл кое-что, вот и вернулся забрать, а тут такое!

– На твое счастье Бусыгина нет в городе, иначе тебе бы не поздоровилось.

– Да мне на него наплевать, ты разве не можешь понять – я только что лишился своего друга! – зло прошипел Риттер.

– Понимаю, но Бусыгину это по барабану, ему главное, чтоб расследованию никто не мешал, – пытался объяснить Исламов.

– Какая разница?! Все равно ваше дело перехватили другие органы.

– Вот поэтому он и уехал, сильно разозлился и взял отпуск.

– Знаешь, как-то внезапно он укатил, тебе ничего не кажется здесь странным?

– Нет, он частенько берет отпуск. Когда его достают дела или проблемы, он уезжает куда-нибудь за бугор.

– Артур, ты понимаешь, что теперь это дело чести – найти убийцу Андрея?

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе посмотрел на журналиста капитан.

– А то, что нам надо объединить свои силы и отыскать этого ублюдка! – объяснил Стас.

– Ты не понимаешь, что это рискованно, если областники об этом узнают, то у меня, да и у тебя будут большие проблемы.

– Мы не будем афишировать свое следствие, а все станем делать тихо. Допустим, откуда они узнают, что это тот же маньяк?

– Слушай, ты такой наивный…

– Но ведь нам гораздо больше известно, чем областникам, верно? Мы им не обязаны выкладывать наши предположения.

– А у нас есть предположения?

– Не знаю, как у вас, а у нас с Андреем были, – немного сочинял журналист – вот из-за этого, скорей всего, его и убили.

– Что?! Андрей догадывался, кто убийца и слова мне не сказал?

– Он не хотел тебя раньше времени пугать, потому, что человек этот тебе знаком.

Тут в комнату вошел паренек и обратился к Исламову:

– Артур Равкатович, мы здесь закончили, а внизу ребята нашли кое-какие вещи, принадлежавшие, скорее всего, убийце, так что можем ехать.

– Спасибо, Степ! Подождите меня в машине, я сейчас спущусь, – ответил капитан, а потом обратился к журналисту – что-то мне подсказывает, что тебе не стоит доверять, но я подумаю над твоим предложением. Ты в городе надолго собираешься остаться?

– До похорон точно, а там посмотрим, – ответил Риттер.

– Что ж, тогда спокойной ночи, – напоследок бросил капитан и вышел из квартиры. Дверь была выломана, поэтому Стас подпер ее столом, который приволок из зала. Не наводя порядок, он еще раз попытался оглядеть все, но ничего необычного он не обнаружил, поэтому стал убирать следы крови и другой беспорядок. Этой ночью он не смог сомкнуть глаз и уснул только под утро.

Журналиста разбудил настойчивый стук в дверь, открыв глаза, он первым делом обратил внимание на улицу: погода была пасмурной, но дождя не наблюдалось. Натянув на себя джинсы, парень подошел к двери.

– Это Артур, открывай! Я пришел поговорить, – послышался голос Исламова.

Увидев на пороге капитана, Риттер пригласил его жестом пройти, а сам направился на кухню, готовить кофе.

– Да, ну у тебя и «система ниппель»! – улыбнулся Артур, указывая на стол, который подпирал дверь.

– И не говори, сегодня надо будет вызвать слесаря, чтобы он замок вставил. Давай на кухне поговорим, а то я только что встал, мне надо проснуться. Кофе будешь?

– Не откажусь, так как я вообще ночь не спал. В отделении почти всю ночь проторчал, потом в морг ездил.

– Я так понял, что ты решил принять мое предложение о сотрудничестве?

– Что-то вроде того, тем более, что у нас в отделении полная неразбериха. А молока к кофе нет?

– Прости, но не моя квартира, так что как-нибудь без молока. Ну, давай рассказывай, что ты накопал про этого маньяка.

– А это не маньяк! – совершенно уверенно парировал Артур, накладывая в кофе сахар.

– С чего ты это решил?

– Маньяк, совершая убийства, оставляет какую-либо метку на жертве или что-то забирает у нее в качестве трофея. В нашем случае это не так!

– Почему? А вырезанный язык?

– Это не метка, поверь. Зачем ему так напрягаться, когда можно просто затушить, допустим, окурок о жертву или написать их кровью какой-то знак?

– Ну, а если он коллекционирует их языки?

– Это тоже отпадает, так как я нашел место, где он их закапывает.

– Что?! Андрей мне ничего про это не говорил.

– Естественно, он сам об этом узнал перед смертью.

– Вот оно что! Давай с самого начала выкладывай, что вам удалось накапать, а потом я тебе свои доводы поведаю.

– Толком-то рассказывать нечего, потому что ты на шаг был впереди от нас. Из-за этого Андрюха и психовал, да и меня тоже это накаляло. Ну что именно тебе рассказать?

– Все! С самого начала, с первого трупа.

– Когда обнаружили тело первой жертвы, то подумали, что это ее парень постарался, он, к тому же, был еще и наркоманом. Закрыли его, а оказалось, что зря. Вторая девушка была убита похожим способом: жестоко изнасилована, ей перерезали горло и вырезали язык. Помимо этого в крови обеих обнаружен препарат, который парализует тело человека, а разум оставляет ясным. Так же сперма, обнаруженная у обеих девушек идентична, то есть принадлежит одному человеку. И обе, как ни странно, посещали один и тот же спортивный клуб.

– Почему ты сравниваешь только две первых жертвы, а следующие чем-то отличаются? – поинтересовался Риттер, удивляясь логике Исламова.

– Третья жертва убита немного иначе, то ли убийца сменил тактику, то ли начал делать ошибки! Если два первых убийства были идеальны, то третье нам уже дало в руки ниточку, которую перехватили у нас областники.

– Про какую ниточку ты говоришь? – спросил Стас, отставляя кофе в сторону.

– Под ногтями третьей жертвы найдены частицы кожи, она поцарапала убийцу, – ответил Артур, гордо глядя на журналиста.

– То есть кое-что об убийце мы можем узнать? – поинтересовался Риттер, вспоминая, не царапала ли его Марина.

– Совершенно верно.

– Хорошо, какие еще ошибки совершил маньяк?

– Я же тебе говорю, что это не маньяк. Не исключено, что душевно больной человек, но он как будто уничтожает ценных свидетелей. Третью жертву он не насилует, не накачивает ее наркотиком, а просто перерезает горло и вырезает язык. Если в первых двух случаях язык он вырезает еще при жизни девушек, то третьей в мертвом состоянии. Ну а что касается вчерашнего происшествия, то примерно все произошло именно так: убийца зашел к Калининым в квартиру, не знаю, то ли они его знали, то ли он кем-то прикинулся и вызвал доверие, но после его визита Андрей прожил недолго.

– С чего такая осведомленность?

– Смотри сам: он лежал около порога, а глаза его ты видел? Они выражали непонимание.

– Ладно, хватит умничать! Конкретно говори, – перебил капитана журналист.

– Хорошо, смерть наступила около девяти.

– Так, вы встречались, и что ты ему рассказал? – не выдержав тягомотины, которую разводил капитан, Стас начал направлять Исламова в нужном направлении.

– Нам в отделение позвонила женщина и рассказала, что ее пес что-то странное раскопал на клумбе около двора. Мы выехали на место и нашли языки, завернутые в целлофановый пакет. Сегодня я звонил криминалистам, они сказали, что ДНК полностью совпадают с ДНК жертвами. Бусыгин как это увидел, так ему плохо стало, он сразу побежал домой за «Корвалолом».

– В смысле – побежал? У него же машина есть.

– Зачем? Ведь этот клад мы обнаружили в его дворе, – ответил Артур и жестом намекнул на еще одну кружечку кофе.

– Как? Прям в его дворе? – изумился работник прессы, наливая капитану очередной кофе – Таня что-нибудь рассказала?

– Ничего, я пытался ее допросить, а она просто смотрит в одну в точку и молчит. Не знаю, может у областников что-то получиться, но я в этом сомневаюсь, она всегда была странной девочкой.

– Причем здесь «странной девочкой»? Просто у девчонки шок, вот и все!

– Она и до этого была какой-то не такой. Давай выкладывай, что ты нарыл.

– Я не очень-то много, потому что мне ваш босс кислород перекрыл.

– В каком смысле?

– Заставил выставить меня из города, даже угрожал. Кстати, эта запись у меня имеется. Этот человек, я имею в виду убийцу, очень умный и хитрый и все свои преступления тщательно продумывал. На мой взгляд, он известен, так как прячется под бородой, усами и широкополой шляпой. Он то ли сиповат, то ли просто не хочет афишировать своего голоса, из-за страха быть разоблаченным…

– Точно! Забыл тебе сказать, – перебил Риттера Исламов – вчера мы нашли внизу, под окном спальни Тани Калининой накладную бороду, усы и шляпу. Он спустился по водосточной трубе, но его никто не видел из прохожих.

– Да? А отпечатки есть?

– Шел дождь, так что, скорей всего, смыл все улики.

– Жалко, а у тебя нет никаких предположений по этому поводу?

– Неа, даже не знаю, на кого и думать. А ты кого подозреваешь?

– У меня есть кое-какая мысля, но это надо еще проверить. Слушай, когда ты виделся вчера последний раз с Андреем?

– Ну, – Артур на секунду замолчал, что-то вспоминая, – мы как только из этого двора выехали, я звонил ему несколько раз. Он сказал, что только что проводил тебя и ему надо заехать домой за пистолетом. Когда он приехал в отделение, то был каким-то загруженным, у меня было такое чувство, что он меня не слышит, как будто где-то в своих мыслях, а потом сказал, что ему нездоровиться и поехал домой. Буквально через час я получаю от него СМС-ку с просьбой приехать. Ну а дальше ты знаешь.

