Анна Велес

Личное дело Бездушного

© Велес А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

1

Олег чувствовал раздражение и нетерпение, и это было ему привычно. Он терпеть не мог объяснять кому-то свои действия и хотел скорее покончить с грядущим разговором. Его ждало дело – его дело, о завершении которого Олег мечтал пять лет. Тогда он только начинал, хотя и вполне успешно, свою карьеру в полиции. Вот только пока он ловил преступников, один из них убил невесту Олега. Как и еще шесть других девушек. Тогда полицейскому не дали расследовать это дело.

Но молодой, подающий надежды следователь не собирался оставлять все, как есть. Найти и наказать убийцу стало целью жизни. Боль потери заменил гнев. Олег на пути к этой цели отказался от привязанностей, он сводил общение с людьми к минимуму, используя всех в своих интересах. Так он получил прозвище Бездушный, на что ему было глубоко наплевать. Как и на многое другое.

Олег поднимался по карьерной лестнице. Он раскрывал одно дело за другим, был на хорошем счету у начальства, слыл любимцем прессы. Все это позволило ему добиться создания собственного отдела и набрать надежную сильную команду. Отдел специальных расследований занимался серийными убийствами. Все – ради того, чтобы однажды раскрыть то самое дело. Вот только за пять лет Олег так и не смог приблизиться к своей цели. За эти годы маньяк больше никого не убил, просто исчез и затаился, а потому никто не мог разрешить специальному отделу и их начальнику возобновить расследование.

Но… чуть больше двух недель назад отдел поймал другого преступника. И этот случай отличался от многих других только присутствием в нем Хель. Владелица одного из медиахолдингов города, писатель в жанре нуар, эта женщина стала навязчивой идеей маньяка. Первым погиб лучший друг Алисы. А после… Хель стала просто зеркальным отражением Олега. Еще одна Бездушная, которая с помощью начальника отдела смогла наказать убийцу[1].

И вот это стало последней каплей, переломным моментом. Олег дал Хель желаемое. Теперь он не собирался больше ждать, хотел получить свое.

Оставалось только переговорить с начальником управления, чтобы получить свободу действий. Олег готов был объясниться, пусть его это раздражало. Только бы побыстрее!

Начальник управления при виде Олега начал нервничать: Бездушный был непредсказуем, и полковник всегда ожидал неприятностей. Сейчас это ожидание было оправданно.

На стол перед полковником Олег положил заявление на отпуск.

– Всё-таки решился? – тяжело вздохнув, спросил начальник.

– Я пять лет не брал отпуск, – напомнил ему подчиненный, скривив губы в привычной насмешливой ухмылке.

– Не валяй дурака, – досадливо поморщился полковник. – Ты снова полезешь в то дело. Думаешь, я не понимаю? Всё эта Хель! Если уж какая-то там писательница смогла… а ты с ней живешь. Решили играть в детективов на пару?

– Вообще-то я полицейский, – иронично напомнил Олег. – У меня эта игра прописана в должностных обязанностях.

– Не умничай, – проворчал начальник и взял ручку. – Ты понимаешь, насколько весомые должны быть основания, чтобы снова открыть то дело? Вы сможете найти такие улики? Новые обстоятельства, как тут у нас принято выражаться?

– Шанс есть, – серьезно ответил ему подчиненный. – И я обязан его использовать. И… не бойся ты, – в личных беседах эти двое, знавшие друг друга много лет, позволяли себе такое не уставное обращение. – Новых трупов не будет.

– Дай бог, Олег. – Полковник подписал заявление. – Держи меня в курсе. И если смогу помочь – только позвони. По-хорошему, давно нужно с этим покончить. Так что удачи и привет Хель. Умная она женщина.

– Можно подумать, у тебя работает она, а не я, – вернулся к привычному насмешливому тону полицейский. – Спасибо.

Не прощаясь, он быстро покинул кабинет. Полковник смотрел ему вслед с немым изумлением. Олег никогда не считал нужным быть вежливым. А тут… «спасибо»? Начальник управления подумал, что грядут большие перемены. Это явно не просто снег в августе, а что-то круче…

Соколиный Глаз ждал начальника отдела специальных расследований в коридоре. Невысокий, плотноватый, с хорошо заметной сединой в русых волосах, с залысинами, часто с похмелья, иногда не протрезвевший, он казался простоватым и недалеким. На самом деле, он был одним из лучших следователей управления и уж точно самым внимательным, за что и получил свое прозвище. Соколиный Глаз давно бы спился и был выброшен из органов, если бы не Олег. Начальник отдела уважал и ценил только лучших и самых умных. Глаз давно доказал, что не дурак. Олег доверял детективу, а Глаз как-то по-отечески был к начальнику привязан и часто переживал за него. Как и сейчас.

Олег стремительно выскочил из приемной кабинета начальника управления и чуть не врезался в своего подчиненного, что случалось далеко не в первый раз.

– Когда-нибудь я об тебя споткнусь, – с привычным раздражением пробурчал начальник отдела.

Глаз лишь дружелюбно усмехнулся, но тут же стал серьезным.

– Подписал? – спросил он. – Надолго уходишь?

– Пока на две недели, – послушно ответил Олег и тут же саркастично выдал: – Отдел на тебе. Сможешь столько продержаться без выпивки?

– Ты все материалы скопировал? – Глаз его насмешки просто проигнорировал.

Олег подумал, что за последнее время невосприимчивость к его дурному характеру у подчиненных явно усилилась. Возможно, благодаря стервозному влиянию Хель. Эта женщина с самого начала их знакомства на ухмылки Олега не реагировала, вот и других этому научила.

Начальник отдела нахмурился. Глаз продолжал смотреть на него выжидающе.

– Ты сам-то как думаешь? – все же ответил Олег. – Пять лет. Да я уже все материалы наизусть знаю.

– Те, что собрал, – резонно напомнил ему подчиненный. – Но мало ли что понадобится! Мы с тобой, Олег. Попробуй только не позвонить.

– Позвоню, – начальник тут же перешел на деловой тон. – Начну с Серого, так ему и передай. Скину ему список имен. Пусть проверит, где сейчас искать этих людей. Друзья и близкие жертв, свидетели. Надо будет их всех опрашивать заново, и я не хочу бегать в поисках по всему городу.

– Конечно, – согласился Соколиный Глаз. – Тут еще кое-что. Тот следак, кому тогда это дело в итоге упало… Он сейчас уже на пенсии, но мы вроде как приятельствуем. Давай я у него поспрашиваю. Сам знаешь, не все материалы подшиваются в дело.

– Спасибо! – не раздумывая, согласился Олег.

Он понимал, о чем говорит его подчиненный. Есть улики, есть показания свидетелей, другая официальная информация. А есть версии следователя, какие-то подозрения, наметки, и это намного ценнее того, что легло в архив.

– Может, у него какие-то записи свои остались.

– Хочешь, я с ним договорюсь, пообщаешься сам, – предложил детектив.

– Лучше ты, – коротко отказался начальник отдела.

Он понимал: тот следак не виноват, что маньяк перестал убивать и дело зависло. Но все равно Олег не смог простить, что убийца Жанны остался безнаказанным.

– Тогда жди меня где-нибудь послезавтра, – решил Глаз. – Если тут ничего нового не свалится.

– Можешь не спешить, – разрешил ему начальник.

– Можно подумать, ты реально отдыхать собрался, – усмехнулся детектив.

Олег ответил ему своей коронной ухмылкой, кивнул на прощание и поспешил прочь. Его гнало вперед нетерпение.

2

Алиса недоуменно нахмурилась. Она работала дома, в своем кабинете, и прекрасно слышала, как приехал Олег: остановилось такси, и полицейский вошел в дом минут пятнадцать назад. За две недели совместного сосуществования у них сложился некий порядок отношений. Конечно, они не заводили традиций обязательного ознакомления друг друга со своими планами на день, и никто из них, возвращаясь домой, не отмечался перед другим обязательным поцелуем и каким-то сладким приветствием. Но все же! Когда Олег приезжал, он находил способ сообщить ей о своем присутствии. Он мог громко включить музыку в гостиной или сразу пройти на кухню, где всегда хватало шумов. Иногда он просто заглядывал, кивал ей и поднимался в спальню. Но не сегодня.

А между тем Алиса прекрасно знала, что он делал в первой половине дня. Сегодня Олег начинает расследование. То самое. Свое. Ради этого он остался здесь, в ее доме. Две недели он в бешеном темпе работал, чтобы быстро передать в суд дело по убийству Ивана, лучшего друга Алисы, чтобы освободить и себя, и девушку. Он торопился. И теперь…

Алиса кликнула мышкой, сохраняя текст, устало повела плечами, встала из-за стола и отправилась в гостиную. Ее напарник и сожитель сидел на диване. Просто сидел в тишине, почти неподвижно. Перед ним на журнальном столике стояли две коробки, наполненные бумагами – материалы по делу, которые он забрал сюда из своей квартиры. В управлении полицейского прозвали Бездушным: за полное пренебрежение вежливостью, отсутствие привязанностей, эмоциональную холодность. Вот и сейчас его лицо было спокойным, ничего не выражающим. Он сидел, положив ногу на ногу, руки лежали на коленях.

Девушка подавила тяжелый вздох. Она не то чтобы привыкла к этой маске – просто приняла Олега таким, какой он есть, без лишних эмоций. Ей самой обычно было мало дела до чужих переживаний. Но сейчас она и без подсказок знала, что скрывается за этим бесстрастным выражением лица. Пройдя через гостиную, Алиса заняла свое привычное место в массивном кресле, обитом красным бархатом, с необычайно высокой спинкой и резными подлокотниками. Они с Олегом называли это кресло троном. Удобно усевшись, Алиса бездумно осматривала свою гостиную. Она ждала.

– И что? – с привычной холодной ухмылкой поинтересовался Олег через пару минут. В его тоне сквозило напряжение и досада.

Алиса пожала плечами. Олег как-то сказал, что она очень легко переходит от милой девочки со сказочным именем к другой стороне своей личности – Хель. Такое прозвище ей дали еще в детстве, и девушка привыкла ему соответствовать. Мгновенно, когда того требовала ситуация, она становилась холодной, надменной и царственной – королевой мертвых. На звание богини смерти она не претендовала, но всем хватало и ее королевского статуса.

– Если я спрошу, что происходит, – спокойно сказала она, – или хотя бы поинтересуюсь твоим душевным состоянием, ты взорвешься. Я не жалею тебя, не сочувствую, не собираюсь лезть в душу, даже если тебе это нужно.

Олег нервно рассмеялся.

– А мне это нужно? – осведомился он.

– Тебе, конечно, свойственна подростковая тяга к театральным эффектам, – саркастично отметила Хель. – Но явно не в этот раз. Давай не будем говорить об очевидном.

Олег нехотя кивнул. Он понимал ее.

– Такое бывает, – с напускной ленью сообщил он. – Когда чего-то очень хочешь, долго стремишься, а потом… Когда это почти у тебя в руках – застываешь, потому что вдруг испугался. Робеешь, просчитывая, а что дальше? Все закончится?

Он покачал головой.

– У меня не тот случай, – уже серьезно заявил полицейский. – Я не боюсь этого дела.

– Знаю, – так же спокойно отозвалась девушка. – Ты думаешь о другом. О том, что это личное дело, и там, на фотографиях, Жанна. Живая и мертвая. По этому поводу ты должен испытывать эмоции, причем совсем не счастливые. И ты думаешь о том, что у тебя этих эмоций нет.

Олег удивился – уже не впервые. На самом деле способность Хель постоянно удивлять его, раздражать, иногда смешить, заставлять вообще хоть что-то чувствовать стала решающей. Из-за этого он остался с ней, но никогда не говорил об этом. Хотя себе не врал: с этой женщиной он хоть немного чувствовал себя живым. И понятым. Иногда настолько, что это поражало даже его самого.

– По-другому не получится, – между тем уверенно стала объяснять девушка. – Когда убили Ваньку… Я мечтала найти того, кто это сделал. Я жила этой яростью и продолжаю по инерции жить сейчас, потому что убийца найден, но моего друга все равно не вернуть. Однако… Найти и наказать – это цель. Помнить, любить, скорбеть – перманентное состояние, не зависящее от того, добиваешься ты своей цели или нет.

– То есть, – привычно ухмыльнулся Олег, – я не совсем моральный урод, который просто начинает очередное расследование, наплевав, что оно касается самого близкого человека?

– Жанна как была, так и останется тебе близким человеком, – весомо напомнила Алиса. – А ее убийца просто сядет. Если ты, конечно, все-таки начнешь расследование.

Полицейский нехотя кивнул. Ее логика, как всегда, была безупречной.

– Ты знаешь, – сменил он тему, – что до сих пор, когда произносишь имя своего друга, начинаешь счастливо улыбаться?

– Конечно. – И она тут же продемонстрировала, совершенно искренне, эту самую улыбку. – Я знала его почти всю свою жизнь. Это не так много по общепринятым меркам, но и не мало, если измерять в тех эмоциях, событиях, словах, что мы подарили друг другу. И это все – мое. И со мной.

– Я не улыбаюсь, вспоминая Жанну, – признался он в том, что Хель и так знала. – Да, я ее любил. Я доверял ей безгранично, уважал и восхищался. И это тоже мое и осталось со мной. Просто… Наверное, пять лет – это срок. Или… я вижу это иначе. Наши с ней разговоры, откровения… глубокое удовлетворение, что тебя принимают таким, какой ты есть, и понимают. Во всем. Но и это не всегда радость.

– Олег. – Она улыбнулась ему уже совсем иначе, ласково, но как-то снисходительно. – Ты и остался собой. А Жанна была такой, какой была. И мы с тобой, пусть во многом похожи, но не близнецы. Или? – Ее улыбка превратилась в насмешку. – Ты решил поучиться извиняться? За себя, любимого?

– Стерва, – с веселым одобрением заметил он.

Хель пожала плечами с явно польщенным видом.

– Теперь, когда сеанс психоанализа закончен, может, начнем? – деловито предложила девушка. – Или есть еще что сказать?

Полицейский чуть помолчал. Он еще хотел поговорить с ней о Жанне. Рассказать сейчас, пока его погибшая невеста не стала лишь эпизодом в деле. Но с другой стороны… Он хотел проверить себя, а так ли это на самом деле, а значит, рассказ можно и нужно оставить на потом.

– У нас семь эпизодов, – перешел Олег на деловой сухой полицейский тон. – Первую девушку нашли пять лет назад, в октябре, на окраине города.

– Даты смертей важны? – тут же поинтересовалась Алиса.

– Нет, – послушно ответил полицейский. – Сразу скажу: очередной труп нашли спустя пять дней, как и еще два последующих. Между обнаружением пятой и шестой жертв прошло всего три дня. Последнюю женщину убили спустя два дня после Жанны. Это четко вписывается в обычную схему действий серийного убийцы.

– Он любит убивать и делает это все чаще, – поняла Хель. – Я читала о психологии маньяков.

– Об этом немного позже, – раздраженно попросил Олег. – Сначала первая жертва. Она жила недалеко, в поселке, который начинался сразу за пустырем. Женщина возвращалась домой, но не дошла. Как и все остальные после нее. Тоже четкая схема. Возраст жертв от двадцати пяти до двадцати восьми. Все высокие, стройные, с длинными каштановыми прямыми волосами. Каких-то ярких деталей во внешности нет.

– Но типаж одинаковый и четкий, – снова заметила девушка.

– И снова вписывается в схему, – кивнул полицейский. – Убиты они все в период между восемью и девятью часами вечера. В принципе все жили в одном районе. Кроме Жанны и еще одной девушки.

– А они?

Олег позволил себе любимую ухмылку.

– Ты наверняка в свое время была мастером интервью, да? – ехидно поинтересовался он.

– Не буду скромничать, – Хель отозвалась в таком же тоне. – Тебя раздражает, что я постоянно перебиваю? А мне казалось, кто-то не любит толкать длинных речей…

У полицейского резко поднялось настроение. Он любил работать в определенном темпе, когда его подчиненные или напарница, как сейчас, не просто тупо кивают на его слова. Да и вопросы не глупы… Он поверил, что дело пойдет. Они его поймают.

– У Жанны в том же районе жили родители, – рассказал он. – А еще одна девушка как раз шла к своему парню. У них в самом разгаре был конфетно-букетный период.

Алиса тут же нахмурилась.

– Вы собирались с Жанной пожениться, – рассуждала она. – Еще у одной из жертв бурно развивался роман. А остальные?

– Ты думаешь, все так легко? – снова усмехнулся Олег. – Нет, таких совпадений в деле ты не найдешь. Еще две женщины были счастливо замужем: одна всего год, вторая целых пять. У остальных с личной жизнью по-разному. Думала, он убивает их только потому, что у женщин хорошо складывается личная жизнь? Смерть накануне решительных событий в любви?

– Была слабая надежда, – призналась девушка. – Просто… Только одинаковый типаж? Этого мало. В городе, да ладно, даже в одном его районе шатенок, пусть высоких и стройных, можно найти множество.

– Согласен. – Полицейский азартно кивнул. – И это наша первая загадка, потому что, кроме похожей внешности и места жительства, их больше ничего не связывает.

– Но если они все там жили, – удивилась Алиса, – то могли быть знакомы. Тем более возраст примерно один и тот же.

– Они и были знакомы, – подтвердил Олег. – И сразу, чтобы сэкономить наше время, я скажу, что мои коллеги уже провели проверку всех общих знакомых жертв. Ничего при этом не нашли. Тогда работала целая команда…

Он поморщился, – ему не хотелось этого признавать. Да, работали, в чем-то даже хорошо, но… Убийца не найден. Признавать заслуги коллег все-таки трудно.

– Они проверили все точки соприкосновения женщин, – все равно продолжил полицейский. – Места посещений, даже случайные, круг случайных знакомых, – искали среди них общих.

– То есть в этом деле второго доставщика кофе не будет? – Алиса напомнила, что без слов понимает своего напарника.

В недавно раскрытом деле, когда был убит ее лучший друг, преступником оказался как раз сотрудник фирмы по доставке кофе на дом. Никому особо не заметный, никем не взятый в расчет. Скромный человек с психическим расстройством и желанием убивать.

– Вот теперь поговорим как раз о поведенческой психологии серийных убийц, – предложил полицейский. – В этом случае курьера с кофе быть не может, потому что с первого убийства было понятно – перед нами маньяк. Вся схема его преступлений отличается от случая со смертью твоего друга.

На этот раз Хель не стала задавать вопросов. Она просто ждала продолжения.

– Все убийства, с первого до последнего, как под копирку, – продолжал полицейский. – Он находит женщину по типажу, затаскивает в свой автомобиль, душит. Потом вытаскивает труп из машины и укладывает в определенной позе.

– Фото где? – поинтересовалась Хель.

Олег указал на нужную папку, и девушка достала несколько снимков. Здесь были фотографии живых женщин, и снимки с мест преступлений.

– Никаких повреждений на телах, кроме следов удушения, никакого сексуального насилия? – спросила девушка.

– Ничего, – подтвердил Олег. – И это немного странно. Считается, что все серийные преступления совершаются на сексуальной почве. Здесь на это указывает только сам способ удушения.

– Руками? – догадалась Алиса.

– Верно, – подтвердил полицейский. – И по мне, это тоже странно. Как понятно из отчетов экспертов, все происходило очень быстро. Женщина попадает в автомобиль, ее душат, и вот уже труп на земле. На все про все десять минут.

– Как-то… очень целенаправленно, – поделилась выводами Хель. – Получается, преступник очень четко выбирал жертв. Он очень организован. Убийства выглядят спланированными, будто он просто удовлетворяет свою тягу к насилию. Но… Ты говорил, что твои коллеги проверяли все возможные контакты жертв.

– Проверяли, – Олег решительно кивнул. – Опрашивали родственников и друзей. Никакой слежки за женщинами не было. И вообще…

Он чуть вздохнул.

– В тот день, – немного нехотя, стал рассказывать он, – Жанны там вообще не должно было быть. Уже весь город знал, что в том районе орудует маньяк. И я, и ее родители просто запретили ей выходить вечером одной. Того, что Жанна вдруг решит пойти в дом родных в тот вечер, никто из нас предугадать не мог. Этого не было в ее планах.

– Так почему она все-таки там оказалась? – Алиса понимала, что ее напарник не слишком хочет вспоминать, но ему придется это делать постоянно.

– Она работала менеджером по продажам в одной крупной консалтинговой компании, – Олег хорошо держал себя в руках. Он говорил ровно, спокойно. – В тот день начальник подарил ей билет на конференцию. Это было довольно серьезное мероприятие с соответствующим дресс-кодом. У нас дома не было нужной ей одежды. Мы еще не все перевезли. Да и она вообще не слишком любила костюмы и всякий официоз. Вот Жанна и побежала домой к родителям за этим чертовым костюмом. И не дошла до них.

– Это странно, – подумав, согласилась Хель. – На самом деле непредвиденная ситуация. Конечно, можно предположить, что убийца просто по вечерам выходил на охоту и искал по району ту, которая ему подойдет.

– Может быть, – согласился Олег. – Хотя я все же сомневаюсь. Во-первых, ты сама сказала, типаж жертв довольно обычный. Таких девушек много. Но он в темноте и с расстояния как-то определяет нужную? Сомнительно, что это случайный выбор. И во-вторых, слишком все решительно и быстро. И еще… охота… Это азарт погони, удовольствие от власти над жертвой, наслаждение собственной ролью охотника. Но тут этого нет. Увидел, убил, уехал.

– Но прежде чем уехать, аккуратно уложил тело, – напомнила девушка, все еще разглядывая фото. – Думаю, именно это заставило полицию с первого убийства предполагать, что будет серия.

Она выложила на журнальный столик три снимка с мест убийств. Везде картина одинаковая: молодые женщины были аккуратно уложены на землю, их глаза закрыты. Руки жертв сложены на груди крестом. Волосы погибших убийца собирал сзади, но не завязывал, а убирал под спину, и накрывал головы женщин какими-то тряпками.

– Это точно ритуал, – указав на одно из фото, заметил полицейский. – Невольно начинает казаться, что маньяк создает трупы именно ради этого процесса укладывания.

– И в этом ритуале есть что-то смутно знакомое, – задумчиво отметила Алиса. – А эти… платки? или что это? Откуда он их брал?

– Была поздняя осень, – напомнил Олег. – Это шарфики. Он снимал его с шеи жертвы и зачем-то укладывал ей же на голову.

– Покрывал голову, – размышляла девушка. – И такие позы… Погребальный обряд?

– Похоже, – согласился ее напарник. – Только какой в этом смысл?

– Поклонение смерти? – предложила вариант Алиса. – Или…

И тут ее осенило.

– Жертвоприношение!

– Интересно, – поразмыслив, решил Олег. – Тогда понятно, почему убийство не имеет ярко выраженного сексуального характера и преступник действует так решительно. Он их приговорил, выбрал из толпы и принес в жертву. Кому-то или чему-то. Своему идеалу, к которому убийца и испытывает страсть. Это очень неплохая версия!

– До которой мы дошли за полчаса анализа дела. – Хель нахмурилась. – Неужели за пять лет никто не мог этого сделать? Тебе не кажется это странным?

Было заметно, как тает его приподнятое настроение. Олег не разозлился. Или, по крайней мере, разозлился не на нее. Он молчал некоторое время, досадливо морщась, будто заставляя себя переступить через что-то, смириться…

– Следователю, который вел это дело, – все же стал объяснять он, – тогда уже было к шестидесяти. Он устал. Морально. От такой службы кто хочешь устанет. И тут такое дело. Резонанс в СМИ, давление начальства. И плюс паника: слишком быстро находили тела. Мужик просто не имел времени подумать. Работа на местах преступлений, отчеты, опросы свидетелей… Не до версий. Да и кто сказал, что на тот момент это дело было у него единственным в производстве? Это же обычное районное отделение! Специальную команду для расследования серии создали только после четвертого трупа.

Он поморщился.

– Та еще команда, – скрывать злость и неприязнь Олег уже не мог. – Два следака. Один всю жизнь мечтал что-то получить по-легкому, он и возглавил группу. Второй, еще совсем молодой, работал в том же районном отделении. У него это вообще было первое крупное дело. Хотя парень не глупый… Но он был только вторым… И все! Крайние просто. Да и… – Он чуть пожал плечами. – У нас не мегаполис и не столица. Мой отдел три года существует, а мы изначально под маньяков затачивались. И знаешь, сколько их было за эти три года? Настоящих маньяков? Всего четверо! Если считать твоего специалиста по кофе.

– Ты о том, что тогда у твоих коллег не было опыта в таких делах? – поняла Алиса.

– Верно. – По виду полицейского нетрудно было догадаться, что он сам такое оправдание не приемлет. – Да еще и… Когда убийства внезапно прекратились, никто уже особенно и не старался что-то выяснить.

– Убийства прекратились. – Алиса посмотрела на своего напарника очень внимательным и даже немного обеспокоенным взглядом. – И я просто должна тебя спросить: почему ты уверен, что убийцу еще можно найти? Он может быть уже давно мертв. Почему ты так веришь, что раскрыть эти преступления еще возможно?

– Потому что я это проверял. – Олег, к ее удивлению, улыбнулся. Не радостно, а как-то победно. Похоже, он давно ждал этого вопроса. – И не только я. Те двое – якобы команда по раскрытию, – они были очень рады прекратить расследование. По крайней мере, Скобелев, главный… Только сделать это не так-то просто. Это Россия!

Полицейский развел руками, на его губах появилась знакомая усмешка.

– Нужны обоснования, рапорты и оформление, – продолжил он. – Бумаги и документы. Но кроме этого, нужна еще и реальная уверенность, что убийства не возобновятся, а потому они еще три месяца отслеживали ситуацию. Проверяли все смерти в городе, и криминальные, и нет. Он не умер, не заболел. К тому же, если бы он просто уехал… Как ты думаешь, есть хоть что-то, что остановило бы его от убийств на новом месте жительства?

– Думаю, нет, – согласилась девушка. – А сводки и ты, и твои коллеги тоже способны проверить. И связаться с полицией других городов не проблема.

– Иногородние коллеги были поставлены в известность, – подтвердил полицейский. – Нам бы передали, если бы он где-то объявился.

– Я понимаю. – Хель нахмурилась. – Все, кроме одного. Где его тогда искать и почему он вдруг остановился?

– Вопрос на миллион, – невесело усмехнулся Олег. – И вот еще один. Преступник каким-то образом завлекает женщин в автомобиль, где тут же начинает душить. И ты думаешь, нормальная здоровая русская женщина будет спокойно сидеть и терпеть это?

– За остальных не поручусь, но я бы терпеть не стала, – иронично отозвалась Хель. – Вот только пока я вообще не в курсе, как все это происходило. Ты пока не поделился деталями, как конкретно происходило каждое убийство. Я даже не уверена, что кому-то удалось бы заманить меня в незнакомый автомобиль.

– Но ему заманивать их удавалось, – послушно стал делиться информацией Олег. – Эксперты проверили, и достаточно хорошо, каждое из мест преступления. Везде следы одного и того же автомобиля. И судя по всему, это какая-то из старых моделей легковой иномарки. Не внедорожник и не отечественный автопром. Возле того места, где этот автомобиль притормаживал, то есть там, где убийца настигал жертву, следов драки нет.

– То есть каким-то образом женщины сами садились в машину? – уточнила немного удивленная Алиса.

– Да, это и есть очередная загвоздка, – признался ее напарник. – Возможно, он спрашивал у них дорогу или еще что-то… Но на телах никаких повреждений, кроме следов удушения, нет. Но! Также известно, что женщин не усыпляли. При удушении они оказывали сопротивление. Только преступник был в перчатках. Четвертая жертва стала небольшим исключением, видимо, она сопротивлялась особенно сильно. У нее есть синяки на руках и даже на лице, следы драки.

– Может, там все-таки была не только ее кровь? – Девушка понимала, что надежды особой нет, но кто знает…

– Нет. Никакого ДНК, – возразил Олег. – Я несколько раз просил проверить. Хотя меня не особенно к этому делу подпускали, но все же эксперты народ сговорчивый. Проверяли. Ничего.

– И вот сразу мой основной вопрос в этом деле. – Алиса внимательно смотрела на полицейского. – Почему? Почему тебе вообще тогда не дали вмешаться в это дело?

– Во-первых, – после напряженной паузы, стал рассказывать он, – это запрещено правилами. Полицейские не имеют права участвовать в расследованиях смертей своих близких. Начальство в таких случаях опасается некоторой неадекватности со стороны слишком заинтересованных в деле сотрудников. Во-вторых, я числился за другим подразделением, и у них не было причин делать мне какие-то одолжения и подключать к расследованию в чужой юрисдикции. И в-третьих… – Олег тяжело вздохнул. – Я тогда сам вел весьма непростое и громкое дело, в котором были заинтересованы и мои начальники, и СМИ, и общественность. Они так боялись меня отвлекать…

И снова эта холодная надменная ухмылка.

– Сам не рад, что всегда был таким упертым, – вдруг признался полицейский. – Мой отец тоже служил в органах. Это семейная гордость… Быть лучшим… Ну, и амбиции, конечно.

– Я слышала об этом, – призналась Алиса. – У тебя просто грандиозный послужной список. Ни одного не раскрытого дела.

– Вот именно, – самого Олега, это, похоже, не радовало. – И тогда я уже был на особом счету. За моей работой очень внимательно наблюдали. Кто-то ждал очередного раскрытия, чтобы и самому поиметь с этого свой кусок славы, галочку, а потом и звездочку на погоны. Кто-то надеялся на мой провал. А то дело… Я тогда вычислил и взял киллера.

– Ну, это неслабо! – искренне заметила девушка. – Я даже в детективах читала, что заказные убийства самые трудные для раскрытия.

– Верно, – откликнулся ее напарник любимым словечком. – Тот наемник… У него горячие точки были за спиной. Ловкий, хитрый, но при этом на всю голову отмороженный. Он убивал своих жертв очень жестоко. Работа явно была ему в удовольствие. Он садист. И каждый заказ… Он обожал пытки, мог мучить жертву несколько часов. Ему спалось плохо без моря крови.

Хель поморщилась.

– И вот его надо было тогда закрыть, – вернулся к основной теме полицейский. – Когда в городе начал орудовать маньяк, я как раз взял киллера. Но еще нужны были доказательства, список заказчиков и прочее-прочее. Надо все было сделать красиво, чтобы этот урод точно сел. У меня не было времени ни на что… Даже на защиту Жанны. Потому в тот вечер она лишь позвонила мне, уже приехав в район, где жили ее родители. Я попросил ее быть аккуратной… Хотя должен был тогда поехать с ней.

– Ты считаешь себя виноватым в ее смерти? – вопрос Алиса задала совершенно спокойным голосом. В нем не было и тени любопытства или сочувствия.

– Нет, – совершенно искренне ответил Олег. – Ведь это не я ее убил. Но конечно, я сожалел, что не смог быть с ней тогда и уберечь от смерти. Сейчас я не сожалею. Я просто хочу найти убийцу и отдать Жанне этот долг.

– У нас должно получиться, – заметила Хель. Причем опять же она просто говорила, что думала, без лишних обнадеживающих обещаний и никому не нужного сочувствия. – Давай подведем небольшой итог. У нас семь одинаковых эпизодов. Все убийства совершены в одном районе города. Убийца каким-то образом заманивал женщин в свой автомобиль и душил их, потом укладывал трупы рядом с дорогой и исчезал. Мы не знаем, как ему удавалось завлечь жертв. Но очевидно, что он очень собран, хладнокровен, аккуратен. Всегда придерживается четкой схемы. А еще в его действиях нет какого-либо сексуального подтекста. Если бы не удушение, я бы сказала, что он не испытывает к своим жертвам личного интереса.

– Мы предположили, что он видит в этих женщинах лишь подходящую жертву, – продолжил Олег. – И цель убийства именно жертвоприношение.

– А нам это что-то дает? – поинтересовалась девушка.

– С одной стороны, – размышлял полицейский. – Вроде бы и ничего. Мы просто делаем попытку понять логику преступника. А вот с другой… Он убивал, ему это нравилось. По какой-то причине он завершил серию… Но ведь его идеал, существо или идея, из-за которой он убивает, наверняка и дальше требует жертв. Я попрошу Серегу посмотреть архивы по преступлениям за эти пять лет. Может, он и не исчезал, а просто сменил почерк?

– Хорошая мысль! – Алиса обрадовалась. – Что еще мы можем сделать?

– Поесть, – как всегда усмехнувшись, ответил Олег. – Пока это самое лучшее и логичное продолжение дня. По крайней мере, для меня.

3

Женщина шла домой довольно спокойно, размеренно. Не то чтобы гуляла, просто не спешила особенно. В руках у нее был небольшой пакет продуктов из ближайшего супермаркета. Район этот ей хорошо знаком, потому женщина не слишком глазела по сторонам и пропустила момент, когда рядом с ней у края тротуара притормозил красивый ярко-красный автомобиль. У таких машин обычно летом снимается крыша, кажется, их называют кабриолетами. Но сейчас крыша авто была на месте, и сразу увидеть водителя было трудно.

Женщина инстинктивно сделала шаг в сторону, прочь от незнакомого автомобиля.

– Девушка, извините, – боковое стекло было опущено, из салона выглянуло лицо незнакомки, обрамленное темными волосами с чуть заметной рыжиной. – А где тут аптека?

Владелица «Инфинити» чуть поморщилась болезненно и потерла пальцами висок.

– Прямо и на первом же перекрестке налево, – не слишком дружелюбно обозначила маршрут женщина на тротуаре.

– Трудно, – подумав, известила ее незнакомка. – Навигатор ничего нормально не показывает… Лево, право… Может, вы мне покажете, где это? Голова болит ужасно.

Ее невольная собеседница сделала еще шаг назад, отодвигаясь от автомобиля как можно дальше.

– Поезжайте прямо, а там еще раз спросите, – предложила она упрощенный вариант, и в ее голосе уже явно зазвучало раздражение и опаска.

– Неужели показать трудно? – Владелица авто капризно надула губки. – Зато часть пути вас до дома подкину.

– Спасибо. – Женщина перехватила пакет и стала ускорять шаг. – Мне в другую сторону. Извините.

И она чуть ли не бегом припустила по улице. Хель, сидя в своем автомобиле, лишь усмехнулась ей вслед. Не просто насмешливо, а как-то удовлетворенно.

– Что это было? – Олег заглядывал в салон через другое окно со стороны пассажирского сиденья. – Вроде бы ты парковалась на той стороне.

– Пока ты покупал воду, – пригласив его внутрь, объяснила Алиса, – я проводила следственный эксперимент.

– Распугивала женщин по району? – саркастично осведомился ее напарник. – Она до сих пор почти бежит. Уже полквартала!

– Просто спросила дорогу, – пожала девушка плечами. – Нам нужно туда, где нашли первую жертву.

– Не надо втягивать в дело гражданских, – все в том же тоне попросил полицейский. – Нам прямо, потом на перекрестке направо.

Она послушно завела мотор.

– Как я и думала, мы в чем-то крупно ошиблись, – угрюмо сообщила Хель своему напарнику.

Они, по сути, выехали за черту города. Позади остались штампованные пятиэтажки советской постройки, детские площадки, аккуратные дворики с небольшими палисадниками и стоянками для автомобилей, с лавочками у подъездов.

Перед ними лежал пустырь. Не очень большой, но совершенно голый. Просто лужок, с хилой травой и кучей веревочек-тропинок. Метрах в ста впереди маячили кусты, за верхушками которых можно было лицезреть крыши коттеджного поселка. Вперед вела грунтовая дорога.

– И в чем же состоит суть нашего грандиозного провала? – как всегда саркастично, осведомился Олег.

– Осмотрись, – резко посоветовала Хель. – Чистое поле! Ни души! А ведь сейчас всего-то часов пять вечера. Представь атмосферу, когда тут темно.

– Неуютно, – предположил полицейский.

– И это еще мягко сказано, – уточнила девушка. – А теперь… Я на людной улице подкатила к женщине и задала простой вопрос. Ты сам видел ее реакцию.

– По мне, так вполне себе здоровая реакция! – Олег начал раздражаться. Это было и ответной реакцией на ее тон, и привычным делом в случаях, когда кто-то тянул вместо того, чтобы просто разъяснить ситуацию, а терять время полицейский просто ненавидел. – И что?

– Олег, – в тоне его напарницы появилась нотка усталости, как бывает у взрослых людей, когда они пытаются что-то втолковать капризному ребенку. – Давай немного включим фантазию. Напрягись немного. Вот вечер, пустая дорога, идет женщина. Одна… И тут рядом тормозит незнакомый автомобиль…

Олег нахмурился.

– Интересно… – этим словом он всегда реагировал на подобные новости. – А следов борьбы вне автомобиля нет…

– Нетрудно сделать вывод, – озвучила теперь уже очевидное Алиса, – что это был не совсем незнакомый автомобиль. И вообще! Они все живут в одном районе, даже знакомы между собой. И не знают убийцу? Все же это изначально было крайне спорно. Преступник местный. Однозначно. Может, он и не кофейный курьер, но… Когда живешь всю жизнь в одном районе, тебе все лица успевают примелькаться! А полицейские вроде как проверяли только ближний круг жертв, – дальше размышляла девушка. – И по большей части тех, кто был знаком с жертвами по работе, то есть даже не проживающих в районе.

– Работали по обычному полицейскому методу: искали пусть и случайных знакомых, но общих, чаще всего надеясь на определение хоть какого-то мотива. Но никак не общих случайных встречных в районе. Кстати, их всех, кого проверяли вне района, надо будет вычеркнуть из списка возможных свидетелей и подозреваемых, – решил полицейский. – Сильно уменьшим себе объем работы.

– Нужно сосредоточиться только на тех, кто всегда был здесь, – согласилась Алиса. – Было бы хорошо составить хоть какой-то психологический портрет убийцы. Или ты не веришь в профайлинг?

– Не то чтобы не верю. – Олегу надоело торчать посреди пустыря, и он направился к автомобилю. – Я его использую совместно со старыми добрыми полицейскими методами. Мне неважно, как ловить преступников, главное – поймать.

Хель согласно кивнула и устроилась за рулем.

Они ехали обратно к центру города, через весь этот странно уютный, но в то же время унылый район.

– Ты не хочешь заехать к родителям Жанны? – предложила Алиса нейтральным тоном, глядя только на дорогу через лобовое стекло. Она прекрасно понимала, что Олег сам никогда к ней с этой просьбой не обратится.

– Они давно тут не живут, – отозвался он спокойно. – У ее мамы было больное сердце, узнав о смерти дочери, она попала в больницу. В общем, не пережила. А отец… дядя Гриша был очень верующим человеком. Когда его семьи не стало, он принял постриг. Сейчас живет в монастыре в соседнем городе. Квартиру он продал.

– Ясно, – коротко сообщила девушка. – И все-таки тут очень странно. Вроде бы и дороги есть, но…

Она пожала плечами в некотором раздражении. Олег понимающе усмехнулся. Микрорайон на самом деле был спланирован нестандартно. Центральный проспект, который соединял этот участок города с другими, заканчивался небольшой площадью. От нее отходили другие улицы. Вот только общественный транспорт довозил жителей района только сюда. Те, кто не обзавелся автомобилями, дальше шли домой своими ногами по многочисленным кривым переулкам и тем самым узким дорогам. Зато в районе было несколько скверов, две школы, детские сады и даже свой Дом культуры. А еще в квартале от центральной площади, внутри очередной зеленой зоны, стоял огромный храм. Кстати, ближе к нему располагались и все местные сетевые продуктовые и хозяйственные магазины. Местные считали именно этот парк с церковью центром района. А площадь была чем-то вроде ворот.

– Удобно для преступника, да? – как всегда немного насмешливо, заметил полицейский. – Всегда одна дорога.

– Кстати, – живо откликнулась его напарница, – ни у кого из жертв не было своего автомобиля. Все они шли от той площади пешком к дому, где-то по пути он их и поджидал. Хотя понять, как ему удавалось уговорить женщин сесть в машину, я пока не могу.

– Стоп! – На этом моменте Олега осенило. – Все же мы поедем к дому родителей Жанны. Это вон туда. – Он указал на виднеющиеся за деревьями верхние окна девятиэтажек. – Мы почти проехали, но нужно вернуться.

– Что изменилось? – Алиса явно была не очень довольна сменой маршрута. Дорога была узкой, всего две полосы, развернуться сразу и легко не получалось.

В первый раз за время расследования полицейский выглядел нервным и чем-то обеспокоенным.

– Что с тобой? – Хель увидела небольшой поворот во дворы впереди. Тут можно было развернуться, но вместо этого она просто остановилась.

– Ты скучаешь по своему другу? – невпопад спросил Олег, не глядя на нее.

– Естественно. – Вопрос девушке явно не нравился. – Только не ври, что ты не скучаешь по Жанне.

– Лучшая защита – это нападение? – холодно усмехнулся он.

– И это прежде всего твой метод, – таким же тоном парировала Хель.

Олег помолчал. Он всегда знал, что эта тема всплывет, и с самого начала хотел ей рассказать. Алиса поймет. Но… Олег не все понимал сам, и это его бесило. Как он сказал однажды девушке, он не любил того, чего не понимал. Чего-то такого, как, например, сны Алисы.

– И все же ты улыбаешься, когда его вспоминаешь, – через некоторое время заметил полицейский уже более дружелюбно.

– Ванька был в моей жизни всегда, – напомнила Алиса. – И… наверное, так остается и сейчас. Когда мне трудно, больно, грустно, я спрашиваю себя, что он сказал бы или сделал в такой ситуации. Приходит ответ, и это помогает. Но иногда… – она чуть запнулась. – Иногда вслед за ответом всплывает мысль, что Ванька уже никогда ничего не скажет и не сделает. Тогда становится очень больно, и я уже не улыбаюсь.

– А еще он тебе продолжает сниться, – Олег просто констатировал факт. Он не хотел ее разозлить, обидеть или хоть как-то задеть.

– Сейчас уже реже, – сухо признала девушка. – Пока ты спишь рядом со мной. Пока нет приступов головной боли. Но я знаю, что кошмары могут вернуться в любую минуту.

– Но в этих снах крылись ответы на кое-какие вопросы, – напомнил полицейский. – О его смерти.

Хель болезненно поморщилась.

– Вот об этом я не люблю вспоминать, – сказала она. – Потому что я так этого и не поняла. Я пишу мистику, но сама ее не люблю. И не верю в нее.

– Я тоже не люблю мистику, – с тенью своей обычной иронии отозвался Олег. – И даже не пишу ее и не читаю. Не читал раньше. Но…

Теперь уже болезненно поморщился он.

– Я заставил тебя все это вспомнить не просто так, – признался полицейский. – Просто ты сможешь понять… Вернее, принять, наверное. Я не улыбаюсь, вспоминая Жанну. Она мне тоже снится. Но не в кошмарах. Это обычные сны. Они не вызывают боли или сожаления. Я вспоминаю ее спокойно. Кроме…

Он опять запнулся. Алиса, наблюдая за напарником, начала хмуриться.

– Ты же знаешь, я герой для прессы, – с достойной долей самоиронии продолжал Олег. – Чемпион по раскрытиям. И это только после ее смерти. Или… Да вот прямо с того самого момента. Ведь это я нашел ее тело.

– Вот черт! – Алиса протянула руку и сжала запястье напарника, выражая сочувствие, и тут же вспомнила, что он этого не переносит. – Прости.

Олег взял ее ладонь в свою.

– Она позвонила мне тогда, – рассказывал он на удивление спокойно. – Сказала, что уже приехала в район и идет к своим. Буквально на пару минут, за этим чертовым костюмом. Я велел ей убираться оттуда. Жанна была упрямой. Она заявила, что не дура и умеет быть осторожной. Сказала, что позвонит буквально через пять минут из квартиры родных, а на обратном пути закажет такси. Она не позвонила, хотя я заметил это только спустя минут пятнадцать. Я сидел в своем кабинете, готовил документы по тому делу киллера…

Он сжал ее ладонь сильнее.

– Я устал, – казалось, он оправдывается, хотя Алиса знала, что Олег никогда этого не делает. И скорее всего, не делал и до смерти Жанны. – Хотел домой, к невесте. И тогда – мне это даже не показалось странным – я будто почувствовал, как Жанна подошла со спины и положила руки мне на плечи. Она любила так делать. Я подумал, что просто по ней скучаю. А она не звонила… Тогда я набрал ее номер, но он уже молчал. Я поехал в район… И нашел ее в подворотне. И… тогда снова было это чувство. Прикосновение. И так бывает каждый раз… когда я где-то близко к разгадке. В любом деле.

Алиса молчала. Она не знала, как на это реагировать. Мертвая невеста помогает в раскрытии преступлений с момента своей смерти. В любом другом случае девушка заявила бы, что это бред – до своего первого кошмара с участием лучшего друга. До того, как познакомилась с Олегом. Бездушным, с которым такого вообще не может быть.

Алиса вспомнила, как он точно так же молчал, когда она сама рассказала ему о своих кошмарах, о том, что в них она видит некоторые весьма важные для дела детали. Он молчал, но не потому что не верил ей – он не мог принять такое в принципе. И сейчас она его понимала.

– Послушай, – девушка отстегнула свой ремень безопасности и наклонилась к напарнику, пусть не слишком удобно, но устроилась на его плече, положив руку ему на грудь. – Ты полицейский. А у вас есть одна такая особенность…

– Мистическая? – с нескрываемым сарказмом осведомился он, но при этом обнял ее за талию.

– Типа того, – подтвердила Алиса вполне серьезно. – В вашей профессии не обойтись без интуиции. Ведь так?

– Да, – удивился Олег.

– Ты пусть и Бездушный, но пока живой, – рассудила Хель. – И ее смерть… Ты легко мог предположить, что этим все закончится. Интуитивно. А потом… стресс. Короче, я думаю, эти прикосновения… Это твоя интуиция проявляется. Теперь так. Только я не могу объяснить почему.

– Ну, мы уже сталкивались с тем, что не все можно объяснить, – помолчав, заметил полицейский. – Хотя я бы многое отдал, чтобы найти объяснение. Или чтобы это просто прекратилось.

– Не стоит, – заспорила с ним девушка. – Вспомни, как ты меня уговаривал разобрать мои сны в деталях, ведь это может помочь в расследовании. Так и оказалось. Твоя интуиция тоже помогает. Не стоит от этого избавляться… Только… Почему ты рассказал мне об этом именно сейчас?

