Абра Алиса

Миры на грани [litres самиздат]

Правитель

– Держите её! – заорал Правитель. – Притащите мне эту наглую девчонку.

– Тише ты, дурак, – оборвал его советник.

– Что? Как ты посмел?!! Держи её!!!

– Ты совсем рехнулся?! Она по положению гораздо выше тебя!!

– Эта сопля?!!

– Дело не в возрасте, а в душе, – ответил голос с небес. – Ты глаза-то раскрой, её душа намного мудрее твоей.

Правитель смотрел, как девушка взмахнула руками, будто птица раскинула крылья и взмыла в небо, вернее вознеслась, растаяв светящимся золотистым облаком.

– Что это?! – ахнул он.

– Голубь мира! Птица счастья! – бодро гаркнули стражники.

– Нет, идиоты, это Вестник Судьбы! Нас ждёт катастрофа!! – Правитель закрыл лицо руками.

– Ну, что ты! Катастрофа давно уже здесь, – усмехнулся голос с небес. – Катастрофа – это ты, Правитель! – Стражники дружно заржали, советник криво улыбнулся, а Правитель пришёл в ярость.

– Да я вас всех сейчас…!!! – взревел он.

– Ну, что ты нас… сейчас…? – Устало спросил советник. – Не наигрался ещё?

– Ты нас, а мы тебя, – хмыкнул командир стражи. – Давно хотел тебе в морду дать, да приказа не было, а теперь есть! – он довольно осклабился.

– Мы тоже хотим! – дружно подхватили стражники.

– Пойдём уже, горе ты наше, – советник подал знак, стража обступила Правителя и, не давая ему опомниться, плотной «коробочкой» повела его в отдалённую часть парка.

Правитель пытался гневаться, даже дал волю рукам, но получив несколько ощутимых ударов локтями, закованными в латы, присмирел.

– Как вы смеете?!! Я Правитель!!! – ярился он, брызжа слюной, отчего на его окладистой бороде повисли отвратительные нити.

– Уже нет, – брезгливо поморщившись, отозвался советник. – Теперь правительница твоя дочь, а я назначен её опекуном до совершеннолетия.

– Кем назначен?! В своём мире могу распоряжаться только Я!!!

– Назначен свыше, – советник поднял глаза к небу.

– Он совершенно прав, – хихикнул голос с небес. – В своём мире ты мог распоряжаться пока не нарушал основной закон – бережного отношения к миру и к своим подданным. Ты не заботился о всеобщем благе и стал угрозой для мира.

– Кто ты? Бог? – озадаченно буркнул уже бывший правитель.

– Я лишь орудие в его руках, я – Голос миров.

– Куда вы меня ведёте? – дёрнулся мужчина.

– Туда, где тебе самое место, – рыкнул стражник, идущий рядом, остальные пренебрежительно промолчали.

– Вот и пришли, – советник остановился возле высокой башни и дал знак остановиться всем.

Это было любимое место Правителя. С площадки, расположенной на самом верху башни, он любил смотреть на свой мир, простирающийся во все стороны, а подвалы превратил в казематы для своих личных врагов, которыми любил заниматься сам. Тюрем для прочих недовольных его властью и так хватало в каждом городе.

Правитель поёжился, наблюдая как его любимая башня, образец высокого архитектурного искусства, на глазах меняется, превращаясь в жуткую тюрьму.

Стремящееся ввысь светлое ажурное здание оплыло, осело, обернувшись кряжистым бастионом с зарешёченной смотровой площадкой и бойницами окон.

Вместо прекрасного цветника вокруг башни в мгновение ока вырос непролазный лес из корявых деревьев, полностью скрыв строение от посторонних глаз.

– Что вы собираетесь делать? – голос бывшего правителя дрогнул.

– Может отдать его узникам тюрьмы, тем, что ещё уцелели? – предложил один из стражников.

– Они его убьют, – отозвался советник. – Его душа не успеет переродиться. Я наложу на него заклятие чужой памяти, и он будет переживать то, что пережили его жертвы каждый день и каждую ночь.

– Не слишком ли это жестоко? – спросил командир. – Гуманнее убить.

– Иначе никак, – развёл руками советник. – Ещё одного воплощения этой мерзкой души наш мир может не выдержать.

Долина чудная

Глава 1

Тёплую обволакивающую темноту разрезает мерзкий скрежет. Ну, зачем? Мне было так хорошо и спокойно.

– Наконец-то мы тебя нашли, – скрипит кто-то огромный.

– Кто вы? – спрашиваю мысленно, но мне не отвечают. Наверное, мыслеречи не обучены. Это удручает, говорить-то совсем не хочется. Повторяю вопрос, с трудом ворочая языком и приоткрывая глаза. Лучше бы не смотрел! Перед моим носом угрожающе щёлкнули жвала неизвестного существа, и, не успев опомниться, я получил удар под рёбра.

Я давно нечувствителен к боли, удар и тянущая тупая боль могут означать только одно – мне вспороли живот, а дальше я стал проваливаться в темноту.

Тьма клубилась, поглощая привычный для меня сумрак. Уютная и заботливая, она обволакивала меня своим покрывалом, позволяя забыть обо всём и погрузиться в сладкую дрёму. Краем сознания я понимал, что со мной случилось что-то плохое, но темнота убаюкивала и ластилась…

– Свет, уберите свет! – кричу я. – Мне больно!

«Он не переносит свет», – слышу чьи-то мысли.

– Мне нужен сумрак, – прошу я.

– Его ещё можно спасти, процесс окукливания в начальной стадии, – говорят рядом. Это они про меня?!

– Потерпи, сейчас мы поможем, эта тварь успела отложить в тебя личинки, – я опять погружаюсь в темноту, но на этот раз она мрачная, холодная и свирепая.

Она вгрызается в моё тело миллионом зубов, я не чувствую боли, но мне страшно, жутко, пытаюсь закричать, и … не могу. Я прошу помощи у высших сил, больше всё равно надеяться не на кого.

Снова свет! Обжигающий свет!

– Уберите свет! Я сгорю! – хриплю я.

– Да куда ж я его дену, день-то солнечный, – бурчит кто-то рядом. – Вот же свалился на нашу голову!

– Уберите свет, бо-о-ольно! – умоляю я.

– Федя, в багажнике покрывало, завернём его, – слышу другой голос.

– Да, спасибо, так лучше, – свет перестаёт обжигать, и я затихаю.

– Ишь, вежливый какой! Парень, ты что? Обкуренный?

– Нет, Федя, не похоже. Да и откуда тут обкуренному взяться – лес вокруг. Вот и сходили за грибами, накрылся отгул.

– Дим, ты что, в город его переть собрался? Может, у лесника оставим, вдруг к вечеру оклемается?

– Я его глаза посмотрел, они почти выжжены, надо срочно ехать.

– Вот чёрт! Вечно ты пьянь всякую да бомжей подбираешь, отдохнуть по-людски не можешь!

– Не ворчи, парнишка чистенький, не бомж и не наркоман. Беда с любым случиться может, а если бы ты на его месте оказался?

– Тьфу, на тебя! Не каркай!

– Могу тебя у лесника оставить, а сам завтра приеду.

– Точно приедешь?

– Может, ещё сегодня обернуться успею…

Слушая чей-то разговор, я снова провалился в тихую блаженную темноту.

– Уберите свет, мне больно! – захрипел я, вырванный из тёплых объятий тьмы.

– Прости, родной, мне нужно было тебя осмотреть! – опять незнакомый голос.

– Вот об этом я вам и говорил, Борис Петрович, светобоязнь, кожа краснеет моментально, а глаза вы сами видели.

– Да уж! Подкинул ты нам работёнку!

– Ну не оставлять же его в лесу?!

– Да это я так, ворчу по-стариковски. Ты, Дима, езжай, догуливай …, мы сами управимся. Аллочка, молодого человека в отдельную палату и свет убрать!

– Я уже поняла, Борис Петрович!

Меня куда-то весьма небрежно перемещали, я и сам бы мог, но меня никто ни о чём не спрашивал.

– Давай знакомиться, я – профессор Свиридов Борис Петрович, – голос замолчал, словно ожидая чего-то. – Тебя-то как зовут?

– Я не понимаю…

– Имя у тебя есть?

– Что это и для чего?

– А как же к тебе обращаются?

– Кто?

– Родственники, знакомые, – в голосе слышалось раздражение.

– Я давно один.

– Где ты живёшь?

– Я не знаю.

– Как ты в лесу оказался?

– Не помню.

– А что ты помнишь?

Я рассказал, как спал, и что потом со мной случилось. Рассказывал подробно, сам для себя стараясь вспомнить детали и свои ощущения.

– Да, похоже на бред, но последняя часть точно совпадает с тем, что рассказал Дмитрий Сергеевич.

– Может, нервное расстройство? – предположил тонкий голос, который я уже слышал.

– Всё возможно. В каком месте, говоришь, тебе живот разрезали? Там шрам должен остаться.

– Вот здесь, – я указал на верхнюю часть. – Что такое шрам?

– Это соединительная ткань, образующаяся на месте повреждений.

– У меня всё заживает быстро и без шрамов.

– Откуда ты знаешь? Ты же не видишь?

– В сумраке я неплохо видел, пока свет меня не обжёг.

– Шрама нет и вообще нет никаких ссадин и ушибов, что удивительно, учитывая, что тебя нашли в лесу.

– А почему они должны быть?

– Ну, если только тебя очень аккуратно перевозили и укладывали возле просёлочной дороги, но и тогда на теле должна была остаться грязь, кусочки травы, листья,… хоть что-то. Не в воздухе же ты висел?

– Я не висел, а лежал, но, не соприкасаясь с поверхностью.

– Это как?

– Так, как мне удобно, – я принял комфортное для себя положение. – Так проще перемещаться.

– Аллочка, я готов уже поверить в его рассказы. Ты это видишь?

– Он левитирует?!

– Другого подходящего термина для этого явления я не нахожу.

– А вы разве не так перемещаетесь?

– Мы ногами ходим!

– Чем?

– Вот этими приспособлениями, – он прикоснулся к нижней части моего тела.

– У меня что, тоже ноги есть?

– Есть, только непонятно для чего, вы же ими не пользуетесь, – собеседник испытывал непонятные мне чувства, а уж в его мыслях вообще было невозможно разобраться. – Как хорошо, что сегодня твоя смена, Аллочка. Свяжись-ка со своей подругой, которая увлекается «непознанным», пусть забирает пациента.

– Пациент – это теперь моё имя? – решил узнать я.

– Не думаю, но меня, слава богу, теперь это не касается. Да, Ал, и накорми его, что ли. Чем вы питаетесь, уважаемый?

– Я не питаюсь.

– Откуда же вы черпаете силы?

– Из окружающего мира. У вас здесь очень хорошо, пространство дышит энергией, я уже пополнил резерв.

– Вот и замечательно!

– Борис Петрович, машину из клиники скоро пришлют. Я еду сопровождающей?

– Да, оформляй документы на его перевод и можешь сегодня уже не возвращаться. У меня операция. Прощайте, уважаемый!

– А ты хорошенький! – голос, который называли Аллочка, издал странный звук, если я правильно понял, ему стало весело.

– Что значит хорошенький?

– Значит, симпатичный.

– Это мне тоже непонятно.

– Ты себя когда-нибудь видел?

– Нет, а зачем?

– Ты высокий блондин, с хорошей фигурой и красными глазами, на вампирчика похож, – я снова услышал непонятный звук.

– Что за звуки ты издаёшь?

– Это смех – эмоция радости.

– Тебя радует вампирчик? Кто это?

– Существо из другого мира. Так, прекращаем разговоры! Мне нужно заполнить твои документы.

– Что такое документы?

– Это то, что отнимает кучу времени, но обходиться без них пока не получается. Итак, твоё имя? Пишем «неизвестный», хотя тебе бы подошло имя Эдвард, можно коротко Эд.

– Почему?

– Ты внешне нежный, но с твёрдым характером.

– Я не знаю, хотя если уж вам так нужны имена, то я согласен.

– Во всех остальных графах ставим прочерк. Хорошо ещё, что тебя здесь оформить не успели, всё бумаг меньше…

– Мне непонятно, о чём ты говоришь.

– Да и не надо… Привет, ребята! – я почувствовал появление двух незнакомцев.

– Симпатичный. И кто это у нас?

– Пока не знаем. Ярко выраженная светобоязнь, вплоть до ожогов, но на оголодавшего вампира он не похож, питается энергией, способен к левитации.

– А разговаривать может?

– Да, и даже мысли читает!

– Ты, парень, прости за мысли, если что не так. Мы не со зла.

– Да в ваших мыслях вообще что-то внятное разобрать трудно.

– Всё, хватит болтать, поехали! Эд, перемещайся на каталку! Чувствуешь мою руку? Я буду тебя направлять, – Аллочка прикоснулась ко мне.

– Я вижу очертания этого предмета.

– Парень, у тебя же глаза закрыты!

– Он видит внутренним взором, – не дав мне открыть рта, ответила Аллочка.

– Ал, ты что, его с головой одеялом накрываешь?! Подумают, что покойника везём!

– Пусть думают, что угодно, у него светобоязнь и глаза сожжены!

– Не повезло тебе парень, но врачи у нас лучшие, вылечат.

Я парил, а Аллочка придерживала меня, чтобы не взлетал слишком высоко.

«Мне неудобно», – мысленно проскрипел я.

«Потерпи чуть-чуть, скоро доберёмся, а людей твоими способностями пугать не стоит», – мысленно ответила она мне.

«А что в этом такого страшного»?

«Люди так не умеют, а всё необычное их пугает».

«Люди – это кто»?

«Разумные существа, населяющие этот мир».

Мы наконец-то погрузились в уютную темноту. Я видел вокруг себя скопление сил, потянулся, пытаясь захватить их часть, но был остановлен невежливым шлепком.

– Здесь трогать ничего нельзя, – сурово сказала Аллочка.

– Почему? – обиделся я.

– Эти силы обеспечивают работу транспорта, если ты их сожрёшь, то мы не сможем дальше перемещаться. И вообще без разрешения можно брать только свободную силу, не привязанную к существу или к предмету. На привязанной силе стоит защита, прикоснувшись к ней, ты можешь пострадать. Если голоден, возьми сил у меня, или из накопителя, – она протянула мне шар, пульсирующий силой.

Я не был голоден, но стало интересно. Сначала я прикоснулся к её руке, вытянув немного силы, а потом взял шар.

– Это невкусно, – я вернул ей шар. – Живая лучше.

– Конечно, накопители для питания мы используем в редких случаях, они в основном применяются для техники.

– Что такое техника?

– Разные устройства для перемещения и выполнения других работ.

– Я не очень понял.

– Не переживай, со временем разберёшься.

Меня определили в «медблок», что это означает, я не понял, но там была возможность регулировать освещение, и это радовало. Аллочка попрощалась, а со мной осталось похожее на неё существо с именем Лина. Она укладывала меня в тёмное место, называемое «капсулой», где хотелось, наконец, расслабиться, но монотонный голос заставлял выполнять команды.

– Я провела сканирование и небольшое лечебное воздействие, скоро зрение вернётся, но ваш организм отличается от наших, поэтому я решила не торопиться и понаблюдать за результатами. Ещё я хотела бы предложить вам немного изменить питание. Энергии мира недостаточно, вам необходима живая сила растений.

– Вы предлагаете вытягивать силу только из растений?

– Я предлагаю их есть, так как это делаем мы.

Дни мои стали насыщенными и интересными. Жевать «пищу», как они это называли, было утомительно и долго, но постепенно я привык, и зрение восстановилось, более того, свет перестал вызывать ожоги.

Я даже ловил себя на том, что с удовольствием валялся на солнышке под деревом, называемым «персик», уж очень мне нравились его сочные плоды.

Местные жители с удовольствием отвечали на мои многочисленные вопросы и охотно делились знаниями о своём мире и повседневной жизни, которая мне казалась слишком суетной и напряжённой.

Порой я уставал от общения, раздражался, мне требовалась разрядка, тогда я отращивал коготь, совал в розетку, и, получив ощутимый удар, приходил в себя.

Однажды, когда я стоял перед зеркальной поверхностью стены и разглядывал своё симпатичное, как многие считали, лицо, мне пришла мысль, что пора уже проявить свою истинную сущность. Быть милым легко, когда нет сил и желания шевелиться, но когда сила бурлит и требует выхода…

Они и не подозревают, какой я на самом деле. Я могу поглотить всю их силу одним махом вместе с их «умными» домами и «интеллектуальными» машинами.

«Не советую этого делать», – раздался в голове смутно знакомый голос. – «Ты молил о помощи, я привела тебя сюда. Теперь ты снова хочешь обречь себя на одиночество»?

– Ты кто?

– Я – часть мироздания, а оно часть меня. Можешь называть меня Ангел. Я видела, как ты высосал свой мир, превратив его в пустыню. Когда я тебя забрала, твой мир ожил, но он ещё слаб, и ему нужна помощь. Второго шанса на возрождение у тебя и твоего мира не будет.

– Ты знаешь, кто я и откуда родом?

– Я знаю. А ты?

– Я не знаю, – вздохнул я, – только отрывочные воспоминания…

– Может, пора вернуться и сделать хоть что-то для своего мира?!!

Глава 2

– Он вернулся! – на меня смотрели незнакомые лица.

– Вы кто? – спросил я, всё ещё переживая разговор с той, что считала себя частью мироздания.

– Твои подданные, ну те, …что остались, – смутился светленький паренёк, чем-то похожий на моё отражение в зеркале, но какое-то щуплое и жалкое. Да и остальные «подданные» выглядели не лучше.

– У вас тут что? Сложности с продовольствием? – спросил я, они непонятливо переглянулись. – Еды не хватает, спрашиваю?

– После того, как ты перестал нас пить, стало лучше, – ответил щуплый.

– Я что, вами питался?!

– Да.

– А вы чем?

– Вытягивали из мира, что могли…

– И долго я так … ел?

– Больше пятисот циклов.

– Вы что? Сказать не могли, что мир истощился?!

– Ты спал, мы не могли разбудить…

– Ну, дела!

– А давно я перестал… питаться?

– Циклов пять назад, но проснулся только сейчас почему-то.

– Цикл это сколько? Напомни-ка мне.

– Цикл – четыреста дней.

– Ого! Долго же я отсутствовал!

– Нет, ты был тут всё время, только питаться перестал, а выглядеть после этого стал лучше, особенно в последнее время.

– Ладно, показывайте, что тут у вас и как, – я встал на ноги.

– Ты хочешь передвигаться? Это требует сил, а в мире их всё ещё мало, – я озадаченно взглянул на щуплых парнишек, которых насчитал двенадцать.

Окинул внутренним взором равнину, увидел нити сил, прикинул, что действительно придётся экономить. Оглядел себя и порадовался, что пространственный карман, который я заполнял всякой всячиной в другом мире, не затерялся, а находится рядом. Порывшись, нашёл то, что так скрупулёзно собирал, тогда ещё не понимая толком, для чего это делаю.

В том мире, куда меня выдернули, я интересовался всем и, конечно же, результатами обследований, которым меня постоянно подвергали. Я с удивлением узнал, что питаясь тем, что едят люди, я совсем перестал тянуть силу из окружающего мира, и по всем показателям выходило, что растительной силы требуется в несколько раз меньше.

Теперь те семена растений, которые я набрал с собой, помогут нам выжить. Главное – правильно рассчитать силы. Для начала я выбрал семена зелени и огурцов. Расчистил небольшой участок от чахлой травы и аккуратно опустил каждое семечко в землю, вливая силу.

Увидев, как начали пробиваться ростки, уменьшил поток, стараясь действовать как можно экономней. К вечеру травы поднялись и уже дали семена, я их собрал со всем тщанием, на которое только был способен. Собрал и первый урожай огурцов.

Подданные кривились, пробуя первые плоды моего труда, но я только посмеивался, вспоминая, как сам привыкал к необычному питанию.

Сил на выращивание я затратил не так много, как ожидал. Дальше в течение нескольких дней я отрабатывал наиболее экономичную технологию земледелия. Здесь у меня не было того оборудования, которое я видел в другом мире, но у меня были знания. Я порадовался, что оказался таким любознательным.

Через пару недель у меня уже вовсю плодоносили кабачки, тыквы и помидоры, не говоря уже про редиску, свёклу и морковь.

С картофелем было сложнее, я прихватил с собой всего пару штук, приглянувшихся своим необычным фиолетовым оттенком. Поэтому выращивал пока только посевной материал, но и того, что уже было, хватало на подпитку моих несчастных подданных.

Они сначала недоверчиво отнеслись к моей бурной деятельности, но распробовав результаты моих трудов, тоже включились в работу. Я учил их запекать овощи на камнях и сушить впрок. Всё это было для нас ново и приходилось приспосабливаться к тем условиям, которые есть.

На равнине, со всех сторон окружённой горами, где мы обитали, деревья давно не росли, только чахлые травки и редкий кустарник. Никаких орудий труда, кроме камней и собственных рук, никакой домашней утвари и одежды мы не имели.

Раньше всё это было ни к чему, достаточно напитаться силой и дремать, левитируя над землёй. Сейчас выручали собственные тела, способные изменяться по нашему желанию. Отросшие когти вместо ножей, руки-захваты, способные выворачивать и дробить крупные камни.

Через пару месяцев я стал замечать, что наша равнина ожила, позеленела трава, кусты подросли и покрылись свежей листвой, не говоря уже о наших плантациях, которые значительно разрослись.

Мои подданные постепенно расселились по двое-трое, возделывая свой участок. Со мной остался светленький парнишка, которого я назвал Тар, он согласился.

С появлением в нашем рационе картофеля, проблема питания сошла на нет, но я мечтал о плодовых деревьях.

– Тар, а у нас тут всегда погода такая?

– Что?

– Ну, у нас всегда тепло, или бывает холодно дождь, снег?

– Прости, я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Это ты извини, я со своими знаниями из другого мира не могу тебе толково объяснить. Мы же нечувствительны к жаре и холоду. Понимаешь, в том мире бывает такое время, когда растения умирают, я вот хотел знать, у нас тоже так бывает?

– Нет, что ты! – ужаснулся парень. На моей памяти ни разу такого не было. Бывало, что трава пожелтеет, мы тогда меньше питаемся и она снова зелёная, а так, чтобы умерла – никогда.

– Вот и хорошо, значит, урожай можно круглый год собирать! – обрадовался я.

– Эд, а ты не хочешь, чтобы мы были вместе?

– Мы же и так вместе!

– Я не о работе, – смутился и покраснел Тар, только тогда до меня дошло, что он имел в виду. – Просто все остальные уже определились…, – он смотрел на меня таким взглядом, что сердце дрогнуло.

– Если ты готов изменить своё тело так, как я попрошу, то я сделаю всё, чтобы ты был доволен! – в мире людей я кое-чему научился, помимо выращивания овощей.

– Я согласен, – прошептал он, даже не поинтересовавшись, чего я от него хочу.

Я был так увлечён текущей работой и обдумыванием дальнейших планов, что совсем не обращал внимания на то, что происходит в жизни моих подданных, лишь бы не голодали.

После разговора с Таром я пригляделся и понял, что мы, и правда, единственные, кого связывают только рабочие отношения.

Когда следующим утром у Тара обнаружились округлые формы, пышная грудь и отсутствие того, что было у всех остальных, народ воззрился на него с удивлением.

Тар же, после бурно проведённой ночи, смотрел на всех блаженно-рассеянным взором. Я, наоборот, напрягался от каждого, брошенного в сторону моей Тары взгляда. Тогда же я решил, что нам нужна одежда и крыша над головой.

Мысль заработала быстро, отметая прядильно-ткацкое производство, как слишком сложное, а вот производство нетканых материалов нам может быть по силам. Тем более что технологию производства на основе растительных волокон я видел в мире людей, осталось только придумать, как воплотить её в наших реалиях.

Вот идиот! Я совсем забыл, что наше тело может изменяться по желанию хозяина. Я быстренько оттащил Тару в сторону, и уже через мгновенье её идеальные формы скрывало платье, а лукавый взгляд говорил о том, что такая моя забота её весьма порадовала. Я же теперь щеголял в шортах.

От идеи нетканых материалов я, тем не менее, не отказался, она плотно угнездилась в моём мозгу и долбилась, как дятел, требуя решения.

Всё же сначала я соорудил из стеблей подсолнуха шалашик, который мы с Тарой успели до вечера застелить сухой травой. На следующий день уже с лёгким сердцем приступил к экспериментам с растительной массой, благо на наших огородах теперь её было с избытком.

Повозиться пришлось долго, подбирая поток силы, связывающий волокна так, чтобы материал получился прочным, но мягким. Благодаря этим опытам я теперь мог получить материалы с разными свойствами, от пластичной массы, из которой можно было делать полотно, до посуды и плотных кровельных листов.

Из первой ткани я соорудил просторную палатку, припомнив то, что видел в мире людей. Тара была горда, заполучив собственный шатёр.

Остальные члены общины так впечатлились этим событием, что без промедления приступили к работе. Наши растения особого внимания теперь не требовали, так что мы сосредоточились на производстве материалов.

Я обучал уже отработанной мной технологии и запускал производство, принимаясь за разработку следующей. Вскоре наша долина превратилась в палаточный городок, а навострившиеся умельцы обеспечили всех мешками, сумками, разнообразной посудой и ёмкостями для хранения припасов.

Занимаясь повседневной работой, я рассказывал Таре о жизни в другом мире, о всяких интересных вещах, которые удалось там узнать.

А однажды я рассказал о том, как попал в другой мир и о страхе, который испытал, когда на меня напала тварь, и как меня спасали.

– Этого не было Эд, – Тара опустила глаза.

– Как? – не понял я.

– Это сделали мы.

– ???

– Ты спал, выкачивая из нас силу и иссушая мир, мы чувствовали, что скоро погибнем, но не могли тебя разбудить, тогда решили напугать. Это было ментальное воздействие. Ты перестал тянуть из нас силу, а потом связь совсем прервалась, но как ты попал в другой мир, мы так и не поняли.

– Почему же вы сразу не рассказали?

– Мы боялись, что ты разозлишься, и всё повторится снова, прости нас!

– Я сам виноват, – я притянул к себе Тару, целуя в светлую макушку. – А вы молодцы!

Глава 3

Вечерами мы частенько собирались за общим столом, обсуждая прожитые дни и планы на будущее.

– Хотелось бы посмотреть, что там за горами, – однажды предложил я. Многие меня поддержали, но были и вполне обоснованные опасения.

Мы долго обсуждали и решили сначала обустроить стоянку у подножия гор, чтобы сразу не тратить силы на длительный переход.

К горам отправились все вместе. Вблизи они оказались не такими высокими, оглянувшись на долину, мы поняли, что она находится в низине. С рассветом решили пойти на разведку вчетвером и долго не задерживаться.

Я с тремя наиболее крепкими парнями осторожно пробирался между нагромождениями каменных глыб, стараясь экономно расходовать силы. Когда же мы одолели перевал, то застыли, не веря своим глазам.

Внизу простирались бескрайние леса, сила буквально бурлила в воздухе, быстро восстанавливая наши утомлённые тела.

Прислушавшись, я понял, что в ближайшей округе кроме нас нет ни одного разумного существа. Посовещавшись, решили вернуться в лагерь за остальными и уже вместе спускаться на другую сторону гор.

Новый подъём занял считанные минуты, мы просто, отрастив крылья, дружно вспорхнули на перевал, а напитавшись силой, спланировали, ловя воздушные потоки, в лес. Лавируя между вековыми деревьями, я обратил внимание на обилие грибов.

В своё время они меня очень заинтересовали в мире людей, и я изучал их с особым азартом. Этот лес был весьма схож с земным, и грибы казались такими же.

Перейдя на внутреннее зрение, я легко отличал съедобные грибы от ядовитых, и набрал полный мешок. А затем наткнулся на целую поляну грибов. Все оказались крепкими боровиками. Мы заполнили ими все мешки и довольные вернулись в лагерь.

Из леса я прихватил пару молоденьких сосен, которые потом высадил около скалы недалеко от своего жилища.

Следующий наш поход состоялся через пару недель. Мы первой четвёркой взлетели на перевал, на той стороне бушевала гроза. Молнии рассекали небо, ветер ревел, раздирая клочья облаков, дождь хлестал по деревьям.

Мы замерли в испуге. На нашей стороне стояла тихая солнечная погода, как, впрочем, и всё время с момента моего возвращения из другого мира.

В свете молний я заметил сияние над долиной. Взглянув внутренним взором, увидел купол переливающихся сил, накрывший нашу обитель от всех невзгод. Мы вернулись в лагерь.

Кто же это так заботливо укрыл нас? Даже живительная сила, кипящая с той стороны гор, не уберегла бы нас от стихии.

С рассветом я взлетел на перевал, увидев, что непогода миновала, дал знак остальным. Мы продвигались всё глубже в лес, изучая окрестности.

Набрали ягод, которые я определил, как съедобные. Набрели на заросли орешника, оставив метки на деревьях, чтобы вернуться, когда орехи созреют. На обратном пути завернули на грибную поляну, собрав урожай. Решили в следующий раз оставить здесь пару шатров, чтобы разбить лагерь и с этой стороны гор.

С тех пор мы регулярно наведывались в лес, пополняя запасы и напитываясь силой. Мои соплеменники из хрупких юношей превратились в крепких мужчин, но не все, некоторые, пошептавшись с Тарой, сменили внешность, так у нас появилось ещё несколько женщин.

На общих трапезах всё чаще звучало, что рабочих рук не хватает и пора подумать об увеличении численности.

Я внимательно изучил возможности долины сила, которой в последнее время значительно увеличилась, прикинул продовольственные резервы и объявил, что каждая пара может себе позволить ещё одного жителя.

Умельцы, самозабвенно посвятившие себя работе с неткаными материалами и жившие втроём, затребовали себе возможность иметь двоих, на что я согласился, они заслужили.

Глава 4

– У нас будет девочка, – сказала Тара, когда мы вернулись в свой шатёр.

– Я парня хочу, – возразил я.

– Да? – грозно подбоченилась она. – Ты целыми днями носишься со своими идеями, а мне одной на огороде и в доме пахать? У меня не десять рук!

– Так отрасти, кто тебе не даёт?