– Да уж, а тебе не кажется, что неспроста вырезанные языки нашли именно у Бусыгина во дворе?

– Ты на что намекаешь?

– Просто я не могу связать несколько убийств и такое небольшое совпадение, как то, что обе девочки были в одном заезде с дочерью вашего Ивана Дмитриевича, когда та покончила с собой!

– Не может быть, – удивился Артур.

– Может! Не веришь – проверь! Потом второй нюанс: когда я стал выходить на след предполагаемого убийцы, то он сразу же меня припугнул. Третье – после вчерашнего случая он резко подрывается в отпуск.

– Нет, не могу поверить!

– Тогда просто попытайся проверить его алиби на момент всех трех убийств.

– У тебя совсем что ли башню снесло?! Он же мне голову оторвет, если узнает!

– Как он может узнать, если сейчас находится в отпуске за бугром?

– Ну и что, у него везде свои люди, они ему донесут об этом, и он меня сразу же уволит!

– Не бойся! Если мы докажем, что он и есть убийца, то увольнять тебя будет уже некому.

– У тебя, правда, с головой большие проблемы! Иди лечись, я уже пожалел, что рассказал тебе все!

– Артур, ты не горячись, а просто обмозгуй всю ситуацию. Ладно, мне некогда с тобой тут болтать, надо еще вызвать слесаря и Таню навестить.

ГЛАВА 9.

В палату Стаса пропустили еле-как и то потому, что один парень подтвердил знакомство его с Калининой. Риттер застал Таню сидящей на кровати и безразлично глядящую в окно. Выглядела девушка ужасно: темные круги под глазами, бледные губы и растрепанные волосы. Увидев журналиста, она попыталась улыбнуться.

– Привет! Как ты? – поинтересовался парень. В ответ она ничего не сказала, а просто уставилась в окно. Стас подошел к кровати и обнял Калинину, Таня же сидела не шелохнувшись.

– Танюш, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо, но ты должна нам сказать, что это был за ублюдок. Мы должны его наказать и отомстить за Андрея и других его жертв, ни в чем не виноватых девушек. Я, кстати, тебе тут фруктов принес. Витамины тебе сейчас нужны, – Риттер стал выкладывать на стол бананы и апельсины. Калинина смотрела в окно и не обращала на Стаса никого внимания. – Знаешь, мы с Исламовым решили взяться за это расследование и найти убийцу, я почему-то больше чем уверен, что это Бусыгин.

Последние слова вызвали бурную реакцию, она посмотрела на журналиста и стала биться в истерике, громко рыдая. На ее плач прибежали санитары, поставили ей укол, а Риттера попросили удалиться. Журналист понимал, что ситуацию можно взять под контроль, но еще не мог понять как. Таня так остро неспроста реагировала, значит, Стас на правильном пути. Теперь он был точно уверен, что убийца не кто иной как Бусыгин. Но где его искать? Вдруг он уже очень далеко и теперь его трудно будет отыскать, а может он вообще сейчас по поддельным документам где-нибудь прячется. Не зная что делать, работник прессы дошел до компьютерного клуба «Вирт». Как ни странно, там работал все тот же администратор Виталя, увидев журналиста, паренек расплылся в улыбке:

– Здравствуйте, приятная неожиданность. Хотите что-то узнать или в И-нете полазить?

– Да, я бы хотел на одном сайте посидеть, а то у друга дома что-то компьютер глючит.

– За какой хотите сесть, все за тот же?

– Да, если это возможно, – ответил Стас, и до него только что дошло, что он и впрямь мог залезть в Интернет с компьютера Тани, тем более, что сейчас он ей не понадобиться. Но если он сейчас встанет и уйдет, то это покажется странным.

– И надолго вы в нашем городе? – между делом спросил Виталик.

– Не знаю, как получиться. У меня здесь незаконченные дела, как только, так сразу! Слушай, помнишь, ты мне рассказывал про человека с бородой и в шляпе?

– Да, он мне тогда очень странным показался.

– Так он больше не приходил?

– Нет, я его не видел. Может не в мою смену.

– А ты можешь узнать у своего напарника? – поинтересовался Риттер, заходя на сайт.

– Попробую, – и парень отошел в сторону, набирая кого-то по телефону.

Когда система запросила пароль пользователя, то никнейм «Клеопатра» уже был введен. Парень недоумевал, он не мог понять, откуда здесь его вымышленное имя.

–Нет, Саня говорит, что не видел никого похожего, – ответил парень, подойдя к журналисту. Он только хотел направиться к своему столу, как Риттер его остановил.

– Виталь, а почему здесь уже введен мой никнейм?

– Понимаете, если вы заходили с компьютера на этот сайт, то система автоматически сохраняет имя пользователя. Если компьютер предназначен для общего пользования, то система сохраняет последнего, кто сидел именно с этого компьютера на этом сайте, но при условии, что вы просто закрыли окно, не выходя с сайта.

– То есть, если бы я сидел за другим компьютером, то у него бы тоже сохранились мои данные?

– Нет, только имя, под которым вы влезали на этот сайт, при условии, что вы были последним.

– Понятно, послушай, а если мы сейчас все компьютеры проверим на этот сайт, мы можем узнать за каким сидел тот бородач?

– А вы уверенны, что он сидел именно на этом сайте? – задал вопрос администратор, косясь на журналиста.

– Безусловно.

– Ну, если после него никто больше не заходил с того компьютера, то конечно это возможно!

– Тогда давай все компьютеры проверим!

– Зачем вам это? Тем более это деньги, а со своего кармана я не намерен платить.

– Не переживай, я оплачу, только помоги мне проверить.

– А что делать с теми, за которыми уже сидят люди?

– Договорись с ними, дополнительное окно открой, да и все! Это займет минуты две, не больше.

– Ну не знаю, понимаете, я же здесь работаю. Если об этом узнает хозяин, то мне достанется.

– Он об этом не узнает, да и твои труды не будут бесплатны, – тихо сказал журналист и протянул пареньку банкноту с внушительным числом.

Они проверяли все компьютеры один за другим, но результаты были нулевыми, так как система запрашивала имя и пароль, что означало, что в этом компьютере никто на сайт «Домовенок» не заходил. После получаса бесполезных действий Стасу все же повезло, он наткнулся на ник, который искал. «Пират» – крутилось у журналиста в голове, значит, он все-таки был прав, изначально думая на него. Рассуждая, он не заметил, как дошел до парка, в котором веселился народ. Риттер сел на лавочку и закурил, рассматривая клоунов и скоморохов, развлекавших публику. Его мысли были заняты чередой последних событий, парень не понимал с чего начать и где вообще искать этого убийцу. После размышлений Стас все же решил позвонить Лазаревой и проконсультироваться с ней по этому вопросу.

– Алло, – ответил в трубку, как всегда веселый голосок Кристины.

– Привет, чем занимаешься?

– Мы с Колей решили выехать на пикник, погода – прелесть! Кстати, а у тебя там как?

– Жарковато, но по ощущениям будет дождь! Коле привет!

– Хорошо. Так, давай выкладывай, что у тебя стряслось? – спросила девушка, заподозрив неладное.

– С чего ты взяла…

– Я тебя отлично знаю, так что слушаю.

– Кристин, понимаешь, дело – дрянь! Я не знаю, что мне делать. Речь уже не о репортаже, будь он неладен, теперь это дело мести.

– Да что случилось-то?!

Риттер вкратце рассказал все, что произошло с ним за последнее время, не забыв уточнить подробности вчерашнего дня.

– Напарник Андрея связался с его женой, они собираются хоронить во вторник, после, меня снова начнут выпроваживать из города. То есть у меня очень мало времени, чтобы отыскать убийцу.

– Я в шоке! Как так? Ты к нему приехал в гости, столько лет не видел и тут такое?

– Да, для меня это удар! Но надо отомстить за друга!

– Я понимаю, что тобой сейчас движет ненависть, но может не надо делать резких шагов. Ты же понимаешь, что это опасно? Это хитрый и больной человек! Пусть этим занимается милиция!

– Кристина, почему ты не можешь меня понять? Я тебе говорю, что здесь уже замешаны личные мотивы. Он для меня как брат, поэтому я должен найти убийцу!

– Ладно, если ты это втемяшил себе в голову, то дерзай! Попробуй проследить за этим Бусыгиным, ты же его подозреваешь?

– Да, но как? Он неприкосновенная личность в этом городе, это будет не так легко сделать, – отвечал Риттер, разглядывая одного из клоунов, который катал на своей спине малышей.

– Ты же говорил, что его нет пока в городе, вот, и воспользуйся ситуацией. Попробуй залезть к нему в квартиру.

– Ты что, с ума сошла? Хочешь, чтоб меня еще и посадили?! – изумился Стас совету коллеги.

– Ну, ты же сам вызвался найти убийцу, так и начни с квартиры подозреваемого. Я уверенна, если он причастен к этим убийствам, то у него дома вы обязательно что-нибудь найдете!

– Как я туда залезу?

– У тебя в сообщниках следак, а у них, наверняка, полно отмычек. Ой, ладно, я побежала, а то Коля начинает нервничать! Еще созвонимся, пока. Береги себя! – пролепетала в трубку Лазарева и отключилась.

