Рощина Светлана

Небо завтрашнего дня [litres самиздат]

Перевал

– Слепцова, для тебя есть задание, – произнёс шеф, едва я переступила порог его кабинета. – Помнится, ты раньше занималась альпинизмом?

– Да, в студенческие годы, – ответила я.

– Отлично. И тебе, Анна, конечно же, известно о загадочной гибели более полувека назад группы молодых альпинистов под руководством Виктора Ястребова.

– Как и всем, – тут же подтвердила я.

– Так вот. Из достоверного источника у меня появилась информация, которая может объяснить причины этой трагедии. Тебе необходимо проверить эти сведения и, в случае их подтверждения, подготовить об этом статью. Справишься?

– Можете не сомневаться, шеф, – ответила я, едва сдерживая азарт предстоящего журналистского расследования.

Работа в журнале «Светские хроники» мне нравилась. Да, приходилось много ездить по стране и совершенно не оставалось времени на то, чтобы обзавестись семьёй с добрым порядочным мужем, славными непоседливыми детьми и тихими домашними праздниками, но всё это окупалось массой новых впечатлений, знакомствами с интересными, забавными, а порой и опасными людьми, и, самое ценное, возможностью творческого самовыражения, ограничиваемого лишь критическим взглядом главного редактора «Светских хроник» Зориным Валентином Петровичем. Он хоть и был въедливым и дотошным дядечкой пятидесяти трёх лет, большую часть из которых посвятил работе в этом журнале, но всё же в его критике всегда имелось рациональное зерно. А главное, он никогда не ограничивал полёт моей неуёмной энергии. В какие бы дебри не заносил меня мятежный дух, Валентин Петрович никогда не подрезал мне крылья, стараясь лишь направить мою бурную жажду деятельности в нужное русло.

Вот и сейчас он поручил мне такое задание, от которого бы взвыли все мои коллеги, в том числе мужчины, а мне оно было только в радость. Мне предстояло отправиться в уральские горы по маршруту Виктора Ястребова, причём предварительно следовало собрать группу энтузиастов, которые бы согласились составить мне компанию с целью найти документы или иные доказательства, подтверждающие сенсационную разгадку таинственной гибели молодых альпинистов более полувека назад. Да, в ближайшее время было чем занять мозги и размять затёкшие от сидячей работы мышцы.

И первым делом я села за компьютер, включила Интернет и зашла на сайт всех любителей гор, где бросила клич о наборе энтузиастов для похода на Урал. Как человек творческий, я подошла к этой авантюрной затее со всем пламенным жаром журналистского азарта и разместила пост следующего содержания:

«Это было шестьдесят лет назад, но и сегодня нераскрытая тайна будоражит умы миллионов людей на всей планете, заставляя выдвигать самые невероятные, а порой абсурдные идеи, которые позволили бы объяснить произошедшее.

И тех из вас, кто желает лично раскрыть загадку гибели группы советских альпинистов под руководством Виктора Ястребова, кто молод душой, горяч сердцем и всегда готов к приключениям, прошу пожаловать в мою компанию.

В самое ближайшее время мы отправимся по следам советских альпинистов к перевалу Ястребова, чтобы воочию увидеть то, что видели они. И тогда, возможно, разгадка этой тайны откроется именно нам!

Хотите, чтобы ваше имя осталось в веках как имя Хайрема Бингема, отыскавшего в джунглях Перу затерянный город инков Мачу-Пикчу? Или вас прельщает слава Дэвида Ливингстона, давшего имя королевы Виктории одному из величайших водопадов планеты? Тогда присоединяйтесь ко мне, и вместе мы сможем установить истину, ускользавшую от человечества в течение шестидесяти лет!»

Теперь оставалось лишь ждать. Но я знала, что ожидание будет недолгим, и в самое ближайшее время я соберу команду сподвижников, которые с удовольствием помогут мне провести расследование и собрать материал для статьи.

А когда до окончания рабочего дня оставалось меньше десяти минут, зазвонил местный телефон. Я взяла трубку аппарата и услышала голос шефа:

– Слепцова, после шести зайди ко мне. Нужно обсудить твоё новое задание.

И вот когда народ дружной толпой засеменил в сторону проходной, чтобы покинуть стены родной редакции, я направилась в кабинет своего руководителя.

– Присядь, – сказал шеф, увидев меня.

Я тут же присела на стул и приготовилась записывать в блокнот указания Валентина Петровича.

– Это убери, – остановил меня Зорин.

Не задавая лишних вопросов и не выказывая удивления, я закрыла блокнот и приготовилась слушать.

– Информация строго конфиденциальная и непроверенная. Поэтому не стоит записывать то, в чём я не уверен.

– Конечно, – кивнула я в ответ.

– Надеюсь, сегодня у тебя уже была возможность оживить в памяти подробности трагической гибели группы Виктора Ястребова.

– Разумеется.

– В таком случае я не буду повторять то, что известно тебе, а также миллионам других людей, умеющим пользоваться Интернетом. Скажу лишь, что по информации, полученной мной, всё, что случилось с группой Виктора Ястребова, результат испытаний химического оружия. Эти ребята, сами того не подозревая, оказались в центре очага поражения и попали под действие газа, вызывающего галлюцинации. Версия очень правдоподобная, особенно если вспомнить события того времени: разгар холодной войны между Советским Союзом и США. Каждая из стран изо всех сил стремилась нарастить свою боевую мощь, используя для этого все средства. И если принять информацию об испытании химического оружия за рабочую версию, то этим можно объяснить различный характер ранений молодых альпинистов. Ведь у каждого человека свой уровень физической подготовки и свои страхи, которые провоцируют появление ужасных видений. В результате действия химического оружия у ребят началась коллективная шизофрения, сопровождаемая звуковыми и визуальными галлюцинациями, и они, защищаясь, принялись нападать друг на друга, причиняя смертельные ранения себе и своим товарищам.

В общем, факт испытания химического оружия объяснил бы очень многое. Но, естественно, нужны доказательства. Без них наш с тобой разговор ничего не стоит. На эту тему и так уже было написано множество статей и снято фильмов. И выдвигать ещё одну непроверенную версию, значит, затеряться в море гипотез и предположений, которыми и так напичкана мировая пресса. А наша с тобой задача – вытащить из глубин прошлого правду и напечатать её в нашем журнале.

– Но как я смогу найти необходимые доказательства? – осмелилась я прервать шефа. – Наверное, маршрут Виктора Ястребова подробно изучен и журналистами и туристами. Вряд ли я смогу увидеть то, что не увидели сотни других людей, побывавших там до меня?

– Вот! – многозначительно произнёс Валентин Петрович и внимательно посмотрел на меня. – Мы и добрались до главного. Есть у меня координаты одного интересного места. А что именно в этом месте интересного, ты и должна выяснить.

Раньше это была закрытая зона. Вокруг стояли воинские части, и никого из посторонних туда не пускали. Но сейчас, после всеобщего сокращения численности сотрудников силовых ведомств, ряд воинских частей расформировали, а людей распустили по домам. И теперь в этом месте нет никакой охраны. Но добравшись туда, ты вряд ли найдёшь там библиотеку с архивом засекреченных документов. Бумаги с грифом «секретно», естественно, давно уже вывезены оттуда и укрыты в надёжном месте, куда простому смертному не будет доступа ещё как минимум лет сто. Так что, я полагаю, что это – координаты секретной исследовательской базы или чего-то подобного. Помещение же никто вывозить не будет, особенно если оно давно заброшено. Но если знать, что искать, то найти всегда можно. Только, думаю, это будет не слишком легко. Вполне вероятно, что эти координаты приведут тебя в шахту, в подземный бункер или в землянку. Это может быть что угодно. Исследуй каждый дюйм, но найди подтверждение того, что гибель группы Виктора Ястребова была результатом испытаний химического оружия. Лабораторное оборудование, любая аппаратура, возможно, какие-то записи, – всё что найдёшь. Фотографируй и бегом обратно. Доложишь мне, и вместе мы взорвём эту бомбу, потому что это будет сенсация. Но до поры до времени никому об этих предположениях ни слова. Даже тем, кто пойдёт с тобой в горы. Координаты будешь держать в голове, и никаких записей. Для всех остальных – ты просто собираешь материал для статьи. По крайней мере, в случае неудачи никто не сможет предъявить к тебе или к журналу никаких претензий. Но я искренне надеюсь, что неудачи не будет. Я нутром чую, что эта информация правдива. И твоя задача убедиться в этом. Но должен предупредить тебя об одном нюансе, который тоже следует учитывать. А именно то, что координаты эти могут быть слегка неточными, так как человек, который диктовал мне их, делал это по памяти и мог случайно ошибиться. Так что надеюсь, ты не обидишься, если тебе придётся пройти несколько лишних километров.

– Без проблем, – кивнула я шефу. – Для бешеной собаки семь вёрст – не крюк. И если там что-то есть, то я это непременно найду, – добавила я, поднимаясь с места.

– Знаю, именно поэтому и поручаю это дело тебе.

– Спасибо за доверие, – произнесла я и покинула кабинет шефа.

Домой я вернулась уже ближе к полуночи. Весь вечер в голове я прокручивала разговор с Валентином Петровичем и составляла план предстоящего похода. И все эти мысли приятно будоражили моё сознание, прогоняя сон. В какой-то момент я даже подумала, что, возможно, не стоит сегодня возвращаться домой, в пустую квартиру, где меня никто не ждёт. А будет лучше, если я вооружусь чашкой крепкого кофе и проведу всю ночь на своём рабочем месте, изучая тему химического оружия и возможных последствий его применения на человеческий организм. Но, к сожалению, я знала, что в таком случае завтрашний день пройдёт как в тумане, потому что мой мозг не сможет функционировать на полную катушку. Ему необходимо, как минимум, пять часов крепкого сна в сутки, а поспать за рабочим столом мне не удастся.

Так что пришлось умерить свой энтузиазм и отложить всю недоделанную работу на завтрашний день, после чего я выползла из офиса и поехала домой, чтобы плюхнуться на кровать и побыстрее забыться сном в ожидании наступления утра.

И когда я была уже в кровати, то решила на всякий случай проверить электронную почту, чтобы убедиться, что никаких срочных сообщений там нет. Однако мой недавний пост уже принёс свои плоды, и появились первые желающие принять участие в предстоящей экспедиции. И мне показалось символичным, что первым человеком, который откликнулся на мой призыв, был тоже Виктор. Парень по имени Виктор Дорохин изъявил желание стать одним из членов нашей команды.

«Здравствуйте, Аня! – начал своё письмо Виктор. – Пишет Вам альпинист с десятилетним опытом горных походов. Я ходил в экспедиции на Казбек, пик Ленина и поднимался на Эльбрус с северного склона. И как человек, который не мыслит своей жизни без гор, я не могу остаться в стороне от расследования трагической гибели нашего соотечественника Виктора Ястребова и его товарищей, погибших при странных обстоятельствах.

Два года назад мы с друзьями уже предприняли попытку провести расследование. Мы прошли весь маршрут Виктора Ястребова, дойдя до знаменитого перевала, но не нашли ничего, что могло бы раскрыть тайну их гибели. И если Вы принадлежите к числу энтузиастов, которые пускаются в авантюрные путешествия исключительно с надеждой на слепую удачу, бросьте это дело. Там Вы ничего не найдёте. Но если у Вас имеются определённые сведения, которые необходимо проверить на месте, и Вы знаете, за какое дело берётесь, что ж, в таком случае я полностью в Вашем распоряжении. Можете включать меня в свой список. Готов составить Вам компанию и снова пройти этот маршрут. Более того, я знаю людей, готовых присоединиться к нам в этом походе. Направляю Вам свои телефоны и электронный адрес для связи. С уважением, Виктор Дорохин».

Наверное, следовало дать ответ не откладывая, но по ночам у меня редко получается красиво складывать слова в предложения, и я решила отложить это дело до утра и, отодвинув в сторону ноутбук, легла спать, пообещав себе, что отвечу Виктору сразу же, как только выпью утренний кофе.

И мой следующий день прошёл как нельзя лучше.

Утром я написала Виктору, что буду рада его участию в нашей экспедиции, а заодно уточнила, не возникнут ли у него проблемы на работе в связи с предстоящей поездкой, которая, к слову, состоится уже через неделю. И Дорохин ответил мне, что с этим сложности не возникнут, так как он сам работает инструктором на туристических маршрутах, и, в случае необходимости, он может попросить кого-нибудь из своих коллег подменить его.

Это стало для меня очень хорошей новостью, так как участие в нашем походе опытного инструктора, да ещё и знакомого с предстоящим маршрутом, являлось огромной удачей.

В течение дня я получила ещё несколько электронных писем от желающих пойти со мной по маршруту группы Виктора Ястребова. Беда состояла лишь в том, что всем им требовалось время, чтобы оформить отпуска на работе для участия в этой экспедиции, и меня просили отложить её проведение на два-три месяца. И если бы это зависело от меня, то я бы непременно пошла навстречу этим людям. Но сроки, которые поставил передо мной шеф, были крайне ограниченными, и мне следовало вылететь в Екатеринбург не позднее, чем через неделю. И мне пришлось честно написать об этом всем, кто хотел идти со мной в поход. И практически все ответили отказом. Лишь одна девушка по имени Клара подтвердила своё согласие на участие в экспедиции. Она написала, что работает медсестрой и в следующем месяце собиралась пойти в отпуск, но уверена, что руководство пойдёт ей навстречу и передвинет её отпуск чуть раньше, если она объяснит причину своей просьбы.

И Клара тоже стала для меня подарком судьбы, так как человек с медицинским образованием необходим в любой экспедиции.

В общем, пока всё складывалось очень хорошо. Я чувствовала такой эмоциональный подъём, что просто завидовала сама себе. Предстоящее задание увлекло меня, и я просто не могла думать ни о чём другом.

До позднего вечера я делала наброски будущей статьи, которая бы заинтересовала читателя и понравилась редакционной коллегии. Я отыскала в Интернете все предыдущие статьи, посвящённые теме погибших альпинистов, затем узнала цены на авиабилеты до Екатеринбурга. И лишь в районе полуночи, когда я всё-таки приползла домой и принялась укладываться спать в холодную постель, то внезапно ощутила такое одиночество, что вмиг забыла обо всех своих предстоящих планах и принялась жалеть себя. Мне было некого обнять, не к кому прижаться своим телом, некому шепнуть на ушко «спокойной ночи».

Разумом я понимала, что нельзя зацикливаться на негативных мыслях. Нужно продолжать жить. Но грусть, так некстати заползавшая мне в сердце, заставляла видеть мир только в чёрных красках.

Ну почему мне досталась такая судьба?

Прошлое, как кадры ускоренной киносъёмки, с неприятной настойчивостью вновь промелькнуло в моём сознании. Неудачное замужество в ранней юности и, как следствие этого, постоянная нищета. Безденежье и отсутствие собственного жилья из-за пьянства законного супруга привели меня к тому, с чего, собственно, всё и начиналось. Став вдовой в тридцать два года, я оказалась без жилья и без денег, потому что все мои накопления были потрачены на безрезультатное лечение мужа и на его похороны.

В итоге, сменив одну съёмную квартиру на другую, более дешёвую, я устроилась на работу в редакцию журнала «Светские хроники» в надежде не только поправить своё финансовое положение, но и устроить личную жизнь. И если с первым вопросом мне, действительно, в скором времени удалось справиться, то со вторым была просто беда.

Мужчины здесь, конечно же, были. И даже холостые. И даже с квартирами. Они ежедневно говорили мне комплименты, подмигивали и обнимали за талию. Но дальше этого дело не шло. И если вы думаете, что я вела себя слишком скромно, не позволяя своим коллегам думать о себе иначе, чем о благочестивой особе, то ошибаетесь. Я ходила на работу исключительно в коротких юбках, в обтягивающих кофточках и с яркой помадой на губах.

Услышав из мужских уст фразу: «Ты сегодня так сексуально выглядишь! Так и хочется сейчас сбежать с работы и махнуть с тобой куда-нибудь!», я тотчас отвечала:

– Приглашай. Я согласна.

В ответ всегда звучало примерно следующее:

– Давай я выберу какое-нибудь классное местечко, и мы с тобой туда сходим.

Услышав подобное, я улыбалась своей самой широкой улыбкой и томным голосом многообещающе произносила:

– Я буду ждать.

И на этом всё заканчивалось.

Меня всё время угощали шоколадками, а в канун Восьмого марта я получала цветов больше, чем директор любой школы, но ни серьёзных, ни несерьёзных отношений мне никто не предлагал.

В любом разговоре на личные темы я открыто заявляла, что нахожусь в активном поиске и готова на любые отношения, в том числе без обязательств, без условий, лишь для взаимного удовольствия. Но и это не приносило результатов.

Подруги советовали мне найти себе мужчину через Интернет, но я возражала.

– Представляете, если в анкете я напишу всё то, что сейчас говорю вам. Да ещё и фото в купальнике размещу. Да на моё объявление столько маньяков откликнется, что если я отправлюсь на свидание с одним из них, то больше меня вы точно не увидите.

И с этим все соглашались. И мне оставалось только ждать. Проводить часы в тренажёрном зале и ждать. Отказываться от предложенного куска торта и ждать. Делать электроэпиляцию в зоне бикини и ждать. Ждать, пока на моём пути не встретится тот, ради которого и были все эти жертвы. Тот, кто оценит и поймёт. И очень надеюсь, что он придёт ко мне раньше, чем климакс или заслуженная пенсия, потому что тогда, полагаю, он уже вряд ли будет мне нужен.

И совершенно некстати мне сейчас вспомнился мой первый парень по имени Сергей Соломатин.

Мне тогда было семнадцать, а ему – двадцать один год. Он уже отслужил в армии и искал девушку для серьёзных отношений. И словно стихийное бедствие я возникла на его горизонте, и у него не было шансов миновать меня на своём пути.

Сергей был исключительно положительным и порядочным молодым человеком с далеко идущими жизненными планами. Мы встречались с ним три месяца, после чего он предложил мне жить с ним вместе, но я отказалась. Тогда мне совсем не хотелось превращать свою молодую жизнь в рутинный семейный быт, и мы с Сергеем расстались. Но очень скоро я пожалела об этом. Мне не хватало Сергея. Не хватало во всём. Не хватало его объятий, не хватало общения с ним, не хватало его белозубой улыбки.

Глупо, но почему-то на бессознательном уровне я всегда оценивала людей по зубам. К человеку с неухоженными либо кривыми зубами у меня нет доверия. В то же время наличие у человека ровного зубного ряда сразу же создаёт у меня презумпцию его благонадёжности. И самое удивительное, что это моё наблюдение всю жизнь подтверждалось опытом. Так вот, у Сергея Соломатина от природы были прекрасные белоснежные зубы. Прошло уже столько лет, а я отлично помню его улыбку.

И когда спустя короткое время после расставания с Сергеем я горько пожалела об этом и очень хотела его вернуть, то гордость и уверенность в будущих победах не позволили мне первой сделать шаг навстречу примирению. А он, наверное, и думать обо мне забыл. Вышел за порог и нашёл себе другую красотку. Однако и я долго не горевала. Вскоре я познакомилась со своим будущим супругом и вышла замуж. А чем всё это закончилось, вы уже знаете.

И чтобы не разреветься, я улеглась на живот, засунув правую руку под подушку, после чего стала мечтать о том, что, быть может, очень скоро моему одиночеству придёт конец, и я познакомлюсь с симпатичным холостым альпинистом, который станет мне не только другом, но и партнёром по жизни. И, может быть, это будет сам Виктор Дорохин. И моё журналистское расследование окажется перстом судьбы, чтобы я, наконец-то, смогла устроить свою личную жизнь.

И успокаивая себя этими мыслями, я провалилась в сон.

В ближайших два дня мне удалось окончательно сформировать группу для похода по маршруту Виктора Ястребова. К нам присоединились ещё два молодых человека, которых порекомендовал Виктор Дорохин: Макар Сомов и Илья Захаров. Макар был из Тюмени и занимался разведением собак породы хаски, а горы были вторым его увлечением. А Илья был из Перми и, так же как и Виктор, работал инструктором.

И хотя я рассчитывала набрать группу побольше, но, по большому счёту, и пяти человек было достаточно. На календаре расцветала золотая осень начала октября, и это являлось удачей во многих отношениях. И первым пунктом в этом списке было отсутствие на маршруте лишних туристов, не имеющих в душе ничего святого, когда речь шла о погоне за дешёвой сенсацией.

Себя к подобным субъектам я не причисляла, потому что всегда относилась к Виктору Ястребову и к его товарищам как к трагически погибшим героям, память которых нужно уважать и ни в коем случае не спекулировать именами этих людей, чтобы добиться популярности для себя лично (или даже для журнала, где я работала).

Мне реально хотелось докопаться до истинной причины того, что же случилось с этими ребятами в ту морозную февральскую ночь шестьдесят лет назад, потому что официальная версия следствия об обстоятельствах непреодолимой силы, вызванных стихийным бедствием, просто не выдерживала критики. Да и сам факт того, что все материалы расследования были засекречены, свидетельствовал о том, что в деле не обошлось без вмешательства военных. И мне очень жаль, что эти молодые ребята оказались не в том месте и не в то время. Хотя, быть может, именно там они и должны были оказаться в тот день? Возможно, один из членов группы оказался засланным казачком и нарочно уговорил остальных сойти с основной тропы, так как в определённом месте ему необходимо было встретиться с кем-то ещё? А потом нежелательных свидетелей этой встречи следовало использовать в качестве подопытных кроликов во время испытания новейшего оружия? Тот, кто знает ответ на этот вопрос, вряд ли его скажет. Но я могу хотя бы проверить одну из версий, подтвердив или опровергнув теорию о том, что юные альпинисты каким-то образом оказались в эпицентре испытаний химического оружия. Полагаю, это является для меня достаточным оправданием, дающим право организовать ещё одну экспедицию к перевалу Виктора Ястребова.

К тому же я не намеревалась точь-в-точь повторять их путь. Ведь в этом случае мне требовалось бы отправиться на Уральские горы зимой в лютый мороз. А уж этого делать мне совсем не хотелось.

С некоторых пор ночевка в палатке в тридцатиградусный мороз утратила для меня всю свою привлекательность. Это в студенческие годы подобные эксперименты казались мне ужасно романтичными. Но сейчас я на собственном опыте знала, что когда ты дрожишь от холода и надеешься, что вот-вот здоровый и сильный мужчина согреет тебя своим теплом, то это напрасные надежды, потому что он мёрзнет точно так же, как и ты, и меньше всего думает о нежных ласках с противоположным полом.

К тому же многочасовые переходы выматывают так, что никаких физических сил в принципе не остаётся. Пришёл, упал и уснул. А проснулся, позавтракал и снова отправился в путь без лишних разговоров. И лишь этот путь, эта дорога, лежащая перед тобой, и есть самая настоящая романтика. Единственная любовь до конца жизни, которая никогда тебе не изменит и не предаст. Только ты сам можешь изменить ей, найдя себе более привлекательную подругу, которая не станет требовать от тебя столько физических и моральных сил, как твоя первая любовь. Но беда в том, что если однажды ты ушёл в горы и не сбежал в первый же день поджав хвост в свою уютную и тёплую квартирку где-нибудь на десятом этаже безликого бетонного дома, а прошёл свой путь настолько далеко, насколько позволила тебе гора, ты навечно останешься в её власти. Ты будешь искать способ вернуться туда любыми способами. Ты станешь тосковать вдали от неё. Ты будешь мечтать только о ней. Ты будешь думать только о том, как бы снова воссоединиться с ней, потому что только на горном перевале ты сможешь чувствовать себя по-настоящему живым.

Люди идут в горы не потому, чтобы кого-то этим удивить или кому-то что-то доказать, а просто потому, что не могут поступить иначе.

И именно за этим я снова собиралась идти в поход. Затем, чтобы вновь наполнить своё сердце жизненной силой, а не затем, чтобы приобрести себе нового сексуального партнёра. Хотя, что уж греха таить, от этой перспективы я бы тоже не отказалась. Но рассчитывать на подобную удачу всё же не стоило.

И как бы то ни было, группа была собрана, сроки отъезда согласованы, и я достала из своих закромов походное снаряжение, которое уже порядком успело запылиться, всё почистила и отмыла, сложила рюкзак, надела треккинговые ботинки, куртку, после чего отправилась в аэропорт навстречу новому приключению.

С Кларой мы познакомились в аэропорту. Она тоже вылетала в Екатеринбург из Москвы, потому что жила в Подмосковье.

Клара оказалась высокой худощавой девушкой с длинными густыми волосами. Она была выше меня сантиметров на десять и ровно на десять лет моложе. И я сразу же подумала, что если кому-то и суждено в этом походе пользоваться мужским вниманием, то явно не мне. Слишком велика конкуренция. И разглядывая Клару, я постаралась прогнать из своего сердца все нехорошие чувства по отношению к ней, потому что в ближайшие несколько дней нам предстояло есть из одного котелка, а также вместе ходить в туалет, и никакие тайные обиды не должны были этому мешать. И вроде бы мне это удалось.

Прилетев в Екатеринбург, мы отправились на железнодорожный вокзал, откуда на поезде поехали до города Ивдель, где на следующий день нам предстояло встретиться с остальными участниками экспедиции.

Ночь перед походом мы с Кларой провели в местной гостинице, чтобы иметь возможность хотя бы ещё раз принять душ и поспать на настоящей кровати. И потому утром следующего дня мы были во всеоружии. Свежие и чистые, мы спустились в холл гостиницы, где была назначена встреча с нашими новыми товарищами: Виктором, Макаром и Ильёй.

Когда я увидела этих парней: молодых, красивых, подтянутых, в полной спортивной экипировке, моё сердце тоскливо сжалось. Если бы у меня сейчас был выбор, то я бы предпочла отменить предстоящий поход и провести всё это время в постели с этими тремя красавцами сразу. Может, стоит намекнуть им об этой возможности? Вдруг они не откажутся? Но продумать до конца эту перспективу я не успела, потому что, заметив нас с Кларой, один из парней сразу же направился к нам навстречу.

Он протянул вперёд свою правую руку и представился.

– Виктор.

И, пожав каждой из нас руку, добавил:

– Рад познакомиться.

– И мы рады, – с грустью добавила я и даже улыбнулась, изо всех сил стараясь заглушить в себе животные позывы.

Затем произошло наше знакомство с Макаром и Ильёй. И если Илья с самого начала общения повёл себя очень сдержанно и корректно, держа определённую дистанцию даже в разговоре, то Макар сразу же стал вести себя как искусный ловелас, для которого соблазнение женщин является частью натуры и второй профессией. Беда состояла лишь в том, что объектом своего внимания он выбрал не меня, а длинноногую Клару.

– Макар, – представился нам привлекательный обольститель. – Можно просто – Мак.

– Очень приятно, – произнесла я в ответ, но тут же заметила, что Мак даже не смотрит в мою сторону.

Его взгляд смачно скользил по фигуре Клары, мгновенно отмечая про себя все её достоинства.

– Как вам гостиница, девушки? Хороший был завтрак или, может, зайдём ещё куда-нибудь кофейку попить перед дорогой? – говорил Мак, обращаясь вроде бы к нам обеим, но только на словах, потому что не отводил взгляда от Клары.

– Спасибо, мы хорошо позавтракали. И спали тоже хорошо, – ответила я за двоих, но мои слова упали в пустоту, потому что, казалось, их никто не услышал.

– Полагаю, нам не стоит зря терять время на разговоры и посиделки в кафе, – мигом взял на себя руководство Виктор. – Если все успели позавтракать, то следует сразу же начать наш путь. Всё, что нужно, обсудим по пути.

Сказав это, он надел на плечи огромный рюкзак, который всё это время стоял рядом с ним на полу, а затем двинулся к выходу из гостиницы. Без лишних слов все последовали его примеру. Однако Мак всё равно старался держаться поближе к Кларе, при каждом удобном случае оказывая ей всяческие услуги: то придержит перед ней дверь, то руку подаст, чтобы ей удобней было спускаться с лестницы, то предложит переложить часть её вещей в свой рюкзак. Но нужно отдать должное девушке, вела она себя очень дипломатично и вежливо отказывалась от всех предложений Мака, стараясь при этом не ранить его чувства.

Я же шла сама по себе. Вероятно, все присутствующие видели во мне лишь журналиста, выполняющего свою работу, а не девушку, не лишённую привлекательности. И это не играло бы никакой роли, если бы к Кларе все относились точно так же. Но отчего-то в их глазах она являлась хрупким созданием, которому требовалась дополнительная забота. Я же, по их мнению, в подобную категорию не входила, и потому должна была выполнять всю предстоящую работу наравне с мужчинами.

Вот с каким настроем я пустилась в этот путь, который мог стать для меня реальным шансом к журналистской славе!

Я шла, словно на автопилоте, и слушала слова Виктора о том, что сейчас нам предстоит поездка на машине, которую он предварительно арендовал, чтобы немного сократить наш поход, а заодно и сберечь силы для восхождения.

И в самом деле, как только мы вышли за территорию гостиницы, то увидели старенький раздолбанный грузовик.

В первую секунду я даже не обратила на него внимания, но потом Виктор подошёл к грузовику и обратился к его водителю, и я поняла, что именно на этом транспорте мы и поедем. И трусливые мысли поползли в мою голову.

Когда Виктор говорил об арендованной машине, то я предполагала, что это будет приличный внедорожник. В идеале – джип, но сошёл бы и пикап. Но увидеть грузовик, чей возраст превышает, пожалуй, не одно десятилетие, было чересчур.

Да, я – человек неприхотливый и непривередливый, и не ожидала увидеть лимузин, но уж лучше бы я потратила лишний день на дорогу пешком с тяжеленым рюкзаком за плечами, чем предпочла бы сократить путь с помощью поездки на таком вот транспорте. Ехать несколько часов, сидя на скамейке в кузове грузовика, подпрыгивающего на каждом ухабе, означало заработать к концу дня ужасную головную боль, не говоря уже о затёкших мышцах спины и ног. Стара я для участия в таких аттракционах!

Но только я открыла рот, чтобы высказать свои соображения по этому поводу и предложить ребятам отказаться от поездки на грузовике, пройдя лишний десяток-другой километров пешком, как все дружно начали забираться в кузов грузовика, весело шутя по поводу преимуществ предстоящей поездки. И я просто не решилась обломать этих людей, с самого начала настроив их против себя. Смиренно я полезла вслед за ними в кузов и постаралась утешить себя сеансом небольшой медитации, так как душевное самообладание в этой ситуации мне было очень необходимо.

Мы ехали почти семь часов. За это время мы проехали вброд несколько речушек. Практически всю дорогу я молчала, а мои товарищи, наоборот, весело общались между собой.

Мак увлечённо рассказывал о питомнике хаски, в котором он работал, и постоянно расспрашивал Клару о её личной жизни, параллельно уговаривая девушку, после завершения нашей экспедиции отправиться с ним в Тюмень, устроив себе небольшие каникулы.

Виктор обсуждал с Ильёй достоинства какого-то продвинутого турника со странным названием «Револьвер» с пятью разными вариантами хватов. И хотя я всегда считала себя девушкой достаточно спортивной, но поддержать этот разговор была не в состоянии.

Никто не говорил и даже не касался в своём разговоре темы нашей нынешней экспедиции. Складывалось впечатление, что, кроме меня, никому вообще неинтересно раскрыть тайну гибели группы Виктора Ястребова. Эти люди приехали сюда не за поисками сенсации, а просто потому, что для них это был ещё один повод пойти в горы. Они умели получать удовольствие не от достижения результата, а от самого процесса. И эта юношеская беззаботность, отсутствие зацикленности на непременном положительном результате, откровенно удивляли меня и вызывали невольное восхищение.

Эх, где мои семнадцать лет?

И когда я начала уже проваливаться в тяжёлую дремоту, вызванную беспрерывным укачиванием, грузовик остановился.

Поблизости шумел поток ещё одной горной реки, но мы не стали штурмовать её или подходить ближе. Мы высадились, поблагодарив водителя грузовика и заплатив ему за работу, после чего попрощались с ним и вскоре остались наедине с дикой уральской природой.

Мы оказались в густом хвойном лесу. Вокруг были огромные ели и пихты. И когда грузовик скрылся в глубине леса, унося подальше от наших глаз не только свой непрезентабельный облик, но и ужасный запах выхлопных газов, дурманящий аромат хвои тотчас коснулся нашего обоняния.

Я уже и не помню, когда в последний раз чувствовала такой насыщенный еловый запах. Вроде бы пару лет назад в СПА-салоне во время ароматерапии. Да, только ради подобной процедуры следовало отправиться в это путешествие!

Мы немного подкрепили свои силы заранее припасёнными протеиновыми батончиками и утолили жажду водой, после чего продолжили путь вдоль реки.

Мы выстроились в ряд. И первым в нашем ряду шёл, естественно, Виктор, затем встала я, как инициатор похода и второй по важности человек в экспедиции. Затем шёл Илья, и замыкали шествие Клара с Маком.

Мы шли, не обременяя себя пустыми разговорами, и лишь Мак периодически что-то говорил Кларе. Но я не слышала, чтобы она ему отвечала.

Часа через два мы вышли на открытое пространство на берегу горной реки. И именно здесь должна была проходить наша первая ночёвка. Мы стали разбивать лагерь.

Сначала мы установили палатки. У каждого была своя, и, на мой взгляд, это было большим минусом. Например, раньше, когда палатки не были облегчёнными, как сейчас, их брали из расчёта одна одноместная палатка на четверых человек. И именно такая ночёвка в моих глазах являлась настоящей романтикой. Когда перед сном мы играли в карты, а потом, в полной темноте, рассказывали друг другу страшные истории, после чего засыпали в спальных мешках, тесно прижавшись друг к другу и оттого не чувствуя ни малейшего страха перед темнотой и неизвестностью окружавшей нас дикой природы, это было самым счастливым и беззаботным периодом моей жизни! И как же сейчас мне этого не хватает!

И хотя теперь, спустя много лет, мне снова предстояла ночёвка в палатке в лесу, никакой романтикой здесь и не пахло. Как и в большом городе, я снова должна была ложиться спать в одиночестве. И единственным моим утешителем в этой ситуации должна была стать медитация.

Но всё это ждало меня лишь часа через два, а пока мы дружно устанавливали палатки, затем собирали хворост для костра, набирали воду в горной реке и варили в котелке суп из сублимированных продуктов. В общем, вели себя как самые обычные туристы, которых объединяла лишь дорога, по которой мы шли.

И вот, когда мы закончили ужин и сидели у костра, глядя, как дрожащие языки его пламени поднимались ввысь, уносясь тоненькими чёрными ниточками в небо, разговор впервые коснулся основной цели нашей экспедиции – расследования гибели группы Виктора Ястребова.

– Может, всё же поделишься с нами своей информацией? – неожиданно заговорил Мак, обращаясь ко мне. – Потому что нам не мешало бы иметь хотя бы приблизительное представление о том, что мы ищем. А то вдруг всё твоё расследование – лишь прикрытие? А на самом деле ты заведёшь нас в логово медведей и бросишь им на съедение, а сама достанешь из рюкзака видеокамеру и начнёшь снимать, как мишки радостно поедают наши косточки?

