Александр Коротков

Ареал жизни 1

Дикарь

Пролог

Эн-Зан Тарур только что прибыл на ежегодное собрание владельцев Ареалов Жизни. Точнее, не прибыл, а отправил свою мысленную проекцию. Занникунцы, чье технологическое и физическое развитие опережало остальные известные миры как минимум на несколько веков, крайне редко являлись куда-либо лично. Даже несмотря на повод — окончание очередного сезона Игр.

Это собрание отличалось от предыдущих некоторой встревоженностью. Повод для переживаний более чем весомый — последний сезон показал очередную отрицательную динамику заинтересованности зрителей. Уже были зафиксированы первые случаи саморазвоплощений на Занникуне. Поэтому все понимали — в новом сезоне Игр необходимо что-то менять.

Понимание ситуации было и в Верховном Конклаве. Вчера от них пришла массовая мыслепочта — руководство планеты требовало принять кардинальные меры, дабы остановить волну самоубийств.

Проблема вечноживущих бессмертных — рано или поздно существование надоедает настолько, что ты не видишь какого бы то ни было смысла в ее продолжении. Последняя междоусобная война закончилась на планете две тысячи лет назад. Экспансию на другие планеты они не проводили, поскольку практически не нуждались в ресурсах. Энергетические, лишенные материальной оболочки тела не требовали источников тепла и пищи. Поэтому вмешательство в другие формы жизни ограничивалось лишь корректировкой курса развития, дабы неразумные обитатели других планет не уничтожили себя раньше времени. Единственным источником стремления к жизни остались развлечения. Именно поэтому 50 лет назад были придуманы Ареалы Жизни — виртуальные игровые миры, позволяющие занникунцам в реальном времени наблюдать за участниками игровых событий, а также участвовать самим.

Несколько минут послушав рассуждения других владельцев Ареалов, Эн-Зан понял, что настало время взять слово. Усилием воли он попросил внимания и выступил со своим предложением:

— Уважаемые члены собрания! Думаю, ни для кого не секрет, что Игры в последнее время стремительно теряют популярность. Чтобы подстегнуть интерес расы и вернуть нашим гражданам жажду жизни, нам нужно выйти на другой уровень.

— Именно за этим мы здесь и собрались. Однако, толковых идей пока так и не прозвучало. Быть может, у уважаемого Эн-Зана есть свой взгляд на вопрос?

Ман-Ир. Только он мог умудриться в мысленное послание вложить четко ощущаемые нотки сарказма и иронии. Впрочем, в одном он прав — у Эн-Зана действительно было готово решение.

— Иначе бы я не взял слово. До сегодняшнего дня Ареалы существовали отдельно друг от друга, тем самым распыляя внимание наших сограждан. Я предлагаю анонсировать другую концепцию очередных игр. Помимо традиционной части, должен пройти объединяющий турнир, в котором встретятся победители локальных Игр.

По тяжелому гудящему фону Эн-Зан понял, что его предложение всколыхнуло остальных владельцев Ареалов. Ничего подобного ранее не было. Но еще больше они всколыхнутся, когда услышат вторую часть его предложения.

— Но это еще не все. До настоящего момента наши граждане могли лишь смотреть за игровым процессом. Как максимум — участвовать в виде нейтральных персонажей, — сказал Эн-Зан, глядя только на представителя Конклава. — Я же предлагаю дать им возможность полноценного участия в Игре, со всеми вытекающими возможными последствиями.

Вот тут зал собрания взорвался. Наплевав на этикет, со всех сторон потекло возмущенное:

— Немыслимо!

— Такого никогда не было!

— Чтобы наши граждане рисковали жизнями ради забавы других!

Во всем этом гвалте представитель Конклава сохранял удивительное спокойствие и Эн-Зан понял, что попал в цель. Поэтому продолжил, перекрывая остальных:

— Лишь осознание возможности развоплощения может подстегнуть стремление продолжать существование! Чем раньше вы это поймете, тем раньше мы сумеем предотвратить катастрофу!

Представитель Конклава неожиданно приказал всем замолчать и заговорил сам:

— Я только что сообщил о предложении уважаемого Эн-Зана Конклаву и получил одобрение. Следующие Игры пройдут именно в таком ключе. Но с поправками: ваши игроки ни при каких обстоятельствах не должны знать, что против них выступают занникунцы. И они должны быть заведомо слабее наших граждан. Риск нужно свести к минимуму.

По установившейся в зале собраний оглушительной тишине было несложно понять — решение Конклава всех поразило. А представитель подытожил:

— Вы слышали наше решение. У вас есть три недели на подготовку. И лучше бы вам нас не разочаровать.

Неожиданный персонаж

«Вы убиты. Миссия провалена». Эта надпись по центру экрана с завидной регулярностью появлялась перед моими глазами последние два дня и успела прочно встать поперек горла. Очередной, казалось бы, проходной босс четвертого эпизода обладал на редкость неудачными для моего персонажа свойствами. Если его миньонов получалось перебить с легкостью, то чертова зверюга, внешне напоминающая огромного лохматого бегемота, обладала иммунитетом к физическим и огненным атакам. Что не оставляло никаких шансов на победу. Всю игру я упорно качал магию Огня, несколько очков навыков вложив в боевые искусства. Ну так, чисто мечом помахать чуть быстрее обычного, на случай, если противник будет иметь стойкость к огню. Да, муторно, потому что урон обычным оружием мой «перс», как ни крути, выбивал слабенький, но ведь лучше, чем никакой.

Однако чертов плод любви Кинг Конга с бегемотом от моих огненных атак даже особо не чесался, а на потуги нанести урон оружием — лишь ухмылялся. По крайней мере, на второй день в реве неведомой твари я стал отчетливо слышать нечто вроде «Лузер!».

Загромыхавший замок входной двери оповестил, что вернулась мама. Я поспешно закрыл игру, благо сохраненка непосредственно перед боссом имеется, и вышел в коридор, помочь с пакетами. Однако в ее руках, кроме небольшого скоросшивателя с документами, ничего тяжелого больше не было. Мама работала главным бухгалтером и частенько не успевала сделать все в течение рабочего дня, так что приносила работу на дом.

— Привет мам. Что это ты сегодня без нагрузки? На тебя не похоже.

Она как раз разулась и ответила:

— Привет Игорек. Устала сегодня как собака, не было никакого желания ходить по магазину. В это время в супермаркете народу как селедок в бочке. Так что я решила вспомнить, что у меня есть сын и нещадно его поэксплуатировать. Ты ел?

В ответ я промычал нечто неопределенно-утвердительное. Было дело, сжевал днем несколько бутербродов, но прекрасно знал, что такая пища мамой презрительно отвергается. Только два половника супа, только хардкор.

— Не ел значит. Ну вот тебе деньги, дуй в магазин. Надо хлеба, молока, яйц, к чаю что-нибудь купи, колбасы, которую ты по-любому сожрал и на свое усмотрение что-нибудь.

Отвертеться бы не получилось при всем желании. Да и не было его, желания. Какой смысл упрямиться по таким пустякам? Тем более чрезмерной ленью я никогда не страдал, по крайней мере, в таких мелочах. С детства меня приучили, что помочь прибраться по дому, сгонять в магазин, вынести мусор или погулять с собакой — это моя обязанность и вообще, святое дело.

Так что, мысленно перебирая различные варианты, как грохнуть долбанного босса, я натянул кроссовки и вышел в подъезд. Лестничная клетка встретила запахом кошек. У бабушки-соседки их было то ли три, то ли четыре. И, судя по всему, о таких вещах, как кошачий лоток и наполнитель, бабушка не подозревала.

Улица встретила меня разномастными летними запахами. Здесь был и запах разогретого за день асфальта, и легкий флер бензина от проходящей в нескольких десятках метров дороги, и ароматы самых разных цветов, бережно взращиваемых жильцами нашего «пенсионерского» дома. На лавочке как раз сидели представительницы этих самых жильцов — баба Галя, баба Нина и Клавдия Семеновна, чей статус учительницы на пенсии не позволял обращаться к ней просто «баба Клава».

Я вежливо и громко поздоровался с ними и был вознагражден ответными приветствиями и улыбками. Именно благодаря этой вежливости я никогда не ходил в «наркоманах», а также не водил домой «проституток». Даже прошлым летом, когда мама на три недели уезжала на юг отдыхать.

Супермаркет «Шестерочка» находился как раз напротив дома, нужно было только перейти через дорогу. Даже пешеходный переход с кнопочным светофором присутствовал — все для удобства людей. Переход появился тут в позапрошлом году, благодаря усилиям проживающего здесь же городского депутата Ямочкина. Тем самым депутат автоматически заслужил индульгенцию от всех местных жителей и теперь слыл «толковым парнем в сборище хапуг и дармоедов».

Подойдя к светофору, я нажал на кнопку. Через пару секунд зеленый сигнал для автомобилей замигал, а затем сменился желтым. Сделав пару шагов, я услышал слева истошный визг покрышек. В следующее мгновение сокрушительный удар подбросил меня в воздух и я, пролетев несколько метров, упал. Прыгнувший навстречу голове асфальт мгновенно погасил сознание…

Карета скорой помощи летела с включенными сиреной и проблесковыми маячками. Над Игорем колдовали врачи, здесь же сидела заплаканная мама.

Дорога до больницы заняла минут семь, а через девять молодого парня на медицинской тележке на всех парах катили в реанимацию.

Через три часа к безутешной Светлане вышел хирург. По его глазам было видно, что операция далась ему нелегко. Однако не находившую себе места мать такие мелочи не волновали.

— Доктор, ну как он!? Что можно сделать, как Игорек? Он жив? С ним все в порядке?

С ответом хирург помедлил.

— Мы сделали все, что смогли. Собрали ему голову, остановили кровотечение. Состояние вашего сына стабильно тяжелое. Удар вызвал сильный отек мозга. Ваш сын жив, но впал в кому. Мы переводим его в отдельную палату. Через некоторое время вы сможете его навестить. — тут его тон смягчился. — Светлана, идете домой. Вы сейчас ничем не можете ему помочь. Постарайтесь выспаться, а на завтра возьмите отгул и приходите к сыну.

Видя, что она собралась возражать, с нажимом добавил:

— Я все равно сейчас к нему не пущу. Игорь только что перенес тяжелую операцию и нуждается в абсолютном покое. Приходите завтра. Обещаю — вы его увидите.

В ответ она лишь кивнула, не в силах произнести ни слова и направилась к выходу.

В отдельной палате, куда поместили парня, горел приглушенный свет. Мерно гудел аппарат искусственной вентиляции легких да пищал кардиомонитор в ритме сердца. Сам Игорь выглядел неважно — голова была перевязана настолько плотно, что виден остался лишь небольшой овал лица с огромными кровоподтеками.

Среди всего этого умиротворения скрип открываемой двери прозвучал неуместно. В палату зашел человек в халате. Лишь внимательный взгляд заметил бы в нем странность. Человек как будто немного, на самом краю восприятия, излучал бледный свет. Его как будто окружал тончайший ореол.

Мужчина с неприметным, незапоминающимся лицом достал из кармана шприц без иглы. Внутри шприца находилась тягучая ярко-серебристая жидкость. Неизвестный отсоединил трубку от искусственного питания, влил в нее жидкость, понаблюдал, как она медленно втекает в вену парня и подсоединил обратно. Не несколько секунд кардиомонитор просигнализировал учащение сердцебиения, но затем все пришло в норму. Мужчина улыбнулся и с едва слышным треском электростатического разряда растворился в пространстве.

…Веки были словно чугунные. Чтобы поднять их, пришлось приложить немалые усилия. Когда я справился с этой задачей, то понял, что лежу на широкой кровати в центре большой, ослепительно белой комнаты. Оглянувшись, я понял, что какой бы то ни было мебели в комнате нет. Вообще. Только высокие белые стены и потолок.

На мне была просторная не то длинная рубаха, не то короткий халат, свободного покроя белые штаны. Все. Ни носков, ни, судя по ощущениям, нижнего белья. Как я здесь оказался? Что это вообще за место?

Перед глазами внезапно повисла надпись «Инициализация». Отшатнувшись, я тряхнул головой и несколько раз моргнул. Неужели я все же повелся на уговоры одногруппников и попробовал той синтетической дряни, которую они заказывали из Китая? Плющит меня неслабо.

Надпись внезапно исчезла и меня накрыло… Улица, дорога, светофор. Шагаю вперед, визг тормозов, удар. Это что, меня машина переехала!? Тогда два варианта: я либо в какой-то странной больнице, либо умер. Хотя белая комната в моем понимании не походила ни на больничную палату, ни на врата Рая. Хотя кто их знает, как эти врата должны выглядеть?

— Здравствуй Игорь.

От неожиданности я подлетел чуть ли не на метр и обернулся на голос. В двух метрах от меня стоял мужчина, хотя я готов поклясться, что еще несколько секунд назад его там не было. Это что, апостол Петр за мной явился?

— Ээээ… — я попытался начать светский разговор.

— Позволь я расскажу тебе все, что нужно знать, прежде чем ты начнешь задавать глупые вопросы, — улыбнулся незнакомец.

— Я умер, а вы здесь, чтобы понять, достоин ли я Рая? — от одного я все же не удержался.

Впрочем, мой собеседник отличался завидным терпением и даже не поморщился.

— Нет. И зовут меня не Петр. Мое имя Эн-Зан. Ты находишься внутри виртуального пространства под названием Ареал Жизни. Конечно, здесь находится лишь твое сознание. Тело в данный момент лежит на больничной койке хирургического отделения вашей Центральной поликлиники.

Он вытянул ладонь внутренней стороной вверх, из нее ударил луч света, спроецировав небольшое изображение, на котором я с удивлением увидел себя, лежащего в палате, с перебинтованной как у мумии башкой. Все тело было оплетено различными трубками и датчиками.

Решив пока оставить при себе вопросы касаемо того, что за гаджет позволил ему вызвать такую проекцию, я почесал в затылке:

— Я что, сплю? Как мое тело может быть там, а я здесь?

В ответ незнакомец из той же ладони выстрелил едва заметным разрядом и меня ощутимо тряхнуло током, заставив зашипеть ойкнуть, словно от укола. Прямо передо мной, сверху слева, вдруг выпрыгнула полупрозрачная надпись:

Получен урон электричеством — 1.

Это что еще за твою мать!?

Мужик невозмутимо продолжил:

— Как видишь, это не сон. Буду с тобой откровенен. Я происхожу с планеты Занникун, чье развитие опережает ваше как минимум на тысячу лет. Ты сейчас находишься при смерти. Шансы на то, что ты выживешь и очнешься, составляют 8,1 процента. На то, что выживешь, но останешься безвольным овощем — 12,4 процента. Так что тебе повезло.

Видя, что я все еще ровным счетом ничего не понимаю и уже набрал побольше воздуха, чтобы засыпать его вопросами, он поднял руку:

— Хорошо. Начну издалека. Мы наблюдаем за вами последние двести лет. И не только за вами. Во вселенной множество миров, наполненных в той или иной степени разумной жизнью. Но лишь вы, земляне, уникальны. Вам присуще то, чего напрочь лишены остальные народы. У вас есть воображение и стремление выразить его любым доступным способом. Только у вас существуют певцы, музыканты, художники, поэты, писатели. И весь этот огромный, накопленный за тысячелетия, объем информации, вы недавно начали воплощать в виртуальных мирах. Сначала примитивных, но, с развитием технологий, все более и более совершенных. У вас ведь уже появились зачатки виртуальной реальности? Ну вот и считай, что ты в виртуальной реальности, только намного более продвинутой.

— И зачем я здесь?

— Логичный вопрос. Ты здесь, потому что находишься при смерти. Благодаря нам у тебя есть шанс обрести здоровье. Я ввел тебе биомолекулярных нано-роботов, которые уже стабилизировали твой организм. Смерть тебе больше не грозит. Также они сделали возможным твое удаленное подключение к системе Ареала Жизни. Ты ведь уже видел информационные надписи перед собой? Привыкай. Впрочем, потом ты сможешь настроить их видимость самостоятельно. Помимо тебя, я подключил к системе еще девять человек. Очередная Игра стартует через два дня.

— И что я должен делать в этой вашей Игре?

— То же, чем ты обычно занимался, придя домой из своего учебного заведения. Твоя задача — победить остальных игроков. Тем самым ты заработаешь лечение. В качестве бонуса твой организм станет гораздо крепче, так что по какие бы то ни было болезни можешь забыть.

На словах все звучало очень гладко. Настолько гладко, что я не поверил. Фильмов про плохих инопланетян было гораздо больше, чем про добрых.

Словно почувствовав мой настрой (а может и почувствовав), Эн-Зан перешел от пряников к кнуту:

— Как ты уже догадался, действуем мы отнюдь не в бескорыстных целях. От твоих успехов и развития в ирге будет зависеть твоя жизнь. Смерть в мире Ареала автоматически означает смерть в реальности.

Вот теперь все точки над i расставлены. А то стоял тут, распинался передо мной, как продавец-консультант из «Колорадо». Однако никакого желания трясти своей несуществующей в этой реальности тушкой на потеху неведомым зрителям мне не хотелось. Сколько он там сказал? Восемь процентов? Я пожалуй, рискну. Еще ведь приврал раза в три, наверняка, шельма такая.

— Ты знаешь, дяденька, пожалуй, я пас. Ищи себе другого коматозника. А меня верни в мою палату, вон она какая симпатичная.

Я намеренно грубил, пытаясь пошатнуть его спокойствие, а заодно проверить, насколько далеко мне можно заходить.

Однако выбить его из колеи не удалось. Казалось, его непоколебимое умиротворение способно выдержать ураганы и штормы.

— Игорь, ты, кажется, не понимаешь реального положения вещей, так позволь я его проясню. Эти Игры очень важны для нашей расы. Настолько важны, что, если бы была необходимость, я бы кормил вас пачками несуществующим виртуальным монстрам. Но, к вашему счастью, качество в этом вопросе гораздо важнее количества. Именно поэтому был выбран ты, бесполезный кусок плоти, просиживающий свое свободное время в виртуальных мирах. Подстроить твою аварию таким образом, чтобы ты не умер, но впал в кому, было предельно просто. Всего лишь усыпить бдительность водителя, отрегулировать нужным образом подачу топлива. Твоя мать будет в игре не так полезна, как ты, но ввести ее в игру ничего не стоит. Можно для разнообразия сделать так, чтобы она выпала из окна. Или поздним вечером на нее напал грабитель. Какой вариант предпочитаешь?

— Не смей трогать мою мать, тварь!

— Тогда перестань показывать свое ненужное упрямство. За этой дверью будет локация выбора класса персонажа. Сделай что нужно, победи в Игре и мы все будем довольны.

— Дай изучить игровой мир, — процедил я, понимая, что этот всесильный кусок дерьма припер меня к стенке. — тебе ведь нужно, чтобы я выиграл? Мне необходимо подобрать соответствующего персонажа.

— Ты ошибаешься, если думаешь, будто я делаю на тебя какие-то особые ставки. Мне все равно, победишь ты или кто-то другой из девяти игроков. Так что никаких поблажек. В игре есть пара возможностей перераспределить навыки и сменить класс. Если ты конечно доберешься до них.

С этими словами он просто исчез с легким хлопком. Гарри Гудини долбаный. В еще мгновение назад идеально гладкой стене напротив появилась дверь. Внутренне кипя от злости, я подошел к двери и потянул на себя.

Комната, в которую я попал, ничем не отличалась от множества виденных мной ранее в самых разномастных играх. Только графика здесь была на высшем уровне. Проще говоря, ничто вокруг не указывало на то, что я нахожусь в нереальном, нарисованном мире. Серые стены из грубо отесанного камня, такой же каменный пол, но явно отполированный тысячами ног. Потолок из деревянного бруса, к которому крепилась свечная, опять же деревянная люстра, в которой горела каждая вторая свеча, давая скудное освещение. Стойки с разным оружием: короткие мечи с широким лезвием, длинные двуручники, простой не составной лук, какие-то посохи. В общем, типичная оружейная, оборудованная в каком-то безымянном подвале. Отсутствие арбалетов и легких изогнутых клинков типа сабель и шашек позволяло сделать вывод, что этот игровой мир имитирует достаточно древние времена. Если, конечно, всесильные занникунцы, или как их там, хоть сколько нибудь ориентировались на земную историю при создании своих мирков.

Так, с комнатой все понятно, дальше что? Что здесь за игровые классы имеются? Надо же понять, кого мне выбрать. Насколько я понял, от этого выбора будет зависеть не только моя успешность в прохождении «игры», а кое-что посерьезней. Жизнь, например.

Внезапно прямо передо мной появился большой полупрозрачный экран, заставив меня ощутимо вздрогнуть. Так и до инфаркта недалеко, несмотря на юный возраст. Блин, надо как можно быстрее привыкнуть к этим таблоидам, а еще лучше — разобраться, как уменьшить их размер и сместить куда-нибудь вверх влево. Если эта фигня будет в самый неподходящий момент вот так выпрыгивать перед глазами — так и по темечку недолго получить чем-нибудь острым или тяжелым. Со всеми вытекающими.

Тем временем на экране появился текст. Что характерно, на русском, и я украдкой выдохнул. Хорошо, что не на английском, эльфийском или клингонском.

«Мы рады приветствовать вас внутри Ареала Жизни — виртуальной имитации трехмерного физического пространства с моделированием шести внешних раздражителей, доступных человеческому виду. Вы находитесь на экране Системы Развития Индивидума. Данный экран в любое время можно вызвать мысленной или вербальной командой СРИ или СТАТУС».

Вот это загнули! Нельзя было попроще сказать — виртуальная реальность? Да и название то еще — Ареал Жизни. Судя по тому, что мне сказал Эн-Зан, лучше бы подошло название «Ареал Смотри не сдохни». А аббревиатура! Похоже на кривую локализацию. В голове тут же возникла картинка, как я перед атакой на какого-нибудь моба во всю глотку ору «СРИ!». А вдруг послушается? Губы против воли расплылись в улыбке, хотя поводов для веселья особо не было.

Пока я предавался забавным умозаключениям по поводу предполагаемого игрового процесса, на экране появился новый текст и я поспешно перевел взгляд.

«Текущая сессия игр посвящена периоду становления и расцвета государства, известного на Земле как Римская империя. Все играбельные и вспомогательные персонажи стилизованы под реальные прототипы указанной эпохи».

И вот тут я чуть было не сел прямо там, где стоял. Вы издеваетесь?! Какая еще Римская империя? Где орки с эльфами? С ними, по крайней мере, все более менее просто и понятно. Взял эльфа — значит, у тебя в арсенале всякие Благословения леса и стрельба из лука. Выбрал орка — и твои самые крутые магические навыки это Удар молотом и Сильный удар молотом. А тут мне кого выбирать? Кто там у них был, кроме легионеров? Легионеры, конечно, вроде как крутые, полмира завоевали в свое время, ну так они не в одиночку страны захватывали, а в составе войска, да при поддержке инженеров. Ладно, не буду торопиться, возможно, будет присутствовать толковое описание при выборе персонажа.

На экране тем временем появилась большая кнопка «Перейти к выбору персонажа». А как ее нажать? Ну не рукой же к ней тянуться. Так, Игорь, ты внутри виртуальной реальности. Ее создали ребята, как минимум на пару тысячелетий превосходящие твой вид в развитии. Наверняка «мышек» у них даже в музеях днем с огнем не сыщешь, если они вообще когда-либо тут были. Все команды должны выполняться силой мысли. А ну-ка…

Я уставился на кнопку и попытался мысленно ее нажать. К моему удивлению, экран тут же сменился и передо мной повисло очередное окно с кучей текста.

«Поскольку прошлые десять сезонов Игр все участники демонстрировали стабильное однообразие при выборе игровых персонажей, специально для текущего сезона был разработан психотест, по результатам которого вам будет присвоен персонаж, наиболее удовлетворяющий предоставленным вами ответам.»

Вы че, суки, совсем охренели там что ли?! Какой еще психотест? А если я сейчас на друида какого-нибудь наотвечаю и мне первый же вояка башку расшибет? Твою девизию…. Увидел бы сейчас Эн-Зана — с удовольствием съездил бы ему по самодовольной харе.

Под текстом появилась большая кнопка «Перейти». И все. Закрыть или отыграть назад нельзя. Ну или я просто не понимаю как. Ладно, буду отвечать покруче, глядишь, имба какая-нибудь выпадет..

«Тыкнув» носом по кнопке, я вызвал первый вопрос:

«Вы предпочитаете мыть посуду сразу после еды или откладывать это действие до следующего приема пищи?»

И кнопки «1-й вариант» и «2-й вариант». Свободный ответ не предусмотрен. Жаль. Я бы написал, что посуду после еды я предпочитаю разбивать об пол трактира, если еда понравилась. Если нет — об лицо трактирщика.

Кто мне ответит, какой тут вариант круче? Ну, допустим, перед следующим приемом пищи…

Далее последовало еще штук семьдесят вопросов, один другого глупее. Например, «Если вам нужно пробраться на территорию, огороженную деревянным забором, вы попробуете выломать секцию или полезете через забор?». Особенно убил вопрос «Мастурбируя, вы предпочитаете опираться на собственные фантазии или пользуетесь видеоизображением?». С чего вы вообще взяли, что я делаю что-то подобное? Ладно, молчу-молчу. Но возмутиться-то стоило?

Прошла, казалось, целая вечность, я зверски устал, насколько можно устать в виртуальном мире. Так что когда после очередного вопроса появилась надпись «Спасибо, что уделили время! Подбираем игрового персонажа согласно результатам теста…», я едва не заорал от радости. Несколько секунд томительного ожидания и передом мной в полный рост появляется голограмма здорового светловолосого детины, одетого лишь в кожаные штаны и сапоги. Могучий торс, заплетенные в косички волосы, полный неистовства взгляд и внушительный двуручный молот на плече. Мужик слегка насмешливо глядел на меня, намекая, что заскучать у меня не получится.

Переведя взгляд ниже, я вслух произнес:

— Воин германского племени маркоманнов.

Нубка

Час от часу не легче. Это античный аналог орка что ли? Что там у этих германцев в арсеналах было? Судя по здоровенному молотку на плече — таки «Сильный удар молотом». Ну ничего, главное — с перками не пролететь, глядишь, и буду класть вражин пачками.

Нет, мелькает конечно в памяти что-то про битву в Тевтобургском лесу, когда неистовые варвары разобрали римлян на запчасти, но то засада вроде была…

Ладно, прорвёмся, не первый раз в РПГ играю. Правда, никогда ещё на кону не стояла моя жизнь. Кстати, а чего до пола так далеко стало?

Оглядев себя, я понял, что мое тщедушное тело студента-задрота кануло в небытие, как и прежняя одежда старовера. Грубые сапоги, не очень чистые штаны, как будто я не раз вытирал об них жирные руки. Ну, наверно так и должен выглядеть дремучий варвар, который моется только если дождь пойдёт.

«Система Ареала Жизни обладает высоким уровнем автоподстраиваемости, частично основанной на ваших представлениях об условиях быта, внешних данных, законах и реалиях представленной в игре эпохи».

Понятно. То есть ребятки просто черпают информацию у меня в башке, как в МОЕМ понимании должен выглядеть выходец из дремучих лесов Германии. Интересно, а если бы я искренне считал, что все древние германцы — протолюди с тремя глазами и руками толщиной с бычью ногу?

Вам предстоит выбрать имя. Пожалуйста, представьте его, система считает выбранный вами вариант.

В голове тут же замелькало множество вариантов, от Телепузика до Овернагибатора 3000. Хорошо хоть я начал соображать, как тут все работает и не сосредоточился ни на одном из идиотских имечек.

Неожиданно мне совершенно некстати вспомнился наш пёсик, умерший пару лет назад. Злющий, как и все маленькие собачки. Вообще-то его звали Чарли, но я всегда называл его немного по-другому…

Ареал жизни приветствует тебя, Peace Duke! Желаешь ли ты отобразить своё имя на привычном тебе языке?

Вашу мамашу, я же пошутил! Какой ещё писд… Блин, дайте выбрать другое!

— Эмм… Система, или как тебя там! Я хочу сменить имя!

«К сожалению, это невозможно. По всем показателям, это имя доставило удовольствие, следовательно, тебе будет приятно его носить. Я могу лишь перевести его на привычный тебе язык».

— Какая-то странная у вас свобода выбора. Чую, сюжет будет «нелинейным», если он тут вообще есть. Ну переведи, что теперь делать. Всяко лучше, чем если каждый встречный будет звать меня… этим самым.

«Выполнено. Отныне ты будешь известен как Мирный Герцог! Присвоен первичный набор навыков и умений. Желаешь ознакомиться или перейти в тренировочную локацию?»

Хороший вопрос. Вообще, обычно сдохнуть в «треньке» — это надо постараться. Но кто знает, вдруг у них тут сразу надо медведя голыми руками за кокушки потеребить?

— Система. А я могу называть тебя по-другому?

Ну в самом-то деле. Чую, мне часто придётся общаться с этой железякой. И неплохо бы обращаться как-то попривычней.

«Ты можешь подобрать любое обращение для меня. Я его запомню и буду отвечать на него».

— Ну и замечательно. Теперь ты будешь Кристина.

Есть у меня в универе одна краля с таким именем, при виде которой у меня мозги отключаются. Я так ни разу и не решился с ней заговорить. Так хоть тут…

«Готово. Теперь ты можешь вызывать меня по этому имени. Применить имеющийся в твоей памяти облик?»

— Эмм, давай попробуем.

В ответ вместо текста появилось объемное изображение прехорошенькой блондинки с голубыми глазами и пухлыми, правильной формы, губами. Образы из памяти эта система копировать умеет замечательно, ничего не скажешь.

«Открыть выход в тренировочную локацию, Мирный Герцог?»

— Кристина, а давай ты ко мне будешь обращаться как-нибудь сокращённо? Мы же подобрали для тебя имя, давай и мое слегка сократим. Можешь называть меня Мирный?

«Хорошо, Мирный. Открыть выход в тренировочную локацию?»

Вот же настырная. Может, мне и тут хорошо. Ладно хоть на Мирного согласилась.

— Открывай.

В стене напротив меня прямо в воздухе растворилась стойка с оружием и появилась широкая деревянная дверь. Глубоко вдохнув, я толкнул тяжелую створку, ожидая увидеть что угодно, от масштабного поля битвы до леса с феями и единорогами.

Реальность оказалась гораздо прозаичнее. Я шагнул на широкий, залитый солнцем луг. Кругом царило буйство красок, цвели разномастные цветочки. Мимо деловито прогудел шмель, в двух метрах от меня пропорхала бабочка. Идиллия! Все выглядело настолько натурально, что мне пришлось напомнить себе, что я нахожусь внутри виртуального мира, потенциально смертельно опасного. В прямом смысле.

Обернувшись, никакой двери позади себя я не обнаружил. Зато увидел вдалеке хлипкий заборчик, ограждающий не менее хлипкую то ли хибару, то ли землянку. А за ней ещё с десяток таких же.

— Вот моя деревня, вот мой дом родной, — пробормотал себе под нос.

Посмотрев вниз, я понял, что все это время держал в руках боевой молот. Интересно, почему я его не почувствовал? Недоработка системы или просто мой перс с детских лет привык засыпать в обнимку не с плюшевым медведем, а с оружием?

Ладно, стоя посреди поля и ловя бабочек, экспы не получишь. Не надо забывать, что в этом мире где-то бродит ещё девять таких же долбо… счастливчиков, как я. Как говорится, пока ты бабочек нюхаешь, враг качается.

И только тут до меня дошло, что рано или поздно я столкнусь с кем-то из них. И, по правилам гребаного Ареала, мне придётся их убить. А значит, в реальности они тоже умрут. От осознания этой мысли стало нехорошо. Чтоб тебя кони дрючили, Эн-Зан! И всех твоих соплеменников заодно!

Привычным движением, словно всю жизнь этим занимаюсь, я закинул молот себе на плечи и пошагал к деревне. Надо поискать парочку квестов, которые здесь сто пудов должны быть. Самый верный способ — найти местного аналога старосты и потрясти на предмет заданий.

Деревня оказалась небольшой, на восемь домов. Хлипкие на вид хибары с низкими покатыми крышами, крытыми соломой. На одной стороне дороги, если эту вытоптанную в грязи тропинку можно так назвать, копошились двое голопузых сорванцов. Игры у пацанов были весьма занимательные. Когда я подошел ближе, один как раз оседлал другого и теперь со смехом топил в луже. Второй пацан не собирался сдаваться столь просто и активно махал ручонками, пытаясь сбросить седока. Наконец, когда я уже начал переживать, что прямо на моих глазах на одного поселенца в деревне станет меньше, тот, что сверху, отпустил свою жертву и счастливо посмотрел на меня:

— Видал, как я его, Мирный Герцог? Прямо как ты научил!

Ух ты, да я похоже местный. Дабы не ударить в грязь лицом, Я показал парню большой палец, чем поверг его в замешательство. Уже отойдя на несколько шагов вперед, до меня дошло, что этот жест здесь, скорее всего, еще не в ходу. Парнишка подтвердил мою догадку, пробормотав под нос какой-то наговор и сурово глянув в мою сторону. Ну вот, теперь всем расскажет, что я его проклясть пытался.

Так, где тут местный мэр? Староста, войт, мудрейший, старейший и прочая. Наверняка ведь его хибара окажется самой добротной. А вот, кажется, и она.

Дом передо мной действительно выделялся. Во первых, высотой и размерами. Во вторых, одна из стен была каменной, а к ней примыкало что-то напоминающее кузню. Так, кажется, это дом не старосты, а кузнеца.

Подтверждая мои слова, дверь со скрипом отворилась и на крыльцо вышел здоровенный мужик в кожаном фартуке. При виде этого светловолосого гиганта я вновь почувствовал себя студентом-задротом. С такими ручищами совершенно непонятно, зачем ему щипцы и молот. Он явно в состоянии гнуть железо без их помощи.

— Привет тебе, Мирный Герцог! — твою дивизию, как же долго мне придется привыкать к имечку, — Почему ты с пустыми руками? Неужели Вотан отвернулся от тебя сегодня на охоте?

Если бы где-то в радиусе двадцати метров были стекла — они бы задрожали от звуков его голоса.

— Эмм… Да, я заприметил сегодня оленя, но его словно предупредил кто-то, пока я бежал к нему с молотом наперевес. Злые духи, не иначе.

Интересно, а этого дядьку не смущает отсутствие у меня лука и стрел? Или здешние охотники не ищут легких путей и валят лося исключительно ударом чем-нибудь тяжелым по голове?

— Беда-то какая, — прогудел кузнец, — ну ничего, Бранду сегодня сопутствовала удача и он наловил много рыбы.

— Замечательно, значит, с голоду не помрем. А скажи, уважаемый, нет ли у тебя для меня поручений?

Он расплылся в улыбке, явив мне зубы, больше похожие на шахматную доску. Надо будет в первом же ручье посмотреть, все ли зубы у меня на месте. Если у меня такое же «редколесье», то улыбаться желательно одними губами.

— Конечно же есть! Бабка Марил с утра ушла в лес, хотела ягод набрать для доброй бражки. Но все еще не вернулась. Сходил бы ты ее поискал, а то как мы без бражки будем? Вооон туда она ушла.

Ха, классика! Сходи, поищи, наткнись на волков-медведей-гигантских крыс, перебей всех и получи заточку меча на халяву и десять монет. Впрочем, куда деваться, квестов круче здесь явно не найти. Да и наверняка даже пара волков покажутся мне серьезными противниками.

«Получено новое задание!»

Я вздрогнул, хотя пора уже привыкнуть к системным надписям. Ну-ка, а если подробнее?

«Выяснить, что случилось с Марил в лесу к северу от деревни. Доложить Хродальфу».

Пока все весьма привычно. Что ж, трепещи, лесная живность! Мне позарез нужна экспа!

Однако перед квестом не помешает прощупать еще кое-что.

— Слышь, Хродальф, ты же кузнец? А что на продажу у тебя есть?

— Найди Марил, тогда и поговорим.

Ну, кто бы сомневался. Сначала дело, потом плюшки. Ну блин, не могут же меня вот так, с голой жопой, на первое задание отправить? Вдруг на ежика сяду? Как мне здоровье похилить, если что?

— А как мне раны подлечить, ежели потрепают меня?

Мужик задумался, потом крякнул и выдал:

— Зайди ко мне, жена что нибудь придумает, она у меня в травах понимает, да и Фрейя к ней благосклонна, дала частичку своей силы.

+50 EXP за убеждение Хродальфа.

Ага, не молотом единым… Дипломатия тут в почете, раз за успешные разговоры тоже экспы насыпают. Но, думаю, все же чаще всего крушить черепушки придется для прокачки. Я ж воин, а не трубадур какой.

Внутри дома кузнеца стоял такой непередаваемый запах разгоряченного металла, кожи и разномастных трав, что у меня тут же запершило в горле и я, не сдержавшись, чихнул так, что жена кузнеца, дородная сильная баба, хлопотавшая возле очага, чуть не уронила глиняный горшок.

— Здравствуй, Мирный Герцог. Чем могу тебе помочь?

— Здравствуй, эээ… Здравствуй!

До меня дошло, что я не знаю ее имени. Впрочем, в ответ на мои мысли над головой у нее тут же появилось «Герда, травница».

— Хре… Хрю… Хродальф сказал, что ты можешь поделиться со мной лечебными зельями.

— Правда? Ааааа, ты наверно хочешь поискать Марил. Говорила я ей, что в том лесу волки бегать повадились, но старую разве убедишь? Вот, возьми. — На протянутой ладони лежало два пузырька с буроватой жидкостью. — Ну и заходи ко мне, если будешь ранен, я попрошу помощи у Фрейи.

Халявная лечилка! Вот это замечательно, на первых парах пригодится.

Вот теперь можно и в лес. Кстати, где тут у меня уровень здоровья?

Перед глазами, в левом нижнем углу, если это можно так назвать, появилась пузатая шкала, доверху наполненная красной жидкостью. А справа шкала с синей жидкостью. Интересно, зачем воину мана? Хотя наверняка на всякие кличи, супер-удары и прочую варварскую атрибутику будет тратиться именно она.

Ментальным усилием заставил обе шкалы отображаться постоянно. Еще не хватало выпилиться, не уследив за хп-шками.

А вот и лесок. Выглядит вполне мирно, но где-то тут бродит потеряшка-Марил. Или, что скорее всего, уже отбродила свое. Чую, придется кузнецу самому учиться бражку ставить.

«Вы входите во враждебную местность. Активировать расовый навык „Чутье на опасность“?»

Так, ну ка погодите. А какие условия у навыка? И вообще, как там с навыками дела?

Чутье на опасность. Расовый навык германца. Активируется на 20 секунд, показывает направление возможной вражеской атаки. Улучшается на десятом и двадцатом уровнях. В городах время действия сокращается вдвое.

Сильный удар. Классовый навык воина. Увеличивает модификатор урона оружием на 80 %, увеличивает вероятность критического удара на 10 %. Время перезарядки составляет 15 секунд.

Со вторым все понятно, сначала вдарил, потом лут собираешь, а вот первое — классная вещь. Сильно сокращает шансы получить по темечку.

— Кристина, как мне активировать навык? И как узнать, что он перезарядился?

Для этого тебе не понадобятся активаторы. Система Ареала позволяет использовать навыки на инстинктивном уровне, без ментальных или каких бы то ни было других усилий.

На словах красиво, но как на деле пойдет? Кто знает… Ну ка, деревце, иди сюда.

Удар по первому ни в чем не повинной молодой сосне выбил несколько щепок. Второе деревце постигла та же участь. А вот третье…

— Ннаа!!

Не знаю зачем я это произнес, для пущего эффекта, видимо. Ствол от удара надломился и дерево с громким треском стало медленно заваливаться на бок. На дровишки пригодится селянам.

И тут я ЭТО почувствовал. Не знаю, как объяснить, но я ЗНАЛ, что навык разряжен и сколько осталось до зарядки. Ощущение непередаваемое, если честно. Теперь понятно, о чем мне Кристинка сказала.

В глаза сразу бросилась широкая тропинка. Ясно, бабка явно пошла по ней, а значит, и мне стоит, дабы не шерстить весь лесочек.

И тут это произошло. Откуда-то справа раздалось угрожающее рычание и все вокруг неожиданно словно окрасилось в бледно-красные тона. Свой цвет предметы не потеряли, но все равно неожиданно. Это режим боя такой, что ли?!

Передо мной на тропинку выскочил здоровый волчара. Над ним высветилась надпись «Волк» и шкала здоровья. Я сдернул молот с плеч и в этот момент зверь прыгнул.

Я не до конца понял, как все произошло. Молот описал широкий полукруг и врезался ему точно в бок. Шкала ХП ополовинилась.

Получено повреждение на 8 очков здоровья. Открыто кровотечение!

Левое плечо кольнуло болью, а красная шкала немного снизилась. Это что еще за хрень?! Повернувшись, увидел еще одного лесного супостата, а также три кровавых раны на своем плече. Сбоку подкрался, блохастый?

Активирую Чутье. Перед глазами сразу появилась полупрозрачная желтая стрелка, недвусмысленно указывающая на зверя передо мной. И еще одна, но намного бледнее — в сторону улетевшего в кусты первого волчару.

Активирую Сильный удар. Замах получается особенно яростным и голова уже прыгнувшей псины разлетается, точно спелый арбуз. Кровавые ошметки попали мне на лицо. Хвала всем богам, что рвотный рефлекс игрой не предусмотрен. А может и предусмотрен, просто моему герою такой кровавый дождь лучше прохладного душа в жару?

Поворачиваюсь на резко пожелтевшую вторую стрелку и на замахе сбриваю выпрыгнувшего из куста недобитка.

Мир вокруг сразу вернулся к привычному восприятию, сбросив красную пелену.

За победу над врагами получено 200 EXP.

И это все? Что-то сильно просто. Я всего один раз получил дамаг, и то по собственной неопытности. Кровотечение, кстати, прекратилось.

— Кристина, у тебя есть информация по кровотечению?

Кровотечение действует в течение пяти секунд, нанося равный урон каждую секунду. Величина урона составляет 10 процентов от силы атаки.

Итого, блохастый «снял» мне 13 хп. Восемь — самим ударом, и еще пять кровотечением. Кстати, а сколько у меня всего здоровья?

Красная шкала услужливо отобразила мне уровень текущего и максимального здоровья. 77/90. А я крепок! У волчар было всего-то по 30. Так можно и небольшую стаю вырезать.

Тем не менее, следов бабули рядом нет. Значит, эта парочка была для затравки. Идем дальше.

Но далеко ходить не пришлось. Буквально через двадцать осторожных шагов в ноздри ударил густой запах крови. Кажется, я у цели. В том, что дух бабки уже давно в Вальгалле, или куда там германцы после смерти отправляются, я не сомневался.

Так и оказалось. На небольшой лесной прогалине обнаружилась Марил. Что называется, «со следами насильственной смерти». Когда тебе перегрызли горло и основательно обглодали ноги, выжить нереально. А угрожающий рык известил, что виновники смерти бабки находятся здесь же.

Активирую Чутье. Тут же появляются три стрелки, указывающие, что враг где-то впереди. А вот, собственно, и они.

Три волка выпрыгнули на поляну, угрожающе оскалив клыки. Один, судя по всему, вожак, так как по размеру напоминает среднего бычка, да и ХП у него поболе, целых пятьдесят.

Мир окрасился красным и я рванул. Нечего предоставлять тварям право первого удара. Сильный удар разу же оставляет вожаку 19 хп, но не убивает. Две других лохматых гниды отскочили в сторону, пытаясь зайти с двух сторон. Неожиданно, а я надеялся, что мобы тут тупые и будут атаковать в лоб.

Тот, что справа, прыгнул и я не успел отмахнуться. Теперь уже досталось другой руке, но в этот раз без кровотечения. Атаку слева я не прозевал.

Уворот!

Отлично, значит, совсем необязательно каждый раз получать урон! Замах молотом и промахнувшаяся тварь с перебитой ногой, скуля отползает в сторону. Краем глаза вижу, что нанес перелом. нашим проще, со сломанной лапой не попрыгаешь. Бросаюсь к вожаку и еще одним ударом оставляю ему 5 хп. Получаю урон сзади, но хрен с ним, надо добить босса. Не знаю, сколько он наносит урона и не хочу проверять. Завершающий удар отправляет вожака в волчий рай, так и не дав попробовать моей крови.

Теперь можно и с миньонами поговорить. Восстановился сильный удар и тварь, уже два раза умудрившаяся меня цапнуть, с омерзительным хрустом ребер повисает на ветвях ближайшего дерева. Остался недобиток, который, припадая на заднюю лапу, как раз подобрался ко мне. Молот описывает полукруг и популяция волчих в отдельно взятом лесу сокращается до нуля.

За победу над врагами получено 400 EXP. Текущий уровень повышен до 2!

А вот и первый левел-ап. Шкала здоровья, опустившаяся почти до половины, восполнилась до максимума. Мишн комплит. Бабку осталось только похоронить, но это не моя забота, пусть селяне возятся. Пора вернуться и потребовать с кузнеца законные плюшки.

Хродальф встретил меня с той же тупой улыбкой, что и в первый раз.

— Приветствую, Мирный Герцог. Тебе удалось найти Марил?

— У меня для тебя плохие новости, Гендальф… То есть Хродальф. Бражки в этом месяце не будет. Марил загрызки волки, когда я ее нашел, она была уже мертва. А насчет волков не беспокойся, я их перебил.

— Беда-то какая… Ну, да прибудет она в чертогах славы. В благодарность за работу прими этот кожаный доспех. Добрую сталь он, конечно, не остановит, но от комаров защитит.

Мне показалось, или этот засранец ехидно хихикнул?

— А есть ли у тебя шкуры волков на продажу? Я бы мог выделать их и сделать для тебя плащ.

Шкуры? Твою ж налево, я даже не подумал трупы облутать! Вот тебе и геймер со стажем.

Получено 800 EXP за выполнение задания Хродальфа. Текущий уровень повышен до 3! Доступен выбор нового умения.

Однако! Если я с такой скоростью начну уровни получать, так и до режима полубога недалеко.

Метнувшись в лес, я успел лишь увидеть, как трупы истлели буквально за несколько секунд, прямо у меня под носом. Видимо, возможность собрать ништяки с поверженного противника существует только некоторое время. Жаль, а то сейчас щеголял бы в волчьем плаще, как Беовульф какой-нибудь.

Вернувшись в деревню в дурном настроении, я увидел, как кузнец машет мне своей лапищей. Еще квест хочет подогнать?

— Мирный Герцог, а не окажешь ли ты мне услугу?

— Окажу конечно, куда ж тебя девать.

Тот просветлел лицом:

— Я не могу надолго отлучаться, вся деревня на мне. Поэтому отнеси эти три кинжала в Убурсис, отдай Бадагельту, что торгует клинками на рынке.

— И далеко до этого твоего Убурсиса?

— Так дня два идти.

В смысле? Дядя, ты не охренел ли часом? Мне сейчас двое суток до твоего городишки добираться?! Интересно, а реализована тут потребность в пище или нет?

Кузнец не заметил моего возмущения и продолжил:

— Только зачем тебе идти пешком? Вот, возьми кристалл пути. На севере отсюда, буквально в нескольких шагах, есть дорожный камень, вложи в него кристалл и перенесешься к Убурсису. Бадагельт всегда в своей лавке, там его и найдешь.

Ну хоть на том спасибо! Меня чуть кондратий не хватил от упоминания того, что два дня шагать придется. Хорошо, что разработчики предусмотрели такое бесценное игровое изобретение, как система вэйпоинтов.

Однако прежде чем ломиться в большой мир, стоит разобраться, что тут прокачка из себя представляет. Тем более что там два уровня у меня не распределены. Ну-ка, Кристинка, иди сюда…

Тяжелый старт

— Кристина, открой экран характеристик.

Перед глазами развернулось широкое полотно, являя моему взору надписи и циферки, поверх которых сразу же появилось окно «Есть нераспределенные очки характеристик». Смахиваю надпись, это чуть потом. Сначала разберемся, куда их лучше вложить.

Основных характеристик оказалось пять: Сила, Ловкость, Интеллект, Телосложение и Духовность. Последнее несколько позабавило. Не припомню, чтобы я встречал подобное раньше. А вот дальше начиналась древовидная структура. И если некоторые пункты понятны даже ежику, то другие вызвали недоумение.

В Силу входили Атака ближнего боя, Защита и Максимальный вес. В Ловкость — Дальнобойная атака, Скорость и Верткость. Интеллект включил в себя Дипломатию, Мудрость и Алхимию. Телосложение — Здоровье, Сопротивляемость и Привлекательность. Ну а Духовность состояла из Удачи, Морального духа и Запаса веры.

Вот что за Скорость? Сопротивляемость — чему? Духовность — вообще отдельный разговор, там только с Удачей все более-менее ясно. Вкачаешь и можно с эльфом в кости играть, если он тут отыщется.

— Кристина, у тебя есть описание навыков?

Я могу предоставить краткое описание навыков и их влияние на аспекты игрового процесса. Но, если желаешь, могу привести все линии зависимостей. Ориентировочно это займет три часа сорок семь минут.

— Нет уж, давай краткий экскурс.

Первичные навыки не имеют собственного влияния и являются модификаторами вторичных навыков. По умолчанию, без вложения очков уровня, значение вторичного навыка равно первичному навыку.

— Я тебя отключу сейчас, — пригрозил я системе, — давай доступным языком.

При значении навыка Сила, равном 20, значения Атаки ближнего боя, Защиты и Максимального веса также будут равны 20. Каждый первый и второй уровень игрок получает два очка первичных навыков, которые распределяет по своему усмотрению. Каждый третий уровень дает шесть очков вторичных навыков, которые также можно распределить согласно своим предпочтениям.

Вот теперь стало понятнее. Система оказалась простой как пять копеек. Первичные навыки размазывай более менее равномерно, чтобы не страдать интеллектом питекантропа да не болеть от каждого чиха, а вторичные упарывай в самое важное, чтоб вражины с одного удара ложились. Но все таки желательно поподробней, что на что влияет.

Атака ближнего боя напрямую влияет на величину наносимого урона, вкупе с характеристиками оружия. Защита…

— Кристина, стоп! Расскажи мне только о Скорости, Верткости, Мудрости, Сопротивляемости, Моральном духе, Удаче и Запасе веры.

С остальными и так все более-менее понятно. Что она может мне рассказать о Дипломатии или же Здоровье? И так понятно, что первая будет влиять на умение договариваться, торговаться и всякое такое, а Здоровье означает, сколько раз по мне нужно попасть, чтобы отправить к праотцам.

Скорость влияет на твое перемещение, а также частоту нанесения ударов. Конечный результат также зависит от наложенных временных эффектов и свойств экипировки.

Верткость напрямую влияет на вашу способность избегать попаданий оружия ближнего и дальнего боя, а также на твою способность чаще наносить удары, не промахиваясь.

Мудрость позволяет получать сведения о персонажах, ингредиентах, предметах и прочем.

Сопротивляемость напрямую влияет на твою способность противостоять ядам, кровотечениям, переломам, сотрясениям, то есть физическому воздействию, которое не является прямым уроном от падения, удара оружием.

Моральный дух позволяет тебе противостоять ментальным проклятиям и воздействиям, таким как страх, бешенство, слабость.

Удача в целом влияет на персонажа, повышая шанс на успешное действие практически во всех аспектах игры. Но не стоит думать, что с высоким показателем удачи персонаж постоянно будет добиваться успеха, имея низкие сопутствующие характеристики.

Запас веры является прямым модификатором количества очков маны, использующейся для применения умений и навыков. Может уменьшаться при наличии у персонажа конфликтов божеств.

Твою ж… Как всегда, не получится забить на все, вкачивая убер-нагибатора, который щелбаном может завалить бычка-трехлетку. Даже Мудрости придется уделить внимание, а то прыгнешь на безобидного с виду суслика, а он окажется сусликом-берсерком восьмидесятого левела. Разве что на Дипломатию, Алхимию и Привлекательность можно забить. Лучшей дипломатией в моем случае является удар молотом в лицо. Тычинки с пестиками я в ступе тоже толочь желания не имею, ну а Привлекательность… Судя по немецким фильмам «про любовь», настоящим германцам не так уж она и важна. И вообще, девушки любят победителей. Сам я раньше этого не проверял, но теперь-то я могучий воин.

Итак, у меня есть два очка первичных навыков и шесть — вторичных. Немного подумав, повышаю себе Силу и Ловкость. Ближний бой — наше все. А вот со вторичными пришлось крепко подумать. В итоге по одному очку вложил в атаку, защиту, скорость, верткость, мудрость и сопротивляемость. Чай, не последний раз левел повышаю, к остальным потом вернусь.

Натянув легкую курточку без рукавов, которую кузнец сгоряча назвал доспехом, я увидел системное уведомление, что защита увеличена на 1. Хм, а если молот бросить?

Боевая кувалда полетела в траву.

Атака ближнего боя −4.

Понятно. Хродальф, чтоб ему пусто было, не шутил про комаров. На большее эта фуфайка не способна. Ну ничего, доберусь до Убурсиса, разживусь монетами и прикуплю броньку получше. Или сниму с трупа, тут уж как пойдет. Следовать философии древних берсерков, считающих, что настоящему воину защита не нужна, что-то не очень хочется. Они-то после смерти в Вальгаллу отправлялись, а вот насчет себя я не уверен. И загрузить последнее сохранение не выйдет, так что уж лучше пусть мою тушку греет что-то понадежнее кожаной курточки.

Итак, обучалка успешно пройдена, пора отправляться в большой мир. Можно, конечно, побегать еще по окрестным лесам в поисках четвероногого лохматого опыта, с целью натянуть еще один уровень, но, боюсь, с таким подходом я безнадежно отстану от соперников. Поэтому, подняв молот и закинув на плечи, я бодро зашагал на север, в поисках пресловутого дорожного камня. Кстати, любопытный факт. Где именно находится север, я ни на минуту не усомнился, словно матерый следопыт, по небольшой лужице способный определить расу и уровень персонажа, справившего здесь малую нужду. Видимо, где-то внутри системы предусмотрен компас, невидимый в обычном режиме.

