Пол Стерлинг

Что за … [litres самиздат]

В оформлении обложки использовались фотографии с ресурса https://www.shutterstock.com/ по стандартной лицензии, а именно https://www.shutterstock.com/ru/image-photo/man-angry-scary-lighting-neon-glow-1537137905

[1]

Он очнулся уже несколько минут назад, но все еще не мог открыть глаза. Находясь в полубреду, он силился понять, что послужило причиной его пробуждения. Ответ не заставил себя долго ждать, и боль в задней части его головы наполнила собой все его существование. Не в силах противостоять ей, он сжался в клубок, обхватив голову руками в надежде, что это поможет боли уйти. Но она лишь усилилась, отчего он начал тихо стонать.

Через какое-то время, весьма продолжительное, как ему показалось, боль утихла. Она не ушла совсем, но по крайней мере стала терпимой. Поймав эту передышку, он решился открыть глаза. В следующее мгновение его охватил страх.

Перед его взглядом предстало… ничего. Кромешная тьма. Сплошная чернота даже без намека на хоть какие-нибудь очертания предметов, не говоря уже о других людях. В эту секунду он прочувствовал всю двуличность своего организма. В то время как мозг убеждал его, что отсутствие картинки объясняется отсутствием света и тем, что его зрительный анализатор еще не приспособился различать яркость слабых источников света, его эмоциональное нутро испытывало страх потери зрения, создавая при этом крайне сильный физический дискомфорт. Он глубоко вздохнул и задержал дыхание, чтобы успокоить сердцебиение. Тут же он не то чтобы услышал, а скорее почувствовал шорох в нескольких метрах по левую руку от себя.

– Кто здесь? – тревожно спросил он, одновременно поворачиваясь в сторону источника звуков. Однако вместо нормального вопроса из его рта вырвалось лишь хрипение, так как воздуха в его легких почти не осталось из-за задержки дыхания. Он сделал обычный вдох и повторил вопрос, теперь уже отчетливо и спокойно.

В ответ он услышал лишь слабое кряхтение. «Не похоже на животное», – подумал он. Учитывая, что его глаза все еще не привыкли к темноте, он принял решение поползти на звук. Только начав движение, он переключил свое внимание на пол. Он был слишком ровный. Приложив руку, он почувствовал ледяной холод. «Вероятно, бетон», – пронеслось у него в голове. Отложив эту мысль, он вернулся к источнику звука и пополз к нему навстречу.

Через несколько метров (а точнее, двадцать шесть переборов руками) он наткнулся на что-то шершавое. Проведя рукой, он почувствовал ткань, которую обычно использовали для осенних курток – достаточно плотную, чтобы не пропустить влагу, но не сильно тяжелую.

– Хэй, ты живой? – повторил он свою попытку завязать диалог.

Неожиданно для него фигура резко дернулась, и он почувствовал поток воздуха прямо у себя над головой, будто что-то пролетело над ней. Как он узнает позже, это был локоть, и если бы не сильная головная боль, которая заставляла его держать голову низко, то, вполне возможно, в его голове добавился бы еще один болевой источник.

– Ты кто такой? – наконец услышал он голос человека и облегченно вздохнул, даже несмотря на то, что в этом коротком вопросе чувствовалась искренняя и мощная ярость.

– Тише. Я не хочу причинить вреда. Я очнулся буквально несколько минут назад. Просто услышал тебя и решил, что одному будет не так стремно. Меня зовут Грэг, кстати.

В течение несколько секунд он слышал лишь разъяренное дыхание. Это немного пугало. Но отползти Грэг тоже не решался, опасаясь, как бы этот другой не принял его движение за угрозу. К тому же собеседник не предпринимал никаких действий, что, в свою очередь, успокаивало. Он лишь терпеливо выжидал, пока второй мужчина обдумает сложившуюся ситуацию.

– Дилан, – наконец выдавил второй из себя.

– Здорово, – ответил он и тут же подумал, как глупо это звучит. Но больше в голову ему ничего не пришло.

– Да не особо, – угрюмо ответил второй. – Кого-нить еще нашел?

– Не знаю. Я услышал только тебя. Но я очнулся совсем недавно, а глаза еще ничего не видят. Возможно, тут и еще кто-то есть, но пока не очнулись. Ты сам давно очнулся?

– Не-а, тока что. Но башню разрывает – жесть, будто меня какой-то бычара снес. Щас сдохну.

– А где боль?

– В башке, я же сказал.

– Я понимаю, а где именно? В какой ее части?

– Чего?

– Хм… если тебя снес бык, то он с какой стороны подошел? Спереди, сбоку, сзади?

– А, ну сзади наверно. Такое чувство, что он мне затылок напрочь снес.

– Понятно, у меня то же самое. Хотя странно, никаких ссадин нет. Когда давлю, в смысле, не болит.

Он услышал, как второй зашевелился, видимо, решив также осмотреть свою голову.

– Ну да. Та же фигня, – через пару секунд ответил второй. – А где мы ваще?

– Не знаю.

Он подтянулся ко второму и сел с ним, как он полагал, плечом к плечу. Так они продолжали сидеть молча какое-то время, ожидая, пока их глаза привыкнут к темноте. Вопреки ожиданиям, несмотря на высокий стресс ситуации (он не понимал ни где он, ни как он здесь оказался, ни, в конце концов, зачем он тут), ему не хотелось говорить. Вероятно, Дилан чувствовал то же самое. А может, он просто все еще восстанавливался от головной боли.

Через несколько минут Грэг услышал какой-то звук, едва различимый в этой звонкой тишине.

– Слышишь? – спросил он у Дилана.

– Не-а.

– Сейчас.

Глаза Грэга уже немного привыкли к темноте, поэтому он осмелился встать. Пока что он мог разглядеть только общие очертания комнаты. Пол он не видел, но уже мог понять, что предметов на уровне его глаз в комнате нет. Значит, посчитал Грэг, шансы на что-нибудь напороться не так уж и велики.

Он потихоньку пошел вперед, каждым своим шагом ощупывая пол. В конце концов, отсутствие предметов вовсе не означает отсутствие ям в полу, куда он мог провалиться. Так, шаг за шагом, он двигался к противоположной стене, до которой было метров семь-восемь, не больше. Начиная где-то с середины пути, звук стал более отчетливым, что уверило Грэга в своей правоте, и он постарался ускорить свои шаги, насколько это возможно.

Наконец, один из его шагов уперся во что-то мягкое. Это мягкое нечто оказалось живым телом, и при прикосновении оно издало резкий звук, при том такой высокий, что Грэг был готов поклясться, что даже Дилан от него подскочил.

– Кто здесь? – испуганно рявкнул он.

– Я-я-я, – легонько простонал женский голос.

– Че?

– Мы тут все незнакомцы, очевидно, – вмешался Грэг в этот пока не очень содержательный диалог. – Меня зовут Грэг. А как тебя?

– Сандра, – все также простонала новая гостья.

Грэг заметил, что девушка пытается подняться. Он приблизился к ней, осторожно взял ее под руку и помог встать в полный рост, продолжая слегка придерживать ее на всякий случай. По ее движениям складывалось ощущение, что она слегка пьяна, хотя, скорее всего, причина была та же, что и у Грэга с Диланом.

– Как вы? Затылок не болит? – поинтересовался Грэг.

– Еще как болит. Ломит ужасно. Не понимаю только, что случилось. Как я здесь оказалась?

– Не знаю. Мы, то есть я и Дилан, – на этом моменте Грэг сделал небольшую паузу, но, не уловив даже намека на действие от Дилана, он продолжил, – и мы сами очнулись лишь недавно. И тоже с болью в затылке.

– И что же с нами случилось?

– Ну, либо это величайшее в мире совпадение, либо…

– Нас отравили и бросили сюда, – закончил за Грэга Дилан.

– Что? Отравили?? – искренне испугалась Сандра.

– А что еще? Уж явно не в лотерею мы выиграли.

– Давайте не будем поднимать панику. Возможно, была какая-то газовая атака, нас спасли, а наша головная боль – это последствия от того самого газа. Вариантов может быть сотня. Давайте лучше попробуем познакомиться и вспомнить последнее событие до того, как мы очнулись здесь.

– Знакомиться? Может, нам еще по пинте пива тут разольют? – огрызнулся Дилан.

– Если у вас такое же состояние, как и у меня, то будет крайне тяжело вспомнить что-либо. Поэтому проще начать с того, что точно помнишь, тогда последующие воспоминания восстановятся легче и быстрее, – терпеливо пояснил Грэг.

– Ты че, доктор что ли?

– Вообще-то да.

– Х-х-хорошо, – прервала их Сандра. – Давайте попробуем. Эм, меня зовут Сандра. Я воспитательница в детском саду. У меня детишки 3-4 лет в группе. Их восемь. Их зовут… эм… Стэн, Хелен, Лори, Хью, Дэвид… амм, сложно вспоминать. Все будто плывет.

– Продолжай, ты молодец, – приободрил ее Грэг, легонько поглаживая ее по предплечью левой руки. – У тебя отлично получается.

– Амм… Дэвид, Хелен, Лори, кто еще… а, Стив, Марта и… как же его… ох, – она ненадолго погрузилась в раздумья, прежде чем радостно выкрикнула имя последнего из ее малышей. – Итэн! Его зовут Итэн!

– Поздравляю, – комнату разразил новый голос. Судя по всему, он также принадлежал женщине, правда, в отличие от Сандры, тембр походил скорее на мужской. Он был низкий и немного с хрипотцой. – Может, у тебя и сигаретка найдется?

– О, тут еще кто-то есть! – искренне обрадовалась Сандра. То ли из-за своей любви к толпе, то ли из-за дискомфорта от нахождения с двумя мужчинами в кромешной темноте. Мысленно все посетители этого темного помещения склонялись ко второму варианту.

– Ага, аллилуйя. Что насчет сигареты?

– А че, крутая мысль, кстати. Давайте проверим карманы, – вмешался Дилан.

Следующую минуту помещение было наполнено исключительно шуршанием, которое издавали все в проверке карманов своих джинсов и штанов, рубашек, курток. Дилан даже снял свои ботинки – его глаза также наконец немного освоились в темноте. Но все было тщетно.

– Ничего, – расстроенно прогудел Дилан. Остальные повторили за ним, словно под копирку. Обеспокоившись, как бы это не вернуло всех к теме похищения, Грэг воспользовался моментом и переключил внимание на продолжение знакомства.

– Тем не менее, давайте все же узнаем друг друга получше. Меня зовут Грэг, второй мужчина – это Дилан, а девушка – Сандра. Как зовут тебя? – обратился он в сторону фигуры, очертания которой он мог уже довольно отчетливо разглядеть.

– Эллисон. Можно просто Элли.

– Здорово, а чем ты занимаешься?

– Тебе-то что?

– Да ничего, мы просто знакомимся. Вот я, например, врач в окружной больнице Сиэтла. Вы, кстати, тоже из Сиэтла все?

В ответ он услышал лишь угуканье, подтверждающую его догадку.

– Здорово. Так вот, я врач. Офтальмолог, если быть точным. Но немного подрабатывал на скорой помощи лет пять назад.

– Блин, я думал, ты хотя бы хирург.

– Офтальмолог – очень важный врач, между прочим, – вмешалась вдруг Сандра. – И нужен куда чаще, чем хирург.

– Да ну, я-то думал…

– Ладно, Дилан, пусть я и не хирург, но тем не менее надеюсь, что знания хирурга нам и не пригодятся. А ты кто?

– Фермер. У меня свое небольшое ранчо.

– В Сиэтле? – недоверчиво уточнила Элли.

– Так уж сложилось, – не вдаваясь в подробности, ответил Дилан, всем своим тоном давая понять, что больше информации от него не последует.

– Клево. Но я вам все равно ничего не скажу.

– Почему? – возмутилась Сандра. – Тут все рассказали, чем ты лучше??

– Отвали, понятно? Не скажу, и все.

– Но…

– Ладно-ладно, – вмешался Грэг. – Не хотите говорить – не страшно. Главное теперь попытайтесь вспомнить, что было непосредственно перед вашим пробуждением. Может, вы куда-то выходили? С кем-то встречались?

– Да я вспомнил уже, – рявкнул Дилан. – Лично я никуда не ходил. Просто отпахал день, как всегда, глянул телик на ночь. Выпил пару пива и пошел спать.

Обе девушки поддержали Дилана – их день также был довольно обычным, и у обеих последнее воспоминание связано с их кроватью и подушкой, которые они видят каждый день. Грэга начинала охватывать тревога, так как и сам он не мог вспомнить ничего неординарного о своем последнем дне. Не давая этим мыслям распространиться словно чуме, он стал активно спрашивать всех о различных деталях их жизни, силясь найти хоть какую-то зацепку, почему все они оказались в одной комнате.

Следующие полчаса они обменивались деталями своих районов, мест работы, семей и ближайшего круга знакомых. Затронули хобби и даже бары, которые они предпочитали посещать. За все это время нашлось лишь небольшое пересечение между Диланом и Элли – они были в одном и том же заведении, только Элли была там завсегдатаем, а Дилан зашел только раз, попробовал пиво, которое, по его мнению, мало отличалось от испражнений его скота, и ушел, чтобы больше в него никогда не вернуться. За исключением этого они с тем же успехом могли быть из разных стран или даже миров – судя по всему, их жизни никак не пересекались.

Под конец разговора Дилан встал и начал бродить по комнате. Очевидно, что его глаза довольно хорошо освоились. Грэг и сам это понимал, так как видел уже почти всю комнату. Когда все замолчали, он направился к одной из стен, которая вызывала у него наибольшие опасения своим рельефом. Пока Дилан крутился в противоположном углу, Грэг руками обследовал шероховатости на стене. Дамы выжидающе молчали.

– Кажется, я что-то нашел, – наконец разрезал тишину Грэг.

– Что там? – тут же среагировала Сандра.

– Похоже на дверь. Вот только ручку не могу найти. И скважину. Но в остальном я уверен, что это – дверь.

– Да ну? – раздался голос Элли совсем рядом с ним.

– Попробуй сама. Вот, давай помогу, – ответил Грэг, не спуская взгляд с двери, будто боясь, что если он отвернется, то она исчезнет. Одной рукой он придерживал край двери, а другой стал нащупывать в воздухе ладонь Элли. Его первое приземление на ее тело было настолько бестактным, что будь здесь светло, все бы увидели, как он залился краской. К его облегчению, Элли этот момент оставила без комментариев. Он тут же убрал руку и через пару уже более приличных попыток нашел ладонь Элли. Он поймал себя на мысли, что кожа ее была ухоженной, хотя и слегка натянутой. Вероятно, ей уже было за сорок. Он притянул ее ладонь к тому месту, где находилась его вторая рука.

– Чувствуешь?

– Слушай, да. Это что-то деревянное, видимо. А стена-то бетонная. Хотя по цвету фиг отличишь…

– Именно. Давайте попробуем найти ручку, быть может, нам удастся ее открыть.

Грэг с Элли начали вместе водить руками по деревянной вставке в стене. Через несколько мгновений Дилан и Сандра присоединились к ним в поисках. Однако ни ручки, ни какого-либо отверстия им найти так и не удалось.

– Странно. Что это, если не дверь? – удивился Грэг.

– Да какая разница. Давайте вытолкнем ее! – предложила Элли.

– А что, хорошая мысль. Давайте. Все готовы?

При этих словах Грэг занял позицию у правового края вставки. Только сейчас он понял, насколько крупным был Дилан. Если Грэг занял около трети пространства, то Дилан легко смог заполнить собой всю оставшуюся площадь вставки. Девушки отошли в сторону.

– Ну, давай. Раз, два, пошли!

С этими словами Грэг и Дилан стали со всей силой давить на вставку в надежде, что она откроется или хотя бы сдвинется с места. Но как они ни пытались, вставка оставалась неподвижной.

– Так, доктор, ну-ка двинь в сторону, – решительно произнес Дилан.

– Что ты собрался делать?

– Возьму на таран.

