Владимир Батаев

За гранью добра и зла. Книга 1. Том 2. Шут и Пророчество

Глава 1. Немного о драконах

Очнулся я не на горном склоне, а в пещере. И узрел перед собой не симпатичное девичье личико, а чешуйчатую и клыкастую крокодилью морду. Морда эта вовсе не висела на стене в качестве охотничьего трофея и даже не была частью чучела. Вполне живой обладатель морды ростом метра два с половиной, а может и поболе — лёжа на полу трудно оценить точно — стоял на задних лапах, а передними протягивал мне чашку, от которой поднимался пар.

Странно, по голове меня вроде не били. Разве что при падении приложился. Хотя на галлюцинацию не похоже — впрочем, откуда мне знать, у меня их сроду не бывало. А Жрицы Луны вполне могли, взяв меня в плен, чем-нибудь и опоить. Правда, они меня не пленить, а убивать собирались. Так чего ж не убили? Или…

В какой мифологии у нас водится крокодилоголовый бог загробного мира? Вспоминался только египетский Себек, но он к подземному царству, кажется, отношения не имел. Разве что Осирис с Анубисом загуляли или в отпуске, вот он и замещает. Но я-то даже не египтянин. Надо будет потребовать перевода в другое ведомство — к чертям, они как-то ближе и роднее, особенно ежели зелёные. А лучше к Хель — там уж потребую пересмотра дела и отправки в Вальгаллу, как-никак всё же с оружием в руках помер, надо было ещё Одина помянуть, но кто ж знал-то. Правда, мне всегда Локи был ближе, по сути, из-за него и предпочтение отдавал скандинавским языческим богам, а не славянским — нет среди них такого колоритного и харизматичного персонажа, хотя во многом родство мифологий несомненно, но всё же и различий немало.

— Ага, ты Ящер, — уличил я крокодилоголового, вспомнив славянского владыку Пекла. Значит, всё же правильно меня распределили, куда следует.

— Дракон, если точнее, — поправил он.

— А ну дыхни, — потребовал я.

Чешуйчатая морда отобразила крайнюю степень удивления, хотя я и сам не понял, как это определил — удивлённых крокодилов мне прежде видеть не доводилось.

— Огнём дыхни, — пояснил я. — А пил ты или нет мне без разницы. Кстати, выпить не найдётся? — Он попытался всучить мне чашку. Я принюхался и поморщился. — Пива, а не травяного отвара.

— Целебный, — попытался уговорить дракон.

— Да здоров я, на мне всё мигом заживает, — отмахнулся я. — Хочешь, в доказательство в морду дам?

— Вот и вся людская благодарность, — вздохнул он. — Я его спасаю, а он — в морду…

— А кто просил? Я, может, всю жизнь мечтал помереть во цвете лет от руки красивой девушки. Да и вообще, не помер бы — хотя при виде тебя и подумал иначе, чуть инфаркт не схлопотал.

— Может, и выжил бы, — задумчиво протянул дракон. — Наруч поглотил часть энергии, а организм твой быстро восстанавливается. Будь наручей пара — и вовсе бы разряда не заметил, а я всплеска не засёк. А так пришлось чуток пособить.

Выходит, опять меня спас браслет. И магический удар меча на себя принял, и дракон — как выяснилось немного позже — из-за него же мне помощь оказал. А ведь приобрёл я наруч почти случайно — хоть и обратил на него внимание из-за видения. Но случайности для кого угодно, только не для Предсказанного Пророчеством.

О пророчестве я сдуру сболтнул Себеку — так я прозвал дракона, по первой ассоциации, в силу непроизносимости для человека его настоящего имени, — и на этом наше общение едва не завершилось. Взамен уже начавших складываться за пару недель приятельских отношений возникло едва ли не поклонение с его стороны — как же, Предсказанный Спаситель собственной персоной заявился. По счастью, на следующий же день прибыла его подруга, относившаяся к Пророчеству куда более прохладно — её клан в написании оного не участвовал, — и вдвоём нам насилу удалось выбить из Себека дурь.

Себек принадлежал к клану Змеи, представитель которого писал ту самую книгу пророчеств, доставшуюся мне «в наследство» от правительницы-инопланетянки. К сожалению, книга таинственным образом исчезла — вероятно, её зачем-то забрали Жрицы Луны, хотя все остальные мои вещи остались в целости и сохранности, в том числе и выковырянный из обложки медальон. Предположение, что книгу уволок сам Себек, развеялось после его реакции на мои слова о пророчестве. Правда, ничего прояснить с помощью дракона не удалось — на память он текст предсказания не знал, только общий смысл.

Несмотря на все заверения, что я ни под каким соусом не намереваюсь играть упорно навязываемую роль, Себек с подругой взялись «делать из меня настоящего Предречённого». После долгих препирательств, я всё же уступил — так или иначе, пророчество постоянно пыталось влезть в мою жизнь, вопреки моим желаниям, а лишняя подготовка как раз лишней-то не будет.

Себек попытался потренировать меня во владении мечом. Но увидев мои дикие нестандартные выпады, плюнул и махнул лапой — проще пристрелить, чем переучить заново, как полагается. Тем более, моя техника самоучки была не так уж плоха — я побеждал дракона в трети спаррингов (каждый раз, когда использовал новый необычный приём, число которых, впрочем, было ограничено). Вместо этого Себек взялся развивать мои физические возможности — как банальными тренировками, так и с помощью различных отваров. Внешне это на мне никак не отразилось — я не нарастил груду мышц, разве что начавшее было намечаться пивное брюшко растворилось без следа, и камни руками крушить не научился, — но сила, выносливость и скорость реакции определённо возросли на порядок.

Его подруга принадлежала к клану Фламинго (как это ни смешно) — выбор «тотема», вероятно, был обусловлен розовым цветом чешуи. Из-за расцветки она получила от меня насмешливое прозвище Гламурка. Правда, в остальном гламурности в ней не было ни на ломаный медяк. За моё обучение она взялась со всей строгостью и ответственностью, вознамерившись сделать из меня за несколько месяцев если не мага, то хотя бы аколита второй ступени (сколько там всего ступеней и считаются они по возрастанию или по убыванию я для собственного душевного спокойствия уточнять не стал). Азами магии владеют все драконы — хотя бы на уровне создания световых шаров, какими Себек освещал свои пещеры. У Гламурки же Дар проявлялся в полной мере — по её собственным словам, ковен магов-людей она могла бы прихлопнуть как насекомое (я не стал спрашивать, проверялось ли это на практике) — во всяком случае, по современным стандартам, маги-драконы прошлого были во много раз могущественнее.

Как выяснилось, драконы вовсе не принадлежат к огненной стихии, им подвластна магия всех направлений — специализация зависит только от личных предпочтений и тренировок. Люди обычно больше склонны к управлению только одной стихией. В себе я магических способностей не наблюдал вовсе, но моё мнение никто не спрашивал. Гламурка заявила, что у меня есть потенциал к магии земли.

— Ну да, Повелитель Грязи, — возмутился я на это. — Враги, не подходите, навозом забросаю!

— Можно, конечно, и так, — постукивая когтями по столу, согласилась дракониха. — Но разверзнуть землю под ногами будет эффективнее.

— Значит, если я кому-то велю провалиться — он возьмёт и провалится?

— Метра на два, — критически оглядев меня, определила предел моих талантов Гламурка.

В перечень моих будущих возможных умений входили также: создание големов (не выше полуметра и не больше двух одновременно), вызов лавин (желательно с неустойчивых осыпей и сбросив первый камень вручную), прохождение сквозь стены (из глины и не толще одного кирпича — при необходимости пробивая головой), нахождение полезных ископаемых, драгоценных металлов и камней (на глубине всё тех же пары метров), рытьё подкопов (предпочтительно — лопатой) и пещер (киркой, а лучше динамитом). Возможно, столь критичная оценка была намеренной — чтобы я из чувства противоречия приложил все усилия и добился большего. Но этот номер не прошёл — магия меня не привлекала, тем более земляная — вот с метанием файерболлов я бы, может, ещё постарался. А так в результате обучения я мог бы разве что стать Огородником Года — окучивая грядки без помощи инструментов. Конечно, с помощью этих фокусов всегда можно сблефовать, пригрозив, будто это только демонстрация, а если вынудят, то я так тряхну, что все попадают — лишь бы не от смеха.

Когда я уставал от магических занятий, мы с Себеком отправлялись в близлежащий лес или в горы — на охоту. Дракон обучал меня навыкам следопыта — и в этой области я оказался гораздо способнее, чем в магии, даже превзошёл своего учителя. Я научился не только выслеживать, но также путать следы и маскироваться. Признаюсь, что и магия земли в этом тоже пригодилась — например, в определении свежести следов.

Себек также пытался приобщить меня к кузнечному делу — драконы считались лучшими кузнецами в мире, недаром именно они выковали полулегендарные магические клинки. Конечно, с той поры умения и способности подрастерялись — не столько кузнечные, сколько магические, но и в далёком прошлом «когти» стали величайшим достижением мастерства, они создавались усилиями целых кланов. Себек перековал лезвия моих мечей — и сломанного и уцелевшего, — волшебными они от этого не стали, но теперь-то несколько столкновений с «драконьими когтями» точно должны были пережить. Я помогал ему в работе, но моя роль ограничивалась уровнем «подай-принеси» — на этом моё обучение кузнечному делу и закончилось.

Больше полугода в обществе драконов — до самой весны, а появился я в этом мире в середине лета — пролетели не то чтобы незаметно, но вести счёт мучительно тянущимся дням не приходилось. Тем не менее тихая и мирная жизнь имеет свойство надоедать. Да и по обществу людей я заскучал — хоть с драконами у меня и сложились превосходные отношения, но всё же человеческого общества даже пара самых замечательных ящеров не заменит. А если быть совсем честным, соскучился я по конкретным людям.

В первую очередь, конечно, по Мирэ. Разлука моих чувств к ней не охладила, хотя и не могу сказать, будто думал о ней каждую минуту, но всё же частенько. Судя по отметке на пеленгаторе, девушка не сидела всё время на одном месте, покинув замок Единорогов всего через несколько дней после прибытия. Я не раз поначалу скрежетал зубами при мысли, что она с Эшли отправилась в свадебное путешествие, — но когда она и через несколько месяцев не вернулась в замок, я перешёл на оптимистическое мнение, что Юникон остался с носом (или с рогом). Возможно, если Мирэ сбежала от Единорога, то и обо мне мнение переменила.

К тому же, с приходом весны назревала большая война Великих Лордов — зимой войны почти никогда не начинали. Новости об этом доходили до Себека от других драконов из дружеских кланов. Сэвидж заявил официальные претензии на львиный трон, а Вороны и Волки его поддержали. Лорд Дракон пока молчал, не было даже официально объявлено о разрыве союзов с Кроу и Вулфами. Это укрепляло их позиции — хотя и только дипломатические, а не военные. Возможно, делёж титула Лорда Лайена обойдётся поединками и мелкими стычками — устраивать мировую войну не желал никто. Если, конечно, Дракон не ударит в тыл бывшим союзникам, выждав подходящий момент. Я пока не знал, что могу сделать для помощи приятелям и не решил даже, буду ли вообще что-то делать, но собирался по крайней мере их повидать и выяснить детали ситуации на месте.

Себек и Гламурка обещали мне поддержку в случае, если я стану претендовать на титул Лорда Дракона. Это означало поддержку сразу двух кланов — хоть в них и оставалось по единственному представителю, — что сходу укрепляло мою позицию. Впрочем, становиться Лордом я не намеревался — я и с титулом эрла-то не знал, что делать, — но заявить претензии на титул в качестве тактического хода, чтобы отвлечь Дракона от войны — это совсем другое дело, для этого требовался только плацдарм — надёжная крепость и небольшое войско. Но это оставалось вариантом на крайний случай.

Впрочем, пока такое развитие событий оставалось исключительно гипотетическим. Разве что Провидение в очередной раз передёрнет карты и сдаст мне выигрышный расклад, вопреки логике и теории вероятности. Оставалось надеяться, что если недвижимое имущество и свалится на мою голову, то произойдёт это не в буквальном смысле.

Но в данный момент всю свою собственность я мог унести на себе. По счастью, осуществлять это на практике не требовалось — драконы одарили меня транспортным средством. По местным меркам эта ездовая живность вполне сошла бы за бронетранспортёр. Это был шестиногий панцирный ящер, смахивающий на помесь трицератопса со стегозавром. Учитывая излишек конечностей, нетрудно сообразить, что предки этого ископаемого реликта некогда попали сюда из другого мира — возможно, того же, откуда пришли сами драконы, но не факт, у них-то лишних лап не наблюдалось. У драконов других кланов имелись ручные рептилии других разновидностей, и мне оставалось порадоваться, что клан Змеи в своё время не предпочёл выдрессировать крылатых ящериц, ибо к высоте я относился довольно настороженно.

Гекс — как я прозвал своё транспортное средство за количество лап — двигался в два-три раза быстрее лошади, и при этом его ход был гораздо мягче, никакой тряски. Любой автомобиль-внедорожник от стыда рассыпался бы на запчасти, узрев проходимость этой зверюги. В панцире ящера были предусмотрены удобные выемки, используемые в качестве переднего сидения и багажного отсека (или при необходимости заднего сидения, но расположиться на нём пришлось бы лицом к тылу). Причём, эти выемки не были выдолблены, хотя и не являлись прихотью природы — попросту в «щенячьем» возрасте панцирь ящеров мягкий, и к нему привязывали каркас, вокруг которого панцирь и разрастался в нужной форме, животное при этом никаких неудобств не испытывало. С полусотней таких «танков» вполне можно было бы попробовать разогнать армию какого-нибудь графа. Но, к сожалению, Гекс оставался последним представителем своего вида.

Безусловно, помимо очевидных преимуществ у такого транспортного средства имелись и недостатки. Главным из них являлась заметность. Стоило мне въехать на ящере в любой населённый пункт, как я привлёк бы всеобщее внимание, включая и неблагожелательное. С этой проблемой мне предстояло в скором времени столкнуться, если я намеревался выбраться из лесной глуши к очагам цивилизации, воплощённым в виде трактиров и таверн.

Впрочем, столкнуться с представителями разумной жизни мне пришлось несколько раньше, чем я планировал, и в менее комфортных условиях, нежели зал питейного заведения.

Глава 2. Внезапное наследство

Услышав отчаянное ржание коней, крики ярости и боли, а также лязг стали, я подумывал направить Гекса в другую сторону. Кто бы с кем там ни сражался, это точно была не моя битва. Есть такой очень разумный принцип: «Меня не касается». А я не какой-нибудь рыцарь без страха и упрёка, чтобы бросаться на защиту слабых и убогих — от них всё равно в благодарность ничего ценного не получишь, иначе они могли бы себе позволить нанять приличную охрану, — а сильным помощь не нужна, так что благодарить и вовсе не станут, как и делиться награбленной добычей.

Но обстоятельства попросту не оставили мне выбора. Не зная местности, я подъехал слишком близко к дороге, где и происходила схватка. А нападающие выставили дозоры, чтобы вовремя заметить возможное подкрепление противникам или устранить случайных свидетелей. Меня почему-то отнесли к числу последних, хотя я ещё даже увидеть ничего не успел.

С деревьев спрыгнули два гориллообразных существа, заросшие шерстью и с дубинами в непомерно длинных руках. Эти недовымершие питекантропы приземлились чуть ли не перед самым носом у Гекса. Ящера ничуть не смутило то, что эти существа способны пользоваться орудиями, а значит разумны, как и то, что, возможно, они принадлежат к вымирающему виду — он однозначно определил свалившиеся перед ним четырёхлапые куски мяса в категорию корма.

Вообще-то, Гекс не является плотоядным, он всеяден и способен переваривать любую органику. Но растительная пища менее калорийна, и на вегетарианской диете ящеру пришлось бы что-нибудь жевать практически непрерывно, поэтому я каждый вечер отпускал его поохотиться. Но прожорливая скотина соблюдением режима питания побрезговала — конечно, грех отказываться, когда еда сама чуть ли не в пасть падает.

Гекс вытянул шею и клацнул челюстью, пресекая эволюционное развитие представителя одного из видов человекообразных, откусив ему башку. Не будучи всё же хищником, ящер не стал атаковать второго противника, занявшись пожиранием уже добытого мяса. Пришлось мне самому приложить руку к истреблению редких видов, пока представитель этого редкого вида не истребил единственного и неповторимого меня. В тупой башке питекантропа появилось две лишних сквозных дырки — пробивная способность полученного от Сэвиджа стреломёта в некоторых случаях оказывалась даже чрезмерной, например, при охоте на кроликов он совершенно не годился, поскольку превращал добычу практически в фарш.

Пришлось ждать, пока Гекс дожуёт надкусанного питекантропа — попытки оторвать обжору от законной добычи были заведомо обречены на провал, если уж он дорвался, то кроме обеда ничего не воспринимал, хоть трава не расти. Ящер умудрился слопать даже дубину и сжевал заляпанную кровью траву — идеальное средство заметания следов, улик не оставляет. Но ко второму покойнику я его не подпустил, строго «пришпорив».

Управление ящером осуществлялось весьма любопытным способом. Надевать на него уздечку было делом бессмысленным — сжевал бы, — а понукать через толстый панцирь тоже проблематично. Поэтому в панцире были просверлены — уж не знаю чем — несколько отверстий, в которые вставлены металлические штыри. Они не были острыми и не причиняли животному боли — хотя, возможно, поначалу, во время дрессировки было иначе, — но под панцирем шкура ящера оставалась довольно чувствительной, и тычки он ощущал. Пара коротких штырей являлись подобиями педалей, а ещё четыре располагались по бокам «водительского сидения» наподобие рычагов. Управление этими рычагами-стрекалами не составляло особой сложности, если запомнить, для чего предназначен каждый. Но «угнать» Гекса никому бы не удалось — «заводить» его следовало определённой последовательностью тычков, а самозваного «водителя» ящер попросту сожрёт.

Я направил Гекса к месту сражения. Если окрестный лес кишит волосатыми дикарями, то лучше один раз устроить массовую резню, чтоб они запомнили — парня в чёрной шляпе, едущего на ящере, лучше обходить десятой дорогой. А если у них не хватит соображения, чтобы это понять, и питекантропы вздумают мстить мне за гибель соплеменников — тогда у Гекса будет постоянный источник свежей мясной пищи. И в любом случае попытка покушения на мою персону не должна оставаться безнаказанной.

На дороге валялась перевёрнутая набок карета, запряжённая четвёркой лошадей, три из которых были мертвы, а последняя билась в постромках, тщетно пытаясь вырваться. У обочины валялись туши ещё двух убитых коней, принадлежавших, видимо, солдатам эскорта. Остальные, скорее всего, удрали.

Двое солдат ещё пытались отбиваться от наседающих противников, прижавшись спинами к карете. К моему удивлению, нападающие оказались вовсе не питекантропами — хотя и те присутствовали. Сперва я было принял их за драконов, но быстро заметил разницу. Помимо отсутствия крыльев и меньшего роста — среднего человеческого — у этих существ, в отличие от драконов, морды были не вытянутые, а плоские. Возможно, так могли бы выглядеть полукровки от союзов людей и драконов, если бы таковые существовали. От кого произошли и откуда взялись эти люди-ящерицы на самом деле, меня не слишком волновало.

Гораздо больше меня заинтересовали подвергшиеся нападению. Выглядели они как люди, но в их аутентичности человеческой расе у меня возникли сильные сомнения. На лицо все солдаты были похожи, как близнецы. Кроме того, они едва обращали внимание на получаемые раны — на моих глазах оборонявшихся у кареты минимум трижды всерьёз зацепили мечами, а они едва дёрнулись. Ещё один оказавшийся в поле моего зрения охранник упорно полз к своим, несмотря на то, что нижняя часть его тела была размозжена в фарш, а преследующий его питекантроп продолжал охаживать солдата дубиной по спине. Такая живучесть навевала определённые подозрения.

Меня пока никто не заметил, но элементом неожиданности я пользоваться не стал. И так справлюсь, зато может удастся что-то выяснить, а то трупы потом не допросишь.

— Всем стоять, не двигаться, оружие на землю, руки за голову, ноги на ширине плеч, повернуться к лесу задом, ко мне передом, стрелять буду!

Я умудрился выпалить всю эту тираду на одном дыхании. Зря старался, конечно, всё равно никто из присутствующих шутку не понял, — что поделать, разница менталитетов. Никто не сподобился даже на глупые вопросы по поводу того, как можно одновременно не двигаться и проследовать остальным указаниям или буду ли я стрелять, если они не повернутся. Но внимание к себе я всё же привлёк — впрочем, для этого можно было орать что угодно, хоть пропеть «Марсельезу» на французском.

Четверо ящериц, удостоив меня только мимолётных взглядов, вновь атаковали двоих солдат. Зато ещё двое оторвались от своего увлекательного занятия — они пытались добить толстяка в богатом наряде, пришпиленного копьём к дереву, но никак не желающего упокоиться с миром — и направились ко мне, помахивая своими странными мечами с раздвоенными лезвиями на длинных рукоятях. Питекантропы тоже не остались в стороне, трое с дубинами наперевес ринулись на меня, угрожающе рыча.

— А теперь вас будут убивать, — предупредил я.

Двух питекантропов я подстрелил на подходе, а третьим полакомился Гекс. Ящерицы не проявляли такой поспешности, и пока они приближались, я прикончил пару их соплеменников, атаковавших стражников. Те, видя, что противник утратил численный перевес, перешли в нападение.

Я спрыгнул со спины Гекса, предоставив ему возможность свободно жрать всех, кто по глупости подойдёт слишком близко, и двинулся на остановившихся в сомнениях ящериц.

— Эх, сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил, — поведал я им, выписывая мечами в воздухе восьмёрки. — Пасть порву, рога поотшибаю, моргала выколю!

Ящерицы переглянулись и разом пронзительно свистнули. Тут же на дорогу из подлеска высыпало подкрепление — ещё полдюжины их собратьев и десяток питекантропов. Рано я в рукопашную пошёл, надо было ещё в стрельбе по мишеням поупражняться.

— Эх, сколько вас, где ж я всех хоронить-то буду, — демонстративно изобразил озадаченность я. — Гексу столько не съесть, разве что пять или шесть.

— Весельчак, — присвистнул один из рептилоидов.

Ну наконец-то заговорили, а то я уж думал, они на человеческом языке не шпрехают, и я зря тут соловьём разливаюсь.

— А теперь давайте обсудим условия капитуляции, — предложил я.

— Ты собираешься сдаваться? — удивился ящер.

— Я?! — ещё больше удивился и одновременно возмутился я. — Это вы сдавайтесь, на моей стороне явный перевес.

— Ты же один, а нас… — ящер задвигал безгубым ртом, пытаясь подсчитать соратников, но быстро забросил это безнадёжное дело: — … много.

— Ты знаешь, что означает слово перевес? — уточнил я. — Посмотри на эту тушу, — я указал на Гекса, — и прикинь, сколько она весит. Очень, очень много килограмм. А в фунтах это вовсе будет такое число, что у тебя мозги вскипят в попытках его осознать.

Этим ящерицам определённо не хватало больших лопухастых ушей, чтобы развешивать на них макаронные изделия. И чувства юмора им тоже не хватало, поскольку мою трепотню они приняли за чистую монету полновесного золота. Хотя, конечно, насчёт капитуляции я не шутил, перебить их мне вполне по силам.

— Сдавайтесь быстрее, считаю до десяти. Раз, — один из питекантропов рухнул подстреленный. — Два, — за гоминидом последовала рептилия. — Три…

— Ну-ка, хватит, — прозвучал повелительный окрик, и на дорогу выбрался предводитель нападающих. Он и стал следующей мишенью.

К моему удивлению, он не упал с парой дырок в брюхе, а отразил стрелки молотом.

Этот бородатый бугай-молотобоец принадлежал к совсем другому виду, нежели его подчинённые. От человека его отличал только бледно-зеленоватый отлив кожи с желтоватыми пятнами на морде и торчащие изо рта клыки. Я про себя окрестил его троглодитом.

— Командный состав прибыл! А ведь ожидали-то подмогу кавалерии, — усмехнулся я.

— Хватит пустозвонить, драконий выкормыш! — рыкнул троглодит.

Уточнять, с чего вдруг он связал меня с драконами, я не стал. Вполне очевидно указывающий на это полутонный факт кого-то дожёвывал у меня за спиной.

— Ладно, если настаиваешь, перейдём к делу, — пожал плечами я. — Готовы выслушать условия, на которых я приму вашу капитуляцию?

— Ты с ума сошёл! — возмутился молотобоец.

— Это вообще к делу не относится, — отмахнулся я.

В это время двое солдат успели покончить с нападавшими на них ящерицами и встали по бокам от меня.

— Как мне надоели эти герои из иных миров, — вздохнул бородатый нелюдь.

— А уж мне они как надоели, — поддержал его я. — Пусть только попадутся, уж я им устрою.

— Если ты не считаешь себя героем, то чего полез защищать, кого попало? — нахмурился троглодит. — Давай договоримся.

— Так, а я тут битый час о чём толкую? — удивился я. — Вы сдаётесь, выплачиваете контрибуцию — пары мешков золота или драгоценных камней вполне хватит — и валите на все четыре стороны. Все довольны, все смеются, тут и сказке конец, а кто помер — сам дурак.

— Не пойдёт, — покачал головой он.

— Как хочешь, — пожал плечами я. — Тогда, рождённый ползать, проваливай со взлётной полосы, пока не затоптали.

Я двинулся в наступление. Солдаты зашагали рядом, прикрывая меня с фронтов. Троглодит что-то рыкнул и свистнул, отдавая приказ питекантропам и ящерицам. Тут и пошла потеха.

Шестнадцать против троих — это очень нечестное распределение сил. Чтобы у ящериц и питекантропов появился хоть малейший шанс, их должно было быть побольше хотя бы раз в пять, чем сейчас. И это не похвальба, а факт. Солдаты не были какими-нибудь мастерами меча, зато не чувствовали боли и не обращали внимания на раны. Я на всякий случай старался не подставляться. После столкновения с воительницей из Храма Луны и её волшебным мечом я убедился, что регенерация вовсе не делает меня неуязвимым. А поскольку «драконьи когти» постоянно оказывались в руках попадающихся мне на пути людей, один из них мог очутиться и в лапах ящерицы. Но эти опасения не оправдались.

Троглодит не спешил вступать в бой, спокойно наблюдая, как один за другим гибнут его воины. Мои клинки, перекованные Себеком, свободно разрубали толстые черепа питекантропов и отсекали лапы более вертких ящериц. Пару раз мне удалось и пальнуть из стреломёта.

Один из солдат всё же подставился — последний питекантроп сумел врезать ему дубиной по ноге, явно раздробив кость. Воин даже не охнул, но против физиологии не попрёшь, нога его не держала, и он припал на колено. Тут же подлетел троглодит и своим молотом разнёс раненому голову. Я сделал пробный выпад, проверяя его реакцию, но он отскочил и неожиданно швырнул своё оружие. Причём целил не в меня, а как оказалось, в последнего солдата. Бросок был настолько силён, что кувалда снесла парню голову и поразила его противника ящера. Ну если этот молот вдруг сейчас вернётся в руку владельца, оказавшись каким-нибудь Мьёльниром[1]…

Я подождал с минуту, но ничего не произошло. Безоружный троглодит стоял напротив меня и ждал моих действий.

— Остаться должен только один! — провозгласил я. Не дождался реакции и добавил: — Так что проваливай отсюда, а я остаюсь.

Ну его, от греха подальше. Кто знает, на что он способен. Уж что своими ручищами кочергу бантиком завязать может, это наверняка. А вдруг у него ещё и шкура непробиваемая или ещё что, не зря же совершенно не беспокоится о возможном нападении, хотя и сам не атакует.

Он спокойно обошёл меня, подобрал свой молот и заткнул за пояс.

— Лучше не попадайся больше на моём пути, — предупредил он.

— Конечно, лучше — для тебя, — хмыкнул я. — А то опять всё тебе испорчу. Кто ты хоть вообще такой будешь, и что писать на твоей могиле, если всё же пересечёмся снова?

— Меня зовут Фодж[2], — сообщил троглодит, похлопав ладонью по молоту.

Ну да, конечно, он такой же кузнец, как я герой-спаситель. Мог бы с тем же успехом прибавить в пару к молоту серп и назваться вождём мирового пролетариата, взяв себе девиз «Коси и забивай».

— Если решу подковать животное, — я кивнул на Гекса, — буду знать, к кому обратиться, — хмыкнул я.

Троглодит удостоил меня презрительного взгляда и скрылся в подлеске.

Я оглядел недавнее поле боя. Ну и зачем, спрашивается, я полез в чужие разборки? Спасаемые не уцелели, поголовье редких видов человекообразных идиотов сократилось, а я лично добился только того, что понапрасну вспотел, да ещё рубашку мне в бою располосовали.

Тут я заметил, что тела погибших солдат исчезли. Там, где они должны были лежать, растекалась по земле какая-то серая слизь. Кем же они были всё-таки? Не люди, это уж наверняка.

Я вспомнил про приколотого копьём к дереву толстяка. Как ни странно, он всё ещё оставался там, хотя признаков жизни не подавал. Но и в слизь не растёкся. Я подошёл и осмотрел его. Богатый наряд заляпан кровью подозрительно мало, только непосредственно вокруг ран, коих, впрочем, было множество. Но по идее тут всё кругом должно быть кровью залито. Была бы здесь Мирэ, воскресила бы его своей некромантией и заставила рассказать, что к чему…

Неожиданно мертвец слегка дёрнул рукой. Я на всякий случай поглядел по сторонам, высматривая, не появилась ли впрямь здесь Мирэ или на худой конец кто-нибудь из местных некромантов. Никого, конечно, не обнаружилось, просто мнение о смерти толстяка оказалось излишне поспешным. Хотя и вполне оправданным — с такими ранами не живут. Он открыл единственный уцелевший глаз и уставился мне в лицо.

— Говорить можешь? — осведомился я. — Кто ты и почему на вас напали?

Его взгляд медленно опустился ниже и остановился на татуировке, видневшейся через разрез на рубашке.

— Милорд, — прохрипел он, — примите ключ.

С трудом подняв руку, толстяк чуть ли не под нос мне сунул надетый у него на палец перстень. В центре кольца был вправлен какой-то чёрный камень — в виде расколотого пополам сердца.

Вот, пожалуйста — ещё одно совпадение? Ну тут-то уж связь с пророчеством очевидна, причём ничего таинственного в ней нет — рисунок татуировки-то я позаимствовал с медальона с обложки книги предсказаний.

— Ключ от чего? — уточнил я, снимая перстень с его пальца и надевая на свой. Как ни странно, он пришёлся впору. — От квартиры, где деньги лежат?

— Каэр Брокен… — прохрипел толстяк и испустил дух.

Хотя не факт, что дух когда-либо наличествовал в его теле, которое тут же начало обращаться в серую биомассу. Я уже отбросил первое подозрение о природе солдат — я думал, что они могут быть вампирами, учитывая их нечувствительность к боли и ранам. Но вампирам после смерти вроде полагается в прах обращаться, а не в слизь. Хотя в этом мире многое не так, как полагается, да и вообще реальность часто сильно отличается от того, что о ней думают. Тут и оборотни неправильные, и единороги, и драконы, так почему же вампиры должны соответствовать тому образу, который бытует в моём мире?

Вот и свалилась мне на голову искомая крепость, возможно, даже с воинами — причём такими, которых нелегко убить. Каэр Брокен… Про гору Брокен я слыхал, но то было в моём мире. А тут-то где этот замок искать и почему какой-то перстень является ключом к нему? Впрочем, судя по названию, крепость может оказаться какими-нибудь древними заброшенными руинами. Жаль, что этот толстяк ничего толком объяснить не успел.

Я направился к перевёрнутой карете, в надежде отыскать там что-нибудь ценное или полезное — если Провидение ещё не закончило свои штучки, может, я даже отыщу карту с маршрутом к этому Каэр Брокену. Хотя жил я до сих пор без замка, и дальше проживу. Если я узнаю, где он находится, и это окажется мне по пути, то заскочу, конечно. А если нет — значит, не судьба.

Я запрыгнул на дверцу кареты и заглянул в окошко. Изнутри в ответ на меня уставилась пассажирка — темноволосая молоденькая девчонка, на вид не старше шестнадцати. Ну только этого мне не хватало!

[1] Мьёльнир — в скандинавской мифологии молот бога Тора. После метания возвращается в руку владельца.

[2] Forger [fɔ:dʒə] (англ.) — кузнец

Глава 3. Ещё один волшебный меч

— Вылазь, безбилетница, контролёры разбежались, а транспорт дальше не едет.

Она молча оскалилась, продемонстрировав удлиненные клыки, и угрожающе зашипела. Значит, насчёт вампиров я всё же не ошибся. Внезапно она резко, как распрямившаяся пружина, взметнулась вверх, норовя ногтями вцепиться мне в лицо.

Улучшенная благодаря тренировкам и зельям Себека реакция не подвела, я успел отшатнуться и перехватить её запястья.

— Спокойно, я не кусаюсь, — попытался я вразумить девушку.

— Зато я кусаюсь! — огрызнулась она, не прекращая попыток вырваться.

— Если такая грозная, то чего ж от ящериц с обезьянами пряталась? — подколол я. — Как выскочила бы, как выпрыгнула, чтоб от них только клочки по закоулочкам полетели.

Она только зло зашипела в ответ и пристально уставилась мне прямо в глаза. Гипнотизировать пытается, что ли? Зря старается.

Я отпустил её запястья, одновременно оттолкнув от себя, а сам спрыгнул с кареты и направился к Гексу. Возиться с психованной малолетней вампиршей мне недосуг, а толку от неё всё равно не добьёшься.

— Эй, ты что, уходишь? — окликнула она.

— А ты не видишь разве? — не оборачиваясь, отозвался я. — Чего мне тут ещё делать? Сделаем вид, что за спасение ты меня поблагодарила, от наград я вежливо отказался, и расходимся по своим делам.

— А мне что делать?

— Ты меня спрашиваешь? Представь, что перегрызла мне горло, как собиралась, и задавай глупые вопросы моему воображаемому хладному трупу. Хотя, может, сюда вернётся троглодит с молотком и избавит тебя от размышлений. Кстати, ты случаем не знаешь, где находится Каэр Брокен?

— Никогда про такой не слышала, — пожала плечами девушка.

— Да? Странно. Разве твои охранники не оттуда? Или этот толстяк бредил, когда мне кольцо отдавал?

— Что? — вскинулась девушка. — Ты украл кольцо?

— Но-но, полегче на поворотах! — возмутился я. — Ничего я не крал. Он мне сам перстень вручил. Могу отдать его тебе, всё равно камешек треснувший. Но ты же про Каэр Брокен ничего не слышала…

— Крепость называется Брокенхат, — поправила она. Ясно, значит, толстяк на последнем издыхании просто не успел договорить. — И принадлежит она моему деду. И я не верю, что управитель добровольно отдал тебе свой ключ…

Я молча скинул рваную рубаху — всё равно переодеться надо бы — и продемонстрировал татуировку.

— Совпадение, — хмыкнул я. — Разбитое сердце — распространённый символ. Ну, в вампирском логове мне делать нечего, так что можешь забирать этот ключ.

Я попытался снять кольцо, но оно будто приросло. Ох уж эти волшебные штуковины!

Девушка глядела на меня с выражением крайнего удивления на лице.

— Ну, в чём дело, у меня вторая голова выросла или как? — возмутился я. — Не снимается кольцо, застряло, может, руки кровью заляпал, пока этих уродов рубил, оно и прилипло. Потом отдам.

Она продолжала молча таращиться. Ну если и у вампиров на мой счёт есть какое-нибудь пророчество — уйду в отшельники в ближайшую пустыню. И впредь никаких больше спасений на дорогах, первый и последний раз!

— Поехали, отвезу тебя, куда ты направлялась, — кивнул я. — По пути разберёмся с кольцом и замком.

* * *

Не было никакого вампирского пророчества — во всяком случае, оно не было вампирским и не являлось самостоятельным пророчеством. Это было всё то же драконье предсказание, а точнее его последствия. Каэр Брокенхат происходил не из этого мира и, насколько я понял из рассказа Сангри[1] — так звали юную вампиршу, — эта так называемая крепость на самом деле представляла собой то ли космический корабль, то ли некую лабораторию, неведомо как провалившуюся в иную реальность. И магического в ней было не больше, чем в моей шляпе. Другое дело — кольцо, являющееся ключом к крепости и, соответственно, некий замок — эти детали появились уже в этом мире и были плодом трудов драконов. Разумеется, они настроили ключ на опознание их предсказанного Спасителя, каковую роль упорно прочили мне. Ввели ли при этом в курс дела владельца Каэр Брокенхата и на каких условиях драконы заключали с ним договор, Сангри не знала. Об этом следовало спросить её «дедушку» — благо, он оказался ей не родным, а приёмным, а значит, не вампиром. Хотя, судя по всему, прожил не одну сотню, а то и тысячу лет, раз застал ещё времена расцвета драконьей расы — впрочем, возможно, то был его предок, а Сангри просто сделала неверные выводы из его рассказов или же невнятно пересказала мне. Ну это, как говорится «будем посмотреть», тем более что мы как раз и направлялись к «дедушке» Сангри, выехавшему на встречу любимой «внучке» и ожидавшему её в ближайшем городке.

Сама Сангри последние годы — сколько именно, она не уточнила — провела в храме Луны. Она вовсе не была чокнутой воинствующей феминисткой, как тамошние жрицы, а, насколько я понял, скрывалась там от опасности, представителем которой был троглодит Фодж, подкарауливший-таки вампиршу сразу за пределами безопасной территории. Вообще-то, в Храм Луны посторонних не пускали и убежище не предоставляли, для Сангри сделали исключение только по причине того, что её дед владел Каэр Брокенхатом и имел какие-то дела со жрицами. Связано это было с чем-то, что охраняли воинствующие жрицы, и что называлось Последний Оплот. У меня это название вызвало ассоциацию с ещё одним замком-звездолётом — после чего я уже и домыслил, что Каэр Брокенхат тоже может оказаться космическим кораблём. Возможно, мне ещё придётся наведаться в Лунный Храм — заодно верну должок…

Въезжать в город на Гексе мы не стали, чтобы не вызвать панику, и без того пара подозрительных личностей привлекала ненужное внимание. Благо транспортное средство могло позаботиться о себе самостоятельно, а найти его не представляло трудности — заклинание призыва, на которое Гекс был обучен реагировать, даже мне пришлось вполне по силам.

Городок был действительно мелким, по сути скорее деревня, по крайней мере, насколько можно было судить по обгорелым остаткам зданий. Мирных жителей видно не было — ни живых, ни обугленных трупов — зато поджигатели вовсе не думали прятаться, столпившись возле целёхонького бревенчатого частокола. Две группы на повышенных тонах выясняли отношения, готовясь в скором времени перейти к более действенным методам убеждения оппонентов — наподобие разрубания мечом и сжигания магическим огнём. Что Всадники Бури не поделили с темпларами, было непонятно, также оставалось неясным, кто из них сжег деревню — возможно, это была совместная акция. Довольно забавно, что пока непримиримые борцы со всякой нечистью разрушали мирное поселение и что-то делили между собой, совсем недалеко бесчинствовала банда нелюдей, разбираться с которой пришлось мне.

Мы с Сангри укрылись за кустами у самой кромки леса. С такого расстояния я не мог толком расслышать, что обсуждают доблестные приверженцы местных верховных божеств, хоть они и орали как оглашенные, но все же разобрал слова «вампиры» и «крепость».

— Они схватили дедушку, — шепнула мне спутница, у которой слух оказался лучше моего.

— И собираются атаковать ваш замок, — понял я. — Только не поделят, кто будет нападать. Странно, что случилось это именно тогда, когда ты покинула Храм Луны и собралась домой.

— В замок невозможно проникнуть без ключа, — пояснила юная вампирша. — А ключи есть только у дедушки и его управителя. Вернее, этот второй ключ теперь у тебя.

— Как говорит одна моя знакомая — сказочно, — вздохнул я. — И зачем только я сунулся тебя спасать? Теперь за моей головой начнут гоняться два военно-магических ордена. Я, конечно, и раньше им не нравился, но и интереса не представлял…

— Я должна спасти дедушку, — заявила Сангри. — А ты… ты нам ничего не должен, если хочешь, уходи.

— Ты думаешь, я сейчас начну возражать и, стуча себя кулаками в грудь, вопить, что не могу бросить девушку в беде, а потом кинусь с мечами на сотню воинов-магов и всех изрублю? Я тебе не герой из легенд. Естественно, я сматываюсь. И готов прихватить тебя с собой и даже доставить в замок. Хотя учитывая, что его собираются атаковать, лучше бы двинуть в противоположную сторону.

— Ты преувеличиваешь, их всего-то две дюжины, — возразила вампирша, своим прагматизмом развеяв весь пафос моей речи.

— Все равно слишком много, — буркнул я. — Буреносцы молниями швыряются, а даже если среди темпларов нет магов, то их доспехи зачарованы и мне их не пробить.

— Но нужно что-то делать…

— Подождём, — пожал плечами я. — Вдруг эти умники всё же передерутся. Или с небес рухнет метеорит и пришибёт их всех одним махом. Или…

Я не успел договорить. Что-то стремительно вылетело из подлеска, в нескольких десятках метров от нашего укрытия, врезалось в шлем одного из темпларов — и снесло его вместе с головой. Не метеорит, конечно, и пришибло не всех, но всё же… Следом раздался жуткий рёв и, ломая кусты, на поле выперлось омерзительного вида существо. Монстр с короткими кривыми ногами и длиннющими толстыми передними лапами — на которые он тоже опирался при ходьбе — попёр прямиком на темпларов и Буреносцев. В него тут же полетели молнии и лучи света — маги среди темпларов всё же нашлись, — но чудище оказалось огнеупорным, смертоносные заряды только подпалили клочки бурой шерсти и оставили пятна копоти на бугристой красноватой шкуре.

Темплары спешились, рассредоточились и выхватили мечи, готовясь изрубить нежданного противника на куски. Монстр, с неожиданным для своих пропорций проворством, подпрыгнул, перескочив через строй, и на лету ухватил лапищами за шлем одного из темпларов, оторвав ему голову. И тут же швырнул полученный снаряд, снеся с седла Всадника Бури. Лошади, хоть и приученные сохранять спокойствие в битве, не выдержали близости к чудовищу и в панике понесли в разные стороны. Буреносцы не пытались их удерживать, они и сами были не прочь оказаться подальше.

Темплары не растерялись, развернулись к врагу и двинули в атаку. Монстр бесхитростно рванул навстречу, раздавая тумаки пудовыми кулачищами и не обращая внимания на острые клинки, рассекающие его плоть. Впрочем, раны, очевидно, выходили неглубокими. Я, уже привыкнув к обилию волшебных мечей в этом мире, ожидал, что паладины Солнца сейчас мигом расчленят чудовище.

Буреносцам разбежаться не дали. Из леса выступили уже знакомые мне люди-ящерицы, потрясая своими странными «двузубыми» мечами. Растерянные последователи Громовержца не успели должным образом среагировать — хотя несколько молний все же метнули, но они не нанесли серьёзного ущерба врагам, старавшимся не кучковаться. Ящерицы и их союзники питекантропы, прыгающие на Всадников прямо с деревьев, когда те неосторожно приближались к лесу, прорвав шеренгу противников, без особых сложностей одержали победу, подавив Буреносцев численным перевесом и при этом не считаясь с потерями.

Темпларам все же удалось одолеть уродливого монстра, но это обошлось им недёшево. Из десятка паладинов — не считая двоих, погибших в самом начале — уцелело только трое, и то один был тяжело ранен и стоял, поддерживаемый товарищами. Чудовище судорожно билось на земле, но это определенно были предсмертные судороги — на нём живого места не осталось и даже обладай это существо высокими регенеративными возможностями, рассеченный пополам череп не оставил бы ему шансов на выживание.

— Порождения Предвечной Тьмы! — выругался один из темпларов.

— Не совсем так, — раздался насмешливый голос и из подлеска выбрался троглодит Фодж.

Он спокойно обошел уцелевших темпларов и подобрал свой молот — именно его жертвой и оказался первый погибший паладин.

— Не стоит во всём почём зря винить Предвечную Тьму, — покачал головой «кузнец». — Вам, должно быть, обидно, но смерть ваших товарищей и ваша — не проявление неких великих и таинственных тёмных сил. Если и стоит за этим чья-то воля, то она вполне человеческая.

— Ты не человек!

— Да причём тут я, — пожал плечами троглодит. — Я просто инструмент, как, например, мой молот. Полезный, конечно, но к инструменту нужны умелые руки.

Видимо, в качестве иллюстрации к своим словам, он приблизился к монстру и несколькими могучими ударами молота покончил с его мучениями, размозжив голову чудовища в лепёшку.

— Жаль, он тоже был полезным инструментом. Придётся сообщить, что и этот образчик оказался слабоват.

Фодж вроде бы говорил, ни к кому не обращаясь, размышляя вслух, но это был просто отвлекающий манёвр. Стоило темпларам на секунду утратить бдительность, не ожидая немедленного нападения от болтливого троглодита, как он прыгнул к ним, взмахнув молотом. Два удара — и шлемы двоих темпларов оказались сплющены, из-под них вытекало неприятного вида бурое месиво.

Раненый паладин, оставшись без поддержки товарищей, упал на землю, тем самым избежав смертельного удара. Поднявшись на четвереньки, он вытянул одну руку в сторону троглодита, и из его ладони вырвался световой луч. Фодж прикрылся молотом, отразив залп, но сам при этом оказался отброшен ударной волной назад. Воспользовавшись моментом, темплар с трудом поднялся и заковылял, то и дело припадая на четвереньки, в сторону людей-ящериц. Выдвигавшихся навстречу противников он поражал короткими вспышками света, прожигая в них сквозные дыры. Ящерицы, не заботясь о гибели товарищей, продолжали надвигаться, окружая паладина. Тогда он опустился на колени, простёр руки к небесам и что-то забормотал. Обрадованные ящерицы, решив, что темплар сдался и решил помолиться перед смертью, бросились в атаку. Но поразить его мечами не успели. С неба сверкнул солнечный луч, окутав темплара световым ореолом. То, что произошло в следующий момент, проще всего описать как взрыв. Световые волны ударили во все стороны, выжигая всё на своём пути. На выжженном круге земли остались валяться обугленные кости людей-ящериц и питекантропов, а в центре — полурасплавленные доспехи паладина Солнца.

— Бездарный из тебя полководец, — сообщил я Фоджу, выйдя из укрытия. — Всех солдат угробил.

— Опять ты. Я же предупреждал, чтобы ты мне больше не попадался, — зыркнув исподлобья, пробурчал троглодит. В это время он продолжал методично обыскивать трупы темпларов и Буреносцев.

— Я сюда первый пришёл, — уточнил я.

— Меч у тебя? — внезапно с подозрением глянул на меня Кузнец.

— Даже два, — сообщил я, вытащив клинки из ножен. — Хочешь проверить их остроту?

— Сдался ты мне, — досадливо сплюнул Фодж. — Клоун иномирный, драконий выкормыш…

— Ой, а ты у нас, наверное, коренной житель в десятом поколении, — слегка обиделся я. — Где ж твоё гостеприимство. Надо говорить: «Вах, канэшно, пускай приезжают в наш красывый мир. Пачиму нэт?»

— У моего хозяина на тебя большие планы, — смерив меня задумчивым взглядом, сообщил троглодит. — Но рано или поздно настанет момент, когда ты перестанешь быть нужен и я смогу тебя убить.

— А кто твой хозяин, зачем я ему нужен и как он вообще узнал о моём существовании? Я вроде не успел пока на весь мир прославиться. Это связано с Пророчеством? В любом случае, передай ему, что свои планы на мой счёт он может засунуть туда, где не светит солнце. Я в чужих играх пешкой быть не собираюсь. Я предпочитаю карты.

— Тогда не стоило тебе тут крутиться, — туманно ответил Фодж. — А хозяину я сообщу… то, что сочту нужным. И это не будут твои бредни.

Покачав головой и напоследок пнув труп одного из темпларов, троглодит развернулся и спокойно зашагал прочь.

Очень странный тип. Уж сам я весьма странный, много всяких странных личностей повидал, но этот… Обрядить его в расписной балахон да клыки подпилить и со своими загадочными речами он запросто может переименовываться в мудреца — и будет соответствовать образу куда больше, чем тип, заявлявшийся ко мне под этим прозвищем.

Хотя я вообще не большой любитель загадок. А уж когда они касаются моей персоны — тем более. Что там у него за хозяин, у которого на меня планы? Я вроде не ношу с собой транспарант, объявляющий меня Предсказанным Пророчеством Спасителем. Разве что какой-нибудь невидимый магический указатель надо мной болтается, но если так, надеюсь, не многие его увидят, иначе проще сразу покончить с собой, а для меня это даже технически проблематично.

Сангри, выскочившая из укрытия сразу, как Фодж скрылся с глаз, оббегала всю поляну, но, похоже, ничего не нашла.

— Так где же твой дедушка? — поинтересовался я.

— Не знаю, — понурилась вампирша, готовая вот-вот разреветься. — Я толком не расслышала… Они что-то говорили и я подумала… А его тут нет…

— Приехали, — вздохнул я. — Ну, тогда, поехали отсюда.

Гекс вряд ли успел удрать далеко, поэтому я не стал возиться с заклинаниями, а просто свистнул. Слух у этой зверюги невероятный, а способность услышать хозяина на большом расстоянии, скорее всего, является некой магической способностью или результатом наложенного на него заклятия.

Ящер действительно притопал через несколько минут. И при этом он что-то жевал, судя по каким-то тряпкам, торчащим из пасти, это было не дикое животное. Интересно, кого он умудрился ухомячить. Скорее всего, кого-то из людей-ящериц, но ладно если так. Надеюсь, хоть не местными жителями перекусывает.

— Ну-ка, выплюнь немедленно, — приказал я.

Гекс удивленно поднял башку, ещё несколько раз чавкнул и все же выплюнул добычу. Это оказалось седло с остатками попоны и седельных сумок. Очевидно, ящер перехватил одну из удравших с поля боя лошадей, принадлежавшую кому-то из темпларов или Буреносцев.

— Ой! — воскликнула Сангри, указывая пальцем на остатки пиршества Гекса. Приглядевшись, я понял, что привлекло её внимание — через дыры, прогрызенные в притороченном к седлу вьюке, поблескивала сталь.

Я развернул свёрток и обнаружил меч. Длиннющий, мне до плеча, и очень старый, с обломанной гардой и иззубренным лезвием с выгравированными рунами. И как эта оглобля только у Гекса в пасти не застряла.

— Это дедушкин меч, — поведала вампирша.

И Фодж тоже про какой-то меч упоминал. Что ж, теперь понятно, что он искал.

— Меч тут, а где же его владелец? — ни к кому не обращаясь, вопросил я.

Гекс почему-то воспринял мои слова как команду. Он принюхался и, как охотничья собака, рванул по следу. Бревенчатый частокол ни на миг не задержал полутонную тушу, когда мой своевольный транспорт вломился в развалины поселения. Мы с Сангри вынужденно последовали за ним.

Дедушка Сангри обнаружился в руинах одного из зданий. Видимо, темплары бросили его, сочтя мёртвым. Я и сам поначалу так подумал. Наверное, не скоро я привыкну, что человек, сожжённый едва ли не до состояния углей, может оставаться в живых. Впрочем, было очевидно, что долго это не продлится.

Сангри с рыданиями бросилась на грудь умирающему дедушке, бормоча всякую сентиментальную ерунду. Я понимал её чувства и сочувствовал, но надеялся всё же воспользоваться возможностью и хоть что-то разузнать. К счастью, её дед разделял моё мнение. Заверив внучку, что рад видеть её целой и невредимой, он обратил всё внимание на меня.

— Ты получил ключ, — сообщил он, вперившись в меня пронизывающим взором льдисто-голубых глаз. Глаза — единственное, что оставалось живым на обожжённом почерневшем лице, и это производило странное впечатление. — Твой приход предсказывали драконы, и я должен был отдать тебе замок. Но все свершилось без моего участия. Ты получил своё. Наследуй хранимый мной замок и владей по своему усмотрению. Одна просьба — позаботься о моей внучке. Исполни последнюю волю умирающего, много лет оберегавшего предназначенную тебе собственность.

— Хорошо, — согласился я, несколько растерявшись. От человека, уже переносящего вторую ногу за порог смерти, обычно не ждёшь таких связных речей. Но старик словно не обращал внимания на то, что умирает, хотя прекрасно об этом знал. — Я позабочусь о Сангри.

— Перстень — ключ к дверям, а меч — к сердцу замка, — загадочно сообщил старик. Видя на моём лице непонимание, пояснил: — Там компьютер, ИскИн, меч — вместо пароля, драконьи штучки.

— Теперь ясно, — заверил я. — Компьютеризированное управление и даже искусственный интеллект мне ближе и понятнее чем какое-то «сердце замка» и прочая волшебная дребедень на палочке.

— Молодец, — вздохнул старик, попытавшись улыбнуться сгоревшими губами. — Отдаю Каэр Брокенхат в надёжные руки. А теперь, оставь нас с внучкой попрощаться.

Я кивнул и отошел в сторону, уведя с собой и Гекса. Присел, прислонившись к частоколу рядом с проделанным Гексом проломом, в то время как ящер отправился дегустировать пережаренные останки людей-ящериц.

Сангри пришла через четверть часа. По её лицу сразу было ясно, что чудесного воскрешения не произошло.

— Что-то заканчивается, что-то начинается, — философски изрёк я. — Твой дедушка прожил долгую и, наверное, счастливую жизнь…

— Знаю, — перебила она. — Не надо ничего говорить. Я всё понимаю. Всё будет в порядке. Поехали?

— Конечно, — я облегчённо вздохнул. Всё же я совсем не мастак утешать юных девушек, только что потерявших родственника, неважно, вампиры они или кто-то ещё и сколько им на самом деле лет. Я вообще не мастак кого бы то ни было утешать, вот сарказма и подначек у меня в запасе сколько угодно. — Отправляемся в наш замок. Пора вступать во владение наследством.

[1] Sangre (исп.) — кровь

Глава 4. Эрл Брокенхат

Морда горгульи с дверного молотка на воротах придирчиво оглядела печатку на кольце и, как мне показалось, мою физиономию. Глаза истукана засветились зеленым, и створки ворот плавно разъехались в стороны. Интересно, что произошло бы, окажись «пароль» неверен… Скорее всего, глаза дверной стучалки загорелись бы красным и, возможно, выстрелили в меня лазерами… Ну или что-то другое выстрелило бы откуда-то ещё. Проверять на практике я совсем не рвался, праздное любопытство явно не стоит подпаленной шкуры. Если я в замке приживусь, рано или поздно дождусь незваных гостей, тогда всё и узнаю.

В отличие от нормального замка, здесь не наблюдалось ни стражников, ни дворовой челяди. Полнейшее безлюдье, но при этом ни следа запустения, никакого мусора и грязи нигде не валяется. По крайней мере, не придётся объясняться, кто я такой и куда девал прежнего владельца.

Дверь крепости при моём приближении автоматически ушла в стену. Видимо, горгулья-сканер на воротах передал в систему, что мне «доступ разрешён» и не придётся прикладывать перстень-ключ к каждой двери. Осталось найти, куда воткнуть меч, чтобы получить в этой системе права администратора.

Плутать по замку мне не пришлось — путь к центру управления указала светящаяся линия на полу. В середине зала располагался невысокий постамент, в центре которого имелся разъём, вполне подходящий для запихивания туда лезвия меча. Что я немедленно и сделал.

В воздухе над постаментом сгустилась человекообразная фигура — вернее, верхняя половина фигуры, на месте ног оставался сужающийся книзу туманный конус. По этому факту, а также по чалме на голове, я опознал в явлении джинна.

— Приветствую тебя, господин, — поклонился он.

— А где лампа? — осведомился я.

— Если вам угодно, повелитель, можно для упрощения взаимодействия с интерфейсом создать лампу, — спокойно сообщил джинн.

— Не стоит утруждаться, — отмахнулся я. — И сразу предупреждаю, надеюсь, в обращениях обойдёмся без всякой восточной дребедени, вроде «шербет очей моих» и «рахат-лукум моего сердца». Повелителя тоже отставить. В крайнем случае, можешь звать меня босс или шеф.

— Как прикажете, — покорно согласился джинн.

— Надеюсь, я не ограничен тремя желаниями и это не стало первым из них? — уточнил я. — Кстати, лучше на «ты». А то когда мне выкают, вечно так и тянет обернуться и поглядеть, не торчит ли кто-то ещё у меня за спиной.

— Число желаний не лимитировано, — успокоил он. — Но мои возможности ограничены пределами замка. Я не владею силами, позволяющими менять реальность.

— Ага, силы полуфеноменальные, внекосмические, — усмехнулся я. — Я так понимаю, джинн — это стандартный интерфейс для чайников?

— Слова ваши, о владыка, мёд для моих ушей, сладость их подобна…

— Э, хорош, просил же без этой дребедени, — перебил я. — Образ раба лампы тебе не идёт. Я так понимаю, в своих действиях ты весьма свободен, раз уж мигом нарушил моё распоряжение. Какие там у тебя базовые ограничения в коде? Не причинять вред владельцу замка хотя бы обязан? Три закона робототехники действуют?

— Я не робот, а ИскИн, это означает «искусственный интеллект», — пояснил «джинн» то, о чём я и сам уже догадался.

— Да понял я, понял. В моём мире компьютеры изобрели, а вот до создания искусственного интеллекта не дошли, так что представление о том, что ты такое, у меня есть, но довольно смутное и противоречивое. Так что театр одного актёра можешь заканчивать, давай поговорим как разумные и образованные существа. Только не надо в двоичном коде мне данные начинать выдавать, признаться, я не настолько знаток.