Предаваясь этим идиотским мыслям, я шагал по утоптанной дороге. Если верить кузнецу, до телепорта было рукой подать. Однако либо здоровяк пошутил, либо у нас с ним разные понятия о «недалеко». Деревня уже скрылась за поворотом, а вокруг ничего, кроме травы и кузнечиков не было.

— Кристина, а как мне найти остальных игроков?

Когда все вошедшие в Ареал достигают двадцатого уровня, их встреча становится неизбежной. Все события игры начинают подстраиваться так, чтобы свести вас друг с другом. До достижения этой отметки возможны лишь случайные встречи, но, учитывая размеры игрового мира, шанс на это составляет примерно два процента.

И вот не знаешь, то ли радоваться подобной схеме, то ли расстраиваться. С одной стороны, есть шанс упороться в быструю прокачку, найти соперников и решить вопрос по-быстрому. А с другой — я ведь не против тупых ботов играю. Кто сказал, что эта же мысль не придет еще кому-то в голову?

— Какие персонажи достались остальным?

Эти данные мне недоступны. У каждого игрока своя замкнутая система развития, я не имею доступа к подобной информации, равно как и помощники остальных игроков.

Неожиданно мне послышались чьи-то голоса. Как назло, дорога шла в гору и увидеть, кто там растрынделся, не получилось. Но, как показывает мой игровой опыт, если вокруг начинает что-то происходить, это заканчивается либо квестом, либо дракой. А к последней желательно подготовиться.

Активированное чутье на опасность не показало ровным счетом ничего. Значит, никто не собирается проверять, какого цвета у меня кровь, по крайней мере, сейчас.

С молотом в руках я осторожно двинулся дальше, лишь для того, чтобы увидеть толпу человек в десять, скучковавшихся возле высокого, в полтора человеческих роста, булыжника.

Каменюка ничего особенного из себя не представляла. Я не силен в геологии, но на вид похоже на гранит. У меня на глазах какой-то крестьянин вложил в выдолбленную выемку такой же кристалл, как у меня, встал в центр выложенного мелкими камнями круга. Через секунду вокруг него закружились золотистые искорки, воздух перед дорожным камнем затрещал. На уровне пояса появилось какое-то темное, величиной с кулак, пятно, от которого выстреливали маленькие молнии. Хлоп! Мужика резко втянуло в портал и через секунду все стихло.

Эффектно, ничего не скажешь. И, судя по всему, недолго, потому что в круг уже вступил следующий крестьянин, с огненно-рыжей бородой. Судя по огромной плетеной корзине на спине, мужик отправился в город поторговать.

— Скажи-ка, любезный, а как мне с помощью камня попасть в Убурсис? — я обратился к седовласому сухопарому старику, который крепко держал за руку пацана лет двенадцати. Тощий мальчонка в заплатанных грязных штанах и рубахе зыркал по сторонам, останавливая взгляд не на красотах местного пейзажа, а на людях, уделяя внимание преимущественно кошелям. Осмотрев меня с головы до ног, пацан скорчил кислую рожу и потерял ко мне интерес.

— Тебя что, воин, в спешке делали? Али медведи воспитывали? — дед не на шутку удивился. — Камнем никогда не пользовался? Отсюда, кромя как в Убурсис, больше никуда не попасть. Это уж оттуда, коли есть желание, можешь хоть к римлянам, хоть к галлам, хоть к грекам махнуть. А с этого камня путь один.

— Ладно, дед, понял.

Не буду же я безмозглому неписю рассказывать, что «родился» в этом мире пару часов назад. Все равно не поймет. Но дед, как оказалось, не прочь поболтать:

— Внука в город веду, — старик скосил взгляд на скучающего пацана, — сын мой в битве со свебами пал и из пацана воина сделать не сумел. Да и хилый он уродился, не может нормально ни молот, ни меч держать. Еще и воровать повадился. Определю его в дружину, пока местные не пристукнули.

По лицу пацана было понятно, насколько он «рад» решению деда. Я же скорчил понимающую физиономию и отвернулся. Стоять в очереди, конечно, скучно, но не до такой степени, чтобы выслушивать выдуманные проблемы выдуманных персонажей.

Наконец, когда я уже успел пересчитать всех кузнечиков в радиусе десяти метров, дедок с внуком исчезли в портале и пришла моя очередь. Подойдя к камню, я вложил синеватый кристалл в потемневшую выемку, встал и круг и напрягся. Все таки ни разу еще в этом мире телепортами не пользовался.

Воздух впереди меня запотрескивал, а в животе поселилась странная тяжесть, как будто я кирпич проглотил. На уровне пояса раздалось гудение рассерженного осиного гнезда, черная точка стремительно увеличилась в размерах и тут кто-то невидимый словно дернул меня на кишки. Портал прыгнул мне навстречу, вокруг резко потемнело и я начал падать в кромешной тьме, изредка озаряемой редкими золотистыми вспышками.

Прошла, казалось, вечность, прежде чем я вывалился возле такого же камня, с трудом подавив рвотные позывы. Ощущения не из приятных, я вам скажу.

Выпрямившись, я огляделся. Нуу, наверно, в древние времена подобный, эээ… населенный пункт считался городом. А как по мне, так просто большая грязная деревня. Земляные улицы, низкие деревянные дома с соломенными крышами, невысокий частокол из простых обтесанных стволов деревьев, парочка смотровых вышек. Римские легионы сюда явно еще не донесли свою культуру.

Впрочем, прошагавший мимо отряд солдат в оперенных шлемах, с внушительными красными щитами и нагрудными пластинами, надетыми поверх красных туник, наглядно показал, что римляне уже установили здесь свою власть. Только вот нести свет цивилизации что-то не торопятся.

Показателя моей Мудрости хватило лишь на то, чтобы увидеть над головой каждого солдата уровень и класс. Все оказались гастатами, с уровнем от четвертого до шестого. Впрочем, этого вполне достаточно, чтобы понять — соваться к местным «хозяевам мира» не стоит, по крайней мере, пока.

Первый же встречный мужичок на мой вопрос «Как пройти на рынок?» неопределенной махнул рукой куда-то себе за спину. Впрочем, учитывая размеры поселения, вряд ли я смогу бродить тут долго.

Сделав пару шагов в указанную сторону, я услышал подозрительную возню за углом ближайшей хибары. Не в силах сдержать любопытства, я направился туда, как раз чтобы увидеть, как трое молодчиков увлеченно мутузят того самого деда, что прошел через портал как раз передо мной. Одетые примерно как я, ребята не были похожи на крестьян. Красноречивей всего об этом говорило нацепленные на пояса клинки, которые они, впрочем, не спешили доставать. Да и незачем. Дед явно собирался с минуты на минуту испустить дух, а паренек, прижатый к стене, затравленно смотрел, как его родственника втаптывают в землю.

Как там говорят? «Лучшая битва — та, что не состоялась»? Это не мой случай. Передо мной стояла двуногая экспа. Один третьего левела и двое второго. Упускать такой подарок судьбы нельзя. Вряд ли мне начислят штраф, если я подсокращу количество местных отморозков.

— Что, ребята, веселитесь? — я смахнул с плеч молот, дабы поубедительней выглядеть в диалоге.

Троица как по команде повернулась в мою сторону.

— А тебе что за дело до этого трухлявого пня? Или присоединиться хочешь?

Ответил, как ни странно, не тот, что уровнем повыше, а один из его прихлебателей.

— Да собственно, никакого. Старпер меня своей болтовней меня еще у портала достал. А за что вы его?

— А за то, что этот мелкий крысеныш у меня монеты спер! Сейчас деда проучим и за мальца возьмемся!

— В любое другое время прошел бы мимо, ребята. Но не тогда, когда экспа сама идет в руки.

Кажется, последнюю фразу они не поняли. Странно, я уж начал думать, что создатели мира хорошенько потрудились над взаимодействием с неигровыми персонажами. В том числе и в вопросе словарного запаса.

Активированный Сильный удар разом вышибает с третьеуровневого четверть здоровья. Почему так мало, я же 30 здоровья с него снял?! У него там ХП как у слона что ли?

«Нанесено оглушение».

Ну хоть на том спасибо!

Оставшаяся на ногах двойка молниеносно среагировала на мою атаку. Что поделать, с ИИ эффект неожиданности не прокатывает. Первый же удар короткого прямого меча снимает мне 14 ХП, а вот от выпада второго удалось увернуться. Активирую Чутье, которое сразу начинает показывать, откуда ждать атаки. Замахиваюсь молотом по тому, что нанес мне дамаг. Молот выбивает из него 20 здоровья, оставляя примерно две трети. Хреново, придется еще два удара сделать. Замахиваюсь еще раз, игнорируя дамаг, полученный от второго. Нна! Осталась треть. А молотом и впрямь махать стало чуть полегче, не зря в Ловкость и Скорость очки впулил.

Третий удар на долю секунды опережает готовый попортить мою шкуру меч. Есть! Минус один.

Внезапно едва видимая стрелка сзади стремительно набрала насыщенность. Главарь очнулся! Оборачиваюсь и в последний момент успеваю отпрыгнуть от такого же, как у меня, Сильного удара. Однако эта тварь и не подумала перевести дух и тут же активировала что-то под названием Стальной град, о чем мне любезно подсказала система.

Парень резко ускорился, махая клинком как заведенный. Первый удар я пропустил и потерял 9 очков здоровья, а вот дальше тупить не стал и прыжком разорвал дистанцию, так что еще четыре раза он впустую распорол воздух. Судя по всему, я только что спас себя от получения 45–50 дамага. Навык явно выдает несколько ослабленных ударов подряд. Но откуда у него два перка на этом уровне?!

В этот момент у меня перезарядился Сильный удар и я, не мешкая, обрушил его на главаря. Хвала всем богам, не промазал, оставив его с половиной здоровья.

Получено 16 урона.

Тварь, как ты мне надоел! Я повернулся к оставшемуся в живых второуровневому. Два раза мне уже здоровье снял, и ведь ни разу увернуться не получилось! Ну держись, гнида!

Однако обрушить справедливое возмездие не вышло. Главарь от второго моего удара оглушения не получил, поэтому резво подскочил ко мне, замахнувшись мечом, намного более крупным, чем у двоих подельников.

Получено 25 урона. Открыто кровотечение!

Шкала здоровья, итак уже ополовиненная, рухнула вниз. В рот мне одуванчик, я же сейчас сдохну! Где лечилка?!

Ниоткуда доставать полученные от жены кузнеца бутылочки не пришлось. Заветный бутылек восстановил 30 ХП, попутно закрыв кровотечение. Шкала здоровья поднялась на уровень чуть выше середины.

Чуть не обделавшийся и порядком разозленный, я выбежал на улицу. Теперь оба окажутся передо мной. Восстановились Сильный удар и Чутье, так что осталось только дождаться, когда они нападут.

Первым на меня бросился второуровневый. Вообще странно, что-то их главарь сильно осторожничает. Что ж, придется оставить его на сладкое. Не давая возможности атакующему ударить первым, шагаю вперед и активирую навык, благо скорость у меня быстрее. Молот, сверкнув на солнце, описал полукруг и впечатался прямо в незащищенную макушку.

Нанесен критический урон. Нанесено оглушение.

Разом от него отлетело 53 очка здоровья, оставив шкалу здоровья плескаться где-то на самом дне. Мне даже послышался хруст черепа. По крайней мере, кровь мгновенно залила ему все лицо, а добивающий удар с мерзким звуком положил голову на правое плечо. Готов!

Остался главарь, который после безвременной кончины не спешил меня атаковать. Неужели местный ИИ настолько крут, что способен сменить модель поведения непися в зависимости от обстановки?

— Я вижу, что ты сильный воин и заслуживаешь уважения. Позволь мне принести извинения и предлагаю разойтись миром.

Честно говоря, я был готов согласиться на его предложение. У него еще половина ХП и, скорее всего, восстановились оба навыка. Но тут в голову пришла шальная мысль…

— Кристина, я могу пользоваться оружием, что дал мне Хродальф? — вопрос я задал мысленно, зная, что она прекрасно меня услышит.

Пока предметы не сданы получателю и задание не выполнено, ты можешь распоряжаться ими на свое усмотрение. Но если предмет окажется утерян или испорчен, это может привести к провалу задания.

Понял, не дурак. Надеюсь, что не испортятся. И мой хиленький навык меня не подведет.

— Что скажешь, воин? Ты ведь понимаешь, что дальнейшая схватка может закончиться непредсказуемо.

— Думаю, что я приму твое предложение. Предлагаю пожать руки и разойтись по-хорошему.

Краснота боя спала и противник повесил свое оружие за спину. В этот момент в руке у меня оказался кинжал. Я замахнулся и метнул:

Нанесено 14 урона.

Парень явно опешил от такого коварства, иначе я не знаю, чем еще объяснить, почему он смотрит на меня, вместо того, чтобы вытащить меч. Второй бросок тоже попал в цель, оставив ему примерно четверть очков здоровья. Пытаюсь достать последний кинжал, но его нет. Разбираться, куда он делся, некогда. В принципе, на оставшееся у него здоровье Сильного удара должно хватить.

Крепко замахнувшись, я обрушил на него удар сверху вниз, но он просто отшагнул в сторону.

Промах!

Твою мать! Он же меня щас в капусту порубает! Мне не хватит одного удара, чтобы его положить!

В этот момент он активировал Стальный град и мои ноги предательски задрожали. У меня 48 ХП и если я и выживу сейчас, то после этого сдохну от простого щелбана.

Неожиданно сзади к нему подскочил всеми забытый пацан и всадил в спину мой кинжал, который непонятно когда умудрился спереть. Минус 11 хп! Слабовато, но теперь у меня есть шанс.

Противник не стал отвлекаться на удар сзади и методично попер на меня. Я стал поднимать молот. Чтоб вас всех ежи обняли, как же медленно!

Получено 9 урона.

Ну же!

Получено 8 урона.

Даваааай!

Получено 8 урона.

Наконец, я ударил. Молот проломил ему руку и сломал несколько ребер, заставив выйти окровавленные обломки из груди. Враг поднял на меня непонимающий взгляд, в котором читалась почти детская обида, и со стоном упал.

Передо мной проскочила инфа о получении опыта, но я просто отмахнулся. Фууух. До чего же это было потно! Руки до сих пор дрожат. Если такое в самом начале игры творится, то мне явно какая-то падла на старте включила режим Nightmare.

Пацан оглядел меня с головы до ног, бесстрастно наклонился к трупу и извлек кинжал. Невозмутимо сунул куда-то за пазуху. Не порежется? Надо будет разобраться с тем, как тут шмот хранится. Откуда-то же я достал и пузырек лечебный, и кинжалы.

И тут мне захотелось хорошенько приложиться башкой об угол ближайшего дома. У меня же осталась еще одна лечилка! Но я просто про нее забыл и едва не покинул этот бренный мир из за своей забывчивости!

— Почему ты напал на него? — голос пацана вырвал меня из самобичевания и я удивленно уставился на своего спасителя.

— Не понял?

— Зачем ты атаковал? Ведь он предлагал тебе разойтись миром. В твоем положении стоило согласиться.

— У меня был план, как его завалить, — буркнул я, озадаченный его вопросами. — И если бы ты, мелкий гаденыш, не спер у меня кинжал, то все бы получилось. Зачем ты, кстати, стащил у них кошелек?

Вопрос, казалось, удивил его до глубины души:

— Ведь я же вор. Значит, должен воровать, разве нет?

Убийственная логика. Ладно, хрен с ним с пацаном, пойду посмотрю, что там со стариком. Вдруг удастся с него стрясти что-нибудь полезное.

* * *

Требование разговора застало Эн-Зана в тот момент, когда он закончил пересматривать момент смерти воина от руки Игоря. Мысленное послание представителя Конклава ощутимо колебалось от плохо сдерживаемой ярости.

— Слушаю вас, уважаемый Ки-Мар.

— Ваш игрок только что убил занникунца. — спесивый ублюдок уже справился с эмоциями и говорил почти спокойно.

— Да, я видел это в прямом эфире и только что еще раз пересмотрел всю схватку. Есть возражения?

— Возражения? — Ки-Мар перешел на угрожающий свист. — Кажется, я предупреждал, что ваши ручные собачки не должны иметь возможности нанести нашим гражданам вреда! И теперь ты с таким спокойствием смеешь спрашивать меня о возражениях?

В ответ Эн-Зан вызвал из памяти нужную часть мысленной проекции памятного сбора. И отправил собеседнику.

— Но это еще не все. До настоящего момента наши граждане могли лишь смотреть за игровым процессом. Как максимум — участвовать в виде нейтральных персонажей, — сказал Эн-Зан, глядя только на представителя Конклава. — Я же предлагаю дать им возможность полноценного участия в Игре, со всеми вытекающими возможными последствиями.

А следом — ответ самого Ки-Мара:

— Я только что сообщил о предложении уважаемого Эн-Зана Конклаву и получил одобрение. Следующие Игры пройдут именно в таком ключе. Но с поправками: ваши игроки ни при каких обстоятельствах не должны знать, что против них выступают занникунцы. И они должны быть заведомо слабее наших граждан. Риск нужно свести к минимуму.

— Как видите, в вашей речи не прозвучало ни слова о запрете нанесения вреда занникунцам. Что касается риска — у Тур-Лина, павшего от руки моего игрока, в арсенале был навык, который простой игрок может получить только на двенадцатом уровне, и заметно увеличенный запас очков здоровья. Не моя вина, что он так бездарно распорядился своим преимуществом. Хотя без доли случая тут, конечно не обошлось.

— И прежде чем вы начнете возражать или угрожать, — Эн-Зан повысил голос, не давая представителю Конклава сказать хоть слово, — советую обратить внимание на статистику. С начала игры количество зрителей неуклонно растет и уже сейчас превышает финал прошлых игр. А за последние пять часов не произошло ни одного развоплощения. Ни одного! Это при том, что даже в прошлые игры каждый час добровольно расставалось с жизнью в среднем по десять занникунцев. Я уже связывался с Конклавом и они велели продолжать Игру в том же ключе.

Наступило долгое молчание.

— Я буду внимательно следить за происходящим, Эн-Зан. В твоих интересах не совершать ошибок!

Представитель Конклава разорвал связь и Эн-Зан усмехнулся. Мстительный ублюдок. Наверняка еще припомнит, как через него перешагнули. Ну да ничего. Кто в итоге окажется прав, покажет только время.

А вот и подземелье

Со старика стрясти награду за спасение не получилось. Лежащее в луже крови тело не подавало никаких признаков жизни. Нет спасения — нет и награды.

Я поморщился. Получается, единственной плюшкой за драку, в которой я чуть не отдал концы, стала экспа, которой не хватило до нового уровня. Впрочем, ничего удивительного. Всегда и во всех играх каждый новый уровень получить сложнее предыдущего.

Поэтому я быстренько ретировался и зашагал в сторону центра города. Нашу драку, конечно, видели не один и не два человека, но никто не вмешался, за что я возблагодарил местных виртуальных богов. Так что нужно свалить, пока не нагрянули местные полицаи.

Однако уже через пару минут я обнаружил, что сзади меня плетется тот самый пацан. Он и не думал скрываться, а просто брел неподалеку, не пытаясь меня нагнать. Поэтому пришлось остановиться, дождаться, пока он подойдет ближе и строго поинтересоваться:

— Тебе чего, киндер? Иди в дружину, или куда там дед хотел тебя пристроить, а за мной ходить не надо.

Пацан внимательно посмотрел на меня. Да что ж с ним такое? Это местные прогеры-дизайнеры создали такой не по возрасту пронзительный взгляд?

— В дружине мне делать нечего. Я вор, а не воин и махать ничем тяжелым эффективно у меня не получится. Поэтому я хочу быть с тобой.

— Чего ты так уперся в это воровство? Сегодня у тебя навыки вора, а завтра, после соответствующей прокачки, ты начнешь врагов класть пачками.

Но парниша оказался твердолобый:

— У меня класс «Вор». Вор должен тащить все, что плохо лежит, а не «класть вражин пачками».

Вот же упрямый баран! Ладно, зайдем с другого бока:

— Ну хочешь ты воровать — воруй, пока не поймают и руки не отчекрыжат. За мной-то зачем тащиться?

Очередное пожатие плеч:

— Я думаю, что с тобой будет интересно. Не знаю, насколько это будет хорошо или плохо, но в том, что скучать не придется, я практически уверен. К тому же я могу быть тебе полезен. Ведь ты можешь получить нужную вещь, которую не хотят отдавать, только с трупа, у меня же все получится с гораздо меньшим шумом.

Я задумался. В словах пацана было зерно истины. У вора и воина совсем уж разные специализации, но это может пойти на пользу. К тому же, думаю, когда парень немного прокачается, у него наверняка в арсенале появится что-то типа «Скрытой атаки». Ну, когда подкрался со спины, воткнул кинжал промеж лопаток и снял пол-здоровья. По крайней мере, очень на это надеюсь. Опять же, ловушки всякие обезвредить, замок вскрыть…

Поэтому я состроил грозную харю и ответил, для пущей убедительности тыча пальцем в его сторону:

— Будь по твоему. Можешь идти со мной. Но учти — в нашей расчудесной компании главный я. Скажу прыгнуть — ты прыгнешь. Скажу полететь — полетишь или умрешь от горя, что не смог выполнить мой приказ.

— Я не умею летать. Если ты мне отдашь такой приказ, мне придется убить себя?

Гейб всемогущий и все его стимы! Надо использовать поменьше сомнительных шуточек в разговоре с ним.

— Нет, это была метафора, — буркнул я. — Призвана показать степень твоей лояльности моей персоне. Понял?

Парень усердно закивал.

— У тебя имя есть? Не могу же я каждый раз обращаться «Эй, ты»?

— Меня зовут Виллар.

— Отлично, Виллар, а я…

И вот тут у меня застряло в горле мое настоящее имя. Я попробовал сказать свой привычный никнейм, но и его не смог произнести. Вашу ж мать, неужели придется…

— …Мирный Герцог.

Так и есть! Чтоб вашему Ареалу провалиться! Я не могу представляться другим именем! Это что, я теперь каждому проходимцу должен как на духу выкладывать, кто я такой? Или у германцев ложь каралась отниманием правой ягодицы?

— Но ты можешь звать меня просто Мирный.

— Хорошо, Мирный. Что мы будем делать дальше?

— Для начала надо найти местный рынок. Ты знаешь, куда идти?

Парень махнул рукой мне за спину, подтвердив, что изначально выбранное мной направление было правильным.

Рынок нашелся довольно быстро. Это оказалась на удивление большая площадь, заставленная разномастными лотками. Продавали в основном всякое съедобное: хлеб, муку, овощи, фрукты, мясо, молоко. Гвалт и запахи вокруг носились соответствующие.

Впрочем, торговали не только жратвой. Какой-то мужик вяло завлекал прохожих, предлагая взглянуть на быстроногих скакунов. По моему, пустая затея. Ну в самом деле, неужели кто-то придет на рынок за хлебушком и решит между делом коня купить?

Здесь был лоток, который охраняли два внушительных мордоворота. И неудивительно — плюгавенький мужичок за прилавком вряд ли смог бы самостоятельно защитить свой товар. Перед ним были разложены неказистые украшения из золота, серебра, редких минералов. Перстни, цепочки и браслеты ловили редкие лучи солнца, привлекая внимание зевак. Впрочем, надолго у прилавка никто не задерживался, ибо гигантоподобные охранники начинали нервничать, если кто-то подолгу стоял у прилавка без дела.

А справа была лавка, битком забитая всякими предметами смертоубийства. Одноручные и двуручные мечи, боевые молоты, булавы, дубинки, обитые железом. Над всем этим добром возвышался мужик в льняной рубахе, кожаных штанах и жилетке. На руках нет живого места от старых ожогов, оставленных раскаленным металлом, а внешний вид прямо намекает на родство с Хродальфом.

— Ты Бадагельт? — я не стал ходить вокруг да около.

— Конечно я, кто ж еще? — прогудел продавец, смерив меня оценивающим взглядом. Видимо, оставшись довольным увиденным, он продолжил:

— Что, воин, нужно оружие? Молот у тебя, конечно, ладный, да только, смотрю, не очень он тебе помог. Не изволь сомневаться, подберем тебе что-нибудь по руке.

Раны, полученные в драке, уже затянулись, да и кровь, которой я был забрызган с но до головы десять минут назад, практически исчезла, однако уровень моих ХП, плескающийся где-то внизу шкалы, явно намекал, что мирным обывателем меня не назовешь.

— Нет, уважаемый, у меня для тебя посылка, от Хродальфа.

Продавец просветлел лицом:

— Ааааа, хорошо! Давненько я жду от него товар. Не умею я работать с небольшими клинками, все двуручники у меня выходят. Давай сюда, посмотрим.

Я выложил перед ним два кинжала. Бадагельт нахмурился:

— Я ждал три клинка. Хродальф две луны кормил меня обещаниями, что скоро они будут готовы, а недавно прислал весточку, что отправил именно три. Уже не прикарманил ли ты себе последний, а, воин?

Ну, вот и Дипломатия пригодилась. Вернее, пригодилась бы, будь она у меня прокачана.

— Видишь ли, третий клинок я отдал этому юноше, который мечтает стать воином. А какой же воин без оружия?

Как и следовало ожидать, торговца пронять этой историей не удалось:

— Похвальное стремление, да вот только малец твой никакой не воин. И я не желаю, чтобы моим оружием срезали кошельки у честного люда. Давай сюда!

Ничего не поделать, придется отдавать. Я повернулся к Виллару, но у него было свое мнение. Выступив вперед, парень проговорил:

— Этот клинок уже побывал в теле врага. Если бы не он, то воин, что стоит перед тобой, уже был бы в Вальгалле. Неужели ты хочешь забрать оружие, испившее крови врага?

Получено 50 EXP за успешное убеждение.

Громила почесал в затылке, крякнул:

— Если так, то пусть остается у вас. Теперь это оружие твое по праву пролитой крови. Вотан не поймет, если я заберу клинок, принесший победу в бою.

Ох уж эти древние верования! Сам дьявол, которого тут еще не придумали, не разберет всех зависимостей. А парень хорош! Быстро доказал свою полезность.

Продавец огромной лапищей сгреб с прилавка два кинжала.

Получено 200 EXP за выполнение задания.

А чего так мало? Или типа какое задание, такой и опыт? Месить отморозков же в задание не входило, сам ввязался. Ладно, опыт — дело наживное.

Бадагельт тем временем протянул мне кулак и ссыпал в мою раскрытую две блеснувших монетки. Ура, первые заработанные деньги!

Получена награда: 2 денария.

Вот уж не думал, что в глухих лесах Германии в ходу римские монеты. Впрочем, если мне память не изменяет, то римские деньги имели очень обширную область хождения благодаря своей стабильности. Прям как баксы сейчас. Да и виденные мной ранее римские воины означают, что с Вечный город либо уже обустроил здесь свою провинцию, либо заключил союз.

Денежку я сгрузил в болтающийся на поясе пустой кожаный кошелек, погрозив пальцем Виллару. Надеюсь, ему хватит ума не оттачивать свое мастерство на мне.

— А скажи, уважаемый, где тут можно работу найти?

Ни одного невыполненного квеста у меня нет, так что стоит озаботиться заданиями. Это всяко лучше, чем бегать по округе с молотом наперевес, ища, кому бы люлей вломить.

Торговец оглянулся по сторонам, подался вперед и, снизив голос, принялся рассказывать:

— Я вижу, что ты человек сильный и всегда за правое дело вступишься, иначе не стал бы пытаться парнишку и деда его выручать…

Быстро тут, однако, новости разлетаются. И получаса не прошло.

— Так вот, дочь у меня украли. Шайка бандитов во главе с Гнилым Рюдгаром. Мерзкие типы, щиплют торговцев, но по мелочи, поэтому римляне все никак не могут с ними разобраться. А может, просто не хотят. Она у меня в лес уходила, травы собрать, вместе с бабкой со своей. А тут эти появились. Над старой посмеялись, а мою Розмари к себе уволокли, чтоб им черви потроха пожрали! Верни мне ее и можешь выбрать у меня в лавке любой предмет, что тебе приглянется.

— И что ты мне предлагаешь? По всему лесу бегать, в поисках дочурки твоей?

— Нет. Бабка, хоть и обделалась со страху, но мозги не растеряла. Проследила за ними, до самой пещеры, где они укрываются.

— А дочка симпатичная?

Торговец посмотрел на меня непонимающе, потом его брови сурово сошлись на переносице.

— Да шучу я, шучу. — лучше разрядить обстановку, а то еще обидится и зарядит в рыло. — Где искать эту твою пещеру?

— Через северные ворота пройдешь и двадцать минут по дороге иди, не сворачивая. Потом увидишь два дерева, которые наклонились друг к другу, словно арка какая, между ними едва видная тропинка…

Он еще что-то объяснял, но дальше я уже не слушал. Все равно не запомню, с детства страдаю топографическим кретинизмом. Вместо этого я мысленно воззвал к системе:

— Кристина, у тебя предусмотрена карта, на которой можно отмечать игровые объекты?

Да, Мирный. Данные о пещере уже нанесены, ты можешь обратиться к карте в любой момент.

Ну вот и чудно.

— Ладно, папаша, поищу твою дочку и постараюсь вернуть. Ты уж хорошие вещички не прячь, когда я вернусь, а то могу обидеться.

— Не сомневайся, против своего слова не пойду. У меня еще и по броне кое-что есть — можешь и доспех выбрать, коли надо.

Получено новое задание!

А где тут местная знахарка? Мне бы здоровье поправить и бутыльков прикупить. ХП-шки плещутся где-то на дне, и лечилка всего одна. Как это ни прискорбно, но придется полученные монеты вложить в здоровье.

Я огляделся по сторонам и обнаружил, что мой мелкий товарищ куда-то пропал. Не то, чтобы я успел к нему привыкнуть, да и в предстоящем квесте толку от него, скорее всего не будет, но избавляться от него у меня в планах не было.

Сделав круг по рынку, Виллара я так и не нашел. Неужели решил все таки смыться? Ну и хрен с ним, у меня без него забот хватает.

Лавка со снадобьями обнаружилась чуть в стороне от рынка. И не просто лавка, а целый магазин. О том, что здесь торгуют зельями, красноречиво говорила вывеска с намалеванными ступкой и пестиком. Ну и аромат самых разнообразных трав, тяжелой кувалдой ударивший по ноздрям еще на подступах к двери.

Для приличия бухнув кулаком в дверь, я отворил деревянную дверь, лютым скрипом испугав гуляющих неподалеку куриц. Внутри царили те же запахи, что и на улице, усиленные в разы. Так что я не удержался и чихнул.

— Будь здоров, воин. Здоровье тебе сейчас явно не помешает.

Томный грудной голос раздался откуда-то от дальней стены помещения, но внутри царил полумрак, так что разглядеть обладательницу удалось, только подойдя ближе. А разглядев, я едва сдержался, чтобы восхищенно не присвистнуть.

За деревянным внушительным прилавком, уперевшись локтями в столешницу, стояла травница. И если одежда на ней была самая обычная, то вот сама знахарка таковой не являлась. Светло-русые волосы, удивительно яркие зеленые глаза, прямой нос, полные алые губы и два «высших образования», которые практически вывалились на прилавок из тесного лифа платья. Отвести взгляд от приятных белых окружностей стоило некоторых усилий. Не знаю уж, боги ее наградили или виной тому какое-то зелье — женщина была чертовки соблазнительна.

Не замечая, или делая вид, что не замечая моего не самого скромного взгляда, она снова заговорила:

— Где же тебя так потрепали, великий воин? Не иначе как с ётунами дрался? Ну ничего, я быстро поставлю тебя на ноги.

Женщина подмигнула и пошевелилась, заставив меня покраснеть. У нас в универе была похожая преподавательница английского. По слухам, с ней были «близко знакомы» чуть ли не половина студентов потока, но я в это число не входил. Зато всегда чувствовал себя не в своей тарелке под ее взглядом.

Но здесь-то я не тщедушный студентик, а воин! Значит, и вести себя надо соответственно.

— Там, где я бился, врагов больше не осталось. Но они были сильны. Ты права, мне нужна твоя помощь, травница.

Она сверкнула глазами:

— Будешь как новенький, словно только что родился. Если золото имеется, конечно. Прости, воин, но просто так я своим делом не занимаюсь, иначе давно бы по миру пошла.

Кто бы сомневался. Благо, пара монет у меня имеется.

— Сколько ты возьмешь, чтобы вылечить меня?

— Полтора денария в самый раз.

Как это полтора? Она монету сломать что ли собирается? Я мысленно обратился к своей помощнице:

— Кристина, расскажи о деньгах, использующихся в системе.

Поскольку денежная система Древнего Рима и подчиненных территорий претерпевала значительные изменения в зависимости от временного периода, а также имела номиналы, не особо понятные современному обитателю Земли, создатели Ареалов Жизни сознательно пошли на упрощение. Внутри игрового пространства существуют две монеты — динарий и сестерций. Один денарий равен двум сестерциям.

В этот момент перед глазами появилась надпись:

Получено 20 EXP за успешную кражу.

Какого?! Я же тут стою и уж точно никого не обворовывал. Внезапная догадка заставила вполголоса выругаться. Ну Виллар, ну сукин сын! Надо промыть мелкому засранцу мозги на предмет его основной специализации.

Скрепя сердце, я протянул две своих монеты травнице. Та с достоинством приняла их, спрятала где-то под прилавком и протянула мне потертую монетку меньшего размера — тот самый сестерций.

— А теперь не шевелись, воин. Мне надо обратиться к Фрейе.

Травница сосредоточилась, разом постарев лет лет на десять. А через пару секунд меня окутало сияние цвета летней травы, с золотистыми крапинками. Шкала здоровья стремительно поползла вверх, в пару мгновений заполнившись полностью.

Итак, несмотря на то, что мир вокруг закошен под времена Древнего Рима, магия тут есть. Чудесное исцеление это подтверждает. А раз есть лечащие заклинания, наверняка присутствуют и калечащие. Надо взять на заметку.

В этот момент появилась еще одна надпись о получении опыта за кражу. Пора найти воришку, пока кто-нибудь не поймал его за руку.

Но искать никого не пришлось. Дверь отворилась и внутрь с невозмутимым видом зашел мелкий пройдоха. Подошел ко мне и протянул ладонь, на которой лежало три денария и один сестерций. Быстро справившись с изумлением, я сгреб монеты и убрал в кошель. Хвала всем богам, знахарка никак не отреагировала на эту сцену.

Отложив расправу до лучших времен, я повернулся к травнице:

— Что у тебя есть на продажу?

Благодаря деньгам моего вороватого спутника удалось пополнить свои запасы четырьмя «лечилками» и одним зельем дубовой кожи. Если лечилки стоили по одному сестерцию, то за временное увеличение брони пришлось выложить полтора динария. Но меня подкупило обещание травницы, что зелье аж на семь пунктов повышает защиту. Правда, всего на минуту, но и это может сыграть решающую роль.

— В следующий раз отправляйся на промысел только с моего разрешения, понял?

Парень посмотрел на меня невинными глазами:

— Разве я сделал что-то не так? По-моему, деньги пришлись очень кстати.

— Я не спорю, что они пришлись кстати. Но могу напомнить, отчего помер твой дед. У меня нет в планах получать по башке всякий раз, когда тебя поймают за руку.

Пацан лишь вздохнул и заверил меня, что больше ни-ни.

Пещера ничего необычного из себя не представляла. Обычный провал в небольшой горе, по сравнению с которым даже Уральские горы казались подпирающими небо. Правда одна особенность все же имелась — двое крепких мужичков, охраняющих вход. Один с голым торсом и и очень похожим на мой молотом, а вот второй щеголял кожаным доспехом, небольшим кулачным щитом и одноручным коротким мечом, чем-то напоминающим римский гладий.

Играть по стеслу мой персонаж не обучен, я даже не знаю, есть ли тут такая возможность. Поэтому, отодвинув паренька назад, я внаглую пошел в сторону бандюганов, намереваясь поболтать. Но те, видимо, были не настроены на разговоры с мордоворотом, шатающимся возле их логова с двуручным молотом наперевес.

Мир подкрасился красным и ребята, издав крик раненой гориллы, кинулись на меня. Уровень у обоих был третий, поэтому первым же Сильным ударом я снес парню без брони половину ХП…

Через минуту все было кончено. Мой уровень здоровья снизился до половины, а вся земля возле входа оказалась залита кровью.

Получено 300 XP. Достигнут новый уровень!

Ой как замечательно! И здоровье восполнилось, и характеристику можно приподнять. Интересно, а уровень мобов тут зависит от локации или растет вместе с моим уровнем?

В этот раз стоит распределить очки немного по иному. Бью я и так весьма ощутимо, поэтому Сила остается нетронутой. Одно очко уходит в Ловкость, а второе в Телосложение. Мне не особо понравилось, как стремительно уменьшались ХП-шки в двух последних боях. Поэтому здоровье надо подтянуть до уровня, соответствующего неистовому варвару.

В отличие от показателей Атаки и Защиты, Здоровье после вложенного очка умения выросло на 10. Я, если честно, немного переживал, что уровень ХП подрастет на жалкую единицу, но обошлось. Теперь можно и внутрь пещеры сунуться.

Но прежде посмотрим, чем можно поживиться с поверженных противников. Но тут меня ждало разочарование. Все оружие оказалось сломано. И непонятно, то ли это я чересчур яростно махал молотом, то ли игрой так предусмотрено. Зато кожаный доспех оказался цел, чему я не преминул возрадоваться. Правда, пришлось побороть некоторую брезгливость, надевая забрызганную кровью броньку, но я просто напомнил себе, что нахожусь внутри игры, где не до сантиментов. Моя же старая куртка отправилась Виллару, которую он сразу натянул. Осталось только сказать спасибо разработчикам, которые не стали вводить такие ненужные в игре понятия как размеры. Курточка волшебным образом уменьшилась и оказалась пареньку впору.

Внутри пещера не представляла из себя сколько нибудь увлекательного зрелища. Грубые, явно нерукотворные стены хода, который почти сразу сузился и пошел под уклон вниз. Хорошо хоть брести в кромешной тьме не пришлось — кто-то заботливый прямо на входе оставил связку факелов, один из которых, немного подумав, я прихватил с собой. В маскировкой у меня и так не очень, громкие шаги здорового детины услышат что со светом, что без него. А вот шанс влепиться куда-нибудь буйной головой резко снизился. Буквально через пару поворотов я услышал приглушенные голоса и предупреждающе поднял руку. Судя по всему, разговаривали двое, но это нисколько не означает, что врагов столько же. Среди них запросто могла оказаться пара-тройка молчунов.

Чувствуя себя неуютно в этом каменном мешке, я бросил факел на землю и аккуратно затоптал. Из за ближайшего поворота, откуда раздавались голоса, пробивался танцующий свет. Значит, там тоже горят факелы.

Аккуратно достав молот, я как можно тише подошел к углу и высунул морду. Передо мной открылся скудно освещенный зал, в котором явно когда-то поработали люди. Стены были не в пример более гладкие, чем в кишке коридора. На стенах прибиты ржавые держатели, в которых с негромко потрескивали факелы. Пара стеллажей стояли практически пустыми — новые обитатели не стремились заполнять их фолиантами. В дальней от меня стене выдолблена выемка, в которой на огне весело булькал котелок, распространяя вокруг запах еды, весьма паршивый, кстати. Варево задумчиво помешивал один из разбойников.

А вот двое других сидели за старым деревянным столом посередине зала и оживленно беседовали. Именно их голоса я слышал в коридоре. Разговор шел негромкий и я смог уловить только «Эта баба», «зачем», «других драл» и «ага». Кажется, ребята не в восторге от того, что утащили девку. Что ж, сейчас им это не понравится еще больше.

Привычным уже усилием активирую Чутье и с молотом наперевес врываюсь в зал. Ребята, как и положено неписям, замечают меня сразу же и начинают действовать, но некоторым эффектом неожиданности воспользоваться я успеваю. Самый здоровый из тройки, внешне похожий на сына тролля, получает Сильным ударом, да еще и с критом. Еще два удара наношу уже в тот момент, когда он пытается замахнуться мне в темечко топором. Не успел. Сложно махать оружием, когда у тебя нет половины черепа.

Один готов!

Собеседник тролля и кашевар ничуть не расстроились гибелью товарища и бросились ко мне, причем молча, словно стараясь не шуметь. Они что, главаря боятся разбудить, пока я их тут убиваю?

Удар поварским ножом я пропустил, больно уж шустро кашевар его нанес, однако потерял всего 5 ХП. Этой зубочисткой он может махать до Второго пришествия. Впрочем, какое второе? Тут еще первого не было.

Удар коротким широким мечом я вовремя заметил и сумел уклониться. Что ни говори, а Верткость это вещь! Однако клинок, просвистев в паре сантиметров от моего носа, обдал ощутимым морозом.

Оппа! Заговоренное оружие?

Получено 6 урона.

А повар, падла, шустрый. Но его я оставлю на потом, что-то не нравится мне морозная свежесть от меча второго бандюгана.

Прямой тычок молотом выбивает из любителя зимних развлечений четверть здоровья и несколько передних зубов. Не давая опомниться, молот описывает косой полукруг. Еще минус 23 хп.

Ненесен перелом.

Жаль, что клинок у него одноручный. Впрочем, неважно. Зарядившийся Сильный удар оставляет «морозному» от силы пару ХП. От любого чиха сейчас должен упасть.

Однако у него свое мнение на то, как уйти за грань красиво. Парень резко бросился ко мне и полоснул мечом.

Получено 15 урона. Получено 5 урона холодом. Замедление 3 секунды.

Эй, замедление в мои планы не входило! Это от холода эффект такой? Молот в руках словно разом потяжелел в три раза и поднимается очень медленно. Я же сейчас еще удар пропущу! А если…

Пинок ногой по слишком близко подобравшемуся замораживателю выбивает последние два очка ХП и жизнь. С лицом обиженного ребенка бандит оседает на землю.

Получено 5 урона.

Ты че такой быстрый, гад? Пока я разбирался с морозным, повар успел меня достать уже шесть раз. Надо прекращать эту недобрую традицию.

Парень явно полагался на скорость и верткость. От одного удара он увернулся, зато еще два пропустил. Ну а Сильный удар встряхнул ему мозги до состояния трупа.

За победу над врагами получено 400 EXP.

Однако ребятки знатно подсократили мне здоровье, оставив всего 40. Неизвестно, кто еще поджидает меня в этой дыре. По закону жанра где-то скоро должен быть босс в виде главаря, значит, пора расчехлять лечилки.

Первая восстановила 35 очков. Маловато, пришлось заюзать вторую, чтобы шкала здоровья набухла полностью. Кстати, что там по луту?

К моей великой радости, ледяной меч с гордым именем «Одноручный клинок холода» оказался цел и невредим. А ну ка… Взяв в руку клинок, я проверил показатель атаки. Физический урон слегка упал, но урон холодом поднимал его до уровня моего молота. Пару раз взмахнув клинком, я решительно убрал молот в инвентарь, уже успев свыкнуться с тем, что небольшой вещмешок за моей спиной способен вмещать поистине крупные вещи. Если в любой игре это не вызывало вопросов, то здесь выглядит весьма забавно. Мечом удавалось махать на порядок быстрее и чаще, чем молотом. И щитом можно разжиться.

В довесок, у повара в карманах нашлась лечилка, частично компенсировав потраченные. Ну все, я готов. Эй, босс, иди сюда!

Родственница Фрейи

В дальней стене зала, в котором нашли вечный покой трое бандитов, находилась добротная деревянная дверь, непонятно как здесь оказавшаяся. В том, что мне именно туда, нет ни капли сомнений. Однако попытка ее открыть не увенчалась успехом. Помятуя о всяких забавных видеороликах, я попробовал и «на себя», и «от себя». Тщетно, заперто.

Понимая, что даже будь у меня отмычки, я могу проковыряться с замком пару дней, достаю из мешка молот. Он явно будет поэффективней, чем заточенный кусок стали, но тут меня за руку схватил Виллар. Я удивленно посмотрел на паренька, а он отрицательно покачал головой и показал мне лежащую на ладони отмычку — обычную сужающуюся полоску стали с небольшим крючком на конце.

Ну точно, парень же вор и должен уметь «работать с замками». Ну ка, покажи свои таланты, юный медвежатник…

Дверь тихо щелкнула и приоткрылась через какие-то жалкие десять секунд. И вот иди пойми, то ли замок никудышный, то ли паренек талантливый.

Получено 20 EXP за успешный взлом.

Дверные петли оказались чем-то добротно смазаны и отворились без единого звука. Нашим проще, раньше времени себя не выдам. Я уже собрался шагнуть внутрь, но пацан опять ухватил меня за руку. Ну что на этот раз?!

Виллар снова покачал головой и показал взглядом куда-то вниз передо мной. Я послушно уставился на обычный земляной пол, точно такой же, как и в прошлом коридоре, но ничего не увидел. Парень закатил глаза и присел перед чем-то, горизонтально проведя ладонью в десяти сантиметрах над полом. Ничего не понимаю, чего он пытается там нашарить. Или…

Присев рядом с ним, я наконец-то разглядел то, что он увидел сразу. Тонкая, едва видимая в потемках веревка, уходящая куда-то в нишу слева. В этой нише, кстати, царил кромешный мрак. Понятно, там явно приготовлен сюрприз для незваных гостей. И я не имею ни малейшего желания проверять, какой именно.

Аккуратно перешагнув через ловушку, я осторожно направился дальше, жалея, что не прихватил факел. Надеюсь, больше ловушек тут не предусмотрено.

Коридор оказался коротким и закончился небольшой полупрозрачной занавеской, через которую просматривалась еще одна пещера, размерами не уступающая «кухне». Но больше всего меня удивили непонятные ритмичные звуки, как будто знакомые. Если это то, о чем я думаю, то данной игре можно смело ставить пометку 18+ не только за кровавые боевые сцены.

Не в силах преодолеть любопытства, я осторожно отогнул самый край занавески и одним глазом заглянул внутрь. Так и есть. Возле левой стены стояла огромная, грубо сколоченная кровать, густо устеленная шкурами животных. Поверх шкур торчали мужские ноги, а чуть выше находилась обладательница ярко-рыжей копны роскошных волос, стройной белоснежной спины и задницы, поражающей своими идеальными формами. Девица увлеченно совершала поступательные движения вверх-вниз.

От увиденного у меня немного отвисла челюсть, а щеки залились румянцем. Нет, я конечно не девственник, было у меня пару раз, но опыта явно маловато, чтобы безучастно наблюдать за происходящим.

Из ступора меня вывел Виллар. Парень, похоже, нисколько не впечатлился происходящим и требовательно дернул меня за рукав. Это действие явно входит у него в привычку. Но здесь он прав, нечего стоять и глазеть на творящееся в лайв-режиме порно, пора о квесте подумать.

Бросаться в бой очертя голову я не стал. Кто знает, вдруг девушка попадется под горячую руку. Не сдавать же ее папаше по частям. Поэтому я с оружием наготове отодвинул занавеску и приблизился к кровати, обозначив свое присутствие громким «Кха-кха!»

Девица напоследок подпрыгнула чуть ли не на полметра, с визгом развернулась ко мне и отползла к изголовью, даже не подумав ничем прикрыться. А посмотреть там было на что, так что взгляд я отвел с некоторым трудом.

Главарь же повел себя куда хладнокровнее. Не обращая внимания на колом торчащий аппарат, он схватил стоящий возле небольшой ссохшейся тумбочки топор и в чем мать родила принял боевую стойку. Выглядело это настолько комично, что я не смог сдержать ухмылки. При этом в боевой режим игра не перешла, значит, атаковать прямо сейчас он меня не собирается.

Немая сцена продолжалась несколько секунд, которые мужик потратил, скользя по мне умными карими глазами. Затем главарь немного расслабился:

— Ты не против, если я натяну портки? Если бы ты хотел меня убить, то уже сделал это. Поскольку ничего подобного не произошло, у нас есть шанс поговорить.

И не дожидаясь моего ответа, он поднял с пола валявшиеся тканевые штаны и неторопливо оделся.

Рыжая тем временем пришла в себя и теперь со странным интересом зыркала в мою сторону глазищами. Под ее взглядом я опять покраснел, словно девственник перед жрицей любви.

Мое смущение не укрылось от главаря и теперь уже настал его черед паскудно ухмыляться:

— Вижу, что ты и сам все прекрасно понял, воин. Я не крал Розмари, как тебе наверняка наплел торгаш. Она сама со мной ушла. Потому что альтернативой этому было служение в роще Фрейи и благословение папенькиного товара. Поверь, это максимально скучная участь и рыжая прелестница хочет от жизни совершенно другого.

Розмари с жаром кивнула, так и не прикрыв свои прелести, отчего они плавно качнулись:

— Я не вернусь к отцу. Лучше уж в банде, чем день и ночь молиться богине, выпрашивая благословение для очередного дрянного кинжальчика!

Тем не менее, я засомневался. Какое, скажите на милость, мне дело, но ненастоящих переживаний нарисованной сиськастой бабы? Мне нужен опыт за квест и возможность разжиться призовыми шмотками. Разбойник, казалось, читает меня как открытую книгу:

— Понимаю, что Бадагельт обещал тебе награду за возвращение своей доченьки. Есть у меня одна вещица, которую я с радостью отдам тебе взамен на то, что ты оставишь все как есть.

В руках у главаря, чье имя я все еще не знал, появился темно-зеленый плащ.

— Это что еще за тряпка? — Уровень мудрости не позволял разглядеть особенности шмота.

— С «этой тряпкой» ты станешь намного сильнее в бою, мой друг. — покровительственным тоном сказал разбойник. — Судя по тому, что никто не прибежал мне на помощь, ты итак весьма силен. А плащ позволит тебе обрушивать свою ярость на врагов еще чаще.

— Виллар, ты видишь свойства плаща? — уголком губ я обратился к вору.

— Хорошая вещь, Мирный. Ускоряет использование навыков на 25 процентов.

Откуда пацан, родившийся в дремучем лесу, знает, что такое проценты? Либо это специально так сделано, чтобы не изъясняться с неигровыми персонажами на пальцах, либо тут что-то не так…

А плащик и правда хорош! Как говорится, фигли думать, надо брать. К тому же появилась у меня одна мыслишка… Надеюсь, свобода действий в игре позволит мне ее провернуть.

Я протянул руку к бандиту, на всякий случай держа наготове меч. Но, видимо, подлость в этого непися не заложена, так как главарь с улыбкой отдал плащ мне. Я тут же накинул его себе на плечи, застегнув на шее.

Время перезарядки навыков уменьшено на 25 %.

Замечательно! А теперь режим крысы!

Мир вокруг уже привычно краснеет, когда мой новый меч наносит Сильный удар, снимая с все еще улыбающегося бандита 27 ХП.

Боги негодуют за то, что вы нарушили договоренность. Духовность снижена на 1 единицу в течение недели.

Твою мать, а вот на подобное я не рассчитывал! Хорошо, что снизили духовность, а не силу или ловкость, тогда бы стало грустно, а так… Получай следующий удар!

Урон холодом делает свое дело и главарь «бесплатно» пропускает еще один удар. Правда, уровень у него пятый и здоровья, судя по всему, немало. После трех атак осталось еще 54 очка.

Топор в его руках превращается в размытый круг. Пытаюсь увернуться, но куда там, парень быстр.

Получено критическое повреждение. Получено 41 урона. Перелом ребра. Ловкость снижена на 2.

Вот это попал так попал! Мало того, что чуть ли не пол-здоровья снес, так еще и Ловкость убавил!

Однако раздумывать оказалось некогда. Немало раздосадованный моим коварством главарь, крикнув «Сдохни, выкидыш Локи!», ринулся в атаку. Только активированное чутье помогло увернуться от мощного вертикального удара. Впрочем, я глазеть, как меня на портянки режут, не собирался.

Как по волшебству в руке оказывается пузырек с дубовой кожей. Жаль тратить, но придется, очень уж больно этот любитель юных дев бьет. На мгновение желудок словно завязывается в узел и кожа на предплечьях становится похожа но кору дерева.

Получено 10 урона.

Другое дело! После моего удара у врага отлетает 18 ХП. Кровотечение, да! Это вам не молотом махать, тут не синяки, а порезы остаются! А ускоренная перезарядка Сильного удара не оставила ему шансов выжить.

Голова бандита отлетела в сторону, в воздух ударил тугой фонтанчик крови, щедро облив пол, кровать и девушку на кровати. Та, казалось, не придала никакого значения этому факту, завороженно наблюдая за схваткой. Странная баба, ничего не скажешь.

За победу над врагами получено 200 EXP.

Действие эликсира закончилось и я перестал строить из себя энта. В карманах у главаря обнаружились один денарий и зелье здоровья асса, что бы это ни означало. Вроде как ассы — это божки в германо-скандинавской мифологии, но могу ошибаться. Да и какая разница, главное, что временно на 40 процентов увеличивает запас здоровья. Хорошо, что он не успел им воспользоваться.

Выпрямившись, я нос к носу столкнулся с Розмари. Та по-прежнему полностью игнорировала свою наготу, едва не касаясь меня упругой грудью:

— Я готова пойти с собой, великий воин.

В такой ситуации, когда рядом стоит сексапильная голая красотка, найти подходящие слова оказалось нелегко. Поэтому я смог лишь буркнуть:

— Ээээ, ммм… Чудно. Надень что-нибудь и пошли.

Вести ее в таком виде через город это все равно что плыть с куском мяса через бассейн с пираньями. В лучшем случае не досчитаешься мяса, в худшем — самого сожрут между делом.

Розмари достала откуда-то из-под кровати вполне доброе закрытое платье, с подолом почти до щиколоток и наконец прикрыла срам, напоследок предоставив мне возможность рассмотреть ее со всех сторон. И ведь наверняка специально вертелась, чертовка!