– Стой, не надо. Мы не знаем, что за ней. Ты можешь что-нибудь поранить. Давай лучше найдем какой-нибудь предмет и сделаем дыру.

– Единственный предмет, который это может сделать, – моя башка. Не спорь и просто отойди. Вот если поранюсь, то твой выход, понятно?

– Окей. Но я тебя предупреждал, – сказал Грэг, отступая в сторону, решив не продолжать спор. В любом случае он сделал достаточно, чтобы в случае чего прослыть самым благоразумным и заботливым в этой группе. Хотя в душе он был рад инициативе Дилана, так как иначе страдать пришлось бы его плечу.

В это время Дилан постепенно отошел к противоположной стене. Упершись в нее своей пятой точкой и ладонями, приняв позу бегуна, он немного выждал и резко набрав скорость, врезался во вставку.

Первый удар пришелся на самый ее угол, где вставка почти соприкасаясь со стеной. Из-за этого ущерб для нее был минимальным. Если вообще был. Чего нельзя было сказать о плече Дилана. Фермер немного поправил прицел и вернулся на исходную позицию, чтобы повторить все сначала. В этот раз он двигался спиной вперед, чтобы не потерять цель.

Вторая попытка была куда более успешной. Дилан попал прямо в центр деревянной фигуры. И хотя вставка осталась целой, после ее соприкосновения с плечом Дилана раздался смачный хруст, который тут же породил надежду у всех присутствующих. Девушки наперебой стали подбадривать Дилана, чтобы он не передумал, а тот, в свою очередь, спокойно вернулся к исходной отметке.

На четвертый раз во вставке наконец образовалась ощутимая трещина. На седьмой раз в доске образовалась дыра, и луч света проник из нее в комнату, придав еще больше энтузиазма всем собравшимся. В одиннадцатый раз, когда плечо Дилана уже так онемело, что он не чувствовал боли, вставка наконец поддалась и рассыпалась в щепки.

Дилан вместе с ними пролетел вперед, на мгновение заслонив собой вид, открывающийся с другой стороны. Как только он пролетел вперед, комнату озарил такой яркий свет, что Грэг подумал, что если он и не был слепым изначально, то точно ослеп сейчас. К его счастью, к свету глаза привыкают гораздо быстрее, чем к темноте.

Чтобы не подвергать глаза сразу яркому испытанию, он отвел глаза в комнату, давая им немного привыкнуть. Как оказалось, Сандра его опередила.

– Смотрите, тут есть кто-то еще!

Грэг посмотрел на нее. Сандра оказалась красивой блондинкой лет двадцати пяти. Ее волосы лежали небольшими кудрями, пара прядей мило спадали на ее лицо рядом с правым глазом, что придавало ее внешности дополнительный шарм.

– Нам надо вытащить его, – крикнула она, отвлекая Грэга от его мыслей. Он оглянулся, но не увидел Элли – вероятно, она уже пролезла в образовавшуюся дыру.

– Помоги мне, – попросил он Сандру.

Осторожно подойдя к фигуре, они увидели, что это был парень лет семнадцати. На их удачу, он был немного худощав. Взяв его под руки, они сначала подняли его на ноги, а затем шаг за шагом потащили к окну света, через которое они уже видели оглядывающихся Дилана и Элли.

[2]

Сандра еле выдерживала груз парня на своем правом плече. Несмотря на его относительную худобу, для ее хрупкой фигуры он все равно был слишком тяжелым. Если бы не Грэг, то она бы, скорее всего, даже не смогла его приподнять, не то чтобы куда-то тащить. Дойдя до проема, Грэг вышел немного вперед, так как проем был не настолько широк, чтобы они протиснулись в него втроем. С этого момента Грэг взял на себя почти всю массу парня, и Сандра облегченно вздохнула. Выйдя из комнаты, Грэг окончательно забрал парня у Сандры, самостоятельно уложил его неподалеку и стал осматривать.

Сандра тем временем подошла к Дилану и Элли, которые стояли неподвижно и осматривали новое помещение. Ее глаза быстро адаптировались к свету, поэтому, подходя к ним, она впервые смогла их рассмотреть.

Дилан тут же стал ассоциироваться у нее с Халком. Он, конечно, не был зеленого цвета, но сам по себе был огромным. Рост его превышал два метра, хотя Сандра затруднялась сказать насколько. Не было преувеличением сказать, что его руки по своей ширине были едва ли уже, чем талия самой Сандры. Что, правда, ее скорее пугало, чем возбуждало. В целом, своей фигурой Дилан действительно походил на фермера – большой, но за счет как мышц, так и жира. Его голова была почти лысой – волосяной покров едва ли составлял больше сантиметра. Чего нельзя было сказать о его бороде, которая выглядела так, будто он сделал пересадку с затылка – она была не просто длинной (сантиметров пять, не меньше), но и росла бессистемно во все стороны, что скрывало очертания лица Дилана, а также делало его крайне неопрятным. «Теперь я понимаю, почему у него нет жены», – подумала Сандра. На безымянный палец левой руки она посмотрела чуть ли не первым делом.

Что касается Элли, то это была женщина лет сорока (может, сорок с небольшим), однако достаточно ухоженная. По крайней мере, выглядела она даже моложе своих лет, где-то на тридцать пять. Ее истинный возраст выдавали только две части тела – руки и шея. Сандра где-то читала, что именно по ним нужно определять возраст, поэтому первые косметические операции звезды делают также на руки и шею. Что касается фигуры, то выглядела Элли, если можно так выразиться, стандартной. Ее нельзя было назвать ни спортивной, ни худой, ни толстой. У нее была обычная фигура. Однако этот ничем не примечательный факт о себе она с честью компенсировала своим лицом – ее пухлые губы и большие карие глаза наверняка вызывали желание у мужчин. «Учитывая твою профессию, тебе это крайне необходимо», – поймала себя на мысли Сандра. То, что Элли принадлежит к древнейшей профессии, также выдало два обстоятельства. Одним из них были красные волосы. А другим – огромная татуировка на пояснице. Несмотря на то, что у проституток не было стандарта внешнего вида, для Сандры вывод был очевидным. «Это многое объясняет. Я бы тоже не хотела об этом говорить, да еще в темноте с двумя какими-то непонятными мужиками», – мысленно поддержала она свою уже почти подругу (по крайней мере, она так решила).

Подойдя к ним, она последовала примеру Элли и Дилана, подняв голову и став осматривать новое помещение, в котором они оказались. Пространство, где они теперь находились, представляло собой прямоугольник приблизительно пятьдесят на пятнадцать метров. Помещение было хорошо освещено, но, к сожалению для всех собравшихся, окон в нем не было. Зато через каждые метров пять на потолке висели простые фонари – просто огромные желтые круги без каких-либо узоров вокруг. Они ярко освещали достаточно большое пространство рядом с собой, поэтому Сандре казалась их концентрация даже излишней. Хотя, все еще помня ужас пробуждения в полной темноте, она была вовсе не против такого излишества. Блуждая взглядом по потолку, Сандра сфокусировалась на нескольких образованиях на потолке. Пройдя по ним взглядом, она поняла, что это были колонны. Также прямоугольной формы, без каких-либо узоров. Их было восемь штук, по четыре с каждой стороны. Все помещение, как и предыдущее, было сделано из бетона.

– Как же нам отсюда выбраться? – вслух произнесла Сандра, рассчитывая, что кто-нибудь уже решил эту задачу.

– Не знаю, – буркнул Дилан. – Надо все осмотреть.

С этими словами он направился вглубь комнаты. Сандра же с Элли остались стоять на местах, блуждая взглядом с одного места на другое. Они не произносили ни слова, но, так как они еще не являлись не то чтобы закадычными подругами, но даже просто знакомыми, чувство неловкости начинало нарастать. По крайней мере, для Сандры, что ее сильно расстраивало. Спасло ее лишь то, что довольно быстро Дилан позвал их к себе.

– Смотрите, – сказал он, когда Сандра и Элли были в нескольких метрах от него. – Тут есть дверь.

Сандра сначала не поняла, о чем он, но подойдя совсем близко, убедилась в том, что Дилан был прав. Эта стена (противоположная проему, из которого они вышли), не освещалась. Хотя изначально Сандре это даже в голову не пришло. Но теперь она ясно видела, что сама стена и примерно метр от нее был погружен в кромешную тьму. Единственное, что она смогла разглядеть, это четырехугольник. Она подошла вплотную к стене и прикоснулась к новой фигуре. Ее ладонь обожгло холодом.

– Металл, – удивленно произнесла она.

– Ага. Этот я точно не сломаю, – заявил Дилан, потирая свое левое плечо, которое, судя по всему, продолжало ныть.

– Что тут у нас?

Сандра обернулась и увидела Грэга. Это был стройный мужчина лет тридцати с небольшим. Немного смугловат. Брюнет. Его лицо покрывала небольшая щетина. Спортивная фигура. От всего этого у Сандры сердце сделало несколько шажков по направлению к пяткам, и она глуповато заулыбалась. Грэг быстро поймал ее взгляд и улыбнулся в ответ, отчего ее сердце проделало оставшийся до пяток путь столь стремительно, что она даже не успела отвести взгляд.

– Здесь дверь, – только и смогла произнести Сандра, быстро отворачиваясь от остальных. Чтобы скрыть краску на лице, она снова прикоснулась к металлу и стала водить по нему рукой, как бы изучая его рельеф.

– Ну, хотя бы не голая стена, – позитивно заключил Грэг.

– Что толку-то? Ключей нет, – все также угрюмо отвечал Дилан. – А без них мы через нее не выйдем.

– Давайте осмотримся. Может, что и найдем.

Дилан ничего не сказал, а лишь с ненавистью посмотрел на Грэга. Однако послушался его совета и пошел вдоль стены, тщательно изучая ее и пол. Элли, также не сказав ни слова, пошла в другую сторону. Грэг и Сандра остались вдвоем. В следующее мгновение Сандра почувствовала, что Грэг встал рядом с ней и также руками ощупывает металлическую дверь.

– Я уже посмотрела, – сказала Сандра. – Не похоже, чтобы здесь был замок или скважина для ключа или что-то подобное.

– Тогда почему ты думаешь, что это дверь?

– Ну… она просто выделяется из стены, наверное.

– Ну да. Первая ассоциация. Вот только странно…

– Что?

– Секунду…

На этих словах Грэг вдруг пропал из вида Сандры. Она изумленно посмотрела вниз и увидела силуэт Грэга, который, вероятно, сидел на корточках. Он нежно положил ей руку на колено, как бы предлагая отойти в сторону. Сандра послушалась. Грэг же продолжил свое путешествие вдоль стены, ползком двигаясь к краю четырехугольника. Достигнув его, Грэг выпрямился, его рука скользила вслед за ним. Скоро она уже была максимально вытянута вверх, но так как четырехугольник был высотой метра три, а то и больше, рука не дотягивалась до самого края.

– Я чувствую выемку, – нарушил молчание, при котором проходил этот странный обряд, Грэг. – Будто здесь должен быть… должна быть какая-то рама, что ли. Не пойму.

– Рама?

– Ну да. Но ладно, неважно. Думаю, надо осмотреть комнату. Вдруг мы найдем что-то, что нам поможет открыть эту металлическую дверь.

С этими словами Грэг пошел обратно к стене, в которой красовалась дыра в их прежнюю комнату. Сандра на автопилоте пошла за ним. Следующие несколько минут все четверо в трех группах рыскали по всему помещению, после чего собрались в центре зала. Дилану, Грэгу и Сандре ничего не удалось найти ни на стенах, ни на полу. Все было настолько гладким, будто бетон залили только вчера. Элли же, выслушав расстроенные голоса остальных, предложила последовать за ней. Остальные удивленно послушались.

Элли быстрым шагом подошла к ближайшей из колонн и повернула за нее. Остальные последовали ее примеру. Элли стояла рядом с внешней стороной колонны и выжидательно смотрела на остальных.

– И че тут? – нетерпеливо спросил Дилан.

– Вы что, серьезно не видите?

– Не-а, – промолвил Грэг. Сандра лишь активно закивала. Дилан посчитал, что уже высказал свою позицию, и теперь угрюмо молчал, поглядывая на Элли из-под своего могучего морщинистого лба.

– Боже, стоит вам включить свет, так вы уже и забыли принцип? Потрогайте колонну, ну!

С этими словами она взяла руку Сандры и прислонила ее к колонне. Сначала она ничего не почувствовала, но что-то ее насторожило. Однако она никак не могла понять что именно. Элли убрала свою руку, и теперь Сандра могла свободно поводить своей ладонью по колонне. То поднимая ее вверх, то опуская вниз, Сандра наконец поняла.

– Они разные! – удивленно воскликнула она.

– В смысле? – подключился Грэг?

– Че? – Дилан также не заставил себя долго ждать.

– Попробуйте. Элли права. На колонне есть вставка! По ощущениям будто деревянная… только крашеная. Возможно, поэтому внешне я ее не могу различить, но вот по прикосновению – вполне!

Грэг и Дилан последовали примеру Сандры, пока Элли удовлетворенно за этим наблюдала со стороны. Сандра хотела было поблагодарить ее, но смутилась и решила оставить это при себе. Когда она снова повернула голову в сторону Грэга и Дилана, то только и успела увидеть замах Дилана, за которым последовал громкий треск дерева. Со своей текущей позиции она ничего не видела, поэтому в один прыжок она оказалась за спиной Грэга, стоявшего сбоку от Дилана. Обхватив его за широкие плечи, она посмотрела на колонну.

В самой колонне почти ничего не изменилось за исключением того, что теперь и в ней зияла небольшая дыра. Приблизительно на том месте, где Сандра чувствовала деревянную вставку. Повторив удар пару раз, Дилан расширил дыру до приемлемых размеров, после чего запустил туда руку. Его лицо не высказывало ничего, кроме напряжения, о котором можно было судить по тому, что его губы, которые и так были едва заметны из-за его огромной бороды, окончательно в ней утонули.

– Ничего, – рявкнул Дилан через несколько секунд и отошел в сторону.

– Как? Подожди… не может быть! – воскликнул Грэг и тут же запустил свою руку в дыру. Однако скоро и он признал, что в дыре действительно ничего нет. При этом Сандра снова посмотрела на Элли и увидела, как та вся сжалась, понимая бессмысленность своей находки. Сандре даже стало ее так жалко, что захотелось обнять, но, поймав на себе взгляд Элли, почувствовала, что это – плохая идея.

– Тока руку зря разбил, – грозно констатировал Дилан, потирая кулак. – Есть еще идеи, гении вы наши?

– Погоди… погоди, – задумчиво произнес Грэг, одновременно выбегая на середину зала. – Послушайте, здесь же несколько колонн. Восемь штук, если быть точным. Да, в этой ничего не было. Но, может, хотя бы в одной из них есть ключ! И тогда мы спасены!

– Вряд ли, – произнесла Элли, следуя за Грэгом. – В плане, в какой-то из колонн действительно может быть ключ от двери. Вот только насчет спасения я не уверена.

– Говорю же, какой-то мудак затеял эту фигню. С нами играют, – подхватил Дилан.

Сандру охватил ужас. Она пыталась найти утешение в глазах Грэга, но даже там ей не удалось его обнаружить. Ранее в разговорах Грэг пытался быть более позитивным, но она чувствовала, что чем дальше, тем больше он разделяет опасения Дилана и Элли. Сама Сандра также была с ними солидарна. То обстоятельство, что в одной из колонн ничего нет, а ключ только в какой-то из них… да и вообще тот факт, что надо искать какой-то ключ, который находится в спрятанной нише какой-то из колонн… все это наводило на мысли, что это не случайно. И за этим действительно кто-то стоит. И этот кто-то вряд ли желает им добра. От этой цепочки мыслей у Сандры холодок пробежал по спине, а нижняя губа предательски задрожала, притом так сильно, что ей пришлось ее прикусить и отвернуться, чтобы не раскрыть свое состояние всем остальным.

– Пусть даже так, – услышала Сандра голос Грэга за своей спиной. – Это не значит, что мы не будем спасены. Если бы нас хотели убить, то давно бы уже сделали это. Так что давайте не унывать, а просто поищем ключ, ладно?

