Пол Стерлинг

Черная дыра [litres самиздат]

В оформлении обложки использовались фотографии с ресурса https://www.shutterstock.com/ по стандартной лицензии, а именно https://www.shutterstock.com/ru/image—photo/black—hole—awesome—science—fiction—wallpaper—1044301654

[1]

Наступила ночь. И несмотря на это, было жарко как днем сейчас в какой—нибудь северной Италии. Но на Мадагаскаре это было нормой, а потому сотня с лишним тысяч жителей крохотного города Махадзанга расслабились, ощущая прохладу. Кто-то лежал на циновке, впадая в полуночную дрему. Кто-то выпивал с друзьями в близлежащей забегаловке. Кто-то наслаждался возможностью находиться вне помещения, пока яркий желтый диск не появился снова. Поэтому даже если бы они все разом перенеслись на 80 км в один из известнейших среди туристов гротов, они бы все равно не заметили происходящего. И даже не услышали бы.

Ведь грот никогда не погружался в тишину. Виной тому была вода, ниспадающая с небольших скал подобно маленькому водопаду, создающая тем самым мелодичное журчание. И за этим мало кто различил бы какие-то иные звуки. А потому никто бы не расслышал, как в близлежащих деревьях время от времени переговариваются птицы. Как насекомые непрерывно жужжат в каких-то сантиметрах от голубой воды с молочным оттенком, лишь намекая на ее прозрачность. Как внутри пещер бегают ящерицы, а порой даже и лемуры. Как трескается ткань мироздания, рождая что-то совершенно новое на планете Земля.

И даже если бы какой путник все—таки зашел сейчас в грот. И даже смог бы расслышать этот странный звук, будто кто-то голыми руками разрывает тонкую льняную ткань, он бы все равно не понял, что происходит. Даже если бы он взял фонарик и под его светом стал искать, откуда же раздается этот странный треск, то вряд ли смог найти источник за эхом, тихо раскатывающимся по всей пещере. Хотя он наверняка хотя бы раз, да попал лучом света в это таинственное место. Но и тогда бы вряд ли заметил крошечную, размером едва ли превышающую божью коровку, черную точку.

Точку, которая словно повисла в воздухе чуть выше уровня его глаз, и медленно, но безостановочно разрасталась.

[2]

3 месяца спустя

Гривс спокойно шел по длинному коридору, равномерно освещенным голубоватым светом, в поисках кабинета 606. Он не был суеверен, но все равно факт нуля ровно посередине его немного успокоил. На его месте многие коллеги не просто шли, а неслись бы с крейсерской скоростью навстречу этой возможности. Но Гривс предпочитал использовать время пути с пользой, чтобы обдумать свои возможные действия. Он не знал ровным счетом ничего о том, что происходит. Но он прекрасно понимал, о чем его попросят.

Дойдя до двери, он открыл ее без стука.

Первым, что он увидел, был выжидающий взгляд его главного собеседника. Кристиан…фамилию Гривс не помнил. Помнил лишь то, что заканчивается она на «якович», что напоминало о сербском происхождении генерала. Это был тучный мужчина лет шестидесяти, щеки которого уже начали отвисать подобно бульдожьим, но в остальном он был в неплохой форме. Даже шевелюра, пусть и седая, но покрывала всю голову целиком, не оставляя наблюдателю возможности наблюдать озера в лесу или проплешины среди деревьев.

Генерал даже не шевельнулся, но по движению его глаз Гривс сместил фокус на стул, за который его приглашали сесть.

– Добрый день, – вежливо, но сухо поприветствовал Гривс генерала. Тот лишь кивнул. Его свита, которую Гривс из-за ее серости заметил лишь сейчас, тут же повторила движение своего начальника. Гривс поймал себя на мысли, что он готов был заложить все, что имеет, на то, что никто из этой своры не скажет ни слова за все встречу, а будут лишь старательно записывать, выводя каждую буковку в своих таких же серых блокнотах. Оставалось найти неудачника, кто бы на такое согласился.

Гривс ждал, что генерал начнет первый. В конце концов, это его пригласили на встречу к военным, а вовсе не наоборот. Однако кроме буравящего взгляда военачальника в комнате ровным счетом ничего не происходило. И хотя он, конечно, мог бы продолжить играть в эти странные гляделки, в его планы это не входило.

– Я так понимаю, все же не добрый, – продолжил Гривс, – может тогда расскажете, зачем я здесь?

Генерал повернул голову к одному из своих миньонов и махнул подбородком в сторону экрана, располагавшегося по его правую руку. Тут же один парень лет двадцати пяти, чья внешность была бы абсолютно непримечательной, не будь у него маленькой черной щеточки прямо над верхней губой, резко вскочил и дрожащей походкой двинулся к монитору.

– Да, конечно, Ри…мистер Гривс. Сейчас я все расскажу.

«Вот тут-то я бы и попрощался со своими 32 метрами на окраине Перта», поймал себя на мысли Ричард Гривс.

– Так вот, – продолжил усатый помощник. – Нам нужно, чтобы вы отправились в экспедицию.

– Хм, и куда же?

– Эм…ну, как бы это сказать…

– Прямо.

– Что? – нервно переспросил усатый.

– Прямо сказать.

– Ну в общем экспедиция…она…в черную дыру.

Гривс на секунду потерял дар речи. Он перевел взгляд на генерала, и хотя Ричард не сказал ни слова, он был уверен, что генерал понял его вопрос. Гривса можно было назвать разными словами. Исследователем. Наемником. Спецназовцем. Капитаном, если уж вспомнить времена двадцатилетней давности. Но уж точно не космонавтом.

– Дай пять минут, и ты поймешь, – наконец подал свой сиплый голос Кристиан, и очередным махом подбородка велел усатому продолжать.

– В общем, месяц назад один из туристов в Мадагаскаре, это такой остров…

– Я знаю где это, – прервал его Ричард.

– А, хорошо, – заплетающимся голосом согласился помощник. – Так вот, один из туристов обнаружил вот это.

Наконец экран потерял свой черный цвет и загрузил картинку, на которой была изображена пещера. В целом на фотографии было не очень много примечательного: ряд желтых фонарей, свисающие сталактиты бурового цвета, зелено—голубая вода. Единственное, что смущало Гривса, так это огромная дырка прямо посередине экрана, будто кто-то неудачно использовал графику в стиле 90-х.

– Это не монтаж, если что. В общем, смотрите сами.

На этих словах усатый на что-то нажал, и картинка вдруг ожила. В кадре появились люди в форме, которые внимательно смотрели за неопознанной черной сферой, парящей прямо посреди пещеры. То, что это сфера, было понятно сразу, как только оператор начал передвигаться вокруг нее: пейзаж менялся, но черный круг посередине оставался неизменным.

Когда оператор закончил полный круг, один из военных медленно пошел по направлению к сфере. Остальные, даже оператор, непроизвольно отошли назад. Пожалуй, им стоило благодарить возможности техники к приближению картинки. Тем временем, один из военных подходил к сфере все ближе и ближе. Ричард поймал себя на мысли, что он не дышит, а пульс его поднялся до добрых 120 или 130 ударов в минуту. Он ждал развязки.

Наконец, военный подошел к сфере так близко, что до нее оставалось не более двадцати сантиметров. Он поднял руку и медленно направил ее к сфере. Если бы Ричарду было лет пятнадцать, он бы отвернулся. И хотя это был не фильм ужасов, все равно казалось, что время тянется ужасно медленно. До сферы оставались считанные сантиметры. Десять. Пять. Два. Один.

Момент прикосновения. Ричард тут же набрал в грудь долгожданного воздуха.

Ничего не произошло.

Военного не затянуло. Не расплавило. Не заразило чумой. Вместо этого его рука просто исчезла в черной сфере. Для наглядности оператор обошел сферу и стал снимать с противоположной стороны. Учитывая размер сферы, как минимум ладонь военного должна была выглядывать из-за этой черной окружности. Но в камеру смотрела лишь пустота.

– Это и есть черная дыра, – подытожил усатый, выключая видео.

– Но, если это черная дыра, разве она не должна в себя затягивать все, что ее окружает, растягивая до формы макаронины? – удивленно спросил Ричард.

– Лапши, – поправил его усатый, тут же заметно успокоившись и приободрившись, почувствовав локальную победу. – Это не та черная дыра, про которую говорят ученые. Мы ее назвали так лишь из-за внешнего сходства.

– А что же это тогда такое?

– Короткий ответ, мы не знаем, – вмешался Кристиан. – Но мы предполагаем, что это – портал.

– Портал куда?

– Именно это ты и должен выяснить.

– В смысле? Ваш боец туда уже руку по локоть засунул, мог бы и полностью залезть туда.

– Мог бы. Но не станет.

– И почему?

– Потому, что я не знаю, что он там увидит. Мне нужен кто-то опытный, чтобы с этим разобраться. И что-то мне подсказывает, что вчерашний школьник – не самая подходящая кандидатура.

– Почему я?

– Не тяни время. Если есть вопросы, задавай. Если нет, переходи к сути.

– Ладно, – задумался на несколько мгновений Ричард. – Почему мы в принципе хотим залезть эту непонятную хрень? Не проще ли оставить ее так, как есть?

– На то есть две причины, – вмешался усатый, чей голос теперь уже не дрожал. Он очевидно поймал свою минуту славы. – Во-первых, вот это.

Он снова включил видео. Оно было тем же самым, а потому Гривс не сразу понял, на что ему намекают. Однако спустя мгновения до него дошло.

– Что это за треск?

– Это она растет, – быстро ответил помощник, и тут же вывел на экран слайд. На нем было несколько фотографий, над которыми располагались даты.

– Первое фото было сделано месяц назад. Тогда размер черной дыры составлял где-то 12 сантиметров в диаметре. Второе фото было сделано три недели назад. Диаметр увеличился до 13,5 сантиметров. Третье фото было сделано две недели назад. Диаметр стал 16 сантиметров. Сейчас же он уже…

– Двадцать. Я умею читать. То есть она растет по экспоненте?

– Да, так точно. И такими темпами уже меньше, чем через месяц, она упрется в стены грота. И мы пока не знаем, что тогда произойдет.

– ОК. Какая вторая причина?

– А вторая…ну, лучше сами посмотрите.

На этих словах усатый сменил слайд на экране. Теперь на нем была изображена карта мира. Ричард быстро нашел взглядом Мадагаскар. На северо-западной его части располагалась красная точка. Ему хватило несколько секунд, чтобы найти с десяток таких точек на других частях карты. Все было ясно без слов.

– Вы уверены?

– Да, черная дыра излучает определенную энергию. Мы начали искать схожие активности, и нашли еще несколько таких дыр. Абсолютно в разных местах. Одна такая штука находится в океане на глубине восьми тысяч километров. И все они растут примерно теми же темпами.

– И вы надеетесь, что по ту сторону сможете найти ответ, как остановить рост этих черных дыр?

Генерал молча кивнул.

В комнате повисла тишина. Даже муха, до этого летавшая по комнате, застыла на одной из выключенных ламп.

Все ждали ответа.

Гривс тяжело вздохнул. Больше всего ему хотелось сейчас пойти в ближайший бар и напиться. Вторым по силе желанием было попросить время на подумать. Но вместо этого он задал лишь один вопрос.

– У вас хотя бы план есть?

– Плана нет, – покачал головой Кристиан. – Но есть надежда.

[3]

– Что? Куда ты отправишься?

– Я не повторять это в шестой раз, Линда. Ты слышала куда.

– Я поверить не могу. Да как ты на такое вообще согласился? Ладно все эти твои гребаные поездки в Африку, Латинскую Америку. Всякие джунгли—шмунгли, где ты пропадаешь месяцами. Ладно я, я уже и не надеюсь на какое-то внимание с твоей стороны. Но ты хоть о дочери подумал? Ты…

– Линда, не начинай. Ты и так знаешь, чем все это закончится.

– Тем, что ты скажешь нам, что ты нас любишь, а сам все равно поедешь. Конечно, я знаю. Но каждый раз надеюсь, что твой мозг хотя бы в сотый раз догадается сложить два плюс два и понять, что то, что ты там себе надумал о счастливой семье, любви и прочей фигне, не имеет ничего общего с реальностью.

