Назаров Михаил Юрьевич

Четыре из пяти на троих [litres самиздат]

Пролог

Поместье «Каменная коса», 12 октября 1850 года

Молодой мужчина в просторной белой рубахе, закреплённом поверх неё толстом кожаном жилете и тренировочных штанах открыл свои зелёные глаза. Над собой он увидел ясное небо необычайно тёплого для осени утра. Ещё несколько дней назад на земле появлялся иней, а сегодня и не скажешь, что идёт середина осени. Редкие белоснежные облака медленно плывут куда-то вдаль. Так и кажется, что вот-вот и небо расчертит пушистая линия от двигателей реактивного самолёта. Но нет. Перед глазами по кругу плывут только чёрные точки и звёздочки, обычно появляющиеся после болезненных ударов.

Над ним появилось испуганное лицо молодой девушки с глубокими синими глазами:

– Максим? – она несколько раз испуганно моргнула. – С тобой всё в порядке?

– Девушка, а вы кто? – удивился лежащий человек, чуть привстав на одном локте.

Девушка испугалась и схватилась руками за своё лицо. Он широко улыбнулся:

– Любашка, шучу я. Шучу! В норме я.

– Фу, дурак! – Люба стукнула Максима маленьким кулачком в грудь.

Слева точно так же склонился лысый бородатый мужичок лет пятидесяти, тоже одетый в тренировочную форму:

– Максим Эдуардович, с вами точно всё в порядке?

– Да-да.

Он поднялся с земли, приняв сидячее положение. На груди, прямо на солнечном сплетении красовался пыльный отпечаток сапога 45 размера, точно такой же, как на лысом опричнике. Хорошо хоть, он на тренировку надел не тяжёлые форменные кожаные сапоги, которые к тому же ещё и подкованные, а мягкую сыромятную обувь. Он дружески подал руку, чтобы помочь встать. Взяв из руки молодого барина тренировочную саблю, тренер положил её рядом со своей на расстеленную шерстяную попону неподалёку.

– Ваше Высокоблагородие, вы очень быстро учитесь. Фехтуете уже достаточно хорошо, конечно, хуже чем я… Но есть куда стремиться. Думаю с вашими способностями, не больше чем через месяц вы будете достаточно сильным соперником. – Опричник сел на расстеленный кусок ткани и взял из плетёной корзины свежее яблоко. – Но у вас есть одна проблема. Вы считаете, что при фехтовании используется только оружие в вашей руке.

– Естественно!

– Вот. На честной дуэли при секундантах это может быть и так, но я-то вас учу боевому искусству. В бою не до честности. – Мужичок смачно откусил большой кусок от фрукта. – Посмотрите на вашу грудь. Толкнул вас ногой уже раз десять, и вы ни разу ещё не смогли уйти от удара.

Максим про себя подумал: "толкнул, видите ли, он! Просто со всей дури засандалил мне, что было мочи, я аж отлетел на пару метров". Повезло, что ребра не сломал, хотя мог… Он знал, как опричники могут владеть своим телом для получения нужных сведений от обвиняемых в различных злодеяниях, сам был знаком с двумя такими. Люди-то нормальные, о чём-то с ними даже можно поддерживать беседу, но они немного повёрнутые на своём любимом "занятии". Видимо не зря, обычный народ называл их маньяками, а Князь приказал заковать лица в стальные маски и заточить в катакомбы, скрывая от праведного гнева горожан. Теперь два опричника имеют вместо имён только номера, и постоянное место жительства под землёй… Зато работают эффективно.

Опричник доел первое яблоко и приступил ко второму:

– Максим Эдуардович, предлагаю отдохнуть полчасика, а потом, со свежими силами продолжим тренировку.

– Хорошо.

Максим отвернулся от бойца и пошёл в сторону своей усадьбы. Молодой барин – это Фиалковский Максим Эдуардович, двадцати пяти лет от роду. Служит в чине коллежского асессора в Приказе тайных дел Его Величества Князя Ягодного княжества, а точнее следователем в отделе внутренней безопасности. Что интересно, родился он не здесь. Точнее родился бы только больше чем через сто лет в провинциальном, как его называют в столице, городе Энске. В середине лета 2015 года неведомым образом (в курсе только антиквар Яков Кац), он попал сюда… Ничего, вроде как приспособился. Конечно, сначала было тяжко, но сейчас всё нормализовалось. Здесь, даже лучше будет, экология не в пример отличается, люди искренние, лживых масок не носят. Фиалковский знал одного местного, оказавшегося очень неприятным типом – Андрей Чернопятов, тот как раз носил маски в прямом смысле этого слова. Почему знал? Оказался он предателем, пришлось в ускоренном порядке отправить его на перевоспитание в лучший (а может и нет) мир посредством нескольких пуль…

Здесь совершенно иные люди. О чём они думают, то и говорят, если ты дурак, тебе так и скажут и не постесняются. Главное на дуэль не нарваться и всё будет в ажуре… Продолжим. Что человек хочет сделать, то и делает. Например, тогда же летом один молодой человек влепил Максиму кулаком по лицу за то, что молодой опричник якобы опорочил честь его знакомой, хотя повода, по меркам современных моральных взглядов Фиалковского, не было… Ещё бы, такая ерунда случилась, проводил девушку пару раз с работы до дому… Как раз ту самую, которая сейчас шла немного позади Максима.

Опричник, являющийся по совместительству учителем по фехтованию, тоже служит в Приказе тайных дел, только не следователем, а в одной из опричных сотен. Как заманчиво… Любые распоряжения опричных следователей готовы выполнить практически три сотни крепких молодых, и не совсем, парней габаритами типа "шкафа с антресолью". Жалко, что большинство обделены интеллектом… Но от них соображалка и не требуется, главное пусть исполняют полученные приказы в абсолютной точности с полученными указаниями.

Три месяца назад князь Владимир Земляникин пожаловал Фиалковскому дворянство, что разрешает ношение личного холодного оружия, точнее нормального полноценного оружия, всякие кинжалы, ножи можно и так всем подряд носить. Его товарищи настояли, чтобы он научился им пользоваться. Иначе, зачем оружие? Чтобы мешало ходить и постоянно билось об ногу? Будет теперь на светских приёмах щеголять позолоченной и инкрустированной сабелькой, которую вдобавок можно и в ход пустить, если кто нарвётся. Сабля красивая… Скорее она даже выступает не как боевое оружие, а как произведение искусства, подчёркивающая высокий статус владельца.

Интересная история касается самого поместья. Земельный надел расположен на стрелке, образованной слиянием двух рек – Камень, на которой стоит сам город Ягодово и ещё одной широкой речки Чудь. Площадь земли чуть не дотягивает до ста гектаров, большую часть занимает чудесная сосновая роща. Мысли по освоению земли самые разные. Как вариант, можно организовать лесозаготовку, а когда лес кончиться можно попробовать заняться сельским хозяйством. Только будут нужны холопы для работы. В кругах высокого ягодного общества не приветствуется наёмный труд. Только по заветам отцов и дедов, только холопы. Чем я можно мериться с помещиками-соседями, если нет ни одной души? До предполагаемой даты отмены крепостного права ещё почти одиннадцать лет. Да и после отмены, сколько ещё пройдёт времени, пока во всех землях об этом узнают? Откуда холопы смогут узнать, что их освободили, если кроме земли хозяина они ничего в своей жизни не видели?

В наличии есть и огромная поляна, где планируется поставить большой дом, заслуживающий звания помещичьей усадьбы. Основательный, этажа в три. Для начала под снос пойдёт покосившееся деревянное недоразумение, названное прежним хозяином летним домиком. Очень точно замечено про летний период эксплуатации. С такими щелями между досок только летний, никак не весенний или осенний и тем более зимний. Но на счёт дома можно поспорить… Конструкция из серых от воздействия окружающей среды досок представляла собой помещение из двух комнат, с тремя окнами и наклонной крышей из коры деревьев. Фундамент отсутствует за ненадобностью, дверь не закрывается. Работнички снесут, никуда не денутся…

На такую землю, опричник никогда бы не смог накопить, но ему крупно повезло. Прошлым хозяином опять-таки был покойный Андрей Чернопятов, застреленный Максимом, точнее демоном внутри него, как он сам себя пытается убедить. Видите ли, перстень, перенёсший его из современной России в середину девятнадцатого века, содержал в себе одну большую неприятность под названием, или точнее именем – Барбатос. Это Герцог Ада, ради забавы вместе с другими сверхъестественными существами сковавший множество безделиц, одной из которых являлся массивный золотой перстень со вставкой из прозрачного камня, способного менять цвет. Около двух тысяч лет назад Барбатос смог каким-то неведомым образом явиться в мир людей и захватить вожделенный перстень. После гибели земного тела, сущность демона затянуло в перстень. Следующим хозяином кольца стал Максим Фиалковский. Барбатос получил доступ к новому телу, но не смог овладеть им, в конце концов, демон покинул Максима, оставив ему мистическое украшение в полное его распоряжение.

Поэтому, ситуация с выстрелом в Чернопятова каким-то образом связана с Барбатосом. Максим смутно помнил о последних словах демона, что-то вроде: "мне нужно его тело". Официально в деле значилось иное. Первым пальбу затеял Чернопятов, вследствие ответной стрельбы был ликвидирован. Не начал стрелять, глядишь живым остался, лес где-нибудь валил, а так нет. Судьба Чернопятова соответствует принципу "ибо не фиг". Официально у него не было семьи, хотя по слухам он внебрачный сын боярина Бутурлина, с которым у Фиалковского после этого резко испортились отношения (с чего бы это?), то имущество покойного отправилось в казну, а уже из неё Князь пожаловал этот надел своему опричнику, со словами "потом выкупишь". Заявление Князя крайне сомнительно, разве что лет через сто…

Перед взором Максима и Любы открылась настоящая стройплощадка. Всё как положено: грязь, лужи, какие-то ямы маленькие и большие, кучи с кирпичами, в углу даже построили маленькую бытовку. Тут и там носились десяток мастеров, вовсю занятых работой, половина укладывает фундамент будущей усадьбы, оставшиеся сооружают забор типа частокола. Может, по словам княжеской администрации, Ягодное княжество самое спокойное княжество на Руси, но человек, занятый вопросами внутренней безопасности этого княжества и работающий рядом со стрельцами, знал реальную криминогенную обстановку. Поэтому забор будет! И как можно скорей, хоть поместье и недалеко от города, но бандиты успеют несколько раз всё разграбить, пока подоспеет помощь из города.

Сбоку к Максиму подошла Люба и схватила его за локоть. Они пошли прогуливаться на берег речки, находящийся всего в сотне метров от стройки. Хозяин подумывал о пляже. Летом должно быть хорошо… Песок привести, шезлонги с зонтиками поставить, можно даже катание на банане замутить, только придётся его из чего-нибудь смастерить. И будет здесь эдакий курорт в миниатюре. Местным аристократам новое развлечение должно прийтись по вкусу. До берега оставалось ещё метров сорок, как опричника перехватил запыхавшийся бригадир:

– Начальник, кирпича на фундамент не хватит. Нужно ещё купить.

– Покупай, – коротко ответил Максим. – Я кирпич не произвожу.

В этот момент Фиалковский подумал, есть ли на его земле залежи глины? Найти, раскопать и организовать небольшую мануфактурку по производству  кирпича. По крайней мере, в Ягодном княжестве кирпич стоит достаточно хорошо.

– Так это… Деньги нужны… – неуверенно попросил он.

– Сколько?

– Ну… рублей тридцать вроде должно хватить, – с хитрым прищуром сказал бригадир.

– Вроде или должно?

– Хватит.

Максим опечалился, поразмыслив над суммой, практически половина зарплаты. И это только на фундамент, хорошо хоть лес рядом, брёвна для дома будут бесплатными, главное чтоб прямыми были. Потом деньги на отделку понадобятся, на мебель…

– Ладно, будут тебе деньги. Только позже, в городе отдам, когда поедем. Идите, пока забор стройте.

– Слушаюсь. – Бригадир поклонился и убежал к рабочим.

Со стройки сразу послышался план работ на ближайшее время, описанный преимущественно не совсем цензурными словами и выражениями. Один из чрезмерно активных членов Боярской думы как-то кинул Князю идейку, что хорошо бы ввести штраф за нецензурную ругань, так символически по копейке за слово. Вроде мало, но строители Максима за день разорились бы, ещё им потомкам выплачивать пришлось бы. Подруга опричника, спрятавшаяся от высокого бригадира за его спиной, напомнила о себе:

– Максим… А когда будет новоселье? Надеюсь, это будет до Нового Года? – она мечтательно закрыла глаза. – Всегда мечтала жить в огромном доме за городом… Чтобы утром в окна проникал вкусный лесной воздух… Щебетали птички… Иногда забегали забавные зверюшки… Ах…

– Маловероятно, что эти работнички справятся до конца года. Только лес, если они его найдут, для сруба будет сохнуть до весны. Вот если бы мне снова что-нибудь перепало…

– Как этот надел?

– Да, как он. Тогда бы и лес можно было прикупить, и построиться до конца года…

Через десять минут учитель по фехтованию мягко, всего лишь бросив тренировочную саблю в своего ученика, напомнил, что хорошо бы продолжить занятие. В течение последующих полутора часов опричник объяснял различные удары, блоки и финты, они провели несколько поединков, правда, закончившиеся абсолютной победой мастера, а не новичка. За это время Максим успел полежать на земле после очередного удара ногой. У Фиалковского никак не получалось следить за своим учителем, пока он атакует сверху, приходиться отвлекаться от наблюдения за его ногами, после чего тут же следует удар или толчок.

К счастью, это избиение младенцев прервал гонец из Приказа тайных дел, влетевший на осеннюю поляну на вороном коне. Благ цивилизации сюда пока не провели, так что средство связи поместья с городом на данный момент – это человек на свежей лошади. Животинка устала, широкие ноздри ходят туда-сюда, выдувая клубы пара. С крупа капают крупные капли пота. Человек в опричной форме спрыгнул со скакуна и подбежал к тренирующимся мужчинам:

– Господин следователь, Мартын просит вас срочно приехать в Приказ.

Помощник Фиалковского, Мартын, достоин отдельного упоминания. Как можно забыть про это чудо в шерсти! Конечно, помощником он числится только формально, в Княжестве он дольше своего начальника,  да и живёт на свете дольше. По его словам, он ещё помнит, как русские князья на половцев ходили. Фиг его знает, может брешет, а может правду говорит, перстень опричника с Мартыном не работает. Что касается руководства, то у него, скажем так, нет к Мартыну абсолютного доверия. Кот-перевёртыш ещё пару лет назад промышлял преступной деятельностью, пока его не поймали… Из-за этого доверие к нему слабое. Что же ему могло понадобиться?

– Мартын не сказал причину такой срочности?

Опричник быстро помотал головой из стороны в сторону, от чего надетая на затылок шапка чуть не слетела:

– Нет, Ваше Высокоблагородие! Но он просил передать, что это вам очень сильно понравиться.

– Да? Прям очень сильно? – полюбопытствовал Максим.

– Так точно!

– Хорошо сейчас поедем. – Молодой барин повернулся к мастеру по фехтованию и к своей подруге: – У меня появились срочные дела на службе, придётся вернуться в город. Завтра или послезавтра ещё раз сюда приедем…

Глава 1. Голый опричник

Через час в Приказе тайных дел…

Спустя непродолжительное время, понадобившееся чтобы доехать из отдалённого пригорода Ягодово в сам город и ещё раз на себе убедиться, что дороги на Руси – это редкость. Учитывая осеннюю распутицу, то это… Руки бы оторвать тому, кто эти дороги не строит… Коляска, запряжённая одной лошадью, выехала на Треугольную площадь, получившая своё название (внезапно) от перекрёстка трёх широких улиц города, в самой середине расположился небольшой фонтан, уже выключенный на зиму.

Главным же объектом восхищения на площади является пятиэтажное здание, отделанное серо-голубым камнем, на одном из его углов возвышается прямоугольная башня высотой с само здание, сверху увенчанная конусообразным шпилем ещё метров десять высотой. Одним словом во время грозы это здание собирает все молнии с ближайшей округи. Внутри располагается Стрелецкий приказ и Приказ тайных дел. По слухам, весьма распространённым среди горожан, под фундаментом вырублены холодные и тёмные катакомбы, простирающиеся до самой бездны. В запутанных лабиринтах подземелья верные опричники Князя до смерти запытывают врагов и преступников. Так же говорят, что внутри обитают два полоумных маньяка, чьи лица навечно закованы в маски. Слухи, естественно, преувеличены, но доля правды в них есть. Максим Фиалковский, видевший этот дом ещё в Энске, пустил новый слух, ходящий в его родном городе. Теперь в Ягодово говорят, что с крыши башни видны лесоповалы Сибири, куда отправляют провинившихся.

Поднявшись на паровом лифте на пятый этаж, Максим увидел прибитую к стене вывеску "Приказ тайных дел". Опричный сотник Петров, сидевший за письменным столом с табличкой "дежурный", поздоровался с ним. Следующей остановкой молодого человека стала дверь с номером "508" и серебристой табличкой с чёрными буквами: "Отдел внутренней безопасности – следователь, к.а. Фиалковский М.Э., помощник, т.т.с. Мартын". Следователь замер на месте, стараясь прислушаться к звукам из кабинета. Ничего подозрительного не слышно, это показалось очень странным, ведь Максим уже хорошо знал своего помощника. Летом он привёл задержанного, привязал его к стулу, сунул в рот кляп и стал "готовить" к допросу. Беспредел, конечно, зато эффективно. Похоже, ничего экстраординарного не произошло или Мартын всё качественно замаскировал, возможно, использовал кляп побольше…

Максим легко толкнул дверь. В небольшом кабинете напротив друг друга стояло два стола, вдоль стен расположились высокие, до самого потолка шкафы-картотеки, под потолком медленно вращался деревянный вентилятор, около окна на широком диване развалился огромный чёрный кот, один глаз которого был зелёным, а другой – голубым. Это и есть титулярный советник Мартын. Сбоку от дивана молчаливо стоял пузатый терминал воздушной почты, в лучах света поблёскивающий медными боками. Свиста нет, значит, никаких посылок не поступило. На столах как лежали бумаги, так и лежат. В окнах стекла есть. Следователь прошёлся по кабинету, внимательно заглянув под столы, никаких тел нет. Странно… Где подвох? Не мог Мартын просто так вызвать! Какая-то ерунда всё равно произошла, только пока она не замечена острым глазом опричника. Кот обратил на него внимание, сфокусировав свой взгляд на Максиме:

– Эдуардыч, здорова! Хорошо, что приехал. – Он встал и пересел за свой стол, по пути перекинувшись в маленького, ниже своего товарища больше чем на голову, чернявого человека, с густыми похожими на кошачьи усами. – Как отдых?

– Если бы не ты, то отдыхал бы и отдыхал. Знаешь же, у меня тренировки и стройка.

– А ещё и молодая невеста! Ха-ха! – заржал кот. – Смотри, начальник, не перетрудись! Ох, не понимаю, как наша Ленка прошляпила такого мужика!

Ленка, именно так называет Мартын Елену Премудрую. Что о ней сказать? Редкое сочетание неземной красоты и нечеловеческого ума. Причём сочетание это настолько взрывоопасное, что прежние ухажёры Елены валяются в больничке для душевнобольных. Дикий народ! От встречи простого русского парня девятнадцатого века с непростой (не уверен, что с русской барышней), не знаю какого века, крыша этого парня помахала на прощание и с громким паровозным свистком уехала в дальние края.

– Мартын, давай ближе к делу. Как ты правильно заметил, у меня много дел, а сегодня выходной. Что ты мне хотел такого интересного показать? – заинтересовано спросил Максим.

– Сейчас всё будет! – Он вскочил из-за стола и, выглянув в коридор, крикнул: – Ведите в пятьсот восьмой этого Аполлона. – Сев обратно, довольным собой, он торжественно сказал: – Сейчас-сейчас.

Максим пытался проанализировать слова помощника про Аполлона, но в голову ничего дельного не лезло. Меньше, чем через минуту в коридоре послышались глухие шаги конвоира. Крупный опричник, наклонившись (чтобы не стукнуться об верхний косяк), зашёл в кабинет и завёл перед собой абсолютно голого коротко стриженого парня. Конвоир остался около дверей:

– Задержанный рядовой Игнатов доставлен, – медленно, как будто боясь забыть слова, пробасил опричник.

– Спасибо, свободен! – сказал Мартын, и конвоир быстро испарился.

Так как Максим с Мартыном служат в отделе внутренней безопасности, то их основными нашими обязанностями являются расследование преступлений и проступков, совершенных самими опричниками. Из-за специфики такой деятельности некоторые силовики их тихо ненавидят, видите ли, лучше бы нормальные дела расследовали, а не своих же братьев привлекали.

Возникает мысль, а почему же не заниматься другими делами? Периодически они занимаются такими… Например, потеряет Князь любимую чашку из китайского фарфора и тут же кричит: "Где мои опричники? Немедленно найти пропажу!". Впрочем, основная деятельность всё-таки внутри Приказа, таких инцидентов не мало, кто-то напьётся и затеет драку, другой потеряет служебное оружие и так далее и тому подобное. Служащие отдела внутренней безопасности, как старшие товарищи, или, по крайней мере, более сообразительные, чтобы не совершать таких косяков, с радостью научат набедокурившего бойца положениям устава о службе.

Максим сложил руки на груди, рассматривая Игнатова. Парень. Возраст лет восемнадцать-девятнадцать. Одна штука. Единиц одежды не обнаружено. Причинное место прикрыто руками. Кожа ухоженная, руки ни разу не рабочего человека, такие руки в пору интеллигенту должны принадлежать. Вчера был гладко выбрит, сегодня проступает короткая редкая щетина. Запаха перегара нет. Слегка дрожит от холода, логично, сейчас не лето, а середина осени, хотя день на удивление тёплый. Взяв тонкую папку с делом, предоставленную Мартыном, он стал изучать обстоятельства дела:

"Игнатов А.Р., рядовой. 18 лет от роду. Поступил на срочную службу в 6-й десяток 2-й опричной сотни Приказа тайных дел 2 сентября 1850 года…

…11 октября 1850 года в одиннадцать часов вечера задержан возле кабака на улице Речной…

…Со слов самого задержанного был ограблен неизвестным. Касательно домогательств к двум замужним горожанкам, пояснил: хотел попросить платок, а то поздним осенним вечером очень холодно, он может потерять детородную функцию, для подтверждения своих слов продемонстрировал барышням причинное место…"

"Таки срочник, всё понятно, вдобавок ещё и извращенец. Мажор, наверное… Что ж родители не научили, мы исправим" – подумал Максим. Он подошёл к Игнатову, Мартын переместился за пишущую машинку, готовясь вести протокол допроса.

– Ну, что, гражданин Игнатов? Кто вас ограбил? Зачем домогались до честных женщин? – резко спросил следователь.

– Господин… – Игнатов стал судорожно бегать взглядом по погонам на кителе, вспоминая какое звание означают символы на них, – …коллежский секретарь…

Максим отрицательно помотал головой. Игнатов покраснел:

– Извините, господин коллежский асессор, я мало служу, не все звания запомнил…

– Ладно, фиг с ним, со званием. – Отмахнулся Максим. – Хотя… На будущее, молодой человек, неправильное обращение по званию может очень больно задеть человека, вплоть до вызова на дуэль. Повторяю вопрос: где шмотки? Зачем к женщинам приставал?

– К дамам я не приставал! Я просто хотел попросить чем-нибудь прикрыться, отморожу же всё! – повысил голос Игнатов.

– Допустим. Где форма и оружие? Подумай хорошенько, а то тебе кое-что, – Он указал взглядом на прикрытый руками пах. – Может больше не понадобиться. Позову соответствующего специалиста, чтоб он решил твою проблему. – Опричник изобразил пальцами ножницы. – А то, похоже, кое-что мешает вам добросовестно отдавать воинский долг Родине!

Рядовой опричник округлил глаза, такая перспектива его не обрадовала:

– Да-да! Я всё скажу! Меня ограбил какой-то мужик. Я шёл из кабака, когда проходил мимо переулка, меня окликнули. Только успел повернуться к незнакомцу, меня тут же по макушке ударили дубинкой. Вот, видите… – Он наклонился, раздвинул волосы и показал большую шишку. – Потом я потерял сознание. Когда пришёл в себя от холода, увидел двух барышень стоявших неподалёку и рассматривающих меня. Я встал и пошёл к ним, прося что-нибудь накинуть на себя, они завизжали на всю улицу, прибежали стрельцы и опять меня оглушили. Всё.

Мартын закончил выстукивать показания Игнатова на машинке, еле сдерживаясь от переполняющего смеха.

– Как выглядел незнакомец? – продолжил Максим. – Особые приметы?

– Обычно выглядел. Всё было быстро, я не успел запомнить. Хотя… Погодите, вроде бы на руке, что держала дубинку, не хватало мизинца.

– Вы уверены? – удивился он, обдумывая такую возможность. Отсутствие мизинца, хм… Вполне может быть. Только как в темноте и за такой короткий срок он это запомнил? Подозрительно.

– Абсолютно. Когда летела дубинка, меня привлекла именно эта деталь. Я подумал, а где ещё один палец?

Пока молодой опричник рассказывал нам свою нелепую историю, к нему со спины бесшумно подкрался Мартын со служебной дубинкой в руке.

– Куда говорите, вас ударили? – спросил Максим.

– Прямо в макушку. – Он указал пальцем на свою голову.

Мартын тут же резко ударил по указанному месту. В кабинете поочерёдно раздались – глухой удар по черепу и вопль Игнатова:

– АЙ!!! Вы что творите?! – неожиданно для следователя и его помощника, опричник обернулся, после чего молниеносно нанёс несколько ударов по Мартыну и, повалив его на пол, отобрал обмотанную тонким войлоком дубинку, приготовившись нанести ещё пару-тройку ударов.

Фиалковский выхватил из-за пояса револьвер и нацелился на обезумевшего опричника:

– Игнатов, стоять!!! Брось дубинку и отойди на два шага назад!

Опричник, обернувшись и уставившись на блестящий срез направленного на него ствола, замер с занесённым над головой упавшего кота оружием.

– Брось дубинку! Ещё раз повторять не буду – сразу застрелю! – повторно рявкнул следователь.

Оценив непривлекательную для него перспективу, молодой опричник бросил дубинку на пол. Она прокатилась полметра и упёрлась в ножку стола.

– Хорошо, теперь отойди на два шага назад. – Максим махнул духовым револьвером в сторону дивана возле окна. – Не делай резких движений.

Игнатов отошёл, куда его просят, ушибленный кот тут же подобрал свою дубинку, не забыв погрозить кулаком буйному парню. Убедившись, что Игнатов, судя по всему, повторную драку затевать не станет, Фиалковский опустил револьвер, но не убрал его вовсе, а положил возле раскрытой картонной папки с делом.

– Зачем вы меня ударили? – спросил возмущённый молодой человек. – Вы нарушаете закон!

– Гражданин, Игнатов, вы ничего не перепутали? – Максим повысил голос, – Следователь здесь – я, а не вы. Что законно, что нет, тоже решать не вам! – Он посмотрел прямо в глаза Игнатова, в воздухе повисло напряжение.

Мартыну показалось, что он на мгновение увидел в блестящей на солнце роговице глаза голого парня языки пламени, странных пляшущих мохнатых существ с копытами на ногах, державших в руках какие-то дьявольские приспособления. Что именно держали эти животные, кот разглядеть не успел. Игнатову, в отличие от Мартына, не пришлось прилагать усилия, чтобы разглядеть появившуюся на мгновение картинку – он всё это явно почувствовал всем телом, ощутил как бес прикасается к нему своей коричневой шерстью, неприятно пахнувшей серой, как кабинет в центре города превратился в каменную камеру с сочащимся сквозь кладку огнём, как следователь из отдела внутренней безопасности превратился в ужасное чудовище, изложившего в потоке мыслей, на что способны маленькие бесята. Игнатов побледнел, став похожим на мраморную статую, учитывая его обнажённый вид, сходство только усиливалось.

– Прошу прощения, господин коллежский асессор… Я не знаю, что на меня нашло… – тихо проговорила статуя.

– Абсолютно с вами согласен, вы не знаете, зачем только что совершили покушение на сотрудника Приказа тайных дел, – уже спокойно сказал Фиалковский, – Ваше поведение обусловлено отличными рефлексами… Служите вы пока что мало, значит, натаскать до такого уровня вас ещё не могли. Игнатов, вы занимались какими-нибудь боевыми искусствами?

В коридоре раздался шум от бегущих в сторону кабинета опричников, судя по всему человека три-четыре. Почти сразу же дверь распахнулась, ударившись ручкой об стену, в кабинет ворвалось трое бойцов, во главе маленького отряда стоял запыхавшийся сотник Петров:

– Всем стоять! – Петров осмотрел помещение и, не найдя угрозу, обратился к Фиалковскому: – Максим Эдуардович, с вами всё в порядке? Помощь нужна?

– Полторы минуты… – заметил Мартын, взглянув на часы.

– Что это значит? Я ничего не понял, – сказал сотник.

Максим пододвинул стул ближе к столу и, сложив руки в замок, пояснил:

– С начала кризисной ситуации уже прошло целых полторы минуты. Вы же не знаете, что у него, – следователь указал взглядом на Игнатова, – на уме. Вдруг он нас бы порешил? Что тогда?

Сотник, задумавшись, начал почёсывать затылок:

– Ну… Ни вас, Ваше Высокоблагородие, ни многоуважаемого господина Мартына, вроде как окончательно нельзя… – Сотник изобразил, как будто-то он себя душит.

– Верно заметил, но это не значит, что можно дать этому случится. Во-первых, это неприятно. Во-вторых, насколько я понимаю, у многоуважаемого Мартына, число таких попыток ограничено… Всё. Теперь свободны… Хотя нет, – Максим поднял указательный палец и погрузился в себя, о чём-то думая, – Один наряд вне очереди всем вам, плюс десять часов учений для быстрого реагирования на такие вот ситуации. Теперь точно свободны.

Сотник стоял на месте, не сдвинувшись с места:

– Что-то я не совсем понял…

– О! Как всё сложно! – воскликнул Мартын, – Петров, это у вас какое-то жизненное кредо "не совсем понимать" или как? Вон, твой боец слева, похоже, всё понял, у него спросишь. Видишь же, мы с начальником заняты!

Сотник вместе со своими бойцами вышел и закрыл дверь, оставившую своей ручкой небольшую вмятину на стене.

– Итак, на чём мы остановились… – Фиалковский повернулся к Игнатову. – Ах, да! Ваши невероятные рефлексы! Проведя небольшой эксперимент, вот что мы выяснили: на вас невозможно напасть со спины, даже когда вы этого не ожидаете. Игнатов, надеюсь, вы не думали, что на вас могут так напасть в Приказе тайных дел. Вижу по глазам, что естественно не ожидали. Я бы очень расстроился, если было бы иначе, в отделе внутренней безопасности не звери же сидят, чтобы всех задержанных избивать и пытать. Так ведь, Мартын?

– Конечно, – ехидно ответил помощник, понявший мой намёк.

– Поэтому, не надо нам врать про некого человека, напавшего и вырубившего вас одним ударом. Какая же у него тогда должна быть сила? Мартын очень крепкий, и уверяю вас, он вырубить одним ударом может, однако, мало того, что у него это не получилось, так вы чуть его не убили. Я делаю вывод о несколько иных обстоятельствах нападения. Значит так, он вас ударил – в это я охотно верю, учитывая шишку на голове. После удара вы начали сопротивляться, судя по отсутствию у вас формы, защититься вы не смогли. Однако, так как на вашем теле, благо отсутствие одежды позволяет провести полнейший осмотр, повреждений не наблюдается, значит, вы не сопротивлялись, скорее всего он был вооружён. Разбойник приказал вам раздеться, после чего забрал форму. Именно потому, что он вас сразу же не вырубил, вы смогли, а точнее не смогли разглядеть мизинец на руке.

Игнатов молча слушал Фиалковского, не видевшего произошедших событий, но точно восстановивший их с помощью небольшого эксперимента. Именно от него у рядового разболелась голова. Мартын, хоть и не смог вырубить молодца, но ударил сильно и организм адекватно ответил на эти неразумные действия – рядом с уже имеющейся шишкой образовалась новая.

С самого момента образования отдел внутренней безопасности Приказа тайных дел опричники и стрельцы невзлюбили работающих там людей. Командир Игнатова – десятник Шашков постоянно выказывал своим бойцам недовольство по поводу этого отдела и служащих там Фиалковском и Мартын. Его поток возмущений можно кратко свести к нескольким моментам: "Почему у них такое высокое жалование? С чего я должен подчиняться какому-то следователю или тем более его подельнику-помощнику, если есть сотник? И вообще мы – честные солдаты ловим преступников, а эти два, кхм, нехороших человека за это нам вечные наряды навешивают, ссылают на южную границу или вовсе закрывают в темницы! Почему бы им тоже не ловить настоящих злодеев?" Игнатов, недавно пришедший на службу, точнее призванный на неё, на себе почувствовал силу карающего меча княжьих слуг. Старший брат, состоящий на службе в Стрелецком приказе почти шесть лет, посоветовал младшему братишке проситься в опричники, мол, статус повыше, нагрузка ниже… Он ничего не сказал про "особенный" отдел, систематически наказывающий слишком уж расслабившихся и начавших косячить опричников. Наверное, именно поэтому он так и служит себе стрельцом и не проситься на повышение к соседям с пятого этажа.

Шашков не забыл отметить и методы работы опричников – не стесняются хвататься за оружие, в качестве примера он напомнил про Андрея Чернопятова. Игнатов тут же вспомнил, что мирно сидящий и что-то пишущий человек за столом тот самый, кто отправил на тот свет высокопоставленного стрельца. Фиалковский бросил взгляд на рядового, продолжив свой рассказ о вчерашнем событии, однако почти сразу же замолк, обратив внимание на абсолютное игнорирование со стороны обнажённого человека. Разговор Максим продолжил уже только со своим помощником:

– Мартын протокол готов? – Тот утвердительно кивнул головой. – Гражданин Игнатов, распишитесь в протоколе и пока можете быть свободны… – Рядовой его не слышал, погружённый в свои мысли. Тогда Фиалковский громко воскликнул: – Рядовой Игнатов!

– А?

– Насколько я понял, вам не интересно, что я только что рассказывал. Поэтому подойдите к столу напротив, – Он указал на Мартына, – поставьте автограф в протоколе и идите. Я назначаю вам… – подумав где-то с полминуты, он закончил: – Тринадцать нарядов вне очереди.

– Тринадцать?! – возмутился Игнатов. – За что?

– Четырнадцать.

– …?! – он начал хватать воздух ртом.

– Не переживайте вы так, сейчас всё поясню. Вы потеряли форму, а именно: китель, штаны, сапог левый, сапог правый, шапку, рубаху нательную, панталоны, две портянки, кинжал, дубинку, пояс. Итого одиннадцать предметов. – Загибая пальцы, проговорил следователь монотонным голосом. – Скажите спасибо, я мог ещё и пуговицы все посчитать. Далее, вы ошиблись с моим званием на два чина – это ещё два наряда. Плюс один за пререкания со старшим по званию. Всего четырнадцать. Вопросы есть? Нет. Свободны. – Фиалковский посмотрел на Игнатова, осматривая его с ног до головы. – Ну? Или добавить ещё один наряд за неисполнения распоряжения старшего по должности и званию?

Рядовой Игнатов тут же смылся из кабинета, сверкая голыми ягодицами.

Кстати, система назначения наказаний очень занимательная, разрабатывается самими следователями Приказа тайных дел. Про пуговицы – это не шутка, один следователь из соседнего отдела предложил такую идею на совещании у Княжича – главы ведомства. Смотрите, пуговица сделана из серебра, на кителе их от пяти до десяти штук, каждой такой "монеткой" можно расплатиться на рынке, а растрата вверенного имущества – это преступление. Есть ещё одна занятная тема: конвертировать ущерб причинённый действиями опричника здоровью и имуществу граждан по курсу один рубль убытков к одному наряду вне очереди или дню службы на границе, если ущерб крупный… Что только от безделья не придумаешь…

Глава 2. Против лома нет приёма

Тёмная ночь на 13 октября 1850 года…

Приказ тайных дел представляет собой орган с очень обширным кругом интересов и штатом из простых силовиков в виде трёх сотен опричников и чуть менее дюжины следователей с помощниками до экзотических отделов, вроде лаборатории дурманов Елены Премудрой или сокровищницы с различными волшебными и псевдоволшебными вещами. Эдакий Приказ, которому есть дело до всего, что плохо лежит как минимум по двум причинам: или эти вещицы реально плохо охраняются, или они представляют угрозу для княжества и поэтому должны быть изъяты.

Наиболее ценное имущество хранилось именно в сокровищнице, расположенной прямо на княжеском дворе. По большей части вещи были, мягко говоря, бракованными. Как ещё можно назвать шапку-невидимку, не скрывающую ноги? Значит, надел человек такую шапочку, думает, что его в упор не видно. Ага! Его не видно, а ноги, примерно ниже колена, пожалуйста! Или сапоги-скороходы, где левый бегает заметно быстрее правого. Яков Кац (хранитель сокровищницы) утверждает, что одного хлопца чуть не разорвало из-за этого. Ему полезло, что левый сапог слетел с ноги и врезался в забор, а то стало бы одного человека в два раза больше, может и в три… Никто ещё не видел каким образом сапоги-скороходы разрывают человека.

Но сейчас в сокровищнице хранится что-то по-настоящему особенное. Можно сказать, что это пока ещё не совсем вещь… Но если материализовать, то будет нечто. Живёт где-то в Княжестве чудо-механик, разработавший много всего полезного, например, воздушную почту или паровые экзоскелеты для опричников. Касательно последнего – насколько это изобретение необходимо можно говорить долго. Когда наряженные в них бойцы выламывают двери голыми руками и передвигают в одиночку тяжеленые телеги – да, выглядит прикольно и зрелищно. Но, каждый такой "костюмчик" довольно здорово поедает бюджетные средства из казны, его надо построить, заправлять, обслуживать, оператора обучить… Проще за те же деньги, а то и дешевле нанять десять или двадцать крепких парней под два метра ростом.

Вот почта – это вещь! Как она работает, не совсем понятно, но результат впечатляет… Стоит свернуть бумаги в тугой рулончик, вложить его в специальную капсулу и зарядить в терминал, как через пару минут этот контейнер долетит по системе труб до адресата. Можно смело утверждать, что даже через двадцать шесть лет, когда на другой стороне Земли в далёкой Америке изобретут телефон, воздушная почта механика из Ягодово будет крайне востребована. Очень удобно, эдакая курьерская служба на паровой тяге прямо в кабинете.

Но, история не об этом. Сейчас же механик превзошёл все свои прежние произведения! Он придумал дирижабль на паровом ходу! Князь Владимир Земляникин обрадовался как ребёнок, просил скорее это построить (хотя сам не понимал – зачем это нужно). Реализация проекта по вполне объективным причинам в виде дефицита в казне (Князь уже поручил монетному двору поднапрячься), недостатка материалов (решение поручено таможенникам, которые более активно начнут изымать у купцов товары) и отсутствия мастеров, способных всё это построить. Единственная идея по нахождению людей от Ярослава Земляникина – сына Князя и одновременно главы Приказа тайных дел, заключающаяся в визитах в соседние княжества с целью экспроприирования умов и вывозу их в Ягодово, по мотиву грубости и явной криминальности, пока что была отвергнута.

По итогам совещания, Князь Владимир решил спрятать чертежи (получилось около пятидесяти бумаг, каждая размером с ватман) в сокровищнице и не спускать с них глаз ни днём, ни ночью. Когда же наступит благоприятная обстановка, то да будет стройка!

Спрятали-то хорошо, никто даже спорить не посмел. Охрана достойная. Целых два опричника! А зачем больше? Если кроме нескольких лиц, один из которых столь падкий на деньги, хранитель сокровищницы Яков Кац. В середине девятнадцатого века оценить дирижабль пока некому, поэтому ценность чертежей неведомой фигни на сегодняшний день сомнительна… Если до конца рассмотреть вопрос сохранности бумажек, можно прийти к очевидной идее. Любой сейф можно вскрыть, лишь бы было время и умение, а таких знатоков на Руси, конечно, мало, но если кому-то приспичит, то найдутся. В общем, идея по охране чертежей хорошая, но реализация хромает…

Темной осенней ночью к одной из пристроек Княжеского терема, где располагалась сокровищница подошёл опричник.

Терем построен в самом сердце города на площади длиной больше километра и шириной под двести метров, с одного торца построен сам Княжеский дворец, с другой – здание Боярской думы. Всё свободное пространство покрыто брусчаткой, поставлены лавочки, фонари, всё как положено. Красиво, ничего не скажешь, не каждый город может похвастаться таким свободным пространством, которое можно было чем-нибудь застроить. На зависть всем богачам и толстосумам! У вас в самом центре города есть двадцать гектаров свободной земли? Терем Князя и здание Думы будет видно из окна? До центральной ярмарки и лавок купцов с мануфактурщиками пять минут пешком? Хорошая транспортная доступность? Хотите приобрести эту землю и построить здесь свой фамильный особняк? Да? Ничего не получите! Как сказал Владимир Земляникин: "Ничего застраивать не будем, пусть будет место для народных гуляний".

Опричник быстрыми шагами, иногда срывающимися в бег, приближался к двум своим коллегам, сторожившим вход внутрь одноэтажной пристройки. Судя по специфической походке, он серьёзно устал и постоянно бежать уже не может. Охранники сразу же его окликнули:

– Стой! Кто идёт? – он положил руку на револьвер в кобуре, приготовившись его выхватить в случае малейшей опасности.

Второй охранник успел разглядеть в темноте темно-синюю опричную форму:

– Расслабься, это наш сослуживец.

Опричник приблизился к ним вплотную. Охранники разглядели грязную, в некоторых местах порванную форму и испуганное лицо в кровоподтёках. Сильно запыхавшимся голосом раненый сказал:

– Беда, братцы! На наш Приказ бандиты напали! Огромная банда в полсотни рыл! – Он вытер рукавом вспотевшее после бега лицо. – Башню в осаду взяли!

– ***, совсем бандосы обнаглели! – выругался один из опричников. – Да мы сейчас, *** *** ***, такое им, ***, сделаем! – В сердцах, он вырвал оружие из кобуры, снял его с предохранителя и решил бежать в сторону Приказа.

– Погоди, не горячись, – второй охранник остановил первого. – Надо разобраться. – Он повернулся к сбежавшему коллеге, и спросил его: – Для начала представься, всё-таки здесь особо охраняемый объект. Опиши подробно, что произошло.

– Хол Ыт, рядовой второй опричной сотни, – представился раненый.

– Ха, поляк что ль? – усмехнулся первый опричник. – Что такое имя странное?

– Нет, я коренной ягодовец! Просто прапрадед был корейцем…

Опричники, сторожившие сокровищницу, серьёзно задумались. Кто такие корейцы и где Корея? Знания по части географии у обоих были скудные, их начальству никогда не нравились слишком умные подчинённые, так как на таком фоне десятники и сотники выглядели бы несколько недалёкими. Не являясь настолько импульсивным как его коллега, но в отличии от него более любознательный, второй опричник спросил у Хол Ыта:

– А где эта Корея находится?

Раненый задумался, прикидывая в голове расстояние от Ягодного княжества в глубине территории Руси и маленькое государство на Дальнем Востоке, не найдя ничего лучше, чтобы избежать дальнейшего расспроса, он сказал:

– Если с Юго-восточного тракта выехать, то довольно скоро приедешь…

– Здорово. Будем знать… – Вновь посмотрев на рваную одежду человека перед ним, опричник быстро вернулся к теме разговора: – Хватит про географию! Что там в Башне произошло?

– Как что?! Я же говорю, они приехали на нескольких грузовиках, окружили здание и ворвались внутрь! Дежурку тут же перестреляли и первый этаж заняли. На помощь позвать невозможно, злодеи перерубили линию воздушной почты. Я сиганул из окошка второго этажа и побежал сразу же на Княжий двор! Хотел помощь позвать из дружины, а тут вижу, вы стоите!