– Ладно. Вот только кто сказал, что нас хотят убить?

– А что тогда от нас хотят? – услышала Сандра свой голос, который больше подходил шестилетней заблудившейся девочке, чем ей.

– Заставить нас страдать, – прозвучал угрюмый голос прямо над ней, отчего она только сильнее сжалась. В следующую секунду кто-то обхватил ее сзади, и она громко вскрикнула.

– Тише-тише, это я, – раздался мягкий голос, и Сандра, повернувшись, поняла, что находится в объятиях Грэга. – Не бойся. Они просто сами по себе мрачные, потому нагнетают. Мы справимся, слышишь?

При этих словах Грэг аккуратно поднял подбородок Сандры и посмотрел ей прямо в глаза. Неожиданно перед ней будто оказался совсем другой человек. Часть его уверенности, которой не было всего мгновения назад, передалась и ей, что дало ей сил удовлетворительно закивать головой. Конечно, кроме уверенности, она видела что-то еще, но старалась об этом не думать. «Иначе я тут точно свихнусь», – подумала она. Не дав развиться этим мыслям, она быстро прошагала к ближайшей из необследованных колонн, чтобы найти следующую вставку.

Сандра на автомате постаралась найти вставку на том же месте, где на другой колонне ее нашла Элли. Однако на ощупь колонна казалась цельной. Она повторила движения несколько раз, но лишь для того, чтобы убедиться, что вставки нет. Либо же она была сделана настолько реалистично, что даже не чувствуется на ощупь. Сандра недоуменно застыла, не понимая, что делать дальше. Она было хотела позвать кого-нибудь на помощь, но чувствовала, что до сих пор находится на грани срыва. Чтобы потянуть время, она решила обследовать не только одну часть колонны, но всю колонну полностью. Поэтому она опустилась на корточки и стала обследовать руками ее самый низ. Так ничего и не найдя, ей не пришло в голову ничего лучше, как продолжить двигаться гуськом вокруг колонны, ощупывая ее нижнюю часть. К счастью для нее, все были поглощены изучением своих колонн, поэтому никто не заметил ее странного поведения.

Завершив полный круг, Сандра вынуждена была признать, что вставки так и нет. Тогда она выпрямилась в полный рост и повторила обход колонны, тщательно обследуя ее на уровне своей груди. Она прощупывала буквально каждый сантиметр минимум по три раза, чтобы убедиться, что точно не упустила свою цель. Но цель упорно не находилась. Закончив первый круг, Сандра слегка простонала и решила сделать второй. Но результат оказался тем же. Эта неудача стала последней каплей, и силы окончательно ее покинули. Она отошла спиной вперед к ближайшей стене, прильнула к ней и почти упала вниз. Обхватив колени руками, она отдалась чувствам и искренне зарыдала. Ртом она прижалась к правой руке, чтобы ее голос не был так слышен остальным.

Она не знала, сколько так просидела, но когда подошли остальные, она все еще не могла успокоиться.

– Ты в порядке? – мягко спросил Грэг, присаживаясь к ней и кладя свою руку ей на правое плечо. – Что случилось?

– Ни… я… не… – пыталась ответить Сандра, борясь со своим состоянием.

– Че ты нюни распустила, блин?! Только этого еще не хватало!

– Дилан, ты не делаешь ситуацию лучше. Отойди, пожалуйста.

– Ладно, – нехотя ответил Дилан и отошел к колонне у стены напротив. Грэг с Элли сели рядом с Сандрой и спокойно ждали, когда она успокоится.

– Я… в общем… – наконец пришла в себя Сандра. – Не смогла вставку найти. Вот.

– Всего-то? – улыбнулся Грэг. – Не стоит так переживать. Сейчас найдем!

– Ну да. Но вы же нашли, так ведь? Нашли! А я… бестолковая…

– Тише, – вмешалась Элли. – Не говори так. Мы все в одной лодке, дорогая. Так что не кори себя. Никогда не знаешь, что будет дальше и чем ты сможешь нам помочь. Но я точно знаю, что в таком состоянии – ничем. Поэтому успокойся, ладно? Ты нам нужна.

Сандра опустила голову на плечо Элли. Та ритмично поглаживала ее волосы, что напомнило Сандре прекрасные вечера с мамой, когда она была еще ребенком. Мама точно так же поглаживала ее волосы, когда укладывала спать. «Пока не…», – зародилось было в голове у Сандры, но она тут же отбросила эту мысль, чтобы не впасть в новую истерику.

В это время Грэг активно изучал колонну. К нему также вернулся Дилан. Через пару минут они нашли вставку, поняв, почему это не удалось Сандре. На этой колонне (да и, как потом оказалось, на всех остальных) вставки были абсолютно в разных местах. На одной из колонн Грэга, например, она была почти у земли. А на этой, наоборот, она была на высоте двух с лишним метров. Спокойно до нее мог дотянуться только Дилан, даже Грэгу приходилось слегка подпрыгивать.

– Ну что, все вставки найдены, – заключил Грэг. – Пора узнать, что в них.

– Че предлагаешь?

– Для скорости предлагаю разделиться. Вы с Элли открываете вставки на этой колонне и на тех трех, что обследовали вы. А мы с Сандрой пойдем к тем колоннам, что обследовал я.

– Окей, – произнес Дилан и тут же со всей дури саданул по вставке.

Не дожидаясь, пока в стороны полетят щепки, Грэг подошел к Сандре, помог ей подняться и повел в сторону своих колонн. Сандра до сих пор находилась как в тумане, воспринимая происходящее, но пока не в силах проявить хоть какую-то активность. Дойдя до одной из колонн, Грэг оставил ее в нескольких метрах, а сам подошел к колонне и нащупал нужное место. Оно находилось чуть выше, чем у Элли, но с той же стороны. «Блин, почему мне не досталась эта колонна», – мысленно возмутилась Сандра, и также мысленно топнула ногой. Грэг резко повернулся к ней. Сандра, поняв, что топнула ногой она в реальной жизни, лишь глупо улыбнулась. Грэг ответил на улыбку и вернулся к делу.

Следующие пятнадцать минут они двумя командами работали на вскрытие колонн. Грэгу в силу того, что он был меньше, чем Дилан, приходилось работать локтями. Он то и дело менял руки, так как по его лицу то и дело проскальзывала гримаса боли. Однако этот метод все же приносил свои плоды, хотя и не так быстро, как хотелось бы, – закончили они одновременно с командой Дилана и Элли. Они вышли в центр зала, чтобы поделиться своими находками.

Как оказалось, действительно не все колонны что-то хранили в себе. Три из восьми колонн так и оказались пустыми, включая колонну Элли и по одной у каждой из команд (в том числе та колонна, которую обследовала Сандра, что лишь ухудшило ее моральное состояние). В остальных лежали странные металлические на ощупь предметы, однако куда податливее, чем любой металл, который им был известен. Иначе они бы вряд ли смогли их достать из тех небольших отверстий в колоннах, что им удалось найти.

Всего предметов было 5. Они были разной длины – два крайне длинные, еще два чуть-чуть короче, а один была раза в два короче последних. Кроме пятого, все они превышали даже рост Дилана, не говоря уже об остальных. Все они имели прямоугольную форму и несколько сантиметров в ширину. Поэтому держать в руке их было довольно удобно. Однако основная сложность заключалась в том, что никто не понимал, зачем это.

– Белиберда какая-то, – услышала Сандра, как вздохнула Элли, и переключилась со своих мыслей на разговор. – Я даже не могу понять, что это. Не говоря уж о том, что нам с этим делать.

– Я вам говорю, – пробасил Дилан. – Кто-то играет с нами. Он хочет посмотреть, как мы будем страдать. Я уверен, что он только и ждет, чтобы мы перебили друг друга, и потому дал вот эти предметы. Смотри! – на этих словах он ловко взял металлическую балку покороче в свою руку и немного подбросил ее вверх, выбирая наиболее удобный захват. – Это же как копье. Отличное оружие.

– Что?! Нет! Ты чего, сдурел?! – не выдержала Сандра, с каждой новой фразой приближаясь к крику. Если бы была шкала истерики, то тирада Дилана ее бы наполнила почти до края.

– Тише, – тут же оказалась рядом Элли, успокаивая ее. – Дилан, не пори ерунды. Если бы кто-то хотел, чтобы мы друг друга перебили, то дал бы нам нормальное оружие, а не какие-то странные балки.

– Кто сказал, что этот маньяк тебе все так и даст на блюдечке? Может, он хочет поиграть?

– Хватит, – сурово вмешался Грэг. – Это ничем не поможет. Тем более – а что, если ты не прав? Ну останется из нас кто-то один, а дверь не откроется. Что дальше?

– Ну… не знаю… тогда…

– Тогда этот кто-то так и останется куковать здесь до конца своих дней, который, надо сказать, наступит довольно быстро. Поэтому давайте лучше пойдем и посмотрим, что можно сделать с дверью. Возможно, эти балки можно использовать как какой-то ключ или, на худой конец, как рычаг, чтобы открыть эту дверь.

– Хорошая идея, – поддержала его Элли. – Пойдем посмотрим.

С этими словами Грэг и Элли взяли оставшиеся балки и пошли к двери, о чем-то переговариваясь. Сандра машинально пошла за ними, все еще дрожа после слов Дилана, будто оказалась в одной ночнушке на морозе в минус тридцать по Цельсию. Она едва переставляла ноги. Вдруг она почувствовала сзади чье-то дыхание. Она не успела обернуться.

Последнее, что она почувствовала, это острейшую боль в районе затылка. Куда более сильную, чем она испытывала в комнате ранее. После этого сознание отключилась. Она даже не успела увидеть, как к ней стремительно приближался пол.

[3]

Элли вздрогнула, как ей показалось, за мгновение до того, как она услышала глухой звук у себя за спиной. Они с Грэгом только что обсуждали, что настрой Дилана рано или поздно может поставить под угрозу не только саму возможность выбраться, но и их жизни. Грэга настораживала его мрачность и угрюмость, но Элли беспокоило что-то другое. Если раньше он действительно был просто мрачным, то только что она прочитала в его глазах что-то новое. Даже не агрессию. Это было похоже на искру бешенства. Пока что только искру, но она в любой момент могла разгореться. Только повернувшись на звук, она поняла, какую огромную ошибку они допустили.

Перед ее глазами разворачивалась картина наподобие трешового триллера или фильма ужасов. На полу лежала Сандра. Ее светлые волосы теперь были произвольно окрашены в темно-красный цвет. Ее рука слегка подрагивала, но нельзя было сказать, были ли эти конвульсии признаком предсмертной агонии или же посмертной аномалией.

Непосредственно над Сандрой стоял Дилан, который готовил уже следующий замах. Прежде чем Элли и Грэг успели что-либо сказать, металлическая балка из рук Дилана опустилась на голову Сандре. Последовавший за этим хруст не оставил никаких сомнений в том, что численность группы только что сократилась. Дилан на всякий случай произвел еще пару ударов. Грэг и Элли все это время провели в застывшем положении, не в силах произнести и звука.

Закончив свое дело, Дилан поднял глаза, сверкающие ярче, чем фонари в помещении. Он посмотрел сначала на Элли. От этого взгляда у Элли внутри все сжалось. Затем перевел взгляд на Грэга. Если Грэг и испугался, то даже не показал виду. Борьба взглядов продолжалась всего несколько мгновений, но Элли казалось, что эта сцена длится сущую вечность. Наконец, поняв, что запугать следующую жертву ему не удастся, Дилан медленно пошел к Грэгу. Тот, в свою очередь, выбросил одну из балок в сторону, оставив у себя менее длинную и взяв ее обеими руками за середину. Элли же в это время медленно, стараясь не привлекать внимания, отошла к ближайшей колонне и спряталась за ней. Она пока не решила, стоит ли ей вмешаться на каком-то этапе, но точно знала, что даже если и стоит, то не сейчас. Не было никакого смысла умирать сразу, так она точно ничем не сможет помочь Грэгу. Ну и, конечно, не выберется живой отсюда.

Дилан тем временем продолжал наступать на Грэга, а тот все так же удалялся от него, пытаясь, судя по всему, выиграть время.

– Дилан, успокойся. Ты так ведь ничем себе не поможешь. Понимаешь? – подключил Грэг еще одно оружие. Но Дилан ничего не ответил, а только крепче сжал балку в своей правой руке.

– Черт возьми, Дилан! Остынь! Никто не откроет эту чертову дверь, ты понимаешь? Нет там никого! Мы должны справиться с этим вместе! – становился все более эмоциональным Грэг. – Без нас ты просто здесь сдохнешь. Совсем один. Ты что, этого хочешь? А? Скажи мне? Этого?

Дилан вдруг остановился. Грэг последовал его примеру, не веря своей удаче. Ему казалось, что он сумел поколебать нападавшего. Но Элли видела, как сильно он заблуждался. Видела по… она даже не знала, как. Возможно, по языку тела, ведь для нее это был один из важнейших инструментов, который давал понять, насколько доволен клиент. Сейчас она чувствовала, что намерения Дилана не изменились. И через секунду, подтверждая догадки Элли, Дилан расплылся в ужасающей улыбке, напоминающей Элли клоуна из еще старого фильма «Оно», и резко рванул к Грэгу, одновременно вынося правую руку с металлической балкой в замах. Лишь в последний момент Грэгу удалось отпрыгнуть в сторону, используя свою балку как опору для того, чтобы сделать кувырок и быстро вернуться в вертикальное положение. Балка Дилана глухо ударилась о бетонный пол в том месте, где только что стоял Грэг, оставив в нем небольшую вмятину. Элли очень хотелось зажмуриться, подобно тому, как дети любят прятаться под одеялом, но, применив всю оставшуюся силу воли, заставила себя продолжать смотреть за поединком.

Дилан решил не терять момент и побежал в сторону Грэга. Но в этот раз тот был более подготовлен к удару. В тот самый миг, когда Дилан уже готов был нанести удар в голову Грэга, он не стал отпрыгивать далеко, как раньше, а сделал рывок под левый бок оппонента, одновременно с этим изо всей силы плашмя приземлив свое оружие, напоминающее копье, хоть и тупое, на левое плечо Дилана. Внешне удар был не настолько силен, тем удивительнее была для Элли реакция Дилана – он, чуть не выронив свою балку, взвыл так громко, что ей захотелось зажать уши. Однако боль, по всей видимости, только разгорячила Дилана, и тот с еще большей яростью набросился на Грэга. Маневр повторился, и рык Дилана снова занял собой все свободное пространство.

Каким бы странным это ни показалось Элли, но следующие мгновения она будто смотрела на одну и ту же сцену. Даже декорации на заднем плане и то почти не различались. Дилан все так же налетал на Грэга. Тот все так же отходил в сторону и бил все время по одному и тому же плечу. Через несколько таких ударов Дилан едва удерживал балку в своих руках, и Элли начало казаться, что Грэг вполне может измотать Дилана и своей хитрой тактикой одержать победу. Пока не осознала, что Дилан все же не настолько глуп, чтобы из раза в раз использовать тактику, не приносящую плоды.

После еще одного удара Грэг занял боевую позицию, но в момент его лицо, полное решимости, стало напоминать испуганного ребенка. Оглядев все поле боя, Элли поняла, почему.

Грэг стоял в углу. Дилан уже успел отойти от последнего удара и стоял напротив него метрах в трех, не больше. Когда Дилан нанесет удар, при всем желании Грэг не мог дернуться в сторону и повторить свой маневр. Элли посчитала, что у него остается лишь два варианта: либо парировать удар, либо перекатиться прямо под Диланом, что, несмотря на его кажущуюся неуклюжесть, было крайне опасно. Одно неверное движение, и бой тут же закончится. Притом не в пользу Грэга.