– Я правда вас люблю, Линда, – попытался сгладить конфликт Ричард и обнять свою жену, но та лишь отпрянула от нее. Ее тридцати—четырех летнее лицо выглядело на все сорок, и Ричард прекрасно понимал, что он внес в этот процесс далеко не малый вклад. Синяки под глазами, морщины. Но ужаснее всего, конечно, взгляд. Взгляд человека, который уже давно не смотрел на все окружающее как на некое приключение. Человека, который видел лишь выживание.

– Нет, не любишь. Может ты так думаешь. Может ты в это веришь. Но мысли – не есть ты. Ты – это твои действия. А они очевидно говорят о том, что плевать ты на нас хотел.

Линда быстро обулась, накинула куртку и устремилась к входной двери. И когда она уже перешагнула порог, то на секунду остановилась.

– Чтобы к семи вечера тебя тут не было, – произнесла его жена, не оборачиваясь. – Никогда.

На этих словах дверь за ней громко захлопнулась. Гривс молча вздохнул. В целом, нельзя сказать, что в этом было что-то новое. Примерно каждая вторая поездка заканчивалась подобным образом. Только вот сейчас что-то было совсем иным. А потому в груди Ричарда начала ныть тупая боль, которая нашептывала, что все это может быть взаправду. Однако послушать ее он сможет и потом. Сейчас же его взгляд упал на дверь напротив их с Линдой спальни.

Он медленно подошел к двери и постучал. Ответила ему лишь тишина. Тогда он аккуратно повернул ручку двери и приоткрыл ее.

Этого было достаточно, чтобы увидеть свою дочь. Ее светлые волосы, чей оттенок находился на границе желтого и белого, хаотично лежали на подушке. В ушах виднелись беспроводные наушники контрастирующего с волосами черного цвета. Ее взгляд был в телефоне. Можно было подумать, что она лишь смотрит фильм или играет во что—нибудь. И только краснота на лице, особенно под глазами и немного на щеках, говорила о том, что что-то не так.

– Можно? – помахал рукой Ричард в знак приветствия.

Дочь сделала вид, что не заметила. Тогда Ричард зашел в комнату и рядом с ней на краешек кровати. Ответ не заставил себя долго ждать.

– Анна, дорогая, – попытался начать разговор Ричард, положив руку на спину отвернувшейся от нее дочери, но та тут же грубо спихнула руку на кровать. – Я должен поехать, правда. Это действительно очень важно. Иначе я бы никогда не поехал.

Однако дочь даже не пошевельнулась. Ричард конечно слышал, что переходный возраст – самый тяжелый в воспитании. И четырнадцатилетняя дочь была явным тому подтверждением. Но то, что происходило сейчас, его просто убивало. Он помнил, когда Анна была помладше, то она совсем иначе реагировала на его поездки. Когда ей было лет шесть, она постоянно обвивала его шею своими маленькими ручками, сквозь слезы умоляя остаться дома. Когда ей было девять, она очевидно злилась и дулась на него, не скрывая свою обиду. Еще пару лет назад она бы в такой ситуации начала громко кричать, и даже бить его, порой довольно больно, выражая свою злобу и досаду. И если честно, он предпочел бы любую из таких реакций. Все они были лучше, чем безразличие. И хотя очевидно, что Анне не было все равно, он чувствовал, что грань эта устрашающе близка.

Ричард попытался было еще раз обнять свою дочь, но результат остался тем же. Тогда ему лишь оставалась прошептать «Я люблю тебя» и быстро чмокнуть свою дочь в затылок, пока та не успела увернуться.

Он вышел из комнаты дочери, забрал свой походный рюкзак и молча вышел из квартиры. Единственное, что теперь напоминало о его присутствии когда-то, так это ключи.

Они остались на столе.

[4]

Частный самолет приземлился немного натужно. То ли пилот был неопытен, то ли ему передалось беспокойство пассажиров. Даже Ричард едва держал себя в руках, хотя с учетом его опыта зайти в какую-то неизвестную хрень и выйти непонятно где (если вообще удастся выйти, конечно) не должно было вызывать сильных эмоций. Но так как он не отличался самокопанием, то понять, что же его гложит, было не в его силах.

Выйдя из самолета, первое, что почувствовал Гривс – это душный воздух. Казалось, что он дышит почти чистым углекислым газом, обжигающим внутренности его носа и горла. А потому он постарался довольно быстро добежать до Рейндж Ровера, который ожидал в паре десятков метров от места приземления.

В джипе к нему помимо водителя присоединились еще двое. Всего в команде было лишь восемь человек, но именно эта пара вместе с Ричардом должна была стать костяком команды. Остальные походили на роль рук в лучшем случае. Хотя по мнению Ричарда главное, чтобы просто не мешали.

Первым был весельчак по кличке Джипси. Имени его Гривс не знал, да и оно его мало волновало. Во время полета Джипси без конца травил байки о своих походах, в ходе которых он, если верить ему на слово, умертвил добрую половину небольшого государства по типу Того, а оставшуюся половину оплодотворил. Конечно, все это сопровождалось сальными шуточками. Пожалуй, впервые в жизни Ричард сожалел, что так и не приучил себя слушать музыку в наушниках, а потому старался отвлечь себя мыслями о предстоящей миссии.

Вторым компаньоном Гривса была полная противоположность – угрюмая сущность по имени Трим. Он был то ли норвежцем, то ли шведом. Ричард не знал ответа только потому, что Трим всю дорогу молчал. Если к нему обращались с просьбой, то он предпочитал сразу делать, а не говорить. Если к нему обращались с вопросом, то лучше, чтобы ответить на него можно было лишь «да» (кивок головы вниз) или «нет» (кивок головы в сторону). Иначе с тем же успехом вопрос можно было и не задавать.

Не успели они сесть в машину, как Джипси тут же завел разговор о своей недавней поездке в джунгли Амазонки, где он нашел племя, состоявшее исключительно из женщин. Несмотря на то, что лица его напарников не выражали энтузиазма слушать эту историю, равно как и никакой реакции на происходящие в ней события, это не сильно ограничивало рассказчика. Тем более, что водителю это, казалось, нравилось. Ричарду оставалось лишь тяжело вздохнуть и закатить глаза. Учитывая, что приземлились они не на официальном аэродроме, а на какой-то непонятной площадке, вырубленной посреди дикого леса, Ричард не понимал, где территориально они находятся. И лишь надеялся, что в пути они проведут немного времени.

Спустя 83 минуты и 4 рассказа о похождениях бравого солдата Джипси, не слушать которые не помогали даже отчаянные попытки воспроизвести последний разговор с дочерью, Ричард наконец увидел знак, который предвещал, что они уже близко. Знаком этим служил желто—черный знак, и хотя Гривс не знал французского, он догадывался, что на нем написано что-то об охране окружающей среды за подписью местного министерства, которое за такие вещи отвечало. Спустя пару километров он наконец смог разглядеть пейзажи, которые были знакомы ему по немногочисленным фотографиям, что он успел изучить в самолете. В груди отлегло.

Машина остановилась метров за двести до грота по причине отсутствия дороги. Ричард пулей вылетел из машины и пошел к пещере, где, как он знал, находятся с пару десятков людей в форме. Трим последовал следом, не дав шанса Джипси закончить свою очередную байку.

– Ну ребяяят, вы че такие нудные? – только и услышали они вслед. Не сговариваясь, оба улыбнулись. Ричарду начинал нравиться Трим.

Напряжение чувствовалось буквально с «порога» пещеры. Первым делом поприветствовал сержант и предложил следовать за ним. У них заняло всего несколько минут, чтобы добраться до своей цели.

Надо сказать, вживую картинка была куда более устрашающей, чем на экране в военном штабе. Прежде всего выделялся треск, который хотя и не был громким, но все равно, казалось, оглушал. Но куда большее впечатление производила, конечно, сама сфера. Она была словно бельмом на глазу, которое отчаянно хотелось смахнуть, но оно так и не исчезало. А когда ты все же решался сфокусировать взгляд на ней, то мурашки тут же захватывали твое тело. Ее сущность была настолько черной, что это пугало до кончиков пальцев. И одновременно не позволяло отвести от нее взгляд. Ричард тут же почувствовал это противоречие у себя в груди. Ему было крайне страшно смотреть в сферу, не то, чтобы в нее войти. И в то же время войти в нее ему крайне хотелось. Он догадывался, что и у остальных было примерно схожее чувство.

– Все в сборе? – наконец, выдавил из себя Гривс, пытаясь хоть как-то отвлечься от этого странного зрелища.

– Да, – ответил сержант, и махнул рукой куда-то за спину Ричарда. Тот обернулся и увидел весь свой отряд. Можно было бы сказать, что он был в боевой готовности, если готовность выражать в факте присутствия. Взгляд большинства, конечно, оставлял желать лучшего. И лишь Трим молча смотрел на Ричарда, ожидая указаний. – Так что, как только готовы, приступайте.

Ричард кивнул и снова уставился в черную бездну. Ситуация напоминала прыжок с тарзанки или парашютом. Когда тебе очень страшно. Страшно сделать первый шаг. Но стоит тебе его сделать, и страх пропадает. Вот и сейчас им стоило сделать лишь первый шаг.

Ричард зажмурился.

– За мной, – скомандовал он, и первым сделал шаг в бездну.

[5]

Когда Ричард открыл глаза, то первое, что он увидел, была темнота. Его рука на опыте была впереди, чтобы встретить препятствие до того, как его встретит голова, а тем более глаза. Все же они были ценнее, чем руки. Хотя, честно говоря, выбирать Ричарду не очень-то хотелось.

Он сделал несколько шагов вперед, чтобы дать своей команде простор для входа. И хотя он их не видел, но прекрасно понял, когда все они были по ту сторону черной дыры.

– Эй, кто—нибудь включите солнце. Я тут нихрена не вижу, – громко высказал свои пожелания Джипси, замыкающий отряд.

Тут же в ответ на этот призыв кто-то из солдат достал фонарик и посветил им.

– Выключи, – тут же предостерег Ричард солдата и остальных членов команды, потянувшихся было за своими фонариками. Он предпочитал не зажигать фонари на случай, если враг был близко. И хотя могло быть уже поздно, никогда не стоит пренебрегать своими шансами. – Очки ночного видения вам не для развлечения были выданы. Надевайте.

Гривс, последовав собственному приказу, тут же надел свои очки и осмотрелся.

Судя по всему, находились они в том же гроте, из которого и пришли. Все было не просто похожим, а идентичным. Даже сталактиты, и те были словно скопированы из того грота, где сейчас висела черная сфера, окруженная другими военными. Вот только было одно «но».

Самой сферы здесь не было.

Ричарду стало даже любопытно, откуда они тогда появились и как это смотрится со стороны. Но для такого рода наблюдений было уже поздно.

– Алан, проверь связь, – сказал Ричард молодому солдату, по розовым щекам которого он сомневался, что тому перевалило даже за шестнадцать. Тот тут же попытался связаться с базой. Но медленно покачал головой.

– Твою мать, – выругался Ричард.

– Эй, мы че, так и не сможем вернуться что ли? – не заставил себя долго ждать Джипси. – Мы так не договаривались!

– Успокойся. Я уверен, ты и здесь найдешь врагов, которых надо убить, женщин, которые тебя будут хотеть, и лопоухов, которые будут жаждать твоих историй. А также, если мы сконцентрируемся на деле, то вполне возможно и портал домой.

– Че-то не похоже. Мы же в таком же гроте, так че его тогда тут нет, а?

– Мы не знаем, где мы, – спокойно объяснил Ричард. – Да и гроты все одинаковые. Может мы не в том же гроте. А значит и дорога домой найдется. Так что давайте сконцентрируемся на том, чтобы осмотреться и найти место для лагеря.

На этих словах Ричард медленно пошел по гроту в сторону, где, как он ожидал, должен был располагаться выход. Джипси, к счастью, замолчал. Видимо, даже ему не хотелось быть легкой добычей для врага. Вот только с каждым шагом Ричард все больше понимал, что слова были не нужны.

Грот действительно был тем же самым.

Те же повороты. Те же изгибы. Если бы Гривс знал, что они точно не в том же самом гроте, то он отдал бы должное архитектору, который так точно воссоздал эту пещеру. Вот только он не знал, где они. В том же гроте или его копии. В прошлом. В будущем. В параллельной вселенной. Все вопросы и предположения начинали роиться в голове Ричарда. Вот только ответы в ней не появлялись. А потому единственное, что мог делать Ричард, это действовать. Чтобы хоть немного отвлечься.