– Хорошенькое дело: пролезь в квартиру, подговори мента, используй отмычки! Такие советы легко раздавать. На деле все сложнее. Артур слишком трусоват, чтоб залезть в квартиру к начальнику, – рассуждал сам с собой журналист, разглядывая все того же клоуна, который решил отдохнуть и отошел от толпы. Сняв маску и парик, он сел на лавочку подальше от своей развлекательной площадки и закурил. На деле, клоуном оказалась девчонка. Парень изумился и одновременно похвалил бойкую представительницу женского пола, которая так лихо катала и веселила детишек. После чего встал и направился домой, потому что желудок намекал ему на то, что было бы неплохо пообедать. Холодильник пустовал, а морозильник порадовал только пельменями, вот их-то и пришлось отваривать журналисту, чтобы не умереть с голоду. Наложив огромную тарелку и полив все это майонезом, Стас не успел взять в руки вилку, как в дверь постучали. На пороге стоял Исламов, он был чем-то обеспокоен.

– Что-то случилось? – поинтересовался Риттер, про себя матеря, не вовремя пришедшего капитана.

– Может, разрешишь войти?

– А, ну да, проходи.

– Знаешь, по-моему, ты был прав, – начал с ходу Исламов, направляясь без приглашения на кухню – о, обедаешь?

– Присоединишься? – выдавив из себя улыбку, предложил репортер.

– Не откажусь, а то я весь день на ногах!

– Ну, и в чем я был прав? – начал расспрос Стас, поставив кастрюлю с водой на плиту, для новой порции пельменей.

– Бусыгин в отделении сказал, что собирается ехать в Турцию, то есть ему, в любом случае, надо было доехать до ближайшего аэропорта. Но я обзвонил все, которые находятся в нашей области: билет на его имя не был куплен.

– Ну и что, может он передумал и поехал на машине куда-нибудь не за бугор, а в те же самые Сочи.

– Ты что, правда, не догоняешь? – спросил Артур, вытирая тыльной стороной ладони жирный рот.

– Чего?

– Чтобы уехать в какую-нибудь экзотическую страну, билет надо купить заранее. А Иван Дмитриевич сначала неожиданно объявляет всем, что уезжает в Турцию, а потом оказывается, что все это брехня! Значит, он изначально солгал, чтобы нас в чем-то запутать или вести по ложному следу. А для чего это, тем более так резко после убийства опера, которого он недолюбливал? Значит, он как-то причастен к этим убийствам.

– Да, молодец, Артур, хвалю!

– Эй, ты не зазнавайся! Мне нет никакого дела до твоей хвальбы, мне бы убийства распутать, да и очередные звездочки получить, – после этих слов, Исламов немного притих, а потом уставился в свою тарелку.

– Да, ничего не скажешь! Настоящий друг и напарник ты был Андрею! – с сарказмом произнес Стас, стрельнув взглядом в сторону капитана.

– Да нет, ты не думай – я ценил Андрюху, просто порой было обидно, что преступления раскрываем вместе, а благодарности – ему.

– Не надо сейчас скрывать свою прагматичную натуру! – со злобой выпалил журналист. – С одной стороны, это и к лучшему, что ты так рвешься к повышению, значит, мы с тобой сговоримся.

– Правда? – слегка повеселев, спросил Исламов.

– Надо нам с тобой в квартиру к Бусыгину залезть, я уверен, что там мы найдем что-то нужное.

– Что? Ты с ума что ли сошел? Ладно я пошел у тебя на поводу и стал уточнять его алиби, так теперь ты предлагаешь мне идти на преступление?

– Во-первых, в городе его нет, во-вторых, у вас есть отмычки для курьезных случаев и не отнекивайся, мне Андрей про них рассказывал. Никто ничего не узнает.

–Так если Иван Дмитриевич не покупал билета до Турции, может он сидит сейчас в своей квартире и пережидает?

– Чего, Артур? Если как-то докажут его причастность к этим убийствам, то квартира его сразу же будет вскрыта. Я бы на его месте укатил как можно дальше отсюда, тем более при живой свидетельнице, к которой так просто не подобраться, потому что отряд милиции постоянно дежурит около ее палаты.

– Да, наверное, ты прав.

–Ну, так что, Артурик, сегодня ночью идем добывать тебе звездочки? – спросил Стас и пристально посмотрел на капитана, который нервно дожевывал последний пельмень.

На небе снова появились тучи, от этого на улице стемнело рано. Кое-где громыхал гром. Риттер с Исламовым тихо поднимались по лестнице, Бусыгин жил на третьем этаже, так что путь до квартиры был недолгим.

– Слушай, Артур, а что ты там говорил насчет алиби вашего босса и вообще почему вдруг так резко надумал мне помогать? – между делом поинтересовался Стас.

– Когда? – недоуменно спросил капитан.

– Артурик, поздно отмазываться, ведь говорил!

– Да какая разница! Ну узнавал, да только все мимо. Ничего стоящего и нужного не узнал, только на День Города вроде как он был с мэром. Но информация неточная, ее еще надо проверить. Просто перемотал все твои доводы в голове насчет Бусыгина, вот и решил, что ты можешь быть прав.

Поравнявшись с дверью, за которой находилась квартира начальника следственной части. Исламов прислонил ухо к железной двери.

– Ну, и что слышно? – спросил Риттер.

– Тихо, – ответил капитан и позвонил в дверь, чтоб удостовериться в том, что дома никого нет. На звонок так никто и не ответил, тогда Исламов достал отмычки – следи за лифтом и за лестницей.

Журналист стал следить за действиями Артура, заодно наблюдая за движением в подъезде. Капитан долго копошился, даже немного взмок, то ли от нервов, то ли от усердий. В итоге неподатливая дверь открылась.

– Есть! – еле слышно обрадовался капитан.

– Молодец, теперь, на всякий случай, приготовь табельное оружие.

– Не командуй! Разберусь без слишком модных, – огрызнулся Исламов и ступил на территорию чужой квартиры.

В ней был легкий полумрак, только где-то в комнате светил то ли ночник, то ли настольная лампа, оглядываясь по сторонам, оба напарника медленно шли на свет. Проходя мимо кухни, мужчины обратили внимание, что она пуста, зал был таким же, следующей была та комнатенка, из которой от чего-то исходил слабый свет. Набравшись мужества, Исламов первый перешагнул порог той комнатенки и встал как вкопанный. Стас не выдержал его молчания и зашел следом, в результате чего тоже окаменел. Вид был не из приятных: в углу на маленьком столе стоял ноутбук, который еле слышно работал, а рядом на кровати лежал плотной комплекции мужчина, очень похожий на Ивана Дмитриевича, в одной его руке виднелся кусок бумаги.

– Ты думаешь – он спит? – еле слышно поинтересовался Риттер.

– Не знаю, не похоже. Надо проверить его пульс, – ответил Артур.

– Ну так иди!

– А почему я?

– Потому что вас в школе милиции учили, как надо оказывать первую медицинскую помощь.

– А с чего ты вообще взял, что ему нужна помощь? Может он просто спит?

– Ну вот заодно и проверишь, – сказал журналист и подтолкнул нерешительного капитана к кровати.

Исламов сначала очень робко сделал первые шаги в сторону своего начальника, а потом резко обернулся и крикнул:

– Стас, надо вызвать «Скорую», похоже он хотел отравиться таблетками.

– Что?!

– Пульс вроде прощупывается, но очень слабо, – уже усевшись на кровати и ощупывая шею, сказал капитан, а потом вытащил из его рук кусок бумаги и прочел – Похоже, он решил свести счеты с жизнью. Смотри, что он написал.

Риттер вызвав «Скорую», взял лист и вслух прочитал:

«В моей смерти прошу никого не винить! Я сам во всем виноват, это я ее убил! Жить так я больше не могу!» – после прочтения журналист обратился к Артуру: – А ты уверен, что это его почерк?

– Конечно! Я знаю почерк босса очень хорошо, – ответил Артур и стал кому-то звонить по телефону.

Когда приехали врачи и милиция, то решено было шумиху из этого всего не устраивать, потому что его персона в городе была значительной. Ответив на вопросы, Стас вышел на улицу, а Артур его догнал.

– Ты домой? – спросил Исламов.

– А куда еще! Дело запуталось еще больше: теперь не понятно, сам он решил уйти или ему помогли, является ли он тем «бородатым маньяком» или его просто подставили!

– В том, что он сам выпил огромную дозу снотворного, я почти уверен. Как ты думаешь, про какое убийство он написал в записке?

– Не знаю, но явно о какой-то девушки. Слушай, а кто сейчас возьмется за это расследование?

– Один следователь из прокуратуры, слава богу, не областники! Главное, запомни: что придерживаться нам надо той версии, что заскочили к боссу домой по делам, связанными с Андрюхой, в надежде застать его дома перед отъездом, дверь оказалась открытой. Мы вошли, ну и обнаружили…

– Да помню я.

Домой Стас пришел только под утро и, ничего не поев, сразу же лег, пытаясь уснуть. Журналист не спал сутки и сейчас почему-то у него это не получалось, в голове вертелись разные мысли по поводу убийцы и Бусыгина, и всего, что произошло за это время в городке. Глаза парень сомкнул, когда уже совсем рассвело, поэтому сон его был недолгим.

Держа чашку кофе в руках, Риттер думал за какую зацепку ухватиться теперь, и понимал, что без Исламова ему никуда, ведь только он владеет всей информацией, которая творится в отделении. Эта мысль его злила, так как репортер не хотел зависеть от какого-то туповатого опера, хотя сейчас у него не было выбора. Решив сначала навестить Таню и попытаться поговорить с ней. Стас принял душ, оделся и направился в сторону больницы. Настроение было паршивое, погода не радовала, а дилетантское расследование запуталось еще больше. Времени оставалось все меньше, журналист уже не был уверен, что доберется до разгадки в пределах своего маленького отпуска, от которого осталось совсем немного. Уже когда парень зашел в больницу и стал подниматься по лестнице, то столкнулся с Таней, которую под руку вела женщина лет тридцати с опухшими от слез глазами и собранными кое-как в хвостик обесцвеченными волосами.