– Странное у тебя чувство юмора, – стараясь не обидеться, произнесла я.

– Ну, от вас, журналистов, всего можно ожидать, – простодушно развёл руки в стороны Мак. – Общаясь с вашим братом, а в нашем случае будет сестрой, нужно держать ухо востро и всячески контролировать себя. А то будет как в суде: каждое Ваше слово может быть использовано против Вас. И я нисколечко не удивлюсь, если узнаю, что весь наш поход был лишь инсценировкой. Своего рода реалити-шоу, целью которого было не расследование, а наблюдение за подопытными кроликами, в роли которых выступаем все мы.

– В таком случае, что тебя здесь держит? – ледяным тоном проговорила я в ответ. – Уж точно не я. Да и камеры с собой у меня нет. Только смартфон, с помощью которого можно снимать лишь любительское видео. А такое дорого не продашь. Хочешь убедиться – пожалуйста! Мой рюкзак, все мои вещи и палатка – в полном твоём распоряжении. И если ты найдёшь хоть что-то компрометирующее, тогда и выдвигай обвинения. В противном случае прошу тебя попридержать свой язык и не оскорблять меня необоснованными предположениями.

– Так, мальчики и девочки! Все мы сегодня устали и потому не будем вымещать своё плохое настроение друг на друге, – вмешался в спор Виктор. – Но в одном Мак прав. Я тоже считаю, что Ане следует рассказать нам о тех фактах и гипотезах, которые имеются в её распоряжении, и которые мы должны проверить. И если раньше я не интересовался у неё об этом прямо, то лишь исключительно из соображений тактичности. И если бы наша экспедиция по каким-либо причинам сорвалась, у журнала «Светские хроники» не было бы повода предъявлять нам судебный иск, обвинив в утечке секретной информации. Но сейчас, когда мы уже на полпути к перевалу Ястребова, думаю, настало время Ане раскрыть свои карты и дать нам понять, что следует искать. А то ведь, находясь в полном неведении, мы можем случайно пройти мимо важных улик и даже не будем знать, что именно мы пропустили.

После речи Виктора остальные ребята с ожиданием посмотрели на меня. Они ничего не говорили, но их молчание было красноречивее любых слов.

– Вы правы, – вздохнув, ответила я. – И прошу прощения за то, что с самого начала не ввела вас в курс дела. У нас появилась информация, что причиной гибели советских альпинистов были испытания химического оружия.

– Ну, это не новость! – разочарованно покачал головой Мак.

– Может быть, – невозмутимо произнесла я. – Но меня отправили сюда, чтобы проверить именно эту версию.

– И каким образом мы будем её проверять? – поинтересовался Виктор, и в его голосе тоже сквозило явное разочарование.

– Сейчас нам необходимо дойти до перевала Ястребова и осмотреть его с точки зрения именно этой версии. Воссоздать картину трагедии и проверить, насколько она реальна.

– И всё? – с ещё большим разочарованием выдохнули все.

– Это всё, что я могу сейчас вам сказать, – твёрдым голосом проговорила я.

– Пойдёмте спать, – с сожалением в голосе произнёс Виктор, чтобы прервать неприятный для всех разговор. – Завтра у нас сложный день, поэтому все должны отдохнуть.

И, следуя указаниям главного, каждый поднялся со своего места. Мы затушили костёр и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по палаткам. Я тоже укрылась в своей палатке и быстренько залезла в спальный мешок. И пока я дрожала, пытаясь согреться, мысли, одна другой неприятнее, проносились в моей голове.

И хотя я очень любила свою работу и гордилась тем, что я – журналистка, иногда мне приходилось поступать очень гадко. Особенно это задевало меня тогда, когда приходилось лукавить и скрывать правду от людей, которые мне нравились, и на хорошее расположение которых я очень рассчитывала. Но, к сожалению, это желание было односторонним, потому что эти люди не могли рассчитывать на меня в полной мере. И как бы я не хотела быть с ними откровенной, мои обязанности перед работодателем оказывались важнее всех моих душевных порывов.

И с тяжёлым сердцем я провалилась в сон.

На следующее утро все вели себя как ни в чём не бывало. Вежливо общались друг с другом, интересовались самочувствием и не вспоминали о вчерашнем разговоре. И меня это устраивало. Хотя теперь стала очевидной причина прохладного отношения ко мне участников нашей экспедиции, потому что они видели во мне не привлекательную девушку и своего товарища по альпинизму, а человека, чьи намерения идут вразрез с их собственными. Возможно, собираясь в этот поход, они ожидали увидеть в моём лице кого-то более открытого и близкого им по духу. Но я обманула их ожидания, и оттого невидимое напряжение между нами только росло.

Что ж, в любом случае этот поход займёт только несколько дней, а затем мы все разлетимся в разные стороны и со спокойной душой сможем никогда больше не общаться, и потому мне следует относиться ко всей этой ситуации как к работе, которую необходимо выполнить. И не всегда в работу нужно вкладывать слишком много душевных сил. Достаточно просто делать своё дело ради результата, который принесёт деньги. А об ином думать просто не стоит. И настроив себя на этот лад, я перестала напрягать свой мозг ненужными мыслями.

Вслед за остальными я сложила свою палатку, собрала вещи и вновь пустилась в путь.

В этот день мы вышли из хвойного леса и шли по более открытой местности. Вместо десятиметровых елей нас встречали карликовые берёзы, а наши ноги всё время утопали во влажном мху. Набор высоты был небольшой, но и это требовало дополнительных усилий. Без лишних вопросов и разговоров мы прошли ещё пару десятков километров, сделав за это время лишь один небольшой привал. А на ночлег мы расположились на одном из отрогов горы Холатчахль, у небольшого горного ручья, откуда открывался отличный вид на таёжную долину, расстилавшуюся внизу.

Мы мирно поужинали, после чего отправились спать. И в этот раз, несмотря на физическую усталость, мне тоже не сразу удалось уснуть, потому что в голове я снова и снова прокручивала возможные сценарии завтрашнего дня, когда мне придётся открыть ребятам правду о тайной военной лаборатории, которую необходимо найти.

Может быть, всё же стоило им сразу всё рассказать? Зачем нужно тянуть до последнего?

Эти вопросы не давали мне покоя, но я знала, что поступила правильно, так как первая моя задача как журналиста состояла в том, чтобы не допустить утечку информации. Какими бы хорошими не были Виктор, Мак, Илья и Клара, я не знала, что у них на душе. Вдруг кто-то из них, или даже все они, намеренно отправились в этот поход, чтобы разузнать о тех сведениях, которые появились в редакции «Светских хроник», чтобы затем самостоятельно всё разведать и продать материал в другое издательство? Такую вероятность нельзя было исключать. И если я позволю этому случиться, то не сносить мне головы.

Но в то же время нельзя исключать и того, что все эти домыслы являются следствием профессиональной деформации, принуждавшей меня видеть тайного врага в каждом встречном. И это объяснение гораздо более вероятно, чем первое.

Осознавать это было горько, поэтому я постаралась сменить направление своих мыслей на более позитивное, после чего крепко уснула.

На следующее утро за завтраком Виктор озвучил наш предстоящий маршрут, после чего вопросительно посмотрел на меня, ожидая подтверждения с моей стороны. В ответ я кивнула и добавила, что необходимо будет ещё осмотреть окрестности вокруг конечной точки нашего пути, и подробности мы уточним на месте. Все приняли мою информацию к сведению, и наш поход продолжился.

Разговоры, которые всегда сопровождали начало нашего ежедневного пути, прекратились, и каждый сосредоточился на себе.

Вот за это я и люблю такие походы! Здесь всё просто. Не нужно постоянно принимать решения, делая взвешенный и обоснованный выбор, от которого зависит многое и многие. Не нужно нести ответственность за опечатку или неверно поставленную запятую. Не нужно подпрыгивать при каждом телефонном звонке по одной очень простой причине. Здесь нет мобильной связи. Но есть главное. Есть цель, к которой нужно идти, и есть путь, по которому нужно идти. И оттого в таких походах я всегда чувствую себя счастливой.

Этот день был ещё труднее, чем предыдущий, потому что подъём высоты увеличился. Мы шли по одной из древних священных гор народности манси, и я физически ощущала тяжёлую энергетику здешних мест.

Мы дошли до небольшого горного озера, где устроили недолгий привал, пополнив заодно запасы воды, а затем с удвоенной энергией отправились к ключевой точке нашего маршрута – месту гибели советских альпинистов

Вдалеке показался высокий каменный выступ.

– Почти пришли, – на ходу произнёс Виктор. – У тех камней и находится то место, где была обнаружена палатка Виктора Ястребова и его друзей.

Услышав эти слова, я подумала, что дальше оттягивать разговор об истинной причине нашей экспедиции не стоит.

– Ребята, давайте устроим небольшой привал, – сказала я, замедляя шаг.

– Зачем? – удивился Виктор. – Мы почти пришли!

– Нет, мы ещё не пришли, – извиняющимся тоном произнесла я в ответ, останавливаясь и снимая рюкзак со спины.

После этих слов все тоже остановились и недоумённо посмотрели на меня. Я же достала из кармана рюкзака бутылку воды, сделала из неё несколько глотков и лишь затем продолжила говорить.

– Нам придётся пройти ещё несколько километров до конечной точки нашего маршрута, потому что цель нашей экспедиции не очередной осмотр перевала Ястребова, а проверка информации о месте, где проводились испытания нового вида оружия.

– И что это за информация? – сузив глаза, посмотрел на меня Виктор, и в его взгляде сквозило не только недоверие, но и обида, что мне на секунду стало стыдно.

Но затем я напомнила себе о своём журналистском долге, и уверенность в правильности своих действий снова вернулась ко мне.

– Нам нужно пройти девять километров на северо-восток, и тогда вы сами всё увидите, – сказала я.

– А потом ещё девятнадцать километров на юго-запад, и затем мы все сгинем в таёжных болотах, как когда-то поляки, которые пытались захватить Москву. А роль Ивана Сусанина будет исполнять Анна Слепцова – репортёр «Светских хроник», которая ради журналистской славы с готовностью пожертвует своей жизнью! – саркастично произнёс Мак, сняв рюкзак со спины и присаживаясь на него как на стул.

– Вы вправе на меня обижаться, но в качестве оправдания скажу лишь одно. Я никого из вас силком сюда не тащила. Вы знали, что я – журналист и вряд ли бы отправилась в этот поход просто для того, чтобы размять затёкшие ноги. Каждый из вас знал или хотя бы догадывался о том, что настоящей причиной этой экспедиции является сбор материалов для статьи. И уж конечно журнал «Светские хроники» не стал бы тратить деньги на то, чтобы опубликовать на своих страницах то, что и так давно известно всему миру. Логично предположить, что у нас появились новые сведения по этому делу, и мы желаем их проверить. Разве не так? Разве хоть кто-нибудь из вас думал иначе?

Ответом мне было дружно молчание. Никто не стал высказывать возражения или спорить.

– Да, мы это знали, – через несколько мгновений сказал Виктор. – Но почему ты не сказала нам об этом до того, как мы закончили уточнять этот маршрут? Боялась, что кто-нибудь из нас мог отказаться пройти лишние девять километров? Да если нужно, каждый из нас готов сделать крюк в девяносто километров, если потребуется. Дело не в этом, а в недоверии, которое ты выказала нам своим молчанием. С товарищами, идущими с тобой в одной связке, так не поступают. Или ты не считаешь нас товарищами?

– Я считаю вас не только своими товарищами, но и единомышленниками, которым могу доверять безоговорочно, – тут же ответила я. – Но только в том, что касается этого похода. Да и других походов и экспедиций тоже. Но делиться конфиденциальными сведениями я не имею права даже с собственной матерью! И надеюсь, вы все это прекрасно понимаете.

– Тогда, может, вообще не стоило приглашать в эту экспедицию никаких посторонних людей? Проводили бы свои журналистские расследования узким кругом членов своей редакции, у которых оформлен доступ к сведениям особой важности, и тогда никому из вас не пришлось бы трястись от страха из-за того, что кто-то ненароком может слить обнаруженную информацию, а? Зачем надо было приглашать посторонних людей, заманивая их в горы красивыми словами, а затем вести себя как последняя сволочь? А нужны были портеры, так и приглашала бы их! Заплатила бы им, и они брели бы за тобой всю дорогу как тени, неся твоё снаряжение, и ни словом не упрекнули бы тебя, куда бы ты их не завела! – не переставал возмущаться Мак.

– Мы, конечно, можем продолжать спорить и даже можем разойтись в разные стороны, – строгим голосом проговорила я, желая на корню пресечь бунт на своём корабле. – Я никого здесь не держу! Но если есть желающие идти со мной дальше, чтобы лично проверить одну из версий гибели группы Виктора Ястребова, которая имеется в распоряжении «Светских хроник», то сообщаю следующее. Ровно через пять минут я буду продолжать путь на северо-восток. Ориентировочная точка моей следующей остановки будет через девять километров.

– А затем? – нахмурившись, спросил Виктор. – В каком направлении дальше будет твой маршрут?

– На этом всё, – ответила я. – Если в том месте мы ничего не обнаружим, то отправимся в обратный путь.

– Точно? – с подозрением спросил Мак. – А как же Джокер в рукаве?

Услышав это, я усмехнулась.

– К сожалению, в моём рукаве нет никакого Джокера. И даже рояль в кустах я не успела спрятать.

И эта незатейливая шутка заставила всю команду улыбнуться.

– Извини, Аня, но про рояль в кустах позволь тебе не поверить! – проговорил Виктор, распрямляя плечи и поворачиваясь в сторону северо-востока.

– Рада бы тебя удивить, да нечем! – простодушно развела я руки в стороны, после чего убрала бутылку воды обратно в рюкзак и приготовилась пуститься в путь. – В общем, приглашаю всех желающих продолжить наше путешествие, и, возможно, нам удастся отыскать то, что никто до нас не додумался искать.

– После такой заманухи разве можно отказаться? – поднялся с места Мак, и все остальные ребята тоже потянулись за ним.

И хотя было заметно, что настрой у них упал, да и отношение ко мне тоже оставляло желать лучшего, я старалась не принимать ситуацию близко к сердцу. В конце концов, я не под дулом автомата заставляла их идти за собой. Зато если бы кто-нибудь из них по недомыслию или по иной причине захотел выложить предположения, по секрету сообщённые мне Валентином Петровичем, в Интернете, то безо всяких сомнений я могла бы считать себя уволенной из «Светских хроник». А для большей радости мне ещё предъявили бы иск о разглашении конфиденциальных сведений и заставили возместить редакции материальный ущерб в размере нескольких миллионов рублей, которых у меня нет и, уже точно, никогда не будет. И эта перспектива была пострашнее созерцания насупившихся лиц моих товарищей, которые шли за мной так, словно я вела их на гильотину.

Впрочем, упадническое настроение продолжалось у ребят недолго. Пару километров, не больше. Затем мы снова бодро выстроились в прежнем порядке, И Виктор, следуя указаниям компаса, уверенно указывал нам путь, а Мак вернулся к своим шуткам-прибауткам и снова начал подкатывать к Кларе, приглашая её приехать в Тюмень и познакомиться с его питомцами. Илья же твёрдым шагом шёл вперёд, и лицо его было непроницаемым. Я не знала, что он думал, но меня устраивало уже то, что он не стал спорить и не повернул назад. А остальное в данный момент для меня было неважным.

Путь был тяжёлым. Из-за того, что никто, кроме меня, не рассчитывал на дополнительные девять километров пути, в первой половине дня никто и не думал экономить силы, отчего сейчас все ощущали усталость. Нужен был привал, да только никто не решался предложить его устроить. Все шли так, словно желали доказать мне, что готовы безропотно идти хоть до скончания времён, не думая о пище и отдыхе, и тем самым пробудить во мне чувство вины за все те мытарства, которые они сейчас переносили. Но я не чувствовала себя виноватой. Я выполняла свою работу и ради этого сама много чем пожертвовала. И те жертвы, на которые сейчас шли эти ребята, были нисколько не больше моих собственных.

Когда кто-то хотел пить, то делал это не останавливаясь, словно не желая задерживать остальных. И я чувствовала благодарность к этим людям за их безмолвную солидарность, с которой они помогали мне добраться до цели моего журналистского расследования.

Так прошло около двух часов.

– Собственно, мы пришли, – произнёс Виктор, сверяясь с данными на своих спортивных часах, имевших, ко всему прочему, ещё и функцию компаса. – Ровно девять километров, – добавил он, обращаясь непосредственно ко мне.

– Значит, мы можем отдохнуть, пока наша доблестная журналистка станет в поте лице добывать сенсацию для своего журнала, – с сарказмом произнёс Мак, снимая свой рюкзак.

После этого он помог снять рюкзак Кларе и тут же предложил ей шоколадный батончик, который достал из кармана своей куртки.

Остальные ребята тоже сняли рюкзаки и достали бутылки с водой. И лишь я не спешила разоблачаться.

– Надолго мы здесь? – спросил меня тем временем Виктор. – Стоит разбивать лагерь или будем ночевать в другом месте?

– Пока не знаю, – произнесла я, пристально оглядывая окрестности. – Но привал в любом случае стоит устроить.

– Об этом можно было и не говорить, – едко ответил Виктор, который, вероятно, тоже затаил на меня обиду, но старался не показывать виду, чтобы не подрывать моральный дух нашей группы, так как именно его слово во всех случаях было последним, а не моё.

– Вы пока отдохните, я тут ещё немного поброжу и исследую местность, – сказала я и медленно двинулась дальше на северо-восток.

– Нет! – твёрдым голосом возразил Виктор. – В одиночку никто никуда не пойдёт! Сейчас мы все займёмся обедом, потому что всем нужен отдых. А потом я сам пойду с тобой дольше. И это не обсуждается.

– Хорошо, – послушно ответила я, потому что предложение Виктора и в самом деле было разумным.

Мы сложили в кучу наши рюкзаки, а затем занялись разжиганием костра. Сварив суп, мы пообедали. И обычно после трапезы у нас следовала непринуждённая беседа о том, о сём, но сегодня всё было иначе. Тревожное молчание, сопровождавшее весь обед, продолжалось. Каждый увлечённо рассматривал дно своей миски, не решаясь прервать это занятие, словно изо всех сил оттягивая предстоящий неприятный разговор.

Я тоже чувствовала себя не в своей тарелке, если так можно было выразиться, потому что устала до чёртиков. У меня вообще не было желание сегодня ещё куда-то идти. А ещё меньше было желания устраивать какие-либо споры и доказывать свою точку зрения. Но я знала, что если предложу всем прямо сейчас расположиться на ночлег, чтобы отложить все дальнейшие поиски до завтрашнего дня, то окончательно настрою народ против себя. Поэтому я просто заставила себя подняться на ноги и сказала:

– Надеюсь, никто не против, если я ненадолго всех покину и пойду немного огляжусь?

– Да, откладывать не стоит, потому что скоро стемнеет, – поднялся со своего места Виктор. – Если через час мы не вернёмся, – обратился он затем к ребятам, – устанавливайте палатки и ложитесь спать.

– А если с вами что-то случится? – с тревогой поинтересовался Илья. – Я считаю нам не нужно разделяться. Сейчас мы всё уберём и пойдём все вместе.

– Нет! – остановил его Виктор. – Это ознакомительная вылазка. Мы только осмотримся, чтобы узнать, если ли поблизости то, что может представлять интерес, но исследовать ничего не будем. Если мы что-то увидим, то вернёмся и сообщим вам, чтобы пойти туда всем вместе. А если ближайший час ничего не найдём, то всё равно вернёмся сюда, потому что продолжать поиски ночью глупо и опасно.

– Глупо и опасно вообще идти туда, не знаю куда, особенно когда кто-то уже поплатился за такую неосмотрительность своей жизнью, – ехидно произнёс Мак, и я еле сдержалась, чтобы не врезать ему.

Вечно он во всё лез! Остальные ребята, даже если и были чем-то недовольны, не показывали этого. И такой расклад меня вполне устраивал, поскольку рассчитывать на безоговорочный энтузиазм с их стороны мне не приходилось. Но Мак – совершенно другое дело. У него – что на уме, то и на языке. И беда состояла в том, что все слушали его больше, чем меня. И мне приходилось постоянно быть начеку, ожидая, что в любой, даже самый неподходящий момент, послушав разговоры Мака, все передумают и уйдут, оставив здесь меня одну исполнять свой журналистский долг. И эта перспектива страшила меня больше всего. Даже больше увольнения с работы и последующего судебного иска. И лишь мысль о том, что ни один настоящий альпинист не бросит своего товарища в беде, придавала мне сил. А в том, что Виктор, Илья, Клара и даже Мак были настоящими альпинистами, для которых товарищество и взаимовыручка не были пустым звуком, я нисколько не сомневалась. Наверное, поэтому я и позволяла себе наглость скрывать от них истинную цель нашей экспедиции и манипулировать их товарищескими чувствами.

Боже, во что я превратилась?

– Полагаю, план дельнейших действий всем понятен, – между тем произнёс Виктор, чтобы пресечь новые споры. – За старшего остаётся Илья, – добавил он, строго поглядев на всех.

Затем мы с Виктором взяли дополнительные фонарики и бутылки с водой, после чего двинулись дальше на северо-восток, оставив Мака, Илья и Клару сидеть у костра в полном молчании. Но и мы с Виктором тоже не утруждали себя разговорами. Мы шли с твёрдой решимостью, словно заколачивали сваи, и каждый наш шаг, каждое движение осуществлялось чисто механически, эксплуатируя мышечную память, а не мозг. Ни один из нас не был уверен в том, что наши поиски будут результативными, тем более что уже начинало темнеть, и оттого тем более удивительней для меня прозвучала фраза Виктора: «Кажется, впереди что-то есть», когда он произнёс её через двадцать минут после начала нашей молчаливой прогулки.

Я подняла голову и всмотрелась вдаль. Парень показывал рукой вперёд, и тут уже я смогла разглядеть очертания каких-то тёмных сооружений, расположенных в нескольких сотнях метрах от нас.

– Не думал, что здесь живут люди, – с сомнением в голосе произнёс Виктор, не замедляя шаг. – Да это и непохоже на поселение манси.

– Это должна быть воинская часть, – ответила я, не глядя в лицо своему спутнику.

– И что нам это даст? – удивился Виктор. – Нас туда и близко не пустят!

– Воинская часть давно закрыта, и там сейчас никого не должно быть. Но именно там и должны остаться доказательства разработки химического оружия и проводимых полвека назад испытаний.

– Ох, и наивная ты! – не сдержался Виктор, посмеиваясь, а затем повернул голову в мою сторону. – Кто ж оставляет такой компромат? Уверен, всё уже давно вывезено и похоронено! Зря только время потратим, если пойдём туда.

И он остановился.

– Пойдём назад! Всё расскажем ребятам, – приказал Виктор.

– Мы непременно это сделаем, – кивнула я в ответ. – Но для начала давай хотя бы дойдём до воинской части и посмотрим, что она из себя представляет.

– Это для статьи? – со вздохом уточнил Виктор.

– Да, для статьи, – подтвердила я.

– Понятно. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Напечатаешь в своём журнале снимки воинской части и выскажешь очередные, ничем не подтверждённые предположения о гибели группы Виктора Ястребова. А люди станут читать твой журнал и снова будут думать и гадать, что же случилось шестьдесят лет назад с несчастными альпинистами. Но ответа на свои вопросы так и не получат.

Я не стала его переубеждать.

– Так мы идём?

– Идём, – с грустью согласился он, и мы направились в сторону воинской части.

Мы подошли к полуразвалившемуся забору, через который легко было перелезть, но в этом отсутствовала необходимость, так как рядом находились незапертые ворота, через которые мы и вошли на территорию бывшей воинской части. Нашим глазам предстало несколько двух- и трёхэтажных кирпичных здания, окна в которых были либо разбиты, либо треснули. От этого места веяло мраком и ужасом. И мне совершенно не хотелось исследовать его, особенно сейчас, когда сумерки уже сгустились.

По-видимому, Виктор думал так же.

– Полагаю, осматривать всё здесь мы будем завтра, – произнёс он, водя фонариком по безлюдному призраку воинской части.

– Согласна, – ответила я, стараясь унять дрожь.

Весь мой энтузиазм как рукой сняло. От зловещей тишины, царившей вокруг, меня охватила паника. Я и предположить не могла, насколько страшно находиться ночью в месте, где нет ничего живого. Ночевать посреди дремучего леса в палатке и то не так страшно, как бродить здесь.

Надо полагать, у Виктора психика была покрепче моей, потому что, посмотрев на него, я не обнаружила никаких признаков волнения. Он выглядел по-прежнему спокойным и бодрым, и единственной причиной, по которой он решил отложить осмотр этого страшного места на завтрашний день, являлись соображения рациональности. При дневном свете разглядывать незнакомые вещи гораздо лучше, чем в полумраке.

И мы вернулись к нашей команде.

Ещё когда мы подходили к нашему лагерю, я заметила, что там стоят четыре палатки, а не три. Стало быть, палатку Виктора ребята установили по собственной инициативе, чтобы дать ему возможность отдохнуть сразу же после возвращения. Обо мне, конечно же, никто не подумал. Но у меня даже не осталось сил, чтобы упрекнуть ребят в этом. Молча я подошла к своему рюкзаку и достала из него палатку. И пока Виктор рассказывал ребятам о результатах нашей вылазки, я готовила себе спальное место. И когда я установила палатку и разложила спальный мешок, то тотчас залезла в него и уснула, едва закрыв глаза.

Не могу сказать, сколько мне удалось проспать, но проснулась я от странных звуков, раздававшихся рядом с моей палаткой.

Я открыла глаза, и дикий ужас охватил моё сердце. Я даже не могла дрожать, потому что настолько оцепенела, что перестала дышать.

Я увидела огненные шары, перемещавшиеся в хаотичном беспорядке за стенами моей палатки, прямо как в те дни, когда трагически погибла группа Виктора Ястребова. А ещё мой слух уловил странный гул, сопровождавший движение огней.

Я даже не могла крикнуть, чтобы позвать на помощь. Я не могла думать, чтобы попытаться мысленно найти рациональное объяснение происходящему. Я готовилась к худшему.

Но секунды шли, превращаясь в минуты, но кроме того, что уже было мною замечено, ничего не происходило. Огни и гул. И тогда моё дыхание снова пришло в норму, а мозг продолжил функционировать.

Неужели версия об НЛО была верной? Вот будет обидно убедиться в этом и так и не получить возможность поведать о такой сногсшибательной новости миру! И я рассудила так. Что бы сейчас не происходило за стенами моей палатки, лучшим решением будет выяснить это, чем лежать без движения и находиться в неведении, позволяя воображению строить самые немыслимые предположения.

И я собрала всё своё мужество в кулак, взяла в руки смартфон и включила на нём режим видеосъёмки, после чего тихонько вылезла из спального мешка и стала пробираться к выходу из палатки. Но покидать своё укрытие я не стала, а лишь прислонила к щели выхода объектив смартфона, чтобы заснять то, что творилось сейчас за стенами палатки. И когда я увидела то, что сняла, то чуть не подпрыгнула от злости.

Мак и Илья стояли рядом с моей палаткой и размахивали включёнными фонариками, издавая при этом странные звуки, напоминавшие гудение турбины.

Вот хулиганы! Напугали меня до чёртиков!

Так и хотелось выйти и наподдавать им, чтобы впредь думали, прежде чем стращать меня посреди ночи.

Но потом я решила, что лучшим ответом на их детскую выходку будет вообще никак не реагировать на это безобразие. Пусть думают, что впустую устроили весь этот спектакль, потому что их самый главный зритель благополучно проспал всё представление.

И мне так понравилась эта идея, что я снова забралась в свой спальник, закрыла глаза и моментально уснула.

Утром я вышла из палатки и сразу же наткнулась на пристальный взгляд Мака, который всегда поднимался на ноги ни свет ни заря. Видимо, сказывалась привычка рано вставать, чтобы выгуливать своих питомцев.

– Как спалось? – тут же поинтересовался Мак, надеясь вынудить из меня признание о тех волнениях, которые мне довелось пережить этой ночью.

– Великолепно! – не моргнув глазом, ответила я. – Отлично выспалась.

– Да? – подозрительно произнёс Мак. – А ты не врёшь? Потому что когда я ночью ходил в туалет, то заметил, как тряслись стены твоей палатки. Я ещё подумал, что наша храбрая журналистка, наверное, по ночам дрожит от страха из-за того, что призраки убитых альпинистов не дают ей покоя.

– Нет, – невозмутимо покачала я головой. – Никакие призраки сегодня ночью меня не беспокоили.

– Странно, – с досадой проговорил Мак, а я лишь ухмыльнулась про себя.

Мой план прекрасно сработал, и в этом раунде счёт был в мою пользу. Но долго наслаждаться победой мне не пришлось, так как в этот момент из своей палатки вышел Виктор и сразу же начал давать распоряжения по поводу планов на сегодняшний день.

Вероятно, вчера, когда я завалилась спать, у ребят состоялась серьёзная беседа, в ходе которой Виктор рассказал о воинской части, которую мы вчера обнаружили, и объяснил, что нам необходимо исследовать, потому что все вели себя так послушно, не выказывая ни тени обиды или недовольства, что я невольно поразилась и порадовалась. По крайней мере, этот факт мог избавить меня от выслушивания дополнительных упрёков в свой адрес, что уже было неплохо.

Мы позавтракали, сложили вещи в рюкзаки и снова пустились в путь, по которому вчера шли вдвоём с Виктором. Мы подошли к воинской части, прошли через ворота и направились к ближайшему от нас зданию.

– Чтобы сэкономить время, можем разделиться. К примеру, мы с Кларой можем пойти дальше, а вы втроём осмотритесь тут, – сразу же предложил Мак, подмигивая своей спутнице.

Выслушав это предложение, Виктор не торопился с ответом.

– Не уверен, что стоит разделяться. Будет быстрее, если мы станем вместе осматривать каждое сооружение по очереди, чтобы не заблудиться. А уже внутри здания можно будет разойтись в разные стороны. И тот, кто заметит что-то интересное и достойное внимания, позовёт остальных.

Виктор был как всегда прав, и даже Мак не стал с ним спорить. Поэтому мы дружно вошли через главный вход здания и только внутри позволили себе выбрать наиболее подходящий маршрут для исследования.

Я думала, будет страшно ходить по пустым коридорам, заглядывая по пути во все внутренние помещения, где уже несколько десятилетий не ступала нога живого человека, но на самом деле всё оказалось не так грустно. При дневном свете всё выглядело будничным и нестрашным. Просто грязные кабинеты. Где-то имелась мебель, где-то – нет. Где-то валялись сломанные стулья, а где-то в целости и сохранности стоял целый книжный шкаф, заполненный сверху донизу сочинениями Ленина и Маркса.

На одной из стен я даже заметила вымпел с изображением Ильича и подумала о том, что его можно было бы неплохо продать коллекционерам. Но я не стала ничего брать с собой. Мой рюкзак был и без того достаточно тяжёл, и я не знала, что ещё мне предстоит найти в этой заброшенной воинской части.

Таким образом мы осмотрели одно здание и не нашли в нём ничего, что указывало бы на проводимые здесь полвека назад эксперименты.

Затем подобным образом мы осмотрели другое здание. Потом третье. Потом четвёртое. Потом пятое. И ничего такого, что заслуживало бы права появиться на страницах журнала «Светские хроники», мы не нашли.

Затем мы прошли плац и стадион, за которым начинался лесок. Но поскольку вряд ли на огороженной территории советской воинской части специально вырастили деревья и кустарник, чтобы предоставить военнослужащим возможность собирать в свободное время грибы и ягоды, то можно было предположить, что этот лесок является лишь маскировкой для чего-то. И мы пошли дальше.

Через несколько сотен метров мы заметили небольшие сооружения наподобие землянок. И я знала, что это такое, потому что уже видела их раньше, только в другом месте. Это были бомбоубежища на случай военной атаки.

Мы подошли к первому бомбоубежищу, и я дёрнула на себя ручку двери, и она легко открылась.

Странно! Не думала, что это будет так легко.

Осматривать бомбоубежища мы тоже решили все вместе, поэтому впятером вереницей спустились вниз, освещая себе путь налобными фонариками.

Внизу мы увидели узкое подземное помещение, длина которого составляла метров десять. Оно напоминало вагон метро, только без окон. Вдоль стен стояли скамейки, и это было всё.

Мы дошли до конца помещения, тщательно простучали все стены, осмотрели пол и потолок, попрыгали, покричали, но никаких тайных ходов или дополнительных функций, которые могло бы выполнять данное подземное сооружение, не смогли найти.

Тогда мы вышли из этого бомбоубежища и отправились к следующему.

Второе бомбоубежище было копией первого. С тем же усердием мы осмотрели и его и испытали такое же разочарование, как и раньше.

Затем настал черёд третьего бомбоубежища и четвёртого, и отчаяние стало охватывать меня. Столько усилий было потрачено! Столько времени и нервов, и всё впустую! И я уже стала думать, что все обвинения Мака в мой адрес были вполне заслуженными. Да сейчас я и сама была бы не прочь отхлестать себя за самонадеянность и беспечность, с которой пустилась в эту экспедицию!

Мне было стыдно перед ребятами, которых я заманила сюда ложными обещаниями, и ещё я с ужасом думала о том, что ждёт меня после возращения домой. Шеф наверняка обвинит меня в некомпетентности, и в ближайшем будущем можно уже не рассчитывать ни на один эксклюзив. Отныне их будут получать другие, более успешные сотрудники. А тебе, Анна Слепцова, до пенсии будут поручать только написание некрологов. Вот до чего ты докатилась!

И когда мы принялись осматривать пятое, и последнее, бомбоубежище, я мысленно готовилась к очередному облому.

С первого взгляда это подземное сооружение ничем не отличалось от предыдущих, и потому мы, на автомате, стали простукивать его стены и прыгать по полу. И когда все уже собирались покинуть его, Виктор тихо произнёс:

– Здесь что-то не так!

Для меня эти слова прозвучали как самая прекрасная мелодия на свете.

– Что ты заметил? – нетерпеливо спросила я у Виктора.

– Звук в стене. Он здесь не такой, как в других бомбоубежищах!

И после этих слов все тут же стали ощупывать стены, не заботясь о том, что полувековая пыль может изрядно испачкать их руки и одежду. И вскоре мы обнаружили потайную дверь, располагавшуюся в дальней стене бомбоубежища.

У всех раздался вздох облегчения и радости. А уж какова была моя радость от этого открытия сложно передать словами. Я чувствовала себя словно приговорённый к смертной казни, которому в последнюю секунду перед приведением приговора в исполнение прочитали акт о помиловании. И чтобы вскрыть эту дверь я готова была потратить не один день своей жизни, если в результате этого открылась бы возможность получить достаточно материала для будущей статьи.

