Велерия Йер

ПОПАДАНКА: УДЕЛ ДРАКОНЬЕЙ ЖРИЦЫ

Глава 1. Прекрасный новый мир?

Однажды в бесконечной вселенной все сложится именно так.

Багряное закатное солнце, коснувшись своим краем горизонта, окуталось пеленой размытых фиолетовых облаков, и медленно клонилось все ниже и ниже, освещая розовым светом колосящуюся рожь. Красивое зрелище. Впрочем, я всматривалась в горизонт не ради созерцания красот, а дабы увидеть чудище, которому я была преподнесена в жертву.

Простояв прикованная к столбу, уже порядком двух часов, я полностью отключила ту часть моего мозга, что отвечала за рациональное мышление, ибо больше просто не могла задавать себе вопрос «как такое вообще могло случиться в реальном мире?»! Ответом было банальное: «Да никак!».

Еще каких-то пару дней тому назад я была самой обычной студенткой университета. Нормальная, среднестатистическая девочка состоятельных родителей. Не слишком избалованная, не слишком испорченная, пусть даже местами немного заносчивая, но все же ничего необычного. Я строила планы на будущее, в котором была уверена практически на все сто. Воображала себя успешным PR-менеджером какой-то крупной корпорации, или может известной личности… Думала о предстоящей поездке с друзьями на море. Не умела планировать свою жизнь, поэтому с удовольствием плыла по течению, изредка «корректируя» направление.

О, как же самоуверенна я была, проживая каждый день жизни в полной уверенности что «судьба меня любит». Какой приятный самообман. Лишь теперь я поняла, как быстро может меняться ее благосклонность, а еще то, что она большая шутница.

Поначалу, попав в этот мир, я думала, что сошла с ума. Свихнулась, слетела с катушек… Да как угодно называй, смысл от этого не поменяется. Но нет. К сожалению это маловероятно: сомневаюсь, что психи задаются вопросом, а не сошли ли они часом с ума.

Хотя в реальность происходящего поверить все равно было сложно. Я ведь нормальная жительница современного города-миллионника, я не из сибирской глубинки и видела мир! Но такое… Что уж тут говорить, происходившее вокруг повергло меня в глубочайший шок. Для начала, я попала в небольшую деревеньку на вид века этак Петра Первого, если я конечно правильно себе представляю себе русские деревни той эпохи. Колорита натерпелась так, что с перепуга даже прикинулась глухонемой и умалишенной. Да и что было делать, когда в деревне меня встретили два десятка недружелюбных бородатых молодчиков, вооруженных кто топором, кто молотом, и очень ласково вопросили «кто такая, откуда пришла»? В общем, невразумительным мычанием и страшными рожами я донесла до них общий смысл своего мэссэджа, мысленно поблагодарив его величество Ступор за своевременное появление. Жаль, это меня не спасло.

Кто ж знал, что меня может ждать участь похуже, чем сельские жители с их расспросами? Какая? Вот бы самой знать!

Местные — интересный народ, оказалось, живут в этой деревне с незапамятных времен. И, каждый год приносят в жертву монстру девицу. Видимо появлению меня, такой нежданной, они обрадовались именно из-за этого. Вот что значит «человеческая бескорыстность бывает только с предоплатой»! Куда там! Как же меня сразу не насторожило, что они так хорошо ко мне отнеслись!? Повелась как дура. Ну что ж, сама виновата — сама и расхлебываю. Уж не знаю, как они вычислили что я «девица», ну да это и не суть важно! Важно другое! Из-за такой, оказывается, ерунды как моя гордость и завышенные требования, я не разобралась с этой маленькой «проблемкой» (как оказывается), раньше, и теперь она вылезла мне таким неожиданным боком. Конечно, я знала, что гордыня наказуема, но чтобы так!!?

Мой истеричный поток мысленных излияний прервала поначалу легкая дрожь почвы под ногами. Я стала крутить головой, заметив как от высокой горной гряды слева, отделилась небольшая черная точка, которая постепенно стала приближаться, оказавшись на самом деле совсем не детских размеров существом. Наконец, когда оно приблизилось настолько, что стало возможным разобрать его внешний облик, я тихонечко заскулила от страха. Уж не знаю, что это такое, но точно ничего хорошего. При всей моей любви к фэнтези, отличить огра от тролля или еще какого-то неведомого чучела пещерного происхождения я была не способна. Зато, мой острый нюх учуял его потрясающий запах, а точнее умопомрачительную вонь. Что до его внешнего облика то он представлял собой огромного, в четыре человеческих роста недочеловека, с маленькой головой и лицом умственно отсталого дегенерата, серо-каменистой кожей, малюсенькими черными свинячими глазками и двумя выпирающими нижними клыками. На теле, бугрящемся от мышц, из одежды была лишь засаленная шкура какого-то животного, прикрывающая все, что пониже талии.

Довольно быстро меряя огромными шагами поле, он добрался до моего одинокого столба. Внимательно осмотрев меня, подступил вплотную, наклонился ко мне и, выдохнув смрадом, втянул ноздрями воздух, видимо принюхиваясь. Затем выпрямился и, издав такой оглушительный рык, что я сама невольно зажмурилась, схватил столб, к которому я была прикована, одной рукой, без усилий вырвал его из земли, перекинул через плечо, и направился обратно в сторону горной гряды.

Такого жесткого способа передвижения я еще не знавала! Всю дорогу меня ужасно трясло и подбрасывало. К счастью, заботливые местные жители еще позавчера вечером заперли меня в одном подвальчике и не кормили, так что сейчас меня лишь мутило, но не рвало. Впрочем, это все было ерундой по сравнению с тем, что иногда, это существо забывало о моем существовании, и пару раз пыталось уронить меня с порядочной высоты. Наконец, после получаса таких «американских горок», десять минут из которых я провела вниз головой, пока он лез по скалам к своему жилищу, мы добрались до огромной пещеры, находившейся на порядочной высоте.

В пещере существо не стало сильно заморачиваться и, вставив деревянный столб в, кажется, заранее подготовленную дырку в полу соответствующих размеров, он оставил меня в покое, а сам пошел шарить по углам. Я внимательно следила за каждым его движением, пытаясь понять, что же он сбирается со мной делать. Поначалу, он просто ходил взад-вперед, будто что-то разыскивая, затем высмотрев тот самый искомый предмет, поднял его с пола и быстро швырнул в один из дальних углов пещеры. Мой взгляд тут же метнулся вслед за ним, и я тихонечко завыла от ужаса. В том самом углу красовалась гора из человеческих костей под самый потолок. Похоже, теперь я знаю, что со мной будут делать. Меня сожрут!

Существо, еще недолго покрутилось по пещере, и вышло вон, оставив меня дожидаться своего часа.

С этого момента он еще несколько раз выходил и возвращался, пока совсем не стемнело. Наконец, когда пещеру осветила лишь почти полная луна, существо вернулось с перекинутой через плечо тушей коровы и, бросив ее прямо передо мной, уселось рядом. Поглядывая на меня и с хрустом пожирая все вплоть до костей, это ужасающее нечто провело около двадцати минут. Когда с коровой было покончено, и я уж было думала, что меня оставили до голодных времен, просто надеясь продлить свою короткую жизнь еще хоть на один день. Но нет. Довольное собой чудище вытерло лапы о свое же пузо, оставляя кровавые разводы, и одним рывком освободив меня от цепей, схватило меня за ногу и подвесило на уровне своих глаз.

Сперва, он смаковал мой запах, обнюхивая меня с таким удовольствием, что изо рта стали течь ручейки слюны. Затем, встряхнул, поверяя жива ли я, и видимо получив удовольствие от моего испуганного писка, с огромным удовольствием стал играть мной то встряхивая, то подкидывая вверх, то подвешивая за разные конечности. Наконец, когда эта забава ему надоела, и он потащил меня в рот, я стала вырываться и упираться изо всех сил. Небольшой элемент неожиданности — до этого я вела себя очень тихо, — сыграл мне на руку, и на краткий миг я даже очутился на свободе, но тут же была поймана. Он снова повертел меня у себя перед глазами, открыл рот, и облизал мою руку своим огромным языком. Я негромко зарыдала, прощаясь с этим миром, как вдруг людоед дернулся, обвел пещеру встревоженным взглядом, повел носом, и резко отшвырнув меня в кучу костей моих предшественниц, вскочил на ноги и выбежал из пещеры, привалив за собой вход огромным валуном.

Я подскочила на ноги, не обращая внимания на резкую боль в ушибленной руке, и кинулась к валуну. Шансов сдвинуть никаких! Зато есть шансы протиснуться, спасибо маме за мои малогабаритные параметры. Пусть люди говорят, что худющая. Все со мной хорошо, а если вылезу — еще лучше станет! Я упала на пол, и стала вталкивать себя в очень узкую щель. Уж не знаю, стресс ли, испуг, отвратительная кормежка деревенских добродетелей, врожденные параметры или все разом дало такой эффект, но я, немалым трудом, смогла выбраться наружу.

Не стану лгать, гением скалолазания я не была никогда, да и вовсе занималась им, пожалуй, лишь пару раз в жизни в Крыму, в тех местах, где об экстремальности подъема свидетельствовали лишь рассказы организаторов. Но смесь адреналина с диким ужасом и желанием выжить, оказывается, могут творить чудеса! Вниз спуститься у меня категорически не получилось, зато я углядела вполне сносную горную тропу ведшую наверх. Наплевав на вопли разума о том, что я все равно далеко не уйду, я бегом взлетела по ней вверх, затем еще выше и еще. От дикой скачки по горам у меня перехватило дух и заложило уши. Я уже не слышала злобного рева хищного великана, не чувствовала как стало холодать вокруг с каждым следующим подъемом. Не обратила внимания, как склоны, сперва, покрылись инеем, а затем снегом и льдом. Когда я оказалась на наклонном горном плато, занесенном снегом почти мне по колено, я, наконец, остановилась передохнуть от этой дикой скачки, лишь теперь осознавая, что здесь дико холодно.

«Не самый лучший побег в истории» — мысленно подшутила я сама над собой. Затем заметила прислушиваясь. К счастью, вокруг не доносилось ни единого звука кроме моего сбившегося дыхания, отчаянно громкого стука сердца и едва слышного подвывания ветра.

Отстал? Я осмотрелась вокруг, понимая, что спускаться сейчас вниз это тоже самое, что добровольно скормить себя тому монстру, предварительно намазавшись специями. Что ж, такого подарка ему делать я не собиралась. Но и оставаться здесь, при явно минусовой температуре, приравнивается к самоубийству. Нужно найти где можно переждать денек, а потом ползти вниз. Но для начала нужно не замерзнуть. Поэтому лучше двигаться. Хотя это и очень тяжело, брести в снегу по колено, тем более в платье.

Идея хорошая, но мертворожденная. Уже через двадцать минут борьбы с холодом, ветром, болью в ушибленной руке и общей усталостью, я поняла, что идти дальше просто не могу. Из последних сил я доползла до выступающего над остальным пейзажем камня, спряталась за него с подветренной стороны, свернулась клубочком и стала негромко напевать, памятуя, что в таком случае главное — это не уснуть.

Не знаю, сколько времени прошло до того, как в моем помутненном холодом и изнеможением сознании, камень пошевелился. Я глянула на черную скалу, едва повернув голову. То, что я приняла за камень, и в самом деле шевелилось. Махина, размером не меньше трехэтажного дома, поднялась на коротких лапах, потянулась, и выпрямившись, закрыла собой все небо.

От испытанного шока я едва ли смогла пискнуть, зато от усталости не осталось и следа. Мой инстинкт самосохранения радостно заорал «беги», и я рванула со всех ног, без всякой надежды на спасение.

Существо, которое я раньше приняла за камень, рвануло за мной, а я заорала так громко и отчаянно, как только умела. Всего в несколько прыжков оно настигло меня, схватило поперек корпуса обеими лапами и взмыло в воздух.

Полет на кукурузнике, который почти разваливается, по сравнению с ощущениями от полета в когтистых лапах чудовища — просто детская забава. Приступ паники удушливой волной подступил к горлу, я попыталась успокоиться, но сознание уже стало мутнеть от нехватки воздуха. Еще несколько секунд и, прежде чем отключилась, я лишь успела глянуть на очередной горный хребет, над которым мы пролетали на умопомрачительной скорости.

Сознание возвращалось ко мне неохотно. Поначалу я даже понадеялась на то, что все произошедшее накануне было всего лишь сном. Но нет.

Я открыла глаза, лежа на холодном камне. Ничего приятного, мало того что ужасно холодно так еще и спина болит, и голова тоже. Мрак… И что за пещера на этот раз? Отвратительное местечко, судя по запаху гнили и еще какой-то непередаваемо отравной вони.

Нужно осмотреться. С трудом усевшись, я откинула с лица волосы, машинально проведя рукой по голове. О! Ну теперь хотя бы ясно, отчего моя голова так отчаянно болит. Я поднесла руку к лицу и растёрла между пальцами еще влажную и теплую кровь. Судя по всему у меня пол головы в этом. А что тогда со спиной? Даже предполагать не хочу!

Зрение стало медленно приспосабливаться к полумраку. То, что я снова оказалась в пещере, меня ничуть не удивило. Свет пробивался откуда-то сверху из щелей, выхватывая из мрака лишь отдельные клочки пространства. Здесь очень сыро и грязно. Повсюду разбросана солома вперемешку с костями. В противоположном углу от меня — гора костей в пол моего роста, а поверх нее огромный черный ящер. Ну что же, тут я почти со всей уверенностью могу сказать что это — дракон. Просто таки отвратительная тварь! Уж точно не всем известный Горыныч из мультиков. А какой от этого всего стоит запах. До слез!

Я поднялась на ноги, тяжело опираясь о стену плечом. Похоже, отсюда так просто мне не выбраться. Здесь в высоту добрых двадцать метров. Как насчет других вариантов? Я осмотрелась еще раз. Не похоже, что они есть. Я слегка шаркнула ногой, под которую подвернулось что-то шарообразное. От такого пинка, предмет проскакал по всей длине пещеры и врезался в гору костей, на которой спал ящер. Та, в свою очередь, тут же стала осыпаться с отвратительным глухим стуком. Дракон подскочил со своего ложа, окинул бешеным взглядом помещение, хлестнул хвостом по костяной подстилке, от чего аккуратно сложенные останки разлетелись в разные стороны и бросился ко мне, на что ему понадобился ровно один прыжок.

Я вжалась в стену и зажмурилась. «Только не ешь меня! Прошу!»

Ящер втянул носом воздух, затем медленно выдохнул и немного отстранился. Я приоткрыла один глаз, пытаясь понять его реакцию. Угольно-черные глаза выделялись на фоне черной чешуйчатой шкуры лишь из-за неестественно красноватых отблесков. Существо громко выдохнуло, резко развернулось и, сбив меня с ног ударом тяжёлого хвоста, ловко стало подниматься по отвесным стенам пещеры вверх, перескакивая с одного выступающего уступа на другой, пока не скрылось в щели яркого солнечного света.

Очень мило! Я накрыла лицо руками. Было бы лучше, если бы я сошла с ума и мне все это мерещилось. Но кажется все значительно хуже и горстью таблеток с ежедневными уколами, это не исправить.

Повалявшись еще недолго на холодном полу, я снова поднялась на ноги и решила, наконец, осмотреться повнимательнее. Очень медленно я обошла всю пещеру, исследовав каждый уголок, с каждым шагом убеждаясь, что другого выхода кроме как наверх у меня нет. Везет как утопленнику! Я закинула голову вверх, вызвав этим движением лишь острый приступ головокружения и боли. Устоять на ногах мне удалось лишь вцепившись в выступы стены. Нет, о подъеме наверх в таком состоянии не может быть и речи.

Я еще какое-то время бесцельно побродила по пещере, ожидая возвращения ящера, но он так и не появился и я, устроившись на подстилке из соломы, отключилась.

Не знаю, сколько прошло времени, но проснулась я от душераздирающего звука. Подскочив на месте, я уставилась в сторону, из которой он доносился. Дракон, громко визжа на одной ноте, кидался на стену, бился о нее всем телом, царапал когтями камень, разбивая лапы в кровь, выдыхал пламя которое отражалось от монолитного камня и сам оказываясь в нем. И визжал, так отчаянно громко визжал… Я тихонечко забилась в угол, наблюдая за ним. Он продолжал биться в той же бессмысленной самоубийственной истерике еще с полчаса, пока не упал без сил, лишь хрипло дыша.

Через несколько часов он пришел в себя, медленно переполз на подстилку из костей и вновь отключился.

Не съел и то хорошо — подумалось мне. Можно и передохнуть. И тут мне в голову пришла, казалось бы гениальная идея. Если бы найти хоть какое-то оружие, можно было бы расправиться с драконом пока он в отключке… Расправиться? Уверена, я себя переоцениваю, но это хотя бы лучше, чем сидеть и ждать когда он решит мной перекусить.

Я упала на колени, и внимательно осматривая каждый квадратный метр пещеры, стала искать то самое «хоть что-то». Ничего путного кроме пары женских заколок для волос да ножичка, которым дракону можно было только в зубах поковыряться, я не нашла. Удручающая картина. Может быть мне его удушить? Идея еще более бесполезная, чем предыдущая. Ладно, нужно что-то делать! Я стала быстро метаться по пещере из стороны в сторону, изредка поглядывая на пока еще не оклемавшегося дракона. Это почти безвыходное положение выводило меня из себя, разгоняя сердцебиение до бешеной скорости. В висках начало гудеть и к горлу подступила тошнота.

Неожиданно солнечный свет, проникавший в пещеру сквозь отверстие вверху, примерно в пятнадцати-двадцати метрах от меня, погас. Я быстро подняла голову, пытаясь понять, что происходит, но разглядеть не удалось даже очертаний.

Через несколько секунд откуда-то сверху сорвался огонек алого света и стал быстро опускаться вниз. Я отскочила к стене и вжалась в нее, задержав дыхание. Что это за чертовщина? Яркий светящийся шарик опустился до уровня моих глаз, медленно облетел пещеру и, вспыхнув яркой вспышкой малинового света, растворился в темноте.

Сверху донеслись голоса, но слов разобрать я не смогла. Первым порывом было закричать. И я было открыла рот, как подавилась звуком. Там наверху может быть кто (или что) угодно. А, исходя из моего опыта общения с обитателями этого мира, из трех видов существ, я пока что не столкнулась ни с одним, который не хотел бы меня съесть или скормить кому-то. Это наталкивает на неутешительные выводы.

Еще несколько секунд спустя, сверху было скинуто две веревки, и едва различимые во вновь появившемся свете силуэты заскользили вниз. Я снова вжалась в стену, в самом темном углу пещеры, наблюдая за незваными гостями.

Они спустились довольно быстро. Почти бесшумно ступили на землю. В блеклом рассеянном свете я с трудом смогла рассмотреть в них двух мужчин. Негромко перекинулись парой слов на непонятном мне языке, двинулись в сторону дракона. Один из них обнажил клинок, занес его над головой ящера. Затем что-то отрывисто произнес, при том сделал это слишком громко, так что дракон дернулся, и им пришлось отступить. Некоторое время они стояли в стороне, замерев. Затем, снова перекинулись парой слов, и меч перекочевал из рук одного мужчин к другому. Тот не стал медлить, заносить меч над головой или рубить с плеча. Быстро взбежав наверх костяного ложа, он одним резким коротким движением перерубил ему шею. Даже отсюда я смогла различить, как хлестнула кровь, окатив его с ног до головы.

Он что-то отрывисто прошипел сквозь зубы, вытер кровь с лица рукавом и обернулся к своему напарнику. Я замерла, не зная, что делать дальше. Но решать мне не пришлось. Он глянул ровно в мою сторону, поднял руку, видимо прося второго подождать, и двинулся ко мне.

Я позабыла как дышать. Несколько шагов, и он, схватив меня за предплечье, выволок из облюбованного темного угла.

— Вы в прядке? — осведомился он. И его голос оказался довольно приятным, а речь от чего-то понятной.

Я хотела было кивнуть головой, но тут у меня будто все мышцы отказали разом, так что я могла лишь молча созерцать, мечтая вымолвить хоть слово.

Он подождал моего ответа еще несколько секунд, затем помахал рукой у меня перед лицом. Я сама была бы рада, если бы это вывело меня из ступора, но снова нет. Все вокруг меня будто замедлилось. Сознание стало терять резкость, и звук будто бы обходил меня, донося лишь отголоски. Ужасное состояние, но вывести себя из него у меня не получалось, сколько бы я не пыталась собраться с мыслями.

Мужчина снова отвернулся от меня и обратился к своему напарнику. Тот быстро кивнул, подошел ко мне, подхватил на руки, довольно грубо перекинул через плечо, затем, ловко связал мне веревкой ноги и руки.

Надо было все же уносить ноги, пока я могла.

Все так же быстро и уверенно он примотал меня к себе, крепко закрепив веревки, и стал медленно подниматься вверх. Мое оцепенение стало медленно проходить, но я предпочла не дергаться, дабы ненароком не свалиться вниз.

На поверхности мы поднялись довольно медленно. Выбравшись, я тут же была развязана и уложена на снег. Парень, все это время тащивший меня на себе, упал в сугроб рядом и с блаженством выдохнул. Я повалялась так лишь несколько секунд, затем быстро подскочила на ноги и стала рывками освобождать запястья от ослабленных, но не снятых полностью веревок.

— Ого! Очнулась! — изумленно произнес тот, что валялся в снегу.

Я стала быстро пятиться назад, шаря по карманам платья, в попытке найти ту драконью зубочистку что я подобрала в пещере.

— Dhemeir erre aveir![1] — крикнул он, и попытался встать.

— Лучше стой, где стоял! — приказала я, таки найдя тот самый ножичек.

— Эй, эй, тише, успокойся! Мы не сделаем тебе ничего плохого, — заверил он меня, медленно разводя руки, демонстрируя, что он безоружен.

— Позволю себе усомниться, — крикнула я, отступая все дальше и дальше.

— Мы тебя спасли!

— Это еще не значит, что вы не хотите меня съесть! — с опасением прошипела я.

В этот момент второй мужчина, появился из разлома, отшвырнул в сторону меч и еще какой-то мешок, ловко подтянулся на руках, и тоже с удовольствием завалился на снег, затем все же глянул на меня, вскочил на ноги и бросился вдогонку. Ну что уж тут говорить? Дальше у меня сработал инстинкт самосохранения — если за тобой бегут — беги! И я побежала. К сожалению не далеко. Он настиг меня довольно быстро, можно сказать, нежно заломил руки за спину, отобрал нож и резко развернул к себе лицом.

Тут мне, наконец, удалось его разглядеть. Это был молодой парень, на вид года на четыре старше меня. Крайне симпатичный, если не сказать больше, с серыми глазами цвета стали и пепельно-русыми коротко стриженными волосами. В общем, все как я люблю, за исключением того, что сейчас мне было совсем не до любования его внешней привлекательностью.

— Пусти, — злобно зашипела я, пытаясь вырваться из цепкой хватки.

— Сперва успокойтесь.

Я глянула на него крайне злобно. Он серьезно думает что его «успокойтесь» на самом деле подействует?

— Сперва уберите руки и отойдите, — чуть более истерично, чем предполагалось, ответила я.

— Если я вас отпущу, обещаете не делать глупостей?

— Глупости понятие оценочное, так что с уверенностью вам этого я пообещать не могу. Наши взгляды могут во многом расходиться, — выпалила я на одном дыхании, сама поражаясь, как я умудряюсь даже в таких ситуациях выдавать нечто подобное.

Он хмыкнул, затем все же отпустил мои руки и отступил на шаг.

— Спасибо, — буркнула я, все еще не доверяя нежданному «спасителю».

— Вы все в крови, — произнес он, казалось бы заботливо.

— Как и вы, — хмыкнула я.

Он слегка скривился. Покачал головой и на несколько секунд отвернулся, видимо выдыхая. Да, похоже, временами я и правда умею быть невыносимой. Не сказала бы, что сейчас мне это на руку. От дикого выброса адреналина в кровь, поначалу, я не ощущала холода вокруг, но мое счастье было не долгим. Противненькое чувство немеющих пальцев рук таки догнало меня и с чувством вцепилось мне в кисть. Я поморщилась, с силой разгибая пальцы. Это плохо. Будто почувствовав мое замешательство и вмиг спавший боевой настрой, светловолосый снова заговорил.

— На самом деле, у вас есть только два варианта, — теперь же его голос звучал холодно, а тон был вкрадчивым, словно он растолковывал что-то очень тупой особи человеческого рода. — Вы остаетесь здесь, и через пару часов вас накрывает снежная буря, после чего вы замерзаете насмерть в снегу… или вы идете с нами, и тогда, возможно, вы выживете. И я не стану убеждать вас в том, что мы не станем вас есть, потому что, как вижу, это совершенно бесполезно.

Я на секунду замерла, не ожидав такого поворота событий. Рассредоточив зрение, я заметила за спиной парня быстро надвигающуюся черно-синюю тучу. Сто процентный вариант замерзнуть или риск быть съеденной? Хм, очевидно во втором случае шансов на выживание у меня значительно больше. Особенно с опытом, приобретенным мною за последние пару суток.

— Я с вами! — резко вскрикнула я и кинулась вслед за парнем, который уже успел порядком отдалиться.

Он даже не обернулся. Что-то отрывисто скомандовал своему напарнику и тот быстро кинулся собирать вещи с земли, закидывая их в рюкзак. Уже через несколько минут все было собрано, и мы двинулись в путь. К счастью, второй парень оказался не такой черствой скотиной как первый, поэтому пожаловал мне куртку со своего плеча, и представился как Элиот.

От быстрой ходьбы в компании двух хорошо подготовленных молодых мужчин я очень быстро выбилась из сил. Кроме того, длинная юбка, которую я то и дело подбирала, пыталась подвязать или хоть как-то закатить все равно умудрялась зачерпнуть снег. Ткань крайне быстро промокла, значительно потяжелев. В конце концов, я отстала от своих спутников на добрые двадцать метров, и с каждым шагом удалялась все больше.

Что за черт! Этот отвратительный неприветливый мирок с людоедами и бешеными тварями на каждом шагу… что ж, по всем правилам, я обязана была получить целую гору халявных бонусов! Ну, так где они? Где хоть один! Я раздраженно выдернула ногу из сугроба.

— Быстрее, мы должны успеть спуститься до заката! — поторопил меня тот самый бессердечный тип, чью внешность я поначалу нашла привлекательной.

Он глянул на меня слегка раздраженно.

— Если не можете шагать в юбке, не лучше ли ее снять?

Я уставилась на него, не зная, что же я должна ответить на столь резкое замечание.

— Хватит, Дэмир, остынь, лучше иди вперед, а я ей помогу, — Элиот, схватил друга за плечо, и слегка потянув его назад.

— Ладно, — мрачно кивнул он.

— Прошу прощения за грубость моего друга, — Элиот, явно сконфуженно кивнул.

— Ничего, поверьте, в другой ситуации я бы отплатила ему той же монетой.

— Давайте попытаемся сделать что-то с вашей юбкой?

— Дайте нож, — я требовательно протянула руку, к счастью, парень выполнил мою просьбу почти без колебаний. Я ухватилась за край юбки и разрезала ее сперва вверх, остановившись немного выше колен, а затем надрезав сбоку, одним резким движением оторвала большую ее часть, вторым рывком оторвав остальное, получившуюся тряпку нахлобучила на голову как платок.

— Так, думаю, сойдет.

Элиот, было, открыл рот, чтобы что-то сказать, но смог лишь кивнуть и, взяв меня за руку потянул за собой.

Видимо, для здешних мест я все же перестаралась с длиной. Зато теперь мне удобно. И ушам тепло.

С горем пополам, отморозив себе, казалось все части тела, а в особенности руки и ноги, а так же изодрав колени и локти в кровь, пока спускалась вниз, я радостно заскочила в небольшую пещеру, вслед за мужчинами, и стала прыгать на одном месте, растирая окоченевшие руки.

— Мы здесь н-н-надолго? — простучала я зубами, все еще прыгая.

— До утра, — Элиот накинул на меня плед, который добыл в одном из рюкзаков, — Лучше расслабь мышцы, так быстрее согреешься. Сейчас поищем дрова и разожжем костер.

Я глянула на него слегка удивленно. Дрова здесь?

— Помочь? — осведомилась я, не особо горя желанием.

— Не нужно, — он улыбнулся и аккуратно стиснул мое плечо, — Тебе лучше посидеть и согреться, Дэмир найдет тебе еще одно одеяло.

— Не нужно, я и так в порядке! — выпалила я.

— Он не так плох, как вам кажется. Поверьте, всему виной обстоятельства, в которых произошла наша встреча, — в этот момент он поймал на себе тяжелый взгляд того, о ком шла речь, и тут же замолк.

— Вижу, вы и сами не сильно в это верите, — хмыкнула я, заметив эту заминку.

— Продолжим этот разговор чуть позже, ладно? — он быстро отступил, не дожидаясь ответа. Я на это лишь усмехнулась.

Похоже, эти двое друзья лишь на первый взгляд. Скорее уж Дэмир является его господином. Впрочем, мои суждения могут быть слишком поверхностными, чтобы быть точными.

Я еще немного посидела, дрожа всем телом, пока на моей голове не оказалось второй плед.

Поиски дров моим спутникам, по видимому, совсем не удавались, чему я совсем не была удивлена. Ну, скажите мне на милость, откуда в пещере могут взяться дрова? Не иначе как каким-то неведомым магическим образом. Спустя полчаса (это по моим личным прикидкам) еще более мрачный Дэмир предстал предо мной, мельком скользнул по мне взглядом, и уселся на пол напротив, уставившись куда-то в стену. Не самая приятная компания в моей жизни. А самое противное — даже говорить ничего не хочется, чтобы нарушить эту отвратительную тишину. Наконец, переборов себя, я стянула с себя одно из одеял и протянула его парню.

— Не нужно, — коротко бросил он, лишь на секунду одарив меня взглядом глаз цвета пасмурного неба.

— Я согрелась, — пояснила я и, свернув одеяло в комок, с удовольствием кинула им в Дэмира, точно угодив клубком ему на колени.

Мое поведение явно его раздражало. Он подарил мне еще один убийственно холодный взгляд, медленно свернул одеяло и отложил в сторону. Еще немного посидел, смотря в одну точку и размышляя о чем-то своем, затем встал, подошел к сумкам, и стал медленно извлекать из них какие-то предметы.

Я откровенно пожалела, что отказалась от второго одеяла. Все-таки в пещере температура немногим выше, чем на улице, да и холодный пол не располагает к приятному времяпровождению, а этому, похоже, плед и не нужен вовсе. Ну да ладно. Перебьемся.

Одной из вещиц, извлеченных из сумки, оказалась небольшая колба, которая после нескольких встряхиваний стала излучать тусклый сероватый свет, освещавший лишь небольшой пятачок рядом. До этого пещера освещалась только косыми лучами закатного солнца, но этот крохотный источник света вряд ли мог по яркости сравниться даже с ним. Кроме этого на свет появился маленький котелок, нож и нечто завернутое в белую ткань.

— Ничего, — мрачно сообщил Элиот, появившийся откуда-то из темноты. Видимо, после неудачных поисков его боевой настрой тоже поубавился.

Я озадаченно посмотрела на него, лишь сейчас сообразив, что дрова он искал в полной темноте. Сомневаюсь, что он нашел бы в таких условиях хоть что-то, будь там даже целый лесосклад.

— Значит, другого выбора у нас нет, — Дэмир взял небольшой нож и сел на корточки.

— Не думаю что это так уж необходимо, — покачал головой Элиот.

— S'el nan erreas kameira. Et erre sun verat a posteris luen.[2] — Дэмир перешел на неизвестный мне язык, явно продемонстрировав, что дальнейшее содержание их беседы меня не касается.

— Se verat esre luen um ih erre?[3]

Я посмотрела на парней, болтающих на своем непонятном мне наречии, и раздраженно фыркнула. Я как бы еще здесь!

— Ihr etatne ahn esre.[4]

Перехватив поудобнее короткий ножичек, Дэмир принялся царапать на полу какие-то линии, напрочь проигнорировав и меня и Элиота, который явно остался недоволен ответом.

Я мрачно вздохнула. Что за маньячина-аутист? Сидит на полу, выцарапывает… выглядит это откровенно странновато, если не сказать страшновато. Прямо сцена из фильма про маньяка-оккультиста, сейчас дорисует и пойдет жертву ловить. Надеюсь не меня! Я немного отодвинулась — мало ли что!

Его движения были быстрыми и четкими, так что рисунок довольно быстро стал проступать на каменном полу. Представлял он собой два равносторонних треугольника и два круга, последовательно вписанные друг в друга. Закончив с основными контурами, он стал наносить какие-то знаки, похожие на письмена внутри круга и по внешним сторонам треугольников. Наконец, спустя пять минут был нанесен последний знак, и Дэмир, внимательно осмотрев свой рисунок, потянулся за другим ножом, притороченным к его поясу. Он оказался на удивление длинным и тонким с обоюдоострым лезвием, украшенный одним единственным черным камнем в основании рукояти. Если не ошибаюсь, оружие такого типа называют стилетом. Впрочем, не успела я толком рассмотреть нож, как парень резко полоснул им по руке, и подняв ее над недавно созданным знаком, позволил крови течь прямо на него. Я зажмурилась, осознавая насколько же это больно. Недовольно морщась, приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, не закончил ли он. Дэмир глянул на меня, стряхнул последние капли крови внутрь знака, что-то отрывисто шепнул так быстро, что разобрать я не смогла, и тут же замотал руку куском белой ткани. Ну у них и порядки! Похоже, я попала в совершенно чокнутый мирок. Я посмотрела на рисунок, который неожиданно зашипел и с жадностью стал впитывать кровь, равномерно окрашиваясь в темно-оранжевый цвет, и отодвинулась еще немного.

— Я наберу снега, — вызвался Элиот, подхватил с пола небольшой котелок и вышел. Я проводила его взглядом, мечтая о том, чтобы он вернулся как можно быстрее. Рядом с Дэмиром я чувствовала себя даже более чем неуютно.

— Расслабься, у меня сегодня на ужин солонина.

— Что? — я дернулась, не сразу переварив полученную информацию.

— Я говорю, можешь расслабиться, а то раздражаешь, — он провел рукой над знаком, будто проверяя жар от костра.

— Ну, уж простите, сударь, — злобно зашипела я, — к сожалению, ничего не могу с этим поделать.

— Я помогу, — совершенно спокойно заявил он.

Я было открыла рот, готовясь сказать какую-то гадость в ответ, но он успел подняться на ноги подойти ко мне со спины и сесть позади меня на корточки. От чего у меня внутри вмиг все перевернулось, сжалось в один сплошной напряженный клубок, и повисло где-то в груди, мешая нормально дышать.

— Для начала пододвинься ближе к огню.

— Куда? — пискнула я, совершенно не понимая, что он имеет в виду.

— Вперед.

Я опасливо глянула на знак, но понимая, что деваться мне некуда, слегка пододвинулась к нему.

— Еще, — холодно произнес он, слегка подтолкнув меня в спину.

Я напряглась еще сильнее, казалось до того, что каждая мышца в теле натянулась как струна, но все же пододвинулась еще немного, и к своему огромному удивлению обнаружила, что вкруг неожиданно потеплело.

— Тепло? — пробормотала я озадаченно.

Дэмир ничего не ответил, сел ко мне почти вплотную и, положив одну руку мне на лоб, а вторую на середину спины, так что кончики его пальцев оказались между лопаток, а ладонь в районе солнечного сплетения.

Я постаралась выгнуться так, чтобы отстраниться как можно сильнее. И каким образом это должно помочь мне расслабиться?

Дэмир подался немного вперед и негромко шепнул мне что-то на ухо. Что именно это было, я не поняла. Одно короткое слово очень похожее на шелест листвы, и я погрузилась во вспышку ослепляющего белого света.

Когда я снова пришла в себя, наконец, открыв глаза во все той же полутемной пещере, оба парня уже сидели напротив меня возле горящего знака, и о чем-то негромко разговаривали. Рядом со мной стоял котелок, наполненный теплой водой, в которой заваривались какие-то травы. Я приподнялась на локтях и села, всматриваясь в полумрак.

Во всем теле ощущалась небывалая легкость. Сознание неожиданно ясно стало воспринимать все происходящее вокруг. Боль, которая до этого донимала меня, отошла на второй план и стала почти незаметной. Я с удовольствием потянулась. Было бы неплохо сказать спасибо.

— Проснулась? — Дэмир кивнул Элиоту и тот, поднявшись со своего места, подошел ко мне и сел рядом, производя какие-то манипуляции с котелком, — Как ощущения?

Я на несколько секунд зависла, придержав поток восторженных излияний, так и рвущийся наружу.

— Спасибо, мне лучше.

— Раны нужно промыть, Элиот поможет вам с этим.

— Буду благодарна, — я кивнула Элиоту и слегка улыбнулась.

Он подсел ближе и, вытянув из котелка смоченную отваром тряпочку, осторожно принялся промывать мои раны, вымывая сгустки запекшейся крови вместе с грязью, пылью и другой мерзостью успевшей засохнуть и взяться толстой коркой. Я закусила губу, стараясь не дергаться и не ныть, хотя процедуру приятной назвать было нельзя. Закончив промывать раны на моей голове, он обратил внимание на мои руки, аккуратно промыв ссадины и на них. Затем замер в нерешительности.

— Помогите мне еще со спиной, а дальше я справлюсь сама, — попросила я, и развернувшись спиной, слегка подняла рубашку.

Когда процедура была окончена, Элиот вручил мне котелок с остатками отвара и тряпочку, после чего поднялся и вместе с Дэмиром вышел из пещеры.

Я спешно обмакнула клочок ткани в отвар и принялась быстро вымывать грязь из раны на левом боку, которая тянулась от груди вниз по ребрам до самого бедра и заканчивалась лишь немногим выше колена. В судорожной спешке с остервенением разодрав до крови те места, где запекшаяся корочка не пожелала вымываться с первого раза, я закончила в рекордные сроки, подскочила на ноги и поспешила позвать их обратно.

На улице стояла беззвездная холодная ночь. Сильный ветер с завываниями метался по ущелью, хлеща острыми оледеневшими снежинками по незащищенным участкам тела. А вокруг не было видно ничего даже на расстоянии вытянутой руки.

— Элиот! — крикнула я, но мой голос слился с воем ветра, — Дэмир!

Я сделала несколько неуверенных шагов в темноту, отступая от освещенного пяточка входа в пещеру.

— Возвращайся к огню, живо! — Дэмир поймал меня за запястье и резко дернул, на себя.

— Больно! — вскрикнула я, попытавшись вырвать руку.

— Тебе нечего здесь делать, возвращайся немедленно в пещеру! — он отпустил меня, и проводил тяжелым взглядом.

Что за невыносимый тип? Я только начала думать, что он может быть адекватным, но характер у него все же просто ужасен!

— Я всего лишь хотела сказать, что закончила и вы можете возвращаться. На улице все-таки холодно! — бросила я раздраженно и поспешила зайти внутрь.

Расстелив плед на полу возле «огня», я улеглась, положила под голову руки и очень скоро отключилась.

Утром я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я несколько секунд пыталась понять, что происходит и кто эти мужчины, пока воспоминания о последних днях не вернулись ко мне. Жаль, но, похоже, я все еще в этом чокнутом мирке. А еще у меня жутко затекла правая рука. Совершенно ее не чувствую!

— Завтракаем и выходим, — скомандовал Дэмир, заметив, что я проснулась.

— И тебе доброе утро, — буркнула я в ответ.

Быстро перекусив хлебом и еще каким-то странным подошвообразным куском мяса, я свернула плед, на котором спала, затем, постояла в сторонке пока парни раскидали вещи по сумкам и, только когда Дэмир, используя нож, старательно зацарапал некоторые символы знака, все еще излучавшего тепло, мы, наконец, решили двинуться в путь.

Как и обещал Дэмир, буря все-таки пришла. Выглянув из пещеры, я с сомнением глянула на парней, которые почти исчезли в белой снежной пелене.

— Вы уверены? — крикнула я, с опаской высунув нос из пещеры. Непроглядная мгла закутала все в белоснежный саван, так что уже в паре метров от себя я могла рассмотреть лишь смутные очертания моих спутников.

— В этих краях зима начинается рано. До весны лучше вряд ли станет, а вот хуже — это вполне возможно. Идти нужно сейчас, — пояснил Элиот, вернулся за мной, взял за руку и повел за собой.

Я постаралась завернуться в выделенную мне кожаную куртку, правда толку от этого было не много. Холодный порывистый ветер трепал мои волосы, то и дело с удовольствием путался в юбке, задирая ее вверх, постоянно менял направление, будто пытался охладить равномерно со всех сторон, и при этом душераздирающе выл, осыпая острыми колючими снежинками.

Медленно спускаясь след в след за Элиотом, я очень быстро выбилась из сил, невероятно устав от чувства постоянного нервного и физического напряжения. Из-за не проходящего страха, мышцы во всем теле свернулись в непослушные клубки. Пару раз поскользнувшись и чуть было не упав, всю оставшуюся дорогу я мечтала проделать ползком на четвереньках, впрочем, после очередного полу-падения Элиот облегчил мои страдания, взяв меня за руку.

— Дальше тропа сужается, — сообщил Дэмир, дождавшись нас в конце очередного спуска.

— Куда уж больше? — простонала я, проведя последние полчаса на узенькой тропке, шириной не больше полуметра, проходившей прямо над пропастью.

— Мы уже близко.

Я вцепилась в руку Элиота, до боли сжав побелевшие пальцы, спиной вжалась в скалу и черепашьим шагом двинулась вслед за быстро удаляющимся Дэмиром.

А я-то думала, что не боюсь высоты! Ха! Как же, не боюсь!? Да вы, сударыня видимо шутите! — я мельком глянула вниз, и тут же задрала голову вверх, уставившись куда-то в грозное серое небо. Боги, как меня сюда занесло, а главное за что!?

— Все в порядке, успокойся, — Элиот слегка сжал мою руку, — уже совсем немного.

— До чего? — раздраженно фыркнула я, совершенно не понимая, что мы ищем в этих горах.

— Увидишь.

О, да, конечно, спасибо огромное за пояснения! Мне стало намного легче! Несомненно, именно это слово должно было меня успокоить! Не объяснение, куда мы идем, не точное количество минуто-метров, нет! Именно это дурацкое слово! — размышляя таким образом, я довольно быстро умудрилась раскрутить себя до состояния тихой истерики, что необъяснимым образом придало мне сил, так что довольно громко (правда мысленно) перечисляя все известные мне бранные слова и адресуя их поочередно этому ужасному мирку, его обитателям, погоде, моим спутниками и отдельно — этим великолепным горам, я и сама не заметила, как сошла с узкой тропки и ступила на что-то, очень похожее на довольно широкую дорогу, проходившую по ущелью.

Отцепившись от руки парня, я осмотрелась по сторонам, обнаружив, что к этому месту стекается еще с десяток тропок чуть пошире той, с которой мы только что спустились и одна тропа достаточно широкая для того чтобы по ней могло идти рядом сразу три человека.

— Ну, мы почти на месте.

Я с недоумением глянула на Элиота. Не буду спорить, здесь определенно лучше, чем на той тропинке, но не сказала бы, что готова здесь остаться.

— Но здесь ничего нет!

Дэмир негромко хмыкнул и покачал головой:

— Она ничего не увидит отсюда, она ведь человек.

— А ты, типа, нет? — огрызнулась я, глянув на него недовольно.

На несколько секунд он подвис, будто бы обдумывая, должен ли он отвечать на этот вопрос, а затем громко рассмеялся, чем совершенно сбил меня с толку.

— Человек, говоришь, ну-ну, — наконец выдал он, отсмеявшись, — Идем, покажу тебе кто мы такие, — и он быстрым размашистым шагом направился вглубь ущелья.

То есть он не человек!? — я замерла, быстро соображая, какие у меня есть варианты но, не придумав ничего толкового, все же последовала за ним.

В этот раз идти нам пришлось совсем недолго. Уже через несколько сотен метров пространство вокруг нас стало рябить и расходиться кругами, словно водная гладь, в которую был брошен камешек. Хотя по ощущениям ничего не изменилось, картинка вокруг неожиданно стала будто бы густой, так что при ходьбе приходилось прорезать ее, создавая все больше кругов на поверхности пространства, пока сквозь них не начало проступать совсем иное видение. Сперва, оно было размытым и будто мерцающим. Потом, стало постепенно замещать собой картинку холодного заснеженного ущелья, пока полностью не вытеснило его.

Я остановилась, изумленная произошедшей переменой. На этой стороне нас встречало небо яркого василькового цвета, с огненным кругом солнца почти в зените. Ослепленная такой резкой переменой освещения, я прикрыла глаза рукой, привыкая. Я стояла на огромном каменном мосту, совершенно невероятного белого цвета. Без единой поддерживающей его опоры, он проходил над внушительной пропастью, соединяя два измерения. Я оглянулась туда, где было ущелье, и к своему удивлению обнаружила его, будто-бы за стеклом. Ровная линия отделяла горы от этого места, так что все, что происходило за этой чертой, теперь казалось не больше чем картинкой на большом телеэкране. Впереди же виднелась совершенно другая земля — выступавшее вверх над обрывом плато с множеством белоснежных, как и мост, каменных домиков. Их внешний вид я с трудом могла рассмотреть с такого расстояния, но с удовольствием отметила симпатичные светло-голубые крыши. От города, а я уверена это был именно город, была видна лишь небольшая часть, так как все остальное утопало в густой зелени. Еще немного постояв, любуясь окружившей меня красотой, и вдыхая свежий, сладковатый воздух высокогорья я, едва борясь с любопытством, поспешила вперед, обнаружив, что парни успели пройти пол моста, за то время что я осматривалась.

Почти бегом догнав их, я поравнялось с Элиотом, не в силах сдержать дурацкую улыбку.

— Ну как? — Осведомился парень, явно довольный моей реакцией.

— Это просто… Вау! Ничего подобного в жизни не видела!

Он усмехнулся.

— С красотой Эвмера может сравниться, пожалуй, только столица эльфов.

— Эльфы? — я глянула на него озадаченно, но быстро спохватилась, изобразив, что просто не расслышала, что он сказал. Конечно, чему тут удивляться, в мире с ограми и драконами, эльфы — наверно, не такая уж и диковинка!

Глава 2. Хозяин гор

Мост закончился потрясающей триумфальной аркой. Выполненная все из того же белого камня, она возвышалась на добрый десяток метров, украшенная аккуратной резьбой и увенчанная фигурой дракона. Существо, обвив мощным шипастым хвостом одну из колон, устрашающе нависло над каждым входящим в город, будто вот-вот готовое сорваться вниз. Скульптура оказалась выполнена столь искусно, что я даже замерла, на несколько секунд приняв эту статую за живое существо. К счастью, едва заметное движение грудной клетки лишь померещилось мне, оказавшись игрой света на тщательно вырезанных каменных чешуйках.

— Постарайся не потеряться, — посоветовал Элиот, слегка улыбнувшись, — И куртку советую снять, а то получишь тепловой удар.

— Я еще не согрелась, — тяжело вздохнула я, потирая руками плечи и поеживаясь. Хотя на улице и впрямь было довольно тепло, желания расставаться с курткой не было совершенно.

Мы прошли всего несколько сотен метров, резко вильнули с дороги по тропинке в сторону небольшого домика с голубой крышей, при ближайшем рассмотрении оказавшегося неким подобием сторожки. Двое местных стражей порядка, облаченные в легкие рубашки и брюки, без какого-либо намека на латы, отставив свое оружие, склонились над бочкой, увлеченно играя в кости. Я слегка изогнула брови, но вовсе не изумленная этим видом, а скорее по привычке. Как ни крути, а, даже попав в другой мир, некоторые вещи так и остаются неизменными. В том числе и люди. Стоило мне подумать об этом, как воины, наконец, обнаружив наше неожиданное появление, зашевелились, в попытке закрыть своими телами импровизированный стол и вытянутся по струнке. Я тихонечко фыркнула, искоса поглядывая на них. Дэмир, не повел и глазом. Впрочем, по виду стражей было заметно, что уже одного его присутствия было вполне достаточно. Бедняги напряглись всем телом, на их лбах выступила испарина, за считанные секунды цвет их лиц приобрел пунцовый оттенок. Встретив парня взглядом, полным отчаяния, они шарахнулись в разные стороны, стараясь как можно быстрее убраться с его пути и освободить вход в сторожку. Дэмир на долю секунды замер у самого входа, полоснув стражей взглядом, цвета пасмурного неба. Впрочем и этого вполне хватило для того чтобы перекрасить их лица из огненно-бордового в серо-зеленый. Я влетела в сторожку вслед за ним, жадно осматриваясь по сторонам. К моему огромному удивлению внутри не было ничего. Просто большая пустая комната. Зачем, интересно?

Долго гадать о ее предназначении мне не пришлось. Дэмир сделал пару шагов вперед к центру комнаты, едва слышно пробормотал что-то, и остановился в центре огромного полыхающего круга, занимавшего почти весь пол. Я поспешила отступить назад, за пределы знака.

— Не бойся, это просто телепорт, — пояснил Элиот, зашедший последним, прикрыв за нами дверь.

— Я и не боюсь, — пожала я плечами, медленно обходя знак по кругу, с интересом изучая причудливую вязь незнакомых мне символов.

Закончив манипуляции с дверью, Элиот присоединился к Дэмиру, зайдя аккурат в центр знака.

Я закончила свой обход, сделав полный круг и остановившись снова у двери. Парни глянули на меня, явно чего-то ожидая. Несколько секунд я в замешательстве смотрела на них, пока меня не осенило. Конечно! Это же телепорт…

— Вы же не надеетесь что я туда полезу? — хмыкнула я, на всякий случай, делая полшага назад.

Судя по их изумленным (Элиот) и негодующим (Дэмир) лицам, именно этого они от меня и ожидали.

Я колебалась. Переводя взгляд с Дэмира на Элиота и обратно. Ни тот ни другой и не думали отступать, и уж тем более жалеть меня. И если Элиот был спокоен, во взгляде Дэмира скользнуло что-то очень неприятное. Что именно это было, я так и не поняла. Но подействовало очень качественно! Не то чтобы мои сомнения куда-то улетучились, но я очень быстро свернула подкатившую к горлу панику, собрала остатки воли в кулак и шагнула внутрь полыхающего знака. В конце концов, я сама притащилась за ними сюда, отступать уже просто некуда!

Само перемещение все же оказалось далеко не самой приятной процедурой. Мало того, что при пересечении границы знака у меня в глазах полыхнуло так, что казалось, должны были посыпаться искры, так и физические ощущения оставляли желать лучшего. Больше всего это было похоже на попадание в турбулентность в момент взлета самолета. Вряд ли такое бывает, но если совместить два этих ощущения — получится довольно ясная картина.

Из телепорта я буквально вывалилась, чудом устояв на ногах. Постояла несколько секунд, активно моргая, в попытке привести зрение в норму, пока, наконец, не смогла нормально различать предметы обстановки. По эту сторону оказалась точно такая же пустая комната. Я осмотрелась. Не будь здесь пол вымощен мраморной плиткой темно-багрового цвета, в отличие от той плюгавенько-желтенькой каменной кладки на другом конце, я бы даже и не подумала, что мы куда-то перемещались.

Мои спутники спокойно ожидали, когда я приду в себя, не выказывая никаких признаков только-что состоявшегося перемещения.

— Зверские у вас, однако, способы передвигаться, — пробормотала я, держась рукой за голову.

Ответа не последовало. Толи мое замечание показалось им недостойны внимания, толи парни были заняты своими мыслями так сильно, что даже не услышали меня. Спустя всего несколько секунд после перемещения, эффект от выплеснутого в кровь адреналина стал постепенно спадать, оставляя по себе легкую дрожь усталости в конечностях. Я глянула на моих спутников, и обнаружив что они стоят в стороне, негромко переговариваясь между собой на том странном языке, я не нашла ни единой причины и дальше делать вид что все в порядке. С неописуемым удовольствием я прислонилась спиной к стене, коснувшись затылком холодной каменной кладки. Расслабляться было еще слишком рано.

Как ни странно, этот нехитрый маневр меня немного взбодрил. Нет, голова не прояснилась, наоборот, она начала болеть еще сильнее. Зато, это придало мне большей уверенности в том, что я все еще жива. Именно это осознание немного привело меня в чувства, и я снова обратила внимание на спутников. К тому моменту, как я подняла на них глаза, они уже смотрели на меня, как-то уж больно пристально.

— Что-то не так? — осведомилась я.

— Даже и не знаю, показывать тебя Повелителю в таком виде или все же для начала помыть, — пробормотал Дэмир, явно не в шутку размышляя над этим вопросом.

— Помыть! — моментально подпрыгнула я.

— Хм… — он окинул меня взглядом с ног до головы, особое внимание уделив моему лицу.

— Хорошо, Элиот проводит тебя в покои. У тебя на все не больше часа.

Я чуть было не завизжала от счастья. У меня есть час на то чтобы помыться! Да это же просто предел моих мечтаний за последние несколько недель! Я думала, меня максимум выведут во двор и окатят ведром холодной, дай бог, чистой воды. Но он сказал «покои» и у меня будет час! Не знаю, в каких богов верят в этих местах, но они явно надомной смилостивились!

Я выскочила из комнаты с телепортом с такой скоростью, что чуть не сбила с ног задержавшегося у входа Элиота. Голова хотя и не прошла никаким чудесным образом, все же перестала волновать меня так сильно. Дальше я неслась вслед за ним вприпрыжку, едва успевая смотреть по сторонам. Величественные своды здания проносились мимо с такой скоростью, что я едва разбирала узоры на стенах, перемежавшиеся с дверями и окнами. Наконец, после очередного поворота, когда я совершенно потеряла счет коридорам, которые мы прошли, Элиот открыл одну из дверей и пригласил меня войти.

Комната оказалась довольно просторной и совмещала в себе и небольшую гостиную зону с диванчиками и креслами у камина, и спальню с кроватью, расположенную в противоположной стороне.

— Идем, — Элиот очень быстро оказался на другой стороне комнаты, открыв передо мной дверь, которую я с первого взгляда и не заметила.

Я послушно проследовала за ним. Как раз за этой дверью и находилась искомая ванна. К моему удивлению, ею оказалась довольно внушительных размеров чаша в полу, по типу наших джакузи, разве что пустая, над ней, видимо по задумке некого дизайнера возвышались две статуи миниатюрных нагих девушек с кувшинами.

— А вода где? — изумилась я, осматриваясь по сторонам. Ни ведер с оной, ни даже ковшика мной обнаружено не было.

Элиот слегка усмехнулся.

— Все очень просто, когда понадобится, повернешь вон те два рычага и, из кувшинов польется вода.

— Ух ты! У вас тут водопровод! Не хило! — воскликнула я, глянула на Элиота, тот уставился на меня явно в изумлении, — Эм… Только не спрашивай сейчас откуда я знаю что это.

— Хорошо, — кивнул парень, — Но думаю, нам еще придется вернуться к этому вопросу.

— И не только к нему, — тяжело вздохнула я.

Быстро обведя взглядом комнату, я остановилась на шкафчике из светлого дерева, все полки которого были забиты различной банной утварью. Почувствовав, что попала если не в рай, то, как минимум, в его преддверие, я с любопытством стала разглядывать каждый, некоторые, особо приглянувшиеся — откупоривать и нюхать.

— Дальше, сама разберешься. Полотенца, и все что тебе может понадобиться, найдешь на тех полках, — я безразлично махнула рукой, — Я подыщу что-нибудь из одежды и оставлю на диване в комнате.

Не знаю, прошел час, полтора или все два, когда я, отдохнувшая, довольная и благоухающая маслами, выползла из ванной. К моему немалому удивлению в комнате никого не оказалось, так что я даже спокойно переоделась в безразмерный балахон цвета слоновой кости, повязала на талии тонкий поясок, и немного подумав пошла посмотреть на себя в зеркало. Правда, дойти до него я не успела. Именно в этот момент в дверь настойчиво постучали.

— Входите! — крикнула я, разворачиваясь к двери лицом. К моему удивлению в ней появился Дэмир собственной персоной.

— Все самое интересное ты пропустил! — хихикнула я, демонстративно затягивая ремешок потуже, сама внимательно следя за его реакцией. К сожалению, ни одна мышца на его лице не дрогнула. — Похоже, шутки ты не любишь…

— Если готова, идем.

Я кивнула, и поспешила за парнем, настойчиво прихватив его за локоть. Зная его манеру ходить, уверена, не сделай я этого, и он бы унесся вперед со скоростью реактивного снаряда. Ну что за невыносимый тип? Глянул на меня вроде бы недовольно, но руку не скинул. Идет, молчит, а глаза злющие, просто жуть берет. Нет, я конечно благодарна ему до гроба за спасение и все такое, но боги, откуда у него такой ужасный характер, при таком-то красивом лице. Я страдальчески вздохнула, чем привлекла нежелательное внимание моего спутника.

— Не бойся, когда будешь говорить с Повелителем, главное не ври, и все. Это он распознает очень легко.

НЕ врать? Вот тут меня реально немного напрягло. Как раз таки это в мои планы не входило! Учитывая то, что все мои знания об этом мире ограничиваются увиденным и немного услышанным, а сама я совсем не местная, и история того, кем я на самом деле являюсь, больше похожа на бред сумасшедшего, чем на нечто хоть немного правдоподобное. Я закусила губу. В голове стартовал таймер обратного отсчета, с каждым шагом приближавший меня к тому моменту, когда мне придется что-то сказать, и ни в коем случае не облажаться. Скрипя мозгами так активно, что в какой-то момент мне даже показалось, что при желании Дэмир может прислушаться и услышать этот звук, я так и не смогла придумать легенды лучше, чем была у меня в деревне. Правда в этот раз на немую умалишенную съехать не удастся…

Дэмир наконец остановился напротив массивной двери в добрых три моих роста, еще раз внимательно глянул на меня, и отворил дверь, пропуская меня вперед.

«Повелитель» восседал на каменном троне, внутри которого словно кровь, переливались, перетекая и поблескивая синие прожилки. К моему изумлению, им оказался мужчина, старше Дэмира от силы на пять лет. С иссиня черными волосами, синими, сапфировыми глазами, утонченными чертами лица, он, пожалуй, мог сойти за какого-нибудь небожителя, но уж точно не за обычного человека. Черты его лица и лица Дэмира были чем-то похожи, но я довольно быстро списала это на тот простой факт, что оба они были красивы до неприличия. Я прошла половину того расстояния что нас разделяло довольно бодрой походкой. Остановилась на середине комнаты, не зная, что мне делать дальше. Глаза «Повелителя» насыщенного синего, словно сапфиры, цвета пристально изучали меня с ног до головы. Ну и что дальше? Чего он от меня ждет? Может, я должна была уже пасть ниц, благоговея? Или стоит хотя бы поклон отвесить, или реверанс?

В нерешительности оглянувшись назад, я обнаружила, что Дэмир вместе со мной не зашел, так что в комнате нас было лишь двое.

— Как твое имя? — наконец раздался приятный баритон «Повелителя», от которого я непроизвольно вздрогнула.

— Лера, — без задней мысли ляпнула я.

— Льэра? — коверкая непривычное слово, повторил он.

Я закусила губу, быстро соображая как лучше выйти из этой ситуации. То, что мое настоящее имя может быть неподходящим для этих мест как-то не приходило мне в голову. А своим спутникам я ведь даже не представилась, они не спрашивали, а у меня как из головы вышибло.

— А вам подходит, — неожиданно продолжил он, — на нашем языке Лейрэ — значит «иной».

Глянула на него слегка недоуменно, но пояснений требовать не решилась.

— Что ж, я в курсе положения, в котором вы оказались, — продолжил он, — скажите лишь одно: то, что рассказал мне Аластар, правда?

Я хлопнула глазами, не припоминая ни одного знакомого Аластара.

— Эм… — неловко протянула я, — А это простите кто?

— Один из ваших спутников, — лукаво улыбаясь, пояснил Повелитель.

— Блондин или брюнет, — решила я окончательно прояснить ситуацию.

— Блондин, — все так же улыбаясь ответил он.

— Так его же Дэмир зовут! — изумилась я.

От смеха Повелителя я даже подскочила, никак не ожидав такой реакции.

— Дэмир говоришь? Откуда же ты взялась такая, девочка? — наконец выдавил он отсмеявшись.

— Из пещеры, — буркнула я, решив на самом деле не врать.

Он снова улыбнулся, оценив шутку.

— Каждый ребенок, будь он человеческий, эльфийский или еще какой расы знает, что такое Дэмир.

— И что это? — уже прямо спросила я, не понимая, что же его так сильно веселит.

— Это значит что он хозяин этих Гор, — пояснил Повелитель.

Я замерла в ступоре, переваривая полученную информацию. Это еще что за титул такой? Или что это вообще?

— Ладно, — наконец кивнул мужчина, — скоро ты во всем разберешься. Подойди ко мне ближе.

Я послушно сделала несколько шагов вперед, повелитель сделал движение рукой, подзывая меня ближе и ближе, пока я не оказалась на расстоянии вытянутой руки от него.

— Сядь, — кивнул он.

Я присела на последнюю из каменных ступенек, ведших к трону, в полразворота к нему. Слегка наклонившись, Повелитель аккуратно приподнял мой подбородок пальцами, которые оказались на удивление горячими, и внимательно заглянул в глаза.

— Потрясающий цвет, — наконец произнес он, убрав руку, — нечасто встретишь такой оттенок у человеческих глаз, чисто золото.

Я смутилась, слегка отвернувшись. Глаза, что ни говори, у меня были папины, такие же ярко-золотые, как любила поговаривать в шутку мама «драконьи».

— Ты можешь остаться в Эвмере до наступления весны. После, мы проводим тебя обратно к людям.

— Я вам очень благодарна! — выпалила я, подскочив с места и быстро кивнув.

Мужчина снисходительно улыбнулся.

— Элиот должно быть уже показал вам ваши покои?

— Покои?

— Да, те, в которых вы принимали ванну.

Я чуть было не взвизгнула от радости. И эта вся красотища достанется мне аж до весны!? Ну, вот теперь я наверняка уверилась в том, что сегодня боги смилостивились надомной!

— Спасибо, — я снова чисто машинально кивнула.

— Теперь иди, — кивнул он в ответ. Я снова поклонилась, сама не знаю зачем, и выскочила из зала так быстро, как только смогла.

За дверью, прислонившись к стене и прикрыв глаза, меня поджидал Дэмир. Или стоит называть его Аластар?

— А вот и я! — преувеличенно бодренько вскрикнула я, с удовольствием пронаблюдав, как задремавший в такой необычной позе парень дернулся, и в момент принял боевую стойку, зажав в руке яркий, очевидно магический, огонек.

— Ты… — недовольно зашипел он, едва сдерживая злость.

— Ага, — улыбнулась я, проходя мимо и искоса поглядывая на него. Он неохотно потушил пульсар, недовольно стряхнув рукой.

— Тебе повезло, что я успел остановиться.

Я пожала плечами, изображая безразличие. Выбешивать «будущего хозяина Гор» оказывается очень весело. Других эмоций от него правда не дождешься, но тут реакция получилась презабавная.

— У вас случайно чего-нибудь похомячить не найдется?

— Что сделать?

— Ну, поесть, — пояснила я, довольная его замешательством.

— Прислуга принесет тебе обед в комнату — ответил он уж слишком серьезно.

Я глянула на него, продолжая идти предположительно в сторону моей комнаты. Ну, и что дальше ему сказать?

— Спасибо кстати за все.

Парень молча кивнул, даже не глянув на меня.

Я помолчала еще минуту. Нет, все же я болтливее чем предполагала! Невозможно идти рядом с кем-то, не говоря ни слова!

— Я вот еще что спросить хотела, что такое «Хозяин Гор»?

Этого вопроса парень явно не ожидал, на несколько секунд погрузившись в раздумья.

— Это мой титул, — наконец пояснил он.

Я глянула на него, ожидая пространного пояснения, но, судя по всему, давать его он не собирался. Мы снова немного помолчали, он — просто идя рядом, я — в раздумьях над тем, что я еще могла бы сказать, и только мне в голову пришел нормальный, казалось бы, вопрос, мы подошли к нужной комнате.

— Если еще что-то понадобится, скажешь прислуге.

Я неловко кивнула, и на этом мы расстались.

Войдя в комнату на этот раз, я уже внимательнее осмотрела ее обстановку. На самом деле вся она была выполнена в приятных бежевых тонах без лишней вычурности. Кровать оказалась недетских размеров, так что на ней при желании могли поместиться и трое и четверо. В другой части комнаты, напротив диванчика располагался камин из светлого мрамора, на котором искусно, камнем ярких оттенков были выложены причудливые цветы. Немного побродив по комнате и выглянув в окно с видом на сад я, наконец, села на диван, решив немного передохнуть. В общем, не знаю, когда именно я отключилась, но когда я проснулась, заходящее солнце уже коснулось горизонта, окрасив мою комнату в багровые тона. На столике передо мной был поставлен остывший обед, который я ковырнула без особого удовольствия. Хотя я и была голодна, есть задубевший стейк мне вовсе не хотелось. Побродив по быстро темнеющей комнате в поисках какой-нибудь свечи, или лампы, и не найдя ничего, я решила пойти поискать кого-нибудь живого, кто мог бы объяснить мне как в здешних краях включается свет, и где можно раздобыть еду.

В коридоре к моему восторгу оказалось светло. Освещение представляло собой россыпь ярких, светящихся белым кристаллов на потолке. Вместе они образовывали замысловатый узор из всевозможных завитушек. Наобум выбрав направление, я приблизительно заметила, где находится моя комната, и отправилась на разведку.

Прогуляв по замку с добрых полчаса и не встретив ни одной живой души, я постепенно начала сомневаться в том, есть ли здесь хоть кто-то и вовсе. Все комнаты, двери в которые не оказывались заперты, были пусты и чисто убраны. Во дворе, на который выходили окна коридора, было пусто, и как-то пугающе безлюдно. Пройдя от начала до конца весь этаж и, наконец, распрощавшись с надеждой найти хоть кого-то, я обнаружила лестницу ведущую вниз. Недолго думая, я решила таки спуститься и попытать свою удачу на следующем этаже. Хуже все равно уже не будет.