– Она сработала, когда ты сказала, что не понимаешь, как он заманивает их в машину, – объяснил Олег. – Не знаю почему, но сработала. А до этого мы говорили о доме родителей Жанны.

– И потому мы едем туда, – спокойно приняла это Хель. – Собираемся ехать. Если мы готовы.

Ее ирония была веселой. Олег видел, что пока девушка даже не пытается от него отстраниться. Он поцеловал ее в губы. Раньше полицейский не считал нужным как-то проявлять свои эмоции вне спальни. Ни с ней, ни с другими. Даже с Жанной. Вообще, когда-то его раздражала эта привычка невесты подходить сзади и приобнимать его за плечи. Слишком лично. Может, даже мелодраматично. Но… сейчас он хотел поблагодарить Хель. За все. И наплевать, как это будет выглядеть со стороны.

– Так нам туда? – Она даже не улыбнулась после поцелуя, только села ровно и пристегнула ремень. И никакой мелодрамы. Олег улыбнулся с явным облегчением.

– Большая девятиэтажка, – подсказал он, указывая на дома справа. – Она построена почти круглой, только два входа во двор через арки. В одной из них я и нашел Жанну…

– Останови здесь, – коротко сказал Олег минут через пять пути, и как только автомобиль притормозил у обочины, полицейский почти выскочил со своего места на тротуар и застыл там, ожидая Хель. Вид у него был надменный и картинно скучающий.

Алиса лишь иронично усмехнулась, неторопливо выходя из машины.

На самом деле Олег развлекался. Ему стало намного легче, после того как он рассказал все своей напарнице. Хель не испугалась, не закатила истерику, не пустилась в пафос и душеспасительные диспуты. Она просто приняла странности полицейского как факт. От этого ему самому стало проще.

– Это бесит, – подойдя к нему, почти мило, но ядовито известила девушка.

Олег выдал в ответ свою обычную кривую ухмылку. Конечно, она ждет вопроса. Но он принципиально промолчит.

– Эта твоя способность… – Хель продолжала язвительно улыбаться. – Лучше было не знать твои слабости. Теперь я даже против воли начинаю за тебя волноваться. И вот именно это бесит.

– О! – Олег театрально развел руками. – Тогда мы квиты! Я как-то почти привык постоянно раздражаться, когда ты забываешь пить свои чертовы пилюли или стонешь во сне. Теперь… это как-то по-честному.

Алиса рассмеялась.

– И что сейчас показал твой встроенный магический компас? – поинтересовалась она.

– Не в этот раз. – Улыбка Олега стала более добродушной. – Если бы это случалось так часто, я бы уволился из полиции и победил бы в «Битве экстрасенсов».

– Тогда почему мы остановились здесь? – Алиса перешла на деловой тон. – Ты же говорил, дом родителей Жанны вон там?

До громоздкой девятиэтажки было еще метров сто, и местность больше напоминала очередной пустырь, на котором кое-где были разбросаны низкие постройки: автомойка, какой-то склад или его останки, пара магазинов – алкогольный и цветочный.

– Смотри, – принялся объяснять полицейский. – Вот отсюда начинается проложенная народом тропа к их дому.

Девушка кивнула. На самом деле прямо от узкого тротуара наискосок тянулась узкая, но добротно утоптанная тропинка. Она вилась по пустырю, ловко лавируя между этими странными строениями.

– Удобно, – подумав, оценила Хель. – Так дойти быстрее.

– Верно, – довольно согласился Олег. – Ну а по дороге туда ездят на машинах. Пешком крюк получился бы. Так вот, тогда, пять лет назад, тут все было перекопано. Затяжные ремонтные работы.

– Это как? – немного удивилась Алиса.

– Наивная богатенькая принцесса мертвых, – иронично усмехнулся полицейский. – Ты даже не представляешь, о чем речь! Была почти зима. Начало ноября. Земля замерзла. Кто тут работать будет?

– Я не настолько наивна, – заметила Хель. – Может, я сама ни разу в жизни не переживала коммунальный апокалипсис, но со стороны уже приходилось такое наблюдать. Значит, тут был огромный котлован, кругом разбросаны куски ржавых труб, все переворочено техникой. Тропинка стала непроходимой.

– Жанна не дура, – продолжил за нее Олег, – все-таки была невестой полицейского. Она торопилась, чтобы не подвергать себя большей опасности, чем нужно. А значит, легко бы приняла предложение кого-то знакомого подвезти ее на этом последнем участке пути до дома.

– Похоже на то, – серьезно согласилась Алиса. – Кругом шагать минут десять, а на автомобиле всего пару минут. И при этом можно было чувствовать себя в безопасности, ведь водитель знакомый… Но мы с тобой уже и так поняли, что преступник был знаком с жертвами.

– Ты задалась вопросом, как он уговаривал женщин сесть в его автомобиль, – напомнил ей полицейский. – В случае с Жанной это стало понятно.

– Вот оно что! – Хель быстро обдумывала новую информацию. – Здесь нет камер, их не было даже у коммунальщиков. А искать свидетелей пять лет спустя просто глупо. Мы не можем это подтвердить. Хотя версия вполне логична. Тогда, возможно, нужно хорошо подумать, посмотреть отчеты и просто фото с мест убийства. Вдруг и в остальных случаях тоже была какая-то веская причина у женщины принять приглашение сесть в автомобиль некоего знакомого?

– Не думаю, что это сильно поможет его поймать, – решил Олег. – Но картина убийств станет более понятна. А это тоже неплохо.

– Мало ли. – Девушка явно была настроена оптимистично. – Может, пока будем искать эти самые причины, вскроется и какая-то мелкая деталь. О самом убийце.

Полицейский не слишком верил в чудеса, потому лишь пожал плечами.

4

Соколиный Глаз прибыл после восьми вечера. Солнце уже зашло, и мир тонул в плотных, как взбитые сливки, сиреневых сумерках. Это было красиво, но никто в этот вечер в доме Хель этого не замечал. Детектива больше привело в восторг приготовленное на гриле мясо.

– Олег! – Глаз смотрел на начальника с отеческим добродушием. – Да ты повар от бога! Бросай службу, открывай свой кабак! Надо же… Вообще представить не мог, что ты умеешь готовить, и уж тем более никогда бы не подумал, что буду есть твою стряпню.

– Во-первых, – с ленивой иронией отозвался Олег, – для опытного детектива догадаться, что я умею готовить, не проблема. Я пять лет живу один – не умел бы стряпать, помер бы. Тут ты прокололся, Соколиный Глаз. А во-вторых, ты уплетаешь не только приготовленное мною мясо, но и салат, который мастерски настругала Хель. Удивлен, что вы оба такие специалисты по жеванию травы.

– О! – Алиса послала ему ядовитую усмешку. – Настоящий мачо! А кто умял полмиски этой травы, пока блуждал вокруг гриля?

Полицейский не стал отвечать, только довольно хмыкнул. Соколиный Глаз смотрел на их шуточную перепалку чуть ли не с умилением. Его начальник явно оживал и терял свой статус Бездушного. Детективу стало интересно, в чем причина: в этой женщине, или в том, что дело Жанны наконец-то достали из архива.

– Ладно, – уже серьезно обратился Олег к подчиненному. – Теперь тебе отрабатывать ужин. Есть что-нибудь для меня?

– Конечно. – Дожевав мясо, Глаз отодвинул тарелку. – Еще вчера поговорил с тем следаком, как и обещал. Просто… в отдел новое дело свалилось. Ничего из ряда вон, но работать надо, так что вырвался к вам только сегодня. Мишка, ну, тот, кто вел это дело первым, не сильно верит в маньяков в целом, и в этом деле в частности. Нет, он согласен, что это серия. Просто… работал он по делу, как всегда, обычными методами.

– Что ты имеешь в виду? – Олег тут же подался вперед и чуть нахмурился.

– Старый подход, – стал объяснять Глаз. – Мишка в принципе не мог предположить, как выйти на убийцу. Изучал жертв и их окружение. Ну, ты же знаешь, в серии убийств для преступника на самом деле важно лишь одно. Вот Мишка и старался понять, какая из женщин была нужна убийце.

– Обычно это либо первая, либо последняя жертва, – заметила Алиса. – И это как раз один из методов расследования серийных убийств и/или преступлений маньяков. Так что он рассудил верно. Хотя…

– Хотя это очень даже не точно, – возразил начальник отдела специальных расследований. – Чаще жертвы не важны в целом, как личности. Они только слабая замена некоему идеалу, который интересен преступнику. Они похожи на ту, кого на самом деле маньяк хочет убить, но по каким-то причинам не может. Что, как мы предполагали, может быть как раз похоже на наш случай.

– Олег, – продолжал Соколиный Глаз. – Я же сказал, Мишка по маньякам не силен. А вот в сериях часто прячут важное убийство за несколькими подобными, когда только изображают маньяка.

– То есть, – рассудил полицейский, – твой приятель считает, что это все инсценировка? Семь убийств как под копирку?

– Он не умеет работать иначе! – Детектив немного устал объяснять одно и то же. – Ничего он не считает. Но если тебе интересно мое мнение: меня весьма смущает это «под копирку». Слишком гладко, слишком похоже.

– Ну, вот тут я готова согласиться, – аккуратно встряла в разговор Алиса. – Нет какого-то… извините, за такой подбор слова, развития. Этот убийца четко исполняет одни и те же действия. Хотя обычно, как я читала, они… учатся… не сразу вырабатывают схему. И даже если эта схема уже есть, они могут ее усовершенствовать. Хотя бы в мелочах. От убийства к убийству. А тут…

– Согласен, – мрачно кивнул Олег. – Всегда есть различия в совершении убийств. В любой серии. Некий прогресс… Тоже интересное словечко для данной темы. А тут на самом деле все слишком четко повторяется. Будто он научился заранее.

– Будто он уже убивал, – тихо закончил Глаз. – Но мы знаем, что этого не было. И ты, Олег, и тот же Мишка, и даже те двое из якобы особой команды, все запрашивали ранние сводки по всей России. Ни до, ни после таких убийств не было.

– Еще одна странность этого дела, – начальник отдела устало вздохнул. – Ладно. Вернемся к твоему приятелю. Он изучал жертвы и их окружение. Что конкретно?

– Кроме обычного поиска подозреваемых среди знакомых, друзей и близких, – Глаз вернулся к своему обычному дружелюбно-спокойному тону, – Мишка искал еще и некий общий критерий, почему маньяк выбрал именно этих женщин. Одного внешнего сходства мало.

– Мы тоже это обсуждали, – сказала Алиса. – Но найти нечто дополнительное… Женщин подлавливали на улице в вечернее время, почти ночью. Разобрать какую-то общую деталь в таком случае нереально. Что-то конкретное разглядеть в темноте, да еще из окна автомобиля…

– Верно, – согласился полицейский со своей напарницей. – Опять же из описаний серийных убийств прошлого известны случаи, когда маньяков привлекало в жертве что-то определенное, какая-то мелочь. Чаще всего это была деталь одежды, яркая или, с его точки зрения, вызывающе сексуальная.

– Короткие юбки, черные чулки в сетку, ярко-красные аксессуары, – перечислила Хель. – Я читала об этом.

Олег снова согласно кивнул.

– Либо второй вариант, – продолжал он. – Предметы одежды или какие-то особенности внешности, напоминающие очередному больному уроду его тиранку-мать, изменницу-жену, ужасную старшую сестру и так далее. Ту, кого он на самом деле убивает в каждой жертве.

– Но ничего такого в убитых здесь пять лет назад женщинах не было, – напомнила Алиса.

– В этом и смысл, – тут же оживился Глаз. – Именно это и заинтересовало Мишку. Вроде бы мы все уже закончили есть. Может, достанем фотографии?

– Они в гостиной, на стене, – сказала Алиса. – Можем прогуляться.

– Сохраним фигуры, разомнемся, – Олег встал и первым отправился из столовой в соседнее помещение.

Еще месяц назад, когда Алиса взялась расследовать смерть своего лучшего друга, она решила разместить все материалы расследования на свободной стене в гостиной. Так же, как это делают на специальных досках в отделениях полиции. Как делали это и в отделе специальных расследований. Когда дело о смерти Ваньки было раскрыто, Олег попросил Алису помочь и с этим расследованием. Стену украсили новым «коллажем», как называл это напарник Хель.

– Ну вот. – Глаз указал на самое верхнее фото. – Первая жертва. И точно никаких ярких деталей. Темно-серый пуховик, юбка черная ниже колена, шапочка.

– Сумка и сапоги тоже темные, – дополнила портрет Алиса. – Как и у всех остальных. Хотя у кого-то не пуховик, а пальто, две женщины без шапок. У одной куртка с капюшоном.

– Длинная куртка, – уточнил детектив. – Здесь тоже все почти под копирку. Верхняя одежда темных тонов, а чаще просто черная. Вещи длинные, где-то до середины бедра. Ни одна из жертв не была в брюках. У всех распущенные волосы. Даже если на голове шапка.

– И каблуки, – добавила Алиса. – У всех женщин похожие сапоги с одинаковым каблуком. Не горка, и не вызывающая шпилька. Высокий, но надежный каблук. А вообще, как мы и говорили, все вещи не броские. Более того, они добротные, но не дорогие.

– Не норковые шубки и даже не приличные дубленки, – в любимом насмешливом тоне прокомментировал Олег. – И что?

– Так в том и соль! – Глаз развел руками. – Со спины в темноте все женщины похожи и имеют скромный вид. Скромный, Олег. И жили они тоже довольно скромно. Вот вспомни Жанну. Ее обычное времяпрепровождение?

– Работа, дом, родители, – пожал полицейский плечами. – Ну, мы любили ходить в кино. Жанна еще иногда выбиралась с подругами на концерты.

– Рок-музыка? – поинтересовалась Хель.

– Вообще, филармония и классика, – немного надменно заметил ее напарник в ответ. – Рок-концерты – это больше по моей части.

– И никаких ночных клубов, экстремального туризма, танцев на пилоне? – похоже, Алиса уже уловила мысль Глаза.

– Определенно нет, – Олег начал раздражаться. – Она вела обычный образ жизни. Тихий и спокойный. Без лишних приключений на свои вторые 90.

– Как и остальные, – тут же наставительно заметил детектив. – Семьи, дети, работа. Иногда посиделки с подругами. Летом кое у кого обязательные работы на дачах. Также изредка кино или театр. Тихая и спокойная жизнь. Ничего вызывающего. Никаких секретов в шкафу, интриг и скандалов.

– Ничего, что могло бы ранить нежную душу маньяка! – не выдержала Хель.

Олег нахмурился.

– То есть, – подвел он итог, – во всех этих женщинах, в их внешнем виде и даже образе жизни отсутствует именно та самая деталь, которая позволяет маньяку выбрать именно их на роль жертвы?

– Да, – с облегчением подтвердил Глаз. – Подумай сам, вспомни. Мы с тобой три года варимся в психологии психов.

Хель невольно усмехнулась, услышав последний речевой оборот. Олег подмигнул ей, понимая причину веселья.

– Я тебя услышал, – тут же сказал он подчиненному. – Даже психам, как ты выразился, нужно какое-то оправдание для совершения убийства. Пусть это для нормального человека и полная чушь.

– Их миссии или идеи фикс так или иначе связаны с правилами морали, – согласилась Хель. – Они часто берут на себя роль палачей или каких-нибудь там санитаров леса. Я за эти две недели начиталась об этом. Чаще всего жертвами маньяков становятся проститутки, женщины асоциального поведения или актрисы и танцовщицы, в чьей морали преступники также сомневаются. Хотя… это опять же американская теория.

– Наша российская действительность мало чем отличается, – поддержал ее детектив. – К этому списку можно добавить бомжей. Но это все не наш случай. Вот потому Мишка и сомневался в том, что тут действует маньяк. Не типично. У него была версия или идея, что убийце на самом деле была нужна только одна из этих девушек. И он ее искал.

– Но это нелогично! – тут же возразила девушка. – Мы сегодня четко убедились, что нормальная женщина, спешащая домой в вечернее время, точно не сядет в незнакомый автомобиль. Да что вечером! Днем тоже. Жертвы точно были знакомы с преступником. Значит, он тоже их знал. Тогда зачем убивать семерых, когда просто нужно было найти одну? Или он типа прятал одно преступление за серией?

– Подожди, – попросил ее Олег. – В этом есть смысл. Ну, во-первых, ты сама предложила вариант, когда истинную жертву прячут за однотипными преступлениями. И это очень даже реально.

– Я бы сказал, классика, – поддержал его подчиненный.

– Но есть и второй вариант, – продолжил начальник отдела. – Круг знакомых жертв проверяли. Там убийцы нет. Мы предположили, что это кто-то из серии «своих на районе», кого часто видят. И если некто, смутно знакомый, но привычный, притормозит рядом с женщиной и скажет: «Привет. Чего одна по темноте шляешься? Садись, до дома подкину», никто не заподозрит неладное. И такой знакомый вряд ли знает жертв по именам, да и в лицо смутно. Ориентируется на привычный внешний вид.

– Но он же должен знать, кого ему нужно убить! – заспорила Хель. – Если он не знает жертву в лицо… Он что? Нанятый киллер? И даже в этом случае он что-то о ней знать должен. Хотя бы имя!

– Точно! – оживился Соколиный Глаз. – А если так… Убийца на самом деле знает только имя той, кого почему-то должен убить. Примерно знает, как она выглядит. Он встречает женщину, похожую на нужную, приглашает в машину. Убивает. А потом проверяет, повезло ему или нет.

– Как проверяет? – Алисе все еще эта версия не нравилась. – Карты Таро раскладывает? Или ждет, пока голоса в голове подскажут?

– Голоса в голове – это тоже вариант, – усмехнулся Олег. – Но, думаю, все проще. Ни у одной из жертв не взяли ни телефон, ни документы. Сумочки женщин убийца аккуратно оставлял рядом с трупом.

Алиса подняла руки, показывая, что сдается. Логика во всем этом была.

– Это лишь одна из версий, – напомнил полицейский. – И ее надо проверять. Хотя по мне, уж лучше бы она оказалась верной, чем другие.

– Есть и еще версии? – тут же поинтересовался Соколиный Глаз.

– Конечно. – Начальник поделился с ним своей фирменной надменно-холодной ухмылкой. – Если это все-таки маньяк, на что указывает и наличие четкой схемы преступления, и тот ритуал, который убийца выполняет раз за разом, укладывая тело особым образом, то, возможно, он реально считает себя каким-то там избранником неизвестно какого бога и наказывает выбранных жертв за только ему привидевшиеся грехи. Мы уже предлагали версию жертвоприношений.

– Кстати! – Алису осенило. – Жертв семь! А это важное число! Ну ладно, оно там вроде бы какое-то знаковое, сакральное. Но главное! Семь смертных грехов!

– О! – Глаз тоже начал иронично улыбаться. – Я помню этот странный фильм! «Семь». Я тогда еще сидел, смотрел и думал, что даже самый больной маньяк удивился бы извращенности убийств в сценарии.

– Ну да, – в тон ему согласился Олег. – Обычный такой среднестатистический маньяк, мнящий себя палачом, скорее всего, просто душил бы своих жертв. Прямо как у нас.

– Согласен, – уже серьезно решил детектив. – Это тоже версия. И она намного хуже предыдущей.

– Ее тоже можно проверить, – подумав, сказала Алиса. – Никто, я так понимаю, особенно родственников жертв о скелетах в шкафу не расспрашивал.

– Скорее всего, нет. – Ее напарник благосклонно кивнул. – И да, мы можем хотя бы попробовать выяснить, были ли там хотя бы намеки на грехи. Если не реальные тайны, то сплетни о них и слухи.

– Чаще подобного рода убийцы как раз на это и ориентируются, – напомнил Глаз.

– Серый уже прислал мне на почту уточненные адреса родственников убитых, – известил Олег. – И тех друзей и знакомых, кто еще остался жить в том районе. Многие переехали, а некоторые вообще там никогда не были. Будем работать с этим кругом. Спрашиваем подробно о жизни, привычках и вкусах жертв, пытаемся восстановить их последние дни жизни. А заодно, как обычно: с кем общалась в районе, новые знакомства, поспрашивать про таких случайно-общих знакомых, из серии «их все знают».

– Как я предполагаю, – осторожно заметила Алиса, – если мы соберем больше информации о жертвах в целом, то сможем определить, какая из версий верна, а возможно, даже поймем, что заставляет преступника убивать.

– Или, если очень сильно повезет, получим новый список подозреваемых, – закончил за нее Олег.

– Только есть одно неприятное «но», – с сожалением уточнил Соколиный Глаз. – Прошло пять лет. Сейчас далеко не все смогут вспомнить нужные детали.

– А у кого-то рассказ, наоборот, обрастет новыми подробностями, – добавил начальник отдела. – И все же этого мало. Есть список будущих интервьюеров. Хочу еще напрячь Серого. Пусть посмотрит обстановку по району за последние лет пятнадцать. Мало ли… Известно, что немалую часть маньяков прошлого поймали на совершенно других преступлениях и правонарушениях. Пусть ищет в сводках нечто…

– Похожее по почерку? – помогла девушка с формулировкой. – Кого-то аккуратного, склонного к системности, расчетливого и быстрого.

– Хорошо, когда в помощниках гений литературы, – усмехнулся Олег. – Всегда добрым или нужным словом подсобит. Но все верно. Именно такие преступления нам и интересны.

– Если уж Серому предстоит такое дело… – Алиса чуть задумалась. – Есть и еще одна версия. Я все равно мало верю, что преступник, знакомый, пусть и шапочно, со всеми жертвами, не может среди них найти одну нужную. А если предположить, и это тоже будет классический случай, что он убивает женщин, похожих, как и всегда, на некий его идеал? Вернее, не так. Он ищет встречи со своим идеалом. С неким романтическим объектом из его… там… снов, фантазий, воспоминаний. Когда находки его не устраивают, при ближайшем рассмотрении, он их убивает.

– Крайне логично, – согласился детектив.

– Да, за исключением одного «но», – подумав, решил его начальник. – Он перестал убивать. Потому что нашел?

– Или потому, что его идеал изменился, – было видно, что Хель ожидала такого вопроса. – Или же что-то преступника в идеале разочаровало. Мы уже об этом говорили. Сменил почерк, но по-прежнему убивает. Потому, если уж Серый будет искать информацию по сводкам, я бы еще предложила искать данные по убийствам или несчастным случаям с жертвами такого же возраста и внешности. В прошлом. А заодно… Если он не перестал убивать, но все же изменил идеал и схему, – какие-то связанные преступления, похожие между собой, пусть даже слегка, но не напоминающие эту серию.

Она скорчила гримаску.

– Хоть что-то из моего сумбура понятно?

– Вполне. – На этот раз на губах Олега была почти искренняя веселая улыбка. – Ищем иные серии, пусть и не явные. Но вместе с некими набросками психологического портрета преступника, с аккуратностью, собранностью, четкостью исполнения, это уже неплохая картина. Пусть схема будет другой, но эти черты все равно не изменятся.

– Серый будет загружен надолго, – обреченно известил их Соколиный Глаз. – Ладно. Мы с девчонками и без него займемся новым делом. Там у нас пара трупов с клофелином в крови и ножевым ранением в грудь. Разберемся. А еще… Алиса права. – Он кивнул хозяйке дома. – Пять лет меняют многое, особенно в точности показаний. Посмотрю-ка я отчеты с мест, где находили трупы. Мало ли что? Вдруг что-то и пропустили.

– Отлично! – В тоне его начальника звучало удовлетворение. – И еще, знаешь, когда будешь смотреть… Обрати внимание на некоторые детали. Мы с Алисой поняли, как преступник уговорил Жанну сесть в его автомобиль. Вдруг и в других случаях будет понятно.

И он кратно пересказал Глазу историю с коммунальным коллапсом.

– Да не проблема, – откликнулся детектив. – Посмотрю… Хотя кое-что уже и так очевидно. Вот же!

Он указывал на все то же фото первой жертвы.

– И что «вот»? – немного удивилась Хель.

Олег порадовался, что не ему пришлось задавать этот вопрос.

– Ее нашли на пустыре, – напомнил Глаз. – До поселка еще минут десять-пятнадцать идти. А тут… Да посмотрите на фото! Земля мокрая насквозь! Грязища жидкая кругом. Ясно же, что накануне был ливень. И на ее пальто до сих пор пятна темные. Тоже от воды.

– Ливень! – Алиса повернулась к Олегу. – Она бежала домой. Сыро, глаза заливает, холодно. А тут автомобиль и это ваше «Привет, ты чего по темноте одна шляешься? Давай подкину». Да тут в любую машину прыгнешь!

– Ага, – реакция ее напарника была ожидаемо сдержанной. Он лишь усмехнулся. – Теперь ты понимаешь, почему он Соколиный Глаз и работает именно у меня?

5

Глаз ушел домой, Олег и Алиса убрали со стола, загрузили посудомоечную машину, а потом просто уселись в гостиной.

– Я как-то с трудом всегда терплю нашествие гостей, – признался Олег, чуть морщась.

– Соколиный Глаз был всего один, – иронично напомнила Хель. – Это еще не нашествие. Да и вел он себя крайне интеллигентно. Хотя, если честно, у меня сейчас какое-то странное состояние. Мне не хочется… вообще ничего.

– Добро пожаловать в мою жизнь! – со знакомой ухмылкой отозвался ее напарник. – В таком состоянии я пребываю часто. Почти при каждом расследовании.

– Ну да, – лениво согласилась Алиса. – День был трудный. Версий много, фактов мало. Обычно, когда выпадали такие суетные и беспокойные дни, Ванька вытаскивал меня из дома. Не в клуб или еще куда-то, где полно неинтересных мне или ему людей, а просто гулять. Перекладывать сумятицу в голове в движение. Так легче.

Олег весело ей подмигнул.

– Зачетная попытка! – почти весело прокомментировал он. – А теперь я должен поделиться воспоминанием о Жанне?

– По мне, их сегодня было достаточно, – Алиса тут же превратилась в насмешливую и чуть царственную Хель. – Не выдавай свои мысли за мои. Хотя… можно было бы сыграть в такую игру. И тогда я должна была бы картинно закатить глаза и спросить, как вообще Жанна тебя терпела.

– Никогда не интересовался. – Странно, но ему было просто весело. Ни раздражения, ни сожаления. Просто игра. – За те три с половиной года, что мы были знакомы, она, по-моему, даже ни разу нормально на меня не рассердилась.

– Три с половиной года? – уже серьезно удивилась Алиса. – Я поняла по твоим словам, что вы были знакомы не всю жизнь, как мы с Ванькой. Но… так мало…

– Не знаю, – задумчиво ответил Олег и пожал плечами. – Иногда мне тоже кажется, что это до безумия мало. А иногда… Как говорится в романах, целая жизнь. Скажем так, мне этого было достаточно. Но, конечно, хотелось бы большего.

– Ну уж если у нас сложилось очередное интервью, – Хель снова перешла на ироничный тон, – то стоило бы соблюсти правила и спросить, а как и где вы с ней вообще познакомились? Это на самом деле интересно. Жанна, как ты сказал, была менеджером по продажам, жила довольно спокойной и устроенной жизнью. Как к ней мог попасть амбициозный полицейский?

– Тебе следовало бы работать журналистом в женском глянце, – не удержался ее напарник от насмешки. – Не такой уж тихой и скромной была Жанна. Должность менеджера по продажам подразумевает общение с людьми. Знаешь, какие там обычно требования в вакансиях указывают? Нацеленность на результат, стрессоустойчивость и, самое главное, коммуникабельность и клиентоориентированность. Так что Жанна общалась много и любила это. А познакомились мы с ней в клубе.

– В каком? – не поняла Алиса.

– В ночном, – снова усмехнулся Олег. – Хотя она все-таки туда забредала не часто. В тот раз отмечали девичник одной из ее сослуживиц.

– О! – Хель растянулась на диване, подперев голову рукой, и посмотрела на полицейского весело и хитро. – А теперь классика жанра! Ты, весь такой красавчик, которому обычно не отказывают, на кого девицы сами вешаются, подкатил к ней. А она тебе отказала!

Он рассмеялся, причем совершенно искреннее, и сам себе удивился. Он редко рассказывал о погибшей невесте. Хотя бы потому, что его обычно о ней не спрашивали. Боялись, что воспоминания заставят его страдать. Он сам думал, что вспоминать будет тягостно, но нет. Может, эта странная женщина, с которой он живет сейчас, в чем-то права? Стоит иногда и улыбаться при воспоминаниях. Это бывает легко. Чувствуешь себя живым.

Олег пересел с кресла на диван, подвинул Алису, предложил ей положить голову ему на колени и рассеянно запустил руку в ее волосы.

– Не совсем так, – продолжал он рассказывать. – Нашелся другой такой герой-красавчик, сильно нетрезвый, и пристал к ней. И я, как правильный полицейский, спас девушку от надоедливого воздыхателя, а потом еще и от скуки. Жанне на той вечеринке надоело жутко. Я отвадил пьяного увальня и честно думал: а не воспользоваться ли ролью спасителя и не подкатить ли к ней самому. Но Жанна тогда так посмотрела… обреченно как-то. И сказала, что если я на самом деле такой герой, то, возможно, смогу просто забрать ее отсюда. А пока мы шли пешком по городу до ее дома, как-то сразу стали… наверное, тогда еще друзьями. Это притом что я нелегко схожусь с людьми.

– Ты терпеть не можешь с ними сходиться, – нагло уточнила Хель. – А когда вы стали жить вместе?

– А где романтический подход к вопросу? – подколол он ее. – Жить вместе… Да где-то через месяц. Я тогда подумал, что сразу тащить девушку к себе как-то… слишком нескромно.

– Ко мне ты переехал спустя всего несколько часов после знакомства, – напомнила Алиса. – Ты явно совершенствуешь свои навыки и романтический подход.

– Ну да, – усмехнулся Олег. – С тобой романтики было больше. Знакомство я начал с сентиментального перетаскивания твоего тела по всему управлению. Ты, знаешь ли, тоже умеешь быстро находить подход к мужчинам.

– А вы правда вели такую спокойную и скучную жизнь? – полюбопытствовала девушка.

– Будто мы с тобой сейчас живем иначе, – возразил полицейский. – Вообще, когда весь день на людях, как Жанна, или днями напролет разбираешь бытовухи и пьяные поножовщины, как я, то к вечеру хочется уюта, тишины и общения с вменяемым человеком, который тебя понимает. Но… знаешь, Жанна не была такой уж милой и тихой. Уверенная в себе, очень целеустремленная. Как она любила говорить, у нее есть свои понятия о жизни, но она при этом не мешает и другим людям иметь свои.

– Мудро, – прокомментировала Алиса с явным одобрением. – Ей должно было здорово помогать такое кредо. Работа с людьми дело отвратительное.

– Как ни странно, Жанна любила людей, – с легкой иронией заметил Олег. – Это было частью ее жизненной философии. Я в принципе никогда не был с ней согласен, но она говорила, что у каждого свои тараканы. С этим просто надо считаться.

– Можно и считаться, – тон у девушки тут же стал немного надменным. – Пока эти самые тараканы не ползут в твою сторону.

– Это мое миропонимание, – усмехнулся он в ответ. – А Жанна… Я говорил, что ее семья была верующей? Не набожной, а именно верующей. И она сама тоже серьезно к этому относилась. Мы даже собирались обвенчаться.

– Ты крещеный? – с каким-то почти детским недоверием и удивлением спросила Алиса.

– Нет, – ответил Олег. – Но ради нее собирался креститься. Мы ходили в церковь, которую посещала ее семья. Несколько раз. Я бывал с ними на службах, потом мы уже вдвоем ходили договариваться со священником: сначала меня крестить, а потом уже провести венчание. Но… не сложилось. А после ее смерти у меня не было причин креститься.

– Я тоже как-то не готова к таким обрядам, – поделилась Алиса. Голос ее звучал сонно. – Ладно… Может, посмотрим что-нибудь? Или почитаем?

Олег дотянулся до пульта и включил телевизор. Они редко пользовались этой техникой. В целом им обоим это было не интересно. Но в такой вечер можно было и потратить время на бесцельный просмотр… неизвестно чего. Олег перебирал каналы в поисках хоть какого-то приличного фильма. Когда он нашел старый и хорошо знакомый боевик с более-менее приличным юмором, Алиса уже спала. Выключив телевизор, полицейский уже привычно поднял девушку на руки и понес наверх.

6

Утро отличалось каким-то просто восточным настроением. Кругом было тихо, умиротворяюще, блаженно. За окном светило солнце «бабьего лета». Оно неповторимо теплое и ласковое. Листва пестрела, небо синело. Все, как и должно быть. Не хватало только какой-нибудь соответствующей музыки типа композиции «Бусидо» от «Инигмы».

Они завтракали на кухне в блаженной тишине. Олег поедал огромных размеров омлет с беконом, запивал его только привезенным кофе, а заодно читал один из романов Хель. Девушка ела мюсли с ягодами, читала детектив и тоже запивала все это кофе. Пусть буквально пару недель назад их обоих пытался убить разносчик горячего напитка, и полицейский, и его напарница посчитали, что это не повод отказываться от вкусного кофе.

Они ели в молчании, и оно не напрягало. Оба не слишком спешили начинать общаться. Хель справилась с завтраком первой, отложила книгу, сполоснула свою пиалу и спокойно допивала кофе, когда раздался звонок в дверь. Они с Олегом недоуменно переглянулись.

– Я точно никого не жду, – чуть надменно заметил полицейский.

– Аналогично. – Девушка не спешила открывать.

– Может, кто-то из твоих приятелей? – лениво предположил Олег. – Или жена твоего друга. Эта может прийти, когда вздумается.

– Ага, – Хель усмехнулась. – У нее есть повод. Забрать ружье.

Аня, жена погибшего Ваньки, однажды принесла Алисе ружье – для самообороны. Но теперь дама вполне могла вернуться за своей вещью. В конце концов, приносила она его тоже без предупреждения.

– А еще это может быть снова Соколиный Глаз, – высказала Алиса встречное предположение. – Или еще кто-то из отдела.

– Но я по-прежнему никого не жду. – Ухмылка у полицейского стала снова холодной и ядовитой.

– Ладно, – Алиса сдалась и пошла открывать.

Она не стала вести переговоры через домофон, просто вышла сразу к калитке. На пороге оказалась молодая женщина, примерно ровесница хозяйки дома, только более низкого роста, изящная, одетая строго, но элегантно. На носу дамы блестели брендовые очки.

– Добрый день, – вежливо сказала она Алисе.

– Возможно, – с сомнением заметила девушка в ответ. – Секта? Продажи? Кредиты на дом?

– Нет. – Странно, но женщина на пороге не смутилась. – Вы ведь Алиса?

– Возможно, – снова позволила себе ответить Хель. – Все зависит от того, кто ко мне обращается.

– Меня зовут Светлана, – представилась посетительница. – Я к Олегу.

Хель нахмурилась. Во-первых, ей не очень нравилась эта гостья – слишком уверенная и спокойная. Во-вторых, Олег о визите этой Светланы не предупреждал. Пусть полицейский не всегда охотно общается, но дав однажды обещание быть вежливым, он слово держал. А значит, он не пригласил бы кого-то в дом Алисы без предупреждения. И еще… то, как было произнесено это «я к Олегу». Какой-то странный вызов был в тоне посетительницы. Это Хель тоже не понравилось.

– Он только что сказал мне, – почти задушевно сообщила она гостье, – причем, дважды, что мы никого не ждем.

– Конечно, – Светлана чуть улыбнулась. – Извините, что без предупреждения. Но могли бы вы ему передать, что я пришла?

– Не знаю, – равнодушно ответила Хель. – Я понимаю, вы не могли предупредить меня, у вас нет моего номера телефона. Но наверняка есть номер Олега. Можете сейчас сами ему сказать, что пришли.

Наконец-то Алисе удалось смутить незнакомку. Но девушка не стала показывать своего удовлетворения. Она просто ждала, что будет дальше. Светлана мялась на пороге. Ситуация получалась патовой.

– И что тут происходит? – спросил полицейский, высунувшись из двери дома. – У тебя все в порядке?

– К тебе пришли, – не оборачиваясь, сообщила ему Хель.

– Я никого не жду, – прежним тоном в третий раз повторил Олег.

– Думаю, тебе лучше сообщить это гостье лично. – Алиса чуть отошла от калитки, чтобы он мог увидеть посетительницу.

– Света? – Полицейский позволил себе аккуратно удивиться. – Привет.

– Здравствуй, – незнакомка переключилась на него. – Я без приглашения.

– Я вижу, – Олег тут же перенес свое внимание на Алису. Вид у него был настороженный. – Это психолог. Она помогает полиции. Ну… еще она наблюдала меня после смерти Жанны.

– Хорошо. – Алиса развернулась и отправилась в дом.

Светлана шагнула во двор следом за хозяйкой.

– Наши сеансы давно закончены, – Олег почти оправдывался. Или просил помощи. Вид у него был раздраженный.

– Я пришла поговорить. – Психолог все так же уверенно направлялась в дом.

– Я пока поработаю. – Алиса чуть улыбнулась своему напарнику, давая понять, что она на него не сердита. Олег явно не ожидал этого визита.

Но полицейский поймал девушку за руку.

– Не уходи, – тихо сказал он. И добавил. – Пожалуйста.

Хель с трудом сдержалась, чтобы не выказать удивления. А еще она забеспокоилась. Казалось, ее напарнику на самом деле очень нужна помощь.

– Гостиная там, – царственно указала она Светлане.

– Спасибо. – На лице психолога была все та же уверенная профессиональная улыбка.

В гостиной Олег указал гостье на обычное кресло, сам сел на диван. Потом как-то выразительно посмотрел на трон Хель и на девушку. Усмехнувшись, Алиса прошла мимо своего любимого места и села рядом с напарником. Ситуация интриговала ее все больше.

– Не будем ходить кругами, – сразу предложил полицейский. – Ты здесь из-за моего отпуска?

– В каком-то смысле, да, – Светлана позволила себе улыбку.

Алисе стало интересно, а воспринимает ли Олег ситуацию так же, как она? По идее его должен был забавлять этот тон психолога и ее мимика. Так общаются воспитатели с детьми в детском саду.

– Когда мой клиент вдруг берет отпуск впервые за пять лет, – гостья говорила чуть иронично, – это уже сигнал. Тем более когда ты точно знаешь, чему он посвятит этот отпуск.

– Если тебе уже и так все известно, – полицейский держался вежливо, но немного… неестественно. Будто боялся сказать или сделать что-то лишнее. – Тогда в чем интерес? Или ты здесь по просьбе моего начальства? Все боятся за мое психическое состояние?

– Я здесь именно из-за твоего состояния, – тон Светланы стал еще более решительным и строгим. – У твоего начальника, кстати, я тоже была и высказала ему свое мнение по этому вопросу. Я не считаю это хорошей идеей.

Олег помолчал. Алиса наблюдала за ним с некоторым любопытством. По каким-то своим причинам он с этой женщиной вел себя учтиво, что ему обычно было не свойственно. Хель предположила, что ее напарник уважает психолога. Или… опасается. Хотя, если эта женщина копалась у него в мозгах в трудный для полицейского момент жизни, в таком опасении ничего необычного нет.

Но вот последнее заявление гостьи явно Олегу не понравилось и сразу вернуло его в нормальное состояние. На лице полицейского появилась его фирменная холодно-надменная ухмылка.

– Хочешь сыграть? – осведомился он. – Устроим сценку? Мне картинно удивиться, с чего это вдруг ты против того, что я впервые за пять лет решаю взять заслуженный и положенный мне по трудовому законодательству отпуск? Или будет по-взрослому? Начнешь излагать, почему ты против моего расследования?

– Против. – Светлану задевал его тон, хотя она старалась не подавать виду. – Я с самого начала говорила, что тебе не стоит заниматься расследованием смерти Жанны. Не зря полицейских отстраняют от подобных дел. Это всегда превращается в месть.

– Ты это по личному опыту знаешь? – поинтересовался Олег.

Его замечание на миг сбило психолога.

– Естественно, нет, – холодно выдала она.

– Тогда не думаю, что ты имеешь право обсуждать это со мной, – логично и серьезно рассудил полицейский. – Я признаю. Ты отличный специалист. Я искренне благодарен тебе за помощь во многих моих расследованиях. В конце концов, ты четко выстроила портрет эротомана, когда мы искали убийцу друга Алисы. Но… я уже пять лет пытаюсь доказать, что в этом вопросе ты точно не знаешь, о чем говоришь.

– Возможно, – Светлана перестраивала стратегию явно экспромтом. – Вернее, я конечно же не могу полностью понять те чувства, которые ты испытываешь в связи с потерей Жанны. Но ты сам-то можешь четко и честно мне сказать, что в этом расследовании ты сможешь быть так же объективен, как и в других?

– В этом и состоит главная ошибка. – Олег улыбнулся почти довольно. – Вот тот момент, который ты не хочешь или не можешь понять. Смерть Жанны – это одно. Поиск ее убийцы – другое. Это не месть. Погибших помнят, по ним скорбят. Или злятся, как это делаю я. Но… Погибшим отдают долги, чтобы их отпустить.

– Это ты отказываешься понять! – Он разозлил психолога. – Ты, похоже, в своем упрямстве немного обманываешь себя. Очевидно, что между смертью Жанны и желанием поймать ее убийцу прямая причинно-следственная связь. И твой гнев легко переключится на это дело. Вот оно, отсутствие объективности. Ты полицейский и знаешь, что от этого могут пострадать люди.

– Я польщен тем, что ты считаешь меня опасным для общества, – усмехнулся издевательски Олег. – Но, в конце концов, это твое право. Я разубеждаю тебя уже пять лет. Ты не понимаешь. Давай просто оставим это. Я понял, ты обеспокоена. Я это учту. Закончим на этом.

– О! Я знаю, ты сейчас еще добавишь, что не нарушаешь никаких правил, расследуешь это в частном порядке, потому не подвергаешь кого-либо опасности, – Светлана не сдавалась. – Но так ли это? Посмотри! Ты начал это раньше, когда взял дело того эротомана! Уже было опасно – случаи слишком похожи. И ты уже втянул в это дело гражданского.

– Вообще, – вмешалась Хель холодно-вежливо, – напомню вам, Светлана. Вы сейчас в моем доме, и не стоит говорить обо мне, как о предмете мебели. Это было не просто дело об эротомане, а расследование смерти моего лучшего друга. Кажется, вы тут мимоходом отметили, что случаи похожи. Стоит быть более профессиональной и хотя бы делать вид, что заботитесь о чувствах других.

– Приношу свои извинения, – совершенно неубедительно сказала психолог. – Но вы же должны понять.

– Понимаю, – покладисто согласилась Хель и нехорошо улыбнулась. – Слишком многое. Я знаю то, о чем говорит Олег. Ванька был для меня всем. Он был моим солнцем. Но мы его похоронили, и я искала преступника. Просто потому что должна. Справедливость еще никого не поднимала из могилы. Надо быть очень наивным человеком, чтобы считать иначе. Но, как говорят полицейские, преступник все равно должен сидеть в тюрьме. Я не просто гражданский, и меня трудно или даже невозможно втянуть во что-то без моего согласия. Думаю, вам стоит это учесть. Я буду ему помогать, и ваше мнение этого не изменит.

– Вот! – Теперь Олег картинно развел руками. – Мне даже нечего добавить. Света, я веду это дело, и ты этого не изменишь. В конце концов, ты сама уже заметила, что я при этом ничего не нарушаю. И за мной есть кому присмотреть. Ты не сможешь на это повлиять.

– Мой долг оказывать тебе помощь, – напомнила психолог. – И я обязана это сделать.

– Ну, такой протест мало похож на помощь, – усмехнулась Алиса. – А вообще… Вы же сотрудничаете с полицией. Я, человек сторонний, и то понимаю: если смотреть объективно, работа в этом расследовании пять лет назад была выполнена плохо. Исправить это может лишь тот, кто на самом деле заинтересован. С ним будут говорить свидетели, ему доверятся. Это идеальный выход. И если уж вы хотите помочь…

Она посмотрела на своего напарника.

– Олег, – в ее тоне явно слышалась провокация, – я только не поняла, Светлана психолог или психиатр?

– Ты сейчас о моем диагнозе заволновалась? – в привычной насмешливой манере осведомился он в ответ.

– Скорее, о компетентности нашей гостьи, – иронично пояснила девушка.

– По образованию я клинический психолог, – сама прояснила ситуацию Светлана. – И окончила дополнительный курс по психотерапии. А какое это имеет значение?

– Прямое, относящееся к делу, – Хель стала серьезной. – Вы помогали при составлении психологических портретов преступников. Отлично! Кажется, вы что-то говорили о помощи и сейчас. Конечно, я могла бы еще добавить, что участие в расследовании поможет вам самой хоть немного контролировать психическое состояние вашего клиента. Может быть, если он захочет.

– Я думал поговорить об этом с Надюхой, – нехотя признался полицейский. – Но, если уж ты тут… готова поработать?

– Не стоит меня шантажировать, – холодно произнесла Светлана. – И так открыто говорить о твоем нежелании видеть меня тут.

– О последнем должна была сообщить вам я, – мило указала Хель. – Это мой дом. Но вернемся к теме. Нам нужен портрет преступника. Что скажете?

Психолог молчала. Алиса продолжала вызывающе улыбаться. Светлана почему-то нарушила рамки приличий, и не единожды. Это явно подрывало ее профессиональную репутацию. Теперь психолог загнала себя в угол. Упрямство не позволяло ей отказаться, но и соглашаться под давлением она тоже не хотела.

Олегу просто надоело. Он был раздражен приходом Светланы. Он терял время, а полицейский это просто ненавидел.

– Значит, так, – начал он. – Мы имеем семь эпизодов. Все убийства очень хорошо спланированы, но их схема проста, если не сказать груба…

За пять минут он выдал психологу всю необходимую информацию для составления портрета.

– Тебе есть что сказать? – почти грубо поинтересовался он в конце своего рассказа. Олег не любил говорить долго. Особенно с теми, кто не очень хотел его слушать.

– Начнем с очевидного, – сдавшись, начала размышлять Светлана. – Существует некая классификация серийных убийц. Считается, что есть два типа таких преступников. Первый – организованный несоциальный. Их главное отличие: так называемая «маска нормальности». Это те самые хитрые и изворотливые преступники, которых так трудно найти среди обычных людей.

