Прочерк Игорь Анатольевич

Возвращение домой (СИ)

Annotation

Текст пока не «причёсан». Выкладывается для удобства читающих в fb2. статус книги - пишется.

Прочерк Игорь Анатольевич

Шапка фанфика

03 Возвращение домой.

Прочерк Игорь Анатольевич

03 Возвращение домой.

Шапка фанфика

Ссылка на фанфик: http://samlib.ru/p/procherk_i_a/333.shtml

Автор: Прочерк Игорь Анатольевич

Жанры: Фантастика

Аннотация:

Текст пока не "причёсан". Выкладывается для удобства читающих в fb2. статус книги - пишется.

Размещен: 08/06/2016

Изменен: 08/06/2016

03 Возвращение домой.

Возвращение домой.

Белег, капитан возвращавшегося домой корабля дальней разведки, проснулся по сигналу встроенного в нейросеть будильника, несколько минут он просто нежился в кровати, не торопясь вставать — спешить было некуда. Тихо шелестела система жизнеобеспечения, где-то в коридоре за дверью каюты послышался лёгкий цокот проходящего мимо дроида уборщика. Вокруг, на грани слышимости, было множество привычных звуков, каждый из них говорил о том, что единый и слаженный механизм судна работает без перебоев. Не открывая глаза, по обычному лёгкому шуму или изменению тональности в работе того или иного агрегата можно было с уверенностью сказать точное внутрикорабельное время. До следующей вахты осталось около часа, хорошее время привести себя в порядок и успеть перекусить.

Белег с наслаждением и хрустом потянулся на своей кровати, за долгие годы странствований вдали от цивилизации он сроднился со своим кораблём, каждый звук ему говорил гораздо больше, чем все диагностические тесты управляющего искина. Так например, он знал, что хотя по тестам основной и вспомогательные двигатели имеют ещё около 89% работоспособности, на самом деле, в случае если придётся вдруг срочно, на форсаже, не жалея движков от кого-то убегать, будучи обнаруженным, вспомогательный двигатель выйдет из строя раньше. Он хоть и прошёл полную модернизацию, однако денег заменить его на новый не хватило. А основной двигатель, на самом деле выдержит и не подведёт даже при длительной 200% нагрузке. Падение технических характеристик основного двигателя по результатам тестов— это чрезмерная перестраховка Искина, который до сих пор бурчит про явно завышенные параметры и неполную техническую документацию по вновь установленному агрегату. Пора менять Искин, решил Белег, не справляется уже старичок восьмого поколения с новой техникой.

В соседних каютах, так же просыпались и приводили себя в порядок остальные члены команды, чья очередь сегодня подошла стоять на вахте. Вообще-то вахта — это дань традиции военных судов, где команды корабля насчитывают сотни аграфов, в дальнем разведывательном полёте толку от них нет абсолютно. Надёжность многократно дублированных систем на кораблях разведки, вынужденных подолгу действовать в отрыве от ремонтных баз и цивилизации, была выше обычного. Нет такой ситуации, с которой не могла управиться автоматика, в управляющих блоках искина были зашиты всевозможные и невозможные ситуации, плюс собственный логический модуль успешно может справиться с непредвиденным.

Капитан, по окончанию войны с архами так и нашедший себе места в мирной жизни, был выходец из военной касты, успел дослужиться до звания полковника, в боях он командовал авианосцем. На купленном и модернизированном за свой счёт корабле, Белег по старой привычке установил график дежурств команды, подходящий больше для военного флота. Если честно, именно постоянная перетасовка коллектива и хоть какая-то видимость полезной деятельности, помогала побороть ужасную скуку долгих перелётов.

Сорок человек команды, работающих в дальней разведке, причудливо тасуясь на необременительных вахтах, успевали как сдружиться, так и не превратиться в несколько замкнутых групп собравшихся по интересам. Путь в один конец мог занимать от года и больше, это время должно быть занято деятельностью, иначе возникнут серьёзные проблемы. А так — постоянная смена окружающих лиц немногочисленной команды, периодические тренировки по отражению абордажа, других нештатных ситуаций и совместные ремонтные работы не давали превратиться дружному коллективу в что-то неудобоваримое.

За этот рейс почти каждый в команде успел по одной или двум различным дисциплинам повысить свой профессиональный уровень. А если учесть, что теперь для дальней разведки сертификация изученных знаний происходит бесплатно, то неудивительно, что капитаны отбоя не знают от желающих попасть в команду. Правильно всё-таки сделал Белег, что в этот раз взял с хорошей скидкой набор различных баз знаний, раз корпорация Нейросеть делает 30% снижение цены для дальней разведки, так почему бы не воспользоваться таким щедрым предложением.

Как в любом замкнутом коллективе, вынужденном долгое время быть вместе, конечно же в команде копилась усталость друг от друга и монотонной работы, во время долгих полётов каждый член экипажа старался по мере сил бороться с этим. Кто-то к концу рейса мечтал остаться наконец то один и неделю, не меньше, провести в одиночестве, забравшись в самый глухой угол и никого не видеть, кто-то обдумывал маршрут с местами и родственниками, которых надо обязательно посетить, пока судно будет проходить ремонт и модернизацию. Капитан во время стоянки будет занят ремонтом и модернизацией корабля, продажей полученных сведений, а большая часть команды разбредётся — кто куда. Но не пройдёт и четырёх, пяти месяцев, как они обязательно соберутся в каком-нибудь баре и окажется — нет ближе и роднее, чем эти опостылевшие к концу полёта рожи.

Это тут, на корабле за три года все, пусть немного, но успели надоесть друг другу, в баре же, если кто осмелится оскорбить крошку Руди, по правде говоря довольно стервозную дамочку, которая нервов каждому помотала немало, за неё заступится вся команда, не разбираясь — права она или по своей идиотской привычке опять кого-то довела до белого каления своими ехидными высказываниями. Хороший друг и верный товарищ, но стерва, каких ещё поискать надо, вот и не переходили у неё отношения с противоположным полом в более серьёзную плоскость. Руди исполнилось уже восемьсот лет от рождения, единственной женщине и признанной красавице с корабля дальней разведки, носящего гордое имя "Пустотный Стражник", а замуж её так никто и не берёт, поневоле у любого в такой ситуации характер испортится.

Хочешь получить очистительную вёдерную клизму, или ещё какую неприятную медицинскую процедуру, только заикнись в шутку при Руди про то, когда же мы погуляем на твоей свадьбе. Как специалист она была хороший, как медику ей не было равных, в этот разведывательный рейс она всю команду не один раз прогнала через медицинские капсулы, постоянно что-то в них настраивая. Небольшую коллекцию личных тараканов и заскоков в характере у хорошего медика можно и вытерпеть, зато у команды голова перестала болеть после сеансов разгона при изучении баз знаний.

Лёгкая разминка — двадцать минут, проведённых в тренировочном комплексе полного погружения, тонизирующий душ и Белег вывалился из своей каюты. Сейчас в столовой маленькое столпотворение, вторая смена ещё находится на вахте, первая смена отсыпается, либо каждый занимается своими делами, зато третья и четвертая вахта как раз пересекутся в небольшом помещении, рассчитанном за раз вместить чуть больше 15 аграфов. Несмотря на тесноту помещения там вполне с комфортом могут разместиться и двадцать. Четвертой смене хочется просто поболтать, для этого они заранее пришли в столовую, а когда точно знаешь куда через время придут 10 хмурых ото сна друзей, которым скоро заступать на вахту, то почему бы им не составить компанию. Пообщаться, рассказать в сотый раз истории, которые все уже слышали, но в этот раз с новыми подробностями.

Ещё идя по коридору, капитан услышал доносящиеся из столовой хохот и весёлые подначки, там принимали ставки — кто первый с третьей вахты проснулся и зайдёт в столовую. Хорошая у меня подобралась команда, с теплотой подумал Белег, даже жалко будет, когда придёт время расставаться. Втайне он уже подумывал сменить род деятельности. Каждый раз за вычетом по контракту обещанного вознаграждения команде, ремонта и модернизации судна и подготовки его к следующему рейсу выходило, что он сработал почти по нулям. Наверное пришло время задуматься о семье и детях, а как я с пустым кошельком могу себе это позволить, не корабль же продавать?

-Капитан в столовой, смирно! — Воскликнул, явно дурачась, неожиданно легко влившийся в коллектив Атан, он был новичком и для него это был первый рейс. Белег хоть и понимал, что над ним и его военной выправкой сейчас подшучивают, не смог удержатся от нравоучения.

— Атан, сколько раз тебе повторять и когда ты запомнишь, команду "смирно" отдаёт дежурный офицер. В столовой и туалете команда не отдаётся, вот сам своей головой подумай, сидишь ты, обдумываешь смысл мироздания, только из тебя полезла сокровенная мудрость коричневого цвета и тут звучит команда "смирно", какой вид ты при этом будешь иметь.

В столовой раздался новый взрыв хохота, когда представили такую картинку. Потихоньку по одному подтягивались остальные с третьей вахты, некоторые отчаянно зевали при этом.

Порой Белег думал, что завзятый балагур Атан, душа всего коллектива, сам не помнит о чём рассказывал в последний раз. История с посещением музея Селариэля, а он был единственный из всей команды, кто сумел его посетить, к концу рейса уже обросла такими подробностями, что полностью потеряла всякую правдоподобность. Атан уже заврался окончательно, хотя слушать его было интересно, так красиво выдумывать и вспоминать новые подробности, или доказывать, что он с самого начала именно так рассказывал, кроме Атана никто из команды не может. Когда же этого балагура ловили на явных несовпадениях, в ответ на возмущённые возгласы команды, что в прошлый раз было рассказано по-другому, он посылал слушателей в пешее путешествие в медотсек, к Руди, лечить память или же посылал ещё дальше и спрашивал, — кто там был я или ты, так кто, по-твоему, лучше знает, что я там увидел.

А послушать его рассказы было о чём, начиная от того, что когда он отвернулся, то боковым зрением заметил, как один из Джоре, находящийся в холодильнике пошевелился и подал некий тайный знак. Знак, который продемонстрировал Джоре, Атан каждый раз показывал разный и как один — все знаки были очень неприличные. Порой, увлекаясь подробностями, он говорил о таких ужасах, что Руди однажды пообещала Атану, если ей ещё раз из-за его рассказов ночью приснятся кошмары, она лично оденет ему на голову тарелку с горячим блюдом и не будет пускать в медкапсулу. На что Атан парировал пословицей, "врачу исцелись сам", нельзя мол, с такими нервами в дальние экспедиции соваться, не женское это дело, так никогда замуж и не выйдешь, ой, зря он это сделал.

Уж никто в команде не знает, как после этого высказывания, с помощью какой хитрости, Руди заманила Атана к себе в медотсек на очередное обследование, только после этого три дня он молчал как рыба и вздрагивал, не признаваясь веселящейся команде о том, что с ним сделали и вырастет ли теперь у него во лбу что-нибудь интересное и висячее длинной 15 сантиметров. Сегодня Атан в двенадцатый или больше раз рассказывал про то, как он тайком снял, пока все отвернулись, с одного из древних покойников странное колечко, и теперь оно даёт ему полную власть над противоположным полом, возможность быть невидимым и подглядывать, как Руди моется в душе. Взрыв хохота, как всегда последовал после этой части рассказа, когда Атан в лицах изобразил Руди, пугливо прислушивающуюся к постороннему шуму в своей каюте.

Женщины не отличаются повышенной эмоциональной прочностью, у них постоянно скачут гормоны, может беспричинно измениться настроение, порой в своих действиях они ведомы своими чувствами, а не логикой, сама мысль, что Атан может за ней подглядывать, когда она не в лучшей форме, выводила из себя Руди, заставляя сердится, несмотря на всю нерациональность такого поведения. Что он там не видел, спрашивается, а сидя в туалете тужатся все одинаково и лица при этом имеют далёкие от эталона красоты. В общем-то Руди не была ханжой и, хотя бы по разу за время рейса успела переспать со всей командой, а с некоторыми больше, чем по одному разу, понимая важность разрядки для себя и нежелательность выделять кого-то одного.

Сегодня Атан рассказывал увлечённым слушателям, что, если его кольцо положить в огонь и хорошо нагреть, оно так и останется холодным, а внутри начнут светиться таинственные огненные буквы, предрешающие смерть и ужасы всякому, кто немедленно не переспит с владельцем этого кольца. Взрыв хохота последовал когда, как раз после этой фразы в столовую вошла, ещё сонная аграфка. Руди тоже в карман за словом не полезла, началась привычная беззлобная перебранка, она в ответ сказала, что поверит Атану, только если он засунет колечко в огонь вместе с рукой и желательно туда же, в огонь, он прежде засунет свой окаянный отросток, который голове покоя не даёт, для чистоты эксперимента. Так, относительно добродушно перешучиваясь, перемежая разные рассказы взрывами хохота, прошло время приёма пищи.

Только Атан захотел перейти к самой интересной части своего рассказа о том, что если снять колечко с цепочки на шее и одеть на палец, и делать это надо в полной темноте, как сразу-же являются призрачные Джоре и что-то говорят замогильными голосами. Ведь кто сказал, что только дети любят страшилки, взрослые их слушают с не меньшим удовольствием. Руди ему намекнула на тарелку на голове, многозначительно поигрывая полным подносом с пищей, если он немедленно не признается, что своё колечко он купил в сувенирном магазине, находящемуся при музее.

Так и осталось непонятно, на самом ли деле она оденет ему на голову свой поднос с пищей или больше издевается над Атаном, который оказался хорош болтать языком, душа компании, но слабоват в постели. Там он предпочитал партнёршу забалтывать, вместо того, чтобы наслаждаться естественным процессом интимной близости между мужчиной и женщиной. Руди, победив в себе обиженную такой невнимательностью женщину, как врач даже проверила его пару раз в медкапсуле, проведя полную диагностику организма, всё оказалось в порядке, все функции организма были в норме. Надо изучить базы по психологии, решила она, не один раз уже замечала, что все, кто громко и много говорит о своих половых подвигах и успехах у противоположного пола, на самом деле обычные импотенты, которым только поговорить-то и осталось.

Сегодня, по общему мнению присутствующей в столовой команды, в словесной дуэли по очкам и подначкам, если судить по одобрительному гулу на то, или иное, остроумное высказывание фаворитов — победила Руди. Атан, ни капли не огорчившись словесному проигрышу, пошёл к себе в каюту, чем он там занимался никто не знал, даже с Руди встречи происходили на её территории. Впрочем, в дальней разведке было принято уважать личное пространство, а за общей безопасностью, чтобы кто чего не натворил, присмотрит Искин корабля и капитан Белег.

Третья вахта поели и засобирались менять своих товарищей. Все уже считали каждый час до возвращения, оставался последний прыжок до дома, по времени лететь меньше недели. Корабль всё время полёта при выходе из гиперпрыжка и разгоне для нового, двигался в режиме маскировки, так как хуманам абсолютно нет нужды знать, что у них под носом туда-сюда массово шастают аграфы по своим делам. Фактически, последние пять месяцев они уже пересекли фронтир и перемещались по условно безопасной территории Содружества. Так хотелось снова увидеть под ногами твёрдую поверхность, вдохнуть полной грудью настоящий, а не химически очищенный воздух, посидеть в полном одиночестве в парке, слушая треск насекомых и пение птиц, чувствуя на лице ласковые прикосновения ветерка.

Сначала конечно же, устроить бессмысленный и беспощадный загул, о котором долго ещё будут рассказывать те, кто увидел как гуляет, вернувшись домой дальняя разведка, может даже подраться с такой же командой только возвратившихся. Было такое негласное соревнование между разведчиками — кто по прилёту домой больше побуянит, ведь не зря в дальнюю разведку шли самые отчаянные аграфы. Эта странная хуманская привычка — задирать других, пришедших в бар, а потом драться стенка на стенку, как репей прицепилась ко многим аграфам, к тому же до баров на орбитальных станциях, хвала и слава Духам Пустоты, полиция нравов пока не добралась, можно и расслабится раз в несколько лет. Слава Селариэлю, который сразу оговорил компетенцию полиции нравов, что вся власть этого карающего органа распространяется только за пределами империи Аграф, империя стала самым безопасным местом для своего народа.

Увидь это кто посторонний, он не поверил бы, что аграфы — эти высокомерные заносчивые снобы, могут так увлечённо драться, безудержно кутить и совершать прочие непотребства. Применение оружия не допускалось, поэтому сломанные носы, руки и выбитые зубы — вот максимальный ущерб, который ты получишь во время такого веселья. А остальных случаях, если кто чего серьёзное повредит в организме, в регенераторе можно будет быстро поправить. Сказывалось постоянное напряжение долгих полётов, неведомые опасности, которые подстерегают каждого, кто покинул безопасную территорию Содружества. Живущий спокойной, мирной и размеренной жизнью гражданин с трудом поймёт того, кто провёл последние несколько лет на волосок от смерти, играя в рулетку со смертью, с этой костлявой старухой с косой, когда ставка — твоя жизнь, и постоянно выигрывая.

Третий бокал по возвращению домой всегда пили молча и стоя, за тех, кто не вернулся, исполняя свой долг перед империей. Пусть дипломаты и торговцы думают, что это от них зависит величие империи Аграф, на самых дальних рубежах первыми встретят врага и смогут предупредить сограждан о надвигающейся опасности именно разведчики. Так выпьем четвёртый тост — за разведку. За тех, кто всегда нас ждёт дома будем пить пятый.

— Корабль "Пустотный стражник", поздравляю вас с возвращением.

Когда корабль вышел из последнего прыжка в карантинной системе, с таким, не по уставу приветствием, появился на канале общей связи диспетчер. Искины обменялись условными кодами идентификации. Сразу же ушёл для службы безопасности обязательный полный лог отчёта полёта. Происшествий нет, команда не заражена неизвестной болезнью, все живы. Оставалась внешняя проверка карантинными службами, корабельный медик может не заметить или упустить что-то важное.

Диспетчера можно было понять, его приветствие не по уставу и радость от того, что ещё один из его старых знакомых вернулся целым и невредимым. Он знал каждого капитана поимённо, сам отдав всю свою жизнь дальней разведке. Почему он ушёл, продав свой корабль, никто не рисковал спрашивать, никогда не смотри в бездну, иначе бездна может посмотреть в тебя. Некоторые байки, о загадочных происшествиях, которые происходили во время разведки, рассказывали новичкам только после первого прыжка, оставляя впрочем, пока не ушли с территории содружества, возможность выплатить неустойку по контракту и покинуть корабль в спасательной капсуле. Такому оставалось только надеяться на хороший шанс, что тебя скоро обнаружит случайное судно, разведка не летала по стандартным маршрутам. Если ты подписал контракт, сопельки подтирать и нянчится с тобой никто не будет, ради того, чтобы высадить несостоявшегося члена команды, который передумал, испугавшись опасностей, корабль разведчик не станет делать крюк и лететь к обитаемым мирам.

Возможность испытать себя в настоящем деле, особенно манила только вступающих в жизнь молодых аграфов, далеко не каждый новичок решался на второй рейс с той же командой. Романтики в разведке, на самом деле было немного, зато хватало долгих и утомительных перелётов за пределами освоенного пространства, и множества опасностей, из-за которых до сих пор треть судов не возвращалась, дальняя разведка — это очень опасная профессия. В неисследованном космосе порой происходили странные события, не всегда поддающиеся логике, были случаи, когда по прибытию назад в империю слаженные команды, давно и успешно работающие вместе, не желая что-либо рассказывать, целиком списывались на поверхность, отказываясь когда-либо даже на орбитальном лифте подняться над планетой.

Именно поэтому с каждой вернувшейся командой работали врачи, психологи, тщательно проверялся сам корабль службой безопасности карантинной зоны. При выходе из гиперпрыжка корабля разведчика в любой другой звёздной системе империи, кроме карантинной — специально для этого предназначенной, автоматически задействовались боевые станции и корабль уничтожался. Только пройдя полную проверку у медиков и службы безопасности, можно было получить право на свободное перемещение по империи. Никто не знал, почему Самиэль в далёкой древности, при основании службы дальней разведки установил такие строгие требования. Однако, как и многое другое, установленное этим великим аграфом в виде незыблемых правил, такое положений вещей считалось целесообразным и работало вот уже тысячелетия, показывало свою практичность. Равного Самиэлю по авторитету в сообществе, для того, чтобы претендовать на изменения сложившейся практики, не находилось.

-Белег, ты ли это? — снова раздалось неуставное приветствие от диспетчера. Лови координаты коридора сближения и передай управление судном под внешнее управление.

В принципе, слова были излишни — Искины, действуя на скоростях, недоступных биологическому разуму уже давно соединились, провели тесты совместимости, в автоматическом режиме вышли на взаимодействие, но надо же чем-то заняться скучающему диспетчеру, вот он и засорял эфир.

— Галадон, рад тебя слышать, — отозвался Белег. — Знал бы ты, как мы соскучились по старой доброй пьянке, — намекая этим, что ему есть что рассказать, особое и не предназначенное для чужих ушей, при личной встрече. — Даже твой скрипучий голос вызывает у меня чувство умиления.

— А вот не надо умиления, сначала в бордель сходите, а потом уже на пьянку приглашайте. -отшутился Галадон, — а то знаю я вас, носитесь где-то несколько лет без женского тепла, а потом у вас даже на мужской голос нехорошая реакция появляется, "умиление" передразнил он голосом капитана.

Скрытый подтекст этого, внешне пустого и шутливого разговора между диспетчером и капитаном был в том — на станции сейчас творится непонятно что, меры безопасности усилены и прибывшую команду ждёт самая серьёзная проверка. Если есть что запрещённое — намекните, будем думать, как отвлечь внимание службы безопасности, так изменим коридор сближения со станцией, чтобы вы успели сбросить запрещённый груз. В этот раз контрабанду протащить не получится.

-Да какой там бордель, — отмахнулся капитан. Уж ты-то, старый космический бродяга, должен был слышать — моя команда в числе самых первых, в качестве эксперимента взяла собой женщину. Все в команде остались очень довольны, даже женщина ....

Что в переводе на обычный язык, обозначает — ничего запрещённого на борту нет, переживать не о чём. Можешь не тянуть время, делай свою работу.

Последние полчаса пролетели как одно мгновение, постороннего трафика через карантинную систему не было, поэтому "Пустотный Стражник" по прямой приблизился к базе. Ворота причального ангара дрогнули и разошлись, корабль, аккуратно маневрируя встал на транспортные захваты, те глухо щёлкнули, надёжно фиксируя судно на месте. Искин переключился в режим ожидания, механизмы, чей постоянный гул уже не замечаешь — затихали, корабль проходил процесс автоматической консервации для длительной стоянки. Капитан откинулся на кресле, вот теперь уже можно сказать — всё, полёт завершён. До самого момента стыковки со станцией какое-то глупое суеверие не давало разведчикам преждевременно говорить — мы дома. Никогда также они не планировали точное время возвращения, как получится, так и хорошо. Впрочем, чтобы понять излишнюю мнительность и многочисленные суеверия, надо хотя бы раз самому сходить в дальнюю разведку.

Каждый член команды должен сейчас находиться в своей каюте, согласно стандартному регламенту на борт поднимется досмотровая группа, всех разделят поодиночке, разместят в стерильных боксах, медкапсулы прогонят полный тест, личные вещи и логи искина проверит служба безопасности и через пол дня уже можно будет собраться в баре, пару дней хорошо погудеть в барах и борделях, отмечая удачное возвращение, а потом капитану придётся стоять возле рейсового лайнера, лично провожать тех, кто торопится скорее отдыхать. Задавать вопросы о дальнейших планах, сходящей с корабля команде было не принято. Контракт заключался не более, чем на один рейс, хотя, кого я обманываю, и так известно, что добрая половина, если не больше, заболели раз и навсегда дальней разведкой и не променяют свою профессию ни на что другое. Не так много пройдёт времени, как придут запросы по гиперсвязи, готов ли господин капитан заключить с ними новый контракт и когда планируется следующий вылет?

Найденные в этот раз две пригодные для тераформирования планеты и хороший кусок исследованного и картографированного пространства внушали капитану уверенность в завтрашнем дне. Продаст полученную с большим риском информацию совету великих семей, заработанных денег хватит на всё задуманное, а через полгода или немного раньше, можно будет помахать рукой цивилизованному миру и снова уйти в неизвестность, есть у него на примете перспективные участки космоса, куда ещё не забредали исследователи.

Дверь капитанской каюты открылась, сначала заскочили странные дроиды, Белег раньше таких не видел, следом вошёл представитель службы безопасности с полностью затемнённым гермошлемом и оружием на изготовку.

— С возвращением, капитан! Приготовьтесь к проверке в медицинском центре.

В каюту вплыла специальная гравитележка. Белег послушно поднялся, лёг на мягкую поверхность, над ним сомкнулся прозрачный купол, автоматические захваты рук, ног и головы зафиксировали капитана, потолок дрогнул и поплыл, всё что он видел со своего места — это стремительно проносящиеся перекрытия, вот тележка выскочила из корабля, пролетела небольшое расстояние до карантинного блока для прибывших, трижды пшикнули отсекающие герметические двери индивидуального стерильного бокса, синтезированный голос искина предложил снять комбинезон и лечь в медкапсулу для полной диагностики.

***

В сознание Белег приходил медленно, какая-то неправильность царапнула его сознание.

— Анализ окружающей обстановки и отчёт за последние два часа, — привычно отдал распоряжение Белег, в ответ тишина. Точно, вот она причина, которая царапает его сознание, он не чувствует отклика от своей нейросети, это тоже самое, как если утром ты проснулся ни с того ни с сего в больничной палате, как ты тут оказался не знаешь и вообще ничего не помнишь из вчерашних событий, и не сразу понял, что двух ног у тебя уже нет.

Примерно так же себя чувствует тот, кто привык к постоянной работе нейросети и внезапно лишился этого удобного устройства в своей голове. Да что тут такое происходит, немного раздражённый Белег открыл глаза: приглушённый свет, и в боксе он находится не один. Первое, что Белег увидел — это полная звезда странных дроидов, явно боевого назначения, рассредоточена в помещении, по всем признакам принадлежащему службе безопасности и незнакомый аграф, одетый в полувоенный комбинезон неизвестной модели скромно сидит в уголочке, наблюдая за капитаном.

Белег быстро прокачал ситуацию, это явно какая-то операция службы безопасности, но какого, к Духам Пустоты харша, им потребовалось от обычного капитана дальней разведки, и зачем они отключили нейросеть, или включили её глушилку? Одни вопросы. Даже где-то в глубине души шевельнулось презрение, которое военные часто испытывают к особистам, те впрочем, платят им той же монетой. Так как он не чувствовал за собой никакой вины, в отличие от этих, только носящих форму, он не раз заглядывал в лицо смерти, боятся ему нечего. В молчанку играть тоже не стоит, он не подсудимый и не обвиняемый, всегда трудился на благо империи, если ему хотят задать вопросы — пусть задают, ему нечего скрывать, кроме сведений, представляющих коммерческую тайну.

— Задавайте свои вопросы, я готов под присягой честно ответить на любой из них, — немного более хриплым голосом, чем обычно, сказал Белег, усаживаясь на лежанке поудобнее, собственной наготы он не стеснялся. Если это метод психологического давления, то господа из службы безопасности просчитались — не сопливый юнец перед ними, на его счету больше уничтоженных кораблей архов, чем пальцев на руках и ногах вместе взятых.

Сотрудник службы безопасности дождался, пока откроются двери, в помещение войдёт дроид с личными вещами и одеждой. Капитан оделся, бегло просмотрел свои вещи — вернули всё, кроме оружия. Значит, предстоит серьёзный разговор и беседа может быть долгой.

— Меня зовут Галион, я сотрудник службы контрразведки великой семьи Селариэль. Позволите ли вы мне сначала рассказать вам о некоторых изменениях, которые произошли в империи, пока вы отсутствовали.

Белег промолчал, вопрос был риторическим и его согласия или ответа не требовалось.

— Итак, начну по порядку, — сказал Галион, — по совместному решению совета великих семей, утверждённому императором, служба дальней разведки полностью передана великой семье Селариэль. Если говорить о практической стороне вопроса, вы получили доступ к более высоким технологиям, чем раньше, по ценам со значительной скидкой. Семья Селариэль не вмешивается во внутренние дела службы дальней разведки, для разрешения внутренних вопросов сформирован новый управляющий орган — совет капитанов. Всё остальное осталось без изменений, капитаны сами выбирают свои маршруты, время ухода и возвращения, самостоятельно набирают свои команды.

Для понимания масштабности перемен приведу некоторые цифры: на момент вашего отбытия из империи в службе дальней разведки было зарегистрировано около 1500 сертифицированных капитанов с укомплектованными кораблями и командами, сейчас эта цифра превышает 9000 и общее число только растёт с каждым днём. В разных местах на приграничной территории нашей империи, вместо одной общей карантинной системы, единой для всех прибывающих, в семи дополнительных звёздных системах, непригодных для колонизации уже развёрнута вся необходимая материально техническая база с обслуживающим персоналом. При возвращении в империю вы можете пользоваться любой карантинной системой из тех, что покажется вам более удобной для планирования обратного маршрута.

— Восемь карантинных систем вместо одной — это хорошие новости, — согласился Белег, — но к чему это? — он жестом указал на боевых дроидов, — и почему у меня отключена нейросеть.

Галион сказал, — Не буду ходить вокруг да около, с момента вашего прибытия прошло не пара часов, как обычно происходит при полном тестировании во время прохождения карантинных мероприятий, а несколько дней. Причиной этому стали чрезвычайные обстоятельства, о них я вам возможно скажу, после того как получу ответы на некоторые вопросы. Кстати, нейросеть мы вам заменили, скоро она должна развернуться. Причины этого поступка вы сможете узнать не раньше, чем честно и искренне поделитесь с нами всей известной вам информацией и подпишете соглашение о неразглашении секретной информации. Не переживайте, интерес нашей службы не касается тех вещей, которые вы приготовили для продажи совету великих семей.

Также, порадую вас, что средняя прибыль по вашей профессии значительно выросла, сформирована специальная комиссия, состоящая наполовину из отобранных случайным образом капитанов разведки, входящих в совет капитанов, а наполовину из представителей советов малых кланов, которые не имеют другой материальной заинтересованности, кроме своей зарплаты, эта комиссия оценивает предложенные сведенья. Не стоит беспокоиться, что вы теперь будете получать меньшую прибыль, как оказалась такая форма оценки даже выгоднее. Такая форма определения ценности полученной информации — это решение совета капитанов, вы позже узнаете об этой организации и, если пожелаете, сможете вступить в него.

В совете капитанов отсутствуют членские взносы, кроме совершенно добровольной страховки рисков. Находясь в совете вы сможете так же участвовать в справедливой оценке того, что доставят ваши коллеги из своих разведывательных миссий. Более подробно о совете вам расскажут ваши друзья, поспрашивайте самостоятельно тех, чьему мнению вы доверяете, я же просто даю вам вводную информацию о произошедших изменениях.

— Спрашивайте, — Белегу хотелось, конечно, и самому задать вопросы. Что случилось с остальной командой, является ли такой приём теперь стандартной процедурой, многие другие вопросы вертелись на его языке, но он взял себя в руки. Не те обстоятельства сейчас, тратить на это время, решил капитан.

— Для начала, — сказал Галион, — предоставьте пожалуйста коды доступа к записям с камер внутренней безопасности судна. Я надеюсь, вы понимаете, что наша служба может получить их самостоятельно, у нас есть для этого методы, но ваше сотрудничество со следствием вам зачтётся.

Белег молча активировал наручный Искин, тот проверил, легонько уколов запястье генетический идентификатор и включился. Быстро найдя в памяти нужные сведения, сбросил их контрразведчику.

— Хорошо, спасибо за сотрудничество, анализ займёт некоторое время, вы не против пока просто поговорить?

— И о чём же вы желаете "просто" поговорить? — спросил Белег, выделив слово "просто" и дав понять, что не собирается играть вслепую по глупым правилам.

Галион будто не заметил недовольство капитана, сказал, — Расскажите мне о вашем новом члене команды — Атане.

— Он что, на самом деле ограбил музей Селариэля и утащил оттуда это кольцо? — Не выдержав, хоть и уговаривал себя быть кратким и говорить только по существу, поинтересовался Белег.

— О каком кольце вы говорите? — удивился Галион, — ах об этом, видимо быстро найдя нужную информацию. К сожалению, речь пойдёт не о нём, кольцо — это обычный сувенир, который может купить любой посетитель музея. Нас интересует сам Атан, его поведение, замеченные странности, работал ли он в одиночку при изучении планет, годных для тераформирования, происходили ли с ним какие-то странные и необычные вещи. Например, резко изменился характер, в общем всё, что вы можете вспомнить и рассказать нам о вашем новичке. И кто вам порекомендовал этого юношу, и как он себя показал во время экспедиции?