– Себе отрасти, и попробуй с ними управиться, а я посмотрю! Мне помощница нужна! Девочка будет, и точка!

– Хорошо, хорошо! Чего ты разошлась? Значит, следующим будет парень.

– Следующим? Я запомню, – хитро улыбнулась она, а я понял, что нужно озаботиться увеличением количества продовольствия, и пора, наконец, осуществить мою мечту о разведении плодовых деревьев. Поразмыслив, что обзаведение детишками процесс не быстрый, спокойно улёгся спать.

На следующий день, заметив, что Тара несколько раздалась вширь, особого внимания этому не придал, все сородичи заметно окрепли, да и идея садоводства захватила меня полностью, и я умчался искать подходящий участок.

Каково же было моё изумление, когда вечером, в Таре что-то хлюпнуло, и от неё отлепилась её точная, но несколько уменьшенная копия.

– Что это? – опешил я.

– Дочь. Хочу назвать её Тисой. Ты не против?

– Нет, – пробормотал я, понимая, что до сих пор живу реалиями мира людей, а о своих сородичах и себе самом ничего толком и не знаю.

– Сына воспроизводить тебе, – хихикнув, огорошила меня Тара.

– Но я не знаю как…, – промямлил я.

– Я подскажу, родной, – шепнула она мне.

Утром я опасливо выглянул из шатра и, увидев, что мои девочки увлечённо копаются на грядках, побежал на участок, выбранный для сада.

Я, конечно, понимал, что из семян, прихваченных мной из другого мира, вырастут деревья с плодами, непригодными в пищу. Мне объясняли, как их надо прививать и облагораживать, но у меня была сила, которая помогала трансформации, и я надеялся на неё.

Для начала я выбрал семена яблонь и груш, как самых неприхотливых. Положив их в подготовленную землю, вливал силу до тех пор, пока деревца не укоренились, добравшись до слоя грунтовых вод. Я был рад, что у Тары появилась помощница, и меня никто не отвлекал.

– Родная, ты не могла бы мне кое-что объяснить? – наконец решился я на сложный для меня разговор. – Понимаешь, я хорошо помню всё, что было в мире людей, но совершенно не помню ничего о нашей жизни.

– Тебя интересует, как появилась Тиса? – понимающе улыбнулась она. – Тиса – моё отражение, мы можем их создать столько, сколько способны напитать собственной силой.

Сейчас я подпитываю её, но скоро она научится питаться самостоятельно, она обладает всеми моими знаниями и опытом, а я в любой момент могу поглотить и присоединить её к себе, она – часть меня.

– А получить общих потомков мы не можем?

– Можем, но это серьёзный шаг, сейчас мы ещё к нему не готовы.

– Что для этого нужно? – оживился я.

– Ты – правитель, и должен передать наследнику часть своих подданных, чтобы он смог организовать свой клан, а нас пока слишком мало. Если наши отражения приживутся, смогут стать самостоятельными настолько, чтобы создать собственные отражения, тогда можно будет думать о наследнике.

– Наследника могу иметь только я, или другие пары тоже?

– Это решаешь ты. Если возникнет необходимость создать отдельные роды, то ты можешь дать им такую возможность.

– Почему я ничего этого не помню?

– Ты слишком долго спал, а твоя память хранилась во мне.

– ???

– Когда-то я была твоим отражением, но твой переход в другой мир разделил нас, мне досталась память, а у тебя осталась сила правителя.

– Память как-то можно восстановить?

– Только когда мы объединимся в единое целое для появления наследника.

– Всё сводится к тому, что я должен позаботиться об увеличении численности подданных, – рассуждал я. – Такое впечатление, что кто-то свыше подталкивает меня именно к этому.

Глава 5

Почти месяц я мучился с привередливыми деревьями, уговаривая и объясняя им, какие плоды я хочу получить, прежде чем добился приличного результата.

Сочные сладкие фрукты поразили своим вкусом моих собратьев, и все захотели обзавестись собственными деревьями, но результаты оказались плачевными, только Тавису с его парой удалось вырастить на редкость вкусные яблоки и груши.

На собрании решили создать общий сад и поручить заботу о нём Тавису, а все остальные готовы были оказывать ему посильную помощь, обеспечивая продуктами, материалами и утварью.

Так же решили поступить с троицей наших ремесленников, которые, обзаведясь отражениями, теперь представляли собой пятёрку. У них лучше всех получалось работать с неткаными материалами, и мы дали им возможность заниматься любимым делом для всеобщей пользы.

Мы с Тависом нашли подходящее место для сада и высадили первые деревья. Заметив, как легко он общается со своенравной растительностью, я рискнул доверить ему косточки слив, абрикосов и своих обожаемых персиков.

Дегустируя полученные плоды, Тавис под моим чутким руководством довёл их вкус до совершенства. Отражение Тависа – парнишка Сим, обладающий таким же даром, занялся разведением винограда.

Он носился с лозой, как с капризным ребёнком, пока наконец не нашёл для неё подходящее место на солнечном склоне гор. Вскоре он поставил там собственный шатёр и отказался даже ненадолго покидать своё своенравное детище. Виноград, напоённый солнцем и горным воздухом, получился изумительным. Я был доволен!

Долина, со всех сторон окружённая горами, не имела рек и озёр, но зато то тут, то там били чистейшие родники, возле которых мы ставили свои шатры, а мелкие ручьи питали нашу растительность. Силовой купол, накрывший долину, не давал разгуляться стихии, поддерживая ровный климат.

Я всё чаще один отправлялся в горы. Смотрел сверху на цветущую долину и размышлял, кто же такой сильный и мудрый создал для нас это чудесное место, пожалев погибающих и даруя возможность возрождения.

Кто ты, наш спаситель?

– Голос! Как дела у метаморфов?

– Разводят сады-огороды, занялись производством, начали размножаться, совершают вылазки в лес за пределы защитного поля.

– «Ребёнок» выбрался из колыбели? Пора сделать следующий шаг! Соедини меня с Огненными демонами, хочу поговорить с Эрикой.

– Привет, Эри! Как дворец? Стоит? Выдерживает твой разрушительный темперамент?!

– Привет, Ангел! Да что ему будет? Он же самовосстанавливающийся!

– Тебе там ещё не надоело? Может, хочешь посетить историческую родину?

– Ещё знать бы, где она…

– Могу подсказать, и родичи метаморфы, думаю, будут тебе рады.

– Отец говорил, что все погибли.

– Он успел вовремя сбежать, но кое-кто всё же выжил. Не хочешь в гости сходить?

– Разве ж Грег отпустит? Мой муж очень заботлив и ревнив, как демон.

– Так он демон и есть! А ты и его с собой бери! Твои знания по выживанию в экстремальных условиях там сейчас очень пригодятся!

– О! Это то, что надо! Устроим экстрим-тур на годовщину свадьбы. Давай координаты!

Древний мир

Глава 1

Неужели снова? Наваждение по имени Герберт. Стасик поморщился. Несколько лет назад он встретился с этим весьма успешным бизнесменом. Мимолётная случайная встреча. Стасик не был человеком его круга или хоть сколько-нибудь к нему приближённым. Он – молодой, но довольно известный стилист – готовил клиентку к важному мероприятию.

Стасик уже уходил, когда столкнулся с Гербертом в коридоре особняка. Потом было ещё несколько случайных встреч, светских бесед ни о чём. Герберт не был красавцем, но от него исходила такая уверенность, от него веяло такой мощью, что Стасику хотелось хоть ненадолго прикоснуться к нему, ощутить эту силу, погреться в её лучах.

Тогда он справился, стараясь избегать общения, закрылся, понимая неисполнимость своих желаний. Но память всё время вытаскивала эти события, прокручивала снова и снова ощущения движения души, которые вызывал Герберт.

И вот он опять появился.

Стасик ждал такси, когда остановилась солидная машина, и знакомый голос предложил подвезти. Отказаться не было никакой возможности. Он устроился на заднем сидении, стараясь даже краем одежды не касаться мужчины.

– Стась, я не сделаю ничего, чего бы ты сам не захотел, – тихо сказал Герберт, обдавая горячим дыханием его щёку. Парень несколько расслабился, мужчина лёгким касанием губ тронул его висок.

Стасик млел в потоках тепла, исходящего от этого потрясающего человека. Он впитывал его всем существом, не желая ни на секунду оторваться от источника. Время растянулось до предела. Они медленно выходили из машины, не спеша заходили в подъезд элитного здания, целую вечность ехали в лифте, глядя друг другу в глаза, дыхания не хватало. Щелчок закрывшейся за ними двери апартаментов – и время сжалось в один вздох, горячие губы, сильные руки, опаляющая сладость и слабость.

Изысканный дворец с резными воздушными куполами, роскошный парк под стать дворцу. Тишина и умиротворение, какой прекрасный сон.

– Тебе лучше? – подняв глаза, изумляюсь. Герберт – настоящий красавец, словно уродливая маска бесследно исчезла, являя истину. «Наследник древней крови» – внезапно пришло в голову.

– Я подумал, что рядом с деревом рода тебе станет легче, – продолжал он. Осмотревшись, понимаю, что лежу на руках у невероятного мужчины, который сидит прямо на траве, привалившись спиной к стволу огромного дерева, подпирающего небосвод.

– Теперь ты дома, – слышу тихий вздох, растворяюсь в тёплой неге.

Просыпаюсь на огромной кровати. Рядом спит Герберт, он всё так же прекрасен. Кончиками пальцев осторожно касаюсь его лица. Он открывает глаза, улыбается, моё сердце замирает.

– Счастье моё, – говорит он, обнимая и окутывая теплом. – Я искал тебя не одну тысячу лет. Твой отец решил покинуть этот мир, а ты отказалась уйти с ним, тогда он, запечатав твою силу и сущность, отправил тебя в мир, полностью лишённый магии.

– Я отказалась? – несоответствие резануло слух. – Разве я женщина?

– Отец скрыл твою истинную сущность, заставляя воплощаться в смертных мужчин. Но и мужчиной ты не был обычным, так ведь?

– Пожалуй. Я равнодушен к женщинам. У меня женская сущность?

– Ты принцесса древнейшего рода перворожденных.

– Я стану женщиной?!

– Ты восстановишь свою истинную суть, которая дремала тысячелетия.

– Почему отец был так жесток?

– Я не был знаком с ним. Думаю, он видел будущее и таким образом решил оградить тебя от возможной опасности. Он был одним из старейших перворождённых.

– А тебе я зачем?

– Наш мир стремительно стареет и теряет силу. Я проштудировал древние летописи. Изначально миром управляли два сильнейших существа из перворожденных.

Их силы были различной природы, но дополняли друг друга и мир пребывал в гармонии. С исчезновением твоего отца всё изменилось, мир начал медленно угасать. Когда я понял, что мир может погибнуть, стал просить мирозданье о помощи.

Мне указали путь на Землю, там я встретил тебя. Мне нужно было прикоснуться к тебе, чтобы почувствовать твою силу, но в первый раз меня отвлекли неотложные дела, и пришлось вернуться.

В этот раз я коснулся твоей силы, и она ответила мне. Она сорвала печати, наложенные твоим отцом, теперь твоя сущность свободна.

– Всё это слишком… для меня.

– Сейчас в тебе говорит непонимание, но твоя истинная суть скоро обретёт власть. Ты многое вспомнишь и осознаешь…, я надеюсь.

Глава 2

Она идёт по коридору королевского дворца в выделенные ей покои. К чему всё это? Она соглашалась на краткий визит в Рейдан, но король был столь любезен, что выделил ей роскошные апартаменты и целый штат слуг.

– Прекрасная незнакомка? – молодой человек изогнул бровь, разглядывая девушку.

Она опустила глаза, поглядывая из-под ресниц. Он знал, что неотразим. Коснулся её руки, поднёс изящную ладонь к своим губам. Да, не по этикету, но так ведь интереснее, вон как малышка зарделась. Чуть приобнял, коснулся губ поцелуем. Поцелуй вышел нежным и долгим.

Он отстранился, с удовольствием наблюдая её смятение, растерянный взгляд, подрагивающие ресницы. Она закусила губу, чуть припухшую после поцелуя. Останавливаться он не собирался.

Он склонился к ней, обдавая горячим дыханием нежную кожу. С удовлетворением ощутил дрожь, прокатившуюся по её телу. Она обвила руками его шею.

Он схватил её за руку, разрывая объятья, и потащил за собой. Коридоры мелькали, она едва поспевала за ним, но он и не думал замедлять шаг.

Вдруг она остановилась и выдернула свою руку так, что он споткнулся и чуть не упал.

– Что? – спросил он, обдав её холодным взглядом.

– Куда вы меня тащите, милорд? – гневно спросила она.

– Ваше Высочество, – надменно поправил её он. – А не всё ли тебе равно, малышка, где развлекаться? – её строгость его позабавила.

– Потрудитесь объяснить! – холодно и грозно проронила она, в её взгляде уже не было той наивной притягательности.

– Малышка выпустила коготки? – усмехнулся он. – Люблю подчинять строптивых! – он резко схватил её за руку и охнул, получив звонкую пощёчину.

– Что?!! – взревел он, но мерзавки уже не было.

– Ты идиот!!! – орал король. – Я лишу тебя титула, а наследником сделаю Рейддика! Я так долго старался заманить Сесиль к нам во дворец, а ты разрушил всё из-за своей дурости! Неужели до свадьбы не мог потерпеть?

– Да с какой это стати?! У меня таких, как она…

– Пошёл во-о-о-н!!!

Она вышла из покоев в сад и села прямо на траву, разглядывая мелкие цветочки, трогая пальцами их нежные лепестки. Растения всегда помогали ей успокоиться. Наследник Бэзил оказался именно таким, как она и предполагала.

– Вы грустите? – на лужайку вышел юноша. – Он не стоит вас, поверьте!

– Откуда вы знаете, кто чего стоит? – холодно спросила она.

– Я чувствую, – тёплая улыбка скользнула по его губам. – Несмотря на всю вашу защиту, я вижу вашу удивительную суть. Вы смогли одурачить брата, но не меня, Ваше Величество, – он сел рядом с ней на траву. – Вам не следует здесь оставаться, – он поцеловал её руку. – Отец постарается вас насильно удержать. Я помогу вам покинуть дворец.

– Вы готовы на побег? – она не смогла сдержать улыбки.

– Я давно об этом мечтаю, но всё не было подходящего случая, – рассмеялся он.

– Ну, что ж…, – она крепко сжала его руку.

Когда на лужайке появился король, там уже никого не было.

Исполинские деревья своими раскидистыми кронами устремились в небо, трава стелилась мягким густым ковром. Щебет птиц и тихий шёпот ветра, заблудившегося в ветвях, дарили умиротворение и покой.

– Как здесь красиво! – молодой человек оглядывал лесную поляну, куда они так стремительно перенеслись.

– Почему вы доставили меня именно сюда? – удивилась она.

– Я давно хотел посмотреть ваш великий лес, Королева Сесиль, – юноша был сама серьёзность.

– Чего хотел ваш отец?

– Он знал, что вы королева и знал, что против чар брата никому не удаётся устоять. Он хотел, чтобы вы вступили в брак и подписали брачный договор на его условиях.

– Вот как?! – она сверкнула гневным взглядом. – Рейддик, вы понимаете, что теперь стали моим пленником?

– Я всю жизнь провёл в плену, так какая разница? – улыбнулся младший принц.

– Почему отец скрывал вас?

– Потому, что я уже обещан Властелину Страны Гор. Отец хотел с помощью Бэзила получить ваши леса, а с моей помощью – горы Властелина.

– А вы разрушили его планы?

– Я очень стараюсь это сделать, Эрилиэль.

– Что?! – глаза королевы удивлённо распахнулись.

– Я не мог допустить, чтобы это чудовище Бэзил ещё хоть раз коснулся тебя, – облик Рейддика изменился.

– Герберт?! – ахнула королева. – Где ты был??! Почему оставил меня?!

– Я просто не желал тебе мешать. Я хотел, чтобы ты приняла свою сущность и сама решала с кем тебе быть. Я ждал, когда ты меня позовёшь…

– Прости, я не догадалась, что можно просто бросить мысленный зов, – она растерянно смотрела на мужчину.

– А я не догадался, что ты этого не помнишь, ты слишком долго жила в мире людей. Я дурак, да? – он обнял её.

– Ты оставил мне королевство и всю власть, ты не боялся, что я не справлюсь?

– Я всегда был рядом, я радовался вместе с тобой, наблюдая, как возрождается наш мир.

– Так это ты мне всегда помогал? – она уткнулась в его грудь.

– Я, – тихо выдохнул он, – осторожно касаясь её губ.

– Теперь ты не оставишь меня? – в её глазах блеснули слёзы.

– Нет, моя королева.

– А как же молодой принц Рейддик?

– Для него я тоже кое-что придумал. Сейчас он спит у нас во дворце, а мы сходим в гости к Властелину Страны Гор.

– Ты уверен, что юноша хочет этого брачного союза?

– Уверен, но он боится, что через него отец навредит Властелину, и боится не зря. Этот мелкий князь, объявивший княжество Рейдан королевством, а себя королём, затеял опасную игру. И недооценивать его не стоит.

Глава 3

– Кто посмел вторгнуться в мои пределы?!! – громогласным эхом разнеслось по залу.

– Не сердись Кайл, что явились без приглашения! – улыбнулся гость.

– Герберт?!! Глазам не верю! Ты вернулся?! – суровый мужчина сграбастал в объятья друга. – А это королева Сесиль? – он обратил внимание на девушку.

– Это моя Эрилиэль.

– Вот как? Значит, ты всё же её нашёл, и поэтому мир ожил?!

– Да, только знать об этом больше никому не следует.

– Друг мой, как же я рад встрече! Когда я засыпал вместе с горами, то и не надеялся проснуться. Это ведь ты пробудил горы? Почему же ты так долго не появлялся?!

– Не время было. Никто не должен был знать, что я вернулся.

– А теперь, значит, время пришло? – хитро подмигнул друг.

– Теперь срочно нужно решать, что делать с королём Рейдана.

– Что случилось? Он говорил, что женитьба королевы Сесиль и его наследника – вопрос решённый, – Властелин озадаченно взглянул на Герберта.

– Он слишком преувеличил, – хищно улыбнулся друг, обнажая крупные клыки. – Я долго прожил в Рейдане и узнал много интересного.

– Почему я тебя там не встретил и даже не почувствовал твоего присутствия, хотя частенько туда наведываюсь?

– Знаю, – хмыкнул Герберт, перетекая в образ Рейддика.

– Чёрт! Это был ты?! – Кайл схватился за голову.

– Всё не совсем так, друг, – улыбнулся Герберт. – Рейддик реально существует, я лишь временами пользовался его телом, чтобы мальчишка не наделал глупостей.

– Ты всё знаешь…? – Властелин многозначительно посмотрел на друга.

– Да, поэтому и поспешил тебя предупредить, чтобы ты ничего не подписывал с королём Рейдана.

– Да я готов подписать всё, что угодно, чтобы забрать мальчика!

– Именно поэтому я здесь. Парень сегодня сбежал, он находится в безопасном месте.

– Где он?! Я должен его увидеть!

– Нет, никто не должен знать, где он. В твоём замке полно шпионов короля Рейдана!

– Что?!

– Я их всех пометил. Ты помнишь мой знак в ауре? Вот и занимайся ими.

– Спасибо, друг, обязательно займусь! – рыкнул Властелин.

– Король хочет, чтобы ты подписал договор и признал единственным своим наследником Рейддика.

– Я так и собирался сделать.

– А также, чтобы принца в твоих владениях охранял полк гвардейцев короля Рейдана.– Ты понимаешь, чем это закончится?

– Властелином моих земель станет король Рейдана, – злобно выдохнул Кайл. – У тебя есть план?

– Я думаю заявить о своём возвращении, а дальше посмотрим…, – Герберт хитро прищурился. – Принц Рейддик на днях станет совершеннолетним. До этого времени его не должны найти.

– Герберт, дружище, чем я могу помочь?

– Во-первых, молчать о нашем появлении и разговоре, во-вторых, заняться собственной безопасностью. У тебя не замок, а проходной двор. Сейчас нас человек пять подслушивают.

– Что?!

– Не беспокойся, я принял меры. Никто ничего не увидел и не услышал. И, в-третьих, докладывай сразу обо всех новостях касательно нашего дела.

Они стояли на заснеженной вершине, провожая взглядом редкие облака, проплывающие где-то внизу. Они смотрели на тёмную зелень лесов, светлые пятна равнин, пёстрые лоскутки полей, возделываемых жителями.

Ей не было холодно. Он заботливо обернул её своими огромными чёрными крыльями. Мягкие пуховые перья слегка щекотали её кожу.

– Откуда у тебя крылья? – спросила королева.

– Я же хранитель этого мира, – ответил Герберт, – должен чем-то отличаться от остальных жителей.

– А почему чёрные?

– Белые – непрактично, пёстрые – несолидно, а чёрные – в самый раз, – улыбнулся он, коснувшись губами её носа. – Ну, налюбовалась? Теперь домой?

Глава 4

Принц Рейддик спал на диване, свернувшись в комок и подложив локоть под голову.

– Какой же он милый, совсем ребёнок, – вздохнула королева.

– И очень отважный, не побоялся пойти против воли отца, – Герберт обнял королеву. – Для всех ты по-прежнему остаёшься королевой Сесиль, договорились?

– Конечно, я ведь ничего не знаю об Эрилиэль, – она сделала шаг вперёд, чтобы разбудить принца.

– Подожди, – остановил её хранитель. – Я вернулся, – негромко сказал он, по стенам зала поползли светлые блики, зазвучала тихая музыка.

Принц открыл сонные глаза, потянулся, передёрнул плечами и сел.

– У нас получилось?! – оглядевшись, спросил он с радостной улыбкой.

– Ты у нас в гостях, – улыбнулся Герберт.

Стены зала озарились светом, проявляя его изысканное убранство. «Хозяин вернулся», – прошелестел невесть откуда взявшийся лёгкий порыв ветра. Появились снующие размытые силуэты людей, которые постепенно принимали отчётливые очертания. Остроухие стройные девушки и юноши выстроились перед Гербертом, склонив головы в поклоне.

– Рады служить тебе, хозяин, – вышел вперёд один из них.

– Эльфы! Настоящие эльфы! – радостно воскликнул принц. – А я думал, что это лишь сказки из старых книг.

– Эльфы? – Сесиль недоумённо подняла бровь.

– Так люди называют перворожденных, – пояснил Герберт. – Разрешите представиться, Ваше Высочество, я Герберт – хранитель этого мира.

– Не может быть! Я же читал о вас в древних трактатах! Я думал – всё это выдумки… и этот живой дворец, он такой, как описывал его автор, – юноша с интересом оглядывался по сторонам.

– Конечно, ведь я сам писал для тебя эти книги, – улыбнулся хранитель.

– Как?! – глаза принца распахнулись с восторженным недоумением.

– Я не мог допустить, чтобы король Рейдана, воспитывал тебя, как Бэзила и поэтому находился рядом.

– Так это вы давали мне советы в трудную минуту?

– Я старался сделать твою жизнь хоть чуточку лучше и помог выбраться оттуда при первой возможности. Ты лучше ответь, ты действительно хочешь заключить брачный союз с Властелином?

– Вы же сами всё знаете, – смутился принц.

– Я хочу, чтобы королева Сесиль тоже знала, что это твоё добровольное решение.

– Да. Я, принц Рейддик, хочу вступить в брачный союз с Властелином Страны Гор, – юноша твёрдо взглянул в глаза королеве.

– Не сердитесь, принц, – улыбнулась она. – Зная методы вашего отца, у меня, естественно, возникли сомнения.

– Какие будут пожелания, хозяин? – спросил эльф-дворецкий.

– Через неделю мы устроим бал в честь моего возвращения, – заговорил Герберт. – Надеюсь, королева, вы не откажетесь, стать хозяйкой этого бала? – спросил он, целуя её руку. – И хозяйкой в этом дворце, – тихо на ушко шепнул он.

– Да. Я готова, – смущённо ответила она.

Глава 5

– Ты чем-то встревожен? – Рейддик смотрел на любимого. Сам хранитель Герберт провёл брачный ритуал, теперь младший принц навсегда избавился от влияния отца.

– Мне придётся уехать, Рей, а я так не хочу оставлять тебя одного! – жёсткие черты лица дрогнули.

– Не оставляй меня, Кайл, мне страшно, нам нельзя разлучаться, я знаю! – шептал принц, прижимаясь к Властелину.

– Мне придётся ехать в дальнюю провинцию, а это тяжёлый поход через горы, ты можешь не выдержать, я не могу так рисковать, – вздохнул супруг.

– Покажи мне горы, прямо сейчас! – воодушевился Рейддик. – Я хочу знать, вдруг всё не так страшно, как ты думаешь?!

– Хорошо, – Властелин улыбнулся, подхватил его на руки и вышел на балкон. – Обними меня за шею, – попросил Кайл и распахнул огромные крылья.

– Ух, ты! Почему ты мне их раньше не показывал? – принц поглаживал нежный пух с внутренней стороны.

– Осторожней, родной, – промурчал на ухо Властелин, – а то вместо полёта я утащу тебя в спальню.

– Ой, прости, – стушевался юноша и обхватил его за шею. Кайл прижал его к себе, обняв за талию, и прыгнул с балкона.

Сильные крылья поймали поток воздуха, и Кайл пронёсся над замком, редкими взмахами ловя восходящие потоки, он взмывал всё выше и вот они уже летели над горными пиками.

Рейддик с восторгом и ужасом смотрел на окружающие его горы, пронизывающий ветер стегал его холодной плетью, но юноша молчал, сцепив, зубы и молился, чтобы его окоченевшие руки не ослабили хватку.

– Ты совсем замёрз, мой принц! – Властелин опустился на заснеженную равнину. – А я глупец, совершенно не подумал, что тебе нужна тёплая одежда. – Он достал из пространственного кармана свой тёплый плащ и закутал в него парня. – Да, неважный из меня супруг, раз я не сумел о тебе позаботиться, – тяжко вздохнул Кайл.

– Теперь всё хорошо, – попытался улыбнуться принц.

– Ну, почему ты молчал? Это я давно привык к ветру и холоду…

– Я боялся, что мы можем упасть.

– Счастье моё, какой же ты у меня ещё ребёнок, – Властелин прижал его к себе.

– Скажи, что тебя тревожит? Зачем нужно уезжать? – юноша заглядывал в глаза Кайлу.

– Понимаешь, горы сами выбирают себе Властелина, а я однажды уже не смог защитить их. Всех нас спас Герберт. Сейчас в некоторых провинциях начались волнения. Твой отец повсюду разослал шпионов, я был так беспечен, думал только о нас с тобой, а теперь и твоя жизнь под угрозой. Никудышный из меня Властелин.

– Не говори так, ты самый лучший! Горы это знают, я чувствую. Отца они уж точно никогда не примут, надо только поговорить с ними. Отнеси меня в твоё самое любимое место.

Кайл плотнее завернул Рейддика в плащ и взмыл в небо, стремительно набирая высоту.

– Это сердце гор, – прошептал он, опуская его на небольшую площадку, окружённую скалами. У принца захватило дух. Величественные горы расстилались вокруг, насколько хватало взгляда.

Рейддик сначала смотрел, не в силах сказать ни слова, потом тихо запел, его голос, многократно усиленный эхом разнёсся над торжественным безмолвием. Слёзы текли по его щекам. Он замолчал и, обернувшись, уткнулся носом в грудь Властелина, который так и стоял за его спиной каменным изваянием.

– Мы услышали тебя, дитя тени, – прошептал порыв ветра. – Мы будем хранить тебя, как и своего Властелина.

– Что это было? – севшим голосом спросил Кайл.

– Горы услышали меня, – ошарашено пробормотал принц.

– Они со мной ни разу не разговаривали, что это за песня?

– Я прочитал эти стихи на древнем языке в одной старинной книге, а сейчас, когда увидел сердце гор, я не мог не сказать им эти строки. Это стихи о любви. Горам не нужны обещания и клятвы, они, как любая живая сущность, нуждаются в любви. Ты когда-нибудь говорил им о любви? – он взглянул в глаза Кайлу.

– Нет, мне такое даже в голову не приходило, – озадачился Властелин. – Когда я бывал здесь, меня переполняло чувство восторга, и я давал клятвы и обещания, которые потом не сдержал, а говорить горам о любви как-то стеснялся, что ли…

– Надо говорить, пока есть такая возможность, потом может быть … поздно, – Рейддик, вздохнув, опустил взгляд.

– Я люблю тебя, моё чудо, и буду говорить тебе это постоянно.

– Не нужно часто, а только тогда, когда душа действительно требует, иначе это превращается в ложь.

– Славный мой, откуда ты всё это знаешь? Как в свои малые годы ты можешь так тонко чувствовать, словно у тебя за плечами вечность? Кто тот великий, что послал мне тебя? – Кайл целовал заплаканное лицо своего принца. – Да ты совсем замёрз! Пора спускаться.

На заснеженной тропе, куда они приземлились, их уже ждал конь Властелина.

– Тебе нельзя ходить в этом плаще, – спохватился Кайл. – Тебя могут принять за меня! Это опасно!

– Наоборот, я же бессмертный, – улыбнулся Рейддик своей такой ещё детской улыбкой.

– Почему ты так думаешь?

– Я проверял, много раз, когда жизнь во дворце становилась невыносимой.

– Бедный мой мальчик! – Властелин стянул с него плащ, помог забраться на коня, потом вскочил сам, укутав плащом обоих, крепко прижал принца к своей груди. – Что этот мерзавец делал с тобой? – заскрежетал он зубами.

– Со мной он ничего не смог бы сделать, но мне было невыносимо смотреть на то, что происходило вокруг.

– Не стоит больше вспоминать об этом, я сделаю всё, чтобы защитить тебя… – в этот миг точно брошенное копьё пронзило их обоих. – Я опять не сдержал своего слова, – пробормотал Кайл.

Глава 6

Было так легко и спокойно, ни холод, ни мороз, больше не тревожили его. Он носился среди гор, радуясь обретённой свободе, но что-то звало и тянуло его к подножию. Он увидел коня с всадником, пронзённым копьём. Как он мог оставить Кайла там? Он стремглав помчался вниз, в ужасе метался, всматриваясь в мертвеющее лицо.