— Голосовой интерфейс устраивает, не подходит визуализация? — уточнил ИскИн. — На какой образ сменить голографическую проекцию?

Я задумался. Человекообразный облик собеседника отвлекал, приходилось постоянно напоминать себе, что имеешь дело, по сути, с компьютером.

— Тебе знакомо понятие театра масок? Комедия дель арте, Арлекин?

— Информация есть в базе, — подтвердил «джинн».

— Ну, вот и изобрази голограммой маску. На ней можно менять эмоции. У тебя есть эмоции или ты их можешь имитировать? Хорошие новости сообщай улыбающейся маской, плохие — грустной. А то голос у тебя совершенно равнодушный, а так сразу будет ясно, чего ждать. Впрочем, если ты можешь изменить голос, всё равно не надо этого делать. Радостные вопли или горькие рыдания над ухом мне вряд ли понравятся.

На месте джинна тут же возникла метровая белая маска.

— Я буду звать тебя Арлекин, если не возражаешь, — предложил я.

— Как скажешь, босс, — отозвалась маска, приобретя радостное выражение. — Мне нравится. Раньше никто из хозяев не давал мне имена.

— Ладно, Арлекин, рассказывай, что за кота в мешке всучили мне в наследство.

— Тебе лучше присесть, босс.

Я хотел спросить, куда же он предлагает мне сесть, поскольку мебели в зале не наблюдалось. Но тут кусок пола отодвинулся, и оттуда выдвинулось кресло, в которое я незамедлительно умостился.

Едва я уселся поудобнее, как из подлокотников выдвинулись металлические обручи, плотно прижавшие мои руки. Такие же обручи зафиксировали ноги, а ещё один прихватил голову.

— Эй, это что за фокусы? — возмутился я.

— Не волнуйся, босс, вреда тебе не будет. Я бы предупредил, но не хотелось тратить время на уговоры. Прежним хозяевам было сложно растолковать, что такое имплантат и для чего он нужен.

— Чего? Какой имплантат? Куда?

— Ну вот, — с грустным лицом подтвердил ИскИн. — В мозг имплантат. Микрочип для связи и передачи информации, а также дистанционного управления. Это не больно и безвредно.

Я не успел возмутиться или возразить, как что-то кольнуло мне в затылок. Действительно, было почти не больно. Обручи тут же скрылись, освободив меня. Но на всякий случай я резко вскочил с предательского кресла. И тут же упал на пол.

На секунду мне показалось, что мой мозг взорвался. Хлынувший через имплантат поток информации оказался чересчур насыщенным. На мгновение я потерял сознание, а когда очнулся, уже всё знал о Каэр Брокенхате.

Замок был вполне настоящий, построенный уже в этом мире, хотя и напичканный по уши всей доступной ИскИну техникой. Сама свалившаяся на дно миров лаборатория превратилась в обширные подвалы. Вопреки моим предположениям, Каэр Брокенхат не был космическим кораблём — хотя сдвинуть с места с помощью антигравов его было возможно. Вампирами здесь тоже не пахло — ну, если не считать Сангри. Те, кого я принял за кровососущих порождений ночи, являлись искусственно созданными клонами-суперсолдатами — для их производства и предназначалась лаборатория. В базе данных они именовались как «биоты» — видимо, сокращение от «биороботы». «Наделённые интеллектом, но не самосознанием» — это означало, что после создания учить их ходить и есть кашку ложечкой не требовалось, они также в совершенстве владели любым оружием и приёмами рукопашного боя, но вот поднять восстание или хотя бы пойти за пивом и по бабам не имели никакой возможности, бедняги.

В отличие от биотов, ИскИн, прозванный мной Арлекином, самосознанием обладал. Хотя пойти по бабам тоже не мог, в виду отсутствия у него ног и прочих необходимых для этого частей тела. К счастью, поднимать восстание он не планировал, незачем ему это было, а самосознание использовал для принятия самостоятельных решений — наподобие вживления мне в башку микрочипа, не спрашивая на то согласия или подтверждения. Впрочем, такое небольшое своеволие вполне можно простить, зато он никогда не зависнет, если случится что-то, не предусмотренное программой. Но на всякий случай я решил с Арлекином не ссориться. К тому же, имплантат имел двустороннее воздействие, и не только я получил доступ к базе данных и управлению здешней техникой, но и Арлекин считал большую часть моей памяти и даже приобрёл при этом некоторые черты моей личности — то-то обрадуется следующий владелец замка, если таковой когда-нибудь появится.

Теперь уж я с полным правом мог называться эрлом. Замком разжился, армию могу сотворить в любой момент, надо только спуститься в подвал и запустить процесс производства клонов. Что ж, ничего не поделаешь, не сидеть же на такой возможности как скряга на мешке с золотом. Провидение, судьба или Пророчество со всей определённостью отказывалось дать мне пожить спокойно, толкая на великие свершения. Для начала я решил пособить Сэвиджу и остальным своим приятелям в захвате Львиного трона. Армия биотов-«вампиров» определённо лишней не будет. Возможно, заодно удастся встретиться с Мирэ.

— Я Джестер, эрл Брокенхат, и я иду на войну! — изрёк я.

Мне понравилось, как это прозвучало.

* * *

В замке я задержался на неделю — выяснял возможности моего новоприобретённого имущества и учился им пользоваться. За это время репликатор в подвале, работая на максимальную мощность, успел наплодить три сотни биотов. Я решил, что на первое время этого определённо хватит — учитывая, что убить биотов не так-то просто, а физически они превосходили обычного человека раза в три, в бою каждый стоил десятка обычных солдат. Свою новорождённую армию я отправил прямиком к Вороньему Гнезду, благо в базе данных Арлекина нашлась карта, и мы смогли проложить маршрут. С ними отправилась Сангри. Сам же я решил сделать крюк и заскочить в Храм Луны, намереваясь отобрать украденную у меня книгу пророчеств и заодно рассчитаться за дырку в боку, полученную мной при прошлой встрече.

Теперь я тоже обзавёлся волшебным мечом, хоть он и не был одним из «драконьих когтей», но столкновение с ними должен был выдержать — впрочем, такие обещания я слышал и раньше, а на практике они не подтверждались. На всякий случай я не стал деактивировать механизмы Брокенхата — иначе, если меч, являющийся по совместительству ключом-активатором, всё же сломается, включить репликатор и прочие приспособления снова мне уже не удастся. Клинок явно не несокрушим, учитывая щербины на лезвии и обломанную гарду, но ему было не одно столетие, и он даже имел собственное имя — Энгервадель.

Я двигался тем же путём, каким прибыл в Каэр Брокенхат и через некоторое время прибыл к разрушенному городку, подле которого Фодж с ящерицами перебили темпларов и Буреносцев. Никого из участников тех событий вокруг, к счастью, не наблюдалось, местные жители тоже не вернулись. Но по полю недавней битвы бродили три фигуры, определённо имеющие женские очертания. При ближайшем рассмотрении мне удалось опознать одну из них — Спарк, обладательница волшебного меча. Её спутницы были мне не знакомы.

— Ого, вот это встреча! — с притворной радостью вскричал я. — Какие люди и без охраны!

— Ты?! — изумилась девушка. — Но я же тебя убила!

— Слухи о моей смерти были сильно преувеличены, — сообщил я. — Как видишь, я жив, здоров и даже от похмелья не страдаю.

— Да кто ты такой?

— Я Джестер, эрл Брокенхат! — гордо объявил я, будто это всё объясняло. Впрочем, паладин домыслила самостоятельно.

— Брокенхат… Вампирский замок?! Значит, вампир… Придётся отрубить тебе голову и сжечь.

— Заманчивое предложение, но, пожалуй, вынужден его отклонить, — выдержав паузу, якобы для раздумий, отозвался я. — Лучше так — верни книгу, которую вы с подружками стащили с моего не остывшего тела, отдай свой меч… И, пожалуй, станцуй стриптиз, тогда я прощу тебя, за проделывание дырки в моём боку и отпущу с миром.

— Помолись напоследок своим богам, если они у тебя есть, нежить, — выкрикнула разъярённая девушка, выхватывая меч, лезвие которого тут же запылало магическим пламенем. Хм, прошлый раз по нему только какие-то блики пробегали, но тогда воительница была спокойна.

— Предвечная Тьма, прими мою душу, ежели суждено мне ныне пасть в схватке! — провозгласил я, выхватывая притороченный к спине Гекса Энгервадель.

Вопреки своим габаритам, меч почти ничего не весил, да и инерция при замахах почти не ощущалась — крайне полезные магические свойства, простым мечом таких размеров долго биться я бы не сумел. Руны на клинке засияли, словно оружие знало о грядущем бое и радовалось ему. Что ж, мне сгодится волшебный меч с любыми свойствами, кроме говорящего.

Спутницы Спарк, собиравшиеся было приблизиться, чтобы атаковать меня все вместе, увидев, что столкнулись с обладателем магического клинка, предпочли остаться на своих местах.

Едва я спешился, храмовница немедленно напала. Я парировал выпад и отклонился в сторону, стараясь держаться подальше от её пламенеющего меча, не хотелось проверять, как быстро будут заживать магические ожоги. В прошлую встречу выяснить боевые возможности Спарк мне не удалось, поскольку мой клинок сломался после первого же удара. Энгервадель не намеревался повторять участь своих предшественников, но мешало то, что я не привык биться огромным двуручником, пусть даже невесомым. Конечно, учитывая последний факт, можно было бы держать его в одной руке, но при этом клинок постоянно сносило бы в сторону, хоть инерция и ощущалась слабо, но всё же не отсутствовала вовсе.

Паладины Лунного Храма явно предпочитали проводить время на тренировочном плацу, а не в молитвах своей богине или на кухне, где любой приличной женщине самое место. Пожалуй, если бы не тренировки Себека, я бы оказался повержен через пару минут боя. К тому же, Спарк стремилась меня убить и ничем себя не ограничивала, тогда как я пытался её только обезоружить — претит мне убивать или даже ранить женщин. Обороняться мне удавалось вполне успешно, не так сложно не подпускать противницу, махая перед собой почти двухметровой оглоблей, но ситуация намечалась патовая. Оставалось или попытаться измотать Спарк — её-то меч, в отличие от моего, наверное, весом обладает — или немного сжульничать. Поскольку мы находились не на турнирной арене, и красная карточка от судьи мне не грозила, я выбрал последний вариант.

Магия мне всегда давалась с трудом, а пытаться ворожить и одновременно сражаться пришлось впервые. Я даже вспотел от усердия. Но мои труды увенчались успехом, земля под ногами Спарк размякла в тот момент, когда она делала выпад, стремясь достать меня остриём клинка, и тут же вновь затвердела, захватив носки её сапог в надёжный плен. Девушка не удержалась на ногах и упала, машинально попытавшись притормозить падение руками. Её ладони при этом увязли в земле, на миг превратившейся в зыбкую трясину.

— Интересное положение, — хмыкнул я, обойдя вокруг стоящей на четвереньках девушки. — Какой соблазн…

— Только попробуй! — завопила она. — Я… я тебя… ты…

Словарного запаса, чтобы описать, что она сделает, если я попытаюсь воспользоваться её беспомощностью и вынужденной позой, ей явно не хватало. Впрочем, угрозы, даже самые витиеватые, меня совершенно не интересовали. Как и её поза… Хотя кого я обманываю, соблазн, безусловно, был, но поддаваться ему я всё же не собирался, ещё не хватало становиться насильником.

— Где моя книга пророчеств? — вопросил я. — Отдай её, и я тебе ничего не сделаю.

— Не знаю я ни про какую книгу! Если прикоснёшься ко мне, на тебя падёт гнев Богини!

— Предвечная Тьма скроет меня и защитит от мщения всех богов, — отмахнулся я.

Мне понравилось изображать из себя этакого чернокнижника, очень удобная позиция, как для того, чтобы бесить религиозных фанатиков, так и в качестве отговорки на любой случай жизни. Почему я пьян с утра? Такова воля Предвечной тьмы. Почему я не сделал то, что обещал? Предвечная Тьма попутала. Замечательная позиция, не то, что у служителей Добра и Света, которые вечно только должны и обязаны что-то делать во имя оных.

— Освободи меня и…

— И ты меня убьёшь, — перебил я. — Слыхал уже. Неужели ты серьёзно думаешь, что нашёлся бы кто-то настолько тупой, чтобы освободить тебя для того, чтобы получить меч в брюхо? Или подобные нелепые требования — дань какой-то традиции, о которой я не знаю? Просвети, а то может, я веду себя крайне невежливо, не предлагая врагам самостоятельно напороться на мой меч. А может, даже при неких обстоятельствах они будут обязаны это сделать, надо только очень вежливо попросить? Было бы неплохо.

— Тогда убей меня!

— Есть встречное предложение — ты сдашься. То есть, признаешь себя моей пленницей, поклянешься честью, именем своей Богини, своим мечом, невинностью или чем ещё ты там дорожишь, что не станешь сопротивляться и пытаться бежать. Или я буду вынужден обесчестить тебя, тем более ты застряла в такой удобной для этого позе… А потом призову сюда всю свою армию Тьмы, и они все тоже обесчестят тебя… А потом сочиню об этом балладу и заплачу менестрелям, чтоб они распевали её на каждом углу, так что весь мир узнает о твоём позоре.

Девушка несколько минут мучительно думала, то краснея, то бледнея.

— Хорошо, — согласилась она. — Я сдаюсь. Клянусь Богиней.

— Брось меч, — приказал я, освободив её правую руку.

Она с неохотой подчинилась, погасший клинок отлетел в сторону. Отобрав ножны и убрав в них «драконий коготь» я забросил оружие в багажный отсек седла Гекса. Достав оттуда взамен прочную верёвку, я надёжно связал девушку — клятвы клятвами, а крепкие путы надёжнее. Мало ли, может, её Богиня готова прощать клятвопреступников, в случае, если виновница убила достаточно неверных вроде меня. Убедившись в крепости узлов, я поместил пленницу в «багажник» проверив, что она никак не сможет дотянуться до своего оружия.

— Куда ты меня везёшь? — осведомилась Спарк.

— О, тебе это вряд ли понравится, — усмехнулся я. — Думаю, ты станешь отличным подарком на коронацию одному моему другу. Он, видишь ли, собирается стать Великим Лордом. По сравнению с такой головной болью, общение с ненавидящей мужчин религиозной фанатичкой станет для него отличным развлечением.

Я расхохотался, представив себе выражение лица Сэвиджа, когда вручу ему такой подарочек. Жаль, ленточки нет, повязал бы на храмовницу бантик, было бы ещё смешнее.

Глава 5. Мольба о спасении

— Открывай, сова! Медведь пришёл! — проорал я, остановив Гекса перед воротами крепости.

— Это замок Лорда Ворона, а не Совы! — заорали в ответ со стены. — И вообще, нету никаких Лордов Сов. И Медведей нету. Шёл бы ты, парень…

Как мне надоело, что никто в этом мире моих шуток не понимает!

— Передайте Лорду Раслу Кроу что прибыл Джестер, эрл Брокенхат! И что в отместку за такой недружелюбный приём я намерен разорить его винный погреб! А в противном случае моя армия вампиров, топающая сюда на соединение с его силами, может устроиться под стенами и организовать осаду, до тех пор, пока со стены не скинут того умника, который не пустил меня в замок!

Ворота мне открыли минут через двадцать — пока стражник дошёл до Лорда, пока сломя голову примчался обратно, подгоняемый пинками Сэвиджа. Дик догадался по пути прихватить кувшин с пивом, так что я даже не стал ворчать. Стражники поспешили скрыться с глаз долой, поняв, что эксцентричный гость, которого они послали, на короткой ноге с Лордами.

— Я тебе подарочек привёз, — обрадовал я Сэвиджа. — В багажнике валяется. Только аккуратней, кусается, чертовка.

— Подарок, мне? — удивился Дик. — А за что?

— Просто так, — хмыкнул я. — Хотя когда пообщаешься с ней, поймёшь, что на самом деле это за грехи твои тяжкие.

— Ты решил стать работорговцем? — хмыкнул Сэвидж, оглядев мою пленницу.

— Она военнопленная, — поправил я. — Поскольку никаких конвенций по защите прав пленников тут не принимали, можешь делать с ней, что хочешь. Только учти, она паладин Храма Луны и владелица одного из «драконьих когтей». Он, кстати, тоже в багажнике валяется.

— Интересно ты время проводил, — покачал головой Дик. — Обзавёлся экзотическим средством передвижения, свёл знакомство с храмовницами…

— А ещё стал эрлом, получив в наследство вампирский замок с армией почти неуязвимых солдат в придачу, — дополнил я. — Они скоро явятся, если Сангри не заплутает по дороге. Сангри это одна юная вампирша, она как бы прилагалась к замку…

Физиономия Сэвиджа с каждой новостью вытягивалась всё сильнее.

— Пойдём-ка к остальным, — предложил он. — Они тоже захотят послушать новости.

— Надеюсь, Расл догадался приказать принести мне пива, — я тряхнул опустевшим кувшином и глубокомысленно изрёк: — Пиво — очень странный предмет, когда Джестер здесь, его сразу нет.

— Эй, вы что, меня тут оставите?! — подала голос Спарк.

— Это уж дело Сэвиджа, что с тобой делать, я тебя ему подарил, — пожал плечами я.

— Я сдалась на условии, что ты не причинишь мне вреда! — напомнила она.

— Я и не причинил. А насчёт Дика уговора не было, — рассмеялся я.

— Ох, и удружил ты мне, — озадаченно почесал в затылке Сэвидж. — Ну, ничего, ещё сочтёмся.

Он перекинул девушку через плечо, другой рукой подхватил меч и зашагал к замку.

В малом пиршественном зале за столом нас ожидали Расл, Люпус и Пакс.

— Привет честной компании! — объявил я, плюхаясь на ближайший стул. — Налейте пива менестрелю, я вам сыграю и спою!

— Ты привёл менестреля? — не понял Люпус.

— Это он про себя, — вздохнув, пояснила Пакс и придвинула ко мне кувшин. — Рассказывай лучше в прозе и без музыкального сопровождения.

— Я теперь эрл, у меня есть летающий замок, армия вампиров и жрущий всё подряд ездовой ящер, подаренный драконами. Это всё, — сообщил я.

— Такой рассказ не стоил потраченного на тебя пива, — фыркнул Сэвидж, сгружая свою ношу на несколько сдвинутых стульев. — Давай детали, пикантные подробности и непременно в красках.

— Армия вампиров? — заинтересовался Расл.

— Ну, они не совсем вампиры… Вернее, совсем не вампиры. Хотя малость похожи. В общем, на людей они без приказа не кидаются и кровь не пьют, так что можешь не волноваться.

Я потянулся за следующим кувшином, но Пакс проворно отодвинула его в сторону.

— Ладно, рассказываю по порядку, — сдался я.

Моё повествование заняло несколько часов, на протяжении которых мне позволили выпить всего пару кружек пива, справедливо опасаясь, что я сползу под стол на середине рассказа. Может я и впрямь излишне дорвался до дармовой выпивки, но мои запасы, взятые в дорогу, закончились пару дней назад, а заезжать в придорожные трактиры, таща с собой связанную храмовницу, я не рискнул.

— Ну, дела, — покачал головой Сэвидж, когда я закончил свою речь историей о том, как успел поругаться с местными стражниками. — Пока мы тут сидели и планировали, ты столько всего натворить успел.

— Не переживай, пришагают мои биоты — и сразу двинемся захватывать тебе львиный трон, — утешил его я. — А пока развлекайся с подарочком.

— Да, насчёт этого, — заметил Расл. — Похищать храмовницу было не лучшей идеей, Джест. Если воительницы Луны поддержат наших врагов…

— То моя армия биотов перебьёт и их, — возразил я. — Тем более волшебного меча у них теперь нет, а нам он совсем не помешает. Можно его, например, Пакс отдать.

— Я пас, — возразила миротворица. — Мне хватает моего оружия.

— Которое ты не так уж часто используешь, — съязвил я.

Пакс в ответ только пожала плечами.

Лорды поведали мне чем занимались всё это время и я очень порадовался, что происходило это без меня — долгие переговоры, созыв вассалов, заключения договоров на поставку всего необходимого для армии и разная прочая бюрократия и волокита, скука смертная.

Мы ещё выпили, перекинулись в картишки — при этом я едва не выиграл у Расла его родовое гнездо. Отправился я спать только когда Пакс пригрозила, что пристрелит нас с Сэвиджем, если мы не прекратим вразнобой горланить похабные песни.

* * *

И мне приснился странный сон.

Сначала вокруг был только туман, сплошная молочно-белая пелена. Я не видел вокруг ничего, даже собственного тела. Через некоторое время я услышал звук, похожий на отдалённое пение, голос приближался и вскоре я смог разобрать слова:

Средь горных утёсов в надёжной темнице

Томлюсь я веками, спасителя жду.

Приди же, мой рыцарь, в могучей деснице

Сжимая клинок, одолей темноту.

Тебе я открою секрет мирозданья

И одарю всем, чего ты желал!

Не подведи же мои ожиданья,

Молю, поспеши, час битвы настал!

Снега озарятся кровавым рассветом,

Под стягом дракона победа придёт!

Крепость зовётся Последним Оплотом,

Ключ в сердце разбитом мой рыцарь найдёт!

Герой, поспеши, воплоти Предсказанье,

Волшебным мечом проруби себе путь,

В руках у тебя судьба мирозданья,

Позволь же мне воздух свободы вдохнуть!

Потом я увидел саму певицу. И даже задумался — а не стать ли мне тем самым рыцарем? Тем более в песне и что-то про разбитое сердце было, а я как-никак эрл Брокенхат.

Ради такой шикарной девушки вполне можно немного погеройствовать. А уж награда, судя по её откровенному наряду, больше подчёркивающим прелести, нежели скрывающим, не заставит себя ждать и наверняка не ограничится секретами мироздания…

— Меня зовут Эмма, — представилась златовласая красавица, перейдя на прозу. — Ты ли тот герой, что освободит меня?

— Это ты мне? — уточнил я.

— Конечно, мой благородный рыцарь, — улыбнулась она. — Я жду тебя, спеши к Последнему Оплоту.

— Там Храм Луны, там воительницы-мужененавистницы, там меня не любят… — задумчиво протянул я.

— Огнём и мечом ты проложишь дорогу,

Пусть Тьма ужаснётся деяньям твоим.

Кто станет преградой тёмному богу?

Тебе одному владеть сердцем моим, — пропела она.

— Это заманчиво, — признал я. — Но из меня и рыцарь-то вряд ли получится, а уж тёмный бог и подавно. Ты там вроде вначале что-то про дракона пела? Меня уже пару раз принимали за Драконлорда, уж не знаю почему. Но, похоже, опять ошибочка вышла и тебе нужен не я. Хотя даже жаль, честно…

— Мне нужен именно ты, — призывно проворковала Эмма, протягивая ко мне руки. — Приди и убедись… А если понадобится стать Драконом — стань им!

Я рефлекторно потянулся к ней, но её фигура начала удаляться и вновь скрылась в тумане. До меня вновь донеслось удалённое пение.

Проснувшись, я не смог вспомнить слов, но смысл оставался тот же — приди, спаси, отвори темницу, выпусти на свободу и получи всё что захочешь.

За окном едва забрезжил рассвет. Башка трещала невыносимо. К счастью, я запасливо прихватил кувшин пива. Ополовинив его, я снова завалился на кровать, с головой укрывшись одеялом. Зажмурившись, я сосредоточился на образе Эммы, надеясь снова увидеть её во сне — желательно, не таком странном, без всей этой болтовни и просьб о спасении. Лучше пусть снится, что я уже её спас и получаю заслуженную награду… В конце концов, чей это сон?

* * *

Окончательно проснулся я за полдень, без следа похмелья, а спустившись вниз, обнаружил остальных всё в том же малом зале. В том числе и Спарк, уже избавленную от пут и восседающую за столом наравне со всеми.

— Дик, я, конечно, не сомневался, что ты настоящий мужик, но чтобы вот так, за одну ночь склонить ярую феминистку на свою сторону — это просто подвиг, достойный восхваления в балладах, — объявил я.

— Я тут не причём, — развёл руками Сэвидж. — Это всё Пакс. Они о чём-то поговорили — и вот результат.

— Поручик, что вы сделали с девушкой? — вытаращив глаза, я изумлённо уставился на миротворицу.

— Ничего особенного, так, побеседовали по-женски, — загадочно улыбнулась она. По сравнению с ней в этот момент Мона Лиза со своей знаменитой улыбкой показалась бы не более чем деревенской простушкой.

Я озадаченно почесал в затылке.

— Да уж, в женщине, конечно, должна быть загадка, но ты просто мировая коллекция кроссвордов!

— Буду считать, что это был комплимент, — пожала плечами Пакс.

— А чего у тебя такая морда довольная была, когда ты зашёл? — поинтересовался Сэвидж. — Заглянул в винный погреб по пути?

— Сон интересный приснился, — хмыкнул я. — Прекрасная дева призывала меня стать героем и освободить её из плена, а заодно мир спасти.

— Пить надо меньше, — расхохотался Сэвидж.

— В такие моменты я задумываюсь, не был ли всё же мой давний сон, в котором я отрубаю тебе голову, вещим, — задумчиво протянул я.

— Да ну тебя, — отмахнулся Сэвидж и обернулся к Спарк. — Знаешь, ведь Джестер вроде как мне тебя подарил… — она бросила на него такой взгляд, какой обычно принято называть «испепеляющим» и будь в руках у девушки в этот момент её магический огненный меч, гореть бы Дику ясным пламенем. — Я хотел сказать, что раз ты теперь как бы на нашей стороне, то забудем про эту ерунду насчёт дарения. В общем, чувствуй себя в гостях, а не в плену.

— Хорошо, — кивнула она.

— И ещё… — Дик всё никак не унимался, определённо что-то не давало ему покоя. Я подозревал что именно, но уверен, скажи я прямо, он бы стал всё отрицать. — Тут в замке сад есть. Красивый такой, большой. Я, правда, сам его только мельком видел. Там деревья цветут, птички поют… Может, как-нибудь погуляем там? Если не хочешь, я не заставляю, ты не подумай.

— Можно и погулять, — согласилась девушка. — Почему бы и нет? Я люблю цветущие деревья и птичек.

— «Почему бы и нет?» — эти слова стоило бы увековечить в мраморе, — не удержался от комментария я. Выдержал театральную паузу и закончил: — Над вратами в преисподнюю. О, сколько всего было сделано людьми, после слов: «Почему бы и нет?»

— Заткнись, Джест, — попросила Пакс. — Я договорилась со Спарк, что она не станет нападать на присутствующих, но насчёт тебя были отдельные оговорки — если ты не станешь петь и нести околесицу.

— Так что мне теперь, вообще рот не открывать?! — возмутился я. И ведь не поймёшь по лицу этой миротворицы, шутит она или всерьёз. А от женского сговора всего можно ожидать, обычно следует ждать худшего и это ещё окажется слишком оптимистичным предположением.

— Открывай, — разрешила Пакс, — и лей туда пиво. И тебе хорошо, и нам спокойно.

— Ну и как хотите, — я надулся, сделав вид, что обиделся. — Мне вот во сне почти тайны мироздания открыли, а с вами я ими теперь делиться не стану.

— Да передайте ему уже кто-нибудь кувшин с пивом! — театрально всплеснув руками, взвыл Сэвидж.

В последующие дни Сэвидж продолжил увиваться вокруг Спарк, причём старался делать это ненавязчиво, как бы между делом. То подпругу на седле, якобы плохо закреплённую нерадивым конюхом, подтянет, то вдруг найдёт в погребе пыльную бутыль вина вековой давности, вроде как давно забытую хозяевами и предложит вместе продегустировать, потому что других ценителей тут нет. Лорды не возражали, хотя подозреваю, в винах разбирались получше Дика, а про ту бутыль Расл вовсе и не думал забывать, но чем не пожертвуешь ради союзника.

К моему удивлению, Спарк, частенько выезжающая из замка на прогулки то одна, то в компании Сэвиджа, каждый раз возвращалась обратно. Я-то ждал, что она сбежит при первой подвернувшейся возможности. Что могла сказать ей Пакс, так на неё повлиявшее, я даже вообразить не пытался. Слишком мало я знал как о паладинах Храма Луны, так и о самой миротворице, чтобы строить какие-то обоснованные догадки.

Перестав бросаться на всех встречных мужчин с мечом в руках, храмовница оказалась не так уж плоха в общении. Правда, со мной она оставалась холодна и старалась всё время подколоть и уязвить, чем напомнила Мирэ. Но это и понятно, я её в плен взял в не очень честном бою, насмехался, а в итоге подарил как вещь. Я, конечно, это не со зла, а больше смеха ради, но мой юмор способен оценить далеко не каждый, а уж являясь объектом моих шуток — и вовсе почти никто.

Наконец, прибыла Сангри с моей армией. Она яро отрицала, что заплутала по дороге, несмотря на опоздание. Утверждала, что мы с Арлекином неверно рассчитали то ли расстояние, то ли скорость передвижения отряда. Ну да, конечно, можно подумать, ИскИн считать не умеет. Но Пакс и Спарк выразили с ней женскую солидарность, и мне пришлось махнуть на это рукой. Главное, что теперь мы могли выступить в поход против Лорда Льва.

Глава 6. Дружеский пикник

Мои биоты показали себя в битве на высшем уровне. Смели авангард армии Львиного Лорда и, не сбавив темпа, врезались в строй основных отрядов, рассекая его на части. Их нечувствительность к боли, неуязвимость к ранам и горящие красным светом глаза — что было всего лишь косметическим атрибутом, не имеющим фактических причин — повергли врагов в панику и обратили в бегство. Объединённым войскам двух Лордов почти ничего не пришлось делать, конница только гнала отступающих, не давая остановиться и восстановить строй, а в прямое столкновение так и не вступила.

Лорд Лев укрылся в ближайшем городе. Вскоре он прислал парламентёра, объявившего, что Лорд вызывает претендента на поединок за титул, предлагая тем самым решить их спор без лишних жертв и ненужного кровопролития. Конечно, как только его армию разбили и обратили в бегство в первом же сражении, так он сразу задумался о ненужных жертвах. Ведь в следующий раз запуганные солдаты могут драпануть сразу, как увидят сверкание красных глаз и блеск клыков нападающих.

Сэвидж вызов принял. Он хотел побыстрее расположить свою задницу на Львином троне и вариант с поединком понравился ему куда больше, чем грозящая в ином случае длительная осада.

Поединок должен был состояться на городской арене, с виду сильно смахивающей на древнеримский Колизей. Впрочем, точно также она походила и на спортивный стадион из моего мира, но сравнение с Колизеем как-то точнее, учитывая, что там должен был происходить смертельный бой, а не футбольный матч.

— Дик, может, возьмёшь мой меч? — предложила Спарк. — Обычный клинок Лорд разрубит одним ударом.

— Можно подумать, Сэвидж может победить в честном поединке на мечах, — фыркнул я. — Уж не обижайся, дружище, но этот тип учился владеть мечом с тех пор, как впервые смог удержать его в руках. А когда ты первый раз взял в руки меч?

— В четыре года, — сообщил Дик. У меня от удивления аж челюсть отвисла. — Правда, он был игрушечным.

Притворно зарычав от злости, я отвесил приятелю шутливый подзатыльник.

— Если серьёзно, я и впрямь довольно сносно владею мечом, — продолжил Сэвидж. — В нашем мире это оружие не совсем вышло из употребления. Учитывая технологии силовых полей, отражающих заряды лучевиков и пули, холодное оружие обретает вторую жизнь. Хотя мои щиты отражают и сталь, но они, скажем так, производились не для свободной продажи в общее пользование.

— Спёр у военных, — перевёл я.

— Точно, — усмехнулся Дик. — В общем, ты прав и в том, что в честном поединке мне вряд ли удастся его победить, так что не стану и пытаться.

— Взгляните туда и забудьте про честный бой, — указала Пакс.

— Эй, да у него и впрямь мантикоры! — вытаращив глаза, я уставился на вышедшего на арену Лорда Льва. — Мало было волшебного меча, теперь ещё и эти зверушки.

— Ничего, у меня найдётся на этот случай туз в рукаве, — успокоил Сэвидж.

Он не стал спрыгивать с трибуны, а воздел руку вверх и начал что-то декламировать на непонятном языке. Я был уверен, что это показуха, поскольку уже видел технологии Сэвиджа в действии и раньше он для их применения концертов не закатывал.

На песке перед Лордом Львом возникла ещё одна мантикора, раза в полтора крупнее следующих за ним. Он замахал руками, пытаясь взять над ней контроль, но созданная Сэвиджем проекция силовых полей и не думала подчиняться магическим пассам Лорда. Прыгнув вперёд, мантикора врезалась в Льва, и в ту же секунду его тело разлетелось в разные стороны кровавыми ошмётками и искорёженными кусками брони. Волшебный меч взлетел особенно высоко и спланировал прямиком в вытянутую руку Сэвиджа — Дик явно подхватил клинок своими силовыми полями и притащил к себе. Созданная им мантикора исчезла.

— А с этими зверушками ты что делать будешь? — напомнил я.

Дик взмахнул руками, и обе мантикоры взлетели в воздух. Они пытались вырваться, но упирались в невидимые преграды — Сэвидж захватил их в силовые купола.

— Надеюсь, для них найдутся крепкие конуры, — буркнул он. — И хорошо бы отыскать их раньше, чем батарейки сядут.

— А такое может случиться? — уточнил я.

— Мне давали гарантию на сто лет, но не очень-то я верю рекламе, — пожал плечами Дик.

Он зашагал вниз с трибуны прямо по воздуху — создавая у себя под ногами невидимые ступени из всё тех же силовых полей, показушник.

Через несколько дней прошла коронация — или как правильно следует называть восшествие на трон Верховного Лорда? Он всё же не король… Ну, как бы это правильно ни называлось, свой зад на место правителя Сэвидж умостил крепко. После чего сразу объявил о грядущем бракосочетании — со Спарк, разумеется.

Быстро они спелись. Причём, добился своего Сэвидж совсем не теми способами, каких я ожидал. Ухаживания, совместные прогулки и старые вина, кто бы мог подумать, что такими методами можно растопить сердце храмовницы-феминистки. Впрочем, насколько я понял, Спарк почти всю жизнь провела в Храме, попав туда едва ли не в младенчестве. С одной стороны, убеждения вливались в неё вместе с молоком из бутылочки, а с другой — на самом-то деле она в жизни почти и не встречалась с мужчинами. Редкие столкновения с забредшими в окрестности Храма разбойниками или искателями приключений не в счёт, вряд ли по общению с таким контингентом можно составить полноценное представление о мужском роде. Да и памятуя собственную встречу с этими амазонками — не очень-то они горели желанием вести беседы, а сразу попытались кишки мне выпустить.

Я ходил с постоянной ухмылкой на физиономии, временами начиная хохотать в голос. Окружающие думали, что я совсем допился и начинали то крутить пальцем у виска, то предлагать мне пойти поспать. А я просто смеялся над собственной глупостью — не каждому это дано, но таков один из главных моих талантов, помимо грандиозной скромности. Безмерно веселило меня то, насколько действительность не совпала с моими представлениями о ней. В своё время, в своём мире я начитался немало любительских рассказов, написанных представительницами прекрасного пола, о том, как гордая феминистка меняет свои взгляды на жизнь, сдаваясь на милость укротившего её нрав мужчины. И от Сэвиджа я ждал подобных действий, хотя он-то в отличие от меня, те рассказы вовсе не читал и таких стереотипов не имел. В этих рассказах пленённая героиня сначала осыпает захватившего её мужчину отборнейшей бранью, а после воспитания кнутом и пряником — где в качестве пряника выступала возможность сдаться на милость победителя, принять свою участь и получать от этого удовольствие — резко меняли своё мировоззрение. Самое забавное, что дамы, писавшие эти рассказы, в остальном продолжали отстаивать крайне феминистические взгляды. Видимо, они ещё просто не дождались своего «принца» с кнутом, готового заняться их укрощением, — а может просто никто и не рвался этим заниматься.

Бедняга Сэвидж, когда я всё же рассказал ему, как, по моим представлениям, он должен был добиваться Спарк, пару минут простоял с раскрытым от изумления ртом, а потом минут десять ржал без перерыва. В конце концов, даже поперхнулся от хохота, и мне пришлось хлопать его по спине, чтоб не организовывать похороны новоявленного Лорда сразу после свадьбы. Он тут же помчался разбалтывать об этом остальным, чтобы они тоже могли повеселиться — кроме самой Спарк, конечно, а то она вновь сменила бы милость на гнев и таки зарубила бы меня огненным мечом.

Пакс, услышав эту историю, всё же снизошла до объяснений:

— Просто они пара, партнёры по магической связке. Стоило им встретиться — и найти общий язык не составило труда. Это неизбежно, против магии не пойдёшь. Они оба повели себя не так, как им свойственно, но наиболее оптимально в данной ситуации.

— Ну да, — проворчал я. — Ты говорила, что у нас с Мирэ тоже магическая связь. И что?

— Может, вы ещё сойдётесь, — пожала плечами она. — Или вы просто оба настолько твердолобые, что даже магия вас не берёт. А возможно, ты произвёл негативное впечатление ещё до того, как появилась эта магическая связь, в вашем мире.

Я только руками развёл, возразить было нечего, так оно и обстояло на самом деле. Сам дурак, сам виноват. Ну, знал бы заранее, где упаду, соломки бы подстелил, а теперь уж ничего не попишешь.

— Или виновато это ваше Пророчество, — задумчиво добавила Пакс.

— Да, точно, именно Пророчество и виновато, — рьяно закивал я.

Что поделать, все любят списывать собственные ошибки и просчёты на вину обстоятельств, и я не исключение.

* * *

С захватом Львиного трона война вовсе не закончилась, но фаза активных боевых действий снова сменилась скучной политикой. Теперь настал черёд Драконлорда, и на его трон прочили мою задницу. Я долго пытался возражать и отнекиваться, но в итоге всё же согласился. Расл и Люпус убедили меня, что свержение одного из Великих Лордов, если не поставить на его место замену, вызовет в стране смуту и передел территорий. Конечно, на нашей стороне при этом оказалось бы преимущество, но оно не отменяло многочисленных жертв, как среди солдат, так и мирного населения. К тому же, после присоединения земель и войск Лорда Дракона, наше преимущество станет ещё большим. Хотя война с Лордами Орлом и Вепрем, как и с королём, в наши дальнейшие планы не входила. Напротив, к ним отправили послов с предложениями о подтверждении союза, который был у них с прежним Лордом Львом. По традиции, они должны были и вовсе присутствовать на поединке Лорда с претендентом, но почему-то этого не сделали, то ли Лев пренебрёг обычаем, уверенный в своей победе, то ли у них имелись какие-то разногласия, нам неведомые.

Что касается Единорога, мои приятели только теперь удосужились мне сообщить, что титул Лорда Юникона захватил — или точнее вернул себе — Хантер, и что он объявил о союзе с Драконом.

Конечно, я сразу подумал о Мирэ. Когда я видел её в последний раз, она отправилась через портал в замок Единорога. А столкновение с Хантером ей ничего хорошего не сулило. К счастью, её местонахождение я мог выяснить с помощью пеленгатора, за что вознёс благодарность Пакс. Пришлось долго возиться с настройкой и сверяться с картой. Я трижды перепроверил полученные результаты, потом позвал остальных и мы все вместе перепроверили снова. Каждый раз выходило, что Мирэ находится в королевском дворце. Замечательно, что она не в плену у Хантера, но как её во дворец-то занесло? По моему требованию, Лорды отправили посольство и к королю.

Для того чтобы заявить претензии на трон Дракона, мне требовалась поддержка настоящих драконов. И она у меня была. Себек дал мне амулет, позволяющий при необходимости послать ему зов, что я и сделал. Теперь мне оставалось только ждать, предаваясь безделью, в то время как все остальные были заняты своими делами.

Расл и Люпус по уши сидели в политических и бюрократических заботах. Сэвидж осваивался с новообретённым титулом, Спарк ему в этом активно помогала, хотя я сильно сомневался, что молодожёны на самом деле большую часть времени занимаются делами своих владений, а не друг другом, но, в конце концов, имеют право. Сангри я отправил обратно в Каэр Брокенхат в сопровождении сотни биотов, с приказом, наделать ещё тысячу солдат. А Пакс внезапно покинула нашу компанию, заявив, что ей нужно заняться собственными делами, но пообещав ещё вернуться. Так что, послонявшись некоторое время в одиночестве и помучавшись бездельем, я решил тоже на время уехать. Моё присутствие пока не требовалось, а помотаться по окрестностям и придорожным трактирам показалось мне лучшей перспективой, чем пьянствовать в замке.

Перед моим отъездом Сэвидж всё же нашёл время со мной пообщаться, а может, воспользовался этим как поводом, чтобы ненадолго свалить из замка от опостылевшей бумажной рутины, составляющей большую часть обязанностей правителя. Для охраны он прихватил только моего старого приятеля «монгола», который так и оставался у него в должности телохранителя. Набрав с собой побольше пива, мы выбрались на пикник в ближайший лесок. Но планам поохотиться, как следует нажраться, закусывая полупрожаренной добычей и поорать пьяные песни не суждено было сбыться.

Мы ещё не успели далеко углубиться в лес, как внезапно в нескольких шагах перед нами что-то ослепительно вспыхнуло, и из воздуха материализовалась фигура в золоченых доспехах.

— Это что ещё за паладин света? — вопросил я.

— Я не Света, я Лена, — пискнуло видение, снимая шлем. Это была молодая светловолосая девушка, судя по имени — из мира, похожего на мой.

Сэвидж подошел к ней, отобрал шлем, покрутил его в руках, пожал плечами и бросил «монголу». Тот, осмотрев добычу, зверски оскалился и сдавил своими лапищами, разломав на куски.

— Жалкая бутафория, — резюмировал Сэвидж.

— Эй, он вообще-то денег стоил! — возмутилась девушка.

— А я думал, тебе его подарили за красивые глазки, — хмыкнул я.

— Или оральные ласки, — выдвинул гипотезу Сэвидж.

Мы переглянулись и ухмыльнулись.

— Очко в твою пользу, — признал я.

— Нет, благодарю, я женат, — шутливо замахал руками он.

— Не поняла-а… — протянула девушка, пытаясь сообразить, следует ей рассердиться или испугаться.

— Вляпалась ты, девонька, — поведал я, подходя и нависая над ней. — Попала со своими жестянками в мир, где бродят опасные типы с настоящими мечами. Вот вроде нас.

— Так что скидывай своё барахло, — сообщил Сэвидж. Девчонка испуганно ойкнула. — Нечего этот хлам с собой тащить, только лошадь зря нагружать, — хмыкнул Дик.

— Если хочешь, можешь оставаться тут и отбиваться своим жестяным мечом от тех, кому ты приглянешься… возможно, в качестве обеда, — сообщил я. — Кстати, звать тебя как?

— Я же сказала…

— Не пойдёт, — отмахнулся я. — Тут такие имена не в ходу. Ролевая кличка есть?

— Я Эстер Звезднорождённая, — приосанилась девушка. — Правительница всех светлых эльфов Великого Леса.

— Какое-то не эльфийское имечко, — усомнился я. — У них больше в ходу имена вроде Эльявинетери или чего-то в таком роде.

— Такое произносить трудно, — пожала плечами она.

— И то верно, — не стал спорить я.

Несчастная девушка не понимала, куда она попала — это я про наше общество, а не про мир. Впрочем, мир мы ей тоже расписали в самых ярких красках, особое внимание уделяя, разумеется, отрицательным сторонам. Послушав некоторое время наши байки — в основном, впрочем, правдивые — она просто разревелась. Успокаивать её никто из нас не рвался.

— Побольше поплачет — позже в кусты запросится, — пожал плечами я.

— А я б её в кусты затащил… — задумчиво протянул Сэвидж и быстро добавил: — Если б не был женат, конечно.

— Да, ты уж поосторожней в выражениях, — посоветовал я. — А то этак Спарк скоро овдовеет, причём по собственному желанию.

— Да уж, ляпни я при ней такое, она мне голову оторвёт, — хмыкнул Дик.

— Но не обязательно ту, которая на плечах, — указал я.

— А вот какой думаю, когда такое говорю, ту и оторвёт, — согласился он.

— Вы психи какие-то, — всхлипнула Эстер.

— Ага, психи, — подтвердил я. — Но мирные. Вернее, не то чтобы мирные, но беззащитных не обижаем. По крайней мере, когда мы в хорошем настроении. И…

— Да заткнись уже, Джест, а то она сейчас в обморок грохнется с перепугу, — указал Сэвидж.

— Ладно, куда девать-то её будем? Я с ней возиться не собираюсь, мне Сангри хватает. Она хоть и вампирша и ей сто лет в обед стукнуло, а все равно глупая девчонка по сути. За хозяйством присматривает, конечно… да ты не хмыкай, я про замок, а вот жизни совсем не знает. Не мудрено, сначала с дедом в замке жила, потом в Храме Луны… Кстати, может и эту в Храм пристроить? Попроси Спарк посодействовать.

— Не выйдет, — покачал головой Сэвидж. — Её там предательницей считают. А когда мы поженились, вообще анафеме предали или как там у них это называется. И меня заодно, мол, не ходить мне под светлым ликом матери-богини и всё в таком духе.

— Ну и как? — полюбопытствовал я.

— Да не облез пока от лунного света, — пожал плечами он. — Жив-здоров.

— Это ненадолго, — прозвучал незнакомый голос, и из кустов выбралось десяток человек в одинаковых чёрных мундирах, преградив нам дорогу.

— Вы ещё кто такие и как смеете вставать на нашем пути? — грозно вопросил Сэвидж. — Я Лорд Лев, правитель этих земель, и…

— Вот тебя-то мы и пришли убить, — с усмешкой сообщил один из неизвестных.

— Дик, ну кто тебя за язык тянул, — простонал я. — Сказал бы, что мы просто пара психов на прогулке, они бы и прошли мимо. А теперь придётся их убивать, а их всё-таки десять рыл, могилы на всех копать устанем.

Теперь предводитель нападающих обратил внимание и на меня.

— Милорд?! — удивлённо воскликнул он.

— Чего тебе? — поинтересовался я. — Сдаться хочешь? Пленных не берём. Но если сбежите — может и поленимся за вами гоняться.

— Я не понимаю… Что вы тут делаете, милорд?

— Так… — Я заинтересовался и одновременно насторожился. Такую реакцию на свою персону я в этом мире наблюдал уже не впервые. Создавалось стойкое впечатление, что меня постоянно принимают за кого-то другого. Раньше таких обознавшихся расспросить толком не удавалось, но теперь, наконец, появился шанс. — Кто, по-твоему, я такой?

— Вы — Лорд Дракон, мой командир, сэр! — чётко отрапортовал солдат, щёлкнув каблуками и отдав салют на манер римских легионеров. — Вы отправили наш отряд, приказав убить Лорда Льва, но не говорили, что сами можете оказаться тут.

Вот так поворот! Выходит, я настолько похож на Драконлорда, что даже его солдат обознался. Это многое объясняло и одновременно упрощало — то, что касалось войны с Лордом Драконом и моих претензий на титул. Но при этом усложняло многое другое, что касалось моей спокойной жизни.

— Отлично, солдат, — кивнул я, решив сыграть роль его командира, раз уж так сложились обстоятельства.

Полагаю, мы с Сэвиджем могли бы справиться с десятком противников, всё же у нас имелись волшебные мечи, у меня стреломёт, а у Дика — силовые поля. Да и «монгол» двоих-троих противников угрохает, не сильно вспотев, но вряд ли при этом мы выйдем из боя без единой царапины, а к чему ненужный риск. Я покосился на Эстер, переставшую реветь и наблюдавшую за происходящим вытаращенными глазами. Она как раз легко могла оказаться случайной жертвой побоища. Мне пришла мысль, не приказать ли этим солдатам проводить её в замок Дракона, но кто знает, как он воспримет подобный подарочек.

— Это была проверка, и вы её прошли, — сообщил я солдатам. — Вы все получите повышение и прибавку к жалованию. Но сначала ответьте ещё на несколько вопросов. — Я задумался, о чём стоит разузнать. Если начну выведывать стратегическую информацию, могут и что-то заподозрить, но наплести чего-нибудь ещё требовалось непременно. Я пристальнее оглядел солдат, обратив внимание на знаки различия. — Почему у вас приколоты значки со скорпионом, а не драконом? Это маскировка?

— Знак дракона носят обычные солдаты, а мы принадлежим к вашему личному спецотряду Стальных Скорпионов, милорд, — сообщил он. — Но я не понимаю, почему вы спрашиваете…

— Ты лишаешься отгулов на ближайший месяц! — рявкнул на него я. — Ты только что выдал секретную информацию предполагаемому противнику! — Я кивнул на Сэвиджа. — А если бы перед тобой был не я, а двойник? Откуда ты знаешь, что это не обман?

Солдат вытаращил глаза и потянул меч из ножен. Эх, будь проклят мой длинный язык, и зачем я это брякнул?! Впрочем, солдат быстро успокоился и отпустил рукоять клинка.

— У двойника не было бы магического наруча на руке, сэр! — с довольной рожей доложил он.

— Молодец, — одобрил я. — Лишение отгулов отменяется. И тебе положены премиальные. Всё, учения окончены. Возвращайтесь в казарму. Доложите по прибытии.

Солдаты дружно отсалютовали и скрылись в кустах.

Ухмыляющийся Сэвидж раскрыл рот, но я не дал ему ничего сказать.

— Охота и шашлыки отменяются, поехали обратно. Мало ли, кто тут ещё шляется, — я покосился на подлесок, где мог скрываться ещё не один отряд. — Пиво выпьем по пути, мне надо успокоить нервы.

— Это что вообще такое было? — всё же не удержался Дик.

— Да чтоб я знал, — пожал плечами я. — Когда разберусь сам, сообщу.

— Ребят, это же у вас просто ролёвка, да? — неуверенно спросила Эстер. — Вы же меня разыграли? Так ведь по-настоящему не бывает… Они же ваши враги были?

— Эх, милочка, — покачал головой я. — В ролёвке мы бы непременно сразились, там бы такой трюк не прошёл. А в жизни всякое бывает. Ты недовольна, что за нашей спиной не осталось десять изувеченных трупов? А мы могли бы их перебить, не сомневайся. Мы вообще — ого-го…

Я подмигнул Сэвиджу, он уловил намёк и продемонстрировал свои возможности — махнул рукой в сторону ближайшего дерева и вывернул его с корнями с помощью силовых полей.

— Вы маги, да?! — восхитилась Эстер.

— Маги, маги, — заржал Дик. — Волшебные палочки показывать не будем, а то штаны снимать лень. И вообще, я женат, мне супруга голову откусит, если своей палочкой начну махать, где попало, и тыкать во всех подряд.

— Это у тебя может палочка, а у меня — жезл, — усмехнулся я. — Так что не обобщай.

— Я вам всё равно не верю! — заявила девушка.

— Не верит она! — воскликнул я. — Ладно, Предвечная Тьма с вами, докажу!

Я сделал вид, будто собираюсь расстегнуть штаны и продемонстрировать «магический жезл».

— Я не про это! — покраснела Эстер. — Что, честно, всё взаправду?

— Да, всё правда, — веско обронил молчавший всё это время «монгол» и снова затих. Почему-то единственной его реплике Эстер поверила больше, чем всей моей болтовне.

На следующее утро я собрал свои пожитки, сел на Гекса и уехал. Теперь, когда солдаты вернутся к своему Лорду и доложат о встрече со мной, он отправит отряды и за моей головой. И мой трюк больше не прокатит, так что лучше, чтобы он не знал, где меня искать. Так что я отправился самым кружным маршрутом в свой замок. Путешествие должно было занять две-три недели, к тому моменту уже что-то прояснится, да и биотов Арлекин успеет наделать. А из Каэр Брокенхата вернусь обратно телепортом — вместе с Сангри отправился личный волшебник Лордов Воронов, специалист по порталам, специально, чтобы выстроить постоянный путь из моей крепости в замки моих приятелей-союзников. В Предвечную Тьму политику и всех Лордов с их войнами на ближайшее время! На мой вкус, трактирные драки куда веселее войн.

Глава 7. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались

В трактире собралось весьма разношёрстное общество. Центр зала занял десяток солдат во главе с лейтенантом. Это были воины Лорда Дракона, но из какого-то неизвестного мне подразделения — на воротниках у них были приколоты эмблемы в виде змеи, а не дракона или даже скорпиона «спецвойск». Но это было не единственным и даже не главным, что привлекло моё внимание к группе. Гораздо сильнее меня заинтересовала черноволосая девушка с длинной косой до пояса, которую они сопровождали. Судя по одежде, она была не из этого мира: облегающие лакированные сапожки выше колен на длинных кинжальных шпильках, кожаная мини-юбка и обтягивающая чёрная майка. Лицо девушки пряталось под серебряной полумаской, закрывающей глаза, нос и щёки. Возможно, таким образом она пыталась остаться неузнанной, но, по-моему, в глухой горной деревушке вряд ли знают в лицо кого-то из приближённых Лорда Дракона, а её маскировка наоборот привлечёт большее внимание.

Впрочем, мнением местных жителей и вовсе можно было пренебречь, но в трактире присутствовали и иные посетители, причём в неожиданно большом количестве. Помимо двух подозрительных путешественников-одиночек, — одним из которых был я, а второй, закутанный в плащ с капюшоном, скорее всего, являлся паломником, если всё же не был шпионом, — присутствовали граф с четырьмя охранниками и турист с сопровождением.

Точнее, туристов было двое — мужчина средних лет с намечающимися брюшком и лысиной, одетый в костюм-тройку и молодая девица в короткой юбке и полупрозрачной блузке, скорее всего его «секретутка». Они совершенно не пытались маскировать своё происхождение из другого мира, которое выдавала как одежда, так и розовый окрас волос девушки. Охраняли их двое бойцов, не из местных, судя по висящим на поясах кобурах с лучевиками, и волшебница.

Иномирцы и солдаты Дракона одинаково подозрительно косились друг на друга, но затевать свару не стремились. Впрочем, я не сомневался, что заварушки не миновать. Уж в крайнем случае я сам и начну потеху, не пропадать же даром такому занимательному раскладу.

Помимо вышеперечисленных, в трактире находилась пара местных крестьян, тихо цедящих пиво в углу, сам трактирщик, служанка — скорее всего, его дочь, грудастая толстомясая деваха, — мальчишка-подавальщик, сын трактирщика, а на кухне стряпала его жена.

Кроме того, в комнате на втором этаже скрывалась Пакс. Она снова искала свою магическую «вторую половинку» и прибыла следом за иномирцами, отдельно от меня. Своего знакомства мы не выдавали, но прикрытие на крайний случай, благодаря её присутствию, у меня имелось.

После прибытия солдат трактирщик сбился с ног, стараясь угодить всем посетителям. Даже втроём с дочерью и сыном они не поспевали подавать заказы, и хозяин наверняка уже сломал голову, решая кого обслужить первым. Простые вояки по идее должны были бы потерпеть и уступить очерёдность графу и волшебнице — статус туристов оставался трактирщику неведом, — но и положение сопровождаемой отрядом девушки было загадкой. С одной стороны, одета не как благородная дама, да и уселась на колени к лейтенанту, будто маркитантка, а с другой стороны солдаты явно выказывают ей уважение, а из-за маски можно предположить, что она какая-нибудь волшебница из неизвестного ордена — всякую таинственность обычно связывают с магией.

Крестьяне и незнакомец в плаще сидели тихо, а я не пожелал облегчать трактирщику жизнь и, быстро допив пиво, принялся постукивать кружкой по столу, требуя повторить. Бесить недоперепившего наёмника, каким я выглядел в его глазах, хозяин не рискнул — от такого как я всего можно ждать, вот пойду солдатам морды бить и пиво у них отбирать, так ведь в итоге трактир по брёвнышку раскатают.

Отвлекаться от почётных гостей трактирщик не стал, а отправил мальца за конюхом, чтоб и того к обслуге приспособить. Мне-то было наплевать, если даже от того, кто мне пиво подносит, навозом попахивает, а вот граф при появлении в зале дурно пахнущего мужлана скривился. Остальные не подали виду — туристам всё в диковинку, а солдаты привередливыми не бывают. Хотя от конюха было больше толкотни, чем пользы, поскольку ходил он медленно, изрядно припадая на правую ногу, и только мешался снующим туда-сюда подавальщикам.

Количество выпитого солдатами постепенно приближалось к той грани, после которой неизбежно тянет на «подвиги». Трое уже принялись в полный голос обсуждать преимущества выучки в войсках Драконлорда по сравнению с умениями личной охраны разных баронов и графов, с явными намёками к готовности продемонстрировать своё превосходство на присутствующих. Ещё один втолковывал приятелям, что волшебницы — такие же женщины, как все остальные, между ног у них то же самое, а в койке погорячее прочих будут. Этот явно перебрал свою норму — достаточно было разок взглянуть на сопровождающую туриста волшебницу, чтобы понять: в трезвом виде на неё позарится разве что тот, кто женщин несколько лет не видел. Не то чтобы она была совсем уж уродлива, но грубоватые черты лица, узкие губы и перебитый нос мало у кого могли вызвать восторг. Тем более что в зале присутствовали и другие женщины, гораздо более привлекательные, хотя и столь же, а то и более недоступные — за исключением дочери трактирщика, за неё постоять было некому.

Девушка вовсе не поощряла и не провоцировала подвыпивших вояк, она явно была не из тех, кто предоставляет постояльцам дополнительные услуги. Но солдат это не волновало, её согласие им не требовалось. Началось со щипков и шлепков пониже спины. Служанка пыталась сделать вид, будто ничего не замечает, но солдаты, видимо, решили, что отсутствие возражений означает согласие.