Опричники почесали затылки и сказали:

– От нас двоих-то помощи мало будет… Правильно, надо дружину поднимать.

– А я, что говорю? Меня слушать там не будут, а вы… Вы же, типа, местные… Ну, в смысле постоянно этот пост занимаете.

Второй опричник засветился от гордости:

– Хех, есть такое дело!

– Братцы, быстрее надо! Положат же всех наших!

– Пойми, мы не можем оставить свой пост! Вдруг, кто под такую шумиху, что спереть захочет? Нам капец же будет! Слышал же про Фиалку?

– Да, не обманывай себя! – усмехнулся раненый посланник, не осведомлённый про некую "Фиалку". Что они её так бояться? Он закашлялся и сплюнул сгусток крови на брусчатку. – Там же брак один! А если кто и захочет покуситься на это, то как он из этой крепости выкрасть-то сможет? – он мгновенно изменился в лице. – И потом, вам что важнее: какие-то безделушки или жизни наших товарищей по оружию?

– ***, правильно говоришь… Что мы, сволочи какие бездушные? Нет же? – опричник посмотрел на своего товарища, тот энергично помотал головой, боясь оказаться в категории сволочей. – Слушай, посторожи пока, мы сейчас до казармы дружинников сбегаем. Минут семь, не больше! Хорошо?

– Конечно, – честно ответил раненый. – Тем более, похоже, я ногу подвернул, лучше посижу здесь.

– Давай, мы быстро!

Опричники сорвались с места, убежав в ночную темноту города. Их силуэты растворились буквально через двадцать метров, обозначая их присутствие только звонким стуком сапог по камням. Обежав Терем вокруг, они залетели в другую большую пристройку, где жили расквартированные княжеские дружинники. Чуть не выбив дверь в казарму, товарищи оказались посреди огромной комнаты, где мирно спали бойцы. Один из опричников во весь голос прокричал:

– ПОДЪЁМ!!! ТРЕВОГА!!! На Приказ тайных дел большая банда разбойников напала!!!

Не поняв пока ещё смысл криков перепуганных опричников, но услышав знакомую команду "тревога", дружинники подскакивали со своих кроватей и принялись в быстром темпе одеваться.

В суете относительную способность мыслить сохранил лишь полковник дружины, выскочивший в одном ночном костюме из своей отдельной комнаты:

– Отставить суету!

Мельтешение дружинников тут же прекратилось. Выучка и дисциплина этих бойцов не снилась опричным и тем более стрелецким сотням. Полковник подошёл к опричникам, положив руки на пояс:

– Так, господа… Повторите, что вы там сказали про бандитов?

Опричники, перебивая друг друга, пересказали историю раненого коллеги. Полковник всё спокойно выслушал и заржал:

– Ребятки, дураки вы! Развёл вас, как вы выразились, ваш "коллега". Чтоб вы знали, на будущее, слушайте сюда. Если кто и сможет перебить линию воздушной почты, а там стенка трубы там, на минуточку, толщиной в палец, то система разгерметизируется, и все узнают об этом, и мы в том числе.

– Что нам сейчас делать? – спросил один из опричников.

– Я думаю, что бежать со всех ног обратно на пост и по пути молиться, чтоб ничего не украли. Вы хоть его имя-то спросили? Ну, хоть какое-то оправдание будет… – Он печально развёл руки в стороны. – Я искренне вам сочувствую, но в душе радуюсь, что таких "уникумов" в моей дружине нет.

Глава 3. Гость с того света

Максим Фиалковский, благодаря своей фамилии получивший среди опричников прозвище "Фиалка" неожиданно проснулся от какого-то странного и одновременно пугающего звука. Как будто кто-то скребёт металлом по стеклу. Звук крайне неприятный и противный, хотя практически любой шум, разбудивший ночью, будет нереально злить. Этот шум особенно раздражает… Представьте, как будто острый нож ложиться своим тончайшим лезвием на гладкое стекло, надавливает на него со всей силы так, чтобы не проломить его… и словно по сигналу начинает свою движение вниз, производя неописуемые звуки, на которые так остро реагирует человеческое ухо, в прямой смысле этого слова, пытаясь свернуться в трубочку…

Время на настенных часах, как Максим не пытался, рассмотреть не сумел. Циферблат скрывала густая тьма. Он вдруг вспомнил про удобные электронные часы из современной России, которые хорошо видно ночью. Судя по темноте, наверное, часа два-три ночи. Молодой опричник посмотрел направо. Любовь Смолина мирно посапывала во сне, лёжа на левом боку, её звук не смог разбудить. Лицо умиротворённое, спокойное.

Опять раздался скрежет, откуда-то из коридора. Максим решил пойти на кухню, попить водички, заодно проверить шум. Он хорошо помнил, как только переселился сюда из простого номера на постоялом дворе, Люба попросила вывести мышей, которые завелись на кухне, прикормленные богатыми запасами съестного. Он искренне удивлялся своей странной системой этических взглядов, как можно каждый день подписывать приказы о проведение допросов в жёсткой форме, приводящихся в катакомбах Приказа, после чего спокойно спать, угрызения совести не мучают, а несчастных мышек только выловил и переселил в парк неподалёку, гуманист, блин. Максим скидывал это на различие человека и животного – человек обладает сознанием и способен разумно оценить и понять, за что с ним будет работать дознаватель. Животные, дурачки, а так же люди под воздействием алкоголя или дурманов не понимают суть совершаемых с ними действий. Вменяемый человек прекрасно понимает, скажи он всё, его тут же отпустят в камеру и прекратят допрос. Мыши же не понимают, что им сыплют яд или ставят мышеловки.

Наверное, снова завелись, не оценила животинка доброты следователя, чей разум отягощён гуманистическими и демократическими ценностями двадцать первого века…

Холодные тапочки неприятно обволокли ноги, ночной воздух заставлял голую кожу тела покрываться мелкими мурашками. В темноте все вещи становятся обезличенными, имеют только силуэты. Знакомые вроде бы предметы ночью показывают свою скрытую сущность… Форменная шапка с меховым кантом похожа на свернувшуюся в клубок зверюшку, готовую броситься на тебя, как только отвернёшься. Кажется, а может быть и нет, что люди на нескольких портретах и фотографиях следят за тобой и полушёпотом переговариваются. Чертовщина какая-то…

Максим прошёл по квартире на кухню, потянулся щёлкнуть керамический выключатель лампочки. Вслед за резким щелчком он ожидал увидеть всполох тёплого яркого света, но ошибся. Невероятно слабо светящая лампочка не смогла разогнать густую тьму на кухне, лишь показала паутину, полностью обволакивающую стеклянную колбу. На паутине сидел крохотный серый паучок, но благодаря небольшому, но свету, на стене появилась огромная дрожащая тень паука во всю стену. По спине Максима пробежали мурашки. Разыгравшаяся перед ним картина была одним из ночных кошмаров, преследующих опричника долгие годы. Чтобы прекратить неприятное сновидение достаточно просто проснуться, хотя это и не всегда просто, сейчас же другое дело – происходящее вокруг слишком реально…

Крепко зажмурившись и сильно сжав руки в кулаки так, что короткие ногти больно впились в кожу, Максим постоял так пару секунд, постаравшись проснуться. Открыл глаза. Ничего не изменилось, та же лампочка, не дающая света.

"Что за ерунда?! Лампочка горит! Я это вижу, почему она не освещает комнату? Такое я видел лишь в снах… При том довольно неприятных. Надо успокоиться" – подумал Максим.

Решив не слишком сильно пугаться  произошедшего (что слабо получалось), он взял с плиты уже остывший с вечера чайник и немного налил в кружку. Абсолютную тишину ночной квартиры прервало успокаивающее мерное бульканье жидкости. Успев сделать только один глоток, он тут же с отвращением выплюнул жидкость с отчётливым солёно-металлическим привкусом. Кровь! Тьфу, какая гадость! Проведя рукой по губам и посмотрев на неё, Максим увидел на тёмные разводы, ещё тёплые на ощупь. На плите блестели тёмные капли. Кто залил кровь в чайник? Да ещё и тёплую! Если она тёплая, значит ещё свежая… Нет. Молодой человек уверял себя, что спит чутко, поэтому проснулся бы, если кого-то начали резать.

– Максим… – кто-то очень тихо прошипел. – Иди сюда… В спальню…

Возможно, идти на голос не стоило, уж больно повеяло от него потусторонним, не похожим на нормальный человеческий. Но он пошёл как заколдованный, хорошо, что появившиеся во время службы рефлексы заставили зайти в прихожую и прихватить с собой револьвер. Автоматически проверил наличие пуль в барабане и уровень давления в цилиндре. Воздуха мало, накачивать некогда, но первый выстрел всё равно должен получиться мощным.

В спальне, впрочем, как и во всей квартире было темно, но глаза к ней уже привыкли, поэтому видно все предметы или их контуры. На старой двуспальной кровати всё так же лежала Люба, только сейчас она перевернулась на спину, раскинув ноги и руки в стороны, укрывшись одеялом до подбородка.

– Ты пришёл… – из тьмы вынырнул силуэт, быстро обретающий форму. – Узнаёшь меня?

Силуэт стоял возле изголовья кровати и полностью обрёл форму человека. Он был одет в когда-то красный, а сейчас тёмно-серый мундир. В районе живота, печени и грудной клетки виднелись тёмные круглые отверстия, из которых на пол и на постельное бельё капала свежая кровь, оставляя на месте падения небольшие лужи, но всё увеличивающиеся и увеличивающиеся в размерах, мгновенно впитываясь в ткань. Лицо исказила маска Смерти, на правой щеке отсутствовала кожа, представляя миру активную работу подкожных мышц и мелких червей, поедающих разлагающуюся плоть. Андрей Чернопятов. Бывший начальник следственного отдела Стрелецкого приказа собственной персоной.

– Ты же умер! – изо рта вырвался только еле-еле слышный шёпот, хотя Максим хотел крикнуть.

– Да я умер… В прошлую нашу встречу ты одержал вверх… Но ты меня обманул! Ты каким-то образом выжил! Но я снова пришёл за тобой, я закончу начатое, и ты не сможешь мне помешать…

В руках Чернопятова появился короткий кинжал, он занёс его над грудью Любы:

– Попробуй помочь ей… – злорадно ухмыльнулся он.

Максим пытался кричать во весь голос, но изо рта вырывались только редкие нечленораздельные звуки, не способные разбудить даже человека с очень чутким сном. Оживший Чернопятов полностью блокировал опричника.

– Ты слабый… Ты ничего не можешь… Без Барбатоса ты никто!

Дрожащая рука с револьвером с трудом поднялась вперёд, нацеливаясь на Чернопятова. Оружие казалось невероятно тяжёлым, пришлось помогать второй рукой. Фиалковский нацелился прямо в точку на лбу чуть выше переносицы. Но руки не переставая дрожали, не давая сосредоточиться на прицеливании, кроме того, они начинали понемногу неметь. Ощущения такие, как будто держишь на вытянутых руках тяжёлый груз на исходе сил.

– Ха-ха! Ты не сможешь убить меня вновь! – Он поднял руку с кинжалом на уровень головы, приготовившись нанести удар. – Я заставлю тебя смотреть, как она будет мучиться, а ты не сможешь ничего сделать…

Палец с усилием давил на курок, обычно он должен идти немножко тяжело, но достаточно мягко. Сейчас же казалось, что его намертво приварили к корпусу, специально чтобы насмехаться над слабым стрелком, сделать боевое оружие, не способное произвести ни единого выстрела. Один палец не справлялся со своей задачей, Максим стал пытаться нажать этот чёртов курок уже двумя указательными пальцами, но ничего не выходило.

– Ты проиграл… – Он резко опустил руку с кинжалом вниз.

Но опричник всё-таки был быстрее. Преодолев нечеловеческое усилие, пальцы спустили курок, раздался выстрел. Бум! Время замедлилось. Вращающаяся пуля вместе с облачком пара вышла из дула, пролетела разделяющее двух людей расстояние и медленно с противным хрустом вошла в череп. Пройдя через голову, кусок свинца вырвал большую часть затылочной кости, которая вместе с кровью и каким-то серым желе полетела на стену, прямо за ним. Это только в кино пуля проделывает аккуратные круглые отверстия на входе и выходе, в жизни кусок свинца, обладающий огромной энергией, просто разрывает кости в дребезги. Кинжал вылетел из расслабленной руки Чернопятова и полетел вниз. Острие меньше чем через метр готово войти в нежную женскую кожу и пронзить сердце. Андрей, видя это улыбнулся, перед тем как окончательно закрыть глаза.

Былая подвижность тела вернулась к Максиму и он, сделав нечеловеческое усилие, прыгнул на кровать, перекрывая собой траекторию падающего клинка. Как только он коснулся своим телом тела Любы, она мгновенно распалась в туман. Это была иллюзия! А летящий клинок – нет.

– Я тебя уважаю, я бы так не смог… – прошипел из тьмы Чернопятов.

Бум! Волнистый клинок с чавканьем вошёл в тело. Адская боль и темнота…

Четыре часа утра…

Бум-бум! Бум! Максим открыл глаза и с испугом посмотрел на лежащую рядом Любу. Вух-х-х… Только сон… Она мирно спала, точно так же, когда он пошёл пить воду, изредка посапывая. Вокруг кровати Тьмы не было, просто обычная темнота, не нагоняющая страх. Часы, висящие на стене, сообщили, что до восхода ещё больше двух часов… Кто в такую рань мог прийти к Фиалковскому? Бум-бум!

"Точно! Как я не понял? Звуки выстрела и кинжала! Они же были неестественными – это удары кулаком по деревянной двери, но никак не то, что они пытались изобразить выстрел из бесшумного духового револьвера." – подумал проснувшийся следователь.

Словно услышав его мысли, к нему повернулась Люба, тоже проснувшаяся от дверного стука:

– Максим, кто-то пришёл… – сказала она сонным голосом.

– Спи. Сейчас посмотрю, кто это там нарывается, – шёпотом ответил он.

Встав из тёплой постели и надев тапочки, Максим прошлёпал к входной двери квартиры. Бум-бум. Пугающие во сне силуэты предметов больше не заставляли вздрагивать. Крепкая деревянная дверь вздрагивала от ударов кулака раннего гостя. Как плохо, что нет глазка… Просверлить что ли? Опричник потянулся к висящему на гвоздике мундиру и вытащил из кобуры духовой револьвер. Проверил и тут же похолодел. Одной пули не хватало… Да и давление спало…

– Кто там? – спокойно спросил Фиалковский, изображая сонный голос.

– Это я – Мартын! Кто ещё может в такую рань прийти к тебе? – прокричал помощник из-за двери.

Действительно, как можно было не догадаться? Только Мартын может прийти не свет ни заря в чужую квартиру и поднять людей из постели. Тем более в выходной день этого человека, и тем более в День Рождения этого человека. Да, у Максима сегодня День Рождения, первый, который он будет отмечать вне Энска… Что ж День Рождения – грустный праздник…

Как только Фиалковский отворил дверь, Мартын тут же залетел в квартиру, но остановился, так как дуло служебного оружия упёрлось ему в пузо. Он скосил взгляд вниз и осторожно отвёл пальцем ствол в сторону:

– Я вижу, ты подготовился! – опять громко сказал кот, после чего уставился на начальника, указывая на губы: – Ты что, кровь пьёшь? Упырём заделался? Или тебя бьют?

– Тихо. Любу разбудишь, – прошептал хозяин и посмотрел в зеркало. Действительно на губах была засохшая кровь. – Естественно вампирю! Сейчас и тебя укушу. – Он протянул в его сторону руки, изображая это мифическое существо. – Расслабься. Ночью шёл по квартире и стукнулся об косяк.

Мартын хитро улыбнулся, проматывая в голове пошлые мысли, обычно занимавшие большую её часть.

– Макс, кто там? – спросила из комнаты Люба. – Мартын?

– Конечно я! Кто ещё к твоему женишку с утра припрётся?

Прикрыв дверь в комнату, чтобы не мешать подруге спать, Максим внимательно принялся рассматривать нежданного гостя, желая получить от него хоть какие-то объяснения:

– Что стряслось опять?

– Сокровищницу грабанули! – воскликнул кот.

– Ну мне жаль. Нам-то какое дело, пусть дружинники разбираются…

Мартын нервно помотал головой:

– Не-не-не. Не та сокровищница, где у Князя казна и всякие побрякушки хранятся, а та, что за нашим Приказом закреплена. Надо ехать.

– У меня выходной! – возразил Фиалковский. – Кроме того, у меня…

– Я в курсе. С Днём Рождения тебя, желаю всего самого хорошего, пусть все твои желания сбываются, желаю дослужиться тебе до тайного советника, и так далее и тому подобное. Ну, едем?

– Ладно. Сейчас только оденусь. – Он потянулся к висящему рядом мундиру…

Глава 4. Сокровищница

Город Ягодово, являясь столицей одноименного Ягодного княжества, одновременно являлся в нём и самым большим городом, с населением больше четверти миллиона человек. Отличительной особенностью Ягодово являлась его протяжённость, город раскинулся вдоль берега реки на тридцати километрах, данный факт включал его в самые крупные (несмотря на малочисленное население) города Руси. По жилым домам можно явно установить сословие и достаток хозяина, например, в больших каменных домах в несколько этажей жила в основном аристократия и купечество. Зажиточные горожане построили для себя деревянные или частично каменные домики, а обычные горожане довольствовались маленькими квартирами в многоэтажных типовых домах.

Пока Фиалковский с Мартыном рассекали на самодвижущемся экипаже, с надписью "Приказ тайных дел" на борту, широкие пустынные улицы утреннего Ягодово, Мартын кратко пересказал суть сегодняшнего происшествия, на которое они торопились. Сегодня, глубокой ночью, когда все честные граждане спали, а нечестные уже вышли на свой грязный промысел, произошёл пренеприятнейший инцидент. Неустановленные лица в неустановленном количестве, переодетые в форму бойцов опричных сотен, предположительно рядового состава, совершили дерзкое ограбление сокровищницы возле Княжеского двора. Кот-помощник ещё не совсем в курсе, но вроде как выкрали что-то о-о-очень ценное. Князь в бешенстве, хочет, чтобы нашли злодеев. У начальства любые неустановленные факты вызывают изжогу, особенно если они произошли прямо под боком, в одном из самых охраняемых мест города.

На площади, вокруг Терема, не смотря на очень раннее утро, было крайне многолюдно. Стрельцы, опричники и дружинники стояли большими группами, стараясь предотвратить новые посягательства, которые вряд ли произойдут. Хотя может найтись какой-нибудь дурачок, решивший совершить преступление прямо на глазах сотни правоохранителей.

Выйдя из экипажа, товарищи направились к сокровищнице. Растолкав мужчин, перед ними возникла каменная пристройка в один этаж, застенчиво притаившаяся подле монументального Терема. Массивная дверь была раскрыта, изнутри светил мягкий свет и слышалось тихое бурчание. Пройдя внутрь, Фиалковский увидел Княжича, одетого в скромный коричневый кафтан, расшитый золотом и самоцветами лишь на груди:

– А-а-а, Максим Эдуардович! Хорошо, что вы приехали! – подлетел он к одному из своих лучших сотрудников.

– Здравия желаю, Ваше Сиятельство, – поклонился Фиалковский.

Ярослав Земляникин заложил руки за спину и принялся, медленно покачиваясь с носков на пятки, изображать возмущённый вид:

– Ну, что стоишь?

– А что делать?

– Ты кто? Следователь? Да. Так вот и расследуй! – Он обвёл руками кучи всякого добра вокруг.

Максим осмотрелся. Из многочисленных ящиков, ящичков, сундуков, шкафов, стеллажей и других мест хранения прямо на пол вытряхнуты кучи камней, тканей, скульптур, оберегов, склянок и другой, типа, волшебной ерунды. Долго же придётся работникам прибираться, вон какой бардак. Однозначно следы поиска чего-то. Наверное, что-то украли… Причём, судя по количеству бойцов на улице, вещица действительно важная…

– Ваше Сиятельство, как я могу расследовать, если даже не знаю, что украли?

Максим Фиалковский, хоть и был следователем достаточно высокого класса, готовый, в том числе с помощью недавно обретённых частично демонических навыков, вытянуть из людей практически любую информацию, всё же не способен угадать, что же отсюда похитили.

– Разумно. Но… это тайные сведения, – он обвёл глазами лишних на его взгляд людей из числа рядовых опричников, стоящих в сокровищнице и осматривающие диковинные штуковины. Они тут же удалились, стуча каблуками сапог.

– Всем привет! – пропустив выходящих опричников, в помещение зашла Елена Премудрая в расшитом серебром длинном ярко-синем пальто с большой кожаной сумкой на плече. Она посмотрела на напряжённое лицо Ярослава Земляникина, затем на Максима, который ей с самого начала симпатизировал.

– Мартын и Елена будут помогать мне в расследовании, – коротко заметил Фиалковский, предвосхищая вопрос начальника.

– Слушайте. Украли сорок шесть чертежей. Формат примерно такой… – Он обозначил руками в воздухе размер ватмана.

– Чертежи чего? – поинтересовался любопытный Мартын. – Это важно. В зависимости от содержания будет разниться тактика расследования преступления. Эдуардыч, я прав?

– Полностью согласен. Ярослав Владимирович, скажите, что было в чертежах?

– Дирижабль. На паровом ходу. – Видя непонимание в глазах Мартына и Елены, он лениво добавил: – Это такой огромный шар, наполненный горячим воздухом, который может летать. Большие лопасти, приводящиеся в движение двигателем, позволяют совершать управляемый полёт.

Максим принялся прокручивать в голове услышанное: "Какая интересная штуковина… Дирижабль в середине девятнадцатого века, да ещё и на Руси… Забавно… Никогда не летал на воздушном шаре, наверное интересно… Надо будет напроситься, потом полетать, когда найдёт. Чертежи умудрились похитить. Кому они нужны? Это изобретение обойдётся крайне дорого, у частников никогда не хватит финансов построить такую бандуру. Что ж, будем расследовать. Чувствую, если мы сможем найти бумаги, то лишняя звёздочка на погонах появиться, и премию дадут, как же без неё!"

– Ваше Сиятельство, позвольте мы начнём расследование.

– Я это и говорю! – Молодой Земляникин дёрнулся всем телом, от скопившегося внутри напряжения. Он стал похож на кастрюлю, где бурно кипит вода и периодически подпрыгивает крышка, выпуская накопившееся давление наружу.

– Тогда попрошу вас осторожно выйти на улицу, мы начнём осмотр. Пожалуйста, не повредите возможные следы. – Повернувшись к Елене и Мартыну, Максим сказал: – Лена, ищи следы пребывания злодеев. Мартын, пообщайся с охраной сокровищницы, я потом подойду и тоже поговорю с ними.

Кот, коротко кивнув, удалился на улицу. Елена Премудрая присела на корточки, открыла свою сумку и принялась доставать оттуда различные приспособления. Ничего особенного не было, всякие лупы, кисточки, порошочки, пару пинцетов и ещё много чего, но внимание следователя привлекла масляная лампа необычной конструкции. Металлический кожух вокруг фитиля ограничивал распространение света только в одну сторону. Потом она вытащила поллитровку с ярко-фиолетовой жидкостью и принялась заправлять лампу.

– Лена, это что такое? – Максим указал на колбу с фитилём.

– Это моё новое изобретение! – гордо заявила она, завинчивая колпачок бутылки, и чиркая спичкой.

– И для чего оно?

– Состав при сгорании создаёт особый фиолетовый свет, который подсвечивает все следы пальцев рук, ног, крови и всего другого производного от человека, оставленного практически на любых поверхностях. Вот… – Она зажгла фитилёк, на стене сразу же появилось светлое лиловое пятно, тут же показавшее миру несколько отпечатков. – Бери, можешь пользоваться, заправки хватит минут на сорок. Только не смотри на горящий фитиль, можно ослепнуть.

Взяв предложенное приспособление в одну руку, Максим тоже присел на корточки, снял одну перчатку и коснулся пальцем каменных половых плит. Осветив светом лампы плиту, он увидел ярко-фиолетовый след. Ха-ха! Классно! Одев перчатку обратно, Фиалковский пошёл к входу в сокровищницу. Если и начинать расследование, то начнём с самого начала, то есть с входной двери.

Вот так в середине девятнадцатого века в провинциальном регионе России сказочная красавица Елена Премудрая с сомнительным происхождением, про которое она практически ничего не рассказывает, придумала нечто похожее на ультрафиолетовую лампу для криминалистических целей.

Входная дверь, хоть и была деревянной, но сделана из толстых добротных дубовых досок, плотно подогнанных друг к другу и дополнительно усиленных медными листами. В центре двери, чуть выше, чем на уровне глаз, белой краской нарисован равносторонний треугольник, смотревший одним из углов вниз со вписанным в него открытым глазом – символом Приказа тайных дел. Точно такой же, как и на всех печатях Приказа, на пряжке ремня опричной формы, на рукаве кителя и так далее, куда его только не нанесли. Поступив на службу, Максим долго выяснял смысл этого знака, про значение оригинала (тот же знак, но повёрнутый углом к верху) ему всё известно, но здесь-то его зачем-то перевернули… Согласно одной версии, око символизирует бдительность опричников, перевёрнутый треугольник – символ интуиции и Луны, всё вместе говорит об опричниках, как о людях чувствующих любые опасности, грозящие Ягодову. Альтернативная версия говорит о стоящем на вершине треугольнике как о символе баланса, который постоянно ищет Приказ, баланс между интересами простого люда и рода Земляникиных, между законностью и справедливостью…

Ниже мощной металлической ручки врезан дверной замок, судя по размерам замочной скважины, ключ должен быть в аккурат чуть больше ладони взрослого мужчины. Максим присел возле замка, осматривая поверхность вокруг и сам механизм внутри. Следов силового взлома не видно. Логично. Такую дверь попробуй вынести… Замок не высверлить, да и шумно. Но дверь взломана была однозначно, ключей от сокровищницы всего пару штук один у Князя, второй у хранителя сокровищницы и начальника отдела редкостей Приказа тайных дел – Якова Каца. Князь вряд ли кому-то отдал ключ. Кац… Он мог, наверное… Уж больно любит деньги и всякие безделушки, на подобие тех, что хранятся в ограбленной сокровищнице.

Следователь решил попробовать применить спецлампу… Мягкий фиолетовый свет осветил поверхность двери. Максим непроизвольно присвистнул. Вся поверхность представляла собой одно большое пятно из нескольких десятков различных следов, они были на ручке, замочной скважине, просто на поверхности дерева и листов меди, несколько штук расположились даже на дверных петлях. Нет, лампа здесь не поможет. Дверь умудрилось обхватать достаточно народу.

Надо рассуждать логически. В сокровищнице нет окон, вентиляционных отверстий, входов в катакомбы и тому подобного. Вход только один – и это тяжёлая дверь, перед которой сидит Максим. Значит, проникнуть могли только через неё. Можно ли взломать этот замок? Конечно. Открыть можно всё, лишь бы было время! Это запросто можно проверить. Фиалковский достал из внутреннего кармана мундира подаренную ему этим летом универсальную отмычку. Чёрный металл ключа, ручка которого поблёскивала красными рубинами-глазами маленького черепа, темнел абсолютно матовой поверхностью, наконечник отмычки несколько раз в секунду менял свою заточку. Не смотря на то, что размером мой ключ явно не подходил к замку, но как только ключ проник в долгожданную скважину, заточка мгновенно увеличилась в размерах. С еле слышим скрипом, в котором слышалось, что-то похожее на: "Хозяин… Сейчас мы всё вскроем… Ещё чуть-чуть… Да, почти… Есть!". Демонический ключ подобрал нужную комбинацию и смог сделать им несколько оборотов. Механизм проворачивался очень тяжело и туго, так что взломать такой замок обычными инструментами было не возможно. Любая отмычка тут же сломается.

"Здесь нужен или мой ключ (я надеюсь Барбатос подарил его только мне) или уникальное умение взлома, сходное с искусством," – подумал Максим, всё ещё разглядывая замок.

После входной двери перед вором появилось ещё несколько препятствий в виде нескольких решетчатых дверей. Первая стояла сразу же после деревянной двери, остальные отделяли коридор склада и отдельные хранилища друг от друга. Тут замки элементарные, которые можно вскрыть хоть пальцем. Весь расчёт делался на основной вход, стороживших его опричников и просто благоразумие людей, которые не должны сами лезть в пасть тигра.

Елена Премудрая ползала по всему хранилищу с ещё одной фиолетовой лампой, тщетно пытаясь хоть что-нибудь найти. Но вор был крайне аккуратным, голыми ногами не следил, работал в перчатках и не царапался, чтобы не оставлять кровавые пятна.

Выйдя на тёмную и холодную улицу, Максим лицом к лицу или скорее грудью к лицу (кот был гораздо ниже) столкнулся с Мартыном:

– Начальник, пойдём в экипаж. Там двое ночных сторожей, требуется проверить их на ложь.

– Ну, пошли.

Следователь с помощником двинули в сторону неровно припаркованных ведомственных паровых экипажей. Не смотря на вымощенное белым песчаником какое-то подобие дорожной разметки, экипажи стояли, как попало.

– Есть сомнения в их показаниях? – уточнил Максим.

Мартын остановился и повернулся к нему, звякнув кинжалом, висящим на поясе:

– Конечно! Ты бы слышал, что они там заливают! Я бы сказал так, или они полные идиоты, или подельники грабителя.

– Даже так…

– Идём-идём. Сам послушаешь. – Мартын вытянул руку в сторону открытой серой дверки автобуса. – Прошу!

Забравшись внутрь транспорта, Фиалковский присел напротив бледных опричников. Кот, судя по всему, уже успел припугнуть клиентов. Осталось только поработать детектором лжи, в чём поспособствует золотой перстень с азуритом. Из-за этого же кольца он и попал летом в сказочную Русь. Благодаря необычайным свойствам синего камня улавливать ложь, Князь назначил Максима в Тайный приказ. Если владелец перстня сам начинал вещать ложь, камень окрашивался в алый цвет, а золото раскалялось, причиняя обладателю некоторое неудобство, в течении достаточной продолжительности способное привести к тяжёлому ожогу.

– Здравия желаем, Ваше Высокоблагородие!

– И вам доброе утро, служивые, – душевно поздоровался Максим, присев на сиденье напротив. – Итак, повторите ваш рассказ, что вы уже поведали многоуважаемому титулярному советнику Мартыну.

Опричники, перебивая друг друга, пересказали события текущей ночи. То и дело, один из них добавлял конкретизирующие подробности. В итоге, передо мной сложилась вся картинка, почти по минутам. Первое, что мне пришло в голову, и чуть не сорвалось с губ – это было одно единственное слово: "Дебилы!!!". Как можно быть такими? Ведь их развели как детей! Однако, как бы мне не хотелось, но все показания оказались абсолютной правдой! Чертежи секретной разработки смог украсть единственный человек, которого никто не запомнил, при чём он придумал сказку про захваченный Приказ и огромную банду, буйствующую прямо в городе. Эти двое набедокурили, а нам разгребать… Паразиты… Эти десятком нарядов вне очереди не отделаются, придётся придумать что-то новенькое и запоминающееся для них.

– Повторите ещё раз, как он представился? – уточнил Максим.

– Хол Ыт! Я никогда это не забуду, – тут же ответил один из них.

– Прекрасно… – Фиалковский порылся во внутреннем кармане мундира и вытащил оттуда небольшой блокнотик и короткий карандаш, после чего что-то написал и показал ночным сторожам. – Прочитайте слово "хол ыт" справа налево… Прочитали? Оценку вашим потрясающим умственным способностям ещё ночью дал сам преступник! Если бы вы были более внимательными и сообразительными, то скрутили бы его, вместо того чтобы сейчас рассказывать мне оправдания вашей неземной…

– Господин следователь, разрешите обратиться? – В салон заглянула голова усатого чернявого опричника, прервавшего Фиалковского, готового высказать ещё много нелицеприятным слов.

– Да, давай.

– Господин, смотрите, что мы нашли в соседнем переулке. – Он протянул форменный китель, похоже, опричный. – На улице ещё есть, посмотрите.

Возле экипажа, прямо на брусчатке разложили практически полный комплект формы, судя по погонам, принадлежавшей обычному рядовому. По просьбе Максима зажгли больше света и принесли фиолетовую лампу. Вся одежда была порвана, запачкана дорожной пылью и грязью, где-то даже виднелась запёкшаяся кровь.

– Вот ещё, что нашли. – Опричник в перчатке протянул короткую дубинку.

Интересный экземпляр… Сделана из дерева, а сверху покрыта слоем натурального каучука. Удобное нелетальное оружие оглушающего действия. Дорогая штуковина… В Приказе тайных дел используют оружие попроще… Что заставило злодея выкинуть свой инструмент? В середине дубинки просматривались глубокие отметины от зубов. Собака. Возможно при побеге, на него набросилась собака, он пытался отбиться от неё с помощью дубинки, которая была потеряна в результате драки. Ему плохо, а следствие получило улику. Осветив дубинку спецлампой, на ней проступили следы. Количество незначительное, немного смазанные, но работать можно!

– Лена! – позвал Фиалковский.

– А? – послышался ответ из глубины сокровищницы.

– Тащи сюда своё оборудование!

– Какое?

– С пальчиками поработать!

Елена вышла из пристройки с большой кожаной сумкой в руке. Забрав дубинку, она весело сказала:

– Максимка, а ты своими пальчиками здесь сам не наследил? – она улыбнулась – А то сам будешь подозреваемым! Ха-ха! – звонко засмеялась девушка.

Молодой человек сам ехидно улыбнулся:

– Лена, я-то в перчатках. А ты? Вижу, что нет. Смотри, чтоб лучше твоих не было… Следствие-то виду я, а не ты.

Через четверть часа, как только Мартын успел закончить писать показания охранников. Эксперт Премудрая получила предварительные результаты. Упаковывая многочисленные бумажки со снятыми следами, она сказала:

– До окончательного исследования, вот, что могу сказать. Я не нашла ни одного отпечатка мизинца… Или у него какой-то особый способ хвата, или палец просто отсутствует. Лично я за второй вариант.

Опа! Опять мужик без мизинца! Значит рядового Игнатова ограбил он же… И найденная форма принадлежит Игнатову. Два дела можно объединить в одно, только толку-то. Как его искать? Отсутствие одного из пальцев на руке примета хорошая, найти можно, но долго. Опричники и стрельцы что ли у всех горожан будут руки проверять? А если он уехал? Очень даже возможно, в Ягодном княжестве уникальные чертежи, да к тому же в розыске, никому не продашь. Работал сто процентов на заказ. Осталось найти заказчика, и можно выйти на исполнителя.

– Без мизинца говорите? – уточнил старый десятник, стоящий неподалёку и слышавший наш разговор.

– Да, а вы знаете его? – мгновенно заинтересовался следователь.

– Лично нет, но помню слышал от какого-то арестанта рассказ про некого вора-виртуоза Четырёхпалого.

– Что за элемент? – спросил Мартын. – Почему я его не знаю, пока я вёл… антисоциальный образ жизни, я знал всех более-менее всех авторитетных воров.

– Не могли вы тогда его знать, объявился он уже после вашего ареста… – десятник замолк, так как Мартын, которому напомнили неприятный момент долгой кошачьей жизни, зло сверкнул разноцветными глазами. – Да и беспредельщик он. Законов ни светских, ни воровских не уважает, работает исключительно один. Но вор гениальный, чего не отнять, того не отнять… Возможно его работа…

Глава 5. Неожиданное предложение

Через час в Княжеском тереме…

– Ваше Величество, только не это! – взмолился Мартын, чуть не падая на колени. Его крик звонко отразился от высоких стен просторного тронного зала в Княжеском тереме. Можно было бы сильно удивиться, если этот высокомерный кот хоть перед кем-то упал бы на колени, но сейчас он на грани. – Хоть назначьте писарем в архив под начало Федоса Жуева, но только не это!

Жертва, обещанная Мартыном, стоила уважения. Быть подчинённым Жуева… Этот неугомонный архивариус из Стрелецкого приказа согласно своей должностной инструкции должен сидеть в архиве и сортировать бумаги по алфавиту сначала по возрастанию, потом по убыванию и так до конца жизни. Но, если бы он только занимался своей работой, не был бы он Федосом Жуевым. Он с того самого момента, как Фиалковский устроился на службу в Тайный приказ, начал каждый день засыпать нового служащего пачками челобитных, о всякой ерунде. Наверное, целая бумажная мануфактура должна работать круглыми сутками, чтобы обеспечивать сырьём неугасаемое вдохновение этого дьяка. Неизвестно, что может быть хуже, чем работать под его началом. Хотя нет… То, что предлагает Князь, было хуже раз в сто.

Владимир Мстиславович с силой стукнул кулаком по столу, отчего стоящие на нём чашки подпрыгнули на добрых сантиметров десять, разбрызгивая чай на скатерть. Бросив на Мартына взгляд, полный такой злости и ненависти, что можно поджечь, он прорычал, аки дикий зверь:

– Ничего не хочу слышать!!! Вы поедете в Железное княжество, найдёте там мои чертежи и вернёте их! Всех лиц, державших их в руках, видевших или работавших с ними ликвидировать или заставить всё забыть, здесь на ваш выбор!

Князь схватился за сердце, но отхлебнув свежего китайского чая, поставленного послами прямо из Поднебесной, успокоился. Откинувшись на спинку резного кресла, стал расчёсывать свою седую бороду.

– Ваше Величество, мой помощник прав… – осторожно начал Максим. – Вы же предлагаете нам нелегально пересечь границу, выкрасть бумаги и устранить неопределённое количество людей. Очень рискованно… Может отправить вместо нас диверсантов из дружинников? У них явно лучше получиться, да и работа почище выйдет.

– Хм… – Земляникин взял со стола чашку и баранку, откусив за один раз почти половину. – Я думал об этом, но отверг идею. Мои парни да, отличные диверсанты, кого убить, что взорвать, это они молодцы и всегда пожалуйста. Но следователи они хреновые. А мне важнее всего документы! Не отправлять же мне целый отряд из следователей и диверсантов! Всё должно быть максимально тихо. – Он снова отклонился на троне и небрежно махнул рукой. – Всё. Пошли вон! Остальные указания получите у моего сына.

Делать нечего, товарищи встали, поклонились и пошли на выход. Шаги, хоть и производили мало шума, но благодаря высоким стенам и длине тронного зала, давали хорошее эхо. Мартын, почти у выхода из зала, в сердцах гневно прошептал:

– Самодур…

– Чего?! – крикнул Князь, прекрасно расслышав замечание кота, не смотря на разделявшие их добрые метров пятнадцать. – Кто это самодур?!

– Монарх Железного княжества, Ваше Величество, он самодур! – выкрутился Мартын.

– Ха-ха-ха! Молодец! – Князя удовлетворил данный котом ответ.

В холле, после тронного зала следователя с котом перехватил Ярослав Земляникин и затащил в маленький кабинет, отведённый ему. Он начал инструктировать по поводу запланированной операции.

Главный вопрос: отчего из восьмидесяти пяти возможных регионов отправляют именно в Железное княжество, расположенное на юге, и с которым ведётся вялотекущий вооружённый конфликт? Только узнав о краже чертежей дирижабля, Земляникин сразу же показал на Железного князя, с его слов местный монарх не раз пытался выкрасть какие-нибудь ценности из Ягодово. Ясное дело завидует. Что есть в Ягодово? Различные мануфактуры перерабатывающие ягоды, медь добывают, живут гениальные механики, постоянно светит солнышко – красота! А в Железном княжестве? Только железо и уголь. Поэтому тот Князь и пытается что-нибудь выкинуть эдакое, получилось только первый раз.

Теперь гениальный план княжеской семьи. Берётся ковёр-самолёт – одна штука, два человека – Максим и Мартын, оружие в виде револьверов и сабель – два комплекта, мелочёвка в виде специальных настоек, снадобий и прочей ерунды – двадцать килограмм, пища – на неделю. Всё это упаковывается в ковёр, который летит на юг, там десант высаживается, проникает в город и начинает расследование. Находит бумаги, конфискует их, наказывает всех причастных и эвакуируется в Ягодное княжество. Эвакуация через посольство Ягодово на дипломатическом транспорте, дипломаты будут предупреждены. План уже на бумаге вызывает сомнения, но ничего не поделаешь.

– Когда отправляемся? – спросил Максим.

– Сейчас же.

– Что?! – хором удивились товарищи.

– Ваше Сиятельство, мне домой хотя бы заглянуть. Любовь не знает куда я пошёл. Я надеялся, что через пару часов вернусь домой.

– Нет-нет! Дело не требует отлагательств. Твоей женщине, впрочем, как и вашим коллегам скажем, что вы направлены в срочную командировку на север княжества в село Глухое по важному делу, вернётесь через месяц-два.

– Два месяца?!

– Это целиком зависит от вас, управитесь за неделю, вернётесь раньше…

В дверь постучали, после разрешения хозяина кабинета, туда заглянул один из дружинников:

– Ваше Сиятельство, экипажи поданы.

– Спасибо, мы сейчас выходим. – Дождавшись, пока служивый выйдет, Княжич закончил беседу: – Всё, идёмте. Я вас провожу.

Глава 6. Под крылом самолёта…

9 часов 34 минуты, недалеко от Ягодово…

Под пристальным взором Ярослава Владимировича Максим с Мартыном залезли в самодвижущийся экипаж без опознавательных знаков, позволяющих идентифицировать в нём имущество каких-либо властных органов. Удостоверившись, что сотрудники сели в грузовик, младший Земляникин ушёл в Приказ. С ними поехал только водитель, по мнению молодого начальника: "Чем меньше народу будет знать, тем лучше…". Хотя как посмотреть… Как говорится, если знает один – то это секрет, если знают двое – знает полмира, знают трое – знает весь мир… Но, учитывая, что один из этих троих человек Яков Кац, то, похоже, будет знать не только этот мир…

Меньше чем через полчаса (этот водитель-шумахер, пару раз чуть не разбил вверенную ему машину вместе со всеми находящимися внутри) транспорт выкатил на большую поляну возле восточного тракта. Полянка укромная, со всех сторон закрыта лесом, сквозь который проходит лишь узкая дорога. После проезда по тропинке экипажа, она, конечно, несколько расширилась, но не слишком критично. Весной уже и не будет видно последствий проезда по молодым деревьям тяжёлой паровой машины.

Все вышли из машины. Максим глубоко вдохнул свежий осенний воздух и побрёл осматривать окрестности поляны. Перед ним стоял настоящий лес, с буреломом, кучами старых веток, молодой порослью. Лес, в котором между деревьями растёт постриженная трава, нет никаких ям, кочек, старые и гнилые деревья спилены – это не лес, это парк в центре города. Настоящий лес вот он.

Водитель обошёл экипаж и раскрыл скрипучие грузовые двери:

– Господа, прошу, выгружайтесь. – Он указал внутрь кузова.

Внутри было темно, но рассмотреть содержание вполне возможно. Ковёр, свёрнутый в рулон и десяток деревянных ящиков. За пару минут всё это богатство оказалось на пожелтевшей траве, усыпанной листьями.

– Нам на этом лететь? – брезгливо спросил Мартын, указывая пальцем на поеденный молью и местами выцветший ковёр с цветочным орнаментом, возле которого стояла куча разноцветных ящиков.

– Так точно!

– Оно летать-то будет? – спросил водителя Фиалковский.

– Так точно, господин Кац, заверил, что да. – Раз сам антиквар Кац заверил, то конечно. Дружинник встал с пола кузова, на котором отдыхал после разгрузки, и пошёл в сторону кабины. – Я, с вашего позволения, поеду…

– Езжай, куда хочешь! – неопределённо махнул на него Мартын. – Ну, и как это работает? – спросил он уже своего начальника, смотря на него снизу вверх и щурясь от яркого осеннего солнца.

