Мирошниченко Виктор Михайлович

Там [litres самиздат]

Высокое палящее солнце ослепляет беспокойных и раздраженных людей у трапа. Тишину аэропорта вновь пронзил высокий гул самолета, только что осуществившего посадку из Каира. То, что рейс задержат, Николай Александрович ожидал сразу. Этому он не удивился от слова совсем.

Полуденный московский зной нагнетает. Морщинистое лицо одного из пассажиров возмущенно поглядывает на спешивших стюардов. Рядом с ним его, судя по всему, жена – полная женщина в возрасте, с короткой кудрявой шевелюрой и аккуратным носом. Она ласково поглаживала по плечу высокого, как оказалось позже, замдиректора одной крупной фирмы Москвы. Молодые супруги – одни из немногих, на кого Николай Александрович обратил внимание. Отложенный рейс нисколько не испортил им настроения. Неожиданно взвыл очередной взлетающий борт и Николай поспешил подняться по трапу.

Глянув в посадочный талон, Николай, шел по широким рядам к своему месту у иллюминатора. Легкая сумка мигом отправилась на полку над сиденьем. Уставшие от ожидания пассажиры постепенно занимали свои места на мягких сидениях с синей обшивкой. Также поступил и утомленный Николай. Усевшись поудобнее, он отодвинул шторку окошка и глянул на кипящий аэропорт. Стоит сказать, что лето в этом году катастрофически душное и жаркое. Москвичи не знали как реагировать на такую погоду.

Глубоко в душе Николай надеялся, что его соседи не прибудут на борт, но он также понимал, что шанс этого совсем мал. Да, так и случилось. К нему подсел мужчина в ярко-красной футболке. Снимая сиреневую кепку, он представился Алексеем. Николай Александрович дружелюбно отозвался. Оба пожали руки и молча сидели на местах.

– Ну, Коль, ты какими судьбами тут оказался? – Спросил Алексей, немного наклонившись к новому соседу, словно заглядывая в стекло иллюминатора.

“Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на борту авиакомпании N…” – заговорил приятный, милый девичий голос. Невнимательно слушая, Николай Александрович слышал речь открывками. Один из них, наиболее важных –  “В настоящий момент мы являемся третьими в очереди на взлёт и, как ожидается, будем в воздухе примерно через семь минут.”

Впрочем, эти семь минут прошли очень быстро и железная птица с воем двигателей, набрав нужный “разбег”, оторвалась от горячего асфальта, с шумом рассекая теплый воздух. Кинув беглый взгляд в иллюминатор, Николай тоскливо оглядел постылую Москву и прикрыл усталые веки. Мигрень давно доставляет ему ужасный дискомфорт на протяжении пяти лет. Длительный сон довольно эффективно помогал прогнать боль в висках. Чувствуя неумолимое наступление врага, он закрыл глаза, но сразу же был потревожен.

– Коль, так ты куда летишь? – Не унимался временный сосед.

Медленно приоткрыв веки, Коля ответил максимально спокойно.

– Туда же, куда и ты. – Скривив рот, больной сделал подобие улыбки.

– Ну да, ну да, точно… – Продолжал настойчивый Алексей.

В голове уже вспышками бушевала жгучая боль. Она словно носилась от одного виска, как другому и не собиралась униматься

– А зачем? К родственникам? – Он притих на секунду. – Или по работе?

– По работе, – устало вздохнул Николай и затих, задумавшись. – По какой, спросишь ты? Отвечу я: у меня важная международная конференция.

– Ясно, ясно – виновато заговорил Алексей. – Понятно все, чего уж тут…

Повернувшись ближе к окну, Коля во второй раз прикрыл тяжелые пульсирующие веки и в этот раз надолго.

***

Пустой салон самолета, раскиданные кислородные маски и вещи, помятая бумага и предметы, покрытые слоем пыли. Разорванная обивка кресел, выбитые иллюминаторы. Осторожно оглянувшись, испуганный Николай отстегнул заевший ремень,и, шумя, поднялся с места. Переставляя ноги через разбросанный мусор, удивленный Николай не мог понять, что произошло. После каждого шага слышен скрежет и хруст стекла выбитых иллюминаторов. Еще пятнадцать минут назад он летел на конференцию, рядом сидел надоедливый сосед Алексей, а тут…

Сойдя с борта, Николай обомлел. Вокруг пахло свежестью. Судя по всему борт остался без шасси, поэтому слезть не было проблемой. Повсюду был зеленеющий лес, высокие кустарники и мягкая влажная трава. Остов самолета покрылся шершавой ржавчиной и был исписан нелепыми граффити. Ошарашенный москвич вернулся к своему месту и присел на потрепанное кресло, стал думать. “Что произошло, что же, что же?! Мы взлетели, и… я заснул! Точно, сон, а я сплю. Что ж, тогда это весьма интересно.” Такое с ним, признаться, впервые. После очень правдивой догадки, он проверил полку, куда положил свою сумку. Но, увы, ее там не оказалось.

Густой широколиственный лес расстилался по обеим сторонам узкой, но хорошо протоптанной тропинки, которую Николай нашел случайно. Солнце выглядывает из-за темнеющих в высоте туч. Раскат грома заставил Колю перейти на бег. Ветер стремительно дует в спину. “Странный сон, я даже чувствую прохладу ветра” – подумал Николай и услышал, как зашуршали листья. Позже по этим же листьям застучали мелкие, неприятные и холодные капли дождя.