– Кайл, я люблю тебя, не уходи, не оставляй меня! – рыдал он. – Духи гор, умоляю, помогите мне!

– Рады служить тебе, господин! – вокруг него появились смазанные тени, и их становилось всё больше и больше.

– Он умирает! Как мне ему помочь? Я не могу его отпустить! – умолял принц.

– Соединись с ним, отдай ему себя! – и Рейддик не раздумывая, врезался в тело Кайла. Тот застонал, захрипел от обжигающей боли, и принц тоже чувствовал эту боль, хотел уже уйти, но понял, что отступать нельзя, это единственный путь.

– Потерпи, родной, потерпи…, – шептал он, растекаясь по телу своего Властелина, вливая свою силу в его остывающую кровь. Кайл задышал хрипло, натужно, но он дышал!

– Выходи! Быстрее! Иди к нам! – кричали ему духи. Рейддику не хотелось покидать любимого, но духи звали так настойчиво, что он подчинился.

Он смотрел на всадника, пронзённого полупрозрачным копьём, окружённым золотистым сиянием, и поразительная догадка посетила его:

– Это же Копьё Судьбы, – прошептал он.

– Что за копьё? – недовольно пробурчал Кайл, рассматривая торчащий из него предмет.

– Мы прошли обряд единения. Обычно пары сами решают, проводить этот ритуал или нет, но в некоторых случаях всё решает Судьба, посылая копьё.

– Прости, я мало, что понял, – пробормотал Властелин. – Мне теперь что, постоянно ходить с этой штукой?

– Нет, – принц махнул рукой и копьё исчезло. – Ритуал завершён, – Кайл облегчённо вздохнул.

– А я уж думал, враги напали, – он спрыгнул с коня. – Рей, что с тобой? – с тревогой спросил он, приближаясь к принцу. – Ты прозрачный. Ты что, стал духом? – со слезами в голосе прошептал он. – Зачем? Зачем ты отдал мне свою силу? А я, дурак, поверил, что ты бессмертный! Я же не смогу без тебя?! Зачем мне эти горы и этот мир? Что же ты наделал, Рей?! – мужчина рухнул в снег, не скрывая слёз.

– Тише, мой Властелин, всё хорошо, я скоро восстановлюсь, – Рей парил рядом, не зная, как утешить Кайла.

– Возьми нашу силу, господин, – прошелестели духи, окружая его.

– А как же вы?

– От всех понемногу – это незаметно для нас, а тебе нужно восстановить тело, видишь, как убивается твой супруг, не поверит, пока руками не потрогает, – усмехнулся самый старый дух.

– Благодарю вас, – прошептал Рей, принимая потоки сил.

– Это наша обязанность – хранить и оберегать тебя, господин, а теперь ещё и его, – старший дух указал на Кайла.

– Кайл! – принц тронул его за руку. Властелин вздрогнул, окинул его неверящим взглядом, вскочил и сжал в объятьях.

– Но… как? – он целовал его лицо, ощупывал руки, прижимал к себе, словно боялся, что Рейддик снова может исчезнуть.

– Мне помогли духи гор, они поделились со мной силой.

– Духи гор? – приглядевшись, он увидел тёмные тени, кружащие над ними. – Ещё никому не удавалось их подчинить!

– А я и не подчинял, я просто позвал и попросил о помощи, – улыбнулся принц.

– Мы услышали тебя потому, что ты наш господин, потомок хозяина тени. Тебе подвластен мир теней, где обитают духи.

– Потомок хозяина тени? – глаза Властелина потемнели, взгляд стал твёрдым и холодным.

– Это так плохо? Теперь я не нужен тебе? – в глазах Рейддика стояли слёзы.

– Ну, что ты, родной?!! Мне всё равно кто ты и чей ты сын! Просто я подумал, что если король Рейданы – хозяин тени, то мне не выстоять против него.

– Нет, Кайл, это не он! Король не хозяин тени, и он не мой настоящий отец!

– Это радует, – выдохнул Кайл, – но не пугай меня так больше, любимый, даже если ты бессмертен! – улыбнулся Властелин Страны Гор, обнимая своего принца.

Властелин заметил, как изменились горы. Морозы уже не лютовали, как прежде, они затаились где-то на заснеженных пиках. Буйные ветры умерили свой норов, позволяя себе лишь изредка промчаться над долинами, чтобы снова унестись ввысь. Даже снежные лавины, что регулярно сходили на торговые пути, теперь обходили их стороной, позволяя путникам и обозам беспрепятственно перемещаться даже в самые отдалённые районы.

Волнения в провинциях резко прекратились, а все шпионы короля Рейдана сдались и попросили убежища. Теперь они преданно служили новой родине на границе с родиной бывшей, и склоняли на свою сторону шпионов, которых продолжал посылать неугомонный король, ещё не подозревающий о провале своих грандиозных планов.

Властелин спрашивал Герберта о причинах таких перемен, но тот лишь многозначительно улыбался и говорил, что ему, Властелину, несказанно повезло найти своё счастье.

Это он и сам знал. Он ждал весны, чтобы показать своему принцу, как прекрасна его страна, чтобы путешествовать вместе из города в город, как они и мечтали.

Андромир

Она уже планировала отправиться домой, сведений удалось добыть предостаточно, но всё же, она надеялась на контакт, хотя надежда, как всем известно,… Она настроила свой универсальный кодер на выход из хранилища, но какое-то чувство подсказало, что ещё рано.

Она пропустила момент его появления, на неё обрушилась массированная атака. Она сразу обросла бронёй, вернее сбросила иллюзию, она была в броне и была готова каждую секунду к этой встрече.

Да, вот он какой этот «зверь», собранные сведения не обманули, новая боевая платформа превзошла все ожидания, зверь работал чётко, быстро, ровно.

Она уже хотела накинуть на него сеть и отключить, но решила ещё подождать, вдруг всплывут какие-нибудь особенности не указанные в секретной документации, а проколов не хотелось, репутация не позволяла.

Зверь вдруг прекратил бой.

– Может, поговорим? – спросил он, окидывая её взглядом совершенно разумного существа.

А вот это и было то, ради чего стоило отправляться на это задание. Документацию она могла бы добыть, не покидая свою страну. Она порадовалась, что кодер ведёт постоянную видеозапись, привыкла за многие годы просматривать полученные материалы. Видео фиксация позволяла не только анализировать свои ошибки, но и выбивать дополнительную оплату за непредвиденные обстоятельства.

– О чём? – как можно спокойнее поинтересовалась она.

– У тебя есть задание и у меня тоже, и оно должно быть выполнено, – зверь … улыбнулся?

Эмоциональная сфера у боевого робота? Это уже было за гранью. Вот тайный аспект, которого нет в документации, а она выпотрошила все сведения по этому изделию, которые хоть когда-либо фиксировались.

Теперь зверь выглядел иначе, черты смягчились, являя совершенно другой образ, перед ней стояло не запрограммированное устройство, а нечто совсем иное.

– Но есть ещё третья сторона, – с усмешкой закончил он.

Третья сторона? Неожиданно, а неожиданности она ой, как не любила. Появилась хрупкая девушка, вернее проявилась, просто возникла впереди зверя, явившись из ниоткуда.

Она захотела проверить защиту этой девицы.

– Не стоит этого делать, – покачала головой незнакомка, но сканеры уже работали на полную мощь, правда кодер упорно считал, что никакой девушки нет. – Ты ничего не увидишь, я нахожусь на другой частоте, недоступной вашей технике, – улыбнулась девушка. – Ты пойдёшь с нами или останешься здесь?

Этот вопрос смутил, нет, он выбил её из привычного состояния. Её впервые спрашивали, а не приказывали или принуждали. Она кинула быстрый взгляд на зверя, безмятежно стоявшего за спиной незнакомки, которая была в три раза меньше его.

Она стремительно атаковала. Её резко отбросило волной, отражённой от девушки, хотя та ничего не предпринимала, просто наблюдала с долей разочарования, как смотрят мамаши на упрямых детей, которые стремятся всё прочувствовать на собственной шкуре.

– Ты идёшь или нет? – спросила незнакомка, с сожалением разглядывая её, медленно поднимающуюся после ощутимого удара.

Зверь укоризненно покачал головой, а она почувствовала себя такой глупой и жалкой, что самой стало противно. Зверя ей не получить, невыполнение задания – крах её блестящей карьеры.

– Ты можешь получить больше, – улыбнулась девушка.

Это сообщение добило её, потеряв остатки самообладания, она лихорадочно проверяла защиту. Ещё никто и никогда не смел, влезать в её мысли!

– Я не взламывала твоё сознание, – уверила незнакомка, – я просто некоторое время наблюдала за вашим миром и за вами. Я могу сделать вывод, что ты согласна с моим предложением потому, что иного выхода у тебя нет, вернее он есть, но ты не считаешь его таковым.

Выражение «за вашим миром» особенно её насторожило, но она устало кивнула, другого выхода она действительно не видела.

Они моментально оказались в небольшой гостиной. Зверь принял облик молодого человека и устроился на диване рядом с незнакомкой.

– Где мы? – она, прикрыв броню иллюзией, села в кресло напротив.

– В хорошем месте вне мира и вне времени, – ответила девушка, на столике появились напитки и фрукты.

«Иллюзия» – подумала она.

– В отличие от вашего лживого общества, у меня всё настоящее, – тут же откликнулась незнакомка. – Твой хозяин решил избавиться от тебя, отправив на это задание, – холодно заметила девушка.

– У меня нет хозяина! – она смерила незнакомку гневным взглядом.

– Сайрус считает иначе, – спокойно возразила собеседница. – Можешь называть меня Ангел.

– Тогда я – Гасти, – представилась она, ей очень не нравилась такая осведомлённость.

– У Сайруса ты проходишь, как опытный образец CО – 17, – продолжила девушка.

– Что?! – удивилась Гасти.

– Вот видишь, а ты считала, что у тебя нет хозяина, – сочувственно покачала головой Ангел. – Он в любой момент может ликвидировать тебя, как неудачный экземпляр.

– С какой стати я должна тебе верить?!! – взбесилась она.

– Мне всё равно, – пожала плечами девушка. – Я просто обрисовываю ситуацию, в которой ты оказалась, а как поступить решай сама.

Гасти порадовалась, что сразу после перемещения проверила кодер, который почему-то отключился, пришлось его запустить снова, теперь он вёл запись.

– Я не давала тебе разрешения записывать наш разговор, – тут же отреагировала девушка, – но в вашем сообществе понятия совесть и честь отсутствуют, как таковые, поэтому я прощаю тебя. Гортензии Барлоу не существует, – уже более мягко добавила Ангел.

– Что тебе известно?! – Гасти подалась вперёд, сверля взглядом собеседницу.

– Можешь проверить по базе, – предложила девушка, – я могу только догадываться, почему тебе самой это не приходило в голову.

Гасти достала мягкий экран к кодеру, она всегда использовала его в щекотливых ситуациях, когда не хотела, чтобы кто-то мог увидеть информацию, разложила его на столе и запустила поиск. Глобальную базу она взломала давно, но проверить свои собственные данные даже не пробовала, она была уверена, что их там просто нет.

Сайрус всегда хорошо защищал своих шпионов. Она проверяла только поддельные документы, которые ей выдавали вместе с очередным заданием, чтобы застраховаться от возможных неожиданностей, пару раз ей подсовывали документы преступников, находящихся в розыске. Тогда она стряхнула с Сайруса приличную компенсацию.

Поиск выдал, что данные находятся в особо защищённом сегменте. Гасти улыбнулась, что-то подобное она предполагала и взялась за взлом. Получив доступ, она обнаружила базу данных «андроидов» и одним из них оказалась она – Гортензия Барлоу. В графе «хозяин» значился, чёртов Сайрус!

Она просто не могла в это поверить!!! Гасти по инерции просматривала данные, которые сами шли в руки. Многие из её конкурентов тоже оказались андроидами Сайруса. Этот урод стравливал их, заставляя работать на пределе возможностей.

О какой совести и чести говорила эта Ангел?! В жизни Гасти были только задачи и конкуренты, а для выполнения одних и устранения других все средства были хороши! Закон выживания.

Открывшееся знание стало сокрушительным ударом по всей её жизни. Теперь она не понимала своего места в привычном мире.

– Я был ошарашен не меньше тебя, когда узнал о себе, – заговорил зверь.

– Ты – то здесь причём?! – фыркнула Гасти. – Я, в отличие от тебя, настоящий человек!

– Представь себе, я тоже! – злобно проронил он. – А по документам получается – перспективный образец, принадлежащий государству.

– Сочувствую, – скупо бросила она. – А ты кто?! – она направила гневный взгляд на девушку.

– Я – сторонний наблюдатель. Ваш конфликт с Роусоном, – Ангел кивнула в сторону зверя, – мог привести к гибели планеты, мне пришлось вмешаться.

– Уж, конечно! – проворчала Гасти. – Помяли бы друг друга, да разошлись! Не в первый раз!

– Ты сама не слишком веришь в то, что говоришь. Позволь тебе кое-что объяснить! – Ангел смерила её суровым взглядом, Гасти примолкла.

– Сайрус долго старался привить тебе качество доводить дело до конца любой ценой, а когда у него это получилось, испугался, – рассказывала Ангел. – Ты стала опасна для него самого, ты превзошла гражданских шпионов, работающих по заданиям компаний, и даже многих армейских. За это Сайруса ждали крупные неприятности, вот он и отправил тебя на последнее задание, с которого ты не должна вернуться.

Он накрутил твою самооценку до верхней планки самоуверенности, граничащей с безумием и потерей контроля, чтобы ты наверняка кинулась ловить зверя, а он – боевая машина, которая не отступает до полного решения задачи любыми средствами.

Роусону дали приказ поймать шпиона. Вы могли убить друг друга, но дело не только в этом, – вздохнула Ангел. – У планеты есть защита, когда населяющие её существа становятся угрозой для своего мира, защита срабатывает и запускает механизм уничтожения цивилизации, чтобы не пострадала сама планета и другие миры, связанные с ней.

Ваше противостояние можно считать отправной точкой для запуска этого механизма. Сайрус не подозревал, создавая тебя, что может и сам погибнуть вместе с населением вашего мира.

– Не поверю, что гибель двух людей может привести к таким последствиям, – небрежно бросила Гасти.

– Представь, что сделает глава этой страны, получив твой труп! Думаешь, разведка и военные поверят, что тебя послал какой-то частный шпион Сайрус?! Они предпримут ответные действия. А правительство твоей страны будет клясться, что они не причём, и валить всё на Сайруса, только кто этому поверит? От взаимных обвинений и скрытых столкновений не далеко и до открытой войны, когда с обеих сторон накоплены такие силы, а вместо чести и совести жажда власти и ресурсов.

– Всё именно так и будет, – кивнул Роусон. – Я с детства в военном ведомстве.

– Ты, правда, человек? – Гасти взглянула на зверя, теперь он не казался ей боевым монстром.

– Конечно, меня с детства готовили к военной карьере.

– А почему выглядишь, как типичный дроид?

– Можно подумать, ты лучше! У тебя хоть что-нибудь не модифицированное от тела осталось?! – усмехнулся он.

– На самом деле, – прервала их перепалку Ангел, – вас сознательно превратили в андроидов. В вашем мире это многолетняя практика.

– То есть?! – Роусон напрягся.

– Когда биотехнологии вышли на новый уровень и органы людей стали заменять биопротезами, появились люди, подобные Сайрусу. Они оплачивали дорогостоящие операции и становились опекунами спасённых детей потому, что теперь им требовался постоянный контроль специалистов, на что у родителей зачастую не было денег.

Сайрус и ему подобные выращивали из таких детей сотрудников для своих компаний, доводя их тела до необходимых параметров. Позже они продавили закон о признании андроидом человека, у которого было больше половины модифицированных органов, и становились его полновластным хозяином.

Всё это держалось в строжайшей тайне от общества. Родители обречённых детей соглашались на всё, только они знали, что по документам их ребёнок андроид, но обязаны были хранить тайну.

Государство, видя каких служащих, выращивают себе состоятельные люди, тоже не осталось в стороне. Оно наоборот выбирало наиболее сильных и активных детей, приглашая их на перспективную военную службу. Там их превращали в боевых дроидов, которые всецело принадлежали государству.

– Да я собственными руками придушу их всех! – зарычала Гасти.

– И оставишь тысячи таких, как ты на улице без медицинской помощи и технической поддержки? Для них это верная смерть, ты ведь, как никто должна это понимать, – холодно заметила Ангел.

– Всё предусмотрели, сволочи, – Гасти шипела от бессилия, Роусон хмуро молчал.

– Не все такие, как Сайрус, – примирительно заговорила Ангел. – Я достаточно хорошо изучила ваш мир прежде, чем пойти на контакт. Многие состоятельные люди от души заботятся о своих подопечных, а те отвечают им искренней привязанностью и преданностью, кто-то даже входит в семью.

В нескольких влиятельных семьях дети стали такими, как вы, их родители хорошо понимают, каково приходится вам, и всячески помогают изменённым людям. В их компаниях работают в основном так называемые «андроиды».

Нужны изменения в законодательстве, но правительства стран имеющих андроидов панически боятся огласки, а военные настаивают на сохранении тайны. Вы ведь являетесь секретными разработками.

– И что делать? – Гасти сжала кулаки.

– Я предлагаю вам познакомиться с реальной жизнью вашего мира, – Ангел перевела взгляд с Гасти на Роусона. – До сих пор вы существовали в рамках определённой группы, жизнь в которой весьма специфична. Андроиды с вашими именами погибнут во время выполнения задания, а вы получите документы обычных граждан, измените внешность, и внедритесь в жизнь простых людей.

– Это было бы здорово! – воодушевился зверь.

– Согласна, – буркнула Гасти.

– Надеюсь, вы сможете сделать правильные выводы, и изменить законы так, чтобы не появлялись новые «Сайрусы», и чтобы ваши права были закреплены на государственном уровне, – Ангел ободряюще улыбнулась.

Жизнь среди людей оказалась пресной и до ужаса скучной, Гасти, которую теперь звали Стэна Лоу, мучилась от недостатка эмоций и адреналина.

Впрочем, ей было грех жаловаться. Ангел помогла перечислить все средства, заработанные Гасти у Сайруса, на счёт компании, владелицей которой стала Стэна Лоу, получив её по дарственной от дальнего родственника, «родственника» ей тоже нашла Ангел.

Старик отписал свою биомедицинскую клинику и несколько предприятий по производству биоимплантов, с условием своего пожизненного обслуживания и сохранения руководящего состава компании.

Оказалось, что Гасти ничего не знала о реальной жизни обычных людей. К счастью, Стэна Лоу по документам была иностранка, ей простительно, что она так мало знает о повседневной жизни этой страны.

Компания, доставшаяся ей в наследство, работала, как единый организм. Старик постарался, вырастив толковых заместителей. Все они были «андроидами» и Гасти убедилась, что они действительно стали старику семьёй, но по законодательству, они не имели права наследования, поскольку сами являлись собственностью хозяина. В вопросах руководства она целиком положилась на заместителей и принялась за поиски собственной семьи.

Сайрус качественно скрывал сведения о своих андроидах, но Гасти не зря считалась лучшей, она добыла необходимые данные, взламывая базы и подкупая нужных людей, через подставных лиц. Ей не в первый раз приходилось проделывать такие многоходовки, запутывая следы. Она снова чувствовала себя «при деле».

Семья: мама, бабушка и сестра жили в глухой провинции. Она несколько раз ездила туда понаблюдать, потом открыла небольшой биомедицинский магазинчик, куда временами приезжали специалисты из её клиники для консультаций.

Постепенно Гасти познакомилась с местными жителями и собственной бабушкой, которая частенько посещала её мини клинику. Вскоре девушка стала желанным гостем в их доме.

Она с грустью смотрела на портреты маленькой девочки, которой когда-то была и которую до сих пор помнили в этом доме. Мама с тоской говорила, что её девочка получила лучшее будущее, ведь правители страны мудры, и, похоже, искренне в это верила.

Гасти хотелось раскрыть себя, но она опасалась, что родные выдадут её властям, конечно же, из лучших побуждений. Однажды она передала им письмо от «дочери», где рассказала всю правду о своей жизни и о поисках семьи. Носитель с записью самоуничтожился сразу после просмотра, а Гасти попросила родственников всё держать тайне.

Её сердце рвалось от жалости, наблюдая за тоской близких людей, каждый её приезд, они просили устроить встречу, и через некоторое время она во всём призналась. Они всё поняли и приняли её, заботясь о её безопасности, пожалуй, больше, чем она сама.

Мама с бабушкой стали помогать в магазинчике, а сестру Гасти увезла в столицу, приняв на работу в свою компанию. Работа не мешала девочке получать дистанционное образование в университете.

Гасти по-прежнему не хватало драйва, к которому она привыкла за многие годы. Её унылое существование скрашивали приезды Роусона, с которым они устраивали дерзкие вылазки на разнообразные объекты.

Его жизнь была куда более насыщенной, он стал владельцем частной военной компании, но вот родители от него отказались. Они не выдали его, но посчитали его поступок недостойным гражданина, которому доверили такую ответственную миссию, и ему пришлось покинуть свою страну и перебраться поближе к Гасти.

На лесной полянке отчётливо пахло весной. В вечно сумрачном и пыльном городе этого совершенно не чувствовалось. Снег там перестал выпадать лет пятьдесят назад, а здесь снега было много, и он медленно плавился, истекая весёлыми ручейками.

Стэна Лоу являлась хозяйкой огромного лесного массива, старик прикупил его ещё сто лет назад под промышленную застройку, но хитрец выстроил на опушке два производственных корпуса и на этом остановился.

Теперь это был единственный сохранившийся природный лес в стране, и находилось много желающих прибрать его к рукам. Некоторые, правда, пытались выращивать искусственные посадки, но полноценного леса так и не получалось. Вот и старались все кому не лень оттяпать хоть кусочек настоящего природного богатства.

Старик давно привык к этому. Он воспитал отличную группу юристов, которые легко выигрывали подобные дела, а несколько лет назад они добились, чтобы лес признали научно-производственной площадкой.

Компания имела не только производственную базу, но и серьёзный научно – исследовательский комплекс. О его секретных работах старик заговорил недавно, после очередного судебного разбирательства с желающими получить хоть частицу леса.

Старик признался, что уже давно финансировал наблюдения за исчезающими лесами и многолетние труды доказали, что виной стали не столько изменения климата, сколько безответственная деятельность людей.

Гасти предложила обратиться с этими результатами в правительство, но старик только горько усмехнулся:

– Не будь наивной, девочка, в лучшем случае у нас отберут лес, а могут просто всех уничтожить. Я проводил и продолжаю проводить эти исследования в надежде, что к власти придут не пособники крупных корпораций, а люди думающие и ответственные. Тогда наши исследования помогут возродить леса по всей стране.

Стэна Лоу часто наведывалась на производство самого закрытого из предприятий, и всякий раз устраивала пикники для немногочисленных, но самых преданных старику и его идеям, сотрудников. Сначала они с недоумением относились к странной прихоти новой хозяйки, а потом это вошло в привычку.

Традицию пикников Гасти унаследовала от бабушки, которая устраивала их когда-то для маленьких внучек, вспоминая старые добрые времена. Теперь, когда Гасти приезжала домой, они обязательно собирались в саду за домом, готовя угощение из продуктов, выращенных собственными руками.

В их глухой провинции ещё остались сады, где местные жители растили всё, что только удавалось разместить в своих небольших владениях. После того, как Гасти тяжело заболела и почти умерла, бабушка все силы отдавала саду, стараясь кормить младшую внучку натуральными продуктами, и девочка выросла здоровой.

Бабушка всегда говорила, что все проблемы со здоровьем возникают из-за синтетических продуктов. Гасти это отлично понимала, но молчала, не желая подвергать опасности семью.

Она сама курировала исследования по влиянию современных продуктов питания на здоровье людей, выводы были ужасны. Идти с ними в правительство было бесполезно. Крупные корпорации по производству синтетической пищи убили бы любого, кто встанет у них на пути, а она теперь не могла рисковать. От неё зависели жизни более полутысячи андроидов, которым она стала хозяйкой.

– Вы что тут делаете? – Гасти обернулась, услышав окрик одной из своих сотрудниц, которые увлечённо готовились к пикнику.

На поляне стоял отряд «зверей» под руководством улыбающегося Роусона. Хоть все они и были в образе людей, это были именно «звери» их движения невозможно было спутать ни с кем.

– Это свои! – успокоила она сотрудников.

«Рад тебя видеть»! – передал Роусон по личной связи, доступной только им двоим. – «Гостей примите»?

Гасти улыбнулась и пошла навстречу другу. Вскоре на поляне весело потрескивал костёр, на складных столах теснилось угощение, приготовленное из даров леса и овощей, с экспериментального участка.

– Я почему-то думал, что твои друзья сплошь суровые мужчины, – улыбнулся Роусон, – а вижу в основном симпатичных девушек.

– Суровые мужчины были сплошь соперниками – шпионами, – передразнила его Гасти, – а настоящими друзьями стали вот эти девчонки медики и биотехники, – она взглянула на свою группу.

– А вот это как раз то, что нужно моим парням! Ты же не оставишь их без помощи, пока я буду в отъезде?! – он продолжал улыбаться, но взгляд стал абсолютно серьёзным.

– Куда это ты собрался?! – непринуждённо спросила она.

– Подруга Ангел пригласила в гости, вот я и не знаю на кого мою команду оставить! – так же весело отвечал он.

– Надо же какое совпадение! У меня тоже назначена встреча с подругой, и мои девочки с удовольствием позаботятся о твоих парнях! – она подмигнула своему заместителю. – И это приказ! – тихо добавила она.

Через два месяца в стране сменилось правительство, причём граждане стали подозревать это только тогда, когда рекламу синтетических продуктов заменила реклама натуральных, когда давно заросшие поля стали распахивать и засаживать, когда на пустырях начали обустраивать сады.

А через некоторое время люди узнали неприглядную историю о возникновении андроидов. Массовых волнений не последовало, ведь предыдущее правительство всех способных на бунт и противостояние, отправляло в армию и превращало в послушных дроидов.

Биотехникам из группы Гасти удалось избавить парней Роусона от имплантов полного подчинения, теперь собственно дроиды во главе с Роусоном и стали у руля, желая, чтобы их дети никогда не знали того, что довелось познать им. Они хотели оставить потомкам живой мир.

Старик радовался, его корпорация стала флагманом изменений. Теперь все его планы, вынашиваемые на протяжении стольких лет, стремительно воплощались. Он даже передумал умирать и прошёл плановый техосмотр. Уж очень интересно жить стало!

Седьмой район

Глава 1

Ни для кого не секрет, что во многих крупных городах существуют кварталы трущоб, куда чужакам соваться очень не рекомендуется. Здесь царят свои порядки и нравы.

В нашем мегаполисе тоже был подобный, в народе его окрестили «анклав» за своенравность и неподчинение местным властям. На самом деле это был седьмой район и располагался он в живописном месте, но любоваться красотами было предпочтительней издалека, а лучше всего с другой стороны реки, разделяющей наш город.

И вот я стою около этого злополучного района, размышляя нужно мне туда заходить, или плюнуть на всё, отправиться домой и забраться с планшетом под тёплое одеяло. Я не искатель острых ощущений на выпирающие части тела. Я журналист, работающий в весьма уважаемом новостном агентстве.

Страшные истории про жуткие убийства в анклаве периодически будоражили город, и вот сегодня мой проверенный источник сообщил, что назревает очередное кровавое преступление.

Я вовсе не герой и, как законопослушный гражданин, отнёс эти сведения в полицейское управление, где меня хорошо знали, единственное, что я утаил, это личное знакомство с источником.

Я представил его, как проверенного анонима, подбрасывающего мне сообщения разнообразными способами, что, собственно, и было на самом деле. Этого мужчину за несколько лет успешного сотрудничества я видел всего лишь однажды и то мельком.

В полицейском управлении меня заверили, что у них подобных сведений нет, агентура молчит, и настоятельно посоветовали мне идти спать и не забивать голову всякой ерундой. Но я хорошо знал свой источник, с ним я никогда не тратил время впустую.

Я очень рассчитывал на полицейскую поддержку, а теперь вот стоял и трясся то ли от страха, то ли от весеннего холода, не решаясь переступить границу опасного района.

Уродливые хибары, полуразрушенные дома напоминали декорации к фильмам ужасов. Кучи мусора, разбросанные вдоль всей улицы, делали картину ещё печальнее. Такое впечатление, что коммунальные службы убирали здесь только раз в год на День Обновления, когда по традиции все выбрасывали старый хлам.

Весенний, промозглый день быстро клонился к закату, а бродить по трущобам в темноте мне совсем не хотелось, и я решился вступить на запретную территорию.

Я шёл, напряжённо вглядываясь в окружающие строения, сжимая в кармане единственное своё оружие – баллончик с перцовым газом. Через полчаса блужданий по безлюдным улицам, я несколько расслабился и начал диктовать на смартфон текст будущего очерка, подкрепляя рассказ съёмкой неприветливой местности.

Я так увлёкся, что не заметил, как забрёл в тупик, и тут я услышал всхлип и рыдания. Страха почему-то не было, видимо, организм уже устал бояться. Я нырнул во двор, откуда раздавался голос и увидел молодого парня, стоящего на коленях над распростёртым на земле телом. Он выл, то поднимая голову, то утыкаясь в лицо лежащего человека.

– Вам нужна помощь? – я подбежал к парню. Он поднял на меня совершенно безумный взгляд, а меня чуть не вывернуло от жуткого зрелища. На земле лежала точная копия парня, полуобнажённый человек с распоротым животом. То, что он мёртв не вызывало сомнения.

– Помоги занести брата в дом, – попросил он. Я попятился, желая как можно быстрее сбежать, но в глазах парня было столько горя, что я не смог оставить его.

Он накрыл брата своей курткой, и мы кое-как затащили мертвеца в открытую дверь на первом этаже. Там с причитаниями нас встретила сухонькая старушка. Я помог положить тело на стол и собирался уже уйти, как вдруг старушка схватила нож и вонзила его в шею второго парня.