Выбравшись из вымершей пещеры, я заметил, что вокруг ощутимо стемнело. Воздух наполнился пока еще одинокими голосами просыпающихся сверчков, но видимость сохранилась нормальная, поэтому наша странная компания зашагала в сторону города. Меня общение со спутниками привлекало не больше, чем разговор с одуванчиками, а вот Розмари стала приставать с расспросами. Поинтересовалась именем, подвигами, приключениями, Вилларом. Приходилось односложно отвечать.

Однако примерно на середине пути вдруг резко сменила тон, спросив с тревогой:

— А куда мы идем, Мирный Герцог?

Всякий раз, слыша свое «имя», морщусь. Хотя я готов признать, что это меньшая из моих проблем. Называйте меня хоть Семиухим Губошлепом, лишь бы выжить в этом долбаном Ареале и вернуться домой.

— В Убурсис, куда ж еще. Сдам тебя на руки папане, получу свою награду и пойду дальше.

Девушка остановилась как вкопанная, неверяще смотря мне в глаза. Нижняя губа задрожала и оставалось лишь гадать, действительно она так не хочет возвращаться или просто неплохая актриса:

— Но… Зачем!? Я думала, ты возьмешь меня с собой!

Настал мой черед удивляться:

— Ну и на кой ты мне нужна? Любоваться на твою задницу и каждый раз ввязываться в драку, когда кто-нибудь захочет пошурудить у тебя под юбкой? Даром мне такое счастье не сдалось.

— Я не хочу обратно к отцу! Я все равно оттуда сбегу!

— Да ради Бога! Дальше уже будут не мои проблемы.

Видя непонимание на красивом личике, я чертыхнулся. Вроде простая присказка, да только вот о Боге тут еще никто не слышал.

— Убегай хоть к Одину, хоть в бродячий цирк, мне без разницы.

Но здесь неожиданно вмешался Виллар, все это время неслышной тенью скользивший позади отряда:

— На твоем месте я бы не стал торопиться с решением, Мирный.

— Это еще почему?

Дико бесило, что этот шкет лезет меня поучать.

— Потому что она ванесса.

Сказав это, Виллар заткнулся, заставив мою пятую точку приблизиться к точке кипения.

— А… Поподробней?

— Это ее раса. В ней течет малая толика крови ванов. Когда-то давно в ее роду был кто-то из Ванахейма. Судя по внешнему виду торговца — явно в линии матери. Девушка может сильно помочь нам в путешествии.

Я перевел тяжелый взгляд на Розмари.

— Это правда?

Девушка кивнула и негромко заговорила:

— Мама рассказывала мне, что моя прабабка долго не могла понести от мужа. Отчаявшись, она взмолилась Фрейе и богиня откликнулась на зов. Спустилась на землю и ночью надела прабабушке на шею Брисингамен — свое ожерелье. Бабушка поцарапалась об одну из острых граней и пот богини смешался с ее кровью. В тот же год прабабка понесла и родила чудесную девочку. С тех пор в нашем роду рождаются только девочки, несущие в себе частицу Фрейи.

— Хорошая история, жаль что…кхм. И что именно в тебе есть от богини?

Розмари подошла ко мне вплотную и положила горячую словно печка ладонь на сломанное ребро, заставив меня охнуть:

— Каждую луну я могу исцелить воина от ран. А раз в три луны вдохновить на подвиги, возлежав с ним.

Вот это поворот! То есть раз в три дня я могу покувыркаться с этой роскошной красоткой и, помимо явного удовольствия, заполучить бафф? Кажется, сам того не понимая, в той злополучной пещере я выбрал самый крутой из всех возможных вариантов. даже несмотря на потерю Духовности.

— А продемонстрировать можешь?

И тут же добавил, густо покраснев:

— Лечение, имею ввиду.

Но рыжая, уже поняв, что купила меня с потрохами, лишь лукаво улыбнулась:

— Я могу показать тебе все… Если ты поклянешься, что не станешь возвращать меня отцу и возьмешь с собой.

Собственно, чего тут думать? Но все таки стоит обратиться к Кристине, взвесив «за» и «против».

— Кристина, если я дам ей клятву, чем мне грозит ее нарушение?

Нарушение клятвы считается позором, который очень плохо забывается. В отличие от кратковременного понижения характеристик, которые ты получил, обманув главаря бандитов, в данном случае последствия будут намного более серьезными. Все первичные характеристики будут снижены на три очка и вернутся к изначальному состоянию только через месяц. А в данном конкретном случае ты получишь недовольство Фрейи и больше не сможешь торговать и получать лечение у ее жриц.

Некисло! Шутки с богами и их отпрысками тут чреваты. Понял, не дурак.

И, повздыхав для проформы, я озвучил принятое решение:

— Я клянусь, что не стану отдавать тебя отцу и возьму с собой.

Получены 1 очко Духовности и 1 очко Интеллекта на период, пока в группе присутствует носитель божественной крови.

Задание Бадагельта: провалено.

Получено 800 EXP за привлечение на свою сторону носителя божественной крови.

Получен новый уровень!

Доступен для выбора новый навык!

Неплохо я так взял красотку в наш гоп-отряд… Экспы отсыпали как из рога изобилия, да еще и характеристики подросли, нивелировав назначенный за «режим крысы» штраф.

— Кристина, как часто дается новый навык?

Каждый пятый уровень.

Как-то ты в прошлый раз забыла об этом упомянуть. Впрочем, тем приятнее сюрприз!

Как-то незаметно, пока мы выясняли отношения, мир вокруг захватила ночная тьма. Я невеликий любитель вылазок на природу, поэтому несколько запереживал. В таком кромешном мраке на нас кто угодно может напасть незаметно.

Неожиданно раздался резкий стук камня о камень, полетели искры и через несколько секунд пламя от факела озарило окрестности и довольную рожу Виллара. Хитрый пацан, судя по всему, прихватил в пещере парочку источников света, не забыв подрезать и кремень.

Несколько секунд полюбовавшись танцующими язычками пламени, парень протянул мне факел и принялся за второй, а затем уверенно шагнул с дороги, выведя нас на небольшую лесную прогалину, вполне пригодную для отдыха.

Дневная жара схлынула и ощутимо похолодало. Я успел подумать, что успею околеть, пока дождусь утра, но шустрый парнишка почти сразу метнулся в стоящий неподалеку подлесок и через несколько минут притащил немного хвороста.

Мне стало немного стыдно. Ладно Розмари, но я-то какого хрена отсиживаюсь? Поэтому окликнул парня и пошел с ним, почти сразу приметив упавший ствол дерева толщиной с запястье. Несколько взмахов мечом, который, к счастью, не проморозил древесину, — и готовы дрова.

Через двадцать минут мы втроем уселись вокруг весело потрескивающего костерка. Говорить не хотелось и я, впервые за все время, решил осмыслить, что же происходит вокруг.

В город вернуться все равно придется. Других способов найти квесты я не вижу. Не бегать же по окрестностям в поисках, кому бы вломить и экспы подзаработать. А значит, нужно максимально упороться в прокачку, чтобы, когда придет время встретиться лицом к лицу с остальными игроками, я не имел бледный вид, пытаясь сыграть на равных с превосходящим меня противником.

Кстати, об игроках… У меня все больше крепла уверенность, что игра свела меня с одним из них в лице Виллара. слишком уж необычно себя ведет парень для своего «возраста». Рассудителен, хладнокровен. И эти знания, явно недоступные пареньку из дремучего племени… Ну не может так себя непись вести! Скорее всего, здесь сработал именно тот «шанс 2 процента», о котором говорила Кристина.

Другое дело, что пацан ведет себя крайне миролюбиво и лояльно — и я, хоть убей, не понимаю, зачем ему это. Хотя…

Если разобраться — шансов выжить на старте у него немного. Судя по всему, игра не предусматривает, чтобы у вора были мало-мальски сильные боевые качества. А значит, парень бы отъехал в мир иной в первой же серьезной стычке. Со мной же у него есть шанс протянуть достаточно долго, разжиться навыками и составить конкуренцию любому противнику. Не силой, так коварством.

Поворочав эти мысли в голове так и этак, я решил быть фаталистом и оставить все как есть. Парень для меня пока не опасен и уже не раз доказал свою полезность. Поэтому проблемы будем решать по мере поступления.

Неожиданно Розмари, все это время внимательно смотревшая на меня поверх костра, поднялась, шурша платьем и уселась возле меня.

— Пойду поищу еще хвороста, иначе до утра нам не хватит.

Виллар поднялся со своего места, поджег потушенный факел и, насвистывая какой-то незнакомый мотивчик, скрылся в темноте. Бэтмен хренов.

— Мирный, я обещала тебе показать свои способности, если ты возьмешь меня с собой.

Зеленые глаза девушки в рваном свете костра превратились в два черных бездонных омута, не утонуть в которых казалось непосильной задачей.

— Самое время. — буркнул я, всеми силами стараясь побороть неловкость. — Ребро само по себе не срастется.

— Тогда сними броню. Мне нужно прикоснуться к месту раны. — В омутах заплясали бесенята.

Решив поддаться течению, я сделал что велели, оставшись только в штанах и сапогах. Ее ладонь, очень теплая, тут же легла мне на левый бок. Я почувствовал легкое покалывание, через пару мгновений распространившееся от пяток до кончиков пальцев. С легким противным хрустом сломанное ребро срослось, заставив меня ойкнуть, а шкала здоровья поползла вверх.

Хорошо-то как!

Перелом ребра: отменено. Возвращены два очка ловкости.

— Спасибо, Розмари! Я только что убедился, что не зря взял тебя с собой.

— Я ведь не показала тебе самого главного. Мальчик, что идет за тобой, оказался довольно сообразительным и вовремя ушел за хворостом.

Ее пальцы чудесным образом оказались на завязках штанов. Я попытался сопротивляться, но девушка положила руку мне на щеку, которая в этот момент полыхала почище костра:

— А ты точно великий воин, Мирный? Обычно они не отказываются от награды, тем более такой. Лежи смирно.

Штаны плавно съехали вниз, демонстрируя отсутствие нижнего белья. Беглого взгляда хватило, чтобы понять — природа моего персонажа не обидела. Расширившиеся глаза Розмари утвердили меня в этой мысли.

Платье отправилось в сторону, предоставив мне возможность полюбоваться ее совершенными формами. Девушка уселась сверху, прижалась всем телом, нашла своими губами мои. В голове словно взорвался вулкан, благополучно пробудив животные инстинкты и потушив разум.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем ко мне вернулась способность соображать. Костер все так же весело потрескивал, а вот на востоке небо посерело.

Я оказался полностью одет, как и Розмари. Виллар лениво подбрасывал веточки, уставившись в одну точку, а рыжая бестия безмятежно спала.

Твою мать, сколько же времени выпало у меня из памяти? Если, судя по всему, утро не за горами.

Сев поближе к костру, я подозрительно покосился на пацана. Интересно, он успел что-то увидеть или бродил по лесу достаточное количество времени? А впрочем, плевать. Увязался за мной — пусть будет готов к некоторому количеству зрелищ для взрослых.

— Кристина, открой лог уведомлений.

Там было что-то весьма интересное, но инфу я небрежно смахнул, пока был занят Розмари.

Нужная информация нашлась почти сразу и заставила меня восторженно присвистнуть:

Получено божественное благословение, длительностью 6 часов. Все первичные характеристики повышены на 4 очка.

Кажется, история еще не знала случая, когда разврат приносил столько пользы!

Поборники морали и цивилизации

Солнце вынырнуло из за горизонта как-то резко, как будто долго готовилось. Вроде вот только что горизонт на востоке лишь искрил всеми оттенками красного и оранжевого, а теперь утреннее солнышко греет полуприкрытые веки.

Ощущение оказалось довольно приятным. Когда я последний раз в своей настоящей жизни встречал рассвет? Года два назад, когда нас с группой понесло с небольшой поход из серии «пиво-речка-бадминтон».

Где-то неподалеку на все лады горланили какие-то пичужки, поднимая итак неплохое настроение куда-то под облака. Казалось, что испортить его неспособно ни одно событие.

Впрочем, у вбежавших на нашу полянку четверых мужиков в доспехах и оружием наперевес был свой взгляд на этот вопрос. Я вскочил, не ожидая от этой встречи ничего хорошего. Люди, желающие поговорить о погоде, не держат оружие и щиты наготове.

Виллар оценил обстановку и быстренько ретировался в высокой траве. Его маневр не остался незамеченным для незваных гостей, но ребята пацана проигнорировали. Римским воинам, а это были именно они, не пристало бояться всякую шелупонь.

Подросшая после ночи с Розмари мудрость позволила опознать одного велита и двух гастатов. Застрельщик и два рубаки ближнего боя, в реальной истории Земли завоевавшие половину Европы и северной Африки.

А вот четвертый не был вооружен, был одет в непонятную мешковатую то ли тогу, то ли хламиду и не спешил лезть вперед. Жрец Марса. Абсолютно непонятно, чего от него ждать.

— Кто такие? А ну, варвар, держи руки на виду! Знаю я твое племя! Будешь дергаться — мигом гладием под ребра получишь!

Несмотря на численное преимущество, ребята заметно нервничали. Ну да, уровень у каждого четвертый, на один ниже моего, но их же ощутимо больше…

— Законами Римской республики варварам запрещено носить оружие без разрешения. Можешь его купить или отправиться в тюрьму. Выбирай!

Святой Ипатий, мне теперь еще законы местные учить?! И ведь не проверишь, правду вояки говорят или просто решили деньжат срубить по легкому. Виллар наверняка мог бы меня просветить, но очень не вовремя (или вовремя) сквознул. Да и какая разница? Если я их пошлю на йух, ребята наверняка решат «срубить» по-плохому. Представить дальнейший сценарий несложно. Никто не станет разбираться в причинах. Варвар подрался с римлянами, а значит, с другими римлянами какое-то время лучше будет не встречаться. Как же быть?!

В этот момент от шума проснулась Розмари. Села и сладко потянулась, не замечая, как в нее жадно вперились четыре пары глаз. Наконец, девушка открыла глаза и, увидев представшую перед ней картину, ойкнула и подтянула ноги к подбородку. Зря. Платье при этом задралось, показав бедра. Глаза незваных гостей заблестели и я понял, что только мы только что потеряли шанс решить все миром.

— Варвар, эта женщина купит для вас наше прощение. Если будет покладиста и умела.

Я почувствовал, как во мне закипает злость. И плевать, что все вокруг нарисовано и не по-настоящему. Я только что ночь с этой женщиной и не собираюсь подкладывать ее под римских членоносцев, вообразивших, что им все позволено! Но их четверо! Двое свяжут меня боем, третий закидает дротиками, а от жреца вообще непонятно чего ждать.

И тут меня осенило. Я же не распределил уровень! И не выбрал новый навык. Мне бы хоть минуту, чтобы выбрать что-то стоящее, но времени мне никто давать не собирался.

— Ну все, варвар, мое терпение на исходе!

— Хорошо, — согласился я, скрипнув зубами. — Можете взять ее, с условием, что потом нас отпустите.

Я повернулся к Розмари и увидел полные непонимания и обиды глаза:

— Но Мирный, как же… Я не хочу!

— Поверь, так будет лучше. Сделай, что они просят. — я подмигнул ей, молясь, чтобы местные неписи владели привычным мне языком мимики.

Вожак римлян, посмеиваясь, подошел к Розмари. С ног до головы оглядел сальными глазками и взялся за шнуровку на штанах:

— Ну что девка, порадуй Клетиса и тогда, возможно, я буду к вам милостив. Уверен, тебе даже понравится…

В этот момент я лихорадочно просматривал глазами экран характеристик. Так, оба очка навыков в Силу, мне сейчас важен урон. Навык… К выбору доступно шесть.

«Собиратель трофеев» — значительно повышает шанс найти полезные предметы у поверженных врагов.

Неплохо, но сейчас точно нет.

«Смертельный прыжок» — позволяет прыгнуть прямо в гущу врагов, нанося усиленный на 30 процентов урон при приземлении всем в зоне действия.

А вот это круто, только вот за раз жрет половину моего запаса веры и перезаряжается две минуты. Что еще?

«Испачканный клинок». Ваше оружие столько раз побывало в теле врага, что наносит урон ядом при ударе, равный 10 % от физического урона.

«Боевой клич» — ваша луженая глотка издает устрашающий крик, заставляющий врагов оцепенеть. Наносит врагам вокруг оцепенение на пять секунд. Шанс оцепенения снижается, если моральный дух противника выше вашего.

Долбаный римлянин уже снял портки и теперь начал спускаться вниз, протянув руки к платью Розмари. Проклятье! Больше медлить нельзя. Почему-то я уверен, что если он пристроит свой стручок куда не надо, то девушка потом покинет меня, лишив всех плюшек.

Выбираю Боевой клич. Пять секунд оглушения это отличная фора, за которую можно переломить исход в свою пользу.

Мир уже привычно окрашивается красным, я подскочил сзади и Сильным ударом полоснул по спине несостоявшегося насильника. С римлянина разом вылетело 49 урона.

Нанесен критический удар.

Вот это я понимаю бафф от богини!

Получено 25 урона.

Вашу девизию, что ж так больно-то? В правом боку застрял короткий метательный дротик. Привет от велита, так сказать. В реальном мире такое попадание гарантированно отправило бы в небытие. Хорошо, что здесь все решают характеристики.

Если я и дальше буду махать мечом, то меня просто порубают в капусту. Второй гастат уже обнажил меч, а тот, что со спущенными штанами, как раз натянул портки и теперь с гримасой злобы пытался достать свой клинок.

Активирую Боевой клич. Шкала запаса веры разом ухнула вниз, ближе к середине. Мда, более высокоуровневый навык и маны жрет по-взрослому.

По округе лавиной прокатился крик озверевшего динозавра. Я и не думал, что человеческая глотка способна издавать такие звуки.

Оба гастата и велит застыли как вкопанные, не в силах пошевелиться. А вот жрец оказался устойчив в ментальным воздействиям. Мой клич лишь заставил его забормотать какую-то то ли молитву, то ли заклинание, прижав правую руку со сжатым в кулаке медальоном копья и щита к груди.

Я не обратил внимания на его бормотания, стремясь выжать максимум из своего преимущества. Меч в моей руке запорхал словно колун дровосека под ЛСД. Если бы не добротная броня римлянина, то хватило бы двух ударов, но защита хорошо сократила урон, поэтому пришлось ударить трижды, чтобы навечно отбить у него охоту зариться на чужие деньги и баб.

Жрец вдруг резко повысил голос и поднял руку с амулетом вверх. Подлесок затрещал вместе с окончанием действия клича. На полянку выскочил матерый волк, покруче тех, что я выкосил в деревне. Суля по тому, как зверюга прикрыла собой жреца, можно не сомневаться, кто вызвал блохастого.

Велит метнул очередной дротик, но активированное чутье и повышенная верткость позволили увернуться. Я бросился ко второму гастату, надеясь, что метатель больше не рискнет повторить подобный фокус, рискуя зацепить своего. Но у того было свое мнение на этот счет. Я увидел, как тот активировал «Ускоренную перезарядку».

Второй гастат, в отличие от своего товарища-неудачника, расстаться с тяжелым вогнутым овальным щитом не успел и активировал «Глухую оборону». Я ударил. Промах! Ударил еще раз.

Нанесено 14 урона.

Да я же таким уроном его полдня ковырять буду!

Получено 19 урона.

Оборона обороной, а огрызаться парень не забывает. Неожиданно глаза уловили движение метателя и я едва успел уклониться. В паре сантиметров от моей щеки просвистел дротик. Козлом драный велит и не думал успокаиваться.

Неожиданно позади гастата выросла небольшая тень. Виллар ударил своим кинжалом ему в спину, разом сняв 30 ХП. «Скрытая атака»! Кажется, не только я получил навык!

Всеми забытая Розмари что-то крикнула и в лицо велиту прилетел сгусток крови. «Бешенство»! Метатель сразу же развернулся и принялся атаковать ближайшее к нему существо, которым оказался волчара. Блохастый к такому повороту событий явно оказался не готов и продолжил торчать возле своего призывателя. А вот жрец явно запаниковал, оборвал новое заклинание и скомандовал волку атаку. Тот кинулся к Виллару, не успевшему убраться далеко, прыгнул, но тут же, взвизгнув, тяжело упал на землю, пронзенный дротиком. Крит отправил его в волчий рай.

Мы успели обменяться с мечником парой ударов, когда действие «Бешенства» закончилось и велит, порядком разозленный своей неудачей и впустую потраченный навыком, метнул в меня дротик. И попал. В затылок своему товарищу, у которого как раз закончилась «Оборона». Такой подляны воин не выдержал. Окровавленный наконечник с кусочками плоти вышел у него изо рта и щитоносец медленно завалился вперед.

— Ну вот теперь-то, падлы, я с вами поговорю, — взмахнув мечом, иду в сторону немного побледневшего велита, у которого осталось три дротика. Метнуть он успел лишь один, но мне удалось увернуться.

Однако жреца я сбросил со счетов зря. В руках у него заструилась узкая полоска света, налилась огнем, вытянулась в копье и метнулась ко мне. Среагировать я не успел и эта хрень ударила мне в грудь. Запахло паленым мясом.

Получено 40 урона огнем.

Да чтоб тебя кони дрючили! Если бы не Розмари, я бы сейчас остался с двумя ХП. А так ситуация не настолько плачевная, 42 еще есть. Тяну из рюкзака одну из двух лечилок. Поправленные 35 ХП прибавили уверенности.

В ближнем бою велит ожидаемо оказался слаб. От двух его неуклюжих выпадов я легко увернулся и тремя ударами закончил его жизненный путь. Остался только жрец. У него успел перезарядиться «Вызов тотема» и парень лихорадочно забормотал призыв, но Сильный удар с критом распахал любителя швыряться огнем от горла до паха. Что-то на криты мне сегодня везет, наверно, повышенная Удача сказывается. А я-то хотел припугнуть жреца и потолковать по душам…

За победу над врагами получено 400 EXP.

Хоть убей, не понимаю, как и за что тут опыт начисляют. То отсыпят по-взрослому за какую-нибудь фигню, то за потнейшую катку бросят чуть чуть.

— Кристина, а чего вдруг римлянин волка призвал? Я считал, что подобную живность должны призывать друиды всякие, из дикарей.

Волк — одно из тотемных животных римского бога войны, Марса. По легенде, именно волчица своим молоком вскормила Ромула и Рема — мифических основателей Рима.

Эту легенду я помню, но как-то не увязал ее с тем, что жрец Марса призвал именно волка.

Я посмотрел на появившегося ближайших зарослей пацана и, ничего не говоря, кивнул. Тот также молча кивнул мне в ответ. Его помощь оказалась очень кстати. Как ни крути, а битву сыграли словно по нотам.

— Розмари, а ты чего не предупредила, что колдовать умеешь?

— Это не колдовство, Мирный. — девушка смущенно улыбнулась. — Это дар от Фрейи, который появился после того, как ты взял меня с собой.

Да ладно?! Пусть другому кому-нибудь про дары богинь рассказывает. Просто ее уровень подтянулся до моего и появился лишний навык, только и всего. Ну да не буду ее переубеждать. Не думаю, что местные неписи осознают, что присутствуют не в античном мире, а лишь выполняют заранее отведенную им программистами роль в куче байтов.

В карманах у поверженных римлян нашлось четыре лечилки, одно зелье росомахи, повышающее атаку. Также сохранился один короткий меч, ничем особо не примечательный, шлем с небольшим пучком красных перьев и нагрудная пластина с символом римского легиона. Защиту она повышала лучше, чем мой кожаный, с позволения сказать, доспех, но я засомневался. Вдруг варвар, щеголяющий в броне гастата, станет вызывать нездоровые вопросы у окружающих?

Так и не рискнув надеть броню, убрал ее вместе с клинком в инвентарь, по одной лечилке отдав Виллару и Розмари.

В карманах велита зияла пустота, а вот жрец «поделился» портальным камнем, зельем дубовой кожи, амулетом Марса, надеть который не дала система по причине несовместимости божеств. Жаль, безделушка полезная, повышает духовность на три пункта. Приятным бонусом оказались два динария.

И что теперь? Появляться в Убурсисе резко расхотелось. Не надо быть особо умным, чтобы понять — отправившиеся в Элизиум римляне принадлежат к раскватированному в городе гарнизону. А значит, очень скоро обнаружится их пропажа. Кто знает, как тут все устроено? Вполне допускаю, что рано или поздно их убийство свяжут с нашей гоп-компанией.

— Виллар, Розмари, куда нам стоит отправиться, чтобы найти приключения? — мысленно я додумал «на свою задницу».

Парнишка с девушкой переглянулись.

— Однажды с матерью я была в Массалии. Город построили греки, но троицей варваров там никого не удивишь, поэтому наше появление не должно вызвать вопросов.

Я мысленно усмехнулся. В реальности увидеть Массалию в античную эпоху она смогла бы только в том случае, если бы ее в рабство продали. А тут — пожалуйста. При наличии портального камня можно хоть в Александрию, хоть в Пальмиру метнуться.

Я глянул на Виллара. Парень, судя по всему, не возражал. Значит, туда мы и отправимся. Только вот одно «но»…

— А где находится ближайший дорожный камень, с которого можно переместиться в эту вашу Массалию?

— В Убурсисе, где же еще. — Парень, кажется, даже не понял, насколько расстроил меня своим ответом. Видимо, на свой страх и риск придется сунуться в город.

— А скажи мне, отрок, как бы нам сделать так, чтобы пробраться в город незамеченными?

Пацан призадумался, зато ответила рыжая:

— Пойдем ночью. Римляне никогда не ходят потемну. Боятся. А местные меня знают — проблем чинить не будут.

На том и порешили. От греха подальше убрались с безымянной лесной полянки, которая стала местом битвы. Пусть трупы исчезли без следа через полчаса, наверняка в игре предусмотрена возможность для опытного следопыта разобраться в произошедшем.

Поэтому, тщательно затерев следы своего прибывания, мы, не выходя на дорогу, ломанулись лесами поближе к Убурсису. Нашли подходящую для привала поляну, натаскали сухого мха и с комфортом расположились в теньке стоящего с краю дерева.

Часа через два, когда я успел пересчитать все облачка на небе и составить собственную классификацию произрастающих вокруг травинок, это произошло.

Время действия божественного благословения закончено. Все основные характеристики снижены на 4 пункта.

Тяжесть благословения: все основные характеристики на три часа снижены на 2 пункта.

Я едва не подпрыгнул, прочитав вторую строчку. Это что еще за цирковые номера?!

— Розмари! А почему я только что существенно ослаб, не потрудишься объяснить?

Девушка посмотрела на меня как на идиота. Затем вкрадчиво проговорила:

— Человеческий дух не может бесследно перенести божественное благословение, Мирный. Даже такой сильный дух, как у тебя. Последствия бывают всегда. В твоем случае еще не все так плохо, некоторые потом весь день толком встать не могут.

А, то есть мне еще и повезло?! И ведь возмущает не столько снижение характеристик, сколько неожиданность, с которой оно наступило. Хорошо, что в округе нет ни души. Даже представлять не хочется, что было бы, если «откат» наступит в самый разгар схватки.

Вдохнув пару раз, я успокоился. Будем считать, что у меня появился крутой навык, который имеет некоторые…побочные эффекты.

К Убурсису мы подошли, когда уже порядком стемнело. Даже на западе горизонт растерял большинство багровых красок и был лишь чуть светлее остального неба, щедро усыпанного звездами.

На хлипких воротах дежурили два дюжих бородатых мужика, вооруженных внушительными обоюдоострыми секирами. Розмари была права — ни одного римлянина в округе не наблюдалось.

Заметив нас, ребята напряглись, поудобнее перехватив оружие, но, увидев рыжую, расслабились.

— Кто это с тобой, Розмари? — прогудел обладатель светлых, заплетенных в несколько косичек, волос?

— Здравствуй, Джерд. Это Мирный Герцог, воин. И его спутник и ученик, Виллар. Я путешествую с ними.

Мужик пристально оглядел нас с головы до ног. И если я в его понимании вполне соответствовал званию воина, то вот пацан на звание ученика не тянул. Однако свои мысли охранник решил оставить при себе:

— Все таки сбежала от папеньки? А я говорил этому сыну осла, что он не сможет удержать тебя в своей никчемной лавке. Проще уж волчицу попытаться приручить.

— Нам нужно попасть к дорожному камню, Джерд. И желательно не повстречаться при этом с римлянами.

— Вот даже как… — воин почесал в затылке. — Не буду спрашивать, чем вы им насолили. Как говорится, чего не знаешь, того не разболтаешь. Этих собак я сегодня не видел. Так что ежели будете аккуратны, то ни с кем из этого песьего племени не повстречаетесь.

— Спасибо, Джерд. — Девушка чмокнула воина в щеку, встав на цыпочки. — И не говори отцу, что ты меня видел.

— Бывай, девочка. — мужик повернулся ко мне, — А ты береги ее и не обижай, иначе я найду тебя и сделаю из твоей шкуры боевой барабан.

До чего же напыщенно! Но я проглотил вертевшуюся на языке колкость. А то скажешь такому, что не любишь музыку — и отбивайся потом от всей деревни.

* * *

Когда странная троица скрылась за поворотом, Джерд пробормотал «Вотан, защити их и направь». Припал на одно колено и в отпечатке сапога спутника Розмари начертил руну Ансус. Встал. Неожиданно корявенький рисунок налился огнем, принял объемную форму, а на чистом небе грянул гром. Вотан услышал обращение.

* * *

Уже три часа Ки-Мар пребывал в собственной ракушке, о существовании которой не подозревал никто, даже члены Конклава. Когда-то давно, лет четыреста назад, он заказал ее выращивание. На подставного занникунца, который вскоре после этого развоплотился.

И теперь тайное убежище подошло как нельзя лучше, чтобы хорошенько осмыслить ход последних игр. Десять Ареалов, сто игроков. Из них двадцать четыре уже закончили свой путь, умерев от рук порождений виртуального мира. Однако выжившие, несмотря на явный недостаток характеристик, уже убили одиннадцать занникунцев, пожелавших участвовать в играх. Одиннадцать высших существ пало от рук низменных червей!

А самое удивительное, что это нисколько не отбило поток желающих присоединиться к игре. Наоборот, он лишь небывало вырос. Мерзкая забава пришлась жителям планеты по вкусу.

Несмотря на это, Ки-Мар все больше жалел о своем решении допустить занникунцев к участию. Его могучая раса не должна умирать… так. По собственному решению — пожалуйста, но не находясь в виртуальном мире, имитирующем зарю чуждой гнилой цивилизации.

Аккуратный, но настойчивый мыслеобраз с просьбой войти вывел Ки-Мара из состояния мрачных раздумий. Наконец-то!

Отправив послание ответ, Ки-Мар отключил защитные контуры и через несколько мгновений увидел перед собой три сгустка энергии. Та-Гир, Вор-Сак и Фал-Мек. Трое верных слуг, идущие путем познания через разрушение. Выброшенные на обочину мирного Занникуна из-за своих наклонностей. Подобранные и пригретые Ки-Маром для особого случая.

— Ваша задача — войти в игровое пространство Ареалов жизни и планомерно уничтожить всех игроков, представляющих аватары людей с Терры. Мы не можем и далее позволять этим смертным убожествам отнимать жизни у детей Занникуна. Но будьте внимательны. При входе у вас появятся навыки, предоставляющие преимущества над игроками с Терры, однако не стоит их недооценивать. На своей планетке они были успешными игроками и знают, как нивелировать или компенсировать недостатки.

Три молчаливых кивка. И никаких вопросов. Все это последователи разрушения знали и без наставлений своего хозяина.

— Пусть кто-то из вас обязательно зарегистрируется в Ареале, принадлежащем Эн-Зану. По нему гуляет тварь, убившая уже двоих занникунцев. Остальные Ареалы выберите на свое усмотрение.

Через секунду Ки-Мар вновь был один. Когда игроки Эн-Зана сдохнут один за другим, это выбьет у того почву из под ног. И тогда у чересчур много возомнившего о себе выскочки не останется другого выбора, кроме как развоплотиться.

Жрицы любви

Массалия отличалась от Убурсиса также, как средних размеров город отличается от какой нибудь деревни в Бангладеше. Повсюду были добротные здания, многие в два этажа. Мощеные улицы, сравнительная чистота. Часто встречались серьезные ребята, облаченные в легкие, но крепкие на вид бронзовые доспехи. Они бдительно следили за порядком, особое внимание уделяя приезжим варварам. Как я понял, это были отряды городской милиции. Один такой встретил нас, когда мы вывалились из портала возле дорожного камня.

— Не так быстро, варвар! Сперва назови себя и ответь, зачем прибыл в наш славный город.

Я не видел причин дергаться, поэтому честно ответил:

— Меня зовут Мирный Герцог, А это мои спутники Розмари и Виллар. Прибыли к вам в поисках работы и приключений. Уверен, что ваш славный город сможет дать нам и то, и другое. Вы еще услышите обо мне!

Любят в играх такую пафосную фигню. По моему, именно так должен вести себя молодой и глупый воин, в котором спеси и гордости больше, чем мозгов. Реакция обратившегося к нам стражника подтвердила мою правоту. Он широко ухмыльнулся:

— Недели не проходит, чтобы какой-нибудь особенный не прибыл. В общем так, Мирный Герцог. Два раза я повторять не собираюсь. Если не поймешь сейчас, то пеняй на себя. Открытое ношение оружия в городе запрещено, так что спрячь свою железяку подальше. Поймаю тебя или мелкого прощелыгу на воровстве или грабеже — предстанете перед судом буле быстрее, чем успеете помянуть своих божков. Окажете сопротивление — отправитесь в загробный мир. Если нужно что-то купить — городская агора в конце этой улицы. Там же можно поспрашивать насчет работы. Греки ценят умелых воинов и всегда готовы нанять для охраны. Все понятно?

Я покладисто кивнул. Вроде просто, как пять копеек. Не воруй и не убивай. С гусями тоже ничего не делай.

Потеряв к нам всякий интерес, четверка городской стражи чуть отошла и завела ленивый разговор, время от времени поглядывая на дорожный камень.

— Ну что, товарищи, двинем на рынок? — я убрал меч в инвентарь, ощущая себя голым. Оружие уже несколько раз спасло мне жизнь и не ощущать его тяжести в руке или на поясе было непривычно.

Дождавшись молчаливых кивков, мы направились по улице, любезно указанной одним из стражников. По пути нам встретилось много народу. Преимущественно степенно прогуливающиеся греки, облаченные в подпоясанные хитоны и плащи, но встречались и варвары, больше похожие на меня, но не такие рослые и более темноволосые. Если я правильно помню историю, то Массалия, которая сейчас называется Марсель, была основана на земле галлов и периодически мирно с ними сосуществовала.

Городская рыночная площадь, названная стражником агорой, поразила своими размерами. Площадью, наверно, с футбольное поле, вымощенная гладко отшлифованным камнем, агора была оккупирована самыми разномастными торгашами. Вот молочник прямо с телеги торгует творогом и сыром, а с соседней лавки источает изумительный аромат свежий хлеб. Неподалеку низкорослый крестьянин торгует овощами, а за ним расположился бортник с медом.

Эти ребята меня нисколько не интересовали. Вряд ли нормальный квест можно найти у молочника или хлебопека. Лавка торговца оружием порадовала ассортиментом, но совершенно отпугнула ценами. Например, кольчужная рубашка обойдется в двадцать денариев, а бронзовая рельефная кираса — пятнадцать. Впрочем, за двенадцать денариев можно было купить льняную кирасу, которая по характеристикам лишь немного уступала бронзовой, но все равно таких денег у меня не было.

Заметив, как Виллар стреляет глазами по сторонам, я поинтересовался:

— А скажи-ка мне, отрок, тебе видны шансы на успешную кражу?

Отлынивать он не стал и честно признался, что чаще всего шансы составляют два из пяти, поэтому я состроил ставшую привычной грозную рожу и запретил ему баловать.

Когда мы проходили мимо слегка обветшавшего двухэтажного здания, сидевший на крыльце солидного вида мужичок, оглядев нас с ног до головы, спросил:

— Сколько хочешь за своих порнай?

Я остановился как вкопанный, услышав странно знакомое слово:

— За своих… Кого?

— Это же твои рабы, воин? Продай их мне. Девушка явно будет пользоваться спросом, да и парню применение найдется.

И тут до меня дошло. Кажется, греки так называли проституток из рабов и рабынь. Этот хмырь, видимо, владелец публичного дома и решил выкупить их у меня.

— У тебя денег не хватит, — отрезал я и собрался идти дальше, но мужик не собирался сдаваться:

— Дам 40 денариев за девушку и 20 за парня.

Признаюсь честно, на пару мгновений я призадумался. Какое мне дело до неписей? Особенно когда за них предлагают мешок денег. Но здравый смысл возобладал:

— Не продаются. Самому пригодятся.

— Хорошо, но может ты тогда желаешь зайти ко мне и расслабиться с одной из девушек?

Этот хмырь меня начал раздражать. Тоже мне, промоутер хренов:

— Я что, похож на того, кому нужно расслабиться?!

Сам не ожидал, что получится так резко. Голос прогремел чуть ли не на всю улицу и сутенер отшатнулся. Я же, не желая обострять, добавил тише:

— Прибереги своих девочек для кого-то, кто готов платить за это деньги. Я же прибыл сюда их зарабатывать.

Однако если я думал, что он потеряет ко мне интерес, то ошибся.

— Отлично! Я как раз ищу того, кто сможет мне помочь. И оплата тебя не разочарует, воин.

Квест? Так скоро? Да еще и от античного сутенера? Неисповедимы пути игровые.

— Вот это другой разговор. Рассказывай. Но учти, что поставлять тебе рабынь я не буду.

— Зевс с тобой, воин! — мужик замахал руками. — с этим я и без тебя справлюсь. Есть у меня беда, с которой мне никто помочь не может.

— А с чего ты решил, что я помогу?

— Ты воин бывалый и отважный, сразу видно. Местная стража не стала в это лезть, а ты не испугаешься. У меня стали пропадать девочки. Уже три как в воду канули! Никто ничего не видел, стражники только развели руками и сказали, что рабыни сбежали. Но я знаю, что это Филлид! Этот сын Мегеры всегда завидовал, что у меня дела идут лучше, а теперь перешел от зависти к действиям.

— Не гони коней, дядя. Что за Филлид?

— Владелец публичного дома в портовой части. Урод уродом, со шрамом через пол-лица, и девочек выбирать не умеет, поэтому к нему никто особо не ходит. Все грозился, что похоронит мое дело и тогда луди начнут ходить к нему.

Тоже мне, сутенерские войны. Но делать нечего, чем больше квестов, тем лучше.

— Я посмотрю, что можно сделать. А ты не разочаруй меня, когда приду за оплатой.

— Не сомневайся. Помоги мне и останешься доволен.

— Где мне найти этого Филлида?

— Его дом в порту, я отметил его на твоей карте.

Ответив на вопрос, мужик нырнул в здание, оставив меня наедине с моими спутниками.

— Ну что, пойдем поищем, где тут порт?

Однако Виллар был другого мнения:

— А может, стоило поговорить сначала с другими девушками? Может, они что-то знают или видели.

— Успеется. Сначала отработаем версию с конкурентом.

Найти публичный дом Филлида не составило никакого труда. Первый же прохожий указал нам, как пройти в сторону порта, а на уже нам месте нам сразу указали на деревянный двухэтажный дом, чья крыша давно требовала ремонта.

На входе дежурил огромный, на полголовы выше меня, гигант с внушительной дубинкой на плече. Судя по рыжим волосам и физиономии — один из галлов. При виде нашей троицы охранник встрепенулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Мне нужно поговорить с Филлидом.

— Хозяин не принимает гостей. Если вы пришли сюда не за женской лаской, то уходите, пока целы. — ответил вышибала с угрозой в голосе.

Клиентоориентированность на уровне, ничего не скажешь. Да только вот меня родством с орками не испугать.

— Передай своему хозяину, что если он не захочет меня принять, то я сам к нему пройду, переступив через твое тело. Если повезет — живое.

Гигант набычился и взялся за дубину, но его оборвал голос откуда-то из глубины коридора:

— Пропусти его, Верцин.

Вышибала, пытаясь просверлить во мне дыру взглядом, нехотя поманил нас за собой, провел сквозь коридор и остановился перед дверью возле лестницы на второй этаж.

Внутри, сидя за столом, заваленным разным хламом, меня встретил человек с обритой наголо башкой, чуть оттопыренными ушами, широко расставленными маленькими глазками и узким подбородком. Его внешность можно было бы назвать забавной, если бы не широкий безобразный шрам, протянувшийся от виска к уголку рта.

— Я слушаю тебя, незнакомец. Только, будь так добр — по существу. У меня не так много времени, чтобы тратить его впустую.

Я открыл было рот и тут до меня наконец дошло, что предъявить этому человеку, кроме домыслов конкурента, нечего. Что я у него спрошу? «Это ты убил/украл/съел шлюх уважаемого…» А как зовут-то того хмыря?!

Но мужик оказался проницательный. Заметив мои терзания, он продолжил:

— Давай я упрощу тебе задачу. Наверняка ты здесь, потому что тебя направил этот крысеныш, Гекатид. Якобы я причастен к исчезновению его шлюх?

Я кивнул.

— Ну так вот, я к этому не имею отношения. У меня хватает клиентов, чтобы не пытаться испортить ему жизнь, тем более убивая рабынь конкурента.

— Убивать? — вскинулся я. — Гекатид ничего не говорил про то, что их убили. Откуда тогда тебе про это известно?

— Потому что этот идиот не видит дальше собственного члена. А у меня везде есть глаза и уши. В течение двух последних недель за городской стеной похоронили четырех молодых девушек. Надо сказать, что смерть их не была легкой, а некоторые части пришлось хоронить отдельно от тел. Тем не менее, их узнали, поэтому с уверенностью могу сказать, что искать пропавших порнай Гекатида стоит именно там.

Поняв, что здесь мне больше ничего не узнать, я развернулся, чтобы выйти, но тут мне пришла в голову первая дельная мысль за весь день:

— А кто занимался похоронами?

Филлид улыбнулся. Надо признать, что шрам придал его ухмылке столь демонический вид, что рука непроизвольно дернулась в сторону отсутствующего меча.

— Наконец-то правильный вопрос. В нашем городе, если у погибшего нет родственников, похоронами занимаются жрецы Аполлона — одного из покровителей города. Если задашь им нужные вопросы, то сможешь узнать много интересного.

В отличие от прошлой нашей встречи, Гекатид не сидел на крыльце своего дома заведения, завлекая прохожих. Поэтому мы вошли внутрь, облегченно переведя дух. После уличной одуряющей жары внутри оказалось на удивление прохладно и свежо. А вот обстановка вокруг больше соответствовала эпитету «спартанская». Несколько неказистых табуретов, рассохшийся от времени стол и покрытые глиной обшарпанные стены, щеголяющие язвами отвалившейся замазки.

— Мда, хреново у вас идут дела, господин сутенер. — я задумчиво потер подбородок. — Эй, Гекатид! Есть пара вопросов!

Но никто не откликнулся, поэтому я пошел дальше, на всякий случай достав из инвентаря клинок. Но предосторожность оказалась излишней. Гекатид нашелся в ближайшей справа комнате, жуя какую-то темно-коричневую массу.

— А? — он поднял на нас влажные блестящие глаза.

— Мне нужно поговорить с твоими девушками.

Он не сразу понял, чего я от него хочу. Интересно, что за дрянь он жрет? Какой-то дурман?

— С девочками? Конечно! Три денария и она твоя!

— Какие еще три денария?! Ты забыл, что сам попросил меня отыскать пропавших рабынь?

Гекатид не ответил. Уронив голову на стол, он уснул, громко сопя.

Твою мать. Ладно, будем считать, что хозяин дома не против небольшой инспекции. Поднявшись наверх, я двинулся было по узкому коридору, как сзади раздался глухой голос Розмари:

— В этом месте что-то не так. Я будто слышу отголоски чужой боли и ужаса. Кто-то недавно умер здесь. Нехорошо умер, очень жестоко.

Так себе новость. Гекатид говорил, что не знает, куда пропали его рабыни. Наврал? Впрочем, если он любит жрать опиум, то может не заметить слона, прошедшего рядом.

Оказавшись рядом с одной из запертых дверей, Виллар ловко вскрыл замок и отошел в сторону. Я, с мечом наготове, резко ворвался в пустую комнату. Несмотря на полное отсутствие живых или мертвых, было видно, что комната обжита. Широкая кровать в углу заправлена, на тумбе возле кровати разложены нехитрые женские принадлежности. Возле дальней стены на подставке стоит небольшой таз с остатками воды. Судя по всему, тут никого не было уже несколько дней.

— Мне здесь не нравится, — вновь заговорила Розмари. — Я чувствую, что тут было пролито много крови.

А вот я ничего не видел. Чистый пол. Хотя… Слишком чистый. на всех остальных поверхностях лежал слой пыли, зато пол ей едва тронут. Кто-то хорошенько прибрался? Надо осмотреться.

Возле широкого окна, прикрытого грязными занавесками, я наконец нашел, что искал. Несколько бурых засохших капель на подоконнике. Это могла быть кровь, о которой говорит рыжая. А ближе к боковому проему лежали странные темно-серые волоски, непохожие на человеческие.

Следующая комната оказалась незаперта, поэтому я толкнул ее от себя и едва успел увернуться от камня, брошенного невысокой молодой девушкой. Та сидела на кровати, уставившись на меня расширенными заплаканными глазами. Грязные коленки подтянуты к подбородку, а все тело, прикрытое легким платьем, заметно дрожит.

— Мы не причиним тебе вреда, не бойся. Можем поговорить? Просто поговорить! — я убрал меч в инвентарь, показывая раскрытые ладони, но должного эффекта это не произвело. Девушка продолжала с ужасом смотреть на меня, тихонько поскуливая.

Розмари мягкой походкой подошла к ней, преодолела легкое сопротивление и обняла за плечи. Зашептала что-то на ухо, отчего с лица девушки стала сходить маска страха. Она попеременно смотрела то на меня, то на рыжую и в какой-то момент перестала напоминать натянутую струну.

— Расскажи нам, что ты знаешь. Мы постараемся тебя защитить. — вкрадчиво попросила Розмари.

Я оставил при себе мысли насчет защиты неписей. А то сказану чего-нибудь не то и потом выполняй квест как хочешь.

— Сюда кто-то приходил. Уже три раза. Каждый раз в округе выли собаки, я слышала дикий, нечеловеческий рык, крики Сабины, Киннии, Будики… Словно их рвут на части живьем! Я пыталась сказать хозяину, что мы все в опасности, но он не захотел слушать, ведь Ингида убедила его, что девочки просто сбежали, а мы все выдумываем! Чтобы разрушить его дело и обрести свободу, но это не так!

— Что еще за Ингида? — мне не нравился ее рассказ. Он него несло сложной дракой.

— Самая опытная из нас. Она уже не так молода, как раньше и к ней нечасто ходят. Давно накопила денег и выкупила свободу, но не ушла.

Ингиду я нашел в самой дельней комнате. Войдя, я увидел немолодую, лет сорока, женщину. Когда-то она была красива и еще сохранила частичку былой привлекательности, но морщины на шее и в уголках глаз, отсутствие одного зуба и угловатые руки не вызывали желания воспользоваться ее услугами здесь и сейчас.

— Чем могу помочь добрым господам? Хотите по отдельности или все разом? Не сомневайтесь, мне есть чем вас удивить и порадовать.

Ее чуть низкий грудной голос звучал гораздо красивее, чем она выглядела. За такой можно и луну с неба достать.

— И в мыслях не было удивляться. Но я здесь не за развлечениями, а за ответами.

— Что-то новенькое в моей практике, — мне показалось, что ее голос достает до самых глубин моей души. — Ничего не имею против разговора.

— Гекатид попросил меня выяснить, что случилось с пропавшими рабынями. Одна из девочек рассказала много странного. Будто сюда приходил кто-то, жестоко убивший порнай, но вы не верите в это.

Ее глаза на мгновение сверкнули:

— Это вам Ямила наговорила? Маленькая дрянь, мечтающая сбежать отсюда, попутно разрушив жизнь своего хозяина. Что бы она вам не наговорила, мой ответ — нет. Вы сами видели, какие тут окна и небольшая высота. Да и двери не запираются. Они просто сбежали, а городская стража палец о палец не хочет ударить, чтобы их искать.

Я кивнул, улыбнулся ей, засматриваясь в глубокое декольте. Развернулся и вышел, улыбаясь словно блаженный. Успел пройти несколько десятков метров, прежде чем Розмари схватила меня за руку, развернув к себе:

— Что с тобой, Мирный? Неужели ты поверил этой старухе?

— Да. — вопрос меня удивил. — Она говорит правду.

Я снова улыбнулся, вспоминая ее голос. Такой красивый…

Но Розмари не собиралась сдаваться так просто. Повернула мое лицо к себе, пристально посмотрела в глаза и что-то зашептала.

На меня словно повеяло холодным морским бризом. Я встряхнул головой и удивленно осмотрелся.

— Заговор. — Виллар впервые за долгое время заговорил. — Эта женщина тебя околдовала. Разум воинов частенько открыт для такого колдовства. Стоит сказать спасибо нашей спутнице.

В этот момент мимо нас прошел давешний начальник отряда стражников. Узнав нас, сухо кивнул, воровато огляделся и нырнул в обитель порока. Ну, кто сказал, что блюстители порядка не могут иметь некоторый гражданский отдых?

— Она ведьма? — я со злостью посмотрел назад. — Но зачем ей это?

— Этого я не знаю. Вообще странно, что она, будучи свободной, осталась в этом клоповнике.

— Хм… Ладно, давайте посетим храм Аполлона. Жрецы по определению ребята башковитые, может, что-то полезное скажут.

До храма пришлось хорошенько потопать. Как оказалось, служители бога любят уединение и расположились аж в паре километров от городских стен. Наконец, добравшись до места, я не смог сдержать восхищенного вздоха. В своей реальной жизни я был в Греции и успел насмотреться на кое как сохранившиеся образчики древнего зодчества. Сейчас же передо мной предстал античный храм во всем великолепии. У пускай это все хоть трижды нарисовано, менее величественным стоящий передо мной храм не стал.

Виллар отточенным движением дернул меня за рукав, возвращая к действительности. Ну да, я сюда не красотами любоваться пришел.

Внутри храм выглядел под стать. Сплошь мрамор, золото и великолепные фрески. Здесь же нас встретил жрец в белоснежном хитоне.

— Чем я могу помочь вам, варвары? Длань Аполлона простирается не только над эллинами.

— Мы надеялись, что ты сможешь рассказать нам о похороненных недавно девушках. Есть подозрение, что это рабыни одного уважаемого человека и он хочет знать, что с ними произошло.

На лице жреца появилось удивление:

— Бедняжки были растерзаны. Наши жрецы понимают в врачевании, как того хочет наш бог, поэтому сразу же поняли, что кто-то из граждан побывал на горе Ликей и оказался проклят в результате ритуала.

Ничего не понял. Какой еще к дьяволу ритуал?

— А… поподробнее?

— Зевсу не по нраву человеческие жертвоприношения. Но среди эллинов все равно находятся глупцы, считающие, что такая жертва принесет им могущество и власть. Поэтому Зевс наказывает таких, проклиная. Обращая в волка на девять лет.

— А почему же вы никому об этом не сказали?!

И вновь удивление:

— Мы сразу же сообщили об этом городской страже, чтобы они изловили зверя и убили. Ведь он отведал человеческого мяса, а значит, обернуться человеком ему не суждено.

Внезапная догадка пронзила мозги:

— А кому именно из городской стражи вы об этом рассказали?

— Старшему вигилу Пристарху, что охраняет дорожный камень. Всех убитых находили на его участке.

В город мы возвращались максимально быстрым шагом. Теперь и дураку было ясно, что стражник либо сам оборотень, либо покрывает его.

— Знаете, я одного не понимаю. Жрец сказал, что оборотню уже никогда не обернуться человеком. Это значит, что он должен постоянно бегать в шкуре зубастой образины?

Розмари покачала головой:

— Галлы не считают волколаков проклятыми. Наоборот, умение обращаться в волка считается благословением. Я слышала, что друиды могут помочь таким контролировать превращение.

— Ингида?

— Да, она из галлов. И явно не понаслышке знакома с знакома с магией.

Пока мы носились туда-сюда, успело стемнеть. Потерянные после ночи с Розмари очки характеристик давно ко мне вернулись, что не может не радовать. Понятия не имею, что из себя представляет оборотень как противник, но вряд ли будет легко.

На воротах нас узнали и без проблем пустили внутрь, когда я показал медальон Аполлона, любезно предоставленный жрецом. До публичного дома Гекатида я уже почти бежал, разумно опасаясь, что если образина сожрет еще кого-то из девушек или самого сутенера — награда может уменьшиться вплоть до нуля.

К какой-то подворотне завыла собака. Ей ответила еще одна с другой стороны улицы и через несколько мгновений многоголосый собачий вой разносился по окрестностям.

— Твою мать!

На крыльцо я взлетел уже с мечом наперевес. На первом этаже, как и в прошлый раз, было пусто. Я осторожно, задвинув пацана и девушку за спину, поднялся по лестнице и перед комнатой Гекатида почувствовал густой запах крови.

Тело сутенера с оторванной головой сидело за столом в луже собственной крови. Перед ним был разложен нарезанный небольшими медальонами опиум. Похоже, он даже не успел понять, что произошло. Голова обнаружилась в дальнем углу и на лице застыла блаженная улыбка.

Истошный женский крик вывел меня из ступора и я кинулся по коридору. Влетел в комнату Ямилы и увидел, что девушка с гримасой ужаса застыла в углу возле окна, сжимая в руке бесполезный столовый нож, а напротив ее стоят ведьма и стражник. Несмотря на человеческий облик, все либо и руки были в крови. Все трое обернулись на меня и я увидел, что глаза у него желтые и будто светящиеся.

— Ну надо же, — мило улыбнулась Ингида, положа руку на плечо своему ручному оборотню. — Неужели Гекатид сумел нанять не полного идиота?