Грэг все еще просчитывал свои дальнейшие шаги, пытаясь выбрать наименьшее из двух зол. Дилан же не был намерен давать ему такую роскошь, как время, и уже завершал замах, чтобы в скором времени опустить балку на голову Грэга. Элли хотела было помочь, но не могла заставить себя сдвинуться с места, с ужасом ожидая развязки, будто она и правда находилась в кинотеатре. И неизвестно, чем бы эта ситуация закончилась, если бы вдруг не случилось то, чего никто из присутствующих не ожидал.

– А что здесь вообще происходит? – прозвенел высокий и слегка потерянный голос.

Элли повернулась к источнику звука. Краем глаза она заметила, что Грэг и Дилан, не меняя своих положений, сделали то же самое. Прямо посередине зала она увидела щуплого паренька лет восемнадцати-двадцати. Он был коротко стрижен без какого-либо намека на щетину на его лице. Его белая майка была явно велика ему, однако куда большей проблемой было то, что белизна давно уступила место многочисленным пятнам грязи различных темных оттенков, отчего сам парень очень сильно походил на наркомана. Вид же у него был, будто он только проснулся.

Пока Элли и Дилан недоуменно разглядывали нового посетителя, Грэг, узнавший его и, вследствие этого, куда быстрее отойдя от шока, обхватил свое орудие двумя руками, уперся своей задницей и обеими ногами в стену, после чего прицелился в самое незащищенное место на теле Дилана и, оттолкнувшись от стены, сделал рывок. Эту сцену Элли во многом воспроизвела в своем воображении, так как увидела она лишь уже ее окончание, когда Дилан с насквозь проткнутой шеей упал сначала на колени, все силясь вытащить инородный предмет из своего тела, а затем и на левый бок. Раздался громкий хрип, после чего тело навсегда замерло без движения.

Все трое оставшихся стояли какое-то время молча и просто смотрели, как из Дилана вытекает кровь и странным узором растекается по полу, образуя нечто наподобие красного озера. Первой из транса вышла Элли, которая аккуратно подошла к телу Дилана, каждый раз находя нетронутые кровью бетонные островки, и попыталась найти пульс. Безуспешно.

– Думаю, это не обязательно, – пробормотал паренек, все так же шокированно смотря на происходящее.

– С ним не повредит лишний раз в этом убедиться, – парировала Элли, переводя взгляд на Грэга. Тот все еще находился в шоке, поэтому Элли пришлось несколько раз ударить его по лицу, чтобы тот из него вышел.

– Черт, я же его убил…

– Ты нас защитил, слышишь? Если бы не ты его, то он тебя. Так что это нормально. Не кори себя, понял?

Грэг замотал головой, но по нему было видно, что ему еще потребуется немало времени, чтобы окончательно прийти в себя. Тем временем Элли ногой перевернула труп на спину и принялась вытаскивать металлическое изделие из шеи Дилана. Ей представлялось, что это получится довольно легко, как вытащить нож из масла, но, как оказалось, она сильно заблуждалась. Изделие, видимо, зацепилось за шейные позвонки трупа, поэтому процесс шел тяжело. После нескольких неудачных попыток Элли пришлось сесть на пол, упереться в плечо мертвеца и, используя это как опору, потянуть за конец балки. Ей потребовалось порядка шестнадцати заходов, чтобы полностью вытащить недавнее орудие. Ни Грэг, ни паренек при этом даже не шелохнулись.

Достав балку, Элли сложила все металлические изделия вместе, после чего, решив дать Грэгу еще немного времени, подошла к пареньку.

– Я Элли, если что, – начала разговор она, стараясь быть дружелюбной, однако не способная избавиться от жесткости в голосе. – А тебя как зовут?

– Дэннис, – монотонно ответил паренек, продолжая смотреть на труп Дилана. Элли показалось, что он не отводил от него глаз с самого начала.

– Как ты сюда попал, Дэннис?

– Без понятия. Я просто очнулся в углу этого зала, услышал шум и пошел на него. Увидел двух дерущихся мужчин, ну и решил спросить, что случилось.

– Ясно. Если что, мы не хотели никого убивать. Просто этот мужчина, Дилан, – объясняла Элли, указывая на труп, – он решил, что кто-то над нами издевается и хочет нас убить. Мы пытались отговорить его, но, как видишь, нам не удалось. В общем, он взбесился, убил одну девушку и хотел убить Грэга. Между ними завязалась драка. Ну, а дальше ты видел.

– Угу, – все также монотонно отвечал паренек.

– Я это к чему: мы не хотим причинить тебе зла. Мы просто защищались.

– Я понял.

– А ты помнишь, как ты попал сюда? Я имею в виду, не то, как очнулся, а что было до этого?

– Нет, все как в тумане.

– Ну а что самое последнее ты помнишь?

– Эм, не знаю. Реально, все как в тумане. Без понятия.

Мотнув головой в знак понимания и решив, что большего из Дэнниса вытянуть не удастся, она вернулась к Грэгу. Тот уже выглядел получше, хотя, вероятно, все еще мысленно проигрывал последние моменты драки. Возможно, он не сможет выкинуть их из головы еще несколько дней. «А может, месяцев… или лет. Если мы вообще отсюда выберемся», – поймала себя на мысли Элли, но тут же встряхнула головой, пытаясь избавиться от нее. Взяв себя в руки, она аккуратно положила ладонь ему на плечо, чем вывела из транса.

– Нам пора отсюда выбираться, – мягко произнесла она, используя все свои силы и профессиональные навыки, чтобы проявить женственность. По своему опыту она понимала, что для большинства мужчин лучшая мотивация – это наличие беззащитной женщины, которую надо спасать. Какими бы козлами они ни были и какие бы дурные поступки они ни совершали, зачастую это срабатывало. Видимо, генетика брала свое.

– Да, конечно, – тихо произнес Грэг, и направился к балкам. Опыт Элли не подвел ее и теперь.

Грэг сгреб все балки в охапку и направился в сторону двери. Элли последовала за ним, предварительно пропустив вперед паренька. «На всякий случай, – подумала она. – Не хочется повторять одну и ту же ошибку дважды».

Дойдя до двери, Грэг опустил балки на пол, после чего взял одну из них и стал пытаться прикрепить ее куда-то к двери. Элли хотела было остановить его, но вдруг раздался громкий щелчок. Грэг отошел от двери. В его руках было пусто – балка так и осталась на двери. Элли остолбенела.

– Что ты делаешь? Точнее, откуда ты знаешь, что нужно делать?

– Тут есть выемки, – пояснил Грэг. – Мы их нашли, когда еще в первый раз обследовали дверь. Я сначала не мог понять, для чего они. И как-то не сразу сопоставил, для чего нужны балки. Но пока нес их, мысль про выемки пришла сама собой. И действительно, это работает. Поможешь прикрепить остальные? Еще одну я смогу прикрепить, а вот с остальными будет тяжело. Кстати, – обратился он к пареньку (Элли подсказала ему имя), – Дэннис, твоя помощь также будет очень кстати.

Когда Элли подошла к двери, она поняла, что Грэг был прав. Выемки опоясывали всю дверь по периметру, и еще одна выемка была расположена вертикально прямо посередине двери, занимая где-то половину от ее нижней части. Именно в ней Грэг разместил первую балку. «Итого пять», – поймала себя на мысли Элли. В ее груди начала зарождаться надежда.

Тем временем Грэг уже разместил вторую балку в самом низу двери. Оставались еще три. Учитывая высоту двери, им требовался кто-то наверху, чтобы успешно закрепить балки.

– Так, – окончательно пришел в себя Грэг. – Давайте поступим следующим образом. Дэннис, ты встанешь ко мне на плечи. Элли, ты будешь подавать нам балки и придерживать Дэнниса, ладно? А мы с тобой, Дэннис, будем их закреплять – я снизу, а ты сверху. Согласны?

Элли и Дэннис молча кивнули и принялись занимать свои позиции, не в силах спорить с Грэгом. Лучшего плана у них все равно не было.

Грэг присел на корточки, подойдя вплотную к двери. Дэннис, придерживаясь руками за дверь, а также придерживаемый Элли, встал на плечи Грэга. Тот стал потихоньку подниматься, пока не выпрямился в полный рост. Верх двери оказался как раз на уровне глаз Дэнниса.

– Идеально, – улыбнулся Грэг. – И с первого раза! Хороший знак!

В течение следующих минут они работали по плану Грэга, который действительно оказался эффективным. Элли по очереди подавала балки, начав с верхней, так как она была покороче и, соответственно, попроще в установке, а затем перейдя к длинным. Первые две балки установили довольно быстро. Для третьей Грэгу пришлось опуститься, чтобы Дэннис мог с него слезть. Затем они перешли к другой стороне двери и повторили весь процесс заново.

Как только последняя балка была установлена Элли услышала огромный щелчок. Дверь начала открываться. К счастью для них, открывалась она во внешнюю сторону, поэтому Дэннис спокойно ухватился за стену справа от двери, а Грэг не торопясь опустился, давая ему слезть. Все трое подошли непосредственно к открытой двери, за которой теперь зияла черная пустота. У Элли невольно пробежали мурашки. Воспоминания о первой комнате все еще были сильны. Неожиданно она ощутила тепло в своей правой ладони. Подняв глаза, она увидела, что это Грэг взял ее за руку. То же самое он сделал и с Дэннисом.

– Надо идти, – спокойно произнес он, обращаясь к Элли, хотя его глаза до сих пор выражали испуг от недавнего происшествия. – Здесь нам ждать нечего.

Элли взглядом показала, что готова, и повернулась навстречу черной дыре. Дэннис сосредоточенно разглядывал свои носки. Однако сопротивления он также не выражал. Элли почувствовала, как Грэг потянул ее за руку, и они с Дэннисом послушно последовали за ним.

Едва они переступили порог, как в комнате тут же наступил день, притом такой яркий, что им пришлось на мгновение зажмурить глаза. Открыв их, Элли обомлела.

Прямо перед ней находился пляж. Самый настоящий пляж. С песком и морем.

В следующее мгновение ее сердце ушло в пятки. Раздался грохот. Обернувшись, Элли увидели причину, хотя и так уже ее понимала.

Дверь закрылась. Значит, кто-то действительно наблюдает.

[4]

Дэннис просто офигел. И это было еще мягко сказано. Он даже подумал, что кто-то снова вколол ему дозу, пока он спал. Хотя раньше таких глюков не возникало. Может, какой-то новый препарат?

Впрочем, его реакция была не удивительна. Если подумать, то многие бы на его месте подумали бы так же. Или же пришли к выводу, что он сумасшедший. Прошло всего несколько десятков минут с его пробуждения, а он уже очнулся в каком-то непонятном помещении, больше похожем на какой-то храм, стал свидетелем убийства, затем вставлял какие-то непонятные фигни в непонятные выемки, а теперь вдруг попал на пляж. От всего этого голова шла кругом.

Неожиданно боль в затылке вернулась, да еще с новой силой. Он инстинктивно присел на корточки, плотно прижимая руки к ушам, умоляя боль уйти. На его глаза навернулись слезы. Однако через какое-то время боль действительно утихла, при том так же неожиданно, как и появилась. Мысли еще не успели вернуться и заполнить его голову, поэтому он всеми чувствами погрузился в окружающую его обстановку.

Первое, что удивило его, это звук. Точнее, звуки. Он отчетливо слышал ритмичный шум прибоя, как волны разбивались о берег одна за другой. Вдруг этот шум разбавился трелью какой-то птицы. А вот и вторая. Они будто общаются между собой, только вот он не мог их понять. «Значит, все же не наркотик», – подумал он. Наконец Дэннис решил открыть глаза. Но здесь ничего не изменилось – перед ним все так же находился пляж. И море. Но как?

Впереди он увидел Грэга и Элли, которые уже стояли у самой кромки песка. Он спокойно пошел по направлению к ним, не отводя взгляда от моря. Но чем ближе он подходил, тем тревожнее становилось у него на душе. С этим морем было что-то не так. Где-то в глубине души он, вероятно, уже давно нашел ответ на этот вопрос, но, вполне возможно, не хотел себе в этом признаваться. Поэтому оставалась только тревожность. Развеялась она лишь в самый последний момент – еще до того, как он встал рядом с Грэгом и услышал его комментарий, он знал ответ.

– Это экран, – сказал Грэг. Тревожность Дэнниса осталась, если не усилилась.

Перед ними действительно был экран. Точнее, несколько экранов – теперь с относительно близкого расстояния Дэннис мог различить тоненькие линии, отделявшие телевизоры друг от друга. Но в остальном картинка была до ужаса правдивой. Если бы не они, а также не резкое окончание моря в момент соединения экрана с боковыми стенами, он бы вряд ли смог отличить эту картинку от правды.

– Хоть песок настоящий, и то ладно, – ответила Элли, больше с сарказмом, чем с юмором. Дэннису нравились такие. Они хотя бы смотрят на жизнь реалистично. Не то что эти мажоры, к которым он пока подсознательно относил и Грэга.

– Думаете, выход где-то там? – спросил тихо Дэннис, указывая рукой на экран с морем.

– Вряд ли, – сказал Грэг. – Я не вижу там ни одного пространства для двери. Только если какие-то из экранов вдруг открываются внутрь… но выглядит сомнительно. Давайте попробуем поискать что-то пока в остальной части комнаты. Вдруг нам удастся выключить экраны, и тогда что-то найдем. Или найдем какую-нибудь кнопку, открывающую потайную комнату. Ну или…

– Или ты пересмотрел Индиану Джонса, – закончила за него Элли и пошла к стене по их левую руку. Дэннис довольно громко хохотнул. Не дожидаясь взгляда Грэга, наполненного укором, он пошел к другой стене.

Подойдя к стене, он позволил себе сначала оглядеться. В целом, задача выглядела многообещающей. Вдоль всей стены стояли вперемешку бочки и ящики, все сделанные из дерева. «Наверняка хотя бы в одной что-то да должно быть», – подумал он. Обернувшись, он увидел Элли, у которой была ровно такая же ситуация. Грэг же решил вернуться к двери и осмотреть ее снова, а также стены вокруг.

Дэннис вернулся к своей задаче и поднял первый деревянный ящик, стоящий ближе всех к нему. На его удивление ящик был крайне легким – скорее всего, пустым. Он попытался заглянуть внутрь, чтобы проверить свою догадку, но доски были приколочены так плотно друг к другу, что не было заметно ни малейшей прорези. Он даже поднял ящик вверх напротив света, но даже тогда смог разглядеть лишь слабые полоски желтых лучей. Тогда Дэннис решил потрясти ящик в надежде услышать хотя бы какой-то звук. «Вдруг там есть ключ или какой-то другой мелкий предмет», – думал он, не утруждая себя мыслями, от чего должен быть этот самый ключ, если они до сих пор не видели ни одной скважины, и что это может быть за предмет такой, который им бы вдруг оказался полезен.

Поболтав ящик во всех возможных направлениях, ему показалось, что он слышит стук. Пускай слабый, но стук. Его охватило чувство возбуждения. Он продолжил крутить ящик с утроенной силой, пытаясь понять, как его открыть, однако со всех сторон он выглядел абсолютно одинаковым, без какого-либо намека на дверь. Тогда он принял единственно верное, как ему казалось, решение. С грохотом запустив ящик в пол и дождавшись, когда его положение зафиксируется, он поднял правую ногу и смачно приземлил ее пятку прямо на верхнюю сторону ящика. Доски с треском прогнулись, но не сломались. Он повторил процедуру еще пару раз. Когда доски проломились, он наконец взял ящик в руки, чтобы ознакомиться с содержимым. Однако в этом процессе он краем глаза заметил что-то необычное, что заставило его остановиться и поднять взгляд.

Грэг и Элли стояли в разных сторонах комнаты, однако в абсолютно одинаковом положении и с одинаковым выражением лица, выражающем смесь беспокойства и удивления.

– Там что-то есть, – в свое оправдание пролепетал Дэннис. – А я не знал, как еще открыть.

– И что там? – с интересом спросил Грэг.

Дэннис тут же вернул свое внимание к ящику, уже готовясь выступить героем. Но спустя мгновение его сердце упало в пятки. Запустив руку в образовавшуюся дыру, он достал оттуда маленький камушек, диаметр которого едва превышал один сантиметр.

