Сергей Пузырев

Luminoforce

ПРОЛОГ

К две тысячи сто двадцатому году нашей эры Земля, которую мы знали, исчезла. Мир, который мы помнили и любили, был погребен под грузом неизбежных катастроф, вызванных человеком.

Начало этому было положено в две тысячи одиннадцатом году, когда в ходе продолжительных экспериментов OPERAS (Oscillation Project with Emulsion – tRacking Apparatus of Speed)[1] учеными был опровергнут один из основополагающих законов известной вселенной о невозможности превышения скорости света, что полностью перевернуло все понятия эйнштейновской физики.

При подробном изучении выяснилось, что нейтрино в процессе движения разделяется на квазинейры, которые по своей структуре меньше, чем плотность временного пространства. При расщеплении эти частицы достигали конечной точки за счет временных и пространственных скачков. Достигая предела, они вновь соединялись, выбрасывая огромный потенциал энергии. Энергия, полученная в течение десяти опытов, могла заменить трехмесячную норму тридцати атомных станций. Данное открытие стало революцией в энергетике, поэтому главной целью последующих испытаний стало накопление этой самой энергии, получившей название «квазинергия».

Именно бездумное решение продолжать добывать ее без каких-либо исследований по влиянию на окружающий мир, основанное на человеческой ненасытности и азарте, поставило существование человечества под угрозу. Люди подвели мир к пропасти и с улыбкой столкнули его туда.

Первыми последствия ощутили Великобритания, Япония и другие страны, разбросанные по мелким океаническим архипелагам. Появление континентальной трещины между Европой и Объединенным королевством ранним утром субботы в июне две тысячи двадцать девятого года стало большой и смертельной неожиданностью для миллиона мирно спящих в своих постелях британцев. Земная твердь раскололась, и огромные потоки воды хлынули к земной мантии, вызвав тем самым мощнейшее землетрясение, отголоски которого были слышны еще несколько дней после. Число жертв тогда перевалило за миллион. И когда, казалось, что самое плохое осталось позади, всё стало только хуже. Череда цунами высотой около шести метров смыла острова в океан, словно они были лишь жалкой кучкой пыли. К середине июня вся Великобритания, исключая лишь горные районы Шотландии, ушли под воду. Та же участь постигла Ирландию и Японию. За несколько дней последняя, полностью разоренная землетрясением и последующим цунами, стала зоной отчуждения. Атомные станции, вышедшие из-под контроля, выбросили в воздух огромное количество радиации. Все, кто остался в живых были размещены на территории высокогорных районов Китая. Данная катастрофа показала, насколько опасным может быть знание, которое стремится получить человек. На какое-то время исследование элементарных частиц было приостановлено.

Однако уже через тридцать лет после трагедии при поддержке России, США и ряда стран Европы был совершен повторный запуск. Мировое сообщество, как и большинство ученых, выражали свое недовольство проведением эксперимента, но те, кто работал всё это время над изучением влияния результатов эксперимента внутри коллайдера на Землю, уверили всех, что после ряда усовершенствований запуск его не повлечет никакого вреда.

После запуска девятого сентября две тысячи шестидесятого года земная ось отклонилась на три градуса. Поднявшаяся из глубины Тихого океана волна почти полностью обогнула Землю, поглотив большую часть территорий западного полушария. Последующее аномальное ускорение движения литосферных плит полностью изменило облик земли.

На карте нового поколения остались: центральная часть Северной Америки и андский район Южной, центральный район Евразии и небольшая часть Африки. Менее всего пострадали Россия и страны центральной Азии.

Но, как обычно бывает в таких ситуациях, по иронии судьбы энергия, которая погубила человечество, спасло его от полного вымирания. Квазинерия, которую успели собрать ученые, стала основой нового уклада жизни. По подсчетам ученных ее запасов может хватить на пятьсот лет вперед.

Политическая карта изменилась. В связи с трагедией, уцелевшим странам пришлось принимать у себя беженцев. Сила теперь была в руках того, кто владел энергия. Еще до катастрофы квазинергия делилась между континентами в зависимости от производственных нужд. Больше всего получали США и Китай, затем шла Европа, потом Канада, Россия, и остальные страны. После катастрофы Америка утратила большинство своих запасов, что поставило ее в крайне затруднительное положение. Бедствующим положение было в Африке и Латинской Америке. На континенте же появилось две основных силы: Россия и Китай. Первая став единой Евроазиатской Конфедерацией получила запасы, которые удалось спасти из Европы и запасы стран Центральной Азии, уцелевшая же часть Китая объединила в себе всю Юго-Восточную Азию. Казалось, что человечество одумалось и решило вернуться в лоно природы, из которого так старалась выйти последние десятки лет. Постепенно мир вернулся в уцелевшие города и сердца выживших землян. На протяжении последующих шестидесяти лет человечество стремительно развивалось благодаря мирному, как многим казалось, использованию квазинергии. Но это была лишь ширма, за которой пряталась деспотия верхов, бесконечное энергетическое противостояние и подавление «неизвестных» мятежей. Огромные запасы делали Россию самой богатой и влиятельной страной – всё крутилось вокруг нее. Существование отдаленных земель, таких как Объединенные Америки, Австралия и других мелких осколков суши, которые продолжали бороться за свое существование, полностью зависело от поставок энергоносителей.

Новая империя простиралась от Великой Атлантики (так назвали бывший Атлантический океан, который под влияние таянья ледников расширился и занял территорию бывшей Западной, Северной, Южной, частично Центральной Европы и Ближнего Востока) на западе до Тихого океан на востоке, граница которого теперь проходила по реке Лене. На севере территория страны переходила в непрерывный огромный ледник: несмотря на таянье, после отклонения оси Северный полюс перекочевал к северным границам России, хоть и не в своем прежнем размере. Южные границы омывал Южный океан: Индийский океан, поглотивший льды Антарктиды, занял территорию Индостана, Персидского залива и Индокитая. Но не только географические изменения заставляли жить по-новому: из-за смешения воздушных потоков изменился климат: так Средняя Азия узнала суровые морозы и снежные зимы, а Сибирь сезон Великой засухи. Жизнь не стояла на месте, строились новые города, квазинергия открыла новые возможности, которыми люди не могли не воспользоваться.

ГЛАВА 1

Артем стоял напротив запотевшего зеркала. Ему хотелось лучше запомнить себя таким, каким он был сейчас. Ведь скоро всё изменится. Он изменится. Мысли об этом сковывала страхом.

Это так просто, проведи рукой и посмотри на себя. Но парень никак не мог на это решиться. Чего он боится? Может того, что уже слишком поздно? И он изменился раньше, чем был к этому готов?

– Глупость какая, – наконец, он резким движением прорезал запотевшую поверхность зеркала, оставив после себя влажные разводы.

Мокрые короткие черные волосы, бликующие в свете полочных ламп, треугольной формы лицо с широким лбом, по которому стекают капельки воды, широкие брови, карие постоянно грустные глаза, узкий нос и губы – всё, как и прежде, принадлежит ему.

Выдохнув, он потянулся за полотенцем. В двадцать два стоило бы уже повзрослеть и перестать забивать себе голову разной ерундой. Тем более, что времени сегодня у него и так в обрез.

Для того, чтобы закончить все свои дела, Артем встал в шесть часов утра. Он всегда вставал рано, но сегодня был особенный день. Ему, наконец, предстояло покинуть отчий дом и отправиться в самостоятельное плавание. Совсем недавно он устроился на работу в Новаград – финансовую столицу Конфедерации, и поэтому немного волновался. Всю свою жизнь он жил в провинциальном Смоленске. Окончил там школу, университет. В общем, жил своей тихой и размеренной жизнью. Но закон Конфедерации обязывал граждан русской национальности по окончанию обучения уходить из родительского дома и переезжать туда, где его навыки могут «принести стране благо и пользу», как гласил закон. Корни этого закона уходят в прошлое, во время становления Евроазиатской Конфедерации. Когда вследствие Катастрофы половина территории Европейских стран ушла под воду, выжившие были вынуждены искать спасения на востоке в тех странах, что в меньшей степени пострадали под ударами стихий.

Ситуация была критической. Продолжение рода человеческого было под угрозой. Выжившие понимали, что, лишь сплотившись, они смогут найти выход из сложившихся обстоятельств и обеспечить будущее для следующих поколений. Так была создана Конфедерация. Россия пострадала в меньшей степени и обладала запасами квазинергии, которая к тому моменту была залогом спасения. Поэтому объединение с ней было неизбежно. При создании новой страны решили воспользоваться принципом Швейцарии. Вся территория была поделена на национальные кантоны – территории, предоставленные для представителей национальностей, утративших свои земли. Каждый кантон имел свою конституцию, язык и свои законы, и был самостоятелен в решении внутренних проблем. Но при этом главенствующими законами признавались российские, а государственным языком – русский. Во главе страны стоял Консулат – совет представителей крупных национальных кантонов. Должность Первого консула, которому принадлежало право вето, занималась по очереди из числа прочих консулов. Замена происходила каждые четыре года в соответствии с алфавитным порядком названия кантонов. Каждый кантон выбирал своего консула так же раз в четыре года. Однако в тени оставалось множество других политиков, которые продолжали оказывать свое влияние, как на Консулат, так и на местные парламенты.

Жизнь постепенно приходила в свое русло. Строились новые города, рождались дети, и воспоминания об угрозе, которой подверглось человечество, стала постепенно стираться из памяти людей. Именно тогда, в год правления российского консула, был принят закон, обязывающий представителей главенствующей нации, мигрировать в другие регионы. С экранов это объяснялось нехваткой кадров и специалистов в национальных кантонах, но на деле же главная цель была одна – разбавить национальный состав. Русская культура должна была стать доминирующей не только на верхнем уровне государствостроения, но и на нижнем – в умах людей. В кантонах понимали это, поэтому стремились оградить свое наследие всеми возможными и, самое главное, законными методами. И, как казалось, разумный выход был найден. В кантонах по всей стране начали возводить новые и современные города, созданные исключительно для новоприбывших. Хотя, по сути, эти города представляли собой не что иное, как вычищенное до блеска гетто^2.

Артем был сиротой, и его воспитанием занималась бабушка, поскольку ни матери, ни отца у него не было. По рассказам бабушки, ее дочь была хорошей женщиной, но по собственному неблагоразумию попала в нехорошую компанию. Через несколько месяцев она сообщила, что беременна, а после родов оставила ребенка и пропала. То были тяжелые времена, страна всё еще пыталась научиться жить по-новому, но бабушка никогда не упрекала свою дочь за то, что она испугалась ответственности и убежала, оставив своего новорожденного сына на нее. Тем не более, что правительство, всячески помогало выжившим, взяв на себя максимум социальной ответственности. Это было время всеобщего единения, которое и помогло им выстоять. То светлое будущее, которое люди представляли себе в самом начале двадцать первого века, наступило: люди были обеспечены бесплатной медициной, хорошим жильем, чистым воздухом, взамен государство требовало лишь послушания. Никто не заставлял человека работать, но отказываясь от работы во благо общества, он отказывался и от его благ.

Понимая все возможные последствия своего слишком продолжительного пребывания на «свободе», Артем отправился в крупный ближайший мегаполис. Таковым и оказался Новаград – мультинациональный город, расположенный западнее Смоленска на побережье Великой Атлантики. Город славился высоким уровнем роботизации, поэтому молодые специалисты, каковым являлся Артем, стекались сюда со всей страны.

Изначально Новаград должен был стать одним из тех городов-гетто для переселенцев, что возводились в кантонах; но очень скоро за счет своего выгодного расположения вблизи океана и по мере восстановления экономических и торговых связей с пережившими Катастрофу странами, он стал центром притяжения многих корпораций. Их силами был построен крупнейший торговый порт с этой стороны Атлантики, который очень скоро превратил Новаград в неофициальный финансовый центр страны, притягивающий к себе людей со всей территории Конфедерации. Молодое поколение, выросшее уже после Катастрофы, не желало поддерживать политику изоляционизма своих родителей и смело покидало свои кантоны, стремясь познавать и покорять совсем не пугающий их мир.

Новаград был невероятным городом не только по своей сути, но и по форме, то есть расположению. Еще до Катастрофы эти земли занимали широкие поля и густые леса, но в связи с увеличением океана и тектонических сдвигов эта территория преобразилась, превратившись в скалистую прибрежную зону. Большая часть города располагалась в долине, зажатой меж двух узких, изогнутых горных хребтов новообразованного Западноевропейского плоскогорья. Они зарождались в глубине материка и по мере приближения к океану становились всё выше и выше, пока, наконец, коснувшись его – обрывались, создавая, таким образом, защищенную и укромную бухту.

Переодевшись в чистую одежду, Артем тихо, не желая разбудить бабушку, прокрался по узкому коридору их небольшой квартирки, схватил с вешалки ветровку и, словно уж, проскользнул в узкую дверную щель. Дверь начинала скрипеть, если ее открыть шире, но, когда Артем собирался смазать петли, бабушка постоянно не давала ему этого сделать. Он не сразу понял этого, но так его бабуля, обладающая идеальным слухом, могла хоть как-то его контролировать. Хотя нельзя сказать, что Артем нуждался в контроле. Он рос послушным ребенком, хорошистом в школе и университете, всегда спокойный и уравновешенный. Артем ни разу не участвовал в драках и всячески избегал конфликтов. Знакомые часто отмечали его отстраненность, и даже холодность. Но это не было правдой. Эмоции были частью его жизни, только бурлили они слишком глубоко от чужих глаз.

– Значит, всё-таки Новаград?

– Да.

Эльза. Они познакомились на студенческой вечеринке три года назад и вроде как встречались всё это время. Блондинка в квадратных очках без стёкл Эльза Гогенлуэ была полукровкой. Наполовину русской, наполовину немкой. Когда-то ее отец покинул свой кантон, в надежде найти для себя лучшее место и, по его собственным словам, нашел, встретив ее мать. Эльза закончила свое обучение еще год назад, но ее происхождение было лазейкой в законе о миграции, позволив ей выбирать. Она могла не уезжать, и не уехала. Некоторые рассмотрели тогда в ее поступке маленький бунт против власти, некоторые посчитали, что дело в большой любви, но Артем знал, что всё это было неправдой. Эльза со своим меланхолическим характером не была бунтаркой, а что касается любви… Пусть они были вместе и нравились друг другу – большой любовью их отношения можно было назвать с трудом. Во всяком случае, это слово на букву «л» никогда не проскакивало в их речи относительно друг друга. Просто это было в ее характере. Как она сама часто говорила, ей не нужды были стекла в очках, чтобы найти свое счастье. А счастье ее было в кругу семьи и друзей. Эльза не боялась довольствоваться малым, потому что знала, что внутри оно куда больше, чем снаружи.[3]

Они встретились в расположенном на холме парке, на своем любимом месте, с которого открывал красивый вид на старый город. Артем и Эльза часто проводили тут время по большей части, обсуждая различные волнующие их темы. Но иногда они могли часами сидеть в тишине, просто держась за руки. С грустью, Артем подумал о том, что, наверное, этого ему будет не хватать больше всего. Вопрос о его вынужденном отъезде никогда не поднимался между ними. Он знал, что его отъезд положит конец их отношениям. Но что он мог поделать? Конец был неминуем и неотвратим. И если Артем хоть немного знал Эльзу, то она должна была считать так же. Однако, уехать, не объяснившись, он не мог.

– Будь осторожен там, – с легкой грустью в голосе произнесла девушка, взяв его за руку и склонив свою голову ему на плечо.

– Буду, – ответил Артем, крепче сжав ее руку.

ГЛАВА 2

Белый, словно мраморный, с идеальными пропорциями и контурами поезд, прорезал воздух на своем пути. Современные технологии позволили «оторвать» поезд от рельсов. Ученые назвали это «магнитным кольцом». Смысл заключался в том, что обычные металлические рельсы поменяли на конструкцию, состоящую и магнитной руды, обработанной чистейшей квазинергией. Конструкции из похожего состава заменили основание поездов, таким образом, что при соприкосновении поезд поднимался до полутора метров ввысь, но, несмотря на это, данная конструкция крепко удерживала его, не позволяя, наклонится ни вправо, ни влево.

Артем смотрел, как за окном мокром от дождя, проносятся поля и продуктовые теплицы, раскиданные на окраинах его родного города, и с грустью думал о том, что ждет его впереди. Все же ему пришлось оставить свою устоявшуюся и размеренную жизнь. Одни из его друзей стремились к этому и с нетерпением ждали, когда же закончится их обучение, и они, наконец, отправятся во взрослую и самостоятельную жизнь. Другие же до скрежета зубов не хотели этого, проклиная правительство и их дурацкий закон. А Артем… Он для себя так и не определился. Не то чтобы он не хотел покидать свой старый дом… Дом, который был наполнен заботой и запахом пирожков по выходным. Но было что-то, что заставляло его двигаться вперед. Жаль только это что-то совсем никак не унимало волнение.

«Совсем скоро…», – думал Артем, параллельно прокручивая у себя в голове последний разговор с бабушкой, произошедший накануне вечером.

– Ты едешь в Новаград?! – та была очень удивлена тому, что он скрыл это от нее.

Артем подавал заявки в несколько крупных компаний, расположенных по большей части в западной части Конфедерации, но ждал ответа именно от той, что находилась в Новаграде, ответа из которой всё не поступало. Поэтому точных планов не строил и тем более ничего заранее не озвучивал своей родственнице. И только, когда вчера вечером он получил письмо на свою почту с положительным ответом, он торжественно объявил ей, что уезжает с первым поездом.

Несмотря на свой возраст, переступив седьмой десяток, Галина Федоровна выглядела очень хорошо: высокая, стройная, подтянутая с прямыми чертами лица и добрыми глазами. Это была активная и крепкая старушка, идущая в ногу со временем. Ба была для него самым близким другом и лучшей советчицей, которая не давила своим мнением и поддерживала, каждый его выбор. Однако, новость о Новаграде ее явно не обрадовала.

– Ну да. А что? Мне кажется это самый логичный выбор.

– Нет… То есть да. Прости, – она села на край дивана в их квартире. – Все происходит так быстро. Я была готова к твоему отъезду, но… Твой выбор стал для меня неожиданностью. Путь до Новаграда не самый близкий, – она подняла на него свои добрые глаза. – Я буду очень по тебе скучать.

– Я знаю, – Артем занял место рядом с ней, обняв ее. – Но ты не переживай, я каждый день буду тебе звонить. А если хочешь, могу оставить тебе свою голограмму?

– Ой, нет, нет. Все эти новомодные примочки… Я совершенно не разделяю увлечение ими. Поэтому мне хватит и того, что я смогу видеть тебя и слышать твой голос по телефону, – она обернулась к нему. – Так что просто звони почаще. Я очень люблю тебя. Помни это всегда, и что бы там не случилось, кого бы там не встретил, я всегда буду рядом. Вот здесь, – она положила ему свою руку на грудь, – в твоем сердце. Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

– Хорошо, – он улыбнулся. – Подожди-ка, а что значит «кого бы там не встретил»?

– Ох, – глаза женщины округлились, рот приоткрылся, выглядела она озадачено. – У нас совсем мало времени, завтра ж твой отъезд! – женщина вскочила на ноги, делано взмахнула руками и задумчиво стала бегать по квартире, причитая: – Ну, вот почему ты мне раньше об этом не рассказал?! Я бы пирожков в дорогу напекла. Так! Нужно ничего не забыть и положить тебе побольше теплых вещей.

– Зачем? – парень вслед за ней поднялся с дивана. – Там температура в это время года ниже двадцати градусов не пониж…. Эй, ты только что ушла от разговора?

– И не только от него! – бабушка чмокнула его в щеку. – В свое время я разбила немало мужских сердец! – закончила она, второпях убегая на кухню.

В тот вечер он так и не вытянул из нее ни слова, но он догадывался, что речь могла идти лишь об одном человеке и этот человек – его мать.

Поезд мчался за горизонт, оставляя за собой лишь звуковой след, простирающийся на десятки километров. Постепенно из-за холмов показалось зарево, словно солнце только что, опустилось на бескрайний берег океана. Но с каждым метром становилось ясно, что свет исходит совсем не от светила. Это город встречал своих новых жителей яркой иллюминацией. Высокие (не более семидесяти этажей) мраморного цвета небоскребы, словно огромные фонари, светились всю ночь, освещая усталым путникам дорогу к городу. Город был выстроен полумесяцем, по форме близлежащей бухты. На передовой, словно заградительная стена, стояли небоскребы. Это был деловой центр города. В самом центре города располагался вокзал, окруженный обширным парком. От него, практически до самого берега, тянулись жилые и административные кварталы, разделенные по секторам. Вдоль береговой линии располагались склады и портовые доки.

Новаград – город свобод и возможностей. Если в стране и было место, которое максимально далеко ушло от последствий Катастрофы – то это был Новаград. Со времени своего основания он рос, развивался и набирался экономической мощи и политического влияния, превратившись в подобие древнегреческого полиса – города-государства. Хотя формально во главе города и стоял Совет Общин, состоящий в пропорции шестьдесят на сорок из представителей Консулата и местных жителей, реальная власть находилась в руках крупнейших корпораций, во главе которых стоял ЦИУС – Центральный институт управления сознанием.

Когда поезд подошел к перрону, было достаточно поздно, но за счет яркого освещения на улицах города было ясно, как днем.

– Вот я и дома… – прошептал Артем, выходя из здания вокзала, который по своему строению напоминал огромный многоугольник неправильной формы. И, так же как и все небоскребы, был выстроен из специальных панелей, полученных при синтезе квазинергии с фотолюминесцирующими частицами, которые в ночное время могли излучать свет, поглощенный днем, не используя электричество.

Большой поток народа хлынул в разные стороны, заставив Артема немного понервничать. В его родном Смоленске такое не часто встретишь: город хоть и не считается провинциальным, поскольку находиться всего в нескольких десятках километров от Главной Столицы, всё ж живет какой-то своей спокойной жизнью, не торопясь, претерпевая все глобальные катастрофы.

Найдя нужные ему указатели, Тёма направился к камерам хранения. В полученном пригласительном письме его просили явиться в башню ЦИУСа незамедлительно по приезду, что он и собирался сделать. Но для начала нужно было куда-то спрятать свой багаж. Тащиться туда с чемоданами ему не хотелось, и камеры хранения казались лучшим вариантом. Поэтому по-быстрому сдав багаж, Артем налегке отправился в путь.

– Алло, – раздался из динамика наушников голос его бабушки.

– Привет, Ба.

– Артем, милый, не ждала тебя так рано! – в ее голосе послышались нотки радости. – Как добрался? Ты уже на месте что ли?

– Не совсем, – ответил парень на ходу, уворачиваясь от обгоняющих его на скейтборде детей. – Я только с вокзала. Но доехал хорошо. Сдал вещи и сейчас ищу на чем бы мне добраться до ЦИУСа. А пока решил позвонить тебе. Знаю же, что волнуешься.

На том конце послышался тяжелый вздох:

– Хорошо, что позвонил. Это ты правильно сделал. Ладно, отвлекать не буду. Будь осторожен там. И как окончательно обустроишься – позвони! – нарочито строго произнесла его бабушка.

– Хорошо, – усмехнулся Тёма, добавив: – И спасибо, Ба…

– Всё, пока! Целую и люблю!

– И я! – парень провел рукой по широкому браслету на левой руке и закончил звонок.

Он стоял посреди красивого парка, его окружали большие и видимо очень старые деревья. Но даже среди всей этой девственной природы были размещены, как и по всему городу, огромные цифровые панели, с которых всё время вещали молодые девушки. Смысл их речей, сводился, к тому, что лишь в единении и под чутким и тотальным руководством нация может выжить и просуществовать достаточно долго. Неподалеку от себя Артем увидел силуэт человека. Он решил подойти и спросить у него как добраться до нужного ему адреса, но подойдя ближе, понял, что это был не человек, а поликидрон.

Поликидроны – наиболее развитая форма роботов, которая была создана для того, чтобы облегчить выжившим процесс адаптации к новым условиям. За счет квазинергии ученые смогли добиться того, что роботы получили примитивное сознание, ограниченное определенным видом деятельности. Например, вы покупаете нового поликидрона-садовника. Помимо неутомимого рабочего вы получаете еще и хорошего друга, и собеседника. Всё будет именно так, пока он будет выполнять только свою работу. Специальный чип, не позволит ему переключиться на какой-нибудь другой вид деятельности. В общем, гвоздь он забить уже не сможет.

Данный чип был изобретен несколько лет назад, и его ядром стала «молекула» квазинергии. Поскольку в виде энергоносителя квазинергия представляет собой не большой шарик диаметром пять сантиметров, ученые придумали мини-носитель – «молекулу». По своему размеру она была не больше горошины.

Именно управление поликидронами и входило в учебный курс Артема. Издалека их практически было невозможно отличить от человека, лишь при приближении было видно, что это лишь человекоподобные роботы: они были не крупнее среднестатистического человека, отсутствовало лишь лицо в обычном понимании этого слова. Как знал Артем из курса истории роботостроения, сделано это было специально. Всё же человек – вершина эволюции, разумное существо, способное созидать. А поликидрон лишь его подобие.

Судя по его синей расцветке с символикой города, этот поликидрон служил городским инструктором и помогал ориентироваться новоприбывшим.

– Добрый вечер! Чем могу быть полезен, – робот оживился, стоило только Артему оказаться в метре от него. Его голос был идентичен человеческому, со всеми свойственными тому интонациями.

– Добрый. Мне необходимо попасть к штабу ЦИУС. Сможешь мне помочь туда добраться?

– С превеликим удовольствие. Прошу Вас следуйте за мной.

Как правило, каждый из инструкторов, обладал собственным воздушным транспортом – воздухолетом, с помощью которого он мог доставить человека в любую точку города. К слову сказать, не смотря на широкое развитие личных средств авиации, в черте города лишь транспорт инструкторов был разрешен.

Пролетая над городом, Артем мог разглядеть его во всей красе: каждый район, каждый дом, каждый небоскреб. Штаб ЦИУСа был размещен в самом высоком здании финансового центра. Здание, которое по какой-то причине носило название «Самсон», насчитывало семьдесят три этажа и было построено до запрета. Сносить лишь три этажа посчитали пустой тратой денег. Кроме того, «Самсон» имел шатровое строение, что делало его похожим на древнерусские храмы.

Они приземлились на выступающей площадке сорокового этажа, где уже ждала молодая девушка, крепко сжимающая планшет в своих руках. Она была чуть выше Артема и обладала оливковой кожей с легким румянцем на щеках. Её каштановые волосы были убраны в тугой пучок, а карие глаза скрывались за квадратными маленькими очками. Строгий костюм бардового цвета идеально сидел на ее стройной фигуре.

– Артем, я полагаю? – строго спросила она, поправив свои очки.

– Да. А Вы…?

– Меня зовут Наталья. Я – глава отдела, отвечающего за адаптацию нового персонала. Приятно познакомится, – девушка приветственно протянула руку.

– Да, и мне, – ответил на ее приветствие парень.

– Четно сказать, получив Ваше сообщение о прибытии в Новаград, я немало удивилась. Мы не ожидали Вас так рано.

– Почему?

Артем хотел спросить, почему вдруг глава целого отдела гигантской корпорации решила встречать его лично, но решив, что показаться бестактным в первый же день не самая лучшая идея, поэтому добавил:

– Почему рано?

– Обычно новички первым делом пускаются в великое приключение «Обуздаем Новаград» и на работу выходят дня через четыре, – говоря всё это, она пристально всматривалась и Артема, абсолютно не выражая эмоций. – Но Вы другой…, – добавила она мягче, – мне это нравится. Думаю, мы сможем сработаться. Добро пожаловать в ЦИУС, – улыбнувшись, просияла Наташа, похлопав его по спине свободной руке.

– Спасибо, – слегка неуверенно ответил он.

– Да ладно тебе, неужели испугался? – задорно спросила девушка. – Я нормальная, можешь поверить. Это лишь положение обязывает нас встречать всех новоприбывших с миной на лице а-ля «поликидрон», – выпучив глаза, она отстранено посмотрела на парня, потом засмеявшись, добавила: – Пойдем, я покажу тебе, что тут у нас и как, а заодно расскажу о твоих основных обязанностях. Раз уж ты тут. Ты же не против, если мы будем на «ты»? Честно говоря, не люблю я все эти формальности.

– Конечно, – всё так же сухо отвечал Артем.

Они прошли через большие стеклянные двери и оказались в просторном холле продолговатой формы, по периметру которого были расставлены причудливые растения в горшках. За всеми ними в данный момент ухаживали несколько поликидронов. Стены, пол и потолок были облицованы каменными панелями разных оттенков красного цвета с вкраплениями тонких белых полос. Из-за этих панелей, каждый сделанный ими шаг гулким эхом разлетался по холлу, множась, ударяясь о стены.

– Не знаю в курсе ты или нет, но наш институт работает круглосуточно. Твоя смена начинается лишь послезавтра, поэтому у тебя будет время, чтобы освоиться в Новаграде. Что-то не так? – она заметила его замешательство.

– Прости, я просто думал… То есть в письме было сказано, что я должен прибыть немедленно, поэтому собственно…

– Правда? Хм, – Наташа задумчиво поправила очки и быстро на ходу начала стучать пальцами свободной руки по экрану планшета. – Действительно, – она остановилась. – Я вынуждена попросить у тебя прощения. По какой-то причине в пригласительном письме была допущена ошибка.

– Да, ничего страшного. Пустяки.

– Мне действительно очень жаль. Представляю, как тяжело покидать…, – на секунду она запнулась, словно забыв нужное ей слово.

– Дом? – с сомнением в голосе подсказал Артем и девушка, соглашаясь, кивнула головой:

– Да, именно.

Наверное. Об этом подумал Артем. Конечно, бабушка создавала некоторый эффект суеты, но сам он никуда особо не спешил. И не собирался брать с собой много вещей. Новая жизнь – чистый лист.

– Тяжело должно быть делать это впопыхах, – продолжала девушка, идя чуть впереди. – Не то чтобы нас не устраивала твоя кандидатура. Твой университет представил отличную характеристику, и вопросов о твоих компетенциях лично у меня не возникало.

– Но у кого-то же они тогда возникли? – машинально спросил Артем и понял, что его слова прозвучали грубее, чем ему хотелось бы.

Наташа, остановившись, вопросительно посмотрела на него.

– Прости, – парню стало стыдно за сказанное, – всего лишь мысли вслух. На самом деле я очень рад, что моя кандидатура подошла вам.

– Ну, допустим, судить об этом пока рано. Первое время тебе придется повисеть на испытательном сроке, – девушка отвлеклась на свой планшет, вновь продолжив движение. – Это обычная практика. Так вот, твоя работа будет заключаться в отслеживании перебоев в сознании поликидронов. Но это ты вроде как знаешь. Должен знать. Это собственно твоя специальность. Квазинергия, на основе которой они работаю, крайне нестабильна и порой вызывает ряд противоречий в программе. Поэтому крайне важно следить, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

– А разве такое часто бывает?

– Ты даже представить себе не можешь насколько, – устало произнесла Наташа. – Многие люди пытаются заставить выполнять своих поликидронов ту работу, для которой они не были предназначены. Это приводит к сбоям, которые в свою очередь могут привести к чему-то не очень хорошему, – говоря это, она открыла дверь в небольшое, но очень светлое помещение.

Как и холл, комната полностью была облицована большими и разными по своей форме панелями. Только эти были белого цвета, и лишь небольшие кривые голубые и светло-зеленые полосы, проходившие по всем поверхностям комнаты, слегка переливавшись, вносили хоть какое-то разнообразие в оформление.

Около дальней стены стояло белое кресло, подключенное к множеству проводов, уходящих под пол. Судя по всему, спинка кресла откидывалась назад, позволяя человеку работать почти в лежачем положении. Артем подошел поближе. На кресле он увидел очки с большими темными стеклами, которые вполне могли закрыть собой всю лобную часть головы.

– Это для просмотров фильмов?

– Нет, конечно, – Наташа подошла к нему и улыбнулась. – Это рабочее место.

– Вот как? Впервые вижу такое… для управления сознанием.

– Это экспериментальный образец вообще-то, – ответила девушка самодовольно. – Но не волнуйся. Ты не один такой счастливчик. Всё очень просто и самое главное безопасно, – пояснила она, видя легкое сомнение на лице Артема. – Ты по средствам телепатического подключения к базе сможешь удаленно управлять деятельностью около десяти тысяч поликидронов по всей стране, регулируя их потоки сознания. Это если кратко. Вот собственно и всё. Работа не сложная, поэтому ты, думаю, справишься. Теперь можешь ехать домой. Если возникнут вопросы, – обращайся. Мой номер ты найдешь у себя дома в базе телефона. Им же будешь пользоваться для доступа в башню.

– Телефона? Мне положен какой-то особенный телефон?

Девушка задумалась:

– Не то чтобы особенный… Скажем так: это приятный корпоративный бонус. Все работники ЦИУСа пользуются такой моделью.

– Понятно.

– Если хочешь, можешь обратиться к нашему инструктору, он доставит тебя до места.

– Спасибо. Наверное, именно так я и сделаю.

– Тогда, мне остается лишь пожелать тебе удачи и хороших выходных! Увидимся послезавтра!

Покидая ЦИУС, Артем, не смотря на усталость, чувствовал себя очень хорошо. Он был в приподнятом настроение и в такой момент совершенно не хотел отдыхать. Парень думал о сказанном Наташей. Может ему и, правда, пуститься во все тяжкие и обуздать-таки Новаград? Конечно же, нет. Кого он будет обманывать. Но вот совершить вечерню прогулку по городу он в состоянии. Тем не менее, Артем решил всё же заехать домой и осмотреться там, на полпути заодно забрав свои вещи из камеры хранения вокзала.

Жилые и административные кварталы Новаграда раскинулись на живописных холмах, зажатых между портовыми доками и высотками корпораций, и делились на девять секторов, счет которых начинался с запада на восток.

В Первом и Третьем секторах жили работники городской и окружной администраций и высшее руководство компаний и корпораций. Эти сектора были самыми живописными за счет великолепных парков и небольших прорытых каналов. Здешние дома (в основном деревянные) были малоэтажные, как правило, одноэтажные, но очень большие и просторные. Несмотря на свое положение, жители не стремились удивлять друг друга, поэтому роскошная отделка домов была редкостью. Зато в каждом дворе располагались чудесные сады, с разнообразными видами цветов, вследствие чего эти сектора заслужено считались центром скопления поликидронов-садоводов.

Во Втором секторе жили портовые рабочие и прочий обслуживающий персонал, занятый в туристической сфере. Про данный сектор ходила дурная слава, и многие жители соседних секторов были не довольны таким соседям, но за счет транспортных развязок этот сектор служил удобным местом для отправки на работу. Будучи сектором простых рабочих, Второй никогда не отличался большими и просторными частными домами, чистыми улицами или цветущими садами. Как правило, люди жили в больших многоквартирных домах. Все дома были типичные и стандартные: серые, прямоугольные, кирпичные. Конечно, некоторые пытались, хоть как-то облагораживать прилегающие территории, но всё было бесполезно. Ситуация усугублялась тем, что этот сектор со временем стал прибежищем для бунтарей, преступных группировок и бомжей.

В Четвертом, Пятом и Шестом секторах, самых близких к вокзалу, были размещены туристические тематические кварталы, вроде Маленькой Франции, Итальянского квартала, Английской набережной и прочих, с бесчисленным количеством гостиниц и различные места для развлечения. Все «исторические» кварталы Новаграда были расположены рядом и плавно перетекали один в другой, разделяясь лишь парками и садами, в которых и скапливались самые многочисленные людские толпы.

В Седьмом и Девятом – секторы для работников медицины, полиции и пожарных, которые были смесью цветущих садов Первого сектора и кирпичных коробок Второго. Как правило, люди жили в собственных домах, каждый из которых напоминал большие, цветные детские кубики.

Несмотря на то, что вышеперечисленные сектора имели явное разграничение, доступ в них был открыт для каждого жителя города. Исключением служил лишь Восьмой сектор, который был полностью отдан под нужды ЦИУС. Именно здесь жили все служащие главной корпорации города вне зависимости от ранга и положения. Восьмой сектор считался автономным, поскольку имел собственную систему ЖКХ и пропускной пункт. Попасть сюда можно было только в сопровождении сотрудника ЦИУС либо по специальному приглашению.

Дом, в котором Артему суждено было прожить много лет, находился в приграничной черте с автовокзалом. Нередко из окон здешних домов можно было видеть пролетающие поезда. Если верить информации на сайте компании, все дома для одиноких сотрудников были идентичными, небольшими и включали в себя две комнаты, просторную кухню, уборную и небольшой бассейн во дворе. Как там было на самом деле, парню еще предстояло узнать. Во всяком случае, как он мог понять, снаружи дом был сделан из дерева с небольшим добавлением в конструкцию кирпича и бетона и имел большие окна и шатровую крышу.

Отперев дверь, Артем оказался в небольшом, с минимальным количеством мебели холле. Бросив ключи на стоящую тут же белую тумбу с зеркалом, он прошел в ведущий на кухню портал. Кухонная мебель, как и та, что он уже видел, была выполнена в минималистическом стиле. Выйдя в еще один портал, он оказался в просторной комнате с панорамными окнами в пол, из которых открывался вид на внутренний двор с бассейном и японским кленом. Слева от него располагались две двери. Одна вела в спальню, а вторая в санузел. В комнате на прикроватном столике он обнаружил тонкий прямоугольный предмет, выполненный из черного полупрозрачного стекла. Видимо, это был тот самый телефон, о котором говорила Наташа. Спрятав его в кармане ветровки, он вернулся назад в гостиную.

Было ли дело в том, что он испытывал стресс из-за того, что вынужден был уехать из дома, или дело было в чем-то еще, но чувствовал Артем себя неуютно. Обстановка в доме, где всё пространство было выполнено в светлых тонах с максимальным количеством источников освещения, создавала неуютное впечатление одной из тех психиатрических палат, что он видел в старых фильмах.

– Что ж…, – Артем закончил осматривать дом и теперь стоял посреди своей новой гостиной.

И почему он не взял те яркие шторы, что заботливо пыталась подсунуть ему бабушка. Уж кто-кто, а она знает толк в вопросах наведения уюта на ограниченных территориях. А, возможно, и на неограниченных. Но, как говорила одна южанка,[4] он подумает об этом завтра. Всё равно, как оказалось, у него есть на это время. А на сегодняшнюю ночь у Артема уже были планы, и отменять он их не намерен. Поэтому, бросив свои вещи на полу у выхода из кухни, он направился к входной двери, открыв которую вздрогнул от неожиданности.

– Черт! – воскликнул он.

На его пороге стоял парень с копной взъерошенных рыжих волос и застывшей безумной улыбкой на лице. Судя по всему, он был не сильно старше Артема, но его субтильное телосложение и невысокий рост могли просто скрывать его реальный возраст. На нем была красная помятая футболка, черные шорты и сланцы, а на носу висели большие квадратные очки, вроде тех, что носила Эльза. Наверное, воспоминание о ней не позволило Артему закрыть дверь прямо перед носом пугающего незнакомца, который вдруг ожил и, протянув ему руку, радостно произнес:

– Привет! Я Лех. Приятно познакомиться!

«Ненормальный какой-то», – подумал Артем, но вслух ответил:

– Привет, – приветствие прозвучало насторожено и холодно, давая понять об отношении парня к гостю. – Артем.

Воспитанный человек сказал бы «мне тоже», но Артем решил не давать ложных надежд. Ему было не очень приятно. Так зачем врать?

– А ты только приехал? Я увидел свет в окне и решил зайти. А я живу тут рядом. Да мы соседи вообще-то! – не унимался парень, то и дело пытаясь пройти внутрь. Но увидев непреклонность Артема, быстро снизил свой напор. – А ты уходишь куда-то?

– Ну, вообще-то да. И при этом спешу. Очень жаль, что нам не удалось познакомиться поближе, – сказал он, захлопнув дверь. – Но надеюсь, в следующий раз удастся. Было приятно познакомиться. Счастливо! – прокричал он, убегая.

– Хорошо. Я зайду завтра, – ответил ему Лех, с легкой грустью в голосе.

«Какой дружелюбный парень. Слишком дружелюбный», – отметил для себя Артем, подходя к остановке монорельса.

ГЛАВА 3

За окном пробегали городские пейзажи, монорельс мчался к морю. Огни ночного города заманчиво подмигивали, переливаясь с темнотой ночного неба. Но Артем сидел, погруженный в свои воспоминая, и не замечал всего этого великолепия. Перед его глазами всплывали иллюзорные очертания прошлого, словно картинки древних диафильмов^5, которые его бабушка бережно хранила в небольшом деревянном сундучке, под своей кроватью. Они достались ей от ее матери, но Артем думает, что для нее их настоящая ценность заключалась в другом. Те старые диафильмы были частью мира, который она успела застать. И по которому определенно точно скучает. Пожилые люди особенно сильно склонны к сентиментализму.

На очередной остановке в вагон монорельса заскочил маленький мальчик, а следом за ним вошла и его мать. Ребенок громко смеялся, и этот смех вырвал Артема из оцепенения и привлек его внимание к неожиданным попутчикам. Женщина заняла свободное место поодаль от него, а ребенок, расправив руки, бегал по проходу, называя себе Робопланом – героем из популярного детского сериала.

Бабушка Артема была чудесным и заботливым человеком. Долгое время он и не подозревал, что их семья, по общественным меркам, выходит за рамки стандартной. Но узнав об этом, эта мысль надолго засела в его голове. Его взволновала тема потери семьи, и он часами засиживался за чтением, обложившись книгами, где главными героями выступали дети, потерявшие родителей, чтобы понять, каково это быть сиротой. И первый вывод, который он сделал – сиротам живется несладко. Кому-то из них везет больше, и пусть они вынуждены были спать под лестницей^6 или на чердаке^7, в целом их жизнь складывалась удачнее, чем у тех, кто был вынужден постоянно менять опекунов, спасаясь, к примеру, от ужасного графа и его приспешников^8, или вовсе вести бродяжий образ жизни, подвергаясь ударам судьбы, вследствие войн и прочих трагедий. Второй же вывод, к которому он пришел, был сопряжен с сомнением. Мальчик не понимал, может ли он, основываясь на примерах из книг, назвать сиротой себя? Да, как оказалось, у него не было родителей, но единственные трудности, с которыми ему пришлось столкнуться – это сбитые колени в пятилетнем возрасте, а этого ой как мало. Трудности детей из книг всегда были сопряжены с невероятными приключениями, в то время как Артем жил тихой и спокойной жизнью и лишь мечтал о них. Парень не хотел признавать этого, но, возможно, та самая детская мечта о приключениях и тянула его сбежать подальше из дома.

Монорельс прибыл на конечную остановку и издал протяжный гудок, извещающий пассажиров, покинуть вагоны. Зевнув, Артем поднялся со своего места и направился к выходу вместе с остальными пассажирами, которых с момента его посадки значительно прибавилось. Оно и неудивительно, подумалось ему тогда, конечная остановка монорельса находится во втором секторе, у самой границы с доками, и все эти уставшие люди, просто возвращаются в свои дома после долгого рабочего дня. Удивительно было то, как сильно они меняются, стоит им только ступить на землю своего сектора, который словно хищник питается их жизненной силой. Всего один шаг из вагона, и вот из цветущих и полных жизни людей они превращаются в унылых, лишенных ярких цветов зомби, которые, сутулясь, расползаются в разные стороны, скрываясь в свете тусклых фонарей Второго сектора. Печальное зрелище.

Стоило Артему выйти из монорельса, как кто-то тут же притянул его к себе, схвативши за рукав куртки, тыча какой-то бумагой в лицо.

– Конец близко! – возвещал хриплый голос незнакомца. – Скоро, очень скоро Небесный владыка призовет нас всех к суду! К справедливому суду! – мужчина перешел на крик. – И вознесутся праведные души в потоке света к небесам! И рухнут в пропасть грешники!

На этих словах незнакомец зарыдал, продолжая что-то бессвязно причитать, дергая Артема за руку. Люди успели покинуть платформу, и теперь они оставались там только вдвоем.

– Церковь Судного дня, – вновь оживился фанатик, уставившись на пойманную жертву. – Приходи к нам и найди спасение.

– Извините, – Артем с трудом вырвался из жилистых рук, и зашагал прочь, стараясь не смотреть в глаза незнакомцу. – Мне это неинтересно.

Катастрофа стала серьезным испытанием для существующих на тот момент мировых религий. Казалось бы, всеобщая трагедия должна была привести к всеобщему единению в минуты горести и отчаяния, но на деле всё оказалось иначе. Мировые церкви раскололись. Образовались новые течения. То тут, то там появлялись мессии-выходцы из традиционных вероисповеданий и объявляли себя главами новых церквей. Люди, потерявшие веру в традиционные религиозные догматы, именно в них находили для себя отдушину. Долгое время старые и новые церкви вели агрессивную борьбу за прихожан, прибегая порой к преступным методам вроде подкупа и шантажа должностных лиц, пока в дело не вмешалось государство. Часть новых церквей была разогнана, а их предстоятели осуждены. Конфедерация объявлялась светским государством. Представителям власти запрещалось публично высказывать свои религиозные взгляды в период занимания должности. Любое давление со стороны представителей конфессий расценивалось как уголовное преступление. Религиозные образования были приравнены к коммерческим организациям со всеми вытекающими для этого статуса обязанностями. Правда, в некоторых национальных кантонах традиционным религиям был присвоен особый статус, что было обусловлено их культурообразующей функцией. Время религиозного безумия прошло. Принятые меры остудили пыл тех фанатиков, для которых личная выгода и нажива стояли превыше духовных ценностей. Но никак не повлияли на пыл кого-то вроде прихожан Церкви Судного дня. Общин подобных ей насчитывалось несколько сотен. Они были разбросаны по всей стране и в целом были малочисленны. В большинстве своей граждане Конфедерации хотели верить в силу науки, а не веры.

«Но только не все», – думал про себя Артем, покидая ярко освещенную платформу монорельса. В его ушах стояли слова бабушки.

– Если бы Бог действительно существовал, – говорила она ему, – то не допустил бы Катастрофы.

– Но проповедник на улице сказал, что Катастрофа была наказанием за наши грехи, – отвечал ей мальчик.