— Дайте угадаю. Твой ручной пес был в Греции и поучаствовал там в некоем ритуале. Проклятие пришло к нему не сразу, иначе не понимаю, как он мог вернуться обратно в Массалию. А уже по прибытию его накрыло, а тебе хватило знаний обуздать проклятие и вернуть ему человеческий облик? За это стражник готов загрызть того, на кого ты укажешь.

— Действительно, не идиот. Даже жаль. Небольшая поправка — я не собираюсь полагаться на его готовность выполнить мою просьбу. Предпочитаю приказывать. Пятнадцать лет я ждала, когда мне подвернется возможность освободиться и прикончить Гекатида, эту грязную тварь. Благодаря опиуму его разум был закрыт и я была вынуждена ублажать похотливых свиней, в том числе и нашего славного стражника. Время шло и я скопила денег для того, чтобы выкупить себе свободу. И что мне с ней делать? Куда податься? Не уж, я лучше приберу к рукам этот дом, наберу своих рабынь. Когда Пристарх приполз ко мне с волчьей мордой и покрытый шерстью, я поняла, что это шанс. Не могла же я упустить такой подарок Тевтата. Убей их!

Последнюю фразу ведьма рявкнула, сразу показывая, что не намерена вступать в переговоры. Баба в углу завизжала пуще прежнего и я своими глазами увидел, как перекидывается оборотень. Отвратительно затрещали кости, колени развернулись в другую сторону, руки и ноги стремительно удлинились, сам стражник резко выстрелил вверх, едва не касаясь башкой, напоминающей питбулью, потолка. Резко запахло псиной и мир окрасился красным.

Тварь посмотрела на меня, запрокинула голову и завыла. От этого воя зарябило в глазах, но больше я ничего не почувствовал.

Страх: сопротивление.

Ага, значит, он использовал навык, но не прокатило. Теперь моя очередь. Активирую Клич и могучий рев, усиленный замкнутым пространством, заставляет Ингиду и молодую рабыню упасть на колени, а вот оборотень даже не почесался. Твою мать, у него же седьмой уровень, как быть?!

Судорожно вливаю в глотку зелья росомахи и здоровья асса. Атака повышается на семь, а здоровье на сорок очков.

В этот момент волк прыгнул, замахнувшись когтистой лапой.

Получено 30 очков урона.

Ты че, пес! Больно же!

Активирую Сильный удар. Хвала Ктулху, не промазал и выбил из волчары 45 очков здоровья, лишь чтобы обескураженно понять, что у него осталось еще 105.

От следующего удара удалось увернуться и когти взвизгнули в сантиметре от моих глаз. Быстрый, сволочь. Атакую снова, выбивая из него 30 хп. Замедление холода действует и его движения немного замедляются, позволяя мне ударить еще разок. Минус 29 хп.

Сокрушительный удар когтистой лапой приходится мне в грудь.

Получено 50 очков урона. Открыто кровотечение! Кровь заражена.

Ух! Если бы не зелье повышения здоровья, я бы сейчас отъехал. В срочном порядке пью две лечилки, одну за другой. Пока я с ними возился, оборотень времени даром не терял и снова ударил но мне хватило верткости, чтобы увернуться. Перезарядился Сильный удар и я, оскалившись, ударил.

Нанесен критический удар. Нанесено 60 урона.

Прощай, дитя леса! Однако у чертовой псины был свой взгляд, подыхать или нет. несмотря на нанесенный урон, который должен был отправить его в волчий ад, гад остался на ногах с одним ХП.

Ветвистый разряд прилетел откуда-то из за спины волка. Свое слово сказала Ингида, доказывая, что с колдовать она умеет.

Получено 40 урона молнией.

Ведьма начала готовить какую-то новую пакость, но мне надо добить ликантропа, пока он не очухался. Только как это сделать?! Очередной удар нанес ему 27 урона, но лохматая тварь и не думала подыхать. Хорошо хоть не атаковала.

В этот момент Виллар, которого я готов был расцеловать, появился за спиной ведьмы и применил Скрытую атаку. Со здоровьем у нее оказалось плохо, поэтому одного удара кинжалом в сердце хватило, чтобы разрушить все ее мечты на сутенерскую жизнь, построенную на крови.

Всеми забытая баба-шлюха, до этого практически вжавшаяся в стену, вдруг с тоненьким криком бросилась вперед и вонзила свой несерьезный ножичек волку в живот. Тем большим было мое удивление, когда грозный оборотень заскулил и грохнулся на пол, заскоблив когтями по доскам.

Испустив дух, стражник стал резко меняться, превращаясь обратно в человека. Жалкого, окровавленного и мертвого.

За победу над врагами получено 450 EXP.

И вот как я теперь должен объяснить, что делаю в доме, полном трупов, среди которых один из городских стражников?!

Здорова, финикийцы!

Когда первая горячка боя спала, я критически осмотрел место побоища. Зрелище оказалось грандиозным — пол залит кровью, стены частично раскурочены, в одном месте, там, куда ударили остатки молнии, красовалось темное пятно. Подойдя ближе к трупу оборотня, я пригляделся к ножу, хмыкнул. Серебряный столовый нож. Боже, какая банальщина! Неужели инопланетные умники не придумали ничего лучше? Миф про боязнь серебра появился на земле намного позже Античности.

Повинуясь какому-то наитию, я выдернул ножик и спрятал в инвентарь. Кто знает, вдруг в этом мире оборотни под каждым кустом сидят? Интересно, где девка-рабыня его взяла? Наверняка сперла у почившего хозяина дома. Или кто-то из клиентов расплатился. Как там, кстати, она?

Ямила стояла неподалеку, с некоторой прострацией смотря перед собой. До ее чувств мне не было никакого дела, гораздо больше волновало, почему нет никакой информации о завершении или провале квеста? Гекатид помер, наградить меня никто не сможет. Ладно, проблемы будем решать по мере поступления. Сначала посмотрим, что у нас по луту.

И вот тут все оказалось весьма неплохо. В карманах ведьмы обнаружилось целых 15 денариев! Уже что-то, не зря я тут сезон охоты на волков открыл. Больше никаких ништяков не нашлось, поэтому я развернулся, чтобы покинуть место преступления, но меня остановил голос Розмари:

— Мирный, подожди.

— Что еще? Нам надо валить отсюда, пока нас не взяли за причинные места.

Вместо ответа девушка кивнула на тело оборотня. И, видя мою непонимающую рожу, добавила:

— Сердце человека-волка. Сильное. С его помощью можно создать хорошее оружие.

Ингредиент что ли? Обойдусь без этих алхимических штучек. Да и стремно как-то…

Но рыжую поддержал Виллар:

— Не отказывайся, Мирный. Применив сердце оборотня, можно создать броню, повышающую твое здоровье. Или оружие, способное бить чаще обычного.

Да чтоб вам всем жабу целовать! Судя по лицам моих спутников, я совершу большую глупость, если не заберу сердце этого волчьего сына. Но я не знаю, как это сделать!

Выпросив у Виллара кинжал, я в нерешительности остановился перед телом. И как я должен это провернуть?

Неожиданно на помощь пришла Ямила. Встав рядом, она ободряюще улыбнулась:

— Режь вдоль ребер. Так проще всего — не придется разрезать кости. Потом просто отогнешь их в стороны и доберешься до сердца.

— Понял. — буркнул я и опустился на колени. Потом решительно встряхнул головой и взялся за кинжал поудобнее. К черту все! Это всего лишь нарисованный ненастоящий труп, который может предоставить мне вещь, необходимую для выживания.

Осторожно погрузив кинжал в грудь, я надавил и едва не подскочил, когда сталь мерзко скрипнула по ребру. Ух! Чувствую себя маньяком-каннибалом. Повинуясь моему усилию, клинок стал медленно продвигаться между ребер, оставляя за собой красную полосу, из которой потекли тоненькие струйки крови.

Сделав надрез достаточной длины, я отложил кинжал в сторону, глубоко вздохнул и подхватил пальцами ребра. Потянул в сторону. В какой-то момент мне стало дурно и я возблагодарил игру за то, что здесь не реализован рвотный рефлекс. Очень надеюсь, что там, в больнице, мое тело не лежит в луже собственной блевотины.

Ребра не выдержали нагрузки здорового детинушки и треснули, открывая доступ к сердцу. Я аккуратно вырезал козлом драный орган размером немного больше моего кулака и поспешно спрятал в инвентарь. Дело сделано, пора валить.

Но дорогу наружу неожиданно преградила уже бывшая порная. Состроив большие невинные глаза, девушка посмотрела на меня снизу вверх:

— Возьми меня с собой, воин.

Вот только гарема мне не хватало! Место роковой красотки в отряде занято, вакансий нет.

— Твой хозяин мертв, ты вольна делать все, что тебе угодно. И я очень сомневаюсь, что нам с тобой по пути.

Неожиданно ее милое личико исказил гнев:

— Вольна, говоришь? Вольна сменить одного хозяина на другого? Я рабыня из галлов, а это означает только одно — меня продадут другому хозяину. Знаешь, что мне пришлось тут вытерпеть? Хотя лучше тебе не знать.

Но мне ее переживания были, что называется, «до лампочки». На кой черт мне эта обуза? Строить из себя защитников слабых и обездоленных никакого желания нет. Однако оказалось, что чертова баба зашла с «шестерок», козыри оставив на вторую часть:

— Я дочь вождя арвернов, Риногорикса. Отец щедро вознаградит тебя, если ты вернешь меня на родину.

Вот это другой разговор. Оставаться в Массалии опасно, в любой момент местная стража сможет сложить два и два, и вот тогда я попрыгаю. А тут мне предлагают не только цель, но и обещают прибыток. Глядишь, с папаши удастся стрясти солидный куш.

— Где она, родина твоя? У нее название есть? И как ты в плен-то попала, дочь вождя?

Девушка пожала плечами:

— Отец правит на земле в сторону холодного моря, в городе Немесс. А насчет плена… Папенька решил совершить набег на изнеженных греков. Но, как оказалось, эллины знают, с какой стороны держаться за копье. Войско оказалось разбито, а меня взяли в плен как гарантию того, что отец больше не совершит подобной глупости. Только вот обращаться со мной как с дочерью вождя никто не стал и по прибытию сюда сразу же продали Гекатиду.

И, чтобы окончательно добить мои сомнения, девушка добавила:

— Я немного смыслю в алхимии и смогу создать для тебя зачарованный доспех или меч с помощью сердца человека-волка. Ну и по мелочи, зелья всякие. Если есть нужные травы, конечно.

Вот же чертовка, знает что предложить! Ну что делать, будет у меня этакий импровизированный гарем. Девушка, чего скрывать, симпатичная. Надеюсь, что они с Розмари не передерутся. Осталось найти еще одну спутницу — и можно вспоминать песенку про султана.

Получено 900 EXP за выполнение задания. Достигнут новый уровень!

Ого, щедро. Но пора уже валить, пока нам хвосты не прижали. Правда, уже на выходе оказалось, что мы безнадежно опоздали, когда я едва ли не нос к носу столкнулся с троицей из отряда бывшего оборотня. Видимо, ребята ждали своего шефа и решили выяснить, отчего он так долго не выходит.

Одного взгляда на меня, забрызганного кровью, ребятам хватило, чтобы схватиться за короткие изогнутые мечи с заточкой на внутренней стороне. Этакие вытянутые серпы. Кажется, они называются «фальката», хотя могу ошибаться.

— Стой, дикарь! Если хочешь жить, убери оружие и не сопротивляйся!

Ага, не сопротивляйся. Как только вы поймете, что ваш дражайший шеф уже поздоровался со всеми предками до седьмого колена, я очень быстро окажусь в кандалах. Доказывать, что я не верблюд, желания почему-то нет.

Поэтому быстренько вкладываю по два очка в Атаку, Верткость и Здоровье. Стражники, раздосадованные моим молчанием, отринули дипломатию и собрались решить все силой стали.

Три атаки обрушились словно стальной водопад. От одного получилось увернуться, второй парировать, а третий попортил мою шкуру на 16 ХП. Хорошо, что ребята по традиции гораздо более сильны в защите, а не в атаке, иначе пришлось бы худо, учитывая, что у каждого шестой уровень. Активирую Чутье и Боевой клич. Духом ребятки оказались не очень сильны, поэтому в ступор впали все трое. На экране мелькнула какая-то надпись, но я быстро ее смахнул, потому что грех не воспользоваться такой удачей. Только кого бить? Да хрен с ним, они все какие-то одинаковые!

С ближайшего врага Сильный удар вышибает 35 ХП, оставляя 55. Плохо. Экипировка у ребят действительно неплохая, даже для моей атаки.

Следующие два удара я нанес по все еще оглушенному противнику. Третий обрушился на только что очухавшегося стражника и среагировать парень не успел. Два ХП осталось! Со злости захотелось сожрать собственный плащ.

Двое бросились на меня, а тот, что слева, неожиданно обернулся, перехватил руку с кинжалом и нанес удар, выбивший из подкравшегося Виллара половину ХП. Ой-ёй, парень же сейчас помрет!

Пропустив оба удара, что стоило мне 31 ХП, я лягнул полумертвого недобитка, переведя его в разряд мертвых. Оттолкнул второго и метнулся на помощь пацану. Он мне еще пригодится.

Третий стражник был спиной ко мне, чем я не преминул воспользоваться, выбив из него 24 ХП и нанеся кровотечение. Оценив обстановку, стражник живенько развернулся ко мне, дабы следующий удар встретить во всеоружии… и все равно пропустить. Теперь здоровья у него на один хороший удар.

Не только я люблю пользоваться моментом. По спине прилетел урон на 15 хп. Да я ж на вас лечилками не напасусь! Недобиток передо мной атаковал, но удалось увернуться. Краем глаза я видел, что Розмари не пытается наслать Бешенство. Все равно без толку, для любого из них я окажусь ближайшим противником. Ямила вообще занималась непонятно чем, шаря руками по земле.

Урон последнего удара вышел нормальный и стражник передо мной, покачиваясь, упал, разрубленный от ключицы до середины груди.

Сзади снова прилетел урон и я развернулся с твердым намерением напластать гада на ремни. Как раз перезарядился Сильный удар и последний стражник узнал, каково это — лишиться половины здоровья от удара варвара, если вылетит критический урон.

Не давая ему опомниться, наношу еще один удар и уже занес руку, чтобы добить, как вдруг раздался короткий свист и противник резко завалился на бок, не подавая признаков жизни. С пробитым черепом особо не попрыгаешь.

За победу над врагами получено 350 EXP.

Я удивленно огляделся и увидел в руках Ямилы ее собственный пояс, который она превратила в импровизированную пращу. Именно пущенный ей камень прервал карьеру стражника. Что ж, ценный кадр. Разжиться бы еще нормальной пращой и снарядами для нее…

Карманы блюстителей порядка заставили меня не воспринимать случившееся в совсем уж черном свете. Три кристалла пути, два динария и один сестерций, уцелевшая бронзовая рельефная кираса, медальон Афины, серебряный перстень, бронзовые поножи и фальката. Улов более чем богатый, осталось только унести его, не столкнувшись лбами со всей стражей Массалии.

До камня пути мы добрались за несколько минут, бегом, наплевав на всякую конспирацию. Как говорится, поздно прикладывать подорожник к культе оторванной руки, все равно не вырастет. На небольшой площади возле камня никого не было, поэтому мы без лишних проволочек встали в выложенный мрамором круг перед камнем. Я торопливо вложил кристалл пути в выемку, проговорил название Немесса… И ничего не произошло. Совсем. Никаких золотистых искорок, никаких статических разрядов.

— Какого хрена? — пробормотал я и назвал город еще раз, погромче.

— Мирный, дорожный камень Немесса не имеет пути в Массалию.

Я несколько раз выдохнул, пытаясь успокоить бушующую в голове злость.

— Ты специально оттягивала этот момент, для пущего драматизма?! Если ты сейчас скажешь, что нам придется добираться туда пешком, я плюну на любое возможное вознаграждение, оставлю тебя здесь, а сам отправлюсь куда-нибудь в Египет или Карфаген, если римляне еще не успели его раздолбать.

Угроза возымела действие. На милом личике отразился страх и она поспешно ответила:

— Мы можем отправиться в Бибракту, в племя эдуев. Они всегда были союзниками моего народа. Там мы найдем приют и защиту. И оттуда сможем отправиться в Немесс.

Времени на раздумия особо не было. Я услышал, как по городу разнесся гулкий, похожий на колокольный, звон, который мог означать только тревогу. С минуты на минуту здесь появятся стражники, у которых к нам наверняка наберется несколько вопросов. Поэтому я встал в круг и набрал в грудь воздуха, как вдруг Розмари резко произнесла «Карфаген!».

— Ты что творишь, стерва?! — взъелась Ямила.

— Всегда мечтала там побывать.

Рыжая чертовка обворожительно улыбнулась мне сквозь золотистые всполохи заработавшего портала, полностью игнорируя яростные взгляды бывшей рабыни. Через мгновение невидимая рука резко дернула меня за пупок и мы провалились в кромешную тьму с редкими золотистыми проблесками. Несколько секунд падения и мы оказались на открытом пространстве, с одной стороны упирающемся в величественные, высотой метров в пятнадцать, с которой на нас внимательно смотрели облаченные в легкие туники лучники. Карфагеняне оказались умнее массилийцев и не стали располагать дорожный камень внутри города.

Здесь нас тоже встречали вооруженные охранники. У всех фалькаты, но чуть более длинные, чем у греков, а также большие овальные щиты. Светлая, несмотря на палящее солнце, кожа. Стройное жилистое телосложение, а из брони только небольшие нагрудные пластины, размером с тарелку. Моя Мудрость любезно показала мне, что передо мной скутарии. Что бы это ни означало.

— С чем пожаловали в Карфаген, путники? — В голосе обратившегося к нам не было ни капли враждебности и я не преминул возблагодарить судьбу за то, что кровь здесь исчезает так быстро.

Помня, что из себя представляют карфагеняне, я заранее подготовил ответ:

— Мы хотим найти в вашем славном городе работу. Возможно, кому то из почтенных торговцев понадобятся охранники или воины.

— Конкуренты, значит, — хмыкнул старший, потерев шрам на подбородке. Непонятную фразу про конкурентов я решил не уточнять. — Извини, парень, но на воина похож только ты. Две бабы с тобой потянут разве что на полковых шлюх. Ну а пацан может с поручениями бегать.

Его товарищи заржали, словно услышали отличную шутку.

— Впрочем, дело твое, — продолжил старший, когда смех поутих. — платите по три денария с носа и милости просим.

Я скрежетнул зубами, но полез в кошелек. Спорить бесполезно, тогда он просто еще поднимет плату. Пришлось расстаться больше чем с половиной имеющейся наличности.

— Ну вот теперь милости просим! — Старший лихо спрятал монеты в кармане, что-то показал в сторону ворот и направился к только что появившемуся из портала богато одетому смуглому старику в сопровождении двух огромных, черных как смоль негров.

Вблизи ворота поразили своим величием. Высокие, в три человеческих роста, массивные, обитые железом. Не могу представить таран, который смог бы их пробить. Впрочем, у римлян будет свое мнение на этот счет.

Два стражника на воротах, вооруженные так же, как и встречающие на дорожном камне, с интересом наблюдали за нашим приближением, но тут скорее сыграло роль то, что смотреть больше было не на что.

— А не подскажете, любезные, где здесь можно найти работу?

«Любезные» откровенно скучали, поэтому искренне обрадовались возможности поболтать.

— Можешь обратиться в здание совета, парень. Торгаши любят нанимать себе на службу людей, знающих, как обращаться с оружием. Сами-то они давно позабыли, как это делается, ну, кроме Священного отряда. Твои жгучие спутницы могут податься в театр. Там любят смазливые мордашки. Если вдруг надумают — пришли весточку, хочу глянуть на их представление хоть одним глазком. — говоривший весело подмигнул мне.

Его товарищ не собирался оставаться в стороне и добавил:

— Ну ты их еще к суффету отправь, Амусин. Скажешь тоже, в совет обратиться. Иди на рыночную площадь, парень. Там всегда кто-то кого-то ищет, для той или иной работы. Я слышал, что торговец шелком по имени Ганнон ищет того, кто сможет выполнить для него поручение. Но иберы и нумидийцы ему почему-то не подходят. В общем, походи, поспрашивай.

Я поблагодарил оказавшихся столь приветливыми стражников ворот и шагнул в открытую высокую, в два человеческих роста, дверь.

Глядя на величественную неприступную цитадель, возвышающуюся над остальным городом, я с удивлением понял, что отчасти даже благодарен Эн-Зану. Каким еще образом я смог бы посетить один из величайших античных городов Средиземноморья?

А еще я очень надеялся, что хотя бы из этого города не придется бежать сломя голову. А то хреновое у меня какое-то путешествие получается…

Не боги горшки обжигают

Римский ланиста Кантидий со своего места в ложе амфитеатра Марсового поля уже час наблюдал за проходящими на арене. Успели пройти поединки двух бестиариев, которые были предсказуемо растерзаны голодными тиграми, а также бой мурмиллона против гопломаха, в котором вооруженный коротким мечом мурмиллон смог сломать копье противника. Толпа черни сегодня прибывала в кровожадном настроении, поэтому побежденный в конечном итоге оказался пронзенным от шеи до сердца. Ну, туда ему и дорога. Еще на тренировках Кантидий понял, что долго ему не протянуть. Слишком мало опыта.

Теперь же ланиста с нетерпением ждал завершающего боя. Три дня назад к нему в людус заявился неизвестный римлянин и заявил о своем желании участвовать в боях в качестве димахера. Довольно редкий тип гладиатора, надо сказать. Мало кто умеет сносно обращаться с двумя клинками, намеренно отказываясь от возможности использовать щит.

Кантидий, несмотря на удивление, согласился выпустить новичка на арену. Если его убьют, то дурак будет сам виноват и своей смертью потешит толпу. Однако что-то подсказывало опытному ланисте, что новичок прекрасно отдает себе отчет, что делает.

Так и оказалось. Неизветный продемонстрировал недюжинную силу и сноровку и в первом же бою показал удивительные навыки, за минуту распотрошив выставленного против него фракийца. Зрители хоть и оказались недовольны скоротечностью боя, но по достоинству оценили умения новичка и хотели снова его увидеть.

В следующем поединке Кантидий выставил против новичка двух опытных провокаторов. С ними воин, котором благоволил сам Марс, не иначе, провозился чуть дольше пяти минут. Парные фалькаты в его руках превращались в размытое стальное смертоносное облако и за все время поединка противники смогли достать его лишь дважды, чего явно недостаточно, чтобы убить подобного воина.

И теперь, особо не прислушиваясь к беснующейся и свистящей толпе, Кантидий лихорадочно размышлял, сможет ли новичок, которого распорядитель объявлял странным именем Фалмек, что-либо противопоставить трем опытнейшим рудиариям. Бывшие гладиаторы, своим умением заслужившие себе свободу, даже в одиночку были грозными противниками, а уж втроем… Да вместе с ними можно набеги на галльские города устраивать!

Рудиарии, к слову, уже вышли на арену, поприветствовали толпу и со спокойствием, присущим опытным ветеранам, ожидали противника. Двое вооружились подобно мурмиллонам, но в отличие от рядовых бойцов, не побрезговали кирасами. Вообще, надевать защиту на арене было не принято, но этим бойцам были позволены некоторые исключения. Третий же вышел на бой в качестве ретиария. Обнаженный по пояс, вооруженный трезубцем и сеткой со свинцовыми грузиками.

Кантидий примерно представлял, как будет протекать бой. Двое защищенных мечников свяжут противника боем, взяв в клещи. В подобном положении у Фалмека не останется времени следить за «сеточником», который обязательно подгадает момент и спеленает выскочку, словно строптивого коня. И дальше его судьба будет решена. Кантидий уже решил для себя, что прикажет убить новичка, даже если это вызовет гнев толпы. Да, он дает отличное представление, завоевал любовь зрителей, но уж больно опасен. Уже успел отправить в Элизий трех отличных бойцов, и отправит много больше, если дать ему шанс разгуляться. Ланиста отлично видел, что Фалмек испытывает удовольствие от убийства, с каждым разом словно становясь сильнее.

Наконец, из подтрибунного помещения появился сам Фалмек, вызвав бурю оваций и восторга на трибунах. Чернь неистовствовала, словно увидела живого бога. Ланиста хмыкнул. Через неделю они его забудут. Не в первый раз.

Между тем вооруженный двумя фалькатами боец встал напротив своих соперников на расстоянии пятнадцати шагов.

На все поединки Фалмек выходил в одинаковой экипировке. Открытый шлем греческого типа, короткая кольчуга без рукавов, надетая поверх туники, руки от кистей до предплечий замотаны тугой повязкой, способной остановить или ослабить рубящий удар, бронзовые поножи чуть ниже колена.

Наконец, прозвучала команда к началу поединка и Кантидий жадно впился глазами в происходящее на арене.

Фалмек и два мечника, как и пристало опытным бойцам, не стали бросаться вперед, сломя голову, а осторожно двинулись навстречу друг другу, изучая движения противника, оценивая опасность.

Спустя минуту одному из мурмиллонов надоело водить хороводы и он стремительно бросился вперед, заходя на Фалмека левее. Через мгновение его поддержал второй мечник, метнувшись вправо. Классические «клещи», выбраться из которых способны единицы.

Уже в следующую минуту Фалмек доказал, что относится к этим избранным. Не веря своим глазам, Кантидий наблюдал, как «двурукий» боец, вертясь ужом, отражает сыплющиеся на него с двух сторон удары, кажется, не испытывая при этом особого неудобства. Его клинки превратились в стальные росчерки, которые не только отбивали вражеские удары, но и не забывали контратаковать. И пусть Фалмек пропустил два удара, угрозы жизни они не представляли, у бойца остался внушительный запас здоровья, а вот один из мурмиллонов, тот что справа, готовился покинуть этот мир.

Наконец, опомнился ретиарий. Раскрутив сеть, он подгадал момент и выбросил руки. Но димахер не собирался попадаться в сети, словно глупая рыба. Он просто отшагнул назад и одним резким ударом перерубил летящую на него опасность. Затем резко бросился вперед и покончил с недобитым мурмиллоном, оставшись со вторым один на один.

Еще никогда ланиста не видел, чтобы на таком уровне бойцы обладали подобным набором умений. Фалмек, больше не сдерживаемый боем на два направления, вихрем налетел на оставшегося мечника и спустя несколько десятков секунд снес тому голову. В воздух ударила тугая ярко-алая струя и обезглавленное тело тяжело завалилось назад, щедро поливая песок кровью.

Оставшийся в живых ретиарий покрепче перехватил трезубец, приготовившись во всеоружии встретить врага. Длина оружия давала ему неплохие шансы на победу… Но не в этот раз. Ложным выпадом Фалмек заставил противника среагировать и раскрыться. Отбил в сторону трезубец, шагнул вперед, тремя быстрыми ударами отнял у ретиария все здоровье, а последним взмахом выпотрошил врага, словно осетра. Уже мертвый ретиарий упал в кучу собственных кишок.

На трибунах творилось нечто невообразимое. Патриции наравне с плебеями скандировали имя бойца, разнося его по всему Риму. И Кантидий понял, что попытка избавиться от него оказалась ошибкой. Имея в рукаве подобного воина, он станет самым великим ланистой во всей республике. Главное — правильно повести дела…

Фалмек же, не обращая никакого внимания на находящуюся в экстазе толпу, вытер свои клинки от крови, убрал в чудные заспинные ножны и направился к выходу.

* * *

За победу на арене получено 1200 EXP. Достигнут новый уровень! Доступен для выбора новый навык.

Фал-Мек без каких-либо эмоций перешел к экрану статистики. В отличие от игроков с Терры, занникунцы получали очки вторичных характеристик каждый второй уровень, а новый навык — каждый третий. Плюс при регистрации, помимо расового и первичного классового навыков, занникунцы имели возможность уже на старте выбрать дополнительный навык из старших уровней.

Занникунцы не проходили каких-либо тестов для определения подходящего класса, а могли выбрать по своему разумению. Проанализировав все доступные записи текущей серии игр, Фал-Мек выбрал римлянина-гладиатора. Статистически такой набор потенциально являлся одним из самых сильных в системе, учитывая открывающиеся навыки. Правда, стоило признать, что землянину, на которого велел обратить внимание Ки-Мар, достался весьма сильный персонаж, в перспективе способный стать достаточно грозным противником, даже несмотря на все преимущества, предоставленные занникунцу. Следовательно, не стоит недооценивать врага и добиться условий, исключающих возможность провала. Бои на арене подходили для этого идеально. Система щедро вознаграждала опытом за победу над сильными противниками, а экипировку Фал-Мек добывал, выполняя задания, густо разбросанные по всему виртуальному городу.

Когда придет время, Фал-Мек выполнит свою миссию, упрочив политические позиции своего господина и наказав наглого выходца с отсталой планетки. Либо умрет. Таков пусть Познающего через разрушение.

* * *

Карфаген встретил нас невообразимым буйством красок и людей. Насколько я помню историю, жители Нового города всегда позиционировали себя в первую очередь торговцами, а уж потом завоевателями новых земель. И, в отличие от римлян, никогда не прикрывались идеалами цивилизации и просвещения варварских народов. С соседями предпочитали по возможности иметь хорошие отношения, достигаемые путем торговли и работы с наемниками. Этакая мягкая сила, которая подчиняла народы не хуже, чем сталь и огонь.

И теперь все это многообразие сновало по улицам города туда-сюда. Темнокожие нумидийцы, крепкие вооруженные иберы с Пиренейского полуострова, который позже станет известен как Испания, смуглые ливийцы, очень похожие на египтян.

Сами карфагеняне были потомками финикийцев, основавших здесь небольшую колонию, разросшуюся в один из величайших городов древности.

Это, кстати, не я такой умный. Как оказалось, Кристина обладает весьма объемным запасам знаний обо всем окружающем, надо лишь запросить справку, чем я и занялся, топая до рынка.

Сам рынок представлял собой огромную площадь, рядом с которой и близко не стояла агора в Массалии. Складывалось ощущение, что среди бесконечных витрин, лавок и магазинов можно бродить часами. Чего здесь только не было! Самая разнообразная еда, оружие, доспехи, ткани, драгоценности, краски, одежда, лошади, пряности, рабы. Один зазывала без особого энтузиазма предложил мне купить крокодила, привезенного из самого Египту, а когда я заржал в ответ, нисколько не смутился и предложил слона.

Ко всему этому я вернусь чуть позже. Пока что необходимо перетряхнуть свой инвентарь, определив, чему можно найти применение, а что можно сбагрить местным торговцам.

Стартовый молот однозначно можно толкнуть. Урона наносит столько же, сколько и мой меч холода, но значительно проигрывает в скорости. Греческую бронзовую кирасу, немного подумав, я напялил вместо своей кожаной броньки. Защита сразу подскочила на четыре пункта, что не может не радовать. Свою старую броню я предложил Розмари, но она с улыбкой отказалась, пояснив тем, что ее богиня не приемлет доспехов. Иначе ее способности резко снизятся. В том числе и бонус после… эмм, акробатических этюдов. Поэтому «кожанка» досталась Ямиле. Бывшая жрица любви, все еще дующаяся на то, что мы не отправились в ее родные края, сначала хотела гордо отказаться, но в последний момент передумала. К слову сказать, кожаная куртка, на ней превратившаяся в коротенькую тунику, открывала просто потрясающий вид на ее белоснежные стройные ноги, немного не доходя до «мягких тканей» пониже спины. Несколько прохожих себе едва головы не свернули, любуясь подобным дивом.

Римский гладий и фальката проигрывали моему мечу в уроне, значит, тоже скоро сменят владельца. Правда, Ямила с надеждой посмотрела на оружие, но подобную вещь я вздорной бабе вручать не собирался. В крайнем случае на вырученные деньги куплю ей пращу, всяко больше толку будет.

Римские шлем и кирасу стоило продать. Слишком заметные. Надеюсь, у карфагенских торговцев не возникнет вопросов, откуда у меня взялись столь специфические вещи. Местные вряд ли должны испытывать особую любовь к римлянам.

Бронзовые поножи я тоже надел на себя, еще на пункт приподняв себе защиту.

От амулетов Марса и Афины мне абсолютно никакого толку. Система недвусмысленно предупредила, что ношение вещей, принадлежащих чужим богам, негативно скажется на духовности. Ну, не очень-то и хотелось.

И наконец, серебряный перстень тоже чуть было не отправился к списку «на продажу», но тут меня посетила занятная мыслишка.

— Ямила, ты говорила, что можешь зачаровать оружие или доспех с помощью сердца волка. А на кольцо твои умения распространяются?

— А ты говорил, что доставишь меня к отцу. Кажется, такой был уговор?

Я начал злиться:

— Послушай меня внимательно, дочь вождя. Еще вчера ты ублажала старых потных мужиков, раздвигая свои чудесные ножки перед каждым стручком, который в состоянии заплатить несколько монет за это удовольствие. Сегодня ты свободна. Благодаря мне, заметь. Так что либо вали на все четыре стороны, хоть обратно в Массалию, хоть на Северный полюс к медведям. Либо перестань корчить из себя оскорбленную и приноси пользу.

В ответ девушка уже открыла было рот, чтобы выдать гневную тираду, но я добавил, смягчив голос:

— Я сказал, что доставлю тебя к отцу и от слова своего не отказываюсь. Просто это произойдет чуть позже, но произойдет. Поверь, мне действительно очень важно обосноваться в этом мире. Я бы даже сказал, жизненно важно. И я буду тебе очень благодарен, если ты мне в этом поможешь.

Ямила недоверчиво посмотрела в мою сторону, словно видела впервые. Немного помолчала, закусив губу, затем махнула рукой:

— Тевтат с тобой, Мирный. Не знаю почему, но я тебе верю.

И, немного помолчав, добавила:

— Нам повезло, что тебе подвернулось это кольцо. Благодаря размерам, эффект получится сильнее. Твое здоровье будет как у огра, после того, как я с ним закончу. Но мне понадобится уединенное место, где можно провести ритуал. А также жертвенная кровь.

— Человеческая? — при мысли, что придется кого-то зарезать, стало не по себе.

— А какая же еще? — неподдельно удивилась она. — Можно, конечно, взять кровь у какого-нибудь животного, но эффект будет намного слабее.

— Хорошо, вернемся к этому позже. А теперь давайте посмотрим, сколько удастся выручить за наше честно заработанное добро.

Пока мы подыскивали подходящего торгаша, рядом со мной пристроился Виллар:

— Почему ты так смутился, когда узнал про необходимость крови, Мирный?

Я помедлил с ответом. Понимая, насколько он прозвучит неуверенно:

— Понимаешь, в чем дело, парень. Мне несколько не по себе оттого, что кого-то придется зарезать, дабы колечко крутизной налилось.

Он посмотрел на меня непонимающим взглядом:

— Но почему? Ведь все эти люди вокруг, они ненас… То есть, им привычно принести в жертву что-либо или кого-либо для достижения цели.

Я быстро взглянул на него. Что, маленький паршивец, едва не оговорился? Чуть было не сказал «ненастоящие»? Но тот сразу же скорчил невинную физиономию.

— Я понимаю. Но «понять» и «принять» это разные вещи.

Малец с умным видом кивнул, словно я только что открыл ему смысл жизни и секрет сотворения мира. Ох, не прост парень, не прост…

Увидев лавку, на вывеске которой красовалась непереводимая игра слов, которую можно было условно понять как «Тысяча мелочей» (понятия не имею, как я умудряюсь понимать надписи и общаться с представителями уже как минимум трех городов), я решительно толкнул дверь и вошел внутрь. Внутри, несмотря на находящееся в зените солнце, было довольно темно и прохладно. И дело здесь не в какой-то хитрой системе вентиляции. Просто все стены оказались завалены самым разнообразным хламом.

При виде клиентов толстый лысоватый мужичок с почтенной для его возраста скоростью выскочил из-за прилавка и расплылся в широченной улыбке:

— Да благословит Баал этот день, пославший мне столь замечательных клиентов! Чем ничтожный Ганном может вам помочь?

Мне показалось, что я ослышался.

— Вас зовут Ганнон?

— Именно. Неужели вы слышали о таком маленьком человеке, как я?

На ловца и зверь бежит. сам того не зная, я выстрелил с завязанными глазами и попал в десятку.

— Уважаемый Ганнон. Добрые люди сообщили мне, что вы ищете храбрых людей, способных выполнить для вас какое-то щекотливое поручение. Если я вам подхожу, то хотел бы выслушать, в чем именно оно заключается.

Торговец пронзил меня взглядом, разом растеряв свою напускную любезность. Несколько мгновений поколебался, но потом все же заговорил, понизив голос:

— Никто из местных не захотел связываться с проклятыми римлянами, да отсохнут их чресла! Любители вонючих соусов — слишком опасные противники. Даже иберы отказались от моего щедрого предложения. Но я вижу, что твоя душа полна решимости и храбрости. Поэтому предлагаю тебе принести мне комплект из кирасы и шлема гастата. Зачем они мне нужны, позволь умолчать. Берешься? Если согласишься — получишь десять денариев.

Я едва не рассмеялся. Не знаю, что это: везение, скрытый сюжет или судьба, в которую я не верю. Но квест модно выполнить здесь и сейчас.

— Я возьмусь, для меня это не проблема.

— Ну вот и чудно! — торговец не стал скрывать радости. — Возвращайся, как только у тебя будет все необходимое.

— Считай, что я уже вернулся. У меня есть все, что тебе нужно.

Кираса и шлем перекочевали из инвентаря к Ганнону, а десять денариев осели у меня в кошельке. К слову сказать, торговец ничуть не удивился столь скорому выполнению своего задания.

Получено 500 EXP за выполнение задания Ганнона.

— А теперь давай поторгуем. Что ты можешь мне предложить вот за это…

В конечном итоге за все барахло, без дела пылившееся у меня в инвентаре, удалось выручить пять денариев. Немного, но что поделать. На мои попытки набить цену торгаш поддаваться решительно отказался.

За четыре динария удалось купить пращу и мешочек снарядов для Ямилы. Амулеты торговец не стал даже рассматривать, мотивируя это тем, что в Карфагене они нужны как лысому — расческа. Также я не стал жмотничать и прикупил по два зелья дубовой кожи и росомахи, каждое по одному денарию.

— А скажи, нет ли у тебя случаем еще какого задания для меня?

Торговец повторно оглянулся, словно кто-то мог подслушать нас в его собственной лавке и, понизив голос до свистящего шепота, сказал:

— Я вижу, что вы люди храбрые и не боитесь трудностей. На прошлой неделе я ходил в храм Эшкара и оставил там дар — фамильную драгоценность, ожерелье черного жемчуга, которое принадлежало еще моей прабабке. Все ради того, чтобы бог врачевания исцелил мою жену, весь последний месяц харкающую кровью. Жрецы заверили меня, что Эшкар обратит внимание на столь щедрый дар и вылечит мою Мару, но ничего не произошло! Мара умерла четыре дня назад, а значит, что гнусные жрецы прикарманили ожерелье, не передав богу. Верни мне его и можешь рассчитывать на щедрую награду, а также самые выгодные цены во всем Карфагене!

Мне было без разницы, какими квестами получать опыт, поэтому я согласился, не обращая внимания на предостерегающие взгляды своих спутников.

По сути своей, мне без разницы, умыкнули жрецы ожерелье или просто местный божок не снизошел до того, чтобы поставить на ноги смертную бабу. Если понадобится, я сломаю даже Стоунхендж вместе с египетскими пирамидами, но выживу в этом проклятом Ареале и вернусь домой.

Отмеченный Вотаном

Храмы в Карфагене оказались сосредоточены в Верхнем городе. Там, где стояла поразившее мое воображение крепость на холме. Этот район, как поведал нам Ганнон, назывался Бирса и был историческим центром города. Там восседал совет и там же располагался храмовый комплекс. Как и большинству древних народов, карфагенянам было мало верить в одно высшее существо, поэтому здесь был целый пантеон разнообразных выдуманных покровителей.

Пройти за внутреннюю стену оказалось довольно просто. В мирное время тяжелые створки практически никогда не закрывались, чтобы каждый, будь то житель или приезжий, мог приобщиться к местной культуре.

Под храмы был выделен отдельный огромный квартал, усеянный небольшими парками. Сама архитектура поразила меня своим величием. Храмы были огромными, высотой даже чуть выше внутренней стены, чем-то внешне напоминающие индейские пирамиды, сужающиеся на вершине до небольшой площадки.

Найти нужный тоже не составило никакого труда. Какой-то храмовый служка любезно ответил на все наши вопросы:

— Решили помолиться? Это правильно, боги любят, когда к ним обращаются. Здесь вы можете воззвать даже к своим богам, нестрашно. Видите большую пирамиду, возвышающуюся над остальными? Это храм Баал-Хаммона, а вам нужен тот, что находится сразу за ним. Там вам, если понадобится, окажут помощь и покажут, где можно уединиться для обращения к богам.

Я не стал уточнять, что не собираюсь взывать к несуществующим божкам и любезно поблагодарил паренька.

Храм Эшкара существенно уступал в размерах храму Баал-Хаммона. Что немудрено. Редко в какой древней религии можно встретить ситуацию, чтобы бог врачевания был какой-то важной шишкой. Гораздо круче почитать богов войны и плодородия.

Несмотря на относительно небольшие размеры, храм внушал уважение выверенной архитектурой и огромным входом, выполненным в виде арки. На моих глазах внутрь занесли человека на носилках. Судя по пене на губах и конвульсивным подергиваниям, у парня эпилептический припадок.

К носилкам подошел высокий человек в светлом плаще с капюшоном, поманил за собой. Кажется, это один из местных жрецов.

Зайдя внутрь, мы оказались в просторном зале. Я осмотрелся. Ничего похожего на христианские храмы или мусульманские мечети. Стены в два человеческих роста, исписанные угловатыми буквами и украшенные рисунками, изображающими сцены лечения. По углам зала стояли большие металлические жаровни, в которых плясало пламя, отчего внутри было достаточно тепло. А самым необычным было наличие небольшого искусственного водоема в центре зала. Какая-то священная лужа, не иначе.

В одном из боковых проемов появилась фигура в плаще и двинулась к нам. Я так и не понял, тот же это жрец, что увел людей с припадочным, или другой.

— Я рад приветствовать вас в доме своего господина. Вам нужна помощь? Эшкар оказывает ее всем нуждающимся.

Жрец откинул капюшон и я увидел, что это немолодой смуглый мужчина с совершенно лысой головой.

— Нам не нужна помощь, жрец. Я хотел узнать, что случилось с ожерельем, которое отдал вам торговец Ганнон для спасения своей жены.

Жрец вздохнул:

— Я уже объяснил ему, что мой господин силен, но не всесилен. Жена купца была уже слишком слаба и готовилась отойти в Подземное царство. Мой господин указал ее душе дорогу. Я не могу вернуть ожерелье, ибо это подношение богу.

Как складно-то! «Принеси жертву и будешь вознагражден. Что? Говоришь, что награды не последовало? Что поделать, бог сегодня не в настроении. Как это вернуть подношение? Бог обидится, никак нельзя».

— А где же сейчас ожерелье?

— Я в тот же день положил его на жертвенный алтать и оно тут же исчезло во вспышке ослепительного пламени. Эшкар остался доволен подношением.

Заметив, что Виллар, который минутой ранее пошел вдоль стены, рассматривая рисунки, заговорщицки мне подмигивает из-за спины служителя Эшкара, я не стал развивать тему, но жрец был не против поболтать:

— Хочешь ли ты обратиться к кому-то из богов, странник? Я могу указать место, где вас никто не потревожит?

Молиться я точно не собирался и начал раздумывать, с какой стороны надавить на жадного жреца, но Виллар и не думал успокаиваться, сделав страшные глаза и отчаянно кивая. Будь по твоему, мелкий паршивец.

— Буду очень признателен.

— Тогда следуйте за мной.

Отвернувшись, жрец зашагал в сторону одного из проемов, проверил, следуем ли мы за ним и нырнул внутрь.

Сам коридор оказался тоже исписан крючковатыми письменами и через несколько поворотов вывел нас в небольшую темную комнату, возле дальней стены которой стоял монолитный каменный алтарь, освещаемый несколькими свечами.

— Это алтарь Эшкара, но наши боги милостивы, поэтому можете обратиться к своим богам. Я вас оставлю.

С этими словами жрец развернулся и вышел. Я дождался, пока его шаги стихнут в глубине коридора и в раздражении повернулся в Виллару за объяснениями:

— Ну и что мы тут забыли?

Вместо Виллара ответила Розмари:

— Не пренебрегай возможностью обратиться к богам, Мирный. Они часто откликаются на просьбы смертных. Кто знает, может, и тебе ответят?

Все трое смотрели на меня с одобрением, явно не понимая, чего их лидер ломается. Я же пытался перебороть себя. Как убежденному атеисту, мне все эти выверты с разнообразными божками казались несусветной глупостью. Но я ведь нахожусь внутри игры. Которая как бы фэнтезийная. Кто знает, вдруг здесь действительно можно так добиться какого-либо баффа?

Поэтому, подойдя к алтарю, я лихорадочно вспоминал, кто же там самый крутой бог у германцев. Тевтат? Нет! Это у галлов, именно его поминала Ямила. Кажется, Розмари как-то упоминала Вотана…

Задрав голову кверху, я, старательно скрывая раздражение, произнес:

— О, великий Тевтат! Ты повелеваешь молниями или чем там еще. Даруй мне толику своей силы, чтобы я мог выжить и вернуться домой!

Несколько секунд ничего не происходило и я уверился, что зря потратил время. Неожиданно небольшой вещевой мешок за плечом мелко завибрировал.

Есть возможность изменить атрибуты предметов чуждых божеств. Положите их на алтарь.

Системное сообщение заставило меня замереть. Что еще за атрибуты чуждых божеств?

Вещмешок снова завибрировал и тут до меня дошло. Амулеты! Порывшись в инвентаре, я достал амулеты Марса и Афины, серебряный и золотой, шагнул вперед и положил на холодную шершавую поверхность алтаря.

Пламя свечей резко взмыло вверх, достигнув потолка и я отшатнулся. Потом резко вернулось вниз, сменив цвет на алый. Медальоны на алтаре начали стремительно краснеть, словно брошенные в доменную печь. Секунд через пять металл не выдержал и потек.

— Великий Вотан! — ахнула Розмари. — Он откликнулся!

Кажется, она сама не особо верила в подобное.

Тем временем медальоны полностью потеряли форму, превратившись в две раскаленные лужицы, но это оказалось лишь начало. Алтарь начал разгораться желтым светом и у меня возникли серьезные опасения за его сохранность. Две капли, золотая и серебристая, пришли в движение, устремились друг к другу, смешались. Этот сплав стал обретать круглую форму, на которой проступили силуэты двух воронов. Через минуту свет погас и на алтаре остался лежать необычный желто-серый медальон, на котором красовалось рельефное изображение двух черных воронов.

Получена новая особенность Отмеченный Вотаном. Дипломатия при общении с германцами, кельтами и иберами повышается на 10. Дипломатия при общении со жрецами германского и кельтского и иберского пантеонов повышается на 15. Дипломатия при общении со жрецами римского и греческого пантеонов понижается на 5.

Неслабый такой бонус! И пусть есть небольшой негативный эффект, но он касается только жрецов, а не простых римлян и греков. А что там за медальон?

Я осторожно приблизил к нему руку, готовясь отдернуть в любой момент. Но металл оказался удивительно холодным.

Амулет воронов Вотана. При ношении повышает Интеллект и Духовность на пять очков. Дает навык «Уязвимые точки».

Ай да Ганнон, ай да сукин сын! Вроде бы безобидный квест, который вылился в целую гору плюшек. Что там, кстати, за навык?

Я надел на шею медальон и заметил, как он трижды мигнул красным в такт биению моего сердца.

— Кристина, расскажи про навык «Уязвимые точки».

Данный навык потребляет максимальный запас веры игрока, независимо от его абсолютного значения. Может применяться один раз за бой. После активации в течение 90 секунд все успешные удары гарантированно наносят критический урон.

Не в силах сдержаться, я восхищенно присвистнул и чуть не сел там, где стоял. Еще раз пробежался глазами по тексту и заметил, что данный навык доступен только с тридцатого уровня, но я, как понимаю, могу применять его уже сейчас. С таким баффом можно хоть сейчас объявлять охоту на остальных игроков. Неудивительно, что мое настроение взлетело до небес и я сам не понял, как очутился на достаточном удалении от храма, шагая в сторону ворот внутренней стены.

— А как мы тут оказались? — я удивленно встряхнул головой.

Виллар пожал плечами.

— Ты просто молча вышел из храма, проигнорировал жреца, поинтересовавшегося, что там произошло, и вышел. Ну а мы за тобой.

Я поморщился. Вот что значит эйфория. Но квест торгаша-то никуда не делся! надо как-то раздобыть это ослом отлюбленное ожерелье.

— У кого есть мысли, как нам развести жреца на бирюльку? У него же на морде написано, что врет.

— Конечно врет. — Виллар был само спокойствие. — А насчет ожерелья…

И тут ворюга достал из кармана ниточку с нанизанными на нее мелкими черными жемчужинами. Оставалось только догадываться, когда и где он умудрился его раздобыть.

— Но как?

— Жрец был сильно занят разговором с тобой и ощутимо напрягся, когда ты спросил, где сейчас ожерелье. Поэтому я нарушил твой приказ и проверил его карманы. Можешь приказать мне полететь, я готов понести наказание.

Полететь?… Ааааа, я уж и забыл про это. А он, судя по всему, так и не понял, что это была шутка. Ну и хрен с ним, главное, что можно спокойно возвращаться к Ганнону, получать свой опыт и награду.

Дорогу я запомнил, так что уверенно миновал Внешнюю стену и стал спускаться вниз по улице, в сторону рынка. Периодически поглаживая медальон и лыбясь, словно блаженный. Наша дорога как раз пролегала мимо каких-то нежилых построек, так что навстречу попалось лишь два прохожих, которым я улыбнулся от уха до уха.

Раздавшийся сзади топот и крики «подождите» вернули меня с небес на грешную землю. Как показывает практика, в Ареале если кто-то что-то от меня хочет — это почти всегда заканчивается дракой. Но не в этот раз. К нам бежал давешний лысый жрец. Что важно, бежал один, а не в кампании десятка мордоворотов. Ну, тогда можно и поговорить.

Поравнявшись с нами, жрец без предисловий перешел к делу:

— Вот как вы отплатили мне за гостеприимство?!

Я состроил максимально невинную рожу, на которую способен, хотя в голове прозвенел тревожный звоночек:

— О чем это вы уважаемый, не возьму в толк?

— Вы пришли в храм, воспользовались моей добротой, испортили алтарь, который теперь не принимает подношения для Эшкара и от него веет чуждой магией, так еще и обокрали меня?

Испортил алтарь? Хороший вышел ритуал, ничего не скажешь. Ну да и хрен с ним, не единственный же он у них, в конце концов.

— На алтаре я просто помолился своему богу. Могу напомнить, что вы сами мне разрешили. А обвинение в воровстве сколь тяжкое, столь и абсурдное. А что у вас пропало, позвольте спросить?

Жрец замялся. Вспомнил, как натрещал, что ожерелье исчезло в божественной вспышке. Но тут же на его лицо снова вернулось оскорбленное выражение:

— Это неважно! Я знаю, что одна вещь пропала у меня сразу после визита вашей банды. Уверен, что это дело липких рук вашего молодого спутника! Я вынужден позвать стражу!

— Зови, — я зевнул, — а у меня полно других дел. Как дозовешься, найдешь меня, я с радостью предамся в руки закона.

Учитывая, что к тому моменту ожерелья у меня уже не будет, я действительно готов вывернуть карманы перед стражниками. Однако жрец униматься не собирался и схватил меня за руку:

— А ну стой!

— Слушай ты, дядя! Руку быстро отпустил…

Я стал разворачиваться, чтобы освободиться от жадной твари, но тут раздался глухой удар, всхлип и жрец, закатив глаза, как подкошенный стек на землю. Виновница этой оказии, Ямила, стояла неподалеку с увесистым булыжником в руке.

В ответ на мой тяжелый взгляд бывшая рабыня меланхолично пожала плечами:

— Он мне надоел.

Я мысленно застонал и огляделся вокруг. Вроде никого не видно, но это не означает, что ничьи любопытные глаза не видели нападения на жреца одного из уважаемых божеств Карфагена. Ну что за непруха, а? Неужели мне и отсюда тикать придется?

Решение пришло мгновенно.

— Хватайте его за руки, и поживее! Отнесем вон за тот склад. Надеюсь, он проваляется в отключке достаточно времени, чтобы мы успели отсюда смотаться.

Розмари и Ямила кинулись к валяющемуся в беспамятстве жрецу, синхронно ухватили его за руки, словно только этим всю жизнь и занимались, я же взялся за ноги. Со всей возможной скоростью мы оттащили его оказавшуюся удивительно тяжелой тушку за ближайшее строение, бросив в траву, вымахавшую выше колена.

— Значит так. Сейчас берем ноги в руки и бежим к дорожному камню. Если фортуна будет на нашей стороне, то успеем смыться, пока этот не очухался и не поднял на уши весь город.

Но оказалось, что у моих неписей свой взгляд на происходящее. Никто не двинулся с места, а Ямила протянула ко мне руку:

— Мирный, дай мне сердце человека-волка и кольцо.

— Зачем? — подозрительно спросил я.

— Затем, что сам Тевтат нам благоволит. Более подходящего случая и представить нельзя.

— Подходящего случая для чего?

От нервной встряски я туго соображал, но в голове появились мрачные предчувствия.

Дочь вождя нахмурилась, сетуя на мою недогадливость:

— У нас есть подходящий предмет, есть сердце оборотня, есть очень сильная жертва и твоя кровь, отмеченная богом. Другого такого случая можно ждать очень долго и так и не дождаться.

— Ты предлагаешь зарезать жреца, чтобы создать эпичный шмот?!

От возмущения я перешел с литературного на «игровой», но она, судя по всему, поняла и утвердительно кивнула.