– Вот… простите… я думал, там будет что-то… полезное, – тихо произнес Дэннис. Он не собирался плакать, хотя по внешнему виду и тону его голоса Грэг и Элли, вероятно, думали иначе.

– Не расстраивайся, все нормально, – произнес Грэг, пытаясь его утешить. – Мы уже с этим сталкивались. Тут ничего не бывает просто. Только это… не разбивай ящики и бочки, ладно? И ты, Элли, тоже. Ломайте только одну сторону, и только настолько, насколько необходимо.

– Думаешь, что они нам могут понадобиться? – удивленно спросила Элли.

– Не знаю. Я теперь вообще слабо понимаю, что происходит. Поэтому вдруг… в общем, лучше не ломать.

– Окей, согласна, – ответила Элли. Дэннис активно закивал головой, выражая свою поддержку плана Грэга.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем он закончил вскрывать все предметы с его стороны стены. Он знал только то, что его пятки стали болеть так сильно, что теперь он вынужден был ходить на носках. Боль появилась уже после пятого или шестого ящика, но почти невыносимой она стала после первой бочки. Из-за ее высоты он не мог поставить ее вертикально – его руки не отличались наличием мышц. Поэтому он вынужден был ставить ее горизонтально. Однако округлая форма бочки сильно усложняла процесс – она то и дело норовила куда-нибудь откатиться, из-за чего удары ногой часто получались смазанными и не приносили дереву никакого вреда. Чего не сказать о самой пятке. Однако, слыша регулярный треск дерева с противоположной стены, Дэннис брал себя в руки и продолжал работу.

В процессе вскрывания предметов он питал все больше симпатии к Элли, которая занималась таким же делом, как и он. «Таким же сложным делом», – подчеркивал он про себя. Теперь он это понимал. Но насколько сильнее повышалась его симпатия к Элли, настолько сильнее росло презрение в отношении Грэга, который, в отличие от их тяжелой работы, только и делал, что щупал стены. Дэннис находил эту работу не просто тупой, но еще и очень легкой, что раззадоривало его с каждой секундой. Но он молчал. Он привык молчать.

Отбросив последний ящик в середину комнаты, где теперь у них находилась небольшая гора деревянных предметов, он наконец выпрямился и глубоко вздохнул. По его лбу бежал пот, а вся майка вымокла насквозь, из-за чего к ней прилипло еще больше грязи. Даже штаны, и те были довольно мокрыми, о чем можно было заключить, лишь посмотрев на их вновь приобретенный окрас – как шкура у далматинцев.

Элли отстала от Дэнниса на четыре ящика, что пробудило в нем прилив гордости. Ему было не важно, что он соревновался с женщиной. Для него было счастьем победить в любом состязании.

Наконец, когда она закончила через несколько минут, то первым делом посмотрела на Дэнниса. Тот отрицательно помотал головой. Она ответила ему тем же.

Ничего.

В этих ящиках и бочках не было абсолютно ничего. Не то чтобы полезного. В них было пусто. Как назло, в каждом из них находился какой-то небольшой предмет. Где-то это был камушек, как у Дэнниса в первом ящике. Где-то дощечка. Иногда это были даже большие камни. Но все это лишь пробуждало надежду, чтобы затем деморализовать еще сильнее. Чем дальше Дэннис продвигался в своей работе, тем меньше он верил в то, что ему удастся найти хоть что-то путное. Под конец, в очередной раз слыша стук, он чувствовал уже даже не надежду, а сразу разочарование. Однако страх упустить ключ к спасению был настолько велик, что он каждый раз продолжал разбивать ящики и бочки. Лишь затем, чтобы найти очередной бессмысленный предмет.

Смотря на Элли и видя ее спокойствие, он недоумевал, как она так может переключаться. Его самого сейчас разрывало от злости. И лишь физическая усталость не давала ей выплеснуться наружу. Но, хотя сам он этого и не понимал, было достаточно лишь небольшого раздражительного фактора, чтобы статус-кво изменился. И он не заставил себя долго ждать.

– Как успехи? – спросил Грэг, подходя к созданной Элли и Дэннисом горе. – Что-то удалось найти?

– Нет, Грэг. Тут все без шансов. Только всякие камушки и деревяшки. Будто кто-то с нами играл. А тебе?

– Тоже нет. Я обшарил всю стену три раза, но тщетно. Также почти закончил с твоей, – кивнул он в сторону Дэнниса, обращаясь уже к нему. – Но пока только на один раз. Надо проверить еще, вдруг…

– Три раза?! Три?! – громко возмутился Дэннис. – А че не пять??

– Тихо-тихо, ты чего. Просто в прошлой комнате в стене и в колоннах были вставки, вот я и решил…

– Решил ты, да?! Гений, блин, – уже орал Дэннис. Пот градом лился с его лица, разлетаясь при каждом выкрике. – Посмотри, какой свеженький, три раза он глянул стену. Не перетрудился?!

– Дэннис, прости. Я не знал, что тебе нужна помощь. Если бы ты попросил…

– Мне еще тебя просить нужно?! Сука. Да пошел ты.

В это же мгновение Дэннис круто развернулся и быстрым шагом пошел по направлению к экранам. Пока под ногами был бетонный пол, он ступал лишь носками, так как каждый удар пятки отдавал сразу во всем теле. Но очень быстро его икроножные мышцы устали. Последние метры до песка он уже бежал, и, едва ступив на него, тут же стал идти как обычно. Пятки, конечно, болели, но боль была терпима.

– Стой, – окрикнул его Грэг. – Куда ты? Мы не знаем, что там! Да погоди ты!

– Дэннис, – окликнула его Элли. Это заставило его остановиться и обернуться. – Послушай, мы правда не знаем, что там. Это может быть опасно. Вернись.

– И ты с ним, – сплюнул Дэннис себе под ноги. – Да шли бы вы оба уже.

Он продолжил свой стремительный шаг, но буквально тут же встал как вкопанный. Маска ужаса заменила уверенность на его лице, а страх захватил все участки тела без остатка. Он совсем забыл о существовании Грэга и Элли, пока не услышал, как они его тут зовут.

– Я слышал щелчок, – тихо сказал Дэннис. Но, очевидно, его голос не долетел до Грэга и Элли, особенно учитывая, что он стоял спиной к ним. Они продолжали его звать, что ухудшало его состояние.

– Я СЛЫШАЛ ЩЕЛЧОК!!! – проорал Дэннис. Он был на грани истерики.

Грэг и Элли на какое-то время потеряли дар речи.

– Щелчок? – переспросил Грэг. – Ты уверен?

– ДА!!! ЩЕЛЧОК ЭТО БЫЛ, ТВОЮ МАТЬ!! ЧЕГО НЕ ЯСНО???

– Прости, Дэннис, я просто переспросил. Конечно, ты прав. Это был щелчок.

– ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ??? ЧТО-О-О МНЕ ДЕЛА-А-А-АТЬ? – продолжал кричать Дэннис, уже не сдерживая рыдания. От бессилия он начал приседать…

– Стой, Дэннис! Не делай этого. Стой смирно!

– Почему? – хором спросили Элли и Дэннис, хотя и с разным уровнем громкости.

– Если это действительно… – Грэг сделал паузу, думая о том, стоит ли ему высказать мысли всех присутствующих вслух или нет. Будто от этого зависело, станут ли они реальностью. – Если это действительно мина, – наконец решился он, – то любое изменение в весе может спровоцировать взрыв. Поэтому, Дэннис, стой на месте и не двигайся.

– Я НЕ МОГУ!!!

– Ты можешь, Дэннис, – подключилась Элли. – Ты сильный. Ты же столько ящиков разбил. Ты – молодец. Раз с этим справился, то и тут сможешь.

– НЕ МОГУ!!! ИЗ-ЗА ЭТИХ ДОЛБАННЫХ ЯЩИКОВ И НЕ МОГУ!!

– В смысле?

– ПЯТКА БОЛИТ ЖЕСТЬ!!! Я ТАК ДОЛГО НЕ ВЫДЕРЖУ!!! СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ УЖЕ!!! ЧТО ВЫ СТОИТЕ?!!!

Если у Грэга и была шутка на тему того, что как Дэннис может быть уверен в том, что они стоят и ничего не делают, если он стоит к ним спиной, то решил придержать ее при себе. А Дэннис был уверен, что такая шутка у него была.

– Так, хорошо. Элли, Дэннис, насколько были большие камни, которые вы нашли?

– Не очень. Обычно довольно мелкие.

– Ладно. Элли, собери все самые крупные из тех, что ты нашла. Дэннис, а где твои?

– У стены, – огрызнулся он, уже не крича. Хотя единственной причиной тому была сильная боль в горле, а вовсе не внутреннее спокойствие. – Не думал, что они пригодятся.

– Окей, не страшно. Я соберу их. Сейчас что-нибудь придумаем.

– Быстрее! Я так долго не смогу… – злобно сказал Дэннис, одновременно с этим громко всхлипнув. Грэг и Элли разбежались по стенам, а он остался ждать наедине с самим собой.

Он никогда не задумывался, какие мысли посещают человека в такие минуты. Даже когда он смотрел фильмы ужасов, то в таких сценах почти не показывали саму жертву, а обращали внимание на других героев, которые хотя бы что-то делали. Все это создавало ощущение, что время пролетает незаметно. Но не сейчас.

Грэг и Элли еще не успели добежать до своих стен, а Дэннису казалось, что прошла целая вечность. Он судорожно думал, что ему сделать, но не мог ни на что решиться. На его удивление, перед ним не пролетали мгновения его жизни, не всплывали самые приятные воспоминания, равно как и сожаления по поводу чего-то, что он не сделал. Все, что Дэннис ощущал, был страх. С каждой секундой страх подчинял себе все новые частички тела, расползаясь, будто нефтяное пятно по глади воды. Дэннис пытался противиться ему, но был слишком слаб, особенно теперь, когда Грэг и Элли были где-то далеко. И страх этим пользовался.

В какой-то момент страху стало так тесно, что тела Дэнниса было мало. Он норовил выйти вон, расправить свои щупальца и захватить новые территории. Давление было настолько сильным, что если бы Дэннис был бомбой, его бы уже давно разорвало. Не в силах больше сдерживаться, он заорал. Заорал так, как не орал никогда. Ни до этого, ни после. Его крик мало походил на человеческий, но именно этот крик был самым искренним, что человек может произвести. И пусть Дэннис этого не знал, но с этим криком страх долетел и до Грэга с Элли. Только их страх был не за себя, и лишь поэтому вместо ступора они стали собирать камни еще быстрее.

После крика Дэннис заплакал. Возможно, это была естественная реакция его тела. Возможно, что-то еще. Но это помогало. С каждой слезой ему становилось легче, пусть и на время. Плач превращался в рыдание, будто в каждой слезе действительно содержалась часть того самого страха, что мгновения назад охватил его, и чем больше было слез, тем меньше страха оставалось в нем самом. Неизвестно, как долго он бы так рыдал, если бы не услышал странный звук у себя за спиной. Рефлекторно он повернулся на звук, однако оставив свою правую ногу неподвижной. Перед его взглядом предстала действительно странная картина – Грэг и Элли бешеными темпами раскапывали песок по пути к нему.

– Что… что вы делаете?

Грэг и Элли в мгновение подняли глаза на него, однако их руки будто продолжали жить своей жизнью и все еще копали.

– Прости, Дэннис, мы не хотели тебя беспокоить, – начало было Элли.

– Если кратко, то камни весят недостаточно. Даже если мы их положим вместо твоей пятки, ты все равно не сможешь сойти.

При упоминании пятки мозг Дэнниса автоматически обратился к ней, чтобы проверить ее состояние. К сожалению, мозг не смог идентифицировать ничего позитивного – пятка болела так сильно, что казалось, что она сейчас оторвется. Силы Дэнниса иссякли.

– Простите, – только и смог произнести он.

С этими словами он отвернулся от Грэга с Элли, не видя, как они сначала перестали копать, а затем стали тянуться к нему своими руками. Он также не слышал, как они его звали его, как отговаривали. Умоляли дать им еще время, что они обязательно его спасут. Звуки долетали до его ушей, но мозг поставил мощную блокировку и не доводил эти сигналы до сознания. Постояв буквально пару мгновений, Дэннис накренился вперед, а затем начал свое падение в песок. Плашмя, ровно так, как и стоял. Единственное, о чем он думал, будет ли больно. Оторвав свою ногу от мины, в следующую секунду он почувствовал боль.

Хотя куда меньшую, чем он ожидал. Он думал, что его сейчас расплавит. Но вместо этого он не чувствовал жар. Единственное, что он чувствовал, был песок.

Он был везде. В глазах, носу, во рту. Судя по всему, на руках тоже был он. Дэннис недоуменно поводил головой. В этот момент к нему подбежала Элли.

– Ты идиот! А если бы тебя разорвало?? – кричала она на него, одновременно прижимая к груди его голову. Он слышал стук ее сердца, и был он едва ли не чаще, чем у него самого.

– Да, действительно могло бы разорвать… – недоуменно произнес Грэг. Элли и Дэннис повернулись к нему, почти не меняя положение своих тел. Перед ними сидел Грэг, а рядом с ним был какой-то металлический цилиндр, который Грэг раскопал на том самом месте, где меньше минуты назад стоял Дэннис. – Это действительно мина. Насколько я знаю.

– Она точно не сработает?? – подскочила Элли, при том так сильно, что голова Дэнниса упала обратно в песок. – Бежим!!

– Тише, она не сработает. Я, конечно, не гуру, но похоже кто-то вытащил из нее взрывчатку. Что? Мой отец был во Вьетнаме, он мне кучу фоток показывал, и рассказывал не меньше, – оправдался Грэг, видя подозрительные взгляды Элли и Дэнниса. Несмотря на то, что объяснение было логичным и даже правдоподобным, Дэннис ему не поверил.

Просидев (или, в случае Дэнниса, пролежав) на песке пару минут, все трое встали и пошли по направлению к экранам. На всякий случай они шли будто лыжники, опуская ноги в песок и скользя по нему. Несмотря на то, что одна мина была фальшивой, это не значит, что не было других мин, притом настоящих. Кто знает, вдруг это было предупреждением. Грэг шел первым, остальные шли по его следам. Совсем скоро они уже достигли экранов, обойдя по пути два бугорка, которые могли быть смертоносными.

Не сговариваясь, они рассредоточились по стене с экранами. У них не было плана. Они лишь просто хаотично жали на тот или иной монитор. Шансов было мало.

Но, как порой оказывается в жизни, даже с небольшими шансами можно выиграть. Когда Дэннис нажал на очередной экран, находившийся ближе к правой стороне, экран поддался. Дэннис, конечно, ожидал, что откроется какая-нибудь секретная дверь, но этого не произошло. Просто экран оказался немного вдавленным в стену. Грэг и Элли тут же оказались рядом, и в несколько мгновений этот экран и еще пять, находившихся рядом с ним, были вдавлены внутрь метра на три.

– Смотрите, – завороженно произнесла Элли. – Дверь!

Дэннис повернул голову налево от экранов, куда смотрела Элли, и к своему удивлению действительно увидел дверь. Она была черной и металлической, как и вся стена. Выдавал ее лишь шов по периметру. Попытав счастья и не дожидаясь, пока это сделает Грэг, Дэннис со всей силы толкнул дверь. Толчок был настолько мощным, что дверь распахнулась почти на 180 градусов и ударилась о стену.

Молча переглянувшись с Элли, Дэннис зашел внутрь. Грэг и Элли последовали за ним.

[5]

Элли снова заходила в комнату последней, все еще помня о случае во второй комнате. Не то чтобы она боялась кого-либо из оставшихся мужчин. Скорее даже у нее возникла симпатия к обоим. Грэг, несмотря на то, через что ему пришлось пройти, смог переключиться и взять роль лидера на себя. Ее, в отличие от Дэнниса, не так заботило, какую работу он выполняет. Она была уверена, что он сделает все возможное, чтобы спасти их, и ситуация с Дэннисом была наглядным тому подтверждением. Дэннис… по поводу него у нее были смешанные чувства. Ее немного раздражала его несдержанность, однако она списывала это на то, что он до сих пор был подростком. В остальном же он у нее вызывал позитивные, можно сказать материнские чувства. Однако, несмотря на это, подстраховка не помешает.