– Привет, Танюш, – поздоровался Риттер – я к тебе, а ты куда собралась?

Калинина только посмотрела на Стаса, потом вопросительно на женщину, которая решила за Таню ответить:

– Вы, я так понимаю, Стас?

– Да, а вы, наверное, Маша? Жена Андрея?

– Совершенно верно. Таню я забираю к себе в деревню, ей небезопасно находиться в этом городе.

– Как? Ее уже выпустили из больницы? По ней видно, что она еще не отошла от этой ситуации, ей надо сейчас находиться под наблюдением врачей.

– Врачи сказали, что с ней все нормально, можно уже забирать домой.

– Танюш, – на этот раз Стас обратился к сестре своего армейского товарища, – ты можешь сейчас говорить? Скажи мне только, как он выглядел?

От этих слов Калинина заревела и уткнулась в плечо Маше, та грозно сверкнув глазами в сторону журналиста, прошипела:

– Отстаньте от нее! У нее психологическая травма, дайте ей отойти от всего этого! Что же вы как стервятники на нее накинулись?

Тут, откуда не возьмись, появился Исламов, взял под руки Риттера и стал уводить вниз по лестнице:

– Дай им спокойно уехать, не допрашивай сейчас девочку. Не видишь в каком она сейчас состоянии?!

– Но она единственный свидетель, без ее показаний мы как без рук!

– Я понимаю, но мы можем сделать только хуже, пусть она немного успокоиться. Потом мы ее и допросим, – отговаривал журналиста капитан.

– Артур, ты не понимаешь, что потом может быть уже поздно?

– Тише! Она и так напугана, а тут ты еще со своим напором. Сейчас надо думать об организации похорон.

– Стас, в понедельник постарайтесь быть дома. Я приеду с утра, ко вторнику надо подготовиться к похоронам. Надеюсь на вашу помощь, – спускаясь, обратилась к журналисту жена Калинина.

– Мария, конечно! Наша следственная часть тоже поможет, чем сможет, – крикнул вдогонку удаляющимся родственника Андрея Калинина Исламов.

– Они одни поедут в эту деревню? – спросил журналист.

– Нет, наши ребята их отвезут.

– Артур, почему ты не сказал мне, что Таню сегодня выписывают?

– Потому что я знал, что ты начнешь мучить бедную девушку вопросами, а мне этого не надо.

– Артур, ты не понимаешь, что у нас каждая секунда дорога, в любой момент жертвой этого отморозка может стать какая-нибудь невинная девушка. А Таня? Ты не думаешь, что он захочет ее убить, ведь она –свидетель!

– Знаешь что, ты уже и так своих версий напредлагал, которые оказались неверными.

– Почему неверными?

– Зачем Бусыгину надо было после всего этого убивать себя?

– Угрызения совести или потому, что закончил свою, как он, возможно, считает, миссию – отомстил за дочь!

– Нет, Стас! Все это шито белыми нитками, начальник сейчас лежит в коме, за его жизнь борются лучшие врачи нашего города.

– А по мне: собаке – собачья смерть!

– Ты что говоришь такое? Мы не имеем право его в чем-либо обвинять, без каких-либо доказательств.

– Какие доказательства? Все и так ясно!

– Стас, послушай, прекрати играть в следака, тебе эта роль не к лицу!

– Хорошо, Артур, не веришь, что я смогу доказать, что убийца, именно ваш начальник, тогда я сам достану тебе эти доказательства, – парировал Риттер и со злобой вылетел из больничного здания. Он со всех ног мчался домой, в надежде залезть на сайт «Домовенок», что-то ему подсказывало, что загадка кроется именно там! Но в комнате Тани его постигла неудача – в Интернет он не мог влезть без пароля, который был где-то записан. Вспомнив, что до этого Калинина оставляла ему Интернет включенный (следовательно, он не мог видеть, где находились эти заклятые символы), парень выругался и пошел в Интернет-кафе «Вирт». Там он не добился ровным счетом ничего, так как на сайте не было нужных ему людей, в эти выходные он не приблизился ни на чуть к разгадке. Он не знал откуда ему надо было копать, а обращаться к Исламову за помощью считал неприемлемым.

ГЛАВА 10.

В понедельник с утра, как и обещала, приехала Маша. Стас уже был на ногах и встретил женщину как следует, напоив чаем.

– Как Таня? Пришла в себя? Ее телефон отключен, а твоего номера я не знаю, вот и гадаю.

– Пошла на поправку, даже разговаривать стала. Но про тот злополучный вечер молчит, ничего не говорит, – ответила Маша, вертя в руках чашку, наполовину наполненную чаем.

– Хорошо, что она стала отходить, а то некоторые психологические травмы остаются порой на всю жизнь. А дочка где?

– В деревне. Я ее с мамой оставила, она очень сильно переживает. Хотела ехать со мной, но я ее отговорила.

– Маш, главное сейчас – не отчаиваться, а этого уб… – Риттер споткнулся на полуслове, так как старался не выражаться при женщинах – негодяя мы обязательно найдем.

– Я ничего уже не хочу: не видеть, не слышать. Знаешь, я была уверенна, что с Андреем у нас уже все! Никаких больше отношений, впереди только развод. А он взял приехал в среду и, главное, преподнес это так, будто я сама его об этом попросила. Не знаю почему, но я безумно рада была его увидеть. На следующий день, когда он вернулся обратно в город, я поняла, что у нас может вновь что-то получиться, – тут она осеклась и зарыдала – Стас, почему я потеряла его снова и так быстро? Можешь ты мне ответить или нет?

– Маш, я не… не умею утешать в такие моменты, единственное, что могу от себя добавить, что мне тоже тяжело осознавать, что его уже нет рядом с нами. Отчасти я виню себя в его смерти, – разоткровенничался Риттер.

– Себя? Да в чем ты-то виноват? – не понимала вдова Калинина.

– Лез, куда меня не просят.

– Таня мне наоборот говорила, что всему виной его напарник Артур, что он на него плохо действовал, специально подставлял, чтобы занять его место.

– Это Таня тебе это сказала? – удивился репортер.

– Да, мы с ней о многом разговаривали.

– Странно.

– Ничего странного! Спасибо за чай, но мне надо сегодня столько дел сделать, поэтому я побежала, – засобиралась Маша, ставя чашку в раковину.

– Чем я могу помочь?

– Знаешь, всю организацию похорон взял на себя Исламов.

– Что? Почему он?

– Не знаю, я сама удивилась, но просто я сейчас не в том положении, чтобы отказываться от чьей–либо помощи. Ладно, я поехала в столовую, а потом в отделение, надо будет Артуром встретиться.

– Хочешь, я поеду с тобой? – предложил свою помощь Риттер.

– Я думаю, не стоит. Тем более, что с Исламовым ты не в очень хороших отношениях.

– Ты и про это уже знаешь?

– Ага, ты будешь дома?

– Даже если меня и не будет, дверь все равно открыта. Я до сих пор не могу вызвать слесаря, чтобы вставить новый замок. Я же не прописан здесь, ко мне будет куча вопросов.

– Безобразие, а как ты оставляешь квартиру открытой?

– Прошу соседей присматривать за ней.

– Какой-то ты странный, здесь столько ценных вещей! Сиди сегодня дома и никуда не выходи, пока я не приду. Даже не думай оставлять квартиру без присмотра, – скомандовала Маша и вышла.

Стас снова остался наедине со своими домыслами, его до сих пор мучило много нюансов в этом деле, ниточки вели в разные направления. Так же ему казалась странным, что слишком много во всех этих преступлениях действий Исламова. Что-то он уж больно стал любезен со всеми: Стасу начал помогать в расследовании, похороны взял на себя (хотя несколько дней назад признался, что звездочки для него важнее, чем дружба). Тут Риттер мысленно переметнулся в больничный кабинет, когда пытался поговорить с Таней. Он вспомнил ее реакцию, когда пообещал: «Мы с Исламовым решили взяться за это дело и найти убийцу, я почему-то больше, чем уверен, что это Бусыгин». Девушка стала истерить после его слов, и тут журналист предположил, что ключевым именем здесь могло быть не Бусыгин, а Исламов! Он стал вспоминать алиби капитана на момент всех убийств, но понял, что ничего про него не знает. Все время, когда Андрей вел расследование, Артур находился в тени и действовал только по указке Калинина. Когда выписывали Таню из больницы, то Исламов позаботился, чтобы Стасу не было об этом известно, к тому же напарник Андрея испытывал некую неприязнь к репортеру, хотя казалось бы с чего? И тут снова в голове Стаса проскочила умная мысль: Исламов резко изменился, когда узнал, что подозрения падают на Бусыгина, даже стал помогать в находке новых улик против него. А в тот вечер, когда убили Андрея, не исключено, что Исламов увидел журналиста в окно, припугнул Таню, выбежал на лестничную клетку и сделал вид, будто пытается войти. Когда возможная догадка осенила Риттера, то он стремглав выбежал на улицу, поймал машину и помчался к отделению, где обычно, находился капитан. Приехав туда, журналиста ждала неудача, так как Исламов ушел около часа назад. Стас выругался про себя, что не записал телефона Маши и побрел домой, в надежде, что преступник не совершит новых убийств.