Спустившись до середины плавно заворачивающей влево лестницы, я замерла прислушиваясь. Снизу раздавались едва различимые голоса. Слегка приободрившись, я ускорилась. Почти бегом преодолев оставшуюся половину, я обнаружила внизу, у самой лестницы, двух девушек, одетых в длинные платья нежно-фиалкового цвета. Они переговаривались между собой на местном наречии, отойдя в дальний угол, где их почти полностью закрывала колонна. Меня они обнаружили не сразу. Я успела неплохо их разглядеть, когда одна из них, с волосами необыкновенного жемчужного цвета, завидев меня, прервалась на полуслове.

— Fah te ehrat neie!?

— А теперь по-человечески!? — усмехнулась я, довольная растерянным видом светловолосой красавицы.

Девушка уставилась на меня в полном недоумении. Я усмехнулась. Аборигены все же забавный народ, интересно, они все будут в такой ступор при виде меня впадать?

— Кто ти есть тхакая? — пробормотала она, очевидно с трудом выстраивая слова в ряд.

Я громко фыркнула.

— Человек, вроде как.

— Здьесс ньет человек. Им нельзья, — замотала она головой даже слишком активно.

Вторая девушка испуганно попятилась назад. Странные они какие-то, глаза испуганные вроде черта увидели, того глядишь креститься начнут!

— Да не бойтесь вы так, я вас есть не буду, чуть-чуть понадкусываю и все! — весело хихикнула я, таким образом пытаясь разрядить обстановку. Вопреки моим ожиданиям, девушка, что все это время пятилась назад, не улыбнулась в ответ, а охнув, осела на пол, потеряв сознание. Вторая вскрикнула, кинулась к подруге, едва успев поймать ту за талию, и хоть как-то замедлить ее падение.

— Мда… — я тяжело вздохнула. Весело, однако!

Видимо, услышав крик из соседней комнаты, почти мигом материализовалась тройка молодых мужчин, которые поспешили на помощь упавшей в обморок девушке. Вторая кинулась быстро что-то им объяснять, указывая в мою сторону. По их недобрым взглядам я довольно быстро сориентировалась что сейчас, пожалуй, самое время драпать, к чему тут же и преступила. Может быть, я и нашла бы, что им сказать, но если местные дамы от одной неудачной шутки могут упасть в обморок, то проверять стойкость местных парней мне совсем не хочется.

Лестницу я преодолела с завидной скоростью неплохого спринтера. Правда, отрыв оказался небольшим, и все же рванувшая за мной вдогонку пара мужчин, нагнала меня очень быстро. До поимки оставались считанные секунды, когда дверь прямо передо мной открылась и я, чудом успев шарахнуться в сторону, едва не налетела на Аластара. Быстро смекнув, что к чему, я прыгнула ему за спину и остановилась.

— Что здесь происходит? — мрачно прогремел он.

— Я ни в чем не виновата, они первые начали! — быстро выпалила я.

— Erra saatre nel Veta, Dhemeir, — с поклоном ответил один из них.

— На общем, — приказал Аластар.

— Она угрожала Вете, так сказал Ирида. Бедняжка от испуга даже упала в обморок.

— Я не угрожала! — возмутилась я, — Я что виновата, что у нее с чувством юмора все так плохо?

— Помолчи, — мрачно приказал «Хозяин Гор», — с тобой я разберусь позже.

Я возмущенно сложила руки на груди. Вот еще!

— Ее вину в этом инциденте я выясню отдельно. Что до вас, вы решили, что человек мог попасть во дворец незамеченный охраной без моего и Повелителя разрешений?

Мужчины потупились, едва заметно качая головами. Судя по тону, которым Аластар произнес этот вопрос, ответ на него мог быть лишь один и вполне очевидный.

— Эта человеческая женщина с сегодняшнего дня моя гостья. До весны она останется в Эвмере, — один из парней было приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же заткнулся, поймав тяжелый взгляд моего защитника, — Таково мое решение.

— Дэмир, — почти хором произнесли оба парня, поклонились, развернулись и медленно направились прочь.

— Теперь ты… — мрачно кивнул он, аккуратно вытесняя меня внутрь комнаты.

— Я правда ничего такого не делала! — как-то уж слишком жалобно пробормотала я.

— Я сказал тебе находиться в комнате, а если что-то понадобится просить прислугу. Почему ты разгуливаешь по замку, будто так и надо?

— А мне что, нельзя? — возмутилась я.

— Нельзя.

Я уставилась на него, не зная, что и сказать.

— Хочешь сказать я должна просидеть до весны в той комнате?

— Именно так, — совершенно спокойно кивнул он.

— И не надейся, — хмыкнула я.

— Это не просьба. Это условие твоего пребывания здесь. Если что-то не устраивает, можешь отправляться к людям прямо сейчас. На перевал я доставлю тебя в один миг.

— Вот так значит? — прошипела я. Чего-чего, а когда мне кто-то пытается указывать, я не переношу прямо таки физически.

— Да, — все так же спокойно кивнул он.

— Может, хотя бы объяснишь почему?

— Я думал, даже в самой глухой деревне знают, что люди делают с драконами, и почему наши расы друг друга так ненавидят.

— Драконы-то здесь при чем?

— А ты как думаешь, кто мы такие? — как-то очень недобро хмыкнул Аластар.

— Я почем знаю? — пожала я плечами, и вот-тут то до меня дошло. Он хочет сказать, что я как раз таки человек, а они все — драконы? Хах, ну да, конечно, драконы! Я что, человека от дракона не отличу? Тоже мне нашелся шутник.

— Слушай, девочка… — вкрадчиво, начал он, — Я не знаю, откуда ты такая взялась, и в каком лесу прожила всю свою жизнь, но знай вот что, за последнее тысячелетие в Эвмере не было ни одного человека до тебя. И я в свою очередь не допущу, чтобы человеческое отребье разгуливало по моей долине, словно так и надо, ясно? Я и так проявил слишком много милосердия, притащив тебя сюда, а не бросив подыхать где-нибудь в горах.

Я поджала губу. Приятная, однако, вышла беседа, что сказать?

— На этом все, отправляйся в свою комнату, и не высовывайся, если не хочешь чтобы я выкинул тебя из долины, ясно?

— Я тебе не девочка! — прошипела я, едва сдерживая клокочущую внутри злость, — Меня зовут Лера. А спасать я себя не просила, так что мог бы и оставить, где нашел, — Я глянула на мужчину, и громко клацнула зубами, подавив все остальное, что собиралась сказать. Да что я распинаюсь? Мрачно махнув рукой, окатила Хозяина Гор убийственным взглядом, развернулась и пошла в сторону своих покоев. Прекрасно! Просто восхитительно! И надо было на такую скотину нарваться!

С горем пополам свою комнату я отыскала, и наплевав на голод, сразу завалилась спать, почувствовав, что, несмотря на все, я не в состоянии впихнуть в себя сейчас и кусочка.

Утро пришло не особо радужно. В мою комнату с опаской, словно в логово спящего льва зашла служанка, едва державшая поднос в трусящихся руках. От лязганья приборов и звона посуды я была вынуждена проснуться и посмотреть на нее. Заметив, что разбудила меня, бедняжка чуть было не упустила поднос. Почти бегом добежав до столика, она швырнула его и прытко выскочила за дверь, снова оставив меня в полном одиночестве.

Я мрачно посмотрела вокруг. Больше эта симпатичная комната не казалась мне такой уж уютной. Какой к черту уют в тюремной камере? Еще немножко повалявшись, я все же встала, позавтракала, сделала несколько кругов по комнате села на диван и погрузилась в тяжелые размышления.

Из этого невеселого состояния меня вырвало лишь следующее появление служанки уже на закате. Она, так же дрожа как осиновый лист, собрала поднос с пустыми тарелками, за секунду поправила мою кровать и выскочила за дверь. Через несколько минут она вернулась с еще одним подносом, который водрузила передо мной, пробормотав что-то невразумительное, зажгла свет и так же быстро удалилась. А я ведь так и не спросила насчет света — с досадой вспомнила я, но повторять попытку желания не было ровным счетом никакого.

Мое и без того мрачное настроение ухудшилось еще больше. В голове не было ни одной толковой мысли, кроме того, что мне нужно сворачивать свое межмировое турне как можно скорее и возвращаться из этого бешеного мирка обратно домой. Как это сделать? Совсем другой вопрос. Мои познания были ограничены одними лишь моими наблюдениями. Из всего увиденного мной за эти недели я поняла, что прогрессом тут пахнет не особо сильно, зато есть какая-то магия и куча разных рас, а так же невиданных хреновин вроде драконов, которые не прочь подзакусить всем, что может поместиться в их рот. Возможно, знай я немного больше, я могла бы придумать хоть что-то, но сидя здесь взаперти, я уж точно ни на шаг не приближусь к возвращению.

Без аппетита поковыряв ужин, я просидела на диване до тех пор, пока свет не потух сам-собой и отправилась спать.

Точно так же прошла еще пара дней. У меня поменялась служанка. Предыдущая, видимо не выдержала нервного напряжения, находясь в одной комнате со мной. А через несколько дней сменилась еще одна. Время текло очень медленно. Все мои развлечения сводились к тому, что я наблюдала, как в моей комнате убирают, как застилают мою кровать, как приносят поднос с едой… остальное время я проводила в размышлениях сидя на диване или лежа на подоконнике с видом на сад, в котором к моему великому сожалению, никто никогда не гулял. Пару раз, я конечно, для успокоения совести попыталась выбраться в коридор, но лишь столкнулась с двумя неприветливыми типами, приставленными охранять мою дверь.

Мое терпение с треском лопнуло на одиннадцатый день. Вечер в это раз выдался на удивление красивый. Закат, неожиданно похвастал всеми касками, что только были в его запасе, начиная персиковым и заканчивая насыщенным фиолетовым оттенком, щедро разукрасившим мою комнату в лиловые тона. Я наблюдала за ним из окна, находящегося на четвертом этаже, в добрых пятнадцати метрах от земли, когда мне вдруг в голову пришла неожиданная идея. Немного сумасшедшая, но при должной сноровке вполне выполнимая. Посмотрев по сторонам и прикинув, какие есть шансы добраться до окон соседних комнат, я смирилась с тем, что путь у меня есть только лишь один — вниз. Припомнив что следует делать в подобных случаях, я, в лучших традициях героического эпоса, сорвала с кровати постельное белье, и связав его в некое подобие каната скинула вниз. В итоге, веревка доставала лишь до середины окна этажом ниже. Еще немного пошаманив, принеся в жертву шикарные гардины цвета топленого молока, у меня, наконец, вышла вполне приличная веревка, едва не подметавшая концом землю. Как можно сильнее примотав один конец к ножке кровати, я мысленно помолилась всем местным богам, и дождавшись когда окончательно стемнеет, выдвинулась в путь.

Неловко повозившись пританцовывая на подоконнике и, то и дело примеряясь, как же лучше это сделать, я что было мочи, вцепилась в веревку и повисла на ней. Простыни натужно заскрипели, недовольные таким обращением, но выдержали. Первый узел я преодолела с закрытыми глазами, умоляя всех богов спасти мое тельце от падения. Второй прошла уже более уверенно, а преодолев второй сверху этаж, и вовсе немного расслабилась, даже отпустив по очереди занемевшие руки и потрусив ими в воздухе. О том, как я буду лезть вверх, я попросту старалась не думать, надеясь хотя бы спуститься вниз.

Когда до земли оставалось чуть больше одного этажа, я неожиданно ощутила, как веревка слегка подалась вниз. Судорожно задрав голову в попытке понять, что же происходит, я успела разглядеть лишь ближайший, крепко-накрепко связанный узел, когда большая часть веревки резко провалилась вниз вместе со мной. Не успев сориентироваться в произошедшем, что уж говорить о том, чтобы сгруппироваться, я грохнулась вниз. Ушиблась, но, что грешить, хотя бы не убилась. Моим спасителем оказался пушистенький кустик, посаженный ровненько под моим окном. Он принял на себя основной удар, а боком и рукой я приложилась уже об землю, упав как раз таки с куста.

Немного посидев на земле, тихонечко шипя себе под нос всевозможные ругательства, я все же встала, отряхнулась и глянула вверх. Как я и предполагала, не выдержал все-таки один из узлов, на уровне середины третьего этажа. Ну, хорошо, что я почти спустилась к этому моменту! Правда назад этим способом у меня вернуться не получится. Свернув следы своего преступления в клубок, я запихнула гардины вперемешку с простынями подальше под пушистые ветви куста, отошла, прикидывая, насколько они незаметны, и, удовлетворившись таким результатом, пошла гулять.

Парк оказался довольно велик. Дорожка, вымощенная мелкими черными и белыми камешками, образовывающими приятный узор наподобие волны, петляла, то прячась за поворот, утопающий в раскидистой зелени, то выводила на площадку с лавочками и фонтаном, то и вовсе расходилась в разные стороны, так что приходилось выбирать направление по наитию. Немного поблуждав по темному, едва освещенному блеклым светом парку, я наконец пришла к выводу что надышалась свежим воздухом в достаточной мере, и что делать дальше не знаю совершенно. Нашкодить, я успела, выбравшись из комнаты не столько по нужде, сколько из желания сделать это «в пику» Аластару. Удовлетворение мне это принесло лишь частично.

Поискав глазами место, где можно пристроиться, я обнаружила лавочку, скромно затесавшуюся между двумя кустами ярко-оранжевого цвета, с мелкими жасминовыми цветами. К моему вящему изумлению на ней кто-то сидел. Сказать, что меня чуть удар не хватил — не сказать ничего. В смутном полумраке я едва смогла различить очертания мужского силуэта, от чего мне сделалось попросту дурно. Паника подступила к горлу, и я уже собиралась рвануть прочь через кусты, когда тень, поднялась и сделала в мою сторону несколько шагов, выходя на освещенный участок. При свете я, наконец, распознала в незнакомце никого иного как Повелителя.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — мягко произнес он, приближаясь ко мне.

Я быстро кивнула, пытаясь выдавить из себя вежливое приветствие.

— Не хотите составить мне компанию? — он галантно подал руку.

— С удовольствием, — я взяла мужчину под локоть, стараясь не выдавать своего ужаса.

Мы пошли по аллее в паре, молча разглядывая окружающие нас красоты. Уже через несколько минут я уняла дрожь и даже смогла оценивать происходящее более или менее критично. Мозг зашуршал шестеренками, придумывая как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

— Вам нравится сад? — мягко поинтересовался он.

— Он потрясающий, — очень честно ответила я, на самом деле впечатленная его красотой.

— Моя покойная жена его просто обожала. Мы часто прогуливались с ней вот так вечерами.

Его приятное лицо приобрело мечтательное выражение и украсилось очень мягкой улыбкой.

— Я сочувствую вашей утрате, — пробормотала я, неловко ежась.

— О, ну что вы, моя дорогая, к вам это ровным счетом не имеет никакого отношения! Это было так давно! Ныне живущим нечего грустить о давно ушедших. Лучше расскажите, почему всю эту неделю я не видел вас ни за одним ужином?

Я глянула на него, пытаясь понять, есть ли в этом вопросе подвох, или он на самом деле не знает причины.

— Аластар запретил мне покидать комнату, — мрачно произнесла я.

Повелитель изумленно изогнул брови.

— Что же в таком случае вы делаете здесь?

— Ну, грубо говоря, я сбежала, — пробормотала я, старательно отводя взгляд.

— И как же вы попали сюда?

— Вылезла через окно.

— С четвертого этажа? — с интересом переспросил он.

— Да.

— Потрясающая смелость, — усмехнулся он, — И не менее вопиющее негостеприимство со стороны Аластара.

— Я прошу прощения за причиненные неудобства…

— Какие неудобства!? О чем вы? Это мне следует приносить извинения. Я предложил вам остаться на правах гостьи, а по моему недосмотру из вас сделали заключенную. Что ж, я прикажу это немедленно исправить.

Я посмотрела на него, наверно пристальнее, чем требовалось.

— Я вам обещаю, — закончил он, заметив мое недоверие, — Если вы, конечно пообещаете мне одну вещь взамен.

— Какую? — насторожилась я.

— О, поверьте мне, ничего такого. Просто стать моей спутницей… в прогулках по этому саду, и не только…

— В этом я не могу вам отказать Повелитель, — кивнула я, не заметив в этой невинной просьбе ничего плохого.

— Зовите меня Рэйлан.

— А вы так и будете называть меня Лейрэ? — вздохнула я.

— Я уже говорил, вам идет это имя.

Я поморщилась, смиряясь с мыслью, что мое настоящее имя следует на время забыть. Как ни крути, это не самая большая жертва, какую от меня могли потребовать.

— Вы не замерзли? — поинтересовался он, изучая мои голые плечи.

— Ничуть.

Мы прошлись еще немного по парку и остановились у фонтана, в котором плескались яркие бело-рыжие рыбки.

— Если вас что-то интересует, вы можете смело спрашивать меня обо всем, обещаю удовлетворить любое ваше любопытство.

Я кивнула, постояла немного, глядя на воду, под которой изредка проскакивали яркие тени и расходились круги, собираясь с мыслями. Для того что бы задать самый животрепещущи для моего сознания вопрос, потребовалось немного больше мужества, чем я предполагала.

— А вы правда драконы? — наконец выдала я, резко обернувшись к мужчине лицом.

Он на секунду замер, затем довольно усмехнулся.

— Даже больше, чем вы можете себе представить, — я изогнула брови, ожидая пояснений, — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, так ведь говорится?

— Что вы имеете в виду?

— Если вы на самом деле хотите понять, завтра утром я зайду за вами, и вы все увидите своими глазами.

Я посмотрела на него, едва скрывая удивление.

— Хочу.

— Что ж, будем считать, что мы договорились.

Я еще немного постояла, раздумывая над тем, что хочу спросить. «Где я?», «Что это за мир?», «Как я сюда попала?», «Как мне вернуться домой?», «Почему здешние, при виде меня, трусятся от ужаса?» «Почему здесь нет людей?» «Зачем Аластар убил дракона в той пещере?»… В голове крутилось слишком много вопросов, которые без должного осмысления ни в коем случае не должны были сорваться с языка.

— Я думаю вам нужно подумать. У нас еще будет время поговорить обо всем, — будто прочитав мои мысли, произнес мужчина, — Давайте я провожу вас в ваши покои.

Я согласно кивнула, понимая сколь велики мои шансы потеряться даже в этом саду. К моему удивлению мы довольно легко выбрались к двери, свернули в неприметный уголок, поднялись по винтовой лестнице на четвертый этаж, прошли несколько коридоров, и каким-то чудесным образом очутились у моих дверей. Лица стороживших меня охранников нужно было видеть. Совершенно неприлично отвесив челюсти, они уставились на нас, позабыв о том, кто передними стоит. Оправившись от первого ступора, они поспешили отвесить такие низкие поклоны, на какие только были способны и не разгибаясь отползли в стороны.

— Вы свободны! — скомандовал Повелитель.

Стражи разогнулись лишь для того чтобы опять согнуться в поклоне и поспешили ретироваться с неожиданной прытью.

— Доброй ночи, — мягко произнес он, обратившись ко мне, ловко поймал мою руку и, слегка коснувшись ее губами, направился прочь.

— Доброй… — пробормотала я в полном замешательстве.

В комнате было темно и совершенно пусто. Втянув остатки постельного в окно, я заправила простынь и решив на этот раз не укрываться, завалилась на кровать, где почти моментально отключилась, не успев толком обдумать произошедшее.

Утро наступило для меня с появления очередной горничной. На этот раз ей, к моему удивлению, оказалась немолодая женщина на вид за пятый десяток, которая очень аккуратно разбудила меня. В ее глазах не читалось ужаса, находясь рядом, она не дрожала и не впадала в истерику, встретив мое пробуждение мягкой полуулыбкой.

— Утро доброе Maerre Leire.

— Доброе, — я улыбнулась ей в ответ, с удовольствием потянувшись.

— Я принесла вам кофе и сдобу. Предпочитаете с молоком или без?

— С молоком, — кивнула я, — только сдобы не надо, я не ем ни мучного ни сладкого.

Женщина перевела на меня изумленный взгляд.

— Бережете фигуру? — понимающе кивнула она.

— Да нет, в общем-то, просто сладкое и мучное не люблю. А вот кофе очень…

С огромным удовольствием ухватила чашечку за изящную ручку и отпила напиток с потрясающим запахом. В этих местах кофе оказался непривычного слегка миндального послевкусия. Все же не выдержав очень настоятельных уговоров гувернантки съесть хоть что-нибудь, я с мученическим видом съела один из круасанов, начиненный малиновым вареньем, и поспешила запить его приторно сладкий вкус остатком кофе.

На этом чудеса не закончились и сердобольная тетушка, жестом фокусника извлекла откуда-то из-за спины сверток с новым платьем. На этот раз мне досталось одеяние восхитительного кораллового цвета, уже совсем не балахон с пояском, а нечто куда более изысканное. С удовольствием натянув на себя обновку, я сдалась на милость искушения и пристально изучила себя в зеркале. Определенно хороший сон и практически полное безделье пошли на пользу моему лицу. Кожа уже не казалась такой серой, под глазами не просвечивались темные круги. Светло-карие, почти желтые глаза блестели. Фигура впрочем, осталась, как и была, без положительных сдвигов, но в принципе, меня все вполне устраивало. Некоторые девушки душу за такое продать готовы, а мне вот природой досталось, чего мне жаловаться? Конечно, иногда хочется мясца на косточках нарастить, но что-то с этим у меня не сложилось, ем за четверых — а не толстею. Своеобразная напасть, что сказать.

Платье пришлось мне как раз в пору. Два разреза по бокам почти до бедра и легкая ткань юбки создавали очень приятное ощущение. Верх был из той же приятной легкой ткани, но на талии забирался широким поясом-корсетом. В общем, платье было именно таким, как мне хотелось бы. Очень довольная собой, я позволила женщине расчесать меня и даже уложить волосы в прическу, которую закрепили необычным гребнем с перламутровыми цветами, оставив лишь один локон на выпуск. Закончив с моим туалетом, она безмолвно застелила кровать, убрала поднос и собиралась уже уходить.

— Вы будете моей горничной? — решилась таки остановить ее я.

— Если вы не против, — очень учтиво кивнула она.

— Я буду рада, — улыбнулась я, — Как вас зовут?

— Майра, Maerre Leire.

— Очень приятно.

— Я могу идти? — она снова поклонилась.

— Да, конечно!

— Повелитель зайдет за вами через несколько минут.

Я кивнула, решив это время потратить на разглядывание полюбившегося мне сада. Солнце едва окрасило его. В это время я раньше никогда за ним не наблюдала, поэтому была удивлена увидеть, как садовник извлекает из-под куста те самые многострадальные гардинки. Я смущенно спряталась внутрь комнаты, чтобы не попадаться ему на глаза. За свое поведение мне все еще было немного стыдно. Меня пригласили переждать зиму, а я заявила свои права невесть на что. Чем себя оправдать? Стрессом? Незнанием их обычаев? Привычкой к другому? Я мрачно усмехнулась. Нет, скорее лишь моим дурным нравом.

Появление повелителя не дало мне окончательно погрузиться в тяжелые раздумья. Я встретила его, не скрывая своего удовольствия от его появления. За последнее время мне встретилось не так много людей, что сделали бы для меня что-нибудь по-настоящему хорошее. Совсем другой вопрос — чего он потребует взамен. Уверена, простыми прогулками в парке дело не ограничится. И вовсе не от того что мне так хочется, а просто потому что так не бывает.

— Вы прекрасно выглядите, — слегка кивнул он.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Он снова предложил мне руку, правда в этот раз я не так охотно ее приняла. Все же выйдя так, куда бы то ни было, я могла вызвать немало досужих сплетен.

— Вам не стоит волноваться, вы моя гостья, — уловил он мое замешательство.

Я согласно кивнула, все же взяв его под локоть.

Как и ожидалось, наше появление произвело фурор. Мы спустились на первый этаж по центральной лестнице, где к моему несчастью оказалось неожиданно много людей, и все они встретили нас крайне изумленными взглядами. Легкий ропот пролетел по собравшимся, но все они склонились в почтительных поклонах перед Повелителем. Я сделала «морду кирпичом», вздернула подбородок и, изобразив походку «от бедра», прошла весь зал. Рефлексировать по поводу запущенной сплетни было уже поздно, да и не разумно — она уже успела разлететься и покинула пределы холла раньше, чем мы с Повелителем ступили за порог.

Мы вышли на широкую, вымощенную все тем же белым камнем дорогу, немного прошлись по ней и свернули на тенистую аллею. Погода стояла просто восхитительная, а аромат местных цветов, чем-то напоминавших магнолии, казалось, заполнил весь воздух сладковатым дурманом. Мы прошлись почти в полной тишине, обменявшись лишь краткими вопросами ни о чем, по типу «как вам спалось?» и «понравилась ли вам новая горничная?». Я отвечала односложно, не желая прерывать поток наводнивших мою голову мыслей. Меня терзало любопытство, что же именно я увижу сегодня и, хотя некоторые довольно смелые фантазии прочили мне превращение человека в дракона, я усердно отгоняла от себя мысли подобного рода, стараясь думать конструктивно. Как известно, история цивилизации вполне обширно описывает доисторические племена людей, ассоциировавшие себя с тем или иным животным. Таково было их понимание мира. Отождествляя себя с животным они приписывали себе их качества: скорость, ловкость, силу… Но при этом, это вовсе не значит, что люди волки превращались в волков, а люди олени в оленей. Так что, сославшись на традиции, можно вполне адекватно рассудить что для того чтобы называться «драконами» в них не обязательно оборачиваться. Я не без содрогания вспомнила огромную тварь, с которой была заперта по меньшей мере несколько дней — надеюсь это реликтовый и очень вымирающий вид! Не представляю, как отреагирую, если придется столкнуться с ним еще раз.

Недолгая прогулка по парку завершилась нашим появлением на просторной площадке, расположившейся прямо над обрывом. Я с интересом глянула в небо, мы находились за уровнем облаков, так что выше нас не было ни одной тучки, зато внизу они застелили сплошным пушистым ковром землю, скрывая ее от моего заинтересованного взгляда.

— Вы зря здесь остановились, моя дорогая, — улыбнулся Рэйлан, — Нам придется еще немного пройтись.

Он кивнул в сторону, где брала свое начало изящная лесенка, ведущая вниз, которую я заметила только теперь. Мне пришлось отпустить руку, так как ширина лестницы не позволяла идти двоим с достаточным комфортом. Крупные витки лестницы вели вниз, на следующую подобную площадку. Правда, эта уже не была пуста. Расположившись в два ряда, на ней стояли юноши, одетые в одинаковую одежду, состоящую из светло-бежевой рубашки с длинными рукавами и темно-коричневых брюк. Между ними, в центре сражались двое, орудуя длинными клинками с такой скоростью, что у меня замелькало в глазах. И все это сопровождалось громким гулом дружеских советов. Будто по негласной команде мы с Повелителем остановились, наблюдая сверху за происходящим. Пара, сражавшаяся до нашего появления, внезапно прекратила свою дуэль, мужчины опустили оружие, и один слегка поклонился другому.

— Что это значит? — заинтересовалась я, слегка переклоняясь через перила, чтобы получше все разглядеть.

— Это был дружеский поединок, они просто соревновались в мастерстве. Он закончился, как только один из них почувствовал, что мастерство второго лучше.

— И кто победил?

— Тот, что слева.

Я кивнула, обнаружив, что победителем оказался как раз таки тот парень, что кланялся второму.

— А зачем тогда он кланялся? — изумилась я.

— Это дружеский жест, означающий, что второй готов поделиться своим умением.

Я задумчиво хмыкнула, осмысляя эту странную традицию. Ничего плохого в этом, конечно не было, но то, что поклон отвесил не побежденный, а победитель, порядком меня озадачило.

— И часто у вас так происходит? — решила уточнить я.

— Не очень.

Пока мы с Повелителем отвлеклись на нашу болтовню, в центр площадки вышла новая пара. Рэйлан перевел на нее взгляд и нахмурился, крепко стиснув поручень. Я тоже глянула на них, обнаружив, что одним из мужчин является никто иной, как Аластар собственной персоной. Что совсем меня не порадовало. Второго мужчину я еще не знала. Он был высок, почти вровень с Аластаром, крепко сложен и широк в плечах. Издалека различить их можно было лишь по цвету волос. Второй был темноволосым, как Повелитель и большинство здесь присутствующих. Почти равные в комплекции, мужчины явно примерялись друг к другу, плавно передвигаясь по кругу, обнажив свои клинки. Битва началась совершенно неожиданным выпадом темноволосого, от которого я даже дернулась. Клинок прошел всего в нескольких сантиметрах от бока Аластара и мужчины поменялись местами. Сталь зазвенела о сталь, в невероятно быстрой пляске клинков. Эти двое перемещались с такой скорость, что вскоре слились для меня в одно сплошное бесформенное пятно. В этот раз ни один из присутствующих не посмел произнести и слова, все напряженно наблюдали за исходом поединка. Наконец, все закончилось. Мужчины остановились друг напротив друга в полной тишине. Пространство между ними будто сгустилось. Напряженненькая, однако, атмосфера. Я невольно поежилась. В этот раз, это была явно не дружеская демонстрация «мастерства». Темноволосый, прижав рукой рану, кровь из которой уже успела испачкать рубаху от предплечья до локтя, что-то отрывисто сказал Аластару. Уж не знаю, что умудрился он ляпнуть, но даже я заметила, как побелели костяшки руки, сжимавшей меч.

Повелитель почти бегом спустился вниз, и медленно, совершенно спокойно направился к центру площадки, будто ничего и не происходило. Приблизившись достаточно, он несколько раз ленно хлопнул в ладоши, и когда все присутствующие обратили на него внимание, бросил что-то отрывистое сражавшимся. Оба мужчины согнулись в легких плупоклонах. Разогнувшись, темноволосый одарил своего противника взглядом полным ненависти, развернулся на пятках и быстро направился прочь.

— Спускайся, Лейрэ, — поманил меня рукой Повелитель.

Я послушно спустилась вниз, и стала подле него. Лицо Аластара в этот момент было каменно-непроницаемым, только глаза стали пугающего иссиня-черного цвета. Я слегка поежилась, и аккуратно прижалась плечом к Повелителю.

— Я хочу показать нашей гостье, почему мы называемся драконами, — громко объявил Рэйлан всем собравшимся, — Аластар, ты бы не мог оказать нам услугу?

Парень неохотно кивнул. Положив меч на пол и, оттолкнув его в сторону ногой, он развернулся лицом к обрыву, и медленно пошел к краю, по пути разминая мышцы. Чем ближе он приближался, тем сильнее ускорялся его шаг, наконец, он перешел на бег, разогнался, оттолкнулся от края площадки и ласточкой ушел в пропасть. От неожиданности я взвизгнула, и было кинулась вперед, но повелитель ухватил меня за руку и одним властным движением вернул на прежнее место. Повисла гробовая тишина. Я, казалось, и вовсе позабыла как дышать. На моих глазах парень, которого я вроде бы знала, сиганул с разбегу в пропасть! Что за чертовщина здесь вообще творится? Я попыталась вывернуться из стальной хватки Повелителя, но ничего не вышло. Как-то очень отстраненно подумав о том, какого размера образуется на моей руке синяк, я тревожно вглядывалась в затуманенное небо, ожидая, буквально, чего угодно. Впрочем, на остальных присутствующих это не произвело подобного эффекта. Они тоже наблюдали за происходящим, правда, с каким-то нездоровым отстраненным интересом. Неожиданно, серая мгла застилавшая небо пришла в движение. Внутри нее проскользнула черная тень гигантских размеров, а затем туман рассеялся, разогнанный порывами ветра, которые создали два огромных крыла. На площадку, прямо перед нами приземлилась здоровенная тварь, точно такая же, как была со мной в пещере, правда, по моим субъективным прикидкам раза в полтора больше и цвет ее шкуры был серо-стальным, с голубоватым отливом, а не красновато-коричневатым как у той в пещере. Я тихонечко пискнула и рванула уже в противоположную сторону. Хорошо, за последние недели психика у меня стала стрессоустойчивая и я банально не грохнулась в обморок, хотя были, пожалуй, все шансы!

Повелитель, совершенно спокойно, все так же придерживал меня за предплечье, не позволяя сдвинуться с места.

— Знакомьтесь, Лейрэ, это Аластар, в его истинной ипостаси.

— Мамочки… — пискнула я, старательно отступая назад.

— Не стоит волноваться, он прекрасно себя контролирует.

Я замотала головой, не готовая к более тесному общению с этим созданием, как бы хорошо оно себя не контролировало. К черту этот мир, выпишите мне таблетки кто-нибудь, я хочу в дурочкууу!!!

— Хорошо, Аластар, этого достаточно, — мужчина махнул рукой, и дракон, совершенно бесшумно взмыл в небо, обдав нас еще одним мощным потоком ветра, — Вы в порядке? — Повелитель развернул меня к себе лицом и слегка встряхнул за плечи.

Я отчаянно замотала головой, осознавая, что еще немножко и у меня наверняка начнется самая натуральная истерика. Ноги предательски задрожали, намекая, что больше не хотят меня держать.

— Идемте, — Повелитель быстро подхватил меня под локоть, и увел куда-то в сторону, подальше от всех собравшихся. Всего в нескольких метрах и одном повороте от площадки оказалась терраса, на подобии небольшого балкона, скрытая ото всех естественным изгибом скалы с одной стороны и пышными кустами, цветущими нежным розовым, с другой, — Я прошу прощения за этот эксперимент. Не думал, что вы так испугаетесь дракона.

Я, наконец, высвободила руку и, повинуясь порыву, просто села на пол, откинувшись на перила как на спинку стула. Несколько минут я сидела, закрыв лицо руками, и не говорила ни слова, приводя мысли в порядок. Поначалу меня откровенно трясло. Истерика накатывала волнами, и мне понадобились все силы для того чтобы ей не поддаваться. Затем мне все же немного полегчало, и я отняв руки от лица, еще несколько минут просидела так, тупо уставившись в одну точку где-то поверх головы обеспокоенного моей реакцией Повелителя.

Поверить в происходившее было практически невозможно. Все это больше походило на какое-то сумасшествие, чем на реальность. Задаваться вопросом «как такое вообще возможно?» было и вовсе опасно для психического здоровья. Наконец, успокоившись достаточно и почувствовав в себе силы говорить, я медленно поднялась на ноги, развернулась лицом к затуманенному небу и глубоко вдохнула.

— Для того чтобы вы не считали меня законченной истеричкой, я поясню, — наконец произнесла я, сама удивившись насколько спокойно прозвучал мой голос, — Я провела несколько дней запертая в пещере наедине с вот такой же точно тварью и горой человеческих костей, ожидая когда она решит мною подзакусить. И уж никак не надеялась встретить нечто подобное еще раз.

— Я виноват, — совершенно спокойно признал мужчина и слегка склонил голову, — Аластар рассказал, что нашел вас в пещере, но упустил одну важную деталь — то, что в этой пещере жил обезумевший дракон. Я сожалею, о причиненном беспокойстве.

— Я уже в порядке, — покривила я душой, — Вы все еще готовы ответить на пару моих вопросов? — неожиданно вспомнилось мне его предложение.

— Спрашивайте что вам угодно.

— И много вас таких? — ляпнула я, не особо обдуманный, но так и крутившийся на языке вопрос.

— Не каждый обладает способностью оборачиваться, — усмехнулся Повелитель, — и не каждому способному это позволено. Мы на протяжении столетий тренируемся контролировать наше естество, и далеко не каждому это удается.

— И что происходит с теми, кому не удается? — заинтересовалась я, припоминая случившееся в пещере.

— Ничего, — пожал он плечами, — Им просто запрещается когда либо впредь оборачиваться. Превращение без должного умения, как правило, приводит к очень печальным последствиям. Даже хорошо натренированные эштре (eistre) могут навсегда потерять человеческую сущность, если позволят себе стать зверем слишком надолго.

— Так вот что случилось с…

— …тем драконом? — мужчина неожиданно помрачнел, — Боюсь, в том случае, причина была совсем иной.

Я глянула на него вопросительно, надеясь на пояснения.

— Если бы я сам знал… — протянул он, задумчиво, качнув головой.

— Я хотела бы узнать еще кое-что… — я решительно обернулась, наблюдая за Повелителем в пол-оборота, боясь упустить что-то важное в его реакции, — Никак не могу в толк взять, почему же вы, драконы, так боитесь людей?

Рэйлан усмехнулся, с трудом переключившись на новую тему.

— В детстве вам рассказывали сказки о великанах-людоедах или об огнедышащих драконах?

Я пожала плечами. Что греха таить, я до последнего времени, будучи вполне взрослой девочкой, любила такое почитывать.

— Говорили, что если вы не будете слушаться, придет тролль утащит вас в пещеру и там сварит из вас суп? — продолжил он.

— Было дело, и даже не в сказке, — усмехнулась я.

— Ну, так вот и у нас есть такие сказки. Все наши дети с младенчества знают, люди убивают драконов и вырезают их сердца.

— Какая гадость, — скривилась я, а мое бурное воображение уже подкинуло картинку ящера с распанаханой грудной клеткой и вытащенным наружу сердцем, — Уж простите мою дерзость, Повелитель, но будь моя воля я и на километр к вашей братии не приблизилась. Не говоря о том чтобы сердца вырезать.

Мужчина хмыкнул.

— Вы, может быть, и нет, но каждая сказка имеет вполне реальную страшную историю в своем основании. Человеческие алхимики и впрямь очень высоко ценят драконьи сердца. Они, при правильном использовании, дают почти полное бессмертие. А это не малый аргумент.

Я скривилась. Особой приязни к драконам я не испытывала. Но вырезать сердца? Интересно, как они вообще до этого додумались.

— Все равно не понимаю, чего им от меня шарахаться? Неужели похоже, что я способна один на один заломать эту гигантскую змеюку, и вырезать ей сердце?

— Суеверный страх, моя дорогая, куда сильнее рационального мышления. Но вы не волнуйтесь, им необходима встряска. Большинство из ныне живущих драконов знают о людях из книжек или по рассказам прадедов о трехсотлетней войне. Близкое знакомство с вами, немного приведет их в чувства и рассеет этот беспочвенный ужас. Хотят они этого или нет, это пойдет им на пользу.

— Сделаю все от меня зависящее, — усмехнулась я.

— Вижу, вы немного оживились.

— Встреча с гигантским змеем с утра пораньше очень бодрит! Неожиданно, правда? — хихикнула я, стараясь развеселить саму себя.

— Хотите, завтра с утра я покажу вам что-нибудь столь же бодрящее? — лукаво улыбнулся он.

— Нет, пожалуй, этого заряда мне хватит надолго, — поспешила отказаться я.

— Как скажете. Если ваше решение изменится, прошу, сообщите мне, — он снова слегка поклонился мне, поднес мою руку к губам и, едва коснувшись, отпустил, — Теперь, позвольте мне удалиться, боюсь, куда менее приятные дела ждут меня.

Я проводила задумчивым взглядом его удаляющуюся фигуру, пока она не скрылась за поворотом изящного балкончика, и лишь после этого спокойно выдохнула. С каждой секундой проведенной рядом с этим мужчиной я все больше убеждаюсь, что все это он делает не без определенного расчета. Осталось лишь понять — какого?

Какая ему польза от человеческой девчонки без роду и племени, напросившейся перезимовать в его чертогах? Будь я на его месте, не уделила бы себе и минуты времени: не сдохла — вот и молодец. Живет где-то? До весны потерпим — и пусть выметается. Но нет… носится со мной как с кхм… известной торбой. А в чистоту его намерений я, хоть убейте, не верю. Значит, остается выяснить чего он хочет. А лучший способ сделать это — подыграть ему, по мере возможности. И, кажется, веселье уже началось. Ведь если он не совсем дурак — что сомнительно, — он прекрасно знает, какой слух только что запустил у себя при дворе. Посмотрим, на руку ли это мне?

Я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, насколько я предоставлена сама себе и, обнаружив, что в переделах видимости нет ни одной живой души немало удивилась. Я подозревала, что рядом околачивается как минимум пара охранников, не осмеливающихся прервать мои размышления — вдруг загрызу? Но нет. Только я и прекрасный белесый туман плещущийся вокруг. Я немного поежилась, вспоминая давешние события, когда из этого самого тумана вынырнул дракон. Стараясь не особо зацикливаться на этом не приятном воспоминании, я разогнала все панические мысли и, решив воспользоваться предоставленной свободой, осмотреться.

К моей удаче предусмотрительные драконы припрятали небольшую, довольно крутую лесенку прямо в скале, так что возвращаться на площадку полную драконов мне не пришлось. Поднявшись по ней, я оказалась к своему удивлению, вовсе не на верхнем ярусе, где и был расположен дворец, а где-то внутри скалы, в узком проходе между обрывом и каменной стеной, устремившемся куда-то вдаль. Терять мне было нечего, я все равно планировала осмотреться, а вот такие заманчивые лазейки не могли не будоражить мое воображение. Подобрав полы нового платья чтобы не цеплять ими грубую породу, я не очень стараясь завязала их в узел, и быстро пошла вперед, то и дело оглядываясь по сторонам. Дорожка была узенькая, то нырявшая в тоннель, то снова выходившая почти на самый край. В некоторых местах идти по ней приходилось бочком, протискиваясь через крайне узкие лазы, но даже это не могло остановить моего любопытства. Уже после второго такого лаза, в который я буквально впихнула себя и, оцарапав голые ноги, едва протиснулась сквозь него, стало ясно, что это место не было запасным выходом и вовсе не предназначалось для прогулок. Но что поделать? Минут через двадцать такой прогулки, очередной тоннель вывел меня в небольшую комнату, с винтовой лестницей, плотным кольцом овившейся вокруг каменной колонны. Осмотревшись, и осознав, что это — в общем-то, и есть пункт назначения, я взбежала вверх, на последних ступенях носом уткнувшись в тяжелую железную ляду, запертую на засов, огромный навесной замок, перемотанный цепью и еще с намалеванным едва светящимся рисуночком поверх. Неуверенно подергав замок, просто для успокоения совести, я почти смирилась с тем, что пробраться внутрь у меня не выйдет, немного потолкала ляду, которая даже не шелохнулась, и разочарованно спустившись, уселась на нижней ступеньке, объявив перерыв.

Назад я вернулась той же дорогой. Оценив ущерб, нанесенный этой прогулкой платью как «не смертельный» — к моей удаче оно лишь немного примялось и испачкалось пылью, я отряхнулась и, решив на этот раз выйти «по-человечески», направилась обратно к той площадке, на которой мне показывали дракона.

Украдкой выглянув из-за поворота чтобы осмотреться, я пришла в неописуемый восторг. Ничто, пожалуй, не могло так обрадовать меня, как отсутствие на ней признаков жизни. Совершенно пустая, без единого дракона или человека… Я едва сдержала радостный возглас. Впрочем, больше всего меня радовало не полное одиночество, а отсутствие одного конкретного субъекта, с которым я совершенно не хотела объясняться.

Аластар… наше недолгое знакомство уже вызывало во мне самые противоречивые чувства. С одной стороны, если отбросить в сторону все, что я знаю о его ужасном характере, он, пожалуй, оказался воплощением моей мечты. Нет смысла это отрицать. Красавец, спаситель, титулованный аристократ с потрясающим телом, да еще нефигово так орудующий мечом. Не знаю, записывать ли в плюсы его умение превращаться в гигантского крылатого ящера… но все же, этого и так не мало. К тому же местами у него все же проскакивает некое подобие заботы о моей судьбе. Минусы? Один, но с лихвой перечеркивающий все вышеупомянутое. Его гадский, просто таки невыносимо отвратительный характер. Той пары дней, что мне выпало с ним общаться, вполне хватило, чтобы вполне точно определить это. И мой опыт подсказывает мне, что обманываться на его счет мне вовсе не стоит. Как правило, именно красавчики оказываются наибольшими подлюками, а глупые девочки вроде меня, склонны приписывать им качества которыми они не обладают, в упор не замечая их истинного лица. Плавали… знаем!

Я недовольно мотнула головой, отгоняя не особо приятные воспоминания о моей первой, не особо удавшейся любви. Везет мне на подлецов в обличье Аполлона, что поделать…

Глава 3. Храмы и боги драконьего мира

Одиночеством мне выпало наслаждаться совсем не долго. Стоило мне подняться вверх по лестнице, как я натолкнулась на крайне радостного Элиота. Его невыносимо довольное нашей встречей лицо сразу натолкнуло меня на мысль, что парню попросту надоело меня ждать. Впрочем, не выдав изначального замысла, он сделал вид, что просто проходил мимо и, галантно поздоровавшись, предложил сопроводить меня. Я пожала плечами. Дорогу назад я представляла себе смутно, а знакомство с незнакомым городом, всяко лучше начинать с гидом. Стоит отметить, добровольно вызвавшимся гидом!

Будто уловив мое желание, обратно во дворец Элиот повел меня через город. Поначалу молодой дракон явно страдал в моей компании, пытаясь придумать, о чем же можно поговорить. Нескладно спросив о том, как я провела последние недели, и получив в ответ саркастичное «чудненько», он умолк, совсем сбитый с толку. Правда, уже очень скоро его мучения были прерваны. Стоило нам оказаться на широкой довольно оживленной улице, я с интересом стала вертеть головой, совершенно позабыв о моем спутнике. Он предпринял еще несколько попыток завести разговор, но мне совсем не было до него дела. Я был поглощена. Я разглядывала дома, похожие друг на друга как капли воды. Все как один светленькие, двухэтажные, с крышами голубого цвета, утопающие в зелени пышных клумб. Прохожие, к моему удовольствию не обращали на меня никакого внимания. Поглощенные своими делами они то и дело проносились мимо, так что я едва успевала разглядеть их лица. Мужчины, в большинстве своем темноволосые и светлокожие, в отличие от женщин: среди них наблюдались как вполне обычные девушки, так и обладательниц совсем экзотической внешности. Во время прогулки я обнаружила пару, на самом деле потрясающих, экземпляров с кожей отливающей перламутром, волосами всевозможных неестественных оттенков и непременно ярко-зелеными глазами. Стараясь не особо на них пялиться, я все же провожала их долгим изумленным взглядом.

— Это у вас мода такая, что ли? — наконец не выдержала я, украдкой кивнув на одну из них.

— Мода? — Элиот явно был озадачен моим вопросом. Глянув на заинтересовавшую меня женщину, он хмыкнул.

— Последнее веяние, — он слегка скривился, — Каждая уважающая себя девушка считает своим долгом так себя украсить выходя на улицу.

— Жуть! — хмыкнула я.

— Не могу не согласиться.

— И как они этого добиваются?

— Пьют какое-то зелье. Я в подробности не вдавался, оно вроде как пробуждает их драконью сущность.

Неспешным шагом мы, наконец, вышли на смутно знакомый мне перекресток. До дворца оставалось всего ничего, а я все еще не успела толком осмотреться. Те несколько секунд на раздумья, что дала мне пара всадников, пронесшихся у меня перед носом, все решили. Уверенно развернувшись, я подхватила Элиота под локоть и потянула в направлении противоположном замку.

— Нам в другую сторону, — сообщил мне парень, не особо упираясь.

— Прогуляемся, — пожала я плечами, — Заодно расскажешь мне немного о драконах…

«…ну, или точнее о некоторых драконах» — мысленно добавила я.

Впрочем, об интересующих меня драконах за час нашей непринужденной прогулки я не узнала ровным счетом ничего. Как я ни старалась, выведать хоть что-то об Аластаре или о Рэйлане, Элиот очень ловко выкручивался, словно всю жизнь готовился к подобному разговору. Устав упражняться в хитроумии, я решила немного повременить с ожидающими меня открытиями, и перешла на вопросы, не касающиеся конкретных представителей драконьего рода. Тут Элиот оказался просто непревзойденным рассказчиком. Сначала я узнала почти всю историю создания Эвмера, который, оказалось, был создан в период той самой Трехсотлетней Войны с людьми. До этого драконы жили среди людей, может быть не совсем свободно но, во всяком случае, их столицы не разделяли неприступные горы, опасные перевалы, магические врата и мост прямо над пропастью. В общем, Эвмер — город по драконьим меркам относительно молодой. Когда предыдущая столица Зарджи была разрушена человеческими войсками, лучшими магами того времени был создан этот неприступный оплот драконьего царства. Кроме него, кстати, существует еще несколько княжеств, довольно обширных, в которых правят наместники. Политическая система у драконов вполне обычная себе монархия. Правда, Элиот, загадочно сообщил, что монархия драконов все же сильно отличается от человеческой, но чем именно объяснить отказался, сославшись на банальное «скоро узнаешь». Дальше я узнала всего понемножку: об армии Эвмера, в которой, оказывается, служат все мужчины начиная с двадцати пяти лет (по меркам драконов еще совсем дети) и до глубокой старости; об их отношения с разными расами; о том, как у них устроена экономика… и много чего еще в общих чертах описанного мне.

Вот так, слушая рассказ обо всем подряд, что только может касаться драконов, я сама не заметила, как остановилась у ворот здания возвышающегося посреди огромной площади. Массивные каменные ворота белого цвета, в четыре моих роста заставили меня долго изучать надписи и символы, которыми они были украшены. В них я, конечно, ничего не поняла, но стоит отдать должное неизвестному мастеру, я была на самом деле впечатлена их красотой и величием.

— Что это? — обратилась я к Элиоту, с усилием отрываясь от произведения искусства.

— Храм Аэтэль, это богиня покровительствует всем драконам.

— Потрясающе! — пробормотала я, отступая на несколько шагов назад, чтобы охватить взором все здание, — А внутрь попасть можно?

— Можно, — усмехнулся мой спутник, — Только если эти ворота откроются для тебя. Хотя могу тебя сразу расстроить, шансов, что это произойдет — нет.

— Ну, попробовать-то мне никто не запретит?

Элиот пожал плечами, что должно быть означало «делай что хочешь».

— Приложи руку к вон-тому символу, — ткнул он пальцем в одни из иероглифов, представлявшего собой некую закорючку арабского алфавита, в центре сложного узора из лабиринта завитков, непонятных знаков и символов.

Не мешкая долго, я приложила ладонь к холодному камню, который к моему изумлению в ту же секунду меня тяпнул. Довольно больно! Я отдернула руку, на которой появился тонкий кровоточащий порез на всю ладонь. На том месте, где только что была моя рука, появилось кровавое пятно, которое тут же принялось растекаться алыми разводами в разные стороны по лабиринту узоров, захватывая все больше и больше поверхности ворот. В считанные секунды алый цвет заполнил собой весь узор, полыхнул золотым отблеском и приятный женский голос возвестил «Жертва принята». Ворота беззвучно подались и разошлись в стороны, пропуская меня вовнутрь.

Я неуверенно оглянулась на Элиота, но по выражению его до невозможности изумленного лица поняла, что он сам уж точно не ожидал такого, а теперь и подавно не знал что делать. Я тоже слегка призадумалась. В общем-то, никто войти мне не запрещал, скорее даже наоборот, неведомые силы будто приглашали заглянуть.

— Ну, я пошла, — махнула я ему рукой, ступила за порог и, стоило мне сделать пару шагов, как двери опять закрылись.

«И мышеловка захлопнулась», — мрачно пошутила я сама над собой, быстро отогнала подобные гнилые мыслишки, и уже уверенно зашагала по неширокому коридору. По обе стороны красовались белоснежные стены с яркими гравюрами жриц, кружащихся в загадочном танце. Я с интересом рассматривала их, удивляясь невероятному мастерству. При ходьбе, рисунок сливался в единую линию, и девушка танцевала одна на фоне белоснежных стен, в развивающемся алом платье. Я откровенно залюбовалась, замерев на несколько минут. Из забытья меня вырвал звук приближающихся шагов. Первой мыслью было рвануть и спрятаться в нише стены за цветочной вазой. Правда, не успела я толком занять стартовую позицию, как в конце коридора появились две девушки. Сперва, я решила, что у меня слегка поехала крыша. Или не слегка? Ведь девушки, были точными копиями тех, что плясали на рисунках. Я неуверенно оглянулась по сторонам. Деваться некуда, и зашла я вроде как по разрешению, отчего же тогда чувствую себя как вор, пойманный с поличным? Не дело!

Гордо расправив плечи и, вскинув голову, я пошла им навстречу. С каждым шагом все больше убеждаясь в разительном сходстве эти девушек с нарисованными. Наконец, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, мы остановились. Встреча вышла красочная. Три девицы одинаково удивленные, стоят и изучают друг-друга. Чудная картина. Первый ступор прошел и на его место пришел второй, еще более глубокий. Девушки бесполезно открывали и закрывали рты, как немые, не в силах вымолвить и слова. Я озадаченно вторила им. К счастью это продолжалось не долго. Одна из девиц, наконец, совладала с собой. Ее приветствие было непередаваемо-витиеватым и на мою беду не содержало ни единого человеческого слова.

— Простите что? — не нашла я лучшего вопроса.

Красотки, переглянулись с непередаваемым ужасом на лицах.

— Так, девочки, умоляю, только без обмороков! Я не кусаюсь, обещаю! — выпалила я, предполагая их реакцию.

«Девочки» поверили лишь на половину и одна из них поспешила принять нездоровый зеленоватый оттеночек.

— Мы… рады приветствовать сестру в нашем храме, — с легким акцентом произнесла менее впечатлительная жрица, — Что привело вас в храм великой покровительницы всех драконов Аэтель?

— Да вот, решила посмотреть местные достопримечательности, — пожала я плечами, без стеснения загоняя девушек еще в больший ступор, — Мне сказали, у вас тут можно осмотреться.

Девицы переглянулись, обменялись выразительными взглядами и снова уставились на меня.

— Ну так что, я пройдусь?

Я аккуратненько протиснулась между ними и, оставив ошарашенных жриц позади, поспешила скрыться за поворот коридора.

Прогулка по храму меня на самом деле невероятно радовала. Ощущения больше всего напоминали какую-то нереальность, как если бы я попала в трехмерную реконструкцию древних развалин. Единственное, о чем мне на самом деле пришлось пожалеть — так это отсутствие фотоаппарата, или хотя бы телефона. Конечно, просто поглазеть вокруг тоже неплохо. Я изучила несколько коридоров, которые плавно перетекали один в другой, сменяя сюжет росписи на стенах. Вместо пляшущих фигур на стенах появились драконы разного окраса, рядом с которыми шли жрицы все в тех же алых одеяниях, неся в руках подносы с чашами. Очередной коридор закончился огромной аркой обрамленной изящным узором, ведущей в каменную кладку. Я неуверенно остановилась перед ней, пытаясь понять смысл произошедшего. Тупик в таком месте — натуральнейший бред, как по мне. Смысл всех этих красот, если они украшают ход в стену? Я покрутилась на месте, осматриваясь. Ерунда какая-то! Мое недоумение было развеяно неясным перламутровым мерцанием внутри арки. Присмотревшись, я различила вполне отчетливую тонкую перламутровую пленку, натянутую внутри нее. Говорят, любопытство сгубило кошку. Посмотрим, что оно сделает со мной? Я аккуратно просунула руку сквозь мембрану, к своему удивлению не нащупав за ней стены. Сунув руку по предплечье и активно помахав ей, я задумчиво хмыкнула. Фокус прямо как на входе в Эвмер. Интересно, сколько у них еще таких же псевдо-тупиков? Я сунула вторую руку, и глубоко вдохнув, будто собираясь засунуть голову в воду, зажмурилась и сделала шаг вперед. Ощущений от прохождения стены было ровно никаких, так что я уже смелее распахнула глаза, дабы осмотреться.

Я оказалась в неком подобие внутреннего двора храма. Высокие стены из белоснежного камня были украшены алыми полотнами, свисавшими до самого пола, вокруг красовались кадки с пышной зеленью, и вся эта красота очень органично примыкала к огромному изумрудному бассейну до краев наполненному прозрачнейшей водой. По другую сторону бассейна красовался пустой постамент из белого камня. Больше вокруг не наблюдалось ровным счетом ничего интересного. Я прошлась вдоль бассейна, пытаясь понять задумку архитектора. Какой смысл пустого постамента в самом центре храма? Может там еще один проход? Я озадаченно глянула на бассейн. Погода хорошая, небольшое купание мне не повредит. Хотя с другой стороны, мало ли что в этом бассейне налито! Попахивает конечно паранойей… Полезть что ли? Не зря же я сюда пришла! Я еще несколько раз прошлась вдоль бассейна и уверенно развернулась в сторону выхода. Ну его в пень, это неуемное любопытство, по-хорошему меня здесь и быть не должно, не зря же в этом месте тайную дверку приделали. Лучше буду хорошей девочкой и вернусь к Элиоту.

Хм… выход? А где он? Я осмотрела идеально целую кирпичную кладку стены. Вроде я с левой стороны пришла. Или нет? Подойдя к стене в упор, я потыкала ее пальцем, ощутив уж очень плотный и холодный камень. Значит не слева… Я прошлась до другого края, и снова потыкала стену. Нет, и не здесь. Ладно. Плюнув на все попытки вспомнить, откуда же я пришла, я попросту прошла вдоль всей стены, пытаюсь нащупать заветный проем. Ничего не вышло. Я озадаченно отступила на несколько шагов, пытаясь понять, ту ли вообще стену я выбрала. Нет! Ну точно она! Что за чертовщина! Драконы, чтоб им пусто было! Кто так строит!?

Я собиралась было в сердцах пнуть стену, что вряд ли принесло бы мне облегчение, когда за моей спиной кто-то деликатно кашлянул. Сердце жалобно трепыхнулось и провалилось куда-то вниз. Я резко обернулась, обнаружив перед собой удивительно красивую женщину с длинными медово-золотистыми волосами и совершенно нереальными ярко-голубыми глазами. Она снисходительно улыбалась, глядя на меня как на маленькую несмышленую зверушку.

— Если ты ищешь выход, то он там, — она ткнула пальцем в стену, в двух шагах от меня, с интересом наблюдая, как я осторожно бочком отступаю в сторону указанного прохода. Уж не знаю как остальные люди, а я очень настороженно отношусь к женщинам, которые материализуются у меня за спиной в совершенно пустой комнате. Или может она за кадкой все это время пряталась? — Но, не поболтав, я тебя не отпущу, — обворожительно улыбаясь, продолжила она.

Я замерла в полушаге от вожделенного выхода.

— В смысле?

— В прямом, — пожала она плечами, — или ты думаешь, я впустила тебя в свой храм, просто чтобы удовлетворить твое праздное любопытство?

— А разве нет?

Она негромко рассмеялась.

— Ты забавная. Идем, поболтаем, и можешь идти на все четыре.

— А можно я пойду прямо сейчас?

Девушка громко фыркнула и быстрым шагом направилась в сторону бассейна. Я еще раз глянула на ровненькую кирпичную кладку и вынужденно поплелась за ней. Летящей походкой, она дошла до бассейна, оглянулась на меня и, ни на секунду не останавливаясь, пошла по воде. На несколько секунд я впала в ступор. Фокус крайне эффектный, а главное, не понятно как она его проделала!

— Ну, чего встала, давай живее! — вывел меня из ступора недовольный женский голос.

Я подобрала подол платья повыше и тяжело вздохнула. Вряд ли это мне хоть немного поможет, когда я булькнусь в бассейн. Неуверенно сделав небольшой шаг от кромки воды, к огромному своему изумлению не ушла под воду с головой, а ступила на что-то твердое, лишь слегка покрытое водой.

— Смелее давай! — подбодрила меня она, горделиво восседая на постаменте как на троне.

Я хмыкнула. А чего тут бояться? И ежу понятно, что под тонким слоем воды находится плотное стекло, не различимое под неподвижной гладью воды — шагай себе на здоровье. Преодолев изумрудный бассейн в стиле «я аля-бог», я запрыгнула на постамент и устроилась рядом с девицей, копируя ее позу. Она глянула на меня с интересом, одобрительно усмехнулась и, щелкнув пальцами, неожиданно материализовала у меня на коленях блюдо с фруктами.

— Угощайся.

Я глянула на поднос, прикинула, как давно был завтрак, и без зазрения совести сцапав с подноса фрукт, похожий на наш нектарин, с искренним удовольствием впилась в него зубами. Нектаринчик не обманул моих ожиданий, оказавшись ровно таким, как мне хотелось, сочным и слегка кисловатым.

Пока девушка наблюдала, как я поглощаю предложенные мне фрукты, я успевала жевать и прикидывать кто она такая. Из наиболее правдоподобных версий на ум пришла лишь одна, как по мне вполне логичная и даже более чем адекватная — эта красавица с лицом ангела — местная верховная жрица. То, что некоторые местные жители владеют подобием магии (в какой именно степени мне, видимо, еще предстоит выяснить), я уже знаю. И, в принципе, при таком раскладе, все складывается во вполне ясную картинку. Я глянула на нее, затем на свои сладкие и липкие почти по локоть руки, и решив наплевать на все правила приличия, спокойно сполоснула их в бассейне. Жрица пронаблюдала за моими действиями абсолютно спокойно, будто ничего и не произошло, спокойно взяла у меня поднос и одним движением скинула в бассейн все, что на нем оставалось. Косточки и огрызки вперемешку с еще целыми фруктами полетели в воду, в след за ними отправился и сам серебряный поднос. Изумрудный бассейн жадно проглотил их и, вопреки моим ожиданиям, все они ушли на дно, словно не было никакого стекла, по которому мы только недавно перешли на эту сторону. Девушка, явно довольная моим замешательством снова усмехнулась и, подобрав под себя одну ногу, уверенно развернулась ко мне.

— Ну что, Лейрэ, теперь можно и поболтать… или мне лучше звать тебя «Лера»?

Такого поворота я совсем не ожидала. Наверно с минуту я перебирала, где и когда я успела ляпнуть свое настоящее имя, кроме как в личном разговоре с Рэйланом, но так и не вспомнила.

— Я вижу, эта задачка для тебя сложновата, — усмехнулась она, — Дам тебе подсказку, ты тоже знаешь мое имя.

Это, конечно же, не помогло. Имена я запоминала или с огромным трудом, или с огромного перепугу. Все что я смогла вспомнить, так это имя моей новой горничной, с которой я познакомилась утром, да еще той девицы, что я напугала до полусмерти в первый свой день пребывания здесь. Ни на одну из них моя новая знакомая не была похожа. Я вообще сомневаюсь, что видела ее раньше…

— Не туда тебя мысль завела… — протянула она, поправляя волосы.

Я глянула на нее недовольно. Что за игры! Хотела говорить, так говори! Меня там за воротами ждет Элиот, и хорошо, если еще ждет, а не побежал сообщать о случившемся Повелителю или Аластару, уж не знаю что хуже.

— Ладно, не злись, — примирительно улыбнулась она, — Меня зовут Аэтель, я богиня-покровительница всех драконов. Ты уже слышала это имя от моих жриц.

Я глянула на нее сперва озадаченно, пытаясь уловить на ее лице признаки шутливой улыбки. Но девушка, видимо, не шутила. Мда… диагноз, однако, не утешительный. Хорошо, что Наполеоном или Бэтменом не представилась, и на том спасибо.

— Кто такой Бэтмен? — моментально заинтересовалась она, вогнав меня в краску.

Неужели я ляпнула это вслух?!

— Нет, ты ничего не говорила, но я прекрасно слышу твои мысли, — спокойно заявила она.

Я неловко поежилась и аккуратненько отсела подальше от странной собеседницы.

— Это не поможет, — пожала она плечами.

— А что поможет?

Она громко фыркнула в ответ.

— Ничего конечно! Я же богиня все-таки!

— Ладно, предположим, чего от меня-то хотела?

— Посмотреть, — пожала она плечами.

— Посмотрела? Довольна?

— Вполне, — кивнула она.

— Так я могу идти?

— На сегодня, пожалуй да, — кивнула она, поднялась на ноги, и прошлась по постаменту, — Толку от тебя сегодня все равно не будет. Когда уверишься в том, что я та, кем называюсь, приходи, есть разговор.

— Обязательно! — хмыкнула я.

— Вот и договорились, — улыбнулась она, обворожительной улыбкой, щелкнула пальцами, и я буквально уткнулась носом в обратную сторону ворот на входе храма.

Чудная вышла беседа! Просто блеск! Ничерта не понятно. То она поговорить хотела, то посмотреть… Богиня… хах, как же! Пара фокусов и думает я уже повелась? Я толкнула створки ворот, и к своей немалой радости обнаружила за ними растерянного донельзя Элиота.

— Заждался? — попыталась шутливо улыбнуться я.

— Да уж, — усмехнулся он мне в ответ, — за те две минуты, что тебя не было, весь аж извелся! Что, завернули тебя на выход жрицы?

— Угу, — растерянно кивнула я.

— Ну, ты не расстраивайся, это вполне обычное дело, — попытался подбодрить меня парень.

Я кивнула, с трудом переваривая произошедшее. Толи они с той девицей сговорились и Элиот отменно брешет, толи мне все это привиделось, толи у меня паника с восприятием времени, что уже попахивает белой горячкой.

— Куда пойдем дальше? — бодро осведомился мой экскурсовод, — Если хочешь, покажу тебе библиотеку… или к примеру танцующий фонтан фей, или…

— А можно мы посмотрим все это завтра? — оборвала я его.

Парень глянул на меня обеспокоенно, но все же послушно кивнул, — Завтра так завтра, я зайду за тобой утром.

— Идет! Ты уж меня прости, голова что-то разболелась, просто сил нет, — я изобразила страдальческую мину на лице, но видать слегка перестаралась.

— Вызвать лекаря?

— Да нет, само пройдет, надо просто полежать! — поспешила отпетлять я, только местных докторов мне для полного комплекта ощущений и не хватало!

До дворца мы добрались на удивление быстро, и незаметно прошмыгнув по какому-то черному ходу прямо на мой этаж, распрощались с Элиотом у входа в мою комнату.