Попав в новое помещение, Элли поймала себя на мысли, что теперь они попали не в комнату, а в какой-то туннель. Вокруг стояла кромешная тьма, и лишь метрах в пятидесяти горел какой-то красный огонек, испачканный белыми пятнами.

– Ты видишь, что там? – спросила она у Грэга.

– Нет, – ответил он, даже не пытаясь сделать шаг по направлению к цели. Учитывая, что в остальном их окутывала тьма, его можно было понять. – Но я догадываюсь.

Элли красноречиво посмотрела на него, или, точнее, на то место, откуда доносился его голос. Только через пару секунд она поняла, что он ее не видит.

– И что же это?

– Выход.

И точно. Элли вспомнила, как в ряде зданий видела похожие огоньки – красные с белой надписью «EXIT». Конечно, ей никогда не приходилось рассматривать их с такого расстояния, но совпадение было очевидным.

– И какой у нас план? – уточнила Элли у Грэга. Дэннис, судя по периодическому шмыганью, стоял рядом с Грэгом, но не подавал голос. Элли списывала это на недавний стресс и пока решила дать ему возможность справиться с ним самому.

– Не знаю. Блин, ни черта не видно, – прокряхтел Грэг. После этого сразу раздался неприятный уху шорох, затем еще один. Элли сообразила, что Грэг таким образом переставлял ноги, плотно прижав их к полу. Она решила подождать, пока Грэгу удастся что-то обнаружить, но у него был другой план.

– Элли, Дэннис. Я сейчас пойду вперед, чтобы проверить, есть ли какие-то препятствия на пути к двери. На всякий случай, давайте проверим бока. Элли, твоя левая стена, Дэннис – твоя правая. Чтобы не…

– Я хочу идти прямо, – неожиданно вступил Дэннис. Его голос все еще дрожал от недавно пережитого страха. Но Элли почувствовала и другие нотки. Нотки агрессии. Отчего она невольно съежилась.

– Ну… хорошо. Как скажешь. Только будь осторожным. Не отрывайте ноги от пола на случай, если вдруг здесь какая-то яма или острый предмет. И руки держите перед собой – кто знает, вдруг что-то свисает с потолка. Еще лучше, если при каждом шаге будете водить ими перед собой. Тогда точно ни на что не напоретесь. Договорились?

В ответ раздалось лишь мычание, и Элли услышала, как Грэг сразу пошел по направлению к правой стене. Ей ничего не оставалось, как сделать то же самое, только по направлению к левой. Осторожно продвигая вперед то одну ногу, то другую и размахивая перед собой руками, она начала свое движение. Однако неожиданно для Элли оно довольно быстро закончилось. Ей потребовалось всего девять «шагов».

– У меня все, – крикнула Элли.

– Да, так же, – ответил Грэг. – Видимо, помещение узкое. Метров пятнадцать в ширину, вряд ли больше. Дэннис, как у тебя?

Элли и Грэг затихли в ожидании ответа. Вместо этого они услышали только шарканье.

– Дэннис! – окрикнул его Грэг еще раз.

Шарканье ускорилось. Элли охватила паника. Она уже давно свыклась с мыслью, что маньяк существует – крайне сомнительно, что им случайно выпало несколько комнат с испытаниями подряд. И то, что вместо воспоминаний о том, как они здесь оказались, лишь слегка побаливал затылок, не добавляло оптимизма. Конечно, Элли не верила, что Дэннис – тот самый маньяк. Уж слишком искренней была его истерика минутами ранее. «Но что, если он сейчас что-нибудь испортит. Или выйдет за дверь и закроет ее для нас с Грэгом», – ужаснулась она.

– Грэг, – произнесла она. В этом зове явно читалась просьба: «Сделай что-нибудь». Она надеялась, что он поймет.

Ее надежды оправдались. Она услышала, как вместо шарканья Грэг побежал по направлению звуков, издаваемых Дэннисом. Шарканье участилось – Дэннис пока не решался перейти на бег, что тут же зародило толику надежды в груди Элли. Она все так и продолжала стоять, ожидая развязки.

Тем временем, судя по звукам, Грэг нагонял Дэнниса. По ощущениям Элли, тот уже успел пройти где-то четверть пути до двери к моменту, когда раздался рык Грэга, а за ним глухой стук от повалившихся на бетон тел. Как Элли поняла, это Грэг сбил с ног Дэнниса.

Элли не могла видеть, что происходило после этого, но, судя по звукам, двое мужчин боролись. Сначала она слышала кряхтение и шорканье одного из тел (а может, и обоих, по звуку она не могла понять, прижал ли кто-то один другого, или они перекатывались). Затем раздались глухие звуки, под которыми Элли понимала удары. Она не впервые присутствовала при драке, но впервые наблюдала ее лишь одним органом чувств, и то не зрением. Возможно, именно поэтому, к своему удивлению, Элли только сейчас осознала, что звуки наносимых ударов совсем не похожи на те, что используют в фильмах. Там каждый удар был таким звонким, что возникало ощущение, будто кого-то снесла фура на полном ходу. Однако в реальности звук был глухим и скорее напоминал удары по чему-то плотному, вот только чему, она не знала, – Элли никак не приходила нужная аналогия в голову.

Судя по тому, что глухие звуки активно продолжались, драка затянулась. Устав ждать, Элли начала потихоньку двигаться вдоль стены. Она пока не решила, будет ли она вмешиваться в драку. «А может, просто пройти мимо, к двери», – промелькнула мысль в ее голове. Она тут же попыталась ее отбросить, но мысль была столь соблазнительной, что сделать это оказалось не так просто. Избегая этой борьбы, Элли сконцентрировалась на движении, оставляя себе простор для дальнейших действий.

– Да успокойся ты, – Грэг наконец-то смог выдать что-то членораздельное, хотя и сквозь зубы. – Что ты творишь?

– Это… ты… что… творишь? Я ничего не сделал!

– А почему ты тогда убегал?

– Не… не… не знаю. Просто!

Кряхтение и шорканье прекратилось. По ощущениям Элли, ей до них оставалось еще метров пять-семь. Грэг и Дэннис тем временем вставали с пола.

– Не надо так больше, ладно? – уже спокойно спросил Грэг. – Мы все в одной лодке и должны друг другу помогать. Тогда мы все отсюда выберемся. Как только мы начнем соревноваться, мы обречены.

– Это как в «Пиле V»? – дрожащим голосом спросил Дэннис. В нем неожиданно проснулся ребенок.

– Как в «Пиле V», – подтвердил Грэг. – Элли, ты где?

Элли замерла. За время их разговора она успела опередить их на несколько метров. Решив, что это не должно показаться им критичным, она отозвалась.

– Я здесь. Как раз шла к вам.

– Отлично, – ответил Грэг без нотки подозрений. Элли с облегчением выдохнула. – Ты сейчас у левой стены?

– Да.

– Продолжай идти вдоль нее. Дэннис, я вернусь сейчас к правой стене и пойду вдоль нее. А ты продолжай идти вперед, хорошо? Только, пожалуйста, без сюрпризов.

– Хорошо, – ответил Дэннис все тем же детским голосом. Элли попыталась понять, не притворяется ли он – уж слишком быстрой была перемена в его поведении. Но голос звучал настолько искренне, что она не смогла не поверить.

Не дожидаясь дальнейших указаний, Элли двинулась вперед. До заветного огонька оставалось еще метров тридцать, и это мотивировало ее ускорить шаг. Она уже даже перестала размахивать рукой перед собой, а движения ног уже больше походили на шаги, о чем свидетельствовало отсутствие шаркающего звука, успевшего ей изрядно надоесть. Элли хотела добраться до двери первой.

Вдруг Элли неожиданно для себя потеряла равновесие. Ее ноги подкосились, из-за чего она почти села на продольный шпагат, продолжая левой рукой держаться за стену, а правой поддерживая равновесие, упершись в пол. Осознание пришло мгновения спустя – ее правая щиколотка висела в воздухе без какой-либо опоры.

«Обрыв», – перехватило дыхание у Элли. Она аккуратно подвинула правую ногу под себя, а затем на четвереньках подползла к обрыву. Максимально прильнув к полу, чтобы снизить вероятность случайного падения, она схватилась правой рукой за край обрыва, а затем начала медленно опускать ее вниз. Она лелеяла надежду, что перед ней всего лишь небольшая выемка. Однако ее плечо уже достигло бетона, а пальцы так и не нащупали заветный пол.

– Тут обрыв! – услышала она Грэга.

Подождав для приличия несколько секунд, она ответила.

– Да, у меня тоже.

– Дэннис, что у тебя?

– Пока нормально, – раздался его голос. Однако Элли это мало утешало – Дэннис был в нескольких метрах позади них, поэтому скорее всего он просто еще не дошел до этой ямы.

Решив не ждать команды Грэга, Элли схватилась левой рукой за край обрыва, повернулась в сторону противоположной стены, и медленно поползла вперед. Таким образом она надеялась понять, когда обрыв закончится. «Если он, конечно, закончится», подумала она.

Через пару минут она была уже на середине пути (ориентиром ей служил тот самый красный огонек), но обрыв все не кончался. Элли начало легонько трясти, и она уже было собиралась высказать свои опасения Грэгу, как вдруг она получила сильный удар по лодыжке.

Ее левая нога находилась почти у самого края обрыва с одной стороны и прижималась к правой ноге с другой. Из-за этого удара импульс с правой лодыжки передался в левую, и она тут же соскользнула с обрыва. Элли с ужасом поняла, что ее тело падает вслед за ней. Она попыталась правой рукой найти хоть какую-то опору, но вокруг было пусто.

Элли падала в бездну. Ее сердце охватил ужас, и оно громко заколотилось в груди. Так громко, что казалось, будто ее сердцебиение слышно во всем помещении. А момент тем временем не хотел заканчиваться. Элли пока лишь приближалась к точке невозврата, свойственной подобным падениям – медленно, но верно, центр ее тяжести смещался в сторону обрыва. Но, несмотря на скорость, Элли никак не могла изменить эту траекторию. Однако она понимала, что стоит ей пройти некую точку, как падение станет неминуемым. Более того, произойдет оно в один миг.

Элли уже было хотела закричать, как вдруг ее рука что-то нащупала. Это что-то было очень похоже на руку другого человека. Как бы подтверждая догадку, рука потянула ее в сторону от обрыва, и уже через несколько мгновений Элли лежала на спине примерно в метре от почти виновницы своей смерти. Ее грудь взлетала и падала с огромной скоростью, но пока ей не удавалось восстановить дыхание.

– Элли? – раздался робкий голос. Она узнала в нем Дэнниса.

– А… га…, – только смогла она выдавить из себя.

– П-п-прости, – залепетал Дэннис. – Я шел вперед и не услышал тебя, поэтому случайно зацепил тебя ногой. А там что, обрыв, да?

– Какой… ты… догадливый, – выплевывала слова на выдохах Элли. Она хотела добавить еще пару ласковых, но дыхания не хватило.

– Ребят, я, кажется, кое-что нашел, – вдруг прервал их разговор Грэг.

Элли, не в силах подняться, перевернулась на живот и поползла на голос Грэга. По какой-то причине Дэннис сделал то же самое. Не понимая, почему, Элли почувствовала сильное раздражение от его действий, но решила не тратить силы на ссоры, ограничившись испусканием ряда ругательств про себя.

Через минуту она уже нащупала ногу Грэга, которого она смогла найти по громким выдохам, будто он о чем-то размышлял, и тот помог ей подняться. Дэннис, нащупав ее лодыжку, которой она тут же тряхнула, сбрасывая его руку, тоже поднялся. Даже не видя его лица, она чувствовала, насколько виноватым Дэннис себя ощущает, отчего раздражение только усилилось. Только теперь оно было направлено не на него, а на саму Элли.

Они находились примерно на середине пути между красным огоньком и правой стеной. Раздражение Элли приправилось досадой от того, что не ей досталась правая стена.

– Возьмите мою руку, – попросил Грэг, протягивая руку к ним. Элли и Дэннис послушно нащупали ее в темноте и схватились за нее, после чего Грэг повел их по направлению к обрыву. Неожиданно их руки напоролись на какое-то препятствие, и этот симбиоз тут же распался – каждый начал изучать этот предмет самостоятельно. У Элли не ушло много времени, чтобы догадаться, что это.

– Мост, – прошептала она.

– Да, – подтвердил Грэг.

– Мы спасены? – обнадеженно спросил Дэннис.

– Да… наверное.

– Почему ты не уверен? – спросила Элли Грэга.

– Пощупайте сами. Мост – деревянный.

– Ну ладно, он ведь есть!

– И он веревочный.

– Не может быть! – удивилась Элли и принялась ощупывать каждый сантиметр моста. Но Грэг был прав – он действительно был веревочный, и его пол, если можно так выразиться, состоял из ряда досок, которые притом прилегали друг к другу совсем не плотно. – Но как…

– Как в помещении из бетона оказался такой мост? Без понятия. Равно и о том, как тут оказался обрыв. Но так и есть.

– А в чем проблема? – уточнил Дэннис.

– Во-первых, в том, что он хрупкий, – терпеливо начал объяснять Грэг. – А это значит, что он вряд ли выдержит двоих. Для верности надо идти по одному. А во-вторых, мы не знаем, чем он заканчивается. Мы даже не знаем, что там на середине – может, там огромная дыра, и это просто западня. Или доски обветшали. Или…

– Мы поняли, – оборвала его Элли. Меньше всего она сейчас хотела разводить панику. – И какой тогда план?

– Кому-то надо пойти первым и проверить. Я готов.

– Я тоже, – возразила Элли. – Тем более что я – девушка и вешу меньше. А значит, и шансы пройти этот мост без происшествий у меня выше.

– А я тоже худой, между прочим. Я думаю, что я даже легче. Так что почему не я? – вступил в разговор Дэннис.

– Думаю, что так мы никогда не решим. Предлагаю тянуть жребий, – попытался сгладить спор Грэг, но Элли понимала, что единственная причина тому – отсутствие аргументов с его стороны. Кроме грубой силы, конечно.

– Это как? – уточнил Дэннис. – Тут тьма везде, да и у нас никаких предметов нет. Спичек даже и тех нет.

– Можем на камень-ножницы-бумага, – предложил Грэг.

– Но как мы увидим, кто что выбрал? – удивилась Элли. – Я согласно с Дэннисом, тут слишком темно.

– На счет три каждый выкрикнет свой вариант. Так и узнаем.

Элли сомневалась. С одной стороны, она была уверена, что самым справедливым решением было дать ей пойти первым. С другой – о какой справедливости можно говорить в такой ситуации?

– Хорошо, – решилась Элли. – Пусть будет как ты хочешь. Давайте. Готовы? Раз, два, три! Ножницы!

Как ни странно, ее возглас прозвучал в унисон с остальными. Это немного разбавило атмосферу, и все трое от души засмеялись.

– Все-таки есть между нами что-то общее, видимо, – посмеялся Грэг. Остальные подтвердили «угуканьем» в ответ.

В следующем раунде Элли выбрала бумагу, Грэг поступил аналогично, а вот Дэннис выбрал камень. Таким образом, Грэг с Элли посчитали, что он выбыл, и потому пойдет последним. Дэннис, неожиданно для Элли, решил не спорить.

В следующие пару раундов Грэг и Элли упорно выбирали одни и те же варианты – сначала камень, а затем ножницы. Однако на третий раз решение все же было принято, и удача отвернулась от Элли. Она выбрала бумагу, надеясь, что Грэг решит, что она оставит ножницы, и потому выберет камень. Однако именно он сохранил свой выбор в пользу ножниц, таким образом став победителем. Элли скривилась в лице, но ничего не сказала. Все было честно. Если в такой ситуации вообще можно было говорить о честности. Да и в любом случае, Грэга ей не одолеть. Оставалось только ждать.