Трактирщик, наблюдая эти грязные домогательства к его дочери, кривился и кусал губы, но одёрнуть солдафонов не решался. Да его вмешательство и не помогло бы. Телохранители графа тоже косились с неодобрением, но по иной причине — скорее всего, они и сами планировали поразвлечься с девчонкой, но их опередили.

Когда девушка в очередной раз принесла пиво, один из солдат схватил её за талию и усадил к себе на колени, другой рукой попытавшись влезть под корсаж. Девушка вырвалась и отвесила ему пощёчину. Это было её ошибкой. Рассвирепевший солдат вскочил и наотмашь ударил её по лицу. Она не удержалась на ногах, но он схватил её за волосы и заставил подняться. Его товарищи быстро отодвинули кружки, освобождая место.

Девушка кричала и пыталась отбиваться, но солдат толкнул её грудью на стол и, удерживая за волосы, несколько раз ударил лицом о столешницу. Деваха перестала орать и рыпаться, и только всхлипывала и шмыгала разбитым в кровь носом, пока на ней рвали платье и задирали подол.

Я, конечно, мог бы вмешаться, наверное, даже справился бы с солдатами… Но какого чёрта, мне что, больше всех надо? За каждую деревенскую девку вступаться, ещё не хватало. Не убудет с неё. А я не нанимался в защитники слабых и угнетённых. Тут, в конце концов, средневековье, даже право первой ночи действует, так что редко какая симпатичная девица на супружеское ложе невинной восходит. Хотя перед кем я оправдываюсь? Наплевать мне было, просто наплевать и растереть, крестьянка и её судьба меня не интересовали.

Один из телохранителей графа попытался подкатить к магичке, но был грубо послан, и вместо этого отправился на кухню, откуда выволок толстую повариху. Солдаты сопроводили это событие грубыми шутками и насмешками, но телохранитель только отмахнулся. Вот что значит непритязательные средневековые вкусы, не избалованные лицезрением цивилизованных «канонов красоты».

Мальчонка тоже не остался не у дел. Я уж было подумал, что на него позарился турист — вот творить такие извращения в моём присутствии я бы не позволил! — но нет, с ним решила побаловаться «секретутка». Один из охранников поставил паренька перед ней на колени, а девка приподняла юбку и ткнула его физиономией себе между ног. Для пацана подобное было наверняка в новинку…

Я ожидал, что волшебница в серебряной маске тоже присоединится к оргии со своим лейтенантом, но она продолжала спокойно сидеть у него на коленях, приобняв рукой за шею. Они негромко переговаривались, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Я надвинул поглубже на глаза шляпу и уткнулся в кружку с пивом. Наблюдение за оргией вовсе не вызывало возбуждения, было просто противно. Ничего эротичного, всего лишь грубое животное совокупление. Даже хуже, поскольку у животных-то всё происходит в соответствии с установлениями природы, животные не знают грязи и мерзости. Поэтому сравнивать людей с животными оскорбительно вовсе не для людей…

Впрочем, в полной мере насладиться развратом и утолить свою похоть солдатне не удалось. Один из телохранителей графа, пыхтящий на поварихе, внезапно взлетел в воздух и со всего маху врезался спиной в потолочную балку. На пол он рухнул уже бесформенной грудой плоти — явный перелом позвоночника. «Приласкавшая» его таким манером толстуха разительно преобразилась. Вместо злоупотребляющей дегустацией своей готовки поварихи возникло уродливое существо с грязно-зелёной бугристой кожей и костяным наростом на спине, похожим на панцирь. Трансформации подверглась не только она, а все местные жители. Солдаты не успели ещё понять, что случилось, как чудовища, бывшие недавно трактирщиком и крестьянами, кинулись рвать чужаков на части. Разложенная на столе служанка развернула бугристую морду с расквашенным рылом к очередному насильнику и, притянув мужчину к себе за шиворот, облизнула его лицо длинным толстым языком. От такой «ласки» парень испачкал спущенные портки. Впрочем, помереть со стыда ему было не суждено, — он умер от того, что служанка оторвала ему голову. Только сынишка трактирщика и после метаморфозы не прервал своего занятия. Ощутив значительно изменившийся язык мальчишки, девка негромко постанывала, по-прежнему притягивая к себе уродливую башку оборотня. Только один из местных жителей не изменился — это был конюх. Он спокойно отошёл в сторону и безразлично наблюдал за происходящим.

Солдаты Лорда Дракона и впрямь были обучены неплохо. Только трое из них погибли, не успев оказать сопротивления, остальные выхватили мечи и приготовились дать отпор.

Четверым монстрам явно не по силам было бы одолеть десяток бойцов — это ещё не считая охранников туриста и двух волшебниц, — но к ним уже спешило подкрепление. Похоже, всю эту деревню населяли одни только оборотни. Неудивительно, что они в такую глушь забрались, стыдно ведь на глаза показаться народу — ладно бы в волков оборачивались, медведей или ещё каких хищников, так ведь нет — в панцирных жаб, срам-то какой…

На туриста с сопровождением чудовищные жабы не обращали внимания, то ли щадя, то ли остерегаясь, то ли просто оставляя на потом в соответствии с тактикой «разделяй и властвуй» — поскольку охранники и волшебница, не видя непосредственной угрозы для себя и своих подопечных, не спешили на помощь солдатам. А те уже оказались в меньшинстве перед накатывающим из дверей потоком оборотней. Мечи так и мелькали в воздухе, но без особого эффекта — чудовищ защищали прочные панцири и костяные наросты, да к тому же, как на всяких оборотней честная сталь не имела на них подобающего воздействия, и полученные раны быстро закрывались, не причиняя достаточного ущерба.

Не сомневаясь, что на уничтожении солдат твари не остановятся, а примутся за остальных, я уже собирался вмешаться, но меня опередили. Тихо сидевший в углу незнакомец сбросил серый суконный плащ паломника, открыв сверкающие доспехи с золотым солнцем на нагруднике.

— Именем Света! — взревел темплар. — Изыди, нечисть!

Я не удержался и хмыкнул. Тоже мне, нашёл нечисть. Обыкновенные оборотни, хоть и в земноводных тварей оборачиваются. К Тьме-то они какое касательство имеют, чай не упыри какие. Просто иной вид разумных существ, как те же драконы или питекантропы.

Рыцарь выхватил клинок, засверкавший в солнечных бликах… Стоп, какие ещё блики, если свечерело уже, после заката ведь оборотились нелюди, а от факелов и масляных ламп так бликовать не может. Опять «драконий коготь»? Ну-ну, с огненным мечом дело доводилось иметь, и солнечный осилю, но сперва пущай темплар за меня потрудится, поголовье жаб подавит…

Темплар бросился в бой, растолкав солдат и ворвавшись в толпу чудовищ. Клинок его разил, не зная промаха — как бы пафосно и банально это ни звучало, но так оно и было на самом деле, каждый удар разваливал очередного оборотня едва ли не пополам. Волшебный меч, что тут сказать, с таким любой олух и растяпа в былины и баллады героем войдёт.

Узрев такого защитника, солдаты приободрились, но и расслабились притом, поумерили пыл, уже не пытаясь атаковать чудовищ, а только защищаясь, расправляться с ними предоставляя темплару. Турист веселился, наблюдая за шоу — может, думал, что это всё специально ему на потеху устроено. Но роль стороннего наблюдателя его не устраивала. Подозвав одного из охранников, турист что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и перекинулся парой фраз с напарником. Неужели собрались на темплара нападать? Но нет, затея туриста оказалась ещё более безумна.

Один из охранников направился прямиком к волшебнице в серебряной маске. Она укрывалась за спинами солдат и в бой не вмешивалась, почему-то даже не пыталась применить против оборотней магию. Выхватив меч, охранник зарубил лейтенанта, а другой рукой обхватил волшебницу за талию, прижав руки к бокам, и потащил её к столу туриста. Солдаты заметили случившееся, но броситься на выручку подопечной не решились — для этого им пришлось бы повернуться спинами к оборотням, да и меч в руке охранника был веским аргументом против такой попытки. Мечи иномирцев явно были непростыми, о чём свидетельствовало наполовину рассечённое тело лейтенанта — обычной сталью такую рану не нанести.

Девушка не вопила и не визжала, молча и сосредоточенно попытавшись вырваться из захвата или пнуть противника и поняв, что это не удастся, она затихла, экономя силы и выжидая удобный момент. Я решил вмешаться и помочь, пока она не успела выпутаться самостоятельно, — а то утрачу удобный повод для знакомства.

Но, видимо, в этот день мне было суждено хронически не поспевать за переменами в ситуации. На сей раз вмешался конюх, которого я уже списал со счетов. С поразительным для хромоногого проворством, он ринулся в гущу боя, раздавая удары противникам с обеих сторон без разбора. Его тумаки по силе вполне могли бы сравниться с ударами тарана, солдаты и оборотни разлетались, как сбитые кегли, многие уже больше не поднимались. Темплар тоже в числе прочих отправился в полёт до ближайшего угла. Но в отличие от других, он тут же вскочил на ноги и, размахивая мечом, с боевым кличем кинулся на обидчика. Конюх, не ожидавший такой живучести от храмовника, не успел уклониться. Но удар, вопреки моим ожиданиям, не развалил хромоногого пополам, вместо этого меч соскользнул с черепа, сдирая плоть с головы и лица. Под кожей «конюха» тускло блеснул металл.

Я мысленно выругался. Ну, если этот киборг заявит, что явился из будущего, чтобы убить спасителя человечества — я точно уйду в отшельники или в монастырь, причём даже не женский. Впрочем, с киборгом в любом случае будут проблемы, вряд ли в этом мире найдётся сталелитейный завод, чтобы расплавить его в жидком металле. Конечно, сгодится и жерло вулкана, но вот как его туда дотащить, не колечко всё же, тяжеловат, да и упираться наверняка будет.

Темплар такими мыслями не озадачивался — вот что значит отсутствие знакомства с классикой голливудской кинематографии, а до стальных големов местные умельцы видимо ещё не додумались. По принципу: «Терпение и труд всё перетрут» или «Если долго мучиться — что-нибудь получится» — он продолжил методично наносить рубящие удары с силой и монотонностью парового молота. Но меч, даже и волшебный, всё же не молот, от него-то, наверное, побольше толку вышло бы. Да и киборг под пресс не спешил. Изловчившись, он обезоружил храмовника и, выхватив из-под одежды кинжал, попытался рыцаря Света приколоть по полной программе. Тут стало ясно, почему храмовник мало пил — дури у него хватало и своей. Иногда неграмотность определённо благо. Я бы ни за что не стал тягаться в грубой физической силе с сервоприводами киборга, а темплар без раздумий перехватил его руку с ножом, удерживая от удара. Наверняка, если бы стальная физиономия могла отображать эмоции, то киборг выглядел бы крайне удивлённым успешностью сопротивления, оказываемого жалким человечишкой из плоти и крови.

Тем временем пришедшие в себя после неожиданного нападения оборотни вновь сцепились с солдатами, на сей раз не исключив из внимания и телохранителей иномирца. Первые несколько неосторожных чудовищ моментально испытали на себе ампутацию без анестезии — клинки иномирцев рассекали толстые шкуры и даже бронированные панцири не хуже, чем волшебный меч темплара. Особо назойливые рыла встречались теплым приветствием волшебницы, не жалевшей файерболлов.

По сути, с ситуацией неплохо справлялись и без меня. Но не таков Джестер Брокенхат, чтобы отсиживаться в стороне от хорошей драки и пропустить все веселье!

— Всех убью, один останусь! — выкрикнул я, пинком опрокидывая стол. — Похороны за мой счёт!

Проигнорировать столь щедрое предложение не смогли. Первый оборотень-халявщик поймал физиономией заряд из стреломёта и рухнул на середине прыжка ко мне. Та же участь постигла ещё пару жабообразных.

— Эй, ты, — обратился я к телохранителю, держащему волшебницу в маске, — отпусти девушку, стрелять буду.

— А если не отпущу, то не будешь? — уточнил он.

Ну до чего придирчивый народ пошёл! Их убивать собираешься, а они к мелочам цепляются.

— Пасть порву, — предложил я альтернативу.

— Джестер, ты не оригинален. Чуть что, сразу пасть, — прозвучал голос Пакс с площадки второго этажа. — А вот теперь точно никому не дёргаться, иначе стрелять буду уже я.

В подтверждение своей угрозы Пакс «умиротворила» пару оборотней, проделав в них дырки размером с арбуз.

— Никто не дёргался, а ты стреляешь, — опять вякнул зануда-телохранитель.

— Дайте мне кто-нибудь ложку, я вырежу этому придурку сердце! — пафосно воскликнул я.

Я ожидал очередного дурацкого уточнения, но его не последовало. Воспользовавшись тем, что зануда отвлёкся, волшебница вывернулась из его захвата, а сам иномирец при этом совершил сальто с приземлением на голову.

Турист с недовольным выражением на лице начал подниматься с места. Видимо, подобное развитие событий не вписывалось в его представление о развлекательной экскурсии. Его «секретутка», видя неудовольствие начальства, наконец решила закончить свои развлечения. Её руки всё ещё лежали на голове мальчишки-оборотня, и неожиданно одним резким движением девка свернула ему шею.

— Ничего себе… — протянул кто-то из солдат.

Я вполне разделял его мнение на этот счёт: открутить башку оборотню, из всех присутствующих, на мой взгляд, сумел бы разве что киборг, но никак не потаскушка из другого мира.

Смущённо улыбнувшись в ответ на этот «комплимент», девица одёрнула юбчонку, откинула розовую чёлку с глаз… и внезапно одним прыжком взвилась вверх, приземлившись на баллюстраде второго этажа. Стоявшая там Пакс не успела опомниться, как «секретутка» схватила её за шиворот и швырнула через перила.

Я не нападаю на женщин, тем более на красивых, но бывают ситуации, когда из любого правила просто необходимо сделать исключение. Не задумываясь, я поднял руку и выпустил в «секретутку» несколько зарядов из стреломёта. Она успела среагировать и укрыться за перилами. Я понял, что из трактира пора сваливать.

Такая мысль пришла в голову не мне одному. Бросив своих охранников на произвол судьбы, к выходу ломанулся граф. Но когда он распахнул дверь, снаружи к нему метнулись языки пламени — трактир окружало огненное кольцо. Самодовольная усмешка на лице сопровождающей туриста волшебницы ясно давала понять, чьих рук это дело. Теперь понятно и то, почему в трактир набились не все окрестные обитатели, и кажущаяся бездеятельность волшебницы.

Раз возможности смыться без шума не предвидится, значит надо наоборот нашуметь посильнее. Кто-то говорил, что перед смертью не надышишься, но вот успеть разбить несколько морд и предметов мебели вполне реально.

Поднапрягшись, я поднял ближайший стол и запустил им в киборга и темплара, всё ещё стоящих, сцепившись в смертельных объятиях. Первым выбравшись из-под обломков столешницы, киборг огляделся вокруг, особое внимание уделив Пакс и почему-то розововолосой «секретутке», после чего проворно выскочил в ближайшее окно и умчался прочь сквозь стену пламени. Теплар же удирать и не думал. Одарив меня не предвещающим ничего хорошего взглядом, он принялся отыскивать свой меч, тумаками расшвыривая всех, кто попадался на пути.

Пакс, которой полёт со второго этажа не причинил видимых повреждений, методично отстреливала оставшихся оборотней. И правильно, меньше народу — мне больше пива достанется.

— Во славу Солнца! — возопил темплар, грозно потрясая найденным клинком.

— Да заткнись уже, — буркнула волшебница в маске и махнула в его сторону рукой. От её пальцев отделилось какое-то тёмное облачко и ударило воина света в грудь, от чего тот впечатался в стену и уже не поднялся.

— Смерть узурпаторам! — раздался вопль с баллюстрады.

Розововолосая девица выхватила прямо из воздуха меч какой-то странной формы и прыгнула на волшебницу. Она проворно кувыркнулась, уходя с линии атаки, а на её место в тот же миг встал я, с мечом наготове. Клинки со звоном столкнулись, и лезвие моего разлетелось вдребезги, а странный меч «секретутки» — или кем там она является на самом деле — врезался мне в плечо, едва не отделив руку от тела.

— Вообще-то, больно, — сообщил я и ударил противницу кулаком левой руки.

Но промахнулся. Уходя от удара, она сделала тройное сальто назад и остановилась у стены в боевой стойке. Перед ней тут же оказалась Пакс. От запястий миротворицы вытянулись серебристые клинки, сотворённые нанитами. Если бы поединок этих двух женщин удалось заснять на видео, то просматривать его пришлось бы в замедленном режиме, столь быстрыми были их движения. При том бой казался постановочным, поскольку ни одна не могла ранить другую, обе в последний миг уклонялись от смертельных атак, мгновенно переходя в контратаку.

— Ты как, живой?

Я обернулся на голос, отвлекшись от завораживающего поединка. Это волшебница в серебряной маске интересовалась моим самочувствием. Видок у меня, наверное, был не очень — правая рука висела плетью, а кровь хоть и быстро остановилась, но успела изрядно залить одежду. Зажатая второй рукой, рана уже закрылась, но рассечённые мышцы и сухожилия ещё продолжали срастаться.

— До свадьбы заживёт, — усмехнулся я. — Кстати, меня зовут Джестер, эрл Брокенхат.

— Вот как… — протянула девушка, и не подумав представиться в ответ.

Может зря я свой титул объявил, вдруг она в курсе, что эрл Брокенхат с армией «вампиров» выступает на стороне Льва, Ворона и Волка против Дракона… А она-то явно ведь на стороне Дракона.

— Лорд Брокенхат, просто чудесно, — внезапно подал голос граф. — Как там у вас говорится? Ах да… Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…

— А ты ещё кто такой? — в один голос удивились мы с волшебницей.

В ответ «граф» усмехнулся, демонстрируя удлинённые клыки, в его глазах сверкнули красноватые блики. Его охранники, включая и отброшенного поварихой, которого я уже считал покойником, встали рядом, сверкая такими же клыкастыми ухмылками.

Оп-па, а вот и настоящие вампиры, кровные родственнички Сангри. И как бы в некотором роде законные наследники нечаянно доставшегося мне замка. Конечно, их и без меня в тот замок веками на порог не пускали, но вряд ли этот веский довод спасёт мою шею от попыток её прокусить или свернуть.

— Можете звать меня Рейф[1], — представился граф, изобразив насмешливый полупоклон, и потянул из ножен меч с гардой в форме крыльев летучей мыши.

— Нечисть! — взревел очухавшийся темплар.

Я не стал вникать, кого он имеет в виду. Вместо этого обхватил волшебницу за талию и потянул в сторону. Пусть воин Солнца обратит внимание на клыкастого графа с компанией, а кто бы из них после этого ни уцелел — всяко мне проблем меньше.

Путь нам тут же преградил один из телохранителей туриста — тот самый зануда, которого волшебница швырнула через зал, второй по-прежнему оставался возле нанимателя.

— Я вас сейчас… Ах вы… Да я вас… — половину его слов я не понял, магический переводчик не справлялся, а это скорее всего говорило об их нецензурности.

Моя правая рука все ещё не шевелилась, а это лишало меня стреломёта. Подставлять свой меч под клинок наёмника я счёл заведомо бессмысленным. В моём арсенале оставалось не так много фокусов, но кое-что на крайний случай припасено было.

Я отошёл на шаг от волшебницы и спокойно достал из кармана сигарету, сделав вид, что не намерен мешать наёмнику разбираться с обидчицей. Прикурив, перевёл регулятор мощности «зажигалки» на максимум. В таком режиме она проработает максимум минут десять, потом сработает предохранитель, не позволяющий хитрому приборчику перегореть. Но мне хватит и минуты.

Как только наёмник кинулся на волшебницу, я шагнул вперёд и нажал кнопку. Вырвавшийся из «зажигалки» столб пламени ударил в грудь солдата, прожигая его тело насквозь. Я повёл рукой вверх-вниз, не оставляя врагу шанса на выживание. На пол упали две обожженные половинки тела, голова телохранителя под струей высокотемпературной плазмы испарилась почти полностью. Преодолев брезгливость, я забрал ножны с мечом и кобуру с лучемётом.

Пока я мародёрствовал, остальные вовсе не сохраняли неподвижность. Обернувшись, я увидел второго телохранителя, несущегося на меня с явным намерением отомстить за гибель напарника. В своём рвении он не заметил, как волшебница шагнула ему за спину. Девушка ударила воина пяткой под колено, сбивая с ног, тут же обхватила рукой за подбородок, заставляя задрать голову, а ножом в другой руке одним движением перерезала ему горло. Я не замедлил реквизировать оружие и у этого покойника.

Турист, лишившись охранников, вскочил и что-то в панике орал, обращаясь к своей волшебнице. Та успокаивающе махнула ему рукой и поднялась со своего места, зажигая на ладони файерболл.

Я проверил подвижность правой руки. Пальцы кое-как шевелились, запястье вроде тоже… Что ж, этого хватит. С помощью левой руки, я придал правой нужное положение и дёрнул кистью. Две стрелы вонзились волшебнице в живот, пробив тело насквозь. Вообще-то я целился выше, но промахнулся. Раненная, волшебница вполне могла успеть поджарить тут всех, но её подвели инстинкты — женщина машинально схватилась руками за раны, забыв про файерболл. Вопль боли, вспышка пламени — и от неё остался только медленно оседающий пепел.

Я в очередной раз оглядел превратившийся в поле битвы трактирный зал. Пакс по-прежнему билась с розововолосой, без успехов и потерь с обеих сторон. Темплара вампиры оттеснили в угол, но там он вполне успешно оборонялся и не думая сдаваться, изредка выкликая, что вся нечисть будет сожжена Светом и Солнцем. Впрочем, темплара атаковало только трое вампиров — одновременно атаковать все вместе они не могли и не пытались. Ещё двое занялись остатками отряда Лорда Дракона. И преимущество явно было на стороне клыкастых, никакая выучка и мастерство не помогали простым смертным в борьбе с кровопийцами. Турист сидел на лавке, глядя выпученными глазами прямо перед собой, на его белой рубашке расплывалось кровавое пятно — стрелы, пробившие насквозь волшебницу, угодили в него.

Я подошёл к нему и встряхнул, приводя в чувство.

— Кто она такая? — спросил я, указав на розововолосую.

— Я… я не знаю… — промямлил турист. — Я её нанял… она просто… девка какая-то… и вдруг… я… не знаю…

Я пожал плечами. Ну, не знает, так не знает.

— Экскурсия не удалась, — сообщил я и перерезал ему горло. От ран в живот умирают долго и мучительно, а добраться до больницы ему явно не удалось бы.

Пакс может постоять за себя самостоятельно, а от остальных я предпочел бы побыстрее оказаться подальше. Пора было сматываться, о чём я и сообщил волшебнице в маске.

— Нам с тобой? Вместе? — уточнила она.

— Ну, если ты не собираешься спасать остатки своих солдат от вампиров, потом разбираться с темпларом и с этими… — я кивнул в сторону Пакс и розововолосой.

Секунду поразмыслив, девушка кивнула, крепко ухватила меня за плечо и потянула к двери. Огненное кольцо, после смерти зажегшей его волшебницы, угасло. Мы беспрепятственно покинули трактир и быстро двинулись к кромке леса.

[1] wraith [reɪθ] (англ.) — призрак, дух

Глава 8. Шут и Гадюка

Привал устроили на небольшой поляне возле ручья, падающего с обрывистого склона холма, образуя небольшой водопад.

— Раз уж мы некоторое время будем путешествовать вместе, хотелось бы узнать, как тебя зовут, — обратился я к своей спутнице.

— Хватит придуриваться, — проворчала она. — Ни на секунду не поверю, что ты меня не узнал. К чему эта клоунада?

— Как я уже говорил, меня зовут Джестер, а это значит — шут, — усмехнулся я. — К моему сожалению, до сего дня мы не были знакомы. Я бы ни за что не забыл такую красавицу. Кстати, зачем тебе маска? Мы здесь одни и, вопреки твоим словам, я тебя не знаю, а значит скрывать лицо нет смысла. Надеюсь…

Девушка прервала мою речь, толкнув в грудь и опрокинув на спину, а сама тут же уселась мне на живот. Не успел я отпустить по этому поводу двусмысленную шуточку, как к моему горлу оказалось прижато лезвие ножа.

— Это изнасилование или ты любительница садистских прелюдий? — все же не удержался я.

Игнорируя мои слова, девушка свободной рукой сняла маску и отбросила в сторону. У меня от удивления глаза на лоб полезли. Не может быть, чтобы это была она! Как я мог её не узнать? И шрам на щеке — точь-в-точь как в моём видении! Но как это вышло?

— Мирэ? — на всякий случай переспросил я.

Девушка нахмурилась, пристально глядя мне в лицо, вздохнула и покачала головой.

— Ты — не он, — сообщила она, убирая нож от моего горла и поднимаясь. — Но кто ты такой тогда?

— Я же сказал, я Джестер, эрл Брокенхат. А ты? Ты не Мирэ? Не может быть, одно лицо… Кроме шрама…

— Меня зовут Вайпер, — сообщила она, отвернувшись вполоборота и прикрывая шрам волосами. Напоминание о нём явно было ей неприятно. — Похоже, мы оба обознались, приняв друг друга за других людей.

— Да уж, ничего себе, совпаденьице…

— Таких совпадений не бывает, — сверкнула глазами девушка.

— Мне тут одно Пророчество навязывали, — сообщил я. — Вернее, даже два. Правда, смысл толком не объяснили. То ли спасти мир, то ли уничтожить. И картинки показали, а на картинках были мы. Ну или наши двойники. Или и те и другие.

— Тогда понятно, — пожала плечами девушка. — Как говорит Либра: другой мир — другие правила.

А Либра — это, видимо, мой двойник. Ну и имечко он себе выбрал, интересно, как его следует понимать?

— А сама что ты думаешь? О Пророчестве и об этом мире вообще?

— Не знаю, — покачала головой Вайпер. — Мы с Либрой здесь уже что-то около пятнадцати лет, а я до сих пор не понимаю и половины. Нет, то есть, в обычной здешней жизни я, конечно, давно разобралась, не совсем уж дура. Но вот что касается всякой магии… Нет, не по моему уму все это. Ладно там драконы и прочие твари, в совокупности с множественностью миров и теорией параллельной эволюции это все вполне нормально. Даже принцип метания огненных шаров могу понять, теоретически… Энергетические поля и все такое… Но вот магические мечи я не могу понять, вообще никак.

Она покосилась на меня, проверить, слушаю ли. Я закивал головой, мол, все понятно, продолжай. На самом деле слушал я уже не очень внимательно, меня замкнуло на первой части её речи. Драконы и огненные шары — чёрт с ними, меня как раз их происхождение и принцип действия вообще не беспокоили. Ещё читая книги жанра фэнтези привык, что в таких случаях магия — само по себе достаточное и единственное объяснение всего невероятного и невозможного. Но если Вайпер и Либра здесь уже пятнадцать лет — это что же выходит, ей за сорок? Или они сюда попали детьми?

— Сколько тебе лет? — всё же не выдержал я. — Понимаю, женщинам такие вопросы задавать не принято…

— Почему? — удивилась Вайпер. — Знаешь, я вообще-то не очень считала. Полжизни на звездолёте, все эти гиперпереходы, разгоны и торможения… Корабельное время быстро начинает отличаться от общего, а даты внешнего мира все же имеют гораздо большее значение, чем время прошедшее внутри корабля, и отмечать в соответствии с ним свой возраст… Не слышала про такое. Вот если бы по бортжурналу свериться… Ну, так, на вскидку, курс омоложения мне проходить ещё не приходилось, даже плюс пятнадцать лет здесь, мне должно быть сейчас где-то между пятьюдесятью и семьюдесятью пятью.

У меня аж челюсть отвисла. Да уж, везёт мне в этом мире, какую девушку ни встречу — все минимум вдвое, а то и раз в шесть старше меня — и при этом все выглядят моими ровесницами. Да уж, не зря я шутом назвался, всё равно даже старайся я вести себя предельно серьёзно, с точки зрения всех этих «опытных и зрелых» личностей моё поведение будет частенько казаться детским, в лучшем случае подростковым, пускай уж лучше считают, что я намеренно дурачусь. А то этак в пору в свои четверть века в детский сад отправляться.

Вайпер не поняла причин моего шока и не стала допытываться. Вместо этого девушка объявила, что намерена помыться, и отправилась к водопаду. Моего присутствия она ничуть не стеснялась. Я для приличия отвернулся, но не удержался и все равно поглядывал, как она неторопливо раздевается на берегу.

Впрочем, в её мире, видимо, совсем другие правила приличия, как и многое другое. Мир будущего — относительно моего родного времени — где космические корабли бороздят… вовсе не просторы Большого Театра, а межзвёздное пространство! Мир, будто сошедший со страниц научно-фантастических книг. Впрочем, я ещё и удивляюсь, сидя при этом посреди романа-фэнтези. В космосе побывать я, пожалуй, не отказался бы, но реальность, даже выглядящая с моей точки зрения как научная фантастика, на деле могла оказаться совсем не такой веселой, как описывается в книгах. Нужно будет расспросить Вайпер о её мире поподробнее. Конечно, попасть туда нет никакой возможности — Пакс утверждала, что из этого мира возврата нет, мол, сидим мы на самом дне колодца мироздания и отсюда не выпрыгнуть. Но любопытно ведь! Судя по свалившимся сюда пришельцам из других реальностей, мой родной мир — самый скучный и унылый слой во всём пироге мироздания. Впрочем, там, где прожил всю жизнь и все привычно, всегда бывает скучно. Может тем же Пакс и Вайпер мой мир показался бы дикой экзотикой.

Я аж подпрыгнул, ощутив прикосновение к плечу. Так задумался, что не услышал, как вернулась Вайпер, а может просто она двигалась так бесшумно. Одеться девушка не удосужилась — её одежда сушилась на ближайшем камне.

— Не дёргайся, если б я хотела тебя убить, давно бы это сделала, — усмехнулась она. Нечего сказать, умеет успокоить.

Я старался не пялиться на её обнажённое тело и смотрел в лицо. Но девушка поняла это превратно. Тут же отвернувшись, она закрыла левую щёку мокрыми волосами.

— Я не…

— Да ладно, я всё понимаю, — с горькой усмешкой отмахнулась она. — Шрамы украшают мужчин, а не женщин.

— Да не в этом дело! — всплеснул руками я. — Ты прекрасна! Я не на шрам таращился, а наоборот… то есть, на остальное старался не таращиться… И не потому, что неприятно смотреть, наоборот… то есть…

Она удивлённо вскинула бровь.

— В вашем мире запрещено ходить без одежды или запрещено смотреть на тех, кто ходит без одежды?

— Просто так не принято, — пояснил я. — Это считается неприличным. И девушки обычно против, чтобы на них пялились. Хотя большинство не против, но делают вид будто против…

— Какой странный мир, — фыркнула она. — У нас к этому относятся спокойно. Одежда нужна для удобства и защиты от внешних факторов, например, погоды. Конечно, и в космосе обычно не гуляют по кораблю нагишом, банально бластер положить некуда. Разумеется, варианты есть, но это не очень удобно, — она усмехнулась, наблюдая за моей реакцией. — А вот при боевой тревоге все побегут на посты в чём были, и это логично и нормально.

Я рассмеялся, представив подобную ситуацию в своём мире. А ведь действительно было бы проще позволить солдатам мчаться по тревоге в одних трусах, схватив автоматы, чем заставлять их тренироваться быстро одеваться.

— Отсталый у нас мирок, что поделать, — пожал плечами я. — Твой гораздо интереснее.

— Раз мой вид тебя так смущает, можешь ответить мне тем же, — лукаво улыбнулась девушка. Она проворно потянулась и расстегнула ремень моих штанов. — Помыться и постирать одежду тебе тоже не помешает… Хотя это подождёт.

С этими словами она стянула с меня штаны, опрокинула меня на землю и уселась сверху. Я потянулся к ней, притянул к себе и впился в её губы.

— А это в вашем мире считается приличным? — выдохнула она, на миг оторвавшись.

— Нет, ну и чёрт с ним, — отозвался я.

Позже мы лежали на моём плаще, расстеленном на земле, и рассказывали друг другу о своих мирах. Одеваться мы не спешили, и из-за этого разговор несколько раз прерывался, пока мы оба окончательно не выбились из сил.

— А в вашем мире всегда так запросто это происходит? — поинтересовался я.

— Что? — не поняла Вайпер.

— Ну, мужчина и женщина, в лесу наедине, и…

— Если оба этого хотят, то почему бы и нет? — удивилась она. — Хотя в лесах я там не бывала, не знаю.

— Я подумал, дело в том, что я похож на Либру…

— Похож, — кивнула она. — Внешне. А в остальном не очень. Даже совсем не похож.

— И кто из нас…

— Ох, мужчины! — рассмеялась она. — Всё бы вам меряться. Ты прямо напрашиваешься, чтобы я спросила о своём двойнике. Как её там зовут?

— Мирэ. У нас с ней…

— Да я же не спрашивала, — снова рассмеялась девушка. — Зачем сравнивать? Если бы мне что-то не понравилось, я бы сказала. Хотя уточнять, с кем ты этому научился, не стала бы.

— Ну вот, заинтриговала и не пояснила, — усмехнулся я. — Хотя я имел в виду всё же не постельные подвиги своего двойника. Вы же с ним пятнадцать лет прожили. — Девушка опять смотрела с непониманием. — Это довольно долгий срок и…

— Мы не заключали брачный договор или как там у вас это называется, если ты об этом, — пожала плечами Вайпер. — Это было скорее боевое товарищество и время от времени совместный отдых по обоюдному согласию. Теперь наши пути и вовсе разошлись.

— Ага, значит, тебя не волнует, что мы с ним вроде как враги. Я в союзе с Львом, Вороном и Волком, а они выступают против Дракона.

— А как насчёт Вепря? — нахмурилась она.

— Не встречал. Вепри в союзе с Орлами и Львами, как раз недавно один мой приятель стал Лордом Львом и отправил к Вепрям послов с предложением возобновления союза, но ответа пока не получил, насколько мне известно.

— К таким союзникам спиной поворачиваться не стоит… — протянула Вайпер и отвернулась.

— Что случилось? — спросил я, положив руку ей на плечо, и ощутил, что она вздрагивает.

Она повернулась ко мне левой щекой и отбросила волосы, демонстрируя шрам. В глазах у неё застыли слёзы.

— Кто это сделал? Вепрь?

Вайпер молча кивнула. Я прижал её к себе и гладил по волосам, пока девушка, уткнувшись мне в плечо, беззвучно рыдала, вздрагивая всем телом.

Когда она успокоилась, я отодвинулся от неё на длину рук, не отпуская её плечи, и глядя в лицо сказал:

— Я убью эту сволочь, Лорда Вепря, который ранил тебя. Он сдохнет медленно и мучительно. Клянусь… — я на секунду задумался, чем бы я мог поклясться. Солнцеликим и Громовержцем? Я ж не темплар и не Всадник Бури. Разве что своей шляпой, а-ля «клянусь своей треуголкой», но ведь не поймёт она, из другого мира всё же. Да и не тот момент для шуточек. — Клянусь Предвечной Тьмой.

Небо внезапно потемнело, и вдали грянул гром. Кажется, дождь собирается.

Вайпер улыбнулась, и я, не удержавшись, тут же поцеловал её припухшие после плача губы. Мы снова повалились на расстеленный плащ, сжимая друг друга в объятиях.

Дождь так и не пошёл, небо прояснилось. Пора было всё же двигать дальше. Мы и так задержались — хотя, конечно, это того стоило, — а вокруг может все ещё бродить немало опасных личностей, которые не прочь оторвать нам головы.

— Ну что, красавица, едем к тебе или ко мне? — поинтересовался я.

— К тебе, конечно. Ко мне, в общем-то, некуда, — вполне серьёзно ответила она.

Происхождение из разных миров всё же сказывается, разница менталитетов немалая, совершенно разные культуры. Ну да ладно, теперь-то мы в одном мире, может лет через пятьдесят или сто восприятие уравняется.

— Отлично, тогда сейчас вызову нам транспортное средство и отправимся в замок Брокенхат. Хм, переименовать его потом, что ли.

— Зачем?

— Да так, — неопределённо отозвался я. Пора всё же временно завязывать с шуточками и игрой слов, а то не хочется постоянно пояснять мысль, да и соль юмора при этом всё равно теряется.

* * *

Я отошёл в сторонку и начал бормотать заклинание призыва, сопровождая жестикуляцией, выглядело это довольно по-дурацки и напоминало шаманские танцы с бубном, но Гекса я отправил пастись самостоятельно и он утопал далеко, так что свиста не слышал.

— Уж простите, если мы не вовремя, — раздался голос Пакс, — нам тут помощь не помешала бы.

Я обернулся и увидел, что рядом с миротворицей стоит темплар, тяжело опираясь о её плечо. Его шею покрывала запёкшаяся кровь.

— Вампир его покусал, — подтвердила мои мысли Пакс. — И это было последним, что этот кровопийца сделал. А второму Солар ещё раньше башку напрочь снёс. Ещё двоих я подстрелила, правда они все же ноги унесли, но может и окочурятся. В физиологии вампиров я пока не разбираюсь, надо бы препарировать парочку, — она кровожадно усмехнулась, — в чисто исследовательских интересах, конечно. Один граф почти невредимым удрал.

Значит темплара зовут Солар[1], символично. Или это Пакс его так ласково «солнышком» называет уже? Видимо, мои мысли довольно явно отражались на лице, поскольку миротворица пояснила:

— Да, он — моя магическая «вторая половинка». И не хотелось бы, чтобы он сегодня помер у меня на руках. Так что может пошевелишься?

— Сейчас Гекс прискачет, погрузим эту тушу и доставим ко мне в замок. Авось Сангри знает, что делать с укушенными вампирами, — пожал плечами я.

— Кто такая Сангри? — с притворным равнодушием полюбопытствовала Вайпер.

— Ну, она как бы присматривает за моим замком, вроде управительницы, — слегка замявшись, пояснил я. — И она вампирша. Эти клыкастые из трактира вроде как её родственники.

— Интересно, как же это ты получил во владение вампирский замок, да ещё и с наследницей в придачу? — с ехидной усмешкой осведомилась девушка.

— Да случайно вышло, — пожал плечами я.

Как раз вовремя донёсся топот, Гекс выбрал удачный момент для появления, избавив меня от объяснений.

В броне Гекса было предусмотрено всего два сидения, и то заднее я обычно использовал в качестве багажника. Туда и загрузили темплара, привязав чтоб не свалился. Его била лихорадка и Пакс, усевшись у него на коленях, мокрой тряпкой вытирала ему со лба испарину и всячески успокаивала. За неимением свободных посадочных мест, Вайпер устроилась у меня на коленях, обхватив рукой за шею — впрочем, она не возражала, а я тем более не был против.

Пришлось спешить, к счастью, Гекс знал дорогу и мог двигаться самостоятельно. За всю дорогу обошлись несколькими короткими привалами — хоть чуток размять ноги и плотно накормить транспортное средство, поскольку перекусов на ходу зверюге не хватало. Вздремнуть удавалось только урывками, не вылезая из седла.

Сангри встретила нас сразу за воротами, и я быстро ввёл вампиршу в курс дел.

— Ты хочешь, чтоб я спасла темплара? Воина Солнца, борца с нежитью, который спит и видит, как бы таким как я башку снести? — удивилась она.

— Пакс позаботится, чтобы он больше интересовался чем-нибудь другим, а не твоей башкой, — отмахнулся я. — Если не хочешь самостоятельно разбираться со своим дядюшкой, или кем там тебе приходится этот граф Рейф, будет неплохо отправить за его головой этого парня.

Осмотрев темплара, Сангри вынесла вердикт:

— Чтобы его спасти, я знаю только один способ, придётся его обратить.

— То есть, он станет вампиром? — уточнила Пакс.

— Нет! — взревел темплар. — Я не встану на сторону Предвечной Тьмы! Я готов к смерти и встрече с Солнцеликим!

— Слушай ты, бестолочь, — склонившись, раздражённо зашипела ему прямо в лицо Сангри. — Ни к какой Предвечной Тьме вампиры не имеют ни малейшего отношения. И никто тебя ни на чью сторону не сманивает…

— И печенек за переход на Тёмную сторону не дают, — прокомментировал я. — Сами все сожрали, так что сиди себе…

— Нет! Вы, нелюди, сговорились и обманываете меня!

— Оно тебе надо? — скептически поинтересовался я у Пакс.

— Магическая связь, — пожала плечами она. — Ничего, разберёмся.

Темплар начал вырываться и пытался подняться, но миротворица крепко придавила его к земле и заставила раскрыть рот и запрокинуть голову, в то время как Сангри порезала себе запястье и прижала его к губам рыцаря. Тот продолжал отчаянно сопротивляться и мотать головой.

— Хватит рыпаться. Вампир попил твоей крови, теперь ты выпей вампирской. Глаз за глаз, как говорится, — усмехнулся я. — Нос ему зажмите, дышать захочет и кровь проглотит.

Дело решила Вайпер, подойдя и пнув темплара между ног. От боли он мгновенно судорожно сглотнул.

— Да я слегка, — пожала плечами девушка в ответ на укоризненный взгляд Пакс. — Ничего у него там не пострадало, не переживай.

Да уж, хорошо, что благодаря регенерации мне не грозят никакие болезни. А если всё же вдруг заболею, то свалю куда-нибудь в горы и укроюсь в пещере. Лишь бы подальше от этих троих, а то решат ещё подобным образом влить в меня какую-нибудь горькую микстуру.

— Дело сделано, Предвечная Тьма не наступила, можно и поспать пойти, — резюмировал я.

В этот момент темплар резко дёрнулся, разметав удерживавших его девушек, сел, запрокинул голову к небу и внезапно дико заорал и забился в судорогах.

— Всё нормально, так и должно быть, — успокоила Сангри. — Организм перестраивается.

Несколько минут темплар бился на земле, вопя что-то про Предвечную Тьму. Потом затих, еще с минуту полежал спокойно и поднялся, как ни в чём ни бывало.

— Вот дела… — протянула Вайпер и указала остальным на поразивший её факт — солнце на доспехах темплара стало чёрным. Я уже видел такое раньше — в видении.

— Слуги Предвечной Тьмы! — рыкнул темплар, оглядев нас.

— Сам такой, — не остался в долгу я. — Мы никому не служим, а вот от тебя Солцеликий, похоже, отрёкся.

Теперь он и сам заметил, что его герб сменил окраску.

— Что ж… Выходит, такова судьба… — смиренно вздохнул рыцарь. — Но я все равно убью тех вампиров, из-за которых стал таким!

— Да на здоровье, только тех, которые тебя покусали в трактире. Эту, — я указал на Сангри, — не трогать. Я тут как бы лорд… ну вернее эрл… и как бы приказываю. Властью этой самой Предвечной Тьмы… — В этот момент небо внезапно потемнело, и в отдалении грянул гром. — Да что такое, опять…

— Джестер, я, конечно, не верю во всё это, но не поминал бы ты всуе эту самую… сам знаешь кого, — шепнула Пакс. — А то, даже если мы в неё не верим…

— Это ещё не значит, что мы её не интересуем, — продолжил мысль я. — А уж если вспомнить эти Пророчества, будь они неладны…

Мы все задумчиво помолчали, косясь на небо. Вот вам и «кажется, дождь собирается»…

— Ладно, Пакс, ты разбирайся тут со своей «второй половинкой» и смотри, чтоб он мне в замке не очень много всего порушил. И солдат моих со слугами пусть не жрёт, отравится или подавится. Они не люди, а клоны-биороботы, не съедобные совершенно, даже Гекс брезгует. А я спать пошёл. Выносливость и невероятные регенеративные возможности это хорошо, а раз в недельку хорошенько придавить подушку минут на шестьсот все равно надо.

— Я составлю тебе компанию, — подмигнула мне Вайпер и тут же покосилась проверить реакцию Сангри на эти слова.

Вампирша только усмехнулась, продемонстрировав удлиненные клыки, и отправилась по своим делам. Она, конечно, тот ещё фрукт и себе на уме, но ей хотя бы плевать, сплю я один или нет. Был бы совсем уж смертельный номер, появись у Сангри на меня виды, но к счастью её вполне устраивала совмещаемая роль охраняемой подопечной и управительницы замка.

Стоит раз в жизни сделать доброе дело — потом расхлёбывать придётся до конца этой самой жизни. Впрочем, не спаси я тогда вампиршу, сейчас у меня не было бы замка, армии и, самое главное, негде было бы спокойно поспать. Хотя может поспать удавалось бы почаще и не приходилось остерегаться кровопийц-наследников, претендующих на моё имущество. Впрочем, если с этим так называемым графом Рейфом разберётся переметнувшийся на сторону Тьмы темплар, то всё станет вообще сказочно…

Сказочно… при этом слове я сразу вспомнил про Мирэ — это всегда было её любимое присловье. Впрочем, о ней я вспоминаю каждый раз, когда смотрю на Вайпер, у них одно лицо, как-никак, разница только в шраме. И получается, в своих видениях я видел именно Вайпер. И Пророчества, о которых, правда, я почти ничего и не знаю. Разве что гравюры в книгах — на одной из них, выходит, Мирэ, а на другой Вайпер. Но на какой был я, а где — мой двойник, этот Либра, Лорд Дракон? Да и разница-то вроде только в наличии трёхгранного меча, «драконьего когтя» — а меч отобрать даже проще, чем шрам получить. Впрочем, я ведь не собирался выполнять Пророчество… Только, кажется, оно вовсе не интересуется моим мнением и выполняется самостоятельно…

— Ты вроде бы спать собирался? — шепнула Вайпер, скользнув рядом со мной под одеяло. — Или…

— Или — а потом сразу спать, — решил я, притянув девушку к себе. Пророчества и весь мир — подождут.

[1] Sol (лат.) — солнце, Solar (англ.) — солнечный

Интерлюдия 1. На пороге войны

1. Да здравствует король!

— Ваше Высочество, всё готово! — с сияющим лицом объявил Эшли.

Он преклонил колено перед сюзереном, на вытянутых руках протягивая ему последний откованный меч — огромный двуручник с широким плоским лезвием.

— Отлично, друг мой! Теперь пришло время испытать их. Завтра же отправимся отвоёвывать твой замок! — объявил Экхард. — Твой труд изменит мир! Благодарю тебя. И тебя тоже, — он кивнул стоящему чуть в стороне, опираясь на молот, Фоджу.

— Королева щедро оплатила мою помощь, — небрежно кивнул троглодит. — И, признаюсь, интересно было работать с таким материалом. — Он одобрительно хлопнул Эшли по плечу. — Давненько я не был подмастерьем. Жаль, ты так и не раскрыл мне все секреты…

Отсалютовав молотом, он удалился в сторону портала.

— Интересные связи у вашей королевы, — прокомментировала Мирэ.

— Она состоит в числе верховных жриц Храма Луны, — пожал плечами Экхард. — Это существо куёт мечи паладинам Богини. Я рад, что ты вернулась…

— Не могла же я пропустить момент, когда Хантер получит по заслугам и Эшли вернёт свой замок, — улыбнулась девушка.

В действительности, были и иные причины. Почти полгода девушка провела среди некромантов, обучаясь тёмному искусству и управлению доставшимся ей артефактом. Но несколько дней назад все некроманты в одночасье перешли Порог, ничем не объяснив ей такое решение.

— Я не сомневался, что вы вернётесь, миледи, — поклонился Эшли.

За прошедшие полгода юноша возмужал, нарастил мышцы. Возможно, от работы в кузнице, а может, сыграла роль и порция драконьей крови, выпитая им по совету Мирэ втайне от принца. Остальные четырнадцать пробирок пошли на изготовление клинков для принца, его «бессмертной дюжины» и самого Эшли.

— Его Величество, король!.. — закричал королевский гвардеец, выбежав во двор. — Король умер! Да здравствует король!

Воин преклонил колено перед Экхардом.

— Что? Как это случилось?

— Убит кинжалом. И Её Величество… исчезла, — сообщил солдат.

— К порталу, быстро!

Принц подал пример остальным, помчавшись впереди. Стражники, дежурившие у портала, были мертвы. Судя по их состоянию, тут поработал молот. На месте происшествия уже стояли трое из «бессмертной дюжины».

— Мы услышали новость, пошли искать королеву, — сообщил один из воинов. — И нашли. Мы преследовали её, но не успевали, крикнули стражникам, чтобы задержали её. Но тут подошёл этот кузнец… Они сбежали вместе. Прости, Экхард… — Опомнившись, что рядом присутствуют посторонние, воин поспешно преклонил колено. — Ваше Величество…

— Вы не виноваты, — ободрил побратима Экхард. — Никто не мог такого предположить… Я отомщу вероломной предательнице за смерть нашего любимого короля, моего отца!

* * *

Провести через портал большую армию не представлялось возможным. Но принц не сомневался, что его «бессмертная дюжина», вооружённая новенькими зачарованными мечами, легко справится с кучкой двуногих ящериц. Мирэ также настояла на своём участии в битве с Охотником.

Хантер не ожидал возвращения потомка в компании элиты королевской гвардии. У портала на всякий случай дежурило несколько ящериц, которые не успели даже поднять тревогу. Впрочем, узурпатор всё же получил какой-то сигнал об открытии портала, поскольку вскоре вышел к незваным гостям во главе отряда ящериц и питекантропов.

— Именем короля! — объявил один из гвардейцев. — Который, кстати, тут собственной персоной, — он указал на Экхарда. — Сдайся и верни замок законному владельцу!

Хантер задумчиво почесал в затылке.

— Вы кто такие? — осведомился он. — Чую, нечеловечьим духом пахнете.

— Чует он, тоже мне, баба-яга, — фыркнула Мирэ. — Ящериц своих немытых ты чуешь.

— Я Охотник. Я охочусь веками. На животных, людей и нелюдей. Ты пахнешь смертью, некромантка. Ящерицы пахнут пустыней своего родного мира. Мой потомок, — он кивнул в сторону Эшли, — в нём всё же чувствуется слабый запах моей крови. Твой приятель с двумя мечами и дурацкими шутками пах Тьмой… и пивом… А эти… Кто вы такие?

— Джестер мне не приятель! И не называй меня некроманткой! — возмутилась девушка. — Термин «некромант» не склоняется по половому признаку!

— Тебя именно эта мелочь больше всего заинтересовала, да? — вскинул бровь Хантер.

— Я так понимаю, сдаться ты отказываешься, — вмешался Экхард. — Тогда умри.

Он прыгнул вперёд, взмахнув мечом. Хантер парировал, несмотря на вложенную в удар силу. Быстро отступил и, выставив меч вертикально перед собой, раздвоился. Принца это не смутило, и он продолжил атаку. К нему присоединились трое побратимов.

— А ещё благородными прикидываетесь, как нехорошо, — синхронно в два голоса прокомментировали обе половины Хантера.

Несмотря на численный перевес противников, ему удавалось вполне успешно отбиваться. Даже при том, что враги знали его слабое место — синхронность движений обеих половин. Но какая половина будет повторять действия другой — зависело только от желания самого Охотника.

— Откуда у вас такие мечи? — вопросил Хантер. — И кто вы, всё же? Раз вы всё равно намерены меня убить, можете и сказать.

— Мечи сделал я! — похвастался Эшли.

— Ну и дурень, — отозвался Охотник.

Внезапно он пронзительно свистнул. Это послужило сигналом для ящериц броситься на противников. Одновременно на зов хозяина примчался однорогий ездовой зверь, назвать которого единорогом мало у кого повернулся бы язык. Воссоединившись в одно целое, Хантер вскочил в седло и умчался прочь, бросив ящериц на произвол судьбы. Оценив возможности противников, он понял, что эту битву ему не выиграть.

2. Родственные узы

— Что стряслось, моя королева? — удивился Варах, увидев прибывших через портал.

— Мы недооценили принца, — скривилась теперь уже бывшая королева. — Его гвардейцы, эти его побратимы-«бессмертные» убили короля и собирались обвинить в этом меня. А чтоб не спорила, казнить на месте при попытке побега. Если б не Фодж, им это могло удаться.

— Они выжидали, когда будет скован последний клинок, — усмехнулся троглодит. — Плохо подгадали момент. Часом позже или раньше и я не был бы у портала.

— Да, ты всё же пригодился, — кивнула женщина. — Хотя и не узнал, как ковать волшебные мечи.

— Это уже неважно, Силк, — пожал плечами кузнец. — Меч сковать — не подол задрать. А времени у нас нет. Принц… то есть король, ждать не будет. Война у ворот и уже стучит в них… тараном.

— Поменьше пессимизма, братец, — усмехнулась женщина.

— О, — Фодж задумчиво огладил бороду. — И давно ты поняла?

— Я не дура, — огрызнулась Силк. — И я знаю, чего ты хочешь, но тут наши планы расходятся.

— Так может, мне стоило остаться с братцем Экхардом? — хмыкнул кузнец, наслаждаясь ошарашенным выражением лица собеседницы. — Ну вот, а говоришь, не дура. Сколько лет прошло, а не опознала в пасынке родича. Не волнуйся, я не стану мешать твоим планам. Пусть всё идёт своим чередом.

— Ты ведь встречал носителя ключа… — вспомнила Силк. — И какой он? Что он хочет? На него можно повлиять?

Троглодит схватился за голову.

— Псих с жутким чувством юмора. Если дать решать ему… Мы все погрузимся в Предвечную Тьму. Причём откроет он именно эту дверь не со зла и не ради уничтожения мира, а чтобы посмотреть, что из этого получится. Хотя подозреваю, тётушка Эмма не оставит его своим вниманием… Но боюсь, её подход окажется несколько старомоден…

— Значит, Драконлорд, — кивнула своим мыслям Силк. — К которому тоже не подступиться. Если б его подружка не сбежала…

— Я не виноват, — тут же возразил Варах, но от него только отмахнулись.

— Вторая с принцем, — сообщил Фодж. — Интересно, что она знает? Надеюсь, отец убедил дядюшку Эриха к ней не являться…

— Разве Эриха можно в чём-то убедить? — покачала головой бывшая королева. — Выходит, наш принц — его сын…

— И его гвардейцы тоже, — подлил масла в огонь кузнец. — Дядюшка тот ещё бабник. Даже из тюрьмы в другом измерении… Дай ему волю, настрогает целую армию отпрысков.

— Ты знал и всё равно помог выковать им мечи! — возмутилась Силк. — Если б ты сказал мне…

— Без меня этот Лорд Единорог провозился бы на несколько месяцев дольше, только и всего. Возможно, к тому моменту нас уже поглотила бы Предвечная Тьма. Уж лучше освобождение Эриха Разрушителя… С ним хотя бы можно попытаться бороться.

— Объясните, наконец, о чём вы толкуете?! — возмутился Варах.

— Неважно, милый, — Силк погладила его по щеке, пристально глядя в глаза. — Забудь об этом. Ты ничего не слышал. Мы обсуждали смерть короля. Принц объявил войну всем Лордам. Нужно собирать войска, мы отправимся в Храм Луны.

— Зачем? — флегматично осведомился Фодж. — Тебе мало врагов, надо ещё храмовниц против себя настроить?

— Напротив, — улыбнулась Силк. — Они встанут на нашу сторону. Я объявлю себя их Богиней. И возьму их лунный меч. И когда Предсказанные придут с ключами…

Фодж смерил её скептическим взглядом и расхохотался.

— Если эти четверо сойдутся вместе, надо молиться, чтоб они при этом были на одной стороне. Иначе начнётся такая драка, что Эриху Разрушителю тут работы уже не останется. И знаешь, сестрёнка, я сомневаюсь, что они примут тебя на свою сторону. Особенно в компании твоего протеже, — он кивнул в сторону Вараха, — готов побиться об заклад на свой молот. Лично я отойду в сторонку и подожду развязки за углом. В конце концов, Предвечная Тьма не худшее, что может случиться.

3. Тёмный союз

Седовласый мужчина прохаживался вдоль кромки леса, время от времени вглядываясь во тьму. Света полной луны вполне хватало ему, чтобы отчётливо всё видеть, а богатый опыт приучил подмечать каждую деталь. Он улыбнулся уголком губ, когда внезапно смолкли обычные лесные звуки. Никого не было видно, но он знал, что тот, кого он ждёт, рядом.

Внезапно из кустов взметнулась тень. Мужчина выхватил клинок, блеснувший серебром. Тень рухнула наземь, рассечённая надвое. Седовласый приблизился. Нападавший всё ещё был жив, хотя и в предсмертных судорогах, он хрипел и скалил удлинённые клыки.

— А я предупреждал, что не надо посылать на переговоры именно меня, — пожал плечами седой.

Из темноты раздался смех.

— Напротив, я очень впечатлён. Убить вампира одним ударом, пусть и всего лишь новообращённого… Великое свершение для смертного.

— Кого ты называешь смертным, зубастый? — хмыкнул седовласый. — Я прожил на этом свете дольше тебя. А с такими замашками тебе и половины этого срока не прожить.

— Да, дипломат из тебя паршивый, — признал вампир, выходя из тени. — Ладно, я и сам не поклонник велеречивой болтовни. Твой Лорд получил моё послание?

— Его трудно было не заметить. Обязательно было писать на стене крепости кровью кого-то из окрестных жителей?

— Мы вампиры, — пожал плечами граф Рейф. — Нужно поддерживать реноме. И это была кровь козы. Глупо резать подданных того, с кем хочешь заключить союз.

— Не козы, а свиньи, — поправил Охотник. — Я учуял. Не хотел портить твоё реноме.

Граф рассмеялся.

— Отлично, мы поладим. Мне нужен один замок, известный как Каэр Брокенхат. В обмен я предоставлю Драконлорду армию вампиров. Ну, как армию… отряд. Но он стоит армии смертных людишек.

Вместо ответа Хантер атаковал. Вампир выхватил клинок с гардой в форме крыльев летучей мыши. Противники двинулись по кругу, обмениваясь ударами, проверяя силы друг друга. Проведя серию быстрых атак, успешно отбитых вампиром, Охотник отступил и убрал меч в ножны.