– Те, о ком любит снимать фильмы Голливуд, – Алиса усмехнулась, но уже более дружелюбно. Психолог приняла их условия, теперь можно стать и радушной хозяйкой. – Эти маньяки отличаются еще и самым главным – высоким уровнем интеллекта.

– А еще они организованны, их стиль жизни очень упорядочен. Как и их преступления, – Светлана явно все больше увлекалась темой. – Что важно в этом случае. Потому что преступления, совершенные пять лет назад, также очень четкие. Ты, Олег, сказал, что убийца ни разу не отступил от схемы. Также преступник не оставляет улик. Выбивается из образа только одна деталь. Обычно такие серийные убийцы склонны к излишнему насилию, применению пыток. Им важно чувствовать власть над жертвой, они испытывают от этого наслаждение, причем сексуальное. А вот в нашем случае этого нет.

– Почему? – тут же спросил полицейский. – В чем причина? Ты можешь что-то предположить?

– Ну, первое, что приходит на ум… – Светлана чуть улыбнулась, – убийца нетрадиционной ориентации, и тогда преступления он совершает на почве ненависти к женщинам в целом. Он не может испытывать к жертвам сексуального влечения. Или же… это женщина.

– Мы вроде рассматривали женщин как подозреваемых? – спросила Алиса своего напарника.

– Верно, – кивнул Олег. – Но с некоторым уточнением. Убийца, по мнению экспертов, обладает большой физической силой. Это явно человек, занятый в жизни физическим трудом. И еще отметины на шеях убитых. У него большая ладонь, толстые пальцы. Но в принципе это может быть и женщина. Почему нет?

– А вот это интересный момент, – заметила психолог. – Человек, занятый тяжелым физическим трудом. Серийные убийцы первого типа обычно, благодаря своему уровню интеллекта, занимают хорошие должности и заняты умственным трудом. И еще. Организованный несоциальный тип маньяков всегда долго и четко выбирает жертву. Здесь же картина другая. По косвенным признакам убийства больше похожи на спонтанные.

– Согласна, – кивнула Алиса. – Была даже версия, что ему нужна лишь одна из этих женщин. Другие убиты чуть ли не по ошибке. Или для того, чтобы скрыть ту жертву, которая на самом деле важна.

– В целом, может быть, – в тоне Светланы четко слышалось «но». – Однако я склоняюсь к мысли, что у нас настоящий серийный убийца, а не имитатор. Меня напрягает поведение преступника после убийства, этот странный ритуал с расположением трупа. Убитым явно отдают какие-то почести. Это складывание рук крестом на груди, то, как им убирают волосы, зачем-то повязывают голову…

– Подождите, – вдруг нахмурилась Алиса. – Мне все время казалось, что я где-то это уже видела. Что-то знакомое… Мы еще говорили, Олег, ты помнишь?

– Ты сказала, это похоронный ритуал, – подсказал напарник.

– Именно! – Девушка улыбнулась почти победно. – А если предположить, что, укладывая таким образом тело, преступник выполняет простые, привычные для него действия?

– Убийца по профессии гробовщик? – с веселым недоверием уточнил полицейский. – Он просто делает с телом то, что привык делать по работе… Ну, вообще, в этом что-то есть. И опять же такой персонаж не слишком заметен, но его вроде как все знают. Наверняка хоть раз в жизни любая из этих женщин была на чьих-то похоронах.

– И никто не проверял, – развивала Алиса мысль. – Возможно, женщины посещали похороны незадолго до нападений. Там он их всех и заприметил. Может, это вообще тот самый недостающий кусок мозаики. Они похожи внешне и все были в одном и том же месте.

– Версию с работником бюро ритуальных услуг и местного морга можно было бы проверить, – задумчиво подтвердила психолог. – Что же до критерия выбора жертвы… Не уверена, что он связан с этим ритуалом. Скорее правда лишь выполнение знакомых действий. И это снова приводит к выводу, что убийца больше подходит под второй психологический тип: дезорганизованный асоциальный. Даже если он гробовщик, работа не связана с умственным трудом. Нападения быстрые. Критерий выбора жертв не очевиден. Наводит на мысль, что жертвы для него не важны в личном плане, они просто доступны.

– Легкая добыча, – перефразировал Олег. – Или, как мы уже предполагали, замена. Была версия жертвоприношения. Он убивает похожих на свой идеал женщин потому, что схожесть только внешняя.

– А вот такое предположение логично, – заметила Светлана. – Только тогда в целом картина мне не нравится. В преступнике все указывает на второй тип, кроме полной собранности и четкости в исполнении убийств. Это странно. Конечно, классификация не идеальна, потому что это лишь теория. Но все же… Истории уже пойманных маньяков доказывают, что два типа сочетаться в одной личности не могут.

Олег чуть нахмурился.

– А если… – Он обеспокоенно покосился на Алису. – А если их двое?

– Напарники? – такая версия Светлану удивила. – То есть ты предполагаешь, что здесь действуют два убийцы? Но почерк же совершенно идентичен.

– Подожди, – хозяйка дома повернулась к полицейскому. – Давай в очередной раз представим картину преступления. Некто, сидящий за рулем, уговаривает женщину сесть в машину. И тут же ее душат… Что говорили эксперты? Мог в автомобиле быть кто-то еще?

– Если только наблюдатель на заднем сиденье, – ответил Олег. – Все улики указывают на то, что душил женщин именно тот, кто сидел за рулем.

– Но наблюдатель мог быть, – вынесла главное Хель. – И он планирует убийства. Он выбирает жертву. А второй, ведомый, он только исполняет. Ради ведущего.

– Это многое объяснило бы, – согласилась Светлана. – Но мы не имеем ни одного доказательства партнерства.

– Если подытожить, что мы вообще имеем? – сухо спросил полицейский.

– Я все же склоняюсь к тому, что мы имеем дело с дезорганизованным асоциальным типом серийного убийцы. Он явно совершает не личностные убийства, возможно, под влиянием слуховых галлюцинаций, – сделала вывод психолог. – Его четкая схема преступлений продиктована лишь чертами характера. Он просто по жизни воспитан аккуратным и собранным. Атаки скоростные, отдельного критерия для выбора жертв нет, кроме внешнего сходства. Опять же, возможно, он полагается на какие-то «команды» от несуществующего лидера в его голове. Если это дезорганизованный тип преступника, убийца имеет весьма скромный статус по жизни, занят, как уже доказали эксперты, простым физическим трудом. Он прост в общении. Уровень интеллекта средний или даже ниже. Именно из-за своей аккуратности, простоты и скромности мог казаться жертвам неопасным.

– Мы все-таки имеем еще одного доставщика кофе, – невесело усмехнулся Олег.

– Но в том случае был эротоман, – тут же возразила Светлана. – Это совершенно другой типаж.

– Он говорит о том, что мы опять ищем человека-призрака, – пояснила Алиса. – Того, кого все видят и знают, но не помнят из-за его незначительности.

Полицейский кивнул.

– Все верно, – он явно собирался избавиться от гостьи. – Я очень благодарен тебе за помощь, Света. Особенно с учетом твоего нежелания это делать. А теперь нам пора.

Алиса решила, что она тоже может отказаться от официальной вежливости и светского дружелюбия.

– Пойдемте, я провожу вас, – поднявшись с дивана, сказала она.

Светлана была явно недовольна итогами своего визита. Но также психолог понимала, что проиграла, а потому была вынуждена подчиниться, чтобы окончательно не преступить правила приличия.

– Я понимаю, что не смогу переубедить его, – проходя по коридору, напоследок сказала Светлана. – Но я просто не хочу, чтобы ему было плохо. Не знаю, как все это отразится на его психическом состоянии.

– Я знакома с Олегом не так давно, как вы, – ответила Хель с едва заметной иронией. – Но точно знаю: когда все закончится, он ни капли не изменится. Странно, что вы не поняли – он ведь был Бездушным еще до Жанны. Ему просто нравится таким быть, как мне нравится роль королевы мертвых. До свидания, Светлана. В следующий раз все же найдите возможность предупредить о своем визите…

7

Олег даже не позаботился удостовериться, что психолог отошла от дома Хель. Он уже ждал свою напарницу около автомобиля. Захватив сумочку, Алиса спокойно собралась ехать.

Ее визит Светланы не слишком утомил, скорее позабавил. Но проблема была в другом: девушке впервые стало любопытно, какие отношения на самом деле связывали полицейского с психологом. Причем она не ревновала, проснулось только женское любопытство. А вот Олег явно был раздосадован и как-то непривычно подавлен. Алиса решила, что лучшим решением будет просто его не трогать.

Они выехали из ее квартала, прокатили мимо большого торгового центра, где обычно делали покупки, свернули на проспект.

– Останови, пожалуйста, вон там, когда повернешь, – вдруг сказал полицейский, причем непривычно тихо и вежливо. Алиса уже собиралась иронично спросить, куда делся его привычный тон начальника отдела спецрасследований, но промолчала. Он не любит объясняться.

Олег быстро выскочил из машины, доставая на ходу деньги из кармана, как только они остановились за перекрестком. Алиса принципиально не стала смотреть, куда направился ее напарник. Она подождет минут десять, а там решит… Ведь он даже не сказал, вернется ли.

Но полицейский уже через три минуты снова садился в машину. В руках у него был букет астр, а сам Олег выглядел еще более мрачным и смущенным, чем раньше. Молча он положил цветы на колени Алисе.

– Это что? – она уставилась на букет. – В смысле… Я вижу, что это цветы. Но… зачем?

– Это тебе, – буркнул полицейский, упорно глядя в лобовое стекло. – Я… не извиняюсь обычно. А тут вот решил. Это в знак извинения.

Он болезненно поморщился.

– Черт! – Он все же посмотрел на свою напарницу. – Это плохо выглядит. Я думал просто подарить тебе цветы. Извини.

– Так. – Алиса взяла букет, бережно поднесла цветы к лицу. – Я сейчас мало что поняла, но за цветы спасибо. Еще большее спасибо, что это не пафосные розы. И теперь тебе все же придется нарушить еще один из твоих знаменитых принципов Кодекса Бездушного и объяснить мне, за что ты вдруг извинился. Причем дважды.

– За цветы, – нехотя выдал он. – Надо было подарить тебе без повода. А так как-то паскудно получилось.

Хель не удержалась от насмешливой улыбки.

– В целом, как я поняла из сумбурных фраз, – весело-иронично сказала она, – ты вроде как просто думал мне их подарить, и только потом образовался повод. Зачтено. Просто спасибо. Как я уже сказала, мне нравятся астры. А за что ты извинялся повторно?

– Точнее, – на лице Олега наконец-то появилась знакомая ухмылка. – Второе «извини» было за цветы. А вот первое за Светлану.

– Ты трижды сказал, что не приглашал ее, – напомнила девушка. – Этого достаточно. За то, что она вела себя в моем доме будто твоя склочная жена, по идее стоило бы извиняться ей. Хотя это было забавно.

– Не слишком. – Он опять уставился в окно и болезненно поморщился. – Точнее, не всем.

– Ну… – Алиса поддалась своей слабости. – Если уж ты решил извиняться… Это ведь делают, чтобы искупить вину? Лучше вместо этого в двух словах намекни, почему она так себя вела. Что-то личное?

– Она должна была следить за моим состоянием после смерти Жанны, – ровно известил ее Олег.

– Это ты уже говорил, – напомнила Хель. – А тебе надо было, чтобы за тобой следили?

Он снова нагло усмехнулся.

– Понятно, – весело прокомментировала девушка. – И что ты сделал? Вернее, о чем вы договорились? Или… да ладно! Спрошу прямо: ты с ней спал? Потому она такая была сегодня?

– В целом, твоя логика верна. – Похоже, ее любопытство развеселило полицейского. – В любой другой ситуации я бы реально просто пригласил даму в постель. Но… Слушай! Спать с той, кто пытается иметь твои мозги… Это слишком даже для меня!

Хель коротко рассмеялась.

– Но вряд ли ты дал ей копаться в твоих мозгах, – высказала она догадку.

– Немного, – уже серьезно признался Олег. – Я честно старался объяснить все то, что уже повторял сегодня. С моей стороны это достаточная жертва. Ненавижу объяснять свои поступки и уж тем более чувства и эмоции. Сначала пытался, а потом мое терпение лопнуло, и мы заключили сделку.

– А вот это уже сильно, – прокомментировала девушка. – Только что-то я тут не вижу выгоды.

– Выгода такая, – нехотя объяснил полицейский, – что через меня она сотрудничает с нашим управлением. А это репутация. Ну и как бонус у нее в пациентах один из самых перспективных следователей города.

Последние слова он произнес с неприкрытым горьким сарказмом. Алиса сочувственно кивнула. Она понимала, что Олег не любит публичности и не ждет славы. Общение со СМИ и его репутация – вынужденная необходимость, а еще огромное неудобство. Она сама не любила шумихи вокруг своего имени.

– Согласна, – продолжала она диалог, даже не пытаясь заводить мотор. – Выгода для нее очевидна. А для тебя? Тот самый профайлинг?

Олег кивнул.

– А что еще входило в условия сделки? – уточнила девушка.

Ее напарник чуть удивленно приподнял брови.

– Ну, сам подумай, – предложила Хель. – Вы тихо– мирно сотрудничали пять лет. И вдруг такая сцена с нарушениями правил приличия. Должно быть что-то еще. Возможно, Светлана все же надеялась на нечто более романтическое с твоей стороны? После сеансов? Побалуй меня! Все-таки за последнее время ее появление в моем доме – самое неординарное событие.

Олег привычно ухмыльнулся.

– И даже обошлось почти без жертв, – прокомментировал он. – Не знаю. Мне честно были не интересны ее возможные хотелки. Я посвящал ее в мои дела. Это… определенный уровень доверия. Я приходил на эти чертовы сеансы, ценил ее профессионализм. В конце концов, она реально помогала в расследованиях, это отрицать нельзя. А еще в самом начале мы договорились не врать. И до твоего появления ее почти все устраивало.

– Она что-то говорила об этом, – загадка психолога явно развлекала Алису. – Она была против того, чтобы ты брал Ванькино дело.

– Она была против моего общения с тобой, – устало уточнил Олег. – Скажем так, она была против нашей сделки.

Почти с первой встречи полицейский и его нежданная помощница установили некую молчаливую договоренность. Олег согласился помочь ей расследовать смерть друга, так же он ждал ответа на единственный вопрос: как будет себя чувствовать Хель, когда преступника поймают, как она будет жить, добившись своей цели.

– Ага! – отреагировала на его слова девушка победным возгласом и вроде как засобиралась заводить машину.

Олег тяжело вздохнул.

– Не раздражай меня сегодня, ладно? – сухо попросил он. – Не люблю задавать очевидных вопросов.

Алиса убрала руки с руля и усмехнулась.

– Вот в этом и соль, – раскрыла она секрет своего довольства. – Ты пять лет считался только с ней. В чем-то она была единственной женщиной в твоей жизни. Единственной, с кем ты вынужден был считаться. Власть, Олег! Ее привлекало именно то, что всем известный Бездушный от нее хоть в чем-то зависит. Причем эмоционально или психологически.

У полицейского сделалась такое лицо, будто он съел лимон, но он вынужден был признать ее правоту.

– Неважно, – нехотя произнес он. – Она помогала раскрывать дела. Будем считать, польза в этой сделке была и для меня.

– Кстати, об этой самой пользе, – вернулась Алиса к делу. – Что скажешь о составленном ею психологическом портрете?

– Не знаю, – подумав, признался Олег. – Ничего особенно нового в нем нет. Она просто обобщила то, что мы и сами знали.

– В целом, да, – согласилась Алиса. – Но все же мне не дает покоя то, как он выбирает жертв. Схожесть с идеалом? Но все равно должно быть то, что заставляет убийцу выбрать из всех шатенок, шагающих по району. И…

– Стоп! – вдруг прервал ее полицейский.

– Мы и так никуда не едем, – ворчливо напомнила Хель.

Олег усмехнулся.

– И не поедем пока, – решил он. – Сначала нам нужно будет кое-что проверить. Ты сказала, что он как-то должен выбрать жертву среди прочих на улице… Но для этого он сам должен где-то находиться. В некоторой точке Х!

– Ага! – Алиса заинтересовалась его идеей. – А если дело не в какой-то детали облика жертвы, а в ее маршруте? То есть он просто выбирает ту, кто проходит мимо его… логова, наблюдательного пункта или как еще это назвать?

– Возможно, – Олегу явно нравилась их новая теория. – В чем-то такой подход как раз и вписывается в тот самый психологический портрет. Этот преступник привык действовать быстро, методично, по четкой схеме. Мы все склонны верить, что и жертв он выбирает так же быстро. Женщина прошла некий объект, да еще, например, в нужном направлении. И этого достаточно!

– С учетом того, что маньяки часто живут в системе каких-то своих символов и теорий, – привела свой аргумент девушка, – то возможно, тот факт, что некая женщина проходит некий маршрут, для убийцы уже знак… Тогда я не понимаю, почему мы не едем в этот район.

– Проще сначала прочесть материалы дела и высчитать маршрут каждой из жертв, – объяснил Олег. – Мы можем нанести все это на карту, выделить те участки, которые будут совпадать, и только потом уже ехать их изучать, чтобы попробовать вычислить, откуда вел наблюдение преступник.

– В этом есть смысл, – подумав, рассудила его напарница. – Надо же сначала проверить эту теорию. И заодно посмотреть, хватает ли в деле данных для проверки этих маршрутов. Логично.

– Меня очень успокаивает то, что моя версия прошла твой внутренний контроль на разумность, – съязвил полицейский. – Это значительно повышает мою самооценку.

– Обращайся, если нужно, – парировала Хель. – Ну что? Домой?

– Да, – Олег привычно усмехнулся. – Выполним домашнее задание. К тому же мне на сегодня уже хватило общения. Этот деликатес надо принимать малыми дозами.

– Кстати, – Алиса наконец-то завела автомобиль. – Если сегодня день потакания дурным сторонам своей натуры, то обед мы закажем в доставке. Я не расположена стоять у плиты.

Олег отвернулся к окну. Его всегда развлекало, когда Хель от обсуждения дел вдруг переходила к каким-то совершенно простым бытовым темам.

– Еще один бонус, – заметил он. – Твои астры не завянут.

– Серьезный аргумент, – иронично поддержала его девушка. – В поездке цветы без воды долго бы не продержались. Это определяющий фактор для изменения планов!

8

– Ну, наш маньяк не гробовщик, – это были первые слова Хель за последние часа полтора. – А жаль… В этом было бы что-то такое…

– Нуарное? – подколол ее Олег.

– Наверное, да, – кажется, девушка не обратила внимания на его тон. – Но тут нет больниц и моргов. Одна маленькая поликлиника. Даже если есть похоронные бюро, они лишь все оформляют и получают деньги. Гробовщики в таких офисах не сидят.

– Минус версия, – на этот раз тон полицейского был почти скучающим. – Оставим нуар для литературы.

Она снова не отреагировала, но через пару минут возобновила разговор.

– Ты же у нас следователь, – задумчиво заявила Хель. – Преступления расследуешь. А значит, должен любить всякие логические задачки.

Она все это время внимательно изучала прикрепленную к стене карту района города, в котором были убиты все женщины в их деле. Адреса родных погибших отмечались на карте синими точками.

– Да, я следователь, – с прежней веселой иронией ответил своей напарнице Олег. – И да, расследую преступления. Именно поэтому я и ненавижу логические задачки. Их в каждом деле хватает. Это раздражает.

Он сидел на диване и наблюдал за Хель. Дома девушка предпочитала носить нечто очень похожее на китайское кимоно. Для полноты образа Алиса собрала волосы в свободный, небрежный узел и закрепила его… маркером. Это смотрелось забавно и мило.

– Ладно, – добродушно сдался полицейский, поняв, что больше она ничего не скажет. – Мы несколько часов подряд читаем протоколы. Это меня раздражает еще больше. Так что там за задачка?

– Та, ради которой мы потратили все это время на раздражающие тебя протоколы, – иронично отозвалась девушка, чуть обернувшись к нему. – Вот она, наша карта. Вот этот странный район.

– Почему странный? – удивился Олег.

– Потому что он какой-то… тупиковый. – На этот раз Хель раздраженно всплеснула руками. – Тут только одна нормальная улица. Скажем так – магистраль. Она идет через мост, пересекает площадь и, по сути, делит район на две части. Кстати, куда она вообще ведет?

– Выходит на окружную, дальше еще один мост, – покладисто пояснил полицейский.

– Понятно, – совершенно без энтузиазма отозвалась Хель. – Одна часть района почти цивилизованная, другая, за магистралью, совсем тихая. И заканчивается промзоной.

– Верно, – снова подтвердил Олег. – Там промзона, справа. А слева тот самый поселок, где жила одна из жертв, а дальше уже деревни и пригород.

Он явно развлекался, глядя на свою напарницу. Для него это был самый обычный старый или, еще можно сказать, бывший «спальный» район города. Там в советские времена давали квартиры семьям рабочих, а также бюджетникам: врачам и учителям. Олег сам когда-то жил с родителями в таком же районе. Но для принцессы мертвых из благополучной семьи такие места в городе были новы и незнакомы. Это развлекало полицейского.

– И что? – поинтересовался он.

– Да просто… – Алиса смутилась. – Транспорт, общественный, доходит только до площади. Дальше те, у кого есть автомобили, едут по центральной улице и по разным мелким проулкам в кварталах.

– Да, – Олег снова кивнул. – Но жертвы у нас ходили пешком.

– Я помню! – раздосадованно заявила Алиса. – Смотри. Только одна из женщин жила по правую сторону от магистрали. Остальные по левую и в глубине района. Третья жертва вообще где-то на грани промзоны, первая убитая – в поселке за пределами города. И вот в этом все дело! Они ходили пешком. Мы можем по показаниям родных и друзей вычислить их маршруты, но это же все в совершенно разных сторонах! Как найти те самые объекты, мимо которых проходили все женщины?

– Ну… – Олег немного задумался. – Во-первых, ты не нанесла на карту все необходимые данные. Тут только дома жертв или их родственников. Конечные точки пути. Но ты не указала места убийств. Это уже сузит зону поиска.

– О! – обрадовалась Хель. – И ты еще прибедняешься! Логические загадки якобы не любишь! А сообразил, что делать, сразу. Почти на автомате! Продиктуй, пожалуйста, адреса.

Она достала второй маркер из кармана своего китайского наряда.

Полицейский послушно перечислил адреса, где конкретно были найдены тела.

– Да, – удовлетворенно заметила девушка, снова рассматривая карту. – Теперь видно, что нас интересует только центральная часть района.

– Поставь цифры, – теперь уже полицейский заинтересовался делом всерьез и подошел ближе. – Обозначь, где дом каждой погибшей и место смерти. Пронумеруй по порядку.

Алиса быстро выполнила его приказ.

– Смотри. – Олег показал на красные точки, обозначающие места убийств. – Первую жертву убили в двух шагах от ее дома. Остальных ловили все ближе к центру района. Даже Жанна жила-то в двух кварталах от площади. И плюс еще тот коммунальный бедлам. Она прошла от площади всего несколько домов!

– Так! – Хель дотянулась до своего блокнота, лежащего на краю стеллажа. – Теперь, что мы знаем. Жертва номер четыре – та, что живет в другой части района. По словам ее мужа, она перед тем, как прийти домой, заходила в магазин и аптеку…

– Здорово, – кивнул Олег. – Только там магазинов вокруг площади штук пять и две аптеки.

– И обе на другой от ее дома стороне! – с азартом возразила девушка. – Вот адреса аптек.

Полицейский заглянул в ее блокнот, бесцеремонно вытащил маркер из волос напарницы и поставил две маленькие четверки в нужных местах на карте. Потом он добавил возле каждой цифры знаки вопроса.

– Надо будет уточнить, в какой конкретно аптеке она закупалась, – решил Олег.

– У мужа и спросим, – решила Хель. – Дальше… Давай пойдем по порядку. Первая жертва. Она бежала домой от подруги, которая живет в этом же районе.

– Адрес? – потребовал Олег.

Алиса послушно назвала.

– Так! – Он начал заражаться неким азартом. – И это тоже правая сторона района, как ты ее называешь. Точнее, вообще дом на площади.

– Та же самая отправная точка, как и у всех остальных, – напомнила девушка. – Это нам ничего не дает.

– Не скажи! – Полицейский даже улыбнулся. – Мелкая, но важная деталь. Они все стартовали с площади и, по сути, были на одной стороне. Это важно. Что там еще есть?

– Вторая жертва, – продолжала Алиса, сверяясь со своими данными. – Детский магазин. Это где?

– Сразу за площадью, – Олег установил маленькую цифру два на карте. – Тут самый широкий проезд от площади с торговым центром, где расположен детский магазин.

– Кстати, – Хель стала всматриваться в карту. – Пусть это не по очереди, но последняя жертва. Она была убита буквально вот тут! Чуть ли не в соседнем дворе с этим торговым центром.

– Значит, – Олег обвел эту территорию кружком из пунктирной линии. – Вот тот квартал нам надо будет плотно изучить. И тут же обычно шла к родителям Жанна, а она точно никуда не заходила по дороге. Но перемещалась по этому же кварталу.

– Одна из аптек совсем рядом, – изучала символы на карте Хель. – Возможно, именно сюда заходила первая жертва. Далее, третья женщина. Она жила дальше всех, в левом краю района. И не известно, заходила ли она куда-то по дороге.

– А ей, чтобы пройти до дома, надо было свернуть вот здесь, – полицейский стрелочками указал путь. – Чуть левее этой зоны, но все равно пришлось бы миновать площадь, торговый центр, а потом свернуть…

– Остается пятая жертва, – закончила читать свои записи девушка. – Она шла к своему молодому человеку. Он живет там, дальше. Если ехать по магистрали, то еще два поворота от площади, потом квартал вглубь района. Она обещала ему принести торт, но не из супермаркета. Там что, есть пекарни?

– Есть, – подумав, вспомнил полицейский. – Где-то… от площади идти… опять по тому же проезду, потом по параллельной улочке. Там небольшая такая пекарня была. Ну вот! А убили пятую жертву… еще кварталом вправо, как раз недалеко от этой улицы, где пекарня. Значит, получается, что все они проходили перед площадью, а потом шли по этому центральному проезду. В принципе тут и надо искать то место, откуда их выслеживал преступник.

– Он мог просто парковать машину и ждать прямо в ней, – разумно заметила Алиса.

– Возможно, – задумчиво согласился Олег. – Но даже место парковки мы должны определить точно. Если порасспрашивать семьи убитых, узнаем что-то еще. Главное, четко восстановить все маршруты. По шагам.

– Главное, чтобы свидетели это помнили, – заметила Хель. – Ты есть не хочешь?

– Я бы даже не отказался от пива, – признался полицейский.

9

Утром они решили покинуть дом пораньше. Мало ли кому еще придет в голову наносить им визиты! У Олега еще не улеглось чувство досады после прихода психолога в дом Хель вчера утром. Второго подобного он не вынесет. Если Светлана разозлилась, она достучится до полицейского начальства. Никого из них Олег точно видеть не хотел, а Алиса просто устала сидеть взаперти. Так что в девять утра, как все приличные люди, они подались работать. Вернее, собирались, но…

Хель вывела автомобиль из гаража, уверенно уселась за руль, с пульта открыла ворота, и как только ставни разъехались, резко стартанула с места и так же резко затормозила буквально через пару метров.

Олег чудом не выругался вслух. Открыв дверь автомобиля со своей стороны, он уставился на Соколиного Глаза.

– Ты чего под колеса кидаешься? – раздраженно поинтересовался начальник отдела. – Расшатывать нервы королевы мертвых – плохая идея. Она вполне могла остановить машину прямо на тебе!

– Извините. – Детектив мило улыбнулся Алисе. – Я только собрался позвонить в домофон у калитки, а тут ворота стали открываться. Не хотел быть незамеченным.

– Незамеченным и живым быть лучше, чем замеченным мертвым, – резко отреагировала Хель. – Извините. Я несколько испугалась. Надеюсь, я вас не задела.

– Все в норме, – Соколиный Глаз уже устраивался на заднем сиденье. – Времени только мало очень. В отделе дело… муторное. И еще вчера полночи просматривал отчеты экспертов – заодно и для вас.

– Спасибо, – девушка постаралась вложить в свой тон максимум признательности, понимая, что Олег благодарить подчиненного сейчас вряд ли станет.

– А с чем вы там в отделе возитесь? – Тон у начальника был нарочито небрежным. У Олега были свои способы извиняться или благодарить.

– Да почти бытовуха, – как о погоде, сообщил Соколиный Глаз. – Два трупа. Мужчины. Съемные квартиры. На перетрах… Извините, Алиса.

– Ничего страшного. – Хель иронично улыбнулась, не отводя глаз от дороги. – Я знаю, чем занимаются на таких квартирах.

– Но явно только по слухам, – не удержался от насмешки Олег.

– Верно, – безмятежно откликнулась девушка. – Меня для таких целей обычно приглашали в номера люкс, пусть и безрезультатно.

Полицейский одарил ее своей обычной ухмылкой.

– И что с трупами? – снова обратился он к своему подчиненному.

– Они мертвы, – картинно развел руками Глаз, явно развлекаясь. – А если серьезно: у каждого по одной ране, колото-резаной, четко в сердце. Орудие преступления брали прямо на кухнях в тех же квартирах.

– Забавно, – совершенно не веселым тоном прокомментировала Алиса. – Здоровые мужчины лежали и ждали, пока кто-то смотается за резаком на кухню? И еще старались сохранить неподвижность, когда в них его всаживали? Это изощренный способ самоубийства?

– Алиса, – отеческим тоном обратился к ней Соколиный Глаз. – Общение с моим начальником действует на вас не лучшим образом. Вы явно перенимаете его привычки!

– Твой начальник общается с ней только потому, что ее привычки были таковыми уже на момент нашего знакомства, – заявил Олег. – Но серьезно, Глаз! Убитые на самом деле не сопротивлялись?

– При убойной дозе клофелина сопротивляться трудно, – пояснил детектив. – Это я точно не по своему опыту знаю. Эксперты анализы провели. Хотя все и так было очевидно. Съемная хата, жертвы – мужчины, вечер, в комнате следы романтической обстановки. Какие-то свечи расставлены, шампанское, два бокала. Все очевидно. Только вот… Эти двое мужиков при жизни были знакомы и оба никогда в подобных историях не замечены. Одного вообще подозревали в… склонности к себе подобным.

– Они знакомы, – выделил Олег главное. – Друзья? Коллеги?

– Шеф одной юридической фирмы и главбух, – пояснил Глаз. – Общих дам не имели… Извините за подтекст.

– Но все указывает именно на даму, – Алиса явно увлеклась загадкой. – Свечи, шампанское, бокалы… и что? Никаких следов дамы?

– Никаких, – живо подтвердил детектив. – Ни отпечатков, ни потожировых следов, как и никаких других следов вообще. Кто-то там здорово прибрался, даже с бутылки отпечатки стер. И…

– Стоп! – скомандовал полицейский. – Не тебе, дорогая.

– Естественно, – снова не осталась в долгу Хель. – Машину я вожу без указки.

Олег только улыбнулся.

– Глаз, – полицейский перешел на начальственный тон, – стирать отпечатки с бутылки нужно только в том случае, если разливал вино не убитый, а кто-то другой.

– Женщины сами себе на свидании точно шампанского не наливают, – заметила девушка. – Хотя… а это вообще свидание?

– Возможно, что и нет, – детектив догадался, куда ведут эти двое. – Мы в кои-то веки не ищем женщину. Кто-то пришел, убил, а потом устроил всю эту инсценировку.

– И да, и нет, – Олег чуть пожал плечами. – Убивал, скорее всего, мужчина. Но создание этого романтического антуража… Искать женщину нужно, она – мотив!

– Отлично! – обрадовался Соколиный Глаз. – С тобой все приятнее работать, Олег! Особенно, когда ты в отпуске. Мы уже дошли до благословенного принципа: ты мне, я тебе. Ведь я вчера нормально все материалы этого дела не посмотрел. Вот вы мне помогли, и я вам кое-что привез.

– Привезла вас я, – напомнила Хель. – Вон уже ваше управление видно. А вы что-то несли нам, как я надеюсь.

– Да. – Соколиный Глаз радостно и добродушно улыбался. – Мелочь, но…

– За проезд нужно платить, – ехидно напомнил ему начальник.

– Ага. – Детектив листал свой блокнот, который вытащил из кармана. – Вообще, в вашем деле преступник оставил так же мало следов, как и в нашем нынешнем. Почти совсем не оставил, но я еще раз посмотрел все, что было найдено на местах преступлений, даже мусор. Особенно мусор! Как мы знаем, жертвы сопротивлялись, пусть и не очень удачно. Под ногтями остались следы дешевого черного кожзама.

– Перчатки, – кивнул Олег.

– Ага, – повторил Соколиный Глаз рассеянно. – Главное, это четвертая жертва. Именно у нее были синяки, следы сопротивления, потому место преступления осматривали особенно тщательно. И я долго рылся в отчетах. На теле жертвы была найдена нитка, ярко-синяя – от шарфа, наверное, или от шапки. Только на девушке таких вещей не было! Вообще ничего синего. Нить дешевого акрила для ручной вязки.

– С преступника? – высказала догадку Хель. – Он любит вязаные вещи ручной работы? Только дешевые? Мама ему вяжет?

– Возможно, – охотно поддержал Соколиный Глаз. – Я тоже так предположил. Осталась кровь, осталась нитка, может, что еще есть. И я нашел одну странность: возле тела на земле, буквально под полой пальто, нашли осколок линзы из очков, и на этом осколке частичный отпечаток пальца жертвы.

– И что? – Олег заметно напрягся. – Почему это важно?

– Не знаю, – признался детектив. – Просто я думаю, это тоже связано с убийцей. Линза. Женщина могла сорвать с него очки, пока сопротивлялась, и они разбились.

– А что эксперты о ней сказали? – поинтересовалась Алиса.

– Дешевая пластиковая, – послушно ответил Глаз. – Диоптрии большие, минус четыре семьдесят пять. И… астигматизм. Вчера глянул в Интернете – это когда все нечетко.

– То есть у нас слепой убийца? – Насмешки в тоне начальника отдела не было.

– Я не утверждаю, что это так, – примирительно сказал ему подчиненный. – Просто заметка, но кое-какой портрет складывается. Дешевые перчатки, старый автомобиль, шапка из копеечных ниток, только яркая очень и приметная, кстати. И еще по отпечаткам на шеях убитых: руки у него большие, рабочие. В смысле, человек связан с физическим трудом. Это уже хоть какая-то картинка. Да еще и очки! Линза китайская, ценник также низкий.

– Портрет, – согласился Олег. – Хороший такой портрет. Можно даже порасспрашивать аккуратно.

– Ну вот, – обрадовался Соколиный Глаз. – И напоследок. Вообще-то на той линзе была кровь, но не жертвы. Даже проводился анализ ДНК, только он почему-то отсутствует в твоих документах. Я говорил с экспертом, проводившим это исследование, он у себя копию отчета поищет. Не факт, что мы получим ДНК убийцы, но… Мало ли что? А если у нас появится хотя бы тайный свидетель?

– Неплохо! – оценил Олег. – Пока отчета по ДНК нет… Но все равно неплохо.

– Я тоже доволен, – признал детектив. – Поездку отработал. Побегу искать негодяя с клофелином.

– Спасибо, – снова поблагодарила его девушка. – За хлопоты особенно. И за то, что все-таки не попали нам под колеса.

– Всегда пожалуйста. – Детектив выбрался из автомобиля. – Пока. Если что, мы на связи!

– Позвони сразу, как получишь отчет, – велел его начальник. – И пусть Серый поторопится с разбором дел и поиском возможных серий или не серий.

– Жди в течение трех-четырех часов, – Глаз всегда четко измерял время своей работы.

Олег заставил себя улыбнуться подчиненному, а потом отвернулся, привычно уставившись в окно. Хель завела мотор, развернула автомобиль, и они снова поехали в тот район.

– Ты думаешь о том же, о чем я? – через некоторое время осведомилась девушка.

– Прости, дорогая, – как всегда иронично, выдал полицейский. – Но твои мысли я читать пока не умею.

– Олег? – Она посмотрела на него мельком, но явно недовольно. – Ты за сегодня уже дважды назвал меня этим словом. Это звучит так, будто ты не помнишь моего имени.

Он уставился на нее изумленно и даже не стал считать, сколько раз ей сегодня удалось его удивить.

– Вообще, я… Да мне просто захотелось так тебя назвать, – сказал он совершенно искреннее. – Мы же не чужие! И твое беспокойство совершенно лишнее. Твое красивое сказочное имя я помню.

– Ладно, – нейтрально отреагировала Хель. – Но когда дойдешь до «зайки» или «рыбки», нам придется расстаться.

Он не выдержал и рассмеялся.

– Согласен, – с показной торжественностью заявил Олег. – Но пока… По особым случаям могу я иногда говорить тебе что-то приятное? Придумаем систему поощрений?

– Ты точно Бездушный? – с такой же напускной суровостью поинтересовалась Хель.

– Ну да, – полицейский развлекался. – И меня уверяли, что процесс таяния будет болезненным.

– Пока ты не растекся по сиденью, может, все-таки скажешь, что тебя зацепило в словах Соколиного Глаза? – уже серьезно предложила девушка.

– Слепой убийца, – повторил полицейский слова детектива.

– Ты в это веришь? – Теперь пришла ее очередь удивляться.

– Подумай, Алиса, – он специально выделил ее имя. – Ведь это дало бы ответ на многие наши вопросы, и прежде всего на тот самый, который не дает тебе покоя.

– Принцип выбора жертв? – задумчиво предположила девушка. – Ты серьезно? Он убивает похожих внешне женщин, потому что плохо видит? Не знает, как выглядит… кто? Та, которая нужна на самом деле? Та, которую хотел убить? Которую ищет?

– А почему нет? – вкрадчиво поинтересовался Олег. – Слишком просто и очевидно?

– Наверное, да, – признала потрясенная Алиса. – До жути просто. До нереальности. Но… как? Как тогда все это сложить? Он где-то увидел какую-то женщину – смутно из-за своего изъяна. И потом стал искать похожих и убивать? Опять же, когда они садились в его автомобиль, убийца имел возможность рассмотреть каждую. И если оказывалась не та… убивал? Пока не встретил нужную?

– Не совсем так, – задумчиво возразил полицейский. – Скорее… Он где-то видел какую-то женщину, одетую в серое пальто, шарф, темную юбку и сапоги, и по какой-то причине она ему очень не понравилась. И вот он убивает похожих…

– Что? По принципу, хоть одна из них будет той самой? – перебила его раздраженно Хель.

– А почему нет? – Олег пожал плечами. – Топорно?

– Слишком! – Версия девушке не нравилась.

– А сама схема не топорна? Мы давно приняли за аксиому, что преступник не блещет умом, – развивал тему ее напарник. – Заманить в машину, тут же на месте тупо задушить руками и выкинуть труп. Не слишком заумная комбинация! Просто в приступе злости, и это точно объясняет, почему нет какого-то там особого критерия для подбора жертвы.

– В принципе… да, – была вынуждена согласиться Алиса. – Но тогда это точно не классический маньяк. И… – она с опаской глянула на полицейского. – Понятно, почему прекратились убийства. У него не было болезненной тяги убивать все время. Он просто вымещал злость.

– Логично, – тон у Олега был совершенно безрадостным. – А промежутки между убийствами сокращались, потому что преступник терял терпение. Он, конечно, больной на всю голову, но это не классика психопатов-серийников.

Некоторое время они ехали молча. Каждый осмысливал новые данные.

– Тогда есть два новых момента, – деловито и сухо заметила Алиса, когда они уже пересекали мост, ведущий в нужный район. Девушке по-прежнему трудно было смириться с таким простым и логичным, а потому совершенно диким обстоятельством. – Первый момент. Не надо искать новые серии, надо искать стремительные спонтанные убийства, исполненные так же аккуратно. Возможно, единичные убийства.

– Согласен, – идея Олегу понравилась. – И я думаю, стоит пока попросить Серого посмотреть сводки по этому же району за последние годы. Ну это когда он мне перезвонит.

– Ну да, – девушка кивнула. Они въезжали на площадь, и она искала, где можно припарковаться. – И второе. По нашей новой версии, преступник должен был где-то ту самую женщину увидеть. Кстати, пока получается, что ему была нужна именно седьмая жертва. Хотя… не факт. Может, и любая из семи… Пока там он узнал, что все же убил нужную… но я о другом. Он где-то должен был увидеть искомую женщину до начала убийств, и даже не обязательно за день или за два до первого случая.

– Тоже верно, – полицейскому показалось, что время побежало быстрее. Все складывалось быстро и легко, хотя и только на словах. – Сейчас будем спрашивать людей, постараемся понять, где могла состояться эта судьбоносная встреча.

– Но для начала, – раздраженно заявила девушка, – найди мне место для парковки! Тут… вообще где-то машины ставят?

На этот раз переход от дела к быту полицейского просто рассмешил.

– Сверни туда. – Он указал на небольшой проезд налево. – Нам все равно в ту сторону. Сейчас посреди квартала будет большой торговый центр. Тот самый, где есть продуктовый супермаркет, куда заходила одна из убитых женщин, и детский отдел, где была другая. Возле него есть парковка.

– Хоть что-то, – буркнула Алиса, повернув в нужном направлении. – Как же я благодарна своим родителям, что они богатые и щедрые! Лучше быть избалованной мной, чем жить… тут.

Олег только привычно ухмыльнулся.

10

– Я бы не хотел заново обсуждать все это, – заявил мужчина.

Хель чуть надменно приподняла брови, выражая буквально царственное недоумение. Ей этот человек не нравился, и дело было не в дешевом костюме и должности обычного клерка в нотариальной конторе. Нервные движения, суетливость, какое-то жалкое выражение лица – напрягало именно это.

– Вашу девушку убили, преступника ищут до сих пор, а вы не хотите говорить об этом? – Хель не нравилось произносить очевидные факты. Она невольно начала понимать Олега и его раздражение. – Считаете, это вас не касается?

Мужчина занервничал еще больше, в его глазах мелькнула паника.

– Меня это очень сильно коснулось, – возразил он, бесцельно перебирая бумаги на своем столе и стараясь не смотреть на посетительницу. – Я из-за смерти Нины пережил сильное потрясение и даже посещал сеансы психотерапии.

– Думаю, – не удержалась Алиса от сарказма, – родителям пришлось хуже. Тут не только к врачу, но и к гадалке ходить не стоит. А про саму Нину вообще молчу. Ей точно досталось больше, чем вам.

Она надеялась разозлить этого жалкого человека своим цинизмом. Но…

– Ей уже все равно, – защищая себя, выдал он. – Нина мертва. А я… Я думал о суициде из-за чувства вины. Та психотерапевт, Светлана Анатольевна – она сотрудничает с полицией, вы должны ее знать. Если бы не она…

Он развел руками, видимо, обозначая масштабы возможных бедствий.

Хель отметила для себя эту деталь. Интересно, а Олег знает о том, что Светлана помогала родственникам погибших? И если не знает, какова будет его реакция на эту новость?

– Почему вы винили себя? – Девушка заставила себя говорить мягче, даже немного сочувственно. – В тот вечер что-то произошло между вами и Ниной?

– В тот вечер мы даже не увиделись, – скорбно возразил мужчина. – Она позвонила мне, сказала, что уже вышла из маршрутки и идет ко мне… Но не дошла.

– И что? – Все это Хель было известно. – Вина ваша в чем? Не вижу проблемы.

– Я… – Он болезненно поморщился. – Я тогда увлекался компьютерными играми, и мне надо было пройти важный уровень… Не то чтобы я не ждал Нину. Просто… Нужны были хотя бы лишние полчаса!

Он смешно потер щеки руками, поерзал. Хель ждала.

– И когда Нина звонила, – нехотя продолжил мужчина, – я сказал, что очень, ну просто безумно хочу пирожных, и не каких-нибудь, а именно из местной пекарни. Я назвал адрес – Нина плохо знала район. Думал, пока она найдет это место, выберет пирожные… Я бы успел доиграть!

– Бесспорно, вы успели, – не испытывая ни малейшего сожаления, подтвердила Хель. – Понятно, что лечил психотерапевт, но непонятно, как Нина, усталая, после работы, согласилась на этот поход за сладким. Ведь, если у вас было назначено с ней свидание, вы сами могли купить пирожные для нее, заодно и для себя. Это было бы как-то правильнее, что ли?

– Да, да, конечно. – Казалось, мужчина сейчас расплачется. – Моя жена сейчас такая же. Она бы не пошла никуда и еще устроила мне головомойку. Но Нина… Она была другой.

Он тяжело вздохнул, кажется, немного взял себя в руки и стал походить на представителя сильного пола, а не на истеричную барышню.

– Понимаете, – стал сухо объяснять мужчина, – Нина была удобной. Милая, мягкая, всегда всем помогает… Извините, я знаю, что это звучит некрасиво. Хотя я не считал ее глупой или простой. Веселая, жизнерадостная, однозначно умная. Просто она сама любила обо всех заботиться. Иногда мне кажется, что ей это было необходимо. Такой ее воспитали: больше отдавать, чем получать. И… – Он снова болезненно поморщился. – В тот вечер отправить Нину в пекарню… Это было в каком-то плане лучше, чем если бы она после целого рабочего дня стала что-то вкусное готовить для меня сама. Понимаете?

Алиса кивнула. Понять характер этой Нины она смогла, но не принять.

– Моя жена совсем другая, – казалось, мужчина повторяет это, как мантру, для собственного успокоения. – Я очень забочусь о ней. Если с Ниной не смог…

Свидетель, как уже давно стало понятно Хель, сделал в жизни шикарную карьеру: от эгоиста до подкаблучника.

– Вернемся к Нине, – распорядилась девушка.

– Я все сказал, – флегматично пожал плечами мужчина. – Я сожалею о ней. Надо было промолчать, отложить игру. Пусть она бы пришла, как всегда – снова убирала бы мою квартиру, что-то готовила, даже если меня это раздражало.

– Серьезно раздражало? – удивилась Хель.

Снова виноватый взгляд и суетливые движения.

– Да, – признался свидетель. – Частенько. Ведь это считалось нормальным времяпровождением. Или так, или же что-то… общественно важное. Например, когда она вырезала ангелов на Рождество для церковной елки или пекла куличи. Церковь все равно покупает куличи у хлебзавода! Но Нина обязательно должна была внести свой вклад. Заодно и за меня!