– Интересно, что там? – заговорщическим тоном проговорила Клара, оглядывая всех нас.

– Сейчас узнаем! – ответил за всех Виктор и достал из своего рюкзака армейский нож или какой-то другой металлический инструмент, который я не успела разглядеть, потому что единственным освещением в этом подземном помещении, как и прежде, оставался свет от наших налобных фонариков.

Мак и Илья тотчас присоединились к Виктору, и вместе они принялись вскрывать дверь. Мы с Кларой не стали им мешать и отошли в сторону, потому не могу сказать точно, каким образом ребятам это удалось сделать, но они всё-таки смогли открыть потайную дверь.

Когда в кинофильмах происходит нечто подобное, то обычно герои дружно отстраняются от входа в тайное подземелье, стараясь делегировать эту неприятную обязанность кому-то другому. Или, в крайнем случае, тянут на спичках право избежать данной участи.

У нас всё было наоборот.

Едва дверь открылась, и на нас пахнуло сыростью и затхлостью, как все мы в едином порыве устремились навстречу неизвестности.

Да, экстремал – он и в Африке экстремал. Когда нужно совершить смелый и отчаянный поступок, настоящего альпиниста просить дважды не нужно. Он совершит его, не раздумывая, и даже не обратит внимания на то, что обычный здравомыслящий человек совсем не спешит следовать его примеру, продолжая спокойно курить в сторонке и ждать, пока переполох не закончится.

Пройдя через дверь, мы оказались в очередном подземном тоннеле, но только в этот раз его длина была гораздо больше предыдущей. Более того, конца-края этому тоннелю совершенно не было видно.

Мы шли несколько минут, прежде чем заметили первую боковую дверь. По счастью, она была незакрыта, и мы вошли внутрь, но увидели не секретную лабораторию, а кабинет.

Половину пространства занимал огромный письменный стол, за которым стояло кресло внушительных размеров. На одной из стен висела карта уральского региона, и некоторые населённые пункты и территории были отмечены на ней красным цветом. И пока ребята исследовали ящики письменного стола, я сняла карту со стены, свернула её и убрала в рюкзак.

В столе оказался поржавевший канцелярский хлам, но несколько пожелтевших листочков мне определённо понравились, потому что на них были написаны какие-то расчёты.

И хотя чернила на бумаге практически выцвели, я всё равно решила приобщить эти листы к своим трофеям.

Больше ничего интересного в этом кабинете не было, поэтому мы отправились дальше.

Вскоре нам посчастливилось наткнуться ещё на одно подземное помещение, но в нём вообще нечем было поживиться: лишь длинный пустой стол, да такой же пустой шкаф.

Затем мы посетили ещё несколько абсолютно пустых помещения. Все они были незапертыми, и попасть туда не составило труда. Да только в этом не было необходимости, потому что всё ценное оттуда, надо полагать, уже давно вывезли.

Но вот мы подошли к ещё одной двери, на которой под толстым слоем пыли мы разглядели надпись «Вход запрещён!», и это снова придало нам сил, убедив, что мы движемся в правильном направлении.

Парни тут же приступили к взлому входного замка, а мы с Кларой терпеливо ждали поодаль, боясь перемолвиться даже словом, чтобы не отвлекать наших товарищей от важного дела. И когда дверь наконец распахнулась, и мы вошли внутрь, то оказались в просторном зале, который, надо полагать, и являлся экспериментальным центром всей этой секретной базы, потому что здесь была куча оборудования, которое, на наше счастье, не успели или не стали вывозить отсюда.

В центре зала стояло хитроумное устройство, напоминавшее аппарат МРТ, но только вместо стола, на который должен был ложиться пациент, здесь стояло откидное кресло. Сверху располагалась полусфера, похожая на сушилку для волос в парикмахерских, но только здесь она была гораздо больше и мощнее, и от неё отходило множество шнуров и проводов к металлическому шкафчику, стоящему рядом. На шкафчике располагалась панель управления с множеством рычагов и кнопок. И тут же стоял огромный генератор, который, естественно, не работал.

Увидев всё это добро, мы начали с любопытством здесь всё рассматривать, трогать, крутить и нажимать. Но, к сожалению, ничего не работало.

– Интересно, что это? – словно заворожённая, проговорила Клара.

– Машина времени, – со смешком в голосе ответил Мак.

– Не похоже, – возразил Виктор. – Скорее, это какой-то медицинский пробор.

– В таком случае он бы сейчас находился в каком-нибудь научно-исследовательском медицинском центре, а не на секретной военной базе, – не согласился с ним Мак.

– Возможно, это прототип какого-то медицинского оборудования, которое сейчас исправно функционирует в каждой поликлинике. И всё потому, что полвека назад его успешно испытали здесь, в этом самом месте, – продолжил свою мысль Виктор.

– Вот бы проверить, что это, – всё ещё пытался запустить неведомый агрегат Мак.

От рычагов и кнопок он перешёл проводам и начал вытаскивать их и всовывать обратно, словно что-то проверял.

Мак тщательно осмотрел генератор и заявил, что без электричества его не запустить, что не стало для нас новостью. Никто и не рассчитывал, что в этом подземелье мы найдём хоть один работающий прибор.

Но внезапно у Мака вырвался восторженный крик.

– Ребята! – довольным голосом позвал он нас. – Здесь есть ещё один генератор! И он с ручным приводом!

Услышав это, мы поспешили подойти к Маку и направили свои фонарики на устройство, которое он нам демонстрировал. В темноте мы не разглядели ещё один агрегат небольшого размера, который стоял рядом с автономным генератором. У второго генератора по обе стороны располагались две металлические ручки, похожие на педали велосипеда. И Мак тут же начал действовать.

Он присоединил провода от обнаруженного нами устройства к этому генератору, после чего начал усердно крутить обе ручки.

Все с нетерпением ждали результата. Но минуты шли, и ничего не происходило. Ни искры, ни звука. Но Мак продолжал крутить, надеясь добиться результата.

Так прошло минут пятнадцать-двадцать. Даже не знаю, как у Мака хватило сил продержаться так долго.

Потом Мака сменил Виктор, потом Илья, которые уже не были так ревностны в своём рвении. Но затем и они оставили эту бесполезную затею.

Ради интереса и я попробовала покрутить ручки генератора, но, естественно, ничего не добилась.

Потом и Клара тоже приобщиться к процессу запуска неведомого устройства, но её хватило лишь на пару минут.

Было очень жаль, что мы так и не смогли выяснить, что за оборудование было перед нами, и какие испытания здесь проводились. Но я успокоила себя мыслью о том, что моя поездка всё равно была результативной, так как кое-что я всё-таки смогла отыскать. А что именно я нашла, пусть выясняет шеф.

И я достала свой смартфон, включила на нём фонарик и принялась делать фотоснимки всех приборов, которые здесь находились.

Однако Мак не желал сдаваться. Когда все обречённо отошли от генератора, он снова подошёл к нему и продолжил крутить ручки. Но поскольку никто ничего уже не ждал, все просто отошли в сторону и ждали, пока я закончу фотографировать, чтобы покинуть этот зал. Мне же пришла в голову неожиданная мысль. Я решила сделать селфи внутри таинственного прибора. Пусть Валентин Петрович оценит моё рвение!

И я забралась на кресло, просунула голову внутрь полусферы и направила на себя фонарь смартфона, после чего нажала на сенсорную кнопку, чтобы сфотографироваться. И в этот самый миг на экране смартфона вместе со своим лицом я увидела искры, побежавшие по полусфере.

«Вот я вляпалась!» – мелькнуло у меня в голове, и я зажмурилась, ожидая худшего.

Когда я вновь открыла глаза, то невольно сощурилась от яркого света, бьющего в окно. Ещё секунду назад я была в подземелье, но сейчас я стояла посреди просторной чистой кухни и держала в руках чайник с кипятком.

– О чём задумалась? – услышала я позади себя знакомый голос и обернулась.

Сергей Соломатин, мой бывший парень, ставший старше на пятнадцать лет, сидел за кухонным столом, пил кофе и смотрел на меня.

Чайник чуть не выпал у меня из рук, но я вовремя прислонилась к столу и успела поставить его на прихватку.

– Серёжа, это – ты? – еле слышно произнесла я, опускаясь на табуретку.

– А ты надеялась увидеть вместо меня Бреда Питта? – ответил Сергей и улыбнулся своей фирменной улыбкой.

От удивления и радости я почти не владела собой. Глупо улыбаясь в ответ, я произнесла:

– Конечно же, нет.

– Согласись, я лучше Бреда Питта, – продолжил Сергей.

– Я в этом никогда не сомневалась.

– Приятно утром слышать такое. Особенно от жены.

Услышав это, я чуть не рухнула с табуретки. Сергей тотчас подскочил со своего места.

– Дорогая, с тобой всё в порядке?

– Не совсем, – ответила я.

– Плохо себя чувствуешь? – поинтересовался Сергей, и серьёзная озабоченность отразилась на его лице.

– Пожалуй, – ответила я. – Мне нужно прилечь. И нашатырь тоже не помешал бы. Разумеется, если он есть.

– Конечно, есть, – ответил Сергей и, взяв меня под руку, вывел из кухни и повёл в спальню. – Ложись, дорогая, отдыхай. А мальчиков я сам в школу соберу.

– Мальчиков? – переспросила я, полагая, что ослышалась.

– Конечно, Олега и Артёма, наших сыновей.

Если бы к этому моменту я не успела прилечь на кровать, то, наверное, просто рухнула на пол.

Видимо, моё лицо было красноречивее любых слов, потому что Сергей произнёс:

– Я смотрю, тебе совсем худо. Нужно вызвать скорую.

– Нет! – воскликнула я, хватая Сергея за руку. – Мне просто нужно прийти в себя. Принеси, пожалуйста, нашатырь и дай мне немного отдохнуть. Надеюсь, сегодня я могу не спешить на работу?

– Аня, ты уволилась с работы после рождения Артёма, – произнёс Сергей, глядя на меня с недоверием. – Или я чего-то не знаю?

– Ну что ты! – ответила я, пытаясь улыбнуться. – Я всегда была честной девушкой. Уж ты-то это точно знаешь!

– Да, – ответил Сергей, но тень недоверия осталась в его взгляде. – Отдыхай, а я схожу за аптечкой.

Сергей вышел из комнаты, а я откинулась на подушку и закрыла глаза.

«Это всё сон, – думала я. – Очень яркий, правдоподобный сон. И мне не следует ни о чём волноваться, потому что рано или поздно сновидение закончится. Нужно лишь плыть по течению».

От этих мыслей стало легче. Когда Сергей вернулся в комнату с аптечкой в руках, я встретила его своей самой широкой улыбкой.

– Смотрю, тебе лучше, – сказал он. – Цвет лица вернулся. Может, и нашатырь не нужен?

– Нет, нужен, – ответила я, забирая из рук Сергея аптечку.

Растерев виски, я снова ощутила, как сфокусировалось моё зрение, и позволила себе как следует рассмотреть Сергея, неожиданно ставшего моим мужем.

Коренастый от природы, сейчас он казался ещё более крепким и приземистым, так как, видимо, каждый год после нашего знакомства он набирал по килограмму. Светло-русые волосы по-прежнему обрамляли его голову косматой шевелюрой, и лишь небольшие морщинки вокруг носа и глаз выдавали его истинный возраст. А его прекрасные зубы совершенно не испортились за эти годы. Значит, он до сих пор не курит и следит за своим здоровьем. И если признаваться честно, Сергей, как и в ранней юности, был чертовски хорош собой. Жаль, что я тогда упустила его, и как хорошо, что сейчас, в этой виртуальной реальности, я была его женой.

– Я люблю тебя, – неожиданно произнесла я вслух. – И всегда любила.

– И я тебя люблю, – ответил Сергей и поцеловал меня. – Поправляйся, – добавил он и вышел из комнаты.

Я снова откинулась на подушку и закрыла глаза.

«Вот оно – счастье! – думала я. – Прекрасный любящий муж, двое сыновей, дом – полная чаша. Что ещё нужно женщине? Ничего».

После этих мыслей я решила встать и пойти познакомиться со своими детьми. Наверное, один из сыновей похож на меня, а другой на Сергея. Так было бы правильно и справедливо. Нужно пойти обнять их и поцеловать перед школой.

С такими радужными планами я поднялась с кровати и автоматически подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что с причёской и макияжем всё в порядке. Но едва я взглянула на своё отражение, как мои ноги снова подкосились, и, чтобы не рухнуть на пол, пришлось снова прилечь на кровать.

То, что я увидела в зеркале, никак не могло быть мной. Это был бред, галлюцинация, от которой холодело сердце.

Тётечка, толстая, с двойным подбородком, с немытыми несколько дней волосами и полным отсутствием макияжа на лице, была явно результатом оптического обмана, иллюзии, но никак не реальностью.

В обычной жизни мой вес никогда не превышал пятидесяти килограммов, и малейшее движение стрелки весов в большую сторону тут же становилось поводом для строжайшей диеты. Поэтому я и в страшном сне не смогла бы вообразить, как бы выглядела, если бы мой вес перевалил этот рубикон. И уж тем более недопустима ситуация, при которой я позволила бы себе показаться на людях с грязной головой и без макияжа! Это просто нонсенс! А тут увидеть такое безобразие в зеркале! Чёрт подери, это точно не я.

Отдышавшись, я собралась с духом и снова взглянула на своё отражение. Да, за прошедшие несколько минут не случилось никаких изменений. На месте остались и двойной подбородок и неухоженная физиономия. Да, Сергей просто герой, если живёт с такой безобразной женщиной и продолжает смотреть на неё любящими глазами, а не с брезгливостью и отвращением.

А ведь мне всего тридцать четыре. Что будет через десять лет? Тройной подбородок и жировые складки на спине и ногах? По счастью, это всего лишь сон, иначе бы я, наверное, руки на себя наложила.

Появиться в подобном виде перед мужем и сыновьями было стыдно, поэтому я решила немного отсидеться в комнате и подождать, пока все уйдут, а затем привести себя в порядок, чтобы вечером встретить своих любимых мужчин во всеоружии.

Выждав некоторое время, я поднялась с постели, подошла к двери и прислушалась. В квартире было тихо, а значит, все уже ушли, и наступило время приниматься за дело.

Для начала я обошла квартиру, которая состояла из двух комнат: детской и супружеской спальни. Всё было чисто и аккуратно, как и в любом другом жилище, в котором все бытовые заботы лежат на плечах женщины-домохозяйки. Здесь всё было пресно и скучно, словно вещи и предметы интерьера покупались на дешёвой распродаже. Совсем не то, что в моей реальной жизни, где моё скромное жилище было украшено оригинальными и уникальными вещицами, привезёнными из далёких стран, а на стенах висели картины талантливых художников из разных уголков мира. Всё это вносило тепло и одухотворённость в мою одинокую жизнь. И глядя на свою коллекцию, я уже не была одна. Далёкие творцы этих рукотворных шедевров через свои полотна были со мной. Я чувствовала их мысли, я видела их душу, чистую и незапятнанную жизненными невзгодами. И мне была приятна их компания, потому что мы были похожи. Мы одинаково остро чувствовали жизнь, мы умели видеть красоту и продолжали мечтать.

Но в этой тихой семейной обители не было подобных изысков и странностей. Мой взгляд скользил по стандартной и безыскусной обстановке дома и ни на чём не мог остановиться. Всё это было не моё. Чужое.

Затем я заглянула в гардероб и еле сдержалась, чтобы не выкинуть всю одежду сразу. Безликие серые и чёрные платья, юбки и рубашки так и просились на помойку. Боже, до чего семейная жизнь может довести женщину! Нужно было срочно что-то менять и начинать следовало с себя. Я пошла в душ и первым делом вымыла голову, сбрила лишнюю растительность со своего тела и подстригла чёлку. А взглянув на своё тело в ванной, я поняла, что на самом деле ситуация ещё более плачевна, чем показалось вначале. Без фитнеса здесь явно не обойтись.

Затем я попыталась найти косметичку, но ничего, кроме губной помады бледно-розового цвета, не нашла. Пришлось спешно одеваться и бежать в торговый центр, чтобы купить самое необходимое: от подводки для глаз до краски для волос и, конечно же, новое бельё, потому что старое годилось лишь для того, чтобы им щели в стенах затыкать.

И тут вскрылась ещё одна неприятная вещь. От быстрого шага у меня появилась одышка, о существовании которой я до сей поры и не подозревала. Неужели в этой реальности я никогда не занималась спортом? Бедный Сергей! Не удивлюсь, если окажется, что, имея такую жену, у него начались проблемы с потенцией.

Вернувшись домой, я перекрасила волосы в каштановый цвет, нанесла на лицо макияж и переоделась. Затем снова взглянула на себя в зеркале. Что ж, по сравнению с тем существом, отражение которого было там утром, это было уже не таким пугающим. Теперь следовало отправиться на кухню и приготовить поесть моим мужчинам, чтобы вечером порадовать их не только своим обновлённым внешним видом, но и кулинарными изысками.

И когда я открыла холодильник, то в очередной раз испытала шок. Обычно мой холодильник бывает полупустым и единственное, что в нём можно найти, это полуфабрикаты и замороженные овощи. Но этот холодильник просто ломился от продуктов. Здесь было всё как в супермаркете: от молочных продуктов, свежих овощей и фруктов до парного мяса. Никаких замороженных котлеток или пиццы.

Теперь понятно, почему в этой жизни я не работаю, а сижу дома и занимаюсь домашним хозяйством. Ведь если каждый день приползать домой после работы в еле живом состоянии, то совсем не останется ни сил ни времени на приготовление полноценного домашнего ужина для твоих мужчин. А Сергею, видимо, важнее есть по вечерам хорошо прожаренный стейк, чем иметь преуспевающую в карьерной плане жену, но питаться разогретыми полуфабрикатами.

Ну да ладно. Раз уж я окуналась в эти дебри, то следует играть по установленным правилам. По крайней мере, до тех пор, пока не сумею их изменить.

И я достала мясо на косточке, промыла его и поставила варить. Затем отыскала в холодильнике свёклу и тоже поставила её варить, задумав приготовить борщ. Надо же и себя немного побаловать домашней едой!

А затем я решила замесить тесто и напечь ватрушек. Я ведь так их люблю, но только практически никогда сама не пеку, потому что этот процесс занимает слишком много времени. Но сегодня оно у меня было.

И вот когда мясо закипело в кастрюле, да и свёкла тоже, а дрожжевое тесто мирно подходило в глубокой миске, я вдруг вспомнила, что мои дети сейчас в школе, и уроки у них, наверное, уже закончились, и потому мальчиков нужно привести домой. А я даже не знаю, в какой школе они учатся и куда за ними следует идти!

И в ту же секунду мои занятия кулинарией отошли на задний план. Я побежала в комнату детей, чтобы выяснить, в какой школе они учатся. Да и в каких классах тоже.

Открыв ящик их письменного стола, я нашла школьные тетрадки Олега и Артёма. Олег учился в четвёртом классе, Артём во втором. В школе номер три.

Отлично! Если бы ещё знать, где эта школа расположена и как до неё дойти. Или доехать.

Тогда я стала искать мобильный телефон, чтобы выяснить это с помощью Интернета. Поиски заняли у меня минут десять, и за это время я так изнервничалась, что чуть не расплакалась от досады. Ведь обычно мой телефон всегда лежит на видном месте, и потерять его невозможно в принципе. Но сейчас я отыскала его в первом ящике комода среди документов, денег и расчёсок. И поначалу я даже и не подумала, что простенький бабушкофон и есть мой мобильный. Я подумала, что это – неработающая старая модель одного из предыдущих телефонов Сергея, которую он почему-то не пожелал выкинуть. Наверное, решив приберечь для одного из мальчиков.

И увидев этот аппарат, я даже не стала проверять, работает ли он, а продолжила свои поиски дальше. Но поскольку ничего другого не нашлось, пришлось вернуться к старой модели телефона и попробовать включить его. И оказалось, что он заряжен и у него внутри действующая СИМ-карта. Но это открытие совершенно не помогло мне, так как никакого Интернета в телефоне не было. Правда, в комнате мальчиков имелся стационарный компьютер прошлого поколения. Но и он был без доступа к Интернету и предназначался, видимо, лишь для подготовки школьных презентаций и простеньких компьютерных игр.

Искать другие возможные источники Интернета времени у меня уже не было. Нужно было срочно позвонить Сергею и признаться, что я не могу забрать мальчиков из школы, не раскрывая ему причины этого. И я открыла список своих контактов, чтобы найти телефон мужа, что оказалось несложным, так как этот список был совсем невелик и состоял из незнакомых мне имён. И лишь одно имя выделялось на этом фоне. Сергунечка. Так был записан мой муж, потому что вряд ли кого-либо из знакомых я бы осмелилась именовать подобным образом.

И я нажала на клавишу соединения с абонентом.

– Слушаю тебя, милая, – услышала я в трубке до боли знакомый голос Сергея, и моё сердце замерло от волны нежности и воспоминаний, связанных с этим голосом.

– Я люблю тебя, – невольно вдохнула я снова, прежде чем обрела дар речи.

– И я тебя, – ответил Сергей, и я почувствовала, как он улыбнулся при этих словах.

– Понимаешь, Серёженька, я всё ещё не очень хорошо себя чувствую, голова кружится и слабость в ногах. И поэтому я хотела попросить тебя сегодня самому забрать мальчиков из школы, если, конечно, начальство позволит тебе отлучиться. А если нет, то я сама за ними схожу.

– Аня, о каком начальстве ты говоришь? – переспросил Сергей, и неподдельная тревога сквозила в его голосе. – Ты шутишь? Уже второй год я сам себе начальник. Мне не нужно ни у кого отпрашиваться, чтобы уехать чуть раньше.

«Господи, помилуй! – подумала я. – Серёжка стал начальником! Никогда не думала, что у него такая мощная деловая хватка и здоровые амбиции!»

– Так ты сможешь забрать мальчиков? – неуверенным голосом снова спросила я.

– Конечно. После продлёнки я их заберу, – ответил он, и в трубке послышались посторонние голоса, что свидетельствовало о том, что к моему благоверному пришли посетители.

– Спасибо, милый, – быстренько прошептала я, завершая разговор.

Да, мой муж – просто клад. И как только я могла в своё время не рассмотреть этого? Но сейчас у меня появилась возможность всё исправить. Нужно только хорошенько взяться за дело. А точнее, за себя. Привести в порядок свой внешний вид, а затем исправить в своей жизни то, что может помешать мне стать идеальной женой, матерью и успешной женщиной.

Подумав об этом, я снова вернулась на кухню и принялась готовить. И мой настрой был самым оптимистичным. А когда с борщом и ватрушками было покончено, я решила немного привести в порядок свои мысли и записать их, чтобы потом было проще разобраться во всём, что происходит. Я всегда так поступала, и этот путь привёл меня в журналистику. Даже не знаю, что бы я делала, если бы не возможность высказывать свои мысли и делиться ими с помощью компьютера и Интернета.

И вот я принялась за новые поиски. Где-то должен быть ноутбук. Наверное. Ведь в современном мире без этого чуда техники и шагу нельзя ступить! И я снова осмотрела спальню, кухню и детскую ещё более придирчивым взглядом, надеясь, что пропустила его во время первых своих поисков. Но и в этот раз ничего не нашла.

Да, как же они здесь живут? Без современной техники, без Интернета. Хотя, возможно, у Сергея и есть портативный планшет или ноутбук, который он берёт с собой на работу, да только мне от этого не легче. Не буду же я вечером при муже уединяться где-нибудь в туалете, чтобы поделиться мыслями с компьютером!

Как же вообще можно жить без возможности привести в порядок свои мысли? Неужели в той реальности я никогда не вела дневник и не писала длинных писем какой-нибудь своей подруге? А есть ли вообще у меня подруги?

Я снова принялась за поиски каких-либо тетрадок или блокнотов, но тоже ничего не нашла. Только пустые школьные тетрадки заботливо лежали на полке в книжном шкафу в детской комнате.

Да, неудивительно, что у меня имеется такой избыток лишнего веса. Когда некуда деть свои руки и мысли, невольно начинаешь всё время что-то жевать, чтобы хоть чем-то занять себя.

Пора прекращать эту порочную практику! И я решительными движениями достала из шкафа новенькую школьную тетрадку, взяла со стола детей шариковую ручку и пошла на кухню. Но не для того, чтобы записать новый рецепт или составить уточнённый распорядок дня для членов своей семьи. Я села за кухонный стол, открыла тетрадку и начала писать.

Я записывала всё, что произошло со мной, начиная с сегодняшнего утра. Я записывала не только всё, что видела и слышала, но и свои предположения и возможные объяснения произошедших событий. И на это у меня ушло часа полтора и пять страниц тетради. Но после того как я закончила делать свои заметки, то почувствовала, что мне стало намного легче. Мучившие меня тревоги словно переместились на листы бумаги, покинув сердце, и я поняла, что не всё так безнадёжно, если я ещё могу писать, могу сочинять, могу мечтать. Ведь я так молода, что успею исправить всё, что меня не устраивает в этой жизни, начиная с внешнего вида и заканчивая образом жизни. И у меня всё будет хорошо, ведь для этого судьба дала мне абсолютно всё: прекрасного любящего мужа и двух здоровых детей.

И тут я услышала, как во входной двери поворачивается ключ, и поспешила закрыть тетрадь. Не стоило Сергею сейчас читать мои записи. Ещё не время. Когда придёт подходящий момент, я сама ему всё расскажу.

Поэтому я спрятала тетрадь под клеёнку на кухонном столе и поспешила в коридор, чтобы встретить своих родных.

– Привет, мои дорогие! – радостно произнесла я, прижимая к себе мальчиков и прижимаясь к губам мужа с поцелуем. – Как прошёл ваш день?

– Да как обычно, – удивлённым голосом ответил Сергей, внимая с себя куртку.

Я же стала помогать мальчикам снять с себя верхнюю одежду.

– Мам, ты чего? – принялись отталкивать они меня.

– Хочу помочь вам раздеться, – улыбаясь, ответила я. – Ведь я – ваша мама!

– Думаешь, мы сами не можем этого сделать? – недовольными голосами начали бурчать мальчики. – Нечего обращаться с нами как с маленькими!

– Да вы для меня всегда будете маленькими! Вы же – мои дети! – добродушно произнесла я.

– Нечего из парней маменькиных сынков делать! – нравоучительно произнёс Сергей. – Аня, что-то ты сегодня сама не своя! И что с твоими волосами? – добавил он, разглядывая мою новую причёску.

– Решила тебя порадовать! – сказала я и, кокетливо прищурившись, взглянула на мужа.

– У тебя кто-то появился? – с неожиданным подозрением спросил Сергей и посмотрел на меня так, что по моей спине побежали мурашки.

– Ты о чём? – простодушно ответила я. – Ты ведь прекрасно знаешь, что мне кроме тебя никто не нужен! Я всегда любила только тебя!

– Знать-то я знаю, да только сегодня ты ведёшь себя очень подозрительно. С утра не узнала собственного мужа. Затем прикинулась больной. Я думал, с тобой что-то серьёзное, весь день волновался, а вечером выясняется, что едва я ушёл на работу, ты побежала к парикмахеру, а потом ещё неизвестно куда, и была ли ты больной – неизвестно. Да и вообще, что у тебя на уме, я тоже не знаю. Может, ты за моей спиной шашни с кем-нибудь крутишь?

– Да как тебе только в голову могло такое прийти! – воскликнула я и тут же посмотрела на сыновей, испугавшись того, что они могли стать невольными свидетелями этого неприятного разговора.

Но, по счастью, сняв с себя верхнюю одежду и разувшись, они убежали в свою комнату.

Подспудно я подумала о том, что с такой внешностью, какая была у меня сейчас, вряд ли мужчины вообще заглядываются в мою сторону. И вообще, по-моему, лишний вес у жены – гарантия её супружеской верности. И как только Сергею пришло в голову заподозрить меня в измене?

– Милый мой, – нежно произнесла я, прижимаясь к мужу. – Можешь не сомневаться: ты – единственный мужчина в моей жизни. Так всегда было и так всегда будет. И причёску я изменила исключительно для тебя. Взглянула на себя сегодня в зеркало и решила, что такой мужчина, как ты, достоин более привлекательной спутницы жизни. И как ты мог подумать о том, что у меня мог появиться кто-то другой? Да это я должна волноваться о том, как бы ты не пошёл на сторону и не нашёл себе молодую да стройную красотку!

В ответ Сергей хмыкнул.

– Ты же знаешь, я не из тех мужчин, которым важно количество, а не качество. Мы с тобой вместе так давно, что я даже не представляю рядом с собой другую женщину.

– Спасибо, милый, – тихо произнесла я, чувствуя, как безграничное счастье наполняет моё сердце.

Затем у нас был прекрасный семейный ужин, на котором все похвалили мои кулинарные способности. И пока дети делали уроки, а Сергей сидел за своим ноутбуком, который, к слову, он, действительно, каждый день брал с собой в офис, и доделывал какую-то работу, я неторопливо вымыла посуду, мурлыча под нос весёлую песенку, после чего принялась гладить к завтрашнему дню чистые рубашки для мужа и сыновей.

Вечер прошёл тихо и спокойно, и когда пришла пора ложиться в постель, я в радостном предвкушении супружеского секса сходила в душ, почистила зубы, уложила мальчиков спать, пожелав им спокойной ночи, и быстренько юркнула в кровать, ожидая, что муж вот-вот присоединится ко мне.

Ждать пришлось долго. Сергей всё ещё сидел за ноутбуком и на все мои призывы повторял одну фразу:

– Сейчас-сейчас, дорогая.

И когда я уже стала засыпать, а все мои желания успели затихнуть, Сергей всё же погасил свет и лёг в постель. Я мигом стряхнула с себя сон и стала ждать, что муж вот-вот обнимет меня, и мы займёмся любовью, но не тут-то было. Он просто закрыл глаза и лежал, ожидая, когда к нему придёт сон.

Мне стало неловко. Безумно хотелось его обнять, но я не решалась проявить инициативу. Я уже столько времени провела без мужчины, что просто не могла решиться начать первой. Так прошло несколько минут. Состояние неловкости ещё более усиливалось от того, что Сергей тоже не спал. Его дыхание явно не походило на мерное дыхание спящего человека. Тогда я решила немного поговорить.

– Дорогой, а ты не думал о том, чтобы нам вместе куда-нибудь съездить?

– Ты хочешь снова в Турцию? – ответил Сергей, поворачивая ко мне голову.

– А мы там были? – не успев скрыть удивления, слишком быстро произнесла я.

Просто в реальной жизни я предпочитала ездить лишь в те места, где не встретишь массовых туристов.

– Четыре раза, – ответил Сергей, и недоумение послышалось в его голосе. – Аня, с тобой всё в порядке?

– Да, не беспокойся, – поспешила заверить я мужа. – Просто я вдруг подумала, что отдых в Турции – это слишком банально. Разве мы не можем позволить себе съездить в какую-то другую страну? Более экзотическую.

– Ты имеешь в виду Таиланд?

– Нет, – возразила я. – Хотелось бы, конечно, поехать в Коста-Рику. Там я ещё не была. Но если для нас это чересчур дорого, то можно съездить в Марокко или в Иорданию.

Сергей приподнялся на подушке, и я поняла, что явно сболтнула лишнего.

– И что мы будем делать в Иордании? – недоверчивым тоном спросил он.

– Как что? – произнесла я, поражаясь неосведомлённости Сергея. – Можно проехать по пустыне на верблюдах, провести ночь в лагере бедуинов, исследовать каньоны и искупаться в водопадах. Ну и, разумеется, Петра. Одно из чудес света, о котором должно быть известно каждому. Мне давно уже хотелось там побывать, да всё никак не удавалось выбрать подходящее время. Ведь летом там очень жарко. Не так, как у нас. К тому же не следует забывать про сезон дождей. Понимаешь, когда собираешься ехать в экзотические страны, очень важно выбрать для этого подходящее время.

– Бедуины? Петра? Сезон дождей? Аня, я точно не узнаю тебя. Нам ведь всегда нравилось купаться в море, загорать на пляже. И ни о каких пустынях и верблюдах мы с тобой никогда не думали. Откуда у тебя такие безумные желания? Да и как ты собираешься общаться с бедуинами? Уверен, что они совершенно не знают русского языка.

– А при чём здесь русский язык? Я могла бы говорить с ними по-английски.

– Аня, полагаю, тебе намного хуже, чем ты думаешь, – обеспокоенно произнёс Сергей.

– Отчего же? – обиделась я.

– Ты же в школе учила немецкий язык!

– А при чём здесь школа? – не удержалась я и осеклась.

Видимо, ситуация ещё более запущена, чем я предполагала вначале.

В реальной жизни я свободно говорю на трёх иностранных языках, а здесь не знаю и одного, даже в пределах школьной программы! Какая деградация! Нужно было как-то разруливать ситуацию, пока у Сергея не возникла идея отправить меня в Кащенко.

– Понимаешь, милый, я имела в виду, что хочу выучить английский язык, чтобы путешествовать по миру. Например, я могла бы пойти на курсы.

– Это, конечно, похвально, но, признаюсь, сегодня ты весь день меня удивляешь! Словно и не было пятнадцати лет нашего брака, и я только сегодня познакомился с тобой.

– Так это хорошо, – парировала я. – Если после стольких лет я всё ещё остаюсь прекрасной незнакомкой для своего мужа!

– Да, – неуверенно произнёс Сергей. – Только я опасаюсь, что все эти новые идеи в твоей голове могут завести тебя в неведомо какие дебри!

– Известно какие, – тут же нашлась я. – В твои объятия!

После этих слов я прильнула к мужу с поцелуем.

Сергей не отвернулся от меня, но и глубокий поцелуй, на который я рассчитывала, получить не удалось. Прикоснувшись к моей щеке плотно сжатыми губами, Сергей произнёс:

– Сегодня был тяжёлый день. Я устал. Давай спать.

Затем он отвернулся, оставив меня в недоумении. Я-то надеялась на супружеский секс, а в ответ услышала лишь детскую отговорку об усталости и позднем часе!

В общем, мне ничего не оставалось делать, как тоже повернуться на другой бок. И я честно попыталась уснуть, но не тут-то было. Близость Сергея не позволила мне отдаться на волю спокойному течению мыслей, незаметно погружающему нас в царство сновидений. Я так долго не была с мужчиной, что совершенно не собиралась упускать подходящий случай.

Собравшись с духом, я повернулась к своему благоверному, чтобы нарушить его безмятежный покой и предложить ему взамен нечто более приятное и энергичное, но тут я услышала его ровное дыхание, свидетельствовавшее о том, что муж крепко спит, и поняла, что опоздала. Чёрт побери! Есть в семейной жизни плюсы или нет?

На следующий день я поднялась с постели рано утром, когда все ещё спали, и первым делом привела себя в порядок. Приняла душ, вымыла голову, уложила волосы и нанесла макияж, а затем стала готовить завтрак.

Нажарив блинчиков, я отправилась будить своего благоверного.