На выходе из грота он приказал своей команде оставаться на местах, а сам же почти полностью погрузился в воду и выглянул за угол, чтобы осмотреться.

– Ну что ж, у меня две новости, – проговорил Гривс, продолжая осматривать выход. – Сами догадаетесь, какого свойства. С какой начать.

– С позитивчика давай, – тут же отозвался Джипси.

– Ладно, будет тебе позитивчик. Мы очевидно не в том же гроте.

– Да ну? Че-то не очень похоже. Тут блин каждый сталактит совпадает.

– Возможно, вот только снаружи, если ты помнишь, должны быть редкие деревья вокруг грота. А тут самые настоящие джунгли. Так что пещера вряд ли та же. Скорее, просто очень похожа на ту, из которой мы пришли.

– Ну это еще ничего не значит. Может тут все просто заросло.

– Ну да. А еще тут ночь. А мы выходили днем.

– Так может мы там три года перемещались во времени, кто знает? Это не гарантия нифига.

– А может это просто реально другая пещера, м?

– Ладно, предположим, – сдался Джипси. – Давай теперь отстойную.

– А плохая новость заключается в том, что джунгли плотно примыкают к воде. И лишь в одном месте они расступаются.

– Хм, – недоуменно отреагировал кто-то из солдат. – А чем это плохо тогда?

– Тем, салага, – ответил Джипси, не дав Ричарду возможности вставить свое слово, – что мы как на ладони у врага. И то, что есть лишь одно место, куда мы можем выйти, напоминает приглашение.

– Куда?

– К твоей маме на пирожки блин, – едко ответил Джипси.

– В западню, – более серьезно ответил Ричард. Он тут же услышал, как Трим издал звуки, выражающие солидарность с этой точкой зрения.

– И что мы будем делать?

– А вот что. Я и Трим поплывем к месту высадки и осмотримся. Как только убедимся, что ничего нам не угрожает, то подадим вам знак. Джипси, ты за главного. Не высовываться и оставаться бдительными. Если что, ты знаешь, что делать.

Джипси карикатурно отдал честь и придвинулся вперед, чтобы занять место Ричарда, когда он уплывет. Трим же поравнялся с Гривсом. Теперь они стояли плечом к плечу. Не сговариваясь, они одновременно поплыли прочь из пещеры.

[6]

На удивление Ричарда, вода была куда холоднее, чем он ожидал. Конечно, они заходили днем в грот, когда палило солнце. Но в самой пещере все же солнца не было, а потому, когда они заходили в пещеру, вода была прохладнее. Здесь же, наоборот, в пещере вода была теплее, чем на открытом пространстве. А возможно Ричарду было холоднее просто от того, что находиться на прицеле у потенциального врага, было не по себе.

Тем не менее, они с Тримом плыли довольно медленно. Если кто-то мог их увидеть, то он наверняка это уже сделал. Однако если их кто-то мог лишь услышать, то сохранялся шанс остаться незамеченным. И Ричард планировал им воспользоваться сполна.

Спустя пару минут они наконец достигли столь желанной прорези в джунглях. Аккуратно выбравшись на берег Ричард и Трим осмотрелись. Ричард дал указание Триму прикрывать тыл, а сам переключил очки в режим тепловизора. На его счастье, все вокруг оставалось в сине—фиолетовых тонах, что означало, что никого живого в округе нет. Даже птиц.

Не замыкаясь на этой странной мысли, Ричард дал знак Триму, и тот подал знак остававшимся в пещере солдатам. Те тут же цепочкой поплыли к своим товарищам. Словно утка в лице Джипси со своими утятами. Что было не так уж далеко от истины, если бы утки бывали нерадивыми матерями.

Когда все были в сборе, то тут же выстроились в колонну, чтобы продолжить путь. Надо сказать, что вариантов продолжения пути было немного. А точнее, всего один. Едва протоптанная дорога, уходившая куда-то вглубь джунглей. Любой другой путь требовал мачете, громких ударов и несколько часов для его создания, чего команда позволить не могла. «Хотя можем ли мы позволить себе попасть в ловушку?», задавался вопросом Ричард. Но предпочитал не давать себе на него ответа.

Они договорились, что половина команды переведет очки в режим тепловизора, а вторая половина останется с ночным видением. Так их в любом случае не смогут застать врасплох.

Дорога хоть и была протоптана, но не везде. Более того, под ногами была масса всего, что могло издать шум при любом неосторожном касании. А потому шла команда довольно медленно, хотя и находилась в постоянном напряжении. Единственное, что утешало солдат, так это плотная стена из деревьев по обе стороны. Если бы кто-то и хотел на них напасть, то вряд ли смог бы добраться до отряда. Однако в то же время это и напрягало, так как остановиться даже на отдых на такой узкой тропе не представлялось возможным. А деревья, казалось, и не думали заканчиваться.

Прошло где-то два часа прежде, чем команда достигла хотя бы небольшого расширения тропы. Теперь они могли идти в колонне по двое. Но потребовалось еще три с лишним часа, чтобы найти хоть что-то, что могло служить для них временной остановкой. Место это напоминало небольшой овал длинной метров в двадцать и шириной еще в девять. И так как силы солдат с рюкзаками, набитых припасами и оружием, уже давно истощились, было принято остановиться и сделать получасовый перерыв прежде, чем идти дальше.

Солдаты довольно сбросили с себя рюкзаки. И хотя им и не разрешили разводить огонь, казалось, что это их мало волновало. Даже наоборот, их это вообще не заботило. Каждый из них разбрелся кто куда, после чего достал телефон или планшет и слепо уставился в него, время от времени что-то нажимая. По этому виду Ричард, который сидел вместе с Тримом и Джипси, догадывался, что по ту сторону экрана была какая-то игрушка. Или фотография. Или кино с субтитрами. В лучшем случае книжка. Но вот в последнем он очень сомневался.

– Блин, и тут их от экрана не оторвать, – озвучил свое наблюдение Гривс. – А тут ведь даже связи нет.

– Ну а что ты хотел? – парировал Джипси, открывая одну из консервных банок, что была у него в рюкзаке. – Уверен, скоро их начнут людям в бошки вшивать, чтобы они подзаряжались от съеденного стейка и всегда были при них. Еще и силой мысли управлялись, а? Вообще же кайф.

– Да уж, интересно, – согласился Гривс, уловив сарказм напарника. – Вот интересно только, а что делали люди до изобретения всех этих гаджетов, а?

– Что-что. Как что? Трахались.

Джипси произнес это так невозмутимо, что даже Трим не выдержал и издал что-то наподобие смешка.

– Ахах, – поддержал его Ричард. – Да ладно? Думаешь?

– Не. Уверен. Ну а че там еще делать-то было? А если учесть, что раньше даже отопления не было, то стопудово трахались. Так и согреться можно было!

Джипси серьезно посмотрел на Ричарда с Тримом, от чего те не выдержали и засмеялись. Напряжение немного спало. И хотя Ричард и хотел бы обсудить, что же им делать дальше, он предпочел следующие полчаса провести за шутками и подкалыванием Джипси под немую поддержку Трима.

Остаток привала Ричард провел в одиночестве, смотря в краешек ночного неба, что виднелся за кронами деревьев. Мысли его занимала Анна. Он любил свою дочь, любил проводить время с ней. И терпеть не мог быть вдали от нее, не имея возможности даже позвонить. Хотя бы на минуту, чтобы просто услышать ее голос. Однако раз за разом он шел на эти задания. Почему? Он и сам не знал. Но чувствовал, что он еще не совершил того самого, что позволит ему успокоиться. Что позволит ему почувствовать гордость за себя, за то, что он прожил эту жизнь не зря. И что она чего-то да стоит. И эта миссия была его лучшим шансом на то, чтобы этот самый заветный поступок совершить. Конечно, риск не вернуться был крайне велик. А теперь уже и вовсе был почти стопроцентным. Но разве это не единственный способ стать героем? Ведь какой же он герой, если не пошел не на какие жертвы. Зато теперь он сделает все, чтобы этим героем стать. Хотя бы для себя самого. А когда это произойдет, то он найдет дорогу домой, вернется к Анне и больше никогда ее не бросит. Потому, что именно так и поступают герои. Потому, что этот раз действительно отличается от всего того, что было прежде. Потому…но эту мысль Ричард не закончил, так как усталость взяла свое, и он ненадолго отключился.

[7]

Наконец, когда все отдохнули, Ричард принял решение разделиться. Такой подход пришел к нему в голову, когда он увидел лица своих солдат. Измученные, уставшие. То ли они не были готовы к пути. То ли перемещение в непонятное место на них так повлияло. А может все это и волнение от самой операции. Так или иначе, он не верил, что продолжать идти всем вместе было хорошей идеей. Потому он отобрал Алана и еще одного парня по имени Моррис, которые казались наиболее свежими, чтобы вместе с ним и Тримом направиться на разведку дальше. Остальные во главе с Джипси должны были оставаться здесь и ждать дальнейших указаний. Никто против плана не возражал. Особенно Джипси, которому перспектива поваляться и одновременно с этим побыть главным, казалось, доставляла огромное удовольствие.

Ричард шел первым, за ним следовал Алан. Дальше Моррис. Замыкал процессию Трим, который то и дело оглядывался назад, прикрывая тыл.

Ричард понятия не имел, куда они идут и сколько им еще предстояло идти, чтобы наткнуться на что-то стоящее (карты на телефоне не работали, что было ожидаемо, учитывая отсутствие «дружеских» спутников). Но на их счастье уже через час они вышли на морской берег.

Больше всего облегчение, судя по всему, испытал Алан. Он был первым, кто вышел на пляж, глубоко вздохнул и посмотрел вверх. Ричард последовал его примеру. После пещеры и нескольких часов в джунглях это было действительно облегчением. Мягкий песок вместо воды или вязкой травы. Легкий морской бриз, обдувающий лицо, вместо, казалось бы, застывшего воздуха с плотной стеной из мошек и комаров. И черное небо, украшенное яркой мириадой звезд, будто бриллиантов, вместо гнетущих ветвей огромных деревьев.

Насладившись этими мгновениями свободы, Ричард осмотрелся. Они вышли в небольшой бухте. Слева от них была отвесная скала, перейти которую не представлялось возможным. Конечно, ее можно было оплыть, но погружаться в морскую воду Гривсу без крайней необходимости не хотелось. Зато по другую сторону был лишь небольшой уступ, отделявший их, как Ричард полагал, от основного пляжа. Взобраться на него не составляла труда. Знаком показав Алану, что пора в дорогу, Ричард пошел по направлению к уступу, прижимаясь к джунглям настолько, насколько это было возможным. Так было меньше шансов, что их засекут. Остальные выстроились в знакомую колонну и последовали за ним.

Спустя пятнадцать минут они достигли вершины уступа. Для того, чтобы его перейти, оставалась лишь какая-то пара метров.

– Ну что, Трим, готов узнать, что нас ждет по ту сторону? – спросил Ричард.

Триму повторять дважды не надо было. Угрюмый офицер тут же приподнялся и прыжками в стиле горного козла преодолел расстояние до ближайшего камня. Спустя пару мгновений он быстро выглянул из своего укрытия, чтобы осмотреться.

В следующую секунду Ричард испытал, пожалуй, один из сильнейших шоков в своей жизни.

Не потому, что он что-то увидел. На них никто не нападал. В Трима никто не стрелял. С ним вообще все было в порядке. Да и в целом в мире все осталось прежним. Кроме звонкого «охренеть!», раздавшегося парой метров выше головы Гривса. И хотя он догадывался, что Трим не был немым (хотя всерьез начинал в это верить), чего он не знал, что тот был способен на такие эмоции.

Ричард недоуменно посмотрел на Трима. Но тот лишь жестом пригласил оставшихся к нему присоединиться. Судя по всему, прямой угрозы не существовало.

Гривс тут же поднялся к Триму и выглянул из укрытия, чтобы самому увидеть то, что произвело такой эффект на молчаливого компаньона. И сам тут же не сдержался.