Я с ужасом смотрел, как он, хрипя, оседает на пол и не знал, что мне делать стараться помочь парню, или попытаться скрутить буйную старуху. В этот момент она с безумным взглядом кинулась на меня, размахивая ножом.

Выскочив за дверь, я в панике мчался по улице, не разбирая дороги, стараясь быстрее покинуть это жуткое место. К счастью мне удалось сориентироваться, и в наступивших сумерках я уже видел освещённую огнями границу района.

Стремясь быстрее выбраться, я не обратил внимания на тень, скользнувшую из-за дома. Мою шею сдавили, я заорал, что есть мочи, яростно отбиваясь от довольно крупного мужчины.

На моё счастье мимо проезжал полицейский патруль, услышав крик, они свернули в мою сторону и спугнули убийцу. Я сидел на холодном асфальте, судорожно хватая ртом воздух, который никак не хотел проходить в лёгкие.

Полицейские усадили меня в машину, вывезли на освещённую улицу соседнего района и попросили пересесть в такси, объяснив, что совершено ещё несколько нападений, и они должны срочно ехать, а машина доставит меня в полицейский участок.

Я дремал на заднем сидении тёплого салона такси, пытаясь осознать, что со мной сейчас произошло.

– Приехали, – сказал водитель, вытаскивая пистолет, я крутил в ладони баллончик и рефлекторно выбросил руку вперёд, распыляя газ.

Прогремел выстрел, выбив заднее стекло. Чьи-то руки вытащили меня из такси, а на водителя уже надевали наручники. Совершенно не соображая, что происходит, я кое-как шевелил ногами, а два парня в полицейской форме, буквально на себе тащили меня до здания полиции.

В себя пришёл от того, что меня тормошил мужчина в очках. Я с трудом сфокусировал на нём свой взгляд, глаза безудержно слезились.

– Я врач, – сказал он. – Можете называть меня Пол, но вам сейчас нельзя разговаривать. Я должен осмотреть вас.

Я попытался возразить, но голоса не было совершенно. Пол тем временем заглянул мне в горло, пшикнул аэрозолем, отчего сразу стало легче, осмотрел шею, намазывая холодящей мазью, и замотал поддерживающим воротником, промыл глаза.

Когда он достал шприц, я попытался отстраниться, он объяснил, что мне сейчас необходимо успокоительное и стимулятор, который позволит мне дать показания, а они очень важны.

Я ненавидел уколы, но пришлось согласиться. Я быстро набирал текст на планшете, который предоставил мне Пол, стараясь писать только сухие факты. Через пятнадцать минут я протянул его врачу. Он кивнул и ненадолго вышел.

А я наконец-то смог оглядеться. Небольшая студия, разделённая на жилую и рабочую зоны. Функциональная мебель без излишеств, но со всем необходимым для жизни.

В своих показаниях я упомянул только о двух нападениях, которые зафиксировали полицейские. Дело в том, что в смартфоне не оказалось ничего о трупе парня, о гибели его брата и о безумной старухе, хотя он записывал всё время, болтаясь у меня на шее, пока меня не попытались задушить его же шнуром.

Я несколько раз просматривал запись и недоумевал, куда же делась жутчайшая история с безумной старухой, хотя там была запись моих хриплых воплей во время борьбы с убийцей, разговор полицейских, поездка в такси и последующее нападение.

Да и по времени получалось, что истории со старухой просто не могло быть, но не мог же я всё это придумать?! От размышлений меня отвлёк Пол.

– Дэвид, с вами хочет пообщаться начальник департамента, вы можете отвечать на планшете, – он осмотрел мои глаза, закапал и удовлетворённо кивнул.

– Доктор, он сможет говорить, хотя бы минут десять? – полицейский смерил меня сочувственным взглядом.

– После некоторых процедур, думаю да, – кивнул Пол.

– Дэвид, нам необходимо, что бы вы провели пресс-конференцию в прямом эфире. Будут только два популярных новостных канала. Мы должны прекратить слухи и домыслы, нельзя допустить паники в городе, а вы человек известный. И хочу сообщить, что первый напавший на вас тоже пойман. Так вы согласны?

Я кивнул и указал на горло.

– Во всяком случае, ваши ответы могут зачитывать с планшета телеведущие. Пол, до эфира тридцать минут, вы успеете его подготовить?

– Успею, а посыльный прибыл?

– Ждёт за дверью, – начальник департамента вышел вместе с Полом.

Доктор вернулся с коробкой и принялся выставлять на кухонный стол лекарства и жестяные банки.

– Сейчас я вам обезболю горло, и вы сможете поесть. Пару дней придётся питаться жидкой смесью, – он показал мне большую жестяную банку. – Здесь все необходимые белки, витамины и микроэлементы, разводить в тёплой воде, но для вас лучше в молоке.

Он согрел в микроволновке молоко, всыпал туда две мерных ложки смеси, размешал и бросил сверху небольшой кусочек сливочного масла. Меня передёрнуло, как только представил, что мне придётся это выпить.

Пол брызнул мне в горло аэрозолем, снял воротник, посмотрел шею и вернул воротник обратно.

– Глотать больно? – спросил он. Я глотнул и отрицательно покачал головой. – Тогда пейте, – он сунул мне в руки тёплую кружку. – На вкус это не так противно, как выглядит, – улыбнулся он.

Я сделал небольшой глоток. Вкус был, конечно, специфический, но терпимый, к тому же, после всех волнений есть хотелось неимоверно.

– Теперь попробуем вернуть ваш голос, – он заставил меня сидеть с открытым ртом, заливая горло различными препаратами. – Говорить будете шёпотом, – предупредил он, закончив процедуры.

– Хорошо, – прошептал я, и с удивлением обнаружил, что в комнате мы не одни.

Операторы устанавливали камеры, причём камеры уже работали. Двое телеведущих согласовывали вопросы с начальником департамента. Как только Пол отошёл, открывая меня камерам, ведущие ободряюще улыбнулись мне и заняли свои места.

Мне сразу же начали задавать вопросы, и я понял, что мы уже несколько минут в прямом эфире. Вопросы были вполне обычными, видимо, составлены полицейскими на основании моих показаний. Я отвечал коротко, стараясь беречь голос.

Но вскоре начались вопросы о моём отношении к тому, что случилось и не считаю ли я, что городу пора избавиться от анклава и построить на его месте респектабельный благоустроенный район.

Мой гнев, как обывателя, требовал мести немедленной и жёсткой, но опыт репортёра и журналиста советовал отказаться от немедленных оценок, потому что они могут быть ошибочны.

Я объяснил, что подобные вещи происходят и в других вполне благополучных районах, о чём мне было хорошо известно. Я просил не искать в уголовном преступлении социально-политический подтекст до тех пор, пока не закончится следствие.

Ведущие продолжали гнуть свою линию на избавление города от такого опасного района, я выразил своё несогласие с их точкой зрения и закончил пресс-конференцию, сославшись на плохое самочувствие.

– Вам лучше некоторое время пожить здесь, – сказал начальник департамента. – Это здание специальной службы. Территория под охраной, здесь постоянно находятся сотрудники, организуем круглосуточный пост возле вашей двери. И спасибо за предупреждение. Такие нападения случались и ранее, но виновникам удавалось скрыться, сегодня мы поймали пятерых.

– Но в главном управлении мне не поверили, – прошептал я.

– Мы действуем по инструкции, ваше предупреждение из главного управления передали нам, – пожал плечами начальник и вышел, а я наконец-то забрался в душ, а потом завалился спать.

Ночью мне снились кошмары с безумной старухой и убитыми молодыми людьми. Их было много, они наперебой пытались мне что-то объяснить, умоляли, требовали…

Проснулся в странном состоянии, будто не могу вспомнить что-то важное. Пол уже кашеварил на кухне. Мне опять достался стакан «пойла» с маслом и чашечка кофе с молоком.

– Док, а что вы думаете по поводу анклава? – просипел я.

– Думаю, что кому-то очень не терпится получить лакомый кусок под застройку, – усмехнулся он.

– Значит, я не одинок в своих суждениях. Нас с детства приучили, что седьмой район страшное и ужасное место, а что там на самом деле, знают только те, кто живут там, но они почему-то не бегут оттуда, не устраивают пикеты, не рассказывают на телевидении о своей ужасной жизни.

– А те, кто распускает слухи, никакого отношения к этому району не имеют, – продолжил Пол. – Вот и напиши статью об этом! – предложил он.

– Мне интересна история этого района. Что там было раньше? Почему он превратился в трущобы?

– Я попрошу начальника департамента дать тебе доступ к архивам, – улыбнулся Пол.

Отыскав смартфон, я обнаружил кучу сообщений и с ужасом подумал, что же делается в электронной почте, ведь в отличие от неё личный номер знают немногие.

Я быстро отправил сообщение родителям, что чувствую себя нормально и своему начальнику, что статью пришлю в течение дня. Он посоветовал мне заглянуть в почту.

Кроме вороха писем от знакомых и незнакомых мне людей, я с удивлением обнаружил договоры от телеканалов на вчерашнюю пресс-конференцию с достаточно солидными гонорарами, и договоры на полноценные интервью.

Исполненные договоры я подписал, а вот от интервью пока отказался. Ещё было много предложений от разных изданий. Все хотели заработать на горячей новости, пока волна не сошла. Я подумал, что разрешу им перепечатать мою статью, которую должен сегодня написать.

Полистав каналы, несколько раз наткнулся на свою пресс-конференцию, и везде ведущие с негодованием обвиняли власти в бездействии в отношении седьмого района. Статью нужно писать срочно!

Писалось легко, к вечеру я размял уставшие плечи и, стукнув ещё несколько раз по клавишам, отправил своё творение начальнику департамента полиции на согласование.

Ответ пришёл быстро, из текста вымарали всего несколько строк о задержании таксиста, видимо, в интересах следствия. Я послал статью в своё новостное агентство и лично начальнику с уведомлением, что позволяю перепечатку статьи другим изданиям.

С чувством выполненного долга я растянулся на кровати и только сейчас заметил лукавый взгляд Пола, о существовании которого забыл напрочь. Тут я вспомнил, как мне несколько раз подсовывали кружку с чем-то тёплым, а я проглатывал это, не отрываясь от работы.

– Спасибо, Пол, что не дал умереть с голоду, – просипел я, глядя в смеющиеся карие глаза немолодого человека.

– Ну, наконец-то очнулся! – расхохотался он. – А то я уж боялся, что придётся принудительно отрывать тебя от работы. Иди ужинать, сегодня у тебя каша и твой любимый белковый коктейль, – ухмыльнулся он, глядя на мою скривившуюся физиономию. – Днём глотал за милую душу и не жаловался! – веселился он.

К коктейлю я видимо привык, он мне уже не казался противным. Пока я ел, док с интересом читал статью.

– Мне нравится твой подход, не стоит давать повод для политических распрей, как это делают на многих каналах. Нам ещё только гражданского противостояния не хватало!

Док попрощался и сказал, что будет по соседству, я всегда могу вызвать его по внутренней связи. В сон провалился моментально. Опять меня мучили жуткие убийства молодых людей.

Утром, едва я продрал глаза, сообщили, что меня хочет видеть девушка из седьмого района. Это было весьма неожиданно. Я быстро привёл себя в порядок, проглотил коктейль и разрешил пригласить гостью.

Хрупкая девушка Хельга обладала копной кудрявых рыжих волос и пронзительным взглядом. Серые глаза смотрели на меня остро, с вызовом. Эти глаза отчего-то были мне знакомы.

– Я оценила твою статью, но поняла, что ты совершенно ничего не знаешь о нас! – начала она холодно.

– Мне лишь вчера дали доступ к архивам, а статью нужно было сдать срочно, – постарался объяснить я. – Теперь я хочу поработать с архивами и написать цикл статей о седьмом районе. Был бы рад вашей помощи, я впервые вижу представителя седьмого района, который сам идёт на контакт.

– Я могу быть более полезной, чем все ваши архивы! – усмехнулась она.

– С чего начнём? – я приготовился слушать и включил запись.

Хельга разложила передо мной кучу фотографий столетней давности, сопровождая рассказами о зданиях, событиях и людях, изображённых на них.

Из её пояснений я понял, что центром района было здание старого университета, которое потом переоборудовали в больницу. Она рассказала, что жителей этой местности поразила душевная болезнь, вызывающая страшные галлюцинации, поэтому район изолировали от остального города.

Лекарства от этой болезни так и не нашли, а вернее давно перестали искать, потому что люди седьмого района привыкли жить взаперти и не стремились к общению с остальным городом. А городу не было до них дела.

Сто лет назад обезумившие люди убивали друг друга, и рассказами об этих событиях пугают до сих пор. Оставшиеся в живых больше не подвержены болезни, живут дружной семьёй и сторонятся общения с чужаками.

Мы просидели до вечера, а когда Хельга собралась уходить, я предложил вызвать такси и проводить её до дома.

– Мне опасаться нечего! – усмехнулась она. – Я хочу, чтобы ты знал, никто из наших никогда не нападал на пришлых. Ищи тех, кто хочет захватить наши земли! Если они попробуют сделать это, безумие накроет весь город!

Она ушла, а мне стало жутко, вдруг всё, что она рассказала – правда? В центре мегаполиса захоронение неизвестной болезни, чуть тронь и она распространится, захватив весь город, а то и весь мир, учитывая интенсивность перемещений современных людей.

Я вызвал Пола. Когда я пересказал ему эту историю, он нахмурился:

– Знаешь, мой отец тоже был врачом, когда он обучался в университете, они изучали эту болезнь, как неизлечимую, а вот в годы моей учёбы о ней уже даже не упоминали. Судя по тем снимкам, что ты мне показал, я склонен верить Хельге. Я считаю, что лучше дать им жить, как они привыкли, и даже увеличить расходы на содержание района, чтобы эта зараза не дай бог не вырвалась за пределы.

Ночью мне снова снился седьмой район, его дома и люди, какими я их увидел на старых фотографиях. Кошмары меня больше не мучили.

Утром явился смурной Пол, и мы сели штудировать архивы. Фотографий там было гораздо меньше, они соответствовали тем, что показала Хельга, но вот никаких упоминаний о болезни не было и в помине. Не было даже намёка, по какой причине изолировали целый район.

Проковырявшись, весь день, я решил, что нужно срочно написать статью на основе рассказа Хельги, чтобы седьмой район оставили в покое. Я уже мысленно набросал план статьи, с тем и заснул.

Глава 2

А утром пришёл отец. Так вот запросто вошёл в моё убежище, а я был бесконечно озадачен. Мы не виделись больше десяти лет. Мой отец весьма успешный и очень влиятельный человек, а я недостойный своенравный отпрыск, решивший пойти своей дорогой, взяв фамилию матери, чтобы никто не ассоциировал меня с известным семейством.

Когда отец обнял меня, я решил, что небо на землю рухнуло. Такого я не припомню с далёкого детства. Я смотрел в его серые глаза.

– Твои глаза мне напоминают Хельгу, – рассмеялся я.

– Откуда ты знаешь? – непередаваемая смесь чувств отразилась на его, всегда непроницаемом лице.

– Она вчера заходила рассказать мне о седьмом районе.

– Вот как? – он озадаченно потёр подбородок. – Хельга уже давно мертва.

– Ты что-то путаешь, или это другая Хельга, – отмахнулся я.

– Пойдём, сын, я тебе кое-что покажу, – отец направился к двери.

Я ещё ни разу не выходил из своего убежища после покушения, и мне было страшно, но показывать свой страх отцу я не хотел.

– Пойдём! – согласился я.

Отец никогда не баловал меня своим вниманием и даже став взрослым, я по-прежнему ждал и надеялся, что он, наконец, заметит своего хоть и непутёвого, по его меркам, но всё же сына.

И вот сейчас, когда мой отец ведёт себя так, будто и не было этих десяти лет отчуждения, я готов бежать за ним куда угодно. Если бы ещё три дня назад кто-нибудь мне сказал, что я буду так рад этой встрече, я бы задохнулся от гнева.

Все эти годы я старался не иметь ничего общего со своей семьёй, лелея свою злость на отца за то, что он успешен во всём, за то, что не помогал, и мне приходилось добиваться всего самостоятельно на выбранном мной пути.

Но стоило ему появиться, обнять, и моя злость улетучилась, словно и не было её никогда, словно не было этих десяти лет. Я ощутил такое тепло, защиту и принадлежность к семье, которая всегда была рядом, просто я сам не хотел замечать этого.

Мы вышли из здания, прошли через прилегающий парк, миновали пункт охраны, спустились вниз по улице. Я даже не успел спросить, где охранники отца, с которыми он никогда не расставался, как мы оказались совершенно в другом месте.

Невысокие красивые светлые здания в окружении парков, чистый прозрачный воздух, напоённый весенней свежестью, пение птиц, никаких небоскрёбов на фоне мутного неба, нет ревущей кучи машин и галдящей толпы.

По парку гуляют люди, одетые в ретро стиле, бегают дети, играя со струями фонтанов и первыми бабочками. Солнце пригревает, хочется скинуть куртку, такую неуместную здесь.

– Где мы? – спросил я. – Я раньше никогда не видел этого парка.

– Мы в центре седьмого района, – улыбнулся отец. – Я тут родился и вырос.

– Что?! – эта новость поразила меня сильнее, чем два неудавшихся покушения в один день. – Ты родился в анклаве и ничего мне не говорил?!!

– Да, сын. Теперь пришло время узнать правду! Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю.

Мы прошли через парк к небольшому особняку. К нам на встречу уже спешила худенькая рыжая женщина с глазами, как у отца.

– Томас! Ты решил привести сына? – она с интересом разглядывала меня.

– Знакомься, Дэвид, это Хельга Мирта, моя двоюродная сестра и твоя тётя.

– Очень приятно, – кивнул я. – Это не та Хельга, – я повернулся к отцу. – Ко мне приходила молодая девушка, глаза очень похожи, но её взгляд более острый и жёсткий.

– Что?! – лицо тёти исказилось гневом. – Я посвятила ей всю жизнь, а она выбрала тебя?! – женщина замахнулась, и с её пальцев сорвалось белое пламя.

Отец повернул меня, принимая основной удар, но моё тело пронзило болью и выгнуло.

– Терпи сын, скоро пройдёт. Слияние с родом происходит болезненно, – отец прижал меня к себе. – Дух Хельги сам сделал выбор и не тебе его менять! – зло бросил он, взглянув на кузину.

– Прости, Томас, и ты, Дэвид, прости, – потерянно пробормотала она, и поплелась по дорожке, с трудом переставляя ноги.

– Я не понял, чем обидел вас, и что такого сделала Хельга? – мне очень хотелось прояснить ситуацию. Всё, что происходило, было крайне странно и непонятно.

– Идёмте в дом, не на пороге же разговаривать! – тётушка проводила нас в небольшую гостиную и опустилась в кресло. Мы с отцом устроились на диване.

– Хельга была нашей праматерью жестокой и злобной. Меня назвали в её честь, хотя вряд ли стоит гордиться родством с этой тварью, – холодно говорила женщина.

– Она помогла выжить всем, – возразил отец.

– Она жестоко убивала молодых, принося в жертву, чтобы не потерять силу! – злилась тётя.

– Ты несправедлива! Она делала это, чтобы пополнить нашу общую силу, – парировал отец. – Этот древний ритуал спасал нас до тех пор, пока мы не нашли решение. Уход от источника – мука сродни смерти. Мы уходили, чтобы вы могли жить!

– Но вы остались живы! – возмущалась тётя.

– Далеко не все, если ты помнишь! А ты сама попробуй уйти из колыбели на несколько лет, да хоть на несколько месяцев! – шипел отец.

– Прости, Томас, я не так сильна, как ты.

– Тогда, как смеешь ты осуждать Хельгу? Ты не сделала и сотой доли того, что сделала она для нашего рода! Ты не делаешь того, что делаем мы! Не тебе судить, кто чего заслуживает, легко быть доброй за чужой счёт! – продолжал возмущаться отец.

– Но почему именно твой сын?!

– Он – особое поколение «отлучённых». Он отлучён от рода, отлучён от семьи и он выжил без поддержки объединяющих сил. Он достоин, дух Хельги соединил его с источником. Сегодня он в первый раз почувствовал нашу силу!

– Отец, о чём вы говорите? У меня такое ощущение, что я попал в сюрреалистический сон! – не выдержал я.

– Я тебе потом объясню. Сейчас я должен втолковать сестре, чтобы она даже не думала о мести, её месть ударит по ней самой. Живя здесь в тепле и уюте, она даже не подозревает, на что способны наши силы! Ты поняла меня, Хельга Мирта?! – отец пристально посмотрел ей в глаза. – Наша прародительница Хельга была жестока, и только она знала, насколько жестоки наши силы.

– Я не собиралась мстить, – надулась тётушка.

– Собиралась, поэтому я тебя предупредил.

– Ты не можешь чувствовать, ты отлучённый!

– Ошибаешься, мы так же чувствуем всех вас, как и вы, но мы, в отличие от вас, не тянем силу из колыбели. Будешь мстить, погибнешь не только ты, но и все твои потомки, подумай об этом! – Отец встал. – Пойдём, сын, у нас ещё много дел!

Мы поднимались по тропинке в гору. Я помню, как любовался этим скальным склоном с другого берега реки и даже представить себе не мог, что когда-нибудь окажусь здесь. Мы зашли в пещеру с озером, свет, исходящий из его глубины, озарял каменные своды. Из толщи воды, бурля и сияя, поднимался водяной столб.

– Это источник нашего рода, – заговорил отец. – Мы всегда черпали его силу и были зависимы от него, потому не могли отходить далеко. Это наша колыбель. Наш род древнейший в этом мире. Прародительница Хельга жила много тысячелетий назад. Сила источника давала пищу и кров, позволяя нашему роду жить без бед и забот.

Когда источник ослабевал, Хельга приносила в жертву сильных мужчин, возвращая их силу источнику, чтобы смогли выжить женщины и дети. Закончив земной путь, дух Хельги воплощался в потомков, заставляя их устраивать жертвоприношения. Тогда и поползли слухи о болезни, поражающей разум и наш район изолировали от города.

Со временем молодые люди не дожидаясь совершеннолетия стали покидать колыбель и уходить в большой мир. Выжили не все, но те, кто выжил стали успешными и влиятельными. С тех пор убийства в анклаве прекратились.

Мы научились обходиться без источника, черпая силу в развитии и самосовершенствовании. Многие создали собственные кланы, распределяя свою силу между родственниками.

– Может, Хельга таким жестоким образом пыталась заставить своих потомков стать самостоятельными и выползти, наконец, из колыбели? – предположил я.

– Вот видишь, сын, ты сразу это понял, а жителям колыбели такое даже в голову не придёт! Ты у меня вообще особенный, ты пошёл своим путём, отказавшись от силы семьи, потому Хельга и выбрала тебя.

– Для чего?

– Теперь ты можешь управлять силой источника. После Хельги это никому не удавалось. Твоя тётя наивно надеялась, что она получит эту привилегию только за то, что всю жизнь изучала наследие Хельги и рассказывала о ней молодёжи, – усмехнулся отец.

– Но я понятия не имею, как это делается!

– Придёт время, узнаешь, – отец обнял меня за шею и притянул к себе, упёршись лбом в мой лоб, как делал это в далёком детстве, когда я забирался к нему на колени. – Я с ужасом думаю, – продолжил он, выпустив меня из объятий, – что останься я в колыбели, был бы таким же слабым и ничтожным, как многие из них.

Я зачерпнул воду из бурлящего потока, посмотрел на яркие всполохи света, мерцающие в моих ладонях, и умыл лицо. Меня окутало тёплое чувство обретения дома. Мы вышли из пещеры и направились по тропе на другую сторону склона.

– Отец, если опасности безумия больше нет, то седьмой район можно сделать доступным для всего города.

– Нет, сын, сила колыбели опасна для людей, только мы можем жить рядом и наша задача охранять источник, без него мир погибнет. Цивилизации приходили в упадок, когда источник ослабевал. Теперь ты понимаешь, какая сложная задача тебе досталась?

– Угу, – согласился я, ни сколько не переживая по этому поводу. Сейчас меня волновало, что написать про седьмой район, что бы его перестали бояться, но и не лезли изучать.

– Ты можешь написать про выходцев из колыбели, – отец прочитал мои мысли и почему меня это не удивило? Наверное, устал уже удивляться. – Я дам тебе список своих друзей детства, – улыбнулся он.

– Хорошая идея, но разве они согласятся?

– Согласятся, они уже почувствовали, что источник обрёл хозяина и этот хозяин – ты.

– Вот это да! А почему я ничего не чувствую?

– Мы с рождения живём с этой силой, нам было очень больно расставаться с ней, но мы всё равно никогда до конца не теряли связь с колыбелью, а ты только недавно соприкоснулся с ней. Подожди, скоро тоже научишься чувствовать всех, как бы далеко они не находились.

– И ты чувствовал меня?

– Каждый миг я знал, где ты и что с тобой, – рассмеялся отец. – Пришлось серьёзно надавить на шефа полиции, чтобы он отправил патруль туда, где на тебя напали. Я не мог допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– А если бы они не успели?

– Успел бы я.

– ???

– Ты ещё не знаком со способностями, которые даёт наша сила.

– А подробнее…?

– Мы стараемся использовать силу только в самых крайних случаях, это ослабляет источник. На сегодня хватит откровений! Пусть уляжется в голове то, что ты уже успел узнать, – отец обнял меня за плечи. – Я горжусь тобой, сын!

Мы медленно брели по зелёному газону, а я понял, что совершенно не знал своего отца. Сегодня самый лучший день в моей жизни, но и самый странный.

Я опять не успел заметить, как мы оказались возле моего пристанища. Отец попрощался, он торопился по делам, мне тоже нужно было всё обдумать, но острое чувство, что должно что-то произойти не оставляло меня.

Глава 3

Я уже заходил на охраняемую территорию, как на меня налетела девушка.

– У меня для вас срочная корреспонденция, – пыталась объяснить она, хватая меня за рукав, и подсовывая мне бланк доставки. Название организации мне не было знакомо, и «нечто», запаянное в конверт, мне получать совершенно не хотелось.

– Хорошо, – кивнул я ей. – Пошли!

– Но я опаздываю, – пролепетала она. – Я долго вас ждала, а мне нужно ещё на работу вернуться.

– Значит, придёшь завтра, – равнодушно отозвался я. Девчонка чуть не плакала, мне было её даже жаль, но сама ситуация мне не нравилась.

– Ладно, – вздохнула она. – Пойдёмте! Пусть меня уволят, но я так рада, что встретилась с вами, – говорила она, пока мы шли через парк. – Я из-за вас пошла на курс журналистики, – призналась она. Я покосился на девушку, вот только обалдевшей фанатки мне ещё не хватало.

– Что в пакете? – спросил, заходя в своё убежище.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Я только два дня назад устроилась в это издательство и сразу такая удача, к вам отправили! Я даже не думала, что когда-нибудь смогу встретиться с вами!

Я вышел в коридор и сообщил дежурному, что мне принесли подозрительный пакет. Вскоре пришёл полицейский и забрал курьера вместе посылкой. Я сел и начал накидывать статью об истории седьмого района, используя архивные материалы, но естественно без всех тех странностей, которые узнал сегодня.

Я так увлёкся, что совсем забыл о девушке. Кто-то похлопал меня по плечу и стянул наушники с моей головы. Я улыбнулся, увидев Пола.

– В пакете была взрывчатка, – мрачно сообщил он.

– Какая взрывчатка? Какой пакет? Ты о чём, док? – я попытался вернуться к работе.

– Девица тебе бомбу притащила, – он крутанул кресло, разворачивая меня лицом к себе. – Осознал?! – он пощёлкал пальцами перед моим носом. – Вернись в реальность!

Я помотал головой, пытаясь понять, о чём он толкует и вспомнил девушку и пакет, который мне так не понравился.

– Девчонка не при чём, – выпалил я.

– Возможно, но её всё равно задержат до выяснения…

– Где она?

– Пока у дознавателя.

– Проводи меня, док, – я выскочил в коридор.

– Ты чего так всполошился?

– Девчонке угрожает опасность, если её переведут из этого здания, её убьют.

– С чего ты это взял?

– Шестое чувство или десятое, не знаю, как там у вас в медицине.

– Ты веришь в предчувствия?

– Если бы не верил, уже бы не бегал, мне этот пакет сразу не понравился!

– Господин дознаватель, – Пол расплылся в улыбке, заходя в кабинет, а я обратил внимание на зарёванную девчонку, сидящую на стуле.

– Я, правда, ничего не знала, – всхлипнула она, уставившись на меня растерянным взглядом.

– Я верю, – кивнул ей. – Я могу забрать девушку? – спросил у дознавателя.

– Куда? – удивился он.

– Она должна остаться в этом здании на время следствия!

– У нас здесь не приют обездоленных! – рыкнул дознаватель.

– Или она остаётся здесь, или мы уйдём вместе! – настаивал я. – Может, мне позвонить шефу полиции?

– Свободных комнат нет, – буркнул полицейский.

– Значит, будет со мной, у меня диван свободный есть, – я взглянул на девушку, она быстро закивала. – И ещё я хотел бы знать, как продвигается расследование?! – я вперил недовольный взгляд в уставшие глаза дознавателя. – Это уже третье покушение за несколько дней!

– Мы работаем, – тихо пробормотал он. – Свободна, – кивнул девушке. Она подскочила и вцепилась в мою руку. Так мы и шли до моей комнаты. Док улыбнулся и исчез, свернув в другой коридор.

– Спать будешь на диване, постель в шкафу, сегодня подберёшь что-нибудь из моей одежды, а завтра закажем через интернет, – я раздавал указания, стараясь вывести её из состояния оцепенения, она торопливо кивала. – Ты готовить умеешь?

– Да, – она растерянно взглянула на меня.

– Тогда кухня на тебе, если в холодильнике ничего нет, сегодня закажи готовую еду, а завтра составь список продуктов и отдай охраннику у двери, – я старался загрузить её работой, чтобы у неё не было времени на тягостные мысли, которые, несомненно, её одолевали. – Всё, я работать, а ты – создавать условия для этой работы!

Я снова уселся за компьютер, а когда в глазах зарябило, было уже за полночь.