В его голосе прорезалось давнее раздражение.

– А что? – сменила тему Хель. – Нельзя было куда-то сводить девушку? Отвлечь?

– О! – мужчина оживился и даже робко улыбнулся. – Сначала мы вообще редко проводили вечера дома. Концерты, клубы, кино… Правда, вкусы у нас оказались разные. В последние месяцы перед ее гибелью мы уже редко куда-то выбирались. Ну, в кино ещё случалось. А так… Только в церковь, по праздникам и на воскресные службы.

– Странное развлечение, – прокомментировала девушка, но тут же спохватилась. – Извините.

– Это не развлечение. – Как ни странно, в этой теме свидетель чувствовал себя уверенно, говорил искренне, даже с какой-то покровительственной ноткой. – Вера нас с Ниной сближала по-настоящему. Да, меня бесило ее желание всех облагодетельствовать, но я уважал в Нине, что она истинная христианка. Моя жена сейчас тоже понимает, как важна духовность. Наверное, это единственное, в чем они с Ниной похожи.

– Ладно! – Алиса постаралась не выдавать нетерпения. Она тоже всегда за духовность и мораль. Но… для этого, как считала девушка, необязательно ходить в церковь. – Только скажите, вы с Ниной где-то за неделю или за две до ее смерти точно никуда не выбирались, кроме церкви?

Он отрицательно покачал головой.

– Кстати, – Алиса забыла уточнить одну деталь. – Воскресные службы… А вообще, в какую церковь вы с Ниной ходили?

– Конечно, в нашу! – Вопрос свидетеля удивил. – Успения Богородицы. Возле площади видели? Красивая такая…

– Вы тот самый! – с каким-то удовольствием отметила девушка, глядя на Олега.

И снова полицейский испытал раздражение. Как же люди любят знать все и обо всех! С его точки зрения, это был ущербный способ показать собственную значимость.

– Да, – легко подтвердил он. – Тот самый полицейский, чью невесту убил тот самый преступник, что и вашу подругу.

Такой ответ мгновенно обескуражил свидетельницу.

– Извините, – смущенно попросила она. – Я просто тогда внимательно следила за новостями. Вы хороший следователь, и я просто обрадовалась, что уж вы точно поймаете этого убийцу.

В целом это звучало… логично. Олег кивнул – насколько девушка была искренней, ему было не интересно.

– В тот вечер Ольга была у вас в гостях, – напомнил он.

– Да, конечно, – живо закивала подружка погибшей. – Она зашла после работы, по дороге домой. Где-то без пятнадцати семь.

– Вы заранее договаривались увидеться? – привычным официальным тоном начал выспрашивать полицейский.

– Нет, – чуть подумав, возразила девушка. – Она мне позвонила с дороги. У нее были проблемы, захотелось выговориться.

– Проблемы? – Как и всегда, Олег не утруждал себя формулировками вопросов.

– С ее мужчиной. – Свидетельница попалась очень покладистая. – Я даже тогда говорила вашим коллегам, что, возможно, именно он мог быть виновником Ольгиной смерти. Но… Его проверяли. Да и потом… – Девушка слегка поежилась. – Когда убили и других женщин, стало понятно, что это не он. Зачем ему такое…

– Что за проблемы? – напомнил вопрос Олег. Свидетельница покладистая, но слишком разговорчивая и отвлекающаяся.

– Они жили вместе полтора года, – доложила девушка. – Вне брака. Ольга из-за этого переживала.

Полицейский немного удивился. Он не понимал проблемы.

– В чем смысл переживаний? – решил уточнить он.

– Ну… – подруга погибшей чуть пожала плечами. – Секс без брака. Это для большинства нормально, но они оба верующие и, я бы даже сказала, богобоязненные люди. Такие отношения для них неправильные, неприемлемые. По крайней мере, Ольга так полагала. Но… Он, как оказалось, не настолько правильный. Его сожительство устраивало. Когда же Ольга завела, причем не в первый раз, разговор о венчании… Он не то чтобы отказался, но стал тянуть время, находил отговорки. В конце концов она поняла, что свадьбы не будет, порвала с ним и вернулась к родителям.

– То есть, – решил резюмировать ее рассказ полицейский, – ваша подруга в тот вечер как раз и шла сообщить вам о разрыве с парнем?

– Нет, – похоже, девушку огорчало, что она не смогла все объяснить правильно. – Расстались они за месяц до этого. Просто Ольге было плохо, ей требовалась поддержка.

– Ясно, – кивнул Олег. – Теперь логично все, кроме одного момента. Ольга объяснила, почему ей стало особенно плохо именно в тот день?

– В целом, да, – подумав, ответила подруга убитой. – Она уже смирилась, что этот ее бывший настоящий козел. Но… Она сама чувствовала себя… плохо. Она с ним жила по собственной воле, понимаете? Не он один совершил грех. Ольга мучилась из-за собственной ошибки и хотела как-то решить проблему.

Олег машинально кивнул. Он верующим человеком не был и подумал, что никогда бы не пожалел об их с Жанной жизни. И дело не в том, что полицейский собирался жениться и любил невесту. Он просто не чувствовал вины за то время, когда они с Жанной были счастливы. Да ладно, можно оставить в прошлом историю пятилетней давности! Сейчас он живет с Хель, но не по любви, и не планируя совместное будущее. Они вместе, потому что так теплее, удобнее и… Потому что он просто хочет быть с этой женщиной. И совесть его по этому поводу не беспокоила.

– И какие были варианты? – скептически поинтересовался полицейский.

– Решения проблемы? – уточнила девушка. Она быстро уловила суть и подстроилась под его манеру. – Ну… За пару дней до этого после воскресной службы Ольга говорила с батюшкой. Он советовал причаститься…

– Мы почти справились, – в словах мужчины звучало тепло и гордость.

Муж еще одной из жертв был Алисе намного больше симпатичен – интеллигентный, уверенный, сильный.

– Андрюшка, конечно, еще тоскует по маме, – затаенная боль в его голосе была искренней и реально вызывала сочувствие. – Он все еще засыпает, глядя на ее фотографию. Но мы держимся, мы вместе. Я сделаю все, чтобы сын был счастлив. Ани нет с нами рядом, но мы ее помним. Мы каждый раз ставим свечи за упокой ее души, и в очередную годину, и по праздникам.

Алиса поняла, что речь явно не о Новом годе – в этой семье почитают православные праздники.

– Она задерживалась на работе в тот вечер? – аккуратно спросила девушка.

– Нет, – муж погибшей рассказывал легко и охотно. Для него любое воспоминание о жене было светлым, несмотря ни на что. – Наоборот, Аня ушла с работы раньше. Андрюшка заболел тогда очень сильно, температура держалась. Мы еще при его рождении договорились, что будем брать больничный по очереди. Тогда была моя смена.

Он чуть улыбнулся, а Алиса понимающе кивнула.

– Я сидел дома с сыном, – продолжил мужчина. – Аня зашла в супермаркет. Там, знаете, за проспектом, в нескольких домах от храма? И еще чуть дальше по улице есть аптека, где можно выкупить лекарства по рецептам. Получилось, что она ходила долго: очереди, народу много, и сумки такие тяжелые… Надо было ее встретить… Тогда бы Аня осталась жива…

– Ей не стоило так рано выходить из декрета! Не стоило ходить по вечерам одной! – муж пятой жертвы злился, только Олег подозревал, что на самом деле не на погибшую жену. Еще один пример замещения скорби гневом? – Но! – с ожесточением продолжал мужчина. – Зарплаты преподавателя на семью не хватает! Мы бы справились, однако она все равно не слушала… А теперь мы с мамой воспитываем сына без нее… – Он помолчал. – И мне все еще ее не хватает. Я все время вспоминаю ту последнюю воскресную службу, куда мы ходили вместе…

11

Олег был счастлив просто прогуляться: свежий воздух, ни одного знакомого лица, никаких разговоров. Он устал от людей, от чужих эмоций, от заглядывания в чужую жизнь. Наверное, Хель была права. Вернее, прав оказался ее лучший друг: иногда бездумно идти, перекладывать энергию в движение – это самый лучший вариант отдыха. По крайней мере, морального.

Район был скромным, каким-то патриархальным. По сравнению с центром города здесь было больше деревьев и меньше шума. Особенно в сквере около храма, где Олег собирался встретиться с Хель. Это самое красивое место в районе: церковь, пусть и достаточно большая, казалась стройной и аккуратной, ее купол блестел на фоне идеально синего неба, гармонично вписываясь в обрамление крон деревьев с цветной листвой бабьего лета. Все это дарило умиротворение… если бы Хель все же сидела на одной из лавок сквера, как ожидал Олег. Полицейский побродил по аллеям, постоял, но девушка не появлялась. Он заглянул в распахнутые ворота храма и увидел ее там.

Перед входом в церковь был маленький уютный дворик, с аккуратно подстриженными кустиками и клумбами. Девушка сидела недалеко от крыльца на одинокой лавочке. Она совершенно не вписывалась в пейзаж – церковь, все эти пасторальные декорации, все чинное, патриархально умиротворенное… Хель казалась слишком яркой для такого места, но Олега это не раздражало. Инородность Алисы ему даже импонировала.

– Какой улов? – с ходу поинтересовался полицейский, усаживаясь рядом со своей напарницей.

– Помнишь наш вопрос, почему они садились в его машину? – спросила Хель. – Жанна спешила. Первая жертва попала под ливень. Еще одна женщина тащила тяжелые сумки.

– Ага, – он тоже не зря общался полдня со всеми этими людьми. – Еще одна должна была сменить свекровь, сидящую в няньках с её сыном. Тоже повод добраться домой быстрее на автомобиле.

– Та женщина, которая заходила в пекарню, – продолжала Алиса. – Она практически не знала район.

– Боялась заблудиться и приняла помощь, – подхватил Олег. – У всех простые бытовые причины сесть в машину к какому-то смутно знакомому самаритянину. Что-то еще?

Хель улыбнулась победно и указала на церковь.

– Воскресная служба.

Полицейский одобрительно кивнул.

– А ты отлично справляешься, – заметил он. – Да, они все ходили именно сюда по воскресеньям.

– Возможно, – Хель не отреагировала на его якобы комплимент. – Они все были здесь за два дня до первого нападения.

– Так и есть, – уверенно подтвердил Олег. – И да, мы с Жанной тоже тогда были здесь.

– Именно в тот день вы договаривались со священником о твоем крещении и о венчании в дальнейшем? – Девушка давала понять, что помнит весь рассказ своего напарника.

– Я тогда опоздал на половину службы, – довольно весело и без всякого раскаяния признался полицейский.

– Жанна была недовольна? – полюбопытствовала Алиса. – Вы поссорились?

– Нет, – в том же беспечном тоне ответил Олег. – Она знала, что у меня с утра важный и явно не простой допрос. Мы в ту ночь взяли киллера.

– Странно, что ты вообще пришел в церковь, – заметила Хель. – Уверена, твой задержанный не стремился исповедоваться.

– Совершенно нет, – улыбнулся он. – Я приехал сюда только ради разговора со священником. Но… Пришлось немного послушать службу и извиняться, объяснять ситуацию.

На этих словах Олег чуть поморщился, а девушка усмехнулась. Он ненавидел объясняться, особенно с незнакомыми людьми. Понятно, почему Олег так запомнил тот день.

– Церковь, где всегда много народу по воскресеньям, одна служба, где были все погибшие, толпа, – перечисляла девушка. – Тут могло что-то случиться: не грандиозное и даже не замеченное остальными, только между озлобленным преступником и одной из жертв. Результат – семь смертей.

– Пусть это снова только наши умозаключения, но согласен, та служба, где присутствовали все женщины, – это единственный общий момент в деле, – согласился полицейский.

– И еще вот это! – Алиса указала в сторону забора, окружающего храм. Между кустами отлично была видна улица.

Олег посмотрел в том направлении. Мимо их тихого уголка спешили люди, ездили автомобили, на той стороне улицы мигала реклама парикмахерской. Ничего из ряда вон… Он нахмурился. Спрашивать напарницу, что конкретно она имела в виду, не хотелось. Полицейский продолжал наблюдать мир за забором. Женщина лет сорока, до этого спешащая куда-то, вдруг остановилась, суетно развернулась, посмотрела на окна храма, перекрестилась и чуть поклонилась. Потом как ни в чем не бывало продолжила путь.

– Не люблю, когда они так делают, – сказал Олег. – В этом есть что-то… раздражающее.

Алиса проследила за его взглядом.

– Вообще-то я привлекала твое внимание к совершенно другому, – заметила она. – Но… Я тоже верующий человек и искренне уверена где-то в глубине души, что бог существует. Но мое общение с ним – это личное. Когда же личное вот так демонстрируют на улице… Это вызывает отторжение.

– Типа того, – кивнул полицейский. – А теперь мне обязательно спрашивать, что я должен был увидеть?

– Парковку, – коротко ответила Хель с иронией. – Она перед твоим носом. Скромный парковочный карман на один автомобиль и удобный выезд.

Олег кивнул. Да, прямо перед забором на самом деле был небольшой асфальтовый пятачок, откуда так удобно выезжать и видна улица, идущие по ней люди, такие же, как, например, эта дама, только что осенявшая себя крестным знамением… Полицейский вздрогнул – будто теплый ветер прошел по щеке, легкое давление на плечи, будто кто-то ласково обнял его сзади…

Олег вскочил.

– Что? – встревожилась Хель.

– Жанна делала так же, – коротко и нервно ответил он. – Крестилась. Меня это бесило, но она верила. Она говорила, что любой дом божий просто заслуживает уважения.

– Жанна, проходя вон там, по улице, в любом случае должна была остановиться и осенить себя крестом, – задумчиво повторила девушка. – Как наверняка сделали и остальные шесть женщин. И если стоять тут, во дворе, то можно увидеть и этот их жест и более-менее разобрать внешность. Только если мы предполагаем, что убийца плохо видит, смог бы он издалека их рассмотреть?

– Две поправки, – заметил Олег. – В очках на правильные диоптрии он видит не хуже, чем ты. А еще он был ближе к забору, чем мы. Ты сама показала мне парковку.

Алиса испуганно кивнула.

– Олег. – Она тоже поднялась с лавки и нервно стала мерить шагами небольшое пространство дворика. – Это дико… Мы во дворе храма. Место для молитв, некий символ морали, а не какой-то там притон! Но… Нет, все логично. Все факты указывают, что убийца должен быть тут!.. Но у нас нет доказательств!

– И не будет, если ты продолжишь тут топтаться. – на его лице наконец-то появилась привычная ухмылка. – Мне одному все решать?

Его напарница замерла на мгновение, потом усмехнулась в ответ, принимая вызов, демонстративно взяла его под ручку и развернулась к паперти.

В церкви Хель смотрелась еще более неуместно, чем во дворе храма. Будь девушка в черном, возможно, она еще как-то вписалась бы сюда, в это помещение с белеными стенами, образами и позолотой. Некая мистичность черного цвета сближала бы напарницу полицейского с патриархально ритуальной обстановкой. Но на Хель было ярко-синее шелковистое платье с длинной свободной юбкой и серая замшевая куртка-пиджак. Слишком ярко. Королева мертвых, поистине, персонаж языческий, пусть сама она сейчас даже не подозревает, насколько не сочетается с духом церкви.

Олег молча забавлялся за ее счет, пока не увидел священника. Это был не тот человек!

– Мне нужен священник, который работал тут пять лет назад, – тон у полицейского был командный.

– Простите, но отца Федора нет, – батюшка отвечал спокойно, даже дружелюбно, но с некоторой прохладцей в тоне. – Если вы объясните, что вас интересует, я попробую помочь.

Олег раздраженно поморщился и вытащил из кармана куртки «корочки» начальника отдела специальных расследований.

– Преступления пятилетней давности, – коротко объяснил он предмет своего интереса.

– Я слышал от своих прихожан о тех убийствах, – с долженствующим выражением сочувствия признал священник. – Возможно, отец Федор мог бы ответить на ваши вопросы, но его больше нет.

– Его перевели в другой приход? – поинтересовался полицейский.

– Нет, – разговорчивость батюшки сошла на нет, как и официальная вежливость. – Он погиб.

Алиса, как любой писатель, придавала словам большое значение, и она сразу уцепилась за выбранный святым отцом глагол. Не умер, а именно погиб!

– Что с ним случилось? – тут же спросила она. – Несчастный случай?

– Его убили, – нехотя произнес батюшка.

Олег удивленно поднял брови.

– Мне казалось, у вас довольно безопасная профессия, – заметил он. – Когда это произошло и как?

– Уже более трех лет назад, – тяжело вздохнув, стал рассказывать священник. – Его забили на улице. Преступника так и не нашли.

– Извините, – Алиса была просто шокирована. – Что значит забили? Тут такой милый тихий район… Не похоже, чтобы его выбрали местом мафиозных разборок, да еще и с участием священника.

– Согласен, – как ни странно, ее не слишком тактичная манера выражать мысли подействовала на батюшку положительно. – Я тут служу уже год, и паства у нас отличная – тихие, набожные люди. Трудно поверить, но это факт: отец Федор возвращался домой после вечерней службы около восьми, когда недалеко от квартиры, которую он снимал, на него напали.

– Ограбление? – уточнил Олег.

– Нет, – батюшка пожал плечами. – У него нечего было брать. Просто какой-то бессмысленный акт агрессии. Его били бейсбольной битой. Как бы там ни думали о священниках, наш отец Федор не стал безропотно терпеть. Полиция говорила, что он оказал сопротивление. Вот только улик, указывающих на преступника, на месте не нашли. Потому дело не завершено до сих пор.

– Второй не найденный убийца, – задумчиво выдала Хель. – И все в одном районе.

– Мне нужно позвонить. – Олег резко развернулся и отошел ко входу в храм.

Ему вся эта ситуация не нравилась. Совпадение очень странное, конечно. Все нити в деле об убийце Жанны вели в церковь, а настоятель именно этого храма убит. В обоих случаях дефицит улик и даже время убийств сходится.

– Серый? – как только его помощник ответил на вызов, начал Олег. – У меня для тебя задание.

– Здравствуй, начальник, – прервал его Серега. – Ты уж извини, что я тут с вежливостью. И кстати, ты уже давал мне задание. Может, сначала хотя бы результаты узнаешь?

– Сначала я хочу узнать, откуда столько наглости? – осведомился начальник отдела. На самом деле. он не злился. Серый своим вызовом даже поднял настроение, испортившееся после разговора со священником.

– Заработал тяжким трудом, – голос у Серого бы усталый. – Извини, вымотался.

– Ладно, – сжалился Олег. – Давай сначала. Привет. У тебя должны быть для меня новости.

В трубке повисло молчание. Полицейский нахмурился и даже проверил, не отключился ли вызов.

– Что теперь не так? – уже с явным раздражением снова поинтересовался он у своего помощника.

– Черт… снова извини, – быстро затараторил Серый. – Твое «привет» как-то выбило из колеи, но теперь все в порядке. Так вот. Я проверил все происшествия по тому району за пять лет! Чуть не умер у ноутбука! Ничего стоящего. Бытовухи хватает, несколько грабежей, хулиганства. Ну, парочку странных случаев нашел, конечно…

– Отлично, – Олег уже все понял. – Среди этих странных случаев, случайно, нет дела об убийстве священника?

– Есть, – по голосу было понятно, что Серый удивлен. – Ты ясновидящий, да?

– Вроде того. – Полицейский обернулся. Алиса продолжала о чем-то мило беседовать со священником. Похоже, разговор получался интересный. – Забирайте то дело. Пусть Соколиный Глаз его внимательно изучает.

– Хорошо. – Его помощник понял – назревает что-то серьезное. – Кстати, Глаз здесь, хочет пару слов сказать.

– Давай! – Полицейский торопился, но сообщение детектива обещало быть крайне важным.

– Олег! – пробасил Глаз в трубку. – Я нашел тот отчет, и стало понятно, почему его нет в деле. Похоже, та линза попала туда как-то случайно, переносом.

– Осколок чужой линзы с кровью жертвы, – скептически напомнил его начальник. – Случайно. Переносом. Не слишком ли это странно?

– Не знаю, – в голосе Глаза была досада и легкое сочувствие. – Просто эксперт изучил кровь на линзе. Там ДНК женская, вроде как принадлежит даме лет так тридцати восьми, славянке. Так что… Мы ошиблись. Извини.

– Ладно, – устало выдохнул Олег в трубку. – И так все шло слишком хорошо.

Он отключил вызов. Да, не стоило так увлекаться. Пять лет никто не трогал это дело. Глупо было надеяться, что сейчас все пройдет легко. Но Олег не мог избавиться от досады.

Все вело их в церковь. Только мимо этого храма проходили все жертвы, сюда они ходили накануне начала серии убийств. Наверняка что-то случилось на той самой службе именно здесь. Не может быть ошибки! Пусть улика не помогла и нет свидетелей… Надо просто вернуться к тому моменту, когда они с Алисой решились пойти внутрь храма. Что привлекло их внимание? Парковка. Скромная парковка во дворе церкви…

– Подойди, пожалуйста! – громко позвала его Хель, и тон у нее был не самый приятный, хотя она изо всех сил делала вид, что улыбается.

Олег решительно вернулся к своей напарнице и новому батюшке.

– У вас есть автомобиль? – с ходу спросил он, не обратив внимания на то, что хочет сказать ему Алиса.

– Нет, – казалось, святой отец даже удивился. – А что? Если бы был, вы бы заподозрили меня… в чем-то незаконном? Автомобиль был у моего предшественника. Думаете, убийца он?

– Олег… – попыталась привлечь внимание полицейского девушка.

– Нет, – он поднял руку, как бы призывая ее помолчать, и продолжал общаться со священником. – Отец Федор был пожилой, жилистый и с руками пианиста.

– Только предшественник отца Алексея другой! – не выдержала Хель. – О чем мы так старались тебе рассказать! Отец Алексей принял этот приход всего год назад, а отец Федор погиб три года назад. Следовательно…

– Я понял, – полицейский немного остыл.

– Отлично! – с наигранным облегчением продолжила Хель. – Так вот, отец Алексей очень заботится об истории своего прихода, и у него есть архив фотографий. Даже снимки служб пятилетней давности, и я уверена, нам будет очень интересно ознакомиться с историей прихода. Так?

По тону было понятно, что ее терпение и вежливость на исходе. Олег заставил себя улыбнуться, пусть кривовато, и поднял руки, демонстрируя свою капитуляцию.

– Это очень любезно с вашей стороны, – сказал полицейский священнику примирительно. – Где мы можем посмотреть ваш архив?

– В офисе, – деловито сообщил святой отец.

– Где? – Это несколько выбило Алису из колеи.

– Церковь – это место общения с Богом, – стал объяснять ей Олег с легкой иронией. – Но вообще, даже этот дом надо содержать – вести счета, бухгалтерию, архивы. Не делать же это прямо здесь, перед образами?

Отец Алексей весело хмыкнул в ответ на слова полицейского.

– Пойдемте за мной, – предложил он и пошел куда-то влево. – Я проведу вас через внутренний дворик, там довольно тихо и мило. Офис у нас появился после переоборудования кладовой.

– Если там так тесно, – вежливо предложила Алиса, – мы можем вас в этом дворике и подождать.

– Это было бы очень кстати, – смущенно признался священник. – Комната слишком мала для нас троих.

Дворик на самом деле был просто райским уголком. Совсем небольшой, каким-то образом он вместился между забором и задней стеной храма. Тут была выложенная неровной плиткой тропинка, рослималенькая кривая яблонька, пара кустов, какая-то очень оригинальная клумба, похожая на альпийскую горку, но слишком высокая, будто рукотворный мини-холм или даже курган. Наверху росли астры, на втором ярусе – декоративная капуста, по земле стелились еще какие-то не опознанные Алисой растения с цветными листиками. Между цветов лежали большие серые камни.

Священник виновато улыбнулся, сказал «я сейчас» и скрылся в крохотной двери как раз за этой горкой.

– Есть новости? – тут же поинтересовалась Хель. – И как я понимаю, не слишком хорошие?

– Кровь на линзе, – нехотя ответил Олег. – ДНК женская. Вроде бы ошибка. Попала линза на труп переносом.

– Если только от убийцы, – разочарованно буркнула его напарница. – Откуда этой линзе еще там взяться? Случайный трусливый свидетель? Испугалась до крови и сбежала? Бред!

– Согласен, что бред, – хмуро кивнул полицейский. – Но разумных объяснений пока нет, по крайней мере, у меня и у Глаза.

– Ладно, – Хель тяжело вздохнула. – Может быть, что-то найдем на фото.

И она с интересом уставилась на странную клумбу.

– Тут, конечно, на самом деле мило, – заявила девушка. – Но этот монстр съедает все пространство. Можно было что-то интереснее придумать.

– Давай ландшафтным дизайном займемся в следующий раз, – не удержался Олег от ухмылки.

Напарница одарила его презрительным взглядом, а потом с улыбкой, преувеличенно радужной, повернулась на звук открывающейся двери.

– Вот! – священник, приближаясь к ним, поднял повыше толстый альбом. – Как раз 2014–2015 годы. Тут празднование Пасхи, Рождественская служба, несколько снимков с венчаний прихожан и целый фоторепортаж с того дня, когда было принесение мощей во храм.

– Отлично! – Олег тоже постарался выразить энтузиазм, если уж не на лице, то хотя бы в тоне.

Полицейский забрал альбом и открыл его наугад. Фото были довольно однообразными: везде центральный придел храма или алтарные врата, священнослужитель в парадных одеждах, толпа прихожан.

– Вот! – Олег указал на один из снимков. – Это отец Федор. Я его помню.

– Все верно, – покладисто подтвердил батюшка. – Кстати, рядом с ним и отец Дмитрий. Он тогда был иереем при отце Федоре, а после смерти протоиерея занял его пост. Отец Федор благоволил ему при жизни.

Полицейский внимательно рассматривал этого отца Дмитрия. Невысокий, худенький, – таких женщины находят симпатичными: черты лица правильные, волосы вьются, аккуратная бородка. Во внешности этого священника было что-то смутно знакомое.

– Кажется, я его тогда тоже здесь видел, – сказал Олег задумчиво.

– Вас интересовал какой-то автомобиль, – вспомнил отец Алексей. – Так вот как раз у моего предшественника он был. Вернее, не у него самого, а у Тамары, его родственницы. Миф о благосостоянии священнослужителей, к сожалению, не очень правдив.

На последних словах батюшка тонко улыбнулся.

– А где этот отец Дмитрий сейчас? – спросил Олег.

– Служит протоиреем в другом приходе, – тон у священника стал таким, будто он говорит об очевидном. – Они переехали в поселок городского типа, всего в десяти километрах от города. Поселение называется… Кузьминка. Они очень хотели попасть в тот приход. Отец Дмитрий не единожды подавал просьбу о переводе.

– Они? – удивилась Хель. – Почему во множественном числе?

– Так Тамара, конечно, уехала с ним, – пояснил охотно священник. – Очень добрая женщина. Она отцу Дмитрию, кажется, теткой приходится. Набожная очень. Помогала здесь племяннику: приводила церковь в порядок, вела дела церковной лавки, даже подготавливала все для проведения служб. Она не очень-то… красивая, и… простая, но добрая и хозяйственная.

– Так тот автомобиль был ее? – уточнил полицейский.

– Она отвозила отца Дмитрия домой, – отец Алексей наконец-то разговорился. – Привозила продукты, когда шел ремонт двора, помогала.

– Женщина при ремонте? – снова удивилась Алиса.

– Такая женщина может! – весело усмехнулся священник. – Она раза в два плотнее меня, руки, простите, как лопаты! Сильная! И что странно, она этими ручищами умела превосходно вязать! Такие красивые вещи делала – тонкая работа!

Алиса и Олег переглянулись. На лице девушки отразилась удивительная смесь тревоги, ожидания или даже надежды и недоверия.

– А тут ее нигде нет? – как можно более небрежно поинтересовался Олег, указывая на альбом.

– Обязательно должна быть. – Священник стал уверенно переворачивать страницы. – Конечно! Вот она!

Полицейский и его напарница смотрели на снимок. На переднем плане опять был отец Дмитрий, а дальше, у стены, за его спиной виднелся еще один человек. То, что это женщина, понять можно было далеко не сразу. Мощная, высокая, плотная фигура, с большими плечами и руками, короткая стрижка, очки, узкие, будто не по размеру на этом круглом щекастом лице, квадратный подбородок, под ним завязан яркий синий шарф…

Эта женщина убила Жанну. Олег смотрел на фото и ждал какого-то всплеска эмоций, возможно, приступа боли и скорби, или хотя бы ярости. Он пять лет шел к тому, чтобы увидеть этот снимок, посмотреть на убийцу, понять, кто он. А теперь… Ничего не изменилось. Не было даже чувства удовлетворения. Просто свершившийся факт, что все их с Хель рассуждения, версии и логические цепочки хоть к чему-то, вернее, к кому-то привели. Но это лишь лицо на фото. Пока. И все еще нужно доказать. Нужно отдать Жанне долг сполна.

Олег решительно захлопнул альбом.

– Значит, отец Дмитрий теперь служит в другом приходе, – сказал полицейский. – И эта Тамара переехала с ним. Думаю, теперь мы можем навестить их и задать все необходимые вопросы.

– Да, конечно. – Похоже, местный священник испытал облегчение, поняв, что эти двое скоро оставят его в покое. – Правда… Я не помню про их автомобиль, о котором вы столько спрашивали. Уезжали они на такси. Я знаю, что их машина сломалась. Кажется, они сдали ее в металлолом или еще что-то такое с ней сделали. Тамара как-то сказала, что автомобиль послужил на благие цели, для красоты… Но я не знаю, что это значит.

Его посетители кивнули молча, синхронно и угрюмо.

– Я сейчас положу альбом на место и провожу вас, – быстро решил отец Алексей и заторопился обратно в офис.

Он обогнул странное ландшафтное сооружение, за что-то зацепился ногой и чуть не упал. Наблюдавшая за ним Алиса нахмурилась еще больше.

– Зачем держать такого монстра во дворе? Давно бы убрал отсюда это чудовище, – проворчала девушка и нехотя приблизилась к горке-клумбе.

– Оно тебе надо? – раздраженно проворчал Олег.

Алиса рассматривала клумбу с таким видом, будто это не ландшафтное чудо, а выгребная яма. Девушка обошла сооружение, снова оценила его форму, потом ткнула носком туфли в горку. Олег видел, как она замерла, потом заволновалась и пнула клумбу сильнее. Когда Алиса взяла один из камушков, огораживающих это цветочное чудо, полицейский не выдержал.

– Ты тут еще на общественные работы запишись! – подходя ближе, проворчал он, собираясь оттащить девушку за руку. – У нас дел мало?

– Лучше бы ты сам занялся тут огородными работами! – как ни странно, Хель была раздражена не меньше его. – Это не просто клумба! Там что-то есть внутри!

Вышедший из своего офиса священник заволновался.

– Что вы делаете? – встревоженно обратился он к Алисе.

Она разгребла немного земли на той части клумбы, которая была похожа на подъем ступеньки, и колотила по выбранному месту камнем.

– Я пытаюсь облегчить вам жизнь, батюшка, – саркастично ответила девушка. – Вы же спотыкаетесь об это сооружение каждый раз…

Она снова ударила камнем и прислушалась.

– У тебя временное помешательство? – осведомился Олег, склонившись над своей напарницей. – Или уже окончательный сдвиг?

– Заткнись и слушай, – холодно приказала Хель и снова ударила камнем.

Олег это услышал. Глухой металлический стук… Он снова уставился на клумбу. На этот раз выражение лица у него было не просто хмурое, а какое-то недоверчивое.

– Послушайте! – Они оба забыли, что отец Алексей все еще здесь. – Прошу вас, прекратите! Тамара создавала это место целое лето! Она так ухаживала за растениями…

Полицейский уставился на священника.

– Это сделала Тамара? – уточнил он.

– Да! – подтвердил рассерженный батюшка. – Какая разница кто? Прекратите это портить!

– Хорошо, – мирно улыбнулся Олег и вцепился в руку Хель.

– Дорогая! – Это звучало почти как угроза. – Нам пора. Нас очень ждут. Извинись, и мы уходим. Мы и так доставили батюшке массу беспокойства.

Алиса поймала его предупреждающий взгляд. Девушка постаралась заровнять проделанную в клумбе дыру и аккуратненько вернула камень на место.

– Приношу свои извинения. – Она старалась улыбнуться как можно более очаровательно. – Я обязательно возмещу ущерб. Хорошее пожертвование на счет храма будет крайне полезным, я полагаю. Извините еще раз… Олег, милый? Нам пора, ты сказал?

– Спасибо за все. – Полицейский кивнул священнику и решительно потащил свою напарницу прочь. – Дай бог, он не сообразит, что ты там искала…

Они покинули храм, прошагали сквер и поспешили на стоянку у торгового центра, где Хель оставила свой автомобиль.

– В управление! – ликующе скомандовал полицейский, усаживаясь на пассажирское сиденье.

12

Хель выдержала целых пять минут. Она уверенно вывела автомобиль со стоянки, сноровисто вывернула на площадь и выехала на мост. Только когда они оказались в другом районе, ближе к центру города, она заговорила.

– Ты вообще можешь в это поверить? – осведомилась девушка.

– Во что именно? – глубокомысленно переспросил Олег. – Что мы вычислили преступника? Если честно, с трудом. Я как-то еще… я не осознал полностью.

– Извини, – сбавила тон. – Последняя находка как-то уж слишком сильно выбила меня из колеи. Ты в порядке?

– Пока твои выходки вызывают у меня больше эмоций, чем сам факт того, что мы нашли убийцу, – он старался быть ироничным. – А вообще… Давай поедим сначала. Мне нужно сложить все в голове, чтобы нормально объяснить начальству. Мне нужна передышка.

– Я знаю одно отличное место. – Алиса уверенно свернула на знакомые улицы. – Хочу восточной кухни.

– Да хоть индейской, – буркнул полицейский.

Через десять минут они устроились за столом в скромном маленьком ресторане, где хостес и официанты были разодеты в кимоно.

– С их рязанскими физиономиями эти наряды смотрятся кошмарно, – не удержался от комментария Олег. – А грим подойдет для фильмов ужасов.

– Зато здесь лучший удон в городе, – весело парировала Алиса. – Так что? Тамара? Даже как-то странно… Все сошлось.

– Да, и это изумляет, – признался полицейский. – Конечно, у нас были все материалы по этому делу, протоколы допросов, отчеты экспертов. Но… прошло пять лет.

– Ты сам говорил, что тогда не было нужного навыка и особого желания довести дело до конца, – напомнила девушка. – Хотя для меня, то, что мы ее нашли, – это почти чудо. Не верится.

– Не верится, – подтвердил Олег. – Так гладко… убийца женщина, потому нет ярко выраженного сексуального подтекста в самой схеме совершения преступлений. Мы были правы, эта Тамара славилась аккуратностью, хозяйственностью. И еще терпением. Она помогала в церкви, в том числе при проведении обрядов. Отсюда такое внимание к деталям, когда она укладывала тела.

– Она наверняка готовила умерших к отпеванию и раньше, – согласилась Алиса. – Несут еду. Тебе это не помешает?

Он невольно усмехнулся из-за резкого перехода от убийств к почти домашней заботе. Он уже достаточно хорошо знал свою напарницу, но она все равно иногда его поражала.

– Я буду рад поесть, – нарочито вежливо ответил он девушке. – Приятного аппетита.

– Не старайся, не подавлюсь, – саркастично выдала она, придвигая к себе порцию удона с морепродуктами, и зажмурилась от удовольствия.

Олегу стало чуть веселее. И вообще, как-то… лучше.

– Продолжим, – ловко перемешивая свою порцию палочками, сказал он. – Тамара привычна к физическому труду, похоже, не блещет интеллектом. Она идеально подходит под наш портрет. Если только не считать того, что она полностью образу серийной убийцы не соответствует.

– О чем мы тоже догадались, – напомнила Алиса. – Вообще, именно это и изумляет. Эта женщина соответствует всем нашим умозаключениям. И не только! Все материалы и зацепки были в деле. Убийца с плохим зрением. Нитка для вязания яркого цвета. Следы на шеях… Тамара.

– А еще все семьи убитых, да и сами погибшие женщины прекрасно знали убийцу, – подхватил полицейский. – И это не кофейный мальчик, тут все хуже. Твоего эротомана просто никто не замечал и не брал в расчет. А тут… Тамара работала в храме! Никто из свидетелей никогда бы не смог даже заподозрить эту женщину. И конечно, не упоминал о ней в разговорах с полицией.

– Храм – это не только вера, а еще и мораль, – поняла Алиса. – Никто даже не предполагал, что убийца может быть связан с богоугодным местом. Если честно, меня это тоже внутренне напрягает. Такой устойчивый шаблон… Церковь не может быть местом преступления или укрытием для преступника. Это слишком неправильно. Но это так.

– Все связано именно с этим храмом, – напомнил Олег. – Женщины проходили в вечер своей смерти мимо церкви, наверняка каждая из них останавливалась и крестилась, при этом Тамара могла их рассмотреть. Потом убийца заводила автомобиль, выезжала со стоянки и ловила своих жертв. Плюс мы имеем еще и убийство священника, служившего в той самой церкви несколькими месяцами позже нашей серии. Это подозрительно.

– Я думаю, таких совпадений не бывает, – сказала девушка. – Уверена, Глаз найдет много фактов, помогающих связать все это воедино. НО! Олег! Автомобиль! Он там! И это главная улика!

– Успокойся, ты распугаешь креветок в своей лапше, – усмехнулся полицейский. – И ряженых в кимоно тоже. Вообще… Знаешь, это дико. Закопать автомобиль! Целиком. Такого в моей практике еще не было.

– И мы почему-то его не достали, – возмутилась Хель.

– Ага! – Олег одарил ее своей фирменной ухмылкой. – Я так и вижу нашу избалованную королеву мертвых с дорогущим маникюром, откапывающую автомобиль, и рядом священника в обмороке!

– Странно, что это я пишу романы, а не ты, – в тон парировала девушка. – Зачем я? У меня есть полезный ресурс, решающий многие проблемы. Деньги называется. И вообще… Вот!

Она продемонстрировала ему кольцо с сапфиром, окруженным бриллиантами в белом золоте.

– Если бы я типа случайно уронила там эту маленькую прелестную штучку, – продолжала она надменно, – тот же священник не валялся бы в обмороке, а копал бы сам! С условием, что я внесу в казну храма хотя бы полстоимости кольца!

– Самое ужасное, что ты не шутишь, – решил полицейский. – Ты бы это сделала. Проблема в другом. Если бы даже мы с тобой ночью сами выкопали эту чертову тачку, а утром сказали бы, что так и было, все равно добытые таким путем доказательства могли быть не приняты в суде. Улики изымают при понятых, следственной бригадой.

Алиса некоторое время скорбно молчала, выбирая лапшу из своей пиалы.

– Я поняла, – произнесла она официально вежливо. – У тебя отвратная работа. Поймать преступника… Это придуманная для вас начальством благая цель. Но на самом деле важно собрать кучу бумажных фетишей и соблюсти тысячу ритуалов, чтобы упечь кого-то за решетку. Вы не воины, а шаманы.

– Я бы даже рассмеялся, – признался Олег. – Но это слишком похоже на правду. И потому я сижу и придумываю аргументы, как убедить начальство дать нам возможность раскопать эту тачку законно.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Думай основательно. Я со своей стороны даже могу пообещать подержать для тебя бубен. И пусть попробует не согласиться. Иначе… поступим по-моему.

– Колечко, деньги и черные копатели? – предположил он.

– Нет. – Хель явно была здорово на взводе. – Куча прессы и красивые заявления о бездеятельности полиции.

– Знаешь, – Олег прищурился, – я не буду врать, что не люблю шантаж. Мне нравится такой способ принуждения.

– Значит, я иду с тобой к твоему начальнику, – мило улыбнулась девушка. – Просто… такие заявления у меня получаются лучше.

13

– Я думаю, для начала будет достаточно небольшой истории о том деле, – рассуждала Алиса, удобно устроившись за столом заседаний в кабинете начальника управления. – С некоторой досадой, что полиция так и не смогла найти преступника. Рассказ о семьях погибших, их скорби. О том, как Олег пытался взять расследование в свои руки… Тут даже не надо открытой критики вашего руководства. Можем не пускать журналистов к Олегу, я сама скромненько поделюсь информацией.

– Ну что ты?! – Ее напарник выдал свою фирменную ухмылку. – Я же любимец публики! Выступлю в неожиданном амплуа страдальца! Или можем спеть эту балладу журналистам на брудершафт! И тогда…

– Они придут сюда, – хозяин кабинета явно не разделял их оптимизма. – Я привычно скажу «без комментариев» и добавлю скупой намек, что сам-то за, но вышестоящее начальство не дает открыть дело, а правила есть правила. После этого будет большой скандал и нас с Олегом уволят к чертовой матери. Или все же откроют дело.

– Скорее второе, – рассудила Хель. – Что до увольнения… Вы, кажется, уже встречались с моими юристами? Думаю, они помогут обоим остаться при должностях и погонах.

– Потрясающе щедрая женщина, – насмешливо поделился с начальником Олег. – И что самое ужасное, она действительно способна все это провернуть.

– Не сомневаюсь, – обреченно кивнул тот. – Но давайте пока без крайних мер. Мы можем не кидаться на амбразуру, а воспользоваться хитростью. Еще раз, что мы имеем?

– Все жертвы были набожны, присутствовали на воскресной службе за два дня до начала серии убийств, – быстро перечислил полицейский. – Их маршруты в дни смерти шли мимо церкви. Более того, есть большая уверенность, что каждая останавливалась напротив храма, чтобы перекреститься и поклониться. Церковь единственное место, откуда их мог увидеть и выбрать убийца.

– Логично, – кивнул начальник. – Описание образа жизни, привычек жертв, их маршруты есть в показаниях свидетелей. Но все равно пока это только умозаключение. Можно, конечно, еще приплести сюда парковку во дворе храма как вероятное место нахождения преступника на момент выбора жертвы. И это тоже будет только умозаключением, пусть и очень логичным. Дальше!

– Отчеты экспертов, – напомнил Олег. – По четвертой жертве. Она оказала сильное сопротивление. Отсюда у нас нить для вязания на ее одежде и линза от очков убийцы с его ДНК и отпечатками жертвы.

– А еще психологический портрет преступника, – дополнила Алиса. – И его настоящее фото.

– Психологический портрет вещь не самая надежная, фото… пока вообще ни о чем. – Начальник поморщился. – А улики… Они косвенные. По совокупности все нормально, но это дело о серии! Нужно что-то более существенное.

– И оно есть, – устало кивнул Олег. – Только мы достать не можем, пока не откроем дело заново.

– Почему? – удивился руководитель.

Полицейский специально оставил историю с зарытым автомобилем «на сладкое».

– Да ладно! – не выдержал начальник. – Вы серьезно? Она прямо целиком тачку закопала? С колесами? И весь кузов?

– Именно, – усмехнулся Олег. – Одна большая улика. И даже салон не тронут, я надеюсь… Она вряд ли задумывалась о том, чтобы вычистить его перед погребением.

– Ну, интеллектом наша Тамара явно не блещет, – надменно поддержала его Хель. – Иначе могла бы уничтожить машину полностью где-нибудь на кладбище автомобилей под прессом. А так… Точно на чистку у нее ума не хватило. И колеса, и шины там. Она должна была как-то вкатить тачку в яму. След протектора в деле приложен. Есть с чем сравнивать.

– Только на все это счастье нужен ордер, – напомнил Олег. – А значит, основание в виде вновь открытого дела.

– Угу. – Начальник явно лихорадочно что-то соображал. – А что ты говорил о каком-то убитом священнике?

– Тот самый батюшка, что служил в районной церкви пять лет назад, был убит спустя несколько месяцев после серии убийств прихожанок, – объяснил Олег. – Подробностей не знаю пока, но вроде бы святой отец был забит на улице. Он оказал сопротивление. Интересно то, что следов нападавшего все равно не нашли. Убийца сработал четко, быстро и очень аккуратно. Серый вытащил это дело из архива.

– Почерк подозрительно знакомый, – согласился начальник. – Пусть способ убийства и другой. Надо бы копнуть глубже, и если мы найдем хоть что-то общее с серией… Откроем заново дело священника, а там аккуратно выйдем и на твое дело! Главное, мы получим возможность обыскать церковь, а значит, откопать автомобиль. Все дело за подробностями.

– Надо просто посмотреть в коридоре, – сообщил Олег.

– Что посмотреть? – не понял его руководитель. – Материалы дела? Твой Серый расстелил их по полу у кабинета?

– Если в деле что-то есть, – Олег почувствовал привычное раздражение, – то Соколиный Глаз уже нашел и теперь ждет меня в коридоре, чтобы обрадовать. Я спотыкаюсь об него каждый раз, когда выхожу отсюда.

– А еще он иногда под колеса кидается, – жизнерадостно нажаловалась Алиса.

Начальник устало вздохнул.

– Уж простите, милочка, – с легким сарказмом выдал он. – Но я рад, что вы тут не работаете. Он, – начальник ткнул пальцем в Олега, – издевается над моими нервами почти ежедневно. И еще вы тут… Тоже морщили бы мне мозг… Ну! Кто-нибудь позовите сюда Глаза! Или я сам должен ему дверь придерживать?

Олег вряд ли признался бы, но он испытал облегчение, увидев в коридоре Соколиного Глаза, скромно притулившегося к стенке.

– Олег! – При виде своего начальника детектив просто расцвел. – Тут…

– Заходи, – распорядился полицейский. – Не стесняйся. Осчастливь массы новостями.

Глаз чуть помялся, а потом все же вошел в кабинет начальника управления, робко кивнул и направился в самый дальний угол, надеясь там отсидеться.

– Куда? – поинтересовался их с Олегом руководитель. – Иди ближе и докладывай.

Глаз потоптался на месте, потом все же подсел ближе к Алисе, подмигнув ей, открыл свой видавший виды блокнот и начал докладывать.