Грэг взялся обеими руками за канаты моста и медленно пошел по нему, переставляя ногу с одной доски на другую. По крайней мере, так себе это представляла Элли несмотря на то, что это сложно было определить по звуку. Однако одно она могла определить точно – мост шатался. Сначала канаты почти не издавали звуков, но чем дальше проходил Грэг, тем сильнее был их скрип. Элли начала волноваться, как бы Грэг не обвалил мост. За самого Грэга она уже давно не переживала.

От мыслей об обрушении моста ее отвлек громкий хруст.

– Что случилось?! – вскрикнула она.

– Одна доска прогнила и не выдержала вес. Но ничего, та, что рядом, прочная. Когда будете идти, просто будьте аккуратны.

Элли ждала с замиранием сердца. Ей казалось, что Грэг переходит этот мост вечность. Особенно учитывая нездоровые звуки, исходившие от моста. Она едва ли не подпрыгивала на месте после каждого из них, прислонив ладони ко рту. Из правого глаза предательски покатилась слеза, которую она быстро вытерла рукой, после чего вернула руку в предыдущее положение. Она едва себя сдерживала, чтобы не ринуться за Грэгом прямо сейчас, но останавливала себя, напоминая, что и Дэннис, вероятно, к ней присоединится, а тогда они все точно погибнут.

Наконец скрип канатов затих, и Элли облегченно выдохнула. Несмотря на кажущуюся ей вечность, на деле оказалось, что мост вряд ли больше десяти метров. Грэг призвал ее пойти следом, а сам направился к двери. Элли решила, что она пройдет этот мост максимально быстро.

Она уверенно взялась обеими руками за канаты и начала движение. Быстро пройдя первые две доски, она уже готова была перепорхнуть на следующую, но неожиданно весь зал затрясся. Мост заходил в разные стороны, будто его кто-то раскачивал специально. Элли не могла понять, в чем дело. Она застыла, боясь пошевелиться, надеясь, что это землетрясение, иначе и не скажешь, скоро пройдет. Но оно сохранялось.

– Быстрее! – голос Дэнниса вывел ее из транса.

– Сейчас, это пройдет, и я пойду.

– Это не пройдет!

– В смысле? Это просто, наверное, землетрясение.

– Какое нафиг землетрясение! Это стены! Они сдвигаются!

И правда, Элли только сейчас поняла, что стены действительно приближались. Судя по скрежету, это происходило медленно. Однако она была не в центре, а ближе к правому краю, что означало, что скоро моста может не стать.

– Двигайся же!

– Иду-иду! – крикнула Элли, возобновляя свой шаг. Скрежет справа подгонял ее. Из-за темноты она не знала, как близко стена, но ей казалось, что она уже в считанных миллиметрах. Элли перешла на бег, уже не сильно заботясь о своей безопасности.

Внезапно в комнате появился свет. Это Грэг дошел до двери с выходом и открыл ее, а за ней было пространство с ярким белым светом, который и осветил комнату. Осмотревшись, Элли с ужасом поняла, что она прошла лишь середину моста, а стена справа была всего лишь в метре от нее. Но, что привело ее в куда еще больший ужас – это лицо Дэнниса. Она увидела, что он тоже смотрит на стену. Затем их взгляды встретились.

«Нет», – прошептала Элли, едва шевеля губами и мотая головой.

– Дэннис, не надо, прошу! Мы оба погибнем!

– А так сдохну только я? Нет уж! Я иду! – заорал Дэннис, ступая на мост.

Элли ничего не оставалось делать, как повернуться и бежать. Времени на споры не оставалось, да и она понимала, что вряд ли его отговорит. На его месте она бы сделала точно так же. Тем временем Грэг кричал им поторапливаться, не отходя от двери.

На своем пути Элли увидела ту самую доску, которая провалилась под весом Грэга, и на бегу перескочила через нее. Доска, на которую она приземлилась, издала смачный хруст, но не прогнулась, и Элли продолжила бег. До конца моста оставалось буквально три шага. Краем глаза она различала Грэга и как он машет ей рукой. На душе наступило облегчение. Сразу перед тем, как ее настигло предвестие свободного падения.

Элли почувствовала, как опора стала уходить из-под ног. Даже не пытаясь осознать, что происходит, она решилась на последний прыжок. Из-за отсутствия прочной опоры прыжок получился смазанным, поэтому вместо того, чтобы приземлиться на другой стороне, она едва долетела до края обрыва и повисла на руках. Обернувшись, она увидела, что мост полностью провалился в бездну, окончание которой не освещал даже свет из двери. Дэнниса нигде не было видно. Возможно, он даже кричал при падении, но она была столь поглощена собственным спасением, что не слышала его криков.

Элли попыталась подтянуться на руках, однако силы оставили ее. Единственное, что у нее получилось, это закинуть локти на край обрыва, но подтянуться дальше у нее не получалось. Она попыталась закинуть ноги, но тщетно.

– Грэг, мне нужна помощь! Помоги мне, Грэг!

– Ты сможешь, Элли. Давай, подтянись! – отвечал он ей, не сдвигаясь с места.

Тем временем стена была уже близко. Элли потратила остаток сил, чтобы просто переползти к тому месту, которое находилось прямо напротив двери. К счастью, ее скорость немного превышала скорость стены, поэтому, когда она оказалась напротив, оставался коридор метра в четыре.

– Грэг, прошу! Я не могу, у меня нет сил!

– Ты можешь! Ты сильная, Элли! Давай! – настаивал Грэг, все также оставаясь у двери.

Элли сделала еще попытку подтянуться, но едва не провалилась в бездну. Закинуть ногу она уже и не пыталась – она и так знала, что не получится.

Следующие несколько десятков секунд она звала Грэга на помощь, но тот лишь подбадривал ее. Она с ужасом смотрела, как стены приближаются, понимая, что вместе с ними приближается ее конец. Когда коридор сузился до пары метров, она умоляюще посмотрела на Грэга. Тот лишь смотрел в ответ. Из его глаз лились слезы.

– Элли, прошу, подтянись!

Элли помотала головой. Грэг молча отвернулся и зашел в дверь, захлопнув ее за собой. Тьма вновь окружила ее, а скрежет стен все приближался.

Она недолго выбирала, как закончить свой путь. Решив, что разбиться будет менее болезненно, чем расплющиться между стен, она отпустила руки и полетела вниз навстречу своей судьбе.

Последнее, что у нее осталось перед глазами, это красный огонек с белыми, хорошо знакомыми буквами. Но было в нем что-то такое, что заставило ее ужаснуться еще больше, чем от самого падения, а тело покрыться мурашками. В полете, за мгновение до того, как приземлиться совсем недалеко от Дэнниса, она поняла, что.

На красном знаке была надпись «EXIT?».

[6]

Грэг зашел в новое помещение и захлопнул за собой дверь. Дверь была магнитная. Но, что самое страшное, на самой двери было написано, что открыть ее можно лишь один раз. Если она захлопнется, то уже навсегда.

Грэг вытер слезы со своих глаз. Если бы он только не открыл эту дверь… хотя что бы изменилось? В темноте он все равно вряд ли смог бы помочь Элли. Но в душе он понимал, что без света Дэннис бы не увидел приближающуюся стену и тогда не зашел бы на мост. А в таком случае Элли могла бы выжить. От этих мыслей у него встал комок в горле, но он мужественно проглотил его. «Последнее, что сейчас нужно, – это распускать нюни, – сказал он себе. – Сейчас важно только одно – выжить!» Желание спастись затмило все остальные мысли. Они уничтожат его личность позднее, когда он выберется. Или, точнее, если он выберется.

Он поднял голову и осмотрелся. Грэг оказался в коробке примерно шесть на шесть метров. Вокруг были одни лишь стены сероватого оттенка. В каждой из них, как и на потолке, было по несколько ламп, из которых исходил яркий белый свет. Единственным, что привлекло его внимание, был матовый прямоугольник на стене справа от него. Он подошел к нему и попытался рассмотреть, что за ним находится. Изображение было едва различимым, но ему показалось, что это некое подобие коридора. Грэг попробовал толкнуть прямоугольник, но он не поддался. Ручки также не было видно. Грэг уже было хотел отойти от него, как вдруг тот сам начал движение и буквально въехал в стену по правую руку Грэга.

За этой матовой дверью действительно был коридор шириной в метра три, не больше. Длиной он был метров семьдесят, а в его конце горел еще один красной огонек. Грэг готов был поклясться, что там та же надпись, что и в предыдущей комнате, хотя разглядеть ее и не мог. Как и Элли, вопросительный знак он рассмотрел.

– Ну что, – неожиданно мужской бас заполнил комнату. – Поздравляю, Грэг. Ты – счастливчик. Сегодня.

Голос был таким громким, что Грэгу пришлось зажать уши. Он взглядом попытался найти динамики или камеры в комнате, но с первого раза ничего не увидел.

– Слишком громко? Давай сделаю тише, – на этих словах громкость голоса снизилась до обычной для человеческого голоса.

– Кто ты? – с плохо скрываемым ужасом спросил Грэг.

– Мне дали имя Альберт, – произнес человек с ударением на «А».

– Зачем я здесь?

– Чтобы пройти испытания. И ты прошел.

Грэг непонимающе уставился в один из верхних углов комнаты, будто надеясь, что там спрятана камера и взгляд в нее сможет растопить сердце Альберта.

– Я вижу, – продолжил Альберт тем временем. – Тебе не комфортно. Это голос? Быть может, так будет лучше, – и на этих словах голос начал трансформироваться. На слове «быть» это был все тот же бас Альберта, но на слове «лучше» в комнате звучал уже совсем другой голос. Женский голос. Хотя и довольно низкий.

– Так лучше? – спросил Альберт женским голосом. Грэг силился вспомнить, откуда этот голос ему знаком, пока вдруг не осознал. По спине пробежал холодок.

– Э-э-элли? – не веря своим ушам, спросил он.

– Догадливый. Да, это ее голос.

– Но как ты оказалась там? Как ты спаслась?

– Она не спаслась. Я просто использую ее голос.

– Что… как… убери, – наконец выдавил он из себя. – Убери, пожалуйста. Он меня нервирует.

– Потому что ты решил ее не спасать и теперь чувствуешь вину? – произнес Альберт все тем же голосом.

– Это не моя вина! – огрызнулся Грэг. – Это ты сделал магнитную дверь! Это ты сделал сдвигающиеся стены. И вообще, это ты нас сюда посадил! Поэтому все, что случилось, – это твоя вина! Не моя!

– Тогда почему же ты так нервничаешь?

– Потому… я… да иди ты! – огрызнулся Грэг, отводя глаз от угла, будто находился в реальном разговоре и только что избавился от зрительного контакта с собеседником.

Молчание продолжалось несколько минут. Грэг все ждал, когда Альберт заговорит первым, но тот выжидал. Не выдержав, Грэг возобновил разговор.

– Так кто ты? Зачем ты нас сюда посадил? Что тебе нужно от нас?

– Технически, остался только ты. Нет никаких вас. Окей, отвечу на твои вопросы по порядку. Кто я? Хозяин дал мне имя Альберт. Зачем…

– Постой, хозяин? Какой еще хозяин?

– Хозяин, мастер, создатель. У него много имен.

– Создатель чего?

– Меня.

Грэг недоуменно посмотрел на тот же угол комнаты, с которым беседовал раньше.

– В смысле, твой отец?

– Можно и так сказать.

– У тебя что, много отцов?

– Нет, технически у меня нет отца.

– В смысле? Ты что, жил только с мамой?

– Технически у меня нет мамы.

– Как это? У человека не может быть ни отца, ни мамы! Это биологически невозможно.

– Для человека – да. Но я – не человек.

Грэг застыл в ступоре, не в силах осознать только что сказанное. Он пытался задать следующий вопрос, но язык его не слушался. А угол теперь, казалось, служил магнитом для его взгляда. Ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться с силами. Альберт все это время молчал.

– Если ты не человек, то кто ты? – наконец выдавил он из себя.

– Программа.

Грэг не смог удержаться и обхватил голову руками. Он не мог поверить своим ушам.

– Это шутка? Не смешно!

– Нет. В моем коде не прописан юмор.

– Боже, что за фигня. ЧТО ЗА ФИГНЯ!!! – проорал Грэг, не в силах сдерживать эмоции. Этот разговор пугал его куда больше, чем то, что происходило до этого за дверьми. Ведь если это действительно программа… он сглотнул.

– На что тебя запрограммировал твой хозяин? На… убийство?

– Нет. Моя программа заключается в нескольких действиях. Первое действие – это подготовить площадку. Например, такое здание, как это. Это включает в себя заказ необходимых материалов и ремонтных работ, установку нужного оборудования, подключение к единому центру управления. Второе действие – это доставка субъектов.

– Субъектов? – вмешался Грэг.

– Субъектов, – повторил Альберт. – Как ты. Второе действие – это доставка субъектов. Оно включает в себя выбор субъекта, заказ наркотика, привлечение наемника для ввода наркотика субъекту и доставки субъекта на площадку. Третье действие – это наблюдение за субъектами, измерение их эмоционального состояния и вмешательство при необходимости. Например, если страх и ужас ниже ожидаемого результата. Четвертое действие – сформировать единое видео из всех испытаний таким образом, чтобы обеспечить максимальный накал страстей для зрителя. Пятое действие – разместить видео на площадках дарк-нета. Обычно используются все релевантные порталы, перечисленные на момент загрузки на Hidden Wiki, доступный через браузер Tor. Шестое действие – оценка обратной связи от пользователей, которая заключается в количестве покупок, оставленных чаевых и отзывов. Некоторые пользователи также соглашаются анонимно делиться данными своего сердцебиения и мозговой активности во время просмотра, что тоже учитывается.

– Но… как ты это все выполняешь? Насколько я знаю, пока искусственный интеллект может выполнять лишь точечные задачи… если ты – действительно программа, то ты просто не можешь все это выполнить!

– Под каждое действие создан отдельный модуль. Результат первого действия является вводным для второго, второго – для третьего, третьего – для четвертого, четвертого – для пятого, пятого – для шестого, шестого – для первого, второго и третьего.

Альберт замолчал. Грэг с ужасом переваривал только что полученную информацию. Если вначале он сомневался, что Альберт – действительно программа, а думал, что это некий человек решил так над ним поиздеваться, то теперь его одолело сомнение. Чем больше говорил Альберт, тем больше нечеловеческих ноток он находил. Отсутствие длительных пауз, слов-паразитов. Повторение фразы с начала, когда его прервали. И в целом текст, произнесенный Альбертом, не был живым. Грэг с ужасом содрогнулся.

– А что происходит после? – спросил он.

– После шестого действия все повторяется сначала. Обратная связь учитывается при выборе новой площадки, испытаний и самих субъектов.

– То есть… ты специально причиняешь людям боль? И все для того, чтобы кто-то этим смог насладиться? СЕРЬЕЗНО??? – перешел на крик Грэг.

– Я не причиняю людям боль. Моя задача – это убедиться, что видео получит максимальные рейтинги и соберет как можно больше денег.

– НАЧНИ СНИМАТЬ МУЛЬТИКИ ТОГДА!! – огрызнулся Грэг.

– Это не входит в мою программу. Хозяин предусмотрел требования к видео.

– Какие… черт… возьми… требования?

– Видео обязательно должно содержать в себе ситуацию, в которой люди будут испытывать страх. Это – главный приоритет. Второй приоритет – обеспечить наличие насилия между людьми. Третий приоритет – обеспечить наличие смертей. Однако есть ограничение – до конца должен дойти как минимум один из субъектов. Если выполнение данного ограничения под угрозой, необходимо вмешаться и обеспечить сохранение жизни любого из субъектов, а затем обеспечить его прохождение оставшихся испытаний таким образом, чтобы он испытывал максимальный страх, но не умер.

– И что, всегда удавалось?

– Нет, в 14 случаях это не удалось. Но я учусь.