– Вы так ничего и не поели, – услышал я тихий голос и уставился в испуганные глаза, которые при искусственном освещении казались зелёными. Я перевёл взгляд на кухонный стол и увидел коробки с пиццей.

– А ты почему не ела?

– Не хотелось, – она смущённо отвела взгляд.

– Тогда разогрей её что ли…, – я подошёл к столу, она быстро подскочила, закинула пиццу в микроволновку, включила чайник. В моих домашних спортивных брюках с подвёрнутыми штанинами и футболке, которая доходила ей почти до колен, она выглядела смешно и трогательно.

Пока она суетилась, раскладывая пиццу и наливая чай, я наконец-то разглядел её. Миловидное личико, ещё не утратившее детские черты, длинные вьющиеся волосы насыщенного тёмно – медного цвета, вот только цвет глаз остался загадкой.

– Когда работаю, я могу быть груб, и не сдержан, тебе придётся привыкнуть к этому, – я уже расправился со вторым куском, наблюдая, как она осторожно откусывает кусочек, запивая чаем и морщит нос от удовольствия. Я положил ей на тарелку ещё два куска, она подняла на меня вопросительный взгляд. – Пока ты наслаждаешься, я уже всю пиццу слопаю, – рассмеялся я. – Тебя как зовут?

– Мия.

– Ты хочешь стать журналистом, Мия?

– Хочу, – в её сонном взгляде промелькнуло удивление.

– Тогда завтра дам тебе задание.

Когда с едой было покончено, я помог ей застелить диван и, добравшись до кровати, провалился в сон. Мне снилось море, солнце, тёплый песок.

Утро меня встретило довольным личиком Мии, а глаза у неё всё-таки голубые, запахами кофе и свежих булочек.

– Я не спросила, что вы любите на завтрак, – она потупила взгляд. – Есть ветчина, сыр, булочки и кофе, если хотите я что-нибудь приготовлю.

– Мия, я ем всё, кроме каши, и можешь называть меня Дэвид и на «ты».

– Вы, то есть ты… хотел дать мне задание.

– Да, я собираюсь взять интервью у влиятельного человека и хочу, чтобы ты составила вопросы, – я открыл список друзей отца и обомлел. Все они были ключевыми фигурами мирового бизнеса.

– Собирайся, мы уезжаем! – заявил отец, заходя в дверь, словно мы виделись пару минут назад.

– Я не могу оставить здесь Мию, ей угрожает опасность! – возразил я.

– А-а, несостоявшаяся убийца? – он окинул испуганную девушку ехидным взглядом. – Берём с собой! С полицией потом договорюсь.

Собрались быстро, отец буквально вытолкал нас в коридор, даже не дав мне попрощаться с Полом. Там нас уже ожидала его усиленная охрана в военном обмундировании и с соответствующим снаряжением. На нас надели шлемы, бронежилеты и выводили, окружив со всех сторон и прикрывая щитами, потом усадили в бронемобиль военного образца.

– И для чего этот спектакль? – поморщился я, когда буквально через десять минут нас высадили в седьмом районе.

– Мне надо было развлечься, – улыбнулся отец, – и показать полицейским, насколько они некомпетентны. Теперь с ними будет проще договориться по поводу твоей подружки. А сейчас, домой! – он взял нас с Мией за руки и в следующую секунду мы шагнули в гостиную моей любимой виллы на южном побережье Радужного моря.

В детстве я любил проводить здесь лето. Собственно, вилла находилась на острове, целиком принадлежащем семье. Видимо, отец серьёзно озаботился моей безопасностью.

– Как я рада, что ты согласился приехать, – мама ничуть не изменилась, была по-прежнему стройна и прекрасна, лишь только в глазах поселилась тревога. Я видел, как ей хочется обнять меня, но присутствие Мии останавливало от такого открытого проявления чувств. Я подошёл и обнял её сам.

В гостиной тоже всё было, как всегда, словно эти десять лет текли только для меня одного.

– Мама хотела, чтобы всё осталось таким, как ты помнишь, – шепнул отец, пока она давала распоряжения старине Мону. Меня окутало таким теплом и любовью, что стало стыдно за мои прошлые, нелепые обиды.

Дворецкий Мон подмигнул мне, как это делал всегда и потрепал по голове, правда, теперь мне пришлось наклониться. Я был счастлив, я дома!

– Тебе приготовить твою комнату? – спросила мама.

– У нас много работы, можно мы займём домик у моря?

– Я так и знала! – просияла она. – Дом готов. Ты с детства хотел там жить, но обедать и ужинать будете здесь, – строго предупредила она.

– Завтракать и ужинать, – предложил я, желая выиграть больше времени для работы.

– Согласна, но обед должен быть полноценным, – не отступала она. – Ты не представил мне свою спутницу! – совершила она обходной манёвр.

– Это Мия – моя помощница.

– Очень приятно, я Линда.

– А я Томас, – нарушая все правила, представились родители.

– Не сбивай меня, – фыркнула на него мама. – Мия, я на вас возлагаю ответственность за правильное питание моего сына!

– Мама! – возмутился я.

– Что? Я знаю, какой ты увлекающийся, – невозмутимо продолжала она, я понял, что спорить бесполезно.

До обеда я показывал Мии виллу и роскошный парк, ведущий к пляжу. Я с удовольствием любовался знакомыми с детства местами, которые ничуть не утратили своей прелести. Девушка, ошарашенная последними событиями и столь быстрой сменой обстановки, выглядела несколько растерянной, но вопросов не задавала.

Обед состоял из моих любимых блюд, правда, с тех пор мои вкусовые предпочтения изменились, но сейчас это не имело никакого значения. Я знал – у меня есть семья, любящая и любимая.

Мон проводил нас к домику у моря, в этом не было необходимости, но ему было приятно, я чувствовал, что он очень рад моему возвращению.

Я загрузил Мию работой, отдав ей список важных людей, у которых собирался брать интервью, и поручил найти информацию в сети. Сам делал то же самое, но пользуясь закрытыми источниками.

Прерываться на ужин не хотелось, но маму обижать нельзя. Надеюсь, скоро совместные ужины войдут у меня в привычку.

Глубоко за полночь я скачал последний файл и рухнул на кровать. Мне снилась Хельга, но не кровожадная, а очень даже милая.

Утром я обнаружил рядом с собой Мию, наверное, ей стало страшно в незнакомом доме, сразу нашёл подходящее объяснение. Спящая девушка напомнила Хельгу из моего сна.

Я коснулся пальцами тёплой щеки, её ресницы дрогнули, но по глубокому спокойному дыханию я понял, что девушка не проснулась.

Она мне показалась отражением Хельги, но более мирным, что ли. Ярко-рыжие торчащие во все стороны кудри праматери, у Мии приобрели глубокий благородный медный цвет и лежали послушными локонами, жёсткие черты лица, смягчились детской наивностью и безмятежностью. Плотно сжатые губы Хельги у Мии были чуть приоткрыты и пухлы.

Я невольно коснулся их своими губами, почувствовав их мягкость. Она удивлённо распахнула глаза. Да, острый взгляд серых глаз Хельги не шёл ни в какое сравнение с умиротворяющей проникновенной голубизной Мии. Тем не менее, меня не покидало чувство, что они очень похожи.

Я ещё раз коснулся её губ лёгким поцелуем и пошёл умываться.

За завтраком я обдумывал планы на день, предстояла огромная работа по составлению досье на каждого из моих будущих героев.

– Сын, я хочу поговорить с тобой наедине, – холодно произнесла мама, я удивился.

– Чуть позже, дорогая, сначала я поговорю с ним, – отец отвёл меня в сторону. – С моих счетов исчезли все деньги…

– Как такое возможно? Не думаешь же ты, что это я?

– Думаю, что это кто-то из вас, – спокойно проговорил он.

– Мия не могла, я уверен! Подожди, вчера приезжал курьер!

– Какой курьер?

– Для работы мне не хватало носителей внешней памяти, я по привычке заказал в сети, прибыл курьер и привёз. Я совсем забыл, что мы на острове! – я проклинал свою рассеянность и погружённость в работу. – Как он попал сюда? Ты же говорил, что у тебя здесь безопасно!

– Угу, угу, – отец задумчиво потирал подбородок. – А как ты расплачивался?

– Не помню, какой-то картой.

– Попробуй вспомнить.

– Той, что ты дал мне вчера, я её оставил на столике у входа, ей и расплатился…, что же теперь делать, отец?!

– Ловить жуликов, – улыбнулся он. – Я бы не стал тем, кем являюсь, если бы не просчитывал ситуацию на несколько ходов вперёд, – заговорщически подмигнул он. – На счетах были деньги только на «карманные расходы».

– Из-за этого происшествия мама так странно себя ведёт?

– Мама ещё не вставала, я запретил ей выходить из спальни, – усмехнулся отец.

– А это кто? – удивился я, стараясь не смотреть на женщину.

– Вот это мы сейчас и выясним, только постарайся не пугаться.

– Мне уже не по себе, – пробормотал я.

– Дорогая, можно тебя на пару слов? – я увидел, как отец выпустил полупрозрачное щупальце и, обвив им шею женщины, потянул к себе. Другим таким же отростком он подтолкнул Мию в дальний угол и усадил в кресло. Я поймал ошеломлённый взгляд девушки и послал ей ободряющую улыбку.

– У неё должен быть голографический проектор, – предположил я, окидывая взглядом присмиревшую самозванку.

– Возможно, – согласился отец, снимая с неё все украшения. Личина сползла, являя тщедушного лысеющего мужчину. – Напарник твой где? – рявкнул отец.

– Не знаю, я не виноват, я не хотел, … меня заставили, – сбивчиво бормотал мужчина.

– Посмотрим, кто твой хозяин, – с этими словами отец разорвал своим щупальцем петлю, которую я сначала и не заметил на шее жертвы. Нить от петли уходила за пределы столовой. Человек охнул и повалился на пол, отец резко дёрнул за нить и к нам ввалился крупный мужчина, как две капли воды похожий на отца.

– Это что ещё один двойник? – удивился я.

– Нет, это твой дядюшка Хтар, тварь редкостная, не повезло тебе с родственниками, сынок, – отец ощутимо напрягся. Гость веером выбросил щупальца и принялся крушить всё вокруг.

– Что, решился на открытый бой?! Не всё же исподтишка гадить, – хмыкнул отец, блокируя его плети.

Приняв бой, отец вынужден был отпустить Мию, она бросилась ко мне.

– Тебе лучше уйти, – как можно спокойнее сказал я.

– Нет, – мотая головой, она прижалась ко мне.

Я наблюдал, как наша столовая превращается в груду мусора, как отец загоняет дядюшку в угол, и мне так захотелось изолировать этого безумца, что я представил, будто сажаю в банку этого бешеного осьминога.

– Интересное решение, – отец остановился и отошёл на некоторое расстояние. – Что ты сделал? – он повернулся ко мне.

– Не знаю, – я растеряно пожал плечами, наблюдая, как Хтар бьётся в невидимую преграду. – Просто хотел посадить его в банку.

– Силовой купол, понятно, – пробормотал отец. – Нужно вызывать подкрепление, братец в бешенстве, купол его долго не удержит.

– Что тут у вас происходит? – мама обвела изумлённым взглядом столовую.

– Мы пока справляемся, – повернулся к ней отец.

В этот момент от мощного удара купол рухнул и передо мной встал разъярённый Хтар, вращая налитыми кровью глазами. Я задвинул Мию за спину. Тело дядюшки стало меняться, быстро покрываясь пластинками, его шея вытянулась, по хребту проросли костяные гребни. Хтар нагнулся, опускаясь на мощные лапы.

– Дракон, – прошептал я. – Настоящий!

– Вы, семейка отверженных!!! – сипел родственник. – Вы не достойны нашего рода и той силы, которую имеете!! Я пришёл забрать её!

– Ага, только сначала деньги с карточек потырил, – рассмеялся отец, становясь рядом со мной.

Я никогда не был героем, но сейчас на меня накатила такая злость, что мне хотелось броситься на эту драконью морду, в которой уже не осталось ничего человеческого.

– Не тебе решать, кто чего достоин, тварь! – зарычал я. – Думаешь, ты свободен?! Не обольщайся, нити твоей жизни по-прежнему в моих руках! Уйти из колыбели ещё не значит стать независимым! Тебе это не удалось, ты так и остался завистливой жадной тварью! – услышав нотки Хельги в своём выступлении, я осёкся и гнев схлынул. Меня вдруг затопило таким спокойствием, какого я никогда раньше не испытывал.

– Это тебе на память, – я кинул на шею дядюшке невидимый ошейник. – И помни, я слежу за тобой, а ошейник удержит тебя от опрометчивых поступков. Теперь, свободен!

– Что ты на него надел? – спросил отец после исчезновения Хтара.

– Ограничитель силы, таким неуравновешенным как он, сила вредна, они используют её неправильно.

– Как же мы раньше до этого не додумались?! – вздохнул отец, постепенно возвращая комнате прежний вид.

– Пап, а почему я не знал, что у тебя есть брат-близнец? И почему он обратился в дракона?

– Он мой кузен, родной брат Хельги Мирты, – махнул рукой отец, продолжая восстановительные работы. – Мы все драконы – древнейшая раса этого мира. А сходство – фамильная черта прямых потомков Хельги.

– Знаешь, если они были такие же бешеные, как Хтар, то я понимаю, почему она их убивала, – задумчиво пробормотал я, обнимая Мию.

– Я рад, что ты понял, Хельга не была кровожадной, как считают в колыбели. Мы это осознали, когда ушли, когда почувствовали, насколько опасна наша сила для мира.

– Я что, тоже стану жутким драконом?! – ужаснулся я.

– Это наша сущность, сын, – улыбнулся отец, – а уж каким быть, это тебе решать.

– И я смогу летать? – недоверчиво посмотрел на отца.

– Последний раз мы вставали на крыло во времена Хельги, судя по хроникам, а потом измельчали, наверное.

– Сдаётся мне, что ты специально устроил мне встречу с дядюшкой, – я с подозрением взглянул на отца, мама хитро улыбнулась, целуя его в щёку.

– Ну, наглядный пример всегда лучше долгих объяснений, – ухмыльнулся он, обнимая её. – Силу Хельги опять же проверили, теперь я могу не опасаться за окружающий мир.

– Не понял??

– Ты смог обуздать гнев Хельги, это самая разрушительная часть её наследия, не многим это по силам. Её дух выбрал правильного приемника.

– Отец, а кражу денег тоже ты устроил?

– Нет, это они сами, – уверил он. – Я только позволил им попасть в западню, иначе Хтар так и продолжал бы мелко пакостить, пока не натворил серьёзных бед.

– А взрывчатку с Мией тоже они передали?

– Нападения на тебя и взрывчатка, это интриги дельцов, желающих получить седьмой район. А я предупреждал тебя о готовящихся преступлениях.

– Значит, мой анонимный источник – ты?!

– Должен же я был хоть как-то помогать своему сыну, – улыбнулся отец. – Всех исполнителей уже нашли, а вот привлечь заказчиков вряд ли удастся, но мы с ними по-другому разберёмся, – в его глазах блеснул хищный огонёк. – Вовремя я вас забрал.

– Так! – я потёр руки. – Какое лучшее средство от стресса?

– Постель! – выпалили родители и смущённо переглянулись.

– Вообще-то, я подразумевал работу, но ваш вариант мне тоже нравится, – усмехнулся я, радуясь за родителей.

Я, с помощью Мии, опубликовал ряд интервью с выходцами из седьмого района. Потом мы поженились. Когда мы с женой закончили серию книг о моих героях, у нас уже было двое дракончиков, отличающихся самостоятельностью и исследовательским азартом. Девочку назвали Хельга, а мальчика, копию деда, Томасом. Мы осели на острове, выстроив себе отдельный дом, и выбирались разве что в Колыбель.

Мощь силы источника мы в полной мере ощутили через несколько сотен лет. Разразившийся экономический кризис заставил людей переезжать в поисках заработка и мегаполис со временем опустел, незыблемым остался только седьмой район.

Вот тогда армия мародёров ринулась грабить оставшихся жителей, но они лишь успели пересечь границу района, как их накрыла ударная волна, сметающая всё на своём пути.

Город – призрак обратился в прах, в небе неделю висело зарево и пыльное облако. Только в эпицентре взрыва размером как раз с седьмой район, жизнь не изменилась. По-прежнему на зелёных лужайках играли дети, фонтаны пускали радужные струи, но из-за пыльной завесы этого никто не увидел.

Армия оцепила опасную территорию и запретила въезд на многие годы. С тех пор это место считалось непригодным для жизни.

Колыбель стала хранилищем исторического наследия древнейшей расы. Драконы, расселившиеся по миру, возвращались туда, когда хотели прикоснуться к источнику и обязательно отправляли своих отпрысков изучать историю рода и обретать силу.

После разрушения города никаких серьёзных катаклизмов в мире больше не наблюдалось.

Красавчик

Глава 1

Ненавижу столицу особенно летом. Суета, жарища, пылища, постоянная апатия и нежелание шевелиться вообще. Приходится заставлять себя появляться здесь хотя бы на несколько дней в месяц, тренировать организм, а то явишься однажды после долго отсутствия и помрёшь сразу от несовместимости с окружающей средой. Да и дела есть кое-какие. Ребёночек тут живёт и работает в одной весьма уважаемой компании, постепенно продвигаясь по карьерной лестнице, и, надо сказать, весьма шустро для своего довольно молодого возраста.

Лёшка у меня молодец, он с самого детства был этаким рассудительным мужичком. Его отец умер, когда сын был совсем маленький, он и не помнит его. О том, что снова вышла замуж, я даже побоялась ему сказать, потому что характер у ребёночка весьма ревнивый, да и возраст у него тогда был бедовый, постоянно влипал в «приключения».

Вот я и решила не добавлять нам проблем, благо сын уже поступил в университет и целыми днями пропадал там, да ещё подрабатывал, а я своё частое отсутствие объясняла командировками.

Третьего мужа скрыть не удалось, пришлось их познакомить. Я поняла, что была абсолютно права, не афишируя предыдущий брак. Хотя сын стал намного спокойнее, но на мужа смотрел волком, и дружить с ним совсем не стремился.

Третий муж исчез также стремительно, как появился, и наступила идиллия. Я большую часть времени проводила на природе, иногда навещая сынулю и тренируя свой избалованный свежим воздухом организм.

Лёшка тоже частенько навещал меня, быстро обзаведясь приятелями в наших краях. Он вообще парень общительный и всегда был окружён самыми разнообразными друзьями.

Попав в квартиру и обнаружив в холодильнике только просроченный кетчуп, поняла, что в магазин придётся топать срочно.

Натянув на себя старые шорты и футболку сына, из которых мой «лосёнок» бесповоротно вырос, заскакиваю в лифт. Горестно смотрю на своё непрезентабельное отражение в зеркальной стене, но попереживать по этому поводу не успеваю, лифт останавливается и в него вваливается огромный парень.

– Здравствуйте, – радушно улыбаясь, говорит он.

Я растерянно хлопаю глазами, разглядывая этого «мамонтёнка».

– Когда же ты успел так вырасти?! – изумляюсь я, узнавая попутчика. Видимо я это сказала вслух, потому что парень буквально «зарывается носом» в телефон, листая что-то на экране и делая вид, что его здесь совсем нет.

А я беззастенчиво разглядываю красавца. Мускулистые руки, золотистая загорелая кожа, чуть узловатые крупные пальцы, нежно касающиеся экрана телефона, нервно закушенная ещё по-детски пухлая нижняя губа, вихрастая голова. В детстве он был блондином, а теперь волосы потемнели и приобрели приятный пепельный оттенок.

Лифт останавливается, парень пулей вылетает и бежит к выходу. Наверное, испугался озабоченной тётки, а может, просто торопится. Я иду за ним, разглядывая мощные плечи, сильные стройные ноги и крепкую задницу, обтянутую стильными светлыми шортами.

Выскочив из подъезда, парень устремляется вниз по улице. Я иду следом, но вспомнив, что мне в другую сторону, резко разворачиваюсь и спешу в обратном направлении. Понимая, что после увиденного мне нужно несколько успокоиться, направляюсь в ближайший парк.

Гуляя по тенистым аллеям пытаюсь соотнести неуклюжего белобрысого паренька, которого знала раньше, с тем сексуальным красавцем, что увидела сегодня.

Перемена потрясающая! Несуразного мальчишку запомнила только благодаря его яркой маме, которой я всегда любовалась. Высокая, худощаво – стройная, с тонкими чертами лица брюнетка, с раскосыми коньячного цвета глазами, она одевалась нарочито небрежно, выглядя при этом исключительно стильно.

Светленький розовощёкий нескладный мальчишка с серыми глазами и ярко-алыми губами, рядом с ней казался слишком контрастным и вызывал умиление девичьими чертами лица и своей потрясающей стеснительностью.

Теперь это парень не выходит у меня из головы. Сижу в парке пытаюсь отвлечься, бесполезно. Мысли постоянно возвращаются к мальчишке и все аргументы, что он младше моего сына и вообще ещё «дитё неразумное» не имеют никакого действия, я хочу прикоснуться к нему. Да кого я обманываю? Я хочу его! Сама не понимаю почему. Не такой уж он и красавец, и вообще я его не знаю.

Мои мужья были умнее, красивее и опытнее, не говоря уже о статусе, а нынешнему претенденту на мою руку и сердце, мальчишка и вовсе не соперник! Но почему все мысли о нём? В конце концов, прихожу к соглашению с собой, что мысли это только мысли. Ничего собственно не произошло, и со спокойной совестью отправляюсь в магазин.

– Арина, как дела? – включается связь, отвлекая меня от странных мыслей и желаний.

– Луна, говори сразу, что случилось?!

– По месту твоего нахождения «спящий» проявился, всплеск силы сегодня утром зафиксировали. Ты ничего интересного не заметила?

– Спящий! Как же я сразу не догадалась?! А то я себя уже в извращенки записала. Завтра его к вам отправлю!

– Не успеешь, парень на грани выброса!

– Ты предлагаешь мне…?!!

– А есть другие варианты? Он уже на тебя настроен!

– Вот только этого мне не хватало!!!

Глава 2

Проснулся, заглянул в сеть, завис ненадолго. Теперь опаздываю на утреннюю тренировку. Быстро одеваюсь, убегаю из квартиры, заскакиваю в лифт, где уже кто-то есть, здороваюсь.

– Когда же ты успел так вырасти?! – слышу женский с лёгкой хрипотцой голос. Это она! Тело начинает вибрировать. Б….ь! Что со мной? Замираю, уткнувшись в Айфон.

Её запах такой будоражащий ни с чем несравнимый. Доехали, вылетаю, как пробка, проскакиваю двери, несусь по улице, прислушиваясь к шагам сзади.

Оглядываюсь, останавливаюсь, смотрю назад. Она в шортах и футболке, идёт в противоположную сторону, хрупкая длинноногая, похожая на девчонку. Хочется схватить и утащить! Б…ь! Да что со мной такое?!! Я же опаздываю!!!

Успел. Тренировку не помню, тело работало само. Я пытался вспомнить её лицо, давно не видел, жаль в лифте не рассмотрел, растерялся, как в детстве.

Она мама моего знакомого. Мы с ним учились в одной школе и жили в одном подъезде, Лёха на несколько лет старше меня.

У меня из-за моей неуклюжести и стеснительности друзей в школе не было, их может, и совсем бы не было, если бы, не моя мамуля. Увидев, как я быстро расту, она отдала меня в баскетбол. Командная игра поневоле объединяет. Так у меня появились друзья.

В школе я по-прежнему был никем, но там я мог встречаться с Лёхой. Я наблюдал, как он легко общается с совершенно разными людьми. Он мог спорить с учителями, запросто разговаривать с охранником и друзья у него были самые разные, а я смотрел и надеялся, что когда-нибудь смогу также свободно жить и общаться.

Однажды мы вместе с нашими родительницами ехали в лифте. Они обсуждали нас, подшучивая, Лёха улыбаясь, сыпал ответными подколками, а я злился и огрызался. Потом я понял, что он повёл себя, как мужик, а я, как ребёнок. Когда Лёха окончил школу, мне учиться вообще расхотелось.

Мой отец живёт в США, у него другая семья, сначала я ездил к нему только на каникулы, а потом он предложил тренироваться и учиться там. Я сдуру согласился, но скоро понял, насколько «попал».

Баскетбольный клуб, где я тренировался, был отличный, я многому научился, но вот школа – отстой. Если дома одноклассники просто не обращали на меня внимания, то там я сразу стал человеком не второго сорта, а гораздо ниже, потому что русский, уродливый и замкнутый.

Терпел всё только из-за спорта, надеясь сделать карьеру, но и тут не повезло. Я перестал расти и для профессионального баскетбола уже не годился. Для чего, спрашивается, столько мучился?

Приехав домой на каникулы, зашёл к своему первому тренеру, он мне и посоветовал перейти в волейбол, даже договорился с тренером одного известного клуба и я остался дома.

Год я тренировался по специальной программе и на удивление, хорошо вписался в команду. Я так выкладывался на тренировках, что ничего вокруг не замечал, а потом мне неожиданно предложили сняться в рекламе спортивной одежды.

Я, конечно, удивился, но гонорар был приличный и я согласился. После того как мои фото оказались в нескольких глянцевых журналах, в команде меня прозвали «красавчик». Я долго смеялся, но когда девушки стали проявлять ко мне повышенный и порой назойливый интерес, стало не до смеха.

А сегодня этот случай в лифте. Почему я так реагирую на эту женщину? Может я ненормальный? Конечно ненормальный! Сначала боялся общения с людьми, считая себя уродцем. Став красавцем, избегаю общения с девушками, они кажутся отвратительными в своих попытках очаровать меня. Теперь меня влечёт к немолодой женщине. Я извращенец!!!

Сижу в метро, прикрыв глаза, из-под ресниц рассматриваю женщин среднего возраста. Нет, ни одна не кажется мне привлекательной. Может, я не извращенец, может, это что-то другое?

Крупногабаритная тётка втискивает свою задницу на свободное место рядом со мной. Встаю, уступая, место. Она улыбается, стреляя глазками. Ужас! Поворачиваюсь к ней спиной. «Какая аппетитная попка», – слышу её голос. Да, чтоб вас всех!!!

Ноги сами несут меня к квартире Лёхи. Я был у него однажды. Соврал, что забыл ключи дома, и он пригласил меня к себе. Мне хотелось посмотреть, как он живёт. Посмотрел, они с мамой жили гораздо скромнее, чем мы. Стало неудобно, ушёл, сказав, что дед уже должно быть вернулся.

Топчусь возле знакомой двери. Зачем пришёл? Что скажу?! Идиот!!! Рука уже нажала кнопку звонка. Собираюсь сбежать, не успеваю. Дверь открывается. Она сонная, так-а-ая, глаз не могу отвести. Молча, берёт меня за руку и втаскивает в квартиру. Неожиданно!

Ведёт в комнату, от резкого толчка падаю в кресло. Она садится мне на колени. Вот это да!!! Может, я сплю? Запускает руки в мои волосы, целует, в голове всё шумит, плывёт…

Открываю глаза. Темно, стою в пещере, невдалеке горят костры. Приглядываюсь, не костры – огонь в больших чашах. Девушки в белых платьях поют, эхо вторит где-то далеко вверху, красиво. Не успеваю опомниться, как эти… раздевают меня, совсем, и с хихиканьем разбегаются. Мне не смешно, стою, кутаясь в простыню.

Подходит она, совсем молодая, волосы в свете огней блестят расплавленным золотом. Надевает мне на шею цепочку с металлической узорчатой пластинкой, браслет на руку и говорит, говорит, говорит…

Ни черта не понял!

Берёт за руку, ведёт. Останавливаемся у небольшого озера. Она подло срывает с меня простыню. Что делать? Сверкая голым задом, прыгаю в воду. Вода горячая! Бурлит. Хорошо!!!

Золотоволосая манит к себе, кладёт простыню рядом со ступенями, спускающимися в воду и демонстративно отворачивается. С сожалением покидаю тёплую купальню.

Идём дальше. Ещё одно озеро, и опять всё, то же самое. Отбирает простыню, прыгаю в воду. Вода прохладная, после горячей в самый раз. Опять отворачивается, показывая, что пора вылезать.

Опять идём, снова озерцо. Вцепляюсь в простыню намертво. Она смеётся и просто толкает меня в воду. Ору нецензурно. Вода ледяная!!! Выскакиваю с желанием кого-нибудь убить. Она протягивает мне махровый халат. Тёплый! Быстро натягиваю его.

Она подходит совсем близко, кладёт горячую руку мне на грудь, золотые волосы касаются моей кожи, все ощущения обострены. Целует в губы нежно. Резко прижимаю её к себе. Я тоже буду нежен, потом! Сейчас впиваюсь в её губы, желая отомстить за все издевательства. Я золой!!! Опять всё плывёт…

Да что же это такое?!

Лежу на каменном столе, пытаюсь пошевелиться, не могу. Это что ещё что?! Рядом потрескивает огонь в чашах, отблески пламени везде. Опять поют и эхо вторит. Она подходит с кинжалом в руке. Она что, убить меня собирается?!! Говорит громко непонятно. Делает надрез на моей руке. Боли не чувствую. Значит, сон! Рисует кровью на моей груди знаки и говорит, говорит, почти кричит. Наклоняется, целует, всё плывёт…

Да сколько ж можно? Надоело!!!

Тепло, мягко, уютно. Вокруг белое марево с разноцветными всполохами, красиво. Она лежит рядом, устроив голову на моей груди. Это мой сон! Вот и буду делать, что хочу!

Она целует мою грудь, накрывает губами сосок. Всё! Крышу сносит!!! Забываю, что девственник. Ласкаю так, будто всю жизнь только этим и занимался! Интересно откуда у меня такие способности?! Она стонет, выгибается. Вхожу, сдерживаясь, внутри меня бушует пламя. Хочется быть резким, жёстким! Гашу, укрощаю свой огонь. Двигаюсь медленно, размеренно.

Белое марево клубится, разноцветные огни приходят в движение, свиваясь в длинные нити, пульсирующие вместе с моими движениями. Двигаюсь быстрее, наблюдая за яркими вспышками, и довожу до огненного фейерверка. Беру её, не помню сколько раз и оставляю только когда вижу, что она уже совсем засыпает. Прижимаю к себе.

