JNBIM

ТОЧКА

Звук шаркающих шагов эхом убегал по длинному пустому коридору. Пожилой мужчина устало шагал мимо рядов одинаковых дверей. Напротив одной он остановился и, введя код на цифровом замке, вошел внутрь.

Это было большое помещение купольного типа. Стены смыкались наверху в десяти метрах над головой. Внутри помещения находился вход в шахту коренной породы.

Пожилого мужчину встретил встревоженный сотрудник в белом халате.

— Ну, что тут. Снова наткнулись на «что-то необычное», — вздохнул ученый.

— Нет. То есть, да!

Профессор скептически покачал головой и посмотрел на подчиненного.

— Нет, на этот раз действительно необычное, — оправдываясь, затараторил сотрудник.

— Показывайте, что у вас там, — устало пожал плечами ученый и направился к входу в шахту.

Помещение было герметичным, отсеченным шлюзами от основного купола. В одном из таких шлюзов гости надели скафандры и на лифте спустились на рабочий уровень.

Здесь была оборудована площадка в сером скальном грунте, по периметру шли опорные сваи, являющиеся одновременно и направляющими главной буровой установки. На ровном срезе грунта лежала правильная геометрическая фигура.

— Хм. Надо же, и, правда, необычное, — резюмировал профессор.

— Ага, — возбужденно кивнул сотрудник.

— Ваши предположения, что это?

— Сфера.

— Вижу, что не куб. На анализ уже взяли?

— Нет, решили вас дождаться.

— Ну правильно, правильно, — кивнул профессор и почесав бороду, задумался.

— Тут такое дело, — робко прервал размышления начальника рабочий.

— Хм?

— Вот вы сказали, что не куб.

— Ну да, не куб. А что есть сомнения? — улыбнулся ученый.

— Э, ну…

— Ну не мнись, что сказать то хочешь?

— Может показаться глупым, но Мишка, ну, второй бурильщик…

— Да знаю я кто такой Мишка, блин нас тут всего двадцать человек!

— Да, да. Так вот, он видит куб.

Брови ученого медленно поползли вверх.

— Что?!

— Ну, там, куда вы смотрите, он видел не сферу, выдолбленную из грунта, а куб.

— Ерунда какая-то, — профессор снова посмотрел на объект, — ну сфера же!

— Тут это… Я тогда еще и Володю позвал посмотреть, чтобы вас снова по пустякам не дергать. Так он сказал, что вообще видит пирамиду.

Ученый только крякнул и снова уставился на объект.

— Ну ладно. Допустим, глаза нас обманывают. Вы уже провели лазерную диагностику этой сф… фигуры?

— Конечно, — радостно подтвердил сотрудник.

— И что показывает компьютерная модель?

— Ничего, сэр. Лазерные лучи словно проходят сквозь объект. А вместо модели объекта, программа выдает ошибку.

— Странно. У этого объекта должна быть какая-то физическая настоящая форма, иначе бы буровая установка удалила бы его как часть лунной породы. Верно?

— Верно.

— И что показывает программа буровой установки? Какой объем породы не был извлечен?

— Такое дело, Михаил Александрович, по показателям извлеченной породы здесь вообще ничего нет.

— То есть установка говорит, что шла штатная буровая работа?

— Верно.

— Так как ты вообще заметил, что тут что-то выкопано?

— Случайно, — пожал плечами сотрудник, — просто смотрел за показаниями, решил проверить камеру на установке…

— Так камера показывает этот объект?!

— Не совсем, область вокруг объекта передается с помехами, меня это насторожило, и я решил проверить, что это.

— Выходит это какая-то оптическая иллюзия.

— Выходит, что так.

— Но почему программа моделирования выдает ошибку, вместо пустой картинки? — задумчиво спросил ученый, — может это объект не эвклидовой геометрии? Давай запустим программу так, чтобы она просто выдала данные о длине отрезка максимально удаленных точек объекта. Даже если это не эвклидовый объект он находится в нашей трехмерной вселенной, значит, должен же подчиняться нашим законам!

— Хорошо, — кивнул работник и активировал лифт.

— И еще, позови Майкла.

— Питерсона? — робко переспросил сотрудник.

— А у нас на базе есть еще Майклы? — приподняв бровь, спросил ученый.

* * *

Уже пятая попытка получить результат выдавала ошибку. Вокруг компьютера собралась громадная, по меркам базы, толпа из двенадцати человек.