– Ох, милый, – обычно после таких слов бабушка всегда гладила его по голове, – в таком случае я тем более не могу в него верить. Ведь получается, что Бог – сущий Дьявол.

Поездка с востока на запад через весь город несколько утомила парня. А тут еще этот фанатик. Усталость, которую совсем недавно он мог подавить силами своего возбуждения, возобладала и теперь медленно, но верно подчиняла его тело и сознание своей воле. И всё же возвращаться домой было рано. Не для того он проделал весь этот путь.

Он мало что помнил из своего детства. В основном это были обрывочные и размытые воспоминания больше похожие на сон. Но были и те, некоторые фрагменты прошлого, что оставили после себя четкий и яркий след в его памяти.

Сколько тогда ему было? Лет семь? Кажется, да. Он только пошел в школу, и по окончанию первого дня все дети получили пакеты с золотыми рыбками внутри. Это была обычная практика после Катастрофы. По окончании учебного года ученик должен был представить детальный доклад о проделанной работе и продемонстрировать своего подросшего любимца. Официально родителям запрещалось помогать своим чадам, но на деле никто этого запрета не соблюдал. Взрослые надеялись, что подобными мерами смогут приучить детей заботиться об окружающем мире. «Только принудительно возложив на них ответственность за чужую жизнь, те поймут ее ценность!». Так они считали. Но на деле получалось не очень. Как правило рыбки умирали в течении последующей недели, и родители были вынуждены бегать по зоомагазинам в поисках новых питомцев. А поскольку рыбки умирали постоянно, очень скоро рынок по продаже золотых рыбок стал одним из самых прибыльных во всей Конфедерации. Артем тоже получил свою рыбку, и она тоже умерла, после того, как он налил ей в аквариум апельсиновой газировки по совету своего одноклассника, чья рыбка умерла на второй день пребывания в его руках. Без сомнения, смерть живого создания, которого он должен был оберегать, сильно потрясла ребенка. И, если бы не бабушка, кто знает, как глубоко бы она запала ему в душу. Тогда ей пришлось пойти на хитрость и обмануть Артема, сказав, что, спуская рыбку в туалет, они возвращают ее обратно домой, в Океан, где лечебные воды смогут вылечить ее. Артем никогда не был глупым ребенком, он многое понимал и знал больше, чем думалось его родственнице, но эту очевидную ложь спустил бабуле с рук. Ему хотелось верить, что она говорит правду. Ему нравились ее рассказы о величественной воде, называемой Мировым океаном, что скрывала в своих глубинах тысячи загадок; рассказы о том, что она несет в себе не только жизнь, но и смерть и разрушения. Океан, как и все, что создано природой на этой планете задолго до появления первого человека, говорила она, готов помогать людям, но взамен он требует и бережного обращения к себе. В прошлые времена, когда мир был иным и куда более опасным, чем сейчас, люди часто ходили по грани и не заботились о последствиях, которые влекли их неразумные действия по отношению к Океану. За что и были наказаны. Всем последующим поколениям с самого детства рассказывали историю о том, как в один день пучина морская поглотила треть суши, обрекши выживших на вечные скитания^9. Но те темные времена были далеко в прошлом и разглядеть их в тени, что отбрасывала Катастрофа, было не так уж и легко. В настоящее время человек жил в воссоединении с природой, направив технологии на гармоничное сосуществование в мире, в котором он был лишь одним из многих видов. Теперь Океан был другом и верным помощником человечества. Когда количество земли пригодной для сельхозугодий уменьшилось, главным поставщиком пищи стал именно он. Рыба, выловленная из вод Океана, лежала на всех столах семейств Конфедерации.

С того момента, как Артем впервые узнал о нем, мысль об Океане ни на минуту не покидала его. Ни на минуту он не переставал тянуть его к себе, словно живое создание, являясь во снах и взывая к нему. Поэтому Артем сейчас здесь. Поэтому он проделал весь этот путь, чтобы, наконец, увидеть его. Океан.

Парень спустился по лестнице, погрузившись в царящий в секторе номер два полумрак. До набережной было рукой подать. Уже отсюда он видел бликующие в свете городских огней волны океана. Ему всего то и нужно было пройти пару сотен метров дворами, чтобы оказаться у Портовых врат – огромной триумфальной арки, стоящей на пограничье сектора и территории доков.

По мере своего нахождения здесь, Артем пришел к выводу, что улицы Второго сектора оказались не такими уж темными и грязными, как он представлял себе ранее. Тусклого света разноцветных неоновых фонарей и вывесок, которые должны были добавить красок и сыграть на контрасте серых домов-коробок, было вполне достаточно, чтобы человек, оказавшийся тут в позднее время суток, чувствовал себя уверено. Для полной картины не хватало только парочки полицейских, которые с деловым видом патрулировали бы свой район. Но к своему удивлению, Артем за свое короткое путешествие сквозь Второй сектор не встретил ни одного сотрудника полиции. Конечно, возможно, это наоборот лишь подтверждает теорию о том, что здесь – безопасно.

Чем дальше он заходил вглубь жилых домов, тем меньше людей он встречал на своем пути. Ближе к докам улицы так и вообще опустели. Здесь было неуютно. Район выглядел пустым и заброшенным. Кое-где в окнах горел свет, но в основном безликие кирпичные коробки молчаливо взирали на него своими потухшими глазницами. Артему было странно видеть такое в прославленном Новаграде.

Парень прошел мимо нескольких круглосуточных магазинов, окна которых заменяли цифровые панели вроде тех, что висели по всему городу и вещали о благах, дарованных народам Конфедерации Консулатом, и вышел к широкой дороге, отделяющей его от площади с Вратами. Ему оставалось лишь перебежать дорогу и вот он – Океан.

ГЛАВА 4

Узкий галечный пляж был зажат между двух уходящих на несколько десятков метров в море изогнутых дугой пирсов, чем повторял собой очертания скалистой бухты, на берегу которой и был построен Новаград.

Спустившись по широкой лестнице, Артем направился по хрустящим под ногами мелким камням к темной водной глади, почти полностью скрытой в сером вязком тумане. Поднимающийся, как будто из-за горизонта, тот медленно наползал на береговую линию, поедая собой темнеющие вдалеке, слева и справа от пляжа, силуэты складов и громадных кораблей, стоящих в порту, единственным свидетельством о наличии которых были тусклые прожекторы, повисшие в воздухе. Парень остановился в нескольких сантиметрах от медленно набегающих на берег волн, слегка погрузившись в рыхлую гальку. Туман тут же, словно плющ, принялся извиваться вокруг его ног, почти полностью скрыв их.

Ветер стих.

А вместе с ним и шум огромного мегаполиса за спиной. Будто город просто взял и исчез. Сгинул в пучине, как древняя Атлантида, или как мираж, растворился под натиском необъятных морских просторов. Странное ощущение.

А вдруг…

Артем обернулся. Нет, Новаград со всеми своими неоновыми огнями и шумом остался там же, где и был прежде. Он продолжал сиять и шуметь, в надежде отогнать опускающуюся на него мглу. Но очевидно давалось ему это с трудом: приграничные к бухте сектора терпели поражение в этой борьбе и метр за метром всё сильнее погружались в наступающий на город туман.

Артем вновь развернулся лицом к океану. И всё же контраст впечатлял. Пляж, как разделительная полоса, сдерживал два абсолютно чуждых друг другу мира, не давая ни одному из них взять преимущество над вторым.

Где-то сверху на небе появилась луна. Большая, круглая, словно огромный снежный ком, она блеклым пятном угрожающе повисла над городом. Не будь сейчас тумана, вид на бухту открылся бы потрясающий.

Парень глубоко вдохнул, жадно втянув в себя свежий океанский воздух. Меланхоличность мелких волн, тихо плещущихся у берега, его успокаивала и, одновременно с этим, неожиданно заряжала энергией. Он закрыл глаза. Впервые он ощущал это странное чувство всесилия. Воздух вокруг него словно наэлектризовался и теперь пощипывал его по коже рук и лица. Поднялся легкий бриз. Артем расправил руки. Ему казалось, что в этот момент он может всё. Например, взлететь.

Но чудес не бывает. Парень открыл глаза, разочарованно выдохнув, опуская руки. Мысль о полете была мимолетной. Это был всего лишь миг, но какой след он оставил в его душе.

Опять эти детские глупости. Взлететь? Серьезно?! На пустых мечтаниях жизнь не построишь. Грезить нужно о куда более приземленных мечтах. О работе, о семье. Об этом говорили все взрослые всё его детство. Даже бабушка, которая с трудом втискивалась в понятия взрослого (то есть скучного, как они когда-то в детстве решили с друзьями), порой говорила о чем-то таком. Хороший человек тот – кто не создает проблем окружающим.

Эти мысли вернули его к реальности. Зыбкое спокойствие исчезло так же быстро, как и появилось. Ему стало неуютно. Сердце в тревоге забилось чаще. Мир в его глазах стал выглядеть иначе. Тьма, распростёртая перед ним, теперь пугала его. Туман, что ранее медленно и мягко обволакивал, теперь сковывал холодными, острыми путами. Он чувствовал себя стоящим на краю пропасти; пропасти, что готова, не моргнув глазом, поглотить его. Страх призывал его уйти, вернутся домой и… не создавать проблем.

– Не нужно было ехать сюда…, – мысль, родившаяся в тот момент в его голове, обрела форму и тихо слетела с его губ.

Судорожно, Артем сделал шаг назад, но мелкая галька предательски разъехалась у него под ногами, и, не удержав равновесия, парень с глухим стуком рухнул спиной на землю, немного скатившись вниз, намочив ноги.

– Черт! – выругнулся он, и стал подниматься на ноги.

Отойдя от воды, Артем отряхнулся и сразу заметил пропажу телефона. Видимо, тот выпал из кармана при его падении. Парню пришлось возвратиться к месту своего падения, чтобы попытаться найти его. Телефон – корпоративный, а, следовательно, и вся связь с ним будет осуществляться через него. Поэтому он должен был найти его. Или хотя бы постараться. Но как сделать это в абсолютно темных береговых водах, да еще и в тумане? Артему это представлялось с трудом. Мысленно ругая себя за свою неуклюжесть, он присел на корточки и закатал рукава ветровки, запустив руки в воду в надежде нащупать пропавший телефон.

Ночь и туман тем временем полностью захватили линию пляжа, погрузив ее в непроглядную тьму. Во тьму такую желанную для любого, кто давно привык прятаться от любопытных глаз и планирует оставаться скрытым и дальше.

Увлеченный поисками телефона Артем не заметил, как с набережной со стороны доков спустился низкий коренастый человек. Человек ли это был? Уж больше похоже на тень или в лучшем случае размытое пятно. Трудно сказать однозначно. Туман мастерски размывал его очертания. Это мог быть кто угодно. Простой рабочий, задержавшийся на работе; потерявшийся захмелевший турист; поликидрон по какой-то причине, оказавшийся так далеко от центра. Или один из тех неблагонадежных граждан, что только и ждут, чтобы им подвернулась легкая нажива. Трудно сказать, кого колесо фортуны в столь поздний час вытолкнуло на берег. Одно можно было сказать с уверенностью: кто бы это ни был, направлялся он именно к Артему.

– Ну, где же ты…, – бубнил себе под нос парень, пытаясь разглядеть или хотя бы нащупать гладкую поверхность затемненного стекла в мутной воде. Но все его потуги были тщетны.

Кажется, он только что создал себе проблему. Не сказать, что большую, но, что о нем подумают, когда узнают, что в первый же день своего пребывания в Новаград он умудрился потерять корпоративный коммуникатор. Разве такому специалисту смогут поручить какое-то важное дело? Артем не был в этом уверен. А ведь телефон мог быть уже на полпути от берега. Течение несильное, но и современные телефоны сейчас легкие, словно перышко.

Разозлившись, он сжал руку в кулак и, не вынимая ее из воды, с силой ударил по каменистому дну.

– Черт!

Мелкие камешки больно врезались в руку. Артем постарался успокоиться. Дышать полной грудью, как его учила Эльза. Кто-кто, а она в этом большой специалист.

Он разжал руку, но вынимать из воды не стал. Прохлада океанских вод нежно приносила расслабление. Его дыхание выровнялось, но кого он обманывает. Пока он не найдет телефон, покой для него не достижим.

Ему нужен этот чертов гаджет!

И вот она такая знакомая вспышка гнева, оставляющая после себя безразличную подавленность. Однако сейчас было кое-что еще: еле заметные волны, которые разбежались в разные стороны от погруженной в воду руки, а следом электрический разряд, что пронзил ее.

Похоже на нервной почве он сходит с ума. Это первое, что пришло ему в голову. Галлюцинации не иначе. И то, что последовало следом, лишь убедило его в этом.

Яркие голубые искры стали вспыхивать одна за другой вокруг погруженной в воду руки, пока небольшое пространство вокруг нее не стало ярко голубым от излучаемого ими свечения. Артем отдернул руку, и свет медленно погас.

– Какого…? – прошептал он.

Заинтересованность явно перевешивала в нем страх. Поэтому он вновь погрузил руку в воду. Вряд ли это что-то опасное. Артем слышал о подобных явлениях. Слышал о светящемся планктоне – одноклеточных обитателях моря, которые запускают свою иллюминацию от движения в толще воды. Возможно, ему посчастливилось наблюдать именно это явление. Да и мысль о том, что в подсвеченной воде будет проще найти телефон, сразу же промелькнула в его голове.

Артем заворожено смотрел, как, словно ожившие чернильные брызги, яркие всполохи, успевшие растянуться на приличное расстояние, вновь стали стекаться к тому месту, где была погружена рука парня. Только теперь они делали это куда быстрее. Новообразованное пятно стало растягиваться, выпуская осьминожьи щупальца в разные стороны. Да оно и было похоже на осьминога. Вот только щупальца были разной длины. Они растягивались в разные стороны, словно ища что-то. Те, которые выбрали неправильное направление, ничего не найдя возвращались назад. И было лишь одно, что растянулось на пару метров вглубь океанских вод. Оно не вернулось, и все огоньки потянусь к нему. Теперь яркая голубая нить соединяла руку парня с чем-то, что было скрыто под водой.

– Не может быть…, – не боясь промокнуть, Артем смело шагнул в воду (тем более ноги к тому моменту уже давно промокли).

Как он и думал, стоило ему выпрямиться и достать руку из воды, как яркая нить стала медленно затухать. А значит, времени у него до того, как нить погаснет совсем, не так уж и много. Хорошо хоть у берега неглубоко, подумал Артем. Вход в воду пологий и нужного ему места он достиг, сделав лишь несколько шагов. Вода в том месте была на уровне чуть выше колена, и в обычной ситуации он ни за что бы не смог разглядеть, что покоится на дне морском. Но за счет еще не погасшего яркого пятна, тянувшегося от поверхности почти до самого дна, он с легкостью смог разглядеть стеклянный брусок, который мирно покоился на уже песчаном, а не каменистом дне. Почувствовав облегчение от обнаружения телефона, он с довольной ухмылкой на лице пригнулся, чтобы достать его из-за чего вода вокруг него очевидным образом засияла ярко-голубым светом. Схватив рукой телефон, парень еще какое-то время не доставал руку из воды просто наслаждаясь красотой момента.

– Что это ты, мать твою, там делаешь!? – грубый мужской голос с хрипотцой заставил его вернуться к реальности. – А ну, сейчас же вылезай оттуда, мелкий ты засранец!

Дернувшись от неожиданности, Артем чуть снова не выронил телефон из рук. Моментально вынув руку из воды, он машинально зачем-то поднял обе руки вверх и развернулся в сторону берега, откуда и доносился полный ругани крик. Там у самого края его ждал полный, низкорослый мужчина с массивными кистями рук, сжатыми в кулаки. Разглядеть что-либо еще в условиях низкой освещенности было трудно.

Судя по всему, старик злился. На него? Из-за того, что тот зашел вводу? Может это запрещено. Но это пляж. Вряд ли, тут запрещается заходить в воду. Интересно, он видел тот свет? Артем обернулся. Люминесценция планктона к тому моменту полностью погасла. Всё же этот планктон выглядел странно. Он словно отреагировал на желание Артема найти телефон и привел его именно в то место, где тот находился. Ему на ум сразу пришли разные супергерои, обладающие силой повелевать морскими обитателями. Но вряд ли он один из них. Он сотни раз пытался научить своих рыбок разным трюкам, но ни с одной из них у него так ничего и не получилось. Тогда в чем причина странного повеления планктона? Может в этом причина того, почему старик так злился. Возможно, Артем каким-то образом сломал привычный порядок…у планктона?

Но гадать оставалась недолго. Пока парень набрасывал в своей голове различные варианты, он и не заметил, как вышел на берег и теперь стоял лицо к лицу со стариком. Зато сейчас Артем смог его хорошенько разглядеть. Круглое лицо, большие темные глаза, густые седые усы под широким носом, высокий лоб и коротко стриженные седые волосы с намеком на лысину – вот описание внешности человека буквально испепеляющего Артема взглядом. Кажется, за всеми своими мыслями парень упустил что-то важное, из-за чего старик злился еще сильнее.

– Ты совсем болван? – проворчал он.

– Нет, – растеряно ответил Артем.

– Тогда, будь добр, ответь, какого лешего ты там вытворял?

Значит, он всё-таки видел? Промелькнул вопрос в его голове. Артем хотел было признаться, но ответ выскочил раньше, чем он его успел обдумать:

– Ничего!

– Не ври мне! – сказал мужчина, подойдя к нему вплотную. – Я видел, что у тебя что-то светилось в руках! Признавайся, что это было! Какая-нибудь отрава!? Решил устроить диверсию? Нарушить хрупкий экологический баланс? – старик говорил яростно, с обильным выделением слюны.

– Да нет же! Ничего подобного, – его слова задели Артема. Уж чего-чего, а вредить природе он бы никогда не стал.

– Я вижу, ты отпетый мошенник, парниша. Пора бы мне вызвать полицию. Пускай они с тобой и разбираются.

А вот этот поворот уже напряг Артема.

– Нет, стойте. Это был… – Артем стал судорожно придумывать, что бы это могло быть, поскольку видел, что от этого грузного старика ему так просто не отделаться. Тут он вспомнил, что всё еще стоит с поднятыми вверх руками, в одной из которых находился предмет, ставшей причиной этой нелепой ситуации. – Это был мой телефон! Вот он у меня в руке, – сказал он, протягивая правую руку к старику.

– Неужели! – как-то уж слишком удивлено и разочарованно произнес мужчина, увидев устройство. От показного гнева не осталось и следа, словно того волной смыло. – Так… Эээ… Мне всё ясно. Ладно, можешь идти. И так уже промок по колено. Не хватало, чтобы из-за тебя еще эпидемия в городе началась!

– Подождите… Какая еще эпидемия? – также удивленно переспросил парень, но быстро понял, что вопрос был не к месту. – То есть, хорошо. Да, я пойду. До свидания!

Артем, спрятал телефон в кармане куртки, застегнув его для надежности, и направился в сторону Портовых Врат.

– И чтобы больше духу твоего здесь не было! – услышал он, уже отойдя на приличное расстояние.

Только когда Артем скрылся в темноте Второго сектора, старик сошел со своего места. До того он, не отрывая глаз, следил за удаляющимся силуэтом парня. Он подошел к краю береговой линии и несколько минут пристально вглядывался в клубящийся над водой туман, размышляя о чем-то. Или о ком-то.

– Тьфу ты, принесла нелегкая его ж сюда, – недовольно пробормотал он, спрятав руки в карманах штанов. – Это ведь было чертовски опасно, дурья ты башка! И что мне с тобой теперь делать? Ммм? – кряхтя, старик вынул из кармана круглый металлический шарик, поднес к своему рту и, когда тот засветился зеленым, произнес: – Мне опять нужна твоя помощь. Сможешь приглядеть за ним?

– Хорошо, – донесся до старика тихий голос.

Потом голос спросил что-то еще, но старик уже не слушал. Все его внимание было приковано к ярко-голубым всполохам в воде, которые извилистыми дорожками тянулись к самому берегу.

ГЛАВА 5

Пресловутый туман прорвал оборону и самонадеянно стелился по грязным улицам Второго сектора, медленно поглощая собой обшарпанные углы местных строений. Но даже благодаря этой маленькой победе город был далек от поражения. Как, впрочем, и каждую ночь до этого. Победа в игре света и тьмы была предрешена. Чем дальше проникал туман, чем больше злачных переулков и закутков удавалось ему подчинить себе, скрыв их в непроглядной тьме, тем сильнее он ослабевал и терял хватку. Словно минотавр из древней легенды^10, он становился заложником изощренного лабиринта, обреченный блуждать в нем до самого рассвета. И даже если какой-то малой части и удавалось вырваться из хитроумной ловушки, то ее сил не хватало, чтобы противостоять десяткам, а то и сотням неоновых вывесок, наполняющих главную уличную секторальную артерию.

Артем шел, пересекая Второй сектор, упустив голову и шаркая промокшими насквозь кроссовками. Мокрые штаны неприятно липли к ногам. Он высунул свою правую руку и несколько раз сжал и разжал ее. И чего он хотел только этим добиться? Проверить, что с его рукой всё нормально? Или что все случившееся ранее ему не показалось? Выдохнув, так и не найдя нужного ответа, он снова спрятал руку в глубинах кармана своей куртки и откинул голову вверх. Густой туман остался где-то позади, но даже без него небо представляло собой черное непроницаемое полотно, что по какой-то причине вдруг растянули над городом. Но, чем дальше он удалялся от главной освещенной улицы, тем отчетливее ему становились видны неоднородность и неоднотонность полотна: все больше крупных и мелких звезд вспыхивали, прорезая своим ярким светом, окутавшую небо тьму, соединяясь в еле уловимый кружевной узор созвездий. Вот Большая и Малая медведица, размеренно ступающие не небосклону, преодолевая космические расстояния; вот ужасающий своими размерами дракон, стремящийся нанести удар по Геркулесу; вот блестящий яркими огнями пояс славного Ориона, пустившегося в погоню за своей добычей; и провидица Кассиопея, словно со стороны наблюдающая за всеми ними.

Миллион звезд смотрел на него оттуда, заманчиво переливаясь в темноте небосвода. Они были так близки и одновременно так далеко от него. Космические разработки были приостановлены после катастроф, но как вещали прекрасные девушки, правительство уже готовит новую программу по покорению звезд. При этом тактично умалчивалось, на какой энергии полетят ракеты. Квазинергии было достаточно, но лишь для мирного существования, а любой другой источник был под запретом. Мало кого волновали такие вопросы, а если кого и волновали, то это волнение для них длилось недолго. Всякое инакомыслие очень быстро пресекалось, а люди, замеченные в этом, бесследно исчезали. Некоторые поговаривали, что бунтарей отправляли на таинственный остров у берегов Антарктиды на строительство чего-то такого же таинственного, как и сам остров. На практике же чаще всего их просто казнили, а особо провинившихся казнили в прямом эфире на глазах у всего населения «свободной» страны. Все же некоторым удавалось уходить от зоркого ока закона и прятаться в подполье таких вот злачных секторов как Второй. Хотя, безусловно, применение эпитета «злачный» относительно Второго сектора Новаграда выглядит не совсем обосновано. Эти улицы не видели разгула преступности, какой наблюдался в первые годы после Катастрофы в некоторых других (особенно в отдаленных) городах Конфедерации, которых постиг наплыв беженцев. И пусть, гуляя тут ночами, ты себя чувствуешь неуютно, а многие, узнай о самом факте прогулки, покрутят у виска, в целом твоей жизни ничего угрожать не будет. Разве что наткнешься на несколько воришек-карманников. Так, во всяком случае, гласят туристические буклеты.

К тому моменту, как он решил вернуться домой, монорельс уже закончил свое движение, о чем красноречиво говорила потухшая остановка. А поскольку путь до Восьмого сектора был не близкий, то единственным для парня шансом добраться домой до рассвета было дойти до ближайшего туристического сектора и поймать там такси. Вопрос заключался лишь в том, в каком именно направлении ему нужно идти. Об этом он имел очень неопределённое понятие. Артем предполагал, раз Океан остался у него за спиной, а располагался он на западе, то ему всего-то и нужно было идти только вперед, на восток. Однако в этом плане были некоторые трудности. В свое время застройка Второго сектора жилыми домами, которые не выходили бы на главную дорожную артель, велась хаотично, и теперь это был настоящий лабиринт, полный множества узких тупиков, там, где они, казалось бы, и не должны были быть, и скрытых «кротовых нор», ведущих сквозь дома от улицы к улице, или, как принято говорить в Новаграде, от вектора к вектору. Даже имей он карту города на своих руках, справиться с этой задачей было бы затруднительно. Ведь велика была вероятность того, что на всех городских картах Второй сектор был нанесен схематически, не отражая реального положения дел. Во всяком случает от приложения на его телефоне именно по этой причине толку было мало. Да еще и спутник наотрез отказывался находить его местонахождение.

В конце концов, решив идти вдоль главной дороги на восток, Артем надеялся таким образом выйти на центральную городскую магистраль, а там рукой подать и до нужных ему секторов. Но и до главной дороги еще нужно было добраться. Поэтому, когда свернув пару раз наугад, Артем не удивился, что в итоге заплутал и оказался в темном переулке, где небо скрывалось под одеждой, развешанной на веревках между двух домов, а характерный неприятный кислый запах резко бил в нос. Вот он Второй сектор во всей своей красе.

Разочарованный собственными способностями в ориентировании, Артем хотел было повернуть назад, но пронзительный женский крик, прорезавший гробовую тишину и донёсшийся до него из самых темных глубин тупика, поменял его решение. Где-то там кто-то звал на помощь, и Артем не мог не откликнуться. Он ускорил шаг и практически на ощупь стал пробираться вглубь, стараясь не задумываться о тех мягких субстанциях, что расплывались под его ногами, пока перед его глазами не предстали герои происходящих событий. Все оказалось до кинематографичной банальности просто: двое плотных, крупных парней приставали к беззащитной девушке. Они обступили ее, заставляя ту вжаться в стену, крепко обняв свою сумочку. С виду они были крупнее Артема, а значит (и он осознавал это) больших шансов не победу у него не было. Он никогда не был бойцом, но и просто уйти, оставив девушку в беде, не мог. Улицы Второго сектора были пусты и звать на помощь ему показалась пустым делом. Оставалось надеяться лишь на то, что верзилы не были шибко умными, и его (а, следовательно, и чье-нибудь еще) внимание к ситуации, которое они привлекли своими действиями, напугает их. Выдохнув, он постарался унять волнение и страх, спрятать растущую нервозность. Сделал шаг, потом еще один, но сердце продолжало биться, словно пойманная в клетку птица. Ох и вляпается он сейчас… Спрятав руки в карман, Артем с силой поддал подвернувшуюся под ноги металлическую банку и та, с грохотом ударяясь об асфальт, пролетела к ногам двух бугаев.

Эффект неожиданности был достигнут и те двое, слегка передернувшись повернулись.

– Упс, – нарочито грубо произнес парень. – Простите. Надеюсь, я Вам помешал.

–Ты еще кто? – отозвался первый, тот, что стоял справа.

– Валил бы ты отсюда, малец – мрачно буркнул второй. – Не мешай взрослым дядям развлекаться.

Артем продолжал стоять на половину скрытый в тени. На секунду в закоулке воцарилась глухая тишина, изредка нарушаемая тяжелыми вздохами девушки. Именно она и решилась нарушить ее:

– Помогите, – дрожащим голосом произнесла девушка.

Ну, разумеется, он поможет. Во всяком случае, постарается. Иначе, зачем ему нужно было затевать все это? Артем еще раз бросил взгляд на мужиков. У одного из них в руках что-то блестело. Очевидно, нож. Вот он то и осложняет все дело.

Несколько лет назад, друг затащил его на секцию самообороны, где молодым парням и девушкам показывали различные простые, но самое главное действенные приемы, способные в критической ситуации увеличить шансы на спасение, и представляющие собой мешанину из всех популярных (и не очень) боевых искусств. Артем посетил пару занятий и бросил. Как он бросал до того и после занятия, которые слишком быстро начинали вызывать у него скуку. Кроме того, в те времена он еще верил, что любой конфликт между людьми можно решить мирным путем, не прибегая к насилию, и в купе с его житейской осторожностью занятия по самозащите виделись бесполезной тратой времени. К его тревожному и досадному сожалению.

– Отпустите девушку, – Артем старался говорить максимально спокойно, уняв волнение и страх.

– А иначе что? Вступишься за прекрасную даму, словно рыцарь из сказок? – усмехнулся Левый. – Для особо тупых повторю: вали отсюда! – рявкнул он и серьезнее добавил: – Бабе то ничего не угрожает, а вот тебе кости с радостью переломаем.

Ну, вот. В ход пошли угрозы членовредительства. Артем незаметно сглотнул:

– Серьезно? Переломаете кости? Кишка-то не тонка?

– Что ты сказал? – похоже, его слова задели Левого.

– Ладно, ладно. Только без обид, – Артем вскинул руки вверх. – Я всего лишь то предположил, что тупоголовые верзилы вроде вас могут только языком молоть. Да и кроме того, всем же известно, что за нарушение общественного порядка грозит кара, как говорит моя бабушка «в хвост и в гриву». Ну, Вы же лучше об этом осведомлены… Судя по всему.

– Да ты в конец охренел.

– Каюсь, – максимально расслаблено ответил парень, широко улыбнувшись. На секунду в переулке повисла вязка тишина. Даже девушка у стены притихла. Похоже, безрассудная наглость Артема испуга ее не меньше, чем удивила ее угнетателей. – Ну, так что, может, отпустите девушку.

– Тебе конец, – проревел Левый и бросился на парня.

Теперь главное успеть увернуться. Стоя на половину в тени, Артему было видно то, чего не видел несущийся на него бугай: торчавшую из стены сливную трубу на уровне колен. Она выступала сантиметров на тридцать в проход между домами, где находился парень, и сейчас была позади него. Если Артему удастся увернуться, то бандиту точно нет. Хотя в этом заключался определенный изъян в плане Артема. Так Левый окажется у него за спиной, и вероятность схватить девушку и сбежать будут минимальны.

Блеск летящего в его сторону лезвия вернул парня к реальности. Пригнувшись, он отпрыгнул в сторону, пропуская Левого вперед. Тот успел лишь удивленно повернуть голову, как тут же врезался ногами в трубу и с грохотом кувырком пролетел вперед, выронив при этом нож. К радости Артема тот пролетел дальше, чем тот мог рассчитывать, а значит, шанс на благоприятный исход увеличился. Теперь действовать нужно быстро. Оставался еще один. Заметив казус, произошедший с подельником, молчаливый Правый оживился и бросился к Артему. Тот же, нащупав рукой мешок с мусором, рывком бросил его в лицо нападавшего. Следующим, что прилетело в лицо бугая, был кулак Артема, который смог воспользоваться царившей в закоулке темнотой и приманкой в виде мусорного пакета. При ударе костяшки в руке затрещали, и тупая боль пронзила руку парня. Все же он никогда не был бойцом, а лицо Правого оказалось куда крепче, чем он думал. Однако, видимо, иного мнения был сам наподдавший, потому как, получив удар промеж глаз, тут же рухнул наземь.

Адреналин, бурливший в крови Артема, буквально рвал сосуды, вырываясь наружу. Опьяненный успехом он подбежал к девушке и, схватив ее за руку, крикнул:

– Ну же! Чего застыла? Бежим!

Однако та лишь округлила глаза, уставившись куда-то за спину Артема.

Парень не успел повернуться, как чей-то мощный удар сбил его с ног, откинув в сторону. Отлетев, Артем больно ударился о ребро металлического ящика и глухим шлепком приземлился у его основания.

Луна, что хоть как-то освещала темный переулок, скрылась в тени облака, тем самым лишив Артема источника света. Он попытался быстро подняться на ноги, но время было упущено. Крупная тень уже оказалась подле него; а последующий мощный удар с ноги, пришедшийся ему в живот, лишил парня равновесия. Голова закружилась, а тело пронзила тупая боль. Артем зашелся кашлем.

Левый. Он стоял, словно скала, возвышаясь над ним и похрустывал костяшками пальцев, что само собой не предвещало ничего хорошего. Забавно, что известное из детских игр правило «лежачего не бьют» действует, если только тебе пять (и то, не факт); взрослые поступают куда жестче. Артем постарался собраться с силами и напрячь каждый мускул в теле. Он подобрал под себя ноги, а руки скрестил у груди, надеясь таким образом защититься и минимизировать урон. От былого возбуждения не осталось и следа. Только паника и страх.

– Предупреждали же тебя, малец: вали, пока цел. Но ты решил покрасоваться перед бабой. Что ж, я это понимаю. – Удар. – Знакомо. – Еще удар. – Эй! – Левый упустил уже занесенную над Артемом ногу. Только что в него прилетела жестяная банка. – Потерпи милая, я сейчас тут закончу и с тобой продолжу, – произнес он и мерзко гоготнул. – Ты как там, бро?

– Эта гнида мне нос сломала, – произнес он, одной рукой заткнув свой нос. – Знатно вмазал. Кровь так и хлещет.

– Ладно, подбери сопли уже и присмотри за девкой!

Левый отвлекся. Вот он шанс… Вот только шанс на что? Шанс на победу? Или шанс сбежать, поджав хвост, что вероятнее. Это ведь его удел. Сбегать от проблем. Слабый и никчемный человек. Это начинало его злить. Почему он должен уметь постоять за себя? И это в двадцать втором то веке? Чтобы не происходило с этим миром, люди оставались прежними: дикими животными, следующие правилу «кто сильнее, тот и прав». Это бесит. Жутко бесит.

Сжав руки в кулак, Артем развернулся, присел на корточки и оттолкнувшись бросился на своего противника, ударив того головой в живот. Бугай издал сдавленный стон, но не упал, как надеялся парень. Вместо этого он сжал руки в замок и с силой ударил Артема в спину. А когда тот, задыхаясь, повалился на землю, пинком отбросил его назад к ящику.

– Полежи, отдохни придурок, – Левый сплюнул и, поглаживая живот, развернулся и направился к своему подельнику, который удерживал девушку.

Ну, вот и все? Он лежал на животе на холодном и сыром асфальте и смотрел, как удаляется его противник. Еще одно постыдное поражение. Одним больше одним меньше. Какая разница? Сил бороться то больше нет. Да и на что он рассчитывал? Неужели на победу?! Артем усмехнулся и почувствовал, как губы стали влажными от собственной крови. Он так устал. Глаза непроизвольно стали закрываться. Чем быстрее он потеряет сознание, тем лучше. Ему бы не хотелось видеть, что они сделают с девушкой. И от этого ему еще хуже. Чувство стыда ярким пламенем вспыхнуло и обожгло его изнутри. Вот она разница. Физическая боль может и пройдет, а душевная нет. Чувство вины, годами будет глодать его, то просыпаясь, то засыпая. И даже через десять лет не станет легче!

Раздавшийся девичий крик, вывел его из транса. Его словно обдало холодной водой. По коже пробежали мурашки. Глазам вернулась резкость. Артем с силой стиснул зубы. Ему нужно подняться. Еще не все покончено. Он еще может победить. Ему нужно победить!

Сквозь боль, он поднялся на руках, подтянул ноги, оперся на них и приподнялся, но не удержал равновесия и откинулся назад, где его поймала металлическая стенка мусорного ящика. Удар слабый, но вызвал волны боли, которые судорогами отозвались во всем теле. Дыхание неровное и тяжелое. Тёма сплюнул, скопившуюся во рту кровь, и вытер лицо краем рукава. Страх исчез, его смыло впрыснутым в кровь адреналином. Артем злился, и эта злость предавала ему сил.

Тем временем Левый успел найти и подобрать свой нож. С ним в руках он подошел к своему подельнику, который в своих крепких ручищах удерживал девушку. Артем не слышал их разговора, но, судя по всему, бугай что-то требовал от девушки, тряся перед ней ее сумкой, а та не собиралась ему это отдавать. Здоровяк злился, размахивал перед ее лицом ножом, но незнакомка стоически молчала, не переставая брыкаться ногами.

– Где оно? – наконец, не выдержав, прорычал Левый в лицо девушке настолько громко, что эти слова эхом донеслись и до Темы.

Но и после этого ответа не последовало. Девушка не издала ни звука. Парень был впечатлен ее поведением в столь неблагоприятной ситуации. Девушка проявляла завидную стойкость духа и не дала запугать себя. А вот ее угнетателя это лишь рассмешило. Артем отчетливо слышал его гортанный смех, и этот смех пугал его. В нем слышались отчаянье и злоба. В таком состоянии от него можно было ожидать чего угодно. И вот бугай вдруг резко затих. Он подошел вплотную к девушке, свободной рукой схватил ее лицо и, тихо произнеся что-то, отвел руку с кинжалом назад, чтобы совершить удар.

– Нет! – выкрикнул Артем и рывком подался вперед.

Было ли дело в адреналине, или в чем-то еще, но боль ушла, а вместе с ней и тревога. Артем с легкостью поднялся на ноги. Подобной легкости он не чувствовал давно. Словно подгоняемый ветром, он с молниеносной скоростью приближался к бандитам. Выдох – шаг. Вдох – еще один. Видели его они? Вряд ли. Будто восковые фигуры, они застыли в своих позах, омываемые тусклым лунным светом. Мир остановился, помогая Артему в его героическом порыве. Он вдруг ощутил силу, что теплыми волнами растекалась по его телу, беря свое начало в глубинах его нутра. Безмятежность и уверенность в собственных силах накрыли с головой. Он сделал еще один шаг и заметил, как преломляется пространство вокруг него. Несколько теней, отбрасываемых им, оживают и, приобретя его черты, разбегаются в разные стороны. Но ни один из его клонов не сбегает с поля боя. Они – это он, отраженный в зеркальных осколках. Его цель – их цель. Когда он оказывается у своей, все они стоят рядом. Когда он отводит руку для решающего удара, они делают то же самое. Поэтому, когда их синергетический удар бьет по ничего не подозревающему противнику, застывшему в секунде времени, сила удара достигает такой невероятной силы, что тот со свистом отлетает в сторону и, врезавшись в кирпичную стену дома, еще какое-то время остается к ней прибитым. Потом, издав протяжный стон, с грохотом рухнул на землю.

Лязганье упавшего на асфальт ножа, привело всех троих в чувство. Артем перевел взгляд на Правого, который хоть и продолжал удерживать девушку, но делал это уже менее уверенно. Его застывшее лицо исказила смесь испуга и удивления.

– Отпусти…, – Тёма хотел закончить фразу сразу, но легким критически не хватало для этого воздуха, – девушку.

ГЛАВА 6

Правый лишь судорожно махнул головой, выпустил девушку из своих объятий и, не поворачиваясь к ним спиной, попятился в сторону выхода из закоулка, лишь единожды бросив короткий взгляд на своего подельника. Скрывшись в тени, он бросился бежать.

– Ничего себе… – чуть громче, чем шепотом, произнесла девушка, глядя на распластанного на земле здоровяка.

Артем впервые услышал ее голос (если не считать крика, который втянул его в эту ситуации) и заметил для себя, что он очень приятный. Незнакомка пыталась держаться невозмутимо, но порой было видно, как она стоически пыталась унять дрожь.

– Сам в шоке, – недоуменно ответил парень.

Неведомое чувство прошло, зато вернулись остальные чувства. Его охватил жар и слабость. Он слегка пошатнулся, но тут же кто-то подхватил его. Девушка крепко удерживала парня за плечи. Их взгляды встретились. И, кажется, оба испытали смущение.

– Эм…Привет! – с легкой улыбкой произнес он.

– Привет, – неуверенно ответила она, продолжая внимательно разглядывать его лицо.

– Что-то не так?

– Нет, извините. Просто… Ваши глаза…Они… Хотя не важно. Наверное, показалось, – девушка улыбнулась, продолжая поддерживать Артема. – Вам нужно показаться врачам. Вас сильно избили.

– Спасибо, – он слегка отстранился, показывая, что сможет устоять на ногах. Силы понемногу возвращались к нему. – Не беспокойтесь все в порядке. На самом деле мне досталось не сильно. А вот моему телефону, – он посмотрел на покрытый трещинами темный браслет, провел по нему рукой и, когда тот не среагировал, заключил: – похоже, что повезло меньше. Странно. Мне казалось все они ударопрочные.

– Сочувствую.

– Да, ерунда! Возможно, его еще можно починить.

На самом деле, так, как выглядел телефон на его руке, должен был выглядеть он. Не буквально, конечно, но досталось ему сильно. И то, что он в состоянии стоять на ногах, не дрожа и согнувшись, было чудом. Левый не жалел сил. Он бил с наслаждением, надеясь покалечить. Но по итогу, после всего произошедшего Тёма чувствовал лишь легкую слабость. Словно все его раны зажили. Возможно дело в шоке. Или в чем-то еще… Он перевел взгляд на распластанного бандита. Как ему удалось его вырубить? Артем был вынужден признаться самому себе, что тот самый героический момент, промежуток времени от его подъема до удара, был почти полностью стерт из его памяти. Лишь обрывки, словно кривые отражения реальности, плавали на поверхности его сознания. Но поверить в их реальность сможет только сумасшедший.

– Он дышит, – не то утвердительно, не то вопросительно произнесла девушка.

– Угу, – кивнул Артем, перевешивая весы сомнения в сторону утверждения.

А ведь верно. Он мог его убить. Но не убил…

– Нам нужно идти пока он не очнулся… Или тот другой не прибежал с подмогой, – произнес парень.

– Да. Только соберу свои вещи.

Они вышли на тускло освещенную улицу, и, как только в полном молчании отошли достаточно далеко, Артем, остановившись у неоновой витрины магазина, жадно втянул в себя свежий воздух. Нужно было подумать о том, что делать дальше. Прекрасная незнакомка последовала за ним, но по дороге не проронила ни слова.

– Хотите пить? – обратился он к ней, но та лишь неопределенно пожала плечами. – А я, пожалуй, не откажусь.

Наверное, это было грубо с его стороны. Оставить ее одну у магазина посреди плохо освещенной улицы. Девушку, уже пережившую нападение. Но, как это с ним обычно бывает, в тот момент он об этом и не подумал. Артем устал и хотел пить. Ночь оказалась длиннее и насыщеннее, чем он планировал изначально. Эгоистичное чувство позаботиться о своих потребностях возобладало над ним. Конечно, это было неправильно. И чуть позже, проходя между стеллажей с бутилированной водой, очищенной квазинергией, мысль о собственном неподобающем поведении не приметнула ему напомнить об этом. И ему стало стыдно. Он даже поймет, если она не станет дожидаться его. Да и зачем ей это? Да, он помог ей в сложной ситуации, но это не означает, что она должна теперь молиться на него. В конце концов, девушка испытала стресс. В этом не будет ничего удивительного, если она отправится домой. Интересно только, где она живет? Для Второго сектора она выглядит слишком… Просто слишком. Артем вспомнил людей, что сходили вместе с ним с платформы монорельса, вспомнил их усталый и отрешенный вид, серые, тусклые лица, и вот эта девушка совсем не вписывается в их ряды. Она даже одета иначе. Черные атласные шорты, подчеркивающие стройность ног, белая с разноцветными продольными полосами блузка с коротким рукавом, черные высокие ботинки – все это делало ее пусть и не ярким, но отчетливым пятном. Чем больше он думал о ней, чем больше вопросов возникало в его голове, тем интереснее для него становилась ее персона.

Артем расплатился на выходе и вышел из ярко освещенного магазина, погрузившись в царящий на улице сумрак, подкрашенный фиолетовой неоновой витриной. Незнакомка всё еще была там. К его плохо скрываемой радости. Она стояла спиной к витрине и смотрела себе под ноги.

– Простите, что оставил Вас тут одну, – произнес он, протягивая ей бутылочку воды.

– Пустяки, – она осторожно взяла бутылку и, открыв ее, сделал несколько глотков. – Спасибо. И, думаю, после последних событий мы можем перейти на «ты».

– Согласен, – Артем последовал ее примеру.

Все же все вышло лучше, чем он мог предполагать. Парень чувствовал огромное облегчение. Осталось лишь надеяться, что события этой ночи очень быстро сгинут в глубинах его памяти.

Он посмотрел на свою спутницу. Та стояла погруженная в свои размышления и от того выглядела еще красивее. Короткие светлые, слегка взлохмаченные волосы были заправлены за маленькие уши, а ее бледная почти фарфоровая кожа излучала слабое свечение в унисон неону. У нее было круглое лицо, большие серые глаза, ровный, узкий, немного вздернутый нос, и небольшой рот. Светлые широкие брови, казалось, навсегда застыли в удивлении.

Артем поймал себя на мысли, что не знает ее имени. Они ведь так и не представились друг другу. Подходящее ли сейчас время исправить это?

– Я так и не сказала тебе спасибо, – заметив его любопытный взгляд на себе, произнесла девушка.

Она стояла несколько неуверенно, обхватив руками лямки сумки, висящей у нее на плече, которую совсем недавно распотрошил Левый в надежде найти что-то очень ценное для них обоих. Что же это могло быть? Вряд ли дело было в простом кошельке. Иначе к чему было такое упрямство?

– Так что…, – она поправила волосы, задев рукой квадратную металлическую сережку с выгравированным рисунком в виде солнца, и мягко улыбнулась. – Спасибо.

– Эмм…, – Артем замялся. – Не за что. Я не мог поступить иначе, когда услышал твой крик.

Девушка усмехнулась и слегка расслабилась:

– Да, это был рисковый ход, – она опустила руки, спрятав их за спиной. – Я не была уверена, что кто-нибудь меня услышит. Знаешь, я не очень-то везучая.

– И все же тебе повезло. Я ведь услышал.

– Да, – девушка еще раз улыбнулась, – повезло. Правда, если бы мне повезло чуть раньше, то я бы не влипла в эти неприятности. И не втянула бы тебя.

Артем вопросительно посмотрел на нее. Стоило ли ему расспрашивать ее об этом?

– Я заблудилась, – смущенно пояснила незнакомка. – В этом дело.

– Ааа, – протянул Тёма, сделав вид, что ее ответ все объясняет. Но, сделав паузу, добавил: – Но что же может делать девушка одна и в такое время во втором секторе?

– Наверное, то же, что и парень, – она хитро прищурила глаза и склонила голову на бок. Очевидно, девушка не была готова рассказывать все. Во всяком случае, не сразу.