Перед его взглядом раскинулся шикарный длинный пляж, в нескольких метрах от которого продолжалась стена уже знакомых им джунглей. И сам пляж вряд ли можно было назвать хоть чем-то выдающимся. Зато прямо напротив него стоял выдающихся размеров корабль. И судя по размерам орудий, которые располагались на его палубах, паре истребителей, а также огромному крутящемуся радару, был он вовсе не гражданским.

– Ого, это чей, интересно? – первым выдал конструктивную реакцию Алан.

– Не знаю. Куда больше меня интересует вопрос, что он тут делает, – ответил Гривс.

– Может это наши? – спросил Моррис. – Ну просто мы оказались в каком—нибудь будущем, и наши пригнали корабль сюда. Чтобы это место охранять?

– Я не вижу отсюда флага, – ответил Алан. – Да и если бы было так, то зачем уходить из самой пещеры? Да и вообще, учитывая, что в пещере уже сферы нет, что тут охранять тогда? Поэтому если твое предложение – пойти к ним и поздороваться, то я предлагаю с этим не торопиться.

– Согласен, – вмешался Ричард. – Никаких контактов. Пока не доказано иное, считаем, что это – враг.

– Ну ладно, – грустно согласился Моррис. Конечно, как и ему, Гривсу хотелось верить, что перед ними друзья. Это бы сильно упростило жизнь. Но вот проверять это ценою своей жизни он не хотел.

– Трим. Как думаешь, на такой корабль можно пробраться незамеченным?

Ричард обратился к нему, так как знал, что у неразговорчивого напарника был уже ряд миссий по захвату различных объектов, начиная от небольших зданий и заканчивая самолетами. Поэтому если кто и мог ответить, что же им делать дальше, так это он.

В ответ Трим ненадолго задумался, а затем поднял ладонь и потряс ею в воздухе, будто изображая выражение «более—менее». И лишь выражение его лица и интонация мычания говорили о том, что скорее да, чем нет.

– Мы что, серьезно будем захватывать корабль? Да он же огромный! – возмутился Моррис.

– Не совсем…

– И мы даже не знаем, что или кто на нем. И сколько их. И какое там оружие. И какие системы обнаружения. Да можем уже сейчас на нас нацелена какая—нибудь ракета!

– Ну, тогда то, что мы сейчас обсуждаем, вообще бессмысленно, – заметил Ричард.

– Да и вообще, как мы вчетвером сможем захватить целый корабль? И как мы на него заберемся? Не думаю, что с него свисает лестница, типа «Хэй, добро пожаловать на борт, захватчики! Давай, возьми меня!». Да тут вообще куча деталей не понятна и куча того, что может пойти не так.

В глубине души Ричард понимал, что Моррис прав. Попытка пробраться незамеченными на корабль уже сама по себе была авантюрой. Он уже было готов поддаться уговорам солдата, как вдруг перед его глазами будто наяву всплыло милое личико его Анны. Разве он может предать свою дочь? Разве он может допустить, что те слова, что они друг другу сказали, были последними? Разве он не хочет увидеть ее вновь? С каждым вопросом уверенность в своей правоте возвращалась к нему. И с каждым мгновением план все меньше казался авантюрным.

– Вот именно поэтому оставь это таким профессионалам, как Триму и мне, – наконец ответил Ричард, почувствовав, что в воздухе повисла небольшая пауза, а взгляд остальных обращен на него. – Алан нам поможет. А ты пока возвратишься к Джипси и расскажешь ему о находке и что мы решили на него пробраться, чтобы разведать обстановку. Успокойся, – неожиданно перешел на резкий тон Ричард, заметив приближение новой реакции Морриса. – Мы не собираемся его захватывать. Только пробраться на него, чтобы разведать обстановку. Завтрашний день вы должны переждать в джунглях, а ночью выбраться сюда на берег. Мы также вернемся ночью и расскажем, что нашли.

– А если не расскажете?

– Ну, тогда Джипси придумает что—нибудь получше.

Трим недовольно хмыкнул в ответ на последнее высказывание, однако не сводя взгляда с авианосца.

– Бред. План просто бред…, – покачал недовольно головой, Моррис, явно не в силах смириться с происходящим.

– Моррис, знаешь, почему так много фильмов, где кто-то кого-то взламывает и что-то крадет? И так мало фильмов, где кто-то защищается? И того меньше, где успешно?

– Не-а.

– А все потому, что атаковать гораздо проще. Ведь атакующему нужно найти лишь одну уязвимость, а защитнику нужно найти их все. Так что поверь, уж одно-то слабое место мы точно найдем.

Моррис лишь моргнул. Не в знак согласия. Судя по всему, Ричард его не убедил. Но в знак понимания, что это был приказ, и изменению он не подлежит.

Моррис тут же стал спускаться вниз, и уже через несколько минут скрылся в джунглях. Никто не стал спрашивать, почему Ричард решил отправить назад Морриса. Возможно потому, что все и так знали ответ.

А пока мини—отряд перелез через уступ, погрузился в воду и начал свое приближение к цели.

[8]

Когда троица солдат достигла корабля, на горизонте уже начинала зарождаться заря. Времени оставалось все меньше.

Первым плыл Трим как наиболее опытный из всей троицы. Ричард не поделился ни с кем планом. Не потому, что не хотел. Просто у него его на самом деле и не было. Он лишь надеялся, что план был у Трима, раз уж тот согласился на эту авантюру. Вот только сам Трим после своего неожиданного умения произносить звуки не спешил им пользоваться. Так и получалось, что общего плана у троицы не было, но была надежда на то, что он был у Трима.

Надежда все больше возрастала с моментом приближения к кораблю. Дело было не столько в начинающем свой подъем солнце, сколько в температуре воды. Она была необычайно низкой, словно они были не на пляже, а где-то между айсбергами в Арктике. А потому Ричард не сомневался, что его текущий поступок мало чем отличался от поступка Кортеса: пути назад не было. Даже если бы они захотели повернуть назад, крайне маловероятно, что они бы доплыли. И оставалось лишь верить, что Трим знает, что делает.

И, судя по его поведению, это было действительно так.

Трим уверенно плыл к носу корабля. Ричард предпочитал не думать, почему, хотя конечно он не горел желанием зайти через парадный вход. Но уж лучше так, чем замерзнуть. Тем временем, когда они достигли носа, Трим неожиданно для Ричарда не остановился, а оплыл корабль и скрылся за ним. Алан взволнованно посмотрел на Ричарда. Его посиневшие губы откровенно дрожали, а взгляд выражал испуг. А потому Гривс, который уже хотел было пожать плечами, если бы ему это конечно удалось, сменил план и приободрил солдата улыбкой. Алану ничего не оставалось, как последовать за Тримом. Ричард плыл следом.

Однако, когда они доплыли до носа, Трима там не было.

– Быть может, он нырнул? – недоуменно спросил Алан.

– Вряд ли. Зачем ему нырять? – ответил Ричард, нервно осматривая борт корабля в надежде найти хоть какую-то зацепку, куда мог деться Трим.

Не найдя никакой визуальной подсказки, они с Аланом стали щупать борт корабля. То ли в поисках секретной двери, то ли в надежде хотя бы на какую—нибудь выемку, которая позволила бы им выйти из воды.

Неожиданно, оба военных прильнули к борту и погрузились в воду по нижнюю губу. Так их не было видно с палубы.

– Ты слышал? – громко прошептал Алан.

– Да, – внешне спокойно ответил Ричард, понимая, про что говорил Алан. Буквально секунду назад они услышали негромкий кашель, какой в мыльных операх произносит супруг или супруга, заставшие своего партнера в постели с другим. Тот самый, который как бы обращал внимание на себя, но с некоторой издевкой. – Я посмотрю, что там. Не двигайся.

Ричард аккуратно отвел голову в сторону и посмотрел наверх. Какого же было его удивление, когда в метрах шести над собой он увидел Трима, который просто испепелял его глазами. И когда Гривс обратил внимание на его ноги, он понял почему.

Трим поднимался вверх по якорной цепи. Сейчас Ричард недоумевал, как он мог ее не заметить, но факт оставался неизменным. И если бы Трим сейчас решил отменить операцию из-за очевидной тупости своих партнеров, Ричард даже не стал бы с ним спорить.

Через пару минут Ричард и Алан догнали Трима, после чего троица продолжила восхождение наверх. Заняло это путешествие порядка десяти минут, хотя казалось, что все полчаса. От холода руки едва могли держаться за цепь, а ноги то и норовили соскользнуть с нее. Да и в целом подъем в двадцать с лишним метров по железной цепи представлял собой мало удовольствия. Однако им всем удалось проделать путь, не сорвавшись обратно в воду. Трим быстро выглянул на палубу и, видимо, не увидев угрозы, быстро перелез на борт и скрылся с глаз коллег. Алан и Ричард поспешили за ним. Укрылись они за одним из корабельных орудий, которое надежно защищало их от взгляда врага как с палубы, так и с рубки.

На удивление всех троих, корабль казался вымершим. И если бы он не был в таком состоянии, будто его драили лишь десять минут назад перед тем, как вывести в море, они бы даже поверили, что так оно и было.

На палубе не было ни души. Даже патрульные, которые по всем канонам были обязаны хотя бы изредка появляться на той или иной части корабля, отсутствовали.

Не было слышно никаких звуков, кроме лязга металла. То ли от якорной цепи о борт, то ли где-то внутри корабля от его методичных покачиваний на волнах.

Трим, однако, не стал терять бдительность, и в полусогнутом состоянии перебежкой добежал до следующего укрытия в виде нескольких контейнеров. Алану и Ричарду ничего не оставалось, как последовать за ним. Но стоило им лишь добежать до Трима, как он уже летел к следующему укрытию. Лишь спустя пару таких перебежек Гривс увидел, что является целью Трима.

Прямо под рубкой была видна дверь, которая должна была туда вести. Ну, так по крайней мере думал Ричард. Хотя с его познаниями в кораблях дверь легко могла вести и в машинное отделение. Так или иначе, Гривс мысленно согласился с Тримом, что это был их лучший шанс уйти с открытого пространства и в то же время разобраться, что же тут происходит.

Добежав до последнего укрытия, Трим дождался остальных.

– Думаешь, она открыта? – спросил его Ричард.

– М-м, – утвердительно ответил Трим, покивав головой, и повернув голову к Ричарду. Тот лишь легко кивнул в ответ, как бы подтверждая свое согласие на то, что произойдет дальше.

Трим снова посмотрел на дверь, а затем, быстро осмотревшись и не заметив новой угрозы, быстро помчался к двери. Но не успел он добежать до нее, как произошло нечто странное.

Дверь открылась.

Гривс конечно читал о телепатических способностях, которые армия пыталась развивать в солдатах, но никогда в них особенно не верил, считая их байками и не более того. По крайней мере, до этого момента. И, судя по всему, Трим также был несколько шокирован этим своим талантом, так как он тут же резко остановился и замер.

Лишь через несколько мгновений Ричард понял, что дверь открылась вовсе не благодаря скрытым талантам Трима.

Из нее выходили моряки.

Он не знал, сколько их, но учитывая, что первый из них выходил вперед затылком, их было не менее двух. И стоит ему повернуть голову, как буквально в нескольких метрах он увидит огромного незнакомца. Что последует за этим можно было только гадать.

Трим же решил не полагаться на догадки, а быстро помчался к моряку, надеясь одержать победу как минимум за счет неожиданности. Ричард ругнулся и тут же побежал к нему, готовясь прийти на помощь, если понадобится.

Тем временем, в двери уже показался второй. И Ричард, и Трим видели лишь его руку, а значит, что моряк пока не видел их. Надежда на внезапный удар еще оставалась.

Голова второго моряка показалась лишь за момент до того, как локоть Трима проломил шейные позвонки первого врага. Не успело лицо второго измениться от удивления, как левый кулак Трима смял все его выпуклые части в одну кучу, а заодно и смачно пригвоздив затылок моряка о металлическую стену.

В это время Ричард, наконец, добежал до поля боя. Без лишних задержек он прыжком влетел в помещение, вынося колено вперед на случай, если врагов было больше, чем двое.

Колено довольно быстро уперлось в какое-то препятствие. Ричард было испугался, что это была какая—нибудь стена или вторая дверь, которая грозила переломать коленную чашечку. Однако, когда препятствие поддалось, одновременно кряхтя от неожиданного удара, он поймал облегчение.