Для того чтобы попасть внутрь я лишь немного приоткрыв дверь, просочилась через щель в комнату и прижавшись спиной к дверному косяку наконец смогла прикрыть глаза и выдохнуть. Дурдом «Солнышко», мало мне стрессов за один день? Посмотрела на живого дракона — потянуло на приключения? Еще пара знакомств с обитателями этого чудесного мира и успокоительное, по возвращению домой, пить я буду горстями. Я нервно хихикнула. Все, на сегодня с меня хватит!

Я распахнула глаза, только сейчас обнаружив, что все это время за мной пристально наблюдали. На кресле, совершенно по-хозяйски расположился парень, которого я видела впервые в жизни. Он, в свою очередь, с интересом разглядывал меня. Я быстро обвела взглядом комнату, пытаясь понять, не ошиблась ли я случайно дверью. Отсутствие гардин на окнах, намекнуло, что я все же пришла по адресу. Что ж, это немного все упрощает. Я еще раз скользнула взглядом по незваному гостю, быстро пытаясь решить, вышвырнуть его сразу или все же сперва узнать, зачем тот приперся. Его черты не показались мне даже смутно-знакомыми. Вполне симпатичный, хорошо сложенный, темноволосый, как и большинство уже увиденных мной драконов. Мой взгляд пробежался по одежде и ненароком зацепился за повязку на его правом предплечье, которая едва просвечивала алым пятном сквозь рубашку. Кажется, я его видела, и я даже знаю где! Спарринг-партнер Аластара! Я вцепилась взглядом в его лицо. Да, определенно это он! Я ошиблась, я его вижу не впервые, и он меня тоже. А вот это даже интересно!

— Вам никто не говорил, что входить в чужие покои без разрешения плохо? — осведомилась я, оторвавшись от такой удобной опоры и медленно переместившись к дивану. Стараясь не выпускать парня из виду, я уселась напротив и заняла как можно более непринужденную позу, — Я даю вам две минуты, если вы не назовете веской причины, вашего здесь присутствия, выметайтесь.

— В чужие? О, милая, здесь все, в определенной мере принадлежит мне… впрочем, я и не собирался задерживаться, — усмехнулся он, — Просто хотел рассмотреть вас вблизи, Maerre Leire.

Он резко поднялся из кресла и, наклонившись ко мне, внимательно изучил мое лицо. Я постаралась сделать самое непроницаемо-надменное выражение, на какое только была способна.

— Определенно в вас есть что-то драконье, — заключил он свои изыскания, выпрямляясь.

— А я вот никак не могу определиться, какого зверька Вы напоминаете мне, — хмыкнула я, тоже поднимаясь на ноги. В росте моему нежданному визитеру я значительно уступала, но показывать слабость не собиралась ни в коем случае, — Ваше время вышло, — скривилась, указав пальцем в сторону двери.

Он на секунду замер, немного растерявшись от моего ответа. Сверкнув глазами, наконец, отмер, еще раз попытался смутить меня пристальным взглядом черных глаз, на что я лишь изогнула бровь. Таким меня уже не проймешь.

— Ну же, сударь, дверь в той стороне, — невозмутимо повторила я, сама пребывая в восторге от своего самообладания, — Извольте выйти вон.

— Да, да, конечно, — невозмутимо улыбнулся он, вернув себе маску абсолютного спокойствия — Передайте Аластару от меня привет, когда он придет вас навестить.

— Непременно передам, и ему, и Повелителю, — улыбнулась я, как можно более очаровательно, — Напомните только ваше имя.

— Стэйн, — представился он, в шутку чуть поклонившись, уже почти у двери, — Я обязательно вас еще навещу, прелестнейшее из созданий, — одарил меня многозначительным взглядом, и быстро вышел.

Я громко фыркнула, замотав головой из стороны в сторону. Ну что за идиотская ситуация!? Сколько еще местных аборигенов заинтересуются моей скромной персоной? И главное с чего бы такой ажиотаж!? Вроде и шкурка у меня самая посредственная. И ничем особенным я не выделяюсь. С чего вдруг!? Черт…

Я несколько раз прошлась по комнате, а потом просто завалилась на кровать и закрыла глаза. В пекло этот день! В пекло этих драконов, богинь, да и весь этот конченый мирок заодно. Завтра я хочу проснуться в психушке — там и то спокойней!

* * *

Всю глубину ошибки, совершенной вчера днем я поняла, проснувшись в тот утренний час, когда небо еще не окрасило и первый луч восходящего солнца. За окнами тишина, а в темном садике — ни души. Я умостилась на подоконник, подтянув ноги к груди, и уставилась в чернеющую за окном ночь.

Как меня сюда занесло? Я ведь обычная, нормальная девушка. Даже в магию толком-то не верю. Что уж говорить об этой сказочной кодлятне, которая так назойливо пытается вписаться в мою жизнь. Что же я такого натворила?

Мысленно возвратившись в мой последний день в «том мире», я мрачно вздохнула. Как же я была права, что ненавидела дачу. Определенно это было чутье!

Тем теплым осенним днем, я, отмахала добрые две сотни километров по не самой лучше из дорог моей любимой родины, чтобы впервые за долгие годы нарушить свое негласное правило — не ездить на дачу без крайней нужды.

В тот раз все с самого начала пошло наперекосяк. Стоило мне появиться на пороге дома, как соседи поспешили отрапортовать: ключ от подвала, в котором коротнуло гидронасос найден, Анатолий (наш сосед) — мужик не безрукий, этого монстра уже и вытащил, и в машину погрузил, чтобы завтра отвезти в город на ремонт, проводку в доме проверили — нигде ничего не сгорело. В общем — только зря машину гнала. Следующей приятной новостью оказалась сбойнувшая вышка сотовой связи. Единственная, кстати сказать, на весь район. Так что позвонить мне никто во всем селе не смог. Да и вечер предстоял тоже веселый — без интернета, телефона, в обнимку с телевизором, который с большими потугами ловит три канала. Благодать… Но что поделать? Ехать обратно по темноте я не решилась. Вытащила из машины свой ноутбук, отыскала на нем скачанные но так и не просмотренные фильмы и, обустроившись на веранде с чашкой кофе и сухарем с изюмом — больше есть было нечего, — откинулась в кресле, планируя улечься пораньше а завтра стартануть в обратном направлении часиков в шесть утра.

Конечно, так просто этот восхитительный день закончиться не мог. И ближе к середине фильма, наш недалекий сосед решил поколоть дрова. Ритмичные звуки ударяющегося о дерево топора и разлетающейся на части колоды, быстро вывели меня из состояния равновесия, заставив надеть наушники, и врубить звук погромче. К сожалению, помогло это меньше, чем навредило. Соседом по дому мне был простой деревенский парень, чуть старший меня возрастом. Немного глуповатый, не выезжавший из своей деревни дальше соседнего городка. В университет он не поступил, школу окончил до девятого класса, да и то с трудом, умом не блистал, красотой не выделялся. Все в селе говорили о нем не иначе как «хороший парень», и, по стечению обстоятельств, именно это словосочетание меня выводило из себя больше всего. Еще в первый свой визит я обнаружила его интерес. Застенчивые, робки взгляды, бросаемые украдкой через невысокий забор. Тяжелые вздохи. Все эти неловкие попытки заговорить. Все это раздражало меня предельно. «Разве он не понимает, что со мной ему ловить нечего» — злилась тогда я, едва сдерживая раздражение. Со времени того первого визита прошло пару лет, и поменялось в сути не многое, — только паренек раздался в плечах да отпустил короткую рыжеватую бородку. «Еще хуже, чем просто не мой тип», — думала я, а сама зло сжимала зубы, краем глаза отмечая все те жаркие взгляды, что он бросал не меня.

И все бы было ничего, если бы парнишка, просто все оставил как есть. Но нет. Взбрело же ему в голову подойти к забору и окликнуть меня по имени. От звука своего имени, произнесенного им, меня скрутило, словно я хлебнула кислоты. Справившись с первым негодованием, я медленно обернулась, демонстрируя ему самое холодное выражение лица, на какое была способна. К сожалению этот безотказный в иных случаях метод не смог умерить его пыл.

— Чего надо? — мрачно осведомилась я, прибегая к следующему средству — подчеркнутой грубости.

— Да вот… подумал я тут, — смутился парень, пожимая огромными плечами, на что я лишь фыркнула «Подумал, как же!», — Сегодня в деревне дискотека будет… Пойдешь со мной?

Я замерла, не зная, смеяться ли мне над его наивностью, горевать над тупостью или плакать от того, что мне придется сейчас доступно втолковать этому дереву понимание того, что я — не его уровень. Наконец, тяжело выдохнув, я медленно поднялась из кресла, подошла к забору, и вкрадчиво прошипела:

— Не знаю, бесстрашный ли ты от того что такой тупой, или может это дефект такой врожденный, только вот объясни мне, как тебе в голову пришло такое? Что Я. С тобой. На дискотеку? В деревне? Вот так просто возьму, да пойду? Это могло бы быть смешно, если бы ты пытался пошутить. Но ты ведь в серьез это только что сказал, да? — потупив взор в пол, парень чуть кивнул, — Ну так вот, милый, ты эту затею брось и забудь, уяснил? И таращиться тоже заканчивай, раздражает, безумно. Понял?

Он снова кивнул, глянул на меня взглядом побитой собачонки и попятился назад, неожиданно наткнувшись на какое-то препятствие. За его спиной пристроилась еще одна наша соседка, старуха Кикиморовна (на деле Никифоровна, за скверный нрав заочно прозванная так всеми односельчанами). Парень жил с ней, вроде еще с малолетства, по слухам потеряв родителей толи из-за болезни, толи еще от чего — подробности этой истории меня откровенно не интересовали. Звал он ее бабушкой, помогал по хозяйству даже не смотря на то, что парнем был уже взрослым, а старушенция была премерзкая. Да и слава у нее была дурная.

— Такой змеюке как ты, только со змиями якшаться! — выплюнула она, сверкнув черными, подернутыми дымкой слепоты глазами, — Идем, Никитушка, не стоит она ни слов твоих, ни переживаний. Жизнь ее еще научит. Идем…

Я тогда лишь громко фыркнула, развернулась и плюхнулась в кресло, возвращаясь к фильму. Денек выдался… фееричный, что сказать.

* * *

Я с трудом вынырнула из оживших воспоминаний, заслышав едва уловимый шорох, исходивший оттуда-то с противоположного конца комнаты. Не успела я обернуться, как черная тень скользнула ко мне вплотную, представая моему взору.

— Скучаешь? — осведомился силуэт, вполне женским голосом.

Просто взять, и не заорать я не смогла. Да и кто бы смог, когда в вашей, совершенно пустой комнате, посреди ночи, неожиданно появляется еще кто-то?

Сноровисто вскочив на ноги прямо там, на подоконнике, я едва удержала равновесие, пару раз взмахнула руками наподобие лопастей ветряной мельницы, и не загремела вниз, лишь благодаря когтистой лапке, вцепившейся мне в ночнушку и со всей мочи дернувшей обратно в комнату. Я снова взвизгнула, и таки пируэтнулась — в другом направлении, хорошенько приложившись коленями о каменный пол.

— Ш-ш-ш! — зашипела тень, поднеся когтистый пальчик к лицу, после сделала едва уловимый пас рукой и обратилась девицей, плотно закутанной в черное одеяние с ног до головы, — Нет нужды кричать.

— Ты еще кто такая?! — как можно более угрожающе произнесла я, медленно по стеночке поднимаясь на ноги.

— Меня зовут Лиэлит, лучше, просто Лит, я богиня.

— Еще одна? — хмыкнула я, настороженно изучая ночную гостью. В полумраке ее лицо светилось неестественной бледностью, а яркие золотые глаза с узкими прорезями зрачков выдавали далеко не человеческую сущность. В остальном, девица была крайне миловидной, с копной черных как ночь волос, пухлыми губами, и странным рисунком на лбу, по форме напоминавшей искусно вытатуированное прямо на коже сложное ожерелье египтян, со множеством мелких деталей и замысловатых элементов.

— Ну да, — пожала плечами девушка, очевидно не особо обидевшись на «еще одну», — С моей глупой сестрицей, как я вижу, ты уже знакома?

— Сестрицей?

— Аэтэль, она здесь в почете. Храм в центре города, и все такое…

— Ну, предположим. А тебе-то что?

— Мне-то? Да вроде ничего. Я думала, это тебе нужна моя помощь…

— Да неужели? — с сомнением протянула я, памятуя о двойной оплате всех «дружеских одолжений».

«Богиня» тем временем с кошачьей грацией скользнула в глубь комнаты, прошлась по-хозяйски осматриваясь, и завершила свое дефиле, усевшись на моем диванчике.

— Премиленько ты здесь устроилась, Лера… поразительное проворство, как для чужеземки!

— Это я еще не старалась, — хмыкнула я, складывая руки на груди, — И раз уж вы убедились, что я не бедствую, вернемся к вопросу, чем же вы собрались мне помочь?

— О-о-о… поверь, нам есть что обсудить, — она лукаво улыбнулась, легко похлопав ладонью по дивану.

Я повела плечами, принуждая закаменевшие от напряжения мышцы расслабиться, и сама заняла кресло напротив нее. На такой выбор Лит оскалилась в улыбке, демонстрируя ряды ровных зубов с выступающими клыками.

— Так-то лучше. А теперь к делу. Ты ведь хочешь обратно, в свой мир?

Я глянула на девушку, пытаясь разобрать в выражении лица признаки насмешки.

— Странный вопрос. Конечно, хочу, — наконец кивнула я.

— Что ж, я могу это устроить, — она быстро вскинула руку в воздух, не давая мне произнести и слова, — Конечно не бесплатно.

— И что же ты от меня хочешь? Душу? — хмыкнула я.

— Я не демон, свою душу можешь оставить при себе, — брезгливо фыркнула девица, — Мы, боги, нуждаемся лишь в одном — в верующих. Пока есть хотя бы один человек, который верит в меня — я существую. Пока есть хотя бы один человек, который молится мне — я могу творить чудеса.

— При чем тут я?

— Понимаешь ли… — богиня тяжело вздохнула, проводя когтистым пальчиком по шелковой подушке украшавшей диван, — Несколько столетий назад, я проиграла своей сестрице в войне за адорантов — верующих по-вашему. По ее желанию, все мои храмы были стерты с лица земли, мои жрицы уничтожены, а те малые горстки адорантов что остались мне верны, были подвержены жестокому истреблению. Сейчас, и те жалкие крохи, что все еще мне доступны, вынуждены скрываться. Я теряю силы… и если честно, очень не хочу исчезнуть навсегда, как пережиток прошлого.

— И чем же я могу тебе помочь? Свечку поставить? — Лиэлит недовольно скривила губы, и громко скрипнула зубами.

— Свечи можешь оставить для Аэтель, — она опасно сверкнула глазами, — Впрочем, твоя дерзость мне даже по вкусу. Мы сработаемся.

Я изогнула бровь, не произнося ни звука. «Сработаемся? Ха-х!»

— Я хочу предложить тебе стать моей жрицей. Не спеши отказываться. Тебе понравится мое предложение. Быть верховной жрицей богини — очень выгодное занятие. Ты получишь половину тех сил, которыми обладаю я. Сможешь делать практически все, что заблагорассудится. За это, время от времени, я буду давать тебе задания. А как поднакоплю сил, отправлю тебя домой. Как тебе?

— Что за задания? — деловито осведомилась я, пока в голове умопомрачительно быстро щелкал калькулятор, просчитывавший мою выгоду.

— Появиться там-сям, народ впечатлить. Где-то от моего имени пророчество изречь. Где-то чудо явить… В общем такое, по мелочи, — пожала она плечами.

Я сузила глаза, разглядывая девушку. Не врет, да только и всей правды не говорит. Но, за неимением лучших предложений, как выбраться из этого чертового мирка — уже что-то.

— И почему же этой чести удостоилась именно я? — решила я уточнить последний, не дававший мне покоя, вопрос.

— Понимаешь ли, Лера… В этом, да и во многих других мирах, мы, боги, можем являться во плоти на землю лишь один раз в тысячу лет, рождаясь в смертном теле. А в теле эфирном, нематериальном, увидеть нас можно лишь изредка, по большей мере случайно, отсюда-то и берутся все эти пророки, вещуньи, да городские сумасшедшие которым «бог явился». Ты же, наделена потрясающим даром — видеть богов постоянно, вне зависимости от воли случая и тонких материй. А общаться с глазу на глаз, скажу я тебе, куда проще, чем через курительные чаши да небесные знаки. Вопрос эффективности взаимодействия, понимаешь ли. К тому же ты, я смотрю, девочка не глупая, а это далеко не маленький приятный бонус, — она лукаво мне подмигнула, чуть улыбнувшись, — Ну, так что скажешь?

Я осмотрела «богиню» с ног до головы, пытаясь понять, что же не дает мне покоя в этом неожиданном знакомстве. Ее появление в моей комнате посреди ночи? То, что она больно хорошо осведомлена о моих делах? Знает что предложить, и что попросить? Или то, что имечко у нее больно знакомое, и ничего хорошего оно мне не сулит? Я припомнила земной аналог и историю о нем, от чего по коже прошлись мурашки. Ни в одной из вариаций хорошей она уж точно не была…

— Боишься меня? — хитро сверкнула глазами девушка, подавшись вперед.

— А стоит?

— Тебе — нет. Остальным… возможно. Но разве тебе есть дело до их судеб? — черные зрачки почти полностью затопили радужку богини, по-кошачьи расширившись, — Я вижу твою душу, Лера, ты будешь глуха к бедам и мольбам других, если такова цена твоего возвращения домой, ведь так? Так стоит ли сейчас печалиться о их судьбах? Обещаю, тебе я не причиню никакого вреда. Что до жителей этого мира… каждый в праве сам выбирать, как поклоняться мне.

— Поклянись.

Девушка усмехнулась, демонстрируя ряд неожиданно заострившихся иголок-зубов.

— Клянусь, что никогда не причиню смерти тебе, женщина из другого мира, — медленно, нараспев произнесла она, и это обещание, странным образом отдалось жжением у меня в левой руке. Быстро перевернув конечность запястьем вверх, я убедилась в появлении небольшого ожога, в виде картуша с мелкой вязью клинописи. Богиня продемонстрировала точно такую же печать и на своей руке.

— Ну, так что? — промурлыкала она, растирая пальцами свое обожжённое запястье.

— По рукам, — кивнула я.

Богиня протянула мне тонкую кисть для рукопожатия, стоило коснуться которой, и меня тут же окатило огненной волной. Жжение во всем теле было так невыносимо, что я тихонько застонала, не в силах отдернуть руку. На глазах навернулись слезы. Казалось еще секунда, и я сойду с ума от пронзающей каждую клеточку тела, боли. Но нет. Жар утих так же внезапно, как и появился. Я тут же рухнула обратно в кресло, ощущая тело настолько мягким, словно из меня разом вытащили все кости.

— Тебе лучше поспать, телу еще несколько дней предстоит привыкать к этой силе. Ты, как-никак, пока-что всего лишь человек, — богиня щелкнула пальцами, в мгновение ока переместив меня из кресла прямиком в кровать, глянула на меня внимательно, чему-то кивнула, и махнув рукой — испарилась.

Я прикрыла глаза и выдохнула. Впервые в жизни ощущаю себя как желе, не растекающееся во все стороны лишь благодаря кожаной упаковке. Мерзость! Но в сон клонит отменно.

Глава 4. Жрица на промысле

Если бы вы когда-нибудь пробовали сперва провести день в качалке, а вечером упиться в хлам — то на утро наверняка получили бы именно то ощущение, что мучило меня, умноженное стократ. Мысль о том, почему я не сдохла вчера, этим утро посещала меня неописуемо часто. Можно сказать, почти ежеминутно — стоило на улице раздаться хоть какому-то звуку громче шороха листвы, или простыне чуть сползти с лица. Совершенно разбитая, я едва выдержала появление Майры с завтраком, от которого отказалась, неожиданно охрипшим голосом пояснив, что мне совсем нездоровится. К счастью, дракониха не стала расспрашивать больше ни о чем, понимающе кивнула и, забрав с собой еду, ушла. Чтобы вернуться через полчаса с водой, какими-то каплями, налитыми на самое дно прозрачного бокала, и двумя помощницами, которые поспешили завесить, пострадавшее от моего вандализма окно, тяжелыми гардинами золотистого цвета. Стоило в комнате воцариться полумраку, как я ощутила себя неописуемо лучше, будто из головы и глаз одним махом вынули с десяток раскаленных шипов, оставив лишь парочку в районе висков. Благодать… Я сползла вниз по изголовью кровати, на которое откинулась, встречая гостей, и прикрыла глаза.

— Maerre Leire, выпейте, это вам поможет, — моих губ коснулся холодный ободок бокала, а в нос ударило резким запахом его содержимого. Что-то среднее между чуть приглушенным запахом нашатыря и удушающим ароматом лилий. Поистине жуткое сочетание, от которого я резко отшатнулась и тут же тихонечко взвыла — голова отозвалась новой порцией боли, а под прикрытыми веками заплясали звезды.

— Задержите дыхание и пейте, — уже более настойчиво произнесла Майра, вновь приставляя бокал к моим губам, — Вам станет легче, я обещаю.

Я нервно сглотнула, выдохнула, и стараясь больше не вдыхать мерзкий запах, сделала один большой глоток. Конечно, жидкость обладавшая таким ароматом, уж никак не могла быть приятной на вкус: кислая, с соленым привкусом и просто адски разящая спиртом. Я едва заставила себя это проглотить, под конец все же закашлявшись.

— Теперь спите, — настоятельным тоном произнесла Майра, — Через несколько часов я принесу вам поесть.

Впрочем, упрашивать меня не было никакой необходимости, и стоило огню, опалившему горло, поутихнуть, я моментально провалилась в сон, не обращая уже никакого внимания на присутствовавших.

Следующие пару дней прошли приблизительно в одном режиме. Каждые три-четыре часа ко мне приходила Майра и поила жутким настоем, еще трижды в день кормила чем-то жидким, навроде бульона, что я проглатывала, не замечая вкуса, с одним лишь желанием — поскорее обратно отключиться. Больше не происходило ровным счетом ничего. Пока в очередной раз открыв глаза, я не почувствовала себя абсолютно живой. Настолько живой, что я тут же вскочила с кровати, опробовать приобретенные силы, ради которых страдала все это время.

«Интересно, как это должно работать?» — думала я, разглядывая свои руки так пристально, словно на них должна была проявиться пошаговая инструкция. Ничего, конечно, не появилось, так что пришлось экспериментировать.

В меру своих странных, иномирянских представлений о магии, я перепробовала все известные мне способы, когда-либо встреченные в литературе развлекательной, и не очень. Я трясла руками, делала мудреные пасы, даже попробовала волшебное слово «абракадабра» и кажется, припомнила что-то из Поттеровского арсенала — результат был один — никакой. Даже намека на магию не последовало, зато, любой, заглянувший в этот момент в комнату мог бы вполне разумно усомниться в моем душевном здравии. Наконец, я и вовсе стала сомневаться, не приснился ли мне полуночный визит богини в каком-то горячечном бреду. В пользу противоположного, особых свидетельств тоже не наблюдалось.

Слегка раздосадованная, я устроилась на диванчике, перебирая в памяти всю ту разрозненную информацию о магии, что отложилась в моих воспоминаниях. Фэнтезийные книги, коих мной прочитано было великое множество, я отмела сразу, как источник не внушающие доверия, и переместилась к тому, что успела повидать уже в этом мире. К сожалению, магии здесь мне повстречалось не много, и вся она была столь разнородной, что, казалось, вычленить хоть что-то стоящее не представлялось возможным. Тогда, в пещере, Аластар для колдовства использовал какой-то знак. Телепорт, в принципе, работал по той же системе. Но кто сказал, что я наделена способностями такого рода? Люди магией почти не пользовались. Кроме того случая, когда оглушили меня одним лишь видом какой-то странной статуэтки. Что до богинь, ни одна, ни вторая не утруждала себя использованием хитро-мудрых пасов, или знаков. Они делали это так же легко, как и дышали, не задумываясь ни на секунду. Хотя, в том, что они вообще дышали — я слегка сомневаюсь. Может им это и не нужно вовсе? Кто знает…

Мои размышления прервала появившаяся в дверях Майра. Обнаружив меня сидящей на диване, она радостно улыбнулась и, справившись о моем здоровье, поспешила заменить принесенный бульон нормальной едой. Вернувшись в считанные минуты, она не скрывая удовольствия, расставила передо мной на столике разнообразные кушанья, и едва не всплеснув руками, завозилась по комнате.

— Какое счастье, что вы чувствуете себя лучше! — наконец не выдержала она, обернувшись ко мне, — Повелитель был очень обеспокоен вашим здоровьем. И даже… — она понизила голос, — Дэмир узнавал о вашем самочувствии.

— Как мило, — едва скрывая сквозящий в голосе сарказм ответила я.

— Если позволите, я доложу о вашем выздоровлении…

— Не нужно, — Я энергично мотнула головой, и резко встала со своего места, — Лучше помогите мне найти хоть какую-то одежду. Думаю, повелитель будет рад услышать новость о моем выздоровлении от меня лично.

Майра кивнула, с неопределенным выражением лица, и удалилась, чтобы быстро вернуться с целым ворохом одежды. От вида едва помещающегося в руках женщины кома, я невольно вздернула брови в изумлении.

— Их подготовили по приказу Повелителя, Maerre Leire. На что я лишь кивнула.

Дела с богинями — следует отложить в угоду делам вполне земным, пусть и драконьим. А ведь здесь, если чутье меня не подводит, тоже намечается не малое веселье! И я планирую принимать в нем активное участие, отыгрывая свою партию не на последних ролях. О чем сейчас и намерена заявить. Заявившись нежданно-негаданно прямиком к Повелителю.

Подбадриваемая такими размышлениями, оделась я очень быстро, выбрав первое же предложенное Майрой платье, глубокого темно-синего цвета, чем-то отдаленным напоминавшее традиционные китайские наряды, вошедшие в моду в конце «нулевых». Высокий воротник стоечкой, обшитый камнями плотно охватывал горло, создавая видимость ошейника, украшенного драгоценными камнями. Ткань идеально облегала мою тощую фигуру, так что кости бедер немного выпирали через ткань, что никогда мне не нравилось. Длина доходила до пола, однако всякая иллюзия скромности моментально развеивалась длинным разрезом, начинавшимся почти от бедра, где он для видимости еще как-то сдерживался тремя застежками, украшенными драгоценными камнями, а дальше и вовсе расходился, при ходьбе демонстрируя всю длину моих ног. Все это великолепие довершали короткие рукава, больше походившие на наручи, богато украшенные золотом и камнями, соединенные с платьем тремя тонкими двумя узкими браслетами и тонкой цепью. Я повертелась у зеркала, пытаясь понять, кто является обладателем столь извращенного вкуса — сам повелитель, или все же портной, которому поручили создание сего шедевра. Майра быстро, и почти незаметно собрала у меня на голове замысловатую высокую прическу, и закрепила ее шпилькой, с небольшим каменным цветком на конце.

— Спасибо, — улыбнулась я ей.

— Повелитель сейчас должен быть в своем кабинете, — услужливо сообщила Майра, — Уверена, он будет рад вашему визиту.

— Я тоже на это надеюсь… — пробормотала я себе под нос, и хотела было идти на поиски, как меня осенила очень простая, и гениальная мысль. Чем скитаться по замку, в поисках кабинета Повелителя и пугать местный впечатлительный народ, можно просто попросить Майру меня проводить! Что я незамедлительно сделала.

— Конечно, Maerre Leire, — с готовностью кивнула она, будто только и ждала этой просьбы.

Неторопливая прогулка по замку вскоре превратилась в небольшую экскурсию. От наметанного взгляда хорошей прислуги, не скрылась заинтересованность, с которой я разглядывала коридоры, и любопытные взгляды, которые я то и дело бросала на запертые двери. Так что вскоре, с видом знающего экскурсовода, женщина стала указывать на двери, поясняя, что за ними находится, и кратко посвящая меня в историю строительства драконьего замка, который, как оказалось, достраивался и перестраивался не одним поколением правителей.

Кабинет повелителя, оказалось, располагался в другом крыле замка на втором этаже, так что я во второй раз уверилась в правильности принятого решения. Найти это место самостоятельно стало бы крайне самонадеянной и глупой затеей, скорее всего мне непосильной.

— Если желаете, я могу вас дождаться, — предложила Майра, будто читая мои мысли.

— Думаю не стоит, наш с повелителем разговор может затянуться, а у вас наверняка есть и иные дела, чем опекать меня, — улыбнулась я, — Вы и так посвящаете мне слишком много времени.

— Это и обязанность, и удовольствие для меня, — мягко ответила Майра, кивнула, и больше ни на чем не настаивая, удалилась. Я проводила ее взглядом, размышляя об удивительно приятном характере этой драконихи и ее выдающейся предусмотрительности как прислуги. Затем, обернулась к двери, глубоко вдохнула, выдохнула, так, будто это должно было привести мысли в порядок, и толкнула ее от себя.

«Может, стоило постучать?» — промелькнула запоздалая мыслишка, но дверь уже распахнулась, открывая мне вид на Повелителя, сидевшего за большим письменным столом, и двух мужчин, стоявших у него за спиной, которых я, конечно, сразу же узнала.

На секунду в глазах старшего дракона промелькнуло удивление, которое очень быстро утонуло в искрах нечеловеческих синих глаз. После на его лице отразилось какое-то странное, слишком живое удовольствие, навряд ли вызванное моим выздоровлением, а скорее связанное с чем-то иным, известным только ему. И вот он уже одним грациозным движением поднялся из своего кресла, вышел из-за стола, и как-то уж очень интимно произнеся мое имя, привычно поцеловал руку.

Легкая дрожь прошла по позвоночнику, и я едва смогла удержать на лице все такое же ничего не выражающую, полуулыбку. Осознание моих невеликих способностей к дворцовым интригам и изображению невесть чего, неприятно кольнуло, где-то под ребрами.

— Рад, что вы поправились, — продолжил он, все тем же мягким, волнующим голосом.

— Майра сообщила, что вы справлялись о моем здоровье. Так что как только я почувствовала себя лучше, решила лично заверить вас в своем благополучном выздоровлении, — улыбнулась я, пытаясь придать своему голосу мягкую глубину, под стать Повелителю. Результат, конечно, от идеала был далек, но в целом сносен, — Но кажется, я вам помешала, — Я многозначительно глянула за спину повелителя.

— Ну что вы, душа моя, вы просто не в состоянии кому-либо помешать! — дракон мягко подхватил меня под локоть, заводя в комнату, — Присаживайте, окажите нам честь насладиться вашим обществом.

Я едва не крякнула от потока комплиментов, изливаемых драконом, но роль свою играть продолжила. Уселась на обтянутый кожей диван у стены, развернулась лицом к столу повелителя, и самым изящным, на какое только была способна, движением, закинула ногу на ногу. Дальше изобразила не обремененный умом томный взгляд, устремленный куда-то в область груди старшего дракона, и больше не предпринимала ровным счетом ничего.

Совещание между драконами свернулось почти моментально. Аластар, смерив меня тяжелым взглядом, сообщил, что и без того опаздывает на смотр приграничного патруля, а в присутствии посторонних и вовсе не считает возможным обсуждать вопросы хоть как-то касающиеся управления государством, после чего поспешил удалиться. Стэйн продержался немногим дольше, проводив Дэмира насмешливым оскалом, он еще недолго обсуждал с Повелителем вопросы продажи какого-то «гредия» в Фесу — совершенно неизвестное мне, по видимому, государство, и тоже откланялся, впрочем, попрощавшись со мной вполне любезно.

Дверь за вторым драконом закрылась, оставив нас с повелителем наедине. Я поднялась со своего места и медленно обошла кабинет по кругу, осматриваясь. Все выдержано в едином стиле. Обои и гардины цвета красного вина, мебель, обтянутая бордовой кожей, даже шкафы из темного, отливающего вишневым, дерева (или этот отблеск дает остальное убранство?). Кое-где вставки цвета слоновой кости, но не больше. Интерьер совершенно лишен какого-либо блеска и позолоты. Строгий, классический, явно рабочий. В шкафах книги, поставленные не для вида, с видимыми потертостями, наверняка пролистанные и прочитанные не один раз. Особое мое внимание привлек глобус, к которому я тут же подошла. Шар, выполненный из каменной мозаики, на самом деле был удивительно красив, с детальным выпуклым изображением гор, узкими изогнутыми полосами рек, малюсенькими точечками городов, условно обозначенными башенками, и был бы хорош, даже просто как украшение. Но он был интересен и другим. Я присмотрелась, пытаясь понять, насколько материки похожи на мои земные, и пришла к выводу, что не похожи вовсе. Самый крупный из них образовывал условный полукруг и простирался почти на целое полушарие, образовывая в центре будто зажатое между клешней гигантского краба «Огненное море». По сторонам были разбросаны острова, значительно уступавшие этому гиганту. На обратной стороне и вовсе ничего не было, может, из-за отсутствия там материков, а может из-за нехватки данных.

— Почему не синий? — невпопад спросила я, продолжая разглядывать глобус.

— Вы о цвете кабинета? — усмехнулся дракон, оторвавшись от бумаг, — Мне показалось, это было бы излишним самолюбованием. Да и найти мебель синего цвета задачка не из легких.

Я хихикнула, наконец переведя взгляд на собеседника.

— Для вашего возраста, вы слишком хороши, — лукаво улыбнулся дракон, подразумевая что-то, о чем мне, вероятно, предстояло догадаться самой.

— Положение обязывает, — в тон ему ответила я.

Мы помолчали, глядя друг на друга, будто бы в попытке расколоть собеседника одним лишь взглядом, и дракон вновь расплылся в мягкой улыбке:

— Вам не стоит меня бояться, Лейрэ, я не причиню вам вреда, и сделаю все, что в моих силах, чтобы его вам не причинили другие, — заверил меня повелитель.

— Я и не боюсь, — пожала я плечами, совершенно честно не испытывая никакого страха по отношению к этому нечеловеку — Скорее, не доверяю… немного.

— Вы в своем праве. И я вас не виню. Я и сам уверен в том, что доверие надо заслужить.

— А что же вы? Доверяете мне? — усмехнулась я, поддерживая эту игру в откровенность.

— Скорее не считаю вас опасной. Человеческий век не долог. Жизнь хрупка. Вы одна, вряд ли способны причинить существенное беспокойство такой расе как моя.

— В этом вы определенно правы, — кивнула я, в уме ликуя припрятанному козырю, которым мне еще предстоит научиться пользоваться, — Я только не пойму, что же вам тогда от меня нужно?

Дракон загадочно улыбнулся, сверкнув сапфировыми глазами.

— Лично от вас, поверьте, ничего. Только капля вашего расположения, да согласие быть моей спутницей, которое вы уже дали.

Я чуть повернула голову набок. «Лично от вас ничего» — эта фраза и успокаивала, и настораживала одновременно, будто предполагала мою роль в какой-то крупной многоходовке, о которой я даже не подозреваю. И это раздражало.

— Составите мне компанию? Я планирую присоединиться к Дэмиру на смотре патруля.

— С удовольствием, — улыбнулась я, перемещаясь от глобуса к полкам, заполненным книгами.

Плотно прижавшиеся один к другому томики наверняка содержали информацию, которая могла бы мне пригодиться. Проблема была в одном, — все они были написаны на разных, и совершенно незнакомых мне языках. Иероглифы, письмена похожие на арабскую вязь, незнакомые буквы, а кое-где даже единые знаки сродни кельтских рисунков, украшали их корешки, приводя меня в полное замешательство. Но еще в большее замешательство меня привело то, что спустя полминуты пристального рассматривания, я неожиданно для себя начала понимать все надписи. Нет, для меня они не перевелись на обычный русский язык, не стали выглядеть по-другому, я вдруг просто поняла и все. Каждый иероглиф, каждая черточка и каждая буква. Я знала, как они читаются, как произносятся, и что значат! Пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать свое замешательство и сохранить непринужденное выражение лица. Теперь, почитать хоть одну из них, мне захотелось с еще большей силой. И с еще большей четкостью я осознала, как теперь сложно мне придется. Для начала, хотя бы делать вид, что я не понимаю ни одного языка кроме «общего». Не выдать эту способность будет занятием далеко не простым. Впрочем, это открытие, еще и вселило в меня крайне приятную уверенность — если появилась эта способность, значит, появятся и другие. Может, не сразу, но появятся. А это значит, возвращение домой уже не такая эфемерная перспектива, а вполне себе реальная задача, с которой я намерена справиться в кратчайшие сроки. Для этого нужно лишь разобраться, как работает вся эта божественная муть.

Поразмышлять над этим подольше у меня не вышло. Рэйлан размашисто черканул что-то в конце листа, над которым трудился последние пару минут, и быстро поднявшись из-за стола, предложил мне руку.

— Как вы относитесь к телепортам? — с улыбкой поинтересовался он, стоило мне ее принять.

— Что будет, если я скажу, что отрицательно?

— Я предложу вам пересмотреть это мнение, — пожал он плечами.

Мы довольно быстро двигались по коридорам замка драконов, по моим представлениям идя в противоположном направлении от парадного входа. Впрочем, моя ориентация на местности здесь отчаянно страдала, а тайных ходов, как оказалось, было такое количество, что я и вовсе не бралась предположить где сейчас нахожусь. Ровно до тех пор, пока не оказалась прямиком перед дверью, за которой скрывался телепорт. Эта самая дверка врезалась мне в паять, и кажется, временами даже снилась в кошмарах. Стоило только глянуть на нее, как мое тело будто вновь ощутило те самые незабываемые последствия перемещения, и я, видимо, невольно скривилась.

— Вижу, первый ваш опыт перемещения удачным назвать нельзя, — очень точно прочитал он по моему лицу, — Будем это исправлять.

Я мрачно скривилась, но вырывать руку и упрямиться не стала. Поздно. Да и глупо к тому же.

— Становитесь в самый центр, — скомандовал дракон, стоило нам зайти в пентаграмму, — Сделайте пару глубоких вдохов, успокойтесь, и закройте глаза. Готовы?

Я глубоко вдохнула, в точности следуя инструкциям, и медленно выдохнув, кивнула. Последовала легкая вспышка, а затем буквально несколько секунд чувства, сродни невесомости, которые очень быстро закончились.

— Можете открывать глаза, — бархатисто прошептал у меня над ухом Рэйлан.

Я тут же распахнула глаза, обнаружив, что стою посреди открытой площадки в небольшом телепортационном кругу, тесно прижавшись к Повелителю драконов.

— Как ощущения?

Я изумленно похлопала глазами, оглядываясь. Все еще не в состоянии поверить в то, что мы переместились, а мои кости не вывернули наизнанку, и не проволокли по брусчатке, километров эдак пять… кинула взглядом по сторонам, и поспешила отодвинуться от дракона, обнаружив, что находимся мы далеко не одни.

— Хорошо… — растерянно пробормотала я, ловя на себе изумленные взгляды собравшихся.

— Не смущайтесь, — шепнул мужчина, приобняв меня за талию, — Сплетни всегда будут хуже, чем дела обстоят на самом деле. Но можно неплохо повеселиться, добавляя им красок.

Я негромко фыркнула, прекрасно представляя, какие бурные фантазии сейчас посещают драконов, увидевших нас. Конечно, если после нашего совместного выхода во дворце у кого-то еще оставались сомнения, то сейчас они были развеяны окончательно и безвозвратно. По снисходительной улыбке темноволосого дракона мало что можно было понять, но почему-то я была уверена: достигнутым результатом он доволен. Уж больно насмешливо и весело искрились его синие глаза. Впрочем, его радость доставляла мне куда меньшее удовольствие, чем кислая мина одного блондинистого дракона, который явно не ожидал нашего появления.

— Повелитель, — кивнул Аластар, стоило нам приблизиться, и при этом одарил меня таким ледяным взглядом, что я на секунду даже поежилась.

— Вы когда-нибудь бывали на военном смотре, душа моя? — чересчур ласково обратился ко мне Рэйлан.

— Видела парад, да и то издалека, — наполовину соврала я. Военными парадами я никогда не интересовалась, так что, как правило, довольствовалась новостными сюжетами раз в год на девятое мая.

— К вашим человеческим… парадам, — Аластар с нескрываемым пренебрежением выделил последнее слово, — Смотр не имеет никакого отношения. У нас нет традиции отвлекать военных от дел, только ради удовлетворения тщеславия их властителей и мнимой демонстрации силы.

— Как расточительно! — воскликнула я, с улыбкой, — Ради чего же вы в таком случае их отвлекаете?

Аластар подарил мне еще один тяжелый взгляд, явно не оценив юмора.

— Смотр проводится по инициативе самих военных.

Я глянула на него, ожидая дальнейших пояснений, но дракон будто бы все сказал. Отвернулся, и сделав несколько шагов вперед, громогласно заговорил на драконьем наречии. Я поспешила обратиться к повелителю за пояснениями, стараясь даже не вслушиваться в речь Аластара.

— Военный смотр, — негромко пояснил повелитель, — это что-то вроде органа самоуправления военных. Здесь командиры выясняют вопросы иерархии и взаимоподчинения, а так же каждый из бойцов, при необходимости, может бросить вызов своему непосредственному начальнику, и в случае победы занять его место.

— Победы в чем?

— В бою конечно, — фыркнул дракон, как нечто само собой разумеющееся, — У нас драконов есть строгое правило — правит сильнейший, и оно действует во всем.

— Они будут драться?

— Точнее, сражаться на мечах. Но в целом да.

Я глянула на стройные ряды выстроившихся драконов, одетых в одинаковую темно-синюю форму. Интересно, кто из них решился созвать это «смотр»?

Дэмир как раз закончил свою речь, и над площадью в полной тишине будто повисла последняя произнесенная им фраза: «Всякий, из благородных сыновей Аэтэль, во славу Эвмера, имеет право бросить Вызов».

Стоило последнему звуку произнесенной фразы угаснуть, как вперед выступил первый претендент.

— Смотритель Севера, Vhat ara Shi Arlen, бросает вызов Смотрителю над Смотрителями Er Fess ara Taah Nhert.

Из строя выступил еще один дракон. Кивнул бросившему вызов, и в следующую секунду, два существа слились для меня в единую неразличимую линию, то и дело сверкающую остриями мечей. Несколько секунд, и противники отскочили друг от друга на почтительное расстояние. Держа мечи наготове пошли по кругу, говорить никто не намеревался, ложных выпадов не делал. Лишь взгляды, скрестились стой силой, что казалось, пространство между драконами вот-вот начнет искрить. Мгновение — и снова противники, для моего глаза, слились воедино, высекая искры из клинков. И снова перерыв. Я наблюдала за молниеносной схваткой, вдыхая через раз. Лукавый и чуть насмешливый взгляд Повелителя быстро привел меня в чувства, и я поспешила вернуть на лицо наиболее незаинтересованное выражение лица, хотя за то, что у меня получилась, не ручаюсь. Тем временем противники вновь метнулись навстречу друг другу. Мгновение, неуловимое движение, будто смена кадров на кинопленке, и вот, победитель определен. Один из драконов стоял за спиной другого, плотно прижав к горлу побежденного меч. Взгляды обоих были устремлены к Дэмиру.

— Er'Fess ara Taah Nhert, ты защитил свое право называться Смотрителем над Смотрителями. Какую судьбу ты определишь поверженному?

Дракон медленно убрал меч от горла противника, и отступил чуть в сторону, являя собравшимся на обозрение тонкую полоску крови, сочащуюся из правого бока:

— Vhat ara Shi Arlen, Смотритель Севера.

— Быть по сему, — спокойно произнес Аластар, позволяя драконам возвратиться на свои места.

Я перевела взгляд на Повелителя, желая получить пояснения по поводу во всех отношениях странного, на мой взгляд, обычая. Тот лишь неопределенно качнул головой, призывая меня обратить внимание на ровные ряды драконов. Желающих бросить вызов больше не объявилось, но и расходиться собранный «смотр» не спешил, будто выжидая чего-то.

Звенящая тишина, повисшая над площадкой, резала слух, и вызывала невольное напряжение во всем теле. Дэмир будто невзначай скользнул ничего не выражающим взглядом по Повелителю, затем по мне, и обернулся к строю.

— Есть ли еще желающие бросить Вызов? — громогласно вопросил он.

Я украдкой скосила глаза на Повелителя, и обнаружила на его лице пугающую гримасу неопределенных эмоций, проявившуюся лишь на долю секунды, и вмиг разгладившуюся, будто никогда и не было.

— Властью данной мне, я, Dhemeir Shaan o Ver Al'a'Sthar объявляю Смотр закрытым.

Ровные ряды драконов распались, и не успела я толком решить, что делать дальше, Повелитель настойчиво подхватил меня под локоть, и негромко кинув «идем», повел куда-то в сторону от ожившей в миг толпы.

— И часто у вас так? — я многозначительно качнула головой в сторону быстро пустеющей площади.

— На человеческую жизнь вряд ли выпадет два смотра.

Я хмыкнула. Видимо, стоит считать, что мне повезло присутствовать на уникальном событии. Но данное знание мне мало польстило. Повелитель не спешил развлекать меня разговорами, я же не особо этому сопротивлялась, вновь и вновь прогоняя в голове события последних дней. Что-то не давало мне покоя. Чутье, уже давно подвывавшее на одной печальной ноте, сейчас лишь прибавило звука, окрашивая и без того мрачные мысли в еще более унылые тона.

Что-то было не так. Что именно? Это зудящее непреходящее чувство подвоха поселилось где-то между лопаток, и маленькими коготками процарапывало в спине дыру подозрительности и недоверия.

Я сама не заметила, как мы оказались в неизвестном мне месте. Широкие террасы, засаженные ниспадающим водопадом плюща, изящными розовыми кустами и низенькими деревцами цветущими снежно-белым простирались вдаль на сотни метров, пряча конец в тумане. Чувство усилилось, и я напряженно оглянулась, пытаясь понять, что же могло послужить источником. Конечно же, там никого не было. Но, как известно, паранойю унять тоже не так просто. Пройдясь еще с полсотни метров, то и дело бросая настороженные взгляды на буйную растительность, я наконец фыркнула уж слишком отчетливо.

— Что-то не так, моя дорогая? — с улыбкой осведомился он, явно все еще размышляя о чем-то своем.

— Ничего серьезного. Я лишь размышляла о нашей прогулке.

— И что же вы о ней думаете?

— Думаю, нам стоит здесь расстаться. Вы слишком поглощены своими мыслями, чтобы составить мне компанию, а я в свою очередь уж очень хочу повнимательнее здесь осмотреться.

Повелитель, наконец, перевел на меня взгляд темно-синих глаз, словно пытаясь что-то разглядеть, затем кивнул и выпустил мою руку из захвата.

— Вашей проницательности могли бы позавидовать драконы, прожившие не одну сотню лет, что особенно удивительно для столь юного существа.

Я пожала плечами, внутренне радуясь удачному поводу избавиться от компании, и наконец, осмотреть возбуждающие интерес кустики более предметно.

Отвесив мне еще один поклон и не забыв уже привычно коснуться губами моей руки, дракон быстрым шагом направился в сторону лестниц, ведших на выход с террасы, и уже очень скоро скрылся у меня из виду. Воровато оглянувшись, и еще раз убедившись, что за мной никто не следит, я подхватила юбку длинного платья, и полезла в манящие заросли.

Стоило мне, ругаясь на любителей декоративного шиповника и какого-то неведомого, но от того не менее колючего, плюща, пробраться в заросли по пояс, как сзади раздался сдавленный смешок. Я и не предполагала, что умею так прытко разворачиваться. Второе свое движение, кроме отчаянного прыжка я и вовсе не поняла, наверно с перепуга попыталась что-то колдонуть, а может еще что… В любом случае, богиня, пронаблюдавшая все это с живым интересом, разразилась громким смехом.

Я чертыхнулась, и полезла обратно, сама себе издаваемым треском, хрустом и повизгиваниями напоминая кабанчика в орешнике. Ноги изодрала, платье пришлось намотать на руку, закатав так, что юбка лишь условно прикрывала хоть что-то, а эта «богиня» стоит, и откровенно ржет.

— Ну что, посмешила я тебя? — недовольно прошипела я, в нерешительности поглядывая на свои ноги. Отпустить сейчас юбку означало измазать весь подол до колен в крови, а не опустить могло обернуться огромным конфузом…

— Даже очень, — честно призналась Лиэлит, — Я тут узнаю, что моя любимая Верховная Жрица в себя пришла после перерождения, являюсь, чтобы о здравии ее осведомиться, а она, аки лань младая по кустам язвоцвета сигает.

— Язво-чего!!!?? — взвыла я, в ужасе обнаружив на неестественно алые пятна, радостно поползшие вверх по ногам.

— Язвоцвет, — спокойно пояснила богиня, — плющ такой, полгода цветет крупными алыми цветами, красивейшее зрелище. Для драконов совершенно безобиден, а вот для людей… Эй! Эй! Не бледней ты так, кому говорю! Тебе ничего не будет, ты не совсем… В общем!.. — влепив мне хорошую пощечину, Лиэлит, встряхнула меня за плечи, и убедившись что я вновь пришла в себя, тяжело вздохнула, и уже спокойнее продолжила — В общем, тебя максимум обсыплет красными пятнами, которые сойдут за пару часов. Никаких моровых язв и конвульсий с последующим разложением заживо… Эй! Я кому сказала не бледнеть.

— Я уже и не бледнею, — пробурчала я, с силой потирая виски, — Ну драконы, ну удружили.

— Как выглядит Язвоцвет, каждый человеческий ребенок знает. Это ты им неразумная иномирянка за которой глаз да глаз нужен, подвернулась.

— Чего пришла? — раздосадовано буркнула я, опуская таки юбку. Кровь на ногах подзапеклась, а вот алые пятна, поползшие от щиколотки вверх к бедру, создавали картину, мягко говоря, не аппетитную.

— Дело к тебе есть, — усмехнулась богиня.

— Какое?

Улыбка темноволосой девицы на секунду преобразилась в хищный оскал, а после поплыла, размазываясь у меня перед глазами в сплошные неясные линии.

— Объясню по дороге, — прозвенело в моих ушах, земля под ногами ухнула вниз, и я провалилась сквозь гранитную плитку как сквозь тонкий лед.

Ощущения от такого перемещения оказались не особо приятными, скорее из-за неожиданности, а не физического дискомфорта. Зато приземление меня впечатлило и немало. Лиэлит, очевидно, обладала тем редким чувством юмора, когда забавным считается довести человека до полуобморочного состояния.

Для нашего прибытия богиня избрала одно из самых неподходящих в мире мест. Маленькая каменная площадка, не больше метра в длину и такой же ширины, едва вместила нас обеих. Внизу, насколько хватало взгляда, простиралось черное от клокочущих волн море. Холодный ветер хлестал в лицо, развевая платье и выбившиеся из прически волосы как флаг на мачте корабля, напрочь выдувая остатки тепла из моего быстро замерзающего тела, а брызги разбивавшихся о скалы волн осыпали нас солью и запахом морских водорослей.

— Где мы? — прокричала я, едва слыша себя в порывах ветра.

— Край Моря, — богиня стояла рядом, ухватив меня цепкими пальцами за руку, будто боялась, что я брошусь вниз, — Раньше здесь находился самый любимый мой храм.

Я осмотрелась вокруг, только теперь замечая, что площадка была вершиной колонны, возведенной на пике высокой отвесной скалы, а у нас под ногами, из бушующего моря изредка выныривали и вновь исчезали гладкие белые камни, когда-то, по всей видимости, бывшие тем самым храмом. Из узкого ущелья, образованного разломившейся почти у самого основания скалой щерилась клыками какая-то хищная тварь, зло поблескивая изумрудами глаз. На мое счастье, эта дикая помесь женщины с кровососущей летучей мышью была всего лишь статуей.

— Моя химера, их было всего двенадцать, — богиня так же опустила свой взгляд в расселину, — Каждая из них восседала на собственной колонне, принимая подношения от странствующих моряков. Мною им была дарована сила приносить удачу в морских странствиях тем, кто заслужит их расположение. Предсказывать шторм и даровать попутный ветер. Мало кто помнит теперь об этом. Нынче в памяти моряков остались лишь смутные воспоминания о том, как мои красавицы, топили корабли смельчаков, вышедших в плаванье без благословения.

Я еще раз всмотрелась в недобрый оскал статуи, и пришла к выводу, что мое душевное спокойствие будет спокойно вдвойне, если узнает, что больше таких тварей в живом состоянии на свете нет.

Богиня громко хмыкнула, явно разгадав мои мысли, но добавлять больше ничего не стала. Только перехватила меня под локоть поудобнее и одним мощным нечеловеческим рывком перенесла нас на твердую землю. Здесь ветер хлестал немногим меньше, но хотя бы не приносил обжигающе холодные капли моря.

— Зачем мы здесь? — спросила я, осматривая голую степь, раскинувшуюся вокруг.

— Мне нужно чтобы ты явила мою волю местным жителям.

— Кому? Зайцам русакам? — я хмыкнула, замечая как один довольно упитанный ушастый заприметив нас, прыснул петлять по полю.

— Увидишь, — многозначительно улыбнулась она.

Я недоверчиво хмыкнула:

— И что именно я должна им сказать?

— Скажи им, что в пору, когда умрет луна, волчья пасть сомкнется на шее их вождя, если тот не вознесет мне хвалу на Краю Моря.

— А меня за такие предсказания на костре не сожгут?

— Это вряд ли, — оскалилась богиня в недоброй улыбке, — У народа Соленых Степей в почете разрывание лошадьми.

— Чего!!!?? — я обернулась к богине, но та едва заметной дымкой расплылась у меня на глазах, в мгновение, растворившись в воздухе.

— Придумаешь что-то, ты ведь моя Верховная Жрица, — шепнул напоследок голос из пустоты.

— Лиэлит! Не смей вот так исчезать! Лиэлит!!!

Мой устрашающий вой утонул в очередном порыве ветра, хлестнувшем мне по лицу острыми листочками высохшего перекати-поле, мигом заставив заткнуться и уделить внимание расцарапанному лицу.

— Что б тебя…

Дувший с моря ветер завывал, резкими порывами запутывая мои волосы в сложнейший морской узел. Легкая, подходящая для драконьей долины юбка здесь не создавала никакой защиты от холода, и только бестолково хлопала на ветру, растеряв скреплявшие ее в верхней части серебряные цепочки. Шансов хоть как-то согреться, оставаясь на месте, не предвиделось, так что я, обхватив себя плотно руками, а в голове оставив заметку ни в коем случае не доверять местным богам и больше никогда не выпускать из рук теплой куртки, двинулась вперед.

Брести по сухостою степи удовольствие, прямо скажу, ниже среднего. Тусклый диск солнца, едва различимый на пасмурном небе медленно катился к закату, заставив меня обратить внимание на гигантскую разницу в часовых поясах между Драконьей долиной и моим нынешним местоположением. Кроме медленно катящегося по небосводу диска рассматривать, вокруг было и вовсе нечего. Непримечательный лишенный красок пейзаж простирался до самого горизонта. Изредка из сухостоя появлялись, и вскоре исчезали головы мелких, исхудавших волков. Такая компания и вовсе радости не внушала. К моему счастью, бездумное шатание не продлилось долго. Прошло, пожалуй, не больше часа, когда окоченевшая от холода и неутихающего промозглого ветра я, заметила на горизонте столб пыли, довольно быстро превратившийся в дюжину всадников на крупных рыжих жеребцах. Те, поначалу, шли по касательной, а затем, описав широкую дугу, изменили направление, настигнув меня в считанные минуты.

Мужчины, по меркам средневековья нашего мира походили бы на кочевников. Смугловатая обветренная кожа, чуть раскосые черные глаза выдававшие в них «азиатские» крови, но при этом резкие, черты лица, совершенно не свойственные привычных нам земным азиатам. Все одинаково одетые в кожаные доспехи с металлическими пластинами, прикрывающими грудь и бедра. Из оружия — луки и какие-то странного вида мечи: широкие от основания до самого кончика, загнутого наподобие крюка. Черные волосы всадников были забраны в высокие хвосты, и ни один из них не носил головного убора.

Кони пошли кругом, взяв меня в плотное кольцо. Выкрики на странном, каркающем гортанном наречии были мне вполне понятны: «Это женщина!?» — недоуменно вопрошал один; «Откуда ей здесь взяться?» — отвечал ему второй, и третий, успевший склониться со своего коня так, что едва не выпал из седла добавил «Не из наших».

— Цыц! — рыкнул на них чей-то властный голос, обладателя которого я не распознала, — Вяжите. Заберем ее с собой. Пусть Ва-Эхтар решает, что с ней делать.

— А если она с Края Моря? — неуверенно пробормотал чей-то голос, и остальные согласно зашумели.

— Оставь свои суеверные басни для малых детей Врэх, никто никогда не явится с Края Моря, там нет места живым.

Я благоразумно смолчала, позволила себя связать и лишь недовольно крякнула, когда вместо того, чтобы усадить меня в седло впереди себя, один из всадников, закинул меня поверх прикрепленных к седлу сумок на манер тюка, и так же закрепил веревками.

Ну что ж, похоже, мне предоставят пусть и не самую комфортабельную, но зато бесплатную доставку к месту назначения.

Всадники рванули с места и тут же выстроились клином.

— Не пискнула даже. Баба бы орала. Не к добру это, — пробурчал мой всадник.

— Немая может? — предположил скакавший от него по левую руку.

— А может Гюлья степная, — подначил его тот, что скакал справа.

— На подкову поплюй, — встрепенулся везший меня.

Что такое степная Гюлья я понятия не имела, и ей определенно не являлась, но по суеверному трепету, скользнувшему в голосе говорившего, точно определила — ничего хорошего.

— По светлому доскакать бы, чтоб обернуться не успела… — едва слышно пробормотал всадник.

Его опасения были совершенно напрасны. Ни во что обращаться я не собиралась, а до поселения мы доскакали едва багряная дымка начала загораться над горизонтом. Огромный по своим размерам город степняков располагался в естественной ложбине, со стороны моря окруженной скалистыми уступами, образовавшимися, видимо из-за проседания земли. Десятиметровый изломанный скалистый спуск был хорошим защитником как от незваных гостей, так и пронизывающих ветров. Наскоро объяснившись с охранявшим проход дозорным, двенадцать коней, один за другим спустились вниз, и уже через несколько сотен метров въехали в плотный стан кожаных палаток.

Не сбавляя хода, кони уверенно неслись по узким проходам, распугивая случайно подвернувшихся прохожих, пока не остановились у крупного шатра. Впрочем, кроме размеров, он ничем не отличался от сотен вокруг. Всадники спешились, и я была отвязана и поставлена на ноги. Держаться ровно из-за затекших от неудобного положения конечностей, мне удавалось лишь с помощью везшего меня всадника. Только сейчас, стоя на земле, я обнаружила, что мужчины, привезшие меня, все как один коренастые, и ниже меня почти на пол головы. Внутрь шатра проскользнул один из отряда, а через минуту меня уже толкали в спину, уверенно направляя в сторону входа.

Внутри стояла непроглядная темень, и такой удушающий смрад, что я едва не прослезилась. Чем именно так отчаянно пахло, я не знала, и узнавать не хотела. Дышать приходилось через раз. Глаза понемногу привыкли, и наконец, различили застланный шкурами пол, и лежанку, с горой подушек, на которой, так же закутанный в ворох шкур, возлежал некто. Меня толкнули под колени, заставив упасть ниц, едва успев подставить руки, чтобы не расквасить лицо.

— Это она? — прокаркал голос, скрипящий хуже несмазанной телеги.

— Да, великий Ва-Эхтар-Дан, господин Соленых Степей.

— Хорошо… Подними ее, хочу посмотреть, — я снова была вздернута на ноги, — Чужеземка?

Мужчина поднялся, оказавшись кряжистым здоровяком немолодых лет, в плечах в полтора раза больше любого всадника. Он приблизился ко мне вплотную, осмотрел с ног до головы, будто покупал кобылу, цокнул языком, и с явным намерением проверить мои зубы, поднес руку к моему рту.

Я клацнула зубами в опасной близости от его пальцев с таким жутким лязгом, что все присутствовавшие, кроме того, кому относилось это однозначное предупреждение, вздрогнули.

— Тощая стервь. Но зубы хорошие… Я щедро одарю тебя, Сархэ за такую наложницу, — вождь довольно осклабился, демонстрируя ряды белоснежных зубов.

— Я прибыла из Края Моря, чтобы говорить от имени моей богини, — мой голос прозвучал на удивление зловеще, и как нельзя вовремя. Кажется, к тому, что я обернусь каким-нибудь степным монстром, они были готовы больше, чем к тому, что заговорю.

Пользуясь предоставленной паузой, пока кочевники, вытаращив глаза из орбит, смотрели на меня, я усмехнулась, и ободренная произведенным фурором, продолжила в том же духе: — Велико ее милосердие и воля ее добра. Ведает она о делах свершившихся и деяниях грядущих. Послание ее для тебя, вождь народа Соленых Степей, таково «в пору, когда умрет луна, волчья пасть сомкнется на шее твоей». Но участи сей ты можешь избежать, вознеся хвалу моей госпоже на Краю Моря.

— Ты угрожаешь мне, девчонка? — пророкотал вождь, наконец, выйдя из позорного замешательства. Зрачки его темных глаз расширились, в гневе заполнив всю радужку.

— Это предупреждение, добрая воля моей богини, — вкрадчиво проговорила я, отчего-то вполне спокойно восприняв эту внушительную вспышку гнева.

— Мерзкая вещунья! Кого ты притащил в мой шатер Сархэ!? — Вождь метнулся к одному из воинов с нечеловеческой скоростью, — Убить на месте, но черной кровью ее марать священный Тар-Вэ-Дан — только разгневать богов. Завтра на рассвете ты…

Полог шатра резко рванулся в сторону, впустив в полумрак алые лучи догорающего заката и низенькую крючковатую фигуру.

— Не произноси того, о чем пожалеешь, Ва-Эхтар-Дан, господин Соленых Степей, — резковатый женский голос вклинился на вдохе в гневный крик вождя, — Я видела ее приход много лет назад. Она и есть тот, чьего появления мы ждали с Края Морей.

В шатре повисла мертвая звенящая тишина, и только мое сосредоточенное пыхтение, в попытке расслабить веревки, туго оплетшие мои руки от запястий до самых локтей, нарушало ее.

— Все вон! И чтобы ни слова о том, что вы услышали здесь! — рявкнул вождь, кажется, вовсе не умерив свой пыл, а только распалившись еще больше. Войны, кинулись выполнять его приказ с таким рвением, что казалось, последние несколько минут, страстно молились только об этом.

Женщина приблизилась ко мне, позволив, наконец, себя разглядеть. Седовласая, с черными глазами, неразличимого в таком освещении оттенка, она представляла собой классическую по моим представлениям шаманку. Длинные волосы были уложены в невообразимый колтун, с кучей мелких побрякушек, впутанных внутрь странной прически, ее тонкая, неестественно белая шея, была увешана ожерельями самых разных форм и размеров, тело скрывала неопределенная мешковатая хламида, а сухонькие пальцы едва двигались под весом металлических и костяных колец. Склонившись передо мной в почтительном поклоне, она поспешно распутала мои руки, и перевела блестящий от невысказанного гнева взгляд на вождя.

— С закатом солнца духи не велят тайн бытия раскрывать. И нам молчать о них положено. Простите нас, за прием недостойный. Коль можете, зла не держите, — женщина вновь согнулась в почтительном поклоне. Вождь наблюдал за шаманкой с мрачно сжатыми в узкую линию губами, но поймав на себе тяжелый взгляд женщины, тоже чуть опустил голову.

— Моя богиня великодушна, и мне, как ее посланнику, положено этом примеру следовать. Поднимите голову. Я не держу зла.

Женщина выпрямилась, одаривая меня взглядом полным благоговения и ужаса:

— С новым днем, заново наше знакомство начнем, коль воля Ваша на то будет. А пока, позволите ли как гостью принять Вас в моем шатре?

Я чуть кивнула. Женщина метнула еще один многозначительный взгляд на вождя, и почтительно приоткрыв передо мной полог, пропустила меня вперед себя. К концу светового дня, ознаменовавшегося ярко-алыми разводами, словно огнем расчертившими горизонт, небо развиднелось. Я последовала за шаманкой, которая не по годам бодро и уверенно шла между палаток. А над горизонтом, еще очень низко, висел недоеденный остаток луны, грозивший через два дня истаять вовсе.

«Луна умрет…» — я глянула в небо, припоминая, что окончание лунного цикла во многих культурах отождествляли со смертью. Над степью раздался жалобный вой, одинокого исхудалого волка, и вот, казалось, уже вся степь воет и стонет, подхватив его песню.

К моему счастью палатка шаманки оказался в нескольких сотнях метров от шатра вождя. Я даже не успела толком замерзнуть, как попала в тесное, и на удивление протопленное помещение, где пахло травяными сборами и чем-то кисловатым. Женщина мигом накинула на меня шкуру, усадила на низенькую кровать с множеством подушек, и торопливо стала закидывать что-то в котелок, варившийся над огнем, разведенный прямо в центре палатки. Я закуталась с головой в теплый мех, чуть пахнущий горьковатыми травами и глубоко задумалась.

Если я права в своих предположениях, времени у меня осталось очень и очень мало. Плохо одно — что делать я не представляю даже в общих чертах. Богиня, чтоб ей там икалось, толком-то ничего не сказала. Да, сложилось все вполне удачно: я здесь, и я еще жива. Но это тоже заслуга не ее. Глупо сейчас истерить и думать «а что если…», но ведь и в самом деле… Мое не в меру живое воображение, на вопрос «что если…» с готовностью подкинуло мне пару красочных картинок с моей разодранной на клочки тушкой, и пожелало хорошего настроения. Мыслишки деструктивные, а значит в этой ситуации совершенно бесполезные, запрыгали в голове с удвоенной прытью. И лишь одна, отвечавшая на вопрос «что будем делать», обдумываться категорически не хотела. Где-то на задворках сознания тревожно маячило и осознание того, что в Эвмере, рано или поздно, о моей пропаже узнают. И вот тогда, по возвращению, которое, надеюсь, все же состоится, мне придется как-то свое отсутствие объяснять. Ох, сдается мне, нелегко это будет сделать…

Я подняла голову, лишь сейчас на секунду вынырнув из раздумий, чтобы обнаружить хозяйку шатра терпеливо стоящую надомной, держа на вытянутых руках широкую чашу, полную какого-то отвара. Я приняла ее, чуть кивнув, и настороженно принюхалась. Жидкость темного цвета и неопределенной консистенции доверия не внушала. «Не хотят ли меня отравить?» — промелькнула подленькая мыслишка, и тут же была отогнана: так недолго и паранойей обзавестись, для полного комплекта неприятностей. Я снова глянула на женщину, сама она чашу не взяла, наоборот отошла в сторону и опустилась на колени, внимательно наблюдая за мной из такой позы.