– Федор Иванович Горелов, пятидесяти восьми лет, священник, а потому просто отец Федор. – Детектив позволил себе чуть улыбнуться. – Был убит в сентябре 2016 года недалеко от дома, где батюшка снимал квартиру. Время смерти 20:35. Убийство странное. Если вкратце, на него напали с бейсбольной битой. Но дело в том, что у нашего батюшки за спиной десантура и Афганистан – просто так он себя избить не дал. Но все же на месте преступления не найдено следов крови преступника, а у батюшки даже костяшки не сбиты.

– Тогда откуда известно, что он сопротивлялся? – удивилась Алиса.

– Синяки! – коротко бросил Олег.

– А что с его синяками? – Девушке это ничего не сказало.

– Они просто есть, – пояснил Глаз. – Удар битой по телу… Это жестко. Перелом или хотя бы трещина в кости. Если очень повезло – сильный ушиб. Но тут только синяки, будто бита прошла по касательной.

– Он уворачивался, – добавил начальник управления.

– Ага, – не слишком почтительно кивнул детектив. – Вообще, орудие убийства не найдено. Но! Батюшку поймали в подворотне, точнее в глухой арке, соединяющей два корпуса многоэтажек. Там на стене неплохая такая царапина по штукатурке, а в ней микрочастицы дерева и лака.

– Батюшка ногой отбил удар, и бита отлетела, – предположил Олег.

– Верно, – снова кивнул его подчиненный. – Вообще, судя по отчету экспертов, святой отец сам нанести ущерб нападавшему не стремился. Только обезоружить и явно с минимальными травмами.

– Значит, он знал нападавшего, – решил начальник управления.

– Похоже на то, – подтвердил детектив. – А теперь загадка. Убит наш батюшка был ударом по затылку. Все той же битой!

На миг все замолчали, анализируя информацию.

– Бред, – первым высказался Олег. – Он знал убийцу. Хорошо, пусть так. Он обезоружил нападавшего. И что? Потом просто повернулся и пошел дальше? Бывший военный с таким непростым опытом? Оставил нападавшего там же, да еще с битой под рукой?

– Ну, – чуть усмехнулась Хель. – Возможно, он все же ударил напавшего. Тот отключился, тогда батюшка и собрался уходить.

– А преступник как вскочит! Как за биту опять схватится! – язвительно выдал ее напарник. – И главное, какой миролюбивый батюшка! Ладно, не хотел он доводить дело до греха, просто отключил напавшего. Но безопасность для таких людей уже не просто инстинкт! Он должен был хотя бы биту забрать. Да и как можно после нападения отправиться дальше?

– Это не бред лишь в том случае, если нападавших было двое, – рассудил начальник управления.

– Ни одной улики, указывающей на это, нет, – напомнил детектив. – Зато есть свидетель. Старушка, которая увидела лишь одного… кого-то, выбегавшего из той арки.

– Одного кого-то? – ехидно повторил Олег. – То есть старушка тот еще свидетель. Описания нападавшего нет.

– Нет, – подтвердил детектив.

– А вообще на него что-нибудь есть? – Начальник управления был явно недоволен. – По этому делу хоть что-то накопали? Кто вел расследование?

– Михайлов. – Глаз опасливо покосился на Олега.

Тот только задумчиво пожал плечами.

– С этим Михайловым что-то не так? – полюбопытствовала Алиса.

Это явно как-то касалось Олега, а значит, и дела Жанны. Девушка предпочитала знать все детали. В конце концов, однажды незнакомка уже врывалась в дом Хель ради встречи с полицейским.

– Витя Михайлов входил в ту самую специальную команду по делу Жанны, – прояснил Олег. Он говорил спокойно, нейтрально, даже несколько дружелюбно. – Неплохой следователь, просто слишком молодой и неопытный. Вдумчивый парень, вообще, только ему напора и упертости не хватает. Но… Если бы тогда команду возглавил он, а не Скобелев… Возможно, пять лет назад убийцу бы нашли.

– Но если он такой неплохой следователь, – робко спросила девушка, – то почему он не раскрыл дело священника до сих пор?

– А вот это хороший вопрос. – Олег вернул на лицо насмешливую ухмылку. – Жги, Глаз. Что там было?

– А много всего, – отозвался детектив. – Я же не только материалы глянул, а еще поболтал с коллегами. Короче, в то время по району прокатилась волна грабежей, тоже были избиения. Сначала думали, что батюшка попал под раздачу: может, увидел что лишнее или узнал одного из преступников. Поэтому его тоже хотели припугнуть, но перестарались.

– А что? – удивился начальник. – Грабежи эти похожи по почерку?

– Не сильно, – охотно рассказывал Глаз. – Бита была, избиения были, но без летального исхода. А главное, грабили не прохожих, а магазины. Подумали, что с батюшкой у грабителей был личный конфликт, полгода разрабатывали эту версию. И кстати, тех архаровцев словили, даже биту изъяли. Подростки пошли по статье. Они легко дали признательные показания – обо всем, кроме батюшки. Ребяток было трое. Два из них отца Федора никогда в глаза не видели. Третий божился, что скорее бы себе руки отбил, чем напал на священника. Потом вообще оказалось, что на тот вечер у грабителей алиби, да и бита не та.

– Как я понимаю, – высказал предположение начальник. – Дальше шли по шаблону – проверяли близких.

– Кому выгодно, – перевел на свой язык Олег.

– Снова верно, – закивал детектив. – Только и тут все глухо. Родственников у батюшки кот наплакал. Своей семьи нет. Сестра с мужем и два племянника, так у них все отлично, нажитого хватает. Да и что им со священника взять? Жил святой отец на съемной хате, золота, бриллиантов ему прихожане не дарили, даже тачку себе не завел. Гол как сокол.

– А если наоборот, – Алиса знала, что это не так, но все же решила предложить вариант. – Кто-то захотел осчастливить батюшку деньгами? Например, по завещанию? Тогда есть смысл его убрать.

– Идея отличная, – оценил Глаз. – Только, к сожалению, никто не горел желанием изменить финансовое положение святого отца. Никакого наследства и даже выигрыша в лотерею не было.

– Ладно, – устало махнул рукой начальник. – Потом в шарады поиграем. Мы все знаем, кто и зачем мог это сделать, точнее, предполагаем. Но рассматривал ли эту версию Михайлов?

Соколиный Глаз нахмурился.

– Если честно, – осторожно признался он, – я не в курсе вашей версии. Это какая?

– Церковь, Глаз, – весомо озвучил ему Олег. – Пусть это храм божий, но там тоже работают обычные смертные и делают карьеру. Отец Дмитрий был при убитом батюшке на побегушках, а после его смерти занял эту должность, как бы она там по церковному ни называлась. И это мотив.

– Отработали, – облегченно махнул рукой детектив. – Не скажу, что с этого и начали, но точно рассматривали. Вот только отец Дмитрий названивал убитому весь вечер, практически с того момента, как тот покинул храм после вечерней службы. И именно этот новый священник первым прибыл на место преступления и вызвал полицию.

– И что? – Хель развела руками. – Даже если известно, что телефон второго батюшки оставался в церкви, это не значит, что он сам тоже был там. И он же находит тело. Удобно!

– Согласен, – поддержал ее начальник управления. – А еще эта Тамара.

– Какая? – не понял Глаз.

– Тетка из церковной лавки, – бросил Олег.

– Вот! – оживился детектив. – Эта тетка и привезла отца Дмитрия от церкви к месту преступления.

– Есть свидетели? – Начальник отдела специальных расследований напрягся. – Или только та старушка с отличным зрением?

– И она тоже, – реакция непосредственного руководителя Глазу не нравилась. – Там народ собрался.

– Погоди, – остановил детектива хозяин кабинета. – Вроде бы ты сказал, что нашел тело второй священник. Старушка, видимо, где-то маячила… И народ собрался. Как-то не похоже, что нашел отца Федора новый батюшка. Или как там дело было?

– Очень медленно, осторожно и подробно, – приказал Олег.

– Первым на место преступления прибыл отец Дмитрий, – стал уточнять детектив. – По крайней мере, согласно показаниям в деле. Когда он уже проверял пульс у покойника – извините, это не совсем правильно звучит, – там появилась старушка. Она приковыляла со стороны проезда.

– То есть, – стал повторять начальник отдела, – первым с улицы в арку вошел второй священник, через пару минут притащилась старушка. И она заявила, что видела кого-то там убегающего. Так?

– Получается, так. – Глаз сверился со своими записями.

– А ничего, что этот самый батюшка Дмитрий тогда должен был тоже кого-то заметить? – осведомилась Хель. – Он-то уже был на месте, мог с преступником и столкнуться.

– Но не столкнулся, – детектив продолжал читать в блокноте. – По его словам, он слишком нервничал из-за того, что отец Федор не отвечает на звонки. Молодой батюшка спешил и, увидев что-то странное в арке, побежал. Обнаружив тело, этот Дмитрий сразу стал проверять пульс и потому по сторонам не смотрел. Мог убивца не заметить.

– Спорно, – упрямо заявила Хель.

– А Тамара? – напомнил Олег.

– Она привезла второго священника, – Глаз не понимал их интереса к тетке из лавки. – Наверное, парковалась пока, а потом тоже побежала в арку. В протоколе записано, что Тамара эта ваша услышала крики старушки и поспешила к месту преступления. Никого она не видела.

– Ага… – Олег зло улыбнулся. – А есть тот, кто может со стопроцентной уверенностью сказать, что видел, как подъехал автомобиль с Тамарой за рулем и с отцом Дмитрием на пассажирском сиденье?

– Нет, – его подчиненный немного оторопел.

– А есть тот, кто стопроцентно может подтвердить, что эти двое, Тамара и Дмитрий, – вкрадчиво продолжал Олег, – точно оставались в храме прямо до… 20:25? Что они были там до отъезда к месту преступления?

– Нет, – убито повторил Глаз. – Короче, если ты ведешь к тому, что они убили… Алиби у них спорное.

– На самом деле, – рассудил начальник управления, – второй священник мог сидеть в церкви и названивать отцу Федору. А Тамара тем временем убивала. Потом этот Дмитрий прыгает за руль, чешет к нужному месту, бросает автомобиль и красиво бежит находить тело. Тамара пробирается к автомобилю, а потом спешит обратно, будто бы приехала с ним.

– Потому бабулька и видела того, кто выбегал из арки, – дополнила Хель. – Это красиво.

– Доказательств нет, – напомнил Олег. – Но нет и четких фактов, что наша версия не верна. Соколиный Глаз, ты встретил меня в коридоре слишком радостно, значит, у тебя есть еще нечто вкусное. Самое время поделиться.

– Есть, конечно, – подтвердил Глаз немного растерянно. – Только я сам не могу определить, насколько важна эта новость. Вернее, она точно важна, но… Короче, судите сами. Сейчас дело немного подвисло, хотя Михайлов все равно его тащит. Проверял залетных злодеев, теперь изучает сводки по соседним областям, вдруг там что-то похожее будет. Другие версии придумать сложно. Он даже постоянных посетителей церкви проверял… или как их там?

– Прихожан, – подсказала Алиса.

– Не отвлекайтесь, – скомандовал Олег. – Глаз, я знаю, что Витька молодец. Я к нему претензий не имею, и ты не адвокат. Давай уже, что там?

– Да я все хочу сказать, что он с экспертами плотно дружит, – будто оправдываясь, выдал детектив. – И вот там есть странный отчет. Михайлов настоял, чтобы они все место преступления вылизали и вынюхали… У входа в арку была одна странная вещь, и это опять линза от очков. Снова те же… эти…

– Диоптрии? – снова помогла Алиса, и в ее голосе звучало нетерпение и напряженное ожидание.

– Ага. – Глаз кивнул. – Они самые. И та же ДНК! Но, правда, линза другой конфигурации, хотя снова дешевая. Не факт, что это относится к делу… Хотя там еще и обломок дужки. Появились эти осколки и обломки точно в тот же вечер, когда убили священника.

– ДНК опять женская? – Тон у Олега был крайне напряженным, и он даже не пытался этого скрывать. – Славянка к сорока годам?

Глаз снова утвердительно кивнул.

– Только я этого не понимаю, – честно признался он.

– Ты сейчас очень многого не понимаешь! – Начальник управления даже подался вперед, на его лице застыла нервная, но в то же время победная улыбка. – Ты… Глаз! Я тебе свою трофейную бутылку французского коньяка отдам! Золотенький ты наш!.. Хотя нет, это тебе твой прямой начальник проставится. По полной! Да, Олег?

– Я вам всем проставлюсь, – пообещал полицейский. – И даже прямо сейчас всю мелочь из кошелька высыплю. Ни в чем себе не отказывайте! Шеф, что теперь скажешь?

– Это я не тебе теперь говорить буду! – Хозяин кабинета засобирался. – Проваливайте отсюда! Дело священника мне на стол, дело серийника из архива достать, и быстро! До конца рабочего дня полтора часа… Ладно! Дела потом принесете. Быстро мне краткий отчет! Через полчаса я должен быть у генерала!

Алиса обняла Глаза и смачно чмокнула его в щеку. Олег сидел, будто окаменев, все смотрел на начальника.

– Вон отсюда! – Лицо хозяина кабинета сияло. – Я тебе позвоню сразу, не переживай. А если они даже это не примут… Я позвоню вам, милочка! И зовите вы свою свору с камерами – в этот раз не будет «без комментариев»! Я им все выложу!.. Идите вы все…

Начальник управления выглядел счастливейшим сумасшедшим на свете. Глаз уже подбирался к двери, Олег, стиснув руку своей напарницы, потащил ее следом. На его лице застыло какое-то злое удовлетворение.

14

Они вывалились в коридор. Алиса, развернувшись, обвила шею Олега руками. Он крепко прижал ее к себе. Только сейчас его отпустило. Он поверил, что у них получилось. Поцеловав напарницу в губы, он чуть отодвинул ее от себя, подошел к ошалевшему от всего происходящего подчиненному и пожал ему руку.

– Семен, – за время их знакомства начальник отдела впервые назвал детектива по имени. – Спасибо.

– Олег… – Глаз чуть не начал заикаться от изумления. – Ты это… Я же так пить брошу! От нервов… Пожалуйста, конечно. Обращайся еще… Только что тут происходит, а?

– Благодаря вам, – стала объяснять Алиса, понимая, что ее напарник даже в этот исключительно радостный для него момент от своих привычек отказаться полностью не сможет, – в деле о серийном убийце появились те самые важные новые обстоятельства. Настолько весомые, что его открывают заново.

– Не каркай, – предупредил Олег, но у него не получилось произнести это достаточно угрюмо, чтобы хоть кто-то поверил, будто его нарочитая грубость искренняя.

– Должны открыть, – с легкой иронией уступила Хель. – Семен… Рада узнать ваше настоящее имя… Убийство священника и есть это важное новое обстоятельство. И именно вы доказали, что в деле Жанны и батюшки действует один и тот же преступник.

– Славянка около сорока? – недоверчиво переспросил Глаз. – Слепая? Может, еще и в вязаной шапке?

– В шарфе, – уточнил его начальник. – Она с меня ростом и шире тебя в плечах. Это та самая Тамара.

Рот детектива смешно округлился.

– Я чуть было не выругался, – признался он, и его лицо начало расплываться в счастливой улыбке. – Но при дамах не могу… Так… У нас получилось? Серьезно? Без свидетелей, улик и… спустя пять лет? С ума сойти!

– Не каркай, – устало повторил Олег. – Готовь лучше дела и рапорт Старшому. Сейчас его партия.

– Все будет в лучшем виде, – заверил детектив. – Так… Твой отпуск закончен?

– Я позвоню, – уклончиво ответил ему начальник. – А пока у меня еще несколько часов типа отдыха. Надо это отметить.

Он красиво отошел в сторону и сделал приглашающий жест, чтобы Хель первой следовала по коридору к выходу. Но потом напарник обогнал ее, схватил за руку и практически поволок за собой.

Соколиный Глаз вернулся в отдел. Он все еще выглядел несколько ошарашенным. Вся команда сидела за столом в их зале совещаний. Было такое чувство, что сотрудники отдела специальных расследований впали в некий транс и ожили лишь сейчас, когда детектив ввалился в помещение.

– Ну?! – Серый подался вперед. – Что?

– Похоже, получилось, – будто сам себе не веря, сказал Глаз. – Дайте… чаю! И расскажу, пока пишу рапорт.

– Чего? – Валентина, вечная валькирия отдела, нахмурилась. – Какой еще рапорт?

– Коротко о важном, – Глаз повернул к себе ноутбук Серого. – Священника убила сорокалетняя гигантская полуслепая тетка. Как и Жанну. И всех остальных.

– Он бредит? – обеспокоенно спросил компьютерный гений отдела у Мышки, скромного «переговорщика».

– Кажется, Глаз пытается коротко передать суть дела, – рассудила Мышка, которую в миру звали Надюхой. – Ты чего такой странный?

Этот вопрос она адресовала старшему детективу.

– А каким мне быть? – осведомился Глаз. – Во-первых, у него все-таки получилось. У них с Алисой. Начальник поехал к генералу. Убийца… я ее сам, получается, нашел, причем дважды. Это все… волнующе.

– Как Олег? – забеспокоилась Валька.

– Он… – Детектив чуть нахмурился. – По-моему, он не в себе. Хотя понять его можно.

– Неужели он открыто радовался? – не поверила оперативница.

– Он при мне поцеловал Алису, – стал перечислять Глаз. – Прямо в коридоре.

– Ого! – отреагировала Валька.

– Он меня поблагодарил, – продолжил детектив. – И… Он назвал меня по имени.

– Серьезно? – Серый аж привстал от удивления. – Со мной он тоже сегодня поздоровался. Тебя поблагодарил… НО! Он знает, как тебя зовут?

– Он знает все наши имена, – тихо возразила Мышка. – Просто Олег всегда называет нас только так, как удобно ему. Если он назвал Семена по имени… Наверное, это что-то вроде высшей похвалы и знак глубокого уважения. А что до Алисы… Она его зеркало и в то же время якорь. А вообще, наверное, ему давно надо было раскрыть это дело. Хотя шанс, что Олег прекратил бы быть замороженным, минимальный.

– Она его сожительница, – просто и цинично рассудила Валька. – И, похоже, напарник. Особенно круто, что он признал это прилюдно. Дело давно следовало закончить. А что до Бездушного… Интересно, был ли он вообще когда-нибудь другим?

– Он оттаивает, что уже, наверное, хорошо. По мне, где-то сегодня взорвалась сверхновая, – поделился Серый. – А нам надо закрыть дело о клофелинщике, дождаться отмашки начальства и готовиться к бешеной гонке. Поспать бы еще успеть…

Пока Олег тянул ее за руку по коридорам управления, Алиса терпела, но когда они вылетели на улицу в том же темпе, она взбунтовалась. Девушка уперлась каблуками в асфальт и больно ущипнула напарника за руку.

– Ты что? – Он выпустил, наконец, ее ладонь и уставился на свою спутницу с почти детской обидой, потирая больное место. – И главное, за что?!

– Спасибо, что дал отдышаться, – саркастично ответила Хель, сложив руки на груди наполеоновским жестом. – Это превентивные меры.

Конечно, он ничего не понял, не стал спрашивать.

– Значит, так, – холодно и надменно заявила Хель. – Мне сейчас наплевать, как там тебя называют и кем ты сам себя мнишь. Но если понадобится, я буду тебя так же щипать! Хоть час подряд! Пока ты не объяснишь мне, что с тобой происходит. Куда и зачем мы сбежали?

Олег тяжело вздохнул и подавил желание картинно закатить глаза. Эта женщина… Она просто неповторима и невыносима. Дело даже не в ее выходках… а в том, что в чем-то она всегда права. Это и бесит.

– Извини, – его тошнило от самого себя из-за этого короткого слова. – Мне нужно было сбежать.

– А сказать «бежим» не судьба? – тон королевы мертвых стал на полградуса теплее.

– Не трачу зря слова, – в своей любимой насмешливой манере выдал он. – Показываю собственным примером.

Хель не отреагировала, она просто стояла напротив него и ждала объяснений. Олег подумал, что если сейчас свернет ей шею… тут даже труп спрятать будет проблематично.

– Хорошо, – сдался он, и даже почти скрыл свое раздражение. – Помнишь, ты рассказывала? Иван забирал тебя вечером трудного дня гулять, перерабатывать эмоции в движение? Сейчас то же самое. Мне нужно двигаться.

– Мы с ним гуляли, а не сдавали стометровку на олимпийский рекорд, – надменность и холод сменились ворчливостью, но Хель пока не уступала.

– Ладно. – Олег примирительно выставил руки вперед. – Ты же писатель, давай образно. Представь, что ты сидишь на верхнем витке огромной пружины и долго-долго раскачиваешься. А потом она резко разогнется, и что будет?

– Ты грохнешься, – предложила свой вариант девушка.

– Взлетишь, – поправил он ее. – Вверх, и главное, быстро. Вот оно и есть. Мы с тобой раскачивались: строили теории, версии придумывали, размышляли и даже просто фантазировали – до определенного момента, пока это не обрело смысл и пружина не разогнулась. А теперь время действовать. Только… – Олег чуть пожал плечами. – Есть еще вечер на свободный полет.

Хель задумалась.

– Ладно, – теперь место королевы мертвых заняла девушка со сказочным именем. – Примерно уловила. Только давай, если уж это свободный полет, не будем носиться весь вечер как угорелые. Можно немного медленнее и цивилизованнее?

Вместо ответа он церемонно согнул руку в локте, предлагая ей опереться на него.

– Твоя тачка там. – Полицейский указал на ярко-красный автомобиль в самом дальнем углу стоянки. – Романтично прогуляемся?

Она взяла его под руку.

– Идем, – легкая ирония из ее тона не пропала. – Так, значит, полет… Ты реально думаешь, что твоему начальнику этот генерал откажет? Есть такой шанс, да?

– Практически нет, – Олег четко просчитывал ситуацию. – Генерал нам немного должен: и мне, и Старшому. Плюс очередное громкое дело. Мы собрали достаточно улик, можно и рискнуть. А еще есть ты с твоими связями в прессе. Удобная партнерша!

– Классный комплимент для романтической прогулки, – усмехнулась Хель. – Хорошо, я с самого начала знаю правила твоей игры. Значит, ты не боишься отказа… Хотел бы начать прямо сейчас и потому ушел, чтобы искушение было не столь велико?

– Какая ты въедливая! – Он знал, что девушка его в покое не оставит. Все эти сказки о пружинке не для нее. – Но в чем-то, да, карт-бланш на руках. Вроде бы… И в этом «вроде бы» все дело. Я знаю, кто убийца. Есть улики – или мы знаем, где они. Надо спешить… видимо, это интуиция.

– Тебя что-то смущает, – наконец догадалась она. – И, наверное, ты прав. Знать, кто убийца, мало, чтобы его посадить. Так? Пять лет прошло. Улики могут быть косвенными. А еще так и не понятно, почему эта Тамара убила тех женщин и Жанну.

– Мотив, – он кивнул. – Верно. Я не знаю мотив, и это очень тревожит. А дальше выбор: сутки или двое в отделе, бешеный темп, мозговой штурм и возможный провал. Или…

– Когда у тебя аврал и куча разноплановых дел, – сказала Алиса. – Лучшее, что можно сделать, сесть на задницу ровно и выпить кофе. Остудить мозг, чтобы понять, за что хвататься первым делом.

– Кофе будет маловато. – Он улыбнулся почти весело. – Давай пойдем в кино, а потом устроим романтический ужин. И целая ночь отличного секса.

– Кино? – Она чуть засомневалась.

– Как я понял, остальное устраивает, – насмешливо прокомментировал Олег.

– А что будем смотреть? – Казалось, ее сейчас волнует только это.

– Какая разница? – Полицейский пожал плечами. Они дошли до ее машины и теперь стояли очень близко друг к другу, не спеша уезжать. – Только не тупые комедии и не детективы.

– Ужастики или боевики, – иронично улыбнулась Хель. – Обязательно что-то такое, где куча крови и криков.

– Отлично! – Он легко выдал свою фирменную ухмылку.

– Минут на сорок меня хватит, – серьезно решила девушка. – Но потом… В кинотеатрах такой звук… Хотя у меня с собой таблетки!

– Стоп, – тут же возразил Олег. – Ненавижу твои приступы головной боли! И не ври! Ты всегда забываешь выпить эти дурацкие пилюли. Оставляем только романтическую часть.

– Ужин, – поняла Алиса. – Я бы еще оставила секс.

Он снова усмехнулся и кивнул.

– Без кино лучше, – решила девушка, нажав кнопку на крохотном пульте и разблокировав дверцы автомобиля. – Тебе позвонит начальник. Так ты хоть не пропустишь звонок.

Полицейский скорчил кислую мину и резко дернул дверцу на себя. Надо было выбрать более глупую женщину для сожительства. Хель насмешливо хмыкнула, собираясь усаживаться за руль.

– Олег! – раздалось со стороны управления.

К ним спешил мужчина, высокий, но не худой, а какой-то плотный, массивный, с большими руками и ногами. Его быстрая походка смотрелась немного нелепо.

– Витя? – Напарник Хель удивился. – Привет.

Девушка с интересом наблюдала за полицейским. Он был почти дружелюбен – не натужно, а как-то спокойно. Ему реально нравился этот громила?

– Привет. – Мужчина подошел и учтиво кивнул Алисе. Он выглядел взволнованным и почему-то робким. – Я знаю, ты решил забрать дело о священнике.

– Твое дело, – озвучил недосказанное начальник отдела. – Да. Вернее, я объединяю два твоих дела: это и еще одно, но тоже пятилетней давности.

На лице этого Вити промелькнула целая гамма эмоций: удивление, потом какая-то почти детская радость, затем тревога и в конце появилось неприкрытое чувство вины.

– Я рад, что у тебя получилось, – сказал он. – И… прости. За Жанну. Я… тогда я не смог.

– Вить, ты ни при чем, – совершенно серьезно и, похоже, снова искренне отозвался Олег. – Извини, что с делом священника так получилось. Ты проделал отличную работу. но там реально один убийца.

– С ума сойти! – Снова то же почти детское радостное удивление, а потом озабоченность и робость. – Олег… Но это мое дело. Я… могу я принять участие?

Начальник отдела на миг задумался, а потом пожал плечами.

– Слушай, – предложил он. – Вообще, ты работал по обоим делам, так почему нет. Тебе не надоело в районе?

– В смысле? – Виктор насторожился.

– Я завтра переговорю с начальством, – уже другим, деловым тоном заявил Олег. – Тебя переведут к нам. Если справишься и реально докажешь, что ты настолько не дурак, как я считаю, могу насовсем оставить в отделе.

Коллега смотрел на него удивленно и растроганно, потом чуть отступил назад.

– Я могу сегодня побыть у вас? – так же деловито осведомился он. – Хочу посмотреть материалы.

– Соколиного Глаза и Серого спроси, – а вот это уже прозвучало равнодушно. – Я поеду? Меня дама ждет.

И Олег сел в автомобиль.

15

– Встреча с архиепископом? – Алиса застыла, не донеся бутерброд до рта. – Сейчас?

– Да, – деловито подтвердил ее напарник, допивая кофе. – Вчера Старшому позвонили сразу после того, как генерал согласился возобновить дело. Приглашен только я.

Он постарался голосом выразить сожаление.

– Это тебе не Дэн Браун и его «Ангелы и демоны», – тут же иронично заметила Хель. – Мальчиковые игры.

– В которые я предпочел бы не играть, – признался с привычным раздражением Олег. – У меня своего начальства хватает. И о чем мне говорить с этим священником? Я с теми, кто рангом пониже, и то не слишком хорошо разговариваю.

– Ты вообще не любишь людей, – напомнила девушка. – Но ладно. А что потом?

– Ордер обещали выписать прямо с самого утра. – Полицейский пошел к мойке со своей грязной посудой. – Так что после архиепископа туда. Ты подъедешь прямо на место или договоримся встретиться в городе?

– Так я не отстранена от дела? – решила уточнить Хель. Тон у нее был надменным, но Олег понял, что ситуация ее несколько напрягла.

– У нас сделка, – напомнил он непререкаемым тоном. – Я был с тобой, пока мы искали убийцу твоего друга. Ты со мной, пока мы не посадим убийцу Жанны.

– И тогда, и сейчас ты со мной, – насмешливо возразила девушка. – Это мой дом.

– Можем переехать ко мне ради разнообразия, – он тут же перенял ее тон. – Тебя устроит студия на десятом этаже?

– Спасибо за щедрость, – отозвалась Хель. – Пока ты мне не мешаешь. Так откуда и во сколько тебя забрать? Я пока заеду в офис, раз уж я проснулась в такую рань.

– Он ждет меня в епархии, – Олег закончил с посудой. – Ты доела? Давай вымою. А во сколько меня с этой встречи отпустят, я не знаю. Позвоню или напишу. Что до твоего последнего замечания, я вообще не собирался тебя будить. Кто же знал, что у королевы мертвых такой чуткий, изнеженный сон.

– Мы, особы королевской крови, такие, – его напарница быстро убирала продукты. – А твоя встреча правильно называется аудиенцией.

– И кто из нас, я или архиепископ, ее дает? – Полицейскому явно не нравилось предстоящее мероприятие. – Главное, не потерять там слишком много времени.

– Верно. – Алиса проверяла, все ли необходимое есть в ее сумочке. – Я хотела бы посмотреть на лица твоих коллег, когда они откопают автомобиль.

– У тебя явные проблемы с инстинктом самосохранения. – Олег одарил ее фирменной ухмылкой. – Они будут в ярости от такого объема работы. А виновны в этом окажемся мы с тобой. Придется терпеть их убийственные взгляды, как и преотвратное настроение и кучу нелицеприятных замечаний.

– Я рискну. – Девушка первой отправилась к выходу. – Ты больше не сомневаешься? Как вчера? Или…

– Я готов к неожиданностям, – признал он неохотно. – Просто смирился, что они будут.

Алиса посмотрела на него недоверчиво, но промолчала.

– Ты придаешь слишком много внимания ненужным мелочам, – надменно заметил полицейский, усаживаясь в автомобиль.

– Хуже, – холодно и отстраненно отозвалась Хель. – Я по дурости волнуюсь за тебя, но не уверена, что ты этого заслуживаешь.

Олег молчал почти всю дорогу. Девушка нагло припарковалась у самых дверей епархии. Выходя из машины, полицейский чуть задержался.

– Я буду стараться, – заявил он с вызовом.

– Что? Не нахамить архиепископу? – уточнила Хель.

– Заслуживать беспокойство, – ответил Олег. – Хотя не понимаю, почему мне это нужно.

Он захлопнул дверцу, не дав ей ответить.

Его провели в личный кабинет архиепископа и очень вежливо попросили подождать пару минут. Олег оценивающе окинул помещение взглядом. Оно напоминало кабинеты партийных боссов времен Союза. Богатые тяжелые шторы на окнах, библиотека в массивных шкафах, огромный дубовый стол. Выбивался из антуража лишь красный угол, где стоял весьма недешевый список одной из известнейших икон, висела кадильница и лежал архиепископский крест, золоченый, тяжелый, размером больше Олеговой ладони. Патриархально и чуть подавляюще. На этом фоне странно смотрелось простое офисное кресло на колесиках и тонкий ноутбук последней модели.

Полицейский решил ждать сидя, а не топтаться посреди кабинета. Он устроился в одном из кресел у окна. Можно было бы поскучать, глядя на унылый вид епархиального двора, но Олег возвращался мыслями к его разговору с Хель, и это его бесило. Почему-то полицейского почти обидело ее замечание. Нет, он не ждал от своей сожительницы любви или нежной привязанности. Ему хватало того, что им уютно и тепло вдвоем. Плюс отличный секс. Но… Он хотел, чтобы она за него беспокоилась, потому что ему довольно часто приходилось волноваться за нее.

В течение тех двух недель, пока он закрывал дело лучшего друга Алисы, ему надо было задерживаться в управлении допоздна, как он всегда делал раньше. Но стоило ему вспомнить, как девушка машинально начинает потирать висок или чуть склоняет голову набок, чтобы легче переносить свои чертовы головные боли, полицейский собирался и ехал к ней. А еще ее кошмары! Каждую ночь он ждал, пока Алиса уснет, даже если сам выматывался за день – ему нужно было убедиться, что она не будет стонать во сне, ее кошмар не возвратится. Его раздражали эти странные новоприобретенные привычки, но каждый раз он все равно поступал так же.

Хель нужна ему – с ее стервозностью, умением дать отпор, упрямством. Олег убедил себя, что эта женщина – своеобразный талисман. Она рядом, а значит, он раскроет это дело, без сомнений. Алиса ему необходима, чтобы найти убийцу Жанны. Тогда на кой черт ему нужны ее переживания? Почему он так завелся из-за пустых слов?..

Открывающаяся дверь кабинета отвлекла его от размышлений, и это стало еще одним поводом для раздражения, как и сам факт этой аудиенции.

Батюшка соответствовал своему кабинету: высокий, тучный, с традиционной окладистой бородой, в черной рясе из весьма добротного и дорогого материала, в брендовых туфлях и с модным смартфоном в руках.

– Доброго дня, Олег Михайлович, – деловито поздоровался архиепископ, направляясь к выбранному полицейским месту и занимая кресло напротив. Он еще подождал, но Олег лишь кивнул в ответ. – Приношу извинения, что отнимаю ваше время, особенно когда вы ведете столь серьезное расследование. Но дело в том, что оно, ваше дело, к сожалению, коснулось одного из служителей церкви, потому я вас и пригласил.

– Вам звонил отец Алексей, – предположил полицейский. – Вчера, после нашего ухода.

– И сегодня тоже, когда ваши коллеги начали в его храме обыск, – не стал скрывать архиепископ.

Олегу он в целом понравился – нормальный деловой человек, пусть и в непривычном костюме.

– Что вы хотите? – прямо спросил полицейский.

– Дело о трагической гибели отца Федора так и осталось нераскрытым, – напомнил архиепископ. – Я рад, что теперь его ведет такой опытный следователь, как вы. Тем более, как я знаю, у вас есть и личный интерес в этом расследовании. Я хотел бы быть в курсе ваших действий. Что вы собираетесь предпринять в связи с поимкой убийцы служителя церкви?

– Если уж вы так откровенно признаетесь, что осведомлены о моем личном интересе в это деле, – Олег криво улыбнулся, – то должны понимать, что дело о смерти отца Федора интересно мне лишь как возможность заново возобновить расследование по делу серийного убийцы, который пять лет назад погубил семерых прихожанок того храма. Среди которых была моя любимая женщина.

– Я понимаю, – кивнул архиепископ совершенно спокойно. – Конечно, я мог бы сказать: я не хотел бы, чтобы в расследование вмешивали нашу епархию, что смерть священника тоже важна. Но это не для вас, так? Я просто хочу быть в курсе, что там на самом деле происходит, а уж минимизацию рисков мы возьмем на себя.

Полицейский чуть пожал плечами: реально деловой разговор. Но ему-то самому этого было мало.

– Хорошо, – в наигранно беспечном тоне сказал он. – Я поделюсь с вами сведениями, но только в рамках, позволенных законом. Вы же в курсе, что я не имею права разглашать подробности расследования, пока преступник не пойман?

Священник кивнул.

– Отлично! – На лице Олега появилась его любимая ухмылка. – Но ведь вы можете стать свидетелем по делу, что позволит вам быть чуть ближе к расследованию.

Теперь архиепископ нахмурился и занервничал.

– Понятие свидетеля, – аккуратно заметил батюшка, – предполагает хоть какое-то отношение к тем событиям, знакомство с жертвами или, что хуже, с убийцей.

– С подозреваемым, – спокойно уточнил полицейский. – И да, я расстрою вас сразу: в деле о гибели священника подозреваемым является также служитель церкви, как и в деле о серийных убийствах. Когда эту связь нашли, появилась возможность раскрыть оба дела.

– Вы же не можете серьезно подозревать отца Алексея? – искренне удивился архиепископ. – Хотя… сейчас обыск идет именно в том храме, где он служит…

– Мы серьезно его не подозреваем, – чуть насмешливо отреагировал Олег. – Речь идет об отце Дмитрии. А еще точнее, о его помощнице Тамаре.

– А это кто такая?

Начальник отдела спецрасследований подозревал, что его собеседник не только может, но и должен быть хорошим актером. Однако сейчас было видно, что архиепископ на самом деле не понимает, о ком идет речь. Да и не по чину ему знать простую продавщицу церковной лавки.

– Она родственница все того же отца Дмитрия, – неохотно уточнил полицейский. – Но меня интересует именно сам священник, потому что только он был единственным выгодополучателем в случае смерти отца Федора.

Архиепископ задумался, но вид у него при этом был весьма спокойный. Не складывалось впечатления, что человек судорожно ищет некий выход из неприятной или щекотливой ситуации.

– Знаете, а это странно, – серьезно заметил священник. – Какая ему выгода? Отец Дмитрий изначально хотел попасть в совершенно другой приход, понимаете? Тот храм и та паства… ну, скажем так, он не был в них заинтересован.

– Вот как? – Олег напрягся. – Тогда как получилось, что он попал именно туда? И второй немаловажный вопрос, куда он все-таки хотел?

– В целом он своей цели добился, – стал рассказывать архиепископ. – Храм в загородном поселке Кузьминка. Туда и стремился отец Дмитрий с самого окончания семинарии.

– Почему? – коротко спросил полицейский.

Он сейчас выглядел очень холодным и собранным, только по его спине и плечам разливалось легкое тепло, как от прикосновения. Олег сдержал невольное желание передернуться.

– Так как я сам не смог получить от него ответа на этот вопрос, – с тонкой иронией отозвался святой отец, – я задержал его назначение.

Полицейский выдал свою любимую ухмылку.

– А что вообще в том приходе особенного? – поинтересовался он.

Архиепископ вздохнул, собираясь с мыслями.

– Ну, – неуверенно начал он, – мы все говорим, что церковь – это дом божий. И сие есть истина. Но в храмах работают люди, пусть священники, но… Короче, речь о том, что всем нужно на что-то есть и как-то жить.

– Тот приход богатый, – понял Олег.

– Я бы сказал, перспективный, – тонко уточнил священник. – Там есть постоянные прихожане. Хорошая община, верная. А еще поселок сейчас здорово расширяется за счет новеньких коттеджей. Люди состоятельные и, я уверен, тоже настоящие православные.

– Ну да, неплохо, – насмешливо улыбнулся полицейский. – И молодому священнику без опыта сразу дать такой кусок… Недальновидно.

– Верно, – совершенно серьезно подтвердил его собеседник. – Есть и еще одно «но». Кроме состоятельной паствы там имеется еще одна нагрузка, требующая от священника большой силы воли, как и силы веры: служащие того прихода патронируют колонию строгого режима, расположенную недалеко от поселка.

Олег чуть приподнял брови, выражая удивление. С его точки зрения, такой «довесок» лишал приход всякой привлекательности.

– Ладно, – рассудил он. – По мне эта Кузьминка не самое желанное место. Но хоть как-то объяснил свое стремление попасть туда этот отец Дмитрий?

– Было сказано много красивых и правильных слов, – в тоне архиепископа появилась легкая ирония. – Слишком правильных, чтобы я просто ему поверил. Приход не простой, как вы сами поняли, потому я ему отказал тогда, отправил в более спокойное место. К тому же ему нужен был достойный наставник. Хотелось в принципе посмотреть, как себя проявит отец Дмитрий.

– Ясно, – Олег сделал для себя некоторые выводы. – Сейчас он получил желаемое, значит, смог себя проявить.

– Верно, – кивнул священник и развел руками. – Но вернемся к нашей скорбной теме. Как видите, выгоды в смерти отца Федора для его преемника не было.

– Как посмотреть, – возразил полицейский. – Он же себя проявил. Кстати, а как?

Снова тот же тяжелый вздох.

– Скажу вашим языком, – предупредил архиепископ. – После смерти отца Федора количество прихожан выросло, как и финансовые поступления.

– О! – не сдержал сарказма Олег. – Он отличный продавец!

Вот тут архиепископ болезненно поморщился. Начальник отдела спецрасследований поймал себя на некоем чувстве почти детского злого удовлетворения. Додавил!

– Я понимаю, – мягко заметил святой отец. – Что вашей профессии присущ цинизм. Обстоятельства диктуют. Также я знаю, что именно вы, молодой человек, были к нему предрасположены, наверное, с самого детства. Но… Давайте все же будем немного более тактичны. Паства любит отца Дмитрия. Он прост в общении, умеет сострадать, обладает неким очарованием. А еще он отлично выполняет свой долг. Да, это способствует увеличению обращений к нему, а заодно и росту финансирования. Прежде всего он хороший священник, что, возможно, вам немного непривычно принимать. Вы же точно давно не посещали храм – для себя, а не по делу.

– Очень давно, – легко подтвердил Олег. – И спасением моей души мы с вами займемся все-таки когда-нибудь потом. Я понимаю, что в своем приходе отец Дмитрий показал себя с лучшей стороны, после чего заслужил желаемое место работы. Вопрос такой: все это время, пока он совершенствовал свои навыки, тот приход пустовал?

– Естественно, нет, – архиепископ снова позволил себе тонкую иронию. – Там служил отец Михаил, но он скончался пару лет назад. После него это место получил тот, кто помогал прежнему священнику, отец Георгий. Кстати, однокашник отца Дмитрия.

– Что случилось с отцом Михаилом? – тут же поинтересовался полицейский.

– У него давно было больное сердце, – с ноткой положенного сожаления отозвался архиепископ. – Ничего неожиданного.

– А следующий батюшка? – продолжал Олег.

– Несчастный случай, – нехотя выдал его собеседник после секундной паузы.

– Нет, – усмехнулся полицейский. – Я точно полностью изменю свое мнение о вашей деятельности. Священник – явно опасная профессия. Как это случилось?

– Отец Георгий имел одну симпатичную слабость, – смирившись, стал рассказывать архиепископ. – Он любил кошек.

– Я его понимаю, – признался Олег. – И полностью солидарен.

– Тогда вы точно поймете этого служителя, – заметил священник. – Его кошка залезла на дерево – массивный дуб во дворе храма. Естественно, святой отец хотел снять оттуда бедное животное. И… не рассчитал: обломилась ветка, он упал вниз. Мало того, что повредил позвоночник, так еще и серьезно ударился головой. Пару дней в коме, а потом преставился.

– Ужас, – прокомментировал полицейский. – Хорошо, что наша беседа прошла в дружеской обстановке и была конструктивной. Я понял вас. Будем держать епархию в курсе и постараемся… минимизировать неприятные для церкви подробности в релизах. Но прежде чем я пойду работать, последний вопрос.

Он чуть наклонился вперед.

– Любой священник еще и отличный психолог, по крайней мере, должен им быть, так? – Олег дождался кивка своего собеседника и продолжил: – Архиепископ этим качеством или навыком должен владеть мастерски, так скажите мне правду: почему вы сразу не решились отправить отца Дмитрия в желаемый приход? Что вас вообще смущает в нем?

Священник помолчал, спокойно обдумывая свой ответ.

– Вы сами это сказали, – все же произнес он. – Отец Дмитрий отличный продавец.

– И что? – Ответ был столь неожиданным, что Олег даже забыл о своей привычке не задавать очевидных вопросов.

По лицу архиепископа было видно, что он доволен реакцией собеседника.

– Мы – служители Господа, – внушительно напомнил священник. – Мало знать священные тексты и уметь их донести, мало даже просто вести людей словом, утешать и давать облегчение. Да, мы еще и социальный институт. Но опять же мало быть очаровательным и приносить прибыль. Понимаете, к чему я веду?

– В целом, да, – серьезно признался Олег. – Должен быть хоть какой-то идеализм, который делает человека хорошим служителем. Кстати, не только в церкви. Нужна вера в идею.

– Или просто вера, – тихо заметил священник очень искренне, так, что впервые за весь разговор полицейский осознал, что перед ним преданный Богу человек. – Я сомневался в силе веры отца Дмитрия.

Полицейский встал.

– Спасибо, – у Олега это прозвучало как некое признание архиепископа равным противником. Начальник отдела даже пожалел, что не посчитал нужным поинтересоваться именем собеседника.

– До свидания, – в тон отозвался архиепископ и вдруг улыбнулся с неожиданной надменной ноткой. – Кстати, не думаю, Олег Михайлович, что нам когда-нибудь выпадет случай поговорить о спасении вашей души. Ведь отец вашей погибшей невесты может сделать это намного лучше, чем я.

Полицейский ответил своей обычной холодной ухмылкой. Удар засчитан.

– Что ж, – заметил он. – Если поводов для встреч у нас с вами больше не найдется, прощайте. И… лучше, чтобы их на самом деле не находилось.

Ждать ответа было некогда, и полицейский поспешил прочь. Его планы на день резко изменились.

16

– Почему мы туда едем? – спросила Алиса, уверенно ведя машину по городу. – Зачем нам так срочно понадобилось посмотреть на церковь в этом отсталом поселке?

– Он совсем не отсталый, – возразил Олег. – Помнишь, сколько стоил твой дом? Там сейчас недвижимость раза в два дороже.

– Даже если это рай на земле, все равно задница мира, – упрямо заявила девушка. – И не пытайся уходить от темы. Почему мы едем туда, вместо того чтобы наслаждаться перекошенными лицами ваших экспертов?

– Я спасаю твою жизнь, – не сдавался полицейский. – Там отдуваются Соколиный Глаз и Витька. И вообще, расследование – это не развлечение. Обыск должен дать нам улики.

– И это важно, – напомнила его напарница. – Но ты почему-то решил оставить это на других?

– Конечно, важно, – Олег стал чуть серьезнее. – Только что это за улики? Ты же сама понимаешь, что там, в салоне этой похороненной тачки, не лежит аккуратно сложенное чистосердечное признание.

– Но там отпечатки пальцев всех жертв, – продолжала спорить Хель. – И следы убийцы. Может, там даже бита с кровью священника, а это уже почти чистосердечное.

– Разве? – Полицейский позволил себе кривую усмешку. – Отпечатки пальцев. Круто! И что? Если не сама эта бешеная баба, так ее адвокат скажет, что добрая самаритянка Тамара часто подвозила прихожан из церкви.

– А бита? – Алиса понимала, что проигрывает, но сопротивлялась просто из принципа.

– Подобрала возле трупа священника, – пожал Олег плечами. – Она была в таком шоке, в таком шоке… схватила что-то случайно и машинально унесла. А потом, когда поняла, что это… снова была в таком шоке…

– Сейчас я в шоке от твоего умения соскальзывать с темы, – надменно заявила Хель. – Почему мы едем в поселок? Ответь, или я сейчас просто остановлю машину. А еще напомню, я умею больно щипаться.