– Неужели тоже ходила смотреть на Океан? – деланно удивился Артем.

– Что? – его вопрос застал ее врасплох, но тут же, улыбнувшись, она ответила: – Нет.

– Да? А я вот ходил, – Тёма сделал еще один глоток из бутылки, допил воду и выбросил ее в стоящую рядом мусорку.

– И как?

Артем пожал плеча:

– Это еще нужно осмыслить. Но для начала могу лишь сказать, что он мокрый, – Тёма жестом указал, на мокрые до колен брюки и тут же пожалел о сказанном. Оставалось лишь надеяться, что девушку не заинтересует причина того, почему ему вдруг вздумалось забираться в одежде в воду. Лучше показаться парнем со странностями, чем сумасшедшим. Вряд ли он так просто сможет найти какое-то логичное объяснение тому свечению. В крайнем случае, решил он для себя, скажет, что просто упал. В конце концов, падение действительно имело место быть.

– Верно. Осмыслить эту ночь придется и мне, – к его облегчению, девушка сосредоточилась на первой части фразы. Потом, чуть подумав, она добавила: – Я – журналистка.

– Вот оно что.

– Да, – девушка запнулась. – Ну, не совсем. Я хочу ею стать. Когда-нибудь. Надеюсь очень скоро. Пока что я на должности помощника в редакции местной газеты. «Новаградский факел», – добавил она.

– И поэтому ты оказались тут ночью? В погоне за своей мечтой?

– Типа того. Я не могу всего рассказать, но у меня была одна многообещающая наводка, которая к моему стыду обернулась грандиозным фиаско.

– Значит те бандиты…

– Да. Они решили, что я все же успела что-то разнюхать. До того, как спалилась. А потом мне тупо не повезло от них убежать.

– А ты успела?

Девушка лишь улыбнулась и оставила вопрос без ответа. Но, как заметил для себя Тёма, это молчание гораздо красноречивее слов. Она явно что-то нашла. Что-то, что заставило двух огромных бугаев напасть на нее в темном переулке, и чуть было не зарезать. А это значит, что она либо отчаянная карьеристка, либо сумасшедшая. Хотя исключать одно из другого тоже нельзя. Как бы там ни было, Артем не хотел показаться излишне любопытным, поэтому все дальнейшие вопросы на эту тему решил отложить до лучших времен. Если, конечно, они наступят.

– И как они только меня вычислили?

– Ну, я даже не знаю. Может быть, они оказались не настолько глупыми и на раз прочитали тебя? – Артем постарался вложить в эту фразу максимально меньше сарказма, чем он вложил бы в любой другой ситуации.

– Хм, – девушка задумалась, – да, а ведь все так и могло быть.

– И что же ты планируешь делать дальше?

Вот он вопрос, который может подвести их теме того, как они будут выбираться из злощастного Второго сектора. И пусть девушка успела сама заплутать тут, возможно, она знает пути отхода.

Но вдруг она его неправильно поймет? Поэтому он тут же добавил:

– Ну, я имею в виду, каковы твои дальнейшие планы на сегодня.

И, кажется, этим вопросом он оказался еще дальше от нужного ему ответа. Однако, девушка поняла все именно так, как и следовало, а потому, поправив сумку на плече и посмотрев по сторонам, ответила:

– На данном этапе, для начала хочу попасть домой. Вот только монорельс уже давно не ходит. Я как раз опоздала на последний.

– И я.

– Так ты не отсюда?

– Нет. Я с Восьмого.

Его ответ ее сильно удивил:

– ЦИУС?

– Угу. Это странно?

– Нет, ни сколько. Просто это далековато отсюда. И насколько я знаю, никто из работников корпорации обычно во Второй носа не сует. Хотя, это правило, оно вообще универсально. Второй сектор – не самое притягательное место в Новаграде.

– Так и есть. Но у меня были причины приехать сюда.

– Да, – произнесла она понимающе. – Увидеть Океан. Что ж, надеюсь оно того стоило.

– Ага.

Девушка прислонилась к витрине магазина, открыла бутылку с водой:

– Ну, хорошо, – она сделала глоток. – А что было дальше?

– Дальше? – парень удивился вопросу, содержания которого не понял.

– После того, как ты увидел Океан. Как ты оказался в том же переулке, что и я?

– А, ты про это. Ну, – Артем спрятал руки в карманах штанов и, выдохнув, смущенно ответил: – я заблудился.

Секунду девушка с серьезным лицом обдумывала услышанное, а, после, не сдержавшись, прыснула водой, которую не успела проглотить, и зашлась смехом.

– О Боже, простите меня! – произнесла она, пытаясь унять смех.

– Да ладно, – совсем не обижено ответил ей Тёма, – чего уж там.

Девушка тем временем подскочила к нему и, протянув руку, произнесла:

– Марина. Марина Норберг. И я очень, очень рада нашему знакомству!

ГЛАВА 7

Мартин Гебрé сидел в своем кабинете, размещенном на последнем этаже Самсона, полностью погрузившись в свои размышления. Откинувшись на спинку кресла, он молчаливо взирал на распластанный внизу город, горящий яркими цветными огнями. Его город. Ну, почти. И это «почти» …

Мартин тяжело выдохнул и, сжав руки в кулаки, напрягся.

Он видел, как поднявшийся океанский туман, поглотил бухту, образующую ее скалы, и прибрежный квартал с доками и местной черной дырой – пресловутым Вторым сектором, служившим последней преградой на его пути к величию. Как было бы здорово, поглоти он его навсегда! Это бы избавило Гебрé от такого вязкого и нудного ожидания. Ожидания совсем не свойственного Мартину. Уж не благодаря нему он добился всего того, что имел сейчас.

Мартин усмехнулся и, разжав кулаки, сцепил руки в замок перед собой.

В конце концов, пусть ожидание и не является его сильной стороной, возможно сейчас, это единственное, что от него требуется. Мир – изменчив. Мартин знал это, как никто другой. Ведь именно благодаря этому знанию он сейчас является Главой ЦИУС и самым влиятельным человеком в этой части Конфедерации, если не во всей. Не считая Первого консула, конечно. Но скоро и он канет в лету. Тень, отбрасываемая Мартином Гебрé, накроет и его.

Да, мир – изменчив. И адаптивен. Только поэтому он до сих пор не разлетелся на множество мелких осколков. А ведь сколько раз он был близок к этому! Сколько прекрасных поводов для этого давало ему человечество! Но он цел и продолжает здравствовать. Даже после Катастрофы, в которой были повинны люди… Как, впрочем, и во всех случаях до этого. Люди – это паразиты, порождённые хаосом. Бушующей массой они оставляют после себя выжженную землю. И чем больше их, тем сложнее контролировать. Даже сейчас, когда население Земли сократилось вдвое. Вопрос лишь в том, как долго это будет продолжаться? Сколько времени есть у человечества перед тем, как мир поймет, кто главный виновник его бед, и захочет избавиться от него? И только Мартин понимает это. Только он готов предложить человечеству спасение. Протянуть им свои руки, словно долгожданный мессия, о котором возвещают уличные религиозные сумасшедшие.

Гебрé расплылся в блаженной улыбке, но тут же осекся и посмурнел. Его бледно-серые глаза вспыхнули яростью. Пресловутый Второй сектор вновь попал в его поле зрения.

Когда-то именно там зародился Новаград. Когда-то именно там родился Мартин Гебрé. Не в физическом плане, но профессиональном. Он помнит еще тот город, ставший первым городом ученых во всей Конфедерации. Мартин начал свой путь оттуда и рос вместе с городом. В глубине души ему было больно видеть, что стало с сердцем Новаграда, и он всей душой мечтал это изменить. Тем более сейчас, когда Второй сектор стал единственным местом неподвластным ему. Уж Макаров постарался на славу. Его бывший наставник, отец его лучшего друга, его злейший враг… Он, словно старая крыса, засел где-то там в глубине Второго сектора, слился с серыми стенами старых домов и напичкал каждый угол глушилками. Второй из-за него стал настоящей дырой, не только в прямом, но и переносном смысле. Ни один спутник, ни один радар не способны пробить его оборону. Чертов гений! Но скоро все изменится… Война за Новаград вот-вот будет закончена, и, когда Глава Совета Общин склонит свое колено перед Мартином, Второй сектор падет. Подумать только, ЦИУС смог достигнуть такого влияния, что даже Консулату приходится считаться с мнением его главы. С его мнением.

Мартин снова расплылся в улыбке. Покинув свое кресло, он подошел к окну.

Так уж случилось, что в последние годы в управлении Новаградом наблюдалось двоевластие. Долгие годы городом управлял Совет Общин, формируемый из представителей Консулата и местных жителей. Но по мере развития и расширения Института, росло и его влияние на все сферы городской жизнедеятельности. Взять хотя бы поликидронов, программное обеспечение которых полностью производилось компанией. ЦИУС стал крупнейшим благотворителем Фонда потомков жертв Катастрофы, направленного на помощь национальным кантонам, стал учредителем многих прочих некоммерческих городских фондов, вошел в наблюдательные советы всех государственных структур. Очень скоро те сорок процентов Совета, что формировались из городских жителей, были полностью заполнены обязанными и благодарными ЦИУСу гражданами. Такой расклад не очень устраивал ту часть, что назначалась Консулатом, в том числе главу Совета – Марко Тромболли. Его власть таяла на глазах, как и поддержка из столицы. Консулат был им не доволен, но позволил самому разобраться в сложившейся ситуации. А тот не придумал ничего лучше, как действовать по принципу «враг моего врага – мой друг». С подачи Гебрé Макарова записали в террористы и назначили круглую сумму за его голову. Несколько камер с патрульных машин засняли похожего на Макарова человека на векторах Второго. Но в пику Директору ЦИУСа Тромболли снизил численность полиции на улицах сектора вдвое, аргументировав свое решение отсутствием реальных доказательств пребывания террориста на территории сектора, в котором преступность не превышала допустимую разрешенную погрешность. Вот так, благодаря Главе-идиоту, Макаров получил возможность вести свою подрывную деятельность, направленную против ЦИУСа и Гебрé лично. Такой расклад очень злил Мартина. И дело совсем не в том, что он видел в лице Макарова серьезную для себя угрозу. Нет. Разве что, немного. Однако, и недооценивать старика не стоило. Этот старый лис, ни на йоту не растратил своей хитрости, приобретя с годами осторожности. Именно поэтому, не смотря на все усилия Мартина, никто не хотел воспринимать исходящую от Макарова угрозу всерьез. Именно поэтому Тромболли на протяжении последнего года блокировал решения Совета о зачистке Второго сектора. Именно поэтому Мартин остановился в шаге от вершины. Но мир изменчив…

Резкий телефонный звонок нарушил царящую в кабинете тишину.

Гебрé лениво потянулся к сомкнутому на кисти руки фиолетовому браслету и, смахнув по его поверхности указательным пальцем, произнес:

– Слушаю Вас, Виктор, – его ровный, со взрослой хрипотцой голос заполнил собой кабинет. – Надеюсь это что-то важное, – голос окрасился повелительностью вкупе с небрежностью.

Мартину нравился его голос. Без лишнего стеснения, он часто думал о том, что тот поистине красив и эффективен. И Гебрé умел управлять им. Многие отмечали это. Голос был одним из его орудий в достижении желаемого.

– Простите за беспокойство, месье Гебрé, – раздался глухой мужской голос, – но это касается Второго сектора.

Мартин удивленно вскинул брови. Второй сектор, погруженный во тьму, всё еще был перед его глазами.

– И что же с ним не так?

– Все месье, – голос на том конце казался растерянным. – С ним все не так, – мужчина говорил эмоционально, словно паникуя, но, выдохнув, спокойно добавил: – Впервые за годы мониторинга мы смогли его увидеть, месье.

Исследовательский цех ЦИУСа располагался на нижних этажах Самсона и официально занимался сбором аналитических данных о происходящих сбоях в работе поликидронов, анализом их происхождения и поиском устранения причин. Во всяком случае, какая-то часть действительно занималась этим. Но был в структуре цеха Отдел, который подчинялся напрямую Гебрé, созданный им для выполнения «особых» задач, в том числе для поиска местонахождения Макарова. Для этого сотрудники отдела должны были предпринимать каждодневные попытки мониторинга Второго сектора на предмет поиска узких мест в его защите. И, кажется, сегодня у них это получилось. Пусть в этом и не было их заслуги. Впервые за долгое время спутники ЦИУСа смогли пробиться сквозь цифровой купол и увидеть Второй сектор в реальном времени. Но с причиной того еще предстояло разобраться.

Виктор Хаггард сидел за своим рабочим столом, оперев свою начавшую седеть голову на левую руку, нервно постукивая пальцами правой руки по столу. Не моргая, он смотрел на экран своего огромного монитора, на который была выведена спутниковая карта с нечеткими очертаниями дорог и домов. Второй сектор во всей своей красе.

– Что у Вас тут? – неожиданно раздался голос Директора за его спиной.

Хаггард дернулся и обернулся. Гебрé полный решимости, вышедший из лифта направлялся прямо к нему, стремительно преодолевая заставленный мониторами и прочей техникой зал.

– Месье Гебрé, – свернув карту на экране монитора, Виктор привстал и, подняв руку, помахал своему начальнику.

Пока Мартин шел по узкому коридору, образованному столами, остальные сотрудники отдела испуганно переглядывались. Выглядел он устрашающе. Истинный хищник в момент нападения. И жертвой предстояло стать начальнику Отдела – Хаггарду. Худой и низкий, он в сравнении с высоким, широкоплечим и подтянутым Директором выглядел, как заяц перед львом.

Хаггард волновался. Мартин Гебрé обладал взрывным характером и не терпел чужие ошибки. Мелкие пустяки, из-за которых ему уже приходилось спускаться в Отдел, стоили некоторым сотрудникам места не только в корпорации, но и в Новаграде. И ведь то были талантливые ребята. Но что он мог сделать? Перечить Гебрé невозможно, да и бессмысленно. Все, что касается Макарова, буквально сводит его с ума. «Честно сказать, – думал про себя Виктор, – это сводит и меня». Макаров, словно призрак, был неуловим, ловко обходя все их ловушки. И это подрывало самомнение Виктора. Неужели он настолько гениален? Виктор не знал, что и думать. Одно время он даже предполагал, что кто-то из его команды может быть кротом, но почти сразу он отмел эти мысли. Никто бы просто не рискнул перейти дорогу месье Гебрé.

– У Вас есть пять минут, Виктор, чтобы заинтересовать меня.

За всеми своими мыслями Хаггард не заметил, как Директор оказался позади него. Он, словно высеченный из каменной глыбы, сурово возвышался над ним, презрительно одаривая его блеском своих серых глаз.

– Разумеется, – сглотнув, ответил мужчина, занимая свое рабочее место. – Это действительно интересно, – проведя руками по сенсорной панели, встроенной в столешницу, он вывел на экран окно медиаплеера. – Мы, как обычно, проводили спутниковый мониторинг, не ожидания каких-то откровений, бросив все силы, как Вы и приказывали, на поиск путей обхода блокировки камер наружных наблюдений.

– Не ожидая каких-то откровений…, – медленно, словно пережевывая каждое слово, процедил Мартин, заставив Хаггарда отвлечься на себя. – Как иронично. Вы словно описывает мое пребывание здесь.

– Простите, месье, – Виктор вернулся к виртуальной клавиатуре и ярко-зеленой области, заменяющей ему компьютерную мышь. – Сейчас Вы все поймете, – он щелкнул по меню медиаплеера и выбрал последний сохраненный файл. – Как я уже сказал, система работала самостоятельно. На запись. В общем, Вам лучше самому взглянуть на это, – Хаггард нажал на кнопку пуск и начал воспроизведение записи.

Монитор погас. Черный, непроницаемый прямоугольник вместо дорог и домов – обычное дело для Второго сектора. Еще несколько секунд экран монитора продолжал пребывать в таком состоянии, пока где-то ближе к краю не появилось небольшое светлое пятно. Оно медленно перемещалось по экрану, озаряя собой небольшое пространство вокруг, словно фонарь. Тьма перед ним отступала, открывая вид прямоугольных очертаний домов. Так продолжалось пока пятно не оказалось в узком тупиковом закоулке.

– Тут стоит перемотать, – тихо произнес Виктор, проведя рукой по виртуальной панели стола.

Пятно вновь начало движение. Но малозаметное. Хаггард приблизил картинку. Теперь было видно, как пятно подалось вперед, застыло, а потом отскочило в сторону, остановившись у стены.

Гебрé не проронил ни слова. Заинтересовал его этот случай или нет? Он стоял так тихо, что если бы Виктор не видел его отражение в мониторе, то решил бы, что тот ушел. Как это уже бывало однажды. Но Гебрé всё еще находился там, за его спиной, и продолжал излучать привычный для него обжигающий холод. В очередной раз он не сел на специально приготовленное для него кресло, стоящее рядом с Виктором. Тот и не надеялся на обратное, но каждый раз, как Директор спускался к ним в отдел, продолжал ставить пустое кресло рядом с собой. На всякий случай. «Интересно, – подумал Хаггард, – о чем он думает в такие моменты? Какие коварные планы строит? Понимает ли он, что создает жуткое впечатление?». Хотя на последний вопрос ответ был очевиден. Мартин Гебрé делал все, чтобы с таким усердием культивированное им превосходство над остальными не подвергалось сомнению.

Виктор мыслями вернулся к происходящему на экране. «Фонарь» оставался не подвижен. Хаггард обратил внимание на время. Осталось совсем чуть-чуть. После увиденного Гебрé придется признать, что посещение их отдела было не пустой тратой времени. Да, Виктор имел привычку, обливаясь потом, заискивающе лебезить перед Директором, но это не значит, что в глубине души ему бы не хотелось преподать урок, заставить его гордиться им, заставить Мартина оценить его работу по заслугам.

Бегунок на временной шкале достиг нужной отметки.

Виктор напрягся, переведя взгляд на отражение Директора. В этот момент ему хотел видеть его лицо. Какие эмоции он увидит? Растерянность? Или может радость? Детский восторг?

Пятно на экране ожило, дернулось и, вспыхнув яркой вспышкой, озарило своим светом весь Второй сектор и погасло, вновь погрузив экран монитора во тьму.

Виктор смотрел на Мартина в ожидании реакции, но тот и бровью не повел. Он не казался удивленным или хотя бы заинтересованным. Лишь по-обыденному сухо спросил:

– Есть возможность замедлить видео? Момент перед вспышкой.

Неужели он рассчитывал, что человек, занимающий пост Директор ЦИУСа не догадается?

– Разумеется, – несколько разочарованно ответил Виктор, отматывая бегунок до нужной отметки.

Пятно вновь заняло свою позицию у стены, и Хаггард, выдохнув, запустил видео на самой медленной скорости. Он уже знал, что произойдет дальше. Виктор просмотрел этот отрезок несколько раз перед тем, как позвонить Гебрé, и теперь мог по секундам предугадать движение пятна на экране.

Тем временем оно начало движение: сдвинулось с места и разделилось на несколько ярких пятен меньшим диаметром.

– Нажмите на паузу, – раздался голос Директора.

Виктор повиновался.

Мартин Гебрé приблизился к столу, разглядывая на экране застывшую во времени картинку. Его бесстрастное острое лицо, озарилось блеклым светом монитора. И Хаггард заметил, что директор улыбается. Ужасной, кривой, ехидной улыбкой. Словно трещина на зеркале, она так же искажала лицо Директора, наградив того сюрреалистичными чертами. От вида Мартина Виктору стало не по себе.

– Запусти видео, – все так же холодно командовал Гебрé.

Точки продолжили свое движение, по дуге обогнув замкнутое пространство тупика и соединившись, вспыхнули яркой вспышкой.

Выдохнув, Хаггард откинулся на спинку стула. Ну, вот и все. Директор продолжал смотреть в почерневший экран. Казалось, он даже не дышал.

– Как видите, – Виктор решился нарушить повисшую тишину, – явление, произошедшее во Втором поистине удивительно. Знай я, что такое возможно, то предположил бы, что кто-то запустил процесс по запуску квазинейр в том тупике.

– А Вы, очевидно, считает, что такое невозможно?

Виктор перевел свой взгляд на Гебрé. Тот повернул свою голову в его сторону, изогнувшись в неестественной позе. Его холодные серые глаза были широко распахнуты и, не моргая, смотрели на Хаггарда. От кривой улыбки не осталось и следа. Сейчас Мартин был похож на филина, пойманного за секунду до нападения на свою жертву. У Виктора скрутило живот.

– Но, как же такое может быть возможным, месье? – замямлил он в ответ Директору.

Гебрé дернул головой и выпрямился, спрятав руки в карманах брюк.

– Возможно, – его ответ прозвучал задумчиво. – Мне нужно знать, что находился в том тупике. Сможете это устроить?

– Наверное…, – тихо произнес Виктор, но тут же осекся и уверенно добавил: – Да. Думаю, да, – Хаггард уткнулся в монитор, застучав по виртуальной клавиатуре. – Если я правильно думаю… Защита Макарова, установленная во Втором, лишала нас возможности подключатся к камерам наружного наблюдения. Но, когда она спала… Да! – Виктор провел по виртуальной панели стола и вывел на экран еще одно видео, поделившее экран на четыре части. – В общем, поскольку команду никто им не менял, камеры продолжили запись, как только это стало возможно. Это ближайшие пункты видеонаблюдения к тому вектору, где произошел выброс, – Виктор запустил видео. – Возможно, они успели заснять того, кто был в том закаулке.

Временной отрезок был не большой, но его просмотр давался Виктору нелегко. Хаггард почувствовал, как пот ручьем стекает по его спине. Он с такой уверенностью заявил, что сможет вычислить того, кто был там… Дурак. Это же практически нереально! Что ж, возможно, ему скоро придется искать себе новое место работы. Но судя по всему, фортуна сегодня была на его стороне. Ведь, стоило ему только подумать о своей незавидной участи, как на видео появился чей-то силуэт, выбежавший из закаулка. Хаггард поставил на паузу и приблизил.

– Замечательно, – произнес Мартин Гебрé, и Виктор впервые в жизни услышал в его голосе нотки удовлетворения.

ГЛАВА 8

Утро выдалось душным. Ветер стих еще вчера днем, а чистое сегодняшнее небо без единого облака позволяло солнцу греть со всей своей неуемной силой. От ночного тумана не осталось и следа.

Макаров, одетый в серый комбинезон, сидел, слегка развалившись, на лавочке около небольшого портового терминала и время от времени утирал выступающий на лбу пот. Взгляд его темных карих глаз уносился куда-то за горизонт, туда, где темно-синие воды соприкасались с выцветшим до белизны краем неба, а полные губы, укрытые густыми усами, медленно шевелились, не издавая при этом звука.

Океан был так же тих, как и предыдущей ночью. Лишь несколько рыболовецких судов, с самого утра снующих туда-сюда, то и дело мутили и волновали его воды.

Вдруг Макаров резко вздрогнул и посмотрел на старомодные механические часы, висящие на его правом запястье. «Как всегда опаздывает, – мысленно проворчал он у себя в голове».

С утра в порту всегда оживлено. Люди приходят на работу, здороваются друг с другом, рассказывают последние новости. Их голоса поднимаются высоко в небо, где, слившись с резким криком чаек и грохотом корабельных турбин, превращаются в оглушительный гул, который так действует на нервы Макарову. Люди действуют на нервы Макарову!

Старик сидел и думал о том, как ненавидит утро и людей. И день. И вечер. И непунктуальных людей! Большую часть своей жизни он провел среди компьютеров и не пожалел ни единого дня из тех, что потратил на это. И все же дело, из-за которого ему приходилось сидеть и жариться под палящим солнцем, нельзя отложить в долгий ящик. И та, кого он ждал, должна бы это понимать. Ведь отчасти именно из-за нее весь его план сейчас висел на волоске от краха.

Людей вокруг становилось все больше. Они шныряли мимо него, останавливались, чтобы закурить, но никто из них даже не взглянул на него. А ведь он отъявленный мерзавец и террорист. Макаров тяжело выдохнул, сложив руки на коленях.

Его противостояние с Мартином Гебрé достигло своего апогея и теперь стремительно мчалось к своему завершению. И, к сожалению, победа ни одного из них не сулит ничего хорошего для хрупкого равновесия, воцарившегося в последние годы в мире. Но для спасения человечества Макаров был готов пойти на любые жертвы. Он собственно уже пошел на них. Двадцать два года назад…

Устало он откинулся на каменную стену терминала. Его начинали мучить жажда и мысли о том, чтобы встать и уйти. Спрятаться в своей берлоге. Макаров склонил голову на бок, чтобы размять шею, но так и застыл, выпучив свои глаза, заметив маленькую фигуру, не спеша идущую вдоль портовых доков в направлении него.

– Да она издевается! – гневно пробурчал старик.

Женщина, которой на вид было около сорока, приближаясь все ближе. На ней была зеленая легкая воздушная блузка и белые, широкие, прозрачные к низу брюки. Каштановые волосы ровными прядями спадали на ее плечи, а глаза были спрятаны за солнцезащитными очками. Она скорее походила на мираж или сказочную инопланетную медузу, чем на реального человека, и действительно бросалась в глаза, поскольку здесь, в порту, если и работали женщины, то одевались они куда более скромно и беднее. Женщина остановилась около лавочки и небрежно села рядом. Макаров при этом сделал вид, что совсем не заметил гостью.

– Ты бы еще в купальнике пришла, – мрачно буркнул он.

– А ты опять ворчишь! Я же не жалуюсь на это, – тихо произнесла она, закинув ногу на ногу и откинувшись назад.

– Ты опоздала.

– Прости, долго собиралась, – с улыбкой ответила женщина.

– Можно подумать нас кто-то сможет увидеть, – тихо пробурчал Макаров.

Старик подумал о том, что следовало бы уже перейти к делу. Но с чего начать? Между ними воцарилось молчание.

– Уж больно жарко сегодня, – Макаров первый нарушил его. – И море слишком спокойное. Ты так не думаешь?

Женщина промолчала. Макаров выдохнул. Прелюдия не удалась. Тем лучше.

– Ты ведь знала, что он собирается приехать в Новаград? – сухо спросил старик, даже не взглянул на свою собеседницу.

– Узнала в последний момент, – пожала та плечами в ответ. Ее, еще недавно веселое выражение лица, сменилось серьезностью и озабоченностью.

– Узнала в последний момент…– повторил он за ней.

Женщина выдохнула:

– Артем вырос. Он больше не ребенок. Мы не можем удерживать его силой, – она сделала паузу, ожидая возражения со стороны Макарова, но тот ничего на это не ответил, поэтому она продолжила: – Не было ни одной веской причины против его переезда сюда. Ни одной из тех, что ненужно скрывать от него.

– Любопытная позиция, – Макаров посмотрел на свои болтающиеся ноги. – На самом деле, его приезд в город лишь полбеды. Твоему сыну удалось устроиться в ЦИУС. В самый последний момент. Словно кто-то подкорректировал планы по набору кадров.

– На что ты намекаешь? – вспыхнула женщина.

– Кхех, – закряхтел старик, слезая со скамьи, – я не знаю, что у тебя на уме, но дам тебе один совет, – он подошел к краю пристани и окунул свою руку в воду, будто пытаясь что-то поймать. – Когда воды начинают мутнеть, найди источник загрязнения, – он резко высунул руку, в кулаке которой был зажат змееподобный механизм, – и оторви ему голову! – произнес он, разломав его и бросив к ногам женщины.

– Это угроза? – нервно спросила она.

– Конечно, нет, – старик отряхнул руку и вытер ее о свои штаны. – Это лишь совет. Они, знаешь ли, частенько всплывают в моей голове и просятся наружу, – Макаров сделал паузу и мягче добавил: – Вы – последнее, что у меня осталось. Моя единственная семья. Артем – мой единственный внук. Я бы никогда не причинил ему вреда. Поэтому мы и договорились спрятать его. Оградить от тлетворного влияния Мартина. Ты и я. Помнишь?

От услышанного женщина поникла.

– Очевидно, что да, – продолжал Макаров, заведя руки за спину. – Тогда почему он здесь? Почему человек, который должен был следить, чтобы он даже не пытался дышать в сторону Новаграда, не предпринял ничего, чтобы остановить его?

– Сейчас ему ничего не угрожает, – тихо и стыдливо ответила женщина. – Мартин потерял к нему интерес.

«Это не ответ на вопрос», – подумал Макаров, но, выдохнув, произнес:

– Хотелось бы мне, чтобы так оно и было, – угрюмо произнес он и повернулся спиной к своей собеседнице.

– Я тщательно следила за его жизнью в Смоленске, – продолжала женщина, – и ни разу не заметила за ним проявления какого-либо побочного эффекта…

– Лена, – перебил ее старик, продолжая смотреть в сторону океанских вод.

Женщина умолкла и напряглась.

– Я лично видел, как океан вчера озарился светом, – Макаров развернулся к ней лицом. Выглядел он озабоченно. – От его прикосновения озарился светом, – медленно пояснил старик.

– Ты мог ошибиться…, – голос женщины звучал неуверенно. Был ли это вопрос или утверждение затруднилась бы сказать даже она.

Макаров задумался, надув щеки.

– Нет, – выдохнув, через секунду ответил он, вновь устремив свой взор к горизонту.

– Но как такое возможно? – Елена встала и, перешагнув через странное разломанное существо, подошла к старику.

– Предположу, что дело в близости к источнику. Коллайдер ведь всё еще там. Поломанный, но там. Покоится в коре земной под толщей океанских вод. Да и сам Океан пропитан энергией. Квазинейры прочно сплелись с молекулами воды, – Макаров вновь сделала паузу. – Мальчишка в большей опасности, чем мы считали, Лена. Что-то произошло вчера. Помимо свечения воды. Все мои щиты в одночасье дали сбой. И, бьюсь об заклад, твой сын приложил к этому руку. Не специально, – тут же добавил он, заметив вспыхнувшие гневом глаза собеседницы. – Но я не могу так рисковать. Я попросил кое-кого приглядеть за ним, пока что. Но, чем дольше он остается в городе, тем больше вероятность того, что рано или поздно Мартин заинтересуется им. Наверняка, ему уже доложили о вчерашнем инциденте и теперь лишь вопрос времени, когда Гебрé выйдет на твоего сына.

– Я не…

– Мартин пошел в наступление. До меня дошли слухи, что Тромболли готов заключить с ним сделку сегодня во время ежегодного благотворительного вечера Совета Общин. А это значит, что Второй очень скоро подвергнется зачистке. Они думают, это поможет им поймать меня, но мы-то знаем с тобой, что сделать это не так уж и просто, – старик усмехнулся. – А вот простые граждане пострадают.

– Да брось. Тромболли ненавидит Гебрé. Стоит ли верить этим слухам?

– Источник надежный.

– И нам никак не помешать им?

– Думаю, нет. Сделку модерирует Первый консул, и это как-то связано с Проектом К2 в Антарктиде.

– Новый коллайдер? Первый консул – большой дурак, если решил довериться Мартину и впутаться в это предприятие, – горько усмехнулась женщина. – Гебрé всегда действует только в своих интересах. Что он задумал?

– Кто ж знаете, – пожал плечами Макаров. – Своими планами он со мной не делился.

– А твой источник…, – воодушевилась Елена.

– А мой источник и так делает больше, чем требуется, – безапелляционно прервал ее старик.

Ему бы не хотелось рисковать чужой жизнью.

Женщина поникла. Раздался протяжный гудок и их терминала повалили люди.

– Господи, что за духота, – выдохнул Макаров, обмахивая себя руками. – Ну, – обратился он к собеседнице, – чего приуныла-то?

– Думаю, – ответила та.

– Верное решение, – старик деловито кивнул головой. – Нужно придумать, как отправить Артема назад к бабке.

Женщина сквозь очки удивлено посмотрела на Макарова.

– Я не об этом думаю.

– Ежкин кот. А о чем же тогда? Разве ты не поняла меня, бестолковая?!

– Перестань бурчать и обзываться, – голос женщины наполнился сталью. – С Артемом разберёмся позже. Один день пребывания в Новаграде роли не сыграет. Он взрослый и осторожный мальчик. Ничего с ним не случится.

– Просто напомню тебе, что он устроился на работу в ЦИУС, под самый нос Мартина. Стоит ему устроить светопреставление в туалете, и тот сразу поймет с кем имеет дело.

– Такое действительно возможно? – в ее голосе промелькнули нотки страха.

– Конечно, нет. Вся поступающая в дома вода абсолютно стерильна в отношении квазинейр. Без постоянного источника энергии, приходится как-то выкручиваться, – пожал плечами старик.

– Тогда не дури мне голову! – огрызнулась женщина. – Сейчас куда важнее узнать подробности сделки, которую заключит Мартин с Тромболли. И я готова это сделать.

– Да неужели? – вопрос прозвучал скептически. – Ты двадцать лет пряталась от Мартина, а сейчас вдруг решила действовать. Даже спрашивать не буду, в чем причина подобной решимости. Вот только… Ты же понимаешь, что от меня в этом деле помощи мало. Максимум на уровне технической поддержки, – Макаров говорил тихо, будто стыдился своих слов.

– Понимаю.

– Ну, раз решилась, то все же будь осторожна. Помимо Мартина и его шестерок есть и другие создания, представляющие опасность. Это не первый, – он махнул головой в сторону лавки, где валялись части змееподобного механизма. – В городе их становится все больше.

– Да, я уже встречала подобных ему ранее, – задумчиво произнесла женщина. – Они тоже дело рук Мартина?

– Возможно, – старик, засунул руки в карман и слегка перекачиваясь, поплелся прочь от своей собеседницы. – Их природа страшит меня, – добавил он чуть тише.

Они прошли уже достаточно много, постоянно сворачивая, проходя от вектора к вектору тайными кротовыми норами. Солнце все также пекло, а обжигающий, запечатанный меж домов воздух, с болью проникал в легкие. Береговая линия осталась далеко позади, синий простор океана сменили серые бетонные стены грязного сектора, и лишь едва слышимое стрекотание насекомых напоминало о близости живой природы.

Когда-то этот сектор был другим. Как, впрочем, и сам Макаров. Он с грустью вспоминал то прекрасное, но минувшее время. Время, когда он во главе с группой своих студентов, молодых ученных, организовал кружок, который разросся до размеров крупнейшей технологической корпорации в стране. ЦИУС. Правда, такое название он получит чуть позже. После того, как правительство захочет привлечь их кружок к разработке новых образцов робототехники.

– Алан! – голос Елены прервал его размышления. – Макаров, что б тебя…

Он обернулся и недоуменно посмотрел на нее. Очевидно, он прослушал что-то важное.

Она стояла поодаль. Словно окаменевшая, Лена, которая успела снять очки, смотрела на обклеенную объявлениями и плакатами стену. Выглядела она печальной. Макаров подошел ближе, и его сердце сжалось от нахлынувшей тоски.

Со стены на них с широко раскрытой улыбкой смотрел молодой темноволосый мужчина с горящими энтузиазмом глазами. Черно-белое изображение было цифровым и время от времени зависало, из-за чего от дергающейся надписи «РОЗЫСК» начинало рябить в глазах.

Женщина потянулась к плакату, чтобы сорвать его.

– Нет, – Алан перехватил руку Лены, – оставь.

Выдохнув, та подчинилась.

– Не знала, что они еще остались, – она догнала Макарова и шла с ним рядом.

– Я тоже, – грустно ответит тот. – Ты точно готова? – он остановился, взглянув на свою спутницу.

Они знакомы много лет. Их судьбы должны были сложиться иначе.

– Да.

Алан выдохнул и закинул голову, обратив свой взор к небу, которое начинало медленно затягивалось тучами. Даже в глубине каменных джунглей он почувствовал поднимающийся ветер.

– Тогда собирай людей, – спустя минуту размышлений произнес он. – Известную мне информацию, я сообщу тебе позднее.

Женщина утвердительно махнула головой и растворилась, распавшись на пиксели.

Макаров, опустив голову, поплелся дальше.

Хотелось бы и ему, наконец, исчезнуть.

ГЛАВА 9

Где-то вдалеке запели птицы. Ему стало зябко. Артем открыл глаза и увидел перед собой распластанное голубое небо, по которому медленно плыли окрашенные нежным розовым предрассветным заревом пышные, словно сахарная вата, облака. Тоненькая ниточка, ведущая к давно забытому воспоминанию, дернулась и натянулась, в надежде наконец-то быть полезной. Он давно не вспоминал об этом. И стоит ли делать это сейчас? Но сон еще не отпустил его: цепкими путами пытается затащить его обратно, не дать проснуться. И Артем сдается. Пусть будет так. Закрыв глаза, он соглашается совершить этот прыжок веры в вырастающие из тумана воспоминания.

Поздняя осень. Вечер. На улице холодно и шумно. Вокруг много людей. Они громко смеются, обнимаются, что-то едят и пьют. Все вокруг залито теплым оранжевым светом ламп, развешанных над площадью. Играет музыка в такт детскому смеху, и он один из тех детей, что смеются. Что это за место? Артему приходится напрячь память. Точно. Осенняя ярмарка. Возможно это его первое воспоминание о ней. Бабушка водила его на нее каждый год. Она и сейчас тут. Чуть в стороне, но рядом с ним. Как это было всегда…

Картинка меняется, и вот он уже мчится на белогривой лошади старой карусели. К сожалению, несколько лет назад ее демонтировали из-за высокого процента изношенности, но в те далекие времена она была главным местом притяжения для детей и взрослых. Вот и сейчас он катается не один. Рядом с ним на соседней лошади сидит женщина. У нее красивая, излучающая тепло улыбка, розовый румянец на щеках и добрые, искрящиеся глаза. Артему с ней хорошо и весело.

Кто она такая?

Картинка снова меняется. Он больше не катается на карусели, а стоит, спрятавшись за бабушкой. А та ругается с красивой и доброй женщиной. Ему грустно и страшно. Когда из-за их ссоры оборачиваются люди, женщины затихают.

– Ты обещала мне, – выдохнув, произносит бабушка. В ее голосе нет злости и обиды, только усталость и страх. – Ты же знаешь, как это опасно. Ты сама мне говорила это. Это были твои слова.

– Знаю, – тихо и тоскливо ответила женщина.

– Тогда, зачем ты приехала?

Артем выглядывает из-за бабушки и смотрит на нее. Ее красивое лицо вдруг потускнело, а намокшие глаза потухли. Она стоит, осунувшись, держа в руках две палочки с воздушной розовой сахарной ватой. Добрая женщина замечает его взгляд на себе и, быстро утерев глаза, улыбнувшись, снова приобретает свои привычные теплые тона.

Кто же она?

– Что ж, малыш, – она присела на корточки и протянула ему палочку с ватой, которую тот робко взял, – похоже нам пора прощаться. Слушайся бабушку, – она усмехнулась, пытаясь сдержать свои слезы. – Она у тебя очень хорошая, – женщина прильнула к нему и, поцеловав в щеку, тихо добавила: – Мама любит тебя, тигренок.

Мама…?

От сонливости не осталось и следа.

Артем лежал на спине, раскинув руки, с широко открытыми глазами. Он жадно хватал носом воздух, делая максимально глубокие вдохи. Его сердце ходило ходуном, отдаваясь ударами в ушах, в голове волнами боли растекалась ноющая боль, а тоненькие ручейки слез сбегали по вискам вниз, скапливаясь в ушных раковинах.

В комнате было жарко и душно.

Ему было жарко и душно.

В горле пересохло. Ощущения были такими, словно он, не запивая, съел комок глины, которая так и застыла там, превратившись в корявые корки. Вонючие корявые корки, судя по запаху изо рта.

По небу над ним все так же медленно плыли облака, приобрётшие свой знакомый белый цвет. Кажется, вчера, когда он, наконец, смог добраться до дома, потолок был украшен мириадами звезд. Виртуальное небо – довольно распространённый элемент современного декора. Видимо, в домах восьмого оно идет в комплекте с психиатрическим минимализмом обстановки.

Артем продолжать лежать, распластавшись на кровати, пытаясь осмыслить увиденное во сне. Сердцебиение парня постепенно возвращалось в норму. Головная боль, ослабев, отступила куда-то на окраины его сознания, туда, где он может позволить себе игнорировать ее присутствие. Теперь он был в состоянии мыслить здраво. Ну, или хотя бы максимально приблизился к такому состоянию. Сон, что он увидел никак не выходил у него из головы. Последние слова женщины, ее голос всё еще гулким эхом звучали в его голове. Неужели это давно покинувшая его мать? Или, вернее будет сказать, бросившая? Был ли вообще этот сон настоящим воспоминанием или простой фантазией, игрой его воображения? Возможно ли, что так на нем отразились события прошедшего дня. Переезд, а потом и ночные приключения – все это было сопряжено с большим стрессом. Чтобы это ни было, чтобы он только что не увидел – это оставило неприятный след на его душе.

В конце концов, продолжать лежать стало не выносимо. Артем откинул тонкую простыню, которой был укрыт, освободил свое взмокшее и покрытое липкий потом тело, и, поднявшись на локтях, скинул ноги с кровати на холодный и такой освежающий каменный пол, оказавшись лицом к лицу с окном, за которым стеной лил дождь.

Все же шторы ему бы не помешали. Единственное комнатное окно занимало собой почти всю стену и открывало «живописный» вид на маленький внутренний двор, ограниченный невысоким деревянным забором, за которым виднелось точно такое же окно. От одной только мысли, о том, что его пребыванием дома может кто-то следить, ему стало неуютно, и по телу пробежали мурашки. Хотя «следить», конечно, громкое слово. Но все же с занавешенным окном ему было бы спокойнее.

Артем встал с кровати и, потянувшись, направился к своим вещам, которые вчера он так и не удосужился разобрать. Где-то там, среди его рубашек, футболок и джинсов должны были притаиться зубная щетка, паста, мыло, мочалка и шампунь – самые жизненно важные для него вещи в данный момент. Оказавшись у двери, Артем остановился и, тяжело вздохнув, обернулся: в комнате царил бардак, за который ему было стыдно. Уже к концу своих вчерашних приключений Тёма почти не стоял на ногах, а, когда оказался дома, переключился в режим автопилота. И вот результат это режима на лицо! Грязные вещи разбросаны по всей комнате и, судя по тому, что не все он находит тут, какая-то часть из них валяется где-то еще. При этом мысленно он понадеялся, что «где-то еще» ограничится территорией его жилища. Спать Артем рухнул на не заправленную кровать. Хорошо еще, что додумался достать из сумки простыню, чтобы укрыться. Чтобы сказала бабушка, увидев это? Лучше даже не думать. Явно ничего хорошего. Чуть позже он приведет тут все в порядок, но сейчас в порядок нужно было привести себя.

Проведя по виртуальной панели около двери, чтобы выключить анимацию на потолке, Артем вышел в гостиную, где на полу подобрал свою куртку.

Что-то оттягивало ее карман. Он запустил туда руку.

Точно. Неактивный и уцелевший телефон. Тот, из-за которого он вчера полез в воду.

Воспоминание об этом потянуло за собой другое: яркие люминесцирующие нити-щупальца в толще темных океанских вод, растягивающиеся, словно живые, во все стороны от его руки. По прошествии ночи, это событие выглядит несколько зловеще. В голове сам собой вырос образ Великого Древнего, владыки миров, спящего на дне Океана^11, под влияние которого Артема угораздило попасть. По коже пробежали мурашки.

Артем встряхнул головой. Еще одна очевидная глупость, которой он позволил проникнуть себе в мозг. Параноидально-фантастическая глупость.

Оставив телефон на кофейном столике (Артем решил заняться им чуть позже) и бросив куртку на спинку стоящего в гостиной серого дивана, он направился на кухню, где вчера оставил свои вещи. Чемодан был вскрыт им, когда он искал постельное белье, и часть вещей ожидаемо была разбросана рядом, почти полностью застилая собой кухонный пол. Сумка же оставалась цела. Недолго порывшись в ней, он нашел необходимые вещи и направился в ванную, выпив перед этим воды из стакана, найденного здесь же, надеясь, таким образом, хоть как-то прочистить горло. Прохладная, очищенная квазинергией водопроводная вода, комками упала в его пустой желудок, заставив того недовольно заурчать.

Просторная ванная комната была выполнена в таких же светлых тонах, как и все остальные помещения в доме, и почти под самым потолком имела два узких, но длинных окна, сквозь которые сейчас поступал тусклый свет. Артем включил свет и зашел внутрь. Он прошел мимо черной овальной ванной, стоящей под окнами у стены, и остановился напротив нее у зеркала. Разложив туалетные принадлежности на стоящем тут же столике с такой же черной, как и ванная, раковиной, он стал пристально разглядывать себя в зеркало. И, к своему удивлению, он очень быстро понял, что пусть и выглядит помято: короткие волосы умудрились стать похожими на птичье гнездо, лицо заросло черной щетиной, под глазами залегли увесистые темные мешки, – следов вчерашнего происшествия на нем нет. Нет синяков и подтеков на теле, нет запекшейся крови на лице. Не веря своим глазам, он несколько раз повернулся вокруг себя, но следов от вчерашних побоев так и не нашел. По очереди он потянул то правую, то левую руки, потом наклонился и присел. Ни одно движение не отдавалось в теле болью. Кроме, как чудом, он назвать это не мог.

Еще одно таинственное чудо.

Не много ли чудес за один вечер? Хотя, кажется, при должном мастерстве можно поверить и в шесть невозможных вещей до завтрака^12. Кстати, о нем. Заходя в душевую кабинку, которой тут так же нашлось место, Артем поймал себя на мысли, что не знает который час. А ведь на вечер у него назначена встреча. Важная встреча. Мысль, о которой заставляла тепло с удвоенной силой разливаться по его телу. Или все-таки дело в воде? Как бы там ни было, сегодня вечером он должен был увидеться с Мариной. Той самой Мариной Норберг, которую он спас от бандитов.

Вчера, после довольно странного представления друг другу, они решили, что раз оба никак не связаны со Вторым сектором, то и задерживаться им там не зачем. Очень быстро они смогли выйти к автостраде (Марина назвала это еще одним чудом), ведущей в центральные сектора и, поймав там такси (каждый себе), разъехались по домам, условившись при этом встретиться вечером на следующий день. То есть уже сегодня. Один нюанс омрачал грядущее событие. Они напрочь забыли обменяться телефонами.