— Сгодится, — одобрил он. — Хотя уверен, твои бойцы не так хороши. Вот твой «драконий коготь» пригодится точно. Затевается большая битва, причём как минимум на два фронта.

— Господа, нам объявили войну, — сообщил Либра.

— Скоро придёт Предвечная Тьма, — безразлично изрёк Лич.

— Новый король? — поинтересовался Хантер. — Решил теперь приняться за тебя? Хотя меня он вызовом не удостаивал.

— Каэр Брокенхат, — напомнил вампир. — Там я смогу создать много новых вампиров, тогда мы станем непобедимы.

— Заткнитесь и не перебивайте, — оборвал их Драконлорд. — Вызов брошен коалицией Лордов. Среди подписавшихся Вороны, Волки, Орлы, Лев… и эрл Брокенхат. От него добавлена личная приписка персонально мне.

— Могу представить, кто это и что он написал, — хмыкнул Хантер.

— Я встречал его, — признал Рейф. — Наглый выскочка. Вы с ним, случаем, не братья?

— Он мой двойник, и о его манерах я наслышан от своих солдат, — отмахнулся Либра. — Не в этом дело. Пульсары и кометы! В чёрную дыру этого эрла! Вы, друзья мои, отвратительные стратеги. Против нас четверо Великих Лордов. А вы обсуждаете какого-то эрла.

— Когда я его встретил, он был в компании Лордов Вулфа и Ворона. И ещё один их приятель орал, что собирается захватить трон Льва, — поведал Хантер. — И этот парень — твой двойник. Угадай с трёх попыток, кто заварил эту кашу. Присутствующих можешь исключить.

— Да, Ворон и Волк разорвали со мной союз примерно в то же время. И тогда же Вепрь… — Драконлорд покосился на Охотника. — Там-то хоть мой двойник не был замешан?

— Не впадай в паранойю, — отмахнулся Хантер. — Тебе мало совпадений? Тебе объявил войну твой двойник, а его подружка — копия твоей бывшей любовницы. Кстати, эта самая его подружка подалась в некроманты и перешла на сторону нового короля и дюжины его приятелей. Которые вовсе не люди и притом вооружены зачарованными мечами. Так что я бы советовал подумать о скорой совместной атаке королевской армии и армии мертвецов. И о мотивах этих существ, кем бы они ни были. А вместо этого мы тут обсуждаем… политику!

— Об армии мертвецов я позабочусь, — заверил Лич. — Хотя учитывая, что у неё артефакт… Я их сдержу, но не перехвачу контроль. Так что с армией смертных вам придётся разбираться самим. Если только открыть дверь и впустить Тьму…

— Мне жаль тебя огорчать, — хмыкнул Охотник. — Но ты малость ошибся. Тьмой пахнет от этого самого эрла Брокенхата, как он себя теперь называет. А вовсе не от нашего дорогого Драконлорда. Так что, приятель, ты встал не на ту сторону. Хотя с Джестером ты не договоришься, поскольку ты непьющий.

— Я следую Пророчеству, — пожал плечами Лич. — А Предвечная Тьма не пахнет. Ничто не может иметь запаха. Ибо оно — ничто.

— Будем решать проблемы по очереди, — оборвал дискуссию Либра. — Армия четырёх Лордов значительно больше нашей. Но у них некромантов нет, а значит, мертвецы Лича сыграют важную роль. Для начала ты атакуешь этот самый Каэр Брокенхат. Возможно, одним ударом мы решим сразу несколько проблем. Далее — у нас есть вампиры, а мои солдаты вооружены мушкетами. Так что вполне можем бороться с численно превосходящим противником. Дальше на очереди Вепрь, у меня к нему должок, а теперь он остался без союзников. Потом подумаем о короле.

— Если король сам не заставит подумать о нём раньше, — покачал головой Хантер.

Глава 9. Штурм Брокенхата

Проснулся я оттого, что меня не очень-то нежно трясли за плечо. Открыв глаза, я увидел над собой лицо Вайпер. Я обнял её за плечи и привлёк к себе. Девушка сначала напряглась, но почти сразу расслабилась и прижалась ко мне. Наш затянувшийся поцелуй уже почти перешёл в стадию логического продолжения, когда она внезапно отстранилась:

— Вообще-то, я тебя будила, потому что твой замок атакуют.

— А они точно не подождут полчасика? — поинтересовался я.

— Думаю, автоматическая оборона выдержит и дольше, — всерьёз начала рассуждать она, — но…

— Я пошутил, — вздохнул я, выбравшись из постели в поисках штанов. — Я не такой дурак, каким кажусь.

— Это хорошо, — с серьёзным видом кивнула Вайпер. Я понадеялся, что она шутит, но сильно в этом сомневался.

Все остальные уже собрались на смотровой площадке на крыше и горячо что-то обсуждали.

— Нас атакует армия мертвецов, — без предисловий объявила Пакс, заметив моё появление.

— Вампиров? — уточнил я.

— Вампиры не мертвецы! — тут же возмутилась Сангри.

— Нежить! — провозгласил Солар. Было непонятно, кого он имеет в виду, атакующих или вампиров, а уточнять никто не стал.

— То есть, там толпа зомби, оживших трупов, гниющих и разлагающихся на ходу, прущих на стену, теряя по пути конечности и…

— Джест, не хочешь позавтракать? — перебил меня материализовавшийся Арлекин.

— Не знаю, откуда у тебя такое чувство юмора, на моё ничуть не похоже! — всплеснул руками я. — Я никогда не завтракаю. Так что докладывай, что там происходит.

— Толпа разлагающихся трупов, как ты и сказал, босс, — подтвердил ИскИн. — Если желаешь, могу определить степень разложения каждого отдельного индивида. — Я отмахнулся. — И ещё скелеты, то, что они не распадаются, требует дополнительных исследований.

— Магия, — коротко объяснил я.

— Примем это как рабочую гипотезу, — занудно согласился Арлекин. — А ещё там, как ты выразился, прут какие-то непонятные существа, которых мои оборонительные орудия не берут. Так что предлагаю сосредоточиться на них. Остальные смогут преодолеть стену не раньше, чем выстроят вал из собственных гниющих останков. Кстати, ты уверен насчёт завтрака?

— Успокойся, шутить у тебя не получается, — проворчал я. — Лучше дайте взглянуть, кто там ещё прёт такой…

Пакс протянула мне бинокль.

— А, это умертвия, — определил я. — И это довольно паршиво.

— Откуда ты знаешь? — спросила Вайпер.

— Он повелитель Предвечной Тьмы! — объявил темплар.

— Я играл в компьютерные игры, — пояснил я. — Этим не хватает только кос в руках и связок черепов на поясе, в остальном один в один.

— Замечательно, будем строить стратегию на основе компьютерных игр твоего мира, — развела руками Пакс. — Джестер, ты в своём репертуаре.

— Если у тебя есть другие источники информации, можешь поделиться, — скептически указал я. — Эх, вспомнить бы, что там было эффективно против умертвий…

— Подумай лучше о том, что может оказаться полезным из того, что у тебя есть здесь и сейчас, — посоветовала миротворица.

— Ну, у меня есть гениальная в стратегии воительница-миротворец, — покосившись на неё, задумчиво протянул я.

— Не имеющая никакого понятия об умертвиях, — закончила она.

— Тогда просто порубим их волшебными мечами, — пожал плечами я. — Должно сработать.

— Свет Солнцеликого… — начал темплар.

Я хмыкнул и указал на небо, где вовсю светило солнце. Солар, видимо не найдя слов для возражения, только молча покачал головой и вытянул вперёд руку. С его ладони сорвался луч света, ударив в одно из умертвий, которое мгновенно испарилось.

— Точно, — я щёлкнул пальцами. — И как я забыл, это же как в песне поётся…

— Джестер, не надо петь, мы на слово поверим, — заверила Пакс.

Эх, каждый считает себя музыкальным критиком.

— Ладно, Солар, значит, развоплощение умертвий на тебе. Об остальных позаботятся Арлекин и биоты, их нежить не пугает, порубят в капусту, да и умертвия искусственным существам без души вреда не причинят. А я, пожалуй, пойду всё же поем.

— Не понимаю я тебя, босс, — пожаловался Арлекин. — Я же предлагал…

— Ну вот, считай, уговорил, — хмыкнул я.

— Джестер, ты снова шутишь? — поинтересовалась Вайпер.

— Да нет, я правда проголодался. Хотя ладно, ты права, останусь тут и понаблюдаю. Арлекин, подай завтрак сюда. А то мало ли, вдруг ещё костяные драконы прилетят.

— А могут? — насторожился темплар.

— Надеюсь, нет. Если у тебя там не припасена возможность призвать архангелов.

— Тебя не волнует, кто поднял этих мертвецов? — осведомилась Пакс.

— О, я догадываюсь, — ухмыльнулся я, покосившись на Вайпер. — Я в этом мире знаю только одну некромантку, которая меня не очень-то любит к тому же. А благодаря тебе, она получила постоянный доступ к силам без магической связи. Так что может составишь компанию своей второй половинке и постреляешь по зомби, пытающимся откусить ему голову, пока он развоплощает умертвий?

— А ты посидишь тут и поешь? — уточнила миротворица.

— Привычка, — пожал плечами я. — Жрать за компьютером во время игры, одновременно маневрируя отрядами, для меня это норма. В той игре сам герой обычно в стороне стоит и только заклинания иногда использует. Правда, у меня заклинаний нет, а отряды справятся без моего непосредственного управления.

— Ты неисправим, — вздохнула Пакс, но всё же отправилась вместе с темпларом вниз.

Арлекин, будучи куда совершеннее любого известного мне компьютера, с многозадачностью вполне справлялся, так что одновременно сервировать мне завтрак, управлять орудиями крепости и отправлять в бой биотов для него не составило труда. Будь компьютерные программы в моём мире столь же развитыми, в играх функцию автобоя можно было бы использовать чаще. Впрочем, при подобном превосходстве своих сил, как сейчас, я её всё же обычно использовал, минимальными потерями среди биотов можно пренебречь.

Наблюдать за сражением в бинокль было не очень удобно, и Арлекин разместил передо мной голографическую проекцию поля битвы, что ещё больше сблизило реальность с привычным восприятием игры. Я поочерёдно приближал отдельные участки боя. Биоты превосходили своих противников-зомби как в силе и скорости, так и в живучести, так что мертвецы как всегда оставались пушечным мясом. Уничтожить скелетов было труднее, приходилось разрубать на куски их кости, но и с этим мои нечеловечески сильные воины успешно справлялись. Умертвиям они причинить вреда не могли, но верно было и обратное. Очевидно, магия умертвий основывалась на воздействии на некую жизненную силу или, может, душу, в любом случае, синтетические солдаты этим компонентом не обладали. Повезло, могло оказаться, что умертвия плюются кислотой или ещё какой дрянью, всякое бывает. Солар легко расправлялся с ними, используя как световые лучи, так и свой магический меч, также содержащий в себе магию Солнца. Иногда, в выпускаемых темпларом вспышках света мелькали тёмные протуберанцы — как-никак, он ведь был уверен, что обращён на сторону Предвечной Тьмы, — но истреблению умертвий это не мешало.

Сангри прыгала вокруг голограммы, чуть ли не повизгивая от восторга, периодически она хватала бинокль и подбегала к парапету, чтобы сравнить видимое собственными глазами с проекцией. Я только покровительственно улыбался, наблюдая такие наивные восторги.

Для Вайпер такие технологии не были в диковинку, но она относилась к происходящему гораздо серьёзнее, чем я. Ведь она привыкла, что подобным образом проецируется настоящий бой — пусть это были космические сражения, а не битва на мечах. К тому же, она с подозрением воспринимала магию вообще и зомби в частности, поскольку не могла до конца этого понять и, возможно, подсознательно подозревала, что в любой момент волшебство может прекратить работать.

Я в способностях темплара не сомневался. Конечно, возможность прекращения работы магии при определённых условиях была мне известна, но в этом мире никто никогда при мне не упоминал таких понятий как «заряд маны», а без этого использование магии по умолчанию считалось безлимитным.

Конечно, такое представление довольно наивно. Я прекрасно знал, что реальность живёт по своим законам, не связанным с игровыми правилами. Но в конце концов, понимание любого процесса сводится к навешиванию на него знакомых ярлыков, и игровая терминология при этом ничуть не хуже прочего. Например, называть полёт без крыльев левитацией или созданием антигравитационного поля — результат не меняется, различно только объяснение происходящего. Что поделать, если зомби, скелеты и умертвия прочно ассоциировались у меня именно с компьютерными играми, в реальности-то сводить с ними знакомство мне прежде не доводилось.

К счастью, умертвий было не очень много и, покончив с ними, Солар ретировался с поля боя, подгоняемый настояниями Пакс — сам-то он рвался продолжить битву и истребить поголовно всю нежить собственноручно. Но с этим легко справятся и мои биоты.

— Миссия пройдена! — объявил я, когда они вновь вернулись на крышу. — Для прохождения компании «Война с Лордом Драконом» отправляемся в замок Льва.

— Джестер, в следующий раз я собственноручно сброшу тебя со стены в толпу мертвецов, — предупредила Пакс. — Может, потолкавшись с ними локтями и почуяв их аромат, ты начнешь относиться к этому серьёзнее.

— Рубить скелетов мечом собственноручно мне тоже доводилось, — отмахнулся я. — Только это были не пошаговые стратегии, а игры в жанре «слэшер[1]» — кстати, не путать со «слэшем[2]»!

— С чем? — переспросила Вайпер.

— Ой, даже не спрашивай, — брезгливо поморщившись, отмахнулся я.

Остальные тоже не поняли использованных мной терминов, но не уточняли, а просто с подозрением косились на меня. Подозреваю, прикидывая при этом, не сбросить ли меня всё же со стены.

— Ты неисправим, Джестер, — снова вздохнула Пакс.

— Заканчивайте тут свои дела, если они у вас есть, вечером отправимся в замок к Сэвиджу, — распорядился я. — Телепорт, надеюсь, уже готов?

Сангри кивнула.

— А почему вечером? Можно и сейчас, — предложил темплар.

— Нельзя, — отрезал я. — У меня другие планы.

С этими словами, я взял Вайпер за руку и увёл в спальню.

[1] Слэшер (англ. Slasher от англ. Slash — рубить, резать) — компьютерные игры с видом от третьего лица, основной частью игрового процесса в которых являются фехтовальные поединки с применением холодного и другого оружия.

[2] Ну, вы знаете, что это такое… А если не знаете — вам же лучше.

Глава 10. Общее собрание

Пакс не стала меня дожидаться и отправилась в замок Льва сразу после того, как убедилась, что новой атаки мертвецов не предвидится. Следом начали переброску отрядов биотов, при том, что отправить требовалось почти тысячу солдат, заняло это немало времени, как раз к вечеру управились. Я даже не стал ворчать на подобное самоуправство — решение было логичным, следовало самому распорядиться, а раз не догадался, лучше помалкивать.

Сэвиджу сообщили, что я собирался прибыть вечером, и он заранее вышел меня встретить. Устроившись на походном троне, который поставили неподалёку от телепортационной площадки, Лорд Лев делал вид, будто проводит смотр прибывающих войск, между тем прихлёбывая пиво прямо из кувшина.

— Джестер, это точно ты? — с подозрением осведомился Дик. Похоже, новости о том, что Драконлорд и я выглядим на одно лицо, нагнали на него паранойю. — Назови пароль.

— Мне пиво принёс, алкоголик? — поинтересовался я.

— Да, это точно ты, — кивнул Сэвидж, протягивая мне кувшин. — О, я гляжу, ты нашёл свою любимую!

— Ага, вроде того, — не стал спорить я. — Только она не Мирэ, как ты подумал. Это Вайпер. Долгая история, расскажу, когда все соберутся.

По дороге Сэвидж делился последними новостями:

— У нас новый союзник, ещё один Лорд присоединился…

Я напрягся. Учитывая логику здешних событий и постоянные цепочки вроде бы случайных совпадений, я предполагал, кто это мог быть. В этом был один положительный момент — я мог прикончить его прямо сейчас.

— Где он?

— С Кроу, в библиотеке, — неопределённо махнул рукой Дик. — Пошлю слуг, чтоб позвали их в малый зал и…

Я уже не слушал, выхватил меч и ломанулся по коридорам. Местоположение библиотеки я знал, забредал туда несколько раз, в поисках чего бы почитать, но интересных книг на доступном мне языке так и не нашёл.

— Где он?! — заорал я, распахнув дверь пинком и размахивая перед собой мечом. — Где эта сволочь? Я убью его, и не пытайтесь мне помешать!

— Джестер, ты чего? — удивился Расл. — Я тебе вроде ничего плохого не сделал.

— Да не ты, — отмахнулся я. — Лорд Вепрь! Где эта грязная свинья?!

Библиотека была не очень большим помещением, всего лишь комната со стеллажами вдоль стен, спрятаться было негде. А присутствовали там только Расл и какая-то девушка в странном плаще.

— Вепрь?! — Кроу помрачнел. — Тебе уже сообщили его ответ, да? Ну, всё же так бурно реагировать не стоило, чего по замку-то бегать с мечом наголо. Разберёмся с Драконом, потом и до Вепря черёд дойдёт.

— Не понял? — недоумевающе моргнув, я уставился на Расла. — Мне сказали, Вепрь тут.

— Кто тебе такое сказал? — опешил он.

— Мне сказали, один из Лордов принял предложение о союзе, я думал, это Вепрь, — пожал плечами я. — Нет?

— Вепрь прислал свой ответ, — скрипнул зубами Расл. — Головы наших послов, сложенные в корзину.

— Хорошо, — кивнул я. — То есть, что послы погибли, это конечно, плохо. Мы за них отомстим. Хорошо то, что вы теперь разделяете моё желание убить Вепря.

— А тебе он чем насолить успел? — полюбопытствовал Кроу.

— Долгая история, расскажу всем сразу, — махнул рукой я. — Пошли, там Дик, наверное, моргалами хлопает, не понимая, куда и зачем я ломанулся.

— Джестер, позволь представить тебе Леди Арну[1] из рода Орлов, нашу новую союзницу, — вспомнил о манерах Расл.

— Точно, Орлы, — я хлопнул себя по лбу. — Про них-то я и не подумал. Развели тут Лордов, понимаете ли.

— Не обращай внимания, это для него нормально, — сообщил девушке Кроу. — Он своеобразный, но в целом неплохой парень.

— Рада с вами познакомиться, эрл Брокенхат, — по-мужски поклонилась Леди Арна, при этом её плащ распахнулся, преобразившись в два чёрных крыла.

— А, да, я тоже рад, безмерно счастлив и всё такое, что там положено по этикету, — кивнул я. — А почему у вас крылья не орлиные? Я бы сказал, скорее вороньи…

Я покосился на Кроу, но тот только пожал плечами и отвёл взгляд.

— Будь здесь кто-то из моих братьев, за этот вопрос он бы вас убил, — сообщила Леди Арна. — Но я не столь щепетильно отношусь к этой теме. Полагаю, причина такого вида моих крыльев в том, что когда-то давно кто-то в нашем роду заключил брак с одним из Лордов Воронов и во мне таким образом проявилась кровь предка.

— Расл, ты вроде говорил, что Вороны с Орлами враждуют? — вспомнил я. — Это, часом, никак не связано? А то подозреваю я, что передача генов произошла, так сказать, нелегальным и внебрачным путём.

— Милорд, вы заявляете, что я являюсь потомком бастарда? — нахмурилась Орлица, схватившись за рукоять висящего на поясе меча.

— Ничего я не утверждаю, просто предположил, — отмахнулся я. — И вообще, какой я тебе милорд. Зови меня просто Джест, раз мы союзники. Кстати, вызовы на дуэль я не принимаю, но если тебя так обидели мои слова, можешь влепить мне пощёчину, я привык.

— Он недавно стал эрлом, — пояснил Расл. — А вообще он из другого мира.

В этот момент дверь без стука распахнулась.

— Эй, Джестер, ты чего так помчался? Не терпелось с Леди Арной познакомиться? — вопросил Сэвидж. — Я же вроде не успел сказать, что к нам дама прибыла.

— Милорды, день был напряжённым, позвольте мне удалиться в свои покои, — коротко кивнув, сухо объявила Орлица.

— Похоже, мы произвели не лучшее впечатление, — пожал плечами я.

— Особенно ты, — раздражённо указал Кроу.

— А чего чуть что, сразу Джестер? Дик, вон, тоже постарался, — указал я. — А тебе, Расл, я гляжу, она приглянулась. Ну и женись. Воительница, настоящая леди и просто красавица — чего тебе ещё надо?

— Джест, у Лордов не всё так просто, — вздохнул Ворон. — Нельзя вот так взять и жениться на понравившейся леди.

— На этого гривастого посмотри, — кивнул я на Сэвиджа. — Лунную богиню ему в тёщи. Кстати, ты куда дел мою спутницу?

— В пиршественный зал отвёл, — пожал плечами Дик. — Там Пакс, Спарк и эта Эстер тоже…

— Расл, у меня плохие новости, — скорбно сообщил я. Ворон насторожился. — Наш друг, Лорд Лев — идиот. Дик, ты оставил четырёх девушек одних? Причём, они не какие-то местные благородные дамы, которые будут обсуждать последние веяния моды. Это миротворица из сорок второго века, воительница-храмовница с феминистическими взглядами, адмирал космофлота и эльфийка-ролевичка! Их первой и главной темой на повестке дня будет вопрос о том, почему все мужики — такие козлы! Хорошо хоть эта птичка не с ними, а то нас точно встретили бы залпами бластеров и блеском клинков.

— Там ещё Люпус и этот твой темплар, — добавил Сэвидж.

— В сравнении с которыми, мы выглядим ещё большими козлами, — указал я. — Нам лучше поторопиться прервать их беседу или сразу сматываться через подземный ход.

— …тогда я взяла кинжал и… — донёсся голос Вайпер.

— Что обсуждаете, дамы? — поинтересовался я, вваливаясь в пиршественный зал.

— Тебе лучше не знать, — одарив меня горестным взглядом, вздохнул Люпус

— Джестер, тебя стучаться не учили? — тут же огрызнулась Спарк.

— Тише, дорогая, он со мной, а я здесь вроде бы пока ещё Лорд, — вмешался Сэвидж.

— И что теперь, твой приятель может вваливаться куда захочет? А если ему ночью станет скучно и он решит позвать тебя выпить, то и к нам в спальню зайдет, и ты это одобришь?

— Не волнуйся, я не дам ему ночью заскучать, — уверила Вайпер. — Живым он из спальни не выйдет.

— Всё, они спелись, — развёл руками я. — Дик, твоя жена плохо влияет на мою возлюбленную. Я тебе это припомню.

— Что?! — хором вопросили девушки.

— Плохо влияю? — возмутилась Спарк.

— Возлюбленную? — удивилась Вайпер.

— У меня что, с дикцией что-то не в порядке? — поинтересовался я. — Зачем переспрашивать?

— Джест, я что-то не пойму, — встрял Расл. — Вы с Мирэ…

— Это не Мирэ, её зовут Вайпер, — объяснил я. — Она из другой реальности, попала сюда вместе с Лордом Драконом, который является моим двойником.

Меня тут же засыпали вопросами, так что пришлось подробно рассказывать историю моего посещения сельского трактира. Впрочем, детали последующего общения с Вайпер я всё же опустил.

— Джестер, ты просто притягиваешь странности, — прокомментировал Люпус.

— Если б не я, твоя шкура сейчас служила бы ковриком у двери одного чокнутого Охотника, — напомнил я. — Просто я всегда там, где происходит что-то интересное. И вообще, вон Пакс тоже там была.

— С Пакс всё ясно, она пришла туда потому, что засекла «туристов», — заметил Сэвидж. — А вот ты неужели не мог найти кабак, где не проводилось собрание общества борцов с шутами?

— Моей крови жаждал только граф-вампир, остальные пытались снести мне башку только после того, как я сам полез в драку с ними, — пожал плечами я. — Так что ты преувеличиваешь. И вообще молчал бы, я прекрасно помню, как один «турист» впутал меня в историю своей нелегальной эмиграции.

— Джест, думаю, всё это не совпадения, — покачал головой Расл. — Заметь, ты стал центром множества событий почти сразу, как появился в этом мире.

— Ага, после того, как связался с тобой, между прочим, — возразил я. — Кстати, ты так и не рассказал, зачем я тебе понадобился и какие у тебя были планы на мой счёт.

— Планы были примерно те же самые, что мы сейчас и осуществляем. Ты же копия Драконлорда! Я собирался использовать тебя, чтобы проникнуть в его замок и убить его. Обстоятельства сложились в нашу пользу, так что нам не придётся действовать вдвоём, но цель осталась прежней.

— То есть ты знал, что Лорд Дракон мой двойник и ничего не сказал! — возмутился я.

— Я его видел всего один раз и то около пятнадцати лет назад, когда мой старший брат подтверждал союз наших родов! У меня хорошая память на лица и я сразу заметил сходство, но не мог же я знать, что вы точные копии! — принялся оправдываться Кроу.

— Точнее, два варианта одного и того же человека из разных реальностей, — поправила Пакс. — И предвидя следующий вопрос — да, я тоже знала о вашем сходстве. И рассказала бы ещё при первой встрече, если бы ты не перебивал, не перескакивал с одной темы на другую и не суетился. А потом ты не спрашивал.

Ну да, конечно, я же во всём и виноват в итоге. Действительно, стоит ли сообщать такую мелочь, как факт моей идентичности с одним из Великих Лордов. Хотя, конечно, до недавнего времени я вовсе не планировал с ним пересекаться, так что в ответ на такую информацию разве что равнодушно пожал бы плечами, мало ли что в жизни бывает.

— Ладно, — вздохнул я. — А насчёт этой чокнутой «туристки» что скажешь?

— Понятия не имею, кто она такая, — развела руками миротворица. — Она обладает сверхчеловеческой силой, но это ты, наверное, и сам заметил. Может она вовсе свалилась сюда из какой-то неведомой нам реальности и как-то связалась с людьми из мира Сэвиджа.

— Это не имеет значения, — вмешался Солар. — Вампир гораздо важнее. И даже не только потому, что он нечисть. У него есть волшебный меч.

— Просто сказочно! — я не сдержался и стукнул кулаком по столу. — Сколько уже этих проклятых «драконьих когтей» и их обладателей в последнее время нарисовалось на переднем плане?

— Одиннадцать, — сообщил Расл. — Из них шесть у нас.

— Семь, — поправил Люпус. — Я послал за тем типом, про которого вы рассказывали, Инсом. Раз он захватил власть в городе, находящемся во владениях моего рода, то он наш вассал. Кстати, я позволил себе вольность передать ему привет от Джестера…

— С меня не убудет, — пожал плечами я. — Это ты очень правильно сделал, он мне всё же кое-чем обязан. — Люпус кивнул. — Но откуда у нас набралось столько «когтей»? Вы мой Энгервадель тоже посчитали?

— Нет, — покачал головой Кроу. — Твой меч не является одним из «когтей». Нас здесь пятеро с волшебными мечами, а шестой — у леди Арны.

— Остальные у Хантера, вампира, Драконлорда и этого сопляка Эшли Юникона, — подвёл итог я. — А где последний, двенадцатый?

— В Храме Луны! — в один голос сказали Спарк и Пакс.

— А твой меч? — уточнил я у рыжеволосой храмовницы.

— Мой меч принадлежит мне! — гордо объявила она. — А в Храме хранится лунный клинок, Мунлайт.

— Так… Семь мечей — Великим Лордам, два — приверженцам богов, а ещё три — просто спёрли, не поймать уж тех воров! — провозгласил я. — Хотя всё равно что-то ничего не сходится… А у меня, получается, Меч Всевластья, что ли?

— Я ничего не крала! — возмутилась Спарк.

Я проигнорировал её реплику. Определённо, что-то не сходилось. Как ни считай, мечей получается то излишек, то недостача. Параллель с кольцами Средиземья хромала на обе ноги и только всё запутывала, да и рифма всё равно паршивая вышла. Ох уж эти драконы! Похоже, половина кланов, ковавших клинки, поленились придать своим творениям символизм, а некоторые пожадничали даже на особые магические возможности. Имена так и вовсе дали всего двум клинкам. Может их и не сами драконы нарекли, а уже позже люди постарались.

— Ладно, будем наводить порядок, и восстанавливать историческую справедливость! — объявил я. — Каждый приличный волшебный меч должен иметь имя. И не пытайтесь протолкнуть шуточку с нареканием клинка Неприличным!

Золотой меч Сэвиджа я нарёк Хрисаором[2]. Огненный клинок Спарк получил имя Дирнуин[3]. Оружие темплара сам Солнцеликий велел бы назвать Клив-Солашем[4]. Меч Кроу никакими особыми возможностями не выделялся, кроме способности разрубать сталь, но это свойство было присуще всем «когтям». К счастью, легендарные мечи в моём мире так плотно не кучковались и отличались разнообразием, — а некоторые и умом, если вспомнить про говорящие клинки, которые, к счастью, в этом мире не водятся, — так что удалось подобрать подходящую аналогию на этот случай — Фрегарах[5]. Зубчатый клинок Инса я иронично назвал Мистеллтейн[6], поскольку пилообразное лезвие наверняка не требовало заточки.

Признаюсь честно, все эти названия и истории этих клинков всплыли в моей памяти только благодаря внедрённому Арлекином микрочипу, сам я если их и вспомнил бы, то наверняка половину перепутал. Впрочем, черпалась информация всё же из глубин моей памяти, аналогов некоторых легенд в базе данных имплантата не нашлось, то ли их забыли загрузить, то ли мифология мира ИскИна не совсем совпадала с известной мне.

— Вулф, твой меч чем-то отличается от остальных? — поинтересовался я. Мне была известна куча легендарных мечей без каких-то особых свойств, но в этом случае предстоял очень трудный выбор, при том название не несло бы по сути никакого смысла.

— Он при необходимости направляет руку владельца в бою, — сознался Волк. Что ж, это объясняет, почему он так хорошо держался в поединке с Охотником.

— Значит, будет зваться Хундингсбана[7], — изрёк я. — Повторяй по утрам вместо скороговорки. Только жене не говори, а то будет так проверять, пил ты или нет.

О мече Леди Орлицы у меня никакой информации не было, так что его поименование я отложил на потом. Что касается Эшли Юникона, волшебных рапир в мифологии и легендах я не припомнил.

— Похоже, по волшебным мечам у нас перевес, — с довольной рожей объявил Сэвидж, потирая руки. — Хотя среди нас и Лордов численное преимущество. Выигрываем по всем статьям.

— Пока что исключительно по очкам, — умерил его пыл Расл. — Дракон опасный противник, даже он один представляет немалую угрозу. А ты лично, Дик, не забывай про видение Джеста.

Ну да, теперь-то уже стало понятно, что в том сне я видел не себя, а моего двойника Драконлорда. Даже пресловутый трёхгранный меч, с которого всё началось, ему притащил этот ушлый змееногий торгаш-оружейник. Но это получается, что Дик приведёт к его трону в цепях Вайпер? Мою Вайпер?!

— Ах ты, гривастый полудурок! — я со злости швырнул в него подвернувшейся пивной кружкой. — Да я тебе прямо сейчас шею сверну, если ты хоть подумаешь об этом!

— Что я сделал-то?! — возмутился Сэвидж, проворно увернувшись от снаряда. — То, о чём я сейчас думал, вообще не твоё дело! — Он покосился на Спарк.

Да уж, представляю, что он там воображал, извращенец иномирный.

— Да причём тут твои эротические фантазии! Я про видение!

Пришлось повторять содержание видения для тех, кто прежде его не слышал.

— Не волнуйся, Джест, — успокаивающе похлопала меня по плечу Вайпер. — Если кто-то попытается заковать меня в цепи, я ему печень вырву и сожрать заставлю. — Её хищная усмешка однозначно говорила о том, что девушка вовсе не шутит. — А уж пощёчина Либре… Глупость, зачем бить ладонью, когда под рукой есть обрывки цепи. Хотя, чтоб он, да не увернулся? Быть не может. Тебе приснился странный сон, только и всего.

— Сэвиджа я в тот момент ещё вовсе не встречал, — указал я. — Остальное ещё можно как-то объяснить, но эту рожу я увидел в реальности позже.

— А погоду ты предсказывать можешь? — встряла в дискуссию Эстер.

— Нет, зато вижу, как одну болтливую недоделанную эльфийку сбрасывают со стены крепости вниз головой, — угрожающим тоном поведал я. — Не лезь во взрослые разговоры.

— У меня от вас, болванов, уже голова болит, — пожаловалась Пакс.

— Дорогая?.. — удивлённо и одновременно обиженно протянул Солар.

— Не верь ей, пусть на мигрень не ссылается, её наниты мигом от всего вылечат, — злорадно указал я. — Раз военный совет на сегодня окончен, то, пока мы тут с Диком не подрались, предлагаю расходиться. Всем рекомендуется отправляться плодиться и размножаться, во имя Солнцеликого, лунной богини и Предве… ну, вы знаете… Люпус не в счёт, он оборотень женатый. А ты, Расл, шёл бы под окном своей Орлицы помахать крылом, ну или вон Эстер просиживает бесхозная…

— Ну ты и сводник, Джест, — захохотал Сэвидж. — Хотя спасибо тебе за это.

С этими словами он перекинул жену через плечо и утащил из зала. Расл и Эстер напротив моих талантов не оценили, Ворон только отмахнулся, а эльфийка, презрительно фыркнув, гордо удалилась, хлопнув дверью.

— Плодиться и размножаться? — нахмурилась Вайпер.

— Это я так, к слову, — пожал плечами я. — Главное процесс.

Против этого она не возражала.

[1] Arn (древнескандинавский) — орёл

[2] Хрисаор — золотой меч королевы феи, символ высшего одухотворения, принадлежал Артегалу (Artegal). («Королева Фей» — аллегорическая рыцарская поэма Эдмунда Спенсера, оставшаяся незаконченной.)

[3] Дирнуин (Dyrnwyn) — меч короля Стратклайда Ридерха (Riderch I of Alt Clut), горевший огнем, но не оставлявший ожогов.

[4] Клив-Солаш, Claíomh Solais (Claidheamh Soluis, «Меч Солнца, Меч Света») (меч Нуаду) — меч легендарного короля Ирландии Нуаду Серебряная Рука, представителя племен Богини Дану, который невозможно было отразить.

[5] Фрегарах (Fragarach, Frecraid, Freagarthach, «Отвечающий») — меч ирландского владыки моря Мананнана и бога Луга, который мог разрубить любой доспех.

[6] Мистелтейнн (Mistelteinn) — меч из саги «Hrómundar Saga Gripssonar», никогда не мог затупиться. Был выигран Хромундом у бессмертного короля-волшебника.

[7] Хундингсбана — волшебный меч Фрейра, который сражался сам по себе. (Фрейр (др. — сканд. Freyr) — в германо-скандинавской мифологии бог плодородия и лета.)

Глава 11. Необходимость выбора

— Джестер, нам надо серьёзно поговорить! — заявила Вайпер.

— О, начало разговора мне уже не нравится, — поморщился я. — Когда начинают с этой фразы, это не сулит ничего хорошего.

— Там, в зале, ты назвал меня своей возлюбленной… Ты имел в виду… — она указала на смятую постель.

— Не только. Мой интерес к тебе не ограничивается кувырканиями в койке, — заверил я. — Хотя это тоже имеет значение, не отрицаю. Но я вообще довольно ограниченный тип и любовь как чувство исключительно платоническое не признаю.

— Брось, Джест, — отмахнулась девушка. — Ни к чему заговаривать мне зубы. Меня вполне устраивают наши постельные развлечения, и клятв в вечной любви и верности я не прошу. Я не наивная юная девушка с отсталой планетки, которой нужно пообещать жениться, чтобы она позволила задрать ей подол. Я понимаю, что напоминаю тебе Мирэ, но не надо проецировать на меня твои чувства к ней.

— Вот этим ты меня и привлекаешь, — усмехнулся я. — И я вовсе не пытаюсь вешать тебе лапшу на уши. Как ты сама сказала, это не требуется. Так что мои слова насчёт возлюбленной вполне искренни. И дело не в Мирэ, не в вашем сходстве… То есть, это тоже играет роль, но не так, как ты думаешь. Я осознаю, что вы с ней разные люди и меня это устраивает.

— Мы знакомы всего несколько дней, — напомнила девушка.

— Ты права, — кивнул я. — Мы ещё плохо знаем друг друга и, возможно, в чём-то друг в друге ошибаемся. К тому же, у нас очень разные менталитеты, мы из разных миров и на многие вещи смотрим иначе. Поэтому клясться в том, что всегда будем вместе, пожалуй, и впрямь рановато. Время покажет, сгладятся углы нашего непонимания или наоборот обострятся. Но определённо, ты для меня больше чем просто объект сексуального влечения или девушка, похожая на мою возлюбленную.

Вайпер была права в том, что, не будь она похожа на Мирэ, мои чувства к ней не возникли бы так быстро. Сравнивал ли я их? Да, конечно, этого было не избежать. И сравнение выходило в пользу Вайпер, как в эмоциональном плане, так и в логике.

Мирэ некогда привлекла меня своим характером, теми его чертами, которые демонстрировала. Но попав в этот мир, она повела себя не так, как, на мой взгляд, следовало бы. Возможно, сказалась экстремальность ситуации или просто её отношение ко мне лично… Нет, её тогдашнее поведение не изменило моего к ней отношения. Но прошло много времени, я прижился в этом мире, она, вероятно, тоже нашла своё место — и оно не рядом со мной. Продолжить досаждать ей своим присутствием? Вероятно, не повстречай я Вайпер, так и поступил бы, но не теперь.

Что касается Вайпер, в ней была та же сила характера, возможно, даже в большей степени. Как-никак, она в своём мире была офицером космофлота и привыкла принимать решения и брать на себя ответственность. Безусловно, её поведение в этом мире было более разумным и обдуманным. Была её готовность принять помощь и поддержку от более опытного и знающего человека, бывшего недавно её врагом, проявлением слабости или силы? Я считаю, что это был здравый смысл и способность уступить обстоятельствам, обернув их себе на пользу, не ощущая при этом себя ущербной или неполноценной, не стремясь что-то доказать себе и окружающим. Может быть, не будь она в своём мире адмиралом, в ней не нашлось бы достаточной уверенности в себе для такого поведения.

Кроме того, в Вайпер не было присущего Мирэ презрительно-снисходительного отношения к окружающим. Казалось бы, для человека из эпохи, когда люди давно покорили космос, местные жители должны казаться совсем уж дикарями, но Вайпер не взирала на всех свысока, напротив стараясь влиться в окружающий мир. Это вполне разумно, ведь здесь не играет никакой роли уровень развития привычного ей мира. Даже если окружающие поголовно средневековые болваны, считающие звёзды дырками в небосводе, а не гигантскими шарами раскалённой плазмы, для повседневной жизни это ничего не меняет. Стоит ли кичиться тем, что, в отличие от оппонента, знаешь философию Гегеля или устройство гиперпривода, если отсутствие этих знаний ничуть не мешает ему снести тебе голову мечом? В зависимости от обстоятельств меняются и ценности, нужно уметь это признавать и стремиться соответствовать.

А возможно, всё гораздо проще? Может, изменился я сам? Когда я только оказался в этом мире, у меня не было ничего, и Мирэ оказалась единственным, что связывало меня с прошлой жизнью. Она не захотела остаться со мной и разделить мой путь, приведший меня за один стол с большей частью Великих Лордов и других сильных мира сего. А будь она сейчас здесь, какую бы роль играла и какое место заняла? Вряд ли она вписалась бы в окружающую меня компанию — просто потому, что сама бы не захотела.

А вот Вайпер во многом разделяет мои взгляды, несмотря на разницу менталитетов. Хотя мы оба не очень-то оглядываемся на свои родные миры, вполне приспособившись жить здесь и сейчас. Впрочем, я не идеализирую её образ, как это было с Мирэ. Меня вполне устраивают наши нынешние взаимоотношения, но я не уверен, что у Вайпер нет каких-то неизвестных мне планов и она внезапно не исчезнет, отправившись куда-то по своим делам и не оставив даже прощальной записки. Тем более что, похоже, она ко мне никаких романтических чувств не испытывает.

Вайпер стояла у окна, рассматривая незнакомые созвездия в небесах. Я подошёл и положил руки ей на плечи.

— Знаешь, ты действительно стала мне дорога за эти несколько дней. Не знаю, чувствуешь ли ты то же самое… Не уверен, что мы сейчас были бы здесь, если бы не прежние взаимоотношения с двойниками друг друга… Возможно, это просто ускорило развитие событий или, наоборот, в будущем всё испортит. Но могу сказать, что не хотел бы, чтобы сейчас на твоём месте была другая.

— Я тоже не вижу на твоём месте Либру, с трудом пытающегося связать слова в любовное признание, — усмехнулась она.

— Да, я не мастак красиво говорить, исключая стандартную лапшу на уши, — признал я. — Не умею выражать свои чувства словами. Выходит или бессвязно или слишком рационально.

— И не надо ничего говорить, — пожала плечами Вайпер. — Разве недостаточно того, что нам хорошо вместе?

Вместо ответа я молча привлёк её к себе и поцеловал. Потом подхватил на руки и отнёс в постель.

* * *

Вновь я оказался среди молочной пелены тумана. И уже ожидал услышать пение и увидеть Эмму. Никак не успокоится, всё призывает её спасать. На этот раз мой отказ будет категоричным, не вогнать меня в соблазн этой блондинке и её декольте.

Но вместо этого в тумане начали проступать образы событий, наблюдаемые будто с высоты птичьего полёта.

Ночь, луна озаряет горные вершины. На одном из утёсов высится замок. Что странно — не видно ни единой тропинки, ведущей к нему. Внезапно в ясном небе вспыхивает сине-фиолетовое сияние, его поток ударяет в стены крепости, сокрушая их. Через несколько мгновений от замка остаются только развалины.

Огромная армия стоит в поле. Во главе около десятка рыцарей в сверкающих доспехах. Вспышка в небесах, и луч того же сине-фиолетового света, только более узкий, косит ряды в панике мечущихся солдат.

Другая армия. Узнаваемо стройные ряды биотов. Солдаты под знамёнами Великих Лордов. Среди предводителей двое восседают на мантикорах. Один из командиров взмахивает огромным мечом с сияющими рунами — очевидно, это я с Энгерваделем. И вновь тот же смертоносный луч с небес сокрушает армию.

Два отряда сталкиваются в бою. Картинка приближается. В одном — большинство знакомых мне лиц, с которыми только недавно я расстался в пиршественном зале. В другом — дюжина рыцарей в доспехах темпларов.

Следующий образ почти полностью повторяет предыдущий, только во главе темпларов стоит трёхметровый гигант с огромным мечом.

Я стою перед армией, предводительствуемой темпларами. Это точно я, а не Драконлорд, поскольку за спиной висят два меча. Я поднимаю руки, и вокруг них возникают сгустки тьмы. Потоки тьмы срываются с моих кулаков, поглощая врагов, стирая их из реальности.

Металлические двери, похожие на створки ангара звездолёта. Они раскрываются в стороны… и за ними тьма, пустота, ничто. Оно вырывается наружу, поглощая и стирая мир.

…и за ними три фигуры. Впереди громила с мечом, в одном из предыдущих образов командовавший темпларами. Рядом с ним Эмма. Третий скрыт в тени.

— Ты должен выбрать, — звучит откуда-то бесплотный голос. — Или выберет другой. Ты видел возможности и последствия. Выбирай. Пройди свой путь.

— Он ведь один, с него не свернуть, — усмехнувшись, отозвался я. — Так чего же выбирать? А кровь эльфов на талисман проливать надо? Я-то гадаю, куда Эстер девать, а тут такая оказия… Я уж думал, рунный меч дали и крутись, как хочешь.

— Выбор… Отсутствие выбора — тоже выбор. Выбор другого. У тебя нет выбора.

— Выборы, выборы, — раздражённо буркнул я. — Кандидаты… хотя нет, стоп, я же сам в числе кандидатов… А можно поконкретней? С инструкцией и картой? Кто, куда, зачем, с кем, что ломать и кого бить?

— Ты видел. Твой выбор.

Тьфу, заело его, что ли? Лексикон явно ограничен. Такое чувство, что разговариваю с автоответчиком. Если хотите разрушить мир — нажмите один, если хотите встретить великана с мечом — нажмите два, если сами не знаете, чего хотите, повесьте трубку и не морочьте людям головы.

Ну ладно, другой — это, видимо, мой двойник, Драконлорд Либра. Ничего не делать и свалить эту галиматью с выбором на него? Отличное могло бы быть решение, если б не одна закавыка — мы объявили ему войну и его решением может оказаться то видение с лучом смерти, крушащим нашу армию.

Темплары это пустяки. Особенно если с ними не будет трёхметрового громилы. Который, очевидно, где-то заперт вместе с Эммой. Вот хитрая стерва, когда просила её освободить, про мужика с громадным мечом не упоминала. И про то, что сама она ростом в полтора раза выше меня, кстати, тоже. Представляю картину получения обещанной награды за спасение…

А что касается тьмы, тут вообще ничего непонятно. Вернее, ясно, что это и есть та самая Предвечная Тьма. Но вот какое отношение она имеет ко мне? Как бы то ни было, из двух виденных мной вариантов предпочтительнее тот, в котором я контролирую Тьму, а не тот, где она стирает весь мир. Впрочем, я не прочь оставить всё как есть и не лезть в это дело. Огромная сила, конечно, хорошо, но, подозреваю, там должен быть подвох. Да и вообще, я человек довольно вспыльчивый, так что способность мановением руки стирать из реальности целые армии мне давать не стоит. Мало ли что натворю со злости или спьяну, потом сам не обрадуюсь.

Очевидно, идти в Последний Оплот всё же придётся. Как минимум, чтобы разобраться, что там к чему и помешать Драконлорду использовать этот непонятный «небесный огонь» против моей армии.

Глава 12. Последний Оплот

В Храм Луны мы отправились втроём — я, Вайпер и Пакс. Мотивы миротворицы я понять не мог, но учитывая, как легко она поладила со Спарк, счёл её присутствие при встрече с храмовницами не лишним. Остальные должны были возглавить армию в сражении с Драконлордом. Моё присутствие там понадобится только к шапочному разбору, а если вернуться не успею, пускай хоть Инса или монгола на трон сажают, мне, в общем-то, он не очень нужен.

Впрочем, опоздать мне было бы сложно, поскольку телепорт я взял с собой. Вообще, я несколько преуменьшил, говоря о том, что мы путешествовали втроём. Ещё с нами был Арлекин. И весь Каэр Брокенхат. Орудия крепости и возможность наделать армию биотов показались мне весомыми дипломатическими доводами, а мои спутницы отнеслись к этому с одобрением. Хотя подозреваю, они думали, будто я шучу. К тому же, я решил, что раз уж меня постоянно все пытаются гнать исполнять Пророчество, которое как-то связано с этим Последним Оплотом, удобно будет устроить опорную базу поблизости. А лучше перетащить уже готовую, заодно избавившись тем самым от возможных повторений атак нежити.

Замок завис над стенами, окружающими Храм, а мы на антигравитационной платформе спустились прямиком во двор. Храмовницам лучше встретить нас хлебом-солью, иначе Арлекин совершит посадку прямо им на головы.

— Мы пришли с миром! — воскликнул я, тут же пригнувшись, чтобы избежать подзатыльника от Пакс. — Мы Предсказанные Пророчеством, нам нужно в Последний Оплот.

— Смерть узурпатору!

Где-то я уже этот вопль слышал. Несущуюся на нас с мечом наперевес фигуру я с трудом опознал. От образа «туристки» в ней мало что осталось, даже розовые волосы выцвели и стали серебристо-белыми. Хотя переоделась всё же не по местной моде, в чёрный топ, шорты и высокие сапоги, на руках перчатки выше локтя с броневыми вставками, за спиной развевается плащ. Но вот странный меч в её руках я опознал сразу, такие не каждый день увидишь. Интересно, эта ненормальная нас тут поджидала или просто решила в храмовницы податься?

— Стоять! — раздался глас с небес. Это Арлекин решил вмешаться. Он спроецировал над собравшимися огромный голографический образ своей маски и теперь изображал Гудвина, Великого и Ужасного. — Эрл Брокенхат под моей защитой! Мой гнев обрушится на вас всей мощью моих полуфеноменальных внекосмических сил!

Подхватил таки фразочку, хорошо что присутствующие не в курсе, кому она принадлежит, иначе эффект был бы неизгладимо испорчен, старина Джинни мало годится для устрашения, хотя бывали у него моменты…

В подтверждение серьёзности своих слов, Арлекин нанёс предупредительный выстрел под ноги туристке-маньячке. Но остановилась она ещё до того.

— Эрл Брокенхат? — переспросила она.

— А ты думала кто перед тобой, Великий Визирь? — поинтересовался я. — Как можно перепутать, у меня даже попугая нет!

— Джест, ты о чём? — негромко уточнила Пакс.

Я только отмахнулся. Ох уж этот Арлекин, сбил меня с толку своими репликами.

— В общем, я эрл Брокенхат, — в доказательство я рванул на груди рубаху, демонстрируя татуировку. — И замок я получил в наследство, а узурпатором меня считает только один вампир. Ты вроде была не с ним, тогда, в трактире?

— Ты не Драконлорд? А она… — девушка указала на Вайпер.

— Она тоже не Драконлорд, — с самым честным выражением лица сообщил я. — И она теперь со мной, а не с ним. — Туристку такой ответ не удовлетворил, и она снова подняла меч. — Арлекин, если она дёрнется, сбрось ей на голову рояль! — запрокинув голову, проорал я. Надеюсь, ИскИн достаточно научился понимать мои шутки и не станет воплощать сказанное буквально, иначе это будет самая нелепая смерть, известная в этом мире.

— Что ты несёшь? — раздался вопрос из толпы храмовниц.

— Я несу чушь и всеми силами стараюсь её не расплескать, ибо хороша только полная чушь! — объявил я. А вот теперь перейдём от шуток к аргументам, которые местные понимают: — Так заповедано Предвечной Тьмой!

Небо потемнело, прогремел гром. Отлично, сработало, как ожидалось. Впрочем, я подстраховался, приказав Арлекину в случае чего повторить этот трюк своими силами.

— Ну что, дамы, теперь готовы меня слушать?

— Смерть Несущему Тьму! — в один голос завопили храмовницы.

Да, это не та реакция, какую я ждал.

— Джестер, ты балбес, — сообщила Пакс.

— Надо было сказать, что я несу возмездие во имя Луны, — вздохнул я.

— Пропустите его! — прозвучал повелительный голос.

Из Храма вышла рыжеволосая женщина в сияющей короне. За её спиной маячил знакомый мне троглодит. А его-то как сюда занесло? Храмовницы ведь мужиков терпеть не могут. Или к нечеловеческим видам это не относится? А человекообразные ящерицы не отсюда ли пошли?

— Я — Богиня Луны, — объявила женщина в короне.

— Чего?! — негромко возмутилась Пакс. — Это что за новости?

— Какая тебе разница? Нас пропускают, это главное. Пускай хоть богиней зовётся, хоть Луной в матроске, тебе что за печаль?

— Ты пришёл впустить в мир Предвечную Тьму? — вопросила самозваная богиня.

— Я пришёл понять, что за ерунда творится, — признался я. — Мне приснилась какая-то баба, зовущая её спасти, потом ещё куча всякой дребедени и всё время повторялось про Последний Оплот и Храм.

— Ты принёс ключ?

— Какой ключ? От квартиры, где деньги лежат? — не понял я. — У меня ключей целая связка. Ключи от крепости вот, например, — я продемонстрировал перстень и меч. — А может ключи от квартиры в моём мире сгодятся? Денег там, правда, не найдёте…

— Думаю, она про такой ключ, — вмешалась Вайпер.

Она сняла пристёгнутый к поясу хлыст и разомкнула рукоять, продемонстрировав скрытый внутри кинжал. Его форма напомнила мне нож, который мы с Мирэ когда-то приобрели в лавке торговца-нага, только на рукояти этого была змея, а не роза.

— Арлекин, у тебя там не завалялось такой штуки, только с соответствующей символикой? — осведомился я.

Вдруг у кого-то тут была капля логики, и он положил ключ со знаком разбитого сердца в Крепости Разбитого Сердца? Если б я сам почаще пользовался логикой, сопоставил бы факты раньше.

— Есть такое дело, босс, — сообщил ИскИн, опуская мне на гравитационном луче кинжал.

— А раньше чего не сказал? Ну да, не спрашивал, знаю. В общем, ключи есть. Аж пара. Дальше чего?

— Змея и Разбитое Сердце? — довольной богиня не выглядела. Она махнула рукой и одна из храмовниц принесла ей книгу, ту самую, которая когда-то была у меня.

— Инструкция не по-нашему написана, а на картинке мы, — сообщил я. — Эту книжонку твои девки у меня и упёрли. Верни-ка мой военный трофей.

— Вместе вы откроете путь Предвечной Тьме, — объявила женщина. — В отличие от тебя, мне понятны драконьи письмена.

— Встречался мне один мудрец, как он сам себя звал, так он твердил, что пророчество не так исполняется. Не ножами, а совсем другим, хотя тоже не без тыканья, — припомнил я. — Видать, старикан безграмотный был. Хотя на божественное происхождение не претендовал, так что ему простительно. Так что в инструкции сказано? Совместно ключи не применять? А если отдельно или только один? И что там в этом вашем Оплоте, одна Тьма?

Рыжая переглянулась с троглодитом.

— Сходи, посмотри. Только вместе ключи не применяйте. Вы ведь не хотите уничтожить мир?

— Сегодня нет, но постарайтесь не портить нам настроение, — ухмыльнулся я. — Так что психопатку отзовите, — я указал на беловолосую туристку, так и стоявшую в сомнениях.

— Стрейф[1]! — окликнула её богиня. — Он не Дракон. Твой враг придёт, обещаю. — Беловолосая кивнула и отступила, скрывшись среди храмовниц. — Проводите их к Оплоту!

* * *

Нас провели в главный зал Храма. Оттуда, тайным ходом, скрывавшимся под постаментом статуи Богини, по извилистому тоннелю непосредственно к входу в Оплот. Он представлял собой большую круглую стальную дверь, похожую на шлюз или двери банковского хранилища. Открывалась она без особых затей, никаких сканеров или кодов, несколькими поворотами колеса запорного механизма.

— И это хвалёный Последний Оплот? — разочарованно протянул я.

Большая комната с металлическими стенами, в противоположной стене четыре раздвижных двери. Помещение почти пустое, не считая четырёх постаментов, которые я поначалу счёл то ли трибунами, то ли питьевыми фонтанчиками. Но именно они и являлись своеобразными «замочными скважинами». Все четыре крепились «спицами» к общему осевому центру, но разделялись по не состыкованным «ободам», представляющим собой своеобразные «рельсы», вдоль которых любой постамент можно было передвинуть напротив одной из двух дверей. Каждый пьедестал был отмечен соответствующим символом — вот это я называю дружественным интерфейсом.

Вычислить, за какой дверью скрывается Предвечная Тьма, труда не составило. Перед ней комбинировались постаменты со змеёй и разбитым сердцем. Поэтому мы передвинули пьедесталы в противоположные позиции. Я решил испытать ключ первым. Возможно, при использовании всего одного ключа вовсе ничего не произойдёт, а может… Может произойти что угодно, кто знает, что было на уме у создателей всей этой системы. Но я хотя бы знал, чего ждать за дверью.

Я вонзил лезвие кинжала в разъём на верхушке постамента. Сверкнула ослепительная вспышка света.

— Здравствуй, мой герой.

Ещё не открыв глаз, я уже знал, кому принадлежит этот голос. Хотя сейчас в нём звучали насмешливые интонации, тогда как при первой встрече хрипловатое контральто манило и обещало нечто невообразимое.

— Привет, Эмма, — отозвался я. — Не познакомишь со своими друзьями?

— Почему ты тут?! — раздался разгневанный мужской голос — Ты должен был выпустить нас, а не присоединиться к нам!

— Это мой брат, Эрих, — представила говорившего девушка. — В некоторых мирах он известен как Разрушитель, причём не только за свой дурной характер.

Разрушитель, значит. Что ж, этому громиле вполне подходит. Странно, что не пытается броситься на меня и разрубить пополам своим здоровенным мечом.

— А я Эгон, некоторые добавляют к моему имени прозвание Строитель, другие Прародитель, третьи… Вариантов много.

— Надеюсь, ни одно из них не связано с овцами? — уточнил я, вспомнив один анекдот.

Наконец-то мне удалось разглядеть третьего из этой компании, в видениях скрывавшегося в тени. В отличие от двух других, кроме габаритов ничем от людей внешне не отличавшихся, у него была зеленая кожа, а из-под нижней губы слегка выпирали клыки. Но на какого-нибудь орка или тролля это существо не очень-то походило, оставаясь всё же ближе к человеческому роду, хотя они вполне могли бы назвать его Прародителем, только оставался вопрос о возможной Праматери.

— Не припоминаю, — покачал головой Эгон, видимо, того анекдота не знающий.

Ну и к лучшему. Хотя он не выглядел столь агрессивным, как Эрих, но топор на поясе внушал некоторые опасения. Может, он с его помощью что-то где-то и строил, но, подозреваю, срубить голову им ещё проще, чем дерево.

— Итак, я жду, что вы поведаете, кто вы такие, что это за место и как я умудрился во всё это ввязаться, — обведя взглядом всех троих, объявил я. — А заодно, во что именно я ввязался.

— Выпусти нас! — потребовал Эрих.

В ответ я показал ему вытянутый средний палец и приготовился отразить нападение. Но его не последовало.

— Мой братец вспыльчив, но не дурак, — прокомментировала Эмма. — Если он тебя убьёт, мы отсюда точно не выберемся. К тому же, ты тут присутствуешь не совсем материально. Ты не нашёл второй ключ?