Видя мое состояние, подошла Розмари, осторожно взяла под локоть и мягким вкрадчивым голосом проговорила:

— Она права, Мирный. Возможность действительно уникальная. И посмотри на это с другой стороны. Если мы сейчас оставим его тут, то рано или поздно он очнется и нам действительно придется бежать из города. А ведь нет никакой уверенности, что получится. Но то, что предлагает она… Это выход. Нас никто не видел, жреца в этой подворотне обнаружат очень нескоро, А у тебя появится могущественный артефакт.

Я беспомощно посмотрел на Виллара, но он лишь утвердительно кивнул, соглашаясь со сказанным:

— Они правы, Мирный. Тебе нужно перебороть себя и согласиться.

Может, они и правы, но блин… Как же перебороть себя?! Я цивилизованный человек двадцать первого века, и человеческое жертвоприношение для меня даже звучит дико…

Так, Игорь, соберись! Тебе сейчас предлагают принести в жертву не живого человека, а кусок программного кода. И от этого напрямую зависит твоя возможность выжить и вернуться к нормальной жизни.

Я неуверенно кивнул и протянул заскучавшей Ямиле перстень и сердце оборотня.

Девушка оживилась, выбрала на земле участок, свободный от растительности и принялась что-то чертить. Спустя минуту кропотливого труда передо мной появился ломаный восьмиугольник, в который был вписан круг. Центр круга оказался исписан непонятными письменами и в него же бывшая порная положила перстень.

— Дай мне свою руку, — требовательно приказала она и я, все еще до конца не веря, что участвую в подобном, протянул ей ладонь.

Девушка взяла протянутый Вилларом кинжал, схватила меня на запятье и без предупреждения полоснула по ладони. Я дернулся, но она, проявив недюжинную силу, не выпустила мое запястье из рук и поочередно капнула тягучей кровью на каждую вершину восьмиугольника.

Получено 2 урона.

Закончив с моей кровью, девушка наклонилась над рисунком, бормоча что-то на своем языке. Потом взяла перстень и засунула его внутрь сердца оборотня, вновь положила в центр круга. Сердце тут де начало дымиться, вспыхнуло и сгорело в считанные секунды.

— Нужна жертва! Срочно!

Я взял протянутый кинжал и остановился в нерешительности перед жрецом.

— Ну же! Не тяни! еще немного и станет поздно!

Усилием воли отринув сомнения, я поднял жреца за плечи, подтащил к кругу и вопросительно взглянул на Ямилу.

— Горло! Лей прямо в круг! Быстрее!

Зажмурившись, я схватил жреца за подбородок, оттянул на себя и, глубоко вздохнув, резко провел клинком по шее. Ярко-алая кровь фонтаном хлынула в круг, заливая перстень и землю. От колдовского рисунка повалил пар, распространяя по округе омерзительный аромат свежей крови и я в очередной раз возблагодарил судьбу, что внутри Ареала не могу блевать.

Между тем в перстнем начали происходить стремительные метаморфозы. Он «потек», меняя форму, приобретая алый оттенок, пока на профиле не проступила неизвестная мне руна.

— Твой бог благоволит тебе, Мирный, — Ямила устало села на пятую точку. — Еще никогда зачарование не давалось мне с таким трудом.

За успешное создание предмета получено 150 EXP.

Я осторожно, словно ядовитую змею, поднял впитавший всю кровь перстень.

Кольцо Отнятой Жизни. Повышает уровень Силы на 3 очка. Повышает уровень Здоровья и Сопротивляемости на 5 очков. Дает регенерацию — 2 очка XP в секунду.

Сегодняшний день определенно прошел не зря. Столько бонусов разом я никогда еще не получал.

— Ну что? Давайте отнесем это многострадальное ожерелье Ганнону, что ли…

* * *

Фал-Мек, оставив свое игровое тело в одной из таверн Рима, просматривал видеозаписи Ареала. За то время, что он усиленно увеличивал свои способности, еще один игрок окончил свой жизненный путь, нарвавшись на противника, превосходящего уровнем.

Однако наибольший интерес вызывал тот, на кого Ки-Мар велел обратить внимание хозяин. Землянину несказанно везло. Или это не везение, а холодный расчет? Как еще объяснить, что он раз за разом выбирает нестандартные решения, которые ведут не только к максимальному опыту, но и к приобретению уникальных навыков и предметов? Прямо сейас, в данный момент, Фал-Мек оценивал свои шансы в открытом противостоянии на 71 процент. 29 процентов — это слишком большое значение, чтобы им пренебрегать. А значит, следует все силы бросить на собственную прокачку, чтобы исключить возможность провала.

Познающий через разрушение еще раз вызвал момент, когда игрок примитивным оружием, доступным в системе Ареала, прервал жизненный путь занникунца, вошедшего в игру под видом местного жреца. Расставшегося с жизнью, если честно, было нисколько не жаль. Он сам пошел на риск, войдя в систему Ареала. Но в одном господин прав — животное, оборвавшее жизнь высшего создания, не имеет права на существование.

Когда-то очень давно, несколько тысячелетий назад, занникунцы, еще не отказавшиеся от бренной оболочки, держали в качестве домашних животных махиров. В большинстве своем мирные, трехголовые лохматые животные очень редко выходили из под контроля и нападали на своих хозяев. В подобных случаях махира умерщвляли, не взирая на любые прошлые заслуги. Подобное должно произойти и сейчас.

Радовало одно — в Карфаген прибыл другой игрок, который тоже успел развить своего персонажа до весьма солидного уровня общей силы. Фал-Мек был уверен, что Ареал сведет обоих на узкой дорожке, рано или поздно. И тогда останется устранить победителя схватки.

На службе славного Карфагена…

Прошло уже три недели с тех пор, как наша гоп-команда провела кровавый ритуал и отправила к виртуальным праотцам жреца Эшкара, так удачно подвернувшегося мне под руку. Хотя, думаю, будь жрец жив, насчет «удачно» он бы поспорил.

Первые дня три я опасался лишний раз отсвечивать на улицах, поэтому сразу после посещения Ганнона и сдачи квеста мы завалились в дешевую гостиницу и сидели тише воды ниже травы. Лишь Виллар регулярно отправлялся «в люди», посмотреть и послушать, что происходит в городе.

Пропажу жреца, конечно, заметили. И через день нашли место проведения ритуала. Даже поняли, что его принесли в жертву, но кто именно, узнать так и не смогли, даже несмотря на то, что отцы города подняли на уши чуть ли не всю городскую стражу. Против Карфагена сработала его терпимость. В городе постоянно или временно присутствовали представители стольких народностей, что воины Баал-Хаммона, а по совместительству боевые маги, лишь развели руками. По слухам, все, что им удалось установить — это то, что ритуал, скорее всего, проведен по обычаям одного из кельтских или германских народов. А, учитывая, что иберы давно и прочно переплелись с кельтами, смешав культуры друг друга, под такое описание подходила пара тысяч человек в городе.

Поэтому на четвертый день, когда меня уже начали посещать мысли, а не предложить ли моим спутницам тройничок, я наконец вылез из берлоги в поисках квестов.

Их в городе оказалась просто тьма тьмущая. Разработчики, где бы они не находились, не поленились и закрыли этот вопрос на «отлично». Правда, очень часто попадались однотипные, типа «Сходи и прикончи разбойников», «Найди убийцу моего сына и покарай», но мне-то какая разница? Опыт капает, награду выплачивают.

Так что за все время пребывания здесь я подтянул свой уровень до 14-го, обзавелся приличным шмотом и приодел своих спутников. Теперь наша банда представляла из себя весьма грозную силу. Выбирая задания, я не брался за сомнительные и откровенно бандитские. И дело тут вовсе не в моей щепетильности, которая очень сильно поубавилась за это время, а в простом расчете. В сколько бы игр я не играл в своей нормальной жизни, всегда и везде за «хорошего парня» играть было проще. Даже если игра предоставляет полную свободу выбора и действий. Такой подход не остался незамеченным среди славных жителей великого города. Очень скоро по Карфагену поползли слухи о воине-варваре, который может помочь в любой неприятной ситуации и надавать по щам нечестивцам. Только о награде не забудь.

Как оказалось, слава о нашей компании гуляла не только среди черни и торгашей. В это утро я и Ямила сидели за столиком, который хозяин гостиницы выделил в наше постоянное пользование и уминали завтрак. Вообще, жизненной необходимости в жратве Ареал не предусматривал, но в какой-то момент я узнал, что пища, приготовленная из нужных ингредиентов, способна кратковременно слегка приподнять те или иные характеристики, так что я взял за правило при каждом удобном случае отведать супчику или мясного рулета. К тому же вкусовые ощущения никуда не делись и вкусная еда даже внутри Ареала оставалась вкусной едой.

За этим занятием нас и застали пятеро сурового вида мужиков, по-хозяйски ввалившихся в дверь и оглядевших зал. Трактирщик, увидев гостей, потерял дар речи и превратился в соляной столп. Я же внимательно оглядел их. Изрядно окрепшая Мудрость позволила определить в вошедших воинов Священного круга. Элита из элит, экипированная и обученная в лучших традициях греческих гоплитов. Попасть в отряд можно только карфагенянину, никаких наемников. Насколько я знаю, ребята охраняли Бирсу и подчинялись напрямую совету.

Один из гоплитов, держа в руках крепкий шлем с красным гребнем, подошел к нам:

— Ты есть Мирный Герцог, германец?

— Есть я Мирный Герцог, ага. — от волнения я начал подражать манере речи магистра Йоды.

Воин удовлетворенно кивнул.

— Меня зовут Гасдурбал. Я раб мит Священного отряда. И мне поручено передать тебе приглашение совета.

Я моргнул. Что еще за «раб мит»? Они там что, в прямом смысле принадлежат совету?

Услужливая Кристина тут же подсунула мне справку:

В истории Терры сохранилось очень мало сведений об иерархии войска Карфагена. Есть упоминание о звании «раб мит», что можно перевести как «сотник».

— А что понадобилось многоуважаемому совету от такого маленького человека, как я?

Гасдурбал повторно оглядел меня, но решил оставить комментарии насчет «маленького» при себе:

— Это ведает совет. Я лишь выполняю волю старейшин. Однако у меня есть полномочия рассказать тебе, что с тобой хотят поговорить по одному очень важному делу.

Видя мою непонимающую рожу, воин вздохнул и добавил:

— Тебе хотят предложить работу.

А вот это уже разговор. До нынешнего момента я как савраска бегал, выполняя поручения землевладельцев, торгашей и прочего не очень важного люда. Здесь же явно другой уровень, так что отказываться как минимум глупо.

Ямила тоже смекнула, что к чему, поэтому молча встала из-за стола и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Стоило позвать остальных.

Через пять минут все были в сборе и я кивнул этому… Как там его, раб миту, что мы можем выдвигаться.

На улице нас ненавязчиво взяли в «коробочку», но я не стал придавать этому значения. Обычное поведение для служивых, которые выполняют приказ доставить подопечных «под светлые очи начальства». Мы не в кандалах и не связаны, у нас не отобрали оружие, так что нет причин для беспокойства.

Пока мы шли, люди провожали нас заинтересованными взглядами. Я даже увидел парочку знакомых лиц. Как ни в чем ни бывало кивнул и получил ответные приветствия.

За время моего пребывания в Карфагене я успел попривыкнуть к виду величественной крепости на холме, но, подойдя близко, все таки не смог не восхититься. Бирса вблизи казалась еще больше, чем обычно. Светлые каменные стены своей высотой и толщиной прямо намекали, что взять сердце Карфагена нахрапом не получится.

Внутренний двор был практически пуст. Лишь на мощеной камнем широкой площадке возле стены вели тренировочный бой два воина Священного круга и в другой ситуации я бы обязательно посмотрел на это зрелище. Копья так и мелькали, стараясь поразить противника, большие круглые щиты принимали удары. Свое дело ребята знали и мне с трудом удалось уследить за всеми движениями оппонентов. Уже миновав площадку, я услышал, как оглушительно хрустнуло дерево и обернулся. Один из воинов умудрился сломать чужое копье ближе к наконечнику. Впрочем, это не особо огорчило его оппонента, выхватившего фалькату. Уже войдя внутрь замка, я услышал звон стали.

Внутри Бирса оказалась похожа на лабиринт. Многочисленным коридорам, залам и комнатам не было конца, как бы намекая, что первостепенное назначение величественного здания — крепость, а не место протирания штанов городского совета. Я понял, что ни в жизнь не смогу выбраться отсюда самостоятельно.

Наконец, нас привели в небольшую комнату, в которой стояло несколько грубых стульев, а на стенах висела парочка картин неизвестных мастеров. Главной достопримечательностью комнаты были тяжелые прямоугольные створки и вырезанными изображениями стоящих на задних ногах слонов вместе с погонщиками. С каждой стороны от входа дежурило по солдату в точно такой же экипировке, что и у приведших нас сюда. Я понял, что это нечто вроде зала ожидания. Гасдурбал подтвердил мою догадку:

— Ждите здесь. Вас позовут.

И, ни слова больше не говоря, развернулся, кивнул своему отряду и удалился.

Настроившись на долгое ожидание, я проигнорировал стулья и побрел вдоль стен, разглядывая мазню неизвестных художников. Нормальных красок в то время еще не изобрели, да и я ни разу не ценитель, так что подобные картины повесил бы разве что в туалете. Для облегчения процесса.

Бюрократы древнего Карфагена оказались куда гуманее и расторопнее моих, земных, поэтому уже через несколько минут одна из створок тяжело отворилась и неприметный служка тихим голосом пригласил нас войти.

Мы оказались в широком круглом зале, пол которого был выложен сложной мозаикой, опять же со слонами. Естественного освещения в зале не было, зато горело множество свечей, которые освещали исключительно пространство по центру, оставляя в глубокой тени края круга, вдоль которого были расставлены десять кресел.

Насколько я смог разглядеть, большинство были пустыми, лишь в двух креслах прямо перед нами угадывались человеческие силуэты.

— Мы рады, что вы откликнулись на наше предложение. — голос был низкий и сильный, но кто из двух человек заговорил, я не понял.

Я запоздало поклонился. Пусть это всего лишь игра, но и в ней не стоило забывать о приличиях. Не понравится власть имущим неуважительное к себе отношение — и поминай, как звали.

— Меня зовут суффет Аздурбал. По правую руку от меня суффет Митриннон. Мы наслышаны о тебе, Мирный Герцог. За то короткое время, что ты находишься в Карфагене, множество наших жителей успели получить от тебя помощь, пусть и не безвозмездную. Нет нет, не надо оправдываться, — добавил суффет, видя, что я открыл рот, чтобы возразить. — Мы бы не позвали тебя, если бы ты делал добро за просто так. Подобный человек либо глупец, либо идеалист. Право, я не берусь сказать, кто из них опаснее. В Карфегене считают, что любая работа должна быть оплачена.

Возникла пауза, которую я не решился прервать, полагая, что к самому главному мы еще не подобрались. Так и оказалось.

— Все в мире равноценно, Мирный Герцог, — заговорил второй суффет, поудобнее устраиваясь в кресле. — Ты со своими людьми начал помогать хорошим жителям нашего города. Но, как и везде, проживающие в Карфагене люди не всегда честны и благородны. Почти сразу вслед за вами в городе появился кто-то еще. И этот кто-то далеко не так разборчив в выборе, кому помогать. Этот «некто» не гнушается выполнять заказные убийства, кражи, гнусные ритуалы.

— Ритуалы? — вскинулся я, сразу вспомнив про жреца.

— Да. Первым был жрец Эшкара, но далеко не последним. И очень часто это были совсем уж постыдные зверства.

Я начал подозревать, что за работу мне собираются предложить.

— И вы хотите, чтобы…

— Ты выследил нечестивца и убил. Без всяких показательных судов. Оставим их для воришек и конокрадов.

— А как же городская стража?

— К сожалению, они оказались бессильны и даже на игольное ушко не приблизились к поимке. Жрецы Баал-Хаммона тоже разводят руками.

Интересно, и как же этого неуловимого злодея должен найти я? Впрочем, я же в игре. Если возьмусь за квест, то подсказки наверняка начнут появляться едва ли не на каждом углу.

— А как насчет оплаты?

— Триста денариев. Как видишь, мы не поскупимся, если ты согласишься.

Я едва не присвистнул. Сумма… Впечатляла. Однако один из суффетов принял мое пораженное молчание за колебание:

— Вдобавок мы подберем тебе что-нибудь стоящее в наших арсеналах. Думаю, тебе понравится. Ну так что?

— Я берусь. Но мне нужно знать все, что удалось выяснить про этого вашего злодея.

— Чудно. — Аздурбал говорил сухо и по-деловому. — Рамибаал расскажет все, что тебя интересует.

Из тени выступил тот самый служка, что пригласил нас внутрь, и поманил за собой. Аудиенция окончена.

Рамибаал вывел нас в зал ожидания, но не остановился и пригласил идти дальше. Пройдя парой коридоров, карфагенянин снял с пояса увесистую связку ключей, сунул в замок неприметной двери и жестом пригласил войти. За все время он не издал не звука и я подумал, что он немой. Вот это будет поворот!

Но мои переживания были напрасны. Неприметный лысеющий человек выжидательно уставился на нас:

— Я слушаю.

— Это я тебя слушаю, уважаемый. Что у вас есть на этого нехорошего человека?

— Практически ничего. Нечестивец либо очень умен, либо сказочно удачлив. Стража считает, что убийство жреца Эшкара совершил этот же человек, но я другого мнения. Жреца убили быстро, практически без боли, просто чтобы взять его кровь. А вот про следующие случаи такого сказать нельзя.

Я поежился. Выходит, не все считают, что жреца Ашкара грохнул тот, кого мне поручили найти. Жаль. Я надеялся, что под шумок получится раз и навсегда закрыть этот вопрос.

Первое убийство произошло ночью в порту. — продолжил Рамибаал. — Тело одного из моряков обнаружили в заброшенном складе. И, скажем так, умер он далеко не самой легкой смертью. Тело оказалось частично сожжено, что указывает на жертвоприношение, но какому богу, нам неведомо.

— Что-то еще? — информация, скажем так, не блистала подробностями.

— Да особо ничего. Я не понимаю, по какому принципу он выбирает жертв. Одним жертвам не повезло и они стали подопытными в его гнусных ритуалах. А кого-то они убил по заказу и нам даже удалось поймать одного из заказчиков.

Я едва не подскочил:

— И где он сейчас?

Рамибаал пожал плечами:

— В тюрьме, где же ему еще быть. Жадный и не очень умный купец решил избавиться от конкурента, купив его жизнь. Глупо. Все окружение сразу же указало на него и на первом же допросе он во всем сознался. Теперь его ждет казнь.

— Я хочу с ним поговорить!

— Я распоряжусь. Только вы зря потратите время. Он никого не видел и не сказал ничего полезного даже под пытками.

Ого! А тут никто не собирается расшаркивать ножкой. Чуть что, сразу пытки.

Получив подробные указания, как добраться до тюрьмы, мы покинули Бирсу. Импровизированный совет, который я устроил прямо за стеной крепости, показал, что мои спутники не против взяться за квест, но вот мнения, с какой стороны подходить к выполнению, разделились.

Виллар и Розмари хотели первым делом посетить заключенного. С некоторых пор вдвоем они образовали убийственный тандем в разного рода «говорильнях». Если вор изрядно окреп в Дипломатии, то у рыжей было все в порядке с Привлекательностью. Еще ни один мужик не устоял против ее чар.

Ямила же рвалась посетить одно из мест совершения ритуала. Как оказалось, высокие Алхимия и Мудрость позволяли ей увидеть гораздо больше простого обывателя.

Победило большинство, поэтому первым делом мы отправились с тюрьму, которая оказалась недалеко от внутренней стены. Внутри мрачного здания, по слухам, имелось несколько подземных этажей, в которых сгинуло немало народу.

Стража на входе уже знала о нашем визите, что меня изрядно удивило, и без препятствий пустила внутрь. Один из охранников внутри поманил нас за собой, спустился по узкой лестнице на этаж ниже и открыл небольшую комнату, в которой стоял стол и два стула напротив друг друга. Велев нам ждать, стражник ушел дальше по коридору, остановился возле одной из камер, резко что-то сказал, но это донесло лишь обрывки фразы. Потом загрохотал замок и к нам привели жалкого человека, чье лицо выглядело так, будто он улей диких пчел опрокинул — настолько он оказался избит. От заключенного, мягко говоря, разило, и я с трудом удержался, чтобы не поморщиться.

Стражник с силой усадил его на один из стульев и строго сказал:

— Эти люди хотят поговорить с тобой, Гамидил. Постарайся сделать так, чтобы твои ответы не разочаровали их. Потому что разочаруются они — расстроюсь я.

Расстраивать своего тюремщика Гамидил явно не хотел, поэтому закивал с максимальным усердием.

Охранник удовлетворенно кивнул и вышел. Гамидил мрачно посмотрел на нас, не зная, чего ожидать.

— Итак. — я не знал, с чего начать, поэтому решил зайти издалека. — Как же ты докатился до жизни такой?

— Не знаю. — он показательно вздохнул. — Видать, кто-то из злых богов попутал.

Ага. Ночью заявился и на ухо шепнул убить конкурента. Ну да я здесь не за тем, чтобы выяснять его мотивы.

— Мне нужен тот, кого ты нанял. И ты поможешь мне выяснить, кто он.

В ответ заключенный с тоской посмотрел на закрытую дверь.

— Рад бы помочь, господа хорошие, да только не видел я его. В тени он был, на свет не выходил. Жути на меня нагнал, да такой, что я чуть штаны не испортил. И голос у него страшный…

Я посмотрел на Виллара. Парень едва заметно покачал головой. Купец не врет. Или уверен, что не врет. К сожалению, проверить нам этого не дано.

Но тут Гамидилом неожиданно заинтересовалась Розмари. Подошла поближе, присела на стол, доверительно наклонилась к нервно облизавшему губы мужику. Тот оказался не в силах отвести взгляда от омута ее глаз.

— Нас ты можешь не бояться, Гамидил. Расскажи подробнее, что ты помнишь.

Услышав такой голос, я бы рассказал всю свою родословную, начиная с утробы матери. Купец оказался не крепче:

— Я… Не стал никому говорить, потому что испугался. Все равно я не жилец, но есть вещи и страшнее смерти. Он был не один, с ним был пес. Огромный, больше любого волка или иллирийского пса, черный, с налитыми кровью глазами. Эта людоед меня и напугал. А потом, словно этого было мало, псов стало трое…

Выйдя из духоты и вони застенков, я с наслаждением вдохнул чистый воздух, но затем поморщился. Время оказалось потрачено зря, чем я не без раздражения поделился со спутниками.

— Ты не прав, Мирный, — не согласилась со мной Ямила. — Пока мы знаем очень мало, этим загадочным умельцем может оказаться кто угодно. Но теперь нам известно, что его зверь это большой пес. Ты ведь почувствовала, Рози?

Надо сказать, что за прошедшее время они изрядно сдружились, чем немало меня удивили. Я думал, что передерутся.

Рыжая кивнула:

— Его страх неестественный, а значит было колдовство. Бедняга очень пытался забыть эту встречу, но я смогла выудить на свет почти погасшее воспоминание. Нам надо посетить место ритуала.

Ямила поддержала подругу и ничего не оставалось, кроме как топать в порт. У меня с собой была бумага с личной печатью одного из суффетов, так что первый же патруль иберийцев проводил нас на тот заброшенный склад, который по счастливой случайности еще не сожгли.

Воняло здесь ничуть не меньше, чем в тюрьме. К запаху испражнений добавился запах разлагающихся водорослей и всего того, что выбрасывает на берег море.

Я откровенно страдал, однако Ямила с жадностью втянула воздух, словно ромашки нюхала. Затем подошла к месту на полу, где выл выжжен колдовской узор: круг, в который вписаны два равных треугольника, направленные основаниями в разные стороны. Я вспомнил, как называются такие треугольники — гексаграмма. Края фигуры, а также центр, темнели засохшей кровью.

— И что? — не выдержал я, когда пауза затянулась. Виллар в это время успел вернуться с разведки и отрицательно покачал головой, не найдя в округе ничего любопытного.

— Пока не знаю. — ответила Ямила снизу. Все это время девушка едва ли ни носом водила по рисунку, а в какой-то момент мне показалось, что она лизнула темное пятно крови в одной из вершин. Иначе почему она скривилась и начала отплевываться. Потом встала и добавила:

— Смердит трупами.

Я не удержался:

— Так тут вроде человека убили. Не фиалками же должно пахнуть.

Девушка сверкнула глазами:

— Если бы его просто убили, никакого запаха бы тут не было. Море и ветер давно бы все унесли. А эта фигура продолжает пахнуть загробным. Темный колдун или жрец плохого бога сделал это.

— Замечательно. Теперь осталось только понять, какому именно божеству поклоняется наш неуловимый убивец.

В моем голосе только глухой бы не услышал сарказма. Еще бы! В каждой уважающей себя религии древности был свой повелитель смерти, загробного мира, мертвых душ и прочих послесмертных прелестей. А в некоторых — не один. Понятия не имею, как его вычис…

Я со свистом втянул воздух сквозь зубы, пораженный внезапной догадкой. Тот, в тюрьме, говорил, что с убийцей был большой пес, а потом псов стало трое…

— Трехголовый пес! — вырвалось у меня.

Обе девушки и парень непонимающе обернулись ко мне, но тут Виллар просветлел лицом:

— Цербер!

— Кажется, мы имеем дело с греческим магом. — я был весьма доволен собой и своей догадливостью. — Либо жрецом кого-то из греческих божков. Кто у них там мертвыми повелевает? Не Танатос?

— Как оказалось, Танатос не очень жалует жертвоприношения от смертных. — раздался тихий, чуть насмешливый голос сзади и мы резко обернулись, схватившись за оружие. — А вот Аид охотно откликается на просьбы людей. Особенно если его хорошенько задобрить кровью.

Единственный выход со склада нам преграждали четверо. Высокий следопыт в легкой кольчуге и с небольшим составным луком в руках, тяжеловооруженный копейщик в закрытом шлеме, непонятно как оказавшийся среди греков египтянин с короткими парными двухлезвийными секирами. Четвертым был сам заговоривший. Облаченный в легкий льняной панцирь, среднего роста, темноволосый, с зелеными глазами. Над его головой я с удивлением прочитал:

Мамкин Нагибатор 3000, 17-й уровень.

…можно получить славных люлей

Заметив мое удивление, он усмехнулся:

— Привет тебе, Мирный Герцог и брат по несчастью. Смотрю, не только у меня возникли некоторые трудности с подбором имени.

— Ты из России? — максимально глупый вопрос. Откуда он еще может быть, с таким ником?

— Нет, я из Беларуси. Как ты сюда попал? Имею ввиду, в Ареал?

— Нуу, меня сюда переместил…

Он помахал рукой:

— Я не про Эн-Зана. С этой хитрой мордой все понятно. Я имею ввиду, тебе же тоже подстроили несчастный случай?

— А, это… Да, я попал под машину.

Он хмыкнул:

— А меня вывели на грабителя, который не особо умеет пользоваться ножом.

Повисла пауза, во время которой я лихорадочно думал, чего ждать от этой встречи. Судя по всему, они нас сильнее и прямое столкновение может закончиться плачевно.

— А ты знаешь, мне здесь нравится, — Нагибатор не спешил нападать. — Я в свое время отучился на историческом. Уже в институте понял, что, мягко говоря, промахнулся с выбором специальности. Кому сейчас нужен историк? Идти учителем? Или пытаться попасть на работу в музей? Мотаться по экспедициям, лопая тушенку и справляя нужду среди лопухов? В шутках про работу в МакДаке оказалось довольно много правды. С тем лишь отличием, что работал я в другой сети фастфудов.

Парень прикрыл на мгновение глаза, словно вспоминая.

— А затем случилось это. Я оказался здесь и понял, что выиграл джекпот. О чем еще можно мечтать неудавшемуся историку, который свободное время заливает пивом и онлайн играми? Тест распределил меня как греческого жреца и я сначала пошел по «правильному» пути, выбрал богом Зевса. Но очень быстро понял, что в Ареале никто и ничто не запрещает тебе идти нестандартными путями. Так я оказался здесь, в Карфагене, с его мультикультуризмом. Где нибудь в Греции или Риме за такие выкрутасы меня давно бы уже поймали и казнили, но карфагеняне никогда не стремились навязывать свою религию другим народам. Ты ведь тоже это понял, грохнув того жреца? Любопытное у тебя колечко.

Я посмотрел на палец, на котором красовалось Кольцо отнятой жизни. Я не снимал его все это время и никто ни разу не заинтересовался, откуда оно у меня.

— И что, тебе нравится играть… вот так? Совершая кровавые ритуалы, принося человеческие жертвы?

Брови Нагибатора поползли вверх:

— Интересно, сколько тебе лет? Такое ощущение, что не больше пятнадцати. Очнись, парень! Тебя засунули внутрь виртуальной реальности и заставили прыгать, словно ярмарочного скомороха, пытаясь сохранить свою жизнь. А где-то там, — короткий жест пальцем вверх, — сидят могущественные ублюдки и делают ставки, сдохнешь ты в очередной схватке или еще побегаешь. За все время, что я тут, реально я никого не убил. Хотя есть у меня подозрение, что один раз мой путь пересекся с другим игроком, очень уж силен был. Да и вел себя странно. Однако система заверила меня, что, убей я кого-то из землян, то сразу бы об этом узнал.

Я вспомнил ребяток, отмутузивших деда в Убурсисе, то, как странно вел себя их главарь, украдкой покосился на Виллара, и ничего не ответил. Однако этот Нагибатор подтвердил, что не только мне попадались странные персонажи.

— И что теперь? — признаюсь честно, если он сейчас предложит разойтись миром — я соглашусь. Отчего-то мне очень не хочется драться с ними.

Нагибатор вздохнул. Настолько демонстративно, что я ему не поверил:

— Ты же прекрасно помнишь, о чем говорил Эн-Зан. В игре должен быть победитель. А выиграть можно только одним путем — остаться единственным выжившим. Ты же не станешь предлагать мне разбежаться в разные стороны, в надежде, что тебя завалит особо прыткий представитель местных неписей? На 15-м уровне я выбрал весьма любопытный навык, «Дыхание Стикса». Звучит поэтично, но фактом позволяет поднять зомбака из поверженного противника. Учитывая твой уровень и навыки, думаю, из тебя получится отличный защитник и слуга.

Первой среагировала, как ни странно, Розмари. Она сразу метнула кровавый сгусток в египтянина, здраво посчитав, что попавший под действие Бешенства воин с секирами наделает в стане противника немало бед. И пусть противник был выше уровнем, но Моральным духом при прокачке явно пренебрег. В следующую секунду обезумевший любитель кошек обрушил яростную атаку на следопыта, чья легкая кольчуга не спасала от обладающих хорошим пробиванием брони секир.

Я кинулся к Нагибатору, но он проворно нырнул за спину копейщику. Снаряд, пущенный Ямилой, лишь выбил искры из большого круглого щита. Усовершенствованное на десятом уровне Чутье теперь не только действовало дольше, но и повышало верткость, поэтому от выпада гоплита я увернулся. Я использовал Боевой клич, но подействовал он лишь на лучника, у которого к этому моменту ополовинился уровень ХП. Впрочем, египтянина с минуты на минуту отпустит и он переключится на нас.

Гаркнув Ямиле, чтобы занялась лучником, я примерился к копейщику и уже почти активировал Сильный удар, как свое веское слово сказал жрец. То, что от применил, называлось «Прикосновение тлена». Густой грязно-серый сгусток тумана ударил мне в грудь, заставив кольчугу потемнеть, а уровень защиты потерять целых 10 пунктов! Гоплит воспользовался моим замешательством и успел активировать «Крепость щита». Его и без того немаленькая защита выросла еще на 8 пунктов и мой Сильный удар выбил с него всего 20 хп! И это при том, что я сменил ледяной клинок на удачно подвернувшуюся в одном из квестов угрожающего вида двуручную секиру, которая, помимо конского урона, еще и огнем не слабо добавляла!

Копейщик ответил, да еще как! Его «Удар Геракла» наложился на проклятие колдуна и выбил мне 40 ХП. Нет, так дело не пойдет. Лезу в инвентарь и опрокидываю в глотку зелье дубовой кожи и зелье росомахи, попутно пропуская от копейщика еще 20 урона. Колдун тоже добавил темным сгустком энергии, но не так больно, всего на 9 ХП.

Ямила успела добить лучника, так и не совершившего ни единого выстрела, но в этот момент «отпустило» египтянина и он, прокрутив секиры вокруг запястья, кинулся ко мне. Нагибатор тоже не сидел на месте, готовя какую-то пакость. Кажется, сейчас меня будут немножечко убивать…

Активирую «Смертельный прыжок», который выбрал на 10-м уровне, и приземляюсь прямо за копейщиком в тот момент, когда рядом оказывается египтянин. Все трое получают по 35 единиц урона и двухсекундное оглушение. Даже копейщик. Видимо, его усиление защиты работает только впереди. Что ж, этим грех не воспользоваться. Две секунды оглушения это небольшая фора, но вполне достаточная, чтобы успеть пополнить до максимума уровень запаса веры.

А теперь — да будет месиво! Активирую «Уязвимые точки». Спина копейщика представляла слишком лакомую цель, чтобы так просто ее проигнорировать.

Любая артель лесорубов умерла бы от зависти, глядя, как моя секира методично выбивает из копейщика всю дурь. За десять секунд все было кончено и изломанное тело упало на землю. За это время я успел пропустить три удара от египтянина и четыре попадания от колдуна. «Уязвимые точки» все еще действовали, поэтому я повернулся к воину пустынь. В этот момент Нагибатор вытянул в мою сторону руку. Навык «Мертвые воды», который он применил, снял с меня все положительные эффекты, в том числе и Уязвимые точки. Я чуть не завыл от злости, но колдун и не подумал остановиться, только вот целью выбрал не меня…

Ямила, уже четырежды попавшая в колдуна и египтянина, внезапно выгнулась дугой, когда неведомая сила оторвала ее от земли. Повиснув в воздухе, она закричала, кровь начала сочиться сквозь кожу, все сильнее и сильнее. Тягучие капли прямо в воздухе слились в тонкие струйки и начали вливаться в тело жреца, пополняя до максимума его жизнь, а затем и увеличив здоровье в полтора раза, попутно подняв уровень Защиты и Атаки сразу на 15 пунктов.

Я, кажется, закричал, когда больше похожее на кровавую мумию тело девушки с глухим стуком рухнуло вниз. Пылая яростью, повернулся к ненавистному колдуну, чтобы увидеть, как тот вызывает откуда-то из Загробного мира жутко злого духа давно умершего воина и вселяет в египтянина. Это разом восстанавливает тому здоровье, а также повышает Скорость, Атаку, Защиту и Верткость.

Ноги пустынного воина неожиданно оплетает неизвестно откуда взявшаяся веревка, а в спину вонзает кинжал подкравшийся незаметным Виллар. От египтянина отлетает треть ХП, но сейчас он очень быстр, поэтому страшная секира, выбив фонтан крови, врезается в переносицу пацану и вор отлетает в какое-то нагромождение полусгнивших ящиков, подняв облако пыли и трухи. Я так и не понял, выжил парень или нет.

— Нет ничего приятнее, чем дать противнику ложную надежду, а затем переломить об колено его чаяния! — вид у жреца был совершенно безумный. — Ты силен, парень, но потратил слишком много времени, играя в бирюльки! Настало время познакомиться с моим питомцем!

Возле правой ноги колдуна появился огромный трехголовый пес, при виде которого у любого кинолога случился бы сердечный приступ. Злобная тварь скалила желтые клыки, глядя на меня красными глазами.

Проклятая псина изготовилась к прыжку и я покрепче перехватил секиру, но тут сзади меня раздался пронзительный визг. Я поступил словно желторотый школьник и позволил себе обернуться. Впрочем, судя по расширившимся глазам врагов, им сейчас не до атаки. Розмари, склонившаяся над телом Ямилы, встала. На ее лице отчетливо виднелись следы золотых слез, на шее горело огнем удивительной красоты ожерелье, а рядом… Рядом с ней, заззявив клыкастую пасть и похрюкивая, стоял могучий вепрь. В холке зверюга была выше девушки, а весила, наверно, килограмм триста. Настоящий король северного леса! В маленьких умных глазках кабана плескалась первобытная ярость.

Пару раз ударив копытом, вепрь бросился на цербера. Тот не поджал хвост, а, страшно зарычав, попытался запрыгнуть кабану на спину. Во все стороны полетели кровавые ошметки и клочья плоти. Огромная туша напрочь закрыла от меня врагов, поэтому оставалось только ждать, кто в схватке выйдет победителем. Пользуясь передышкой, пополняю Запас Веры.

Впрочем, ожидание долго не продлилось. Разорванное пополам тело цербера осталось заливать землю кровью, а раненый, но все еще очень опасный кабан попер на египтянина. Тот не дрогнул и встретил хряка парным взмахом секир, напрочь отрезав пятак. Вепрь завизжал пуще прежнего и успел нанести воину два удара, прежде чем умер с распоротым горлом.

У меня перезарядился Клич, чем я сразу же воспользовался. Чертов Нагибатор снова устоял, а вот полуживого египтянина проняло. Он застыл в ужасе и моя секира Сильным ударом распахала лишенного доспеха жителя пустынь от ключицы до паха. В следующую секунду две неровные половинки тела, роняя внутренности, упали в разные стороны.

Крутнув оружием мельницу, я пошел к оставшемуся в одиночестве колдуну. Однако тот не собирался сдаваться столь легко. Украденная у Ямилы жизненная сила и не думала исчезать, поэтому даже в ближнем бою колдун не выглядел слабаком, особенно с отливающей красным фалькатой в руке.

Вокруг ладони второй руки колдуна заклубился серый туман и я, поняв, что он задумал, прыгнул вперед. Но проклятый жрец, словно всю жизнь только этим и занимался, просто отшагнул назад и секира впустую взвизгнула, рассекая воздух. Колдун выбросил руку вперед и темный сгусток снова угодил мне в грудь, снижая защиту.

Последовавший за этим танец смерти я запомнил плохо. Жрец крутился на очень опасных для меня коротких расстояниях, там, где я не мог нормально размахнуться. Увернуться, отшагнуть назад, ударить, блокировать выпад…

Как я оказался на земле, не понял. Все внимание занимала лишь фигура жреца, окровавленного, с повисшей плетью левой рукой, но живого и твердо стоявшего на ногах. Его лицо, несмотря на усталость и глубокую рваную рану на щеке, светилось торжеством.

— Вот и все, парень! Ну и доставил же ты мне хлопот! Свою победу в игре я посвящу тебе. А теперь пора на ту сторону.

Я зажмурился, глядя, как фальката, описав полукруг, приближается к моей голове… Но вместо удара раздался металлический звон. Надо мной стояла неизвестная воительница с коротким прямым мечом, шитом, в кольчуге и шлеме с крылышками.

Не в силах ничему удивляться, я наблюдал, как она шагнула к жрецу, на чьем лице торжество сменилось удивлением, а затем и страхом. С трудом отбив мощный вертикальный удар, жрец атаковал сам, но клинок лишь беспомощно звякнул о кольчугу боевой бабы. А следующий удар короткого клинка отсек ему кисть вместе с мечом.

Нагибатор заорал и бросился к выходу. Тут бы его и добить, но… воительница не бросилась в погоню, а подошла ко мне и стала стремительно преображаться. Доспехи и оружие словно растворились в воздухе, оставив после себя лишь Розмари, которая явно не понимала, где находится и что произошло.

За победу над врагами получено 7000 EXP. Получен новый уровень! Доступен для выбора новый навык!

Где ж ты был раньше, новый навык…

С трудом поднявшись, я подошел к Ямиле, только чтобы увидеть, как медленно истлевают ее останки. К сожалению, дочери вождя оказалось не суждено вернуться в родные края.

Загремели ящики в углу. Я повернулся за грохот и увидел, как из них осторожно выбирается грязный и страшный, словно неприкаянная душа, Виллар. Ужасная рана на его лице с получением уровня затягивалась. Если честно, я был рад, что парень каким-то чудом выжил. Даже если он и правда игрок и рано или поздно воткнет мне тесак в спину — я успел привыкнуть к маленькому засранцу.

— Розмари, это что такое было то?

Девушка печально улыбнулась:

— Это навык крови Фрейи. Моя богиня покровительствует не только любви, но и битве. когда умирает кто-то из моих товарищей, Фрейя горюет вместе со мной. А затем приходит час мести. Фрейя посылает на помощь своей родственнице своего кабана Хильдисвини и одну из валькирий, чьей предводительницей является.

Валькирия, значит… получается, нас всех своей смертью спасла Ямила.

Тело девушки к этому моменту исчезло, оставив на земле только экипировку — пращу, снаряды к ней и легкую кожаную броню. Сначала я думал все это бросить, но, здраво рассудив, что лучше пусть это послужит нам, чем истлеет в этой безымянной локации, убрал в инвентарь.

Колдун оставил на земле отчетливый кровавый след и я решил догнать и добить гада. Оставлять его в живых — непозволительная роскошь. Рано или поздно этот Нагибатор оклемается и снова станет занозой в заднице. Умом я понимал, что мне исключительно повезло. Если бы не Розмари, я бы умер несколько минут назад. Дабы исключить повторение ситуации, следует отправить циничного ублюдка на тот свет.

К моему удивлению, след оборвался в каком-то переулке недалеко от Внешних ворот. Здесь крови натекла небольшая лужица, а вот дальше — пусто. Видимо, он рискнул завязать культю.

Стражники на воротах подтвердили, что несколько минут назад здесь проходил человек, чья рука была замотана тряпкой. Вел себя спокойно и они не обратили на него внимания. Я ринулся к дорожному камню, но застал лишь дежуривший здесь отряд тех же самых иберов, что встретили нас три недели назад.

— Ого, а ты возмужал, — удивился их командир. — Похоже, тебе и правда улыбнулась удача. А где вторая баба? Все таки сбагрил ее в театр?

Напоминание о Ямиле резануло по нервам и я рявкнул, не думая о последствиях:

— Вы пропустили однорукого?! Идиоты! Куда он отправился?

Брови командира тут же нахмурились:

— А ну полегче, паря! Ты здесь не в своем сраном лесу! Еще раз выкинешь такой фокус — и отправишься кормить червей под ближайшим кустом!

Очень хотелось размазать кретинов по всей равнине, но я сумел побороть гнев и сунуть иберу под нос бумагу с печатью суффета. Это сразу изменило его отношение и служивый сквозь зубы, но вежливо процедил, что нужный мне человек несколько минут назад воспользовался дорожным камнем, отправившись в Рим.

Твою мать! Кажется, одной головной болью у меня стало больше. Понятия не имею, что колдун забыл в Вечном городе, но похоже, что скоро мне предстоит сменить прописку…

Отложенное правосудие

В Бирсу нас пустили без проблем. Пока мы добирались до крепости, все следы недавней грандиозной драки стремительно затягивались, поэтому перед стражниками Внутренней стены мы предстали в приличном виде, а не обмазанные кровью с ног до головы. Ну а воинам Священного отряда на воротах крепости вполне хватило бумаги с печатью суффета, чтобы пустить нас внутрь. Правда, сразу же предупредили, что пройти без сопровождения мы можем не дальше внутреннего двора.

Долго ждать не пришлось. Практически сразу к нам подошел давешний не то секретарь, не то слуга Рамибаал, жестом пригласил следовать за собой.

Пройдя лабиринтом комнат и коридоров, мы вновь оказались в зале Совета. Тени все также скрывали десять кресел вдоль стены, но в этот раз пустующих не было. Это ради нас, что ли, весь старейшины собрались или мы просто неудачно пришли?

— Совет слушает тебя, Мирный Герцог. Удалось ли тебе решить проблему, с которой мы к тебе обратились?

Я помедлил с ответом. Вроде как и получилось, но не так, как этого хотели суффеты.

— В тех ужасных преступлениях, что обрушились на ваш город, оказался виноват греческий жрец Аида по имени Мамкин Нагибатор 3000.

Сохранить невозмутимое лицо, произнося имя колдуна, удалось с трудом. Впрочем, вспомнив, чем закончилась наша встреча, с еще большим трудом удалось не добавить парочку сочных эпитетов, характеризующих его сексуальные отношения с ослами и собаками.

— Не более часа назад мы вступили в бой с его бандой. Сумели убить всех его приспешников, а сам жрец, будучи раненым, сумел сбежать. К сожалению, для нас эта драка не прошла бесследно…

— Совет ценит ваши усилия и ваши жертвы. Жаль, что нечестивца не удалось убить, но теперь мы знаем своего врага по имени, а стража, уверен, запомнила и в лицо. Больше попасть в Карфаген он не сможет. Тебе известно, куда он сбежал?

— В Рим.

— Что же, отправляться за преступным жрецом в Рим мне видится как минимум неразумным. Думаю, латины в состоянии скрутить его и без нашей помощи.

Переводя на обычный язык — римлян пусть хоть всех вырежет, главное, чтобы карфагенян не трогал. Моя хата с краю, ничего не знаю. Все как обычно. Впрочем, я здесь не за тем, чтобы оценивать моральный уровень отцов Карфагена. Помнится, за выполнение квеста мне причиталась целая гора денег.

— Как там насчет награды? Прогнать колдуна было очень непросто.

Почему-то у меня зрела уверенность, что сейчас они разведут руками и скажут что-то вроде «Извиняй, мы же просили умертвить его, а не изгнать, так что вот тебе почетная грамота, ступай с миром».

Но реальность оказалась куда суровее.

— Можешь не сомневаться, Мирный Герцог, Карфаген умеет платить по долгам.

Двери в зал Совета распахнулись и в проем стали вбегать воины Священного круга. Я глазом не успел моргнуть, как оказался в окружении ощетинившихся копьями суровых вояк.

— Рамибаал, забери у него кольцо.

Так вот кому стоит сказать «спасибо»! Ах ты ж падла глазастая! Еще в прошлый раз стоило насторожиться, когда эта гнида засомневалась, что в убийстве жреца Эшкара виноват Нагибатор.

В полной тишине секретарь Совета подошел ко мне и бесстрастно протянул вперед ладонь. Стараясь сохранить невозмутимое лицо, я обратился к суффетам, игнорируя требовательный жест:

— Странно в Карфагене чествуют героев, избавивших город от подлого убийцы, не находите?

— Героев мы обязательно чествуем. Равно как и наказываем тех, кто осмелился поднять руку на наших граждан. Мы все равно изучим кольцо, Мирный, независимо от того, отдашь ты его по доброй воле или его придется снять силой.

Я уже успел сто раз пожалеть, что не отправился вслед за Нагибатором. Решил напоследок деньжатами разжиться — вот и разжился.

В напряженной тишине я снял кольцо и протянул Рамибаалу. Возможно, он не сможет ничего увидеть, кто знает. Ходил же я с ним три недели по городу — и ни у кого вопросов не возникло…

В этот момент где-то за спинами копейщиков послышалось шевелениеи вперед протиснулся ранее скрытый от моих глаз человек, внешний вид которого заставил меня вздрогнуть. Светлый плащ, лысая башка. Человек был жрецом Эшкара, только моложе, чем тот, чья сила дала жизнь кольцу.

Мне показалось, или запахло жареным?

Кольцо перекочевало от Рамибаала к молодому жрецу. Тот, нахмурившись, уставился на него, словно пытался познать основы вселенной. Я старательно не смотрел в его сторону и делал вид оскорбленной невинности, которую охрана поймала в супермаркете и обвинила в воровстве. Хотя на самом деле все внутренности завязались в такой узел, что хоть стой, хоть падай.

Наконец, жрец оторвался от изучения кольца и поднял взгляд.

— Что ты можешь сказать нам? Этот человек виновен в гибели уважаемого Балминкара?

— Я чувствую в этом артефакте жертвенную кровь и смерть. Но не могу сказать, принадлежат ли они слуге храма моего господина. Потребуется более глубокое изучение. Я должен показать его остальным братьям. Если Эшкар будет милостив, то завтра мы сможем обвинить или оправдать этого человека.

— Пусть будет по-твоему, жрец. — Один из суффетов встал и впервые на моей памяти вышел на свет, оказавшись не морщинистым стариком, а средних лет высоким мужчиной с небольшой сединой в волосах. — Ты же, Мирный Герцог, пока останешься в Бирсе, под охраной. Если выяснится, что ты непричастен к убийству, то получишь свою награду, наши извинения и признание. В противном случае — расстанешься с жизнью. Уведите его!

С нас сняли вещмешки, забрали деньги и под усиленным конвоем вывели из зала.

К моему удивлению, повели нас не вниз, где у любой уважающей себя крепости должны быть казематы, а куда-то наверх. В полной тишине пятеро сопровождающих привели нас к массивной двери с внушающим уважение засовом, втолкнули внутрь и заперли.

— Ну, могло быть и хуже. — выдал я глубокую мысль, оглядевшись.

Комната явно не предназначалась для опасных душегубов. Просторная и светлая, с большим окном, без каких-либо намеков на решетку. Выглянув наружу, я понял, что решетка тут без надобности. До мощеного камнем внутреннего двора было метров двенадцать. Любая попытка спрыгнуть закончится переломанными в труху костями и последующей смертью. На случай, если я все же решу попытать счастья и окажусь самым везучим сукиным сыном во всем Карфагене, прямо напротив окна у стены встали двое караульных, в данный момент зорко смотрящих на высунувшегося в окно подопечного, то есть меня. Лишняя предосторожность, на мой взгляд. Крыльев у меня нет, так что спрыгнуть я точно не решусь. Веревку такой длины мне сделать не из чего, а камни, из которых сложена стена, подогнаны настолько ровно, что я не увидел ни единого выступа или выемки, за которые можно зацепиться.

Без доступа к инвентарю я чувствовал себя голым, поэтому сел на одну из двух кроватей, стоящих в комнате и уставился в одну точку. Через пару минут кровать скрипнула и рядом села Розмари, прижавшись ко мне горячим даже сквозь платье телом:

— Не время расстраиваться, Мирный. Мы еще живы. Молодой жрец не смог ничего уви…

Я не дал ей договорить, приложив ладонь ко рту. Выразительно посмотрел и она кивнула. Не хватало еще, чтобы она в голос обсуждала, что это мы грохнули того жреца. У здешних стен могут быть внимательные уши.

— Я уверена, что все обойдется. — Рыжая намек поняла и стала выражать свои мысли более нейтрально. — Завтра сюда придут и выяснится, что сила кольца никоим образом не связана с кем-то из карфагенян.

По лицу Виллара я понял, что он не согласен с этими выводами, но не хочет озвучивать их вслух. Я прекрасно понимал, что дело — дрянь. Если уж этот молодой служитель Эшкара смог что-то почуять, то кто-то более опытный наверняка почует достаточно, чтобы познакомить меня с топором палача. Или веревкой. Интересно, какой вид казни тут практикуют?

Время тянулось невообразимо медленно, поэтому я решил распределить очки характеристик, благо, 15-й уровень оказался козырным, предоставив и очки и первичных, и вторичных характеристик, да еще и новый навык. Просто комбо.

Теперь, без секиры и без кольца, характеристики, с учетом оставшихся шмоток, выглядели следующим образом:

СИЛА 25

АТАКА БЛИЖНЕГО БОЯ 29

ЗАЩИТА 39

МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЕС 25

ЛОВКОСТЬ 21

ДАЛЬНОБОЙНАЯ АТАКА 21

СКОРОСТЬ 25

ВЕРТКОСТЬ 26

ИНТЕЛЛЕКТ 11

ДИПЛОМАТИЯ 11

МУДРОСТЬ 12

АЛХИМИЯ 11

ТЕЛОСЛОЖЕНИЕ 15

ЗДОРОВЬЕ 17

СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ 16

ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ 15

ДУХОВНОСТЬ 10

УДАЧА 11

МОРАЛЬНЫЙ ДУХ 12

ЗАПАС ВЕРЫ 10

Как и ожидалось, особыми талантами во всяких Дипломатиях и Алхимиях мой персонаж не блещет, зато в ближнем бою много кому способен дать прикурить.

Со шмотками здесь вообще почему-то было туго. Точнее, с магическими шмотками. Может, дальше, конечно, в продаже они начнут появляться чаще, но на данный момент встретить что-то крутое у торгашей было практически нереально. Например, нормальную броню я найти так и не смог. Поэтому моя текущая экипировка выглядела следующим образом:

Амулет воронов Вотана: Интеллект +5, Духовность +5.

Железная кольчуга: Защита +10, Верткость −2, Скорость −2.

Окрыленные поножи: Защита +2, Скорость +1, Верткость +1.

Плащ ускорения навыков: ускоряет перезарядку навыков на 25 %.

Как оказалось, мой перс не любит носить ничего тяжелее собственной кожи и льняной рубахи. Поэтому кольчуга немного скрадывала движения, но я решил, что плюс в виде солидной прибавки Защиты перекрывает эти маленькие минусы.

Окрыленные поножи, конечно, не были таковыми в прямом смысле. Обычные, бронзовые. Лишь небольшая гравировка в виде крыльев выдавала в них магическую вещь. И пока это чуть ли не единственный магический шмот, который я нашел у торговцев и, не раздумывая, купил.

Итак, у меня целая россыпь очков характеристик… Да гори оно все синим пламенем! Мне должно очень повезти, чтобы выбраться из этой передряги живым. А значит… Правильно, все — в Удачу. Плюс 8 пунктов! Теперь я самый везучий засранец во всей Северной Африке! Вот будет смеху, если меня, такого удачливого, завтра колесуют.

Осталось разобраться с новым навыком. Всякую дрянь, которая осталась с 5 и 10 уровней, я даже рассматривать не стал. Новенькое есть что-нибудь?

Новеньких нашлось целых три навыка. Стоило внимательно с ними ознакомиться.

«Железная нога». Вы становитесь более искусны в ближнем бою. Удар ногой наносит 50 % от текущего уровня Атаки ближнего боя, отбрасывает противника назад, имеет 20 % шанс нанесения перелома.