«Может это какая-то проверка? Что-то вроде окочурюсь я или нет… Тьфу. Ну что за дрянь!? Я же вроде собиралась не параноить.»

Я снова глянула в чашу, — «Ну, не поминайте лихом, будем пить!» — и быстро выдохнув, сделала хороший глоток.

Жидкость на вкус оказалась сладкой как мед. Сладкое я не любила, но ожидала чего похуже. А это, оказывается, вполне можно пить. Я сделала еще пару глотков, поболтала чашу в руках, и уже не отрываясь, допила до дна. Все это время, шаманка, сидела неподвижно, словно статуя. Лишь ее выражение лица, с почти спокойного, сменилось благоговейным трепетом. Чем это было вызвано, я не поняла, но вроде как чувствовала себя прекрасно, умирать не собиралась, наоборот, неожиданно согрелась и подобрела. Видимо, в сладком напитке таки было оборотов восемь, если не больше.

Еще немного посидев, ожидая хоть каких-то действий от хозяйки шатра, я поняла что та либо в трансе, либо в глубоком ступоре, и, воспользовавшись ситуацией, улеглась на топчан, накрылась еще парой шкур и уставилась вверх. Спать не хотелось. Думать — не получалось. Мысли в голове вяло перемешивались, то всплывая неясными обрывками, то вновь погружаясь в темноту. Я моргнула, на секунду, казалось, прикрыла глаза, а когда открыла — вокруг стояла кромешная тьма. Едва различая очертания предметов, я поднялась на ноги, и вышла на улицу, вдыхая свежий воздух, который сейчас был так необходим. Ночь полностью вступила в свои права, разливаясь синеватой темнотой вокруг. В нескольких сотнях метров едва различимо горел небольшой костер и тихо переговаривались часовые, где-то вдалеке нескладно и рвано подвывали мелкие степные волки. Ночь стояла морозная до того, что вытоптанная земля под моими ногами, покрылась сизой льдистой коркой.

— Прекрасная ночка! — бодро произнес голос над моим ухом. Я с огромным трудом удержалась от испуганного вопля, медленно выдохнула, и обернулась к богине, чтобы одарить ее испепеляющим взглядом.

Она встретила меня насмешливым оскалом и ярким желтым светом нечеловеческих глаз.

— Я смотрю, и здесь ты устроилась вполне неплохо.

— Не твоими стараниями, — прошипела я, вполне правомерно злясь.

— С этим могу поспорить, я все очень качественно рассчитала.

— И то, что меня потащат в наложницы местному царьку отдавать, а не убьют на месте как «Степную Гюлью»? — Хмыкнула я с вызовом.

— Опыт, дорогая моя, опыт, — протянула богиня, не скрывая довольства, — К тому же, я прислала к тебе на помощь старуху. Так что, как видишь, я очень даже помогла.

— Раз ты ее прислала, почему было через нее напрямую свое «пророчество» не передать?

— А кто его по-твоему воплощать будет? Эта старая крюка? — фыркнула девица, — С нее мне мало толку.

— Постой-постой! — встрепенулась я, — В каком это смысле воплощать?

— В прямом. Милая, ну ты же не думаешь, что все свершится само собой? — богиня перешла на снисходительный тон.

— В смысле? — на автомате произнесла я свою любимую фразу.

— Лейрэ, не будь дурочкой! То, что суждено нельзя предотвратить простым разведением рук! Не вырыв нового русла, горный поток с пути не свернуть! — богиня глянула на меня, явно ожидая понимания в глазах, в ответ на что, я лишь сложила руки на груди, всем своим видом говоря: «И с места не сдвинусь, пока не дождусь нормальных объяснений».

Тяжело выдохнув, богиня раздраженным движением перекинула копну черных волос за спину, и теперь уже спокойно пояснила: — Чем ближе событие — тем сложнее его предотвратить. У нас остался всего день, что бы как-то повлиять на исход событий. Тебе придется отыскать среди приближенных вождя того, что носит по ночам обличье волка.

— Оборотня, что ли? — сообразила я.

— Именно.

— И как я его узнаю?

— Хороший вопрос, — усмехнулась девица, — Тут бы тебе пригодилось истинное зрение, но сил моих, увы, на него не хватит. Придется обходиться подручными средствами.

Я скривилась, предчувствуя грядущий головняк.

— На Краю Моря, в расщелине над самой кромкой воды лежит одна из моих химер. Ее глаза — изумруды, как раз обладают таким магическим свойством. Добудешь их, а потом сквозь камень взглянешь. Тогда-то сущности и проявятся.

— А ты сама их добыть не можешь? — поежилась я, уже представляя эту веселенькую задачку.

— И зачем бы ты мне была нужна, если б я могла? Лейрэ, пораскинь мозгами, я бесплотна. То, что ты видишь — лишь моя воля, воплощенная в подобие человеческого тела. На самом же деле я… — она глянула на меня и зло фыркнула, — Не важно. А теперь иди спать, завтра будет сложный день.

Я мрачно хмыкнула. Будет. У меня. Носом чую, еще как будет.

— Постой, — богиня развернула меня у самого входа в палатку, на ее лице вновь появилось веселое, насмешливое выражение, — Больше никогда не пей из ритуальной чаши. Ты конечно молодец, шаманку впечатлила, но, — богиня не удержалась и таки хихикнула, — не стоит проверять так часто, на что способно твое перевоплощенное тело. Да и не у всех людей нервы такой крепости, как у этой старухи.

— Ты о чем?

— Та водица, что ты выпила сегодня, называется «кровь небес», — с улыбкой пояснила богиня, — ее наносят на лоб, скулы и виски. Эта смесь сильнейших токсинов помогает войти жрецам в транс, и используется во многих религиях. Иногда ее добавляют в курительные смеси, свечи и ладан, где-то заваривают, где-то заливают прямо в раны. Пьют иногда, в целях ритуальных самоубийств, но вот так просто — никогда.

Я тихонечко подавилась. Просто отлично. А если бы я таки склеила ласты? Что тогда?

— Не напрягайся так. Когда твое тело войдет в полную силу, и не такое сможешь, — отмахнулась девушка, — Это сейчас у тебя лишь малая часть моих врожденных способностей, а вот когда обзаведемся адорантами… хотя бы парой сотен тысяч…

— Так значит, сейчас у меня сил никаких и нет? — уточнила я, наконец, осознав весь масштаб подвоха, в заключенной мной сделке.

— По большей мере да. Твое тело немного преобразилось, ты теперь не совсем человек. Отсюда невосприимчивость к ядам, чуть улучшенные физические параметры, ты стала сильнее, выносливее, но пока что не больше.

— Понимание других языков?

Богиня лишь кивнула, — Это так, небольшой бонус, лично от меня. Но на этом пока что все. Без адорантов я и сама способна не на многое. Благо, силенок пока хватает хоть какую-то форму поддерживать да телепортироваться. А так… — она развела руками, — Уж прости.

Я плотно сомкнула челюсти, дабы не высказать все, что вертелось в голове в эту минуту. Богиня, толи прочитав мои мысли, толи догадавшись по выражению моего лица, поспешила исчезнуть. На последок, одарив меня виноватой улыбкой. А может мне просто показалось.

«Вляпалась. По самые что ни на есть помидоры вляпалась!» — мрачно подумала я, сделала пару глубоких вдохов-выдохов и вернулась в шатер, — «Завтра точно будет тяжелый день, и, кажется, он уже начался».

Глава 5. О важности везения

К счастью, в запасе у меня была еще пара часов, которые я позволила себе благополучно проспать. Чтобы на утро, не сверкая бодростью и хорошим настроением, на самом рассвете заявиться в палатку вождя. К счастью, в запасе у меня была еще пара часов, которые я позволила себе благополучно проспать. Чтобы на утро, не сверкая бодростью и хорошим настроением, на самом рассвете заявиться в палатку вождя.

Как ни странно, меня там как будто всю ночь только и ждали. Шатер за это время успел преобразиться до неузнаваемости. Грязные шкуры были убраны с пола и заменены алыми, расшитыми золотом, коврами. В центре был зажжен очаг. Вокруг курились благовония, расставленные в изящных костяных вазочках, заполняя помещение загадочным белым дымом. Шаманка, которую я не застала по пробуждению, переодетая и расчесанная, стояла по левую руку от правителя, изумив меня своим омолаживающим преображением. С противоположной стороны стоял довольно молодой воин, с суровым выражением, застывшим на лице. Сам хозяин шатра, одетый, очевидно, в лучшие свои одежды, сегодня, казалось, выглядел еще более внушительно. Я даже слегка удивилась тому, как вчера без содрогания в душе умудрялась выдерживать тяжелый взгляд почти черных глаз. Впрочем, вчера было темно, и это многое объясняет. Единственное, что осталось неизменным — удушающий смрад. От чего он исходил, мне было не ясно, тем более что еще вчера, я списывала этот неповторимый аромат на запах старых шкур.

— Я, Ва-Эхтар-Дан, правитель Соленых Степей, приветствую тебя в своих владениях, странница. Назови свое имя, и мы разожжем костер из трехсот прутьев фирры в твою честь, — заговорил правитель Соленых Степей, вцепившись своим темным взглядом мне в лицо.

— За меня не нужно жечь костры и возносить молитвы. Я, та, что говорит с богами. И здесь я лишь ради одного: предать волю моей покровительницы. Вознесите ей хвалу, на Краю Моря, или сказанное мной неотвратимо свершится, — Без заминки отчеканила я.

— Край Моря загубит любого, кто ступит на его проклятую землю. Я не пошлю туда своих людей.

— Но я не одна из них. Дайте мне в сопровождение десять ваших воинов. Дайте специи, мясо и фрукты, золото и ткани. Все, что вы готовы отдать моей Богине. Дайте трех невинных девиц, чтобы помолились от имени вашего народа вместе со мной. Я же обещаю, с ними не случится ничего дурного. На Край Моря они не взойдут, туда позволено ступать только мне.

— А не проще ли убить, мелкую пигалицу, а кости скормить шакалам? — подал голос молодой воин. Лицо вождя не дрогнуло, зато шаманка одарила юношу взглядом, сулящим все муки преисподней.

— Проще конечно, — не дрогнув, согласилась я, — Но тогда ваш правитель окончательно утратит шанс на спасение.

— Ты проявляешь неуважение к нашей гостье, Г'ярт, — одернул его правитель, — не забывай свое место. Мы подумаем, над вашими словами.

— В самом деле, я ведь прошу не большую цену, за вашу жизнь, вам не кажется? И я не прошу ничего, за свои услуги, что выгодно вдвойне. — Протянула я, будто бы рассуждая вслух, — Так что подумайте, но времени на размышления вам осталось мало.

Я блефовала. Времени у меня было еще меньше, чем у вождя, и оно нещадно просыпалось песком сквозь пальцы. Впрочем, выбранной линии следовало придерживаться от начала и до конца. Я развернулась на пятках так резко, что юбка хлестнула по ногам собравшихся, открыв прекрасный обзор, но мои неприглядно изукрашенные алыми пятнами и порезами ноги. Сейчас наступило самое время подумать о том, как я буду уносить эти самые ноги, если все это сомнительное предприятие накроется медным тазом…

— Постой, — окликнул меня Ва-Эхтар-Дан когда я уже откинула полог, — Я принял решение. Мы выполним требования твоей богини, странница.

— Г'ярт, позови Кьеру, Л'хень и Тиасу, — обернулся он к воину у себя за спиной, — Трия, приготовь дары.

— Верить ей, как кормить с рук бешеную лису, — скривившись, выплюнул парень, и хорошенько зацепив меня плечом, вышел из палатки.

Шаманка также покинула нас, и я, не стесняясь, вернулась к огню, чтобы удобно расположиться на подушках у самого очага. Правитель воспринял мое самоуправство спокойно, сам устроившись на низеньком, засланном бархатным покрывалом топчане.

В течение следующего получаса никто не произнес и слова. Я сосредоточенно прокручивала в голове варианты того, как буду объяснять драконам свое отсутствие, в том, что я вернусь в драконью долину, у меня не было никаких сомнений. Вождь кочевников, просидел недолго на своем месте, вперив мне в спину тяжелый взгляд обсидиановых глаз, а затем, достал из-за пояса длинный клинок, и принялся методично полировать его отрезом мягкой ткани, начищая и без того сверкающий металл до зеркального блеска.

Нашу молчаливую идиллию прервало одновременное появление шаманка и Г'ярта (кажется, так звали нагловатого парня).

— Все готово, Ва-Эхтар-Дан, правитель Соленых Степей, — взяла слово женщина.

— Благодарю тебя, Трия, — чуть кивнул правитель, — А к тебе Г'ярт, у меня будет особое поручение. Оправишься на Край Моря вместе с нашей гостьей. Отряд поступает в твое полное распоряжение. Хочу, чтобы ты лично проследил за ее безопасностью.

Я едва сдержала недоверчивое хмыканье. Как же, «за безопасностью» он будет следить. Знаем мы эту песню. Но раз на то пошло… парнишку не помешает припугнуть, хотя бы для профилактики возможных глупостей:

— Я безмерно благодарна за вашу обеспокоенность моей безопасностью, — ослепительно оскалилась я, говоря нарочито небрежным тоном — Боги благоволят ко мне. Мало найдется угроз в этом мире, что на самом деле способны мне навредить. Но если ваша воля такова, я не стану ей противиться.

Парень сомкнул тонкие губы в еще более узкую линию, верно истолковав адресованную ему насмешливую улыбку. Бросив взгляд на правителя, и дождавшись его едва уловимого кивка, он сделал приглашающий жест, в сторону выхода, и сам покинул шатер, подчеркнуто вежливо придерживая для меня полог.

Как бы сильно я ему не ненравилась, вряд ли он решится что-то предпринять без позволения своего хозяина. Хороший верный песик. Люблю таких ребят — их поведение хотя бы предсказуемо.

На улице, бледным кругом, сквозь тучи, просвечивало едва успевшее оторваться от горизонта солнце. Выйдя во двор вслед за парнем, я была аккуратно укутана огромной белоснежной волчьей шкурой, достававшей мне почти до пят. Где они нашли такого исполина, я не представляла. Впрочем, подношение было оценено мной по достоинству. С единственной завязкой на шее, накидка была хороша в главном — она была теплой! Впрочем, следующее же действие кочевников ввергло меня в легкий ступор. Один, из выделенных мне в сопровождение воинов, подвел ко мне рыжего, поджарого жеребца, верхом на котором мне, видимо, предполагалось ехать до Края Моря. Чем я сама предполагала в таком случае добираться до места, я, честно, не представляла, но и свои силы в верховой езде оценивала даже более чем скромно. Не обученная держаться в седле, за исключением пары конных прогулок, состоявшихся еще в мое бытие подростком, я больше не припоминала ни единого случая, когда мне приходилось бы пользоваться этим четвероногим транспортом. Особых иллюзий я тоже не питала. Это был самый обычный, ни капли не волшебный конь, с самым обычным седлом и нагловатым взглядом почти черных глаз. Мрачно вздохнув, от осознания что пауза и без того затянулась, я едва смогла подскочить так, чтобы всунуть ногу в стремя, и, не без помощи мужчины, придерживавшего коня, совсем не грациозно взобраться в седло. Выделенный мне отряд сопровождения лихо вскочил на своих коней, притом, три молодые девушки, на вскидку не старше шестнадцати лет, взлетели в седла не хуже опытных всадников. Я закусила губу. «Ну, с богом!». Или так говорить не стоит, зная, что собой представляют местные боги?

Впрочем, хоть с местными богами, хоть без них, удовольствие от поездки я получила, мягко говоря, ниже среднего. Не то, чтобы конь оказался совсем невыносимым средством передвижения — он всяко был лучше своих двоих, но и перспектива провести хотя бы полдня в седле казалась мне почти адом. К моему счастью, до Края Моря, по прямой было не больше полутора часов езды. Сейчас, кода ничто не занимало мой ум, мне представилась прекрасная возможность пронаблюдать изменения, вызванные, очевидно, ничем иным, как близостью разрушенного святилища. Стоило неясным очертаниям разрушенного храма появиться в зоне видимости, как кони ощутимо сбавили ход, стали всхрапывать, то и дело мотать головой, изредка взбрыкивать, и только мой жеребец оставался спокоен, как ни в чем не бывало. Окружающий ландшафт так же чуть изменился, высохший сухостой, на который я не обратила внимания в первое мое здесь появление, оказался тоже не так прост. Высохшая естественным образом смесь высоких трав, сперва стала мельчать, на глазах сходя на нет, а после и вовсе превратилась в неясную сероватую подстилку из низкой травы и редких мелких кустиков с обуглившимися невесть от чего веточками. Люди тоже не остались равнодушны к изменениям в природе, то и дело опасливо озираясь по сторонам, мы все же замедлились до шага, а после и вовсе спешились.

— Коней придется оставить здесь, — пояснил Г'ярт. До одинокой колонны, над самым обрывом оставалось не больше пятисот метров. Похватав дары из поклажи, и навьючив ими воинов, мы двинулись уже пешком, еще через триста метров вновь остановившись, — Дальше не пойдут и люди.

Я глянула под ноги, отмечая, что всего в трех шагах от этого места начинаются заросшие травой на стыках, гладкие отполированные плиты, сейчас припорошенные рыжей степной пылью.

— Мне понадобится чаша с дарами, клинок и веревка, — кивнула я.

Требуемое было выдано мне незамедлительно и две дюжины глаз устремились на меня в ожидании указаний.

— Скажите вашим женщинам, чтобы молились, — бросила я, делая шаг за невидимую черту.

— Но кому? — негромко, едва различимо пискнула самая смелая из девушек.

— Мою богиню зовут Лиэлит, ей сегодня вы приносите дары, и только ей будете приносить впредь, — бросила я через плечо, и уже не оборачиваясь, и не останавливаясь, направилась к обрыву, над которым нависала последняя из уцелевших колонн.

План у меня был вполне простой, чашу с дарами я выпросила лишь для прикрытия, так что стоило мне подойти к краю обрыва, как она полетела вниз вместе со всем содержимым. Веревку я кое-как закрепила за остаток какого-то постамента, выделенный мне нож, сунула за пояс, сбросила с себя теплую шкуру и, обмотавшись свободным концом, глянула вниз. Скалолаз из меня совершенно никакой, но делать нечего. Приблизительно в семи метрах от меня, щерилась морда мерзкой твари, посверкивая заветными изумрудами в глазницах.

С погодой мне сегодня повезло: ветер не дул так отчаянно как вчера, а волны не доставали до того места, куда мне предстояло спуститься, так что, подбадривая себя аргументами разного рода, начиная перспективами в скором времени вновь оказаться дома, и заканчивая совсем уж сомнительным: «как с четвертого этажа по занавескам — так нормально, а как для дела слазить, так струсила?», я начала свой спуск, осторожно выбирая, за что бы зацепиться и на какой бы камень наступить.

Верно говорят, спускаться вниз куда сложнее чем лезть вверх. Вверх я лезть, правда, еще не пробовала, но все сложности спуска оценила в полной мере. Преодоление нескольких жалких метров заняло у меня по ощущениям с добрый час. Мокрая как мышь, с ломотой во всех мыслимых и немыслимых мышца, я достигла узкой расщелины, и стоило мне хоть как-то в ней укрепиться, выдохнула, не в состоянии пошевелиться. Несколько минут передышки должного облегчения не принесли. Море плескалось в опасной близости от моего убежища, не доставая до ног всего каких-то полметра. Решив не растягивать сомнительное удовольствие, я устроилась так, чтобы оказаться лицом к лицу с окаменевшей химерой, при этом освободив руки, достала нож, и принялась выковыривать нужный мне камень.

Статуя к моему удивлению, после падения с такой высоты, оказалась практически невредима, кроме нескольких мелких сколов на крыльях да в районе страшных, явно не человеческих лапищ. При этом заветный камешек засел в каменной глазнице так прочно, что я ненароком погнула клинок, в попытке добыть его. Спустя еще десяток минут и множество бесплотных попыток, кристалл таки извлечь удалось. Едва успев ухватить его, я пошарила руками по одежде, и поняв, что карманов в ней нет, сунула камешек в рот: сохраннее будет. Второй камень оказался закреплен, пожалуй, получше первого: провозившись с ним еще, по меньшей мере, четверть часа, все кончилось неожиданно бесславно. В какой-то момент, моя левая нога соскользнула из выемки, и я едва не загремела вниз, вовремя выпустив из заледеневших рук нож и повиснув на статуе, всеми конечностями обвив свою спасительницу. Дальнейшие попытки добыть и второй «глаз» пришлось оставить. Я подтянулась на руках, и кое-как кряхтя и поскуливая, выкарабкалась наверх, сотню раз успев пообещать себе больше никогда не идти на поводу у местных богов.

Отлежавшись с пару минут на промерзшей земле, я вновь завернулась в шкуру, и едва унимая дрожь во всем теле, возвратилась к сопровождавшим меня степнякам. Девушки, к моему удивлению, все еще стояли обернутые в сторону моря, приклонив колени. Дары были аккуратно расставлены у самого входа на земли принадлежавшие храму, в строгом порядке: золото, снедь, шелка и шкуры.

— Богиня услышала ваши молитвы, — кивнула я, желая поскорее покончить с этим делом, — Можем возвращаться.

Упрашивать никого не пришлось, девчушки, в секунду подскочили с колен, с интересом глядя на остатки разрушенного храма. Конечно, в нем никаких перемен не произошло, что видимо немного расстроило ожидавших чуда девиц.

Возглавляющий воинов Г'ярт глянул на меня с недоверием, но вслух ничего не произнес. Только отдал распоряжение возвращаться к коням. Я же, стоило улучить секунду, выплюнула камень в руку, наконец, с интересом разглядывая свою добычу. Небольшой, всего три сантиметра в длину и около полутора в ширину, камень, ограненный под вытянутый овал, казался вполне обычным. Ни магического сияния, ни покалывания в коже, ни иных «особых» ощущений от него не было. Просто чуть нагретая теплом моего тела стекляшка зеленого цвета — не больше. Что до его магических свойств, стоило мне взобраться на коня, и пристроиться в хвосте процессии, я незаметно извлекла его из кулака, и глянула на свет: степь так и осталась степью, не претерпев ровно никаких изменений, а вот всадники, наконец, явились мне в своей истинной сущности. Наконец-то я поняла слова Лит о истинном зрении. Часть воинов, сопровождавших меня была обычными людьми, еще часть окружала легкая, но вполне различима дымка накладывавшая на тело человека образ мелкого серо-пепельно, в цвет сухостоя, волчка, скорее всего — степного койота. Таковыми являлись шестеро, из десяти. Я чуть повернулась, с интересом глядя на девушек, тоже обладавших этой ипостасью. Их животные разве что были чуть мельче и обладали чуть рыжеватой шкурой. Чтобы разглядеть Г'ярта, мне пришлось чуть выехать вперед — воины ехавшие впереди совершенно закрывали обзор. Увиденное, не то чтобы меня поразило, скорее, объяснило многое.

«Попался, волчара!» — едва слышно произнесла я, разглядывая крупного черно-серого волка, просвечивающегося сквозь человеческий облик. «Теперь-то все ясно, чего ты так упирался». Я довольно осклабилась, едва не упустив тот момент, когда «волчара» обернулся ко мне лицом. Я поспешила спрятать камень в кулаке, и изобразить самое невинное выражение на лице. К моей удаче, этих манипуляций он толи не заметил, толи не придал им значения.

Всю оставшуюся дорогу я придавалась внутреннему ликованию, дивясь тому, как славно все сложилось. Я однозначно была очень близка к завершению этой командировки полной и окончательной победой. Всего-то осталось, добраться до лагеря, да дать правителю степняков на своего верного подопечного сквозь камушек взглянуть. А там уж не мое дело, как они с ним расправляться будут. А главное, он-то мне и не сильно нравится, даже и не жалко его нисколечко! Чудесно все же сложилось…

В таких радужных размышлениях, я и сама не заметила, как мы добрались до лагеря, а там и до палатки вождя, перед которой мне помогли спешиться.

— Приняла ли наше подношения твоя богиня, странница? — осведомился повелитель, встречая меня у входа в свой шатер весьма радушно.

— Моя богиня осталась довольна вашими дарами, за что наградила меня знаниями, способными помочь нам предотвратить печальный исход пророчества.

— И что же поведала она тебе? — правитель приоткрыл передо мной полог, приглашая зайти.

Я скользнула внутрь, вновь окунаясь в неприятный запах, присущий именно этому жилищу. Воины были оставлены во дворе, шаманки внутри тоже не наблюдалось. Только негромко потрескивающий огонь в очаге и пара приготовленных явно заранее чаш с какой-то едой парили жаром на низеньком столе.

— Здесь нашему разговору никто не помешает, — пояснил мужчина, взглядом указав мне на подушки у того самого низенького столика.

Я без колебаний приняла его приглашение, усевшись на одно из свободных мест.

— Часть ваших людей — оборотни, — начала я, внимательно наблюдая за реакцией хозяина жилища.

Тот чуть помедлив, кивнул: — Ваша богиня, это вам сообщила? Что ж, в этом нет тайны.

Я неопределенно качнула головой. Не объяснять же ему, каким именно образом я это узнала.

— И обращаются они в койотов?

— Точно так, — вновь кивнул мужчина, — У нас есть те, что не наделены второй ипостасью, но их, все же, меньшинство.

— Среди ваших воинов завелся волк. И когда я говорю волк, я говорю о крупном матером сером, а не о чуть переросшем койоте.

— И кто он?

Я загадочно улыбнулась: — Тот, кому вы, несомненно, доверяете.

Мужчина помрачнел.

— Волки — наши злейшие враги на протяжении уже не одной сотни лет. Они заняли самые богатые земли, оставив нам эти полупустые высохшие степи да проклятый Край Моря, и теперь ты, женщина, говоришь, что один из них — живет среди моих людей?

— Именно, — кивнула я, ничуть не сочувствуя беде кочевников.

— Так говори, кто он, — потребовал мужчина.

— Я бы выпила чая, — сообщила я, хитро улыбаясь. В самом деле, чая ничуть не хотелось, но природное любопытство просто требовало взглянуть на правителя Соленых Степей истинным зрением, а я не намеревалась ему противостоять.

Мужчина хмыкнул и, поднявшись со своего места, обратился к очагу, на котором, отдавая ароматными травами, кипел чан. Я тут же выудила из рукава припрятанный камень, поднесла его к лицу, и глянула на мужчину. Увиденное, заставило меня мигом похолодеть и растерять всякое спокойствие и непринужденность. Передо мной, обернувшись спиной, стоял все тот же человек, вот только его, довольно крупный, с заметной сединой койот, представлял собой полуразложившийся труп, с местами облезшей до костей плотью, и шкурой свалявшейся в гниющие комья. Теперь — то природа жуткого запаха мне стала вполне ясна, не ясно было лишь одно, почему после смерти сущности остался жив человек. Смелости дождаться, когда разлагающееся существо обернется, у меня не хватило. Я спрятала камень в рукав, и уставилась на свои мелко подрагивающие пальцы, пытаясь хоть как-то успокоить участившееся сердцебиение. Все мысли в голове заместила одна единственная: «Что делать теперь?».

— Так кто же волк? — чашка с ароматным отваром коснулась стола прямо напротив меня.

Я дернулась, наверно слишком резко, но все же смогла взять себя в руки, и с натянутой улыбкой выдавить: — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, так люди говорят. Я покажу вам предателя, но только завтра утром. Мне еще нужно провести один обряд.

Вполне обычный на вид мужчина, без каких-либо признаков гниения на вполне живой плоти, несколько раз обернул чашу в руках, и задумчиво кивнул.

— Хорошо. Пусть будет так.

Я тихонечко выдохнула, одним махом допила обжигающий отвар и подскочила на ноги: — Позвольте покинуть вас. Ритуал требует концентрации и подготовки.

Вождь благосклонно махнул рукой, и я, почти бегом выскочила на двор.

Даже мое дилетантское иномирянское понимание ситуации вполне ясно говорило «разлагающаяся ипостась — явно знак не из хороших».

На свежем воздухе в голове немного прояснилось, так что я успела быстро обдумать сложившееся положение, и принять единственное, казалось бы, верное в такой ситуации решение: забиться куда-нибудь в уединенное место и вызвать чертову богиню, втравившую меня в эту историю. Правда, с уединением сразу же возникли проблемы. Отойдя на несколько сот метров от палатки вождя, я убедилась в том, что остаться одной в самом сердце поселения кочевников — просто невозможно. Каждую минуту за мной следил, по меньшей мере, десяток глаз. Опасливо косились на меня женщины, пряча за спины детей, мужчины непременно провожали долгим взглядом, а сзади вилась пара воинов, не приближавшаяся, но и не отстававшая ни на шаг. Поплутав еще немного между палаток, я окончательно погрузилась в мрачные мысли. Последняя из которых, мне особенно не понравилась: «что если Лиэлит знала насчет разлагающейся сущности вождя кочевников, и прислала меня как раз ради того, чтобы я не дала убить этого живого мертвеца?». Безобидных объяснений такому раскладу у меня не нашлось. Мне не было известно и одной истории, в которой ходячие мертвецы оказывались бы милыми существами, стремящимися помогать всему живому. Зато историй с реками крови и морями зомби в моем мире хватало. Вызывать богиню как-то сразу расхотелось. Я дала еще один круг, по лагерю, и решительно повернула к палатке шаманки. Если до этого, моим заданием было предотвратить пророчество, то теперь его исполнение мне полагалось, по всей видимости, организовать.

До места назначения оставалось с два десятка метров, когда мне на встречу вывернул тот самый парень, которому, по всей видимости, полагалось исполнить главную роль в этом представлении. Г'ярт, и до этого не отличавшийся дружелюбием, сейчас, казалось, метал молнии из глаз. Почерневшее от гнева лицо, плотно сжатые в узкую линию губы, движения, резкие и отрывистые, выдавали его душевное смятение. Увидев меня, он невольно остановился, всматриваясь в мои черты, словно хотел в них что-то разглядеть. Я нагнала его в считанные секунды, не думая ни секунды, ухватила за предплечье, чуть повыше локтя, притянула к себе очень-очень близко, и четко выдохнула в ухо: «Я кое-что знаю о тебе, волчара!». Эффект от моих слов получился даже сильнее, чем я предполагала. Парень не просто замер — перестал дышать. Я отступила, с интересом наблюдая за изменениями в его лице. Он побледнел. Даже на смуглой коже это было прекрасно заметно. Взгляд темных глаз остановился, став совершенно стеклянным. Мне кажется, я даже слышала, как в его черепной коробке мечутся и сталкиваются шальные мысли. А может, это в моих висках стучит кровь? Одно я знаю наверняка — сейчас он очень жалеет, что не убил меня еще там, по дороге на Край Моря. Я чуть опустила взгляд, обнаружив, что пальцы его руки судорожно, до белых костяшек, сжали остов клинка.

— Идем, мне есть что с тобой обсудить, — я ухватила парня за руку, от греха подальше отцепив окостеневшие от напряжения пальцы от меча и потянула в сторону, — Где твоя палатка? Чем меньше свидетелей будет у этого разговора, тем лучше для нас обоих, — громко шептала я ему на ухо.

Мужчина чуть пришел в себя, и, изменив направление, повел меня между рядов шатров. Я мельком осматривала те палатки, которые мы практически пробегали, даже не успевая удивляться тому, насколько они одинаковые. В прочем, и эта палатка оказалась расположена не так далеко от шатра вождя, который мы обошли по огромному кругу, будто боялись, что его хозяин прочтет мысли одного из нас. Г'ярт остановился, как-то по-особенному присвистнул и быстро приказал появившимся стражникам отойти от палатки на два десятка метров и никого не подпускать ближе. Затем буквально втолкнул меня внутрь, и, зайдя сам, плотно задернул полог.

Я быстро заморгала, пытаясь привыкнуть к очередной смене освещения.

— Говори! — прорычал мужчина, ткнув мне в спину чем-то холодным и, наверняка, острым.

— Убьешь меня, и твой господин сразу догадается, кто у вас в лагере тот самый «волк».

Клинок чуть усилил нажим, и в следующую секунду исчез.

— Правильное решение, — одобрила я, машинально потирая то место, где мгновение назад было острие.

— Я не собираюсь убивать Ва-Эхтар-Дана, твое пророчество ложь, как и твоя Богиня.

— Как раз это я и собиралась с тобой обсудить, — усмехнулась я, разводя руками, — Вследствие последних открывшихся мне обстоятельств, пророчество должно свершиться.

— Что ты такое говоришь, Вещунья!? — зашипел парень не хуже змеи, — Только за одни эти слова я должен был бы отделить твою мерзкую голову от тела.

— Спокойно, отделитель, — фыркнула я, наблюдая как кочевник, не опуская клинка, стал медленно обступать меня справа, — Еще успеешь голову отсечь. Если, конечно, после того, что я тебе расскажу, посчитаешь нужным.

Конечно, мои слова его ничуть не успокоили, скорее, наоборот насторожили еще больше, но он хотя бы замер на месте.

— Я не особо разбираюсь в том, что вы за раса, и сколько у вас видов, но то, что ты отличаешься от основной массы этого вашего племени — это факт.

— Мы называется эрехесс-а-Дан, и мы не племя.

— Не суть, — отмахнулась я, — Я видела ваши сущности. Часть — мелкие степные волчки, вроде койотов. Другие — обычные люди. Мне, в общем-то, плевать на ваши внутренние разборки, и почему твое племя терпеть не может волков. Я здесь совсем для другого дела. И, честно сказать, сложись обстоятельства иначе — с большим удовольствием сдала бы тебя вождю… Но я имела неосторожность взглянуть и на его сущность тоже. Как давно ты видел сущность вашего вождя, Г'ярт?

— Ва-Эхтар-Дан, не вождь! Он правитель Соленых Степей, — я скривилась, всем своим видом пытаясь передать: «чхала я на ваши заморочки», — И сущности мы видим только тогда, когда их обладатель принимает вторую ипостась, — чуть спокойнее добавил он.

— Спрошу по-другому, как давно… «правитель Соленых Степей» принимал вторую ипостась у тебя на глазах?

— В последний раз на Великой охоте, около четырех лун тому назад.

— Значит давно, — задумчиво кивнула я, — Тогда скажи мне, что ты знаешь о мертвой ипостаси у живого человека?

— Что за глупости, Вещунья, такого не может быть, — фыркнул парень, от негодования резко вогнав клинок в ножны. Сталь тренькнула так звонко, что я невольно содрогнулась — Ипостась, это не просто способность превращаться в животное. У нас, эрехессов, не важно, к какому клану мы принадлежим, — это и есть воплощенная душа. А даже дети знают, что тело без души жить не может.

— Видимо, мне придется тебя разочаровать — может. Я видела полуразложившуюся ипостась вашего Ва-Эхтар-Дан. Видела своими глазами, и если ты способен мне поверить хотя бы немного, она была мертва, настолько, что я видела ее изгнившую плоть.

— Шаххар![5] Этого не может быть.

Я лишь изогнула брови, всем своим видом говоря «да-да, именно так оно и было, но тебе нужно с этим свыкнуться». Парень и впрямь воспринял мои слова тяжело. Не найдя в моем взгляде и намека на обратное, он заметался по палатке из стороны в сторону, без видимой цели. Затем кинулся к топчану, извлек из-под него ларец и, наскоро откинув крышку, достал с бархатной ткани глиняную табличку, мелко исписанную непонятными значками. Вцепившись в эту вещицу нечеловеческой хваткой, он замер на несколько минут, приклеившись взглядом к письменам. Я чуть постояла, ожидая от него хоть какого-то ответа, но когда его не последовало и через несколько минут, встала у парня за спиной, через руку заглядывая в текст. Каракули иероглифов были плохо различимы: истертая временем, надломанная по углам, расчерченная глубокой тещиной почти посередине а затем кое-как склеенная смолой, табличка видела наверняка не одно поколение кочевников. Глаза едва стали привыкать к странному тексту, на совершенно непонятном языке, как воин, наконец, отмер, резко развернувшись ко мне лицом. Табличка была быстро прижата к груди, дабы я никаким образом не могла в нее заглянуть.

— Я не верю тебе, Вещунья, но если то, что ты сказала, окажется правдой, нам всем не поздоровится. И если честно, то уж лучше бы ты сейчас лгала.

— К сожалению, я не лгу, — мрачно скривилась я, — Может, просветишь, что такого страшного ты там вычитал?

— Этот сакральный текст достался мне от матери. И в нем говорится о демонах, которые когда-то давно попали в мир Эсос, из мира Мертвых душ. У нашего народа этих тварей называют «баргулами». Это старая сказка, которой на ночь пугают непослушных детей. Никогда и никто не видел баргула, Вещунья. Потому что ели бы они существовали на самом деле — нас бы уже давно не было. Все что здесь написано, мало похоже на правду.

— И все же, ты хранишь эту вещицу, — хмыкнула я.

— Моя мать, как и Трия, была шаманкой в нашем клане. Она оставила этот текст мне, повелев беречь его до самой смерти и после нее. Я не нарушу завет. Это мой долг перед всеми предками, да хранит Степь их Имена.

— В каждой сказке есть доля сказки, — многозначительно протянула я, — Что же эти ваши «баргулы» и в самом деле живые мертвецы?

— Не мертвецы. Они создания тьмы, такие же древние, как боги. Своим ядом они пропитывают душу человека, и когда та истлевает до конца, завладевают его телом. Они вселяются в кого угодно, и распространяются как эпидемия пенной чахотки. Стоит лишь одному пройти полный круг превращения, и дальше никто уже не спасется. Согласно тексту, на заре веков, клан эрехесс-а-Фер богами был уничтожен до последнего старика и младенца, ради того, чтобы их остановить. Тогда, людей сожгли заживо, а то место, огородили двенадцатью семиаршинными столбами, запретив всему живому когда-либо ступать на ту землю.

— Как-то мрачновато, — протянула я, — А это точно баргул?

— Ты у меня спрашиваешь, Вещунья? — как-то нездорово хохотнул парень, — Тебе виднее, что ты увидела на дне своей колдовской чаши.

— Не чаши. У меня про это дело камешек особый припасен, — хмыкнула я, — Если не веришь мне, то своим-то глазам ты должен доверять?

— О чем ты толкуешь?

— Я могу показать тебе то, что видела сама, — усмехнулась я, — Всего-то нужно — набраться смелости да взглянуть сквозь камень.

— Доверия слова твои мне не внушают, Вещунья. Мне нужно подумать.

— Думай, но не затягивай. Новолуние близко, — пожала я плечами, едва сохраняя внешнее спокойствие, для чего пришлось хорошенечко впиться ногтями себе в руку, — Я буду ждать твоего ответа до первой звезды. Потом — пеняй на себя. И помни, я знаю твой маленький секретик, волчара. Подумай, стала бы я о нем молчать за просто так?

Оставив парня размышлять над сказанным, я вышла из палатки, и помахав рукой поджидавшей меня страже, мило улыбнулась:

— Можете проводить меня к Трие, раз уж вы здесь.

Сопровождение со всеми почестями выглядело даже забавно. В течение недолгой прогулки мне удалось кое-как перевести дыхание и даже немного успокоиться. Я даже как-то смогла убедить себя в том, что смирилась со своим незавидным положением. Что уже теперь поделать, если я и приняла не самое верное решение, мне теперь остается только следовать ему, да уповать на милость судьбы — местным богам доверия все равно нет.

Медленно тянулись часы, занятые лишь питьем чая и поглядыванием на медленно темнеющую щелку в тканях, закрывавших вход в палатку. К моему несчастью я относилась к той породе людей, что лучше бы догоняли, чем ждали, поэтому совершенно незанятые ничем часы были поистине невыносимы. Наконец, за пологом небо окончательно окрасилось густым фиолетом. Я одним резким рывком поднялась с подушек и вышла из палатки, в тягучем предвкушении чего-то, что вот-вот должно случиться. Г'ярт появился спустя несколько минут, в сопровождении пятерки крупных воинов в полном боевом облачении. Мрачно осмотрев приближающийся отряд, я лишь поджала губы и чуть отступила — я просчиталась. Что делать дальше, бежать? И как далеко я уйду? По степи, от кочевников, которые сызмала обучены скакать по степям верхом? Глупая идея. Позвать Лиэлит?

Додумать я не успела. Мужчины настигли меня в считанные секунды, ловко скрутили, и крайне предусмотрительно затолкав в рот кляп, швырнули к ногам своего главаря. Я хорошенечко проехалась лицом по плотной чуть подмерзшей земле. Щека засаднила и как-то подозрительно потеплела. Но, пожалуй, это была лишь меньшая из ожидавших меня бед.

— Обыщите ее, все что найдете — мне, — приказал Г'ярт.

Его команду незамедлительно выполнили, даже не поднимая меня с земли. Брать у меня, по сути, было нечего. Кочевники разве что выдрали заколку из волос, да сорвали наручи, под которыми я так и держала камень. Все добытое перекочевало, к Г'ярту, который лишь негромко хмыкнул. Я еще немного полежала, уткнувшись лицом в землю, когда по команде меня подняли, на этот раз, лицом вверх, ухватив за веревки связывавшие руки и ноги.

— Тащите ее к Ва-Эхтар-Дан, пусть он решает, что с ней делать.

Я тихонечко заскулила, от напряжения в мышцах, не приспособленных к такому обращению. Получилось достаточно жалобно, чтобы вызвать у воинов смешки.

— Вещунья, а такой исход предсказать не смогла, — мерзко заржал один.

— Ну, может, хоть как ее казнят — угадает, — поддакнул второй.

Угадывать не хотелось. Мозг, отчаянно зашуршал, продумывая варианты спасения, один отчаяннее и бесполезнее другого. Боль в вывернутых руках стала почти невыносима, и я уставилась в небо, изогнувшись в совершенно неестественной позе, пытаясь хоть как-то сместить давление.

Обведя едва осознанным взглядом небосвод, я едва не завыла в голос. Я просчиталась дважды. В этом мире лунный цикл короче — и новолуние уже наступило. Сегодня последний день, отведенный на исполнение пророчества.

И без того паскудная ситуация усугубилась в разы, но немного отвлекла меня от грозящей печальной участи. Мелкое злорадство по поводу судеб кочевников, едва ли могло компенсировать животный страх за свою собственную, но хоть как-то скрашивало общую безрадостную картину.

Бросать меня на пол начало превращаться у кочевников в какую-то дурную традицию. На этот раз меня буквально зашвырнули в шатер правителя Соленых Степей, вслед за вошедшим Г'яртом. Больше порога шатра никто не переступил. Я, хорошенько ударившись спиной и головой, попыталась втянуть воздух, и едва не задохнулась от удушающего смрада, ставшего за эти несколько часов почти невыносимым.

— Это еще что? — строго вопросил правитель, нависнув над моим телом.

— Ты впустил в наш дом грязную лисицу, Отец. Прикинувшись вещуньей, она обвела тебя вокруг пальца, и думала укусить, пока ты утратил бдительность.

— Откуда тебе знать? Или сам подался в вещуны?

— Она пришла сегодня ко мне, предложила помочь… занять твое место. Она распространяла мерзкий слух, будто бы ты, Отец, — баргул. Не знаю, скольким воинам она уже успела влить в уши свой яд.

Я округлила зала. Отец? Помочь занять место? Да, Лера, с таким везеньем нужно было сразу в море топиться, это хотя бы не так больно.

— И ты отказал ей? Глупый щенок… — протянул мужчина, — А ведь она могла дать тебе неплохой шанс… Ты всегда был слишком преданный. В таких делах, преданность — это слабость. Однажды ты это поймешь. Но сейчас я тебе ее прощаю.

— Отец! — Г'ярт ударил сомкнутой в кулак пятерней себя в грудь.

— А теперь скажи, что ты предлагаешь с ней сделать?

— Сжечь. Как и положено поступать с лже-вещунами и предателями.

— Значит, так и поступим, — кивнул мужчина, — Ступай, распорядись, чтобы сложили костер.

Парень быстро развернулся, сделал несколько шагов к выходу и замер:

— Совсем забыл! При ней был камень, говорит, волшебный, — Г'ярт вынул из кармана бледный изумруд и прокрутил между пальцев, — Что за стекляшка? Он же даже на изумруд не похож, — хмыкнул он.

Я скосила глаза на Ва-Эхтар-Дан, который напряженный, словно натянутая тетива, замер, не дыша. Секунда, еще одна. Я едва успела откатиться в сторону, приложив поистине нечеловеческое усилие, когда вождь, в один миг обратился тем самым крупным полуразложившимся койотом и кинулся на своего сына, метя в горло.

Парень, оказался на диво проворен, вовремя отскочив в сторону, чтобы в следующее мгновение тоже обратиться в крупного волка. Лежать между двумя разъяренными существами оказалось, пожалуй, еще страшнее, чем осознавать то, что меня собираются сжечь. В ушах загудела кровь, и я попыталась откатиться в сторону. Получилось из ряда вон плохо. Пасть с виднеющимися сквозь облезшую плоть костями клацнула в опасной близости от моего уха:

— Не дергайся, девчонка, и проживешь чуть дольше.

Что остается делать, когда поступает такое ценное предложение? Конечно, попытаться сбежать! Что я и сделала, на этот раз, каким-то чудом, вполне удачно закатившись под топчан одним хорошим рывком. Дальнейший разворот схватки я наблюдала под довольно странным, и крайне неудобным углом. В основном следя за перемещением лап по полу. За кого болеть — я так и не определились, с одинаковым содроганием ожидая, когда же победитель примется за меня.

Долго ждать мне не пришлось, кости захрустели, жутким звуком ознаменовав завершение поединка, и вот, уже бесформенная туша разлагающихся костей и плоти повалилась на пол, ощерив разинутую пасть прямо на меня. Уверена, это звук я запомню надолго, видимо даже до конца своей жизни, ведь она обещает быть короткой.

Я с унынием отметила, что таки помогла пророчеству сбыться, и задвинулась еще чуть подальше — раздумывая над тем, как же новоиспеченный вождь (если, конечно, в этой глуши наследуют по праву крови), будет вытаскивать мою тушку из-под топчана.

«Лишь бы мечом прямо так не пырнул…» — подумала я.

Волчьи лапы вновь превратились в обычные голые человеческие ноги. Прошло еще с минуту, пока мой предполагаемый душегуб, напрочь позабыв обо мне, оделся, обулся, отшвырнул носком сапога быстро истлевающие останки, и что-то неразборчиво пробормотав, плюхнулся на живот. Вытаскивание моей сопротивляющейся тушки из-под топчана, оказалось не такой простой затеей, и парню пришлось изрядно попыхтеть. Я, кажется, цеплялась за подстеленный ковер даже кожей. Помогло это не особо, но и неудобств парню доставило не мало. Он справился. Тяжело выдохнул, и вытянул короткий клинок. Тут уж я на всякий случай закрыла глаза и помолилась. Не знаю кому — но сделала это вполне исправно. К моему изумлению убивать меня не спешили. Парень сопел, что-то отрывисто вздыхал, и я даже с любопытством приоткрыла один глаз, наблюдая за его мытарствами.

— «Чего он трясется? Еще с первого раза в сердце не попадет!» — Забеспокоилась я, с опаской уже двумя глазами глядя на изрядно дрожащий клинок. Определенно, такой способ умерщвления я приняла за гуманное благо, ведь гореть заживо — удовольствие наверняка ниже среднего.

Наконец волк взял себя в руки, сдвинул брови и, сжав зубы, крепче стиснул клинок, заставив тот не трястись из стороны в сторону. Я снова закрыла глаза.

«Так, он вроде больше не трясется, теперь, как бы самой не трястись, чтоб убил с первого раза?»

Я вдохнула и замерла, в ужасе не сразу поняв, что именно произошло. Мои руки, а затем и ноги освободили, аккуратно распутали, затем вынули изо рта кляп… и больше ничего!

Я полежала еще немного, прикидываясь полумертвой, и таки открыла глаза, не разглядев сразу парня, который в странной позе скорчился на полу, в нескольких метрах от меня. В задумчивости посидев еще с минуту, я поднялась на ноги, не спеша растерла алые следы от веревок на руках, ощупала явно потерявшее товарный вид лицо, сделала пару шагов — ноги затекли и почти не гнулись, но парень так и не шелохнулся.

«Что это с ним?»

Я подошла к кочевнику, в скрюченной позе распластавшемуся по полу так, чтобы лицом уткнуться в ковер, и при этом усидеть на пятках.

— Эй? Ты живой? — с опаской спросила я, раздумывая, а не потыкать ли его ногой?

Парень украдкой выдохнул, и тут же попытался замереть. Значит — живой. Тогда что он делает?

Я огляделась по сторонам. Останки койота разлагались на глазах, источая такой невыносимый смрад так, что глаза начали невольно слезиться. Ковер был исполосован следами от когтей, а часть мебели разгромлена, но во всем этом месиве из щепок, обрывков ткани, клоков шерсти и костей не наблюдалось одного — моего честно-добытого камешка! Кочевник продолжал вести себя предельно странно, замерев, в явно неудобной позе.

— Прошу простить меня за вторжение, Ва-Эхтар-Дан… — Трия проникла под полог необычайно прытко для скрюченной старушки, и замерла, в немом ужасе приоткрыв рот, вслед за ней еще один любопытствующий страж успел сунуть голову внутрь и так же замереть в остолбенении.

Я замерла, не зная куда броситься. Толком запаниковать даже и не успела.

— На колени, — рявкнул хорошо поставленный властный голос, и я едва не послушалась приказа, вовремя сориентировавшись, что он адресован вовсе не мне, и исходит от Г'ярта, все так же полулежащего на полу.

К моему изумлению, кочевники ни секунды не мешкая пали ниц, мигом заняв точно такую же позу, что и их новый вождь.

— И что это вы делаете? — заинтересованно осведомилась я, осматривая получившуюся картину с нескрываемым изумлением. Этот странный мирок все больше меня удивлял, и вовсе не в приятную сторону. Во всяком случае, поведение его жителей было далеко от рационального и логически объяснимого.

— Преклоняемся перед Великой Жрицей, — как мне показалось, слегка озадаченно пояснил Г'ярт.

— Мне конечно безмерно приятно, но валяться в останках недавно убитого баргула, это как-то… — я невольно замолчала, подбирая подходящее слово.

Шаманка невольно вздрогнула, от упоминания необычной нечисти и ее останков, но с места не сдвинулась.

— Ладно, объясню понятным языком, — почуяла я неожиданный прилив наглости. Патовая, казалось, ситуация, неожиданно повернулась ко мне своими самыми привлекательными частями, и я намеревалась этим воспользоваться, пока кочевники не одумались, и таки не сожгли меня на костре, от греха подальше — Поднимайтесь, хватит грязь лицом по полу елозить.

К пущему моему удивлению, пожелание было исполнено практически моментально. Все трое поднялись. Страж, цветом лица сравнявшийся с бледно-серой стенкой шатра, как-то уж очень затравленно озираясь, попытался задом отступить за полог, но ненароком встретился со мной глазами, странно, по щенячьи, взвизгнул и обратился, трусящимся как осиновый лист, койотом. Остальные, к счастью, замерли, странных маневров не производя, только дышать старались как-то уж больно редко, да мне в глаза не смотрели.

Я перевела дыхание. Страх медленно отступал на второй план, давая место клокочущей ярости: меня только что чуть было не сожгли! И главное, попрепятствовало этому лишь удачное стечение обстоятельств, да видимо какие-то местные суеверия, о которых я ни сном, ни духом! И влезла ведь я во все это по своей доброй воле, как говорится «в здравом уме и твердой памяти»… Правда, в здравости первого, пожалуй, настало время усомниться…

Я снова глянула на Г'ярта. Самобичевание никогда у меня не бывало долгим, в нем я сильна не была. Зато виновники моих душевных страданий, как правило, получали сполна…

— Кажется, кто-то собирался сжечь меня «как и положено поступать с лже-вещунами»? И что же, передумал? — ядовито осведомилась я, сузив глаза, благо, именно это выражение лица у меня всегда выходило особенно удачно.

Судя по посеревшему цвету лиц обоих моих собеседников, я все же слегка перестаралась с шипящими нотками, но в целом эффект произведен был верный. Благо, в обморок никто не упал. Г'ярт тяжело сглотнул, будто проталкивая вставший в горле ком, и медленно склонил голову.

— Я готов понести любое наказание, какое посчитает нужным великая Жрица и ее Богиня.

Я чуть изогнула брови. То есть, он освобождал меня от веревок, предполагая, что я прикажу его казнить? А его люди меня послушаются? Я глянула на Трию, и по мрачному выражению на ее лице поняла — видимо да.

Вот что делают с людьми суеверия и первобытный страх. Он боится моих неведомых сил, и какую-то эфемерную «богиню» сильнее, чем реального монстра, который чуть было его не сожрал. Что за несчастное создание… Я глянула на парня, и не смогла не усмехнуться. Бедственное положение человека, еще несколько минут грозившего убить меня, не могло не веселить.

— Я только прошу… — неожиданно продолжил он, — Оставить в живых моих людей.

— Что ж, — задумчиво протянула я, — Я исполню твою просьбу. Твои люди будут жить. Ступай, шаманка, объяви всем о новом правителе Соленых Степей, да прикажи развести костер. Большой костер. И шавку мелкую с собой прихвати.

Женщина склонилась до земли, хватанула койота за шкирку и поспешно вышла прочь. Я же перевела дух, и снова обернулась к новому правителю.

— Ну что ж, как видишь, все обернулось ровно так, как я и говорила, — усмехнулась я. Парень мужественно вздернул подбородок, всеми силами пытаясь не выдать своего страха передо мной, но он и так был вполне очевиден, — У тебя еще есть шанс меня задобрить. Всего-то нужно сказать, где мой камень? Тот, что ты назвал… стекляшкой?

— Его нет, — как-то совсем тихо произнес кочевник, — Во время схватки отец, — тут парень запнулся, мрачно мотнув головой — … баргул коснулся его, тот прыснул искрами, и опалив зверя — сам сгорел дотла. Здесь не найти даже пепла. Только благодаря твоему камню, Жрица, я еще жив, а мой народ имеет шанс на спасение.

— Неприятная история… — слегка переигрывая вздохнула я, — Добыть его было не так-то просто, знаешь, ли. Ну да ладно. Не будем терять время.

Я деловито осмотрелась, поспешно соображая, как же лучше поступить.

— Как скоро разожгут костер?

— Думаю, он уже горит, — мрачно сообщил мне Г'ярт, его глаза наполнились какой-то мрачной решимостью, и я, конечно, догадывалась, с чем она связана, но отказать себе в удовольствии еще немного помучить степняка, доставившего мне немало неприятных переживаний — просто не могла. Мстительная натура, что поделать.

— Вы их, видимо, про запас, уже сложенными держите, мало ли кого придется сжечь, да? — не удержалась я от колкости.

Шутку мою, конечно не оценили, но, в общем-то, я на это и не рассчитывала.

Я кивком указала на выход и вышла сама, обнаружив, что Г'ярт не ошибся: в нескольких десятках метров, на освобожденной от палатки площадке горело высоченное кострище, то и дело, выбрасывая в темное небо снопы ярких искр. То, что это был не самый обычный костер, выдавал запах, разнесшийся над лагерем: сладковатый, с нотками лаванды и корицы он был в разы приятнее обычной смольной гари, и оседал легким розоватым дымком в низинке.

Вокруг занятой костром площадки, на почтительном расстоянии толпились кочевники. Только мужчины, одетые в боевые доспехи. Они в нерешительности переминались, о чем-то перешептывались, но ступить за невидимую черту не решались.

Г'ярт не заставил себя ждать, выйдя за мной следом. Толпа зашумела, все еще робко, но явно одобрительно.

— Ну, что, правитель, скажи своему народу, что сегодня произошло, — хмыкнула я, чуть отступая в сторону.

— Наши предки были мудры, оставляя нам заветы старых богов, — Голос Г'ярта громогласно разлетелся над толпой, и я невольно подивилась этой удивительной способности, и тому самообладанию, с которым он выступил вперед — Они предупреждали нас, мертвая луна — время смуты и темных дел, в эту пору творится все самое злое. Эта мертвая луна, принесла нам смерть. Ва-Эхтар-Дан убит, и убил его я! — толпа неодобрительно завыла, — Я убил его, и вместе с ним убил баргула, что успел отравить его душу и овладеть его телом.

Толпа зашумела уже в другом, озадаченном тоне, кто-то дернулся назад, кто-то крикнул «чем докажешь?», и вот вся стая вновь загудела в унисон, одобряя заданный вопрос.

Г'ярт глянул на людей, затем как-то растерянно на меня — какие тут могут быть доказательства?

— Отдерни полог, — приказала я, указывая на шатер вождя.

Парень исполнил мой приказ в своей манере: вместо того чтобы поднимать ткань, прорубил в одной из стенок шатра огромное отверстие своим клинком. Света от костра было не так много, но и его хватило, чтобы первые ряды могли разглядеть перевернутую вверх дном утварь и кучу костей, сваленную почти в самом центре шатра, уже без всякого намека на плоть.

Несколько смельчаков выделились из толпы, чтобы подойти поближе и разглядеть, что именно им пытаются показать.

— Это точно Ва-Эхтар-Дан, — произнес один, пристально рассматривая череп, — зубы не подделать, а я точно помню этот металлический клык, что выточил для него.

— Это он! — заорал другой уже громче.

В рядах кочевников началось какое-то смятение. Первые ряды попытались отодвинуться назад, а те, что стояли дальше, и любопытствовали увидеть все своими глазами, наоборот постарались порваться вперед. Слух о баргуле будоражил воображение, но стоило увидеть его подтверждение, как люди в ужасе отступали.

Так продолжалось с десяток минут, пока все неблагоразумные любопытствующие не перевелись, а толпа не успокоилась.

— Что ж, вы убедились своими глазами в правдивости моих слов, — Г'ярт развел руками, — Так слушайте и повинуйтесь. Отныне, и впредь, наш клан будет возносить хвалу только одной богине, и единственной Истинной ее Жрице, той, что уберегла нас от чумы, запросив лишь малую плату — мою жизнь.

Я негромко крякнула, полностью поверженная не столько его самопожертвованием, сколько умозаключением, до которого дошел этот несчастный, стоило мне немного переиграть свою партию. Как теперь отыгрывать в обратную сторону — вот что я в толк не возьму!

Смятение в рядах кочевников превратилось в бесцельное, и очень странное движение, грозящее переросли в давку. Пока я созерцала странные, необъяснимые, на мой взгляд, и даже пугающие метания, Г'ярт, сцепив зубы, двигался к костру. Ног он не волочил, шел вполне бодренько, так что перехватить его я успела едва ли не ступившего в пламя.

— Побереги свою жизнь, отдать еще успеешь, — зашипела я, настойчиво оттаскивая парня от костра, — Я вроде ничего не говорила про то, чтобы ты себя сжег.

Парень замер в ступоре. И я негромко выдохнула. Далось же мне связаться с этими умалишенными фанатиками! Да, я перестаралась. Но кто бы не перестарался? У меня может стресс — меня, как бы, убить пытались! Но ведь это же не значит что я сразу в садисты подамся, заживо человека сжигать!

— Слушай сюда внимательно и мотай на ус… ну или на хвост, что у тебя там есть. — Вкрадчиво начала я, вцепившись в предплечье парня мертвой хваткой, — Сейчас успокаиваешь толпу, командуешь им, чтобы вещи паковали, и выдвигаетесь строго на восток. За собой лагерь подожжете, и главное — то место где шатер Ва-Эхтар-Дана стоял. Советую туда дровишек для пущей эффективности накидать да маслицем полить. А как прогорит, никогда сюда не возвращаетесь, уяснил?

Расширенные зрачки кочевника говорили мне об одном — он не понял ровным счетом ни-че-го. Парень постоял, молча глядя в огонь, затем резко мотнул головой, так что его хвост неожиданно хлестнул мне по лицу, и вот, уже уверенно, двинулся к толпе. Я осталась стоять у костра, передыхая. Хватит ли этого, чтобы не дать напасти распространиться? Кто знает? Во всяком случае, в той табличке упоминался именно такой способ.

— И что это ты здесь устроила? — осведомился знакомый мягкий голос Лиэлит, от которого я невольно вздрогнула. Богиня стояла в самом костре, призрачной тенью просвечивая в языках горящего пламени.

— Да так… — пожала я плечами, — Ничего особенного.

— Я смотрю, вождь мертв? Так что же ты делала, Жрица?

— Импровизировала, — нагло заявила я, — Уж больно у этого вождя морда страшная оказалась.

— Страшная, говоришь? — хмыкнула девушка, выходя из огня, который не опалил ее ни единым языком, и направляясь к палатке вождя. Постаяв у зияющего разреза, богиня как-то помрачнела.

— Как давно он мертв?

— Около часа, может чуть больше, — прикинула я, с трудом представляя, сколько на самом деле прошло времени.

— Хорошо. Чем скорее его сожгут, темь меньше шансов распространиться Скверне.

— Так значит, вот как это называется? — хмыкнула я, — А я-то думала, это «подстава».

— Я не знала, — мрачно качнула головой Лит, — Не обвиняй меня. Скверну невозможно учуять пока она не распространится достаточно сильно.

— Что ж, это немного ободряет.

— Думала, я послала тебя защищать живого мертвеца?

Я лишь пожала плечами, мол думай что хочешь, и уже вслух добавила: — Я дала им кое-какие указания. Лагерь сожгут, а сами люди уйдут на восток. Кстати, новый вождь обещал тебе поклоняться. Кажется, это задание я как-то, да выполнила?

— Лучше чем я могла бы ожидать, — кивнула Лит, глянула на меня, и покачав головой добавила: — Не нужно на меня так смотреть, я объясню тебе все, но не здесь, и не сейчас. Лучше скажи, куда бы ты хотела отправиться? Я перенесу тебя в любую точку Эсоса, куда только пожелаешь.

— Неужто на сегодня больше заданий не будет? А то мне кажется, меня не до конца здесь еще убили! Представляешь, на моем теле есть еще пара мест, на которых нет ни синяков не ссадин, — мрачно пошутила я, сверля богиню недобрым взглядом.

Лит, тихонечко зафыркала, посмеиваясь: — Ты зря на меня злишься Лейрэ. Я объясню тебе все, обещаю.

— Все, но не здесь и не сейчас, — передразнила я.

— Именно…

Теперь фыркала уже я.

— Ладно, раз моя командировка закончена, и ты пообещала перенести меня в любую точку Эсоса, я бы предпочла вернуться к драконам. Осень, знаешь ли, не располагает меня к длительным скитаниям, а в Эвмере у меня была вполне приличная комната…

— Ну-ну, — загадочно протянула богиня, ухватила меня за руку чуть повыше локтя, и в следующую секунду почва под ногами исчезла, и уже не появилась. Я вывалилась из портала где-то в горном ущелье и, пролетев с десяток метров, хорошенечко приложилась о занесенный снегом выступ, нависающий над пропастью.

— Лит! — мой жуткий негодующий вой смешался с моим же болезненным воплем, когда я попыталась подскочить на ноги. Вывихнутая, или сломанная, левая нога отказалась слушаться напрочь, подвернувшись так, что я едва успела поймать свою тушку и удержаться на скользком, заснеженном уступе, — Да что б тебя степные демоны драли! — едва ли не зарыдала я.

— Смотрю, местные диалекты осваиваешь, — довольно заулыбалась мерзкая богиня, материализовавшись рядом со мной. Подхватив меня как ребенка подмышки, она оттащила мое тельце от края, усадила, осмотрела придирчиво и, покивав своим мыслям, ухмыльнулась.

— Ты совсем охренела? — зарычала я, — Что у вас, богов в черепушках творится?

— Нет, ну а ты как думала свое трехдневное отсутствие драконам объяснять? «-Вот она я!», «-Где была?», «-Гуляла!», так что ли?

— Твою… да за ногу! Боль адская! Ты мне, кажется, ногу сломала.

— Возможно, — пожала плечами девица, — До весны заживет. А так, все как ты заказывала! Со стопроцентным попаданием в полюбившиеся тебе покои.

— Что б ты так жила! — шипела я, теребя и разминая ногу, которая и без того болела невыносимо.

— Давай, не мерзни! Пару часиков, и тебя может быть кто-то да найдет.

— Может быть!? — рявкнула я, но Лит уже растаяла, насмешливо помахав мне ручкой.

Нет, определенно этот мирок населен больными на голову созданиями!

Глава 6. И Белоснежка уж не та…

«Хорошее же место выбрала богиня, качественное. А главное как здорово выполняет свою функцию!» — размышляла я, лежа лицом к небу, и разглядывая отвесную стену, возносившуюся обледеневшими каменными уступами куда-то вверх, за низкую опушку облаков.

В быстро наступающих сумерках панно обледеневшей горной породы слилось в единый серый монолит, загадочно поблескивающий в редких лучах догорающего светила. Иней блеснул последним ярким сполохом, и в ущелье будто одним махом кто-то потушил свет. «Красиво…» — такие отрешенные мысли посещали меня последние полчаса, медленно убаюкивая сознание. Тело уже не болело. Я уже не чувствовала ровным счетом ничего. Вслед за паникой, попытками дозваться Лит или хоть кого-то еще, кто смог бы вытащить меня, пришла полная апатия. Я медленно прикрыла глаза. Ну вот и все. Кажется, теперь-то меня уж точно никто не найдет. Да и стал бы меня кто-то искать вообще? Глупо это наверно, но почему-то верилось…

Мои умиротворенные размышления о близящейся вполне милосердной кончине прервал ужасающий звук трескающейся горной породы. Я не дернулась — сил попросту не осталось, но внутри все как-то само-собой поджалось, а в следующую секунду я заметила как от скалы, прямо надомной отделились глыбы, по несколько метров в длину каждая, и вместо того чтобы обрушиться вниз, как поступают все порядочные камни, они стали потягиваться и трещать каменными телами, словно огромные животные. Закончив свой ритуал, каменные создания, повертели импровизированными башками, напоминавшими укороченные крокодильи морды, прикрепленные к телам исхудалых обезьян, и как по команде обернулись ко мне. Их было всего четверо, но и этого мне хватило, чтобы принять единственно верное решение — не пытаться предпринимать ровным счетом ничего и будь что будет.