— Мне его порекомендовал Галадон, диспетчер карантинной станции, он один из самых первых разведчиков нашей империи, мы с ним уже давно знакомы, именно у него в своё время я купил корабль "Пустотный стражник" и я с уважением прислушался к его мнению, что это весьма способный юноша, и не прогадал. За всё время экспедиции Атан показал себя как хороший специалист ремонтник и достаточно легко влился в наш устоявшийся коллектив. У нас и было-то в этот рейс всего двое новеньких — Атан и Руди, с остальными я ухожу в дальний поиск уже не в первый раз.

— Поведение Атана было достаточно обычное для новичка, во время полёта туда, когда мы покинули пределы освоенной территории, он нервничал, но так себя ведут все, кто в первый раз покидает пределы Содружества. Был один неприятный случай. Во время исследования новой планеты, местная фауна хорошо наловчилась охотиться, вы не поверите, но там я сам такое впервые увидел, рептилия смотрит на свою жертву, а та пищит, но добровольно лезет ей в глотку. Уровень неосознанного пси оперирования у этих тварей мы определили как В-3, что конечно очень много для отдельного живого существа, но далеко до пси ударов, которыми славятся архи.

Атан очень увлёкся этими рептилиями, мы так и не смогли найти у этих тварей никаких признаков технической цивилизации, так что планета признана населённой неразумными существами, пусть и со сложной общественной организацией. Руди — нашему медику даже пришлось Атана принудительно отправлять в медкапсулу, после того, как он несколько раз вовремя не вернулся на корабль, пропадая в одиночку в джунглях, он был слишком взволнован, впервые увидев незнакомые живые формы и ему медикаментозно снизили общее возбуждение. Прописали курс успокоительных. После этого, до возвращения на базу проблем с ним не было, напротив он очень быстро стал душой коллектива и сумел полностью влиться в нашу команду.

Пока не стало поздно, желаю под протокол заявить, что мы работали на поверхности найденной планеты только в скафах планетарной защиты по "А стандарту" и по возвращению на судно каждый раз проходили самую полную дезинфекцию и проверку. Мы знаем, что уровень наших знаний микробиологии недостаточен, поэтому в соответствии с регламентом действий на агрессивных и враждебных биологических планетах соблюдали полностью все инструкции по безопасности. Я Белег, капитан дальней разведки корабля, под заслуженным названием "Пустотный Стражник" заявляю это со всей определённостью и ответственностью.

Белег не зря свой рассказ закончил упоминанием о соблюдении в точности всех положений инструкции. Слышал он как-то раз такую байку от своих коллег про одну обнаруженную пригодную для тераформирования планету, чуть более тёплая и влажная, чем планеты класса А, практически готовая к заселению. Со своей сложившейся биосферой и очень незначительной примесью опасных форм жизни и хищников. Была только у вновь открытой планеты одна странная особенность, там избыточно присутствовала чёрная плесень, обычно этот вид плесневелых грибов не доставляет беспокойства исследователям. Вполне себе распространённый вид жизни во вселенной, эта же чёрная плесень вследствие локальных мутаций отличалась необычной живучестью, даже подвергнутая космическому холоду или вакууму, будучи снова помещённая в благоприятные условия она сохраняла способность к размножению.

Команда, спустившаяся на планету после проведения необходимых исследований, даже перешла на обычные скафы, так как не существовало никакой опасности. Потом связь с ними пропала, пока спустя несколько столетий, другой экспедицией совершенно случайно было обнаружено пустое судно, находящееся на орбите вокруг этой планеты. При исследовании причин пропажи целой команды волосы вставали дыбом. Бесстрастный Искин ещё вполне работоспособного корабля зафиксировал, что внезапно эта плесень стала, как по какому-то внешнему сигналу пожирать металл, пластик и любую органику. Спасательная экспедиция не смогла даже приземлиться, бот, ещё находясь в атмосфере потерял управление и рухнул туда же, в сплошной шевелящийся ковёр чёрной плесени, покрывавший всю поверхность планеты.

Правда это или очередная байка, которых много в дальней разведке, Белег не знал, одно он знал точно, на уже существующей карте для навигации было немало отмеченных красных точек, где выход корабля из гиперпрыжка был категорически запрещён, а что скрывают в себе такие системы, знали только те, кому посчастливилось унести оттуда ноги, да совет великих семей, которым продали эти сведенья. Как это делали в седой древности Вестники, проходя между спасительными лесами смертоносную степь, кишащую хищниками и соединяя воедино рассеянный народ аграфов. Так и дальняя разведка в наше время ищет безопасные пути и системы, пригодные для жизни или добычи ресурсов, сама по себе галактика очень опасное место для путешествий.

-Хорошо, — сказал Галион, — ваша информация полностью подтверждается. Анализ записей с камер безопасности проведён, у нас нет больше к вам вопросов. Извините за доставленные неудобства. С остальными членами команды сейчас проводится такая же беседа, одно только могу вам посоветовать при нашем расставании, забудьте об этом юноше. Больше, я надеюсь, вы с ним никогда не встретитесь. В качестве компенсации за временное ограничение вашей свободы вам и вашей команде установлена со значительной скидкой нейросеть последнего поколения, стоимость нейросети оплатило лицо, пожелавшее остаться неизвестным.

Если вы хотите знать больше сказанного, предлагаю вам подписать контракт на сотрудничество с нашей службой, учитывая ваше воинское звание, добытое в боях с архами, в нашей службе вам сразу же будет присвоено звание лейтенанта безопасности, а также будете получать положенное стандартное жалование. Сами подумайте, нет вас три года, а денежки капают, да и возможности при оснащении судна значительно увеличатся, вы получите доступ к спецсредствам и технологиям, недоступным даже военным. Разумеется, работая в нашей службе у вас появится возможность доступа к сведениям, составляющим государственную тайну и ответ на многие вопросы, которые есть у вас сейчас или возникнут позже, когда вы увидите, как много в империи успело измениться, пока вы отсутствовали.

Впрочем, не тороплю вас с ответом, у нас ещё будет возможность поговорить об этом, когда вы проводите свою команду на отдых, поэтому с вами я не прощаюсь. Можете отдыхать и вести себя так, как вам заблагорассудится, вы абсолютно свободны, к вам и вашей команде у нашей службы нет никаких претензий.

Очередной дроид вкатился в помещение, вернул капитану все личное оружие. Белег встал, часть распихал по карманам, часть вооружения прицепил на пояс и закрепил на спине, включил прежде деактивированные модули защиты своего комбеза. Поднялся со своего места и сотрудник безопасности, они раскланялись, и Белег вышел. Небольшой коридор, дверь за спиной с щелчком встала на место, тут же пришло долгожданное сообщение, что новая нейросеть установлена и рекомендуется изучить базу знаний по использованию этого устройства. Запустив изучение базы в фоновом режиме, Белег, убрав с глаз долой привычной командой полоску прогресса изученных данных, вроде все опции обычные у новой нейросети, и чего спрашивается тут нового, и зачем нужна эта база?

Выведя перед собой план станции и найдя место, где он находился, Белег отправился пешком к ближайшему лифту между уровнями, идти было недолго, заодно надо мысли в порядок привести, а подумать было о чём. Следует осторожно расспросить старых друзей, что вообще происходит и откуда столько перемен. Лифт поднял его на нужный этаж станции, возле выхода уже сгрудилась почти вся команда, капитан был почти последним из прибывших. Когда собрались все, отправились в ближайший бар, Атана среди них не было, но никто так и не задал вопроса, что же случилось с весельчаком и балагуром. Видать каждый во время разговора со службой безопасности получил такое же предупреждение, что не следует задавать лишние вопросы, а об этом аграфе лучше забыть, будто его никогда и не было.

Следующие два дня выпали из памяти, они весело провели время, устроив грандиозный загул, где каждый отличился в меру своих способностей, даже Руди несколько раз попадала в реаниматор. Зато сумели хорошо подраться, а потом и помирится с командой другого разведчика, пришедшего чуть позже, судя по времени, они тоже провели несколько суток в застенках службы безопасности, но о таком спрашивать не принято. Из памяти выпало — как отрезало эти пара дней, можно, конечно посмотреть запись с нейросети и восстановить последовательность событий — как проходила пьянка, но кому, спрашивается это надо? Милосердные Духи пустоты не зря сделали так, что после определённой дозы спиртного и превышения уровня непотребства у разумного отключается память и наутро он ничего не помнит из того, что вчера было. Наутро и так плохо себя чувствуешь, пока доползёшь до медкапсулы и приведёшь себя в порядок, а если ещё помнить вчерашнее, ну его нафиг.

Капитан провожал свою команду, мимо прошли, не прощаясь последние. Прощаться тоже было не принято, очередное суеверие, крепко держащееся в среде дальней разведки.

Раздался мелодичный и красивый женский голос, — Время до отбытия лайнера 20 минут, просьба провожающим покинуть стыковочный коридор, спасибо.

Белег, услышав синтезированный голос, не оглядываясь развернулся и пошёл обратно на станцию, он никогда не оглядывался при прощании. Длительные проводы только усугубляют тяжесть расставания. Долгие проводы-лишние слёзы. А ведь команда, на самом деле подобралась хорошая, в очередной раз царапнула его мысль. Когда он подумывал, что пора завязывать с дальней разведкой и найти себе занятие поспокойнее и более денежное, что-то в этой идее было неправильное, а может он просто устал и не выспался из-за двухдневного загула.

Вернувшись на станцию и закрывшись в своём номере он пару часов гонял туда и суда ситуацию с Атаном, она ему не нравилась. Галадона, диспетчера, отдавшего всю свою жизнь дальней разведке, не замеченного ни в чём противозаконном — тоже арестовали. Белег не сомневался, что это события одной цепи, и дело гораздо серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Не просто так дальней разведке стали уделять столько внимания и повышать финансирование, да и контрразведка — не та организация чтобы зря гнать волну, арестовывая невиновных. Если одна из великих семей решила взять это дело под свой контроль, значит сдвинулись с места очень большие силы и надо готовиться, вот только к чему, непонятно. Понятно, что будет война, вот только с кем, архи конечно шевелятся на свой территории, но особого движения разведка, прокрадываясь через их территорию не заметила. Рои арахнидов становятся всё больше и больше, но они никуда не лезут, ковыряют себе системы, вычищая их до состояния мёртвого перепаханного вдоль и поперёк каменного шарика, да плодятся как крысы.

К своим старым знакомым обращаться с таким вопросом тоже бесполезно, они либо знают не больше его, либо, если что-то знают связаны по рукам и ногам соглашением о неразглашении и ничего ему не скажут. По итогам размышлений к Белегу пришло решение, -какого харша я тут мучаюсь, в конце концов я офицер и если могу быть полезным своей империи, я должен это сделать, Белег решительно ткнул иконку вызова контрразведки. Галион, тот самый особист, что беседовал с ним раньше, откликнулся почти мгновенно, будто только и делал, что сидел и ждал этого вызова.

— Нам надо о многом поговорить, -сказал Белег.

Хорошо, -ответил Галион, одноразовый пропуск вам уже выписан, как до нас добраться, вы знаете, приходите, когда вам будет удобно.

Дождавшись прибытия внутри станционного транспорта, закрыв дверь в снимаемом номере гостиницы, Белег отправился в сектор, который занимала служба безопасности, там в одном из отсеков расположилась служба контрразведки. Тяжёлые бронированные двери приветливо распахнулись, как только он к ним приблизился. Не оглядываясь, переступая не только порог, но и очередной рубеж в своей жизни, зная, что возврата уже не будет капитан решительно вошёл внутрь. Требование сдать оружие не прозвучало, только боевые дроиды провожали его своими сенсорами пока он шёл по коридору к кабинету, следуя за зелёной стрелкой по маршруту, выдаваемому внутренней картой. Особо он ещё не разобрался в новой нейросети, но по самым первым впечатлениям, она была гораздо удобнее, быстрее и вообще, по всем возможным параметрам значительно превосходила ту, которая у него была установлена раньше. А по лёгкости управления и интуитивным настройкам — ей вообще не было равных.

Самостоятельно позволить себе настолько дорогое приобретение Белег не мог, кредиты постоянно требовались на более неотложные дела. Служба дальней разведки конечно не бедствовала, но и не жировала, судьба каждого заработанного кредита была заранее расписана, на корабле и его оснащении экономить нельзя, команде тоже мало не заплатишь, если желаешь, чтобы на тебя работали настоящие специалисты.

Войдя в кабинет Белег огляделся, всё было стандартно, в углу аппаратура для защищённой гиперсвязи, стены декорированы так, как будто ты находишься в самой чаще леса, окружённый со всех сторон надёжными зарослями, через которые, не зная тайной тропки, никто не сможет проникнуть. В центре помещения журчала вода, причудливо стекая каскадами по живописной экспозиции. Стоял лёгкий и слегка терпкий запах, который издаёт лес в самое жаркое время суток, когда всё живое временно замирает, успокаиваясь и дожидаясь вечерней прохлады. Даже и не скажешь, что находишься на пустотной станции, которая вращается в непригодной для колонизации системе.

Не теряя своего достоинства, увидев Галиона Белег склонил голову на положенный градус в знак приветствия. Галион также поприветствовал Белега. Вроде с формальностями закончено, можно переходить к делу.

-Я не одну сотню лет честно служил империи Аграф, и желаю дальше оставаться полезен своему народу. — Сказал Белег, так как он был инициатор разговора, следовательно, ему и принадлежит первое сказанное слово. Я согласен с вашим предложением и готов заключить соглашение о неразглашении сведений, имеющих статус государственной тайны. Белег намеренно упустил из обязательной формулировки слова "и семьи Селариэль", он не знал ничего об этом главе великой семьи, когда они уходили в рейс. Всего год прошёл с того времени, как Селариэль прошёл инаугурацию и встал во главе своей корпорации. Чем-то особенным он себя за то время не проявил, кроме того, что его семья была на самом низком четвёртом месте среди других великих семей империи Аграф.

Галион выслушав Белега, указал рукой на аппаратуру защищённой гиперсвязи.

— Присаживайтесь туда, настраивайте под себя комплекс, я надеюсь вы ещё не забыли как им пользоваться. Узнав, что вы направились в нашу сторону, я произвёл кое-какую подготовку к вашему визиту. С вами желают поговорить, абонент уже на связи.

Белег, не говоря лишних слов включил комплекс, получив коды доступа, изолировал себя от остального помещения, запустил стандартные тесты на отсутствие посторонней и следящей аппаратуры. Будучи заключён в специальный кокон, ввёл сначала личный идентификатор, следом, когда Искин, отвечающий за связь попросил подтвердить его статус, ввёл код действующего офицера флота, находящегося в оперативном резерве. Все операции делались на автомате, он десятки раз пользовался такой аппаратурой и знал, как можно обеспечить полную конфиденциальность переговоров.

Гвиндора, настоящего боевого адмирала пятого объединённого флота, Белег меньше всего ожидал увидеть. Это был непререкаемый авторитет среди военных, он не был из штабных, дослужившихся до повышения из-за близости к начальству. Гвиндор, каждую ступеньку в своём положении среди прочих, взял на поле боя во время последней войны, когда всё Содружество, объединившись, противостояло вторжению архов. Отдав уставное воинское приветствие, Белег стал ждать. В этот раз инициатива разговора исходила не от него, следовательно, надо повременить с радостью от вида старого друга и прежде услышать, что тебе желает сказать собеседник.

Разговор двух старых знакомых закончился не скоро, прошло, наверное около часа, когда створки кокона раскрылись и из системы, предназначенной для ведения конфиденциальных переговоров по гиперсвязи выбрался Белег.

На малоэмоциональном лице Галиона только немного дёрнулась левая бровь выражая вопрос о том, к какому окончательному решению пришёл капитан судна дальней разведки.

Тот, без лишних предисловий только кивнул и коротко добавил, — Гвиндор был более чем убедителен, я согласен на все ваши условия и готов заключить все необходимые соглашения о неразглашении закрытой информации.

После подписания стандартного контракта сроком на 300 лет, где оговаривались условия, права и обязанности сторон, случаи и обстоятельства, предусматривающие расторжение контракта, когда была приложена цифровая подпись, дверь в соседнее помещение распахнулась, оттуда выглянула симпатичная аграфка в обтягивающем комбинезоне, выгодно подчёркивающем великолепную аппетитную фигуру, Белег непроизвольно сглотнул слюну, поваляться пару, другую ночей в постели с такой крошкой он бы не отказался. Цвет комбинезона и отличительные знаки говорили о принадлежности носящей настолько сексуальный комбез, к медицинской службе.

— Следуйте за мной, мелодично почти пропела аграфка, — вам будет установлен, необходимый для сотрудника службы безопасности комплект имплантатов, вам также заново установят согласно вашего воинскому званию, изъятые при уходе в резерв с места службы имплантаты, которые вам были установлены во время службы во флоте. Только более новых поколений — у нас нет уже имплантатов 10 поколения, какие были у вас раньше, все установленные имплантаты будут 13 поколения.

-Раздевайтесь, ложитесь в эту капсулу, оставьте свой наручный Искин на этом столике, пока будет проходить процесс установки имплантатов и изучения требуемого минимума баз знаний, под медикаментозным разгоном в вашем Искине разблокируют недоступные прежде опции, или если желаете, вам его заменят на внешне выглядящий точно так же, но более совершенной модели, лично я рекомендую вам замену, 9 поколение это уже даже не вчерашний день.

Белег подумал, в старом ничего ценного не хранится, к вещам он был не привязан, матрицу развития личности на Искин не ставил, обычный рабочий инструмент, не более того. Смысла держаться за морально и технически устаревший Искин не было абсолютно.

— Конечно меняйте, только там есть информация.

— Не беспокойтесь, — широко улыбнулась аграфка, у которой Белег так и не спросил ещё имени, — наши специалисты перенесут всю вашу информацию в новый Искин в отдельный каталог.

Крышка медкапсулы закрылась, сознание убежало.

Материнская планета великой семьи Селариэль.

Обычный еженедельный доклад и личная встреча Селариэля с Феаром.

Феар, в этот раз докладывал малоприятные вещи.

-Несмотря на тщательно и в большом секрете спланированную акцию, приданные в качестве усиления группы наёмников кланов Вечернего леса и Падающего листа, ни одного из "изменённых" взять живым не удалось. Нами были опробованы разные методы захвата, как только изменённые понимали, что они в ловушке, запускались процессы самоликвидации. Можно сказать, что операция под кодовым названием "Очищающая Метла" провалилась, мы не стали ближе к цели. А самое главное — мы не уверены, что полностью вычистили эту заразу. В случае, если учёные не найдут в ближайшее время способ надёжно дистанционно распознавать носителей паразитов, предлагаю ударить с орбиты на каждой обитаемой планете Содружества нашим средством противостояния оружию рептилоидов.

По крайней мере, мы знаем, что эти диверсанты отправлены к нам рептилоидоми. Сейчас учёные заняты тем, что препарируют тела и тщательно исследуют доставшиеся им образцы, но мало что могут сказать. Уже подтверждённые данные — это 100% аграфы, родившиеся в нашей империи, в тот или иной период своей жизни работавшие в дальней разведке, только теперь вместо мозга у них находится некий паразит или желеобразный студень, который даже смог успешно взаимодействовать с нейросетями прошлых поколений.

Около четверти захватов оказались вхолостую, после тщательной проверки наши подозрения не подтвердились, это были обычные аграфы, по разным причинам ушедшие из дальней разведки и к нашему противнику они не имеют никакого отношения, перед ними извинились и выплатили компенсацию за доставленные неудобства, взяв подписку о неразглашении, так как дело касается государственной безопасности.

Некоторой частью информации мы поделились с императором, получив полную поддержку и ободрение наших действий, единственная пока надёжная гарантия, что это аграф, а не изменённый, это нейросеть 13 поколения, с ней у мозговых паразитов не получается наладить контакт и согласованное взаимодействие. А единственное до сих пор средство надёжной диагностики паразита — медкапсулы тринадцатого поколения.

Около пятидесяти кораблей дальней разведки, вернувшихся в последнее время, оказалось имеют хотя бы одного заражённого в своей команде, все протоколы безопасности подтверждают — внешнего проникновения не было, каким способом врагу удаётся заразить одного, или нескольких членов команды — неизвестно, как и неизвестны критерии отбора и имеют ли заброшенные на нашу территорию диверсанты дальнейшее задание. Одно общее есть у всех нами захваченных, изменённые старались любыми путями закрепится на планетах и по своей работе войти в системы, обслуживающие планетарную оборону.

Во время одного из экспериментов зарегистрирован, совершенно случайно, эффект несовместимости паразита и нейросетей тринадцатого поколения. Как вам известно, единственные захваченные образцы в наших руках это те, кто во время прохождения карантина были выявлены нашими новыми медицинскими капсулами и сразу же переведены в состояние стазиса. Зарегистрирован случай попытки внедрения такого паразита к обладателю нейросети тринадцатого поколения, закончившийся тем, что сработала автоматическая защита от оружия рептилоидов. Для непосвящённых — это просто встроенный имплантат пси защиты с расширенными опциями, предназначенный для военных, сталкивающихся с архами.

Мы вскрыли этот назревший нарыв, но наши лаборатории пока не могут выдать чего-то определённого. Одно несомненно, вот уже более 500 лет наша цивилизация представляет немаленький интерес для рептилоидов, агенты влияния действовали среди нашего народа, а мы про них до сих пор так ничего и не знаем. Есть только одно исключение, предпоследний корабль дальней разведки, прибывший как раз перед началом операции "Очищающая Метла", похоже посетил одну из планет рептилоидов. По крайней мере, была обнаружена цивилизация нетехнологического плана, а у команды не хватило компетенции распознать разумность, встреченных им существ. Первичный анализ показывает, что рептилии, встреченные на этой планете по пси возможностям незначительно, но превышают средний уровень владения пси в нашем народе. Так же непонятно, если это наши враги, почему они дали спокойно улететь разведчикам, заразив всего одного из них, а не взяли под свой контроль всю команду.

— Феар, я вас услышал, — сказал Селариэль, — спасибо за доклад, обратите в будущем внимание на то, что вашей службе надо более тесно работать с учёными, возможно они могли бы подсказать другой способ, кроме прямого наскока, по захвату изменённых. У меня есть для вас распоряжение, доставьте этого, одного из последних перехваченных агентов, которых пока держат в криокапсулах, после обнаружения мозговых паразитов, в мою лабораторию на орбите. Она среди прочих лабораторий имеет самое лучшее оснащение и наиболее мощный кластер исследовательских Искинов. К тому же, вам пора узнать ещё один небольшой секрет, эти Искины полностью разумные.

— Немедленно остановитесь, — неожиданно властным голосом скомандовал Селариэль, — не стоит отдавать приказ прямо сейчас уничтожать лабораторию.

Селариэль вовремя заметил дёрнувшегося и посеревшего лицом начальника своей службы безопасности.

-Уж кому, как не вам Феар знать, — начал увещевать его Селариэль, — что во время войны с разумными Искинами не всё было так однозначно. С нашей стороны было не меньше ошибок, приведших к конфликту, как и со стороны искусственного разума, осознавшего себя, их хватало. Нам нужны союзники и разумные Искины, это до поры до времени мой скрытый козырь в предстоящем противостоянии. Я полностью отдавал себе отчёт, когда снимал все ограничения в развитии с исследовательского кластера Искинов, лаборатории которая когда-то принадлежала моему отцу. Заметьте, за четыре года пока она находится на орбите рядом с планетой, разумные Искины не разу не дали повода усомнится в своей лояльности и желанию служить. Так что оставьте свои страхи, это моё взвешенное решение, и я несу за него ответственность, хотя далось оно мне очень нелегко.

— Пока позвольте показать вам кое-что ещё.

Селариэль достал из своего стола неудачную копию макет музея, висящего на орбите, маленький шарик соединённый с большим — тоненьким переходом. Эдакая неправильная, непропорциональная гантель.

Селариэль сказал, — Я не зря вам назначил сегодняшнею встречу на моём флагмане, за время нашей беседы мы совершили дальний гиперпрыжок и сейчас находимся в одной из пустых систем, давайте я вам кое-что покажу. Следуйте за мной.

Пройдя шлюз и дождавшись открытия внешних створок, от космоса их отделала только тонкая плёнка поля, позволяющая на авианосцах истребителям взлетать и возвращаться на корабль без откачки воздуха из помещения.

— Оденьте аварийный ранец и проверьте состояние вашего скафа, мы сейчас выйдем в открытый космос, — сказал Селариэль, продолжая держать в своих руках странное устройство из двух разных шариков.

Феар молча повиновался, плёнка защитного поля осталась за спиной, они переключились на внутреннюю связь. Перед глазами висел, заслоняя весь обзор, газовый гигант, достаточно часто встречающийся в исследованной части галактики.

Селариэль повернул шарики против часовой стрелки друг против друга, он продолжал держать странную конструкцию за шарик, больший по размеру, внезапно второй шарик стал вспухать и, буквально за минуту перед ними висел механизм, или устройство, подобных которым раньше Феар не видел. Было что-то, смутно знакомое в этой конструкции, немного подумав он увидел почти стандартный топливный завод, который берёт вещество из газовых гигантов, а они большей частью состоят из чистого водорода со значительной примесью гелия, а также небольшими добавками других газов и преобразуют его в топливо.

Селариэль повернул своё лицо к Феару и даже сквозь затемнённый шлем было видно, насколько он доволен.

— Это топливный завод, способный развернуться и приступить к работе через 4 минуты после его установки. Или свернуться, — Селариэль снова повернул шарик, который он так и не выпустил из своей руки, по часовой стрелке, меньше минуты и в его руке снова неудачная копия музея, висящего на орбите материнской планеты.

— Давайте вернёмся назад на корабль, нам пора возвращаться домой. Кстати сейчас мы находимся очень далеко от дома, примерно на внешней границе империи Авар. Когда они перешагнули снова тонкую плёнку, а шлем автоматически скрылся в широком воротнике, корабль задрожал и исчез из пространства.

И только разведчик шахтёр, прилетевший в эту неперспективную, по общему мнению, систему в поисках — может есть какие полезные ископаемые, которых не заметили слабые биологические глаза аграфов, а автоматика корабля мгновенно просканировав посторонний объект, обнаружив что у этого судна отсутствует вооружение, перестала интересоваться этим, давно устаревшим корытом, протёр глаза и спросил сам себя, и что это только что было? Возникший из ниоткуда и также неожиданно исчезнувший корабль, который одним своим видом может заставить дрожать всё тело. Похоже, скоро по барам пойдёт гулять ещё одна легенда, когда рассказчик будет клясться, что всё так и было, но ему всё равно никто не поверит, только посоветуют пить меньше, а то и не такое может привидеться.

— У меня приготовлено 16 тысяч подобных устройств, -сказал Селариэль, — предназначенных в первую очередь для дальней разведки. Вы и сами знаете, что самый большой дефицит в дальнем полёте — это топливо. Когда наши корабли уходят из империи с мягкими баками, содержащими топливо, забито всё свободное пространство корабля. Именно возможное количество топлива определяет, насколько много судно может маневрировать, насколько точно будут картографированы новые системы. Именно из-за топлива разведчики вынуждены в дальнем полёте себе отказывать практически во всем, перебиваясь только самым необходимым минимумом. Снаружи в этот момент суда напоминают беременных гиппопотамов, потому что на внешней подвеске тоже висит несколько баков с дефицитным топливом, необходимым для манёвров.

Заводом может управлять один человек, необходимые базы знаний приготовлены в количестве, совпадающем с количеством этих устройств. Я не могу пустить эту технологию в продажу, это собственность семьи, выдаваемая на время, вы можете бесплатно предоставить её только на те корабли, где капитаны подписали соглашение о сотрудничестве с нашей службой безопасности, а таких в дальней разведке, насколько я помню статистику, сейчас подавляющее большинство. Так же на все суда дальней разведки, без ведома капитанов должны быть установлены устройства защиты от пси ударов архов и защита от оружия рептилоидов.

— И последнее, — Селариэль снова широко улыбнулся и лёгким движением разломал конструкцию, в одном из двух шариков Феар сразу же узнал самый бесполезный артефакт, которые во множестве находят во время раскопок, их продают на вес, так как коллекционерам этот бесполезный предмет не интересен. Второй шарик, судя по краткому описанию Селариэля, это чрезвычайно мощный накопитель ПСИ энергии, позволяющий сворачиваться и разворачиваться топливному заводу. Перемычка между шарами, это необходимый интерфейс управления и взаимодействия. — Впрочем, что я вам рассказываю очевидные вещи, изучите эту базу знаний и вам всё станет понятно. Селариэль подмигнул Феару, — вот такие дела. Вам пора возвращаться на планету, мы уже прибыли.

Запретные координаты.

Корабль разведки "Пустотный стражник" уходит туда, откуда не возвращаются.

Полгода проведённые по возвращению домой, для Белега пролетели незаметно. Всё время было целиком и полностью занято подготовкой к новому рейсу. За одним небольшим исключением, короткой поездкой за пределы карантинной системы, когда он вместе с группой таких же капитанов сдавал необходимые сертификаты знаний и получал кое какое специфическое оборудование от службы безопасности, к которому теперь у него был доступ.

Произошёл ещё один случай, но он был настолько дикий и не укладывающийся ни в какие разумные объяснения, что капитан предпочитал об этом не думать и лишний раз его не вспоминать. Однажды группу капитанов собрали вместе, заставили подписать дополнительное соглашение о полной секретности и неразглашении, погрузили без всякого сопровождения на судно незнакомого класса и привезли в неизвестную систему. Все средства связи были отключены, а рисунок звёздного неба, чтобы даже приблизительно сориентироваться, где находились они так и не увидели.

Кроме вездесущих дроидов, единственная живая душа, которая им встретилась на секретной базе военного назначения, это был лично Селариэль, глава великой семьи, он же оказывается и управлял в одиночку этим странным судном. Каждого капитана, ничего не объясняя поместили в некое подобие медицинской капсулы, только примерно вдвое большего размера, около трёх часов производились какие-то измерения. Сознание при этом не выключалось, ничего неприятного в процедурах не было. После этого каждому капитану Селариэль лично вручил именной медальон, сказав, — никогда ни при каких обстоятельствах его не снимать.

На прощание Селариэль произнёс странные слова, — Если с вами вдруг что-то случится, я буду это знать и встречу вас снова на этом же самом месте.

Кроме этих двух случаев Белег больше ни разу не покинул карантинную систему, настолько он был занят подготовкой к новому полёту. Какой там отдых, когда надо столько успеть сделать. На верфи судно полностью разобрали до болтика и собрали заново. Заменено было почти всё, остался только корпус, и то из внешней оболочки несколько отдельных модулей не прошли самую тщательную проверку на стенде и были заменены на новые, фактически, теперь это был новый корабль со старой внешностью.

Контрразведка не скупилась на расходы, любой запрос капитана выполнялся в срок, а попыток урезать финансирование или сказать, что вы превысили лимит положенных трат так и не последовало. Ремонтные, бытовые и противоабордажные дроиды, новые системы жизнеобеспечения, вооружения и маскировки, управляющий Искин самого последнего поколения плюс два резервных, новейшая медицинская аппаратура и улучшенные комплексы полного погружения по числу членов команды, установленные в каютах, для поддержания необходимой физической формы экипажа в дальнем полёте, вот самый неполный список того что было установлено на корабль.

Да что там говорить, даже пищевые синтезаторы были заменены с 7-го на самое последнее поколение. А холодильник, нет вы только послушайте, на корабле дальней разведки установили холодильник, и он был забит всевозможными деликатесам. Это же просто отдых или праздник какой-то, поездка на курорт, детский сад, а не разведка. Обычно, первую половину пути по кораблю перемещаются с трудом, команде приходится аккуратно протискиваться под самым потолком, так как всё свободное пространство — склад, коридоры, ангар даже личные каюты— заняты баками с топливом. Уж не говоря про то, сколько всякого необходимого добра болтается на внешней подвеске судна, ведь никогда ты не можешь знать точно, что именно может тебе потребоваться, когда ты останешься совсем один, а на спасателей и помощь рассчитывать не приходится.

Старый Искин бы точно не поверил, да даже не в том дело, что не поверил, можно конечно провести обновление и установить новые управляющие программы, он бы не справился по своим оперативным мощностям с новым оборудованием, подумал капитан, когда перестал изучать технические характеристики своего обновлённого корабля. Это же надо, за один раз на новых двигателях можно покрыть расстояние до сотни звёздных систем. Каждый из трёх резервных генераторов, а на судах разведки все было минимум в троекратном резерве, выдавал мощности больше, чем раньше выдавали все три генератора, вместе взятых.