Все дома восьмого сектора были «упакованы» необходимым для жизни минимумом вещей: мебелью, техникой, и даже посудой. Заезжай и живи. Единственное чего не хватало – это заполненного едой под самый вверх холодильника. Вернее, холодильник, то, разумеется, был, а вот еды в нем нет.

Странно было ожидать обратного, подумал про себя Артем, захлопывая дверцу холодильника. Ему нестерпимо хотелось есть.

Пройдя в гостиную, он плюхнулся на диван напротив занимающей одну четвертую стены панель, подобрал под себя ноги и машинально провел рукой по широкому браслету-телефону, надетому на левой.

Государственная интеллектуальная система «Умный дом Конфедерации» была идейной продолжательницей подобных систем ИИ^13, активно разрабатываемых и внедряемых во всем мире в повседневном быту в эпоху до Катастрофы. Тот мир был ярким олицетворением цифровой эры. Человечество было окутано Глобальной сетью, попадая в нее с раннего возраста, словно муха в паутину. Находясь в кресле стоматолога, вы могли одновременно управлять бытовыми приборами дома, контролировать, как дети выполняют домашнюю работу, и консультироваться с другим врачом по волнующим вас вопросам. Реальная жизнь отходила на второй план, замещаясь виртуальной реальностью. Но Катастрофа все изменила. Глобальная сеть была разорвана, спутниковая навигация – нарушена. Как говорят, связь с более, чем половиной повисших над земным шаром спутников, до сих пор так и не восстановлена. Человечеству пришлось собираться по крупицам все то, что осталось от старого мира, и после, анализируя, вновь внедрять, адаптируя к существующим реалиям.

Если бы телефон Артема был активен и работоспособен, то движение подобное тому, что он совершил, находясь в пределах ГИС «УдК», позволило бы ему синхронизироваться с последней, получив полный доступ к системе управления домом: от управления светом и регулировки температуры воды и воздуха до совершения заказа еды на дом. Но его телефон был неисправен (о чем он совсем забыл) и потому ничего из этого ему сейчас не было доступно.

– И что же тогда делать? – разочарованно пробурчал он сам себе под нос.

И ответ пришел сам собой, стоило Теме только перевести взгляд на корпоративный телефон ЦИУСа. В данный момент других вариантов у него не было, хоть он и не собирался пользоваться этим телефоном в повседневной жизни. Старый был как-то привычнее.

Защелка на руке щелкнула, и темный браслет слетел с его руки. В работоспособном состоянии телефон тут же принял бы привычную прямоугольную форму, но из-за неисправности он так и остался согнутым. Отложив его в сторону, в надежде все же когда-нибудь починить его, парень потянулся за темным бруском, мирно лежащим на кофейном столике. По форме корпоративный телефон не отличался от его собственного, разве что был чуть тоньше. Артем провел пальцем по левой длинной узкой боковой стороне снизу вверх, и телефон отреагировал на это легкой вибрацией. Вся лицевая сторона телефона заполнилась белым цветом, появилась черная надпись ЦИУС и ниже, под ней, бегунок загрузки. Примерно через минуту появилась приветственная надпись и предложение авторизоваться в облаке для синхронизации данных, хранящихся на старых устройствах. Все как во всех других современных смартфонах. Артем проделал все необходимые операции и, предав ему привычный вид браслета, застегнул телефон на своем левом запястье. Теперь синхронизация с ГИСом должна была пройти успешно. Скинув ноги с дивана на пол, он приложил четыре пальца к сенсорному дисплею телефона. Тот, как и прежде ответил слабой вибрацией, а когда Артем провел ими, – изменил цвет на зеленый. Экран, висящий на стене, включился, выведя надпись с просьбой подождать окончания подключения к системе. Весь процесс не занял и двух минут. Артем получил доступ к ГИСу.

Телефон на руке завибрировал, издав звонкий и короткий сигнал, оповещая о поступивших сообщениях. Артем провел одним пальцем по дисплею, выведя на экран телевизора свою почту. За то время, что он отсутствовал в цифровом пространстве, Артем успел получить несколько сообщений из различных групп из социальных сетей, новостных и рекламных рассылок и тройку гневных сообщений от Ба.

– Черт, – предчувствуя взбучку, выругался Тёма.

Он совершенно забыл о том, что должен был позвонить вчера бабушке.

Она ответила не сразу, но, когда на экране телевизора появилось ее жизнерадостное лицо, Артем расслабился. Если бабушка и была на него зла или обижена вчера, сегодня от этих негативных эмоций не осталось и следа. Вроде как.

– Тёма, ты почему так плохо выглядишь? – с места в карьер бросилась пожилая женщина, максимально близко поднеся лицо к экрану.

– Доброе утро, Ба, – несколько замялся с ответом парень.

– Я бы сказала добрый день, – ее слова прозвучали, словно журя его.

– Серьезно? День?

– А ты не знаешь, который час?

– У меня сломался телефон. Твои сообщения прочитал только сегодня. Прости, что заставил тебя волноваться.

– Прощаю, – добродушно ответила Галина Федоровна. – Так что там с ответом на вопрос?

– Какой?

– Почему так плохо выглядишь? Ты часом не заболел? А питаешься хорошо?

«Возможно, я просто схожу с ума», – подумал про себя Артем, но вслух ответил:

– Я в полном порядке. Просто спал плохо. Вчера поздно лег.

– Вот оно в чем дело. А то я уж было подумала ты там не один. Так долго спать можно только с кем-то.

– Бабушка…

– Что? Артем, ты взрослый парень. Я все понимаю, – серьезно закончила она, усмехнувшись. – Ну, не смотри на меня так. Я же шучу. Наверное. Ладно, расскажи лучше, как тебя приняли на работе?

– Хорошо. Оказывается, произошла ошибка и на работу мне только завтра.

– Да ты что! И ведь собраться из-за этого толком не смог. Вот жалко, ты тот свитер не взял с собой, – причитала Галина Федоровна.

– Тут не холодно, – Артем вспомнил, как буквально недавно проснулся, словно горячке, и о том, что именно послужило этому. – Слушай…

– Слушаю, – оживилась его бабушка, как делала всегда, когда внук собирался у нее что-нибудь спросить. Она до жути любила давать ответы.

– А мама когда-нибудь навещала нас?

Застывшая улыбка на лице Ба, ответила за нее саму. Но стоит отдать ей должное, она быстро сориентировалась и сделала вид, как будто бы задумалась:

– Честно сказать, не помню. Все же больше двадцати лет прошло. Но думаю, нет, не навещала. А с чего вдруг такой вопрос? – в ее настороженном голосе послышались нотки озабоченности.

– Да просто так. Подумалось вдруг.

– Вот оно что, – бабушка задумалась. – Чем планируешь занять сегодняшний день?

«Ба, ты слишком очевидно перевела тему», – мысленно заметил Артем, переведя свой взгляд на окно:

– У нас ливень льет, как из ведра. Так что…, – парень вспомнил о назначенной встрече с Мариной, о которой бабушке лучше не знать, вновь повернул голову в сторону экрана и, улыбнувшись, ответил: – Буду обустраиваться.

После разговора с бабушкой, Артем, наконец-то, мог посвятить время своим потребностям. Первым делом он сделал два заказа на дом: из продуктового магазина и ближайшей пиццерии. А пока они исполнялись, он занялся тем, чем должен был заняться еще вчера: разобрать свои вещи.

Заказ из продуктового доставили первым. Есть хотелось нестерпимо, и поскольку ждать пиццу сил больше не было, Артем решил быстренько чем-нибудь перекусить. И в силу определенной лени, не придумал ничего лучше, как приготовить себе яичницу.

Кухонная плита располагалась на острове напротив панорамных окон в пол, выходящих во внутренний двор, от чего у готовящего всегда была возможность следить за тем, что происходит там. Наверное, отметил Артем для себя, разбивая яйца на сковороду, подобное может пригодиться хозяину во время особенно шумных вечеринок, когда необходим особый контроль над гостями». Тому, кто живет один, в маленьком саду нечего особо разглядывать. Ну, кроме клена. Да и того хватит только на пару раз.

Артем думал о причине, из-за которой Ба отказывалась говорить о его матери. И пусть она сделала вид, что не помнит, навещала ли их его мама, ее реакция говорила об обратном. Она прекрасно помнит, что навещала. А значит, и его сон не такая уж и фантазия, а вполне настоящее воспоминание.

Странный приглушенный стук, доносящийся откуда-то снаружи, отвлек его, заставив оторвать взгляд от сковороды с яичницей, которая успела подгореть. Прямо перед ним за окном стоял укрытый дождевиком Лех и радостно, как ребенок, махал ему рукой:

–Добрый день, сосед! – еле слышно доносилось с улицы его голос.

– Боже, он то, что тут забыл, – тихо и раздраженно произнес Артем, но, все же, сняв сковородку с плиты, направился к двери, чтобы открыть ее для не прошеного гостя.

Лех выглядел излишне дружелюбным. Навязчиво дружелюбным. И это очень не нравилось Артему. Такие люди, как Лех, всегда готовы помочь. Что, безусловно, хорошо, когда ты об этом просишь. Но чаще всего такие люди все решают за тебя и без малейшего стеснения влезают в твою жизнь со своими советами и решениями проблем, о которых ты и не подозревал. В конце концов, они становятся похожими на саранчу, от которой нет спасения. В общем, появление подобного экземпляра дружелюбного соседа на пороге своего дома нисколько не устраивало Артема, и потому он решил не скрывать своих истинных чувств:

– Привет, – угрюмо и раздраженно поприветствовал он Леха, открывая стеклянную дверь, ведущую на задний двор.

Очевидная неприветливость – лучшее средство в таких случаях. Так считал Артем. По его замыслу, непрошенный гость, заметив подобное к себе отношение, стушуется и даст заднюю. Однако, Лех вел себя так, как и прежде, не обращая внимания на холодное приветствие:

– Не впустишь меня? – дружелюбно произнес он, хотя сам медленно протискивался в дверной проем.

Артем, нахмурившись, тяжело вздохнул, но все же впустил соседа внутрь.

«Я ведь еще об этом пожалею», – подумал в тот момент Тёма.

– Ты вчера был поздно, – между тем произнес Лех, оказавшись в гостиной, снимая с себя дождевик. – Куда я могу его повесить? – спросил он у Артема, протягивая дождевик, – Извини, с него капает…

«Был поздно? Откуда ему знать? А вот и начало вторжения».

– Повесь на дверную ручку, – Артем отошел от стеклянной двери, предоставляя Леху самому возможность поухаживать за собой.

– Прости, я не хотел доставить тебе неудобств, – сосед выглядел несколько скованно, хотя Артем бы сказал придурковато.

Лех повесил свой дождевик и теперь топтался посреди гостиной. Толи от стеснения, толи от волнения, толи по еще какой неведомой причине. Сегодня на нем была черная футболка и черные шорты, вроде тех, что были на нем вчера (или похожих), и зеленые сланцы, от которых оставались мокрые следы на каменном полу. Очки съехали на кончик его носа, а волосы казались еще взъерошеннее, чем ранее. Лех выглядел, как человек, который очень хотел о чем-то поговорить, но не решался. И Артем решил, что лучшим вариантом будет помочь ему с этим.

– Да ладно, – ответил Тёма, возвращаясь к плите. – Чего пришел то?

Услышав этот вопрос, парень оживился, приобретя свой, казалось, привычный безумно-восторженный вид.

– Ну, так, мы вроде как договорились, что я зайду сегодня.

– Разве? – Артем напряг свою память, чтобы вспомнить их разговор, но ничего такого припомнить не мог.

– Да. А так как ты вернулся вчера поздно, я не знал, когда это лучше сделать. Только ты не подумай, я за тобой не следил, – тут же запротестовал Лех, словно Артем его в чем-то упрекнул. – Следил?! Нет! Что ты! Вовсе нет! Просто дом мой напротив, а я обычно засиживаюсь допоздна, потому чисто случайно заметил тебя. Но встаю всегда рано, пробегаю несколько километров по сектору, потом делаю зарядку, потом иду на работу, – разгорячено тороторил Лех. – А сегодня выходной, и я думаю, дай-ка загляну к соседу с внутреннего двора, обещал же. Вдруг он уже встал? – закончил парень, подходя ближе к Антону, который успел занять место за обеденным столом.

Чувство голода камнем давило на его желудок, и единственным его желанием было побыстрее отделаться от соседа. Артем сидел напротив него и думал о том, что отсутствие настроения никак не должно отразиться на его поведении, и он ни в коем случае не должен нагрубить своему малоприятному на данный момент собеседнику.

– А вот интересно, – донеслись до Артема слова Леха, который теперь сидел напротив него, – я раньше думал, что все дома здесь одинаковые, а оказывается, нет! У тебя тут все по-другому. Мило так, – продолжал гость.

– Шутишь что ли?

– Нет. Я серьезно! У меня-то в доме все деревом обшито. А у тебя современно так. Мне нравится, – воодушевленно ответил Лех и замолчал.

Они сидели и смотрели друг на друга. Артему казалось, что эта минута молчания длится вечно, но гость продолжал лишь ерзать на стуле. Он всё еще не выговорился. И почему Артем не отважится его выгнать?

– Лех, давай на чистоту. Мне кажется или ты хочешь о чем-то меня спросить?

– Ох, да. Только вот не знаю как. Это возможно тайна и не мое дело, но… – он снова притих, потупив глаза в пол, – кем ты работаешь в ЦИУСе? Ты только не пойми меня неправильно, до меня дошли слухи, что взяли новичка, который будет работать на новой экспериментальной установке. Ну, вот я и подумал, что это мог быть ты.

Его ответ слегка озадачил и удивил Артема: все это со стороны выглядело одновременно комичным и печальным. Теперь он, кажется, понял, что хотел от него гость. Лех типичный любитель высокотехнологических новинок. Наверняка он целыми днями разбирает и собирает какую-нибудь технику, изучает наноботов и получает от этого неимоверное удовольствие. И, скорее всего, думая, что Артем и есть тот самый человек, он в душе надеется упросить его хоть на минутку показать то самое оборудование. А может и завидует до глубины души.

– Да, тот счастливчик – это я.

– Ух, ты! Значит это, правда! Повезло же тебе! Я бы все отдал, чтобы хотя бы одним глазком увидеть это чудо! – последнюю фразу он произнес особенно растянуто, делая упор на слово «увидеть».

– Ну…, – Артем задумался, почесав затылок, – я мог бы тебе показать свое место работы. Наверное.

– Правда?! – Я буду тебе чрезмерно благодарен! Я стану тебе лучшим другом на свете!

«Вот уж увольте».

– Разумеется. На работу мне, правда, только завтра, а сегодня у меня еще дела есть, поэтому давай обговорим все это чуть позже, – произнес Артему, помогая Леху подняться, хотя тот очевидно никуда и не собирался. В какой-то момент он даже поймал себя на мысли, что должно быть со стороны это выглядит несколько… негостеприимно. – Может быть вечером? – тем не менее, Тёма успел дотащить Леха до выхода во двор и всунуть в руки дождевик. – Как думаешь?

– Хорошо, – сдался Лех, возможно осознав, наконец, что ему не очень-то и рады, продолжая при этом излучать жизнерадостность, – я тогда вечером зайду. Да, вечером будет идеально. А сейчас у меня тоже дела еще есть, – произнес Лех, оказавшись за порогом и перед тем, как Артем закрыл перед ним стеклянную дверь, произнес: – До скорой встречи!

– Пока.

Остальная часть дня прошла незаметно и очень быстро. Пиццу доставили как раз после ухода дружелюбного соседа, и Артем накинулся на нее с несвойственным ему остервенением. Подгоревшая яичница, которую он себе приготовил, к тому моменту успела остыть, а потому мирно упокоилась на дне стационарного контейнера по переработке органических отходов, размещенных в каждом доме Конфедерации.

Все же, как бы ни был плох современный мир в плане свобод, он хотя бы заботился об окружающей среде.

ГЛАВА 10

Артем разглядывал свое отражение в окне разрезающего вечерний город монорельса и думал о предстоящей встрече. Или свидании?

«Это ведь свидание?».

Он смутился. Будь тут Эльза, она бы не приметнула подшутить над ним. Хотя будь она тут, он бы никуда не ехал. Ему стало неловко. Наверное, это не совсем честно. Они расстались только недавно, и вот он уже мчится на свидание с другой.

«На встречу с другой!».

Но даже в его голове голос не прозвучал уверено. Свидание или встреча? Есть ли разница, если ударение стоит на «с другой».

Ливший добрую половину дня дождь закончился только к вечеру. Поднявшийся ветер погрузил город в осеннюю прохладу, которую он гнал с горных хребтов. Солнце так и не показалось, а затянутое свинцовыми облаками небо, казалось вот-вот ляжет на город, из-за чего на улице было темно и неуютно.

Артем нервничал.

Все же инициатива встретиться исходила не от него, поэтому он не знал к чему готовиться. Куда они пойдут? О чем будут говорить? Когда вчера вечером Марина предложила ему увидеться на следующий день, единственным условием было нарядиться. Она так и сказала, занимая заднее пассажирское место такси.:

– Ты только надень что-нибудь приличное, – ее голос звучал игриво. – Нарядись!

Он и нарядился. Откопал спрятанный на самом дне чемодана серый клетчатый пиджак с шалевым лацканом, который последний раз надевал на выпуск в университете. Под него надел черную рубашку, которая ему шла, и серые брюки с черными ботинками. Правда, достаточно ли прилично у него получилось? Именно это Тёма и пытался понять, разглядывая свое изображение.

По общему уговору встреча должна произойти в Пятом секторе возле входа в Итальянский квартал. Монорельс останавливался в нескольких метрах, поэтому заблудиться было проблематично. Однако, Пятый был одним из тематических туристических секторов, а это значит, что вечером там должен был аншлаг. А оказаться в центре скопления большого числа людей Артему хотелось меньше всего. В толпе он не чувствовал себя уверенно и самое главное безопасно. Ему как будто не хватало воздуха. Он начинал злиться. В любой другой ситуации Тёма бы держался от этих секторов так далеко, как только мог. Но сегодня ему придется взять себя в руки и проявить стойкость и мужество.

Двери монорельса открылись, и, сжав руки в кулаки, Артем полный решимости вышел на залитую красно-зеленым светом платформу.

Итальянский квартал, окруженный пышным садом, как можно понять из названия, был застроен домами, выполненными в стиле исторических итальянских палаццо, которые ровными рядами разместились вдоль главной пешеходной магистрали неофициально именуемой Виа Гарибальди^14. Входом в квартал служила трехпролетная Триумфальная арка Константина, поднятая со дня Океана и отреставрированная несколько лет назад к годовщине затопления Рима.

Артем вместе с хлынувшими из вагона монорельса людьми сошел с платформы и оказался в еще большей гуще, которая двигалась в обратном направлении, оттесняя его назад. Кое-как протиснувшись вперед, наступив нескольким людям на ноги, и в вспышке гнева кого-то оттолкнув, парень смог, наконец, сойти с платформы и оказаться на пешеходной улице, с обеих сторон которой возвышались античные мраморные статуи. Судя по указателю, который заметил Артём, вход в Итальянский квартал находился чуть дальше впереди.

Он последовал за указателем, прошел еще чуть-чуть вперед и услышал знакомые воззвания. На этот раз женские:

– Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам! Близится час Последнего суда! – увещевала женщина средних лет, вклинившись в толпу. – Падет печать и звезды небесные падут на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И солнце станет мрачно как власяница, и луна нальется грешной кровью. Змей вырвется из клетки своей и поглотит род людской, ибо близится великий день гнева Божьего, и никто не сможет избежать его! Услышьте грешники! В час суда да прольется свет праведный! Да вознесутся души к небесам!

Не останавливаясь, Артем постарался побыстрее уйти оттуда. Не стоило забивать себе голову всякой ерундой перед… Свиданием?

На город опускались сумерки. Вечер агрессивно вступал в свои права, окутывая округу тенями, словно саваном, а вспыхивающие фонари лишь добавляли мистицизма пешеходной аллее с ее мертвенно-бледными безмолвными статуями, от взора которых Артему было не по себе. Они – настоящие символы вечности, высеченные из земной тверди по образу и подобию человека, пережили своих создателей. На протяжении веков статуи были свидетелями взлетов и падений империй, смерти и рождения. Человечество ходило по краю пропасти, было на грани вымирания, а они лишь молчаливо созерцали. Хотели они того? Артем помнил, как в детстве бабушка рассказывала ему о том, что все в этом мире имеет память: живые существа помнят события, а неживые – энергию, вызванную эмоциями, свидетелями которых стали. И теперь, когда Тёма шел мимо этих статуй, он думал о том, какую энергию запомнили они.

Его бросило в жар. Резко. Страх волной пробежал по его телу, оставляя после себя поле из мурашек. Парень как раз проходил мимо одной из белокаменных женщин, когда краем глаза заметил на ней какое-то движение. Что-то черное, бликующее на свете, обвило ее.

«Змея?».

Артем резко остановился, чем вызвал негодующее бурчание со стороны следующих за ним людей, и обернулся. Нет. Статуя, подсвеченная холодным светом, мирно прикрыла глаза, сложа руки в молитве. Артем покачал головой и, усмехнувшись, выдохнул. Всего лишь игра света. Впредь ему стоит держать свое воображение в узде.

Чем ближе была арка Константина, тем больше людей встречалось на пути Артема. В какой-то момент он даже отчаялся найти в этой толпе Марину. Та была невысокого роста, а значит, и затеряться ей было проще простого. Однако, эти опасения были напрасными. Он понял это как только вышел на небольшую площадь перед аркой. Людей меньше не стало, но та единственная, что была нужна ему, выделялась среди них, как жемчужина среди песчинок.

Марина уже ждала его.

Она стояла в стороне от главного пролета, скромно переминаясь с ноги на ногу, устремив свой взгляд куда-то в сторону. Ее светлые волосы были идеально ровными и казались длиннее, чем в последнюю встречу. Правда, и сегодня они были убраны за уши, выставив на всеобщее обозрение лиловую прядь, которой еще вчера, и Артем был готов поспорить, не было. На девушке был блестящий перламутровый топ под черным пиджаком и светлые брюки клеш. В руках она крепко держала небольшую сумочку.

Парень, испугавшись, что опоздал, взглянул на экран телефона.

Нет, времени еще полно, он сам вышел пораньше, боясь заблудиться. Артем выдохнул. Марина повернула голову в его сторону, и они встретились глазами. Узнав его, Марина обрадовалась и, широко улыбнувшись, помахала ему рукой.

– Привет. Давно тут стоишь? – нерешительно спросил Артем, подойдя к девушке. Пусть он и не опоздал, но все же она пришла раньше. И ждала его. Это вызывало неловкость.

– Да, – девушка немного покраснела, но тут же осеклась, – то есть, нет. – Выдохнув, она смущенно улыбнулась: – Я немного перепутала время и вышла на час раньше. Но это не страшно, – резко произнесла она, – потому что я все равно опоздала на полчаса, и уже думала, что ты ушел, не дождавшись меня, – уже тише добавила Марина, украдкой посмотрев на Артема, – Я слишком много болтаю? И по большей части ерунду, – виновато закончила она свой монолог.

Артем все это время просто, молча, смотрел на нее и улыбался. Сегодня она была куда более энергичной, чем вчера. И суетливой. Что, несомненно, было ей к лицу.

– Нет, – махнул он головой, – все хорошо.

– Точно? Потому что это ждет тебя весь вечер. Моя болтовня, – деловито пояснила она. – Сможешь ли выдержать?

– Наверняка, – рассмеявшись, ответил парень. – Ты не представляешь, как сильно я люблю слушать.

– Ну, это я успела заметить, – Марина улыбнулась, поправив волосы. – Кстати, отлично выглядишь.

Артем смутился. Этот комплимент принадлежал ей. И сказать его должен был он, а не она. Вот дурак.

– Правда? Достаточно прилично? – Артем склонил голову, прищурившись, стараясь отшутиться.

– Вполне.

Марина выглядела взволнованно, постукивая пальцами руки по сумочке. На секунду между ними повисла пауза. Тёма решился нарушить ее первым:

– Еще не поздно сказать: «Спасибо. Ты тоже»?

– Ох, да брось, – шутливо отмахнулась от него спутница. – К чему эти взаимные комплименты.

– Но ты действительно прекрасна, – не задумываясь, ответил Тёма.

Щеки девушки вспыхнули румянцем, и Артем понял, что сказал это вслух.

Между ним вновь повисла немая пауза.

– Может, уже пойдем? – тихо произнес парень.

– Конечно! – Марина оживилась, будто вспомнила что-то важное. – Точно! Разумеется! Нам нельзя опаздывать, – закончив, она взяла Артема под руку, чем несколько смутила его, и провела под аркой туда, где начинался Итальянский квартал.

– Нельзя опаздывать куда? – спросил Артем, но его голос утонул в звучащей какофонии голосов и музыки.

Ежегодный благотворительный вечер Совета Общин Новаграда был самым значимым светским мероприятием не только города, но и всего западного побережья Конфедерации. Быть приглашенными на него считали за честь самые высокопоставленные лица страны: от глав национальных парламентов до членов Консулата. И пусть благотворительность всё еще присутствовал в его названии, сам вечер уже давно превратился в нечто иное, нечто большее, чем просто вечер по сбору денег. По уровню подковёрных интриг это мероприятие вполне могло соперничать с очередной сессией заседание Консулата.

По традиции распорядителем вечера выступал Глава Совета, а сам вечер проходил в его формальной резиденции. Вот уже несколько лет эту нелегкую, но, безусловно, ответственную ношу нес на своих хрупких, по его собственным суждениям, плечах Марко Тромболли. Перешагнувший шестой десяток, поседевший и обрюзгший, он видел в этом вечере свой единственный рычаг влияния в политической плоскости Конфедерации, в которой уже давно не воспринимался всерьез.

Эти мысли занимали голову Тромболли, когда он, облаченный в серую, расшитую золотыми нитями тунику стоял у окна своего кабинета и угрюмо наблюдал за прибывающими гостями.

Колосс пал. Наверняка именно об этом они думают, переступая порог его дома. Эпоха сменяет эпоху, но люди остаются прежними: жадными до чужих неудач и падений. Но пал ли он? Достиг ли он тех высот, с которых падают? Или сбрасывают. В зависимости от политического коленкора.

Марко думал об этом. Много лет назад назначение в бурно развивающийся Новаград было воспринято им, как щедрый жест судьбы, улыбка Фортуны, главная удача его жизни, способная вознести его к пантеону столичных небожителей. И в этом отношении к назначению крылась ошибка. Прошли годы, а с того момента ничего не изменилось. Это назначение в Новаград так и осталось главным достижением его жизни. Пока консулы мирно сменяли друг друга в столице, Марко постепенно все больше увязал в этом болоте. Конечно, это были не худшие годы в его жизни. Все же он обладал властью, а к его мнению прислушивались в кантонах. До поры до времени.

Да, власть эфемерна. Но понял это он слишком поздно. Лишь тогда, когда жизнь преподнесла ему неплохой урок в лице Мартина Гебрé. И теперь Марко был вынужден приклонить перед ним колено. Перед этим выскочкой из трущоб!

Тромболли выдохнул, сцепив руки в замок перед собой.

Он устал, а потому был готов уйти на покой. Был готов сдаться. Но только на своих условиях.

Что-то за окном привлекло его внимание. Марко прильнул к стеклу, стараясь не выдать себя.

– Наконец-то пришла, – Тромболли расплылся в улыбке Чеширского кота и, развернувшись, направился прочь из кабинета.

Елена стояла в тени буковой аллеи, погруженная в свои мысли. Прошлое не давало ей покоя, не отпускало ее, терзая и изматывая душу. Когда-то давно она уже была тут. Стояла на этом самом месте и волновалась в предвкушении праздника. Тогда ей посчастливилось посетить благотворительный вечер в числе лучших сотрудников кружка Макарова, теперь же она пробирается тайком. Оставалось лишь надеяться, что кончится все иначе, чем тогда.

Ее знобило. Елена постаралась отогнать панические мысли. К сожалению, последнее время она все чаще пребывала в плену тумана, сотканного из мельчайших воспоминаний. Это тяжело: жить, желая изменить прошлое.

Поправив свое черное мешковатое платье и белую маску, женщина подалась вперед и вышла из тени, позволив ярким фонарям осветить себя холодным светом. Как же давно она выходила в люди… Жаль, что не смогла послать сюда свою цифровую копию. Та годилась лишь для встреч с Макаровым во Втором, сюда бы проникнуть ей не удалось. Лена невзначай, как будто ища кого-то, окинула взглядом двор перед палаццо Тромболли и насчитала с дюжину разного рода камер, сканеров, и глушилок. Вмешиваться в их работу Макаров не осмелился. Это бы привлекло ненужное внимание. Скорее всего, весь Итальянский квартал и так ходит под колпаком у Мартина, зная о его любви к Главе Совета. А сегодня при его маниакальном страхе перед слежкой, можно предполагать, что любые сбои в работе сети заставят его стянуть сюда все полицейские батальоны даже в обход разрешения Совета. «Нет, – в очередной раз подумала женщина, – лишнее внимание ни к чему. Только не сегодня».

Елена прошла мимо каменных нагих женских статуй, обвитых плющом, пересекла лужайку и оказалась в гуще людей, стремящихся к парадному входу дома Главы Совета. Незаметно для большинства она легонько прикоснулась к некоторым из гостей и прислуги, а те так же незаметно отреагировали кивком головы. Теперь оставалось лишь ждать.

Поликидроны виртуозно играли классику, ожидающим гостям подавалось шампанское, но Лена чувствовала себя неуютно. Макаров был прав, когда сомневался в ее способности удачно провернуть это дело. Она слишком давно выпала из общественной жизни. Ей не нравились собравшиеся здесь люди: разодетые, распухшие от собственной гордыни индюки. Ей не нравилось играть и претворяться. Ей не нравилось действовать в соответствии с планом, а не по обстоятельствам. А еще она боялась. Боялась не справиться. Боялась подставить других. Боялась Мартина Гебрé. Последний страх был самым сильным. Но сегодня она вступит с ним в схватку, посмотрит ему в глаза и выйдет победительницей.

– Общество милосердия сестер Андалусии, – опустив глаза, сообщила она охраннику на входе, протянув ему идентифицирующую карточку, и, когда тот махнул головой, давая разрешение пройти, проследовала за остальными гостями сквозь белые мраморные ворота.

– Ты тут впервые, как я понимаю? – Марина смотрела прямо на Артема, который разглядывал фасады воссозданных итальянских дворцов.

Они шли рядом друг с другом по Виа Гарибальди, украшенной фонарями и разными световыми инсталляциями.

– Ага, – задумчиво ответил парень. Как бы ему ни хотелось быть более вовлеченным в беседу с девушкой, которая ему нравится, оторваться от окружавшего его великолепия было невозможно.

Итальянский квартал будто застыл во времени, будто не было никакой Катастрофы, гибели миллиардов людей и последующих лет бурного технологического прогресса. Квартал был такой архаичный. И это впечатляло Артема больше всего. Казалось, потеряйся он тут и его никто никогда не найдет.

И все же, это некрасиво.

– Прости, – пересилил он себя, обращаясь к Марине.

– Ничего, – мягко ответила та. – Это даже забавно. Восторг, с которым ты смотришь на квартал, – пояснила она, заметив немой вопрос на его лице.

– Да, – согласился он. – Меня привлекается эта вычурная старина.

– Почему, расскажешь?

Артем пожал плечами, спрятав руки в карманах:

– В ней чувствуется душа. Даже в этих копиях. Мне здесь уютно и спокойно. Это чувство трудно объяснить.

– Понимаю, – многозначительно произнесла девушка, улыбнувшись.

Артем с интересом посмотрел на свою спутницу. Он вдруг осознал, что за весь вечер это был их самый длинный диалог. И осмысленный. На все ее попытки разговорить его, он отвечал односложно или мычал. А она стоически терпела. Ему стало стыдно. Если вчера он был вроде рыцаря на белом коне, то сегодня, должно быть, предстал блаженным дурачком. А ведь он даже не спросил у нее, как она себе чувствует? Хорош ухажер! Разозлившись сам на себя, он сжал кулаки.

– Что-то случилось? – Марина положила ему руку на плечо, выглядела она озабоченно.

Видимо ему не удалось скрыть свои думы, и те во всех своих негативных красках отразились на его лице.

– Нет, – Артем махнул головой, желая отогнать свои мысли. – Все хорошо. Просто…, – на секунду он задумался. – Как ты?

Марина удивленно вскинула брови, но поняв, о чем речь, улыбнувшись и убрав руку с его плеча, отвела взгляд.

– Я в полном порядке.

– Те бандиты больше не беспокоили тебя?

– Нет. И думаю, не побеспокоят. Кое-кто очень хороший преподал им неплохой урок, – лукаво закончила она, покосившись на парня.

Артем выдохнул:

– Скажешь тоже, – произнес он озабоченно, а, улыбнувшись, добавил: – Но я рад, что проблем от них больше не было.

– А я рада, что ты не пострадал, – Марина оценивающе посмотрела на Артема. – Выглядишь очень бодро. Это хорошо. Если честно, я волновалась, что ты будешь…, – она замялась, подбирая подходящее слово.

– Разбит и сломлен? – подсказал ей парень.

– Уставшим, – твердо заметила она. – И не захочешь никуда ехать. Тем более, тебе же завтра выходить на работу. Это твой первый день в ЦИУС. Волнуешься?

Артем задумался. Волнуется ли он? Наверное, немного. Хотя в большей степени все это воспринимается им как должное. От переезда в Новаград до устройства в корпорацию. Словно в этом и есть его предназначение.

– Не знаю, – честно ответил он в итоге. – Трудно сказать.

– Понятно, – ухмыльнулась девушка, остановившись.

Выглядела она так, будто поймала Артема на лжи. Он остановился вслед за ней.

– Что это было? – парень недоуменно посмотрел на свою спутницу.

– Ты про что? – удивилась она ему в ответ.

– Твое «понятно».

– А, ты про это, – Марина улыбнулась. – Только не обижайся. Но…, – она закусила губу, прищурила глаза и, выдохнув, продолжила. – Это выглядит странно.

– Что именно? – Артем сложил руки на груди, он почувствовал неприятный укол обиды.

– Ну, вот ты и обиделся! – слова девушки прозвучали мягко и дружелюбно.

– Ничего подобного, – не согласился с ней парень. – Говори уже, что, по-твоему, не так.

– Твое отношение. Но, возможно, я ошиблась, – судя по ее примирительному тону, она была готова закрыть эту тему, но Артем не был намерен сдаваться. Он продолжал сверлить ее взглядом, немного насупившись.

Поняв, что так просто Тёма от нее теперь не отделается, Марина вздохнула и тихо, чтобы не привлекать внимание прохожих, продолжила:

– Еще в начале года прошла новость о том, что компания временно приостановила набор новых сотрудников. А тут появляешься ты, парень из провинции, получаешь работу и совершенно не волнуешься этому. Честно, у меня сложилось впечатление…

– Словно у меня есть связи.

– Я бы назвала это по-другому, но смысл верен. Да.

Артем задумался. А ведь действительно со стороны все так и выглядит. Его трудоустройство в ЦИУС можно принять за чудо. Собственно, он сам так это и воспринимал.

– Мне просто повезло, – опуская руки, мягко ответил он. – Честно. Ответ пришел в последний момент, когда я уже отчаялся получить его. Не знаю, что повлияло на их решение, но мои связи тут не причем. Удача в чистом виде и ничего более.

– Значит, я все-таки ошиблась. Извини.

– Да ерунда, – Артему было стыдно за свое поведение, за свои детские капризы. – Ты меня извини. С моей стороны было некрасиво устраивать выяснение отношений. Так себе благодарность человеку, согласившемуся показать тебе город.

– Ну, с тобой трудно спорить, но, – девушка подошла ближе и приобняла его, – если хоть часть твоего везения перепадет и мне, то я готова тебе простить эту непростительную грубость, – Марина на секунду задумалась. – Тем более, что в том месте, куда мы с тобой направляемся без везения никак.

Точно. Он ведь так и не узнал, куда она его вела.

– Хм, а куда мы направляемся?

– А я разве тебе не сказала? – Марина удивлено вскинула брови.

– Нет.

А просьба надеть что-нибудь приличное ясности не несла.

– Определенно точно должна была сказать, – но Артем отрицательно покачал головой. – Что ж, – она сделала паузу и, вскинув руки, указывая на одной из стоящих рядом зданий, торжественным голосом произнесла: – Добро пожаловать на Ежегодный благотворительный вечер Совета Общин Новаграда!

ГЛАВА 11

Дом Главы располагался в самом конце Виа Гарибальди и представлял собой трёхэтажный серый особняк, украшенный белыми портиками, колоннами, фронтонами с барельефами и яркими синими ставнями на окнах. К дому вела тисовая аллея, упирающаяся в высокие облицованные белым мрамором ворота. Вокруг играла музыка, развивались стяги, из окон лился золотой свет, и на секунду Артему почудилось, словно он вернулся назад во времени.

Артем нервно сглотнул, когда Марина подвела его к двум здоровым охранникам, стоящим на входе в палаццо Главы Совета.

– Новаградский факел. Марина Норберг, – безмятежно произнесла она, достав из своей сумочки небольшую карточку, и помахала ею перед лицом одного из здоровяков. – Плюс один, – расплывшись в улыбке, закончила она.

Мужчина, облаченный во все черное, с широкими очками на лице с молчаливым сомнением посмотрел сначала на нее, потом на Артема, и только в конце взглянул на протянутое ему удостоверение.

– Проходите…, – лениво произнес он, спустя минуту проверки, возвращая документ.

– Спасибо, – жизнерадостно ответила Марина и хотела было пройти вперед, но огромная лапища здоровяка преградила ей путь.

Артем отметил, как по лицу девушки промелькнуло еле заметное раздражение.

– Проходите, – все так же лениво повторил здоровяк, – на досмотр, – закончил он свою мысль и указал куда-то вправо, где уже толпилось несколько человек.

Марина, выдохнув, закатила глаза.

– Не прокатило, – как-то устало произнесла она, повернувшись к Артему. – Видимо твое везение не передается по воздуху. Ты иди, а я тебя чуть позже догоню.

– А мне можно? – он покосился на угрюмого охранника.

– Ты гость, – мягко успокоила его сомнения девушка. – Досмотр создан лишь для представителей СМИ. Обычное дело, – отмахнулась Марина. – Ничего серьезного.

– Если хочешь, я тебя подожду, – Артему было неудобно оставлять ее тут. В конце концов «плюс один» это он.

– Иди же, – Марина отошла в сторону, – не тушуйся. Возьми мне что-нибудь выпить и жди у лестницы.

Артем хотел уточнить, у какой именно лестнице ему ее ждать, но кто-то стоящий за его спиной недовольно возмутился:

– Молодой человек, Вы создаете пробку.

– Извините, – не глядя, ответил Артем, еще раз посмотрев в спину слившейся с группой таких же журналистов Марине.

– Проходите, – обратился к нему здоровяк охранник, и тому ничего не оставалось делать, как пройти в белые мраморные ворота, ведущие в небольшой внутренний двор с резным каменный колодцем, расположенным на зеленой лужайке по середине.

Внутри было многолюдно. Люди, словно муравьи, шныряли туда-сюда, выбега из одного входа и забегая в другой. Песочные стены внутреннего двора, молча, взирали на него десятком ярких глаз, коими служили вытянутые окна. Артем осмотрелся. Здесь было несколько черных чугунных балконов, расположенных на разных этажах и связанных между собой лестницами, но отдельной лестницы, у которой он мог бы подождать Марину, Артем не заметил.

– Простите, – обратился он к пробегающему мимо официанту и тот, брякнув бокалами на подносе, остановился, вопросительно взглянув не него:

– Да?

– Не подскажите…, – Артем задумался. Не подскажите чего? Где находится лестница? Куда ему идти? Может попросить еще его проводить туда? Вдруг он потеряется. Нет, так не пойдет. – Это шампанское? – произнес Артем, натянуто улыбнувшись. – Позволите?

– Угу, – махнул головой официант и протянул ему к нему поднос.

– Спасибо, – Артем взял два бокала и, свернув на право, с максимально непринуждённым видом направился в один из открытых входов, ведущих внутрь.

Внутреннее убранство палаццо полностью соответствовало псевдоисторизму, в котором был выстроен весь квартал: резной камень, позолоченная мебель, вышитые серебром портьеры, картины, изящные бра и хрустальные люстры – все свидетельствовало об ушедшей эпохе. Однако никакой стиль не мог заставить хозяина дома отказаться от электричества, которое питало люстры и встроенные в стены камеры слежения, а также бесчисленное компьютерное оборудование, позволяющее иметь стабильное подключение не только к городской, но и общеконфедеративной сети. В этом и крылась главная уязвимость, которой собирался воспользоваться Макаров. Да, он не мог вмешиваться в их работу из вне, любое его вмешательство тут же привело бы системы безопасности в боевое положение. Но подключись он изнутри, никто и глазом не поведет. Для этого и нужно-то всего несколько хитроумных механизмов-жучков, незаметно подключенных к сетевым портам. А остальное дело техники. Оставалось лишь запустить систему слежения и ждать. Чем он и занялся, как только Лена покинула его после их утреннего разговора.

Вообще, хватило бы и одного жучка, но при таком раскладе повышался риск быть обнаруженным и схваченным. Поэтому Алан остановился на трех. Их размещение в разных точках дома вблизи наиболее уязвимых сетевых узлов не только выиграет время в критический момент, но и, возможно, спасет жизни, запутав систему безопасности.

При мысли об этом Алан нервно сглотнул. Он всё еще сомневался в ее затее, но, и Макаров это осознавал, другого выбора у них не было. Его первоначальный план о тихом подрыве авторитета ЦИУС не возымел успеха. Той информации, которую он успел раздобыть, критично мало для поднятия общественного резонанса. Гебрé строит новый коллайдер. Но что в этом такого? Да, есть малая вероятность того, что очередной запуск может вызвать новые катаклизмы, но при благоприятном исходе Конфедерация выиграет куда больше: пополнит свои запасы квазинергии, которые позволят ей продолжить путь по постройке нового, благоприятного для каждого жителя, общества. Примерно с таким выступлением выступит Мартин, если Макаров сейчас обнародует всю имеющуюся информацию, и все самое смешное, что ему поверят. Поверят, что запуск может быть не опасным. Утопия слишком притягательна. «Глупцы», – с грустью думал Макаров, пока настраивал систему слежения. Но что с них взять? Он и сам был таким. Когда-то. Наивным глупцом, не разглядевшим в юном мальчугане спящего тирана. И если бы все ограничилось только лишь запуском… Нет, у Мартина куда более изощренные и далеко идущие планы, которые, к сожалению, не покидают его головы. А потому Макарову приходится собирать информацию по крупицам, анализировать каждый шаг своего противника, рассматривать под микроскопом каждое сказанное им слово. А времени так мало. Его вообще нет! Сейчас, когда Мартин втянул в свою игру Первого консула, план Елены выглядит вполне себе приемлемым. Если она и ее люди справятся, то в их распоряжение поступит информация о секретной сделке между Гебрé и Первым консулом, и уже с ней Алан сможет нанести Мартину решающий удар.

Макаров сидел на круглом без спинки стуле в свете свисающей с потолка лампы и смотрел, как на экране его монитора вспыхивают все новые и новые картинки с изображением людей и дворцов. Итальянский квартал был перед ним, как на ладони.

Зайдя в ближайшие к нему двери, Артем оказался в узком красном коридоре с анимированным растительным пейзажем на стенах, с которых на него взирала стайка коричневых воробьев, облепивших одну из нарисованных лиан. Судя по всему, стены были созданы из того же материала, что и потолок в его доме. Растерянно поозиравшись по сторонам, парень решил двигаться вслед за другими гостями в ту сторону, что, по его мнению, вела к центру дома; туда, откуда доносилась музыка.

И все же…

Артему было неуютно. Он смотрел на одних гостей, на их роскошные костюмы, помпезные прически, на то с каким бахвальством они рассказывали друг другу какие-то нелепые истории, как натужно смеялись, не боясь показаться неискренними; и на других, чьи наряды и прически были куда более скромными, которые жались к стенам, уступая дорогу, которые нервно и заискивающе улыбались, и понимал, что, не смотря на все заверения Консулата, современное общество все так же расколото, как и до Катастрофы. Все так же внешность, достаток и власть играет большую роль, чем личностные качества. Это удручало.

«К сожалению, – с грустью заметил Артем, когда зеленные стебли на стенах пожелтели, вздрогнули, скинули листья, и, засохнув, укрылись снегом, поменяв фон стен с красного на белый, – весь этот мир всего лишь подделка».

Он подошел ближе к стене, рассматривая изменившийся рисунок, поставил один из бокалов на стоящий рядом столик и легонько дотронулся до одного из стебельков, который отреагировав на прикосновение, затрепыхался, словно на ветру.

– И все же, поразительно, – прошептал Артем.

Несколько воробьев пролетели мимо него, задев стебли лиан своими крыльями, стряхнув с них крупные снежные хлопья.

Артем улыбнулся. Этот нарисованный мир жил своей жизнью.

Парень хотел взять бокал и двинуться дальше, когда вновь заметил краем глаза знакомые очертания. На этот раз на уровне его головы. Что-то, что он, казалось, видел ранее, пролетело мимо него. И вновь неприятное чувство страха вперемешку с омерзением сковало его тело. Сердцебиение гулким эхом отдавалось в ушах.

Какого черта с ним происходит?

Тёма обернулся, ища глазами причину своего состояния. И нашел. Черное змееподобное существо с острой крупной мордой, изгибаясь в воздухе, быстро двигалось меж человеческих тел в ту же сторону, что и он. Парень поставил бокалы на столик, мысленно извинившись перед теми, кому придется их убрать, и, не сводя глаз с существа, быстрым шагом бросился за ним. Артем смотрел на окружающих, на тех, рядом с кем оно пролетало, но они, словно, не видя ничего необычного рядом с собой, продолжали мирно шествовать вперед. Зато, отметил Тёма, наличие этого существа заметили птицы на обоях, которые, стоило тому приблизиться к ним, кучками разлетались в разные стороны, оставляя после себя цифровую рябь.

– Какие-то сбои в программе что ли? – послышался ропот гостей.