И, пожалуй, я оказалась права. Все развернулось невероятно быстро. Странные создания, добрались до моего прибежища в два мощных рывка, зашли с разных сторон, и не успела я толком испугаться, как одна из тварей дыхнула мне в лицо морозным воздухом. В эту секунду я подавилась вдохом. Легкие сковало ледяными тисками, грудная клетка трепыхнулась в конвульсиях еще пару раз, и не успела я осознать, что мне больно, повторный морозный выдох отключил мое сознание, выдернув центральный рубильник.

* * *

— Выстукивай ее, чего стоишь столбом! Да аккуратно! Аккуратно! Лицо не попорть!

Что-то грюкнуло в считанных сантиметрах от моего носа, и ледяная скорлупа с хрустальным звоном осыпалась вниз, резко выдернув меня из забытья. В лицо ударил жар, а кровь натужно шумя в висках, побежала по жилам. Я с жутким сипом втянула воздух. Приятными ощущения было назвать нельзя. Глаза раскрываться и вовсе не хотели — ресницы смерзлись друг с другом, не позволяя их даже приоткрыть. Тело ниже шеи и вовсе не ощущалось.

— Ну, чего замер, за работу! — прикрикнул чей-то грубый голос, — Одна из двух десятков живехонькая, и уже обрадовался? Получишь свое, только когда она отмерзнет.

Предмет беседы неизвестных мне пока существ, явно составляла я, но о чем именно шла речь я не совсем поняла. Они что, пытаются меня разморозить? Я напрягла память. Кажется, меня пытались съесть странные ледяные твари. Для этого мирка это вовсе не новость. Вроде уже начала привыкать, что раз в неделю меня пытаются умертвить тем или иным образом. А вот обратное случается куда реже. И что же теперь? Как я очутилась здесь?

Стук молотка раздался где-то на уровне моего плеча, и от очередного удара с меня облетела еще одна часть ледяного кокона. Я замерла, выжидая, когда же со мной закончат. На то чтобы полностью «выстучать» меня изо льда, ушло не меньше получаса. Правда, уже спустя пять минут, вода с лица стаяла, позволив мне открыть глаза и осмотреться. Я находилась в малюсенькой комнатушке, плотно забитой огромными ледяными сосульками. Моя тушка валялась на полу, ровно в той же позе, как и была заморожена на том злосчастном горном уступе, а вокруг бегал странного вида полурослик, которого в первом же своем порыве я окрестила гномом, в первую очередь за забавный носок-колпак на его косматой башке. Правда, тех милых существ, которых было принято описывать подобным образом в моем мире, это создание напоминало разве что ростом. От сказки о Белоснежке оно было бесконечно далеко. На толкиеновских гномов тоже походило слабо. Низкорослое существо, ростом с шестилетнего ребенка, было наряжено в тулуп из мелких меховых обрезков, сшитых грубой нитью, из-под него, как две палки торчали костлявые ноги, обутые в широченные сапоги. Голова была маленькая и будто бы сплюснутая, с боков, с едва заметным бугорком носа, узкими губами, и крошечными бусенками крысиных глаз на совершенно безволосом синеватом лице. Из-под немытых патл, соломой торчавших из-под колпака, выглядывали огромные уши, по форме напоминавшие уши летучей мыши, покрытые рыжеватым, в цвет волос, мехом. Мелкая когтистая ручонка с узкими и непропорционально длинными пальцами крепко держала необычного вида каменный молоточек, которым ее обладатель ловко отбивал куски льда с моих ног, что-то немелодично насвистывая.

Пока что, все происходящее меня вполне устраивало. Меня ловко и безболезненно освобождали из ледяного плена, зачем — дело третье. Где именно я оказалась, мне тоже было не особо интересно, я пребывала в легкой эйфории от осознания того, что все еще каким-то чудом жива, и почти здорова. То самое «почти» конечно относилось к ноге, которая наполовину освобожденная из льда, начала тянуть и отдавать болью куда-то в бедро. Но это казалось такой малостью, что и не стоило внимания.

Я жива! Как же классно! Мне кажется, я способна наслаждаться сейчас даже этой болью! А ведь, кажется, там, я вполне была готова умереть, не особо трепыхаясь — несвойственное мне поведение. Странно все это и не понятно. И еще Лит…

Я помрачнела. Пытаться объяснить поведение богини логически я даже не стала пытаться. То она обещает доставить меня, куда пожелаю, то выкидывает у черта на рогах и оставляет подыхать. Какая тут может быть логика, если на лицо расстройство психики. «Шиза», как говорят в народе. Лучше волноваться о насущном. Вот и этот мастеровой заканчивает с моей примороженной тушкой. Поразительно, но вроде последствий обморожения я не ощущаю. Все же какая-то магия в этом дельце замешена была, иначе как объяснить это чудо?

Последний увесистый кусок льда слетел с моих ног, и шурша ускользил куда-то по каменному полу. Полурослик выпрямился, и я обнаружила еще одну увлекательную деталь его внешности — щуплый крысиный хвост на конце увенчанный облезлой кисточкой, скромно торчавший из-под тулупа. Он что-то невнятно поцокал языком, попытался коснуться моей поврежденной ноги, на что я предупреждающе зашипела. Благо, мое поведение было истолковано верно. Звереныш, беспомощно огляделся, будто что-то ища, дернулся сперва в одну сторону, затем в другую, кинул взгляд на мою ногу еще раз, и видимо решив для себя что-то, бегом выскочил из комнатушки.

Я тоже разлеживаться не стала. Когда на богов надеяться уже нечего, остается только самой не плошать. Сцепила зубы, проволокла свое тело по полу, благо, недалеко, и уцепившись за одну из огромных сосулек, выстроенных в рядочек, резким движением вздернула себя на ноги. Гамма полученных ощущений мигом затмило все хорошее, что я успела найти в сложившейся ситуации. Чтобы не завыть в голос понадобилась вся моя воля. Нога, на которую я все же неосторожно оперлась, раскаленным добела прутом отозвалась во всем позвоночнике. От полноты ощущений в глазах вспыхнули белые круги, а под языком мерзко онемело, будто тело готовилось избавить меня не просто от содержимого желудка, но и от самого желудка тоже.

Я все же была не права, когда сказала, что способна этим ощущением насладиться, я еще не достаточно для этого свихнулась. Но зато я стою. На одной ноге. Криво, косо, одной рукой опираясь на ледяной столб — но ведь стою. И это уже неплохо.

Немного уняв бешеную пляску звезд перед глазами, я перевела взгляд на свою опору и отшатнулась так резко, что чуть было повторно не загремела на пол, устояв на одной ноге каким-то чудом. Сквозь плотную ледяную корку просматривалось человеческая фигура, замершая в странной позе, будто бы закрывавшей лицо от ветра. Я глянула по сторонам, понимая, что стою среди рядов замороженных в сосульку людей, и видимо сама еще недавно представляла ровно такую же картину.

Внутри что-то ухнуло вниз, и заколотилось в бешеном ритме где-то в районе солнечного сплетения. Предчувствие сразу же поспешило сообщить мне «добра не жди, а лучше уноси ноги», но было уже поздно, да и бесполезно, в общем-то. В комнатку возвратился полурослик вместе со вторым представителем своего вида. Как я и предполагала изначально, он был не выше шестилетнего ребенка, а его макушка обреталась где-то на уровне моего пупка. Мелкие глазки пробежались по полу, и вперились в меня, наверняка изумленно (из-за отсутствия бровей выражение его морды я адекватно трактовать не смогла). Старший, такой же гном, поднял узкую губу, обнажая ряд меленьких острых зубок.

— Ты, бестолочь, ей ногу повредил! Теперь наа-кхи дадут за нее втрое меньше.

— Я аккуртано обстукивал, мастер, как вы и сказали, она такая увечная и была. Может, хаксы пожрать ее пытались?

— Чушь. Хотели бы пожрать — от нее и мокрого места не осталось. Хотя ты прав, вроде не от молота увечная. Упала, небось, глупая девица… эти часто падают. А может подразмерзлась весной. Долго простояла все же. Не суть. Залатаем, отваром сомнеи напоим, а наа-кхам она и такая для дела сойдет. Давай, заходи слева да хватай.

Я хмыкнула. Это они меня-то хвать собрались? Нос не дорос! Другое дело, что определенного плана у меня пока нет, так что бестолку дергаться не стоит. Иногда следует казаться безобиднее, чем ты есть на самом деле, это очень хорошо усыпляет бдительность.

В руки недоросликам я далась без боя. Терпеливо позволила связать себя трухлявой бечевкой, и даже послушно поковыляла-поскакала вслед за мелким гномьим начальством. За небольшой дверкой, едва достаточной для моего роста, оказался большой каменный зал, освещенный тусклым светом факелов редко расставленных на металлических подставках то здесь, то там. Его стены утопали в темном мареве чадного дыма, создавая впечатление бесконечности. В центре, на хорошо освещенном месте, располагались несколько клеток-вольеров, грубо собранных из косо вколоченных прямо в каменный пол металлических прутьев, в которых находилось всего несколько человек, видимо моих собратьев по несчастью. Нехитрым механизмом, приводимым в движение двумя недоросликами, пара прутов была уложена на пол, и я вполне добровольно зашла внутрь, оглядываясь по сторонам. Прутья громогласно лязгнули у меня за спиной, становясь на место.

Кроме меня в клетке оказалось всего шесть девушек. Довольно молодых и очень напуганных. Они сбились в кучку в самом дальнем углу, и по-видимому старались не привлекать внимания. Там же, у дальней стены, я обнаружила никем не занятую широкую лавку, на которую тут же заявила права, быстро завалившись с ногами.

Спокойно поваляться мне конечно не дали. Не прошло и десяти минут, как из стайки девушек отделилась одна, и скорой перебежкой подобравшись к моей честно-занятой лавке, присела на корточки.

— Эй, ты в порядке? — участливо прошептала она мне на ухо.

Я тяжело вздохнула и повернула голову набок.

— Почти, — мотнула я головой, полукивком указывая на ногу.

— Можно? — девушка дождалась, когда я с сомнением кивну, и аккуратно отодвинула подол моей порядком потрепанной юбки, — Похоже, перелом со смещением, — пробормотала она, едва касаясь кончиками пальцев опухшей ноги пониже колена. У меня с собой есть немного мази, она снимет опухлость и чуть убавит боль.

Я приподнялась на одной руке теперь уже с интересом глядя но мою собеседницу. Девушка моих лет, симпатичная, с кошачьим разрезом ярких серых глаз и темными как у меня волосами чуть смутилась:

— Настоя успокаивающего уже не осталось, все девочкам отдала, не думала, что реальный пациент попадется, — как-то совсем виновато пояснила она.

— Мазь это тоже очень хорошо! — поспешила заверить ее я.

— Ну, тогда я сейчас? Никуда не уходи! — слишком громко для царящей вокруг тишины вскрикнула она, и метнулась куда-то в угол.

Я негромко пофыркала. Так и быть, уходить не буду. Здесь полежу.

Ждать пришлось с пару секунд, девушка маленьким вихрем пронеслась по клетке, схватила сумку, и вернулась ко мне, последний метр, кажется, прокатившись на коленях.

— Сейчас-сейчас! — заторопилась она, откручивая крышку какого-то пузырька с неимоверной натугой.

— Да ты не торопись, мне в принципе не особо-то больно.

— Как не больно!? — девушка чуть не выпустила из рук баночку, — Ты что, ногу не чувствуешь!? — и она в ужасе ухватила меня за больную конечность.

Я взвыла похуже стаи вурдалаков, подскочив на месте.

— Чувствую! — провыла я крайне устрашающе. Девица отпрянула в сторону, бухнувшись задом на пол.

— П-п-п-рости, — я глянула на сердобольную мучительницу, и громко клацнула челюстью, сдерживая ругательства. Девушка едва не плакала, с ужасом и жалостью глядя на меня.

— Так, ладно, проехали, — сквозь зубы процедила я, укладываясь обратно на лавку, — только так больше не делай, лады?

Девушка быстро закивала, трясущимися руками раскрутила таки баночку, как только не упустила — не понятно, и обмокнув пальцы в раствор пахнущий свежей травой и горьковатой ромашкой, аккуратно нанесла его на место ушиба.

— Тише, тише, потерпи еще немножко, — уговаривала она меня, хотя я вроде не шипела и даже старалась не кривиться, — Еще самую чуточку. Ты ведь такая умница. Молодец просто.

Я невольно хохотнула.

— Больно? — вскинулась девушка, как-то неверно истолковав изданный мной звук.

— Смешно. Ты меня как ребенка уговариваешь.

— Прости… — снова смутилась она, — Я обычно с детьми дело и имела. Вот привычка и осталась.

— Как тебя зовут хоть, спасительница?

— Велерена, — представилась девушка.

— Лера, — кивнула я в ответ, — сказала бы, что приятно познакомиться, да что-то место не располагает. Кстати, может ты мне расскажешь, куда это нас занесло?

— А ты не знаешь? — удивилась она, продолжая толстым слоем распределять мазь по моей ноге.

— Знала бы, не спрашивала.

— Мы у крыстсов в пещере.

— Это те мелкие ушастые, да?

Девушка кивнула.

— И что они делать с нами будут?

— Наа-кхам продадут. А может так отдадут, не знаю я как у них заведено.

— А эти «наа-кхи» это еще кто?

Девушка кинула на меня озадаченный взгляд, но все же пояснила: — Змеелюды: до пояса — человек, а от пояса — гадина ползучая.

Ага, вот это уже ближе. Я припомнила что-то такое и в наших сказках. У нас их, правда, «нагами» называют, но в принципе по звучанию вполне похоже.

— А им мы зачем?

Девушка, до этого сосредоточенно размазывавшая мазь, подняла на меня лицо и густо залилась краской.

— Ну… как бы это сказать… размножаться чтобы.

— Ага, значит типа в наложницы. Нормально. А если эти «наа-кхи» кого-то не заберут, что тогда?

— Крыстсы их съедят. Они вообще что угодно сожрут. Только уж больно наа-кхов боятся, и нами как бы от них откупаются.

Я хмыкнула. Ну что ж, кажется ничего нового, все по старой схеме. Разве что добавились некоторые земноводные элементы, но после драконов, оборотней да огров, кажется, это уже не удивляет меня совсем. Ну наги, ни и что?

Не успела я додумать, как под пальцами девушки, в моей ноге раздался душераздирающий треск, от которого я невольно стиснула зубы, а девушка, вскрикнув, поспешила убрать руки.

— Это не я, я же осторожно! — она в ужасе смотрела на мою ногу, — Постой… Так не бывает.

Я с интересом села на лавке, глядя туда же, куда и она. Боль и в самом деле ослабла, толи от мази, толи еще отчего. Припухлость чуть спала, но больше ничего удивительного я не заметила.

— И что там?

— У тебя смещение на место встало, — с благоговейным трепетом заявила девушка, и вцепилась тонкими пальцами мне в ногу. Я уже приготовилась было взвыть, но ощущения оказались вполне терпимы. Чуть больно, как от синяка, не больше.

— И как ты это разглядела?

— У меня дар, — пояснила она очень тихо, — Только ты об этом никому не говори.

— Ну, тогда советую тебе так сильно не светиться. Я-то не скажу, но бывают люди и нелюди, которые и так все поймут.

Девушка серьезно кивнула.

— Знаешь, мазь у меня конечно хорошая, но чтобы перелом от нее за несколько минут сам на место встал…

— У меня тоже есть дар, — заговорщески подмигнула ей я, — Только ты об этом никому не говори.

Я окончательно уселась, опустив ноги с лавки, и похлопала рядом с собой рукой.

— Садись.

Девушка устроилась рядом, и устало откинула голову назад.

— Скоро наа-кхи появятся?

— Не знаю, мы здесь меньше дня находимся, когда попали сюда, в клетках вообще никого не было.

Я глянула по сторонам и замерла. В нескольких метрах от нас находилась еще одна клетка, заполненная чуть лучше, одними лишь мужчинами. Но внимание мое привлекла не она, а темная фигура, замершая рядом. Уж что-что, а спутать ее с кем-то еще было просто невозможно. Лит стояла всего в нескольких метрах, пристально наблюдая за мной. Лицо богини не выражало ровным счетом ничего. Поймав мой мрачный взгляд, она махнула мне рукой, сделала пару шагов на встречу, затем, будто передумав, мотнула головой, и растворилась во мраке.

— Что там? — Велерена обеспокоенно проследила за моим остановившимся взглядом.

— Да так, ничего, — отмахнулась я, — Думаю вот, а мужики им на что?

— Они их… — Велерена замялась, снова заливаясь краской, — Оскопят, и оставят прислуживать.

— Оскопят? — я озадаченно глянула на пунцовую девушку, и понимающе кивнула, — А-а-а, в этом смысле. Мда… вот что значит, не повезло.

Крыстс, все это время околачивавшийся поблизости нашей клетки, подошел, таща в руках здоровенное десятилитровое ведро, и ухнув металлической плошкой по прутьям, прижал ведро вплотную к решетке.

— Во-да, пи-ть — членораздельно произнес он, кинул плошку в ведро и отошел на десяток метров.

Девицы, сперва, недоверчиво косились на ведро, но жажда быстро взяла над ними верх. Глянув на мужчин, в соседней клетке, которые уже вовсю пили прозрачную жидкость, от жажды расплескивая ее на пол, и едва не вырывая друг у друга из рук чарку, тоже, мучаясь от жажды, приняли решение в пользу живительной влаги.

Я оценила свое состояние и поморщилась. Пока я не видела воды, жжение в горле казалось вполне терпимым, а жажда — не столь сильной. Я почти их не замечала. Но теперь, все мои мысли занимала лишь та самая пресловутая плошка.

Мы с Велереной непроизвольно переглянулись.

— Пить хочется, — пожаловалась она.

— Хочется, — подтвердила я.

— Ну, они нас не отравят, — девушка решительно подскочила на ноги, — А то наа-кхи их на мелкие ленточки порежут.

Я схватила девушку за руку, не девая сделать ни шагу.

— Знаешь, что такое «отвар сомнеи»?

Девушка замерла как вкопанная.

— Вода забвения? Эта штука лишает воли. Навсегда, — пробормотала она едва слышно.

— Она в ведре.

— Без запаха и вкуса, как простая вода… Но это же байка! Да и откуда ей взяться у крыстсов?

— Мне почем знать?

— А откуда ты тогда знаешь, что она в ведре? — насторожилась Велерена.

— Знаю и все, — процедила я, — Не веришь, можешь выпить.

Девушка вмиг помрачнела, и бухнулась на лавку рядом со мной.

— Мы их не остановим? — она кивнула в сторону остальных девушек, которые уже вовсю плескались в ведре. Утолив жажду, они принялись умываться, кто-то даже умудрился ополоснуть руки по локоть.

— Нет, уже поздно, да и слишком подозрительно будет. Нам тоже не стоит выделяться. Видишь того мелкого крысеныша? — я скосила глаза в сторону крыстса, — Он следит, за нами. Увидит, что мы не стали пить, и наверняка нас напоят силой. Так что сейчас поднимаемся, идем, и присоединяемся к остальным. Пить не вздумай, но постарайся понатуральней себя вести. Поняла?

Девушка молча кивнула, и подав мне руку, помогла подняться. Похлебав из плошки воздух, и даже умывшись подозрительной водицей, мы вернулись на свое место, наблюдая за остальными.

Девушки, после водных процедур повеселевшие, через полчаса потухли. Их движение стали медленными, будто заторможенными. Глаза перестали отражать хоть какое-то определенное выражение, и они словно приведения, больше не издавая и звука, разбрелись, бесцельно шатаясь по полупустой клетке.

Я улучила момент, чтобы кинуть на Велерену выразительный взгляд и поспешила уставиться невидящим взглядом в один из прутьев решетки, надеясь лишь на то, что девушка и сама догадается, как следует себя вести. Она, к счастью, не подвела. Поднялась медленно, и, как и остальные, закружила по клетке с невидящим взглядом.

Прошло еще несколько часов, за которые я порядком подустала изображать из себя ничего не видящее тело, прежде чем в пещере воцарилось какое-то странное, суматошное оживление. Крыстсы стекались в зал со всех сторон, галдя, переговариваясь и ругаясь так, что это сливалось в единую какофонию пищаще-шипящих звуков. Наконец они кое-как построились, или столпились в определенном порядке, и по пещере разнесся звонкий колокольный гул.

Крыстсы притихли, как мыши под веником, и как один повернули свои головы в одну сторону.

Поначалу ничего не происходило. Томительное, напряженное ожидание заставило меня перестать бесцельно слоняться и замереть. Нога, хотя и не причиняла больше особой боли, все же продолжала ныть при ходьбе. В этой вновь воцарившейся звенящей тишине, шуршание, медленно приближающееся из темноты, нарастало как рокот.

Фигуры вынырнули из темноты почти неожиданно. Я поспешно отвернулась в сторону, и постаралась не особо привлекая к себе внимание, присоединиться к броуновскому движению моих сокамерниц. Любопытство отвратительная штука, особенно в такие моменты. Вроде головой понимаю, что конспирация превыше всего, но, черт побери!

Я остановилась в дальнем углу, и повернулась лицом к приближающейся процессии. Наа-кхов было немного, всего пятеро, и представляли они собой ровно тех ползучих гадов, что я и ожидала. В полтора раза выше человеческого роста, шире в плечах и мощнее телом, до пояса — вполне симпатичные мужчины с длинными шелковыми волосами, заплетенными в сложные прически, мускулистыми руками покрытыми татуировками и кольцами золотых браслетов на них, подкачанным торсом, а вот ниже — уродливые змеиные хвосты. Толстые, начиная от бедер, они сужались книзу, свивались в тугие кольца, блестящие черной чешуей, и венчались мощной погремушкой, которая издавала те самые рокочущие звуки.

Я замерла, как завороженная рассматривая этих казалось бы уродливых, но таких привлекательных существ. Никогда не любила земноводных. Красивыми их уж точно не считала, но тут… я старалась не пялиться совсем открыто, но и взгляд отвести не могла. Хвосты, плавно извиваясь, позволяли своим обладателям перемещаться стремительно и почти бесшумно. Так что небольшая процессия достигла центра зала не больше чем за минуту.

Я пригляделась внимательнее, эти полузмеиные ребята были начисто лишены одежды, за исключением ремней, удерживавших у них на поясе ножны с оружием, а на головах у них торчали малюсенькие рожки. Глаза, с такого расстояния, казались каплями раскаленного метала, сверкая ярким оранжевым светом. Наа-кхи быстро проползли мимо нашей клетки, лишь вскользь глянув на свою добычу.

— Берем-с-с-с — зашипел один, повелительно махнув рукой, в нашу сторону.

И больше не обращая на нас никакого внимания, все пятеро переместились к клетке с мужчинами.

— Эти с-с-совс-сем не годят-с-с-ся, — протянул тот же наг, быстро обползая кругом клетку с мужчинами, — С-с-старики и дети-с-с. С-с них не будет толку-с-с. Разве что с-с этих двух. Вы едва с-справляете-с-сь со своими обязатель-с-ствами.

— Но…

Наг снова махнул рукой, не дав крыстсу произнести и слова.

— У вас-с ос-с-сталось четыре дня. Думайте-с-с, — прошипел он, угрожающе колотя погремушкой у самого носа перепуганного крыстса. Затем резко развернувшись, ударил хвостом о землю, — Мы уходим-с-с.

Крыстсы кинулись к поворотным механизмам, чтобы поскорее опустить прутья клеток, стремясь, по всей видимость как можно скорее избавиться от нас, а заодно и спровадить малоприятных гостей. Двух несопротивляющихся мужчин, а затем и нас, одну за одной вывели из клетки, и выстроив в одну линию, обмотали левую руку каждого длинной веревкой. Я, нехитрым маневром, стараясь не привлекать к себе особого внимания, подстроила все так, чтобы оказаться в последней в этом строю. На мою удачу, Велерена оказалась даже сообразительнее, чем я ожидала, и стояла сразу передо мной. Не знаю почему, но эта добросердечная девушка оказалась единственным существом в этом мире, которое сразу и безоговорочно вызвало мое расположение. А своей интуиции я привыкла доверять.

Когда приготовления были окончены, а наги вновь заняли свои места в построении, мы тронулись с места, повинуясь легкому натяжению бечевки у нас на руках. Впереди идущие люди и не думали сопротивляться. Я же, в очередной раз мысленно похвалила себя за правильно принятое решение, и чуть призадумалась о ценности этой самой «сомнеи». Водица, напрочь лишающая живое существо собственной воли. Если верить Велерене — навсегда. Страшная штука, если так подумать.

Наша небольшая процессия, довольно быстро покинула зал, освещенный факелами, и ступила в темные, пропахшие сыростью коридоры. Все их освещение составляли небольшие чадящие фонари, редко висящие на железных крюках то здесь, то там. Вскоре кончились и они. Мы свернули пару раз, прошли еще несколько уже не обжитых, но почти таких же просторных как у крыстсов пещер, и вновь окунулись в кромешный мрак каменного лабиринта. Здесь было чуть суше. Не так пахло затхлостью, но было все так же темно, и только намотанная на руку веревку позволяла не налетать на стены, или не потеряться окончательно. Последняя мысль понравилась мне особенно сильно.

«Почему бы не взять, и не потеряться?» — я призадумалась. На самом деле шансы на успех были вполне сносные. Мы, очевидно, виляли и плутали по коридорам, часто выбирая из двух, а то и из трех уходящих в разные стороны ответвлений. Затеряться — вроде бы не проблема. Темнота, кажется, тоже играет нам на пользу, да и руки связаны лишь символически. Впрочем, и риски велики. Хотя бы потому, что физиологию нагов я представляю себе весьма смутно. Что делать если они видят в темноте? Или, к примеру, обладают способностями к эхолокации? Что, кстати, вполне возможно. Что уж говорить, о скорее всего, обостренных в таких условиях жизни, слухе и нюхе. Истратить свой единственный верный шанс на побег попусту? Ну уж нет. Этот мир нельзя назвать ни дружелюбным, ни симпатичным, но он научил меня важной вещи: иногда стоит дождаться подходящего момента, прежде чем делать что-либо. Опрометчивость еще ни разу не привела меня ни к чему хорошему.

Перешептываться с Велереной казалось слишком опасным. Смотреть оказалось не на что. Кромешная тьма располагала разве что к размышлениям, но и они то и дело срывались в какой-то депрессивный мрак, который я старательно от себя отгоняла. Одну простую истину я знала очень и очень хорошо: стоит только задуматься о безвыходности ситуации, дать себе слабину и пожалеть свою несчастную тушку, как ты уже лежишь где-то на обочине жизни сбитый грузовиком уносящейся прочь реальности. И оттуда уже выбраться ой как не просто.

Мы брели долго. Невероятно долго. Нога, на которую я поначалу почти не обращала внимания, через какое-то время стала ныть, а после и болезненно отзываться в позвоночнике с каждым шагом. Отвлечь меня не могло ровным счетом ничего. Я считала в уме шаги. Пыталась вспомнить названия известных мне столиц моего мира — их оказалось как-то предосудительно мало в моей голове. Потом были стихи, разной степени мрачности, отрывки которых я с упоением стала мысленно декламировать самой себе. В конце концов, утомленная моими выкрутасами память, услужливо подкинула мне образы драконов и, завернув мои мысли в странное, но вполне понятное русло, вполне успешно ретировалась, оставив меня размышлять.

Я стиснула зубы до болезненного напряжения в челюсти и резко выдохнула, злясь не столько на драконов, сколько на саму себя. И какой же дурой нужно было быть, чтобы подумать, что они в самом деле полезут меня спасать!? Нет, ну в самом деле! Я ведь с самого начала знала, что мне не особо-то рады. Кажется, и вела себя вполне соответственно. Единственное, чего не пойму, так это когда у меня в мозгу успело так щелкнуть, что я вдруг возомнила себя важной и нужной? Вроде же и наивностью не страдаю, и с логикой все в порядке… Не представляю, что на меня нашло. Все это Лит, мерзкая богиня, запудрила мне мозги. Хотя, стоит отдать ей должное, без ее способностей, я бы сейчас так живенько тут не шагала, а вполне возможно варилась бы уже в каком-нибудь котле, да без специй. С другой стороны, без ее стараний, меня сюда бы и не занесло вовсе…

Мои размышления прервал так некстати подвернувшийся под ногу камень. Я налетела на него как раз больной ногой, охнула, и завалилась набок, благо, тоннель в котором мы находились, был настолько узок, что не позволил мне упасть.

Наги остановили процессию, и метнулись ко мне. Предельно аккуратно поставив меня на ноги, они ощупали мою поврежденную, и порядком опухшую конечность, сняли с моей руки веревку, и один из нагов ловко закинул меня себе на плечо. Я едва сдержала себя от едкого замечания. Ну что ж, такой способ передвижения мне неплохо знаком. И это, пожалуй, лучшее на что я могла бы рассчитывать — могли ведь и шею свернуть на месте.

— Мерзкие крыс-с-стс-с-сы, ногу ей повредили-с-с, — зашипел наг, несущий меня на плече, стоило ему вернуться в начало строя, к своим собратьям.

— Залечим-с-с. А этим мелким вс-с-се равно жить недолго ос-с-сталось.

Я постаралась не трепыхаться, и изобразить из себя самую безжизненную тушку, которая только возможна. Вроде вышло вполне сносно. Болтаться на крепком, пусть и не человеческом плече, оказалось определенно лучше, чем ковылять своими двумя, не разбирая дороги. В какой-то момент, я, кажется, даже успела отключиться, чего уж совсем от себя не ожидала.

Очнулась я в хорошо освещенном помещении, от того что кто-то плещет мне в лицо водой. Глаза предательски не желали открываться. Тело, было словно ватным, и мне было так отчаянно хорошо, что я готова была перевернуться на другой бок, зарыться лицом в эту мягкую подушку и…

«Подушку!?» — я распахнула глаза и резко села, осматриваясь по сторонам. Моему взгляду предстала комната в бордово-оранжевых тонах, украшенная изящными панелями темного дерева, с потолка свисала легкая полупрозрачная шифоновая драпировка с цветочным рисунком, а по центру красовался шестиугольный бассейном в окружении множества кушеток, диванов и подушек, расставленных и разбросанных повсюду. На одной из таких симпатичных кушеток сидела и я. Спустя секунду, у меня на шее с рыданиями повисла Велерена, полностью закрыв собой обзор.

— Я так испугалась что ты не проснешься! — едва членораздельно произнесла девушка, ненадолго прервав свои рыдания, но не разомкнув крепких объятий.

— Что за глупости? «Не проснусь», скажешь тоже! — я изобразила на лице самую бодрую из всех возможных моих улыбок, пытаться избавиться от вцепившейся клещом девушки оказалось совершенно бесполезно, — Ну-ну, тише. Будет тебе плакать. Ты же не хочешь нас здесь затопить? — прокряхтела я, осторожно поглаживая девушку по плечам.

Велерена предприняла над собой усилие, и разжав стальные объятья, присела на корточках у моих ног.

— Мне так страшно было здесь одной, — девушка вытерла лицо рукавом, размазывая слезы напополам с грязью по щекам, — А ты все не просыпалась. Вот я и подумала…

— Я просто спала, — улыбнулась я, вроде бы ободряюще, — Может, расскажешь, что я пропустила?

— Нас еще на входе в их город от остальных отделили. Тех в общий гарем отправили, а нас сюда. Не знаю зачем. Наверно какому-то высокопоставленному наа-кху подарят.

— С чего ты это взяла?

— Наа-кхи хоть народ и замкнутый, но к в человеческие города иногда появляются. Там они девушек не крадут — покупают за золото и камни, в приютах, в семьях многодетных. Знаю только что даже одна женщина, но своя, уже у них большой привилегией считается. А уж свой собственный гарем…

Я хмыкнула. Везение это или нет, я еще для себя не определила. С одной стороны, в общей кодлятне быть не особо-то хотелось. С другой — личный гарем наверняка предполагает лучшую охрану, и более пристальное внимание к нашим персонам. Раскладец так себе. Но в целом, сносный. Если вспомнить, что я все еще чудесным образом жива. Да и нога почти не болит. Кстати о ней…

Я опустила взгляд на свои ноги и обнаружила, что теперь сижу одетая в нечто неприлично короткое, не закрывающее ноги не то что до колена, но и до середины бедра. А моя нога аккуратно перемотана чистыми бинтами, с едва заметно проступившей на них мазью.

— Это еще что? — невольно возмутилась я.

— Они евнухов прислали тебя переодеть. Но я не дала. Только бинты да мазь у них взяла, и сама уже тебя обмыла да переодела. У тебя одежда уж совсем в клочья изодрана была, да и грязь твоей ноге не на пользу.

— С ума сошла? А если бы они тебя раскрыли?

— Да у них по глазам сразу видно было, что в черепушках один ветер воет, — фыркнула девушка, — Они и глазом не моргнули. Расшаркались да вышли.

— А сама-то что? — хитро усмехнулась я, глянув на собеседницу, все так же одетую в длинную темную юбку до пят и плотную серую льняную рубаху с вышивкой по вороту.

— Ну, уж нет! Что бы я, да в этой стыдобе ходила! — вскинулась девушка, слезы, которые она еще умудрялась изредка размазывать по лицу, высохли в момент.

— Не думаю что у нас вариантов много. Думаешь, они способ не найдут тебя переодеть?

Девушка поджала губы и зыркнула на меня исподлобья. Знаю, знаю, правду никто не любит. Но что поделать?

— Лучше сделай это сама. Чтобы потом не было мучительно стыдно, а может даже больно.

— Да знаю, — мрачно процедила она сквозь зубы, поднялась на ноги и с мрачной решимостью направилась к бассейну, по дороге раздраженно стаскивая с себя одежду и что-то невнятно бормоча.

Я тоже поднялась на ноги. Плескаться в бассейне желания не было, а вот осмотреть помещение, куда нас поместили, стоило. Чем черт не шутит. Может, здесь какой тайный лаз, или дверка, или оконце приоткрытое найдется?

Конечно, после всех моих изысканий ни оконца, ни дверцы не нашлось. Просторная комната, явно рассчитана была не на нас двоих, но пока пустовала. Примыкающие к ней помещения оказались открыты и так же безнадежно пусты. За дверями на противоположной стороне бассейна обреталось с десяток спален, с широкими кроватями, украшенными воздушными балдахинами и искусной резьбой по дереву. Еще одна дверь, с нашей стороны, вела в маленький внутренний садик с фонтаном. Самым удивительным оказалось то, что мы все еще находились в системе пещер, а ощущение «дневного» света в том самом садике создавала необычная голубоватая плесень, высоко на потолке пещеры, светящаяся приятным, чуть желтоватым светом. Выход, видимо, обретался за последней, оставшейся закрытой, дверью, и сегодня нам врядли светил.

Я прошлась, вдоль каждой стены по несколько раз, ощупывая кладку на предмет замаскированных магией ходов. Но и тут приятных новостей не обнаружилось. Внутренний садик, тоже не имел больше ни входов, ни выходов, а стены, окружавшие его были выше трех моих ростов. Мысленно выстроив в одну пирамиду всю утварь, что мы с Велереной смогли бы поднять и перетащить, да поставив на ее верхушку нас двоих, высоты все равно не хватило бы, чтобы перемахнуть за стену, даже при всем нашем желании.

Наплескавшаяся Велерена выползла в сад, и с интересом уставилась на стену, которую я сверлила взглядом уже порядком долго, совершенно позабыв о том, чтобы моргать.

— Чем занята? — наконец поинтересовалась она, не найдя в незатейливой каменной кладке ничего интересного.

— Думаю, — мрачно выдохнула я. Никакие напряженные размышления к ответу на вопрос «как же нам выбраться» так и не привели.

Кинутый на мою подругу по несчастью взгляд, привел меня в состояние неконтролируемого веселья. Велерена переоделась в ту же одежду, что была на мне, и я, наконец, осознала, что, пожалуй, предпочла бы ходить голой, чем в этом ужасе.

— Ты чего смеешься!? — возмутилась Велерена, — На себя посмотри.

— Это нервное, — едва сдерживая душащие меня истерические рыдания, провыла я.

— Нет, ну в самом деле! — Велерена мотнула головой, и роскошная копна еще мокрых волос хлестнула ее по плечам, — Сама же сказала переодеться.

— Сказала. И еще скажу одежку-то припрячь. Если мы с тобой сбежим в таком виде…

— Догадываюсь, — хохотнула девушка, заражаясь моим нездоровым весельем, и крутанула бедрами так, что юбка, скорее напоминавшая набедренную повязку, неприлично задралась.

— Беда… — протянула я, одергивая вниз точно такой же кусок ткани, разве что не оранжевого, а красного цвета.

— Чем займемся? — Велерена грациозно потянулась, и пройдясь по небольшому садику, обернулась ко мне.

— Я еще не успела осмотреть замки… — задумчиво протянула я.

— Ты умеешь взламывать замки!? — девушка от восторга едва руками не всплеснула.

— Нет, — я пожала плечами, — Но думаю учиться никогда не поздно.

— И как ты планируешь это делать? — хмыкнула она, очевидно приуныв, — Если станем ковыряться в замке на закрытой двери, нас рано или поздно поймают за этим делом, и ничем хорошим не кончится.

— На дверях спален тоже есть замки, для тренировки сойдут и они.

— Ладно, но чем?

Я сунула руку в свои всклокоченные, и все еще не помытые после всех злоключений волосы, и извлекла пару длинных шпилек, на которых когда-то держалась прическа.

— Ого! Да ты полна сюрпризов!

— В этой шевелюре, к сожалению, больше нет ничего полезного, а все остальные «сюрпризы» следует вымыть как можно скорее.

Я невольно передернула плечами, вообразив себе, что же успели собрать в себя мои волосы, и не думая устремилась к бассейну.

Глава 7. О пользе крови

Следующие несколько дней протекли как один. Монотонно и однообразно. Сутки мы отмечали по угасающему свету люминесцентной плесени в саду, которая потухала, когда наступала «ночь», и разгоралась, возвещая о приходе нового дня. Большую часть времени, мы проводили куроча замки на дверях спален. Успехи были так плохи, что, пожалуй, и успехами-то не являлись. Дважды в день нас исправно кормили. Еще три раза на дню приносили фрукты и сладости. Когда руки уставали монотонно крутить шпильки в скважине, мы отправлялись плескаться в бассейн, или валялись на кушетках, болтая обо всем подряд. Вот такое нехитрое времяпрепровождение, которое мы изредка раскрашивали очередной безуспешной попыткой выбраться наружу.

За прошедшие дни я успела убедиться в двух вещах: выбраться будет не просто, а я — счастливая обладательница великолепного чутья на людей! Что бы я делала, попади сюда без Велерены, я даже не представляла. Наги уделяли нам подозрительно мало внимания. Ни попыток чем-то занять, ни как-то развлечь не предпринималось. Видимо, людям, опоенным сомнеей, и вовсе не должно было быть дела до окружающего мира. Единственным плюсом во всем этом молчаливом состоянии игнора было то, что нас хотя бы не домогались. Что не могло не радовать. Каким именно образом змеелюды предполагали с нами размножаться, я представляла смутно, хотя, если быть совсем уж честной, как обладательница довольно живой фантазии, чаще, я молчаливым усилием воли пыталась даже не пытаться это представлять. Это, пусть и не в полной мере, на все же спасало мое душевное спокойствие.

Сегодняшний день начался почти так же как предыдущие.

Велерена как обычно встала раньше меня, и уже успела размяться в саду. Она делала какие-то упражнения, наподобие нашей йоги, и один раз я даже имела неосторожность к ней присоединиться. Казавшиеся простыми со стороны позы, за пятнадцать минут выжали из меня все, до последней капли крови и пота. Мокрая как мышь, я рухнула на траву, под веселый хохот моей подружки, заявившей, что для новичка я справлялась героически-прекрасно, и вполне смогла бы выдержать полный час, через пару-тройку лет тренировок. После этого, попыток еще раз поиздеваться над своим телом я не предпринимала.

Лениво потянувшись, я все же заняла вертикальное положение, и лениво побрела в сад, на ходу распутывая сбившиеся в колтун волосы, рукой.

— Ну, и чего тебе не спится? — проворчала я, опираясь о дверной проем. Велерена как раз заняла последнюю позу, призванную расслабить мышцы и избавить их от чрезмерного тонуса.

— Зато тебя и колоколом не поднять, — в тон мне усмехнулась девушка, поднимаясь с травы.

— Что-то в нас не сильно заинтересованы, тебе не кажется?

Я подошла к фонтану и опустилась на его бортик.

— Звучит так, будто ты этим недовольна.

— Не то чтобы недовольна. Скорее насторожена. Знаешь, как бывает. Затишье перед бурей, или что-то вроде того.

— Тьфу на тебя, — засмеялась девушка, — Накаркаешь еще.

— Т-с-с-с! — я приложила руку к губам, и ткнула пальцем в сторону в двери. Звук щелкающего замка мне не почудился, так что мы с Велереной поспешили на всякий случай прикинуться неким подобием праздно шатающихся по покоям зомби. И не прогадали.

На этот раз, в комнату, помимо евнухов вошло сразу двое нагов. Ловко скользя между хаотично расставленной утварью, они отловили нас, и передали в руки слугам, которые, против обычного, не исчезли с глаз долой, побросав на пол подносы с едой.

Мы были разведены в разные части комнаты, и под пристальным присмотром нагов, приведены в товарный вид. Спустя, по меньшей мере, час не прекращающихся измывательств, наши головы украсили сложные прически с вплетениями из драгоценных камней, золотых украшений в виде небольших веточек, и россыпей жемчуга. Все, не покрытые одеждой части тела, были натерты какими-то ярко пахнущими маслами, благо, запах был вполне сносный. На ногах и руках появились увесистые золотые браслеты. А все это великолепие довершили тяжелым ожерельем из золота и камней, такой ширины, что оно доходило почти до нижних ребер, закрывая бюст словно кольчуга. Поверх всего этого, на нас набросили полог — плотный, вышитый золотыми нитями кусок ткани, закрывший всю эту красоту до самых пят. Благо, изнутри было еще хоть что-то видно, так что я вполне сносно могла наблюдать за нагами даже из-под него. Зато, снаружи, мы очевидно, выглядели как две цветастые простыни, с неизвестным содержимым внутри.

Добившись поставленной задачи, нас оставили в комнате на неизвестный срок, позабыв даже покормить на дорожку. Кстати, кушать хотелось, и даже очень. Я едва смогла выдержать паузу в несколько минут, опасаясь, что нас услышат. Но первой сдалась Велерена.

— Таки накаркала, — мрачно выдохнула девушка, незаметно подкравшись ко мне со спины.

— Думаешь, не скажи я, и они бы комнатой ошиблись?

Девушка фыркнула: — Ты все-таки удивительная девушка, Лера, шутить в такой ситуации.

— Хочешь, сядем, вместе порыдаем? — насмешливо предложила я.

— Не хочу, — голос Велерены, напротив, был серьезен, — Лучше скажи, что делать-то будем?

— А что делать? — я пожала плечами, запустив волну по разукрашенной золотом вышивки, простыне, — По обстоятельствам смотреть будем. Если выдастся случай — дадим деру.

— Какой случай?

— Да я почем знаю!? Дракон, к примеру, в пещеру залетит, да нашего будущего хозяина схарчит ненароком.

— Скажешь тоже! Я ведь серьезно! — надулась подруга, упав на диванчик рядом со мной.

— А если серьезно, то не знаю. Вот поэтому чушь всякую несу.

Велерена обессилено откинулась на спинку диванчика и вздохнула так тяжело, словно в один момент на ее плечи опустилась вся тяжесть мира.

— И зачем я только из дома сбежала?

Я обернулась девушке, так резко, что полог, закрепленный лишь парой шпилек, чуть было не слетел с моей головы.

— Что значит сбежала?

Девушка вздохнула вновь: — То и значит. Хотела мир посмотреть. Попутешествовать. Братья и вздохнуть свободно толком не давали. Вот я и дала деру. Не успела толком уйти как хоп, и я замороженная в сосульку у крыстсов, а дальше ты и сама знаешь.

— Да уж, это приключение, в героический эпос уж точно не попадет, — улыбнулась я.

— И слава Богине! Вдруг кому в голову придет это повторить!

Мы дружно посмеялись, договорились держаться вместе, что бы ни произошло, и разошлись в разные стороны, дабы не привлечь к себе ненужного внимания со стороны змеелюдов.

Те вернулись на удивление быстро, на этот раз, вчетвером, чтобы под руки отконвоировать нас прочь из комнат.

Снаружи оказался довольно широкий коридор, украшенный вычурной мозаикой, вполне достоверно изображавшей сад, который мы быстро проскочили. Вслед за ним была пара залов, которые я даже не смогла толком рассмотреть, и еще несколько таких же коридоров, разве что в немного иных тонах, которые вывели нас в галерею, украшенную десятками статуй наа-кхов исполненных в белом камне. Если бы двое наак-хов не вели меня под руки, я бы наверняка остановилась и насладилась завораживающим зрелищем сполна. На фоне темно-зеленых, почти что черных стен, украшенных позолоченными пилястрами, статуи, выполненные искусной рукой неизвестного мастера, казались почти живыми, держа в руках настоящее оружие из дерева и металла. Каждая скульптура, отличалась от другой, как войны терракотовой армии, удивляя фантазией художника, который смог множество раз изобразить не только разные лица, но и ни разу не повториться в позе изображенного воина. В итоге, зрелище вышло поистине впечатляющее, особенно, если учесть что длина галереи составляла по меньшей мере сотню метров. Жаль только, вертеть головой у меня получалось плохо, а долго косить глазами — попросту больно. Галерея кончилась массивными позолоченными дверьми, высотой не меньше десяти метров, в которые мы влетели, не замедляя шага, и оказались в таком же темном, как и галерея, зале, обильно украшенном золотом везде, где это только было возможно, до отказа заполненном нагами.

Вот, теперь я, кажется, понимаю, что называет «змеиное кубло».

«И отсюда я думала улизнуть? Очень самонадеянно…» — подумала я, незаметно осматриваясь. Мы зашли в зал с парадного входа, оказавшись у всех собравшихся перед глазами. При виде нас, наа-кхи пришли в восторг, знаменуя это громким шумом хвостовых трещоток и звоном клинков, которые они как по команде вскинули вверх. От такого приветствия я невольно поежилась, и едва смогла удержать свой порыв, ускорить шаг, насколько это только возможно. Впрочем, бежать вперед тоже было не лучшей идеей. На возвышении, выделенном тремя ступенями и отделанном камнем цвета темной лазури, отделявшем простой народ, от особ благородных кровей, разместилось всего несколько наа-кхов. Хотя, и без этого помоста, спутать высокородных нагов с остальными было просто невозможно. Еще более мощные в плечах, обладатели цветных, а не обычно-черных хвостов, носили на голове уже не рожки, а настоящие рога, узкие и завитые вверх, матово блестящие в неярком свете оранжевых ламп. Именно туда, на постамент возвели и нас. Наа-кхи, исполнившие свой долг, церемониально поклонились, и поспешили не разгибаясь отползти подальше.

— Первые цветы, для твоего гарема, сын мой, уже здесь, — и наг, с мощным золотым хвостом сделал широкий жест рукой в нашу сторону.

Тот, к кому этот жест был обращен, наг с еще короткими рогами и хвостом изумрудного цвета, поклонился, свивая блестящий хвост в завораживающие кольца.

— Я благодарю тебя, отец, за этот щедрый дар.

— Проведи же обряд, чтобы они стали твоими навсегда, — повелел главный змей.

Тут я немного заволновалась. Сути обряда я не знала, но он мне уже не нравился. Да и чего хорошего можно ждать от наполовину змея, который имеет на меня виды?

Младший наг, повернулся ко мне, и повелительно прошипел «Подойди», сверкая огнями ярко-оранжевых глаз. Я вздрогнула, едва заставляя себя переставлять предательски потяжелевшие ноги. Если сейчас проколюсь, если выдам себя, что тогда? Я остановилась, не доходя до свитого в кольца хвоста пары метров. Что дальше? Наг отчего-то медлил. Его взгляд неожиданно оторвался от полога, скрывавшего меня от любопытных взоров толпы, и устремился куда-то мне за спину. От странного ощущения немедленной необходимости обернуться и глянуть, что же там творится, между лопаток почти физически засаднило. Я уже была готова плюнуть на все предосторожности, и таки встать в пол-оборота, как наг, сделал резкий выпад вперед, едва не сбив меня с ног. Я отлетела в сторону, и неаккуратно вцепилась в Велерену, так удачно оказавшуюся под рукой.

На другом конце зала царило странное оживление, граничащее с паникой. Наги, заползали друг другу на хвосты, спутывались в клубки, шипели и едва ли не кусались, пытаясь как можно скорее расступиться перед неизвестным гостем. Наконец, по образовавшемуся коридору, вихрем пронесся десяток вполне двуногих мужчин, которые в считанные секунды достигли помоста. Во главе этого до зубов вооруженного отряда, я, к величайшему своему изумлению, узнала Аластара. С подозрительно длинными, собранными в косу пепельными волосами, одетого в привычную дорожную одежду, мечущего громы и молнии из глаз — дракона! Вот что значит накаркала! Интересно, он и вправду есть этих змей будет, или тут я в своем предсказании ошиблась? Велерена, в руку которой я умудрилась незаметно вцепиться, замерла, напряженной струной. Я с сочувствием скосила на нее глаза, пояснять, что именно происходит, и кто заявился на праздник к наа-кхам, было не время и не место. Но одно я знала точно: за чем бы ни явился Аластар, он предоставил нам прекрасный, а возможно и единственный шанс смыться по-тихому.

— Дэмир, — вперед выступил златохвостый наг, в широком жесте разводя руками, видимо, показывая, таким образом, радушие, — Великая честь для нас, Ваше появление на празднике…

— Оставьте это, Фарах, я прибыл не для того чтобы праздновать, — довольно резко оборвал его Аластар. Мои брови невольно поползли на лоб. Ничего хорошего такая манера общения явно не предвещала. Мои подозрением с удовольствием подтвердила свита змеиного правителя, моментально ощерившись.

— Что же тогда привело Вас в Шехесс, — холодно осведомился старший наг. Демонстрировать клыки он, в отличие от остальных, не спешил, но и сузившиеся в узкую линию змеиные глаза, говорили о многом.

— У вас есть то, что нужно мне, и я намереваюсь это забрать.

— И что же это? — наа-кх зашипел на грани вежливости и вызова.

— У вас есть женщина, которая мне нужна.

От такой новости, мое сердце на секунду замерло, и ухнуло куда-то вниз. Я невольно пошатнулась. Нет, быть такого не может, чтобы он пришел за мной. Это же бред! Несчастная Велерена, руку которой я видимо, стиснула слишком сильно, тихо всхлипнула, и я поспешила разжать пальцы, едва слышно шепнув «прости». Девушка неосторожно мотнула головой, едва не сбросив полог, и негромко добавила всего одно слово «брат». Кто именно из присутствовавших был ее братом, я так и не поняла, но взвесив все за и против, все же остановилась на компании драконов.

Значит, Велерена никакой не человек, а дракониха? Ну, что ж, в свое оправдание могу сказать только то, что большинство из них и так выглядят вполне по-человечески, тут и ошибиться не мудрено. И, к тому же, это многое объясняет! Теперь-то ясно, что все это представление, вовсе не по мою душу устроено. Они пришли забрать одну из своих. Так что стоим тихо, не дергаемся.

Тем временем, словесная перепалка между нагом и драконом набирала обороты.

— Женщина? Вы знакомы с нашими порядки, Дэмир, — наг перешел в наступление, угрожающе взвившись на мощном хвосте, — Что стало нашим, мы не отдаем.

— Я советую вам подумать дважды, — прорычал дракон, черты его лица исказились, принимая не совсем человеческий вид.

— А иначе что?

— Война.

В зале повисла гробовая тишина, в которой не по себе стало даже мне. Противники явно оценивали силы друг друга. Десяток драконов, против нескольких тысяч вооруженных нагов? Мне одной кажется или Аластар в самом деле решил совершить весьма оригинальное самоубийство?

— Что за женщ-ш-ш-щина? — наконец, выдержав невыносимо долгую паузу, прошипел наг.

— Та, что находится в твоем дворце сейчас.

— В моем гареме больше трехсот жен, какую из них захотел получить Хозяин Гор? — зашипел наг, с явной насмешкой.

— Я ее узнаю.

Наг оскалился, не то угрожая, не то смеясь.

— Приведите моих жен! — махнул он рукой.

Поручение было исполнено невероятно быстро. Всего через десяток невероятно тягостных минут, прошедших в гробовом молчании, в зал ввели три сотни женщин, укутанных в яркие цветастые простыни, и выстроили рядами так, что собой они заняли почти весь помост.

— Этих тоже, — Демир указал на нас в Велереной пальцем.

— Они не принадлежат моему гарему. Это первые жены моего сына Фериса, подаренные ему на совершеннолетие.

Дэмир, мрачно поджал губы, тяжелым взглядом смерив правителя наа-кхов.

— Пускай, отец, — поспешил вмешаться молодой наг. С согласного кивка старшего, нас присоединили к гарему, выстроенному рядами для опознания.

Аластар удовлетворенно кивнул. Вытянул из-за пояса узкий нож и резанул им руку. «Проводит какой-то обряд» — поняла я. И не ошиблась. Дракон что-то пошептал над собственной, кровью, собранной в ладонь, и резко перевернув руку, позволил ей единой густой каплей стечь на пол. Стоило алой жидкости коснуться пола, как она взвилась змеей, скользнула по полу к рядам выстроившихся в линию жен, миновала первый ряд и устремилась к нам в Велереной. Я усмехнулась. Приятно знать, чем все это кончиться.

И очень, очень неприятно ошибаться! Змейка из крови дракона, стремительно пронеслась мимо Велерениных ног и скользнула к моей лодыжке, обхватив ее плотным кольцом. От такого исхода я испытала, по меньшей мере, шок на грани обморока, от которого отошла только тогда, когда один из подоспевших нагов-стражников, сдернул с меня алую тряпку полога. Я моргнула, и осталась стоять на месте, в ужасе и изумлении глядя на дракона, который, почему-то или удивлен не был, или очень хорошо это удивление скрывал.

— Подойди ко мне, Лейрэ, — приказал мужчина, но я и не подумала сдвинуться с места, — Быстро! — последнее слово больше походившее на нечеловеческий рык, придало мне невиданное ускорение.

Я отмерла, сделала шаг навстречу драконам, ухватилась мертвой хваткой за полог Велерены, и со следующим шагом дернула его что было мочи, надеясь что не оставила таким образом свою подругу совсем без волос. Вцепившись в оранжевую тряпку как в ценнейшую добычу, я бегом спустилась к дракону. Теперь-то удивления я от него добилась. Да и от всех прибывших драконов тоже.

— Вель? — изумленно произнес Аластар, подтолкнул меня к своей свите и сделал шаг навстречу почему-то зареванной Велерене.

— Ты просил одну женщину, Хозяин Гор, и ты ее получил, — попытался вмешаться правитель наа-кхов.

— Ты смеешь предъявлять права на мою сестру!? — рокот, который издал Аластар, ужасающим гулом отразился от стен, и привел нагов в состояние близкое к панике.

А паниковать и в самом деле было из-за чего. Присмотревшись, я вполне отчетливо разглядела, как из-под человеческой кожи Аластара стала проступать драконья чешуя, челюсть медленно поползла вниз, обнажая совсем не человеческие клыки, а руки украсили огромные когтищи. Он едва сдерживался, чтобы не обратиться полностью. Я прикинула, какие разрушения сулит такая махина как дракон, в замкнутом, забитом людьми и нелюдями пространстве, и невольно поежилась. Хреновый-то раскладец выходит. Если не сказать хуже. При том, для всех.

— Сестру? Что ж, забирай и ее, и выметайся с моей земли, — наг свернул хвост в тугие кольца и опустился на них, с явной опаской наблюдая за Аластаром. Видимо, в этот момент мои мысли совпали с разумением не только главного змеелюда, но и доброй половины присутствующих.

Велерена, громко сербая носом, и вытирая слезы тыльной стороной ладони, как по команде сорвалась с места, в последний момент, едва не слетев кубарем со ступеней, повисла на шее Аластара.

— Мы уходим, — холодно скомандовал дракон, не выражая ни единой эмоции отцепил от себя сестру, и поставив ту на пол, резко развернулся на пятках, затем все же обернулся, и усмехнувшись так, что меня пробрало холодом кинул через плечо: «Не забывайся, все здесь моя земля».

После этих слов, нам не осталось ничего, кроме как аккуратно затесаться среди драконов, и стараться не отставать. К сожалению, для этого мне приходилось почти бежать, едва поспевая за мужчинами. Мы проносились по коридорам, так быстро, что узоры на стенах в некоторых из них, слились для меня в одну сплошную полосу непонятного цвета. Так и оставшуюся болтаться у меня в руках тряпку, бывшую Велерениным пологом, я очень быстро намотала на себя, наподобие тоги, вовремя вспомнив, как именно выгляжу и во что одета. Велерена сопроводила это действо завистливым взглядом и только тяжело вздохнула.

— Кто содрал, того и тряпка, — негромко произнесла я так, чтобы девушка услышала.

Та неуверенно улыбнулась, и, предприняв ловкий маневр, нагнала меня в строе быстро шагающих по коридорам змеиного замка, драконов.

— Ты на меня не злишься? — тихо спросила она.

— Я? С чего вдруг? — я была на самом деле удивлена, и даже не представляла, на что именно я должна быть зла.

— Ну, я же не сказала тебе, что я дракон.

— Я бы сильнее удивилась, если бы ты трезвонила об этом на каждом углу, — хмыкнула я.

— А ты, значит, та самая Лейрэ?

— «Та самая», очевидно должно означать, что я личность, по меньшей мере, известная, а может даже легендарная?

— Ну, почти, — смутилась девушка, — Ты же «связана» с моим братом. А он, сам Хозяина Гор, и все такое…

— Впервые слышу. Это вообще что такое? — ни секунды не задумываясь, произнесла я, и только по перекошенному ужасом лицу Велерены поняла, что ляпнула что-то не то.

— Т-т-то есть? — девушка невольно начала заикаться, от переизбытка чувств.

— Это тебе брат лучше объяснит. А заодно и мне. Потому как я, на самом деле, понятия не имею о чем ты.

Велерена замолчала, видимо глубоко уйдя в свои мысли. Я не стала сопротивляться, и тоже погрузилась с раздумья, благо пища для них появилась, да еще какая! «Связана» с Хозяином Гор. Что это вообще такое? Да и с каких, интересно, пор? Слышу я об этом впервые, но, похоже, все вокруг в курсе. А меня даже не спросили!

Понимание, у меня, пусть и самое дилетантское, но чует моя шкурка, «связь» эта либо отношение к любовной магии имеет, либо к какому-нибудь мерзенькому ритуалу, если не одно и другое вкупе. Уж ничего хорошего от этого мирка ожидать не приходится. Меня в известность не поставили, а это первый признак надвигающихся неприятностей. Разобраться бы по-хорошему…

Я глянула на Аластара, который успел переместиться в начало отряда, и благоразумно решила перенести выяснение отношений и всего к ним прилагающегося на потом. Закатывать истерику у всех на глазах, посреди вражеского замка, совсем не хотелось, а то, что именно ей дело и кончится, я почему-то даже не сомневалась. К тому же, кядом с драконом, не касаясь земли, скользила подозрительно знакомая тень, облаченная в черные одеяния. Лит? Я присмотрелась. Да, она. И что только здесь забыла?

Ощутив мой взгляд, богиня развернулась, и замерла на месте, пропуская сквозь себя драконов. Я недовольно сжала губы, когда она поравнялась со мной, и заскользила рядом, не напрягая себя тем, чтобы придать своему телу человеческие очертания, ниже пояса расплываясь рваным черным туманом.

— Долго будешь дуться?

Я скрипнула зубами. «Дуться»? Она что, издевается? Да если бы я могла, уже давно на ленточки ее располосовала. Но она же бестелесна, тварь такая! Сбросила со скалы. Оставила подыхать в ущелье. Потом еще дрянь какую-то натравила, которая меня чуть было не сожрала. Дальше уж не знаю, ее ли стараниями я к крыстсам попала, а потом меня наа-кхам перепродали для утех известного рода, но и это на ее счет запишу, для полноты картины. О нет… я не «дуюсь», ни в коем случае. Я просто в бешенстве!

— Я понимаю, ты сердишься. Но, я правда не виновата. Это все Раэден, — повторила попытку Лит.

Я хмыкнула. Давай, больше лапши, больше! Кажется, на моих ушах еще пара пачек этого продукта поместится.

— Слушай. Я на самом деле пыталась тебя убить, — наконец созналась богиня, тяжело вздохнув.

Я обернулась к ней, глядя в ярко горящие золотые глаза.

— Но только тогда, когда ты попала в этот мир. Да, это я натравила на тебя тех чокнутых селян, и великана тоже подослала я. Но это все, честное слово! Да и вообще, чтобы ты знала, ни один из богов тебя прямым воздействием убить не может.

— А дракон? — прошипела я.

— Который? — богиня призадумалась, — А, ты про того. Да, подловила, тоже моя затея. Но на этом правда-правда все!

— Ты издеваешься? — озвучила я свою мысль, и быстро осмотрелась по сторонам. Драконы будто и не замечали, что я говорю сама с собой. Даже Велерена все еще шедшая рядом, головы не повернула.

— Слушай, Лера, ты, конечно, можешь мне не верить. Хочешь, спроси у Тэль, и она скажет тебе ровно тоже самое. Мы, боги, не можем причинить тебе никакого вреда. Таков закон нашего мира, как оказалось. У нас редко бывают иномиряне. И знаешь ли, они, оказывается, очень ценный ресурс, который ни в коем случае убивать нельзя.

— Значит я — ресурс?

Богиня согласно кивнула, не заметив опасного блеска в моих глазах.

— Весь наш мир, повинуется единому плану мироздания. И мы боги, творить можем лишь в его рамках. Это как если колоколу суждено упасть, и вопрос стоит лишь в том когда. Но, бывает и так, что мы можем выбирать и влиять на альтернативные варианты развития событий… В общем, это сложно. Но ты! Ты, абсолютно чистая! Твоя судьба не связана с этим миром, и поэтому зависит лишь от твоей свободной воли. Поэтому, кто бы, что из нас ни делал, на тебя повлиять нельзя никак. Я так несколько раз промахнулась, да смекнула что к чему. Тэль пыталась, тоже все прахом. Раэден тоже, как видишь, не преуспел.

— Он еще кто?

— Тоже бог, один из наших. Это он, кстати, хаксов подослал. Тех снежных гоблинов, — пояснила Лит.

— Это ему еще зачем?

— Мне насолить хотел, — хмыкнула Лит, — Совсем из ума выжил. Я ему перцу уже задала.

— И что же ты, думаешь, вот так объяснилась, и все?

— А что еще? — удивилась она, — Как видишь, я к этой всей истории вообще не причастна. Я тебя искала даже. Почти год.

— В смысле год? — переспросила я, чисто машинально, еще не осознавая, сказанного.

— Ну, хаксы существа волшебные, и замораживают они тоже по-особенному. Вокруг жертвы пространственно-временной кокон создают, выглядит он как ледышка, только не обычная, а магическая, и существо в этой ледышке, живым может и несколько столетий оставаться, а потом выйти, и будто для него ни года не прошло. Только проблемка с этими коконами такова, что сам существо, они как будто в другое измерение переносят, поэтому ни магией ни даже моим, как оказалось, чутьем, обнаружить его нельзя.

— И сколько я так провела?

Богиня неловко замялась. Впервые я заметила за ней признаки вполне адекватных человеческих эмоций.

— Всего ничего! — выпалила она, — И трех лет не будет!

— Чего!!? — взвыла я, и заозиралась по сторонам. К моему удовольствию, богиня, по-видимому, что-то наколдовала, так что ни один из моих спутников не обратил внимания на этот горестный вой.

— Но есть и хорошие новости! — объявила Лит, преувеличенно бодро, — У меня-то, благодаря тебе, силенок поприбавилось.

— И что же я теперь, радоваться должна? — прошипела я, все еще шокированная тем, что провела в состоянии сосульки без малого три года.

— Дурочка, — рассмеялась журчащим смехом богиня, — Если у меня силенок больше стало, значит и у тебя тоже. Помнишь ведь наш уговор?

Я скрипнула зубами и глянула на девушку предельно мрачно. Веселиться не хотелось, от слова «совершенно». На кой черт мне все эти стрессы, передряги со смертельным исходом через каждые три дня? Вот, теперь, почти три года прошло, а я и моргнуть толком не успела. А главное, что дома за это время произойти успело!?

— Вот бы нам еще пару-другую королевств обратить, и тогда… — продолжила богиня, в упор не замечая моего погребально-мрачного настроения.

— А не пошла бы ты, дорогая, со своими королевствами на…

— Поняла, тебе нужно передохнуть и все обдумать, — подмигнула мне Лит, щелкнула пальцами и, осыпавшись мелкими алыми искрами на пол, исчезла, так и не дав послать себя туда, где ей давно пора было побывать.

Всю оставшуюся дорогу, я не проронила ни слова, терзая себя мыслями, на грани состояния «закопайте меня прямо здесь». Велерена, заметив резкую перемену в моем настроении, и истолковав ее по-своему, попыталась заверить меня, что Аластар искал меня все это время, и видимо пришел, как только вновь почувствовал между нами связь, на что я лишь помрачнела еще сильнее. Сейчас, некие псевдолюбовные разборки с драконом заботили меня меньше всего. Впрочем, добавить еще одну ложку дегтя в это, кажется, уже море, того самого дегтя, в котором медом и не пахло — удалось вполне успешно.