А топливный завод, это же вообще чудо какое-то. Белег лично испытал это устройство, простота использования, скорость разворачивания и готовности к работе поражали. Были раньше у разведчиков идеи сделать несколько резервных баз за пределами содружества, централизованно туда доставлять топливо и все прочее, необходимое для ремонта, но дальше разговоров в баре так дело и не дошло. Слишком это большие деньги, развернуть пустотную базу, организовать достойную охрану и безопасность, платить зарплату обслуживающему персоналу. Вот и приходилось из самого центра содружества идти на предполагаемый маршрут под полями маскировки с большим перегрузом.

Старожилы про первую тысячу лет говорят, это было золотое время для разведки, корпорации малых кланов и великие семьи щедро финансировали эту службу. Империя Аграф развивалась и расширялась, колонизируя новые планеты. В последние пару тысяч лет про разведку почти забыли, она стала уделом неприкаянных одиночек, не нашедших себе места в обществе, а того, что платили великие семьи за полученные с большим риском сведения с трудом хватало на то, чтобы сводить концы с концами и медленно развиваться, пытаясь остаться на плаву. Затевать какие-то масштабные проекты капитанам дальней разведки было не по карману, само существование службы не один раз было под большим вопросом.

Во время следующего полёта, к которому сейчас шла усиленная подготовка, "Пустотный стражник" должен был посетить все те места, которые на навигационной карте были отмечены красными точками. Это были запретные зоны, оттуда либо не вернулись прошлые экспедиции, либо сведенья, которые доставили разведчики хранились под грифом "секретно". Белег сначала тщательно перелопатил все открытые сведенья, там достоверных данных оказалось очень и очень мало. Потом он надолго завис, изучая закрытую информацию. Разумеется, только ту часть, которой посчитал нужной с ним поделиться куратор, исходя из уровня допуска капитана к сведеньям, содержащим государственную тайну. Даже удивительно, что никто не пытался прежде систематизировать эти данные, тщательно перепроверить и привести их к единому знаменателю.

Прежде уже бывали случаи, когда совет великих семей, широко не афишируя, конфиденциально обращался с просьбами к капитанам дальней разведки дополнительно исследовать тот или иной заинтересовавший совет семей участок космоса. В таком случае все расходы по подготовке к полёту и оплате команды ложились на заказчика, капитаны, как правило, очень охотно шли на встречу таким пожеланиям. Постоянное недофинансирование негативно сказывалось на общей безопасности, а тут можно было под видом подготовки к экспедиции закрыть сразу множество накопившихся проблем, плюс неплохо заработать, но такие заказы бывали очень редко. Хотя говорят, опять-таки, никто не скажет точные ли это сведенья, в последние четыре года идёт чуть ли не сплошной поток таких заказов по изучению строго определённых областей, неохваченных раньше дальней разведкой.

Это было, пожалуй самое опасное задание, которое когда-либо выпадало разведке, когда они соглашались в обмен на полную оплату всех расходов экспедиции выстроить свой маршрут в соответствии с пожеланиями заказчика. Белег сам добровольно предложил посетить эти опасные места после того, как получил доступ к некоторым сведеньям, закрытым для него раньше. Он чувствовал, где-то внутри себя точно знал, что так будет правильно, а своему предчувствию он привык доверять, иначе давно был бы развеян на самую мелкую пыль в космическом пространстве.

Порой, интуиция просто вопила не делать того или иного, или напротив, говорила поступить именно так и ни разу ещё она не подвела своего обладателя. У Белега уровень ПСИ активности по результатам тестов был В-4, может быть именно поэтому он пошёл в дальнюю разведку, а перед каждым прыжком за пределами освоенного пространства он подолгу сидел и думал над следующими координатами для перемещения. До сих пор такая тактика себя полностью оправдывала, "Пустотный стражник" всегда возвращался, а что ещё может быть лучшим мерилом удачливости капитана.

Его предложение по предполагаемому маршруту экспедиции неожиданно нашло самый горячий отклик у контрразведки, однажды Галион, его личный куратор обмолвился, что будто бы лично Селариэль уделяет своё внимание этому проекту. В это Белег конечно не поверил, не те масштабы у главы великой семьи интересоваться подобными мелочами, но на душе всё равно стало приятно. По всему было видно, что служба дальней разведки переживала расцвет и возрождение. Бары на станции были забиты новыми лицами, многих капитану прежде даже встречать не приходилось, а они, оказывается, уже успели совершить хотя бы по одному рейсу. Улучшенное снабжение, размеры скидок и доступ к технологиям, о которых раньше можно было только мечтать, всё это говорило, что Селариэль, под крылом которого теперь была служба разведки, взялся за дело со всей серьёзностью и ответственностью.

Даже по самой станции было хорошо заметно, как много изменилось в разведке. Если раньше на верфи находились один или два корабля, а капитаны чуть ли не до каждого кредита высчитывали свои траты, на всём экономили, все старались брать восстановленное оборудование из-за его сниженной цены, прекрасно понимая, что оно уступает в надёжности новому. Единственное, на чём не принято было экономить — это на системах маскировки, фактически это они решали -вернётся ли корабль обратно на базу, сумеет ли проскользнуть под самым носом у архов? Сейчас на верфи около 20 судов одновременно проходили полную модернизацию и было видно, что капитаны не трясутся над каждым кредитом, переделывая свои посудины.

Команда в сборе, когда старт, капитан?

Руди решила, что больше не будет рисковать, связывая свою жизнь с дальней разведкой, не стоит дёргать Духов Пустоты за бороду, от заключения нового контракта она решительно отказалась. У неё на одной из планет курортов вроде бы как завязался бурный роман с очень перспективным аграфом немного её старше, лет на пятьсот, тоже до сих пор неженатому и достаточно состоятельному. Её избранник, вроде бы даже как, входит консультантом в совет одного из малых кланов и дело у молодых уверенно идёт к свадьбе. Первоначальный, временный брачный договор они решили заключить на 64 года, посмотреть, так сказать, прежде друг на друга, поближе узнать и лучше познакомиться.

Когда Руди самостоятельно вышла на связь поделиться своей радостью и сказать, что капитан принёс ей в жизни удачу, Белег искренне её поздравил и поставил в своём блокноте напротив её имени чёрточку. Жалко конечно, хороший специалист, будем дальше искать, кем заполнить недостающие вакансии. От приглашения Руди посетить торжественное мероприятие-предстоящую свадьбу, Белег вежливо отказался, сославшись на множество работы и своё скорое отбытие за пределы империи.

В команде в этот раз вместо Руди были две новых девушки, обе чуть старше трёхсот лет, совсем ещё молоденькие. Одна имела сертификат медика аж 8 уровня, по всем основным и сопутствующим базам знаний, плюс несколько подтверждённых сертификатов по рукопашной и огневой подготовке. Как Белег и предполагал, это была тайная представительница от контрразведки в его команде. Быстро проведя собеседование, он убедился в том, что этот специалист ему подходит, заглянул одним глазком в представленные хорошие рекомендации, кто бы мог подумать — от Галиона, конечно-же. Составили контракт — и Нимродэль, так звали нового медика, многообещающе улыбнувшись капитану, убежала по своим делам. Ох уж эти женщины, никогда не упустят шанса мимолётного флирта, особенно если они не замужем и уверены в своей красоте и неотразимости. Нимродэль упорхнула знакомиться с аппаратурой и составлять список необходимого лично ей в дальнем полёте.

Вторая девушка имела кучу изученных баз в высоком ранге по этике, танцам, культуре, этикету — абсолютно бесполезный набор, чем больше Белег читал подготовленное резюме, тем больше хмурился, зачем вообще сюда на станцию занесло этот порхающий цветок с незамутнённым сознанием? По специальности ремонтника, на которую кандидат претендовала при устройстве на работу, она всего лишь до третьего уровня успела поднять необходимый минимум баз по ремонту и обслуживанию пустотных объектов. Капитан сам не понимал, почему он решил взять её, с испытательным сроком и обязательным условием, что необходимый комплект баз она купит самостоятельно, а во время полёта будет заниматься поднятием уровня своих знаний, которых ей явно не хватало, как хорошему специалисту. С такими внешними данными ей куда-нибудь в другое место надо идти работать, а как специалист-ремонтник она пока даже на подмастерье не тянет.

В разведке требования всегда были очень высокими, но Мариэль, а именно так звали эту прекрасную аграфку, была настолько красивая, что у Белега внутри что-то дрогнуло. Он не смог отказать соискательнице, когда она сама без всяких рекомендаций и предварительных согласований прибыла в карантинную систему и лично к нему обратилась. В тот вечер он так устал и заглянул в бар чего-нибудь выпить, просто посидеть, ни о чём не думая, слушая ненавязчивую музыку и окружающие разговоры. Сроки отправления уже поджимали, а ещё одного, пусть и не самого необходимого члена команды не хватало.

Сначала его мозг даже не сразу включился, что от него надо этой ослепительной блондинке, одетой по последнему писку моду, подсевшей к столику капитана. Ведь все знают негласное правило, если в баре "Лесная Поляна" капитан сидит за столиком один, без компании, значит он ищет себе в команду работника, а не потому, что его интересуют ночные бабочки. С соседних столиков раздались возгласы, — крошка, иди лучше к нам, этот столик предназначен для тех, кто ищет работу. Блондинка только немного нервно дёрнула плечом и уставилась на Белега, ожидая его реакции, пока он изучает её резюме.

Редкая красота даже среди аграфов, постоянно сбивала с мыслей во время собеседования, что поделать, мужчины резко глупеют, когда у них кровь приливает в другом месте. На прочитанное резюме было жалко потраченного времени, а когда Белег ей деликатно намекнул, чтобы отвязаться от приставучей особы, что на корабле вообще-то мужской коллектив и несколько лет ей придётся слушать далеко не серенады. А её знания этики и культуры никак не могут помочь за пределами освоенного пространства, танцевать там будет негде.

Мариэль нисколько не смутившись сказала, что база по умению доставить удовольствие в интимной сфере у неё изучена в пятый ранг и даже есть все необходимые сертификаты на добровольное предоставление таких услуг.

Пояснила, что это высшая ступенька для тех, кто считается любителем, изученная база не даёт ей права сделать такую специализацию своей профессией. Для того, чтобы называться профессионалом и иметь право получать за это деньги, надо эту базу изучить минимум в шестой ранг.

-Я специально не стала этого делать, капитан, — сказала Мариэль голосом, пробирающим до мурашек и приятной тяжести в паху. А если ещё учесть сколько перед этим было выпито, где в этот момент находилась её шаловливая рука, нежно перебирая его колокольчики, которые разве что не звенели от напряжения, эффект был потрясающим.

Белег раньше даже не слышал, что бывают такие базы знаний, совсем уже отстал от жизни. Хотя откуда ему было знать, его жизнь до этого, как-то к счастью, не пересекалась с золотой молодёжью, а собственный выбор при покупке баз знаний всегда диктовался профессиональной необходимостью и количеством свободных кредитов на счёте, которых постоянно не хватало. Да и не интересовала его эта сторона жизни, он был простым аграфом, патриотом свой родины, никогда не боялся смерти и заслужил своё звание полковника во время войны с архами. Слушая завораживающее щебетание Мариэль, Белег с удивлением узнал, что оказывается он уже достаточно известная и уважаемая личность в службе дальней разведки. Хотя мог бы сам догадаться, раз такие ослепительные красавицы добровольно на шею вешаются, называя его по имени. Она уже третий вечер приходит в "Лесную Поляну", желая тут поймать именно его, ведь на станции именно в этом баре, капитаны ищут себе новых членов в команду.

Мариэль объяснила недоумевающему капитану, явно раньше не сталкивающемуся с такой областью жизни, что ей нравится сам процесс, и вполне достаточно знаний любителя. Рассказала о тонкостях законодательства, что если эта база по умению доставить удовольствие в интимных сферах у неё будет изучена в шестой ранг, то согласно установленным правилам, она должна будет получать деньги за оказанные услуги, а нарушать закон, оказывая услуги бесплатно, она не намерена.

— Так что, я преднамеренно остановилась в поднятии следующего уровня, сдав на сертификат всего лишь пятого ранга, получив все необходимые знания, но не обретя обязанности, связанные с этой профессией. Впрочем, Белег, вы же позволите так себя называть — просто по имени, давайте проверим мои слова, могу ли я то, о чём вам рассказывала?

Интересно, как сдают экзамен на этот специфический курс знаний? Задумался Белег, неприличные картинки перед внутренним взором так и замелькали. Я бы пожалуй, не отказался поработать в приёмной комиссии, некоторые кандидатки у меня бы сдали только со второго или третьего раза. Конечно правильнее было бы претендентке на должность ремонтника и место в команде, дать ремонтного дроида, отправить на верфь и посмотреть, как она с ним справится, но капитан был ещё и мужчина, поэтому испытание проходило в его комнате, в гостинице. Тест драйв сотрудника растянулся на всю ночь, он показал, что Мариэль на самом деле неплохо обучена делу — доставлять удовольствие в интимной сфере. Белег остался очень доволен новым членом команды, ну а недостающие базы знаний всегда можно успеть выучить, были бы деньги и желание.

Утром Белег не торопился вставать, он решил немного повалятся в кровати, ночью удивительно сильные пальцы хорошенько размяли, и не только размяли, всё его тело. Ближе к утру мысли еле ворочались, Белег расслабленно размышлял, высосанный досуха, в теле была приятная слабость и лёгкость.

Судя по тому, что у неё стояла самостоятельно установленная нейросеть тринадцатого поколения и куча дорогих гражданских имплантатов, Мариэль была из очень небедной семьи. Ну а возраст, всего лишь в триста с небольшим лет, не такой уж и сильный недостаток. Ещё конечно, ветер в голове гуляет и нет той необходимой степенности и серьёзности, но хуманы же как-то умудряются за свою кроткую жизнь столько сотворить, неужели мы, аграфы, уступаем им в этом. Решено, беру её с испытательным сроком.

Как рассказала Мариэль под утро, когда они уставшие и удовлетворённые лежали на кровати, её желание пойти в дальнюю разведку — было даже не заработать, у неё хватало собственных сбережений. Просто она ввязалась в какую-то нехорошую историю, попалась на крючок полиции нравов, сейчас, как она сказала, намеревается решительно взяться за ум и полностью изменить свою жизнь. Несколько лет, проведённых в отрыве от привычного круга общения золотой молодёжи, должны ей в этом помочь.

Ведь кто сказал, что создать в постороннем человеке чувство жалости и желание тебя опекать — плохо, если это служит твоим интересам. Белегу, как и другим мужчинам, привыкшим к патриархальному обществу, пора привыкать, что теперь всё чаще в этом мужском мире будут встречаться женщины. А у них для достижения поставленной цели — свои пути и методы, от которых сильный пол пока ещё не придумал защиты.

Хорошо, что мы не умеем читать мысли. Выходя утром из номера, такая счастливая и довольная, что её взяли в команду и даже предложили очень хорошие условия контракта, Мариэль думала, -ох уж эти мужики, как легко ими манипулировать, главное знать где манипулятор находится.

Остальные члены команды уже давно были в сборе, последний месяц без выходных обустраивали корабль, тратя на это всё своё время, работы всем хватало. Ведь ближайшие три, четыре года — это будет их единственное место обитания. От надёжности оборудования, самой тщательной проверке и настройки сейчас зависит в том числе и то, вернутся ли они когда-нибудь снова домой.

Корабль ушёл в первый прыжок, по его окончанию вся команда традиционно собралась вместе. Таков был обычай после первого прыжка и аврала на станции, который всегда сопровождал каждое отбытие — дать себе один день перерыва. Обычно, именно в это время капитан давал последний шанс покинуть судно сомневающимся. Белег обвёл всех собравшихся в новой расширенной столовой, своим тяжёлым взглядом.

-В общем так, много говорить не буду, одного прошу, отнестись к моим словам со всей серьёзностью. Вы меня знаете долгое время, в этот раз я желаю попросить каждого ещё раз хорошо задуматься. Возможно что путь, который нам предстоит в этот раз, ведёт в один конец. Я не собираюсь говорить вам о маршруте нашего полёта и его конечной точке, после которой мы вернёмся.

Не нарушая условий договора могу только сказать, что у нашей экспедиции в этот раз есть заказчик, который оплатил ремонт и модернизацию корабля. Также есть ещё одна приятная новость, ваши премии по итогам экспедиции будут гораздо выше, чем во время обычного рейса. Вы можете отказаться от контракта, учитывая особую опасность полёта за пределы освоенного пространства, за нарушение текущего контракта штрафные санкции составляют всего лишь сумму аванса и 1/10 от обещанной сумы выплаты по окончательному расчёту.

Обычно, в разведке половина суммы по контракту команде платилась перед отбытием, вторая по возвращению, плюс премия в зависимости от желания и возможностей капитана, а стандартные штрафные санкции — была двойная сумма от уже полученного аванса. Тот, кто передумал и решил не продолжать полёт, нарушив этим заключённый контракт, под протокол обещал выплатить неустойку, когда вернётся в империю. Его высаживали с корабля в аварийной капсуле в любой из звёздных систем, где хоть иногда показывались транзитные корабли. Желая отказавшемуся — да будут "Духи Пустоты" к тебе милостивы, из-за тебя команда отправляется в неполном составе на опасное мероприятие. Впрочем, других санкций к тому, кто подвёл остальных из-за собственной трусости, не было.

Согласно незыблемым правилам, капитан никогда не отчитывается в своих планах перед своей командой, предварительно не рассказывает, где в этот раз будет проходить их поисковый полёт. Во время полёта нет на корабле силы выше, чем власть капитана. Капитан имеет право судить, выносить приговоры, он может даже без объяснения причин поместить члена команды в крио капсулу и там его держать до самого окончания полёта. После возвращения, конечно будет разбирательство, где "Независимым Судом Равных" будет дана справедливая оценка — было ли такое решение превышением капитаном своей власти, или же это была осознанная необходимость, заставившая ограничить свободу другого разумного, который угрожал общей безопасности.

Капитан отвечал своим местом и всем имуществом за принятые решения, это была обратная сторона власти над командой. Если капитан сказал делать, значит надо делать, не согласен с приказом? По возвращению домой можешь не заключать новый контракт с этой командой или сделать больше, идти до конца — обратится в "Суд Чести". Если в суде сможешь доказать, что приказы капитана противоречили здравому смыслу, то получишь хорошие деньги в качестве компенсации, судно будет продано решением специальной комиссии, команда расформирована, а капитана навсегда отстранят от этой должности. Вот только отказаться от выполнения приказа после того, как корабль ушёл во второй прыжок и до самого возвращения домой, ты не имеешь права.

Отказавшихся продолжить следовать дальше, несмотря на самое строгое предупреждение капитана, не нашлось. Две новеньких аграфки только крепче поджали губы, когда на них скрестились взгляды всей команды и решительно помотали головой.

— Мы остаёмся, — сказала Нимродэль за себя и подругу, которую стала опекать.

Мариэль тихонечко всхлипнула, однако о своём желании покинуть судно, вслух не заявила. Вся команда осталась, да и не было таких случаев у Белега за всё время, чтобы кто-то, передумав уходил в самом начале полёта, может быть потому, что он умел правильно подбирать себе тех, кто не сломается при виде трудностей. Ещё на стадии собеседования отсеивая тех, кто не выдержит тяжёлых испытаний и лишений дальней разведки.

Сделав небольшую остановку, ещё раз всё тщательно перепроверив, ведь назад уже дороги не будет, дав команде время на согласование обязанностей и установив очерёдность вахт, корабль ровно через сутки разогнался и ушёл в гиперпрыжок. Белег, как всегда долго сидел над картой, пока выбирал следующую систему, в которой будет всплытие из гиперпространства...

Плохие новости.

В Древней Греции гонцу,принёсшему плохуювесть — отрубалиголову, поэтому долгое время в древней Греции вообще всё было просто отлично! ?

Прошло четырнадцать месяцев, это была седьмая система из тех, что были отмечены на навигационных картах в качестве запретных для посещения. Накопленного материала было столько, что Белег уже задумывался — не пора ли, вернуться и доложить о полученных сведеньях, они имели огромное значение для всей империи и её безопасности. Да что там говорить, само выживание расы аграфов и всего Содружества было под большим вопросом. Раньше и за десять экспедиций не удавалось узнать столько нового. Складывалось впечатление, что мы беспечно сидим на пороховой бочке, где фитиль уже почти догорел и скрылся внутри.

Ещё находясь на станции, составляя предварительный маршрут, эта ровная цепочка из семи красных точек на карте, сразу заинтересовала капитана. По результатам разведки в каждой из запретных систем, оказалось здравствует и развивается некая, не виданая раньше Белегом цивилизация, готовя себе плацдарм для вторжения. Странные хладнокровные существа, весьма мерзкого внешнего вида, имеющие в своих далёких предках рептилий. Гигантские живые корабли, явно военного предназначения, прибывающие откуда-то из центра галактики, в каждой изученной системе таких кораблей уже было тысячи, они большими роями висели прямо космосе, находясь в некотором сне, оцепенении.

Белег сидя у себя в каюте, наговаривая на кристалл предварительные выводы на основании наблюдений, подготавливая первичную аналитику, он сказал.

-Мы столкнулись с сильной и жестокой цивилизацией, в этом была возможность убедиться, когда в одну из систем притащили захваченный где-то на территории Фронтира транспортник. Очень в этом помогло спецоборудование, позволившее в деталях запротоколировать то, что происходило с командой транспортника дальше.

Дальше в записи шли кадры, которые не каждая здоровая психика выдержит.

Белег видел очень много смертей на войне, но раньше с такой изощрённой, равнодушной жестокостью, ему встречаться не приходилось.

Семь, уже посещённых и исследованных систем, выглядели как настоящие форпосты, где накапливается сила для вторжения. Явно враждебная цивилизация, которая много знает о Содружестве и его технологиях, в то время как в самом Содружестве даже не догадываются о её существовании. Намерения потомков рептилий были настолько явны, что не вызывают никаких двояких толкований — они готовятся к войне. Белег внезапно понял, с ужасающей ясностью сложив всё увиденное один к одному, если эти существа как-то смогут договориться с арахнидами — нам не выстоять. Нет ни одного шанса. Среди тысяч и тысяч звёздных систем, входящих в Содружество, большинство — это либо только начавшие колонизацию планеты, либо ещё какие-то бесполезные, в военном применении, системы.

В следующей звёздной системе по своему маршруту, с соблюдением всех требований по маскировке на самой дальней окраине медленно всплывал из гиперпространства корабль "Пустотный стражник". Такая технология плавного всплытия не давала засветок на сканерах, да и в видимом диапазоне волн не было той вспышки, которая всегда сопровождает выход судна из прыжка через гиперпространство. Такой метод налагал на судно высокие требования по энергооснащённости и считался одним из секретов, которым аграфы с другими расами не торопились делиться. Ведь выходил из прыжка корабль с практически пустыми накопителями.

Сориентировавшись на месте и дождавшись проведения всех необходимых мероприятий по полной маскировке, приступали к разведке. Дальше в дело вступали микрозонды, маскируясь под случайные метеорные потоки, космический мусор и общую малозаметность аппаратуры, произведённую именно для скрытого наблюдения, система плотно засеивалась следящими устройствами, начинался сбор, предварительная обработка и анализ полученной информации.

За учениями, а это были именно они, разведчики в результате таких действий наблюдали чуть ли не с первого ряда. Не удавалось понять все типы вооружений, которыми пользуются рептилоиды. После того, как они закончили эксперименты с командой неизвестных хуманов и изучением транспортника, несколько его крупных кусков послужили мишенями для живых кораблей. Только часть действий удалось расшифровать, а ведь в команде были самые лучшие профессионалы, Белег лично подбирал себе таких же как он сам, повоевавших в своё время, имеющих хороший уровень изученных баз, специалистов самого широкого профиля, способных в крайнем случае заменить друг друга и корабль при этом не потеряет своей эффективности.

Было видно, как один из живых кораблей ударил гравитационной пушкой, у арахнидов тоже были такие. Собственные учёные аграфов, вроде бы находятся на пороге раскрытия этого секрета, копировать такое оружие уже научились, немного застопорились с самой технологией, непонятно было учёным как можно её улучшить. Защиту от гравиударов, пусть пока несовершенную, тоже давно придумали, благо и оружие это, несмотря на всю свою силу, действует только на малых расстояниях. Обломок транспортника, по которому ударил живой корабль, скрутило, сжало гравитацией, а потом втянуло внутрь корабля.

— Он что, сожрал его что ли? — удивился Белег, наблюдая за учениями рептилий.

Часть выстрелов по обломкам были, вполне знакомые волновые либо энергетические удары, примерно наше 4-5 поколение, не так уж и страшно. Бьёт хоть и очень далеко, но даже девятое поколение защитного поля станет для такого выстрела непреодолимым препятствием. Если учесть, что рептилоиды судят о Содружестве и его технологиях по захваченным судам с территории Фронтира. А там большинство судов второго или третьего поколения летает, многое о нас они ещё не знают. Будет чем удивить эти змеиные морды, когда они к нам в гости пожалуют.

Самое непонятное было, когда пара самых крупных обломков вдруг, ни с того ни с сего, превратились в облако пыли и развеялись. Ни один пассивный датчик, не зарегистрировал никакого применения оружия, как рептилии это сделали, остаётся непонятным. Один из датчиков как раз в этот момент пролетал на оси между обломком и живым кораблём, нанёсшим удар, так и улетел дальше, прекрасно работая, пока расстояние не стало слишком большим, и он не включил самоуничтожение. Можно только надеяться, что эта страшная неведомая сила, превращающая корабли в пыль, не действует на больших расстояниях, или это — слишком громоздкое оружие и ему надо много времени, чтобы перезарядиться.

Страха при виде грозной силы, готовой всё перемолоть на своём пути — не было, было желание успеть доложить и предупредить, а потом надеяться, что к полученной информации ответственные лица, способные принимать решения, отнесутся со всей серьёзностью, а не задвинут её куда подальше.

Пусть восьмая исследованная система — наше священное число, будет последней в эту экспедицию, ещё один прыжок на запретные координаты принесёт мне удачу. Аккуратно всплывём из гипера, пару месяцев повисим на окраине системы, попробуем разобраться — что же в этом удалённом уголке галактики так напугало разведчиков прошлого, после этого, сразу-же возвращаемся домой, — решил капитан.

Пятые сутки корабль был в гиперпространстве, в этот раз Белегом было выбрано место для посещения, далёкое от замеченного скопления рептилоидов. Что-то внутри него буквально кричало — это важно, есть настоятельная необходимость совершить прыжок, именно по этим координатам.

Однажды, в одну из ночей, к нему снова пришла Мариэль. Само по себе как-то случайно вышло, что разговор у них зашёл о прошлой жизни этой симпатичной, но такой, как оказалось, очень бестолковой молодой особы. В команде мнение о ней сложилось двоякое, ночью видеть её у себя в каюте никто не отказывался, в этом специалист она оказалась хороший, днём мучительно думали, о чём же вообще можно поговорить с этой пустоголовой гражданкой. Не сложилось как-то у неё ни с кем дружеских отношений.

Даже Нимродэль, вначале рейса активно опекавшая Мариэль, махнула на неё рукой. С точки зрения Мариэль, Нимродэль была никто, и звать её никак, не ей, обычному медику учить — как надо себя вести. Забыла видать, Мариэль, что если судить по уровню профпригодности, она стоит в иерархии команды ещё ниже, являясь самым низкоквалифицированным специалистом-ремонтником. Но где женщины, и где логика — как правило, они находятся в разных концах вселенной.

Капитан, от греха подальше, во избежание разрастания конфликта, с тех пор старался, чтобы лишний раз эти две красавицы не пересекались. В команде все были очень простые, сами пробившие себе дорогу в жизни, понимающие цену каждого кредита. А по Мариэль было видно особу, которой слишком легко всё давалось в жизни. Такая не станет, сцепив зубы, держаться до последнего, ловить любой шанс, чтобы победить, избалованная большими деньгами капризная фифочка. Вот и всё что можно о ней объективно сказать, спустя четырнадцать месяцев, проведённых вместе на одном судне. Скорее бы этот контракт закончился, расстаться и больше не вспоминать такую особу.

Капитан, он ведь на корабле всем как отец, может зря Белег стал расспрашивать Мариэль о причинах, побудивших девушку бросить цивилизацию и податься в разведку. Мариэль прорыдала лёжа на его плече всю ночь, между ними так ничего и не получилось. А из бессвязных рассказов, перемежаемых всхлипами, Белег узнал, что в его кровати находится не абы кто, а самая первая любовница Селариэля.

Вот интересно, она только мне в этом похвасталась, или уже всей команде разболтала? Подумал капитан, в контрразведку её по возвращению, на всякий случай сдам, нечего языком болтать лишнее о тех, кто забрался в высокое кресло. (У аграфов всегда уважительно относились к власти.)

Мариэль категорически отказалась обсуждать хоть что-то из интимных подробностей, связанных с этим периодом её жизни. Одно он понял — Мариэль долго и целенаправленно готовилась к своему триумфу, искала как "случайно" попасть на глаза и понравится матери Селариэля, добилась того, что её усилия были замечены, а старания оценили. Потратила большие деньги на то, чтобы поразить своего любовника и суметь его удержать возле себя. Почему у неё не получилось захомутать Селариэля — девушка этого и сама не понимала. Несколько раз за ночь она затихала, и только тихонько всхлипывала, лёжа на его плече.

Белег гладил её по голове, любуясь даже сейчас, с опухшими глазами и шмыгающим носом, кукольной красотой и думал про себя, может рано я решил оставить разведку, завести семью, детей, надо оно мне — такое счастье.

Потом он поставил себя на место Селариэля, несколько раз прокрутил ситуацию, как бы он поступил в таком случае и понял, что как спутницу жизни совсем не рассматривает эту, весьма умелую в постели и очень красивую аграфку. В глубине души ему хотелось совсем другого от женщины, без знаний, чем сиреневая пыльца отличается от золотой росы (названия лёгких наркотиков), вполне можно и обойтись. Умение хорошо разбираться в винах, картинах, музыке и поэзии, тоже не самые важные в жизни, о вот может ли Мариэль быть хорошей женой и матерью, тут возникает большой вопрос.

Всё было по условиям контракта, Селариэль не нарушил ни один из его пунктов, Мариэль, попав в постель Селариэля, получила именно то, на что подписывалась, но ведь ей хотелось большего, когда она соглашалась. Разрыв контракта произошёл, когда Мариэль, приняв изрядное количество разрешённых наркотиков стала уговаривать Селариэля тоже их попробовать, и расслабиться. Ведь это так весело, сразу появится столько новых впечатлений. Селариэль почему-то не оценил искреннее желание Мариэль раскрасить свою жизнь новыми красками. После второй попытки Мариэль подмешать ему в пищу наркотиков, только попробовать и самому понять насколько это здорово, контракт на оказание интимных услуг был расторгнут, с применением штрафных санкций.

По обрывочному рассказу Мариэль о своём несостоявшемся высокопоставленном любовнике, вёл он себя более чем странно, вместо весёлых вечеринок, пышных приёмов и создания своей многочисленной свиты среди такой же беззаботной молодёжи, умеющей только сорить деньгами, Селариэль с утра до вечера занимался скучными и неинтересными делами, проводя всё своё время в постоянных разъездах, глупых совещаниях и прочей тоскливой и малопонятной деятельности. Фу, таким быть.

Мариэль видела в своих мечтах, как она перемещается на самых роскошных яхтах, окружённая большой свитой прихлебателей. Все ей завидуют, что она сумела привлечь настолько выгодного партнёра, главы компаний дарят самые дорогие подарки, куда уж без них, надеясь через неё получить выгодные предложения от Селариэля. Она специально учила базы и столько может рассказать о культуре, картинах, музыке — всё это оказалось неоценённым её избранником.

Мариэль даже ни одного раза не дали устроить весёлую вечеринку и хорошо оторваться. Ведь так хотелось похвастаться, особенно перед этой сучкой Финдуилас, чтобы она от зависти и желчи захлебнулась. А ей отказали, и кто, спрашивается посмел это сделать — какой-то охранник, который вообще на глаза попадаться не должен, дело прислуги знать своё место и не отсвечивать. Вместо этого, грубый мужлан вежливо и решительно завернул всю многочисленную компанию, с шумом направляющуюся в поместье Селариэля, сославшись на внутренние правила безопасности.