– Чёрт его знает! Сейчас будем разбираться…

Рулончик (длиной метра четыре и толщиной в полметра) мирно лежал на траве, с ближайших деревьев на него уже успело упасть несколько сухих листьев. Максим попробовал раскатать ковёр, так как помнил из сказок, что на ковре вроде как летают сидя… Но рулон не поддавался, как будто был зашитым. Мартын обратил внимание на один из ящичков. Узкая коробка в длину не больше метра, сколоченная из покрашенных темно-зелёных досок, и двумя тугими застёжками. На крышке приклеена пожелтевшая бумажка с надписью: "Ковёр-самолёт. Модель – Шайтан-603. Год выпуска – 1603". Внутри оказалась обыкновенная выбивалка для ковров, плетённая из лозы, кроме неё там валялись несколько тонких книжечек. Мартын тут же схватил чистящий инструмент и стал бить им по воздуху, представляя невидимый ковёр, который он пытается выбивать:

– На фига это? Нам что чистить его ещё что ли? – досадно спросил кот, и со всей дури хлопнул по ковру, выбив при этом значительное облачко пыли.

– Апчхи! Блин, Мартын, ты что творишь? Апчхи! Его лет двести не выбивали. Апчхи!

Ковёр, неожиданно для всех (Максим даже перестал чихать), стал увеличиваться в размерах. Меньше, чем через полминуты, вместо тонкого рулона, на поляне возникло толстенное бревно, разукрашенное восточным орнаментом. Длина точно такая же, под четыре метра, а вот диаметр увеличился раза в два или три. С торцов он всё так же был закрыт, а с боков на нём прорезался десяток круглых иллюминаторов, и упавшая дверка, приглашавшая пройти внутрь, о чём намекает золотистая надпись на получившейся дорожке: "Велком!".

– Ни хрена себе! – выругался Мартын и побежал осматривать появившееся чудо инженерной мысли.

– Стой! – Максим схватил его за рукав, когда он уже пытался залезть внутрь. – Сначала прочитаем инструкцию. Я не хочу разбиться, из-за того, что мы не сможем взлететь или посадить его.

Мартын тут же протянул занудному начальнику предлагавшиеся к выбивалке книжки. Первым был прочитан технический паспорт:

"Летательный аппарат, тип – ковёр-самолёт.

Модель – Шайтан-603.

Год выпуска – 1603.

Место производства – Багдад, Персия.

Владелец – халиф Тахир ибн Хусейн ибн Мусаб (зачёркнуто); Али-Баба и сорок разбойников, с владением у каждого по 1/41 доли (зачёркнуто); Яков Кац (зачёркнуто); Приказ тайных дел Ягодного княжества.

Мощность ковра – 1 джиновая сила

Грузоподъёмность – 300 килограмм"

Ха, Кац умудрился и эту штуковину купить! Вот же предприимчивый человек… Следующая книжка гораздо толще первой. Судя по названию это руководство по эксплуатации. Как раз то, что нужно. Часть страничек пожелтела от времени, на некоторых круглые следы от кружек, другие надорваны… Удивительно, но книжка написана на нескольких языках: вначале, естественно, написано на арабской вязи, далее, судя по буквам, латынь, и перевод ещё на несколько языков, которые установить не удалось. Русский текст представлял собой вкладыш в самом конце руководства. За пять минут Фиалковский ознакомился со скудной по содержанию инструкцией.

Главное, что можно почерпнуть из книги – так это способ управления ковров по средствам ударов выбивалкой по нужным частям ковра. По верху ковра, чтобы взлететь, по низу, соответственно, для приземления. Направление движения озвучивается, точно так же, как и желаемая скорость и высота полёта.

"Ничего, по ходу разберёмся…" – оптимистично подумал Максим.

Пока товарищи изучали инструкцию, водитель уже успел свалить вместе с экипажем, так что бежать было некуда, до города слишком далёко. Остаётся только лететь.

– Давай загружаться, что ли?

– Согласен, только давай сначала ознакомимся с содержимым ящиков. Больно уж мне интересно, что они туда понапихали! – Мартын пнул один из покрашенных ящиков.

Первый ящик достаточно тяжёлый, точно такой же, как и из под ковровых принадлежностей, то есть сколоченный из досок и закрытый защёлками, только покрашен в серый цвет. Никаких опознавательных надписей, кроме предупреждения: "Пожароопасно!", написанного крупными красными буквами, нет. Щёлк!

– Ё-моё! – удивился кот. – Смотри, да здесь на ни на один десяток опричников хватит! На кой нам столько?

Внутри деревянного ящика лежали… ещё несколько картонных коробок. А вот, внутри… маленькие бумажные коробочки. На трети из них аккуратно приклеены этикетки: "Пули свинцовые 9.9 для духового револьвера. 20 штук.", на оставшихся: "Патрон револьверный 7.62. 30 штук". Мартын прав, здесь на маленькую армию хватит. Главное рядом не разводить огонь, а то порох внутри обычных патронов может очень обидеться и сделать всем а-та-та. Тяжёлый ящик отправился в салон ковра.

Следующий! Там лежали новенькие, все в оружейном масле, только что с мануфактуры, два револьвера под предоставленные патроны. Надо же даже чистящие принадлежности имеются. Мартын тут же зарядил один из них, завалявшимися в кармане штанов патронами и произвёл несколько выстрелов в воздух, распугав птиц из леса. Свой импульсивный поступок пояснил просто: "Может не работает? По гарантии поменяли бы". Ящик тоже расположился в сказочном самолёте.

В нескольких других ящиках лежали разноцветные бутылочки с лекарствами, напитками бодрящими и веселящими, а так же сухпаёк, примерно на неделю. Неделю-то продержаться можно, а дальше? На что покупать продукты? Ведь командировочные скупое руководство не выделило, а если судить по намёку на два месяца – путешествие предстоит долгое. Помощник бережно поместил провиант в салоне.

Последний ящик напряг Максима и Мартына больше всего. Во-первых, он в полтора раза больше остальных. Поклажи много, а в салоне места всё меньше, придётся лететь в крайне стеснённых условиях в полулежащем положении. Во-вторых, на нём наклеено множество предупреждающих надписей, порождающих острое желание оставить его на поляне и не брать в полёт: "Взрывоопасно!", "Не ронять!", "Не трясти!", "Не разжигать огонь!". Любопытно, знал ли водитель об этом ящике, когда выписывал кренделя на дороге?

– Давай откроем, – попросил Мартын. – Я не полечу вместе вот с этим, пока не узнаю, что там.

Щёлк! Ящик разделён на десять ячеек, в каждой плотно набита свежая ароматная солома. В отличие от остальных, этот собран из ровных досок, похожих одна на другую, соединения укреплены клеем. Древесина обработана, нет ни одной занозы, сразу видно там лежит нечто ценное. Мартын разрыл одну из ячеек… Стеклянная бутылка с шарообразным телом и длинным тонким горлышком, внутри налита серебристая жидкость, в которой плавает металлический шарик. На внутренней стороне крышки ящика наклеена бумага с инструкцией:

Состав "Заря" в стеклянных сосудах по 200 миллилитров с шариком-детонатором. Готово к применению.

Для использования возьмите снаряд за горлышко и бросьте из укрытия. Взрыв произойдёт после разрушения стеклянного корпуса и соприкосновения состава с атмосферным воздухом.

Осторожно! Высокая температура горения. В случае возникновения необходимости тушения огня, использовать состав "Дождь".

– Ну, что, коллега? – Максим обратился к товарищу. – С гранатами полетим?

Мартын ничего не ответил. После они вместе очень осторожно занесли ящик внутрь салона ковра-самолёта, расположив его подальше от остальных припасов. Осмотрев поляну в последний раз. Мало ли, что забыли? Человек расположился в ковре, присев на ящик с продовольствием. Кот сел рядом на коробку с патронами. Расположились они хитро, метрах в полутора от опасного груза. Ящик с предостерегающими этикетками стоял в одиночестве в одном из торцов ковра. Картина вышла впечатляющая: на полу стояли деревянные ящики, как на каком-нибудь военном складе, а на них сидели двое людей, похожих на русских туристов, каким-то неведомым образом, оказавшихся в одной из многочисленных комнат дворца шейха.

– И как взлетать? – спросил Мартын.

Фиалковский взял прилагающуюся к ковру выбивалку, здорово смахивающую на мухобойку, в одну руку, другой почесал затылок, после чего взял в неё инструкцию от самолёта:

– Сейчас разберёмся… – Пробежав глазами текст, он нашёл нужные слова. – Вот! Коврик, взлетаем!

После заветных слов последовал хлопок выбивалки по ткани. Дверка-половик поднялась и шустро задраила вход в салон. Откуда-то из глубин коврового ворса раздалось шуршание, затем последовавшее за ним лёгкая вибрация и резкий рывок вверх. От неожиданности опричники чуть не упали с ящиков, повезло, что салон узкий и падать особо некуда. Ковёр, взлетев на полтора метра над землёй, опасно накренился в сторону хвоста и медленно приземлился обратно.

На потолке с хлопком появилась сигнальная красная мигающая лампочка, в салоне раздалось противное пищание и мелодичный женский голос:

– Внимание, сбалансируйте груз! Полёт не возможен. Повторяю, сбалансируйте груз! Полёт не возможен.

– Ни фига себе! – испугался Мартын, осматриваясь по сторонам. – Откуда голос идёт?

За пару минут ящики расположились равномерно по всему салону, в том числе и с гранатами. Максиму Фиалковскому вместе Мартыном пришлось расположиться на них в полулежащем положении, как на импровизированных лежаках. Как только баланс был найден, самолёт резво набрал высоту, судя по картинке в иллюминаторе, ковёр взлетел уже выше облаков. Замерев в воздухе, голос вновь попросил:

– Внимание, укажите направление движения! Повторяю…

– Железное княжество, какой-нибудь лесок возле Мартенграда, – Максим озвучил цель путешествия.

– Принято. Внимание, пристегните ремни! Повторяю…

Опричники стали судорожно искать что-то похожее на требуемые ремни. В отличие от Мартына, Максим, летавший на самолётах хотя бы знал, что искать… Ковёр-самолёт не дождался, пока пассажиры надёжно привяжут себя, он резво набрал скорость и полетел в указанном направлении. От перегрузки двух пассажиров впечатало в заднюю стенку салона. Из ящика с гранатами послышался тревожный звон склянок.

Глава 7. Посадка?

Где-то на границе с Железным княжеством…

Между столицами двух достаточно крупных, по меркам Руси, княжеств – городами Ягодово и Мартенград чуть меньше 450 километров, но это если по прямой, впрочем, для полёта так и надо. По земле так быстро не добраться, учитывая, что Ягодово и Мартенград не соединены прямой дорогой, доехать можно только через соседний город на юго-востоке, сделав большую петлю. В иллюминаторе быстро сменяли друг друга леса, поля, холмы, узкие и широкие реки. Если посмотреть прямо по курсу, то в очертаниях пушистых облаков можно обнаружить горы, силуэты животных, лица людей… Мартын, никогда прежде не летавший так высоко (его полёты ограничились непродолжительным полётом с вершины старого дуба, куда он забирался для осмотра дороги в поисках путников, которых можно легко ограбить, именно тогда он потратил свою первую жизнь) с любопытством смотрел в круглое окно. Долететь до точки назначения можно где-то часа за полтора, если ковёр будет двигаться с постоянной скоростью. Под мерный шум невидимых двигателей ковра, Максим задремал.

Фиалковского разбудил Мартын, толкавший его в плечо:

– Начальник, смотри! – Он указал в иллюминатор на чёрные-чёрные облака в небе прямо по горизонту, прямо в которые ковёр и летел.

Цвет облаков несравним ни с чем ранее видимым, тяжёлые грозовые облака, вот-вот намеревающиеся разрядиться ливнем и молниями, по сравнению с этим чудом природы, практически белоснежные. Облака прямо по курсу ковра-самолёта по-настоящему угольного цвета, кидающие на землю абсолютную тень, пропускавшие только редкие лучи света.

– Это что такое?

– Начало Железного княжества. Они ж столько металлов плавят, чёрт знает, что ещё делают, вон, как небо загадили. Мне рассказывали, у них вроде как постоянная ночь, на улицах вместо обычной пыли и грязи – сажа и частые дожди. Тоже, мягко говоря, специфические…

– Да… Нет на них Гринписа…

Через четверть часа коврик влетел в угольные облака, в салоне сразу же стало темно, самолёт начало потряхивать из стороны в сторону, как будто не летели, а ехали на старом драндулете по типичной русской дороге или точнее по тому месту, где она должна быть по плану. Мартын обратился в кота, в сумерках засветились его разноцветные глаза. Бутылочки с лекарствами, напитками и спецсмесью нервно позвякивали, то и дело ударяясь друг об друга. Так летели минут пять, после ковёр-самолёт стал замедляться, пока почти полностью не остановился и завис в середине тучи. Из потолка вылезла мигающая и пищащая красная лампочка, раздался прежде мелодичный, а сейчас кашляющий голос:

– Кхе-кхе! Внимание, джинн надышался сажей! Кхе! Полёт не возможен! Кхе! Повторяю…

– В смысле?! – крикнул Мартын.

Ковёр круто клюнул носом и стал стремительно набирать скорость… Облака остались далеко наверху, в салон проник хоть какой-то, но всё-таки свет, если его можно так назвать. Опричникам открылся вид тёмных лесов, двух речек, текущих тонкой вертлявой лентой, и огромного густо застроенного города, истыканного высокими коптящими трубами на горизонте. Всё бы хорошо, но земля безнадёжно приближалась. Ящики сползли в нос, пассажиры туда же. Баланс был безнадёжно потерян, отчего угол падения только увеличивался, достигнув практически шестидесяти градусов

– А-а-а!!! *** да мы падаем!!! *** ***!!! – визжал Мартын. – А-а-а!!!

Триста метров… Двести… Сто… Джинн, обладая хоть каким-то, но инстинктом самосохранения, нацелился на небольшую полянку. Пятьдесят… Двадцать… Десять… Пять… Один… И…

Нет, судно не рухнуло. Ковёр-самолёт крайне резко затормозил в метре над землёй и мягко сел на бледную, от постоянного дефицита солнечного света, траву. Не разбились! Но слух насторожил очень неприятный звук. Хлоп! Что-то треснуло…

– Это что такое?

– Похоже, какая-то бутылка… – предположил Максим.

– Точняк с винишком! Это же всегда так! Только спаслись, надо отметить, а напитка нет.

– Надеюсь…

В километре от места приземления ковра-самолёта…

Типичный лес в Железном княжестве представлял собой массив из высоких и тонких деревьев, из всех сил, тянущихся к возможному свету, с пожухлой и жидкой листвой неопределённо жёлто-бело-зелёного цвета. Трава на земле практически не росла, а где выросла, так походила на грибницу: тонкие прозрачные нити расползались подобно паутине по опушкам тёмного леса, покрытого густым туманом. Уже в десяти метрах вдаль, из-за постоянных сумерек, ничего невозможно рассмотреть, только примерные очертания. Периодически тишину разрывало карканье ворон, обнаруживших редкую в этих краях живность. Безлюдные просторы облюбовали всякие антисоциальные элементы всех мастей. Полиция далеко вглубь не заходит, опасаясь заблудиться. Часть путников сбивается с пути или намерено сокращают путь через этот лес, поэтому постоянный источник дохода для бандитов имеется.

Трое разбойников сидели возле костра на толстом брёвнышке, варили уху из только, что пойманной жирной рыбы. Один из них задумчиво помешивал мутную похлёбку из крупных ломтей рыбы и нескольких безвкусных корений, вырванных здесь же под кривым деревом. Из леса на лошади выехал четвёртый член банды, к седлу которого приторочен дёргающийся полотняный мешок, из которого раздавался поросячий визг. Сегодня бандитам повезло, в деревушке неподалёку, за скотиной следили непростительно плохо, ответственный за это дело мужик, напился и валялся между свиней, мало чем от них отличаясь. Вот разбойник и поживился тем, что не прибито. Бородатый привязал лошадь к дереву и снял мешок, перекинув его через плечо:

– Парни, смотрите, что нашёл. На несколько дней хватит! Хорош уж жрать рыбу! – Он подошёл к костру и пнул котелок, выплеснул мутную похлёбку на землю.

– А чё тебе не нравиться? – спросил повар, сплюнув на голую землю рядом с собой.

– Привкус у неё отвратительный, как уголь жуёшь. – Он сбросил мешок рядом с костром и сел на бревно. Добыча внутри безуспешно пыталась вырваться из тряпичного плена. – Вон, разделай лучше её.

Бандиты, наконец-то, пообедав по-настоящему вкусной варёной свининой, задремали, оперевшись спинами о толстые стволы деревьев. Вечером они планировали наведаться в богатый шахтёрский посёлок недалеко от сюда, в вёрстах трёх по лесу. Один из путников проговорился насчёт зарплаты шахтёров, которую должны подвезти в аккурат сегодняшний день. Хватит воровать еду у крестьян, нужно взяться за настоящее дело.

"Пограбим немного и свалим, а то скоро придётся отдавать долг местному криминальному авторитету", – думал про себя Косой, являющийся лидером этой шайки.

Вдали раздался надрывный приглушенный крик:

– А-а-а!!!

Разбойники мгновенно проснулись, вскочили, схватившись за оружие, и стали прислушиваться. Главарь, озираясь по сторонам, спросил:

– Слышали? Где это?

Двое подельников указали примерное направление источника крика. Не понятно… Вроде мужской крик, а может женский… Не похоже, чтоб кого-то грабили, скорее всего, человек просто испугался местной флоры или фауны, которая из-за постоянной кромешной тьмы выглядит весьма странно… Смотреть сквозь относительно (по меркам Железного княжества) негустой лес можно метров на сорок. Но это в нормальный солнечный день, каких бывает в году штуки четыре, а сейчас сумерки, длящиеся уже три месяца, так что глаза не помогут.

Прислушавшись ещё полминуты, разбойники сели вокруг костра, чтобы обсудить планы:

– Косой, может сгоняем туда? – молодой парень кивнул головой в сторону леса. – Глядишь, поживимся чем.

Косой, средних лет лысый мужчина с раскосыми глазами, почесал лоб. Трое товарищей выбрали его главой банды, как самого хитрого и удачливого. Под его началом подельники трудятся не покладая рук уже полгода. Пока банду ещё не поймали, повезло. Да, особо и не светились. Подумаешь, пограбим редких в этих местах путников, утащим немного животины из соседних деревень, прогуляем всё нажитое в городе и обратно на промысел. Бандиты вряд ли думали, что княжеским властям эти мелкие элементы абсолютно не интересны, особо не наглеют, на "важных" людей не покушаются. Пусть живут, глядишь, свои же и порешат.

– Давай. Здесь не больше полверсты, – сказал своё решение Косой, посмотрев на своих товарищей, из-за неслабого косоглазия было не ясно, на кого именно он смотрит.

Как только разбойники направились сквозь лес навстречу неожиданному богатству, раздался оглушительный взрыв. БА-БАХ!!! Из леса взлетели перепуганные птицы, небо осветило алое зарево. Через пару секунд со стороны взрыва до разбойников долетела ударная волна. Уронить, не уронила, но пошатнула знатно. Разбойники ни с чем подобным раньше никогда не сталкивались, взрывчатые вещества на Руси достаточная редкость, разве что дымный порох, но он не так рвётся. Что делать, если ты увидел ранее не наблюдаемую фигню с эпичными спецэффектами, намекнувшие на нереальную разрушительность процесса? Как можно быстрее валить в противоположную сторону? Естественно нет! Надо взять ноги в руки и как можно быстрее направить в эпицентр зрелища! Как зачем? Там же может быть интересно! Вон, Косой считает, что там может быть сокровище! Разум? Инстинкт самосохранения? Не, не слышал! Товарищи, подогреваемые неимоверной жадностью и неподдельным любопытством, вприпрыжку побежали вперёд…

Спустя десять минут…

Разбойники добежали до поляны. Уже издалека стало заметно, что тут произошло. Тонкие деревья вырваны с корнями и лежат в сторону от центра взрыва, с толстых стволов ободрана кора и сорваны ветки. В центре поляны всё ещё горит яркий столб высотой несколько метров, под ним образовался небольшой кратер, глубиной по щиколотку, вокруг него разбросана вырванная клочьями обгоревшая земля. Тут и там валяются дымящиеся куски древесины.

Не чувствуя никакой опасности, молодой разбойник, заметив что-то интересное, побежал рассмотреть находку. Подняв какой-то ошмёток, он с отвращением бросил его прочь. Бандит резко наклонился к земле, и организм отверг недавно принятый обед.

Косой внимательно осмотрел поляну и сделал ужасающий для себя вывод. Вся поляна покрыта каплями и лужами свежей, ещё не свернувшейся, крови, где-то лежат обрывки тканей человеческого организма и костей. В воздухе витает запах подгоревшего шашлыка. Фу! Возле дерева валяется проломленный и изуродованный взрывом череп. Не хило кого-то тут взорвало! Разбойники в основном промышляли кражами, иногда могли применить силу, но мокрухой не занимались. Увиденное на опушке было для них в диковинку, очень даже отвратительную. Проблевавшись, главарь предложил свой план:

– Пацаны, давайте быстро осмотрим, что ценное осталось и валим отсюда! – Скривив лицо от омерзения, он тоже направился на осмотр.

Бандиты покивали и осторожно пошли осматривать поляну, то и дело оглядываясь, чтобы не встать в отвратительные подробности человеческих внутренностей, разбросанных вокруг костра.

Косой заметил возникший от всполохов огня блеск какого-то камушка на самом краю полянки. Пройдя туда, он обнаружил окровавленный и слегка обугленный обрубок руки в виде кисти с предплечьем, но его заинтересовала не сама часть тела, а колечко, надетое на палец. Большой золотой перстень с прозрачным камнем совсем не пострадал, большая удача! Разбойник довольно ухмыльнулся, и присел перед рукой, готовясь присвоить находку.

За спиной раздался шум ломаемых веток, перешедший в глухой удар об лесную осеннюю почву. Очень похоже на то, как кто-то спрыгнул из своей засады на дереве, дождавшись пока незадачливые путники повернуться к нему спиной. Косой, как и его товарищи незамедлительно повернулись на шум, обнажив ножи. Перед ним на задних лапах стоял жирный чёрный кот, ростом с двенадцатилетнего ребёнка. Он отряхивался от листьев, прилипших к густой шелковистой шерсти. Себе под нос пробубнил что-то вроде: "Блин, уже шесть жизней осталось…". Неизвестное существо зафиксировало взглядом всех четверых бандитов, сверкнуло зелёным и голубым глазами и сделало реверанс:

– Бонжур, мародёры. – Кот осмотрел землю вокруг себя, улыбнулся и поднял короткий кинжал, который тут же лёг в лапу. – Соблаговолите представиться.

Разбойники замерли на своих местах, они, конечно, в курсе существования всяких там леших и водяных. Лысый, с его слов, один раз даже видел лешего на расстоянии вытянутой руки, но товарищи не поверили ему, в тот вечер он напился до скотского состояния и ему могло привидеться и не такое. Сейчас другой случай, вроде не пили… Ну, почти. Мужики переглянулись, подтвердив, что кота видят все.

– Ау! – Существо широко помахало руками, привлекая к себе внимание. – Как вас звать? Если не скажите, сам придумаю!

Чёрное животное бросило кинжал в воздух, и он, сделав несколько оборотов над головой кота, вернулся в другую лапу. Мародёры заворожённо наблюдали за ловкостью существа.

– К-к-косой… – нерешительно ответил главарь бандитов.

– Ха-ха-ха! А я уж подумал, что немой! – Кот засмеялся над своей шуткой, как он думал, достаточно удачной. Правда, кроме него никто не оценил. – А я Мартын. Просто Мартын.

Косой очнувшись от оцепенения, осознал, что перед ним только один кот. Пусть говорящий, но кот. Простой кот! Угрозы не представляет, ну есть в лапе ножик, и что? Сейчас отберём и воткнём в мягкое место. Главарь загадочно улыбнулся:

– Так, котяра драная, не мешай нам! А то прирежу прямо сейчас. – повернувшись к подельникам, он приказал: – Братва, бегом шманайте тут всё!

Разбойники, получив приказания главаря, вернулись к своим занятиям по поиску оставшихся ценностей. После такого сильного взрыва ничего особо ценного не осталось, разве что обломки досок на костёр собрать. Косой снова наклонился к руке, намереваясь забрать дорогую безделушку, но о себе снова напомнил Мартын:

– Я бы не советовал, – лениво зевнул кот. – Шеф очнётся, вам такое тут устроит. Ты даже не представляешь себе, какой он зверь!

Косой скептически посмотрел на разбросанные по поляне части тела, когда-то целого человека. Видимо вот это его "шеф". Был когда-то.

– Он? – Разбойник скептически указал на руку. – Очнётся? Да не смеши меня! Ха-ха-ах! Что мне сделает? – Разбойник легонько пнул руку, отчего та откатилась на полметра.

– Ну, сам виноват, – констатировал Мартын, прячась за дерево.

Разбойник заржал, плюнув на сумасшедшего кота. Косого передёрнуло от неожиданности. Кто-то схватил его за ногу. Обжигающе-холодное соприкосновение. Посмотрев вниз, он ужаснулся. Его за ногу держит рука. Когда-то бледный камень налился насыщенным синим цветом, внутри которого бушевал настоящий шторм. Косой попытался оторвать руку, но она смертельной хваткой вцепилась в голень, пережимая мышцы и кости до хруста. Обуглившаяся кожа начала обновляться, приобретая естественный цвет.

Неожиданно для остальных разбойников, главарь пронзительно заорал и упал на спину. Невидимая сила тащила его в сторону дерева, где была основная часть останков. Части тела начали соединяться друг с другом, прямо на глазах страшные раны стали затягиваться, вывихи вправляться, кровоподтёки испаряться со свежей кожи. И вот перед лежащим на холодной земле Косым уже возникло практически полное тело… Разве что без головы, валявшейся неподалёку. Голова уже обрела нормальный человеческий вид, последствий взрыва не наблюдалось. О страшном происшествии напоминала только окровавленная и порванная одежда, которая подошла бы зажиточному мещанину. Тело, отпустив ногу бандита, принялось обыскивать окружающее пространство в поисках головы, громко хлопая по жёсткой земле ладонями…

За десять минут до этого…

"Ах, чёрт! Как же больно! Разрыв тела из-за лопнувших гранат весьма болезненный", – подумал Максим и сел на землю, потирая ушибленную об старое дерево голову. С неба лес казался более дружелюбным…

Слабенький, если так можно назвать еле-еле проникающее нечто через чёрные тучи, свет почти не освещал небольшую лесную поляну, но это и не требовалось. По центру в кратере, образовавшемся после взрыва склянок со специальным составом, любезно предоставленном опричникам, догорала ядовитая жидкость, освещая окрестности ярким столбом пламени. В глубине леса властвовала непроглядная тьма, которую не пробивал даже свет от незапланированного костра.

"Стоит осмотреться," – Максим попытался встать, но запнулся обо что-то твёрдое. – "Ох! Да это рука! На одном из пальцев виднелось золотое кольцо с узнаваемым камнем. Блин. Моя рука. Опять из тела выкинуло… А я думал, что уже вернулся…" – Пройдя по опушке, он обнаружил и остальные части себя. Какая неприятность…

Вокруг постепенно опускался туман… Даже не туман, а сама тьма. Цвета вокруг поблекли, воздух стал затхлым и тяжёлым, от него несло плесенью. Пахло точно так же, как в старом подвале какого-нибудь дома, где вечно подтекают трубы и хозяину лень и чинить. Но в подвале одно дело, а здесь совершенно другое. Из глубины темноты раздался тихий тоскливый голос:

– Максим… Иди сюда…

Самым правильным шагом в данной ситуации – ни в коем случае не идти туда, но ноги сами понесли Максима туда. Тьма перед ним нехотя раздвигалась, чтобы сразу же сомкнуться за спиной. Через некоторое время, на взгляд опричника прошла целая вечность, он вышел на небольшую земляную площадку, тьма отступила, создав круг диаметром метров десять. В центре, прямо в воздухе, висела наградная сабля.

"Странно… Вроде я оставил её дома, повесил на стенку. Сабля красивая, но для боя пригодно только в крайнем случае, с собой в командировку взял простое стальное оружие без всяких украшений", – удивился Максим.

– Ты пришёл… – прошипел тихий голос из темноты перед ним.

Из тьмы вышел человек в простой рясе, подпоясанной тонким шнурком, на лицо надвинут глубокий капюшон.

"Опять Чернопятов? По голосу вроде бы он," – Максим гневно прокричал: – Что тебе надо?

– Не переживай так… Нервные клетки не восстанавливаются… – Перед ним возникла ещё одна сабля, которую он ловко схватил рукой. – Я проведу тебе тренировку… Насколько ты силен… – Чернопятов молча указал на оружие, висящее в воздухе между ними.

Как только Максим коснулся обжигающе холодного металла, сабля потеряла опору в воздухе. Сталь клинка начала источать потоки тьмы, бьющие прямо из металла. Соперник снял капюшон, молодого человека вдруг объял животный ужас. Лицо Чернопятова преобразилось – это была копия Максима. Он принял чужой облик, отчего хитро ухмыльнулся:

– Мне интересно как ты будешь драться с самим собой… Говорят нанести вред самому себе – это самое сложное испытание…

Не дожидаясь ответной реакции, Чернопятов нанёс первый удар справа вниз, намереваясь снести ногу. Столкновение сабель не произвело ожидаемого звукового эффекта, абсолютная тишина… Наводящая страх неизведанного. Металл после удара высекал не искры, а всполохи тумана. Удары всё ускорялись и ускорялись, рука держащая оружие постепенно немела после блокирования сильнейших ударов. Чернопятов совершенно не уставал, чего не сказать об опричнике.

Максим наносил слишком мало ударов, чтобы рассчитывать на победу в дуэли. Чернопятов вынудил уйти его в глухую оборону.

– Ты слабый… Я думал ты сильнее… – издевательским тоном прошипел он, ещё больше ускоряясь.

"Стоп это же не я! Я – это только я здесь и сейчас. Чернопятов специально меня путает! Вон, кожа на щеке почти слезла, глаза пустые. Облик кошмара начал таять, приобретая привычные черты стрельца Чернопятова. Он немного замедлился, вот это шанс!" – обрадовался Максим, вложив всю силу в удар, он сверкнул саблей, но Андрей ушёл от атаки. Пропустив клинок перед лицом, стрелец прыгнул и ударил ногой в грудь. Максим полетел на землю и беззвучно упал…

Фигура в балахоне утратила человеческое лицо, опять надвинув капюшон. Противник подошёл к Фиалковскому вплотную, указывая на него остриём клинка:

– Тьфу на тебя… Мне с тобой не интересно… Ты как ребёнок… – его голос немного начал трансформироваться. Сейчас он похож на обычный среднестатистический мужской голос. – Что ты мне сделаешь? Ха-ха!

Его слова, как насос, накачивали Максима яростью, от которой мир вокруг него начал краснеть. Он резко схватил его за голень и дёрнул вперёд, Чернопятов повалился на землю. Сабля выпала из руки и полетела вниз, Максим легко отбил её в сторону. Оружие вылетело за круг тумана. Теперь соперники поменялись местами, он на земле, а молодой следователь над ним. Кошмар, чувствуя своё поражение, пополз прочь из круга. Максима этот факт ещё больше раззадорил:

– Куда ты пополз? Иди сюда!!!

Наградная сабля с готовностью разрезала воздух и полетела, описывая круги в сторону беглеца. Сделав очередную окружность вокруг шеи Чернопятова, она отсекла его больную голову, которая тут же покатилась камнем по серой земле. Тело рефлекторно сделало ещё пару шагов на последнем заряде энергии и упало на землю, растаяв в воздухе…

Давящая тьма рассеялась, вокруг снова была поляна с горящим костром по центру. Из-за дерева опасливо выглядывал Мартын в кошачьем облике, с другой стороны стояли трое грязных людей, смотря поочерёдно на Максима и на землю на краю поляны. Взглянув туда же, куда и они, он заметил бездыханное тело. Судя по всему, оно хотело бежать, в метре от тела лежала аккуратно отрезанная голова с косыми глазами. Кошмар был реальностью? Если да, то где сабля?

Первым, нашёл выход из напряжённой тишины, Мартын:

– Я же говорил, что он зверь! Сейчас и вас порвёт так же, как и вашего главнюка!

– Валим отсюда!!! – заорали бандиты и мгновенно испарились с поляны, разрывая темноту леса отборными матюгами.

Глава 8. Конкурирующая фирма

13 октября 1850, полдень…

По центру Ягодово уверенно идут двое мужчин в самом расцвете сил. Один низкий и упитанный, другой высокий и худой. Они – жандармы Третьего отделения приехали из Санкт-Петербурга в Ягодное княжество уже как несколько дней назад. Горшак и Бур, как они друг друга называют, надеялись, что выполнят свою миссию, как только приедут и сойдут с поезда. Подумаешь выкрасть какие-то чертежи из сокровищницы местной спецслужбы! Это же провинция! У них стрельцы (что-то типа нашей полиции) постоянно ссорятся с опричниками, из-за того, что приказчики вечно ими недовольны. Бардак! Узнал бы наш начальник про какие-то разногласия между нами и полицией тут же уволил. А тут… Тьфу…

Жандармы очень огорчились, когда придя этой ночью к сокровищнице, обнаружили какой-то сверхъестественный кипишь. Бур сходил и выяснил причину странного столпотворения силовиков тихой осеней ночью. Оказывается, жандармов успели опередить! Неизвестный украл крайне важную вещь, всполошив все силовые службы, подозреваем эта вещь наши искомые чертежи…

Постояв в стихийно образовавшейся толпе зевак, наблюдающих за паникой опричников и дружинников, жандармы ушли в своё временное убежище. Конспиративная квартира расположена удачно, на самой окраине города около густого леса. Горшак и Бур уже были готовы сдаться и ехать обратно в Петербург. Дальнейшие поиски бессмысленны, разведывательные данные, переданные им перед отправкой в Ягодное княжество, содержали сведения только о местонахождении бумаг. Они не знают о возможном конкуренте, покусившимся на вещь, предназначенную Третьему отделению, не знают, кто выступал заказчиком ограбления. На новые поиски можно потратить неразумно много времени, логичнее всего отправить сюда разведчиков, пусть ищут. Но в это утро жандармам повезло, появилась ниточка, за которую, скорее всего, можно распутать этот клубок с загадкой.

Пока жандармы сидели во дворе домика на покосившейся лавочке и завтракали, из леса взлетела большая стая птиц. Через пару минут над лесом появилось нечто. Разноцветный цилиндр метра четыре-пять в длину и полтора в диаметре. С боков прорезаны маленькие круглые окошки, с торцов свисает бахрома. Бур сделал вывод о том, что перед ними очень редкий экземпляр – ковёр-самолёт. Оправдывая своё название, цилиндр рванул в сторону юга. Наверное, опричники полетели искать свои чертежи… На юге, согласно карте, находиться некое Железное княжество со столицей в Мартенграде. Осталось проверить догадку и можно в путь.

Необходимые сведения можно получить в нескольких источниках. Например, у местного Князя, но это самоубийство, можно у опричников или дружинников, но это долго, и сведения могут быть неточными. Надёжнее всего у некого Якова Моисеевича Каца, по данным Третьего отделения, он заведует отделом редкостей Приказа тайных дел, а именно сокровищницей, а так же он очень любит всякие псевдоволшебные безделицы и деньги, особенно в виде золота, причём в как можно больших количествах. Лояльность приказчика возрастает с каждым преподнесённым подарком.

После недолгой беседы, подкреплённой старым языческим амулетом и мешочком с монетами, Кац, сам того не понимая разговорился и проболтался про ковёр-самолёт. Двоих опричников послали в Мартенград искать пропажу. Информация стопроцентная.

Вот поэтому жандармы сейчас стоят возле кассы местного железнодорожного вокзала. В очереди перед ними человек десять, кто-то один, другие парами, одни с котомками, другие налегке… Через четверть часа остались только маленькая старушка и высокий мужчина в старом шерстяном армяке коричневого цвета.

– Следующий! – буркнула кассирша из маленькой будки со стеклянным окошком. Она занимала практически всё пространство внутри, от чего было ощущение, что она живёт там по причине невозможности выхода из тесного домика.

Старушка подковыляла к кассе и склонилась над маленьким отверстием в стекле:

– Билетик до Москвы на ближайший, пожалуйста.

– Общий вагон 4 рубля 28 копеек, купе 7 рублей 30 копеек – проворчала кассирша. – Отправление через полчаса.

– Дорого…

– Вы билет брать будете? – гневно спросила женщина. – За вами очередь!

– Сколько поезд будет ехать?

Стоящий перед жандармами мужчина шумно выдохнул, всем показывая своё негодование.

– Одни сутки.

– Долго…

Человек в армяке недовольно обтёр кулаком губы, потом достал из кармана часы, проверяя время.

– Блин, бабка, выбирай уже билет! Мы все тоже торопимся! – не выдержал мужчина.

Старушка медленно обернулась, меряя прищуренным взглядом наглеца:

– Ты не торопи меня. Сколько надо, столько и буду выбирать. – Пожилая женщина повернулась обратно к окошку. – В общий вагон, пожалуй.

– С вас 4 рубля 28 копеек.

– Сейчас-сейчас… – Бабушка вытащила из котомки небольшой мешочек с денежками и стала отсчитывать требуемую сумму. К негодованию мужчины в армяке, монет крупнее пяти копеек у неё не было. Отсчитав через несколько минут стоимость билета и несколько раз перепроверив, она отошла от кассы с заветной бумажкой.

К окошку мгновенно подлетел следующий человек:

– Один билет до Мартенграда! В любой поезд и любой класс! – требовательно заявил он.

Кассирша открыла журнал справа от себя, двигая толстый палец по печатным строчкам. Пролистав пару страниц, она ответила покупателю:

– Поезд Москва-Мартенград отправление в 20 часов 17 минут 14 октября, стоимость билетов…

– Как?! – удивился он. – Что так поздно? Пораньше нет?

– Нет.

– Когда был предыдущий поезд?

Огромная кассирша снова уткнулась в тетрадку.

– Сегодня в полчетвёртого утра.

Мужчина почесал затылок меховой шапкой, на манер стрелецкой, и сказал в окошко:

– Ладно, давайте один в купе.

– С вас 3 рубля 12 копеек.

Покупатель быстро отсчитал монеты и забрал билет, сунув его в карман. Повернувшись к жандармам, он одарил их высокомерным взглядом, осторожно отодвинул их и пошёл в сторону стоянки наёмных экипажей.

Горшак облокотился об тёмную доску, служившую неким прилавком перед стеклом, и спокойно проговорил:

– Мне тоже билеты до Мартенграда. Две штуки.

– В общий вагон или купе? – резко спросила кассирша.

– А сколько ехать?

– 13 часов.

– Тогда можно в общий.

– Это будет стоить 2 рубля 76 копеек, – почти сразу ответила она.

Низкий жандарм бросил на тарелочку три золотые монетки, звонко стукнувшиеся между собой:

– Сдачи не надо, – бросил он на ходу, уже взяв два серых билета.

Отойдя от стройного ряда касс, построенных перед двухэтажным зданием вокзала на узкой и длинной площади, жандармы присели на длинную лавку около дешёвой забегаловки. Туда-сюда прохаживались стрелецкие и опричные патрули, после неприятного инцидента в Ягодово их стало больше, чем вчерашним днём. Горшак и Бур решили от греха подальше уехать обратно на съёмное жильё:

– Бур, поехали обратно? Боюсь, что вон те опричники, – Горшак покосил глазами в сторону тройки силовиков, – захотят проверить наши документы.

– Поехали. У меня появилась одна идейка…

Через двадцать минут…

Жандармы наняли старого холопа с такой же повозкой и добрались до своего убежища. Извозчик остался стоять возле забора, а Горшак и Бур зашли на двор. Бур сбегал в домик и притащил оттуда новую карту, карандаш и чертёжные принадлежности. Разложив всё это на деревянном столе возле крыльца, он поделился с напарником своей задумкой:

– Можно по карте определить, где именно сегодня утром взлетел ковёр-самолёт, потом туда съездим и осмотримся. Глядишь, что новое и полезное узнаем.

Пузатый жандарм задумчиво почесал лоб, обдумывая предложенную затею:

– Давай. Как будешь определять место взлёта?

– Сейчас всё увидишь…

Бур отошёл на центр двора и повернулся в сторону леса. Затем он закрыл глаза, вспоминая наблюдаемую утром картину, мысленно представил ковёр над лесом и вытянул в его сторону руку. Открыв глаза, жандарм обернулся, посмотрев на одноэтажный домик, и вытянул вторую руку параллельно стене дома. Осмотрев образовавшийся угол, примерно в сорок градусов, он попросил Горшака:

– Измерь, пожалуйста, вот этот угол.

Жандарм отметил на земле угол, продолжил палкой стороны угла до тех пор, пока они не пересеклись, и измерил получившийся угол уже на земле. Бур, получив необходимые данные, склонился над картой. Найдя их домик на бумаге, он поставил точку, отмерив необходимый угол, жандарм начертил длинную линию, уходящую от города в лес. Луч пересёк несколько обозначенных на карте пятнышек, являющихся просекой, и парой полянок.

Затем Бур прикрыл глаза, снова вспоминая взлёт ковра, пытаясь определить примерное расстояние от места наблюдения до взлётной площадки. Сделав вывод, он с помощью линейки поставил на линии в лесу крестик:

– Примерно вот здесь они взлетели. – Бур постучал пальцем по серому графитному крестику.

– Так… Рядом проходит грунтовая дорога… Ковёр тяжёлый… Да и припасы они с собой должны были взять… Значит поехали на самодвижущимся экипаже… Лес густой, экипаж, съезжая на поляну, сделал в лесу прореху. Осталось ехать по этой дороге и около отмеченного тобой места осмотреть лес, где будет поломана, туда нам и надо! – обрадовался Горшак своим поразительным логическим выводам.

Жандармы оперативно убрали со стола инструменты в дом, и вприпрыжку побежали к извозчику. Следы в лесу должны быть ещё свежими…

Глава 9. Обоз

Поздний вечер 13 октября 1850…

После стычки на месте "приземления" ковра-самолёта с говорящим названием "Шайтан", друзья Максим и Мартын решили сматываться оттуда. Мало ли кто ещё пожалует? Если появились одна группа бандитов-мародёров, не исключены другие гости. Печально, после крушения мало что сохранилось. Ковёр полностью сгорел, ящики – тоже, остальные вещи разлетелись по всей поляне и недалёким окрестностям. Мартын нашёл только один кинжал, один духовой револьвер и пули к нему, рассыпавшиеся по поляне как листья. Еда не сохранилась, питье тоже. Взятая с собой одежда сгорела, осталась только та, что надета на товарищах… Да и та… Превосходный мещанский кафтан Максима заляпан кровью и другими человеческими жидкостями, рукав оторван, на спине огроменная дыра. Со шмотками Мартына получше, из-за его кошачьего облика, в котором он летел и погибнул очередной раз, одежды на нём не было. Пришлось снять с убитого разбойника… Ему уже без разницы, а помощник замерзает. Не идти же к людям вместе с котом? Народ-то бывает разный, особо мнительные могут и накинуться.

Оценив положение, путешественники единогласно решили двигаться в сторону города, где можно устроиться на ночлег и покушать, а уж потом приступить к основной цели командировки. Но, что-то опричники переоценили свои силы. Хоть, из иллюминаторов ковра-самолёта, город и виднелся на горизонте, и казалось чуть-чуть и рукой подать, ан-нет. Тёмный лес решил иначе, конечно, может просто заплутали… Но к городу вышли только часов через восемь-десять. Дико уставшие и злые.

Мартенград – столица Железного княжества подтвердила своё наименование. Город кардинально отличался от Ягодово. Выйдя к городу, они засели на окраине леса, чтобы осмотреться. В отличие от их столицы, этот город огорожен крепостной стеной высотой в разных местах от четырёх до десяти метром, толщина неизвестна, но точно, не меньше полутора метров. Далеко с левой и правой стороны от наблюдательной позиции, занятой опричниками, виднелись озёра, вплотную подходящие к стенам. Из леса выходила мощёная мелкой брусчаткой дорога, ведущая к широким воротам, около которых стояла сторожка с охраной. У всех входящих в город проверяли документы, причём довольно эффективно. Прямо на глазах Максима и Мартына, стражи повязали какого-то бедолагу.

– Через ворота не вариант… – констатировал Мартын. – С нашим видом нас мигом заметут.

– Что предлагаешь?