Да это же удар царя Леонида! А сколько у него перезарядка? Всего десять секунд. А с учетом моего плаща — восемь. Круто. Реально круто. Но смущает низкий урон. Хотя, если бы с уроном все было в порядке — получилась бы лютая имба.

«Бешеный ветряк». Вы с яростью врываетесь в гущу противников, нанося урон всем вокруг. Каждое попадание наносит обычный урон, количество вращений вокруг своей оси — четыре. Ограничение — необходимость парного оружия.

Тоже весьма неплохо, но это ограничение на парное оружие… Мне моя секира нравится.

Улучшенный боевой клич. Звук вашего голоса заставляет врагов на время забыть о защите. Теперь, помимо оглушения, шанс которого по прежнему уменьшается, если уровень Морального духа противника выше вашего, к эффектам Клича добавляется снижение Защиты противников на 5 пунктов в течение 10 секунд.

Хм… В этот раз перки не подкачали. Один другого круче. Очень подмывает взять Улучшенный клич. Это же какая машина смерти получится! Оглушаешь всех криком, прыгаешь прямо в толпу противников и с помощью Уязвимых точек в короткие сроки пластаешь толпу супостатов на кебабы. Но есть целых два «но».

Во-первых, улучшенный Клич заменяет собой предыдущий. Так что фактически нового перка у меня не будет.

А во-вторых, не так часто у меня встречались ситуации, когда враги, словно дебилы, стоят передо мной кучкой, поэтому придуманная мной связка эффективно сработает ой как не всегда.

Поэтому решительно тычу в первый вариант. Если выживу, то буду бегать по античному миру и пинать плохишей с криками «THIS IS SPARTA!»

Солнце за окном только-только приближалось к горизонту, говорить ни о чем не хотелось и я решил занять время чтением, благо какая-то добрая душа повесила здесь книжную полку, не забыв заполнить ее фолиантами. После беглого изучения корешков мой выбор пал на том под названием «Смертельный танец». Очень надеюсь, что книга хоть как-то связана с фехтованием и это не древний любовный роман.

Книга действительно оказалась о тактике ведения ближнего боя. Автор, явно сам опытный рубака, подробно и обстоятельно расписывал, как предугадать следующее действие противника, как лучше действовать в том или ином случае, как избегать прямых атак и так далее. Чтиво оказалось весьма интересным. И с сюрпризом.

Вёрткость повышена на 1 очко.

Вот это поворот!

— Кристина. — я подчеркнуто вежливо позвал свою электронную помощницу.

Чем могу быть полезна, Мирный?

— А скажи-ка мне, дорогая ты моя боевая подруга. В Ареале что, характеристики можно книжками повышать?

Верно. Системой предусмотрена такая возможность.

— И когда ты мне собиралась об этом сказать, сволочь килобитная?! — Орать мысленно неимоверно сложно, поэтому я, не сдерживаясь, выдал эту фразу вслух, заставив вздрогнуть и с непониманием уставиться обоих своих спутников.

Эпитет «килобитная» не отражает моего реального объема. Если упрощенно, то гораздо больше подходит «трехсотсорокагигабайтная», это без учета внешних подключенных библиотек. Информация об обучающих фолиантах относится к классу информации неявного доступа. Подразумевается, что игрок должен узнать об их существовании самостоятельно.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Частично мне это удалось, поэтому следующий вопрос я задал гораздо сдержанней и мысленно:

— Расскажи мне об обучающих книгах.

В системе Ареала предусмотрено по одной книге на каждую вторичную характеристику. Книги размещаются в произвольном порядке и могут быть встречены где угодно. Прочтение такой книги дает постоянное увеличение соответствующей характеристики на одно очко. Система выстроена таким образом, что до достижения 20 уровня, если раньше не наступает смерть, игрок встречает каждую из книг по одному разу. После достижения 20 уровня шанс найти книгу уменьшается, но никогда не пропадает полностью.

— И много я уже… встретил? — очень хотелось использовать другое слово, означающее «пропустил», только в более народной формулировке, но, боюсь, Кристина не настолько хорошо владеет языком.

Книга, только что прочитанная тобой, является шестой.

Ну, не так все и плохо. Сейчас не это важно. Важно не выброситься из окна в ожидании завтрашнего дня. К Розмари что ли поприставать? Так Виллар здесь и погулять его не отправить.

За окном тем временем уже стемнело. Я вообще успел заметить, что время здесь вроде и подчиняется общим законам вращения Земли вокруг своей оси, но как-то странно. То время тянется едва-едва и сумерек хрен дождешься, а в другой раз по щелчку пальцев тьма кромешная опускается.

Лязгнул засов на двери, заставив меня вздрогнуть и напрячься. Неужели жрецы уже справились?! Ведь молодой просил времени до завтра? Или меня просто решили грохнуть, не дожидаясь вердикта из храма?

Дверь аккуратно отворили, но внутрь вместо отряда воинов Священного круга прошмыгнул тот самый молодой жрец, который не смог уличить меня в убийстве своего собрата.

Подойдя ближе, парень, не обращая внимания на мою отвисшую до пола челюсть, протянул три наших вещмешка, мое кольцо и сказал:

— Торопитесь. У нас очень мало времени.

Прощай, Карфаген. Здравствуй… А где это мы?

— Эээ… — я попытался вежливо поинтересоваться, что, черт возьми, происходит, но жрец не был настроен на светские беседы.

— Повторюсь, у нас очень мало времени. Охрана проспит лишь пятнадцать минут. Точнее, уже тринадцать. Уверен, что хочешь поговорить здесь и сейчас?

Больше глупых вопросов я задавать не стал, схватил свой мешок, остальные кинул Розмари и Виллару, напялил кольцо и кивком показал, что мы готовы.

Жрец, чьего имени я все еще на знал, удовлетворенно кивнул:

— Идите за мной.

За дверью, громко храпя, прямо на полу спали два воина Священного круга. Поверить в то, что элитные бойцы прилегли поспать после вчерашней бурной ночи, было очень трудно, но, помня об ограниченном времени, я лишь молча двинул за идущим быстрым шагом жрецом.

Пока мы выбирались во внутренний двор, нам не повстречалась ни одна живая душа. Явно без колдовства не обошлось.

А вот внутренний двор оказался не столь безлюден, как коридоры крепости. Еще два воина, которых я видел вчера напротив своего окна, тоже мирно дрыхли, прислонившись к каменной стене. Когда мы проходили мимо, один дернулся во сне, что-то тревожно пробормотав, и я невольно ускорил шаг. Жрец прав, следует как можно быстрее уносить ноги. У каждого бойца 20-й уровень, так что драка с ними не сулит ничего хорошего.

К моему удивлению, жрец повел нас не к воротам внутренней стены, а к храмовому комплексу. Я не настолько доверял своему спасителю, чтобы самолично явиться на ритуальное заклание, поэтому остановился.

— Любое промедление для тебя подобно смерти. Идем же! — молодого жреца раздражала вынужденная заминка.

— Куда ты меня ведешь? Насколько я помню, ворота в другой стороне. — меня не тронуло его недовольство.

— И как ты через них собираешься пройти? Охрана что внешней, что внутренней стены предупреждена о тебе. Надеешься прорваться с боем или подойдешь и вежливо попросишь пропустить тебя, несмотря на приказ? Доверься мне. Я не собираюсь тебе мстить за смерть Балминкара.

И я рискнул. Все равно альтернативы никакой нет. Если меня сейчас поймают, то исчезнет даже призрачный шанс на спасение. Никто не поверит в мою невиновность после побега.

Жрец привел нас в храм Эшкара, мрачный и пустой. Свернул в какой-то небольшой узкий коридор, больше похожий на каменную кишку. Наконец, мы добрались до небольшого помещения с грубыми неровными стенами и темнеющим провалом в полу.

— Этот ход выведет тебя за городские стены. Стражу дорожного камня не предупреждали о тебе, посчитав это излишней предосторожностью, но скоро наверняка поднимут тревогу, и тогда счет пойдет на мгновения. Думаю, если вы поторопитесь, то успеете.

— Почему ты помогаешь мне? Ты ведь еще тогда, в зале Совета, все понял?

— Конечно понял. От твоего кольца просто разит жертвоприношением. А уж жизненную силу собрата по служению Эшкару я ни с чем не спутаю. Почему я этого не сказал… Потому что Балмилькар был жадной скотиной, забывшей, что его предназначение — помогать людям. Каждый раз он нагло врал, обещая заступничество людям Эшкара, а сам набивал себе карманы, пользуясь их отчаянием. И никто ничего не мог с этим поделать, благодаря его родству с суффетом Аздурбалом. Так что Балмилькар получил то, что заслужил, впервые за долгие годы реально принеся пользу людям, пусть это и оказались дикари с той стороны Срединного моря.

Я же подумал, что основную причину жрец так и не назвал, но не стал заострять на этом внимание.

— Как тебя зовут? Я же должен знать имя своего спасителя.

Но он лишь покачал головой:

— Мое имя тебе ни к чему, варвар. Поторопись, действие сна должно закончиться с минуты на минуту. Прощай.

Оставив мне факел, он развернулся и вскоре его быстрые шаги затихли в череде коридоров. Я же посмотрел на зияющий провал потайного хода, сунул туда факел, чтобы убедиться, что прыгать недалеко, и недолго думая, сиганул вниз.

Пол в этом «крысином лазе» был земляной, так что я даже ступни не отбил. Отшагнул в сторону, поймал Розмари и Виллара. Взял в руки свою секиру, немного подумал, убрал обратно и достал одну из парных секир, снятых с трупа египтянина. В узком проходе от нее будет явно больше толку, чем от массивной двуручной железяки, которой здесь даже не размахнуться толком.

Идти пришлось долго, что неудивительно, учитывая размеры города. За все время, что мы топали вдоль земляных стен, укрепленных деревянными распорками, ничего опасного нам не повстречалось. Лишь однажды мы вспугнули парочку крыс, которые, обиженно вереща, нырнули в один из своих ходов.

Выход появился неожиданно. Никаких дверей и люков, просто небольшая расщелина в скале, из которой было видно усыпанное звездами ночное небо и полуголую степь. Я осторожно выглянул, огляделся, но не заметил ничего подозрительного. Никто не поджидал нас с оружием наперевес. лишь тишина, которую изредка разрезали далекие крики ночных птиц.

Выбравшись наружу, я огляделся и увидел метрах в двухстах дорожный камень и дежуривший возле него отряд иберов. С такого расстояния я не мог разобрать наверняка, но, кажется, это мои старые знакомцы. Тем лучше, меньше вопросов у них возникнет. Судя по всему, тревога, если ее подняли, сюда еще не докатилась.

Приняв самый непринужденный вид, на который способен, я вместе со своими спутниками двинулся к камню, изо всех сил стараясь не переходить на быстрый шаг. Ребята, заметив нас, заметно напряглись, но, узнав, расслабились.

— Привет вам, друзья! нам бы камешком воспользоваться, пропустите?

— Кто ж тебя держит, иди. А откуда это ты вышел? Там же, кроме голых скал, ничего нет. — В голосе старшего промелькнули подозрительные нотки.

— Да есть у меня тут небольшое задание Совета. Помнишь того безрукого? Искал, что он мог забыть и зачем отправился в Рим.

— Ну и как? Выяснил?

— Вот как раз сейчас и собираюсь. — я кивнул Розмари и Виллару, чтобы вставали в круг, отдав пацану кристалл пути. Затем сам встал в круг, максимально дружелюбно улыбаясь стражникам. Виллар проговорил название города, вокруг начали кружиться золотистые искорки, раздалось знакомое гудение и тут со стороны Карфагена раздался гулкий звон.

— Тревогу бьют… — озадаченно почесал подбородок старший. Посмотрел на меня и рявкнул: — А ну, стой!

— Да щас. — Я еще раз улыбнулся командиру отряда и применил свой новый навык. Не ожидавший такого свинства командир охнул и отлетел назад метра на три.

Нанесено 21 урона. Нанесен перелом ребра.

А вот за это прости, друг, я не хотел. В следующее мгновение кто-то дернул меня за пупок и мы провалились в портал. Несколько секунд падения в темноте и мы вывалились на небольшой площади, прямо в небольшую грязную лужу, скопившуюся на земле после недавнего дождя. Как-то несолидно для Рима, одного из величайших городов древности, кичащегося своей культурой, развитием и превосходством над остальными народами.

Бегло оглянувшись вокруг, я очень спокойным голосом спросил:

— Виллар, маленький гаденыш, ты куда нас отправил?!

Одноэтажные деревянные дома острыми крышами, грязные, ничем не мощеные земляные улицы, визги свиней и гогот гусей мягко намекали, что мы не в Риме.

— В Бибракту. Ты же обещал Ямиле, что доставишь ее к отцу. Я посчитал, что стоит доставить ему хотя бы весть о том, что его дочь мертва.

Иногда меня ставят в тупик тараканы, проживающие в его башке.

— И как ты себе это представляешь? «Здрасьте, я тут насчет вашей дочери, захваченной массилийцами в плен несколько лет назад. Так вот, она умерла. Ну мы пойдем?» Ты хоть понимаешь, что нас после этого на кол посадят?

Виллар привычным жестом пожал плечами, чем едва не довел меня до белого каления.

— Так, давай сюда кристалл.

— А больше нет.

Кажется, на моей заднице сейчас можно было воду вскипятить — так там полыхало. Не поверив, я заглянул в его инвентарь. Действительно, кристаллов больше нет.

Неслышно подошла Розмари:

— Не печалься, Мирный. Фрейя во мне говорит, что мы на верном пути. У кельтов другое отношение к смерти. Я уверена, вождь с благодарностью воспримет историю о том, что его дочь приняла смерть свободным человеком, в битве. А римляне… К ним мы всегда успеем. Этот народ погряз в своем тщеславии. Только богам известно, что ждало бы нас по прибытии туда.

Да чтоб вас всех ежики щекотали! Неужели никто не понимает, насколько важно выследить и добить Нагибатора? Ведь он сейчас, я уверен, записал меня в персональные враги за первым номером. Впрочем, как и я его.

Я мог сколько угодно предаваться ярости, но реальности это не меняло. Кристалла пути нет, а значит, его нужно раздобыть. Маленький нюанс — денег у нас нет ни сестерция. Все, что было нажито непосильным трудом — перекочевало в карманы карфагенян, чтоб им провалиться. Где тут квесты раздают?

Бибракта не шла ни в какое сравнение не то что с Карфагеном, а даже с Массалией. Дыра дырой. Камень пути никем не охранялся, поэтому мы оказались предоставлены сами себе. Основываясь на жизненном опыте, следовало первым делом навестить местный рынок. Однако этим планам не суждено было сбыться. Местные не отличались дружелюбием и на мой вопрос, как пройти на рынок, хмурились и спешили побыстрее скрыться в своих лачугах. А какая-то добрая душа не преминула доложить, что в город заявились странные германцы, так что уже через десять минут я стоял перед сурового вида мечниками, ловившими каждое мое движение.

— Что вам нужно, маркоманны? У эдуев с вашим народом мир, поэтому отвечайте как есть — зачем прибыли? — вперед выступил рыжеусый воин в добротной кольчуге.

Я не видел смысла ничего скрывать, поэтому ответил как есть:

— Нам нужно добраться до Немесса, чтобы увидеть вождя Риногорикса. — признаюсь честно, вспомнить имя отца Ямилы удалось с большим трудом. — У меня есть новости касаемо его дочери.

— Ямилы? — воин показал удивительную осведомленность. — Ищи другого дурака, германец. Дочь вождя прозябает в плену у греков, это всем известно.

В первую секунду я потерялся, но потом слова полились сами собой:

— Ты сомневаешься в моих словах, воин? Я освободил ее из греческого плена, вернув свободу, и теперь хочу поведать об этом ее отцу, вождю арвернов. Неужели ты хочешь не позволить ему узнать правду о судьбе его любимой дочери и оставить в горестном неведении до конца своих дней?

Я бы ни в жизнь не пошатнул уверенности этого воина, если бы не умение «Отмеченный Вотаном». Прибавка к дипломатии сделала кельтского воина намного более сговорчивым:

— Я провожу тебя, воин, до шатра нашего вождя Партемикса. Риногорикс как раз гостит у него. Там решат, примут тебя или нет.

Вот это другой разговор. Кельт повел нас тесными грязными улочками, то и дело перешагивая через лужи нечистот. Я больше смотрел, чтобы не вляпаться в кучу дерьма, чем по сторонам, но все равно успел заметить, что Бибракта ничем выдающимся не блистала. Поэтому двухэтажный добротный дом, к которому мы пришли, выглядел на фоне всего остального едва ли не вершиной зодчего искусства.

Вход в чертог охраняли настоящие богатыри. Высоченные, мощные, каждый 25 уровня. Воин, что привел нас сюда, подошел к одному из них, что-то зашептал на ухо. Стражник выслушал со стоическим спокойствием, оценивающе посмотрел на нас, затем кивнул и скрылся за тяжелой дубовой дверью.

Однако вскоре вернулся и поманил меня к себе. Когда мы подошли ближе, один из стражников положил мне руку на груди и сказал:

— Только воин.

Я решил не вдаваться в тонкости кельтских обычаев и нырнул внутрь. Розмари и Виллар остались снаружи.

Пройдя внутрь, я оказался внутри огромного зала. Деревянные стены были увешаны разнообразным оружием и головами животных. Никогда не понимал этой страсти — украшать собственное жилье чучелами мертвых зверей. Озвучивать это мнение я, конечно, не стал. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

В дальнем конце зала находился постамент с пустым троном, а перед ним длинный стол, человек на двадцать. Во главе стола восседал статный мужик лет сорока с небольшим, в богато украшенном платье, клечатых штанах, с копной начавших седеть русых вьющихся волос до плеч. Мужчина с интересом наблюдал за моим приближением. Судя по всему, это вождь эдуев, Партемикс.

По правую руку от вождя сидел второй человек, неуловимо похожий на Партемикса. Не внешне — второй был, судя по всему, ниже и крепче, с более темными волосами и широко расставленными карими глазами. А какой-то общей аурой властности. Человек держался с достоинством, как ровня вождю. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять — это Риногорикс, вождь арвернов и отец Ямилы. Родовое сходство было видно невооруженным глазом.

Встав с другой стороны стола, я неуклюже поклонился. Не каждый день в прошлой жизни мне приходилось общаться с вождями. Затем распрямился и замер, не зная, с чего начать и можно ли вообще говорить.

— Оставь поклоны и экивоки эллинам да римлянам, воин. У нас, галлов, как и у твоего племени, гораздо больше ценят храбрость и прямоту. — голос у Партемикса оказался громкий и раскатистый. Таким хорошо командовать на поле битвы.

— Мне сказали, что у тебя есть новости для моего царственного гостя и брата, это так?

— Да, я хочу рассказать Риногориксу о его дочери.

На этих словах вождь вздрогнул и внимательней посмотрел на меня.

Пару секунд я собирался с мыслями, не зная, с чего начать. Ну Розмари, надеюсь, ты всплакнешь, если меня казнят после этого разговора:

— Когда я был в Массалии, то освободил Ямилу из плена. Из города пришлось бежать и твоя дочь отправилась вместе со мной. Она очень помогла мне, и своим мастерством, и своим оружием.

— Она здесь? Ямила? — Риногорикс не смог скрыть волнения в голосе.

— К сожалению, нет, вождь. Она погибла в Карфагене, когда мы бились с темным жрецом, успев отправить во тьму одного из врагов.

Лицо вождя застыло. Несколько минут он сидел в полной тишине, глядя в одну точку перед собой. Потом встряхнулся:

— Ты принес добрую весть, воин. Я скорблю о смерти моей дочери и оплачу ее позже. Но я рад и горд слышать, что моя Ямила не сгнила в плену и греков, а умерла свободным человеком, да еще и в битве, как и подобает дочери моего народа. Чего ты хочешь за эту новость?

Я помялся. Брать с него что либо я не планировал. Как-то это… неправильно. Но есть одна вещь:

— Мне ничего от тебя не нужно, вождь. Ямила была мне другом, этого достаточно. Единственное, от чего бы я не отказался это кристалл пути.

Партемикс, хозяин дома, щелкнул пальцами и через минуту передо мной на столе лежало три кристалла, которые я смахнул в инвентарь.

— Спасибо вам, великие вожди! — я еще раз поклонился и развернулся, чтобы уйти, но меня окликнул Риногорикс:

— Постой, воин!

Вождь с грохотом отодвинул стул и подошел ко мне:

— Как тебя зовут?

— Мирный Герцог.

Вашу мамашу, кажется, я никогда не привыкну к этому «имени». Если я каким-то чудом выживу и вернусь к нормальной жизни — у меня явно сменится никмейм.

— Я вижу, что ты храбрый и умелый воин, Мирный Герцог. Хочешь ли ты присоединиться к нашим народам в набеге на греков? Если раньше меня сдерживала тревога за судьбу дочери, то сейчас мои руки свободны и я могу сполна отомстить за нее. Сам Тевтат послал нам тебя в этот час. Пойдешь ли ты с нами? Напоишь свой клинок кровью, в память о Ямиле?

А вот это неожиданно. Вообще то я собирался развернуться и прямым ходом рвануть отсюда в Рим. Но, с другой стороны… Ничего не имею против того, чтобы набить карманы и разжиться опытом в походе. К тому же, пока я буду находиться среди войска, вряд ли кто-то из игроков сможет до меня дотянуться…

С ответом я не торопился и вождь нахмурился:

— Мой княжеский брат подтвердит — нечасто я предлагаю людям что-то подобное. Это великая честь — биться рука об руку с вождем. Но я чувствую себя твоим должником — и поэтому стою перед тобой. Что скажешь?

Вождь протянул мне руку.

А, была не была! Неделей раньше, неделей позже. Рим никуда от меня не денется. Как и Нагибатор. Уж этого говнюка я достану даже на том свете. А для этого надо хорошенько прокачаться.

— Согласен.

Крепкое мужское рукопожатие скрепило наш уговор.

Занникунцы тоже любят поиграть

Безымянная лесная пичужка, прилетев откуда-то с севера, устроилась на ветке лиственницы и принялась за свою незатейливую песню, радуясь погожему деньку, не иначе. В остальном неширокая лесная дорога в столь ранний час казалась абсолютно пустой. Солнце успело на две ладони подняться над горизонтом, заливая светом все вокруг, но еще не набрало достаточно сил, чтобы начать медленно прожаривать тех, кому не посчастливилось застолбить свой персональный кусок тени.

Наш отряд, состоящий из тридцати матерых рубак, называвших себя Присягнувшие, расположился в кустах, вольготно разросшихся вдоль дороги, по которой массилийцы отправляли свои караваны в сторону Испании. Придя сюда еще до рассвета, мы успели подготовиться к встрече «дорогих» гостей. Метрах в двадцати от меня в обе стороны подрубили несколько деревьев, чтобы в решающий момент повалить их на дорогу, отрезая каравану и его защитникам пути к отступлению. Затем потратили полчаса, чтобы устранить все следы своего присутствия и расположиться в высокой траве и густом кустарнике. И началось долгое ожидание.

Это была уже четвертая засада. Первые два нападения прошли до неприличия легко. Ничего не подозревающие прижимистые купцы брали с собой минимум охраны, поэтому все заканчивалось до безобразия быстро. А вот третья засада в итоге превратилась в полноценную драку. Двадцать до зубов вооруженных молодцов оказали отчаянное сопротивление. Судя по доспехам и оружию — иберийские наемники. Дрались ребята будь здоров, отправив к предкам семерых из нашего отряда, прежде чем сами отправились вслед за ними.

Зверски затекла нога. Я осторожно пошевелился, чувствуя, как под кожей начинает бегать стадо ёжиков. Не сдержавшись, я вздохнул, чем тут же заработал рассерженные шиканья с двух сторон. Сделав виноватое лицо, я устроился поудобнее, с блаженством ощущая, как ежики под кожей теряют энтузиазм. Птичка, несколько офигев от того, что она здесь не одна, упорхнула.

Устав пересчитывать все травинки вокруг себя, я бросил мимолетный взгляд на свою кольчугу. Та была тусклой, с зеленоватым оттенком, словно я несколько дней только и занимался тем, что, словно торчок, попавший на поле дикой конопли, катался по траве, собирая на себя зеленый сок. На самом деле все было намного прозаичней. В тот день, когда вожди вместе со своими военачальниками выбрали тактику «грабь-убивай, пока позволяют», меня отрядили к дружине Риногорикса. Ко мне подошел командир Присягнувших, воин по имени Астерикс. Помню, как я долго лыбился, рыская глазами по округе в поисках толстяка по имени Обеликс.

Астерикс оказался двоюродным братом Риногорикса. Среднего роста, но очень крепкий, со светлыми волосами, собранными в несколько мелких косичек, и густыми усищами. Внешность у парня была запоминающаяся. Сложно не запомнить человека, у которого вместо уха торчал зарубцевавшийся огрызок. Как мне рассказал один из Присягнувших, Астерикс потерял ухо в одной из стычек с соседним племенем. Потерял бы и голову, если бы удар меча не отбил Риногорикс. С тех пор командир Присягнувших верен своему вождю, точно пес, и готов последовать за ним даже в огонь.

Астерикс критически осмотрел меня с ног до головы и, судя по всему, остался доволен увиденным. Единственное — подозвал одного из своих воинов — огромных размеров толстячка, велев привести меня в вид, более подходящий для засадной тактики.

На мой логичный вопрос, чем плох мой нынешний внешний вид, парень добродушно ответил, что блестящая кольчуга хороша для победоносного шествия по улицам захваченного города, но никак не для лесной засады. Толстяк, кстати, носил имя Обеликс, с чего я ржал в голос дня два. Разработчики игры либо знатные тролли, либо наоборот, ребята абсолютно без чувства юмора.

Прекратил смеяться я только тогда, когда толстяк надулся, пообещав окунуть меня в котел, в котором местный друид готовил разнообразные зелья. Узнав, что в детстве Обеликс свалился в такой котел, в котором настаивалось зелье росомахи, я снова заржал, не в силах сдерживаться. Правда, моментально прекратил, после дружеского подзатыльника от Обеликса. Рука у парня оказалась крайне тяжелой, так что до конца дня в голове у меня звенело похлеще, чем на монастырской колокольне в Пасху.

Теперь же оба воина с примечательными именами залегли справа и слева от меня. Астерикс, меланхолично жуя травинку, внимательно следил за поворотом, из-за которого должен появиться караван. Обеликс же со страдальческим видом глазел на проплывающие над нами облака, под аккомпанемент урчащего живота. Поесть парень очень любил и за раз мог сожрать столько, что стая голодных волков умерла бы от зависти.

Предаваясь ничегонеделанию, я вспомнил сегодняшнюю ночь. Надо признать, что стеснительный неопытный студент, лишившийся девственности лишь благодаря обильным возлияниям алкоголя, остался в прошлом. То, что пять часов назад со мной вытворяла Розмари, недвусмысленно указывало на источник информации местных разрабов при проработке данного вопроса. Раз девушка из германского племени, то и модели поведения для нее брались, судя по всему, из германского порно. Иначе как объяснить, что последние несколько раз анатомические отверстия для секса мы использовали не только те, которые предназначены природой. Хорошо хоть «тройничок» не просит.

Правда, один раз, еще в Бибракте, на рыжую положил глаз какой-то вояка, нахально указывая мне, что за пребывание в городе нужно платить. И Розмари отлично для этого подходит. Пришлось немного поправить ему форму носа, попутно объясняя нахалу, что не стоит раскрывать «варежку» на чужую бабу. Парень обиделся и кликнул друзей, для верности прихвативших оружие, но вовремя появившийся Обеликс с самой добродушной улыбкой на лице сказал, что вырвет и сожрет печень любому, кто сделает еще шаг вперед. Угроза мгновенно остудила горячие головы. Что неудивительно. Я бы не особо удивился, если бы узнал, что про печень толстяк говорил совершенно серьезно.

Прошло еще два часа и Астерикс позволил себе поморщиться и вполголоса выругаться. Караван задерживался и это не нравилось опытному воину. Поэтому по цепочке прошелестел приказ сворачиваться, если торгаши не появятся через полчаса. Идея была воспринята без энтузиазма, но спорить никто не собирался. Варварские отряды редко отличались дисциплиной, но это не касалось Присягнувших. Суровые рубаки прекрасно осознавали, что такое приказы и как их следует выполнять.

Наконец, когда ожидание стало уже невыносимым и нервы у всех натянулись, словно струны, послышалось отдаленное ржание, стук копыт и скрип тележных осей.

Все воспряли духом и изготовились к драке, когда из-за поворота показался караван. В этот раз его охраняли пятнадцать конных иберийских наемников и я разочарованно покачал головой. Нового уровня мне, кажется, не видать — слишком большой перевес в силе, не особо щедро вознаграждаемый системой.

С оглушительным треском повалились деревья, перекрывая дорогу. Наемники показали отличную выучку, мгновенно приготовившись отражать нападение, но тут дважды сухо тренькнули тетивы коротких луков и четыре конных скутария превратились в подушечки для иголок.

— Пора! — оглушительно рявкнул Астерикс и вся наша ватага с громкими криками и улюлюканиями ринулась к повозкам.

Тенты, прикрывающие повозки, неожиданно резко улетели вверх, словно камни, пущенные из пращи, и я пораженно увидел, что «груз» у каравана был необычным. Еще человек двадцать наемников спрыгнули на дорогу и, смешавшись с конниками, бросились к нам. На телегах осталось пять пращников с Балеарских островов.

Дело приняло бы дурной оборот, не будь здесь лучших арвернских воинов. А так — ребята тут же оценили обстановку, прекратили наступление и успели перегруппироваться для отражения удара.

Конница при всем желании не смогла бы взять нормального разбега, поэтому всадники соскользнули со спин животных, присоединившись к своим пешим товарищам. Сшибка! Послышались стоны раненых, во все стороны полетели щепки от щитов и кровь. Первый натиск Присягнувшие выдержали, доказав, что не просто так считаются лучшими воинами Галлии. Дальше началась ожесточенная мясорубка, чей исход было бы сложно предсказать, если бы не пращники и неизвестный воин, вооруженный удлиненной фалькатой, большим круглым щитом, похожим на греческий, в кольчуге и поножах. Судя по всему, командир отряда. 17-й уровень заставлял относиться к нему со всей серьезностью.

Все пращники разом активировали «Быструю перезарядку», качнув весы противостояния не в нашу пользу. В этот момент на меня наскочил один из спешившихся конников и я секунд двадцать был занят тем, что пытался подловить шустрого воина. К счастью, с Защитой у него было не так хорошо, как в Верткостью, но пока мы развлекались, пытаясь прикончить друг друга, мне в плечо прилетел сокрушительный удар свинцовым шариком. Кольчуга смягчила удар, но все равно вылетело 25 ХП.

Расправившись с противником я огляделся. Мы проигрывали. Численное преимущество врага при поддержке пращников медленно, не неумолимо загоняли Присягнувших в могилу.

— Мирный! — Астерикс повернул ко мне залитое кровью лицо. — Разберись с этими шлюхиными детьми, пока мы все к Великому Дубу не отправились!

Я понял, что он говорит о стрелках и бросился к телегам, слыша, как озверевшим носорогом ревет Обеликс.

Вскочить на первую телегу, на которой торчало два метателя каменюк, оказалось делом техники. Пращники дураками не были и не собирались мериться умениями ближнего боя с верзилой вроде меня. Вот только их мнение мне было неинтересно. Дабы ребята не успели отбежать на безопасное расстояние, пинаю ближнего ко мне. Парень с изяществом мешка картошки отлетает метров на пять и всем фасадом грохается оземь.

Нанесено 20 очков урона. Нанесен перелом правой руки.

Зис из Спарта, мазафака! Попробуй теперь поуправляться с пращой. Надеюсь, он не левша. Второй пращник, видя, какое непотребство случилось с его товарищем, попытался задать стрекача, но я, не размениваясь на сантименты, обрушиваю на него Сильный удар. Полное отсутствие брони вкупе с хилым Телосложением никому на пользу еще не шли. Мой удар вышибает с него две трети ХП, да еще и с оглушением. Так что добить его оказалось делом техники.

Не обращая внимания на развороченное до середины груди тело, активирую Смертельный прыжок и приземляюсь на следующую телегу, на которой стоят еще два пращника. Активирую Боевой клич и оба соперника застывают в параличе. Ох, не зря в древности о берсерках слагали легенды… Ребята расстались с жизнью за несколько секунд. Это больше походило на избиение младенцев.

Еще один свинцовый снаряд прилетает со следующей телеги, отнимая 23 ХП. Ну держись, любитель подгадить с расстояния! И тут мне в живот вонзается короткое метательное копье. Вашу мать, больно то как! Такое ощущение, что оно показалось со спины.

Получено 45 урона. Открыто кровотечение!

А вот это уже серьезно. Бросив взгляд на соседнюю телегу, я увидел, как неизвестный воин берет второй дротик, и судорожно полез за лечилками. Пришлось потратить четыре штуки, чтобы восстановить здоровье. Воин тем временем уже замахнулся и я на одних инстинктах активирую Чутье.

Не успел я самую малость. Чутье активировалось, когда дротик уже рассерженным шмелем летел мне в грудь. Я дернулся в сторону, но зазубренное лезвие уже вонзилось мне в плечо.

Получено 43 урона.

Краем глаза вижу, как размазавший противников Обеликс с удивительной для своей комплекции скоростью бежит к скинутому мной пращнику, замахивается двуручным молотом, который он использует как одноручный. В следующий миг голова пращника разлетается брызгами крови, мозга и костей. Нечто подобное я видел на ютубе, когда в арбуз попала разрывная пуля. Хоть я и привык к красочным спецэффектам Ареала, но даже меня пробрало.

Прыжок на соседнюю телегу и Пинок по оставшемуся пращнику, который на миг почувствовал себя в безопасности. Напрасно. Обеликсу одной разнесенной вдребезги головы явно мало, так что прилетевшего сверху врага толстяк встретил с распростертыми объятиями. В прямом смысле. Попавший в медвежий захват пращник дико закричал, когда одна за другой стали ломаться кости. В следующую секунду Обеликс безразлично бросил на землю изломанный труп.

Пока я развлекался с пращниками, оставшиеся без поддержки наемники начали нервничать, чем не преминули воспользоваться Присягнувшие, добивающие сейчас остатки врагов. Неизвестный воин больше не спешил атаковать, словно желая еще больше усугубить свое положение.

Через пару минут с остатками сопротивления было покончено и заметно поредевшие Присягнувшие подошли ближе, не спеша мне на помощь. Даже Астерикс с Обеликсом. Все без исключения воины встали на почтительном расстоянии, словно расчистив площадку для битвы.

Оставшийся воин, чьего имени и класса я так и не видел, спрыгнул с телеги, вышел на свободное пространство и сделал мне приглашающий жест рукой. Это что, типа дуэли? Или решающего поединка? Ничего не понимаю.

Прежде чем последовать за ним, я «закинулся» еще парочкой бутыльков-лечилок. Отчего то мне кажется, что победить этого противника будет непросто.

— Ты закончил, Мирный Герцог? Тогда давай не будем заставлять зрителей ждать. Найти тебя внутри Ареала было непросто и я не собираюсь уйти без результата.

Его слова заставили меня насторожиться. Кто же это такой? Один из игроков? Судя по всему, да. Ни один из неписей раньше не показывал своей осведомленности о том, что находится внутри системы.

— Кристина, кто этот персонаж?

Мне запрещено это говорить, Мирный.

— Спасибо за помощь, сучка.

Что же, если это игрок, то мне придется его убить. От осознания меня бросило в пот. Передо мной не Нагибатор, к которому я испытываю лютую личную неприязнь. Он просто такой же человек, как и я, которому не повезло привлечь внимание могущественных скучающих инопланетян.

— У нас не получится разойтись миром. Если ты не атакуешь, то это сделаю я. Уверен, что хочешь предоставить мне право первого удара?

Решившись, я сорвался с места, атакуя простым ударом, без навыков. Воин, словно в танце, увернулся и атаковал сам. Я каким-то чудом смог избежать удара и тут же схлопотал прямой выпад в грудину.

Противник оказался зверски силен. На мое применение навыка он отвечал двумя. В какой-то момент я стал молиться, чтобы действие благословения от потрахушек с Розмари продлилось еще хотя бы пару минут. Я оставался жив и умудрялся парировать удары фантастически быстрого противника лишь благодаря баффу.

Рискуя пропустить пару ударов, пополняю Запас веры до максимума. Без «Уязвимых точек» мне в этом бою ловить нечего. Следом пришлось заюзать и несколько лечилок, ибо мой противник не собирался по-джентельменски наблюдать, как я готовлюсь к своему главному умению.

Активированные «Точки» позволили мне выбраться из заведомо проигрышной обороны и перейти в наступление. Теперь уже он отбивался, и весьма успешно, но мой напор не оставил ему шанса.

Когда у воина осталось 25 ХП, а у меня — 63, он неожиданно разорвал дистанцию и поднял вверх руки.

Такого поворота я точно не ожидал и заподозрил подвох. Парень явно ждет, пока перезарядятся его навыки, поэтому, крутнув секиру, пошел к нему.

— Подожди, Мирный. Клянусь тебе своей энергией, что не стану атаковать.

Я не особо понял, о какой энергии речь, но услышал в его словах то-то такое… Что заставило меня поверить — он не лжет.

— Чего тебе надо? Хочешь разойтись миром? После того, как едва не отправил меня на тот свет?

— Тот свет? — Мой вопрос его несколько озадачил. — Ааа, ты намекаешь на загробный мир, примитивные верования вашей расы. Нет, я не прошу тебя о мире и я не ставил своей целью развоплотить тебя.

Что за ахинею он несет?! Это что, трудности перевода с другого языка?

— Ты кто, нахрен, такой?!

— А ты не понял? — весело переспросил воин, но видя непонимание вперемешку со злостью на моем лице, посерьезнел. — Ты действительно не знаешь?

— Не знаю чего? Ответь уже не загадкой, чтоб тебя кони дрючили!

Он покачал головой:

— Меня зовут Га-нир. Я вошел в систему Ареала позавчера, если отмерять в местной системе времени. С одной-единственной целью — убедиться, что интерес к тебе обоснован и принять развоплощение от твоей руки, даровав тебе силу, если ты окажешься ее достоин.

В голове пробежался целый табун не вязанных друг с другом мыслей, их которых я сумел выделить одну:

— Подожди… Ты из этих, что ли?! Родственник Эн-Зана?

— Не имею чести состоять в родстве или быть знакомым с владельцем данного Ареала, но суть ты понял верно. Я занникунец. Большинство игроков знает, что находится внутри игрового пространства, организованного нашей расой.

— Я знаю, что нахожусь внутри игрового пространства. Но мне никто не говорил, что здесь будет кто-то, кроме таких же, как я, игроков и неписей.

На его лице появилась отстраненное выражение. Словно… Словно он обращался к подсказке.

— Неписи? Если ты имеешь ввиду второстепенных персонажей, созданных искусственным интеллектом Ареала, то да. Однако с самого начала нам предоставили возможность участвовать в Игре, со всеми возможными последствиями. Ты привлек внимание зрителей и я решил воочию убедиться, правы ли они. И вот я стою перед тобой, полный решимости принять свою судьбу. Закончи дело, Мирный, подари мне покой и получи немного опыта. Надеюсь, он позволит тебе продержаться как можно дольше.

Странный парень раскинул руки, сделал ко мне несколько шагов, остановившись на расстоянии удара. Я поднял секиру и замер в нерешительности. Как-то это все… Неправильно.

— Почему ты так хочешь умереть? — я действительно не понимал.

— Если мою жизнь перевести в отрезки, которыми ты привык измерять время, то мне 1287 лет. Это вполне достаточный период, чтобы пресытиться жизнью. Поэтому не мешкай.

Он прикрыл глаза, ожидая удара. Я же смотрел на него и не мог решиться.

— Пошел ты в задницу, Га-нир. Меня засунули сюда, чтобы вы, вечноживущие сгустки энергии, могли развеять свою скуку. С этим я смирился, но не подписывался на роль палача. Я не стану тебя убивать. Живи дальше. Если уж так хочешь сдохнуть — найдешь другой способ.

Сказав это, я убрал секиру и зашагал к Присягнувшим, но на полпути остановился, когда Га-Нир вновь заговорил:

— Ты действительно очень необычный человек, Игорь. Или предпочитаешь, чтобы тебя называли Мирный? Ни у кого из моей расы даже мысли бы не возникло сохранить жизнь тому, кто добровольно просит ее прервать. Я принимаю твой дар и хочу сделать тебе ответный подарок. Скоро ты его получишь, а я буду внимательно наблюдать за твоими успехами. Прощай.

У него вдруг закатились глаза, шкала здоровья ухнула вниз и мертвое пустое тело упало на землю.

Пожав плечами, я подобрал лут, оставшийся после него.

За победу над врагами получено 5000 EXP. Получена новая особенность Сохранивший жизнь.

— Кристина, расскажи про новую особенность.

Отмеченный особенностью «Сохранивший жизнь» может один раз за бой создать жизненный канал между своим спутником и собой. Половина всего урона, получаемого игроком, в течение одной минуты будет транслироваться на связанного спутника.

Я хмыкнул. Фича крутая, вот только для нее нужен «танк» в команде. А его у меня нет. Не на Розмари же дамаг перекидывать, в самом деле…

Вечный город

От Га-Нира мне досталась отличная фальката с поэтичным названием Губительный ветер. Немного уступающая моей секире по урону, зато имеющая увеличенную на 25 % скорость атаки. Всю обратную дорогу до Бибракты я мучительно размышлял, стоит ли поменять секиру на нее или нет? В конце концов, решил оставить все как есть. Но оружие занникунца я точно не продам. В этом мире, где с магическими шмотками напряг, разбазаривать хорошее оружие как минимум глупо.

Кстати, несмотря на громкие напыщенные слова, Риногорикс ни в одном набеге с нами не участвовал. Не то, чтобы для меня это имело какое-то значение, но все же… Видимо, правители что в реальном, что в виртуальном мире одинаковые. Хотя кто знает, может, я просто тороплюсь с выводами.

Вернувшись в Бибракту, я первым делом навестил лавку местной травницы, пополнив свой запас лечилок и бутыльков запаса веры. После первых трех засад с деньгами проблем не было. Добыча честно делилась поровну, так что в инвентаре у меня позвякивало девяносто два денария, полностью перекрыв то, что было потеряно в Карфагене. Здесь же меня нашел Виллар. Ни в одну из засад брать его с собой я не стал, разумно посчитав, что там, где кипит хаотичный бой, вору делать нечего. Так что парень прохлаждался в выделенных нам комнатах, развлекаясь по ночам открытием и закрытием чужих замков. Впрочем, дальше взлома дело не заходило. Щипать чужие карманы и сундуки я ему строго-настрого запретил. Не хватало еще, чтобы нас поперли и отсюда.

Парень с тоской проследил, как старая морщинистая знахарка прячет полученные от меня деньги в кошель, перехватил мой взгляд и поспешил состроить рожу провинившегося пса, с большими круглыми глазами. Мол, «и в мыслях не было».

— Риногорикс вместе с Присягнувшими отбывает в Немесс. Я посчитал, что тебе стоит знать.

Неожиданно. Я сгреб с прилавка все купленные пузырьки и поспешил к воротам. Стоит узнать, в чем причина отбытия.

Я успел вовремя. Присягнувшие уже построились в походную колонну, а чуть в стороне о чем-то разговаривали Риногорикс вместе с командиром отряда и моим другом-здоровяком. Судя по лицам и жестикуляции — разговор проходил с повышенным градусом.

Все трое меня заметили и замолчали. Риногорикс и Астерикс — тяжелыми взглядами, а Обеликс — с каким-то щенячьим восторгом.

— Приветствую тебя, великий вождь! Значит ли твое отбытие, что набегов на греков больше не будет?

— Дела дома требуют моего присутствия. Греки получат свое, но позже. Ты лучше ответь, Мирный Герцог, что ты такого наговорил этому остолопу? — кивок в сторону Обеликса?

— Да ничего он мне не говорил! — с жаром воскликнул толстяк, но заткнулся, глянув на вождя.

Вопрос поставил меня в ступор. Что вождь имеет ввиду? Все наши разговоры сводились к моим невинным шуткам и его рассуждениях о жратве. Да и вообще, обычные разговоры ни о чем двух хороших знакомых. Даже сложно вспомнить какую-то конкретную тему.

— А не скажешь ли ты мне причину своего вопроса, вождь? — я решил осторожно прояснить детали, чтобы не ляпнуть лишнего. — Тогда я смогу тебе ответить, но сейчас не понимаю, о чем ты.

— О том, что в его пустой голове отчего-то поселилась мысль отправиться с тобой.

— Астерикс, ну хоть ты объясни! Ты же знаешь! Мне было видение, в котором Тевтат велел мне отправиться с Мирным! Ему нужна моя помощь, его дело крайне важно! А без меня он пропадет!

Однако командир Присягнувших не спешил с ответом. Наконец, подвигав челюстью, ответил:

— Я не знаю, правда ли к Обеликсу явился Тевтат или нашему большому другу это все приснилось после пары чарок меда… Одно я могу сказать точно. Обеликс верой и правдой служит тебе, вождь, уже десять лет. Думаю, он заслужил право выбрать свою судьбу. Ему всего двадцать четвертая весна и я понимаю, что ему хочется взглянуть на мир, познать разнообразие. Мирный Герцог — хороший боец, я могу за него поручиться. И пусть мне будет тяжело расстаться с другом, но я готов сделать это.

Несколько мгновений Риногорикс размышлял, потом резанул воздух ладонью:

— Великий Дуб с вами! Можешь идти с ним, Обеликс, я освобождаю тебя от присяги. Береги его, Мирный. Наш здоровяк только внешне грозен, но внутри он большой ребенок и без твоего присмотра пропадет.

Толстяк взвизгнул от радости, хлопнул меня по плечу, отчего я чуть кубарем по земле не покатился, крикнул «Я сейчас, я мигом!» и побежал собирать манатки. Но тут же остановился, задумавшись. Потом метнулся обратно, сгреб в медвежьи объятия Астерикса, а затем и Риногорикса, нисколько не смутившись, что вождь сидит на коне.

Риногорикс, поморщившись, расправил плечи, кивнул мне на прощание и отдал приказ выдвигаться. Астерикс крепко пожал мне руку, взял обещание присматривать за другом и скомандовал Присягнувшим. Земля загудела от шагов нескольких десятков ног и войско начало медленно втягиваться в распахнутые настежь ворота.

Получено 1500 опыта за привлечение на свою сторону Астерикса. Пока уникальный персонаж сопровождает игрока, весь отряд получает +1 к Силе и +1 к Телосложению.

Я задумался, вспоминая последние слова Га-Нира. Об этом подарке он говорил? Интересно, каковы реальные возможности занникунцев в игре? Мог ли он подстроить «явление бога» для Обеликса?

Толстяк вернулся минут через двадцать, когда я уже засомневался, не передумал ли он. В руке он держал причину своей задержки — жареную свиную ногу, которой можно было накормить десяток матросов. Обеликс с аппетитом откусывал здоровенные куски, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик.

— Пафу пафефия, Мифный. Нафо быфо поффрефиться, — набитый рот не способствовал членораздельной речи, но я понял.

Очередная порция мяса отправилась в желудок и он спросил уже нормально:

— Куда мы отправимся?

— Давай дождемся Розмари и Виллара. Не хочу повторять по два раза одно и тоже.

Толстяк пожал плечами и продолжил борьбу со свиной ногой. Та безнадежно проигрывала противостояние ввиду явного преимущества противника.

Наконец, явились два моих оставшихся спутника. И если Виллар выглядел как обычно, то Розмари повергла меня в шок. И не только меня. Обеликс при виде нашей спутницы вытаращил глаза, а из раскрывшегося рта выпал кусок свинины. Полуобглоданная кость упала на землю, но здоровяк этого даже не заметил, залившись ярко-красным румянцем. Я и сам, честно признаться, не сразу вернул себе способность связно мыслить.

Крестьянское платье, прикрывающее колени, отправилось в небытие. Вместо него рыжая бестия облачилась в кожаный доспех, подкрашенный красным. Хотя доспехом это было назвать сложно. Небольшой кожаный топ, едва сдерживающий напор двух полушарий, короткая юбка из полосок кожи, не доходящая до середины бедра. На поясе обосновалась перевязь, удерживающая ножны с коротким прямым клинком, а за спиной притаился небольшой лук. Общий воинственный вид довершали пластинчатые наручи.

Валькирия. Самое подходящее слово. По другому ее было просто не описать. Да и вообще, подобное зрелище весьма плохо поддавалось описанию. У всех мужчин в радиусе тридцати метров температура тела подпрыгнула градуса на два, не меньше.

И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда деньги на все это роскошество. Достаточно взглянуть на светящеюся рожу Виллара. Парнишка, похоже, смекнул, что скоро мы отсюда отправимся, поэтому пощекотал карманы славных жителей Бибракты.

— Ты же вроде говорила мне, что богиня запрещает тебе участвовать в сражениях? — спросил я, когда ко мне вернулась способность составлять из слов осмысленные предложения.

Розмари обворожительно улыбнулась. От ее улыбки Обеликс, похоже, покраснел по всему периметру необъятного тела.

— Фрейя никогда не запрещала своим родственникам участвовать в битвах. Лишь предостерегала от безумств и напрасного кровопролития. Но теперь что-то изменилось. Ты становишься великим воином, а их не сопровождают крестьянки. Богиня явилась ко мне во сне и сняла запреты. Теперь я могу не только изредка смущать умы твоих противников, но способна помочь и в драке.

А я все гадал, чего это у нее перки не прибывают. Одно «Бешенство» и всё. Оказывается, ей богиня запрещала…

Ай да Ги-Нор! Если ты меня слышишь — спасибо за твой дар. Если до этого момента у меня еще были сомнения, то теперь они отпали. Боги не являются к двум людям одновременно.

— Куда мы отправимся? — Виллар вернул меня с небес на землю.

— Всегда мечтал побывать в Риме.

— Нагибатор?

— Он самый, — ответил я, краем глаза заметив, как Обеликс извлек из сумки жареную курицу. — Он перешел нам дорогу, пытался убить. И я уверен, что попытается снова. Обеликс, ты вроде хотел узнать, куда мы отправляемся? О чем я только что говорил?

Здоровяк, в этом момент с хрустом прожевывающий чуть ли не полтушки вместе с костями, растерянно посмотрел на меня, затем проглотил и сказал:

— Что-то про грим и Отгибатора. Вы мне потом покажите, где у него голова, я по ней стукну и мы сможем устроить пир.

— Ладно, пошли.

Дорожный камень встретил нас пустой площадкой. Бибракта нечасто попадала в список устремлений людей, так что воспользоваться кругом удалось без очереди. Правда, пришлось потесниться, потому что толстяк занял две трети свободного пространства.

Я вложил кристалл в нишу, громко сказал «Рим» и через пару секунд провалился в уже привычную пустоту с редкими всполохами золотых искр.

Едва оглядевшись, я понял, что римляне обезопасили себя от прибытия непрошеных гостей несколько иначе, чем карфагеняне. Если торговцы вынесли дорожный камень за пределы городских стен, то римляне возвели вокруг него небольшой форт. Со стен которого прямо сейчас на нас смотрел с десяток стрел, готовых сорваться с наложенной тетивы.

Радушный прием, ничего не скажешь. Я на всякий случай дал своим спутникам знак не рыпаться и постарался состроить максимально дружелюбную физиономию.

— Мы пришли в великий город с миром!

— Это нам еще предстоит выяснить, варвар. Назовите себя! — голос доносился откуда-то из-за стены и рассмотреть вопрошающего не было никакой возможности.

— Меня зовут Мирный Герцог, а это мои спутники, Виллар, Обеликс и Розмари.

— Что привело вас в Рим, варвары?

А вот тут я призадумался. Что ответить? Вариант «А где тут у вас поселился греческий жрец Аида по имени Мамкин Нагибатор? Хочу ему кишки на секиру намотать» отпадает.

— Ну?! — человек за стеной не отличался терпением. И тут я вспомнил про одну древнюю римскую забаву…

— Я хочу участвовать в гладиаторских боях и заработать право на гражданство!

С ответом не торопились. Когда я уже решил, что мне не поверили, все тот же голос ответил:

— Нечасто варвары по доброй воле приходят к нам, чтобы выйти на песок арены. Обычно их приводят в колодках.

Раздался смех, словно прозвучала какая-то удачная шутка. Затем в узкий проход между бойницами протиснулся человек в добротной кольчуге, шлеме с красным продольным гребнем, со средней длины копьем и большим продолговатым щитом. Мудрость любезно подсказала мне, что передо мной триарий 20-го уровня.

— А знаешь ли ты, дикарь, что для этого нужно победить чемпиона арены?

Очень хотелось не ударить в грязь лицом, но еще больше хотелось получить важную информацию:

— Что за чемпион?

Взрыв хохота, сильнее прежнего, раздался со всех сторон. Причем триарий смеялся наравне с остальными.

Наконец, вытерев выступившие слезы, он ответил:

— Если ты собираешься заслужить гражданство, то обязательно с ним познакомишься. Тебе повезло — новые игры начнутся через месяц. Успеешь понять, что к чему. А теперь — платите по пять денариев за человека и можете пройти.

Цена была драконовской, но спорить и торговаться явно бесполезно. Поэтому я со вздохом полез в кошель и отсчитал нужную сумму.

Триарий отошел в сторону, сделав знак пропустить нас в город. Но я не собирался уходить просто так:

— А скажи, любезный, где у вас тут обосновался жрец Аида Мамкин Нагибатор? Хочу помолиться за свою победу.

Мой вопрос его немало удивил:

— Ты веруешь в правильных богов? Даже удивительно, как ты смог отринуть свои дремучие темные верования. Только вот зовут бога не Аид, а Плутон. Но тебе, как дикарю, простительно этого не знать. Греки неправильно толкуют нашу великую историю, так что в Рим им дороги нет. А жрец Плутона с таким именем недавно вернулся к нам из Цизальпинской Галлии. Обосновался он в западной части, недалеко от театра Помпея. Пытался выпросить разрешение на строительство плутониума, но сенат запретил. Не хватало нам еще врата в царство мертвых в Риме держать. А теперь иди, варвар, ты и так потратил достаточно моего времени.