Рядом с Михаилом сидел невысокий мужчина с гладко выбритым задумчивым лицом.

— Программа и аппарат могут строить объекты размерами до одной сотой миллиметра. Возможно, просто объект этот имеет размер настолько маленький, что программа его не может отобразить, — наконец предположил он на английском.

Михаил неохотно тоже перешел на язык Майкла:

— Но как нам тогда узнать реальный размер объекта? Мы не можем поднести к нему микроскоп, поскольку нам он кажется гораздо большим, чем на самом деле.

— А давайте пустим робота, заклиним ему ход, и пусть едет пока не упрется, — предложил китайский коллега, что стоял рядом.

* * *

Робот полз медленно на минимально возможной скорости, продвигаясь по миллиметру в сторону объекта. В какой-то момент вздрогнули первые зрители, которым казалось, что это сфера, потом с запозданием вздрогнули и остальные, когда робот прошел сквозь объект, словно сквозь голограмму, пока полностью в нем не скрылся. Через несколько томительных минут ожидания он вышел с другой стороны невредимый и продолжал двигаться, пока не уперся в стену.

— М, да, — резюмировал Михаил на русском.

— Да нет, все логично, — вдруг сказал Майкл, — это подтверждает, что объект невероятно мал. Возможно, он прошел насквозь робота, не повредив ему ничего, словно нейтрино. Надо связаться с Землей и доложить об этой находке.

— Согласен.

* * *

— Так еще раз, все члены станции видят в одном месте геометрическую фигуру, которая имеет всего три состояния?

— Да.

— Причем о фигуре члены станции узнавали от других членов, начиная с первого очевидца?

— Да… — тише ответил Михаил, уже понимая, к чему клонит сотрудник с Земли.

— И никакие аппараты не могут снять характеристики объекта, взять его пробу или записать объект на камеру?

— Все верно.

— Часто чтобы найти решение проблемы, нужно услышать проблему со стороны. Вы понимаете, на что это похоже?

— Всеобщее помешательство.

— Верно. Хорошо, что инцидент никак не влияет на работу и не представляет угрозы жизням людей. Мы просим вас, до прибытия срочной смены, продолжать работу максимально осторожно. Доверяйте только показаниям приборов, все показания должны сниматься двумя независимыми наблюдателями, им запрещается передавать друг другу данные или обсуждать их. Вы понимаете, зачем это нужно?

— Да.

— Хорошо, мы будем на связи, держитесь там, мы уже готовим срочную смену.

— Хорошо, конец связи.

— Конец связи.

* * *

На станции царила небывалая суматоха. Обычно вялые сотрудники лунной станции двигались намного быстрее и оживленнее. В помещении примыкающему к пусковой площадке скопились люди со всей станции, не занятые в неотложных операциях.

Двери промежуточного шлюза, наконец, раздвинулись, и по толпе пробежал вздох удивления.

Вместо долгожданных сменщиков они увидели объект, что заполонял собой все свободное пространство прохода.

Михаил задумчиво почесал бороду.

В толпе кто-то начал было говорить:

— Теперь…

— Тихо! — рявкнул начальник станции.

Сотрудники испуганно замолкли.

— Алекс ты там? — спросил Михаил.

— Да, Михаил, — раздался приглушенный голос из-за объекта.

— Почему ты не проходишь.

С той стороны возникла пауза. Затем Алекс приказал людям своей смены:

— Выключите динамики скафандров, — затем, убедившись, что приказ исполнен, продолжил, — Я вижу огромный серый куб, что заслоняет собой весь проход и мешает мне пройти. Сейчас я попрошу по очереди членов моей смены описать, что видят они. Нам сообщили, что, возможно, нам предстоит встретить некие явление, которые мы должны будем независимо друг от друга описать вам всеми членами новой смены. Нам не сказали, что это будет, и как будет проявляться, а так же попросили сказать все это вам, Миахил.

— Ясно.

— Хорошо, — раздалась снова пауза, за которую жестами командир новой смены отдал приказ подчиненной, а затем уже голосом спросил, — Что вы видите, Микки?

Низкая женщина с восточным разрезом глаз описала серую сферу, что заслоняла собой проход.

Так продолжалось, пока все члены комиссии, кроме последнего человека в ее составе, не описали, что они видят. Все показания сводились к визуальному наблюдению трех правильных геометрических фигур: сферы, куба и пирамиды.

— Валентин, что видите вы.