– Пошли вдоль стены пройдём. Где пониже, попробуем перелезть.

– Ха! Ты-то ладно, перелезешь. А я? Как я залезу на гладкую стену?

– Тогда сам думай. – Мартын, сложив руки на груди, прислонился к стволу дерева, но тут же отпрянул, так как кора покрыта слоёв сажи, осевшей из воздуха.

"Проблема… Народ же как-то проникает! Вон бандиты, они же не постоянно в лесу живут. Контрабандисты всякие и другие… Может прорваться прямо через ворота с боем? А что? Один пистолет и кинжал на двоих у нас есть. Скорее всего, у стражи вооружения побольше и количественно, и качественно. Я ещё раз внимательно, насколько позволяла крайне низкая освещённость и далёкое расстояние, осмотрел стражу. Пять человек… С винтовками и саблями… Не вариант," – размышлял про себя Максим.

Пока они сидели под деревьями и разрабатывали план по проникновению в город, с тракта в сторону города вышел большой обоз, в сопровождении двух десятков крестьян, подавляющая часть выглядит оборванцами, прям как уставшие опричники. Процессия продвигалась медленно, видимо телега, которую тащило пять человек, очень тяжела. Можно успеть добежать… Сделав рывок по лесу до тракта, они присоединились к обозу. На прибавление крестьяне никак не отреагировали, видимо Максим с Мартыном такие не первые. Судя по всему, обоз принадлежит большой семье из десяти человек, а остальные простые путники, прибившиеся по пути. На Максима, а точнее на его рваный кафтан, заляпанный чем-то очень похожим на кровь, косо посмотрела только одна женщина, ехавшая, сидя на телеге. Посмотрела и посмотрела, молодому человеку без разницы, лишь бы не спалила его перед охраной…

Мартын приблизился к своему начальнику вплотную и спросил, прошептав прямо в ухо:

– Какой план?

– Когда стража начнёт проверку, надо поднять панику и попробовать прорваться в город, а там скрыться, – шёпотом поделился Максим.

– Ой, попалят нас…

Обоз медленно подкатил к воротам, народ столпился вокруг телеги. До ворот чуть больше трёх метров, за ними виднеются узкие улочки города, по которым сможет проехать только одна телега, две уже не разъедутся. Из полосатой сторожки вышли два угрюмых стражника, один из них громко зевнул:

– Готовьте документы для проверки…

Будущие горожане зашуршали поклажей в поисках бумаг. Максим продвинулся ближе к началу толпы, Мартын напротив залез в самую глубину. Стража приступила к проверке, ещё двое, вышедших из города, залезли на телегу, чтобы начать перебирать груз, около ворот остался только один пожилой вояка. Стражники довольно дотошно выполняли свою работу – долго вглядывались в лица людей, пытаясь кого-то опознать. С вещами поступали точно так же, буквально проверяя каждую рубашку. У товарищей появился шанс… Фиалковский посмотрел на Мартына и подмигнул левым глазом, подавая ему сигнал.

– Караул!!! Воры!!! У меня кошелёк срезали!!! – выкрикнул кот из середины толпы сильно изменённым голосом, походившим на прокуренный женский.

Путники стали оглядываться, проверять свои вещи. Может совпадение, а быть может, нет, но у кого-то действительно что-то пропало. Люди тут же подхватили крик. Началась паника, где-то даже дошло до рукоприкладства. Стражники отвлеклись от своих задач. Опричники рванули в город…

Как только в два прыжка было преодолено расстояние, отделявшее их от сторожки со шлагбаумом до открытых городских ворот, лишь единственный стражник заметил и поднял тревогу. Его коллеги не сразу поняли причину, но как только заметили двух бегущих оборванцев, тут же бросились следом. Дилетанты… Пока будут гоняться за двоими, в город проникнут двадцать человек не ясного происхождения и с непонятными целями. Они-то проникнут, а опричникам ещё надо скрыться.

– Давай за мной! – бросил на ходу Мартын, поворачивая в переулок.

Мартенград – идеальный город с точки зрения цели как можно скорее скрыться от преследования. Посудите сами: улочки узкие и кривые, городская застройка плотная и высокая, прохожих, не смотря на поздний час, довольно много, и вдобавок постоянные сумерки из-за неблагоприятной экологической ситуации. За десять минут напряжённой погони четверо из пятерых стражников безнадёжно отстали, в "живых" остался наиболее молодой и подготовленный из них.

"Зараза… Минуты четыре уже сойти не хочет. Мы так скоро уже по кругу начнём бегать, или Мартын, наконец, заблудиться", – подумал Максим.

Фиалковский метнулся за Мартыном на очередную улицу, перепрыгнув через поваленную бочку, на перекрёстке глянул через плечо, страж висел на хвосте метрах в десяти-пятнадцати. Такими темпами можно выдохнуться раньше преследователя. Пробежав мимо закрытой ремесленной лавки, Максим бросил взгляд на очень узкий и тёмный переулок.

– Мартын сюда! – крикнул он коту.

Забежав в переулок, молодой человек спрятался в тени в небольшом углублении в стене прямо за поворотом с улицы. В руку наспех взял револьвер, перехватив его за ствол рукояткой вперёд, и приготовился… Раз… Два… Три! Рука с револьвером резко вынырнула из тени примерно на уровень головы бегущего человека. Хлоп! Попал. Револьвер звонко стукнулся прямо об челюсть стражника, опрокинув последнего. Мартын затащил его вглубь переулка и пару раз добавил кулаком в лоб, отметив:

– Очнётся минут через пять-семь. – Мартын, потерев костяшки на кулаке, приступил к проверке карманов. – Негусто… Два рубля с копейками. Надо валить.

Выйдя из переулка, опричники, как ни в чём не бывало, пошли по улицам Мартенграда. Несколько прохожих видели устроенный незнакомцами беспредел, но никакого интереса не проявили, наоборот – даже отвернулись, чтобы не мешать и ненароком не попасть под раздачу. Подумаешь, два оборванца избивают стражу? Ну, и что? Наоборот, радуйся, не тебя же!

Пора найти ночлег… Неожиданно перед Максимом и Мартыном возник маленький рынок лавок на двадцать, не больше, большинство лавок уже закрылось, но пара торговок ещё не намеревалась сворачиваться, поставив цель, во что бы то ни стало распродаться полностью.

– Слышь, мать, не подскажешь где можно снять хату? – изображая охриплый голос, спросил Мартын у продавщицы домашней выпечки.

– Подскажу, как не подсказать? – иронично заметила женщина лет сорока в грязном шерстяном пальто, придирчиво осматривая двух мужчин. – Купите пирожки, тогда скажу.

Максим передал торговке несколько копеек, получив взамен объёмный свёрток с пропитанием. Женщина, крикнув соседке присмотреть за товаром, повела их по улочкам…

***

Пройдя пару кварталов, торговка отвела клиентов к высоченному дому-муравейнику. Постройка капитальная, первый этаж выложен из серого кирпича, сверху надстроены три деревянных уровня, построенных в совершенно разное время. Архитектура ужасная, стены кривые. Как такое вообще стоит и не падает? Примерно в четверти окон горел слабый свет, стекла во многих рамах отсутствовали. Обойдя дом, женщина со второго раза открыла покосившуюся дверь в подвал, чуть не сорвав её с петель. Спустившись по узкой крутой лестнице, чувствительный нос Мартына обдала ядрёная смесь затхлого запаха подвала, плесени и перегара. Продавщица вела через тёмный коридор, периодически предупреждая о лежащих под ногами вещах или нетрезвых постояльцах. Остановившись почти в конце подвала, она толкнула дверку (высота ниже человеческого роста головы на две), с тремя щелями шириной в целый палец, эдакая примитивная вентиляция.

– Вот. Комната небольшая, но удобная. Цена 10 копеек за неделю, деньги вперёд. – Она протянула к гостям раскрытую ладошку. Как только блестящая монетка легла в руку, она тут же спрятала её в глубины одежды. – Располагайтесь, какие вещи найдёте, можете считать своими.

Дождавшись, когда торговка уйдёт, товарищи спустились в комнату. В неё вела ещё одна крутая лестница, вдоль одной из стен, поручня естественно не было. Ступени хоть и каменные, но по центру протёртые и скользкие, не навернуться бы. Естественный свет сюда не проникал, в углу комнаты стояла тусклая масляная лампа, тут же зажжённая Мартыном. Обстановка скудная, только одна табуретка, и два соломенных лежака, покрытых каким-то тряпьём. Обещанных хозяйкой вещей обнаружено не было, наверное, не осталось, а может соседи стащили, замка-то на дверях не наблюдается, да и зачем… Судя по увиденным постояльцам и общей обстановки дома, контингент здесь, мягко говоря, довольно специфический.

Мартын хлопнул себя по руке, и что-то поднял с пола, рассматривая:

– У-у-у, твари, уже полезли… Как же давно я не встречал блох…

Максим брезгливо осмотрел спальные места и сел на табурет, но ножка подломилась, и он оказался на полу, треснувшись затылком об влажную стену.

– Понятно, почему не забрали с собой табуретку, – задумчиво произнёс он, отрясая запачкавшиеся штаны. – Если задержимся здесь надолго, придётся найти нормальное жилье… Ну, или хотя бы здесь прибраться.

– Не ворчи! – задорно возразил кот. – Пойдём лучше сходим в кабак! Мы же так и не отметили наше чудесное спасение после крушения!

Очень удачно, прямо в доме-муравейнике, где они прописались, на первом этаже находилась харчевня. Ничего особенного, десяток столов с лавками, стойка с напитками и скромная кухня. В поздний час в кабаке веселилось много людей, молодые люди нашли свободные места только в углу. Тут же подлетела молодая девушка в застиранном платье и белом переднике, по пути увернувшись от широкой руки работяги, намеревавшегося проверить мягкость филейной части тела:

– Что желаете? – любезно с улыбкой спросила она.

– Пельмени есть? – спросил Максим.

– Конечно.

– Две большие тарелки! – объявил Мартын. – И медовуху! Нет, вино! – Кот энергично помотал головой. – Нет-нет. Пиво!

– Есть только медовуха, – огорчила Мартына девушка.

Азурит в золотом перстне сообщил Фиалковскому о наглой лжи официантки. За несколько месяцев совместной жизни с чудесным перстнем, он очень хорошо научился чувствовать его сигналы.

"Видимо мы плохо выглядим, раз здесь так обижают, и не хотят давать любые напитки по нашему желанию. Настроение после осмотра подвальной комнаты отвратительное, попробую улучшить," – поразмыслил Максим, после чего, смотря прямо в глаза девушки немигающим взглядом, спросил: – Надеюсь, она свежая и неразбавленная?

Как она не хотела и не пыталась, но отвести взгляд вопреки желанию следователя, не могла. Барбатос молодец, минувшим летом кое-чему научил, например, собеседник один раз посмотрев прямо в глаза, не сможет просто так отвести их. Можно ещё спровоцировать лёгкие галлюцинации. Для сильных уже понадобятся особенные препараты. Главное не переборщить…

– Конечно! У нас самая лучшая медовуха в городе! – заверила девушка.

– Уверена? Мне кажется, что пиво и вино тоже есть, а медовуха на самом деле разбавлена до невозможности…

Официантка покраснела, и снова попыталась отвести взгляд, но Максим не позволил. Дотронувшись до её руки, он послал немножко своих воспоминаний. Девушка тут же должна увидеть краткие кадры событий сегодняшнего утра: медленно летящая и падающая голова разбойника, с шеи ещё течёт свежая кровь, а после удара об землю она несколько раз подпрыгивает, как футбольный мячик, создавая соответствующий звук. Девушка побледнела, ещё чуть-чуть и она будет готова. Нет, Максиму не доставляет удовольствие причинять ей страдания, просто ему не нравится, когда врут или недоговаривают. Зато сейчас из неё можно вытягивать любую информацию…

– Извините… Сейчас принесу, что хотите… – Девушка с облегчением промаргалась и опустила взгляд в пол.

– Тогда пиво! – радостно заявил Мартын.

– Постой. – Максим остановил её. – Ты сколько ещё работать будешь?

– Час-полтора ещё…

– Не уходи, нам будет, о чём побеседовать…

Глава 10. Местный авторитет

14 октября 1850 года, около полуночи…

За грязными от сажи окнами трактира, уже почти полностью затих Мартенград. По улице проходили только редкие прохожие. В кабаке количество народа заметно поубавилось, стало намного тише. Посетителей осталось около дюжины, компания из трёх неприглядной внешности горожан мирно спала, положив голову прямо на стол, рядом с ними стоял большой кувшин с каким-то напитком, источающим отвратительный запах. Остальные вели себя прилично, кушали, пили и мирно общались, лишь иногда повышая голос.

Ужин опричников тоже закончился, теперь они ждали, когда освободиться светловолосая девушка-официантка для проведения короткого ненавящевого допроса в целях получения общей информации о городе, а пока молодые люди обсуждали планы по поводу княжеского задания. Князь велел найти чертежи и наказать, прежде всего, самого вора, а так же всех, кто видел и работал с этими бумагами. Грязная работа, но Земляникин обещал компенсировать моральные страдания звонкой монетой и чином. Первоочередная задача обнаружить Четырёхпалого, а после разбираться и со свидетелями.

С момента похищения чертежей прошло больше двадцати часов, если вор успел на поезд до Мартенграда, то он должен быть уже в городе. А если не успел, то у них ещё есть время, пока он едет. Исходя из этого, можно составить план. С утра Мартын поедет на вокзал, чтобы узнать расписание поездов из Ягодово, а Максим отправится искать Княжеский дворец, может удастся получить информацию о дорогих бумагах. Если Земляникин прав и заказчиком кражи является местный Князь, то около его терема и можно получить наиболее ценные сведения.

Мартын медленно потягивал пиво из почти литровой деревянной кружки, а его начальник прислонился спиной к стене и дремал, наблюдая сквозь неплотно прикрытые веки за обстановкой. Дверь в кабак со скрипом отворилась. Внутрь вместе с холодным ночным воздухом зашли два человека. Первый из них визуально похож на одного из разбойников, что были утром в лесу. Второй одет очень цивильно – тёмно-серый пиджак с жилетом, смешные светлые брюки, которые ему были коротки, на голове – фетровая шляпа. Они прошли в центр зала, разбойник осмотрел всех посетителей, увидев приезжих, он показал на них пальцем.

"Фи! Какое бескультурье! Разве ему не говорили, что тыкать пальцем – моветон. О чём это я? Какая культура у бандита?" – усмехнулся про себя Максим.

Два человека подошли к ним и бесцеремонно сели за стол, второй отпил пиво из кружки Мартына:

– Так. Клоуны, кто из вас главный? – Второй бандит с сединой на висках поочерёдно посмотрел на меня и Мартына, оценивая нас.

– Допустим я, – лениво сказал Максим.

Бандит в костюме уставился на дремавшего человека, а утреннего разбойника выгнал из-за стола, оставшись втроём, он продолжил:

– Кто таков? Как звать?

– Я-то знаю, как меня зовут, а как к тебе обращаться? – дерзко спросил Максим.

– Борзый, значит… Короче, вы двое – беспрельщики убили Косого, он мне был должен, сейчас должники вы. Через три дня жду… сотню рублей.

Бандит уже хотел встать, но Фиалковский его остановил:

– Э! Стоять. Оказывается Борзый-то не я, а ты! – От таких слов, глаза бандита налились яростью, он стал шумно дышать, ноздри ходили туда-сюда. Похоже, этого криминального авторитета, никто так до Максима не называл. – На то, что Косой торчал тебе, мне абсолютно безразлично. Вон, – он показал на разбойника, стоящего в нескольких метрах позади. – С его братанов выбивай. А мы, как ты правильно заметил, беспредельщики, можем при случае и тебя чуть укоротить или проделать лишнее отверстие. Сверху, снизу али с боку. На твой выбор. Давай говорить на равных?

Бандит со скрипом подвигал челюстью и сплюнул на грязный пол:

– Ладно, чёрт с тобой! Только пусть твой приятель тоже отойдёт. – Он посмотрел на Мартына. Кот с безразличием хмыкнул и встал с лавки.

Бандит оглянулся, убедившись, что Мартын и разбойник стоят вдалеке, сказал:

– Я, Юрась, отвечаю за портовый район.

– Хм, а я Максим, это, – он показал на кота. – Мартын.

– Ну, Максим, рассказывай, чем промышляете, надолго ли к нам на гастроли? – Бандит, подперев голову рукой, принялся внимательно смотреть в глаза своему собеседнику, грозящий испортить всю малину.

Максиму стало немножко не по себе, стало понятно, что напротив сидит отъявленный головорез, чьи руки по локоть в крови. Взгляд крайне спокойный, но внимательный. Сложный человек…

– Не переживай, ненадолго… – спокойно ответил опричник. – В основном ограблениями занимаемся. Знаешь, есть у нас тут одна идейка… Но нужен человечек. Точнее специалист высокой квалификации в узкой отрасли, так скажем.

Юрась, разгладил седые волосы на висках, затем прищурился:

– Это мы ещё посмотрим. Лучше скажи, кого вы решили грабануть? Мне тут проблемы с властями не нужны. – Он сделал пару больших глотков из кружки пива Мартына. – Мои люди особо не свирепствуют, поэтому меня не трогают. Рассказывай дело, дам добро, пожалуйста, а нет… Не обессудьте.

– Заказ у нас на одну вещицу… Скорее всего, она у Князя.

– Ха-ха! Князя решили ограбить? – От смеха у бандита сотрясалось всё тело, отчего на стол пролилось немного пенного напитка. – Ну, рискните. На меня точно не подумают, я не такой безбашенный!

– А что насчёт человека?

– Ну, насмешил! – бандит всё ещё смеялся, утирая слёзы. – А? Человек? Кто тебе нужен?

– Медвежатник. Вдвоём мы такое дело не провернём… Знаю, есть некий Четырёхпалый… Говорят, редкого мастерства человек.

– Правильно говорят. Но, я с ним дел не вожу, больно проблем с ним много. – Кольцо не почувствовало лжи, значит Юрась действительно знаком с вором Четырёхпалым. – Беспредельщик он такой же, как и ты.

– Значит, не поможешь?

– Почему не помогу? Помогу, есть у меня свой человечек… Нет. – Заметив в глазах собеседника капельку азарта, бандит остановил этот порыв. – Не радуйся, он не вор, мои парни на дело не пойдут. Просто он знает этого Четырёхпалого и поможет с ним связаться. Но с тебя услуга…

– Какая?

– Услуга за услугу. Поможешь мне, я помогу тебе.

– Я понял, говори.

Юрась оглянулся и, бросив взгляд на остальных посетителей, убедился, что все заняты своими делами, даже Мартын и неизвестный Максиму человек из шайки Косого перебазировались за свободный стол, о чём-то переговариваясь. Он приблизился ближе к Фиалковскому, чтобы их разговор точно никто не услышал:

– Недалеко от Пьяной площади есть переулок с ремесленными лавками…

Глава 11. План

Максим идёт по большому дому, который строительная бригада всё-таки успела построить до Нового Года, как раз хватило вознаграждения за труды от Земляникина, и ещё достаточно много осталось. В камине весело трещат берёзовые дрова, новая мебель источает аромат свежей древесины. А он всё идёт и идёт, проходя комнату за комнатой, его поместье представляет собой настоящий лабиринт. Дом устроен так, что если нарисовать план дома, то можно заметить, как часть комнат пересекаются, или вовсе находиться в одном и том же месте.

Бесконечное количество лестниц ведёт на верхние этажи этого архитектурного безумия, сколько их всего, Максим уже не помнит. Только сейчас он обратил внимание на стены дома. В узких промежутках между высокими окнами в пол, по бокам от камина и над ним, вокруг дверей, и вообще на любом свободном клочке стены висят маленькие рамки сантиметров двадцать на двадцать, внутри них к темно-красному бархату подкладки булавками приколоты медали. Они совершенно разных цветов, от покрытых белой эмалью с каким-то рисунком по центру, до серебряных и золотых, инкрустированными десятками драгоценных камней. Разноцветные ленточки медалей создают пёструю окраску стен дома.

"Медали – это не просто почётная награда, в МОЁМ доме они стали отделкой стен", – Максим, не произнеся в слух ни одного слова, с гордостью окинул взглядом большой зал.

Вот на золотую медаль "Красный винодел" упала маленькая частичка пыли, отчего благородный металл стал сиять меньше.

"Неправильно! Нельзя!!! НЕ СМЕЙ ПОРТИТЬ НАГРАДУ!!! " – Максим в мгновение ока подлетел к рамке и очень бережно удалил пылинку с поверхности золота.

Занятый самым важным для него делом, Максим не заметил, как сзади кто-то подошёл. Хозяин поместья обернулся. В пяти метрах между ним и окном, из которого в комнату проникал яркий белый свет, стояла девушка. Лица не видно, оно было в тени. Она стояла, взявшись руками за локти, и смотрела на Максима.

– Люба это ты?

Девушка молчала и никак не реагировала.

– Почему ты молчишь? – чуть повысив голос, спросил Фиалковский.

Как только он сделал пару шагов в её сторону, силуэт девушки треснул как ледовая скульптура, осыпавшись на пол тысячей осколков. Подойдя ближе, Максима обуяла ярость. Эти осколки оказались его наградами. В месте, где стояла женщина, сейчас лежала высокая куча медалей, орденов и погонных звёзд. В безумстве, он принялся быстро нацеплять всё это на себя.

На кителе вопреки логике разместились все награды, пускай в четыре слоя, но влезли. На шею надет орден на алой ленте.

"Как она его достала?! Я его прятал в самой глубине дома? А-а-а! Я понял! Она специально закрутила роман со мной, чтобы украсть, нагло украсть мои дорогие награды! ВОРОВКА!!! Никто не смеет трогать их!!! " – с огоньком чистого безумия в глазах, обернулся и осмотрел весь каминный зал.

– НИКТО!!! ВЫ СЛЫШАЛИ!!! – прорычал он уже вслух на всё поместье.

– Кхм… – кто-то тактично кашлянул за его спиной.

Максим резко обернулся, на что темно-синий китель звонко отозвался. Передо мной стоял мужчина в сером балахоне, с ободранным с одной стороны лицом.

– Барбатос… Это ты.

– Да, это опять я.

– Что тебе надо? – резко спросил Максим.

Мужчина улыбнулся, размеренным шагом подошёл к стене, увешанной рамками, после чего принялся рассматривать рамки:

– Вот оказывается, где твоя главная слабость… Ты слишком самолюбив. Для тебя твои бессмысленные куски металла, которые ты называешь медалями – главное в жизни! – Демон резко указал на опричника пальцем.

– Ты ошибаешься… – Максим медленно помотал головой, сам не веря в свои слова.

– Неужели? – искренне удивился он. – Тогда сними с себя этот клоунский китель!

Со стороны форма действительно выглядела несколько странно. Не видно ни единого свободного клочка ткани. Награды, нацепленные на груди, рукавах и спине в несколько слоёв, превращали Максима в новогоднюю ель, которую, как красная звезда, венчала голова безумца.

– Не могу! – Он одновременно и не хотел снимать дорогой ему китель, и не мог пошевелиться физически. Не ясно, что останавливало Максима больше.

– Я скажу только одно. Запомни, вот всё это… – он обвёл руками комнаты, с рамками увешенными стенами, пока они разговаривали, их тоже стало больше. – Может стать реальностью, ты будешь жить очень-очень долго, так же как я. Ты сможешь построить такой Дворец, ты сможешь заслужить все эти награды. Но подумай, хочешь ли ты такой жизни? Оглянись – ты один! Кроме наград, дома и золота у тебя ничего! – Барбатос развернулся и пошёл к камину, топка увеличилась в размерах, демон прошёл внутрь. Камин с хлопком уменьшился до изначальных размеров.

Постепенно награды на кителе стали утяжеляться, заставляя непроизвольно присаживаться на пол, чтобы не упасть. Шейный орден раздулся до размеров пушечного ядра, наливаясь свинцом, становясь удавкой. Звёзды на погонах увеличились до размеров кремлёвских, один из лучей принялся колоть в ухо. Куски металла вырывались из многочисленных рамок и полетели на их обладателя, постепенно поглощая под огромной кучей безделушек. От веса затруднилось дыхание, ядро на шее тянуло в глубину металлолома.

В голове Максима раздался голос смеющегося Барбатоса:

– Ты очень алчный, твои медали и чины для тебя главное. Вспомни, почему ты "ушёл" из следствия в Энске? Почему тебя назначили именно в отдел внутренней безопасности? Люди для тебя никто. Расходный материал, катализатор для достижения твоих амбиций…

Утром…

Левое ухо Максима взорвалось резкой вспышкой боли, заставляя его пробудиться от сна. Боль очень похожа на ту, что колола в мочку уха лучом звезды с погона. Вслепую, лишь хлопнув рукой по уху, причина боли была ликвидирована. В пальцах остался раздавленный маленький коричневый жучок.

Мартын в это время уже проснулся и сейчас натирал до блеска кинжал, заметив, как Фиалковский принялся что-то разглядывать в руке, он сказал:

– О! Я же говорил! Блохи в наличии!

– Нет, так решительно невозможно жить! – возмутился Максим, сев на лежанке, одновременно проверяя ранку на мочке уха. – Если мы здесь ещё надолго, я найду новое жилье. Это помещение, жилым можно назвать с большой натяжкой. Чего стоят блохи и трубы на потолке, с которых постоянно капает какая-то дрянь.

Револьвер, спрятанный опричником под валиком из соломы, который служил чем-то в роли подушки, за ночь спустил немного воздуха из цилиндра. До аварии, приключившейся с ковром-самолётом, он был нормальным. Раньше уровень давления не падал и в течение недели, а сейчас часов за десять – упал почти на четверть. Пришлось накачать полный запас.

– Какие планы на сегодня? – спросил Мартын, уже надраивший свой кинжал.

– Доброе утро хоть бы сказал…

– Ладно. Доброе утро! – наигранно сказал Мартын. – Легче стало?

– Нет… – сильно помотав головой, прогоняя остатки сна, ответил его товарищ. – Смотри, у нас запланировано два важных мероприятия. Первое, авторитет Юрась заказал нам осуществить погром в одной из ремесленных лавок. На дело пойдём вечером, когда народ с улиц маленько разойдётся.

– Хорошо… – кот принялся задумчиво расчёсывать усы.

Как Максиму рассказал бандит, погром нужен, чтобы "объяснить" жадному хозяину о важности своевременного вноса платы за охрану. На вопрос потенциальных исполнителей зачем громить бизнес, ведь тогда владелец не получит свой доход и не сможет поделиться с "охраной", Юрась ответить не смог. Только отмахнулся, мол, не твоего ума дело. Но про деньги он подумал. Перед погромом придётся вытряхнуть все кассы и сейфы и изъять оттуда кровные. Полтинник – Юрасю за крышу, сотня – опять же ему в счёт мнимого долга, остальное опричники могут забрать себе в качестве оплаты. Крайне сомнительно, что в какой-то лавочке на отшибе за день копиться больше ста пятидесяти рублей золотом.

– Твоя задача, днём сходить туда, осмотреться снаружи, зайти в магазин, выяснить, где хозяин хранит выручку, как охраняется и так далее.

– Будет выполнено! – Мартын шуточно отдал честь. – Значит, на вокзал не ездить?

– Зачем? Официантка же вчера рассказала о вечернем поезде. Четырёхпалый должен уже быть в городе.

Через полчаса после разговора Фиалковского с криминальным авторитетом из портового района Мартенграда, официантка закончила работать. Девушка не возражала (или не успела возразить) против относительно мирной беседы, с лёгкими внушениями от Мартына, благодаря чему они без крови смогли получить все необходимые сведения.

В восемь часов вечера на вокзал прибыл поезд, до Ягодово ехать часов тринадцать, кража произошла часа в три ночи, Четырёхпалый с большой долей вероятности успел на поезд, так как уже сейчас введён строгий контроль, и любой человек без мизинца тут же будет задержан. Так что наша цель сейчас где-то в городе, возможно, мы даже его видели, но не смогли опознать…

– Пока ты будешь подготавливать почву для вечернего налёта, я пройдусь до Княжеского дворца. Если чертежи в городе, а я уверен, что они здесь, то бумаги хранятся именно у Князя. – Максим заложил револьвер за пояс штанов, прикрыв его дырявой полой кафтана, и встал. – Ах, да. Слушай, если рано освободишься, зайди на рынок, прикупи какие-нибудь шмотки, а то… Наши дырявые… Чувствую, могут дорого нам обойтись… И, да. Перчатки обязательно! Местный криминалитет соблазнительно смотрит на мой перстень, как бы что не выкинули…

– Без вопросов, начальник. Только давай сначала поднимемся в харчевню и позавтракаем?

Опричники осторожно, поднявшись по крутой лестнице из комнаты, вышли в полутёмный узкий коридор подвала, немногочисленный свет проникал только через крошечные закопчённые окошки под самым потолком. Пробираясь по нему, пришлось часто перешагивать, чтобы не запнуться об брошенные вещи, или спящих после бурной ночи постояльцев, которых не пустили в их комнатушки.

"Что я делаю среди этого смрада? " – подумал Максим.

Выбравшись из подвала на относительно чистый воздух, кот вдохнул полной грудью. Сразу же настигнул приступ кашля, из-за обильной пыли, витающей в воздухе. По тёмной улице проезжали редкие повозки и экипажи, перед которыми расступались спешившие по своим делам мрачные горожане.

– Мартын…

– Да? – кот, шедший в паре шагов сзади, поравнялся с Максимом.

– Скажи, какие у меня есть недостатки?

Опричник прикрыл один глаз, силясь понять, зачем ему был задан такой вопрос, но в голову ничего толкового не шло.

– Что, прям все? – попытался отшутиться Мартын.

– Нет. Пока я не готов всё принять. – Перед глазами появилась картина сегодняшней ночи, как золото погребает его под собой, а он всё не может от него отказаться. – Скажи, пожалуйста… Я алчный человек? – выпалил Фиалковский.

Помощник посмотрел на него, как на сумасшедшего, чуть ли не крутя пальцем у виска, мол, что такое с начальником? Блохи не в то место укусили? Али день без невесты так подействовал. В общем, кот не спешил отвечать на странные вопросы. Опричники молча зашли в харчевню на первом этаже дома-муравейника, с утра народа крайне мало. Вон, разве что двое спящих на столе, похоже не уходивших ещё с вечера. Девушки-официантки нет, поэтому принимать заказ вышел сам дряхлый старичок-хозяин, одновременно являющийся поваром. По пути к свободному столу в углу заведения, старик скептически осмотрел вчерашних визитёров, видимо рассчитывал на более богатых и щедрых гостей. Не ошибся. Получив заказ на две тарелки каши и две кружки чая, он с негодованием ушёл на кухню.

Мартын, разгладив длинные усы, подпёр рукой подбородок, уставившись на начальника:

– Короче, я подумал… Есть за тобой такой грешок. Максим, ты на самом деле страдаешь нездоровым интересом к своему обогащению, – он ненадолго замолк, чтобы снова продолжить. – Особенно это стало заметно после того, как тебя одарили земельным наделом. Как думаешь, что сподвигло тебя ехать сюда, за этими чёртовыми чертежами?

– Приказ Князя?

Кот широко помотал головой, через секунду, он заговорил:

– Если бы ты этого не хотел, то ни один Князь не мог бы тебе приказать. Тем более, это за рамками нашей компетенции. Данным делом должны были заниматься диверсанты из дружины. – Мартын шумно отхлебнул чай из только что принесённой хозяином кружки. – Благодарю. – Как только старик ушёл, он продолжил: – Мы поехали сюда, потому что ты хочешь получить большую премию за выполнение важного государственного дела. Дом же надо строить? Я прав?

– Откуда ты знаешь мотивацию моих поступков? Может я за справедливость? Бумаги похищены, злодея необходимо найти и наказать. Почему сразу деньги-то?

Помощник чуть наклонил голову, пытаясь прочитать эмоции собеседника:

– То есть я ошибаюсь? Деньги тут не причём?

– Не совсем… Премия довольно приятно… Разве не согласен?

– Конечно, согласен, но не стоит ставить её на первое место. Смотри, мы, – он поочерёдно указал пальцем на себя и на Максима, – проживём очень долго, я – пока не потрачу все свои оставшиеся шесть жизней, ты – пока тебя не пустят в лучший мир. Поэтому скопить огромное состояние для нас – не проблема. Только зачем? Представь, что лет через пятьдесят-семьдесят крестьяне поднимут бунт, сместят Князей и будут править сами. Что будет с нами? Думаешь, они забудут наше к ним отношение? Очень сомневаюсь… – Мартын нахмурился. – Поэтому станет твоё и моё богатство народным достоянием, а нам и спасибо не скажут…

Кот замолчал, погрузившись в раздумья.

"Мартын прав… Мы в Мартенграде не столько из-за приказа Земляникина, сколько из-за моего стремления построить поместье, " – размышлял Максим.

К столу, шаркая ногами, подошёл повар, неся ещё дымящиеся тарелки:

– Пожалуйста, ваша каша.

– Спасибо, – сказали опричники.

Через час…

Мартын по заданию своего начальника направился в ремесленную лавку, объединённую с магазином. Идя, по узким и кривым улочкам, он ещё раз убедился, что Ягодное княжество – лучшее, что есть в его кошачьей жизни. В Мартенграде все жители хмурые и бледные, сказывается значительный дефицит солнечного света. Вдобавок вечная сажа на стенах домов, на стёклах, просто на дорогах. Всем известно, что в Железном княжестве, ничего, кроме руд чёрных металлов, нет. Можно было просто продавать добытую руду, пускай – это дешевле, чем готовый к применению металл, зато гораздо экологичней, но княжеская семья решила варить добытое сырьё. Доварились, можно сказать.

Неблагоприятная экологическая ситуация сказывается и на характере местных жителей. Население через-чур агрессивное и заводиться с пол оборота. За те две сотни лет, как здесь открыли полномасштабные металлургические производства, Железное княжество умудрилось перессориться и несколько раз повоевать со всеми своими соседями. Петербургу это не понравилось, как-никак одно государство, а княжества устраивают междоусобицы друг с другом, по этому поводу из столицы прислали делегацию разобраться с местным руководством. Но произошёл неприятный казус. Послов не пропустили на границе и послали обратно в Санкт-Петербург. Простые люди из Мартенграда рассуждали просто – они же послы, что с ними ещё делать-то?

Сейчас, пока Мартын шёл по улицам, его несколько раз толкнули, наступили на ногу, плюнули, даже чуть не облили помоями из ведра, но кот, благодаря своим рефлексам, успел вовремя отскочить, поэтому на одежду попало лишь несколько капель. Зато несостоявшийся обливатель получил от опричника порцию отборных русских словечек. Если бы Мартын недавно не встал на законопослушный путь, то в Мартенграде можно было бы порезвиться будь здоров.

Нужный переулок был найден не сразу, если город был бы распланирован нормально и в нём действовали законы логики, то найти улицу можно без проблем. Но как адекватному человеку можно догадаться до того, чтобы попасть в этот переулок, нужно свернуть с одной улицы, пройти через несколько дворов, повернуть ещё на одну улицу, там найти закуток, за которым и будет этот тупик с десятком ремесленных лавок.

Лавка, на которую товарищи-опричники получили заказ от местного криминального авторитета Юрася, находилась в самом конце необходимого переулка. Окна закрыты ставнями, над входом прибита деревянная вывеска с металлическими буквами: "Часовая мастерская Ганса Петерса". Мартын зашёл внутрь магазина, колокольчик на дверях отозвался приветствующим звоном. Из-за длинного прилавка со стеклянной витриной встал мальчуган лет пятнадцати:

– Здравствуйте, господин! Чего изволите?

Мартын подошёл к витрине и, облокотившись на неё, отчего даже послышался тихий треск, обратился к мальчику:

– Здарова, парень! Что, такой маленький, а уже часовщик? – добродушно спросил кот.

– Нет, господин. Я помогаю своему отцу, он занимается часами, а я тут их продаю и принимаю на ремонт.

Под стеклом прилавка на деревянной доске лежали десятки различных часов, их разновидности, в основном, ограничивались карманными моделями. Наручных, как у Максима, тут ещё не делали. Возле каждого экземпляра находилась маленькая белая бумажка с черными цифрами, обозначавшая цену. Ничего, есть достаточно демократичные цены. Вот, например, всего три рубля за безвкусную работу в виде простых металлических часиков без излишеств, без резьбы, без цепочки, только циферблат под мутным стеклом и железной крышечной.

Мартын двигался вдоль прилавка, рассматривая представленные модели, мальчик-продавец шёл вслед за потенциальным покупателем, передвигаясь с другой стороны прилавка:

– Господин, мне кажется вот эти часы вам очень подойдут! – парень ткнул тонким пальчиком в посеребрённые часы с замысловатым геометрическим узором на крышке.

– Нет, новые часы мне не нужны.

– Можно и подержанные… Пройдёмте к тому прилавку… – мальчик указал рукой на стеллаж у дальней стены.

– Погодь, парень. У меня есть часы, просто они сломались, упали и остановились. Вот, посмотри… – Мартын достал из кармана свои часы на цепочке, которые действительно после крушения ковра-самолёта остановились. Кот взял часы за цепочку и стал раскачивать их, как маятник. – Посмотри… Какие блестящие часы… Они такие изящные… Их нашли в глубокой и тихой пещере… За ними спускались всё глубже и глубже… Глубже и глубже… Вокруг тишина… – Мартын перешёл на шёпот. Мальчик смотрел на качающиеся туда-сюда часы как заворожённый. – Закрой глаза… Тишина навевает покой и расслабление… Ты расслаблен и спокоен… Часы висят в воздухе перед тобой… Ты хочешь их взять?

– Да…

Кот очень радовался, наконец-то можно снова вернуться к своему профильному и любимому занятию. Снова вспомнить ощущения от того, как он умудрялся раздевать вооружённых людей и заставлять их отдать всё, что у них было. Правда, всё равно ему очень далеко до его брата – Баюна, на его зов путники сами приходили, их не нужно было искать самостоятельно. Но сейчас можно оторваться:

– Ради часов необходимо ответить на мои загадки…

– Да…

– Где твой отец сейчас?

– Наверху в мастерской…

– Где вы живёте? Здесь?

– Нет, мы живём в соседнем доме.

– Какая обычно получается дневная выручка? – Мартын перешёл к главным вопросам.

– Маленькая, рублей тридцать-пятьдесят…

– Очень хорошо. Где вы её храните? – кот принялся оглядывать лавку.

– В кассе и сейфе на втором этаже, в папиной мастерской…

– Спасибо, мальчик. Когда я закончу говорить, ты уснёшь, и проснёшься через две минуты. Ты забудешь, последние десять минут, ты дремал эти десять минут, так скажешь отцу, если он спросит…

Сказав последние слова, Мартын тихо, стараясь не скрипеть половицами, вышел на улицу. Мальчик так и остался стоять за прилавком с закрытыми глазами. Проснувшись через пару минут, он подумал, что очень устал, если задремал на работе. Про необычного посетителя он и не вспоминал, да и не получилось бы…

Глава 12. Конвой

Около полудня…

Княжеский дворец располагался на небольшом острове посередине речки, текущей через центр Мартенграда. По периметру огорожен крепостной стеной грязно-серого цвета, в ней прорезано двое ворот, соединяющие две части города. Внутри построено несколько высоких домов с узкими окнами, плотно закрытые ставнями. Через эту маленькую крепость даже могут проходить обычные горожане. Но стражники решили иначе, со словами: "Пшёл вон, оборванец!", Максима естественно не пустили, ему пришлось топать в обход по соседнему мосту.

Пока опричник из Ягодного княжества несколько часов ходил неподалёку от островной крепости, случилось пара конфликтов с местными попрошайками. Оборванцы, оценив не совсем опрятный внешний вид молодого человека, увидели в нём возможного конкурента, поэтому решили выгнать с занятой территории. Заверениям о невмешательстве в их дела, попрошайки поверили слабо, но всё-таки ненадолго отвязались. Правда, сейчас наблюдают исподлобья, может сложиться полное впечатление, если зайти в какую-нибудь подворотню, то есть достаточно высокий шанс получить заточку под ребра. Для Максима это, конечно не смертельно, но неприятно.

Буквально за несколько минут до полудня (судя по наручным часам из Энска, которые не Максим не сдавал в чистку уже года три или четыре), из дворца вышли два десятка стражников и принялись расталкивать горожан, заставляя их разойтись с дороги. Солдаты встали цепью вдоль тёмной улицы, оттеснив потоки людей вплотную к покосившимся домам. Цокая копытами, скрепя рессорами и выплёвывая клубы пара, с узкой прибрежной улицы вывернули пять закрытых экипажей с символом короны на бортах. Выстроившись цепью на перекрытой улице, машины и кареты остановились. Из ворот княжеского дворца два наиболее крупных и сильных стражника вынесли обитый железом сундук с огромным навесным замком. Что-то очень ценное, раз такое мероприятие задумали ради этого. Фиалковский разумно предположил, что в сундуке могут скрываться чертежи дирижабля.

Тем временем сундук донесли до вереницы машин и занесли в четырёхместный паровой экипаж. Хлопнув дверью, конвой медленно двинулся в путь. Стражники обступили его по кругу, не давая никому подойти слишком близко. Из-за наличия пешего эскорта, да и просто узких и кривых улиц в столице Железного княжества, экипажи ехали достаточно медленно, чуть быстрее обычного человеческого шага. Максим поспешил за ними.

Большинству горожан данная процессия абсолютно безразлична, некоторые лишь возмущались медленной скорости движения, из-за которой их повозка вынуждена плестись позади, и не иметь возможности обогнать их. За княжескими машинами образовалась длинная пробка из телег и людей, тянущаяся на пару кварталов. Некоторые хотели объехать их по соседним улицам, но на очередном перекрёстке снова сталкивались с этой проблемой, так как стражники и полицейские заблаговременно перекрывали улицы перед тем, как по ним проедет конвой.

На стихийном рынке, образовавшемся на широкой (по меркам Мартенграда) улице, конвой остановился, дружинники принялись разгонять лавочников, чтобы освободить проезд. Пока торговцы торопливо отодвигали свои товары, какой-то грязный мальчуган лет десяти схватил у одного из коммерсантов выставленную на продажу льняную рубаху, продавец тут же устремился за ним. В этот же момент подельники грабителя под крики возмущённого бизнесмена растащили абсолютно все вещи оставленные без присмотра. Дружинники, сторожившие княжеские экипажи, не обратили на факт хищения никакого внимания. Нет, они, конечно, это заметили, но за ворами не погнались, у них сейчас более важная задача. Бандиты всех мастей, почувствовав временную безнаказанность стремились выполнить дневной план за несколько минут, действовав более нагло и дерзко.

Закончив расчистку маленькой площади, экипажи покатились дальше в путь. Проследив за ними ещё пару кварталов, к Максиму прицепился ребёнок-торговец с висящим на шее подносом с леденцами. В этом городе, кроме детей некому торговать что ли?

– Дяденька-дяденька! – звонко прокричал он. – Купи петушка!

– Спасибо не надо, – коротко отрезал опричник, не отворачивая глаз от конвоя в шагах двадцати впереди.

– Ну, купи! – он дёрнул его за уже рваный рукав, отчего тот с треском надорвался ещё сильнее.

– Нет, я же сказал.

– Дядя – жмот! Дядя – жмот! – прокричал он почти на всю улицу, один из дружинников тут же обернулся посмотреть.

"Зараза, он сейчас меня конкретно запалит!" – раздражённо подумал Максим. Достав из кармана пару копеек, он протянул их малолетнему вымогателю:

– Ладно-ладно, покупаю. Только не ори на всю улицу.

Мальчик спрятал блестящие монетки и протянул молодому человеку прозрачного красного петушка на палочке:

– Пожалуйста, дяденька! Кушайте на здоровье! Ещё захотите… – опять он начал кричать на всю улицу, рекламируя свой товар.

– Парень скройся с моих глаз, а то мзду стрясу за торговлю в неположенном месте, – тихо процедил Фиалковский, строго посмотрев на него.

После инцидента на рынке, машины больше не останавливались вплоть до пункта своего назначения. Экипажи замерли перед высоким кованым забором с острыми кольями на вершине. Сквозь ограду, в глубине негустого парка виднелось длинное здание в три этажа из красного кирпича. Форма достаточно странная, похоже на то, как будто сначала построили несколько отдельных построек, а после соединили их переходами.