Журналист всецело доверился своей новой догадке, он склонялся к тому, что на этот раз он попал в точку. Он был одержим этой идеей, но не знал с кем поделиться и кому довериться. Парень ходил из угла в угол, не зная, чем себя занять, как у него резко зазвонил телефон.

– Алло.

– Привет, Стас. Как твое расследование? – послышался на другом конце голос Лазаревой.

– Слушай, Крис, мне кажется, я его нашел!

– Кого?

– Убийцу.

– Да ладно! Его уже арестовали?

– Нет, пока еще никто не догадывается. Просто я сейчас сопоставил некоторые факты и пришел к выводу, что это напарник Андрея.

– Его напарник? А какой у него был мотив?

– Пока не знаю, но не в этом дело, он ведет себя слишком странно, я чувствую, что он причастен к этим преступлениям.

– Послушай, Стас, мне кажется, что у тебя уже паранойя с этим расследованием. Возвращайся домой, а?!

– Ты опять начинаешь, да?! Я никуда не поеду хотя бы потому, что у Андрея завтра похороны.

– Стас…

– Кристин, подожди, я тебе потом перезвоню. Кажется кто-то пришел, – перебил девушку Риттер, услышав в коридоре шаги. Он выбежал из комнаты и увидел Машу.

– Ты вернулась? А где Артур? – сходу спросил журналист.

– Уехал, наверное, уже. Он меня до дома подкинул, а сам кдомой поехал, – удивленно ответила вдова.

– Почему, когда я ему звонил, он трубку не брал? Он же был с тобой?

– Стас, бог с тобой, что за вопросы?! Нам было некогда, мы в стольких местах побывали.

– Много мест говоришь? А Таня сейчас брошена на произвол судьбы? Ты за ее жизнь не переживаешь?

– Почему брошена? Артур дал нам своих людей, они постоянно дежурят около нашего дома.

– Что?! Дал своих людей? – ошарашено спросил Стас – набирай его.

– Кого? – до сих пор ничего не понимая, поинтересовалась Маша.

– Исламова! Пока он далеко не уехал. Набирай его! Когда звоню я, то он не берет трубку.

– Стас, ты меня пугаешь, – ответила девушка и начала кому-то звонить, – а что мне ему сказать?

– Попроси приехать, скажи, что кое-что оставила в машине, что-нибудь придумай, только заставь его вернуться!

– Алло, Артур? Слушай, ты прости меня растяпу, я, по-моему, у тебя в машине ключи выронила, вернись, пожалуйста. Сам понимаешь, без них – никак. Так ты приедешь? Спасибо, буду ждать, – и вдова отключилась. Затем прошла в зал, села в кресло и вопросительно посмотрела на Риттера.

– Все узнаешь чуть позже. У него какая машина?

– «Семерка» цвета морской волны.

И парень выбежал на улицу, встречать капитана. Тот не заставил себя долго ждать и через пять минут был уже около подъезда. Только Артур стал выходить из машины, как Стас накинулся на него с кулаками и стал жестоко избивать. Исламов не ожидал от него такой агрессии и поэтому первое время просто прикрывал голову, но потом стал отвечать. Тут выбежала Маша и попыталась разнять мужчин, но все было тщетно.

– Сука! – кричал Стас на капитана – За что ты их? А за что Андрея, падла?

– Чокнутый, из-за чего ты на меня набросился?

– Успокойтесь! – кричала Маша, привлекая общественность.

Люди стали выглядывать в окна, несколько зевак подошли чуть ли не вплотную к месту, где происходила драка. В борьбе Стас со всей силы схватил Артура и уронил на землю, сам сел на него сверху и заломил руки так, что капитан поежился от боли.

– Маша, вызывай милицию, я нашел убийцу Андрея! – обратился Риттер к вдове. Женщина опешила, она только переводила взгляд с журналиста на следователя.

– Стас, ты кого имеешь в виду? – спросила Калинина.

– Того, кого я сейчас держу! Вызывай же быстрее, что ты медлишь? – нервно крикнул репортер.

– Артур, ты ему разве не сказал? – обратилась женщина к скрюченному от злости и боли Исламову.

– Я и не успел! Этот сумасшедший набросился на меня ни с того ни с сего!

– О чем вы говорите? – не понимал Риттер.

– Стас, отпусти ты его! Мы знаем кто убийца, – ответила Маша и осмелилась чуть ближе подойти к журналисту.

Пока Маша обрабатывала Артуру раны, Риттер стоял у окна и смотрел куда-то вдаль, в комнате повисла гробовая тишина.

– Значит, изначально я был прав? – нарушил молчание журналист.

– Если бы ты не был так одержим этим расследованием и не возвышал себя выше других, то этой драки можно было бы избежать, – еле сдерживая себя ответил следователь – что я теперь буду говорить людям, а жене? Ты посмотри на меня, на кого я теперь похож. Я тебя могу закрыть за нападение.

– Артур, я же уже извинился! Ну не думал… у меня и правда башню снесло с этими убийствами. Мне сейчас ужасно стыдно, но и ты хорош, держал меня в неведении.

– Просто, когда я сам узнал, что образцы ДНК сперм, которые нашли у жертв и нашего начальника Бусыгина совпадают, то ополоумел. Я долго не мог поверить, что Иван Дмитриевич и был тем самым маньяком, за которым мы охотились.

– Ну, ты же его вместе со мной подозревал, так что не лукавь! – выкрикнул журналист.

–Одно дело подозревать, а другое – быть в этом уверенным!

– Он еще в коме?

– Врачи говорят, что идет на поправку. Как только оклемается, областники займутся им. Теперь я понимаю, почему он хотел покончить жизнь самоубийством.

– Я одного не могу понять – зачем он это вытворял? – влезла в разговор Маша.

– Скорее всего, версия Стаса верна, что мстил за дочь. А Андрей с Таней попали под раздачу видимо из-за ненависти к их отцу.

– А Таню он тоже изнасиловал? – поинтересовался репортер.

– Нет.

– Хорошо, тогда за что Марину убил?

– С Мариной тоже не все понятно, так как у нее накануне убийства была интимная связь с другим человеком, скорее всего, она и поцарапала его, так как на теле Бусыгина нет царапин.

– Я должен вам признаться, что в тот вечер с Мариной был я, но она не царапала меня! – признался Стас.

– Если честно, я догадывался об этом. Ведь свидетелей допрашивал не я, а сам Бусыгин, а потом передал все документы Андрею, – ответил Исламов и еще раз взглянул на свои побои.

– Сколько еще нестыковок в этом деле? – вслух произнес Риттер.

– Каких еще нестыковок?! – перешел на крик Исламов – То ты бегал, кричал на каждом углу, что это Бусыгин всех режет. Но когда против него нашли неопровержимые доказательства, тебе опять что-то не нравиться. Слушай, ты чего добиваешься?

– Не знаю, просто мне теперь кажется, что все это шито белыми нитками, как будто кто-то хочет его подставить.

– Эй, журналюга! У жертв обнаружили ДНК его спермы!

– Может у него и была интимная связь с ними, но он их не убивал.

– Нет, ты точно чокнутый! Все, Маш, я пошел. Прикройте свою дверь, завтра с утра я заеду за вами, будьте готовы, – и с этими словами следователь скрылся за еле держащейся на петлях дверью.

– Стас, какая муха тебя укусила? – поинтересовалась Калинина.

– Маш, знаешь, по-моему, у меня и правда поехала крыша, – ответил Риттер и у него снова зазвонил телефон.

– Стас, ты обещал перезвонить и пропал, – интересовалась Лазарева.

– Кристин, я сейчас только что поколотил просто так человека, – ответил журналист и вкратце передал своей коллеге все, что произошло за это короткое время.

– Ничего себе! Значит, убийцу вы все-таки нашли?! Тогда я думаю, что тебе не следует там больше задерживаться, возвращайся.

– Нет, не могу! Завтра похороны, я должен там присутствовать.

– Послушай, я переживаю за тебя. Ты сильно изменился за это время, как уехал туда. Завтра я беру на работе отгул, и мы с Колей приедем и заберем тебя, называй адрес.

– Ты что с ума сошла? Я сам доеду, не маленький.

– Либо ты называешь адрес, либо мы приезжаем и ищем тебя вслепую, ты чего добиваешься? – начинала нервничать Кристина.

– Ладно, я же знаю, что ты не отвяжешься! Записывай: ул. Комсомольская 21, квартира 86. Я тебя прошу – никому об этом не рассказывай, хорошо?

– Стас, ты же знаешь, я могила! Мы подъедем во второй половине дня, если тебя не обнаружим дома, то созвонимся, хорошо?

– Договорились, – и парень отключился. Обнаружив, что Маши нет в комнате, он проследовал на кухню, женщина сидела в одиночестве со стопкой водки в руках и слезами на глазах.

– Стас, айда выпьем!

– Маша, да ты что?!

– Здесь везде его вещи! Куда не гляну – всюду он, мой Андрей. Только сейчас я стала понимать, что скучаю, что он мне нужен! Я не знаю как без него жить! Одно дело, когда он далеко и время от времени приезжал, с Аней виделся, а другое – когда его нет… Когда мы разъехались с ним, то Анютка без конца спрашивала, где папа. Я не знала, как ее отвлечь от этих мыслей. Купила котенка, так у нее аллергия оказалась на кошек, пришлось отдать животное соседке. Записала ее в танцевальный кружок, так она проходила пару дней и бросила. Мне очень трудно было приучить ее к тому, что мы с ней теперь вдвоем, без Андрея. А когда он просто так приехал мириться, то я была уверенна, что все теперь будет хорошо. И вдруг – бац! И такое горе! Я уже больше не за себя переживаю, а за дочь. Она очень любит отца, очень! Как ей объяснить, что его больше нет? Она с ума сойдет! Я не понимаю, за что нам эти страдания? Почему все так? Почему такая несправедливость? Стас, почему? – и женщина зарыдала, закрыв лицо руками.