Молодой высокий и худощавый мужчина лишь грустно улыбнулся и ответил:

— Сожалею, капитан, но я не могу вам это сообщить.

Брови Алекса поползли вверх, и он сердито уставился на мужчину:

— Что это значит?!

— Я получил несколько иные указания руководства с Земли, при следующей связи вы сможете убедиться в этом лично. Я в праве не выполнять некоторые из ваших указаний или приказов, извините.

— Что!? — Алекс запыхался от гнева, но быстро пришел в себя, а затем отвернулся и обратился к начальнику старой смены, — Что будем делать, Михаил?

— Давай я свяжусь с Землей, чтобы поберечь энергию вашего корабля. Как только я узнаю, что они рекомендуют делать дальше, я тебе сообщу, хорошо?

— Ладно, я пока переведу корабль на энергосберегающим режим.

* * *

С экрана на начальника старой смены смотрел встревоженное лицо руководства с Земли:

— Все в порядке, Михаил? Где Алекс?

— Заперт в корабле. Новая смена, как вы и дали задание, описала объект, не имея данных о нем и без влияния вовлеченных лиц. Они, так же как и мы, видят три различные правильные геометрические фигуры из серого материала. Проблема заключается в том, что явление распространилось и на станцию. Данные объекты заблокировали вход с основного шлюза.

— Значит, новая смена не может попасть на станцию?

— Верно.

— Это плохо. Воспользуйтесь тогда аварийными шлюзами.

— Да, я так и хотел сделать, я дал приказ подготовить шлюзы «B» и «C». Однако в ходе проверки выяснилось, что они так же заблокированы объектами.

— Что?! — собеседник невольно повысил голос.

— Какие будут дальнейшие указания? — холодно спросил Михаил.

— Вы сказали, что робот смог пройти без вреда, верно?

— Да.

Возникла пауза, после которой последовала просьба:

— Дайте нам пару минут обсудить ситуацию.

— Хорошо.

Экран потух, и Михаил тяжело опустил голову, ссутулившись. Мужчина устало потер лицо и задумался над сложившейся ситуацией. Витая в своих мыслях ученый вздрогнул, когда раздался сигнал входящего вызова. Он поспешно включил связь.

— Запасов провизии и необходимых реагентов должно хватить еще на год, но неизвестно, как явление будет прогрессировать, поэтому, считаем необходимым, провести эксперимент. Необходимо выбрать добровольца из числа новой смены, кто согласиться пройти сквозь объект.

Михаил удивленно уставился в камеру:

— Но это невозможно. Человек на психосоматическом уровне ощущает объект как физический, он не сможет пройти.

— Верно, он не сможет пройти своими силами. Но что, если человека протащить сквозь объект с помощью робота?

— Хм, — Михаил задумчиво почесал бороду, — можно попробовать. Но что, если добровольца не окажется?

Паузы в ответе не возникло:

— Тогда претендента выберет Земля. В силу новых обстоятельств мы не можем допустить возвращение людей с луны, пока явление не будет изучено. То, что оно поднялось из недр породы на наземную станцию, показывает, что оно может мигрировать. Если допустить верность вашей теории, что это некая микроскопическая частица, то мы предполагаем, она может передвигаться как физическая пыль, прилипая и переносясь с объекта на объект. Таким образом, велик шанс заражения астронавтов этими частицами и посева их на Земле. Мы не знаем, что это за объекты и не можем быть уверены, что нам удастся их обнаружить и нейтрализовать на Земле, поэтому, пока явление не будет изученным, на Луну накладывается карантин. Единственный способ его снять — это изучить явление.

Михаил перестал себя сдерживать и откинулся на спинку кресла, растянув рукой ворот водолазки и взлохматив себе волосы:

— Либо мы будем исследовать это явление, либо?

— Михаил, давайте не будем, я думаю, вы и сами все прекрасное понимаете, — раздался сухой ответ с Земли.

— Конец связи, — не скрывая злобы, сказал начальник старой смены и выключил экран, не дождавшись ответа.

* * *

— Ну что там, — устало спросил Алекс.

Глава старой смены коротко пересказал всю историю.

— Тогда я пойду, — решительно заявил Алекс и уже начал давать распоряжения.

— Нет, — прервал его Михаил по защищенной прямой линии, — я еще начальник текущей смены, а значит начальник всей станции, и я запрещаю тебе проводить эксперимент. На станции в силу обстоятельств должен быть человек, что сможет меня подменить. Может оказаться, что подопытный умрет.