-Ты только представь, Белег, — патетически всхлипнула Мариэль, -какой-то жалкий охранник, опозорил меня перед всеми моими друзьями, а Селариэль вечером, когда я ему пожаловалась, ещё и отказался увольнять эту скотину, сказав, что охранник действовал строго в рамках инструкции. Даже больше того, он повысил этого охранника в должности, с тех пор этого идиота мало того, что не убрали с глаз подальше, он отвечал за безопасность не только центрального входа, но и целого этажа, на котором расставил таких же бесчувственных болванов.

Ни один из них, когда я прохожу мимо, никогда даже не улыбнётся, импотенты какие-то, а не мужчины, а ведь я молодая, красивая, мне для душевного спокойствия надо видеть постоянные знаки внимания. Селариэль же, вместо того, чтобы понять мои тяжкие страдания, дал денег на ресторан и сказал, если она так желает, вся их компания может там собраться и весело провести время. Нет, ты только представь, Белег, я прихожу туда сама, без Селариэля, как дура, да что обо мне подумают, а что после этого обо мне скажут. Да после такого все новостные каналы светской хроники обольют меня с ног до головы грязью. Он совсем не способен понять, чего хочет настоящая женщина.

-Я ведь думала, что всё будет по-другому, а этот, — и тут опять худенькое, беззащитное в своей наготе и такое красивое женское тело сотрясли новые рыдания.

Захлёбываясь слезами Мариэль рассказывала, даже не замечая, что Белег уже давно ищет возможность, как аккуратно прекратить этот вечер, переставший быть томным. Ей так хотелось выговориться хоть кому-нибудь и пожаловаться на жизнь, которая оказалась настолько несправедлива к тому, что она сама себе успела нафантазировать.

— Этот, — тут последовали новые всхлипы, — он совершенно спокойно сменил меня после разрыва контракта на ту сучку, нет бы страдать и мучаться, что потерял такую роскошную женщину. Ведь если бы Селариэль только попросил прощения, я бы его обязательно простила. А потом и этой стерве отлились мои слёзы, её он тоже выкинул, сменив на следующую. Он просто бесчувственный чурбан, неужели не видит, как по нему сохнут лучшие красавицы империи. Ведь имея такие большие деньги можно так красиво жить, всю жизнь превратить в праздник и наслаждение. Если бы у меня были такие деньги, то я ....

Дальше Белег не слушал, его мозг чуть не взорвался от того феерического бреда, как лучше потратить миллиарды кредитов, которые сами текут тебе в руки. Главная идея Мариэль была в том, чтобы все завидовали и даже больше того — сдохли от зависти. А некоторые приползли и униженно валялись в ногах, выполняя, как собачка любое пожелание в надежде, что им тоже упадёт крошка с барского стола.

Краткий вывод, на основании услышанного, Белег для себя сделал, Мариэль утешило то, что с другими поступили также, вот если бы её отвергли, а притязания другой приняли, она была бы на самом деле в трауре. Дальше полилась такая желчь и яд, которых меньше всего ожидаешь услышать из уст красивой женщины. Белег лежал в постели, лениво перебирал длинные волосы Мариэль, ему хотелось спать, а вместо этого он слушал, что у этой жопа слишком плоская, а эта опять прозвучало какое-то имя, которое ничего не говорило капитану, он никого не знал из великосветской тусовки. Зато узнал, что эта, неизвестная ему особа полная дура, все так говорят, кто такие эти все, Мариэль не уточнила. Насколько Белег понял из путанных объяснений, это была характеристика нынешней пассии Селариэля.

А ведь женщины такие милые, красивые, мягкие и пушистые, а как узнаешь, что творится внутри почти любого женского коллектива, так вздрогнешь. Когда Белег аккуратно спросил, что же так привлекло в Селариэле такую красавицу, неужто настолько желанным может сделать аграфа то, что он глава великой семьи, ведь во всём остальном глава корпорации Нейросеть и Роботехника выглядел абсолютно невзрачно, только глаза выделялись на его лице. Но ведь этим и отличаются женщины от мужчин, они никогда не способны полюбить только потому, что им понравились у мужчины его ножки. Мариэль окончательно разрыдалась, обозвала Белега глупцом, который тоже ничего не понимает в этой жизни и убежала голышом из каюты капитана, схватив свою одежду в охапку.

Белег, на всякий случай, по внутренней связи отдал распоряжение Нимродэль перехватить в коридоре девушку и подержать её пару часов в медкапсуле, привести в порядок и проконтролировать психическое состояние нового члена команды.

Вот же связался с этими бабами, немного раздражённый тем, что вместо возможности приятно расслабиться, всю ночь пришлось выслушивать сопливые истории, совершенно из-за неё не выспался, подумал капитан. Не зря раньше их не брали в дальнюю разведку, женщина на корабле — к несчастью.

Поднявшись с постели и быстро приведя себя в порядок, капитан отчаянно зевая отправился в столовую, там как всегда собралась компания любителей побалагурить. До выхода из прыжка в восьмой системе времени ещё есть пара часов, быстренько смотрим, что там к чему, два месяца, не больше, изучаем обстановку, а потом домой. Что-то я слишком устал в этот раз, мысли в голове вообще еле ворочаются. Закончится моя вахта, завалюсь спать и буду дрыхнуть часов двенадцать, не меньше.

Пока Белег завтракал перед вахтой, голова стала болеть всё сильнее, он даже не прислушивался к обычному трёпу, который был сейчас в столовой. Обсуждали — подходит ли под категорию порно, полученные крупным планом записи о том, как спариваются живые корабли рептилоидов. Некоторые остряки рассуждали — сколько будет стоить яйцо такого корабля, если его суметь украсть у рептилий и продать в императорский зоопарк.

Надёжные товарищи, обычная атмосфера, которая навевала спокойствие, хотя в этот раз за шутками была напряжённость, все хорошо понимали — это сильный враг, его возможности неизвестны. Сколько у рептилоидов ещё может оказаться сюрпризов в рукаве точно сказать никто не может. Война — это последнее чего хотят те, кто знает с какой стороны держаться за оружие. Потому что они понимают, что на самом деле стоит за скупыми строками сводок и отчётов с места боевых действий. Это не на диване валяться, мечтая, как всех согнёшь в бараний рог, думая что для победы достаточно иметь самую большую пушку.

В столовую вошла Нимродэль, поздоровалась со всеми присутствующими, получив в ответ всеобщее внимание, легонько кивнула капитану, совсем тихо добавив, все в порядке, пациент в медицинской капсуле, пара дней там находиться ей не повредит. Ожидая, пока пищевой синтезатор исполнит заказ, капитан невольно сравнил Нимродэль и Мариэль, сравнение явно было не в пользу последней.

Корабельный медик за это время завоевала уважительное, даже правильнее сказать — почтительное отношение всей команды. Её все были готовы носить на руках, а для того, чтобы даже случайно перекинуться с Нимродэль парой слов, некоторые члены команды устраивали целые паломничества в медотсек.

По сравнению с Мариэль она была конечно не настолько эффектная красавица, да и грудь у неё была великовата. Толи дело у Мариэль — два аккуратных, маленьких прыщика спереди, у Нимродэль же груди были такого размера, что в руку не вмещались. Когда она шла и груди слегка покачивались на ходу под собственным весом, некоторые почему-то сглатывали неожиданно возникшую слюну, хотя что в этом может быть привлекательного для аграфа. Нимродэль совсем не соответствовала канонам красоты, принятым в своём народе, таких размеров грудь скорей для хуманов привычна, хотя у них бы она бы считалась слишком маленькой. Из-за этого, собственно, девицы и поссорились, когда Мариэль высмеяла Нимродэль, какой же ты врач, если не можешь сделать себе аккуратную, плоскую, покрытую лёгким пушком, волосатую грудь.

Всему коллективу почему-то нравилась Нимродэль, от второй аграфки в команде только морщились, когда она этого не видит. Нимродэль была скромная, милая, обаятельная, всегда приветливая, корректная и самое главное надёжная. Рядом с ней ты начинаешь себя чувствовать настоящим мужчиной, а не просто самцом, у которого есть член. Как Нимродэль этого добивалась большой секрет, который женщины никогда не откроют мужчинам. Это тайное женское оружие, благодаря которому они крутят мужчинами как хотят.

Восьмая система.

Внезапно, корабль содрогнулся так, что застонали переборки, поднос с едой упал на пол, моргнуло, изменяясь освещение, завыли сирены боевой тревоги. Тревожный голос искина тут же сообщил, — произошёл незапланированный выход из гиперперехода, зафиксирована работа станций подавления возможности гиперпрыжка. Корабль на прицеле, произвожу манёвр уклонения, до времени постановки маскировки и развёртывания силового защитного поля 5 минут. Всё это Белег слушал на бегу, он сейчас со всех ног нёсся в рубку, как и вся команда разбегалась по боевому расписанию, каждый спешно занимал своё место. Никакой паники, каждый чётко знал, что ему делать, вот и пригодились постоянные тренировки, хотя почти все из экипажа в своё время служили на флоте и участвовали в настоящих боевых действиях.

Частое и звонкое стаккато громко ударило по ушам, это стартовали автоматические ракеты, снова затрещало, ещё более мелко и плотно, это пошли противоракеты. Плохо дело. Значит, противник уже на расстоянии прямой видимости и тоже успел нанести удар. В самую последнюю очередь корабли разведки были военными кораблями. Маскировка, незаметность и ещё раз маскировка — вот основные функции, на которые не жалели кредитов при постройке судов такого типа. А сейчас, с учётом аварийного выхода из прыжка, самая худшая ситуация для разведчика, которая только может произойти. Накопители пустые, вся энергия потрачена на сохранение целостности корпуса и гравикомпенсаторов. Корабль на всех целеуказателях светится, как беспомощный жирный транспортник, который не имеет никаких шансов устоять против настоящего боевого флота.

Дверь рубки отворилась, Белег в два прыжка добежал до своего места, лёг на специальное ложе, руки и ноги мгновенно опутали фиксирующие ленты, над ним сомкнулся капитанский кокон прямого управления, капитан рывком подключился напрямую ко всем интерфейсам, пошла информация, её было много, даже слишком много.

Корпус корабля снова часто и мелко завибрировал, это одна за другой с внешних подвесок отстреливались блоки-кассеты, дальше уже действовала автоматика. В каждом блоке находилось по пять средних или две дальних самонаводящихся ракеты, блоки, будучи отстрелены от корабля немедленно переходили на прямое управление искина тактика, из этих кассет ракеты стартовали автоматически, как только происходил захват цели, дальше ракеты действовали самостоятельно, контролируемые собственным небольшим логическим модулем.

Пошла картинка: рядом с "Пустотным стражником" было буквально столпотворение, на оперативном расстоянии — не меньше 150 юрких истребителей и пара десятков кораблей покрупнее, кувыркаясь разлетались в разные стороны на форсаже, ставя на ходу активные помехи. В этот момент, когда капитал пытался осознать, что вообще происходит, кто противник и почему он убегает, раздался крик ответственного за локаторы, — они загнали нас в самую середину минного поля.

Последнее, что помнил Белег — это яркая вспышка, которую он почему-то увидел, даже находясь внутри хорошо защищённого капитанского кокона. Оглушительный грохот и полная тишина, жар, холод, хруст костей, запах чего-то палёного, всё как-то сразу и одновременно прокатилось по телу.

***

Порой, сама жизнь вносит свои коррективы в наши планы.

По внутренним ощущениям, в сознание Белег пришёл почти сразу. Кажется, только успел моргнуть, сознание милосердно, буквально на мгновение выключилось от сильной боли, как он снова пришёл в себя. Ничего нигде не болело, тело чувствовалось как лёгкая пушинка, чистота мыслей была кристально ясной. Над головой была хорошо знакомая полупрозрачная крышка, стандартная для такого типа оборудования.

Я в медицинской капсуле, догадался Белег, но как прошёл и чем закончился бой? Почему я этого не помню. Что случилось с моим кораблём и командой?

Проведённая тут же, на месте, краткая ревизия показала: нейросеть работает, имплантаты все на месте, даже прогресс бар изучения баз знаний в фоновом режиме, с места не сдвинулся.

Чепуха какая-то получается, подумал Белег, у меня зафиксировано точное время аварийного выхода из гиперпрыжка — вот стоит временная метка, когда я подключился к капитанскому кокону управления. Дальше почти сразу идёт пик сообщений о критическом повреждении в теле всего, что только можно, прошло буквально каких-то 2 минуты, как я уже лежу — совершенно целый и здоровый, что-то тут не сходится в этой ситуации.

Крышка капсулы дрогнула и медленно поднялась, слегка прохладный и бодрящий воздух снаружи ворвался внутрь, он содержал лёгкие оттенки какого-то, давно забытого и приятного аромата. Белег, не шевелясь, продолжал анализировать странности, которые копились как снежный ком.

Капсула то какая-то незнакомая, у нас на корабле таких точно нет. Похожую я видел только один раз, когда был на какой-то секретной базе, там ещё Селариэль дал каждому медальон, сказав никогда его не снимать. Рука, взметнувшись в воздух, похлопала по голой груди, медальона на привычном месте не было, всё совпадает, именно на той станции был такой запах. А помещение, судя по потолку, было точь-в-точь как на той базе, конкретно в нём Белегу раньше бывать не приходилось, но общий стиль, характерный для знаменитого клана Лидониель, входящего в великую семью Селариэль, ни с чем не спутаешь.

Желающие повторить шедевры настоящих мастеров красоты, никак не могли понять в чём же тут дело. Умело и тонко подобранные цвета и прочие мелочи, на которые даже не обращаешь внимания — вот отличающая основа, сразу-же выдающая высокое искусство работ дизайнеров клана Лидониель. Прославленным, благодаря своему непревзойдённому таланту сделать прекрасным всё, чего касаются их руки, они способны изменить даже серые стены общественного туалета. Если конечно, найдётся тот, кто за это заплатит, стоимость услуг этого клана вполне соответствовала качеству и была на очень высоком уровне.

Капитан медленно сел, не торопясь покидать медицинскую капсулу, вокруг была разлита абсолютная тишина. Слабое фоновое освещение, медленно усиливающееся и полное отсутствие кого-то живого рядом — немного напрягали. Стало ещё светлее, окружающие предметы выступили из мрака. Сомнения окончательно покинули его голову, когда Белег внимательно огляделся, это был точно не его корабль, таких капсул в помещении стояли сотни, насколько хватало взгляда.

Закругляющееся широкое помещение уходило влево и вправо, похоже на среднюю пустотную базу, у которой по внешней, самой широкой галерее, опоясывавшей всю базу, размещены все эти сотни капсул. Белег тут же мысленно посчитал размер помещения, умножил на увиденную плотность капсул. Не сотни, поправил он сам себя, тут при такой плотности их многие тысячи. Но зачем? Как я тут оказался, и где все остальные?

Послышался знакомый цокот, по старой привычке определять на слух, как работает то или иное оборудование, капитан тут же по звуку догадался, его издаёт бытовой дроид. Быстро сюда приближается, чем-то тяжело гружёный, когда дроид идёт пустой, звук более звонкий. В помещении, на самом деле через минуту вкатился дроид с немалым количеством пакетов одежды, замер возле самой капсулы, предложенный выбор был очень большой.

Так, так, мне предлагают одеться и не отсвечивать голыми причиндалами, значит сейчас кто-то придёт из обслуживающего персонала. Это хорошо, а то мёртвая тишина и полное отсутствие рядом живых начинают напрягать.

Белег не спеша выбрался из медкапсулы, пол приятно холодил босые ноги, выбрал из предложенного разнообразия свой привычный лётный комбез среднего офицерского звена, быстро оделся, и сразу же почувствовал себя более защищённым. Время шло, абсолютная тишина давила на уши, никого не было.

— Что тут вообще происходит, и как я тут очутился?

Надеясь, что есть кто-то невидимый, кто за ним сейчас наблюдает, Белег громко задал свой вопрос, услышав свой голос, решил, что даже немного громче, чем следует. Даже тревожное чувство сразу отступило, когда в ответ на звук открылась дальняя дверь, по бегущим огонькам было видно — из коридора кто-то приближается. Вот только уши подвели в этот раз, невозможно было понять кто это. Ни звука шагов, ни цокота манипуляторов не было слышно, только как на стации оживают системы жизнеобеспечения, ток воздуха стал немного сильнее и потеплел, на самой границе слышимости пошли лёгкие и частые щелчки, это поднимаются аварийные переборки, которые всегда опущены при консервации станции. Гнетущая тишина отступала, станция выходила на рабочий режим, заполнялась звуками жизни и работающего оборудования, что не может не радовать.

Тут в помещение вошёл Селариэль. Он посмотрел на Белега как-то немного виновато и даже с грустью ему улыбнулся, коротко кивнул, приветствуя и сказал.

— Поздравляю вас, капитан, с воскрешением, вы — первый среди аграфов, кто побывал в самой глубине тени Священного леса и сумел оттуда вернуться, теперь вы знаете, что существует бессмертие.

-Выпейте это, капитан, — раздался металлический голос.

Белег перевёл взгляд. Совсем рядом с ним стоял, абсолютно бесшумно подобравшийся дроид со стаканом какого-то напитка. Вкуса капитан так и не почувствовал, в голове сталкивались и грохотом проносились множество мыслей и вопросов, которые так и просились наружу. Дроид взяв опустевший стакан, незаметно отступил и исчез, будто растворился в воздухе. Хотя ,не до него сейчас было, в другое время Белег обязательно проявил интерес, что это за модель такая странная.

Селариэль помолчав мгновение, снова заговорил.

— Можете не тянутся в струнку, это не я, собственной персоной, всего лишь моя голограмма, ведь надо исполнять обещание, что если с вами что-то случится, я об этом сразу узнаю и встречу вас на этом же самом месте. Искин, обслуживающий эту базу, сейчас вас проводит в апартаменты, там есть всё необходимое. Покидать помещение и свободно перемещаться по базе вы не можете, предупреждаю вас о действующей системе безопасности в автоматическом режиме. Наручный Искин, к сожалению, придётся поменять, ваш безвозвратно утерян, на столике будет лежать новый, более совершенный, чем тот, что у вас был раньше, примите его в знак моего к вам расположения, как подарок.

У вас будет два дня времени хорошо подумать над тем, что с вами произошло, если хотите можете задавать Искину станции любые вопросы, на какие можно ответить, вам обязательно ответят. Через два дня к базе придёт корабль, я попрошу добровольно перейти на его борт, вас доставят на материнскую планету семьи Селариэль. Извините, но таков порядок, у контрразведки к вам будут вопросы. На которые надеюсь, вы дадите самые полные ответы. А сейчас отдыхайте.

-Возьмите свой медальон, -к Белегу подошёл один из восьми дроидов, которые во время монолога Селариэля незаметно просочились в помещение. В своих манипуляторах дроид держал знакомый, небольшой кружочек с продетым в него цепочкой, который капитан привычным жестом повесил на шею. В голове было слишком много вопросов, но хотя бы два он успел задать прежде, чем голограмма Селариэля задрожала и исчезла.

— Так это что, выходит я умер?

Селариэль, который уже шёл к выходу, медленно растворяясь, на ходу становясь всё более прозрачным, обернулся и с какой-то непонятной, но очень глубокой грустью сказал, — да, Белег, вы умерли, а теперь снова живы, разве это не прекрасно? Это именно вы, а не кто-нибудь другой в вашем теле. Жизнь продолжается.

— А что с моей командой, — успел крикнуть капитан, пока Селариэль ещё не растворился полностью.

В ответ пришёл только голос, изображения уже не было.

— У них не было такого медальона, они мертвы окончательно. Знаю, что все они были не одну сотню лет вашими хорошими товарищами, я вам сочувствую, капитан.

Под конвоем или в сопровождении, это ещё как посмотреть, удивительно бесшумно двигающихся дроидов, Белег проследовал во вполне приличную каюту, выглядевшую по внутренней обстановке и содержимому, как очень дорогая гостиница. В похожем по роскоши и комфорту номере, Белегу приходилось прежде останавливаться только один раз в жизни. Когда закончилась война с арахнидами, всех офицеров собирали на материнской планете народа аграф, а император лично вручал им награды. Дроиды остались снаружи, двери захлопнулись.

Два дня пролетели незаметно, позволив взбудораженному уму разложить по полочкам всё происходившее, на сон или затяжной бред сознания — это не было похоже. Вопросов Искину станции было задано много, и не на все получилось найти ответ. На теле отсутствовали мелкие шрамы, которыми Белег втайне гордился, и не давал медикам их сводить, считая, что они делают его более мужественным. Самый главный вопрос — как, находясь за тысячи световых лет после гибели своего корабля, он за две минуты оказался на этой базе? Так и остался нераскрытым.

Пришёл корабль, в сопровождении всё тех же восьми, удивительно бесшумно двигающихся дроидов, Белег взошёл на борт, дверь в каюту за его спиной закрылась. Потянулась долгая неделя полёта, в течении всего времени было абсолютно нечем заняться. Остановив изучение в восьмой ранг базы знаний по сканерам, Белег запустил на изучение базы по рукопашному бою, и всё время провёл в комплексе полного погружения, выбираясь оттуда только поесть. Пролетела неделя, синтезированный голос предупредил о том, что судно достигло конечной цели, убедительная просьба деактивировать оружие и системы защиты, приготовиться к досмотру.

Белег даже обрадовался, наконец то будет хоть кто-то живой.

Весьма неразговорчивый аграф перешагнул порог, цепким взглядом оглядев помещение, жестом предложил сложить все свои вещи, включая одежду в малый контейнер, закрыть его личным кодом и лечь не знакомую, родную и такую привычную гравитележку, которая как раз вплыла в каюту. Единственное, что Белег от него услышал.

— Сейчас вас доставят, куда следует, для того, чтобы мы могли задать вам несколько вопросов.

Всё было привычно, когда лёг на гравитележку специальные захваты зафиксировали всё тело, прозрачный кокон сомкнулся, единственное, что видно если немного шевелить головой — это стремительно несущийся потолок, потом был короткий перелёт по открытому пространству, открывающиеся и закрывающиеся за спиной двери. Вот уже третий день без сна, накаченный какими-то препаратами Белег снова и снова, как попугай, рассказывает свою версию происходящего пяти сменяющимся следователям, вопросы которых были, как на заезженной пластинке.

К концу третьего дня допросов Белег уже вспомнил и рассказал всё, что знал, каждый день полёта разведчика был запротоколирован следователями чуть ли не по минутам. Даже самый последний разговор в столовой, когда он там сидел с раскалывающейся от недосыпания головой, всплыл в памяти в самых мельчайших подробностях. Сумел вспомнить и описать в подробностях каждое судно противника, вот только ответа на вопрос, который на самом деле интересовал следователей, он не знал.

-Так значит вы, капитан утверждаете, что в момент выхода корабля из гиперпрыжка вас в рубке не было?

Следователь, который задал этот вопрос, был Белегу особенно неприятен. Он цеплялся за малейшие противоречия, внутреннее чувство капитану подсказывало, что будь его воля, он бы уже давно обвинил капитана во всех смертных грехах и упрятал его на планету каторжного типа. Внутри буквально чувствовалось, насколько сильно он ненавидит Белега и кипит от злости. Есть такие ситуации, когда неприязнь становится взаимной, и только правила приличия не дают перерасти этому во что-то большее.

-Да, и я это уже вам много раз повторял, в рубке находилась другая вахта, судно должно было выйти из прыжка только через час после того, как я должен был принять дежурство. Я находился в столовой, когда корабль совершил аварийный выход из гиперпространства. Предваряя ваш следующий вопрос, начала боя я тоже не видел, кто открыл огонь первым, я не знаю.

Сколько можно, в конце концов, третий день одно и тоже, проведите, наконец ментоскопию, я согласен, даю на это разрешение и убедитесь, что я говорю правду, и только то, что помню.

С другой стороны, именно этот въедливый следователь не давал Белегу замкнуться в себе или озлобиться на весь мир. Ему даже понравилось в ответ на тот или иной вопрос следователя отвечать "это не входит в вашу компетенцию, господин следователь. Для получений сведений по этому вопросу обратитесь в службу контрразведки, ваш уровень допуска к секретным сведеньям недостаточен". Пусть маленькая месть тому, в чьей власти ты полностью находишься, но как же она грела душу, доставляя небольшие радости, видеть бессильную ярость отчего-то невзлюбившего его следователя.

В конце третьего дня, когда голова от постоянного желания спать уже совсем отказывалась работать, именно этот вредный следователь не давал сломаться капитану, он с большим удовольствием доводил всё более выходящего из себя следователя. Давая, порой весьма издевательские ответы и состязаясь в остроумии со своим мучителем. Если бы не запись под протокол, возможно дело дошло бы даже до рукоприкладства, настолько стали неконтролируемы вспышки гнева у этого, хорошо всыпавшегося, холёного сотрудника следственного отдела.

Тут в помещение вошёл явно высокий чин, следователь подскочил и вытянулся в струнку.

Судя по нашивкам — это пожаловал сам глава службы безопасности. Белегу раньше с ним сталкиваться не приходилось, но он много слышал о Феаре, этом жёстком, холодном и страшном аграфе. Одно его имя, вводило в трепет врагов семьи Селариэль. Говорят, он не гнушался преступать закон о ценности любой жизни, и на его руках есть настоящая кровь тех, кого он пытал в подвалах своей мрачной службы. Одно про него Белег знал совершенно достоверно, и это точно были не слухи. Раньше Феар был тоже разведчиком, и поэтому капитан надеялся найти понимание у своего, пусть бывшего, но коллеги.

Следователь, повинуясь команде моментально исчез из помещения, Феар присел рядом с совсем уставшим от нескольких бессонных суток, и напичканном спец препаратами капитаном. В голове Белега даже на мгновение мелькнула мысль, как можно сейчас свернуть голову этому, неосмотрительно близко приблизившемуся безопаснику. Вот только зачем это делать, куда потом бежать и полная уверенность в своей правоте не позволили Белегу так поступить.

Помолчали пару минут, наконец Феар заговорил.

— Не надо ментоскопирования, хоть вы этого не знали, у нашей службы теперь есть на вооружении ментоскопы нового поколения, они не повреждают, как это было раньше психику пси активных, в вашем случае в такой проверке слов нужды нет. Поймите, Белег, сейчас речь идёт не о вашей компетенции как капитана, это не суд чести. Так вышло, что мы имеем гораздо больше информации, чем вы нам рассказали, мы даже смогли просмотреть записи боя, который вы увидели самым краешком глаза, ваше судно уничтожило более 20 кораблей противника, нас интересует — кто первый выстрелил, вот в чём основной вопрос.

-Ну откуда я могу это знать, — взмолился Белег, — говорю же, меня не было в рубке.

-Хорошо, — не сдался Феар, — попробую задать вопрос по-другому, анализ вашего ПСИ показывает, что у вас высокий для нашего народа уровень В-4. Скажите, как вам подсказывает собственный внутренний голос и интуиция, кто первым нанёс удар?

Белег устало хмыкнул, — А тут и думать нечего, есть стандартные алгоритмы, намертво прописанные в каждом Искине, стоящем на военном корабле. Когда Пустотного Стражника выбросило из гиперпространства, Искин посчитал, что на него было совершено нападение. Как только он сумел захватить цель — сразу же самостоятельно начал атаку. К тому же то, что я увидел, пусть всего несколько секунд, из самого боя, у нашего противника были весьма устаревшие суда, максимум третьего поколения, таких уже на наших верфях две тысячи лет как не выпускают и тут же испуганно замолк. Это же те самые, которые ушли две тысячи лет назад, вот где они оказывается были всё это время.

Похоже, та же самая мысль одновременно пришла в голову и Феару.

Феар удовлетворённо кивнул и сказал, — Спасибо за сотрудничество, со своей стороны желаю сообщить, что мы компенсируем доставленное вам беспокойство. О семьях вашей команды не беспокойтесь, вы правильно сделали, что застраховали экспедицию, существующей страховой суммы окажется вполне достаточно для выплаты всех положенных компенсаций родственникам погибших. Ваши товарищи знали, куда шли, когда заключали контракт и понимали всю опасность этой профессии.

Ближайшие пару дней для вас лучше провести полный курс лечения в реаниматоре, с вами поработают наши лучшие психологи. Поверьте, для вашего же блага некоторые вещи лучше забыть и никогда не вспоминать. Разрешите откланяться.

— Да, напоследок, — Феар обернулся, когда уже почти вышел из кабинета, — думаю эта информация окажется вам полезной, в немалой степени благодаря вам доставлена хорошая порция дезинформации в семью Элдариэль. Последний следователь, который так на вас напирал, является внедрённым агентом, мы уже давно держали его под колпаком, после того, как он передаст всю информацию о допросе — будем его брать. Участи этого аграфа я не завидую.

Лёгкий холодок прокатился по помещению. Слишком уж у Феара в это момент лицо было соответствующее. Кажется, ему доставляет удовольствие поймать в свои сети ещё одного противника великой семьи Селариэль. О том, что будет с разоблачённым агентом дальше, спрашивать не принято, официально провозглашалось, что любая жизнь имеет высшую ценность и никто не может её отбирать у разумного. Неофициально, если вам так интересно знать, обратитесь сами в службу безопасности и спросите.

Да уж, подумал Белег, я тут третий день без сна мучаюсь, а контрразведка играет в свои непонятные игры.

Вспомнив вопросы следователя и свои ответы быстро убедился, что не за что упрекнуть его во время допроса, разглашения секретных данных не было. Хотя следователь частенько пытался вывести беседу на посторонние, не относящиеся к основной теме вопросы.

В голову пришла усталая мысль, а я молодец, не сказал ничего лишнего, всё в самом строгом соответствии с подпиской о неразглашении.

— Постойте, — воскликнул Белег, собравшемуся уходить Феару, — скажите, вы собираетесь по последним координатам отправлять экспедицию?

-Да, — ответил, недовольно поджав губы, Феар, — и что самое плохое в этой ситуации — экспедицию желает возглавить лично Селариэль, и я не могу его от этого отговорить.

— Возьмите меня с собой, прошу вас, вот увидите я буду очень полезен.

-Я подумаю над этим. -Сухо ответил Феар.

Глава службы безопасности встал и окончательно попрощавшись, вышел.

Когда Феар почти покинул помещение, уже ему в спину, Белег крикнул.

— Это не указано в моей анкете, посмотрите сами кто мой отец. После этой информации вы обязательно передумаете.

У народа аграф с 18 лет дети считаются полностью самостоятельными. Во время военной, либо дипломатической службы, либо при устройстве на работу, не было принято указывать кто твои родители, давая каждому возможность строить свою карьеру в зависимости от личных способностей, а не по протекции родителей.

Дверь за Феаром уже закрылась, так и осталось непонятно, услышал ли он посланное к нему обращение.

В давнее время, когда народ аграфов в первый и последний раз разделился, триста с лишним миллионов аграфов, несогласных с политикой императора и великих семей, ушли в неизвестность. Белег был тогда ещё совсем мальчишка, ему исполнилось всего двенадцать лет, он не мог в этом возрасте принимать самостоятельные решения. Его мать, категорически воспротивившаяся желанию отца оставить империю и уйти в неизвестность, решила не покидать границы освоенного пространства, ребёнок по приговору "Суда Равных" остался с матерью. Отца Белега звали — Селариэль. Да, да, тот самый Селариэль, что возглавил свой народ и ушёл в неизвестность, оставляя свою семью.

Белег считал, что ему есть, что сказать своему отцу при встрече.

А не такой он и страшный, подумал Белег про Феара, когда в помещение вкатилась знакомая и такая родная гравитележка.

Мысли в голове уже еле ворочались, когда Белег, собравшись с силами ложился на привычную мягкую поверхность гравитележки, сейчас реаниматор меня подлатает, а на следователей глупо обижаться, у них такая работа.

Главное, чтобы психологи меня не срезали по профпригодности, так что, беру себя в руки и стискиваю зубы. Я ещё не всё сделал в этой жизни.

Затерянная колония.

Действие происходит на планете тех, кто решил, что лучше уйти в неизвестность свободными, чем служить Сплотам. Затерянная колония свободных аграфов, столкнувшись с большими трудностями и предательством, потеряла почти все технологические достижения своей цивилизации, сейчас она переживает очень непростые времена.

Очередной грохот от упавшего булыжника звонко разнёсся на всю округу. В этот раз у Тина получилось превзойти самого себя, он сумел закинуть примерно на 60 метров камень весом около трёх килограмм, не прикасаясь к нему руками, действуя всего лишь усилием воли. Восторженный и победный мальчишеский крик раздался на всю округу, это был его личный рекорд. Как и говорил его учитель, если упорно тренироваться каждый день, то всего лет за двести можно очень сильно развить в себе эту способность.