– Милый, – шепнула я ему на ушко и поцеловала в щёку. – Просыпайся! Солнышко встало!

– Я проспал? – испуганным голосом произнёс Сергей, протирая руками глаза.

– Конечно же, нет! С чего ты это решил?

– Ты же меня будишь!

– Естественно. Я же твоя жена! – улыбаясь, проговорила я. – А обычно кто тебя будит?

– Будильник, – ответил Сергей, поднимаясь с кровати.

– Не торопись, – игривым голосом сказала я мужу, пытаясь снова уложить его в постель. – Может быть, стоит начать день с чего-то приятного?

– Ты хочешь сейчас? Посреди рабочей недели? – убирая мои руки со своих плеч, сказал Сергей. – Я ведь могу опоздать в офис! Давай дождёмся выходных, а там видно будет.

После этих слов Сергей поднялся с постели и направился в ванную комнату, а я так и осталась сидеть на кровати, недоумевая, что же в моей жизни идёт не так. Но долго сокрушаться о превратностях судьбы у меня не было возможности, потому что требовалось ещё разбудить сыновей и покормить их завтраком, поэтому я отправилась в детскую.

Я разбудила мальчиков, после чего снова направилась на кухню, чтобы покормить мужа.

Накладывая себе в тарелку очередной блинчик, Сергей произнёс:

– Аня, ты сегодня куда-то торопишься?

– Нет. А почему ты это спросил?

– Потому что с самого утра ты ведёшь себя необычно. Поднялась ни свет ни заря, напекла блинов, накрасилась, уложила волосы. Что, по-твоему, я должен думать?

– А то, что всё это я сделала исключительно для того, чтобы порадовать тебя и мальчиков. Разве женщина, ведущая домашнее хозяйство, не должна хорошо выглядеть? – присаживаясь за стол рядом с Сергеем, спросила я.

– Конечно, должна. Да только странно всё это. Мы с тобой женаты пятнадцать лет, и все эти годы ты думала и вела себя иначе.

– Что могу сказать? – пожала я плечами в ответ. – Наверное, кризис среднего возраста.

– Какой средний возраст? Тебе всего тридцать четыре! – отодвигая опустевшую чашку кофе, ответил Сергей.

– Значит, у меня это началось раньше, – сказала я, убирая грязную посуду в раковину.

Закончив завтрак, Сергей уехал на работу, а мы с мальчиками оделись, чтобы ехать в школу.

– Ребята, не знаете, где мама обычно хранит ключи от машины? – спросила я детей, так как без посторонней помощи не могла их найти.

– На машине ездит только папа! – в два голоса ответили Олег с Артёмом и удивлённо посмотрели на меня.

Именно таким взглядом уже второй день на меня смотрел их отец. И с этим нужно было что-то делать.

– Значит, у нас только одна машина? – принялась я задавать уточняющие вопросы, чтобы окончательно прояснить для себя ситуацию, в которой оказалась.

– Да! – дружно закивали мальчики и переглянулись между собой, словно не решаясь задать друг другу очевидный вопрос о том, почему их мама внезапно потеряла память.

– А каким же образом вы добираетесь до школы? – постаравшись улыбнуться, чтобы хоть немного разрядить нарастающее напряжение, снова спросила я.

– На автобусе, – смущённо ответили мальчики.

– Отлично! Значит, поедем на автобусе! – бодрым голосом произнесла я, поворачивая замок в двери, чтобы выпустить Олега и Артёма из квартиры.

Мальчики снова переглянулись, но вслух ничего не сказали. Со школьными рюкзаками за плечами и мешками со сменной обувью в руках дети вышли в подъезд, и я пошла за ними. А когда мы вышли из дома, я предложила мальчикам идти впереди, так как понятия не имела, с какой именно автобусной остановки и в какую сторону нужно ехать.

С шутками и прибаутками, чтобы отвлечь мальчиков от возможных сомнений, я сопроводила их до автобусной остановки. Затем мы доехали до школы, что было уже проще, так как туда ехали все дети школьного возраста, и мне требовалось лишь идти за ними.

Точно так же, следуя за остальными, мы дошли до школы, где я попрощалась с мальчиками и отправилась в обратную сторону.

Что ж, с этим я разобралась, параллельно выяснив для себя вопрос с местонахождением школы, где учились мои дети. И теперь следовало приступить к решению других проблем. А именно, продолжить работу по улучшению своего внешнего вида, в частности, заняться физическими упражнениями, так как сейчас любая пробежка закончилась бы для меня инфарктом.

Сняв с себя необхватных размеров юбку, я отыскала в шкафу старенькие штаны и одела их. А затем расстелила на полу спальни плед, поскольку никакого тренировочного коврика в этой квартире, естественно, не было.

Сначала я хотела немного повисеть на турнике, который был в комнате мальчиков, чтобы расправить позвоночник, но побоялась сломать его. Кто знает, сколько во мне сейчас килограммов? Может, восемьдесят пять, а, может, и все сто. В квартире не было напольных весов, чтобы узнать это. Хотя, если честно, то лучше совсем этого не знать, чтобы не впасть в панику. Вот скину десяток-другой килограммов и сразу же куплю себе весы, чтобы поддерживать форму и быть постоянно в курсе, сколько лишнего веса я набрала.

В общем, с направлением дальнейших действий я определилась, и оставалось только реализовать свой план. И начинать нужно с малого. С разминки.

Я аккуратно повертела головой, разминая шею, затем сделала махи руками, после чего решила приступить к наклонам. Но здесь вскрылась одна серьёзная проблема. Я не могла достать руками до пола! Ужас какой-то! Сколько я не старалась дотянуться кончиками пальцев до паркета, у меня ничего не получилось, словно мышцы на ногах одеревенели и утратили способность растягиваться. Вероятно, сказывается недостаток секса. Или его полное отсутствие.

Оставив попытки сделать наклоны, я попробовать присесть, чтобы привести в тонус мышцы ног и ягодиц, но не смогла удержать равновесие и грохнулась на пол, зацепив при падении шнур настольной лампы, стоящей на тумбочке рядом с кроватью.

Лампа упала на пол и разбилась, а осколки каким-то невообразимым образом закатились под кровать, вероятно, исключительно для того, чтобы потом их было невозможно оттуда достать.

Потирая ушибленные бока, я поднялась на ноги. Оглядев беспорядок, который я учинила, стало очевидным, что начинать физическую нагрузку следует с пилатеса. Или с йоги.

Убрав плед, я отправилась на кухню за веником и совком, после чего в течение ближайшего получаса ползала по полу спальни, пытаясь собрать разлетевшиеся осколки лампы. Затем я сделала влажную уборку, после чего решила, что на сегодняшний день с меня довольно физической нагрузки, и оправилась на кухню, чтобы приготовить обед для своих мальчиков.

И так потянулись мои дни. Утром я поднималась с кровати, готовила завтрак и провожала своих сыновей в школу, а мужа – на работу. А весь день занималась домашним хозяйством, стараясь выкроить лишний час для себя, чтобы позаниматься пилатесом, принять душ и обработать своё тело антицеллюлитными кремами и специальной массажной щёткой. И уже через пару недель я стала наблюдать первые результаты своего труда.

Измерив сантиметровой лентой свой живот, я заметила, что он уменьшился на два сантиметра, а апельсиновая корка на бёдрах стала потихоньку разглаживаться. И если продолжать двигаться такими темпами, то месяцев через восемь-десять я уже смогу носить приталенные платья без опаски выставить на всеобщее обозрение недостатки своей фигуры.

Я уговорила Сергея купить мне собственный ноутбук и провести в квартире Интернет, потому что даже женщине, занимающейся исключительно ведением домашнего хозяйства, не следует отставать от жизни и отказываться от новинок технического прогресса. К тому же искать рецепты в Интернете гораздо проще, чем в кулинарных справочниках на книжных полках магазинов.

А получив в своё безраздельное пользование ноутбук и Интернет, я завела блог, где стала выкладывать видеозаписи своих физических упражнений, чтобы стимулировать себя и других людей совершенствовать своё тело. И у меня даже появилось четыре подписчика, что ещё больше подстёгивало меня продолжать в том же духе.

Но что особенно радовало меня в нынешнем положении, так это то, что теперь я каждую ночь засыпала, тесно прижавшись к Сергею. Наша сексуальная жизнь возобновилась, и хотя муж неохотно соглашался на многие предлагаемые мной эксперименты, в целом, меня всё устраивало.

Лёжа в постели, мы часто строили планы на будущее. Мне даже удалось убедить Сергея в том, что лучший отдых в отпуске – это увлекательный поход по незнакомым местам, а не потягивание пива на пляже. И в прошлые выходные мы всей семьёй посетили спортивный магазин и купили рюкзаки для каждого из нас. И уверена, что это было наилучшим вложением денег за всю нашу семейную жизнь.

Я стала получать удовольствие от образа жизни обычной домохозяйки, и иная реальность, в которой я была успешной журналисткой и одинокой женщиной, стала казаться мне не более чем сном, который закончился, когда я проснулась.

Идея отправиться летом в путешествие с рюкзаками за спиной так вдохновила меня, что я чуть ли не каждый день улучала момент, чтобы сесть за компьютер и отыскать на просторах Всемирной паутины информацию о наиболее подходящем маршруте для первого семейного похода.

Предложений было так много, что я стала выписывать их в блокнот, чтобы потом выбрать подходящий. И вот однажды, когда я изучала все нюансы путешествия по Ликийской тропе, то явственно ощутила, как что-то вокруг меня изменилось. Я ещё не могла уловить то, что именно шло не так, но определённо чувствовала, что моё сознание начинает куда-то ускользать, словно кто-то пытался перезагрузить мой мозг. И мне очень этого не хотелось.

Но тут я услышала чей-то требовательный голос, который звал меня по имени.

– Аня, – услышала я и обернулась, но никого позади себя не увидела.

Голос показался мне знакомым, но никак не получалось сообразить, кому он мог принадлежать.

– Аня, – вновь услышала я тот же голос.

Что-то было не так. Неужели у меня начались слуховые галлюцинации? Этого ещё не хватало! Но, возможно, этому существует простое и логичное объяснение. Нужно только его найти. И я стала оглядываться по сторонам в поисках источника голоса, но внезапно комната, в которой я находилась, стала расплываться у меня перед глазами и начали возникать очертания совершенно другого места.

Тёмное помещение без окон что-то смутно напомнило мне, но память отказывалась давать быстрый ответ. Затем я увидела лица людей, склонившихся надо мной. Но эти люди не были мне знакомы.

– Слава Богу, она пришла в себя! – произнесла девушка, чей голос только что называл моё имя, и в ту же секунду я всё вспомнила.

Девушку зовут Клара, рядом с ней Виктор Дорохин, Макар Сомов и Илья Захаров. И сейчас мы все в бункере, расследуем тайну гибели советских альпинистов.

Да, теперь всё сходится. К сожалению.

– Долго я была в отключке? – спросила я у ребят, помогавших мне выбраться с неудобного ложа.

– Несколько секунд, может чуть больше, – ответила Клара, трогая мой пульс. – Мы так испугались! Маку всё же удалось на мгновение запустить эту чёртову машину, и, как назло, это произошло в то время, когда ты была внутри аппарата. Едва искры побежали по проводам, и ты нажала на кнопку смартфона, как в ту же секунду твоя голова откинулась назад, и ты потеряла сознание. Мак сразу же прекратил крутить ручки генератора, и мы все бросились к тебе. И на наше счастье, ты быстро очнулась.

– Мне показалось, что моё отсутствие длилось гораздо дольше, – честно призналась я, всё ещё не придя в себя окончательно.

– Уверяю тебя, что нет! – настаивала на своём Клара, отпуская мою руку, после чего посветила мне в глаза своим фонариком и, лишь убедившись, что я в норме, отошла в сторону.

Приняв с помощью ребят вертикальное положение, я подвигала ногами и осмотрелась по сторонам. Да, действительно я вернулась в свою настоящую жизнь. Туда, где у меня стройная фигура, хорошая работа с многочисленными командировками и никакой личной жизни, только щемящее сердце одиночество. Жаль.

– С тобой всё в порядке? Идти можешь? – в свою очередь поинтересовался Виктор.

– Да, – кивнула я. – Со мной всё в порядке. Голова не кружится, ноги не дрожат.

– Давай лучше проверим, – не желал верить мне на слово Виктор. – Закрой глаза и вытяни вперёд руки, – произнёс он голосом настоящего доктора. – Дотронься до кончика носа сначала одной рукой, потом другой.

Я покорно проделала это нехитрое упражнение под строгим наблюдением своих товарищей. Открыв глаза, я заметила на лице Виктора одобрение.

– А теперь пройдись по прямой линии, – дал он новое задание.

Я выполнила и это.

– Хорошо, – произнёс Виктор. – Думаю, ничего страшного не произошло. Но если почувствуешь слабость или головокружение, не стесняйся, говори сразу.

– Непременно, – послушно ответила я, не ощущая в себе никаких признаков слабости.

Больше мы не стали здесь задерживаться. Оставив непонятную аппаратуру там, где она и была последние несколько десятилетий, мы покинули подземелье, выбрались на белый свет и пустились в обратный путь.

Я чувствовала себя отлично, даже гораздо лучше, чем до того, как мы начали осмотр воинской части, словно эти несколько мгновений, которые я провела в иной реальности, полностью перезагрузили не только мой мозг, но и тело. Я снова воспрянула духом, как в юности, и готова была продолжать свой путь к великим свершениям, которые мне предначертано было осуществить в этой жизни. И хотя ребята подозрительно косились на меня, и (что удивительно) даже предложили понести мой рюкзак, я отказалась, так как не нуждалась в помощи. У меня всё было хорошо, и я не знала причины этого, а, главное, не знала, могу ли с кем-нибудь поделиться своими соображениями по этому поводу.

Я шла и думала. Как мог значительный отрезок жизни уместиться в какие-то мгновения, в течение которых я была без сознания? Разве такое возможно? Невольно приходит на ум теория Альберта Эйнштейна об относительности времени и пространства. И всё же, как могло моё сознание вместить в себя целую жизнь альтернативной реальности? А может быть, полвека назад советские учёные во время поиска нового вида оружия случайно открыли возможность воссоздания иных реальностей? Опередив мировую науку на несколько десятилетий, они разработали симулятор, способный погружать человека в мир его глубинных фантазий и скрытых желаний. И как бы абсурдно это не звучало, подобная теория прекрасно бы объяснила моё путешествие в иную жизнь в течение секунды.

Но почему они не довели до конца свои исследования? Почему не пустили в массовое производство своё чудо-изобретение? Думаю, желающих воспользоваться подобной игрушкой было бы предостаточно. Уж я-то точно стояла бы первая в этом списке.

Кому сказать – не поверят. Я бы и сама не поверила, если бы не испытала этого на своей шкуре. Хотя, возможно, это был всего лишь сон. Необычный и жутко правдоподобный сон. Ведь во сне время течёт иначе. Вот я и увидела иную себя во сне. И то, что волновало и мучило меня в последнее время, нашло лёгкое и простое объяснение в сновидении. Только вот стоит ли делиться с моим дорогим шефом своим чудесным видением альтернативной реальности – вот вопрос. Или же стоит утаить этот плохо объяснимый факт не только от руководства, но и от всего мира? И хотя подобное открытие – лакомый кусочек для любого журналиста, но скорее всего моё чудесное путешествие в альтернативную жизнь было лишь плодом моего бурного воображения. Случайной вспышкой света в тёмном тоннеле, не имеющей ничего общего с исследованиями советских учёных. Да, пожалуй, так оно и было. Не стоит на этом зацикливаться. Нужно идти дальше, извлекая уроки из своего и чужого опыта.

– Аня, ты в порядке? – услышала я голос Виктора и подняла голову, стряхивая свои мысли.

– Да, всё хорошо.

– Голова не кружится?

– Нет, я в полном порядке.

– Тогда не отставай.

– Есть, командир! – бодро ответила я и ускорила шаг.

Тем же самым путём, которым мы шли на перевал Ястребова, мы возвращались обратно. Ещё две походных ночёвки, и вот мы уже добрались до цивилизации, где тепло попрощались друг с другом.

В этот раз мы обошлись без дополнительных услуг грузового транспорта, потому что идти вниз гораздо легче и быстрее, чем идти вверх.

На удивление, за всю обратную дорогу никто и словом не обмолвился об инциденте, произошедшем на воинской базе. Складывалось ощущение, словно все ощущали вину за то, что поставили под угрозу мою жизнь, когда пытались запустить старое оборудование. И хотя я так не считала, но не стала разубеждать ребят в этом, потому что тогда бы мне пришлось честно рассказать им о своём странном видении, а этого делать я не собиралась ни при каком раскладе. Уж слишком личным был мой удивительный сон.

К тому же, рассуждала я мысленно, чем меньше ребята знают о том, что представляет из себя оборудование на воинской базе, тем меньше шансов, что кто-нибудь из них проболтается о нашей находке, распространив эту информацию в Интернете, после чего она, как вирус, проникнет в мозг многих людей, и те пойдут на всё, чтобы получить возможность переносить своё сознание в иную реальность, которая недоступна им в этой жизни, так как однажды они сделали не тот выбор.

Пусть всё идёт своим чередом, и не нужно зацикливаться на своих ошибках. Какой бы жизненный путь ты не выбрал, иди по нему с достоинством, продолжая реализовывать свой потенциал в тех сферах, которые тебе доступны. И именно так я и собиралась поступить, планируя жить своей жизнью, а не призрачными фантазиями, которые когда-то могли стать реальностью, но в силу множества причин так и не стали.

Прибыв в Ивдель, мы с Кларой вновь переночевали в гостинице, после чего поехали на поезде в Екатеринбург, а затем на самолёте полетели в столицу. Там мы расстались, пообещав не терять друг друга из виду и когда-нибудь снова пойти вместе в горы. А ещё через день я отправила на электронную почту Валентину Петровичу набросок своей статьи вместе с фотоснимками заброшенной воинской части. Однако снимки комнаты с подозрительным оборудованием, предназначение которого было неизвестно, я предусмотрительно удалила со своего смартфона, сохранив их лишь на флэшке и пообещав самой себе, что ни журнал «Светские хроники», ни какое-либо другое средство массовой информации от меня их никогда не получат. Валентину Петровичу я решила отдать лишь найденную карту, полагая, что её публикация в нашем журнале вряд ли приведёт к неприятным последствиям.

– Признаться, я ожидал от тебя большего, – с нескрываемым сожалением сообщил шеф, когда вновь вызвал меня к себе. – Думал, ты будешь землю носом рыть, но добудешь мне «горячий» материал о причинах гибели группы Виктора Ястребова.

– Так оно и было, Валентин Петрович, – принялась уверять я шефа. – Мы всей командой исследовали окрестности вокруг перевала Ястребова, отыскали заброшенную воинскую часть, заглянули в каждый её уголок, но не нашли ничего, что подтверждало бы версию о том, что там проводилась секретная разработка какого-либо вида оружия и его испытание.

– Подвела ты меня, Слепцова! Впору сейчас самому отправляться в горы и лично всё проверять, – с тяжёлым вздохом произнёс Зорин.

Я ничего не стала говорить в ответ, потому что знала, когда начальство в плохом настроении, самым лучшим способом избежать ещё больших неприятностей является покорное молчание.

– Иди, Слепцова, – грустно сказал затем Валентин Петрович, махнув на меня рукой. – Не уверен, что собранный тобой материал годится для печати.

И я бесшумно вынырнула из кабинета Зорина и, сопровождаемая укоризненными взглядами коллег, быстренько метнулась на своё рабочее место.

Не знаю, правильно ли я поступила, но свой выбор я сделала. То, что произошло со мной на секретной воинской базе недалеко от перевала Ястребова, ни в коем случае не должно стать достоянием общественности. Если советские учёные полвека назад решили сохранить свои исследования в тайне, то так тому и быть. И хотя пережитые ощущения стали для меня просто подарком, но кто я такая, чтобы принимать судьбоносные решения по развитию уровня технического прогресса в рамках целой страны? Даже в погоне за сенсацией важно соблюдать этические границы, и теперь я точно это знаю.

Из-за того, что я провалила задание шефа, никакого повышения в карьерном росте в ближайшие несколько лет мне не светило, да я к этому уже и не стремилась, решив сосредоточиться на том, что может подарить мне настоящее, а не будущее. Поэтому я снова вернулась к занятиям альпинизмом, и теперь каждый отпуск отправляюсь в горы, без которых просто не могу жить.

С Виктором, Ильей и Маком я больше не виделась. Только с Кларой мы иногда переписываемся по электронной почте, обмениваясь новостями и фотоснимками мест, где нам посчастливилось побывать.

Как я и предполагала, ни один из ребят не только не проболтался о найденном нами на воинской базе оборудовании, но и вообще ни в одной из социальных сетей не упомянул о существовании самой воинской базы, потому тайна перевала Виктора Ястребова для всего мира до сих пор остаётся тайной, не имеющей ни одного достоверного объяснения.

Билет на спасение

– На следующем занятии у нас будет новая тема. Поэтому не забудьте принести с собой то методическое пособие, которое я ранее рекомендовал вам приобрести, – произнёс преподаватель в завершение своей лекции.

– А если у кого-то его не будет? – задал вопрос молодой студент с рыжей шевелюрой на голове и по-деревенски грубыми чертами лица по имени Денис.

Профессор тут же расплылся в довольной улыбке и произнёс фразу, которую повторял, наверное, уже сотни раз:

– В таком случае у этого человека будет недостаточно знаний, чтобы сдать экзамен по моему предмету. Занятие окончено. До свидания.

После этих слов профессора все студенты, как по команде, стали подниматься со своих мест и торопиться к выходу из аудитории. Денис вышел из зала вместе со всеми и тоже отправился домой, обдумывая по пути слова преподавателя.

Денис Лапин был примерным студентом, и его пугала отнюдь не перспектива изучения дополнительного материала перед экзаменом. Его смущала необходимость предстоящей траты денег, с которыми у него было совсем туго.

Учёба в высшем учебном заведении давно уже стала роскошью, которую мало кто мог себе позволить. И никакие таланты, интеллект и эрудиция молодого человека не могли заменить собой отсутствие денежных купюр в кошельках тех родителей, чьи отпрыски желали получить высшее образование.

Денис поступил в Университет практически чудом. Один из многочисленных знакомых его обворожительной тётушки Тамары оказался преподавателем этого учебного заведения, и Тамара сама предложила сестре помочь получить высшее образование племяннику. За разумное вознаграждение тётушкин поклонник помог Денису поступить в высшее учебное заведение, благо у мальчика были все данные для учёбы. Но спустя год этот «добрый самаритянин» уехал по случаю за границу, да там и остался, и Денис тут же лишился влиятельного покровителя, сразу ощутив на своей шкуре все тяготы бедной студенческой жизни.

Бюджетный факультет, на котором он учился, только назывался бюджетным, потому что косвенные траты (как то: покупка учебных материалов, платная пересдача зачётов и экзаменов, проживание в общежитии и пр.), которые приходилось нести студентам, а точнее их родителям, в общей своей массе тянули на такую внушительную сумму, что вполне могли сравниться со стоимостью обучения на платных факультетах.

А тут случилась ещё одна незадача, которая, впрочем, была таковой именно для Дениса. Его миленькая тётушка, которой недавно стукнуло сорок лет, внезапно собралась замуж. И это радостное событие, к сожалению, не было таковым для нашего героя, поскольку всё это время он, парень из деревни, жил на содержании любимой тёти. И теперь в преддверии изменений своей семейной жизни, тётя Тамара сообщила Денису, что намерена жить в своей квартире лишь с будущим супругом, и поэтому племяннику следует в самое ближайшее время решить вопрос с общежитием.

А ведь у Дениса тоже был человек, к которому он испытывал самые нежные чувства, и даже подумывал о создании семьи. Это была Лиза Ветрова из параллельного потока. Родители Лизы также были небогатыми людьми, только вот жили они не в провинциальной глубинке, а на городской окраине. Эти милые люди влезли в грабительский кредит, чтобы дать дочери приличное образование и возможность найти обеспеченного жениха, и потому устраивать своё будущее Лизе предстояло самой. Однако, Лизе, несмотря на уговоры родителей, приглянулся скромный деревенский парень по имени Денис, из-за которого она совершенно не замечала остальных юношей. Несмотря на протесты родителей, Лиза продолжала встречаться с Денисом, а тот всеми силами старался доказать будущим родственникам, что является достойной кандидатурой на роль мужа их дочери.

И сейчас Денис шёл и думал, как шатко и туманно его будущее и будущее его невесты, и стоит ли им вообще, в свете последних событий, думать о создании семьи или стоит просто отступить и идти дальше по жизненному пути порознь.

– Молодой человек, сегодня, определённо, Ваш день. Испытайте удачу! Что-то мне подсказывает, что сегодня она на Вашей стороне, – услышал Денис приятный женский голос, и очнулся от своих мыслей.

Прямо перед ним стояла шикарная длинноногая блондинка в неприлично короткой юбке и широко улыбалась ему своими пухлыми алыми губами, демонстрируя ослепительную белизну своих зубов.

В первую секунду Денис даже не сообразил, что эта девушка от него хочет, настолько сильно он был поражён выдающимися внешними данными стоящей перед ним красотки.

– Я знаю, сегодня Вам повезёт, – продолжала девушка свою речь. – Просто протяните руку и возьмите билет. Ведь это Ваш шанс всё изменить в лучшую сторону. Поверьте в свою удачу!

Но как только Денис понял, что хочет от него красавица, то тут же захотел уйти, но не смог. Девушка была ослепительно хороша, а удача была ему просто необходима. И Денис остановился в задумчивости.

Девушка была продавцом лотерейных билетов. Только вот призом в этой лотерее были отнюдь не деньги. Обнищавшая страна, постоянно балансирующая на грани финансовых кризисов и дефолтов, не могла позволить себе раздавать своим гражданам деньги просто так, потому что для этого нужно было их сначала выманить из карманов и заначек, трансформировав в банковские вклады. Только в большинстве своём людям нечего было нести в банки. Существуя на грани нищеты, они едва сводили концы с концами.

Но, конечно же, в стране были и те, для кого тугие кошельки и солидные вклады в банках были нормой. Но, похоже, что именно они и играли в лотерею. Потому что призом в ней было право помилования. Полное и безусловное, без реституции и конфискации. Государство позволяло гражданину безнаказанно совершить одно преступление и выйти сухим из воды. И стоило только в средствах массовой информации появиться сообщению, что какой-то политический деятель или крупный чиновник совершил преступление, превысив должностные полномочия и растратив казённые деньги на свои личные нужды, как у того тут же на руках оказывался счастливый лотерейный билет, освобождавший беднягу от всех негативных последствий его проступка.

Наблюдая за этим, простые граждане тоже мечтали выиграть в лотерею, чтобы потом иметь возможность безнаказанно ограбить банк или убить какого-нибудь богача, да только подобные случаи в средствах массовой информации не афишировали, да и случались ли они на самом деле, никто не знает.

И Денис тоже мечтал выиграть в лотерею. Некоторое время назад он несколько раз покупал лотерейные билеты, несмотря на их непомерно высокую цену, особенно для студента или обычного труженика. Но всё безрезультатно. Именно поэтому ловля птицы удачи была прекращена, и Денис стал рачительно тратить свои скромные доходы на более насущные нужды. Но сейчас, когда на душе у него скребли кошки, а перед глазами была длинноногая красавица, все доводы разума были забыты. Денис опустил руку в карман брюк и пересчитал стипендию, полученную им накануне. Выходило, что если он купит лотерейный билет, то денег ему не хватит даже на то методическое пособие, которое так убедительно советовал приобрести профессор.

Словно услышав его мысли, красавица произнесла:

– Не нужно сомневаться. Просто поверьте.

Но Денис продолжал колебаться, хотя уже чувствовал, что не сможет спокойно уйти, не попытав счастья. Взяв правой рукой одну монетку, он пристально посмотрел на девушку и сказал:

– Выпадет «орёл» – покупаю билет, если «решка» – нет.

После этих слов глаза девушки слегка потускнели. Ощутив, что возможный покупатель может благополучно выскользнуть из-под влияния её чар со всеми своими деньгами, она тотчас взяла себя в руки и, выпуская новую порцию обаяния, прикоснулась к правой руке Дениса и, томно глядя ему прямо в глаза, произнесла:

– Что бы сейчас не выпало, Ваша жизнь уже изменилась. Не сомневайтесь в своей удаче.

Денис подкинул монетку и, затаив дыхание, проследил взглядом за её движением. После того, как она упала на землю, Денис наклонился посмотреть, что же выпало. Ему показалось, что это «решка», и он тяжело вздохнул, так как уже готов был расстаться с деньгами, получив взамен призрачный шанс на выигрыш. Но присмотревшись внимательнее, Денис понял, что выпал «орёл» и замер.

– Что там? – нетерпеливо спросила девушка, и Денис не осмелился ей соврать.

– Орёл, – произнёс он.

Услышав это, красавица снова расплылась в ослепительной улыбке.

– Я же говорила, молодой человек, сегодня Ваш день. Выбирайте билет.

Денис распрямился, держа заветную монетку в руках, и тягостное чувство предстоящего расставания с деньгами охватило его. Но теперь выбора не было. Сама судьба заставляла его купить лотерейный билет.

Денис просунул правую руку в барабан и вытащил первый попавшийся билет. Не торопясь, он вынул его и снова замер.

– Открывайте, молодой человек! – снова взяла инициативу в свои руки красавица, и Денис повиновался ей.

Он оторвал защитную часть билета и раскрыл его. В первую секунду ему показалось, что там написано «без выигрыша», и Денис обречённо вздохнул, мгновенно пожалев о напрасно потраченных средствах. Однако продавщица билетов не позволила ему вволю предаться сладостной грусти.

– Что там написано? – спросила она.

– Без выигрыша, – произнёс Денис и протянул несчастливый билет ей.

Едва взглянув на билет, девушка громко рассмеялась.

– Ну и шутник! Первый раз вижу подобную невозмутимость при получении главного приза!

– Вы о чём? – недоумённо произнёс Денис, а девушка, развернув билет, поднесла его прямо к глазам молодого человека и сказала:

– Читайте: «Главный приз». Написано золотыми буквами. Специально для особо скромных.

Денис посмотрел на фразу, золотыми буквами выведенную в середине лотерейного билета, и воочию увидел подтверждение только что сказанному.

Взяв из рук красавицы-продавщицы свой билет, он стал внимательно изучать его, словно надеялся, что это была картинка с трёхмерным изображением, которая должна была пропасть, стоило повернуть её вправо или влево, но заветные слова «Главный приз» всё равно оставались на месте, лишь золотой отлив начинал ярче искриться на солнце.

И тотчас Дениса охватила такая безудержная радость, что хотелось кричать об этом на весь мир.

– Я выиграл! – воскликнул Денис и, схватив продавщицу на руки, начал кружить её.

– Спасибо Вам! – повторял он, обращаясь к девушке. – Спасибо, что уговорили меня купить этот билет! Я Вам так благодарен! Так благодарен! Теперь моя жизнь изменится! Наконец-то! Наконец-то!

Когда Денис поставил девушку на землю, то его голова всё ещё продолжала кружиться не столько от вращательных движений, только что им совершённых, сколько от радости. Он сердечно попрощался с продавщицей лотерейных билетов и, сжимая в руках «золотой ключик» от своей обеспеченной будущности, пошёл прочь.

Неожиданно Денис почувствовал себя абсолютно счастливым человеком, и ему хотелось петь, хотелось поделиться радостью со всем миром, но по мере того, как он думал об этом, желание сделать эту прекрасную новость достоянием общественности стало снижаться. Ведь если предать эту информацию гласности, то, позвольте спросить, каким же образом он сможет реализовать свой выигрыш? Если его скромная персона в самое ближайшее время станет суперпопулярной, то каким же образом он сможет совершить преступление, чтобы поправить своё финансовое положение, если его жизнь будет представлять собой самое настоящее реалити-шоу? И тогда Денис решил рассказать об этом только одному человеку, своей Лизе, потому что он, как примерный мужчина, не имел никаких секретов от своей девушки.

С этими мыслями Лапин сел в автобус и поехал к своей подруге.

– Привет, – произнёс Денис после того, как Лиза открыла ему дверь.

– Хорошо, что ты зашёл, – вместо приветствия сказала девушка, впуская в квартиру друга.

Лиза была худощавой шатенкой невысокого роста с большими серыми глазами на умном и добром лице. И хотя в её внешности не было ничего от роковой красоты, которая сводит с ума любого мужчину, Денису Лиза казалась совершенством, потому что её порядочность, доброта и сердечность стоили, на его взгляд, дороже всех сокровищ мира, а также затмевали невзрачный внешний облик его девушки.

– Дорогой, ты даже не представляешь, что сегодня случилось! – с воодушевлением в голосе произнесла Лиза.

– И у меня сегодня день на редкость удачный, – ответил Денис, но девушка не позволила ему продолжить.

– Валерий Петрович Горин, мой преподаватель по цифровой электронике, предложил мне поступать в аспирантуру на его кафедре! Он сказал, что с моим нестандартным подходом к решению сложных задач мне самое место в аспирантуре! И даже предложил обсудить тему будущей диссертации! Представляешь! Я и мечтать об этом не могла! – поток слов срывался с уст Лизы, словно водопад с высоты птичьего полёта. – Денис, ну что же ты стоишь и не радуешься вместе со мной?

– Я радуюсь, – ответил он.

– Но я не вижу твоей радости! Подойди и обними меня! – требовательно произнесла Лиза.

Денис покорно подошёл к своей девушке и обнял её. Ему очень сильно хотелось рассказать о своём выигрыше в лотерею и обсудить их совместное будущее, которое наконец-то стало приобретать реальные очертания, но он не мог вставить в речь Лизы ни слова. Его подруга выглядела такой счастливой, что Денис решил промолчать о своих новостях. Ведь об этом можно будет рассказать завтра или послезавтра, когда первая эйфория от радостных событий пройдёт, перейдя в более спокойную стадию, и тогда настанет черёд Дениса обрадовать невесту. И потому он обнял покрепче Лизу и, не произнося ни слова, поцеловал.

Затем молодые люди расстались, унося в душе частичку тепла другого.

А вернувшись домой, Денис даже не стал обедать, а поспешил в свою комнату. Он сел на диван и достал из внутреннего кармана пиджака счастливый лотерейный билет и снова стал его рассматривать.

Это действительно был он: главный приз лотереи! У парня даже дыхание перехватило, когда он представил себе те возможности, которые подарит ему этот небольшой клочок бумажки! А всё потому, что у Дениса уже давно был разработан план того, как пополнить свой кошелёк за государственный счёт.

Поначалу он, будучи опытным хакером, хотел взломать защитную систему какого-либо банка или даже нескольких банков, и перевести денежные средства с их счетов на свой. Проведя определённую работу в этом направлении, он получил доступ к счетам самых крупных банков в городе, но реальность превзошла все его ожидания.