Широкие ворота со скрипом отварились, конные и паровые экипажи медленно заехали внутрь и скрылись в глубине парка. Дружинники остались снаружи, дождавшись, пока ворота закроются, они неровной толпой пошли обратно в центр города. Возле ворот на сторожке висела металлическая табличка с яркими буквами: "Железное княжество, Мартенград, НИИ им. Левшы". Сейчас можно быть абсолютно уверенным в том, что сюда привезли именно украденные чертежи. Толку-то их просто украсть? Надо ещё разобраться в них, дирижабль сам собой не построиться. Судя по названию заведения, здесь должны обитать достаточно умные люди, чтобы прочитать бумаги и попытаться построить по ним летающий аппарат. Но и им потребуется много времени…

Через полчаса…

Вдоль забора научного института туда-сюда ходил странный человек, прохожие старались обойти его, только заметив, тут же переходили на другую сторону улицы. Мужчина одет в рваный мещанский кафтан синего цвета, запачканный темно-бурыми пятнами, сверху покрыт слабыми разводами местной угольной пыли, оседающей на всё, что угодно. Окружающим, не знающим истинное происхождение этих загрязнений, казалось, будто кафтан просто очень старый и краска поблекла со временем. Вдобавок этот человек, похоже, регулярно участвует в уличных потасовках с попрошайками за делёж территории. На ногах грязные сапоги, уже сейчас никто не узнает в них форменную обувь опричников из соседнего княжества на северо-западе. Довершал странный образ красный петушок леденец на палочке, который болтался в руке молодого человека.

К прохаживающемуся человеку подошёл низенький, меньше первого на голову-полторы, прохожий в дешёвом кафтане, который, обычно, носило бедное население Мартенграда. Подол запачкан прилипшей дорожной грязью, но в целом одёжка была целой. Он отличался чёрными кучерявыми волосами и длинными усами, очень похожими на кошачьи. В руке, под мышкой, он нёс объёмный бумажный свёрток.

– Так и знал, что ты здесь! – громко сказал Мартын, обратив на себя внимание.

Помощник пристроился рядом с начальником, и теперь они вместе медленно прохаживались вдоль забора закрытой территории института. От света высоких фонарей за их спинами появлялись длинные тени, постепенно укорачиваясь, исчезали под ногами и снова убегали далеко вперёд, чтобы полностью исчезнуть под световым пятном очередного фонаря.

– Да? И как же ты узнал? – Максим повернулся к Мартыну и остановился.

– Где-то минут десять назад заметил тебя в городе, когда ты, нелепо скрываясь за спинами прохожих, следил за пятью экипажами с охраной. Могу догадаться, что они заехали туда, – кот указал взглядом вглубь института. – Бумаги там?

Высокий мужчина пожал плечами:

– Кто его знает… Надеюсь, что да. Что ещё так можно охранять?

– Согласен. Вывод вполне логичный. Что будем делать? Залезем внутрь и найдём чертежи?

– Удачи. Я туда пока не полезу. Мы ничего не знаем, где бумаги, кто с ними работает, и вообще там ли они, – серьёзно ответил Фиалковский. – Я привык работать несколько иначе. Взять десятка три опричников, ворваться внутрь и всё перевернуть. Здесь же, – он кивнул на дом за ограждением, – нужны несколько иные навыки.

Мартын остановился, раздумывая над какой-то идеей. Серьёзное выражение лица кота-шутника навевало тёмные мысли. Может он реально хочет забраться в НИИ и наудачу попытаться, что-нибудь найти? Неожиданно он засмеялся и хлопнул товарища по плечу:

– Расслабься! Сегодня это не входит в наши планы. Забыл? Мы сегодня громим часовщика!

Женщина, шедшая с большой сумкой в двух метрах впереди нас и услышав лёгкие криминальные нотки в беседе, обернулась, испуганно посмотрела на нас и, ускорив шаг, перешла на другую сторону улицы, быстро скрывшись из вида.

– Тише-тише, погромщик, – со смешком в голосе заметил Максим. – А то всех прохожих распугаешь. Не всё население города является уголовниками, большинству наши профессиональные беседы подозрительны.

– Ха-ха! Хорошо сказал. Ладно, пошли в наше убежище, по пути обсудим. – Мартын ускорился и свернул на одну из улиц примерно в ту сторону, где дом-муравейник с арендованным подвальным помещением два на три метра.

Кот обратил внимание на красного петушка в руке:

– Максим, а что все претензии сразу же ко мне? Вот, ты, например, зачем ребёнка ограбил? – Максим дико посмотрел на него, отчего кот заржал: – Ой. Да, ладно! Если я раньше за тобой такого не наблюдал, то это ничего не значит! Мало ли как угольная пыль сказывается на поведении человека? Может агрессивность повышается? Признавайся, где взял конфету? Гражданин, чистосердечное признание вам обязательно зачтётся. – Он легонько толкнул напарника плечом.

– Купил.

– Неужели? – наигранно удивился он. – Скажи ещё, что тебя заставили!

– Так и было. Слежу за кортежем, никого не трогаю. Тут подбегаем мелкий пацан и давай на всю улицу орать: "Дядя купи конфету, а то всем расскажу, что ты опричник!".

Мартын внимательно слушал, попутно борясь с нарастающим внутри него смехом:

– И что ты сделал с негодником? Наказал, поди?

– Естественно! Жестоко наказал. Бросил ему копейку, его тут же сдуло, как и не было. Вот трофей, – Максим гордо показал блестящий леденец и протянул другу. – Держи, дарю.

Кот тут же засунул его в рот, задумчиво исследуя вкус. В ответ он протянул бумажный свёрток:

– Держи ответочку. Как просил.

Заглянув внутрь, Фиалковский очень обрадовался. Наконец, он наденет нормальную целую одежду, наконец, снимет это рваньё, из-за которого местные попрошайки чувствуют в нём серьёзного конкурента:

– Ух-ты! Большое спасибо.

– Да, не за что… – виновато отведя глаза, он добавил: – с тебя шестьдесят копеек.

Опричника оба громко заржали на всю улицу, отчего от них опять начали шарахаться прохожие…

Глава 13. Опричники-разбойники

За час до полуночи…

Дождавшись наступления ночи, Максим с Мартыном выдвинулись к лавке часовщика. Ночью, в Мартенграде, нисколько не темнее, чем утром или днём, поэтому её наступление ждали только из-за практических соображений. С позднего вечера на улицах становится заметно меньше народа, меньше свидетелей – более благоприятная обстановка для совершения тёмных дел. Ну, и громить лавку при хозяине – это перебор. У опричников пока не такая квалификация. Ночью, втихаря разнести всё в дребезги – это, пожалуйста! Можно даже несколько раз! Но при свидетелях…

Новую одежду оставили дома, Максим взял только долгожданные перчатки, которые с наслаждением надел, скрыв от света перстень и руки, никогда не знавшие тяжёлого труда. По пути, сквозь улочки и переулки Мартын вёл к цели, попутно рассказывая полученные утром сведения. Свернув на последний переулок перед тупиком с магазинчиками, он приложил палец к губам:

– Тише. Я что-то слышу.

Осторожно дойдя до угла, кот выглянул из-за него и резко вернулся назад, повернувшись ко мне:

– Шухер! – На кошачьей морде горели два фонаря: зелёный и голубой, испуганно уставившиеся на начальника. – Полицейский прямо у входа в лавку.

Фиалковский тоже осторожно выглянул на тупиковую улицу. Действительно, полицейский медленно ходил от одного фонаря к другому, заложив руки за спину. На поясе с одной стороны болталась короткая дубинка, а с другой – сабля в ножнах. На груди металлический свисток. В свете фонаря становилось отлично различимым облачко пара, образующееся после каждого выдоха. Был слышен лишь мерный топот сапог по брусчатке. Служивый ходил между лавками, периодически заглядывая в тёмные окна, силясь что-нибудь увидеть, но у него это не получалось. Нужная опричникам лавка находилась в самом конце тупика, дойти до неё, не пройдя мимо полицейского невозможно.

– Что будем делать? – шёпотом спросил Мартын. Он вытащил из сапога серебристый кинжал, издавший при извлечении холодный шелест. – Может того… – Он сделал в воздухе воображаемый порез.

– Нет. Действуем без крови. У нас заказ на погром, Юрась сказал полицаев не трогать ни в коем случае, ему и нам проблемы с властями не нужны.

– Тогда придётся оглушить его. – Мартын поднял с земли небольшой, размером так с теннисный мячик, камешек, несколько раз подкинул его, выясняя вес.

– Мартын, он в шлеме…

Кот заменил несерьёзный камешек на булыжник, где-то под килограмм, может чуть больше, довольно ухмыльнувшись.

– Его надо оглушить, а не голову проломить…

– Сам же заметил, что башка защищена.

– Не переживай, проломиться всё: и шлем и черепушка. – Максим вытащил свой бесшумный револьвер, перехватив его за дуло, передал товарищу. – Бери лучше это, ручка достаточно жёсткая, но он не слишком тяжёлый. Бей вот сюда. – Он надавил на одну точку на шее Мартына, отчего последний болезненно зашипел.

Фиалковский снова выглянул за угол. Полицейский шёл прямо к ним, но, не дойдя пару метров, остановился, резко развернулся на носках и пошёл обратно.

– Пора.

Кот молнией вылетел из переулка и мягкой поступью приблизился со спины к полицейскому. Замахнулся тяжёлым револьвером и со всей дури зарядил по шее, но не рассчитал. Правоохранитель одет в пальто со слишком высоким и жёстким воротником. Удар поглотился толстой шерстяной тканью. Похоже он даже не почувствовал, развернувшись он лицом к лицу оказался с чёрным котом, державшим в руке револьвер. Две секунды шока. Полицейский ещё ни разу не видел такое неведомое создание, злобно смотрящее на него. Кот усиленно анализировал неудачную попытку оглушения, раздумывая, куда ударить снова. Мартын первым нашёл выход из этой неловкой ситуации. Залепив сильнейший апперкот в подбородок, который мгновенно вырубил служивого, так и не додумавшегося вытащить оружие или посвистеть в свисток. Мартын осторожно крикнул Максима:

– Нафига твой хитрый удар? Старый добрый апперкот гораздо лучше! Пошли, путь свободен.

Перетащив парня в тень и привалив его спиной к дому, где он сможет спокойно отдохнуть, опричники направились к лавке. Максим тут же присел перед замком, нащупывая в кармане демонический ключ. Мартын стоял за спиной:

– Давай быстрее, у нас не больше пяти минут, пока он не очнулся. Там ещё сейф открывать.

– Не торопи.

Ключ, практически не производя шум, подбирал комбинацию к замку. Наконец, замок щёлкнул, оповещая о своём открытии. Только Фиалковский хотел толкнуть дверь, Мартын прошептал:

– Там колокольчик.

Взломщик осторожно навалился на дверь, стараясь открывать её как можно плавней, что не покачнуть чувствительный звонок. Но дверь пошла очень туго:

– Утром дверь тоже была тугой? Как будто что-то мешает…

– Нет, даже не скрипела.

Странно… Максим приложил ещё чуть силы. Что ей мешает, идёт всё туже и туже? Звяк! Неожиданно раздался звук лопнувшей проволоки, дверь резко открылась внутрь, колокольчик зазвенел как ошпаренный. Проволока? Зачем? ***?!

– Растяжка! ВАЛИМ! – крикнул он Мартыну, отбегая от двери и хватая за собой помощника.

Успев сделать вприпрыжку пяток метров, за спиной раздался оглушительный взрыв, осветивший тёмную улицу. Взрывной волной опричников бросило вперёд на брусчатку, в спину полетели осколки от ставней, дверей и вставленных в них стекла. В ушах звенело, перед глазами кругами летали светлые и тёмные точки. Оттряхнув голову, Максим присел прямо на землю. Мартын тоже отходил от взрыва и, судя по тону, ругался, но звон не позволял полностью понять его:

– З-з-з… …ась, су… з-з-з… …ная. Меня взорв… з-з-з… Я его гр… з-з-з… …влю…

Сквозь звон в ушах, опричник расслышал более неприятный звук – полицейский свисток. Сейчас через несколько минут здесь будет столько полицейских… Не надо быть гением, чтобы понять, что они не будут разбираться, кто устроил взрыв и избил их коллегу. Поднявшись на дрожащие ноги, и пошатываясь из стороны в сторону, Фиалковский указал на переулок:

– Уходим, пока сюда не прибежали…

Уже в переулке навстречу бежал молодой перепуганный полицейский, увидев двух пошатывающихся мужчин, идущих неуверенной походкой, качаясь из стороны в сторону, он остановился:

– Граждане, что случилось?

– Господин, помогите там взрыв есть пострадавшие! – хриплым голосом кашляя, сказал Максим. – Им нужна помощь!

– Вы в порядке?

– Не беспокойтесь с нами всё в порядке. – После уже приказным тоном он резко добавил: – Ты правоохранитель или нет?! Бегом на помощь!!!

Ошарашенный полицейский побежал исполнять приказ, отданный неизвестным бомжеватого вида человеком. Пока этот дурачок убежал, даже не предположив, что люди перед ним могут быть не пострадавшими, а наоборот. Под шумок, товарищи скрылись в темноте Мартенграда…

Через полчаса…

Кабак в доме-муравейнике, где живут два опричника из Ягодного княжества. Ночью в забегаловке постоянно обитает большое количество народа, часть которого уже порядком поддатые, а потому достаточно весёлые. Посетители едят, пьют и ржут по любому поводу, например, вот какой-то бедолага поскользнулся на разлитом пиве и опрокинул на себя деревянную тарелку с дымящейся жареной картошкой. От контакта с обжигающе горячим продуктом он завизжал, отчего все присутствующие оглушительно засмеялись.

В углу харчевни сидел смурной мужчина, в левой руке он держал литровую кружку, а правая – подпирала подбородок. Внимательный человек мог бы заметить, что на одной из рук у него отсутствует мизинец. Ещё меньшее количество людей могло бы узнать в грустном мужчине вора-виртуоза Четырёхпалого. Сегодня утром он отнёс чертежи какой-то технической нелепицы Князю. Он заплатил, но обещал-то гораздо больше, раз в пять. Жмот. Как он обрадовался, когда увидел вожделенные бумажки, как светились его глаза… Мог бы оценить непревзойдённый талант мастера. Ведь никто больше на такое не способен…

Вор отхлебнул из кружки.

"Знал бы, что он такой жадный, продал ещё кому-нибудь. Мало ли желающих купить военные секреты Ягодово? Как я опростоволосился… " – печально рассуждал Четырёхпалый. – "Впрочем, естественно… Ты, думал, что Князь, получив необходимые ему вещи, равноценно отблагодарит? Ага, сейчас! Хорошо, хоть не расправился… Получается я единственный свидетель этого княжеского "дела". Вляпался, блин…".

Дверь в кабак с шумок распахнулась, ударившись о стену. Внутрь влетели двое мужчин в рваных и обгорелых камзолах, на лице копоть. Один из них, который, пожалуй, на целую голову ниже второго, что бубнит себе под нос. Что-то в духе: "Вот, ***! Завалю, ***, как есть *** в *** ***!!! Только попадись ты мне!". Странные люди подошли к барной стойке и что-то заказали официанту. Эти могут и дебош устроить. Четырёхпалый встал с лавки, направившись к выходу. Проходя мимо бара, он случайно задел низкого человека, тот обернулся и зло процедил:

– Под ноги смотри, идиот!

– Извините, – тихо ответил вор и вышел из кабака. С такими лучше не ссориться.

Глава 14. Конечная

Без пяти минут полночь…

Скорый поезд, следующий по маршруту Москва – Мартенград, не смотря на своё название, медленно плёлся по рельсам, разрывая ночную тишину мерным стуком колёс и периодическими гудками, отгоняющими редких животных и птиц, чтобы они не попали под тяжёлый состав. Машинист тихо радовался этим немногочисленным зверюшкам, он знал, что после того как поезд пересечёт границу Железного княжества, на рельсы перед ним сможет сесть разве что ворон-стервятник, причём настолько худой, что под грязными перьями виден скелет.

Вдобавок ещё это вечно-чёрное небо, закрытое тучами из угольной пыли, сажи и шлака и чёрт знает ещё чего, выбрасываемого громадными плавильными печами в городе. Всё это будет уже через два, два с половиной часа, а пока поезд, подав гудок, заскрипел тормозами и через непродолжительное время остановился на вокзале крупного, по сравнению с Ягодово и Мартенградом, города Бург.

Бург, мало того, что является наиболее населённым городом в этой части Руси, так отличается и по политическому устройству. Большинство территорий-субъектов – это княжества, царства, ханства или им подобные, в зависимости от местной специфики населения и культуры, в то время как Бург и ещё несколько богатых городов на северо-западе России – республики. Данный факт вызывал нескрываемое удивление князей и аристократии из соседних земель. Как это возможно, чтобы государством руководил простой мужик? Как какая-то толпа, сидящая кругом в амфитеатре, в которой каждый кричит о своём, может решать важнейшие вопросы? Испокон веков отец князя учил своего сына править и любить свой народ, а его в свою очередь воспитывал его отец и так далее вглубь веков…

Проводники открыли двери в вагоны, в которые тут же запрыгнуло около двух десятков пассажиров. Продвижение людей с багажом по узкому коридору поезда вызывало неприятную, в ночное время, суету. Большинство пассажиров уже спали, а шум и гам от новеньких вырвал некоторых из объятий Морфея. В том числе и ехавших в том же поезде жандармов…

В общий вагон, где спали жандармы зашёл пухлый мещанин, тащивший на себе три огромные котомки, одну из которых он держал под мышкой. Похоже, его вещи очень тяжёлые, так как всё лицо покрыто крупными каплями пота. Вагон освещался лишь тусклыми лампочками под потолком, конструктор, придумавший данную модель вагона, рассчитывал, в основном, на главный источник света – это солнечный свет, попадающий сквозь окна вагона. Из недостатка света, мещанин, тащивший на себе поклажу и не смотревший под ноги, запнулся о вытянутые ноги высокого жандарма Бура. Конструктор не рассчитывал так же, что в его вагоне могут ехать слишком высокие люди, которым не хватает стандартной длины полки в общем вагоне.

Толстый человечек, потерявший равновесие, вместе со своими вещами с оглушительным грохотом растянулся по проходу. От шума проснулся весь спящий вагон, в том числе и жандармы. Бур, потирающий ноющую ногу, через которую только что упало больше центнера живого веса, сел на своей полке, кинув недовольный взгляд на возмутителя спокойствия:

– Товарищ, вы бы смотрели себе под ноги!

– Извините… – промямлил мужчина, собирая выпавшие из багажа вещи.

Второй жандарм Горчак, посмеиваясь, тоже сел на лавке, расчёсывая рукой чуть разлохмаченные волосы. Понаблюдав за ползающим пассажиром, он повернулся к напарнику:

– Петрович, пошли в ресторан. Нам, похоже, уже не дадут отдохнуть…

– Ладно, – согласился Бур, вставая с места.

Встав, жандармы направились в вагон-ресторан, но выходя в коридор, Бур запнулся об суетящегося на полу толстого пассажира:

– Аргх! Юродивый! – отойдя от него на пару шагов, шёпотом добавил: – Как же ты в вагон умудрился залезть и не разбиться…

Жандармы, пройдя три вагона, зашли в ресторан. Внутри почти ни кого не было, только статный мужчина с лёгкой сединой на висках читал утреннюю газету, упитанная женщина сидела за прилавком и читала женский роман. Напарники сели за один из столиков на широкие кожаные диваны, Горшак ударил по настольному звонку. Буфетчика, исподлобья оглядев вагон, заметила новых посетителей и нехотя подошла к ним. На столик глухо упало меню. Старший из напарников, Горчак, заказал какую-то выпивку и закуски.

– Думаю, настало время обсудить наш план действий. – Низкий жандарм, посмотрел на часы и, щёлкнув крышечкой, убрал их в наружный карман кафтана. – Поезд прибывает примерно через восемь часов.

– Я так понимаю, у тебя уже есть задумка? – зевнул Бур, знавший, когда негласный начальник так говорит, значит, он уже что-то придумал и хочет поделиться этим.

Горчак довольно улыбнулся:

– Конечно! Слушай… – Он опёрся руками на стол, приближаясь к лицу Бура почти в плотную. – С местными властями контактировать не будем, очень уж сомневаюсь, что они будут с нами сотрудничать. Им, впрочем, как и Земляникину, похоже, без разницы наш статус, они не знают или не хотят знать, что все в провинциях должны подчиняться жандармам.

Бур нахмурился, зажав губы:

– Да… В Мартенграде, вообще народ наглый! То, что они нас пошлют – это понятно. Взять хотя бы послов из столицы… Помнишь эту историю? – Напарник кивнул в ответ. – Так они ещё со всеми своими соседями периодически воюют…

– Я про это и говорю, – Горчак продолжил рассказывать свой план. – Поэтому мы будем сотрудничать с теневыми властителями, неформальными властями, так сказать…

– Ты про бандитов что ли? – уточнил высокий жандарм.

– Да. С ними проще договориться… Глядишь, может и несколько наших висяков поднимем. Ну, или просто новую и полезную информацию получим.

Жандармы мгновенно прекратили разговор. К столику подошла буфетчица и поставила тарелку с разносолами и ледяной графинчик с двумя хрустальными рюмками. На пузатом графине блестела гравировка железной дороги в виде дымящего паровоза. Доставив заказ, она многозначительно посмотрела на полуночных посетителей:

– С вас два рубля с четвертью.

Жандармы очень не хотели платить за скромный перекус сумму, сравнимую с ценой билета в первый класс, но чтобы не привлекать лишнее внимание к своим персонам, они отдали требуемую сумму. Бур заметил табличку на столике и указал на неё приятелю.

– Ахах! С 22 часов до 6 часов цены в вагоне ресторане поднимаются в три раза, – Горчак озвучил надпись на бумаге. – Всё теперь ясно…

15 октября 1850 года, 8 часов 14 минут…

Ранним утром поезд из Москвы остановился на железнодорожном вокзале Мартенграда. В окно жандармы сначала видели тёмный лес, бегущий за стеклом всю ночь, потом на пару минут вокруг поезда возникла огромная поляна, покрытая пожухлой травой, пеньками и кучами сажи. Поляна окружала весь город и отгораживала его от леса и от неведомых существ, живших в нём. После поляны все вагоны на несколько секунд погрузились в полную тьму – поезд проезжал через узкий тоннель в городской стене. Вот заскрипели тормоза, паровоз стал замедляться, железнодорожные пути разрастались как ветви на дереве, образовывая огромную сеть, частично уходящую в сторону металлургических заводов, выделявшихся вдали высоченными трубами, почти достигающих облаков.

Вагон дрогнул в последний раз и замер на месте, пассажиры вставали со своих мест, доставали с полок багаж и торопились к выходу. Жандармы не были исключениями и то же направились в сторону выхода на перрон.

Уровень безопасности на вокзале Мартенграда не в пример Ягодному княжеству, где жандармы еле увидели троих стрельцов прохаживавшихся по привокзальной площади. Здесь же пассажиры, только что прибывшие в город, и те, которые уезжали с вокзала, не смешивались друг с другом, так как находились на разных платформах по бокам от вагона. Прибывших ожидала таможня с сотрудниками, придирчивыми к любым мелочам.

Жандармы вошли в здание вокзала и тут же остановились, задержанные длинной очередью к окошкам с контролем. Поток двигался крайне медленно, таможенник сначала внимательно рассматривал предоставленный ему документ, а после столь же упорно смотрел на физиономию человека.

Через полчаса очередь дошла и до жандармов. Мрачный таможенник взял переданный паспорт и стал пристально его разглядывать, ему сразу же не понравилось, что это документ жителя из столицы. С прищуром смотря на высокого человека, он спросил:

– Кашин Илья Никанорович?

– Да, – коротко и просто ответил Бур. Он нисколько не сомневался в том, что таможенник ничего не обнаружит. Ведь паспорт-то настоящий, Третье отделение, если надо, естественно сможет получить подлинный документ, пусть и на другое имя.

– С какой целью прибыли из Петербурга?

– Мы с моим товарищем занимаемся торговлей. В Мартенград приехали для налаживания деловых связей… А вы разве против развития отношений между нашими городами? – чуть обиженно спросил жандарм.

– Пожалуйста, делайте, что вашей душе угодно. Если вы купец, предъявите лицензию.

Бур вытащил из-за пазухи аккуратно свёрнутый вдвое лист бумаги и просунул его под стекло окошка. Таможенник развернул разрешение. С этой бумажкой было сложнее, всё-таки торговые гильдии не совсем рады сотрудничать с жандармами, это крайне плохо отражается на деловой репутации среди купцов. Конкуренты становятся уверенными, что Третье отделение нечестным образом помогает в ведении торговли.

– Господин Кашин, где вы собираетесь остановиться? – продолжил расспрос служивый, попутно ставя печать на торговую лицензию.

– На постоялом дворе каком-нибудь… Они же у вас есть?

– Конечно. – В конце таможенник громко поставил штамп в паспорт и вернул документы. – Следующий!

Бур прошёл дальше, пропуская к окошку следующего человека, обернувшись, он увидел мужчину в потёртом коричневом армяке и капюшоном на голове. Таможенник попросил снять капюшон, лучше бы он это не делал. На одной щеке мужчину зияли огромные старые шрамы, как будто он чем-то ошпарился и кожа, не вытерпев это, слезла целыми лохмотьями.

Сзади подошёл Горчак, прошедший таможню в соседней очереди, и, ухватив товарища за локоть, потащил к выходу из вокзала:

– Хватит возиться, пошли уже! Не хватало ещё, чтобы к нам кто-нибудь привязался…

Выйдя на тёмную улицу, Бур сделал первый глубокий вдох и тут же закашлялся.

– О-о-о, как всё запущено! – иронично заметил его товарищ. – В Мартенграде не стоит так глубоко дышать, здесь вам не курорт, а суровый край металлургов!

– Кхе-кхм! Пошли уже… – Заметив в десяти шагах от себя лёгкую крытую телегу, он крикнул: – Эй, извозчик!

Глава 15. Воспоминание

15 октября 1850 года, за час до полуночи…

– Ай! Опять блоха укусила. Хлоп! На тебе, тварина! – тихо возмутился Максим.

После звонкого хлопка комнатушка в подвале дома-муравейника опять погрузилась в ночную тишину, только где-то вдалеке слышались голоса, доносившиеся из трактира, расположенного на первом этаже. Он присел, прислонившись спиной к кирпичной стене, потянув за собой новый кафтан, служивший одеялом. Глаза, за непродолжительное пребывание в тёмном Мартенграде, уже привыкли к тьме, поэтому Фиалковский относительно хорошо (конечно, хуже чем Мартын) видел комнату. Кота не было, он ушёл на поиски чертежей. На сломанной табуретке лежал воздушный револьвер, поблёскивающий при попадании редкого света из щелей в двери. Узкие протёртые ступени крутой лестницы, ведущей к выходу… Ещё одна дверь…

– Стоп. Ещё дверь?! – удивился опричник.

Сон резко ушёл куда-то далеко, напоследок помахав рукой. Максим подошёл к неизвестно откуда появившейся двери. Внимательно осмотрев её, убедился, что она самая обыкновенная. Простое дерево, качественно сколочено, нет ни единой щёлки. Ручка приделана довольно крепко. Замочной скважины нет. На уровне глаз к полотну прибита аккуратная табличка со знакомым именем "Барбатос"… Когда-то он уже видел похожую картину…

Дверь сама отварилась, и он прошёл внутрь. Со всех сторон обступила тьма, всего лишь на мгновение, после которого в глаза ударил яркий свет, воздух вокруг накалился и выжег кислород, отчего стало очень душно. Когда глаза привыкли к свету, Максим понял, что оказался в обычном офисе. В небольшом помещении, метра три на четыре, стоял серый стол, заваленный разноцветными бумагами и папками. Другой мебели в помещении не было. За столом сидела молодая девушка крайне приятной наружности, она читала глянцевый журнал, её внешность совершенна… Облик портили разве что небольшие рожки, пробивавшиеся сквозь густые смоляные волосы, и чуть красноватый оттенок кожи. Хотя нет! Не портило. Наоборот придавало некий шарм…

Девушка заметила нового посетителя, хитро улыбнулась, встала со стула, изящно махнув хвостом с кончиком в виде сердечка, и подошла вплотную к Максиму:

– Какой приятный сюрприз… – Обойдя его вокруг, она провела рукой по золотой наградной сабле, оказавшейся у Максима на поясе, и посмотрела прямо в глаза. – Какое приятное существо… Судя по всему не младше центуриона… Надо не забыть узнать у Шефа, в каком легионе он служит… Я бы к нему сходила, проведала и… Оценила его качества… – подумала демоница.

Девушке показалось, что её мысли остались при ней, но когда она не смогла отвести без желания Фиалковского свой взгляд, по-настоящему испугалась, наверное, первый раз за несколько веков. Из угла комнаты выскочило маленькое коричневое лохматое существо на крупных копытах и с бараньими рогами. Опричник бросил на него свой взор и демонесса освободилась. Похоже, Максим видел его нынешним летом. Бесёнок засмеялся:

– Дура, ты! Посмотри на него! Это же приятель нашего Герцога! – Существо, цокая по каменному полу, пробежало комнату и выскочило в дверь напротив. Спустя пару секунд, вернулось обратно, отворило дверь и с глубоким поклоном указало на огненный проём: – Прошу, Хозяин Вас ждёт!

Подойдя к стене огня, он ненадолго замер. Всё-таки трудно сделать шаг в сторону стихии, порождающей у всех живых существ животный страх… Шаг вперёд… Ничего так, огонь, вопреки ожиданиям молодого человека, оказался абсолютно холодным. Взору открылся большой зал, отделанный тёмными каменными блоками с искрящимися ярким светом швами. В центре на невысоком подиуме расположился огромный стол с приставленным к нему высоким троном. Отделка и мебели, и кабинета в принципе, крайне вычурная – скульптуры, барельефы из драгоценных металлов, инкрустированные самоцветами все возможных размеров, форм и цветов. Со времён последнего визита Максима сюда, Барбатос серьёзно изменил интерьер.

Седой старик в сером балахоне, коим и являлся хозяин зала, огладил бороду:

– Максим! Приветствую тебя, в моём нескромном жилище! – Он встал из-за стола, вышел вперёд навстречу гостю и указал пальцем на меховую шапку опричника: – У тебя макушка горит.

– Спасибо… – задумчиво проговорил гость, сняв шапку и сбив с неё огонёк.

Барбатос недовольно скривил лицо:

– Не стоит говорить здесь такие слова! Они неприятны всем падшим существам.

– Постараюсь учесть высказанные пожелания. Что хотел? Зачем вызвал? – Максим задал сразу же все интересующие его вопросы.

Старик на несколько мгновений заглянул своими бледными глазами в лицо опричника, резко развернулся и пошёл к трону, по пути указав рукой на появившееся кресло:

– Не торопись. Присаживайся, отдохнёшь… Когда ещё сможешь расслабиться в комфортной обстановке и приятной компании? В Мартенграде, я понимаю, нет ни первого, ни второго?

Присев на мягкое кресло, тут же принявшее анатомическую форму, Максим с нескрываемой иронией заметил:

– Приятная компания… На себя намекаешь?

– Конечно! Кто может более приятным собеседником, чем Герцог, обладающий самыми сокровенными и ценными знаниями, накопленными всем человечеством и не только им за столь долгую историю? – Закончив пафосную фразу, демон понял, что нужный эффект у него не получился. – Кроме меня, есть и другие участники нашей компании! Сейчас закажу еду, выпивку, демониц… Развлечёмся!

– Не про свою ли секретаршу ты говоришь? – спросил Максим про единственную демоницу, которую видел у Барбатоса, да и то только сегодня.

Старик отрицательно покачал головой:

– Не-не, это моя личная игрушка. Тебе подберём другую… Например… – Барбатос откинулся на спинку трона и, чуть прикрыв глаза, начал вспоминать имена претенденток.

Максим не знал, может, так отрицательно влияет аура демонического дворца, но он почувствовал непреодолимое желание рассказать правду про его "личную" демоницу, так сказать заложить по полной. В любой другой ситуации, он маловероятно стал бы стучать на кого-либо.

– Твоя личная говоришь? – усмехнулся Максим. – Она, похоже, считает иначе. Пока я был в приёмной, она только и думала, где бы со мной уединиться. Судя по всему, кроме меня были и другие… – Довольный собой, он поёрзал в кресле, садясь удобнее, и внимательно смотря на лицо Барбатоса.

Герцог пару секунд анализировал поданные ему сведения, после чего мгновенно преобразился в лице – глаза вспыхнули внутренним огнём, на шее явно проступили жилы, серая кожа покрылась глубокими трещинами, из которых начали вырываться языки пламени. Вскоре на троне восседал не безобидный старик в сером балахоне, а жестокий властитель в блестящих чёрных латах.

– Вот ведь какая ***!!! – от яростного рыка демона даже задрожали стены, но вспышка гнева быстро сошла на нет. Барбатос вновь принял облик пожилого мужчины. – Хотя, я догадывался об её склонности и любвеобильности. Ничего, пообщается лет девяноста с чертями, пока будет кидать уголь в котельной, глядишь одумается… Но речь сейчас не об этой ***.

– Позволь полюбопытствовать, какова же цель сей беседы? – важно спросил Фиалковский.

– Так и быть, удовлетворю твоё любопытство.

На столе перед опричником возник лист пергамента с текстом, выполненном мелкими буквами из неизвестного Максиму языка, однако как только он посмотрел на текст, в голове тут же возникло содержание документа.

"Понятно… Он опять хочет заключить со мной договор…" – подумал Максим.

Барбатос всё прочитал по взгляду гостя:

– Да! Я предлагаю тебе новую сделку, как помнишь, прошлая была достаточно успешна.

– Погоди. Прошлую я помню, ты, вроде бы, минут на пятнадцать получал контроль над нашим общим телом, а в ответ ты не мешал мне в остальное время. Я хорошо помню. А сейчас? Я не вижу сути. Только моё вознаграждение. Или я что-то не понимаю?

– Конечно, не понимаешь! – Он сделал пас рукой в сторону Максима, и его мысли принудительно обратились к необходимой части документа. – В скором времени от тебя потребуется одна услуга, ты её мне предоставишь, а в ответ я тебе открою место зарытого клада в твоём новом поместье. Ты же знаешь, что я ведаю всем сокрытым от глаз простых людей?

– Если я правильно тебя понял, то я должен буду выполнить любую твою просьбу? Которую сейчас не знаю? – с подозрением спросил я.

– Всё так…

– МАКСИМ!!! – в голове опричника раздался чей-то оглушительный крик.

Барбатос вместе со своим дворцом поплыл:

– Ты подумай над моим предложением… – напоследок сказал старик и полностью растворился.

Вокруг опять была темнота каморки, Фиалковского кто-то усиленно тормошил:

– Максим! Подъём, харэ дрыхнуть! – Прокричал Мартын, ну кто же ещё-то это мог быть!

Сонный, он протёр глаза и глянул на часы… Примерно полночь… Мартын, убедившись, что ему удалось вырвать начальника из объятий Морфея, выпалил:

– Я нашёл его!

– Кого? – спросил Максим, ничего не понимая.

– Мастера, который работает с нашими чертежами!

Глава 16. Операция "Капкан"

18 октября 1850 года, 18 часов 10 минут…

Мартын действительно нашёл человечка из научного института, который непосредственно работает с чертежами, являющимися  наиглавнейшей целью опричников. Им оказался некий Аркашкин, кроме как по фамилии и внешнему виду, помощник Максима узнать его не сможет. Сам Фиалковский тем более, учитывая, что видел его только кот, а описать его подробно он не может. Как он его обнаружил не рассказывает, лишь только намекнул, что местные кошки, если их угостить свежей сметанкой, могут много чем поделиться… Повезло с Мартыном – немногие, точнее только он, способен разговаривать с кошками и понимать их.

Как только Мартын растормошил своего товарища и объяснил что к чему, так сразу же сорвался бы искать этого Аркашкина по всему городу с целью его немедленного поиска, хорошо, что Максим его придержал. Не надо в таком деле торопиться… Город они не знают, "клиент" о грядущем даже не подозревает. Тогда зачем судорожно что-то делать? Лучше собрать больше информации, выяснить, где он живёт, куда ходит, с кем общается и так далее и тому подобное…

Два дня Мартын потратил на сбор дополнительных сведений, но зато они сейчас стопроцентные. Мастер вечером выходит с работы ровно в шесть, проходит через Угольную площадь, далее идёт через Княжий остров и по широким улицам направляется домой. Единственный неудобный момент в его маршруте – это короткий, длиной где-то метров двадцать, тёмный переулок, соединяющий две освещённые улицы. Видимо, Аркашкин выбрал данный путь в целях экономии, если идти только по полноценным улицам, выходит дольше на добрых полчаса, а здесь быстрее, но более рискованно… Вот он за свою экономию и поплатится. Этот переулок – единственный шанс опричников, проводить операцию на оживлённой улице, не смотря на высокую криминогенность Мартенграда, не очень хочется…

Между крыш виднелся кусочек чёрного неба, с которого падали редкие капли дождя. Максим прислонился к стене, максимально прячась под козырьком крыши, чтобы избежать попадания холодных капель, отскакивающих от стен прямо на лицо. Мартын нервно прохаживался туда-суда, иногда выглядывая из переулка на улицу, откуда должен прийти механик. Мимо то и дело проходили горожане самого различного вида: от мальчуганов-оборванцев и рабочих в грязной одежде до мелких торговцев, рискнувших срезать дорогу через тёмный проход между домами.

Кот в очередной раз прошёл мимо начальника, и, пытаясь осторожно обойти человека, идущего ему навстречу, поскользнулся на свежей грязи, окатил Максима брызгами, а сам чуть не упал.

– Мартын! Хватит мельтешить уже! – с ноткой злобы в голосе сказал он, начиная отряхивать низ одежды от прилипшей грязи.

Как ни странно, кот остановился и присел на ближайший ящик, выброшенный кем-то на улицу, и служивший укрытием для бездомных собак. Спокойно просидеть Мартын смог лишь пару минут, потом вновь вскочил, почти бегом достиг угла переулка, выглянул туда и сплюнул на землю. Обратно подошёл уже размеренно, хотя по резким движениям его тела было видно, что он крайне напряжён.

– Сколько времени? – спросил помощник.

– Почти четверть седьмого, – ответил Максим, взглянув на слабо освещённый циферблат часов.

Кот взялся рукой за подбородок, после чего стал расчёсывать свои густые усы, похожие на кошачьи:

– Может пойдём ему на встречу?

– Нет. Или ты наш план забыл? – ответил опричник вопросом на вопрос в лучших традициях их общего знакомого Якова Каца.

Мартын недовольно поджал губы:

– Всё я помню… Сидим в переулке, ждём, когда Аркашкин зайдёт сюда. Нападаем сзади, тащим его вон в ту подворотню. – Он указал на тёмный проход за спиной. – Там его допрашиваем, выясняем, где чертежи, кто с ними знакомился. Потом ты ему чуток корректируешь память, если не выйдет, то ликвидируем его. Всё.

– Вот, видишь? Сам всё помнишь! Поэтому сидим тихо, товарищ Аркашкин скоро подойдёт, никуда он не денется… А мне необходимо настроиться… Знаешь ли, вправлять мозги или ковыряться в памяти кого-то очень сложно…

– Ага, конечно! Тебе? Сложно? – засмеялся Мартын. – Ты это умеешь благодаря твоему перстенёчку чудесному! Вот я… – он засмотрелся на мокрую газету, валявшуюся в грязи. – Мои навыки гипноза – вот где скрываются сотни, если не тысячи часов упорных тренировок и практики… – Кот наклонился и подобрал газету.

– Раз так, то послушай. Ладно, признаюсь, кое-что я умею только благодаря кольцу, но и то же… Если не ошибаюсь, гипнозом, мастерством владения которым ты так восхищаешься, ты, как и твой брат Баюн, владеешь с самого рождения. Так что не надо тут…

Мартын, судя по всему не слушающий начальника, повернул к нему газету:

– Вот. Посмотри лучше сюда! – он тыкнул пальцем в небольшую статью внизу первой страницы.

– Что там написано? Я не кот, в темноте читать не умею.

– Слушай: "Жуткая смерть. Сегодня утром…" То бишь вчера, так как газета вчерашняя, – прокомментировал Мартын. – "… было найдено тело известного во всём Железном княжестве мастера-механика со следами насильственной смерти. Полиция не раскрывает в интересах следствия имя потерпевшего. Наш источник в правоохранительных органах сообщает, что, возможно, механика перед смертью пытали, о чём говорят множественные порезы и переломы. Врачи считают, что он умер от разрыва сердца. Если располагаете дополнительными сведениями…" Всё, дальше не интересно…

Максим напрягся. Ситуация выходила очень интересной. Опричники ищут механика и там тоже механик… Его пытали, наверное, чтобы получить какую-нибудь информацию… Мартын вчера вечером следил за клиентом, а этот уже был трупом. Повезло, похоже, это другой. Помощник говорил о полученных вчера важных сведениях о месте жительства клиента, как их получил – не говорил. Может это Мартын? Учитывая его криминальное прошлое, вполне допустимо… Но лучше промолчать…

– Не переживай, это скорее всего не наш… – задумчиво произнёс Максим.

– Конечно это не Аркашкин! Я только вчера его видел!

Через пять минут…

Опричники сидели в нервном ожидании, вслушиваясь в шаги прохожих на улице. Мастер опаздывает уже минут на семь, если судить о нём по наблюдениям Мартына, то Аркашкин до маразма пунктуален, проходит по одним и тем же улицам в одно и то же время, вплоть до секунд.

– Где этот чёртов механик?! – гневно воскликнул Мартын

– Может, задерживается? – Товарищ сделал наивное предположение.

– Ага! Сейчас! Я же рассказывал про него. Не может он опаздывать! – Кот задумался. – Возможно, с ним что произошло… Грабители? Убили? Точно! Читал же газету! Одного механика уже того. Похоже, в Мартенграде завёлся маньяк, нападающий только на сотрудников местного НИИ…

Максим призадумался, анализируя предложенные Мартыном мысли:

– Не-не-не! Какой убили? Он нам живой нужен! Труп уже ничего не скажет, по крайней мере, нам. Не знаю как ты, но я мертвецов допрашивать не умею.

Товарищи всерьёз забеспокоились за Аркашкина, как бы с ним ничего не произошло. Вот когда допросят его, тогда пусть на него нападает хоть весь город… Если он, конечно, после специфических методов общения жив останется… После одного из таких сеансов минувшим летом, один из задержанных долго лечился в заведении для душевнобольных. Или всё ещё лечиться? Максим точно не помнил, а история умалчивает…

– Вот сейчас пригодится твоя идея. Пошли ему на встречу, – сказал Фиалковский и быстрым шагом направился в сторону улицы.

Торопливо идя по маршруту механика Аркашкина, они внимательно всматривались в лица проходящих мимо людей. Мартын так никого и не узнал. Пройдя пару кварталов и повернув на очередном перекрёстке, Мартын остановился. Впереди толпились горожане, обступив что-то плотным кружком. Кот пихнул товарища локтём:

– Подойдём ближе.

По мере приближения к толпе, голоса становились отчётливее, стало возможным различить отдельные фразы. Народ недоволен работой полиции, сетовали на разгул преступности, приводящий к беспределу на некогда тихих улицах. В ответ на такое заявление, ему возразили, мол, когда наши улицы были тихими? Подогреваемые любопытством, опричники втиснулись в толпу поближе к источнику всеобщего интереса.

На холодной земле, прислонённый спиной к стене сидел мужчина, руки висели плетьми, суставы приняли неестественную форму, голова наклонена на грудь. Вокруг человека тёмные лужи, без хорошего освещения не разобрать, но как подсказывает разум всем присутствующим, это нисколько не вода или грязь.

К толпе зевак подтянулся очередной мещанин, из-за своего низкого роста он не видел, что там произошло, поэтому пришлось интересовать у окружающих:

– Э-э-э, народ! Что там случилось?