На следующий день рядом с моргом собралось много народу. Стас стоял рядом с Марией, ее матерью, дочерью и Таней. С последней он пытался поговорить, но она как будто его сторонилась. Внезапно из толпы вылез Исламов и подбежал к Риттеру.

– Артур, ты где был? Мы тебя ждали с утра, а ты так и не приехал, – поинтересовалась Маша.

– Я же вам написал СМС-ку, что у меня дела, – ответил следователь, а потом обратился к журналисту – Стас, отойдем, надо поговорить.

Когда они встали поодаль от общей толпы, то Артур начал:

– Сегодня ночью Бусыгин пришел в сознание, он все отрицает. Но когда ему предъявили неопровержимые доказательства его вины, он вообще отказался разговаривать без адвоката. А утром выкинул, знаешь, какой фортель?

– Какой?

– Приказал, чтобы мы доставили тебя к нему в палату. Ему ответили, что это невозможно, но у него такие покровители, что нам с тобой придется сейчас к нему съездить.

– Сейчас? Ты что с ума сошел? Я никуда не поеду!

– Я понимаю тебя, мне тоже хочется быть на похоронах товарища. Просто у нас с тобой нет выбора, иначе его люди сами приедут за тобой. Давай провернем это быстро и постараемся успеть хотя бы к поминальному обеду.

– Но что я скажу Маше, Тане?

– За них не переживай, что-нибудь придумаем.

«Семерка» цвета морской волны мчалась на всех парусах, включив специальный сигнал. Примчавшись в больницу, мужчины бросились к палате Бусыгина. Охранник, смеривший их пренебрежительным взглядом, что-то сказал по рации. Через секундную паузу он обратился к пришедшим:

– Кто из вас Риттер?

– Я, – ответил журналист.

– Проходи, – выдал басом охранник. Исламову же перегородил путь, давая понять, что ему придется подождать в коридоре.

Когда Стас оказался в палате, то едва не присвистнул. Она была обставлена на европейский лад, и в ней стояли все необходимые приборы и мебель. На кровати распласталось толстое тело Бусыгина, который смотрел в потолок. Рядом на диванчике сидел щуплый лысый мужичок в очках, за которыми скрывал хитрый взгляд.

– Проходи, садись на стул, – скрипучим голосом выдал начальник следственной части.

– Шуйский Александр Валерьевич, адвокат Ивана Дмитриевича, – произнес мужичок.

– Станислав Петрович, журналист независимой газеты, – съерничал Риттер.

– Я позвал тебя не для того, чтобы смехопонарамму показывать, а для серьезного разговора, – оскалился Бусыгин.

– Мне до сих пор…

– Слушай и не перебивай! – прервав журналиста, начал свой монолог Иван Дмитриевич. – Мне рассказали, как вы меня нашли, и знаю, как на самом деле все было. Но речь пойдет не об этом. Возможно, это и к лучшему, что я остался жив, дабы очистить свое доброе имя от грязи (при этих словах Риттер поежился). Сразу хочу оправдаться, что я никого не убивал, и с этими девушками близок не был, я даже не знал их.

– Почему Вы все мне это рассказываете? – удивился Стас.

–Потому что ты журналист, ты обладаешь третьей властью. Напишешь правду обо мне в своей газетенке и избавишь меня от незаслуженного порицания.

– Я пишу только правду, а Вы мне сейчас лжете.

– Вот поэтому я и позвал именно тебя, ты ничего не боишься в борьбе за правду. Ты парень башковитый, пускай мне это и нелегко признавать. И я больше чем уверен, что это с твоей подачи стали в чем-то подозревать меня. Я клянусь памятью своей дочери, что не имею к этим убийства никакого отношения.

– Да, но как Вы объясните тот факт, что Ваша сперма была найдена в телах двух убитых девушек?

– Не знаю, у меня у самого в голове не укладывается. Единственное, что могу предположить, что полгода назад я был донором в нашей клинике репродуктологии.

– Что?! У Вас есть такие клиники?

– Да.

– А как вы объясните, что жертвы связаны с тем заездом, когда повесилась Ваша дочь?

– Не знаю. Может какое-то совпадение.

– Что Вас сподвигло на суицид?

– Мне на электронную почту стал писать один человек, утверждающий, что моя Дашенька повесилась из-за меня. Он то ли психолог, то ли владеет гипнозом, но ему удалось внушить мне, что жизнь моя больше не имеет смысла. И я решил враз с этим покончить.

– Как он Вам представился?

– Пират.

– Я так и думал! За что Вы ненавидели Андрея?

– Я не его ненавидел, а его отца, моего бывшего напарника. Он…он…он оказался подонком, – все так же не отрывая глаз от потолка отвечал Бусыгин – да какая, на хрен, разница?! Я тебя прошу найти настоящего убийцу и тем самым спасти мое доброе имя, зачем сейчас ворошить прошлое?

– Возможно в нем загвоздка, ведь не зря хотят подставить именно Вас.

– Нет, мои отношения с Витькой никак не отражаются на этих преступлениях.

– Ну что ж, тогда мне пора.

– Послушай, хотя бы пообещай мне, что ты сделаешь все возможное, чтобы как-то приблизиться к этому ублюдку, – за весь разговор Иван Дмитриевич первый раз посмотрел журналисту прямо в глаза. Риттеру показалось, что начальник следственной части искренен с ним.

– Всего хорошо, – бросил Стас, поднимаясь и направляясь к выходу, как до него долетели слова Бусыгина «Он соблазнил мою дочь».

ГЛАВА 11.

Погода была пасмурной, дул сильный ветер, траурная обстановка и вид кладбища только все усугубляли.

– О чем вы с ним говорили? – не унимался Исламов, когда оба мужчины подходили к толпе провожающих в последний путь Калинина Андрея.

– Он сказал, что если я не отмою его «честное» имя, то он подаст на нас в суд за проникновение на его территорию.

– Прямо, так и сказал?

– Намекнул.

– И что нам теперь делать? – переживал Артур.

– Думать, – ответил Риттер, а его мысли до сих пор оставались в больничной палате.

Когда могила была закопана, и все направились в сторону машин, Стас подошел к Тане, обнял ее за плечи и спросил:

– Тань, я понимаю, что сейчас не самое время. Но все-таки, скажи как он выглядел?

– Я уже все рассказала ментам, что тебе еще от меня нужно? Он был высокий, лица его я не видела, потому что на нем была накладная борода и усы, а в комнате было темно.

– Ну его движения, голос не показались тебе знакомыми?

Сестра Андрея посмотрела на журналиста и начала рыдать, причем так громко, что многие стали оборачиваться на них. Риттер обнял ее покрепче и взял ее за руку.

–Так ты вся дрожишь, вон руки какие холодные, – пытался перевести тему разговора репортер, поняв, что не вовремя начал свои расспросы.

– Просто замерзла.

– А что у тебя с руками?

– Ничего страшного, кошка поцарапала. Ты когда уезжаешь?

– Скорее всего сегодня.

– Вот и правильно, – еле слышно добавила Таня – беги от сюда, это страшный город.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Стас.

– Не задавай глупых вопросов, просто уезжай, я для тебя хочу только добра, – сказала Таня и вырвалась из объятий журналиста.

– Маш, вы в какой машине поедите? – поинтересовался работник Риттер.

– В той, – указала вдова на белую десятку – но, у нас полная машина, ты ведь должен был ехать с Артуром, у него все равно пустая машина.

– Придется с ним, – ответил журналист и подошел к «семерке» Исламова.

– Стас, только назад садись, со мной рядом Илюха сядет, – парировал капитан.

Журналист стал усаживаться на заднее сидение, но почувствовал, как что-то уперлось ему в ногу. Он поднял куртки, под ними обнаружил мобильный компьютер.

– Артур, так ты у нас крутой, с ноутбуком ездишь, – съязвил Стас.

– Вот черт! Забыл выложить, сын меня убьет. Таня, когда в больнице лежала, попросила меня привезти компьютер, ей там надо было что-то для диплома из Интернета взять, – ответил капитан.

– Так у тебя здесь Интернет от USB-модема работает?

– Наверное, я толком не шарю. Это у меня жена да сын подключили. Таня знала, что у меня ноутбук есть, вот и попросила.

– Можно я ненадолго его включу?

– Включай, только до столовой, пока едем.

– Договорились, – обрадовался журналист и прямиком стал заходить на сайт «Домовенок», он хотел посмотреть, попадется ли ему на глаза Пират или нет. Но умение мыслить разумно пропало, так как в поле для ввода никнэйма уже присутствовало слово – Пират! Непонимание и рассеянность овладели Риттером, он не знал, что говорить, что делать, с кем советоваться. На страничке в поле «Ваше имя» было написано ПИРАТ! Теперь система запрашивала пароль. Дрожащими губами Стас спросил у Артура:

– Кто пользовался твоим буком?

– Последняя Таня, – ответил Исламов, заводя автомобиль, – жена моя, Рустем, сын. Может еще его друзья, не знаю. А что?

– Ничего, просто поинтересовался.

– Странный ты какой-то, – улыбнулся капитан и продолжил диалог со своим коллегой.