Мы направились к выходу. Возле узких ворот дежурили расслабившиеся воины в точно таких же доспехах, что и у триария, но без гребней на шлеме. На коротких поводках они держали устрашающего вида собак в с короткой мастифоподобной мордой, зорко следивших за каждым нашим движением. Каждый из трех псов был огромен, доходя мне до пояса. Я люблю собак, так что не вздрогнул при виде этих машин для убийства. Но еще больше удивила реакция самих псов.

Когда я проходил мимо, грозные животные неожиданно заскулили, припали на все лапы, а затем произошло и вовсе невероятное. Эти машины для убийства на брюхе поползли в мою сторону, а затем упали на спину, подставив беззащитные животы. Римляне смотрели на это, едва не протирая глаза, я же не удержался и потрепал одного из псов по пузику, чем вызвал практически щенячий восторг.

Решив не искушать судьбу и не привлекать к себе лишнего внимания, я поспешно отдернул руку и быстрым шагом покинул укрепление, чувствуя, как спину мне прожигает внимательный взгляд стоявшего неподалеку жреца Юпитера. Бога, в Греции известного как Зевс.

Разумеется, ни в каких гладиаторских боях я участвовать не собирался. Поэтому первым делом нашел гостиницу, хозяин которой не ломил заоблачную цену за постой. Выкупив две комнаты, я заказал хозяину побольше жратвы, помятуя об аппетите Обеликса, и собрал импровизированный совет.

— Ну, что думаете? Насколько я понял, Нагибатор прокатил тут за своего и обосновался в Риме на вполне легальных правах и соваться к нему сходу кажется мне неразумным. Обеликс, угощайся.

Пускающий слюни на заставленный стол здоровяк радостно угукнул и на некоторое время выпал из состава совета.

— Я так понимаю, что про гладиаторские бои ты сказал, чтоб пустить пыль в глаза стражникам? — Розмари, несмотря на сексапильную внешность, не страдала отсутствием сообразительности.

— Конечно. Не собираюсь махать причиндалами на радость местной черни. У нас есть цель и я хочу понять, как к ней подобраться.

— Я думаю, что у нас есть проверенная схема, как получить актуальную информацию и заручиться поддержкой населения, — взял слово Виллар. — Соваться к нему сейчас, не имея за спиной мало-мальски подготовленного тыла, неразумно. Так что предлагаю потратить некоторое время, выполняя задания римлян. Между делом и выяним, с чем нам придется столкнуться.

— На рынок? — без энтузиазма спросил я.

— На рынок. Куда же еще.

На том и порешили. Виллар и Обеликс, видя, какими глазами смотрит на меня Розмари, поспешили ретироваться. Не успела закрыться дверь, как ее небольшие ладошки уже ловко расправилась со шнуровкой на моих штанах, потянув их вниз. Я же мучительно соображал, как снять с нее новую одежду. С платьем попроще было…

Я не стал спрашивать про странное поведение собак возле дорожного камня. Наверно, потому что боялся возможных ответов.

В следующий миг рыжая головка плавно опустилась вниз, к спущенным штанам, и все тревоги как-то разом улетучились.

В поисках Нагибатора

Заданий в Риме была просто тьма. Гораздо больше и разнообразнее, чем в Карфагене. Помимо обычных «принеси-накажи-верни-раздобудь» попадались и более экстравагантные.

Например, пару дней назад я получил квест от владельца одной из латифундий, или, если по-простому, большой фермы. У него началась лютая засуха, обмелели все ручьи и речки, хотя у соседей все было в порядке. В конечном итоге выяснилось, что на земле латифундии проживает древняя нимфа, которая присматривает за водой в этой местности. И то ли она из ума выжила, то ли землевладелец ей чем-то не угодил, что она вдруг решила увести всю воду в другую сторону, прямиком к соседу землевладельца. Я не успел разобраться в причинах этого поступка, потому что голая зеленоватая баба, которой на вид было лет пятнадцать, с перекошенным от ярости лицом и красными глазами сразу же призвала целую стаю волков, натравив на нас. Пока мы разбирались с блохастой живностью, нимфа метала в нас каменюки и хлестала упругими струями воды.

Пришлось успокоить ее навеки. В момент смертельного удара нимфа широко распахнула глаза, прошептала «Свободна…» и рассыпалась стаей бабочек. Очень поэтично.

Тем не менее, глубокий обмелевший ручей неподалеку стал стремительно заполняться водой. Сначала мутной и грязной, но через несколько минут вода очистилась, став кристально прозрачной. Увидев кое-что необычное, я наклонился к поверхности и заметил, что на дне как будто лежит прозрачный человеческий силуэт, обретающий все более четкие формы женского тела.

Новая нимфа, а это была именно она, распахнула бирюзовые глаза и, нисколько не стесняясь своей наготы, грациозно поднялась на берег. Не обращая внимания на наши отвисшие челюсти, с достоинством склонила голову, затем повернулась в сторону соседней латифундии, куда до недавнего времени уходила вся вода и на ее прекрасном лице появилось злое выражение. Кажется, сосед явно приложил руку к ее безумию.

Мне, если честно, было все равно. Квест выполнен и самое время сдать его нанимателю.

Землевладелец, услышав мой рассказ, очень обрадовался и без раздумий и препирательств отсыпал 40 денариев, а когда узнал про странное поведение переродившейся нимфы, подарил в нагрузку свой гладий, с которым участвовал в завоевании Цизальпинской Галлии. А также клятвенно пообещал поднять в Сенате вопрос о вероломстве своего соседа и заодно рассказать о моей неоценимой помощи. Дядька оказался не только крупным фермером, но и выходцем из знатного патрицианского рода, время от времени протирающим тогу на холодных мраморных лавках Сената.

Меч оказался непростым, с каждым ударом похищая у противника по пять единиц запаса веры и передавая своему владельцу. Вроде бы не так много, но может подарить весомое преимущество в бою. Достаточно вспомнить, что для использования моих «Уязвимых точек» нужен весь Запас веры, независимо от общего количества. То есть вдарь мне кто таким вот мечом — и использовать навык я не смогу, пока не потрачу время на восполнение. Так почему навыку с подобными условиями не оказаться у противника?

Поэтому, несмотря на меньший урон, секиру я отдал Обеликсу взамен его простенького молота, сам же решил состроить из себя мастера парного оружия, взяв гладий и фалькату Ги-Нора. Толстяк, к слову, искренне обрадовался подарку. Пока мы возвращались в Рим, терпел минут пятнадцать, потом все же не выдержал и с криками «Ну держись, Отгибатор!» снес три ни в чем не повинных оливковых дерева, едва не спалив искрами всю латифундию к чертовой бабушке. Я попросил его прекратить валять дурака. Хорошо, что рядом никого не оказалось.

Вернувшись в гостиницу, я обнаружил Виллара, в одиночестве восседающего за столом общего зала вместе со стаканом молока. С присоединением к отряду Обеликса я посчитал, что брать с собой на каждый квест пацана нет никакой необходимости. Наличие в отряде двух сильных воинов сводило на нет необходимость в мастере по замкам и ловушкам. Если в первом случае замок просто ломался (варвары, что с нас взять), то во втором — вперед пускался Обеликс. Солидный запас здоровья вкупе с хорошей Защитой и Сопротивляемостью делали из толстяка идеального «собирателя» ловушек.

Поэтому, пока мы работали с честными или почти честными жителями Рима, Виллар ошивался среди не особо честных. Проще говоря, на городском «дне», среди воров и грабителей. Корифеи преступного мира изначально со смехом относились к никому не известному пацану, решившему, что он вор. Но после того, как маленький воришка провернул, с моего разрешения, парочку изящных краж, пацана зауважали и приняли в свои ряды. Только один урод, у которого Виллар, оказывается, перехватил заказ, попытался обидеться и объяснить, «кто тут папа». Пришлось мне и Обеликсу пошатнуть его уверенность в собственной исключительности. Правда, здоровяк немного перестарался, поэтому труп ворюги через пару дней нашли в канаве. Что поделать, «профессия» у него была опасная.

Остальная воровская братия тут же смекнула, что лезть к парню опасно для здоровья, и больше подобных инцидентов не было.

Увидев нас, парень молча кивнул головой в сторону лестницы. Значит, у него есть информация, которую лучше озвучивать в узком кругу. Я крикнул трактирщику, чтобы накрывал на стол через час, и стал подниматься наверх.

Как только закрылась дверь, Виллар уселся на один из стульев около стены и принялся рассказывать:

— Узнать что либо о нем оказалось делом непростым. Люди и так с опаской относятся к жрецам Аида, или на римский манер Плутона, а к этому в особенности. Никто ничего конкретного не сказал, но слухи ходили самые нехорошие. И люди вроде как пропадали, и лемуриев там видели, и крики со стонами слышали. Однако слухи на суд не потащишь, поэтому Нагибатор спокойно жил все это время. Парочка отчаянных воров попробовала сунуться к нему в дом. После этого их никто не видел.

— Ну меня слухами не остановишь. Мы лучше других знаем, на что он способен.

Некстати перед глазами встала выгнутая дугой, истекающая кровью Ямила. Меня передернуло.

Но Виллар лишь покачал головой, показывая, что это еще не все. Отхлебнул из глиняной кружки яблочного сока и продолжил:

— Есть еще две новости. Обе хорошими не назвать. Во-первых, Нагибатор пропал неделю назад. Перестал принимать просителей, не показывается на улице. Да и дом стоит пустой. И никто не знает, где он.

— А вторая?

Я почему-то решил, что она будет еще хуже первой.

— А о второй я узнал случайно. Об этом предпочитают не говорить даже шепотом, потому что шептуны куда-то быстро пропадают. Говорят, что ему благоволит первый консул Гней Ливий Мерит. Этот человек обладает изрядной властью, но не успел проявить себя как хороший полководец. Именно ему поручили усмирять галлов, в последнее время совершающих набеги на караваны и поселения римлян и союзников-массилийцев.

— Не вижу связи между консулом и каким-то там жрецом.

— Нуу, есть очень тихое мнение, что консул попросил помощи у Нагибатора. И предоставил ему полную свободу в этом вопросе.

В комнате повисло тяжелое молчание. Я и Розмари переваривали услышанное, Обелиск же, редко утруждающий себя умственными усилиями, почувствовал общее настроение и сидел тихо. Тем более оглушительно прозвучало бурление у него в животе. Впрочем, этот звук вывел меня из ступора:

— Это может означать все, что угодно. А может не означать ничего. Нагибатор мог покинуть Рим по своим причинам. Его могли убить, те же люди консула. Или же он готовит какую-то пакость, чтобы поддержать консула…И еще тысяча вариантов. У тебя есть какие-то мысли?

Парень кивнул:

— Есть в городе человек, который может знать чуть больше остальных. Его зовут Марк Секунд. Человек это… Скажем так, непростой. Под его крылом находятся поставки опия из Греции, несколько лупанариев. Четверть торговцев Рима платит ему дань. У тех, кто отказывается платить, как правило, быстро происходит пожар или несчастный случай.

Я хмыкнул. Древнеримский Аль Капоне.

— Ну так давайте его навестим и вежливо спросим, где нам найти Нагибатора.

Но у Виллара было другое мнение:

— Надавить на него не получится. Точнее, после этого мы в лучшем случае покинем город, а в худшем — окажемся в тюрьме. У него полно друзей в Сенате, да и сам он, по слухам, человек не робкого десятка. К тому же, не встречается с каждым встречным.

Я начал раздражаться:

— И какой тогда толк от твоей информации? Есть человек, который что-то знает, но подступиться к нему не получится.

— Известно, что очень падок на красивых женщин. Сначала берет себе, потом отдает в один из лупанариев.

Я сразу понял, куда он клонит. Посмотрел на Розмари и кратко ответил:

— Да вот еще. И не подумаю.

Но рыжая неожиданно встала на сторону пацана:

— Это действительно выход, Мирный. Я ценю, что ты защищаешь меня, мой воин, но если с моей помощью удастся подобраться к Секунду — стоит попробовать.

Твою налево, почему я веду себя, словно ревнивый ухажер? Я нахожусь внутри игры, эта девушка — ненастоящая. Так почему меня так трясет от одной только мысли, что какой-то древнеримский мафиози может к ней прикоснуться?

Кое как совладав с чувствами, я тяжелым голосом ответил:

— Имей ввиду, что если дело пойдет не по плану, я развалю там все, возьму этого Марка за ноги и буду трясти до тех пор, пока не услышу ответы. Если он их не даст — такая же участь ждет консула. Где найти этого Секунда?

Для того, чтобы добраться до таверны «Мертвый этруск», пришлось нанять закрытую повозку. Идти пешком вместе с Розмари не представлялось возможным. Ее эквипмент и до этого-то нельзя было назвать скромным, теперь же, когда она сменила кожаные шмотки на короткое, выше бедра, полупрозрачное платье, сквозь которое отчетливо виднелись нежно-розовые соски, любая конспирация была обречена на провал. Даже темная плотная накидка не спасала положение. Думаю, даже слепые бы прозрели на пару минут, чтобы хоть одним глазком взглянуть на это чудо.

Повозка вновь подпрыгнула на очередном ухабе, прежде чем остановиться возле нужного нам здания. Несмотря на глухую ночь, вокруг горело несколько масляных фонарей, разгоняя мрак.

Вход охранялся двумя мордоворотами, в чьей родне явно затесались гориллы. Парни напряглись при виде чужаков, но я бросил:

— У меня подарок для Марка.

Оба как по команде посмотрели на Розмари. Судя по всему, ребятки знали о пристрастиях начальства, так как немедленно сменили гнев на милость и сделали по полшага в стороны, открывая проход. Я потянул массивную дверь за кольцо и шагнул внутрь.

Было довольно многолюдно. Ни одного свободного столика, а в воздухе витает многоголосый невнятный гомон вперемешку с неспешной мелодией. Два музыканта в дальнем углу возле очага играли на чем-то вроде арфы и дудки. Кристина любезно подсказала мне, что это лира и авлос.

Наше прибытие не осталось незамеченным, мы заработали несколько заинтересованных взглядов, но не более. Здешний люд не привык совать нос в чужие дела, по крайней мере явно.

Оглядевшись, я решительно направился к стойке, за которой стоял пожилой, но еще крепкий мужчина с заметной залысиной. У кого, как не у управляющего, добиваться встречи с хозяином заведения?

Старик мрачно уставился на меня:

— Мест нет, варвар, ты же видишь. Надеюсь, ты сегодня мылся? Не хотелось бы растерять всех посетителей. Можешь сесть здесь, скоро к тебе кто-нибудь подойдет.

Гостепримненько. Но я здесь не за тем, чтобы опрокинуть стаканчик вина или пощупать погуголых официанток, порхавших по залу.

— Мне нужно увидеться с Марком. Хочу преподнести ему подарок.

Лысый критически оглядел запахнувшую плащ Розмари. Многозначительно хмыкнул:

— Что здесь преподносить?

Розмари на пару секунд приоткрыла плащ и вредный дед тут же переменил мнение. Хмыкнул, теперь уже одобрительно:

— Я передам твой дар, подожди здесь.

— Нет, так дело не пойдет. Ты сейчас пойдешь к нему и скажешь, что эта рабыня от тебя, а я останусь ни с чем. Я обещал доставить ему хорошенькую рабыню и я либо выполню обещание лично, либо развернусь и уйду. А ты, старик, сам потом объясняй, почему Марк не получил обещанного.

Хрена с два бы я его убедил, если бы не зелье змеиной хитрости. Один торгаш содрал с меня за него восемь динариев, зато теперь мой Интеллект разом скакнул на восемь очков вверх, делая упрямцев гораздо более сговорчивыми.

— Не кипятись, парень. Я же не знал, что ты знаком с Секундом. Поднимись по лестнице, я распоряжусь, чтобы пропустили. А вот оружие придется сдать.

Я кивнул. Нечто подобное я и предполагал, поэтому сдал дежурившим возле лестницы охранникам египетскую секиру. Розмари же лишь обворожительно улыбнулась и развела руками. Плащ при этом колыхнулся, на миг приоткрыв белые бедра и животик. Еще два родственника гориллы, как две капли воды похожих на охранников на входе, впали в прострацию и нашли в себе силы лишь кивнуть.

Поднявшись по отчаянно заскрипевшей лестнице, я оказался в широком квадратном коридоре, освещаемом несколькими свечами на круглой деревянной люстре. С каждой стороны было по две неприметных двери, и еще одна напротив лестницы, более широкая и тяжелая, охранялась третьей парой родственников приматов. Этот Аль Капоне кастинг, что ли проводит? Почему они так похожи друг на друга?

С этими ребятами я церемониться не собирался, поэтому когда один из гориллоподобных поднял руку, приказывая остановиться, я с улыбкой «нырнул» в инвентарь и достал ребольшую окованную железом дубинку. Не знаю, что это, недосмотр или особенность игры, но инвентарь тут никогда и никто не проверяет. Глупо не вопользоваться таким подарком.

Я резко дернулся вперед и поочередно заехал каждому по башке. В обычной драке ребята всего-навсего получили бы очков по 20 урона, собственного модификатора атаки у дубинки был минимум, но я не собирался устраивать тут бой, поэтому потратил еще несколько монет, зачаровав дубинку в храме Сомна, римского бога сна.

Охранники с блаженными улыбками «стекли» по стене, устроились поудобнее и громко засопели. Я же, не теряя времени, толкнул дверь и сразу увидел Марка, одного из самых опасных и влиятельных игроков теневого мира Рима.

Он сидел на широком, заваленном подушками диване, обнаженный по пояс. Справа и слева от него расположились абсолютно голые девицы, блондинка и брюнетка.

Мужик лет сорока, среднего роста и довольно крепкого телосложения. Чуть горбатый римский нос, широко расставленные глаза цвета стали, гладкий подбородок и шрам на правой половине груди. Надо сказать, его нисколько не смутило мое беспардонное вторжение. Двадцать первый уровень позволял некоторую небрежность в общении с ворвавшимися в его владения незнакомцами. Он лишь лениво шевельнул кистью, и еще одна девушка, черная как смоль негритянка, оторвалась от его прибора, глянула на нас темно-карими глазищами и устроилась в ногах хозяина.

Марк Секунд неспешно заправил штаны и внимательно посмотрел на нас, задержав взгляд на Розмари.

— Что мне всегда нравилось в варварах, так это ваша безрассудная храбрость. Ты ведь прекрасно знал, что вряд ли сможешь выбраться отсюда живым, и все равно рискнул. Я впечатлен. Поэтому у тебя есть полминуты, дикарь, чтобы заинтриговать меня или отправиться на корм рыбам.

— Хватит и десяти. Я хочу, чтобы ты помог мне найти жреца Плутона по имени Мамкин Нагибатор.

— Интересно, с чего же ты взял, что у меня есть подобная информация? А главный вопрос, который меня мучает — с чего мне тебе помогать?

— Давай обсудим причины, — ответил я, поплотнее прикрывая дверь. Чувствую, разговор предстоит долгий.

Услуга за услугу

— Начни с того, зачем тебе понадобился этот жрец. Вряд ли ты хочешь заручиться поддержкой Плутона, даже если поверить, что ты отчего-то отказался от своих богов и поверил в римских. Я слышал о тебе и твоей команде. Этакие добряки, бегающие по городу в поисках, кому бы помочь, за разумное вознаграждение. Из светлого образа немного выбивается разве что пацан-вор, но тут я могу только восхититься твоей прозорливостью. Решил наладить мосты по обе стороны закона.

Из всех вопросов этот хмырь задал самый неудобный. Не стану же я говорить, что все вокруг ненастоящее, мое тело в данный момент находится на больничной койке, а Нагибатора я хочу грохнуть, чтобы он в будущем не грохнул меня.

— Прежде чем ты начнешь врать, считаю нужным предупредить — я без проблем распознаю ложь. И даже бурлящее в твоей крови зелье змеи тебе не поможет.

Ого, а дядька и правда непрост, раз его Мудрость позволяет разглядеть использованное мной зелье. Мне такие фокусы и близко недоступны.

Какое-то внутреннее чутье подсказало, что стоит говорить правду, насколько это возможно:

— В прошлом жрец попытался меня убить, и у него это почти получилось. Теперь же я хочу решить этот вопрос раз и навсегда.

— А ты рисковый парень, я смотрю. Даже зауважал тебя немного. Жрец, соперник не из слабых. Хотя ты и сам в этом убедился. Вряд ли он стал слабее с вашей последней встречи, даже несмотря на то, что кто-то отчекрыжил ему руку.

Марк Секунд замолчал и задумался. Я же, решив, что излишняя вежливость с этим человеком неуместна, не спрашивая разрешения, сел на диван слева от него, взглядом указав Розмари на место рядом. Он скосил на меня глаза, хмыкнул и ничего не сказал.

— Видно, так было угодно богам, но наши интересы в чем-то совпадают, варвар. Я нисколько не расстроюсь, если этот жрец бога смерти умрет. Поэтому, возможно, смогу тебе помочь.

Я не спешил радоваться, подозревая, что в бочке меда, как всегда, окажется ложка дегтя.

— Но ты же понимаешь, что ничто и никогда не достается бесплатно, даже информация. Особенно информация.

— Сколько? — я потянулся к кошельку.

И тут Марк Секунд расхохотался. Запрокинув голову, он смеялся долго и искренне. Наконец, вытерев выступившие слезы, поинтересовался:

— Ну, насмешил! И во сколько же ты оценил меня, дикарь?

В кошельке на данный момент у меня было чуть больше сотни и я, не раздумывая, отдал бы все, но Марк махнул рукой:

— Можешь не отвечать. По-твоему, я похож на того, кто нуждается в деньгах?

Сказав это, он поднялся, подошел к большому письменному столу с разложенными бумагами, выдвинул один из ящиков, достал увесистый мешочек и бросил мне. Звякнуло. Судя по весу, внутри было не меньше пятидесяти динариев.

— Это тебе на возможные расходы. Если ты хочешь, чтобы я тебе помог — придумай что-нибудь другое.

— Например?

Марк перевел взгляд и с плохо скрываемым восхищением оглядел Розмари с головы до ног.

— И не мечтай. У тебя хватает баб. А если станет скучно — купишь еще парочку. Готов для этого вернуть мешочек.

Марк покачал головой и неожиданно весело улыбнулся:

— Почему-то я ожидал именно такого ответа. Видел, как ты на нее смотришь. Но попытаться стоило, баба у тебя чудо как хороша. Что ж, раз тебя не устраивает простой вариант, перейдем к сложному.

Прежде чем продолжить, он выудил откуда-то из за дивана свободную рубаху, надел и вновь повернулся ко мне:

— Думаю, раз ты пришел сюда в поисках информации, то знаешь, кто я такой и чем занимаюсь. В моих руках сосредоточены поставки всего опия в Рим. Так было до недавнего времени. Но где-то с месяц назад в городе появился новый игрок. Поставляет товар отменного качества и по цене ниже моей. Конкуренция хороша для покупателей, но никак не для продавца. Я пытался прижать парочку распространителей, но они никогда не видели его в лицо. Получают товар всегда в разных местах, в разное время. Пару раз мы проследили за уличными продавцами. Деньги за товар они относят в урну для пожертвований возле храма Минервы, богини мудрости. Но ничего не вышло. За деньгами так никто и не пришел, а сами денарии исчезли из урны, словно испарились.

Марк прервался, чтобы промочить горло, и, вытерев губы, закончил:

— От тебя требуется найти этого неизвестного ловкача. Он должен исчезнуть из Рима. Мне абсолютно неважно, как это произойдет. И самое главное — я хочу знать его поставщика. Если отбросить в сторону ненужные эмоции, то стоит признать, что опий у него отличного качества. Сделай это и я расскажу тебе, где и как найти Нагибатора.

Получено новое задание.

Вот как, даже отказаться не дали возможности. Можно, конечно, попробовать просто выбить из него нужные сведения. Но потом, учитывая его связи, с Римом придется попрощаться, а мне не хочется так скоро менять очередной город. Поэтому я встал, бросил взгляд на девиц, которые в отсутствии хозяина начали активно наглаживать друг друга. Нимфоманки что ли или просто под «кайфом»?

— Ни за что не поверю, что у тебя нет никаких зацепок. Откуда мне стоит начать?

— В том то и дело, что практически нет. Мы допросили троих распространителей, очень основательно допросили. Поверь, там никто бы не соврал. Но все напрасно. Но можешь начать с храма Минервы. Не просто же так они в эту урну деньги относят. И куда-то потом денарии оттуда исчезают.

— А где обычно можно найти распространителей?

— Сейчас их можно встретить почти по всему городу. Но сперва мы заметили их возле терм.

* * *

Когда варвар и его сногсшибательная подружка вышли, Марк Секунд первым делом выглянул в коридор, посмотрел на мирно спящих охранников, вернулся к себе в кабинет, взял из ящика стола кинжал и поочередно погрузил каждому в сердце. Подвели один раз — подведут и во второй. Впрочем, тертый жизнью делец теневого Рима второй шанс никому и никогда не предоставлял.

Затем вернулся обратно, не глядя швырнул оружие в дальний угол, подошел к столу и плеснул себе вина, даже не посмотрев на рабынь, которые от поглаживаний перешли к куда более решительным действиям.

Сам Сатурн послал ему этого дурака. Марк Секунд никогда не упускал возможности загрести жар чужими руками. А здесь можно убить сразу двух зайцев. Избавиться от жреца, на чью помощь так надеется консул, тем самым пошатнув его позиции. Тогда, чем Юпитер не шутит, вполне можно попробовать поставить на освободившееся место нужного человека. А уж устранить неожиданного таинственного конкурента так и вовсе дорогого стоит. Марк был практически уверен, что у неизвестного выскочки, столь ловко ведущего дела прямо у него под носом, есть связи либо в Сенате, либо среди религиозных чинов. Так что связываться с ним напрямую опасно. А тут такой шанс! Даже если варвар выживет и достигнет цели, то ни у одной дурной головы не получится связать взбесившегося варвара и уважаемого римлянина Марка Секунда. Нет, это определенно стоит отметить!

Улыбнувшись своим мыслям, он залпом осушил дорогущий стеклянный бокал, стянул рубашку и направился к дивану.

* * *

Добираться до гостиницы пришлось пешком и потемну. Ни одной повозки поблизости не наблюдалось, а до изобретения смартфонов, чтобы заказать такси, оставалось примерно 2500 лет. Топать предстояло кварталов десять и я велел Розмари переодеться. Пусть закаленная суровыми германскими зимами девушка и не страдала от холода, однако вооруженная воительница — гораздо лучшая спутница при ночной прогулке, чем полуголая рабыня, своим внешним видом способная расшевелить даже труп, не говоря о других объектах, шляющихся в ночи. Поэтому девушка нырнула в ближайшую подворотню, из которой практически не несло мочой и зашуршала платьем. Я же в это время встал к ней спиной, зорко наблюдая за безлюдной улицей.

В тот момент, когда рыжая уже нацепила себе на пояс перевязь с коротким мечом, со стороны улицы, откуда ы пришли, все громче начали раздаваться множественные шаги. Я сделал два шага назад, притаившись во мраке переулка. Судя по топоту, там человек пять, и они явно вышли не на прогулку.

В подобные совпадения я даже до попадания а Ареал не верил, так что затаился, сделав Розмари знак молчать. Стоит посмотреть, кому это не спится глухой ночью.

Вскоре на тусклый свет одинокого дальнего фонаря выбежало пять человек. Их рожи мне показались смутно знакомыми и я вспомнил, что эти ребятки сидели за столом возле западной стены. Когда мы проходили мимо, ни один даже головы не повернул, поэтому я лишь скользнул по ним взглядом. Но этого хватило, чтобы запомнить рожу одного из них — один глаз у парня был мутный, слепой, к тому же заметно косил.

Выбежав на освещенный пятачок, ребята принялись обшаривать глазами окрестности. Как по мне — бесполезное занятие. Если главная улица еще хоть как-то освещалась редкими фонарями, то в боковых проулках стоял кромешный мрак. Надо быть котом или ведьмаком, чтобы разглядеть пальцы на собственной вытянутой руке. Первыми они не являлись, а вторые в этой вселенной не существовали.

— Они не могли уйти далеко. Обыщите эти ссаные проулки! Если сейчас его упустить, то дикарь снова окажется рядом со своей шайкой. — Косой заметно нервничал.

Уровень у всех пятнадцатый, всего на один ниже моего. Не самый удачный расклад. Я бы, скорее всего, так и остался стоять в вонючей подворотне, если бы не оброненная косым фраза:

— Жрец нас всех на косточки разберет, если мы этого голожопого не порешим. Ищите внимательнее!

И вовсе я не голожопый. В штанах и при кольчуге. А что там насчет жреца? Уж не о Нагибаторе ли речь?

С этой мыслью я шагнул на освещенное пространство. Глядя на отпрянувших, словно от призрака, убийц, я самым невинным тоном поинтересовался:

— Любезные, вы не подскажете, как пройти в Сенат? Хочу рассказать им о кучке говнюков, что шумят по ночам и мешают спать простым людям.

Косой на правах вожака первым пришел в себя:

— Слыхал я, что дикари тупые, как пробка, но чтобы настолько… Мне велено спросить с тебя должок — правую кисть. Но раз ты сам к нам пришел, то, сталбыть, проявлю благородство. Выбирай сам, какую руку я у тебя отниму, прежде чем убить.

— Интересно, почему идиоты вроде тебя всегда любят поболтать? Когда я с тобой закончу, отрезанная рука покажется тебе благословением богов.

Не дожидаясь ответа, активирую Чутье.

— Целься в шестерок! Кривоглазый мне нужен живым! — Розмари уже натягивала на тетиву первую стрелу.

— Это ты кого кривоглазым назвал?! — взвизгнул вожак и замахнулся коротким клинком.

Я усмехнулся. Кажется, все будет проще, чем я думал.

Смертельный прыжок переносит меня прямо в гущу этих идиотов. Каждый получил по 52 урона. Не теряя времени, юзаю Клич. Не подействовало лишь на главаря, но оно и к лучшему. Мощный пинок — и он всем телом впечатывается в оказавшуюся очень близкой стену каменного дома, заработав сразу перелом руки и ребра. С ним я поговорю чуть позже.

Сильный удар оставляет ближайшему бандиту жалкие 50 ХП. Почти сразу рассерженным шмелем возле уха прогудела стрела, войдя в глазницу несчастливом разбойнику. Урона «Точного выстрела» вполне хватило, чтобы пополнить римскую статистику одноглазых и мертвых.

Оглушения осталась буквально секунда, я пополняю Запас Веры и активирую «Точки». Да начнется кровавая баня! Разбойники начали терять ХП и отъезжать в мир иной с весьма неплохой скоростью, все таки не забывая при этом сопротивляться. Поэтому прежде чем мостовая оказалась залита кровью из распоротых животов и шей, я успел потерять треть здоровья. Вполне неплохой результат против пятерых противников.

В середине бойни очухался главарь, но вместо помощи товарищам, уже изрядно подрастерявшим здоровье и боевой задор, кинулся на Розмари. Я заволновался. В полноценной битве она все еще так и не побывала.

Но, как оказалось, переживал я зря. Когда фальката отсекла ногу, а затем и голову последнего разбойника, рыжая была жива и практически невредима, успешно отбиваясь от матерящегося в бессильной ярости косого. Я успел заметить, как девушка сдержала очередной свой удар, чтобы ненароком не убить «языка».

Пора было с этим кончать. Гладием ковырнув из мощеной улицы увесистый булыжник, улучил момент и метнул в затылок горе-убийце. Попал. Тот сразу закатил глаза и рухнул на бок.

— Ну вот теперь-то мы поговорим. — Я достал из инвентаря веревку и стянул валяющемуся в отключке косому руки за спиной. Подтащил к стене и хорошенько впечатал в нее копчиком. От удара тот пришел в себя и теперь с ужасом осматривал залитую кровью улицу. Затем поднял глаза на меня, но вместо ожидаемого страха увидел лишь ярость.

— Тебя послал Нагибатор, так? — я стоял над ним и не знал, что делать, если парень начнет упрямиться. Я, конечно, достаточно огрубел за время пребывания в мире Ареала, но от мысли о том, что мне придется пытать связанного человека, меня передернуло.

— Иди к козлу в зад, сын шлюхи и сатира! Ты уже мертвец, как и твоя баба! Просто еще не знаешь об этом. Я же с удовольствием перед смертью посмотрю на твою агонию. Ты будешь корч…

Громкий хлопок сзади перебил его словесный понос, заставив замолчать навсегда. В глазнице убийцы застряло что-то окровавленное.

Получено 65 урона.

Это что еще за хрень?! Розмари тоже досталось, я резко обернулся, но не увидел источника опасности. Тем не менее кое-что вокруг изменилось. По крайней мере, что-то я не припомню, чтобы все вокруг было забросано ошметками кишок, внутренностей и мяса.

Один из трупов вдруг начал резко раздуваться. Я бросился к Розмари и тут раздался второй хлопок.

Получено 68 урона.

Тело взорвалось, словно кто-то вложил в него гранату. Во все стороны брызнули кровавые ошметки и осколки костей, превратившихся в ужасные снаряды.

Розмари в этот раз получила всего десять урона, я успел ее прикрыть, иначе второй взрыв оставил бы ей очков десять здоровья.

Заметив, как пучит еще один труп, я перекинул взвизгнувшую девушку через плечо и прыгнул. За спиной снова жахнуло, но в этот раз урона я не получил. Видимо, успел выскочить из зоны поражения. Последние два взрыва не заставили себя долго ждать. Не выдержав, я обернулся и и замер. Несмотря на то, что некоторые останки уже начали истлевать, зрелище все равно было грандиозным в своей омерзительности.

Небольшой пятачок, зажатый между домами, выглядел так, словно сумасшедшему выдали несколько ведер крови, бочку потрохов и сказали ни в чем себе не отказывать. Одуряющий металлический запах крови долетал даже сюда, на расстояние десяти метров.

Я поставил Розмари на землю и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, поспешил в сторону гостиницы. Пусть жители этого района и привыкли не обращать внимания не всякого рода потасовки, то, что произошло только что, рядовым событием никак не назвать. Значит, следовало уносить ноги, пока не явилась стража.

— Кристина, что это было?

Уточни, Мирный, ты про взрывы тел?

— Именно. Что за дьявольское колдовство?

Термин «дьявольское» не подходит под сеттинг Ареала. Христианство в этот временной промежуток еще не получило сколько-нибудь значимого распространения. Данный навык называется «Взрыв трупа». Доступен жрецам богов смерти римского, греческого и карфагенского пантеонов. Взрывает любой труп, нанося урон в радиусе семи метров в размере 40 % от максимального значения очков здоровья, доступного при жизни.

— А разве магу не обязательно при этом находиться в прямой видимости?

Для жрецов римского и карфагенского пантеонов — обязательно. А вот греческие жрецы имеют возможность вкладывать навык в еще живых союзников, при наличии особенности «Познание нижнего мира».

Вот же хитрожгучая тварь! А я еще удивился, что Нагибатор сделал ставку на такую откровенно слабую попытку меня устранить. Теперь же я более чем уверен, что он с самого начала предусмотрел вариант, что я размажу его наемничков по стенам и вложил в них бомбы замедленного действия. Неожиданно мне пришел в голову важный вопрос. Правда, не уверен, что Кристинка согласится на него отвечать:

— А с какого уровня этот навык доступен?

Секунду моя виртуальная помощница молчала.

В текущей ситуации подобные знания косвенно позволят тебе примерно определить уровень противника, что не приветствуется правилами. Однако рассказывать о навыках и особенностях мне не запрещено. Решение подобных дилемм остается на усмотрение системы, поэтому я считаю, что могу донести эту информацию до своего игрока. Навык становится доступен к выбору, начиная с двадцатого уровня.

Весь остальной путь до гостиницы мы провели в тяжелом молчании. И было отчего. Чертов «лучший работник месяца» опережает меня минимум на 4 уровня. Задача становится не просто сложной, а очень сложной.

Неожиданное рядом. Ближе, чем ты думаешь

Невысокий щуплый человек со светлыми волосами и не по-римски прямым носом стоял неподалеку от терм, оперевшись на стену подсобного помещения. Вечер едва-едва вступил в свои права, народу вокруг сновало еще достаточно много, так что он откровенно скучал, время от времени позевывая. Основная клиентура попрет чуть позже, когда окончательно стемнеет. Мало кто захочет покупать опий засветло и прилюдно, да и сам человек, которого мама-рабыня дала имя Брадан, но все вокруг звали Живчик, не стал бы отпускать товар первому встречному. До сих пор проблем со стражниками не случалось, но Живчик не дожил бы до своих лет, если бы в делах полагался только на удачу.

Залог успеха всегда заключается в осторожности. Рожденный от какого-то ублюдка-патриция и женщины-рабыни знал это, как никто другой.

Неожиданно Брадан заметил скромно, но хорошо одетую девушку, которая встала метрах в двадцати, недалеко от входа в термы. Она неуверенно озиралась по сторонам, словно пыталась кого-то найти.

Живчик пригляделся. Не римлянка, внешность не та. Скорее, из галлов или германцев. Насколько он мог видеть, баба очень красивая. Скорее всего, чья-то служанка. Римляне часто посылали слуг «за покупками». Если слугу поймают на горячем — то хозяину ничего не будет. Разве кто-то не поверит римлянину, если тот скажет, что слуга украл деньги?

Брадан хмыкнул и тихонечко свистнул, привлекая внимание. Девушка чуть заметно вздрогнула и повернулась на звук. Заметила его и переступила с ноги на ногу, не зная, что делать. Торговец сделал приглашающий жест головой, наблюдая, как незнакомка неуверенно идет в его сторону.

Вблизи служанка оказалась настоящей красавицей. Такую не постеснялся бы трахать и консул. Интересно, кому она принадлежит? Впрочем, Живчик постарался отбросить подобные мысли. По возможности, он старался не лезть в чужие дела. Весьма способствует сохранению здоровья.

— Что-то ищешь, красавица? — Брадан решил оставить двусмысленные шуточки при себе.

— Меня послал сюда мой господин. — Голос у нее оказался под стать внешности. За такой можно и луну с неба достать. — Велел купить опия, сказав, что возле терм продается самый лучший.

— Твой господин прав. Надеюсь, деньги он не забыл тебе дать?

Девушка робко, но вместе с тем обворожительно улыбнулась:

— С деньгами у господина проблем нет. Сколько у тебя есть? Я куплю все.

Живчик напрягся:

— Куда тебе столько? Возьми на пару раз, как закончится — приходи еще.

— Не могу. Господин велел купить побольше. Он не любит, когда у него что-то быстро заканчивается. Становится злым и обязательно поколотит меня. Если у тебя с собой всего на два раза — я поищу еще.

Жадность боролась с осторожностью. Никогда до этого никто не скупал за раз всю партию. Это выглядело подозрительно. Но с другой стороны — все случается в первый раз. Если неизвестный аристократ отправится не к Гипносу, а к Плутону, хлебнув лишнего — это только его проблемы.

— Это обойдется тебе в сорок динариев.

Девушка с готовностью полезла в кошель, но Живчик ее остановил:

— Не здесь.

Шагнул вглубь проулка, подальше от любопытных глаз и выжидательно уставился на красотку. Та, безропотно последовав за ним, отсчитала требуемую сумму и протянула изящную ладонь. Торговец спрятал деньги и протянул холщовую сумку, в котором был весь имеющийся товар. После этого служанка неизвестного любителя «полетать» поблагодарила Брадана и юркой змейкой выскользнула из переулка.

Выждав несколько секунд, Живчик вышел следом, но незнакомки уже след простыл. Внимательно оглядевшись по сторонам, торговец не заметил ничего подозрительного и направился в сторону храма Минервы. Стоило пополнить запасы…

Я вместе с Обеликсом и Розмари, сменившей платье на свою обычную броню, уже час сидели за уличным столиком одной неприметной таверны. Хозяин со все возрастающим изумлением на круглой роже подтаскивал толстяку жратву. Тот, изрядно изголодавшись за время ожидания, умял уже четверную сковороду жареной рыбы и теперь решил сделать перерыв, чуточку расслабив пояс.

Вынырнувший словно из ниоткуда Виллар бесшумно уселся на свободный стул, взял заранее налитый стакан с молоком, отхлебнул. Потом посмотрел на наши выжидающие рожи (мою и Розмари. Здоровяк предпочел взяться за пятую сковородку), спохватился и принялся рассказывать:

— Все произошло так, как рассказывал Марк Секунд. Торговец дошел до храма, но внутрь не заходил. Ссыпал динарии в урну для пожертвований, потом отошел на задний двор, постоял возле неприметной деревянной двери. Я проследил за ним, но торгаш просто пришел домой и больше никуда не выходил.

— Как ты узнал, что он пришел именно домой?

— Поспрашивал у местных, прикинувшись, что мой господин должен ему денег. Ну мне и указали, что Брадан живет здесь. Потом, конечно, попытались ограбить, но скрыться от этих недотеп не составило труда.

Парень отхлебнул молока, вытер рукавом белые «усы» и продолжил:

— Возле урны есть скрытая педаль. Я четко видел, что поставил ногу в то место, куда наступать не должен был. В том положении, которое занимало его тело, такой шаг неудобен и может быть совершен только специально. Готов поспорить, что где-то в храме есть спуск в подземную комнату, куда деньги попадают из урны.

Я хмыкнул. Будь благословенен тот день в Убурсисе, когда я решил состроить из себя борцуна с несправедливостью и полез в драку с мутузившей деда шайкой. Пацан уже бессчетное количество раз доказал свою полезность. Вот и в этот раз увидел то, чего не смогли увидеть другие. Или смогли… просто Марк Секунд не спешил поделиться со мной информацией.

Но оказалось, что хитрющий пацан еще не закончил:

— Я покрутился в храме. Пришлось бросить ради этого пару монет в урну внутри. В дальней части западной стены, как раз примерно в том месте, где распространитель получал указания, есть неприметная дверь, возле которой постоянно крутится парочка жрецов, комплекцией больше напоминающих атлетов. Уверен, что нам именно туда.

Что же, ответов стало больше. Да только вот во мне крепла уверенность, что я влез дело «не по размеру». Общая схема выглядела пусть и замаскированной, но не то, чтобы очень. Простой пацан, будь он хоть трижды вор, не смог бы вот так запросто разглядеть почти всю схему оборота. А значит, что неизвестному поставщику, с которым так жаждет познакомиться Марк Секунд, либо очень везет, либо его прикрывает кто-то могущественный. Учитывая, что они собирают деньги в храме, я склоняюсь ко второму варианту.

Кажется, это понимал не только я.

— Рискованно. Очень. — Розмари тоже смекнула, что дело попахивает весьма дурно. Гнилью каменных подвалов и пыточных комнат. — Даже если все получится, вполне возможно, что бежать из Рима потом придется гораздо быстрее, чем из Карфагена.

— Поэтому необходимо все хорошенько продумать.

* * *

На подготовку ушло два дня. За это время мы, стараясь не привлекать внимания, постарались выяснить максимальное количество информации. Главной силой в этом вопросе был Виллар. Парень постоянно крутился возле храма и внутри него, аккуратно все разглядывая, вынюхивая и выслушивая. От меня, а тем более от Обеликса, толку в этом вопросе было мало. Два варвара, один из которых отличается исполинскими размерами, только слепому не бросятся в глаза. Розмари тоже в шпионы не годилась. Даже если обмазать девушку грязью и вырядить в костюм бомжа, она все равно останется слишком красивой. Так что на оставшиеся от Марка Секунда деньги мы сняли небольшую комнату напротив храма, наблюдая за происходящим с почтительного расстояния.

Открыть снаружи дверь, возле которой античные барыги получали инструкции, не представлялось возможным. Она просто-напросто не открывалась снаружи, никак. Поэтому решено было ломиться через «парадный» вход.

На третьи сутки, примерно в три часа ночи, мы, нацепив на рожи полумаски, быстрым шагом подошли к запертым дверям храма. На ночь тут оставалось не больше пяти-шести человек и, как правило, все спали в своих комнатах. Лишь стража возле двери в западной стене неизменно присутствовала на своем месте.

С замком на центральных воротах пацан справился секунд за восемь. Даже не знаю, то ли замок такой плохонький, то ли умения у парня такие высокие. Громко щелкнул засов и мы, особо не стесняясь, ворвались внутрь. Не раз и не два обдумывая этот момент, я и Виллар пришли к выводу, что осторожничать нет смысла — подобраться к охранникам незамеченным получится разве что у Виллара, но не у меня и тем более у Обеликса.

Охранники заметили нас и не стали размениваться на глупые вопросы. Один из них трижды условным стуком ударил в дверь. Теперь счет пошел на секунды.

Виллар предусмотрительно утек в сторону, открывая нам пространство для маневра. Ребята оказались не робкого десятка и бросились в бой, обнажив мечи. Вот только Какими-то специфическими навыками не блистали, да и показатели характеристик оказались на средненьком уровне. Все было кончено за несколько ударов сердца. Обеликсу понадобилось три удара разбрызгивающей искры и кровь секирой, чтобы успокоить своего врага, я же нанес четыре, получив в ответ лишь один.

За победу над врагами получено 900 EXP. Минерва негодует, что вы пролили кровь в ее храме. В течение суток все характеристики римлян при взаимодействии с вами увеличены на 1.

Не такой уж и страшный штраф. Сколько нибудь существенного влияния на бой это не окажет, а разговоры говорить в ближайшие сутки я особо не собираюсь.

Расчистив путь, мы уступили дорогу Виллару. Парень невозмутимо склонился над одним из жмуриков, снял у него с шеи вычурный ключ и вставил в едва заметную замочную скважину. Замер, прислушиваясь. Потом кивнул своим мыслям, провернул по часовой стрелке на один оборот, выждал несколько секунд и прокрутил в обратную сторону на три оборота.

Сухо щелкнуло, намекая, что путь свободен. Я дернулся вперед, но парень схватил меня за руку, покачав головой. Затем отошел в сторону, насколько это возможно, и потянул на себя.

Когда дверь открылась, оттуда вылетели три коротких болта, с громким стуком вонзившись в стену напротив. Сюрприз для непрошеных гостей. Убить меня это не убило бы, но зачем тратить ХП, когда можно просто отойти в сторону?

За дверью оказался небольшой хорошо освещенный кабинет. Письменный стол, заваленный бумагами, пара стеллажей со всякой непонятной утварью и весьма симпатичная жрица посередине зала. Она глядела на нас без какого-либо страха:

— Я не знаю, кто вы такие, но вы только что совершили очень большую ошибку. Денег здесь нет, как и опиума, мои люди только что все унесли. И будьте уверены, о вторжении они расскажут кому надо, так что скоро на вас откроет охоту весь Рим, дикари.

Говорила баба уверенно, словно совершенно не боялась двух окровавленных громил, ворвавшихся в ее владения. Я пригляделся повнимательней.

Жрица Минервы Миная. 18 уровень.

— Меня не интересуют твои деньги. Да и насчет погони я бы не был столь уверен. Неужели т думаешь, что мы не перерыли ваш крысиный лаз?

Блеф чистой воды. Перекрыть тайную дверь во дворе могла лишь Розмари, но в данный момент она была далеко отсюда.

Жрица повнимательней пригляделась ко мне и неожиданно улыбнулась:

— А ты действительно не так прост, Мирный Герцог. Не зря Нагибатор велел тебя опасаться.

Я вздрогнул. Кажется, мне благоволит удача и я прямо сейчас, не прибегая к помощи Марка, могу узнать, где мой враг.

— Сейчас тебе предоставится возможность узнать, насколько он был прав. Так или иначе, ты расскажешь мне, где его найти, непись.

В ответ баба расхохоталась:

— Ты угрожаешь мне смертью, игрок? Да я зашла сюда, чтобы ее найти! Иди же скорее сюда и принеси мне освобождение!

Я действительно был готов выбить из нее ответы и, не раздумывая, сделал бы это, но последняя фраза заставила меня остановиться. Она назвала меня «игроком»! Еще ни разу ни один персонаж игры не показывал знания того, что находится внутри игры, а значит…

Что же это могло значить, додумать я не успел. Вперед неожиданно выступил Виллар:

— Пурис де васка интрегак ту зам, Миная! Ашкот ти дилла црапис голут наахрема!

Я непонимающе посмотрел на пацана, но мой взгляд мерк по сравнению с полными изумления и злости глазами жрицы:

— Курта зен нииран вадир геррату, шкас!

Что за хренотень тут происходит?! Почему эти двое общаются на непонятном языке, хотя за всю игру я ни разу не испытал никакого языкового барьера?

Виллар, не обращая никакого внимания на мой взгляд, ответил:

— Самиг крунот полнейса недогрим давкел нутри, Миная! Глекос шайри лу ниско ширта фамила?

Жрица обожгла парня взглядом, но тот остался невозмутим, выжидательно и с угрозой смотря на женщину. И неожиданно та сдалась. Повернулась ко мне:

— Ты умеешь выбирать правильных спутников, Мирный. Я не хочу умереть, запятнав свою семью позором.

И принялась рассказывать. Подробно, четко, словно пересказывала статью из Википедии. За несколько минут я узнал все: поставки опиума из Карфагена, систему доставки, сбыта и реализации, а также где сейчас находится Нагибатор, чем занят и кто ему покровительствует.

Наконец остановившись, жрица тяжело вздохнула:

— Я выполнила свою часть, выполни и ты свою.

Видя мой непонимающий взгляд, Виллар шагнул вперед и жестко сказал:

— Ты должен убить ее, Мирный.

— Но… За что?! Она же все рассказала!

— Таков был уговор. Тебе придется это сделать. И именно тебе. Любая другая смерть нарушит условия сделки и тогда я не поставлю на наши жизни даже пол-объема материи.

Последнюю фразу я не особо понял, но решил, что сейчас не место и не время. Словно сомнамбула шагнул вперед, занеся оружие для удара. Жрица и не думала убегать. Наоборот, шагнула вперед, раскрывшись.

Зажмурившись, я активировал Сильный удар и одним росчерком стали оборвал ее жизнь.

Выбравшись из храма, мы быстрым шагом, едва не срываясь на бег, устремились к месту, где нас ждала Розмари. Но на полпути я не выдержал. Резко остановился, схватил пацана, впечатал в ближайшую стену так, что посыпалась штукатурка и с угрозой в голосе сказал:

— Либо ты рассказываешь мне, что там, мать твою, произошло, либо я прямо сейчас отправлю тебя вслед за этой бабой. И плевать мне на то, что ты выглядишь как щегол двенадцатилетний!

Он не сопротивлялся, не попытался освободиться или воззвать к моему разуму. Лишь посмотрел не меня своим коронным взглядом умудренного жизнью глубокого старика:

— Ты уверен, что сейчас подходящие время и место?

— Да, забери тебя тьма!

— Хорошо. Отпусти, пожалуйста. Это не самая удобная поза для откровений.

Я, все еще кипя от злости, сделал то, что он просил, отойдя на пару шагов назад. Скрестил руки на груди, показывая, что я — само внимание.

— Меня зовут Вил-Лар Нимур. Мне пятьсот тридцать четыре года, если отмерять в привычным тебе способом исчисления времени. Я с самого начала вошел в систему Ареала, чтобы найти того, кто принесет мне достойную смерть. Но, встретив тебя, понял, что могу потратить свою жизнь с гораздо большей пользой.

Сказать, что я был поражен — значит, не сказать ничего. Всю дорогу я считал «пацана», который на пятьсот с лишним лет старше меня, за хитрого игрока, которому не повезло с распределением. Теперь же…

— Так что что… Их этих?!

— Невнятная формулировка, но я понял твой вопрос. Да, я родом с планеты Занникун и отношусь к той расе, которая против воли поместила тебя внутрь смертельно опасного игрового пространства, чтобы продлить свои скучные никчемные жизни за твой счет. Теперь можешь меня убить, если считаешь это необходимым. Ты имеешь на это полное право.

О голых лесных бабах и прочей живности

Эн-Зан, как ни старался, не мог скрыть своего радостного возбуждения. Сезон Игр не просто удался — он бил все рекорды по посещаемости и просмотрам. Занникунцы словно стряхнули с себя вековую дрему и теперь с азартом следили за развитием событий, в центре которых оказались два игрока — Мирный Герцог и Мамкин Нагибатор. На их фоне несколько позабытыми оказались остальные игроки. Впрочем, Эн-Зан был уверен, что интерес к ним вернется, стоит только всем достичь 20-го уровня. К слову сказать, именно внутри его Ареала еще никто из игроков не погиб. Другие системы похвастаться подобным не могли.

Количество саморазвоплощений среди населения сократилось до исторического минимума, равно как и отношение общества к подобным событиям. Если раньше развоплощение даже близкого родственника воспринималось как нечто обыденное, то теперь занникунцы открыто порицали решивших расстаться с жизнью подобным способом. Все стремились попасть в Игру, чтобы там попытать счастья в борьбе с одним из игроков.

Правда, немного смущал тот факт, что у Мирного и Нагибатора образовалось по толпе поклонников, яростно презирающих оппонентов за приверженность тому или иному игроку, но Эн-Зан был уверен, что это временный эффект. Стоит одному из них умереть, а это обязательно рано или поздно произойдет, как все радикальные настроения схлынут.

Кроме того, выглядело немного подозрительным наличие в системе одного очень хладнокровного и выдержанного занникунца. Он не стремился побыстрее встретиться с кем-либо из игроков, не пытался воплотить свои извращенные скрытые фантазии на игровых персонажах. Парень остервенело повышал свой уровень, выступая на арене. Эн-Зан подозревал, что тут не обошлось без «дражайшего» представителя Конклава, Ки-Мара. Заносчивый ублюдок способен сделать нестандартный ход и заслать в игру своего лизоблюда, чтобы смешать противнику карты. Нечто подобное сейчас наблюдалось в соседних Ареалах. Там тоже нашлась парочка занникунцев, с методичной обстоятельностью уничтожающих игроков.