– Иди и посмотри, – прокричал кто-то из толпы.

– Ага, так я и вижу! Кроме спины какого-то толстяка, я ничего не вижу!

– Да мужик тут какой-то… – другой принялся описывать, что видит перед собой.

Мартын поднялся на носочках и шепнул Максиму на ухо:

– По-моему, перед нами гражданин Аркашкин… Надо проверить.

– Кхм, расступитесь, граждане! Доктору нужно его осмотреть! – громко сказал Фиалковский, выталкивая Мартына в круг и выходя за ним. – Успокойтесь, мой приятель хороший врач и сможет помочь страдальцу!

Помощник сел на корточки перед мужчиной и проверил пульс, повернувшись ко мне, он печально покачал головой. Присев рядом с товарищем, он получше разглядел тело. Аркашкину было около пятидесяти лет, комплекция худощавая, руки, судя по состоянию кожи, тяжёлой работы не знали. Да… Такой сопротивляться не мог, а если бы и стал, то не очень долго. Левая рука переломана в трёх местах, отчего она кажется завязанной в узел, возможно, этого и хотел добиться злодей… Вся одежда изрезана и пропитана свежей, ещё не спёкшейся кровью.

– Смерть наступила минут десять назад, – шепнул Мартын.

Чёрт! Совсем чуть-чуть опоздали! Кто-то их опередил… Он уже ничего не скажет, но что-то полезное сохранить может.

– Проверь его карманы, – шепнул он в ответ.

Кот торопливо принялся обшаривать все карманы. Одному из зевак это не понравилось:

– Ты что творишь ирод? Ты доктор или мародёр?

Толпа подхватила негативный настрой и принялась со всех сторон сыпать угрозы и оскорбления.

– Спокойно! Я только проверю его документы! – попытался остудить толпу Мартын.

– Конечно! – не унимался возмутитель спокойствия, – Прихватизируешь его паспорт и перепишешь на себя его дом! Да-да! Я слышал, есть на Руси такие люди, называются диковинно… Ри-эл-то-ры! Чёрные!

– Ух-ты! Кто такие? – стали спрашивать наперебой зеваки.

– Они ищут одиноких людей, забирают у них всё имущество и на тот свет отправляют!

– О-о-о! Какие ужасы рассказываешь! – воскликнул низкий человек, слушающий всё из-за спины толстяка.

– Что ты мелешь-то? – возмутился ещё один человек. – Зачем доктору сейчас его документы? По твоим словам сначала надо забрать дом, а потом отправлять туда!

Горожане принялись очень громко спорить о чёрных риэлторах, о их методах работы, каким образом находить жертв. Вроде как даже придумали свою схему отжима честно нажитого, но их прервал полицейский, патрулирующий соседнюю улицу и пришедший сюда на громкие крики:

– Так, граждане, тихо-тихо! Не надо шуметь, что у вас тут случилось?

– Человека убили! А доктор хотел у него квартиру забрать! – выкрикнул кто-то.

– Труп вижу, а где доктор? – спросил полицейский, оглядывая толпу. Спорщики не заметили, как неизвестная парочка скрылась под шумок ожесточённой дискуссии.

Полицейский наклонился и поднял с земли белую записку, уголок которой запачкался в крови, он зажёг спичку и принялся читать послание:

– "Бойтесь диверсантов Максима Фиалковского и Мартына из Ягодного княжества" Кто это? – задумчиво произнёс он.

Максим с Мартыном, как только услышали возгласы стражника, сорвались с места и побежали наутёк. Ведь они тоже прочитали записку, ничего хорошего не случилось бы, если полицейский обнаружит их около ещё тёплого трупа с провокационным посланием. Пробежав улицу, где произошло преступление, и, свернув в переулок, Мартын резко замер на месте, хлопая себя по карманам.

– Что-то потерял?

– Да. Похоже, пока протискивался через толпу записка выпала…

Глава 17. Праведный гнев

Через несколько часов…

Разгневанные опричники хлопнули дверью кабака в доме-муравейнике. Не обращая внимания на невразумительные претензии какого то пьянчуги, отброшенного на стену чётким ударом дверью по лбу, они на мгновение замерли в центре зала. Взгляд Максима резкими линиями скользил по физиономиям посетителей, выискивая жертву. Вот взгляд замер на знакомой официантке, она повернулась, повинуясь тяге опричника. Девушка не успела испугаться, как опричники подлетели к ней. Низкий человек с густыми усами, благодаря которым он напоминал кота, силой усадил её на лавку. Второй взял её за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

– Где Юрась?! – крикнул Максим, одновременно засылая в её голову образы работы дознавателей в железных масках из катакомб Приказа тайных дел.

Она дрожащей рукой показала на неприметную дверь за барной стойкой.

Метнувшись к двери, наступило разочарование – заперто! Мартын ударом ноги сорвал хиленький засов, на который закрыта дверь. Ход вёл на узкую крутую лестницу. Взлетев по ней за пару прыжков, перед ними открылся слабо освещённый коридор. В его конце, через приоткрытую дверь в комнату слышался смех.

– Развлекается собака! – гневно процедил сквозь зубы Мартын.

Далее, они уже бесшумно пробежали по коридору, отделявшему незваных гостей от комнаты с главным врагом всех проводимых  операций в Железном княжестве. Опричники моментально ворвались в кабинет криминального авторитета. Юрась и неизвестный рослый бандит были, мягко говоря, в шоке: Мартын, вскочивший с разбега на стол и во время прыжка обратившийся в кота, спрыгнул за спину Юрася, выхватил стальной форменный кинжал и приставил его к горлу. Второй бандит, видящий творящийся на его глазах беспредел, хотел было что-то предпринять, но остановился, заметив направленное на него дуло револьвера.

– Спокойно. Не дёргайтесь, и всё пройдёт нормально, – предупредил Максим. – Возможно даже без жертв.

– А-а-а, Борзый, это опять ты? – Юрась попытался пошутить.

Мартын чуть сильнее прижал клинок к коже, отчего под ним проступила тоненькая алая струйка:

– Шеф уже выяснял, что Борзый именно ты! Вообще молчи, не в твоём положении шутки шутить!

Пару минут просто стояли молча, чтобы чуть отступил нахлынувший приступ ярости, а то ненароком и порешить тут всех недолго. После тесного знакомства с Барбатосом Максима стали посещать такие порывы, во время которых возможности организма кажутся безграничными, а люди вокруг беспомощными букашками, не способными что-либо противопоставить тебе…

– Значит так, слушай сюда. Четыре дня назад мы выполняли твой заказ, но случилось принеприятнейшее происшествие. Кто-то заминировал вход в лавку часовщика… Ты случаем не знаешь кто? – с сарказмом спросил Максим. Юрась изобразил полнейшее изумление, как будто первый раз слышит. Какой актёр пропадает! – Ладно фиг с ним, со взрывом, потом за него ответишь и не передо мной. Я хотел спросить тебя про другое… Где Четырёхпалый?! Отвечай!!! – рявкнул он.

Бандит ещё больше наклонил голову назад, пытаясь ослабить давление кинжала на нежную кожу шеи, и прошипел:

– Я же говорил: не знаю!

– Врёшь!!! Всё ты знаешь! – Максим бросил взгляд на Мартына, тот всё понял и чуть усилил нажим на клинок. – Запомни: сегодня у нас провалилось крайне важное дело, и я подозреваю, что ты непременно в этом замешан. Или ты говоришь, где Четырёхпалый и мы спокойно расходимся, или нам придётся подтвердить своё звание отморозков и что-нибудь с тобой сделать… Например, отнять у тебя ухо, чтобы разумные слова попадали тебе прямо в голову!

Кот кровожадно улыбнулся, подмигнув второму бандиту, которого Максим держал на мушке:

– Какое будем резать? Правое или левое?

– На твоё усмотрение.

Мартын почесал ручкой кинжала затылок, осматривая оба уха:

– Ну-у… Пожалуй, правое! – Он перехватил оружие и приставил холодную сталь чуть ниже мочки, Юрась, как только клинок коснулся его кожи, даже немного дрогнул.

– Осталось пять секунд на раздумье, или он реально кое-что отрежет, причём моему товарищу это может показать мало, я не ручаюсь за него. Итак! Пять… Четыре… Три… Две… Одна… – опричник посмотрел на кота, который уже напряг руку для начала движения. – Мартын, режь!

За мгновение до того как опричник принялся исполнять столь желанный приказ, бандит перепугано воскликнул:

– Стойте! Завтра, в десять вечера в жёлтом особняке у речного порта.

– Мартын, отбой! – задорно сказал Максим. Оперевшись о стол, он приблизился к Юрасю, смотря в его испуганные глаза. – Что же там произойдёт?

Главарь не успел ничего ответить, как дверь в кабинет вновь распахнулась, и в него влетело пять крепких молодцев откровенно криминальной наружности. Похоже, разбойники, наконец, поняли, что в кабаке происходит какая-то ерунда. Посмотрев на часы, Фиалковский обратился к новым лицам:

– Господа, что-то вы припозднились! Если бы сюда пришёл кто-то другой, то ваш шеф валялся бы тут в крайне непривлекательном виде. Но не беспокойтесь, идите, продолжайте вашу пьянку, мы с Юрасем уже договорились. Мартын, пошли, – махнул он коту, направляясь в сторону выхода. В самых дверях Максим затылком почувствовал, что пребывающие в шоке бандиты, начали приходить в себя и готовились напасть со спины, поэтому, не поворачиваясь, он добавил: – Юрась, парни из банды Косого, наверное, рассказывали про нас… Так что не стоит трусливо убивать в спину, мы всё равно вернёмся и объясним тебе, что ты не прав, но боюсь, наши методы убеждения не понравятся. Захочешь поквитаться – назначай место и время…

Глава 18. Лирическое отступление

19 октября 1850 года, около часа ночи…

Денег всё меньше и меньше, перспективы нахождения чертежей и скорого завершения командировки достаточно туманны, поэтому необходимо искать источник дохода. Попытка поработать на местный криминал закончилась плохо, первое дело, взрыв, шухер и всё. На нормальную легальную работу опричников не возьмут, поэтому, посовещавшись (при этом, Мартын особенно настаивал), решили, что Максим идёт в карточный клуб испытывать свою удачу. Прошлый летний опыт игры на званом ужине у купца из Ягодово и практика игры с демонами во дворце Барбатоса, пока он его заменял, явно подсказывает, что Фиалковский уйдёт, по крайней мере, с несколькими звонкими монетами в кармане. Кроме того, учитывая неприятные вечерние приключения, определённо необходимо расслабиться.

На входе в клуб стоял огромный лысый вышибала в чёрном кожаном плаще. Осмотрев внешний вид молодого человека, особенно обратил внимание на массивный золотой перстень на левой руке, он решил, что такого можно пропустить внутрь:

– Вести себя прилично. Будете буянить – тут же выброшу обратно. Ясно?

– Ясно, – коротко ответил Максим. Учитывая габариты охранника, не приходилось сомневаться в том, что он сможет осуществить свою угрозу. Причём, после того как он выкинет, человек на самом деле может пролететь пять метров, разделяющие вход в карточный клуб и небольшую помойку в соседней подворотне.

Уже внутри гостя встречал опрятный мужчина неопределённого возраста с самой обычной, незаурядной внешностью. Он представился кем-то вроде администратора, гардеробщика и кассира в одном лице, принял пальто, разменял рубль десятикопеечными монетками и предложил пройти в зал.

По интерьеру игрового зала, нельзя было сказать, что карточный клуб оборудован в старом кирпичном доме, расположенном в бедном районе около Княжьего острова. Окон в зале не было, места, где они предполагались, заложены камнем, а сверху поклеены полосатые обои. В центре клуба располагалась мягкая мебель в виде кушеток и диванов с низкими кофейными столиками, за ними седели мирно беседующие мужчины и одна женщина. Непосредственно различные игровые столы располагались в многочисленных боковых комнатках, что-то по типу альковов. Совершенно не похожие друг на друга люди, обычные работяги и богатые дворяне, мужчины и женщины, молодые и старики, одни прохаживались от одного стола к другому, другие просто наблюдали за игрой, но основная масса всё-таки играла.

Перекинув стопочку монет из одной руки в другую, Максим пошёл смотреть, во что тут люди играют. В первом алькове расположена рулетка, за ней играли двое мужчин и безбожно проигрывали. Неподалёку стояла рыжеволосая девушка и тоже наблюдала  за двумя неудачниками. Впрочем, неудачниками их можно назвать с большой натяжкой, скорее они просто невнимательные. Рядом с одним из игроков стоял полупустой стакан с янтарной жидкостью, судя по наклону алкоголя в сосуде, стол с рулеткой стоит неровно. Выиграть у подкрученного стола, за которым стоит опытный крупье практически невозможно. Но можно, правда, для этого одного везения мало. Максим решил посмотреть, какова удача, если она тоже чуток будет подкручена…

Опричник присел напротив двух проигравшихся мужчин:

– Доброй ночи, господа, как идёт игра?

– Плохо! Ни разу не повезло! Этот чёртов шарик упорно сходит с нужных полей.

– Жаль… Я представить не могу, что за злой рок настиг вас, – воскликнул Максим, при этом с лёгкой улыбкой взглянув на крупье, продемонстрировав тому взглядом, что понял его жульничество.

Крупье с натянутой улыбкой сказал:

– Господин желает поймать фортуну? – Не дожидаясь ответа, он начал раскручивать механизм. – Делайте ставки.

Молодой человек бросил одну монетку на тринадцать. Крупье удивился столь малой ставке, но виду не подал, лишь принялся считать время, необходимое чтобы обыграть ещё одного самоуверенного человека, делающего столь смехотворные ставки. Маленький белый шарик вырвался из руки и начал своё движение вокруг рулетки, постепенно приближаясь к полям. Вот он столкнулся с выступающими металлическими элементами и отскочил на диск с цифрами, несколько раз шарик прыгал из одной ячейки в другую, но в итоге замер. Рулетка остановилась.

– Десять, чёрное! – озвучил крупье результат и забрал проигранную монетку. – Господин желает продолжить?

– Естественно! – азартно заявил Максим, к радости нечестного работника.

Мужчина в строгом костюме раскрутил рулетку и предложил делать ставки, опричник опять поставил на тринадцать. Вредный шарик вновь остановился совсем рядом от нужной ячейки, крупье с нескрываемой улыбкой смотрел на игроков, он ловко запускал шарик, давая надежду на выигрыш, но вновь и вновь разбивал её. После пяти подобных попыток, двое проигравшихся мужчин спросили:

– Вы всё ещё не отчаиваетесь выиграть?

– Может выбрать другой номер? – уточнил один из них.

– Мне кажется, сейчас всё должно получиться… – сосредоточенно произнёс Максим, бросая все оставшиеся пять монет на размеченное сукно.

Крупье, увидев, что гость поставил всё оставшееся, облегчённо вздохнул и запустил в полёт шарик. Он сделал несколько оборотов, стукнулся о выступ и отпрыгнул на диск и, попрыгав три ячейки, замер. Крупье восторженно огласил:

– Двадцать семь, красное! Вы проиграли! – После чего потянулся за монетами.

– Подождите, колесо ещё крутиться, – приказным тоном сказал Максим.

Крупье вопреки своей воле замер, с протянутой над сукном рукой. Взгляд всех людей, стоявших вокруг стола, непроизвольно следил за неподвижным белым шариком на красно-чёрном вращающемся диске. Рулетка вращалась ещё довольно быстро. Раз оборот, два, три… Начала замедляться, шарик неподвижен… Четыре, пять, шесть… Почти остановилась, все уже отчаялись увидеть обещанное чудо, но неожиданно произошло нечто… Диск, как будто запнувшийся на невидимой неровности, передал импульс на шарик, тот подпрыгнул и перелез в соседнюю ячейку. Зрители восторженно закричали и захлопали. Побледеневший крупье ещё раз посмотрел на остановившуюся рулетку с шариком в тринадцатой ячейке и нехотя произнёс:

– Прошу прощения, господин, вы выиграли. – Откинул крышку, встроенного в стол ящика с деньгами и принялся отсчитывать блестящие монеты. Собрав внушительную стопочку, он пододвинул её мне: – Ваши семнадцать с половиной рублей.

Возбуждённые зрители нетерпеливо спросили:

– Продолжение будет?

– Нет-нет! Технический перерыв! Развлекайтесь за другими столами! – нервно пролепетал крупье, закрыл ключиком ящик и куда-то убежал.

Окружающие пару минут поздравляли Максима. Оказывается, он первый за несколько месяцев, у кого получилось что-то выиграть за этим столом. Позже все разошлись. Последней подошла рыжеволосая девушка, с самого начала следившая за игрой.

– Доброй ночи, госпожа!

Она, пройдя меньше метра, остановилась и, резко обернувшись, принялась оценивающе рассматривать молодого человека:

– Здравствуйте…

– Позвольте представиться… – начал было Максим.

– Не стоит. Здесь люди не раскрывают свои имена… Пусть это останется тайной, – загадочно произнесла она, прервав его.

Фиалковский неприятно удивился. Он не мог почувствовать, лжёт она или говорит правду… Очень удивительно, конечно, существует ещё несколько лиц, которых он не мог прочитать. Например, вся верхушка стрелецкого или тайного приказа из Ягодного княжества. Но с ними-то всё понятно, у них есть специальные амулеты, наподобие кольца или просто развился специальный навык, или всё одновременно… Тут совершенно иной случай, особенного таланта у неё нет, иначе цеплять её взгляд Максим бы не смог. Но что-то в ней притягивает, может всё-таки есть какая-то безделушка? На пальцах надето три перстня, на шее висит изящный золотой кулончик в виде маленькой грустной театральной маски, под правым глазом инкрустированы маленькие прозрачные камушки, изображающие слезы.

– Как пожелаете. Я как посмотрю, вы здесь не в первый раз. Посоветуйте, на что тут ещё обратить внимание.

Уже вместе они прошли по клубу, незнакомка показывала, как развлекается местная состоятельная публика. Кроме стандартных карточных игр в России середины девятнадцатого века, с которыми Максим или уже был знаком, или познакомился в Ягодном княжестве за несколько месяцев жизни там, в этом заведении были и экзотические:

– Вот, а здесь два стола с покером, говорят, игру привезли французы, когда приезжали сюда торговать, – девушка показала на столы в углу. Судя по количеству игроков, за ними, публике понравилась иностранное развлечение.

– Так-так, пожалуй, попробуем…

– Вы знакомы с правилами?

– Да, знаете ли, приходилось сталкиваться по службе… –Максим вспомнил про эпизод из своей прошлой жизни, когда с игрой его познакомил один из подозреваемых.

Она заинтересованно посмотрела на него:

– Как интересно! А чем вы занимаетесь?

По всему телу Максима прошла волна, похожая на лёгкий удар тока. Как обучили в Приказе, это означает попытку чтения, точно такую же, как некоторые опричники практикуют над допрашиваемыми. Девушка-то с загадкой!

– Я? Это… – Максим крепко задумался, а кто он, блин? Ни скажет же, что опричник из Ягодово! – Да, так… С людьми разными общаюсь… – Мозг Максима судорожно перебирал варианты – Пишу потом, помаленьку…

Взгляд опричника семенил по интерьеру, ища какой-нибудь предмет, подсказавший бы профессию. Вот глаза остановились на лежащей на краю стола свёрнутой газете. Незнакомка проследила за  взглядом и тоже обратила внимание на газету:

– Вы журналист?

– Точно! – обрадовался Максим. – А как вы угадали? – По телу опять прошла электрическая волна. Ах, какая упёртая, всё ещё не оставляет свои попытки…

– Вы, просто, так внимательно осматриваетесь, точно хотите что-то подметить для своей статейки в очередную газету. Уж поверьте, я журналистов хорошо знаю! Но вас вижу впервые…

"Крайне сомнительное замечание, раз поверила в такую чушь!" – подумал Максим.

– Давайте, я тоже попробую угадать?

– Не стоит. По крайней мере, пока… – быстро проговорила девушка. Затем она взяла его за руку и потянула к столу, где был свободен один из стульев.

Игра за столом шла размеренно, у всех пятерых мужчин пока ещё были деньги, хотя у пухлолицего зажиточного мещанина, периодически обтирающего красное лицо чуть пожелтевшим платочком, золото уже кончалось, если верить глазам, у него осталось рублей двадцать, не больше. Рядом с ним сидел богатей средних лет с резкими, отталкивающими чертами лица, в правом глазу он держал монокль, бросив быстрый взгляд на нового человека, игрок пододвинул к себе деньги, что только что выиграл, добавив их к уже немаленькой куче монет.

– Господа, вы не против, если я присоединюсь? – положив руку на спинку стула, спросил Максим. Синий камень в перстне при этом призывно сверкнул, подчёркивая состоятельность Хозяина, и повышая доверие к нему.

– Конечно, просим! – добродушно ответил за всех богач. – Никто же не против? – окидывая взглядом остальных, уточнил он.

Не заметив возмутившихся, Фиалковский вальяжно сел за стол, закинув ногу на ногу. Незнакомка подошла со спины и положила на его плечи руки, когда Максим посмотрел на неё, она лишь невинно улыбнулась.

– Я слышал, вы сегодня очень удачны, раз смогли впервые за долгие годы выиграть хоть что-то на рулетке, – безразлично заметил мужчина с моноклем. – Тут дело иное, для покера нужна не только удача, но и… Умение, или, позвольте, уточнить, даже некое искусство.

– Вы беспокоитесь за свой выигрыш? Думаете, я смогу вас обыграть до нитки?

– Кто? Вы? Ха-ха! Сомневаясь, что вы отберёте у меня хоть копейку! – надменно воскликнул игрок.

Правильно наивному человеку не стоит знать, что в кармане у Максима револьвер, в сапоге кинжал, а в голове последствия соседства с демоном Барбатосом. Но он же не бандит, поэтому будет грабить тебя честно, по правилам игры.

– Ну, да. Вы правы, что-то я погорячился… – Достав из кармана только что выигранные семнадцать рублей (пятьдесят копеек, как подсказал внутренний голос Максиму, за этим столом доставать не солидно) он собрал их в аккуратную стопку и поставил перед собой на сукно.

Все игроки удивлённо уставились на столь малые деньги, каждый сделал свой вывод о жадности нового игрока, проблемах с головой, глупостью или тщательным расчётом, приступили к игре. Крупье сдал карты…

Спустя двадцать минут, краснолицый окончательно проигрался, ещё через полчаса ушли ещё двое. Место рядом с Максимом освободилось и незнакомка с кулоном присела рядом. Богач, осознав, однако, не самый плохой уровень игры Максима, стал более осторожным. К двум часам ночи количество денег у каждого сравнялось и составляло около двухсот рублей.

Крупье раздал по две карты, посмотрев на них, опричник внутренне расстроился – пара шестёрок, уже решив их скинуть, он откинулся на спинку стула.

– Ну, что везунчик? Что твоя удача тебе сейчас говорит? – Богач ехидно прищурился, и выдвинул все свои деньги. – Ва-банк!

Поддержать ставку сейчас, это значит просто слить двести рублей! Жалко… Ставка богача выглядит заманчиво… Напоследок, перед тем, как скинуть карты, Максим ещё раз на них посмотрел:

"Ну, как так-то? Когда у тебя хорошая карта, эта зараза ставит по пять рублей, а как фигня – так всё! Почему здесь тузы, а не… Что?! Пара тузов?" – удивился про себя Максим. Крепко зажмурившись, он ещё раз посмотрел на карты. – "Действительно пара тузов…"

– Эй, думаешь, если долго будешь на них смотреть, они изменяться?

"Вообще-то да" – благоразумно промолчал Максим, и тоже подвинул свои деньги:

– Поддерживаю!

Третий игрок, парень лет двадцати, сынок богатого чиновника, спешно скинул карты:

– Не, не сегодня, мне деньги важнее, чем проверка глупой "удачи", тем более у меня её нет.

– Вскрывайтесь, пожалуйста, – сказал крупье.

– Давайте, вы сначала сдадите карты, а потом мы вскроемся? – попросил богач у крупье.

– Это против правил.

– Я заплачу.

– Хорошо, двадцать процентов от вашего выигрыша, если он будет. – Крупье положил на центр стола три карты и последовательно перевернул их. – Семь бубен, король червей, король треф.

Богач с каждой перевёрнутой карты светился всё ярче, прям как лампочка. В конце он перевернул карты и бросил их на центр:

– Ха-ха! Каре королей! Давай удиви, что у тебя за карты.

Поникший, Максим щелчком перевернул своих тузов. У него в кармане опять осталось только пятьдесят копеек.

– Ну, ты… Нет. Промолчу, не хочу нарваться на дуэль с таким-то выигрышем. Проиграть с тузами! Красава! – Хлебнув из стоящего рядом с ним стакана, он уже хотел заграбастать себе всё золото.

– Постойте, я не закончил раздачу, – напомнил крупье.

– Давай быстрее только.

Крупье выложил на стол карту и перевернул её:

– Туз треф.

Богач немного напрягся, поразмыслив на счёт вероятности выпадения следующей картой туза, но потом расслабился:

– Не надейся. Сомневаюсь, что сейчас выпадет ещё один туз.

Крупье перевернул последнюю пятую карту:

– Туз червей! Поздравляю, господин, каре тузов, вы выиграли, – спокойно озвучил крупье ситуацию на столе.

– ***!!! Как такое возможно!!! – заорал богач, только что проигравший все деньги, имея четырёх королей.

Третий игрок истерически заржал, осознав, что пару минут назад спас свой трудный выигрыш. Девушка повисла у Максима на шее, шепча поздравления на ухо. Крупье отодвинул деньги к победителю. Подошедший на крики администратор, тоже на ухо, посоветовал Максиму уйти, пока уважаемый человек (он указал на бившегося в истерике богача) не пришёл в себя и не накинулся на него.

Последовав дельному совету, Фиалковский мгновенно сгрёб звонкие монеты в карманы, взял незнакомку за руку и быстрым шагом, чуть не переходящим на бег, покинул карточный клуб. Причём довольно вовремя. Бывший богач пришёл в себя, ещё раз посмотрел на карты и сильно стукнул кулаком по столу, отчего карты подпрыгнули, с некоторых посыпалась пыль:

– Что это за ерунда? – он взял тузы незнакомца и провёл по ним пальцем. Рисунок осыпался, показал всем, что это были шестёрки. Дрожащими руками, он судорожно очистил все карты. На столе остались лишь короли, составившие его каре, остальные карты заменились на червовые шестёрки. Любой разумный человек скажет, что в игре не может быть три червовых шестёрки, и будет прав. Богач хотел выхватить колоду из под рук крупье, он последний инстинктивно стал сопротивляться.

Карты, вопреки воле, борющихся выскользнули из их рук и полетели на стол. Ударившись об столешницу, разлетелись по сукну. Все они были белыми, за исключением нескольких, упавших в одну линию, на которых изображены латинские буквы:

"B A R B A T O S"

В карточном клубе единовременно взорвались все электрические лампочки в светильниках и люстрах. Клуб погрузился во тьму…

Утром…

После ночного приключения в карточном клубе Максим напросился к своей новой знакомой Варваре, по крайней мере, так она назвалась. Предлог благовидный, мол, время позднее выигрыш большой, по городу то и дело туда-сюда шастают неблагонадёжные элементы, не знаешь ли, где неподалёку есть постоялый двор? Варвара, решила пригласить гостя к себе, тем более дом у неё большой, Максим бы переночевал в гостиной на первом этаже, а утром ушёл. Какая наивная беспечность со стороны молодой особы, но опричнику действительно нужно только переночевать, а то после учинённого с Мартыном погрома в муравейнике, думается, в каморку в подвале лучше не ходить, если не хотим скорых проблем с состоянием здоровья.

Проспав неопределённое количество времени, Максим открыл глаза и, щурясь от яркого света электрических лампочек в люстре, попытался сфокусироваться на настенных часах, висящих в паре метров от дивана. Часов десять вроде бы… Протирая глаза кулаками, он решил сесть на жёстком диванчике, предоставленном в качестве спального места. От движения тела пружины внутри скрипели и скрежетали, одна из них больно выстрелила в правую ногу, тем самым прогнав остатки сна окончательно.

Перед ним стояла Варвара во вчерашнем платье, правда немного лохматая и с покрасневшими от усталости глазами. Но главное она двумя руками держала револьвер Максима, направив его гостя. Судя по дрожащим рукам и манере держать оружие, пользоваться им она не умеет. Какая неприятность, пока опричник дрых, она успела проверить его вещи… Только Фиалковский принялся вставать, как она остановила его дрожащим высоким голосом, чуть не срывающимся на визг:

– Не двигайтесь! А то выстрелю! – Причём она старалась не смотреть молодому человеку в глаза, что-то почувствовала вчера? Смотрела на лоб, уши, рот, куда угодно, но не в глаза.

– Хорошо, я сижу, – спокойным тоном ответил Максим. – Не стоит стрелять, эта прекрасная мебель может заляпаться кровью, её оттирать будет сложно. – Закончив говорить, он обвёл взглядом комнату, смотря на предметы мебели неподалёку. Варвара тоже осматривала комнату, анализируя, куда могут попасть капли, кроме дивана на котором пока сидит Максим.

Пока она отвлеклась, он незаметно проверил карман сапога, стоящего рядом с диваном… Кинжал отсутствовал.

"Чёрт! Она и его вытащила!" – разозлился Максим, но виду не подал.

Варвара заметила телодвижения гостя и вновь резко навела ствол:

– Сидеть! Не трудитесь нож тоже у меня! Кто вы?

– Вы разве не помните? Варвара, я Максим, вчера мы познакомились в карточном клубе. Я много выиграл, было уже поздно…

– Вы издеваетесь? – прокричала она. – Я не страдаю потерей памяти!

– Ладно-ладно… – Максим лихорадочно принялся вспоминать, кем же представился ей. – Журналист.

– Что?

– Журналист! – громче повторил он.

Варвара слегка дрогнула, но взгляд в глаза опричника не соскользнул. Жалко. Максим уже вспомнил пару ярких мгновений из катакомб Приказа тайных дел, способных парализовать девчонку на пару секунд.

– Вы врёте! – обиженно ответила она, в голосе чувствовались подступающие слёзы.

– Почему вы так решили?

– Откуда у вас нож и револьвер?

– В смысле откуда? У большинства полноправного населения есть оружие для самообороны или для статуса. У вас разве нет?

– Не отвечайте вопросом на вопрос! – Быстро оглянувшись на кофейный столик за спиной, она схватила стальной кинжал и показала Максиму: – Журналисты не имеют такое странное оружие! Вы масонский агент?

– Кто? – в замешательстве переспросил мужчина.

– Масон. Около месяца назад полиция развешивала по всему городу предупреждения об активизации масонских ячеек на Руси, там был точно такой же знак, как и у вас, Максим, на ноже.

"Плохой из меня конспиратор. Вот зачем я послушал Мартына и взял с собой этот кинжал? Кот постоянно носил его с собой, вот и продолжал бы носить. Нет же. "Максим, возьми его с собой, мало ли от картёжников придётся отбиваться! Воздух в револьвере кончится и всё, а тут кинжал и ты всех почикаешь и отрежешь, что болтается!" Хорошо, что она не знает где у гравировки низ, а где вверх. Пусть уж лучше считает, что глаз в треугольнике масонский, а не перевёрнутый из Ягодного княжества" – Максим мыслил довольно быстро, поэтому рыжеволосая девушка даже не заметила, что он задумался.

– Варвара, этот кинжал – трофей, найденный в лесу. Вероятнее всего, кто-то его там обронил, судя по имевшему место быть погрому, заварушка была знатная. Вообще, успокойтесь! Я не причиню вам никакого вреда.

Девушка, наконец, случайно или нет, но задела своим взглядом  глаза опричника, и он тут же зацепился:

– Опусти оружие! Ты всё равно не умеешь пользоваться револьвером, отстрелишь ещё чего себе.

– Нет! – вскрикнула она, бросила оружие на пол и закрыла глаза руками, еле сдерживая слезы. – Я не хочу видеть ужас!

Подобрав упавший ствол и кинжал, Максим, на всякий случай, отодвинул их подальше и подошёл к Варваре:

– Что опять случилось? Про какой ужас ты говоришь?

– Ты приковал к себе мои глаза! Я знаю, что это значит… – сопливым голосом ответила она.

– Не хнычь! – С соседнего столика он взял белоснежный шёлковый платок и передал его Варваре. – Держи, вытрись. Нечего такой красавице сидеть с мокрыми глазами. Чтобы ты успокоилась, я кое-что расскажу… Перед тобой действительно сидит не журналист.

Девушка промокнула платком глаза и стала внимательно слушать, уже не боясь заглядывать гостю в глаза.

– Я приехал в Мартенград на переговоры с одним человеком… Он сильно обидел одного моего друга… – Заметив в глазах холодный расчёт, она отпрянула. – Не бойся, я цивилизованный человек. Моя система морали не позволит опуститься до его уровня… А теперь настала твоя очередь. Расскажи мне, Варвара, служащая в местном драматическом театре, – заметив смятение в её взгляде, Максим пояснил: – Трудно не заметить твою прелестную мимику и манеру держать в обществе, и потом по всему дому висят фотографии, где стоишь на сцене с другими артистами. Вроде всё… А-нет. Как я узнал, что театр драматический? Тут всё просто. На столике возле входа, куда ты положила ключи, лежал конверт, с характерной надписью: "… директор Мартенградского театра драмы". Думаю на этом точно всё. Теперь меня очень интересует твоя осведомлённость по некоторым вопросам…

Варвара рассказала, откуда она знает про необычный навык Максима. Оказывается, её отец долгое время работал в местном НИИ на княжескую семью, занимался вопросами парапсихологии, он и открыл этот феномен. Осознав, что данную способность можно использовать в явно недоброжелательных целях против воли самого человека, он рассказал своей любимой дочке, как почувствовать воздействие и как с ним бороться. Защита помогала ей противостоять самоучкам, являющихся поклонниками её актёрского мастерства, но сегодня ночью в карточном клубе она встретила человека с такой силой, что прошлых обладателей дара можно сравнить лишь с боксёрами-любителями, вышедших против чемпиона мира. Логично, как можно сравнивать каких-то обывателей, научившимся этому по книжкам, с человеком, которому дар оставил демон Барбатос.

Глава 19. Стрела

Десять часов вечера…

Опричники не спеша подходили к стоящему в пяти минутах ходьбы от здания городского речного вокзала заброшенному двухэтажному дому. Окна первого этажа когда-то были заколочены досками, но сейчас, по меньшей мере, в половине проёмов преграды развалились и уже упали на тёмную промёрзшую землю. В двух окнах второго этажа всё ещё оставались разбитые стекла, ветер, проходя через них, создавал неповторимый вой, навевающий печаль на всех в округе. После того, как из особняка навсегда уехали хозяева, никому его не передав, местные власти огородили его деревянным забором, чтобы уберечь дом от вторжения посторонних, но ничего не вышло. В заборе образовались многочисленные дыры, оторванные доски в лучшем случае просто стояли или лежали неподалёку, а в худшем – были давно позаимствованы разношёрстным населением Мартенграда. Через отверстия в заборе виднелся участок перед домом, он весь зарос кустами, покрывающие своими ветками всё свободное пространство, кроме узкой тропинки, ведущей от проёма с улицы в сам дом.

– Похоже, здесь всё-таки кто-то обитает, – заметил Мартын.

– Ага. Популярное место для встреч, ведь нам же тоже здесь назначили. – Внимательно осмотрев чёрные оконные проёмы, и убедившись, что никто на нас из них не смотрит, Максим полез через дыру в заборе. – Идём.

– Чёрт! – выругался толстый кот, зацепившись за обломок доски.

Осторожно протиснувшись через забор, они пошли в сторону приоткрытой двери, ведущей в дом. Меньше, чем полчаса назад кончился дождь с некими грязными частицами, логика подсказывала, что это был снег, но глаза наблюдавшие падение серых хлопьев, не верили ей. В любом случае, осадки образовали на тропике между кустами свежую грязь, в которой виднелись отчётливые следы. Мартын присел на корточки, осмотрел следы, принюхался, вроде бы даже попробовал грязь на вкус:

– Двое мужчин. Лет тридцати от роду. Вес у обоих килограмм по семьдесят-восемьдесят. Прошли в сторону дома минут пятнадцать назад.

– Благодарю, предлагаю по такому случаю подготовиться… –Максим достал из кармана револьвер и пошёл к двери. – От Юрася и его братвы можно ожидать чего угодно.

Помощник выхватил свой кинжал, и побежал вслед за начальником, разбрызгивая грязь на ветки ближайших кустов. Толкнул дверь, которая тут же отозвалась протяжным скрипом. Сразу же за входом начиналась просторная комната, занимающая почти весь первый этаж, в проёмах, ведущих в несколько крохотных комнатушек, отсутствовали двери. Мартын, хорошо видящий в темноте, проверил весь этаж и ничего или никого не нашёл.

– Наверное, они наверху, – шепнул помощник.

Как ни старались опричники ступать осторожно и максимально тихо, лестница выдавала их очень громким скрипом и треском, слышимом даже на улице. Про то, что слышали в доме, в паре метров от источника шума, можно даже не сомневаться. Через окна второго этажа, в отличие от первого, проникал какой-никакой, но свет от уличных фонарей, освещающий примерные контуры предметов обстановки. Пока в доме жили, здесь были расположены спальни, о существовании которых напоминали лишь редкие гнилые доски, валявшиеся в форме основания из-под кровати, и несколько ржавых пружин из матрасов, ещё не растасканных бедняками в приёмку металлолома.

Наличие двух неизвестных в особняке не стало для опричников сюрпризом, на который бандиты так рассчитывали. При проверке одной из комнат, из тени дальних углов на товарищей выступило двое мужчин: один высокий, другой низкий, по сравнению со вторым первый был достаточно худой. Оба держали в руках револьверы, направив их на опричников. Максим тут же взял на мушку длинного. Мартын совершил молниеносный прыжок, во время полёта обернулся котом, оказался за спиной толстого и приставил к его горлу кинжал.

Около минуты все так и стояли не проронив ни слова, бандиты внимательно рассматривали молодого человека и чёрного кота, думая, что же предпринять. Придя к выводу о неизбежности ранений и возможной гибели нескольких участников, среди которых с высокой долей вероятности будут они оба. Если от пули и можно попытаться увернуться, то кинжал кота всё-таки найдёт свою цель. Высокий разбойник начал мирные переговоры:

– Господа, давайте интеллигентно всё обсудим. Не надо крови.

– Да, давайте, – промолвил толстяк, пытаясь отдалить свою шею от стали кинжала.

– По-моему, это не мы первыми начали, – заметил Фиалковский. –Ну-ка, поочерёдно покажите мне ваши руки, сначала правую, затем левую.

Бандиты, осознав безвыходность ситуации, показали свои руки, перехватывая револьвер из одной руки в другую. Мизинцы были у обоих, значит среди них нет Четырёхпалого. Жаль. Очень жаль.

– Что нам просил передать Юрась? – спросил Максим.

Мужчины переглянулись, низкий, видимо являясь главным в их гоп-компании, осторожно, чтобы не пробудить гнев двух безумцев напротив сказал:

– Он ничего такого нам не говорил…

– Вот, собака! – воскликнул Мартын. – Я же говорил, что его валить надо! Точняк, ему после этого не жить!

Лица разбойников заметно побледнели, видимо решили, что реплики кота относятся к ним, а не к Юрасю. Максим поспешил их успокоить, пока они не начали палить из стволов:

– Спокойно, господа. Вас лишать жизни мы не планируем.

Мужчины, успокоившись, шумно выдохнули.

– Пока не планируем, – добавил он, чтобы вернуть шестёркам Юрася немного напряжения. – Так что рассказывайте, что вам, господа хорошие, поручил этот разбойник? Можете не отвечать. Судя по наличию оружия в ваших руках, мы с товарищем поняли вашу задачу. Но, лично я, не совсем понимаю, что же вы не начали стрелять, пока мы обыскивали дом, а позволили обнаружить себя?

Упитанный мужчина, ниже Фиалковского примерно на полголовы, кашлянул, обращая на себя внимание:

– Так… Мы следили за вами и поняли, что вы не простые лихие люди, коими представляетесь… Вы тайные приказчики из Ягодного княжества, как вы сами себя называете – опричники. В вас стрелять бесполезно, вы не умираете окончательно.

Максим с Мартыном переглянулись. Их раскрыли. Кто это мог сделать? Кот понял, что начальник от него хотел и приготовился действовать, но незнакомцы остановили:

– Стойте! Не делайте поспешных телодвижений. Мы представимся. Жандармы Третьего отделения канцелярии из столицы. Я Горчак, а это Бур, – толстяк указал на второго высокого жандарма. – Если вы нас застрелите, у вас будут проблемы.

– Слышал, они нам ещё и угрожают! – усмехнулся Мартын, не убирая кинжал от шеи Горчака.

– Господа, вы, кажется, немного запутались, – добродушно произнёс Максим. – Вы не в Петербурге и не в центральных регионах, мы в Мартенграде, ваша власть здесь нулевая, впрочем, как и в Ягодово тоже. Вы совершили крайне опрометчивый поступок, когда дали нам понять, что вы в курсе кто мы, и раскрыли себя. У нас нет другого выбора. Коллега, – Максим обратился к коту. – Действуйте.

– Нет! – крикнул Бур. – Мы можем быть вам полезны!

– Постой, – молодой человек остановил Мартына и подошёл ближе к длинному жандарму. – Говори, но у тебя только одна попытка убедить нас в своей полезности.

Бур кашлянул пару раз, от напряжения у него пересохло во рту:

– У нас с вами одна и та же цель… Очень ценные бумаги… – осторожно сказал он, опасаясь гнева опричников.

Мартын засмеялся от такой наглости.

– Вот, что вы за люди-то такие? Как вас только в Канцелярии и терпят? – тоже смеясь, поинтересовался Максим. – Я хотел услышать хоть одну причину, по которой мы не должны вас трогать. А вы? Только дали ещё один повод что-то с вами сделать… Эх…

На улице раздался шум подъезжающего экипажа, визг тормозов, последовавший за ним треск забора, и множество громких голосов:

– Полиция! Все кто есть в доме, немедленно сдавайтесь!

– Чёрт! Это опять вы? Вы навели на дом полицию? – теперь уже Мартын набросился на жандармов.

– Конечно, нет! Мы тоже вне закона! Надо бежать. Давайте через час встретимся на постоялом дворе, на Угольной площади, где мы остановились, – предложил Горчак.

– Повезло вам. Валим, – махнул Фиалковский своему коллеге и побежал к окну, противоположному от улицы, с которой они пришли.

Кот подбежал к окну и посмотрел вниз. Метра три, землю видно плохо, только одни кусты и доски. Впереди узкий переулок между ещё двумя заброшенными особняками.

– Начальник, давай, прыгаем! – крикнул кот и первым сиганул в темноту улицы.

Оглянувшись на жандармов, которых уже как ветром сдуло, Максим, вслед за товарищем, прыгнул в проём…

Через час…

Постоялый двор, где расквартировались питерские жандармы находился практически в центре города, своим фасадом выходил на Угольную площадь. Рядом с парадным входом ждут пассажиров несколько извозчиков. От простой телеги с соломой до двухместного крытого экипажа, на любой вкус и кошелёк. Всё, что пожелаете.

Внутри это была небольшая типичная гостиница ценовой категории ниже средней. Не идёт ни в какое сравнение с центральным постоялым двором в Ягодово, где Максим проживал прошедшим летом. Совершенно не те масштабы, поднимешь руку вверх и почти касаешься потолка…

За деревянной стойкой с табличкой "Регистрация", тускло освещённой настольной лампой сидел портье в белой рубашке и чёрной жилетке и что-то писал в амбарной книге. Заметив, что к нему подходят, он поднялся со стула:

– Доброй ночи, господин! Желаете снять комнату?

– Не совсем, – сказал Максим, облокотившись на стойку, и шёпотом добавил: – Мне бы кое-какие сведения получить…

Молодой человек, до этого момента слушавший внимательно, резко отпрянул:

– Что вы такое мне предлагаете?!