Хоть это они заметили.

Артем следил за неизвестным существом, стараясь не отводить от него глаз. Правда, не очень понимал, зачем? Что он будет делать, если, скажем, догонит его? Поймает? Нет, вряд ли решится. Никто другой этого пришельца не видит. Это очевидно. Как и то, что существо вполне может оказаться порождением его воспаленного воображения.

Подумав об этом, парень замедлил ход.

А ведь так оно и есть. Вернее, может быть. Вот они последствия вчерашнего вечера. Пусть его тело цело, но мозг, надо думать, пострадал. Как иначе еще объяснить то, что он видит. Галлюцинации не иначе.

Неизвестное существо тем временем вильнуло своим хвостом и скрылось за дамой с пышной прической.

И все же…

Артем вновь ускорил шаг.

Даже, если это галлюцинации… По неизвестной ему причине его тянуло к этому пришельцу. Хотя «тянуло» не то слово. Влекло? Нет. Как же это? Внутри себя он чувствовал необъяснимый зов.

Людей на его пути стало все больше. Кого-то нечаянно пришлось оттолкнуть, вызвав тем самым негодующие вопли за своей спиной. Артем судорожно искал глазами существо. И нашел. Тот успел спуститься и прижаться к земле возле ног одного из присутствующих мужчин. Артем, затаив дыхание, сделал несколько шагов в его сторону. Он начинал терять связь с реальностью: музыка стихла, превратившись в белый шум, а люди расплылись, став яркими пятнами.

Неужели это и, правда, галлюцинации? Что он делает?

Тёма пригнулся, неизвестное существо было рядом. Осталось совсем чуть-чуть, казалось, только протяни руку…

– Артем? – знакомый женский голос, но в большей степени осторожное прикосновение вернуло его в чувства.

Резко разогнувшись и развернувшись, он сглотнул и, почти уверен, залился краской. За его спиной стояла Наташа, Глава отдела ЦИУС, отвечающего за адаптацию нового персонала. Ее лицо отражало смесь тревоги и недоумения, и, судя по всему, причиной того был Артем с его странным поведением. Интересно, сколько людей его видело? Парень быстро осмотрелся. Боже, его, должно быть, видели все! Ведь зал, в котором он оказался, был под завязку забит людьми. Зато, с грустной усмешкой заметил Артем про себя, он, кажется, нашел тут самую лестницу. Двухпролетная и широкая с резными белыми перилами, устланная бардовой ковровой дорожкой, та находилась в середине противоположной стены и вела на второй этаж. Это была одна из тех лестниц, возле которых встречаться не было зазорным.

– Что-то потерял? – участливо произнесла девушка, заметив смятение на его лице.

«Да, – подумал Артем, – свой рассудок».

– Нет, – он постарался, чтобы его ответ прозвучал непринужденно. – Просто показалось. Ничего интересно, – он покосился туда, где видел змееподобное существо, но след его простыл, как и мужчины, возле ног которого он пресмыкался.

Интересно, кто это был?

Наташа со скепсисом отнеслась к его ответу, вскинув бровь, но ничего при этом не сказала. Она держалась уверено и несколько горделиво. Вот уж кто наверняка чувствует себя среди этих людей, как рыба в воде. На ней было бежевое платье с высоким воротником и красными полосами по бокам, черные туфли, небольшая черная сумочка мирно покоилась в руках, темные волосы убраны назад, а глаза не были скрыты за стеклами очков. Сегодня они казали почти черными.

– Признаться, я удивлена видеть тебя здесь, – голос ее звучал ровно, без насмешки или неприязни. Она просто констатировала факт своего удивления.

– Честно говоря, я тоже.

– Удивлен видеть меня? – она снова вскинула бровь.

– Нет, – нервно усмехнулся Артем. – Конечно, нет. Я сам удивлен своему присутствию здесь не меньше твоего, – осторожно пояснил он.

Наташа вопросительно посмотрела на него.

– Это долгая история, – Тёма отмахнулся от нее, осматриваясь по сторонам в поисках Марины. – И прекрати на меня так смотреть, – смеясь, отреагировал он на несменяемое выражение лица девушки. – Я и так чувствую себя здесь не в своей тарелке. Не думаю, что…, – Артем задумался. Ему хотелось озвучить то, что не давало ему покоя. – Не думаю, что мне тут место.

– И все же ты тут, – с улыбкой ответила девушка. – Так что расслабься и насладись моментом.

– Да-а, – на выдохе произнес парень. В его горле пересохло, и он не отказался бы чего-нибудь выпить, с горечью вспомнив об оставленном шампанском. – Кстати о наслаждении. Я бы не отказался выпить чего-нибудь. Ты со мной?

Лицо девушки вдруг резко пасмурнело.

– Не хочу показаться лицемерной моралисткой, но все же напомню, что кому-то завтра на работу, – строго произнесла она.

От резкого изменения ее тона Артем растерялся:

– Хорошо.

– Шутка, – рассмеявшись, ответила девушка. – В том углу, – она жестом указала на скопление людей у столов, – раздают неплохое шампанское. Но все же, рекомендую не усердствовать. Во всяком случае, пока не уехал месье Гебрé. Не стоит привлекать к себе его внимание. У него хорошая память на лица. Кто знает, вдруг он именно тебя и запомнит.

– Месье Гебрé? Директор ЦИУСа? Он тоже тут?

– Да, – деловито ответила девушка. – Если что, этот тот, кого ты несколько минут назад хотел ухватить за лодыжку. Думала ты в курсе.

– Нет, – парень отрицательно помахал головой. – Не в курсе.

Артем залился краской. Так вот что она подумала? Хотел ухватить за лодыжку… Мартина Гебрé? А ведь, скорее всего, со стороны это так и выглядело.

«Подумать только! Это был Мартина Гебрé!».

А если бы он обернулся? Скандал был бы неизбежен. Мартин Гебрé.

Артем выдохнул. И всё-таки обошлось.

Директор ЦИУСа – знаковая медийная личность. Он – один из тех немногих именитых людей кого знают все: от мала до велика. Его жизнь, как на ладони. Любой его поступок, любой вдох и выдох тут же приковывает к себе камеры. Поэтому ни для кого не является секретом крайне скверный характер этого человека.

– Спасибо, – Артем с искренней благодарностью обратился к Наталье.

Она его спасла от неминуемого краха. Специально или нет. Какая разница.

– За что? – так же искренне удивилась она.

Артем хотел ей ответить, но тут за ее спиной увидел Марину, которая активно ему махала рукой. Подняв свою руку, он помахал в ответ.

– Девушка? – пытливо поинтересовалась Наташа, обернувшись назад.

На секунду Теме показалось, что он заметил на ее лице гримасу неприязни, словно она узнала ее.

– Извини, мне нужно идти, – Артем специально проигнорировал ее вопрос, подразумевающий объяснение того, кто это такая, и как они познакомились.

– Да, конечно, – задумчиво ответила она, а когда Артем обернулся, то Натальи не было на месте. Она растворилась в толпе.

ГЛАВА 12

Елена, покорно опустив голову, медленными шагами двигалась по коридору первого этажа.

Два жучка на месте. Остался еще один.

При мысли об этом женщину забила дрожь.

В соответствии с планом Алана, жучки, представляющие собой прямоугольные затычки размером с ноготь, нужно подсоединить к сетевым портам в оговоренных местах. Первое место – это кухня, расположенная над подвалом, где располагался основной сервер, отвечающий за бесперебойную работу цифрового оборудования в доме. С этим заданием справился Павел, нанятый для разноса напитков и закусок. Второе – в туалетной комнате для гостей в конце коридора на втором этаже, в стенах которой находился распределительный куст. От него, словно вены, расходились по дому сетевые провода, оплетая его каркас. С этим справилась Ирен, девушка, прибывшая на вечер в качестве спутницы одного мелкого предпринимателя. И, наконец, третье место – кабинет Тромболли на том же этаже, проникнуть в который вызвалась сама Елена.

Кабинет не имел физической охраны, но имел цифровую, и являлся наиболее важной локацией для их плана. Если Тромболли был намерен провести переговоры с Мартином с последующим заключением мирового соглашения, то где бы еще он мог это сделать, как не в самом защищенном (по убеждениям самого Главы) от постороннего вмешательства месте?

Время утекало, и это лишь заставляло ее сильнее нервничать.

Лена ждала команды Макарова. Получив доступ к системе безопасности дома через установленные ранее жучки, он должен был предоставить ей беспрепятственный доступ в кабинет Тромболли. Но к ее вящему недовольству по какой-то причине не спешил делать это. Мысли обуревали ее. Женщина остановилась возле выходящего на улицу окна, подняла маску и всмотрелась в свое изображение, надеясь таким образом унять и свои сомнения и вызванную ими дрожь.

Что если Мартин узнает ее? Даже в маске? Учует, словно хищник жертву?

Нет. Прошло столько лет… Лена сжала руки в кулаки. Она изменилась. С отражения на окне на нее смотрела не та наивная девочка, позволившая играть с собой. Она не будет больше жертвой. Только хищником. Не будет больше куклой. Только кукловодом.

Телефон на ее руке завибрировал, окрасившись в алый цвет. Вот он – сигнал. Алан готов.

Сдержав смех, она поправила маску, волосы и направилась в сторону главного зала.

– Смотрю, ты время зря не терял, – подмигнув, лукаво произнесла Марина. – Подцепил красотку.

Подойдя ближе, Артем заметил свисающий с ее шеи фотоаппарат, а вот сумки в руках уже не было.

– Ага, – всё, что смог выдавить из себя парень.

– Эй! Что это еще за «ага» такое?

Тёма лишь молчаливо посмотрел на нее, пожав плечами.

Плечи девушки опустились, и сама она словно осунулась.

– Я начинаю ревновать, – с бесстрастием в голосе произнесла она, уставившись куда-то в пустоту.

Тёма залился краской, чем вызвал смех у девушки.

– Шучу. И все же у нее знакомое лицо, – Марина задумалась, как будто бы вспоминая, где могла видеть эту девушку ранее.

– Она моя коллега. Случайно тут встретились. Кто бы знал, что она будет в числе приглашенных гостей.

Вспомнив, девушка скривилась в хитрой улыбке.

– А я вот не удивлена.

– В смысле?

– Ты действительно не знаешь кто она?

– А я должен знать? Ты и сама пять минут назад не могла ее вспомнить.

– И всё же я вспомнила.

Марина замолкла.

– Ну и кто она? – протянул парень, не желавший играть в шарады.

– Приемная дочь одного известного человека.

– Какого…?

– Вон того, – девушка подняла свою тонкую изящную руку и без малейших зазрений совести ткнула пальцем в стоящих в стороне от них людей.

Артем обернулся, чтобы посмотреть на кого она указывает.

– Мартин Гебрé?

– Бинго!

Наталья приемная дочь Директора ЦИУСа? Не то чтобы в это трудно поверить, но… В конце концов, в этом нет ничего необычного. Кроме того, это объясняет ее высокое положение в столь юном возрасте. Артем еще раз взглянул на Мартина. В своих интервью он всегда был один, без семьи и малейшего намека на нее. Самодостаточный и высокомерный. Что побудило его удочерить ребенка?

– Ты ничего не путаешь?

– Нет, – Марина сделала несколько снимков приглашенных гостей, в том числе Мартина, ведущего разговор с несколькими мужчинами. – Понимаю, это идет в разрез с его образом. Но эта девушка его приемная дочь. Насколько я знаю, она предпочитает держаться в тени, не афишируя свою связь с Мартином.

Это было похоже на правду. Артем попытался вспомнить, называла ли Наташа свою фамилию при их знакомстве. Кажется, нет. Но она и не должна была этого делать.

Он вновь перевел взгляд на Мартина и заметил ее. Наталья подвела к нему полноватого седовласого мужчину среднего роста, облаченного в серую, расшитую золотыми нитями тунику. А сама отошла чуть поодаль от них, спрятавшись за спиной своего начальника-отца, и, судя по ее беспристрастному лицу, ничуть не интересовалась разговором.

– Бедный Марко, – произнесла девушка, и Артем отметил для себя, что сказано это было с сочувствием, без иронии.

– Марко? Кто-то известный?

Озвученный Артемом вопрос ввел девушку в замешательство. Она нахмурила брови, с подозрением посмотрев на своего спутника.

– Да, в некотором роде …

– И кто же это?

Подозрение сменилось любопытством.

– Ты и этого не знаешь?

– Нет, – абсолютно честно ответил Артем.

Марина еще секунду обдумывала сказанное им.

– Все время забываю, что ты не местный, – наконец, девушка добродушно улыбнулась и отвернулась к столу, подхватив мясное канапе. – Марко Тромболли, – с набитым ртом, не поворачиваясь к Артему, продолжила она, – Глава Совета Общин.

Парень присмотрелся к мужчинам.

– Глава Совета…

Вот уж не скажешь. Мартин держался спокойно и надменно. Он был выше собеседника, но даже при наличии царящего в помещении гама, ни на секунду не склонил голову, чтобы лучше слышать собеседника, а ведь тому явно приходилось прикладывать усилия, чтобы донести свои слова до Гебрé. А ведь это, должно быть, выводило его из себя. Пусть и старался Тромболли учтиво улыбаться, в мелких глазах читалось раздражение, лицо побагровело, на лбу проступил пот, а шея находилась в напряжении.

– Они терпеть друг друга не могут, – пережевывая, продолжила Марина, чем привлекла внимание Артема. Тот перевёл на нее свое внимание.

– В самом деле? И в чем же дело?

– Во власти. Вернее, в обладании ею.

«Если дело в ней, то… Бедный Марко. Он проиграл».

Артем вновь обернулся, но ни Главы, ни Мартина Гебрé, ни Натальи на прежнем месте не было. Все трое бесследно исчезли.

Это дельце увлекло Макарова. Он вынужден это признать. Впервые за долгие годы своей подпольной деятельности Алан по-настоящему нашел применение своим способностям. Не то чтобы взлом системы безопасности требовал много усилий… Но все же. Макаров давно не чувствовал себя настолько живым. Его руки летали над виртуальной клавиатурой, совершая незаметные движения, а глаза были устремлены на экран монитора. Поочередно на нем загорались красные маячки – его жучки, подсоединенные к сети дома. Пока только два, но они необходимы, чтобы установить третий. Экран заполнился буквами и цифрами, образующими шифровальную стену безопасности. Но где-то среди этих строчек есть окно, лазейка. Макаров знал это. Найди его, и стена падет, рухнет, словно карточный домик.

Звук поступившего сообщения отвлек его. Старик, прищурившись, посмотрел на экран своего телефона и нахмурился.

«Как же не вовремя!» – подумал он про себя.

Строчки кода замерли в ожидании. Макаров медлил.

Отправитель сообщения – его информатор в ЦИУС. Только он имел доступ к защищенному каналу, конечной точкой которого и являлся телефон Алана. Присланная информация не могла быть неважной. Но могла подождать, в отличие от Лены, ожидающей сигнала.

Макаров отвернулся от своего телефона, переведя взгляд на монитор, но руки его так и остались неподвижными. Любопытство возобладало. Выдохнув, он оттолкнулся ногой от пола и отъехал на стуле к краю стола, где лежал телефон. Алан решил, что посмотрит лишь одним глазом, и сразу же вернется к взлому системы безопасности.

Пробравшись к двери кабинета Тромболли, Лена осмотрелась по сторонам. Действовать нужно быстро, но осторожно. Макаров должен был предоставить ей такую возможность. Набрав побольше воздуха в легкие, женщина нерешительно потянулась к круглой дверной ручке. Если Алан все сделал верно, то встроенный сканер отпечатков опознает в гладкой бархатистой поверхности перчатки руку Тромболли, и проблем с проникновением у нее не возникнет. А если нет, то… То лучше об этом не думать. Скорее всего, поднимется шум, здание оцепят и никогда не выпустят без предварительного досмотра. Там-то она и попадется.

Елена встряхнула головой, отгоняя панические мысли.

Макаров – единственный человек в этом городе, которому она может доверять. Слишком многое их связывает, чтобы начинать сомневаться в нем. И, если он говорит, что все готово – значит так и есть.

Полная решимости она схватилась за ручку, затаив дыхание. Но ничего не произошло.

«Наверное, так и должно быть».

Промедлив секунду, Лена аккуратно повернула ручку. Замок внутри двери щелкнул, и, отворившись, она без колебаний впустила непрошенную гостью в святая святых Макро Тромболли. Зайдя внутрь, женщина закрыла за собой дверь.

Елена потянулась к панели у двери, чтобы включить свет, но машинально осеклась. Свет в окнах пустого кабинета мог привлечь ненужное внимание. Женщина поправила маску, найдя небольшую выемку с сенсором. Приложив к нему палец, она включила встроенный режим ночного видения.

Кабинет Главы Совета Общин оказался просторной комнатой. Вдоль противоположной входу стены протянулись узкие арочные окна, а слева ровным рядом выстроились книжные шкафы, уходящие своим краем в отгороженный широкой напольной ширмой с рисунком в китайском стиле угол, где, видимо, Глава Совета предпочитал отдыхать. Обстановка соответствовала псевдоисторическому стилю, присущему всему дому. Все от занавесок на окнах до ножек столов отдавало ушедшей эпохой. Однако, стоило присмотреться и можно было заметить, что современности тут так же нашлось место: современный компьютер занимал свое место на рабочем столе, стены украшали цифровые панели вроде тех, что она видела на первом этаже. Разница была только в рисунке. Здешние имитировали аквариум, и слабым свечением озарялись пространство кабинета.

Она подошла к рабочему столу. Где-то около него должна быть сетевая розетка. Присев на корточки, она двинулась вдоль стены и довольно быстро нашла то, что искала. Елена достала из небольшого кармашка жучок и воткнула его в свободный сетевой порт. Жучок вспыхнул красным светом, впрыснув разработанный Макаровым вирус, и через секунду погас.

Женщина выдохнула. Дело сделано. Теперь пора убираться.

Она встала на ноги и хотела направиться к выходу, когда телефон на ее запястье завибрировал, заставив ее вздрогнуть. Лена остановилась.

– Макаров? – удивившись, прошептала она и смахнула по поверхности смартфона, чтобы ответить. – Что-то случилось? – голос ее наполнился тревогой. С чего бы ему вдруг звонить ей? Пустой риск. Он бы не делал этого, если бы это было неважно.

– Пока нет, но случится, – судя по его голосу, он нервничал. – И ведь я предупреждал тебя!

– Да, в чем дело-то?! – Лена старалась говорить тихо.

– В твоем сыне! Мартин знает о нем!

– Как…

– А вот так! Оказывается, то светопреставление, что Артем устроил на пляже, было только началом. Позже было еще кое-что. Все куда хуже, чем я себе представлял…, – старик издал приглушенный стон и замолк, задумавшись.

– Ты можешь нормально мне объяснить…

– Нет, – оборвал он ее. – Только не сейчас. Заканчивайте и уходите оттуда. А поговорим после.

– Я и собиралась, пока ты не отвлек меня, – раздраженно ответила женщина, направляясь к выходу.

– Что ж поделать. Не сдержал порыв. А почему ты шепчешь?

– Я еще в кабинете у Тромболли, – она остановилась у двери, занося руку над дверной ручкой.

– Что? Почему ты еще там?! Убирайся оттуда сейчас же!

– Тромболли?

Лену обдало волной жара. Значит, она все-таки не успела. Пусть имя Главы Совета и слетело первым с ее губ, пряталось за ним другое. И, словно назло, Макаров произнес его:

– Да. И Гебрé в придачу. Оба направляются к тебе.

– Где они сейчас?

– Уже на этаже.

Мысли буйным потоком полнили ее голову. Лена издала тихий стон, напряженно придумывая пути отхода.

Артем с Мариной стояли позади всех приглашенных гостей, успевших столпиться у главной сцены в ожидании приветственной речи Главы Совета Общин Новаграда.

– Тебе здесь не очень интересно, – толи, задавая вопрос, толи, констатируя факт, Марина посмотрела на Артема своими большими серыми глазами, привлекая к себе его внимание.

Ответ был очевиден. Артему тут было скучно, и даже выпитый алкоголь не помогал. Скорее наоборот. Все больше тот заставлял его погружаться в свои размышления, уводящие далеко в прошлое. Тёма мысленно вернулся к началу сегодняшнего дня, ко сну, который ему приснился, соизволил приоткрыть завесу на окружавшую его двадцать лет тайну; к разговору с бабушкой, так самозабвенно стремящейся скрыть ее; и к тому, какое отношения ко всему этому имеют события вчерашнего вечера и сегодняшнего. Слишком многое случилось за два дня его пребывания в Новаграде, столько вопросов встало перед ним и ни к одному из них он так и не нашел ответа. А найдет ли?

Лишь одно Артему было ясно: ему нравилась Марина. Она его привлекала внешне и по духу. Ему хотелось продолжать общаться с ней и не только общаться. Но даже ее старания (все это время она рассказывала ему самые пикантные подробности про каждого из числа тех гостей, кого знала) не могли отвлечь его. Он хотел хорошенько все обдумать, найти те ниточки, что способны распутать этот мысленный клубок. Ему хотелось домой. В этом была правда. Но как признать в этом? Он не отваживался сделать это, чтобы не обидеть свою спутницу.

– Честно говоря, чувствую себя несколько устало, – с улыбкой произнес он. – Все же события вчерашнего дня не прошли бесследно, как я думал сначала. И, кажется, алкоголь, – он повертел в руках пустой бокал из-под шампанского, – лишь усугубил ситуацию.

– С тобой все хорошо?

«Ну вот, заставил ее волноваться».

– Я в порядке. Не переживай.

– Прости, не нужно было тебя тащить сюда, – Марина осторожно дотронулась до его плеча.

– Ну, вот еще. Скажешь тоже. Я благодарен тебе за этот вечер. И… И, надеюсь, он не будет последним.

Марина с любопытством посмотрела на него, отчего Артем залился краской.

«Ну и болван!».

– Дамы и господа, – разлетелся по залу незнакомый голос, спасая его из неловкой ситуации, – добро пожаловать на Ежегодный благотворительный вечер Совета Общин Новаграда! Вас ждет неповторимый вечер веселья и совершения добрых дел! Официанты, разливайте напитки, ведь на эту сцену с приветственной речью поднялся наш любимый, наш единственный и великодушный Глава Совета Марко Тромболли! – голос стих и зал наполнился громогласными восторженными криками и аплодисментами.

– Извини, – Марина пыталась перекричать толпу, – мне нужно подойти ближе к сцене, сделать несколько фотографий.

– Хорошо.

– Дай мне правую руку, – попросила девушка.

Артем, не понимая просьбы, замешкавшись, сделал, как она просила. Марина же в ответ протянула свою, соприкоснувшись, таким образом, телефонами на запястье. Оба смартфона отозвались яркими разноцветными вспышками на экранах.

На экране своего Тёма разглядел надпись «Получен новый контакт».

– Ну вот, – улыбнулась девушка, – теперь ты знаешь мой номер. Все! Встретимся на этом месте позже, – прокричала она, убегая и оставляя Артема наедине с самим собой. – Если что звони! – донеслись до него последние ее слова, когда она сама уже скрылась в толпе.

В зале стало слишком шумно и душно. От выпитого шампанского Артем успел охмелеть. Ему нужно было освежиться. Он поставил пустой бокал на стол и решил немного пройтись. Чуть ранее он слышал, как одна из приглашенных дам упоминала туалетную комнату на втором этаже, в самом конце коридора, и сейчас самое время, чтобы поискать ее.

Правильный ли выбор он сделал, приехав сюда?

Артем открыл кран с холодной водой и, набрав немного в ладони, обдал ей лицо. Его щеки горели огнем.

«Кто-то обсуждает. Не иначе».

Парень всмотрелся в свое отражение. Недавно он делал то же самое дома. Кажется, будто это было в прошлой жизни. А ведь так оно и есть. Здесь, в Новаграде у него новая жизнь. Новый он. Должен был стать им. Новой версией себя. Вот только…

Он еще раз умылся холодной водой.

Пока что этого не произошло. Сможет ли он измениться? Стать смелее. Перестать бояться жить? От этих мыслей ему стало тоскливо. В глубине души он жалел о том, что приехал сюда. Жалел и злился. Как тогда на пляже. В памяти всплыли яркие синие огни под водой. Испугавшись, он перекрыл воду, не желая повторения этого.

«Будто это могло повториться?».

Все же он сходит с ума. Неужели он всерьез верит, что такое возможно?

Выдохнув, он поднял глаза и, встретив свое отражение в зеркале, вздрогнул. Его карие глаза имели голубое свечение.

– Что за…?

Артем приблизился к зеркалу, когда дверь в туалет распахнулась. Женщина в черном мешковатом платье заскочила внутрь, захлопнув ее за собой. Ее лицо скрывала белая маска, но даже так было понятно, что она сильно напугана. А, увидев Артема, ее страх лишь усилился.

ГЛАВА 13

Макаров выдохнул, когда Лена успела скрыться за одной из незапертых дверей на втором этаже. Она сделала это за секунду до того, как из-за угла показались Тромболли с Гебрé. Чуть позже он подаст ей сигнал, что путь к отступлению свободен, и она сможет покинуть это место. Остальное останется за ним.

Местная система «УдК» была изолирована им и полностью подчинена ему. Все встроенные в цифровые панели камеры выводились на его компьютер. Он вырезал лишнее и отправлял уже подчищенную картинку на сервера безопасности. Задержку в видеопотоке не заметят. Благодаря выпущенному по сети дома вирусу никто и не заподозрит постороннего вмешательства. Наверное. Риск всегда имел место быть. Тем более, если в это был замешен Мартин Гебрé. Возможно, что прямо сейчас его научподряд пытается провернуть то же самое, что и Макаров. А если им это удастся, то они-то уж точно заметят постороннее присутствие.

Алан нервно сглотнул. Неприятная парочка скрылась в кабинете, и он поспешил оповестить об этом сообщницу. Нечего ей там засиживаться.

Мартин прошел вперед, остановившись у окна, оставляя Марко позади себя. Тому не привыкать. Последние несколько лет это стало его уделом. Глава Совета без реальной власти. Жалкое зрелище. И забавное.

Гебрé обернулся.

– Что он готов мне предложить?

– Он? – Тромболли понял о ком шла речь, и такая неприемлемая вольность со стороны Директора ЦИУСа в отношении Первого консула задела его.

– Консул, – бесстрастно пояснил Мартин, но его глаза не могли скрыть его нахального самодовольства. Он намерено продолжал делать это: злить Тромболли. Тот уже раскраснелся, как вареный рак. А Мартин то всего лишь и сделал, что опустил глупое порядковое числительное, за которое так цепляются представители власти.

– Первый консул? – переспросил Глава, сдерживая свою злость. Он знал, что Гебрé делает это специально. Нарочно пытается вывести его из себя. И Марко должен был это признать, получается у него неплохо.

Глава устало выдохнул, заложил руки за спиной и направился к своему столу. Стоит ли ему вестись на эти провокации? Действующий Первый консул был младше Марко на пятнадцать лет. Он являлся представителем восточной части страны и занял свое место в Консулате путем чужих политических интриг. Но, получив реальную власть в свои руки, не стал ей делиться, разгромив тех, кому был обязан своим местом. Продержавшись пару сроков на должности консула, год назад он занял место Первого и начал наводить свои порядки. В какой-то мере Мартин даже восхищался им. Тогда, когда переставал завидовать. Ведь для него Первый консул, как и Мартин Гебрé, был и остается зарвавшимся юнцом, вызывающим острую изжогу. Он является воплощением всего того, чего был лишен сам Марко Тромболли – неограниченной власти. И все же, будучи человеком старой закалки, для которого название должности является неотъемлемой частью той власти, что она дает, он каждый раз яростно содрогался при малейшем его искажении.

– Защиту и поддержку, – ответил Глава, занимая свое рабочее место.

– И всего-то?

– Вы считаете этого мало?

Мартин не ответил.

Он понимал, что этого более чем достаточно. Его маленький проект, который он прикрыл ширмой создания нового коллайдера, был слаб перед общественным мнением. Любое неверное толкование в СМИ приведет к неизбежному краху всех его планов.

– А что взамен?

ЦИУС обладал властью, деньгами и прочими ресурсами, достаточными для того, чтобы инкогнито построить на одном из островов близ Антарктиды научную лабораторию и достаточно долгое время держать ее существование в секрете. Хотя в большей степени причиной этого стало полное отсутствие интереса к деятельности организации со стороны столицы. И только с приходом к власти действующего Первого консула на деятельность компании в Арктики обратили внимание.

– Знамо, что, – Марко оперся на свою руку.

Вот он – конец его политической карьеры. Должно быть, он выглядит жалко. Хоть Консулат и поручил ему вести эти «переговоры», реальных полномочий ему не предоставили.

Он посмотрел на Гебрé. Выглядел тот как всегда отстранённо. О чем он думает? Наслаждается моментом своего возросшего влияния? Мысленно насмехается над ним, чувствуя свое превосходство?

Марко собираются списать в утиль. Они оба понимают это. Эти якобы «переговоры» щедрый последний жест со стороны верховной власти. Его посредничество между Первым консулом и Гебрé – фикция. По сути, он третий лишний. В этой паре все давно решено и оговорено.

– Консулату нужна квазинергия, – речь Мартина звучала спокойно, это была констатация факта.

Разумеется. Правда была в том, что бурное развитие технологий в последние десятилетия не прошло незаметно для стратегических запасов энергоносителей. Квазинергия таяла на глазах, а альтернативы ей не было. Конфедерация – хрупкая структура, построенная на принципе всеобщего блага. Пока власти в состоянии его обеспечить (худо-бедно) все конфликты меж кантонами, вызванные их различиями и сформированными годами претензиями, будут оставаться в зачаточном состоянии.

– К сожалению, Вы единственный кто может ее добыть, – пробурчал Глава Совета.

После разразившейся Катастрофы все ядерные исследования по разгону протонов и тяжелых ионов с целью изучения продуктов их соударений были остановлены. Сначала было не до них, а когда жизнь стала приходить в привычное русло, научный совет новообразованной Конфедерации взял паузу в исследованиях с целью анализа потенциальных угроз, которые могу повлечь запуск малых коллайдеров разбросанных по всей стране. В итоге, не смотря на выводы об их безопасности, под нажимом общественности все уцелевшие ускорители частиц были демонтированы.

– Или к счастью.

Марко с сомнением посмотрел на Гебрé.

– Бросьте, Тромболли, – на лице Директора промелькнула хищная улыбка. – Я не самый плохой кандидат в друзья.

– Ну да. Плохой это, видимо, Макаров?

Улыбка сползла с лица Мартина.

– Да, – протянул он сквозь зубы. – Он.

Вскинув брови, Глава Совета откинулся на спинку стула, а Директор отвернулся к окну.

– Вы ведь его совершенно не знаете. Приехав позже, Вы не застали то время, когда он возглавлял ЦИУС. Вас не было, когда безумный старик намеревался запустить построенный им втайне от властей ускоритель. Вас не было, когда я остановил его. Но почему-то в моем с ним конфликте Вы заняли его сторону.

Тромболли молчал и слушал. Историю о коллайдере он слышал впервые. И пусть он не хотел этого признавать, но Директор был прав: за все время своего тлеющего конфликта с Мартином Марко ни разу не вник в суть конфликта того с Макаровым.

На момент назначения Тромболли в Новаград, Мартин уже возглавлял ЦИУС, а Макаров был вроде легенды, отцом-основателем, о котором нехотя вспоминали по большим праздникам. По официальной версии он погиб во время взрыва в лаборатории и считался таковым до того момента, пока в объектив одного из патрулей во Втором секторе не попал человек, похожий на умершего ученого. Размытое фото, но какую волну негодования оно вызвало! Как потом понял Марко, Гебрé никогда по-настоящему не верил в смерть своего бывшего наставника, а полученное фото лишь усилили его подозрения. Все это время полиция тайно служила его целям, выискивая подтверждения живучести Макарова. Это стало неприятным откровением для Главы Совета. Оказалось, что уже тогда совет, которым он должен был управлять, на половину принадлежал не ему. И это при условии изначального неравного распределения мест между местными и людьми Консулата. Как так произошло? Марко частенько раздумывал над этим вопросом, пытаясь понять, где он допустил ошибку. А пока он думал, власть ускользала из его рук. Мартин Гебрé стал его кровным врагом и единственным виновником всех его бед. Вместо того, чтобы работать над своим авторитетом, Марко решил подорвать авторитет Директора ЦИУСа. И в этом ему мог помочь только один человек – Макаров. Тромболли не очень-то верил в существование того, но на всякий случай направил во Второй несколько своих доверенных лиц, чтобы разыскать старика. Поиски были бесплодными. Если старик был жив и плел интриги против Гебрé, то делал это с животной осторожностью. Ни одна из местных банд о нем не слышала. Или не признавались в этом. На руках у Главы Совета не было ни одной зацепки. Во всяком случае, так было до вчерашнего дня.

Марко выбрал Гебрé своим врагом, но является ли он таковым на самом деле? Их пути к вершине параллельны, так почему Тромболли решил, что тот является помехой?

– Вы правы, – выдохнув, ответил Глава Совета, чем удивил Директора, заставив того развернуться. – Я действительно не знаю Макарова, – осторожно дополнил он свою мысль. – И допускаю, что мои суждения о Вас ошибочны.

– Неужели?

– Да, месье Гебрé. Чему Вы удивляетесь? Я умею признавать ошибки.

– Это достойно похвалы, – речь собеседника заинтересовала его.

– Спасибо. Однако…

– Однако?

– Да, однако, – Тромболли поднял руку, прося не перебивать его, – я не понимаю, к чему этот спектакль?

Гебрé вопросительно посмотрел на него, но ничего не ответил. Марко устало выдохнул.

– Признаться честно, я устал, – продолжил Глава, вставая с места. – Политические игры в моем-то возрасте уже не проходят бесследно… Давайте на чистоту? – он подошел к Гебрé и встал справа от него, заложив руки за спину.

– Другое бы меня не устроило.

– Я все думал… Зачем Первый консул пригласил меня участвовать посредником в Вашей с ним сделке? Какой вес может иметь мое мнение? Ответ прост – никакого. Я – списанный со счетов политик, лишенный власти. Это ведь была не его идея? – Марко бросил быстрый взгляд на Мартина, тот, молча, продолжал смотреть в окно. – Мое участие в этой сделке нужно Вам.

Гебрé перевел взгляд на Марко и слабо улыбнулся:

– Для меня? С чего бы?

– Вот и я подумал, с чего бы? Надеялся, что Вы мне ответите.

Мартин промолчал.

– Тогда выскажу свое предположение. Я нужен Вам для прикрытия Вашей же незаконной деятельности.

– Какая глупость, – Гебрé усмехнулся. – С этим прекрасно справится Первый консул.

– Разумеется. Но кто прикроет Вас от него?

Мартин расплылся в хищной улыбке.

– Я так и думал, – выдохнув, Марко опустил голову и вернулся к своему рабочему столу. – Коллайдер – лишь вершина айсберга, – Тромболли сел в кресло, сложив руки на ногах. – Люди видят только то, что хотят видеть. Верно? – Марко лукаво улыбнулся. – Ни для кого не секрет, что для стабильного развития страны Консулату жизненно необходима квазинергия, и что делаете Вы? Запускаете к ним слушок о тайной антарктической лаборатории ЦИУС, блестяще сыграв на тщеславии Первого консула. Казалось бы, все в выигрыше: власти не нужно марать свои руки, случись что – у них есть виноватый, а Вы получаете информационную поддержку на случай негативной общественной реакции и продолжаете воплощать свой тайный замысел. Дело сделано, – Глава резко оборвал свою речь.

– И я всё еще не понимаю, зачем мне Вы? – спустя минуту, все так же улыбаясь, произнес Гебрé, нарушив воцарившуюся тишину. Его слова, не смотря на улыбку, были резкими и наполнены холодом.

Речь Главы интриговала и забавляла. Неужели старый волк еще способен показывать зубы? Мартин очень на это надеялся. Ведь за исключением некоторых нюансов, Марко Тромболли был абсолютно прав.

– Думаю, есть что-то еще. Помимо экспериментов с ускорителем частиц. Что-то, что может вызвать неудовольствие Первого консула, – сказав это, Марко посмотрел на своего собеседника, надеясь в его глазах разглядеть правду. Но Директор был невозмутим.

– Допустим, – спокойным голосом ответил он.

– Что Вы задумали, месье Гебрé? – Глава резко изменился в лице. Взгляд стал серьезнее, а голос наполнился силой и властностью, которых до этого не было. – Мне будет трудно согласиться на сотрудничество, не зная подробностей.

– Риск – благородное дело.

– Не в моем возрасте, – резко ответил Тромболли. – Прошу, довольно чудачеств, – смягчился Глава, понимая, что с Гебрé нужна другая тактика. – Помнится мне, мы договорились говорить начистоту.

– Вы правы. Есть кое-что, что важнее, чем пресловутая квазинергия.

– Например?

Гебрé напрягся, хитрая ухмылка исчезла с его лица, оставив после себя беспросветную глубокую тень:

– Например, спасение рода людского, – со всей присущей ему серьезностью ответил Мартин.

ГЛАВА 14

«Спасение рода людского».

Тромболли еще раз прокрутил сказанную Мартином фразу у себя в голове, придя к мысли, что тот, должно быть, сошел с ума.

– Спасение рода людского? – осмелившись, озадаченно пробормотал Глава Совета.

– Именно. Спасение человечества. Вы со мной не согласны? – казалось, Мартин был оскорблен.

– Нет… – замялся Тромболли, – не то чтобы… Просто Ваш ответ… Он был несколько неожиданным.

– Понимаю.

– И честно сказать, я ожидал чего-то другого.

– Чего же? – теперь озадаченным выглядел Гебрé.

– Верховной власти. Мирового господства. Чего-то такого. А тут…. – Тромболли надул щеки и спустя секунду, выдохнув, ответил, – похвальное проявление альтруизма. И кем? Вами!

– Марко, – Директор, не моргая, смотрел на своего собеседника, – Вы за кого меня принимаете?

«Оскорбился?!».

– Я, пожалуй, повременю с ответом, – ответил Тромболли.

– Власть не является для меня самоцелью.

– Но Вы подчинили себе Совет! – возмутился Марко. Тот факт, что Совет, главой которого он являлся, в большинстве своем не подчинялся его влиянию, не давал ему покоя.

– И, Вы, поэтому меня возненавидели?

Мартин усмехнулся, а Тромболли стыдливо потупил взгляд.

– Вы всё еще Глава, Марко, – продолжил Гебрé. – Исходите из этого. Вы достаточно потрепали мне нервы, вставляя палки в колеса. Мне ничего не стоило сместить Вас с поста Главы Совета, но я не сделал этого. Так что да, власть для меня ничего не значит.

Гебрé был убедителен и в целом прав. Марко пришлось это признать. Он часто думал об этом. Почему, имея влияние на Совет и Первого консула, Гебрé ни разу не попытался сместить Тромболли с поста? А ведь он заблокировал решение о введении ЧС во Втором секторе! Раньше ответ виделся ему в унижении, которое подразумевает состояние Главы Совета без обладания реальной властью. Но оказывается дело было в другом. Все это время Марко испытывал жгучую неприязнь к своему оппоненту, представлял себя бравым рыцарем на поле брани, рассчитывая на взаимность, но вот беда, та сторона была иного мнения и даже не подозревала о развернувшейся войне. Конфликт, в котором все это время жил Марко, был плодом его воображения. При мысли об этом ему стало грустно, смешно и неприятно одновременно. Собственная дурость была прогорклой на вкус.

Мартин Гебрé оказался лучше, чем Марко Тромболли. Вот уж хохма.

– Вы действительно хотите спасти человечество? – Глава Совета подался вперед.

– Да.

Простой и честный ответ имел для Тромболли эффект разорвавшейся бомбы. Его собеседник вдруг предстал перед ним в каких-то других инородных красках. То, как он держался с окружающими, его движения, речь, голос – все приобрело глубину и двоякий смысл.

– Но от кого?

– От самих себя, разумеется, – сухо и бесстрастно ответил Гебрé.

На секунду Тромболли показалось, как зрачки собеседника вспыхнули огнем. Секундная вспышка. Еле заметная искорка, которой могло и не быть. Возможно, это всего лишь игра воображения, но Марко отметил себе, что, возможно, помыслы Директора не так уж и чисты и эта сделка с ним, на которую он обязательно подпишется, будет стоить ему души.

– Вам плохо?

Голос Артема вывел Елену из оцепенения.

«Что он тут делает?» – промелькнуло у нее в голове. Внутренний голос звучал неестественно громко, он дрожал и был насыщен нотками страха и отчаяния.

Она продолжала стоять, подперев спиной дверь, пытаясь взять себя в руки и унять дыхание. Не так она представляла себе встречу с сыном. Еще слишком рано. Столько раз она прокручивала у себя в голове эту сцену. Ей хотелось бы, чтобы это произошло в парке, или на пляже у океана, или может на вершине скал, что опоясывают город. Елена знала точно лишь одно: это должно было произойти вдали от Мартина и ЦИУСа, в тихом месте, в котором она смогла бы рассказать ему все. В их последнюю встречу, он был совсем малыш, а теперь так вырос, возмужал! Ее руки затряслись только от одной мысли о том, чтобы сжать его в своих объятиях.

Артем с интересом смотрел на неожиданную гостью, заставившую его отвлечься от собственных беспокойных мыслей. Ее лицо было скрыто за белой маской, обрамленной темными густыми волосами. Он не мог знать наверняка, но у него сложилось впечатление, что та взволнована. Еще и не ответила на его вопрос. Не дождавшись ответа, парень машинально протянул к ней руку, что заставило женщину вздрогнуть.

– Извините, – комкано произнес он.

От своих действий ему стало неловко. Они не знакомы, допустимо ли ему прикасаться к ней? Судя по внешнему виду, незнакомка должна была принадлежать к одному из религиозных благотворительных орденов, созданных в годы после Катастрофы. Внизу он видел нескольких представительниц в похожих одеяниях.

«Нет, нет, нет. Тебе не за что извиняться!», – Елене хотелось прокричать это, но нужно было держать себя в руках. Она для него незнакомка. Такой и должна оставаться.

Телефон на ее запястье залился красным светом. Это Макаров. Значит, путь свободен. Она может уходить.

– Я в порядке, – сглотнув, произнесла она, решив, что Артем заслуживает проявления элементарной вежливости с ее стороны. – Извините, не думала, что тут кто-то есть.

Маска искажала ее голос и скрывала лицо, у нее не должно быть причин для волнения. Лена могла перекинуться парой слов с сыном, который заметно повеселел.

– Пожалуй, мне стоило запереть дверь…, – Артем бросил короткий взгляд на зеркало. – Я не собирался тут задерживаться.

Женщина, отпрянув от двери, сделала шаг в сторону.

– Вы сами-то в порядке? – обратилась она к Артему, заметив мокрое от воды лицо. Получилось слишком участливо. За что она тут же себя укорила.

Вопрос застал парня врасплох и заставил напрячься:

– В полном, – Артем натянуто улыбнулся. – Просто захотелось освежиться, – парень потянулся за бумажным полотенцем и вытер лицо.

Между ними воцарилось неловкое молчание. Телефон на руке женщины в очередной раз засветился красным. Артем заметил это:

– Вам кто-то звонит?

– О, нет, – усмехнувшись, ответила Елена. – Это скорее напоминание, – она посмотрела на телефон на своем запястье и задумалась.

«Напоминание о том, что пора уходить».

– Думаю, мне стоит уйти, – неловко произнес Артем, подойдя к двери. – Извините, – он потянулся к ручке.

– Простите, – растеряно произнесла женщина, отходя от двери. – Хорошего Вам вечера!

– Спасибо. И Вам!

Артем вышел в коридор и подумал, что вряд ли этот вечер можно сделать лучше. Галюцинации, шампанское и неловкие встречи уже внесли свои коррективы. Ведь решил же он с чего-то, что та женщина может быть его матерью.

Макаров, находясь в негодовании, стучал пальцами по столу. Елена всё еще не покинула дом Тромболли. Даже больше: она всё еще находилась в туалете на втором этаже! Может с ней что-нибудь случилось? Хотя бы у нее просто свело живот. Он продолжал ей подавать сигнал, но она ни на один из них не ответила. К его сожалению туалетная комната не была оборудованная ни обычными камерами, ни цифровыми панелями. Настоящая слепая зона!

«Должно быть, именно так себя чувствует Мартин. Беспомощно».

Старик, перевел свой взгляд на экран монитора. Гебрé собирался приоткрыть Тромболли свой план по спасению человечества. У Макарова похолодели руки.

– Вы считаете, что человечество нуждается в спасении? – поинтересовался Тромболли.

– Да. Больше, чем в чём-либо еще. Мы поумерили свой пыл, снизили потребление ресурсов. Думаем, что Катастрофа осталась позади, но это не так. Меч всё еще занесен над нашей головой.

– Но почему? Значит испытания, что Вы проводите в Антарктиде, всё-таки опасны?

– Нет никаких испытаний в Антарктиде, Марко.

– Но как же…

– Пока нет. Мы действительно построили новый ускоритель частиц, но у меня несколько иные планы относительно него.

– Вы не собираетесь синтезировать квазинергию?

– Нет.

– Тогда, зачем Вам эта лаборатория?

– Вы же знакомы с принципом создания квазинергии?

– Разумеется, – гордо ответил Марко. – В процессе движения нейтрино делится на квазинейры, которые по своей структуре меньше, чем плотность временного пространства.

– Верно. Но знаете ли Вы, какое влияние это деление оказывает на само пространство?

– Не очень понимаю вопроса…

– Ничего удивительного. Об этом же не писали в учебниках по истории изучения квазинергии, – слова Гебрé прозвучали насмешкой, которую Марко решил проглотить. – Оно превращает его в решето, – серьезнее добавил Мартин. – Квазинейры, словно картечь, оставляют после себя дыры на пространственном полотне. Беда в том, что эти дыры не затягиваются, и даже, наоборот, со временем становятся все больше, лишая нас защиты перед неизведанным. Я в научкружке Макарова понял это еще двадцать лет назад.

Марко внимательно слушал Мартина и пытался осмыслить сказанное. Сделать это было тяжело.

– Перед неизведанным? – пробормотал Глава.