На привал мы остановились только спустя добрых восемь часов, активной ходьбы, уже у самого выхода из системы пещеры. Только сейчас, опустившись на землю, я осознала, как же бесконечно сильно успела устать. Тело, совершенно потеряв всякую способность держаться вертикально самостоятельно, блаженно растеклось по стеночке. Я же, просто прикрыла глаза, надеясь на то, что ближайшие полчаса меня никто не будет трогать. И если уж на то пошло, могут меня даже не кормить. Главное, чтоб не мешали.

Я и сама не поняла, как и когда отключилась, забывшись, тягучим, тревожным сном, в котором я все еще стояла в зале, заполненном нагами, а вокруг бесновался разъяренный дракон, изрыгающий пламя без всякого разбора, и воя так отчаянно, что закладывало уши. В какой-то момент, огромная черная тварь обернулась ко мне, сверкнула провалами пустых глазниц, и плеснула огнем прямиком мне в лицо.

В полумраке пещеры, я проснулась, резко вырванная из этого далеко не приятного сновидения, и глянувшись по сторонам, даже на несколько секунд успела предположить, что добрые драконы бросили меня здесь, решив, что я и сама их догоню, как только высплюсь. Но нет. Пещера оказалась пуста лишь потому, что на поляне, у самого выхода творилось некое подозрительное действо. Не желая больше оставаться ни минуты наедине с гнетущим чувством, которое по себе оставил кошмар, отчего-то казавшийся вполне реальным, я подскочила на ноги, и поспешила присоединиться к остальным.

Мужчины, в свойственной драконам манере проводили какой-то обряд, используя заведомо заготовленное полотно, с расчерченными на нем знаками, которое они закрепили на земле колышками. Я уже определить магию драконов, как магию крови, так что ничуть не удивлялась их привычке резать руки по любому маломальскому поводу. Благо, затягивались эти порезы с просто таки волшебной скоростью.

Велерена бледным призраком вилась вокруг, поначалу и не заметив меня. Выражение на лице девушки было мрачнее некуда, раскрывая все нелегкие переживания, что сейчас терзали ее. Поначалу, я даже не хотела ее отрывать. Бывают моменты, когда человеку просто необходимо побыть наедине со своими мыслями. Переварить, все обдумать. Просто для самого себя. Но дракониха сама встрепенулась, будто очнувшись, глянула на меня, и с улыбкой бросилась на встречу.

— Лера! — она была искренне рада, — Ну слава Богине! Я хотела тебя разбудить, но Аластар даже близко подходить запретил.

— Лучше бы разбудила, — мрачно скривилась я.

— Плохо спалось?

— Да так, снилось всякое, — я отмахнулась, — Что они творят? — кивнула я в сторону сосредоточенно колдующих драконов.

— Телепорт. Скоро будем в Эвмере, — Велерена постаралась произнести это бодро, но поверить в ее радость было сложно.

— Не печалься, — улыбнулась я, — Поругаются и успокоятся. Ну, может в комнате на пару месяцев запрут.

— Ты просто не представляешь… — протянула девушка, — Я не хочу в жрицы. Я совсем не подхожу для этого дела. Но если вернусь, отец наверняка прикажет вернуть меня в храм Аэтель.

— Ты была жрицей?

— Нет, только обучалась, — пожала плечами девушка, — Потом поняла что это не мое. Не могу я глядя в огонь трактовать, что велит Богиня. Да и глупо это как-то. Не находишь?

— Ну, не знаю, — улыбнулась я, — Я вообще плохо понимаю ваши порядки, если честно.

— Да что тут понимать? — Велерена расстроено мотнула головой, — Со мной носятся как с тухлым яйцом. Все не знают, куда пристроить. Все, что мне полагается — приблизить к трону дракона, достойного доверия. А уж чего я там сама хочу, кому это нужно? Вот и в храм ученицей определили, лишь бы под ногами не путалась, да кому-то не тому не досталась.

— Ну вот еще! — возмутилась я, — Что за глупости? А как же славная эмансипация и ее плоды? В конце концов, ты всегда можешь отказаться.

— … и попасть в жрицы уже навсегда?

— И сбежать, — я подмигнула девушке заговорщески, — Если что, обращайся, сообразим на двоих.

— Ты опять собралась сбежать? — даже слишком громко ужаснулась дракониха.

Я глянула за спину. Благо, болтая, от драконов мы успели отойти на приличное расстояние.

— Ш-ш-ш! Чего орешь-то? Не сбегала я, и пока не собираюсь. Просто тебя приободрить хотела.

Девушка, виновато закусила губу.

— Ладно, если повезет, и меня саму куда-то не запрут, я с Рэйланом переговорю. Может, удастся выторговать тебе домашний арест.

— С отцом? — в глазах Велерены читался неподдельный ужас.

— Ага, — я беззаботно пожала плечами, — Мне кажется, мы с ним поладили. Правда, это было почти три года назад… Но, как говориться, налаживать отношения никогда не поздно.

Я весело подмигнула девушке, глаза которой медленно округлялись, с каждым моим словом превращаясь в два огромных серо-зеленоватых блюдца.

— Так ты с моим отцом, правда… того? — едва выдавила она из себя, не в состоянии продолжить.

— Божечки-кошечки, и о чем же твоя головушка думает? — посмеялась я, искренне веселясь шокирующему эффекту моих слов, — Мы с ним просто мило общались. А ты себе уже невесть чего напридумывала.

— Тьфу-ты, мерзость! Да не придумывала я себе ничего! — разозлилась девушка, отмерев, — Слухи, просто, о вас всякие ходили. Три года назад весь замок на ушах от них стоял. А тут еще ты, со своими двусмысленными фразочками. Мой папаша, хочешь знать, не святой далеко. Я вот, к примеру, у него и вовсе от пятого брака. Так что тут никакие варианты однозначно отвергать нельзя.

Я лишь пожала плечами, свое замечание по поводу «мыслей в меру распущенности» придержав до лучших времен.

Мы прошлись до небольшого горного ручейка, с грохотом несущего свои воды по каменным уступам, где я спешно ополоснула лицо, смывая остатки липкого, будто паучья паутина, сна. Беспокойство, которое он во мне поселил, отступать, так просто, не намеривалось. А может, виноват был вовсе не сон, а предстоящее возращение к драконам, и все, что оно за собой повлечет? Странные известия о некой моей «связи» с Аластаром, на самом деле занимали все мои мысли, в то время, когда я не была занята сном или болтовней с Велереной. К сожалению, ничего хорошего, сложившаяся ситуация не предвещала. В этом мире, к сожалению, оказалось слишком мало вещей, что предвещали бы хоть что-то хорошее. Это я очень хорошо уяснила, проверив на собственном опыте.

— Нам пора возвращаться, — Велерена аккуратно встряхнула меня за плечо, заметив, что я уже несколько минут, буравлю невидящим взглядом разноцветную гальку на дне ручья.

Я и сама толком не заметила, как с головой ушла в тягостные размышления. Прервать их оказалось не так-то просто. Обернувшись в сторону драконов, я вдруг почти физически ощутила всепоглощающее желание бросить все, и дать деру. Прямо сейчас, и неважно куда, зачем, и что будет дальше. Всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы Велерена, будто почуяв мой настрой, вцепилась мне в руку мертвой хваткой.

— Лера, прошу… — как-то совсем жалобно произнесла она, и я, лишь тяжело вздохнув, последовала за девушкой.

К нашему возращению, драконы на самом деле почти закончили свое колдовство. Ткань, с расчерченными символами истлела, перенеся рисунок, светящийся льдисто-голубым светом на землю. Яркие голубоватые языки пламени повисли в нескольких сантиметрах над кончиками травинок, обозначая знак телепорта. Аластар, кинув на нас беглый взгляд, удостоил нас лишь короткого «вы первые», после которого, Велерена, ни на секунду не выпуская мою руку, буквально затащила меня в центр круга.

Зеленеющая поляна, с завораживающим видом холмов, переходящих в склоны заснеженных на пиках гор, в последний раз мигнула в ярких языках взвившегося вверх пламени, размылась в неясное марево, ровно за секунду до этого, окатив меня леденящим ужасом: в зияющем провале пещеры мне почудилось неясное движение, и блеклый отблеск черной чешуи.

Глава 8. Проклятье драконье

Я задумчиво отстукивала четкий ритм по деревянному подлокотнику изящного кресла в кабинете Повелителя драконов. Наше появление, состоялось не совсем так, как я ожидала. Стоило нам выйти из круга телепортации на залитую солнцем площадку, как Велерену, в сопровождении нескольких стражей и парочки жриц отправили в храм. Меня же, вежливо попросили проследовать в покои, и там дождаться, когда Повелитель сможет уделить мне внимание. К сожалению, «вежливая» просьба поступила от внушительного вида парней из личной охраны Повелителя, и я, повинуясь неминуемому, последовала за ними. Как Аластра вышел из телепорта, я уже не увидела, хотя и пыталась в какой-то момент свернуть себе шею, оглядываясь назад: уж больно хотелось поговорить с этим конкретным представителем драконьего рода по душам! Впрочем, за несколько часов, проведенных в той же самой комнате, что я занимала раньше, я пришла к выводу, что Повелитель для разговора по душам тоже вполне сгодится.

В целом, драконы продемонстрировали подозрительное равнодушие. На оживленной улице, на меня не было брошено ни одного косого взгляда, расспросить, где я пропадала все это время, не пытался никто и подавно. Мой конвой, молчавший всю нашу недолгую прогулку, так же вежливо распрощался со мной у дверей полюбившейся мне комнаты во дворце, передав в надежные руки Майры. Та, тоже вела себя как будто ничего не произошло. Осведомившись, как обстоят мои дела, она предложила мне ванну, а после помогла привести себя в порядок и соорудить прическу, все это время умудряясь поддерживать оживленную беседу на отвлеченные темы. Попрощалась она со мной весьма радушно, попросив никуда не выходить из комнаты, и дождаться когда за мной пришлет Повелитель. Мыслей выходить наружу у меня и не было. Я провела еще несколько часов праздно шатаясь по комнате, перекусила принесенным мне обедом и, расположившись на диванчике с ногами, уткнула глаза в выпрошенную у служанок, принесших ужин, книгу.

За мной прислали только на закате. Проводили в пустой кабинет, и сухо предложив «располагаться», захлопнули дверь. Ну, я и расположилась. На месте Повелителя. Уж очень удобное кресло у него оказалось. Да и вообще, психология борьбы говорит, что заведомо сильнейшего противника нужно сбить с толку, шокировать и дезориентировать. Правда, говорится это, об ударе по ушам или по другим интересным места… Но в принципе, здесь тоже сработать должно. Во всяком случае, вряд ли он такого ожидает.

Повелитель появился лишь спустя полчаса. Ожидание, почему-то не вызывало во мне трепета или напряжения. Сидя на чужом кресле, за столом могущественного правителя, я отчего-то ощущала небывалый прилив сил. Будто отчитываться предстоит не мне, а тому, кто вот-вот войдет в эту дверь. С появлением Повелителя странное чувство не развеялось, а лишь усилилось. Я растянула губы в улыбке, чуть привстала нависая над столом, и ласково протянула:

— Рэйлан, какая радость вновь видеть вас.

Повелитель если и был удивлен, вида не подал. Разве что ответ последовал с небольшой задержкой, будто он обдумывал дальнейшую линию поведения.

— Лейрэ! Душа моя, не вставайте! Вы прелестно смотритесь в этом кресле. — Махнул он рукой, непринужденно располагаясь на кресле с противоположной стороны стола, — Я был обеспокоен вашим исчезновением, но сейчас, зная подробности, безмерно счастлив возвращению.

Мы встретились взглядами. Синий насыщенный цвет, казалось, загадочно мерцал, отражая блики ламп. И в нем не было ничего. Пустота и отрешенность, будто существо, сидящее передо мной не находится здесь и сейчас. Я, усилием воли, удержала лукавую улыбку.

— Так значит, в моих объяснениях вы не нуждаетесь?

— Конечно, без вашего рассказа картина недостаточно полна, но я оставлю это на ваше усмотрение. Вы, дорогая моя, — мягко улыбнулся он, — можете поведать мне все что пожелаете, или не рассказывать ничего.

— Что ж, тогда вместо утомительных объяснений, я хотела бы дать вам дружеский совет.

Повелитель чуть приподнял брови, и озадачено хмыкнул.

— Как интересно… И в чем же он заключается?

— Верните вашу дочь Велерену во дворец, — без обиняков предложила я.

— Вы так боитесь, что заскучаете в моем обществе? — иронично вздернул он уголки губ.

— Скорее я обеспокоена вашим благополучием. Вам конечно виднее, как воспитывать собственную дочь, но пока что, хочу заметить, существенных успехов вы не добились. Она сбежала очертя голову, только ей представился шанс. Ослабьте поводок. Дайте ей свободу. Мнимую конечно. Пусть девочка думает, что сама управляет своей жизнью. Так вам будет легче навязать ей нужные решения.

— Что вы знаете о воспитании детей, Лейрэ?

— Ничего, — пожала я плечами, — Но знаю немного о законах физики. «Действие равно противодействию», и все в этом роде… К людям это тоже вполне применимо.

— Что ж, я обдумаю этот ваш совет, — кивнул Повелитель, — возможно в нем есть смысл.

Мы помолчали, играя в гляделки. Дырки друг в друге не прожгли, но старались оба. Не знаю, сколько бы еще так продолжалось, но Повелителю надоело первому.

— Вы же понимаете Лейрэ, что я позвал вас не просто так?

— Догадываюсь, — уклончиво ответила я, пытаясь уловить настроение собеседника. Что же задумал этот старый дракон?

— Вам придется посодействовать мне снова, моя дорогая.

— Снова? Придется?

— Не придирайтесь к словам. Не так давно, вы приняли одно мое предложение.

Я напрягла память. Да, кажется, я соглашалась составить ему компанию в прогулках по саду. Но это было три года назад. Да и при чем здесь это? И к чему тут эта напускная загадочность и многозначительность в голосе?

— Составить компанию вам для прогулок в парке? — озвучила я, наконец, свою догадку.

— Вы согласились стать моей «спутницей».

— И что же это по-вашему должно значить?

— У драконов, моя дорогая, это означает обручение.

— Что!? — я подскочила с места так резко, что кресло с жутким грохотом отлетело к стене.

— Вы шутите, я никогда не соглашалась на это, и не соглашусь!

— Тише, душа моя, вы слишком бурно реагируете.

— Слишком бурно? О нет! Я реагирую вполне нормально. Если желаете, я заявлю уже спокойно «этому не бывать!».

— Боюсь, вам с этим уже ничего не поделать.

— Что значит не поделать!? Я не пойду за вас замуж, или еще что-то в этом роде. Нет! И не надейтесь.

Я поймала себя на том, что потеряв всякий контроль над своим телом, ухватила со стола увесистую статуэтку, и сейчас эмоционально ей жестикулирую. Грохнув несчастным предметом интерьера о стол, я нависла над рабочим местом Повелителя. Видок у меня наверняка был тот еще, но волновало это меня мало. Внутри все клокотало и бурлило так, что меня ощутимо трясло.

— У вас есть выбор, Лейрэ: или вы добровольно соглашаетесь на церемонию обручения…

— Или что? — с вызовом прошипела я.

— Я созову совет, и он подтвердит, что такое обещание было дано.

— Интересно как? — хмыкнула я, — Снова ваши драконьи штучки на крови?

— Определенно.

— Вы получили это обещание обманом. Воспользовались тем, что я не знаю ваших обычаев! — я сама не заметила, как вновь ухватилась за статуэтку, и махнула миниатюрной копией полупрозрачного аметистового обелиска с золотым навершием в сторону хозяина кабинета.

— Это не имеет значения. «Незнание законов не освобождает от ответственности».

— Я смотрю, эта паскудная фраза и до вашего отдаленного аула добралась, — прорычала я.

— Вас не устраивает формулировка? Хотите, чтобы я перефразировал?

— Хочу, чтобы вы оставили эту идею раз и навсегда.

— Этого не будет, — холодно отрезал он.

— И что же, единожды ляпнув по незнанию, я не могу передумать? — нотки пробивающейся истерики резали слух, — Да и на что я вам всем сдалась! Боги!!! — вконец сорвалась я на вой.

— Вы особенная, моя дорогая, и такими вещами не шутят.

— Значит, потащите меня под венец силой?

— Если понадобится.

— Прекрасно! — обелиск все же выскочил у меня из рук и, влетев в стеклянную витрину книжного шкафа, вызвал местный Армагеддон в виде дождя из стекла, и оказавшегося неожиданно хрупким, камня.

На Повелителя это, эффекта не произвело. Он даже не вздрогнул, когда увесистый кусок камня, пронесся у него над головой и брызнул осколками. Я выскочила из-за стола разъяренной фурией, неловко зацепив бедром угол. Боль чуть отрезвила, но не уняла мою злость полностью.

— Готовьтесь, моя дорогая, церемония состоится на днях, — бросил мне в спину дракон.

Я выскочила из кабинета, натолкнувшись в коридоре на кого-то, в чье лицо я даже не удосужилась заглянуть. Только рявкунла нечеловеческим голосом «прочь с дороги», и понеслась по коридорам дальше, распугивая своим озверелым видом всех попадавшихся мне на пути. Пусть они и были драконами.

Только за дверьми отведенной мне комнаты я чуть успокоилась. С самого начала, возвращаться сюда было ошибкой. А я, тоже хороша! Нашлась, доверчивая дурочка! В этом мире, давно следовало понять: никто и ничего не делает просто так.

Не знаю, сколько еще я металась по комнате, то ругая себя последними словами, то продолжая мысленную перепалку с Повелителем, умудряясь говорить за двоих, пока не осознала, что занята не тем. Следует просто уносить ноги. Я быстрым взглядом окинула комнату: брать мне по сути было нечего. Даже сумку не собрать. В этом мире нет ничего моего. Только я сама.

Я рванула к двери, распахнула ее настежь, и замерла, остановленная двумя перекрещенными у моего носа алебардами.

— Что, убьете меня? — с вызовом бросила я, отступая на пол шага назад, чтобы видеть противников.

— Такого распоряжения нам не поступало, — холодно ответил один из стражей, но по недоброму взгляду я поняла, что весь остальной спектр возможностей был за ними оставлен.

Я громко хлопнула дверью, и без промедления бросилась к окну. Один раз я уже так сбегала. Во второй меня тоже ничего не остановит. Разве что еще одна пара охранников, расположившаяся прямо под ним.

Отпрянув от окна, я снова закружила по комнате. Это все происходит не со мной! Не может же так невезти одному человеку!? Я же никогда не была неудачницей! Так как же мне удалось вновь так попасть!?

Ответа от вселенной не последовало. Я сделала еще пару кругов, попутно швыряя все, что плохо лежит на пол. Идеальный порядок, царивший вокруг раздражал не хуже нахальной рожи Рэйлана. Наконец, когда все мелкие предметы оказались на полу, а все хрупкие — разбиты, я в сердцах перевернула пару кресел, и обессиленная упала на диван.

Этот мирок однозначно хочет моей смерти. Тем или иным образом — не важно.

Несколько минут я лежала, успокаивая дыхание. Злость сменили непрошенные слезы, которые я попыталась предотвратить активным растиранием переносицы. Я ведь ничего плохого не сделала, я просто хочу домой! Так за что мне все это? Не успела я спастись от нагов, как оказывается что и драконы от меня хотят примерно того же, и уже без малого три года! И главное, кто бы мне втолковал, почему именно я? Кажется, весь мир в курсе, зачем я нужна, и куда бы меня применить. Строят планы, манипулируют. А я только и успеваю что изворачиваться, как уж на сковородке.

Я замерла, от осенившей меня мысли! Конечно! Лиэлит! Эта чертова богиня может вытащить меня отсюда. За ней определенно есть должок.

Я вскочила на ноги, набрала в легкие побольше воздуха, и что было мочи крикнула: «Лиэлит! Лиэлит, мне срочно нужна твоя помощь!».

Наверно, это была бы не моя жизнь, если бы богиня появилась по первому моему зову. Но она не откликнулась ни на второй, ни на третий. Я замолчала лишь тогда, когда осознала, что сорвала себе голос. Полностью и окончательно.

На улице давно стемнело, и сквозь открытое окно в комнату задувал прохладный ветерок, чуть остужая мое раскрасневшееся лицо. Я поднялась с дивана, медленно прошлась по комнате, подбирая с пола то, что успела разбросать и расставляя обратно по местам. Закончив с этим, я распустила волосы, сняла и аккуратно повесила платье, после чего улеглась на кровать и закрыла глаза, надеясь, что в эту ночь меня посетит сон без сновидений.

Не знаю, видела ли я сны, или сны видели меня, но проснулась я с тяжелой головой и явно опухшим фейсом. Несколько минут я лежала на кровати, тяжело осознавая окружающую реальность. Что разбудило меня в столь ранний час? В темном окне едва забрезжили очертания рассвета, еще слишком тусклые, чтобы уже быть им. Я решительно перевернулась на другой бок: я еще не достаточно готова к началу этого трудного, и явно неприятного дня, чтобы отказать себе в удовольствии отсрочить его максимально.

Стоило мне сомкнуть глаза, как в дверях раздался ужасающий грохот. Я подлетела, наверное, на добрые полметра, довольно больно приложившись головой о резное изголовье кровати. Вот же чертовщина! Посреди ночной тишины, этот звук напугал меня до полусмерти. А мысль о том, кто мог бы ломиться в мою спальню, миновав выставленную Повелителем охрану, и вовсе заставила содрогнуться? Уж не он ли, сам? Навряд ли… Уж что-что, а в том, что этот старый интриган не стал бы высаживать дверь с плеча, я почему-то уверена. Кто тогда?

Я села на кровати, прижав одеяло к груди, и глубоко вдохнула. Кто бы там ни был, открывать я вовсе не намерена. Брошенный на дверь беглый взгляд, позволил мне убедится в том, что вчера, даже в излишне расстроенных чувствах я не забыла забаррикадировать дверь, всунув между ручками изящную нефритовую колонну, служившую украшением в небольшом будуаре.

Злорадная улыбочка наползла на мое лицо: «ну-ну, давай, выломай эту дверь!» — усмехалась гаденькая и крайне мстительная часть меня, в то время как остальная, более конструктивная, размышляла над персоной нежданного гостя. Впрочем, мое любопытство не смогло бы в эту ночь побороть ни мой страх, ни мою лень.

Невидимый боец еще какое-то время стучал, или скорее избивал мою дверь, пока все не стихло. Интересно, кто же был так смел, что не побоялся разбудить весь замок? Думаю, этого я уже не узнаю. Тишина воцарилась вновь, вернув предрассветному часу его привычную очаровательную молчаливость. Я расцепила пальцы, которые как-то сами-собой душили одеяло, поправила подушку, и улеглась, не сводя опасливый взгляд с двери.

Этот день определенно начинался не с кофе. Я довольно жмурилась, осознавая свое превосходство над неудачливым визитером, когда мой импровизированный затвор зашипел, как разъяренная змея, зашевелился в пазах, норовя вот-вот выскочить и, осветившись ярко-белым светом, осыпался на пол горсткой песка.

Чудеса ловкости и скорость реакции я продемонстрировала в тот же момент, кувырком скатившись под кровать, при этом, не расставшись с одеялом. В следующую секунду дверь открылась, оглушительно хлопнув створками о стену.

Вошедший не таился. Он спокойно, почти по-хозяйски прошелся по моей комнате, распахнул дверь в будуар, затем заглянул в шкаф, методично сорвал занавески, перевернул диванчик, и стол, убедившись, что под ними я не скрылась, после чего медленным шагом, будто растягивая наслаждение от предвкушения приближающегося момента, направился к моей кровати. Так обычно играют с маленькими детьми, когда и так очевидно где скрылся малыш. Но сейчас, надо мной явно издевались.

Не особо высокая кровать была не лучшим наблюдательным пунктом, но перепрятаться я уже не успевала. Оказавшееся в моих руках одеяло — и того бесполезнее. Им разве что можно было укрыться, и прикинуться мертвой, но ни как не остановить того, кто пришел по мою душу. То, что ко мне заявились не ради милой и увлекательной беседы, я поняла почти сразу, стоило человеку сделать пару шагов по моей комнате. Уж больно походка напоминала легкую скользящую поступь хищника перед самым броском.

«Если выживу, спать буду в обнимку не с одеялом, а с топором!» — подумала я, сама тем временем тихонечко заползая глубже под кровать.

— Хватит игр, Лейрэ, — мужской голос, прокатившийся по комнате, показался мне знакомым, но даже усердное напряжение памяти не помогло мне определить его обладателя, — Ты вылезешь оттуда сама, или я достану тебя силой, выбирай!

Я взвесила все за и против, и, послушав свой внутренний голос, решила промолчать. Оба варианта были так себе. Так зачем между ними выбирать?

— Значит, силой, — чуть помедлив, констатировал мужчина, — Ну что ж…

Приблизившись к кровати вплотную, он резко упал на пол, и молниеносно выкинув руку вперед, схватился за край одеяла, дернув его из моих рук, чем заставил меня проехаться по полу с добрых полметра. Я вцепилась в несчастный материал как клещ в худую собаку, и тоже потянула со всех сил. Уж не знаю, как так вышло, толи мой соперник не ожидал такого сопротивления, толи я улучила правильный момент, но мне удалось частично затащить его под кровать, а в следующее мгновение, набросив свою часть одеяла ему на голову, вполне приличным бревнышком выкатиться из-под кровати, и кинутся к приоткрытой двери. Из-под кровати послышалась возня, и гулкий звук удара о днище.

«Знатный гул стоит! Явно котелок пустой!» — злорадно подумала я, обегая кровать по большому кругу. Фора была незначительной, но и ее хватило, чтобы оказаться в коридоре, бросить беглый взгляд на тела двух стражников, и окончательно убедившись в том, что шутки кончились, броситься бежать, максимально увеличивая расстояние между нами.

Мои торопливые шаги гулким эхом разносились по коридорам. Бегуном я всегда была преотвратным, но каждый может установить олимпийский рекорд, когда за ним гонится, к примеру, свора бешеных псов. Или один очень недружелюбно настроенный мужик, с… я попыталась оглянуться, чтобы понять, чем именно был вооружен мой преследователь. К сожалению, в полутемном коридоре я едва различала его силуэт, в двадцати шагах позади меня. Правда, одного знания о том, что он скорее всего дракон, и к тому же колдун, хватало мне для того, чтобы темп не сбавлять.

Куда именно я бегу, я представляла с трудом. Свернула пару раз по наитию, пролетела какую-то лестницу, но возвращаться было уже поздно, пробежалась еще чуть дальше, и осознала что в тупике. Галерея украшенная портретами на стенах и статуями в нишах, неожиданно кончилась массивными дверьми. Я дернула ручки и в отчаянии оглянулась. Тот, кто гнался за мной все это время, судя по звуку, намеренно замедлил шаг. Я заскрипела зубами — подлец наверняка знает устройство замка получше меня. Знал он и про этот тупик, от того, не сильно-то и старался.

Ну что ж, так просто я не дамся. Я юркнула в нишу, спрятавшись за статуей, изображавшей толи каменного воина, толи еще что — в темноте так сразу и не разберешь. Упершись спиной в заднюю стенку ниши, ногами чуть подтолкнула каменное изваяние, и, убедившись, что на постаменте оно держится лишь благодаря хорошему балансу и собственному весу, стала ждать, прислушиваясь к приближающимся шагам.

Преследователь не стал томить меня ожиданием, только замер ненадолго, в двух десятках шагов от моего укрытия, толи раздумывая над чем-то, толи прикидывая, куда я могла спрятаться. Долго его раздумья не продлились. Он двинулся ко мне, методично осматривая ниши. Я закусила губу: главное не поспешить, дождаться нужного момента и… Я толкнула статую, что только было сил. Огромный кусок цельной породы, превращенный неким художником в произведение искусства, пошатнулся и, с натугой поддавшись приданому импульсу, рухнул на пол, всего в шаге от охотившегося за мной мужчины. Негодяя не задело, но жуткий грохот, произведенный мной, должен был бы разбудить и мертвых.

— Попалась, — прошипел не хуже наа-кха он, и я, наконец, смогла разобрать в темноте черты лица нападавшего.

Сын Повелителя! Имя, как назло, вылетело у меня из головы. Тот самый братец Аластара. Конечно, драконов сложно назвать душками, но этот конкретный индивид вызвал мою стойкую неприязнь еще когда влез ко мне в комнату в первый раз.

— Снова ты? — прошипела я, попытавшись проскользнуть мимо мужчины. Конечно, успехом это предприятие не увенчалось, но я хотя бы попыталась. Дракон моментально схватил меня за обе руки и, завернув их за спину в болевом захвате, прижал меня спиной к себе.

— Снова? Мы не виделись почти три года, — его голос источал яд и унизительную насмешку, на что я лишь ощерилась, пытаясь вырваться из цепкого захвата, чем только причинила себе тянущую боль.

— Не дергайся, — посоветовал он, — Или сделаю хуже, — и он демонстративно выкрутил мои запястья чуть сильнее. От пронзившей руки боли, пришлось привстать на цыпочки.

— Что тебе нужно? — прошипела я.

— О-о-о… — протянул мужчина, не скрывая урчащих ноток удовольствия в голосе, — Ничего такого! Немного поразвлечься. Немного подпортить кое-кому шкурку. А кому-то настроение, если понимаешь, о чем я? Главное не бойся, быстро я тебя не убью.

Успокоил так успокоил! Я тяжело вздохнула. Определенно, обитатели этого мира делятся на два вида: те, которые хотят убить меня, тем или иным способом, и те которые меня просто хотят. Как оказывается, одно другое не исключает, а иногда даже вполне органично дополняет. Не знаю даже, какой вид нравится мне больше…

Не успела я толком ни осознать плачевность сложившегося положения, ни измыслить достойный ответ, как бывшая запертой до этого дверь, распахнулась, и в ней появился Аластар.

Воспользовавшись замешательством врага, я применила подлый приемчик лягания соперника, которому не посчастливилось оказаться сзади, и безошибочно угодив одной ногой в болезненное место в подъеме ноги, а другой — в колено, вырвала таки руки из на миг ослабевшего захвата, и в один прыжок спряталась за спиной светловолосого.

Уж кто бы ожидал, что я буду так счастлива видеть его посреди ночи рядом с собой, растрепанного и злющего как дракон? Хотя, почему как?

— Что здесь происходит Стэйн!? — пророкотал Аластар. Три небольших магических светильника, сопровождавших его, затрепетали, заставив тени плясать на стене.

— Мы с милой Лейрэ играли. Так ощущения острее, слыхал о таком братец? — не скрывая усмешки, выдал Стэйн.

— Мечтай… — прошипела я, не высовываясь из-за спины неожиданно возникшего защитника.

— Ой, не тушуйся, тебе же понравилось! — засмеялся он, мерзко поводя бровями.

Я заскрежетала зубами. Как же, понравилось бы мне, как меня по стене размазать собираются. Впрочем, есть здесь одна загвоздка: сейчас мое слово, против его слова. И даже если взять в расчет развороченную дверь в мою комнату, и двух охранников, с которыми, кстати, неизвестно что произошло, все же, доказательств слишком мало, да и кто сейчас станет с ними разбираться? А если учесть еще то, что я здесь чужачка, а Аластар ко мне особой любви не питает… Я глянула на дракона, раздумывая, не развернется ли он прямо сейчас, оставив нас разбираться самостоятельно? К моему изумлению, дракон не только не развернулся, но с хорошего размаха одним точным ударом в челюсть уложил брата на пол. Следующие два удара он нанес так же по лицу, вырубив не ожидавшего такого поворота событий противника, и разогнувшись, обернулся ко мне.

— Как вы?

— Э-э-э-э-э — многозначительно протянула я, еще не отойдя от легкого шока. За меня еще никто никогда не дрался, и по лицу за меня тоже еще никто не получал. Два первых раза за один день! Обычно все разборки моих парней кончались быкованием и измерением крыш (их отцов и прочих близких родственников) а тут оп, и обидчик на полу! Красота!

Меня аккуратно взяли за плечи, и проведя по ним, будто пытаясь согреть, подтолкнули к дверям в комнату.

— Идемте, Лейрэ, вы уже в безопасности, я обещаю, что здесь вас никто не тронет.

У меня в голове как-то и не возникло мысли усомниться. Я позволила завести себя в просторную комнату, усадить в кресло, и даже накрыть одеялом.

— Сидите здесь. Из комнаты ни шагу, — распорядился дракон.

Я послушно кивнула. Да и куда я сейчас побегу? Под дверью моей комнаты валяются два предположительных трупа. Дракон бросил на меня какой-то странный нечитаемый взгляд, и растворился в темном проеме.

Еще несколько минут я сидела как кукла, уставившись в одну точку. В голове со скоростью света проносились мысли, не оставляя по себе ни капли смысла. Впрочем, даже такие бесплодные размышления позволили мне каким-то образом осмыслить все произошедшее, и поймать себя на том, что я так и не сказала Аластару ни слова о том, что произошло между мной и его братом. Своеобразный же у Хозяина Гор способ решать конфликтные ситуации. Нет, я, конечно, всеми руками за то, что девушек надо защищать и все тому подобное, но бить в морду без суда и следствия? А если бы мы и вправду так «развлекались»? Вот была бы потеха! Мало ли что говорил Стейн, за свою не слишком длинную жизнь, я право слово, слыхала и почище. И даже больше, в моем мире у меня была, по крайней мере, пара подруг, которые вполне могли такими играми распалять ухажера, а подобная болтовня являлась лишь частью их увлекательных игрищ.

Так я провела еще с час, раздумывая над поступком Аластара, предстоящем обручении, странных богах, и сложившейся ситуацией в целом, пока сама не заметила, как отключилась, прямо в том самом кресле.

Мое пробуждение в отличие от многих других, случившихся в этом мире, оказалось удивительно приятным. Мне было удобно, тепло, и я, кажется, наконец-то выспалась. Жаль, только это никак не вязалось с креслом, в котором я засыпала. Я открыла глаза, и с интересом глянула по сторонам. Да, определенно кто-то перенес меня в кровать. И эта кровать явно была не моей. Не представляю, как вообще такое возможно сделать, не разбудив человека, но я была живым доказательством того, что в этом мире возможно все.

Осмотревшись по сторонам, я заподозрила, что нахожусь не просто не в своей спальне, а даже хуже того, в спальне некого мужчины. Уж больно интерьер не походил на мою нейтрально-гостевую комнату. Спальня, обставленная мебелью из темного дерева, на фоне стен в красивых резных панелях, что обрамляли обои из темно-золотого матово-блестящего шелка, понравилась мне сразу. Ее хотелось разглядывать, поражаюсь вкусу толи хозяина, толи неизвестного дизайнера, уделять внимание каждой продуманной детали.

От увлеченного разглядывания интерьера в положении лежа меня отвлек чей-то деликатный кашель. Я встрепенулась, подскочила с кровати, обернулась в сторону дверей, и обнаружила что в кресле напротив кровати, которую я честно оккупировала, сидит мой ночной спаситель. Аластар, на моей памяти впервые, улыбался.

— Выспалась? — осведомился он, захлопнув толстый томик, который до этого, по всей видимости, читал.

Я кивнула, едва подавляя непрошенный зевок.

— Что ж, я рад Лейрэ, — он помолчал, не сводя с меня пристального взгляда, от которого я, неожиданно для самой себя, залилась краской и поспешно натянула одеяло по самую шею. Ночью в коридоре я оказалась едва ли не голой: та полупрозрачная майка, что доходила мне до середины бедра, и была принята за ночнушку, явно не предполагала прогулок, но раньше я об этом как-то не задумывалась, а сейчас… Я хотела провалиться сквозь землю прямо на этом месте.

— Вам не стоит меня смущаться, — Аластар понизил голос, до бархатного, почти интимного баритона, от которого все мое тело сковало волной напряжения. От хорошего настроения не осталось и следа. Слишком разительная перемена приключилась между драконом, которого я помнила и тем, что сидел передо мной. А обычно такие перемены значить могут только одно: ничего хорошего.

— Спасибо за помощь, — я завернулась в покрывало, и вскочила на ноги, — Я наверно пойду. И так я вам массу неприятностей доставила ночью, вы и выспаться толком не смогли…

— Постойте, Лейрэ, — мне пришлось остановиться на полпути к двери, и с сожалением развернуться, — Нам необходимо поговорить.

Наверно я издала уж очень тяжкий вздох, больше похожий на стон. Во всяком случае, дракон разом посерьезнел.

— О чем же? — я все еще не оставила надежд покинуть покои Аластара как можно скорее, поэтому замерла посреди комнаты, вполоборота к двери.

— Присядьте, — предложение, озвученное таким тоном, больше походило на приказ.

Я глянула в сторону пустого кресла, на которое кивком указал дракон и поморщилась. Смысла показывать характер прямо здесь и сейчас не было никакого. К тому же, о чем пойдет разговор я все же не знала наверняка. Пришлось подчиниться.

— Я слушаю, — кивнула я, устроившись в кресле и повыше подтянув так и норовящее сползти одеяло.

Дракон помолчал, явно собираясь с мыслями, сцепил пальцы в замок, и, кивнув, будто бы своим мыслям, заговорил.

— Не буду преумножать сущности… Вы, Лейрэ, наверно уже и так знаете, что предназначены мне судьбой. И, хотя все и так решено, я все же хотел бы получить ваше официальное согласие на брак. Добровольное и осознанное.

— Да вы все издеваетесь что ли!? — рявкнула я, в следующую секунду вскочив на ноги.

— Что вы подразумеваете, Лейрэ? — спокойно, но все же с нажимом в прохладном голосе произнес дракон, сверкая серыми глазами. Он так и остался сидеть в кресле, глядя на меня снизу вверх.

— Да то и имею! — зашипела я, — Давайте вы сперва между собой разберетесь, кто на что претендует, кому я там нужнее, и все такое. Не знаю как. Монетку киньте, в карты сыграйте, на худой конец, морды друг другу набейте, а потом как определитесь, сразу ко мне.

— Кто он? — холодно и просто спросил мужчина.

— А сам-то как, не догадываешься? — протянула я с издевкой, — Папаша твой разлюбезнейший. Я-то думала весь Эвмер в курсе, что мы уже года три как обручены.

Дракон поднялся из кресла одним резким движением. Вот, теперь я, кажется, узнаю Аластара, то самое мрачное, холодное и совершенно лишенное признаков человечности выражение лица! Ура! Теперь я спокойна.

— Три года?

— Прекрасная партия, не находишь!? — продолжала злобно язвить я, — Повелитель, красавец… вот на днях свадебку как сыграем, так сразу можешь меня «мамой» начать звать.

Дракон поморщился, как от зубной боли, но ничего не ответил.

— Одного в толк не возьму, чем я вам всем так приглянулась? — продолжила бесноваться я. Остановиться истерику оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд, да и желание выяснить все уже раз и навсегда, пусть даже и в такой обстановке, наконец, нашло выход наружу.

— Да ничем, — выплюнул дракон, глядя мне в глаза, — Нет в тебе ничего. Только злая шутка судьбы, да стечение обстоятельств. Я проклят, Лейрэ, и мое проклятие это ты!

— Прекрасно! — я сама не заметила, как перешла почти на ультразвук, — Я теперь еще и виновата? А не пошел бы ты, разбираться со своими проблемами сам? Не нравлюсь? Что ж, прекрасно! Ты мне, если хочешь знать, тоже ничуть. Вот мы и достигли полной взаимности. Кажется, на этом проблема исчерпана.

— Глупая девчонка, ты ничего не понимаешь! — рявкнул Аластар, устрашающе наступая на меня.

— Определенно. И понимать не собираюсь. Я тебе не психолог, чтобы в твоих проблемах разбираться. Веришь в то, что проклят, иди к бабке, может яйцом выкатает! А ко мне с этим не лезь.

Я резко развернулась, и рванула на выход, только за дверью почувствовав, как от крика жжет горло. Чертовы драконы. Что б им всем пусто было. Еще один туда же. Моего злобного взгляда вполне хватило страже, околачивавшейся у дверей, чтобы не предпринимать попыток меня остановить. Я пронеслась мимо на полном ходу и, миновав портретную галерею и лестницу сразу за ней, свернула к себе в крыло.

Стражники, видимо, приставленные следить именно за моей персоной, нагнали меня почти у самых дверей в мою комнатку, створки, сорванные с петель ночью, уже были возвращены на место. Я рванула дверь на себя, быстро заскочила внутрь и, хлопнув ею так, что стекла в окнах мелко задребезжали, забегала по комнате кругами.

Через полчаса, когда у меня, наконец, закружилась голова и заболели от усталости ноги, я была практически спокойна. Может быть не особо рассудительна, и не так уж трезвомысляща, но в целом, почти способна на конструктив. То, что из Эвмера надо убираться любым доступным способом, было ясно еще после разговора с Повелителем. Теперь же это решение лишь дополнилось новыми, не скажу что приятными, обстоятельствами.

Я заставила себя сесть, на кресло, только теперь обратив внимание на то, что ночной погром был убран, а окружающая обстановка приведена в порядок.

Идей было много. От самых безумных до самых прозаичных, но, к сожалению, по поводу их осуществимости я больших иллюзий не питала. Сбежать я могла разве что вчера ночью, пока была оставлена Аластаром без присмотра, но пребывая в шоковом оцепенении, даже не подумала об этом. Сейчас, сожалеть об упущенном шансе было поздно, а надеяться, что представиться еще один — глупо. Значит, придется что-то придумать. И чем быстрее, тем лучше. Чутье, подводившее меня крайне редко, сейчас говорило о том, что Повелитель затягивать с обручением не станет.

К вечеру я уже вся извелась, в ожидании собственной участи и, наверное, согласилась бы идти обручаться хоть сейчас, лишь бы не выводить саму себя ожиданием. Мои мысли подозрительно быстро материализовались в лице Повелителя, который прибыл в сопровождении Майры и еще двух драконих, для того чтобы «пригласить» меня на ужин. И хотя я применила все свои способности в увиливании и отлынивании, и наверно почти убедительно притворилась полумертвой, мой отказ принят не был. Вариант забаррикадироваться в ванной и держать там круговую оборону до полного изнеможения себя, или противника, я решила припасти до по-настоящему плохих времен.

На ужин я не собиралась. Меня как куклу передавали из рук в руки, пока из нечесаного с самого утра чудовища, не сделали нечто приемлемое. Как именно я выгляжу, я даже смотреть не стала, хотя и крайне довольная собой Майра пыталась продемонстрировать мне плоды своих трудов в зеркало.

— Ведите себя благоразумно, Лейрэ, — принялся инструктировать меня Повелитель, — Сегодня за ужином я официально представлю вас как свою избранницу.

— А разве они еще не в курсе, — хмыкнула я.

— Не перебивайте меня, Лэйре. Игры кончились. Теперь вам предстоит вести себя подобающе, а не так, как вам заблагорассудится.

— Или что? — я с вызовом глянула на Повелителя.

— Не советую проверять, моя дорогая. Вам не понравится.

— Тогда раскройте секрет, зачем я вам нужна? Я уже поняла, что к любви это относится аж никак. Тогда в чем же заключается план?

— Как только вы все узнаете, вам сразу же станет не интересно. А это худшее, что может случиться в жизни. Я не желаю вам такой участи Лейрэ.

Я заскрипела зубами. Мерзкий, снисходительно-насмешливый тон, каким произнес последнюю фразу Повелитель, заставил меня сжать кулаки.

— Ну-ну, расслабьтесь. И улыбайтесь. Я хочу, чтобы вы произвели хорошее впечатление на тех, кто станет, вскорости, вашими поданными.

Не знаю, какое впечатление я произвела на присутствовавших этим вечером в зале, но благоприятным оно явно не было. Мое появление, и последовавшее за ним объявление Повелителя, о предстоящем в трехдневный срок, обручении, повергло собравшихся в состояние, близкое к шоку. Драконы были не то чтобы удивлены, у них попросту отпала функция говорить, улыбаться и даже моргать. Как только дышать не забыли, не знаю.

Какое-то время понадобилось всем на осмысление произошедшего. Я, тем временем, пронеслась беглым взглядом по толпе, зацепившись за перекошенное лицо Велерены. И кому же принадлежала эта гениальная идея, посоветовать Повелителю, вернуть ее ко двору?

Девушка, как назло, отошла от шока первой, схватила со стола бокал, и запустила им в мою сторону. Тот не долетел всего нескольких метров, плеснув алым вином на белоснежную скатерть.

— Ты! Предательница! — на глазах драконихи блеснули злые слезы, стул за ней с грохотом опрокинулся и она, выскочив из-за стола, кинулась прочь из зала.

Я бы с удовольствием рванула за ней следом, лишь бы не стоять здесь как фаршированный гусь во главе стола, но Повелитель предусмотрительно ухватил меня за руку, и довольно болезненно стиснул кисть, заставив сесть на отведенное мне место.

Поведение остальных драконов такой же экспрессивностью не отличалось. Велерена сослужила Повелителю прекрасную службу, своей выходкой заставив отмереть всех, и прислугу, и гостей. Еще через несколько минут, все взяли себя в руки настолько, что вскоре даже смогли приносить поздравления, пить и есть, не спуская с лиц масок кажущегося дружелюбия.

Дальнейший вечер, можно сказать, прошел скучно. Драконы собрались, кажется, в полном составе, так что испепеляющего взгляда Аластара я не избежала, но в отличие от своей сестры он был более сдержан, предметами сервировки не кидался, и даже умудрился поздравить отца в числе первых. Я в очередной раз отрешенно отметила его чудесную способность делать хорошую мину при плохой игре, выслушала еще пару поздравлений и погрузилась в собственные мысли. Благо, моего участия, данное мероприятие не требовало, хватило и того, что я сижу и вроде как улыбаюсь.

Ближе к полуночи, с ужином было покончено, и драконы разбрелись по разным залам: кто-то отправился беседовать, другие сели за игру в карты, третьи направились слушать музыку в сад. Я же, покрутившись для вида на террасе, будто слушая музыку, улучила момент, когда Рэйлан отвлекся ненадолго, и дала деру.

Конечно, эта попытка побега была провальной с самого начала, но основную свою задачу выполнила. Повелитель, раздраженный моей неразумной выходкой, передал меня на руки страже, приказав отвести в покои и больше не впускать и не выпускать ни одну живую душу. Такой расклад устроил меня даже более чем, полностью удовлетворив желание как можно скорее остаться в полном одиночестве.

Глава 9. Божий промысел

Полное одиночество, по видимому, светило мне разве что после смерти, да и то не факт. Стоило двери в мою комнату закрыться за охранниками, как неясное движение у открытого настежь окна привлекло мое внимание. Устроившись с ногами на широком подоконнике, Лит валялась, мурлыча себе под нос незамысловатый мотивчик.

— Лера!!! — протянула она, по-кошачьи потянувшись, и эффектно слетела с подоконника, развеявшись серой дымкой, чтобы через мгновение материализоваться рядом со мной, — Я вижу, ты уже не сердишься на меня? У меня как раз к тебе есть одно дельце….

— А мои дела тебя хоть немного волнуют? — прошипела я, больше ошарашенная, чем разозленная ее невиданной наглостью, — У меня тут как бы проблемы намечаются!

— Знаю, знаю. Прости… У нас богов, был небольшой Совет. Не могла отлучиться. Но вот я здесь! Чем могу помочь?

— Не прикидывайся, овощем! Меня замуж выдать пытаются. Массово! И кажется, не без твоего участия.

— Ну, не то чтобы я была в этом виновата…

Глянув на мое помрачневшее лицо, богиня все же неохотно пояснила: — Ладно, немного виновата. Вообще, это давняя история, и если честно, не особо приятная, для меня…

— Рассказывай! — оборвала я ее довольно резко.

— Присядем? — богиня плавно скользнула в одно из кресел.

Мне осталось только последовать ее примеру. Стоило мне удобно устроиться, как Лит, щелчком пальцев материализовала у меня в руках бокал, и серьезно кивнула: «пей». Я с опаской принюхалась к жидкости бархатисто-алого цвета. По запаху вроде вино. По вкусу оказалось тоже. Мягкое, свежее, с фруктовой ноткой — пить одно удовольствие. Особенно после тяжелого дня. Такой же бокал возник и в руках Лит.

— Всегда любила этот купаж, — пояснила она, делая небольшой глоток, — Располагает к душевной беседе.

— Оно у тебя насквозь не прольется? — уточнила я, с опаской поглядывая на богиню. Та сама признавала, что по природе своей не материальна, а значит, касаться вещей из настоящего мира не может.

Богиня глянула на меня и звонко расхохоталась:

— Не бойся, я сама его сотворила, так что обивку не испорчу!

Она сделала еще несколько глотков, повертела бокал в руках и обратилась ко мне.

— Ну что, готова услышать историю, которая длится уже много веков?

— Давай, рассказывай, хватит туман сгущать.

— Ты когда-нибудь думала о вечности? Представляла себе, каково это? Мы, боги, конечно же, созданы не так как люди. Нас не утомляет вечная жизнь в той же мере, в которой от нее устает однажды каждый смертный. Но все же, мы не бесстрастные существа. В нас тоже есть желания и стремления, ради которых мы продолжаем существовать. Долгое время мною двигало лишь одно — заполучить как можно больше адорантов. И у меня, поверь, неплохо получалось. Около трех тысяч лет тому назад мы с Тэль почти поделили Эсос пополам. Тогда-то я и встретила его. Того, из-за которого, по сути, и началась вся эта история. Орион был человеком, принцем какого-то захудалого королевства, семнадцатым в очереди на престол. Но было в нем что-то такое… Что-то, что не давало мне отвести от него взгляд. Тогда-то я и совершила роковую ошибку. Оставила дела, решила, что за пятьдесят лет смертной жизни, отведенной мне на это тысячелетие, не случится ничего, что нельзя было бы исправить. Мне, можешь поверить, впервые за все мое бессмертное существование захотелось ощутить себя по-человечески живой.

Девушка замолчала, и я поймала себя на том, что внимательно слушаю ее рассказ. Тон богини растерял всякую беззаботность, она говорила медленно, будто погружаясь в свои собственные воспоминания, только часть, из которых, озвучивалась вслух.

— Первые два десятка лет прошли как один день. До этого я по-настоящему не осознавала быстротечности времени. Мы, боги, распоряжаемся столетиями так, как вы распоряжаетесь вашим днем. Но этот день, длиной в двадцать лет… — девушка с улыбкой покачала головой, — Все переменилось в одно мгновенье. Моя сестрица решила не играть по правилам. Честь, это вообще не про нее. Она развязала войну, за четыре года которой, все мои земли были разорены, я, была заточена в монастыре, а Орион убит. Оставшиеся двадцать шесть лет земной жизни я провела в цепях, наблюдая, как моя родная сестра разоряет мои королевства, уничтожает храмы, и обращает народы в свою веру…

Богиня замолчала, явно что-то вспоминая. На лице ее заиграла горькая полуулыбка, она глянула на меня и усмехнулась: Ты же не собираешься меня жалеть, девочка?

— Еще чего! — фыркнула я, — У меня хватает своих проблем, чтобы не принимать близко к сердцу твои. Давай, рассказывай, что дальше-то было.

— Когда моя телесная оболочка отжила отведенный ей срок, было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Я растеряла большую часть своих сил. Те жалкие остатки адорантов, не изменивших мне в вере, были вынуждены скрываться. В такой ситуации единственным выходом было ждать. И я ждала, больше двух тысяч лет, когда же Тэль решит что со мной покончено. А потом еще, когда она допустит ошибку. И, что же думаешь? Она ее допустила! Глупая сестрица! Представляешь, она прокололась ровно так же, как и я! Повелась на смертного, пусть и очень долгоживущего дракона! О… какое наслаждение я испытала, увидев ее в смертном теле. Сперва, я хотела поступить с ней так же, как она когда-то поступила со мной. Но для этого у меня попросту не хватило сил. Тогда, планы пришлось поменять. Аэтель, моя милая сестрица, родила прекрасного сына, будущего правителя столь любимых ею драконов, которого назвали Аластаром в честь первой восходящей на небо звезды. И я подумала, раз уж я не могу достать саму сестрицу, почему бы мне не достать того, кого она любит? Это вполне было в моих силах.

— Хочешь сказать, Аластар — ребенок твоей сестры?

Богиня самодовольно улыбнулась и кивнула: — Именно! Теперь ты, второе смертное существо, которое в курсе этой драконьей тайны.

— А первый кто?

— Его отец, конечно!

— Что-то я не понимаю. А сам Аластар? Он ничего не знает?

— В том-то вся прелесть! — воскликнула богиня, подаваясь вперед, — Рэйлан так опасался огласки, что не сказал об этом даже собственному сыну. Особенности их системы наследования, и некоторые традиции, не позволяли ему тогда распространяться об этом. Сейчас, он, конечно, мог бы это сделать. Но отношения у них сложились так себе, да и вряд ли сам будущий Повелитель поверит в божественность своего происхождения.

— Ладно, допустим. Но причем здесь я?

— Я, кажется, не рассказала тебе самого интересного! Видишь ли, моя дорогая… у драконов есть одна интересная особенность. Она связана с их способностью обращаться теми самыми огромными огнедышащими ящерами. До двухсот лет вторую ипостась они принимают невозбранно. Но после, уж не знаю, как устроена их душа, и зачем так задумал Создатель, если обрядом она не будет связана с женщиной, дракон, приняв вторую ипостась, уже не сможет обратиться обратно. Три дня в форме дракона, и у любого из них наступает безумие, за которым следует смерть от рук собратьев. Именно этой прелестной их особенностью я и воспользовалась, когда прокляла Аластара, никогда не найти предназначенную среди тех, кто когда-либо родится в этом мире.

Я изогнула брови. И это она называет местью?

— Я вижу твой скепсис. Думаешь, я выбрала странный способ? Что ж, я объясню. Как я уже говорила, общую канву судьбы изменить мне не дано. Аластару было предназначено стать следующим Повелителем драконов. И это было мне даже на руку. Повелитель, не способный обратиться в дракона, в любом случае не удержал бы трон долго. Он или обратился бы, и дальше его ожидала известная участь, или же его убили бы конкуренты. А потом… я просто уверена, что в отсутствие законных наследников трона, драконы продемонстрировали бы всю алчность и неблагоразумие, на какое они только способны, устроив между собой кровавые разборки, с огромным успехом самостоятельно сократив свою популяцию, как минимум, вдвое.

Я лишь хмыкнула. План, пожалуй, и в самом деле звучал неплохо. Во всяком случае, он не был лишен ни изящества, ни продуманности, а в условиях ограниченного ресурса, следует отдать должное, был по-настоящему хорош.

— В конечном итоге, моим единственным просчетом оказалась ты. Точнее то, что Аэтель способна призвать своему сыну избранницу из другого мира, а обстоятельства сложатся именно так, что вы с ним не только встретитесь, но Аластар еще и успеет провести с тобой обряд на крови!

— Если честно, я не понимаю, как это вышло, и когда он успел. Просто ума не приложу! Да и согласия ни на что я ему не давала, — покачала я головой, — Неужели мы теперь связаны?

— Он с тобой — определенно. Но на самом деле, я выразилась не совсем верно, — богиня задумчиво покрутила пустой бокал в пальцах, — Тот обряд, что он провел, помог ему лишь выяснить вашу совместимость. Драконы вообще используют кровь почти во всех своих ритуалах. При самой вашей встрече, он тайно подпоил тебя своей кровью, что позволило ему вылечить твои раны. Похвальное стремление, не правда ли? Но, мы-то знаем, к чему приводят все добрые намерения. Ты оказалась единственной, кто сможет пройти с ним обряд связывания душ, и он выяснил это очень неожиданным для себя образом. О своем проклятии он, конечно, знал. Поэтому ему понадобилось какое-то время, чтобы осознать, произошедшее.

Я одним глотком допила остатки вина, и выпустила из рук волшебным образом растаявший бокал.

— Но зачем я понадобилась его отцу?

— Понятия не имею! — пожала плечами богиня, — Этот старый дракон всегда был себе на уме. Не берусь даже предположить, что он задумал на этот раз.

Я глянула на Лит, пытаясь понять, честна ли она со мной, но на каменном лице не отражалось ни единой эмоции. Она лишь демонстративно растянула губы в подобии улыбки и чуть наклонила голову набок — пойди-разбери, что у нее на уме.

— Что ж, мне определенно понадобится время, чтобы это обдумать, — тяжело вздохнула я, — А теперь, к делу. Мне нужно чтобы ты помогла мне убраться из Эвмера. Отец или сын — не столь важно, ни с одним из них я не хочу иметь ничего общего.

— Как хорошо, когда мои планы совпадают с твоими желаниями, — промурлыкала богиня, — Как я уже говорила, у меня есть для тебя одно дельце. Я еще сама не особо знаю, в чем заключается его суть, но поверь, от его успеха мы можем немало выиграть. В королевстве Шести озер был совершен переворот. Я осведомлена лишь в общих чертах, но, похоже, единственный прямой наследник трона, оставшийся в живых, сейчас вынужден скрываться. Он-то и принес мне молитву. Думаю, из этого может быть толк, если конечно ты, моя дорогая Жрица, сможешь вернуть его на законное место.

— Интересно, каким же образом? — хмыкнула я, уже начиная воображать себе это чудесное путешествие неведомо-куда.

— Придется тебе придумать что-то. Ты моя верховная жрица, или кто?

— Временами, я начинаю об этом сильно жалеть…

Я поднялась со своего места, чтобы собрать в дорогу хоть какие-то вещи. Сменное платье, ночная рубашка, гребень для волос, украшения, какая-то теплая накидка — полетели на кровать, чтобы образовать там художественный беспорядок. Вслед за ними из-за шкафа был извлечен пыльный отрез грубой холщевой ткани, которой в мое отсутствие накрывали мебель. Из этого несчастного, забытого второпях куска ткани мне полагалось сделать некое подобие вещевого мешка.

— Не утруждай себя бесполезными сборами. Тебе предстоит тащить это на собственном горбу. Да и там, куда ты отправляешься, эти вещи, вряд ли тебе пригодятся, — снисходительно заметила Лит, глянув через мое плечо на скромную стопочку, образовавшуюся на кровати, — Возьми драгоценности, их ты хотя бы сможешь при случае продать.

Я глянула на богиню недовольно: — С каких это пор ты озаботилась моим горбом?

На что она лишь многозначительно повела бровями.

— Поторапливайся, милочка. На рукоделие времени нет. Стража у твоей двери скоро сменится.

— Разве она нам помеха? — фыркнула я, живо представив себе изумление, которое поутру постигнет Повелителя, его сына, да и весь драконий род в целом.

— Мне, определенно нет. Но тебе, моя дорогая, они могут доставить неприятности. Как иначе ты собираешься добраться до телепорта?

— Я и не собираюсь, — пожала я плечами, — Ты ведь меня перенесешь.

— А вот и нет, девочка моя. Настало время тебе учиться, управлять твоими-моими силами, — подмигнула мне богиня, — И мне кажется, телепорт это как раз то, что нам нужно. Уверена, представить себе перемещение просто-так, ты не сможешь. Но вот телепорт драконов, вещица отлаженная, и до невозможности безыскусная. Запустить его, тебе проблем не составит. О месте, так и быть, позабочусь я.

— И не мечтай! — хмыкнула я, отшвырнув прочь пыльную тряпку, которая вопреки всем моим стараниям, не только не превратилась в мешок, но даже умудрилась разлезться прямо в руках, — Или ты меня перемещаешь, или я не сдвинусь с этого места!

Лит подарила мне насмешливый взгляд, качнула головой, и растаяла, бросив прощальное: «Делай как знаешь. Стража сменится через час».

Мне только и осталось, что клацнуть зубами, подбирая отпавшую челюсть, да послать пару проклятий в адрес богини и всей ее родни, если, конечно, таковая вообще имеется.

Конечно, ни мои проклятия, ни бурные негодования, эффекта не возымели. Примерно через четверть часа, подлое сознание, умудрилось вклиниться в потоки моих яростных излияний и так удачно напомнить о быстро утекающем времени, с которым приходится считаться, что я невольно взяла себя в руки. Схватила драгоценности, и кинулась на выход, осознавая, что и так медлила достаточно долго.

По ту сторону двери царила мертвая тишина. Я и сама толком не представляла, что бы стала делать, столкнись лицом к лицу с охранявшими меня стражами, но на посту было пусто. Словно вор, я быстро проскользнула в узкую щель, бесшумно притворила за собой дверь, и крадучись направилась в сторону хорошо известной мне комнаты с телепортом.

Каждый мой шаг, пусть я и шла босиком, предусмотрительно разувшись, казался мне оглушительно громким. Дыхание отдавалось гулким эхом от стен, а шорох подола платья просто невыносимо резал по натянутым струной нервам.

Моя стража обнаружилась за соседним поворотом. Сперва, я замерла, боясь, что драконы заметят мое приближение, но караульные оказались так заняты друг другом, что я едва сдержала подлый выкрик «попались, голубцы!», который, конечно, погубил бы все мои планы, но наверняка доставил бы немалое удовольствие наблюдать их вытянувшиеся рожи. С трудом удерживаясь от насмешливого пофыркивания, я прокралась мимо увлеченно целующейся парочки, и бодро зашагала прочь.

До комнаты с телепортом я добралась без происшествий. Ни один дракон не попался мне на пути, мои нервы пощадили и скрипучие двери, и не вовремя лающие собаки. Мертвая тишина, показавшаяся зловещей любому другому, сейчас была даром небес, но только затворившаяся за моей спиной дверь в комнату с телепортом, принесла полное успокоение.

В совершенной темноте, определить центр круга оказалось не так уж просто. Впрочем, немного попривыкнув, я обнаружила, что все расчерченные на полу знаки светятся едва уловимым голубым светом. Это облегчило мне задачу, но ни в коей мере не избавило от самой неприятной ее части. Как выглядит перемещение? Как его вообразить? Я прекрасно помнила те разы, что мне довелось на себе испытать действие телепорта. Но мне ни разу не приходило в голову, как именно его активируют. На счет того, что круг и расчерченные на нем знаки, способны перенести кого-либо через пространство, иллюзий я не питала. Энергия — вот что наверняка имеет значение. Но вот как ее направить? Я закрыла глаза, и с усилием попыталась вообразить некий поток, уходящий от моего тела в пол. Результата это не дало, да и мое воображение, с большим удовольствием предлагало мне, яркие голубые точки и мельтешащие перед внутренним взором алые пятна, вместо ожидаемого ровного столба золотого света, что я пыталась представить. Мысли как назло текли, изворотливо отвлекая от проблемы перемещения, то возвращая меня к Аластару, то преподнося в подробностях последний разговор с Повелителем. Я и сама не заметила, как стала прокручивать в голове снова и снова рассказанное Лит, и только усилие воли вырвало меня из раздумий, и заставило распахнуть глаза, чтобы увидеть, как круг телепорта полыхает пурпурным. Удивиться я не успела, только услышала, как щелкнула дверь, и в следующий миг меня бросило куда-то вниз, затем потянуло вверх, и после нескольких секунд невесомости, вполне сносно выкинуло на мягкую траву. Я только пошатнулась, и сделала пару неловких шагов, подчиняясь инерции — все же выход получился жестче, чем полагалось. А вот непрошеному попутчику, от моего телепорта досталось куда больше. Фигура, закутанная в черные одежды, вывалилась из пространства всего в нескольких метрах от меня, прокатилась по влажной от росы траве, и с жалобным стоном скатилась в овражек, откуда донесся вполне отчетливый всплеск потревоженной воды.

Я замерла на месте, немного ошарашенная неожиданной компанией. «Кто мог оказаться вместе со мной в круге? Стоит ли мне его спасать, или по-тихому притопить?» — мысли принялись метаться в моей голове с небывалой скоростью, обрисовывая все самые худшие из возможных вариантов, а любопытство уже тянуло мои ноги вниз, по скользкому склону.

Естественная ложбинка, поросшая буреломом и еще молодым репейником, в ночном мраке казалась особенно зловещей. В ней хорошо было бы спрятать тело — подумалось мне, но я отогнала прочь эту мысль, высматривая темную фигуру. Найти ее оказалось совсем не сложно — бедняга, которому не посчастливилось попасть в мой телепорт, оставил за собой отчетливый след примятой травы, и кое-где выломанных веток. Чем ниже я спускалась к воде, тем круче становился овражек, окончившись канавой, глубиной мне по бедро, на самом дне которой плескалась не внушающая доверия водица.

— Ну, как водичка? Бодрит? — излишне весело осведомилась я, заприметив человека, скорчившегося в сидячем положении на дне канавы.

Ответом мне стал только жалобный, но почему-то подозрительно тонкий стон.

— Ты там живой хоть? — на всякий случай уточнила я, — Помочь выбраться!?

— Помоги, — всхлипнул женский, голос, в котором я с немалым удивление распознала знакомые нотки.

— Велерена!?

— Угу, — жалобно протянула девушка, обернувшись ко мне лицом.

Ухватившись за тоненькое деревце, согнувшееся в три погибели под моим весом, я помогла драконихе с тихими охами взобраться по скользкой стенке вверх, и в обнимку со мной, доковылять до ровного участка, где она с блаженным стоном завалилась на траву.

Даже мокрая, грязная как черт, с содранной в кровь правой рукой и синяком на пол лица, Велерена точно была Велереной, в этом я убедилась, достаточно хорошо рассмотрев ее в лунном свете. Неясным оставалось только что она здесь делает.

— Мне как будто все кости вынули и вставили обратно — пожаловалась она и, наконец, с тяжелым выдохом села.

— Я бы тебя пожалела, если бы не сгорала от желания узнать, какого рожна ты здесь делаешь!? — прошипела я, разглядывая растрепанную девушку.

Велерена задрала голову, чтобы видеть мое лицо, и сжав губы в тонкую упрямую линию пояснила:

— Я хотела поговорить с тобой о том, что произошло вечером. Думала пробраться в комнату и потолковать, а обнаружила тебя слоняющуюся ночью по замку.

— И не придумала ничего лучше, чем шпионить?