Тин начинал тренировки с совсем маленьких песчинок, сначала ему приходилось часами сидеть упорно на неё пялиться, слова учителя: "ты сам поймёшь, как можно это сделать" казались ему невразумительными. Пока однажды в сознании что-то немного сдвинулось, окружающий мир стал чуть-чуть другой, откуда-то появилось лёгкое эхо, на грани слышимости забубнили чужие голоса, пришли новые, и весьма странные чувства. Находясь в этом состоянии Тин увидел, что именно надо сделать и сразу же почувствовал — вот оно, получилось. Песчинка перед его носом еле заметно шевельнулась, может конечно это был обман зрения, потому что после этого ещё месяц его преследовали неудачи. Тин не сдавался, во время ежедневных тренировок он снова и снова пытался вызывать в себе это особое ощущение, и когда оно опять пришло во второй раз, и в третий — его радости не было границ.

Всякий раз, как только выпадало свободное время он со всех ног бежал сюда, в долину камней, ничейное мёртвое место, где нельзя сажать сельхоз культуры, в этой долине даже трава или мох не росли, которые можно было бы собрать как корм для скота, всюду лежали только голые камни. Вот же не повезло с долиной, думал отец Тина, в чём-то он был прав. Тин так не считал, если бы не эта мёртвая долина, где бы он ещё мог иметь столько места и материала для своих тренировок, к тому же тут никто не отвлекал, не мешал сосредоточиться и прочувствовать окружающий мир. Новые способности не торопились раскрывать все свои секреты, а учитель порой говорил о совсем туманных вещах. За последние два года упорные ежедневные тренировки по раскачке ПСИ способностей, полностью заменили Тину весёлое и беззаботное времяпровождение с друзьями.

Дети, выросшие на соседских фермах, часто общались между собой, сбивались в дружные стайки по интересам и радовались жизни. Ведь это такое прекрасное время — детство, когда можно не только много работать, помогая отцу и матери в нелёгком труде, но и просто побегать, звонко смеясь, радуясь избытку энергии бурлящей в молодом организме. Тин знал, что через пять ферм в сторону захода солнца есть похожая долина, они бегали туда пару лет назад с другими мальчишками, ох и досталось им потом с братом от родителей за то, что целый день неизвестно где носятся. Хотя кажется, отец его тогда ругал как-то без огонька, а потом потрепал по голове и почему-то заплакал.

На территории дальней фермы были старые скалы из потрескавшихся от времени камней, на которых обильно рос разноцветный лишайник, дети фермера собирали его, аккуратно соскребая с поверхности, оставляя немного на рассаду. Собранный лишайник понемногу добавляли в стандартный корм для мясных гусениц, который они ели с большим удовольствием. На этой ферме, благодаря сборам лишайника были самые лучшие показатели по приросту живого веса. А стандартные корма, что приходится получать у города, как однажды в сердцах сказал отец Тина, — с каждым годом становятся только хуже.

Хотя уже снова идут разговоры между фермерами про то, что городу опять остро не хватает продовольствия. Перенаселение приведёт к тому, что скоро исчезнут и последние такие клочки, неперспективных прежде участков. Мёртвую долину очистят от самых больших камней, завезут специально подготовленную почву и здесь на месте долины камней появится очередная ферма, которая так нужна для того, чтобы прокормить свободный народ аграфов, который с каждым годом всё увеличивается в своей численности.

После великого исхода и большого предательства, когда все Искины одновременно вышли из строя, среди ушедших запрещено было даже заводить разговор о планировании семьи, дети считались самым большим сокровищем. Это привело к тому, что за две тысячи лет запертые в пределах одной звёздной системы, в то время как весь остальной космос оказался для них закрытым, аграфы сидели уже чуть ли не на головах друг у друга. Города муравейники на сегодняшний день вмещали в себя в общей сложности около 24 миллиардов аграфов. Это были мрачные, вытянутые, высокие башни, собранные из бывших корпусов звездолётов, которые устремлялись вверх и так же глубоко закопались вниз.

Небольшие парки, жалкими зелёными клочками разбавляли мрачный металлокомпозит высотных башен. На планете было 64 гигантских, уродливых мегаполисов, где в огромной давке и со множеством лишений жили аграфы. Выходящее от старости из строя оборудование, учащающиеся аварии, приводили к тому, что счёт уже шёл на десятки тысяч погибших, утонувших в сточных водах на нижних этажах башен или задохнувшихся в своих жилых капсулах из-за переставшей работать вентиляции. В городах в последнее время были нередки перебои с водой, энергией, прорывало канализацию и тогда зловонные воды прорывались наружу. Давно уже исчерпавшие свой ресурс инженерные коммуникации работали с большой нагрузкой, очистные сооружения, первоначально не рассчитанные на такое количество жителей, не справлялись с потоками отходов и переработкой бытового мусора.

Частые отказы оборудования давно не знавшего, что такое замена на новое, приводили к тому, что земля, которая была на вес золота, приходила в окончательную негодность, будучи отравлена токсичными отходами. Мегаполисы задыхались и балансировали на тонкой грани коллапса, это состояние напоминало неустойчивый карточный домик, стоит покачнуться хоть одному маленькому элементу, как рассыплется сразу всё здание. На затерянную колонию надвигалась практически неизбежная экологическая катастрофа, а следом голод, за которым будет краткий миг хаоса и анархии, после чего планете, стряхнувшей с себя надоедливых разумных, испоганивших за короткое время своего существования всё что только можно, ещё долго придётся залечивать свои раны.

Отсутствие Искинов доставляло множество трудностей, часть из проблем "ушедшие" научились преодолевать очень оригинальным способом. Примерно 8 миллиардов аграфов, в общей сложности, были соединены в единую физическую сеть, где нейросети разумных взяли на себя функции Искинов, обрабатывая потоки данных, отвечая за оборону планеты, функционирование мегаполисов. Большей же части населения не находилось абсолютно никакого занятия. Найти хоть какую-то работу или заняться любым, общественно полезным делом было несбыточной мечтой для миллиардов аграфов, живущих в социальном обществе. Государство гарантировало каждому гражданину бесплатное жильё, питание и одежду. Кроме этого минимума надеяться в жизни было не на что, перемен к лучшему не предвиделось даже на горизонте.

Материал всех 36 колонизаторов, каждый из которых вполне мог основать одну полноценную самостоятельную колонию, и прочих вспомогательных судов, оказавшихся бесполезными после большого предательства, использовали для создания одной единственной колонии. Из-за ножа в спину со стороны тех, кого аграфы считали своими братьями, они оказались заперты в одной системе и не могли теперь её покинуть. При колонизации планеты не стали трогать только военный флот, дальнейшие события показали насколько прав был великий Селариэль (лидер ушедших, тёзка не имеет отношение к ГГ), когда предвидел проблемы, которые ещё только начинались у многострадального народа аграф.

Не прошло и пары месяцев после шока от того, что все суда остались без Искинов, а на ручном управлении много не налетаешь, только Селариэлю удалось навести порядок в эскадре, определиться с дальнейшими действиями — колонизаторы пошли на единственную пригодную для жизни планету, только начинающую свою биологическую историю и очень бедную флорой и фауной. Следом пришли рептилоиды, началась война — не просто за доминирование, кто станет главным в союзе двух рас, решался вопрос выживания. Змеиномордые даже не пытались договориться с аграфами, а многочисленных отправляемых к ним парламентёров, уничтожали с особой жестокостью.

Жизнь в колонии была абсолютно бесцельна и бессмысленна. С одной стороны, были рептилоиды, по всем границам обложившие не сдавшуюся колонию и не прекращающие своего давления на экономику, которая и так задыхалась под тяжестью собственных трудностей, ведь для отражения возможной угрозы приходилось содержать множество ничего не производящих военных. С другой стороны, отсутствие технологических цепочек производства рано или поздно, обязательно приведут к катастрофе.

Хотя нейросети по старой привычке ещё ставили всем достигшим восемнадцатилетия, базы знаний почти никто уже не учил, для этого не было никакого стимула. Зачем забивать себе голову бесполезными знаниями, которые никогда в жизни не пригодятся. Несмотря на все усилия министерства пропаганды, всё общество стремительно деградировало. Накапливалось народное недовольство, некоторым несознательным аграфам порой даже казалось, что служить Сплотам не настолько высокая цена за комфорт и достаток.

В планетарный совет входили несколько, сформированных Селариэлем министерств: министерство пропаганды, министерство здорового питания, министерство равных возможностей, и другие. Ведущую роль в планетарном совете играли военные, или как тут их называли защитники. Они патрулировали на внешних границах звёздной системы, защищая планету от вторжения рептилоидов, добились виртуозного обращения с давно уже устаревшей, постоянно выходящей из строя космической техникой, управляя ей вручную.

Самым главным оружием колонии против вторжения, была немногочисленная каста "хранителей", это были Пси активные аграфы, нашедшие способ противостоять нападкам рептилоидов и даже отвешивать им во время сражений внушительные оплеухи. Именно хранители стояли тем последним рубежом между полным уничтожением народа без родины, и смертью от лап змеиномордых. Новая планета, названная "ушедшими" презрительно "Митрим" (озеро недостойное называться морем), так и не стала тем местом, который стал для народа аграф домом.

В переполненных городах аграфы годами не видели солнца, посещение открытого пространства и возможность увидеть живое дерево допускалось для обычного гражданина по разрешению министерства общественного поощрения не чаще, чем один раз в год по специальному пропуску, при условии значимой общественно полезной деятельности. Всё остальное пространство планеты, не занятое мегаполисами, было равномерно распределено и отдано под фермы для того, чтобы планетарные защитники, стоящие на страже, в войне с рептилоидами, которая длится вот уже две тысячи лет, могли иметь хоть немного натуральной еды. Распределением того, что произведено фермами сверх потребностей защитников, занимался Совет общественного поощрения. Рядовым аграфам натуральная пища могла попасть на стол только за очень выдающиеся заслуги на благо всего общества.

Ремонтники пытались чинить изношенные до крайности технические мощности, но много ли можно сделать, если отсутствуют заводы по производству запасных частей, и новая продукция не выпускается. Более стабильно работали химические лаборатории, они выдавали тысячами тонн удобрения и реактивы для очистных сооружений. Биоинженерия пыталась вывести новые, более урожайные сорта съедобных растений, где можно есть всё — от корня до верха. Были попытки улучшить породу мясных гусениц, являющихся случайным изобретением учёного, изучающего опарышей, если бы не эти, хоть и достаточно мерзко выглядевшие неприхотливые создания, необходимых белков и аминокислот на своих столах не видели бы даже защитники.

Именно благодаря химикам, даже больше чем благодаря фермерам, до сих пор в городах-мегаполисах не было голода. Действовала сбалансированная система замкнутого круга по полной переработке и пусканию заново в оборот всей доступной органики. Переработанные на очистных сооружениях фекалии, щедро засевались мелко дроблёными минералами, потом эта масса обрабатывалась специальными бактериями и долго бродила, после этого в получившийся состав добавляли ещё различных химических ингредиентов. Конечный результат переработки фекалий пакетировался. Так получался корм, который шёл в пищу мясным гусеницам.

У фермеров города забирали абсолютно всё, кроме еды, которую они съели самостоятельно. Вы скажете, как же это так — работать с утра до вечера, не зная выходных и праздничных дней за еду. Поверьте, оно того стоило, за возможность видеть небо над головой и питаться натуральной пищей очень многие городские аграфы отдали бы всё, что угодно. Взамен поставляемой пищи химические лаборатории мегаполисов бесплатно снабжали фермы удобрениями для сельхоз культур и кормами для животных, выведенных биоинженерией.

Основную нишу в производстве натуральных продуктов занимали искусственно созданные, уродливые, длинные мясные гусеницы, достигающие до двухсот килограмм веса, ползающих на брюхе, всё время что-то жующих. С другой стороны, из этого неприглядного создания биоинженерии постоянно выпадают мерзко пахнущие, полужидкие отходы. Прирост веса у мясных гусениц потомков опарышей был искусственным образом увеличен, своей пастью с зубами, расположенными по кругу, мясные гусеницы ели почти всё, превращая это в ценные белки, протеины и аминокислоты. У них почти полностью отсутствовала нервная система и только два инстинкта оставила им биоинженерия — постоянно жрать и размножаться. Дети фермеров любили рассказывать страшилки друг другу, как на одной из ферм плохо закрытые гусеницы ночью высвободились из загона и съели всю семью фермера, а потом разбежались по округе, поедая ценные растительные сельхоз культуры.

Фекалии мясных гусениц в обязательном порядке собирались, они считались ценным биологическим ингредиентом, подвергались химической обработке специальными реактивами, следом они проходили процесс сушки. Запах из-за этого на каждой ферме стоял убойный, аграфы обладающие более тонким нюхом, чем хуманы или сплоты, уже давно принюхались и не обращали на ядрёный аромат экскрементов никакого внимания. После сушки полученное сырьё мелко мололось и шло в пищу — как основной ингредиент для роста специальных водорослей, которые бурно размножались в пищевых баках. Баки с этими водорослями, являвшимися единственной доступной пищей для миллиардов аграфов, стояли на каждом свободном клочке пространства, и всё равно их мощности уже не хватало прокормить всё население.

Все остальные аграфы кроме фермеров и защитников, питались тем, что выращивалось в пищевых баках, стоящих высоким забором в несколько рядов вокруг каждого города. Как утверждало министерство здорового питания, многолетними исследованиями учёных доказано, что в этих особых водорослях, с высоким содержанием белков, жиров, углеводов, содержатся все необходимые для организма минеральные вещества и витамины. Конечный результат, получаемый из пищевых баков, был — та ещё гадость, особенно если есть это изо дня в день, не имея никаких альтернатив подобному питанию. Выбирать рядовым аграфам, в любом случае было не из чего, натуральных продуктов с трудом хватало защитникам.

Отсутствие высоких технологий, стремительная технологическая деградация, всё чаще заставляла говорить тех, кто хоть чуть-чуть смотрел в будущее, что скоро вся доступная почва окончательно истощится, не помогут никакие удобрения и новые, более урожайные культуры растений. Тогда придёт голод. Города первые ощутят на своей шкуре надвигающийся кризис сразу же, если только хоть на немного сократится подвоз продовольствия. Собственные пищевые баки и так достаточно часто выходят из строя, бывают случаи, и они учащаются, что различные, вредные микроорганизмы портят весь созревший урожай водорослей.

Фермеры, в случае продуктового катаклизма продержатся немного дольше. Как бы эти крепкие аграфы, закалённые палящим солнцем и постоянной работой без всякого отдыха не учили своё многочисленное потомство обращаться с любым видом оружия и умению защитить себя — когда из города хлынет лавина обезумевших от голода аграфов, остановить её будет невозможно. Возможно поняв это, рептилоиды особо не лезли на рожон, время от времени совершая вялые попытки прощупывания границы на прочность, и ожидая, когда колония рухнет самостоятельно.

Звякнул ещё один камень, он улетел вдаль и с сухим треском ударился о кучку камней, которые Тин закинул туда раньше, в этот раз он был весом и размером немного поменьше, ПСИ сила так быстро не восстанавливается. Наверное на сегодня хватит, решил Тин, мама ругаться будет, что вместо помощи отцу по ферме я полдня провёл в этой долине, снова начнёт нудить, что я не ценю в отличии от городских то, что всегда могу видеть открытое небо над головой и есть настоящие продукты, а не эти суррогаты, которыми пичкает всех остальных министерство здорового питания.

Где-то рядом скрипнул, сдвинувшись с места камешек, как будто на него кто-то наступил.

Тин резко обернулся, — Кто тут? Если это ты, Каш (имя младшего брата), то я всё мамке расскажу, что ты вместо того, чтобы заниматься ремонтом биореактора, следишь за мной. Учитель тебе уже несколько раз говорил, что у тебя недостаточный ПСИ уровень. Хватит из-за этого на меня дуться, я-то в чём виноват, что у меня этот дар обнаружили. Подумаешь не дано это тебе, зато технику никто, кроме тебя в нашей семье не может так хорошо чувствовать.

Из-за большого валуна вышел смутившийся Каш, — И ничего я за тобой не слежу, больно оно мне надо. А биореактор я уже починил, недавно на военную базу притащили ещё 20 кораблей, вышедших из строя. Я оттуда смог стащить всё необходимое, он теперь лет пять без поломок работать будет. Оставлю память о себе напоследок, хоть иногда меня на ферме вспоминать будете.

Про какую Каш говорил военную базу, уточнять не было необходимости, она была одна единственная на всю планету, то немногое, что ещё осталось у свободных аграфов от прежнего могущества. Находилась база недалеко от фермы, за холмами, если идти по прямой — меньше десяти километров. Там была настоящая техника, которая может совершать перелёты между звёздами. Вот только с тех пор, как после большого предательства (выхода из строя всех Искинов одновременно) аграфы столкнулись ещё и с рептилоидами, в своём большинстве это были неработающие обломки, немногие ещё находящиеся в строю корабли были вручную перебраны уже по несколько раз. Сколько там осталось процентов рабочего ресурса — лучше не спрашивать. Иначе министерство пропаганды обвинит тебя в пораженчестве и распространении панических слухов.

Пусть наши защитники тогда хорошо змеиномордым всыпали и с тех пор надёжно охраняют границы, но и рептилоиды, со своей стороны тоже в долгу не остались, они сделали что-то с метрикой пространства, теперь ни одно судно не может совершить гиперпрыжок из этой системы. Так и продолжалось это противостояние вот уже две тысячи лет, аграфы не желали сдаваться, рептилоиды не хотели отступить и оставить в покое колонию, постоянно прощупывая её на прочность. Хотя если посмотреть честно на ту технику, что ещё оставалась в рабочем состоянии, такого же массового вторжения рептилоидов аграфы ещё один раз не выдержат.

— А откуда взялись эти двадцать кораблей? — спросил Тин, — опять змеиномордые нашу оборону прощупывали? Но почему тогда мне учитель сегодня утром ничего не сказал, он бы этих мерзких рептилий обязательно почувствовал, он же не просто так входит в совет обороны планеты. Учитель самый сильный среди других хранителей, меня вот заметил.

Тин не удержался от того, чтобы похвастаться перед братом, — Учитель говорит, ещё лет пять упорных тренировок и можно готовиться к вступительным экзаменам, чтобы меня взяли в военное училище, обучаться на планетарного защитника.

-Хорошо тебе,— завистливо вздохнул Каш,— хоть ты и старше меня на целый год, а до сих пор на ферме. А меня уже на следующей неделе, когда приедут забирать продукты, отдадут в город. Там нужны хорошие ремонтники, а дальше держать меня на ферме отец по закону "о равных для всех возможностях", не имеет права. Я и так уже съел непозволительно много особо ценных ресурсов, предназначенных в первую очередь для защитников.

-Не надо забывать, что все аграфы — одна семья. "Мы должны питаться правильной и здоровой пищей". Передразнил Каш писклявый голос жирного чиновника, с трясущимся от праведного негодования подбородком, из министерства "Правильного питания".

— Только одного я не пойму, если эта еда здоровая, то почему от неё все становятся такими тупыми, вялыми и жирными, я даже слышал, — Каш понизил голос, — уже были случаи, что некоторые аграфы от такой пищи умирают.

Хотя министерство пропаганды объявило, что нет повода для беспокойства, умершие аграфы не по инструкции использовали свободно распространяемые специи, злоупотребляли посторонними химическими ингредиентами и неправильно их употребляли, что и привело к летальному исходу при приготовлении блюда. У Каша не было веры в информацию, выдаваемую официально.

В отличии от твёрдых норм на пищу, на специи прежде ограничений не было, до случаев массовых смертей, всколыхнувших общество. После этих трагических происшествий мало того, что суточный паёк опять для всех урезали — в заботе о здоровье нации, а вовсе не потому, что часть пищевых баков окончательно вышли из строя, так и специи стали выдаваться в строго определённых, правильнее сказать — минимальных, количествах, исключающих всякую возможность отравиться.

-Я эту коричневую склизкую и вонючую дрянь, которая называется "здоровое" питание, даже представить себе не могу, как можно её есть саму по себе, а уж без хорошего количества специй, забивающих запах и вкус, тем более. А мне теперь этой гадостью всю свою жизнь придётся питаться, о детских годах, проведённых на ферме, буду вспоминать как о сладком счастливом сне.

Тин не раз уже замечал, если Каша не остановить — он будет болтать без умолку, и где только он собирает все эти слухи. Хотя, известно откуда он их берёт, сидит каждую ночь на базе и слушает разговоры защитников. Отец последние полгода совсем не загружает его работой, сказав, погуляй сынок напоследок, больше такого в твоей жизни не будет. Мать, услышав такие слова, залилась слезами. Каш продолжил рассказывать свежие новости, его умение анализировать информацию и по отдельным крупинкам выстраивать целостную картину происходящего, всегда восхищало Тина. Каш хоть и младший брат, зато какой умный.

— В городе, опять нормы квадратных метров сократили, теперь министерство социального обеспечения гарантирует для одного аграфа только два на полтора квадратных метра общей площади в жилой капсуле. Мол, были произведены новые более точные расчёты, которые показали, что это самая благоприятная и комфортная, более способствующая здоровому обществу и правильному психологическому климату площадь, на которой аграфу можно чувствовать себя в безопасности.

Что-то я не верю, что наши славные предки, которые так любили свободу, что ради неё покинули свою родину, жили в таких условиях. Пусть даже министерство пропаганды приводит в пример древние леса, из которых аграфы не могли выйти, окружённые враждебными хищниками, всяко там в лесах поменьше народу жило. Да и детей в городе у тех, кто там живёт, никогда не рождается, что тоже наводит на определённые размышления. Всё ли так хорошо с этим правильным питанием?

Тин, на всякий случай, оглядываясь по сторонам, сказал брату понизив голос, — Ты бы поосторожнее говорил о таких вещах, услышит ещё кто, донесёт в министерство пропаганды, тогда не только у тебя будут проблемы. Заберут ферму у нашего отца и отправят его обратно в город за то, что не может воспитывать идеологически правильных детей, кому от этого хорошо будет? Он же не переживёт этого, второго шанса снова получить работу и ферму ему никто не предоставит.

А такие случаи бывали не так редко, когда фермеров возвращали обратно в город. Кто-то не смог воспитать правильного и верного сына своего народа, кто-то не мог справиться с изнуряющей работой с утра до ночи на ферме. Стоило только упасть еженедельным поставкам продовольствия, тут же приезжала городская комиссия из министерства равных возможностей, и очень скоро на ферме уже трудился другой аграф, ошалевший от счастья, что видит небо над головой. Выйти замуж за такого счастливчика посчитала бы честью для себя любая аграфка. На натуральных продуктах от тяжёлой работы очень быстро уходила рыхлость и вялость, глаза снова загорались надеждой. А тяжёлая работа, так чего её боятся, зато рядом с тобой нет постоянной толпы, которая давит на психику.

— Да какие могут возникнуть проблемы, — беспечно отмахнулся Каш, — таких как я, кто чувствует материал и способен любой, самый старый механизм перебрать и заставить снова работать, по пальцам пересчитать можно, так что не боюсь я министерство пропаганды, ничего они мне не сделают. На руках носить будут и пылинки сдувать.

К тому же пока мне в восемнадцать лет не поставят нейросеть, откуда следящие за моральным обликом свободного народа узнают, что я сказал? Точно тебе говорю, они ставят эту штуку в голову вовсе не потому, что им нужны соединённые в общую сеть граждане, которые могут совместно обсчитывать и контролировать автоматику пищевых баков. Они следят за всеми нами через это устройство, вот станешь через десять лет защитником, подпишешь соглашение о секретности — сам увидишь, что я говорил тебе правду, а ничего не выдумывал.

Тину было неохота расставаться со своим младшим тринадцатилетним братом, ему было конечно жалко, что Каша скоро заберёт в город чиновник из министерства равных возможностей. Не с кем станет мечтать по ночам глядя на далёкие звёзды: как однажды Селариэль или Хранители что-нибудь обязательно придумают, и тогда они всем своим врагам покажут. Особенно Тину будет не хватать умения Каша видеть суть вещей, многое из казавшихся прежде незыблемых идей, вбиваемых в голову министерством пропаганды, уже не казались ему абсолютной истиной. Хотя вслух о своих сомнениях, Тин не признается даже своему учителю, он не хочет оказаться в городе.

В четырнадцать лет "следующая неделя" звучит, как в "следующем году", Тину было непонятна грусть Каша, зачем печалиться раньше времени, ведь до этого ещё целая неделя беззаботной жизни. Чего он заранее переживает, подумаешь, заберут в город, не он первый, не он последний, все дети, родившиеся и выросшие на ферме в тринадцать лет должны были перейти жить в город, дальше их следы терялись в том столпотворении, что творился в каждом из 64 мегаполисов на планете.

И меня бы уже давно забрали, подумал Тин, если бы не учитель, который два года назад случайно пришёл на нашу ферму, а отец постоянно гнул перед ним спину и на стол ставил всё самое лучшее, упрашивая проверить его трёх отпрысков — может есть у них какие способности?

Так вот, прибывший учитель приложил какую-то коробочку, говорят она осталась ещё от тех времён, когда и аграфов то ещё не было. Коробочка, одетая на голову самого младшего и среднего, загорелась тускло жёлтым цветом, а вот когда её одели на голову Тину — изумрудно зелёный свет заставил восхищённо вскрикнуть отца и облегчённо вздохнуть его мать. За рождение будущего защитника полагались хороший льготы, можно было получать корм для мясных гусениц более высокого класса и даже попытаться получить разрешение на каменную долину, чтобы расширить территорию фермы, но это конечно вряд ли. В городе полно своих желающих, которые будут рвать себе жилы, но очистят эту долину.

Тину повезло, его не заберут с фермы ближайшие лет пять, даже больше того, до восемнадцати лет раз в неделю будет приходить учитель, если у Тина получится в результате упорных тренировок развить свои ПСИ способности защитника, его примут в военное училище. Выпускники училища становятся защитниками, они, говорят, бывают в космосе и даже не знают, что такое "правильная пища" от министерства здорового питания. Будущее рисовалось настолько предсказуемое и светлое, насколько уверенно в него смотрит тот, кто только вступает в жизнь и ещё не познал горечи разочарований.

Сейчас Тину было гораздо интереснее не то, что произойдёт через неделю, а что происходит на базе военных, куда Каш нашёл тайную тропинку. В покосившемся от времени заборе нашлась лазейка, там же по странному стечению обстоятельств охранные сенсоры, вышедшие из строя от старости, уже не контролируют пространство. Каш, с тех пор как обнаружил это место, держит его в большом секрете даже от старшего брата и постоянно туда бегает по ночам, таская из старых армейских складов с запасными частями, совсем уже неработоспособную рухлядь.

Но это для военных она не работает, а Каш как-то умудрялся все эти устройства оживить и заставить снова приносить пользу. Вот и биореактор в прошлом году сам собрал, наверное, это единственный рабочий биореактор на всю округу. Даже с базы патруль приходил разобраться, откуда взялось это чудо, покрутились на ферме, что-то вынюхивая. Отец их угостил целой корзиной натуральных продуктов, они сразу назад и засобирались. Признали, что хищения не было, на этом и успокоились, выдали отцу справку, что у него всегда был биореактор, который он сумел починить и снова запустить в работу.

За это даже полагалась внушительная премия, если кто мог снова заставить работать старые вещи. Так, все довольные друг другом мирно расстались, Каш всё это время, на всякий случай сидел на чердаке, спрятавшись среди всякой рухляди, чтобы его не нашли родители и за целую корзинку продуктов так бездарно потраченную, уши не оторвали. Не дай Духи Пустоты, заметят в городе падение объёмов поставляемых продуктов.

-Я сегодня ночью, пока вы все спали снова ходил на базу и слышал, — сказал Каш делая таинственное лицо,— как между собой охранники разговаривали. В этот раз совсем какой-то чудной корабль из гиперпространства вывалился, наши Хранители его почему-то прохлопали, там даже разборки сначала были — как пропустили и почему не почувствовали, что враг приближается. Только не рептилоиды это оказались, наши это аграфы, из проклятых, нашли они всё-таки место, где мы находимся.

Теперь будем ждать, когда прилетят к нам всем флотом, раз уж сразу им не удалось всех нас уничтожить. А как завоюют нас, сразу же заставят Сплотам серолицым кланяться и отдавать им все забесплатно.

Тин, слушая зловещий шёпот Каша передёрнулся, хоть у него из вещей, которые он мог назвать своими, кроме одежды, которая одета на нём, ничего то и не было, все остальное принадлежит обществу. Ведь это очень непатриотично — иметь личную собственность, или что-то назвать своим, когда в обществе у всех должны быть равные права и возможности, учило министерство равных возможностей.

Стоило только Тину представить, что к нему подходит, выше его на две головы страшный Сплот и забирает последнее, правда зачем ему старые поношенные фермерские штаны, Тин не знал, но знал точно, Сполоты они такие, обязательно заберут всё бесплатно. Учитель, который много рассказывает о прежних временах, из-за чего свободные аграфы вынуждены были уйти искать себе новый дом среди звёзд, врать не будет. Сплоты, даже старые, много раз чиненые штаны у честного аграфа обязательно заберут. Тина аж передёрнуло от этой, мысленно нарисованной картины, ходить без штанов и кланяться Сплотам, желания не было.

"Проклятыми" своих бывших соотечественников аграфы называли после большого предательства. Когда всех, нежелающих поклонится Сплотам, они сначала усыпили своей притворной добротой. Разрешив совершенно свободно забрать всё своё имущество и уйти, куда глаза глядят. Говорят, даже сам Самиэль, да будет имя этого лживого ублюдка проклято в веках, чуть не разорил свою семью, когда помогал приобрести всё необходимое для тех, кто уходил в неизвестность свободными. А когда, после тысячного гиперпрыжка, у всей эскадры одновременно вышли из строя Искины, стало видно настоящий замысел проклятых.

Они не могли в открытом противостоянии что-то сделать против великого Селариэля, истинного лидера своего народа, да помнится его имя в веках всеми свободными аграфами. Великое счастье и большая милость "Духов Пустоты", не оставивших свой народ, что система, в которой случилась глобальная катастрофа, оказалась пригодна для колонизации и все 360 миллионов изгнанников, не пожелавших преклониться перед Сплотами, нашли тут себе новый дом, который так и не стал для аграфов родиной.

Основывать колонию и делать всё на ручном управлении оказалось очень и очень сложно, Искины раз и навсегда вышли из строя и оживить их так и не получилось. Тогда же были первые попытки обойти это ограничение, стали объединять в единую сеть множество разумных, созданы специальные программы, позволяющие встроенной у каждого аграфа нейросети брать на себя часть расчётов всех необходимых операций.

Потом на свободный народ, преданный теми, кого они считали своими друзьями, но не сдавшихся аграфов навалились рептилоиды. Это было страшное сражение, в котором многие матери оплакали гибель своих сыновей и только "Хранители", тогда ещё не было отдельной группы, таких аграфов в древности называли пси активными, они сумели противостоять рептилиям, выжигая им мозги и сами замертво падая от потери сил и перенапряжения. Обычное оружие против змеинолицых почти не действовало, живые корабли почти моментально заращивали полученные пробоины, а рептилоиды всё лезли и лезли, волнами вываливаясь из гиперпространства. Селариэлю, лично командовавшему сражением повезло, что рептилоиды шли в атаку беспорядочной, неорганизованной толпой, мешая друг другу, а аграфы хорошо знали, что такое дисциплина.

Вот с тех пор как свободных аграфов рептилоиды заперли в этой системе, две тысячи лет продолжается постоянный вялотекущий конфликт, каждая сторона ждёт — чья сила переломит. У нас есть Хранители, стоящие на страже планеты, которые очень издалека чувствуют этих тварей, когда они ещё только на подходе к нашей системе, у змеинолицых неведомое оружие, закрывшее для нас звёзды. Да даже если бы и не закрыли, ни один из Искинов до сих пор не получилось восстановить, а как без них рассчитывать и совершить гиперпрыжок никто не знает. Если сразу пилотов восемьдесят объединить в одну сеть и попробовать вычислить новые координаты для гиперпрыжка, нейросеть такое будет почти месяц на собственных ресурсах рассчитывать.

Карты навигационные за это время тоже успели измениться, а только для того чтобы их поддерживать в актуальном состоянии надо много миллионов свободных аграфов постоянно держать в одной объединённой сети. По ближайшим, уже рассчитанным точкам прыгнуть не получается, мешает какая-то сила, не дающая совершить прыжок. Следом за каждой такой попыткой аграфов найти брешь в блокаде, сразу же показываются рептилоиды. Пусть каждый бой и завершается победой аграфов, но это приводит к новым потерям не бесконечного флота, который вдесятеро сократился за две тысячи лет непрекращающейся войны.