Алекс замер на пару секунд, на его лице быстро промелькнули несколько эмоций, начиная от злобы и заканчивая смирением. Он устало потер лоб и отдал приказ:

— Джамиль оставь указания о своем снаряжении и готовься, сейчас мы тебя протащим сквозь эту глыбу.

— Вы имеете пирамиду, Алекс? — уточнил темнокожий мужчина.

— Ну да, через объект, что здесь висит.

— Мы не будем его дробить, командир? — удивленно спросила Микки.

— Нет. Это не физически объект, а оптическая иллюзия. Никто точно не уверен, как это работает, но она не материальна.

— Уверены? — нахмурился Джамиль, рассматривая объект.

— Абсолютно, — соврал командир.

Эксперимент походил на самый первый с использованием робота. Только робот был немного другим, больше, на гусеничном ходу, а наверху сидел, зафиксированный Джамиль.

Постепенно аппарат приблизился к объекту и все, кто наблюдал за экспериментом, замерли. Как и в прошлый раз, вначале нервно вздохнули те, кто видел сферу. А затем раздался истошный вопль. Джамиль кричал, словно его резали на лоскутки, он всячески старался выбраться, но жесткая фиксация не давал этого сделать. Лишь миллиметр его ступни вошел в объект, когда оператор успел остановить робота и задал ему обратный ход.

— Свяжись с Землей быстро! — рявкнул Алекс начальнику станции, но в этом не было необходимости, тот уже быстро бежал в сторону центра связи станции.

* * *

— Значит нога в порядке? — спокойно, словно не было только что гневной тирады со стороны Михаила, спросил мужчина с Земли.

— Она не в порядке! Боль такая, что без обезболивающих он кричит не переставая.

— Физические повреждения можете зафиксировать?

— Что?!

— Боль может быть фантомной, я понимаю, что паника из-за сложившейся ситуации заставляет вас горячиться, но подумайте сами. Вы зафиксировали хотя бы одно физическое нарушение ноги?

— Она покраснела.

— Возможно это самовнушение.

— Что!? Как человек может разумом заставить ногу вздуться и покраснеть?

— В любом случае мы видим лишь один возможный вариант развития событий. Потерпевшего необходимо доставить в лазарет.

— Как!? Как мы это должны сделать, он ехал с закрытыми глазами, он не знал…

— Как раз таки он знал. Наш мозг великолепно ориентируется в пространстве. Он видел этот объект и знал, как далеко он находится, он знал, куда он едет и с какой скоростью. Мы предполагаем, что он внушил себе, что его нога проникает в объект и происходит ее повреждение.

— И как же мы должны заставить его перестать верить? — Михаил осекся, догадавшись сам.

— Необходимо лишить его сознания, — все равно сказал мужчина с Земли.

— Но…

— Если это физическое повреждение, то на корабле нет необходимого оборудования, чтобы помочь потерпевшему. Если же это не физическое, он спокойно пройдет сквозь объект, когда будет без сознания…

* * *

— Шахта 18А достигла предельной глубины, — доложил сотрудник.

Михаил развернулся в кресле и посмотрел из-под очков:

— Объектов не обнаружено?

— Нет.

— Ну и ладно, начинайте тогда возведение нового купола, согласно расписанию.

— Есть, — сотрудник развернулся и направился к выходу.

Михаил уткнулся в экран, вновь стараясь вникнуть в документ, но почувствовал, что подчиненный не вышел. Начальник станции удивленно поднял глаза, и его челюсть непроизвольно отвисла.

— Все-таки динамика, — прошептал Михаил.

Подчиненный стоял перед загородившим проход объектом.

* * *

— О чем ты хотел поговорить? — Алекс оперся на стенку и скрестил руки на груди.

— Я бы хотел рассказать вам о моей миссии, — Валентин примиряюще улыбнулся.

— Думаю уже поздно. Если твои сведения и могли нам помочь, то уже слишком поздно. Объекты теперь появляются каждый день, передвигаться по станции становится все труднее. Говорить надо было тогда, месяц назад, когда мы только прибыли на эту чертову станцию.

— Вы, как и я солдат, Алекс. Вы должны понимать, что мы люди подневольные. На тот момент ситуация мне не казалась настолько опасной, чтобы нарушать приказ. Джамиль после эксперимента быстро шел на поправку, объекты перестали появляться, нарушение приказа стоило бы мне карьеры в лучшем случае и тюрьмы в худшем.