— Я не шпионила! — взвилась дракониха, — Просто хотела поговорить, а догнала тебя только в телепортационном зале. Я и не думала, что ты умеешь пользоваться кругом!

— Я и сама не думала… — пробормотала я, — Но раз уже все сложилось именно так, придется придумать, как вернуть тебя обратно. Тебе нечего здесь делать, Велерена.

— А тебе, значит, есть чего? — дракониха поднялась на ноги, видимо устав держать голову в неудобном положении, — Мы вернемся вместе. Или не вернемся вообще. Я ведь твоя подруга, чтобы ты не задумала, я с тобой!

От этой пламенной речи я немного опешила. Похлопала глазами, надеясь, что видение развеется, но Велерена так и осталась стоять напротив меня, гордо вздернув измазанный грязью подбородок.

— Черт с тобой, оставайся! — махнула я рукой, — Я все равно понятия не имею, как тебя вернуть обратно.

Дракониха просияла, взвизгнула что-то радостное, и повисла у меня на шее.

— Но, для начала, отмоем тебя и высушим, — простонала я, выбираясь из крепких объятий.

— Хорошая мысль! А пока будем отмывать, расскажешь-таки, что у тебя с моим отцом.

Мне осталось лишь тихонечко застонать, и поспешить следом за девушкой, которая явно пришла в себя, и теперь бегом спускалась к канаве, из которой всего несколько минут назад я ее вытащила.

Дракониха бросилась к воде с таким рвением, что я едва успела ухватить ее за ворот рубахи.

— Да не спеши ты так! — зашипела я, с трудом удерживая девушку на размытом влагой краю.

— Легко тебе говорить, когда не ты вся с ног до головы в этой липкой дряни!

— Так ты в этом же самом овражке только что и купалась! Думаешь, плюхнешься туда еще раз и от этого чище станешь?

Дракониха замерла, вняв весомости моих доводов.

— И что ты предлагаешь.

— Наклонись, я тебя держать буду, а ты аккуратненько поверху черпай, чтобы муть со дна не поднимать.

— Совет дельный, это хорошо, — протянула она, присаживаясь на корточки, и опасно склоняясь к воде, — Но ты мне так зубы не заговоришь. Выкладывай, что у вас с отцом моим происходит.

— Да ничего не происходит! — я с досадой тряхнула рукой, отчего Велерена, испуганно взвизгнув, чуть не полетела в овражек, — Ой, прости! Не хотела.

Дракониха одарила меня убийственным взглядом, но быстро вернулась к начатому делу, по отмыванию лица и рук.

— Я так и не услышала ответа! — напомнила она, в очередной раз заныривая в овражек за порцией воды.

— Да я и сама толком ничего не понимаю. Три года назад, как оказалось, я дала твоему отцу какое-то обещание. Если честно, сам разговор я помню смутно, но смысл его заключался в том, что он просил меня составить ему компанию в прогулках по саду! И вот, я возвращаюсь в Эвмер, через три года, которые я провела, ты сама знаешь где, и оказывается, что я, сама того не подозревая, дала ему согласие на брак! Представляешь!

— И почему я не удивлена? — саркастично заметила Велерена, — А дальше что?

— Дальше ты почти все и сама знаешь. Кроме того что у нас с ним состоялся неприятный разговор, в котором он пообещал, что если я не пойду на это добровольно, он сможет заставить меня силой. В конечном итоге, я сбежала при первой же возможности.

— А что же Аластар?

— А что с ним? — дернула я плечами, от чего вновь получила недобрый взгляд Велерены, — Ты уж прости меня, но до его судьбы особого дела мне нет. Какие бы ритуалы он не проводил, и что бы себе не воображал, последнее слово о моей судьбе, останется, все же, за мной.

Велерена замерла, позволяя тонкой струйке воды сочиться сквозь пальцы прямо ей на ноги.

— Значит, он обречен.

— Давай обойдемся без фатализма! — усмехнулась я, — Есть сотни и тысячи существ, которые никогда ни в кого не обращаются, и живут себе прекрасно. Чем он хуже, или лучше них? Да и чем я провинилась, чтобы жертвовать собой в угоду его нужд?

— Ты конечно права… — помедлив, наконец, произнесла дракониха, — Просто я всегда представляла избранницу своего брата… не так.

Я усмехнулась. Конечно, взбалмошную девчонку себе на уме, с кучей тайн и сюрпризов, мало кто мечтает заполучить в золовки. Но, как говорится, судьбу не выбирают.

— Тут уж ничем помочь не могу, кроме обещания никогда за него замуж не выходить, и больше ни на какие сомнительные обряды не соглашаться, — весело заверила ее я, — А если серьезно, то твоему брату еще повезло. Я так далека от идеала, что у него все еще есть все шансы найти себе кого получше!

— Ты намерилась шутить, но выходит совсем не смешно, — надулась Велерена, не оценив мой юмор. Она закончила смывать грязь с открытых участков тела и смирившись с тем, что одежда, если и не испорчена безнадежна, подлежит хорошей стирке, встала во весь рост, — Ты слишком жестока к Аластару, ведь он далеко не плох.

— Только не пытайся меня агитировать в его пользу, — засмеялась я, — Это не сработает, уж поверь.

— Раз мне не позволено хвалить собственного брата, тебе придется рассказывать, что мы будем делать, — улыбнулась дракониха, с трудом подавив сладкий зевок.

— Для начала, отоспимся, — уверенно скомандовала я, уже осматриваясь по сторонам, в поисках места, подходящего для сна.

— Не могу не поддержать эту идею! — все же зевнула Велерена, увлекая вслед за собой в зевок и меня. Переглянувшись, мы тихо похихикали, и побрели искать что-нибудь, что смогло бы сойти нам за лежанку на эту ночь.

В сон клонило со страшной силой, так что место долго мы не выбирали. Наломали молодых веток, набросали под каким-то кустом, и завалились спать, накрывшись плащом Велерены, благо, он оказался большим, хоть и не очень теплым.

* * *

Утро в этом мире еще ни разу не бывало добрым, и это тоже началось далеко не с кофе, а с проливного дождя. Каверза погоды, была бы восприняты мной с должным спокойствием, если бы я находилась дома, с пледом в обнимку и чашкой чая в руках, а не посреди поля. Но делать с этим было нечего. Пришлось проснуться, и оставив всякие надежды на завтрак, двинуться в путь. Благо, даже за плотной стеной дождя, мы совместными усилиями смогли разглядеть очертания деревни, маячившей вдалеке, на пределе видимости.

Идти до нее пришлось не меньше часа, утопая в размякшей от дождя земле и путаясь в высокой траве. До места мы добрели, в совершенно неприглядном виде. Измазанные в грязи почти по пояс, мы запросто сошли бы за бродяжек, но уж никак не за уставших путников. На улице царило мертвое запустение. Ни одна брехливая псина не высунула своего носа из конуры, чтобы визгливым лаем оповестить селян о прибытии непрошеных гостей.

— Что будем д-д-делать? — с трудом преодолевая колотившую всю тело дрожь, выдавила Велерена, осматриваясь по сторонам.

— Ломиться в дом будем, что ж еще! — отрезала я, и, наплевав на все сомнения, перемахнула через первый ближайший забор.

Пес в будке недовольно заурчал, но встретившись со мной взглядом, лишь забился поглубже, а я, не останавливаясь ни на секунду, в три прыжка взбежала на крыльцо, и принялась колотить в дверь.

Спустя всего несколько минут, дверь приоткрылась, а из-за нее высунулась веснушчатое лицо заспанной женщины.

— Чаво колотишь, окаянная, спать не даешь! — гаркнула она, едва оглядев мой наряд, — Милостыню оборванцам не подаем.

— Обогрев и еда, для меня и моей подруги — лаконично произнесла я, в качестве веского аргумента сунув под нос женщине одно из прихваченных с собой колец.

Глаза тетки съехались к переносице, живо оценили размер «аргумента», и лицо вмиг подобрело, расплывшись в удивительно дружелюбной улыбке. Заподозрив, что продешевила, я быстро добавила «и сменная одежда», проследила, как хозяйка жилья на секунду замерла, чтобы вновь переоценить предложение и бодро кивнув, пропустила меня в дом.

— Велерена, заходи! — крикнула я. Во втором приглашении дракониха не нуждалась. Тем же способом перемахнув через забор, девушка бегом взлетела на крыльцо, и едва кивну хозяйке, нырнула в дом.

— Благодатный огонь! Как же здесь тепло! — блаженно простонала она, с трудом стаскивая с себя чавкающие от воды сапоги. Я поспешила последовать ее примеру, сбросив туфли, которые не удосужилась переодеть перед выходом, а теперь ненавидела всей душой.

— Нагрею вам воды и принесу полотенца, — безупречно вежливым тоном произнесла рыжая бабенка, и с видом хорошо выученной горничной, отправилась готовить нам бадью.

— Что ты с ней сделала? — шепотом спросила Велерена, опасливо скосив глаза вслед уходящей женщине.

— Я — ничего. Ее жадность сделала все за меня, — я вытянула кольцо из кармана, и помахала им у девушки перед лицом.

— Умно, — хмыкнула она в ответ, — Я уж было подумала, ты подчинила себе ее сознание, или что-то в этом роде.

— Одна, не самая удачная активация телепорта, и ты уже записала меня невесть в чьи ряды! — насмешливо покачала я головой.

— Да кто же знает, на что ты способна!?

— На это — точно нет, — заверила я дракониху, уже серьезно, ради ее же душевного спокойствия.

На что я на самом деле была способна, кроме болтовни, пока так и осталось неразрешенной загадкой даже для меня.

Мы еще немного потоптались в узком и темном коридорчике, пока потоки грязной воды, лившейся с нас, не перестали заливать пол, и не спрашивая хозяйского разрешения, просочились на кухню. С бадьей я видимо погорячилась. Ведро, пусть и на самом деле огромных размеров не вместило бы в себе ни меня, ни Велерену. Пришлось кое-как, стоя в тазике, плескать на себя из плошки, благо, летние месячные отключения воды, давно дали мне этот бесценный опыт.

Сменная одежда, которую нам оставили на лавке, оказалось равновелика как мне, так и драконихе. На Велерене, с ее формами, рубаха села изящно спав широким вырезом на плечи, а юбка, подпоясанная широким поясом, держалась вполне сносно. Со мной все вышло чуть хуже, я все же была более костлявым экземпляром, по сему, мешковатая одежда, повисла на мне, без всякого намека на фигуру, но, лучшего не стоило и желать.

Хозяйка, неразговорчивая женщина средних лет, с волосами невыразительного рыжеватого оттенка, провожала каждое наше движение цепким взглядом, но к счастью, вопросов не задавала. Разносолов нам не полагалось, похлебка из тушеных кореньев, которая и отдаленно не пахла мясом, кусок серого хлеба, да миска с квашеной редькой, которую я поспешила отставить подальше. Велерена глянула на меня, затем на еду, выразительно наморщила нос, и придирчиво потянув носом, принялась есть, как я заметила, стараясь при этом не вдыхать своеобразный запах. Я последовала ее примеру.

— Ну, а теперь ты скажешь, что мы здесь делаем? — нетерпеливо зашептала Велерена, стоило хозяйке дома скрыться за дверью.

— Ищем одного человека, — уклончиво ответила я. Сама с трудом понимая, каков наш план.

— Прекрасно. С тем же успехом ты могла бы просто промолчать.

— Ты хочешь от меня слишком многого, Велерена! Я и сама пока не знаю, что мы здесь делаем.

— Не нравится мне это Лера… Когда узнаешь? Кто тебе должен сказать?

— Провидение, — пошутила я, но натолкнувшись на полный решительности взгляд Велерены, замолчала, — Знаешь, — помедлив, произнесла я, пока мой ум пытался решить, стоит ли раскрывать перед драконихой мой секрет, — В это будет сложно поверить, но попытайся принять все, что я скажу за правду, потому что другого объяснения у меня нет. Я имела удачу, или неосторожность заключить договор с высшими силами, если ты понимаешь, о чем я. За исполнение одной моей просьбы, я время от времени, выполняю их поручения.

— С высшими силами? Но Лера, разве кто-то из смертных, кроме жриц, способен с ними общаться? Не путаешь ли ты их с демонами? Такие сделки могут быть опасны!

— Что ж, ты хотя бы мне поверила. Теперь тебе только остается положиться на мое чутье, и заверения в том, что мой наниматель не демон, и вот мы уже пришли к пониманию! — улыбнулась я.

— А ты все шутишь? Это на самом деле может плохо кончиться.

— Я к этому готова, — с уверенностью кивнула я.

— И что тебе поручили на этот раз?

— Спасти принца, — небрежно бросила я.

Велерена кинула на меня взгляд полный недоверия, и заливисто расхохоталась, согнувшись пополам.

— «Спасти принца»! Вот умора! Пресвятой огонь, я не слышала ничего смешнее в жизни! Обычно ведь им полагается спасать прекрасных дев от дракона. А тут, дева, и дракон будут принца спасать!? — Велерена хохотала и хохотала, так что ее смех уже перешел в истерику со всхлипываниями и слезами.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем она, отсмеявшись, едва перевела дух, и все же выдавила: — Нет, ну а если серьезно, что тебе поручили?

— Спасти принца, — придав своему голосу самый вкрадчивый и серьезный тон, повторила я, — Если точнее, то вернуть единственного наследного принца королевства Шести Озер на престол.

Велерена умолкла, глядя на меня огромными от ужаса глазами.

— Ты шутишь?!

Я лишь покачала головой.

— Мой наниматель весьма заинтересован в том, чтобы после произошедшего у них в королевстве переворота, власть сохранилась за законным наследником.

— Но что с этим можешь сделать ты?

— Понятия не имею! Но это будет позже. Для начала нам придется его найти.

— Я подозреваю, в это богом забытое место ты перенесла нас не просто так? Значит, он должен быть где-то неподалеку. В этой деревне, или ее окрестностях?

— Вполне возможно.

— Значит, нужно осмотреться, — бодро заявила Велерена, вскакивая на ноги.

Чудесная решимость моей подруги не переставала меня удивлять. Она все воспринимала удивительно легко, и с небывалым энтузиазмом. Я с сомнением глянула за окно, и покачала головой. Проливной дождь никак не располагал к осмотру окрестностей.

— Для начала, поговорим с милейшей хозяйкой этого дома.

— Хочешь спросить, не заглядывал ли к ней на овощную похлебку принц?

Я усмехнулась: — Только узнать, не появилось ли у них в деревне лишних людей.

— Значит, по твоему плану, эта милейшая женщина, возьмет, и расскажет тебе все как на духу?

— Не думаю что все… Но природная жажда сплетен, наверняка позволит ей сболтнуть пару слов о каком-нибудь недавно появившемся пришельце, если такой, конечно, был.

Мы заговорщески переглянулись, и с опаской заглянули в чан с киселем, что был оставлен хозяйкой у стола и, не сговариваясь, потянулись за кружками. Две всплывшие кверху брюхом мухи, не смогли перевесить привкус помоев на языке, и живо склонили нас в пользу отчаянного шага. Кисель оказался густым, и слишком кислым, но свою задачу выполнил отменно. Мы едва успели сделать по паре глотков, когда в кухню вернулась хозяйка дома.

— Что за мерзкая погода! — посетовала она, ставя на лавку полное ведро.

— Не могу не согласиться! — с готовностью поддакнула я, — Мы не смогли бы выбрать более неудачный день, чтобы отправиться в путь.

— В это время года, каждый второй день — неудачный. Вам и вовсе не следовало выходить из дома, если боитесь замочить ноги.

Я сделала вид, что не заметила ее едкого тона и насмешливой улыбочки.

— Мы бы с большим удовольствием остались дома, если бы не срочное дело. Мы ищем одного человека. Мужчину. Возможно, не так давно у вас в деревне появился кто-то…

— Кто-то? Хм… так сразу и не вспомнишь… — протянула она, красноречиво глядя на кольца у меня на руке.

Я только и смогла, что хмыкнуть. С колечками расставаться совсем не хотелось, особенно за информацию, которая и вовсе могла не нести никакой пользы.

— И все же, может, вы сможете что-то вспомнить? — по столу покатилась небольшая монетка чистого металла без чеканки и гравировки. Ее, женщина схватила молниеносно, и ловким движением спрятала в рукаве. Велерена лишь хитро мне подмигнула, в ответ на мой беглый взгляд.

— Ах-да! Вот теперь я припоминаю! — радостно протянула вмиг подобревшая тетка, продолжая стрелять алчным взглядом по моим кольцам, — С месяц назад появился у нас один. Поселился на краю села. Подозрительный тип, я тебе скажу, дорогуша. Имени своего не назвал, сказал, кличут его Эрх, но я-то не дура, понимаю, что это прозвище, не больше. Сказал, что с восточных земель, бежал от кочевников. Но вот моя сестра, из столицы, на днях мне писала, что ее мужа из гарнизона отправили в увольнение, ведь кочевники не нападают уже больше двух лет! А это, милочка, впервые на моей памяти! Еще, кажется, говорил что кузнец, и вот, у Ранса кобыла потеряла подкову, он к этому кузнецу, а тот толком и подбить не смог! Подозрительно? Вот и я о том толкую! Только скажите мне, милочки, честно, он ведь не беглый каторжник? Или в орден святого Аяра стали набирать девиц?

— Не каторжник, — с готовностью заверила я ее, — Мы к нему по личному делу.

— А-а-а, понятно! — протянула тетка, не спуская с губ гаденькую улыбочку, — Ну, и кого же из вас, девицы, он осчастливил?

Я глянула на тетку, слегка озадаченная ходом ее мыслей. О чем это она вообще?

— За кого вы нас принимаете! — покрывшаяся красными пятнами Велерена, вскочила с места раньше, чем я успела мыслью, таки дойти до того, что подразумевала наша собеседница.

Женщина лишь невозмутимо пожала плечами: — Правда глаза режет?

Я успела схватить дракониху за руку раньше, чем та натворит глупостей, чему была несказанно рада. Бросив хозяйке смазанное «мы, пожалуй, пойдем», я одной рукой подхватила ком наших грязных и мокрых вещей, второй — Велерену под локоть, и потащила пышущую злобой девушку на выход.

— Ну, и что это было? — громким шепотом вопросила я, стоило нам отойти от дома достаточно далеко. На наше счастье, дождь уже не лил одним сплошным потоком, а лишь накрапывал, избавляясь от последних капель.

— Да что б какая-то сельская баба, намекала мне, что я беременна от какого-то неотесанного дровосека! — Велерена с трудом перевела дух, — Ну-ка, давай вернемся…

Я глянула на подругу и подавилась беззвучным смешком.

— Что смешного?!

— Да так, подумала, что это все твое монашеское прошлое о себе знать дает…

Велерена глянула на меня, обиженно поджав губу: — Ничего подобного!

— Ага, — усмехнулась я, — И губы ты дуешь, тоже потому что я не права?

Велерена выразительно фыркнула и отвернулась, делая вид, что обижена до глубины души моим недоверием.

Мы медленно брели по деревне, оглядываясь по сторонам. День, судя по неясному кругу солнца в пасмурном небе, близился к полудню. А местные жители все еще не стремились покидать свои дома и идти месить грязь и мерить сапогами лужи.

— Я вот что думаю… — протянула поостывшая Велерена, оглядываясь по сторонам, — Где находится «край села»?

— Хотела бы я знать, — деревенька оказалась совсем небольшой, нам понадобилось не больше двадцати минут, чтобы дойти до другого ее конца, за последним домом которого начинался лиственный лесок.

Мы остановились у низенького покосившегося заборчика, и я, облокотившись на неустойчивую конструкцию, стала прикидывать наш дальнейший план. Велерена устроилась так же, как и я, разве что развернувшись лицом в сторону леса.

— Спросить бы у кого… — произнесла я вслух, то, что собиралась только подумать.

— Может, у него узнаем? — предложила Велерена.

Чтобы увидеть, на кого указывает дракониха, мне пришлось развернуться и совсем уж некрасиво уставиться на мужчину, который все это время, наблюдал за нами, стоя на крыльце дома. Заметив наш нездоровый интерес, он быстро слетел по ступеням вниз и направился к нам размашистым пружинящим шагом.

— День добрый, красавицы! Заблудились, или помощь какая нужна? — с улыбкой обратился он к нам, приблизившись на расстояние в несколько шагов.

— И то и другое… — уклончиво ответила я, тем временем разглядывая собеседника. Им оказался высокий и широкоплечий мужчина лет тридцати на вид, — Говорят, недавно здесь кузнец новый появился, вот его мы и ищем.

— И на что же он вам?

— Есть у нас к нему одно дело… государственной важности, — усмехнулась я, и прежде чем успела что-либо предпринять, каким-то чудесным образом перелетела через забор.

Что именно произошло, и как это случилось, я так и не поняла. Первая мысль о коварной трухлявой древесине, моментально заместилась осознанием опасности такого рода болтовни неизвестно с кем. Мужчина, до этого общавшийся с нами вполне дружелюбно, проявил нечеловеческую прыть и недюжинную силу, перекинув меня через забор, и прижал к своей груди, удерживая за шею.

— Скажи своей напарнице чтобы не дергалась, или я быстро закончу с твоей тонкой шейкой и примусь за ее.

Я только выразительно глянула на Велерену, которая в мгновение ока, извлекла неведомо откуда узкий клинок в две ладони длиной и приняла боевую стойку.

— И как только нашли? — протянул мужчина, мелкими шажками отступая назад к крыльцу.

— Божий промысел, — крякнула я, и тут же ощутила, как шея сдавливается сильнее.

— Язвишь? — хмыкнул он, — И где только таких глупых убийц обучают. Надеюсь, не в столице? А то мне придется сказать, что я сильно разочарован. Упустить единственный шанс… А ведь вы меня почти одурачили. Даже подманить смогли.

— Да мы и не пытались, — прохрипела я, — Вы не могли бы ослабить хватку? А то говорить тяжело.

— Ослабить хватку? — хмыкнул он, — Всенепременно!

Я тяжело втянула носом воздух, уловив злой сарказм в его голосе.

— Вы всех клиентов душите?

— Вы пришли не за подковами или ведрами. Да и на большинство местных девок, что бегают ко мне на сеновал, тоже не похожи. Если хотели хоть как-то сойти за местных, для начала нужно было спрятать оружие получше, да стянуть с рук все побрякушки.

Я скосила взгляд на свои пальцы, украшенные кольцами, и досадливо цокнула языком.

— Подловил, — мужчина натолкнулся на крыльцо и замер, не сводя взгляда с замершей за забором Велерены, его рука сдавила мою шею еще чуть сильнее, почти полностью перекрыв мне дыхание. Все попытки вцепиться ему в руку или пнуть ногой, оказались тщетны, и я повисла, в его захвате, едва дыша.

— Мне жаль вас убивать, но боюсь, из нас троих, в живых должен остаться или вы или я, — прошептал он, склонившись к моему уху. Его рука сильнее надавила мне на горло, и я с ужасом осознала, что теперь едва ли могу сделать и полглотка воздуха.

— Меня послала Лиэлит, — едва смогла прохрипеть я, собравшись с силами.

Рука на моей шее на мгновение сжалась чуть сильнее, и я, в спешном порядке попыталась проститься с жизнью, и с этим порядком поднадоевшим мне мирком. Легкие уже начало нещадно жечь от нехватки воздуха, а звук с усилием циркулирующей по венам крови, отдавался гулким шумом где-то в висках. Но все эти приготовления оказались напрасны. В следующее мгновение, мужчина ослабил хватку и, не выпуская меня из рук, резко рыкнул прямо мне в ухо: — Что ты сказала? Повтори!

Освобожденная от удушающей хватки, я зашлась в приступе кашля, с трудом проталкивая воздух в легкие. На то чтобы успокоиться, ушло с пару минут, пока я, наконец, едва слышно смогла прошептать: — Вы недавно молились моей покровительнице, Ваше Величество. Я — ответ на вашу просьбу.

Мужчина замер, словно окаменев. Несколько томительных мгновений понадобилось ему, чтобы осознать услышанное, и приняв какое-то решение, выпустить меня из захвата. Я отскочила в сторону на добрых три метра с неожиданной для себя скоростью, и согнулась пополам, тяжело дыша и активно массируя рукой ноющее горло.

— Вам повезло, в отличие от моей Богини, я почти не злопамятна, — простонала я, едва удерживая наворачивающиеся на глаза слезы, — Мне поручено помочь вам возвратить трон.

— Поговорим об этом не здесь, — бросил мужчина, кивнув в сторону дома, — Заходи.

Я махнула взволнованной Велерене, чтобы та оставалась на улице, и сама проследовала за мужчиной.

Внутри дом оказался маленьким и скромным, темная пристроечка, в которой мы едва поместились вдвоем, сразу вела в единственную небольшую комнату, совмещавшую в себе и кухню и спальню. Пожалуй, единственной позитивной характеристикой, которой на самом деле обладало это жилище, была удивительная чистота.

Хозяин дома, прошел к столу, и отодвинув для меня тяжелый табурет, уселся напротив, на точно такой же.

— Так значит, она существует? — задумчиво произнес он, будто и не обращаясь ко мне.

— Кто? — сперва, не поняла я, занимая свое место, — Лиэлит что ли? О да, и поверьте, еще и как! Иначе, как бы я оказалась здесь?

Мы помолчали. Мужчина явно пребывал в растерянных чувствах. Смотрел на меня, будто пытаясь что-то разглядеть, вертел на столе подвернувшуюся под руки ложку, иногда качал головой, будто сам не соглашался со своими мыслями, но так ничего и не произнес.

— Что ж, для понимания ситуации, может быть, вы опишите положение своих дел? — вмешалась я, — То, что вы единственный оставшийся в живых прямой наследник престола королевства Шести Озер, я и так знаю, но в остальном…

— Шесозерье, — поправил он меня, — Хотя вы правы, изначально, королевство называлось именно так, как вы сказали.

Я пожала плечами, довольная тем, что смогла вырвать его из задумчивости.

— Что именно вас интересует в положении моих дел?

— Решительно все! — кивнула я, — Богиня не любит распространяться о подробностях. Мне она поведала лишь в общих чертах о вашем желании занять принадлежащий вам по праву трон.

— Я никогда к этому не стремился, — качнул головой мужчина, мрачно поджав губы, — В Шесозерье есть многовековая традиция, которую давно приравняли к закону: каждое семейство в котором родится больше двух сыновей, в независимости от его знатности, обязано отдать одного из них на воспитание, а в последствии и на пожизненную службу, в армию. В королевской семье никогда не пренебрегали этой традицией, и я был именно тем третьим сыном. С восьми лет я воспитывался в военной академии, жил в гарнизоне, и служил на границе с кочевниками, на общих условиях. К своим тридцати годам я стал капитаном, и поверьте, мне этого было достаточно. Я никогда не мечтал о престоле. И вот, он свалился на меня как снег на голову, со всеми проблемами страны, растерзанной борьбой за власть. Отсутствие законного правителя на престоле чревато чередой кровавых дворцовых переворотов, беззаконием и хаосом. Сейчас, отказаться от него — было бы для меня трусостью, что я не могу себе позволить. Но кто меня там ждет? Те, кто затевали все это, явно старались не для меня.

— Кто готов вас поддержать?

— Сейчас, вряд ли найдется и две сотни таких. Людей из гарнизона, которые отправились со мной в столицу, чтобы обеспечить мою безопасность до восхождения на престол, перерезали на дороге, не успели мы отъехать от Тарига и на десяти миль. Конечно, это была засада. Мне едва удалось бежать. Но не считайте меня трусом. Трусом я был бы, если бы позволил им погибнуть, просто так, и малодушно сложил голову вместе с моими побратимами.

— Что ж, это неутешительные новости, — я призадумалась, глядя куда-то сквозь собеседника.

— А что же ваша Богиня, ничего не может сделать?

— Как вы это себе это представляете? Думаете, она нашлет мор на заговорщиков, или устроит наводнение, которое снесет замок в день коронации короля-самозванца, и не заденет больше никого? — фыркнула я, — Она прислала меня, этого должно быть достаточно. Боги не меняют судьбы, их меняют люди.

Мужчина глянул на меня с долей недоверия, но я предпочла проигнорировать этот взгляд.

— И чего же она потребует от меня за эту помощь?

— Ничего особенного, только веру. Вашему королевству придется начать поклоняться другому богу. Такова цена вашего восхождения к власти.

— Но ведь это запрещенный культ, требующий человеческих жертвоприношений! — воскликнул мужчина, подскакивая с места, — Я думал, она потребует мою жизнь, или жизнь моего будущего ребенка, как это водится…

— Какие глупости. Она же не демон! Когда вы молились ей в первый раз, кого вы принесли в жертву, я боюсь спросить?

— В тот день я убил в бою с два десятка человек, и подумал, что это вполне может сойти за жертву.

— Глупости. Ей не нужны подношения. Ей нужно, чтобы в нее верили. Вот вы, к примеру, верили в ее силы, и потому она ответила вам. А так, хотите, приносите ей розовые лепестки, или черных барашков, разницы никакой.

Мужчина снова замолчал, явно обдумывая.

— Предположим, я соглашусь, — наконец кивнул он, — Но что сможете сделать вы?

— Я? — я призадумалась всего на долю секунды, — Есть у меня один должник, к которому я могу обратиться за помощью. Он одолжит нам свою армию во временное пользование.

Мужчина бросил на меня еще один нечитаемый взгляд, на этот раз, постаравшись скрыть свое недоверие и удивление.

— Сколько у нас времени, на то, чтобы добраться в столицу?

— Шестнадцать дней, — спокойно кивнул он, — Не так-то много, не находите? Если не успеть к коронации, линия прямого наследования прервется, и право на наследование престола получат потомки изменника, который хочет узурпировать власть. Тогда возвратить корону станет куда сложнее.

— Получается, у нас в распоряжении больше двух недель? — я призадумалась, отбивая четкий ритм пальцами по краешку стола, — Сколько дней пути отсюда до Края Моря?

— Край Моря? Вы шутите, надеюсь. Это земля принадлежит кочевникам, — голос моего собеседника едва ли повысился на пол тона, но то, что он изумлен, я поняла и так.

— Никаких шуток, — качнула я головой, — Так сколько дней до него идти?

— Не меньше восьми дней конного пути, это если в обход Фашшат-эрхе. И еще двенадцать от Края Моря до столицы. Но прежде чем вы продолжите ваш бредовый план, я скажу вам точно одно — даже так, мы не дойдем и до Вэл-эхра, как нас перережут, а кости скормят пустынным псам.

Я лишь фыркнула, энергично помотав головой.

— Где же ваша смелость и жажда достижения поставленной цели? Они нам очень понадобятся в этом пути! К тому же, если идти в обход, мы никак не успеваем вернуться в столицу к сроку. Так что переживать не стоит, мы пойдем напрямик.

— Через столицу волков??? Вы сошли с ума! — от переживаемых эмоций, мужчина невольно поднялся на ноги, и принялся ходить по комнате, — Это верная смерть. Уж лучше я один отправлюсь в Халентан и заявлю о себе на коронации, чем совершу такое бесславное самоубийство, следуя вашим советам.

— Это уж на ваше усмотрение. Я в видах самоубийств, плохо разбираюсь, да и участвовать в них планов не имею. Вы, конечно, можете не верить ни единому моему слову. А можете положиться на мое обещание: ни один кочевник не посмеет причинить вам вреда, пока я рядом. Что до столицы, мы постараемся не привлекать к себе особого внимания, проявив должное благоразумие.

— Как вы себе это представляете? Даже если мы не сунемся в столицу, и постараемся не заходить ни в один город, что, конечно же, невозможно, патрули в любом случае нас засекут, и уж им-то точно станет ясно, что мы не жители соседнего села!

— Хотите сказать, что они режут всех торговцев, что имеют несчастье забрести на их территорию?

— Они режут всех, у кого разрез глаз не достаточно узок! — резко оборвал меня мужчина, — Уж я-то хорошо знаю эту братию.

— Я не была бы так категорична, ведь я жива, и сижу перед вами. И раз уж другого плана у нас нет, я предлагаю следовать этому. Сколько дней пути у нас займет переход до Края Моря через Фашшат-эрхе?

— Четыре дня. Два из них придется идти по лесу.

— Прекрасно, — я тоже поднялась на ноги, — Отправимся завтра на рассвете. А пока вам придется придумать, где вы раздобудете нам коней.

И, бодро похлопав мужчину по плечу, я, летящей походкой, отправилась на улицу, зазывать, наверняка продрогшую Велерену, в дом.

Глава 10. Судьба играет в свои игры

Увидев меня, спокойно выходящую из дверей дома, Велерена сорвалась с места и в считанные секунды преодолела разделявшее нас расстояние, чтобы повиснуть у меня на шее.

— Слава Аэтель, ты в порядке! — девушка стиснула меня в объятьях, до хруста в ребрах — Я так испугалась! Не знала, что мне делать. Боялась, если вмешаюсь, он свернет тебе шею! И все же, прости меня, я должна была…

— Все в порядке, — успокоила я ее, — Даже хорошо, что ты не вмешалась.

— Ты убила его?

— Скорее убедила, — хмыкнула я, невольно дотрагиваясь до все еще ноющей шеи.

— Только не говори мне, что он и есть…

— Тот самый принц, которого мы искали? Да, определенно это он.

— Ты шутишь! — Велерена глянула мне за спину, туда, где в дверном проеме появился Эрх, и ее лицо приобрело вид крайне злобной фурии, готовой разрывать голыми руками, — Этот лесоруб — принц?

— Идем, — кивнула я, и взяв дракониху под локоть, по хозяйски проскользнула в дом, — Переночуем здесь, а завтра с утра отправимся в путь. Эрх добудет нам лошадей. И, думаю, у него найдется что-то более съедобное, чем та похлебка из редьки.

— Похлебка из редьки? О чем ты, Лера!? Я говорю о том, что этот мутный тип с замашками прожжённого головореза мне не нравится!

— Это же прекрасно! Значит, нам не грозит собирать чье-то разбитое сердечко!

— Хватит шутить! — возмутилась Велерена, уперев руки в крутые бока, — Он пытался тебя убить, и вот, поговорив с ним пятнадцать минут, ты уже полностью уверена, и в том, что он наш принц, и в том, что он безобиден?

— Ты сейчас обвиняешь меня в несерьезности и доверчивости? — я улыбнулась, — Велерена, мне кажется, обладай я на самом деле этими пороками, я была бы уже мертва!

Дракониха покачала головой, и, пройдясь по небольшой комнатке, устроилась на табуретке в самом дальнем углу.

— Он выглядит как лесоруб, одет, как лесоруб, живет как лесоруб, но ты убеждена, что он принц?

— Считай, это моим маленьким помешательством… или божьим проведением, если хочешь.

Я тоже прошлась по комнате, в отличие от драконихи, не осматривая ее, а разыскивая что-нибудь съестное, и, конечно же, нашла целый котелок каши с мясной подливой, в котором тут же поковыряла ложкой.

— Кажется, нас ожидает королевский ужин?

— Ты издеваешься, да? — шипящие нотки в голосе драконихи наконец призвали меня к порядку, — Оставь свои дурачества хотя бы на минуту, и посвяти, наконец, меня в подробности своего чудесного плана!

— В общих чертах, нам нужно попасть на Край Моря, убедить там одного моего знакомого кочевника одолжить нам армию, а затем отправиться в Шесозерье, и вернуть престол законному правителю.

— Ты шутишь? — с надеждой в голосе уточнила Велерена.

— Я предельно серьезна.

— Но это же сумасшествие!

— Полностью согласен с вашей подругой, — в дверном проеме, опершись о лутку, стоял Эрх, проникший в комнату совершенно бесшумно.

— Что именно вам не по нраву? — обернулась я к мужчине.

Велерена зыркнула на парня как на лютого врага, и взвившись на ноги, встала против мужчины, всем своим видом демонстрируя насколько зря он влез в этот разговор.

— Вы, милая леди, наверняка ничего не смыслите ни в политике, ни в стратегии, иначе бы поняли, что ваша затея, не больше чем бред необразованной девицы, — преспокойно ответил он, так, словно Велерены не существовало и вовсе.

— Так что же вы не сказали мне об этом в первой же нашей беседе?

— Вы неплохо меня веселили.

Я недовольно хмыкнула, сложив руки на груди. Вот это он зря конечно. Я ведь при случае и припомнить могу… как-нибудь потом.

— Что ж, мне интересно услышать, что же вы скажете дальше.

— Дело жриц, молится и испрашивать милость божью, и раз уж ваша хозяйка послала вас ко мне, будьте добры, заняться своим делом, в то время как я буду заниматься своим. Ваше появление и так доставит мне немало проблем, ведь мне придется теперь еще и заботиться о вашей сохранности.

— Что ж, если мой план вам не по нраву, предложите свой, — я с вызовом глянула на претендента в короли, и усмехнулась, — Вот только учтите, если мы последуем ему, я ничего не смогу вам гарантировать.

— Мы отправимся в Гир-де-Аш, вольный город на краю территории эрехесс-а-Хеш, там через три дня договорились собраться верные мне люди, их будет немного, только военачальники и некоторые аристократы. Основная часть войск соберется только через десять дней в полях у самого Ти-Эрхальда, от него переход до столицы занимает не больше дня. Если нам повезет, сможем застать их врасплох, и захватить дворец. Я предполагаю, что часть гвардии откликнется на мой призыв и перейдет на нашу сторону. Остальных, видимо, придется убить.

— Мне кажется, или этот «принц», в нашей помощи не испытывает особой нужды? — мягко протянула Велерена, демонстрируя хитрую усмешку на красивом лице, — Так не лучше ли оставить его разбираться с его проблемами самостоятельно?

— Как можно, дорогая сестрица! — в тон ей отозвалась я, — Теперь-то мы просто обязаны посмотреть на то, как свершится безупречный план нашего будущего Короля!

— А в случае, если тот не свершится должным образом, хотя бы проведем подобающий погребальный обряд.

Подытожила дракониха с особенно злобной усмешкой. Глянув на Эрха, едва заметно вздрогнувшего от оглашения такого мрачного прогноза, я тоже поднялась на ноги, и подойдя к будущему правителю Шесозерья тихо зашептала:

— Имейте в виду, принц, пути назад нет, вы уже заключили эту сделку, и я последую за вами до самого конца, но каким он будет, с этой минуты вы выбираете сами.

Эрх, глянул на меня с мрачной решимостью, едва заметно кивнул, и быстро вышел, ничем нам не ответив.

— Премило поболтали! Как думаешь, он от нас не сбежит? — усмехнулась Велерена, явно довольная собой.

— Думаю, нет. Но если однажды ночью мы проснемся связанные на куче дров, я не буду удивлена.

Велерена прыснула в кулак, и вмиг развеселившись, принялась хозяйничать над печью, в попытке развести огонь.

Эрх возвратился лишь к позднему вечеру, мрачный и неразговорчивый. Бросил на лавку седла и упряжь, и, не говоря ни слова, лег спать на полу, оставив нам с Велереной кровать и лавку, застеленную шкурой.

Гир-де-Аш, небольшой городишко, обнесенный крепостным валом из смеси глины и прессованной соломы, появился перед нами в вечеру второго дня пути. Мрачный и убогий, он представлял собой тот самый образчик средневековых городов, в которые не захотелось бы попасть ни одному современному человеку. Грязные узкие улочки, пролегавшие между низенькими, видавшими виды, строениями, источали удушающий смрад. Вокруг сновали люди, одетые в рванье, курились лампадки с омерзительными благовониями, а рядом торговали мясом, рыбой и девицами легкого поведения. Обреченно скривившись, я уткнулась лицом в рукав, стараясь не вдыхать особо глубоко. Велерена, последовала моему примеру, и только Эрх остался невозмутимо спокоен. Отослав потасканного вида девицу, что буквально повисла на луке его седла, он свернул с главной улицы на еще более узкую, по которой едва проходили кони, и пропетляв недолго в переулках, вывел нас к заведению, обветшалого вида, с покосившейся, изъеденной ржавчиной вывеской, изображавшей какую-то мерзкую пузатую тварь, валяющуюся кверху лапами.

— Приехали, — Эрх соскочил с коня, и стянув седло, закинул его себе на плечо, накинул узду на коновязь и обернулся к нам, — Слезайте.

Мы с Велереной, очевидно, разделяли общее мнение, по поводу этого городишки, и примечательного заведения в частности, что вполне явственно отразилось на наших лицах.

— Что такое, благородным дамам не по нраву лучшее заведение города? — с издевкой осведомился он.

Я скривила губы, не желая скрывать презрения.

— Оно просто отвратительно. В глухих степях, на Краю Моря, лагерь немытых кочевников чище, чем эти трущобы.

— Лучше бы вам позабыть о том, что вам случалось у них гостить. Здесь вы не встретите ни одного человека, который отнесся бы к этому факту вашей биографии снисходительно.

— Только не нужно мне угрожать, — хмыкнула я, правильно оценив его недобрый тон, — Я этого сильно не люблю.

Обменявшись долгим взглядом с претендентом в короли, я самодовольно усмехнулась, заставив его первым отвести глаза, и проводив взглядом мужчину, скрывшегося за дверкой таверны, обернулась к Велерене.

— Я и не представляла, что люди живут так, — выдохнула она, обведя взглядом окружавшую нас разруху.

— Боюсь, это только начало твоего разочарования в человеческом роде, — покачала я головой, — Идем, может внутри пахнет не так отвратительно как здесь.

Мы спешились, и, повторив все то, что проделал Эрх, так же прихватили с собой седла, сумки, и вошли внутрь.

Внутри заведения стоял густой сероватый туман. Запах чего-то сгоревшего, смешался с алкогольными парами и ароматом немытых тел так плотно, что с первым вздохом я невольно пошатнулась. Велерена, зашедшая вслед за мной, жалобно застонала. От дыма слезились глаза, а через сизую дымку, висевшую под низким потолком, было не разглядеть сидящих за дальними столиками. Я обернулась к двери, искренне задумавшись над тем, чтобы вернуться на улицу, но отступать было поздно.

— Идем, — Эрх возник рядом с нами как из-под земли, сунул мне в руку ключ, вероятно от нашей комнаты, и кивнул куда-то в сторону дальних столиков.

Мы пробрались мимо длинных столов и узких лавок, забитых контингентом весьма сомнительного качества, пока не добрались до самого мало освещенного угла этой забегаловки. Собравшаяся здесь компания представляла собой четверку коренастых мужчин, давно уже не молодых, на вид.

— А, это ты, Эренхальд, — один из них, сидевший к нам лицом, чуть сощурил глаза, пытаясь разглядеть людей представших перед ним, — Наконец-то! Мы уж было думали идти искать тебя, мой мальчик. Эти девицы, те самые жрицы, о которых ты нас предупредил?

— Лера, и Велерена, — по очереди указал он на каждую из нас.

— С каких пор ты ударился в веру, мой друг? — хохотнул другой, со скрипом развернув свой стул так, чтобы видеть нас.

— В нашем деле, все способы хороши, — парировал тот, — Дамы, это Вармин, Грен, Хаген и Тальд, — по очереди указал он на собравшихся, при ближайшем рассмотрении оказавшихся, по меньшей мере, на десяток лет (а то и на все два) старше нашего принца, — Мои братья по оружия, капитаны окраинных гарнизонов, как и я.

— Так значит, это и есть те самые «верные вам» люди? — сразу перешла к делу я, с интересом окинув взглядом широкоплечих, как и сам принц, мужчин. На вид они и вправду могли сойти за воинов, при моем дилетантском разумении, того, как должны выглядеть таковые в эпоху, близкую к средневековью. Скользнув цепким взглядом по четверке, я остановилась на том, что заговорил с нами первым, обозвав Эрха «мальчиком». Если он и не был здесь главным, то по праву старшинства, к нему, наверняка, прислушивались.

— Хаген? — мужчина кивнул, — И сколько же у вас людей, если не секрет?

— Несколько сотен.

— Не густо, — хмыкнула я, — Этим много не навоюешь.

— Девушки разбираются в военной стратегии? — осведомился Хаген, хитро сощурившись.

— Не нужно быть великим стратегом, чтобы понимать, что нескольких сотен не хватит, чтобы захватить город.

— И все же, это лучшие воины Шесозерья, — вступился Эрх.

— Не оправдывайся, Эренхальд, — скривился Грен, до этого в беседе участия не принимавший, — Жрицам должно молиться, а не поддавать сомнению решения военного совета.

— Об этом можете не волноваться, наши обязательства мы выполняем должным образом. Сможете ли вы выполнить ваши — вот в чем вопрос.

Наступившее молчание дало нам с Велереной шанс уйти красиво, тем более что беседа грозила вот-вот перетечь из вполне мирного русла в незапланированную перебранку. Устроившись через три столика от них, мы заказали что-то съестное, бутылку вина, и весь оставшийся вечер старались привлекать к себе как можно меньше внимания.

К сожалению, две девушки, скромно поглощающие свой ужин в стороне от всего происходящего, здесь встречались так же редко, как единороги в нашем мире. Спокойно поесть нам не дали. Последний, весьма заурядный, если не сказать мерзкий, подкат, окончился тем, что я внушительно пообещала проклясть очередного идиота, решившего что мы ищем компанию на ночь, одной рукой схватила початую бутыль вина, второй — Велерену, которая уже потянулась за ножом, и быстро ретировалась.

Выделенный нам номер, не смог бы претендовать по современным меркам и на ноль звезд, представляя собой небольшую комнатушку с низким скошенным потолком мансардного помещения, все убранство которой состояло из двух узких коек, наспех застеленных вроде бы чистыми простынями, одного косого комода и табуретки, на которой гордо высился таз с водой.

— Красота… — мрачно протянула я, осматриваясь. Смутные надежды на приличный отдых растаяли в мгновение ока, стоило мне только представить, что может жить в этих тонких, потрепанных годами, матрасах.

— Этим матрасам не помешал бы экзарациям, — простонала Велерена, обходя кровать по большому кругу.

— Боюсь, что живут в них далеко не духи, хотя, кажется, уж лучше бы это были они!

Я глянула на ножки кровати, опущенные в тазы с водой, и окончательно растеряла всякое желание ложиться спать.

— Можем пойти прогуляться.

— На улицу? — с ужасом уточнила Велерена.

— Мда… — протянула я, соглашаясь с подругой, — Так себе идея. Предлагаешь остаться здесь?

Мы с пониманием переглянулись. Как в народе говорят «хрен редьки не слаще», а тут-то и выбирать не из чего, или кровать с клопами, или улица, с разгуливающим по ней сбродом — и это в лучшем случае. Избавившись от грязных матрасов и перестелив простыни прямо на голые доски, мы допили бутылку вина, подперли дверь комнаты комодом — просто так, на всякий случай и улеглись спать.

На улице было еще темно, когда я с трудом разлепила глаза, сама не понимая, что могло разбудить меня в такую рань. Несколько секунд я недоумевала, глядя на темный проем окна, пока дверь не вздрогнула от сокрушительного удара. Теперь проснулась не только я, но и Велерена. Дракониха глянула на меня круглыми глазами, с просоня не понимая, что происходит, в то время как я, слетела с кровати и в один прыжок оказалась у окна. Внизу метались смутные тени, разглядывать которые у меня не было времени. Все, что я хотела узнать я выяснила с первого взгляда — их там было много. Может с два десятка. И вряд ли это были мирные горожане, решившие прогуляться в этом переулочке в предрассветный час. С другой стороны, кто-то неизвестный, ломился в дверь с настойчивым остервенением. Единственной преградой между ним и нами оставался комод, что с жалобным скрипом чуть отъезжал по полу, но еще держался.

— Что будем делать? — Велерена присоединилась ко мне у окна, так же глянула вниз, и помянув всех местных чертей, отступила вглубь комнаты.

Конечно же, идей что нам делать не было совершенно, кроме скромной надежды на то, что весь этот шабаш не по нашу душу прибыл. Хотя, судя по настойчивому субъекту, что все так же ломился в дверь, шансы на это были не велики. Наша последняя опора и защита в виде старенького комода, в прямом смысле трещала по швам.

Дверь содрогнулась вновь, на этот раз, пошатнув и комод. Еще несколько ударов заставили тот чуть отъехать в сторону, и в образовавшуюся щель протиснулась рука.

Велерена выхватила нож, но я поспешно удержала ее за запястье.

— Не стоит усложнять, — шепотом посоветовала я, — Для начала, узнаем, что им нужно.

Тем временем, рука нащупала угол комода, вновь скрылась за дверью, за чем последовала серия мощных ударов, от которых комод, со скрипом проделав глубокие царапины в полу, отъехал в сторону, и в комнату, наконец, вломились сразу пятеро мужчин.

— Мы сами! — крикнула я, поднимая руки вверх прежде, чем к нам применят силу. В сопровождении пары неприветливых воинов мы спустились вниз, на крошечный внутренний дворик, заполненный людьми. В левой стороне небольшой группкой собрались женщины — в основном обслуживающий персонал постоялого двора — к ним-то и отправили нас с велереной. С противоположной стороны, мужчины занимали куда менее завидное положение поставленные на колени, под охраной десятка вооруженных до зубов воинов.

— Это все, Эн-Эхаш, — с поклоном доложил один из воинов, всаднику, на рыжей кобыле, что гарцевала посередине.

— Кто из них?

Мы с Велереной синхронно посмотрели друг на друга.

— Да ладно… — процедила я сквозь зубы.

Один из доверенных людей Эренхальда, кажется, назвавшийся Греном, появился из-за спин вооруженных чужеземцев, и уверенно указал в сторону Эрха и его людей.

— Эти четверо. Слева — тот, о ком мы говорили. Остальные, так, подарок вашему правителю — капитаны окраинных гарнизонов.

Всадник довольно хмыкнул, и сделал знак своим подчиненным, чтобы те сковали названых цепями.

— Плата, как и договаривались, — в руку мужчины приземлился увесистый мешочек с неизвестны содержимым, и тут же исчез у того за пазухой.

Командующий отрядом, вновь сделал знак своим людям, чтобы те уводили пленников и сам, развернув коня, направил того на выезд из маленького дворика.

Велерена бросила на меня быстрый взгляд, но я лишь покачала головой. Видимо, это место, где наша совместная история кончается, и дальше каждый пожинает плоды собственных ошибок…

— Достопочтенный! — окликнул Грен всадника, — Не знаю, нужно ли вам это знать, но с ними было еще двое женщин.

— Женщины? — воин остановил коня и медленно обернулся.

— Они назвались жрицами, — ткнул в нашу сторону предатель.

— Даже так? — долгий немигающий взгляд задержался на нас, пока его хозяин обдумывал что-то, — Мы не берем в плен женщин, но если они заодно с этими ублюдками… что ж, Правитель решит. Вяжите их тоже.

Пара воинов торопливо направилась к нам, чтобы связать руки веревкой. Как ни странно, с нами эти ребята обошлись куда лучше чум с мужчинами. Не сильно затянув наши путы, они почти вежливо попросили следовать за ними, на что получили нервный смешок Велерены в ответ.

В клетку, что стояла на выходе из дворика, нам даже помогли забраться, и грубо бросив нашим спутникам, чтобы те опустились на пол, освободив нам лавки, захлопнули дверь.

— Просто безупречный план, поздравляю! — промурлыкала я на ухо Эренхальду, стоило нам тронуться, и мрачно скрипнув зубами, повалилась на лавку.

Монотонное пошатывание повозки и перестук копыт быстро утомили меня, и я прикрыла глаза, откинув голову на прутья. Наблюдать вокруг было нечего, отряд, захвативший нас, плотным кольцом сгруппировался вокруг клетки, не позволяя праздным зевакам увидеть пленников, а нам разглядеть, куда мы движемся. Мы остановились ненадолго, вероятно у крепостного вала, и дождавшись когда ворота со скрипом откроются, выехали в поле.

— Великий Правитель Перелесья дарует вам гарантии безопасности, и освобождение от податей на пять лет. Славьте Богиню и светлый праздник Восхождения, — бросил на прощание один из сопровождавших нас воинов, зычным, хорошо поставленных голосом. И отряд, с гыканьм хлестнув коней, пустился в путь.

За чертой города дышать стало не в пример легче. Яркое весеннее солнышко приятно припекало лицо, свежий ветерок обдувал тело, и в целом, я ощущала себя вполне сносно, как для пленницы. Мои спутники, вероятно, не разделяли моего спокойствия. Велерена вертелась на месте, вскакивала, снова садилась, рыскала взглядом по сторонам, то и дело поправляя припрятанную в сапоге шпильку, длиной с добрый кинжал — так себе оружие, но за неимением лучшего (все что было, у нас отобрали еще на выходе из комнаты) могло сойти и это.

— Не дергайся, от этих ребят нам не сбежать, — едва слышно прошептала я ей на ухо, все еще старательно притворяясь задремавшей.

Велерена замерла, послушно сложив руки на коленях.

— Советую поспать. Дорога долгая, а по прибытии, возможности может и не быть.

— Как ты можешь быть так спокойна? — так же шепотом спросила Велерена, присоединяясь ко мне в команде спящих притворщиков.

— Метаниями делу не поможешь, это факт. А вот получить по шее от этих бравых ребят за попытку побега, я как-то желанием не горю. К тому же, что-то подсказывает мне, что мы у них еще на хорошем счету, есть шанс отделаться не особо приятной дорогой, беседой с местным правителем и легким испугом.

Велерена едва слышно хмыкнула, и приняв мою позицию, уже свободнее откинулась на клетку, видимо собираясь все же последовать совету.

* * *

К концу следующего дня, наша процессия, больше походившая на маленькую армию, наконец, прибыла в точку назначения. С искренним изумлением я пронаблюдала, как наша крошечная повозка проехала сквозь колоссального размера арку в стене, возвышающейся над нами на добрых два десятка метров. Охранявший нас отряд, не позволил мне разглядеть еще хоть что-то, по сему, по извилистым улочкам неизвестного городка мы проследовали в слепую, и только преодолев еще одну стену, не уступавшую первой высотой, но сверкающую на солнце, словно алмаз, мы наконец, остановились.

Наше сопровождение расступилось, открывая обзор на величественную резиденцию, перед воротами которой мы оказались, в то время как встречавшие нас люди, смогли наконец взглянуть на содержимое клетки, которую они ожидали с видимым нетерпением.

— Хорошая работа, Эн-Эхаш! — к нашей клетке приблизился парень, довольно молодой на вид, с раскосыми глазами и темной, оливковой кожей. Дорогие одежды, вышитые гладью и украшенные мелкими камнями, плотно облегали удачно сложенную фигуру, а непривычное лицо, наверно, можно было бы даже назвать красивым, — Правитель будет доволен. Прекрасный подарок к празднику Восхождения.

Холодный взгляд почти черных глаз остановился на нас, и узкие точеные брови взметнулись вверх выдавая изумление.

— Женщины? Их ты зачем приволок?

— Мой источник в Гир-де-Аш сообщил, будто они вместе, но, правду сказать, на то не похоже. За всю дорогу они не перекинулись и словом. Правитель рассудит, что с ними делать, — мужчину, что заправлял отрядом, я приметила еще тогда, во дворе таверны, теперь же он легко спешился, и отвесил поклон говорившему.

— Рассудит, говоришь… За это решение ответственность нести будешь лично. Веди их в Зал Просьб. А я распоряжусь, чтобы остальных доставили в Бервестскую крепость.

Мы с Велереной выразительно переглянулись, и дождавшись, когда мужчин выведут из клетки последовали вслед за ними. За время, проведенное в дороге мы выяснили несколько интересных вещей. Первой из них, было то, что полное бездействие оказалось самой правильной тактикой, какую мы только могли выбрать. Любая попытка разговора между мужчинами, пресекалась весьма жестоко. А за ночную попытку побега, Эрха и вовсе избили до полубессознательного состояния и, связав по рукам и ногам, бросили на пол клетки, не позволив никому из нас ни помочь ему, ни ослабить путы. Второй — к женщинам у этих ребят было какое-то особое, можно сказать даже опасливо, отношение. Это неожиданное открытие внушало мне приятную уверенность в благополучном разрешении сложившейся ситуации, хотя бы для нас с Велереной. Что касается принца, о его не столь радужной судьбе я собиралась подумать как только моя собственная шкурка окажется вне опасности.

Не дав нам толком размять затекшее тело, и лишь перевязав руки за спиной, нас быстро, потащили вверх по лестнице, а затем по залам и коридорам дворца. Окружающую обстановку я практически не замечала, едва поспевая за мужчиной, который прорывался сквозь толпу людей, облаченных в своеобразные одежды, широкого кроя серо-синего цвета, чем-то напоминавшие пододеяльники, наподобие тех бесформенных хламид что носят в нашем мире бедуины. Прорвавшись сквозь толпу практически с боем, мы на долю секунды остановились у огромной двери, весьма потрепанного вида, будто с нее сняли обшивку, оставив голый остов, пока наш конвоир быстро объяснял что-то страже.

— Не вздумайте выкинуть что-нибудь перед Правителем, — предупреждающе бросил он уже нам, — Будете вести себя тихо, и если повезет, уже сегодня отправитесь восвояси.

Я быстро закивала, такой план нам вполне подходил.

— Идем, — кивнул он, указывая на приоткрытую стражей створку дверей ровно настолько, чтобы мы могли просочиться внутрь.

Я прошла в помещение последней, и потупив взор в пол, спряталась за спину мужчины, стараясь максимально не отсвечивать, в надежде что такая тактика принесет свои плоды. Велерена последовала моему примеру, тоже постаравшись слиться со стеной. Благо, не я одна поняла непрозрачный намек нашего конвоира — сейчас нам полагалось отыграть роль самых невинных существ, что когда-либо рождались на этой планете.

Впрочем, ожидание затягивалось. Я осмотрелась по сторонам, насколько позволял угол зрения. Отметила удивительной красоты пол, из камня светло-голубого цвета различных оттенков, сложенного в узор похожий на голову волк, и светлые стены, со стягами темно-синего цвета.

— Мое почтение, Наместник! — наконец заговорил сопровождавший нас мужчина, и сделал несколько шагов вперед, потянув нас за собой, — Я надеялся видеть Правителя.

— От имени Правителя я уполномочен вынести тебе благодарность за верную службу, и исполнение воли Единственной Истинной Богини, ты получишь свою награду лично из рук правителя в Праздник Восхождения, но каким бы ни было твое дело, лично он сегодня не принимает никого. Перед праздником, Великий Волк уединился для молитвы.

— Что ж… в таком случае мое дело подождет, — задумчиво протянул мужчина, и отступил было к выходу, но его остановили властным движением руки.

— Твое дело, очевидно, эти женщины? — Наместник приблизился, шагая тяжело, и явно припадая на левую ногу, — Великим декретом о Восславлении было приказано: «ни одна женщина, ни больная, ни здоровая, ни бедная, ни богатая, ни чужеземка, ни сестра по крови, больше не будет взята ни в рабыни ни в наложницы», — продекламировал он весомо, словно это было некой сокровенной истиной.

— Я не нарушил декрета о Восславлении ни умышленно, ни по неосмотрительности. Эти женщины обвиняются в пособничестве убийце из крепости Вьен-Шир. Я привел их на мудрый суд Правителя.

— Пособницы? — хмыкнул неизвестный, называемый наместником, — Эти невинные овечки испуганы, кажется, до полусмерти. Подними глаза, милая, — моего подбородка коснулась жесткая шершавая ладонь, и я послушно подняла взгляд, чтобы взглянуть на ее обладателя.

Им оказался статный, жилистый мужчина уже не молодых лет с сединой в висках и лицом, изуродованным глубоким шрамом, который тут же бросился мне в глаза. Что-то было в нем такое, в этих серых глазах, что заставило меня вздрогнуть, и поспешно отвести взгляд в сторону, столкнувшись им с мальчишкой лет семи, который незаметно подкрался к нам во время разговора, и теперь, не отрываясь смотрел на меня, с изумленным выражением на смуглом лице. Я как завороженная уставилась на него в ответ, сама не понимая, что заставляет меня смотреть, этот удивительный васильковый цвет глаз, совсем не подходящий к темной коже, или светлые вьющиеся волосы, или… Я изумленно пригляделась, теперь понимая, что в глубине этих бездонных васильковых глаз мерцают яркие искры. Стоило мне это разглядеть, как мальчишка поспешно стал дергать Наместника за штанину, требуя внимания, тот не спешил уделить ему внимание. Осторожно отцепив маленькие пальчики от своих одеяний, он глянул на ребенка с ледяным выражением на суровом лице, и лишь чуть качнул головой.

— Позже, Алаэс. Я должен решить, что делать с этими несчастными созданиями.

Я снова подняла на него взгляд, теперь не пытаясь заглянуть в глубину этих холодящих душу глаз.

— Что вы скажете, девушки, пособничество врагам Перелесья — тяжкое обвинение.

— Правда в том, — заговорила я, собравшись с духом и с мыслями, — Что мы на самом деле помогали тем мужчинам. Как жрицы, мы не можем отказать ни одной страждущей душе в молитве за ее исцеление и обретение истинного света.

— Жрицы? — переспросил мужчина.

Я кивнула в подтверждение своих слов. Тоже самое сделал мужчины приведший нас.

На несколько секунд повисла недобрая тишина. Наместник явно что-то обдумывал, затем, все же кивнув своим мыслям, обратился к нам, — Во славу Единственной Истинной Богини и ее Великой Жрицы, сегодня вы можете уйти с миром.

Я не сдержала громкого вздоха облегчения. Определенно сегодня нам везло.

— Сопроводи их Эн-Эхаш, — Наместник указал на дверь, при этом одарив мужчину каким-то недобрым взглядом, — А как позаботишься об их благополучном возвращении в родные земли, перечитай декрета о Восславлении еще раз. Особенно то место, где сказано о жрицах странствующих.

Из зала мы вышли почти бегом, на этот раз, все с одинаковым ощущением удовлетворения. Сопровождавший нас мужчина, очевидно, стремился закончить общение с господином Наместником как можно скорее, мы же с Велереной просто стремились вырваться на свободу как можно скорее. Влившись в толпу одинаковых людей, я почувствовала себя почти в безопасности. Все завершилось! Завершилось даже быстрее и благополучнее чем я могла ожидать. Не веря своему везению, мне хотелось ущипнуть себя что было мочи, дабы проверить не сплю ли я часом. Так мне не везло, пожалуй, с моей родной Земли. Вся здешняя удача мне представлялась какой-то фатальной, и как правило ведущей еще к большей катастрофе, а тут…

Быстрые шаги донесшиеся сзади заставили меня на секунду оглянуться, чего вполне хватило чтобы понять — ничто в этом мире не меняется.

В следующее мгновение нас нагнал отряд до зубов вооруженных стражников, с шлемах имитировавших толи собачьи, толи волчьи головы, с прорезями лишь для глаз и нижней челюстью, распахнутой, будто в оскале.

— Вы за мной? — с обреченным спокойствием уточнила я у подоспевших стражей.

Немного озадаченные моей прозорливостью, металлические волчьи головы закивали вразнобой.

— Наместник приказал сопроводить их на выход з дворца и позаботиться об их благополучном возвращении в родные земли.

Зачем-то попытался вступиться за меня Эн-Эхаш.

— Наместник изменил свое решение, — холодно продекламировал один из воинов, — Вторая женщина может быть свободна.

— Все в порядке, — кивнула я, Велерене — Иди.

Нацепив на лицо выражение отрешенного спокойствия, я повернулась к стражникам, и сама зашагала вперед них, не дожидаясь приглашения. Похоже, прошло время разыгрывать из себя невинность. Что ж, я девочка тренированная, стрессоустойчивая, могу и зубки показать, раз просят…

Небольшой аутотренинг, помог мне немного успокоиться, и вернуться в Зал Просьб с видом полного и неоспоримого превосходства над ситуацией. С ощущениями было все куда сложнее, внутри меня потряхивало, будто от не слабенькой такой турбулентности, но к этому я кажется, уже попривыкла.

Наместник встретил меня в центре зала, и отослав стражу, приказал объявить прием вопрошающих оконченным. Все это заняло несколько минут, за которые я успела хорошенько рассмотреть своего собеседника. Жилистый и высокий мужчина очевидно припадал на левую ногу при ходьбе, от того его движения казались тяжелыми и неловкими. С мрачным видом, не позволив прислуге помочь он доковылял до противоположной стены зала, и водрузив корону на приготовленный для нее постамент, медленно направился ко мне. Я даже не подумала ему помочь, сделав хотя бы полшага навстречу. Мальчонка, что до этого неотрывно крутился подле Наместника, теперь прилип ко мне, жадно разглядывая, словно какую-то диковинку. Что увидел во мне этот малец, я так и не поняла, но его нездоровый интерес мне перестал нравится еще при знакомстве.

Наконец, наместник доковылял до меня, и встав на расстоянии двух шагов, криво усмехнулся:

— Разительная перемена.

Я ответила ему такой же кривой усмешкой.

— Что скажешь, Алаэс, это она? — обратился он к мальчику, встряхнув того за плечо.

— Аматрия, — горячо закивал тот в подтверждение своих слов, — Аматрия!

— Как любопытно… — протянул мужчина, успокаивающе погладив мальчонку по плечу, — И, главное, как своевременно!

Я изогнула брови, надеясь получить хотя бы какие-то объяснения.

— Вы знаете, что вам несказанно повезло? Ваша внешность, хоть я и не могу судить сам, для человека, искренне верящего в существование богов, перерождение душ и знамения, вероятно, стала бы воплощением переродившейся Аматрии и при меньшем внешнем сходстве.

— Если вы не можете судить лично, то как же вы можете это утверждать? — хмыкнула я.

— У Алаэса дар необычайной силы. Истинный подарок богини, — с довольной усмешкой пояснил он, — Он никогда не ошибается.

— И что же с этого?

— Вы окажете мне услугу.

Я хмыкнула, сложив руки на груди.

— Она принесет выгоду и вам, пусть сейчас вы и не сможете по достоинству оценить все ее привилегии.

— Я могу отказаться? — деловито осведомилась я, и так зная ответ.

— Если дорожите своей жизнью — нет.

— Тогда, обсудим детали? — кивнула я, пользуясь золотым правилом — психам, угрожающим скорой расправой, нужно подыгрывать искренне и охотно, дабы усыпить их бдительность и дать деру в первый же удачный момент.