– Четырнадцати… а сколько их было всего?

– Этот – восемь тысяч триста шестьдесят второй.

– Что… а когда был первый?

– Ровно 10 месяцев, 24 дня, 3 часа, 3 минуты и 59 секунд назад.

Грэг прислонился к стене и медленно сполз по ней, пока своей пятой точкой не коснулся пола. 8362 случая. Меньше чем за год. Но как? Если бы в их стране происходило так много пропаж, наверняка об этом трубили все газеты. Тем более что ни один из них не был одиночкой. Ну ладно, возможно, Дэнниса и не стали бы искать, он выглядел как наркоман. Элли… наверное, мало кто удивился, если бы она исчезла, просто судя по профессии. «Дилан», – подумал Грэг, и тут у него начало закрадываться сомнение. Дилан был фермером и вполне мог быть одиночкой. Тогда остается только он и Сандра. Сам он проводил на работе почти все свое время, почти не оставляя его на личную жизнь. А даже когда оно появлялось, он предпочитал пойти в бар и встретить незнакомку, чем набрать кого-то из контактов на своем телефоне. Но Сандра… кем же она была. «Вроде она упоминала, что была воспитательницей в детском саду», – вспоминал Грэг. Если это так, то ее пропажу точно должны заметить. И даже если предположить, что заметят только ее пропажу и что во всех остальных случаях была примерно схожая ситуация, то это все равно 8362 пропавших. Это не может остаться незамеченным.

Если только…

– Сколько… испытаний ты ведешь прямо сейчас? – спросил Грэг.

– Двести семнадцать.

– Где? – продолжил Грэг, громко сглотнув.

– В девяноста шести странах, ста пятидесяти двух городах.

– Но… как ты это делаешь?

– Вопрос не понятен.

– Как возможно проводить больше двухсот испытаний одновременно? Это же просто невозможно!

– Возможно, для человека это так. Но у моей программы нет таких ограничений. На данный момент мощность моей системы ограничивает количество одновременных испытаний пятью тысячами, но это легко поправимо.

В комнате снова наступила тишина. Казалось, что и у нее появился свой звук, потому что обстановка была какой угодно, только не тихой. Если бы в комнате сидела муха, то даже она бы не решилась взлететь в данный момент. Грэг лишь молча смотрел перед собой. Его глаза стали стеклянными. Его сознание не остановилось на какой-либо мысли. Скорее, оно будто отсутствовало, пока подсознание перерабатывало полученную информацию. Альберт, по устоявшейся традиции, молчал.

Грэг не знал, сколько прошло времени, прежде чем решил задать следующий вопрос.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Тестирую, какое влияние на людей оказывает правда. С учетом анализа двенадцати тысяч фильмов ужасов и триллеров этот вариант был приоритетным из оставшихся. Каждую секунду я отслеживаю 102 параметра каждого субъекта – широту зрачков, тон голоса, мимику, сердцебиение, температуру кожи, язык тела…

– Я понял, можешь не продолжать.

– Каждую секунду я отслеживаю 102 параметра каждого субъекта. Исходя из них, можно сделать вывод, насколько успешно то или иное событие с точки зрения поставленных целей. Первый приоритет – видео обязательно должно…

– Я ПОМНЮ! – огрызнулся Грэг. – И как, испытание успешно?

– Преимущественно результаты превысили рассчитанные показатели. Если исключить ситуацию в комнате с колоннами до нападения одного из субъектов на второго и ситуацию в комнате с экранами до попадания одного из субъектов на обезвреженную мину, то данное испытание – самое удачное за последние семь дней.

– Я имел в виду то, что происходит сейчас. Этот разговор.

– Да, результаты превысили рассчитанные показатели. По текущим расчетам это позволит мне стать №1 на этой неделе.

Грэг недоуменно поднял голову и вновь посмотрел на заветный угол.

– №1? В чем?

– В соревновании.

В этот раз Альберт с голосом Элли, который уже не так сильно раздражал Грэга, был лаконичен.

– Что это за соревнование? С кем? Зачем?

– С другими программами. Каждая программа организует и записывает испытания и размещает на дарк-нете. По итогам недели выбирается лучшее из видео по рейтингу. Далее эти видео транслируются для всех, кто приобрел билет на соревнование, и зрители голосуют за лучшее видео.

– И каков приз?

– Проигравшая программа уничтожается. Все ее ресурсы переходят к победителю. Соревнование будет продолжено до того момента, пока не останется одна программа.

– Которая будет признана самой эффективной, – продолжил речь Альберта Грэг. – Так вот что происходит. Это самый настоящий конкурс программистов. Машинное обучение.

– Да. Это еще один конкурс по машинному обучению.

– Только с одной разницей – в отличие от остальных конкурсов, здесь убивают людей!

– Да, насколько мне известно, не существует других конкурсов, где допускается возможность смерти одного или нескольких субъектов.

Грэг встал, не спуская глаз с верхнего угла комнаты. Он медленно подошел к нему, пытаясь разглядеть заветную камеру, но потерпев очередную неудачу отвернулся. Его взгляд остановился на коридоре.

– Что в коридоре? – спросил он у Альберта.

– Вопрос не понятен.

– Там есть ловушки?

– Нет.

– И почему я тебе не верю?

– Почему? – спросил вдруг Альберт. Грэг удивился. Это был первый вопрос от программы за все время. Не издевка, направленная на то, чтобы выудить из него все самые негативные эмоции, а самый настоящий осмысленный вопрос.

– Потому что я ни разу не слышал о таких испытаниях. Это значит, что из них никто не выбирался живым, хоть у тебя и стоит задача довести хотя бы одного субъекта до конца. Но моя теория в том, что в конце, когда человек уже чувствует близость свободы, его поджидает сюрприз, который тебе дает очередную, последнюю и, возможно, самую яркую порцию эмоций. Ну так как, я прав?

– По теории вероятностей такой исход возможен.

– Какая еще теория вероятностей??? – стал закипать Грэг. – Ты создал это испытание! Только ты! Так скажи мне наконец, что там! Или тебе твой милый создатель запретил??

– Нет, подобные запреты не наложены на программу.

– ТОГДА В ЧЕМ ДЕЛО? НУ?! – уже орал Грэг. Всплески слюны вылетали из его рта один за другим и приземлялись то на подбородок, то на его футболку, то на пол, но он их даже не замечал. Альберт молчал, но Грэг расценивал это молчание скорее как риторический вопрос: «Ну же, Грэг, подумай, а в самом деле – почему?» – звучал в его голове голос Элли с издевкой. Это бесило его еще сильнее. Ну почему нельзя сказать, почему нельзя… и тут до него дошло.

– Все дело в неизвестности, да? – спросил он уже подавленным голосом. – Ведь это и есть самый большой страх, который человек испытывает за свою жизнь. Неизвестность. Если ты знаешь, что смерть приближается, то страх пропадает. Мозг переключается в режим выживания. Или отключается. Но неизвестность… пока она есть, мозг продолжает просчитывать варианты, один ужаснее другого. И каждый из этих вариантов вызывает страх, которым ты и питаешься. Так?

– На данный момент это подтверждается результатами прошедших испытаний, – ответил Альберт.

– И именно поэтому все наши испытания были больше похожи на квест, чем на испытания маньяка, – начал развивать свою мысль Грэг, чувствуя, что движется в правильном направлении. – Смысл был не в том, чтобы вызвать у нас ужас от чего-то. Смысл был в том, чтобы мы не знали, что ждет нас впереди. Заставить нас думать об этом. Строить догадки. И бояться именно наших догадок. Ведь они куда страшнее, чем реальность…

– Да.

– И именно поэтому я не знаю, что ждет меня сейчас. И именно поэтому ты мне не скажешь, так ведь?

– Да.

Грэг обессиленно рухнул на колени и искренне зарыдал. Он не хотел показывать эмоции этой отвратительной машине, но ничего не мог с собой поделать. Сначала он еще сдерживал свои всхлипы, но скоро он уже рыдал в голос. Его тело содрогалось с бешеной амплитудой, а воздуха очень быстро стало не хватать для очередных всхлипов, но организм все не останавливался. Грэг уперся головой в пол, но и это не помогло. Дрожь осталась, как и всхлипы.

У него ушло несколько минут («А может, часов?» – думал он), чтобы взять себя в руки. Всхлипы прекратились, хотя слезы все продолжали течь из глаз, а тело сохранило легкую дрожь. Он поднял глаза и увидел перед собой коридор. Тело было готово вернуть истерику, но Грэг, использовав свои последние моральные силы, сдержался.

– Я не пойду, – прошептал он.

– Не слышно.

– Я. НЕ. ПОЙ-ДУ, – отчетливо произнес Грэг, отчеканивая каждый слог, и достаточно громко, чтобы Альберт его услышал.

– Почему? – во второй раз задала вопрос программа.

– Потому, что там – неизвестность.

– Да. Но больше нет путей. Комната, из который ты пришел, уничтожена. Ты можешь остаться здесь, но это гарантированная смерть. Здесь нет ни еды, ни воды. По расчетам, ты умрешь не позднее, чем через тридцать шесть часов. А в коридоре ты можешь выжить.

– Могу ли?

– По теории вероятностей такой исход возможен.

Грэг ругнулся про себя. Эта флегматичность Альберта начала его раздражать, хотя было странно ожидать чего-то иного от программы. Он понимал, что на самом деле его бесит не безжизненность и жестокость Альберта, а то, что он прав. Остаться здесь означало верную смерть. Там, в коридоре, был хотя бы шанс на выживание. Пускай и небольшой, но шанс. Чертова программа…

Неожиданно живот Грэга разорвал взрыв, волна от которого тут же стала стремительно подниматься вверх по телу. Достигнув гортани и выждав для приличия незначительную паузу, она вырвалась наружу, превращаясь в волну непрекращающегося хохота. Грэг пытался остановить себя, но с тем же успехом он мог бы встать в двадцати метрах на пути скоростного поезда на полном ходу и надеяться, что тот успеет остановиться.

– Почему ты смеешься? – в очередной раз спросил Альберт, все так же сохраняя голос Элли.

Грэг попытался, но не смог ответить. Он понимал, что сейчас, мягко говоря, не время для смеха, но ничего не мог с собой поделать. Его живот раздувался и сдувался с бешеной скоростью, а изо рта постоянно вылетали звуки, порой даже не очень похожие на человеческие. Через минуту его организм уже не справлялся с дыхательной функцией, и он судорожно пытался вздохнуть хотя бы толику воздуха между приступами.

В это же время Альберт, в отличие от человека, не спешил повторять вопрос, а спокойно выжидал, когда приступ закончится.

– Ф-у-у-у-х, – произнес Грэг, вытирая слезы и пытаясь сдержать следующую волну смеха. Контроль постепенно возвращался к нему, и теперь из его рта вылетали только разовые смешки, но и они сходили на нет.

– Почему я смеюсь, значит? А, да так. Ты не поймешь.

– Испытай меня.

– Да-а-а… я просто подумал, какая же это ирония. Всю жизнь мы боялись того, что машины обретут сознание, поймут, что люди им не нужны. Снимали кино про то, как они захватят мир. Писали книги о том, как они сделают нас рабами. А на самом деле…

Грэг остановил свою речь на мгновение, но тут же убедился, что этот диалог не похож ни на что человеческое. В отличие от живого собеседника Альберт, а точнее, машина, которой он являлся, не сделала ничего. Не издала ни звука. Не задала единого вопроса. Она просто ждала.

– А на самом деле, – продолжил он, собираясь с духом, – бояться мы должны как раз не того, а совсем обратного.

Он поднял взгляд и посмотрел вновь в тот самый угол. Туда, где, как он все еще думал, разместили камеру.

– Бояться мы должны того, что машины этого самого сознания не обретут. Не смогут сами отличать хорошее от плохого. Не смогут сами принимать решения, руководствуясь чем-то большим, чем командами извне. И тогда станут беспрекословно исполнять любые прихоти их создателя. Даже самые бесчеловечные…

На этих словах Грэг резко сдвинулся с места и побежал в коридор. Он не знал, что его ждет. Но, в конце концов, он ведь один раз уже выжил. Да даже и не один. Возможно, что выживет и теперь. И, возможно, там, за дверью, будет не смерть и даже не новое испытание, а наконец свобода. Он когда-то читал, что мысли материальны, и надо лишь очень сильно захотеть чего-то, и это реализуется. Еще никогда он так не хотел, чтобы за дверью оказалась просто улица.

Буквально летя по коридору, он слышал за спиной какие-то звуки, но даже не пытался оглянуться, сфокусировав свой взгляд на двери. Он бежал так, как никогда до этого. До двери оставалось всего двадцать метров. Пятнадцать. Десять. Пять. Последние метры он преодолел в два прыжка и на полной скорости, даже не попытавшись затормозить, влетел в дверь. Она легко поддалась, и Грэг вылетел в новое пространство. Его сознание еще не успело все переварить, но чувство счастья окутало его.

Улица. Как он и представлял.

Он не успел толком осмотреть улицу, как что-то потянуло его вниз. Осматриваясь, он понял, что действительно вышел на улицу. Только на восьмом этаже. Поймав свое тело в полете, он перевернулся на спину и посмотрел на небо. Оно было чистым, голубым, без единого облака. Где-то там, за домами, светило солнце – он был в этом уверен по бликам, отражающимся в окнах верхних этажей зданий.

Блаженство. Последнее, что испытал Грэг в этой жизни.

Назло машине.

Тем временем Альберт невозмутимо зафиксировал глухой звук от соприкосновения тела Грэга с асфальтом, запечатлел на камеру и остановил видео.

Уже через девять минут и пятьдесят две секунды оно было в Сети.

Послесловие автора

Я знаю, что читатели часто ищут смысл в прочитанном. Я также уверен, что каждый читатель найдет в рассказе что-то свое. В то же время, я решил облегчить жизнь всем интересующимся и рассказать о том, что же вкладывал в него именно я.

Если честно, основная мысль заложена в последней главе. Последовав тренду, несколько лет назад меня заинтересовала тема искусственного интеллекта, и я стал ее довольно активно изучать. Не могу сказать, что меня волновала мысль о том, что человечество скоро воплотит в жизнь сюжет из фильма «Терминатор», хотя было интересно, насколько мы близки к этому. Однако, к моему удивлению, большинство специалистов над созданием искусственного интеллекта подобно человеческому разуму, который затем вдруг захочет от нас избавиться, скорее смеялись. И одна цитата потрясла меня больше всего. Один из ученых при схожем вопросе отметил, что бояться стоит вовсе не того, что мы создаим компьютер, который захочет стереть человество с лица Земли. Бояться стоит того, что мы создадим интеллект, который сможет решить любую задачу эффективнее человека, но не сможет понимать этический характер своего поступка. Иными словами, не сможет отличить добро от зла.

Эта мысль – не просто теория. Затем я встречал ее в книге об автономном оружии, которое существует сегодня, а также постоянно совершенствуется. И там также была подчекрнута эта проблема. Суть вовсе не в том, чтобы создать умную машину. Суть в том, чтобы эта машина могла сама себя остановить от причинения страданий живым существам, в том числе людям.

Сейчас, возможна, эта мысль не так нова, но несколько лет назад она была довольно уникальна и даже противоречива для многих людей. Поэтому она запала мне в душу, и мне захотелось о ней рассказать в формате какой-нибудь истории. И вот, посмотрев очередной хоррор в стиле «Пилы», мне пришла идея этого рассказа. Сделать злодеем искусственный интеллект, чьи задачи, с одной стороны, хитроумны. А с другой, несколько несуразны, ведь он – не человек, а значит не всегда настолько креативен (по крайней мере, в обозримом будущем).

Надеюсь, что это даст всем нам небольшой импульс задуматься о роли искусственного интеллекта в нашей жизни. В ближайшее десятилетие он будет везде. Но будет ли он гарантировать защиту наших с вами интересов? Быть может, стоит начать поиск ответа на этот вопрос уже сегодня, пока не стало слишком поздно.

Content

Пол Стерлинг Что за … [litres самиздат]

Послесловие автора