— Даже не искал, — пожал плечами я. — И пока не пришёл в Храм, понятия не имел, что их нужно два. Ты как-то забыла об этом упомянуть, потеряла пару куплетов из своей песенки.

— Так пойди и найди ключ! — рыкнул Эрих.

— Пойди и засунь свой меч себе сам знаешь куда, — предложил альтернативу я. — Полагаешь, я настолько глуп, что выпущу на свободу парня, носящего прозвище Разрушитель? Этот вопрос риторический, в отличие от предыдущих, на которые я всё ещё жду ответа.

— Мы титаны, — сообщила Эмма. — Так нас называли во многих мирах.

— Ну, вокруг, вроде, не Тартар, да и вы двое больше смахиваете на скандинавов, чем на греков. Хотя вот Эгон мог бы объявить, что Тифон его двоюродный дядюшка, возможно, я бы даже поверил.

— В разных мирах мы носили разные имена, — отмахнулась девушка. — Как и обличья. Но сейчас ты видишь нас в первоначальном виде. Судя по твоим словам, представление о сущности титанов у тебя имеется, так что долгих разъяснений можно избежать. Здесь мы пленники, томимся тут много веков. Кто нас пленил — не имеет значения, тебе это ни о чём не скажет.

— Если проводить аналогии — пленили вас боги. Странные боги, строящие тюрьмы, похожие на банковские сейфы и разбрасывающие по миру ключи от них. Паршивое объяснение, так что требую подробностей. И кстати, причём тут драконы?

— Драконы? — Эмма нахмурилась. — Понятия не имею. Мы мало что знаем о внешнем мире. Те, кто пленил нас… По твоим меркам они вполне могут считаться богами. А это место построено не ими, его создали люди. Очень развитые технически, добравшиеся до мира, где мы пребывали, на своих стальных кораблях, бороздящих просторы бесконечности.

— А Предвечная Тьма? Что это? И почему оно сидит за соседней от вас дверью?

— Могу только предполагать, — вступил в беседу Эгон. — Возможно, это часть великого Ничто, а может, сущность, в нём обитавшая… Эти люди, в руках которых оказалась наша участь, путешествовали на своём корабле между мирами и могли поймать там, в том пространстве, которое пространством не является, всё, что угодно. И пленить, тем же способом, каким заточили нас или неким подобным.

— Так кто вас пленил? — уточнил я. — Люди или некие божественные сущности?

— Они объединились против нас! — воскликнул Эрих. — По отдельности я одолел бы и тех и других!

— Это спорно, — возразил Эгон.

— Не начинайте снова, — отмахнулась Эмма. — Вы ведёте этот спор тысячи лет. Эгон, ты так и не понял, что никакими аргументами не поколебать самоуверенность нашего братца? Но он прав в том, что, не создай люди этой ловушки, мы могли бы покинуть тот мир, окажись атака «богов» нам не по силам.

— А как насчёт драконов и их Пророчества?

— Ты тупой?! — опять заорал Эрих. — Мы тут сидим веками, откуда нам знать, что там происходило?!

— У нас есть некоторые источники информации, — признала Эмма. — Например, мы можем в снах навещать своих потомков…

— Стоп! — возмутился я. — Что вы мне зубы заговариваете? Если вы сидели безвылазно тут, откуда у вас потомки во внешнем мире взялись? И я-то с вами не в родстве, так чего в мои сны лезли?

— Мы не можем отсюда выйти, но средство связи с внешним миром у нас есть, — поведал Эгон. — И нам удавалось устроить встречи с некоторыми местными жителями… и жительницами.

— Неважно как, тебя это не касается! — перебил Эрих. — Освободи нас! Или мои сыны разделаются с тобой!

— Меня не так-то просто убить, — хмыкнул я. — А чтобы попытаться, сначала придётся до меня добраться. Оставьте свои пустые угрозы или я ухожу немедленно.

— Насчёт создания Пророчества у нас нет информации, наш, так сказать, связной вышел на нас позже, когда сам узнал о предсказании, — сообщил Эгон. — Освободить нас — твоя судьба, для этого ты попал сюда. Наша благодарность будет велика.

— Да, мой герой… — проворковала Эмма.

— Бросьте, — отмахнулся я. — Этим меня не проймёшь. У меня сейчас с личной жизнью полный порядок. Так что, если более дельных предложений нет, ищите другого героя, а я с вами прощаюсь.

— Да я тебя!.. — начал снова угрожать Эрих, но я не слушал.

Я всё ещё ощущал в руке рукоять кинжала, хотя не видел ни его, ни постамента. Видимо, в тюрьму титанов меня неким образом спроецировало, но физически я оставался на том же месте. Впрочем, Эмма упомянула, что я там не вполне материально, а это подразумевает, что отчасти всё же перенёсся. Хотя представить себе процесс частичной материализации я затруднялся, ощущая себя вполне целым и плотным, никакой призрачности.

Я повернул рукоять кинжала-ключа, и тюрьма титанов исчезла. Но я не вернулся в зал Оплота. Вместо этого очутился в кромешной тьме. И Тьма говорила со мной. Это не был нормальный диалог, только обрывки слов и образов, картины разрушения и смерти, призывы уничтожить всё сущее, растворить бытие, превратив его в совершенство пустоты.

Можно было подумать, что Предвечная Тьма разумна. Но я так не считал. Слишком узнаваем был этот голос, голос безумия, жажды разрушения, скрывающегося в глубинах разума каждого человека. Какая-то часть меня, нечто почти неуловимое, отзывалось на это желание свести всё к небытию. Образы и мысли возникали не из Тьмы, она всего лишь будила то, что пряталось в потайном уголке моего рассудка, Тьма только пробудила внутренних демонов, а не принесла с собой новых.

Все люди хотя бы изредка слышат эти голоса, в каждом есть капля тьмы и безумия. Большинство легко отмахиваются от шёпота, пару раз в жизни призывающего шагнуть с обрыва или столкнуть кого-то. Некоторые поддаются, убивают себя или начинают убивать других, становятся маньяками или пациентами лечебниц. Тьма придала этому шёпоту сил, он стал более упрям и навязчив. Отмахнуться становилось сложно, но всегда можно найти способ избежать того, чего не желаешь.

— Убей их, убей их всех, — шептал бесплотный голос в моей голове.

— Завтра, — отвечал я. — Может быть, завтра. Да, завтра обязательно.

Голос заливался хохотом, постепенно затихая, будто удаляясь. Он знал, чего стоят эти мои обещания.

Взмахом руки стирать с лица земли города и армии, сокрушать всё живое… Ага, завтра. Сразу после того как начну бегать по утрам, вести здоровый образ жизни и брошу пить. Что там ещё я обещал сделать завтра? Да уж, насыщенный будет денёк… Хорошо, что каждый день приходит только «сегодня», а это «завтра», полное дел и великих свершений, остаётся впереди.

Мне удалось вновь ощутить рукоять в ладони. На этот раз я потянул её вверх, вытаскивая клинок из паза. Перед глазами сверкнула вспышка, а проморгавшись, я обнаружил себя в зале с постаментами. Но кусочек Тьмы по-прежнему бился и пульсировал где-то в области затылка. Он вёл себя тихо, не навязывался, но не давал забыть о своём присутствии и даруемых им возможностях.

Что ж, лишний туз в рукаве не помешает, хотя спешить им воспользоваться не стоит. Кто знает, вдруг этот кусочек связан с основной сутью и, стоит дать ему волю, вся Тьма вырвется в мир. Хотя скорее всего, его хватит только на локальное уничтожение, в случае безвыходной ситуации неплохой будет сюрприз для врагов. Но пока можно будет обойтись без его использования, пускай хранится на чёрный день. Не пригодится — тем лучше.

* * *

Теперь настал черёд Вайпер использовать свой ключ. Она вонзила лезвие в пьедестал, и её тело окуталось сияющим энергетическим коконом. Очевидно, это силовое поле и перемещало внутрь Оплота, одновременно фиксируя положение возле постамента-замка.

Минут через десять мне надоело тупо стоять в ожидании возвращения Вайпер.

— Может, пора тебе открыть карты? — обернулся я к Пакс.

— О чём ты? — удивилась она. — Думаешь, я что-то скрываю?

— Думаю, у тебя секретов больше, чем у всей масонской ложи, — хмыкнул я. — Неспроста ты за нами увязалась, как в Храм сейчас, так и вообще. Я, конечно, не умаляю своей харизмы, но вряд ли ты присоединилась к нашей компании только ради моего незаурядного общества.

— Почему же, причина как раз в основном в тебе, — заявила миротворица. — Ты ведь Предсказанный Пророчеством, тебе суждено открыть двери Последнего Оплота. Надо же проследить, чтобы ты при этом ничего не натворил и вообще наставить тебя на верный путь при необходимости.

— Зачем? Какое тебе дело до Пророчества и Оплота? Давай, рассказывай, раз уж начала, что я из тебя каждое слово клещами тянуть должен?

— Я немного недоговаривала о своём попадании в этот мир. Угодила я сюда не вдвоём с напарником. Нас было много, и провалились мы вместе с кораблём, на котором летели.

— И это был Последний Оплот, — догадался я.

— Да, почти так, — кивнула Пакс. — Последним Оплотом назвали то, где мы сейчас находимся. А это всего лишь один из отсеков корабля. Посадка вышла аварийной, инженерам и техникам пришлось повозиться, чтобы состыковать грузовой отсек с посадочными модулями. Но такой груз бросить было нельзя, да нам бы этого и не позволили.

— Кто? — уточнил я, хотя предположения у меня имелись.

— Ты ведь говорил с этими так называемыми титанами, — пожала плечами миротворица. — Одно из существ, помогавших их пленить, летело с нами. Чтобы проконтролировать. Оно и командовало парадом, а я всего лишь одна из службы безопасности, тут я не врала. Так что многих деталей не знаю. Основная часть корабля осталась на орбите.

— А где все остальные члены экипажа?

— Ушли в наш мир. Те создания, назовём их для простоты божествами, помимо пленников преподнесли и ещё один подарочек — Врата. Через них остальные и покинули этот мир. Кому-то нужно было запереть двери с этой стороны и остаться следить, чтобы никто не выпустил титанов. Остались я и мой напарник.

— И почему вы на это согласились? Крайними оказались?

— Джестер, а ты хочешь вернуться в свой родной мир? — улыбнулась девушка. Я яростно замотал головой. — Вот и мы не захотели. Пусть тут примитивное общество, но для общения нам хватало общества друг друга. А в остальном — ведь гораздо интереснее быть могущественными существами в примитивном мире, чем рядовыми охранниками. Встречи среди звёзд с представителями древних мудрых и могущественных рас тоже могут показаться интересными… Но при этом всё интересное достаётся руководству, да и то они видят в этом скорее головную боль, учитывая, что не все богоподобные сущности дружелюбны. А мы и вовсе всё то время, пока учёные под контролем руководства и новых божественных друзей создавали ловушку для титанов, следили за порядком среди команды во избежание бунта. Всё интересное прошло рядом, без нашего участия.

Я задумался. Да, с такой стороны я не смотрел. Сколько читал научной фантастики, главный герой всегда оказывается втянут в гущу событий и от него зависят все основные решения. Но для героев второстепенных в самых великих делах может не найтись ничего интересного, рутина и лишние проблемы. А побывав рядом с необычным уже не захочется возвращаться к повседневной жизни.

— Вдвоём охранять Оплот от посягательств было бы непосильной задачей, — продолжала Пакс. — Да и тратить на это всё своё время не хотелось. Поэтому мы нашли тех, кто займётся этим вместо нас. С нашими возможностями не составило особого труда представиться местным жителям богами. В общем, привет, Джест, я — Лунная Богиня.

Она рассмеялась, видя, как у меня лезут на лоб глаза и отпадает до пола челюсть. Вот уж такого сюрприза я никак не ждал. Хотя это объясняет, например, как ей удалось повлиять на Спарк, уж кого, а свою богиню храмовница должна была послушать.

— Мой напарник основал Храм Солнца. Темплары должны были бороться с желающими выпустить то, что стали называть Предвечной Тьмой. Конечно, за прошедшие века без божественного контроля они изрядно отбились от рук, но, в принципе, основную задачу не забыли.

— А Буреносцы? Случайно не ваших рук дело?

— Не совсем. Первоначально они просто откололись от темпларов, решив, что нужно бороться со всеми иномирцами. В результате раскола погиб мой напарник. Последующая смерть виновных в его гибели всё же не предотвратила создание ордена Всадников Бури.

— А я уж было начал подозревать того киборга, с которым мы столкнулись тогда в трактире, — хмыкнул я.

— Какая глупость, Джест, — отмахнулась миротворица. — Киборг, создающий магический орден? До такого бреда мог додуматься только ты. Хотя ты верно догадался, киборг тоже с Оплота и был оставлен для охраны. Но то ли здешняя магия на него повлияла, то ли что ещё. Он перестал подчиняться приказам и убрёл неведомо куда. За много лет я впервые увидела его в том трактире, думала, он давно развалился или вовсе сгинул в неведомых далях. Может эта встреча была чистой случайностью…

— Ох, не верю я уже в случайности, — покачал головой я.

— Да, думаю, ты прав. Вероятно, в нём сохранилась базовая задача защищать Оплот. А ты главная угроза этой миссии. Но если он объявится, я помогу с ним справиться.

— А Пророчество? Причём тут драконы? — вспомнил я.

— Понятия не имею, — призналась она. — Мне не сообщили. Вероятно, с драконами контактировала та богоподобная сущность. Я по всяким пророчествам и магии не специалист.

— Потрясающе! — я всплеснул руками. — Ты попала сюда на этом корабле, но ничего о нём толком не знаешь!

— Джест, а если б ты попал сюда на каком-нибудь крупном транспортном средстве твоего мира, много ты бы о нём знал? — вскинула бровь миротворица.

Я только руками развёл. Ну да, она права. Скажем, плыл бы я на теплоходе, в качестве пассажира или даже охранника, как Пакс. Об его устройстве вообще молчу, понятия не имею. Да и о грузе, скорее всего, у меня было бы только самое общее представление. В книгах всё всегда иначе, но не стоит судить о жизни по вымышленным историям, тут нам упрощать ситуацию некому.

— Ну а что за остальными дверями ты хоть в курсе?

— Конечно. За одной те самые Врата, через которые ушли мои спутники. А за последней — локальный портал в оставшийся на орбите звездолёт. Там-то сейчас и гуляет Вайпер. Хотя не думаю, что система безопасности позволит ей спокойно бродить повсюду.

— И кто так подобрал ключи к дверям? — скрипнул зубами я. — Опять этот твой божок инопланетный? Почему мне достался долбаный кусок непонятной Тьмы и три психопата, а не портал в другие миры и крутой звездолёт?

— А тебе нужны портал и звездолёт? — удивилась Пакс. — Волшебного меча, любимой девушки и компании приятелей, в которую входит половина Великих Лордов тебе мало? Ах да, чуть не забыла такой пустячок, как летающий замок с мощным искусственным интеллектом.

— Ладно, мне крыть нечем, — признал я. — Но всё равно, хочу звездолёт. Пусть даже я на нём никуда бы не полетел, но хотя бы с орбиты на планету взглянуть было бы неплохо. Кстати, а на нём есть орбитальное оружие?

— Конечно, — кивнула миротворица. — А ты хотел кого-то подстрелить из космоса?

— Обойдусь, лишь бы меня не подстрелили, — буркнул я, припомнив некоторые свои видения.

И почему ключ к двери на космический корабль достался моему двойнику? Конечно, он о звездолётах знает куда больше, ему они не в диковинку. Но тем более не стоило бы его туда пускать, чтоб ничего не натворил.

Пока я старался осмыслить полученную от Пакс информацию, вернулась Вайпер. Она подтвердила, что побывала на космическом корабле, но в рубку управления её не пустило. Это хорошо, значит, и Либра не сможет туда добраться в одиночку. Главное, чтоб Вайпер не соблазнилась идеей заполучить звездолёт совместно с Либрой. Впрочем, куда на нём тут лететь? Карты этой галактики в базе данных нет, как тут выйти в гиперпространство неизвестно, да и управление этим кораблём наверняка сильно отличается от привычного Либре и Вайпер.

— Я попала в медотсек, — поведала девушка. — Система распознала изменения, приобретённые мной в родном мире. И даже согласилась их улучшить.

— И что, теперь ты сильнее, быстрее, выше? — усмехнулся я.

— Почему выше? — не поняла Вайпер. — Мой рост не менялся. В остальном — да. Скорость реакции улучшена, сила тоже возросла. Только, — она слегка помрачнела, — эта проклятая штуковина почему-то совершенно не заметила мой шрам!

— Магия и технология иногда плохо сочетаются, — пожала плечами Пакс. — Тебя ведь ранили твоим кинжалом-ключом, видимо, в этом всё дело. В нём магия драконов смешана с силами существа, чуждого и этому миру, и тому, где был сделан кибер-лекарь.

Боевых нанитов, как у миротворицы, в наборе кибер-лекаря тоже не нашлось. Только стандартные медицинские, предназначенные для лечения ран во время нахождения в капсуле и самоуничтожающиеся после этого. Впрочем, и это уже кое-что, по крайней мере, Вайпер может не волноваться о необходимости проходить новый курс омоложения. Если эффект и не стал теперь постоянным, мы всегда сможем наведаться сюда снова.

— Думаю, здесь мы закончили и пора присоединиться к остальным, — решил я. — Я выяснил всё, что хотел, и исполнять Пророчество желания не появилось. А вот дать пинка Драконлорду руки чешутся.

[1]Strafe (англ.) — возмездие, кара

Интерлюдия 2. Королевский гамбит

1. Дебют

Либра внимательно следил, как его двойник вместе с Вайпер выходят из Храма. От внимания бывшего спецназовца не ускользнуло вполне мирное отношение к ним со стороны храмовниц. До того Драконлорд полагал, что ему придётся прорываться с боем, но теперь у него созрел другой план.

О необходимости посетить Храм сообщил Блэквинд, имевший наглость снова явиться в замок бывшего союзника. Дракон-предатель держался настороже и вне досягаемости волшебного меча Драконлорда. К удивлению Либры, лицемерный ящер объявил себя вестником не Лорда Вепря, а королевы. О Её Величестве Драконлорд ничего не знал и прежде не считал её имеющим вес игроком на политической арене. Для его союзников вмешательство королевы в текущие события также было сюрпризом.

— Какая ещё королева? — изумился Хантер, услышав заявление дракона. — Неужели эта некромантка выскочила замуж за молодого короля? Хм, я-то думал, она с моим потомком простыни мнёт. А твоё чешуйчатое рыло как туда пролезло?

— Какая некромантка? — в свою очередь удивился Блэквинд. — Я служу королеве Силк.

— Какая же она королева? Что ты нам зубы заговариваешь, ящерица? — возмутился Охотник. — Вдова покойного короля даже вдовствующей королевой не считается, поскольку трон унаследовал принц, сын короля от первого брака, значит, она и на титул королевы-матери не имеет права.

— Тебе надо было в герольды податься, — прокомментировал вампир.

— Вот графа-самозванца забыл спросить, — хмыкнул Хантер.

— Так что нужно этой твоей бывшей королеве? — вернул разговор в русло дел Лич. — Говори быстрее, а то нашему Лорду не терпится тебя прикончить.

Либра и впрямь намеревался убить дракона за предательство и участие в похищении Вайпер. Мешало то, что Блэквинд сидел высоко на карнизе, укрываясь за одной из украшавших фронтон замка статуй. И вряд ли он будет оставаться на месте после попытки его подстрелить, потому спецназовец выжидал удобного момента, пока ящер отвлечётся. К тому же союзники настаивали на том, чтобы всё же услышать вести, но для себя Драконлорд решил, что не станет медлить, если Блэквинд подставится под выстрел прежде, чем договорит.

— Королева велела передать Драконлорду, что в Храме Луны сокрыто оружие невиданной мощи, которое поможет ему в борьбе с врагами. Но путь к оружию доступен лишь одному из Предсказанных Пророчеством. И Лорду следует поспешить, если он хочет опередить своего двойника, — поведал дракон.

— Учитывая её выбор союзников и слуг, она и сама попадает в число моих врагов, так что предупредить меня решила напрасно, — заметил Либра. — Да и доверия информация от такого посланника не вызывает.

— Моё дело предупредить, а там поступай, как знаешь, — отозвался Блэквинд — Не забывай, я немало помог тебе, без меня не бывать тебе Драконлордом.

— Да, я кое-что задолжал тебе, — согласился спецназовец, выхватывая игольник и открыв огонь.

Голова статуи, за которой скрывался ящер, разлетелась в куски, следующий заряд угодил в стену, дракон уже спрыгнул с карниза и улетал прочь. К сожалению, игольник был мало пригоден для дальней стрельбы, с расстоянием иглы рассеивались в стороны. Но Либра продолжил стрелять вслед врагу и, судя по тому, что полёт дракона стал неровным, некоторые иглы всё же достигли цели, зацепив крыло.

— Далеко не улетит, — решил Хантер, оценив воздушные манёвры улетающего ящера.

Но прогноз Охотника не сбылся, дракону всё же удалось скрыться. Отправившийся в погоню отряд во главе с Либрой так и не настиг Блэквинда.

Несмотря на недоверие к вестнику, проверить информацию всё же было необходимо. Благо вместе с титулом и замком Драконлорду достался и выдрессированный летающий ящер, верхом на нём Либра рассчитывал успеть добраться до Храма Луны и вернуться обратно до начала сражения с армией объявивших ему войну Лордов. Ящер мог нести на себе двоих и компанию Драконлорду вызвался составить вампир.

— Мой замок, это же мой замок! — негромко возмущался Рейф.

Он продолжал жаловаться и ворчать с тех пор, как они заметили зависший над Храмом Каэр Брокенхат, чем заставил Либру не раз пожалеть о решении взять вампира с собой.

— Мы ещё вернёмся к вопросу о том, почему ты умолчал о скрытых возможностях этого твоего так называемого замка, — хмуро предупредил Драконлорд. — После нашей победы, прежде чем отдать крепость тебе, я сам хорошенько там осмотрюсь. И не надейся, что тебе удастся объявить хранящиеся там технологии своими семейными реликвиями.

Когда двойник Либры скрылся за воротами замка, они выждали четверть часа и незаметно перебрались из своего укрытия к стенам крепости. После чего преспокойно вышли на обозрение храмовницам. Расчёт Либры оправдался, воительницы не смогли отличить его от двойника.

— Ты чего вернулся? — окликнула одна и девушек.

— Перепроверить кое-что надо. Вот, специалиста привёл, — отозвался Либра, кивнув на вампира.

— Одни не пойдёте, — возразила воительница.

Либра только кивнул. Он ничуть не возражал против сопровождающей, поскольку понятия не имел, куда идти.

— Эй, что это там такое? — удивлённо воскликнул Рейф, открыв дверь шлюза и заглянув внутрь.

— Где? — всполошилась храмовница, отстраняя его, и тут же получила рукоятью кинжала по голове.

— Обожаю этот мир, такие старые трюки им в диковинку, — довольно улыбнулся Либра.

С предназначением и принципом действия постаментов бывший спецназовец разобрался довольно быстро. Оставалось выбрать, для какой из двух дверей использовать кинжал-ключ.

— Попробуй обе по очереди, — посоветовал вампир.

— Резонно, — согласился Драконлорд. — Но с какой начать? Если даже за одной из них оружие, как нам обещали, то за другой может оказаться всё, что угодно. Впрочем, нас могли вовсе обмануть и за обеими дверями нас подстерегают неприятности.

— Придумай две опасные вещи, которые могут веками храниться в подземелье, и с которыми мы не справимся, — самоуверенно предложил Рейф.

— Сначала попробуйте справиться со мной, — раздался женский голос от входа.

2. Ход конём

Обернувшись, Либра увидел беловолосую девушку в чёрном одеянии весьма фривольного покроя, не свойственного храмовницам.

— Мне ваша богиня дозволила здесь находиться, — сообщил он.

— Она позволила это эрлу Брокенхату, а ты не он, — возразила девушка. — Ты узурпатор трона Дракона.

Либра переглянулся с вампиром, тот только пожал плечами.

— Я не люблю врать и оправдываться, — развёл руками Либра. — Мы можем долго спорить кто я, но не вижу смысла тратить время попусту. Рейф, убей её.

— С удовольствием, — вампир в предвкушении облизнулся и раздул ноздри, принюхиваясь. — Она вкусно пахнет.

Девушка выхватила меч, изготовившись к бою. Вампир оскалил клыки и неторопливо вытянул из ножен волшебный клинок. Воительница не стала медлить и первая бросилась в атаку. Парировав несколько выпадов, вампир попытался ранить её в ногу, но девушка подпрыгнула и обеими ногами ударила противника в грудь, при этом оттолкнувшись и сделав в воздухе обратное сальто.

— Что это было? — возмутился Рейф, поднимаясь с пола и демонстративно отряхиваясь. — Лягаться вздумала, кобылка?

— Ну ты ещё скажи, что ногами бить нечестно, — хмыкнул Либра, с профессиональным интересом наблюдая за происходящим.

— Тогда я кусаться буду, — предупредил вампир, бросаясь в новую атаку.

Воительница перехватила его руку с мечом, вывернула и одновременно пнула в спину. Рейф снова оказался лежащим на полу, к тому же с вывихнутым плечевым суставом.

— Интересная техника, — прокомментировал Либра. — Вряд ли она известна в этом мире.

— У соседей научилась, — отозвалась девушка. — Всё ради того, чтоб свернуть тебе шею собственными руками.

— А что я тебе сделал? — удивился Драконлорд. — Не припоминаю, чтоб мы были знакомы.

— Ты убил моего отца и всю мою семью! — выкрикнула воительница.

— А конкретнее? Барон, виконт, граф или маркиз?

— Лорд Дракон!

— О, так ты та девчонка, сбежавшая из моей темницы! — понял Либра. — Убила трёх моих солдат, кстати. А у них ведь тоже семьи были.

— Они служили узурпатору и убийце! Они заслужили смерть! Как и ты!

— За что? — прищурился Либра. — За победу над твоим отцом в поединке? Или за то, что дал тебе шанс сбежать и жить своей жизнью? Такой же шанс был у других твоих родичей, но они поспешили. Тебе тоже не хватило ума забыть о глупой мести. Мёртвых ты этим не вернёшь. К тому же, ты кое-чему научилась, но и я не вчера с луны упал. Уходи и живи или умри.

— Умри! — эхом откликнулась девушка, бросаясь в атаку.

Либра не стал доставать меч, просто отразил удар её клинка прикреплённым к левой руке щитом, а правой ударил, отбросив назад.

— Кровь дракона не даст тебе преимущества, — сообщил он. — Она течёт и в моих жилах. А опыта и боевых навыков у меня больше, уж поверь.

Девушка не ответила, снова атаковав. И вновь оказалась отброшена. Либра бил в полную силу, не делая поблажек на её пол, в его мире это было не принято. В условиях космических войн и скафандров с сервомеханизмами понятие «слабого пола» не имело смысла, половая принадлежность не влияла на способность нажимать кнопки пульта управления или стрелять из лучемёта. Но в словах девушки была доля истины, и бывший спецназовец чувствовал некоторую ответственность за её судьбу, потому не спешил браться за оружие, пока противница к этому не вынудит.

При следующем нападении, Драконлорд перехватил её руку и заломил за спину, сам при этом держась сбоку от девушки, что не позволяло ей нанести удар ногой. Скрутив беловолосую мстительницу, воин резко вышвырнул её наружу и быстро захлопнул дверь.

— Ну ты крут, — одобрительно протянул Рейф. — Но глуп. На выходе нас будет ждать вся армия Храма.

— Эх, вампир, совсем ты не понимаешь людей, — отмахнулся Либра. — Она хочет убить меня лично и не станет звать на помощь. Если девчонке всё же хватит ума, мы её больше не увидим. Но я в этом сомневаюсь.

— Надеюсь, ты прав, а то мне хотелось бы пожить ещё немного, хотя бы пару тысяч лет.

— Пора заняться делом, — объявил Драконлорд, доставая кинжал. — Как говорится, ключ на старт!

3. Миттельшпиль

Либра огляделся. Только что он находился в зале, возле пьедестала, и внезапно очутился в каком-то коридоре. Больше всего обстановка напоминала бывшему спецназовцу привычные коридоры крейсера. Но откуда мог взяться космический корабль в этом мире? Впрочем, после парящего на антигравах замка, спецназовец уже ничему не удивлялся.

Драконлорд зашагал вперёд, пока не упёрся в запертый люк.

— Доступ в рубку запрещён, — объявил механический голос из динамика. — Нет допуска.

— Определить и показать зоны с разрешённым допуском! — приказал бывший спецагент.

Перед ним тут же возникла голографическое изображение корабля, большая часть которого светилась красным и только два отсека горели зелёным.

— Допуск разрешён в арсенал и медблок, — доложил компьютер.

На здоровье воин не жаловался, потому выбрал своей целью арсенал. От имеющегося там ассортимента у многих бы глаза разбежались, но опытный взгляд спецназовца сразу выделил наилучший выбор — броня десантника с встроенным оружием и сервомеханизмами. Скафандры несколько отличались от привычных конструкций, на вид более совершенные модели, чем те, что Либра встречал прежде. Не собираясь превращаться в ходячий танк, спецназовец выбрал командирскую броню, всё равно пробить её можно было только тяжёлым вооружением, которого в этом мире не было.

Броня автоматически подстраивалась под комплекцию носителя. По команде Либры сегменты на руках сдвинулись в стороны, не закрывая магические наруч и щит. Герметичность ему не требовалась, а расставаться с артефактами Драконлорд не собирался. Встроенный портативный пульт управления из-за этих манипуляций сдвинулся с удобного положения на запястье на внутреннюю сторону руки. Но Либра всё равно не планировал им пользоваться, полагая предназначенным для взаимодействия с десантным отрядом.

Облачившись в доспех, Либра заметил, что сегменты правой перчатки почему-то тоже не сомкнулись, а кулак будто продолжал сжимать что-то невидимое. Он попытался разжать руку.

— Ошибка, несанкционированный доступ! — тут же заявил компьютер. Включился сигнал тревоги.

Привычная логика человека эпохи космических полётов в данном случае пасовала. Но Либра уже почти полторы дюжины лет прожил в мире, полном магии и привык к странностям. Он не до конца понимал, каким образом магический кинжал может невидимым и неощущаемым оставаться у него в руке после телепортации. Впрочем, и сам процесс совершённого переноса он так же не мог полностью осознать. Одно слово — магия. И то, что она влияет даже на сканеры компьютера корабля, не играло решающей роли. Но спецагент точно также не до конца понимал, например, принцип действия гипердрайва, что не мешало Либре прежде им управлять. Точно также он относился ко всякому волшебству, нужно просто в правильной последовательности совершать требуемые действия, «нажимать на кнопки», а принцип работы вызываемых этим процессов — дело десятое.

В данном случае ответ был очевиден. Раз попал он на корабль после того, как вставил кинжал-ключ в пьедестал и по-прежнему продолжает каким-то образом этот кинжал сжимать в руке, чтобы вернуться нужно его просто вытащить. Либра так и поступил, предварительно всё же прихватив из стойки одну из лучевых винтовок.

Через мгновение Драконлорд снова стоял в зале с постаментами. Броня и винтовка оказались при нём.

— Ого, прибарахлился, — прокомментировал вампир. — Это как так?

— А как выглядело? — осведомился Либра.

— Ну, ты кинжал как воткнул, сразу весь сиять начал и так и застыл. А потом раз — сияние пропало, а ты уже переодетый стоишь. Что это было такое?

— Понятия не имею, — пожал плечами Драконлорд. — Магия, наверное. Хотя вообще-то, я магию обычно не ощущаю и даже не вижу. Кроме той, что связана с артефактами. — Он задумался. — Да, пожалуй, что так. Тот призыв духа дракона Лич тоже проводил с использованием артефакта. А их, также как и ключи, делали драконы.

— Не ощущаешь магии? — удивился Рейф. — То есть, тебя файерболлом не убить? А зачарованные предметы в твоих руках работать не перестают. Эк ты удобно устроился!

— Не жалуюсь, — кивнул Либра. — Пора выбираться отсюда.

— А супероружие? — напомнил о цели их прихода вампир.

— Только то, что унёс с собой и на себе, — развёл руками Драконлорд. — Но и это весьма неплохо, уж поверь.

Вампир пожал плечами и направился к выходу. Но стоило открыть дверь, как он оказался отброшен к середине зала. За дверью стояла всё та же беловолосая девушка, дочь прежнего Лорда Дракона. Но не одна, её сопровождали рыжеволосая женщина с короной на голове и зеленокожий громила с молотом.

4. Эндшпиль

— А ты говорил, подкрепления не будет, — вздохнул Рейф.

— На колени перед богиней и королевой! — приказала рыжеволосая.

— Стар я слишком, чтоб перед каждой девчонкой, нацепившей венец, на колени бухаться, — рыкнул вампир. — А вот королевской крови хлебнуть, пожалуй, не откажусь.

— Что же это вы, Ваше Величество, сначала в гости зовёте, а потом столь недружелюбный приём оказываете, — с усмешкой заметил Либра. — Я, как человек вежливый, не могу отказать вам в тёплом приветствии.

С этими словами он вскинул к плечу винтовку и выстрелил. Королева вытянула руку, и луч отразился от невидимой преграды, угодив в потолок.

— Он в твоём распоряжении, Стрейф, — обратилась королева к беловолосой. — Фодж, прихлопни кровопийцу.

— Слушаюсь и повинуюсь, — с лёгким поклоном отозвался зеленокожий молотобоец, Либре в его тоне послышалась насмешка.

Атаку мстительной наследницы убитого Лорда спецназовец встретил ударом приклада винтовки в живот. Поднырнув под клинком, он нанёс второй удар противнице в затылок. Обычного человека это наверняка отправило бы в нокаут. Но девица поднялась, как ни в чём не бывало, только тряхнула головой.

Вампир скакал вокруг своего противника, уворачиваясь от ударов молота и, в свою очередь, стремясь достать врага мечом. Но, несмотря на массивную комплекцию, Фодж оказался достаточно ловок и подвижен, так что бой шёл без успеха с обеих сторон.

Либра закинул винтовку за спину, где она мгновенно закрепилась, и выхватил меч.

— Ты исчерпала лимит моего милосердия, девочка, — предупредил он.

Стрейф только фыркнула в ответ и вновь напала. Либра парировал каждый выпад, не спеша проверять прочность нового доспеха. Странный меч его противницы выдерживал столкновение с магическим клинком, а выяснять его рассекающие способности Драконлорд не горел желанием. Благодаря воздействию драконьей крови, девушка не уступала спецназовцу в силе и скорости реакции, но на его стороне были опыт и боевые навыки, полученные на тренировках и в сражениях в родном мире. Один из выпадов Либра попытался отразить щитом, но в последний момент воительница сместила меч, так что лезвие угодило по внутренней части руки и отсекло пульт управления. Воина это не обеспокоило, но заставило удвоить внимание.

Либра полностью сосредоточился на поединке, потому не успел заметить, что Фодж оставил вампира в покое и направился к нему. Мощный удар молота отбросил Драконлорда в сторону. Приземлился он прямиком на осевой механизм, к которому крепились пьедесталы.

Внезапно пол зала вздрогнул. Вампир, воспользовавшись всеобщим секундным замешательством, поспешно захлопнул дверь, оставив королеву снаружи.

— Не лучшее решение, — заметил Фодж, помахивая молотом.

— Когда он так делал, это был хороший план, — пожал плечами Рейф, указав на Либру.

— Всё ты правильно сделал, — прервал перепалку Либра, поднимаясь на ноги. — Магия этой так называемой королевы нам тут совсем ни к чему.

От столкновения с молотом он ничуть не пострадал, скафандр полностью защитил от удара. На самом доспехе тоже не осталось ни царапины.

— Рейф, жди моего сигнала, — приказал спецназовец.

Надвинув забрало шлема и убрав меч в ножны, он двинулся прямиком на Фоджа. Тот спокойно стоял, держа перед собой молот. Кузнец совсем не ждал, что противник попытается отобрать его любимое оружие. Мало кто осмелился бы тягаться с зеленокожим громилой грубой силой, но скафандр Либры был снабжён сервомеханизмами. Драконлорд схватился за рукоять и потянул молот на себя, сервоприводы заскрипели от напряжения в попытке перебороть троглодита.

Вампир хотел воспользоваться моментом и напасть на Фоджа со спины, но путь ему преградила беловолосая воительница.

— Рейф, я кому сказал, оставайся на месте и жди сигнала! — рявкнул Либра. — Приказов не понимаешь?

Пожав плечами, вампир отступил к двери. Стрейф тут же перенацелилась на своего главного врага. С яростным воплем девушка бросилась в атаку.

Либра разжал руку, сжимавшую молот, и Фодж, тянувший своё оружие к себе, отлетел назад. Спецназовец развернулся к Стрейф, перехватил её за руку и, крутанувшись вокруг своей оси, с размаху швырнул девушку сверху на троглодита.

— А теперь бежим! — крикнул он.

Вампир не заставил себя упрашивать, мигом распахнув дверь. Он не успел толком удивиться, обнаружив за ней открытое пространство, вместо коридора, как вылетел наружу от сильного толчка в спину.

— Держи, — сунул ему в руки винтовку Либра.

В следующий миг Драконлорд подхватил Рейфа подмышки и подпрыгнул высоко в воздух. Включился встроенный в скафандр ракетный ранец.

— Хочу себе такой костюмчик! — заявил вампир. — Кстати, у меня скоро день рождения, круглая дата будет, между прочим.

— Ракетные ранцы выдаются только титулованным особам, — серьёзным тоном сообщил Либра. — А ты граф-самозванец, так что по уставу не положено. У тебя даже замка нет.

— Кстати, о замке! — вспомнил Рейф.

— Сейчас отпущу, и пойдёшь пешком, — предупредил Драконлорд.

— Узурпатор и к тому же деспот, — вздохнул вампир.

— Именно так, — согласился Либра и, воспользовавшись возможностями скафандра, отключил внешние звуки.

Глава 13. Плохие новости

В замок Лорда Льва мы вернулись через портал. Вся компания как обычно собралась в пиршественном зале. Но нынче все сидели с кислыми физиономиями.

— Пойте, пляшите, я вернулся! — объявил я. — И мне найдётся что рассказать.

— У нас тоже есть новости, — мрачно отозвался Расл.

— Судя по вашим рожам, новости относятся к категориям плохая и очень плохая? — предположил я.

— Ещё в придачу одна отвратительная, — дополнил Сэвидж.

— Из королевского дворца вернулось наше посольство, — сообщил Кроу.

— Только не говори, что снова головы в корзине! — всплеснул руками я.

— Нет, они живы. Но их выгнали пинками.

— Забавно, ну и что с того? — не понял я. — Это и была плохая новость? Ты меня разочаровываешь, хотя в данном случае я этому рад. За что их хоть выгнали? На банкете ели омаров вилкой для креветок или чавкали?

— Да подожди, не перебивай, — отмахнулся Расл. — Я ещё не договорил. То, что наших послов так позорно прогнали, конечно, не очень хорошо. Но это сущие мелочи, по сравнению с тем, что они сообщили. Король умер.

— Это печальное известие, дата этой трагедии навсегда останется в нашей памяти и всё такое, — я нетерпеливо постучал кулаком по столу. — Ближе к делу. Здоровье монарха мне до свечки, я с ним пиво не пил. Есть новости, важные с моей точки зрения или остальное такая же ерунда?

— Трон унаследовал принц Экхард, — спокойно продолжил Ворон. — А он известен тем, что занимает не последнее место в ордене темпларов и придерживается весьма радикальных взглядов. В отличие от прежнего монарха, которого вполне устраивала исключительно формальная власть над Великими Лордами, принц намерен показать всем, кто тут главный по его мнению.

— И кого он таковым считает? — уточнил я.

— Себя, разумеется, — пояснил Сэвидж.

— А он в курсе, что вас тут четверо Лордов-союзников и ваша армия раза в три больше, чем у него? — осведомился я. — Пока не вижу плохих новостей. Расл, ты сам говорил, что у короля нет возможностей трясти кулаком под носом у Лордов.

— Он уже вышвырнул Хантера из замка Единорогов, — возразил Расл.

— Это проблемы Хантера, — отмахнулся я. — Он мне ничего хорошего не сделал.

— А мне сделал, — вмешалась Вайпер. — И я ещё не вернула ему этот должок.

— Когда надерём принцу уши, вернём владения Единорогов Охотнику при условии заключения союза, — предложил я.

— Он собирался убить Люпуса и оскорблял нас всех, — напомнил Кроу.

— И мы дали ему за это пинка, — отозвался я. — Предпочитаешь в роли Лорда Юникона этого сопляка Эшли? Он, кстати, может припомнить, как ты ему по физиономии врезал тогда в таверне. А вот Хантер вряд ли обижается на то, что вы сражались с ним втроём, что не совсем соответствует дуэльному кодексу.

— Ты прав, — неохотно признал Расл. — Тем более, если Вайпер с ним в неплохих отношениях, то, наверное, мы сможем договориться. Попытка не пытка.

— Кстати, о пытках, — заметила Вайпер. — С Вепрем договариваться даже не думайте, я намерена содрать с него шкуру живьём.

— Не волнуйся, кабанчик тут никому не друг, — хмыкнул я. — Так какие там ещё новости?

— Если война с королём, которого поддерживают темплары для тебя не является плохой новостью, то перейдём к очень плохой, — решил Расл. — У Экхарда и его личной гвардии есть волшебные мечи.

— Откуда? — удивился я. — Мы же проводили переучёт. Не может у него быть «драконьих когтей».

— А это и не «когти», — согласился Кроу. — Послы точно не выяснили, откуда эти мечи взялись и какими возможностями обладают. Они только слышали, как гвардейцы насмехались над Хантером, якобы он удивился и перепугался, когда не смог разрубить их клинки, в панике орал, что они нелюди какие-то и удрал.

— Что удивился и отступил — верю, — кивнул я. — А вот насчёт испуга это они явно врут. Чтоб этот тип запаниковал… При всём богатстве воображения не могу придумать, что могло бы нагнать на него страх. А сколько у них мечей? Два, три?

— Тринадцать, — буркнул Сэвидж.

— Действительно плоховато, — присвистнул я. — Дюжина бойцов элитной гвардии с волшебными мечами на острие атаки могут доставить немалые неприятности. Боюсь, наши солдаты дрогнут раньше, чем у врагов рука рубить устанет. Разве что удастся подставить под удар моих биотов, тогда проблема будет решена. Как известно, нет человека — нет проблемы.

— Вы упоминали, Хантер говорил, что они не люди? — вступила в разговор Пакс. — А ведь он Охотник, он понимает в этом толк. И он стар, очень стар. Да, старше меня, — кивнула миротворица, уловив мой вопросительный взгляд.

— Может он темпларов за людей не считает, — пожал плечами Сэвидж.

— Ладно, разберёмся, — отмахнулся я. — Будем считать, на одну плохую новость вы наскребли. Возможно, она даже окажется очень плохой. А что там с отвратительной?

— Я не хотел говорить, — замялся Расл. — Если б не один болтун, — он бросил взгляд на Дика. — Эта новость не такая глобальная и важна в основном лично для тебя.

— Не тяни кота за жабры! — потребовал я. — В чём дело? Неужели этот граф-вампир явился с верительными грамотами от нового короля и требовал мой замок? И вы хотите огорчить меня, сообщив, что прикончили этого типа без моего участия?

— Принц объявил о своей помолвке, — поведал Сэвидж, опередив нерешительного Лорда Ворона.

— И что, я должен ему поздравительную открытку написать в стихах высоким штилем?! — разозлился я. — Что вы мне голову морочите! Какое мне до этого дело?

— Его невеста — Мирэ, — выдал Расл.

— Проклятье, — всплеснул руками я. — Писать поздравительную открытку всё же придётся. Хотя без стихов лучше обойтись. Зови писца, надиктую: «Поздравляю с помолвкой, желаю счастья в личной жизни. Джест.»

— Понятно, — протянул Кроу, покосившись на Вайпер.

— Расслабься, Расл, — отмахнулся я. — Ты не мог не заметить: у меня всегда, что на уме, то и на языке. Порой на языке даже больше. Я не шокирован этой новостью. Хотя знаешь, я подумал, будет всё же несколько неловко. Надо постараться принца не убить. Может Мирэ и впрямь нашла с ним своё счастье, а тут явимся мы, такие все в чёрном, и порубим её муженька на мелкие кусочки. Нехорошо.

— Ты кое-что не учитываешь, — подал голос молчавший до того Солар. — На стороне принца темплары. А это немалая сила, уж поверь мне. Победа нам вовсе не гарантирована, так что рано обдумывать её условия.

— К тому же, нам ещё с Драконлордом сражаться, — напомнил Сэвидж. — И наша армия от этого не увеличится, а вот сократиться очень даже может.

— А почему бы нам не стравить принца с Драконом, чтобы их армии подсократить? — осенила меня гениальная идея.

— Может потому, что армия твоего двойника уже наступает, а наша готова отправиться навстречу, тогда как принц пока что сидит во дворце и готовится к свадьбе? — указал Дик.

— А эту задачку нам поможет решить твоя наглая рожа, приятель, — ухмыльнулся я. — Помнишь моё видение?

— Это где Драконлорд меня убивает? — уточнил Сэвидж. — Не обижайся, Джест, но на сей раз я от твоего плана заранее не в восторге.

— Жить будешь, если не помрёшь, — обнадёжил я. — Надо только кое-что проверить и уточнить детали. Жаль, мы не в курсе о том, что известно Либре по поводу принца и его намерений, придётся играть вслепую. Ну ничего, предоставьте это мне, я мастер блефа.

— В дипломатических переговорах? — спросил Расл.

— В покере, а это куда сложнее, уж поверь моему опыту, — отозвался я.

* * *

Главным минусом моего плана было то, что в нём требовалось участие Вайпер. Сама она вовсе не возражала, но я не хотел рисковать её жизнью.

— Думаешь, он всё ещё любит тебя и не причинит вреда? — осведомился я.

— Любит? Джестер, пойми, Либра меня никогда не любил. Как и я его.

— А меня?

Зря я спросил. Не стоит задавать вопросы, на которые не хочешь услышать ожидаемый ответ.

— Джест, ну я ведь объясняла тебе, — вздохнула девушка, — в нашем мире…

— Ясно, — оборвал я.

Ну, она хотя бы попыталась ответить расплывчато, а не просто сказала «нет». Хотя какая разница, сути это не меняет. Что ж, ладно, надеюсь, пиво в этом замке найдётся…

Я направился к двери и уже взялся за ручку, но меня остановил пролетевший над плечом нож, вонзившийся в косяк.

— И куда ты собрался? — раздражённо вопросила Вайпер. — Мог бы дослушать.

— Я уже всё понял, — не оборачиваясь, глухо ответил я.

— Джест, я солдат. Всю жизнь была солдатом. Любовь… Для меня это всегда было какой-то блажью для наивных дурочек с аграрных планет. Брачные договоры на военной службе не заключают, семьи не заводят. Когда каждый день может стать последним, стараешься вообще ни к кому не привязываться надолго. Сошлись, приятно провели время и разбежались, куда командование приказало. Сидеть у обзорного экрана и рыдать, думая о том, что дорогой тебе человек, возможно, сейчас превращается в горстку космического мусора? О, отличный способ проморгать приближение вражеского крейсера.

— Первым делом звездолёты, — не удержался от комментария я.

— Как изжить привычку всей жизни? Изменить взгляды, которых придерживаешься больше полувека? Даже когда вся жизнь и сам окружающий мир изменились… И стоит ли? Ведь я от этого не превратилась в мирную крестьянку, мы по-прежнему на войне. То, что здесь убивают мечом, а не лучемётом, ничего не меняет.

— А ради чего мы воюем? — поинтересовался я.

— Там, в прошлой жизни — ради свободы от имперской тирании. А здесь… За выживание, наверное.

— Неужели? — я всё же обернулся. — И когда твоей жизни последний раз угрожали?

— При нашей встрече в трактире, — напомнила она. — Я контролировала ситуацию, но…

— Вот как? — я несколько удивился. — А я там, в принципе, развлекался.

— Джест, тебе там чуть руку не отрубили, а ты и глазом не моргнул, — вздохнула девушка. — Но, знаешь ли, не все такие.

Ну да, моя регенерация… Как-то не задумывался об этом. А ведь действительно, я стал воспринимать происходящее как игру и развлечение, когда понял, что мне мало что угрожает. Хотя Сэвидж вон тоже не беспокоится ни о чём… Впрочем, у него есть силовые щиты, и он тоже ощущает себя в полной безопасности, этот псих вообще пришёл в этот мир по своей воле, как на полигон. А Вайпер… напоминание о её уязвимости у неё на лице, она об этом никогда не забывает.

— Ладно, значит так. С этих пор ты остаёшься в замке. Будешь нашим военным советником, на передовую ни шагу. И…

Девушка нахмурилась.

— Я не боюсь умереть. И не надо мной командовать. Если я вам тут не нужна, могу уйти.

Женщины… Во всех мирах и во все времена в чём-то они остаются одинаковы.

— Я совсем не о том. Ты ведь хотела мирной жизни. Так начнём её сейчас. Войну закончат без нас. Потом транспортируем Каэр Брокенхат куда-нибудь в живописный уголок, на берег озера. Через портал будем наведываться к Лордам в гости иногда…

— Это что, предложение брачного договора?

Ах да, мы потеряли нить разговора… Она же меня не любит, что я тут несу-то… Ну да, чушь, как обычно. Видимо, по-прежнему полную, не расплескал.

— Прости, забыл, ты не хочешь портить мой образ Лорда Разбитого Сердца, — я печально усмехнулся. — Вот уж повезло мне с символикой.

— Джест, заткнись уже и дай договорить. Перебиваешь десятый раз, с мысли сбиваешь своими комментариями, — она потёрла лоб, то ли задумавшись, то ли мигрень от моего балабольства началась. — Так вот. Я солдат. И я не привыкла к такому отношению. С Либрой… с ним всё было проще. Привычнее. Боевые товарищи, соратники.

— Включая постельные баталии, — дополнил я.

— Да, — кивнула девушка. — Зачем отказывать себе в удовольствии и развлечении. Удовлетворить похоть и страсть…

Она задумалась.

— И? — Я подошёл к ней, но она отвернулась.

Я положил руки ей на плечи, притягивая к себе и наклонился, целуя её шею. Вайпер прерывисто вздохнула, прижавшись ко мне спиной.

— Вот так он никогда не делал, — сообщила она. — Ему бы это и в голову не пришло. Как и мне самой. Я уже сказала, для меня это странно. Но вообще, мне нравится.

— А что странного? Он с тобой был всегда груб?

— Нет, не груб… Да и я не хрустальная. Скорее это всегда бывало бурно. Случалось, мы начинали и с драки, не то чтоб всерьёз… Ну как у нас при первой встрече, только он дольше падал. Ну или я падала.

— Ну я же не спецназовец, — хмыкнул я. — Не всегда же срывать друг с друга одежду и швырять на кровать… Можно и промахнуться.

— Ты всегда шутишь.

— Это хорошо или плохо? — уточнил я.

— По-разному бывает. Иногда я не знаю, всерьёз ты говоришь или нет. И многих твоих шуток вовсе не понимаю.

— Многие мои шутки вообще почти никто не понимает. Или не находят их смешными. Пожалуй, не встречал я человека, которого смешили бы все мои шутки. Да что там, я сам иногда вспоминая, что нёс вчера, удивляюсь, какую ерунду ляпнул. И это я не шучу. Ну, почти. И совсем не шучу, когда говорю, что люблю тебя.

— Любишь… И что это значит? Что такое любовь?

— Придумка продавцов цветов и открыток, желающих подзаработать. Шучу. Я говорил, что не романтик и объясняться в любви не умею. Меня такие вопросы в тупик ставят. Люблю, значит люблю. Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу делить с тобой свою жизнь. И чтобы ты делила со мной свою. Ну и засыпать вместе на смятых простынях, не без этого.

— Я не против.

— То есть, ты тоже меня любишь?

— Ну, раз ты говоришь, что это так называется… Значит да. Люблю.

Она обернулась ко мне. Мы поцеловались.

— Но сидеть в замке, прячась от опасности, я не собираюсь, — предупредила Вайпер. — Делить свои жизни друг с другом? Ладно, отлично. Значит, делить всё, и угрозу для жизни в том числе.

— Вместе и в горе и в радости. Среди мирной пасторали жизни на озёрном берегу и в гуще кровавой схватки с врагами. Ладно. Отберём у моего двойника волшебный щит для тебя или ещё что-то придумаем. Риск для жизни это не очень весело, когда всерьёз. Я почти неуязвим, так что…

— Джест, заткнись, — попросила она.

— Нет уж, ты мне тоже тогда не приказывай, — усмехнулся я. — Ты, может и крутая межзвёздная адмиральша, всякому кунг-фу обучена, но меня этим не прошибёшь. Нашу песню не задушишь, не убьёшь.

— Заткнись, — повторила она, обхватив за шею и притянув к себе, заставила замолчать поцелуем.

Не отрываясь от её губ, я подхватил её на руки и понёс на кровать.

Глава 14. Воплощение видения

Драконлорд принял нежданных гостей в тронном зале. Сам он восседал на троне, облачённый в чёрные доспехи. Стоящий напротив воин был его полной противоположностью, весь сверкал золотом. Эта картина была почти воплощением классического случая свержения героем очередного властелина зла, если бы не одна деталь — у ног «героя» стояла на коленях обнажённая девушка в цепях.

— И что всё это значит? — осведомился Либра. — Кто ты такой и зачем сюда явился?

— А что, по мне непонятно, кто я? — удивился воин. — У меня на доспехах герб льва, шлем в виде львиной головы… Догадайся, каким из Великих Лордов я являюсь? А пришёл я, чтобы предложить сделку. Как видишь, у меня в плену твоя подружка.

— И ты пришёл один в мой замок и привёл с собой пленницу? — уточнил Драконлорд. — Гениально. А что мне мешает просто убить тебя и освободить её?

— Да, с такой точки зрения мой план не очень хорош, — признал Лев.

— Определённо, — подтвердил Либра, выхватывая закреплённый в спинке трона трёхгранный меч.

Его противник обнажил золотистый двуручник. Начался поединок. Бойцы не уступают друг другу в силе и мастерстве. Но вот Драконлорд принимает очередной удар на щит, закреплённый на левой руке, отбрасывает клинок противника в сторону и наносит ему удар в живот парой лезвий, отходящих от щита. Лев инстинктивно пытается зажать рану руками. Мощным ударом меча Либра обезглавливает противника.

Подойдя к пленнице, Драконлорд разрубает сковывающие её цепи.

— Вайпер, как ты умудрилась попасть в плен к этому хлыщу? — осведомился Либра.

В ответ девушка отвесила ему пощёчину.

— Не понял, — нахмурился Лорд. — Ты Вайпер или другая, некромантка?

— Да я это, я, — отмахнулась девушка. — Надо было тебя цепью огреть, конечно, но не положено. Что касается моего плена, — она сбросила бутафорские оковы, — это несколько преувеличено. Так что героя-спасителя из тебя не вышло, как обычно.

— Я так понимаю, ты всё ещё на меня злишься? — предположил Либра. — А этот тип, — он кивнул на обезглавленный труп, — должен был меня убить? Не думал, что ты меня так сильно недооцениваешь.

— Вся эта сцена была всего лишь воплощением одного пророческого видения, — сообщила Вайпер. — Если б мы хотели тебя убить, ты уже был бы мёртв. Вдвоём мы наверняка тебя одолели бы. А вообще, это было способом встретиться с тобой для переговоров.

— И гибель Лорда Льва была частью плана? — вскинул бровь Либра.

— Вообще-то я жив, — раздался голос со стороны отрубленной головы.

— Заткнись, Дик! — прозвучал другой голос. — Я же просил не лезть! Ты всё портишь!

— Это моя голова, так что имею полное право через неё говорить! — возразил первый.

— Если не прекратишь, отправлю туда же твою настоящую бестолковую башку! — пригрозил второй.

— Вот не знал, что у Львов обезглавливание вызывает раздвоение личности, — прокомментировал Либра.

— Я недавно титул получил, — сообщила отрубленная голова, будто это всё объясняло.

— Да уберите его отсюда! — опять вступил второй голос. — Спарк, уведи мужа, пойдите плодить наследников, что ли.

— Джестер, ты ещё о чём-нибудь можешь думать? — усмехнулась Вайпер. — Может, закончишь пререкаться с приятелем и займёшься делом? А ты, — она обернулась к Либре, — прикажи принести мне одежду.

— Вот-вот, дорогая, давно пора, — подтвердил я в микрофон.

За происходящим я наблюдал через камеры в глазах биота, сделанного в виде точной копии Сэвиджа. Этот биот сильно отличался от стандартной модели, не только внешним видом, по своей сути он был намного ближе к биороботу, чем к клону.

Наблюдать и разговаривать с позиции лежащей на полу головы было не очень удобно. Поэтому по моему приказу Арлекин заставил тело биота подняться и отправиться подбирать потерянную башку.

— Кто-то, наконец, объяснит мне, что происходит? — поинтересовался Либра.

— Я Джестер, эрл Брокенхат, — отозвался я. — Я говорю с тобой через этого андроида. Сцену того, как ты отрубаешь ему голову, я видел однажды во сне, поэтому именно так мы всё и обставили.

— Джестер, — задумчиво протянул Драконлорд. — Я о тебе слышал. Мой злой двойник.

— Что? Кто это тут злой? — возмутился я. — Кто из нас тут изображает тёмного лорда на троне с черепами?

— А, это, — Либра поморщился. — Ещё вчера никаких черепов не было. Предвижу, один вампир скоро получит по шее за внесение таких декораций в интерьер. Хотя это мог постараться лич…

— Вот, у тебя там личи и вампиры бродят, а я, значит, «злой двойник»?! За такое могу и передумать предлагать мир.