Впрочем, Эн-Зан не особо переживал по этому поводу. Если Ки-Мар хотел испортить сезон, то он безнадежно опоздал. Владелец Ареала был уверен, что даже если завтра все игроки разом умрут — занникунцы тут же потребуют еще. И будут готовы на очень многое ради этого. Например, на пересмотр руководящего состава Конклава.

Улыбнувшись собственным мыслям, Эн-Зан потянулся к трансляции.

* * *

Я не стал с ним ничего делать. Просто отступил в сторону и зашагал дальше. Если уж разбираться, то «парень» меня даже не обманул. Он всего лишь не сказал правду, а я был достаточно слеп, чтобы не заметить очевидного. Сам для себя решил, что под личиной малолетнего вора скрывается хитрый игрок, который рано или поздно попытается ударить меня в спину, даже не подумав, что возможны и другие варианты.

Наконец, я замедлил шаг, позволив ему поравняться. С минуту мы шагали в полной тишине, затем я все таки решился:

— Вил-Лар, я… Извини, что я так с тобой. Ну, об стену.

— Не стоит извиняться, Мирный. Ты вправе на резкие эмоции, за то, что я не рассказал тебе о своей сути сразу. Посчитал, что эта информация может негативно сказаться на твоем отношении ко мне.

— Слушай, а среди нас…

— Нет больше ни одного занникунца. Розмари и Обеликс — порождения системы. Уникальные, не спорю, но не более того.

— А сколько я уже…

Но он опять не дал мне договорить. Судя по всему, Вил-Лар читал меня как открытую книгу, просто раньше не показывал этого:

— Глава разбойников, которые применяли насилие к моему игровому родственнику в Убурсисе. Римский жрец из отряда, что повстречался нам после освобождения Розмари. Жрец Эшкара в Карфагене, которого мы принесли в жертву. Га-Нир, что руководил отражением нападения на купеческий обоз. И Миная, жрица, которую ты только что устранил. Вот все занникунцы, что повстречались нам за время путешествия.

— И как ты относишься к тому, что…

— Они зашли в игру целенаправленно, предупрежденные обо всех возможных последствиях. Я слежу за настроениями среди своего народа — тебе симпатизируют очень многие. Особенно после того, как ты пощадил Ги-Нора. Но немало и тех, кто настроен агрессивно. Эта прослойка следит за игрой Нагибатора. Если честно, за все время своего существования и не припомню ничего подобного.

— А ты не мог бы сначала выслушивать вопрос до конца, а только потом отвечать на него? — в моем голосе проскользнуло недовольство. — Это порядком раздражает.

Вил-Лар прикрыл глаза и согласно кивнул:

— Прости. Мне довольно сложно сдерживать ответы. Коммуникация у занникунцев происходит быстрее, чем у вас. Но я постараюсь, чтобы впредь такого больше не было.

За разговорами мы не сбавляли шага, уверенно направляясь к Эквилинским воротам. Миная рассказала нам, что Нагибатор находится на той самой латифундии, куда одурманенная нимфа перенаправляла воду. Какое удивительное совпадение, не правда ли? Не знаю, зачем ему понадобилась вода, но в том, что нимфе задурил голову именно Нагибатор, у меня сомнений не возникало.

Возле величественных ворот, способных выдержать практически любой таран, возникли некоторые проблемы. Чересчур бдительные стражники задались вопросом, куда это на ночь глядя собралась столь пестрая компания дикарей. Уж не ограбили ли кого и теперь пытаются бежать от правосудия? Пришлось назвать им имя сенатора, которому мы помогли вернуть воду на латифундию.

Имя крупного законотворца сразу притупило их подозрительность, поэтому уже через минуту узкая калитка заскрипела несмазанными петлями, выпуская нас за пределы Рима.

Отмерив по мощеной широкой дороге несколько десятков шагов, я обернулся. Посмотрел на величественные стены, одним видом своих башен и бойниц внушающие уважение и трепет. Скорее всего, сюда я больше не вернусь. На секунду кольнуло разочарование — ведь я не успел увидеть и пятой части города. Впрочем, почти тут же я тряхнул головой и двинулся дальше. Оставаться внутри опасно. Если Миная не врала — вполне возможно, нас уже ищут. Да и смерть «жреца Плутона» вряд ли пройдет незамеченной. В то, что Нагибатор скоро отправится к праотцам, я очень хотел верить, хотя мозгами понимал, что сделать это будет непросто.

До латифундии мы добрались минут за сорок. Полная луна прекрасно освещала дорогу, но я этому обстоятельству был не рад. Лунный свет заливал все вокруг, в том числе и наши силуэты. Если в имении будет охрана, то запросто может нас заметить. Не то чтобы я боялся, но на них придется тратить время и хп-шки, что в свете предстоящего «разговора» с Нагибатором не сулило ничего хорошего.

Радовало одно — вещмешки ломились от самых разнообразных снадобий. Помимо стандартных лечилок и пузырьков с запасами Веры, у нас были самые разнообразные баффы. А также, помятуя о судьбе Ямилы, я не поленился посетить один из храмов Юпитера и там подробно узнать о заклинании, которое применил жрец смерти.

Оно называлось «Темное истощение». В случае, если уровень Здоровья и Морального духа жертвы был ниже, чем у колдующего, то неминуемо наступала смерть цели. Если же какая-либо из характеристик у цели была выше, то половина текущего уровня здоровья передавалась колдуну.

Однако от заклятия можно было защититься, поэтому я за сумму, вспоминать о которой не хотелось до сих пор, купил три зелья сопротивления. Оно на половину снижало эффект любого колдовства и защищало от гибели, оставляя 1 ХП. Очень немного, умереть можно, неосторожно чихнув, но все же лучше так, чем упасть на землю обескровленной мумией.

На полях латифундии стоял непередаваемый многоголосый стрекот кузнечиков. Мы пристроились неподалеку от двухэтажного большого особняка. Вил-Лар вызвался сходить на разведку и я не стал возражать. Чем ломиться туда вслепую, гораздо лучше, если у нас окажется хоть какое-то представление о вражеской территории.

Вор вернулся спустя час, когда я уже начал думать, что его сцапали.

— Не знаю, кто здесь живет, но о собственной безопасности этот человек позаботился. — Вил-Лар перевел дух и глотнул из фляги. — Территория патрулируется. По периметру постоянно ходят десять человек, плюс я нашел еще один секрет, в нем засело то ли три, то ли четыре воина. На крыше виден один лучник, но я почти уверен, что их больше. Просто остальные не показываются.

Я скрежетнул зубами. На такой расклад я не рассчитывал. По всему выходит, что прорываться придется с боем, если только мы не отрастим крылья, чтобы приземлиться сразу на крышу.

Стояла неописуемая жара, даже несмотря на ночь, поэтому я не придал значения, когда очередная капля пота сорвалась с кончика носа. Однако упасть на землю ей было не суждено. Капля неожиданно зависла в воздухе, а затем медленно и величественно обогнула мою изумленную рожу и устремилась куда-то за спину.

Обернувшись, я обомлел. По двум резким выдохам стало понятно, что Обеликс и Вил-Лар тоже нехило изумлены. В трех метрах от нас, несмотря на полное безветрие, начал кружиться маленький смерч. Он словно магнитом собирал влагу с земли, растений и наших тел. Вода тоненькими ручейками потекла к смерчу, принимая форму соблазнительного женского тела.

Нимфа! А она что здесь забыла?

— Приветствую тебя, Освободитель!

Голос, звонкий словно лесной ручей, казалось, звучит прямо у меня в голове.

— Эээ… здрасьте. — Я продемонстрировал безупречные манеры.

— В отголосках твоих мыслей я слышу радостные вести. Ты ведь пришел сюда, чтобы избавить мою землю от слуги Нижнего мира?

С некоторым трудом отведя взгляд от совершенного тела, я посмотрел в два бездонных колодца ее глаз и кивнул.

— Я рада, что ты здесь. Колдун посмел открыть проход в мир мертвых и черпает оттуда силу, отравляя землю и воду. Он посмел затуманить мой разум и, если бы не ты, я бы все еще продолжала опустошать собственные земли.

Она указала изящной рукой в сторону особняка. Грудь при этом качнулась так, что у меня заняли скулы. Впервые я засомневался, что Розмари — самая красивая девушка из встреченных мной в Ареале.

— Поняв, что я больше во власти его морока, колдун защитил это нагромождение камней и мертвого дерева от моей власти. Однако я все же смогу помочь в твоем деле. Они пойдут в атаку вместе с тобой, Освободитель. Распорядись моим даром с умом.

— Кто пойдет?

Но нимфа уже рассыпалась водопадом, оставив после себя лишь приличных размеров лужу, стремительно впитывающуюся в землю.

— Кто нибудь что-нибудь понял? — мой вопрос повис в воздухе. — О каком даре говорила эта полевая красотка? Кто должен пойти вместе со мной?

Ответом мне был волчий вой, раздавшийся буквально в нескольких метрах. А через пару мгновений я потрясенно увидел, как к нам выходит волк. А следом за ним еще один. И еще. Всего к нам вышло пять серых псин, один другого крупнее. Звери выжидательно уставились на нас, не делая попыток напасть. А затем и вовсе легли, положив головы на передние лапы.

Ай да нимфа! Хороший дар, ничего не скажешь.

Но как оказалось, волчьим подкреплением дар не ограничился. Через минуту к нам подошли две крупные рыси, а затем раздались тяжелые шаги и из посевов вышел огромный матерый медведь. Король всех медведей! Я бывал в зоопарке и видел бурых. Либо за прошедшие века косолапые обмельчали, либо конкретно этого кормили отборной кабанятиной и лососем вперемешку с анаболиками.

Весь этот зверинец выжидательно смотрел на меня и я каким-то внутренним чутьем понял, что стоит мне приказать — и все они ринутся в атаку на поместье. Что же, не будем заставлять охранников ждать.

— Вил-Лар, Обеликс. Действуйте по обстоятельствам. Не берегите зелья, если видите, что дело дрянь — используйте.

Здоровяк встрепенулся, улыбнулся, словно ребенок, которому позволили шалить без оглядки, взял секиру и воинственно потряс ею в сторону темнеющего особняка. Пацан… Хотя какой, к Дьяволу, пацан, в его-то 500+ лет, был куда сдержаннее и просто кивнул, проверив, легко ли выходят из ножен парные зачарованные кинжалы.

Я повернулся к хищникам:

— Вперед!

Они, словно только этого и ждали, вскочили, раздались рыки и шипение, а затем рванули в сторону особняка.

Хлипкий заборчик, рассчитанный разве что на защиту от бешеных кроликов, не стал для них преградой. Рыси и волки просто перемахнули препятствие, а медведь, ревя на всю округу, проделал брешь, в которую спокойно могли пройти две лошади.

Раздались тревожные крики, стражники заметили несущихся к ним животных. в лунном свете заблестела сталь извлекаемого оружия. Мы здорово отстали и я подумал, что сейчас моих лесных помощников пошинкуют на на шницели, но не тут то было. Чтобы достойно встретить несущегося во весь опор волка, нужно обладать недюжинной скоростью. Солдаты ей не обладали.

Повсюду раздавались крики боли, визг раненых животных, невнятные приказы. Первая атака оказалась страшной и четыре растерзанных тела уже лежали уже лежали на земле, плюс еще один со стрелой в горле. Жертва неточного выстрела лучников.

Однако затем воины справились со смятением, а звери потеряли эффект неожиданности. Если пустить дело на самотек — вскоре, несмотря на всю звериную ярость и мощь, животных перебьют.

Но я не собирался оставлять противников у себя в тылу. В ревом, ничуть не уступающим медвежьему, я ринулся на тройку вояк, образовавших клин и успешно отмахивающихся от атаки двух рысей. Ребята успели растерять примерно по трети ХП, так что Смертельный прыжок оказался для них неприятной неожиданностью. Двух секунд оглушения мне хватило, чтобы отправить в небытие одного из них. Когда его обезглавленное тело, фонтанируя кровью, с грохотом упало на землю, очухались двое его товарищей и кинулись на меня, совершив роковую ошибку. Обе рыси, словно только этого и ждали, синхронно прыгнули. Одна впилась в горло стражнику, а вот вторая промахнулась и кубарем покатилась по земле.

Я бросился вперед и вогнал счастливчику в живот сначала фалькату, а затем и гладий. Резко дернул руки в стороны, доказывая, что удача сегодня ему больше не улыбнется. Повернулся к третьему, но увидел лишь двух облизывающихся рысей с окровавленными мордами да труп со страшно изжеванным горлом.

Вил-Лар юркой змейкой взобрался по водосточной трубе на крышу и дрался с тремя лучниками. Парень ни разу не мастер ближнего боя, однако подобными талантами не могли похвастаться и его оппоненты. А принятые разом зелья росомахи и крепкой кожи склонили весы в его сторону. Правда, в какой-то момент двое лучников сумели навязать парню ближний бой, в то время как третий отбежал на безопасное расстояние и уже успел вогнать Вил-Лару стрелу в бок, но непонятно как забравшийся на крышу волк сумел исправить эту несправедливость. Хищник безошибочно выбрал нужную цель и кинулся к отбежавшему лучнику. Тот запаниковал и не нашел ничего лучше, кроме как сигануть вниз. Даже отсюда я услышал, как хрустнули кости. Парень страшно закричал и выл до того момента, когда возле него мягко, на четыре лапы, не приземлился матерый хищник с горящими янтарем глазами.

Обеликс, возвышаясь на голову над своими соперниками, бился с тремя охранниками. Два изрубленных тела уже валялись неподалеку. Несмотря на мой приказ, здоровяк так и не воспользовался никаким зельем. Видимо, посчитал подобные читы ниже своего достоинства. Зато два его врага щеголяли древесной кожей и это был, пожалуй, первый случай на моей памяти, когда неписи воспользовались зельями. Либо же это были не неписи…

На моих глазах толстяк мощным ударом вогнал секиру в бок одному из «дубокожих». Хищное лезвие разрубило человека до середины и застряло в позвонках. Раздосадованный такой оказией Обеликс обиженно взревел, подхватил уже мертвое тело и, словно Джаггернаут, разорвал пополам, освобождая оружие. Получил при этом три удара, оставшись с половиной ХП, но ничуть не расстроился. Рванул вперед и за несколько секунд окончательно погасил сопротивление.

Неслышно подошел Вил-Лар, очищая клинки от крови. Негромко сказал:

— Помнишь, я говорил, что у тебя и Нагибатора появились поклонники среди занникунцев? Так вот, вся охрана состояла из них.

Я пожал плечами. С некоторых пор мне абсолютно «до лампочки», что от моей руки дохнут не только неписи, но и любители поискать смерти внутри игры. Как сказал парень, они прекрасно знают, на что идут. Да и Вил-Лар, судя по всему, не рефлексирует насчет гибели своих сородичей, а просто донес до меня сухой факт.

За победу над врагами получено 8300 EXP. Получен новый уровень! Получена новая способность «Зов луны».

Это что еще такое?

— Кристина, расскажи, что за «Зов луны» и откуда он взялся?

Способность «Зов луны» доступна игрокам с зараженной кровью. При наличии данного условия может быть получена в некоторых игровых ситуациях. Одна из них — заручиться поддержкой зверей тем или иным способом. В твоем случае — по дару нимфы. Носитель способности может раз в сутки призывать на помощь хищника. Тип хищника определяется местностью, в которой применяется способность. Это может быть волк, рысь, медведь или росомаха. В ночное время на зов являются два хищника. Уровень фамильяра равняется уровню игрока минус два.

— Нихрена не понял, но очень интересно. Какая такая зараженная кровь?

Вместо ответа Кристина открыла экран системной информации и промотала до нужного пункта. Я, как баран на новые ворота, уставился на скупую строку информационного текста:

Получено 50 очков урона. Открыто кровотечение! Кровь заражена.

И я вспомнил. Драка с оборотнем. Он тогда здорово меня зацепил, но в горячке боя я не обратил внимания на эту надпись. И как это понимать?

— Кристина, я что… Теперь стану оборотнем?

Нет, иначе это произошло бы в первое полнолуние. Ты успешно прошел проверку Сопротивляемости и Морального духа. Кровь волка не смогла подчинить твое тело, но добавила некоторые особенности. Что произошло, например сейчас. Также ты можешь не бояться атаки лесных зверей, даже призванных друидами и жрецами. Они не станут на тебя нападать. Это не относится к животным, призванным с других планов. Например, к церберу.

Ну ни струя себе новости. Вроде как звучит неплохо. Бегать с голой жопой и выть на луну мне не грозит, что уже хорошо. С остальным разберусь позже.

— Обеликс, поправь здоровье, оно тебе еще пригодится.

Дорога в особняк была свободна. Так что не будем заставлять хозяев ждать.

Знакомство с власть имущими

Весь зверинец, что помогал нам в сокращении местного враждебного населения, разбежался по полям. Я с некоторым сожалением смотрел вслед исчезающим во мраке летней ночи волкам. Если честно, я надеялся, что лохматые союзники помогут мне внутри особняка. Но, видимо, защита, которую установил Нагибатор от нимфы, не позволяет заходить внутрь не только ей, но и призванным зверям.

Впрочем, я тут же одернул себя. Нечего гневить судьбу. Помощь и так подоспела весьма кстати, следует радоваться хотя бы этому.

Идти к черному входу теперь не было никакого смысла, поэтому мы, как вежливые люди, вышибли парадную дверь. Несколько самонадеянно, но я сильно сомневаюсь, что хоть кто-то внутри дома еще пребывал в неведении насчет нашего визита. Так что поздно думать о конспирации в берлоге медведя, когда уже свалился ему на голову.

Широкий вестибюль в явном греческом стиле, с резными высокими колоннами, встретил нас гулким эхом шагов по каменным плитам, которыми был вымощен пол. Больше здесь ничего не было, лишь крепкие деревянные стены, от которых ощутимо несло накопленным за день теплом. Ну и еще одна дверь, на этот раз незапертая.

С этой я обошелся более гуманно и просто аккуратно приоткрыл. За очередной дверью оказался куда более крупный зал с небольшим мраморным прямоугольным бассейном. Над ним прямо в крыше была сопоставимая по размерам дыра. Вот уж не знаю, что это за архитектурное решение такое, а спрашивать Кристину как-то не к месту. Ведь где-то здесь должен быть Нагибатор.

Впрочем, Кристина беззастенчиво нашла в моих мыслях незаданный вопрос и негромким голосом рассказала, что сейчас мы находимся в атриуме — помещении, в котором раньше находился очаг. А дыра в потолке призвана выполнять сразу несколько функций — это и естественное освещение с вентиляцией, и сбор дождевой воды для дальнейшего пользования.

Замолкла моя виртуальная помощница очень вовремя — когда я шагнул вперед, собираясь добраться до деревянной перегородки на другой стороне атриума, явно ведущей в дальнюю часть особняка. Вил-Лар ухватил меня за руку и отрицательно покачал головой, показав глазами на широкие колонны, подпирающие крышу вдоль боковых стен. Засада?

Словно отвечая на мои мысли, а может, просто устав ждать, пока мы соизволим попасть в расставленную ловушку, из-за колонн начали выходить люди. Всего восемь человек, среди которых было четверо облаченных в крепкие пластинчатые доспехи римских воинов, два критских лучника, в зеленоватых туниках, вооруженные двояковыпуклыми составными луками. B, неожиданно, кельтский друид и обнаженный по пояс темнокожий нумидийский служитель Подземного огня. Непонятно, что друид и огнепоклонник забыли среди «цивилизованных» народов. Последний меня насторожил больше всего. Огонь — всегда огонь, и если этот парень умеет к нему взывать, то может доставить немало хлопот.

— Вы, ребята, уверены, что этого хотите? — если они прямо сейчас одумаются и уйдут с дороги, я нисколько не расстроюсь. — Ваши товарищи только что доказали, что вставать у меня на пути опасно для здоровья.

— Не хвались раньше времени, игрок. Они знали, на что идут и служили лишь приманкой для твоей самонадеянности. В отличие от тебя, Нагибатор всегда продумывает действия наперед. Поэтому сегодня ты умрешь, а он выиграет игру.

Все ясно, те самые фанатики из числа иномирных существ. Интересно, когда уже моя группа поддержки вступит в игру? Вил-Лар вроде говорил, что у меня тоже образовалась фанатская база.

Тратить время на перепирательства дальше не не было смысла. Я уже успел понять, что занникунцы, или как их там, ребята упорные, с весьма своеобразным взглядом на жизнь и смерть. Видимо, также считал и Вил-Лар, применивший «Слияние с тенями», исчезнув буквально на ровном месте. Теперь в течение двадцати секунд или до момента атаки, его размытый силуэт могут увидеть лишь обладатели солидного Морального духа. Я например, не видел.

Гаркнув Обеликсу, чтобы заходил справа, я бросился левее. Ко мне тут же метнулись два римских воина, докачавшиеся до Принципов. Отличные мечники с бонусом к защите и атаке. Один минус — бонусы они получают лишь в составе группы хотя бы из трех человек. А вот образовать эту группу мы им не дали. Обеликс, воя, словно вырвавшаяся из ада душа грешника, всем своим неостановимым напором налетел на двух мечников, оставив мне еще двух.

Активированное Чутье предупредило об опасности и я дернулся. Стрела пропела в нескольких сантиметрах от моего уха. Критские лучники тоже разделились. Один выбрал целью меня, второй Обеликса. Как бы ни было велико их желание расправиться со мной, ребята смекнули, что я вполне смогу выдержать их слаженную атаку. Зато в это время Обеликс передавит их как тараканов.

Один из лучников резко обмяк и, захлебнувшись кровью, медленно завалился на мраморный пол. Усиленный на десятом уровне навык Скрытого удара позволял Вил-Лару гарантированно наносить усиленный критический удар из инвиза. А перк «С двух рук» превращал его атаку в поистине смертоносную практически для любого врага. Лучник, не обремененный мало-мальской защитой, своим примером это подтвердил. Вил-Лар не стал терять времени даром и, пижонски крутнув клинки вокруг запястий, ринулся к оставшемуся лучнику.

Я и Обеликс бились со своими соперниками. Ребята оказались весьма неплохи в ближнем бою. И если Атака была просто хорошей, то защита — превосходной. Видимо, это фирменная фишка всех римлян. Мне приходилось чуть ли не из штанов выпрыгивать, чтобы сыграть с ними на равных. «Уязвимые точки» Я активировать опасался. Их можно применить один раз за бой и если Нагибатор появится сейчас — я лишусь своего главного козыря.

Обеликс, решивший в этот раз не выеживаться и применивший зелье крепкой кожи, напоминал огромного Бенджамина Баттона. Покрывшийся корой здоровяк без устали махал секирой и вскоре должен был подмять своих оппонентов. Применив уже однажды виденный мной навык «Смертельные объятия», толстяк метнулся к ближнему принципу, чтобы в буквальном смысле затискать его до смерти, но тут в дело вступил друид. Ноги Обеликса опутала крепкая прочная лоза, погасив скорость и едва не заставившая упасть.

Друид не стал на этом останавливаться и призвал здоровенного волка. Но тут его ждал сюрприз. Матерый хищник страшно зарычал, огляделся, увидел меня… И неожиданно заскулил, словно щенок, опустил морду вниз и отошел в угол атриума.

— Сюрпрайз, мазафака! — я сам не ожидал, что новая особенность пригодится мне столь скоро.

Вода в бассейне начала исходить паром, мгновенно закипела и ударила вверх фонтаном кипятка, причиняя урон всем, до кого смогла дотянуться. На сосредоточенном лице черного огнепоклонника, словно два рубина, горели два глаза. Земля в мгновенно пересохшем бассейне резко вздыбилась, пошла трещинами и зафонтанировала брызгами раскаленной лавы. Один из жутких снарядов угодил Обеликсу прямо в лицо, оставив 30 ХП.

— Обеликс, лечись, твою мать!

Будь он хоть трижды персонажем системы, но я не собирался его терять. Простодушный громила мне нравился и я очень надеялся, что галльский воин будет со мной до конца.

К счастью, толстяк не собирался пасть смертью храбрых и начал поглощать одну лечилку за другой. Зная его уровень здоровья, я выделил ему двадцать штук, чего должно хватить трижды полностью восстановить здоровье.

Следующая огненная глыба прилетела в спину одному из моих врагов, мгновенно превратив в бегающий и орущий от боли факел. Отвратительно запахло горелым мясом. Огнепоклонник явно не считался с потерями, когда вызывал «Рождение вулкана».

Под шумок всеми забытый Вил-Лар, справившийся с оставшимся лучником, со спины накинулся на друида. Я застонал. Ну что ему стоило отвлечь жреца огня?!

Восстановивший больше половины здоровья толстяк с ревом бросился на обескураженных римлян. Оставшийся в одиночестве принцип ушел в глухую оборону, активировав «Крепость щита», но неудержимого галльского богатыря подобные нюансы не интересовали.

Я же, пнув одного из своих мечников, Сильным ударом снес треть ХП второму своему врагу. Прыгнул, приземлившись ему за спину и поочередно вонзил оба меча беззащитную спину. Такой подставы принцип не выдержал и издох. Остался один у меня и один у Обеликса.

Но толстяк тут же доказал, что с математикой у меня плохо, одним мощным горизонтальным взмахом секиры снеся голову римскому вояке. Я не стал отставать и, несмотря на файрбол, прилетевший от огнепоклонника, попер на только-только вставшего мечника. В бою один на один он не смог ничего противопоставить и вскоре упал, заливая пол темной, почти черной кровью из пробитой печени.

Оставшийся в одиночестве служитель Подземного огня и не подумал о бегстве. Неожиданно оказавшийся неожиданно сильным огнепоклонник Стеной огня отбросил подкравшегося сзади Вил-Лара и тут же призвал какую-то страховидлу, внешне напоминающую огненную ящерицу. «Саламандра»! Для призыва такого духа огня требовался тридцатый уровень! Откуда в услужении у Нагибатора такие могучие последователи?!

Даже на расстоянии нескольких метров жар от огненной ящерицы наносил слабенький урон. Как потушить эту хрень, кто мне скажет?!

— Уничтожь алтарь, мешающий мне прийти! — приказ, резкий словно удар хлыста, прозвучал у меня в голове.

Нимфа! Она сумела пробиться и предлагает помощь. Что за алтарь, чтоб его кони дрючили?!

— Вил-Лар! Алтарь! — я прикрылся от нестерпимого жара шипящей на все лады саламандры.

Пацан меня явно услышал и завертел головой. Красивые, обшитые мрамором стены, такой же пол, пересохший бассейн с земляным дном. Что тут могло быть алтарем?

Очаг, сука! Древний, черный от копоти, сто лет не зажигавшийся и давно ставший предметом интерьера. Если это не он, то к нам ко всем сейчас придет пушной зверек с дивным именем «песец».

Кажется, мы с Вил-Ларом пришли к одинаковым выводам. Парень начал отчаянно жестикулировать, указывая на темный, давно потухший очаг, а я, недолго думая, рванул к нему, старательно огибая подросшего огненного демона.

Но тварь не собиралась позволять маневры у себя в тылу. Взмах огненного хвоста и я едва успеваю прыгнуть в сторону. Полностью от удара это меня не спасло, но я хотя бы не отправился в полет на ту сторону атриума, а всего навсего получил 50 урона огнем. И это едва зацепило…

Вблизи очаг оказался украшен изображениями прекрасных женщин со змеями вместо волос. Знакомая аллюзия, но сейчас мне на это накласть. Перехватываю гладий для колющего удара и, понимая бессмысленность такой атаки против камня, бью вперед.

Камень поддался железу, словно мягкая глина. Клинок почти по рукоять, без сопротивления, вошел внутрь, казалось, твердой кладки. В то же мгновение по ушам ударил пронзительный визг, переходящий куда-то в недосягаемые высоты. Не в силах терпеть, я выпустил рукоять и упал на колени, зажимая уши руками. Краем глаза увидел, как в пароксизмах боли закрывают держатся за головы Вил-Лар, Обеликс и огнепоклонник. Визг умирающего алтаря не пощадил никого.

В следующую секунду что-то изменилось. Исчезло ощущение незримого груза, давившее с той поры, как мы приблизились к особняку. Я осторожно поднялся, не отрывая взгляда от неиствовавшей саламандры, явно почувшей неладное.

На дне высохшего бассейна зашевелилась земля. Через мгновение небольшой пласт подпаленного грунта зашевелился и из него вверх ударил робкий ключ. Затем еще один. И еще. И еще. Вскоре бассейн полностью заполнился, заставив саламандру яростно зашипеть и плюнуть огнем. В отверстие в крыше ударили клубы пара, но вода продолжила пребывать.

Когда бассейн заполнился на ладонь, на гладкой поверхности воды появился небольшой бугор, потянулся вверх, принимая форму женского тела. Вскоре из воды появилось уже виденное мной совершенное женское тело, стремительно обретая плотность.

Нимфа открыла глаза, огляделась вокруг, подмигнула мне и перевела ставший тяжелым взгляд на огненного демона. Развела руки вперед и в стороны. Вода в бассейне, подчиняясь ее жесту, вытянулась вверх, образовав две плотных стены из бирюзовой воды. Изящные руки резко схлопнулись в замок. Две стены бирюзовой воды рванули к почуявшей неладное саламандре.

Зашипело так, словно кто-то бросил раскаленный металл в чан с водой. Атриум стремительно заволокло паром и я на несколько мгновений потерял из виду как огнепоклонника, так и своих спутников. Впрочем, дыра в крыше сделала свое дело и клубы пара начали быстро рассеиваться.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — огненный демон перестал существовать. Все, что он него осталось, это кучка мокрого пепла на полу. Темнокожий огнепоклонник хватал ртом воздух, не веря, что его могущественный слуга оказался побежден. Нимфа же как ни в чем ни бывало повернулась ко мне, очаровательно улыбнулась. Ее идеальное тело стало прозрачным и водопадом рухнуло вниз, обратно в бассейн.

Взмахнув клинками, я направился к любителю редких зверюшек. Тот переменился в лице, достал кинжал, но никакого сопротивления оказать не смог. От единственного неловкого выпада я уклонился и по очереди всадил ему в грудь оба меча. Как назло, это его не убило, он дернулся назад, развернулся, чтобы убежать… И с размаху напоролся на короткий клинок Вил-Лара. Интересно, как его однопланетные товарищи отнесутся к тому, что их родич раз за разом отправляет занникунцев на тот свет?

Еще раз уменьшив запас лечилок и бутылей с запасами веры, мы осторожно двинулись к деревянному экрану. Очень надеюсь, что прихлебатели у Нагибатора закончились. Пусть из всех драк мы выходим победителями, но каждая стычка сокращает наши запасы зелий.

Отодвинув в сторону перегородку, мы оказались в летнем саде, растущем прямо посреди широкого свободного пространства внутри дома. Крыша здесь вовсе отсутствовала, обнажая пространство дня звездного яркого неба. Тем не менее, сад был частью дома. По краям стояли такие же, как в атриуме, колонны, а по бокам, под нависающим вторым этажом, темнели открытые коридоры с несколькими дверями. Здесь же справа и слева были лестницы на второй этаж.

Надо признать, что зрелище вышло величественным, поэтому я не сразу заметил, что с садом что-то не так. Всего один элемент выпадал из общей гармонии.

В центре сада стоял большой камень с неровными краями. Внешне он очень напоминал дорожный. Присутствовала и ниша для кристалла пути, и выложенный обсидианом круг. Только вот цвет меня насторожил. Вместо привычной серости гранита булыжник был темным, практически черным.

Осторожно подойдя ближе, я почувствовал, что воздух возле камня ощутимо холоднее. А ноздри нет нет, да улавливали едва ощутимый запах тлена.

— Кристина, что это?

Портал в Подземный мир — царство Плутона.

— Нагибатор ушел туда?

Я не располагаю подобной информацией.

— А как активировать портал? Обычным кристаллом?

Мне запрещено передавать подобную информацию своему игроку. Считается, что подобные знания могут быть только приобретаемыми.

Замечательно. Если Нагибатор ушел туда, то мне придется отправиться следом. Только как это сделать? Храма Плутона в Риме нет, это точно. Возможно, можно было бы поинтересоваться у жрецов Юпитера, но в городе мне желательно сейчас не отсвечивать. И вообще, время, отпущенное мне, тает, словно кусок сахара в кипятке. Не стоит забывать, что нас уже скорее всего ищут. И вообще, вдруг это уловка? И на самом деле Нагибатор просто-напросто сбежал, а я сейчас сигану в этот Подземный мир, а потом окажется, что выбраться оттуда невозможно.

— Он ушел в царство мертвых.

Звонкий голос сзади заставил меня подпрыгнуть. Я обернулся, уже зная, кого увижу. Нимфа стояла в двух метрах от меня и ни я, ни Обеликс, ни Вил-Лар не услышали, как она появилась.

— Мне нужно последовать за ним… — я понял, что все еще не знаю ее имени. Если оно у нее, конечно, есть.

Нимфа улыбнулась:

— Ты можешь звать меня Талия. Отправиться в царство Плутона — плохая идея, Освободитель. Простые смертные могут туда войти, но вот обратно бог смерти так просто не отпускает. Жрец, скорее всего, останется там навсегда.

Несмотря на ее слова, я отчего-то сильно сомневался, что этот скользкий гад сунулся бы в царство мертвых, не зная, как оттуда выбраться.

— И все таки…Талия. Как туда можно попасть?

— Ты все таки решил испытать судьбу. Что ж, для перехода тебе нужен будет Темный кристалл. Чтобы его создать, возьми обычный кристалл пути и окропи его кровью в момент смертельной агонии своей жертвы. Кристалл впитает энергию перехода души и станет способен перенести тебя в царство Плутона. А теперь тебе пора бежать, смертный. Я желаю тебе удачи.

Как и в прошлый раз, Талия потеряла форму и потоком воды упала на землю. Бежать? От кого или от чего? Впрочем, тут мне пока делать нечего, так что последую-ка я ее совету.

Быстрым шагом мы преодолели сад и половину атриума. И тут это произошло.

Болтающаяся на одной петле входная дверь с грохотом упала на мрамор пола и в зал стали вбегать вооруженные люди с обнаженными клинками. Блестящие «мускульные» кирасы, гребни на шлемах, ростовые щиты, пурпурные туники и тридцатый уровень у каждого. Преторианцы!

Отборные воины, коих набилось в зал человек двадцать, быстро окружили нас, лишив возможности к бегству. Лишь Вил-Лар успел среагировать, ушел в инвиз и избежал пленения. Хотя мне это мало чем поможет. Ни я, ни Обеликс ничего не сможем противопоставить даже одному из них.

Тем временем гвардия обступила нас плотным кольцом, угрожая оружием, но не нападая. Я показал толстяку, чтобы не дергался и сам постарался держать руки на виду. Если не убили сразу, возможно, получится выпутаться.

Пара воинов передо мной сделали шаг назад и в сторону. В этот импровизированный коридор шагнул высокий человек с носом, напоминающим клюв орла, ранней лысиной и широко расставленными глазами. На типичной римской физиономии застыло высокомерно-брезгливое выражение. Он тоже был одет в доспех, но гораздо более богатый. Позолоченная кираса с узором в виде лавровых ветвей, пурпурный плащ и белоснежный шарф с золотыми кистями.

Я мог бы долго гадать, что это за перец, если бы не системная надпись «Гней Ливий Мерит, первый консул Римской республики». Зачем не последний человек Рима лично явился на поиски преступников, для меня осталось загадкой. Либо это совпадение, либо он изначально собирался сюда и так «удачно» наткнулся на нас.

— Разоружить.

Два преторианца бросились выполнять приказ, не забыв при этом заглянуть в вещмешки.

— Варвары, властью, данной мне Сенатом, вы обвиняетесь в осквернении храма Минервы, во вторжении во владения сенатора Клавдия Руфуса Клета, умерщвлении его охраны, а также в убийстве уважаемого жреца Мамкиного Нагибатора. Вас доставят в Рим, где публично колесуют.

Затем подошел ближе, нисколько не опасаясь атаки. Еще бы. Оружия у нас нет, а консул уровнем не обижен.

— Будь моя воля, и вы бы сдохли прямо здесь, грязные черви. Из за вас я лишился отличного шанса упрочить свое влияние. Но о вашем существовании каким-то образом пронюхали жирные гуси в Сенате. И требуют показательного суда. Так что наслаждайтесь последними часами жизни. Если сможете.

Меня бросило в холодный пот. С тоской посмотрев по сторонам, я подумал, а не броситься ли мне на преторианцев или на самого консула. Тогда, возможно, смерть получится быстрой, от меча. Это всяко лучше, чем долго подыхать в мучениях с переломанными костями. Однако не смог заставить себя это сделать. Возможно, уже через пару дней я пожалею о своем малодушии.

Оставалась только одна надежда — Вил-Лар и Розмари остались на свободе. Может, что-нибудь придумают…

Годен на потеху публике

Зверски болело все тело. Где-то ноющая, а где-то подобная кинжальным уколам боль гуляла по рукам, ногам, ребрам, голове и шее. Другой, возможно, задумался бы, какая может быть боль внутри игрового пространства. Но меня подобные вопросы сейчас не особо занимали.

В тот день, когда нас прижали, меня и Обеликса привели к зданию Сената. Как оказалось, величественное и пафосное внешне, оно изобиловало сырыми одиночными камерами в подвале для содержания преступников, чью судьбу должно решить сборище самых влиятельных людей Рима.

Прошло уже пять дней. В первую ночь меня уволокли в подвальное помещение, которое, судя по инструментарию, ничем иным, кроме пыточной, быть не могло. К счастью, ни раскаленных щипцов, ни прочих радостей жизни ко мне применять не стали. Зато руками и рогами работали знатно. Первый Консул, чтоб его кони дрючили, при первой экзекуции присутствовал сам, с плохо скрываемым удовлетворением наблюдая, как я сплевываю кровь вперемешку со слюнями и соплями.

Потом меня в полуобморочном состоянии притащили в камеру и, особо не миндальничая, бросили но воняющую нечистотами соломенную подстилку. Как закрылась жутко скрипящая дверь, я уже не запомнил — провалился в глубокий тяжелый сон.

Спустя некоторое время явился жрец Эскулапа, вырвав меня из лап забытья. Низенький немолодой мужчина с почти полностью седыми вьющимися волосами и весьма заметным пузиком, не проронив ни слова, воззвал к своему богу и срастил мне сломанные ребра, пальцы, убрал синяки и гематомы, вернув здоровье почти до максимального значения. Я обрадовался, решив, что побои позади, но зашедшие вечером в камеру костоломы быстро доказали, что я жестоко ошибся.

С тех пор все повторялось каждую ночь. Ночью мне портили шкуру, а днем восстанавливали. Только чтобы следующей ночью испортить снова. Консул оказался злопамятным ублюдком. И если воля Сената запрещала меня убить без суда, то про «покалечить» не было сказано ни слова. В какой-то момент на меня нашло что-то вроде отупения и я перестал с содроганием ждать очередной ночи. Ну придут, ну отмудохают снова до предсмертного состояния… Если дело дойдет до колесования — ночные визиты мордоворотов консула покажутся мне оздоровительным мануальным массажем.

Поэтому, когда очередной ночью в камеру вновь вошли два хорошо знакомых мне мучителя, я даже не повернулся в их сторону и лишь тихонько вздрогнул от пробудительного пинка по ребрам. Но все же подметил, то пинок не отличался особой силой. По сравнению с прошлыми ночами — почти нежный. Решили растянуть удовольствие?

— Вставай, гнида голожопая! Тебя хочет видеть Сенат и нам приказано доставить тебя в любом состоянии. Сам пойдешь или тебе помочь?

Примерно представляя, в чем будет заключаться помощь, я, морщась, встал.

* * *

Эн-Зан Тарур с некоторым недоумением смотрел на статистику посещений игры. С того момента, как Игорь угодил в плен и ожидал суда Сената, количество просмотров превысило все мыслимые рекорды. А большинство желающих попасть в Игру требовало предоставить им аватар римского сенатора. В обычное время Эн-Зан проигнорировал бы подобное, вежливо, но твердо пояснив, что в игру нужно входить, выбирая нейтральных персонажей. Но в этот раз все было по-другому. Уровень поддержки как Мирного Герцога, так и Нагибатора, достиг такого уровня, что если Эн-Зан запретит напрямую вмешиваться в их судьбу, то собственноручно поставит крест на своей карьере. Среди обоих лагерей присутствовали очень влиятельные занникунцы, способные испортить жизнь любому.

Чувствуя, что ситуация медленно, но верно выходит из под контроля, хозяин Ареала решил быть фаталистом и довериться течению событий. Рано или поздно они приведут к какому-либо финалу, и тогда уже стоит решить, как использовать ситуацию в свою пользу.

* * *

Конвоиры привели меня в небольшую светлую комнату. Здесь стояла незастеленная кровать, на которой лежала одежда. Судя по всему — для меня.

Оба сопровождающих встали с двух сторон от двери, а тот, что немного повыше, кивнул головой в сторону двери в правой стене:

— Там ванна. Вымойся. От тебя воняет так, словно ты искупался в отхожей яме. Чистая одежда на кровати. И поторопись. Когда я долго жду, то начинаю скучать. А лучший способ избавиться от скуки — заехать кому-нибудь в рыло.

Может, ты мне и намылиться поможешь, говнюк? Впрочем, этот комментарий я оставил комментарии при себе. Сейчас не то время и не то место, чтобы позволять себе шутеечки шутить.

Так что я молча прошел в соседнюю комнату, посреди которой стояла бронзовая ванна, заполненная водой. Я вдруг резко понял, что чертов конвоир был недалек от правды, насчет отхожей ямы. Поэтому быстро скинул с себя зловонную одежду, потрогал воду рукой. Кто-то был столь любезен, что не просто натаскал воды, но еще и подогрел ее. Поэтому я аккуратно залез внутрь, не сдержав сладостного стона. Прикосновение теплой воды оказалось до одури приятным, даже несмотря на отсутствие мыла.

Из ванной я вышел другим человеком. Даже грозный окрик моих тюремщиков не смог испортить кратковременного хорошего настроения.

Натянул кожаные штаны, свободного покроя рубаху и, о чудо, кожаные сапоги, которые даже прибавили 1 пункт к защите. Толку от этого, конечно, как с козла — молока, но хотя бы не сандалики.

Показав своим наблюдателям, что я готов, мы пошли чередой коридоров. За то время, что меня вели, словно глупого ягненка на убой, я дважды порывался выхватить у кого-нибудь из них оружие и попытаться вырваться. Но всякий раз гнал подобные мысли. Каждый был мало того что отлично экипирован, так еще и на пять уровней выше меня. Так что подобный перформанс мог стать лишь экзотическим способом самоубийства.

Наконец мы оказались перед небольшой неприметной дверью и мои конвоиры остановились. Высокий, явно главный в этой парочке, приблизился и с угрозой в голосе сказал:

— Сейчас ты предстанешь перед Сенатом Великой Римской республики. Веди себя прилично, дикарь. Не смотри никому из отцов города в глаза. Если мне покажется, что ты был недостаточно учтив, то я превращу оставшиеся тебе дни в такой кошмар, который не способен наслать даже Фобетор. Помни об этом, варвар. А теперь иди.

За дверью оказался огромный светлый зал в форме круга. Вдоль стен стояли разноуровневые сиденья с деревянными вогнутыми спинками. Свободных мест практически не наблюдалось. По моим прикидкам, в зале сидело человек триста. Молодые, старые, худые и толстые, все как один повернулись в мою сторону. Висящий в воздухе многоголосый шум стих.

В такой ситуации я, по идее, должен был основательно струхнуть, но отчего-то произошло наоборот. В груди поселилась какая-то бесшабашная смелость и я уверенно зашагал к большой мраморной трибуне в середине зала, встав в очерченный перед трибуной круг.

То ли моя наглость произвела впечатление, то ли сенаторы просто не торопились начать. Минут пять все с интересом разглядывали меня, словно опасного диковинного зверя.

Наконец, с первого ряда поднялся человек в богатой, украшенной золотом тоге. Немолодой, но крепкий, с заметной проседью в волосах.

— Достопочтимые патриции! Пожалуй, я начну на правах принцепса. Сенат собрался сегодня, чтобы решить судьбу этого человека. Он подло воспользовался гостеприимством римлян. Этот варвар обвиняется в осквернении храма Минервы, нападении на латифундию уважаемого Клавдия Руфуса Клета, умерщвлении его охранников. Кроме того, после нападения бесследно исчезли сам Клавдий и жрец Плутона Мамкин, что позволяет думать об их кончине. Кто-нибудь хочет высказаться?

— А это не тот ли Мамкин Нагибатор, о котором в Риме сложилась не самая приятная молва?

Знакомый голос. Я повернулся на звук и узнал того самого землевладельца, которому помог с одурманенной нимфой. Человек не стал показывать жестами, что узнал меня, но глаза говорили об обратном. Я почему-то сразу понял, что он на моей стороне.

Тут на его тоге я разглядел небольшое украшение. Золотая побрякушка с рубинами в виде цветущей розы. Либо это простое совпадение, либо Розмари успела с ним поговорить.

— Слухи всегда остаются лишь слухами, Любезный Константин. Вы же знаете, что черни только дай повод поболтать.

Голос принцепца был предельно вежлив, но вместе с тем наполнен ядом. Не знаю, как у него это получилось. Годы практики, не иначе. Однако сразу стало понятно, что особой любви между этими двумя нет.

— Мне это прекрасно известно, уважаемый Августин. Только вот в домусе уважаемого Клавдия был обнаружен весьма необычный дорожный камень. Приглашенные мной жрецы Юпитера сказали, что это не что иное, как портал в Подземный мир. Жрец Плутона, врата в царство мертвых, которые находятся на территории Клавдия… Вам не кажется это странным?

— Хотите сказать, что этот варвар оказал услугу Риму и мы теперь должны его расцеловать и отпустить? — глумливо поинтересовался принцепс?

— Общую мою мысль вы уловили. Жрец явно преступил границы дозволенного и вырастил Плутониум. Прямо под боком у Рима! И Клавдий как минимум не препятствовал ему в этом.

Оппонент с плохо скрытой ненавистью посмотрел на моего заступника.

— Этот человек убил граждан Рима! — холодно отчеканил Августин, чьего имени я все еще не знал. — Любой, кто поднимает оружие на римлянина, должен быть наказан.

В зале раздался гул, причем в нем слышались как одобрительные, так и недовольные голоса.

Кстати, Первый Консул тоже был тут. И, несмотря на мрачную, словно туча, рожу, не делал попыток выступить.

— С этим никто не спорит. — Казалось, спокойствие Константина не смогло бы пошатнуть даже извержение вулкана. — Я лишь хочу и настаиваю, чтобы Сенат принял во внимание, что от руки этого варвара пострадали только охранники, которые выполняли свою работу и не могли поступить иначе. Никаких признаков смерти Клавдия найдено не было. Что касается Нагибатора, то за открытие Плутониума он в любом случае должен умереть и остается лишь пожалеть, что мы не можем подтвердить его смерть.

Мне кажется, или на горизонте забрезжила надежда?

— Иг… Мирный Герцог должен понести наказание за убийство римлян и осквернение храма Минервы. Но не стоит забывать и о его заслугах.

— Уж не о тех ли услугах вы говорите, которые варвар оказали именно вам, уважаемый Константин? — Принцепс даже не пытался скрыть издевку в голосе.

В зале раздались смешки, но подначка понравилась далеко не всем сенаторам. Судя по всему, взгляды разделились примерно поровну.

— То есть вы считаете избавление римской земли от проклятой нимфы исключительно заслугой передо мной? — Константин иронично выгнул бровь. В полемике этот парень хорош, ничего не скажешь.

И, не дожидаясь ответа, продолжил, повысив голос:

— Я обращаюсь к Сенату! Человек, что стоит перед нами, безусловно, виновен в преступлениях против Рима и должен понести наказание. Но я категорически против его колесования, как того требуют Первый консул и Августин. Этот воин сможет послужить на благо Рима, выступая на арене. Если он заслуживает смерти, то обязательно погибнет от клыков зверей или рук других гладиаторов. Если же он достоин жить, то Марс в мудрости своей не даст ему погибнуть. В любом случае — нас ждет грандиозное зрелище. Я выношу вопрос на голосование!

Возражения Августина и его прихлебателей потонули в общем гвалте. Сенаторы соскакивали со своих мест, тряся руками и возбужденно что-то крича. Кажется, многим идея пришлась по вкусу, а я стоял ни жив, не мертв, боясь лишний раз шевельнуться, дабы не вспугнуть удачу.

Спустя десять минут все было кончено. Больше двух третей рук поднялось за то, чтобы я выступал на арене в гладиаторских поединках, и лишь небольшая часть выступила за казнь. Признаюсь честно, видеть красную от злости рожу Первого консула было очень приятно.

Пусть у меня забрали весь шмот, пусть я не знаю, где сейчас Обеликс, Розмари и Вил-Лар. Главное — у меня появился шанс выжить. Вспомнились слова стражника касаемо Чемпиона арены:

— Если ты собираешься заслужить гражданство, то обязательно с ним познакомишься. Тебе повезло — новые игры начнутся через месяц. Успеешь понять, что к чему.

Впрочем, со всякими Чемпионами я буду разбираться позже. Главное, что это «позже» у меня появилось. Отчего настроение стремительно поползло вверх. Даже вонючая камера, куда меня привели сразу из зала Сената, показалась родной и уютной.

* * *

Вигил Аппий откровенно скучал. Ему вместе с Кристосом поручили охранять непонятно что и непонятно от кого. Домус одного из римских сенаторов производил гнетущее впечатление. Мало того, что стоял особняк посреди латифундии и, куда ни кинь взгляд, вокруг были лишь поля да кузнечики, так еще и сам дом больше походил на призрака. Ни хозяина, ни слуг, ни охраны. По слухам, охрану перебил какой-то варвар, а следом и сенатора отправил в Элизий.

Однако Аппий всегда славился своей дисциплиной, поэтому исправно выполнял приказ, вместе с напарником торча возле странного дорожного камня и потихоньку дурея от жары и безделья.

Булыжник этот, мало того что располагался там, где ему нечего делать, так еще и был странного темного цвета. В самом начале их предупредили, чтобы они не пытались им воспользоваться и лишь наблюдали, чтобы оттуда никто не появился. Положа руку на сердце, Аппия так и подмывало нарушить приказ и воспользоваться камнем, благо кристаллы у него имелись… Но усилием воли стражник отогнал подобные мысли.

Сегодняшний день обещал ничем не отличаться от нескольких предыдущих. Через пару часов солнце войдет в зенит и начнет стремительно раскалять воздух. Благо, каменюка стояла в саду и было где укрыться от палящих лучей.

Аппий посмотрел наверх, в надежде увидеть облака, но небо сияло чистейшей синевой. Неожиданно Кристос ткнул его в бок.

— Чего тебе? — Аппий недовольно потер место, куда воткнулся острый локоть товарища. Но тот, кажется, даже не заметил, что несколько перестарался с усилием. Вместо ответа он кивнул на камень. Все еще потирая ушибленное место, вигил перевел взгляд и застыл.

С темным булыжником явно что-то происходило. Это выглядело так, словно вот вот кто-то появился в портальном круге, только вместо обычных раскатом молний и золотистых искр вокруг камня заклубился черный дым, становясь все более густым. Причем он не был статичным, а как бы перетекал из одного состояния в другое, шевеля отростками, словно морской осьминог.

Не в силах преодолеть любопытства, оба стражника начали потихоньку подходить ближе. Было в этом танце тумана, все больше напоминающего то ли гидру, то ли голову медузы. Было в этом танце что-то невыносимо завораживающее. Словно смотреть на готовящуюся к атаке змею…

Неожиданно туман вскипел и в сторону людей выстрелили два уплотнившихся щупальца. Стражники захрипели, когда темная материя обхватила их шеи. В следующий миг по образовавшимся каналам в камень потекли ручьи силы, а стражники начали стремительно иссыхать.

Через несколько секунд на землю с глухим деревянным стуком упало два мумифицированных трупа, а напротив камня открылся высокий, в человеческий рост, портал. Овальный, клубящийся тем же туманом, сочащийся тьмой и замогильным холодом. Из него вышагнул человек. Среднего роста, черноволосый. Одетый в зачарованный черный словно ночь, кожаный доспех. Если не принимать во внимание мрачноватую одежду, человек ничем не выделялся. Кроме взгляда. Вместо глаз у него были бледно-желтые буркала без какого-либо намека на зрачки.

Как только он оказался в круге, портал позади схлопнулся и камень рассыпался мелким песком.

Человек огляделся вокруг, безразлично посмотрел на тела у своих ног, пожал плечами.

— Как хорошо, что вы оказались здесь, друзья. Без вашей помощи я бы не смог попасть обратно. Думаю, вы заслужили достойное погребение.

Взмах бледной руки — и тела рассыпаются прахом. Человек до хруста повел плечами, втянул носом воздух, усмехнулся:

— А ты набрал силу, Мирный! Сколько жизней тут разом оборвалось, но ты уцелел. Ну ничего. Я постараюсь исправить эту оплошность.

Потеряв к саду и зданию всякий интерес, он зашагал у выходу.

* * *

Спасибо за чтение, дорогой читатель! Если ты дошел до этого места, значит, мне удалось сделать книгу интересной, что не может не радовать. В качестве благодарности я прошу о небольшой услуге — поставь этой книге лайк и подпишись на автора, чтобы не пропустить выход продолжения. Заранее спасибо!

2021

Content

Александр Коротков
Ареал жизни 1
Дикарь

Пролог

Неожиданный персонаж

Нубка

Тяжелый старт

А вот и подземелье

Родственница Фрейи

Поборники морали и цивилизации

Жрицы любви

Здорова, финикийцы!

Не боги горшки обжигают

Отмеченный Вотаном

На службе славного Карфагена…

…можно получить славных люлей

Отложенное правосудие

Прощай, Карфаген. Здравствуй… А где это мы?

Занникунцы тоже любят поиграть

Вечный город

В поисках Нагибатора

Услуга за услугу

Неожиданное рядом. Ближе, чем ты думаешь

О голых лесных бабах и прочей живности

Знакомство с власть имущими

Годен на потеху публике