Мартин сделал паузу, раздумывая над своими словами. Стоит ли посвящать старика в реальное обстоятельство дел?

– Вы верите в существование параллельных вселенных? – спросил он.

– Признаться никогда не думал об этом.

– На протяжении столетий до Катастрофы и в годы после, космологами, физиками, философами и даже религиозными деятелями высказывались различные гипотезы о существовании мультивселенной. Предполагается, что мультивселенная – это гипотетическое множество всех возможных существующих параллельных вселенных. Включая ту, в которой находимся мы, – Директор сделал паузу: – Успеваете за ходом моей мысли?

– Не совсем… – Марко выглядел растерянным. – Но продолжайте.

– Грубо говоря, испытания в ускорителе частиц косвенно доказали существование других миров, других планет Земля. То, что мы сегодня видим из окна – усредненная картинка, вызванная влиянием одной их параллельных планет. Примерно так должна выглядеть Земля в той вселенной. Это Вам ясно?

– Да, – Марко утвердительно махнул головой. Чем больше он обдумывал услышанное, тем сильнее верил в теорию Гебрé. Пусть это и звучит невероятно и с трудом поддается осмыслению. Как, впрочем, и изменения, произошедшие с Землей более полувека назад. Как еще их объяснить? За прошедшие годы никто даже не старался сделать это на государственном уровне. А тут вполне себе объяснение. Однако было во всей этой теории кое-что, что вызывало у Главы вопросы. Вернее, один вопрос, который он тут же озвучил:

– Но если все так, как Вы говорите, Мартин, – Тромболли перебирал пальцами рук, бегая глазами по кабину, собирая мысли воедино, – если Земли неким образом сливаются друг с другом, изменяя ландшафт, заставляя за ночь вырастать горы в чистом поле, то почему мы не встретили ни одно живое существо с той стороны?

Мартин Гебрé криво улыбнулся:

– Почему Вы считаете, что до сих пор так никого и не встретили? Прямо сейчас один из них находится у Вас в кабинете.

ГЛАВА 15

Макаров внимательно слушал речь Мартина, отметив, что за двадцать с лишним лет, тот нисколько не изменился: его голос был наполнен небрежностью и безразличием, а внешний вид буквально светился самодовольством и самоуверенностью.

«Глупый юнец!».

Однако, его нельзя упрекнуть во лжи. Все, что он сказал, было правдой. Мир действительно находился на грани пропасти. Синтез квазинергии неизбежно повлечет за собой новые структурные изменения в земной коре с последующим терроформированием^15. Трудно предсказать, что произойдет с планетой, и какой облик она приобретёт. Возможно, это будет «нулевая» Земля, покрытая раскаленной лавой с атмосферой, состоящей из одного только углекислого газа с малой примесью прочих элементов, или Земля, полностью покрытая водой. Вариантов много. Точно ясно одно – человечество вряд ли переживет еще одну Катастрофу.

– Как, в моем кабинете?! – раздался испуганный голос Тромболли.

«Вот мы и перешли к вопросу про неизведанное».

Макаров прекрасно понимал, о чем говорит Гебрé. Странное змееподобное создание плавало в воздухе, наполнявшем пространство кабинета с того самого момента, как они зашли туда.

– Не только мы нуждаемся в квазинергии, – расплывчато пояснил Мартин.

– Бога ради, – попросил Тромболли, сжавшись в своем кресле, – говорите конкретнее! Что это за тварь? И… И, где она?

Гебрé рассмеялся:

– Вам нечего бояться, Марко. Пока что. То существо, что находится здесь, – Мартин пожал плечами, – что-то вроде пчелы.

– Пчелы? – услышав такое сравнение, Глава несколько расслабился. Пчел он не боялся, но все же уточнил: – Когда Вы делаете такое сравнение, то имеете в виду обычную малютку пчелу или…

– Нет, – перебил его Мартин. – Я имею в виду, что кое-что интересует его больше, чем мы с вами. Как пчелу привлекает цветочный нектар, так и это существо привлекает…

– Квазинергия, – закончил за него Марко, когда цифровой аквариум на стене Главы покрылся мелкой рябью.

– В точку.

– Они опасны? – сглотнул Тромболли.

– Не могу утверждать с уверенностью, но стоит полагать, что да.

Марко Тромболли вздрогнул и нервно потер лицо вспотевшими руками. Слишком много вопросов роилось у него в голове. И самый главный из них – не пытается ли Гебрé его разыграть? История с желанием спасти людей его обескуражила и впечатлила, он даже по-другому посмотрел на Мартина, но чем дальше, тем больше рассказ выглядел фантастической ахинеей.

– Вы мне не верите? – раздался сухой голос Гебрé.

– Признаться, в это трудно поверить.

– Но Вам придется, – слова прозвучали резко. – Грань между мирами становится все тоньше. А их, – он достал из кармана какой-то шарик и подкинул его в воздух, – все больше.

На секунду шарик повис в воздухе и исчез. Раздался глухой треск, и на стол Главы рухнуло черное змееподобное биомеханическое существо с огромной раскрытой пастью. Ошеломленный Тромболли издал протяжный стон и сполз со своего кресла, попятившись к окну. Существо продолжало неподвижно лежать на столе. Оно было мертво.

– И они меняются, – спокойно продолжил Мартин. – Адаптируются к нашей среде.

– Вы их видите?

– Конечно же, нет, – ответил Директор. – Мой коммуникатор, – он поднял свою руку, – настроен таким образом, чтобы отслеживать перемещения этих существ. Для простого глаза они не заметны, потому что имеют другую, отличную от нашей, частоту. Но, как видите, мы в ЦИУС нашли способ это исправить.

– Лучше бы не видел, – скорбно ответил Марко.

Он, покачиваясь, подошел к ширме.

– Хотите чего-нибудь выпить? – произнес он, спрятавшись за нее.

– Спасибо, нет.

– Как хотите, – Тромболли вышел из-за ширмы с наполненным стаканом. – Это не самый плохой виски, – он, поморщившись, сделал глоток. – Так, значит, им нужна квазинергия, – Марко подошел к Мартину и встал рядом с ним, не сводя глаз с трупа лежащего на столе инородного существа. – И ради нее они проникают в наш мир?

– Судя по всему, да.

– Но людям они вреда не приносят? – он посмотрел на Гебрé.

– Прямого, нет. Но, проникая в нашу реальность, они лишь сильнее изнашивают пространственную ткань, создавая новые дыры. Не стоит напоминать, чем это будет грозить всем нам? Кроме того, есть причины полагать, что с пчелами их связывает не только любовь к лакомствам, но и форма обитания, а, следовательно, и межвидовое разнообразие. В общем, их существование в любом случае угрожает нашему.

С минуту Тромболли обдумывал открывшуюся правду.

– Почему Вы не расскажете об этом Консулату? Если дела обстоят именно так, как Вы говорите, то, боюсь…

– Еще не время, Марко. Консулат узнает обо всем только тогда, когда я буду уверен, что мой план сработает. Зачем поднимать ненужную никому панику? – Мартин изучающе посмотрел на Тромболли.

Марко устало посмотрел в ответ. Он уже и забыл, что тот собирался заключить с ним сделку.

– По-видимому, я должен хранить молчание?

– И не мешать мне во Втором.

– Какое отношение Макаров имеет к Вашему плану?

Мартин выдохнул, словно одно это имя отнимало у него жизненные силы:

– Смысл его существования быть преградой на моем пути. Мой план несколько рискован, и я хочу быть уверен, что никто не помешает мне его воплотить в жизнь. Для этого Вы мне и нужны, Марко. Я хочу, чтобы все, что произойдет в последующие дни в Новаграде не достигло ушей Первого консула.

– Скажу Вам честно: Ваше предложение звучит как сомнительное дельце, – после секундного размышления, во время которого он еще раз бросил взгляд на змееподобное существо, Тромболли добавил: – В чем Ваш план мне, разумеется, знать не положено?

– Всему свое время, Глава. Всему свое время, – медленно повторил Гебрé, посмотрев на висящий на запястье телефон. – Мне, кстати, уже пора.

– Постойте, а что если я не согласен? Какой прок мне от нашей сделки кроме как всеобщего спасения человечества?

– А Вы не согласны? – вопрос прозвучал насмешливо, заставив Тромболли вспыхнуть румянцем. – Ну, хорошо. Во-первых, Вы получите шанс утереть нос Первому консулу. А во-вторых, я не говорил, что спасутся все.

Артем позвонил Марине, но та не ответила.

«Наверное, занята».

Он спускался по главной лестнице, ведущей в зал, где в самом разгаре проходил благотворительный аукцион. Парень осмотрел скопившуюся в центре у сцены толпу, но свою спутницу так и не нашел. Спустившись, он остановился, раздумывая, что ему делать дальше. Теме было скучно и хотелось домой, но уйти просто так, не сообщив об этом Марине, он не мог. Трубку она не брала, а потому придется довольствоваться сообщением.

«Извини, я домой».

Еще раз перечитав его, он утвердительно кивнул головой и смахнул сообщение вправо для отправки. Теперь оставалось надеяться на ее понимание.

Артем шел назад той же дорогой, тем же коридором. Птицы на обоях все так же с любопытством смотрели на него, перелетая с ветки на ветку, уворачиваясь то от сухих листьев, то от хлопьев снега. Как будто.

Странных существ он больше не видел, и от этого ему стало спокойнее. Скорее всего, думал он, это просто последствия удара головой.

Оказавшись во внутреннем дворе, его кто-то окликнул. Это была Наташа. Она стояла снаружи у стены.

– Уже уходишь?

– Считаешь, рано?

Девушка пожала плечами и перевела взгляд на ночное небо, укрытое толстым слоем тяжелых темных туч.

– Считаю самое время, – ответила она. – Я бы и сама уже поехала домой.

– Так почему не уедешь?

Она посмотрела на него и с грустью в голове ответила:

– Не могу. Странно, да?

Сказав это, она улыбнулась.

– Самую малость, – Артем улыбнулся ей в ответ. – Я же могу оставить тебя одну? Мне не стоит волноваться?

– Самую малость, – передразнила его Наташа. – Но вообще, я уже выросла из того возраста, когда боялась оставаться одна. Не переживай. Тут есть, кому за мной присмотреть.

«Мартин Гебрé. Ее отец. Она о нем?».

– Ладно, – протянул Артем. – Тогда… Пока, что ли? Увидимся завтра.

– Да, до завтра. Хорошего вечера.

– Спасибо, – Тёма помахал ей на ходу. – И тебе.

Артем прошел сквозь белые мраморные ворота и оказался на пустынной улице Итальянского квартала. Его телефон на руке завибрировал, оповещая о поступившем сообщении. Оно было от Марины.

«Хорошо. И ты извини, я совсем о тебе забыла. Увидимся позже?».

Артем набрался ответ «Пустяки. Конечно. Буду рад», и, спрятав руки в карманах брюк, направился в сторону платформы монорельса.

Марина прочитала сообщение и отошла от окна. Ей хотелось верить, что она поступила правильно. Артем был хорошим парнем, и обманывать его доверие было бы нечестно с ее стороны. Поэтому-то она и позволила ему уйти. Позже она ему позвонит и еще раз извинится. Ей оставалось лишь надеяться на его понимание.

– Марко, ты хотел меня ви…, – войдя в кабинет Тромболли, Марина застыла на месте, увидев странное отвратительное на вид существо, лежащее на его столе, – деть.

– Закрой за собой дверь, пожалуйста.

Марко стоял у окна, заложив руки за спину. Он старался держаться спокойно, но Марина видела, что тот заметно нервничает и периодически косится на свой стол. Девушка закрыла за собой дверь и направилась к Главе, попутно сделав несколько кадров на свой фотоаппарат.

– Какая мерзость… Похоже на змею с ожирением. Или рыбу. Что это? – она с интересом посмотрела на Тромболли.

– Пчела, – невозмутимо ответил тот и вновь отвернулся к окну.

– А если серьезно?

– Без малейшего понятия. Подарок от Мартина Гебрé.

– Должна сказать у него отвратительный вкус, – Марина всё еще смотрела на лежащую на столе змеерыбу. Существо было неприятное, но любопытное. – Могу я подойти ближе?

– Что? – Тромболли удивленно посмотрел на девушку. Его удивило ее желание, впрочем, она всегда отличалась нездоровым любопытством. – Если хочешь. Только ничего не трогай. Гебрé должен прислать людей, чтобы забрать… это. Чем бы оно ни было.

– Хм, понятно, – задумчиво ответила девушка, разглядывая и фотографируя обездвиженное тело. – Как прошла встреча с ним?

– Занятно. Он предложил мне сделку в тайне от Первого консула.

– Серьезно? А ты что?

– Взвешиваю все за и против. Ради всего святого, прекрати уже его фотографировать! – вскрикнул Марко. Звук затвора начинал действовать ему на нервы. – Надеюсь, ты понимаешь, что об этом никто не должен узнать?

– Какой же ты бука, – Марина делано надула щеки, выпуская фотоаппарат из рук. – Зачем тогда приглашал меня именно сюда? Ладно, чего хотел то?

– А не слишком ли дерзко ты со мной разговариваешь, девочка? – Марко был воплощением строгости. – Или забыла кто здесь главный?!

– Конечно же не забыла, – спокойно ответила девушка. – Ты у нас Глава Совета, и моя работа заключается в том, чтобы так оно и оставалось.

– Кстати об этом. Возможно, твои услуги мне больше не потребуются.

– Как так?! – Марина была обескуражена. Сильнее, чем следовало бы. – Значит, сделка все-таки была заключена? – девушка лукаво улыбнулась.

– Я же сказал, что еще не решил.

– Тогда с чего ты сделал такое предположение?

– Кажется, я ошибался насчет Мартина, и ему не нужно мое место.

Девушка хмыкнула, прислонившись на подоконник.

– И ты ему веришь?

– Не до конца. Но кое в чем он был сегодня довольно убедителен и честен, – Марко задумался, вспоминая недавний разговор. – Правда, его маниакальное желание найти Макарова меня настораживает.

«…я не говорил, что спасутся все».

Слова Гебрé еще раз прозвучали в его голове, вызвав волну мурашек по коже. Директор был серьезен в сказанном. Все будет именно так, как он сказал. Спасутся не все. Спасется ли Марко? Кто знает. Во всяком случае, безропотно сидеть и ждать подарка судьбы он не будет.

– Мартин считает, что Макаров способен помешать его планам.

– Каким планам?

– Со мной он ими не поделился, – с сожалением ответил Тромболли.

– Это подозрительно.

– Поэтому я тебя и позвал. Гебрé просит прикрыть его деятельность перед столицей, но что это за деятельность говорить отказывается. Мне не хочется вдруг оказаться крайнем. Ты вчера написала мне, что тебе удалось что-то разузнать. Что-то важное.

– Ах, да, – протянула Марина. – То есть, нет. На самом деле ничего важного. Лишь подтверждение того, что мы и так знали: во Втором секторе действительно пропадают люди.

– ЦИУС?

– Скорее всего. Разумеется, они не оставляют визитки. Да и похищения не происходят среди бела дня. Но во Втором ходят именно такие слухи.

– На слухах дело не построишь. Почему нет обращений в полицию? Пропажу людей с улицы так просто не скрыть.

– Ага, особенно когда речь идет о Втором, – пожурила Марина Тромболли. – Будем честны, Марко, никому нет дела до тех, кто живет там. Тем более пропадают в основном, скажем прямо, тунеядцы, которые нигде не работают и ведут полузаконный образ жизни. В этой стране полиция никогда не будет заниматься их поисками. Особенно, если к исчезновениям причастна такая корпорация, как ЦИУС.

– Это все голословные заявления. Ты же понимаешь. Мне нужны доказательства.

– У меня есть кое-что. Я сделала несколько фото машины. Она часто фигурировала в разговорах с местными, – сняв телефон с руки, она выпрямила его и, найдя там нужные фото, протянула его Тромболли. – А также двух бугаев, которые, по-видимому, причастны к этому делу. Это если тебе нужны доказательства. Им очень не понравилась моя деятельность.

– Они тебя заметили? – Марко отвлекся от просмотра фотографий.

– Да, и чуть было не поймали. Чудом спаслась. Именно об этом я и писала тебе вчера, пока была на эмоциях.

– Понятно, – Марко вернул девушке телефон. – Но этого мало, – он задумался. – О Макарове так ничего и не выяснила?

– Почти ничего, – Марина закрепила телефон на прежнем месте. – О нем никто по-прежнему как будто бы не слышал. В одном магазине около порта мне рассказали, что видели, как в доках поздними вечерами собирался народ. И главная среди них женщина.

– Женщина? Известно кто она такая?

– К сожалению, нет.

– Не густо, – разочарованно пробормотал Глава, сложа руки на груди.

– Как тебе вечер?

Мартин задал вопрос, не отрываясь от окна, за котором проносились вечерние виды Новагарада.

– Утомительно, – отозвалась Наташа.

Они сидели рядом друг с другом, но смотрели в противоположные друг другу стороны. Так было всегда и поводов для изменения устоявшейся традиции не предвиделось. Наверное, ей стоило проявить учтивость и поинтересоваться его мнением. Только это совсем не требовалось. Он был возбужден и доволен. Для Мартина Гебрé этот вечер определенно удался.

– Странно, ты ведь сама изъявила желание сопроводить меня, – в его голосе послышалась ироничная насмешка.

«Если бы у меня был другой выбор».

Раздавшийся телефонный звонок прервал ее размышления. Сигнал издал телефон Директора. Тот принял звонок, но ничего не ответил. Выслушав доклад человека на том конце телефона, он сухо произнес:

– Я скоро буду, – Мартин закончил звонок. – Поликидрон, – обратился он к водителю, – добавь новую остановку в маршрут.

– Какое место желаете посетить? – отозвался тот.

– Башню Самсон.

Оказавшись за пределами дома Главы совета, Елена с облегчением сняла свою маску и выкинула ее в ближайший мусорный контейнер. Она была довольна. Вечер удался, хотя бы, потому что смогла увидеться с сыном. Скоро она сможет открыться ему. Осталось только пережить тяжелый разговор с Макаровым.

ГЛАВА 16

Гебрé не спеша шел по темному коридору. Впереди у двери его уже ждал Хаггард, перетаптываясь с ноги на ногу.

– Месье Гебрé, – оживился тот, увидев начальника.

– Опустите свои любезности, Виктор, – холодно ответил ему Мартин. – Нам некогда медлить.

– Да, конечно. Простите, – замялся Хаггард, подаваясь вперед, чтобы открыть дверь для Гебрé.

– Что со вторым? – спросил Директор, проходя в узкий кабинет.

– Находится в больнице со множеством переломов.

– Но он жив? – казалось, Мартина удивил этот факт.

– Разумеется.

– Жаль, – Мартин остановился.

Перед ним с опущенной головой сидел осунувшийся здоровяк.

– Михаил, – обратился он к нему, – рад, что заглянул к нам.

Елена стремительно преодолела заставленный деревянными ящиками склад, сквозь выбитые стекла которого внутрь проникала прохлада, дернула ручку двери и оказалась на продуваемой площадке запасного выхода. Днем отсюда открывался потрясающий вид на Океан и горный хребет, обступивший Новаград справа, со всеми его отвесными скалами и лесными зарослями. Сейчас же, когда ночь планомерно вступала в свои права, все вокруг было затянуто густым непроглядным туманом. Женщина затаила дыхание и прислушалась. Не следит ли кто за ней? Склад располагался на окраине портовой зоны и в настоящее время почти не использовался по прямому назначению. И все же соблюдать осторожность не помешает. Ей рассказали, что какая-то пигалица шастает по Второму сектору и расспрашивает о Макарове. Лена выдохнула.

«Вроде никого».

Она резко шагнула в туман, спустилась по лестнице и скрылась под бетонными сводами канализационного коллектора.

Ночь выдалась тяжелой. Артему так и не удалось, как следует выспаться. Всю ночь он беспокойно ворочался, находясь скорее в одурманивающей бредовой полудреме, нежели в глубоком и спокойном сне. Его мучала духота и кошмары. Странные существа из Итальянского квартала преследовали его в сновидениях, щелкая своими беззубыми пастями, а он в попытках спрятаться от них оказывался в зеркальном лабиринте, в окружении сотен своих искаженных отражений. Отчаянные попытки выбраться из зеркальной ловушки ни к чему не приводили, и ему приходилось разбивать зеркала, осколки которых, превращаясь в ярко-синие огни, закручивались в вихре, подхватывали его и уносили в глухую вязкую пустоту. А там его ждала женщина в белой маске. Черты ее образа были размыты, превращая ее во вселяющего тревогу призрака. Артем просыпался в поту, но стоило снова закрыть глаза, как сон повторялся раз за разом.

Пронзительный звон будильника прервал ночные метания. Тёма чувствовал себя разбито. Пробуждение далось ему нелегко. Хотелось спать. Минуты две он продолжал лежать на кровати, распластавшись по всей ее площади. Это начинало входить в плохую привычку. Собравшись с мыслями, он заставил себя подняться и поплелся принять прохладный душ. Выходные закончились, и ему стоит оставить все, что произошло на них, в прошлом. Быстро перекусив и одевшись, он выскочил за дверь, где тут же в кого-то врезался. Это был Лех.

– О, доброе утро, соседушка! – добродушно воскликнул он, схватив Артем за руку.

– Доброе…, – опешил от неожиданности Тёма. – А что ты тут делаешь?

– Тебя жду.

– Это я заметил. Но позволь узнать зачем?

– Чтобы вместе поехать на работу, конечно же. Прости, – Лех принял раскаивавшийся вид. – Мы должны были все обговорить вчера, но я зачитался, а когда опомнился, то понял, что не заметил, когда ты вернулся. В общем, ты уже спал, и я не стал тебя беспокоить, решив встретить с утра.

«Подкараулить».

– Точно. Я и забыл об этом. Что ж, поехали.

«Обещания нужно выполнять».

Артем по узкой каменной дорожке вышел на тротуар, ведущий к платформе монорельса, и Лех последовал за ним.

– Выглядишь не очень, – произнес он, догоняя Артема, но тот проигнорировал его слова. Оставшийся путь до ЦИУСа они провели молча.

На улице было пасмурно и пахло сыростью.

«Неприятный запах», – думал Артем, идя по узким улицам финансового квартала, похожего на муравейник. Множество людей в деловых костюмах спешили на свои рабочие места, перебегая дорогу и создавая множество пробок. За пределами стеклянных небоскребов царил хаос. Но только там. Стеклянные высотки являлись цитаделью спокойствия и порядка.

Артем с Лехом подняли на нужный этаж и оказались в просторном красно-белом холле продолговатой формы с расставленными по периметру растениями в горшках.

– Никогда не поднимался так высоко, – восхищенно прошептал Лех, озираясь по сторонам.

– Серьезно? – спросил Артем на ходу.

– Да. Мой отдел находится гораздо ниже, примерно там же, где и сервера. А причин подниматься выше у меня никогда не было.

– Понятно.

На этаже было тихо. А кроме поликидронов других людей они так и не встретили.

– Ну вот, – произнес Артем, отперев дверь, развернувшись к Леху, – та самая экспериментальная установка.

Лех приоткрыл рот, но не проронил ни слова. Он выглядел удивленным, восхищенным и несколько придурковатым одновременно.

– Скажи хоть слово, – обратился к нему Артем.

– Наталья Гебрé, – полушепотом пролепетал тот.

Артем обернулся. Наталья стояла в нескольких метрах от них. Вид у нее был сконфуженный, хоть и пыталась она этого не показывать. Судя по всему, она так же не ожидала этой встречи.

– Доброе утро, – Артем первым решил нарушить воцарившуюся тишину.

Лех что-то пробормотал за его спиной.

– Доброе, – сухо ответила девушка.

Артем прошел вперед.

– Не ожидал тебя тут встретить.

Кажется, он стал повторяться.

– Я тоже, – Наташа стояла неподвижно. – А это…? – она заметила Леха.

– А это…, – Артем обернулся к соседу и задумался. Ничего сложного. Это Лех, сотрудник ЦИУСа. Но мог ли он его сюда приводить?

– Я Лех, – тот решил представиться сам и, проявив завидную прыть, вмиг оказался возле девушки, протянув ей руку. – Сикорский. Специалист цеха инженерно-конструкторских разработок инновационных технологий. Очень приятно познакомится, Наталья.

– Мне тоже, – девушка ответила на его рукопожатие, но сделала это насторожено.

– Лех попросил меня показать ему мое рабочее место, – вступил в разговор Артем.

– Я только одним глазком взгляну, – оживился Лех.

– Это же не запрещено?

– Постараюсь даже не дышать, – продолжал Сикорский.

Наталья молчала.

– Подожди-ка, – Артем нахмурился, – а ты сама-то, что тут делаешь? – получилось слишком недоверчиво и грубо. Где-то сбоку тяжело выдохнул Лех.

Наталья округлила глаза.

– Я? – встрепенулась девушка. Ничего такого, – говорила она дергано. – Просто… Просто пришла удостовериться готов ли ты к работе. После вчерашнего.

– После вчерашнего? – удивился Артем.

– После вчерашнего?! – вторил ему Лех, пронзив своим взглядом.

– Как видишь, я в полном порядке, – ответил Артем. – Спасибо. Не стоило волноваться.

Артему стало стыдно. Неужели девушка, и правда, волновалась из-за него? Да глупости это! Он не был настолько пьян вчера, чтобы стоило волноваться. Не был же? Они виделись, когда он уходил. Перекинулись парой фраз. Он вел себя прилично…

Артем заметил взгляд Леха не себе. Недоверчивый и холодный.

«Это еще что такое? Почему он так смотрит?».

Артему хотелось побыстрее от него отделаться.

– Так что на счет него, – парень жестом показал на Леха, – может он посмотреть установку?

Наталья замялась.

– Да, – наконец, нехотя ответила она. – Думаю, да. Ничего в этом страшного не будет. Только ничего пускай не трогает.

Лех, вновь принявший свой лучезарный вид, направился к креслу, расположенному у дальней стены, оставив Артема и Наталью, которая проводила его взглядом.

– Извини, – обратился он к девушке. – Я не хотел показаться грубым.

Наташа перевела на него тревожный взгляд.

– Но показался, – строго заметила она. – На период адаптации я твой начальник и отвечаю за тебя. Моя задача контролировать твой первый запуск. Вот почему я здесь, – девушка выдохнула и хмуро добавила: – Как думаешь, твой друг уже наигрался?

Артем посмотрел на восхищенного Леха, который в этот самый момент сидел на корточках и рассматривал цифровую панель на спинке кресла.

– Он не мой друг, – ответил Тёма. – Просто надоедливый сосед. Лех, – чуть громче произнес парень, – думаю тебе пора.

– Что? – откликнулся тот, поднявшись на ноги. – Уже?

– Да. Извини, мне нужно работать.

– Конечно, конечно.

Сикорский отошел от установки поближе к дверям, а Артем наоборот занял свое место на кресле, надев лежащие там очки. Установка моментально отреагировала на его действия. Черный экран перед его глазами погас, появилась приветственная надпись вроде той, что он видел на телефоне. Она в свою очередь сменилась яркими визуальными эффектами, открывающими доступ к интерфейсу. От всего этого у Артем немного закружилась голова, появилось давящее чувство в висках. Артем немного волновался. Механизм работы был ему в целом знаком. В институте он тренировался, правда, на обычных компьютерах, да и нитей было меньше, а управление осуществлялось в офлайне без подключения его лобовых долей к процессу. А тут… Перед глазами предстало пространство, сотканное из тысяч белых нитей. Силой мысли он мог приблизить каждую из них для подробного изучения или отдалить, вновь увидев картину в целом; мог оказаться в любой точке этого виртуального мира. Эти нити принадлежали поликидронам, олицетворяя их линию жизни. Из теории он знал, что в случаях бесперебойной работы роботов нити должны иметь голубоватое свечение, в противном же случае при наличии каких-либо «заторов» они окрашиваются в красный. Но эти линии белые, и выглядят неактивными.

«Интересно, как их активировать?».

Артем выдохнул. Его охватило небывалое чувство легкости. Голова прояснилась. Мысли казались ясными и осязаемыми. Он словно парил над городом, ощущая нити, что простирались над, перед и под ним.

– Извините, – Лех остановил Наталью, когда та направилась к Артему.

Остановившись, она вопросительно посмотрела на него.

– Я не на сто процентов уверен и могу ошибаться. А мне не хотелось бы вводить Вас в заблуждение, тормозить рабочий процесс, так сказать…

– Я готов, – послышался голос Артема.

– Наводить смуту, – продолжал Лех.

– Установка запущена, – продолжал Артем.

– Навязывать свое мнение…

– Прости, – прервала его Наташа, – Я не очень понимаю, что ты хочешь сказать.

Лех поежился под строгим взглядом Натальи и, выдохнув, ответил:

– Я хочу сказать, что кто-то изменил настройки установки, – серьезно заявил Сикорский.

– Наташ?

– Да, я уже иду, – ответила она Артему и, снизив голос, обратилась к Леху: – Что ты имеешь в виду? – взволнованно спросила девушка.

– Судя по тому, что я увидел, установка не заработает, так как надо. Не выйдет в сеть, как минимум. Как тогда подключиться к потоку управления поликидронами? – с улыбкой спросил Лех. – Я видел настройки, и они показались мне странными. Сейчас это скорее работает как радиоприемник. Понимаю, это Ваша вотчина, но…

– Наташа!

– Секунду. Ты прав, – она резко оборвала его, – моя. Поэтому позволь с этим разобраться мне. Но спасибо за бдительность, – она развернулась на каблуках и зашагала к Артему.

– Мне кажется, тут что-то не так…

Комната содрогнулась и свет погас.

ГЛАВА 17

Наташа не сразу поняла, что произошло. В голове пронеслась мысль о повторении Катастрофы, вызванной движением тектонических плит, и массовых разрушениях, последовавших за этим. Но, когда свет вновь включился, она поняла, что ошибалась. Дело было не в движении плит, а в Артеме. С ним творилось что-то странное, и в этом была ее вина. Очевидно, то, что происходило с ним, влияло на окружающее их пространство. Яркие линии, разрезающие всю комнату, то вспыхивали, то гасли, а сами белые панели покрылись мелкими трещинами. Артем же, выгнувшись, оторвался от кресла и завис в воздухе, излучая тусклое свечение. Он как будто потерял резкость, его очертания расплывались, расходясь, и соединялись воедино.

– Как Вы?

Это спрашивал Лех, оказавшийся рядом с ней. Его взор был прикован к парившему соседу.

– Нормально.

– Что здесь творится? Что с ним творится?

Но она ничего не ответила. Нужно действовать решительно. Неужели она ошиблась? Наташа закусила губу. Другого выбора нет. Она потянулась рукой к телефону, но тот был неактивен. Мысленно выругавшись, девушка направилась к выходу, скомандовав Леху:

– Попробуй спустить его вниз!

– Я? Хорошо, – слабо ответил ей парень. – А Вы куда?

– Здесь не ловит сеть. А нам понадобится помощь.

Лех беспомощно проводил Наташу взглядом. Справится ли он? Сглотнув, перевел взгляд на Артема и нерешительно направился в его сторону, судорожно обдумывая, что может сделать. Что вообще можно сделать с парящим в воздухе человеком? Он был в панике. Со всех сторон раздавался треск, пол ходил ходуном. Казалось, будто комнату выворачивает наизнанку. Лех постарался сосредоточиться.

– Думай, Лешек, думай, – парень сжал кулаки и закрыл глаза в напряжении. – Мне нужны варианты.

Первое, что пришло ему в голову, было самым простым. Как спустить человека на землю? Взять и спустить. Один нюанс: с земли Артема было не достать. Поэтому недолго думая, Лех вскочил на кресло и потянулся к своему соседу. Каково же было его удивление, когда руки парня прошли сквозь Темы. Выругнувшись, Лех спрыгнул с кресла. Нужен новый план.

«Знать бы еще, в чем причина происходящего?» – думал он, бегая вокруг рабочей установки. В голову пришла еще одна идея: обесточить рабочее место, но оборвать подсоединенные провода у него не получилось. Не хватало силы, да и подспудно ему не хотелось умереть от удара током. Отключить установку с панели управления тоже не представлялось возможным: она отключалась автоматически при снятии шлема. А как снять вещь с человека, до которого не можешь дотронуться? От бурлящих мыслей заболела голова. Если бы только Наталья сразу его послушала, а ведь он предупреждал, что настройки установки ошибочны. И тут его, словно облили ледяной водой.

– Эврика! – Лех подпрыгнул на месте и подскочил к рабочей панели, размещенной на спинке кресла.

Он предположил, что если к такому состоянию дел привели неправильные настройки, то исправить ситуацию смогут правильные. Наверное. Он решил попробовать. Других идей у него все равно не было. Оставалось надеяться, что это поможет и не навредит Артему. Без подключения к сети установка работала по типу радиоустановки, выполняя пространственную и поляризационную селекцию радиоволн и преобразуя их в электрические сигналы с помощью антенны, которой, судя по всему, выступает само здание. Видимо, пришел к выводу Лех, тот радиосигнал, что поймала антенна, а установка преобразовала, подогнав под приемлемую для нее частоту, и сотворил такое с Артемом. Попытка не пытка. Лех открыл меню с параметрами настройки и стал изменять их в соответствии со своими представлениями о корректной работе рабочей установки.

– Как дела? – спросила возникшая из ниоткуда Наташа.

– Как видишь, пока не очень, – ответил ей парень, переведя на нее внимание.

– У тебя есть план? – девушка следила за входом. – У нас мало времени, – дрожащим голосом добавила она и посмотрела на Леха.

Наталья выглядела растерянной, если не испуганной. Видя ее такую, ему хотелось приложить все усилия, чтобы это исправить. Поэтому, утвердительно кивнув головой, он продолжил менять настройки. Это заняло не больше минуты. На экране появилось сообщение «Подключение к сети выполнено!».

– Готово, – выкрикнул он и, набрав полную грудь воздуха, затаил дыхание.

Тряска закончилась, свет перестал мерцать, но Артем все так же продолжал парить в воздухе. Такого давления Лех не испытывал давно. Будто само время вдруг окаменело и всем своим весом рухнуло на его плечи.

– Ну же, – процедил он, не сводя глаз со своего соседа, и тот, словно услышав его, отреагировал: содрогнулся, резко вздохнув, и рухнул в кресло.

– Да! У нас получилось! – Лех вскочил на ноги и радостно запрыгал.

Вот только его восторг очень быстро улетучился.

– Рано радоваться, – Наташа подбежала к Артему.

Она сняла с его нелепую маску-шлем и нащупала пульс. Парень жив, но был без сознания.

– Отлично, – ее голос дрожал. – Лех, помоги мне, – Наташа жестом подозвала его к себе. – Нам нужно унести его отсюда.

– Ладно, хорошо.

Он помог ей стащить Артема с кресла и перевернуть. Наташа взяла его справа, а Лех слева.

– Потащили, – скомандовала девушка, и они направились к выходу в коридор. Миновав его, оказались в красном холле. Лех хотел свернуть в сторону лифтов, но Наташа запротестовала:

– Нет, туда нельзя. Его нужно отнести на аэростатную площадку.

– Но почему?

Девушка не ответила. Лех не стал больше ничего спрашивать. Наташе лучше знать. Может быть с лифтами от всей этой тряски приключилась беда, и они вышли из строя? Как, например, поликидроны, которые лежали в холле на полу без движения. Так думал Лех, пока двери лифтов не раскрылись и оттуда не стали выходить люди. Он слышал их голоса и звук шагов, а очень скоро смог увидеть их воочию. Это были мужчины крепкого телосложения в черных костюмах – охрана ЦИУСа.

«Разумеется, – рассуждал Лех, – в том, что прибыла охрана, нет ничего удивительного. Так, они среагировали на случившееся».

Эта мысль его успокоила. Они сейчас во всем разберутся, вызовут помощь для Артема и все будет хорошо. Или не будет? Наташа, вот, ускорила шаг. До площадки оставалось совсем чуть-чуть. Заметив их, охранники стали что-то кричать вслед. А потом Лех услышал выстрел в воздух. В воздух же? Спокойствие улетучилось. Сердце колотилось от постоянного впрыскивания адреналина так громко, что он перестал слышать окружающих. Когда они втроем уже ввалились на аэростатную площадку, Наташа отпустила Артема и бросилась запирать двери. Из-за этого Леху кое-как удалось удержаться на ногах. От незнания и страха ему хотелось плакать. Он не понимал, что происходит. Ему хотелось знать правду, и он был готов выяснить ее сейчас. Но звук турбин заставил его отложить это на более удачное время. Когда воздухолет приземлился, Наташа помогла ему затащить Артема внутрь, а после запрыгнула сама. Рассчитанный на двоих летательный аппарат скрипел и кряхтел, недовольный перевесом, однако все же оторвался от площадки как раз в то время, когда туда высыпали орды охранников.

– Все целы? – раздался голос пилота, и только тогда Лех к своему удивлению заметил, что это был настоящий человек.

– Да, – ответила Наташа, прижатая грудью к спине парня.

Его трясло, но он постарался взять себя в руки.

– Я, конечно, не настаиваю, – Лех никак не мог отдышаться, – но очень хочу получить хоть какие-нибудь объяснения, – кое-как он постарался развернуться, чтобы увидеть ее лицо. – Во что мы только что вляпались?

Наташа посмотрела на него, и в этом взгляде было все: грусть, отчаянье, страх и злость.

ГЛАВА 18

Артем находился во тьме. Он не мог открыть глаза или пошевелиться, не мог издать ни звука, не чувствовал эмоций. Он был частью этой тьмы. Он был неосязаемой мыслью, рожденной из пустоты, и просто существовал, заполняя собой все вокруг. Изредка до него доносились голоса и еле ощутимые, но теплые прикосновения. Чаще всех звучал добрый женский голос, чуть реже такой же, но мужской. Почти всегда они звучали вместе, часто смеясь, соединяясь в прекрасную мелодию. Были и другие голоса – тихие и почти не различимые. Кроме одного. Артем слышал его так же четко, как и два других. Он был холодный и острый, словно нож. Этот голос принадлежал мужчине. Чем чаще Артем слышал его, тем неприятнее он ему казался. Каждое его появление вносило дисгармонию, нарушало незримый порядок.

– Ты уверен, что это не ошибка? – однажды спросил беспокойный женский голос. – Мы обследовались с Максом, после погружения и потом…

– К сожалению, да, – отвечал тот. – Твои анализы показывают высокую долю радиации. По какой-то причине это проявилось только сейчас. Но тем лучше. Учитывая твое положение.

– Я должна поговорить с Макаровым.

– Твое право. Но ты его знаешь. Он будет в ярости, и, скорее всего, исключит тебя из группы.

– Макс ему этого не позволит.

– Да. Ему-то терять нечего. Его отношения с отцом и так хуже некуда. Думаю, он вышвырнет и его. Таким образом, ты своим необдуманным поступком погубишь себя и разрушишь семью и карьеру своего парня.

– Боже, Мартин! Мы же спасали тебя…

– Поэтому я и предлагаю теперь тебе свою помощь. Или ты готова рискнуть жизнью ребенка? – голос обжигал своим холодом.

– Нет, не готова.

– Тогда выпей для начала вот это, но взамен пообещай мне, что Макаров никогда не узнает о том, что мы спускались к коллайдеру.

– Обещаю.

– Обещаю. Я все ему расскажу.

Артем открыл глаза. Он вновь был собой. Мог видеть и чувствовать. Возможно, даже говорить, если того захочет. Но сон, прочно переплетенный с реальностью, никак не оставлял его. И был ли то сон или может быть еще одно утраченное воспоминание, оставившее у него на душе тяжелый след.

В помещение, где он лежал было темно и прохладно. Несколько ламп висело по углам, но много света они не давали. Не было тихо, гулким эхом доносилась какофония из голосов и различных звуков. Рядом склоняясь, сидела женщина. Видимо, она приглядывала за ним всё то время, пока он лежал без сознания.

– Где я? – его голос звучал слабо, но этого было достаточно, чтобы женщина услышала. Всколыхнувшись, она вскочила со своего места. Ее темные растрепанные волосы спадали на лицо, и разглядеть ее он не смог. Ничего не ответив ему, она выскочила за массивную металлическую дверь, из-за которой через несколько минут появился мужчина.

Алан нашел Елену в лаборатории. Та, скрючившись, сидела в темном углу, утирая слезы.

– С мальцом все в порядке, – пробурчал старик, подтянув стул и заняв место рядом с ней. – Дэвид обследовал его. Все жизненно важные показатели в норме. Так что хватит ныть.

– Отвали от меня, Алан, – огрызнулась женщина. – То, что случилось с ним в ЦИУС – это твоя вина.

– Я понимаю, ты расстроена, но не стоит разбрасываться…

– Я говорила с Наташей. С твоим шпионом, – последнюю фразу она произнесла язвительно.

Макаров замолк.

– Это ты ей прислал те настройки, велел отключить установку от сети.

– Я не знал, что все выйдет именно так.

– Не ври мне, – разозлилась Елена. – Великий Макаров и не знал?

– Представь себе! – старик начал терять терпение и тоже перешел на повышенный тон. – Не знал! И если уж на то пошло, то во всем, что происходит сейчас, виновата только ты! – Алан вскочил на ноги. – Если бы ты тогда пришла ко мне, а не к Мартину, мы смогли бы избежать всего этого… дерьма, – он замолк, плотно сжав рот, словно боясь сказать лишнего. – И мне бы не пришлось его расхлебывать сейчас.

– Спасибо, что еще раз напомнил мне об этом, Алан. О том, что это я все разрушила, – Елена поднялась на ноги.

– Прости, – Макарову стало стыдно из-за своих слов. – Это было грубо с моей стороны.

– Нет, для тебя это норма. Твоя грубость. И это было всегда. Алан Макаров – авторитарный мизантроп, плевать хотевший на чувства других людей. Ты удивляешься, почему я не пришла за помощью к тебе. А стоит ли? Не обманывай хотя бы себя. Я совершила глупость, доверившись Мартину, но еще большей глупостью было бы довериться тебе. Так что, если кто и виновен во всем этом дерьме, то только ты.

– Ты ко мне не справедлива, – Макаров выглядел угнетенным. – Я потерял не меньше тебя, и ты это знаешь.

– Знаю. Но ты сам начал этот разговор.

Старик выдохнул и, понурив голову, рухнул на стул.

– Вам нужно уехать, – тихо произнес Алан. – Тебе и Артему, Наташе и тому надоедливому парнишке. Всем. Остальные уже сворачиваются. Во Втором оставаться тебе с сыном больше небезопасно.

– Артем только что пришел в себя. Он еще слаб.

– Ты недооцениваешь его нынешнее состояние, – старик пристально посмотрел на женщину. – Всем будет только лучше, если он покинет Новаград.

Елена замолчала, отвернувшись от него.

– Я хочу рассказать ему правду, – тихо произнесла она. – Я обещала сделать это, если он придет в себя.

– Какую еще правду ты хочешь ему рассказать?

– Всю. Я расскажу ему обо всем.

Макаров устало выдохнул.

– Какого… Ай! Делай что хочешь, – он развернулся и направился к выходу.

– Алан…

Макаров обернувшись, остановился.

– Я хочу, чтобы ты был рядом.

Несколько секунд старик раздумывал над ответом.

– Хорошо. Но после этого вы уйдете.

Елена, сложа руки на груди, недоверчиво посмотрела на него.

– Что ты задумал?

– У меня есть план, как раз и навсегда избавиться от Мартина. Не хочу, чтобы вы путались под ногами.

Марина влетела в кабинет Тромболли, когда тот после проведения переговоров с Первым консулом, отдыхал, слушая классику, откинувшись на спинку кресла.

– Марко! – ее громогласное появление заставило его вздрогнуть. – А что вообще происходит в Новаграде?

– Марина? Какого… Хм, – опершись на ручки кресла он подтянулся и сел ровнее. – И тебе, здравствуй.

– Ой, Марко, – девушка закатила глаза и заняла свободное кресло рядом с ним, – брось эти формальности. Лучше ответить, почему никого не пускают во Второй?

– На территории Второго сектора объявлено чрезвычайное положение. Сектор оцеплен сотрудниками полиции по поручению Совета.

– Это я знаю. Слышала при попытке пересечь выставленный кордон. Меня больше волнует причина сего решения?

Тромболли промолчал.

– Это ведь Гебрé, да? Дело в нем? Это его поручение.

– Это конфиденциальная информация. И вообще, – Глава гневно посмотрел на девушку, – я не должен перед тобой отчитываться! Не забывай своего места!

– Помню я его, – Марина откинулась на спинку кресла. – Не переживай. А вот ты свое, по-видимому, забыл, раз позволяешь другим наводить порядки в своем городе.

– А чья это вина, позволь узнать? – он наклонился в ее сторону. – У меня нет ни одного козыря в борьбе с Гебрé. А после того случая в Самсоне, он совсем озверел.

– Ты про тот, когда сбой на серверах вывел из строя половину поликидронов в городе?

– Да, но думается мне, что одним сбоем на серверах дело не обошлось. Было что-то еще. И кто-то, – Марко хитро посмотрел на Марину. – Говорят, в этом замешена дочь Мартина. Во всяком случае, вот уже три дня ее никто не видел.

– Сеньор Тромболли, вы – старый сплетник, – угрюмо ответила Марина, поднимаясь с кресла.

Поперхнувшийся подобной наглостью Марко промямлил что-то в ответ, но девушка его уже не слушала. Она покинула кабинет Тромболли, полная решимости попасть во Второй сектор.

Проведя первичный осмотр, доктор покинул Артема, констатировав его полное выздоровление, чем ввел в замешательство. Тёма не помнил момента, когда успел заболеть. Ровно, как и момента, когда попал в мир детей подземелья^16. Вот он занимает свое рабочее место, а вот он просыпается в тесной и мрачной пещере. Хотя было между этими событиями что-то еще. Сон? Артему нужны были ответы, и дать их мог только один человек.

Артем слез с кушетки и вышел вслед за доктором в коридор, железобетонные стены которого местами были пробиты пластами горной породы. Справа и слева от коридора располагались массивные двери. На ходу парень заглянул в те, что были открыты и заметил, что за ними скрывались такие же узкие комнатушки вроде той, где проснулся Артем.

Это место походило на неприступный бункер. Очень старый неприступный бункер.