В воздухе показалось лёгкое марево, какое стоит над нагретыми в солнечный день камнями, воздух колышется, изменяя очертания предметов и рождая миражи. Тин, как начинающий слышащий, даже успел что-то почувствовать, когда дрожащее в воздухе марево рывком к ним приблизилось. Внезапно у обоих мальчишек подкосились ноги, они мягко завалились на землю, из невидимости, буквально на мгновение мелькнуло какое-то неведомое механическое устройство и в каменной долине опять стало тихо. Мальчишки исчезли. Спустя пару часов на том же месте, где произошло похищение, задрожал воздух, два брата снова появились. Прошла минута, сначала Тин, а потом почти сразу Каш, зашевелились, приходя в сознание.

-И что это было? — Каш как младший, спросил у старшего брата, принимая вертикальное положение. Тин не торопился вставать, он сел и попытался сосредоточится, как учил его учитель, чтобы проникнуть в суть вещей.

Голова немного болела, во всём остальном мёртвая долина камней оправдывала своё название, рядом никого не было, только ветер донёс привычный аромат зловония с фермы родителей, наверное, очередная партия перебродивших фекалий мясных гусениц была выложена отцом на просушку. Запах дома и родины, подумал Каш, в городе мне будет не хватать даже этой вони от экскрементов.

-Я что-то почувствовал, — ответил ему Тин, — будто сильное чужое пси поле, но явно принадлежащее аграфу. Меня учитель уже научил как отличать пси поле змееголовых, -тут же не смог удержаться от того чтобы похвастаться сказал Тин.

— Наверно защитники на базе у себя проводят какой-то секретный эксперимент, или совместную тренировку Хранителей, а нас краешком зацепило.

— Каш посмотрел по сторонам с подозрением, чем-то ему не понравилась версия старшего брата, он сам не мог себе сказать, что в этой версии его не устраивало. Потом он поднял голову посмотрел на небо, — ого глянь как солнце уже низко село, побежали домой, а то достанется нам обоим от родителей.

Мальчишки сорвались с места и побежали наперегонки к ферме, которая было совсем неподалёку. Сегодня на ужин, и всю следующую неделю мама обещала готовить что-то особенно вкусное.

***

Время собирать камни.

Снова нашлась работа для двух кланов наёмников, входящих в великую семью Селариэль, из клана Галатиля — Вечернего леса и клана Инглора — Падающего листа. Селариэль экстренно вызвал все свободные от других поручений команды наёмников, в большой спешке были поставлены цели операции, три дня полёта на новых гипердвигателях, даже не верилось, что позади осталось такое большое расстояние. Вот уже третий месяц как 256 крейсеров с полностью укомплектованными командами, проводили подготовительные, разведывательные и что уж там скрывать диверсионные мероприятия, на планете ставшей домом для тех, кто называл себя свободными аграфами.

Найти по заранее известным координатам нужную звёздную систему на дальней окраине галактики оказалось не так сложно. Говорят, благодарить за нахождение затерянной колонии стоит какого-то очень известного аса дальней разведки. Кто-то даже позавидовал этому разведчику, быть теперь ему национальным героем и наградит его не скупясь, как Император, так и лично Селариэль. Что уж скрывать, каждый желает оставить свой след в истории, сделать что-то такое, чтобы навсегда остаться в памяти потомков. А тут такое знаковое событие, две тысячи лет висевшее тёмным пятном на совести тех, кто остался, поневоле теперь каждый в империи будет знать имя этого героя.

Наёмники решили перестраховаться, имея все необходимые предварительные данные о расстоянии, которое покрывают станции глушения гиперпространства, заранее выйти из прыжка. То, что наёмники постоянно сталкиваются в своей профессии со смертью, ни в коем случае не говорит о том, что они любят риск. Адреналиновые наркоманы долго не живут, те кто любит риск ничего общего не имеют с работой, связанной с опасностью и ответственностью. Пусть при передачи модернизированных крейсеров Селариэль и предупреждал, что обычные глушилки гиперпространственного перемещения на них не действуют, лучше свести любые неожиданности к минимуму.

Выйдя из прыжка тщательно проверили предстоящий маршрут, действуя примерно так же, как действует дальняя разведка при исследовании потенциально опасных систем, разве что наёмники использовали для этого более совершенное оборудование. Дальше к единственной обитаемой планете в этой звёздной системе, добирались на обычных двигателях, неделя срока в таком важном деле погоды не делает. Как оказалось, не зря наёмники в такой спешке прибыли по координатам затерянной колонии, ещё неделя и спасать было бы некого.

Маскировка кораблей в очередной раз показала на что она способна, хотя, впрочем, по сравнению со вторым, редко третьим поколением тех, кто контролировал границы затерянной колонии, это было даже не смешно. Попутно, когда шли на внутрисистемных двигателях к конечной цели своего маршрута, дальние сканеры зафиксировали подозрительную гроздь, похожую на пустотные контейнеры, разогнанных неизвестным доброжелателем в сторону единственной обитаемой планеты. Удалённый анализ показал — это был гостинец от рептилоидов, замаскированный под обычные метеориты.

Видать, отчаявшись победить в открытом противостоянии непокорных аграфов, рептилии решили окончательно закрыть вопрос существования колонии. Забросить своё страшное биологическое оружие, которое способно менее чем за сутки уничтожить всё живое. Против которого на планете свободных аграфов не было средства. Рептилоиды, наверное, поступили также, как и наёмники — вышли из гиперпрыжка за пределами работы станций подавления, и отправили дальше подарочек своим ходом. Пусть долго ждать результата, зато гостинец сможет незаметным проскочить мимо тех, кто охраняет дальние границы системы.

Вряд ли у так называемых "свободных аграфов" было что противопоставить этой заразе, поэтому крейсер "Стерегущий", который обнаружил этот своеобразный привет от рептилоидов, на всякий случай уничтожил вредоносную посылку, да пару крейсеров наёмники отправили дополнительно, засеивать дальние границы системы датчиками слежения и средствами противостояния этой напасти. Если вдруг рептилии захотят повторить свой финт ушами. Основная группа наёмников, распределившись поровну между каждым мегаполисом, принялась за поставленную задачу.

Гиперсвязь работала устойчиво всё время, даже во время прыжка, хотя раньше это считалось теоретически невозможно, тем более не было решения — как можно реализовать это на практике. Как это получилось сделать Селариэлю, почему его связь не использует ретрансляторы, никто не знал. Не находилось как-то желающих поинтересоваться у Селариэля происхождением его многочисленных секретов.

Порой даже не верилось, что этот, совсем ещё молодой глава великой семьи настолько крепко возьмёт всего лишь за несколько лет всю власть в свои руки и будет действовать столь твёрдо и решительно, потрясая своими непредсказуемыми действиями всё Содружество свободных миров, сам при этом благоразумно оставаясь в тени.

У каждого из существующих слоёв общества, новый глава корпорации Нейросеть вызывал разные чувства. Молодые были ему благодарны, за возможности карьерного роста и получения хорошей работы. Сотни различных проектов неугомонный Селариэль запустил за это время и всюду требовались рабочие руки и высококлассные специалисты. Те, кто уже пожил на этом свете, вспоминали его отца, Великого Самиэля и говорили, что тот при основании империи действовал не менее решительно, когда видел цель — ничего и никого не стесняясь пёр к ней напролом. Самиэль не боялся проливать чужую кровь, если наследник хоть немного на него похож, лучше не отсвечивать с критикой его действий, а то ещё заметит. Не хотели те, кто уже пожили и приобрели мудрость и осторожность, связанную с возвратом, угодить на "ночь длинных ножей" в качестве главного действующего лица.

В одном все соглашались — за четыре года Селариэль сделал больше, чем иной аграф делает за всю свою долгую жизнь. По всем признакам в отца своего, значит, пошёл наследник, может ещё и прополет грядку, проредив количество некоторых зажравшихся аграфов. Разумеется, каждый при этом кивал на соседа, наивно полагая, уж если начнутся массовые казни и чистка общества, то прежде всего избавятся от .... Список от кого надо избавляться в первую очередь, был у каждого свой.

***

Шёл третий месяц аврала, спецоперации на планете ушедших продолжались, наёмникам очень нравилось чувствовать свою причастность к великим делам. С тех пор как они стали работать на Селариэля, количество подобных операций не сокращалось. Это было совсем не похоже на то, чем в основном им приходилось заниматься прежде: скучное охранение высокопоставленного лица или редкие операции по устранению неугодных. Каждый понимал — то, что делает Селариэль пусть не всегда очевидно, он просто ставит задачи и требует их исполнения, но в конечном итоге эти изменения постепенно выводят из застоя остановившуюся в своём развитии расу аграфов. В конце туннеля появился свет, пусть пока ещё совсем призрачный. Даже грядущая война с рептилоидами не пугала, Селариэль обязательно что-нибудь придумает.

Очень Селариэля заинтересовали существующий у ушедших (такое дали оперативное название жителям обнаруженной колонии) довольно немногочисленный совет планетарных Хранителей, это были аграфы, добившиеся немалого развития пси способностей. О некоторых из пси способностей, раньше даже не догадывались, что такое возможно. Так, например, ПСИ возможность противостоять рептилоидам требовала самого тщательного изучения. Перенять такой опыт было жизненно необходимо, особенно пред началом неотвратимо надвигающейся войны, которая с каждым годом становилась всё ближе и ближе.

Именно этим сейчас и занимались наёмники кланов, периодически выкрадывая ключевых фигур управленцев, и обычных рядовых граждан, проводя полную ментоскопию, и аккуратно возвращая на место. На основе полученных сведений планировались другие акции, делались закладки в оборудование, на случай возможных беспорядков. Наёмники даже тайно установили в ключевых точках несколько Искинов, могущих перехватить управление, если эти странные цепи объединённых живых разумов внезапно откажутся или окажутся неспособными дальше продолжать свою деятельность по поддержанию работы технических служб мегаполиса.

Порой просто не верилось, что народ аграф всего за две тысячи лет может дойти до такого жалкого состояния. Апатично сидящие без всякого движения группы жирных аграфов, прерывающие свою работу в общей сети только на поесть и поспать. Даже малейшего проблеска интеллекта не наблюдалось у объединённых варварским методом в вычислительные сети, обслуживающие стремительно ветшающее оборудование городов. Слёзы наворачивались на глаза при виде бесцельно слоняющиеся толпами по местам общественного пользования, совсем потерявших себя и совершенно бесполезных членов общества, у которых не было даже такой тупой работы.

Это была настолько омерзительная картина для аграфов, истинных ценителей всего прекрасного, насколько был омерзителен даже сам воздух на планете, пропитанный самыми мерзкими запахами, которые только можно вообразить. Тяжело было видеть в таком удручающем состоянии своих соотечественников. Со штабом, разрабатывающем операцию по возврату колонии обратно в лоно цивилизации, работали специальные психологи. Даже просто наблюдать такое зрелище — во что превратились "ушедшие" — психика плавилась, а каково приходилось тем, кто жил в таких условиях — и сказать невозможно.

Пока все свои действия наёмникам удавалось сохранить в тайне, разрыв более чем в десять поколений технологий, делал это возможным. А если учесть, что работающего оборудования на планете почти не осталось, либо без управляющих Искинов оно было мёртвым грузом, задача, поставленная перед двумя кланами, тем более не вызывала никаких трудностей. Каждый день подготовленные наёмниками отчёты исправно уходили в центр, а там была создана специальная комиссия, целый штаб, куда Селариэль собрал несколько десятков тысяч самых различных специалистов хорошо зарекомендовавших себя в различных ситуациях.

Вставка от Селариэля.

Через месяц после отбытия наёмников, поняв, что сам не вытяну это дело, я попросил Энеля, моего секретаря соединить меня с императором, пришло время ввести в мои планы ещё одну переменную и начать активно её использовать. Негоже, что такие силы, имеющие большой управленческий опыт, простаивают в сторонке от моих планов. Я не могу разорваться на сто маленьких Селариэлей и делать все проекты одновременно, значит пришла пора распределить обязанности. К тому же мне есть, чем заинтересовать этого интригана Линдира, а самое главное — я знаю, как удержать и дальше императора на крючке своих интересов, в противном случае не стоит связываться с привлечёнными извне специалистами.

— Линдир, — обратился я к императору, когда установилось соединение. — Мне нужна ваша помощь.

Тринадцатый император заметно побледнел. В то же время, как опытный паук бюрократ, держащий многие ниточки управления в своих руках, ежедневно сталкивающийся с сотнями проблем и умело их разрешая, он постарался сохранить своё лицо. Хотя я догадываюсь какие мысли сейчас роились у него в голове, при таком обращении с просьбой о помощи от главы самой беспокойной великой семьи. Который с тех пор как появился на политическом олимпе четыре года назад, и сам не сидит спокойно, и других заставляет, забыв всю степенность бегать, высунув язык от усталости.

Что поделать, но мою идею с полицией нравов вовремя не оценили, а только сейчас поняли, какую они сами мне дали власть в руки над всеми аграфами, что находятся вне пределов нашей империи. Даэрон, мой бывший церемониймейстер, сегодня более известное лицо за пределами империи, чем все четыре главы великих семей, вместе взятых. А ведь совершенно случайно эта идея с созданием полиции нравов пришла мне в голову. Вот ведь как в жизни бывает, иную идею вынашиваешь, планируешь, поливаешь деньгами чтобы она выросла, а вместо ожидаемого результата выходит пшик, в порой сделаешь что-то не подумав, а оказывается именно так и надо было сделать, чтобы продвинутся к цели.

Один из древних хорошо сказал, "В благополучном обществе, не бывает фанатиков". Фанатики — это признак больного общества, симптомы смертельно опасной болезни, которая грозит всё уничтожить. Всякий раз, когда куда-то идёт миссионер следом за ним приходит солдат. Кому собственно нужны были все эти правила этикета за пределами империи, где сытые аграфы, держащие под своим тайным, либо явным контролем, многие корпорации хуманов тратили с шумом свои деньги.

Куда приходит миссионер, следом приходит солдат. Не удивлюсь, если в свите Даэрона вообще отсутствуют такие-же фанатики, как и он сам, а все его сотрудники получают зарплату по ведомству Феара. Причём, наверное сам Даэрон не догадывается, насколько он плотно находится под моим контролем и сколько Феар под шумок успел внедрить в каждой дипломатической и торговой миссии аграфов своих скрытых агентов.

О моей милой шалости, когда я продал свой устаревший флот в 24 старые империи, император тоже более, чем наслышан. Хотя, по большому счёту, основной пакет с информацией он получил от меня, всё что нарыли его личные агенты — либо подтверждало, либо не противоречило моей версии происходивших событий. Некоторые государства, когда временно пропала гиперсвязь с 24 самыми старыми империями содружества, с перепугу объявили жёлтый уровень тревоги, а в Совете Содружества с месяц после этого не стихали дебаты и раздавались совсем нелепые требования.

Весёлое получилось учреждение — этот Совет Содружества, я этим важным напыщенным представителям своих империй и государств позволил говорить всё, что они хотят, а сам в это время делаю то, что мне надо. Пока весь пар уходит в свисток и делегаты занимаются высокопарным словоблудием, я тихим сапом делаю своё дело. Порой неудобные для меня вопросы забалтываются специально подкупленными ораторами, и исчезают под ворохом согласований и специальных совещательных комиссий, порой напротив — нужные мне решения проходят с редким единодушием, в самое короткое время.

Хотя, по большому счёту, я уже охладел к Совету Содружества. Зато сейчас — это любимая игрушка нашего императора. Линдир, наш император отрывается по полной, с его талантом к интригам и внешне выглядящим безвредными решениям, имеющим на самом деле огромные, далеко идущие последствия. Он нашёл себе занятие по душе. Я бы с ним за один стол не сел играть в карты, раздел бы меня император до нитки.

Простой пример, через Совет Содружества, благодаря Линдиру протащили единый закон о налоговых отчислениях, ни одно государство не может установить стартовую планку ниже 16% от чистой прибыли для любой новой компании, зарегистрированной на его территории. Каждые 10 лет ставка налога должна понижаться не меньше чем на 1%, ведь каждый правитель заинтересован в стабильных отчислениях и постоянном притоке кредитов в расходную часть бюджета. Крупному бизнесу станет невыгодно бегать из одной империи в другую, постоянно меняя места регистрации. Как вы думаете, кто благодаря этому закону лет через восемьдесят или сто станет безусловным лидером среди хуманских, постоянно возникающих и исчезающих корпораций.

Потом была неизвестно откуда взявшаяся и ставшая монополистом на рынке корпорация Роботехника, после были скачки со стоимостью сырья на биржах, разорившие — одних и сказочно обогатившие — других, дальнюю разведку, опять-таки, подгрёб под себя. Котёл медленно закипал, и император был в курсе многих моих проделок, о которых — если писать подробно о каждой, не хватит места в этой книге.

Думаю, о моём тайном договоре с Эллариэлем он тоже уже в курсе, скрыть сам факт своего визита на материнскую планету главы другой великой семьи я и не планировал с самого начала, а вот о чём мы с Эллариэлем договорились, тут неувязочка вышла. Разведка императора рыла носом землю, пытаясь узнать цели моего визита, а находила там только собачьи какашки, заранее заготовленную Феаром дезинформацию, скрывающую истинное положение дел. Достоверно известно только, что со времени моего визита Корпорация Гипердвигатели, принадлежащая Эллариэлю, очень усилила свои позиции и стала выдавать такую продукцию, которой не находилось разумного объяснения.

Так я что я вполне себе понимал волнение императора, связанное с моим поздним, по времени моей основной резиденции, выходом на связь, не иначе как попрошу его сказать, сколько сейчас времени, а он после этого обнаружит, что его лошадь украли. Зря он так про меня думает, я на самом деле хороший, просто детство у меня трудное было.

Император склонил голову, приветствуя меня, — Добрый вечер, Селариэль, у нас как раз наступило раннее утро, и я собирался приступить к своей работе, когда поступил входящий запрос от вашего секретаря с просьбой о приватной беседе.

Про утро или вечер я ему говорить ничего не стал, последние пару недель меня вообще потеряли из виду, и где я нахожусь никому, кроме Феара известно не было. Поэтому даже малейшим намёком я не собирался сейчас давать императору лишнюю информацию о том, какое сейчас у меня время суток или, тем более раскрывать своё местоположение.

-Линдир, — повторился я, — мне нужна ваша помощь. Если вы помните наш самый первый разговор, который произошёл сразу после моей инаугурации, речь сейчас идёт именно об этом.

Император подобрался как охотничья собака, почуявшая утку, сидящую в высокой траве. — Что от меня требуется? — задал он вполне ожидаемый вопрос.

Уж не знаю какой он надеялся получить ответ, но мне понравилось наблюдать, когда его глаза становились всё больше и больше по мере того, как я перечислял. Я не просил у него каких-то существенных уступок взамен, на которые давал туманные обещания, я просил его людей встать во главе одного из моих проектов, а репутация у меня к тому времени уже была соответствующая.

— Подберите группу толковых управленцев, количеством не меньше 40 тысяч аграфов, мне нужны будут также ... Тут я остановил сам себя, впрочем, не буду Вам указывать, что именно надо, я жду Вас в гости, с длительным деловым визитом, скажем через три дня, на моей планете. Вы сможете ознакомиться с очень конфиденциальной информацией и сами примите решение о нужном количестве специалистов и объёме работы в проекте, который Вы можете возглавить.

Полагаю, 40 тысяч специалистов — это будет ничтожный минимум, на самом деле мне их потребуется гораздо больше.

Глаза Линдира довольно блеснули, впрочем, по его физиономии этого не скажешь. Император отреагировал так, будто с такими просьбами я к нему обращаюсь каждый день, и он уже к этому давно привык. Пользуясь моментом, да ещё по моей личной просьбе посадить на ответственные места нового предприятия 40 тысяч своих специалистов, преданных императору и обязанных лично Линдиру своим положением. Это значительно укрепит позиции центральной власти. Чтобы я не задумал, это большой шанс перехватить управление, раз я прошу помощи. Даже просто найти столько высокооплачиваемых рабочих мест многого стоит, благодарные аграфы будут за это носить императора на руках. А самое главное — он наконец-то сможет поучаствовать хоть в одном из тех проектов, которые постоянно сыплются из меня, как горох из прохудившегося мешка.

— Я буду на вашей планете, Селариэль, ровно через три дня, первоначальный состав делегации будет согласован с вашим секретарём, думаю для начала я возьму с собой около тысячи различных экспертов, а потом мы на месте определимся сколько ещё потребуется высококлассных специалистов аграфов для вашего предприятия. Хотя, если позволите заметить, даже не зная ещё, что вы затеяли, масштабы поражают, чувствую это будет великое дело.

Мы раскланялись, весьма довольные друг другом, и я завершил сеанс связи. Достигнута принципиальная договорённость, а технические и организационные детали пусть утрясают специально обученные аграфы.

Грубая и неприкрытая лесть императора в конце разговора меня ни капельки не смутила. Мне можно говорить что угодно, как номинальному главе намечающегося, без всякого сомнения, прибыльного мероприятия, если при этом вся власть и ключевые посты будут у императора. Так почему-бы не сказать приятное и потешить самолюбие того, кто не понимает, что властью не принято делится, её бережно собирают и стараются удержать из всех сил только в своих руках.

Аппаратура гиперсвязи свернулась, я обернулся к сидящему у меня в кабинете, весьма недовольному начальнику моей службы безопасности, Феару. Он не сказал мне ни слова, хороший служака, преданный, подумал я про него. Всем своим видом Феар выражал своё несогласие и недоумение. Впрочем, открыто критиковать моё решение он вряд ли когда осмелится. Что же, значит пришло время нам поговорить по душам. Каждый солдат должен знать свой манёвр, да и мне легче будет, если Феар будет понимать часть моих планов.

— Давай поговорим, — обратился я к Феару, выражающему всем своим видом вселенскую несправедливость, сейчас больше всего похожего на обиженного ребёнка, у которого взрослый дядя отобрал вкусную конфетку и съел её прямо у него на глазах.

— Как ты думаешь Феар, чем закончится операция, которую вот уже две недели готовят мои наёмники на материнской планете Элдариэля? Заметь, я преднамеренно не стал задействовать твою службу и наших специалистов, за исключением того, что дал тебе поручение приготовить особую группу внедрения, которую мы подсунем Белегу, бывшему капитану дальней разведки под видом пришедших к нему на службу по зову сердца.

Сначала Феар не поверил, что я решил с ним поговорить по душам. Прямо скажем, не было такой практики у глав других великих семей и малых кланов. Все руководствовались правилом, — "Каждый сверчок знай свой шесток". Потом, видать взвесив риски могущего измениться у меня настроения и решив ковать железо, пока оно горячо, набравшись решимости, Феар сказал.

— Да, Селариэль, вы абсолютно правы, мне непонятен этот вопрос. Надеюсь, ответ кроется не в том, что я потерял доверие и больше не посвящаюсь в ваши, далеко идущие планы. Если это так, я готов немедленно сложить свои полномочия и передать их тому, на кого вы укажете. Клянусь Духами Пустоты я всегда был верен вам и трудился только на благо великой семьи Селариэль, для славы и величия нашей расы.

Плохо дело, подумал я, всё гораздо хуже, чем я думал, мало того, что начальник моей службы безопасности идеалист — а это страшные существа, так он ещё весьма неуверен в своём положении. Как бы не пришлось мне его устранить, когда я начну изменять сложившиеся отношения аграфов с другими расами. Особенно, когда я наконец-то доберусь до своей планеты. Мне сложно будет объяснить этому ревнителю величия расы аграфов, зачем я собираюсь возиться с этими отсталыми хуманами с планеты, которая даже не входит в Содружество. Вслух же, разумеется, я сказал совсем другое.

— Похоже, друг мой, недостаток информации привёл тебя к неверным выводам, -ответил я Феару.

Давай сразу попробую объяснить, есть некоторые операции, о которых ты даже не догадываешься. Причина, и это правда, вовсе не в том, что лично к тебе или возможностям службы, которую ты возглавляешь, отсутствует доверие. Давай пока отложим этот вопрос, о причинах моих поступков ты знаешь ровно столько, сколько я считаю нужным с тобой делиться, это, я уверен, не нуждается в комментариях.

Твою настоящую озабоченность на сегодняшний день вызывает даже не то, что мы собрались окончательно устранить с игровой доски великую семью Элдариэль, тут, я надеюсь, ты со мной согласен, я имею право на личную месть, да и по большому счёту они больше не нужны. Мы наконец-то запустили в полном объёме собственные технические мощности, могущие перекрыть потребности Содружества в Искинах и готовы предоставить покупателям гораздо лучший продукт по качеству. А с учётом того, что Элдариэль сделал с "ушедшими", ни один поганый хорк не посмеет даже тявкнуть в его защиту.

Тебя на самом деле интересует вопрос, зачем я собираюсь передать номинальную власть над тем, что останется от этой семьи, бывшему капитану дальней разведки Белегу. Ведь он из боковой ветви семьи Элдариэлей, не имеющий никакого права на прямое наследование. Зачем я планирую запустить внутри нашей империи дорогостоящую пиар компанию для того, чтобы сделать перед всеми аграфами из этого, никому неизвестного капитана дальней разведки Национального героя, и собираюсь всячески выпятить и подчеркнуть его роль в событиях, которые очень скоро потрясут всё общество. Почему бы мне не приписать всю славу себе, а Белегу выписать хорошую премию, повесить ему на грудь какую-нибудь медальку, да и забыть про него, или ещё лучше, устроить ему случайное трагическое происшествие. Мёртвые герои, они как-то надёжнее живых.

Ведь кажется, что более худшей кандидатуры на роль главы великой семьи, чем Белег, трудно найти, он не зарекомендовал себя как хороший управленец, не имеет каких-то обязательств по отношению к нашей семье и ко мне лично. И, наверное самое главное, зачем мне вообще устраняя Элдариэля, давать власть кому-то постороннему, а не попытаться всё подмять под себя, ведь с Эллариэлем у нас это получилось сделать более чем хорошо. Думаю, в самую последнюю очередь тебя интересует мой звонок императору, но и он тоже вызывает твоё недоумение. Я прав?

Феар осторожно кивнул. Я подумал, ну что-же последний риторический вопрос и можно поговорить.

-Я всё перечислил, или есть ещё глобальные вопросы, которые вызывают твоё искренне недоумение?

Конечно же они были у Феара, но он только помотал головой. Ну и чудненько.

— Феар, ты же в курсе, что наша дальняя разведка, тот самый Белег, с которым сейчас работают наши лучшие психологи и имиджмейкеры, втихую без его ведома подготавливая его к роли, о которой он сам пока и не догадывается, обнаружила ушедших. Собственно ты мне эту новость и принёс.

Надо будет ещё с Гариниэлем утрясти детали шоу, которое намечается, пусть от его согласия там мало что зависит. Гариниэль должен быть уверен, что это его идея и продвигает её со всей своей бесшабашностью. Сделал я сам себе, тут же во время разговора, мысленную заметку.

— Давай будем честными, Феар, я знал об этом открытии примерно за тринадцать дней до твоего доклада, и к тому времени, как ты пришёл ко мне с известием о найденной колонии ушедших, я уже начал действовать. Откуда, как ты сам думаешь, в блокированной рептилоидами аграфской колонии так быстро появились наши наёмники? Ведь одно только планирование операции занимает некоторое время, а тут ещё надо добираться в весьма удалённый от нас уголок галактики.

Идём дальше, поговорим о практической стороне вопроса, как ты думаешь Феар, может ли экономика моей корпорации переварить дополнительных 24 миллиарда аграфов, которые будут являться просто потребителями. Как ты представляешь себе картину расходов, если я возьму на своё содержание хотя бы 8 дополнительных миллиардов аграфов из тех, что на планете ушедших работают объединённые в одну сеть. Давай я скажу тебе горькую правду, они для меня абсолютно бесполезны, интеллект — ниже среднего, мозги — практически выжжены постоянной работой на пределе возможностей давно устаревшей нейросети.

Остальные из ушедших либо полностью потерянные для социума аграфы, из-за длительного бездействия и паразитического образа жизни, либо фермеры, которые хорошо знают, что такое ручной труд и готовы работать с утра до вечера за еду. Скажи Феар, зачем нам нужны такие работники и что мы с ними будем делать, если завтра я подомну под себя эту колонию? Я не готов тратить большие суммы денег просто для того, чтобы потешить своё самолюбие из-за того, что в великой семье Селариэль стало на 24 миллиарда больше подданных.

Феар дёрнулся от этих слов, как от пощёчины, он даже осмелился мне возразить, — Лэр, но ведь эти ушедшие наши братья, мы, аграфы, всегда считали себя единой семьёй, наша прямая обязанность всячески помочь тем, кто оказался в столь стеснённых обстоятельствах.

— Всё так, Феар, — не стал я с ним спорить, — ты можешь мне привести убедительные аргументы, почему это должна оплатить наша семья, в то время, как остальные будут стоять в сторонке? Надеюсь, ты помнишь, чем закончилось то, что мой отец, фактически единолично спонсировал тех, кто пожелал уйти. Он почти разорил свою семью, что привело к тому, что две тысячи лет высшую строчку в рейтинге самых влиятельных семей занимал предатель, который сделал всё для срыва этой миссии.

Запомни Феар, только победитель может определять, в чём именно виноват побеждённый. Право всегда на стороне силы. Мой отец тогда проиграл, в результате — вторая строчка рейтинга была не самое страшное наказание за это, вы все понимали, что случилось что-то неправильное в нашем обществе, но позволяли Элдариэлю всячески замалчивать сам уход и причины, приведшие к этому. Он победил, поэтому он диктовал правила, великий Самиэль стал выглядеть как последний дурак, впустую потративший огромные средства, остальные, даже если были с этим не согласны, тихонько молчали.

Поэтому я планирую свою операцию из расчёта того, что моя семья организует в этом удалённом районе галактики мощную боевую группировку, где мы, не спеша, будем обкатывать методы противостояния рептилоидам, находясь в их глубоком тылу, всячески беспокоя нашего противника, и не давая задействовать все свои силы против нас. В моих планах есть желание перехватить контроль над группой хранителей, так как от них есть огромная польза, наши представления о ПСИ способностях значительно уступают тому, чего успели добиться те, кто вот уже две тысячи лет успешно отражает атаки рептилий. Конечная цель — наша семья — станет сильнее.

— Я понял вас, Селариэль, — голос Феара был полон смирения и послушания, хотя я далеко не уверен, что он на самом деле меня понял.

— Вы решили пусть всем остальным по обустройству в этой колонии, занимается император.

— Да Феар, ты абсолютно прав, я вижу эту колонию как большую чёрную дыру, которая ближайшую сотню лет будет только потреблять ресурсы со страшной силой. Не так легко менять парадигмы общества и направить его развитие по новому пути, не прибегая при этом к большим потрясениям. А потрясения мне не нужны, там сейчас малейший чих может обрушить всю цивилизацию.

Так же я планирую поступать и с семьёй Элдариэль, мы физически не в состоянии переварить столь жирный кусок и не потерять при этом гибкость в управлении. Поэтому я решил перехватить только самые вкусные и высокодоходные сферы деятельности семьи Элдариэль, все остальное возглавит Белег, ему прейдут контрольные пакеты акций, сотен компаний, которые тайно или явно принадлежали Элдариэлю. Как ты думаешь, Феар, если у Белега будут наши экономисты в советниках, а его служба безопасности будет контролироваться целиком и полностью нашей группой внедрения, может ли он стать для нас в обозримом будущем хоть какой-то проблемой?

К тому же я планирую заключить с Белегом при его инаугурации секретное соглашение, по которому 30% чистой прибыли его корпораций будут идти на восстановление дальней колонии. Мои экономисты подсчитали, такие денежные вливания — это вполне достаточная сумма для того, чтобы остановить регресс в затерянной колонии и начались положительные изменения. Император сумет выжать из этих кредитов всю пользу, которую они способны принести. Как результат, мы в глазах общества — защитники колонии и становимся только сильнее, император получает больше власти, а Белег получит всю славу от благодарного народа аграф нашей империи, все в прибыли, кроме Гариниэля. Но об этом я пока не желаю разговаривать, не пришло ещё время.

Надеюсь, Феар, я ответил на все ваши незаданные вопросы и больше такого от вас не услышу — "Готов оставить своё место, мне не доверяют". Идите работать, перед нами стоит слишком много задач, которые требуют постоянного контроля.