Всеобщая нищета в стране сказалась и на банковской сфере. Банки оказались такими же нищими, как и граждане. А воровать гроши, рискуя свободой, не имело смысла. И тогда Денис принялся напряжённо думать о том, где в их государстве могут быть большие деньги. Первое, что пришло ему на ум, конечно же, был стабилизационный фонд страны. Только вот не нужно было быть хакером, чтобы знать, что эти денежные запасы были надёжно укрыты в заграничных банках, и попадать в поле зрения Интерпола не стоило. Потому что счастливый лотерейный билет имел силу только в пределах родной страны, и уж никак за её пределами.

Затем Денис стал рассуждать дальше. И следующим пунктом возможного обогащения могли быть финансовые кубышки крупных правительственных чиновников. Только вот они оказалось, что они, точно так же, как и стабилизационный фонд страны, благополучно покоились на зарубежных счетах европейских стран.

Но ведь должно же было быть нечто такое, на что государство щедро тратит деньги всегда, в любое время, при любом существующем строе. И если не на улучшение благосостояния своих граждан, то куда? И внезапно Денис понял. Это было так очевидно, что он просто удивился тому, как не догадался об этом раньше. Оборонная промышленность. Всегда, в любое время и при любом государственном строе необходимо сохранять власть и держать в повиновении свободомыслящих, а также не допускать проникновения на родные рубежи иностранных интервентов. Вот где следует искать большие деньги! Но только для того, чтобы найти заветную кубышку, у Дениса, при всей его компьютерной гениальности, не хватало возможностей. Эти документы были настолько засекречены, что найти нужную информацию, сидя дома за компьютером, было нереально. Но идея была настолько хороша, что Денис не хотел так просто от неё отказываться, поэтому он стал рассуждать дальше.

Как говорится, лес рубят, щепки летят. А вот подобрать эти самые щепки Денису было вполне по силам.

Как и в любом другом государстве, играющем в демократию, в их стране постоянно проводились электронные торги по закупке различной продукции для государственных нужд. И перехватить денежные потоки, идущие из бюджета к победителям торгов в течение определённого, пусть даже очень короткого времени, для опытного хакера было несложно. Идея была простой и гениальной одновременно. Когда Денис это понял, то чуть не зааплодировал сам себе. Только он решил ни с кем не делиться этой шикарной идеей, а приберечь её у себя в голове до определённого часа, пока не настанет время её осуществления. И вот теперь это время настало.

На следующий день Денису снова не удалось приватно побеседовать с Лизой о плане их предстоящего обогащения. В Университете им не удалось и минуты остаться наедине, а после занятий Лиза сообщила, что к ним неожиданно нагрянули родственники, и поэтому ей предстоит провести шумный вечер в кругу большой семьи, и тут же поспешила домой, чтобы помочь матери готовить ужин.

Сначала Денис расстроился, так как весь день он едва сдерживался, чтобы не поведать своей подруге сногсшибательную новость, но затем, неожиданно для себя, он понял, что на самом деле всё складывается как нельзя лучше. Чем меньше людей знает о его выигрыше, тем лучше. И хотя Денис безусловно доверял своей девушке, он всё же сомневался в том, что Лиза сможет сохранить его секрет. Женщины не умеют хранить тайны, это он понял давно. И после ухода Лизы домой у него появился легальный повод никому ничего не рассказывать. Пусть это будет для неё сюрпризом. Когда он совершит задуманное, и представители власти придут за ним, чтобы арестовать, Денис предъявит свой счастливый билет и тут же будет прощён и отпущен на все четыре стороны. Затем он расскажет обо всём Лизе, и они вместе порадуются этой удаче. А потом они сыграют свадьбу и будут жить долго и счастливо, как и должно быть.

Так решил Денис и отправился домой. Он планировал сегодня проделать всю подготовительную работу, чтобы завтра совершить задуманное и не откладывать дело в долгий ящик, потому что тётя Тамара просила освободить квартиру до конца недели, а совершать преступление в Интернет-кафе или на койке в общежитии – не самая лучшая идея.

На другой день во время перерыва между лекциями Лиза подошла к Денису и сказала:

– Сегодня после занятий я иду к Валерию Петровичу для беседы, чтобы обсудить направление, по которому я буду специализироваться в аспирантуре.

И вздохнув, добавила:

– Я так волнуюсь.

– Поверь, я тоже волнуюсь не меньше твоего, – ответил Денис, думая о предстоящем вечере.

Однако Лиза приняла это на свой счёт.

– Какой ты милый!

Вместо ответа Денис поцеловал девушку. Затем они расстались, чтобы пойти каждый на свою лекцию. А после занятий Денис отправился домой один, чтобы наконец-то осуществить план своего обогащения.

Вечером после ужина Денис удалился в свою комнату, чтобы исполнить задуманное. Он включил компьютер, открыл нужную страницу в Интернете на сайте электронных торгов и начал выбирать те виды закупочных процедур в сфере оборонной промышлености, по которым цены предстоящих контрактов были выше.

Закончив предварительную работу, Денис начал вводить в электронную базу свои данные. И тут зазвонил мобильный телефон. Денис взглянул на исходящий номер и увидел, что это была Лиза.

«Как не вовремя!» – подумал он, но всё же ответил:

– Да, милая, слушаю.

– Денис, произошло нечто ужасное, – услышал он в трубке голос подруги.

– Милая, успокойся, – ответил Денис, сердцем чувствуя, что его сегодняшние планы могут неожиданно сорваться.

– Я не знаю, что делать. Кажется, я убила человека, – едва слышно произнесла Лиза.

Денис не поверил своим ушам и переспросил:

– Что ты сказала?

– Я говорю, что убила человека, – делая акцент на каждом слове, повторила Лиза.

Пытаясь осознать услышанное, Денис произнёс:

– Как это могло случиться?

Но Лиза, по-видимому, не услышала вопрос, потому что сказала:

– Денис, мне страшно. Помоги мне.

– Конечно, я сейчас же приеду к тебе. Только скажи, куда.

– Я на Таманском переулке, у дома номер пять.

– Что ты там делаешь? – удивился Денис, мгновенно представив себе месторасположение Лизы, которая по какой-то неведомой причине сейчас была на другом конце города.

– Здесь дом Валерия Петровича, – ответила девушка. – Я же рассказывала тебе, что сегодня должна была обсудить с ним тему будущей диссертации.

После этих слов она заплакала, а Денис мысленно представил себе возможные варианты развития событий, когда молоденькая студентка едет вечером домой к преподавателю.

– Я думал, вы будете беседовать в Университете, – только и произнёс он.

– Я тоже так думала, но в последний момент Валерий      Петрович сказал, что ему нужно срочно уехать по каким-то совершенно неотложным делам, и сообщил мне адрес, чтобы я вечером подъехала к нему домой. Пойми, я не могла отказаться, ведь речь шла о моей карьере и моём будущем.

Несколько секунд Денис молчал, а потом, превозмогая внутреннее сопротивление, всё же спросил:

– Он приставал к тебе?

– Да, – ответила Лиза и снова заплакала.

– Тебе нужно было просто уйти.

– Я и хотела. Но он схватил меня. Я пыталась освободиться, но не могла. А потом мне что-то попалось под руку, и я ударила его. Валерий Петрович сразу как-то обмяк и упал, а я убежала.

После этих слов Денис выдохнул.

– Возможно, что ничего страшного не случилось, и он только потерял сознание, а сейчас уже очнулся с шишкой на голове.

– Хорошо бы, – снова всхлипнула Лиза. – Денис, ты мне очень нужен. Пожалуйста, приезжай и увези меня отсюда.

– Конечно, – согласился он. – Я сейчас же приеду.

Денис положил телефон рядом с собой и стал думать. Конечно, самым разумным было сейчас бросить всё и ехать к Лизе, сообщить о выигрыше в лотерею и отдать ей счастливый билет. И всё. Проблемы Лизы мгновенно останутся в прошлом, превратившись в неприятные воспоминания в их долгой и счастливой жизни. Но только в этой ситуации снова вставал вопрос о том, будет ли их жизнь долгой и счастливой без тех денег, которых Денис собирался сегодня украсть? Ведь если разобраться, что их ждёт? Без достаточных финансовых средств Денис не сможет закончить учёбу в Университете, потому что скоро ему будет негде жить, и нужно будет искать работу. А без диплома ему вряд ли удастся найти хорошее и высокооплачиваемое место. Скорее всего, это будет какая-нибудь рабочая специальность с более чем скромной зарплатой. И тогда уж родители Лизы точно не отдадут дочь за него замуж и будут правы, потому что на их месте Денис поступил бы точно так же. Так что прощай, хорошая работа, достойная зарплата и семейная жизнь с прекрасной девушкой, потому что со стороны Дениса будет просто непорядочно строить серьёзные отношения ни с Лизой, ни с какой-либо другой девушкой, потому что он будет не в состоянии обеспечить будущее благосостояние своей семьи.

А если всё же совершить задуманное и обогатиться на астрономическую сумму, как он и планировал, то можно будет нанять Лизе самого дорогого и сильного адвоката, который сумеет вызволить её из любой неприятности. К тому же всё произошло в состоянии аффекта и серьёзный срок Лизе, в любом случае, не грозит, и опытный защитник за солидный гонорар вполне сможет избавить её от уголовного преследования.

И Денис решил не отменять свои планы, а довести дело до конца. А уже потом, имея за душой приличное состояние, он сможет помочь Лизе избавиться от всех возможных неприятностей.

И Денис продолжил делать то, чем занимался до злополучного звонка от своей девушки. Он быстро ввёл все необходимые данные в компьютер, потому что где-то на другом конце города девушка Лиза, одинокая и несчастная, стояла на улице и ждала его, Дениса. И потому нужно было торопиться.

Денис даже не стал пытаться замести следы. Да и времени у него, признаться, было в обрез. Нажав кнопку «Enter», он мгновенно встал из-за стола, не удосужившись даже закрыть на компьютере ту страницу, на которой только что был, и помчался к своей девушке.

– Что ты так долго? – произнесла Лиза, едва увидев Дениса.

– Долго ждал автобуса, – не моргнув глазом, соврал тот.

– Пойдём быстрее отсюда, – взяв под руку парня, сказала Лиза, но Денис остановил её.

– Послушай, может быть нам не следует сейчас уходить, а стоит вернуться в квартиру Валерия Петровича и посмотреть, в каком он состоянии. Может быть, он жив и здоров, сидит сейчас на кухне и пьёт чай.

Лиза недоумённо посмотрела на него.

– Я не могу туда вернуться, – медленно произнесла она.

– Но это нужно сделать, – стал уговаривать подругу Денис. – Нам необходимо выяснить, что с Валерием Петровичем, чтобы решить, что делать дальше. Если с ним всё в порядке, мы со спокойной совестью поедем домой и будем жить дальше, как ни в чём не бывало. А если с ним случилось что-то серьёзное, необходимо вызвать врачей, чтобы оказать ему помощь.

– Денис, как ты можешь так говорить! Этот человек напал на меня, пытался изнасиловать и получил по заслугам, а ты пытаешься оказать ему помощь. Зачем? – возмутилась Лиза.

– Потому что я думаю, в первую очередь, о тебе. Я не хочу, чтобы этот неприятный и досадный эпизод испортил тебе жизнь. Мы должны вернуться. А если ты не хочешь возвращаться туда, назови мне номер квартиры, и я пойду туда один.

– Нет, я этого не сделаю, и тебе не позволю, – стояла на своём Лиза. – Этот человек получил то, что заслужил. Пойдём домой, и будь, что будет.

– Нет, – продолжал настаивать Денис. – Как ты не понимаешь, если с твоим преподавателем случилось что-то серьёзное, то полиция тотчас вычислит тебя по отпечаткам пальцев!

– Пусть, – продолжала упорствовать девушка. – Я не знаю, что будет завтра, но сегодня я знаю лишь то, что немедленно должна уйти отсюда. И ещё одно я знаю точно: если судьбе будет угодно сохранить жизнь этому человеку, значит, он выживет, а если нет, значит, он получил по заслугам.

Сказав это, лицо Лизы сделалось непроницаемым. Она взяла Дениса за руку и повела прочь. И он смирился. В конце концов, теперь у него есть деньги для адвоката, и в случае серьёзных неприятностей он всегда сможет помочь своей подруге.

Утро началось с визита неожиданных гостей. Когда Денис чистил зубы в ванной комнате, то услышал, как тётя Тамара зовёт его.

В майке и в трусах с полотенцем на плече Денис вышел в коридор и увидел перед собой двух служителей закона в тёмно-синей форме.

– Денис Александрович, – произнёс один из них строгим голосом, – у нас есть к Вам ряд вопросов. Будьте добры, оденьтесь и проедем с нами.

– Одну минутку, – ответил Денис и удалился в свою комнату.

Там он быстренько отыскал среди множества дисков заветный лотерейный билет и, крепко держа его в руках, поспешил вернуться к стражам порядка.

Увидев Дениса снова в трусах и майке, выражение лиц сотрудников полиции изменилось. Нескрываемое удивление и раздражение, казалось, вот-вот вырвутся наружу.

– Денис Александрович, – гневно произнёс один из полицейских, – мы предлагали Вам по-хорошему проехать с нами для дачи объяснений, но если Вы не желаете этого делать, то нам придётся применить силу.

– Господа полицейские, – спокойно ответил им Денис, – сегодня такой хороший день. Давайте не будем его омрачать дурным настроением.

Однако сотрудники полиции явно не были склонны разделять беззаботную радость Дениса. Режим их внутреннего кипения явно приближался к критической отметке, что было очевидно невооружённым взглядом. И потому Денис решил не искушать судьбу и развернул счастливый лотерейный билет прямо перед их лицами.

– Господа, полагаю, какими бы ни были вопросы, которые Вы либо представители иных компетентных органов собирались мне задать, данный документ, который сейчас находится в моих руках, мгновенно снимает их с любой повестки дня.

Выражения лиц сотрудников полиции тут же изменились, словно они сняли маски или одели другие, и Денис услышал приятные слова, обращённые в его адрес:

– Просим прощения, Денис Александрович, за беспокойство. Произошло небольшое недоразумение, которое не имеет к Вам никакого отношения. И исключительно в качестве любезности с Вашей стороны хотелось бы попросить, чтобы Вы в любое удобное для Вас время подъехали к нам в отделение с этим бесценным документом для оформления некоторых формальностей.

– Хорошо, – ответил Денис. – Я подъеду к вам. Может быть даже сегодня вечером.

– Будем Вам очень признательны. Хорошего Вам дня.

– И вам того же.

Денис закрыл дверь за сотрудниками полиции и тут же встретился взглядом с тётей Тамарой.

– Может быть, ты объяснишь мне, что это было? – спросила она.

– Ничего особенного. Просто я выиграл в лотерею, и теперь я богат. Вчера вечером я провернул одну очень авантюрную операцию, за которую преспокойно мог бы сесть в тюрьму лет на двадцать. Но поскольку теперь у меня есть персональное помилование, я могу наслаждаться и свободой и деньгами, которые сейчас находятся у меня на банковском счету. До конца недели я планирую купить квартиру и въехать в неё, освободив твою комнату. А на свадьбу тебе я сделаю шикарный подарок, чтобы отблагодарить за всё. Я не забываю тех, кто делает мне добро.

Тамара слушала племянника с каменным лицом, на котором нельзя было прочесть ни радости, ни зависти. Затем она повернулась и пошла на кухню, и вскоре Денис услышал её голос:

– Завтрак готов.

Однако когда Денис пришёл в Университет, его утреннее воодушевление померкло, едва он услышал, что все лекции Валерия Петровича отменены. Он почувствовал, как мерзкие кошки стали скрести когтями его душу. И хотя Денис продолжал в тайне надеяться, что, вероятно, всё не так плохо, и преподаватель решил денёк-другой отлежаться, чтобы не появляться на людях с возможными кровоподтёками на лице, предчувствие неотвратимой беды сдавливало его сердце.

В перерывах между лекциями он нашёл Лизу. На девушке не было лица.

– Как ты? – спросил он подругу.

– Тебя обнадёжить или сказать правду?

– Конечно, обнадёжить, – попытался отпустить остроту Денис, но по взгляду Лизы понял, что сплоховал.

– Если тебя не интересует моё состояние, то не нужно было и спрашивать, – резко ответила девушка.

– Ну что ты, дорогая, я лишь пытался развеселить тебя! – стал оправдываться Денис.

– У тебя это не получилось.

– Я уже понял. Извини, я не хотел тебя обидеть, – с этими словами Денис обнял Лизу, и она не стала отстраняться.

– Пойми, мне очень тяжело и очень страшно, поэтому сейчас я не смогу оценить твоё остроумие.

– Я знаю, милая, прости. Но мы пройдём через это.

– Надеюсь, – ответила Лиза и после паузы продолжила. – Как ты думаешь, с ним всё в порядке? Я имею в виду Валерия Петровича.

– Я понял, о ком ты. Не знаю. Очень бы хотелось верить, что да.

В этот момент Денису очень хотелось сказать, что он предупреждал о том, что надо было вчера сходить и проверить самочувствие Валерия Петровича, и тогда им не пришлось бы сейчас гадать на кофейной гуще, уповая на милость судьбы в надежде, что всё обойдётся. Но он сдержался. Он понимал, что если скажет хоть одно лишнее слово, то потеряет доверие Лизы навсегда. Но, вероятно, девушка прочла его мысли, потому что сказала:

– Наверное, вчера ты был прав, когда сказал, что следует вернуться и посмотреть, как там Валерий Петрович, потому что тогда ещё можно было что-то изменить, а сейчас уже поздно. Сейчас остаётся только ждать.

– Я рад, что ты поняла это, – произнёс Денис, но взглянув на Лизу, понял, что и эта фраза была лишней.

– Ты даже не представляешь себе, что мне вчера довелось пережить, и что я чувствую сейчас, – возмущенно произнесла она. – Тебе хорошо, ты – мужчина, и у тебя нет таких проблем, как у нас, женщин. К тебе не подкатывают престарелые преподаватели с непристойными предложениями, и тебе не приходится каждый день доказывать всему миру, что у тебя тоже есть мозги, способности и таланты, несмотря на то, что ты – женщина. Тебе повезло родиться мужчиной, которому всё в жизни даётся легче, и потому тебе никогда не понять, что приходится испытывать нам, женщинам. И я не думала, что ты – другой, я просто надеялась, что, по крайней мере, ко мне бы будешь относиться с уважением, хотя бы потому, что я – твоя девушка, и ты будешь считаться со мной, и будешь верить мне. О большем я не смела мечтать. Но, по-видимому, даже эти пожелания оказались чрезмерными.

Денис слушал Лизу, не перебивая, потому что понимал, что эта тема для неё наболевшая, и пытаться спорить с девушкой в момент, когда её переполняют эмоции, бесполезно. И лишь когда Лиза замолчала, он позволил себе произнести:

– Милая, я всё прекрасно понимаю. Тебе пришлось нелегко, и я искренне хочу помочь тебе. Я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, для того, чтобы избавить тебя от любых проблем и неприятностей.

– Как? Как ты это можешь сделать? – недоумённо произнесла Лиза. – У тебя, как и у меня, нет ни связей, ни денег. В случае возникновения серьёзных проблем ни за меня, ни за тебя никто не заступится. На неоткуда ждать помощи, – обречённо сказала девушка.

В этот момент глаза у Дениса загорелись, он улыбнулся и медленно произнёс:

– А в этом ты ошибаешься.

– В чём? – непонимающим тоном произнесла Лиза.

– В том, что у нас нет денег, – сказал Денис, и его улыбка стала ещё шире.

Лиза внимательно посмотрела на своего парня и осторожно спросила:

– Денис, что случилось? Я чего-то не знаю?

– Да. Я хотел сделать тебе сюрприз. Ждал подходящего момента, но, думаю, сейчас уже можно об этом рассказать.

– Что рассказать? – нетерпеливо произнесла Лиза, и её глаза подозрительно сощурились, а губы сжались в тонкую линию.

Денис снова победно посмотрел на девушку и, ожидая фанфаров или просто неконтролируемого визга радости, произнёс:

– Я выиграл главный приз в лотерею.

Однако Лиза продолжала непонимающим взглядом смотреть на него.

– Ты не поняла? Я выиграл в лотерею. И вчера я зашёл на сайт электронных закупок и ввёл свои данные вместо данных победителей торгов, и сегодня на мой счёт было зачислено свыше ста миллионов рублей. И когда утром ко мне нагрянула полиция, я предъявил им свой лотерейный билет, и они только пожелали мне приятного дня и ушли. Теперь я свободен и богат! Я могу нанять тебе любого адвоката. Я могу потратить на тебя любую сумму, какую понадобиться, чтобы избавить тебя от всех возможных неприятностей. Теперь мы будем счастливы!

Денис завершил свою победную речь, но не увидел ни тени радости на лице Лизы.

– Когда ты всё это провернул?

– Вчера, – спокойно ответил Денис.

– До или после моего звонка? – не меняя выражения лица, продолжала допытываться Лиза.

Денис понял, к чему клонила Лиза, и решил ответить уклончиво.

– Какая теперь разница? Главное, что мы богаты, и с помощью этих денег …

Но Лиза не позволила ему договорить.

– Почему ты не сказал мне о выигрыше? – негодующим тоном спросила она.

– Это всё равно ничего бы не изменило, – произнёс Денис, и виноватая улыбка появилась на его лице.

– Нет, это изменило бы многое, – с сожалением в голосе ответила Лиза. – Я думала, мы доверяем друг другу.

– Я пытался тебе сказать, – стал оправдываться Денис. – Помнишь, в тот день, когда ты сообщила мне о том, что тебе предложили поступать в аспирантуру. Я пришёл, чтобы рассказать тебе о выигрыше в лотерею, но ты была так счастлива, так взволнованна, что не позволила мне произнести ни слова.

– Это всё отговорки. Если бы ты хотел мне сказать, то нашёл бы возможность. Я думала, ты любишь меня, но, видимо, ошибалась.

Лицо Лизы было серьёзным, а взгляд непроницаемым, и Денис почувствовал себя неловко.

– Не забывай, ведь теперь я могу помочь тебе. У меня достаточно денег, чтобы нанять самого лучшего адвоката. А когда всё будет позади, мы сыграем свадьбу и будем жить в полном достатке. Скоро всё это закончится, и у нас начнётся новая жизнь.

Денис воодушевился и стал строить планы прекрасной будущей жизни, но Лиза не слушала его.

– Я не хочу тебя видеть, – произнесла она.

– Что ты сказала? – не понял Денис.

– Я не хочу тебя видеть, – повторила Лиза.

– Понимаю, ты сейчас расстроена, на тебя столько всего свалилось, но мы вместе пройдём через это.

– Если бы ты хотел идти вместе, то не стал бы от меня ничего скрывать. Если бы ты любил меня, то бы не позволил мне оказаться в этой клоаке. Уйди, Денис, я не хочу тебя видеть.

Понимая, что слова сейчас бессмысленны, Денис хотел обнять Лизу, но она отстранилась от него. Он не хотел оставлять девушку в таком состоянии одну, но она не давала ему выбора.

«В конце концов, – подумал он, – я же сделал это для нас двоих. И она должна понять это. И если для этого ей требуется время, пусть будет так», – решил Денис и собрался уйти.

Он хотел поцеловать Лизу в щёку, но она отвернулась, не позволив ему и это. Смирившись и с этим, Денис повернулся и ушёл, а Лиза, оставшись одна, разрыдалась.

Валерий Петрович не появился и на следующий день. А на третий день по Университету поползли слухи, что пожилой преподаватель умер. От этих новостей Денису стало не по себе, а что почувствовала Лиза, и представить было сложно. Но переживания молодых людей были лишь цветочками по сравнению с тем испытанием, которое ждало их впереди.

Когда однажды Лиза не пришла в Университет, Денис сразу заподозрил что-то неладное. В течение всей первой лекции он постоянно звонил ей на мобильный телефон, но в ответ слышал лишь, что «абонент не доступен или находится вне зоны доступа сети». Не дождавшись окончания занятий, Денис рванул к Лизе домой, но и там его ждало разочарование. Ему никто не открыл дверь, и все его попытки достучаться, дозвониться или докричаться до обитателей дома оказались тщетными. И тогда Денис понял, что случилось худшее, и настала пора действовать.

К этому времени он уже в полной мере успел легализовать свой незаконный заработок, отметив счастливый лотерейный билет во всех бюрократических инстанциях, какие только требовались. Денис купил себе квартиру и съехал с жилплощади тёти Тамары. И теперь, имея на руках кучу денег и полную свободу действий, он решил, что настало время помочь своей девушке. И он готов был сделать для этого всё, что потребуется. Даже если за это от него потребуют отдать все деньги, что у него теперь были.

И поэтому в один прекрасный день Денис отправился в ближайшую к его новому дому адвокатскую контору.

Когда он вошёл внутрь, то первым делом увидел очень симпатичную девушку, сидевшую за стойкой регистрации.

– Здравствуйте! – услышал он её милый голосок. – Чем могу Вам помочь?

– Мне нужен адвокат. Самый лучший, – произнёс Денис, и непроизвольная улыбка возникла на его лице.

– У нас работают только лучшие, – ответила девушка, улыбаясь в ответ.

– Тогда мне нужен самый дорогой.

Выражение любезности на лице девушки тут же сменилось восхищением.

– Тогда Вам нужен Иван Сергеевич Астраханов. Он не проиграл ни одного дела.

– Да, именно такой адвокат мне и нужен, – ответил Денис, кивая при этом головой.

– Присядьте, молодой человек. Я сейчас узнаю у Ивана Сергеевича, когда он сможет Вас принять.

И девушка вышла из стойки регистрации, демонстрируя Денису длинные стройные ноги в мини-юбке, и исчезла в одном из кабинетов адвокатской конторы. Буквально через пару минут красавица вернулась и сообщила:

– Пройдёмте со мной, молодой человек. Иван Сергеевич может Вас принять.

Не сводя глаз с ног девушки, Денис последовал за ней и вскоре оказался в просторном кабинете адвоката.

Вся обстановка кабинета была призвана подчеркнуть статус её обладателя. В центре стоял массивный письменный стол, сделанный из натурального дерева цвета тёмного ореха и декорированный вставками из кожи с крокодиловым тиснением. По обеим сторонам от стола располагались кресла для посетителей, которые были не такими шикарными, как кресло для адвоката. Оно было сделано из натуральной кожи и имело невероятные размеры, так что на нем, наверное, можно было даже спать. На столе стоял роскошный письменный прибор из малахита, украшенный золотом. У стены стоял большой шкаф также цвета тёмного ореха. На полках было множество книг по законодательству в подарочном оформлении.

Показная роскошь здесь присутствовала во всём. Каждая вещь словно кричала: «Ну, посмотрите же на меня, ну, оцените меня!»

Иван Сергеевич, высокий седой мужчина лет пятидесяти в костюме из итальянского шёлка тёмно-серого цвета, сшитом явно на заказ, привстал с кресла, и протянул Денису правую руку для приветствия.

Пожав руку, адвокат сказал:

– Рад знакомству. Присаживайтесь.

И, обращаясь к девушке, добавил:

– Спасибо, Юленька. Можешь идти.

Но та не торопилась уходить из кабинета. Она вновь посмотрела на Дениса призывным взглядом, словно пыталась что-то сказать, а потом эффектно повернула на каблуках, снова демонстрируя все свои выдающиеся достоинства, после чего, не торопясь, направилась к двери.

И Денис, и Иван Сергеевич как заворожённые смотрели на Юлию, и их мысли в тот момент были явно далеки от тех проблем, по которым они оба оказались здесь. И лишь когда дверь кабинета за девушкой закрылась, мужчины снова вернулись в реальность.

– Ещё раз здравствуйте. Меня, как Вы знаете, зовут Иван Сергеевич Астраханов. Хотелось бы узнать Ваше имя, если, конечно, Вы не желаете сохранить конфиденциальность и Вас интересует исключительно моя консультация по Вашей проблеме, – начал беседу адвокат.

– Нет. Мне нужна не только консультация. Мне нужна помощь, – произнёс Денис и глубоко вздохнул.

– Вы обратились по адресу, – ответил Иван Сергеевич и слегка похлопал молодого человека по руке, демонстрируя новенький Rolex.

– Понимаете, помощь нужна не мне, а моей девушке. Точнее будет сказать, невесте. Она попала в беду, и кроме меня ей помочь некому.

– Нас уже двое, и мы справимся, – с готовностью ответил Иван Сергеевич, и секунду помедлив, добавил. – Если, конечно, средства позволят.

– О, с этим проблем не будет, – ответил Денис и заметил, как алчный блеск сверкнул в серых глазах адвоката.

– Очень хорошо, – сказал Иван Сергеевич. – Но давайте Вы мне расскажите всё по порядку. И помните, что наша беседа носит исключительно конфиденциальный характер, поэтому можете быть со мной абсолютно откровенны.

И Денис рассказал адвокату всё. О позднем визите Лизы к пожилому преподавателю, об их стычке и бегстве Лизы, о своём выигрыше в лотерею, и о том, что он целый день не может найти свою девушку, не может с ней связаться, и что это может означать только одно. То, что Лиза уже арестована и нуждается в помощи.

Адвокат внимательно выслушал рассказ Дениса.

– Я полагаю, начать следует с того, что необходимо выяснить, на какой стадии находится расследование уголовного дела по факту смерти преподавателя и где сейчас Лиза. И уже исходя из этих данных, я буду планировать дальнейшие действия. По счастью, у меня есть возможность выяснить и то и другое, но для этого, естественно, потребуются определённые денежные ресурсы. Готовы ли Вы внести на мой счёт некоторый аванс, чтобы я начал действовать?

– Само собой, – ответил Денис, кивая головой. – Я готов заплатить любую сумму, которую Вы назовёте, лишь бы Лиза снова была со мной. И как можно скорее.

– Очень похвальное желание, – довольным тоном ответил адвокат.

И Денис заплатил Ивану Сергеевичу аванс, который оказался таким внушительным, что парень едва сдержался, чтобы не высказать этого адвокату. Но всё это было ради Лизы, ради их будущего счастья, поэтому торговаться в подобной ситуации Лапин не стал.

Немного успокоенный уверениями адвоката в том, что с такими неограниченными ресурсами, как у Дениса, и таким огромным юридическим опытом, как у Ивана Сергеевича, волноваться попросту не о чем, молодой человек вышел из кабинета и тут столкнулся с Юленькой, слегка задев девушку.

– Извините, – буркнул Денис и хотел уйти, но та манерами опытной хищницы остановила молодого человека.

– У меня кое-что есть для Вас, – произнесла Юленька с улыбкой на лице.

– Что же? – недоумевающим тоном произнёс Денис.

По своей наивности он подумал, что необходимо подписать какие-нибудь документы. Но Юленька не позволила ему долго наслаждаться своим неведением.

– Это Вам, – сказала она и протянула молодому человеку сложенный листок бумаги.

Денис развернул его и увидел номер телефона.

Всё ещё недоумевая, Денис поднял взгляд и посмотрел на девушку.

– Я решила, что Вам будет интересно узнать его, поэтому позволила себе немного опередить события, – пояснила Юлия.

– Вы правы, – неуверенно произнёс Денис. – Теперь мне, возможно, придётся чаще звонить в эту контору.

– Вы не поняли, – продолжая улыбаться, прервала его Юленька. – Это не телефон адвокатской конторы. Это – мой личный номер.

– Нет, я понял, – ответил Денис, всё ещё не догадываясь о намерениях девушки. – Спасибо. Но мне нужно идти.

– До встречи! – произнесла Юленька, отпуская от себя слегка обескураженного молодого человека.

Автоматически убрав записку в карман, Денис попрощался с девушкой и отправился домой, в свою новую квартиру, где, поужинав, лёг спать.

На следующий день во время занятий в Университете, Иван Сергеевич позвонил Денису и попросил его зайти к нему в контору, чтобы сообщить то, что он уже успел выяснить.

– Новостей много, но вряд ли их можно назвать хорошими, – начал разговор Иван Сергеевич после того, как Денис вошёл к нему в кабинет и сел в предложенное кресло.

На лице молодого человека отразилась тревога, но адвокат умелыми речами сразу же отвёл её.

– Да, то, что мне удалось выяснить, не внушает оптимизма. Но, повторюсь, для серьёзного беспокойства нет ни малейшего повода. Все имеющиеся на данном этапе проблемы решаемы. И первое, что мы сделаем, это попытаемся освободить Елизавету под залог. Да, да, молодой человек, – продолжил Иван Сергеевич, опережая возможные вопросы Дениса, – Ваши опасения были не напрасными. Елизавету Ветрову два дня назад арестовали по подозрению в умышленном убийстве. Но мы-то с Вами прекрасно знаем, что никакого убийства на самом деле не было, а имел место лишь факт необходимой обороны, и мы это докажем. И судье, и прокурору и присяжным, если потребуется. Поэтому сейчас нам с Вами следует подписать договор об оказании юридических услуг, на основании которого Вы поручите мне представлять интересы своей невесты Ветровой Елизаветы, и с этим документом я прямо сейчас отправлюсь к судье, чтобы потребовать освобождения Вашей девушки под залог. Для этого, конечно, Вам придётся выложить из своего кармана кругленькую сумму, но, полагаю, что для Вас это не проблема.

При этих словах Денис отчаянно закивал головой.

– Делайте всё, что сочтёте нужным. О расходах не думайте.

Адвокат снова улыбнулся.

– Как же приятно иметь дело с человеком, который так предан своей невесте. Ей просто повезло.

– Надеюсь, она тоже так думает, – неуверенно произнёс Денис.

– Не сомневайтесь. Она оценит все Ваши усилия по её спасению и отблагодарит Вас в полной мере, поверьте моему жизненному опыту.

– Вашими бы устами…

– Я Вас уверяю. Знаете, что главное в нашем деле? Позитивный настрой. Тем более в данной ситуации я, действительно, не вижу поводов для беспокойства. Судебный процесс будет быстрым и закончится полным оправданием Елизаветы. И чтобы избавить её от неудобств, связанных с арестом, мы начнём действовать прямо сейчас. Подпишите этот договор, и обещаю, что уже завтра Елизавета будет спать дома в своей постели.

Не читая, протянутые ему листы бумаги, Денис всё подписал и поднялся со своего места.

– Надеюсь, в скором времени услышать от Вас добрые вести.

– Так и будет. Помните: только позитивный настрой. И всё будет хорошо.

Денис попрощался с адвокатом и поспешил к себе домой, чтобы там скоротать время до получения новых известий о своей невесте.

На следующий день Иван Сергеевич позвонил Денису и сказал, что вопрос с освобождением Лизы под залог улажен и для этой цели следует сегодня же внести на счёт суда три миллиона рублей, а необходимые банковские реквизиты адвокат уже отправил по электронной почте.

Услышав это, Денис снова воспрянул духом. Ведь уже сегодня он сможет увидеть Лизу, обнять её и сказать, как сильно он её любит, и что всё будет хорошо, потому что он всё для этого сделал. Поэтому закончив разговор с адвокатом, молодой человек поспешил в банк и благополучно перевёл на счёт суда требуемую сумму, а затем со спокойной совестью отправился на занятия в Университет.