– Прошу прощения, я просто не объяснил вам ситуацию, в которую попал. – Рука опричника незаметно залезла в карман и вытащила оттуда золотой рубль. Блеснув монеткой перед жадными глазами портье, он лёгким щелчком отправил её прямиком в его руку, которая тот час же скрылась в кармане жилетки.

– Кхм, так что вас интересует?

– Скажите, вы знаете двух мужчин, лет тридцати, один выше меня на полголовы, другой ниже настолько же, но довольно упитанный?

Поразмыслив над вопросом совсем немного, он сказал:

– Нет, я их не знаю.

– Неправильно задал вопрос… Вы их видели? – После вопроса в глазах портье Максим опять заметил падение интереса к разговору, и тут же снова простимулировал его денежкой.

– Знать не знаю, но видел, – мгновенно ответил служащий, как только спрятал рубль.

– Они сейчас здесь? – уточнил молодой человек.

– Ну… – Портье закатил глаза, разглядывая потолок, и всем своим видом давая понять, что всё вокруг гораздо интереснее собеседника.

– Ладно-ладно, возьми ещё. – Ещё одна монета полетела к нему.

– Господа прибыли за десять минут до вас и поднялись к себе в комнату.

– Какой номер?

Портье был довольно расчётливым служакой. Один вопрос – один рубль. К нему часто приходят люди, желающие получить какие-нибудь сведения о постояльцах. Предприимчивый работник смекнул, что на этом можно неплохо заработать. У Максима после карточного клуба деньги снова есть, можно тратить, поэтому он их особо не считал. Очередной золотой покатился в руку портье:

– Ну? Я жду.

Портье заговорщически приблизился к сегодняшнему спонсору и шепнул:

– Господа велели мне не сообщать никому, где они живут. Но… за определённые кхм… аргументы, я готов забыть об их просьбе.

Максим вытащил из кармана два рубля. Потом ещё один. Затем снова два. Портье внимательно наблюдал за увеличивающейся стопочкой золота, но никак не давал понять, что уже хватит.

– Ну? Сколько ещё? – зло спросил опричник.

– Ещё столько же, будьте так добры…

– А тебя ничего не треснет? Ты за месяц получаешь меньше!

– Тогда, боюсь, я ничем не смогу вам помочь… – он развёл руки.

На стойку со звоном упал большой пятак, молодой человек, довольный собой, быстренько спрятал его и тихо сказал:

– Тридцать седьмой. Третий этаж, налево от лестницы, господин.

– Благодарю. – Уже отходя от стойки, Фиалковский повернулся к нему и добавил: – Жадность когда-нибудь тебя погубит.

Мартын в это время сидел на мягком полосатом диване в окружении двух женщин, кот им что-то поочерёдно шептал на ушки, отчего они задорно смеялись. Одна из его новых знакомых почёсывала опричника по голове. Вот бы удивились барышни, если знали истинную внешность упитанного месье, сидящего между ними. Заметив, как Максим подходит к ним, Мартын представил своего коллегу:

– Дамы, а это мой товарищ!

– Доброй ночи, сударыни, – Максим отвесил женщинам небольшой поклон головой и жестом руки указал Мартыну идти за мной: – Пойдём, у нас мало времени.

Помощник встал с дивана, оперевшись на коленки девушек, после чего оправил сюртук:

– На днях может, встретимся? – с надеждой спросил он у них.

Начальник подцепил Мартына за локоть и потащил в сторону лестницы наверх, по пути спросив:

– Ты где их умудрился найти?

– Моё обаяние не знает границ! – решительно заявил кот. – Только я присел на диван отдохнуть, заметил этих красавиц, спустившихся сверху. Мне было достаточно только продемонстрировать свою фирменную улыбку, как они сразу же присели ко мне и поддались на мои чары! – Мартын замолчал, прикрыл глаза и принялся мечтать. – Ух! Ещё бы пару минут, и они были бы мои!

– Не лишко тебе двое-то? Вспомни свой возраст…

– Хм, – презрительно отмахнулся Мартын. – Подумаешь, мне всего-то чуть больше пары веков! С тобой делиться что ли? Так у тебя вроде Любка есть, да и здесь актрису себе завёл.

– Деньжат подбросить надо?

– Зачем? – Он закрыл левый глаз, правым описав окружность.

– Ну, как… Твои новые подружки, как бы мягче их назвать… Скажем так, коммерческие женщины. Ты им, они тебе.

– Тьфу! – Сплюнул кот на вышарканный дощатый пол, когда до него дошёл мой намёк. – Давай лучше работать… Где эти жандармы расквартировались?

– Пойдём, покажу…

Поднявшись по лестнице, ступени которой под весом двух мужчин прогибались, отозвались резким звонким скрипом. Свет в масляных светильниках, подвешенных на стенах на уровне глаз, дрожал от потоков воздуха, блуждающих по коридорам. При выходе с лестницы в коридор третьего этажа, Мартын чуть не столкнулся с пожилой женщиной в дорожном пальто, медленно спускающейся по ступеням и державшейся за металлический поручень, давно облупившийся от когда-то покрывавшей их краски. Около двери с прибитым на гвоздики номером "37" они остановились, Максим три раза громко стукнул кулаком по дереву. Внутри комнаты послышались приближающиеся шаги, почти сразу же раздался приглушенный голос:

– Кто там?

– Открывайте, это мы… ваши сегодняшние знакомцы, – ответил кот, прислонившись к щели между дверью и косяком.

В двери два раза провернулся ключ, и она открылась, сразу же за ней стоял, смотря сверху вниз, жандарм Бур, пригласивший жестом руки проходить в комнату. Питерцы сняли довольно богатый, по здешним меркам, номер. Справа и слева от окна, впритык к стенам расположены две кровати, служившие одновременно и местами для сидения. Между кроватями стояла тумбочка, по более тёмному цвету дерева можно сделать вывод о том, что она изначально находилась не в этой комнате. На правой кровати, прислонившись к милым обоям в мелкий цветочек, закинув руки за голову, полулежал-полусидел Горчак. Увидев гостей, он лишь немного в знак одобрения кивнул головой. Возле двери на полу лежала большая дорожная сумка из коричневой кожи, прямо над ней, за неимением вешалки, в стену вбит ряд из пяти гвоздей, на которых висели два темно-серых армяка.

– Я вижу, вам удалось убежать от местной полиции? – спросил Горчак.

– А как сам думаешь? – язвительно спросил Мартын.

Между помощником Максима и старшим жандармом воздух практически начал электризоваться, атмосфера стала очень напряжённой.

– Максим Эдуардович, Мартын, давайте всё мирно обсудим, – внёс конструктивное предложение Бур, закрывший за вошедшими дверь и предложивший присесть на свою кровать, а сам он сел рядом с Горчаком.

– Предложение принимается. Только сначала ответьте мне на один вопрос… – начал Максим. – Я, конечно, понимаю, Третье отделение обладает большой агентурой, вполне возможно мы пока не всех переловили. Откуда вы знаете, как мы выглядим? Список имён, это не вопрос, но соотнести имя с внешностью… Среди ваших агентов есть художник?

Мартын, не дожидаясь ответа жандармов, ответил сам, причём довольно эмоционально:

– Клод это! Точно он! Помнишь, того художника, что рисовал нам фотороботы? Ты ещё тогда сказал, что он из толерантной Европы с какой-то нетрадиционной ориентацией. Я ничего не понял, по мне он простой, обыкновенный…

Товарищ уже хотел сказать это короткое русское ёмкое слово, но начальник его остановил:

– Я помню. Хватит.

Жандармы внимательно слушали, Горчак тоже не понял словесный выпад с ориентацией, Бур, являясь более сообразительным, шепнул своему товарищу короткий синоним, после чего у толстяка на лице появилась улыбка.

– Спокойно, наши коллеги-опричники, – вновь слово взял Горчак. – Наши секреты мы не расскажем. Давайте лучше обсудим дальнейшее сотрудничество. Итак, вам и нам нужны чертежи некого аппарата, способного совершить переворот в современной технике. Мы помогаем вам найти эти бумаги, взамен вы предоставляете их нам…

– Нет! – резко ответил Максим, но потом подумал, Князь поручил им найти бумаги – это первое задание, про которое конкуренты-жандармы в курсе, но есть и второе, про которое они не знают, ну или максимум догадываются… Становиться лицом, посмотревшим чертежи, крайне опасно для дальнейшей жизни, жандармы это не знают. – Извините, господа, продолжайте. Возможно, ваше предложение окажется более конструктивным, нежели я его себе представил.

– Вот это деловой разговор, господин Фиалковский, – Горчак повесил на лицо еле заметную улыбку. – Я понимаю, что отдать чертежи вы не сможете, но есть же альтернатива! Вы даёте их нам на минут десять-пятнадцать. Мы их копируем с помощью специального оборудования, – Он кивнул на дорожную сумку возле двери. – У нас будут копии, вы забираете оригиналы. Своему Князю доложите, что никто ничего не смотрел.

– Допустим, а что нам делать, когда вы построите данный аппарата по чертежам? Что говорить Князю? Почему Петербург смог сделать точную копию изобретения инженера из Ягодово?

– Скажите, что вор, похитивший чертежи, кому-то успел их слить.

Мартын, не участвующий в обсуждении до сих пор, вставил своё слово:

– Какая у нас мотивация давать вам сделать копии секретных бумаг?

На этот вопрос ответил уже не Горчак, а Бур:

– В течение весны 1851 года вы получите вознаграждение в размере одной тысячи рублей каждому, его привезут нашему связному Григорию Падалкину, проживающему в избушке в овраге Ягодово. Когда он вам понадобиться, вы сможете его найти.

– Ну, это естественно. Бесплатно вы ничего не получите, – пренебрежительно зевнул Максим. – Пока эта тысяча у нас появиться пройдёт слишком много времени. Так что начнёте рассчитываться уже сегодня. Итак, в особняке мы хотели встретиться с Юраськой, но он, хитрец эдакий, прислал вас. – Жандармы хотели было возразить, но им это не позволили. – Мы уверены, что в особняке вы оказались не по своей инициативе, можете не оправдываться… Слушайте, что от вас необходимо… – Максим встал с кровати и подошёл к окну и оперся на подоконник.

Окна комнаты выходили на площадь. Около входа на постоялый двор стояло два открытых экипажа, извозчики дремали, укрывшись пледами от холодного ветра. Прохожих в столь позднее время, по меркам тихой ночи в родном княжестве, достаточно много. Один из них, одетый в тёмный армяк с капюшоном, подошёл к извозчику и толчком разбудил его. Зевнув, он принялся слушать незнакомца, а затем указал пальцем на постоялый двор. Человек в капюшоне отошёл от экипажа и поднял голову на окна и начал их рассматривать. Толи случайно, или он почувствовал, как его разглядывают, но незнакомец повернулся прямо к окну, через которое смотрел Фиалковский. В то же самое мгновение уличный фонарь осветил его обезображенное лицо.

"Чернопятов! Он реально живой, что ли?!" – удивился Максим.

Крепко зажмурившись, он потянулся к револьверу, Мартын заметил его движение:

– Э, начальник, остынь! – Он подбежал к Максиму и схватился за руку, удерживая от необдуманных поступков.

Когда Фиалковский открыл глаза, незнакомца на улице уже не было. Дрожащими руками, он открыл окно и высунулся наружу, осмотрев площадь, Чернопятова нигде не было. Закрыв окно, он вернулся на кровать:

– О чём это я… Ах, да! Итак, вы возвращаетесь к Юрасю, и как угодно, мне без разницы, должны убедить его снова с нами встретиться. Чтобы он понял, скажи, мы не довольны, так как на стрелку пришли какие-то левые люди. Мы даём ему второй шанс, завтра в девять вечера на пустыре около железнодорожного вокзала на севере города. Если он боится, пусть берет с собой братву, хоть всю. На этом всё, у нас мало времени, – он встал и пошёл к выходу, бросив помощнику: – Мартын, пошли, у нас новое срочное дело.

Мартын удивлённо пожал плечами, но побежал за своим начальником. Бур захлопнул за гостями дверь. Уже на лестнице, кот спросил:

– Максим, что это сейчас было в комнате?

– Ты про револьвер?

– Да.

Молодой человек остановился и повернулся к нему, так как они были на разных ступеньках, то кот стал одного роста со мной.

– Чернопятов жив, и он тоже в городе.

– Ты уверен? – почесав за ухом спросил кот. – У него же несколько дырок в теле, я его труп лично в морге видел.

– Только там после этого произошёл пожар, и всё сгорело… – напомнил Максим, – Останки Чернопятова обнаружены не были…

Глава 20. Карма

20 октября 1850 года, полдень…

В харчевне начались короткие часы завтрака, когда приходили подкрепиться жители ближайших домов или наниматели крохотных комнатушек в доме-муравейнике. Как уже выяснили опричники из Ягодного княжества, довольно большая часть посетителей была не простыми людьми. Они входили в банду пожилого разбойника по кличке Юрась, контролирующего район Мартенграда возле Речного порта и нескольких соседних районов. Законопослушные горожане обычно не заходили в заведение с сомнительной репутацией, а если и попадали, то старались как можно быстрее покинуть его.

После произошедшего накануне неприятного случая, когда двое молодых людей, снимавших комнату в подвале, забежали в харчевню, испугали девушку-официантку. Бандиты, мирно отдыхавшие с кружками, заполненными отвратительного качества напитками, не ожидали дальнейшего поворота событий. Неизвестные сбили с ног охрану, ведущую на второй этаж к кабинету Юрася. Когда молодчики, наконец, опомнились и побежали вслед за беспредельщиками, их обнаружили уже у Юрася, с наведённым на него револьвером и кинжалом.

После того случая, лидер речных разбойников пересмотрел свои взгляды на организацию охраны своей штаб-квартиры. Теперь пройти на встречу с ним можно только после тщательного досмотра самыми доверенными людьми.

Бур и Горчак сразу же заметили перемены, дверь в харчевню наглухо закрыта, её открыли только после того, как гостей осмотрел человек, уже видевший их у Юрася. Теперь расслабляющиеся разбойники не скрывали оружие в карманах, а открыто держали его на столах среди тарелок и кружек, если что, они готовы тотчас же применить его. Жандармов провели к главарю, теперь в его кабинете постоянно сидели несколько телохранителей, которые внимательно наблюдали за прибывшими мужчинами. Юрась поднял руку в знак приветствия:

– О, мои новые знакомые. Горчак и Бур, если я правильно помню. Присаживайтесь, – Он жестом руки показал на два кресла перед столом, за которым сам сидел. – Хотите выпить?

Один из телохранителей наполнил три стакана рубиновой жидкостью и раздал их сначала Юрасю, а потом гостям. В тишине все распробовали экспортное вино, после чего перешли к делам. Горчак первым поставил полупустой стакан на стол:

– Вчерашняя встреча с гастролёрами пошла не так, как планировалось изначально.

– Что ты под этим имеешь в виду? – Юрась тоже поставил стакан и расправил взъерошенные волосы на висках. – Нет, не говори. Дай угадаю, наверное, они застали вас врасплох? Я прав?

Горчак быстро кивнул. На лице Юрася появилась натянутая улыбка:

– Конечно. Я всегда прав… Что же вы теперь хотите? Более серьёзную работу пока я вам предложить не могу, раз завалили эту.

– Они просили вам кое-что передать, – подал голос Бур.

– И что же? – удивился разбойник.

– Тот, который из них повыше и с зелёными глазами очень недоволен тем, что на встречу с ними вместо вас пришли мы. Он назначил вам стрелу сегодня в девять вечера на пустыре около железнодорожного вокзала.

Юрась внимательно слушал, задумчиво почёсывая покрытый короткой щетиной подбородок, затем попросил налить новый стакан. Выпив он спросил:

– Почему этот Беспредельщик уверен, что я пойду туда? Кто он такой, чтобы вызывать меня? Он мне не ровня, про него я ни разу не слышал, про все крупные группировки в княжестве я знаю.

– Позвольте мне высказаться, – вставил Бур. После утвердительного кивка хозяина кабинета, он продолжил: – Судя по всему, он представляет довольно серьёзную организацию. Таким разбои и кражи ценностей у простого населения и купцов совершенно не интересны. Вы их не знаете, потому что ваши интересы до сегодняшнего дня не пересекались.

Юрась подозвал одного из телохранителей, они о чём-то шептались. Видимо, этот человек был не просто охранником, но и кем-то вроде личного помощника. Побеседовав пару минут, советник отошёл обратно на своё место, Юрась продолжил разговор:

– Пожалуй, я соглашусь с собой. При первой встречей с этой странной парочкой они просили от меня помощи в одном деле против Князя. Их не интересуют наши дела. – Он встал со своего места, Бур и Горчак тоже поднялись. – Я пересмотрю своё отношение к вам. На днях я дам вам новое поручение. Доброго дня.

Жандармы попрощались и под сопровождением из трёх громил вышли на улицу. Юрась дождался пока новички выйдут, и стал отдавать приказы своим приближенным:

– Гриша, готовь два больших экипажа, поднимай парней… человек двадцать покрепче. – Сидящий около входа рыжий усатый человек кивнул и вышел. Юрась повернулся к своему помощнику, стоящему за спиной. – Переговори с Бурдюком, сообщи ему, пусть на сегодняшнюю разборку не реагирует, я на конфликт с ним не иду. Скажешь, что стрелу назначил выскочка из какой-то новой банды.

– Он попросит какую-нибудь уступку. На что мы готовы идти? – уточнил помощник.

– Десять процентов с партии дурмана, которая приплывёт в следующее воскресенье.

– Понял.

Юрась кивком головы указал телохранителям на выход, а сам откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и стал анализировать сегодняшнюю встречу с неким Максимом и Мартыном. Что от них можно ожидать? Зачем они идут на такой самоубийственный риск? Их всего двое, парей будет в десять раз больше… Парни Косого сообщали о, якобы воскрешении старшего из них… Но боевики Косого всегда отличались особым пристрастием к выпивке, мало ли что им показалось…

Шесть часов вечера…

На кофейном столике возле изящной чашки из тончайшего китайского фарфора, до самых краёв наполненной хорошим чаем, стоял открытый футляр с инструментами для обслуживания духового револьвера. По своей форме он как раз совпадает с маленькой полостью под стволом оружия. Очень удобно. Чистку и простейший ремонт можно проводить прямо в полевых условиях, не требуется ехать в оружейную или тем более в мастерскую, где их производят.

Вот и сейчас Максим медитативно разглядывал через только что почищенный переломленный ствол большую синюю бабочку, приколотую булавкой к белому листу картона в рамке. Маленькое отверстие дало причудливый увеличительный эффект, позволяющий рассматривать мельчайшие узоры на крыльях насекомого.

Приютившая опричника в своём доме Варвара сидела за пианино и тихо наигрывала печальную мелодию. Как сама она рассказала, до того как стать актрисой и начать играть главные роли в спектаклях, ей пришлось участвовать в маленьком театральном оркестре, сопровождающим все постановки. После того, как режиссёр нашёл хорошего пианиста, Варваре предложили сыграть в нескольких спектаклях в массовке. Уже потом, практически через год, на время болезни одной из девушек, Гончаровой доверили небольшую роль. После того вечера, карьера пошла вверх.

Пока она играла мелодии, Максим закончил чистку, защёлкнул ствол и принялся накачивать специальным поршнем воздух в цилиндр. Дрожащая стрелка на датчике давления обозначила полный объём. Механик, придумавший эту смертоносную игрушку не смог разработать одновременно надёжный, дешёвый и простой в производстве и обслуживании механизм, который позволил бы выпускать пули с одинаковой энергией. Максимальной убойной силой обладает первая выпущенная пуля, при условии максимального давления в цилиндре. Мощности хватит и для пробития тонкого листа металла, однако у последующих пуль её явно не хватает.

Максим несколько раз нажал на курок, из цилиндра с шипением вышел весь воздух. Он насчитал восемь потенциальных выстрелов, хотя барабан может вместить только шесть пуль, запас сделан как раз для компенсации недостаточной дульной энергии последних пуль.

Гончарова еле заметно дрогнула, когда за спиной раздались холостые выстрелы. Револьвер хоть и был бесшумным, но шипение воздуха и лязг механизмов могли напугать своей неожиданностью. Фиалковский обратил на это внимание:

– Ты меня всё ещё боишься?

Музыка прервалась, но тут же продолжилась.

– Нет. Я боюсь твоего оружия.

– Оружие всего лишь инструмент… Всего лишь продолжение человека. Его воли. Стоит опасаться людей, револьвер, в отличие от них, редко может дать сбой и сработать самопроизвольно. – Он вновь накачал цилиндр и положил оружие на столик, взяв в руку чашку с чаем. – От человека можно ожидать всего. Невозможно быть абсолютно уверенным в его дальнейших действиях.

– Предлагаешь мне опасаться тебя? – спросила она, не отворачиваясь от нот.

– Я всего лишь озвучиваю то, что мне говорит разум.

– Максим, а что твой разум говорит обо мне? Меня стоит бояться или опасаться?

– Смотря кому…

Гончарова прекратила играть и повернулась на табурете к молодому человеку:

– Ты намекаешь на странное существо, поставившее себе окровавленными руками оторванную голову на место?

– Кто это? – удивился Максим, хотя стало понятно, что речь идёт о последствиях взрыва спецсостава при жёсткой посадке ковра-самолёта.

– Ты разве не знаешь, что случилось за городом на днях? – удивлённо спросила Варвара, демонстрируя интонацией своё окончательное понимание ситуации.

Максим принял её игру:

– Знаешь… Я запамятовал, напомни мне об этом событии. – Максим встал с дивана и подошёл к сидящей на табурете девушке.

– Хорошо, – коротко ответила она, тут же поднявшись из-за инструмента. Остановившись у кофейного столика, она налила новый чай, после чего начала свой рассказ: – Оказывается, одного очень хорошего человека на днях настигло неприятное событие. По слухам, он разбился на сказочном летучем аппарате… Крушение наблюдали местные разбойники, которые тут же захотели обогатиться за счёт лёгкой добычи, но добрый молодец не дал себя в обиду, вернувшись с того света и отомстив разбойникам…

В это время Максим сам сел за пианино. Нежно проведя рукой по клавиатуре, ладони ощутили тепло Варвары, которое ещё сохранилось и не улетучилось в прохладную комнату. Вдохнув полной грудью воздух, он почувствовал тонкий цветочный аромат духов и древесный запах, исходящий от музыкального инструмента. Прикрыв глаза, Максим начал играть "К Элизе" Бетховена.

– М-м-м, а тот добрый молодец, кроме мистических способностей владеет и игрой на фортепиано… – Она подошла к Максиму и присела рядом с ним на табурет, благодаря его достаточной ширине, на нём свободно могли разместить сразу же два человека, гораздо крупнее Максима или Варвары. – А что ещё ты умеешь играть?

Глава 21. Рояль в кустах

Девять часов вечера…

Экипаж остановился, и в окошке появилось бородатое лицо извозчика:

– Приехали!

Мартын открыл дверцу и выпрыгнул наружу, за ним вышли жандармы Бур и Горчак, последним из этой компании был Максим. К нему тут же подошёл извозчик:

– Господин, с вас полтора рубля, – Он выставил перед молодым человеком открытую ладонь. Получив требуемое, бородач залез на козлы экипажа и, ударив поводьями по лошади, поехал в сторону вокзала, где можно найти новых пассажиров.

Пассажиров высадили в двух кварталах от железнодорожного вокзала, по словам Мартына, отсюда идти на пустырь ближе всего. Улица, по которой предстоит идти, освещалась редкими фонарями. Примерно каждые метров десять на земле лежали жёлтые световые круги, хоть как-то, но разгонявшие тьму вокруг. По этой грунтовой дороге обычно ездили только экипажи и телеги, груженные только что  выплавленным металлом. Пешеходов вроде нас не было вообще.

Спустя пять минут ходьбы быстрым шагом компания вышла на чистый пустырь в неглубокой низине, окружённой по краям пожухлой осенней растительностью. С северной стороны поляну ограждала высокая железнодорожная насыпь, а с юга – заборы многочисленных участков с избушками бедняков, рискнувших поселиться подле вокзала и коптящих металлоплавильных заводов. Попасть в укромное местечко можно только с одной стороны по узкой извилистой дороге, спускающейся с улиц города. Как ни странно, но здесь было достаточно светло, так как на пустырь проникал свет от ярких прожекторов, освещавших подъездные пути к вокзалу, лишь полоска шириной в полтора-два метра около подножья крутой насыпи оставалась в густой тени.

Оказавшись на поляне, Мартын побрёл осматривать окрестности, Бур присел на оказавшийся рядом деревянный ящик, а Горчак подошёл к Максиму:

– Что будем делать? С минуту на минуту приедет Юрась с компанией, благодаря твоим стараниям, они вряд ли захотят с нами спокойно разговаривать.

– Я тоже не горю особым желанием сплетничать с ним, но перекинуться несколькими фразами успеем. Пока я буду говорить, Мартын подкрадётся к нему со спины и решит проблему окончательно.

Горчак ехидно усмехнулся:

– Ты думаешь, бандиты спокойно вас отпустят после того, как он, – Жандарм указал на бродящего в зарослях кота, – расправиться с их лидером? По-моему, они применят все свои навыки, и обойдутся с вами похлеще, чем в застенках вашего Тайного приказа.

Максим достал револьвер, проверил давление воздуха в цилиндре и пули в барабане, затем убрал обратно:

– Зачем искушать разбойников? Одна пуля и один взмах кинжала – и бандиты остались без развлечения, а если они задержаться надолго, то познают ярость обновившегося тела… Юрась же, наверное, рассказывал про банду Косого? – уточнил он у низкого жандарма, тот кивнул в ответ. – Говорят, этому Косому я умудрился голову отрезать, причём, не прикасаясь к нему… Пока он пытался обокрасть моё тело. Мартын говорил, это было феерично…

– Допустим, вы двое выкрутитесь, а нам что делать? Разбойники наплюют на вас, на кой чёрт нужны мёртвые, если здесь есть двое живых, которые привели их главаря в засаду, где его положили?

Да, двое жандармов никак не вписывались в стройный план опричников, задумавших месть… Сбежать сейчас они не успеют, может им спрятаться в бурьяне? Не выйдет, прожекторы на насыпи освещают пустырь лучше, чем стол в операционной. Что с ними делать-то? Размышления Максима прервал истошный крик Мартына:

– Начальник! – голос раздался откуда-то из кустов. – Смотри, что я надыбал!

Зашуршали кусты, и показалась широкая спина помощника, который наклонившись над землёй, тащил что-то тяжёлое и объёмное. Подошедший Бур помог дотолкать ящик на ровную землю, чтобы все могли расположиться вокруг. Крепко сколоченный, и имевший в длине больше метра, ящик весил около тридцати килограмм, открыв его, Горчак заржал:

– Ого, смотрите, Мартын нашёл рояль в кустах!

На внутренней стороне крышки действительно была приклеена этикетка, называющая находящийся внутри агрегат звучным словом "Рояль", под ней виднелись другие бумажки, но написанные не на русском языке, а вроде как на немецком. Устройство внутри ящика крепко фиксировалось деревянными упорами и распорками, плюс дополнительно было укрыто мягкой хлопковой тканью. Горчак снял ткань, под ней блистал чёрный металлический ствол.

– Какой редкий образец… – заворожённо заметил упитанный жандарм. – Перед нами огнестрельное оружие типа "пулемёт" необычной конструкции. По данным Третьего отделения двое механиков из Мюнхена изготовили пробную партию "Роялей", на Русь проникло как минимум десяток стволов, шесть были конфискованы на таможне, ещё один изъят при покушении на полицмейстера Петербурга, остаток в виде трёх пулемётов гуляет по стране. Это, похоже, один из таких…

Мартын, испытывая слабость и восхищение к оружию, проворно вытащил "Рояль" из ящика, приладил сошки, и принялся заряжать патронную ленту:

– Что в нём такого особенного? Наши оружейники тоже создали пулемёт. Ничего интересного! Греется быстро, патроны жрёт ого-ого, отдача дикая, полезный эффект приближается к нулю…

– Уважаемый коллега из Ягодово, – обратился Горчак к коту. – Вот поэтому про ваши пулемёты никто не слышал, а за образцом немецкого мастерства выстраивается очередь из криминальных элементов всех мастей. – Жандарм вытащил один патрон из ленты и с помощью позаимствованного у Мартына кинжала вскрыл его. Высыпав порох на ладонь, он понюхал его, чуть лизнул и тут же сплюнул: – Тьфу! Патроны начинены простым дымным порохом! Если из него начать стрелять, спустя минуту ни фига не будет видно из-за дыма.

– Ничего страшного, – заключил Максим и посмотрел на часы. – Так, уже девять… Ящик прячем в кустах, господа-жандармы тоже прячетесь. Мартын, тащим пулемёт вон туда, – Максим указал на большие кусты прямо напротив съезда на пустырь. – Заляжешь там и по сигналу откроешь огонь.

Вдалеке раздался шум, как минимум, двух паровых двигателей.

– Всё, тихо! – приказал опричник, и сам тоже залез в кусты и притаился.

В это же время…

Юрась, готовясь к вечерней разборке, взял с собой два грузовых экипажа, набитых наиболее сообразительными и ловкими головорезами. Этого с лихвой должно хватить для устранения наглых выскочек, этих чужеземцев. Чтобы там не говорили товарищи Косого, пожилой Юрась не верил в эти сказки. Сомнений прибавил момент с перевоплощением мелкого усача, всюду таскавшегося с Максимом, в чёрного дьявольского кота. Но это не так страшно, он слишком долго прожил на Руси, чтобы не знать о существовании сверхъестественных существ.

Например, тот же Кощей Бессмертный, правит в маленьком царстве где-то на северо-востоке. Да и советник рассказывал легенду о коте Баюне, живущем на юге и грабившим купцов, очарованных его завораживающим голосом. Подумаешь ещё один кот-оборотень, ну и пёс с ним.

Второй, который назвался Максимом, производит неоднозначное впечатление. Что он делает в компании кота? Какую такую "серьёзную организацию" он представляет? Девчонка, подающая еду и питье в харчевне, говорила о каком-то притягательном взгляде незнакомца. Он вроде как может держать твой взгляд на своих глазах и не отпускать, пока сам не захочет. Ничего особенного, только глупых баб соблазнять, что он мне сделает?

Экипажи въехали в район железнодорожного вокзала, здесь всем ведает группировка Бурдюка, промышлявшего контрабандой. Между ними давний вялотекущий конфликт, так как оба занимаются примерно одинаковыми вещами и поэтому видят друг в друге конкурентов. Но сегодня заходить на его землю можно безопасно, советник Юрася договорился об однократном праве проезда на пустырь возле насыпи. Бурдюк очень обрадовался своей доле в новом подвозе дурмана по реке, но не понял, отчего главарь речных молодчиков такой щедрый.

В окна экипажей последний раз попал яркий свет фонарей, ровной линией стоящих на улице, прямиком ведущей к зданию вокзалу. Машины чуть подпрыгнули на бордюрном камне, отделявшем ровную мостовую от грунтовки, ведущей на задворки вокзала. Банда Юрася ехала к месту назначения по разбитой грунтовке медленно, со скоростью человека, идущего быстрым шагом. Перед крутым поворотом, выводящим дорогу на серпантин, спускающийся на пустырь, экипажи практически остановились, пытаясь не улететь в кювет.

Первая машина уже начала спуск, а вторая только выворачивала на узкую дорожку. Юрась, сидевший вместе с личной охраной во втором экипаже, отодвинул с окна шторку и посмотрел на ярко освящённый пустырь. Там никого не было. Абсолютно никого. Телохранители тоже обратили на это внимание и обрадовались, что можно будет подготовиться к встрече, удобно встать, развернуть машины, но Юрась не поддерживал их настроения. Экипаж на одной из кочек тряхнуло, и на дальнем конце поляны, в кустах блеснул срез ствола. Сердце старика мгновенно ушло в пятки, его охватил смертельный страх, ещё никогда, если не считать инцидента в кабинете, он не чувствовал опасности собственной гибели.

– Назад!!! Всем назад!!! – взревел Юрась, бросаясь к водителю и стуча кулаком по его сиденью, тут же падая на металлический пол экипажа.

Повинуясь приказу командира машины, визжа тормозами, замерли на месте и дали задний ход. Видя, что противник даёт дёру, Мартын открыл шквальный огонь, поливая пулями поочерёдно обе машины. Одна из пуль попала первому экипажу прямо в паровую машину, спровоцировав её остановку и разгерметизацию. Столп пара густого белого цвета, бивший из-под кузова назад, спрятал внутри себя второй экипаж, который успел скрыться. Пулемёт не останавливался и превратил единственную мишень перед собой в решето. Автобус, оставшись без управления, скатился на пустырь и, столкнувшись с насыпью, замер на месте.

Мартын всё не останавливался, пока не кончились патроны в ленте, отчего он очень раздосадовался:

– Твою ж налево! Заклинило немецкую машинку! – Он в сердцах ударил по слегка покрасневшему стволу, но тут же отдёрнул руку. – Ай! Горячо!

– Успокойся ты, доморощенный стрелок! – прокричал Горчак, усиленно простукивая свои заложенные от шума пальбы уши. – У "Рояля" лента кончилась.

– Ась? – не расслышавший вопроса жандарма, Мартын уставился на Горчака. – Что ты говоришь?

Максим махнул на оглохшего опричника и побежал в сторону обстрелянного экипажа, на ходу выхватывая револьвер:

– Пошли, надо проверить!

Все стекла, имевшиеся когда-то в машине, осыпались градом осколков и внутрь, и наружу, оставив лишь маленькие куски, покрытые каплями свежей крови. На корпусе многочисленные сквозные отверстия с опалёнными краями. Шины на двух правых колёсах отсутствовали, а валялись неподалёку. Оставшиеся шины были простреляны ещё на спуске, после чего экипаж ехал уже на спущенных, но спасть с колёс они ещё не успели.

Внутри было ужасно. На полу, на сиденьях и под ними лежали восемь бандитов, обезображенных многочисленными пулевыми ранениями, порезами от осколков разбившихся стёкол. В воздухе витала отвратительная смесь запаха из алкогольных паров и человеческих испражнений, вырвавшихся из мёртвых тел.

Бур и Мартын заскочили внутрь, проверяя тела на признаки жизни. Максим уже и без них видел, что трупа Юрася не было. Ускользнул подлец!

– О, надо же, один выжил! – удивился Мартын, указывая на худого разбойника, лежащего в самом конце салона.

Действительно, его грудь быстро-быстро поднималась и опускалась, глаза смотрели вниз, но закрыты не были. Мартын присел возле него, аккуратно толкнув за плечо:

– Парень, ты живой?

Он поднял на него свой взгляд и еле слышно прошептал:

– Воды…

– У тебя есть вода? – Мартын повторил вопрос юноши, спрашивая у начальника и жандармов.

Бур, вытащил из кармана армяка маленькую фляжку и подошёл с ней к раненому бандиту:

– Возьми.

Парень взял фляжку и жадно вцепился в горлышко.

– Где Юрась? Он был во втором экипаже? – спросил кот.

– Да… – Парень выпил, наверное, половину и потянулся ёмкость отдать её высокому жандарму. Встретившись с ним взглядом и, сильно испугавшись, прохрипел: – Ты…

Неожиданно для всех, Горчак выхватил свой револьвер, направил на раненого парня. Бах! Обессиленное тело сползло на пол.

– Ты что творишь?! – вцепился Фиалковский в низкого жандарма, схватив его за грудки.

– Он был безнадёжен. Зачем продлевать агонию? Я принёс ему долгожданный покой. – Горчак спрятал оружие во внутренний карман и вышел на улицу. – Пойдёмте, скоро сюда прибудет полиция…

Все вышли из расстрелянного экипажа, Мартын сбегал в кусты и вернулся с пулемётом на плечах:

– Начальник, давай его с собой заберём!

– Зачем?!

– Представь, сколько Князь нам золота за него отвалит!

Поразмыслив над идеей Мартына и поверив в её разумность, он согласился и поторопил помощника:

– Ладно, хватай трофей и побежали. – Напоследок, перед тем как скрыться за забором частного сектора, опричник крикнул жандармам: – С утра мы зайдём к вам, обсудим сегодняшнее происшествие!

– Максим, помоги, хватит лясы точить! – воскликнул Мартын, пытающийся перетащиться пулемёт через полутораметровый забор.

Перекинув "Рояль", Максим сам перелез через забор…

Глубокой ночью…

На необычайно широкой для Мартенграда улице стоял высокий каменный дом в два этажа, уличные фонари освещали пространство возле крыльца, создавая небольшую зону, где можно не опасаться внезапного нападения разбойников всех мастей. Кроме, разве что, тех, которые специально искали встречи с прелестной хозяйкой данного особняка.

Дождавшись пока пройдёт патрульный полицейский, совершающий обычный вечерний обход городских кварталов, Максим выскочил из укрытия в узком переулке как раз напротив входа в дом. Быстро поднявшись по невысокой лестнице в три ступени, он не слишком громко, но достаточно уверенно и сильно постучал в дверь, насколько это возможно в самый разгар ночи. После стука ещё нажал затёртую кнопку дверного звонка, своим голосом разорвавшего ночную тишину улицы.

Почти сразу же в самом дальнем окне на втором этаже зажегся свет, а внутри дома раздались шаги, отдающие скрипом половиц. Меньше чем через минуту из-за двери послышался недовольный женский голос вырванной из объятий Морфея женщины:

– Кто это?

Судя по тону, хозяйка вовсе не удивилась столь позднему гостю.

– Варвара Михайловна – это я.

– Максим? Это вы? – удивилась она.

– Да-да.

Из дома послышались шелест снимаемой цепочки и скрип открываемого замка. Варвара, одетая в длинный до самого пола шёлковый халат небесного цвета, отошла чуть в сторону, пропуская Максима внутрь:

– Прошу, проходи. Незачем в дверях разговаривать.

– Только сегодня я не один, со мной товарищ… Разрешишь ему тоже войти? Обещаю, он тебя не потревожит.

Девушка, оправив роскошные огненные волосы, добродушно ответила:

– Конечно, пускай заходит…

Варвара ещё не была знакома с помощником своего приятеля, поэтому легко согласилась его впустить в свой дом. Если бы она его знала, по крайней мере, пару дней, наверное, сто раз подумала, прежде чем удовлетворить такую невинную, на первый взгляд, просьбу. Но она этого ещё не знала, к её счастью…

Выглянув на улицу, опричник достаточно громко свистнул, но лишь так, чтобы не привлечь излишнего внимание патрульного, ошивающегося где-то неподалёку.

– Мартын!

Из переулка, откуда минуту назад вышел Фиалковский, сначала выглянула кучерявая голова с разноцветными глазами. Варвара знала, что данная физиологическая особенность имела какое-то латинское обозначение, но сейчас это слово вылетело из головы. Вслед за глазами из тени показались кошачьи усы, нелепо смотрящиеся на упитанном человеческом лице мужчины чуть постарше Максима. Затем человек показался целиком. Он что-то тащил на спине. Новый гость пересёк мостовую в несколько бесшумных прыжков, в мгновение ока вбежал по лестнице и оказался подле своего товарища.

– Бонжур, мадмуазель, – хорошим французским прононсом сказал Мартын.

– Месье, в сей поздний час более корректным было бы "боннюи", но никак не "бонжур", – заметила она.

Мартын широко улыбнулся, а затем прошёл в коридор, закрыв за собой дверь. Варвара тут же повернула замок и накинула цепочку. Опричник снял пулемёт "Рояль" со спины и поставил его на пол, прислонив к стене, подобно какому-нибудь зонтику.

– Мартын, вы можете расположиться на диване в гостиной на первом этаже, – предложила Варвара, обращаясь к коту-перевёртышу. Затем, подойдя к молодому человеку, она ухватилась за локоть и сказала: – А вы, господин Максим, пройдёмте со мной на второй этаж, расскажете подробно, что с вами приключилось и как называется та железяка в моей прихожей.

Мартын завистливо посмотрел вслед поднимающемуся по лестнице начальнику, после чего прошёл в гостиную и, не зажигая свет и не раздеваясь, плюхнулся на диван, тут же заснув после тяжёлого, почти что трудового дня.

Глава 22. Наперегонки с тенью

21 октября 1850 года…

Относительно хорошо отдохнувшие опричники, по крайней мере, выспавшиеся в приличном чистом доме, а не в грязном клоповнике в подвале дома-муравейника, ранним утром направились на постоялый двор к своим коллегам из столицы. Родилась вполне разумная идея – обсудить вчерашнее и определиться с планами на будущее. Пока они решают личные проблемы с местными гангстерами, некто по кличке "Четырёхпалый" бегает по Мартенграду с секретными чертежами и ищет покупателя, если уже не нашёл, или того хуже – уже успел сбыть ценные бумаги.

Остеклённая дверь в гостиницу не была закрыта и поэтому колыхалась от лёгкого утреннего ветерка. Сторож, обычно сидящий на стуле возле входа, отсутствовал. Хотя свежая газета и полная кружка горячего чая на столике, стоящим рядом, говорили о его наличии. Коррумпированный администратор так же отсутствовал за своей стойкой. Да и вообще, в холле никого, кроме них, не было.

– Хм, странно… – Мартын почесал за ухом. – Я всегда думал, что утром в подобном роде заведениях должно быть народу поболее…

– Нам же лучше. Никто не видел, не будет задавать лишних вопросов. От этого, – Максим кивнул в сторону стойки портье, – вообще одни расходы, у нас денег не хватит постоянно подкупать его.

Первый человек им встретился только на втором этаже. Когда они начали подниматься по лестнице уже на третий этаж, то Фиалковский заметил, как из номера выходит горничная с ворохом тряпок в руках. Пока она дойдёт до комнаты жандармов, пройдёт достаточно времени, чтобы мужчины успели спокойно обсудить дела.

На этот раз в дверь комнаты с номерком "37" постучал Мартын, но как только он стукнул кулаком первый раз, дверь немного приоткрылась. Максим сразу же напрягся:

– Господа, вы, должно быть, забыли закрыть дверь… – начал было он, зайдя в комнату, но тут же замолчал, остановившись прямо в дверях.

Мартын подвинул начальника, заходя в номер:

– Чего там? – Но увидев произошедшее тоже замер на месте и выругался: – Ох же ёшкин кот!

По центру комнаты в луже собственной крови лежало тело Бура, Горчак так и остался на своей кровати. Лёгкая ночная одежда изрезана и пропитана свежей кровью, ещё минут десять назад сочившейся из многочисленных колото-резанных ран. Кто это сделал, судя по всему, не просто хотел лишить их жизни, очень похоже на жестокую месть…

Мартын подтвердил догадку:

– Похоже, это Юрась с ними расправился. Наверное, догадался, что именно они навели его на нашу засаду… – Он присел на корточки около трупа высокого жандарма и что-то достал из-под тела. Этим предметом оказался револьвер. – Смотри, видимо он пошёл открывать дверь, взяв с собой оружие, но не успел применять его. Горчаку повезло меньше, он даже не успел выхватить оружие…

Максим задумался. Что сейчас делать? Оставить Юрася в покое или идти мстить? Что это нам даст? Новый виток конфликта с бандитами? С другой стороны, жандармы больше не претендует на бумаги. С ними, так или иначе, пришлось бы что-нибудь делать… Пусть лучше кровь будет на чужих руках.

– Погнали? – спросил Мартын.

– Куда?

– Как?! К Юрасю в кабак! Покрошим его в капусту! Какого чёрта он их порешил? Он должен за это ответить! – на одних эмоциях прокричал кот. Ещё чуточку громче и сюда точно сбежался бы народ со всей гостиницы.

– Убедил. Идём. Только одно условие… Сначала попробуем уладить конфликт более-менее мирным путём. Постарайся держать себя в руках.

– Ладно… – нехотя согласился он.

Максим уже хотел выходить из комнаты, как его остановил Мартын:

– Стоп, а что делать с телами? Эти ироды же сожгут их! Даже не похоронят по-человечески…

– Не беспокойся, с этим проблем не возникнет. Администратор знает, что это купцы из Петербурга. Как только обнаружат тела, тут же прибежит столичный посол и поможет вернуть их в родной город. Нам, пожалуй, даже лучше будет, когда в столице узнают про убийство двух жандармов в Мартенграде… Скажем так, у железного князя возникнут крайне неприятные проблемы с центральными властями.