Пробежав пару километров по извилистой тропке, Николай Александрович неожиданно выскочил на асфальтованную трассу. Дождь усиливался. Поглядев в обе стороны, не долго думая, недавний пассажир пошел в одном из направлений, изредка оглядываясь в надежде увидеть автомобиль, которого, к сожалению, а может и к счастью, долго не было.

Непрерывные дворники метались из стороны в стороны. Отечественный ВАЗ, гремя железом, несся по скользкой трассе. Устав от пробежки, Коля шел медленно, не обращая внимания на дождь и капли, стекающие по рукам, лицу. Услышав завывание мотора, он оглянулся. В миндалинах глаза блеснула радость, надежда на спасение. Улыбнувшись, москвич вытянул руку и ждал. С визгом “семерка” остановилась, распахнулась дверь и Николай юркнул в прокуренный салон.

***

– Ты чего это тут делаешь? Грибы собираешь? – шутливо спросил водила Федор. – Так, а корзинка где?

– Да я так… заплутал немного…

Улица покрылась мраком и тенью. Тучи стали еще темнее, а былое солнце совсем скрылось за ними.

– Да у нас здесь много кто теряется. – Не отрываясь от “баранки”, говорил Федя.

Помолчав, наш герой ответил:

– А здесь, извините, это где?

– Как это? Ты не знаешь, где ты находишься?

Николай Александрович растеряно покачал головой.

– О, ты даешь! В Подмосковье мы, почти до деревни Перхурово доехали.

Буркнув что-то невнятное, Николай задумался. “Если это сон, то почему такой реалистичный? Почему я чувствую страх, дождь… Не сон это, а что же? Галлюцинации! Как же я сразу не догадался? Ведь у меня тогда, в салоне самолета, раскалывалась голова. Боль вышла на новый уровень? Теперь я испытываю галюны? И очень жесткие!”

– А ведь я, – оборвал мысли Николая Федя – лет десять тому назад подвозил по этой же дороги такого же бедолагу. – Он усмехнулся, и машина свернула на просеку. – Может, тебе в больницу надо?

Коля снова отрицательно покачал головой.

Сзади, вероятно из багажника сей чудо машины, застучали запчасти. Звон металла длился всю дорогу до ближайшего здания.

Распрощавшись, Федя высадил своего попутчика у магазина. Высохший Коля встал под крыльцом небольшого продуктового. Короткая цепь фонарей зажглась, освещая одинокую улицу и непонимающее лицо Николая Александровича. “Что делать дальше? Ума не приложу!”

Вдруг из-за поворота выбежал человек, скользя на грязи, в темном плаще и направлялся к магазину. Отлично – думал Николай – у него и спрошу о том, где можно переночевать.

– Коля?! – Подбежав и скинув капюшон, заговорил неизвестный. – Наконец-то! Пошли, пошли скорее, пойдем, ну?!

– Ты кто? – Николай сдернул с себя руку незнакомца.

– Пошли, я все расскажу. Доверься мне!

Миновав пару темных переулков, ступая по раскисшей дороге, подсвечиваемой только что выглянувшей луной, оба оказались в темном доме. Всю дорогу незнакомец крепко держал за руку Николая Александровича, словно боялся, что тот убежит.

***

В темноте Коля не разглядел лицо подошедшего человека. Им оказался его назойливый сосед – Алексей. Заметно постаревший. На лбу выступили морщины, борода поседела, глаза тоже постарели.

– Что ж, я знаю, что у тебя сейчас творится в голове. – Заговорил Леша, сев напротив Николая Александровича. – И я тебе непременно все расскажу.

– Поторопись, Алексей…

– Не буду тянуть резину. Скажу сразу – ты в будущем, мы в будущем. Мы попали, как я предполагаю, во временную петлю, или аномалию… я не знаю. А может это вообще параллельная вселенная. Тогда, в самолете, когда ты заснул, я заснул тоже, чуть позже.

– Что за бред?! Не может такого быть! – Воскликнул Николай.

– Может, еще как может… – Усмехнулся Леха, отводя взгляд в сторону. Не перебивай меня, ладно? Итак, я оказался здесь в 2040 году. Ох, видел бы ты тогда меня, еще б немного и в дурку бы загремел… – улыбнулся рассказчик –  Хорошо водила Федька довез… Я тогда тоже не сразу поверил, но все так и было. Уже десять лет подряд, каждый год, двадцать седьмого июля выхожу к магазину и жду. В этот раз вот, задержался, а тут ты, и вот… – Он тяжело вздохнул, словно виноват перед своим недавним соседом по местам в самолете.

– Что же это? Как… не сон?… не галлюцинации? – Тяжело задышал Николай Александрович, будто задыхаясь.

Леша молча поднес стакан с водой. Тот выпил его залпом и глянул ему в глаза.

– Получается, сейчас 2050 год?

– Да, именно так…

– А кто президент у нас?

– Путин, кто же… И эпидемия коронавируса закончилась лишь через год, и как мне рассказали… но все улеглось.

Взглянув во взволнованные, метающиеся зрачки Николая, он добавил:

– Да, Николай Александрович, мы в будущем.

Content

Мирошниченко Виктор Михайлович Там [litres самиздат]