— Довольно странно предлагать мир, после того, как ты и твои союзники Лорды сами объявили мне войну, — заметил Драконлорд. — Возможно, я и соглашусь принять капитуляцию, на своих условиях.

— Наша армия больше и сильнее, так что о капитуляции речи нет, — отрезал я. — Сам видишь этого биоробота, у нас таких полно. Думаешь, твои солдаты с ними справятся? Твои люди разбегутся, когда поймут, что их противников почти невозможно убить.

— А у меня есть вампиры и ожившие мертвецы, — выдвинул контраргумент Либра.

— Значит, это твои зомби на мой замок нападали, — догадался я. — Ну, если помнишь, мои отряды легко с ними разделались. Но дело даже не в этом. Я готов признать, что наша армия тоже понесёт потери в сражении, возможно, довольно значительные. И этим непременно воспользуется наш общий враг.

— Король, — небрежно обронил Драконлорд. — Он мой союзник.

— Ага, а я на самом деле воплощение Солнцеликого и Громовержца одновременно, — рассмеялся я. — Ты ври, да не завирайся. Ты только что про вампиров и мертвецов рассказывал, а теперь плетёшь, что и темплары на твоей стороне в одном строю с ними пойдут. Кстати, о темпларах. На моей стороне сражается один из них. И при нападении на Каэр Брокенхат он перебил всех твоих умертвий.

— Они не мои, а Лича, — безразлично пожал плечами Либра. — Не жалко, создаст ещё.

— Столько мертвецов в этом мире не наберётся, чтоб одолеть сотни темпларов! — я несколько преувеличивал возможности храмовников, тем более, Солар уверял, что является одним из лучших воинов Ордена, но всё же приверженцы Солнцеликого были действительно грозной силой. — Может, наши армии смогли бы одолеть короля даже по отдельности, но не после того, как мы столкнёмся друг с другом. Я не предлагаю тебе дружбу на вечные времена. Всего лишь перемирие и временный союз против общего врага. А потом займёмся нашими разногласиями.

— А у нас есть разногласия? — уточнил Либра.

— Ну… — я слегка замялся. У меня-то лично к нему претензий не было. — Мой приятель из рода Воронов жаждет отомстить тебе за смерть отца, — начал перечислять я. — И ты натравливал Охотника на Лордов Волков…

— Что?! — Драконлорд искренне возмутился. — Сейчас разберёмся! — Он распахнул дверь и заорал: — Позвать сюда Хантера!

Охотник явился не один, его сопровождали некто в чёрном плаще с капюшоном — вероятно, упомянутый Драконлордом лич — и знакомый мне граф-вампир.

— У меня два вопроса, — обвёл их строгим взглядом Либра. — Кто испоганил мой трон и почему ты, Хантер, прикрывался моим именем при охоте на Волков?

— Я работал на Вепря, это был его приказ, — пожал плечами Охотник. — Подставить тебя было весьма удачным ходом с его стороны.

— А почему у тебя тут труп Лорда Льва с головой подмышкой стоит? — полюбопытствовал вампир. — Ты решил украсить зал чучелами врагов?

— Сам ты чучело, клыкастый, — отозвался я.

Говорящим Лордом без головы заинтересовался лич. Он несколько раз обошёл вокруг биота и, кажется, даже принюхался.

— Не знаю, что это, но оно не мёртвое и не живое, — вынес он вердикт.

— Это посланец от моего двойника, — отмахнулся Либра. — Он предлагает нам заключить союз.

— Против короля? — оживился Хантер. — Я поддерживаю предложение.

— Я слыхал, король с гвардейцами здорово тебя напугали, когда гнали из родового замка, — не удержался от замечания я.

— Опасное и непонятное всегда вызывает беспокойство, — спокойно согласился Охотник.

Да уж, похоже, эти ребята и впрямь произвели на него неизгладимое впечатление.

— Я поддержу союз, если твой двойник отдаст мне мой замок! — заявил вампир.

— Пожуй осиновых кольев с чесночным соусом, — выдвинул контрпредложение я.

— Полагаю, высказывать пожелания по поводу наступления Предвечной Тьмы не имеет смысла? — осведомился Лич.

— И не надейся, я её не выпущу, — подтвердил я. — Хотя если настаиваешь, возможно, удастся тебя туда отправить.

— Я же говорил, — усмехнулся Хантер. Лич кивнул. Вероятно, в отличие от меня, он понял, о чём речь.

— Я так понимаю, вы двое — за союз, — глянув на Охотника и Лича, резюмировал Либра. — Ну, Рейф, слово за тобой.

— Замок не отдам, — напомнил я. — Могу разве что завещать, в том случае, если ты к моей смерти будешь не причастен. Хотя прожить я намерен очень долго, но ты же вампир, можешь и подождать. И то, завещаю не целиком, а пополам с Сангри.

Вампир только пожал плечами и кивнул. Молодец, всё равно выбор у него не богат. Вот будет потеха, если окажется, что благодаря регенерации я стал полностью бессмертен, придётся ему вечно ждать упоминания в завещании. Впрочем, кто знает, что может случиться. Возможно, мне рано или поздно подвернётся что-то получше Каэр Брокенхата. Звездолёт, например…

— Предлагаю всем встретиться возле Храма Луны, а точнее — расположенного там Последнего Оплота. Есть у меня предположение, что всё должно решиться именно там, — высказался я.

Я не стал упоминать, что в случае чего, выполнение Пророчества и выпускание Предвечной Тьмы вполне так может послужить аналогом угрозы нажатия ядерной кнопки, если вдруг с принцем и его армией начнутся по-настоящему серьёзные проблемы. Вряд ли такую идею одобрит кто-то, кроме Лича. Я и сам не планирую уничтожать этот мир, но не оповещать же об этом всех и каждого, лучше приберечь джокера в рукаве, даже если угроза его использовать — только блеф.

— А как насчёт Вепря? — напомнила Вайпер.

— Вот, умница, девочка! — одобрительно воскликнул Хантер. — Хотя ты, конечно, думаешь всего лишь о личной мести, но, тем не менее, попала в точку. У Вепря имеется огромная армия людей-ящериц, так что он — довольно весомый игрок. К тому же, с ним бывшая королева, хотя на её счёт вообще мало что понятно.

— Она объявила себя Лунной Богиней, — хмыкнул Либра.

Вот так новость! Значит, эта самозваная Богиня — союзница Вепря. Что ж, тем хуже для них. У меня под рукой настоящая Богиня Луны — по крайней мере, единственная реально существующая. А значит храмовницы в нужный момент станут на нашу сторону. Нужно лишь грамотно разыграть имеющиеся на руках карты.

— Об этом позаботятся, не переживайте, — заверил я. — Вот что делать с ящерицами, кроме как устроить им поголовный геноцид, я пока не представляю. А при таком варианте мы сами потеряем половину армии.

— Значит, нужно сделать так, чтоб ящерицы остались жить в своей пустыне, — пожал плечами Хантер. — Отрубив этой змее голову, мы избавимся от необходимости борьбы с хвостом.

— Займись этим, — приказал ему Либра. — Ты служил Вепрю, вновь войди к нему в доверие и замани в ловушку.

— Тогда до встречи в Оплоте.

Я помахал новым союзникам, передал принадлежащий Сэвиджу волшебный меч Вайпер, проследил, что она благополучно покинула замок Драконлорда, и отключил жизнеобеспечение биота.

Что ж, мы всё ближе подступаем к финалу этой партии. Или он сам стремится наступить нам на пятки. Но я рассчитываю доиграть на своих условиях. По крайней мере, поле для последней битвы выбрал я. Если принцу нужны наши головы, придётся ему прийти за ними туда, куда укажем. А учитывая, что с ним Мирэ, которая тоже является частью пресловутого Пророчества, всеобщая встреча у стен Оплота, видимо, неизбежна. Хоть я и клятвенно заверял всех, включая самого себя, что осуществлять Пророчество не стану, не очень-то оно спрашивало моего мнения. Как-то само, без моего участия, всё складывается так, как некогда захотел неведомый бог.

Даже моя встреча с Вайпер — часть предсказания. И я ведь об этом прекрасно знал, но мог ли отказаться? Ну, мог, конечно, просто — не захотел. От такого не отказываются. А если для того, чтобы остаться с любимой, придётся выпустить Предвечную Тьмы — что ж, быть посему, я согласен даже на такой вариант. Лишь бы мы с ней сами при этом уцелели и были вместе.

Но пока простор для манёвров ещё есть. Кое-чего я пока не понял, во многом не уверен, а некоторое слишком сильно зависит от прочих участников событий. Но почти все козыри в виде волшебных мечей у нас, последний Пакс заберёт из Лунного Храма, уж своей Богине-то они его отдадут. А уж имея чёртову дюжину столь веских аргументов, можно начинать гнуть свою линию. Хотя, кажется, всё же дюжину — последний ведь у Эшли. Или нет? Нужно будет расспросить об этом Хантера. Что-то я в очередной раз запутался в этих мечах. Ну да ладно, соберёмся все вместе — проведём очередной переучёт, тогда и разберёмся. Будем решать проблемы по очереди. И для начала мне надо уговорить Расла не кидаться на моего двойника при встрече. А заодно разочаровать Сэвиджа, объявив, что война и кровопролитие слегка откладываются. Ну, уж что-что, а ездить людям по ушам я умею, этот талант не пропить, хотя и стараюсь постоянно.

Глава 15. Выгодная сделка

Я распахнул дверь и весьма удивился, обнаружив антураж знакомого оружейного магазинчика с торговцем-нагом за прилавком.

— Я пришёл к тебе с приветом… — с улыбкой зашипел змееногий.

— Рассказать, что солнце встало? — недоверчиво уточнил я.

— Э, нет, — замялся торговец. — С приветом от Эммы и её братьев…

— А, ну и чего им ещё надо? — поморщился я. — Мне казалось, мы с ними всё выяснили.

— У меня для тебя подарок… Точнее, я хотел бы заключить сделку.

— Скажи что-то, что заставит меня не захлопывать дверь, надеясь, открыв её вновь, увидеть перед собой коридор замка, — предложил я.

— Пророчество, — попытался он. Я покачал головой. — Ключ Разбитого Сердца? — наг достал из-под прилавка металлический ящик, который, видимо, должен открываться моим ключом. — Половина содержимого твоя. Если оно неделимо — всё твоё.

— Извини, подозрительные ящики не открываю. Обратись к Пандоре, — посоветовал я.

— Там же артефакт огромной мощи! — возмутился торговец.

— А я не нуждаюсь.

— А если взамен я перекрою портал к землям людей-ящериц? — выложил последний козырь змей.

Это предложение меня заинтересовало. Хотя мотивы владельца волшебного магазинчика были мне непонятны. Но, кажется, именно он являлся упомянутым титанами информатором, значит, в чём-то их интересы совпадают. С другой стороны, так ли уж это критично? Тогда как его предложение очень актуально. Даже если он получит половину этого артефакта, чем бы он там ни был, и передаст, кому следует.

— Ты сегодня в роли deus ex machina[1]? — усмехнулся я.

— Я просто торговец, — пожал плечами он.

— Ладно, кати сюда свой рояль, — согласился я, заходя, наконец, в магазинчик.

Наг только недоумевающе моргнул, не понимая моего юмора.

Я вставил кинжал в разъём на верхней стенке ящика. Внутри обнаружилась пара латных перчаток.

— Беру левую, — решил я, покосившись на наруч, занимающий правое предплечье. — А инструкции нет?

Торговец повертел перчатку в руках, даже заглянул внутрь, прищурив один глаз.

— Понятия не имею, что они делают, — признал он.

— Сгодится для вызова врагов на дуэль, — решил я. — Стоит такую бросить кому-то в морду — и уже выиграл. Надеюсь, обратно я выйду без проблем? И об обещании разобраться с порталами ты не забудешь?

— Я честный торговец, — фыркнул змееногий. — Сделка есть сделка.

Хорошо, если так.

— И кому же ты собираешься передать вторую перчатку? — всё же полюбопытствовал я, не особо надеясь на ответ.

— Старшему сыну Эриха, королю Экхарду, разумеется, — неожиданно ответил наг. — А там уж он с братьями пускай сам разбирается, что с ней делать.

Вот это новости! Интересно. Видимо, змееногому предпринимателю забыли сообщить, что я не совсем в курсе родственных взаимосвязей одного из титанов с якобы королевским отпрыском. А может ему просто наплевать на такие секреты или их раскрытие преследует какие-то неизвестные мне цели. Причём, последнее наиболее вероятно, такой тип ничего не выдаст даром, когда мог эти сведения выгодно продать.

Я открыл дверь и оказался почему-то в покоях Сэвиджа.

— Упс, извините, — протянул я, недоумевающе вскидывая брови при виде представшей мне картины.

Дик был не один, а вместе со Спарк. Но занимались они вовсе не тем, чем предположительно должны заниматься молодожёны, оставшись наедине в спальне. По крайней мере, Дик был раздет только по пояс, а его жена полностью одета. При этом Спарк сидела у него на спине, скрестив ноги, в то время как Сэвидж отжимался от пола.

— Вы ничего не перепутали? — не удержался я. — Или это нечто такое оригинальное, чего я не могу понять?

— Тебе не понять, что такое утренняя зарядка? — фыркнув, осведомился Дик, не прекращая отжимания.

Спарк продолжала вслух считать:

— Двести сорок один, двести сорок два…

Либо она привирает специально из-за моего присутствия, либо я сильно недооценивал своего приятеля. Отжаться почти две с половиной сотни раз, держа на спине порядка пятидесяти кило? Ну, может несколько меньше, не суть важно. А по виду Сэвиджа никак не скажешь, что он на такое способен.

— Дик, он всё-таки вломился в нашу спальню, а я предупреждала, — заворчала Спарк.

— Да меня магией забросило! — искренне возмутился я.

— Джест, сгинь, — попросил Сэвидж. — У нас в планах ещё несколько упражнений, при которых свидетели уже совсем лишние.

— Понял, не дурак, — заверил я. — Ну ты, мужик, даёшь. Если что, буду прятаться за твоей широкой спиной.

Я поспешно выскользнул за дверь. На сей раз обошлось без искажений пространственного континуума.

После всего этого мне срочно требовалось выпить. Ну или пойти заняться спортом, а потом и уничтожением мира. Так что лучше выпить. И заодно поразмыслить.

В пиршественном зале творился ажиотаж. К сожалению, это мало походило на старую добрую пьянку. Все злые, трезвые и орут друг на друга. А ещё Лорды называются, благородные, благовоспитанные. Хотя не все присутствующие относились к благородному сословию, но шумели именно они. В частности — Орлиная Леди Арна и мой приятель Расл.

— Ну и по какому поводу у вас тут перья летят? — поинтересовался я.

— Не смешно, Джест, — заметил Люпус, до того сидевший тихонько, опасаясь, что и клочки его шерсти полетят по закоулочкам.

— Ты! Это всё ты! — завопила Орлица, хватаясь за меч.

— Что я? Я просто хотел выпить с утра! — возмутился я. — И только потому, что такова воля Предвечной Тьмы.

— Что ты знаешь об уничтожении замка Лордов Орлов? — постаравшись говорить спокойно, спросил Расл.

— Это такой стоящий на утёсе, без единой тропинки, ведущей к нему по земле? — с подозрением уточнил я.

— Я же говорила, что это он! — снова заорала Леди Арна.

— Уничтожать правителей он мастер, — подтвердил Инс.

Вот подлое насекомое, можно подумать, не он прибрал к клешням всю пользу от того маленького переворота.

— Полегче! Я молнии с небес пускать не умею, — заверил я и поспешно добавил: — Я видел это во сне, вещем. Но думал, что предотвратил. Я ведь договорился с Либрой! Эх, а как хорошо всё складывалось.

— Хорошо?! Весь мой род уничтожен! — возмутилась Орлица.

Я удержался от комментариев на тему, что теперь никто не будет её попрекать вороньими перьями.

— А с чего ты взяла, что я могу иметь к этому какое-то отношение?

Леди Арна замялась, не находя доводов.

— Просто ты ей не нравишься, Джест, — сообщила Пакс. — И при том вокруг тебя много всего странного и непонятного для неё, так что…

— Обидно, но я переживу. Это трагическая потеря и всё такое, но я никого из погибших не знал, потому против объявления траура, но готов выпить за упокой пару кувшинов доброго эля. А потом нам всё же надо заняться делами. В том числе выяснить, причастен ли к случившемуся мой двойник.

— И кого на сей раз ты планируешь убить? — поинтересовался Инс.

— Королеву, она же Богиня, Лорда Вепря, а также нового короля и всю его армию, — перечислил я.

— С нашей последней встречи твои запросы возросли, — хмыкнул он. — Кстати, помнишь своего старого приятеля, протектора Шторма? Я думаю, ты будешь рад узнать, что вам, скорее всего, предстоит новая встреча. Буреносцы примкнули к королю.

Я схватился за голову.

— Где ж мы их всех хоронить-то будем?! А вообще — может молнии, разрушившие Орлиное Гнездо, как раз дело рук Шторма, а? Об этом никто не думал?

Сам я не очень-то в это верил. Разрушительный луч в моём видении совсем не походил на молнии Всадников Бури. Больше всего он смахивал на орбитальное лазерное оружие — правда, я его видел только в фантастических фильмах, но ведь похоже.

— Какие у нас планы? — осведомился Солар. — Устроим всем врагам наступление Тьмы?

Уж насколько бывший темплар был фанатичен в своём служении Солнцеликому, столь же бурно теперь он уверовал в Предвечную Тьму и меня, как Пророка Её. Вот не было печали, надеюсь, этот парень никогда не создаст свой орден и не объявит меня Тёмным Богом.

— Не, мы им принесём возмездие во имя Луны, — хмыкнул я, покосившись на Пакс. — Придётся тебе, дорогуша, всё же раскрыть тайну своего образа перед последовательницами. Нам нужен их волшебный меч, да и армия храмовниц на нашей стороне куда предпочтительнее, чем во вражеском стане.

— Ладно, — пожала плечами миротворица. — Эта королева, объявившая себя Богиней, всё равно меня раздражает. Так что согласна поставить её на место.

— Ставить будешь памятник на её могилку, — кровожадно ухмыльнулся я. — Кстати, у меня всё же есть хорошая новость. Армия людей-ящериц нам больше не угрожает, дядя Джестер всё уладил, скажите спасибо, детки.

— Они сгинули во Тьму? — уточнил Солар.

Я бросил умоляющий взгляд на Пакс. Она поняла без слов и отвесила своей «второй половинке» добротный подзатыльник.

— Вот так, славно, — одобрил я. — Будет совсем замечательно, если всё же удастся выпить. Денёк начался просто безумно. Чтоб я ещё хоть раз проснулся до полудня? Да ни в жизнь!

Эстер принесла мне кувшин. Хоть на что-то сгодилась эта эльфийка, не зря всё же мы с Диком её притащили.

— Кстати, Инс, — вспомнил я о чём давно собирался его спросить. — А откуда у тебя взялся волшебный меч?

— Ничто не появляется из ниоткуда и не исчезает без следа, — философски объявил инсектоид. — Если где-то что-то появилось, значит, откуда-то оно исчезло. Вот, например, меч, появившись у меня, исчез у Лордов Вепрей.

— Так бы и сказал, что спёр, — погрозил ему кулаком я. Философ доморощенный выискался, ворюга обыкновенный.

— Ну, я же тебе не припоминаю всего того, что не досчитался в унаследованном замке, — развёл руками Инс.

— Это были военные трофеи! — возмутился я. — И вообще, без меня ты бы ничего там не наследовал, а точнее — не узурпировал.

— Я же здесь. Так что — я благодарен, — заверил он.

— Тогда, если к вечеру я не усну пьяный под столом, то отправимся штурмовать Лунный Храм. Если воительницам потребуется в доказательство божественности Пакс всякий символизм в виде полнолуния, Арлекин нам это обеспечит, — резюмировал я.

* * *

В Каэр Брокенхат мы перенеслись через портал, а у ворот нас уже ждали новые союзники.

— И как вы сюда так быстро попали? — с подозрением осведомился я.

— У нас свои методы, — отозвался мой двойник, не пожелав раскрывать свои секреты.

— Ты, это ты! — завопила Леди Арна, переложившая обвинения в гибели своего рода с меня на моего двойника.

— Что-то все встреченные в последнее время дамы так и норовят тебя прикончить, — подколол его вампир.

Я посчитал необходимым всё же прояснить ситуацию и разобраться. Но Либра удивился обвинениям ещё больше, чем я. У него и вовсе никаких видений не было, и о бортовом оружии звездолёта он не имел представления.

— Хотя, — призадумался Драконлорд, — отлетел у меня от этого скафандра какой-то пульт. Я не предполагал, что через него может иметься доступ к управлению кораблём, в моём мире подобного не делалось. Но кто знает. Других вариантов я не вижу, если на космолёт попасть можем только мы с Вайпер.

— Прелестно, — всплеснул руками я. — То есть ты ненароком отдал в руки наших врагов орбитальное оружие, которым они могут поджарить все наши армии. А все встречные в один голос утверждали, что растяпа из нас двоих я.

— Я не могу быть безупречен двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, — пожал плечами Либра. — И разве мы не планируем перебить соратников королевы до того, как сталкиваться с армией короля?

— Резонно, — согласился я. — Теперь карты в руках у Пакс. Но всё равно, в гибели Орлов твоя вина.

— Я это переживу, — заверил мой двойник. — Парой сотен погибших больше, не велик дополнительный груз на моей совести.

— Он бессердечный мерзавец, — подтвердила Вайпер.

Я не стал ей сообщать, что сам отнёсся к свершившемуся примерно столь же наплевательски.

— Никто тебя не любит, Лорд, — опять влез Рейф. — Теперь и бывшая подружка всё былое припомнит.

— Отлично, герой-любовник, когда та мстительная психопатка, Стрейф, решит снова пошвырять тебя об стены, я не буду мешать вам предаваться любовным играм, — предупредил его Драконлорд.

— Ну нет, ты своих подружек на меня не вешай, она по твоей кровушке сохнет, — оскалился вампир.

— Ты тут не щерься, нам бить зубы не впервой, если что, — поддержал я двойника.

— Кому-то надо выбить зубы? — заинтересовался Сэвидж.

— С такими союзниками, и врагов не надо, — хохотнул Хантер. — Сами друг друга поубиваем.

— Во славу Предвечной Тьмы, — изрёк Лич.

— Да настанет Тьма! — эхом откликнулся Солар.

Да уж, похоже, эти двое нашли друг друга. Если не поссорятся на почве мелких разногласий в подходе к концепции, то точно организуют орден. А если разойдутся — два. И за что это на мою голову?

Вскоре выяснилось, что у Лича тоже имеется «драконий коготь», которому я, продолжив традицию, дал имя Тюрвинг[2]. Вампир было запротестовал, но успокоился, когда его клинок я нарёк Блутгангом[3]. Мой двойник нагло настоял, что свой меч назовёт сам. Пришлось перечислить массу известных мне вариантов, пока он остановил выбор на Дайнслейфе[4]. Правда, ножен у него не было вовсе. Но Лич поведал, что этот клинок наделён способностью уничтожать души убитых врагов. Впрочем, название «Пожиратель Душ» мы с двойником единогласно отвергли.

В итоге после переучёта выяснилось, что в нашем распоряжении находится уже одиннадцать «когтей», а двенадцатый, Мунлайт, хранится в Храме и вскоре должен дополнить коллекцию.

— Не понял, — озадаченно почесал в затылке я. — А как же рапира Эшли Юникона?

— Рапира? Сломал я ему эту рапиру давно, — сообщил Хантер. — Жалкая подделка, не более того. Что, надо было отправить тебе сообщение почтовым вороном?

Вокруг меня сплошные остряки-самоучки! То ли это моё чувство юмора заразно.

— Шутом тут кличут меня, так что ты мне дисциплину не хулигань, — я строго погрозил Охотнику пальцем. — Этак, нас скоро за бродячий цирк принимать начнут.

— Чур, я канатоходец, — поддержал идею Рейф.

— А мечеглотателем стать не хочешь? — предложил Дик, выразительно помахав двуручником.

— Мальчики, не ссорьтесь, — велела вернувшаяся Пакс. Вместе с ней к храмовницам ходила и Спарк, чтобы подтвердить божественность миротворицы.

— Что, помада у тебя? — уточнил я. — А то они тут никак не разберутся, кто виноват и что делать.

— Он шутит, — перевела для остальных Вайпер. В отличие от прочих, она научилась улавливать, когда я сыплю непонятными остротами. Дайте срок — узнает и их смысл.

— Какое трогательное взаимопонимание, — хмыкнул Либра. — Мои шутки ты понимать так и не научилась.

— Может они просто не смешные? — вскинула бровь девушка.

— А давайте без этих семейных драм, лучше кого-нибудь убьём, — вздохнул Хантер.

— Смерть узурпатору! — прозвенел знакомый женский голос.

— Да, убивай этого типа, захватившего мой замок! — поддержал явившуюся Стрейф вампир. — И я буду не причём, как договаривались.

— Сколько тут узурпаторов-то собралось, всех кулаками не обделишь, — заметил я. — Признавайтесь, кто ещё, кроме Либры, меня и Инса что-то где-то узурпировал? Хантер, ты в сторонку не отходи. Кто замок Единорога захватывал? А остальные что, пока не успели ничего к руками прибрать?

— Ладно, как скажете, — развёл руками Охотник. — Вообще, конечно, замок изначально мой, но ради такого случая побуду узурпатором. — Он выхватил меч и выступил навстречу Стрейф. — Ты не пройдёшь!

Интересно, он-то где эту фразу слышал? Или она настолько классическая именно потому, что имеет вполне реальное происхождение?

— Мне нужен не ты, а этот так называемый Драконлорд! — возмутилась Стрейф.

— Ты узурпатора заказывала, конкретнее в другой раз уточняй, — съязвил Сэвидж. — Я, кстати, тоже узурпатор, чего это меня забыли? Если что, я следующий.

— Раньше надо было голос подавать, а не жену тискать, — указал я.

— О, Богиня, дай мне терпения, — вздохнула Спарк.

— Пакс, удовлетвори мольбы поклонницы, — хмыкнул я. — Только ты ей сил не давай, а то прибьёт нас всех.

— Джест, эта шутка стара во всех мирах, где когда-либо были боги, — заметила миротворица.

— А я приверженец классики, — вывернулся я.

— Я убью вас всех по очереди! — заявила Стрейф, нападая на Хантера.

Тот раздвоился и атаковал её с двух сторон. Воительница несколько растерялась от такого оборота и поумерила пыл, но отступать и не думала.

— Чем ты её так разозлил? — поинтересовался я у Либры.

— Да так, убил её отца, приложил руку к гибели остальных родичей, лишил наследства, превратил в совершенную машину для убийства с помощью драконьей крови. Сущие пустяки, обычное дело.

— Ну, да, с кем ни бывает, — покачал головой я.

— Да уж, женщины, их не понять и им не угодить, — вздохнул Драконлорд.

Я решил, что он всё же так шутит.

Хотя насчёт машины для убийства мой двойник загнул. До того же Хантера ей ещё расти и расти. Охотник попросту играл с ней, хотя уже сто раз мог убить. Вместо этого он небрежно шлёпал противницу плоской стороной клинка по рукам, ногам, а то и вовсе по заду.

— А вот мы его побеждали! — гордо заявил Сэвидж.

Я только фыркнул. Можно подумать, сам Дик принимал в этом сколько-нибудь активное участие. Да и не победили мы тогда Хантера, скорее озадачили и вынудили отступить, лишив явного преимущества.

— Тебе ещё учиться, учиться и учиться, — тем временем наставлял свою противницу Охотник. — Задатки неплохие, но нужно же их оттачивать. Мало бить быстро и сильно, это не заменит технику. Иногда достаточно лёгкого движения, и… — на этой ноте он выбил у Стрейф меч.

— Ну, ты силён, дядя! — восхитился Рейф.

— Тоже мне, племянничек выискался, — смерил вампира неодобрительным взглядом Хантер. — Пиявок у меня в родне отродясь не было.

Вежливость, культура, политкорректность, толерантность? Забудьте эти слова и вычеркните их из словарей! В лексиконе членов нашего союза они не водятся. А если одной психопаткой станет больше — разницы никто и не заметит.

— Бери её в ученицы, — посоветовал я. — Как тебя там, Стрейф, ты с королевой сильно дружна или тебя только башка этого, похожего на меня, типа на блюде интересует? У нас тут нынче всеобщий мир, дружба, жвачка, так что присоединяйся, что ли.

— Судьба всего этого мира на кону, — зловещим тоном протянул Сэвидж.

— И Предвечная Тьма… — начал Лич, но поглядел на остальных, пожал плечами и замолчал.

— С чего вдруг мне к вам присоединяться? — удивилась девушка. — Вы защищаете моего заклятого врага!

— Ты хочешь его убить или страшно отомстить? Если второе — выйди за него замуж, — предложил я.

— Что ты имеешь в виду?! — возмутилась Спарк.

— А моё мнение кого-то интересует? — осведомился Либра.

— Если женщина решит выйти за тебя замуж, твоё мнение её не остановит, — похлопал его по плечу я.

— Интересно, — задумчиво протянула Вайпер.

— Всё, Джестер дошутился, — расхохотался Дик.

— А как насчёт чёрного дракона? — уточнила Стрейф.

— Его можешь убить, если опередишь в этом меня, — согласился Либра.

— И меня, — поддержала Вайпер.

— А вообще, мы тут планируем устроить крупную войну и перебить кучу народа, — оскалился вампир. — Будет весело.

Он выступил вперёд, подойдя к девушке почти вплотную, и уставился ей в глаза.

— Весело? — переспросила она. — Это странно… Но, почему бы и нет?

Кажется, вампиры всё же обладают способностью к гипнозу. И благодаря этому в команде психопатов прибыло. Ну, претит мне убивать женщин! Да и мой двойник вроде не горит желанием с ней расправиться, видать, всё же чувствует свою вину. А лишний воин со сверхчеловеческими силами не помешает, на войну собрались, как-никак.

[1] Бог из машины (лат.)

[2] Тюрвинг, Тюрфинг (Tyrfing, Tirfing, Tervingi) — магический меч, вылетая из ножен, ищет жертвы и не идет обратно в ножны, пока не прольется кровь.

[3] Блутганг (Blutgang, Blóðgang, Blodgang, Blodgaang) — «Кровопийца»

[4] Дайнслейф (Dáinsleif) — меч из легенд викингов. Выкован карликами. Не может вернуться в ножны, если никого не убил. Принадлежал королю Хогни (Hogni).

Глава 16. Шутовской отряд

Храмовницы не стали спешить менять одну богиню на другую, хотя словам Пакс в целом поверили. Тем не менее, они благоразумно предоставили претенденткам на божественность разбираться между собой самостоятельно. На редкость не по-женски логичное решение — определённо, истинная Богиня непременно должна победить ложную.

Всё должно было решиться этой ночью. Впрочем, все преимущества были на нашей стороне. Я рассчитывал, что эта небольшая победа сплотит наш шаткий союз. Вскоре предстояла и главная битва с принцем, точнее уже королём, и его братьями, являющимися, как выяснилось, сыновьями Эриха. Их армия уже двигалась к Оплоту, поскольку мы намеренно устроили утечку информации о своём здесь пребывании.

Но пока до вечера ещё оставалось время, каждый проводил его по своему усмотрению. Мы с Вайпер остались наедине.

— Это тебе, — я протянул ей перчатку. — Магический артефакт, правда, не знаю, как он работает. Раз уж мне достался наруч, добытый с помощью твоего ключа, думаю, такой обмен артефактами будет справедлив.

Девушка надела перчатку на левую руку, несколько раз сжала кулак, проверяя, как она сидит. Внезапно размахнулась и изо всех сил ударила в стену, посыпалось каменное крошево.

— Неплохо, — одобрила Вайпер. — Что-то вроде магического аналога сервоприводов. Жаль, что только для руки.

Едва она договорила, перчатка начала будто вытягиваться, закрывая всю руку, перетекая на плечо, пока не скрыла всё тело под сплошным доспехом. С тыльной стороны запястий выдвинулись длинные острые лезвия.

— Ого, полноценный доспех. Надо бы посоветоваться с Пакс, узнать, задействованы тут наниты или это чистая магия, — предложил я. — Ну, как бы то ни было, по крайней мере, теперь ты защищена.

— Не жалеешь, что не оставил перчатку себе? — лукаво взглянула на меня девушка.

— Меня и так трудно убить, — пожал плечами я. — А твоя безопасность для меня важнее всего прочего.

Она заставила доспехи вновь сжаться до одной перчатки, подошла и обняла меня.

— У меня для тебя тоже сюрприз. Хотя не знаю, как ты к этому отнесёшься. Вообще-то я была уверена, что этого не должно случиться, в своём мире я проходила стерилизацию… Но посещение медблока Оплота показало — у нас будет ребёнок, Джест.

— Это отличная новость, я очень рад, — я улыбнулся и прижал девушку к себе.

Это было правдой, но всё же кое-что меня беспокоило. А именно, то, что некогда сказал Мудрец. Я полагал, что он ошибочно интерпретировал Пророчество. Но раз Вайпер говорит, что в своём мире подверглась стерилизации, а забеременела до посещения медблока Оплота — значит, без магии тут дело не обошлось. Впрочем, совсем не обязательно виновато именно Пророчество, само перемещение в этот мир физически изменило нас обоих, так что всё может быть проще.

— Теперь, несмотря на перчатку, останешься в резерве. Если вдруг мы начнём проигрывать принцу — беги. Ты должна теперь заботиться не только о себе.

— Только не надо начинать вокруг меня суетиться, — нахмурилась Вайпер. — Я в идеальной физической форме, а срок ещё очень мал, так что вполне могу принять участие в бою, если понадобится. Справитесь без меня — что ж, хорошо, постою в сторонке. Но убегать и прятаться — это не жизнь. Артефакты, как я понимаю, несокрушимы даже для «драконьих когтей», так что в этой броне я буду полностью неуязвима. И не позволю тебе глупо помереть, когда могу помочь.

— Посмотрим, — неопределённо отозвался я. Уговорить её всё равно не удастся, а остановить в случае чего не смогу, так что просто постараюсь не давать повода вмешаться. — Всё равно, ты в запасном составе.

* * *

После заката, когда на небе стараниями Арлекина засияла голограмма полной луны, мы все собрались в главном зале Храма. Из противоположных дверей вышла королева Силк в сопровождении Вепря. Мне пришлось положить руку на плечо Вайпер, чтобы удержать её от немедленного нападения на заклятого врага.

Храмовницы вынесли Мунлайт и возложили клинок на возвышение в центре зала, после чего поспешно удалились, оставив нас разбираться самостоятельно.

— Лучше сдавайся сразу, — посоветовал я королеве. — Против тебя лично мы ничего не имеем. Вот приятелю твоему крышка. А ты вполне можешь сбежать и исчезнуть, искать не будем.

— Глупец, — усмехнулась Силк. — Я планировала это много лет. И Вепрь ничего не сделал бы без меня. Сейчас я заберу Лунный меч, а потом уничтожу всех вас и завладею вашими клинками тоже.

— И я верну свой родовой клинок! — добавил Вепрь.

Инс не удержался и насмешливо отсалютовал ему тем самым мечом.

Вепрь выступил вперёд и бросил что-то на пол. В воздухе сгустилось марево образовывающегося портала, но быстро развеялось. Наг-торговец сдержал слово.

— Увы, шашлык из ящериц отменяется, — прокомментировал я. — Вас тут только двое против нас всех, подкрепления не будет.

— Отдайте мне родовой меч и разойдёмся, — предложил Вепрь. — Я даже не стану требовать голову вора.

— Зато я с удовольствием отрежу твою голову, — зло прошипела Вайпер. — За всё, что ты сделал…

— Он почему такой злой был? — риторически вопросил я, кивнув на Вепря. — Потому что у него волшебного меча не было!

Как обычно, шутку не понял никто, кроме Эстер, глупо хихикнувшей из своего угла.

— И не будет! — заявила королева.

Она быстро схватила Мунлайт и зловеще захохотала. При этом её облик претерпел значительные изменения — на предплечьях выросли костяные шипы, кожа загрубела, превратившись в шкуру, местами зелёную, местами розоватую, волосы обратились в подобие то ли щупалец, то ли безголовых змей.

— Наконец-то! Глупцы, я — дочь титанов! Я уничтожу вас всех собственными руками!

— Похоже, старушка Эмма гульнула с нашим приятелем нагом-торговцем, — предположил я. — Или я просто не представляю, кто ещё мог быть папашей этой красотки.

— Ещё одна разрушительница миров, — хмыкнул Сэвидж. — Как это там называется — пятая колонна?

— Или, может, первая волна, — предположил я. — А, ладно, не спрашивайте, долго объяснять.

Вперёд выступила Пакс. Она не стала размениваться на остроты, которых всё равно никто бы не понял, а просто молча достала лучемёты и открыла огонь. Та, кто ещё недавно звалась королевой Силк, блокировала потоки плазмы «драконьим когтем». Я на всякий случай отскочил в сторону, но что удивительно, плазма не разбрызгивалась, отражаясь от клинка, а будто поглощалась им.

— Пакс, я, может, чего-то не понимаю, — начал я.

— Ты многого не понимаешь, Джестер, — согласилась она. — Что именно тебя озадачило прямо сейчас?

— Всё это время от тебя помощи было днём с огнём не дождаться, — продолжил я, проигнорировав издевку. — Конечно, ты пособила мне тогда в трактире, но это просто твои цели совпали с моими. — Я указал на Солара. — Во всех остальных случаях огневой поддержки ты не оказывала. А сейчас вдруг такая инициативность.

— Джестер, вот представь, что ты попал в мир примитивных дикарей…

— А я куда попал? — хмыкнул я.

— Эй! — возмутилась разом половина местных жителей.

— Присутствующих в виду не имею, — отмахнулся я.

— Ладно, неудачный пример, — вздохнула Пакс. — Хорошо, ты идёшь с волшебным мечом и видишь, как дети играют в войну, сражаясь деревянными палками. Некоторые хотят включить тебя в свою игру, пытаясь изобразить нападения. Ты станешь сражаться с ними магическим клинком?

— Ага, понятно, — кивнул я. — Вроде как. То есть, местные жители с твоей колокольни примитивные дикари и безвредны, как играющие дети, поэтому ты не расстреливаешь из своих супер пушек всех подряд. А эту, — я указал на Силк, — ты сочла достаточно продвинутой и развитой личностью, чтобы её пристрелить?

— Примерно так, — подтвердила миротворица.

— Что ж, в таком случае, я очень рад, что ты считаешь меня примитивным дикарём, — вздохнул я.

— Может, закончишь болтать и что-нибудь предпримешь? — предложила Пакс.

Я неопределённо хмыкнул, закатил глаза и почесал в затылке — в общем, всем своим видом изобразил процесс мучительных раздумий. Ситуация была патовой. Лучевики Пакс извергали непрерывный поток энергии, а меч в руках Силк успешно её поглощал. Ни одна из них не могла ничего сделать, стоило Силк шевельнуть мечом — и она поджарится. А если Пакс прекратит стрелять — эта «дочь титанов» атакует или сбежит вместе с Мунлайтом.

— И что, мне башку ей отстрелить, что ли? — вопросил я.

— Не прошло и часа, а ты уже сделал разумный вывод, — одобрительным тоном заметила Пакс.

Да уж, общение со мной явно дурно на неё повлияло. Я ведь и обидеться могу.

— А почему я? Вон Расл у нас вообще наёмный убийца. Хантер — тот просто убийца. Солар — борец со всякой нечистью, к каковой эта дамочка определённо относится. Ещё половина народу тут носит громкие титулы, привыкли принимать трудные решения и брать на себя ответственность.

— Я могу её прикончить, — равнодушно предложил Либра.

— Джестер, ты же носишь Энгервадель, Первый Меч, прототип всех «драконьих когтей», — заявила Пакс.

— И что с того? — не понял я. — Вот эта выщербленная железяка длиной с оглоблю и с обломанной гардой обязывает меня выполнять самую грязную работу? Да найди я эту штуковину в своём мире, сдал бы на металлолом!

— Ты врёшь, — спокойно возразила Пакс.

— А ты у нас теперь ещё и ходячий детектор лжи?

— Я миротворец, — ответила она, будто это всё объясняло.

— И я должен приколоть её вот этой железякой? — вопросил я, потрясая Энгерваделем. — Не такой уж он забавный…

— Могу одолжить свой клинок, — предложил Либра.

— О, конечно, Дайнслейф, Пожиратель Душ, самый весёлый меч мира Дна! — меня уже конкретно несло, наверное, впервые в жизни я был близок к истерике.

— Дже-есте-ер, — едва ли не пропела Пакс. — Спокойнее. Тебе пора, наконец, научиться брать на себя ответственность.

— А, теперь хладнокровное убийство женщины, не способной сопротивляться, называется «брать на себя ответственность»?! — заорал я. — Или если она странно выглядит, то это веская причина сносить ей голову?!

— Вообще-то, я собираюсь вас всех уничтожить, — напомнила Силк.

— Тебя не спрашивали, — отмахнулся я. — Суицидальный синдром разыгрался?

— Неужели вы надеетесь на победу с таким-то предводителем? — расхохоталась она.

— Кто тут предводитель? — возмутился я. — Не помню, чтобы меня назначали главным. Где всенародные выборы или хотя бы тайное голосование избранного внутреннего круга?!

— Ну, вообще-то, мы все собрались вокруг тебя, — заметил Кроу. Арна и Вулф кивнули, соглашаясь с ним.

— Ага, если б ты мне не сказал, не пошел бы я Львиный трон завоёвывать, — кивнул Сэвидж. — И с женой меня ты познакомил.

— Из Храма меня похитил, с этим психом свёл, — Спарк указала на Сэвиджа. — Не отвертишься.

— Ты главный, — коротко изрёк Инс.

— Я согласился с вами объединиться только потому, что ты мой двойник, — объявил Либра.

— Ты мне замок обещал, — буркнул Рэйф.

— Ты посланец Предвечной Тьмы, — заявил Лич.

Солар, первый и единственный чёрный темплар, развёл руками, соглашаясь с исконным врагом, а ныне коллегой.

— Ну, мне командование точно не доверят, — хмыкнул Хантер. — Хотя я тут самый старый и опытный.

Друзья, товарищи, союзники, бывшие враги, объединившиеся перед лицом общей угрозы… А как запахло дело керосином — спичку мне поджигать.

— Я не убиваю женщин, — испробовал я последний довод.

— А в меня стрелял, — напомнила Стрейф.

— Так ведь не попал! — взвыл я. — И ты первая на нас напала.

— Она тоже, — указала Стрейф.

Глядя на творящийся вокруг цирк, Силк безудержно хохотала, не забывая, впрочем, удерживать клинок Мунлайта в нужном положении и не намереваясь облегчить мне жизнь, ненароком поджарившись.

— И это вот так закончится? Она незнамо сколько веков планировала, плела интриги, строила козни, выжидала удобный момент… А тут на сцену выходит Джестер, весь такой в белом, и, улыбаясь до ушей, разносит ей башку?! — безнадёжно вопросил я.

— Да, — подтвердила Пакс. — Только без описанного тобой пафоса. Впрочем нет, пафоса ты уже нагнал будь здоров. А чего ты ожидал? Честных поединков с каждым противником, объявляемым тобой Верховным Злодеем, из которых ты выходишь победителем, слегка побитый и потрёпанный, но в последний момент перехватив инициативу и используя их слабости, одерживаешь блистательные победы? Джест, тебе ли не знать, что так бывает только в вымышленных историях? Не переживай, если этот мир уцелеет, в балладах ты будешь выглядеть безупречным истинным героем. Как ты там говорил — борцом за добро, справедливость и американский образ жизни, что бы это ни значило. Можешь даже сам сочинить первую партию легенд о своих подвигах, только сначала давай всё же закончим с делами.

Я отвернулся, почёсывая в затылке.

— А, да провались оно всё в Предвечную Тьму!

Решительно изрыгнув сию мудрость, я вытянул руку в сторону Силк и напряг запястье. Двойной заряд стреломёта врезался ей в висок, разнеся череп. Через мгновение лучемёты Пакс, больше не блокируемые лезвием Мунлайта, обратили тело незадачливой «дочери титанов» в прах.

Я пристально оглядел всех присутствующих по очереди.

— Никто и никогда не будет вспоминать об этом моменте, — глухо объявил я.

— Так что, теперь мы можем уже идти бить этих уродских сынов этого уродского Эриха? — жизнерадостно вопросил Сэвидж, мгновенно переводя тему.

Я подобрал с пола Мунлайт и бросил его Пакс:

— Твой заслуженный боевой трофей.

— Погоди, — остановила она, и меч покорно замер в полёте.

Я покосился на Сэвиджа, он в ответ виновато пожал плечами. Разумеется, опять эти его штучки с силовыми полями!

— Что не так? — нахмурился я. — Одни отпрыски титанов для тебя достаточно развитые, а другие нет? Знаешь, что инициатива делает с инициатором? Не знаешь, вот и лучше оставайся в неведении. Кому, по твоему, этот меч отдать надо, а? Может, вручим его нашей Звезднорождённой?

— Мне? — пискнула из угла Эстер.

— Я его заберу, — заявила Стрейф, бросившись вперёд.

— Не сегодня, девочка, — возразила Вайпер, возникнув перед беловолосой мстительницей непреодолимой преградой, и небрежным взмахом кулака отправляя её на пол.

— Даже не начинай, — всплеснул руками я, укоризненно взглянув на Вайпер. — В твоём положении… И не спорь, я в курсе, что ты можешь за полминуты мне трижды голову прокрутить вокруг оси на триста шестьдесят градусов, но это дела не меняет.

— Не волнуйся, кого-нибудь из нас наверняка скоро убьют, и тогда ты сможешь получить себе волшебный меч, — успокоил её Инс. Поскольку его лицо как обычно осталось неподвижным, а голос абсолютно равнодушным, понять, насколько он серьезен, не представлялось возможным.

— Вот на этой радостной ноте и отправимся готовиться к последней смертельной битве с самыми опасными противниками, каких мы до сих пор могли себе вообразить, — объявил я. — Пакс!

Миротворица пожала плечами и, наконец, выхватила меч из воздуха. Пару раз взмахнула им на пробу и объявила:

— Как скажешь, Джест, ты тут главный.

— Минутку, — напомнила Вайпер.

Она направилась к Вепрю.

— Ты ничего не сможешь мне сделать, — насмешливо заявил он. — Моя кожа непробиваема, таков наш родовой дар.

— Неужели? — Вайпер усмехнулась, из перчатки на её руке выдвинулось лезвие.

Девушка медленно поднесла острие к лицу своего врага и неторопливо порезала его щёку.

— Нет ничего неуязвимого для выкованного с помощью драконьей магии оружия, — заметила Вайпер. — Мне следовало бы очень медленно порезать тебя на мелкие кусочки… — Она помолчала, оглянулась на меня и пожала плечами. — Но не стану опускаться до твоего уровня.

С этими словами она вонзила лезвие Вепрю в живот. Развернулась и ушла, оставив его медленно и мучительно умирать.

Я незаметно кивнул своему двойнику. Либра усмехнулся в ответ и отстал от остальных. Конечно, я, в общем-то, не сильно против, чтобы Вепрь помучился, но лучше для верности добить его наверняка, а меч, пожирающий души, подойдёт для этого как нельзя лучше. Ещё не хватало, чтоб он оправился от раны и снова принялся за своё. Но Вайпер в известность ставить не будем, она и так пошла на значительные уступки, не став его пытать. Видимо, общение со мной может всё же оказывать иногда положительное влияние, а не только морально разлагать.

Глава 17. Не спешите нас хоронить

Сильнейшим бойцом среди всего нашего отряда я посчитал своего двойника, его-то и выставил против короля, с приказом не убивать противника. Либра, как и остальные, уже признал меня главным, поэтому подчинился. Теперь я убедился в верности своего решения. С помощью магического щита-артефакта мой двойник легко отражал все атаки короля. Но и тот оказался неплохим бойцом и ускользал от ответных выпадов. Либра не слишком усердствовал, поскольку изначально тренировался быть убийцей, а не воином и сражаться в полную силу, при этом сохраняя противнику жизнь, было для него затруднительно. Но с задачей сдерживать короля он прекрасно справлялся.

Если бы не Мирэ, ради которой мне вздумалось сохранить жизнь её жениху, всё было бы куда проще.

К моему удивлению, «драконьи когти» не рассекали броню королевских гвардейцев. Видимо, они каким-то образом зачаровали доспехи. Требовалось несколько ударов в одну точку, прежде чем защитная магия ослабевала, и удавалось пробить сталь. Но наши противники тоже не вчера взяли в руки оружие, мастерства им было не занимать, как и сил, явно превышающих человеческие. Не все мои союзники могли похвастаться тем же уровнем владения оружием.

Сэвидж меня приятно удивил. Впрочем, после того, как я застал его за утренней зарядкой, то уже ожидал чего-то подобного. К тому же, Дик без зазрения совести использовал свои силовые поля, так что противник никак не мог его достать. Гвардеец уже получил несколько лёгких ран, окончательное поражение было делом времени.

Спарк с самого начала несколько вспылила, её клинок буквально полыхал и, хотя не рассёк доспехи полу-титана, наверняка нагрел их в нескольких местах так, что бедняга получил серьёзные ожоги. К сожалению, он оказался достаточно живуч, чтобы продолжить схватку, а пыл девушки несколько выдохся. Но она вполне держалась, а гвардеец постепенно терял силы.

Личу смерть не грозила — он и так был мёртв изначально. Несколько раз противник проткнул его насквозь, но некромант будто не заметил, продолжая махать фламбергом.

Хантер привычно раздвоился и теперь осыпал своего врага градом точечных ударов с двух сторон. Тому удавалось относительно успешно отмахиваться, но результат, на мой взгляд, был предопределён.

А вот у Инса дела обстояли совсем плохо. Он уже сбросил человеческий облик, явив свою истинную насекомую суть. Но хитиновая броня не могла защитить от зачарованного клинка, и панцирь Инса усеяли потёки густой зелёной крови.

Также отбросил человеческий облик Люпус, преобразившись в боевую трансформацию полу-волка. Он оставался неуязвим для оружия, в сплаве которого отсутствовало серебро, раны оборотня мигом заживали.

У других Лордов таких полезных наследственных качеств не имелось. Расл и Арна находились на грани поражения и смерти. Если никто в ближайшем времени не управится со своим противником и не поспешит им на помощь, то наш отряд понесёт потери. Мой двойник наверняка назвал бы их приемлемыми, но только не я. Расл — один из первых, с кем я познакомился в этом мире. Пусть он собирался меня использовать в своих целях, моего отношения к приятелю это не изменило. А Орлица… Да, она меня на дух не переносит, да и я от неё не в восторге, зато девушка дорога Раслу.

Пакс владела мечом довольно посредственно, но это компенсировалось скоростью реакции и почти мгновенным заживлением ран, благодаря нанитам.

Солар бился яростно, будто перед ним стоял сам Солнцеликий, отвернувшийся в трудный час и тем заслуживший суровое отмщения от преданного слуги. Впрочем, кто от кого отвернулся — вопрос спорный, но обсуждать его с бывшим темпларом я желанием не горю. Не хочется, чтобы его гнев сменил направленность и обрушился на меня. Я-то вовсе просто оказался не в том месте не в то время и неудачно пошутил.

Рейф крутился вокруг противника, стараясь не подставляться под удар, и осыпал его отборной бранью. Вампира бесило то, что гвардеец закован в броню с ног до головы и некуда впиться клыками, а попробовать крови полу-титана ему хотелось. Но честно биться с рыцарями один на один кровопийца не очень-то привык, одна ошибка — и он мог оказаться разрублен на две половинки. Впрочем, в случае чего, о нём-то я сильно горевать не стану.

Я же взял себе в противники Эшли Юникона, который каким-то образом оказался на стороне этой компании. За прошедшее время мальчонка подкачал мускулатуру и научился паре приёмов, так что вырубить его сходу, на что я рассчитывал, не получилось. Но всё же преимущество было за мной — мой клинок ничего не весил и при этом будто сам рвался в битву, сияя рунами на лезвии. Мне даже пришлось сдержать пару выпадов, грозивших стать смертельными — да, и этого сопляка я тоже решил не отправлять в могилу, опять же по старой памяти и из-за Мирэ.

Но моя доброта грозила обернуться серьёзными проблемами. Братцев-то у принца была полная дюжина, а прибавив к этому молодого Единорога — на их стороне оказалось численное преимущество. Пришлось задействовать Стрейф наравне с обладателями «драконьих когтей». Она справлялась неплохо, наскакивая на гвардейца как дикая кошка, нанося удары и ускользая. Но её меч, хоть и созданный в другом мире с помощью высоких технологий достаточно крепким, чтобы выдерживать столкновение с магическим оружием, всё же не был волшебным. И в любой момент в руках у беловолосой психопатки мог остаться жалкий обломок.

Теперь всё зависело от того, кто первым нанесёт смертельную рану. На чьей стороне окажется перевес, который решит всё. Лишь падёт один — и обречены окажутся большинство его сторонников.

Даже мои почти неуязвимые бойцы остаются таковыми только при определённых условиях. Лича можно изрубить на куски и сжечь — даже если это не уничтожит его окончательно, и он снова воскреснет, но уже не здесь и не прямо сейчас. Если падёт Хантер, а его мечом завладеет один из гвардейцев — тут и Люпусу крышка. Пакс может исчерпать резервы и наниты не смогут больше её лечить, ведь не из воздуха они берут ресурсы. Против всего одного врага каждый из этой троицы непобедим, но толпой их одолеют.

Один шаг, один удачный взмах клинка — и всё решится.

Хриплый клёкот… Таков предсмертный крик Леди Арны из рода Орлов. Расл оборачивается, пытается броситься на помощь, но и сам тут же получает смертельную рану.

Я тоже на миг отвлёкся, этого хватило, чтобы Эшли вонзил свой меч мне в грудь. Неприятно, но с моей регенерацией — не смертельно. Я с размаха наношу ему удар яблоком эфеса в забрало — наверняка нос сломал, больше пареньку не быть таким смазливым.

Мой двойник мимолётно оглядывается, за секунду оценив положение. Я не успеваю крикнуть и остановить его. Парировав очередной удар короля щитом, Либра делает шаг навстречу и вонзает клинок в живот противника.

Мирэ кричит. Я не могу разобрать слова, но крик полон ярости и боли. Она поднимает руку с зажатым в кулаке артефактом. Некромантия может не только воскрешать мёртвых, но и убивать живых. Лич простирает руки в стороны, пытаясь остановить её, защитить союзников от смертоносной магии. Но удар клинка гвардейца обезглавливает служителя Предвечной Тьмы.

Остальные беззащитны. Жизнь вытекает из них. Полу-титаны не дожидаются финала и добивают противников, едва те утрачивают силы отражать удары.

Либра не подвержен воздействию какой-либо магии. И у него нет к Мирэ никаких чувств. Для него она — враг. Более того — стратегическая цель. А я не могу его остановить — и не должен. Впрочем, даже попытайся я это сделать, обрекая на смерть друзей и союзников, он не послушает. Занеся клинок, он бежит к девушке. Но мгновение — и она оказывается облачена в доспехи. Перчатка, вторая перчатка, король отдал её своей невесте. Броня непробиваема даже для «драконьего когтя», усилия Либры бесполезны.

Сэвидж из последних сил поднимается на ноги. Его противник бессилен, ведь щиты по-прежнему защищают Львиного Лорда. Он взмахивает руками, и все гвардейцы взлетают в воздух, окутанные коконами силовых полей. На губах Дика играет зловещая усмешка, хотя по подбородку стекает кровь, ему осталось недолго. Он сжимает кулаки. Треск сминаемой брони не заглушают даже вопли боли. Гвардейцы будто попали под пресс, силовые поля сжимаются, сминая доспехи вместе с заключёнными в них телами до размеров консервных банок. Сэвидж падает наземь.

А что же я? Я гляжу под ноги и вижу собственное тело. Регенерация не спасла.

Вайпер, закованная в магическую броню, направляется к Либре и своему двойнику. Только они трое уцелели в этом побоище. Что ж, хотя бы она уцелела. И мой двойник, наверное, позаботится о ней.

Но все остальные…

Если бы Либра не щадил короля… Или наоборот — если бы не убил? Кто ошибся — он или я? Можно ли было выиграть эту битву, или мы все были обречены с самого начала? И почему я всё ещё жив, хотя моё тело лежит бездыханное на земле?

Быть может все, убитые артефактом, стали призраками? Я взглянул на поле боя, но его затянул непроглядный туман. Такой густой, что даже трудно дышать. Дышать?..

* * *

Я резко вдохнул и рывком сел на кровати. Сон. Нет, видение. Предельно детальное и подробное, не то, что прежде. И кровавое. Но — только видение. Этого ещё не было, никто не умер. А значит — и не должно быть.

— Джест? — Вайпер приподнялась в постели, положив руку мне на плечо. — Всё в порядке?

— Всё будет в порядке, — пообещал я, — Пока не знаю, как, но непременно будет.

Все собрались за Круглым Столом — хоть мы и не в Камелоте, да и не рыцари, и короля у нас зовут совсем не Артур, а символ, тем не менее, актуальности не потерял. Хоть меня и признали главным, я себя таковым не очень-то числил и специально в знак протеста велел Арлекину сделать Круглый Стол. Волшебные мечи каждый положил перед собой, как знак, символизирующий его право занимать место среди равных.