– Угроза насилием, – констатировал полицейский. – Я при исполнении.

Она сбросила скорость.

– Черт! – Его до жути бесила эта женщина. – Хорошо!

Он чуть помолчал. Неужели ей непонятно, что ему не хочется говорить на эту тему.

– Интуиция? – сухо бросила она.

Олег кивнул и устало прикрыл глаза. Алиса снова набрала скорость и уверенно повернула к выезду из города.

– С тобой с ума сойти недолго, – устало, но уже более спокойно, сообщила девушка. – Я думала, это у тебя бывает реже, а тут третий раз за неделю.

– Ты слишком наблюдательна, – недовольно признал Олег. – К тому, что касается мертвых.

– А ты тупо бездушен, чтобы заставлять всех вокруг тебя нервничать, – парировала Хель. – И какая тут наблюдательность? Ты каждый раз после общения со своей мертвой невестой становишься неадекватен.

– Можно подумать, – не выдержал он, – ты после своих кошмаров адекватна!

В ответ девушка почти весело усмехнулась.

– Лучше бы все эти странности были… другими, – заявила она. – Более доходными. Сны, предчувствия… Надо научиться выбирать счастливые билеты в лото или предугадывать поля в рулетке.

– Логично, – он постарался, чтобы это прозвучало с благодарностью.

– Ладно, – сдалась девушка. – Так на каком конкретно моменте это случилось?

– Когда архиепископ описывал тот приход, – послушно пояснил полицейский. – Место, я тебе скажу, так себе. Да, народ там при деньгах. Для церкви это хорошо, но еще местные священники должны… я не знаю, как это правильно называется… короче, они еще к зэкам ходят.

– К кому? – не поняла Алиса.

– Там рядом колония строгого режима.

– К черту их дорогую недвижимость, – рассудила девушка. – Отсталый поселок.

– Ты уже сказала, задница мира, – напомнил полицейский. – Только вот дело в том, что отец Дмитрий именно туда очень рвался, как только принял сан. А где он, там и эта Тамара. И что им понадобилось?

– Поездка обретает смысл и интригу, – Хель азартно подмигнула ему, на миг оторвав взгляд от дороги. – А еще разгоняет мой адреналин… Что за бред!

Олег понял, что последнее высказывание не о расследовании.

– Ну кто так делает! – продолжала возмущаться девушка, снова скидывая скорость. – Я понимаю, что дороги в России чинить надо! Все, скопом, всегда. Но почему сейчас и на самом опасном узком участке!

Трасса переваливала через очередной мост, перекинутый через речку-переплюйку. Движение было однополосным – встречную полосу перегородили как раз перед самым въездом на мост.

– Поверь, – издевательски ответил Олег своей напарнице, – то, что именно ты поедешь здесь сегодня, было непредсказуемо. Иначе бы эти добрые люди ни в жизнь не стали чинить дорогу на пути королевы мертвых.

– Мы теряем на этом время и мои нервы, – холодно изрекла Хель. – Хотя… Ты не лучше их. Не отвлекайся. Так этот священник всегда хотел именно тот приход, но его отправили в совсем другой храм.

– Набраться опыта, проявить себя, – Олег не стал напоминать ей, что в этот раз именно она отвлеклась от темы. – И неизвестно, столько бы он там просидел… Я снова не знаю, как у них это называется. В общем, просидел бы в замах главного священника…

– Настоятеля, – подсказала девушка. – Или, кажется, его называют игуменом. А его заместитель… Иерей! Вот отец Дмитрий был иереем, а стал игуменом. А потом перешел в более… значимый или богатый приход.

– Согласись, стройная карьера, – заметил полицейский. – И на пути к ее звездному началу стоял отец Федор.

– И милая преданная Тамара его убила. – Алиса вглядывалась в указатели. – До поселка пара километров. А тут очень кстати как раз для отца Дмитрия место освободилось.

– Один сердечный приступ, – коротко пояснил Олег. – Давно. И несчастный случай точно в то время, когда наш карьерист уже мог получить желаемый приход.

Полицейский коротко пересказал историю с неудавшимся спасением животного.

– Кошка выжила? – обеспокоенно спросила Хель.

– К сожалению, уточнять это было бы совсем невежливо, – сообщил полицейский. – Спаситель кошки точно не выжил. И я очень хочу увидеть то злополучное дерево.

– Ну да, – задумчиво согласилась девушка. – Или у нас обоих больная фантазия и паранойя, или это очень своевременный несчастный случай.

– Вот! – усмехнулся ее напарник. – А ты всю дорогу меня тиранишь: чего ради мы туда едем? Это интереснее старой закопанной тачки!

Алиса никогда бы не созналась в этом вслух, но поселок ей понравился: аккуратный, утопающий в зелени. Дороги тут были просто отличными, домики милыми, дворы чистыми. Обещанные коттеджи виднелись дальше и радовали глаз красными крышами и высокими заборами. А между старой и новой частью поселения возвышалась церковь: идеально белые стены, золотая маковка над основным зданием, рядом трехэтажная стройная колокольня. Классический стиль девятнадцатого века. Храм был окружен забором из металлических прутьев, а между ними небольшие беленые колонны. Ворота закрыты, но зато распахнута калитка.

– А вот и наш дуб, – Олег с каким-то странным удовольствием рассматривал огромное дерево. Ствол шириной больше обхвата его рук, мощные нижние ветки. – Если подпрыгнуть и подтянуться, можно попробовать туда залезть.

– Ты серьезно? – скептически поинтересовалась Хель. – Вот так прямо и полезешь?

Полицейский ответил ей выразительным взглядом и уже собирался прыгать.

– С ума сошел! – остановила его напарница. – Церковь!

– Я ее заметил, – ехидно заметил Олег. – Она тут давно стоит, явно не только что прибежала.

– Вопрос в том, сколько прямо сейчас в ней набежавшего народу, – разумно заметила девушка.

Олег раздраженно нахмурился. В принципе привлекать к своим акробатическим выступлениям публику он не хотел.

– Хорошо, – нетерпеливо согласился он. – Идем внутрь. Если что, ты их отвлекаешь, а я лезу.

– Интересно, как я должна их отвлекать? – шагая за ним к паперти, недовольно осведомилась Хель. – Спеть им хорал на латыни?

– Это православный храм, – иронично уточнил полицейский. – Но… А ты умеешь петь хоралы?

– То, что предполагалось исполнение на латыни, тебя не смутило? – Она остановилась, ожидая, пока напарник распахнет перед ней дверь. – Мы изменили план?

– Кажется, да! – Олег дергал ручку. – Тут закрыто!

– Как-то это странно, – прокомментировала ситуацию Алиса. – Ты говорил, тут богатый приход… Я в принципе тут людей не вижу, так и сама церковь закрыта! Может, конечно, есть определенный график работы… Но вроде бы в полдень должна быть служба.

– Может, им податей по воскресеньям хватает, – предположил Олег и на всякий случай еще раз подергал дверь. – Или все плохо.

– Как сказать, – заметила девушка. – Если ты тут собирался эквилибристикой заниматься, то лучше без публики.

– Это да, – полицейский спустился по ступеням паперти и стал внимательно осматривать окна. – А вот если после приезда в район нашей бригады по откапыванию автомобилей этот отец Алексей успел позвонить сюда… есть вероятность, что наша парочка пустилась в бега.

– Не каркай, – посоветовала Хель. – Ты сам говорил, может, они в тюрьме.

– Вроде бы мы их еще не сажали, – нахмурился ее напарник. – Тут точно никого.

– Не сажали! Они туда сами ездят. Нагрузка такая в приходе, – раздраженно напомнила девушка.

– А! – Олег реально об этом забыл. – Тогда, возможно, они сегодня там. Вернее, этот священник. Ну и Тамара могла за ним увязаться. Может, они купили другую тачку, она отца Дмитрия и возит. И это к лучшему. Я полез.

Полицейский решительно отправился обратно к дереву, подтянулся и ухватился за мощную нижнюю ветку. Алиса только пожала плечами: отговаривать его бесполезно, беспокоиться – тоже. Девушка вышла за ворота, внимательно осматриваясь вокруг и лишь иногда позволяя себе чуть повернуться в сторону дуба.

Олег забирался очень уверенно. Видимо, полицейских этому специально обучают. Или он какие-то курсы проходил… Хель это злило. Одно хорошо: прежде чем встать на следующую ветку, полицейский ее осматривал и проверял. Только меры он, похоже, не знает. Девушка не выдержала и задрала голову. Ее напарник заполз уже где-то на высоту четвертого этажа, но к счастью, собрался спускаться.

Хель соизволила подойти к нему, только когда он спрыгнул на землю и уже отряхивал руки.

– Ладно, Маугли, – саркастично спросила она. – Как успехи?

– Естественно, ветка была подпилена, – спокойно сообщил он с деланой ленцой. – Там хорошо видны следы. Подпилили до половины, а когда священник на нее встал, ветка под его весом обломилась. А еще тебе будет неприятно узнать, что эти живодеры кошку там леской примотали.

– Сволочи, – от души высказалась девушка. – Чтоб им самим оттуда свалиться!

– Да, – Олег спокойно направился к автомобилю. – Если уж нам так везет на отсутствие тут этих моральных уродов, было бы интересно посмотреть, где они устроились жить.

Выяснить адрес оказалось нетрудно. Народ в поселке был простой и приветливый: у первого же магазинчика им объяснили дорогу. От церкви менее двух минут езды.

– Жесть! – с благоговейным ужасом оценила Хель.

Священник со своей родственницей снимал частный дом, хотя Алисе их жилище больше напоминало сарай с неким подобием запущенного пустыря вместо огорода.

– Это ты четко заметила, – усмехнулся полицейский. – Странно – эту Тамару все описывают как старательную и хозяйственную. А тут такое…

– За год даже я по досточке смогла бы себе что-то более приличное выстроить, – поделилась девушка. – Ты прав, это странно.

– Пойдем, посмотрим ближе, – Олег уже открыл дверцу. – И не бойся, тут их тоже нет.

– К счастью для них, – пробормотала Алиса.

Она выбралась из автомобиля, тщательно закрыла дверцу и даже заблокировала автомобиль с пульта. Местечко дикое, мало ли что. Стараясь беречь каблуки, девушка семенила за напарником.

– Они точно не садоводы-любители, – заявил Олег, осматривая участок. – Хотя есть намек, что кто-то из них иногда косит траву. В целом тут все запущено, но чисто. Вроде бы и дом добротный, хоть и страшненький.

– И внутри намного уютнее, чем снаружи, – Алиса беспардонно заглянула в окно. – Чистенько там. И да, это точно их дом. Занавески связаны крючком, видно корзинку с пряжей – яркой, как Тамара любит. Коврик тоже вязаный. Она просто маньячка от хенд-мейда.

– Она вообще маньячка, – не слишком радостно напомнил полицейский.

– Извини. – Алиса не подумала, как прозвучит ее издевка. – Слушай… А ведь нам нужны доказательства! Надо как-то взять тут отпечатки пальцев!

– Лучше что-то для анализа ДНК, – задумчиво поправил ее Олег. – В суд с этим не пойдешь… Но нам бы пока просто сравнить с тем, что нашли на местах преступлений. Скажем так, для себя.

– Заодно и для твоего начальства, – подсказала девушка.

– Вот-вот. – Полицейский кивнул. – Попробуем обойти дом.

Задний двор был ничем не лучше лужайки перед домом. Небольшое крыльцо, правда, выглядело чистеньким. Олег поднялся по ступенькам и на всякий случай, не особенно надеясь на результат, подергал заднюю дверь.

– Естественно, нет, – возвестил он. – Но вон там вроде бы незапертый сарай.

– Хорошо хоть не туалет уличный, – пробурчала Хель.

В своем синем костюме и на каблуках, с брендовой сумочкой в руках она тут смотрелась, как балерина в коровнике.

Полицейский отправился исследовать сарай.

– Они все же странные, – поделился он. – На улице полный постапокалипсис, а в помещениях, как в операционных.

– Не преувеличивай, – девушка с опаской и явной брезгливостью осматривала внутренности сарая. – Тут… тряпье какое-то.

– И оно все в чем-то маслянистом. – Олег тоже поморщился. – Все следы ДНК уничтожены. Может, какой-нибудь инструмент взять?

– Сапог, – Алиса указала на пару обуви, скромно стоящую у входа.

– И что? – саркастично осведомился ее напарник. – Ты засунешь его в свою сумку? Как-то… стремно. Похоже на воровство.

– У нас тут и так не слишком законное проникновение, – напомнила девушка. – И зачем весь сапог брать? Можно же только стельку вытащить. Думаю, ее пропажу вообще никто не заметит.

Олег кивнул и даже скупо улыбнулся. Идея была годной.

– Тут размер огромный, – заметил он, доставая из кармана целлофановый пакет. – Интересно, кто их носит: священник или эта Тамара? Не удивлюсь, если именно она. Святой отец по сравнению с ней смотрится изящным козленком рядом с бегемотом.

– Интересно, – иронично осведомилась Хель. – Тебе уже давали награду за тактичность? О! Вот это круто! Даже тут какая-то вязаная… штучка. Интересно зачем?

Она выдвинула ящик старого стола и достала оттуда квадрат вязаного полотна.

– А нитка снова дешевая, – заметила девушка.

– И яркая, – Олег протянул ей еще один пакет. – Похоже, этим… предметом что-то полировали. Надеюсь, не после каких-нибудь химикатов.

– Ага. – Хель полностью потеряла интерес к сараю. – Мы добыли свои трофеи, можем уже уходить отсюда?

– Поехали, – согласился полицейский, не скрывая облегчения. – Мне тут тоже не нравится. Наверное, у места плохая энергетика.

– Я же говорила, задница мира, – гордо бросила девушка, направляясь к своему автомобилю.

17

Когда они уже выезжали из поселка, Олег позвонил Соколиному Глазу.

– И что там? – сразу осведомился он.

– Я до последнего не верил, что там зарыт весь автомобиль, – поделился впечатлениями его подчиненный. – Ты бы видел лица экспертов! Сначала они, конечно, злобились, но когда показался кузов…

– Значит, откопали, – спокойно констатировал начальник отдела и с усмешкой покосился на Хель.

Девушка только чуть улыбнулась уголком рта. Она, как и всегда, внимательно смотрела на дорогу. Водила Алиса аккуратно, но уверенно. Тем более что от поселка к городу дорога была узкой, все та же одноколейка. Она петляла из стороны в сторону, как лента, взбиралась на небольшие возвышенности, катилась вниз.

– Что-то уже есть? – Олег знал, что торопится, но ему было любопытно.

– Кстати, да, – обрадовал его Глаз. – Трудно поверить, но они даже колеса не сняли! И уже понятно, что следы протекторов именно закопанной тачки были на местах преступлений.

– Ого! – Начальник отдела повеселел и передал новость своей напарнице: – Мы с тобой про колеса забыли. Пальчики жертв в салоне еще спорная улика, а вот следы шин на местах преступлений – это уже серьезно.

– Ну вот! – наигранно расстроилась девушка. – А мы это пропустили из-за твоих упражнений в эквилибристике!

Полицейский одарил ее своей фирменной ухмылкой, а потом, переводя взгляд обратно на дорогу, мимолетно взглянул в зеркало заднего вида.

– Подожди, – велел он в телефон. – Не отключайся пока.

Что-то в его тоне заставило Хель нахмуриться.

– Внедорожник сзади, – подсказал Олег, не отрывая смартфон от уха, чтобы детектив тоже мог слышать их беседу. – Давно? Ты его где-то подрезала?

– Откуда он взялся? – удивилась девушка. – Подрезала? Ты что? Не знаешь, как я вожу? И где тут кого подрезать? Дорога прямая.

– Что там у тебя происходит? – забеспокоился Соколиный Глаз. – Что за внедорожник?

– Еще не понятно, – буркнул его начальник, наблюдая за автомобилем. – Странно.

Черная громадина на колесах набирала скорость, упорно догоняя машину Хель.

– Он типа нас преследует? – с недоверием осведомилась девушка. – Как в кино?

– Я бы сказал, что это слишком тупо, – напряженно отозвался Олег. – Но… Это так же тупо, как закопать тачку во дворе церкви.

– Да что там творится? – уже серьезно беспокоился Соколиный Глаз. – Олег! Вы, вообще, где?

– Выехали из поселка Кузьминка, – сообщил ему начальник. – Слушай, будь другом, на всякий случай найди способ быстро пробить, кому принадлежит черный джип «Чероки», госномер Константин, две пятерки, семь, адова развалина.

Алиса только тихо хмыкнула на его способ передавать информацию, но тут же нахмурилась. Она успевала следить за дорогой и краем глаза отслеживать в зеркале их неожиданного дорожного спутника. Джип приблизился к их заднему бамперу, почти притерся.

– Он собирается нас толкнуть, – сообщила девушка напарнику. – Пристегнут?

Олег проверил крепление ремня безопасности.

– Глаз, – сказал он в телефон. – Смотрел старые американские боевики с разборками на дорогах?

– Ты к чему это? – Детектив уже явно паниковал.

– Нас сейчас будут таранить, – спокойно сообщил ему начальник. – Давай потом пообщаемся.

Он отключил вызов и чуть подался вперед, стараясь разглядеть водителя автомобиля-преследователя.

– Козырек опущен, – раздраженно заметил полицейский. – Лица не вижу.

– Не дергайся, – твердо велела Хель, плавно нажимая на педаль газа.

Скорость она увеличивала не сильно. Дорога лихачить не позволяла. Но джип сзади тоже увеличил скорость, буквально приклеившись к их капоту. Девушка что-то буркнула, как показалось ее напарнику, ругательство, и еще немного ускорилась, обратив все внимание только на дорогу.

– Следи за ним, – снова распорядилась она.

– Все так же, – Олег не отрывал глаз от зеркала. – Сейчас нас пнет.

– Не думаю, – Хель не рисковала еще увеличивать скорость, прибор и так показывал почти сто.

Они выскочили на ровный участок дороги, который должен был закончиться опасным поворотом.

– Еще немного, – предупредила девушка и снова вдавила педаль.

– Пока никаких действий, – Олег напряженно пытался разгадать маневр преследователя.

Джип вел их спокойно и четко. У незнакомого преследователя стальные нервы!

Автомобиль Алисы уверенно прошел поворот. Впереди показался въезд на мост.

– Черт! – До полицейского дошло. – Он или она… Псих! Мост!

– Вижу, – Хель не слишком вникала в его слова.

– Мост! – повторил полицейский, когда они уже вкатились на узкое полотно над речкой-переплюйкой. – Ремонт!

– Черт! – Девушка уже видела впереди перегородившую полосу каменную ограду.

В России ремонтники хорошо знают лихость автолюбителей. Если надо перекрыть дорогу, обычная пластиковая загородка не подойдет, только что-то бетонное и монолитное.

Хель вспомнила, как они ехали в поселок. Там, у самого окончания моста, дорога резко выворачивала – именно этот участок ремонтировали. По сути, автомобили шли по одной полосе навстречу друг другу, пропуская по очереди встречных. Но сейчас… На их скорости… они либо впечатаются в бетон, либо во встречный автомобиль.

Столкновение с ограждением точно будет катастрофическим. Можно попробовать проскочить по встречной, вдруг повезет… Алиса чуть приняла влево, собираясь перестраиваться.

– Осторожно! – тут же предупредил Олег.

Монстр на колесах позади них тоже вильнул влево и чуть прибавил скорость.

– Он не даст нам выбраться, – полицейский говорил спокойно, стараясь не пугать девушку. Не то чтобы Олег был готов к смерти или хотя бы боли: просто он не хотел так уйти.

Хель судорожно просчитывала варианты. Джип тяжелее, с ним не получится побороться за полосу. Но и сдаваться девушка не собиралась. Она не боялась сейчас, вообще не думала о том, что будет после… Просто не даст себя угробить!

Она быстро осмотрела неминуемо приближающееся ограждение. Никак не обойти слева… Но справа есть зазор. Там уже закончился мост и… съезд? Обрыв? Сейчас это неважно. Хель резко развернула руль вправо и приготовилась ударить по тормозам.

– Держись, – велела она напарнику.

– Ты что!..

Ей было не до него. Алиса всегда знала, что ей очень повезло в жизни, когда она родилась в обеспеченной семье. И даже отчим у нее классный. Если выживет, позвонит ему и обязательно отблагодарит за то, что он всегда покупал ей автомобили бизнес-класса. Нормальные тачки, качественно сделанные – металл, а не какой-то там пластик, с отличной системой тормозов!

Еще один резкий поворот руля, и автомобиль занесло перед самым ограждением, прямо туда, к спуску справа. Когда капот миновал бетонную глыбу и передние колеса скользнули на узкую обочину, девушка изо всех сил ударила по тормозам. По инерции машину несло вперед, камень перегородки неприятно скрежетал по металлу кузова. Они почти остановились, зависнув передней частью автомобиля, когда сзади что-то тяжелое врезало по капоту.

– Держись! – Повторяя команду напарнику, Хель все же сорвалась на крик.

Кузов перевесило и потащило вниз. Алиса уже видела, что, к их огромному везению, это все-таки не обрыв, а только очень крутой съезд, когда-то, похоже, даже использующийся. А внизу, на берегу той же речушки, деревья, кусты и небольшой пятачок. Они могли бы спокойно там остановиться, если бы не поваленный ствол огромной сосны.

Не раздумывая, Алиса снова крутанула руль. Мотор уже не работал, но машину все равно влекло вниз. Теперь, когда колеса, развернулись, кузов занесло, и автомобиль скатывался боком, значительно медленнее. Но все же они влетели в поваленный ствол.

Олег вцепился в свой ремень безопасности. Он не знал, что ему делать. Не мог помочь, что-то придумать… Его это бесило, как вся ситуация в целом! Он повернул голову и увидел, как со стороны Хель машину упорно несет на торчащие острые сучки и ветки. Полицейский протянул руку и придавил свою напарницу к сиденью, хотя понимал, что это лишено хоть какого-то смысла.

Сначала был шум. Ветки приняли металлический кузов, потом раздался удар: не слишком сильный, не трагично болезненный, но более чем ощутимый. Сразу сработали подушки безопасности: что-то противно белое и большое просто впечатало полицейского в сиденье, ударило в лицо, заткнуло рот и нос.

А потом наступила тишина. Олег замер на пару мгновений, будто ожидая продолжения таких же стремительных событий, но потом понял: нужно уже что-то делать самому. Для начала он просто откинул голову назад, чтобы получить возможность нормально дышать. Подушка не только мешала, но еще и жутко воняла чем-то химозно-пластиковым. Судорожно вздохнув, полицейский попытался посмотреть, что с Алисой.

Девушка поймала его взгляд и чуть кивнула. Вид у нее был какой-то усталый и вялый. Олег занервничал. Надо выбираться! Только как… Подушка лопнула, как и та, что придерживала девушку.

– Держи сумку, – сказала его напарница. – И открой уже дверь.

Олег распахнул дверцу и стал выбираться, зачем-то послушав Хель и забрав ее сумочку. Смотрелся он с ней явно не слишком гармонично, и мысль об этом раздражала – прежде всего своей неуместностью.

– Зачем? – вытягивая девушку из автомобиля, пробурчал он.

– А если кто-то решит нас добить? – сухо осведомилась Хель. – Там травматик.

Олег лишь слабо улыбнулся, быстро осматриваясь: никого и ничего угрожающего рядом не было. Он стал помогать Алисе, придерживая девушку за талию.

– Ты просто до дури предусмотрительна, – заявил он, стараясь увести напарницу в сторону от автомобиля. – Все в порядке?

– Нормально, – сказала она таким тоном, что стоило забеспокоиться. – Только перенервничала.

– Перенервничал я, – признался полицейский. – А ты была великолепна. И кажется, спасла нам жизнь.

– Потом поблагодаришь. – Алиса вяло махнула рукой и хорошо знакомым Олегу жестом потерла висок. Нахмурившись, она поднесла пальцы к глазам – на них была кровь.

– Черт! – Полицейский занервничал уже всерьез. – Ну-ка покажи!

Он одной рукой обхватил девушку за талию, привлекая ее к себе, а другой, отвел в сторону волосы – на виске Хель была царапина. Вроде бы ничего страшного.

– Платки тоже в сумке, – ее ровный и усталый тон не менялся, и это настораживало полицейского все больше.

– Так! – Он судорожно осматривался. – Вон там пни какие-то, тебе надо присесть! Идем!

Он буквально поволок Алису за собой. Каким-то чудом при своем фееричном спуске их автомобиль не задел эти импровизированные сиденья. Олег усадил на один из пней свою напарницу.

– Объясни мне одно, – попросил он, копаясь в ее сумочке в поисках обещанных платков. – Почему ты всегда ударяешься головой? У тебя это и так слабое место!

– Слабое место в голове у того, кто устроил нам эти американские горки, – отозвалась девушка и даже попыталась выдавить улыбку. – Гудит в ушах, и такой привкус во рту тошнотворный… Похоже, у меня сотрясение. Значит, есть, что трясти.

– Поверь, это сейчас даже огорчает! – Олег наконец-то нашел платки и влажные салфетки, что его радовало, как и небольшая бутылочка с водой. – У меня в кармане твои чертовы пилюли. Сейчас выпьешь, и лучше станет.

– Отдай все это мне и не кричи, – распорядилась Хель. – Ты полицейский. На нас покушались. Может, узнаешь, что там к чему?

Она указала в сторону и вверх, – туда, где они съехали с моста – только голову старалась лишний раз не поворачивать.

– Отлично! – Он понял, что ее сейчас лучше оставить в покое. – Только в обмороки не падай. Костюмчик испачкаешь, а то и еще раз головой приложишься. Сиди тут.

Полицейский отдал девушке ее сумку, таблетки, воду и платки, потом внимательно посмотрел на автомобиль.

– Да не взорвется она! – раздражено уверила его Хель. – Зажигание было выключено, бак не задет, он с твоей стороны. И вообще! Это тебе не какая-то там дешевка, а нормальное железо! Мне ее даже восстановят.

Олег только усмехнулся. Все-таки эта женщина неподражаема. Уже не в первый раз они попадают с ней в переделки, и всегда только эта холодная выдержка. Хотя он не забывал и о том, что ждет Алису потом: головные боли и кошмары… Может, лучше бы она была истеричкой?

Он поднимался по склону, медленно и сосредоточенно. Вообще, после пережитого, у полицейского все немного расплывалось перед глазами. Наверное, просто нервы. Он-то точно головой не ударялся. И все же, Олег отмечал, как его покачивает, чувствовал неприятную слабость, и это раздражало.

А к нему сверху уже спешили.

– Живой! – орал мужской незнакомый голос, причем крик этот был искренне радостным и приятно удивленным.

– И вторая тоже! – отозвался второй голос, тоже мужской и такой же радостный. – Мужик! Вы как?

Чьи-то руки уже хлопали Олега по плечам, дружески, панибратски, чего полицейский не переносил. Он вообще не любил, когда нарушали его личное пространство, особенно незнакомцы. Полицейский поморщился и заставил себя хоть как-то сосредоточиться на этих веселых ребятах.

– Эй! – Второй из мужчин, немного охладил пыл своего приятеля. – Ты-то его не бей, мужику и так досталось. Мы, кстати, уже вызвали «Скорую» и полицию.

Олег рассмотрел своих помощников. Оба мужика под сорок, в обычных джинсах и куртках. Лица простые, открытые. У того, кто внимательнее и явно умнее, аккуратная бородка. Второй слишком улыбчивый и гипердружелюбный. Он моложе, с гривой черных кудрей.

– Спасибо, – суховато поблагодарил их Олег. – Но, наверное, «Скорой» не нужно. А полиция… Я сам полицейский.

Он даже сделал попытку полезть в карман за «корочками».

– Да не надо! – Понял его товарищ с бородкой. – Ты, давай, лучше поднимись на дорогу сначала. А твоя… женщина?

Статус Хель они, естественно, не знали.

– Она немного перенервничала, – осторожно заметил Олег, продолжая подъем. – Пока, пожалуйста, не надо ее трогать.

Он подумал, что со своей головной болью Алиса может быть еще менее дружелюбной. К тому же Олег просто не хотел, чтобы они подходили к его напарнице.

– А «Скорая» нужна, – уверил полицейского словоохотливый патлатый. – Если уж не вам, то тому парню у джипа.

Олег тут же заинтересовался:

– Водитель джипа?

– Нет, – помотал головой бородатый. – Мы мимо как раз ехали, застали только тот момент, когда джип врезался. Вас уже на дороге не было, но тут узко. Мы проехали мост, чтобы народу не мешать, припарковались и побежали. А там перед нами парнишка ехал на «Тойоте». Вот он сразу свернул на вашу полосу, прямо за джипом и выскочил.

Олег посмотрел наверх – этот бесконечный склон заканчивался, и уже был виден покореженный кузов внедорожника.

– Да, – продолжал патлатый. – Парень еще не знал, сразу к вам спускаться или сначала к джипу подойти. Выбрал второе, а тут дверь распахнулась, выбралась эта… и долбанула его.

– Мы только видели, как он осел, а эта баба побежала прочь, – закончил за него бородатый.

Олег уже видел место происшествия и брошенную за джипом «Тойоту». Пострадавшего пока скрывал внедорожник, но полицейского заинтересовали слова свидетелей.

– Что за баба? – коротко спросил он.

– Да монстр настоящий, – образно высказался лохматый. – Она раза в два шире того парня оказалась. Все какая-то квадратная, высокая такая.

– В очках? – продолжал допрос полицейский, наблюдая, как вокруг образовывается толпа зевак. Кто-то бежал к ним по мосту, кто-то нагло останавливался и из окон автомобилей фотографировал аварию на смартфоны. Дебилы! Олег раздражался все больше.

– Что-то у нее на носу блестело, – между тем ответил бородатый. – Похоже, да. Тетка такая… к полтиннику, в спортивном костюме и кроссовках. И что самое жуткое, на ней были резиновые синие перчатки. Такие… в них уборщицы ходят.

– Реальная маньячка, – резюмировал лохматый. – Так вот…

– Чуть позже, – приказал Олег.

На мосту разворачивалась и заходила на свободную полосу машина ДПС. Полицейский ждал. Из автомобиля вылез постовой и тут же недовольно уставился на частично перекрытый мост. С пассажирского сиденья вышел еще один служитель порядка в форме полиции, видимо, участковый. Он что-то сказал дэпээснику и быстро направился в сторону Олега, безошибочно определив в нем пострадавшего. Начальник отдела специальных расследований все же приготовил свои «корочки». Местный полицейский задержал на документах цепкий взгляд, потом вытянулся и быстро козырнул старшему по званию.

– Будь добр, – утомленно попросил его Олег, – убери этот цирк. Вот эти двое – свидетели.

Бедлам кругом множился, толпа зевак росла. Откуда-то нарисовались дорожные рабочие – их Олег раньше не видел. Участок покрытия сняли от моста и почти до выезда на основную трассу – просто на всякий случай, чтобы упрямые лихачи не гоняли – а вот укладывать новую дорогу начали как раз от трассы. Пока Олег с Хель ехали в поселок, он здесь, на этом участке, никого не видел. Когда у них был реальный шанс врезаться в бетонное ограждение, за преградой тоже никто с лопатами не маячил. Зато теперь там выстроилась стайка в оранжевых касках и жилетах и все молча пялились на него.

– Понял, – коротко кивнул участковый, болезненно поморщившись при виде толпы за ограждением и зевак на мосту. – За нами «Скорая» едет.

Олег кивнул и уже собирался обойти джип, чтобы рассмотреть пострадавшего, когда увидел еще два автомобиля за машиной ДПС и узнал свой собственный служебный транспорт.

Они еще только парковались, а Соколиный Глаз, уже вылетел с пассажирского сиденья и неуклюже побежал к своему начальнику. За ним спешила Валька. Высокая, гибкая оперативница, как всегда, была затянута в черное. Ее волосы, цвет и прическу которых Валентина постоянно меняла, сейчас торчали каким-то странным ежиком во все стороны, будто девушка не раз успела вцепиться в них пальцами.

Детектив обнял Олега как родного, наплевав на нелюбовь своего начальника к нежностям.

– Живой! Слава богу! Олег! – Казалось, Глаз сейчас просто расплачется от облегчения.

Валька тоже повисла у Олега на шее и смачно чмокнула его в щеку.

– Ну что тут у вас? – спросила она задорно, хотя с ее тоном явно не вязался настороженный взгляд покрасневших глаз.

– Нормально, – коротко оповестил их начальник.

– Где Алиса? – Успокоить Глаза так просто не удалось. – Как она? Пострадала?

– Почему ее не видно? – Вся деловитость мгновенно слетела с Вальки, в глазах зажглась паника.

– Все хорошо, – сказал Олег. – Она там, внизу…

Его подчиненные застыли. Он не сразу понял, что произошло. Соколиный Глаз замер, и его лицо начало приобретать какое-то скорбное выражение. Валька молча закрыла рот ладонями, у нее на глазах выступили слезы.

– Сдурели?! – Олег даже рассердился. Он не сообразил, что сам заставил их подумать о… – Она жива! Вы что? Хель не знаете? Она велела оставить ее в покое, пока я тут успокою весь этот цирк!

Он снова с откровенным раздражением оглядел бедлам вокруг места происшествия. Участковый и дэпээсник пока явно не справлялись.

– Знаешь что?! – впервые начальник отдела видел, как исполнительная и холодно циничная оперативница вдруг сорвалась на крик. – Ты мне шеф, конечно, но ты, Олег, дурак просто! С твоими идиотскими правилами… ничего не объяснять… Мы же подумали…

Она сердито вытерла слезы. Детектив тоже смотрел на начальника с упреком.

– Извините, – тяжело выдохнув, произнес Олег. – Я… Мы немного перенервничали.

– По-моему, сильнее, чем ты сам думаешь, – скромно заметила Надюха, незаметно подошедшая к коллегам. – Ты только что извинился.

Валька тут же ехидно усмехнулась, за ней следом хмыкнул и детектив. Олег тоже заставил себя улыбнуться и даже подмигнул Надюхе, а заодно улыбнулся Вите, стоящему чуть поодаль.

– Мне надо вернуться к Алисе, – сказал он. – Она немного ударилась, пока мы туда съезжали. Таблетки она выпила. Надо ее поднять сюда и куда-то усадить.

– Давай в нашу машину, – тут же понимающе кивнул Глаз. – Пусть поспит на заднем сиденье. Пойдем, я с тобой.

– Валя, – начальник отдела снова чувствовал себя в знакомой и родной рабочей среде. – Ты, пожалуйста, прекрати этот дурдом. Надя, свяжись с Серым. В конце концов, мне надо знать все об этой чертовой Тамаре и ее священнике. Витя! – его новый член команды подошел чуть ближе. – Надо бы скататься до дома нападавшей. Адрес узнай у участкового. Хорошо?

Оперативник улыбнулся, кивнул и чуть ли не бегом отправился исполнять. Надюха уже достала смартфон и набирала телефон их координатора. Валька задорно отсалютовала и обернулась, осматривая кишащий людьми мост. Потом оперативница лихо засунула пальцы в рот и свистнула, резко и громко. Как ни странно, большинство зевак и даже коллеги на миг замерли и заткнулись. Пользуясь случаем, Валя начала раздавать команды, по-военному коротко и безапелляционно.

Начальник отдела специальных расследований облегченно выдохнул. Его мир возвращался в нормальную колею. Теперь точно можно привести сюда Алису.

– Значит, Тамара? – уточнил Глаз, указывая на джип. – И там еще пострадавший?

Олег кивнул, начиная спуск.

– Парню вызвали «Скорую», – сообщил он. – Черт! Как только мы тут ехали?

Он с трудом переставлял ноги – спуск был слишком крутым. Олег поглядывал на детектива, опасаясь, как бы тот не упал, но Глазу перемещение давалось легче.

– Ступай короткими шагами, – посоветовал подчиненный. – Не торопись и старайся не наклонять тело вперед. Так люди по горам ходят.

– Что-то ты на горца мало похож, – проворчал Олег.

Они добрались до Алисы. Девушка все еще сидела на том же пеньке, где ее оставил напарник. Она уложила все вещи в сумку и теперь просто держала ее на коленях. Хель выглядела спокойной и холодной, только чересчур бледной. Ее глаза были полуприкрыты, голову она по-кошачьи склонила набок.

У Олега тут же испарилось налаживающееся настроение и появилось желание выматериться. Полицейский уже давно не восхищался стойкостью своей напарницы, она его раздражала. Олег ненавидел беспокоиться за Хель и не мог себя заставить перестать это делать. Каждый раз, когда девушка при нем машинально потирала висок или вот так наклоняла голову, Олег начинал паниковать, потому что никак не мог избавить Хель от этих чертовых головных болей.

– Алиса! – Глаз по-отечески приобнял девушку, приподнимая ее с пенька. – Как ты, девочка? Олег сказал, ты поранилась?

– Нормально пока, – честно призналась Хель.

– Таблетки, – сурово напомнил Олег.

– Я выпила сразу две, – успокоила она его с тенью иронии. – Что там?

– Сейчас сама увидишь. – Начальник отдела притянул ее к себе и обнял за талию. – Идем, мы тут надолго. Там есть автомобиль. Домой? Или…

– Нет, – спокойно, но твердо возразила она. Однако Олег чувствовал, что девушка не слишком уверенно держится на ногах. – Машина. Я могу пока подождать на заднем сиденье.

– Правильно, – рассудил Глаз, придерживая девушку с другой стороны. – Олег сказал, на вас покушалась все та же Тамара. За ней уже поехали, конечно. Но… Ты лучше с нами. Так спокойнее.

Олег послал своему подчиненному благодарный взгляд. Сам он еще не успел додумать, что жизнь Хель может быть в опасности. А ведь в прошлый раз пострадала именно Жанна – другая женщина Олега. Полицейский поймал себя на том, что сам уже не зовет погибшую возлюбленную невестой – причем давно, еще до Хель. Но сейчас было не до таких размышлений.

– Отлично! – проворчала Алиса где-то на середине склона. – Оказывается, я еще умудрилась где-то сломать каблук.

– Ты голову в очередной раз чуть не сломала, – напомнил ей напарник. – Или в вашей женской системе приоритетов каблук важнее?

– Голова сейчас не так важна, – отозвалась девушка. – А вот в такой обуви подниматься тяжелее. Черт! И как только мы тут проехали?

Олег послал ей свою любимую ухмылку.

На обочине их поджидала Надюха.

– Привет, – мило улыбнулась она Алисе. – У тебя ссадина на виске.

– Я промыла, – Хель с Мышкой, как звали Надю в отделе, общалась редко. Это с Валькой они были почти подругами.

– Там, в машине, есть пластырь, – все так же профессионально спокойно и дружелюбно предложила психолог отдела. – Давай помогу. Мы дальше сами!

Она крепко ухватила Алису под локоть, отстранив мужчин. При этом Надя выразительно кивнула на Витю. Олег понимающе кивнул.

– Сиди в машине, – все так же ворчливо велел он своей напарнице. – Надюха заклеит твою непробиваемую голову и заодно запишет твои показания.

– Пусть поспит, – тут же дал он указания своей сотруднице.

– Пойдем, – Хель смотрела только на Надюху, и тон у нее был надменно-королевский. – Интересно, а твой начальник понимает, что я после его приказа не испарилась и слышу данные тебе указания?

Мышка только улыбнулась в ответ, продолжая тянуть пострадавшую к автомобилю.

Олег чуть улыбнулся им вслед. Наверное, это все-таки счастье, что Хель не истеричка – приходится это признать. Только бы еще не билась головой…

Начальник отдела окинул взглядом место происшествия: людей практически не осталось. Зеваки с дороги исчезли, врачи «Сорой помощи» грузили в свой автомобиль пострадавшего. Валька внимательно слушала двух свидетелей, наперебой пересказывающих историю с джипом. Витя стоял около искореженного капота внедорожника. Он ждал начальника, с досадой косясь на группу в оранжевом за бетонной перегородкой. Эти не сдвинулись с места, продолжая молча созерцать работу полиции и при этом, кажется, даже не моргали.

– Олег, извини, – с сожалением сказал Витя подошедшему начальнику. – Я знаю, что должен был уехать, но участковый разгонял толпу – не мог. Надо было освободить проезд для «Скорой», и я помог. У парня опыта мало.

Олег только кивнул.

– А сейчас дэпээсник сказал, что участкового срочно по рации вызвали, – продолжал оправдываться новичок. – Пока жду, осмотрел салон. Отпечатков нет, ключ в зажигании родной, но ДНК можно попробовать найти.

– Отлично, – начальник отдела сейчас был готов согласиться на что угодно. – А эти что?

Он указал на стаю товарищей в оранжевом. У Виктора появилось болезненно-раздраженное выражение на лице.

– Стадо, блин, – с отвращением высказался он. – Не уходят. Валька на них голос сорвала. Типа не понимают по-русски.

Олег позволил себе усмехнуться.

– Зеленые вы, молодые, – иронично высказался он, хотя знал, что они с Витькой ровесники, вместе учились в академии. – Учись, пока я живой.

Он обернулся к толпе и, даже не сильно напрягая голос, произнес:

– Миграционная служба!

Люди за ограждением засуетились, точнее, просто очень быстро начали рассасываться. Некоторые даже оставляли на месте рабочий инструмент.

– Магия! – усмехнулся начальник отдела, снова оборачиваясь к подчиненному. Витька робко улыбнулся в ответ, а потом вдруг нахмурился, увидев что-то за спиной коллеги.

Олег тоже обернулся: к ним по мосту бежал участковый, и вид у парня был встревоженный, если не сказать испуганный.

– Там! – сразу начал докладывать полицейский. – Пожар. Дом, который арендовал священник. Пожарные уже едут.

– Хорошо успели народ с моста убрать, – рассудил Витька. – Хоть проедут нормально.

Олег задумчиво кивнул и жестом позвал коллегу за собой. Он пошел к автомобилю Вальки, припаркованному сразу за машиной ДПС.

– Едем туда, – решил начальник отдела. – Что-то мне подсказывает, на сегодня будут еще пострадавшие. Только… Минуту подожди.

Олег открыл заднюю дверцу автомобиля.

– Отличный девичник, – стараясь выглядеть, как обычно, ироничным, заявил он Хель и Мышке. – Рад, что вы подружились, девочки.

– Что теперь? – в ответ без улыбки осведомилась Хель.

Олег подавил тяжелый вздох. Ее проницательность тоже иногда бесила.

– Я смотаюсь с Витькой обратно в поселок, – все в том же тоне сообщил он. – Думаю, когда приедут эксперты и Валька запишет показания, мы вернемся.

– Зачем? – Хель явно занервничала.

Олег чуть раздраженно глянул на Надюху. Он в принципе не любил объясняться, да еще при подчиненных. Понятливая Мышка что-то пробормотала и выскочила из машины.

– Алиса, – они редко называли друг друга по именам. Не было смысла, ведь когда они вдвоем и так понятно, к кому обращаешься. – Сейчас мимо проедет пожарная машина.

Полицейский скривился, увидев, что в глазах девушки мелькнула паника.

– С меня на сегодня подвигов хватит, – сказал он твердо. – Мы только посмотрим, что к чему. Из-за забора.

– Зачем? – снова упрямо повторила Хель.

– Да потому что я уже практически уверен, там будут жертвы! – не выдержал Олег, хотя он так надеялся, что этого говорить не придется.

Алиса молчала пару секунд.

– Ты сам решил или кто подсказал? – со значением поинтересовалась она сухо.

– Только сам, – полицейский криво улыбнулся. – Я должен удостовериться со стороны и тебя в компанию не зову.

– Таблетки не слишком подействовали, – призналась девушка. – Я бы все равно не смогла. Только разбуди, как вернешься.

Олег кивнул, считая, что это равносильно обещанию.

– Если к моему приезду не полегчает, – сказал он, собираясь уходить, – я позвоню твоей сумасшедшей Аньке. Пусть приедет и влепит тебе укол.

Не дожидаясь ее ответа, Олег направился ко второму автомобилю.

18

Алиса проснулась от ощущения чужого присутствия рядом. Шума не было, но кто-то стоял рядом с ней. Она не открывала глаз, стараясь понять, как себя чувствует. А еще – кто здесь?

– Можешь успокоиться, – раздался тихий и почти веселый голос Олега. – Ты на диване в моем кабинете, а кругом кипит бурная деятельность.

Она улыбнулась. Может, он немного хамоват, резок и чересчур язвителен, но если Олег брал на себя какие-то обязательства, то следовал им всегда и везде.

– Спасибо. – Алиса все же открыла глаза.

Полицейский сидел рядом с ней на самом краешке дивана. Сама девушка лежала на боку, мило сложив ладошки под щекой. Ее укрыли какими-то куртками.

– Моя воняет гарью, – тут же пояснил Олег и брезгливо поморщился. – Ну что? Стоит сказать что-то банальное про спящую красавицу? Но, по-моему, ты лучше. С твоим пробуждением хлопот меньше.

– Насчет красавицы, – заметила Хель, поворачиваясь на спину и чуть потягиваясь, – сейчас я бы поспорила. Но я однозначно лучше какой-то там принцесски. Я же королева!

– По-прежнему, королева мертвых, – у него получилось сказать это с неким удовлетворением. – Как твое больное место?

– Если ты про голову, то все лучше ожидаемого, – деловито известила девушка. – Только теперь все тело ломит, будто я всю ночь вагоны с углем разгружала.

– Это нормально, – серьезно кивнул Олег. – Последствия нашего рискованного спуска и резкого торможения. Стресс для организма. Врач сказал, нам еще повезло, могли повредить себе спины. Не летально, но…

– Врач? – удивилась Алиса.

– Судмедэксперт, – усмехнулся он.

– Мило, – оценила она язвительно. – Новости?

Полицейский позволил себе любимую ухмылку. Он даже перед начальством еще нормально не отчитался!

– Начну с хорошего, – сказал он. – Та кошка жива и здорова.

– Серьезно? – девушка приятно удивилась.

– Тамара взяла ее к себе, – скупо делился полицейский. – На участке увидел, когда зверька соседка поймала, чтобы в огонь не попала. На лапках еще остались шрамы от лески.

Алиса неприятно сощурилась. Олег уже хотел напомнить, что на кошках все заживает быстро, но тут она задала следующий вопрос, и стало ясно, чем объясняется этот нехороший прищур.