Вечером Денис решил поехать домой к Лизе, чтобы устроить ей приятный сюрприз. Он купил шикарный букет цветов, и, одетый с иголочки, в новом костюме и новых ботинках, с новой причёской и новыми наручными часами, он позвонил в дверь квартиры своей девушки.

Дверь открыла мама Лизы.

– Здравствуйте, Ольга Тимофеевна, – поприветствовал будущую тёщу Денис. – Я хотел бы увидеть Лизу.

– Здравствуй, – ответила Ольга Тимофеевна и посмотрела на молодого человека так, словно не узнала его. – Лиза устала и сейчас отдыхает. Не стоит её тревожить.

– Но я должен её увидеть! Мне нужно столько ей сказать! – настаивал Денис.

– Не сегодня, – прервала молодого человека Ольга Тимофеевна.

– Хотя бы на минутку! – умоляюще произнёс Денис.

– Нет! – тоном, не терпящим возражений, ответила мама Лизы и попыталась закрыть дверь, но не тут-то было.

Денис подставил под дверь ногу.

– Это очень важно, – произнёс он, пуская в ход последний аргумент.

– Что сейчас действительно важно для моей дочери, так это возможность как следует выспаться и отдохнуть. А всё остальное может подождать.

Денис понял, что спорить бесполезно.

– Хотя бы передайте Лизе эти цветы. Ведь это возможно?

Ольга Тимофеевна снова внимательно посмотрела на Дениса, словно пыталась для себя решить, стоит ли брать этот букет. В конце концов, женская сущность взяла своё.

– Хорошо, я передам Лизе этот букет.

После этих слов Денис передал цветы Ольге Тимофеевне и, попрощавшись, ушёл.

А по дороге домой он думал, как же могло так получиться, что он, единственный спаситель и благодетель для Лизы, который так много для неё сделал и готов сделать ещё больше, не может с ней увидеться? Его, словно прокажённого, не подпускают к девушке, словно общение с ним может оказаться заразным и следует держаться от него как можно дальше. А ведь сейчас будущее Лизы зависит только от него, потому что стоит ему забрать залог или расторгнуть договор с адвокатом, как в тот же день Лиза снова отправится в тюрьму и, возможно, пробудет там до конца своих дней. Разве семья Ветровых не понимает этого? Как бы им это объяснить доходчивее? Объяснить то, что сейчас Денис Лапин – самый желанный и главный гость в их доме. Для них сейчас он – человек, на которого они обязаны молиться, ведь если бы не он … Да, если бы не он …

Мысли Дениса смешались, роняя зёрна сомнения в его душу. А стоит ли Лиза Ветрова тех жертв и трат, на которые он идёт, чтобы вызволить её из неприятностей? Ведь с теми деньгами и возможностями, которые сейчас есть у Дениса, он может с лёгкостью найти себе какую угодно красотку, готовую ради него на всё. Взять хотя бы милашку Юленьку из адвокатской конторы.

При мысли о длинноногой красавице всё нутро Дениса обожгло сладкой истомой.

«Почему бы нет?» – подумал он и достал из внутреннего кармана куртки мобильный телефон. Отыскав в списке контактов нужный номер, который он, по счастью, уже успел внести на карту памяти, нажал на соединение. Практически сразу Денис услышал в трубке голосок Юленьки.

– Я слушаю.

– Добрый вечер, Юля. Это Денис Лапин. Если Вы, конечно, помните. Мы с Вами виделись в адвокатской конторе, и Вы дали мне свой номер телефона. И вот я решил Вам позвонить.

– Я очень этому рада. И, конечно же, я Вас помню, Денис.

Услышав эти слова, у молодого человека отлегло от сердца. По натуре он был парнем скромным и нерешительным, и ещё не успел привыкнуть к тем возможностям и открытым дверям, которые распахивают перед ним большие деньги.

– Знаете, Юля, я сейчас иду в ночной клуб, и мне было бы приятно, если бы такая красивая девушка, как Вы, смогла бы составить мне компанию.

– Прекрасная мысль! – ответила Юлия. – Мне тоже очень бы хотелось куда-нибудь сходить сегодня. Было бы обидно, если бы такой чудесный вечер пропал зря.

– Отлично, – ответил Денис. – Где нам лучше встретиться?

– Думаю, было бы лучше, если Вы подъехали к моему дому. В этом случае у меня было бы немного времени собраться. Адрес я сейчас продиктую.

И Юлия сообщила Денису свой адрес.

– До скорой встречи! – добавила она.

– До встречи! – вторил ей Денис и отправился искать такси.

– Ты сегодня на такси? – спросила Юленька, усаживаясь на заднее сиденье машины.

– Да, – не видя подвоха в вопросе, ответил Денис. – Я думал, Вам не захочется вечером толкаться в автобусе.

После этих слов Юля громко рассмеялась.

– Не знала, что у тебя такое прекрасное чувство юмора. Давай на «ты», ладно? А то меня утомляют эти надуманные церемонии.

– Давай, – с готовностью ответил Денис.

Ему уже не терпелось поближе познакомиться с этой красоткой, и все её слова и движения, которые способствовали этой цели, Денис готов был принять с радостью.

– Давно твоя машина в ремонте? – снова спросила Юленька.

– Машина? – не поняв вопроса, переспросил Денис.

И в ту же секунду его осенило. То, что было очевидно для Юлии, Денису давалось с трудом. По мнению девушки, человек, пришедший в самую престижную в городе адвокатскую контору, чтобы нанять себе самого дорогого защитника в предстоящем судебном процессе, априори не может быть бедным. Такой человек не может ездить по городу на общественном транспорте и питаться в дешёвых столовых и уж тем более, покупать еду в супермаркетах, чтобы дома самому её приготовить. У такого человека должна быть дорогая машина последней марки, шикарная квартира в центре города и все остальные атрибуты показной роскоши. Чёрт побери, уж не поторопился ли он, приглашая такую девушку на свидание?

– Да, моя машина сейчас в ремонте, и боюсь, что мне придётся с ней попрощаться и купить новую, – ответил Денис, чтобы не ударить в грязь лицом перед новой знакомой.

– Сочувствую, – ответила Юленька. – Но чтобы утешить тебя, скажу, что приятель одной моей подруги работает в крутом автосалоне. Я дам тебе его телефон, и он поможет тебе выбрать новую тачку, чтобы тебе не пришлось самому ездить по городу и искать подходящую машину.

– Было бы здорово! – ответил Денис и у него отлегло от сердца.

Ложь сошла ему с рук, и более того, Юленька даже подсказала ему способ, как сделать ещё один шаг в сторону богатой жизни.

– Домой поедем снова на такси? – первым делом спросила Юленька, когда они вышли из ночного клуба.

– Да, – ответил Денис, почувствовав лёгкий укол в сердце.

Лёгкость, с которой Юленька раскручивала его на деньги, больно задела его, потому что, несмотря на свалившееся на его голову богатство, в душе Денис всё ещё оставался бедным студентом, считающим копейки до следующей стипендии. Вот и сейчас, несмотря на поздний час, он с удовольствием прошёлся бы до дома пешком. И будь рядом с ним Лиза, он бы непременно это предложил, не боясь услышать в ответ усмешку или отказ. Но с Юленькой всё обстояло иначе. Эта девушка явно не привыкла ездить в общественном транспорте и, уж тем более, ходить пешком. Это было видно по всему. Одни туфли на высоченной платформе чего стоили. На Лизе он таких никогда не видел. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Если уж он решился пригласить на свидание такую девушку, как Юлия, играть по её правилам нужно было до конца. И только одно грело душу Дениса. После всех сегодняшних трат, он рассчитывал на достойную компенсацию со стороны Юленьки и не ошибся.

Едва они вышли из такси, девушка произнесла:

– Поднимешься ко мне?

– Конечно, – ответил Денис.

Мысль о том, что сейчас он собирается изменить Лизе, даже не пришла ему в голову. Всё шло так естественно, своим чередом, что секс с Юленькой показался Денису логичным продолжением этого насыщенного дня. К тому же в постели Юля была так великолепна, что жалеть о времени, проведённым с ней, было просто глупо. Поэтому к себе домой Денис возвращался в самом благоприятном расположении духа. Правда, на этот раз он решил не тратиться на такси, полагая, что за сегодняшний день он уже достаточно накатался на дорогих машинах, и поэтому пошёл домой пешком.

На следующий день в Университете Денис увидел Лизу.

– Привет! Рад тебя видеть.

– И я тебя.

– Как ты?

– Честно говоря, не очень, – грустным голосом ответила Лиза. – Родители уговорили меня пойти сегодня на занятия, только я не уверена, что сейчас подходящее для этого время.

– Конечно! – с жаром ответил Денис. – Тебе нечего бояться. Ты ни в чём не виновата, поэтому не нужно прятаться.

– Денис, мне страшно, – прошептала Лиза, прижимаясь к парню.

– Не волнуйся. Всё будет хорошо, – произнёс Денис ровным голосом, что не могло не удивить девушку.

– Как ты можешь оставаться таким спокойным? Мне предъявлено обвинение в умышленном убийстве, за которое на суде может быть назначена смертная казнь. Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Конечно, понимаю, – ответил Денис. – И ещё я понимаю то, что могу тебя спасти. Мне это по силам. Моих денег хватит и для того, чтобы нанять лучшего адвоката, и для того, чтобы подкупить судью, присяжных и всех, кого будет нужно. Теперь уже ничто не сможет испортить нам жизнь.

– Ничто, кроме смертного приговора, – глухим голосом прервала его девушка.

– Дорогая, этого не будет, обещаю тебе. С моими деньгами…

Договорить Денису Лиза не позволила.

– Если ты ещё раз скажешь фразу «с моими деньгами», я закричу. Денис, я любила тебя и готова была ради тебя на всё. Но теперь я уже не знаю, могу ли тебе верить.

– Не говори так. Ты всегда могла мне верить. Можешь верить и сейчас.

– Я в этом не уверена.

Пора было идти на занятия, поэтому разговор пришлось прервать, но Денис чувствовал, что должен снова поговорить с Лизой, успокоить её, только вот как это сделать, он не знал.

После лекций Денис решил найти Лизу, чтобы проводить её до дома и заодно продолжить утренний разговор, но оказалось, что девушка ушла домой, не выслушав ни одной лекции.

Первым порывом Дениса было тотчас ехать к Лизе, чтобы попытаться в очередной раз прояснить ситуацию, но вспомнив грозный взгляд Ольги Тимофеевны, Денис понял, что не испытывает ни малейшего желания пережить вчерашние унижения и очередное выдворение за дверь, словно он приблудный пёс, а не парень Лизы. И автоматически его рука потянулась к мобильному телефону, чтобы набрать номер Юленьки.

– Привет, красавица! – произнёс Денис, едва услышал в трубке голос Юли. – Ты ещё помнишь меня?

– Конечно, милый, – сладко ответила девушка.

– Я не отвлекаю тебя? – тут же спросил Денис, вспомнив, что Юленька сейчас на работе.

– Ты же знаешь, для тебя я всегда свободна, – ответила девушка, и на душе у Дениса сразу потеплело.

– Даже не представляешь, как приятно мне это слышать! Только ради этих слов стоило тебе позвонить.

– Всегда пожалуйста.

– Послушай, я тут подумал, может быть, вечером мы снова сходим куда-нибудь? – предложил Денис.

– Конечно, я согласна. Заезжай за мной в восемь.

– Отлично. Значит, до встречи!

– До встречи! – повторила Юленька.

Денис убрал мобильный телефон в карман куртки и подумал о том, как хорошо, что в его жизни появилась Юленька. Красивая девушка с шикарным телом и без глупых комплексов

И пока Лиза упивается чувством своей вины, предпочитая скрываться ото всех, Денис будет проводить время с красавицей Юленькой, потому что он не обязан становиться затворником, как и его подруга. Он молодой мужчина, имеющий кругленький счёт в банке, и поэтому он будет брать от жизни всё хорошее, что она может дать ему. И Юленька – часть того образа жизни, о котором грезит каждый мужчина. И Денис в том числе.

Шли дни. Лиза больше не появлялась в Университете, а навещать девушку дома Денис не решался. Он считал, что и так делает для Лизы всё, что необходимо, и до тех пор, пока она сама этого не поймёт, им не стоит общаться, чтобы окончательно не испортить отношения взаимными претензиями и обидами. Поэтому весь свой мужской пыл Денис предпочитал тратить на Юленьку, которая всегда была с ним мила и приветлива.

По совету своей новой знакомой, Денис приобрёл престижную иномарку последней модели, получил водительские права и теперь разъезжал по городу на своём личном автотранспорте. И вот, во время очередного визита Дениса к адвокату, Юленька движением пальца подозвала парня к себе. Наивно полагая, что девушка хочет шепнуть ему на ухо что-то приятное и непристойное, Денис подошёл к ней.

– Знаешь, Денис, – начала разговор Юлия, – я сегодня совершенно случайно уронила свой мобильный телефон на пол, а когда подняла его, то увидела, что экран треснул. Теперь нужно покупать новый, а у меня всего лишь десять тысяч до зарплаты. Не одолжишь ли мне денег?

– Конечно, – с готовностью ответил Денис и потянулся за кошельком, но при этом успел автоматически отметить про себя, что десяти тысяч вполне хватит и на новый мобильный и на жизнь для человека со скромными запросами, каким он совсем недавно был. – Сколько тебе?

– Семьдесят тысяч, – произнесла Юленька и игриво посмотрела на парня.

Денис едва сдержался, чтобы не выплеснуть свои эмоции на девушку. Шутка ли, семьдесят тысяч! На эти деньги не только мобильный телефон можно купить, но и ноутбук с телевизором в придачу!

Не услышав слов согласия, Юлия начала уговаривать Дениса.

– Понимаешь, дорогой, я ведь совсем не могу обойтись без мобильного! Вдруг ты захочешь мне позвонить, чтобы договориться о встрече, а я не смогу ответить! Я ведь думаю только о тебе! О наших с тобой прекрасных отношениях, которые не должна разделять такая мелочь, как сломанный телефон.

– Но семьдесят тысяч! – не удержавшись, произнёс Денис.

Однако у Юленьки на всё был готов ответ. Недаром эта красотка работала в адвокатской конторе.

– Я сама прекрасно понимаю, что это немалая сумма. Но я тут зашла в салон связи и увидела такой прелестный аппарат, такой симпатичный! А когда я взяла его в руки, то почувствовала, как мои пальцы сами набирают твой номер. Это было просто необыкновенное чувство! Словно этот телефон создан прямо для меня, прямо для того, чтобы я звонила по нему тебе. Давай сходим вместе в этот магазин, и ты сам всё увидишь. У тебя не останется никаких сомнений. Пожалуйста, пошли!

– Нет, – ответил Денис. – Я доверяю твоему выбору, поэтому избавь меня от похода в этот магазин.

Юля выжидательно посмотрела на молодого человека. Возымели ли её уговоры и женские чары своё действие?

– Я дам тебе эту сумму, – наконец произнёс Денис.

– Спасибо! – воскликнула девушка и от радости слегка подпрыгнула на месте.

Она хотела броситься Денису на шею, но он отстранился.

– У меня нет с собой такой суммы.

– Я могла бы сегодня поехать к тебе, – тут же нашлась Юлия, и глаза её призывно заблестели.

– Нет. Давай лучше встретимся завтра. Я заеду за тобой к концу рабочего дня, а заодно и принесу деньги.

– Как скажешь, дорогой, – произнесла Юлия, не скрывая сожаления.

– У меня ещё сегодня дела, – сухо ответил Денис.

– Хорошо, – поведя плечами, ответила девушка.

После разговора с Юленькой Денис вернулся в свою квартиру, думая о том, с какой лёгкостью подруга развела его на приличные деньги. Впредь нужно быть осторожным и держать ухо востро, потому что не ровен час, как эта длинноногая бестия окрутит Дениса, и он не успеет опомниться, как лишится всего состояния, а Юленька будет при этом лишь мило улыбаться и игриво стрелять глазами, словно она не имеет к этому никакого отношения.

Но всё оказалось не так-то просто. Буквально через несколько дней, когда Денис в очередной раз заехал к Юленьке в гости, чтобы немного развлечься, она жадно набросилась на него, одарив шикарной порцией бурного секса, после которого парень даже не смог сразу подняться с постели. Этим-то девушка и воспользовалась.

– Знаешь, милый, – произнесла Юлия, приподнимаясь на локтях так, чтобы её грудь была на уровне глаз Дениса, – у моей мамы скоро день рождения.

После этих слов настроение у Дениса тут же упало. Даже роскошный бюст Юленьки утратил своё очарование и перестал притягивать к себе взгляд, потому что Денис понял, о чём дальше пойдёт разговор.

Не услышав ответа, Юля продолжила.

– Я, конечно, уже отложила некоторую сумму ей на подарок. Но дело в том, что в этом году у мамы юбилей, поэтому и обычным сувениром здесь не обойтись. Не мог бы ты дать мне немного денег, чтобы я смогла купить моей любимой мамочке подходящий подарок.

– Сколько? – пересохшими губами произнёс Денис.

Юленька улыбнулась, склонила голову вправо и лукаво сказала:

– Ста тысяч, я думаю, хватит.

Денис чуть не поперхнулся, но по опыту он знал, что стоит ему произнести хоть одно слово возражения, как Юленька тут же разразится потоком красноречия, убеждая его в том, что подарок на меньшую сумму будет считаться просто оскорблением лучших чувств её дорогой мамочки. Поэтому вслух он сказал:

– Я дам тебе эту сумму.

А про себя подумал: «Пора прекращать этот спектакль, пока эта девица по миру меня не пустила».

Юленька же взвизгнула от радости. Вероятно, она не ожидала такой лёгкой победы.

– Денис, ты самый лучший! Я люблю тебя больше всех на свете!

После чего Денис, сжав зубы, принимал поцелуи девушки, продолжая твердить про себя, что пора закрывать эту лавочку, и главное, необходимо как можно скорее распрощаться с Юленькой, чтобы не позволить ей впредь выудить из своего кошелька ни копейки.

По счастью, сама судьба способствовала этому. Неумолимо приближался день суда. Иван Сергеевич Астраханов каждый день общался с Лизой, чтобы подготовить девушку к судебному заседанию и к тем вопросам, на которые ей предстоит отвечать, и потому у Дениса не было повода для посещения адвокатской конторы и, соответственно, для встреч с Юленькой, чему он был несказанно рад. С Лизой за это время он ни разу не встретился, но это не огорчало его. Наоборот, он считал, что эта вынужденная передышка была на пользу им обоим. И после суда, когда Лиза снова станет свободной, их любовь вспыхнет с новой силой. Денис был готов к этому, и с нетерпением ждал наступления этого счастливого времени.

И вот наконец-то, проснувшись утром, Денис вспомнил, что сегодня день суда и сразу же приятное воодушевление охватило его. Ведь сегодня всё закончится! Вечером, когда закончится процесс и будет объявлен оправдательный приговор, они с Лизой пойдут в ресторан и отпразднуют это. А уже за ужином в ресторане он подарит девушке кольцо с бриллиантом и сделает предложение.

И Денис живо представил себе лицо Лизы, её глаза и улыбку такими, какими они будут в тот момент, когда он предложит ей выйти за него замуж, и сердце его учащённо забилось, предвкушая счастливый поворот в его жизни. И всё это будет уже сегодня вечером!

Денис взглянул на часы, висящие на стене. Стрелки показывали всего лишь половину восьмого утра. Ах, если бы можно было прокрутить время вперёд, отбросив в сторону ненужное ожидание и напрасные переживания, связанные с судебным процессом! Вот бы сейчас уже был вечер, и Лиза снова была в его объятиях! Скорее бы!

Думая об этом, Денис позавтракал, побрился, одел новый костюм, вышел из квартиры, сел в новую машину и поехал в суд.

Уже подъезжая к зданию суда, Денис заметил, как много вокруг припарковано машин, что ему совсем не понравилось. Излишняя огласка этого дела вряд ли могла сыграть хорошую службу Лизе. Тайно надеясь, что все эти люди пришли на другой судебный процесс, Денис вышел из машины, прошёл через проходную в здание суда и направился к залу заседаний. Дойдя до места, парень с сожалением отметил, что его опасения были не напрасными. Перед залом заседаний была огромная толпа народу. Люди обсуждали предстоящий процесс, выдвигая версии о виновности или невиновности Лизы Ветровой. Денис понял, что не стоит ему приближаться к этим людям, чтобы не дать им новую пищу для обсуждения. Найдя глазами дверь туалета, парень зашёл в него и достал из кармана пиджака мобильный телефон. Он набрал номер Ивана Сергеевича, нажал кнопку вызова и стал ждать ответа.

– Да, Денис Александрович, слушаю Вас, – услышал он в трубке голос адвоката.

– Я уже приехал в суд и хотел бы переговорить с Вами. Где мы можем встретиться?

– Я тоже здесь. Но думаю, встречаться нам сейчас не стоит. Не нужно привлекать внимание публики и прессы. Но Вы не волнуйтесь, у меня всё под контролем. Пока есть время, можете сходить в буфет, выпить кофе, а как только объявят начало заседания, смело заходите в зал. Там мы с Вами и встретимся.

– Хорошо. Я поступлю именно так, – ответил Денис, решив последовать совету адвоката.

Он пошёл в буфет и заказал себе кофе. Но, присев за столик, понял, что ему совершенно не хочется ни пить, ни есть. Он снова посмотрел на наручные часы, ожидая, что стрелки часов покажут нужное время, но было ещё рано. Денис сидел за столиком и смотрел в окно, стараясь думать о том, что скоро всё закончится. Лизу освободят, и они снова будут вместе, но тревожное предчувствие неотвратимого несчастья не давало ему покоя. Светлые мечты о будущем почему-то сменялись картинами тюремной камеры, в которой находилась Лиза, и он ничего не мог с этим поделать. Взяв правой рукой чашку с кофе, Денис всё же сделал глоток, но еле-еле смог проглотить его. Отставив кофе в сторону, парень поднялся из-за стола и направился обратно к залу заседаний.

Толпа народу, ожидающая начала судебного процесса, казалось, ещё больше увеличилась. Денис встал в сторонке, словно его совершенно ничего здесь не интересовало, и он пришёл сюда исключительно за компанию со своим приятелем. А через пару минут дверь в зал заседаний открылась, из неё вышла девушка в строгом костюме и пригласила всех войти.

Смешавшись с толпой, Денис тоже вошёл внутрь и занял свободное место. Устроившись удобнее, он посмотрел по сторонам. На него никто не глядел и не показывал пальцем, и у Дениса отлегло от сердца. Значит, адвокат никому про него не сказал, и можно не опасаться излишнего внимания журналистов. Здесь он был всего лишь одним из зрителей, которых привлекла сюда газетная шумиха, и под пеленой этой напускной безликости он был рад спрятаться до конца судебного процесса.

Убедившись в своей безопасности, Денис начал рассматривать зал. В центре зала на некотором возвышении был установлены длинный стол и массивное кресло для судьи. Позади судейского места на стене был вывешен государственный флаг, призванный подчеркнуть важность и значительность происходящего.

С левой стороны от судейского места был стол для прокурора, а с правой – место для адвоката его подзащитной. В центре зала была установлена трибуна для выступающих.

Затем Денис увидел Лизу под конвоем охраны, и сердце у него сжалось от боли. Как он мог обречь эту прекрасную девушку на такое испытание? И хотя Лиза держалась хорошо, от глаз Дениса не могли укрыться бледность её лица и синяки под глазами, которые свидетельствовали о множестве бессонных ночей, предшествовавших этому дню.

Лиза была одета в скромное тёмно-синее платье из габардина. Денису никогда оно не нравилось из-за того, что это платье скрывало все достоинства фигуры Лизы, но сейчас этот невзрачный наряд был как нельзя кстати. В таком виде девушку сложно было представить в роли коварной соблазнительницы или хладнокровной убийцы. Этот наряд походил скорее для воспитанницы воскресной школы, чем для преступницы. И Денис подумал, что ни один судья в здравом уме, взглянув на Лизу, не посмеет вынести ей обвинительный приговор. Эти мысли успокоили его.

Он вспомнил разговор с адвокатом о том, стоит ли им выносить это дело на суд присяжных заседателей. Денис считал, что это необходимо сделать, потому что искренне полагал, что их симпатии, как и его собственные, однозначно будут на стороне Лизы. Но Иван Сергеевич переубедил его.

– Слушание дела в составе присяжных заседателей сродни лотерее, где невозможно предугадать исход событий, – рассуждал Иван Сергеевич. – Присяжные заседатели – это обычные люди с улицы, и потому они вершат суд под влиянием эмоций, а не здравого смысла и знания законов. К помощи присяжных заседателей необходимо прибегать лишь в тех случаях, когда человеку уже нечего терять. Когда совершённое им преступление носят тяжкий характер и, если следовать букве закона, ему грозит максимальное наказание. И в этой ситуации спасти человека от сурового меча правосудия может лишь милосердие обычных людей.

У нас же ситуация абсолютно иная. Елизавета совершила преступление неумышленно, под влиянием аффекта. И суд должен принять это во внимание. Поэтому нам нужен судья с большим опытом и знанием уголовного законодательства. Именно такой судья вынесет Елизавете оправдательный приговор, а не двенадцать присяжных, которые, поддавшись своим личным эмоциям и амбициям, могут испортить жизнь юной девушке.

И Денис согласился с Иваном Сергеевичем, хотя на душе у него осталось смутное беспокойство, которое он не мог объяснить. Словно адвокат не знал Лизы так, как знал её Денис, и потому не мог бы со стопроцентной точностью определить, что именно было бы для неё лучше.

Но тут ход течения мыслей Дениса был прерван. В этот момент девушка в строгом костюме серого цвета, оказавшаяся секретарём суда, объявила громким голосом:

– Встать, суд идёт!

И мигом все присутствующие поднялись со своих мест и увидели, как маленький тщедушный старичок в чёрной мантии важно прошествовал к судейскому креслу.

Затем все опустились на свои места и процесс начался.

Судья сказал:

– Слушается уголовное дело Ветровой Елизаветы Степановны, обвиняемой в умышленном убийстве Горина Валерия Петровича. – И затем, повернувшись в сторону прокурора, добавил. – Господин обвинитель, Вам слово.

И прокурор поднялся со своего места. Это был лысоватый мужчина лет сорока с мелкими чертами лица и ехидным взглядом, выдававшим в нём женоненавистника.

– Ваша честь, – начал прокурор, посмотрев сначала на судью, а потом на зал. – 18 марта сего года в своей квартире был найден мёртвым Горин Валерий Петрович. По результатам судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшего наступила в результате колотой раны головы, нанесённой тупым предметом, что свидетельствует о насильственном характере смерти. В день смерти Горина к нему приходила Ветрова Елизавета Степановна. Предварительным следствием установлено, что время её пребывания в квартире потерпевшего совпадает со временем его смерти. На основании изложенного, Ветровой Елизавете Степановне предъявлено обвинение в умышленном убийстве Горина Валерия Петровича.

После этих слов судья обратился к Лизе.

– Признаёте ли Вы себя виновной?

– Нет, – ответила девушка, поднимаясь с места.

– Начинаем рассмотрение дела, – тут же продолжил судья, словно и не ожидал услышать другого ответа.

Свидетелям было предложено покинуть зал, и несколько человек тут же поднялись со своих мест и вышли. Денис же остался сидеть, поскольку адвокат уверил, что его имя ни в коем случае не будет фигурировать в данном деле.

Один за другим на трибуну стали подниматься эксперты, проводившие многочисленные экспертизы и осмотры места происшествия. Их заключения сводились к тому, что в ходе осмотра квартиры потерпевшего были обнаружены многочисленные отпечатки пальцев Ветровой Елизаветы Степановны. А сама обстановка в квартире Горина свидетельствовала о произошедшем здесь конфликте.

После выступлений экспертов в зал заседаний стали приглашать свидетелей, которыми были соседи Горина. Оказалось, что двое человек видели, как Лиза Ветрова входила в квартиру Валерия Петровича, а одна сердобольная старушка умудрилась в окно разглядеть, как Лиза выбегала из их подъезда. По счастью, она не видела, как Денис подходил к их дому. И вообще, оказалось, что Дениса вообще никто нигде не видел. Этот факт бесспорно обрадовал его, потому что меньше всего ему сейчас хотелось быть свидетелем, который своими показаниями хоть на йоту смог бы повредить Лизе.

А когда закончились выступления свидетелей и экспертов, судья предоставил слово прокурору.

Тот снова поднялся с места и, не скрывая злорадства, посмотрел на Лизу так, словно готовился прямо сейчас съесть её с потрохами.

– Ваша честь! Я начну свою речь с того, что сообщу Вам, что, по моему искреннему убеждению, в данном деле имеет место умышленное убийство из корыстных побуждений. И я сейчас расскажу Вам о своих умозаключениях, которые после тщательного изучения всех обстоятельств дела и выслушанных сегодня свидетельских показаний, а также заключений экспертов, сложились у меня в единую картину этого жестокого преступления.

Елизавета Степановна Ветрова, как и многие девушки её возраста, не имеющие обеспеченных родителей или богатого жениха, стараются получить высшее образование, чтобы расширить возможности последующего устройства своей личной жизни или же самой зарабатывать себе на жизнь достойным трудом.

Однако, чрезмерные амбиции этой молодой особы и непомерные аппетиты её ненасытного тела не позволили ей идти к своей цели путём медленным, но верным. Ей хотелось получить всё и сразу. И богатого мужа и престижное образование без особых проблем. И для реализации этих намерений она решила соблазнить одного из преподавателей Университета.

Пользуясь своей молодостью и внешними данными, подсудимая решила разбудить в Валерии Петровиче Горине низменные инстинкты, чтобы использовать их потом в своих корыстных целях. А именно, чтобы Горин, пользуясь своим положением заместителя декана в Университете, помог ей продолжить учёбу в этом высшем учебном заведении на бесплатной основе, а впоследствии шантажировать бедного преподавателя их интимной связью, вынуждая жениться на ней.

Обманным путём подсудимой удалось проникнуть в квартиру Валерия Горина. Но всё пошло не так, как рассчитывала Елизавета Ветрова. Преподаватель догадался о корыстных намерениях своей студентки и попросил её уйти. Но Елизавета Ветрова не собиралась так просто сдаваться. Разозлившись на преподавателя за то, что он раскусил её корыстные замыслы, подсудимая ударила Валерия Горина взятой с письменного стола бронзовой статуэткой, причинив потерпевшему телесные повреждения, не совместимые с жизнью.

Сделав своё чёрное дело, Ветрова покинула место преступления, даже не попытавшись оказать помощь своему преподавателю, что также свидетельствует об умысле на убийство. Подобные преступления не должны сходить с рук преступникам!

Ваша честь! Учитывая всё сказанное, я считаю, что налицо факт умышленного убийства, совершённого подсудимой Елизаветой Степановной Ветровой. И те доказательства, с которыми мы имели возможность ознакомиться на сегодняшнем судебном заседании, подтверждают это.

Поэтому, пользуясь своими правами государственного обвинителя, я прошу суд назначить Елизавете Степановне Ветровой наказание в виде пожизненного лишения свободы.

Услышав это, Денис чуть не подпрыгнул на месте. Даже при самом плохом раскладе он думал, что максимальным наказанием для Лизы будет несколько лет лишения свободы за убийство, совершённое в состоянии аффекта. Но пожизненное лишение свободы – это наказание, у которого нет перспективы. Потому что человек, знающий, что ему предстоит всю жизнь провести в тюрьме, вряд ли захочет жить дальше. Лучше уж, смертная казнь. В этом случае тягостное пребывание в тюремном заключении в постоянном унижении человеческого достоинства хотя бы не будет бесконечно долгим. Не хотел бы он сейчас оказаться на месте Лизы. Но на этом судебное заседание ещё не закончилось. Наступила очередь адвоката высказать свою позицию в защиту обвиняемой.

Не спеша, Иван Сергеевич поднялся со своего места. При этом зал, казалось, замер. Все присутствующие, как заворожённые, следили за движениями адвоката, который пользуясь этим, старался привлечь к себе как можно больше внимания.

– Ваша честь! – начал он свою речь. – Только что мы выслушали пламенную речь прокурора, обвинившего мою подзащитную в умышленном убийстве с отягчающими обстоятельствами. Но, прошу Вас, взгляните на эту беззащитную девушку, которую Вы только что обвинили в извращённом уме и корыстных умыслах. Разве это беззащитное создание способно совершить то ужасное злодеяние, в котором его обвиняют?

Лиза Ветрова – двадцатилетняя студентка и обычная девушка. И у неё совершенно обычные для её возраста желания: получить образование, найти хорошую работу и, встретив достойного человека, создать семью. Но злой рок встал на пути этой милой девушки. Трагическая случайность, в которой нет ни капли её вины, может разрушить жизнь этой бедной девушки.

Посудите сами, разве есть её вина в том, что она поверила своему преподавателю, которого знала не один год, и пошла к нему домой, чтобы обсудить вопросы учёбы? Разве есть вина Лизы Ветровой в том, что она не позволила похотливому мужчине осквернить себя? И факт того, что она убежала из дома Валерия Горина, и который сегодня неоднократно ставился ей в укор как умысел на убийство, напротив, является доказательством невиновности, потому что свидетельствует о том, что Елизавета Ветрова и помыслить не могла, что причинила своему преподавателю серьёзные телесные повреждения. Она поспешила скрыться лишь потому, что была уверена в том, что Валерий Горин преследует её, чтобы продолжить свои грязные домогательства. Она опасалась исключительно за свою честь, а не за возможность уйти от правосудия. И неужели мы допустим, чтобы эта прекрасная девушка, у которой впереди целая жизнь, из-за нелепой случайности лишилась своего будущего?

В данном деле имеет место факт необходимой обороны, а не умышленного убийства. Полагаю, суд должен учесть все приведённые мною обстоятельства и вынести правильное решение, которое для меня является абсолютно очевидным.

Оглядев торжествующим взглядом зал, адвокат опустился на своё место и одобрительно посмотрел на Лизу. Та постаралась улыбнуться ему в ответ, но только улыбка получилась какой-то кривой, словно внезапный недуг или судорога свели мышцы её лица.

А тем временем, не делая паузы, судья произнёс.

– А теперь подсудимой предоставляется последнее слово.

Услышав эту фразу, Лиза начала оглядываться по сторонам, словно её застали врасплох. Но Иван Сергеевич Астраханов снова одобрительно взглянул на Лизу и что-то прошептал. По-видимому, впомнив, что от неё требовалось, Лиза поднялась с места и начала говорить.

– Я хотела бы сейчас сказать суду, что всё, что случилось 18 марта, является лишь стечением неприятных и досадных обстоятельств, которые привели к трагическим последствиям. В тот день я пошла домой к Валерию Петровичу Горину, чтобы обсудить с ним тему предстоящей диссертации.