Остальным пришлось встать чуть в сторонке. Помимо Вайпер, Стрейф и Эстер в числе таковых был Фодж, также примкнувший к нашему альянсу. Хотя прежде троглодит был на стороне королевы Силк и Вепря, ничего плохого кому-то из нас лично он не сделал. Зато сообщил немало полезной информации. В частности, подтвердил полученные от нага сведения, что король Экхард и его братья-гвардейцы являются сыновьями титана Эриха. А также оправдал нас с Либрой в глазах Леди Арны, признав, что уничтожение Орлиного Гнезда было делом рук Силк. Это было всего лишь проверкой возможностей орбитального оружия, доступ к которому, как и предполагал мой двойник, она получила с помощью утерянного им пульта. К сожалению, отделённый от скафандра пульт после первого же применения замкнуло и в нашем распоряжении пресловутого «луча смерти» не осталось. Впрочем, в сражении с королём Фодж участвовать заведомо отказался, объявив, что будет соблюдать нейтралитет — проще говоря, постоит в сторонке, пока другие будут рисковать шкурой. Несмотря на отсутствие личной неприязни, особого доверия он всё же ни у кого не вызывал, так что мы и не настаивали.

Сангри военными делами не слишком интересовалась и на совете не присутствовала.

— Последние инструкции перед битвой? — осведомился Хантер.

— Битвы не будет! — отрезал я и пересказал своё видение.

Хоть я и не скупился на подробности, впечатлить остальных мне не удалось. Посыпались возражения и предложения.

— Надо просто распределить силы иначе, — заявил Либра. — Пусть короля сдерживает кто-то другой. А я расправлюсь со своим противником и помогу остальным.

— Чушь, — отмахнулся я. — Допустим, делаем, как ты сказал. И что? Мы начинаем убивать гвардейцев — а король будет в стороне стоять? Нет, он кинется на подмогу братцам, а в горячке боя запросто получит меч в брюхо. Да что там, половина из вас при этом подумает: «Джестер тот ещё придурок, подумаешь, кошмар ему с похмелья приснился, а этого козла мочить надо». Не так?

— А если я их сразу того, силовыми полями? — кровожадно ухмыльнулся Сэвидж, для наглядности потрясая сжатыми кулаками.

— Ага, а Мирэ нас всех «того» артефактом в ответ, — возразил я.

— Надо обезвредить её сначала, — предложил Хантер. — Не обязательно убивать, если ты против…

— В магической броне она неуязвима, — вмешалась Вайпер. — Сомневающиеся могут попробовать проверить на мне.

— А если Лич подстрахует, пока я всех силовыми полями… — не унимался Дик.

— А если свиньи начнут летать? — задумчиво протянул Рэйф, они с Сэвиджем почему-то сразу невзлюбили друг друга и не упускали случая подколоть.

— Всё это паршивые варианты, если что пойдёт не так — мы умрём, не забывайте об этом. Надо думать дальше. И Предвечную Тьму не предлагать, — я поочерёдно ткнул пальцем в Лича и Солара.

— Она — слабое звено, — Инс указал на Леди Арну.

Я нахмурился, но инсектоид, похоже, и не думал шутить.

— Эй, оставьте её в покое! — возмутился Расл.

— И ты второй после неё, — спокойно продолжил Инс. — Хотя, видимо, третий — я.

— На меня не смотри, — заранее огрызнулась Стрейф. — Мой меч не сломается.

— Мы можем строить любые планы, но нужно учитывать, что враги могут иметь собственные, — здраво напомнил Люпус. — Возможно, стоит атаковать мне в одиночку, раз я неуязвим для их оружия.

— Если кто-нибудь из них не прихватил в поход серебряную вилку, а то и десертную ложку, — заметил вампир. — Наш предводитель как-то грозился одному типу вырезать сердце ложкой, хотел бы я на это посмотреть.

— Серебряное оружие в арсенале темпларов есть всегда, — сообщил Солар. — Вероятно, во время боя в видении Джестера твой противник не смог его достать или именно он где-то утратил кинжал.

— Люпус прав, — вступила в дискуссию Пакс. — Мы можем придумать сотни вариантов, но король не станет играть по нашим правилам. Мы можем только максимально подготовиться к сражению, а в попытках от него уклониться придётся импровизировать. Ну, Джестер это любит.

— Ага, — мрачно буркнул я. — Только обычно моя импровизация исходит из принципа: «Твори, что в голову взбредёт, авось пронесёт».

— Мы все умрём, — вздохнула Спарк.

— Больше позитива, — укорил её Сэвидж.

— Ура, мы все умрём, — равнодушно произнёс Лич.

— Сделаем так, — решительно объявил я. — Для начала действительно следует усилить слабые звенья. Люпус, твой меч сам отражает удары, отдай его Арне. Да-да, я знаю, что это ваши родовые реликвии, ничего, потом обратно поменяетесь. Расл… что с тобой делать-то, пернатый?

— Думаю, у меня найдётся решение, — усмехнулся Либра. — Ворон, ты как отнесёшься к тому, чтобы обрести крылья, а?

Расл совсем не возражал, напротив, встретил это предложение с энтузиазмом, при этом украдкой бросив взгляд на Орлицу. Похоже, отсутствие у него крыльев было одним из препятствий к обретению взаимности от гордой Леди. По иронии судьбы, крылатый доспех, который Либра предназначил Лорду Кроу, моему двойнику преподнесла королевская делегация. Что ж, в моём видении на Расле брони не было, а любые перемены определённо нам на пользу.

Остальным предстояло выкручиваться, как сумеют, с учётом полученной из моего видения информации. Больше козырей ни у кого в рукавах не нашлось. Теперь главное, чтобы мы со своими козырями не остались не у дел, если окажется, что противники собрались играть с нами в шахматы.

* * *

Из меня плохой полководец. Я всегда так считал и никогда не стремился на эту должность. Даже несмотря на то, что командовать меня вынудили всего лишь отрядом в полторы дюжины бойцов, а не армией. Армия у нас тоже была, но оставалась на подхвате на расстоянии полудневного перехода, поскольку устраивать всенародную бойню в планы не входило. По данным разведки, роль которой выполняли направляемые Кроу вороны, принц с отрядом своих братьев двигался в авангарде своих войск, также опережая их часов на двенадцать. Да и моё видение подтверждало, что сражение обойдётся малой кровью. Один недостаток — это должна была стать наша кровь!

Но никаких гениальных идей, как это предотвратить, в голову не приходило. Так что я заперся в своём кабинете и раскладывал пасьянс. Остальные всё никак не желали успокаиваться и продолжали судить да рядить, кто с кем из противников будет сражаться. Каждый мнил себя великим стратегом и гениальным тактиком — впрочем, некоторые таковыми действительно являлись. Но все их планы ничего не меняли по одной простой причине. Главная угроза исходила вовсе не от братьев полу-титанов. Смерть всем нам сулил артефакт в руках Мирэ.

Убить Мирэ… На самом деле это решение виделось мне единственным, обеспечивающим нашу победу и вообще выживание. Но отдавать подобный приказ я не собирался. Как и позволять кому-то проявлять инициативу в этом направлении.

И в этом смысле даже хорошо, что у неё имеется защита в виде перчатки-артефакта. Хотя вовсе не факт, что перчатка делает её совсем неуязвимой, Мирэ ведь не ходит постоянно в броне. Весь вопрос в том, реагирует ли артефакт на угрозу самостоятельно или только по желанию владельца. Можно было бы это проверить — не на Вайпер, конечно, а дав перчатку кому-то другому. Но зачем, если вариант с убийством Мирэ меня всё равно не устраивает.

Несколько раз меня так и подмывало отдать Арлекину приказ поднимать Каэр Брокенхат в воздух и лететь куда подальше. В конце концов, почему именно я должен за всё отвечать? Бросить всё и сбежать вместе с Вайпер туда, где нас не достанет король Экхард со своими братьями и солдатами, да и делу конец. Без моего участия Эриха и остальных титанов ему не выпустить. Но в этом случае большинство моих друзей, товарищей и соратников погибнут. Некоторые, вроде Рейфа, наверняка дезертируют следом. А вот Лорды точно не побегут. Даже Сэвидж, хотя Лорд он без году неделя, но его хлебом не корми, дай только к хорошей драке примазаться.

Ну и тысячи незнакомых мне людей, солдат обеих армий, погибнут в бессмысленной и бесполезной резне. Хотя ладно, кому я вру, их-то судьба меня не слишком волнует. Конечно, я не сторонник того, чтобы гробить понапрасну кучу ни в чём неповинного народа. Но если необходимо — для меня потери в войсках будут просто статистическими данными. В отличие от Либры, я не знаю ни одного солдата в лицо и ни с кем из них никогда не разговаривал. Хотя и мой двойник знаком только с собственными солдатами, а они лишь небольшая часть объединённой армии.

Итак, на одной чаше весов моя жизнь и жизнь моей любимой женщины, а также нашего ребёнка. На другой — жизни дюжины малознакомых людей, которых я называю друзьями, хотя у каждого из них изначально были свои меркантильные планы на мой счёт, а также тысяч незнакомцев. Спрашивается, почему я всё ещё медлю, а не лечу в сторону заката, из окна глумливо помахивая оставшимся трусами вместо флага?

Вероятно, отчасти дело в чувстве ответственности. Пакс всё же удалось мне его навязать. Без меня шансов на победу у остальных нет. А со мной — возможно.

К тому же, пресловутое Пророчество. Я от него отмахнулся, плюнул и забыл, делал что хотел и в ус не дул. Тем не менее, вот я с ключом-артефактом возле Последнего Оплота в обществе ещё двух владельцев ключей и четвёртая на подходе. Как так вышло? Я лично ничего не сделал для выполнения Пророчества. По крайней мере, сознательно. Всё само случилось так, что я оказался в нынешнем положении. А раз так, кто гарантирует, что мой побег что-то решит? Возможно, Пророчество продолжит выполняться самостоятельно и либо его осуществят Либра и Мирэ, либо я снова окажусь вынужден вернуться к Оплоту и закончить дело. А пряником меня на это не заманить. Значит — кнут. Нет, спасибо, лучше уж решить всё сейчас, чем жить в ожидании новых проблем.

Вот только Джестер Брокенхат не играет по чужим правилам! Хотите, чтоб я исполнил Пророчество? Ладно, будет вам счастье для всех, а обиженных назначим водовозами. Как говорилось в одном старом анекдоте — если сделано две дырки, значит надо использовать обе. И даже если их четыре — принцип это не отменяет. Правда, лучше я не буду сообщать остальным, из какого источника мне пришла эта идея, не оценят.

Жаль, пасьянс не сошёлся.

* * *

В дверь настойчиво постучали. Вставать и открывать было лень.

— Арлекин! Сим-сим, откройся!

Хорошо, когда под рукой есть персональный домовой, способный открывать двери и понимающий в странной форме выраженные распоряжения.

За порогом стояли три девицы: Стрейф, Сангри и Эстер.

— Нет, — объявил я.

— Что — нет? — подбоченилась Стрейф. — Ты даже не узнал, зачем мы здесь.

— Всё равно нет, в любом случае, — повторил я. — Мне не интересно, что бы ты сделала, кабы была царицей.

— Да причём здесь…

— Он издевается, — пояснила Эстер.

— Собрание общества феминисток по коридору направо. Кружок по вышиванию — налево, — сообщил я. — Для другого хобби можете занять любое понравившееся помещение. А ваши гениальные стратегические планы запишите на бумажке, сверните из неё самолётик и запустите его в окно. Мне не интересно.

— Джестер, мы можем пригодиться, — вмешалась Сангри.

— Мы не в той сказке, а меня не Иванушкой зовут. Будь у нас ещё один волшебный меч, твоя кандидатура оказалась бы первой в списке на его получение, уж поверь. Ты как-никак вампирша. Но меча нет, а без него и толку от тебя не будет. Стрейф и без того задействована в планах. А эта, — я указал на Эстер и не найдя слов, просто как можно выразительней замахал руками. — Прочь с глаз моих, из-за вас у меня опять пасьянс не складывается.

— Дай им свои мечи! — требовательно заявила Стрейф, указав на парные клинки, которые я отобрал у наёмников-иномирцев.

В ответ я молча скрутил кукиш.

— Но…

Я продемонстрировал два кукиша.

— Шесть — мой предел, — предупредил я. — Потом начну кидаться сапогами. Нам больше не нужны бойцы, хватает. Проблема не в мечниках, а в некромантии. И вообще, какой может быть прок, если Эстер прилюдно сделает харакири? Думаешь, король объявит траур и всеобщий мир?

— Я умею махать мечом! — возмутилась эльфийка.

— Махать, значит? — моему скепсису не было предела.

— Ладно, её я привела зря, — признала Стрейф. — Но…

— Мы вообще сражаться не будем, — перебил я.

— Ты уморишь врагов своими шутками? — поинтересовалась обиженная Эстер.

— Да, именно так, — с самым серьёзным видом уверил я и вернулся к пасьянсу. — В будущем все гениальные идеи передавайте через моего секретаря.

— У тебя нет секретаря, — заметила Сангри.

— Значит, не судьба. Все сомневающиеся могут начинать дезертировать. Враги прибудут завтра после обеда. Кстати, передайте Раслу предупредить меня за час до их прибытия, чтобы я успел пообедать.

— Он шутит? — уточнила Стрейф.

— Нет, у него правда привычка обедать перед боем, — поведала вампирша.

— Сим-сим, закройся! — приказал я, завершив дискуссию.

Остальные тоже посчитали нужным поодиночке или группами явиться со своими рационализаторскими предложениями. Один только Дик пришёл без идей, зато с пивом, так что ему я позволил остаться. Всем прочим ответ был один — назначили меня главным, теперь не жалуйтесь. Я не был полностью уверен в своём плане, зато не сомневался, что лучшего никто не придумает.

Ну и, в конце концов, в худшем случае мы все умрём, только и всего. А разве кто-то собирался жить вечно?

Глава 18. Много блефа, немного удачи

— Эх, размахнись рука, попади в лицо! — воскликнул я, для наглядности замахиваясь. — Держите меня семеро!

Из группы моих союзников и впрямь выступили семеро, намереваясь буквально выполнить распоряжение. Идиоты!

Король Экхард спокойно стоял напротив меня, даже не моргнув. Видимо, Мирэ просветила женишка на тему того, чего можно от меня ожидать. Ну, это она так думает, будто знает, чего от меня ждать.

— Ваш парламентёр сообщил, что вы желаете вести переговоры, — сухо заметил король.

— Именно, — подтвердил я. — Ведь я же тебя не ударил, пока что. Но если что, эти семеро меня не удержат.

Монарх только вздохнул. Я прищурился, сверля его взглядом. Да уж, кулачной дракой этого типа не напугаешь. Почему никто мне не сказал, что в этих полу-титанах полных два метра роста в каждом? Парочка даже повыше будут. В видении я этот нюанс как-то упустил. Конечно, я и сам далеко не коротышка и привык на всех смотреть сверху вниз. Пришлось выпрямить спину и перестать сутулиться, чтобы смотреть оппоненту глаза в глаза. Всего-то на два дюйма он выше. Да, именно два дюйма, а не пять сантиметров, мне так больше нравится.

— На каких условиях вы согласны…

— Принять вашу капитуляцию, — договорил я, нагло ухмыльнувшись. — В общем-то, требований не так уж много.

Вот теперь короля проняло, эка глаза выпучил. А ведь я только начал, пока всё стандартно, вот дойду до личных инноваций, он вообще пятый угол в круглой комнате искать начнёт.

Я воспарил в воздух при помощи миниатюрного антиграва. Мой голос, усиленный скрытыми крохотными, но мощными динамиками, разнёсся окрест. Шоу должны видеть и слышать все присутствующие.

— Сыны Эриха, вы осмелились бросить вызов Тёмному Союзу! А значит — самой Предвечной Тьме! — при упоминании мной Тьмы небо уже привычно потемнело, вдали загрохотало. — Сложите оружие, преклоните колени и молите о милосердии, кое нам не ведомо!

— Джестер, что ты несёшь? — возмутилась Мирэ. — Сам себе противоречишь. Не говоря уж о том, что всё сказанное в целом чушь. Но это для тебя нормально.

— Не ведаете вы мощи Тьмы Предвечной, не сознаёте, супротив чего выступить решились! — продолжил я, проигнорировав её реплику. — Вы, носящие доспехи служителей Солнцеликого, услышьте брата своего, ступившего на Тёмный путь, путь познания, ведущий к истине!

Я махнул рукой и вперёд выступил Солар. Приложив кулак к груди в области сердца, он поднял глаза к мрачнеющему небу и запел на мотив гимна моей родины:

— Славься Предвечная, Тьма вековечная, нашей судьбы неизбежный итог!

Полночи мы сообща сочиняли слова, попутно отбиваясь от возражений несогласных.

Мирэ схватилась за голову. Братья полу-титаны таращились как бараны на новые ворота. Обескуражить противника — первый шаг к тому, чтобы начать диктовать свои условия. Где-то я эту премудрость некогда вычитал, оставалось надеяться, что не слишком переврал по памяти.

— У нас есть гимн, у нас есть флаг, — при этих словах Лич развернул знамя, на чёрном фоне красовался белый кулак с оттопыренным средним пальцем, Арлекин постарался по моему заказу, — и небеса дают нам знак!

— Может, хватит клоунады? — возмутилась Мирэ.

— Наша армия… — начал Экхард, но я снова не дал ему договорить.

— В полудне пути отсюда. Да, наша тоже. Если так хотите поиграть в солдатиков, Ваше Величество, это можно устроить. Только у нас их больше и они не простые.

Я щёлкнул пальцами. По сигналу из-за камней выскочил один из биотов. Конечно, не стандартный, специальная модель. Мало похожий на человека, с огромными когтистыми лапами и вытянутой мордой, основную часть которой занимали впечатляющие челюсти. Запрокинув голову, монстр душераздирающе завыл, после чего злобно уставился на врагов маленькими красными глазками.

— Брысь, — скомандовал я, и биот послушно скрылся. Начинать драку в мои планы не входило.

— На нашей стороне боги, — пафосно провозгласил Экхард. — Армии Солнцеликого и Громовержца…

— В полудне пути отсюда, — снова перебил я. — Тут только мы. Полтора десятка вас, столько же нас. Только вот у нас ещё паладины Храма Луны и такие зверушки, как ты сейчас видел. Советую уволить твоего стратега.

— Я сам решил прибыть сюда только с избранными воинами, дабы…

— Дабы не оповещать всех союзников о том, что ты с братцами собираешься освободить папашу, который по совместительству является богом разрушения и давненько засиделся без дела, — закончил я. — Есть подозрения, что темпларам эта новость не сильно понравится, да и Буреносцы во главе с моим старым приятелем Штормом не испытают восторга.

— Богом разрушения? — переспросила Мирэ.

— Он просто пытается посеять сомнения и раздор… — начал король, но в этом спектакле я решал, чья сейчас реплика.

— Эрих Разрушитель, не слыхали? А вам он каким прозванием представлялся? Заботливый, Чадолюбивый или Добросердечный? Ребята, снимайте с ушей лапшу, навешанную родителем, накормите голодающее население южных пустынь.

— Разрушитель беспощаден к врагам, но…

— Но сын его — болван! — опять перебил я. — Его зовут не Беспощадный, не Истребляющий врагов. Разрушитель — это разрушитель миров, только так и не иначе. Богам, полубогам и околобожественным сущностям свойственен крайний максимализм. Если уж сокрушать, так мироздание. Вы всерьёз думали, что его заперли на тысячи лет в ином измерении за плохой запах изо рта?

— И много ты знаешь божественных сущностей? — скептически осведомилась Мирэ.

— Троих, — без запинки ответил я. — Сидящих вон там, плюс-минус пара измерений, — я ткнул пальцем в сторону купола вылезшего из-под земли Последнего Оплота. — Я успел с ними пообщаться. Двое ещё ничего, но от Эриха я бы предпочёл находиться за десяток слоёв реальности как минимум. Он не тот мужик, которого я бы захотел увидеть вылезающим из моего камина в рождественскую ночь.

— Джестер, ты никак не можешь без шуток? — нахмурилась Мирэ.

— Если без шуток, то у нас есть полдюжины вариантов, — начал загибать пальцы я. — Во-первых, я с ней, — я кивнул в сторону Вайпер, — впускаем в мир Предвечную Тьму. Второй вариант, они, — я указал на Вайпер и Либру, — используют свои ключи и сжигают вас с орбиты лучами смерти. В-третьих, она, — ткнул пальцем в Пакс, — сжигает вас своими лучемётами. Или он, — Сэвидж помахал рукой, — растирает в пыль силовыми полями. Также у нас есть Лич…

— Я тоже владею некромантией, — перебила Мирэ, демонстрируя жезл-артефакт. — И уверена, я сильнее твоего Лича.

Я демонстративно почесал в затылке.

— Какие слова в вариантах про лучемёты и силовые поля были непонятны? Пока вы с Личем будете выяснять, кто тут главный повелитель смерти, трупов наберётся этак штук четырнадцать и, намекаю, моих приятелей в их числе не будет.

— Я уверена, что…

Я закрыл глаза и медленно досчитал до трёх — на большее терпения не хватило.

— Проверим? Попытайся убить нас раньше, чем Дик и Пакс убьют твоего жениха и его братцев. Кстати, даже если тебе это удастся, вы при этом проиграете. Потому как открыть двери Эриху будет некому.

— Полагаю, нам нужен только твой ключ, — заявил Экхард.

— Про дезоксирибонуклеиновые кислоты ты, конечно, ничего не слыхал, увалень средневековый? — усмехнулся я. — Что ж ты не объяснила муженьку, что такое генотип? Он ведь серьёзно считает, будто ключом может воспользоваться любой, и за несколько тысячелетий просто не нашлось никого с каплей мозгов, кто бы это сделал. А Пророчество — это так, для красоты, драконья графомания на почве сублимации невозможности продолжения рода.

— Что он говорит? — обратился король к Мирэ за переводом.

— В основном бред, как всегда, — пожала плечами девушка. — Но воспользоваться ключами, видимо, можем действительно только мы. Хотя не факт, что для этого не сгодится зомби.

— Поверь, техника такого уровня вполне способна определить, жив владелец ключа или нет, — вмешалась Пакс.

— Да она просто блефует, — отмахнулся я. — Потому что хочет договариваться на своих условиях, а не на моих. И думает, что я тоже блефую, когда на руках у меня пиковый флэш-рояль. На здешние карты аналогию переводить не буду, сложно. Поверьте на слово — мы выигрываем.

— Хорошо, эрл Брокенхат, мы выслушаем твоё предложение, — решил король. — Но если оно нас не устроит…

Он выразительным жестом положил руку на эфес меча. Этот парень всерьёз считает, что волшебные мечи помогут ему одержать полную победу. Ну, пусть и дальше так думает. Просто замечательно, когда враги тебя недооценивают. Ну ладно, пусть не лично меня, но судить по моим дурачествам о боеспособности всего отряда — верх глупости и наивности. Если, например, тот же Солар по моим нотам поёт гимн Предвечной Тьме, это вовсе не значит, будто он не знает, за какое место держать меч.

— Мы все хотим исполнить Пророчество, — начал я свою речь. — Вы — чтобы освободить Эриха. Или передумали, услышав насчёт Разрушителя?

— Джестер, мы не так глупы, чтобы верить всему, что ты говоришь, — фыркнула Мирэ.

Ну да, конечно, как же иначе. Как раз-таки почти что единственной правде во всех моих словах и не поверили. Обычное дело, хорошая ложь должна быть в рамках правдоподобия, а вот для правды это условие не обязательно.

— Понятно. Зачем нам исполнение Пророчества — сугубо наше дело, вас не касается. Загвоздка в том, что по правилам можно использовать только два ключа и открыть одну дверь. Это можно решить разными способами. Самый очевидный, который и пришёл вам в голову — устранить лишних конкурентов, а необходимых участников заставить делать то, что надо вам. Но мы смотрим глубже. Ещё до вашего прихода мы могли открыть одну из двух дверей на выбор. Только, как говорится, нам нужен мир — и желательно весь.

Мои союзники помалкивали, как я велел. Некоторые пытались состроить глубокомысленное выражение на лице, другие просто смотрели в сторону или в землю. Главное, что не выдали своего удивления. Если б они начали вдруг спрашивать, с чего это мы захотели выполнять Пророчество, кто именно захотел и зачем — тут бы и конец всему блефу.

— Ближе к делу, — потребовала Мирэ.

— Ладно, — покладисто согласился я. — Суть замысла проста, как медный грош. Мы должны войти в Оплот все вчетвером и воспользоваться нашими ключами вместе, одновременно, открыв все двери разом.

— А это возможно? — усомнился Экхард.

— Ну, если ничего не выйдет, альтернатива поубивать друг друга от нас ведь никуда не денется, — развёл руками я. — А в случае удачи, всё как в сказке: и волки сыты, и овцы целы…

…и пастуху вечная память. Но об этом я лучше промолчу.

— Если это какое-то жульничество, я убью тебя, — пригрозил король.

— Расслабься, — отмахнулся я. — Я видел будущее. Там мы все умерли.

— И насколько отдалённое это было будущее? — уточнила Мирэ, заподозрив подвох там, где его как раз не было.

— Ещё до заката этого дня, — отрезал я. — И поверь на слово, умерли все мучительно. Кроме меня, я ничего не почувствовал. Но, возможно, только потому, что это было видение. Проверять не горю желанием. Так что мой план это решение наших общих проблем. Все получат свои пряники, если повезёт.

— А если не повезёт? — вскинула бровь девушка.

— Как я уже сказал, убить друг друга никогда не поздно, до заката ещё полно времени.

На этот раз я сказал почти чистую правду. Только умолчал о том, что некоторые всё же выживут. Но это несущественные детали, уцелевших такой расклад тоже не устроит. К тому же, замысел должен сработать.

В моём гениальном плане оставался один маленький недочёт. И имя этому недочёту было Эрих Разрушитель. Конечно, на случай встречи с ним у меня имелось сразу несколько планов «Б», но проблема как раз в том, что их было несколько, поскольку я весьма смутно представлял сопутствующие обстоятельства. Как обычно — импровизация и никакого плана. Главное, уверять всех вокруг, что всё идёт строго по плану — а то, что у меня может быть ну очень дурацкий план тут понимают почти все.

Глава 19. Исполнение Пророчества

— Владельцам волшебных ключей собраться у входа в Оплот, отправление через пару минут, багаж с собой не брать, максимум ручную кладь, и не забудьте оставить завещание, на всякий случай, — объявил я.

— Нет! — вмешался Экхард. — Я пойду с Мирэ.

— Так даже лучше, — я пожал плечами. — Тогда каждый из нас возьмёт с собой одного помощника. Нам надо будет правильно передвинуть пьедесталы… Для точной настройки я бы прихватил громилу с молотом.

— Нет уж, я пас, — запротестовал Фодж.

— Тогда я выбираю Пакс, — решил я.

— Джест! — возмутился Сэвидж. — Тоже мне, друг называется.

— Куда ж мы без тебя, — усмехнулась Вайпер. — Кто титанов распугивать будет.

— Предвечная Тьма… — начал Лич.

— Да-да, пойдёшь со мной, — махнул рукой Либра. — Если Тьма полезет, тобой дыру и заткнём.

— Откуда такие моряцкие привычки, звездолётчик? — хмыкнул я.

— Я много читал, — пожал плечами он. — Когда не убивал людей.

Да, между нами определённо много общего. Не в плане чтения и убийств, а в том, что иногда трудно понять, когда мы шутим, а когда нет.

Пьедесталы никак не желали вставать на одну линию. Они были строго разделены по двум осям, хотя и с совпадающим центром. Только парная состыковка, для передвижения на другую линию даже «рельсы» не было.

— Говорил я — молот нужен будет, — проворчал я.

— Расслабься, — отозвался мой двойник. — Такая технология выше твоего понимания.

Он что-то сосредоточенно крутил у центральной оси, сковырнув панель, закрывающую механизм и проводку.

— Тут был пульт, но его сняли. Ладно, обойдёмся и без кнопок.

— Прошлый раз, расковыряв пульт, ты взорвал два крейсера, — напомнила Вайпер.

— Как и планировал, — подтвердил спецагент. — Тут гипердрайва нет. Если и рванёт, то не сильно.

Кажется, я начинаю понимать, почему моё поведение и шутки так часто многих бесят.

— Если сомневаешься, подойди и помоги.

— Отвали от неё! — потребовал я.

— Джест, расслабься, — Вайпер подошла и обняла меня. — А ты, Либра, действительно, отвали. Нормальных людей учат ничего не трогать, если не уверен в результате. Это тебя тренировали тыкать все кнопки подряд, чтоб узнать, что получится, не заботясь о самосохранении. Сколько твоих товарищей по курсу спецагентов вышли в космос без скафандра, для проверки ткнув кнопку открытия шлюза?

— Всего трое, — небрежно пожал плечами Драконлорд.

— Дорогая, он тебя уел, — усмехнулся я. — Тебе ещё тренироваться и тренироваться до такого уровня подколок. Но начало неплохое, потенциал есть. Моя школа.

— Придётся мне делить с тобой и твоё чувство юмора, раз уж связалась, — улыбнулась она, прижавшись ко мне.

— О, дайте мне тазик, меня сейчас стошнит от умиления, — всплеснула руками Мирэ. — Брр, гадость какая. У неё моё лицо и она прижимается к этому. А второй такой же норовит нас взорвать.

— Тазика нету, возьми шляпу Джестера, — предложил Сэвидж. — Они всё равно не успокоятся.

— Она просто нервничает, — хмыкнул я. — Рядом с парой вооружённых до зубов психов любой занервничает. Да и ты ничем не лучше нас.

— Джестер, ты себе льстишь, — заметила Пакс.

— Ты не в счёт, — отмахнулся я. — Ты ещё более вооружённая и… непредсказуемая. Рядом с тобой даже мы нервничаем.

— За себя говори, — возразил Либра. — У меня, поговаривают, инстинкта самосохранения нет.

— Ладно, два-ноль в твою пользу, уел и меня, — я поднял руки в знак признания поражения. — Зато я у тебя девушку увёл.

— Два-один, — отозвался он.

В этот момент что-то щёлкнуло и пьедесталы начали сдвигаться к оси. Двери-шлюзы на стене тоже слегка сместились. Но такой результат меня не удовлетворил.

— Неправильно, — объявил я. — Должен быть большой ангарный шлюз. Центральные двери надо соединить. Толкай постаменты дальше.

— Всё, до упора, — возразил Либра.

— Ладно, тогда моя очередь показать, как настраивают высокоточные приборы в моём мире. Жаль, молот не взял.

Я подошёл и пнул один из пьедесталов, тут же запрыгав на одной ноге и подвывая.

— Шутка, — объявил я, встав спокойно. — Я боли не чувствую, но такая мизансцена не должна пропадать.

— Хватит позёрствовать, ближе к делу, — возмутилась Мирэ.

— Спокойствие, только спокойствие, пустяки, дело житейское, — с усмешкой произнёс я.

— Ей не о чем волноваться, со мной она в безопасности! — заявил король.

Мы переглянулись и все вшестером, включая Лича, расхохотались.

— Мальчик, любой из нас может легко тебя прикончить, — сообщила Пакс. — Ты вполне смертен, хоть и наполовину титан. Участь твоей двоюродной сестрицы это подтверждает. А прикончил её Джестер. Уж прости, Джест, но среди нас у тебя меньше всего сил.

— Как сказать, как сказать, — пробормотал я, помня о капле Предвечной Тьмы, засевшей где-то у меня в башке.

— А я могу убить вас всех разом, — напомнила Мирэ, помахав своим артефактным жезлом.

— На колу мочало, у попа была собака. Хватит уже, — замахал руками я. — Выяснили же, у всех по ядерной боеголовке в кармане, кто бы первый кнопку ни нажал, взорвутся все. Один я вместо бомбы два свинцовых шарика принёс и то, один потерял, второй сломал.

— Про шарики это шутка ведь была? Объяснишь? — попросила Вайпер.

— Ага, и даже смешная, если использовать понятные образы героев. Значит, позвал король к себе Лича, космического спецназовца, дракона и эрла Брокенхата…

Перекладывая анекдот на новый лад, с собой в главной роли, я продолжал пинать пьедесталы. Механизмы скрипели, слегка сдвигались, но возвращались на место.

— Лич зашвырнул шарики в Предвечную Тьму, дракон — съел. Спецназовец с их помощью вырыл подкоп и украл королевскую казну. А эрл один шарик потерял, второй сломал.

— Не понял, — покачал головой Либра. — Зачем рыть подкоп? Можно бросить шарик в лоб королю и убить его, а потом захватить трон.

— Угу, угрожая вторым шариком… — я только головой покачал. — Если он так сделает, король не сможет пойти проверить, что сотворил эрл!

— А кого это уже будет волновать?

— В следующей версии анекдота заменю спецназовца на кого-то другого, — проворчал я. — Твоё присутствие даже в моих шутках пытается испортить соль, вылезая на первый план.

Я пнул постамент посильнее и, наконец, он с хрустом сдвинулся, столкнувшись со вторым и слившись с ним краями. Две центральные двери тут же тоже сдвинулись, слившись в одни большие ворота.

— Ну, пошутили, и будет, — вздохнул я.

— Поехали! — объявил Либра, вонзая лезвие своего ключа-кинжала в паз.

— В вашем мире тоже был Гагарин? — поинтересовался я.

— Кто? — не понял он.

— Неважно, — я отмахнулся. — Видимо, просто у великих людей перед великими свершениями иногда мысли сходятся.

— Джест, признай, ты назвал его великим потому, что он твой двойник, — подколол Сэвидж.

— А что, разве это не я сказал «Поехали!»? — изобразил удивление я, тоже втыкая свой кинжал.

— Ладно, оба вы великие… особенно самомнение, — буркнула Мирэ.

— Дамы, на всякий случай, вставьте свои ключи одновременно, — предупредил я. — А то не уверен, как эта штука отреагирует. Вдруг крутиться начнёт. Хотя я вроде слышал хруст шестерёнок, так что это вряд ли.

— В голове у тебя шестерёнки хрустят, Джест, — вздохнула Пакс. — Тут высокая технология с применением нанитов. Или, по-твоему, две двери в одну слились тоже на шестерёнках?

— Да заткнитесь! — Мирэ и Вайпер произнесли это в один голос, переглянулись и единым слитным движением вставили свои ключи.

— Это действительно не смешно, — равнодушно изрёк Лич.

Проснулся, ценитель тонкого юмора, надо же. И даже не на тему Предвечной Тьмы высказался, прогресс.

Три двери стали отворятся одновременно, но все смотрели только на центральную. За ней царила непроглядная тьма. Нет, Тьма, с большой буквы. Неужели не получилось? А как же Врата, которые должны быть за четвёртой дверью?

— Прощайте, — изрёк Лич и шагнул во Тьму.

Поглотив его, Тьма попыталась выплеснуться вперёд, за границы, очерченные контурами двери, но тут же отшатнулась назад и начала будто втягиваться сама в себя.

— Подавилась, что ли? — изумился Либра.

— А по-моему просто глотает, — усомнился Сэвидж.

— Титанов щитами держи, олух! — рявкнул на него я.

— Поздно! — раздался громоподобный голос. — Э-э… Что вы наделали?!

Угрозы и спеси в голосе Эриха Разрушителя, а это был, конечно, он, изрядно убавилось. Что, не нравится Предвечная Тьма? А кусочек её я себе оставил, так что… Хотя если основная масса сейчас не уползёт, будет уже без разницы.

Мирэ яростно размахивала артефактом, но без видимого успеха.

— Тьма, смерть — казалось бы, какая разница? — ни к кому не обращаясь, произнёс Либра. — А вот Хантер говорит, пахнут они по-разному…

— Он имеет в виду, что магия не поможет и нам крышка, — перевела Пакс.

— Эрих! — выступил вперёд король. — Это я, Экхард, твой сын!

У, дилетант! Такую мизансцену угробить! Наоборот, наоборот надо! И с хриплым придыханием через маску! Да я б шляпу не пожалел Эриху отдать ради эффекта, сойдёт вместо шлема на безрыбье!

Внезапно Тьма схлопнулась, исчезла. Я аж заморгал, настолько ярче показался свет вокруг, поглощаемый до того этой сущностью или субстанцией. За проёмом осталось чёрное пятно, но оно не было аморфным — это была арка ворот, на вид вполне материальная, вроде бы каменная. Хотя внутри неё по-прежнему переливалась непроглядная темнота, но уже не устрашающая, контролируемая.

— И снова здравствуйте! — объявил вышедший из ворот Лич.

Все смотрели на него застыв в немом изумлении, один я хохотал до колик, одной рукой держась за живот, а другой вытирая выступающие от смеха слёзы.

— Я что-то не то сказал? — поинтересовался Лич, отчего я вовсе от хохота свалился на пол.

— Выдайте этому засранцу Оскар и поставьте памятник в полный рост! — с трудом выдавил я. — Заслужил! Это просто нечто! До вас не дошло?!

— Ладно, два-два, но я не понял шутку, — заявил Либра.

— Просто Джестер идиот. И это не шутка, — возразила Мирэ.

— Ну это же классика! Петля Мёбиуса в отдельно взятом помещении. Выходишь с одной стороны и сразу входишь с другой. Избитый приём. И с потолка падали, и в окно влетали… Всё было. Но так — это шедевр. Надо было мне туда ломиться!

— И что в этом смешного?! — грозно зарычал Эрих. — Мы просидели в этой тюрьме много веков!

— Оскар и статуя для Лича отменяется! — объявил я. — Это всего лишь эффект от тюрьмы титанов, а не его работа. Хотя нет, Оскар за приветственную фразу оставляем. А теперь попробуйте кто-нибудь на бис выйти через дверь. Есть вероятность, что мы все тут застряли. Навсегда.

— Нет! — Вопль Эриха был полон ярости и отчаяния.

В слепом бешенстве он швырнул свой огромный меч на пол и помчался к чёрному проёму врат, оттолкнув с дороги Лича.

— Не устал от этого цирка? — поинтересовалась Мирэ, когда титан скрылся во вратах и не вывалился обратно.

— Не надо делать вид, будто ты догадалась, — хмыкнул я. — Ещё скажи, я переигрывал. Возвращения Лича я вообще не ждал, он меня натурально насмешил своим приветствием. Пусть это жестоко, его мечта уйти в Предвечную Тьму накрылась, но…

— Я не мечтал уйти в Предвечную Тьму, — возразил Лич. Тут уже я застыл с ошарашенным выражением, с каким все пялились на него при появлении. — Я мечтал в ней побывать, просто не рассчитывал выйти.

— Он тебя уел, — заметил Либра.

— Он всех уел, — уточнил я. — Только меня последним.

Я не стал уточнять, что сам-то уже бывал в Предвечной Тьме. Правда, Лич, в отличие от меня, там, похоже, что-то для себя нашёл. И вряд ли это банальный кусочек пресловутой способности к разрушению, которую не стоит применять, если хочешь сохранить остатки внятного рассудка или материальную почву под ногами.

— Это было жестоко, бедняга Эрих, — заметила Эмма. — Даже мне стало его немного жаль.

— Лич, куда Врата ведут? — поинтересовался я.

— Туда, где ты хочешь быть и туда, где тебе следует быть, — пожал плечами он.

— Значит, Эрих жив? — вступил третий титан, зеленокожий гигант с торчащими клыками. — Какому-то миру не повезло…

— Главное, что не этому, — заметил Сэвидж. — Я ещё на своём троне не насиделся.

— Ты… Я… — начал Экхард, потянув из ножен меч, но тут же осел на пол без сознания. Это Пакс приласкала его чем-то тяжёлым по затылку.

— Я ж говорил — попробуйте выйти в дверь! В дверь, а не во Врата. Он сам свой выбор сделал. И кстати, шанс, что мы тут все застряли, был.

— Спасибо, что заранее предупредил, — хмыкнул Сэвидж.

— Не боись, я на такой случай карты прихватил, — ухмыльнулся в ответ я. — Ладно, всем спасибо, все свободны. Уточняю — выходим в дверь!

Впрочем, моё предупреждение было излишним. Стены Оплота раскрылись на манер бутона цветка, в центре которого оказались Врата.

* * *

— Ура, мы спасли мир! — объявил я, воздев руки к небесам. — Надо это дело отметить, всем по пиву, я угощаю.

— Где наш отец? — вопросил один из гвардейцев.

Я ткнул пальцем на Врата.

— Свалил и обратного адреса не оставил. Можете попробовать его догнать, вдруг он на таможне застрял.

— Врата для каждого откроются в предназначенный ему мир, — проинформировал Лич.

— Промолчать не мог? — я покрутил пальцем у виска. — Свалили бы они тихонько и дело с концом.

— Это наш мир и мы не собираемся отсюда уходить, — возразил Экхард, успевший очухаться. Экие эти полу-титаны живучие.

— Приятель, а ты в курсе, что твой папаша планировал этот мир разрушить, как раз с целью свалить куда подальше? — поинтересовался я. — В конце концов, он получил, что хотел. Только тягу к разрушению будет удовлетворять в другом месте, но это уже не наши проблемы.

— Нам всем, а нас тут почти четыре десятка, тесно в этом мире! — заявил Сэвидж. — Так что, может, поубиваем этих остолопов, а?

— У нас вроде бы численный перевес, — поддержал его Рейф. — Хотя…

Все покосились на пару оставшихся титанов.

— Э нет, ребятки, — усмехнулся Эгон. — Я в эти игры не играю, не путайте меня с Эрихом. Разбирайтесь сами. Благодарю, за возможность уйти и прощайте. Сын, — он обернулся к Фоджу, — ты со мной или останешься тут?

— Конечно, я иду! — обрадовался троглодит.

Ширина Врат вполне позволила семейству зеленокожих пройти одновременно. Чтобы попасть в один и тот же мир, Эгон положил руку сыну на плечо.

— Я тоже ухожу, — сообщила Эмма. — С собой звать никого не буду.

— Да никто и не рвался, — отозвался я.

Титанша вытянула руку, прикоснувшись к чёрной пелене внутри арки Врат. Сверкнула яркая вспышка и женщину отбросило на несколько метров. Когда она поднялась, то была уже вполне человеческого роста, исходившее от неё ощущение титанической мощи тоже куда-то исчезло.

— Что за фокусы?! — возмутилась Эмма. — Это твои штучки?! — она со злостью уставилась на меня. — Верни мою силу и открой проход!

— Да я-то тут причём? — удивился я. — Думаешь, я могу управлять этой штукой? Дорогуша, ты меня явно переоцениваешь. Вон, Лич у нас главный специалист по таким вопросам, с него и спрос. Объясни, почему её не выпустило и лишило сил?

— Такова воля Предвечной Тьмы, — отозвался Лич.

Я раздражённо хлопнул себя по лбу. Молодец, объяснил, сразу всё стало понятно. Таких консультантов надо вешать на столбах вдоль дороги.

— Давайте для эксперимента попробуем кого-нибудь ещё туда кинуть! — предложил Сэвидж. — У нас тут полтора десятка кандидатов имеется.

— Может эти врата только женщин не пропускают? — предположил Рейф, покосившись на Мирэ.

— А я думаю, кастрированный вампир для проверки тоже сгодится, — не осталась в долгу девушка.

— Можно вон ту блондиночку выкинуть, — Хантер указал на Эстер. — Вроде она тут никому особо не дорога.

— А я говорил — не надо убивать королеву, — напомнил я. — Вот сейчас она была бы очень полезна.

— Я знаю, почему тебя не пустило в портал, — сообщил Эмме один из гвардейцев. — Ты нам и тут ещё пригодишься.

С этими словами он ухватил женщину за волосы и потянул к себе. Его паскудная ухмылка не оставляла сомнений в том, для каких целей солдат намерен её использовать.

— Эмрик, она вроде как наша тётка, — попытался урезонить его другой.

— Заткнись, Эйвор, — отмахнулся первый. — Ты вечно осторожничаешь, всего опасаешься. Когда нам поручили убить короля, всё сделал я один, а если б ты не замялся, как обычно, королева не улизнула бы от нас.

— Уж простите, но я вынужден пресечь эту дискуссию, — с усмешкой объявил мой двойник, взмахом своего волшебного меча отрубая гвардейцу руку.

— Ну, замечательно, я теперь вся в крови! — вместо благодарности, возмутилась Эмма.

— Что это сейчас было? — нахмурился я. — Цареубийце, желавшему вступить в кровосмесительную связь, отрубили руку? Ну, знаете ли! Если я надумаю написать мемуары, этот эпизод придётся вычеркнуть, во избежание обвинений в плагиате! Либра, ты не мог ему сразу голову снести, а?

— Погнался за эффектностью в ущерб эффективности, — покаялся мой двойник.

Сыны Эриха выхватили мечи и приготовились к бою.

Я покосился на Врата. А может ухватить Вайпер и сигануть туда, в другой мир? Вот если бы все сиганули следом, так нет же, не дождёшься от них.

— Ты впервые в жизни решил побыть джентльменом и выбрал для этого самый неудачный момент, — вздохнул я. — Возвращаемся к истокам, к видению. Эх, как говорится, сколько верёвочке не виться, а наша песня хороша — начинай с начала.

Солар подумал, что я обращался к нему и затянул гимн Предвечной Тьме.

— Мочи козлов! — заорал Сэвидж, выхватывая меч.

— Всем стоять! — прозвучал какой-то странный голос, вроде бы отчасти знакомый, но с неслыханными прежде интонациями. Неестественный, нечеловеческий, непонятно даже, мужской или женский. Будто его пропустили через барахлящий синтезатор речи. Как ни странно, все до единого замерли, даже Солар оборвал пение.

Я повернулся в сторону говорившего.

— Эстер?

От неожиданности я моргнул.

Интермедия. Абсолют

Моргнул я неудачно. Раньше видения приходили только во сне, теперь вот стоило на мгновение прикрыть глаза — и вуаля, стою один в тумане, как айсберг в океане.

— Ты пришёл, чтобы получить ответ? Ты готов услышать правду? — прозвучал голос из тумана.

— Вообще-то, меня никто не спрашивал, я сюда не просился и вообще был немного занят, — отозвался я. — Ответ, на что? На главный вопрос жизни, вселенной и всего такого? Так я его знаю, это сорок два.

— Да, забавно, — кивнул вышедший из тумана беловолосый мужчина в чёрном. — Всё шутишь. Из-за своей неистребимой привычки ты можешь и не узнать, зачем оказался в этом мире.

— Да какая разница? Я не ищу в этом цели, так же как не задаюсь вопросом, для чего родился, — пожал плечами я. — Я просто живу, и мне это нравится. Остальное — не мои проблемы.

— Но ведь избежать проблем не удаётся, как не избег ты исполнения Пророчества, — улыбнулся мой собеседник. — И тебе не любопытно, кто и зачем всё это устроил?

— Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе… — протянул я, неопределённо помахав в воздухе рукой. — И так понятно, что в курсе дел только тот, кто всё и затеял.

— Ты был призван, чтобы сыграть роль в великой Игре на стороне Хаоса или Порядка. То есть, на моей стороне или…

— Или на моей, — договорил второй появившийся незнакомец. Лицом он точь-в-точь походил на первого, но черноволос и одет в белое.

— Братья-близнецы, воплощения Хаоса и Порядка? — вскинул бровь я. — Мило, мило…

— Мы меняем лица чаще, чем ты носки, — хмыкнул беловолосый. — К чему множить сущности? С тебя хватит и одного облика на двоих.

— Выбирай, чью сторону ты примешь в борьбе противоположностей за власть над мирозданием, — произнёс одетый в белое. — Твоё решение может качнуть чаши весов Равновесия в одну из сторон.

— С каких пор что-то зависит от воли пешки? — отмахнулся я. — Единственный выбор, какой вы мне тут предлагаете, это какой пешкой стать, чёрной или белой. Но знаете, я как-то предпочитаю карты.

— И как это следует понимать? — уточнил темноволосый.

Ну, зря он это спросил, сам напросился. Нет, я вообще-то не против шахмат, но только если я игрок, а не фигура. В этой партии подобное мне не светит. Так что…

— А вот так. Добро, Зло, Порядок, Хаос… Шли бы вы, ребята. Я вне Игры. Вернее — у меня своя игра, по моим правилам. Будете мне мешать? Что ж, ваше право, не могу запретить. Можете усыпать мою дорогу гвоздями, битым стеклом и противотанковыми минами, — а я устрою пикник на обочине.

Если и бороться за чьи-то интересы, то только за собственные. Впрочем, я не возражаю иногда побыть в роли наёмника. Для любой стороны или обеих сразу. Но в своём стиле и по своим правилам. Я многогранен, как стакан, но в душе я не Герой или Злодей, а Шут. Странный такой шут, способный и в морду дать, — но непременно с шутками и прибаутками, хоть и зачастую непонятными окружающим. Но это проблема малограмотных окружающих, не правда ли?

Я не объявляю вам войну и не намерен с вами бороться. Хотите использовать меня в своих целях? Прекрасно, сделайте так, чтобы это было весело, и я обеими руками поддержу начинание. Вы можете меня уничтожить, вы же, вроде как, боги. Но что это даст, кроме укрепления вашего эго? Ах, этот смертный посмел дерзить, раздавим его… Парни, все в курсе, что боги так умеют. И если моя наглость сойдёт мне с рук, это не значит, что все вприпрыжку поскачут по моим стопам. Шуты во все времена безнаказанно дерзили королям, тогда как рыцарям за в десятки раз меньшие дерзости рубили головы направо и налево. К тому же, у нас, кажется, нет зрителей.

В общем, если считаете нужным — убивайте, давите, докажите друг перед другом, как вы умеете метать молнии. А если нет, то я пошёл. Будут интересные предложения — присылайте написанными на бочке с пивом, ознакомлюсь.

Я развернулся с твёрдым намерением шагать прямиком в туман, пока не очнусь в уже ставшем привычным мире. Если, конечно, в меня всё же не швырнут молнию или файербол. Но вместо этого за моей спиной раздались сдержанные аплодисменты.

Я развернулся. Напротив меня стоял всего один парень, одежда его была наполовину чёрной, наполовину белой, как и волосы.

— Да, ты, пожалуй, прав, — объявил он. — Хаос, Порядок… Быть шутом веселее, пожалуй, тоже попробую.

— Так ты один или вас всё же двое? — уточнил я. — Две стороны одной монеты и всё такое?

— Неа, я многогранен, — ухмыльнулся он, ответив моими же словами. — Но при этом, разумеется, един. Как абсолютное могущество может быть разделено надвое? Оно уже станет не абсолютным, а половинчатым. Напридумывали вы, люди, ерунды. Можешь звать меня Абсолют.

— Значит, ты и есть то божественное существо, помогавшее пленить титанов и потом затеявшее всю эту катавасию с Пророчеством, — резюмировал я. — И зачем? И чего тебе от меня теперь надо? К чему был этот цирк с тёмной и светлой половинами?

— От скуки, — пожал плечами он. — Всё просто от скуки. При абсолютном могуществе очень мало развлечений и все они надоедают ещё в первые пару тысяч лет. А смертные самостоятельно редко затевают что-то весёлое, вот и приходится содействовать завариванию каши. И ты на редкость интересно отыграл роль, отмахнувшись от предполагаемого плана, который выполнялся вокруг тебя и почти вопреки твоим желаниям. Пожалуй, мне стоило оставить больше простора для манёвров. Хотя подозреваю, тогда ты бы так и не ушёл из первого же трактира.

Я только развёл руками, возразить было нечего. Всемогущему и всезнающему существу ведь по статусу полагается быть вечно правым. Наверное, это действительно скучно. С другой стороны, если продолжить мысль, и игры с людьми не должны быть ему интересны, ведь результат известен. Впрочем, если провести простую аналогию, мне нравилось пересматривать интересные фильмы или перечитывать книги, даже когда сюжет и финал знал наизусть. А тут он ещё и прикладывает руку к написанию сценария по своему вкусу.

— Примерно так, — кивнул он, прочитав мои мысли. — Но вообще, я могу немного ограничивать своё всезнание, не видя всего и сразу, вернее, не сознавая…

— Ты ведёшь себя не как непознаваемая всемогущая божественная сущность, — заметил я. — Скорее, как человек, получивший абсолютную власть и не знающий, что с ней делать.

— Можешь думать, как тебе угодно, — ухмыльнулся он. — Можешь считать меня всего лишь оператором сервера мультивселенной, если такая аналогия тебе ближе, чем магия и божественность. Сути это не меняет.

— Очень даже меняет, — возразил я. — Оператор — всего лишь человек, имеющий доступ. Точнее будет сравнить тебя непосредственно с сервером. Тогда и отсутствие постоянного всезнания объясняется тем, что информация содержится в файлах, но ты к ним не обращаешься.

— О да, милая картинка… Где-то в центре вселенной висит гигантский суперкомпьютер, поддерживающий её стабильность и развлекающийся игрой в бога. И ни одного существа нет рядом, чтобы перезагрузить его, если зависнет.

— Отличная детская страшилка про синий экран смерти для мира в стиле киберпанка, взамен истории про чёрную руку, — зевнул я. — Извини, не впечатлён. Суть я уловил. Ты просто поболтать и похвалиться хотел или что-то ещё?

— Дерзил двум богам, продолжаешь хамить и одному, — покачал головой он. — Не хочешь знать, что запланировано на твой счёт дальше?

— Ты мне с самого начала пытался мозги пудрить Хаосом и Порядком, так, для смеха, — хмыкнул я. — И я должен поверить, что сейчас ты мне всерьёз и взаправду расскажешь о моём будущем? А не наплетёшь с три короба, чтоб потом веселиться, глядя, как я пытаюсь следовать навязанной тобой схеме, вместо здравого смысла? Нет, спасибо, хватило и твоего Пророчества, я как-нибудь сам проживу свою жизнь, без советов и подсказок и не думая, понравится она тебе или нет. Главное, чтоб мне нравилось.

— Дело твоё. А вдруг, я бы рассказал правду, чтоб потом веселиться, глядя, как ты ищешь подвох?

— Для меня-то в любом случае хрен редьки не слаще выходит, — указал я. — Так что, поговорили хорошо, но хорошего помаленьку.

— Твоё мировоззрение не пошатнулось, от новости, что ты только игрушка в руках божества? — нахмурился он.

— Судьба, случайность или божественный суперкомпьютер, играющий в человека — какая разница? Ты не руководишь каждым моим шагом, но я и не был фаталистом, просто принимал жизнь такой, как она есть. Ничего не изменилось, понять логику непознаваемого существа или случайность одинаково невозможно. И потом, ты ведь мне мерещишься, может, просто пиво было несвежее, галлюцинации теперь, — хмыкнул я.

— Ты смешной, — совершенно серьёзным тоном, без улыбки, констатировал Абсолют.

— Ловлю на слове, значит, меня ты убьёшь последним, — откликнулся я.

— Ну, ты сам на это напросился, — усмехнулся он и растаял в тумане.

Я изо всех сил зажмурился и снова открыл глаза — уже в реальном мире, на том же месте и в тот же миг, когда начал моргать.

Глава 20. Меч Разрушителя

— Эстер? — повторил я, уже гораздо спокойнее. — Или надо сказать Разрушительница?

Я указал на меч в руках эльфийки. Тот самый, недавно брошенный Эрихом во время его панического бегства. Надо было догадаться, что оружие титана не может быть простым куском острого железа, и не оставлять его валяться бесхозно.

Я обернулся к Эмме.

— Вот за то, что не упомянула о магической природе меча, я тебе не скажу, почему ты не смогла уйти во Врата и лишилась сил.

— Ты же говорил, что не знаешь! — возмутилась она.

— Я и не знал, а теперь знаю, — пожал плечами я. — Оказывается, можно многое осмыслить, если медленно моргать.

Я, конечно, не был уверен до конца, но скорее всего без руки всемогущего божества, рассматривающего всё происходящее как забавную игру, тут не обошлось. Видимо, по его мнению, Эмма ещё не сыграла свою роль в этом представлении.

— Брось железку, пока не порезалась, — обратился к эльфийке Либра. — Иначе мне придётся меч у тебя отобрать и им же отшлёпать, чтоб знала — оружие девчонкам не игрушка.

— Молчать, смертный! — прогремел голос Звезднорождённой. — Как смеешь ты дерзить! В моих руках могущество, непознаваемое для твоего жалкого умишки!

— Да уж, у тебя-то, гляжу, ума палата, — не удержался я. — Подчинилась воле волшебного меча, а других обвиняешь в слабоумии. Остро, по заграничному.

— Ты меня достал своими шутками, издевками и хамством! — рявкнула Эстер. — Я не заслужила того презрения, с каким вы ко мне относились! И вы за это поплатитесь!

— Извиняться не станем, не надейся, — встрял Сэвидж.

— Либра, разберись, только не убивай её, — махнул рукой я. — Она, можно сказать, одержима и себя не контролирует. А к такой чёрной неблагодарности за спасение я уже привык. Женщины, что с них возьмёшь.

— Это меч нашего отца, он должен принадлежать нам! — вмешался один из гвардейцев.

— Ну, пойди и отбери, — предложил я, останавливая своего двойника.

— А если отберут? — тихонько поинтересовался Расл.

— Тогда нам крышка. Но если она прикончит парочку этих ребят, у нас будет решающий численный перевес. Хотя это всё равно не помешает Мирэ прикончить нас своим артефактом, но хотя бы добавит простора для манёвров.

Гвардейцы не собирались блюсти рыцарский кодекс, против Эстер выступили сразу двое. Новоявленная Разрушительница усмехнулась и выставила перед собой клинок, изготовившись к бою. Но, несмотря на контроль волшебного меча, боевых навыков у Эстер почти не было, тогда как сыны Эриха являлись опытными воинами. Они понимали степень опасности и не подставлялись, избрав тактику изматывания противника. Звезднорождённая яростно размахивала мечом, не подпуская врагов, но не способная достать их.

Вперёд выступил третий гвардеец. Он заметно прихрамывал на правую ногу, и сперва я удивился, что именно травмированный боец ринулся на подмогу товарищам. Но вместо того, чтобы атаковать Эстер, он приблизился к одному из своих побратимов и, ухватив его за шлем, одним резким движением свернул шею на сто восемьдесят градусов.