Третий и, на их счастье, последний моряк повалился на спину. Не дав врагу разобраться в ситуации, Гривс запрыгнул на него сверху и несколькими ударами лишил моряка сознания, после чего тут же сломал ему шею. Не останавливаясь на достигнутом, он слез с поверженного бойца и потащил его за ноги к укрытию.

Выйдя на палубу, он увидел, что Трим делал тоже самое, почти спрятав первое из тел. Алан же смотрел за сем этим, не покидая своего укромного места.

– Ну что, какой план? – спросил Ричард Трима, когда все три трупа были скрыты от третьих глаз, а пятно крови на стене от второго моряка тщательно вытерто рукавом Гривса.

Трим не ответил, лишь молча указав на трупы. Ричард понял его без слов, начав раздеваться.

– Тебе нужно особое приглашение? – обратился к Алану Ричард, когда сам он оголился по пояс, а Алан все так и оставался в застывшей позе истукана.

Тот нервно посмотрел на капитана и дрожащими руками начал снимать свою одежду. Ричард мог бы поклясться, что руки дрожат у того уже вовсе не от холода.

Спустя пару—тройку минут три моряка вышли из-за контейнеров и разбрелись по палубе, начав свой патруль.

Настоящие моряки же постепенно опускались на дно моря.

[9]

Первоначальный план был изучить корабль (в надежде, что на корабле было достаточно моряков, чтобы у каждого из них возникло сомнение, знают ли они всех в лицо), а затем собраться к концу уже начавшегося дня у якоря, на том же месте, где команда и пробралась на корабль. Однако плану не суждено было сбыться.

Переодевшись в моряков, солдаты разделились. Трим направился изучать машинное отделение, чтобы лучше понять устройство корабля. Алан остался на палубе, чтобы зафиксировать время и состав патрулей. Гривс же направился к рубке, чтобы понять, как корабль управляется.

Ричарду удалось довольно быстро перевоплотиться в моряка. Несмотря на то, что его личная походка была немного сгорбленная, во многом из-за его высокого роста, сейчас он расправил грудь и открыто демонстрировал свое лицо. Хотя соблазн спрятать его был велик, он прекрасно понимал, что в таком случае неприятель (потенциальный, пока Гривс не выяснил, что здесь происходит, он предпочитал думать именно так – во многом так было проще оправдать только что свершившееся убийство трех людей) скорее будет склоняться к тому, что он не принадлежит к команде корабля. А так был шанс, что на него просто не обратят внимания.

Он бодро поднялся по нескольким лестничным пролетам, ведущим к рубке. По какой-то причине ему было крайне не по себе. Конечно, план не был идеальным, но ведь это то, что они должны были сделать, разве не так? Разве не за этим их сюда послали? Резко мотнув головой, Ричард постарался выбросить эти мысли из головы, и сконцентрировался на подъеме.

Достигнув своей цели, Ричард не стал стучаться в дверь или пытаться каким—либо еще образом пройти. Вместо этого он решил сделать вид, что просто смотрит по направлению движения корабля (если бы он двигался, конечно). Сам же, тем временем, краем глаза постарался осмотреть рубку. На его удивление, его взгляд не уловил каких—либо движений, хотя обзор был достаточно велик: он видел никак не меньше половины кабины. Тогда он стал аккуратно поворачивать голову, чтобы проверить, не обманывает ли его взгляд. Однако даже когда он полностью развернул голову по направлению к рубке, ситуация не изменилась.

Она была пуста.

Неожиданно для себя, Ричард, вместо того, чтобы зайти в пустую рубку и осмотреться, а заодно понять, как же корабль функционирует без команды, он резко развернулся и направился к другому краю платформы. Достигнув ее он смог увидеть заднюю часть корабля. И тут, наконец, он понял, почему было не по себе.

На корабле не было ни души.

Не единой. Он не видел ни единого человека хоть ни на одном месте. Хотя по всем правилам их должна была быть масса. Такое ощущение, что на корабле не было никого.

Не считая тех трех матросов, конечно, которых они встретили внизу, как будто специально. И чья одежда как влитая подошла им, хотя все они были крайне разной комплекции и роста.

– А может…, – начала свое развитие мысль в голове Гривса, но тут же угасла.

Что-то тяжелое опустилось на голову Ричарда, и он потерял сознание.

[10]

Очнулся он, когда его под руки тащили двое человек, а его ноги вяло тащились по полу вслед за остальным телом. В ушах звенело, а голова, казалось, сейчас взорвется. Где-то на затылке растекалось тепло, то ли просто от удара, то ли от еще не застывшей крови. И Гривс уже предчувствовал боль, которую он испытает, стоит хоть чему—нибудь даже легонько прикоснуться к этой области.

Сделав из глаз щелочки, он попытался осмотреться. Перед собой он видел лишь ноги матросов, которые вышагивали в ритм, будто солдаты на марше. Он слегка покрутил головой, чтобы оглядеться по сторонам, но так, чтобы этого не заметили матросы. Как ни странно, он будто был уже не на корабле, а в самой настоящей тюрьме. По обе стороны от него были решетки, которые отгораживали маленькие комнатки от коридора, по которому его тащили. Все они были пустыми, если не считать одной из них, в которой, как ему показалось, он разглядел Трима. Хотя в текущем состоянии его могло действительно показаться.

Спустя шесть или семь камер, где потенциально находился Трим, они, очевидно, достигли места назначения. Дверь камеры, находившейся справа от их движения, открылась. Видимо, один из моряков умудрился ее открыть, не выпуская Ричарда из рук. После чего Ричарда пронесли прямо в камеру и грубо уронили на пол так, что он смачно приземлился на лицо. Не успел он даже приподняться, как дверь за ним закрылась.

Он перевернулся на спину и осмотрелся. В целом, камера была абсолютно стандартной по размерам, занимав пространство где-то 3 на 2 метра. Три из четырех стен были покрыты металлом, а на другой была довольно мелкая решетка, через которую Ричард едва ли смог пропихнуть даже свою ладонь. Окон в камере не было, и лишь по небольшому покачиванию и потолку, до которого Ричард наверняка мог достать головой даже не подпрыгивая, он догадывался, что все еще на корабле.

Ричард попытался было приподняться на локтях, но даже при этом движении его голова закружилась. Он едва успел перевернуться на бок, чтобы не удариться затылком о пол, как тут же отрубился.

* * *

Во второй раз Ричард проснулся от чьего-то крика. На этот раз он ощущал себя уже лучше, а потому смог быстро встать на ноги. И лишь подойдя к решетке понял, что это был за крик: кто-то громко звал его по имени.

– Да, – произнес было Ричард, но вместо голоса послышался лишь сдавленный хрип. Прочистив горло, Гривс повторил свой ответ уже более уверенно.

– О, очнулся? – ответил незнакомец.

– Да…а кто это?

– В смысле? Это я, Трим!

Ричард сначала было подумал, что это какой-то плохо подготовленный тест или проверка. Вот только он поймал себя на мысли, что это вполне могло быть правдой. Ведь он до сих пор не знал голоса Трима. Да и голос раздавался как раз с той стороны, где он видел похожего на Трима заключенного.

– Эм, чем докажешь? – неуверенно спросил Ричард, пытаясь выиграть время.

– Хех, – усмехнулся потенциальный Трим. – Ну если ты до сих пор сомневаешься, умею ли я говорить, то можешь спросить что угодно, я отвечу.

Ричард задумался. Конечно, он мог бы спросить Трима что—нибудь о прошедшей паре дней. Однако был риск, что если с ним говорит самозванец, то именно эту информацию он выпытал из Трима в первую очередь. И хотя Трим не выглядел как человек, из которого пытками можно было выбить хоть какую—либо информацию, исключать этого было нельзя. Оставалось только то, что Ричард помнил из досье. А помнил он, как назло, крайне мало.

Место рождения? Нет, слишком просто.

Подружки? Да вроде в досье этого не было. Или у Трима их не было…

Девичья фамилия матери? Боже, если бы Ричард сам это помнил.

«Думай, думай», говорил он себе. Он чувствовал себя будто на экзамене, где невидимый взгляд Трима словно учителя буравил голову Ричарда. А потому не выдержав, Ричард решился задать единственный вопрос, на который он знал правильный ответ. И пускай он был крайне глупым, в данном случае это как раз повышало шансы на успех.

– Как звали девушку, за которой Дэннис приударил на миссии в Нигерии?

– Ого, вопрос с подковыркой. Ну, Во-первых, я не знаю, как зовут Джипси, а кроме него никто в Нигерии никогда не был. Да и я сомневаюсь, что он сам там был. Ну а Во-вторых, в каждой его истории он успешно осеменял девиц так двадцать, а так как я не сильно следил за сюжетом, то мне будет сложно назвать ту, за которой он «приударил», – со смехом в голосе, как показалось Ричарду, ответил Трим, сделав особенный акцент на последнем слове. – Ну как, я прошел тест?

– Более чем. Давно я в отключке?

– Часа четыре, наверное. Может пять.

– Как ты тут оказался?

– Быстро. Я едва успел спуститься в машинное отделение и осмотреться, как меня тут же оглушили. Очнулся я уже тут, как раз в тот момент, когда тебя запирали в камере.

– Откуда ты знаешь, что именно меня?

– Потому, что кроме нас двоих, видимо, здесь никого нет. И когда матросы уходили, они обсуждали, что тебе не помешало бы похудеть. А так как Алан, если похудеет, скорее всего растворится в атмосфере, то методом исключения это должен был быть ты.

– Неплохо. Будем надеяться, что Алану удалось выбраться и предупредить остальных.

– Ну да. Или…

Продолжать свою фразу Триму не требовалось. Оба прекрасно понимали, что могло произойти и какова вероятность того, что именно Алану из них троих удалось спастись.

– Ну ладно. А что в машинном отделении? Тебе удалось…

– Так, заткнулись! – прервал Ричарда властный, хотя и слегка высокий голос. Судя по всему, матросы вернулись, и солдаты тут же затихли.

Ричард расслышал шаги, которые раздавались в начале коридора, но постепенно приближались. Однако не дойдя до камеры Гривса, они остановились. Очевидно, у камеры Трима. Дверь камеры распахнулась, а через несколько секунд снова закрылась. Теперь шаги уже отдалялись от Ричарда. Ну, или почти все шаги. Потому что каким-то образом один из этих однообразных отбивающих ровную чечетку звук все же становился громче.

Спустя несколько мгновений перед ним возник вопрос моряк.

– Как ты себя чувствуешь? – спокойно спросил он.

– Нормально. Тебя послали за мной присматривать?

– Тип того.

Ричард понимающе мотнул головой.

– А куда увели Трима?

– Не знаю.

– Тебе что, не говорят?

– Хах, – невесело усмехнулся моряк. – Тут никому не говорят. Даже те, кто его увел, не знают, зачем.

– Ваш капитан что, совсем параноик?

– Да капитан тоже не в курсе, что и зачем он делает. Он просто выполняет приказы там.

– Чья приказы? – с искренним удивлением спросил Ричард. – Кто может быть главнее капитана корабля?

Моряк хотел было ответить, но тут же замолк.

– Да ладно тебе? – продолжил Ричард, пытаясь «раскачать» неприятеля. – Можно подумать, что я могу куда-то убежать и кому-то что-то рассказать? А так хоть время скрасим.

Моряк чуть смягчился, но было видно, что он все еще сомневается. Создавалось даже ощущение, что ему самому хотелось бы об этом поговорить, но что-то его все же останавливало. Проследив за взглядом моряка, Ричард понял, что именно.

– Ну ладно, давай так. Ты можешь спросить что-то меня, и я честно отвечу. После этого задам вопрос я, и ты так же ответишь. Таким образом, твои боссы получат всю нужную информацию, ничего не потеряют, так как я останусь здесь, а ты будешь прекрасным героем, проявившим инициативу. М?

– Ну…ладно. Что вы здесь делаете?

– Хах, отвечу твоими же словами. Мы и сами не знаем. В нашем…не знаю, как правильно это сказать…мире, что ли. Так вот, в нашем мире возникло что-то на подобии портала, и мы не знали, что там. Вот мы и пошли выяснять. Появились где-то среди джунглей, – продолжил Ричард. Он решил, что наиболее успешная тактика – это смешать правду, которая все равно врагу ничего не дает, с ложью, которая сможет сохранить ему шанс на спасение. – Почти сразу мы вышли на пляж и увидели корабль. Так как мы не знали, кто на корабле, то решили проникнуть и посмотреть. Дальше, я думаю, ты знаешь.