В этот момент Лиза замолчала, будто каждое слово давалось ей с трудом. При этом тишина в зале стояла невообразимая. Все ждали признания девушки, которое могло стать решающим в данном деле. И груз этой ответственности давил на Лизу. Но в этот момент адвокат снова что-то шепнул ей, и девушка продолжила.

– Я не хотела идти к нему домой. Я бы предпочла побеседовать с Валерием Петровичем на кафедре, но у него возникли какие-то неотложные дела, и потому мы должны были продолжить беседу у него дома. И если бы я знала, чем обернётся наша с ним встреча, то, поверьте мне, я бы предпочла забыть обо всех своих планах и радоваться тому, что у меня и так было. Но я совершила ошибку. Я не должна была идти домой к Валерию Петровичу. Нужно было ограничить общение с преподавателем учебным временем, но вы не представляете себе, как я тогда обрадовалась новым возможностям своей карьеры, которые предложил мне Валерий Петрович! Он так хвалил меня, повторяя, что такая девушка, как я, не должна ограничиваться рамками учёбы в Университете. Я должна идти в науку, чтобы развивать свои таланты.

Сказав это, Лиза глубоко вздохнула. Она прикрыла глаза, словно события тех дней и сейчас явственно стояли перед её взором. А Иван Сергеевич воспользовался паузой, чтобы передать Лизе стакан воды. И воспользовавшись помощью адвоката, девушка выиграла ещё несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

– Когда я шла домой к Валерию Петровичу, я думала лишь о том, какое светлое будущее меня ждёт. Мысленно я прорабатывала возможные темы диссертаций, которые он мог бы предложить мне для научного исследования. И когда оказалось, что на самом деле этого человека интересует лишь моё тело, а не мои мозги, мир вокруг меня рухнул. Я поняла, что предложение Валерия Петровича об учёбе в аспирантуре было лишь ловушкой, чтобы заманить меня к себе домой и воспользоваться моей слабостью. Но я не могла позволить этому человеку овладеть собой. Я предпочла бы отказаться от дальнейшей учёбы, чем потерять уважение к себе. Поэтому, когда Валерий Петрович позволил себе лишнее в отношении меня, я стала отбиваться. И я не помню, чем я ударила его. Я схватила первое, что попалось под руку. Я даже не помню, как я его ударила, потому что в тот момент я хотела лишь одного: как можно быстрее покинуть этот дом и этого человека. И именно поэтому я никому не сказал о том, что случилось. Мне хотелось поскорее забыть об этом неприятном случае. Мне было стыдно за то, что я оказалась в этой неприличной ситуации. Но я и не предполагала, что жизни Валерия Петровича что-то угрожало. Поэтому я и не интересовалась его судьбой после этого случая. И я не вижу в том своей вины. Я защищала свою честь и достоинство, и надеюсь, что суд учтёт это. Я поступила так, как поступила бы на моём месте любая порядочная девушка.

После этой фразы Лиза посмотрела на судью и прокурора, как бы призывая их поддержать её точку зрения. А затем добавила.

– Спасибо за внимание, – и села обратно на своё место.

Адвокат снова одобрительно посмотрел на Лизу, и она улыбнулась в ответ, но в этот раз её улыбка была искренней.

Затем слово взял снова судья. Он сказал:

– Суд удаляется для вынесения приговора, – и вышел из зала в совещательную комнату.

Присутствующие снова поднялись со своих мест и потом опустились на них, едва дверь за судьёй закрылась.

По залу тут же побежал шёпоток. Народ начал строить догадки о том, какое же решение вынесет судья. Но Денис не сомневался в том, что всё будет хорошо. Иван Сергеевич уверил его в этом. Тем более, слушая речь адвоката и выступление Лизы, Денис настолько поверил в их искренность, что не сомневался в том, что остальные тоже им поверили. Это был всего лишь несчастный случай, и Лиза не должна нести за него наказание.

Прошло некоторое время, и судья вернулся в зал заседаний. Все снова поднялись со своих мест и больше уже не садились.

– Оглашается приговор, – объявил судья, держа перед глазами листок бумаги. – Признать Ветрову Елизавету Степановну виновной в умышленном убийстве Горина Валерия Петровича и назначить её наказание в виде пожизненного лишения свободы.

После этих слов сердце у Дениса упало. Этого не может быть! Решение суда должно было быть другим! Это какая-то ошибка!

В этот момент он посмотрел на Лизу, и острое чувство вины пронзило его насквозь. Девушка слушала приговор суда с каменным лицом, на котором не было ни капли крови. Казалось, она даже не удивилась тому, что услышала. Адвокат же, наоборот, начал суетиться и что-то говорить Лизе, но та не отвечала ему.

Затем Лизу под конвоем вывели из зала суда через отдельную дверь, а все присутствующие устремились к выходу через другую дверь.

На ватных ногах Денис вышел в коридор вместе с остальными. Не осознавая, что делает, он сел на ближайший стул, пытаясь осознать случившееся. Он никак не ожидал подобного поворота событий. Денис был уверен, что деньги решают всё. А большие деньги могут даже совершить чудо. Но отчего-то на этот раз вышла промашка. Дорогущий адвокат не смог вызволить Лизу из цепких лап правосудия, и теперь ей грозил пожизненный срок. Конечно, есть ещё и апелляция, и потому реальный шанс на освобождение Лизы всё ещё остаётся. Но только сегодняшний проигрыш в суде просто выбил у Дениса почву из-под ног. Он не знал, что делать. А ведь нужно было не только что-то делать, нужно было действовать срочно. Нельзя было терять ни минуты. Денис встал и побежал искать адвоката.

Он догнал его уже на улице и, схватив за рукав, произнёс:

– Куда Вы так торопитесь, Иван Сергеевич?

Адвокат обернулся, и плохо скрываемое недовольство было отчётливо написано на его лице. Но узнав Дениса, взгляд Ивана Сергеевича оттаял.

– Садитесь ко мне в машину, там и поговорим, – произнёс адвокат, присаживаясь на заднее сиденье автомобиля и приглашая молодого человека присоединиться к нему.

Дениса не нужно было просить дважды. Мгновенно оценив ситуацию, он сел рядом с адвокатом и захлопнул за собой дверцу авто. Машина тронулась с места и поехала прочь от здания суда.

– Как это понимать, Иван Сергеевич? – дал выход своему гневу Денис. – Вы обещали мне добиться оправдательного приговора. Я поверил Вам. Я заплатил ту сумму, которую Вы мне сами назвали. Вы же были уверены в победе! Так почему же Вы проиграли? Если нужно было купить судей и прокурора, то я готов был выложить любую сумму, Вы это знали. Вы обещали всё устроить! Так почему же Лиза до сих пор не со мной? Почему она до сих пор в камере? Хотите, чтобы из-за Ваших ошибок она провела свою жизнь в тюрьме?

Адвокат терпеливо выслушал речь Дениса, изливавшуюся потоками праведного гнева, после чего спокойно произнёс:

– Выслушайте меня, молодой человек. Сейчас Вам это сложно понять, но я разделяю Ваши чувства. Мне искренне жаль Вашу девушку, и очень хочу ей помочь. Как только я услышал обвинительный приговор, то тотчас в уме стал разрабатывать план апелляционной жалобы, и сегодня же вечером собирался этим заняться. Не нужно думать, что я решил отступить при первой же неудаче. Я собираюсь идти до конца и бороться дальше, поэтому Ваши обвинения в мой адрес совершенно беспочвенны. Я точно так же, как и Вы, искренне огорчён результатом сегодняшнего процесса. Поверьте, я был уверен в победе. Но Вы ведь присутствовали на процессе и сами всё слышали. Пламенная речь прокурора, которую мы с Вами сегодня услышали, по-видимому, сыграла решающую роль для судьи в принятии решения. Но даже при подобном раскладе я сделаю всё, чтобы добиться оправдательного приговора для Лизы. Стопроцентной гарантии дать Вам не могу, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах. А учитывая мой опыт, смею Вас уверить, шансы на победу у нас с Вами очень и очень большие.

Денис слушал адвоката, и постепенно его гнев утихал, уступая место уверенности в будущей победе. Да, Иван Сергеевич, умел убеждать, потому что теперь Денис снова поверил в реальность скорого освобождения Лизы.

И хотя в его душе всё ещё клокотали возмущение и обида на несправедливость этого мира и на лицемерного и продажного адвоката в лице Ивана Сергеевича, он понимал, что тот прав, и у них с Лизой всё ещё будет хорошо. Нельзя отчаиваться, а нужно продолжать бороться. С его деньгами он может всего добиться. И если сегодня не получилось так, как он хотел, то лишь потому, что он поступил чересчур самонадеянно, положившись на могущество дорогого адвоката. А нужно было самому принять определённые шаги. Что именно нужно было сделать, Денис не знал. Но что-то делать было нужно.

Денис вернулся домой и стал ходить по квартире, не находя себе места. Ему не хотелось ни есть, ни пить, ни сидеть в социальных сетях, общаясь с виртуальными друзьями. У него даже мелькнула мысль позвонить Юленьке, чтобы немного развлечься и сбросить напряжение, но он тут же вспомнил о том, как дорого ему может обойтись новая встреча с этой девушкой, что моментально отбросил от себя эту идею.

В итоге он лёг на диван и лежал, глядя в потолок, и постепенно его мысли перетекли в более прозаичное русло. Он подумал, что не помешало бы ему сделать небольшой ремонт в своей квартире. В последнее время дизайнеры предлагают столько креативных идей для создания уюта, что просто грех этим не воспользоваться, учитывая, что в финансах себя ограничивать не приходится. И Денис стал строить планы того, как следует ему изменить своё жилище и незаметно уснул.

Проснулся он лишь тогда, когда за окном была глубокая ночь. К своему удивлению Денис почувствовал, что проблемы, волновавшие его сегодня днём, ушли на второй план. Судебный процесс над Лизой уже не представлялся ему вселенской трагедией, требующей идти на баррикады. Он и так сделал для Лизы слишком много, возможно, больше, чем она смогла бы сделать для него за всю свою жизнь. И дальше прыгать выше головы, пожалуй, не стоило. Денис решил довериться профессионализму адвоката и ждать апелляции. Вполне довольно и того, что Денис оплачивает все расходы по данному судебному процессу. И совершенно напрасно он корил себя днём за то, что недостаточно сделал для своей невесты. Начать с того, что он сумел заработать кучу денег и нанять для неё самого лучшего адвоката в городе, потому что без этого у Лизы не было бы никаких шансов на спасение. И пока длится эта судебная тяжба, Денис тоже не сидит сиднем. Он закладывает фундамент для их будущей семейной жизни. За это время он купил квартиру, обустроил её, купил машину, получил водительские права, – и всё это ради Лизы, ради их совместного счастливого будущего. Она должна это понять. И ни у неё, ни у её родителей нет ни малейшего повода для упрёка. Так думал Денис, и постепенно на душе у него становилось спокойно. Он решил, что стоит продолжать жить дальше так, как он жил. Доверить судьбу Лизы мастерству опытного адвоката и продолжать обустраивать квартиру, чтобы в тот день, когда Лиза войдёт сюда, у неё не осталось никаких сомнений в том, что Денис любит её и хочет прожить с нею всю жизнь.

И пока Иван Сергеевич Астраханов занимался подготовкой апелляционной жалобы на вынесенный Лизе приговор, Денис Лапин продолжал жить своей обычной жизнью. Он каждый день ходил в Университет, продолжал обустраивать новую квартиру и планировать свою будущую семейную жизнь с любимой девушкой.

Незаметно пролетело ещё несколько недель. За это время Денис порвал отношения с Юленькой и потому старался лишний раз не появляться в адвокатской конторе, а общаться с Иваном Сергеевичем лишь по телефону. Но всё это время Лиза находилась в заключении и отказывалась общаться с Денисом. Но тот не терял веры в могущество адвоката и ждал, когда придёт день апелляционного пересмотра дела. И когда этот день настал, то всё было иначе. Никаких толп зевак и журналистов у здания суда, и никаких посторонних лиц, которые могли бы присутствовать на новом судебном процессе. Даже Денис не смог пройти в зал заседаний, и потому он остался ждать исхода дела в кафе, которое располагалось напротив здания суда.

Чтобы скоротать время, молодой человек захватил с собой ноутбук, и сейчас сидел за столиком кафе с чашечкой эспрессо, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей с помощью многочисленных новостей из Интернета. А в кармане его нового пиджака лежала маленькая бархатная коробочка, в которой было золотое кольцо с бриллиантом.

Адвокат уверил Дениса, что на сей раз промашки не будет, и он сумел найти понимание у судей, которые будут заниматься пересмотром дела. И на поиск этого понимания ушло столько денег со счёта Дениса, что молодой человек не сомневался в положительном решении судей. Поэтому сейчас он сидел за столиком кафе и ждал звонка от адвоката, который должен был сообщить о том, когда Лизу освободят, чтобы у Дениса появилась возможность встретить её первым и сразу же сделать предложение руки и сердца.

Поглядывая на часы, он немного нервничал, представляя себе реакцию Лизы на его предложение, но это волнение лишь добавляло ему решимости. И вот, когда зазвонил мобильный телефон, Денис сразу же ответил.

– Слушаю Вас, Иван Сергеевич.

– Денис Александрович, у меня для Вас хорошие новости. Вашу невесту только что оправдали, и сейчас она выходит из зала суда. Поспешите встретить её, если хотите первым вручить девушке свои поздравления. Мы с Вами сделали это! – радостно завершил своё сообщение адвокат, и Денис не стал терять времени.

Захлопнув ноутбук, он быстро убрал его в сумку и выбежал на улицу. Перебежав дорогу, Денис подбежал к крыльцу здания суда и стал ждать, когда из дверей покажется его возлюбленная.

Едва Денис увидел Лизу, как тотчас поспешил ей навстречу.

– Лиза, милая! – произнёс он, подбегая к девушке.

Услышав своё имя, Лиза подняла взгляд на Дениса, но ничего не сказала в ответ.

– Я так рад тебя видеть! Так рад, что всё это, наконец, закончилось! – продолжал говорить Денис, пытаясь обнять Лизу, но это было всё равно, что обнимать телеграфный столб.

Девушка не отстранилась, но и не отреагировала на ласки парня. Тогда Денис попытался поцеловать Лизу, но и эта попытка была безуспешной.

– Милая, теперь всё будет в порядке. Можешь расслабиться и ни о чём не беспокоиться. Твои проблемы решены, – сказал Денис, но Лиза ничего не произнесла в ответ.

Тогда Денис решил, что его подруга ещё не до конца осознала радостную новость, и потому решил преподнести ей ещё один приятный сюрприз, от которого она, несомненно, будет в восторге.

– После всего, что нам пришлось вынести, я думаю, будет правильным соединить наши судьбы. Дорогая, выходи за меня замуж! – сказал Денис и, вынув из кармана бархатную коробочку, протянул девушке кольцо.

– Нам пришлось вынести? – повторила Лиза и посмотрела на Дениса с таким презрением, будто не слышала произнесённых им остальных фраз.

– Конечно, нам, – согласился Лапин. – Мы вместе через это прошли и вместе пройдём через всё остальное. Мы были вместе в горе, и теперь должны быть вместе в радости. Выходи за меня замуж, милая, и я помогу тебе забыть о тех чёрных днях, которые тебе пришлось пережить.

– Я не хочу тебя видеть, – произнесла в ответ Лиза.

В первую секунду Денис подумал, что ослышался.

– Что ты сказала?

– Я не хочу тебя видеть, – повторила Лиза, и по выражению её лица Денис понял, что она не шутит.

– Детка, я думаю, тебе нужно время, чтобы всё обдумать, – сказал он, но Лиза не слушала его.

Не оборачиваясь, девушка пошла прочь от здания суда, словно стараясь поскорее покинуть это место.

– Лиза! – крикнул ей вслед Денис, но девушка не обернулась.

Тогда Денис поспешил за ней, но сделав несколько шагов, остановился. Он понял, что бесполезно догонять Лизу, потому что она ушла от него навсегда. Она не сможет простить ему того, что он не отдал ей свой счастливый лотерейный билет, и тем самым подверг её такому испытанию, от которого она вряд ли когда-либо сможет оправиться. И никакие деньги, вложенные в её прекрасное будущее, не изменят этого.

И продолжая держать в руке бархатную коробочку с кольцом, Денис так и остался стоять возле здания суда и смотреть, как уверенной и быстрой походкой Лиза уходила от него.

Небо завтрашнего дня

Раньше мне казалось, что жизнь на маленьком острове посреди холодного бурного океана имеет одни преимущества. Во-первых, отсутствие толп людей, снующих в разные стороны по своим делам. Выходя из дома, ты всегда знаешь, что тебе не придётся с боем штурмовать автобус, чтобы втиснуться в пространство площадью десять квадратных сантиметров, и, не имея возможности пошевелиться или даже дышать, потому что со всех сторон тебя сжали другие люди, ехать целый час, а то и больше, если на дороге возникли пробки, которые являются неизменным атрибутом густонаселённого места.

Отсутствие очередей в магазинах тоже, на мой взгляд, является неизменным плюсом жизни в населённом пункте с небольшим количеством людей.

Во-вторых, живя на острове среди суровой природы, ты продолжаешь оставаться немного диким существом, имеющим гораздо больше общего с растительным и животным миром, чем человек, в полной мере вкушающий блага цивилизации. Современные гаджеты и иные достижения научно-технического прогресса не имеют над тобой такой власти, как над жителями мегаполиса. Ты можешь спокойно дойти от одной части острова до другой, не используя навигатор и не опасаясь заблудиться, потому что рано или поздно всё равно доберёшься до нужного места, а от опасности сгинуть в непроходимых дебрях тебя избавляет океан, бушующий вокруг.

Когда Интернет работает со скоростью пять килобит в секунду, а мобильная связь имеется не везде, то самым лучшим способом общения со своим ближним является личная встреча, а не переписка в чате. И это гораздо больше сближает людей, чем любой скайп, который, по-моему, создали исключительно ленивые люди, так как необходимость оторвать свою пятую точку от дивана казалась им гораздо более обременительной, чем перспектива нажать на несколько клавиш клавиатуры.

Когда ты лишён искушения сбежать от реальной жизни в виртуальную, прячась от своих проблем в компьютерных играх и сериалах, то невольно начинаешь больше ценить живое общение не только с людьми, но и с окружающим миром, проводя больше времени вне стен своих домов и офисных зданий.

Так, я могу похвастаться тем, что у меня есть приятели среди дворовых котов и даже среди деревьев. А ранним летом я обожаю наблюдать, как раскрываются по утрам и закрываются по вечерам золотистые головки одуванчиков, словно они изображают дыхание нашей Земли, поднимающей свою грудь вместе с восходом солнца и медленно опускающей её одновременно с заходом небесного светила. Разве такое замечают жители больших городов? Сомневаюсь. Я же каждый день выхожу из дома с таким ощущением, словно отправляюсь в новое путешествие, в котором меня ждёт множество открытий и неизведанных эмоций.

Но самой главной причиной, по которой мне нравится жить на острове, является та, что я могу каждый день выходить на берег океана и наблюдать, как эта бескрайняя громадина живёт своей жизнью, демонстрируя всему миру свою внутреннюю мощь. Стоя на берегу, я перестаю быть человеком, живущим здесь и сейчас, а становлюсь частицей вечности. Я становлюсь ветром, несущимся вдаль; камнем, лежащим не берегу; солёными брызгами волн и пеной, бесстыдно бегущей из океана на землю. А иногда мне чудится, что я сама и есть океан, благосклонно позволяющий людям наблюдать за собой, входить в себя, в мечтательном порыве проверяя свои скудные силы на прочность, не подозревая, что любая их попытка тягаться со мной заранее обречена на неудачу. Но эти ощущения не страшат меня, а наоборот, дарят покой и умиротворение от сознания единения с такими могучими существами. И ради этих чувств я готова пожертвовать любыми благами цивилизации и финансового достатка, которые могла бы иметь, если бы переехала жить в более комфортное для проживания человека место.

Однако ради полноты картины следует признаться, что не всегда на нашем острове царит миролюбивая и благожелательная атмосфера, где человек и природа – родные братья, которым есть чему поучиться друг у друга. Гораздо чаще, чем на материке, у нас случаются ураганы и тайфуны, которые сносят всё на своём пути, поднимая в воздух не только деревья, машины и не особо прочные постройки, но и животных, людей, не успевших вовремя укрыться в надёжном убежище.

Я сама была свидетелем того, как идущую по дороге на некотором удалении от меня старушку внезапно подняло в воздух и стало крутить, как на карусели. Я даже не могла ничем помочь бедняжке, так как если бы приблизилась к ней, то непременно составила бы компанию этой женщине, став частью огромной воронки.

Но в тот раз для бабули всё закончилось благополучно. Покружив некоторое время в воздухе, она приземлилась на крону огромного дуба, откуда её чуть позже сняли спасатели. И старушка отделалась лёгким испугом, как сообщили нам по радио. Уж и не знаю, ограничилась ли я лёгким испугом, если бы мне довелось пережить такое, сказать сложно, так как никогда нельзя быть заранее уверенной в собственном самообладании. Но в любом случае, даже это происшествие не изменило моего отношения к родному краю, потому что я всегда считала себя фаталистом и рассуждала так: если уж тебе суждено быть подхваченной ураганом и унесённой в океан, то так тому и быть. От судьбы не уйдёшь. А переживать о том, что ты не в силах изменить, просто глупо. Но и навлекать на себя неприятности – тоже не дело. Испортилась погода, и поднялся сильный ветер – прячься! Нечего искушать судьбу излишней бравадой! Тем более что я обязана думать не только о себе, но и о своём пятилетнем сыне, отец которого бросил нас больше двух лет назад, переехав на материк. И я должна сделать всё, чтобы Клим, мой мальчик, не остался сиротой из-за того, что его молодая мама продолжает вести себя безрассудно, словно школьница. Поэтому едва местное подразделение Министерства по чрезвычайным ситуациям оповещает о приближении урагана, как я вместе с остальными жителями нашего острова спешно отправляюсь в укрытие в подвал ближайшего дома, чтобы переждать непогоду.

Во всех офисных зданиях, больницах, школах и детских садах имеются подземные укрепления, в которые эвакуируют людей в случае опасности. И механизм наших действий в таких ситуациях настолько отлажен, что за последние несколько лет никто и слыхом не слыхивал ни об одной жертвы стихии, поплатившейся жизнью за собственную непредусмотрительность. И можно считать, что всё в нашем суровом раю идёт вполне неплохо. Точнее будет сказать, шло совсем неплохо до последнего времени, пока над нашим островом, а также над другими островами, находящимися поблизости, внезапно не обнаружили чрезвычайно неприятную и опасную вещь, именуемую истончением озонового слоя атмосферы.

Совершенно непонятно, как такое могло произойти, ведь на наших островах нет никаких производств и промышленных предприятий, агрессивно влияющих на окружающую среду. Даже количество транспорта у нас гораздо ниже, чем на материке. И учёные всего мира дружно принялись ломать голову над этой загадкой, пытаясь понять, что же стало причиной такой экологической катастрофы. Но только факт остаётся фактом. Все мы, жители островов, оказались в зоне бедствия, из которой нам предстояло бежать, покинув свои дома и обжитые места, ставшие нам родными.

Некоторые из нас, у кого имелись родственники на материке, сразу же переехали к ним. Но не у всех имелась такая благоприятная возможность. Вот мне, например, не к кому было ехать. Мой бывший муж с момента нашего расставания успел снова жениться, и сейчас его молодая жена ждала ребёнка, так что принимать у себя нас с Климом им было не с руки. А других родственников у нас не имелось. Все они жили и были похоронены здесь, на острове. Впрочем, как и у большинства населения этих мест. А правительство совершенно не торопилось предоставлять бесплатное жильё и рабочие места на материке для жителей островов. Власти собирались решить проблему другим способом. Было решено соорудить в стратосфере некое подобие заплатки, которая могла бы временно уплотнить собой истончённый озоновый слой. На определённой высоте от земли с помощью самолётов собирались распылить частицы сернистых соединений и сажи, чтобы их слой экранировал часть солнечного излучения, одновременно позволяя немного снизить температуру окружающей среды, заодно замедлив начавшееся на планете глобальное потепление.

При удачном исходе подобной операции её планировалось повторять раз в три года до тех пор, пока не будут найдены другие, более кардинальные способы решения возникшей проблемы. Именно поэтому власти страны и не собирались способствовать массовому переселению граждан с мест катастрофы, так как всеобщая паника и отъезд населения могли бы повлечь за собой не только падение престижа нашей страны, но и возможный захват опустевших островов соседней Японией, которая давно уже положила на них глаз и всячески пыталась договориться с нашим правительством о передаче этих земель им на различных условиях. И любая проблема на спорной территории стала бы для японцев сигналом к активным действиям, которых власти нашей страны пытались избежать. Так что все делали вид, что у нас всё хорошо, а небольшая экологическая проблема носит локальный характер и легко устранима.

И чтобы не позволить жителям острова продолжить своё бегство, было прекращено всякое сообщение с материком. Аэропорт был закрыт, водный транспорт перестал курсировать на материк, а вплавь добраться до материковой суши было невозможно не только из-за дальности расстояния, но и из-за постоянного волнения на океане, воды которого в здешних местах в принципе не бывали спокойными. И тем из нас, кто не успел сбежать сразу, оставалось лишь надеяться на эффективность современной науки и на свою собственную удачу, которые должны были позволить пережить эти трудные дни и решить проблему с озоновой дырой без человеческих потерь.

Вот в какой ситуации оказалась я, мой сын и другие жители нашего острова, а также соседних островов. И как бы сильно я не хотела найти выход из сложившихся обстоятельств, я его не видела.

Однако не все жители нашего острова были так пессимистично настроены, потому что некоторые из нас были гораздо богаче остальных, хотя социальное расслоение на небольшой территории всегда проявляется не так сильно как в масштабах огромной страны. И местные богачи решили подстраховаться на случай непредвиденной катастрофы, которая могла возникнуть, а точнее будет выразиться, усилиться, если действия властей не увенчаются успехом, а повлекут за собой ещё более серьёзные бедствия.

Было решено вырыть и укрепить огромный подземный бункер со всеми удобствами, в котором можно было бы безо всяких проблем прожить много месяцев, пока ситуация с озоновой дырой не улучшится, либо пока не восстановят сообщение с материком, чтобы можно было сбежать из этого места, потому что сейчас это было сродни прорыву блокады, потому что курсировавшие вокруг островов военные корабли не позволяли никому покидать осадную территорию. По официальной версии, всё это было призвано обеспечить нашу безопасность, избавив от иностранных стервятников, жаждущих под маской проведения научных исследований обосноваться на наших землях, параллельно изучив особенности охраны на пограничной территории на предмет возможных диверсионных операций. Но на самом деле из нас хотели сделать подопытных кроликов, чьё выживание зависело исключительно от цепочки счастливых случайностей, которыми должны были стать верные расчёты, успешные химические опыты, умелые руки пилотов и подходящие погодные условия, чтобы все эти составляющие сложились в правильном сочетании и привели к удачному устранению сложившейся проблемы с озоновой дырой.

Все это знали, и каждый уповал на то, что имелось в его распоряжении: на деньги, на веру в Бога, на свою судьбу, на достижение современной науки, на уверенность в честность властей страны, которые не должны были бросить своих граждан на верную смерть. Именно потому на острове сохранялся полный порядок, как и в прежние времена. Никто не паниковал, демонстративно не выказывая никаких признаков тревоги. И даже если кто-то вдруг начинал вести себя чересчур импульсивно, позволяя себя критиковать бездействие властей, то подобные проявления недовольства тут же пресекались стражами порядка, и на острове вновь воцарялись мир и спокойствие. По крайней мере, в его внешнем проявлении.

Я же старалась не думать о плохом, тем более что даже если бы у меня имелось достаточно денег, чтобы выкупить для себя и сына место в бункере, то не уверена, что предпочла бы сделать этот выбор, так как отсрочка смертного приговора, на мой взгляд, хуже его своевременного исполнения. В случае неудачи правительственного эксперимента все мы окажемся в зоне поражения, и проводить остаток своих дней под тиканье таймера, отсчитывающего твой последний час, в обществе людей, постепенно теряющих человеческий облик под невыносимым грузом страха и обречённости, – такая перспектива хуже любой смерти.

«Пусть будет то, что будет!», – решила я и продолжила вести свою обычную жизнь. Правда, я стала больше времени проводить с сыном, стараясь насладиться каждой секундой общения с ним, пытаясь наговориться с ним на всю жизнь вперёд.

У нас с Климом появилась привычка перед сном совершать вечерний променад, во время которого мы делали несколько кругов вокруг нашего дома и соседних дворов. Мы с ним бродили по узеньким дорожкам, разговаривая с каждым дворовым котом или случайно пробегавшей собакой. Я рассказывала Климу о своём детстве и школьных годах, и вместе мы строили планы на будущее, мечтая, в какие страны поедем и какие города посетим, когда у нас будет чуть больше денег.

Я полюбила эти вечерние прогулки, после которых всегда быстро и мирно засыпала, не думая ни о чём. И когда настал день «Икс», и нам объявили, что через несколько часов начнётся проведение мероприятий по восстановлению озонового слоя Земли, и во избежание непредвиденных обстоятельств, связанных с распылением химических реагентов, всем необходимо надежно укрыться в своих домах и не выходить из них до соответствующих указаний, я восприняла эту весть с поразительным спокойствием, словно долгожданную весть.

Мой рабочий день в местном отделении Пенсионного фонда закончился чуть раньше обычного, впрочем, как и у всех на острове. Мобильная связь и Интернет внезапно перестали функционировать, равно как телевидение и радиовещание. Это было ожидаемо, и я даже не придала значения этому факту, потому что главной задачей для меня было как можно скорее забрать Клима из детского сада и пойти в укрытие, чтобы переждать предстоящие мероприятия по лечению прохудившихся небес. Но не успела я открыть калитку и войти на территорию детского сада, как вдруг почувствовала, что кто-то дёргает меня за рукав. Я повернула голову, чтобы увидеть того, кто решил задержать меня в этот неподходящий момент, и обнаружила старушку, которая сегодня приходила на приём в наше отделение Пенсионного фонда, чтобы узнать, не повлияют ли проводимые правительством мероприятия на своевременное перечисление пенсионных средств жителям острова, и не полагается ли ей какая-либо дополнительная компенсация за неудобства, связанные с экологическим бедствием, в эпицентре которого мы все оказались. И я подробно разъяснила этой женщине, что у неё нет ни малейшего повода для волнений по поводу своей пенсии, которая будет продолжать своевременно поступать на её счёт независимо ни от каких катаклизмов. Ну а насчёт второго пункта её вопроса, мне пришлось слегка извернуться и сообщить, что проблема денежной компенсации для жителей острова в настоящий момент не является приоритетной для наших властей. Но после восстановления экологического равновесия в наших краях, вполне вероятно, подобный вопрос будет проработан и решён в интересах местных жителей.

Но старушка долго не хотела уходить и всё расспрашивала меня о какой-то ерунде, не имевшей, на мой взгляд, никакого значения в такой важный день. И мне пришлось проявить изрядную долю терпения и проявить максимальный такт, чтобы вежливо ответить на все её вопросы, но при этом сделать это максимально уклончиво, чтобы впоследствии эта дама не могла использовать полученную от меня информацию против меня же, а также против наших властей и Пенсионного фонда в частности.

– Милочка, Вы не могли бы помочь мне? – пролепетала старушка, обращаясь ко мне.

Признаться, я очень не люблю отказывать людям в помощи, но сегодня был такой день, что нужно было думать в первую очередь о себе и о своей семье, а о тех, кто не принадлежал к их числу, – по остаточному принципу. Тем более что, на мой взгляд, я и так посвятила этой женщине слишком много времени, находясь на рабочем месте, а уж в своё свободное время я не обязана продолжать оставаться такой же безупречно отзывчивой, как на государственной службе. Поэтому я нетерпеливо сказала:

– Извините, пожалуйста, но я очень спешу!

– Но мне так нужна Ваша помощь! – не собиралась отцепляться от меня старушка, а у меня просто духу не хватило оттолкнуть её от себя.

– У меня вправду совсем нет времени! – ответила я ей. – Мне ещё нужно забрать сына из детского сада и успеть спрятаться до начала правительственного эксперимента!

– Но моя просьба отнимет у Вас всего несколько минут! – жалобно проговорила старушка.

Наверное, следовало проявить чуть больше упорства и стоять на своём, и, если бы эта женщина не была сегодня у меня на приёме, я бы с лёгкостью ей отказала, но я знала, что не смогу сказать «нет» человеку, который осведомлён, где я работаю, и с которым мне ещё неоднократно придётся общаться в обстановке, где я буду обязана оставаться милой и любезной с каждым, кто заговорит со мной. И грубый ответ сейчас мог бы испортить всю мою дальнейшую карьеру в будущем, если правительственный эксперимент пройдёт удачно, в чём лично я была практически уверена и потому старалась вести себя так, как и подобает человеку, а не голодному плотоядному хищнику рядом с добычей.

– Чем я могу Вам помочь? – вздохнув, спросила я у старушки.

– Понимаете, я должна была встретиться с подругой, но она не пришла! А одна я просто не смогу дойти! Сил не хватит! Упаду где-нибудь и буду лежать, пока дикие звери не съедят меня! – начала причитать старушка. – Проводи меня, доченька! Помоги бедной женщине! У тебя ноги молодые, сильные! Успеешь и меня проводить и к сыну вернуться!

Глядя на эту женщину, я бы не сказала, что она была так плоха, как пыталась прикинуться, но я подумала, что быстрее будет довести её до места и вернуться обратно, чем тратить время на пустые разговоры о том, что злоупотреблять моей добротой именно сегодня – просто грех. Тем более что пожилые люди, в большинстве своём, настолько эгоистичны, что чужие интересы для них являются чем-то из разряда утопии. И я позволила старушке опереться на себя и поинтересовалась у неё:

– Далеко нужно идти?

– Нет-нет! Совсем рядом, доченька! Совсем рядом!

Эти слова меня успокоили, и я зашагала вперёд, придерживая повисшую на моей левой руке старушку и думая о сыне, который сейчас очень ждёт свою маму, а она, то есть я, вместо того чтобы со всех ног бежать к своему малышу, сейчас удаляется в обратном направлении.

– Меня зовут Римма Марковна, – напомнила мне своё имя-отчество женщина, едва мы начали путь. – А как твоё имя, доченька?

– Света, – ответила я.

– Света, – медленно повторила старушка. – Приятное имя! – после этого она на несколько секунд замолчала, но затем заговорила снова. – А твои родители здесь, на острове, доченька? – спросила старушка, вероятно, для того, чтобы поддержать беседу.

– В какой-то степени да, – нехотя ответила я. – Они умерли несколько лет назад. Отец от рака лёгких, а мать от рака кишечника.

– О-о! – протяжно произнесла старушка. – Это хорошо!

– Что же в этом хорошего? – недоумённо проговорила я.

– Ну, то, что сейчас им не приходится переживать эти сложные времена и волноваться за свою дочь, – ответила старушка.