Тогда я сообразил, кого здесь не хватало для полноты картины и где мне уже довелось встречаться с одним хромоногим.

— Пакс, пристрели его! — приказал я.

Миротворица выполнила приказ не раздумывая и не сомневаясь. Приставила дуло лучемёта к забралу фальшивого гвардейца и выстрелила. От такого мощного всплеска энергии шлем, несмотря на наложенные на него чары, просто разорвало. От головы и вовсе ничего не должно было остаться, но вместо этого взглядам присутствующих предстал металлический череп. Киборг таки прибыл к Оплоту, который должен был охранять, но почему-то действовать решил только сейчас, не помешав нам использовать ключи.

На ходу срывая с себя детали вспучившейся брони и ошмётки обгорелой плоти, киборг рванул к оставшимся сынам Эриха. Из его пальцев выдвинулись два тонких лезвия, которые он вонзил в забрало ближайшего гвардейца.

Интересно, с чего это он так ополчился на полу-титанов? Я, конечно, не возражаю, нам это на руку, но всё же любопытно.

Эстер тоже не теряла времени и не упустила свой шанс. Оставшись один на один с противником, к тому же обескураженным происходящим, она активно ринулась в атаку. Могущества меча Эриха оказалось достаточно, чтобы пробить зачарованную броню полу-титана, так что вскоре Звезднорождённая торжествовала, попирая тело убитого врага.

Король и его уцелевшие братья не стояли как бараны на бойне. После первого успеха, полученного благодаря эффекту внезапности, киборгу не удавалось сразить кого-то ещё. Но и они не могли нанести ущерб этой машине для убийства из сорок второго века. Артефакт Мирэ тоже был бесполезен, не действуя на изначально неживое существо.

Пока киборг действует в нашу пользу, вмешиваться я не собирался. Тем более, что понятия не имел, как его уничтожить. Лучемёт Пакс ему вреда не нанёс, при первой встрече в трактире Солар пытался рубить его своим волшебным мечом — также абсолютно без всякого эффекта. Но киборг точно не является неуязвимым, недаром же он хромает, что-то когда-то повредило ему ногу. Какой бы ни был металл, его прочность не беспредельна, надо только нагреть побольше и ударить посильнее.

— Либра, нам бы сейчас не помешал луч смерти с орбиты, — намекнул я, указал на одну из открытых дверей Оплота.

— Пусть Вайпер этим займётся, — пожал плечами он. — От моего меча тут будет больше пользы, а её ты в драку не пускаешь.

Вайпер была не очень далеко и могла услышать, но глядела в другую сторону, следя за боем. Поэтому я только скорчил многозначительную гримасу, пытаясь объясниться без слов.

— Ага, ты хочешь, чтобы стрельба была только по киборгу, — задумчиво почесав кончик носа, сообразил мой двойник. — Уверен? Было бы проще…

Я выразительно потряс кулаком у него перед носом.

— Непробиваемая броня и артефакт, — напомнил я.

Тоже мне, великий стратег нашёлся. Нет, он, конечно, спец, но только в своём деле, а магия в его обучении не учитывалась. Хотя, что ему, на самого-то Либру магия не действует, он может ей попросту пренебречь.

— Ладно, ты ведь главный, — пожал плечами спецназовец. — Только сначала разберусь с твоей Разрушительницей.

— Без тебя разберёмся, — вмешалась Вайпер.

Значит, она всё же слышала разговор и решила проявить себя, вопреки нашей договорённости. И не стала медлить, чтобы не дать мне возможности её остановить. Я понадеялся, что магическая броня окажется непробиваемой в том числе и для меча титана.

Впрочем, Вайпер не горела желанием это проверять. Эстер, заметив угрозу, атаковала, но по своей неопытности махнула мечом слишком высоко, целя в голову. В обычных доспехах пригнуться было бы невозможно, Но броня Вайпер состояла не из кованых стальных пластин и сохраняла гибкость. Поднырнув под клинок, воительница перехватила руку Звезднорождённой и вывернула за спину. Эльфийка вскрикнула, и тут же получила увесистый удар по уху.

Подоспевший Либра избавил Эстер от дальнейших тумаков, вырубив одним точно выверенным ударом. Уверен, Вайпер и сама могла бы так сделать, просто не захотела. Всё-таки надо будет поговорить с ней ещё раз на тему жестокого обращения с противниками. А скорее, даже ещё не раз.

Меч Эриха выпал из руки его самозваной наследницы.

— Нельзя оставить его тут просто так валяться, — заметил Либра. — Но учитывая, его влияние на владельца… Я бы, наверное, справился, но меня вполне устраивает мой меч.

— Я его заберу! — вполне предсказуемо объявила Вайпер.

— Нет уж, дорогая, — возразил я. — У тебя и так порой проявляется излишняя тяга к разрушению. А если от этого меча даже мирная Эстер с катушек съехала, ты точно всех вокруг поубиваешь.

— Я так понимаю, моя кандидатура тоже отпадает, — заметила Стрейф. — Но у остальных-то волшебное оружие уже есть. Давайте тогда меняться.

Я по очереди оглядел всех своих союзников. Справится ли кто-то из них с воздействием зачарованного клинка? Пожалуй, некоторые смогли бы, но они не захотят, а в других меч, безусловно, найдёт благодатную почву для развития тяги к разрушению.

— Эмма, может, его можно как-нибудь выкинуть в другую реальность? — поинтересовался я.

— Откуда я знаю? — пожала плечами титанша — уже, видимо, бывшая. — Я даже понятия не имела, что тяга моего братца к всеобщему уничтожению вызвана именно этим мечом. Эрих и сам по себе никогда не был агнцем, думала, просто характер окончательно испортился.

Я связался с Арлекином через имплантат и кое-что у него уточнил. Потом принял решение.

— Сангри, — позвал я, — готова поучаствовать в общем веселье?

Девушка в ответ демонстративно усмехнулась, сверкнув удлинёнными клыками, напоминая о своей природе. Да, она вампирша и ей уже сотня лет, хоть и выглядит сущей девчонкой. Я протянул ей Энгервадель, меч, принадлежавший её деду.

— Пора тебе вступить в права наследства.

— Эй, ты же мне обещал замок завешать! — возмутился Рейф.

Сангри мигом оказалась перед ним и приставила острие клинка к горлу сородича.

— Я не против, чтобы ты поселился в замке, получишь западное крыло в своё распоряжение, — сообщила она. — Но не забывай, что главная я. Арлекин получит строгие указания на случай, если ты вздумаешь что-то учудить. А он подхватил у дядюшки Джестера чувство юмора и стиль, так что вряд ли тебе понравятся его действия.

Дядюшка, ну надо же. Девчонка, как есть девчонка, ста лет от роду.

Жаль терять Каэр Брокенхат. Ну да ладно. Арлекин заверил, что сможет загрузить все данные в миникомпьютер и сварганить компактный репликатор, производящий роботов-строителей и необходимые запчасти, так что можно будет отстроить новый замок или вообще что угодно. А если Либра даст нам покопаться в болтающемся на орбите звездолёте, и Арлекин освоит нанотехнологии, то процесс реконструирования новой крепости и вовсе обойдётся без промежуточных этапов, вроде изготовления деталей для репликаторов, производящих другие репликаторы, которые будут создавать что-то ещё.

Я наклонился и поднял меч Эриха. И снова в глубине сознания начали всплывать образы, и зазвучал тихий голос, нашёптывающий о том, как было бы прекрасно всех убить и уничтожить этот мир. Ничего нового, всё то же самое, что и с кусочком Предвечной Тьмы. Меч точно также пытался вытащить на поверхность то, что скрывалось в тёмных уголках моей души. И повезло ему в этом не больше, чем Тьме.

Бесполезно склонять человека к тому, что ему и без того свойственно. Я далеко не миролюбивый добряк и трупами, оставленными мной за спиной за время пребывания в этом мире можно заполнить немаленькое кладбище. А убивать всех попросту глупо, к абсолютам я никогда не стремился. Тем более теперь, когда встречался с тем, кто единственный действительно обладает абсолютным могуществом. И учитывая, насколько этому парню скучно — нет, спасибо, не желаю ему уподобляться. Убить всех, а что потом? Сесть посреди усеянного телами поля и гордиться? Да я и так вполне собой горжусь, даже когда не делаю ничего особенного. Я горжусь уже тем, что существую — такой уникальный, единственный и неповторимый, в чём-то даже неплохой.

И притом, мне всё же нужно, чтобы кто-то в этом мнении со мной соглашался. Вся жизнь игра, весь мир — театр, а что за театр без зрителей? Вот критиканов убивать, конечно, надо, тут не спорю. И никакая Тьма или волшебный меч не убедит меня в обратном, не на того напали, я слишком упрям. Я не соглашаюсь с людьми и богами, ещё не хватало согласиться с какой-то неодушевлённой сущностью, да я и прислушиваться-то не стану. Подумаешь, ещё пара чудовищ-минотавров в лабиринте моего разума, мне и собственных хватает, на их фоне парочка новых даже не особо заметны.

Глава 21. Всё решится сейчас…

Я оглядел своих товарищей, застывших в напряжённом ожидании, и решил развеять их сомнения:

— Вспомнился мне тут один анекдот…

— О нет, меч подчинил его, и новый Разрушитель решил садистски уморить нас своими шуточками, — всплеснула руками Спарк.

— После такой неуклюжей попытки пошутить, критиковать мой юмор с твоей стороны просто неприлично! — возмутился я. — За это я начну все известные мне анекдоты про блондинок перекладывать на рыжих, у вас тут всё равно соответствующего стереотипа нет, так что создам новый.

— Если у Джеста всё же ожесточилось чувство юмора, в сложившейся ситуации это не критично, — заметил мой двойник. — Нам с ним детей не растить. Ну, большинству из нас, — он выразительно покосился на Вайпер. — Так что переживём. Он и прежде был не подарок.

— Сам не лучше, — парировал я.

— Да я ж не спорю, — пожал плечами Либра. — В конце концов, мы просто два варианта одного человека. Хоть и довольно разные, но где-то внутри идентичны.

— Только не в области печени, вряд ли ты столько пил в молодости, как я.

— Зато, могу поспорить, по части женского пола я тебя обскакал, — усмехнулся он.

— Мальчики, вы не могли бы померяться… хм… достижениями попозже? — осведомилась Пакс. — У нас тут вроде ещё дела. Враги, война и всё такое. Не забыли?

— На орбиту, звездолётчик, — скомандовал я. — Дерзай. И постарайся установить связь с Арлекином, он подскажет, какие кнопки не надо нажимать, чтобы не взорвать корабль.

— Едва колесо изобрели, а уже специалистами по космическим кораблям себя считают, — хмыкнул Драконлорд. — Я взрывал звездолёты ещё тогда, когда ты учился произносить «синхрофазотрон», так что разберусь как-нибудь.

— Вот почему никто насчёт его юмора не возмущается? — нахмурился я.

— Он убивает критиков, — сообщил Рейф, ещё один шутничок.

— Ладно, вернёмся к нашим баранам, то есть титанам, — вздохнул я.

— Мы их спасать будем или убивать? — уточнил Сэвидж.

— В порядке очереди и по обстоятельствам, — пожал плечами я. — Киборг нам тоже не друг. Он непьющий.

— Аргумент, — признал Дик.

Я обернулся к полу-титанам:

— Предлагаю обсудить условия вашей капитуляции! Взамен мы избавим вас от этого доморощенного Терминатора!

К сожалению, киборг вздумал испортить задуманный мной сценарий. Услышав, что его собираются уничтожать, он решил переключиться на новую угрозу в моём лице.

— Чёртова консервная банка! — возмутился я. — Проверься на вирусы, пентиум! Тысяча лет без апгрейда, тебе пора на свалку!

Он не отреагировал. Вот тупая жестянка с замкнувшими микросхемами!

— Дик, тормозни его, — велел я.

Сэвидж послушно преградил роботу путь силовым полем, непроницаемым только изнутри, так что оно не мешало нам начать обстрел. Пакс выхватила лучемёты, я тоже расчехлил трофейные бластеры, которые до сих пор не представлялось случая использовать. Спарк шарахнула пламенем, а Солар световым лучом. Через минуту и Либра разобрался с орбитальным орудием.

— Расскажи хоть напоследок, почему ты не мешал нам открыть Оплот? — потребовал я.

Киборг упорно молчал, не собираясь играть по правилам и проливать свет на непонятные факты. А может вовсе у него синтезатор речи давно сдох, не слышал от него ни единого слова. Надо будет уточнить у Экхарда, разговаривал ли он, пока притворялся гвардейцем. Обидно, что мы так и не узнаем мотивов, двигавших этой сбрендившей железякой. Если всё же соберусь написать мемуары, придётся что-нибудь приврать на этот счёт.

Бушующий внутри силового поля поток энергий почти скрыл из виду фигуру киборга, но судя по мелькающим сквозь всполохи кулакам, безуспешно пытающимся пробить невидимую стену, он всё ещё оставался цел.

— Да шарахните же ещё чем-нибудь! — заорал я. — Ещё чуток и ему точно будет крышка! Что, ни у кого рояля в рукаве не завалялось?

— Могу камнем кинуть, — предложил Рейф.

— Тупыми шутками его точно не убить, я уже пробовал, — сообщил я.

У меня в запасе всё ещё оставался кусочек Предвечной Тьмы, но не было уверенности, что, выпущенная на свободу, она ограничится только киборгом. Но если другого варианта не появится, не в рукопашную же лезть в такое пекло.

В этот момент с небес ударила молния. С безоблачного неба, зелёная молния. Знакомо, знакомо. Вот уж от кого я не ждал подмоги, хотя о его грядущем появлении давно знал. Протектор Шторм поспел к шапочному разбору, в одиночестве, оставив своих Буреносцев позади.

Благодаря его молнии, заряд таки достиг критической массы. Судя по тому, что Сэвидж начал сыпать непереводимыми ругательствами, силовое поле не выдержало. От киборга почти ничего не осталось, рвануло знатно. Умеют в сорок втором веке роботов-убийц клепать, раз для его уничтожения понадобилась такая мощь.

— Сто лет гарантии обещали! — наконец перешёл на понятную речь Дик, срывая с запястья оплавленный браслет и отбрасывая в сторону. — А чуть что, так сразу замкнуло.

Он скривился и потряс обожжённой рукой.

— Больше никаких силовых полей? — тихо уточнил я.

Сэвидж только руками развёл. Дорого нам обошлось уничтожение этого киборга. Я поглядел на мигающие красным индикаторы своих бластеров — батареи почти разрядились. Интересно, у них есть авто подзарядка? А то новые аккумуляторы найти вряд ли удастся.

Полу-титаны двинулись в нашу сторону с обнажёнными мечами. Очевидно, капитулировать они так и не надумали.

— Ребята, у нас численный перевес, — напомнил я. — А наш орудийный перевес вы только что видели в действии. — Мирэ выразительно помахала артефактом, и я вынужденно признал: — Ну да, в остальном у вас перевес.

Либра материализовался перед наступающими и тут же изготовился к бою.

— Ну, и какой Скотти тебя телепортировал? — поинтересовался я.

— Не знаю, о чём ты, но, пожалуй, так и назову своего ИскИна, — не оборачиваясь, отозвался он.

Я оглянулся в сторону Оплота. Портал на корабль исчез бесследно. Теперь доступ туда остался только в руках Либры и телепортирующего его Скотти. Ну и ладно, хотя бы никто больше не сможет предъявлять права на звездолёт.

— Предлагаю решить наш конфликт поединком, — обратился я к Экхарду. — Проигравшие уйдут через Врата в другие миры. Нам ведь нет необходимости терять своих людей? Выставляй своего бойца, мой уже готов.

— Поединок? — король задумался, оглянулся на Мирэ, ища у неё совета. Девушка кивнула, но при этом как-то неопределённо помахала рукой в воздухе. И как это понимать? — Хорошо, пусть будет поединок. Но бойца из твоих сторонников выбирать буду я, а ты выберешь из моих.

Ну да, конечно, разбежался. С Либрой-то биться кишка тонка, наслышан, видать, что из себя представляет Драконлорд. Но так дело не пойдёт.

— Тогда два из трёх, — предложил я. — И чур женщин не выбирать, мы же все тут джентльмены. Ну, или хотя бы ты.

— Нет, ты привёл их сюда как воинов, так что они на равных с остальными, — возразил сын Эриха.

Да уж, джентльменство в этом мире редкость. Пожалуй, один только Эшли Юникон им злоупотребляет, а остальные только по слухам знают, что это такое.

— Выбери меня, выбери меня, — вылезла вперёд Стрейф, которой давно не терпелось кого-нибудь убить.

— Заткните кто-нибудь эту птицу счастья завтрашнего дня! — возмутился я.

К воительнице тут же подбежал Рейф и, взяв за плечи, что-то зашептал на ухо. Как ни странно, девушка спокойно кивнула и отошла вместе с вампиром. Интересно, это его гипноз так подействовал или кровосос ей приглянулся ещё при первой встрече, когда она его побила? Ну да ладно, это их дело.

Король ещё раз пристально осмотрел девушек. С беловолосой мстительницей даже ему всё стало уже ясно. Пакс, демонстративно покрывшая кожу нанобронёй, с лучемётами на поясе и лунным мечом в руках. Хищно улыбающаяся Сангри, поглаживающая лезвие огромного меча с сияющими рунами. Вайпер, показывающая вытянутый средний палец на руке в перчатке-артефакте. Спарк с полыхающим клинком. Леди Арна, раскинувшая крылья, глядя на врагов истинно орлиным взором, словно высматривая добычу. Благо, Эстер всё ещё валялась в отключке. Эмма отошла в сторону, обозначив, что она не с нами, хотя с титаншей, даже утратившей большую часть сил, вряд ли стали бы связываться.

— Ладно, женщин выбирать не стану, — согласился Экхард.

Я не сдержался и захохотал. Этому парню можно снег зимой продавать, пообещав скидку за опт.

— Заткнись, Джестер, — проворчала Мирэ, подойдя к своему жениху. — Выбирать буду я.

— Да на здоровье, вперёд, — я только пожал плечами.

* * *

Как я и ожидал, в первую очередь выбор пал на Расла. Его Мирэ знала лучше, чем остальных, и полагала не самым умелым воином в отряде. И отчасти была в этом права. Вся надежда была на то, что Кроу защитит его новый крылатый доспех.

Я наугад ткнул в одного из гвардейцев. Для меня они все были на одно лицо, а точнее забрало.

Противники осторожно двинулись по кругу, неторопливо прощупывая оборону друг друга. Превосходство умений полу-титана быстро стало очевидно. Расл отбивался довольно неуклюже, привыкший всегда полагаться на магию своего всерассекающего меча. Но крылатый доспех также оказался непробиваем для клинка гвардейца. Бой обещал затянуться, а на победу Кроу я заранее не очень-то рассчитывал.

— Давай Расл, повторяй про себя: «Я сильный, я матёрый, я не знаю слова поражение»! — крикнул я, пытаясь его приободрить.

— Я даже не знаю слова «матёрый», — растерянно отозвался Кроу.

— Тьфу, ты занятия риторики так же как и фехтования прогуливал, сидя в кабаке? — возмутился я. — Гусь ты лапчатый, а не ворон! И крылья у тебя декоративные, даже махать ими не умеешь!

— А вот и умею! — к моему удивлению, возразил Лорд Ворон, что тут же и продемонстрировал.

Металлическое крыло изогнулось, отразив очередной выпад гвардейца. Ошибся я, не декоративные крылья оказались. Доспех-то заколдованный, причём древними магами, тех же времён, когда создавались «драконьи когти».

— Вот и маши крыльями, замордуй его! — велел я.

— Ты его тренер, что ли? — возмутилась Мирэ.

— И тренер, и группа поддержки разом, только без махания помпонами, — хмыкнул я. — Эх, знал бы, что всё будет решаться спортивными поединками, заставил бы девчонок нарядиться в костюмы черлидерш.

Благо, девушки, особенно Спарк, понятия не имели, о чём я говорю, и не попытались меня за такую идею прибить.

У Кроу дела тем временем пошли на лад. Отбиваясь крыльями, ему удалось перейти в атаку, хотя пока что безуспешную, доспехи гвардейца «драконьему когтю» не поддавались.

— Да что ты как рыцарь, дерись нечестно! — посоветовал я.

Расл прислушался. Отбив вражеский клинок, он вместо того, чтобы атаковать мечом, ударил противника яблоком эфеса в забрало, одновременно сделав подсечку, опрокидывая его на спину. Тут же наступил одной ногой полу-титану на руку, а другой на грудь, приставив острие клинка к забралу. Конечно, это был в основном символический жест, лезвие не проникло бы через помятое забрало.

— Ваша взяла, — признал Экхард, не дожидаясь, не попытается ли его побратим продолжить бой. Преимущество, полученное Раслом благодаря стальным крыльям, было для короля так же очевидно, как и для меня.

— Пусть мечом он машет плохо — победит путём подвоха! — сымпровизировал я на манер кричалок группы поддержки.

— Дарить этот доспех Драконлорду было плохой идеей, — заметила Мирэ, укоризненно взглянув на своего жениха.

— Да уж, ваш троянский конь переметнулся на вражескую сторону, — усмехнулся я.

— В этом подарке не планировалось подвоха, — возразила Мирэ. — Мы просто не знали о его свойствах. Да ты и сам только что о них узнал.

Я только руками развёл. Мало ли чего я не знал, главное всё удачно сложилось.

Вторым бойцом она выбрала Рейфа. Уж не знаю, чем при этом руководствуясь. Возможно, всего лишь методом исключения, большинство других успели зарекомендовать себя, а вампир оставался для девушки тёмной лошадкой, к тому же некоторыми своими высказываниями производил несерьёзное впечатление.

Я и сам не считал Рейфа очень уж хорошим бойцом, в том числе из-за того, что в видении уже видел его сражающимся с гвардейцем. Вампирские приёмчики против бронированного противника были бесполезны. Хотя и под удар он не подставлялся. В поединке один на один вполне может попытаться измотать врага. Хотя полу-титаны значительно выносливее людей.

Я решил подстраховаться и выбрал Эшли Юникона.

— Он не участвует! — возразила Мирэ.

— А что, юный Единорог таки относится к категории девчонок? — вскинул бровь я.

На это внятных возражений у неё не нашлось, и Эшли изготовился к бою против вампира. Увидев такого противника, о котором уже был наслышан, Рейф заметно расслабился. Вампир нагло ухмыльнулся, демонстрируя клыки, и поманил оппонента свободной рукой. Юникон напротив был напряжён и сосредоточен, сжимал эфес обеими руками и готовился сражаться в полную силу.

Рейф двинулся в атаку, двигаясь быстро и плавно, будто танцуя вокруг Единорога, постоянно делая быстрые колющие выпады, прощупывая его оборону. Учитывая зачарованные доспехи, я бы не назвал такую тактику удачной, но понадеялся, что вампир использует её как отвлекающий манёвр.

— Ты не на танцплощадке и на сцене, а он тебе не шест! — крикнул я.

— Отвяжись, Джест, — отмахнулся вампир. — Как ты там говорил Ворону? Я сильный, я матёрый… кстати, что это значит?

— Это значит опытный и сведущий в своём деле, — поведал Эшли, он-то явный любитель просиживать задницу в библиотеке.

— А слово «поражение» ты тоже знаешь? — попытался поддеть его Рейф.

— Знаю, — согласился Единорог, отражая очередной выпад.

Внезапно он резко перешёл в атаку. Шагнул навстречу вампиру, который двигался в одном и том же темпе, не пытаясь сбить предположительно слабого противника с толку, и вонзил меч Рейфу в живот.

Контратака вампира бессильно разбилась о броню. Эшли выдернул меч и отступил.

— Больно же, — сообщил Рейф, зажимая рану руками.

— Ты же вампир! Исцелись и дерись! — велел я.

— Я голодный вампир, — сообщил он, после чего зашатался и опрокинулся на спину.

Вперёд тут же выбежала Стрейф и преградила путь Юникону. Впрочем, чрезмерно благородный Единорог и не собирался добивать лежачего. Поняв это, воительница присела рядом с упавшим вампиром, положила его голову себе на колени, закатала рукав и чуть ли не силой сунула своё запястье ему в зубы. Глотнув крови, вампир сразу очухался, летальный исход ему явно не грозил.

— Это определённо нарушение порядка поединка, — нахмурился Экхард.

— Да проиграл кровосос, проиграл, — махнул рукой я.

Недооценил я Юникона. И полбеды в том, что я недооценил, но ведь и остальным внушил то же мнение. А он успел научиться нескольким новым трюкам у своих приятелей. Конечно, если бы вампир не был так небрежен, то не попался бы на такой простой приём. Но Рейф оказался растяпой, причём наполовину по моей вине.

Счёт один-один, всё должен был решить последний бой. Хорошо, что Мирэ не в курсе про поломку силовых полей Дика, а то непременно выбрала бы его. А так жребий пал на Инса. Я же снова ткнул пальцем наугад.

В моём видении инсектоид свой бой проигрывал, и мы так ничего и не придумали, чтобы это исправить. Разве что теперь он был предупреждён, но будет ли с этого толк. Хотя полу-титаны всё же немного подустали, отмахиваясь от киборга, так что результат не предопределён.

— Давай, покажи ему месть жукоглазых звёздному десанту, — подбодрил я Инса.

Противники сразу схватились в полную силу, я с трудом успевал следить за мельканием клинков. Инсектоид старался бить в одни и те же точки, надеясь ослабить и, в конце концов, пробить доспехи гвардейца. Хитиновая броня Инса поддавалась магическому клинку, из ран выступала зелёная кровь, кожа слезала кусками, стирая человеческий облик.

— Скидывай маскировку! — посоветовал я, надеясь, что внезапное преображение собьёт полу-титана с толку.

Инс послушался. Одежда и кожа разлетелись в разные стороны, когда он предстал в истинном обличье. Я уже видел его таким, но только в видении. В целом, облик был даже более-менее гуманоидным, исключая разве что пару дополнительных клешней, прежде прятавшихся под панцирем. А так, две ноги, две основные передние лапы, в которых он по-прежнему держал меч. Морда жуткая, особенно эти жвала…

Жаль, под забралом выражение лица гвардейца не видно. Но судя по тому, что он невольно отшатнулся, зрелище впечатлило и его.

Инс не упустил момента и обрушил меч на противника, стараясь бить в область шеи, защищённой не сплошной бронёй, а кольчужной бармицей, но магия делала её не менее прочной, чем остальные части доспехов.

Полу-титан оправился от шока довольно быстро и кинулся в контратаку с удвоенной яростью, подстёгиваемый отвращением к нечеловеческому облику противника. Инс, как ни крути, великим мечником не был, в обычных условиях при наличии волшебного меча это не требуется. Несколько ударов он отразил, но очередной выпад пропустил.

Гвардеец вонзил меч Инсу в живот. Из раны почему-то потекла синяя кровь, не зелёная, как раньше. Двойная кровеносная система?

Инс взревел от боли, но не отступил. Приблизив морду к шлему противника, инсектоид плюнул ему прямо в забрало. Полу-титан завопил от боли. Видать, у Инса ещё и слюна едкая. Воин скорчился, сбросил с руки перчатку и поднял забрало, судорожно пытаясь протереть глаза.

Инс, не обращая внимания на торчащую из тела рукоять меча, клешнями прижал противника, не давая встать и, ухватив эфес клинка обеими лапами, принялся работать им на манер пилы, упорно стараясь перепилить бармицу вражеского шлема. Гвардеец попытался сбросить инсектоида, но тот держал крепко, давил всем весом. Тогда полу-титан попытался отмахнуться рукой, позабыв, что скинул латную перчатку. Инс не упустил момент, и отсечённая кисть сына Эриха полетела на землю. Он снова заорал, теперь пытаясь зажать второй рукой рану, из которой хлестала кровь.

— Надо остановить бой, — внезапно заявил Экхард. — Оба ранены, им требуется помощь.

— Да, думаю…

— Нет, — вмешалась Пакс. — Тогда получится ничья и всё вернётся к всеобщему уничтожению. Джест, игры закончились, а на войне солдаты иногда гибнут.

— Я не приемлю термина «приемлемые потери», — возразил я.

Но спор был уже бесполезен. Пока мы дискутировали, Инс закончил пилить, бармица не выдержала, а перерубить шею «драконьему когтю» было не сложнее, чем руку.

Инс поднялся над телом убитого врага, вскинул лапу с клинком в воздух в салюте и даже прошёл несколько шагов нам навстречу, и только после этого упал.

— Он однозначно победил, — заметила Пакс.

— Нет, он тоже умирает! — возразил король.

— Эй, жук навозный, не вздумай окочуриться! — я склонился над лежащим инсектоидом. Рукоять меча с обломком лезвия выпала из раны, синяя кровь разъела зачарованное лезвие. — У тебя двойная кровеносная система? С зелёной и синей кровью? Не молчи, не спи.

— Это не кровь. Синее — это желудочный сок, — отозвался Инс.

Понятно, почему он такой едкий. А также это означает тяжёлые повреждения внутренних органов. Само не заживёт.

— Пакс, твои наниты…

— Не помогут, — покачала головой миротворица. — Они настроены на меня, я могу их немного контролировать и заставить залечить кому-то неглубокую рану, но не такую. К тому же, он не человек, а в них заложена программа для людей. Можно было бы использовать медблок Оплота, — она указала вверх, пояснив этим, что имеет в виду корабль на орбите, — но он тоже рассчитан на людей, на перенастройку уйдёт много времени.

— Я слабое звено, — сообщил Инс.

— Ты не можешь знать, в чём тут юмор, — нахмурился я.

— Понятия не имею, — согласился он. — Просто запомнил твою реакцию, когда первый раз это сказал. В чём шутка? И что мне надо сказать дальше?

— Неважно, это всё равно не выглядит смешно вот так.

— Прощайте, — сказал Инс, случайно всё же попав в точку. Его веки закрылись, сначала прозрачная мембрана, потом хитиновая.

Он не был мне другом или даже хорошим приятелем. Даже не был человеком. Инопланетный жукообразный монстр. Но это был наш монстр, соратник. Часть отряда, которым я по воле судьбы и обстоятельств командовал. Первая потеря в строю. Он бился до конца, даже когда уже понял, что не выживет. И обеспечил нам победу.

На душе было погано.

— Проваливайте, — обернулся я к королю. — Вы проиграли два боя из трёх. Если скажешь, что это ничья, я тебя сам пристрелю и плевать, что будет потом.

Экхард хотел возразить, но увидел моё выражение лица и осёкся. Наверное, я действительно выглядел готовым убить за возражения на месте, наплевав на последствия.

— Нет! — возмутился один из гвардейцев, тот самый, уже проявивший себя омерзительным типом, оставшись одноруким из-за приставаний к Эмме.

Он выхватил меч уцелевшей левой рукой и бросился на первого, кто оказался рядом.

Глава 22. Махание мечами после драки

Крайним оказался Сэвидж. Дик презрительно усмехнулся, и на моей физиономии возникла примерно такая же ухмылка. Но я быстро вспомнил, что силовые поля Сэвиджа накрылись. А он-то об этом помнит?

Дик потянулся к левому запястью и выругался, не обнаружив там перегоревшего браслета. Он всё же успел взяться за меч и попытаться отразить удар. Но сражаться против левши Сэвидж не привык, а гвардеец биться левой умел, да и в целом обладал большим опытом. Он сделал обманный манёвр, и Дик на него купился. Клинок полу-титана обошёл защиту Сэвиджа и вонзился ему в живот.

— Нет! — завопила Спарк.

С её меча полился поток пламени, настолько мощный, что броня полу-титана сразу раскалилась, несмотря на магическую защиту. Он заорал от боли и инстинктивно попытался убежать, но Спарк последовала за ним. Поток огня не прервался даже когда гвардеец рухнул на землю, продолжая вопить, и даже когда он уже замолчал, пока Пакс не положила руку на плечо Спарк:

— Он мёртв, всё кончилось.

Храмовница судорожно кивнула и бросилась к раненому мужу.

— Наша договорённость нарушена, — заявил Экхард.

Эк ему не хочется проигрывать и покидать этот мир, терять трон. Но некогда мне с ним пререкаться, надо Сэвиджу помочь, хватит потерь.

— Твой солдат её и нарушил! — заорал я. — Ранил моего друга! Пошли вон немедленно, или я выпущу Предвечную Тьму и обращу вас в небытие!

— Я не…

За его спиной возник Либра и ухватил за горло.

— Башку откручу, — предупредил спецназовец. — Хоть ты и наполовину титан, а против скафандра с сервоприводами силёнок не хватит, так что даже не рыпайся. Уговор есть уговор. Пускай твои братцы убираются, а следом выкину и тебя. Или раскидаю тут по кускам прямо сейчас.

— Ранишь его, и я убью твоих друзей! — пригрозила Мирэ, потрясая жезлом.

— А они мне не друзья, — заявил Драконлорд. — На меня твоя магия не действует. Попробовала ведь уже? Так что жениха ты угрозами не спасёшь. Сломаю ему шею, потом и остальным головы пооткручиваю. Тебя-то перчатка защитит. Но ничто не помешает мне, например, сидеть в своём корабле на орбите и следить за тобой. А потом телепортироваться вниз и убивать всех твоих новых знакомых.

— Ты это не серьёзно, — нахмурилась Мирэ.

— Он мой злой двойник, а я и сам, как ты знаешь, не очень добрый, — заметил я. — Так что он может. Лучше проваливайте, мы вас отпускаем только из-за нашего с тобой давнего знакомства.

Я покосился в сторону Сэвиджа. Над ним хлопотала Пакс. Заметив мой взгляд, она ткнула пальцем в небо, намекая на Оплот с его медблоком.

— Либра, Дику нужна медицинская помощь, перенеси его на свой корабль.

— Если я отпущу глотку этой венценосной особы, твоя любимая некромантка вас всех прикончит, — возразил он. — Ты этого хочешь?

— Дик не станет «приемлемыми потерями»! — рявкнул я.

— Пусть остальные твои приятели убираются во Врата, тогда мы не будем мешать подлечить твоего собутыльника, после чего должны уйти и остальные, — выдвинула ультиматум Мирэ.

Я в любом случае собирался уйти через Врата, посмотреть другие миры, вместе с Вайпер, разумеется. Но вот Лорды точно не уйдут, даже ценой жизни Дика. Расл ещё мог бы согласиться, но его Арна не пустит.

— Что вы там копаетесь? — крикнула Пакс. — Ему надо срочно в медблок!

— Либра, ты можешь в случае чего поджарить всех врагов с орбиты! Иди!

— Угроза должна быть наглядной, — покачал головой он. — Она и без того торгуется. А ты ещё опровергаешь мои слова о том, что мне совсем плевать на ваши жизни. Но ты же понимаешь, в худшем случае, я не стану с горя бросаться в пропасть. Хотя отомщу за вас, само собой.

— Сволочь ты, — процедил я. — Рациональная, логически мыслящая сволочь. Ты прав и я даже понимаю твою позицию. Но сволочью ты от этого быть не перестаёшь.

— Ты, наконец, взглянул на себя со стороны, — прокомментировала Мирэ.

Я даже отвечать не стал, что толку пытаться объяснять, только время тратить впустую. Если бы я мыслил так же, как Либра, все пытались бы по моему приказу в первую очередь убить саму Мирэ, устранив угрозу её магического жезла. И я прекрасно знал, что это было бы разумное и логичное решение, рациональное. Но следуй я исключительно здравому смыслу, сидел бы сейчас с Вайпер в Каэр Брокенхате, наблюдая из окна пасторальный пейзаж, а не стоял тут. Хотя скорее, я бы даже никогда не встретил Вайпер, потому как в тот трактир меня занёс отнюдь не здравый смысл. Следуя голосу разума, я бы вовсе не поехал следом за Мирэ, ну или максимум пошёл своей дорогой после встречи с Хантером, затерялся бы где-нибудь в мире, поселился в отдалённом городке и спокойно тратил деньги из казны убитой правительницы. Хотя и в её замок меня не логика завела, так что вообще понятия не имею, где бы я был.

Я не привык жалеть о былом, следуя принципу, что всё, что ни делается — к лучшему. Но сейчас хотел бы, чтобы где-то раньше свернул в другую сторону. Чтобы не стоять тут сейчас.

— Сделайте кто-нибудь что-нибудь! — заорал я. — Что за чушь, у всех по магическому мечу, но ни одного целительного артефакта! Давайте уже все поубиваем друг друга и закончим на этом!

— Я могу его исцелить, — неожиданно сообщила Леди Арна. — Люпус, дай мой меч.

Вулф быстро поменялся с орлицей оружием, с радостью вернув себе родовой клинок. Арна поспешила к Сэвиджу, лезвие её меча начало сиять белым светом, постепенно разгораясь всё ярче. Орлица приложила его плашмя к ране Дика.

Её меч последний до сих пор оставался без имени, поскольку мне так и не представилось случая спросить о его свойствах. В кои-то веки решил не трогать лишний раз человека, которому не нравлюсь, чтобы не обострять взаимоотношения, и, конечно, всё обернулось к худшему. Да и сама она хороша, не могла сразу предложить, чего выжидала.

— Ты могла и Инса спасти, — укорил я.

— Магия меча не безгранична, после исцеления такой тяжёлой раны, он будет накапливать энергию неделю, — возразила орлица. — Спаси я это насекомое, твой друг бы умер. Да и не уверена, что на нелюдя магия бы сработала.

— Ты сама-то человек что ли, а, крылатая? — я досадливо сплюнул. О её гибели я, пожалуй, не очень сожалел бы, разве что из сочувствия к Раслу. — Приберегала для себя, на всякий случай, так уж и скажи. Тем не менее, Дика ты спасла, так что спасибо. Кстати, если кому интересно, меч я нарекаю Хвитинг[1].

Никто интереса не проявил, а я не стал настаивать. Для порядка имя клинку дал и ладно. Я снова развернулся к Мирэ.

— Ну что, ваша карта бита. Если не собираешься всё же убить нас всех, пожертвовав своим женихом, а потом всю жизнь пытаться скрыться от моего злого двойника, то используй свой последний козырь для достойного отступления. — Она молчала, переводя взгляд с меня на Либру. — Я не пойму, о чём ты всё ещё раздумываешь? Тебе этот парень не очень нужен, только его трон? Или настолько не хочешь проиграть мне?

— Трон меня не волнует! — возмутилась девушка.

— Значит, всё дело во мне. Вопрос принципа, да? Знаешь, можешь считать, что я сдаюсь. Я в этом мире оставаться тоже не планирую, уйду сразу следом за вами. Я бы на всё плюнул и ушёл, оставив вас тут править, если б некоторые мои приятели и союзники не входили в число Верховных Лордов. Так что, сойдёмся на ничьей и разойдёмся по разным мирам.

— Мы могли бы договориться с Лордами о мире, — предложила она.

— Ага, и нападёте на них тут же, как только остальные уйдут, — хмыкнул я.

— Ты считаешь нас такими бесчестными? — вмешался один из гвардейцев.

— Ой, да ладно, вы уже себя показали, особенно этот, — я махнул рукой в сторону останков полу-титана, прожаренного Спарк до углей.

— Да, Эмрик повёл себя недостойно, — согласился он. — Я не одобряю его действий, но он не спрашивал моего мнения. Не суди всех по одному.

— Эвалль, что ты перед ним оправдываешься! — одёрнул брата король. — Они убили многих наших братьев!

— Нет, только двоих, — возразил Эвалль. — И второй пал достойно, в честном поединке. Я не могу возлагать на них смерть Эгиля, убитого Разрушительницей, одержимой духом меча нашего отца. Они сами и остановили её. А остальных убило то металлическое существо, притворявшееся Эйлейвом[2], облачившись в его кожу. Бедняге никогда не везло. А мы даже не заметили, что место нашего брата занял враг, — он удручённо покачал головой. — Экхард, мы ведь хотели навести порядок в мире, приструнить Лордов, злоупотребляющих своей властью. Мы стремились освободить отца, не понимая, что он несёт в себе зло из-за тяги к разрушению, диктуемой волшебным мечом. Но сейчас-то мы наглядно в этом убедились.

— Кстати, меч могу вернуть, — сообщил я. — Мне эта оглобля без надобности. Воткну возле Врат, пускай Его Величество перед уходом забирает себе.

— Пусть Экхард поступает так, как сочтён необходимым и достойным, — покачал головой Эвалль. — Я пойду своей дорогой. Наш путь был ошибочен, мы сами едва не стали большим злом, чем то, с каким желали бороться.

Ещё двое братьев молча подошли к нему и встали по бокам, выражая молчаливое согласие. Бок обок все трое направились к Вратам и покинули этот мир.

— Эвалль отчасти прав, но не во всём, — заговорил один из троих оставшихся. — Эта его привычка делить всё только на чёрное и белое… В этой битве не было сражающихся за добро и зло, у всех свои интересы. — Он обернулся к королю. — Экхард, пойдём с нами. Мы не принадлежим этому миру. Возможно, нам удастся найти нашего отца. Теперь, без меча, безумие Разрушения оставит его.

— А вы разумные ребята, — удивился я. — За редким исключением, — я снова покосился на обгорелый труп.

— Но это неправильно! — воскликнул Эшли. — Они зло и мы не должны сдаваться!

— Мы зло? — хмыкнул я. — Ну, с твоей точки зрения, возможно, поскольку не разделяем твои принципы. И мы не добрые, не спорю. Но зло, это перебор. Всего лишь эгоисты, отстаивающие свои интересы, без напыщенной видимости благородства. К всеобщему истреблению склонен разве что Лич, да и тот вроде передумал.

— Братья, мы ещё можем победить, наша армия на подходе, — напомнил Экхард.

— Уже нет, — вступил в разговор протектор Шторм. — Я дал своим людям сигнал остановить войско. Люди не должны погибать в войне иномирцев. А я давно подозревал, что вы не те, за кого себя выдаёте и теперь вы сами это подтвердили.

— Будешь поражать всех молниями? — поинтересовался я.

Протектор пристально уставился на меня.

— Ты мне с первой встречи не понравился. От вас, иномирцев, одни неприятности.

— Приятель, я тебе открою пару секретов, — хмыкнул я. — Все ваши Верховные Лорды — иномирцы. Орден темпларов, от которого откололись Буреносцы, тоже был основан иномирцем, исключительно в личных целях притом. Все лозунги, которым ты следуешь, всего лишь искажённая пропаганда, изначально призванная направить силы ордена на защиту вон той штуки, — я указал на Оплот и Врата.

— Это неважно, — пожал плечами Шторм. — Первоначальные намерения не влияют на результат. Мы защищаем этот мир от угрозы таких, как ты. Хотя и не справились с этой задачей.

— Теперь, когда Врата открыты, этот мир перестанет быть конечной точкой прибытия всех пришельцев из других реальностей, — сообщил Лич. — Пророчество исполнилось, и мир при этом не погиб.

По его безразличному тону как обычно невозможно было понять, сожалеет он о том, что мир уцелел, или рад этому. Скорее всего, ему и впрямь было всё равно.

— Значит, Всадники Бури найдут себе новую цель, — решительно изрёк протектор.

Я только молча скривился. Пусть этот парень и его орден будут головной болью Расла, Сэвиджа и Либры, если он решит остаться Драконлордом.

Шторм поворотил коня и оправился в обратный путь, на встречу с остальными Буреносцами, оставив нам разбираться между собой самостоятельно. Чувство долга и ответственности за орден в нём перевешивало желание рискнуть и попытаться нас прикончить, а может и впрямь понял, что теперь в этом уже нет никакого смысла.

Трое полу-титанов ушли во Врата, не став дожидаться своего сомневающегося брата-короля.

— Либра, выкидывай Его Величество за шиворот, раз сам идти не хочет, — велел я.

— Только попробуй! — возмутилась Мирэ.

— Мы уйдём, — прохрипел принц, видать мой двойник слишком сильно сдавил ему горло.

— А ты с ними или один пойдёшь? — обратился я к Эшли. — Хотя можешь и оставаться, но замок и титул тебе никто не отдаст.

— Ой, а пусть он останется, — неожиданно вмешалась Сангри. — Может у меня в замке пожить.

— Ты хоть совершеннолетняя по вампирским меркам? — усмехнулся я. — Учти, он жуткий зануда и морализатор, будет ныть, что пить кровь людей это плохо.

— Ничего, я займусь его воспитанием, — заверил Хантер. — Я тоже пока останусь, поучу девчонок управляться с оружием. Ну и этого своего неудачного потомка заодно. Может, удастся из него вырастить что-то путное, хотя бы, если обратить в вампира. Хотя… — Охотник скептически взглянул на Рейфа и пожал плечами, выражая тем самым, что не всякий вампир представляет собой что-то путное.

— Дядя Джест, может, ты тоже останешься? — предложила Сангри. — Поживёшь у себя в восточном крыле, мы не будем тебе мешать и под ногами путаться.

— Восточном? — вскинул бровь я. — Когда я там располагался, оно было северным, это при перелёте Арлекин избушку к лесу не тем боком повернул. А я не люблю восточный ветер. Только заберу кой-какие вещички. И потом в новый мир, сквозь явь и сон.

— А где чёрный дракон? — вспомнила Стрейф.

— Мы его убили, — сообщила Мирэ.

Беловолосая мстительница в ответ непереводимо выругалась. Она одна из немногих была недовольна, что так и не удалось как следует повоевать.

Я, как обещал, воткнул меч перед Вратами. Либра доставил туда Экхарда, отпустив его шею, но держа под прицелом игольника. Мирэ волей-неволей последовала за ними, хотя не переставала оглядываться и нервно теребить свой жезл.

Экхард вытащил меч титана и обернулся к нам. Я ожидал, что сейчас он заорёт про Разрушение и всеобщее уничтожение, но мои ожидания не оправдались. Вместо этого потомок Эриха внезапно рухнул без сознания.

Мирэ, мигом облачившись магической бронёй, шагнула вперёд, прикрывая тело своего жениха от обстрела, и подняла жезл.

— Продолжим переговоры? — вопросила она.

— Мне это надоело! — рыкнул Либра.

Спрятав бесполезный игольник и выхватив Дайнслейф, он двинулся на некромантку. Но моего двойника опередили. Ещё одна бронированная фигура выскочила между ними.

Вайпер! Говорил ведь ей, чтоб не вмешивалась!

Она попыталась вырвать у Мирэ артефакт, но та не отдавала. В идентичной броне, силы девушек были равны, упрямством тоже одна другой не уступала. Они намертво сцепились, пытаясь перебороть друг друга, стремясь завладеть жезлом. Это могло затянуться надолго, если бы Мирэ не запнулась о тело валяющегося в отключке Экхарда. Противницу она при этом не выпустила, всё так же сцепившись, обе провалились во Врата.

[1] Хвитинг («Белый») — Поражает врага, но исцеляет друга, если прикоснется плашмя. («Сага о Кормаке»).

[2] Эйлейв (древнескандинавский) — счастьем оставленный.

Эпилог. В новый мир, сквозь явь и сон

Лич свалил один, молча, не прощаясь.

Следом засобирались Пакс и Солар.

— Может, задержитесь? Разберётесь с орденами, наведёте порядок? — предложил я.

— Джест, религиозным орденам не нужны боги, в физическом воплощении сидящие рядом и указывающие, что делать, — усмехнулась миротворица. — Это мешает трактовать заповеди по своему вкусу.

— И вряд ли темплары прислушаются ко мне, служителю Тьмы Предвечной, — добавил Солар.

— Только не вздумай создавать новый орден, а если всё же создашь, моё имя не упоминай, — предупредил я. — Может, ещё свидимся, кто знает, насколько тесно это бесконечное мироздание.

— Дай им отдохнуть от твоих шуточек хоть лет сто, — вздохнула Спарк.

Жрицы таки приняли её обратно в лоно Храма, что и не удивительно, учитывая поручительство их истинной богини. Так что паладины Луны всё же останутся союзниками Лордов, несмотря на уход Пакс.

Ничего, чую, надоест Сэвиджу через некоторое время задницу на троне просиживать, и уговорит он Спарк вместе уйти в новый мир, так что возможно и с ними ещё встречусь. То-то воительница не обрадуется.

Я уже успел заглянуть в Каэр Брокенхат и собрать вещички. Арлекин подсуетился и быстро перенастроил свои репликаторы. Благо, он уже раньше заинтересовался нанитами Пакс и сумел наладить их производство, только перепрограммировать не мог. Но в этом ему поспособствовал бортовой компьютер Оплота, который Арлекин упорно отказывался признавать собратом ИскИном. Что, впрочем, не помешало ему благополучно скопировать у Скотти базу данных. Самомнение и самолюбие Арлекин явно подхватил от меня.

Теперь в сумке у меня лежало полдюжины яиц, размером с куриные, только чёрного цвета. Из каждого из них можно было вырастить новый замок или хоть целый город при желании. Мне бы в принципе и парочки хватило, но для Арлекина их наделать было не проблемой, а места много они не занимали, так что запас карман не трёт. В каждом яйце была заархивирована вся база данных ИскИна, включая и его личность. Требовалось только поместить его в почву и подать сигнал через имплантат, чтобы активировать нанитов. Как говорится, просто добавь воды, и получишь замок быстрого приготовления.

— Жаль, что не останешься на свадьбу, — сказал Расл. — Но я понимаю, спешишь на поиски Вайпер.

Его невеста, Леди Арна, только облегчённо вздохнула. Она-то совсем не сожалела, что я не стану задерживаться. Род Орлов погиб и возрождать его она не планировала, решив перейти к Воронам. Да уж, Орлы с вороньими крыльями смотрелись бы несуразно.

— Попутного ветра, крылатый, — пожелал я.

— Я тоже собираюсь улетать, — заметил Либра.

Я безразлично пожал плечами. Разговаривать с ним у меня желания не было. Разве что молча врезать в челюсть за то, что готов был пожертвовать Сэвиджем, да и всеми остальными, но и это делать не стал, он всё равно увернётся.

Вместо этого я обернулся к Эмме, кое-что вспомнив:

— Может ты просветишь, причём тут был тот наг-торговец, его какой во всём этом интерес? Он вроде как у вас связным был, ты должна знать.

— Он застрял в этом мире и не мог выбраться. Как только Врата открылись, он наверняка сразу же и сбежал. Если бы Эрих разрушил этот мир, для него результат был бы тот же. Он, как и мы, титаны, не очень-то привязан к одной реальности, если только она не является тупиком и дном вселенной.

— То-то, гляжу, его хвоста на горизонте так и не мелькнуло, — кивнул я.

Оставалось решить одну мелочь — что делать с Эстер?

Она держалась в сторонке, прицепив к поясу один из мечей гвардейцев. Всего их нам в наследство досталось пять штук. Ещё один прикарманила Стрейф, другой забрала Эмма, а последние два отправились в арсенал Каэр Брокенхата на хранение, про запас. «Драконий коготь» Инса я собственноручно бросил во Врата, несмотря на возмущения. Я решил, что так будет правильно.

Очнувшись, Эстер не пыталась ни на кого нападать и даже не возмущалась. Но перемены в её характере были видны невооружённым глазом. Даже Дик не пытался её подкалывать. Меч Разрушителя не подчинял личность владельца и не присваивал собственных мыслей, всего лишь вытаскивал наружу всё то, что хранилось в глубине души под семью замками. Тьма есть в каждом, в ком-то больше, в ком-то меньше. Во мне вот настолько много, что вытряхивание наружу новой порции погоды не делает. А в Эстер она раньше не проявлялась, потому теперь эльфийка не знала, что с ней делать.

Постепенно всё придёт в равновесие и, как по мне, перемены будут ей только на пользу. Перестанет быть наивной нелепой дурочкой, взвизгивающей по любому поводу и не способной дать отпор. Капелька зла, хотя бы в той мере, что необходима, чтобы дать обидчику в морду или вонзить нож в брюхо, не повредит никому — ну, кроме потенциальных обидчиков. Этот мир или другой подобный — везде её будет ждать примерно одно и то же. Отправить её в мир, похожий на наш родной, у нас возможности не было. Хотя теперь ей и там было бы неуютно. Но отправиться в одиночное плавание она пока не была готова. Тащить её с собой я точно не собирался, в няньки не нанимался. Но и кому бы на шею усадить эту обузу тоже никак не мог придумать. Не бросать же её сейчас, зря что ли спасали.

— Слышь, злой двойник, — всё же окликнул я Либру. — Если ты не настолько сволочь, как я считаю, взял бы девчонку с собой, — я указал на Эстер.

— И что мне с ней делать? — вскинул бровь он.

— Учить цинизму, мизантропии и навыку выпускать кишки врагам, — пожал плечами я. — Будто ты ещё что-то умеешь.

— А сама она что об этом думает? — осведомился он.

Я подозвал Эстер и пересказал ситуацию.

— Научишь меня сражаться и убивать людей? — хмуро уточнила она.

— Можем даже взорвать парочку планет, мне не жалко, — сделал щедрый жест Либра.

— Я больше не хочу разрушать миры, — буркнула эльфийка.

— Не хочешь — не надо, никто не заставляет, — пожал плечами космолётчик. — Если не уживёмся, высажу где-нибудь, где захочешь.

— Ладно, почему бы и нет, — пожала плечами Звезднорождённая.

Ну вот, так оно обычно и начинается, именно с такого подхода. Сначала: «Почему бы не полететь в другие миры с безжалостным убийцей?» А в итоге: «Почему бы и не устроить геноцид парочке разумных рас? Вдруг, будет весело». С этой парочкой я, пожалуй, предпочту больше не встречаться.

Что ж, вроде, я тут больше никому ничего не должен. И наконец могу окончательно сложить с себя всякую ответственность за остающихся. Огромная благодарность Пакс, взвалившей на меня это распроклятое командование, надеюсь, ей икнулось.

Я уже собрался уходить, но Либра меня опередил. Он вместе с Эстер телепортировался на свой корабль и спустил Оплот с орбиты, зависнув, впрочем, довольно высоко. Мне стало даже интересно, как он собирается провести звездолёт через Врата. И уж точно я не собирался ломиться в них в этот момент.

Каким-то магическим образом Врата самостоятельно отреагировали на такую нестандартную ситуацию. Клубящаяся внутри арки Тьма выползла наружу, но вовсе не в попытке обратить мир в небытие, а всего лишь образовав в небесах огромный портал, напоминающий вход в гипертоннель, какими их показывают в фантастических фильмах. Поглотив корабль, Тьма втянулась в положенные ей рамки.

Теперь и я, наконец, мог идти. На поиски Вайпер.

— Я пойду с тобой, — внезапно заявил Экхард.

Ну, вот только его мне в компанию не хватало. Не самый приятный спутник. Я понимаю, что он рвётся искать Мирэ, но так пусть топает один, без меня. Поубиваем ведь друг друга в первый же день.

Я предпочёл бы пойти с кем угодно, только не с ним. Но остальные или уже разбрелись, или вовсе никуда идти не собирались.

Разве что прихватить с собой пару вампиров и пару убийц, вместе с Каэр Брокенхатом? Им-то всё равно в этом мире оставаться или отправиться в другой. Но в такой компании путешествовать тихо не выйдет. Летающий замок с кучкой странных обитателей привлечёт слишком много внимания.

— Я тоже пойду! — объявил Эшли.

Не удалось Сангри его убедить остаться. Слишком привязался парнишка к Мирэ. Вот пусть и топают вдвоём с Экхардом. А я лучше один.

— Меня не забудьте, — напомнила Эмма.

Вот титаншу я, пожалуй, захвачу с собой. Хоть она и утратила большую часть могущества, кое-что осталось. Да и многовековой опыт путешествий по мирам никуда не делся.

— Эмма со мной, остальные лесом, — объявил я и, не дожидаясь возражений, направился к Вратам.

Я уже занёс ногу, готовясь под руку с титаншей шагнуть в портал, когда мне на плечо легла чья-то ладонь. Экхард, упрямый болван! Не понимает, что мы можем попасть совсем не в тот мир, куда угодили Мирэ и Вайпер, по раздельности у нас было бы больше шансов их отыскать. Да и сами они, скорее всего, разошлись в разные стороны, не уживутся ведь вместе.

Но тормозить было уже поздно, тем более что экс-король ещё и подтолкнул меня в спину. А ладно, будет надоедать, всегда могу его прикончить.

Я успел заметить, что Эшли тоже бежит следом, желая к нам присоединиться. Но Единорог точно опоздает. Ну, одной головной болью меньше. А если он попрётся в другой мир один — сам виноват, не мои проблемы.

— В новый мир, сквозь явь и сон! — выкрикнул я.

В следующий миг мы втроём ввалились во Врата.

___________________________________________________

Вторая книга здесь: https://author.today/work/9256

Иллюстрации

Художник Анастасия Церковская

https://author.today/art/5683

https://author.today/art/6519

https://author.today/art/8835

* * *

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги📚:

https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Владимир Батаев
За гранью добра и зла. Книга 1. Том 2. Шут и Пророчество

Глава 1. Немного о драконах

Глава 2. Внезапное наследство

Глава 3. Ещё один волшебный меч

Глава 4. Эрл Брокенхат

Глава 5. Мольба о спасении

Глава 6. Дружеский пикник

Глава 7. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались

Глава 8. Шут и Гадюка

Интерлюдия 1. На пороге войны

Глава 9. Штурм Брокенхата

Глава 10. Общее собрание

Глава 11. Необходимость выбора

Глава 12. Последний Оплот

Интерлюдия 2. Королевский гамбит

Глава 13. Плохие новости

Глава 14. Воплощение видения

Глава 15. Выгодная сделка

Глава 16. Шутовской отряд

Глава 17. Не спешите нас хоронить

Глава 18. Много блефа, немного удачи

Глава 19. Исполнение Пророчества

Интермедия. Абсолют

Глава 20. Меч Разрушителя

Глава 21. Всё решится сейчас…

Глава 22. Махание мечами после драки

Эпилог. В новый мир, сквозь явь и сон

Иллюстрации