– Ну да. Ладно, теперь ты.

– Расскажи мне про устройство корабля. Кто тут чем командует, как он функционирует. А то когда я осматривался, то на нем будто ни души. Хотя видимо, кто-то да есть, – спросил Ричард, одновременно рукой проводя линию от ног солдата до его лица.

– Да, есть. Но очень мало. Тут почти все автоматизировано. Ну там искусственный интеллект, все такое. Честно, не знаю, как это работает. Знаю только, что у нас в ухо встроен наушник, по нему нам поступают приказы. Никаких вопросов, соответственно. Мы лишь должны слушаться, что нам говорят.

– И сколько вас тут тогда?

– Да я точно даже не знаю. Сотня—другая, наверное. Так сложно сказать, мы не сильно друг с другом пересекаемся. Вот даже когда вас схватили, мы-то вас бы и не заметили. Это Голос нам сказал. Да и то, как сказал. Он просто приказал кому-то пойти в каюту, кому-то сюда, а кому-то где-то спрятаться. Мне вот, например, сказали в машинное отделение пойти и спрятаться там под лестницей. Ну и когда твой друг шел, Голос мне сказал, куда ударить. Так он и очутился тут.

– Ого, однако. А как вы вообще на корабле оказались? Тоже…Голос? – неуверенно спросил Ричард, опасаясь, как бы моряк не поймал его на том, что это уже явно не первый вопрос. Но то ли моряк был не шибко умным, то ли ему самому хотелось с кем-то поделиться, что он даже не обратил внимание на то, что разговор перетекал в русло допроса, и отнюдь не заключенного.

– Не, там другое. Но…в общем, там много чего есть, но, если коротко, то есть своя система, тебе там советуют, куда идти, чтобы тебя государство всем обеспечило там. Ну в общем, вот мне сказали, что надо в армию. Я и пошел. А там на флот определили. И дали выбор, на какой из кораблей пойти. Они по всему миру там плавают. Ну и я и выбрал этот, не так далеко от дома. Да и жарко, что хорошо. Люблю жару.

– Ты говоришь, много кораблей?

– Ага. Я не знаю, сколько. Триста. Может пятьсот. Там такую карту показывали. Можно говорить, что тебе хочется. Ну и там те, что этого не имеют, пропадают.

– И что, на всех кораблях свой Голос?

– Не знаю. Да…фиг его знает, там не понятно. Я когда дома был, у меня друг, он тоже во флоте, но на другом корабле. Все также работает. Может, конечно, там какая-то своя система, свой интеллект этот искусственный. А может тот же. Такого нам тоже не говорят.

– Ясно, – пространно ответил Ричард, пытаясь понять только что услышанное.

– Так, мой черед вопросы задавать. А что вы там делаете у себя…в мире?

– Эм…да много чего. Ходим в кино, театры. На концерты можем выбраться, или там на спортивные мероприятия. Когда нужно что-то, в магазины идем за покупками. С друзьями встречаемся, в кафе или ресторанах. Да в общем много занятий, сложно так ответить.

– Ну да. Мы вроде тоже самое делаем.

– Интересно, – вдруг осознал Ричард, – что и язык у нас одинаковый.

– О, точняк! Я как-то и не подумал. Ну да. Не так уж много отличий. А лично ты чем обычно занимаешься?

– Ну, как видишь, работаю военным, – с улыбкой ответил Ричард. Пожалуй, первой за довольно длительное время.

– Не, это ясно. Я про другое. Ну когда не на работе там, чем занимаешься?

– Этого, как правило, не бывает почти. Но если уж так выходит, то в основном каким—нибудь спортом. Бегаю или плаваю. Кино смотрю, но обычно дома. Просто пиццу заказываю. Еще…

– А семьи нет? – прервал его матрос.

– А…, – замешкался Ричард, то ли от мысли о том, стоит ли рассказывать о своей семье, то ли от осознания того, что воспоминание о его дочери даже не пришли ему в голову. – Да, с семьей тоже, конечно. Но так, мало.

– А когда служишь, что вы делаете?

– По—разному, опять же. Я вот больше в Го люблю играть.

– Ого, ты играешь в Го?

– Ага.

– Ничего себе. Это же сложно. Мы во что попроще рубимся, обычно. В шашки там какие—нибудь.

– Ну да, мои коллеги, обычно, также, – улыбнулся Ричард во второй раз.

– И как тогда ты играешь? Ну, против кого там? Выходит, редко удается найти игроков среди сослуживцев?

– АльфаГо.

– Это что такое?

– А…ну, это компьютер. На подобии искусственного интеллекта, что вами командует, только он специализируется на игре в Го.

– И что, круто играет?

– Да, очень. Он даже нашего чемпиона обыграл.

– Нифига. Так блин, ты же никогда не выиграешь…в чем смысл играть вообще?

– А кто сказал, что победа – единственный способ измерить прогресс? Иногда достаточно того как долго ты продержишься прежде, чем проиграешь.

– Хм, не думал о таком…ну, может. Хотя звучит уж как-то по—геройски, будто из фильма какого-то там. Как по мне, вечно проигрывать фигово. Лучше делать то, в чем ты хорош. И победить порой удается, и приятно.

Ричард лишь изобразил некое подобие ухмылки, а сам вернулся к воспоминаниям своей дочери. Анна. До этого момента он даже не отдавал себе отчет в том, как мало времени он проводил с ней. Зато он действительно очень много бегал. И плавал. Как-то за выходные он даже умудрился посмотреть все части «Пилы» и «Миссия невыполнима». Один. С тремя коробками пиццы и ящиком пива. Остается лишь догадываться, где в это время была Анна и чем она занималась. Быть может, нуждалась в отце?

Правда в данном случае проведенное вместе время (а точнее его отсутствие) было не главной, а второстепенной проблемой. Гривс давно жил по установке, что важнее не количество, а качество. Однако основная сложность была в том, что даже качественных моментов у Ричарда с Анной было не так много. Если честно, стоящий момент был всего один.

Тогда они гуляли с Анной в парке. Линда еле—еле согласилась отпустить их одних, хотя и продолжала строчить СМС буквально каждые две минуты. Тогда его дочери было лет десять. Или одиннадцать? Даже эта информация не удержалась в его памяти. Зато он как сейчас помнил диалог, который произошел между ними.

– Пап, – обратилась к нему дочь, крепка держа за руку. – А что такое дружба?

– Ну…сложный вопрос. А почему ты спрашиваешь?

– Да мы в школе с Никой поспорили.

– Ого, это интересно. И в чем же спор?

– Ну вот смотри, – сказала Анна, и тут же грозно посмотрела на отца. Причиной было то, что Ричард невольно засмеялся – он никогда не мог удержаться, слышав деловой тон Анны. Жестом извинившись и показав, что он уже успокоился, папа попросил дочку продолжить. – Так вот, Ника говорит, что дружба – это когда ты вместе с подружкой, и вот ты всегда за нее. Прямо всегда—всегда. Что бы не случилось. Ты должна ей помогать. Ну, списывать давай, например. Или от противных девчонок защитить. Или, если у нее вдруг колготки порвались, то свои отдать.

– Понятно. А ты что думаешь?

– А я думаю, что это чушь какая-то. Почему это я свои колготки должна отдавать? И вообще, это она говорит так, будто я должна ей все—все отдавать. А она мне что? Я может тоже колготки хочу, и вот где они? Пап, блин, хватить смеяться! Тут серьезная тема между прочим.

– Да-да, прости, – вытирая слезы ответил Ричард. – Знаешь, что я думаю?

– Нет. Иначе я бы тебя не спрашивала, наверное?

– Логично. Так вот, мне кажется, что в вашем с Никой случае…

– Это с колготками, что ли?

– Ну…пускай с колготками, да. Так вот, надо задать себе два вопроса.

Анна внимательно слушала. Настолько внимательно, что она даже остановилась и посмотрела на папу, не выпуская его ладони из своей.

– Так вот, – продолжил Ричард. – Первый вопрос заключается в том, кому сейчас нужнее колготки? Быть может, ты идешь сейчас домой, а Ника на свидание с мальчиком. Ведь ей тогда колготки нужнее, правда?

– Ну да-а-а, – протянула Анна, хотя было видно, что ей все еще не нравится перспектива оголить свои ноги.

– Но это еще не все. А второй вопрос такой, и он как раз про то, кто что кому должен. Надо себя спросить, что мне дает общение с этим человеком. И если, ответив на него, ты поймешь, что это для тебя поважнее колгот, то их надо отдать.

– Ну не знаю, ну вот на прошлой неделе она мне цветной карандаш дала. Зеленый. Мне его не хватало как раз, чтобы задание по географии сделать. Но это же так, на минуту всего. А так…не еще две недели назад вот…

– Я не совсем про то, Анна, – прервал ее Ричард. – Просто подумай о своих отношениях с Никой немного иначе. Не «ты – мне, я – тебе». Хотя в какой-то степени это и так. А подумай, почему ты вообще с ней общаешься? Ведь не потому, что она тебе раз в месяц карандаш дает, так? Она наверняка приносит тебе определенные эмоции. Например, заставляет смеяться, когда ты грустишь. Или поддерживает тебя, когда ты играешь в футбол с другими девочками. Так ведь?

– Ну да. На прошлом матче она громче всех кричала, когда я гол забила!

– Вот видишь. И тут тогда возникает вопрос, а на что ты готова, чтобы эти эмоции сохранить? Готова ли ты отдать ей колготки, чтобы и дальше с ней общаться?

– Ну…да. Наверное. Вот только…

– Что?

– А если я вдруг завтра пойму, что не нужна мне ее поддержка на матче? Или что это она не взаправду?

– Тогда можешь не давать колготки. Раз тебе не важно. У меня с приятелями абсолютно также. Ведь если они для меня ничего не делают, не приносят мне эмоции, которые мне так нужны и важны, то это лишь вопрос времени как долго я буду готов делать что-то для них. Ведь как только эмоции пропадут, у меня исчезнет всякий интерес. Ну как, стало чуточку понятнее?

– Да. Только вот одно не ясно…

– Что?

– А что такое дружба, все-таки?

– Хм, – задумался Ричард. – Думаю, что дружба – это когда почти в любой ситуации, когда другому человеку что-то очень сильно нужно, ты ему это даешь даже не задумываясь. Потому, что то, какие эмоции тебе он приносит, гораздо важнее того, что он просит.

– О. Погоди, дай запишу. Вот Ника офигеет!

Ричард, смеясь, достал ручку с блокнотом, и протянул Анне.

Неожиданно, он понял, чего ему на самом деле хотелось. Неожиданно не потому, что внезапно, а неожиданно потому, что только сейчас. В это мгновение Ричард был готов отдать все: бесконечные коробки из—под пиццы, все эти перелеты, приключения. Мечты стать героем. Все, лишь бы таких моментов с Анной стало больше. Хотя бы на один.

[11]

Ричард резко проснулся. Видимо, от холода. Хотя он даже и не помнил, как заснул. Вокруг него внешние ничего не изменилось. Разве что матроса больше не было.

В его голове тут же заиграли сразу две мысли.

Во-первых, он понимал, что должен что-то предпринять. Алан уже мертв. Трим возможно был еще жив, но вряд ли надолго. А где-то в джунглях был отряд, который, возможно, уже двигался на пляж и вполне вероятно скоро достигнет корабля. И если кто-то и мог их спасти, то только Ричард.

Во-вторых, он не понимал, как он это должен сделать. Но точно знал, что должен. Хотя бы для того, чтобы иметь шанс вернуться к своей дочери. А так как сидеть на месте наедине с этими мыслями Гривс не мог, то он встал и стал осматривать камеру.

Однако не успел он даже проверить, отгибаются ли металлические листы на стенах, как на его спасение в коридоре зазвучали шаги. Гривсу не составило труда понять, что это был тот же матрос.

– Как ты, выспался? – спросил Ричарда моряк, едва достигнув его камеры.

– Немного. Сколько я спал?

– Часов семь, наверное.

– Как ты узнал, что я проснулся? Хотя дай я сам догадаюсь, Голос?