— Но теперь ты понял, что тюрьма далеко не худший вариант, по сравнению с перспективой быть замурованным в воображаемых глыбах, — грустно ухмыльнулся Алекс.

— Теперь я думаю, что мы здесь все умрем и следовать приказам уже глупо, — француз не обиделся на едкую фразу.

— Почему мне, а не начальнику станции?

— Я чту субординацию. Если вы посчитаете нужным, то сможете доложить и сами, — Валентин хитро улыбнулся.

— Выкладывай уже.

— Меня не просто так назначили в вашу группу. Видите ли, я синестет.

— Кто? — Алекс удивленно приподнял бровь.

— Синестет — это человек, который иначе реагирует на внешние раздражители. Проще всего это понять, если я описываю, что цвета и формы того что я вижу, я так же и слышу.

— Ты псих что ли? — еще больше удивился Алекс.

— Нет. Синестезия это не психическое отклонение, а нарушение работы мозга. Я прекрасно знаю свои особенности и адекватно их оцениваю.

— Ну и зачем тебя послали с нами?

— Было предположение, что разница восприятий объектов позволит точнее определить их природу.

— Но зачем это нужно было скрывать от меня изначально? Ну, сказал бы ты мне, что слышишь цвета или, что там ты делаешь.

— Потому что я изучал не только объекты, но и их воздействие.

— А… — наконец понял Алекс.

— Я изучал, будут ли по разному звучать люди, что не видели объекты и что их видели. Люди что видели их давно и что видели их недавно. Если бы я рассказал об этом, то нарушил бы чистоту эксперимента.

— Хм, — Алекс задумчиво почесал подбородок, — в общем, я тебя понимаю, это многое ставит на свои места. Но зачем ты мне все это говоришь сейчас?

— С самого начала моего прибытия я слышал шум, исходящий от объектов. Обычно я очень легко могу описать, как звучит то, что я вижу, но не в этом случае. Чем больше я его слышал, тем больше мне казалось, что это… Речь.

Алекс закашлялся от удивления, а потом переспросил:

— Речь?

— Да, мне кажется, что это речь, я могу разобрать интонации, но не слова и их смысл. Система вентиляции, что обеспечивает нас кислородом, работает слишком шумно.

— Погоди. И ты хочешь, чтобы мы остановили работу системы, ради того, чтобы ты смог разобрать звуки, что ты слышишь из-за нарушения в работе твоего мозга?

— Я понимаю, что это поставит под угрозу нашу жизнь. Поэтому предлагаю сделать это, когда уже будет очевидно, что шансов на спасение нет.

* * *

Михаил стоял зажатый между двумя, как ему казалось, сферами. Почти вся комната в его представлении была заполнена объектами, оставался лишь небольшой проход, через который начальнику станции удалось протиснуться к рубке связи.

— Мы видим, что почти все камеры станции передают помехи. Можем ли мы предположить…

— Можете! Мы здесь умираем! Мы не можем передвигаться по станции, свободного пространства почти не осталось. Нам не удается сменить кассеты воздушной системы!

— Мы понимаем в какой…

— Да ни хрена вы не понимаете. Это может понять только тот, кто здесь находится.

— Однако мы…

— Я ставлю вам ультиматум, или вы дадите нам разрешение отсюда свалить или я взорву эту станцию к черту!

— Вам нечем ее взрывать Михаил…

— Да пошли вы! Еще увидите, что может сделать загнанный в угол ученый, — Михаил попытался резко и гневно развернуться и уйти, но смог лишь неуклюже протиснуться обратно между серыми сферами, надеясь, что его остановят.

Но оператор с Земли лишь молча смотрел, как начальник станции скрывается в шуме помех.

* * *

Оставшиеся на станции живые люди замерли, ожидая изменений. Ставший таким привычным шум системы воздухообмена прекратился, заставив их вздрогнуть. Воцарилась непривычная тишина.

— Ну, — хрипло сказал Михаил, — давай, синестет, слушай, что там они шепчут тебе, — и закашлялся.

Француз в плотную прижался к сфере и напрягся изо всех сил, стараясь услышать, возможно, последнюю надежду на их спасение.

Неожиданно его глаза расширились, и мужчина обессилено обмяк.

— Ну, что там? — испуганно спросила Микки.

— Надежды нет, — прошептал Валентин.

Content

JNBIM
ТОЧКА