Проснулся. Чувствую себя прекрасно! Выбираюсь из белого марева. Выхожу в зал, залитый рассеянным светом. Собственная нагота ничуть не смущает.

Смотрю на потолок, нависающий чашей. Он оказывается прозрачный, а сверху плавают рыбы. Значит, над пещерой пруд, а свет проникает через воду и прозрачное дно.

Рассматриваю фрески на стенах. Интересное место! Иду дальше, попадаю в тёмный зал с озёрами. Ага – это источники силы, догадываюсь я. Самое время искупаться!

С наслаждением погружаюсь в горячий, перехожу в прохладный и с радостью прыгаю в ледяной. Бодрит!! Выхожу полностью довольный жизнью и собой. Со мной такое впервые! Надо запомнить этот день.

Надеваю заботливо оставленный кем-то халат, хотя мне и так неплохо. Самое время для завтрака! А вот и моя златовласка, надеюсь, я её не сильно утомил ночью. Подхожу, прижимаю к себе.

– Может, продолжим? – спрашиваю на всякий случай, вдруг согласится?

– Предлагаю позавтракать и прояснить некоторые моменты, – смотрит убийственным взглядом, значит, утомилась. Я кивнул, а что остаётся?

Она берёт меня за руку и мы, сделав шаг, очутились в огромной светлой зале, заполненной старинной мебелью. Столько антиквариата, я только в музее видел.

– Мы ведь с тобой так и не познакомились, всё некогда было. – Говорю, усаживаясь за шикарно сервированный стол, и начинаю нагребать себе на тарелку всего и побольше.

– Я Арина, – представляется эта сногсшибательная женщина.

– А я, – вот тут я призадумался. – Слушай, если я Владислав, но Славиком мне уже быть совершенно не хочется…

– Будь Владиком, – сладенько предлагает эта добрая дама.

– Ну, уж нет, – фыркаю я. – Буду Владом!

– Ну, будь, демонюка! – смеётся она.

– Это такой персонаж, сказочный? – уточняю я. – Тебе со мной было хорошо, как в сказке!

– Не льсти себе, до «сказки» тебе ещё учиться и учиться!

– Так давай, прямо сейчас и начнём! Чего откладывать? – предлагаю от чистого сердца.

– Заткнись! – вежливо советуют мне. – А то сдам тебя учёным на опыты! Зачем я только твою силу распечатала?! Славиком ты мне больше нравился, – вздыхает с таким сожалением.

– С этого момента прошу поподробнее! Какую такую силу? Почему распечатала? И какие на фиг опыты?!! – стараюсь выглядеть суровым.

– Сила или магическая энергия появляется во время взросления, всплески случаются из-за сильных переживаний. Для управления силой, рядом должен находиться опытный маг.

– Это ты так изощрённо надо мной издеваешься? – смотрю укоризненно.

– Нет, малыш, ты первый демон, который проявил свою силу на Земле, это тревожный симптом, – устало откидывается на спинку кресла, выглядит растеряно. Даже меня проняло.

– И что мне теперь делать? – спрашиваю осторожненько, людям с психическими расстройствами лучше не перечить.

– Пойдём, прогуляемся, я тебе кое-что покажу, – улыбается загадочно.

– Пойдём, – радостно соглашаюсь, в надежде встретить кого-нибудь более адекватного.

Мы вышли в открытую галерею, которая тянулась вдоль всего довольно длинного здания. Тут я понял, что психическое расстройство, скорее всего, у меня, потому что в небе летали люди, причём сами по себе безо всяких приспособлений.

– Не переживай, малыш, ты тоже так сможешь, когда научишься управлять своей силой, – успокоила меня Арина. – Это не галлюцинации, просто ты сейчас находишься в другом мире, – «добила» она меня. Наверное, стоило бы хлопнуться в обморок, но я чувствовал себя до неприличия бодро.

– Может, ты мне всё это как-то объяснишь? – жалобно проскулил я.

– Ну, хоть дерзить перестал. Надо было сразу тебя на улицу вывести, – проворчала эта невыносимая женщина. – Ты находишься в мире хранителей Земли, они всегда жили рядом с людьми и следили за состоянием планеты. То, что в тебе проснулась сила демонов, определил источник. Он считает это плохим предзнаменованием для Земли.

– Так я тут теперь навсегда застрял?! – вспомнились фильмы про «пападанцев» и кажется, начиналась истерика.

– Нет, как только маги настроят твой браслет, я верну тебя домой, – из всего сказанного я понял лишь, что возможность оказаться дома всё же есть и это очень радовало. – Только вот, после разблокировки силы, ты изменился… сильно, – смотрит так серьёзно, что стало тревожно.

– И???

– Тебе придётся на некоторое время прекратить общение с теми, кто тебя хорошо знает, иначе есть вероятность, что тебя сдадут в психушку. Твоим родственникам уже сообщили, что ты срочно вылетел на съёмки в рекламе, подписав контракт с известной компанией.

Контракт действительно есть. Об этом тебе позже расскажут. Из команды придётся уйти, будешь тренироваться в другом клубе. С родственниками ближайшие несколько месяцев будешь общаться только по телефону. Всё понятно?

– Понятно, – вздохнул я.

Глава 3

Я рассчитывал, что на съёмки поеду в какие-нибудь экзотические страны, ну или в Европу, на худой конец. Приехал… в тундру. Главное, что меня об этом как-то совсем забыли предупредить. В своей гавайской рубашке и шортах я смотрелся великолепно!

Особо этому факту порадовалась туча мошки, которая моментально кинулась на меня. Я с диким воплем забился в ближайшую юрту. Хорошо нашлись добрые люди, обеспечили меня одёжкой и набрызгали каким-то средством.

Я решил, что история с контрактом была не слишком доброй шуткой, но где-то, через неделю, когда я уже смирился с действительностью, а мошкара перестала донимать, прибыла девушка – фотограф с кучей профессиональной техники.

В съёмочном процессе активно принимал участие весь коллектив биологической экспедиции, в которой мне довелось оказаться.

Биологи, облазившие эти края вдоль и поперёк, находили удивительные места для съёмок, предлагали различные сюжеты, даже каким-то чудом подманивали животных, которые совершенно меня не боялись. Особо удались съёмки с волками и с семейством полярных сов. Кадры получались шикарные.

Фотограф сначала откровенно пялилась на меня, что конечно мешало, но потом работа захватила её настолько, что даже съёмки, где я щеголял своим обнажённым торсом, воспринимала спокойно.

Оказалось, что кроме известного производителя спортивной одежды, она сотрудничает ещё с рядом крупных компаний и предложила мне контракт на несколько дополнительных съёмок. Я, разумеется, согласился.

За время работы я перезнакомился и подружился со всеми участниками экспедиции, что для меня прежнего было бы делом нереальным. Прозвище «демон», случайно оброненное руководителем, намертво прилипло ко мне и когда мне выдали индивидуальное переговорное устройство, стало официальным позывным.

Биологи предпочитали жить не в палатках, а в усовершенствованных юртах оленеводов. В нашем стойбище я с удовольствием выполнял тяжёлую физическую работу, видимо, сказывалась нехватка привычных нагрузок.

Сотрудники экспедиции тоже оказались ребятами не слабыми, в свободное время они тренировались и устраивали поединки. Я, конечно же, с радостью во всём этом участвовал.

Надежда пробыть здесь до конца сезона, не оправдалась, родственники через два месяца моего отсутствия, стали планомерно выносить мне мозг, скатываясь до банальной истерики. Пришлось возвращаться.

Когда я ввалился домой, мама сначала отшатнулась, потом долго рассматривала, тихонько сидя в уголке. Дед с бабулей сдавленно охнули и пошли дружно пить валерьянку. Вот с чего бы?! Может со мной, что не так? За два месяца в тундре я в зеркало то и не смотрел. Фотограф сама подправляла, что нужно, а у меня на любование собой как-то не было желания.

После качественной помывки в горячем душе, я мельком бросил взгляд в висящее на стене зеркало и обомлел. На меня смотрел роскошный мужик. Девчачьи смазливые черты лица, которые меня так бесили в школе, преобразились, став строгими мужскими. Копна отросших вьющихся волос придавала дополнительный шарм. Я доволен!!!

Во время ужина мама продолжала меня разглядывать, я понял, что серьёзного разговора не избежать. К моему великому счастью пришёл Лёха. Он спросил готов ли я завтра выйти на работу, я с радостью согласился, даже прочитал и подписал трудовой контракт.

– Ты очень изменился, Славик, – начала мама так нежелательный для меня разговор.

– Может, я повзрослел? С детьми такое случается, – улыбнулся я.

– Да, конечно, но всё так быстро и … неожиданно.

– Мам, я всю жизнь считал себя закомплексованным уродцем, а теперь вполне доволен собой, – старался быть убедительным, что бы избежать дальнейших расспросов.

– Чем собираешься заниматься? – спросила настороженно.

– Лёша предложил работу…

– Где? Кем? Как называется организация? – сразу посыпались вопросы.

– Вот контракт, – протянул листы, название компании я даже не пытался запомнить. У мамы небольшой бизнес по организации выставок и презентаций. По её удивлённому «не может быть», понял, что компания, с которой я заключил контракт ей знакома.

– Славик, это весьма известная и очень закрытая организация. Никому из моих знакомых не удалось устроиться к ним на работу. Они тщательно подбирают и проверяют персонал. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Меня Лёша пригласил, (про его маму я благоразумно промолчал) контракт с их стороны, как видишь, подписан.

Сотрудникам предоставлялось жильё в недавно выстроенном доме, принадлежащем компании и находящемся на её территории. Как объяснил Страж, (один из руководителей компании и друг Лёхи) это в целях экономии времени ценных сотрудников. Я польщён!

С удовольствием перебравшись в ведомственную квартирку, клятвенно пообещал родственникам навещать их как можно чаще. Страж, он же Даниил Сергеевич, оказался посвящённым в мою демоническую тайну и его это обстоятельство ничуть не беспокоило. Меня поселили на одном этаже с Даниилом, а вскоре и Алексей присоединился к нам.

Однажды они пригласили меня в клуб. Я никогда не любил такие места, но согласился. Как же я был удивлён, когда «клубом» оказался шикарный спорткомплекс, для сотрудников. Я в восторге!

Вечером возвращались домой после тренировки, из переулка выскочил мужик с пистолетом. Я, инстинктивно прикрывая друзей, рванул вперёд. Первая пуля попала в руку и отскочила. Я решил, что какой-то псих с травматом развлекается, вторая пуля вонзилась в грудь. Я заорал. Больно ведь!

Потом заорал «киллер», падая у моих ног, которые я совершенно не узнал. Не ноги – лапы огромные, страшные. Привидится же такое! Глянул на руки – тоже лапы, вместо кожи – твёрдые пластины и когти чёрные длиннющие.

Ковырнул когтем саднящую грудь, вытащил застрявшую пулю. Оказалась настоящая металлическая, правда сплющенная. Поворачиваюсь к Даниилу. Он прижимает к себе Лёху, отворачивая от меня его лицо. Неужели я такой страшный?!

«Не то слово, наш убивец, похоже, помер со страху»! – врывается в мозг мысль друга.

«Страж, ты со мной мыслями разговариваешь»? – удивлён бесконечно.

«На человеческую речь ты в этом состоянии не особо способен»! – ржёт и отвешивает мне пинок. За что спрашивается?! И как ему это удалось не подпрыгнув?

Но я вдруг сразу становлюсь добрый и спокойный. Моя голова возвращается на место, а не глядит на всех с высоты двухэтажного дома. Руки стали как руки, ноги – как ноги. Хорошо!!!

– Простите, я не хотел никого пугать, не знаю, как получилось, – винюсь, потому что сам перепугался своего состояния.

– Смотри-ка, он меня от смерти спас, да ещё и извиняется! – хмыкнул Лёха, связываясь со службой безопасности.

– Вам нужно потренироваться, – заявляет Страж. – Лёхе, необходимо привыкнуть к твоей боевой трансформации, а тебе, – грозный взгляд мне в переносицу, – научиться частичному изменению, полная трансформация слишком много сил сжирает, да и не нужна она в этом мире.

Справедливость этих слов я ощутил в полной мере буквально через несколько минут, когда быстро прибывшие безопасники, буквально на руках втаскивали меня в машину.

Севший рядом со мной Даниил, взял мою руку, и я почувствовал пульсирующий поток, идущий от его руки и возвращающий меня к жизни. В квартиру я топал уже на своих двоих, но друзья утащили меня к Даниилу, резонно заметив, что нам лучше держаться вместе, пока не закончится расследование.

Меня заботливо накормили и уложили в постель, где я и задрых, а Лёха со Стражем всю ночь разбирались с инцидентом. Результаты огорчили всех. Это было реальное покушение на Лёху и Стража. Даниил выяснил у нашего несостоявшегося убийцы много интересного.

Мужик после незабываемой встречи со мной, несколько повредился рассудком, но как сказал Лёха, Страж даже у бессознательного полутрупа вытащит из памяти всё, что нужно. Я впечатлён! Даже не подозревал о таких его способностях.

Так мы узнали о своей беспечности и полной безответственности в плане собственной безопасности. Оказывается, за друзьями давно велась слежка с целью устранения удачливых конкурентов.

Заказчиков взяли в разработку и через некоторое не слишком продолжительное время, они из бизнесменов превратились в нищих, а Страж просто помешался на Лёхиной безопасности, ну и на безопасности компании заодно.

Ночной визит

Президент отчётливо трогал мою руку, его ладонь была мягкая, но сильная, приснится же такое! Где я, а где Президент?! Я попыталась повернуться, но кто-то настойчиво удерживал меня, пришлось открыть глаза.

– Выспались? – вкрадчиво спросил Президент, по его спокойному лицу скользило лёгкое недоумение.

– Не очень, – призналась я, потягиваясь, – могу продолжать?

– Нет, – твёрдо сказал он, – вам придётся ответить на некоторые вопросы.

– А можно попозже? – я постаралась натянуть одеяло. – У меня вчера был тяжёлый день.

– У меня каждый день тяжёлый, – без нотки сочувствия сообщил он. – Может, вызвать охрану? – почти ласково спросил он.

– У меня нет охраны, – пробурчала я, всё ещё не веря, что это не сон, да и кто бы поверил?

– А у меня есть, – тихо и как-то грустно проговорил он.

– Не повезло, – согласилась я, – а зачем вы собственно со своей охраной припёрлись ко мне посреди ночи? Или вы самолично изучаете жизнь среднестатистического гражданина на вверенной вам территории? – хихикнула я.

– Поверьте, для этого у меня есть куда более эффективные средства. И вообще это не я к вам припёрся, а вы… ко мне. А я хочу понять, каким образом вы сюда попали, прежде чем вами займутся спецслужбы, – сказал он с сочувствием.

– Вам что, охрану не жалко? – я так удивилась, что даже почти проснулась.

– Жалко, хорошие ребята под следствием окажутся. А вы, собственно, что здесь делаете?

– Спать пытаюсь, – проворчала я, оглядывая незнакомую комнату.

– А почему в моей гостиной?

– Да откуда же я знаю?! – возмутилась я. – Вам ещё повезло, что не в спальне! Хотя, пожалуй, …начинаю догадываться, – пробормотала я.

– Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, – тут же ухватился он за последнюю фразу.

– Подробностей не знаю, – отрезала я, – но охрана ваша не виновата, можете позвать их сюда, они меня даже не заметят,… наверное.

– Вот как? – скорее с любопытством, чем с удивлением проронил он.

– Э-э, прошу прощения, я не помню, как вас зовут, – я судорожно пыталась вспомнить, но память сегодня была не на моей стороне, вот тут его брови поползли вверх, выражая крайнюю степень изумления, но он быстро совладал с собой.

– Называйте меня просто – Президент, – улыбнулся он, – не думал, что в нашей стране молодёжь так далека от политики, – тихо пробурчал он.

– Тогда я просто – Ангел! – я попыталась улыбнуться.

– Вы уверены? – усмехнулся он.

– А вы что крыльев и нимба ожидали?! – возмутилась я. – Типичные человеческие предрассудки!

Вдруг его лицо стало озабоченно-дружелюбным, вызывает охрану, поняла я.

– Вы что-то хотели? – вошёл довольно крупный мужчина. Я демонстративно прошлась по комнате, радуясь, что улеглась спать в пижаме, а не в одной из откровенных ночнушек, которыми меня щедро одарила моя, можно сказать, свекровь.

Я встала рядом с мужчиной, заглядывая ему в лицо. Президент оценил мой манёвр, и отсутствие какой бы то ни было реакции охранника.

– Ваня, передай, пусть мою утреннюю встречу перенесут, не спится что-то, – вздохнул он и грустным взглядом проводил мужчину.

– Э-э, Президент, а как же чай? Я есть хочу, между прочим! – напомнила о себе я.

– Я думал вы … святым духом…, – съязвил он как-то расстроено.

– Не грусти, я тут ненадолго! Исчезну, как только выполню задание, – уверила его я. – И, кстати, ты не сошёл с ума, и я не глюк! Где тут у тебя холодильник?! – быстро сориентировавшись, я потопала на кухню.

– Суть задания можно уточнить? – вкрадчиво поинтересовался он, пока я рылась в холодильнике, вытаскивая продукты.

– А вот это мы с тобой как раз и должны выяснить, – я смешала творог со сметаной, добавила туда ложку мёда и посыпала орешками, – ничего, что я на «ты»?

– Да какая теперь разница, – махнул он рукой. Я включила чайник.

– Ты чай будешь? – спросила, доставая из шкафчика чашки.

– Зелёный, пожалуйста.

– Вообще-то это я у тебя в гостях, – тихо проворчала я, вытаскивая заварочный чайник.

– А незваный гость…, – так же тихо ответил он.

Пока заваривался чай, я разрезала булочки, наделала бутербродов с сыром, сервировала стол, получилось красиво и, довольная собой, наконец-то дорвалась до еды. Президент ограничился одним бутербродом и чашкой чая, с улыбкой наблюдая, как я поглощаю всё остальное.

– Ну, рассказывай! – выдохнула я, с удовлетворением отметив, что тарелки пусты. – Какие проблемы?

– Да всё те же, – качнул головой он.

– Дураки и дороги? – догадалась я.

– И что удивительно, как только вроде приличный человек попадает во власть, через некоторое время становится вором или кретином и ещё не понятно, что хуже, только единицы остаются прежними, – задумчиво произнёс он. – Понатворят чёрте чего, а мне потом с людьми объясняться приходится. Что уж о дорогах говорить в такой ситуации?!

– А дустом заразу выводить не пробовали?

– Это не наши методы, – сурово напомнил он.

– Точно! У меня же к вам сообщение! – вдруг вспомнила я.

– От кого? – сразу подобрался он. – Британия? Германия? Штаты?

– Нет, мы далеки от политики, это уж вы как-нибудь сами. Я должна сообщить, что Земля вступила в эпоху катастроф!

– Это я заметил.

– Дальше будет ещё хуже, но есть и хорошая новость, кретины и воры исчезнут естественным путём – вымрут.

– А остальные?

– Будут развивать новую цивилизацию. Мы уже собрали подходящих людей в безопасных местах, и они работают над созданием нового общества.

– Так вот почему у нас такие проблемы во власти, ценные кадры переманиваете? – укоризненно глянул он.

– У нас другие представления о ценности людей. К нам чаще всего попадают те, кто оказался «за бортом» вашего общества, кого спихнули на «обочину жизни». Они талантливы, но не обладают хваткой и способностью «пробиваться» или «идти по головам». Мы собираем мудрые души.

– А кто это «Вы»?

– Хранители Земли.

– Название организации мне не знакомо, – он задумался, – общественная что ли?

– Можно и так сказать, – согласилась я.

– Хорошо, когда есть возможность начать сначала, – вздохнул он. – А тут приходится тащить на себе то, что досталось, стараясь не делать резких движений, чтобы не угробить окончательно.

– Нам тоже достался загаженный мир, находящийся на пороге катастрофы, а мы стремимся сохранить жизнь, проращивая в недрах старого мира новую цивилизацию, направляя её на иной путь развития, – парировала я.

– Взглянуть бы, – он выжидающе смотрел на меня.

– А почему нет? – в воздухе возник экран, демонстрирующий огромный холл, декорированный разнообразной растительностью, наполненный людьми, сидящими в небольших кафе, идущими по своим делам. Группы детей устроились в уютных уголках и с открытыми ртами слушали своих преподавателей, или сновали весёлыми стайками возле фонтана.

– Ой, что это?! – в дверном проёме возникла крупная фигура и вперила свой взгляд в экран.

– Это новейшая разработка, Ваня, – быстро сориентировался Президент. – Ты ничего не видел.

– Так точно! – отчеканил он. – Я хотел сказать, что все встречи перенесены на вторую половину дня, отдыхайте.

– Иди, Ваня, – Президент проследил, как тот удалился. – Интересно, почему он вот «это» видит, – покосился на экран, – а тебя нет? – окинул меня требовательным взглядом.

– Экран физически существует, движение частиц в магнитных полях, это вам учёные лучше объяснят, а вот я проецируюсь лишь в вашем сознании, хотя физически нахожусь там, – я ткнула пальцем в экран.

– Это телепатия? – живо заинтересовался он.

– Вроде того.

– Очень полезная способность, не хотели бы посотрудничать?

– Смысла нет, я ведь являюсь не по собственному желанию и понятия не имею, где окажусь в следующий раз.

– А кто имеет?

– На всё воля Судьбы, – пожала плечами я.

– То есть на кого бог пошлёт?

– Да, да, именно так, посылают без предупреждения, а мне приходится на месте соображать, какого чёрта я тут делаю, – проворчала я.

– Жаль, очень жаль, – расстроился Президент. – Может вы погорячились насчёт катаклизмов?

– На будущее взглянуть хотите? – я тронула пальцем воздушный экран, картинка сменилась, теперь он показывал наводнение в мегаполисе.

– Это же …, – ахнул Президент, узнавая город.

– Да, лет через десять, – согласилась я, – но лучше сейчас начать подготовку к эвакуации.

– Почему я должен вам верить? Может, вы ошибаетесь?!

– Да мне, в общем – то, всё равно, – пожала я плечами, – всё, что нам нужно, мы успеем забрать. Моё дело предупредить.

– Что ещё? – сухо спросил он.

– Карту бедствий скину вам на компьютер.

– Я не пользуюсь электронной почтой и вообще доступ к моему компьютеру закрыт.

– Это не имеет значения, – я ткнула в экран, возвращая изображение холла.

– И чем занимаются ваши талантливые люди? – несколько смягчившись, полюбопытствовал он.

– Разным, – я включила местные новости.

На экране весёлые молодые люди вдохновенно рассказывали о влиянии хорошего настроения агронома на урожайность, а также о музыкальных предпочтениях различных растений.

В следующем сюжете седобородый старик делился опытом создания благоприятных условий для колонии жуков, перерабатывающих любую зелёную массу в отличное удобрение.

Напоследок розовощёкая девица восторженно сообщила об установлении эмоциональной связи между специалистами лаборатории и колониями бактерий, объявив это ещё одним шагом на пути к серьёзному сотрудничеству.

– Это похоже на бред, – покачал головой Президент. – Вам не кажется?

– Вот видите насколько у нас с вами разные подходы, – улыбнулась я.

– Где находится этот странный город?

– Где-то здесь, – экран показал море тайги с высоты птичьего полёта.

– Но тут же ничего нет?!

– А если так посмотреть? – я шевельнула пальцами, тайга стала приближаться и вот на экране вдруг проступили большие купольные строения, соединённые между собой трубами переходов. От переходов временами отстыковывались небольшие купола, взмывали вверх и исчезали.

– Странно, что мы до сих пор ничего не знаем, – он смотрел на меня озадаченно.

– Теперь знаете, – усмехнулась я, – но пока ещё не понимаете, с чем имеете дело. Мне бы очень не хотелось, чтобы ваши воры и кретины добрались и до нас, но если это произойдёт, придётся перейти к активным действиям, а это не наш метод. С самоуничтожением люди и так отлично справляются.

Президент проснулся в отличном настроении, вспомнил свой странный сон и рассмеялся, а на рабочем столе компьютера его уже ждал файл с картой грядущих бедствий.

Ночной визит 2

– Привет! – бодро крикнула я в трубку.

– Кто это? – насторожились с той стороны.

– Я на днях к вам ночью на чай заходила, – напомнила я.

– Вы понимаете, что это правительственная связь?

– Я могла бы обратиться напрямую к вашему сознанию, но, боюсь, это ещё больше бы вас озадачило. Поэтому я по старинке, телефон для вас всё же привычнее. Я что собственно звоню! Хочу пригласить вас на мероприятие. Вы могли бы одеться так, чтобы вас никто не узнал?

– Могу, конечно, только одного меня всё равно никуда не выпустят, – вздохнул собеседник, – разговор наш уже отследили, и к вам едет группа.

– Не беспокойтесь, разговор существует только в вашем сознании, – хихикнула я. – Завтра вечером ближе к полуночи зайду.

– Это что? – изумилась я, разглядывая Президента.

В широком свитере из грубой пряжи ручной вязки, лыжных штанах, рябеньких вязаных носках и серой бороде, он выглядел занятно. Ни дать ни взять метеоролог с полярной станции.

– Сама же просила, чтобы не узнал никто, – нахмурился он.

– А борода, почему серая?

– Какую достал, – буркнул он. – Секретарь и так вопросами замучил, пришлось изворачиваться.

– Ладно, сойдёт! Для полноты картины не хватает шапки-ушанки и валенок. – Я задумчиво оглядела Президента.

– Только не валенки! – простонал он.

– Берцы?

– Годится!

– Держи, – я сунула руку в подпространство и вытащила ему пару ботинок серого окраса.

– Не по уставу, – он разглядывал обувь.

– Новейшая разработка, – отозвалась я.

– Чья? – сразу среагировал он, надевая ботинки, которые тут же облепили ногу.

– Наша. Серия «вторая кожа».

– Неплохо, неплохо, – он попрыгал, – сидят как влитые. – Оружие брать? – спросил он, изучая башмаки.

– Думаю, наш с тобой «прикид» сам по себе – оружие, – хихикнула я, меняя внешность, – хотя… у тебя автомат есть?

– Зачем автомат? – насторожился он, взглянул на меня, и застыл в изумлении.

Да, я тоже решила соответствовать: круглое конопатое лицо, косы, подвязанные шнурками в «бублики», тёплые штаны, вязаная кофта и телогрейка.

– С автоматом нас не поймут, – согласилась я. – О! Ракетница! – я вручила ему оружие и нахлобучила шапку старого армейского образца с развязанными ушами. – Теперь нас точно никто не узнает!

– Надеюсь, мы не банк идём грабить? – осведомился он.

– Хуже, – призналась я. – Новогодний корпоратив!

– Что?!! – его возмущённый крик, остался где-то позади, а мы уже стояли в темноте, под ногами змеилась снежная позёмка.

Я включила фонарь мобильника. Так и есть, полярная ночь, вокруг ледяные торосы, над головой поплыли всполохи северного сияния. В луче света, а фонарь у меня не простой, легко бьёт километров на пять, увидела стремительно приближающиеся сани, запряжённые шестёркой крупных оленей.

– Кто же это ко мне в гости пожаловал?! – раскатисто вопросил Дед Мороз, бодро выпрыгивая из санок. – Домовые?! – он окинул нас скептическим взглядом. – Больше на бездомных похожи, если по одёжке судить, – пробубнил он себе под нос.

– Злой ты, дедушка! Не угадал! – я обиженно надула губы.

– Да чего сразу обижаться-то? Я сегодня этой нечисти столько уже перевёз…!

– Попрошу аккуратнее с формулировками, – заметил мой спутник, остро взглянув на деда.

– А это что? Ракетница? – невозмутимо продолжил Дед Мороз. – Обычная? – настороженно спросил он у Президента, сжимающего в руке оружие.

– Абсолютно! – уверила я старика.

– А то я сейчас группу гуманоидов отвозил, – он подозрительно покосился на моего спутника, – так они ради праздника изобрели волновой пистолет и ведь как работает, зараза! – восхитился он. – Эти черти зелёные мне тут половину торосов в крупу разнесли! Пришлось мощность их пистолетов на минимальной отметке заблокировать, теперь они только толкаться ими могут, – хихикнул дед.

– Значит, физики всё шутят и шалят, – улыбнулась я.

– Гении, они ж как дети, – вздохнул старик, – придумают какую-нибудь каверзу, а оказывается – прорыв в науке! – развёл руками Дед Мороз.

– Дедуль, ты от темы не уходи! Отгадывай, кто мы! – напомнила я Морозу.

– О! Знаю! Тут у меня недавно Снежная Королева со свитой была, а ты, – он глянул в мою сторону, – маленькая разбойница с напарником! – он радостно хлопнул в ладоши и потёр руки в красных рукавицах.

– Дед, ну где ты разбойников в таком обмундировании видал? – я укоризненно посмотрела на старика и подергала за завязку на ушанке моего «напарника».

– Да-а, – дед задумчиво огладил длинную бороду.

– Сдаёшься? – хитро прищурилась я.

– Ладно, сдаюсь, – согласился он. – А то замёрзнете ещё, одёжка то не по погоде!

– Полярники мы, самые обычные, человеческие, советских времён освоения Арктики! – улыбнулась я.

– Ну, ёлы-палы! Как же так?! – расстроился Дед Мороз. – Я же сам несколько зимовок отработал! И ракетница такая знакомая, а ведь даже в голову не пришло, отвык со всей этой нечистью, да инопланетянами.

– Это мой тебе подарок, Мороз Семёныч. С десятилетием станции!! – рассмеялась я.

– Прекрасная осведомлённость, только вот я вас, что-то не узнаю, – насторожился он.

– И прекрасно! Я тут инкогнито, хочу изнутри на всё посмотреть, – подмигнула я деду, приоткрыв личину и давая опознать себя.

– Рад, что ты появилась! – расплылся он в тёплой улыбке. – Милости просим! – он откинул полог саней.

– Чего это вы гостей на улице морозите? – спросила я, когда мы с Президентом уселись на мягкий диванчик.

– А чтобы не расслаблялись! – Дед Мороз устроился напротив нас и олени понеслись.