– Ну да. Он сказал мне подойти к твоей камере.

– Ясно. И что же ты делал все это время?

– Да ничего особенного. Играли в нарды там с ребятами, сериалы смотрели. Один раз на палубу поднялись, Голос попросил пару небольших ящиков переставить. Вот и все.

– Жесть.

– Да почему. Нормально. В целом не пыльная работа. Сидишь себе, в телефоне зависаешь. Отдыхаешь. Ну изредка что-то поделаешь. По мне так круто.

– А другие люди, они тоже так живут?

– Не знаю. Ну что-то вроде. От работы зависит. Но вроде никто не напрягается. Есть правда люди, по типу переводчиков…

– Ты имеешь в виду тех, что тексты переводят?

– Не, там давно уже автоматизировано все. Я про тех, которые языку обучают или там на встречах присутствуют. Просто кто побогаче, они любят, чтобы человек сидел, а не машина в ухо говорила. Ну вот они так не могут конечно – им все—таки с людьми надо продолжать работать. Там в телефоне не позависаешь. Но как по мне это все равно ненапряжно, просто с людьми общаешься и все. И работают они мало, часов шесть в день, наверное. И живут получше нас так-то. Семью там каждый день видят. Так что да, в целом у всех ненапряжно.

– И что, вас всех устраивает это?

– А что может не устраивать? – удивленным голосом произнес матрос, хотя по его взгляду Ричард видел многое, но отнюдь не удивление.

– Как тебя зовут? Я как-то понял, что так и не узнал твоего имени.

– Джереми.

– Приятно познакомиться, Джереми. Так вот, я о том, что неужели у тебя или твоих друзей нет желания узнать, а что же происходит в вашем мире? Как он работает? Куда вы движетесь, как общество? Развиваетесь ли или деградируете? Что ждет ваших детей или ваших внуков? Неужели вас устраивает то, что есть какой-то голос, который просто говорит вам, что нужно делать и куда идти, и вы просто слушаетесь его?

– Ну…

– А как же выбор? – продолжал напирать Ричард, видя промежуточный успех в реакции Джереми. – Неужели вам хотя бы раз не хотелось почувствовать, что вы сами выбрали путь, которым нужно идти, а не кто-то сделал это за вас? Вспомни, было ли у тебя вообще в жизни хотя бы раз чувство, что ты сделал что-то, чего хотел именно ты? Не спрашивая чьего-то разрешения, не ожидая чьего-то одобрения, а просто сделать то, что ты реально хочешь? И испытать это чувство удовлетворения, что ты контролируешь свою жизнь?

– Я…ну было, наверное. Там в детстве, может, или…

– Или не было. Но может стать, – на этих словах Ричард подошел к решетке вплотную. Между ним и матросом оставались лишь какие-то сантиметры. – Это в твоих руках. Ваших руках, тебя и других матросов. Вы можете изменить свою жизнь.

– Эм…но как?

– У нас есть возможность сделать так, чтобы Голос тебя не услышал.

Джереми сразу же бросило в пот. Кожа покраснела. Глаза округлились. Брови стали напоминать «домик». На лицо были все признаки страха. Он лишь покачал головой. Но тут же, не успели все эти реакции достичь своего пика, как он едва заметно показал на свои глаза. Ричард понял намек и сделал едва заметное движение рукой.

Джереми тут же отошел от камеры. Он вернулся через пару минут и протянул продолговатый предмет Ричарду. Тот принял карандаш и стал что-то усиленно чертить на решетке. Когда спустя пару минут он закончил, Джереми бросил взгляд на получившийся шедевр, и тут же отступил.

– Это бред.

– Нет. Это – ваш единственный выход.

Джереми поднял свой все еще слегка испуганный взгляд на Ричарда, а затем уверенно, будто тело существовало отдельно от его эмоций, развернулся и ушел прочь.

Но Ричарда все еще питала надежда. Он не знал, где тут находились видеокамеры, а потому тут же принялся стирать то, что едва создал сам.

Вскоре на решетке исчезла надпись, которая до этого гласила «Я знаю, где портал в наш мир».

[12]

Когда через пару часов дверь в помещение громко распахнулась и послышался гул шагов, сердце Ричарда ушло в пятки. «Сейчас все решится», стучало у него в голове. Непроизвольно он занял боевую стойку и приготовился драться, хотя с учетом всего случившегося слабо понимал, чего он этим добьется.

Когда Джереми подошел к его камере, оказалось, что был он не один. С ним был еще один спутник, чуть старше. На его висках уже виднелась седина, а лицо украшала небольшая борода. Ричард не сразу сообразил, кто это, пока не посмотрел на погоны.

– Капитан…

– Это правда? – коротко спросил капитан, перебивая.

Ричард лишь мотнул головой.

Недолго думая, капитан тут же махнул рукой, и дверь камеры распахнулась.

– Ты пойдешь со мной в рубку, – приказным тоном бросил капитан. – Джереми, ты соберешь всех на палубе.

Джереми тут же послушно убежал исполнять приказ. Капитан развернулся и пошел по направлению к выходу, Ричард едва поспевал за ним, хотя и был выше на целую голову.

– Что мы будем делать в рубке?

– Не могу сказать.

– Поче…а, потому что Голос услышит?

– Да. Он и так знает о нашем плане, что плачевно. Большей информации ему давать я не намерен.

Выйдя из помещения с камерами Ричард с капитаном попали в целую систему длинных коридоров. Капитан уверенно выбирал повороты на каждой развилке, а Гривс лишь успевал удивляться его памяти. Даже если бы ему удалось сбежать, шансы на то, что он нашел бы выход, были минимальны.

Когда же они наконец достигли выхода, то оказалось, что они попали на палубу. В том самом месте, где всего несколько часов назад Ричард с Тримом убил трех матросов. Он был хотел извиниться за содеянное, но тут же осекся, решив, что сейчас не самый подходящий момент.

Быстро поднявшись к рубке, капитан уверенно зашел в помещение. Ричард последовал за ним. Первое, что он ожидал увидеть, была куча различных мониторов, панелей, рычагов и иных приспособлений, которыми были напичканы корабли в его мире. Какого же было его удивление, когда он увидел лишь один компьютер прямо посреди помещения. Вторым предметом был штурвал, который, видимо, все же сохранили на случай, если придется перейти в ручное управление. В остальном тут было пусто.

Капитан тут же направился к компьютеру и начал что-то вбивать. Ричарду было безумно интересно, что же сейчас происходит, но он не стал задавать вопросов, понимая, что не получит на них ответа.

Шли минуты, а капитан по—прежнему что-то набирал на экране. Его взгляд был настолько сфокусирован, что если бы он был Циклопом из «Людей Х», то корабль бы давно уже пошел на дно из-за огромной дырки, проделанной его лазерным зрением. Напряжение нарастало.

– Есть, – наконец прозвучал голос капитана, который тут же быстрым шагом направился к выходу. – Итак, у нас есть где-то минут пятнадцать прежде, чем система восстановится и снова будет нас слышать. За это время мы должны достичь берега и скрыться в джунглях.

Ричард даже не успел ничего возразить, как капитан уже скрылся за дверным проемом. В попытке догнать его Ричард побежал было за ним, но открыв дверь тут же натолкнулся на капитана.

– В чем дело? – спросил было Ричард, но тут же сам понял ответ.

Где-то вдалеке на небе виднелись несколько точек. Они пока были крайне маленькими, и для обывателя вряд ли представляли бы большой интерес. Но вот для опытных военных интерес был, да еще какой.

– Сколько у нас времени? – спросил Ричард, учитывая, что в этом мире истребители он видел впервые.

– Минут пять. Может семь. Не больше. Надо торопиться.

– Постой, – схватил его за руку Ричард, но тут же отпустил, увидев рассерженный взгляд капитана. – Так не выйдет. Нам нужно необходимо отключить Голос полностью и перевести все в режим ручного управления.

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы сражаться? Как только мы уничтожим истребители, мы сможем спокойно уплыть.

– Уплыть? – на этих словах капитан придвинулся к Ричарду, а в его голосе зазвучали нотки гнева. – Ты же сказал, что знаешь где портал? А если так, то не проще ли добраться до него, так как истребители в него, объективно, не пролезут?

– У нас нет время на разбирательства, но если вкратце, то портала не существует.

Вместо ответа Ричард получил удар по лицу, но он был настолько слаб, что Ричарду даже не пришлось делать шаг назад. Капитан же в это время зажал кулак между ног, потирая его от боли. Очевидно, из-за особенностей службы драться тут уже не учили.

– Ты – урод, – процедил капитан сквозь зубы. – Мы же из-за тебя всем пожертвовали, а теперь…

– А теперь у нас есть только один выбор – сражаться или умереть. Вопрос лишь в том, что выберешь ты.

Капитан бросил очередной гневный взгляд на Ричарда. Было очевидно, что он предпочел бы избить его на месте, испражниться на его почти бездыханное тело, после чего разрубить на куски, изобразить из них что-то непотребное и выложить в социальные сети (если они тут, конечно, были) и по кусочку скормить аллигаторам или акулам. Но вместо этого он лишь пошел в рубку.

– С чего ты взял, что у орудий есть ручное управление? – спросил он, подходя к компьютеру, начиная что-то вбивать на нем.

– Если у корабля есть штурвал, то значит, что система в целом предусматривает ручное управление кораблем. А в таком случае ручное управление должно быть у всего, даже у орудий.

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Предупреди остальных. Пусть займут места.

Ричард тут же бросился на палубу. На его счастье, далеко бежать не пришлось. Как только он достиг того места, где его оглушили, он увидел матросов, выстроенных в аккуратные прямоугольники. По ощущениям их действительно было около ста, может чуть больше. Ричард попытался найти взглядом Алана и Трима, но так как все были в одинаковой форме, попытка была безуспешной.

Затем все происходило будто в замедленной съемке. Ричард прокричал указания капитана, однако матросы не шевельнулись. Однако будто по кадрам выражение их лиц стало меняться, а на лицах стал появляться испуг. Ричард нашел взглядом Джереми, который смотрел на него, будто ожидая, что Гривс заберет свои слова обратно. Скажет, что это шутка, и они могут наконец отправляться в лучший мир в прямом смысле этого слова. Однако вместо этого Ричард лишь грустно покачал головой.

Джереми, вопреки ожиданиям Ричарда, не приуныл, а наоборот приободрился и расправил плечи. Он развернулся и стал что-то кричать другим матросам. Те сначала застыли, словно не понимая, что им говорят. Но после нескольких фраз Джереми, высказанных в жестких тонах, они тут же рассыпались по всему кораблю. Ричарда окутал страх.

Неужели это все? Сейчас все эти моряки покинут корабль, попытаются спастись в джунглях. Хотя они прекрасно знают, что лишь вопрос времени, когда истребители настигнут их. Вероятно, пока они еще будут на воде. А значит просто идеальной мишенью для расстрела. Вот только вопрос, почему к нему бегут семь человек? И почему они кажутся ему такими знакомыми?

Они не успели добежать до него, как Ричард расхохотался. Впервые за долгое время вовсе не от нервов, а от искренней радости.

– Капитан, чего вы ржете, я не понимаю? – тут же произнес Джипси. – Между прочим, на этом корабле нет ни единой девки, вы в курсе? И что же это за история тогда получается? Кто ее вообще слушать захочет?

– Сейчас не время, – заткнул его Трим, и Ричард с радостью понял, что именно его голос слышал в камере. Значит, не подстава.

– Ну может хоть дадите рассказать, как мы сюда попали? Так вот, мы…

– Не сейчас, – поддержал коллегу Ричард. – Займемся этим позже. Разберите пока орудия, которые находятся на этой платформе, ладно? Еще наговоримся после того, как бой закончится.

– Вас понял, – с серьезностью, которая не была ему присуща, сказал Джипси, и вместе с остальными побежал исполнять указания. Даже боязливый Алан, и тот вприпрыжку побежал к рядом стоящему пулемету. Лишь Трим остался рядом с Ричардом.

– Ну что, ты готов? – спросил у него Ричард. Трим лишь кивнул головой, переходя в свой привычный режим. – Тогда погнали.

Вдвоем они вернулись в рубку. Капитан все еще что-то активно нажимал на мониторе.

– Ну как? – спросил у него Ричард.