По словам доктора, Тёма провел в бессознательном состоянии несколько дней. На вопросы, где он, и кто его сюда доставил, тот не ответил. Когда Артем заметил, что телефон с его запястья пропал, доктор заявил, что устройство было изъято в целях соблюдения правил безопасности. Но на возражения Артема о том, что его родные, должно быть, волнуются, и он обязан сообщить им, что с ним все в порядке, доктор заверил его в том, что те в курсе. Как такое может быть? Кто мог сообщить бабушке? Ответ становился для него все очевиднее.

Коридор вывел Артема в просторный ангар, который, судя по наполненности аппаратурой, столами и людьми, использовался последними для самых разных нужд: от ремонтного цеха до столовой. Тут так же, как и в коридоре наблюдались проломы стен и потолка, сквозь которые внутрь проникали плотные слои горных пород, было шумно и пахло затхлостью. Он осмотрелся, но, не встретив никого знакомого, прошел вперед, преодолевая выстроенные из мебели кордоны.

– Артем! – окликнул его знакомый голос.

Тёма обернулся и узнал в направляющейся к нему девушке Наташу. Ее темные волосы были убраны в тугой пучок, а деловой костюм сменился серым мешковатым комбинезоном.

«Она тоже тут?»

– Извини, извини меня, – к его удивлению девушка радушно заключила парня в свои объятия. – Я так перед тобой виновата! Если бы я не поменяла те настройки, то ничего бы этого не было.

– Привет, – растерянно протянул Артем.

Наташа отпрянула от него, усмехнувшись:

– Привет. Я пойму, если ты не захочешь знаться со мной.

– С чего бы мне этого хотеть?

– Ну как…, – девушка замялась. – Ты ничего не помнишь?

– Честно говоря, не очень.

– Хоть что-нибудь?

– Ничего. Я помню, как включилась установка, а потом, – Артем задумался. – пропасть. Проснулся уже здесь и узнал, что несколько дней не приходил в сознание. Безумие какое-то. Голова забита вопросами, но ответов никто не дает. Что произошло в тот день в Самсоне? Где я оказался? Что это за люди вокруг? Доктор, что осматривал меня был немногословен. Но ты тоже здесь и была со мной в ЦИУС. Ты должна знать…, – но Артем не закончил мысль, заметив, что Наталья отвела глаза. – Судя по твоей реакции, ты мне в этом не помощница.

– Извини. Я сама всего не знаю.

– Но хоть что-то, – взмолился Артем.

Наташа выдохнула.

– Я лишь могу заверить тебя, что сейчас это самое безопасное для нас место. Что-то вроде убежища. И очутился ты тут моими с Лехом стараниями.

– Лехом? Он тоже тут?

– Да. И знаешь, он оказался неплохим парнем.

– Не верю.

– Серьезно! Он мне очень помог в Самсоне, когда ты…

– Когда я что? – не унимался Артем.

Наташа не успела ему ответить, потому что появившаяся за ее спиной женщина сделала это за нее:

– Боюсь, она не сможет тебе этого объяснить.

– Но ты сможешь? Да, мам?

Елена, слабо улыбнувшись и смахнув слезы, утвердительно кивнула головой.

ГЛАВА 19

– Я…, – Наташа была удивлена открывшимся ей откровениям и не могла найти нужных слов. – Я… Хм, думаю мне стоит оставить вас наедине.

– Нет, – Елена остановила ее благородный порыв. – Ты стала частью этой истории, когда согласилась шпионить для Макарова. А, зная его, не думаю, что он посвятил тебя во все подробности этой давней истории. Но мне кажется, ты должна знать с чего все началось. И тот рыжий мальчик. Я хочу, чтобы он тоже пришел, – она сделала паузу, переведя взгляд на Артема. – Не так я себе представляла нашу первую встречу.

– Я тоже, – ответил Артем.

Он стоял в метре от своей матери, но так и не сдвинулся с места. Между ними повисло неловкое молчание, которое нарушила женщина.

– Я буду ждать вас у Макарова, – скомкано произнесла Елена, развернулась и зашагала в противоположную от них сторону.

С минуту Артем с Наташей, молча, провожали ее взглядом.

– Может быть, тебе следует пойти за ней? – тихо обратилась к Артему девушка.

Пойти за ней? Броситься на шею и разрыдаться? Наверное, ему бы этого хотелось, но что-то его останавливало. Сложно имитировать радость, когда нет для нее веских причин. Должно быть, он плохой сын, но что поделать? Артем никогда не нуждался в матери, не грезил о встречи с ней. Бабушка сделала для этого все возможное.

– Нет, – резко ответил парень, но тут же мягче добавил: – Эта встреча… Это оказалось труднее, чем я думал. Давай лучше найдем Леха. Есть идеи, где его искать?

– Конечно. Я оставила его в мастерской. Думаю, он должен быть там. Пойдем, я покажу, где это, – девушка взяла его за руку и повела меж узкого прохода меж столами. – С непривычки тут трудно ориентироваться, но после непродолжительного пребывания здесь, начинаешь лучше понимать логику этого места.

– Угу.

Они преодолели ангар и свернули в длинный извилистый коридор.

– Так значит ты шпионка?

Артема мучил этот вопрос с того момента, как он услышал об этом. Но задать его так и не решался. Это могло прозвучать, как обвинение. Он ведь не знал, кто такой Макаров. Хотя это имя ему было знакомо. Артем слышал его ранее.

«…Макаров никогда не узнает о том, что мы спускались к коллайдеру».

Фраза, услышанная во сне, вновь прозвучала в его голове, вызвав волну мурашек и целый комок неприятных эмоций. Артем постарался абстрагироваться от своих ощущений.

– Да, – Наташа выпустила его руку.

Девушка ответила честно. Но что дальше? Зачем было заводить этот разговор?

– Наверное, это не мое дело.

Наташа пожала плечами:

– Я этого не стыжусь, если что. И не делаю из этого тайны.

– Тогда ответишь честно, если я спрошу?

Наташа остановилась, выдохнув.

– Спрашивай, если так интересно.

– Кто такой Макаров? Не первый раз слышу это имя.

– Макаров? – девушку удивил такой вопрос, и она призадумалась. – Думаю, он тот, кто сможет спасти этот мир.

– Ого. Должно быть он великий человек?

– Не смейся. Я, правда, так считаю.

– И кого ты предала ради него?

Наташа изменилась в лице, став серьезнее.

– Своего отца, – коротко ответила она, развернувшись и продолжив движение.

Артем решил поставить свои расспросы на паузу и, молча, проследовал с ней до мастерской, где, как и ожидалось, они нашли Леха. Увидев Тему, тот сначала потерял дар речи, а после, как показалось Артему, вел себя по отношению к нему насторожено и несколько отстранённо. Всю оставшуюся дорогу до назначенного места все трое не проронили и слово.

Елена сидела напротив Макарова, храня молчание. Она была обижена на него. «Ни за что не поверю, что он ничего не знал». Но жалкий вид Алана постепенно подрывал ее уверенность в этом. Кроме того, он согласился прийти и поддержать ее. Да, Макаров тоже часть этой истории, и не маловажная часть, но что ему мешало отказать ей?

«Все же он изменился», – подумала Елена и незаметно ухмыльнулась, под силой нахлынувших на нее воспоминаний двадцатилетней давности.

– Что-то долго их нет, – пробурчал старик, вставая. – Пойду, поищу их.

– Ты же не пытаешься сбежать? – вздохнула Елена.

– Что? – возмутился Макаров. – Нет, конечно, – он остановился у двери и развернувшись тихо произнес: – Я ведь обещал.

– Как же с тобой тяжело, Алан.

Макаров сделал шаг в сторону двери, но стук с той стороны остановил его. Елена оживилась.

– Мы входим, – донесся до нее голос Наташи и вслед за девушкой в комнату вошли Лех с Артемом.

– Что ж, – выдохнув, Елена придвинулась поближе к столу, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе. Ее горло пересохло, а слова, что она так тщательно подбирала в своей голове, вдруг превратились в абракадабру. Лена смотрела на сидящих напротив нее молодых людей и не знала с чего начать разговор. Она обещала Артему, что сможет дать ему ответы, но есть ли они у нее? Макаров, видя ее замешательство, не спешил на помощь. Не сумев вовремя ретироваться, он забился в темный угол и теперь стоял к ним полубоком.

– Наверное, у Вас есть вопросы, – начала она. – Конечно, они есть. Вопросы. И много. Больше всего вопросов у Артема. И ты, – она посмотрела на сына, – получишь на них ответы.

– Извините, – прервал ее Лех, подняв руку. – Я не очень понимаю, что здесь происходит. Может, стоит начать с этого?

– Ты видел, что произошло с Артемом в Самсоне.

Лех сглотнул:

– И меня теперь убьют?

Наташа, сидящая рядом с ним, подпихнула его локтем.

– Нет, – ответила Елена. – Но неужели тебе не стало интересно, что это было?

– Ну…, – парень покосился на Артема, который заметил его взгляд.

– Если что мне тоже это интересно, – ответил Тёма.

– А ты не знаешь? – удивился Лех.

– Нет.

– Это было нечто. Волнительно и пугающе одновременно. Я знатно перетрухнул в тот раз. Ты взлетел под самый потолок и вдруг стал мерцать, словно сверхновая, заставляя дрожать стены, – восхищенно и мечтательно пролепетал Лех, из-за чего получил еще один удар в бок от Наташи.

– Прекрати, – буркнула она. – Извините его. Он очень впечатлительный.

Елена усмехнулась. Чудачества Леха несколько разрядили обстановку.

– Артем, с момента твоего переезда сюда уже случались странности. Ведь так?

Артем внимательно посмотрел на нее, проскользив взглядом по стоящему к нему спиной Макарову:

– Да. К несчастью.

– Серьезно? – снова подал голос Лех.

Артем утвердительно махнул головой.

– Дважды, если не считать случая в ЦИУСе. Заставлял светиться воду, двигался быстрее скорости света и видел странных существ. Звучит бредово, верно? Мне очень хотелось списать это на усталость и умопомешательства.

– Но дело не в усталости. Ведь так? – Макаров, наконец, вышел из своего укрытия. Он подошел к столу и, облокотившись на него, уставился на Артема. – Ты и сам это знаешь. Должен знать. Чувствовать изменения.

Артем отвел взгляд.

– Вроде того.

– Ничего не понимаю, – растеряно произнес Лех. – А ты? – обратился он к Наташе.

– Нет, – тихо ответила та.

– Поэтому я вас и собрала, – вступила в разговор Елена. – Чтобы все объяснить.

– Но я был против, – вмешался Макаров.

– Для начала об этом месте, – продолжала женщина. – Оно своего рода приют для тех, кто не нашел свое место в современном обществе.

– Знатно ты сгладила углы, – усмехнулся Макаров.

– Это похоже на бункер, – обратился к матери Артем.

– Да, – она утвердительно кивнула головой, – думаю, им оно и было. Когда-то. Последствия Катастрофы не обошли его стороной, но он сохранился лучше, чем мог бы.

– Мы всё еще в Новаграде? – продолжал задавать вопросы Артем.

– Да, мы находимся в черте города. Но попасть сюда не так-то просто.

– Почему я здесь? Почему мы все здесь?

Елена грустно улыбнулась:

– Как это часто бывает причины событий настоящего, стоит искать в прошлом. Ответы на твои вопросы лежат в моем далеком прошлом. Двадцать три года назад я была не старше тебя и готовилась окончить университет, с нетерпением ожидая момента, когда смогу покинуть отчий дом, чтобы начать самостоятельную жизнь полную удовольствий и приключений. Так случилось, что однажды мне на глаза попалось объявление о наборе выпускников в научный кружок под руководством некого профессора Макарова. Оплата обещала быть так себе, профессор слыл тем еще самодуром и идиотом, но меня привлекла сама возможность уехать в Новаград, который переживал свой золотой век. Недолго думая, я подала заявку. Через несколько дней мне пришел положительный ответ, и я, взяв лишь необходимые вещи, рванула из дома. Мои ожидания оправдались: зарплата была низкая, начрук оказался точно таким болваном, как его описывали, а Новаград… Новаград влюбил меня в себя с первого взгляда, – Елена, улыбнувшись, сделала паузу, но почти сразу продолжила: – Правда, в этом была кое-чья заслуга.

– Ооо, – протянул Лех. – Вы влюбились!

В ответ на его реплику женщина смутилась.

– В общем-то, да, – она продолжила. – Когда я приехала, группа уже была сформирована и какое-то время успела отработать в этом составе. Я же занимала освободившееся место одного провинившегося лаборанта, поэтому была принята в штыки, – женщина вздохнула. – Дело в том, что в основе своей лабораторная группа состояла из чванливых и высокомерных всезнаек-гиков, а я… Я была обычной: не отличницей, не всезнайкой, ничего не смыслила в гик-культуре прошлого. Я была чужой. И такой бы и осталась, если бы не один парень. Его звали Макс. Темноволосый, кареглазый, с отличным чувством юмора, обворожительной улыбкой и вечно теплыми руками. Он был единственным, кто не боялся перечить Макарову и постоянно вступал с ним в конфликт. Как я позже узнала, Алан был его отцом и те конфликты, что все мы могли наблюдать воочию, были лишь верхушкой айсберга, – Елена украдкой посмотрела на старика (тот не повел и бровью), а потом на Артема и замерла. Почему она раньше этого не замечала? – Ты очень на него похож, – тихо озвучила она свои мысли.

Ее слова тяжело рухнули на стол, вытеснив из комнаты воздух. Между сидящими за столом людьми воцарилась напряженная тишина. Наташа уже знала, что связывает Елену и Артема, и потому очередное признание не так сильно удивило ее. А вот Леха буквально распирало.

– Подождите, – взволнованно произнес он, и даже очередной удар Наташи не остановил его, – так получается, что он – ваш сын?! И ваш внук?!

– Ну вот, – пробурчал Макаров, – он это озвучил.

– Представь себе, – невозмутимо ответил Артем.

Сердце Елены колотилось с бешеной силой. Ее снедал стыд, но она нашла в себе силы продолжить:

– Мы с Максом полюбили друг друга. Макаров не одобрял выбор сына. Я была для него слишком… простой?

– Не говори глупостей, – обиженно пробурчал старик. – Я никогда не был против вашего союза. Просто не хотел, чтобы вы спешили совершать глупости.

– То есть меня? – подал голос Артем. – Я – глупость?

– Конечно же нет, – запротестовала Елена.

– Но ты боялась, что Макаров узнает о твоем положении.

Елена пришла в замешательство:

– Откуда…

– А мальчик то все помнит, – прошептал себе под нос Алан. – Удивительно.

– И приняла помощь некого Мартина. Дай, угадаю. Это был Гебрé? Ведь так? И он что-то сделал с тобой. Сделал со мной. Это он виноват во всем, что сейчас происходит? – распылялся Артём. – Он виноват в том, что я был лишен… семьи?!

Мониторы, висящие на стене, зарябили.

– Нет, – со всей серьезностью заявила женщина. – Не он. Я. Во всем виновата я! И только я.

Услышав это, Артем выдохнул и осунулся. Напряжение прошло, электропитание восстановилось.

– Твои глаза, – прошептал Лех. В его голосе слышался страх.

Артем устало посмотрел на него, а потом на Наташу. Та выглядела сметенной, растеряв всю свою напускную уверенность.

– Извините, – промямлил парень. – Не знаю, что на меня нашло.

Он не должен был срываться. Приплетать ко всему Гебрé. Почему он только вообще всплыл в его голове?

– Не знаю откуда ты узнал об этом, – продолжила Елена, – но это не вся правда.

– Значит все-таки правда? – впервые за долгое время произнесла Наташа. – Мой отец в этом как-то замешен?

– Отчасти, – Елена согласно кивнула головой. – Мартин тоже был сотрудником нашей научной группы. И другом Макса. Везде за ним таскался. И, кажется, был против наших с ним отношений. Думаю, никому не понравится быть третьим лишним

– Я знал Мартина с детства и видел в нем потенциал. Он был сообразительным малым и обладал научным нюхом, – вступил в разговор Макаров. – Однако при всех его достоинствах он был напрочь лишен эмпатии. Ее заменяли высокомерие, заносчивость и его величество честолюбие, – Алан устало вздохнул. – В то время эти его качества очень импонировали мне.

– Дружба Макса и Мартина до сих пор осталась для меня загадкой, – добавила Елена. – Они были абсолютными противоположностями, но при этом умели находить общий язык. У меня это так и не получилось. Сколько ни старалась поладить с ним, для Мартина я всегда оставалась лишь объектом для шуток и издевок. Но Макс любил Мартина, и я старалась полюбить его тоже. Гебрé – единственный кто знал о нашей тайной росписи. И о моем положении.

– Глупые дети побоялись моей реакции и скрыли эти события от меня, – с горестью произнес Мартин.

– А что было потом? – спросила Наташа.

– А потом Мартин отправился к коллайдеру, – ответил за Елену Артем.

Мартин с любопытством посмотрел на него, но не произнес ни слова.

– Да, – настороженно согласилась женщина. – Наша группа вела несколько исследований, которые в той или иной мере были связаны с влиянием старого коллайдера. В нашем распоряжении было несколько батискафов для сбора нужных нам проб в Океане. Пользоваться ими мы могли только с разрешения Макарова.

– Я предполагал, что у шайки малолетних глупцов засвербит в одном месте, и они захотят взглянуть на то, что стало причиной Катастрофы, – дополнил ее слова Алан. – Соблазн был слишком велик. А опасность определенно высокой. Но кого это волновало?

– Макс был в ссоре с отцом, и на зло ему выкрал ключи от батискафа. Мартину удалось убедить его спуститься и найти то место, где после коррозии грунта кольцо ускорителя вышло на поверхность.

– Идиоты, – тихо выругался Алан.

– Мне удалось отговорить Макса не совершать эту глупость, и надеялась, что ему удастся убедить Мартина.

– Но у него ничего не получилось? – задал вопрос Лех.

– Нет. Мартин расценил это, как предательство и поплыл один. Макс не хотел его бросать и решил следить за ним с суши. И не зря. Через какое-то время на пульт управления поступил сигнал бедствия. Батискаф Мартина вышел из строя, и нам пришлось отправиться на его поиски. Тогда мы еще не знали, что спустя десятилетия после катастрофы коллайдер продолжал работать.

ГЛАВА 20

Мартин Гебрé был на взводе. Он сидел в своем кабинете, не сводя глаз со Второго сектора, обдумывая свои дальнейшие действия. Человек, которого он искал выскользнул из его рук, и виновата в этом оказалась его собственная дочь. Последнее особенно больно ударило по его самолюбию. Конечно, Наталья была вздорным ребенком, и в последнее время они не ладили, но ее предательство стало для него неожиданностью.

«Неужели это она была кротом, на которого жаловался Хаггард?».

Гебрé закрыл глаза, стараясь расслабиться и очистить голову от посторонних мыслей.

«Когда Макаров успел выйти на нее? И ЧТО ПРЕДЛОЖИЛ ВЗАМЕН?»

Сжав кулаки, Мартин вскочил на ноги.

«В конце концов, люди несовершенны».

Широкими шагами он обошел свой кабинет. Полиция уже несколько дней проводит обыски и опросы во Втором, но выйти на след Макарова, его подельников или Наташи не удалось. И если в существовании Макарова еще можно усомниться, то его дочь уж точно настоящая. Она и те два парня, которых он видел на видеозаписях с камер наблюдения, размещенных на сороковом этаже. Один из них Сикорский Лех, сотрудник цеха инженерно-конструкторских разработок инновационных технологий. Каким образом он повязан во всем этом действе еще предстояло выяснить службе собственной безопасности. Но Мартина беспокоил вопрос идентификации третьего. Он был без сознания, его лицо почти не разглядеть. Поэтому система распознавания лиц в его случае была бесполезна. Анализ пропускной системы на этаже тоже не дал результатов. Кроме уже известных двоих никто этаж не посещал. А это значит, что Макаров успел подчистить базу данных. Хаггард получил очередную взбучку за этот промах, но слезно обещал выявить уязвимости в системе безопасности.

Сомнений почти не осталось. Этот парень – сын Макса. История, рассказанная Михаилом, тому подтверждение. По его словам, пацану, с которым он и его брат столкнулись в подворотне, на вид было около двадцати. К сожалению, никаких других отличительных черт этот болван не запомнил. Хотя еще в его рассказе всплывали черные волосы, бледная серебристая кожа и горящие голубым пламенем глаза. Вот уж идиот!

Мартин остановился и потер глаза. Значит, ребенок все-таки выжил. Примерный возраст и цвет волос так себе свидетельство. Но те способности, что показал неизвестный, могут рассказать о многом. Все это время та женщина прятала его. Наверняка, и Макаров приложил к этому руку. Но что-то пошло не так, и парень вернулся в Новаград.

«Почувствовал притяжение источника своей скрытой силы?»

При мысли об этом Мартина пробила дрожь от возбуждения. Его руки зудели от нахлынувшего на него желания исследовать этот уникальный образец нового человеческого вида. Уже дважды Гебрé упускал его. Но больше он этого не допустит. Сын Макса – залог спасения рода людского и недостающая деталь в его плане. Долгие годы Мартин надеялся, что сможет обойтись без него. Опыт за опытом он пытался воссоздать процесс, даровавший тому силу люминофорса, и каждый раз его ждала неудача. И смерть подопытных. Но теперь, имея на руках образец, эталон, живое воплощение Бога, дело должно пойти быстрее. Мартин не был намерен терять и секунды. И к черту осторожность! Весь Второй сектор сейчас лежал перед ним, будучи в его власти, и застыл в ожидании высочайшего вердикта.

– Но, к сожалению, – констатировал Мартин Гебрé, прильнув к окну, – вердикт не утешительный: Второй сектор необходимо стереть с лица Земли. Пора начать эвакуацию.

– Об этом нигде не говорилось, – продолжала Елена. – Все знали, что причиной Катастрофы стали проводимые в коллайдере испытания; знали, что территория, где он располагался, ушла под воду, но что стало с самим ускорителем никто точного ответа дать не мог.

– До того момента, пока Вы не спустились к нему? – поинтересовалась Наташа.

– Нет, – Макаров вступил в разговор. – Это случилось ранее, когда выяснилось, что вся океанская вода насыщена квазинергией. У ученых не было полной уверенности, а спускаться на дно никто рисковать не хотел. Но ответ и без того казался очевидным, – старик, выдохнув, покинул свое место и подошел к стене с экранами. – Где-то в океане есть источник такой желанной нам энергии. Конечно, это могли быть потерянные энергоносители, но всё же все склонялись к идее существования работоспособного коллайдера. Однако в силу запрета на опыты по ускорению частиц, никто не хотел развить эту теорию. Никто кроме меня. Поиски ускорителя стали моей навязчивой идеей. Я считал, что если смогу найти его, то пойму причину постигших нас бедствий. Я и сейчас считаю, что эти знания очень важны, если человечество хочет избежать их в будущем. В общем, с трудом, но мне удалось выбить у совета по науке разрешение на работу и скудное финансирование, а после собрать научную группу, которая понятия не имела о настоящей цели исследований.

– Подождите, – прервал его рассказ Лех, – как в таком случае о коллайдере узнал месье Гебрé?

– Я же говорил, – мрачно ответил старик, – у него была необыкновенное научное чутье. А еще длинный нос, который он совал в чужие исследования. Мартин подозревал, что я занимаюсь чем-то втайне от остальной команды и однажды взломал мой рабочий компьютер.

– Что он там нашел? – поинтересовался Артем.

– Все мои исследования. Но главным образом видео с робота, которого я посылал к разлому. Узнав правду об ускорителе, он захотел, чтобы я взял его к себе в команду.

– Но вы ему отказали, – сказала Наташа.

– Да, отказал. На тот момент, мне казалось это правильным решением.

– И он отправился к коллайдеру один, – задумчиво произнес Лех. – Но зачем, если это было опасно?

Все пятеро замолкли, словно ища ответ на этот вопрос.

– Почему коллайдер продолжал работать? – прервал тишину Артем.

– Точно сказать сложно. Смоделировать события прошлого я не смогу, но думаю, ускоритель, если сказать просто, заклинило. Он стал беспрерывно гонять частицы, повторяя один и тот же протокол. Еще на этапе строительства у некоторых ученых возникали опасения по поводу безопасности работы коллайдера. Некоторые из них считали, что существует теоретическая возможность появления в коллайдере микроскопических чёрных дыр, образования сгустков антиматерии или кротовых нор и магнитных монополей с последующей цепной реакцией захвата окружающей материи.

– Кхм-кхм, – Елена с укором посмотрела на Макарова.

– Что? – удивился тот.

– Не думаю, что молодежь настолько хорошо разбирается в физике.

– О, – оживился Лех, – я разбираюсь!

– И я немного, – согласилась с ним Наталья. – В целом эти понятия мне знакомы.

Елена озабоченно посмотрела на сына, но тот лишь пожал плечами.

– Раз все высказались, я могу продолжить? – раздраженно спросил старик, но, не дождавшись, ответа продолжил: – В общем, проведя некоторые изыскания, я предположил, что внутри коллайдера действительно что-то появилось. Но это не было ничего из выше перечисленного.

– Что же это было? – спросил Артем.

– Это был портал, – бесстрастно ответил Макаров. – Я считаю, это был портал в другой мир. И Мартин считал так же. Он додумался до этого, лишь взглянув на результаты моих исследований. Вот почему он отправился к коллайдеру. Гебрé хотел увидеть его своими глазами.

– Но разве такое возможно? – дрожащим голосом произнес Лех.

– Подождите, – Наташа была в замешательстве, она начинала терять самообладание. – Какой еще, к черту, портал в другой мир? Это уже за гранью моего понимания.

– Понимаю ваше смятение. Я и сам до последнего времени думал, что ошибался. Пока не увидел кое-что, что изменило мое мнение. Но это проще показать, чем заниматься пересказом, – Макаров провел рукой по экрану, запустив на нем видео, записанное в доме Тромболли.

Марина попросила поликидрона остановиться в нескольких сотнях метров от заградительного кордона, где выстроились недовольные горожане. Что-то назревало, но сейчас ей было не до того. Дальше она пойдет пешком. Пусть полиция и заблокировала основные дорожные артерии, полностью изолировать Второй сектор у нее не получилось. Но что они еще могли сделать? В конце концов все знают, что Второй – это лабиринт с бесчисленным количеством тупиков и тайных проходов. Как ни старайся, но перекрыть кислород не получится. То тут, то там найдется лазейка, чтобы проникнуть в сектор. Она хорошо это усвоила за годы, проведенные в поисках следов мифического Макарова.

Еще в такси Марина пробежалась по всевозможным форумам в сети, надеясь найти подсказку о том, как незаметно проникнуть в сектор. Как и ожидалось, произвол полиции и Совета Общин во главе с Тромболли всколыхнул добрую половину населения Новаграда. Но, что совсем ее не удивляло, все гневные комментарии почти сразу же удалялись или менялись на те, содержание которых никак не говорило о том, что творится в секторе. Марко честно выполнял условия сделки, позволив Гебрé претворять свои извращенные планы в жизнь. Девушка пролистала несколько страниц, прежде чем, наконец, наткнулась на нужную ей информацию. Пост о безопасном пути через канализационные трубы был размещен в социальной сети совсем недавно, и если полиция не успела среагировать, он должен был быть еще открыт.

Ругаясь про себя на Марко, она свернула с дороги у моста и спустилась по склону холма к опорным столбам, между которых и разместилась труба канализационного коллектора. Пахло оттуда не очень, но девушка была полна решимости довести дело до конца. Она найдет Артем и постарается вытащить его из передряги, в которую он, несомненно, попал.

Макаров поставил на паузу ровно в тот момент, как на стол Тромболли рухнуло черное тело неопознанного создания. Лех громко вздохнул, Наташа издала тихий писк, а Артем слегка удивился. Создание было ему знакомо. Он видел его прежде и на яву и в своих кошмарах и, кажется, когда-то еще. В том странном видении, перед тем как отключился?

– Все, что сказал Мартин – правда, – голос Макарова прервал его размышления. – Наш мир в опасности. Полотно нашей реальности похоже на старую половую тряпку и каждый день своими действиями мы все больше оставляем на ней дыр. Ты хотел знать, что с тобой произошло парень? Так я отвечу. Ты стал часовой бомбой для всего человечества.

– Алан! – воскликнула Елена. – Да что на тебе нашло?!

– Мне надоело это чаепитие. Вы очень долго рассусоливаете.

– Как? – оживился Лех. – Уже все? Но у меня еще есть вопросы?

– Напишешь мне письмо по почте. Я, может быть, тебе отвечу, – покривлялся старик, направляясь к выходу.

– Алан, – в голосе Елены послышалась мольба. – Еще не все. Пожалуйста…

Макаров остановился.

– А, – простонал он, опустив голову возвращаясь на место, – будь оно неладно. Что ж, вернемся к нашей лекции.

– Ура, – тихо воскликнул Лех, на что Макаров еще громче застонал.

Артем посмотрел на Наташу. Та смотрела на застывшее на экране изображение монстра. Интересно, о чем она думает? Знала ли она обо всем, что сейчас им рассказали? Она шпионила для Макарова за своим отцом. Наверное, должна была знать. Или нет?

– Я никогда прежде не видела его таким довольным, – тихо произнесла она, заставив остальных замолчать.

– Да, – согласился с ней старик, – и на то есть веские причины. В конце концов, он оказался прав, доказав свою теорию.

– Простите меня, – Наташа встала из-за стола, – но я бы хотела уйти.

– Прости девочка, но распорядительница вечера может быть против, – ответил старик и, переведя взгляд на Елену, язвительно спросил: – Ну, а ее ты останавливать не собираешься?

– Нет, – строго ответила та, и мягче обратилась к девушке: – Если ты того хочешь.

– Спасибо, – Наташа криво улыбнулась и направилась к выходу.

На лице Леха отразились все обуревающие его сомнения. Он устремил свой взгляд за уходящей девушкой, но руками крепко вцепился в подлокотники кресла. Ему хотелось и остаться здесь, и бежать за Наташей.

– Какой же ты олух, – угрюмо пробурчал Макаров, глядя на его «страдания».

– Я думаю, – мягко произнес Артем, – он имеет в виду то, что тебе стоит пойти за ней.

– Да? – Лех казался растерянным.

– Да.

– Тогда я, пожалуй, тоже пойду. Хорошо? – парень поднялся со своего места и, не дожидаясь ответа, нерешительно последовал за девушкой.

– Что ж, – произнес Артем, когда дверь за Лехом захлопнулась и они остались втроем, – я весь во внимании.

ГЛАВА 21

– Я действительно являюсь угрозой для нашего мира?

Елена ничего не ответила. Этот разговор давался ей нелегко. Артем заметил ее измученный вид.

– К сожалению, да, – нехотя произнес Алан, – в силу определенных причин.

– Каких еще причин?

– Определенных, – настойчиво повторил старик.

– Алан, – мягко обратилась к нему Елена, – он должен знать.

Макаров выдохнул:

– Когда твои неразумные родители отправились спасать Мартина, ускоритель произвел выброс квазинергии.

– Тогда я не еще не знала, что у нас будет ребенок, – тихо заметила женщина.

– Но ты уже был, – продолжил Макаров. – В виде эмбриона, но был. И впитал в себя этот выброс, оказавший сильное влияние на структуру твоих генов. Они изменились, научившись взаимодействовать с квазинергией. Поэтому ты смог заставить светится воду, насыщенную квазинергией, или двигаться быстрее скорости света, как это делают квазинейры.

– Когда мы вернулись, то прошли обследование на предмет радиации. Результаты были чистыми, но я узнала, что беременна. Испугавшись, я рассказала все Максу, а тот поделился новостью со своим лучшим другом. С тех пор Мартина как будто подменили: он вдруг стал замечать меня, проявлять подобие заботы. Однажды Гебрé пришел ко мне и сказал, что в анализах, которые я сдавала с тех пор, впервые выявили радиацию. Он предложил мне помощь взамен на молчание. Мартин не хотел, чтобы о нашем спуске к ускорителю узнает Макаров. Я испугалась и согласилась, поверив в чистые помысли Мартина.

– Но я его интересовал лишь как объект для изучения? – задумчиво произнес Артем.

– Да, – ответила Елена. – Он пичкал меня таблетками и микстурами, о предназначении которых я могла только догадываться.

– А мой отец? Макс? Где был он? Почему не вмешался?

– Твой отец…, – женщина опустила глаза, погрустнев.

– Он погиб, – ответил за нее Макаров. – К моменту твоего рождения его уже не было в живых.

– Что с ним произошло?

– Многое, – неопределенно ответил тот.

– В конце концов, – вновь вступила в разговор женщина, – находясь на последнем сроке, я рассказала обо всем Алану, боясь, что Мартин отберет у меня тебя. Макаров помог мне исчезнуть. Я вернулась домой и, родив тебя, отдала матери.

– Мартин жутко злился, но ничего поделать не мог, – дополнил ее слова старик. – Я сказал, что роды были тяжелыми и мать с ребенком не выжили. Он сделал вид, что поверил.

– Он мог не поверить и искать нас, – сухо заметил Артем.

– Мартин никогда не интересовался моей жизнью, – отмахнулась Елена, будто это было железным аргументом. – Он даже не знал моей фамилии. Сбежать от него не составило труда, после того, как Алан стер всю имеющуюся у него информацию обо мне.

– И все же ты оставила меня.

– Да, мне пришлось сделать это, чтобы полностью уберечь тебя. Исключить все возможные риски.

– Куда ты отправилась?

– Ездила по стране, – женщина пожала плечами, – а потом вернулась в Новаград.

– Слушай, малец, – оборвал их Макаров, обратившись к Артему, – ты можешь быть обижен на свою мать. Имеешь право. Но, поверь, сейчас не самое лучшее время, чтобы выяснять отношения.

– Я не собираюсь ничего выяснять. Просто хочу разобраться в том, что здесь происходит.

– Для этого и всей жизни не хватит.

– А я никуда не спешу.

Артем и Макаров напряжено смотрели друг на друга.

– Нет, спешишь, – наконец, ответил старик. – Ты ведь так до конца ничего и не понял.

– Да неужели?

– Ты слышал меня вообще?! Твое нахождение в Новаграде опасно не только для мира, но и для тебя самого! Почему, как ты думаешь, мы отправили тебя подальше отсюда? – старик призывно посмотрел на парня, но тот ничего не ответил. – Ты не можешь управлять собой, – устало произнес Макаров. – Рядом с коллайдером. Но дело не только в этом. Все эти чудеса, на которые ты способен, меняют тебя. Постепенно, по чуть-чуть. Думаю, ты и сам это должен понимать.

– Вы предлагаете мне бежать, – поразмыслив, произнес парень. – Но куда? Если все так, как вы говорите, то Мартин не успокоится. Он будет искать меня.

– Однажды мы уже провернули этот трюк, и у нас все получилось, – ответила Елена. – Мы стерли всю информацию о тебе. Ты не подавал заявок в ЦИУС и не приезжал в Новаград. Твой дом в Восьмом все так же пуст, как и перед твоим приездом. Ничего не мешает тебе вернуться домой к бабушке и найти себе новое место для жизни подальше от Новаграда. Это лучший вариант.

Лех догнал Наташу, когда та спускалась в туннель, ведущий в канализационный коллектор.

– Я просто хочу проветрить голову, – пояснила она, заметив озабоченность в его лице.

– И я, – ответ Леха прозвучал тихо и кротко.

Они преодолели извилистый путь на поверхность в тишине. Несколько дней назад они уже преодолевали этот путь вместе. Когда сбежали из Самсона. А от кого они сбегают теперь? Лех уже и не понимал. Для него все стало слишком сложно.

Впереди забрезжил свет и до молодых людей донесся свежий океанский воздух. Секунду Лех сомневался, стоит ли им выходить наружу. Краем уха он слышал, что сектор оцеплен и ведутся поиски. Чьи это были поиски, никто не уточнял, и парень решил, что ищут их. Или вернее Артема и, может быть, Наташу. До него вряд ли есть кому-то дело. Хотя факт привлечения полиции его напрягал. Что будет с ними, если их поймают? Какова вероятность, что прямо сейчас он и Наташа не столкнутся с ними нос к носу? Лех украдкой посмотрел на свою спутницу, но ту, казалось, это совершенно не беспокоило. Девушка выглядела подавленной. Не останавливаясь, она преодолела выход из туннеля и сделала это так стремительно, что напугала своего спутника. В какой-то момент он испугался, что Наташа не остановится, а потому инстинктивно потянулся к ней, чтобы остановить. Но этого не потребовалось. Она остановилась у самого края, делая глубокие вздохи. Лех подошел и встал с ней рядом. Они стояли, молча, а внизу под ними простирался каменистый склон, врезающийся в толщу океанских вод.

– Я не жалею о своем поступке, – вдруг произнесла Наташа.

Лех вопросительно посмотрел на нее, но ничего не произнес.

– Не бери в голову, – улыбнувшись, произнесла она.

– Я бы с удовольствием взял, – выпалил Лех, – То есть, если ты хочешь выговориться…

– Да не особо, – девушка пожала плечами, сложив руки на груди. – Но… Как думаешь, я плохая дочь? Не благодарная?

Парень задумался.

– Я так и думала, – произнесла Наташа.

Сказав это, она, словно обиженный ребенок, села на землю, спустив ноги с обрыва.

– Нет! – воскликнул парень, повторяя за ней. – Ты не так все поняла. Я не думаю, что ты плохая дочь!

– Но я сделала все, чтобы заслужить это звание.

– Да будет тебе. Что такого ты могла сделать?

– Предать доверие?

Лех открыл рот, чтобы возразить ей, но не нашел нужных слов.

– Мои отношения с отцом никогда не складывались гладко. Я даже не знаю причин, почему он удочерил меня. Чтобы ты понимал, Мартин Гебрé не является образцом заботливого отца. Так мне казалось. Я росла в огромном доме, окруженная няньками и воспитателями, вдали от сверстников, да и вообще людей из внешнего мира. Никто не интересовался моим мнением. Воспитание строилось в строгом соответствии с составленным планом моего отца. В какой-то момент я даже потеряла интерес к своей жизни, осознав, что она перестала быть моей. Отец решал за меня всё. Я поступила в университет, который он выбрал, изучала предметы, которые были интересны ему, заняла место в ЦИУСе, на которое указал он. Делала все, как того хотел месье Гебрé, но видела только безразличие по отношению к себе.

– Мне… Мне очень жаль.

– Ерунда, – приободрилась девушка. – Со временем я смирилась с таким отношением. Оно стало казаться мне нормальным. «В этом весь отец», – думала я. Но потом всплыла фотография, на которой тот узнал Макарова. Отец будто слетел с катушек: он был в ярости. Меня заинтересовало, почему размазанное фото какого-то старика так его зацепило, и я стала искать по всю возможную информацию. А вскоре на меня вышел сам Макаров. Он рассказал мне о сути конфликта с отцом, о том, что тот занимается незаконными экспериментами, а он хочет ему помешать. К своему удивлению, я обнаружила, что его принципиальная позиция оказалась мне близка. Ни секунды не раздумывая, я согласилась стать его кротом в ЦИУС, а после присматривать за Артемом. После «безжизненного» образа отца, Макаров, обладающий взрывным характером и способный на похвалу, был для меня глотком свежего воздуха, – Наташа усмехнулась. – Забавно, наверное, слышать о таком сравнение от меня.

– Почему? – простодушно спросил Лех, глядя прямо ей в глаза.

От этого вопроса девушка растерялась.

– Потому что я такая же. «Безжизненная», как и мой отец, – медленно ответила она, чем вызвала у парня улыбку. – Ты… Почему ты улыбаешься?

– Да так, – ответил он. – Это действительно звучит забавно, ведь для меня ты всегда была самой «живой» девушкой в мире. С самого первого дня, когда я увидел тебя в коридоре Самсона, у меня не было причин считать иначе.

– Лех…, – выдохнула Наташа.

– Я люблю тебя, – парень постарался вложить в эту фразу всю доступную ему серьезность. – И считаю самой доброй, нежной, смелой, сильной и смешной. В общем, уникальной. Поэтому мне больно смотреть на тебя такую… такую разбитую! Твой отец, должно быть, полный олух раз не видел в тебе тебя! – Лех перевел дыхание. – Вот я это и сказал, – парень покосился на Наташу, боясь ее негативной реакции.

Но та неожиданно заключила его в крепкие объятия.

– Спасибо, – прошептала она, незаметно вытерев слезы. – Я тоже…, – но закончить мысль ей помешал раздавшийся насмешливый голос:

– А вот и наши беглецы.

ГЛАВА 22

Это лучший вариант. Уйти и не вернуться. А ведь все неплохо начиналось. Артем ожидал, что приезд в Новаград изменит его жизнь, но не ожидал, что настолько. Здесь он встретился со своей матерью, узнал о трагических событиях ее прошлого и о том, что является мутантом, способным… На что, кстати, он способен? Исчерпаны ли его возможности тем, что он уже успел показать? Парень отогнал эти глупые мысли. Ему предложили сделать вид, что ничего из этого не было. Как там сказала мама? «Ты не подавал заявок в ЦИУС и не приезжал в Новаград». Верно, вот она реальность, за которую нужно цепляться. Вдали от этого места, его способности сойдут на нет, и он вновь сможет познать вкус нормальной жизни. Вопрос лишь в том, хочется ли ему этого? Может ли он сейчас думать только о себе, когда миру грозит опасность? А может ли он ее предотвратить? По словам, Макарова нахождение Артема рядом с ускорителем может пагубно повлиять на ткать пространства, через которую уже проникают создания из другого мира, влекомые квазинергией. А еще есть Гебрé, на стороне которого Первый консул. После последних событий Мартин знает о существовании Артема и сделает все, чтобы найти его. В общем, ситуация не из лучших. Артем чувствовал себя зверем, загнанным в ловушку.

– Я сообщила бабушке, что с тобой все хорошо, – донесся до него голос матери, когда они возвращались из кабинета Макарова. – Если ты вдруг волновался, что она находится в неведении.

– А, нет, – растеряно ответил парень, вынырнув из своих размышлений, – доктор, который осматривал меня, сказал, что родные в курсе. Но спасибо, она бы действительно очень волновалась.

Елена кивнула головой, но ничего не произнесла. Они шли по узкому коридору, и женщина была впереди. После разговора со стариком, тот затребовал, чтобы они сейчас же убирались из бункера, и Артем не стал возражать. Он устал, хоть и провалялся последние несколько дней без сознания.

– Может быть, ты хочешь есть? – вновь голос матери вернул его в эту реальность.

Желудок парня сработал моментально, заурчав, стоило ему только осмыслить услышанное.

– Да, не отказался бы.

Женщина улыбнулась.

– Пойдем, у меня есть кое-что получше того, чем кормят здешних обитателей.

Свернув несколько раз, не выходя в просторный ангар, они оказались в небольшой комнатушке, где из мебели была узкая кровать, такой же стол у стены с лежащим на нем шлемом похожим на шлем виртуальной реальности, складной стул и небольшой серый ящик, который оказался холодильником.

– Вот держи, – женщина протянула ему аккуратно завернутый сверток, который достала оттуда.

– Это же…, – Артем развернул сверток, – сэндвичи от Ба!

– Она очень беспокоилась за твое питание, – Лена пожала плечами. – К счастью, мне удалось ее уговорить остановиться на сэндвичах и воздержаться от борща. Приятного аппетита.

– Спасибо, – пережевывая, ответил Артем, не удержавшись. – А есть что попить?

Женщина задумалась:

– Пойду, поищу.

Она покинула комнату, и Артем проводил ее взглядом, наткнувшись на несколько висящих на стене фотографий. Заинтересовавшись, он подошел ближе, чтобы разглядеть их, и почти на всех обнаружил себя. Вот он младенец, а вот постарше – сидит на коленях у бабушки. Были фотографии из первого класса и одиннадцатого, с поступления в университет и выпуска. Логично, что все это время мама тщательно следила за основными вехами его жизни, но все же этот факт удивил его и растрогал. А еще оказывается, что бабушка все это время держала с ней связь. Умудрилась даже выслать свои сэндвичи! Хотя за них он ей особенно признателен. Артем пробежался по остальным фотографиям, заметив еще несколько не связанных с ним. На одной из них запечатлены счастливые мама и бабушка, а на второй – мама и молодой мужчина, похожий на Артема. Видимо, это тот самый Макс, его отец.

– Сынок, прости, я нашла только воду, – Елена вернулась в свою комнату. Заметив, что Артем рассматривает фотографии, она подошла к нему, протянув бутылку.

– Сойдет, – ответил Артем, принимая воду, сделав глоток. – Бабушка присылала фото или ты делала их сама? Как в тот …

– Нет, – оборвала она его. – Бабушка. Мы поддерживали с ней связь. Находясь в Новаграде, я старалась не покидать бункер физически. Исключение сделала только раз.

– В день благотворительного вечера?

– Ага. Кстати, вот это фото тоже сделано на ежегодном благотворительном вечере, – она показала на фотографию с Максом.

– Что с ним произошло? Вы так и не рассказали мне.

– Он погиб, – тихо ответила женщина, занимая место на кровати.

– Как это произошло?

– Артем, я не думаю, что…

– Мне кажется, я заслужил это знать. Ты обещала рассказать мне всё.

– Что ж… Когда Макаров встал во главе ЦИУС их отношения с Максом окончательно разладились. Твой отец знал правду про коллайдер, и хотел найти способ, чтобы обезвредить его. Макаров был против. Как всегда. Потому что видел в нем огромный потенциал для изучений, а Макс видел в нем угрозу, потому и ушел в оппозицию собственному отцу. Их противостояние дошло до того, что Алан обвинил Макса в краже оборудования. Но даже так твой отец не был намерен останавливаться. У него был план, но исполнить его один он был не в силах. Ему пришлось обратиться за помощью к Мартину, и тот согласился. Вместе они вновь отправились к ускорителю, но назад вернулся только Мартин.

– Гебрé причастен к его гибели?

Елена отрицательно покачала головой:

– Я не знаю, что произошло тогда. Мне хочется верить, что Мартин не мог причинить вред своему другу.

– А в чем состоял план отца?