– Если рассуждать таким образом, то, пожалуй, да, – согласилась я, одновременно подумав о том, что если бы сейчас со мной были родители, то мне несомненно было бы легче и проще справляться со всеми трудностями.

И отнюдь не только сегодня.

– А я всегда хотела иметь дочку, – между тем продолжала разговор старушка. – Но Бог не дал мне детей. Доктор говорил, что я абсолютно здорова, и все проблемы в муже, но он отказывался лечиться. А когда он умер, то я уже не могла иметь детей. Доктор сказал, что моё время прошло, и я больше не могу родить. А мне так хотелось иметь дочку! – с грустью проговорила старушка, и мне даже стало жаль её.

Ведь если бы у этой женщины была дочь, то сейчас бы она, а не я, вела бы её под руку к дому и оставалась бы с ней в этот трудный час, помогая справиться со страхом и одиночеством!

– Сочувствую Вам, – произнесла я, чтобы поддержать старушку. – Далеко нам ещё идти? – спросила я затем, чтобы сменить тему разговора.

– Уже рядом, – заверила меня женщина, показывая рукой куда-то в сторону.

После этого уточнения мы шли ещё минут двадцать, и я начала уже сильно нервничать, так как путь занимал гораздо больше времени, чем я рассчитывала. А ведь мне ещё требовалось пройти его в обратную сторону!

– Может быть, вызвать Вам такси? – предложила я, чтобы спихнуть с себя навязчивую старушку, потому что неопределённость нашего пути стала очень сильно напрягать меня.

– Какое такси, доченька? – тут же заверещала моя спутница. – Нешто сейчас хоть одно такси приедет на вызов? Да мы уже и пришли совсем! – добавила она, ещё сильнее вцепившись в мою руку, чтобы я не вздумала убежать.

И, сцепив зубы, чтобы не нагрубить, я продолжила идти, и вскоре мы подошли к возвышению, ставшему известным в последнее время каждому жителю нашего острова, потому что здесь находился тот самый бункер, который был призван обезопасить жизни богачей от возможных природных катаклизмов, которые мог спровоцировать правительственный эксперимент.

Я оторопела. Бабуля, которая несколько часов назад беспокоилась о своих пенсионных накоплениях, прикинувшись немощной старушкой, на самом деле совершенно не нуждалась в государственных пособиях и чьей-либо благотворительной помощи, так как спокойно могла оплатить любые услуги, какие бы ей не потребовались! Так к чему был весь этот спектакль?

– Вы хотите, чтобы я проводила Вас к бункеру? – раздосадовано спросила я свою спутницу.

– Именно, доченька! – закивала головой старушка.

Я даже не нашла, что сказать на это, потому что побоялась не сдержать свои эмоции.

Вот они, богачи, каковы! Даже в такой день трясутся над каждой копейкой, опасаясь, как бы государство не лишило их положенных выплат! И зачем она помешала мне забрать сына? Если боялась, что сама не дойдёт до бункера, так помахала бы стодолларовой купюрой, тут же нашлись бы желающие донести её на руках до нужного места!

Да, не понять мне людей с деньгами! Ох, не понять!

Но и бросать старушку на подходе к бункеру, мне совесть не позволяла. Добрые дела нужно совершать до конца или не делать их вовсе, иначе какое же это доброе дело?

И вот я довела старушку до металлической двери бункера, надеясь сдать её с рук на руки какому-нибудь охраннику, но такового здесь не имелось.

Странно! Или они уже успели попрятаться по надёжным местам, пока я теряла время на сопровождение одиноких богатых дам, которым жаль потратить часть своих сбережений на профессиональный эскорт?

В какой же глупой ситуации я оказалась! Ну да скоро моим так необдуманно принятым на себя обязательствам придёт конец, и я побегу к сыну. И, ускорив шаг, я подвела старушку к металлической двери входа, с правой стороны от которой располагалось электронное табло с цифровой клавиатурой, а чуть ниже имелась выдвижная сенсорная панель, на которую старушка приложилась всей пятернёй. Затем Римма Марковна сказала:

– У каждого свой пароль, – пояснила она мне. – Набери, доченька, мой. А то у меня глаза слабые, ничего не видят.

Я удивилась, что старушка с такой лёгкостью выдаёт мне столь важный секрет, но анализировать этот факт у меня не осталось времени, тем более что Римма Марковна начала диктовать:

– Ноль, один, ноль четыре, один, девять, четыре, ноль.

Я послушно набрала названные цифры, и металлическая дверь начала перед нами медленно отодвигаться.

– Это дата моего рождения, – пояснила Римма Марковна. – Всем установили в качестве паролей даты рождения, чтобы легче было запомнить.

«Разумно!» – подумала я, но вслух ничего не сказала, так как была зла на старушку и не желала больше вести с ней никаких светских бесед.

И только я собралась попрощаться и уйти, как вдруг увидела другую металлическую дверь, запрещающую вход в бункер.

– Помоги мне, доченька! – проговорила Римма Марковна, приглашая меня подвести её ко второй двери.

Тяжело вздохнув, я выполнила и эту просьбу, продолжая мысленно ругать себя за то, теряю время, прикрываясь понятиями о человеколюбии и необходимости помощи ближнему. Вопрос только в том, кто поможет мне и моему сыну, если из-за вынужденной проволочки мы не успеем укрыться до наступления часа «Икс»?

Вторую дверь открыть могла только сама Римма Марковна, так как здесь сканировалась сетчатка глаза, и требовалось пройти голосовой пароль.

– Вейгела Виктория, – произнесла старушка (хотя я не была уверена в том, что правильно расслышала эти слова), после чего и эта металлическая преграда была пройдена.

Далее располагалась лестница, ведущая вниз, и я даже не сомневалась, что Римма Марковна снова попросит сопроводить её. Так и оказалось.

– Они обещали установить лифт, но не успели, – посетовала она, опираясь на мою руку. – Спасибо тебе, доченька, что помогаешь мне в этот трудный час, а то сама бы я ни в жизнь не справилась!

А я была и не рада этой благодарности. Мне бы бежать поскорее отсюда, но старушка словно почувствовала, что я готова дать стрекача, потому что обеими руками вцепилась в мою левую руку, и оттолкнуть её от себя не было никакой возможности.

Когда мы спустились по лестнице в самый низ, то увидели там живых людей. Здесь находились и молодые охранники, следившие за порядком, и местные богатеи, осваивавшие новое местожительства.

Нашим глазам предстал просторный освещённый коридор, вдоль которого по обе стены располагались временные жилища для тех, кто боялся оставаться на поверхности в период проводимых мероприятий по лечению прохудившихся небес.

– Рада была Вам помочь, – сказала я Римме Марковне, пытаясь стряхнуть её со своей руки. – Но мне нужно спешить к сыну!

– Подожди, милая! Мы ещё не дошли до моей комнаты! – не желала отпускать меня старуха.

– Но я уверена, что здесь Вам точно помогут! – ответила я, кивая головой в сторону охранников.

– Ну, пожалуйста, доченька! Доведи старушку до её кровати! Не хочу я, чтобы чужие мужские руки прикасались ко мне! – вновь принялась причитать Римма Марковна, и я подумала, что вряд ли идти осталось много, и будет проще уложить эту женщину в кровать и спокойно убежать, чем пытаться объяснить ей, что я и так сделала для неё больше, чем достаточно.

Мы прошли метров тридцать, пока Римма Марковна не указала на дверь с изображением какого-то декоративного растения.

«Словно шкафчики в детском саду!» – мелькнуло у меня голове, пока старушка прикладывала руку к очередной сенсорной панели, чтобы открыть дверь в комнату. Затем мы вошли внутрь, а дверь медленно закрылась за нами.

Комнатка, представшая моим глазам, была крошечной, тем более удивительным для меня стало увидеть там две кровати, так как помещение явно было предназначено для пребывания одного человека.

Кроме упомянутых мною кроватей, в комнате имелся узенький шкаф, небольшой стол и стул. В углу располагался санузел с умывальником. Никаких предметов декора в комнате не было, лишь самое необходимое для жизни.

Я подвела Римму Марковну к одной из кроватей и усадила старушку на неё.

– Теперь Вам больше не о чем волноваться, – сказала я ей. – Вы на месте, и здесь всегда найдётся тот, кто окажет Вам помощь. Надеюсь, когда-нибудь мы с Вами ещё увидимся, – добавила я и направилась к двери, но внезапно обнаружила, что на ней нет ручки.

– Как отсюда выйти? – спросила я Римму Марковну, чувствуя, как бешено заколотилось моё сердце.

– А зачем тебе уходить, доченька? – улыбаясь, проговорила старуха, и я прочла в её глазах такое злорадство, что мне стало не по себе.

– Римма Марковна, Вы забыли? Мне нужно спешить к сыну! Очень скоро начнётся правительственный эксперимент, и нам нужно успеть спрятаться!

– Но здесь ты в полной безопасности, доченька! – принялась уверять меня старушка. – Это место настолько надёжно, что выдержит даже ядерный взрыв.

– Римма Марковна, у меня же сын! Он там один и ждёт маму! Я не могу остаться здесь! – принялась я убеждать старушку. – Вы должны сказать мне, как можно отсюда выйти! Здесь какой-то скрытый механизм? Что нужно сделать, чтобы дверь открылась?

– Да, эту дверь так просто не откроешь, – подтвердила мои опасения старуха. – Это могу сделать только я. Но мне незачем выходить отсюда. Я там, где и должна быть, вместе со своей дорогой доченькой!

– Я – не Ваша дочь! – прокричала я в ответ. – У Вас вообще нет детей! А у меня есть сын! И сейчас мне нужно к нему! Выпустите меня отсюда или, клянусь Богом, я заставлю Вас это сделать!

– Ты чего так расшумелась, доченька? Твоя мама здесь! И она позаботится о тебе! – ласковым голосом начала говорить старуха, и от этого мне стало ещё хуже, потому что я поняла, что имею дело с сумасшедшей, чьи действия предугадать просто невозможно. – Сядь со мной рядышком и обними меня! – добавила она и протянула ко мне руки.

И хотя моё желание убить эту женщину прямо сейчас было настолько сильным, что я еле сдерживалась, этот поступок ни на йоту не приблизил бы меня к сыну, так как я понятия не имела, как выйти из этой комнаты. Поэтому я решила проявить небольшую хитрость, чтобы усыпить бдительность своей тюремщицы, заставив её добровольно выдать свой секрет. Стараясь не делать резких движений, я подошла к старухе и села на её кровать, но не рядом, а чуть поодаль.

– Очень хорошо, доченька! – одобрительно проговорила Римма Марковна. – Я рада, что мы наконец-то вместе! Теперь нам ничего не страшно: ни взрывы, ни камнепады, ни ураганы! Даже если солнце упадёт с неба, здесь мы переживём и это. И если нам придётся оставаться в этой комнате до конца своих дней, – ничего страшного. Вместе нам всегда будет весело.

Я в ужасе слушала эти речи и судорожно старалась придумать, что следует сказать в ответ, чтобы вынудить старуху открыть дверь и выпустить меня из комнаты.

– Римма Марковна, – как можно спокойнее произнесла я, но старуха тут же перебила меня.

– Зови меня мамой, доченька! – ласково проговорила она, беря меня за руки.

– Да, мама, – через силу произнесла я, и в ту же секунду на сморщенном лице Риммы Марковны появилась доброжелательная улыбка.

– Слушаю тебя, доченька! – ответила она, с нежностью глядя на меня.

– А что если я захочу немного пройтись и размять ноги? Ведь комнатка такая маленькая, что и развернуться негде! А я привыкла гулять по вечерам, и без привычных прогулок, боюсь, мне будет тяжело засыпать по ночам!

– Так где ж здесь гулять? – простодушно проговорила Римма Марковна. – Отвыкай, доченька! Отвыкай! А чтобы тебе лучше спалось, я могу тебе перед сном рассказывать сказки. Как в детстве, помнишь?

Тут мне стало ещё страшнее.

– Понимаешь, мама, – снова через силу заговорила я, – по коридору тоже можно прекрасно гулять. Мы могли бы вместе совершать вечерние прогулки! Ты и я! Ходили бы, держась за руки, и беседовали обо всём на свете! Ведь это так приятно!

– Знаю, милая, знаю! И помню, как мы любили с тобой гулять, когда ты была маленькая! И мы непременно снова возобновим наши прогулки, но не сегодня. Этот день был таким долгим! Я так устала, что хочу отдохнуть! Помоги мне прилечь, доченька!

После этих слов меня всю затрясло. Я теряла драгоценное время, а старуха собиралась просто улечься спать, будто сегодня самый обыкновенный день, которых в её жизни будет ещё не одна тысяча! Но только в жизни моего ребёнка, возможно, не будет ни одного! И я с новой энергией приступила к расспросам.

– А вдруг мне что-то понадобится? Понадобится прямо сейчас? Как я смогу выйти?

– А что тебе может понадобиться, доченька? – продолжая изображать из себя невинную овечку, поинтересовалась старуха.

– Да что угодно! Вдруг мне станет плохо? Или тебе станет плохо? Как тогда вызвать помощь?

– Вообще-то здесь у каждого имеется голосовой пароль. И если произнести его, дверь автоматически откроется, – наконец-то пояснила старуха.

– Какой пароль? Тот, который ты говорила при входе сюда? – не прекращала я свой допрос.

– Нет, другой! – капризным тоном ответила старуха. – Но тебе не к чему его знать, потому что произносить его должна только я! На твой голос он не отреагирует.

Просто отлично! Даже выведав способ открыть дверь, я нисколько не приблизилась к тому, чтобы и вправду её открыть. А ведь время шло! Бежало! А я сидела здесь и бездействовала, пока мой маленький сын безуспешно звал свою маму!

Нужно было немедленно что-то предпринять! И я попыталась зайти с другого боку.

– Мама, а ты помнишь, что у меня есть сын? Твой внук! Его зовут Клим, и он очень хороший мальчик! Он любит свою бабушку и скучает по ней. Давай ты сейчас откроешь мне дверь, и я быстренько сбегаю за ним и приведу сюда! Втроём здесь нам будет гораздо веселее, чем вдвоём!

– Нет, доченька! – мягко, но в то же время тоном, не допускающим возражений, ответила старуха. – Нам с тобой больше никто не нужен! Нам так хорошо вдвоём! А эти мальчишки всё время безобразничают, хулиганят, всё ломают и громко кричат! Я никогда не хотела иметь сына, только дочку! И она у меня есть! И мы будем жить здесь вдвоём нашей скромной женской компанией, любя друг друга и поддерживая во всём!

– Но мой сын! Твой внук! Он же сейчас там совсем один! Плачет и зовёт на помощь! – пыталась я воззвать к материнским чувствам старухи, чтобы пробудить в ней сочувствие к маленькому ребёнку, оставшемуся в этот трудный час без единого родного существа рядом.

– Что ж, ему придётся это пережить и справляться самому, как и надлежит мужчине! А мы – женщины! И должны думать, в первую очередь, о себе! Кто ещё позаботится о нас, как не мы сами? Ведь мужчины – такие эгоисты!

– Но Клим – ребёнок! Ему всего пять лет!

– И что? Неважно сколько ему лет: пять или пятьдесят пять! Мужчина есть мужчина в любом возрасте! – грубым и злым тоном процедила старуха. – Тем более что всё равно уже поздно что-либо менять! Твой сын уже мёртв или же умрёт совсем скоро! Какая разница? А ты будешь жить со мной! Тебя я могу спасти! Так зачем же нужно бежать отсюда?

– Там мой сын! – чуть не плача, прошептала я.

– Его уже нет, доченька! – снова переходя на ласковый тон, ответила старуха и принялась гладить меня по голове. – Но он будет жить в твоих воспоминаниях! Пока ты жива, ты будешь его помнить! А, стало быть, и он вроде как до конца не умрёт. Но если ты уйдёшь из этого безопасного места, то умрёшь сама! Умрёшь вместе с сыном. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы о твоём ребёнке не осталось даже воспоминаний? Разве это правильно? Сама подумай! Тебе лучше остаться со мной! Живи сама и позволь своему ребёнку остаться в твоей памяти, вместо того чтобы исчезнуть вместе с ним с лица земли!

Старуха говорила тихо и спокойно, продолжая поглаживать мои волосы, и в какой-то миг я подумала, что она права. Время упущено, правительственный эксперимент вот-вот начнётся, и даже власти не уверены в том, что он пройдёт благополучно, раз велели жителям острова надёжно укрыться. Может быть, вместо того чтобы залатать озоновый слой, распыляемые реагенты ещё сильнее его разрушат, и все жители нашего острова и ближайших территорий подвергнуться такому радиоактивному заражению, что никто не выживет. Никто, кроме тех, кто укрылся в сейчас в бункере. И у меня есть шанс сохранить свою жизнь, но потеряв при этом сына. Но память о нём у меня никто не отнимет, и до конца моих дней он останется для меня самым дорогим воспоминанием, занимая большую часть моего сердца.

И я представила себе свою дальнейшую жизнь без Клима, и поняла, что просто не смогу жить без него. Лучше умереть вместе с ним, чем жить без него. И такая ярость пробудилась в моём сердце, что я подскочила на месте и стала трясти безумную старуху, держащую меня взаперти.

– Говори пароль, стерва ты этакая! Я не останусь с тобой ни за что на свете!

Но в ответ та лишь беззвучно засмеялась. И тогда я принялась душить её, но хлипкая шея старухи и без того едва удерживала в ней жизнь, и если бы я чуть посильнее её сдавила, то осталась бы в этой комнате навсегда вместе с разлагающимся трупом, что было ещё худшей перспективой, чем все предыдущие. И я оставила старуху в покое, а сама метнулась к двери и принялась колотить в неё, что было сил.

Я стучала и звала на помощь, но только разбила руки в кровь, потому что не могла проломить кулаками металлическую дверь. А в это время старуха продолжала лежать на кровати и со смехом наблюдала за моими бесплодными попытками вырваться из её тюрьмы.

– Зря стараешься! – проговорила она. – Никто тебе не поможет!

Но я не собиралась сдаваться. Я схватила единственный стул и принялась колотить им в дверь. Но стул так подозрительно быстро развалился, не оставив на двери даже вмятин, что я растерялась.

Окинув взором комнату, я искала то, что можно было бы использовать в качестве тарана, но выбрать что-то, кроме кровати, не представлялось возможным.

Подойдя к кровати, предназначенной для меня, я сдвинула её к центру и максимально отодвинула от двери, после чего с силой принялась толкать её прямо на дверь.

Звук столкновения кровати с дверью был крайне неприятным, но дверь даже не покачнулась. Тогда я решила повторить свою попытку.

Старуха продолжала беззвучно смеяться, глядя на мои усилия, но, по крайней мере, не пыталась мешать, что уже было хорошо. А я толкала и толкала кровать то в одну, то в другую сторону. Я сомневалась, что смогу проломить дверь, но я надеялась, что производимый мной шум не может не привлечь внимания других людей, и кто-нибудь непременно придёт ко мне на помощь. Так и случилось.

Когда я уже окончательно обессилела, и пот градом катился по всем частям моего тела, дверь внезапно начала открываться.

На пороге стоял молодой охранник в тёмно-зелёной униформе.

– У Вас какие-то проблемы? – вежливо поинтересовался он, глядя на моё красное лицо и разметавшиеся потные волосы.

– Да, молодой человек! У меня очень серьёзные проблемы! – запыхавшимся голосом сказала я, выскакивая из своей тюрьмы.

Я даже не оглянулась назад, чтобы посмотреть на старуху. Мне было всё равно, что с ней было и что будет. Я должна была спешить к сыну, а всё остальное просто не имело значения.

– Пожалуйста, проводите меня наверх! – попросила я охранника и, чтобы он не успел переключить своё внимание на мою тюремщицу, взяла его под руку. – Помогите мне выйти отсюда!

– Но зачем? – недоумённо спросил он. – Вам безопаснее оставаться здесь!

– Просто проводите меня наверх! Ведь никто не обязан здесь оставаться, если он передумал, не так ли?

– Да, – ответил охранник. – По инструкции мы не имеем права никого здесь удерживать против его воли.

– Вот и отлично! А моей воли оставаться здесь нет! Откройте мне, пожалуйста, все двери! У Вас же есть допуск ко всем помещениям?

– Естественно! Так положено! – отрапортовал юноша.

– Отлично! – снова повторила я. – У вас очень правильные инструкции, и вы их отлично соблюдаете!

И парень сопроводил меня наверх, открыв передо мной все необходимые двери, после чего я поблагодарила его и опрометью помчалась в сторону детского сада.

Я бежала так сильно, как только могла. И хотя попытки освободиться из комнаты старухи отняли у меня кучу сил, я всё равно продолжала бежать.

Я почти не чувствовала ног и боялась, что сердце откажет, и порой мне приходилось на несколько секунд останавливаться, чтобы перевести дух, но я ужасно боялась потерять остатки драгоценного времени, которое у меня ещё было, и продолжала двигаться вперёд, надеясь увидеть сына.

К детскому саду я уже чуть ли не ползла. Я опиралась на все деревья и кусты, которые встречались на моём пути, а дойдя до забора, двигалась только за счёт того, что перебирала металлическую решётку руками, подтягивая своё тело вслед за движениями рук. А затем я увидела его. Клим стоял возле входа в детский сад и горько плакал. Рядом с мальчиком стоял местный охранник – пожилой мужчина лет шестидесяти с добрым, но немного грустным лицом, выражавшим внутреннюю тревогу.

Заметив меня, охранник проговорил недовольным голосом:

– Что же Вы, мамаша, про ребёнка своего забыли?

Клим всё ещё не видел меня и продолжал плакать. Тогда охранник взял мальчика за руку и сам повёл ко мне.

– Вон, малец, твоя мама! Перестань реветь! Пришла она!

Тут Клим поднял голову и увидел меня. Неописуемая радость появилась на его личике, и он сразу же побежал ко мне навстречу. А мои ноги подкосились, и я просто опустилась на землю.

Клим обнял меня, а я его, и мы оба плакали, но эти слёзы я не променяла бы ни на что на свете.

– Ну вот! Теперь оба ревут! – немного сварливо пробурчал охранник и помог мне подняться на ноги.

И в этот момент мы услышали гул, идущий с неба. Гул был очень мощным и приближался в нашу сторону. Автоматически мы подняли глаза и увидели высоко в небе вереницу тёмных птиц. Но только птицами они казались с земли, потому что пернатые не летают на такой высоте. Это были правительственные самолёты. Эксперимент по спасению озонового слоя Земли начался, а мы даже не успели спрятаться. И я приготовилась к худшему. Я крепко прижала Клима к себе и закрыла глаза.

– Вы далеко живёте? – обратился ко мне охранник, продолжая смотреть в небо.

– Не очень близко, – ответила я, не открывая глаз.

– Тогда давайте вернёмся вместе в детский сад и пересидим там, – предложил мужчина.

– Не знаю, есть ли в этом смысл, – произнесла я, не представляя себе, как мы будем жить в детском саду, особенно, если придётся там оставаться на долгое время. – У меня даже зубной щётки с собой нет, – добавила я.

– Щётка – не проблема! А смысл есть во всём, – глубокомысленно ответил охранник, помогая мне подняться на ноги.

После этого мне пришлось открыть глаза, и с помощью мужчины я медленно пошла в сторону здания детского сада, продолжая крепко прижимать к себе сына, словно боялась, что кто-то сможет вновь разлучить нас.

И в этот момент мои ноги вновь подкосились. Я еле удержала равновесие, стараясь не упасть. Но только в этот раз дрожь в ногах возникла не только у меня. Охранник автоматически развёл руки в стороны и начал балансировать, словно шёл по канату. А Клим затрясся всем телом и испуганно посмотрел на меня.

– Мама, что это? – спросил он.

– Землетрясение! Вот что! – ответил вместо меня охранник, и в его взгляде я тоже увидела неподдельную тревогу. – В здание идти нельзя! Остаёмся прямо здесь! – скомандовал он.

Задребезжали стёкла в окнах, а пластиковые горки и лабиринты, стоящие на прогулочной площадке перед детским садом, начали падать.

«Не одно, так другое!» – подумала я. Природа явно пыталась отомстить человечеству за то, что люди так долго злоупотребляли её щедротами. И теперь мир начал рушиться и сверху и снизу. Если нас не убьёт радиация, то мы погибнем, упав в образовавшуюся в земной коре трещину либо в потоке вулканической лавы. И почему я не попыталась уехать на материк, пока была возможность?

Продолжая прижимать к себе Клима, я судорожно твердила: «Всё будет хорошо! Всё будет хорошо!», – совершенно не веря своим собственным словам.

Где-то вдалеке раздался страшный треск, и я снова закрыла глаза. Но вскоре тряска закончилась. Но мне было так страшно, что я боялась дышать.

– Это там, где бункер! – донёсся до меня голос охранника, и я позволила себе открыть глаза.

Мужчина смотрел в бинокль (интересно, откуда он у него?), разглядывая окрестности, и показывал рукой в ту сторону, откуда я прибежала в детский сад после того, как сопроводила Римму Марковну в её убежище.

– Разлом произошёл там, где бункер! – пояснил мне пожилой охранник. – Вот настоящая ирония судьбы! Люди хотели спастись и выбрали для этого единственное место на острове, которое подверглось разрушению!

– Но почему произошло землетрясение? – спросила я. – Это самолёты его спровоцировали?

– Не знаю, – пожал плечами охранник. – Об этом нужно спрашивать у матушки-земли!

После этого он сначала присел на корточки и положил ладони за землю, сидел так некоторое время, а затем вообще растянулся на земле.

Мы с Климом наблюдали за его действиями, но ничего не говорили. И вскоре получили ответ.

– Вроде затихло! – проговорил охранник, поднимаясь на ноги. – Можно заходить в здание.

– Вы уверены? – недоверчиво спросила я его.

– Никогда и ни в чём нельзя быть на сто процентов уверенным, – выдал очередное умозаключение мужчина. – Теперь уже незачем оставаться на улице! Нужно где-то укрыться!

– А Ваша семья? Они знают, где Вы? – поинтересовалась я у охранника, чувствуя вину за то, что он не успел вернуться к своим родным из-за того, что должен был присматривать за Климом.

– Моя семья в безопасности, – спокойным голосом ответил мужчина. – Дочь с внуками уже давно живёт на материке, а жену я похоронил два года назад. Потому и остался здесь рядом с ней.

– Сожалею, – произнесла я, услышав историю охранника.

– Не нужно! Я сделал свой выбор, и не жалею о нём. И я всегда хотел быть рядом с моей Раисой. Чтобы когда придёт срок, мы лежали бы с ней в одной земле. И если этот день настанет раньше, чем мои внуки пойдут в школу, и я даже не смогу обнять их напоследок, что ж, я смиренно приму это, потому что мы не властны определять день, когда приходим в этот мир и когда уходим из него. Но и укорачивать свою жизнь без надобности тоже не следует. Поэтому давайте пошевеливайтесь и поспешим спрятаться в здании детского сада! Места там на всех хватит! Да и запасы кое-какие тоже имеются!

Спорить я не стала, и вместе с Климом последовала за охранником в здание детского сада, где мы и расположились, планируя пробыть там до того момента, пока не будет ясно, удался ли правительственный эксперимент. И в этом случае мы сможем спокойно вернуться домой и жить дальше своей жизнью. А если экологическая ситуация в нашем крае ещё сильнее ухудшится, то тогда будем решать по обстановке, что нам делать и как дальше быть.

На первом этаже детского сада у охранника, которого звали Леонидом Аркадьевичем, имелась своя каморка со всем необходимым. Нас же он разместил в кабинете заведующей, так как там стоял роскошный диван, где мы с Климом могли бы спать. В столовой оставался приличный запас еды, так что голодная смерть нам не грозила. И остаток этого дня мы провели в тихой спокойной обстановке, разговаривая о разных разностях. А на следующее утро мы с Климом проснулись очень поздно. На часах уже был полдень, однако солнце не слишком торопилось порадовать нас тёплым днём. Но я и не собиралась выходить на улицу, так как не знала, что нас там ждёт.

– Как спалось? – приветствовал нас Леонид Аркадьевич, когда заметил, как мы с Климом бесцельно ходим по коридору первого этажа, совершая утренний променад.

– Отлично! – ответила я, ничуть не покривив душой.

– Рад это слышать! – искренне произнёс охранник и потрепал Клима по голове. – А я уже немного прогулялся по окрестностям. Разведал, так сказать, обстановку.

– Вы выходили наружу? – поразилась я. – Там же опасно!

– Если опасно там, то здесь тоже небезопасно, – произнёс охранник. – Если повсюду радиация, то пребывание в незащищённом помещении не спасёт ситуацию.

– Вы меня пугаете! – с замиранием сердца проговорила я.

– А пугаться-то, собственно, нечего! – добродушно ответил Леонид Аркадьевич. – Я, конечно, не специалист в этом вопросе, но, по-моему, правительственный эксперимент удался.

– Почему Вы так думаете? – встревоженно, но в то же время с долей надежды спросила я.

– Птицы летают и щебечут, с деревьев не опал ни один лист. Какие ещё нужны доказательства?

– Может, это проявится не сразу, – с сомнением в голосе произнесла я.

– Может. Но я чувствую, что всё будет хорошо! – улыбаясь, ответил Леонид Аркадьевич. – Впрочем, я никого отсюда не выгоняю. Можете оставаться здесь сколько захотите! По крайней мере, до официального объявления результатов эксперимента ваше пребывание здесь никого волновать не будет.

– Да, мне хотелось бы услышать официальный ответ властей. Пусть проведут все необходимые проверки, сделают замеры воздуха, почвы и прочие исследования. И хотя ничто не помешает им скрыть от всего мира правду, если эксперимент провалился, мне всё-таки будет спокойнее знать, что я не наделала глупостей и не подвергла свою жизнь и жизнь своего сына опасности из-за того, что раньше времени высунула свой нос наружу.

– Как угодно! – вежливо ответил охранник, и вместе мы направились в столовую, чтобы приготовить себе поесть.

Прошла неделя, в течение которой мы с Климом продолжали находиться в осадном положении, и не только никуда не выходили из здания детского сада, но даже не подходили к окну, потому что я жутко боялась увидеть за стеклом признаки случившегося апокалипсиса. А Леонид Аркадьевич продолжал делать небольшие вылазки на природу, после которых подробно рассказывал нам о своих наблюдениях. И, по его словам, выходило, что ничего на нашем острове не изменилось, за исключением неба, которое из лазурно-голубого превратилось в серебристо-серое.

Потом на наш остров прибыла партия специалистов с материка, которые в защитных костюмах и масках бродили повсюду и делали всевозможные измерения, забирая на пробу всё, что только можно было забрать, включая насекомых, птиц и небольших животных.

Как и в день эксперимента, на острове до сих пор не работала мобильная связь, Интернет, телевидение и радиовещание. Мы были отрезаны от всего остального мира и понятия не имели, что происходит не только с нами, но и со всей остальной цивилизацией. А потом вдруг всё заработало. Когда в очередной раз я включила мобильный телефон, чтобы проверить, не появилась ли связь, то с удивлением обнаружила, что она есть. Также как и Интернет. Телевизор снова начал показывать все каналы, а радио – ловить все радиостанции.

«Хороший знак!» – подумала я и стала ждать новостей, которые волновали меня больше всего, и, в частности, информация о состоянии озоновой дыры над нашим островом. И вот в двенадцать часов по полудни по всем каналам начали транслировать экстренный выпуск новостей. И мы с Климом и с Леонидом Аркадьевичем дружно припали к экрану телевизора, стоящего в кабинете заведующей, и приготовились жадно ловить каждое слово молодого диктора, появившегося на экране. И вот он начал говорить.

Сначала молодой диктор напомнил зрителям о том экологическом бедствии, которое имело место быть несколько месяцев назад, и о тех мерах, которые в спешном порядке были предприняты руководством нашей страны для исправления ситуации. Затем нашим глазам предстали кадры учёных в лабораториях, работавших над возникшей проблемой. Нам показали и сотни истребителей, выделенных для распыления препаратов, призванных соорудить заплатку в озоновой дыре.

После этого мы увидели торжественный взлёт сотен истребителей, за которыми последовали снимки со спутника. Эти снимки наглядно демонстрировали эффект от проведённых мероприятий и отсутствие озоновой дыры. Затем была показана видеосъёмка, сделанная с земли. И мы увидели то, как сейчас выглядит небо над нашим островом и соседними островами. Теперь оно имело серо-стальной цвет, и это не было обманом зрения, как я подумала раньше. Это было небо нашей будущей жизни. Жизни для меня, для Клима, Леонида Аркадьевича и тысяч других людей, которые останутся жить на острове, если какая-нибудь новая беда не заставит всех нас бежать отсюда.

И как бы опережая эти мысли, диктор сообщил, что ближайшие три года жителям наших островов ничто не угрожает, и все проведённые учёными и различными специалистами исследования это однозначно подтверждают. А через три года операция по восстановлению озонового слоя Земли будет повторена. Однако учёные не оставляют попыток за это время разработать ещё более совершенный способ устранения проблемы на гораздо более длительный срок. И судя по тому успеху, который имел уже проведённый эксперимент, есть все основания полагать, что проводимая ими работа принесёт высокие результаты.

И как бы между делом, диктор сообщил, что на одном из островов произошло небольшое землетрясение, имевшее локальные разрушения и небольшие жертвы, но это абсолютно не связано с проведённым экспериментом, так как все острова, расположенные в восточной части нашей страны, находятся в сейсмоопасной зоне, что само по себе является высоким фактором риска для проживающих там людей, и нет ни малейших оснований считать, что эти события каким-либо образом были связаны между собой.

И в подтверждение этих слов на телеэкране появился пожилой седовласый учёный, профессор известного в стране университета, который в своём коротком выступлении сообщил, что основной причиной землетрясений являются подземные движения тектонических плит и магматических масс, и самолёты, пролетающие в нескольких километрах над землёй, не могут повлиять на это движение. Так что случившееся землетрясение было лишь трагической случайностью, которую не могли предсказать наши учёные. И потому мы можем лишь выразить свои соболезнования родным погибших и поблагодарить нашу науку за спасение планеты от экологической катастрофы.

– Ну вот, теперь мы в курсе дела, – добродушно сказал нам Леонид Аркадьевич, когда завершился выпуск новостей.

– Да, – согласилась я. – И вроде бы всё в порядке.

– Наш час ещё не пришёл, – с воодушевлением произнёс Леонид Аркадьевич и потрепал Клима по голове. – Расти, малец, большой и береги мамку! – добавил он, обращаясь к моему сыну. – Она у тебя молодец!

– Я тоже молодец! – мигом приободрился Клим, которому так же захотелось получить свою долю похвалы.

– И ты молодец! – согласился Леонид Аркадьевич, и мы весело и беззаботно рассмеялись, пожалуй, впервые за последние недели.

Content

Рощина Светлана Небо завтрашнего дня [litres самиздат]

Перевал

Билет на спасение

Небо завтрашнего дня