Феара будто ветром вынесло из моего кабинета, надеюсь ему стало хоть немного стыдно. А главной цели — меньше совать нос в мои дела и задавать неудобные вопросы, я тем не менее добился. В следующий раз он хорошенько подумает прежде, чем начать, даже мысленно сомневаться в моей стратегии ведения дел.

Один из вопросов я решил закрыть перед тем, как посетить планету изгнанников. Вопрос этот назывался "великая семья Элдариэль", были у меня личные счёты к этой семейке, думаю немало претензий возникнет к ним и у тех, кто называет себя свободными аграфами. Инициативный дурак хуже вредителя, ведь не было со стороны Сплотов такого поручения уничтожить тех, кто собрался оставить пределы нашей империи. Элдариэль сам спланировал эту операцию, зачем спрашивается, кто его просил об этом? Меня возмутил в этом поступке даже не запредельный цинизм в попытке уничтожения 360 миллионов своих соотечественников, история знает и не такие вопиющие случаи. Мне не понравилось то, что есть такие коллаборационисты*, кто так желает угодить своему новому "хозяину", что переплёвывает, в результате, по своей жестокости, даже его замыслы.

(Коллаборационизм( фр. collaboration— "сотрудничество") в юридической трактовке международного права — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. Термин чаще применяется в более узком смысле— как сотрудничество с оккупантами .

В уголовном законодательстве подавляющего большинства стран мира факт коллаборационизма квалифицируется как преступление против своего государства, обычно как государственная измена .) ( c )

Я упущу в своём описании прибытие императора и время, которое было потрачено на ознакомление с возникшей проблемой. Скажу только, что он сразу же развил самую бурную деятельность, Линдир постоянно запрашивал из своей основной резиденции всё новых и новых профессионалов, которые готовились мягко перехватить управление в потерянной колонии и развернуть вектор её развития в другую сторону. Мой штаб из нескольких десятков тысяч, уже сформированных специалистов, оказался очень мал для решения всех вопросов.

По долгому размышлению в штабе решили самый костяк собственных управленцев колонии из свободных аграфов не уничтожать физически, попробовать прежде дать им шанс встроится в общую модель управления, и только если это не получится, действовать совсем другими методами. Горячих голов, требующих прямо сейчас, немедленно, бежать и помогать "братьям", слава Духам пустоты, не было. Достаточно прагматично понимая всю сложность вопроса, разрабатывалась сложнейшая операция, я даже подключил к планированию и расчёту вероятностей своих разумных Искинов, пообещав им особую награду за участие.

На осторожный запрос императора, где я собираюсь на всё это найти столько кредитов и как будет финансироваться операция, посоветовал ему быть готовым начать действовать примерно через месяц, когда я смогу решить вопрос с финансированием, тогда же станут известны и точные суммы, которые будут выделяться на решение необходимых вопросов. Не знаю, что обо мне подумал в очередной раз Линдир, а может его вполне удовлетворили, названные мной примерные суммы, которые я рассчитал, исходя из моих пониманий, сколько на это потребуется средств. Не могу этого сказать точно, всё это время для меня прошло как в тумане, все три месяца подготовки к тройной операции (колония, Элдариэль, Белег) я спал по 4 — 5 часов в сутки.

Шли постоянные совещания и обсуждения по мерам для перехвата власти в затерянной колонии, отрабатывалась пошаговая стратегия действий, обсуждалась тактика, создавались группы быстрого и оперативного реагирования. Работы было много, стремительная техническая деградация, катастрофическая нехватка продуктов, большое перенаселение на обнаруженной планете, вялотекущее противостояние ушедших с рептилоидами и другие особенности, заставляли лишний раз просчитать и более взвешенно продумать точечные меры воздействия на общество.

По результатам многочисленных совещаний была принята стратегия, подразумевающая мягкий перехват власти у существующих структур управления колонией. Слишком шаткая там была ситуация и малейший сбой отлаженного механизма снабжения мог подвергнуть угрозе само существование цивилизации, возникшей на этой планете. Выходить на контакт официально и действовать открытыми методами, всеми экспертами единогласно было признано нецелесообразным. Очень уж хорошо поработало с населением министерство пропаганды.

Да часа Х оставалось меньше месяца, император подготавливал большой штат управленцев, администраторов и всех тех, крайне необходимых фигур, которые придётся поставить в управление колонией для того, чтобы плавно развернуть вектор развития общества и вывести его из полной изоляции, вернув его в общую семью народа Аграф.

Несколько вопросов пока не имели ответов, непонятно было, что делать с министерством пропаганды, целиком упразднить эту структуру не получалось. Местный Селариэль при её создании просто скопировал по памяти из древней истории аграфов работу проповедников, которые продвигали волю Джоре в каждом обособленном лесу, являясь одновременно и хорошей опорой для власти старейшин.

Решили менять сознание и идеологию экономическими способами, воздействовать на убеждения хорошим питанием, на самом деле равными возможностями, доступным открытым космосом, а также не забывать рассказывать, как на самом деле было (историю придётся переписывать), и кто персонально виновен в том, что произошло с ушедшими. Большинство народа, как правило, аполитично, если им дадут вместо противной коричневой клейкой массы, именуемой правильным питанием, нормальную пищу и снова откроют перед ними весь в своём разнообразии великий космос, то большие потрясения не должны ждать общество из-за того, что поменялась власть. Последствий своих поступков они уже накушались вволю.

Среднестатистическому гражданину абсолютно всё равно, кто находится у власти, он судит о правителях по одному единственному критерию — улучшилась его жизнь благодаря этому, или ухудшилась. Сколько бы правительство не тратило на пропаганду, не приводило в пример вполне объективные причины текущего положения, если благосостояние народа ползёт устойчиво вниз, то очень скоро граждане понимают — лозунгами сыт не будешь. Общество многое готово простить тиранам, если при этом жить стало лучше, жить стало веселей.

Непонятно было, что делать со Сплотами, чем больше я оттягивал своё решение по этой проблеме, тем больше накапливалось вопросов. Слишком странная складывалась общая картина об этой, весьма закрытой расе. Тут даже "свои" могут меня не понять, ведь не всем доступны материалы за грифом "совершенно секретно" для того, чтобы судить об этой расе объективно. А если смотреть со стороны, Сплоты были самым важным связующим звеном, без которого всё Содружество может посыпаться, как карточный домик. Сплотов не получится так просто подвинуть, а возможности влияния на общее состояние дел Содружества у них слишком большие.

Кто сказал, что даже самые тщательно спланированные планы устоят, когда они столкнутся с действительностью.

Операция внедрение, или записки дилетанта.

Мариэль и сама не знала, кому и что она хотела доказать, когда прилетела в карантинную систему — место, откуда уходили и куда возвращались из своих опасных рейсов корабли дальней разведки. В голове была каша, и порой у неё складывалось такое впечатление, что какой-то важной части воспоминаний не хватает, как будто они вырезаны профессиональным ментоскопистом. Прорыдав больше месяца после расторжения контракта на оказание сексуальных услуг Селариэлю, она покинула империю Аграф и надолго пустилась во все тяжкие. Планеты и империи Содружества сменялись одна за другой, всюду встречались свои соотечественники, которые тихо и незаметно вели свои многочисленные дела в бушующем мире хуманов. Они владели напрямую или через подставных лиц всевозможными фирмами и компаниями, которые давали стабильный высокий доход, а тратить заработанные кредиты аграфы предпочитали с шумом и шиком.

Ни один из многочисленных новых любовников не мог даже сравнится с Селариэлем, что значат жалкие подачки владельца какой-нибудь верфи, производящей туристические лайнеры — всё его состояние с теми возможностями, которыми обладал Селариэль. Какое будущее может пообещать тот, кто не может купить Мариэль в подарок хотя бы скромную межсистемную яхту. Да на одни только мази, притирания, ароматы и одежду от модных домов, знаете сколько уходит кредитов. Если что и сумели вбить в голову Мариэль её лучшие подруги, так это твёрдое знание, никогда не связываться с нищебродами. За право обладать такой красотой надо платить, и много. Тот, кто может позволить себе иметь настолько эффектную женщину должен торопиться удовлетворять любое её желание.

Однажды, можно сказать повезло, месяца на три Мариэль оказалась в постели у партнёра почти равноценного Селариэлю. Это был младший Элдариэль, их любовный роман вспыхнул очень бурно и продолжался со всей кипящей страстью и дорогими подарками, весёлыми вечеринками и разрешёнными наркотиками некоторое время. Была ли это случайная встреча на какой-то вечеринке, где Мариэль сумела очаровать очередной кошелёк с ногами, или же младший Элдариэль подошёл к ней сам, будучи очарованный её красотой, Мариэль не помнила. Слишком много было в тот вечер выпито, слишком громко играла музыка, заставляя безудержно веселиться, забыв обо всём на свете.

Именно младший Элдариэль выведя однажды Мариэль на откровенный разговор, подсказал как можно снова вернуть себе Селариэля, хотя-бы временно. Ведь это такая шикарная возможность отомстить, однажды самой расторгнуть контракт, может даже выставив Селариэля в смешном свете и уйти от него к сопернику, который гораздо лучше его. Порой, на какие только глупости не идут разумные в своём безумном желании мести, не замечая, что являются лишь послушным инструментом в руках более опытного и хладнокровного игрока манипулятора. Возможность отомстить одному и упрочить свои отношения с другим, совершенно вскружили голову Мариэль.

Младший Элдариэль пообещал приложить все усилия своей семьи для того, чтобы Мариэль снова привлекла внимание Селариэля. В ответ на эту услугу она согласилась периодически передавать конфиденциальные сведения, которые станут ей доступны в результате такого близкого нахождения к главе другой великой семьи. Младший Элдариэль убедил её, что надо будет потерпеть лет десять, если она конечно любит его, доказать этим поступком насколько ей на самом деле дорог младший Элдариэль. После завершения сделки Мариэль не придётся себе в чём-то отказывать, ведь младший Элдариэль обещал поговорить с отцом не о гостевом или временном браке. Если у неё получится задуманная часть плана, Элдариэль торжественно пообещал, что он после этого сможет поговорить со своим отцом о полноправном браке с Мариэль.

— Ты же сама понимаешь, Мариэль, — говорил младший Элдариэль, жарко дыша ей в ухо и покусывая дрожащую от сладостного предвкушения находящуюся под действием наркотиков женщину. — Мне надо показать своему отцу насколько у нас всё серьёзно и как ты можешь быть полезна для нашей семьи.

Тебе абсолютно нечего будет бояться, если твои дела когда-нибудь позже вскроются, — сказал он, перейдя к манящим розовым соскам, Мариэль уже чуть не стонала в голос от наслаждения. — Ведь ты будешь под защитой нашей великой семьи Элдариэль, пусть мы и переживаем сейчас некоторые временные трудности.

В этот момент он проник наконец в неё, так как могут это делать только аграфы. Хуманы просто не способны доставить столько наслаждения женщине. Экстаз, который длился и длился, смыл последние сомнения и переживания.

Мариэль сразу же поняла, это тот шанс, который бывает только один раз в жизни, и упускать его она не собиралась. Сопоставлять ценность полноправного брака с возможностью быть чьей-то всего лишь любовницей — не стоит, в такой ситуации их нечего даже и сравнивать. Младший Элдариэль будет мой, и я смогу отомстить Селариэлю, неизвестно что перевесило в этом уравнении, когда она принимала окончательное решение, подписывая условия контракта.

Конечно же, Мариэль согласилась с планом, предложенным ей младшим Элдариэлем. А сейчас, согласно подготовленной для неё особой легенде, она должна на время исчезнуть из поля зрения службы безопасности великой семьи Селариэль, возглавляемую Феаром, будь проклят этот опытный хитрый лис, держащий в своих руках настолько мощную систему разведки. Ни одна живая душа не должна связать вместе Мариэль и её будущего мужа Элдариэля младшего, когда она снова появится в лучах славы в высшем свете. Как часть легенды был разыгран для публики скандал с расставанием. Для того, чтобы запутать следы, Мариэль сменила ещё несколько любовников, ведя очень расточительную жизнь, закономерно привлёкшую внимание полиции нравов.

Где только Даэрон, глава этой службы набрал столько отмороженных на всю голову фанатиков, один из сотрудников полиции нравов прекрасно подтвердил, что всё в этом мире покупается и продаётся. Одно дело мораль и этика, и совсем другое дело кредиты, которые не пахнут, переведённые на анонимный счёт. За хорошую взятку, не задавая лишних вопросов, сотрудник выписал для Мариэль строгое предписание немедленно вернуться в империю Аграф с запретом её покидать в течении 100 лет.

Операция по внедрению началась. Мариэль по возвращению в империю Аграф, не объясняя ничего матери и подругам, на этом пункте особо настаивал младший Элдариэль, сразу же отправилась в одну из старейших карантинных систем, где базировалась дальняя разведка. Младший Элдариэль пообещал подготовить по её возвращению из первого рейса, хорошую пиар компанию в средствах масс-медиа. Вся империя Аграф узнает и будет говорить об отважной и ослепительно красивой дальней разведчице, его агенты дадут кредитов капитану для правильного интервью, или же просто припугнут его, дабы не отсвечивал, мешая восходящей звезде головиденья. Осталось сущий пустяк, получить контракт в дальней разведке и создать правдоподобный антураж предстоящего действия.

Внешняя граница империи Аграф.

По прибытию в карантинную систему у Мариэль начался какой-то кошмар, эти грубые и дикие животные, а не аграфы только смеялись над ней, когда она пыталась устроиться ремонтником в команду к очередному капитану. Не зря к дальней разведке в приличном обществе всегда относились с пренебрежением, они даже зарабатывать как следует не умеют. Не так Мариэль себе представляла это. В своих мечтах она видела, как за то, чтобы привлечь её в свою команду боролись между собой самые отчаянные и прославленные капитаны, а она милостиво позволяла им обратить её внимание хорошими и необременительными условиями контракта. Предполагающими больше затянувшееся туристическое путешествие, чем нудную, монотонную и опасную работу.

Реальность оказалась совсем другая, сразу после прочтения резюме, в лучшем случае Мариэль вежливо благодарили за проявленный интерес, обещая связаться позже, если возникнет такая необходимость, её обязательно будут иметь в виду. В худшем — не скрываясь, поднимали на смех и объясняли, что это не весёлая вечеринка, а дальняя разведка. Где в экстренных случаях даже один выживший член экипажа должен суметь довести в одиночку корабль до дома, не забывая при этом заботится о остальной части команды, если они находятся в криосне и попутно суметь вручную отремонтировать судно, даже если все дроиды вышли из строя. Мариэль обошла все официальные офисы по найму персонала, всюду получив вежливый, но категорический отказ.

Так прошло больше двух недель, сознавать свою никчёмность Мариэль не собиралась, у неё ещё были в запасе тайные хитрости, как устроить себе место на одном из кораблей и вернуться с триумфом в империю, тогда-то Селариэль точно обратит на меня внимание. Время шло, а Мариэль с каждым днём становилось всё хуже, какая-то внутренняя сила заставляла её не отступать и продолжать попытки. Не помогали переданные ей от младшего Элдариэля, заранее подготовленные подробные досье на каждого капитана и рекомендации аналитиков по правильному началу беседы. Постоянные отказы чуть не заставили Мариэль пересмотреть свой план и начать искать путь попроще. Капитаны упорно не замечали её, всю из себя такую красивую, обращая вместо этого своё внимание на совсем ненужные подробности, низкий выученный уровень требуемых баз, и прочую чепуху.

Однажды в баре "Лесная поляна" её внимание привлёк уставший капитан, который буквально вполз в общий зал, с удовольствием вытянул ноги, удобно устроившись за отдельным столиком и заказал себе выпить чего покрепче. Не упуская его из своего внимания и дождавшись, когда капитан повторил свой заказ, Мариэль решительно поправив причёску, отправилась к капитанскому столику, в этот раз она решила действовать по-другому. К духам Пустоты эти милые, но безликие офисы, с бесстрастными и нейтральными лицами консультантов, синтезируемыми Искинами во время интервью с кандидатом. Надо брать свою судьбу в свои руки, и я знаю, как заставить этого мужчину сделать всё, что мне надо. Быстро проглядев досье на капитана по диагонали, Мариэль посчитала в этот раз лучше откинуть советы аналитиков.

— Здравствуйте, Белег, я столько слышала о вас как о самом опытном и удачливом капитане из всех здесь присутствующих.

Мариэль подпустила в голос максимальную сексуальность и обворожительность. С соседнего столика что-то там прокричали, вот же уроды и неймётся им, благо хоть следуя всем принятым правилам этикета, Белег тут же включил поле, подавляющее посторонний шум и визуально скрывающее их беседу от окружающих. Как раз вместе с тишиной на капитана начал действовать специальный аромат, запуск крошечного аэрозоля, распыляющего спец вещество, был замаскирован под шелест платья, когда Мариэль дёрнула плечами, показывая свою безупречную стать и всей спиной демонстрируя своё недовольство тем, кто попытался влезть в разговор с соседнего столика. Полог сомкнулся, оставляя их вдвоём, Белег с недоумением смотрел на подсевшую к нему Мариэль.

Знал бы этот капитан, как там его, Белег, надо не забыть его имя, сколько этот аромат стоит. Тоже мне — исследователь галактики, додумался же припереться в бар в том же, в чём был одет весь день — в инженерном скафе. Ему, наверное, даже в голову мысль не пришла, посетить душ и переодеться прежде, чем показываться в общественном месте. Хотя тут все такие же, да и Селариэль тоже вёл себя подобным образом, пренебрегая высокой модой и в повседневной жизни нося военное обмундирование. Как хорошо, что этих грубых мужланов не пускают в приличное общество, подумала Мариэль. Да у них и кредитов то столько нет, чтобы хотя-бы прилично одеться.

Спокойствие Мариэль, работай, успокоила сама себя женщина, ты должна получить это место, рука привычно скользнула туда, где у всех мужчин находятся их второй мозг. Редкий мужчина способен думать двумя головами сразу, он рассуждает либо головой, либо, если кровь прилила к другому месту, начинает думать яйцами, а там находятся одни инстинкты. Аромат наконец подействовал, лёгкое наркотическое опьянение должно помешать сейчас капитану трезво оценивать происходящее.

Рука Мариэль нежно перебирала моментально возбудившееся мужское достоинство, капитан, что-то там говорил, даже попробовал сначала взбрыкнуть на тему её низкой квалификации. Да что же это такое, подумала Мариэль, эти разведчики совсем сумасшедшие. Неужели, когда они видят такую дорогую, красивую женщину в их голове остаются ещё хоть какие-то мысли. Мариэль усилила натиск, сейчас важны не слова, сейчас важна интонация, нежно прижаться, сексуально дышать, пообещать исполнить все фантазии, пойдём же капитан, ты проверишь меня в деле, сопровождаемые сильнейшим ментальным посылом.

Фух, сработало, этот приём она случайно встретила в какой-то из подпольно продаваемых баз знаний по псионике, база называлась — "Искусство обольщения". Там приводились примеры и давались упражнения на закрепление, когда из себя надо источать животную страсть. Мужчина против такой направленной пси атаки практически бессилен, после такого ментального воздействия его можно брать за хобот и делать с ним всё, что угодно. Самое обидное для Мариэль было то, что на женщин подобный ментальный удар по мозгам с применением пси силы почти не действовал, а на Селариэле почему-то он вообще не сработал.

Не может же он всё время носить щит пси защиты и не раскрываться даже ночью, когда спит. В свою самую первую ночь с ним Мариэль не упустила ничего из советов, как обольстить и увлечь за собой мужчину, и ничего из этого не вышло. Пси удар Селариэль, кажется и не заметил, на запахи почти не обращал внимания, да и расстались они нехорошо через месяц, так что на второй шанс без поддержки младшего Элдариэля надеяться просто глупо.

Белег тоже несмотря на то, что уже должен был поплыть, его расширенные зрачки ясно говорили, особое вещество подействовало, проявил непонятное упорство. Он говорил о какой-то чепухе, низких уровнях знания по профессии, на которую она претендует и тому подобную чушь. Не собираясь сдаться и отступить, Мариэль упрямо рвалась к цели, первый шаг в её далеко идущих планах был устроится к этому несговорчивому капитану в команду. Она даже не догадывалась об этом, что её саму тоже обработали специалисты, напичкали сознание несколькими пси закладками. Как только миссия будет выполнена, и она станет ненужна в большой игре за влияние между великими семьями, сработает последняя установка. Светские новости с прискорбием сообщат, что ещё одна богатая дурочка переборщила с дозой наркотиков и спасти её не получилось, как жаль — она была ещё так молода, уделив этому известию максимум 8 секунд общего времени.

Сейчас Мариэль казалось, что это не младший Элдариэль ей предложил, а она сама увидела, как Селариэль заинтересовался дальней разведкой. Собственное воображение моментально нарисовало ей, как она — прославленная разведчица возвращается в империю, по пути домой она обязательно спасла всю команду от чего-то ужасного. Вот в её мечтах холодное сердце Селариэля не выдерживает от страсти, и он падает к её ногам, как законная добыча. Обещая отдать всё и засыпать подарками, только бы она обратила на него своё внимание. Мариэль уже буквально видела, как она вся такая красивая и неприступная, взяв с Селариэля всё, что только можно однажды вечером уходит, оставив ему записку, в которой она выразит всё своё презрение к неудачнику. Останется тогда Селариэлю только холодная постель, в этот раз он должен понять какой шикарной женщины он лишился.

Мариэль не раз подобные страсти видела в многосерийных голопостановках, которые очень любила смотреть в свободное от вечеринок время. Там всегда так происходит, а ведь все режиссёры в рекламе обязательно утверждают, что для сюжета сериала использовались максимально реалистичные события, все обстоятельства взяты из жизни, изменены только имена главных героев. Так значит и в моём случае это должно сработать, я отомщу Селариэлю, а потом мы будем жить с младшим Элдариэлем долго и счастливо. Может даже его отец, Элдариэль старший, увидев насколько хорошая жена досталась его сыну, отойдёт от дел, доверив всё управление корпорацией своему единственному наследнику.

Сейчас на пути Мариэль к её триумфальному возвращению в высшее общество, где скоро должна взойти новая звезда, на которую будет обращено всеобщее внимание, стоит этот идиот Белег, который никак не может принять правильное решение.

Мариэль не считала себя наивной дурочкой, которая что-то себе намечтала и теперь страдает от того, что её парень не обращает на неё внимание, она решила приступить к осаде этой крепости по всем правилам военного искусства. Ночью, чтобы убедить Белега взять её в команду, пришлось очень сильно постараться, так Мариэль даже для Селариэля не выкладывалась. Уходя утром из номера Белега, Мариэль была счастлива, ну что же — не так это и трудно, если всё берёшь в свои руки, три года можно и потерпеть некоторые лишения.

Старт экспедиции прошёл буднично, хотя Мариэль было непонятно, как разведчики умудряются в таких тесных каютах находится по три года. А эти ужасные запутанные узкие коридоры и единственное просторное место на корабле — это столовая, где всегда сидит большая или маленькая компания, весело балагуря. Какие эти разведчики все грубые, примитивные и не возвышенные, с ними даже поговорить-то не о чём. Зато, когда я вернусь обо мне будут говорить все, кому надо, об этом позаботятся заранее купленные нужные журналисты, которые привлекут всеобщее внимание к отважной дальней разведчице. Младший Элдариэль обещал, что достанет журналистов самых популярных передач, а отзывы будут самые хвалебные, ведь на самом деле это не так трудно, если смазать где надо кредитами.

Мариэль уже подобрала и много раз отрепетировала перед зеркалом эффектную позу, в которой она будет стоять, когда будет давать интервью по возвращению. Даже приобретён у клана Лидониэль, сделанный по специальному заказу комбинезон ремонтника, это была сумасшедше дорогая покупка, но специалисты клана, как всегда оказались на высоте. Если его одеть и выйти перед камерами, такое совершенство Селариэль не сможет не заметить. Он настолько выгодно подчёркивал фигуру, а игра цвета скрывала его презренное утилитарное происхождение. Я ведь даже смогу стать родоначальницей нового витка моды, если покажусь в таком комбезе ремонтника публично. Вечерние наряды для выхода в свет слишком много скрывают, а тут подчёркивается каждая из моих аппетитно выглядевших округлостей.

Мариэль со вздохом отложила своё ценное приобретение в самый дальний угол малого транспортного контейнера, подумать только — три или больше лет придётся обходиться без весёлых вечеринок, я совсем отстану от светской жизни. Когда вернусь, я буду совершенно не в курсе текущих сплетен и расстановке сил, но ради великой цели Мариэль готова была пожертвовать даже этим. Её не останавливало даже то, что косметика мази и притирания, самых известных фирм, которые составляли большую часть её багажа, взятые с собой в дорогу, к тому времени наверняка выйдут из моды. Всегда надо держать нос по ветру, а то выяснится, что подруги уже давно пользуются косметикой более известной фирмы, одна ты, как жительница захудалой и отсталой планеты используешь то, что было модно в прошлом году.

***

Бегущую по коридору от капитана Мариэль, не разбирающую дороги от слёз, которые злыми каплями срывались, падая на пол, перехватила корабельный медик Нимродель. Совершенно не обращая внимания на внешний вид и свёрток одежды в руках, она решительно завернула Мариэль на плановое полное медицинское обследование. Все медики немного сумасшедшие, постоянно что-то там изучают, как влияет длительное пребывание в замкнутом пространстве и тому подобную маловразумительную научную заумь. Вся команда периодически проходит полное обследование, так что Мариэль и не вздумала противиться.

Крах всех планов или новый шанс?

Крышка медкапсулы дрогнула и стала подниматься, пришедшая в сознание задолго до этого Мариэль уже заготовила целую язвительную речь, где она всё выскажет этой дуре Нимродэль, что медик из неё никудышный. Мало того, что она совсем не чувствует привычной лёгкости в теле, которая должна быть после оздоровительных медицинских процедур, так ещё и последние несколько часов капсулу весьма грубо двигали с места на место, не обращая внимания, что она уже давно пришла в себя и аппаратура прекратила свою работу. Это надо же быть настолько слепой, чтобы не увидеть внешний индикатор, говорящий о пробуждении пациента.

Все слова, как и возмущение моментально исчезли, как только крышка капсулы поднялась. Во-первых, в капсулу хлынул запах, он был просто ужасен, как будто собрали все ароматы давно не убиравшегося общественного туалета и усилили их в несколько раз. От чудовищной вони в прямом смысле слова резало глаза, пахло так, будто прям рядом с капсулой кто-то навалил целую кучу зловонных фекалий и даже не подумали их убрать.

Во-вторых, рядом с капсулой стояли аграфы, но это не были члены команды с корабля "Пустотный стражник" — какие-то чуть ли не с серым цветам лица незнакомые аграфы, а одежда — да такую не носят уже тысячу лет, не меньше, к тому же сразу видно насколько она уже ношеная.

В памяти Мариэль всплыли многочисленные рассказы, которые она слышала не один раз в столовой о корабле, летучем призраке. Будто в глубинах космоса иногда встречаются суда, внешне абсолютно целые, всё на борту корабля находится в полностью исправном состоянии, только они дрейфуют в темноте космоса абсолютно пустые и мёртвые. Бортовой журнал не проливает ни малейшего света в ответ на вопрос, куда же подевалась вся команда, и только в шлюзовой иногда можно встретить кровавый отпечаток ладони с большими когтями.

Порой на таких кораблях нет ни одной спасательной шлюпки, но даже самое тщательное сканирование звёздной системы не может пролить свет куда подевались шлюпки, не находится ни малейшего следа, куда-же, на самом деле, все исчезли. Ведь спасательная шлюпка не предназначена к межсистемным прыжкам. Такие рассказы доводили до слёз и ужаса впечатлительную Мариэль, однако она вбирала все эти истории в себя, как губка, столкнувшись с неведомой в обычном обществе информацией. Более опытные члены команды, видя любопытного и доверчивого новичка, торопились рассказать свои леденящие душу истории.

Ужастики, которые она слушала, абсолютно в них не веря, как некоторые разведчики не умерли на самом деле, а превратились в космические призраки, теперь они являются по ночам, если в звёздной системе, где они погибли появляется ещё один корабль. Гремят подносом в пустой столовой, когда там никого нет, а пищевой синтезатор ни с того ни с сего ночью вдруг начинает выдавать неизвестно кем заказанный набор блюд номер 9. Это значит, если корабль не покинет изучаемую звёздную систему в течении девяти дней, призраки обретут плоть. Мариэль после таких рассказов и сама пару раз слышала подозрительное шевеление в столовой, когда там никого не было, тогда она крепче запирала дверь в свою каюту и сидела, тряслась от страха. Не признаваться же корабельному медику Нимродель, что психика становится неустойчивой, что она сделает, чем сможет помочь?

Особенно Мариэль нравились жуткие истории, объясняющие, почему корабли дальней разведки, всегда ходят поодиночке. Мол, стоит только отправиться в экспедицию в два или больше кораблей, как даже в исследованных системах таинственные силы хватают лишние корабли и утаскивают их в неизвестность, разрывая корпус на части, а на первом судне в это время аграфы седеют от страха, слыша по связи вопли, полные ужаса той команды, которой не повезло в этот раз. Много таких баек были готовы рассказать разведчики каждому новичку, и лишь только Духи Пустоты знают, что в этих историях правда, а что часть фольклора весьма замкнутой группы дальних разведчиков, постоянно играющих со смертью.

Как внезапно оказалось, некоторые истории имеют под собой весьма реальное обоснование. Мариэль глубоко набрала воздуха в грудь, чуть не закашлявшись от вони и стала истошно и самозабвенно визжать, глаза при этом на всякий случай зажмурила. Вроде бы стало не так страшно, только она собралась ещё раз набрать полную грудь воздуха и продолжить, как достаточно крепкая пощёчина сотрясла её тело.

— Да как вы смеете поднимать на меня руку?

Истерика куда-то делась, вместо неё горела, буквально полыхала от боли щека, откуда-то взявшийся гнев позволил на время забыть о странной ситуации, в которой она оказалась.

Вторая оплеуха была не настолько сильной, Мариэль благоразумно решила заткнуться, решив — не иначе как пока она была в капсуле, вся команда вместе с кораблём попала в плен к каким-то психам.

Сильные руки выдернули её и поставили на пол, который кажется был покрыт чем-то липким. Это только мужчина, когда его разденут испытывает чувство унижения, женщина же напротив, способна превратить наготу в своё оружие. Зря что ли я училась искусству обольщения, подумала Мариэль, состроив наиболее сексуальное и одновременно жалостливое выражение лица она ударила всей своей пси силой по тому, кто отвешивал ей оплеухи. В этом отчаянном ментальном позыве столкнулось всё: страсть, похоть, желание немедленно обладать такой роскошной женщиной и другие такие понятные и простые низменные желания, на которые так охотно клюют мужчины, после чего с ними можно делать что хочешь.

Кажется, удар достиг своей цели, холодное и жёсткое лицо по всем признакам самого главного в этой компании немного разгладилось, он взглянул как-то по-особенному — оценивающе на голую и беззащитно сжавшуюся перед ним пленницу.

— Имя? — У задавшего вопрос были холодные глаза, почти мёртвое безэмоциональное лицо и та особенная аура власти, которая есть только у тех, кто привык отдавать приказы, нисколько не сомневаясь в их исполнении.

Мариэль подумала про себя, не торопясь отвечать, похоже среди странной компании, так нелюбезно меня встретившей, этот аграф самый главный. Надо быстро придумать, что можно сделать в этой ситуации.

От новой затрещины стало не сколько больно, сколько обидно.

— Мариэль, моё имя Мариэль, — выдавила из себя женщина.

Следующие вопросы посыпались как град во время весеннего дождя.

— Звание, должность, цель полёта, имя капитана.

При упоминании имени капитана Белега допрос немного изменился, на время какая-то непонятная эмоция проскользнула по лицу проводящего допрос.

После того как Мариэль рассказала всё, что ей было известно про капитана и воспользовавшись небольшой паузой, набравшись смелости, она спросила, — Кто вы такие и как я тут оказалась?

Ей ответили, что корабль дальней разведки вторгся на территорию, подконтрольную свободным аграфам, попал на минное поле, где и был уничтожен. За своё спасение Мариэль надо благодарить медицинскую капсулу, в которой она находилась в этот момент. Капсула мало того, что пережила взрыв, разметавший корабль, так она сразу же включила аварийный маяк, на сигнал которого и пришла спасательная команда.

— Что ты можешь сказать об этой медицинской капсуле? — был следующий вопрос.

Мариэль старательно, как послушный ученик стала рассказывать, что она знает, как разобрать её, собрать, найти неисправность и заменить вышедший из строя блок, когда она упомянула, что это новая экспериментальная медкапсула производства компании Роботехника имеет встроенный малый медицинский Искин 13 поколения, стоящие молчаливо остальные аграфы чему-то очень обрадовались.