– Он не посвящал меня в детали. Не хотел, чтобы я волновалась, – на глазах женщины выступили слезы. – И теперь каждый мой день наполнен сожалением об упущенном. Я должна была больше интересоваться его делами. Вдруг мне бы удалось что-то изменить? Все должно было быть иначе.

Артем сел рядом с ней.

– Мы не можем изменить прошлое, – тихо произнес он. – Но можем повлиять на будущее. Думаю, нам стоит сконцентрироваться на нем.

Женщина с недоумением посмотрела на сына.

– Это прозвучало слишком банально, – усмехнулся Артем. – Да?

– Самую малость, – поддержала его Елена, утирая слезы.

Что ж, подумал Тёма, похоже, он всё еще сможет начать новую жизнь.

Когда Артем с Еленой вновь оказались в просторном ангаре тот был почти пуст. Единицы оставшихся людей собирали свои вещи.

«Довольно оперативно».

Скудные пожитки Артема, как оказалось, уже следовали в Смоленск, а потому сам он был налегке. У его матери вещей так же оказалось не много – одна спортивная сумка, и та выглядела полупустой. Оставалось найти Наташу с Лехом, и можно уходить. Но это не заняло много времени, те сами нашли их, приведя с собой неожиданную гостью.

– Марина? – удивился Артем, увидев ту идущую впереди Наташи с Лехом.

– Знаешь ее? – спросила у него мама.

– Да.

Заметив его, девушка оживилась и ускорила шаг.

– Эй, – послышался голос Наташи у нее за спиной, но Марина проигнорировала ее возмущение. Тогда Наталья подбежала к ней и, схватив за руку, остановила.

– Кажется, у нас был уговор не убегать? – грозно произнесла она, сверкнув глазами.

– Был, – огрызнулась Марина, вырываясь. – Но я уже нашла того, кого искала.

– Что тут происходит? – вмешалась в назревающий конфликт Елена.

– Мы поймали шпионку. Она следила за нами, – ответила Наташа, продолжая держать девушку за руку. – Нашла вход в бункер.

– Ой, кому вы надо, – продолжала препираться Марина. – А вход сюда вы мне сами показали. Да отпусти же ты меня!

– Действительно, отпусти ее, – попросил Артем.

В его присутствии девушка немного успокоилась.

– Спасибо, – робко произнесла она, потирая руку в том месте, где ее схватила Наташа. – Рада, что с тобой всё в порядке. Я волновалась, когда ты пропал.

– Извини, – смутился парень. – Это произошло не совсем по моей воле.

– Да, я наслышана, – сказав, это Марина покосилась в сторону Наташи.

– Пигалица, что интересуется Макаровым, – задумчиво произнесла Елена. – Значит, это о тебе мне говорили. Девушка, что задает много вопросов. На кого ты работаешь?

– Да бросьте, ни на кого она не работает! – вмешался Артем. – Марина – простая журналистка. Это, наверное, какая-то ошибка. Ведь так?

Еще один шпионский скандал свел бы парня с ума. Но Марина не спешила подтверждать его предположение. Вместо этого она стояла, молча, потупив взгляд.

– Она работает на Тромболли, – пояснила Наташа. – Мне отец рассказывал о ней, предупреждал остерегаться и следить, чтобы она не крутилась рядом.

– Это правда? – настороженно спросил Тёма.

– Да. Я действительно помогала Тромболли. Он хотел найти Макарова, чтобы заручиться его поддержкой в противостоянии с Гебрé. – выдохнув, ответила Марина. – Но это не имеет к тебе никакого отношения! Поверь мне. Я пришла сюда не из-за Тромболли.

– Тогда зачем? – вызывающе спросила Елена.

– Я в самом деле волновалась за него. Решила, что он мог попасть в неприятности. Из-за меня. Однажды он помог мне. Я только хотела вернуть долг.

– Это правда? – спросила женщина у парня. – Ты помог ей?

– Да, – растеряно ответил Тёма. – Я спас ее от двух амбалов в тот день, когда отправился к Океану, – он задумался. – Ты же всё видела тогда. И что-то заподозрила. Даже спросила про мои глаза… А потом пригласила на вечер к Тромболли.

– Она хотела сдать тебя Главе, – предположила Наталья.

Артем посмотрел на Марину. Та выглядела подавленной и раскаивающейся. Все же она совсем не похожа на коварную злодейку-обольстительницу. Какая из нее Миледи Винтер?[17]

– Но не сделала этого, – тихо произнес он, подумав. – Она пришла сюда одна, рискуя собой. У меня нет причин сомневаться в ней.

– Спасибо, – прошептала Марина, слабо улыбнувшись.

– Если ты так считаешь, то пусть так и будет, – произнесла Лена. – В любом случае у нас нет времени разбираться с ней. Макаров будет недоволен, если узнает, что мы еще не покинули базу. Вы двое, – обратилась она к Наташе с Лехом: – Собирайте свои вещи, если они есть, и мы уходим. Наташа с Лехом кивнули и направились по своим комнатам.

– Подождите, Вы сказали «Макаров»? Значит, он все-таки существует?

– Более-менее, – ответила женщина.

– Это же все меняет! – вспыхнула энтузиазмом девушка. – Я могу его увидеть? Переговорить? Если он согласится заключить сделку с Марко, то…

– Никаких сделок не будет, – Елена хмуро оборвала Марину на полуслове. – Время для союзов прошло.

– Вы не понимаете, – продолжала девушка. – Марко сдался. Ему нечего противопоставить Мартину. ЦИУС планирует какую-то операцию в секторе, принудительно эвакуируя людей, при полном попустительстве Совета. Это грозит обернуться катастрофой!

– Спасибо, но мы в курсе, – ответила ей Елена, – поэтому уходим отсюда. Чего и тебе советуем.

В следующую минуту стены бункера сотряслись, донеся до них звуки взрыва с поверхности.

Мартин размеренно вышагивал по Второму сектору, наслаждаясь воцарившейся тишиной. Почти все местные жители уже покинули свои дома и теперь толпились на выезде из сектора. Путь к его величию расчищен. Осталась лишь пара мелочей, но поликидроны уже занялись ими.

«Кто не успел – тот опоздал».

Мартин остановился, сделав глубокий вдох.

– Ну и омерзительный же тут воздух, – произнес он вслух.

И все же настроение у него было отличным. Дожди закончились и солнце слабо пробивалось сквозь облака. День складывался как нельзя лучше.

– Гебрé!

И никто не сможет его испортить.

– Гебрé!

Ну, почти никто.

– Гебрé! Черт бы тебя побрал! Что ты творишь?!

Мартин лениво развернулся и, расплывшись в блаженной улыбке, ответил приближающему к нему Марко Тромболли.

– Воплощаю свои замыслы в жизнь! Разве не видно?

– Ты – чокнутый социопат! – раскрасневшийся Глава остановился, переводя дыхание. – Ты выселил целый сектор! ЦЕЛЫЙ СЕКТОР! Как ты предлагаешь мне это скрывать от Консулата? Вся сеть буквально бурлит! Каждый пес в курсе произвола, устроенного Советом Общин во главе с Главой. Нет, меня такой расклад не устраивает. Если ты не остановишься, то мне придется доложить обо всем Первому консулу.

– Хватит истереть, Марко, – холодно произнес Мартин, вновь приняв серьезный вид. – Вы теряете свое лицо.

– Уж лучше потерять лицо, чем голову, – огрызнулся Глава. – Вы безумец, Мартин. И почему я только не заметил этого раньше?

– У вас все? – иронично спросил Гебрé. – Тогда не смею Вас больше задерживать. Вы мне нравитесь, Марко. Будет жаль, если вы погибните.

Сказав это, Мартин развернулся и пошел дальше. Он сделал несколько шагов, когда где-то близи с тем местом прогремел взрыв. А потом еще один.

– Охота на старого лиса началась, – самодовольно произнес Гебрé, смело продолжая идти вперед.

Улицы стали наполнятся смесью пепла, пыли и дыма. Ошарашенный происходящим Тромболли попятился назад.

ГЛАВА 23

Гебрé дошел до Портовых врат и остановился. За его спиной прогремел еще один взрыв, но он не обернулся, устремив свой взор на простирающуюся перед ним необъятную безмятежную гладь Океана. Эта картина успокаивала и затягивала, маня сокрытыми в ней тайнами. Много лет назад он был готов отказаться от их разгадки, но сама судьба распорядилась иначе, направляя и подталкивая его все это время в нужном направлении. К его цели. К спасению человечества. Однако, люди сами должны прийти к нему. Принуждение тут не сработает. Он прекрасно понимал это. Им нужно время, но вот беда, его у них совсем нет. А потому Мартин решил, что поможет им. Ускорит процесс осознания.

Строительство Новаграда было плохой идей. Во всяком случае, в этом месте, вблизи от старого коллайдера. Здесь слишком тонка пространственная ткань. Может быть, построй власти кантона город в другом месте, то все сложилось бы иначе?

Где-то далеко прогремел очередной взрыв.

«Должно быть, в городе поднялась паника».

У него не было другого выхода. Выманить лису можно только разорив ее нору. Мартин не знал точного местоположения убежища Макарова, а потому решил действовать таким варварским способом. И не прогадал.

– Что за представление ты тут устроил? – прогремел вскоре такой знакомый голос Макарова.

– Простите за этот беспорядок, – усмехнулся Мартин, – но я не знал, как мне еще привлечь Ваше внимание, профессор.

– Мне бы хватило имэйла. Ну что, поговорим?

Они бежали по темному узкому коридору. Елена, словно вожак стаи, шла впереди, подсвечивая себе дорогу фонарем. За ней следовали Артем с Мариной. Замыкали шествие Наташа и Лех. Чем дальше они уходили от бункера, тем тише становилось гулкое эхо взрывов, и слабее ощущалась земная дрожь. За всю дорогу никто не произнес ни слова. Давящее напряжение сковало их единой цепью.

Артема снедала тревога. Взрывы на поверхности, к которым очевидно был причастен Гебрé, его пугали. Если этот человек способен на такое для достижения своих сомнительных целей, то смогут ли они так просто убежать от него? Согласно плану, путь, которым они шли, должен вывести их на поверхность за пределами городской застройки. Преодолев лесной массив, они достигнут Шестого сектора, а оттуда рукой подать до вокзала. Но что дальше? Артем с матерью отправятся в Смоленск. А куда отправятся Наталья с Лехом? Вряд ли Мартин так просто отпустит свою дочь.

Елена резко остановилась, прервав его размышления. Он выглянул из-за ее плеча и заметил ведущую наверх лестницу.

– Нам туда, – произнесла она, схватившись за металлическую ступеньку для того, чтобы начать движение вверх.

– Стойте, – голос Наташи прозвучал неестественно звонко.

Остановившись, Елена обернулась вслед за остальными, направив на нее свет своего фонаря.

– Что случилось?

Артем заметил, что девушка нервничает.

– Простите, – казалось, она сомневается в собственных словах. – Наверное, сейчас не подходящий момент. Но я все хотела спросить, почему с нами нет Макарова?

Артем не видели лицо своей матери, но слышал, как та тяжело выдохнула. Судя по всему момент и, правда, не подходящий. Или все дело в самом вопросе? И в том, кто его задал.

– Макаров остался в бункере.

– Он догонит нас позже?

– Нет, не догонит. Он остался, чтобы выиграть для нас время, – спокойно ответила женщина.

– Понятно.

– Вот и славно, – Елена вернулась к лестнице и начала подниматься.

За ней последовала Марина. Артем ждал своей очереди, когда сзади его крепко обняла Наташа.

– Мы с Лехом возвращаемся назад, – прошептала она.

– Зачем? – спросил Артем, но ответ сам пришел ему в голову: – Ты хочешь спасти его.

– Что я за дочь такая, если хотя бы не попытаюсь, – девушка выпустила его из своих объятий и тихо отошла назад.

Артем не повернулся. Должен был, но не смог. Шаги тем временем становились все громче и громче, звучали все чаще и чаще, пока не превратились в топот. Наташа с Лехом убежали. И только тогда Артем повернулся, чтобы увидеть непроглядную тьму за собой.

– Артем? – раздался голос матери. Кажется, она уже была наверху. – Где вы?

– Иду, – отозвался парень, схватившись за лестницу.

Его восхождение к поверхности заняло около десяти минут. Оказавшись там, ему потребовалось еще какое-то время, чтобы отдышаться. Для сверхчеловека он крайне невынослив.

– Где Лех и Наташа? – спросила у него Елена.

– Они решили вернуться во Второй.

– Вот же глупые дети! – воскликнула женщина, но, судя по всему, эта новость ее не сильно расстроила. – Что ж, это их выбор. А нам нужно идти дальше. У нас мало времени.

Артем ничего на это не ответил. Все его внимание приковали к себе восходящие к небу над Вторым сектором столбы дыма.

Старик не сдвинулся с места.

Мартин ликовал. Все это время он был прав: Макаров оказался живее всех живых и теперь стоял перед ним. И все же…

– Это оказалось слишком просто, – разочарованно прошептал он.

Годы противостояния и такой финал! Осознание этого злило и истощало его. Радость прошла, сменившись усталостью.

«Интересно, он чувствует то же самое?».

Стоит быстрее перейти к делу. Однако.

– Позволь для начала узнать. Как ты выжил в том взрыве?

– Хм, – удивился старик. – Что-то я не очень понимаю сути вопроса. Разве я выжил?

Мартин кисло улыбнулся:

– Не хочешь, не говори, – легко произнес он. – Продолжай и дальше хранить свои секретики. Ты же так это любишь, – на последней фразе улыбка исчезла с его лица, а голос приобрел стальные нотки.

– Ты бы умерил свою гордыню, мальчик, – Макаров подался вперед и медленно стал приближаться к Гебрé. – Она постоянно застилает тебе глаза.

– Да неужели?

– Да, – Макаров поравнялся с Мартином и теперь стоял напротив него на расстоянии вытянутой руки. – Прекрати это, Мартин. Отступись. Не повторяй моих ошибок. Все эти эксперименты с ускорителем не приведут ни к чему хорошему. Ты же видел тех созданий. И они лишь цветочки. Одному Богу известно, кто еще скрывается за гранью нашей реальности.

Мартин молчал. Он внимательно слушал бывшего наставника, а когда тот закончил, то наклонился к старику и ответил:

– Нет.

– Тогда ты еще безумнее, чем я думал, – беспомощно произнес Макаров.

– Не такое уж это и безумие – желать спасти человечество.

– Ты подорвал половину сектора, чтобы выманить меня!

Гебрé пожал плечами:

– Виновен. Вот только, где пострадавшие? А? Поликидроны проверили каждый дом прежде, чем его взорвать. Так скажи, хоть кто-нибудь пострадал от моих безумных действий?!

– Я! – не выдержав, закричал Алан. – Я пострадал! Слышишь? Я! – его лицо побагровело, а дыхание участилось. – Твои безумные поступки лишили меня сына!

– Ну, нет, – злобно усмехнулся Мартин, – в смерти Макса виновен только ты. Это ты, запустив удаленное управление нашим батискафом, обрек его на гибель. Не нужно вешать на меня свои грехи, Алан. Я любил Макса. Он был моим другом. Я бы сделал все, чтобы его спасти.

– Ты мог отказаться! Отговорить его, когда он пришел к тебе за помощью! Но не сделал ничего из этого! Ты лишь потворствовал его наивным фантазиям!

– Я следовал его идеалам, глупый ты старик! – вспыхнул Мартин.

– Тогда следуй им и сейчас, – процедил в ответ Макаров. – Отступись.

– Нет! – со злостью ответил Гебрé.

– Мне очень жаль, Мартин, – беспомощно произнес старик, опустив голову. – Ты не оставил мне другого выбора.

– Что ж так? – усмехнулся тот в ответ. – Не уж то решил меня прикончить? Тогда давай, сделай это прямо сейчас, – Мартин раскинул руки, выставляя вперед грудь.

– Нет. Наташа мне никогда бы не простила этого.

При упоминании дочери у Гебрé свело скулы.

– Ты будешь жить, – продолжал старик, достав из кармана металлический цилиндр, – но эта жизнь станет для тебя акх…

Неожиданно речь Алана оборвалась, превратившись в хриплый стон. Он опустил голову. Из его груди торчал черный хвост, напоминающий гарпун.

«Неужели это конец?».

От резкой боли цилиндр выпал из его рук.

«Я опять всех подвел?».

Макаров несколько раз растерянно моргнул, переведя взгляд на Мартина. Тот стоял неподвижно и напоминал статую: такой же бледный, холодный и твердый. С потухшими угольками вместо глаз. Забавно. Он хотел превратить жизнь Мартина в ад, но, возможно, этот человек знает об аде куда больше, чем кто-либо.

Гарпун в груди старика задергался, причиняя еще больше боли, но тут же резко перестал. Что-то со звуком глухого шлепка упало за его спиной. Найдя в себе силы повернуться, Алан обнаружил у своих ног извивающееся в предсмертных муках черное змееподобное создание. Слабая улыбка промелькнула на лице Макарова.

«Ну, точно, словно плеча».

Силы покидали его. Мир стал темнеть, теряя свои краски. Тело обмякло и потянулось к земле. Макаров упал.

Что ж, пенять на несправедливость судьбы бессмысленно. Алан получил по заслугам. Однажды, он уже был близок к смерти. Но провидение решило иначе. Гибель Макса больно ударила по его рассудку. Когда Алан переключал управление батискафом на себя, он не знал, что Макс был за его пределами. Макаров надеялся, что возвращает того назад. Но в действительности обрекал сына на гибель. Макс хотел взорвать ускоритель, вызвать реакцию, способную прервать бесконечный поток частиц и у него это получилось. Вот только сам он выбраться не успел. Вина сводила Макарова с ума. Тело Макса так и не нашли, а в районе коллайдера какое-то время наблюдалось возмущение гравитационных волн. Все это толкало его к одной единственной мысли – Макс выжил, но был затянут в другое измерение. Мысль была настолько навязчивой, что порой ночью он слышал голос зовущего на помощь сына. В конце концов, Алан поддался своему безумию. Имея в своем распоряжении возможности новосозданного ЦИУСа, он решился воссоздать ускоритель. Но цели своей так и не достиг. Ошибка в расчетах привела к мощному высокочастотному квантовому взрыву, который, правда, не убил его, но сделал кое-что похуже. С тех пор Макаров больше не являлся частью общей для всех реальности. Он стал эхом живого человека, живущим где-то на пограничье миров. Со временем он научился взаимодействовать с окружающими, становится явным, но живым он так и не стал. Это же он хотел сотворить и с Гебрé. Взрыв бомбы должен был стереть их из этой реальности навсегда.

Мартин медленно подошел к телу своего бывшего наставника.

«Какая бесславная смерть».

Он присел на корточки. Рядом покоилось и змееподобное существо. Оно защитило его. Устранило угрозу. Хоть в чем-то Хаггард преуспел.

Макаров мертв. Но его смерть не принесла Мартину радости. Да и, где сын Макса, он так и не узнал.

– Но ничего, – произнес он, рассматривая стальной цилиндр, который подобрал с земли, – он найдет меня сам. Словно пчела цветочный нектар.

Гебрé выпрямился, слившись с черной тучей за своей спиной.

Тело Макарова медленно растворилось в воздухе.

Они были на границе с Шестым, когда резкая боль пронзила тело Артема. Не совладав с собой, он споткнулся и упал за землю. Испуганные Марина и Елена бросились к нему. Тот лежал, сжавшись, обхватив себя руками. Ощущения были такими, словно каждая клетка его тела превратилась в острый осколок стекла. От боли Артем потерял сознание и не почувствовал как затряслась под ними земля.

ГЛАВА 24

– Помоги мне оттащить его! – крикнула Елена, схватив сына за плечи, хотя сама еле стояла на ногах. – В горах возможны оползни!

Марина послушно последовала ее приказу. Так они прошли несколько метров, а когда тряска закончилась, осторожно опустили его на землю.

– Что это сейчас такое было? – взволнованно спросила Марина.

– Не знаю, – переводя дыхание, ответила Лена, – но чувствую, что ничего хорошего это не предвещает.

Марина сняла с руки телефон, решив почитать, что об этом пишут в сети.

– В городе паника, – тихо произнесла она, пролистывая страницу за страницей.

– Оно и неудивительно. Сначала взрывы во Втором, теперь еще и землетрясение. Есть пострадавшие?

– Скорее всего… В небоскребах финансового сектора выбило стекла. Удаленные жилые сектора пострадали в меньшей степени, но жители массово бегут из города.

– Тем лучше. Нам будет проще улизнуть с Артемом.

Земля под ногами вновь задрожала, Елена бросилась к сыну, но тот исчез.

– Проснись!

Удар по щеке.

– Вставай!

Еще один.

– Давай же!

Воздух наполнил легкие, вытолкнув сознание на поверхность. Артем открыл глаза.

– Макаров?

Недовольное лицо старика с укором смотрело на него.

– А кого ты ожидал, сопляк?

Парень озадаченно потер горящие от ударов щеки:

– Где мы?

Вокруг царила кромешная тьма.

– А где нам, по-твоему, быть? Мой вариант: мы на приеме Первого консула, – Макаров покрутил головой. – Как думаешь?

Артем встал на ноги и не ощутил под собой пола, испытывая при этом необычайную легкость.

– Это сон?

– Или в Новаградской библиотеке? – Алан продолжал бурчать себе под нос, игнорируя вопрос внука. – Слышал тут есть экземпляр книги о мальчике, который выжил, в переводе Росмэн. С удовольствием перечитал бы.

– Мы у меня в голове? – предположил парень и тут же получил подзатыльник вместо вознаграждения.

– Бинго, мальчик-болванчик. С элементарным закончили. Теперь догадайся, что мы тут делаем?

Артем не ответил. Если это действительно сон, то какой-то кошмар. Общаться с Аланом ему не хотелось. Вместо этого он попытался пройтись, но, сколько бы шагов не делал, постоянно возвращался к деду. Макаров же, закинув руки за голову, парил в пространстве, насвистывая в ожидании ответа.

– Как наиграешься, дай знать, – зевая, произнес он.

Артем остановился.

– И что же?

– И что же что? – передразнил его старик.

– Что мы тут делаем?

Макаров закатил глаза:

– Лично я пытаюсь спасти человечество. А ты занимаешься фигней.

– Что это значит?

– То и значит, – ответил Макаров с дурацкой ухмылкой на лице.

Артем раздраженно выдохнул. Этот сон его начинал нервировать.

– Знаешь, ты и в жизни малоприятен и, как галлюцинация, не очень. Повезло мне с дедом, ничего не скажешь. Я хочу проснуться, уехать и больше никогда тебя не видеть.

Ухмылка сползла с лица старика.

– Этого я от тебя и добиваюсь. Ты должен проснуться.

– И как мне это сделать? – Артем вскинул руки. – Одного желания явно мало.

– Найди причину своего состояния. Вот, например, почему ты уснул? А уснул ли?

Артем напряг память.

– Я… Я почувствовал боль и потерял сознание.

– Хорошо. А почему ты почувствовал боль?

– Я не знаю, – растеряно ответил парень.

– Вспоминай, – грубо отозвался Алан. – Почему твои клетки, впитавшие в себя квазинергию, вдруг так себя повели? Ты уже видел подобное. Где?

– Я…, – Артем судорожно стал вспоминать события последних дней. Давалось это нелегко. Собранные воедино мысли тут же разлетались по самым удаленным уголкам его памяти. Он следовал за ними и, наконец, нашел то, о чем говорил дед. – Вспомнил. Птицы в доме Тромболли. Они реагировали на то существо. Я реагировал на то существо.

– Верно, – утвердительно закивал Макаров. – По какой-то причине квазинейры в твоих клетках воспринимают этих созданий, как вирус, угрожающий их существованию. Отсюда и такая первичная реакция.

– Почему это происходит?

– У меня есть теория на этот счет, – Макаров задумался. – Мне кажется, эти создания созданы из чего-то противоположного квазинергии. Скажем, антиквазинергии. А если это так, то единственной их целью является поиск квазинергии для последующей аннигиляции^18.

– Мне бы этого не хотелось. Хватает и того, что Мартин открыл на меня охоту.

– Само собой, – деловито ответил Макаров. – Но вот в чем дело. Кажется, Гебрé научился управлять ими, – старик хитро посмотрел на внука.

– О, я понял, к чему ты клонишь, – усмехнулся Артем. – Нет!

– Брось! Разве могу я к чему-то клонить? – Алан пожал плечами. – Я всего лишь плод твоего воображения.

– Ты хотел, чтобы я уехал из Новаграда.

– А ты хотел стать героем.

– Нет, не хотел.

– Ну, тебе виднее, – отмахнулся Макаров.

Оба замолкли.

– У меня же нет другого выхода? Да? – тихо спросил Тёма. – Если все так, как ты говоришь; если Мартин научился управлять этими созданиями, то далеко мне не уйти. А чтобы победить его, мне нужно воспользоваться своей силой, что так же опасно.

– Мне очень жаль, – с сочувствием ответил Алан. – Хотел бы я, чтобы все было иначе. Но у меня ничего не вышло.

Артем грустно усмехнулся:

– Ты всего лишь галлюцинация. Что ты мог сделать?

Макаров грустно улыбнулся в ответ.

Бархатистая тьма вокруг них содрогнулась и стала сжиматься. Боль и страх, испытанные Артемом, заставили его спрятаться в глубине своего подсознания. Но теперь, когда он осознал и принял свое положение, ему тут не было места.

– Тебе нужно разорвать связь Мартина с теми созданиями и отправить их назад в свой мир, – напутствовал Артема дед. – С первым я помочь тебе не смогу, а вот со вторым попробую. В кармане у Мартина есть одно устройство. Это высокочастотная квантовая бомба. Тебе должно хватить скорости, чтобы взорвать ее и не пострадать самому. Но делать это надо вдали от города, иначе все, кто попадет под ее воздействие, будут стерты из этой реальности. Понял?

– Да, – неуверенно ответил парень. – Знаешь, для простой фантазии ты хорошо осведомлен.

Пространство вокруг них становилось все меньше и меньше. У Артема закружилась голова. Он чувствовал, как что-то затягивало его.

– Увидимся позже.

– Ага, – донесся до него тихий голос деда.

Артем длинными прыжками рассекал пространство, отделяющее его от Мартина. Как и в тот раз в переулке, тени-копии неотступно следовали за ним, то приближаясь, то отдаляясь. Боль все еще терзала тело, отдаваясь звоном в ушах, но именно она служила источником его силы. И чем ближе Тёма был к своей цели, тем сильнее он чувствовал это. Адреналин в крови бурлил, как никогда прежде, подпитывая растекающуюся по телу волну ярости. Ощущения обострились. Глаза стали улавливать невидимые прежде оттенки распыленных в воздухе квазинейр. Эмоции были на пределе. И это пугало. Артем боялся, что сила возобладает над ним; боялся, что потеряет контроль. А потому действовать нужно быстро.

«Вот только каков план?».

С гулким хлопком Артем приземлился на пристани Второго сектора в нескольких метрах от Мартина, окруженного облаком из черных существ. Тёма раздраженно прикусил губу. Дорога заняла слишком мало времени.

– Мартин! – голос парня разрезал разделяющее их пространство и достиг Гебрé, заставив вздрогнуть и обернуться.

– Макс? – нерешительно произнес мужчина, но очень быстро эта секундная растерянность сменилась холодной сосредоточенностью. – Нет же. Всего лишь копия, обезображенная ее чертами, – прошептал он и громче добавил: – Рад, наконец, с тобой познакомиться!

– А я нет, – тихо произнес Артем и без долгих размышлений бросился вперед.

Существа вокруг Директора среагировали моментально, выстроившись перед ним и выставив свои острые хвосты для защиты, из-за чего Артему пришлось уйти в сторону.

В восхищении Мартин захлопал в ладоши.

– Браво! – крикнул он. – Твои способности поражают!

Артем, судорожно пытался придумать план, переводя дыхание. Всё же, кидаться вот так на Мартина с голыми руками было глупо. Левый бок жгло огнем. Кажется, один из хвостов всё-таки задел его теневую копию. На что он только рассчитывал?

– Давай поговорим, юноша, – голос Гебрé приобрел примирительный окрас. Артем не заметил, как тот сократил расстояние между ними. – Меня зовут Мартин Гебрé. Я был другом твоего отца и не причиню тебе вреда.

– Я знаю кто ты, и зачем тебе нужен.

Мартин улыбнулся.

– Конечно, – Гебрé сделал еще несколько шагов. Существа вокруг него размеренно парили в воздухе. Кажется, они не реагируют на него, если он не применяет свою силу. – Но стоит ли верить россказням Макарова?

Мартин приблизился слишком близко, и Артему пришлось отскочить в сторону, старательно обходя черных существ. Развернувшись в воздухе, он сделал еще одну попытку напасть на своего противника. На этот раз со спины.

«Не очень честно, зато должно быть эффективно».

Но и на этот раз ничего не вышло. Артем двигался быстрее скорости света, но только относительно созданий этой реальности. Черные змеерыбы вновь защитили Мартина. Им удавалось улавливать малейшее его движение, пока он пользовался своей силой. И даже больше: они то и дело норовили напасть на него.

– Исчез? – удивился Гебрé, не увидев перед собой парня.

Услышав щелчок, он обернулся. Артем был за его спиной.

– Мне нужна твоя помощь, – Мартину пришлось повысить голос. – Вместе мы сможем спасти этот мир!

– Или уничтожить! – ответил ему Тёма, не сдвинувшись с места.

Земля задрожала под ними.

– Ты не понимаешь своего предназначения! – Мартин вновь стал приближаться к нему. – Не осознаешь всей силы, которой обладаешь! Ты – свет, способный осветить путь в будущее!

– Нет никакого предназначения! – Артем вновь переместился, сбив при этом уличную лавочку. – Нет никакого света! – он продолжал делать это, хотя ни один из ударов так и не достиг своей цели. – Как не будет и будущего, если ты не остановишься!

Где-то за спиной Мартина рухнул уличный фонарный столб, но тот даже не шелохнулся.

– Твои попытки тщетны, – холодно произнес он. – Посмотри на себя. Ты же не знаешь, как пользоваться этой силой. Хаотично прыгаешь вокруг меня, словно орангутанг, неся за собой одни разрушения.

– Кто бы говорил о разрушениях, – огрызнулся Артем, хоть и понимал, что Гебрé прав.

Ему нужен план. Срочно. Как отвлечь летающих жалящих монстров?

– Я ошибался, когда думал, что ты будешь похож на Макса, – казалось, Мартин был расстроен. – Твоя мать всегда была безумной эгоисткой, и ты унаследовал эту черту. Ты не достоин владеть люминофорсом.

– Люминофорсом? Как мило. Ты даже имя этому дал? Когда? Тогда же, когда ставил надо мной свои опыты?

– Я заботился о тебе!

– Не хочу тебя расстраивать, но ты ничего не знаешь о заботе, – Артем вновь бросился вперед.

Он старался делать это еще быстрее, чем прежде, надеясь таким образом отвлечь существ, создать для себя хоть какую-то лазейку. На секунду ему показалось, что получилось: змеерыбы отвлеклись на выброс квазинергии и оставили своего повелителя без защиты. Тёма рванул к Гебрé. Оставалось только протянуть руку. Тени рядом приготовились навести последний удар, когда резкая жгучая боль пронзила грудную клетку. Споткнувшись, парень упал и кувырком пролетел мимо Мартина, оставив после себя след на земле. По телу Артема прокатилась волна жара, словно все его органы горели изнутри. На глазах выступили слезы. Перехватило дыхание. Сжавшись на галечном пляже, он был вынужден беспомощно наблюдать, как одна из его копий, пойманная черными пастями, вместе с поймавшими ее существами, разлетается на атомы, оставив после себя облако блестящей пыли.

– Интересная реакция, – отреагировал Мартин, задумавшись. – Должно быть это очень больно: лишиться части себя? Я могу помочь тебе. Прекратить эти страдания. Никто не знает тебя, лучше, чем я, – Мартин подошел к краю набережной и теперь взирал на парня сверху. – К чему этот детский героизм? Чего ты хочешь им добиться?

Артем ничего не ответил, лишь злобно прорычал, сжав челюсть. Боль, что он испытал не шла в сравнение с той, что давала ему прежде силы. Его разум замутился, в голове стучала животная ярость.

– Что ж, – сухо произнес Гебрé. – Очень жаль. Видит Бог, я хотел решить это дело миром. Но ты не оставил мне иного выхода, – голос Мартина звучал сдавлено и был наполнен грустью. – В конце концов, для дальнейшей работы мне нужно лишь твое тело. А вот сознанием можно пренебречь, – сказав это, он потянулся к телефону на своем запястье, заставив замереть сотню черных чудищ.

Этот незначительный жест привел Артема в чувства.

«Вот оно! Вот как он управляет ими!».

В груди жгло огнем сверхновой, а тело отказывалось слушаться. Ему все еще было больно. Но эта боль станет его источником силы. Главное сосредоточится на своей цели. Телефон сделан из полимерного композита, обработанного квазинергией. Однажды, Артему уже удалось управлять веществом, пропитанным квазинейрами. И сейчас он должен повторить этот фокус. Это как управлять марионеткой. Стоит только дернуть за нужную ниточку…

«Бинго!».

Телефон Мартина вспыхнул яркой вспышкой и отключился. Артем с удовольствием заметил, как тень ужаса накрывает его лицо. Змеерыбы вышли из оцепенения и, щелкнув пастью, стали разлетаться в разные стороны.

– Это ты… – процедил Гебрé, и Артему показалось, будто его голос впервые дрогнул.

– Да, – хрипло ответил парень, поднимаясь. – Я!

Мартин не успел моргнуть, как Артем ладонью ударяет ему под дых. От полученного удара мужчина пролетел несколько метров, потеряв сознание.

Тяжело дыша, парень мелкими шагами приблизился к нему. Мартин слабо дышал. Нагнувшись, Тема обшарил карманы его пиджака. В одном из них, как и говорил Макаров, он нашел металлический цилиндр. Крепко сжав его в своей руке, парень перевел взгляд на Гебрé. Тот был сейчас таким беззащитным. Стоит только сделать одно движение и…

– Артем! – долетел до него голос Наташи, застав врасплох.

Она и Лех бежали со стороны портовых доков. Объясняться с ними не было желания. Слишком мало времени и сил у него осталось. Подавшись вперед, он подпрыгнул и исчез.

ГЛАВА 25

Организм восстанавливался быстро. Боль утихла. Ее место заняли легкость и безмятежность. Впервые за долгое время Артем ощущал себя гармонично. Ушли сомнения, страхи, злость и отчаянье. Блестящей пылью они разлетелись по миру.

Стремглав Артем пролетел мимо оплетенного трещинами здания железнодорожного вокзала. Застывшие в панике люди, напомнили ему безмолвных статуй Итальянского квартала. На перекрестке еще две его тени, отделившись, разлетелись в разных направлениях. Сила легким электрическим пощипыванием растекалась по его телу. Ему нужно постараться и не растратить ее раньше времени. Очень скоро она понадобится для поимки существ, вызванных Мартином и разлетевшихся по всему Новаграду.

План сам собой сложился у него в голове, когда он увидел, как именно Гебрé управляет черными существами.

Оттолкнувшись от зеркальной стены одного из небоскребов, Артем устремился к Самсону. Его теневые копии стремились туда же, ведя за собой вереницу черных змеерыб.

Почему он не догадался ранее?

«Видел же всё своими глазами!».

Видел нити связи, олицетворяющие сознание поликидронов, идущие от Самсона и оплетающие собой город, словно паутиной. Видел портал, генерируемый силой радиоустановки, которой служила сама башня. Видел, как постепенно истончается граница между мирами. Используя поликидронов в роли магнитных усилителей, Мартин сумел приманить этих существ в наш мир, осознано подвергнув всех опасности. Если всё оставить, как есть, он вновь повторит это.

«Нужно положить этому конец».

Артем и десяток его теней разом схватились за шпиль, венчающий небоскреб ЦИУСа. Волна высвобожденной квазинергии прокатилась по финансовому кварталу, повыбив стекла в соседних строениях и обесточив их. Внутри самого Самсона произошла серия взрывов. Здание зашаталось и немного накренилось. Воздух наполнился запахом гари и встревоженными криками горожан. Но, не смотря на всё это, главное дело было сделано: нити, связывающие башню с поликидронами, потухли. Связь была разорвана. Теперь оставалось лишь избавиться от непрошеных гостей.

Черные существа, влекомые выбросом квазинергии, тем временем успели окружить Тёму. Толкаясь, они жадно открывали свои пасти и раздували большие ноздри в предвкушении пира, на который так великодушно позвал их Артем. Дело оставалось за малым. Собрав в себе все доступные силы, парень бросился назад к Океану, уводя черное облако за собой. Несколько раз на пути туда он замедлял свою скорость, чтобы быть уверенным, что никто их них не отстанет. Наконец, когда за спиной остались только руины Второго, Артем остановился, забравшись на арку Портовых врат, чтобы перевести дыхание. Сердце безумно барабанило в груди. Он был на пределе, а для последнего рывка нужны все доступные ему силы. Парень заметил, что следующие за ним змеерыбы теряли интерес. Той квазинергии, что он мог дать им от своих перемещений, было мало, а потому придется импровизировать. Увернувшись от очередной попытки быть пойманным, Артем перелетел через набережную, вновь оказавшись на пустынном Новаградском пляже. Это даже показалось ему забавным: закончить все там же, где и началось. Совсем как в историях о героях. Недолго думая, с разбегу он бросился в воду и не остановился, пока не скрылся с головой.

Рябь улеглась, и, казалось, будто сам Океан затаился в ожидании чего-то. А ждать долго не пришлось: буквально через секунду все прибрежные воды окрасились ярким голубым свечением. Черные иноземные создания оживились, начав хватать ртом светящуюся воду. Между тем волны усилились, взбивая собой громадные полосы морской пены. Эти полосы разрастались и сливались воедино, изгибаясь спиралью и вздымаясь, пока из толщи океанских вод не показались люминесцирующие щупальца, а вслед за ними и Артем.

Это было трудно. Он почти не мог дышать, а пошевелить хотя бы пальцем и подавно. Все силы уходили на аккумуляцию квазинейр, вес которых грозил раздавить его в случае неудачи. Стоит потерять контроль и всё сделанное им ранее будет напрасно.

Созданный им вихрь медленно поднимался ввысь, закручиваясь вокруг своего создателя, и черные существа следовали за ним. Артем стремился подняться как можно выше и дальше от города, но с каждым пройденным сантиметром сделать это было всё сложнее. Он тратил слишком много сил на управление таким количеством квазинергии, а потому, дойдя до своего предела, остановился, сбросив этот груз со своих плеч. Еще мгновение он продолжал парить в воздухе, а потом устремился вниз.

«Хороший человек тот – кто не создает проблем окружающим», – раздался в его голове голос бабушки.

«А ты хотел стать героем», – прозвучал упрек деда.

– Мы не можем изменить прошлое, – тихо прошептал Артем, доставая цилиндр Макарова из своего кармана.

Он очень устал.

Елена сидела, привалившись к стене вагона, в состоянии полного безразличия к происходящему. Ее лицо было мертвенно-бледным, а красные от слез глаза смотрели в пустоту. Марина предложила ей воды, но та, казалось, даже не слышала. Сказывалось действие седативных.

Когда Артем таинственно исчез, Елена пришла в ужас. Считая, что тот мог отправиться во Второй, она решила вернуться туда и найти его. Марина побоялась оставлять женщину одну, когда земля то и дело содрогается от подземных толчков, и отправилась вместе с ней. Однако далеко им уйти не удалось. В Шестом секторе их схватила полиция, объявив о том, что для всех жителей Новаграда была объявлена всеобщая эвакуация, и дальше они пройти не смогут. Елена была на взводе и, услышав это, окончательно потеряла самообладание. Она попыталась сбежать, а когда ее поймали, оказала сопротивление. В конечном итоге ей вкололи дозу сильного успокоительного. Потом их доставили к железнодорожному вокзалу, где вовсю командовал Тромболли. Подойти к нему, Марина не осмелилась. Слившись с толпой, она под руки с Еленой проследовала в вагон и заняла там выделенное для них место. Судьба Артема оставалась неизвестной. Но девушка очень надеялась, что с ним всё будет хорошо и рано или поздно он объявится, дав о себе знать. Возможно, они встретят его в этом же поезде.

Подземные толчки прекратились так же резко, как и начались. Люди продолжали пребывать, наполняя собой вагон. Становилось шумно, и до Марины стали долетать рассказы о странных черных существах, парящих в воздухе. Кто-то из последних новоприбывших рассказал, что рухнул Самсон. Кто-то стал жаловаться, что в суматохе был разлучен с родными. Слушать это было невыносимо. Марина отвернулась к окну, заметив, что поезд тронулся.

Когда они проезжали границу с финансовым сектором, на ее телефон пришло сообщение. В нем была ссылка на прямой эфир с сайта Церкви Судного дня. Секунду она размышляла, открыть ее или нет, но любопытство возобладало. Марина сняла телефон с руки и, выпрямив его, прошла по ссылке. Эфир шел с городской набережной. Девушка не сразу поняла, что именно снимает человек. Камера была направлена в сторону Океана, но большую его часть на экране закрывало черное пятно, а вода так вообще излучала ярко-голубой свет.

– Змей вырвется из клетки своей и поглотит род людской, – донесся мужской голос, заглушаемый ветром, – ибо близится великий день гнева Божьего.

Осознание происходящего пришло быстро. Примерно в тот момент, когда она увидела поднимающийся водоворот света.

– Да прольется свет праведный! – продолжал вещать голос.

Марина отвлеклась и заметила, что почти все в вагоне были поглощены этим же видео.

Тем временем вихрь вырос до неимоверных размеров, поднявшись к самим небесам, а венчала его черное непроницаемое облако.

– Да вознесутся души к небесам! – судя по голосу, фанатик был в экстазе, чего нельзя было сказать о Марине. Она дрожала так, что толком не могла удержать телефон. На секунду она зажмурилась, отгоняя дурные мысли. Но звук хлопка привлек ее внимание. Девушка уставилась в экран смартфона, пытаясь понять, что же там произошло.

Яркая вспышка чуть ниже черного облака разорвала вихрь пополам, стерла словно стирашкой. Через мгновение исчезло и черное облако, а через еще одно – прервался эфир, оставив всех недоумевающее смотреть в черный экран своих телефонов.

Тем временем белый поезд с жителями Новаграда пересек черту города и погрузился в тень, отбрасываемую кораблями воздушного флота личной гвардии Консулата.

Обложка издания была создана автором в Photoshop с использованием элементов работ фотографов MILKOVÍ и Hayden Scott, размещенных на https://unsplash.com, и работы фотографа Lukas Rychvalsky с https://www.pexels.com.

Примечания

1

Аллюзия на реально существующий эксперимент по изучению нейтринных осцилляций OPERA (англ. Oscillation Project with Emulsion-tRacking Apparatus), направленный на доказательство гипотезы превращения одних типов нейтрино (электронные, мюонные и тау-нейтрино) в другие. Именно в этом эксперименте впервые были получены результаты об обнаружении нейтрино, движущихся со сверхсветовой скоростью. Однако ряд других исследований этого так и не подтвердил. В мае 2012 года OPERA провела ряд контрольных экспериментов и пришла к окончательному выводу, что причиной ошибочного вывода о сверхсветовой скорости стал технический дефект (прим. автора).

2

В современном понимании это части крупных городов, отведенные для добровольного или принудительного проживания меньшинств, дискриминируемых по социальному, национальному, расовому, правовому, экономическому или религиозному (напр. евреи) признаку (прим. автора).

3

Отсылка к британскому научно-фантастическому сериалу «Доктор Кто». В нем главный герой инопланетного происхождения путешествует во времени и пространстве на корабле ТАРДИС, который внутри больше, чем снаружи (прим. автора).

4

Имеется в виду Скарлет О’Хара – героиня романа Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», ставшая символом предприимчивости, темперамента и умения выживать (прим. автора).

5

Диафильмы – разновидность слайд-шоу, сопровождаемого титрами, которая использовалась в образовательных и развлекательных целях до конца XX века, когда была вытеснена фильмами на видеокассетах, а позднее на DVD (прим. автора).

6

Отсылка к серии книг английской писательницы Джоан Роулинг о Гарри Поттере (прим. автора).

7

Отсылка на сказку Золушка и прочие подобные сказки (прим. автора).

8

Речь идет о сиротах Бодлер – главных героях серии детских книг «33 несчастья» писателя Дэниела Хэндлера (прим. автора).

9

Аллюзия на миф об Атлантиде – острове-государстве древней цивилизации, который во время сильного землетрясения, сопровождавшегося наводнением, был поглощён морем в один день вместе со своими жителями (прим. автора).

10

Речь идет о древнегреческом мифе о Тесее и Минотавре (прим. автора).

11

Герой делает отсылку на Ктулху – вымышленное чудовище, имеющее черты дракона, человека и осьминога, которое впервые было описано в рассказе Говарда Лавкрафта «Зов Ктулху» (1928) в жанре ужасов. В произведениях Лавкрафта и его последователей, Ктулху – Великий Древний, владыка миров, спящий на дне Тихого океана, способный воздействовать на разум человека (прим. автора).

12

Подобная фраза прозвучала в сказке «Алиса в Зазеркалье», написанной английским математиком, поэтом и прозаиком Чарльзом Лютвиджем Доджсоном под псевдонимом Льюис Кэрролл (прим. автора).

13

Искусственный интеллект (прим. автора).

14

Прообразом выступила реальная Виа Гарибальди (итал. Via Garibaldi) – одна из важнейших улиц в историческом центре Генуи, известная своими дворцами генуэзской аристократии.

15

Терраформи́рование (от лат. terra – земля и forma – вид) – изменение климатических условий планеты для приведения атмосферы, температуры и экологических условий в состояние, пригодное для обитания земных животных и растений.

16

Аллюзия на рассказ «В дурном обществе» Владимира Короленко.

17

Речь идет об одном из главных персонажей романа А. Дюма «Три мушкетера».

18

Автор проводит (утрировано) параллели с такими физическими понятиями, как вещество, антивещество и аннигиляция. Последнее (от лат. Annihilatio – полное уничтожение; отмена) – реакция превращения частицы и античастицы при их столкновении в какие-либо иные частицы, отличные от исходных.

Content

Сергей Пузырев
Luminoforce

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

Примечания