– Кто-то пострадал?

– Тамара и пострадала. – Он снова поморщился, теперь от досады. – И это не самая хорошая новость. Когда мы приехали, ее уже выносили. Жива, но сильно обгорела. Ее ударили по голове и оставили там.

– Священник? – тут же предположила Хель.

– Он главный подозреваемый, – признал Олег. – Пока Серый еще не смог выдать мне полную их подноготную. Даже не знаю степень их родства – было много других хлопот. Внедорожник, на котором нас таранили…

– Снова Тамара? – перебила девушка.

– Естественно, – развел он руками. – Она угнала его всего в квартале от своего дома. Долбанула владельца тачки по голове и рванула за нами, а потом вернулась домой. Одно на другое наслаивается. Мешает…

– Бесит, – помогла она ему. – А доказательства, что за рулем была Тамара, есть?

– Есть даже свидетели, – подтвердил Олег. – В салоне ее отпечатков нет, но зато остались потожировые следы на сиденье. ДНК совпала.

– Ясно, – Алиса кивнула и попыталась сесть. – Что я еще пропустила? И где Тамара сейчас?

– В больнице, естественно. – Полицейский выглядел усталым. – Я отправил туда Надюху и выставил пост на всякий случай. Священника подали в розыск. Теперь Глаз разбирается с кучей материалов. Сейчас он у экспертов. Наши с тобой подарочки пригодились. Кстати, твоя сумка там, на столе. И тебе звонили… Даже не скажешь, что много раз.

– С чего бы? – с подозрением осведомилась девушка.

– С того, я думаю, что, когда мы возвращались всей группой в управление, нас у ворот встретили журналисты, – пояснил Олег.

При этом он не выглядел недовольным или раздраженным.

– Чувствую, ты оторвался по полной, – усмехнулась Хель. – Только вопрос, как они узнали?

– Это Россия, детка! – вернулся он к своему любимому саркастичному тону. – А еще на дворе просвещенный век продвинутой техники. Знаешь, сколько там, на чертовом мосту, было проезжающих с телефонами? И сколько всего фото попало в Сеть?

– Черт! – Пришло ее время досадливо морщиться. – Похоже, мне придется сейчас давать частные интервью всем и вся…

– Значит, тебе будет чем заняться. – Он встал с дивана. – Я часа два-три буду занят. Туалет прямо по коридору. Там, в общей комнате, привезли еду. А вот потом придется тебе занять себя самостоятельно.

– Не пропаду. – Она тоже начала подниматься, чуть ли не шипя от боли в затекших мышцах.

Олег бросился ей помогать.

– Иди, – распорядилась девушка, притулившись пятой точкой к углу рабочего стола. – Я справлюсь.

Он чуть улыбнулся и направился к выходу. Алиса устало усмехнулась. Олег это заслужил. Пять лет ожидания, и теперь все дело просто горело у него в руках.

Девушка не задумывалась, что будет, когда полицейский завершит расследование. Он уже поймал убийцу. Осталось найти этого беглого священника. А потом… Хель знала, что он испытает: все тот же гнев, возможно, боль и скорбь, как было с ней. А еще удовлетворение и бесконечную усталость.

Но пока Алиса даже не собиралась задумываться над тем, что будет с их отношениями – хотя это слишком громкое определение для такой сделки. Они сосуществуют вместе в рамках чужих смертей. Смерти должны закончиться, а дальше… Алиса еще месяц назад приняла решение, что сможет жить дальше. Как? Это другой вопрос. Она подождет, пока Олег найдет свой ответ.

А сейчас надо заняться простыми делами. Выходить из полутемного тихого кабинета девушка была пока морально не готова. Она потянулась за смартфоном. Там на самом деле была куча не отвеченных вызовов и среди них тот, который Хель сочла самым важным. Она решила сначала поговорить со своим механиком.

Давид, горячий восточный мужчина, великолепно говорил по-русски, практически без акцента, но вот темперамент у него остался прежний – горский. Сначала механик засыпал любимую клиентку цветастыми выражениями радости, что она жива, проклятиями в адрес того, кто пытался столкнуть автомобиль Алисы с дороги, и еще долго желал ей здоровья и долголетия. Девушка терпеливо ждала, когда он выдохнется, держа смартфон подальше от уха. Потом, воспользовавшись паузой, успела попросить Давида восстановить машину. После еще пяти минут жарких заверений, что механик сам вытащит «красавицу» из-под моста, привезет в мастерскую и приведет в порядок, они наконец-то дошли до обсуждения цены. Расстались, как всегда, друзьями. Давид даже пообещал пригнать к управлению временную замену ее «Инфинити» – скромную «БМВ», хотя девушка была бы рада даже подержанному «Форду».

Закончив дело, Алиса набрала номер Вики. Именно лучшая подруга оставила большинство не отвеченных вызовов.

– Привет, – сказала она. – Я в порядке.

– Слава богу! – облегчение Вики было искренним. – Ты где?

– У Олега на работе, – объяснила Алиса. – И еще раз напомню, я в порядке.

– Значит, я все рассчитала правильно, – в голосе подруги послышались веселые нотки. – А ведь я почти до тебя доехала! В офисе и дома тебя нет, в больницах тоже. Аня тебя тоже ищет. Остается только твой замороженный красавчик и его неприступное управление.

– Ты меня искала? – заволновалась девушка. – Зря! И Аньку еще накрутила… Я просто приняла лекарства и спала.

– С ума сойти! – картинно удивилась Вика. – Ты в кои-то веки начала вовремя принимать таблетки. Твой Олег не только классно выглядит на экране, но еще каким-то образом умудряется следить за твоим здоровьем.

– Классно выглядит на экране… – повторила Алиса. – Он говорил, что возле управления нарвался на журналистов, только не предупредил, что это была масштабная пресс-конференция.

– А как еще? – усмехнулась ее подруга. – Там разве что моих журналистов не было. Хотя по окончании такого звездного дела, думаю, попрошу тебя уговорить его на интервью для моего журнала.

Вика работала в редакции светского глянца.

– Он даже рассказал о деле? – тихо продолжала выпытывать новости Хель. – Не только об аварии?

– Извини, – с привычным цинизмом отозвалась Вика. – Покушение на него никому не интересно. Даже если учесть, что знаменитая Хель была с ним. Но вот сплетни, что он взял отпуск для расследования старого дела о гибели его невесты пять лет назад, ходят уже два дня. И связать сегодняшнее происшествие с теми шестью убийствами не проблема.

– Семью убийствами, – машинально поправила Алиса.

– Почему? – удивилась журналистка. – Я просматривала старые материалы по той серии убийств, ну, когда Олег еще только начинал расследовать дело Ваньки. Пресса трубила о шести убийствах, я точно помню.

– Серьезно? – Хель нахмурилась. – Вообще, их семь. Я видела материалы дела… Интересно…

– Что тут интересного? – возмутилась Вика. – Пресса пишет только то, что ей доступно. Ты знаешь, что было на самом деле. Да и вообще! Тебе сейчас не до того. Тебя забрать оттуда? Домой хочешь? Я всего в квартале. Давай тебя заберу?

Алиса уверила подругу, что с ней все в порядке, она успела выспаться и чувствует себя нормально. Но мысль посмотреть материалы пятилетней давности ее не покидала. Еще три недели назад журналисты собственного медиахолдинга Хель собрали для нее подборку. Тогда, когда Алиса только познакомилась с Олегом, но расследование смерти Ваньки вдруг ускорилось, да и сам полицейский уже жил у девушки. Подборка осталась нетронутой, но сейчас пришло время ее прочитать.

Алиса быстро набрала короткое: «Я в порядке, приняла лекарства, сплю» и отправила всем, кто звонил после Вики. Ей не терпелось привести себя в порядок и добраться до компьютера. Еду она может взять с собой.

– Серый? – выглянув из кабинета Олега и наткнувшись на информационного гения отдела, обратилась к нему девушка.

– Вы пришли в себя! – парень постарался выглядеть обрадованным, но вид у него был загруженный, и взгляд постоянно возвращался к экрану ноутбука, за которым он работал.

– В допросной пусто? – осведомилась Хель, осторожно проходя в комнату. Ее еще немного покачивало.

– Да, – удивился парень. – А зачем…

– Мне надо поработать. – Девушка сгребла свою порцию удона в коробочке, прихватила сок и решительно отправилась прочь.

Она не знала, что ищет в подборке старых новостей, но почему-то была уверена, это важно…

Олег ждал. Он умел ждать. За пять лет научишься этому в совершенстве, а тут какие-то несколько часов. В целом он понимал всю картину происшедшего, и убийца Жанны уже была у него в руках. Оставался только один вопрос – мотив. Полицейский хорошо понимал, что в этом деле нет никаких маньяков-психопатов. Есть умысел – тупой, топорный, но пока неизвестный. И начальник отдела специальных расследований просто дал волю своим сотрудникам. Серый искал нужные данные в своем любимом Интернете, Валька висела на телефонах, Глаз ушел к экспертам, Надюха дежурила в больнице, надеясь получить признание от убийцы. Каждый занимался своим делом, даже Хель зачем-то закрылась с компьютером в допросной.

У Олега было время для размышлений. Он почти отдал свой долг, и… он не понимал, что испытывает по этому поводу. Еще не спало напряжение, азарт, не ушло удовлетворение от проделанной работы. Его не накрыло волной горя, хотя… была грусть.

За последние дни он часто вспоминал Жанну – заставлял себя вспоминать ее, как бы готовясь заранее… Олегу не нужно было напрягаться, чтобы вызвать в памяти ее лицо, улыбку, глаза, а еще слова, интонации, жесты, фигуру, прикосновения… Последнее все еще раздражало. Полицейский не любил принимать обстоятельства, которые не мог изменить. Но ладно, главное, он помнил свою погибшую невесту, как и те чувства, которые к ней испытывал. Тогда…

Сейчас полицейский смог многое обдумать и проанализировать. Любил ли он ее? Да. Горевал по ней? Немного. Скорее он испытывал гнев и даже ярость оттого, что ее не стало и у него отобрали любовь. Но это было пять лет назад. Сегодня он только понимал, что… уже живет дальше. Не ждет, когда закончится дело и преступник пойдет под суд, а уже живет и делает это так, как ему нравится.

Олег гордился тем, что практически никогда не врал, особенно себе. Пару дней назад в доме Хель он сказал Светлане, что должен отдать Жанне долг, и это тоже было правдой. Это то, что он реально думал и чувствовал. Только… полицейский отдавал сейчас долг не только погибшей невесте, но прежде всего самому себе.

Он не отринет все это, не забудет. При этом закрытие дела… не повлияет на его жизнь. Кардинально ничего не изменится, потому что Олег не хочет ничего менять. Это стоит обсудить с Хель, если только королева мертвых не захочет изменить что-то сама.

Эту тему полицейский пока не готов был развивать. Его заранее раздражало, что придется объясняться с той, кто постоянно заставляет его это делать. Тяжело вздохнув, Олег вернулся к разложенным на столе бумагам и к изображению на экране компьютера. На него была выведена одна из статей, написанных после сегодняшней встречи с прессой. Журналист, как выяснилось, отслеживал расследование серии еще тогда и хорошо знал о карьере Олега. Автор материала пояснял один из комментариев начальника отдела специальных расследований, почему Бездушный не смог взять это дело пять лет назад. Журналист вспомнил о деле киллера, в статье была даже фотография преступника. Полицейский лениво подумал, что некоторые представители СМИ умеют работать качественно и у них неплохая память.

– Олег! – Серый ввалился в кабинет.

Начальник указал ему на диван, где еще час назад спала Хель. Уходя, девушка аккуратно сложила куртки, которыми ее укрывали, освободив место, чтобы посетители могли присесть. Полицейского это радовало, так как он терпеть не мог бардака.

– Я накопал что-то, – признался устало Серьга. – Как-то тут все… Замутно.

– Значит, по-нашему, – усмехнулся начальник. – И что?

– Сейчас все расскажу, – пообещал подчиненный. – Сюда еще Глаз едет, сказал пока начинать, а там и у него новости есть. Так вот, по этой Тамаре первоначальная информация слишком скучная. Ей сейчас сорок три года, полное имя Громова Тамара Юрьевна. Родилась в маленьком поселке городского типа в нашей области, мать – Громова Татьяна Ивановна, отец неизвестен – в свидетельстве о рождении прочерк. Потом Тамара переехала в наш город к сестре. Образование у нее среднеспециальное, машиностроительный техникум. Работала много, на самых простых должностях типа дворничихи, продавщицы, уборщицы и так далее. Не привлекалась, не судима и в целом чиста. Не замужем, сожителей нет, детей тоже. Последние лет десять ведет продажу вязаных изделий через Интернет, у нее даже есть свой сайт, там же берет заказы. Посмотрел отзывы в Сети: ее хвалят, и дело идет весьма неплохо.

– Наслышан о ее рукоделии, – кивнул Олег. – Интересно получается. Простая недалекая женщина, рабочий класс. И свой сайт… А что там у нее с финансами и недвижимостью?

– Вот как раз тут и кроется самое интересное, – улыбнулся Серый. – Я, кстати, тоже этот фактик про сайт отметил. С финансами у нее… официальная заработная плата за последние годы составляла на разных местах работы в среднем от 12 до 16 тысяч рублей в месяц. Жилье съемное последние шесть лет, но раньше она была владелицей двухкомнатной квартиры в микрорайоне «Северный».

– Ну, там обычные недорогие квартиры, – прикинул начальник отдела. – Дома хрущевской и брежневской постройки, средняя рыночная стоимость максимум два миллиона.

– Верно! – И тут Серый хитро улыбнулся. – А вот теперь самое интересное. Начиная с 2005 года и заканчивая 2015-м на ее счет регулярно падали суммы в пределах 100 тысяч рублей. Только не на основную зарплатную карту, а на еще один счетик.

– Уже интересно, – признал Олег. – И квартира. Ты сказал «была владелицей», а сейчас живет на съемной.

– Да-да, – подчиненный все больше воодушевлялся. – Она продала квартиру шесть лет назад, но эти деньги не пошли на тот странный счет с большими поступлениями. Туда еще потом капали суммы, уже в этом году.

– Интрига закручивается. – Начальник отдела насмешливо улыбнулся. – Уверен, дело не в вязании. Когда конкретно возобновились поступления?

– Примерно когда Тамара со своим священником переехала в Кузьминку. – Эту новость Серый выдал, явно гордясь собой. – И уверен, все переезды, как и продажа квартиры, тоже связаны с этим отцом Дмитрием.

– Мне тоже хотелось бы получить эту уверенность, – чуть раздраженно сообщил Олег. – Клещи брать? Или идти за табельным?

– Я просто пытаюсь излагать логично, – картинно обиделся наглый парнишка. – Так вот. Его настоящее имя Дмитрий Александрович Романов. Ему сейчас двадцать восемь лет. После школы он пошел в семинарию, а после ее окончания шесть лет назад был назначен иереем в ту самую церковь… где сегодня тачку копали.

– Ну, по времени совпало, – рассудил Олег. – Тамара продала квартиру и переехала со священником в съемное жилье. На эти деньги жили. Слышал, у младших чинов в церкви зарплата копеечная. А дальше мы карьеру парня знаем. Только пока я так и не понял, он Тамаре кто?

– Вот тут все сложно, – предупредил Серый. – Мы с Валькой на это кучу времени убили. Значит, так. Его отец Александр Васильевич Романов сошелся с некоей гражданкой Донской Марьей Юрьевной, Дмитрий их сын. Брак был гражданским, точнее, просто пьяное сожительство. Эта самая Марья как раз и была сестрой Тамары.

– Значит, она ему реально тетка, – понял начальник отдела. – И что? Мне начинает это надоедать. Ты же знаешь, Серый, я ненавижу задавать вопросы об очевидном.

– Дальше я могу только дорассказать историю их семьи, – огорченно признал его подчиненный. – Но это ничего не объясняет! Эти пьяные супруги прожили в счастье и пьянстве еще десять лет после рождения Дмитрия, а потом сожгли дом. Сами, это доказано – курение в пьяном виде. Ожидалось, что Дима попадет в детский дом, но его отдали тетке, она его дальше и растила, как я понимаю, на те самые странные левые деньги. Но где и как она их брала… Может, все-таки был еще какой-то сожитель? Он содержал?

– О да! – недобро усмехнулся Олег. – Удобный такой сожитель! Слепоглухонемой капитан дальнего плавания. Сам не приплывал, сожительствовал на расстоянии, а деньги исправно на счет переводил. Десять лет. Потом у него случилась амнезия, а вспомнил – и ну платить заново!

– Не надо вот этого! – обиделся Серый. – Понимаю твой стеб, но я не железный и не такой скоростной! Буду искать. И думаю… Ну, может, там у этой сеструхи еще до отца Димы какие сожители были или после, мало ли? Деньги, мне кажется, должен был давать кто-то из родственников. Или… это могут быть криминальные доходы. Шантаж, например.

– Вот это более вероятно, – согласился начальник, но тут же сам себе возразил. – Хотя вряд ли. У этой женщины все как-то… топорно. Убивать, так своими руками, улики прятать, так пачками. Что-то я мало себе представляю ее в роли шантажистки. Для этого нужна хитрость и осторожность, то есть ум, а этим ее бог явно не очень щедро наградил.

– Попробую посмотреть сводки за те годы, – подумав, предложил подчиненный. – Может, грабежи?

– Вот это уже как-то… реально. – Идея Олегу понравилась. – Надо еще дождаться, что скажет Глаз. Мало ли… Может, на что и выйдем.

– Да! – обрадовался Серый. – Где он ходит, кстати…

Информационный гений отдела полез за сотовым, собираясь звонить коллеге, но Глаз как раз в этот момент стремительно вошел в общую комнату. Он кивнул Вальке, как показалось Олегу, довольно угрюмо, и неуклюже поспешил в кабинет. Выражение лица у Соколиного Глаза было каким-то встревоженным и… скорбным.

– Только не говори, что звонила Надюха и Тамара померла, – забеспокоился начальник отдела.

У него тоже появилось какое-то нехорошее тревожное чувство, будто подходишь к краю пропасти и аккуратно, опасливо, заглядываешь вниз…

– Не звонила, – непривычно коротко отозвался детектив и посмотрел на Серого так, будто не желал того здесь видеть.

– Я слушаю! – Олег просто отдавал приказ. По его плечам разливалось знакомое легкое тепло, будто чьи-то руки аккуратно обнимают его сзади.

– Серый, извини, – стараясь хотя бы выглядеть спокойным, сказал он подчиненному. – Похоже, тебе пока лучше выйти. Да?

Он посмотрел на Соколиного Глаза – тот уставился куда-то в пол и просто кивнул. Их младший коллега быстро засобирался. Он чувствовал приближающуюся грозу. Уходя, он даже аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Олег, – очень серьезно и все так же скорбно произнес детектив. – Я тянуть время не буду. Только… Прости, что это досталось сказать мне.

Глаз вынул из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги. Когда он его разворачивал, руки детектива мелко тряслись.

– Все остальные новости потом, – пробормотал он. – А тут… Это анализ тех ДНК, что вы с Алисой нашли. Мужская со стельки… Есть совпадение по базе. Близкие родственники. Братья…

Он положил перед начальником бумагу и просто осел на диван.

Олег поймал себя на том, что просто боится прочесть результат – впервые за годы работы. Это его разозлило. Там нет и не может быть ничего такого, что он не переживет. Не должно быть… Но вид совершенно убитого Соколиного Глаза, упорное нежелание детектива смотреть Олегу в глаза…

Он же Бездушный! Замороженный начальник отдела специальных расследований. Его можно убить, но ранить… вряд ли. Олег подумал, что сейчас ведет себя глупо и разозлился еще больше, поймав себя на том, что передергивает плечами, будто пытается стряхнуть чьи-то руки, обнимающие сзади.

Он решительно посмотрел на текст, сначала не сразу понял, где и что нужно читать, но потом нашел нужную строку. Совпадение ДНК, как и сказал Глаз. Родственники. Братья… С Романовым Игорем Александровичем, сорока четырех лет… осужден пожизненно, отбывает срок в колонии строгого режима…

Олег положил лист бумаги на стол, поднял глаза к потолку и тяжело, даже тяжко вздохнул. Надо повернуться к своему подчиненному, что-то сказать Глазу… Перед начальником отдела стоял на столе его ноутбук, а на экране фотография киллера, Романова Игоря Александровича… В кабинете было так душно… Олег и не замечал раньше, а сейчас… Надо выйти на воздух, только немного вздохнуть…

– Он еще тогда показался мне смутно знакомым, – сказал Олег, все же поворачиваясь к Глазу. – Тот священник. Я думал, что просто видел его в церкви, когда мы там были с Жанной… Семейное сходство.

– Ты как? – встревоженно спросил его детектив. – Олег…

– Извини. – Начальник отдела стал тяжело подниматься из-за стола. Надо подышать, нужен воздух… – Ты не при делах. Не бери дурного в голову.

– Да ладно. – Глаз тоже вскочил. Он засуетился, не зная, стоит ли как-то проявить участие. – Ты… Ты куда?

– Мне нужно уйти. – Начальник отдела ухватил свою куртку, напрочь забыв, что она пропахла гарью. – Ты… ты тут дальше, ладно? И… Не говори ничего Хель. Я должен сам.

Олег покачиваясь вышел из кабинета… У него немного гудело в голове и было темно в глазах. Но главное, внутри все просто тряслось от ярости и потрясения. Это хуже, чем их неудачный спуск под мост…

Олег выбрался в коридор и, чуть придерживаясь за стену, устремился к выходу. Надо просто выйти из управления. Надо идти… Как там говорила Хель? Перерабатывать энергию в движение, пока не упадет. Но он не даст себе упасть. Он чуть не скатился с лестницы, но все же добрался до выхода…

19

Последний квартал до дома Хель Олег практически бежал, только возле калитки остановился, чтобы отдышаться – не стоит вваливаться в дом в таком виде. Держась за столбик забора, он чуть наклонился вперед, чтобы восстановить дыхание. Заодно он незаметно оглядывал улицу. В половине двенадцатого ночи тут не было ни одного случайного прохожего. Пустые улицы, глухие заборы, редкие светящиеся окна. Одинокий автомобиль прибился у соседского дома. Полицейский автомобиль…

Олег успокоился. Выпрямившись, он стал набирать код на замке, приготовив ключи от входной двери дома.

Когда он стремительно вошел внутрь, миновал гостиную и буквально влетел в кухню, Алиса спокойно сидела за столом с кружкой травяного чая в руках и книгой. На встревоженный вид напарника и сожителя она никак не отреагировала.

– Сигнализация включена, – пробурчал он. – И на том спасибо.

– Ну, – девушка легко улыбнулась, откладывая книгу, – меня на своей тачке галантно проводил Соколиный Глаз. Он тут все проверил.

– Уже лучше, – Олег тяжело опустился на табурет напротив нее.

– А еще вот! – Алиса продемонстрировала ему охотничье ружье, прислоненное к стене рядом с табуреткой.

Полицейский прекрасно помнил, как жена погибшего друга Алисы притащила его сюда.

– Оно же не заряжено, – усмехнулся он.

– Уверен? – вид у Хель стал надменно насмешливым, но тут же, по своей обычной привычке она сменила тему на самую бытовую. – Ужинать будешь?

Олега всегда развлекали такие переходы. Он одарил напарницу своей любимой ухмылкой.

– Так по-семейному! – саркастично выдал он.

– Не хочешь – не ешь, – пожав плечами, отозвалась она равнодушно и даже сделала вид, что потянулась обратно за книгой.

Полицейский вспомнил, что у них уже был похожий диалог в ту первую ночь, которую он провел в доме Хель.

– Я мотался по всему городу! – заявил он. – Выпил, наверное, годовой запас кофе в твоих любимых ларьках, до сих пор в горле горечь стоит. Да, я буду ужинать – если ты составишь мне компанию.

Алиса довольно кивнула и тут же стала накрывать на стол, улыбаясь удивительно радостно и нежно. Обычно она так улыбалась, когда вспоминала своего погибшего друга, но еще никогда – Олегу.

– Почему у меня сейчас возникло идиотское желание спросить: что я такого сказал? – осторожно осведомился он.

И снова такая же улыбка. Олег оторопел и смутился.

– Знаешь, за что я обожаю своего отчима? – доставая столовые приборы, хитро спросила девушка.

– Наверное, за эти шикарные подарки, – иронично предположил полицейский. – Тачка. Дом.

– И это тоже, – совершенно спокойно отозвалась Алиса, начав заправлять салат. – Но главное в другом. Мой отец умер, когда я училась на втором курсе. Они с мамой в последнее время жили не очень хорошо, отдалились друг от друга, но его смерть мама переживала тяжело. И все ходили, сочувствовали, все спрашивали: «Как ты?» – а она не хотела никого видеть. Макс, мой будущий отчим, был приятелем отца. Однажды он встретил маму в городе и вместо того, чтобы опять поинтересоваться «Как ты?» спросил: «Ты обедала?» и предложил угостить ее тушеным седлом барашка по своему секретному рецепту. Тогда мама впервые захотела хоть с кем-то поговорить и ответила то же, что сейчас ты: «Только если ты составишь мне компанию». А через год они поженились. Макс всегда говорит: накормить человека в трудный момент – это то же самое, что вынести раненого с поля боя.

– О! – Олег выглядел потрясенным. – Тушеное седло барашка? Серьезно?

Он покосился на плиту.

– Нет, – весело усмехнулась девушка. – Это его секретный рецепт. У меня только запеченная буженина с картофелем по-деревенски.

– Согласен. – Он смотрел, как она достает блюдо из духовки. – Шикарно. И сразу возникает следующий вопрос. Следуя семейной легенде… Ты тоже делаешь мне предложение?

Хель насмешливо хмыкнула, раскладывая мясо, и уселась напротив.

– Это не седло барашка, – напомнила она. – Извини. Можешь ответить: не очень-то и хотелось.

– Ладно. – Он беззаботно пожал плечами. – Но знаешь, скажу честно: советы твоего отчима мне нравятся больше, чем лучшего друга. Ходить, пока не полегчает… Не стоило в это верить. У меня ноги гудят до самой пятой точки. Я обошел пару раз весь центр города, потом заглянул к себе домой, и оттуда еще шагал до твоего дома.

– Но, похоже, тебе все-таки полегчало, – чуть серьезнее заметила Хель, продолжая спокойно ужинать. Как всегда, она ела размеренно, не торопясь, но и не излишне смакуя. – И усталость быстро привела тебя в чувство. Я тебя вообще-то раньше середины ночи не ждала.

Олег поморщился.

– Это да… Вот только неприятно сознавать, что Соколиный Глаз все же рассказал тебе о причине моего вечернего променада. Я хотел объяснить тебе все сам.

– Он ничего мне не говорил, – возразила девушка и отставила тарелку. – Да и незачем было. Глаз опередил меня только на несколько минут, я все нашла сама.

– Как? – коротко поинтересовался полицейский, продолжая есть.

– Если вспомнишь, – стала объяснять Алиса, – когда ты меня разбудил в твоем кабинете, то сказал, что мне звонили.

– Как и всегда, на память не жалуюсь, – пожал плечами Олег.

– Это была Вика, – проигнорировав его замечание, продолжала Хель. – Она поделилась впечатлениями о твоем очередном выступлении перед прессой и упомянула, что пять лет назад СМИ писали только о шести убийствах. Почему-то меня это напрягло. Мы не раз говорили, что для серийных убийц важна может быть лишь одна жертва. И я захотела узнать, кого пропустили. Вдруг это важно… А там… – она на миг запнулась. – Я прочла, что последней была Жанна. Там было и о тебе.

– Верно. – Полицейский наелся и отложил приборы. – Кое-кто постарался выдать в прессе информацию, что она была моей невестой.

– И как раз новости вышли в тот день, когда нашли седьмую жертву, – уточнила девушка. – Потому никто и не узнал о ней. Больше об убийствах не писали, и я подумала, что Жанна могла быть той жертвой – именно потому, что связана с тобой.

– Это и была месть, – признал Олег. Он говорил ровно, нейтрально и неестественно спокойно. – Тамара и Дмитрий – родственники того самого киллера, которого я тогда поймал.

– Убить тебя было рискованно, – поняла Хель. – Это сразу могли связать с твоим расследованием. И они убили ту, кто была тебе дорога. В отместку за своего родственника.

Он кивнул, продолжая смотреть на свою напарницу немного задумчиво.

– А шесть других женщин… просто для создания образа маньяка! – Она брезгливо поморщилась, потом съела последний кусок картофеля и наигранно бодрым тоном прокомментировала: – Целая семья уродов.

Олег улыбнулся. Она его проверяла.

– Ты могла бы сделать на этом деньги, – иронично известил он девушку. – На психоанализе. Но я смогу оплатить твои услуги только натурой.

Хель хмыкнула.

– Посуду помой, – ворчливо велела она. – А вообще… Ты никогда не спрашивал меня, виню ли я себя в смерти Ваньки. Почему?

– Спасибо, что спросила, – серьезно сказал Олег. – А я опять искал повод поговорить с тобой именно об этом.

– У тебя был план? – не удержалась девушка от усмешки, но полицейский видел, что она немного нервничает.

– О, да! – улыбнулся он. – План есть, но сначала я отвечу на твой вопрос. Мне не надо было тебя спрашивать: я видел, как это сделала твоя безумная Анька, и помнил твой ответ. Ты не чувствовала вины, потому что не прикармливаешь маньяков. Глупо винить себя в том, что кто-то безумен и убивает. И в этом все дело, Алиса!

Она нахмурилась и напряглась – Олег редко называл ее по имени. В крайнем случае он предпочитал обращаться к ней – Хель.

– Я был тогда не прав, – продолжал полицейский очень серьезно и весомо. – В нашей сделке. Я сказал: ты нужна мне, чтобы понять, как выживают после наказания убийцы близкого человека. Оказалось, этого мало. На самом деле мне следовало помнить только тот самый вечер и твой разговор с Анькой.

– Олег, – она несколько расслабилась, но говорила осторожно, подбирая слова, – не разочаровывай меня. Ты же не мог не посадить того киллера.

– Естественно! – усмехнулся он, но без обычного сарказма. – И я это знаю. Сегодня я заходил к себе на квартиру и взял свои записи по тому делу, фотографии. Я их принес. Мы только что вкусно поели, потому не буду портить нам вечер и показывать то, что он сделал со своими жертвами. Я посадил бы его, чего бы мне это ни стоило. И я не жалею об этом.

– Ты не можешь отвечать за то, что у него вся семейка уродов, как я уже и сказала, – заметила Хель.

– Поверь. – Теперь ухмылка Олега стала более веселой и насмешливой. – Я ни в коем случае не хочу тебя разочаровывать. Немного перефразирую твои слова: я лишь чувствую злость из-за смерти Жанны и грусть из-за остальных шести невинных женщин.

– Кстати, да, – явно удовлетворенно подхватила девушка. – За тех шестерых ты точно не можешь отвечать. Они тут вообще ни при чем, но их тоже убили. Я рада, что ты все-таки не только красивый, но и умный. Хотя ты и сказал тогда, что не любишь оправдывать ожидания.

– Будем считать, что я со временем и под твоим строгим руководством меняюсь в лучшую сторону. – Полицейский стал собирать посуду со стола. – Однако чтобы окончательно закрыть тему: в тот момент, когда Глаз принес новости от экспертов и я понял причину убийства Жанны… Я пережил немалое потрясение. Только потом именно оно привело к моей обычной реакции: я разозлился, что наверняка было ожидаемо. И на этом я бы предпочел закончить исповедь. Зацени! Вообще, я не только красивый и умный, но еще и честный!

– Это радует, – иронично заметила девушка. – Так, а что там у тебя был за план?

– Простой такой план, – Олег говорил с некоторой самоиронией. – Я бы даже мог назвать его романтичным. Собирался потратить некоторое время на объяснения тебе, что не чувствую себя виноватым в смерти Жанны. Ну а потом… Остальная часть плана должна реализовываться наверху, в спальне. Только… после сегодняшних гонок с препятствиями и вечерних марафонов, боюсь, секс получится не таким звездным, как я надеялся.

– Я за эксперимент! – весело заявила Хель. – Насколько твои ожидания могут совпасть с твоими возможностями…

Утром Алиса проснулась в одиночестве, и это было несколько непривычно. Не то чтобы угнетало, просто чуть удивило. Обычно Олегу не удавалось вылезти из постели так, чтобы не разбудить ее. Девушка протянула руку к тумбочке за своим смартфоном. Надо хотя бы узнать, сколько времени.

Аппарат поведал, что уже начало десятого, а еще там висело извещение о непрочитанном сообщении от Олега. Алиса удивилась еще больше: он всегда находил способ известить ее о своих планах, будто невзначай, на словах, но писать полицейский просто ненавидел.

Девушка раскрыла сообщение и прочла незатейливый текст: «У дома дежурит патрульная машина. Если возможно, не ходи никуда сегодня. Сообщи, если у тебя все же были планы». А потом шло совершенно не связанное с предыдущим текстом короткое предложение: «Остальное потом, надо будет поговорить».

Алиса отложила смартфон и уставилась в потолок. После смерти Ваньки она жила по принципу «здесь и сейчас», не задумываясь ни о чем. Так было удобно, и во многом это удобство обеспечивал Олег. С ним реально было комфортно. Алиса мало обращала внимания на его раздражение или сарказм – у нее самой этого хватало. С ним было интересно, а девушка и не предполагала, что после смерти лучшего друга ее что-то будет интересовать.

Но, как и всегда, хорошего помаленьку. Теперь, похоже, пришло время обеспечивать себе комфортную жизнь самостоятельно. Алиса решительно поднялась и нашла в шкафу старый спортивный костюм. Новую жизнь нужно начать с наведения порядка хотя бы в собственном доме…

Выйдя из душа, после некоторых колебаний девушка все же взяла в руки смартфон и отправила ответное сообщение: «Буду рада узнать новости от тебя, а не от своих журналистов. Лучше пиши, я работаю дома».

20

Олег читал ее сообщение, входя в общую комнату своего отдела. Он нахмурился: что-то не так. Ладно, он потом все ей объяснит. А пока…

Все уже были здесь. На лицах сотрудников одинаковое выражение легкого беспокойства и еще чего-то… наверное, смущения или сочувствия. Самое интересное – кроме его подчиненных тут же сидел и начальник управления, а так же Светлана. И только у нее было упрямое, боевое выражение лица.

Олег, не удержавшись, наградил психолога любимой ухмылкой.

– Шеф, – кивнув, полицейский решил соблюсти субординацию: – С утром!

– И тебе, Олег. – Начальник нервно улыбнулся, внимательно наблюдая за своим самым опасным подчиненным. – Я тут посижу в сторонке. Кажется, у тебя совещание… Я молча посмотрю, хорошо?

– Ага. – Полицейский прошел на свое место и, как всегда, сел напротив доски, где раньше сидел постоянно, до тех пор пока не появилась необходимость присматривать за приоткрытой дверью в свой кабинет в тех случаях, когда там спала Хель. – Итак!

Он обвел всех взглядом. Отдел наблюдал за ним, как казалось, со все возрастающим беспокойством.

– Прежде всего, – начал Олег, – я хочу поблагодарить вас всех. И извиниться за то, что вчера дважды заставил вас всех беспокоиться за меня. Прошу запомнить, что ценю и уважаю каждого из вас. Вы – самая лучшая команда.

В помещении повисло напряженное молчание. Лица его подчиненных вытягивались, на лбах появлялись хмурые складки. Начальник управления поерзал на стуле. Светлана просто застыла.

– Я думаю, – продолжил Олег чуть резче, – одного такого признания будет достаточно! Мне уже намекали, что у вас было иное мнение. Не смейте думать, что я вас не ценю!

Напряжение лопнуло почти ощутимо, как если бы в комнате взорвался воздушный шарик.

– Фух! – отреагировал Серый, удобно откидываясь на спинку своего стула. – Ты шутник, Олег! Я уж думал все, у тебя, прости, планка съехала!

– Или ты собрался подавать в отставку, – привычно дружелюбно отозвался Глаз и тут же покосился на высокое руководство в углу. – Мы это… Тебе тоже рады.

– Страшненький, но наш, – ехидно усмехнулась Валька.

Надюха скромно заулыбалась.

Светлана все еще молча таращилась на начальника отдела специальных расследований, подозрительно сощурив глаза.

– Ну теперь, – Олег перешел на деловой тон, – когда общее примирение народов состоялось, я хотел бы услышать новости. У вас был весь вчерашний вечер. Надеюсь, его никто не растратил зря?

– Никак нет, – бодро отрапортовал Серый. – Мы, естественно, разослали ориентировки на подозреваемого Дмитрия Романова по всем отделениям полиции и постам ДПС. Коллеги следят за выездами из города, мониторят вокзалы.

– В больнице, где лежит Тамара, дежурят полицейские, – напомнила Надя. – На случай, если он решит закончить начатое.

– Районные участковые установили слежку за бывшей квартирой Тамары и этого священника в том районе, где подозреваемые проживали ранее, – продолжил Витька. – Также под наблюдением церковь.

– Ага! – улыбнулась Валька. – И в Кузьминке то же самое. Патрулируют улицы. А местный участковый так проникся, что даже провел ночь в той церкви.

– Надеюсь, не ради спасения своей души? – цинично прокомментировал Олег. – И что?

– Он нигде не проявился, – констатировал очевидное Соколиный Глаз.

– Я от себя добавлю немного, – вмешался начальник управления. – Нужно запомнить, что в данном деле нам очень помогла местная епархия. Они тоже проявили бдительность, и все городские приходы также были предупреждены, что следует уведомлять сотрудников правоохранительных органов в случае появления у них отца Дмитрия.

– Мы учли и прониклись, – саркастично отреагировал Олег. – А смысл?

– Никакого, – Валька выразительно развела руками. – Но вообще-то никто так быстро его поимки и не ожидал.

– Внесу свою скромную лепту, – как школьник перед ответом, поднял руку Серый. – Мною лично проверены все отели, мотели и даже приличные гостиницы города – на всякий случай. По его документам никто не регистрировался, да и по чужим, но с его внешностью тоже. Хотя так искать почти бессмысленно: есть куча квартир, сдаваемых почасово, и это мне за одну ночь не отследить.

– Естественно, – согласился начальник отдела. – И вот первое и самое важное, что я хотел бы уточнить. У нас в одно дело объединены: серия убийств женщин, забитый насмерть священник, вчерашнее покушение на меня и Хель и покушение на Тамару. Со вчерашними случаями все ясно, но вот остальное… Я точно хочу понимать, они действовали вдвоем или нет. Надя, что там с Тамарой?

Девушка тяжело вздохнула.

– Врачи хорошо поработали, – сказала она не слишком радостно. – У нее серьезная травма головы, 40 % ожогов тела. Но главное не это… Она пришла в себя часов в шесть утра… Ее психическое состояние ужасно.

– То есть ее стопроцентно признают невменяемой? – Олег еще сам не понимал, как ему относиться к этой информации.

– Для нее очень многое значили ее занятия рукоделием, – стала объяснять Надюха сочувственно, но смущенно. – Это для Тамары, похоже, больше, чем хобби. И когда она поняла, что ее руки… Что она больше не сможет выполнять мелкие тактильные движения, у нее был срыв.

– Суицидальные наклонности? – наконец-то подала голос Светлана.

– Нет, пока просто истерика, – ответила Мышка. – Вернее, именно срыв. Ей вкололи большую дозу успокоительного. Сейчас она может говорить, но… я не думаю, что в суде примут такие показания.

– Любой адвокат легко это оспорит, – предупредил Витька.

– До суда мы еще не дошли, – напомнил Олег. – Но главное, она с тобой говорила. Уже хлеб. Ладно, давайте так. Серия. Мы в принципе, уже знаем все нюансы дела, но есть еще несколько вопросов. Хотелось бы понять, сможем ли мы их прояснить. Начнем сначала.

Он кивнул Серому, который привычно ждал от начальника команды.

– Итак, – наигранно безразличным тоном начал гений информации. – Пять лет назад в одном из спальных районов города было совершено семь одинаковых убийств. Все указывало на то, что речь идет о серийном убийце. Все жертвы имели схожую внешность, вели примерно одинаковый скромный образ жизни. Они были шапочно знакомы и посещали одну церковь.

– В этой церкви в одно из воскресений был и я вместе с Жанной, – подхватил Олег, рассказывая спокойно, но суховато. – А служкой там числился как раз отец Дмитрий, как мы теперь знаем, брат киллера по кличке Палач. Там же работала и еще одна родственница убийцы – Тамара. По несчастливому стечению обстоятельств именно я тогда задержал этого киллера. Наше с Жанной появление в церкви в то воскресенье навело родственничков на мысль о мести за Палача. А еще шесть невинных женщин были убиты, чтобы имитировать действия маньяка.

– Извини, Олег, – скромно возразила Надюха. – К сожалению, не совсем так. Тамара все же кое-что сказала. Вообще, она хотела убить тебя, но это было опасно – сразу могли связать с делом Палача. Тогда и возникла мысль убить Жанну. Вот только Тамара, очень простая женщина, занималась всегда своими делами. Она искренне верила в Бога, с удовольствием работала в церкви, не очень-то обращая внимание на прихожан. Тамара Жанну не запомнила. И она ошиблась…

– Целых шесть раз? – не выдержал Глаз.

– Нет, – Мышка стала еще тише. – Только в первый раз. А потом… После этого появилась идея изобразить серию.

Все снова обеспокоенно уставились на Олега.

– Я чего-то такого ожидал, – сказал он ровно. – Наш внештатный консультант вчера провела небольшое расследование по материалам СМИ. Все указывает на то, что Тамара только из новостей догадывалась, нашла она Жанну или нет. Она же не знала, кто из женщин связан со мной.

– Вечерний выпуск местного канала идет как раз в девять часов, – сообразил Витька. – До восьми Тамара и священник были в церкви. Потом дама отлучилась по своим нехорошим делам, новости узнала только дома. Кем тебе приходится Жанна, журналисты раскопали только на третий день после ее смерти.

– Так пострадала седьмая женщина, – огорченно закончил Глаз. – Тамара слишком поздно узнала, что нашла нужную жертву. Хотя… если честно, не уверен, что ее это вообще волновало.

– Возможно, это не имеет теперь особого значения, – добавила Надюха. – Но все же… Тамара тогда плохо запомнила внешность Жанны: темная одежда, длинные темные волосы, юбка и каблуки. Но все же была одна деталь – твоя невеста, Олег, не носила вязаных вещей. Главное, шарфов.

– Вообще, у нее была аллергия на шерсть, – вспомнил начальник отдела.

– Ну вот, – быстренько подхватила Мышка. – А Тамара вяжет… Она все повторяла, что они, те женщины, могли бы одеваться теплее. Надо беречь горло… Она по-детски обиделась на отсутствие у жертв вязаных шарфов.

– Платки! – поняла Валька. – Тамара им всем повязывала на головы шейные платки! Господи… Все же эта женщина не слишком здорова.

– Ее нельзя отнести к группе психопатов, – прокомментировала психолог. – Меня немного настораживает страсть Тамары к вязанию. В этом что-то есть… аномальное.

– Рукоделие в нормальном варианте крайне полезный навык, – усмехнулся Олег. – И даже прибыльный. Хенд-мейд в моде.

– Да, – спокойно отозвалась Светлана. – В нормальном варианте. Я пока могу только подозревать, что эта женщина… Это вроде замещения. Патологическая привязанность к какому-то виду деятельности, аккуратность, последовательность действий… Да еще и связано с мелкой моторикой. И это притом что у подозреваемой плохое зрение… Я бы заподозрила детскую травму. Возможно, насилие в семье. Вязание – больше чем хобби. Это почти способ выжить.

– Интересно. – Начальник отдела задумался. У него мелькнула какая-то идея, нечто важное, но пока неуловимое. – Я помню процесс над Игорем. Его адвокат тогда приводил данные из медицинской карты нашего Палача: ожоги от сигарет на груди, множественные застарелые переломы, особенно ребер, травмы головы… Он тогда тоже пытался оправдать жестокость киллера насилием в семье. А ведь они с Тамарой, похоже, воспитывались в одном доме.

– Извини. – Серый смотрел на начальника с детским любопытством. – Если так… Ну, с этим Палачом. Как удалось его закатать на пожизненное?

– Просто, – развел руками Олег. – У меня были доказательства, что иногда он убивал и не… с морем крови. Обычные заказы. Просто за кровавые забавы ему платили больше.

– Жесть! – поделилась впечатлениями Валька. – Так, значит, у Тамары тоже могло быть тяжелое детство. И она компенсировала это вязанием?

– А еще тяжелым физическим трудом, – добавила Надя. – Она любила работать и помогать. В обычных обстоятельствах Тамара производила впечатление милой доброй тетушки. Но главное, она очень привязана к своему племяннику. Она все время называет его «мой мальчик».

Идея Олега стала принимать понятные формы. Он почувствовал азарт.

– Тамара женщина простая, как ты, Надюха, говоришь, – задумчиво произнес он. – Мы уже знаем ее методы: просто пойти и убить. И ты подтвердила, для этой женщины проще было грохнуть меня. Палач находился под следствием. Уж не ее ли дорогой мальчик подал идею изощренной мести?

– Предполагаю, что тут ты можешь быть прав, – сказала Светлана. – Даже по первоначальному психологическому портрету, когда существовала версия серийного убийцы, были нестыковки: слишком прямолинейные методы, простые четкие убийства. Это не могла быть схема Тамары. Кроме племянника, никто не мог подсказать иное, и из-за этого возникает важный вопрос. Ты тогда предположил, что убийц двое: исполнитель и наблюдатель. Сейчас мы знаем, что это отчасти верно. И вот вопрос: насколько Дмитрий был заинтересован в убийствах.

– Мне важнее понять, – задумчиво уточнил Олег, – насколько его интересовали именно первые убийства. Очень важно! Пока мы можем логично предположить, что он был их режиссером. Оставим временно психологические вопросы чуть в стороне. Следующее преступление явно было важно для Дмитрия – смерть отца Федора. Витя, скажешь что-нибудь?

– Мы долго не могли найти мотив, – признался оперативник. – Но теперь-то уже понятно, что отец Федор был помехой для развития карьеры… своего заместителя? Не знаю, как это называется.