Журналист посмотрел на Артура, уж очень был спокойный. Значит, вряд ли он заходил на этот сайт, хотя исключать его из списка подозреваемых не стоит. Следующий кто? Таня, ну это сразу отпадает, и тут у журналиста стали всплывать в памяти картинки:

Таня: «Меня поцарапала кошка»;

Маша: «Анютке завели котенка, но оказалось, что у нее на кошек аллергия, пришлось отдать»;

Исламов: «Она (Таня) странная какая-то, она и до этого была какой-то не такой», «Нашли бороду, усы и шляпу. Никто из прохожих не видел, кто их обронил»

Таня: «Есть много детективных фильмов, которые меня впечатлили»

Тут Стас вспомнил клоуна в парке, который катал на плечах детей и выглядел мужеподобно, а на самом деле им оказалась девушка, вспомнил запах мужской туалетной воды на полотенце, которое дала ему Таня. Недолго думая, Риттер попытался представить Таню переодетую в плащ, шляпу и с накладной бородой, она была бы похоае на мужика, так как по своей природе мужеподобна. Все эти мысли соединились в голове Стаса, и парень крикнул:

– Артур, отвези меня домой!

– Что?

– Мне надо срочно!

– Какой домой? Ты же меня сам отчитывал, что сегодня надо отдать должное другу.

– Если ты меня не отвезешь домой, то я выпрыгну на ходу!

– Я ничему не удивлюсь, ты же чокнутый, – взбесился Исламов, остановил машину и крикнул вдогонку – до дома сам добирайся, я тебе не таксист.

Журналист поймал машину и, подгоняя водителя, стал все еще раз прокручивать в голове. Таня? Не может быть! Не может хотя бы потому, что она девушка. Может у нее есть сообщник? Надо как следует обыскать ее комнату, но с чего начать? Точно! Английский напольные часы, вот чем она дорожит больше всего.

Оказавшись в комнате, предполагаемой убийцы, Риттер стал отодвигать часы, но за ними ничего не оказалось, тогда он стал осматривать все полки и антресоли. Он ничего не мог найти, да потому что и не знал, что ищет. Парень сел передохнуть и все обдумать, он еще раз осмотрел часы и понял, что с ними что-то не так – они выглядят меньше, чем есть на самом деле. Изучая каждый сантиметр раритета парень обнаружил небольшую щель, вставив в нее ножницы и немного надавив створка отошла и он увидел тайник. В нем он нашел плащ, мужские ботинки, перчатки, фаллоимитатор и красивый остро наточенный охотничий нож. Увидев все это, Риттер не мог поверить своим глазам, он сел на пол, обхватив руками голову. Таня?! Не может быть, но почему? Теперь до него стали доходить кое-какие нестыковки.

«Вот почему убийца не говорил ни слова, молчание – было ее защитой, если бы она открыла рот, то люди могли заподозрить, что голос принадлежит девушке» – вертелось у журналиста в голове очередная догадка.

– Браво! – послышалось за спиной, Риттер судорожно обернулся и увидел Таню, которая направив на него дуло пистолета стояла в дверях, – Ты оказался молодцом, я не думала, что ты такой проницательный. Жалко, что убить тебя придется так же, как и Андрея. Ведь говорила же тебе – уезжай! Нет ты решил, как всегда, пойти всем наперекор! Ну и зря, теперь ты –покойник!

– Таня, но зачем? – до сих пор еще не веря всему происходящему, спросил журналист.

– Зачем? – прищурив глаза, переспросила Калинина – Мне кажется, что ты оказался таким хорошим детективом, я, пожалуй, расскажу тебе все перед смертью. Только ты прислонись к стенке и никаких резких движений, понял? Сразу предупреждаю, у меня хорошая реакция и меткость. Началось все еще три года назад, перед тем, как умерли мои родители, я тогда училась на втором курсе института. Когда мама с папой собирались ехать в Сочи, то буквально перед их отъездом к нам прибежал с безумным видом Бусыгин, тогда еще папин напарник и завел его на кухню. Они плотно закрыли дверь, но я подслушала их разговор: Бусыгин узнал, что его дочка, местная шлюшка, переспала с моим отцом и стал угрожать ему, вплоть до физической расправы. Всего разговора я не слышала, потому что в коридор вышла мама, и мне пришлось зайти в свою комнату. Не знаю, чем все закончилось, но после этой беседы папа был невменяем. Он стал на нас с мамой кричать по любому поводу, стал очень раздражительным и нервным. Вечером этого дня они отправились в дорогу, хотя мама просила его подождать до утра, он ее не послушал и наперекор всем рванул на ночь глядя. Сказал, что так ему будет спокойнее, да и машин меньше. Через два часа мне позвонили и сказали, что они попали в аварию, выехали на встречную полосу и столкнулись с грузовиком. Они погибли на месте. Я сразу поняла, что всему виной этот алкаш Бусыгин, который папу чем-то припугнул, у него всегда были связи с криминальными авторитетами, вот папа и поехал ночью, словно, бежал от кого-то. Я тогда долго не могла отойти, Андрей с семьей переехал в нашу квартиру, до этого они с Машей жили в съемной. Я сильно любила своих родителей, а из-за какого-то козла я их потеряла! План мести у меня родился, когда я сблизилась с его дочерью Дашей, кстати, хочу сразу отметить, что меня всегда привлекали девочки, а к парням я равнодушна. И то, что я тебе заливала про Самохвалова Влада, было очередной придумкой. Именно она раскрыла мой потенциал, какое-то время мы даже были с ней любовницами, но потом она резко переключилась на одного парня, который и знать ее не желал. Тогда я предложила ей развести его, якобы она захочет покончить жизнь самоубийством, но по счастливому случаю выживет. Я пообещала, что веревка будет не прочной и порвется, как только она спуститься с табуретки. Она мне поверила, даже предсмертную записку написала, дура! Сам понимаешь, ее суицид у меня получился. Она сдохла, а чувства удовлетворения я так и не получила, мне хотелось сильнее наказать этого сукина сына за смерть моих родителей. Следующий план пришел ко мне совершенно спонтанно. Через неделю после того случая ко мне пришла в гости моя бывшая подруга Сульдина и рассказала, что Малявина со своими метелками утверждают, что это якобы я помогла Бусыгиной на тот свет отправиться. Я попыталась усыпить ее бдительность, к тому же она мне очень нравилась, я стала намекать ей, что она мне нравится, но она только рассмеялась в лицо. Тогда я и решила одним ударом убить двух зайцев: прикончить этих двух идиоток (Сульдину и Малявину), а само убийство повесить на Бусыгина. Я тщательно продумывала весь этот план, у меня ушло много времени и сил. Мне даже пришлось с Мариной оставаться на ее дежурство, чтобы стащить из ее клиники нужные мне препараты, ты, наверное, не знал, что она работала в клинике репродуктологии. Выкрав сперму Бусыгина и препарат, которым можно было парализовать кого угодно, я начала узнавать номера телефонов и электронные адреса всех трех жертв: Сульдиной, Малявиной и Бусыгина – это было не сложно! И каждому стала оставлять нужное послание.

Первой в моем списке была Сульдина Маша, помимо того, что она отвергла мою симпатию, так еще и этим курицам поверила. Я дождалась, когда ее дружка наркомана не будет дома и под видом тайного ухажера, с которым она виртуально общалась, проникла в ее квартиру. Видел бы ты ее глаза, когда я сняла свой маскарад. Она не могла пошевелиться, так как препарат уже действовал, но все осознавала. Имитировав изнасилование, я ввела ей сперму Бусыгина и жестоко убила!

– Фу, какой ужас! Ведь она была твоей подругой, тебе было не жалко ее убивать? – изумился Риттер.

– Нет, она заслужила эту смерть! Лучше я, чем ее друг наркоман, он сильно ее избивал, когда-нибудь мог не рассчитать сил и прикончить бедняжку!

Второй была Малявина, эта девка давно меня раздражала, поэтому ее я убила с двойной радостью. Сделав вид, что мне плохо и поехав домой, я быстренько схватила мешок с моей униформой, вас, к счастью, не было дома, мне это было только на руку. Приехала в нужное место, переоделась, зашла в «Вирт», написала этой дебилке. Она примчалась, как по заказу, проделав с ней то же самое, что и с Сульдиной я ушла незаметно, выкинув ее телефон в речку. Языки обеих закопала в земле, в том месте, где бы их вряд ли искали. Вот на этом можно было бы и закончить, так как мой план осуществился. Но мне захотелось большего, страх, который я вселила в округу меня окрылял, я чувствовала себя мечом в руках господних, к тому же еще приехал ты и стал совать нос не в свои дела. Мне пришлось и тебя направить по ложному следу. Согласись, не одна писательница не придумает такой сюжет, даже эта твоя, как ее… Цезарь.

– Маринка и Андрей что тебе плохого сделали?

– Марина в тот день пришла и стала обвинять меня в воровстве, мол, администратор их клиники обвинила Марину, а та якобы не брала, вот и наехала на меня. Она уже становилась опасной свидетельницей, вдруг ты или Андрей узнали бы об этом? Тогда я предложила ей помочь завоевать тебя, и она поверила, что это возможно. Наивно полагала, что ты заберешь ее отсюда и станешь ее мужем, в обмен за молчание. Заранее приготовила ей текст про свет и странного человека в подъезде, после того, как ты ушел, я зашла к ней в квартиру и прикончила, жалко только, что это дура стала брыкаться и поцарапала меня. В этот же вечер я отправила Андрея к жене в деревню, сочинив, что она ждет его для примирения. Телефон там плохо ловит, это тоже было мне на руку. Отправив всех свидетелей в разные места, я могла спокойно выйти из квартиры, а зайти, когда ты уже крепко спал.