– Жопой кряк, – отмахнулся от него капитан корабля. – Не мешай.

– Истребители уже близко. У нас есть минута, если не меньше.

– Спасибо. Это очень сильно помогает. А то я-то здесь же еще часик думал повозиться, – съязвил капитан, не отрывая взгляда от монитора. – Лучше выбери себе орудие. Каждое на счету.

Ричард последовал его указаниям и вернулся на платформу. Буквально тут же он заметил Трима, который махал ему рукой, стоя за какой-то огромной установкой. Лишь спустя пару секунд Ричард понял, что это пулемет, рассчитанный на двух человек.

– Ну что, ты готов? – спросил Трима Ричард, подбежав к орудию и схватившись за рукоятку пулемета.

– Умереть?

– Надеюсь, что нет. Скорее славно выжить и рассказать эту историю своим внукам, да так, чтобы даже Джипси апплодировал стоя.

– За это надо выпить, – подмигнул ему Трим, и тоже схватившись за рукоятку уставился в небо.

Самолет становился все ближе.

– Капита-а-а-н, – позвал Ричард. – Сейчас или никогда.

Ответа не последовало. Истребитель же был буквально в паре секунд от зоны огня.

– КАПИТА-А-АН!!!

Истребитель вошел в зону. Ричард тут же нажал на курок, но ничего не последовало. Его охватило разочарование.

– Есть, готово! – услышал вдруг он. Это капитан корабля выглянул из рубки. Уставший, но крайне довольный собой. – Должно работать.

Дважды повторять не потребовалось. Ричард и Трим одновременно схватились за рукоятки, подвинули пулемет в положение, которое предшествовало траектории истребителя на несколько секунд, нажали на спусковые крючки и тут же закричали, то ли от радости, то ли от страха.

В следующее мгновение небо окрасилось ярким светом. У Ричарда отлегло на сердце – на секунду ему показалось, что это пули из их орудия полетели в небо. Однако в следующий момент он осознал, что ничего не происходит. И не только с их пулеметом, но и с остальными орудиями на корабле. А свет на небе был от ракет, выпущенных истребителями врага.

Ричард не успел даже взглянуть на Трима, как корабль разнесло в щепки. Единственное, что успело промелькнуть у него перед глазами, так это образ Анны. И вопрос.

Зачем?

Зачем он ушел? Почему не остался? И стоило ли оно того? Вот только на ответ себе времени не осталось.

Спустя несколько минут последние его обломки затонули. Истребители улетели. Воцарилась тишина. Словно здесь никогда ничего и не было.

[Эпилог]

3 дня спустя

В пещере было темно. Если бы кто—нибудь сейчас очутился здесь, и ему бы сказали, что совсем недавно сюда высадился десант из восьми человек непонятно откуда, он бы вряд ли поверил. Но стоило бы ему задержаться буквально на пару минут, то каждый мог бы заметить, как отвисает челюсть наблюдателя, едва не падая в воду.

Откуда не возьмись в пространстве появилась чья-то ладонь. Затем рука по локоть. Плечо. Наконец, появилась чья-то голова с пустым взглядом, который давал понять, что его обладатель сейчас ничего не видел. Наконец, появилось и остальное тело.

Человек застыл на какое-то мгновение, а затем аккуратно прошел вперед. И за ним тут же появилось еще семь человек, также аккуратно следующих друг за другом.

– Эй, кто—нибудь включите солнце. Я тут нихрена не вижу, – громко высказал свои пожелания офицер, замыкающий отряд.

Тут же в ответ на этот призыв кто-то из солдат достал фонарик и посветил им.

– Выключи, – тут же предостерег солдата и остальных членов команды, потянувшихся было за своими фонариками, первый. Он же наверняка капитан. Капитан предпочитал не зажигать фонари на случай, если враг был близко. И хотя могло быть уже поздно, никогда не стоит пренебрегать своими шансами. – Очки ночного видения вам не для развлечения были выданы. Надевайте.

Капитан, последовав собственному приказу, тут же надел свои очки и осмотрелся.

Судя по всему, находились они в том же гроте, из которого и пришли. Все было не просто похожим, а идентичным. Даже сталактиты, и те были словно скопированы из того грота, где сейчас висела черная сфера, окруженная другими военными. Вот только было одно «но».

Самой сферы здесь не было.

Капитану стало даже любопытно, откуда они тогда появились и как это смотрится со стороны. Но для такого рода наблюдений было уже поздно.

– Стив, проверь связь, – сказал Капитан молодому солдату. Тот тут же попытался связаться с базой. Но медленно покачал головой.

– Твою мать, – выругался Капитан.

– Эй, мы че, так и не сможем вернуться что ли? – не заставил себя долго ждать замыкающий офицер. – Мы так не договаривались!

– Успокойся. Я уверен, ты и здесь найдешь врагов, которых надо убить, женщин, которые тебя будут хотеть, и лопоухов, которые будут жаждать твоих историй. А также, если мы сконцентрируемся на деле, то вполне возможно и портал домой.

– Че-то не похоже. Мы же в таком же гроте, так че его тогда тут нет, а?

– Мы не знаем, где мы, – спокойно объяснил Капитан. – Да и гроты все одинаковые. Может мы не в том же гроте. А значит и дорога домой найдется. Так что давайте сконцентрируемся на том, чтобы осмотреться и найти место для лагеря.

На этих словах Капитан медленно пошел по гроту в сторону, где, как он ожидал, должен был располагаться выход. Замыкающий, к счастью, замолчал. Видимо, даже ему не хотелось быть легкой добычей для врага. Вот только с каждым шагом Капитан все больше понимал, что слова были не нужны.

Грот действительно был тем же самым.

Те же повороты. Те же изгибы. Если бы Капитан знал, что они точно не в том же самом гроте, то он отдал бы должное архитектору, который так точно воссоздал эту пещеру. Вот только он не знал, где они. В том же гроте или его копии. В прошлом. В будущем. В параллельной вселенной. Все вопросы и предположения начинали роиться в голове Капитана. Вот только ответы в ней не появлялись. А потому единственное, что мог делать Капитан, это действовать. Чтобы хоть немного отвлечься.

На выходе из грота он приказал своей команде оставаться на местах, а сам же почти полностью погрузился в воду и выглянул за угол, чтобы осмотреться.

– Ну что ж, у меня две новости, – проговорил Капитан, продолжая осматривать выход. – Сами догадаетесь, какого свойства. С какой начать.

– С позитивчика давай, – тут же отозвался Замыкающий.

– Ладно, будет тебе позитивчик. Мы очевидно не в том же гроте.

– Да ну? Че-то не очень похоже. Тут блин каждый сталактит совпадает.

– Возможно, вот только снаружи, если ты помнишь, должны быть редкие деревья вокруг грота. А тут самые настоящие джунгли. Так что пещера вряд ли та же. Скорее, просто очень похожа на ту, из которой мы пришли.

– Ну это еще ничего не значит. Может тут все просто заросло.

– Ну да. А еще тут ночь. А мы выходили днем.

– Так может мы там три года перемещались во времени, кто знает? Это не гарантия нифига.

– А может это просто реально другая пещера, м?

– Ладно, предположим, – сдался Замыкающий. – Давай теперь отстойную.

– А плохая новость заключается в том, что джунгли плотно примыкают к воде. И лишь в одном месте они расступаются.

– Хм, – недоуменно отреагировал кто-то из солдат. – А чем это плохо тогда?

– Тем, салага, – ответил Замыкающий, не дав Капитану возможности вставить свое слово, – что мы как на ладони у врага. И то, что есть лишь одно место, куда мы можем выйти, напоминает приглашение.

– Куда?

– К твоей маме на пирожки блин, – едко ответил Замыкающий.

– В западню, – более серьезно ответил Капитан. Он тут же услышал, как его главный помощник издал звуки, выражающие солидарность с этой точкой зрения.

– И что мы будем делать?

– А вот что. Я и Ханс поплывем к месту высадки и осмотримся. Как только убедимся, что ничего нам не угрожает, то подадим вам знак. Кевин, ты за главного. Не высовываться и оставаться бдительными. Если что, ты знаешь, что делать.

Замыкающий, он же Кевин, карикатурно отдал честь и придвинулся вперед, чтобы занять место Капитана, когда он уплывет. Ханс же поравнялся с Капитаном. Теперь они стояли плечом к плечу. Не сговариваясь, они одновременно поплыли прочь из пещеры.

Они еще не знали, что им предстоит найти. Но база уже была во всеоружии. Дроны-патрули в джунглях. Корабль с часовыми, системой и готовым оружием. Все было на месте.

Их уже ждали. А Ричарда уже забыли. Словно его и не существовало.

Послесловие автора

Я знаю, что читатели часто ищут смысл в прочитанном. Я также уверен, что каждый читатель найдет в рассказе что-то свое. В то же время, я решил облегчить жизнь всем интересующимся и рассказать о том, что же вкладывал в него именно я.

На самом деле, рассказ, конечно, не про черные дыры. Не про науку. И даже не про геройство, к которому мы так привыкли. Для меня он отражает в некотором роде самоуничтожение собственной жизни. Путь, по которому многие из нас следуют, но мало кто замечает.

Если внимательно приглядеться к Гривсу, то можно этот путь проследить. Все начинается с предложения новой работы, из описания которой следует, что легко не будет, а выгоды для человека лично вроде прослеживаются, хотя скорее на уровне личных амбиций. Однако он ее принимает. Фактически покидает свою семью, при том не в первый раз. И все ради того, чтобы совершить подвиг. Совершить что-то, чем он может гордиться всю жизнь. Конечно, в ходе пути его одолевают сомнения, но он отмахивается от них поверхностным аргументом, что это ради его же семьи. А окружающая действительность слишком динамична, чтобы позволить ему задержаться на этой мысли чуть дольше и понять, что это совсем не так. И настоящий смысл происходящего вовсе не очевиден, в том числе и для самого Гривса. Однако аргумент о пользе для семьи не бесполезен, он мотивирует героя двигаться вперед даже тогда, когда, казалось, все кончилось. И он даже приносит локальные победы. Однако у этого есть и обратная сторона. Герой пожертвовал настолько многим, что готов пойти против своих принципов, чтобы достичь желаемого. Именно поэтому он в конце обманывает команду корабля, даже не задумавшись, что произойдет с ними. И лишь в конце пути Гривс понимает, что в том, что он делал, нет никакого смысла. И по сути он пожертвовал собой ради…ничего. Ну, может спокойствия его нанимателей. И вот уже через несколько дней на его месте появился следующий такой же «Гривс номер 2», который делает все то же самое.

Не существует примера, подходящего к каждому из вас. Но, думаю, для людей из мегаполисов будет понятен пример с карьерой (остальные, я надеюсь, смогут на основе него найти ситуации, актуальные для их жизни). Строительство карьеры по сути и есть набор подвигов, как у Гривса. Каждый раз человек соглашается на амбициозную задачу, которая по сути заставляет его или ее жертвовать всем для достижения этой цели. Впереди, конечно, есть некое абстрактное вознаграждение («морковка»), однако каждый раз появляется «морковка» побольше, что приводит к повторению круга. Люди работают, не видятся с близкими. Утешают себя, что все это ради семьи, и вот скоро, после вот этого подвига, можно будет вернуться к родным и жить счастливо (на более продуманную аргументацию времени обычно не хватает из-за динамики работы). Но этот момент, почему-то, так и не наступает. Зато рано или поздно наступает ситуация, когда уже не к кому возвращаться. И подвиги совершаются по инерции, просто потому, что другой цели в жизни больше не осталось. Что особенно рискованно, так как принесенная жертва настолько велика, что она оправдывает даже не самые честные средства для достижения целей. И так продолжается до тех самых пор, когда и на очередной подвиг уже сил не хватает. А самое обидное, что завтра этому человеку находят замену, и жизнь продолжается, что еще больше обесценивает смысл жертвы.

Я искренне надеюсь, что в отношении тебя, читатель, я не прав. Что никакого самоуничтожения у тебя вовсе нет, и вообще, ты счастлив(а). А если это не так, то может стоит задуматься и, в отличие от Гривса, послать военных к черту, и остаться с теми, кто тебя любит. Благополучие других, конечно, важно. Но не ценой собственного счастья.

Content

Пол Стерлинг Черная дыра [litres самиздат]

Послесловие автора