– Отец Федор был игуменом, – Олег вспомнил, как это объясняла Хель, и выдал саркастичную ухмылку. – А Дмитрий – иереем.

– Ладно, – оторопел от познаний начальника Виктор. – Сейчас важно исполнение убийства. Единственное, что меня все еще смущает… Вообще, я изначально рассматривал версию, что убийц было несколько. Потому мы и отрабатывали местных гоп-стопников и залетных грабителей, не зная мотива.

– Я же говорил, их было двое, – неожиданно подал голос начальник управления. – Сразу сказал… Но, извините, что вмешался.

– По-моему, вовремя, – усмехнулся Олег. – И вообще, слово начальника – закон. Витя, все верно. И это как раз тот самый нюанс! Мы уже предполагаем, что Тамару надоумили изобразить серийные убийства. Но она убивала в одиночку в своем топорном стиле. А вот заботу о своем будущем наш отец Дмитрий полностью поручить своей недалекой тетке не мог. Пусть мы не сможем притянуть его к первоначальной серии, но я все равно хочу его посадить надолго.

– Мы можем с Витей съездить, посмотреть ту подворотню, – предложил Соколиный Глаз. – Мало ли… Да и поговорить найдем с кем. Не каждый день в том районе священников битой забивают. Может, что и выйдет…

– И еще напряги экспертов, – предложил начальник отдела. – Ты это умеешь. Пусть попробуют воссоздать схему убийства. Досконально! Надя, Тамара что-то говорила об эпизоде с отцом Федором?

Девушка быстро просматривала свои записи.

– Она сказала, – нашла нужное Мышка, – что священник мешал будущему ее мальчика. Я пыталась задавать наводящие вопросы, а она лишь твердила, что это было тяжело, но ей удалось.

– Скорее всего, так, – подумав, согласился Витька. – Слушай, Олег… Сила удара! Дмитрий двинул по голове саму Тамару, но она не просто выжила после этого, а пришла в себя и даже пыталась покинуть горящий дом, потому и обгорела так сильно. А тот удар был смертельным. Вряд ли бил мальчишка.

– Слабак, – пожал плечами начальник отдела. – Но лучше получить четкое мнение экспертов о силе ударов в обоих случаях. Это тоже оставлю вам с Соколиным Глазом.

Оба детектива согласно кивнули.

– Надя, сразу, пока не забыл. – Олег повернулся к Мышке. – Тебе надо будет вернуться в больницу. Мне нужна медицинская карта Тамары. Светлана? Думаю, тебе подозреваемая будет интересна. Может, мы все-таки получим внятные показания и для суда. И еще кое-что. Валентина!

Оперативница тут же ответила ему улыбкой.

– Еще один момент – случай в церкви в Кузьминке. Я вчера немного попрактиковался в эквилибристике, как это назвала наш внештатный консультант, – начальник отдела усмехнулся. – Там есть во дворе дерево, так вот, оттуда неудачно упал еще один священник – неудачно от слова «совсем». И там хорошо виден спил на ветке. Тебе придется задокументировать это дело. Только позаботься о страховке, когда туда полезешь.

– Так … еще священник? – удивился Серый. – Не думал, что у них такая опасная профессия.

– Для меня это тоже стало откровением, – ехидно отозвался Олег. – И только что меня посетило еще одно! Вес! Тамара на то дерево вскарабкаться точно не смогла бы, но это дело легко осилил бы наш хрупкий Дмитрий. При необходимости эксперты точно подтвердят. Дальше. Мы подходим к еще одному странному моменту в этом деле. Кузьминка. Конечно, недалеко от этого поселка расположена зона, где ныне чалится Палач. Но вот один момент… Наш отец Дмитрий с теткой рвался туда еще до того, как я взял его брата. Почему?

– А я знаю! – обрадовался гений информации. – Помнишь, вчера мы говорили о странном счете Тамары? Ну, теперь понятно, раньше туда капали деньги с заказов Палача. А в этом году? Так вот! Старый добрый бизнес! В тюрьме тот же мобильник стоит дорого… А в полусгоревшей хибаре в Кузьминке нашли очень много такого, за что зэки охотно платят!

– Игорек обеспечил свою семью дополнительным доходом, – понял начальник отдела. – Интересно… Оттуда и такое стремление младшего братишки в лоно церкви. Кто будет проверять священника? Удобно. Они планировали это заранее. И как предусмотрительно! Палач и о себе успел позаботиться. Впрок!

– Теперь понятно, о чем говорила Тамара! – встрепенулась Мышка. – Эти ее слова я все никак не могла понять… Она сказала, что на той стороне тоже люди и у них есть деньги. Некто… Тамара ни разу не назвала Палача! Некто позаботился о ее мальчике, надо было только получить это место!

Ее слова добавили еще одну важную деталь в идею Олега. Она казалась все более интересной и… почти безумной. Начальник отдела подавил усмешку.

– Верно, – прокомментировал Глаз. – Между прочим, зона у нас рядом с городом всего одна, потому, видимо, Палач это место для братишки и готовил заранее.

– Он работал на несколько организованных групп, – добавил Олег. – У него были свои дружки и на воле, и на зоне. Он хорошо продумал бизнес, но теперь ему придется искать нового посредника. А нам остается понять самое главное: куда может податься бывший отец Дмитрий.

– Реально бывший, – снова высказался начальник управления. – Сегодня мне звонил архиепископ – твой, Олег, новый друг. Так вот он уже успел, скажем так, уволить Дмитрия Романова из рядов РПЦ.

– Оперативно! – усмехнулся начальник отдела. – Но я жду версий, где наш расстрига и как его поймать. Напомню, вчера Дмитрий как раз посещал брата. Явно у него пока есть деньги на кармане, а значит, возможность продержаться в городе несколько дней. И меня сейчас еще волнует вопрос, не может ли он быть опасен для гражданских?

Последнее слово у него прозвучало как-то едко, да и взгляд на Светлану получился откровенно саркастичным. Психолог поджала губы, явно недовольная его замечанием.

– Он опасен, – однозначно подтвердила она. – Но с большей вероятностью не для всех гражданских, хотя случайных жертв я не исключаю. Только давай будем честными, Олег. Тебя заботит сейчас судьба только одной женщины, и это Хель.

– Не совсем верно, – легко возразил полицейский. – Я в принципе пацифист, и любой новый труп прибавит мне работы. Но в этом деле уже пострадала моя женщина. Повторов я не хочу. Однако если сеанс психоанализа для меня окончен, ты можешь обосновать свое мнение? И не забудем о главном: где искать преступника?

Его подчиненные смотрели на Светлану несколько… недружелюбно. И даже не потому, что она явно полезла не в самую удачную для их начальника тему, а просто запрос Олега реально был важен.

– Как я понимаю, – тут же переключилась психолог, – этот Дмитрий также вырос в неблагополучной семье и мог подвергаться в детстве насилию.

– Не совсем, – аккуратно возразил Олег. – Я не уверен в наличии детских травм. Серый, передай нашему психологу вводную.

Пока Светлана пробегала глазами текст из материалов дела, начальник отдела спецрасследований спокойно набирал сообщение. «Все же заряди ружье, – написал он. – Это сделает мой день». В ожидании ответа Хель он готов был выслушать психолога.

– Да, – подтвердила Светлана, отложив листок. – Согласна. В подростковом возрасте старшие дети в семье подверглись насилию. Не исключаю, что в случае с Тамарой имела место сексуальная агрессия. Сейчас у нее нет постоянного партнера и детей, она патологически привязана к племяннику – возможно, моя догадка верна. Но вот младший ребенок явно избежал насилия: он был слишком маленьким, чтобы вызывать интерес агрессоров-родителей, и был защищен старшим братом и теткой. После пожара Тамара и Игорь создали иллюзию семьи – они как бы играли в благополучную жизнь. Их ребенком стал Дима, а значит, оба новых «родителя» заботились о нем и продолжают это делать сейчас. Особенно Тамара – она исполнитель во всех отношениях. Руководство и финансовую помощь осуществлял Игорь. Теперь Дмитрий попал в ситуацию, когда ему приходится что-то решать самому. Чтобы ответить на твои вопросы, мы должны понять, насколько этот ребенок реально привязан к своим новым «родителям» и, следовательно, верен традициям их иллюзорной семьи.

В этот момент от Хель пришел короткий ответ: «Выдохни. Есть травматик». Олег чуть улыбнулся.

– Мне нравится логика твоих рассуждений, – сказал он психологу. – И да, повторюсь, мне тоже очень важно знать, насколько Дмитрий считает себя частью этой семьи. Однако, по сути, он избалованный ребенок, за которого все делали старшие. Не слишком здоровые, кстати, люди. Он им важен, а они ему? Надя, что скажешь?

– Думаю, ты прав, – тут же кивнула девушка. – Тамара сказала только одно: ее мальчик решил, что она стала для него угрозой, поэтому он на нее напал. Она воспринимает это почти как должное. Когда она рассказывала что-то, все время складывалось впечатление, что эта женщина ставит себя ниже своего племянника. Она жила для него, но ни разу Тамара – как бы сказать? – не похвасталась его знаками внимания. Только одно: он говорил, он хотел, ему нужно, а она делала. И кстати, Олег, я не знаю, насколько это важно, но за все время разговора, даже находясь под действием лекарства, Тамара вообще старалась не упоминать Палача. Но не игнорировала его, а наоборот, выгораживала.

Начальник отдела удовлетворенно кивнул. Его идея уже переросла в план, четкий и даже не слишком рискованный. Олег был счастлив, что сейчас его идея не принесла с собой странного ощущения объятий, которые последнее время стали для него слишком неприятны и даже болезненны.

– А вот это, Надюха, – начальник отдела подмигнул Мышке, – может быть реально очень важным.

– Но… – Серый снова был удивлен. – Не складывается. Мотивом в серии с семью жертвами стала месть. Как тогда Тамара объяснила свою внезапную тягу убивать женщин в районе?

– Я куплю тебе вкусный кофе за гениальный вопрос, Серый, – усмехнулся Олег. – Надя? Ты тоже можешь заслужить кофе.

– Сейчас. – Девушка просматривала свои записи. – Вот! Нашла. Я спросила ее об этом. Тамара сказала только одно: та женщина, что была с полицейским, стала угрозой семье. Ее мальчик не мог остаться без денег. Полицейский виноват, и надо было его наказать. Я еще спросила тогда, кто принял такое решение. Тамара сказала: она всегда знает, что нужно ее семье.

– И тебе кофе, – расщедрился начальник отдела. – А это у тебя распечатка допроса? Ты же ходила к ней с диктофоном?

Мышка кивнула.

– Тебе нужна? – поинтересовалась она.

– Нет, – Олег полностью был доволен своим планом. – Мне будет нужна сама запись. Но вернемся к нашему расстриге. Как я понимаю, он попал в ситуацию, когда не может получить помощь от тетки, которую сам чуть не убил, и от старшего брата, который сидит. И что-то наводит меня на мысль: Палач может и не одобрить нападения на Тамару, а сам наш мальчик действовать не привык. Бежать некуда, деньги кончатся через пару дней.

– А без денег, – подхватила Валька, – вряд ли он соберется покинуть город и начать где-то жизнь заново. Сам он этого просто не сможет.

– Он на самом деле никогда не заботился о себе сам, – стала размышлять Светлана. – Да и наверняка не хочет: привык думать, что всегда есть тот, кто сделает все за него. Кроме случая со смертью второго священника, но там была хитрость, а не прямое нападение. Он не может действовать открыто – испугается. И еще, возможно, на прямое проявление агрессии ему не хватит сил. Думаю, можно считать, Олег, что твоя Хель в безопасности. Дмитрий выберет нечто пассивное. Он спрячется хотя бы для того, чтобы подумать, что делать дальше.

– Я рад за мою женщину, – с некоторой иронией отозвался начальник отдела. – Хотя… возможно, больше при таком раскладе стоит порадоваться за Дмитрия. Хель может постоять за себя и неплохо стреляет.

Валька усмехнулась.

– Я бы не позавидовала тому, кто решится прийти к Хель, пусть и с битой в руках, – заявила она.

Глаз согласно закивал и тоже улыбнулся.

– Мы все за нее рады, – повторил Олег. – Но вопрос прежний. Куда он спрячется? Мы вряд ли сможем это вычислить логическим путем просто потому, что он сам, похоже, еще своих планов не знает. Пойдем старыми полицейскими методами. Давайте так: Валя, Надя, Глаз, Витька, вы знаете, что делать. Серый, твое задание особое: составь карту всех мест из истории этой семейки вплоть до сгоревшего дома их родителей. Я принес тебе свои записи по делу Палача, там были адреса его явочных квартир. Дмитрий общался с братом в последнее время часто, так что какую-то свою нору Палач ему мог и показать. И еще проверь смартфоны Тамары и священника – не только с кем общались, но и геолокацию, мало ли что всплывет. Работаем! Сегодня мы должны его найти.

– Без поддержки и денег он точно долго не пробегает, – успокоил начальника Глаз. – Вить? Поехали?

– Олег? – Светлана смотрела на полицейского с тем же упрямым выражением лица и явным вызовом. – На пару слов тебя можно?

– Прости, но позже, – твердо сказал он. – Есть еще одно неотложное дело. Но как освобожусь, я обязательно к тебе зайду. Сейчас точно не до этого, мне нужно посекретничать с руководством.

– Не поверишь, но я этого ждал, – сознался начальник управления. – Пойдем в мой кабинет. Там есть корвалол.

– Может, коньячку было бы лучше? – ехидно поинтересовался Олег.

– Вечером, если ты меня не угробишь раньше, – пробурчал начальник. – Я же вижу, у тебя есть очередной рискованный план.

Олег подарил шефу свою любимую ухмылку.

– Минуту, – попросил он. – Надя, мне срочно нужны данные из медицинской карты Тамары и диктофон.

Мышка протянула ему аппарат.

– Остальное смогу достать только где-то через час, – словно извиняясь, сказала она.

– Отлично. – Он, как и всегда, подмигнул ей. – Мне хватит коротких выводов в SMS. Ты понимаешь, что я жду, да?

Она снова кивнула, как всегда немного смущаясь. Олег поспешил за шефом в кабинет.

– Выкладывай, – обреченно скомандовал начальник. – Как будем рисковать погонами теперь?

21

Заключенный и полицейский рассматривали друг друга с одинаковым интересом.

– Гарик, – саркастично усмехнулся Олег. – Отлично выглядишь. Курорт тебе на пользу.

– Гражданин начальник! – в тон отозвался Палач. – Ты за эти годы даже похорошел! Слышал, ты вчера чуть не попал в аварию? А по тебе не скажешь!

– Новости до тебя уже дошли, – констатировал полицейский. – Отлично. Спасибо, что экономишь мое время.

– Это вряд ли, – злорадно заявил киллер. – У меня времени предостаточно, а гости бывают редко. Заметил за собой новую привычку: люблю потрепаться. Да еще с таким посетителем! А ведь я говорил, что мы еще увидимся.

Ухмылка Олега стала прямо-таки победной.

– Потрепаться? – хитро переспросил он. – Ты так легко покупаешься на подначки – не то что раньше. Что до нашей встречи, так ты даже не представляешь, по какому интересному поводу нам довелось увидеться.

– А чего тут гадать-то, гражданин начальник. – Заключенный попытался картинно развести руками, но его сковывали наручники, прикрепленные цепью к столу. – Я точно новости знаю. Твоя новая женщина – мастер. Такая выдержка! Я, возможно, и не сообразил бы там вырулить. Умная женщина, это редкость. Особенно если она еще и верная, да?

– Именно так, – охотно подтвердил Олег. – Я как раз тут из-за верности женщин. Точнее, всего одной. Тамары.

– Тома… – Палач тяжело вздохнул. – Она точно верная. Нам обоим повезло, гражданин начальник. Томка тоже не раз меня от смерти спасала.

– Я все больше рад твоему новому увлечению беседами, – аккуратно стал подводить к нужной теме Олег. – А тот ребенок, которого она потеряла, был твой?

Это было даже интересно. Внешне Палач будто бы и не изменился – та же злорадная усмешка, тот же обманчиво расслабленный вид. Только создалось впечатление, что в маленькой комнатушке для официальных свиданий резко похолодало и стало крайне неуютно. Олег наслаждался, видя, как взгляд преступника становится тяжелым.

– Вот тут ты не в свое дело полез, начальник, – предупредил он.

– Да я и не лезу. – Полицейский позволил себе картинно широко развести руками, ведь ему ничего не мешало. – Будем считать, праздное любопытство. Сам понимаешь, мне есть из-за чего выспрашивать про твою Тому.

– А! Ну да. – Палач кивнул. – Другая твоя женщина. Но так получилось! Извиняться не буду – Тома, она такая. Ты хитрый, начальник, но я точно все новости знаю. Раскрыл ты свое дело – взял Тамару. Вообще, я даже подозревал, что ты это сможешь. Ну и что? Тамара не пропадет на зоне, я позабочусь. У нее все будет шоколадно.

– А! Ну да! – передразнил его Олег. – Это ты сейчас о своем маленьком бизнесе. Хорошая была идея, хотя не новая, конечно. Тут у тебя срастется: времени, сам сказал, у тебя много, нового курьера на волю найдешь. Братишка-то твой соскочил… – Полицейский стал чуть более серьезным. – Проблема в другом, Гарик. Получается, помочь Тамаре ты как раз и не сможешь. Не попасть ей на зону…

Палач молчал. Его ухмылка растаяла, взгляд стал острым и по-настоящему свирепым.

– Не гони лошадей, – предупредил его полицейский. – Ты меня с собой равняешь. Я ее не убивал, у меня не бывает трагических случайностей при задержании. И вообще, расслабься – она жива.

– Зря ты эти игры затеял, начальник, – уже совсем иначе предупредил Палач. – Так здоровье и красоту потерять недолго.

– Я как раз за окончание игры, Гарик. – Олег сложил перед собой руки на столе и чуть наклонился вперед. – Своей женщине, которая погибла, я долг отдал, это пройденная история. А тут я, Гарик, ради твоей женщины. Хочу, чтобы ты мне помог посадить того, кто напал на нее.

С полминуты бывший киллер переваривал услышанное.

– Подробности! – распорядился Палач, будто брал очередной заказ на убийство.

– Ее ударили по голове и устроили пожар, – стал сухо и коротко излагать полицейский. – Странно знакомая история в вашей семье… Мы и пожарные приехали вовремя – твою Тому вытащили. Травма копеечная, но ожоги… Она больше не сможет вязать. Думаю, ты понимаешь, что это значит для нее?

Заключенный опустил глаза и промолчал, но после все же нехотя кивнул.

– Я тебя услышал, – сказал он. – Ты ее в хорошую больничку пристрой, я оплачу. Может… мозгоправы и справятся. А об остальном не беспокойся. Я сам все решу с тем, кто на нее напал.

– Не думаю, – возразил Олег. – Я могу найти преступника и без тебя, в конце концов, ты тут, а я на воле. Только я все еще дорожу своим временем. И… я, конечно, не мстительный, но… Тома твоя быстрее меня бы грохнула, чем семь женщин за просто так. Главное, Гарик, я не уверен, что ты сможешь в этот раз решить все так, как хочешь.

– Его грохнут. – Палач пожал плечами. – Ну да, не я, но друзей у меня на воле хватает. Что тут еще решать?

– Ты все-таки не сильно изменился, – заметил полицейский. – По-прежнему плохо меня слушаешь, а ведь я уже дважды намекал. Ладно, без игр. Тома в больнице пришла в себя, разговорилась. Послушай, тебе всего пары секунд хватит.

Олег достал из кармана диктофон, положил на стол и включил самое начало записи.

«Тамара? – с ноткой беспокойства позвал Надюхин голос. – Как вы? Помните, что с вами случилось?

– Да… – тихо и чуть замедленно отозвался второй женский голос. – Я помню. Мой мальчик сказал, что я должна умереть… А я не смогла… Я его подвела…»

Олег остановил запись. Палач, казалось, просто замерз на своем стуле. Полицейский поймал себя на мысли, что не испытывает удовольствия, видя боль в глазах этого преступника. Он сломал Палача, но радости и удовлетворения это не принесло.

– Давай теперь вместе решим, Гарик, что с этим делать, – предложил он. – В целом мне плевать, ты можешь его грохнуть, как когда-то своего папашу и сестру Томы. Но если мозгоправы справятся и она узнает…

– Я тогда на контрактах был. Папашу уморила Тома, – сказал вдруг Палач. – Он ее… пользовал и избивал. Тогда она выкинула и сама еле выжила. Как узнала, что детей у нее не будет больше, повернулась слегка. Томка из больнички вернулась, дождалась, пока они упьются, и спалила их вместе с домом. Только Димку забрала: решила, будет он ее… А ведь этот крысеныш так любил наблюдать, что с нами родаки делают. Я думал, это пройдет…

Заключенный вперил в Олега тяжелый взгляд.

– Ты мне можешь его достать, начальник? – спросил он. – Все по закону: он сядет, а я его уж сам накажу… Тома не будет переживать, я позабочусь.

– Вот это конструктивный диалог, Гарик, – указал Олег. – С этим я и пришел. Ты же адрес мне найдешь?

– Только сам его не трогай, – с угрозой напомнил Палач. – Ты говоришь, случайностей при задержании не было, но все случается впервые. Давай без неожиданностей.

– Это зависит от скорости твоих действий. – Полицейский позволил себе чуть усмехнуться. – Мне до города добираться, еще там дела… Мои возьмут его аккуратно, если ты сам обо всем позаботишься.

Палач по-волчьи оскалился.

– А ты интересный мужик, Олег, – заметил он. – Тебя ведь никто по холке за такие сделки не погладит.

– Все останется между нами, – в тон отозвался полицейский. – Как и твой бизнес. Мне же нужна SMS с адресочком. Было бы не комильфо, если, пока мы тут общаемся, у вас прошел по камерам шмон и все бы узнали, что в этом помог именно ты.

– Мелочь, а неприятно, – отреагировал с насмешкой заключенный. – Мы договорились.

Олег встал и направился к выходу. Прощаться он не привык, да и не видел в этом смысла.

– Начальник, – лениво окликнул его Палач, не поворачиваясь.

Полицейский просто остановился. Ему тут надоело, и говорить больше было не о чем.

– Про ту твою женщину ничего не скажу, – неторопливо выдал бывший киллер. – Но что до остальных шести баб… Я не люблю, когда убивают без причин и без денег.

Полицейский намек понял.

– Выполни уговор, – сухо отреагировал Олег и постучал в дверь…

Сообщение с незнакомого номера поступило, когда Олег парковался возле дома, где располагался кабинет Светланы. Он набрал номер Соколиного Глаза и передал данные.

– Сейчас вызовем группу – и туда! – обрадовался подчиненный.

– Семен, – Олег знал, что обращение к детективу по имени привлечет внимание Глаза. – Не надо группы, сделай все тихо. Будем считать, вы просто нашли его случайно. Это все должно остаться между нами.

– Олег… – опасливо позвал детектив. – А откуда адрес?

– У меня было озарение, – усмехнулся его начальник. – На парне не должно быть и царапины. И не удивляйся, когда он вдруг захочет давать признательные, как только вас увидит.

Глаз хмыкнул в трубку.

– Ну, ты даешь, – сказал он. – Будем считать, ты мне не звонил. Мне по воздуху передается твое озарение.

– Спасибо, – поблагодарил Олег и отключил вызов.

Светлана его ждала, как всегда, за своим рабочим столом, рядом с ней стоял заварочный чайник с травяным чаем.

– Еще раз привет, мозгоправ, – как всегда иронично, поздоровался полицейский.

– И тебе, Йетти, – улыбнулась она, но ее взгляд остался напряженным. – Чай?

– У меня напитки с собой. – Олег продемонстрировал купленный по дороге стакан с кофе. – Тебе не предлагаю, помню: не любишь.

– Мне кажется или ты упорно дистанцируешься от меня, Олег? – спросила она уже серьезно.

– Я провожу новые границы, – отозвался он. – И подвожу итоги. Так обычно делают, когда собираются сказать: давай расстанемся друзьями.

– Так говорят в отношениях иного рода, – Светлана начинала злиться, она не понимала ситуацию.

– Да какая разница? – с показной легкостью возразил полицейский. – В каком-то смысле мы с тобой за эти годы достигли большего, чем многие в браке: доверие, взаимное уважение, взаимопомощь. Шаблон я подобрал верный, но могу расшифровать – в нашем с тобой случае мои слова обозначают новое деловое предложение. Мы остаемся друзьями, то есть по-прежнему сотрудничаем, когда нужна твоя помощь в расследованиях. Я получаю консультацию по очередному психу, ты имеешь репутацию консультанта полиции и хороший приток клиентов. А вот «давай расстанемся» обозначает, что я сам больше не буду являться твоим клиентом. Я при этом вовсе ничего не теряю, а ты… По сути, тоже. Только научные статьи станешь писать на какую-то новую тему. И заметь, только что я в знак своих добрых намерений объяснил тебе свои слова в целой развернутой тронной речи.

– При чем тут мои статьи? – Она старалась говорить спокойно, но было понятно, что психолог рассержена и, кажется, паникует.

– Ни при чем, – Олег улыбнулся. – Это не шантаж. Кстати, мне они нравились, я кое-что из них почерпнул для себя. Полезные материалы, как и наши с тобой сеансы. Из них я тоже многое взял, точнее, на данный момент забрал уже все, что было нужно.

– А вот я вижу, что совсем нет, – с некоторой надменностью возразила Светлана. – И твое поведение это доказывает. Не только здесь и сейчас, но даже на твоем совещании сегодня. Это просто какой-то подростковый вызов, будто ты за что-то меня наказываешь. И как я подозреваю, дело в том самом моем визите в дом Хель.

– Ух! – откровенно издевательски выдал полицейский, но заставил себя сменить тон на иронично-снисходительный. – Света, по мне, так это ты сейчас себя ведешь как ребенок. В дом Хель приходит много людей – на мой взгляд, даже слишком много, – и большинство из них ведут себя там еще более нетактично, чем ты. Это развлечение для Хель, не больше. Наказывать мне тебя не за что. Я вообще-то, наоборот, пытался выразить тебе свою благодарность, которую ты почему-то не распознала. Что до подросткового поведения, то как раз Хель мне и сказала: я только недавно повзрослел.

Последнюю фразу он, естественно, закончил своей фирменной ухмылкой.

– И все же глупо отрицать, что дело именно в этой женщине, – упрямо заявила психолог. – В тот мой визит она уже сказала мне то, что как я понимаю, повторишь мне сейчас ты. Твоя Хель считает, что тебе нравится быть Бездушным и ты был таким еще до Жанны. С моей точки зрения, наша нынешняя ситуация похожа на обычный пример как раз того самого подросткового бунта. Родители становятся «плохими», скучными и устаревшими, а друзья на улице правы, потому что они разрешают все и не требуют ответственности.

Олег некоторое время обдумывал услышанное.

– Ну, – наконец выдал он все в том же насмешливом тоне, – теперь мне придется еще и покупать ей подарок. Отлично! Знаешь, тебе, как психологу, признаюсь: эта женщина меня бесит, потому что почти всегда права.

Полицейский улыбнулся.

– Правда, также меня бесит ее дурацкое рассеянное отношение к своему здоровью и ее безбашенность, – продолжал он, – потому что мне приходится за нее волноваться. Меня почти восхищают ее логика и прямолинейность, а еще поражает ее способность просто принимать все таким, как оно есть. Заодно и меня.

Тут Олег стал серьезным.

– Да, – признал он. – Хель стала неким спусковым крючком. И еще она, как я надеюсь, станет и продолжением этой истории. Но причина – я сам. Просто мне на самом деле нравится быть таким, какой я есть. А вот Жанна, если мы говорим о моих женщинах, тут в принципе ни при чем. Я раскрыл то дело. Я отдал долг. И видишь: не взорвалась сверхновая, я не перестрелял толпу гражданских и не вскрыл себе вены. Но ведь это вообще неважно.

– Ты хочешь мне сейчас сказать, – стала неуверенно размышлять психолог, – что тогда, пять лет назад, ты в каком-то смысле использовал свое потрясение от смерти невесты для того, чтобы разрешить себе стать таким?

– Да, – Олегу надоели долгие объяснения. – Как видишь, успех достигнут, я в нирване. Можем прекратить твою терапию.

– Интересно, – усмехнулась Светлана. – Если переводить все это на тот же уровень подросткового бунта: ты сейчас просто выбрал тот вариант, что проще. Разрешил себе быть плохим парнем, потому что Хель позволяет тебе им быть, а себе – плохой девчонкой?

– Хель себе вообще все позволяет, – его начало все это раздражать. – Но к тебе она не пойдет лечиться. Что до плохого парня… А это плохо: не быть лицемерным, не общаться с теми, кто тебе не нужен и не приемлем? Плохо отказываться играть в чужие игры и не врать? Плохо ценить своих людей, жить с женщиной, с которой комфортно, в конце концов, получать удовлетворение от своей работы? Что до моей манеры общения… Мне в ней тоже вполне комфортно – меньше ненужного внимания.

– А при Жанне, ты бы таким стал? – вкрадчиво поинтересовалась психолог.

– И снова да. – Олег поднялся с кресла и аккуратно выкинул опустевший стаканчик из-под кофе. – В этом вся соль. Света, я обещал всегда быть с тобой честным, и я держу слово. Я объяснил тебе все, что мог, притом что в принципе ненавижу объясняться. И я сказал: хватит. Ты не сможешь заставить меня продолжать твою терапию насильно, у меня не тот диагноз. А в остальном решать тебе. Я спешу. Твой ответ станет понятен, когда мне снова понадобится твоя помощь в расследовании.

– Это эмоциональный шантаж, – холодно констатировала она. – Манипуляция.

– Считай, как хочешь, – равнодушно бросил полицейский, направляясь к выходу. – Я устал.

На улице Олег пару раз глубоко вздохнул и подумал, что пора было бы и пообедать, но сначала ему следовало решить еще пару вопросов.

– Серый! – набрав нужный номер, позвал он подчиненного.

– Олег! – парень почему-то всегда был очень рад слышать своего начальника. – Тут такое! Глаз взял священника!

– Серьезно? – усмехнулся начальник отдела. – Готовь допросную, и пусть они с Витькой начинают работать.

– Но… – такое распоряжение несколько сбило Серого с толку. – А ты…

– Послушай, – перебил его Олег. – Предполагаю, ноутбук у тебя приклеен к твоим коленкам. Мне надо знать, в городе есть какой-нибудь художественный салон?

– А это что? – после некоторой паузы с опасением осведомился гений информации.

– Такой магазин или галерея, – раздраженно пояснил ему начальник. – Где картины продают.

– Да? – было слышно, как Серый что-то набирает на клавиатуре. – Купить картины… О! Это и правда называется художественный салон! Представляешь?

– Адрес! – скомандовал Олег.

– Это в самом центре города, – послушно сказал парнишка. – На Советской, 20… А зачем?..

Полицейский отключил вызов и пошел к своему служебному автомобилю.

22

В управлении была комната для наблюдения за ходом допросов: никакого фальшивого зеркала, как показывают в телевизионных сериалах, только стол с мониторами, куда выводилась картинка с камер в допросной. Олег только успел войти и устроиться там, рядом с начальником управления, как за ним следом просочился Соколиный Глаз, однако, увидев высокое руководство, замешкался в дверях.

– Да входи ты уже, – с добродушным ворчанием разрешил их шеф. – Что ты меня, боишься, что ли?

– Ответить: никак нет? – хитро поинтересовался Глаз. – Я только хотел доложить новости от экспертов.

– А чего тогда суетишься? – удивился начальник. – Докладывай.

– По делу отца Федора. – Детектив опустился на стул. – Проверили силу удара и сравнили с травмой Тамары: священника убивала она, однако удалось восстановить полную картину нападения. Как вы и предполагали, батюшку кто-то отвлек, тогда Тамара и смогла нанести удар.

– Этот что-то уже говорил про священника? – поинтересовался Олег, кивнув на монитор.

– Да он… – детектив поморщился. – Сначала вообще пытался удариться в несознанку: типа пришел домой, а там кто-то есть, он испугался и сбежал, спасти Тамару не мог. Потом Витька ему намекнул, что тетка жива и дала показания. Потом этот Дима еще валял дурака, отчитывался только за этот эпизод, но, естественно, надавили. Вот теперь начинает петь сознательно.

– Начинай все подшивать да складывать, – распорядился Олег. – И пусть Серый готовит бумаги на его перевод в СИЗО.

– А ты не сменишь Витьку? – опасливо спросил детектив.

Начальник отдела лишь пожал плечами.

– Считай, я сейчас занимаюсь тестированием персонала на профпригодность, – насмешливо сообщил он. – Если Витя выжмет из нашего расстриги признания в соучастии по всем эпизодам, кроме вчерашних выкрутасов Тамары на мосту, он при желании может остаться в нашем отделе.

Глаз не стал больше ничего уточнять, только кивнул и скрылся за дверью. Олег сделал звук чуть громче, чтобы не только видеть, но и слышать допрос.

– То, что ты сам не пошел его допрашивать – часть твоей сделки с Палачом? – спросил его шеф.

– Нет, – Олег даже удивился. – Считай, это мой каприз. Я срежиссировал всю эту пьесу и, думаю, имею право досмотреть финал из VIP-ложи. Мне в принципе никаких условий не ставили.

– Это настораживает, – признался начальник управления.

– Это не сделка с дьяволом, – насмешливо заметил ему подчиненный. – И сразу скажу: угрызений совести у меня не будет.

– Ну да, – начальник, похоже, не слишком ему верил. – Мне только интересно, как ты уломал Палача играть по твоим правилам.

– Без напряжения, – в своем любимом тоне выдал Олег. – И успокою тебя окончательно: он братишку не грохнет, но парню на зоне придется несладко.

– Я переживаю не за него и даже не за себя, – признался шеф, – а за тебя. Ты по кромочке ходишь. Дело, понятно, для тебя особое. Но… Месть не лучший вариант, все равно жизнь испортит – тебе.

– Месть? – Его подчиненный ненадолго задумался. – Нет, это просто работа. Я посажу преступника. Хотелось бы и Тамару тоже, но… Да ладно! У меня, видимо, сегодня день душеспасительных бесед. Подумай, а что я вообще сделал? Где моя месть? Тамара загнала себя сама. А этот… Ты его послушай!

Олег еще немного прибавил громкость.

– Я ненавидел ее! – жарко доказывал задержанный Витьке. – С самого детства. Эту ее заботу, тупую преданность! Думаете, я не видел, что с ней делал мой отец? Она грязная тварь! И тупая. Если бы не Игорь, я давно бы сбежал. И даже когда он сел, они оба меня в покое не оставили!

– Из показаний задержанной Тамары Юрьевны Громовой, – официально зачитал следователь, – следует, что все противоправные действия были совершены ею с целью благополучия ее племянника Дмитрия Александровича Громова. Да и брат зарабатывал преступным путем для обеспечения вашего будущего.

– И где оно? – вопрошал задержанный. – Где мое будущее? Она распоряжалась всем: и деньги у нее, и остальное. Он все передавал ей! Игорь сидит, она тоже сядет! А с чем я остаться был должен, а?

Олег убрал звук.

– Ну? – спросил он шефа. – И скажи, зачем мне мстить? Он же сам себе могилу копает.

– И я на месте брата его бы грохнул, – от души признался начальник управления, брезгливо разглядывая бывшего отца Дмитрия. – Ублюдок.

У шефа был такой вид, будто ему хотелось плюнуть на пол, но он сдержался.

– Знаешь, – проникновенно обратился он к Олегу. – Я вообще-то верующий. Как подумаю, что вот эта мразь церковные обряды вела, да еще у людей исповеди принимала… Отвратительно!

– Пусть бросит в меня камень тот, на ком нет греха, – выдал ему подчиненный. На самом деле полицейский сомневался в верности цитаты из Нового Завета, но говорил уверенно. – Это я к тому, шеф, что в церкви тоже люди работают и не все они безгрешны. Посмотри на это иначе: там мы тоже провели некую чистку рядов. Можешь ходить в церковь с чистой душой.

Начальник только тяжело вздохнул.

– Может, ты и прав, – признал он. – Ладно, Олег! Ты и твой отдел – как всегда, молодцы. Спасибо за службу, как принято говорить. Если уж так хочешь, досматривай это шоу, а я… Что-то не хочется мне лишний раз на ночь глядя нервы тратить.

– Не думаю, что задержусь, – признался ему подчиненный. – Мне надо бы отъехать еще по одному делу. И… хочу попасть домой пораньше.

– Свободен, – разрешил начальник, направляясь к двери.

Олег рассеянно улыбнулся. Он и правда чувствовал себя свободным от чего-то, чему он сам не знал названия. Олег продолжал наблюдать за допросом, но звук не включал. Полицейский вспомнил тот вечер, когда они взяли эротомана, убившего лучшего друга Хель. Тогда королева мертвых сидела на своем троне, пока по ее гостиной суетились криминалисты и оперативники, и просто наблюдала, как сейчас он. Хель тогда сказала Олегу, что вид жалкого скулящего недоумка, ползающего по полу в ее доме, никак не может унять гнев и уж точно не вернет ей друга. Да, сейчас полицейский тоже не чувствовал облегчения. Безумная тетка Тамара, этот эгоистичный ублюдок… На сегодня эти существа вообще никак не соотносились в его голове с памятью о Жанне. Но все же Олег поймал ее убийц, и удовлетворение от проделанной работы было. Особенно если учесть, что именно он смог раскрыть это дело, да еще и спустя столько времени. Он закрыл эту страницу. Почти…

Полицейский поднялся со стула и направился прочь из комнаты, подальше от мониторов и допросной. Спускаясь, к своему служебному автомобилю Олег поймал себя на странном ощущении. Он нервничал и… Лучше всего его состояние можно было бы описать непривычным чувством радостного предвкушения.

Когда он приехал к дому Хель, в его окнах не горел свет. Это было непривычно: хозяйка дома редко добиралась до спальни раньше полуночи, а сейчас чуть больше одиннадцати часов вечера. Олег с трудом выволок с заднего сиденья такси картину и включил сигнализацию. В доме он прислонил подарок к дивану в гостиной и на всякий случай осмотрелся – тишина и темнота. Хель явно наверху.

Он нашел девушку в спальне. Она лежала как-то неестественно ровно, на спине, сложив руки на груди, волосы живописно разметались по подушке. Олег поморщился. Во всем этом образе было что-то жуткое. У полицейского появилось навязчивое желание разбудить Алису, встряхнуть ее. Когда он подошел ближе и наклонился над девушкой, то услышал музыку: Хель была в наушниках, из которых неслись аккорды одной из знаменитых баллад «Металлики». Олег аккуратно нащупал смартфон на тумбочке и выключил музыку.

Алиса тут же открыла глаза.

– С возвращением, – усмехнулся полицейский. – Ты сейчас была похожа на панночку из старого фильма «Вий».

– Там не такой шикарный саунд-трек, – отозвалась девушка, откладывая наушники.

– Ну да, – согласился он суховато. – Помогло?

Олег знал, что она поймет суть вопроса. Алиса явно искала способ, как спать спокойно в одиночестве и избегать кошмаров, но полицейского почему-то задело, что девушка ставит такие эксперименты.

– Не знаю, – деловито ответила она. – Не успела еще заснуть. А что у тебя?

– У Тамары съехала крыша, – коротко пересказал новости Олег. – Ее племянник охотно дал показания, пытаясь выгородить себя. Его на зоне ждет братишка, который точно вломит мальчишке по полной. В общем, они похожи на пауков в банке.

– Целая семейка уродов, – резюмировала Алиса. – Как я и говорила.

– Вообще, я не люблю обычно признавать такие вещи, – он вернулся к своему привычно насмешливому тону, – но в этот раз, похоже, ты права.

– Что потом? – коротко осведомилась девушка, даже мимолетно не улыбнувшись.

Зато улыбнулся полицейский. Теперь он без объяснений сразу уловил суть ее вопроса.

– А ничего, – пожал он плечами. – В этом ты тоже оказалась права. Я раскрыл дело, нашел эту стаю уродов, но ничего не изменилось.

– Верно, – Алиса немного смягчилась. – К сожалению, жизнь легче после этого не становится. Но… что-то в ней должно измениться.

Это тоже был некий скрытый вопрос, и Олег его ждал. Все же радует, что Хель не имеет привычки повторять банальное: как ты?

– Могу сказать, – он позволил себе любимую ухмылку, – что жизнь стала веселее. Особенно когда я распугал сегодня все кладбище.

– А там разве есть кого пугать? – удивилась Алиса.

– Кто-то там точно шатался, – весело подтвердил полицейский. – Алкоголики, бомжи, привидения и прочие маргиналы. Кто еще ночью на кладбище бывает? Вот их и пугал, пока искал могилу Жанны с букетом наперевес.

– Так трудно было там сориентироваться? – надменно осведомилась девушка. – Не помнил дорогу в темноте?

– Конечно, – язвительно подтвердил Олег. – Всегда трудно вспомнить, когда не знаешь.

– А! – коротко отреагировала Алиса. – Так это был первый визит… Надеюсь, все сложилось удачно. И что теперь?

Вот именно этого вопроса он ждал больше всего.

– Мы с тобой заключали сделку, – серьезно сказал Олег. – И срок ее действия подошел к концу, поэтому мне хотелось бы подвести некоторые итоги нашего сотрудничества.

Полицейский сделал паузу. Алиса молча смотрела на него, ожидая продолжения.

– Прежде всего, – он старался не улыбнуться, – меня искренне раздражает, что ты игнорируешь мой сарказм. А еще это твое спокойствие, вечная чертова правота и логичность – они достойны восхищения, что бесит. Конечно, нельзя не упомянуть, что ты так и не научилась вовремя вспоминать о своих пилюлях. Я не могу не беспокоиться о тебе, что просто выводит меня из себя. Эти твои проклятые кошмары! Я боюсь их возвращения так, будто они вернутся ко мне, а не к тебе! И апофеоз моего бешенства – сделка закончилась, но я упорно ищу повод ее реанимировать. Мне хотелось бы остаться здесь вместе с тобой.

Он замолчал в ожидании ответа. Девушка тяжело вздохнула, поднялась с подушек и удобно уселась напротив него.

– Ладно, – по ее тону Олег сразу понял, что из милой девочки со сказочным именем, она, как всегда мгновенно, превратилась в королеву мертвых. – А у меня, знаешь ли, все ровно! Меня, конечно, совершенно не напрягает твой отвратительный Кодекс Бездушного с дурацкими правилами и ничуть не раздражают твои идиотские ухмылки. И просто ни в коем случае я не задумываюсь о лишней порции успокоительного, когда ты бесишься после обнимашек с твоей мертвой невестой! Ну и последнее – твоя работа! Это же самое спокойное и благоприятное место, где никто и никогда не примет тебя за мишень в тире! Чего тут волноваться!.. – Она сделала паузу, но тут же продолжила: – Вообще, ты когда в дом входил, ни обо что не споткнулся?

– Нет. – Этот вопрос выбил Олега из колеи. – Я тащил картину, так что было не до этого.

– Картину? – Его порадовало, что удалось ее удивить.

– Я ее купил, – послушно объяснил полицейский. – После этого дела, знаешь ли, меня как-то напрягает хенд-мейд. Решил заменить наш коллаж на что-то более профессиональное. Так обо что я должен был споткнуться?

– В том-то и дело, что не обо что, – веско пояснила Хель. – Я же не собрала твои вещи и не выставила чемоданы у порога!

Олег рассмеялся, искренне и с облегчением.

– Это уже не временный договор, – заявил он, – а повод для долговременного сотрудничества, а значит, нам придется оговорить условия. Это как раз касается моих вещей! Скоро зима, как я тут выяснил, и надо перевезти сюда теплую одежду. Но мне явно не хватит места в шкафу. И… – Он стал чуть серьезнее. – Алиса, мне еще долго возиться с этим делом. И кто сказал, что уже завтра отделу не свалится на голову очередной псих? Иногда мне придется работать по ночам.

– Вон там у лестницы, – девушка указала на дверь спальни, – есть вторая гардеробная. Туда складывают несезонную одежду. А зимние вещи как-нибудь сможешь уместить в своей части шкафа! Что до работы… Скоро закончится квартал, дел в офисе скопилась целая гора, а еще у меня новый сюжет. Месяца три, уж извини, обойдешься без спасительных ужинов. Я буду работать как проклятая… кстати, есть хочешь?

Полицейского, как и всегда, позабавил этот ее переход на бытовые темы.

– Я способен сам позаботиться об ужине, – сообщил он. – Составишь компанию?

Алиса кивнула и стала выбираться из постели.

– Не помню, осталось ли что-то стоящее в холодильнике, – предупредила она, завязывая пеньюар. – Но если что, можем заказать доставку. Вообще, окончание дела стоит отметить. Можем открыть бутылку вина.

Они медленно стали спускаться.

– Отлично! – Олег вернулся к своему привычному насмешливому тону. – Еды у нас в холодильнике нет, а вино есть?

– Вино не в холодильнике, – надменно известила его Хель. – Оно, естественно, в погребе.

– Серьезно? – новость полицейского развеселила. – Тут есть потайные гардеробные и даже погреба! Может, у тебя еще и комната пыток в подземелье? И это называется настоящий замок Хель!

– Вообще, – наигранно скучающим тоном, сообщила ему девушка, – у настоящего замка богини Хель реально было название – Эльвиднир.

– Отлично! – Олег развел руками. – Сделай нашу жизнь веселее, внеси это название официально в свой адрес! Получим проклятия всех почтальонов и доставщиков.

– Гениальная мысль. – Алиса остановилась посреди гостиной. – С первой встречи твержу, что ты не только красивый, но еще, кажется, и умный.

– По-моему, ты меня провоцируешь, – подозрительно сощурился он. – Только вот на что?

– А чего можно добиться от мужчины грубой лестью? – усмехнулась Хель.

– Ну… – Олег сделал вид, что задумался. – В принципе я не настолько хочу есть. У меня даже хватит сил дотащить тебя обратно в спальню на руках.

– Зачем такие подвиги? – хитро заметила девушка. – И откуда это скучное пуританское пристрастие к спальне? У меня в доме полно места.

– Бесит, когда ты всегда права. – И полицейский все же поднял ее на руки, направляясь к дивану.

Примечания

1

Подробнее читайте об этом в романе Анны Велес «Королева мертвых».

Content

Анна Велес
Личное дело Бездушного

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

Примечания