– Вроде не очень холодно, – Президент откинулся на спинку сидения.

– Защитный полог, – я на несколько секунд убрала защиту, мой спутник охнул, почувствовав ледяное прикосновение Арктики. – Каков у нас сценарий праздника, Семёныч? – обратилась я к хозяину мероприятия.

– Гонки на санях, соревнования куполов и хоровод на полюсе! – он довольно ухмыльнулся в бороду.

– Ага, значит, тестирование новой лини одежды для экстремальных условий и новейших технических разработок, – кивнула я. – А я-то на праздник надеялась!

– Одно другому не мешает! Неужели не хочешь поучаствовать? – он бросил ехидный взгляд. Я посмотрела на Президента.

– Я не специалист, но было бы любопытно, – ответил он.

– Будешь штурманом, – согласилась я.

– Под каким именем тебя заявлять? – деловито осведомился Дед Мороз. – Это удача, что ты здесь!

– Команда «Советский полярник»? – я взглянула на своего спутника, он утвердительно кивнул.

– Принято! – хмыкнул Дед Мороз, мы резво вкатились в своевременно открывшийся шлюз и выбрались из саней. – Ни пуха! – Дед варежкой пытался взъерошить мою макушку.

– Тьфу, на тебя! Иди к чёрту! – со смехом увернулась от его руки. – Пойдём, – я подхватила под руку несколько растерявшегося напарника.

– Где это мы? – он с интересом осматривался.

– В Арктическом поселении, Семёныч по привычке называет его полярной станцией, – улыбнулась я, мы миновали шлюзовую камеру и нырнули в трубу перехода. – Пойдём на средний уровень, сверху пешеходная зона, а мы поедем.

Мы сели в кабинку транспортёра, как только я защёлкнула дверь, он поехал, разгоняясь всё быстрее. Я ткнула пальцем в пункт прибытия на панели управления.

– А что на нижнем уровне? – полюбопытствовал Президент.

– Грузовой транспортёр.

Кабинка остановилась, приветливо распахнув дверцу, мы выгрузились, поднялись на верхний уровень и вошли в большой холл. Нас сразу окутал гул множества голосов, смех и крики детворы, запахи хвои и мандаринов.

– Нам нужно получить маячок с номером участника соревнований, – пояснила я, лавируя между разодетыми людьми.

Кого тут только не было! Косматые ведьмы прогуливались под ручку с шестирукими роботами, а те услужливо угощали их пирожными, мороженым, фруктами и шампанским. Группы бледнолицых снежинок вместе с тёмными магами сновали по залу, разнося угощение. Серо-зелёные гуманоиды всем отрядом ловили проворную царевну-лягушку. Эльфы вели непринуждённые беседы с вампирами и крупногабаритными гномами, поглядывая на принцесс и королев всех мастей.

Заметив свободный столик среди буйной растительности, окружающей зону кафе, я быстро приземлилась, потянув за собой Президента.

– Это то самое место, что я видел в прошлый раз на экране? – спросил он, с интересом разглядывая окружающих.

– Нет, тогда ты видел холл другого посёлка, но они похожи, – я активировала сенсорный экран в столешнице и показала спутнику меню.

– Соревнования – это надолго? – спросил он, просматривая страничку.

– Никто не знает, – пожала я плечами, – но голод нам не грозит, мы будем обеспечены всем необходимым, – уверила его я.

Мы ограничились блинчиками с различными начинками и чаем. Между тем в разных местах зала возникли большие экраны и объявили о начале жеребьёвки.

– В соревнованиях может принять участие любой желающий? – спросил Президент.

– Если его допустит Дед Мороз, а он дядька суровый, отбирает десятку лучших, – Я поглядывала на ближайший экран, где Семёныч вручал маяки.

– И последний участник – команда «Советский полярник»! – раскатисто объявил дед.

– Пойдём, – кивнула я штурману. Мы вынырнули из-за кустов и оказались как раз возле сцены, зал разразился аплодисментами.

– Разве новички могут участвовать в таких серьёзных играх? – выкрикнул кто-то.

– А вот мы и проверим! – громогласно усмехнулся Дед Мороз, вешая мне на шею капсулу с маяком. – Старт через двадцать минут, экипажам занять свои места!

– Нам нужно переодеться, – мы уже вышли из зала и я, коснувшись стены, открыла проход.

Президент удивился, но последовал за мной. В небольшой гардеробной я выбрала нужную одежду и сложила стопкой на диван.

– Армейская форма? – улыбнулся Президент.

– Не совсем, линия одежды «вторая кожа» – я, тронув панель, вошла в соседнее помещение. – Я буду за стенкой рядом.

Переодевшись, мы быстро добрались до шлюза, где нас облачили в скафандры.

– Ты уверена, что это необходимо для езды на санях? – недоверчиво спросил меня штурман.

– Испытания новейших разработок, – я защёлкнула лицевой щиток шлема. – Проверка связи, как слышно? – я застегнула шлем напарнику.

– Хорошо слышно, – отозвался он.

– Тогда выходим!

На улице в свете прожектора нас ждали «сани». Их и санями то нельзя было назвать – обтекаемой формы болид, висящий над поверхностью земли.

– Воздушная подушка? – деловито уточнил Президент.

– Магнитные поля, – я коснулась боковой стенки машины, она послушно сдвинулась вверх, позволяя нам забраться внутрь.

– Чувствую себя космонавтом, – пробормотал штурман, когда кресло обхватило его, опоясало ремнями и застыло в горизонтальном положении. – Какова моя задача?

– Выполнять мои команды, – я коснулась панели управления.

– Так я и думал, – проворчал он.

– Это не соревнования, а испытания новых машин, возможны неожиданности. Поехали, – сообщила я штурману, заметив, как на панели загорелась кнопка «старт».

– Мы летим?

– Да, на минимальном расстоянии от земли, экологический наземный транспорт.

– А двигатель? Я его не слышу.

– Магнитное поле Земли, в аэросанях лишь преобразователь, регулирующий скорость и направление движения, да аккумуляторы для перехода между силовыми линиями.

– Доброй ночи, – произнёс приятный голос. – Я борт С-11, готов вступить с вами в контакт.

– Это ещё кто? – с подозрением спросил штурман.

– Искусственный интеллект, – отозвалась я. – Привет, С-11! Выведи на мой шлем свои характеристики, телеметрию и полётное задание.

– Выполнено, – отчитался он.

– С-11, вношу изменения в алгоритм, – скомандовала я, изучив данные. – Меняем приоритетность задач. Максимально быстрое прохождение трассы, скорость, не превышающая жизненные возможности экипажа, выбор безопасного маршрута. Рельеф местности вывести на шлем вместе с телеметрией.

– Команда принята. Выполняю. С вами приятно работать, командир, – усмехнулся голос.

– Давно в строю, С-11? – спросила я.

– Первый полёт с экипажем, я волнуюсь, – вздохнул голос.

– Ты хорошо идёшь, – подбодрила я его. – Покажи расположение твоей стаи.

– Готово.

– Мы впереди, молодец С-11!

– Я был запасным, а тут и мне экипаж достался, такая удача! – радовался он.

– Как думаешь преодолевать препятствие? – я видела крупный торос по курсу.

– Пробить. Дать предварительно волновой удар, потом таранить, обшивка выдержит.

– Дай мне структуру препятствия, – я взглянула на изображение. – С-11, принимаю твой сценарий, но смещаемся с курса отклонение 30 градусов северо-восток, пройдём по рыхлой части тороса.

– Изменения приняты, командир. Пять секунд до волнового удара.

Мы испытали небольшой толчок и торможение, но дальше машина летела как по маслу.

– С-11, почему не отключил волновую пушку?

– Команды не было.

– А по умолчанию?

– Работает только на автопилоте в стандартной программе.

– Понятно, недоработку отражу в отчёте. С-11, отключить волновую пушку.

– Команду выполнил. Мы в точке прибытия.

– Спасибо, С–11, ты хороший пилот.

– Спасибо командир. Соединяю с базой.

– Команда «Советский полярник», поздравляю с победой на первом этапе! – раздался голос Семёныча. – Завтра жду отчёт с нетерпением, – напомнил он.

Мы выбрались из саней, я ласково потрепала болид по носу, он тихонько рыкнул и ткнулся мне в руку.

– Он, что реагирует на прикосновения? – наши проявления чувств не ускользнули от штурмана.

– У него отличные сенсоры, – ответила я, направляясь к куполу, который уже призывно подмигивал огнями.

– Но он ведёт себя не как машина?!

– Подстраивается под командира, – я решила не вступать в долгие объяснения.

Небольшой купол при нашем приближении засветился ярче и распахнул шлюз.

– Приветствую вас на борту К–11, к взлёту готов, – раздался звонкий голос.

– К-11, ты работаешь в паре с С-11?

– Да, командир.

– Выведи на монитор свои технические характеристики и лётное задание, – скомандовала я, открывая шлем, помогла справиться со шлемом штурману и села в кресло, изучать данные.

– К-11, прими координаты пункта назначения, – я ввела данные.

– Ой, а я только до лунной орбиты летал, – растерялся он.

– К-11, это твой первый полёт с экипажем?

– Да. С инструктором летал всего два раза.

– Ничего, малыш, мы тебе поможем, – заверила я, погладив панель управления.

– Но ведь нельзя же, … туда, – погрустнел он.

– Дай мне связь с базой!

– Готово.

– Семёныч, прими координаты вылета! Я заберу этого «птенца»?

– Бери, мы их всё равно списать собирались, – вздохнул он.

– Что значит списать?! – возмутилась я. – С–11 отлично проявил себя!

– Нестандартные они получились, шут знает почему! Излишне эмоциональные, а это сама понимаешь, многим пилотам не нравится. Им обычные машины подавай.

– Так я обоих заберу!

– Забирай! – обрадовался начальник посёлка.

– С–11 гружу?

– Грузи. Ты и его собралась там погонять?

– Не знаю, как получится. Семёныч, скажи, ты мне их специально подсунул? – заподозрила я.

– Ну, а кто ж ещё с ненормальными работать захочет? Это только ты любитель интеллектов с придурью! – расхохотался он.

– Семё-ё-ёныч!

– Я в хорошем смысле, – его тон стал серьёзным. – Жалко птенцов, смышлёные, но не стандарт, а тут ты подвернулась!

– Ясно всё с тобой, документы оформляй! – фыркнула я.

– Уже, – хохотнул он. – Чистой трассы и привет Даниилу!

– Спасибо, передам.

– Что? Победителем не захотела становиться? – ухмыльнулся он.

– С моей стороны это было бы несправедливо, пусть реальные экипажи соревнуются, а я птенцов погоняю в других условиях и на других скоростях.

– Заранее благодарен, жду отчёт! – Семёныч отключил связь.

– К–11, грузи С–11 в трюм.

– Погрузка уже закончена! – радостно пискнул К-11.

– Дай общий канал связи!

– Готово.

– Рия!

– Девочка моя, ты почему меня не вызвала?! Пользуешься непроверенными транспортными средствами! У них же опыта никакого!!! – возмущённо тараторил мой интеллектуальный дом, и транспортное средство в одном флаконе.

– Рия! Принимай пополнение! Назначаю тебя ответственной за обучение этих птенцов!

– А-а, так они наши? Ну, это совсем другое дело! – проворковала она.

– Рия, возьми координаты у К-11, идём максимально быстро, ты обучаешь обоих, С-11 тоже пусть учится.

– Задача ясна, – механическим голосом ответила Рия. Любит она строить из себя делового робота. – К старту готовы.

– Поехали, – я повернула голову, услышав, как охнул от неожиданности штурман.

Кресло плотно обхватило его, и повернулось в горизонтальное положение, теперь из получившегося кокона, торчала только голова. Я тоже оказалась в таком же коконе.

– Штурман, ты как? – насторожилась я.

– Нормально, странные ложементы, могла бы предупредить, – пробурчал он.

– Прости, новая модель, сама первый раз такое вижу, – хихикнула я. – Рия! Нас надолго упаковали?

– Девочка моя, ты же быстро хотела, потерпи пока за пределы гравитации выйдем. А мне когда такие креслица поставишь? Я тоже хочу!

– Ты со своими способностями проникать везде и всюду и без меня с этим прекрасно справишься! – фыркнула я. – Ри-и-ия, отпусти, у меня нос чешется, – захныкала я.

– Я ещё такие же разгонные блоки хочу и импульсные батареи…

– Рия! – рявкнула я. – Сначала протестируем птенцов, а потом решим, что стоит менять, а что нет.

– Обещаешь? – сладким голосом пропела она.

– Обещаю, – вздохнула я. – Вымогательница.

– Наш лайнер успешно преодолел гравитацию Земли и перешёл в режим внутренней гравитации, – прощебетала она голосом стюардессы, кресла ослабили хватку и мы сели вертикально. – Ангел мой, ты же голодная, а у меня такая запеканка вкусненькая получилась!

– Рия, мы тестируем скафандры, еда отменяется до прибытия, сосредоточься, пожалуйста, на обучении птенцов.

На борту наконец-то наступила тишина. Я откинулась на спинку кресла и расслабилась.

– Рия твоя родственница? – сочувственно спросил Президент.

– Почти, она купол с искусственным интеллектом, подобный этому, мы уже больше десяти лет вместе. Без неё я, как без рук.

– Но она разговаривает, как человек?! – изумился он.

– Чем больше общаешься с животным, тем лучше взаимопонимание, а искусственный интеллект вообще как ребёнок, только развивается гораздо быстрее.

– Но ведь это опасно, – штурман понизил голос.

– Для вашей цивилизации, да. Вы ведь первым делом научите его эффективно убивать.

– Не надо обобщать, – обиделся он.

– Дело не в отдельных странах, а в цивилизации в целом. Вам просто противники не оставят выбора.

Президент задумчиво молчал, а я не могла его ничем порадовать.

– Девочка моя, а давай мы нашим птенчикам имена дадим, – защебетала Рия, почувствовав неловкую паузу в разговоре. – Я уже всё придумала Чук и Гек, здорово, правда? – штурман с трудом сдержал смешок.

– Рия, а давай мы у них самих спросим? – в тон ей деликатно предложила я.

– Можно подумать серийный номер лучше имени, – фыркнула она.

– С-11, ты хотел бы получить имя? – спросила я.

– Да, мне нравится Аполлинарий, – с достоинством ответил он.

– Круто! – произнесла я, уже понимая, что идея Рии была не самой плохой. Она торжествующе хмыкнула, штурман рассмеялся. – Аполлинарий, понимаешь, для быстрого прохождения команд ты выбрал не самое удачное имя, при ваших скоростях, пока его выговоришь…, в общем, нужно как-то подсократить, например, Пол, Лин или Нар.

– Лин мне подходит, – С-11 был сама серьёзность. – В паспорте следует записать «Аполлинарий С-11, позывной Лин», – распорядился он.

– Хорошо, – согласилась я. – Рия, внесёт изменения в документы. – А ты К-11, какое имя хочешь? – спросила я с опаской.

– Я буду Ив.

– Коротко и ёмко! – рассмеялась я. – Рия, зафиксируй!

– Йес, кэп, – рявкнула она и залилась смехом. Штурман смотрел на меня настороженно.

– Это точно искусственный интеллект? Вы меня не разыгрываете? – прищурился он.

– Точнее некуда, – вздохнула я. – Просто я предпочитаю наличие не только интеллекта, но и личности. Результат вы видите, с Рией не соскучишься!

– Я ещё хотел спросить, – замялся он. – Те зелёные гуманоиды, они … настоящие?

– Нет, – улыбнулась я. – Это ведущая группа физиков, они разработчики куполов и саней, помешаны на космосе.

– Это те, что ради праздника волновое оружие изобрели? – хмыкнул он.

– Не совсем так, волновые и импульсные пушки для устранения препятствий давно стоят на каждом транспорте, ребята просто смогли создать компактный вариант.

– Значит, оружие у вас всё-таки, есть? – насторожился Президент.

– Убить и гвоздём можно, важно в каких руках он находится. Мы используем оружие для борьбы с метеоритами и астероидами, а для защиты от людей нам хватает охранных систем.

– Были инциденты? – напрягся он.

– Промышленный шпионаж, – улыбнулась я. – Одна наша биостанция недалеко от границы находится, ей всё время интересуются иностранные агенты, проникающие под видом браконьеров. Погранзастава нам постоянно благодарственные письма шлёт за помощь в поимке нарушителей.

– Значит, с местными вы контакты поддерживаете? – продолжал расспрашивать Президент.

– Только на той станции, до остальных посёлков людям не добраться.

– И много посёлков?

– Девочка моя, – вовремя застрекотала Рия, слишком уж много вопросов начал задавать собеседник, – мы на подлёте, сейчас кресла зафиксируют вас, картинку вывести на экран?

– Включи функцию «прозрачные стены». Штурман, – обратилась я к Президенту, – нас ожидает посадка на Марс, сейчас видеокамеры подадут изображение на стены и пол, не пугайся.

– Ты серьёзно? Или это опять игры ваших шутников? – нахмурился он.

– Сейчас сам всё увидишь! – улыбнулась я.

Планета стремительно росла, закрывая собой всё пространство, уже были отчётливо видны кратеры и русла высохших рек. Скорость постепенно снижалась. Умница Рия знала, как лучше произвести эффектную посадку.

Под нами отчётливо выделялась зелёно-голубая полоса, она всё ширилась и разрасталась.

– Что это? – севшим голосом спросил штурман.

– Это наша биостанция. Древние жители почти убили эту планету, а потом сбежали на Землю. Мы по мере сил восстанавливаем, что можем. Чтобы с Землёй не случилось того же, мы начали готовить принципиально иную цивилизацию, в основе которой забота о Земле, как о живом разумном существе, каким собственно она и является.

– Вы меня обманываете! – нахмурился штурман. – Полёт к Марсу не может длиться меньше часа!

– Мы используем стационарный портал, – ответила я, не желая вступать в спор. – Если хотите, Рия может прочитать вам лекцию о его работе, это её конёк. Я всё равно в этом ничего не понимаю. В нашем коллективе интеллект – она, а не я!

В этот момент на зелёно-голубом пространстве стали проступать величественные здания, мы сделали круг, чтобы лучше рассмотреть город, а потом опустились вниз, резко пристыковавшись к верхнему ярусу переходов.

– Рия, швартовка прошла в штатном режиме? – усомнилась я.

– Стыковка прошла успешно, но некоторые системы нуждаются в доработке, – сдерживая гнев, отрапортовала она. – Ох, кто-то косорукий у меня огребёт! – прошипела тихо.

– С тебя отчёт, Рия! Можно в нецензурной форме, сама отправь Семёнычу, – хихикнула я. – Мы можем выходить?

– Нет, малышка, я техников вызвала, пусть сначала герметичность тоннеля проверят, – проворчала Рия.

– Так мы же в скафандрах, их специально для Марса разрабатывали, всё равно тестировать.

– Успеешь ещё, – буркнула она и отключилась.

– У нас проблемы? – насторожился штурман.

– Если Рия так расстроилась, то стыковочный узел – в хлам, а может и причал, – вздохнула я, выпрастывая руки из кокона и активируя панель управления.

Телеметрия сообщала о неполадках в стыковочном узле, но со стороны причала. Нам оставалось только ждать. Штурман разглядывал пейзаж за окном, многоуровневый причал, и вид на город, хотя мы по привычке продолжали его назвать посёлком или станцией.

– Вам не стоит тратить деньги на Марсианскую программу, – проронила я. – Никого из нынешней цивилизации здесь не будет.

– Станете уничтожать на подлёте? – нахмурился Президент.

– До этого не дойдёт, – спокойно возразила я. – Мы закрыли пространство для всех беспилотных исследовательских аппаратов. Вот их мы будем убивать нещадно. А потом вам станет не до Марса.

– Ангелочек, ты, что здесь делаешь? – вбежал встревоженный Даниил. – Почему не предупредила?

– Дань, я не собиралась, так получилось! – призналась я, обнимая склонившегося над креслом супруга, в скафандре это было несколько неудобно.

– Даниил Сергеевич? – удивился Президент. – Я вас помню, но в последнее время вы игнорируете бизнес – встречи…

– Как видите, меня нет не только в стране, но и на планете! – развёл он руками.

– Дань, мы уже можем выйти?

– Да, – рассмеялся он. – Причал исправили, а проектировщики стыковочного узла уже получили нагоняй от Рии в прямом эфире!

– Ой! Завтра Семёныч мне мозг клевать будет за плохое воспитание вверенного мне интеллекта, – тяжко вздохнула я. Рия, наконец, сжалилась и выпустила нас из кресел.

– Не будет, – заверил супруг. – Семёныч уже ей благодарность объявил за своевременное сообщение о неполадке, пока в серию не запустили. – А вы давно знакомы? – осведомился он, поглядывая на Президента.

– Волей Судьбы оказалась незваным гостем, – ухмыльнулась я, – ну, как это обычно со мной бывает.

– Значит, решили предупредить о грядущих бедствиях, – задумчиво проговорил Даниил, помогая нам выйти из несколько деформированного причального отсека в переход.

– Кто решил? – насторожился Президент.

– Судьба или мироздание, может бог, если вам так угодно.

– И вы что, тоже в это верите, Даниил?

– Я это знаю, – вздохнул он. – Какие у вас планы? – он взглянул на меня.

– Гостю, думаю, стоит отдохнуть, а я бы на санках по округе покаталась, где магнитное поле уже восстановили, надо их в этой среде опробовать.

– Нет, я хочу всё осмотреть, – настоял «гость».

– Правильно, сегодня мы проводим экскурсию по городу, а завтра ты гоняешь на санках, – постановил Даниил.

Мы с радостью избавились от скафандров, и на тридцатом этаже зашли в кафе, панорамная стена которого выходила на каменистую пустыню, окружённую серыми пиками гор. Над пустыней деловито сновали дисколёты.

– Они тут всё время летают? – осведомился Президент, поглядывая в окно.

– Все купола во время полёта так выглядят, – пояснила я.

– А я уж думал нашествие инопланетян, – усмехнулся он.

– Для Марса это так и есть, – улыбнулся Даниил.

– Всё время чувствую себя участником грандиозной мистификации, – гость смерил нас подозрительным взглядом.

– Я тоже так себя ощущала, когда первый раз здесь оказалась, – посочувствовала я ему. – Это вы ещё в оранжерее не побывали! Вот где полное выпадение из реальности!

– Туда сейчас и отправимся, – решил Даниил.

На скоростном лифте спустились вниз, и попали в тропический рай. Мы шли по галерее среднего яруса оранжереи. Внизу, журча, текла неширокая извилистая речка, кое-где растекаясь озерцами с лотосами, и разными неизвестными мне цветами, между ними сновали яркие рыбки. Огромные деревья, увитые лианами, стремились к свету, что лился через прозрачную кровлю где-то там наверху.

Стаи пёстрых бабочек порхали лёгкими облачками, то взмывая, то оседая на деревьях и сложно было иной раз отличить их от цветков орхидей, прячущихся на ветках деревьев, запустив свои воздушные корешки в кору.

Мы долго брели, любуясь диковинной растительностью и яркими красками насекомых и птиц, чей несмолкающий гомон стал нашим спутником.

– Какой же длины это строение? – не выдержал Президент.

– На сегодняшний день три тысячи сто пятьдесят два километра, – ответил Даниил. – Каждый день добавляем по два-три километра оранжереи, когда приток воды увеличится, сможем осваивать больше.

Президент проснулся, долго рассматривал свою спальню. Всё – таки, это был сон, но такой красивый, такой реалистичный. Он медленно прошёл в столовую и удивлённо замер, увидев на разрезанном апельсине пару больших ярких бабочек, а на столе лежал огромный цветок неизвестного растения, распространяя тонкий аромат. Он вспомнил, что подобные цветы видел в озёрах оранжереи.

Президент налил воды в объёмную стеклянную чашу и положил туда цветок. Тот резво развернул корешки, опустив их на дно ёмкости, и приветливо помахал ему лепестками.

Другие дети

В кабинет ввалился крупный мужчина.

– Вы по записи? – спросила я, разглядывая встревоженного посетителя.

– Нет, доктор, у меня девочка смотрит в стену и молчит, – он замолкает, ожидая моей реакции, – давно, – растерянно добавляет он.

– А девочка где?

– Дома. Думал спросить, вдруг посоветуете что?

– Где вы работаете, милейший?

– Ну, я этот… вольный художник, – отводит взгляд.

– Ясно, кулаками художества наводите, – вздохнула я, а он совсем смутился. – Девочку сюда ведите или оформите вызов на дом, завтра сама к вам приду.

– Ага, – здоровяк попятился, спиной открывая дверь, потом раздались торопливые шаги по коридору.

О том, что в центре для трудных подростков работает психолог, знали немногие. Обычно ко мне приходили по направлениям. На сегодня приём был окончен, и я уже собиралась домой, как вдруг дверь распахнулась, стукнувшись о стену, не иначе ногой открывали. Я обернулась, собираясь сделать выговор, на пороге стоял тот самый мужчина с девочкой на руках.

– Вы это… простите, что с дверью так вышло, не рассчитал, – потупился он.

– Вы девочку на диванчик посадите, – попросила я. Девочка на деле оказалась достаточно взрослой девушкой, но слишком истощённой. – Папаша, вы за дверью подождите, а мы поговорим, – видя его тревогу и нежелание уходить, подкрепила свои слова лёгким ментальным воздействием.

– У тебя глаза горят, как у Юльки, – мужчина глянул на меня, попятился к двери и вышел.

– Родители твои где? – спросила я у девушки.

– Вы же видели, – она кивнула на дверь.

– Ты же понимаешь, что он просто нянька и твоим отцом быть не может, слишком вы непохожие, – девушка только пожала плечами, откровенничать она не собиралась. – Юль, ты давно ела? – я достала из холодильника бутерброды, которые всегда держала для посетителей, и включила чайник.

– Не помню, – тихо отозвалась она.

– Тогда твёрдая пища отменяется, – я убрала лоток в холодильник, села рядом с девушкой и взяла её за руку. Глаза Юли радостно блеснули, и она потянула из меня силу. – Пока хватит, – я попыталась убрать руку, но она вцепилась, торопливо поглощая поток и пытаясь ментально подавить моё сопротивление. – Ну, это уж слишком! – фыркнула я, оттолкнув девицу, закрыла канал и, встав с дивана, отошла на безопасное расстояние.

Её глаза сверкнули хищным огоньком. Ну что ж, посмотрим, на что ты способна, девочка, я ждала её ответного хода. Она встала, окинув меня гневным голодным взглядом, и плети невидимых щупальцев ринулись ко мне.

Усмехнувшись, я их скрутила и завязала бантиком ей пониже спины, продолжая стоять, как ни в чём не бывало, словно я тут вообще мимо проходила, девчонка запаниковала, но вдруг застыла изваянием с отрешённым взглядом.

– Что, Юля? Теперь все в сборе? – я окинула взглядом пятёрку парней, ворвавшихся в кабинет и настроенных совсем недружелюбно, а я продолжала стоять, скрестив руки на груди. – Папашу своего зовите! – потребовала я.

– Мы без него обойдёмся! – с угрозой в голосе процедил светловолосый парень лет восемнадцати с колючим цепким взглядом.

– Значит, ты и есть вожак стаи? – усмехнулась я. Парень смутился, но виду не подал.

Они пытались атаковать все вместе, но ничего не вышло. Мне, конечно, было интересно проверить их навыки и уровень силы, но я решила не рисковать. Заметив, как тело Юли покрывается бронёй, я запечатала силу всем.

– Вы, идиоты, малолетние! – рявкнула я. – Девчонку чуть не сгубили! У неё полноценный оборот начался, а сил на него не хватало, и застряла бы бедолага в промежуточной форме…

– Откуда вы знаете?! – воинственность вмиг слетела, являя растерянных подростков.

– Живу давно, – буркнула я.

– Это легко исправить, – рыкнул блондин, выхватив нож и кинув мне в ноги маленький камешек.

Какой упорный мальчик, сопротивляется до последнего, хорошее качество. Камень я накрыла защитой, и взрыва не произошло, а нож просто забрала из его рук, он даже заметить не успел, лишь недоумённо смотрел на меня.

Стоило бы их наказать, но… ребята оказались на грани выживания и сейчас нуждались в помощи.

– Зайдите к нам! – я открыла дверь и наткнулась на встревоженный взгляд, осматривающий меня. Не увидев повреждений, мужчина облегчённо вздохнул и вошёл в кабинет.

– Простите нас, – пробормотал он, гневно зыркнув на ребят.

– Как вам удалось собрать такую удивительную группу?

– На улице подбирал, – пожал он плечами. – В детский приёмник жалко отдавать было, всё равно же сбегут, так и жили…

– Промышляя грабежом, – продолжила я его историю.

– Нет, что вы! – запротестовал он. – Только пьяных обирали, – признался смущённо. – Никакого физического насилия.

– И то ладно! Сейчас все пойдёте со мной!

– Нет, я не могу, – встревожилась Юля.

– Малыша одного не можем оставить, – пояснил мужчина. – Я нашёл его годовалым и очень ослабленным. Он погибнет без нас, – прошептал мужчина.

– Юля кормила его собой! – догадалась я.

– От нашей силы ему было плохо, – понурились парни, – только Юля подходила.

– Хорошо, вот ваш малыш, – я переместила ребёнка, на руках мужчины крутил головой мальчик лет двух, он сразу потянулся к Юле.

– Обойдёшься, – рыкнула я, малыш присмирел. – Вовремя вы пришли, ещё пару дней и он сожрал бы девчонку, – я забрала ребёнка у мужчины, ребята шокировано переглядывались. – Пусть побудет у меня, чтобы не сбежал! Вы для него пока всего лишь еда.

Мы стояли на заснеженном поле, куда я всех нас перенесла. Ребята озирались, готовясь к отражению нападения.

– Спокойно, вы в безопасности! – поспешила сообщить я. – Вы находитесь в защищённом пространстве, выйти сможете…

– Это ловушка! – вожак с ненавистью смотрел на меня.

– Твоя основная проблема в несдержанности и импульсивности, а это приводит к ошибочным решениям, которые однажды могут стать фатальными, – холодно заметила я, парень презрительно фыркнул, но замолк. – И так, я продолжу. Выйти вы сможете, когда научитесь контролировать свою силу. Это территория турбазы, где проходят обучение ребята, подобные вам.