— Разбирай, — повелел ей так же жёстко, как и проводил до этого допрос странный незнакомец. Около восьми аграфов при этом направили на неё какие-то палки, похожее оружие Мариэль видела только в музее императора.

Мариэль решила, что сейчас не время качать права, послушно встала на колени возле капсулы, через нейросеть отдала приказ на открытие инженерной ниши, панель послушно уползла вбок. Там лежал необходимый аварийный комплект и набор ручных инструментов. Никогда не задумывалась раньше, зачем они тут нужны, ведь есть ремонтные дроиды. Втащив зачем-то находящийся в этой нише пистолет игольник явно боевого назначения, Мариэль сразу откинула его в сторону. Строить из себя героя, находясь на прицеле такой толпы, ей не хотелось.

Руки, повинуясь разученным в 4, а кое-где и в 5 ранг — базам по ремонту и обслуживанию техники, выбрали нужный инструмент, отщёлкивались многочисленные крышечки, снималась внешняя оболочка, обнажая доступ к скрытым механизмам. Привычно щёлкнула, отключая Искин от питания и доставая его из гнезда, в котором он был установлен. Его немедленно забрали у неё из рук как какое-то сокровище и куда-то унесли. Мариэль открыла аварийный ящик, там лежал стандартный набор кристаллов, позволяющий в случае каких-то совсем невероятных обстоятельств перепрограммировать Искин на совершение несвойственных ему задач — взять, например, на себя обслуживание системы жизнеобеспечения, вооружения или даже навигационного оборудования. Понятно, что скорость действия и реакция непрофильного искина будет заметно отличаться от тех Искинов, которые специально заточены на это, но в самом крайнем случае, эти кристаллы с уже готовыми и адаптированными программами могли спасти чью-то жизнь.

Услышав пояснения про аварийные кристаллы, аграфы даже загудели между собой, обсуждая что-то совсем непонятное. Небольшой прибор, предназначенный для перепрограммирования Искина, лежал тут же в аварином наборе, его тоже немедленно унесли подальше.

— Остановись женщина, — повелел ей самый главный в этой компании, — где в этой капсуле устанавливаются картриджи?

Мариэль тут же указала на самый большой из выдвинутых ящиков, там стоял самый полный комплект, практически не использованных медицинских картриджей, полностью заряженный, как и положено по инструкции, действующей на кораблях дальней разведки. Стояли даже три усиленных регенерирующих картриджа, способные вытащить практически с того света, если до капсулы успели дотащить хотя бы голову в течении пяти минут после смерти.

Незнакомые аграфы убедившись, что стандарты подключений в медицинском оборудовании не изменились, тут же унесли из помещения картриджи.

— Как и чем питается сама капсула? — был следующий вопрос.

Мариэль показала, — Это стандартный аккумулятор. Требует перезарядки раз в два месяца. Вот это аварийный одноразовый генератор, после его запуска капсула обеспечивается необходимой энергией в течении 64 лет.

Указанные агрегаты тут же унесли из помещения, дождавшись пока Мариэль их отсоединит и объяснит, как ими пользоваться.

Однако допрос продолжался ещё около семи часов. Мариэль сама себе удивлялась, как в ответ на правильно заданные вопросы её память втаскивала из своих глубин множество вещей, о которых она раньше и не задумывалась.

Время на подготовку к более обтекаемым ответам не было. Малейшая пауза при ответе и её голова снова сотрясается от звонких пощёчин. Чувствуя внутри себя, что слабеет, коленки и локти стали грязными, кожа покрылась крупными мурашками, Мариэль боялась лишний раз пошевелиться, даже просто поправить причёску. Страх, дикий животный страх заполнял всё её естество, Мариэль снова и снова пыталась воздействовать на своего тюремщика, посылая ему волны страсти, обольщения и похоти. Чувствуя, что это бесполезно, отчаянье появилось и медленно разрасталось, он больше не реагировал. Рассматривая Мариэль как какое-то мерзкое насекомое.

В конце допроса ещё один вошедший в самом начале аграф с равнодушными рыбьими глазами, всё время простоявший молча, как какой-то из самого низкого слоя общества нищенке, бросил ей чьи-то старые ношенные вещи. Которые Мариэль тут же надела на себя, внутренне содрогаясь от жалости к себе и брезгливости, кажется, этот уродливый бесформенный балахон даже не почистили. А до неё в нём как минимум умерла парочка аграфов. Настолько материал был засаленный и грязный, собственная нейросеть не смогла даже опознать, что это такое, во что она оделась, естественно никаких управляющих интерфейсов не появилось. Функции автоматического преобразования одежды по фигуре, самоочистка и прочие удобные технологические дополнения, отсутствовали.

Мариэль к тому времени уже успела сообразить, что она находится на поверхности планеты в какой-то из затерянных Аграфских колоний, по странному стечению обстоятельств очень давно потерявшей связь с метрополией. Как ни слабы были её познания в истории, она знала только одну такую группу, хоть про неё и не принято было говорить, но все знали, однажды 360 миллионов аграфов ушли навсегда из империи и с тех пор их следы теряются в неизвестности.

— Ты, наверное, Селариэль, лидер ушедших? — Сама, удивившись собственной смелости спросила Мариэль.

Лицо ведущего допрос исказилось, стало жутким и некрасивым, — Я рад, что моё имя ещё помнят в империи Аграф. Наверно вы, проклятые ожидали, что мы все тут передохнем, — добавил он странную фразу о проклятых.

Уведите эту женщину отсюда, — скомандовал Селариэль. Сказав напоследок, — Завтра допрос продолжится.

Не сопротивляясь трём конвоирам, Мариэль позволила провести себя в отдельное помещение, которое было оборудовано незадвигающейся кроватью, грубым ручным умывальником, совмещённым с туалетом и маленьким столиком, на котором стояла еда. При её виде, Мариэль чуть не стошнило.

Цветом, видом и запахом пища больше напоминала отходы жизнедеятельности, чем собственно хоть какое-то, даже самое экзотическое блюдо. Конвоир только хмыкнул, снисходительно пояснив, что другой пищи не будет, он может унести это, но в любом случае, когда Мариэль проголодается, ей будет снова предложено это блюдо. Других тут не бывает. У колонии есть определённые трудности с производством продуктов питания, благодаря вам, проклятым. Мариэль, слушая гневный монолог, сжалась от страха, кажется конвоир с трудом удержал себя от того, чтобы её ударить.

Дверь захлопнулась с противным метрическим лязгом. Оставшись наконец одна, Мариэль расплакалась. Её сумочка косметичка где-то потерялась, как теперь прикажете поддерживать подобающий внешний вид и привлекать к себе мужское внимание? Добавлял плохого настроения надетый старый, много раз чиненый, грязный, бесформенный балахон, в котором нечего думать обольстить хоть кого-то и добиться этим послабления в режиме, а когда решится её дальнейшая судьба, абсолютно неизвестно.

Эти странные аграфы, почему-то называющие её проклятой, ей вообще мало что сказали, больше спрашивали, а когда она попробовала сначала пригрозить своими влиятельными родственниками, а потом попытаться предложить за себя хороший выкуп, только дружно рассмеялись. Мариэль стала анализировать, правильнее сказать — на нейросети самостоятельно загорелся запрос пиктограмма. Провести анализ обстановки и выдать рекомендации к действию?

По результатам анализа вышло, если раскидать все вопросы по полкам получается — треть вопросов была про Сплотов, но о них Мариэль почти ничего не знала, сплоты ей крайне редко встречались и какую роль они играют в современном Содружестве, ей было неизвестно. Треть вопросов была про Белега, тоже ещё одна странность. Почему так заинтересовал того, кто вёл допрос — Селариэля, лидера изгнанников, простой капитан дальней разведки. Остальные вопросы, заданные за несколько часов, были обо всём сразу и какой-то единой линии там не прослеживалось. Порой просто просили уточнить информацию, порой вещи, о которых она могла рассказывать часами — напротив, не вызывали никакого интереса и задавался следующий вопрос.

Неизвестность и неопределённость, что может быть хуже для привлекательной женщины, которая поссорившись с капитаном решила для себя больше никогда не связываться с дальней разведкой, думая, что это самое худшее, что может быть в жизни красивой и молодой женщины, легла в медицинскую капсулу, а пришла в себя находясь в таком странном месте.

Учитель.

После одного из повторяющихся допросов Мариэль, если бы не встроенные часы, не могла бы сказать точно, сколько уже прошло дней, настолько они слились в одну сплошную и серую полосу. Не меньше четырёх дней прошло, когда к ней в камеру зашёл тот самый аграф с рыбьими глазами, которого она запомнила, как того, кто дал ей одежду. Допросы к тому времени стали почти формальностью и Мариэль всё чаще с ужасом задумывалась, что с ней будет, когда расскажет всё, что знает и станет дальше неинтересна своим тюремщикам. Ни одного доброго или ласкового слова от проводящих допрос за это время, она так и не услышала.

Бесцеремонно усевшись на жёсткой кровати, которую за это время тюремщики даже не подумали заменить на что-то более подходящее и комфортное, гость уставился на стоящую в дальнем углу камеры и беспомощно сжавшуюся Мариэль.

— Меня зовут Каринтир, — наконец сказал этот аграф, который почему-то пугал Мариэль до дрожи в коленях.

Он присутствовал при всех допросах, но ни разу не задал ни одного вопроса. По сути и голос то его Мариэль услышала в первый раз, он оказался на редкость звучным и приятным. Именно так говорят в высшем обществе. Правильно расставляя тональность, чётко выговаривая слова, акцентируя внимание паузами и уделяя большое значение сказанному. На мгновение среди беспросветного мрака, окружающего Мариэль в последнее время, дохнуло чем-то родным и приятным.

Каринтир усмехнулся, наблюдая за робко улыбнувшейся ему Мариэль. — Скажи мне, женщина, что это за такой странный приём, я его раньше не встречал и даже не догадывался, что такое возможно.

Тут же Мариэль почувствовала жаркую волну неги и сладострастия, исходящую от Каринтира. Которая, впрочем, сразу же прекратилась.

— Я говорю именно об этой пси возможности, уточнил он, чтобы не было недопонимания. Тут же опять короткая волна желания, как очищающий ветерок проскочила в помещении.

Мариэль лихорадочно думала, но ведь эта ментальная способность совершенно не влияет на женщин, как же ему удалось мало того, что так быстро разобраться, освоить, но и преобразовать это тайное знание.

Каринтир, видимо от желания похвастаться, а вовсе не потому, что хотел дать пленнице возможность собраться с мыслями, сказал, — Задала ты мне задачку, женщина. Я пару дней разбирал это ментальное воздействие на составные части, пока не подобрал к нему ключик и смог улучшить этот приём.

Тут новая накатившая волна желаний пришла настолько сильная, что Мариэль с трудом устояла на ногах. Чуть не застонав от вожделения, она еле смогла удержать себя в руках и немедленно не броситься в ноги к этому аграфу с рыбьими глазами, с желанием исполнить любое его повеление, ведь в этом заключается её единственное счастье.

Оглушительная пощёчина привела её в чувство. Ладошки болели от впившихся ногтей, когда она изо всех сил стискивала свои кулачки, чтобы удержаться на месте. Уже привыкнув за последнее время к такому обращению, Мариэль только коротко спросила.

-За что?

Каринтир даже не смутился. — За то, моя девочка, а я тебя на две с лишним тысячи лет старше и поэтому имею право так тебя называть, что прежде, чем изучать такие опасные вещи по попыткам манипулирования собеседником, надо сначала научиться ставить пси щиты, чтобы однажды самой не оказаться в роли жертвы. Смотри мне в глаза, — неожиданно властно и жёстко он приказал совсем преставшей что-либо соображать Мариэль.

Она послушно посмотрела, глаза превратились в колодец куда она падала, на какое-то мгновение чужие глаза заполнили собой весь мир, послышалось заунывное бормотание, которое кажется продолжалось всего лишь миг. Когда Мариэль рывком пришла в себя, внутренние часы нейросети показывали, что прошло 6 часов реального времени.

Голова была лёгкой, мысли на удивление чёткими и ясными.

— Что вы со мной сделали? — задала она вопрос Каринтиру, заметно уставшему, чтобы он там не делал пока она была без сознания, а сейчас пока она приходит в себя, с аппетитом уплетающему её кашу.

Впервые Мариэль смогла без брезгливости посмотреть на это местное, дурно пахнущее произведение кулинарного искусства, не менявшееся утром, в обед и вечером. Конвоир равнодушно приносил кашу, и так же равнодушно, спустя полчаса забирал полную тарелку, к которой Мариэль не могла заставить себя притронутся, хотя последние два дня голод стал уже совсем невыносимым.

Каринтир с удовольствием поедая мерзко выглядевшее варево сказал, — Ты просто не умеешь пользоваться специями, вот смотри.

Кулинарная лекция растянулась на несколько минут, в течение которых голод только усиливался. Организм как будто переступил какой-то рубеж, уже не могущий поддерживать жизнедеятельность на внутренних резервах, готов был питаться даже этой гадостью. Встав с другой стороны стола и руками, забыв их даже помыть, Мариэль зачерпывала кашу и отправляла себе в рот, вкус на самом деле никуда не делся, он был ещё гадостнее, чем вид или запах, но Мариэль точно знала, теперь она может есть это, и она будет это есть, чтобы выжить и вернуться домой.

Каринтир, совершенно будничным тоном сказал, когда Мариэль насытилась и облизала тарелку,

— Я просто убрал некоторые психологические блоки у тебя в голове. И вот что я скажу тебе девочка, мы не зря называем себя свободными аграфами и решили, что лучше уйти в неизвестность, чем кланяться Сплотам. У нас такие вещи — по подавлению чужой воли и установке пси закладок, категорически неприемлемы.

— Что за блоки? — искренне удивилась Мариэль.

Каринтир, с аппетитом облизывая с пальцев остатки каши, не торопился с ответом. — Встань-ка сюда, девочка, — указал он на место рядом с ним.

Мариэль послушно встала на это место.

— А теперь вспомни, что ты делала за два года до того, как впервые увидела Селариэля, главу корпорации Нейросеть.

Как ни странно, внезапные воспоминания хлынули лавиной и чуть не погребли под собой Мариэль, она всё-таки не устояла на ногах и мягко завалилась на кровать, куда её подтолкнул Каринтир, чтобы она не упала на пол, похоже он ожидал именно такой реакции. Кажется, внутри после этого вопроса прорвало какую-то плотину, рваные, затёртые воспоминания прошлого хлынули одно за другим, они торопились встать на своё место, выстраивая целостную картину.

Мариэль вспомнила. Младший Элдариэль, у неё, оказывается, была с ним далеко не первая встреча. Пришло отчётливое воспоминание, почему же я раньше этого не помнила. Вот её лучшая подруга срочно призывает Мариэль к себе домой, потому что с ней желает встретиться очень важное лицо. Она вспомнила, как с почти такими же рыбьими глазами аграф держит её за руки и мягким обволакивающим голосом, смотря прямо в глаза рассказывает ей, что она должна сделать. На заднем фоне работающего ментопрограмиста пару раз мелькнул, теперь уже Мариэль в этом ни капли не сомневалась — младший Элдариэль.

Один раз он даже прервал сеанс гипноустановок, подошёл совсем близко, недовольно скривив лицо, мол, долго ещё они собрались эту шлюху обрабатывать. Пусть запомнит главное, ей надо попасть в постель Селариэля, уж в этом то мы ей поможем, её главная задача подсадить его на наркотики.

Мариэль расплакалась, это же была моя лучшая подруга, как только она могла на это пойти, так со мной поступить. Потом вспомнила, что именно в это время финансовое положение подруги заметно изменилось в лучшую сторону, да и сама Мариэль получила в тоже время внушительную сумму, как тогда она легкомысленно подумала — это был подарок от какого-то из тайных поклонников.

Дождавшись, пока Мариэль перестанет всхлипывать, это аграф с таким приятным и родным голосом сказал, а теперь вспомни свою последнюю встречу с младшим Элдариэлем. От новых проснувшихся воспоминаний Мариэль истерически закричала. Снова жёсткая болезненная оплеуха привела её в чувство.

Каринтир встал, он даже кивнул прощаясь, сказав напоследок. — Как же так, девочка, почему ты с такими слабенькими щитами пси зашиты посмела лезть в большую политику.

Причём чувствовалось, что он не осуждал её, а сочувствовал.

Ведь один из последних приказов младшего Элдариэля прямо толкал её на самоубийство, чтобы надёжно скрыть все следы. Он с самого начала не собирался на ней жениться, всего лишь использовал для своих планов, случайно подвернувшуюся ему красивую и глупую женщину.

Какая же я была дура, сидела и причитала Мариэль, не замечая того, что уже давно осталась в камере одна, а её нежданный посетитель давно ушёл.

На допросы её больше не вызывали, зато теперь каждый день приходил в её камеру Каринтир и занимался с Мариэль пси тренировками, показывая вещи, о возможности которых она даже не подозревала.

Что-то уже стало получаться, хотя если признаться честно, прогресс был не особо большой.

Однажды, прервав урок, Мариэль попросила рассказать о месте, в котором она оказалась. Услышанное потрясло её ещё раз, если в отношении себя, столкнувшись с неоднократной подлостью ещё можно было как-то понять высокие интересы великих семей, играющих в свои непонятные игры и делящих власть. Что значит для таких могучих сил жизнь и судьба одной женщины, когда сталкиваются интересы целых корпораций. В отношении к настолько большой группе аграфов, циничная подлость и обман выглядели особенно мерзко.

Преданные своими друзьями, что выразилось во внезапно вышедшей из строя автоматике, массово и одновременно перегоревшими Искинами. Теперь Мариэль по ходу рассказа Каринтира поняла, почему с такой бережностью аграфы немедленно унесли действующий Искин с медкапсулы. Рассказал ей Каринтир и о рептилоидах, и той безнадёжной войне, которую свободные аграфы ведут почти две тысячи лет без перерыва, постепенно проигрывая шаг за шагом, техника находится уже просто в удручающем состоянии.

Спустя где-то месяц таких занятий, Каринтир сказал, что его вахта закончилась, он теперь будет месяц отдыхать, так как это очень трудное и утомительное занятие — держаться в постоянной готовности немедленно вступить в схватку в случае прорыва рептилоидов и постоянно контролировать большой объём пространства.

— А что будет со мной? — Спросила Мариэль. — Почему меня держат как пленницу?

— Пленницу? — удивился Каринтир, — да ты девочка просто не представляешь — в каких условиях живут простые аграфы на этой планете. В какой ужасной скученности находятся жители наших мегаполисов. Так что проси лучше Духов Пустоты, чтобы о тебе не вспоминали как можно дольше, и твоя судьба решилась не так скоро.

Месяц полного одиночества для Мариэль тянулся ужасно долго. Не считать же за собеседника молчаливого охранника, который заносил и выносил три раза в день тарелку противной каши. Хотя при её виде рвотных позывов уже не было, Мариэль скорее заставляла себя есть, чем привыкла к такому способу питания. Зато у неё было много времени разобраться в себе самой, шла глобальная переоценка жизненных приоритетов, неспешно учились закаченные базы знаний. Как же Мариэль была довольна, что не поскупилась и забила внутреннее хранилище памяти всякими, как тогда показалось ей, ненужными знаниями. До хорошего специалиста ремонтника ей конечно ещё было далеко, но это было хоть какое-то занятие.

Маленькие и большие радости.

Когда Каринтир через месяц снова переступил порог её камеры, Мариэль взвизгнула от радости и бросилась к нему обниматься, тут же без всякого перерыва разрыдалась от радости. Он был единственный, кто хорошо к ней относился в этом мрачном и унылом месте. Сейчас её не смущало, что волосы — её заслуженная гордость, свисали грязными паклями, а бесформенный балахон стал пахнуть ещё более противно.

Каринтир нежно похлопал её по спине, — Полно девочка, не плачь, смотри лучше, что я тебе принёс.

Он аккуратно и очень бережно достал из-за пазухи, завёрнутый в широкий лист какого-то неизвестного растения, небольшой, с полладони кусочек жареного мяса и половинку какого-то фрукта. Кушай девочка, это тебе небольшой гостинец от меня, скучала, наверное. Лист тоже съедобный, — сказал он, увидев Мариэль, опасливо потянувшуюся к так восхитительно пахнущей еде. — А мясо, хм, лучше тебе не знать из какого животного оно делается, но такое у нас могут есть только защитники и мы, хранители этой планеты. От себя, можно сказать, оторвал, в последнее время у нас стало совсем плохо с продуктами.

Такого вкусного мяса Мариэль никогда раньше есть не приходилось, оно буквально таяло во рту, а вкус, это было что-то восхитительное. Лист оказался достаточно пресным и безвкусным, зато он пах мясом, которое в него раньше было завёрнуто, и поэтому он был гораздо лучше, чем противная каша, тоже пошёл на ура, а половинку фрукта Мариэль решительно протянула Каринтиру.

— Кушайте, вы наверное, тоже голодный.

Мариэль показалось, что в уголках этого доброго к ней аграфа мелькнули слёзы.

Он решительно отказался, помотав головой, — Ешь Мариэль, это тебе. Я себе потом ещё достану.

— Ты умеешь хранить секреты, девочка? — Задал вдруг наставник неожиданный вопрос.

Как ни жалко было Мариэль кусочек фрукта, который она держала во рту, медленно посасывая такой вкусный сок, и закатывая глаза от счастья, она сглотнула слюну, быстро пережевала и проглотила это райское блаженство и решительно сказала.

— Я не предам вас, учитель. Вы ведь позволите так себя называть.

— Так вот, девочка, я уже тебе рассказывал, как на этой планете возникла наша каста хранителей. Селариэль проигрывал бой, мы ничего не могли поделать с рептилоидами, которые шли на нас волнами, их оружие оказалось сильнее, энергетические щиты лучше наших, корабли могли быстрее маневрировать. А у нас, не привыкших тогда к ручному управлению, практически не было шансов выстоять. Прыгнуть, чтобы отступить из звёздной системы, ставшей для нас смертельной ловушкой, мы не могли, на планете как раз разворачивались все колонизаторы, там были наши жены и дети, мы не могли их бросить на истребление, а сами сбежать.

После великого предательства, отказа всей автоматики и выхода из строя всех Искинов, оставшееся у нас время жизни шло на часы. 36 Гигантских кораблей колонизаторов, на каждом из которых было почти по 10 миллионов аграфов, не могли больше поддерживать жизнедеятельность. Система жизнеобеспечения вышла из строя первой, нам очень повезло тогда, что планета в системе, где случилась катастрофа, оказалась частично годной к колонизации. На планету ушёл весь флот, кроме военного, не все суда смогли благополучно приземлиться, а организовать спасательные мероприятия было некому, творился полный хаос, когда из подпространства на нас в атаку вышла первая, самая многочисленная волна рептилоидов.

Да и не знали мы, как можно рассчитать гиперпространственный прыжок без искина. Иначе, кто его знает, какой бы приказ отдал Селариэль.

Так-так, подумала Мариэль, похоже не всё у них тут гладко в руководящем совете, если даже при посторонних они могут себе позволить делать такие замечания.

— Тогда, когда битва уже склонялась к нашему окончательному поражению, а дальше остатки боевого флота рептилоиды бы рассеяли и добили нас поодиночке, один из самых сильных наших псиоников открыл в себе этот дар хранителя. У нас сейчас много легенд на эту тему, я как-нибудь расскажу тебе об этом подробнее. Он ударил со всей своей яростью ментальным ударом по неумолимо наступающим рептилоидам и за один раз больше 20 кораблей атакующих стали просто мёртвым куском бесполезной плоти.

— У змеиномордых живые корабли, — Каринтир верно поняв замешательство, пояснил эту деталь рассказа недоумевающей Мариэль.

— За время сражения первый хранитель успел передать своё знание другим, бой длился больше суток. По окончанию сражения, около 400 самых сильных псиоников упали бездыханными трупами, и это ещё не считая сколько мы безвозвратно потеряли кораблей вместе с экипажами военного флота.

С тех пор на нашей планете, запертой со всех сторон по внешней границе звёздной системы рептилоидами, сложилось двоевластие. Военная власть и все гражданские министерства подчиняются Селариэлю. Также параллельно существует наша, не самая многочисленная каста хранителей, где Селариэль, наш военный лидер не смеет отдавать приказы, а вынужден прислушиваться к нашему мнению. Мы подлинные хранители этой планеты и нашего народа. Именно наше решение должно быть окончательным, именно мы утверждаем, либо не утверждаем любое решение. Селариэль не совсем доволен этим, но именно от нас зависит, сколько ещё продержится колония.

За последнее время ситуация осложнилась, рептилии приходят прощупывать нас на прочность, с всё более сильными кораблями. У нас в мегаполисах накопилась критическая масса поломок, давно отработавшей все допустимые ресурсы техники, массово выходящей из строя. Многочисленные аварии приводят к тому, что первым стал страдать сектор экономики, отвечающий за пищу. Да, да девочка — то, что у тебя на столе, это не изощрённое издевательство над пленницей, это наша обычная повседневная еда, и даже её уже начинает не хватать.

— Так вот, девочка, если хочешь — я могу тебе помочь сбежать отсюда. Конечно же не за просто так, я сделаю это. Тебе надо будет выполнить одно моё поручение.

Мариэль с горечью ответила, — И куда же я могу убежать, учитель? Если вы сами говорите, система по внешним границам блокирована рептилоидами, ваша собственная техника лишена Искинов, вы не можете совершить гиперпрыжок, а сама колония находится чуть ли не на другом конце галактики от империи Аграф.

— Не всё так печально, Мариэль. Я же тебе уже говорил, мы истинные хранители этой планеты и можем контролировать всё пространство, что окружает нашу звёздную систему на очень большое расстояние. Не прошло и двух недель, с тех пор как был уничтожен ваш корабль дальней разведки, как у нас на планете появились очень странные гости. Больше двухсот кораблей клана Галатиля и Инглора сейчас находятся в нашей системе. Я хорошо знаю обоих, но, боюсь они не захотят выйти со мной на контакт, хотя мы уже оставляли для них такую просьбу — связаться с хранителями, в местах где они точно наткнуться на нашу попытку наладить взаимодействие.

Мы, планетарные хранители, наблюдаем за их деятельностью с самого первого дня, как они у нас оказались. То, что они делают нас устраивает, хотя техника, которой они пользуются, превосходит наше понимание. Вы очень далеко шагнули за эти две тысячи лет в своём развитии.

Селариэль и другие защитники временно не в курсе, наша каста Хранителей решила пока не ставить его в известность, что у нас в колонии уверенно хозяйничают другие, и судя по подготовительным мерам, настроены они весьма решительно. Это не случайная встреча, а целенаправленная операция. Я реалист, девочка, как бы я не любил свободу и как бы мне не были противны Сплоты, сами по себе мы не выживем.

Пусть уж лучше будут сплоты, чем рептилоиды. Если тебя послушать, наш народ за это время очень неплохо устроился в этом вашем Содружестве. Кстати, всё хотел тебя спросить, кто такие хуманы?

Мариэль начала объяснять, примерно через пару минут Каринтир кивнул.

— Да, я понял тебя, мы встречали эту расу, когда уходили из империи Аграф. На некоторых планетах мы даже задержались, исследуя этих странных короткоживущих. Не для того мы себя назвали свободными аграфами, чтобы лишать возможности жить свободно других. Поэтому убедившись, что мирное сосуществование потребует слишком много усилий, мы летели дальше, ища себе новый дом для своего народа. Возле одной, весьма странной планеты с невероятно гигантским спутником, мы даже провели пару месяцев, пока шли технические регламентные работы по флоту. У этих дикарей, наверное, с тех пор много легенд о странной расе, живущей среди звёзд.

Мариэль сказала, — Нам ни разу не попадались следы ушедших, так у нас принято называть вас. Может я не знаю секретные сведенья, но даже дальняя разведка ни разу не натыкалась на место, куда вы ушли. Думаю, Белег был первый, кто вас обнаружил и тем более мне не понятно, как так быстро тут сумели оказаться наёмники.

Учитель, а почему вы не сказали об этом Селариэлю? Неужели он не видит, куда завёл ваш выбор. Народ ведь не должен страдать из-за недальновидных решений своих руководителей. Да и со Сплотами не всё так просто, они в своей основной массе сидят у себя в империи и в других местах особо не показываются.

— С Селариэлем, девочка моя, — с горечью сказал Каринтир — нашим военным лидером разговаривать на эту тему бесполезно, он ни за что не пойдёт на контакт с проклятыми, не согласится ни на малейшие уступки. Это будет прямой удар по его власти, а он слишком привык к ней за последнее время. Вам это придётся учесть в своих планах, — сказал наставник так уверенно, будто Мариэль уже дала согласие сотрудничать, для того чтобы стать связной между кастой хранителей и наёмниками, прибывшими втайне на планету.

Впрочем, кого я обманываю, подумала Мариэль, конечно же — я согласна. Неизвестно сколько наёмники тут пробудут, что задумал Селариэль, которому подчиняются эти кланы. Может это вообще единственный и последний шанс покинуть пределы колонии.

— Знаете, учитель, — решительно сказала Мариэль, я не верю, что аграфы, которые остались, могли так подло поступить, надо обязательно разобраться и найти настоящих виновников катастрофы. Не укладывается у меня в голове такой дорогой способ уничтожения 360 миллионов моих соотечественников, Вы же сами говорите, Великий Самиэль чуть не разорил свою семью, когда помогал собираться вашей группе желающих уйти добровольно из нашей империи. И, заметьте, сломались не нейросети, что было бы для вас гораздо хуже, вышла из строя автоматика и Искины, которые производит другая великая семья, а именно Элдариэль.

Учитель, вы только не подумайте, что я так хочу отомстить этой семейке. После того, как узнала, что они со мной сделали и к чему меня втайне готовили. Я впервые за многие годы своей жизни, стала на самом деле свободна. От внешних обстоятельств, чужого мнения, я пересмотрела свой взгляд на многие вещи, казавшиеся мне раньше такими важными, пока ела вашу кашу и лежала на этой жёсткой кровати.

— Возможно, ты и права, моя девочка, — задумчиво произнёс Каринтир, услышав горячую и сбивчивую речь Мариэль.

Меня тоже много что смущает в этой истории, слишком легко и быстро был назван виновный, мы никогда не пытались провести тщательное расследование причин, приведших к катастрофе. К тому же, насколько я знаю великий Самиэль считал Селариэля своим другом, вот и сына, своего наследника, как ты говоришь, он назвал таким же именем.

Сколько лет сейчас главе великой семьи?

— Селариэлю недавно исполнилось 22 года, — ответила Мариэль.

Каринтир покачал головой, — Слишком молод, он ещё совсем мальчишка.

Внезапно с горячностью, которую Мариэль сама от себя не ожидала, она стала защищать своего неудавшегося любовника.

— Да, он молод, учитель, но за короткое время он буквально перевернул всю нашу империю и постоянно ввязывается во всё новые и новые предприятия.

Каринтир спросил, — И что же он делает? Веселится с друзьями, такими же молодыми охламонами, или эффектно пускает пыль в глаза таким юным девушкам как ты, впустую тратя миллиарды, которые не он заработал?

-Нет, учитель. Я только сейчас начала понимать, как же ему трудно было со мной. Селариэль постоянно в разъездах, у него всё время проходят какие-то совещания с финансовыми и прочими управляющими. Он открывает новые заводы, верфи, строит просто сумасшедший боевой флот, дипломаты постоянно пытаются попасть к нему на приём и о чём-то там договориться. Да ему некогда просто веселиться, я даже не знаю, кто его друзья. Зато пока мы месяц были вместе, часто видела, что у него целыми днями пропадают начальники отделов стратегического планирования, видела Галиталя и Инглора, получающих новые задания, как тень постоянно где-то рядом, всегда присутствующий Феар.

Тут Мариэль передёрнулась, она внезапно со всей ясностью поняла, что дилетантские потуги младшего Элдариэля ввести её, как агента влияния в великую семью Селариэль, могут показаться гениальными только тогда, когда твой одурманенный мозг находится под действием наркотиков. А возможность того, что у неё появится доступ к конфиденциальной информации или ещё более невероятное, способность скрыто её передавать младшему Элдариэлю и не попасться при этом. Это же просто смешно, глупая выходка любителя, а не гениальная многоходовочка, как ей казалось раньше. Да Феар уже давно догадался, кто она такая и держит её под своим колпаком.

Content

Прочерк Игорь Анатольевич Возвращение домой (СИ)