– Но я же был дома, ведь я уже приехал от Марины.

– Милый мой, ты же спишь, как сурок. Я предполагала, что ты ничего не услышишь, даже если и услышишь, то не сообразишь откуда шум (у нас или у соседей).

– А ты меня хорошо изучила!

– Естественно! Надо быть психологом и заманивать своих жертв в сети. Так попался и Бусыгин, я и не думала, что он настолько помешен на смерти своей дочери. Если бы я это знала, возможно, не стала бы убивать.

– Правда?

– Конечно нет, – расхохоталась Таня – знаешь, какой это азарт – убить и не попасться, да еще так замести следы, что все начинают путаться. Когда ты сидел в обезьяннике я закопала языки жертв рядом с домом нашего уважаемого Ивана Дмитриевича. Больше я не хотела убивать, на этом должно было все закончиться. Мне пришлось манипулировать Андреем, чтобы он выставил тебя из нашей квартиры, потому что ты мне начинал мешать, дедуктивный метод у тебя был развит лучше, чем у этих ищеек. Когда брат повез тебя на вокзал, я не думала, что он вернется, он должен был ехать к Исламову, но по закону подлости забыл дома табельное оружие. Вернувшись, он обнаружил бороду и усы, которые я хотела выкинуть. Я глупо отмазалась, что на защите диплома будет выступление и это мой костюм, но как я и предполагала – он не поверил мне. Не успев уехать, он быстро вернулся и стал капать на мозги, мол как так! Воспользовавшись моментом, пока он вышел в коридор, я вытащила у него из кабуры пистолет и выстрелила. Я понимала, что он не станет меня покрывать, он всегда был честным ментом!

–Ты чудовище! Тебе не жалко было собственного брата? Ведь он так тебя любил!

– Любил? Да он больше вид делал, чем любил. Пока Машка с Анькой у нас жили, он даже не интересовался моими делами, ему было пофигу на все, а когда она уехала, тут у него вдруг и проснулась братская любовь. Я в такую любовь не верю. Человека надо любить просто так, а не за что-то.

–Как можно любить такую, как ты?! – выкрикнул Риттер, у него было отвращение к этой девушке и одновременно страх.

– Так вот, когда я поняла, что убила собственного брата, пришлось импровизировать, – не обращая внимания на слова журналиста, продолжала Калинина. – Здесь я сама себе позавидовала, надо же было так все лихо придумать: и от убийства отмазаться, и из себя еще очередную жертву сделать. Я привязала себя к кровати, немного надрезала язык, написала СМС-ку Артуру, чтобы меня нашли, и тут, по закону подлости, вернулся ты! Я знала, что ты сможешь раскусить меня в любую минуту, поэтому прикинулась не совсем вменяемой. Находясь в больнице, я взяла у Исламова ноутбук и исполнила последний аккорд: заставила Бусыгина покончить с собой, чтобы замести все следы.

– Но как ты его заставила это сделать?

– Я за ним долго наблюдала: изучала его психику, привычки, теперь знаю, куда надо бить, чтобы ему было очень больно! Я думала, что все закончилось – убийца найден, допросить его не получится, свидетелей нет. Поэтому я и выкинула бороду, усы и шляпу, чтобы дать вам, болванам, понять, что это было последнее преступление, совершенное моим гениальным маньяком. Но мои планы нарушил один самоуверенный журналист, который сидит сейчас передо мной, если бы вы с Исламовым не поперлись в эту квартиру, все было бы хорошо. Собаке – собачья смерть, ведь даже ты хотел, чтобы убийцей был он, я просто всем помогла. Я бы избавила наш город от грязи.

– Ты о чем говоришь? Ты себя слышишь? Ты такая умная девушка, у тебя впереди столько возможностей, зачем ты выбрала именно этот путь?

– Ни тебе меня судить, ты всю жизнь прожил в роскоши, мне Андрей все рассказал. Тебе не понять тех, кто живет в глубинке и не может, как личность развиться, потому что в этом городе просто нет такой возможности. Друзья могут предать, родственники – обмануть, в этом мире можно надеяться только на себя.

– У тебя была возможность уехать в Москву.

– Сколько прошло времени, прежде чем она появилась? А моего отца могли перевести в ваш город, мы бы жили там, если бы не эта авария. Зачем ты, вообще, суешь нос не в свое дело, тебя надо было сразу убить, – Калинина направила пистолет в сторону Риттера.

– Подожди, – зажмурился парень – ты мне так и не рассказала все до конца.

– А что мне еще добавить?

– Как ты узнала, что я догадался, кто убийца?

– На кладбище, когда ты стал меня расспрашивать, до меня стало доходить, что ты не такой уж и тупой эгоист, каким кажешься на первый взгляд. Раз ты сомневаешься в Бусыгине, значит, ты что-то выяснил. Когда Исламов заявился в столовую и рассказал нам все, до меня дошло, что ты залез на этот сайт и увидел никнейм, догадаться было не трудно, кто под ним заходил.

–Ты была слишком самонадеянна и совершила много ошибок.

– Например?

– Соврала, что руки тебе исцарапала кошка, а Маша мне говорила, что у них дома нет кошек, потому что у Анюты на них аллергия. Мнимый маньяк не мог тебя так поцарапать, а у Марины под ногтями как раз обнаружили частички чьей-то кожи. Было глупо просить у Исламова ноутбук и надеяться, что об этом никто не узнает.

– Да, ты прав. Но образ моего Пирата получился гениальным и устрашающим.

– Ты хорошая актриса, ты далеко пойдешь. Может, отпустишь меня, я никому ничего не расскажу, зачем тебе еще один труп? Ведь твой маньяк умирает!

– Стас, как ты думаешь, сколько стоит капля крови? Сколько б ты себе позволил?

– Я тебя не понимаю, ты о чем? – этот вопрос встревожил журналиста.

– Ответ неправильный, надо было ответить: столько, сколько хватит воли, совести и боли. Понимаешь, в этой жизни для каждого приходит свой финал. И твой я уже продумала – тебя убьет Исламов, он окажется сообщником Бусыгина. Оставлять тебя живым – это опасность для меня, на это я пойти не могу.

– Ты просто больная идиотка, тебе надо лечиться! Ты жестокое, неадекватное чудовище.

– Воля, совесть, боль приятно осознавать, что я лидер всех этих начал в тебе, вот что тебя особенно бесит. Жалко, ты был интересным собеседником и мог бы далеко пойти, если бы не полез в это дело! – ответила Калинина и направила дуло пистолета на Риттера. Журналист чуть было не зажмурил глаза, как сзади Тани он увидел Кристину, которая со всего размаху ударила сестру Андрея по голове, от такой неожиданности пуля выстрелила и попала в стену. Стас воспользовался моментом и налетел на Калинину. Вдвоем с Лазаревой они смогли обезоружить убийцу, но та, проявив прыткость, вырвалась и выбежала в подъезд. Журналисты за ней, Калинина, недолго думая, открыла машину Андрея, завела ее и газанула так, что автомобиль чуть не взмыл в небо.

– Стас, бегом к нам в машину, вон там Коля ее припарковал, – крикнула Лазарева указывая на черный Рено. Сев в машину, троица направилась за красной «девяткой».

– Кристина, как ты меня нашла?

– Ты же сам давал адрес, не помнишь что ли? Я поднимаюсь, вижу, что дверь какая-то перекосившая, стала прислушиваться сюда ли мне, ну и услышала ваш с этой девушкой диалог. Я так и не поняла, кто она такая и за что хотела тебя убить?

– Это сестра моего армейского товарища, вы не поверите, она и оказалась этим маньяком.

– Что?! – в один голос оторопели Кристина и Коля.

– Если жив останусь, то такой материал напишу, у меня все на диктофоне записано, все ее признания, я по привычке на запись нажал.

Тем временем «девятка» стремительно удалялась, Рено за ней, и тут Коля вовремя успел затормозить, так как был крутой берег, машина Андрея прямиком нырнула в речку. Троица, сидевшая в черном автомобиле мигом выбежала и стала наблюдать, что будет происходить, но кроме того, что морская пучина поглотила автомобиль, ничего больше не произошло.

– Глубокая здесь речка, – только и сказал Коля.

ЭПИЛОГ.

-Горько! Горько! Горько! – кричали все молодоженам. Кристине очень шло свадебное платье, она не могла насмотреться на своего новоиспеченного мужа Николая. Громче всех кричал Риттер, прижимая к себе стройную брюнетку, с которой познакомился накануне свадьбы.

– Стас, – окликнул его Левицкий – можно тебя на минутку?

– Что такое? – спросил Риттер, подойдя к Михаилу.

– Как продвигается твоя книга? Сколько уже написал?

– Работа кипит – результат будет, я подумываю над названием.

– Я жду, мне интересно будет почитать. Кстати, звонил Ляпис и сказал, что теперь интересные репортажи будут доставаться нам с тобой поровну. Так что поздравляю, ты доказал свой профессионализм!

–Ты не шутишь? Здорово! Я ждал этого несколько месяцев, – обрадовался Стас, но тут у него зазвонил мобильный, номер был не определен, когда мужчина ответил, то услышал знакомый голос.

– Привет, Стас! Узнал? Я знаю, что узнал. Ты понимаешь, что своим новым положением ты обязан мне? Не забывай, что я лидер всех начал воли, совести и боли в тебе! – и она засмеялась громко, раздражающе и безумно!

Content

Кайзер Алена Молчание