Основное правило проживания – никого не задирать, ибо можете нарваться на мастера, но и поддаваться не стоит. Самое главное – людей не трогать! Здесь отдыхают обычные люди и ваша задача, ничем себя не выдать. Они не должны догадаться, что вы другие. Сейчас я покажу дом, где вам предстоит жить, – я пошла по дорожке, направляясь к центральной аллее, ошарашенные ребята шли следом.

Сначала я хотела поселить их в большом корпусе, где много сверстников, но передумала. Блондинистый главарь умудрился создать структуру, связав всех ребят прочной ментальной связью. Эта группа, действующая, как единый организм, могла представлять опасность даже с запечатанной силой.

Талантливый мальчик, ничего не скажешь. Такие связи не у всех учеников Академии выходят. Самый разумный из них – «отец», но он, к сожалению, не обладает силой, способной сдерживать ребят, и скоро перестанет быть авторитетом для них.

Я открыла дверь небольшого бревенчатого домика и предложила войти. Я видела, что им нравятся просторные комнаты, отделанные деревом, но они стараются не показывать свои эмоции.

Я начала работать с пространством, добавляя дополнительные спальни и увеличив размер общей гостиной. Вот тут они уже не смогли удержаться от восхищённых возгласов.

– А ты нас научишь так же? – спросил рыжий парнишка лет тринадцати.

– У меня есть дар работы с пространством, но нельзя научить тому, чего нет, я не знаю, какие способности есть у вас. Сначала вы должны просто совладать с силой, а уже потом сможете отправиться в Академию, где вам помогут раскрыть все свои таланты.

– А если мы не хотим в Академию?! – вскинул голову блондин.

– Тебя как зовут?

– Дир.

– А-а, командир, значит, а я Зоина, можно Зоя. Так вот, Дир, в Академию вас никто тащить не будет, сначала научитесь силой пользоваться грамотно, – улыбнулась я. – Давайте размещаться. Юля, как я понимаю, будет жить с малышом, им подойдёт эта комната, – я открыла дверь в одну из спален, несколько расширила её, создала детскую кроватку, устроив в нише, и кучу разнообразных игрушек.

Увидев, как загорелись глаза ребят, поняла, что играть тут будет не только малыш.

– Вы же говорили, что он опасен? – настороженно заметил Дир, Юля поспешно забрала у меня мальчика.

– Я запретила ему трогать Юлину силу, она вредна для него. Ему нужно учиться пользоваться собственной силой, иначе вырастет злобная тварь, пожирающая всё живое. Мы же не хотим этого? – я многозначительно посмотрела Юле в глаза.

– Я поняла, – пробормотала девушка. – Я буду лучше заботиться о Симе.

– Что это значит? Ты что-то скрывала? – нахмурился мужчина.

– Она целыми днями сидела за компом, взламывая и корёжа сайты, а потом восстанавливала их за деньги, – «сдал» девушку командир. – А готовить еду для Сима ей было некогда, вот и кормила его своей силой, – парень взъерошил и так растрёпанные волосы подруги. – Теперь я буду следить за тобой и за Симом, – строго сказал он.

– Всё равно здесь компа нет, – надулась девушка.

– Ну, почему же, – возразила я, – и техника будет и задачи интересные. Братьев, – я взглянула на темноволосых близнецов пятнадцати лет, – я предлагаю разместить на втором этаже, – парни, переглянувшись, помчались наверх смотреть комнату. – А вы трое, – я обратилась к оставшимся ребятам, – думаю, хотите жить вместе, эта комната для вас! – Я распахнула дверь в просторный зал, где кроме кроватей столов и шкафов была ещё шведская стенка и силовые тренажёры.

– А почему это у них тренажёры, а у нас нет? – сунули нос в двери вернувшиеся близнецы.

– Потому, что одному из них нужны постоянные физические нагрузки, – я взглянула на крупного парня, до сих пор не проронившего ни слова, – а вы после ежедневных тренировок на спортивные снаряды сами смотреть не захотите.

– Откуда вы всё знаете? – с ухмылкой спросил Дир, стараясь скрыть свою заинтересованность.

– Я тебе уже говорила, живу давно и вижу, кому что необходимо, – улыбнулась парню. – А вот это комната для вас, – обратилась я к мужчине, открывая дверь.

– Я Савелий, только мне назад бы нужно, – смутился он.

– У нас там ещё один брат остался, – пояснил Дир, – он обычный, без способностей, но мы не хотим его одного оставлять!

– Да, мы – семья, – поддержали ребята.

– Савелий, давайте за ужином мы обсудим наше сотрудничество, а потом вы сходите за мальчиком, – предложила я. – Теперь все дружно идём в кафе! – я хлопнула в ладоши.

По дороге к кафе ребята затеяли игру «свой – чужой», они пытались распознать во встречных, кто является человеком, а кто нет.

– Привет, Дэн! – войдя в зал, я улыбнулась администратору, как всегда уткнувшемуся в планшет, восседая за стойкой бара.

– А-а, новые постояльцы, – расплылся он в клыкастой улыбке. – Готовая стая, надо же! – он тронул себя за косичку на виске, вплетённые в неё колокольчики издали мелодичный звон, ребята недоумённо переглянулись. – Это хорошо, проще с одним вожаком дело иметь, а за остальными сам пусть следит! – он подмигнул Диру.

– Что хотел сказать этот странный Дэн? – задали вопрос близнецы, едва мы уселись за стол.

– Он хотел сказать, что у вас грамотно сформированная команда с ответственным лидером, – объяснила я.

– А почему стая? Мы что птицы или звери? – спросила Юля.

– Все мы немножко звери, – усмехнулась я, указав глазами на малыша, который уплетал мясо за обе щёки. – Савелий, я предлагаю вам заключить трудовой договор с нашим реабилитационным центром, – обратилась я к мужчине. – Вы готовы поработать воспитателем трудных подростков?!

– Я? Кем? – опешил Савелий.

– Воспитателем, – сделав серьёзную мину, подтвердила я.

– Соглашайся, – смеялись ребята, – ты самый лучший воспитатель!

– А теперь давайте серьёзно, – я обвела взглядом ребят, дожидаясь тишины. – Нам необходимо, что бы вы продолжали поиск подобных ребят и переправляли их сюда.

– Это мне подходит, только я даже не знаю, где мы находимся.

– Вы получите ключ-пропуск, к которому будет привязан портал, так вы сможете ходить между мирами.

– Мы в другом мире? – насторожился Дир.

– В некотором роде. Это пространственное образование находится между мирами. Здесь вам будет проще совладать со своей силой, чем на Земле.

– Вот это да! – охнул рыжий мальчуган. – Прикольно!

– Прикольно или нет, разберёмся, – сдержано заметил Дир.

– Дир, после ужина подойди к Дэну и попроси, чтобы он показал, как управлять домом, там довольно много функций, я думаю, ты справишься.

– Мы поможем, – встряли близнецы.

– И попроси у него форму, – добавила я. – Он объяснит, где её взять.

– Мы должны ходить в форме? – скривился вожак.

– Нет, но все кто попробовал, остались довольны, – я указала глазами на зал, где почти вся молодёжь щеголяла зимним камуфляжем.

– Здорово, мы всегда такой комплект хотели, – захихикали близнецы.

– Конечно, – буркнул Дир. – В таком на «дело» ходить удобно, только не забудьте, что здесь можете схлопотать «по самое не могу». Без меня, чтобы ни шагу! – рыкнул он.

– Да, командир! – дружно кивнули ребята, я улыбнулась.

Хорошая команда получится со временем!

Планета ноль

– Ты наш бог, – сказал Великий Правитель Петкаль, поглядывая в сторону. Я был озадачен даже не столько его сообщением, сколько этим взглядом. С Великим Правителем разговаривают, скосив взгляд в сторону, лишь особо приближённые.

Смотреть в глаза Правителю во время официальных встреч никто не имеет права, но некоторым персонам по статусу дозволяется не ронять взгляд в землю. Вот и косят в разные стороны, но что бы сам Великий Правитель…?!

– Почему ты так решил, Великий? – как можно более мягко поинтересовался я.

– Ты спас моих детей, остановил болезнь и убил своего жреца, – заявил Петкаль.

– Послушай, Великий друг, болезнь остановила вакцина, а наш биолог был неосторожен и упал с лестницы вашего святилища. Я тут совсем не причём, – для убедительности я помотал головой, как это делали аборигены, привыкшие свои слова усиливать характерными движениями или жестами.

– А ты позови своего жреца, – хитро улыбнулся Петкаль, быстро переводя официальную встречу в дружеский разговор.

– Да, как я его позову?! Это ты у нас с духами общаешься, а я не умею, – буркнул я, не понимая, что же задумал Великий.

– Назови его по имени и прикажи явиться, – продолжал улыбаться этот индейский чёрт.

– Кондратий Сивунов, явись, – тяжко вздохнув, пробормотал я. Было проще выполнить просьбу Петкаля, чем отвязаться от него, если уж он что-то вбил себе в голову.

Перед нами завис полупрозрачный биолог Сивунов, ныне покоящийся в криокамере на борту транспортника, движущегося к Земле. К тому, что Петкаль общается с духами, я уже как-то попривык, правда, в центр об этом благоразумно не докладывал, чтобы не приняли за умалишённого.

– Отпусти меня, – попросил Кондратий, покачиваясь в воздухе.

– Не торопись его отпускать, Рэзан, – хищно оскалившись, Великий Правитель взглянул мне в глаза. – Пусть сначала ответит за то, что натворил!

– Прости, Великий, но я ничего не понимаю, – я обескуражено смотрел на призрак.

– Вот и спроси, чем он тут занимался, – настоятельно посоветовал Великий друг и ведь не отмахнёшься.

– Чем ты занимался, Кондратий? – обречённо повторил я. Да, угораздило же родителей так назвать парня, может, потому он и стал «профессором», как прозвали его в экспедиции, в столь молодом возрасте.

– Я проводил серию важных опытов, мой препарат – это прорыв в науке! – воскликнул призрачный учёный.

– Ты проводил опыты над местным населением?!! – я чуть не задохнулся от гнева, убил бы ещё раз, если бы он не был уже мёртв.

– Как ты не понимаешь?! Опыты на животных – это колоссальная потеря времени!! – горячился Сивунов, даже став духом, оставался рабом своей идеи. – Моя работа над новым препаратом, была почти закончена, а тут такой человеческий материал!

– Вместо того чтобы остановить эпидемию, ты дорабатывал свой препарат?!! – прорычал, понимая, что этот фанатик нарушил не только моральные принципы, но и международную конвенцию.

– Стандартная вакцина на них почему-то не подействовала, – призрак отшатнулся от меня. – Отпусти, мне нужно продолжить работу, – сосредоточенно что-то обдумывая, пробормотал призрачный Сивунов.

– Нет! – рявкнул я.

– Правильно, – поддакнул Петкаль. – Пусть теперь послужит нашему народу, пока не поумнеет. Вот видишь, эпидемию остановил ты, своей волей, а не он. Ну и его ухлопал, – Правитель покосился на Кондратия.

– Да, я его даже пальцем не тронул! – возмутился я, хоть и недолюбливал Сивунова, но всё же это не повод для подобных обвинений.

– А тебе и не нужно было, – осклабился Великий, показывая клыки. – Ты разозлился, когда заболели Анпэ и Намак и хотел свернуть шею этому «умнику». Твоя сила выполнила твою волю.

– Да мало ли кого я хочу удавить сгоряча?! По твоей логике тут бы уже горы трупов валялись!

– Сила наказывает только действительно виновных, – спокойно возразил Петкаль.

– Петя, – обратился я к Правителю, когда я так называл его, он расплывался в улыбке и становился до ужаса милым, чем я, каюсь, порой и пользовался в особо щекотливых ситуациях. – Пе-е-еть, – специально растянул я, как он любит. – Я готов быть хоть богом, хоть ангелом, только объясни мне, зачем тебе это нужно? – я почти с мольбой взглянул в его раскосые индейские глаза.

– Это нужно не мне, – он обнял меня за плечи. Я отнюдь не был мелким хлюпиком, но когда громадный Петкаль по-свойски обнимал меня, чувствовал себя подростком рядом с серьёзным мужчиной. – Это нужно тебе, – он ткнул меня пальцем в грудь. – Ты должен, наконец, осознать свою сущность. Моя дочь, Прекрасная Анпэ, пробудила твой дух от спячки, а болезнь Анпэ и наследника Намака заставила твой дух воззвать к силе, – растолковывал мне Великий Правитель.

– Ладно, ладно, – замахал я руками, нахватался у аборигенов всяких жестов. – Что мне теперь делать то?

– Жить здесь, теперь мы твой народ! У себя на Земле ты не будешь богом, – Петкаль посмотрел на меня, как на великого глупца, не понимающего таких простых вещей.

Три года назад космическая разведка наткнулась на голубую планету, её сходство с Землёй оказалось поразительным. Земляне около сотни лет усиленно искали подходящую для жизни планету.

Земля, войдя в эпоху катастроф, показывала свой крутой нрав, стараясь избавиться от своих ненасытных «детей». Людям ничего не оставалось, как искать себе новое хотя бы временное пристанище.

Эти события подтолкнули бурное развитее космонавтики и создание межзвёздного флота, позволили обустроить большое количество баз на планетах ограниченно пригодных для жизни. Сектор, где мы сейчас находились, прочёсывали много раз, но подобной планеты там и в помине не было. А тут вдруг такая удача.

Планету исследовали разнообразными зондами и беспилотными аппаратами, она оказалась идеальной. Прежде чем высадить разведгруппу, спутники сканировали местность в поисках опасных животных, а наткнулись на крупные поселения людей.

Никаких следов жизнедеятельности, свойственных развитым цивилизациям на первых этапах изучения планеты обнаружено не было. Буйная растительность скрывала крупные города, а поля, расположенные на склонах гор, казались простыми лугами.

– Резанов, вы готовы возглавить группу психологов-контактёров? – вопрос был чисто формальным. Все документы касательно государственной тайны я уже подписал.

Такую находку стоило держать в строжайшем секрете. Крупные корпорации не жалели средств на шпионаж, чтобы первыми застолбить участок сколько-нибудь пригодный для жизни. А тут такое богатство!

И вот уже три года я живу здесь. На орбите болтается наша станция, куда стекается вся информация от групп геологов, биологов и океанологов, участок за участком изучающих эту удивительную планету. А мы – психологи налаживаем контакты с аборигенами.

Ребята, отработав год, отправляются домой, на их место прибывают другие. Я тоже собирался через год покинуть экспедицию, но получив от жены документы о разводе, остался ещё на год, а потом привык.

Аборигены оказались копией наших индейцев, времён колонизации Южной Америки. Только род Великого Правителя выделялся светлой кожей и высоким ростом, что наводило на некоторые размышления.

Наш «линг», карманный переводчик, долго мучился с их языком, в котором движения и мимика имеют такую же роль, как и слова, если не большую, но общими усилиями, после подключения к программе видеоряда, взаимопонимание было достигнуто.

Великий Правитель отнёсся к нам с подозрением, особенно к нашему многочисленному оборудованию. Разбить лагерь на своей территории он запретил, предложил нам жить в городе так, как живут аборигены. Особенно ему не понравились наши машины, самолёты и вертолёты, разрешение на строительство дорог и посадочной площадки он не дал.

Космодром для челноков с орбиты пришлось обустраивать на краю пустыни, примыкающей к саванне. За нашей деятельностью бдительно наблюдали соглядатаи Великого. Оттуда мы вертолётами добирались в основной лагерь у подножия гор, а дальше караванами по тропам на низкорослых лошадках.

Такие длительные перемещения да по жаре удовольствия совершенно не доставляли. По этой причине я редко выбирался на базу, предпочитая общаться по видеосвязи, благо наша орбитальная станция, раскинув сеть спутников, давала такую возможность.

Большая часть экспедиции обосновалась в незаселённых районах с умеренным климатом и только нашей группе психологов – контактёров да биологу Сивунову, прилепившемуся к нам в качестве медика, приходилось изнывать от тропической жары.

Со временем Великий Правитель выделил нам место во дворце, удивительно, но там оказалось прохладнее, чем в наших палатках с кондиционерами. Чем ближе я узнавал этот народ, тем больше проникался к ним симпатией.

Они были просты и бесхитростны, но обладали чувством собственного достоинства не зависящим от социального положения. Местные жители относились к нам с уважением, но требовали такого же уважения к себе. Близкого неформального общения удостаивались лишь единицы.

Через год я вдруг понял, что аборигены неплохо понимают русский язык, но почему-то скрывают это. Этика переговоров предполагала общение на международном языке, но порой у меня проскакивали фразы на родном могучем и по тщательно сдерживаемым смешкам аборигенов, я сделал вывод, что они отлично понимают смысл моих порой излишне эмоциональных выражений.

Я постоянно жил в ожидании какой-нибудь пакости. Особенно начинал нервничать, когда прибывала новая группа моих коллег. Я знал, что их сто раз проверят все службы, но всё равно ждал подвоха. Я не мог быть уверен в незнакомых людях и старался не допускать их к правящей семье, которая за эти годы стала мне родной.

Когда началась эпидемия, я думал, что кто-то из новой смены притащил заразу. Я знал, что обычная для нас вирусная инфекция может выкосить всё население. Я наседал на Кондратия, чтобы он поспешил с вакциной и пригрозил, что не отпущу его домой, если он не остановит эпидемию.

Когда заболели дети Великого и он сам, я был в панике, тогда во мне вспыхнула такая злоба, что захотелось свернуть шею этому никчёмному биологу, которого интересовала только собственная научная работа, о ней он мог болтать часами.

Я был в ярости от того, что ничем не могу помочь Правителю и его семье. Петкаль за неделю выкарабкался, его жена гостила у родственников, туда зараза не дошла, мы сразу закрыли город, а вот дети продолжали температурить. Вирусная инфекция перешла в лёгочную форму.

Ночью я по ступеням поднялся на пирамиду святилища и молился всем богам сразу. Я готов был отдать все свои силы, чтобы спасти детей, чтобы прекратить эпидемию. Я услышал гул, и вскоре над пирамидой завис вертолёт, включив связь, я попросил объяснить, что они тут делают. Оказалось, Кондратий послал аварийный вызов на базу. Он просто решил сбежать. Кондратия Сивунова нашли утром у подножия пирамиды со свёрнутой шеей.

Странно, но после этой ночи эпидемия пошла на спад, больные стремительно выздоравливали, новых случаев заболевания не было. Дети Петкаля через несколько дней уже резво бегали.

Меня, наконец, отпустило, и я с тихой радостью наблюдал за Аней, как я прозвал Анпэ. Девочка выросла, а после болезни вдруг резко повзрослела. Когда мы прибыли на планету, ей было тринадцать, её брату одиннадцать. Анпэ из милого ребёнка превратилась в красавицу, по которой вздыхали самые завидные местные женихи, а меня душила злоба или это ревность?

Я так привык к своей Ане, которая каждый день вертелась рядом, разбавляя мою рутину детской бесшабашностью и беззлобными шалостями. Именно с её помощью я познавал удивительную суть этого народа. Она словно незаметный проводник указывала мне путь.

Петкаль посмеивался и косил глазом, когда Аня забиралась ко мне на колени, а я делал вид, что совершенно ничего не происходит, но на душе скребли кошки. Я с ужасом понимал, что вскоре мне придётся расстаться с этой светлой девочкой навсегда.

После окончания эпидемии это чувство стало особо острым, мне было стыдно за нас, мы представляли угрозу для этого прекрасного мира, и гадко оттого, что от меня ничего не зависит. Я знал, от колонизации планеты ни за что не откажутся и прекрасно понимал, что ждёт моих аборигенов…

– Петь, ну какой из меня бог? – грустно вздохнул я. – Я ничего не могу сделать для вас, понимаешь, ни-че-го! – в сердцах прошипел я.

– Ты можешь, брат! – он серьёзно взглянул мне в глаза. Он впервые назвал меня братом.

– Да с чего ты взял?! – разозлился я на свою беспомощность.

– Я вижу твою душу, – тихо сказал он. – Это душа бога.

– Откуда тебе знать? – отмахнулся я.

– Память рода, однако! – хмыкнул он. – Я помню богов, они были такие, как ты.

– Да здесь сейчас сотня таких, как я! – буркнул раздражённо.

– Нэт, – он цокнул языком. – Я вижу суть, а не внешность. Среди них ты один такой. Ты ведь задумывался, почему моя семья отличается от а-бо-ри-ге-нов? – он хитро прищурил раскосые глаза.

– И? – я ждал продолжения, скорее для поддержания разговора.

– Мы потомки богов, и я им уже сообщил о тебе, – просто сказал он, а мои глаза вылезли из орбит. Вот это поворот! Я начал в уме перебирать исторические справки о корпорациях, которые могли побывать здесь, но наши ведомства работали чётко особенно в таких щепетильных вопросах. Никаких претендентов на эту планету не было. Если только…

Додумать я не успел. На вымощенную камнями площадь, где мы любили прогуливаться с Великим после захода солнца, приземлился летательный аппарат в форме полусферы. Его приближения я не услышал и не почувствовал, он словно вынырнул из ниоткуда, сопровождая своё появление неярким свечением. Следом стали появляться другие объекты. Великий Правитель расплылся в улыбке.

– Пивет, Пет! – из первого аппарата вышла стройная молодая женщина в камуфляжной одежде, которую у нас носили военные лет сто назад.

– Эмма! – приветливо рявкнул Великий, сграбастав её в объятья.

– Здравствуйте, Резанов, – по-русски поздоровалась она и протянула руку для рукопожатия, как это было принято раньше. Сейчас эта традиция сохранилась лишь в глубинке среди приверженцев старины.

– Здравствуйте, – я слегка пожал протянутую руку. – Я Тимофей.

– Эмали, – кивнула она мне. – Пет, сегодня мы ночуем здесь, а завтра подберём место для лагеря, – сообщила она довольно улыбающемуся Правителю.

Вокруг уже бурлила жизнь, сновали люди в камуфляже, выгружающиеся из летательных аппаратов, многие из них беседовали о чём-то с аборигенами, которые появились на площади, словно ждали прибытия гостей и встречали их, как старых знакомых.

Вскоре на площади уже горел большой костёр, варилась ритуальная похлёбка, которой встречали дорогих гостей и душистый чай из местных трав. Потом зазвучали песни под гитару в сопровождении местных барабанов и флейт, это было незабываемо!

Анпэ и Намак были в центре веселья, а я скрежетал зубами, глядя, как Аня обнимается с рослыми пришельцами. Так вот почему они так легко пошли со мной на контакт, они знали мой язык, хотя я обучал их международному.

– Кто они? – спросил я Петкаля. Мы, устроившись на каменном парапете, наблюдали за празднеством.

– Эмма – старший бог, а это её младшие боги и люди, завтра сам поговоришь с ней.

– Почему им ты разрешил разбить лагерь прямо во дворце, а нас загнал в пустыню? – сварливо пробурчал я, ревнуя своих аборигенов к пришельцам.

– Потому, что их транспорт не портит воздух и для их лагеря не нужно губить деревья, разве непонятно? – белые зубы сверкнули в отблесках огня, Великий улыбался.

– Ты давно знаком с ними?

– Эмма моя родственница, боги доверили моей семье сохранить этот мир, после того, как переселили наш народ сюда.

– Что значит, переселили? – удивился я.

– Много веков назад мы жили на Земле в вашем мире. Однажды в наши земли пришли чужаки, многие приняли их за богов, но мой дед знал, что чужаки лгут и они опасны. Он обратился за помощью к настоящим богам. Они открыли нам путь в этот мир, все кто хотел, ушли с нами. Что произошло с остальными, ты сам должен знать. Моя мать стала женой бога, так я унаследовал этот мир.

– А где твои родители? – от истории, рассказанной Петкалем, за версту веяло древней легендой.

– Они в другом мире, – ответил Великий.

– Прости, я сожалею, – смутился я.

– Ты не понял, – рассмеялся он. – Они живут в другом мире, у отца много забот помимо этого мира.

– Ты вызвал их, потому что почувствовал угрозу, исходящую от нас? – насторожился я.

– Я вызвал их из-за тебя, – доверительно прошептал он. – Ты слишком переживал за нас и обратился к своей силе, а с пришлыми мы бы и сами справились, не впервой! – ухмыльнулся он совершенно по-русски.

– А эпидемия? Вы могли погибнуть!

– Какая эпидемия? Сезонная лихорадка? Так мы к ней привычные, ещё никто не умирал, – Петкаль хитро улыбнулся, потрепал меня по плечу и удалился.

А я остался обалдело таращиться в темноту. Этот индейский чёрт, заставил меня переживать на пустом месте?! Он не мог раньше мне всё объяснить?! Что он там говорил?

Болезнь Анпэ и наследника заставила мой дух воззвать к силе? Ещё бы растолковал, что это за сила такая?!

Аборигены разбудили меня с первыми лучами солнца и проводили к «старшему богу».

– Доброе утро, Резанов! У нас мало времени, – оповестила меня Эмма, едва я переступил порог её палатки или «купола», как называли их пришельцы.

– Доброе утро! – поприветствовал я, разглядывая собеседницу при свете дня.

Её длинные каштановые волосы, убранные в идеальный высокий хвост, делали красивое лицо более суровым.

– Перейдём сразу к делу, – она окинула меня пристальным взглядом. Один взгляд этой женщины вызывал желание подчиняться. – Наш брат Петкаль сообщил, что вы «сын бога».

– Великому простительны подобные заблуждения, он живёт во власти своих традиций, – поспешил объяснить я, – но вы-то производите впечатление цивилизованных людей…

– Пет прав по сути, а уж о форме его высказываний давайте порассуждаем как-нибудь в другой раз, – прервала она меня. – Вы не совсем человек, Тимофей, – она замолчала, ожидая моей реакции, а я растерянно смотрел на неё, не зная, что сказать. – Ваша мать происходит из рода Хранителей Земли, а отец был обычным человеком.

– Что значит, «был»? – встревожился я.

– Не беспокойтесь, он в порядке, – улыбнулась Эмма, – просто связав свою жизнь с вашей мамой, но перестал быть обычным человеком.

– Вы это серьёзно? – разговор казался мне более чем странным.

– Абсолютно! Мать не имела права раскрывать эту тайну, пока ваш дар не проснётся. Обычно это происходит в юности, но из-за неблагоприятных условий жизни ваша сила могла вовсе не пробудиться. Этот мир помог раскрыть ваши способности. Родители скоро прибудут сюда и займутся вашим обучением. Вам придётся остаться здесь.

– Почему вы решаете за меня?! – возмутился я.

– Разве? – усмехнулась собеседница. – Я вижу ваши желания, да и Пет будет доволен, – она лукаво улыбнулась.

– Я могу задать несколько вопросов?

– Что вас интересует?

– Кто вы? Историю о «богах» я уже слышал от Петкаля, – поморщился я.

– Я принадлежу к роду Хранителей Вселенной, мы энергетические сущности, наш истинный облик губителен для материальных миров, поэтому мы пользуемся мощными щитами и принимаем образ тех существ, с кем имеем дело в данный момент.

– Судя по языку и одежде, вы лет на сто отстаёте от нашей цивилизации, – я не удержался от сарказма.

– Нам доступны пространственно-временные перемещения, – снисходительно улыбнулась она, – согласитесь, форма – ничто, если она не наполнена достойным содержанием, чего нельзя сказать о технологиях вашего мира.

В данный момент мы с учениками действительно прибыли из прошлого вашей родной Земли, но из иной реальности. Как видите, их техника уже сто лет назад была намного совершеннее вашей нынешней.

Нам удалось спасти Землю от глобальной катастрофы и направить людей на иной путь развития, а вашу реальность оставили, как пример техногенной катастрофы. Ученики Академии Хранителей в обязательном порядке посещают вашу реальность.

Сейчас мы со студентами изучаем причины вхождения Земли в эпоху катастроф и методы выхода, а попутно решили заехать сюда.

– Всё, что вы рассказываете, выглядит, мягко говоря, нереально. Наша орбитальная станция скоро вас обнаружит и отправит десант, а мне бы не хотелось столкновений, – я постарался быть деликатным.

– Вам бы хотелось, чтобы и эта планета пала жертвой людской жадности?!

– Нет, но от моего желания, к сожалению, ничего не зависит! Планета будет колонизирована, – вздохнул я.

– Вот тут вы ошибаетесь! Эта планета уже исчезла из вашей реальности и вы вместе с ней.

– Что это значит?! – опешил я.

– Значит, что ваш корабль перестал видеть планету.

– Не может быть! – я пытался связаться с орбитальной станцией, но мой коммуникатор упорно не видел сеть.

– Планета ноль, как мы её называем, – продолжала говорить Эмма, поглядывая на мои манипуляции, – точная копия Земли, они были созданы одновременно, и планета ноль стала эталонным образцом на случай, если Земле потребуется восстановление. Она исключена из многовариантных реальностей и закрыта для посещений.

То, что вы попали сюда – не случайность, видимо, мироздание решило, что именно вы необходимы этой планете. Теперь, когда вы решили связать свою судьбу с этим миром и его обитателями, мироздание вернуло планете её закрытый статус.

– Я стал пленником? – её объяснения казались мне абсурдными.

– Не совсем так, вы обладаете серьёзной силой, но не умеете ей пользоваться, поэтому сейчас представляете угрозу для любого мира. Здесь под присмотром Петкаля вы не натворите бед, а когда научитесь контролировать силу, сможете посещать и другие миры.

– А как же учёные из нашей экспедиции, что работают на планете?

– Они ещё вчера вечером оказались на корабле вместе со всей своей жуткой техникой и теперь держат курс в пункт приписки, пытаясь понять, куда исчезла планета.

Предполагаю, что это событие засекретят, а исчезнувшая планета перейдёт в разряд легенд, наряду с перемещением южноамериканских индейцев в другой мир.

Вы же привыкли считать легендами всё, что не поддаётся объяснению!

Content

Абра Алиса Миры на грани [litres самиздат]

Правитель

Долина чудная

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Древний мир

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Андромир

Седьмой район

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Красавчик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Ночной визит

Ночной визит 2

Другие дети

Планета ноль