– Точно! Глядишь, и сами под шумок сможем сбежать в Ягодово! – кот довёл рассуждения товарища до логического завершения.

– Надо только передать с извозчиком нужную весточку в посольство Петербурга… Чтоб уж наверняка…

***

Главной целью после посещения опричниками постоялого двора стал кабак на первом этаже дома-муравейника, оказавшийся штаб-квартирой речных разбойников. Наняв извозчика, они хотели доехать прямо до крыльца минут за двадцать, максимум за тридцать, но, не проехав и половины дороги, повозка намертво застряла в пробке. Местный князь захотел зайти к одному из своих дворян на чай, поэтому ради его безопасности перекрыли все улицы по пути с княжьего острова до особняка. Вдобавок и несколько кварталов вокруг. Правильно, учитывая, что творится в городе… Сам князь тоже может стать жертвой нападения неизвестных… Возможно…

Бросив нанятый экипаж, товарищи пошли в обход оцепленных улиц, из-за этого путь растянулся ещё на добрых полчаса. Неожиданно на одном из перекрёстков пронзительно засигналил паровой автомобиль. Максим, не сбавляя шаг, повернулся посмотреть. Оказалось, какой-то неразумный малец решил перебежать дорогу прямо по диагонали. Зачем переходить по правилам? Это же долго! Меня же никто не заденет! Ага! Парень не учёл, что автомобильный транспорт в любом случае движется быстрее, чем он бежит. Уворачиваясь от столкновения экипаж круто взял вправо и чуть не влетел в груду ящиков с овощами, как раз стоящих возле дороги.

Пока Максим не смотрел куда идёт, в него плечом врезался один из прохожих, погружённых в свои мысли, а потому не особенно следивших за дорогой. Мимо прошёл мужчина с надвинутым на лицо капюшоном. Он кинул на молодого человека быстрый взгляд полный негодования, после чего пошёл дальше. Лицо прохожего было ужасно ободрано, в нём Фиалковский опять узнал Чернопятова. Сильно зажмурившись, он энергично потряс головой, как будто пытаясь выкинуть неприятный образ из головы. Всё. Он пропал, вместо него получилась недовольная женщина средних лет:

– Молодой человек, смотрите куда идёте!

– Прошу прощения…

Дверь в кабак была подозрительно открыта, оттуда не слышались крики и смех, обычно доносившиеся из подобных заведений. Почувствовав неладное, опричники ускорили шаг. В общей зале творился невозможный беспорядок – мебель перевёрнута и частично разбита, немногочисленные рядовые бандиты, выжившие после вечерней засады, теперь лежали замертво здесь и там. Они полегли в ходе скоротечного боя с пока неизвестным для Максима с Мартыном врагом. Первой пришедшей в голову мысль была идея о нападении конкурирующей банды, уж очень дерзким и практически неосуществимой являлась возможность действия малой группы или вовсе одиночки… Опричники, конечно, не в счёт. Когда на днях они вдвоём ворвались к Юрасю, бандиты не были готовы, расслабились из-за затишья в борьбе за передел сфер влияния. Но с тех пор они серьёзно усилили меры безопасности. Вряд ли одна и та же выходка прокатит два раза подряд… Ну, если они, конечно, не полные идиоты, не способные извлечь из того инцидента напрашивающегося урока.

Дверь в коридор, ведущий к личному кабинету Юрася, так же открыта нараспашку. Судя по щепкам, валявшимся на полу, до прихода погромщиков она была заперта на замок. В тёмном коридоре стычка не происходила, слишком узко, да и сопротивления не было из-за полного отсутствия людей, основные действия произошли уже в комнате. У лидера речных разбойников имелось, по крайней мере, три советника, одновременно исполняющих обязанности телохранителей и бригадиров боевых групп. Один из них полёг от шквальной пальбы Мартына на пустыре возле железнодорожного вокзала, двое других – здесь.

Один лежал прямо возле двери, держась обеими руками за прострелянную шею. Этому более-менее повезло, ранение в артерию прервало его жизнь практически без мучений, возможно, помогло практически отсутствовавшее сопротивление…

Второму уже конкретно не повезло… Все бумаги и стаканы с бутылками, ранее стоявшие на столе, были сброшены на пол. На столешнице обнажённым торсом вверх лежал когда-то довольно крепкий мужчина. На животе и груди виднелись многочисленные неглубокие порезы. Крови практически не было, палач действовал очень профессионально, крупные сосуды не задеты, хотя раны довольно широкие. Похоже нанесены осколками от разбившихся бутылок. По синюшному цвету, безумному выражению глаз и искажённому болью лицу можно сделать вывод о предположительном инфаркте, прикончившим его. Очень похоже на первый найденный труп мастера-механика из НИИ, убитого в самом начале приключений опричников в Мартенграде.

– Судя по всему, неизвестный проводил пытку. Хотел что-то узнать… Может о Юрасе? Каково ваше мнение, коллега? – поинтересовался Максим у Мартына.

Прежде чем кот успел ответить, из-под стола раздался тихий стон. Они обошли его, откинули приставленное кресло и заглянули под него.

– О! Какие люди, да без охраны! Ах, нет. Охрана-то была, но полегла в полном составе за два дня. Более умелых людей стоит набирать! – ехидно заметил Мартын.

Под столом сидел не кто иной, как лидер речных разбойников Юрась собственной персоной. Опричники его вытащили и прислонили к одной из тумб, из которых состоит старомодный письменный стол. По сравнению со своими подельниками, его состояние можно охарактеризовать как удовлетворительным, по крайней мере, пока живой, если не считать кинжала, загнанного по самую рукоятку в область печени. Ему повезло, что орудие, нанёсшее смертельную рану, пока находиться в раневом канале и сдерживает обильное кровотечение.

– Уважаемый, по-моему, с такими ранами не живут, или если и живут, но очень недолго. – Максим присел возле него на корточки и продолжил: – Давайте сделаем одно полезное дело, которое там, – он указал пальцем наверх, – вам зачтётся.

– Что ты хочешь? – превозмогая боль, спросил Юрась.

– Кто это сделал? Ты его узнал?

– Нет. Я его ни разу не видел… Он залетел совершенно неожиданно… Ему, – он кивнул на труп возле двери, – тут же выстрелил в шею прямо вплотную. Я стоял рядом, мне он засадил кинжал, и я сразу сполз по стене на пол. – Юрась сплюнул кровавый сгусток на пол. – Затем он схватил моего помощника, сидевшего в это время за столом и разбиравшего наши бумаги, и бросил его на стол… Разорвав на нём одежду, он принялся кромсать его осколком, словно зверь… – Бандит снова выплюнул кровь. – Одним словом сущий демон. Не бывает таких людей…

– Что он хотел?

– Четырёхпалого твоего, будь он неладен! – вскрикнул он, но тут же схватился за проткнутый бок. – Всем нужен он… И вам, и этому облезлому…

– В каком смысле облезлому? – заинтересованно уточнил Максим.

– В прямом, у него половины лица нет!

– Я же говорил тебе, – повернулся Фиалковский к Мартыну.

– Кто же знал, что Чернопятов жив? Ты же его убил!

– Как получается, не до конца… Что ему сказали? – спросил он у раненого. – Он теперь знает, где Четырёхпалый?

– Не совсем…

– Как это?

– Хлопец выдал ему только место, а потом умер. – Юрась опять схватился за бок. – Чувствую недолго мне осталось… Сделаю хорошее дело, я скажу вам, где искать его. Ровно в полночь в карточном клубе на Речной проходит встреча со связным… Назови администратору пароль "фишки-коврижки"… Один вопрос. Кто вы? Вы же не лихие люди?

Немного поразмыслив над целесообразностью откровений, оценив перспективы выживания бандита, Максим сказал:

– Мы опричники из Ягодного княжества. Приехали за бумагами, которые украл Четырёхпалый.

– А те два клоуна, что моих парней порешили на дворе?

– Жандармы из Петербурга с той же самой целью.

– Получается они ваши конкуренты? Ахах, – Юрась начал смеяться, но боль снова напомнила о себе, – выходит, я всё-таки помог вам…

Мы встали с пола и поблагодарили раскаявшегося разбойника и уже хотели уходить, но Юрась схватил Фиалковского за низ пальто:

– Максим, дай мне мой револьвер… Он там, в углу около двери… Я не хочу уходить слишком долго…

Максим вложил ему в руку оружие. Пока ещё имевшиеся силы позволили ему обхватить рукоятку.

– Спасибо…

В тот момент, когда опричники спускались по лестнице, ведущей в общий зал, в кабинете раздался выстрел. Почти сразу же последовал глухой удар револьвера об пол…

Глава 23. Синие руки

22 октября 1850 года, полночь…

Как известно, днём встречаться с криминальными элементами неинтересно. Несмотря на то, что в Мартенграде уровень освещённости не зависит от времени суток, в столице Железного княжества не стали изменять традиции. Встреча со связным возможна только ночью. Вторая версия (менее интересная) связана с самим карточным клубом, где должна пройти встреча. Просто он начинает работать только с позднего вечера. Как раз ближе к полуночи наиболее активные и невезучие игроки, проиграв, разойдутся по домам, останутся только постоянные клиенты, умеющие держать язык за зубами и обладающие привычкой не лезть в чужие дела. Поэтому встреча в полночь наиболее благоприятна во всех отношениях.

Опричники размеренным шагом направлялись в карточный клуб, в тот самый, где на днях Максим удачно выиграл. Стоящий около входа вышибала, издалека заметив новых гостей, сделал приветливое лицо, приглашая пройти внутрь. Однако, как только Максим подошёл ближе, бандит опознал в нём того самого везунчика, сумевшего обыграть весьма уважаемых людей. Поразмыслив мозгами (что слабо получалось), он преградил гостям путь:

– Вам сюда нельзя. Проходите мимо, а то…

– Что "а то"? – с вызовом в голосе спросил Мартын, подаваясь вперёд на двухметрового вышибалу.

Максим придержал рукой помощника, спокойно сказав:

– Не беспокойся, я не играть. У меня встреча назначена. – Немного подумав, он добавил: – Я от Юрася.

Услышав знакомое имя, внушавшее бандиту уважение, он сделал шаг в сторону, освобождая дверь:

– Проходи, только, чур, мне не играть. А то даже Юрась тебе не поможет.

– Он уже никому не поможет, – пробормотал Максим, проходя внутрь. Вышибала этого, к счастью, не расслышал.

Мартын, заходящий после Фиалковского, со словами: "мордой не вышел" не был пропущен внутрь, а остался куковать снаружи.

– Что желает господин? – спросил администратор, когда Максим только вошёл в маленькую прихожую, где гости оставляли свою верхнюю одежду. К счастью, в этот вечер работал другой мужчина, не тот, при котором Максим крупно выиграл. Поэтому он ничего негативного высказывать не стал.

Подойдя ближе к работнику клуба, Максим тихо сказал:

– Фишки-коврижки.

– Что? – не понял администратор.

– Фишки-коврижки, – уже громче сказал опричник.

– Что это значит? Если вы хотите фишки, то, пожалуйста, могу обменять на них деньги. Коврижки… Нет, повар такое сегодня не готовит, но если вы хотите, то за отдельную плату…

Максим взялся за голову:

– Блин, как ты не понял. Это пароль! У меня здесь встреча!

Молодой администратор сразу всё понял и поднял перед собой руки:

– Извините, господин. Видимо я просто не расслышал. – Он наклонился к нижнему ящику комода, вытащив оттуда тоненькую тетрадку. Пролистав десяток страниц, он переспросил: – Какой пароль?

– Фишки-коврижки.

Работник карточного клуба вёл пальцем по рукописным строчкам, на одной из которых он остановился:

– Вам нужен связной господина Четырёхпалого? Пройдёмте, я вас проведу до комнатки, где вы сможете переговорить.

Максим сильно удивился тому, что оказывается, все сведения можно было получить и из этой тетрадки, не бегая по всему городу. Администратор провёл гостя в уютный альков, зашторенный плотной тканью. Внутри стоял кофейный столик, одна мягкое кресло и короткий диванчик, на который при большом желании можно посадить троих человек, пусть и довольно худых.

– Располагайтесь, к вам сейчас подойдут, – сказал работник, выходя за штору.

Максим плюхнулся в кресло, снял перчатки и положил их на столик. Только он закончил осматриваться, как занавеска откинулась и внутрь вошла Варвара Гончарова. Девушка, увидев, с кем предстоит разговаривать, замерла на месте, лишь отпустив тяжёлую ткань шторы, которая тут же с лёгким шорохом упала на пол.

– Присаживайтесь, мадам. – Максим указал рукой на диван напротив. Дождавшись пока она сядет, он продолжил: – Значит, вы, Варвара, и есть тот самый человек, который поддерживает связь с Четырёхпалым и может при случае его найти? Прелестно…

– Максим, я же не знала, что ты ищешь этого авантюриста. Если бы знала, то, конечно, сразу же сказала бы тебе, – начала оправдываться Варвара.

Максим прислушался к сигналам, посылаемых кольцом с азуритом. Прежде он не хотел проверять Варвару на мобильном детекторе лжи, но обстоятельства выудили его сейчас это сделать. Камень однозначно говорил о лживости слов артистки.

– Я чувствую, когда мне лгут. Можешь хоть сейчас это не делать?

– Максим, я не…

– Не нужно оправданий, – Молодой человек жёстко пресёк все попытки со стороны Гончаровой. – Чтобы немного подняться в моих глазах…

– Я сделаю всё, что угодно, – искренне сказала она.

– Сдай мне своего подельника. Я его заберу, а от тебя отстану.

Девушка замолчала, обдумывая линию поведения. Сдавать Четырёхпалого она явно не хотела, по крайней мере, за просто так. Чтобы простимулировать Варвару к принятию верного решения, Максим сказал:

– Четырёхпалый всё равно обречён. Кроме меня его ищет, как минимум ещё один человек, и он, в отличие от меня, не отягощён какими-то ни было моральными принципами или барьерами. Смотри, что он сделал с бандитами, державшими в страхе Речной район. – Сказав, это Максим послал Варваре увиденное несколько часов назад зрелище. От ужасной картины, девушка впала в оцепенение на несколько секунд.

Перспектива быть разодранной неизвестным, Варвару не грезила, поэтому она быстро проговорила:

– Тогда помоги мне бежать! Если они узнают то, что я сдала этого афериста, я даже представить боюсь, что со мной могут сделать.

– Разумно… И как ты представляешь свой побег? – уточнил Максим.

– Вместе с вами. Вы же тоже как-то хотите уходить из города? Может точно так же, как приехали сюда из Ягодово? – Варвара попробовала предложить способ побега, чтобы Максим считал её более полезной.

Фиалковский нахмурился, вспоминая про сгоревший ковёр-самолёт:

– Не, не выйдет. Наш транспорт разбился и сгорел в неравной битве с земной гравитацией. – Рассказывать про эвакуацию через посольство Ягодово в Мартенграде, как было оговорено перед самой поездкой в Железное княжество, Максим Варваре не стал. Один раз она, уже "забыла" про важную информацию, ещё раз проверять её надёжность не стоит. – Не переживай, что-нибудь придумаем… Лучше расскажи, где мы встретимся с твоим протеже?

13 часов 23 минуты…

Опричники договорились встретиться с артисткой уже в самом театре. Варвара зайдёт через главный вход, чтобы специально попасть в поле зрения Четырёхпалого или его соглядатаев, при их наличии. Однако судя по проявленной вором осторожности, наблюдение за театром точно будет вестись.

Максим и Мартын попадут в театр через чердак по крышам соседних домов. Одно из слуховых окон минувшим вечером "случайно" забудут закрыть, облегчая доступ незваных гостей в обитель искусства.

Сегодня, впрочем, как и последние три недели театр не работает – директор задумал ремонтные работы. Главная лестница заставлена коробками со всяким барахлом, строительными стремянками и вездесущей пылью, покрывшей всё вокруг.

Разорвав тишину строительного объекта, на верхнюю лестничную площадку с грохотом упал люк, закрывавший лаз на чердак, подняв облако белой пыли. Вслед за ними в дыре показались обутые в грязные чёрные сапоги ноги, один из сапог слетел с ноги, его владелец тут же чертыхнулся, спрыгивая с чердака. Прыжок Максима произвёл невероятный грохот, следующий за ним Мартын слез гораздо тише. Помощник умел тихо передвигаться благодаря своим врождённым кошачьим способностям.

–Эдуардыч, сколько у нас ещё времени? – спросил Мартын, отряхиваясь от поднятой в воздух строительной пыли.

Максим, натягивая спавшую обувь, глянул на часы:

– Пока ещё нормально, встреча через полтора часа. Он может прийти раньше, чтобы контролировать ситуацию. Лучше уж подождём на месте.

Опричники встали и тихо, чтобы особо не греметь сапогами, пошли искать зал, где должна пройти встреча. Буквально минут через двадцать бессмысленного блуждания практически по всем помещениям драматического театра Мартенграда, товарищи, наконец, обнаружили искомую комнату.

Малый зал довольно симпатично обставлен мягкой мебелью, с фортепиано, около стены. Всё находящееся в комнате было покрыто большими отрезами ткани, чтобы хоть как-то уберечь дорогие предметы обстановки от едкой строительной пыли.

Через полчаса подошла Варвара Гончарова, опричники услышали её задолго до того, как она вошла в комнату, сначала она заметила Максима, следом его товарища, наблюдавшего за улицей через окно:

– Добрый день, мадам.

– Варвара Михайловна, – начал Максим, – я обдумал вашу просьбу об эвакуации. Вот. – Он достал из-за пазухи конверт и положил его сверху на пианино. – Если всё пройдёт гладко, вы сможете забрать его с собой. Там письмо. Отнесёте его в посольство Ягодово. Дальше беспокоиться не о чем.

– А, если я сбегу с ним, обманув вас? – уточнила Гончарова.

– Тогда в посольство лучше не соваться. – Ответил за Максима Мартын. – Вас тоже отвезут в Ягодово… Только не на житьё, а в катакомбы нашего Приказа.

– Мартын, Варваре Михайловне, просто глупо и неразумно нас кидать. Смотри, подельника своего сдать решила, других охотников за бумагами уже порешили, Юрася неизвестные порешили…

– Тихо! – тонкий слух кота-перевёртыша уловил осторожные шаги в коридоре.

Мартын с Максимом тут же спрятались за укутанное в жёлтое покрывало пианино, которое так удачно не было придвинуто к стене. Не плотно прикрытая дверь со скрипом распахнулась, и в комнату вошёл невысокий, крепко сложенный мужчина в сером пальто. Он тут же окинул взглядом комнату, ища возможную западню. В руках мужчина держит тёмно-коричневый кожаный тубус, но почти сразу после входа в комнату, Четырёхпалый положил его на закрытое кресло возле окна. То, что это именно тот самый человек, красноречиво говорило отсутствие мизинца на правой руке.

Избавившись от поклажи, он широко расправил руки и направился к Гончаровой с явным намерением обнять её. Однако девушка, как только Четырёхпалый подошёл к ней и был готов заключить в крепкие объятия, ловко увернулась и отошла ближе к музыкальному инструменту, за которым прятались опричники.

Мужчина удивлённо посмотрел на неё:

– Варя, что такое? Я тебе больше не приятен? Ладно, ерунда. Послушай лучше, что я только наблюдал на улице, пока шёл сюда… Прямо на моих глазах, бородатый попрошайка, ты его, наверное, видела, он всегда сидит возле парового котла дома напротив… Так вот, он подошёл к какому-то мужику в армяке с капюшоном, надвинутом почти на всё лицо. Бородач так крепко в него вцепился, раньше он так ещё не делал, похоже в искусстве выпрашивания копеечек, он решил изобрести что-то новое. Я даже замедлил шаг, чтобы увидеть развязку. Человек в капюшоне не замедлил шаг, а бродяга резко отшатнулся и осел по стене на землю и затих. Когда я поравнялся с ним, то увидел целую лужу крови под ним! Из низа живота, всё ещё пульсируя, тёк тёмный фонтан. Представляешь, что делается? Просто за невинную просьбу дать копеечку, тебя могут пырнуть точно в артерию! – Возбуждённый от своего рассказа Четырёхпалый наконец замолчал.

– Пожалуйста, помолчи и послушай меня. Сейчас мы встретимся с покупателем, ты продашь эти чёртовы бумаги и… на этом закончим.

– Конечно, мы же так и договаривались.

–Ты не понял… Мы закончим наши совместные дела.

– Как?! У нас же так хорошо получается!

– Нет, хватит. Это моя последняя авантюра, я хочу спокойной жизни. Я больше не могу бояться каждой тени или тёмных улиц города, из которых кто-то может выскочить. Твоя идея украсть это, – она кивнула в сторону тубуса, – окончательно меня в этом убедила. Ты перешёл дорогу очень страшным людям. Ты читал последние газеты? Ты слышал о чём говорят люди? За последнюю неделю город буквально засыпали трупами и залили кровью! – она замолчала, но вскоре закончила: – Я уеду отсюда, из этого города…

Четырёхпалый молча смотрел на неё, переваривая в голове только что услышанное. Вдруг, он взорвался:

– А-а-а! Я всё понял, у тебя кто-то появился! Это из-за него ты не звала меня к себе?

– При чём тут это? Я тебе говорю про грозящую тебе опасность, а ты…

– Как это при чём?! – грубо перебил Четырёхпалый. – Мы знакомы больше года, однако ты ни разу не пригласила меня в свой дом и не подпускала к себе близко! А этого зеленоглазого пустила?! Вы ведь знакомы всего неделю или того меньше!

– Он совершенно другой! Он видит во мне женщину, а не простого связного, мнение которого для тебя ничего не значит!

– Ах ты ж… – Он начал наступать на неё, явно не из добрых побуждений.

Девушка с испугом отбежала к стене за пианино, пытаясь за ним укрыться. Опричники тут же вскочили из-за него, объявив о своём присутствии.

– Мартын, взять его! – приказал Максим.

Кот, как зверь, накинулся на ошеломлённого вора, повалил его на пыльный пол, связав руки за спиной полотенцем, подобранным во время короткого полёта. Через несколько мгновений агрессивный гость лежал на животе с заведёнными за спину руками. Неестественно выгнул голову назад, чтобы видеть стоящих над ним людей, он процедил:

– Так это тот самый ухажёр, который лучше меня?

Максим, посмотрев на беспомощного вора, остановил его бессмысленную речь:

– Уважаемый, будьте так любезны, замолчите. Чтоб вы знали, я здесь не в роли, как вы выразились "ухажёра" Варвары Михайловны, а как представитель Ягодного княжества. Вы 13 октября сего года, около двух-трёх часов ночи совершили хищение ценных бумаг, содержащих важные конфиденциальные сведения. Я так понимаю, они здесь, в тубусе? – Максим указал на лежащую поперёк кресла кожаную трубу, после чего обратился к помощнику: – Проверь, они там?

– Минутку… – ответил Мартын, направившись к креслу.

– Ну, а мы продолжим…

– Сомневаюсь, Максим Эдуардович… – из дверей зазвучал новый голос.

Все разом обернулись на него. В дверях стоял тот самый мужчина в армяке с надвинутым на лицо капюшоном. Он сначала медленно, а потом резко потянул капюшон с головы, представив свету своё лицо. Гончарова даже вскрикнула и тут же упала в обморок от неожиданно открывшегося ужасного лица. Чернопятов так ничего и не смог сделать со своим лицом. С одной щеки кожа полностью слезла, оставив лишь ошмётки, другие, пока оставшиеся в относительной целостности, части лица покрывались большими волдырями и шрамами. Чтобы хоть как-то уберечь тело убитого в августе стрельца Чернопятова, Барбатос наносил на лицо толстый слой жирного крема, подкрашенного обыкновенной художественной краской бежевого цвета. Такими стараниями, он хоть как-то, но походил на почти нормального человека, особенно в тёмном Мартенграде с низко надвинутым капюшоном.

– Ох… – замялся Мартын, только что лично убедившийся в том, Чернопятов живее всех живых. – Я думал, ты помер. С такими ранами обычно не выживают… Слушай, а как ты выжил? – с неподдельным любопытством спросил Мартын, не догадываясь, что перед ним не совсем бывший начальник следственного отдела Стрелецкого приказа.

– Потом, уважаемый Мартын. Я здесь по другой причине. – Он прошёл из дверей, где он всё ещё стоял, в центр комнаты, осматривая интерьер. Глазами Барбатос нашёл тубус с бумагами и направился к нему. – Я забираю бумаги, они вам без надобности.

В это время вор Четырёхпалый, про которого временно все забыли, смог освободиться от полотенца, связывающего его руки. Он медленно поднялся на ноги и зашёл со спины на гостя в армяке. В его руке блеснул кинжал Мартына, который он умудрился свистнуть у кота, пока тот его вязал. Неизвестно чем руководствовался Четырёхпалый, но он решил напасть на Барбатоса, возможно он почуял от него угрозу, а может по какой-то другой причине, это уже не узнать. Барбатос, обладая нечеловеческой остротой чувств и ловкостью, за мгновение, когда стальной кинжал должен был вонзиться ему в спины, резко ушёл с линии атаки, вывернув руку вора, тем самым обезоружив его. Поймав в воздухе падающее оружие, вонзил его Четырёхпалому точно в сердце.

Мартын среагировал на экстраординарную ситуацию раньше Максима и прыгнул на Барбатоса, во время полёта оборачиваясь в кота и выдвигая острые когти, которыми намеревался содрать с противника всё, что ещё не отпало. Очевидно, Чернопятов предвидел эту атаку со стороны кота, поэтому ещё во время борьбы с вором, он выхватил свой револьвер. Прогремел выстрел, Мартын, не преодолев и половины дистанции, разделявших их, рухнул на пол, подняв в воздух клуб пыли.

Максим, выхватывая свой револьвер, остановился и поднял руки с раскрытыми ладонями вверх, признавая своё поражение, так как Барбатос уже спустя мгновение после предыдущего выстрела навёл оружие на опричника. Мужчина оценил это:

– Верное решение, не думаю, что тебе приятно раз за разом умирать и возрождаться. – Сказав это, Чернопятов, не отводя оружие от Максима, попятился к креслу и взял тубус. – Чертежи там?

– Не знаю, Мартын не успел проверить.

– А, я появился слишком рано? Только без глупостей, я же всё равно быстрей. Ты же знаешь…

Максим посмотрел на свой револьвер в поднятых руках. Выстрелить он всё равно не успеет, да и толку от одного выстрела. Пуля бывшего стрельца не свалит.

Опричник согласился с предложением Барбатоса:

– Поддерживаю. Зачем понапрасну стрелять? Мы же оба знаем, это ни к чему не приведёт. Предлагаю сложить оружие, зачем друг друга нервировать? – Максим, не дожидаясь согласия Чернопятова, медленно положил воздушный револьвер на паркет.

Барбатос усмехнулся, но тоже убрал оружие, только не на пол, а заткнув за пояс:

– Чтобы не забыть забрать, когда буду уходить, – объяснил он свой поступок. – Итак, ты понял, зачем я пришёл. Мне нужны чертежи дирижабля. Впрочем, точно так же, как и многим другим людям, которые ты встречал. Я уверен, тебе уже предлагали что-то взамен этих бумажек. Могу показаться нескромным, если заявлю, что я уверен – от моего предложения ты точно не откажешься.

– Неужели? – скептически спросил Максим, сложив руки на груди. – Что ты прямо сейчас сможешь мне такое предложить, чтобы я отпустил тебя?

– Путь домой, – коротко ответил Барбатос.

Максим, хотел сразу же возразить, но недолго призадумался. В чём подвох? Если отдать ему сейчас чертежи, то в Ягодово опричники вернуться ни с чем, а точнее с проваленным заданием. С такими известиями их там не ждут.

Чернопятов заметил, что Максим не до конца понял его предложение:

– Да забудь ты про этот мир! Домой – обратно в двадцать первый век! Признайся, тебе же надоели все эти тёмные люди, не понимающие очевидных для тебя вещей. Дрянные экипажи, запачканные угольной пылью или провонявшие конским дерьмом. Отвратительное жильё со скрипучими полами, клопами в матрасах и вечными сквозняками. А? Я прав?

Максим задумался. А собственно, зачем это всё? Зачем ему Ягодово? Принести чертежи князю-самодуру и получить за это небольшую премию? Достроить дом, если строители смогут понять, что он хочет и смогут это собрать? Ходить каждый день на службу в Приказ и разбираться в очередной раз, почему тот или иной опричник учудил дебош или потерял служебное оружие? Ему это надо? Или вернутся в Энск? Где всё осталось… Где ничего не надо заново делать и строить…

Барбатос улыбнулся:

– Вижу ты колеблешься… Что тебя здесь держит? – Он осмотрелся и указал рукой на бесчувственное тело Мартына, лежащее на полу, – Это животное, которое ты считаешь своим другом? Поверь, за банку сметаны он готов сделать что угодно по просьбе кого угодно. А если добавить бутылочку валерьянки, то… у-у-у… как он оторвётся… Спроси у него на досуге, каким образом его поймали, когда он ещё был разбойником, или он им и остался? Как думаешь?

Барбатос, почесав руки, продолжил:

– Что ещё? Типа твоя невеста. Как её там? Смолина. Любовь, вроде. Да, она. Вспомни, как ты нашёл её мужа. Помнишь? Она предала своего бывшего, когда он стал ей не интересен. Предаст и тебя. – Чернопятов обвёл рукой комнату и остановился на пианино. – Ещё одна. Эта артистка или актриса, сам разбирайся, кто она. По мне, это просто ерунда. Признайся, ты же сам хочешь её кинуть. Ну, зачем заниматься вопросами эвакуации бывшей подельницы преступника? Это же неразумно… Впрочем, у тебя может быть другое мнение. Услышь меня, для неё главное деньги. Вспомни вечер вашей встречи в карточном клубе… Она же обратила на тебя внимание только после того, как ты начал выигрывать!

– Это всё? – напряжённым тоном спросил Фиалковский.

– Разве недостаточно? По-моему, этого вполне хватит для принятия единственного разумного решения. Давай так, я забираю тубус и ухожу, а ты получаешь секрет возвращения в Энск. По рукам?

– Как я пойму, что ты меня не кинешь?

– Придётся поверить. Я никого не обманываю, это вредно для моей деловой репутации.

В соседней комнате с грохотом разлетелись банки с краской, скорее всего стремянка, на которой они стояли, упала из-за подломившейся ножки. Плотник, сколотивший лестницу, допустил одну досадную ошибку, которую так вовремя обнаружил Барбатос, способный видеть всё сокрытое от других…

Максим буквально на мгновение повернул голову в направлении  источника шума, отвлёкшись от наблюдения за собеседником. Барбатосу этого хватило, он схватил тубус с чертежами и прыгнул в окно. Под весом его тела на улицу вылетело разлетевшееся стекло и обломки хлипкой деревянной рамы.

Звук бьющегося стекла привёл Максима в форму, он рванул к окну. Барбатос каким-то чудом пережил прыжок с высоты не меньше, чем метров двадцать, и от его дряхлого тела даже ничего не отпало, бодрым шагом он направился к небольшому паровому экипажу в переулке неподалёку.

– Мартын!!! Харэ дрыхнуть, приходи в себя!!! – что есть мочи заорал Фиалковский.

Кот открыл разноцветные глаза, и, держась за голову сел на пол:

– Не кричи, голова трещит. Не знаю, как у тебя, но у меня после воскрешения всё тело очень болит, – пожаловался Мартын.

– Не время! Чернопятов уходит! У него наши бумаги! Бегом за мной! – крикнул Максим, вылетая из комнаты и сбегая по лестнице.

Когда опричники, наконец, оказались на парадном крыльце театра, они наблюдали интересную картину. Чернопятов умудрился угнать чей-то паровой экипаж, который на большой скорости пронёсся мимо них. Максим нацелился на экипаж и принялся разряжать в него весь барабан револьвера. Целясь в примерное место нахождения водителя, пули прошивали отверстия по всему корпусу, только не там, где должен сидеть беглец.

Последняя пуля угодила в металлический ящик возле заднего бампера, сквозь чёрную пыль проглядывала надписи "уголь", "не разводить огонь". Данные предупреждающие надписи были неспроста , угольная пыль, довольно взрывоопасна. Кусок свинца со стальным сердечником, пробивая металлическую стенку угольного бункера, высек несколько искр, их оказалось достаточно для провокации небольшого взрыва, разрушившего паровую машину. Повреждение сердца экипажа уже произвело сильнейший пожар, в доли секунды объявшего всю машину снаружи и внутри. Через несколько метров, экипаж врезался в стену дома. Из машины выскочил объятый пламенем Чернопятов, безумно мечась по улице, катаясь в грязи, он пытался сбить огонь, но очень скоро затих. Вокруг уже собрались многочисленные зеваки.

Подбежав к телу, опричники увидели удивительное зрелище. Огонь сразу же, после окончания агонии Чернопятова, погас, представив публике обгорелую кожу и остатки одежды. Меньше чем за минуту, сначала кожа, а затем и мышцы и другие человеческие ткани прямо на глазах начали разлагаться. После удивительной метаморфозы, на земле лежал лишь скелет, с небольшими остатками мышц. По внешнему виду трупа, можно было сказать, что он умер месяца три назад…

В суматохе, никто не обратил на невинно убиенного менее получаса назад бродягу внимание, который неожиданно, для лежавшей рядом собаки, открыл глаза, пошатываясь, поднялся с земли и пошёл в противоположную от догорающего экипажа сторону…

– Я так понимаю, бумаги сгорели… Точно так же и наша премия… – грустно подытожил Мартын.

Максим оглушительно крикнул:

– Какого чёрта мы приехали в эту дыру?! Зачем мне эти проблемы?!

Он обнаружил, что держит в кулаке перстень, Максим не заметил, как его снял. У него появилось непреодолимое желание избавиться от сияющего кольца. Максим после со злостью кинул его об стену театра:

– Всё из-за этой безделушки!!!

Перстень вылетев из руки, блестя в свете уличного фонаря сделал в воздухе несколько оборотов вокруг своей оси и ударившись об стену, поджёг её синем пламенем. Языки волшебного огня приобрели форму рук и потянулись к Максиму. Мартын и полтора десятка зевак, наблюдавших эту картину, не успели, и моргнуть, как эти руки схватили Максима и втянули в огонь. Через мгновение раздался хлопок и синее пламя погасло.

Эпилог

***

Свет вокруг стал нестерпимо ярким, отчего Максим зажмурился. Через несколько секунд вспышка погасла, и он понял, что глаза можно открыть. Проморгавшись, он сильно удивился. Максим находился в антикварной лавке Каца в Энске. Та самая, из которой он отправился в Ягодное княжество несколько месяцев назад.

Фиалковский быстро огляделся, он сидел на маленьком диванчике, перед ним в кресле из того же гарнитура расположился Яков Кац. В руке  Максим держал перстень. Камень в нём опять стал прозрачным.

– Ну, как? – спросил Кац. – Вам нравиться перстень?

– Безусловно, – согласился Максим. Он тут же вспомнил, что Кац хотел скидку на услуги охраны от "Гарантгарда", где он работал. Клиент хотел подарить всё, что угодно, лишь бы добиться этой скидки.

– Тогда давайте перейдём к делу… – Кац взял со столика между ними договор, листая страницы, он нашёл раздел с ценой на услуги. – Повторюсь, но я уверен, что вот эти расценки таки слишком велики для моей бедной лавочки. Я позволил бы просить скидочку процентов так десять-пятнадцать.

– Да, пожалуй, соглашусь. Ваш магазин не выглядит уж слишком прибыльным… Могу предложить не эти жалкие десять-пятнадцать процентов, а тридцать! – воскликнул Максим и приблизился ближе к антиквару, продолжил почти шёпотом – Только я не могу предложить вам такой подарок просто так… Надеюсь вы меня понимаете…

У Каца от предвкушения выгоды заблестели глаза:

– Конечно! Я сразу же вам это и говорил! Что вам понравилось? – Он вскочил с кресла и подбежал к витрине магазина. – Золотые часы? Мраморный бюстик? Изумительный пейзаж кисти неизвестного художника? Только скажите.

– Перстень, – коротко сказал Максим. Он взял его за ободок и показал хозяину антикварного салона.

– О… – Кац ненадолго задумался, но потом выпалил: – Нет-нет! Я не могу вам его отдать.

Максим понял, что способность определять ложь, впрочем, как и другие бонусы из сказочной Руси, у него остались, чем он тот час же и воспользовался:

– Я бы так уверенно не говорил. Яков Моисеевич, давайте на чистоту, как бизнесмен бизнесмену – всё имеет свою цену. Не правда ли? – заключил Максим, почувствовав ложь Каца. – Сорок процентов.

– Нет, – нисколько не думая, ответил антиквар.

– Пятьдесят. Уважаемый Яков Моисеевич, это половина! Представьте себе, платить в два раза меньше!

Кац задумался над заманчивым предложением, но в конце концов был непреклонен:

– Нет, нет и ещё раз нет.

– Шестьдесят.

На очередное предложение антиквар даже не отреагировал.

– Семьдесят.

У хозяина был затуманен взгляд, он усиленно что-то обдумывал. В какой-то момент, перед тем, как Фиалковский был готов предложить восемьдесят процентов, Кац всё понял:

– Максим Эдуардович, а как прошло ваше приключение?

– Вы о чём? – спросил Максим, не сильно удивившись вопросу, но был несколько сбит с толку таким резким переводом темы.

– Я вижу вы даже не удивились. Но мне таки кажется, я смогу вас удивить. – Кац отошёл от витрины и подошёл к комоду. Из него антиквар вытащил огромный альбом, где были подшиты старые газеты. Недолго полистав его, он осторожно, чтобы не повредить ценную бумагу положил архив перед Фиалковским: – Читайте.

Максим склонился над газетными листами, как ни странно они не были жёлтыми и поблёкшими.

– Вслух, если можно, – попросил антиквар. – Можно только заголовки на первых страницах.

– "Жуткая смерть механика НИИ", "Диверсанты из Ягодово! Что же дальше?", "Расстрел у железнодорожного вокзала", "Жестокое убийство жандармов из Петербурга", "Взрыв у драматического театра". – Прочитав, Максим спросил у Каца: – Ну, и что? Зачем вы мне это показываете?

Антиквар хитро улыбнулся, забрав ценный альбом у Максима:

– Пожалуйста, посмотрите на меня… Теперь послушайте меня. Всего один вопрос и кольцо ваше. Можете даже не отвечать, я всё пойму.

Максим Фиалковский и Яков Кац внимательно смотрели друг другу в глаза. Антиквар спросил:

– Итак, вы хорошо оттянулись в Мартенграде?

Максим не стал отвечать на вопрос, но Кац и так всё понял:

– Благодарю. Перстень ваш, надеюсь, вы поняли, как им пользоваться. Чтобы не разорять вашу конторку, хватит и тридцатипроцентной скидки.

– Я подъеду к вам завтра с готовым договором. – Максим встал с дивана, положил перстень во внутренний карман. Он удивился, когда нащупал в кармане свой воздушный револьвер, но не стал его доставать.

Кац заметил перемену выражения лица собеседника:

– Могу дать визитку человека, который продаст вам "запчасти".

– Думаю, не стоит.

– До встречи, Максим Эдуардович.

Мужчины попрощались, Кац пошёл провожать гостя, уже в дверях он добавил:

– Жаль, что вы так и не смогли доставить чертежи…

7 июля 2015 года…

Утром Максима разбудил звонок домофона. С непривычки, всё-таки, не слышал этот звук несколько месяцев, он подскочил с кровати и посмотрел на часы.

– Семь утра! Кого в такую рань принесло? – пробурчал молодой человек, но побрёл к входной двери.

Сняв трубку домофона, он спокойно, можно даже сказать, добродушно спросил:

– Да, я слушаю.

Из динамика послышался голос консьержки-пенсионерки:

– Максим, доброе утро! Надеюсь, не разбудила?

– Да нет, что вы, Екатерина Никитична! Уже семь часов утра, естественно я давно на ногах, – с иронией ответил Фиалковский. – Что вы хотели?

Старушка юмора не поняла:

– Максим, тебе принесли посылку.

– Мне? – удивился он, так как никого отправления не ожидал.

– Тебе-тебе. На коробке написано: "Фиалковскому М.Э."

– Ладно. Пусть поднимаются, пропустите, пожалуйста, – сказал Максим, оглядывая прихожую на предмет брюк, которые он вчера, где-то здесь оставил.

– Я же сказала, тебе посылка! Почтальона нет. Иди сам забирай её, – неожиданно ответила консьержка. – Поторапливайся, она большая и тяжёлая. Ходить мешает!

На том конце провода повесили трубку. Максим быстро оделся и спустился вниз. Екатерина Никитична стояла возле своей комнатки напротив почтовых ящиков.

– Здравствуйте, где коробка?

– Идём, – она поманила рукой на улицу.

Когда Фиалковский увидел посылку, ему сразу стало понятно, почему она мешает ходить. Синий картонный ящик, по краям обитый тонкими брусочками, по размеру был не меньше огромного чемодана. Коробка стояла прямо напротив входной двери, по центру бетонной плиты. С двух сторон в картоне предусмотрительно прорезаны отверстия под руки.

Консьержка подошла к посылке и показала на неё рукой:

– Вот, забирай. – После чего тут же удалилась в подъезд.

Максим подошёл к ящику. Посмотрел на него со всех сторон. Постучал, звук снизу был глухой, а сверху звонкий, значит, загружена коробка не полностью. Молодой человек взялся за одну ручку и попробовал приподнять. Посылка еле-еле оторвалась от бетона, она была крайне тяжёлой – килограмм тридцать-сорок. Максим далеко не тяжеловес, поэтому просто так взять этот груз и нести, он не сможет.

Молодой человек приподнял коробку за одну сторону и перевалил её на другой бок. Коробка с грохотом обрушилась на пол. Не придумав ничего лучшего, он решил так и переместить тяжесть сначала до лифта, а потом до квартиры. Минут через десять, Фиалковский последний раз опрокинул коробку через порог двери, и она упала прямо по центру прихожей.

Как только Максим хлопнул входной дверью, верхняя крышка посылки была выбита изнутри. Из коробки показалась чёрная голова огромного кота с взлохмаченной шерстью, которая произнесла:

– Грузчик хренов! Думал, шею себе сломаю, пока ты меня катал по полу! – Пошатываясь, кот вылез из ящика и сел на стул возле гардероба.

– Мартын?! – удивился Фиалковский, он был уверен, что обратно в Энск попал только он.

– Нет! Просто кот-переросток! – огрызнулся Мартын. Обнаружив расчёску, он принялся разглаживать свою шерсть.

– Что ты тут делаешь?

– Это я у тебя хочу спросить! Какого хрена я здесь делаю?! – гневно спросил кот. – После того как тебя затянуло в синюю дырку в стене, ко мне подошёл какой-то оборванец с дурным амбре, щёлкнул меня пальцем по лбу и всё.

– Что всё? – уточнил Максим, так и стоящий возле двери.

– Оказался в каком-то подвале, смотрю там тоже какие-то попрошайки возле костра греются. Я и пошёл их мирно спросить, мол, что ваш кореш творит, для убедительности обернулся котом. Они меня заметили, прокричали что-то типа: "белка пришла!" и убежали, я за ними, а там улица…

– Погоди, лучше пошли на кухню, – предложил Максим, указывая коту на одну из комнат. – Я сегодня ещё не завтракал. За чаем расскажешь, как меня нашёл…

Content

Назаров Михаил Юрьевич Четыре из пяти на троих [litres самиздат]

Пролог

Глава 1. Голый опричник

Глава 2. Против лома нет приёма

Глава 3. Гость с того света

Глава 4. Сокровищница

Глава 5. Неожиданное предложение

Глава 6. Под крылом самолёта…

Глава 7. Посадка?

Глава 8. Конкурирующая фирма

Глава 9. Обоз

Глава 10. Местный авторитет

Глава 11. План

Глава 12. Конвой

Глава 13. Опричники-разбойники

Глава 14. Конечная

Глава 15. Воспоминание

Глава 16. Операция "Капкан"

Глава 17. Праведный гнев

Глава 18. Лирическое отступление

Глава 19. Стрела

Глава 20. Карма

Глава 21. Рояль в кустах

Глава 22. Наперегонки с тенью

Глава 23. Синие руки

Эпилог