— Не здесь, — хмыкнул он, — Идемте, в моей резиденции мы сможем обсудить все в приватной обстановке без лишних ушей.

Я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, о каких лишних ушах может идти речь в совершенно пустой комнате, но противиться не стала. Вместе с Наместником мы вышли из Зала Просьб, и в сопровождении отряда собакоголовых воинов спустились добрались до внутреннего дворика, где уже поджидал окрашенный в синие цвета двухместный паланкин. Слуга с поклоном распахнул дверку и помог мне усесться первой, вслед за мной на противоположное место устроился хозяин, усадив худощавого мальчишку себе на колени, после чего дверка захлопнулась и диковинная конструкция взмыла вверх поднятая восьмью крепкими мужчинами, облаченными в синие тоги и те же шлемы в виде волчьих голов. Наместник усмехнулся мне загадочно, выглянул во двор, и одни резким движением руки задернул черную шторку.

Я выжидающе уставилась на него, ожидая начала обещанного приватного разговора, но его не последовало. Мужчина извлек из-под сиденья книгу, испещренную мелкими завитками символов, открыл ее где-то на середине, пролистал пару страниц и углубился в чтение, до конца поездки не проронив и слова. Размышлять в таких условиях выходило плохо. Я то и дело ловила себя на мысли о том, что раз за разом в моей голове прокручивается вопрос, справилась бы я с этим пусть и увечным, но явно сильным мужчиной один на одни, или нет? Эта мысль отчего-то не давала мне покоя, словно я и в самом деле намеревалась в подходящий момент вцепиться ему в горло. Когда мой взгляд становился особенно пронизывающе-кровожадным и начинал привлекать внимание хозяина паланкина, приходилось себя одергивать и искать иную почву для размышлений. Но упрямый мозг из разу в раз подкидывал одну и ту же задачку. Наконец, когда путешествие в замкнутой коробке, без возможности осмотреться вокруг окончательно меня утомило, паланкин остановился.

Поместье, к которому мы прибыли, было окружено трехметровой стеной, за которой оказались и мы. Не увидев ни клочка улицы из-за массивных деревянных ворот, окованных железом, наверняка предназначенных для того, чтобы выдержать осаду, я обратила свой взгляд на двухэтажное здание. Вполне обычное, прямоугольное, с ровным фасадом без колоннады и прочих изысков. Ко входу вела лестница всего из десятка ступеней, которые я, следуя за Наместником, преодолела довольно живо. В просторном холле отделанном белым мрамором и украшенном внушительными гобеленами, создававшими единую картину волчьей охоты в лесу, мужчина остановился, и отослав мальчика с подоспевшим слугой прочь, обратился ко мне.

— Передохните, приведите себя в порядок, я пришлю слуг и распоряжусь, чтобы вам помогли.

Я пожала плечами. Наигранное гостеприимство хозяина поместья напрягало, и, похоже, не сулило ничего хорошего. Во всяком случае, так подсказывал мне опыт. Мою бдительность хотели усыпить. Дать пряничек, чтобы потом, хорошенько отходить плетью. Но эти подозрения я оставила при себе. Изобразив вежливый поклон перед Наместником, я проследовала за слугой, который сопроводил меня в пустующие покои. Просторные и безликие, они не вызвали во мне никаких эмоций. Здесь, не без помощи слуг, я привела себя в божеский вид, и оттянув неприятный миг предстоящей беседы настолько, на сколько могла, наконец, появилась на пороге кабинета Наместника.

— Входи, — раздался уже знакомый голос из-за двери, будто хозяин каким-то звериным чутьем уловил мое присутствие по ту сторону тяжелой дубовой двери.

Наместник расположился на низенькой софе, напротив кофейного столика, в свободной, расслабленной позе, словно бы собирался поговорить по душам с хорошим старым знакомым. Быстро окинув взглядом его кабинет, условно разделенный на рабочую зону с большим письменным столом и книжными шкафами во всю стену, и зону отдыха, где расположился сам хозяин, я без приглашения уселась на вторую софу, приставленную к чайному столику. Развалиться так же как Наместник мне не удалось, но я закинула ногу на ногу весьма эффектным движением, откинулась на спинку и вызывающе улыбнулась.

— Так о чем же вы хотели поговорить со мной, господин Наместник?

На мое поведение мужчина отреагировал ровно никак, только подтолкнул кружечку с ароматным напитком, похожим на мой любимый кофе и блюдечко с круглыми, истекающими медом, сладостями.

— Как ваше имя? — с усмешкой осведомился он, щуря серые глаза.

— Лера, — спокойно представилась я.

— Весьма рад нашей встрече, Лера. Как для чужеземки вы неплохо владеете языком Перелесья. Позвольте удовлетворить любопытство, откуда?

— Божий дар, — многозначительно промурлыкала я.

— Вы выбрали весьма подходящий к нашему разговору ответ. Уже догадываетесь, зачем вы здесь?

— Не имею ни малейшего представления.

Мужчина хмыкнул, и сел прямо, сцепив руки в замок: — Ваша внешность. Первым, конечно, мне подсказал это Алаэс, но сейчас, ознакомившись с некоторыми свидетельствами, я тоже нахожу множество совпадений… вы вылитая возродившаяся из пепла Аматрия, судя по описаниям, хотя, с этими записями ни в чем нельзя быть уверенным наверняка!

Я все еще испытывающее смотрела на мужчину, ожидая более понятных объяснений.

— Я слышал будто вы жрица, хотя и мало в это верю. Скорее уж вы ею притворялись. Но я, человек прагматичный. Мне нет дела до того, что вы сделали, как и до вашего вранья. Я верю в звонкую монету и крепкую сталь, если вы понимаете, о чем я. А по сему, из вашего внешнего сходства, я предлагаю извлечь пользу нам обоим. Я вхожу в ограниченный круг лиц, кому известен подлинный облик Аматрии, составленный со слов очевидцев, так что о том, что вы похожи, я могу заявить с полной уверенностью.

— Объясните толком, кто эта ваша Аматрия, и какой может быть прок с того, что мы похожи.

— Аматрия, мой милый друг, это человеческое воплощение нашей Богини, принесшее в жертву свое смертное тело, ради нашего с вами спасения. По крайней мере, так гласит Учение. Что же касается пользы, она, кажется, очевидна. Лично для вас — положение в обществе, о котором вы не могли бы, в трезвом уме, даже мечтать. Быть воплощением бога на земле. Только подумайте, сколько возможностей это открывает… Всего-то и нужно, что убедить Правителя в том, что вы и есть ее перерожденное воплощение.

— Всего-то? — хмыкнула я с недоверием, — Ну допустим. И что же вы хотите взамен?

— Если все пойдет по плану, вы, и я вместе с вами, получим немалое влияние на Правителя.

— Мне казалось, вы и так Наместник.

Мужчина кивнул: — Правитель молод и горяч, он редко внимает моим советам — мудрость лет слабо его убеждает. Во что он верит единственно искренне — в посланников Богини. За этим я обзавелся Алаэсом, но мальчик, пусть и настоящий провидец, имеет крайне редкие озарения, влиять при помощи него на Правителя практически невозможно. Другое дело вы…

— Значит, все дело во власти, — протянула я с понимающей полуулыбкой, — И чем же вы меня планируете в случае чего удержать?

— У меня на службе не только лучшие войны, но и лучшие убийцы всего Перелесья, ослушаетесь, и долго не проживете. Но мы можем составить благополучный и обоюдовыгодный тандем, если вы, конечно, проявите благоразумие и немного сноровки.

— Допустим, — усмехнулась я, — И все же, могу сбежать.

— Вы можете попытаться. Только учтите вот что: после праздника Восхождения, не будет ни одного человека, что не знал бы вашего лица. Далеко уйти вам вряд ли удастся. Если все пройдет, как я запланировал, любое ваше появление в свет без охраны, будет чревато. Народная любовь, опасная штука — вас разорвут в клочья, желая заполучить частицу богини на амулеты.

— И почему я склонна вам верить? — с напускной смешливостью произнесла я, отогнав от себя яркую картину взбешенной толпы, — Утолите мое любопытство, поведайте, какой богине здесь поклоняются?

— Единственно Истинная Богиня, имя которой позволено произносить лишь Жрицам храма Безмолвия, во время молитв.

— Значит, имени у нее нет? — уточнила я, с усмешкой.

— Это значит, что его знают лишь избранные, а вслух не упоминают и вовсе.

— И все же, — я попыталась быть как можно более убедительной, — Мне-то вы можете сказать?

— Я его не знаю, — мрачно пояснил мужчина, — Его знают лишь жрицы, которым эту тайну доверила Аматрия, и их стражи. Я, не стану отрицать, как-то предпринимал попытки выведать этот секрет, но храм Безмолвия, назван так не ради красоты. Все его служащие и вправду лишены языка. А жрицы, которым доверена тайна, содержатся в закрытых комнатах, и охраняются пуще сокровищницы Правителя.

— Тяжелый случай… — протянула я, — А…

Мужчина предупреждающе поднял руку вверх:

— Вы же умеете читать? — спросил он, и дождавшись моего кивка продолжил, — Я дам вам Учение, чтобы вы ознакомились с основными положениями. Что будет не понятно, спросите завтра утром. А пока, я хочу услышать ответ на свое предложение.

Я помолчала, выдерживая эффектную паузу, которая дала мне еще раз взвесить все за и против. В общем-то, права на отказ, у меня не было. Я представила себе варианты развития событий, стоит мне отказаться, и пришла к неутешительному выводу: сказанное мне, имело столь скользкий характер, и так хорошо компрометировало хозяина кабинета, что шансов уйти живой, стоит мне сказать «нет», у меня не будет. Значит, нужно делать хорошую мину, при плохой игре, и соглашаться на очередную сомнительную сделку, делая вид, что я все еще играю с оппонентом на равных.

— В общем-то, я согласна, правда, при одном условии, — наконец произнесла я, без тени сомнения встретившись взглядом с Наместником, — Те мужчины, которые прибыли со мной и были отправилены в крепость. Они нужны мне живыми, и желательно невредимыми.

— Этого я обещать не могу. Смертный приговор им был вынесен еще много лет назад, теперь ничто уже не помешает его исполнить.

— Даже вмешательство вашей «богини»?

— Боюсь, только настоящее чудо, в которое искренне поверит Правитель. Но вы, конечно, можете попытаться, я не стану вам мешать. Это все, что я могу предложить в ответ на ваше условие.

— Что ж, это лучше чем ничего, — с философским спокойствием кивнула я.

Важек хмыкнул, и ухватив меня за руку пониже локтя, с силой стиснул тонкую кость, в необычном рукопожатии. Я машинально ответила ему тем же.

— Да будет так!

Я аккуратно отобрала у него свою конечность и выжидающе, глянула на мужчину.

— Надеюсь, у вас имеется какой-то стоящий план? Или вы полагаетесь на одно наше внешнее сходство?

Мужчина усмехнулся, поднялся на ноги, и подойдя к письменному столу, выдвинул один из потайных ящиков.

— Это, все что вам нужно, — мне на колени упал небольшой бархатный мешочек, тесемки которого я поспешно развязала, и аккуратно встряхнув над ладонью, высыпала единственный светло-голубой камень овальной формы, — Посмотрите на меня сквозь него, — скомандовал мужчина.

Я послушно поднесла камень к глазам и обмерла — сквозь него прекрасно была видна вторая ипостась Наместника: старый, трехмастный, с редкой сединой, и изуродованной мордой, койот.

Радостный вопль удалось подавить только нечеловеческим усилием. Еще один глаз химеры! Уже другой химеры, но как бы там ни было, он у меня в руках! Я, кажется, забыла как дышать.

— Настоящая Аматрия, конечно, обладала истинным зрением сама, тебе же придется воспользоваться этим. Завтра, когда я представлю тебя Правителю, незаметно для всех, взглянешь на присутствующих сквозь камень. Когда Правитель спросит тебя об их сущностях. Постарайся не оплошать. Людей в зале будет немного, до десяти, я полагаю. Запомни сущность каждого, их примечательные черты — это единственный известный мне способ убедить его. Если оплошаешь — самозванкам грозит смерть на костре.

— Я как-то и не сомневалась, — хмыкнула я, прикидывая шансы на успех. На память я никогда не жаловалась, так что шансы выжить были вполне сносные.

Покрутив в руках чудесный камешек, я вернула его в мешочек, и с трудом удержавшись от неуместных, а главное компрометирующих вопросов о природе камня, химерах и богине их создавшей, позволила незаметно появившейся в кабинете прислуге, проводить меня в гостевую спальню, где тут же уселась за чтение одолженного мне томика «Учения». Первые абзацы приходилось перечитывать по пять раз. В голове сумбурными стайками проносились какие-то несформированные обрывки мыслей. О завтрашнем дне, Велерене, принце, которого я бросила на произвол судьбы, о богине, и о странной «Аматрие», за которую мне полагалось себя выдать. Хуже этой сумятицы могло быть лишь осознание того, что околачиваясь здесь, и разыгрывая из себя неизвестно кого, я теряю драгоценное время. Наконец, я пришла к решению, временно успокоившему чехарду всполошенных мыслей. Оно было совершенно простым: дождаться завтра, выдать себя за воплощенную богиню, а после дать деру, желательно, предварительно вызволив доверенного мне принца и его окружение, если это, конечно, возможно. Все это полагалось делать в порядке импровизации, ведь для составления хоть какого-то плана у меня не было и малой толики необходимой информации. Это наскоро принятое решение, как-то успокоило мои расшалившиеся нервы, и позволило остаток вечера, и часть ночи, провести за полезным делом — чтением.

Глава 11. Былое, летопись исправит

Небо за окном стало бледнеть, предвещая скорый рассвет, в то время как я, из последних сил сражаясь со сном, пролистывала очередную главу Учения. Ничего общего с реальным миром, на мой взгляд, эта книжка не имела, хотя в общих чертах и напоминала мне что-то весьма знакомое. Наконец, в какой-то момент, я крайне удачно моргнула, и открыла глаза только тогда, когда тяжелый фолиант, рухнул на пол со звуком деревянной колоды, растеряв при встрече с ковром часть листов.

Вскочив на ноги словно ужаленная, я поспешно сгребла листы в охапку, и затолкала их обратно под обложку книги ровно в тот момент, когда в дверь ввалилась небольшая толпа. По обеспокоенным лицам прислуги я поняла, что они ожидали увидеть, по меньшей мере, мой труп. К счастью, ни один не выказал своего разочарования, только поспешно натянули на лица гримасы вежливости.

— С вами все в порядке, Госпожа?

— В полном! — преувеличенно бодро воскликнула я, вызвав еще больше подозрений.

Прислуга крадучись просочилась в комнату, заполняя собой максимум пространства. Пожилой сухощавый распорядитель, заменил цветы в напольной вазе, два мальчика-служки сгрузили на низенький столик тяжелые подносы с угощениями, а девицы развили бурную деятельность по подготовке ванны. В этой всей неразберихе, я едва успевала крутить головой, не зная, кого же из них мне выгнать из комнаты первым.

— Доброе утро, Госпожа Аматрия, — звонкий мальчишеский голос заставил меня отвлечься от происходящего вокруг и глянуть себе под ноги. В полушаге от меня оказался давешний юный прорицатель. Сейчас, его симпатичное личико мне от чего-то показалось не таким уж детским, наверное, из-за чрезмерно серьезного выражения застывшего на нем.

— Доброе утро, Алаэс, — улыбнулась я мальчику, — Ты тоже пришел меня навестить?

— Я пришел, чтобы спросить, когда вы намереваетесь сказать Господину Важеку правду? — все так же серьезно продолжил он.

— Правду о чем? — я чуть присела, так чтобы мое лицо оказалось на уровне лица мальчика.

— О том, что вы не можете притвориться Аматрией.

— Это еще почему?

— Потому что нельзя притвориться собой.

— Алаэс! — окрик распорядителя заставил меня поспешно разогнуться, а мальчика отступить на пару шагов, — Не доставляй неприятности нашей уважаемой гостье. Прошу простить его, Госпожа, иногда за ним совершенно невозможно уследить!

— Все в порядке, он может остаться, если хочет, — поспешила заверить я мужчину, сгорая от желания расспросить мальчишку.

— О, несомненно, он этого хотел бы, но боюсь, Алаэс уже опоздал на свой первый урок, а вам нужно поспешить, и привести себя в порядок перед встречей с Господином, — тонкие пальцы распорядителя с нажимом легли на плечо мальчика.

— Ну, если дела обстоят именно так… — протянула я, — Конечно же, Алаэсу стоит поспешить на урок. Мы ведь сможем поболтать и позже.

— Благодарю за понимание, Госпожа. Вы очень добры, — поспешно рассыпался в благодарностях распорядитель, отвесил еще один глубокий поклон, и аккуратно направляя своего подопечного, поторопился покинуть мои покои. Я проводила их мрачным взглядом, но остановить не решилась. Сейчас было не самое подходящее время выпытывать, что же имел в виду этот необычный ребенок, нет, не при таком количестве свидетелей.

Но это вовсе не значит, что его слова так просто оставили мой разум в покое. Раз за разом, прокручивая в уме этот короткий разговор, и все те разрозненные отрывки Учения, что остались в моей голове после бессонной ночи, я все никак не могла понять, что беспокоит меня так сильно.

Еду я проглотила даже не заметив вкуса. Точно так же, на полном автопилоте искупалась, и только когда прислуга занялась моими волосами, позволила себе вновь открыть потрепанную книжицу Учения.

Несколько обширных первых глав, конечно, были посвящены мифу о сотворении мира, и всего живого. Здесь ничего необычного и быть не могло: в первый раз, эту не особо впечатляющую байку про живородящий огонь, из которого вышла богиня, и из плоти своей создала мир, и далее по тексту… я прочитала по диагонали меньше чем за час. Ни слова полезной информации. Впрочем, ожидать большего от сборника сказок, и не следовало. Следующие главы были посвящены первым разумным тварям, которыми конечно оказались волки, лисы и койоты, которые по слову Богини стали принимать человеческий облик. А позже, уже от них, произошли все остальные расы, считающиеся грязными, за грехи и прелюбодеяния с другими животными.

Живо вообразив, с кем нужно было переспать волку, чтобы получился дракон, я в очередной раз не сдержала смешок и, пролистав вперед с добрых полтома, замерла, наконец, осознав, что не давало мне покоя еще с вечера. Ничего общего с реальностью в этой книжке и в самом деле не было, кроме одного странного, будоражащего кровь совпадения, истоки которого я намеревалась выяснить прямо сейчас. Уверенно захлопнув том, я отшвырнула его в сторону, слегка испугав прислугу, что колдовала над моим внешним видом уже больше часа, и аккуратно увернувшись от девушки, которая явно намеревалась создать лучший свой шедевр у меня на голове, ловко вскочила на ноги, и метнулась к зеркалу. Результатом совместных усилий команды местных визажистов стало существо, едва ли похожее на человека. Мои волосы, каким-то неведомым образом, из типичных каштановых превратились в темно-синие локоны, аккуратно уложенные под ленту украшенную рубинами и желтыми топазами. Черты лица умышленно заострили, сделав их жёстче, кожу покрыли какой-то мерцающей пыльцой, а на скулах и лбу вывели замысловатые символы. В общем, получилось футуристично, и очень загадочно. Я бы с удовольствием так на Хэллоуин пошла. А в этом наряде так тем более! Смесь средневековой проститутки и модерновой клубной нимфы моего мира, красовалась передо-мной, позвякивая множеством цепочек и колечек. Темно-свинцового цвета топ, украшенный перьевыми наплечниками, наверно, еще мог бы претендовать на сдержанность, но все остальное, мысли о ней отбивало напрочь. Длинная юбка, с двумя разрезами по бокам, выставляла напоказ ноги до верхней части бедра, сверху нее, пояс из нескольких десятков цепей, по центру скрепленных с россыпью одинаковых темно-бордовых, почти черных, камней. Широкие браслеты-наручи на руках, и цепочки алых камней на ногах. Все это пугающее великолепие довершалось увесистым амулетом со знаком, знакомым мне еще по обложке Учения: капля крови, нависшая над сосудом — символ жертвенного зарождения всего сущего.

— Превосходно, — мягко улыбнулась я, оборачиваясь к прислуге, — Просто превосходно.

Девушки, трудившиеся над моим образом, услышав это, заметно расслабились и даже позволили себе сдержанную улыбку. К Наместнику меня провожали целой процессией: трое гордых своей работой служанок, один лакей, так и не проронивший за это время ни слова, и двое стражников в полном облачении. В уже знакомый кабинет хозяина дома я вошла без стука, как к себе домой.

Наместник встретил меня незаинтересованным взглядом поверх бумаг.

— Вы преобразились, — коротко заметил он, махнув в сторону софы.

Этот знак, видимо полагалось принимать за приглашение сесть.

— У вас появились вопросы? — не отрываясь от документов, осведомился он.

— Несколько, — уклончиво ответила я, пытаясь сформулировать нечто определенное, из тех разрозненных мыслей, что обитали в моей голове. — Что за праздник сегодня?

— Восхождение? День, когда наш Правитель занял престол, и дал истинную Веру тем, кто жил в неверии.

— Неплохой повод, — хмыкнула я, — И кто же он, ваш Правитель?

— Достойнейший из эрехесс-а-Хеш, конечно же.

— Он из ваших? Волк, — уточнила я, заставив хозяина кабинета все же поднять на меня взгляд.

— Что ты имеешь в виду, женщина? — мне показалось, или в его словах скользнула угроза?

— Ничего такого, — как можно невиннее пожала я плечами, — Просто интересуюсь.

— За такой интерес, можно запросто лишиться головы, — предупреждающе прорычал он, и уже спокойнее добавил, — Впрочем, ты уже сейчас больше без нее, чем с ней.

— Как давно он правит? — этот мой вопрос был попросту проигнорирован, а я не решилась его повторить, только скрипнула зубами.

Сказка про Аматрию, здорово, приправленная эпичными сценами, нравоучительными монологами жрицы и глупостью всех остальных, не уверовавших, может быть и показалась бы мне бредом, если бы не смутное сходство одной сцены, что случилась на самом деле, на Краю Моря. Как много могут изменить люди, пересказывая события двухлетней давности? Бывают ли такие совпадения, или это все мое разыгравшееся воображение?

— Как составляли Учение? Кто придумал все это? — наконец не выдала я, так и не сумев облачить этот со всех сторон невежественный вопрос в более изящную форму.

— Кто придумал? — Наместник поднялся из-за стола, и двинулся в мою сторону со странным, настораживающем выражением лица, — Часть истории написана самими Безмолвными, другая, прорицателями и толкователями знаков, третья, взята со слов Великого Волка.

— И кто эти Безмолвные?

— Жрицы Истинной Богини, — пояснил Наместник, — Ради сохранения тайны Ее имени, они поклялись хранить обет молчания. Вы увидите их на празднике. Жрицы покидают Обитель Тишины только в такие праздники как Восхождение. Зрелище, скажу я вам, достойное внимания.

— Как любопытно, — протянула я, вроде бы достаточно праздно, — Так значит, эта преинтересная байка, и в самом деле имеет под собой некую реальную историю?

— Вы задаете странные вопросы, моя дорогая, — тихо, и от того особенно зловеще проговорил он, нависая над моей бренной тушкой как коршун, — Для чего они? Что вы хотите выяснить?

Я на секунду закусила губу, физически заткнув желание вывалить все свои подозрения напрямую, прямо сейчас. Нет уж, может, временами я и бываю дурой, но самоубийцей — никогда. В намерениях Наместинка я, кажется, разобралась достаточно хорошо: ему нужен рычаг воздействия на Правителя, полностью подконтрольный его воле. Что он сделает с моей многострадальной шкуркой, если хотя бы заподозрит во мне еще одного конкурента в борьбе за власть, и воображать не стоит. А проверять, ой как не хочется…

— Пытаюсь сжиться со своей новой биографией, — усмехнулась я, — А здесь, как понимаете, просто необходимо выяснить достоверность ее источника.

— Лично я рекомендую вам потерять память.

— Резонно, — я поднялась из кресла, медленным красивым движением уйдя из-под нависшей надомной фигуры советника, и медленно пошла к двери.

— Предлагаю на этом наш разговор окончить. Не стоит заставлять Правителя ждать.

Мужчина разогнулся, кривя узкие губы в подобии улыбки. Это странное, натянутое движение его губ, чудовищным образом заставляло и без того непривлекательный шрам искажать лицо, делая его еще более отталкивающим. Он вскинул подбородок, будто намеревался что-то сказать, но промолчал, только покачал головой, негромко посмеиваясь.

До того самого, двухместного паланкина мы добрались молча, и так же преодолели весь путь до самой резиденции Правителя. Больше задавать вопросы я не решалась. Пристальный взгляд, прикованный ко мне на протяжении всего пути, будто прожигал насквозь, вызывая желание смотреть куда угодно, только не на его обладателя, а еще лучше, выскочить на ходу и бежать, так далеко, как только возможно… Мерзкое, гнетущее чувство. И все же, оно не было так плохо, если бы не моя паранойя, тихо шепнувшая еще в начале пути о том, что старый волк, что-то заподозрил. Прибыть во двор уже знакомого мне замка, а не в какую-нибудь подворотню, где было бы весьма удачно оставить мой труп, я была по-настоящему счастлива.

На этот раз, еще у самых ворот нас встречала разодетая стража. В отличие от охраны Наместника, волчих масок они не носили, а облачены были в сверкающие зеркальным блеском латы. Впечатляющая колонна, таких же солдат, выстроилась и на ступенях. К ним из паланкина я выпорхнула как к родным, едва не рванув обниматься. Наместник, не так поспешно, и куда более величественно сошел на землю, и молниеносным движением руки перехватив мое запястье, дернул на себя.

— Я надеюсь, мы поняли друг друга: в этой партии вы не игрок, а мой козырь. Очень не советую вам даже пытаться что-то предпринять.

— Безусловно, — кивнула я, не помышляя о том, чтобы сдержать слово, повела плечом, вынуждая мужчину ослабить хватку, и бодро зашагала вверх по лестнице.

Не знаю, что придало мне уверенности в себе: последние слова Наместника, или неотвратимость того, что должно было вот-вот случиться, подтвердив или опровергнув все мои надежды и опасения, но дрожи почти не было. Мы двигались по коридору чинной процессией, в сопровождении слуг и личной охраны Наместника, которая осталась позади, лишь когда мы приблизились к величественным дверям, покрытым тонким слоем золотой слюды. Огромный рисунок, терявший всякую привлекательность вблизи, при взгляде издалека, изображал одно огромное солнце, занимавшее собой всю поверхность дверей.

Пока стража возилась с тяжелыми створками, у меня появилось несколько секунд, чтобы припрятать глаз химеры под наруч, и подумать о том, что я буду делать, если ошиблась. Перспективы были безрадостные. План, предложенный Наместником, был откровенно поганеньким, и грозил мне большими неприятностями. Но он хотя бы был…

Наконец, дверь отворилась, и я, вслед за Наместником проскользнула внутрь. Здесь на самом деле было немноголюдно, от силы семь человек, не считая нас. Чтобы осмотреть всех присутствующих и убедиться в том, что среди нет того единственного, которого я так надеялась увидеть, понадобилось всего несколько секунд. В следующую секунду, похолодев, я дрожащими пальцами, вытянула из-под наруча камень, и украдкой поднесла его к глазам. Вот мы и приплыли к плану «Б». Интересно, в случае неудачи, со мной хотя бы расправятся быстро?

Я скользила взглядом по присутствующим и их «волчьим ипостасям», силясь запомнить, как выглядит каждый из них, но, кажется, не видела ничего перед собой. Дверь, за моей спиной распахнулась так неожиданно, что я инстинктивно отскочила в сторону, едва не потеряв в прыжке драгоценный камень. В следующее мгновение, в зал, размашистым шагом ворвалась троица, глянув на которую, я на секунду усомниться в реальности происходящего.

Впереди, легким пружинящим шагом шел Г'ярт собственной персоной. Прошедшие годы, если и изменили его, то не на столько, чтобы сделать неузнаваемым. Он лишь немного возмужал, стал шире в плечах, а в выражении лица добавилась едва уловимая черта надменности. От моего взгляда не ускользнула и перемена в его гардеробе. На голове обруч с рубином, на плечах — черная мантия с опушкой из соболя, только высокий конский хвост так и остался неизменным. Вслед за ним, не менее быстрым шагом летела Велерена, сжав губы в тонкую суровую линию. Замыкал всю эту процессию тот самый кочевник, что приволок меня в это малоприятное место.

Придворные едва успели согнуться в почтительных поклонах, прежде чем Правитель, крутнувшись на пятках, обернулся к собравшимся.

— До меня дошли дурные вести Важек. Мне доложили, будто вчера, ты нарушил декрет о Восславлении, забрав к себе свободную женщину в качествен пленницы.

Наместник разогнулся, предусмотрительно придерживая меня за плечо, и не позволяя встать во весь рост.

— Интересно, кто же донес до вас, Правитель, сей нелепый слух, — хмыкнул он, — И известно ли ему о том, что эта женщина обвиняется в пособничестве убийце из крепости Вьен-Шир?

— Ты сам оправдал ее, Важек, — прорычал Эн-Эрхаш, делая шаг вперед, — Оправдал, так же как и ее подругу, отпустил, а затем пленил, презрев завет Великой Жрицы.

— А вот и доносчик…

— Что ты скажешь на это обвинение, Важек? — холодно произнес Правитель, оборвав Наместника на полуслове, — Готов ли ты перед Безмолвными заявить о том, что это клевета.

— Слова Эн-Эрхаш не лишены правдивого зерна, но при этом выставляют все в ложном свете.

— В ложном свете? — а это разъяренное змеиное шипение уже принадлежит Велерене, — Лучше скажи, куда ты ее дел?

— Прикажи своим людям, чтобы привели ее, Важек. Я хочу поговорить с ней лично, — распорядился Правитель.

— Не надо далеко ходить, я уже здесь, — я разогнулась, вывернувшись из-под тяжелой руки Наместника, и одарив того насмешливой гримасой, шагнула вперед, навстречу Правителю, — Рада видеть вас снова, Правитель.

Лучшего эффекта от своего появления я не могла и ожидать. В шоке были абсолютно все: придворные от моей неописуемой наглости, Велерена, от небывалой фамильярности, Важек, от осознания того, как просчитался, а Правитель — от неожиданности такой встречи. И только я искренне веселилась, наблюдая полное замешательство на их лицах.

— Ты? — наконец, каким-то осипшим голосом произнес тот, кому полагалось здесь внушать благоговение.

— Воплоти! — подтвердила я, приблизившись так, чтобы наш разговор минимально достигал ушей третьих лиц, — Отошли всех прочь. Не стоит им видеть твоего замешательства. Да и того что я скажу знать не положено.

Г'ярт кивнул, как-то странно встрепенулся, и обратился к подданным властным, не терпящим возражений тоном:

— Оставьте нас.

Наместник отступил чуть в сторону, пропуская собравшихся к двери, в то время как я, поймала за руку зачем-то устремившуюся к двери дракониху.

— Вас это тоже касается, господин Наместник, — осклабилась я, не в силах сдержать злорадство.

Правитель качнул головой, в подтверждение моих слов, все так же пожирая меня неверящим взглядом. Велерена в себя пришла чуть быстрее, и выражение полного изумления на ее лице, сменилось на гневно сведенные к переносице брови и плотно сжатые губы.

— Могла бы и сказать, — процедила дракониха, каким-то чудесным образом умудрившись незаметно переместиться мне за левое плечо, — Я тут с ума схожу от волнения, задействую все доступные мне средства, чтобы вытащить тебя, а ты оказывается, на короткой ноге с Правителем Перелесья. И просто таким необычным образом решила к нему на огонек заскочить? Ну, спасибо, подруга!

— Велерена, я… — я громко клацнула челюстью, осознав, что такого рода объяснениям придется уделить куда больше времени чем есть у меня сейчас, начав, пожалуй с самого начала, — Я все объясню.

Дракониха недовольно хмыкнула и, сложив руки на груди, демонстративно отвернулась. Наверно, будь я на ее месте, отреагировала точно так же, но даже это понимание, не облегчило мою совесть. Объяснение мне, определенно предстояло, и не из приятных. Хотя, кажется, за последнее время, со мной вообще происходило мало приятного.

Мои неожиданно мрачные размышления к счастью, прервал Г'ярт, вежливым и весьма изящным поклоном.

— Мое почтение, Великой Жрице.

Его примеру поспешил последовать и задержавшийся в зале Эн-Эрхаш.

— Ему можно доверять? — ткнула я пальцем в мужчину, не особо заботясь о правилах приличия.

— Несомненно, — спокойно подтвердил Правитель, — Роен, полностью оправдывает свое звание Энхерет Эр-ха-Аш.

Я хмыкнула, осознавая, что мной встроенный переводчик, пусть и не сработал на сокращенное Эн-Эрхаш, вполне точно распознал полное название должности, как «правая рука».

— Вы так в этом уверены? Наместник, скажу я вам, у вас так себе.

— В нем я уверен полностью.

— Что ж, тогда оставим лишние церемонии до лучших времен, — пожала я плечами.

— Великая Жрица воскресла, чтобы дать нам новое напутствие?

— И это тоже, — согласилась я, пристально осматриваясь по сторонам. Интересно, есть ли у этих стен уши?

— Можете не беспокоиться, эта комната создавалась гномами по аналогии с Залом Тайн в Дуг-Хар, подслушать то, что говорят здесь невозможно, — пояснил правая рука Правителя, правильно уловив смысл моих телодвижений. Мужчина стоял на почтительном расстоянии от меня и старался изучать неожиданно объявившуюся «Жрицу» как можно незаметнее.

— Что ж, раз так, волю Богини, предназначенную Вам, Правитель, раскрою я — в лучших традициях мастера Ёды проговорила я, сама едва удержавшись от улыбки, — Я прибыла в Фашшат-эрхе не одна. Мужчины, что следовали со мной, здесь по воле Богини и под ее покровительством. В них и есть ее веление. Примириться с врагом предстоит тебе, Ва-Г'ярт-Дан, презрев былые обиды.

— Если такова воля богини… — неуверенно протянул чуть опешивший волк.

— Воля ее предельно ясна: среди мужчин, прибывших со мной, твой враг, командир одной из человеческих крепостей, что сражаются с кочевниками. Он же — последний прямой наследник престола Шесозерья. Его привезли, как дар тебе на праздник Восхождения. Я же, желаю, чтобы с ним вы заключили союз.

— При всем моем уважении, к Великой Жрице, я не могу этого сделать, — неожиданно твердо и безапелляционно проговорил волк, прямо встретив мой весьма недовольный взгляд.

— Отчего же?

— Я не покрою свой род, позором. Дружба с фаахши для моего народа — хуже смерти.

— Смерть не такое приятное дело, уж поверь, — хмыкнула я, со знанием дела, — Что до остального, здесь нет моей прихоти. Лишь воля Богини, а та желает союза между вашими народам. Лишь он способен вернуть престол законному наследнику, а народу Шесозерья даровать веру в Истинную Богиню. В прочем, если Ее веление для тебя ничего не значит, ты конечно, можешь отказаться, — я улыбнулась, надеясь, что это буде выглядеть достаточно зловеще и в то же время загадочно.

— Богиня желает, что бы я пошел против своей крови? Чтобы отказался от завета предков, предал их и стал на сторону тех, кто истреблял нас веками?

— Однажды, она указала вам путь истинный. Сейчас же, когда воля ее указать этот путь и другим, и продвинуть по нему ваш народ, ты, Правитель Перелесья противишься? Что ж… я ожидала этого. Если в тебе так мало веры в Ее волю…

— Если бы во мне было недостаточно веры, я не стоял бы здесь сейчас, — огрызнулся волк, совсем по-звериному оскалив зубы, — Два года назад, когда ты, Жрица, покинула нас, исчезнув в пламени, я велел своим людям оставить все, что у них было, и по твоему указанию отправился на восток.

Память натужно заскрипела, пытаясь воскресить тот момент, когда я успела ляпнуть нечто подобное. Да… было вроде. Но разве это я имела в виду!?

— Здесь, мне открылась истина о моем происхождении. Моя мать была рождена единоутробной сестрой правителя Перелесья, что отошел в мир иной в тот самый день, когда ты явила силу Единой Истинной Богини, победив баргула. Правду об этом поведал мне Важек, разыскав меня, как только я и мои люди ступили на земли Перелесья. Система наследования Перелесья дает право любому кровному наследнику заявить свои права на престол, вне зависимости от его места в очереди. Важна лишь сила, ловкость и благоволение Богини — только они могут даровать победу на арене. Как видишь, я победил. И за два года, с помощью Единой Истинной Богини смог сделать то, что было невозможно несколько сотен лет: объединил народы эрехесс-а-Хеш и эрехесс-а-Дан, как и было задумано Богиней с самого начала.

— Все это конечно похвально, — усмехнулась я, — Но только лишний раз доказывает: любое веление Богини направлено во благо тебе и твоему народу. Ты же, смеешь сомневаться? Что ж, возможно доводы рассудка подействуют лучше обращений к угасающей вере. Благоденствие никогда не наступит в стране, которую точит война. Если ты желаешь добра своему народу и процветания этой земле, мирный договор с людьми неминуем. Он будет заключен сегодня, завтра, или через века. Вопрос лишь в том, осмелишься ли Ты, сделать это сейчас, на своих условиях. Положение наследного принца людей таково, что он пойдет на многое. Подумай, к примеру, какой трофей мог бы перевесить позор сотрудничества с фаахши?

— Край Моря, и вся Серая Степь, не меньше, — чуть подумав, произнес волк.

— На это Принц Шесозерья согласится. Можешь быть уверен, — усмехнулась я, — Ты же, в свою очередь, дашь ему свою армию, чтобы отвоевать трон. И оба вы дадите обещание о вечном ненападении. Богине нужен этот союз, на него у нее большие планы…

— Все не так просто, Жрица, даже если я дам свое согласие, мне еще предстоит убедить Совет.

Я едва удержалась от недовольного шипения. Только каких-то советничков мне и не хватало! И без того мороки через край!

— Не сочтите за непочтение, Правитель, — вмешался Роен, — Но как эта женщина докажет, что на самом деле является Великой Жрицей?

— Как докажу? — хмыкнула я раздраженно, осознав, что не выгнать его сразу было большой ошибкой, — Хороший вопрос… Возможно, Эн-Эрхаш будет столь любезен, и принесет мне чашу с ядом. Любым, на его усмотрение.

Такое предложение все присутствовавшие встретили недоуменными взглядами. С дозволения Правителя, мужчина удалился, бросив на меня через плечо мрачный взгляд. Велерена, дувшаяся на меня все это время, а от того в разговор не вступавшая, наоборот чуть оттаяла.

— Не делай глупостей, — прошептала Дракониха, стоило Правителю волков чуть отвлечься, — Оборотни в мастерстве изготовления ядов уступают разве что наа-кхам.

— Все будет хорошо, — подмигнула я ей. И уже громче добавила, решив прервать повисшую в зале тишину, — Удовлетворите мое любопытство, Правитель. Откуда взялась эта ахинея, которую вы именуете «Учением»? Разве так все было на самом деле?

Волк, расхаживавший в этот момент по залу, остановился, и глянул на меня явно смущенно.

— Великие мудрецы и прорицатели, были собраны на Совет, где полгода трудились над его созданием, читая знаки и трактуя ведения. Но ты, Великая Жрица, можешь словом своим, изменить все, что посчитаешь нужным.

Ну как же иначе! Собралась кучка, стариков, считающих, что они-то знают, «как все было на самом деле» и понеслась. Так запутали, что даже я, реальный участник событий, едва их признала. С другой стороны, разве это мое дело? Менять им что-то — только портить. Пусть верят, во что хотят. Иногда, чем невероятнее рассказ, тем больше у него шансов заполнить собой пустые умы — в каждой строчке такой небылицы, так и хочется отыскать тайный смысл, которого на деле, нет и в помине.

— Пусть будет, — фыркнула я, — Не до этого сейчас. Одно только попрошу, Великой Жрицей, в личных беседах меня не зови. У меня, как и у всякого живого человека, имя имеется. Сразу скажу, на Аматрия не похоже вообще.

— Но мудрецы уверяли меня…

— Знаки и сложности их трактовки, — с усмешкой подмигнула я ему, — ты можешь звать меня Лера. Остальным, правда, знать это не обязательно, Аматрия, как по мне, звучит очень даже ничего… поэтично.

— Лера, значит, — повторил вслед за мной волк, пробуя, как звучит это имя, — Как пожелает Великая Жрица.

Я страдальчески свела брови. Вроде же секунду назад сказала ему себя звать иначе и вот… Прежде, чем я успела облечь свое возмущение в слова, в зал буквально вбежал Роен. Крошечная, не больше четверти мизинца склянка, которую он аккуратно извлек из потайного кармана своего одеяния, загадочно отливала свинцово-серым.

— И только? — хохотнула я, — Да вы, сударь, жмот!

На жмота Роен не обиделся, видимо, и не подозревая, что означает это слово, лишь протянул мне пузырек.

— Одна капля мгновенно убивает эльфа, две — дракона.

— Какая прелесть! — усмехнулась я, мысленно воззвала к Лит, на которую сейчас возлагались все мои надежды, откупорила запаянную сургучом крышечку, вытряхнула всю жидкость в рот, и демонстративно лизнула горлышко.

Так… вроде еще жива. Велерена, побледневшая до того, что цветом сравнялась с белыми стенами смотрела на меня огромными глазами. Правитель Перелесья был обеспокоен чуть меньше, а вот Роен скорее был озадачен. Он, единственный знал, что за зелье мне досталось и, очевидно, ожидал совсем не такого результата.

Я прошлась по залу, взад-вперед, загадочно улыбаясь. Не будь здесь драконихи, и так находившейся в полуобморочном состоянии, я, пожалуй, с удовольствием подшутила бы над остальными присутствующими, изобразив предсмертные конвульсии. Но ради сохранности психики моей дорогой подруги, от этого развлечения пришлось отказаться.

— Интересный фокус… — наконец произнес Эн-Эрхаш, теперь глядя на меня как на диковинную зверушку, — Предположим, я вам поверил но, боюсь, для Совета этого будет не достаточно.

— Это мы еще посмотрит, — усмехнулась я, — Как вы теперь заметили, я умею убеждать.

В части дальнейшего плана, споров у нашей новообразованной команды почти не возникло. Правитель, весьма вежливо предложил нам с Велереной воспользоваться его покоями для отдыха, мы так же вежливо отказались, и выбрав каждая задание себе по вкусу, разошлись.

Велерена с Роеном отправились в Бервестскую крепость, чтобы временно, до достижения согласия по всем вопросам, перевести пленников в подземелье дворца. Мы же с Г'яртом должны были встретиться с Малым кругом Совета.

— Что собой представляет этот «Малый Круг» — полюбопытствовала я, пока мы, не теряя времени понапрасну, шагали в сторону кабинета Правителя.

— Малый круг состоит из семи членов: Правителя Шесозерья, и старейшин шести Первых родов.

— Любопытненько… И насколько весомо мнение этих «старейшин»?

— К сожалению, весьма. Они являются хранителями традиций, и почитаются как великие мудрецы, так что ни одно важное решение, принятое без их одобрения, в конечном итоге не будет исполнено должным образом… К сожалению, я уже это проходил.

Я хмыкнула, стараясь не выдавать, насколько раздосадована. Перспектива убалтывать кучку влиятельных стариков поверить в божественность моего происхождения казалась мне малопривлекательной затеей. Власть, деньги и возраст — три вещи, которые портят людей больше всего. Представляю, насколько мерзкие характеры подобрались в этой шестерке!

— Правитель! — запыхавшийся мальчик-слуга нагнал нас под самым кабинетом, весьма вовремя прервав поток моих мрачных мыслей, — Малый Круг Совета ожидает у Вас в кабинете.

— Ого! И трех минут, как за ними послали, не прошло! — восхитилась я с усмешкой, — Шустрые старикашки, однако! Даже нас обогнали!

Мальчик перепугано округлив глаза, бросил на меня быстрый взгляд, и поспешил согнуться еще в одном поклоне: — Они ожидают уже четверть часа, и просили известить Вас, Правитель, как только Вы окончите свои дела в Зале Солнца. Прошу, простите, что не нашел вас раньше!

Я бросила на Г'ярта озадаченный взгляд, и получила такой же в ответ. Вот это уже интересно! И главное, предчувствие такое поганенькое-припоганенькое… но если взять, и дать деру прямо здесь и сейчас, хорошего тоже ничего не выйдет. Значит, придется идти.

Правитель Перелесья, очевидно, мое мнение разделял полностью. Сжав губы в решительную узкую линию и нацепив на лицо выражение холодной отстранённости, он сделал медленный глубокий вдох, и дал знак слугам, чтобы те открыли дверь. Я пристроилась за правым плечом волка, стараясь держать непроницаемый вид, хотя внутри и сгорала от любопытства, что же могло заставить Совет собраться раньше, чем их позвал Правитель.

Всего несколько мгновений мне понадобилось на то, чтобы осознать: предчувствие меня не подвело. Внутри, помимо пяти незнакомых мне мужчин возраста Папы Римского, нас встречал Важек собственной персоной. И выглядел этот старый волчара непозволительно довольным.

— Наше почтение, Правитель Перелесья и всех Вольных Земель, — выступил вперед он, заставив меня поморщиться.

— Что ты забыл здесь, Важек? — глухим от клокочущего внутри гнева голосом произнес Г'ярт, чуть заслоняя меня собой, — Здравый смысл должен был подсказать тебе, не попадаться мне на глаза хотя бы сегодня.

— Я здесь, чтобы уберечь Вас, Правитель, от ведьмы, что смеет выдавать себя за Аматрию.

Я тихонечко впилась пальцами в руку Правителя, надеясь дать тому сигнал немного сбавить обороты. Начинать таким образом разговор заведомо не стоило. Одно из немудреных правил гласит: проигрывает тот, кто первым, теряет самоконтроль.

— В том, что эта женщина и есть Аматрия, в отличие от твоей верности, у меня нет ни единого сомнения, — продолжил рычать Правитель, игнорируя все мои потуги.

По собравшимся прокатился недобрый шепоток, не оставшийся мной незамеченным. Я пробежалась по их мрачным лицам, пытаясь понять, что такого успел напеть этим старым развалинам Важек. Но поймала себя на недоброй мыслишке о том, что в игре, которую он затеял, мы проиграли, едва ступив в эту комнату, и уже не так важно, что сделает или скажет Г'ярт.

— Господин Наместник служил вам, Правитель, верой и правдой много лет. Но стоило появиться этой пособнице фаахши, как вы стали сомневаться в его верности? Не это ли доказательство ее черного колдовства? И не является ли она сама представительницей сего порочного рода? — вступил в разговор один из старейшин, обладатель пугающе-мутных от белесой пленки глаз.

— В учении сказано точно, — подхватил второй, — Первородны лишь те, что могут обращаться, люди же, лишены своей сути за пороки. Они — рассадник баргульей заразы. Любой, из них может оказаться нечист, и узнаем мы об этом, лишь, когда будет слишком поздно! Извести фаахши нужно на наших землях, пока не случилось непоправимое, а не привечать одну из них как посланницу Богини.

— Оставь человеконенавистнические речи для своих фанатиков, Шехан! — рыкнул Г'ярт, раздосадовано, — Мы не станем обсуждать это при моем правлении! Я не позволю истреблять своих подданных за ошибку, что допустила в них природа.

Чтобы удержаться от реплики, мне пришлось приложить усилие. Это что, местная форма расизма такая? Значит, те, что не могут обратиться в зверя, у них теперь считаются отбраковкой? Вот так новости! Далеко пойдем товарищи! И главное, выбить бы эту дурь из их голов, да некогда!

— Пособничества этой женщины фаахши, вы отрицать, очевидно, не станете, — заговорил третий, — Что ж, все именно так, как предупреждал нас Господин Наместник. Эта женщина и в самом деле, весьма хороша в притворстве, не так ли? Она почти провела и тебя, Важек…

Наместник, согласно качнул головой, весьма талантливо отыгрывая свою партию.

— Сат шестнадцатый глава пять, я позволю себе, напомнить вам его содержание: «И разверзлось небо, и произошла из него женщина, с волосами цвета, что пучины морской синее, глазами золотым огнем горящими и кожей, белее, чем снег, и говорила она на языках разных, и тайны мироздания ведала…». Неправда ли, похоже? Вот только облик ее происходит не от Единой Истинной Богини, а от тварей, что в мире подземном обитают! — сообщил он, кривя губы в едва заметной усмешке.

— Не смей оскорблять ее, — Г'ярт, уже не просто рычал, а по-звериному скалил заметно удлинившиеся клыки.

От взгляда на волка в моей голове невольно всплыл Аластар, пришедший почти в такое же бешенство тогда, в пещере наа-кхов. Интересно, все оборотни, в независимости от второй ипостаси такие бешеные, или это мне особенно везет? Хотя не важно!

Ухватив мужчину за предплечье, прежде чем тот натворит глупостей, я выступила вперед, натянув на лицо самую милую из доступных мне улыбок, за ней скрывая желание помочь этим славным старичкам упокоиться с миром прямо здесь и сейчас. На их счастье проклинать, развеивать пеплом и иными способами умерщвлять врагов, как и колдовать в целом, я так и не научилась. В большей части по этой причине, мне все еще нужна была их поддержка. А это означало, что скорая и мучительная кончина откладывается для них на неопределенный срок.

— Не горячитесь, Правитель. В сомнениях их не вижу ничего предосудительного я. Лишь один здесь присутствует лжец, и наказание свое должен будет он понести. Но это будет позже… — я обвела собравшихся взглядом, убедившись, что все успели переключить свое внимание на меня, — А пока, достойнейшие члены Малого Круга, возможно, позволят мне развеять их сомнения?

— Чем будешь убеждать нас, женщина? — процедил старик с белесыми глазами.

— Думаю, балаганными фокусами вас не провести, — усмехнулась я, глянув на Важека, при этом демонстративно поправляя наручи. По лицу старого волка скользнула тень злорадства, которую я была рада стереть, швырнув ему в руки волшебный камешек: — Это, кажется ваше, Господин Наместник? Порадуйте публику, покажите как-нибудь на досуге, на что он способен.

Наместник поймал камень в кулак и, сузив глаза в хищном прищуре, оскалил зубы в подобии усмешки: — Всенепременно. Но что же покажете нам вы?

— Надеюсь, у всех здесь присутствующих, хватит терпения дождаться вечера праздника Восхождения? На нем я испрошу у Богини разрешения явить вам истинную ее силу.

— Ради такого дела, — хмыкнул Шехан, — Мы так и быть, подождем.

Остальной совет, согласно закивал, обмениваясь слегка озадаченными взглядами. Очевидно, ни один из нас не остался удовлетворен таким исходом. И никто не решался при этом продолжить спор. Наконец, убедившись в том, что ни один из них не готов предложить иные условия, или требования, старички потянулись на выход, как ни в чем не бывало, кланяясь Г'ярту. Наблюдать за этим неприкрытым лицемерием было даже забавно. Вот, несколько минут назад они в глаза говорят ему, будто он одурачен какой-то девицей, а может, и хуже того — демоницей, и вот уже «Долгие лета правления Вам, Правитель Шесозерья и всех Вольных Земель»… Серьезно? И кто-то должен в это поверить?

— Надеюсь, Единая Истинная Богиня будет благосклонная к своей Жрице… или ей придется воскрешать ее повторно, — злорадно бросил мне Важек, покидая комнату последним.

На этот бессмысленный выпад я лишь выразительно скрипнула зубами. Пусть думает что последнее слово осталось за ним, потому что если мне удастся выкрутиться из этой ситуации, число отмеренных ему судьбой лет, резко сократится до нуля… Уж я об этом позабочусь. А пока, не плохо бы придумать хоть какой-то сносный план по сохранению моей головы на плечах!

Глава 12. Специфика местных наук

«Чудеса, как известно, бывают разные. Мне же, в моей незавидной ситуации, пожалуй, подошло бы любое, вне зависимости от его природы. Пусть это будет хоть землетрясение, хоть всемирный потоп! Жаль только чертова богиня не оставила толковых инструкций по использованию ее божественных сил! Уж я бы не поскупилась на спецэффекты!» — занятая вот такими чудесными размышлениями я бежала по коридорам замка, едва поспевая за разъяренным правителем волков.

«Может ну их, эти чудеса? Самодержавие, на самом деле, для этих дикарей будет только на пользу. Интересно, смогу ли я убедить Правителя, вместо казни чужеземцев устроить вечером небольшое фламбе из не очень симпатичных старикашек?»

Одного беглого взгляда на лицо волка хватило чтобы убедиться: сейчас он готов принять даже более радикальное решение, чем то, что зреет в моей голове…

— Лера! — из нового витка кровожадных мыслей меня вырвал обеспокоенный голос Велерены.

Дракониха и Роен двигались по звенящему от эха коридору, быстрыми уверенными шагами.

— Их там нет! — едва поравнявшись с нами выпалил Эн-Эрхаш, — И не было. Смотритель крепости заявил что ни вчера, ни сегодня к ним не поступило ни одного нового пленника.

— Как это может быть? — пробормотала я искренне изумленно.

— Хотелось бы и мне знать, — хмыкнул Роен, — Я ведь лично передал их на руки главе стражи.

— И кому подчиняется эта «стража»? — уточнила я.

— Правителю Перелесья.

— Или Наместнику, в его отсутствие, — мрачно добавил уже сам Правитель.

— Что ж, обнадеживает хотя бы то, что и в этом случае, отличился Господин Наместник, а значит, нам не придется вести войну на два фронта, — попыталась и тут звучать оптимистично я. На самом деле радостного было мало. Особенно неприятно холодило кожу осознание того, что Важек, не будь дураком, и тут все продумал. Кажется, я сама того не желая, перешла дорогу весьма опасному человеку. Чего только стоит его затея с Аматрией! Он неплохо все придумал, и главное, в считанные секунды, стоило ему увидеть меня вживую. Затем так же быстро сориентировался, когда дело развернулось не в его пользу, и попытался при помощи камушка, который должен был сделать из меня «Аматрию», меня же похоронить. Благо, тут мне хватило ума, при всех этот камушек не применять по назначению, а весьма технично скинуть. Но, кажется, эту многоходовку он просчитал куда лучше меня. Во всяком случае, я уже сейчас не знаю, что мне делать, а у старого волчары наверняка есть план…

— Что делать будем? — тихо зашептала мне на ухо Велерена, — какой у тебя план?

— Никакого, — таким же громким шепотом ответила я, теперь стараясь поспеть сразу за двумя мужчинами, что унеслись вперед по коридору, совершенно позабыв о нашем существовании, — Я вообще ничего из этого не планировала! Нужно найти нашего принца, и быть готовыми уносить ноги.

Дракониха глянула на меня еще более обеспокоенно: — Что происходит, Лера?

— Беседа с Советом не задалась, — процедила я, — Мне придется доказать, что я и есть та самая «Аматрия» или… — я выразительно провела ладонью по горлу.

— А ты…?

— В какой-то мере, — кивнула я, не дав драконихе договорить. Мой мозг напряженно работал над путями разрешения сложившейся весьма неприятной ситуации, так что поддерживать хоть сколько-нибудь сносную беседу был просто не в силах.

— Что ж, значит, хуже уже не будет, — вздохнула девушка, стараясь заглянуть мне в лицо, — Лера, я сделала кое-что, что тебе точно не понравится.

— Да ла-а-адно, — саркастично протянула я, — И что же это?

— Когда люди Наместника тебя забрали, я так запаниковала, что не смогла придумать ничего лучше, чем связаться с братом. Думаю, вопрос его появления здесь — это дело нескольких часов, выпалила девушка.

— Красота! — хмыкнула я, — Только с ним, или Повелителя тоже позвала?

— Я правда не знала что делать! — насупилась дракониха, — И вообще, этого не случилось бы, если бы ты доверяла мне, а не держала в неведении. Знай я, что ты знакома с Правителем Перелесья, стала бы я вызывать Аластара?

На это резонное замечание я только тяжело вздохнула. Ну что поделать, если как не глянь, а Велерена права? Разве что пользу извлечь, а она, если так подумать, имеется и не малая.

— А знаешь, — чуть помедлив, усмехнулась я, — Это может быть даже хорошо! Будем считать, что план эвакуации у нас есть, теперь, можно подумать, как бы сделать так, чтобы дело до него не дошло.

— Ты не понимаешь, Лера, как только мой брат найдет нас, нам не останется ничего, как последовать за ним! О том, что драконы своего не отдают, знают абсолютно все. Ни одна разумная раса не станет развязывать войну с ними из-за двух женщин.

— Поправочка, — хищно оскалилась я, — Если к тому моменту, как твой братец найдет нас, мы будем просто «женщинами», я первая прыгну в портал. Но если одна из нас окажется живым воплощением Великой Жрицы Единой истинной Богини, даже Повелитель не сможет заявить на нее права.

— Это может плохо кончиться… — мрачно покачала головой Велерена, — Брат вряд ли отступится даже в таком случае.

— Значит, нам остается лишь надеяться на его благоразумие.

— А если нет? Ради чего ты готова развязать межрассовую войну, Лера? Что стоит такой жертвы?

— Я просто хочу домой, — решительно мотнула головой я, не собираясь пояснять ничего больше, — А вот стоит ли тебе мне помогать — вопрос.

— Я не бросаю друзей в беде! — решительно сжала губы девушка.

«Меня тебе лучше было бы бросить» — мрачно подумала я, но озвучивать вслух эту свою мысль не стала. Все ведь может и не обернуться так катастрофично. Чего нагонять панику раньше времени?

Только теперь, оглянувшись по сторонам, до меня дошло осознание одного неприятного факта: из-за нашего минутного промедления, Правитель исчез в неизвестном направлении. Осталось только раздосадовано скрипнуть зубами и, помянув нечисть, которая, очевидно, приложила к этому руку, отправиться искать его в лабиринте комнат и коридоров незнакомого мне дворца.

Почти бегом перемещаясь по пустующим залам, я едва успевала обдумать дальнейший план. Манящая близость заветной цели, кажется, лишила меня остатков здравого смысла, оставляя по себе лишь подвывающее на одной ноте естество, и выло оно о том, что готово убить любого за билет домой.

На поиски Правителя ушло по меньшей мере четверть часа, за которые я успела дойти практически до состояния кипения. На внутреннем дворе, куда нас вывела открытая терраса, рядами была выстроена стража, облаченная в сияющие доспехи, а среди этих рядов, энергично прохаживался искомый объект.

Я напряженно прислушалась, стараясь уловить смысл указаний, который раздает им Г'ярт. К сожалению, то, что я услышала, мне совсем не понравилось. «Маски-шоу» в доме Наместника вряд ли могут нам чем-то помочь. То, что такой человек как Важек не станет держать украденных у Правителя пленников в своем поместье, в моем понимании не поддавалось сомнению. Слишком большой глупостью мне это казалось. А вот открыто объявлять ему войну и выкладывать на стол все карты — было еще слишком рано. Остановившись в стороне, я с досадой вникала в детали плана, с трудом удерживаясь от того, чтобы прервать Правителя, лишь нежеланием навредить его авторитету.

К счастью, вера в умственные способности Волка была быстро восстановлено. Стоило ему уловить боковым зрением мое присутствие, как он прервал свою вдохновенную речь, и обернулся ко мне.

— Что скажет о нашем плане Великая Жрица?

— Он весьма хорош, — выдавила я из себя, медленно приближаясь к Правителю Перелесья, — За одним лишь исключением, Правитель. Позволите ли изложить мои соображения по этому поводу?

Волк кивнул, подавая знак страже, чтобы та чуть расслабилась.

— При всем моем уважении, Правитель, но дело Наместника, как мне кажется, требует некоторой деликатности от нас, — не громко, так чтобы мои слова достигали лишь ограниченного круга стоящих рядом лиц, продолжила я, — Господин Наместник, как не печально это признавать, не только влиятелен но, очевидно, еще и не глуп. Старый волк знает толк в интригах. Выступить сейчас против него в открытую — значит проиграть. Он наверняка не держит пленников в своем поместье, я скажу даже больше, в его доме мы не найдем ни одной компрометирующей бумаги. А если они и были, то уже уничтожены.

Г'ярт глянул на Роена, который чуть помедлив, согласно кивнул: — В этом есть какой-то смысл. Важек всегда был перестраховщиком, а в вопросах планирования, в этом королевстве нет никого предусмотрительнее него.

— Что тогда?

— Небольшой отряд стражи отправим к нему в резиденцию, но не с обыском, а для его охраны.

— Это еще зачем?

— Официально? Чтобы предотвратить планирующееся покушение.

— Покушение? — кашлянул Г'ярт, глядя на меня весьма озадаченно.

— Конечно. Как же иначе. Вы, как Правитель, печетесь о судьбе всех ваших подданных, и не можете оставить Господина Наместника в опасности!

Я глянула на мрачное, и явственно озадаченное лицо Г'ярта, понимая, что объяснять идею придется долго, нудно и весьма подробно…

— Кажется, я понял, — расплылся в улыбке Роен, — Жрица намекает на то, что для народа и Совета, присутствие личной гвардии в резиденции Наместника, мы объясним необходимостью обеспечить его безопасность. В то время как на самом деле, ограничим этим его передвижение.

— И контакты с внешним миром, — одобрительно кивнула я.

— Хорошо, предположим, на какое-то время Важек выйдет из игры. Как это поможет нам найти твоих фаахши, Жрица?

— Вероятно, никак, — я на секунду замолчала, раздумывая над перспективами. С одной стороны, соблазн не искать сейчас принца Шесозерья, а сконцентрироваться на проблеме куда более насущного доказательства моей божественности, был весьма велик. С другой стороны, даже мимолетная мысль об этой нерешаемой задаче ввергала меня в состояние близкое к панике. Я глубоко вдохнула, и на выдохе приняв для себя решение думать над ней где-то по ходу следования, снова обратилась к мужчинам, — Что находится во владении Наместника в столице, и полудне пути от нее, кроме столичной резиденции?

— В столице в его личном владении находится две ткацкие фабрики, дом услад в квартале Ес-саад, загородное поместье в двенадцатом круге столичной префектуры и конный завод в трех часах пути от городских стен.

— А Наместник неплохо устроился, — хмыкнула Велерена, до этого молча следившая за ходом разговора.

— Что ж, придется обыскать их все, — уверенно тряхнула я головой, — К счастью, в нашем распоряжении находится достаточно людей. Думаю, с осмотром столичной недвижимости стража справится и без нашей помощи, а вот на загородное имущество я бы глянула лично. Велерена, возьмет на себя осмотр конного завода, я поместье.

— Вы же не думаете отправиться туда одни? — с усмешкой покачал головой Правая рука Правителя.

— Не одни, а со стражей, конечно, — невинно улыбнулась я, отметив на лице драконихи похожее лукавое выражение.

— Правитель, — с почтительным поклоном обратился к Г'ярту Роен, — Я просил бы вас о дозволении сопровождать Жрицу в этой поездке. Кто-то должен позаботиться о ее безопасности.

Я недовольно поджала губы. В няньки напрашивается и, похоже, весьма успешно!

— Отправляйся, Роен, — спокойно кивнул Г'ярт, — Я и сам присоединился бы к вам с большим удовольствием, не ожидай моего внимания такое количество дел. У вас не так много времени, не тратьте его зря.

Эн-Эрхаш склонился в еще одном почтительном поклоне, и быстрым шагом отправился вдоль выстроенных в ряд воинов, раздавая команды.

На подготовку к отправлению ушло не больше десяти минут. С негромким стоном отчаяния вскочив в седло красавца-скакуна с золоченой сбруей, я приняла поводья у мальчишки, что привел его, и чуть кивнула Г'ярту на прощанье.

— Что будет, если ты не найдешь их, Жрица?

— Найду, — загадочно усмехнулась я, — Иначе, Господину Наместнику придется очень сильно пожалеть о моем напрасно потраченном времени.

— Мы вернемся к началу праздника Восхождения, — отрапортовал Роен, пристраивая своего коня рядом с моим.

Я лишь скривила губы в усмешке. Хороший, верный песик этот Роен. Немного назойлив, ну да ладно… переживем.

Кони тронулись с места от легкого движения поводьев. Стража, сопровождавшая нас, выстроилась внушительной процессией позади нашей тройки, и я, махнув на прощание рукой толи Г'ярту, толи каким-то своим мыслям, вперилась взглядом в горизонт. Долго мое уединенное созерцание полоски между небом и землей, конечно, не продлилось. Все тело будто зудело под чьим-то пытливым взглядом. Я скосила глаза на мужчину, и хищно оскалилась:

— Что, не доверяешь?

Роен промолчал, лишь неопределенно повел плечами.

— Это правильно. Будь я на твоем месте, тоже себе не доверяла.

Мужчина хмыкнул, но глаза все же отвел, заставив меня расплыться в еще более самодовольной ухмылке. Что поделать, если временами наглость — наше все.

Путешествие по городу мало походило на прогулку. Несчастные горожане, едва успевали убираться с пути конного отряда, выскакивая едва ли не из-под копыт моего коня. Проклятьями сыпать не решались — сопровождение из королевской охраны укорачивало языки, но взгляды бросали многообещающие. К тому же, во всей нашей компании, я умудрилась привлечь максимум ненужного внимания к своей персоне, выехав из дворца прямо в том, во что меня нарядил Господин Наместник, ради создания правильного образа. Раздосадованная собственной непредусмотрительностью, я едва ли успевала глядеть по сторонам. Невысокие, двухэтажные бараки, опасно нависающие над узкими улочками вряд ли могли привлечь мое внимание. Особых красот по сторонам тоже не наблюдалось. Строения барачного типа, редко перемежались лавками торговцев, такого же убогого вида как и дома, а небольшие незастроенные площадки, оборудованные неглубокими бассейнами, что встречались на нашем пути, не были украшены ровно ничем.

— Водоносная система — уточнила я, проезжая мимо очередного такого бассейна, расположившегося на пяточке, всего в десяток квадратных метров.

Роен скосил глаза в ту сторону, куда указывала я, и лишь лаконично кивнул, явно не намереваясь посвящать меня в подробности ее устройства. В общем-то, это было и не нужно. Приблизительное устройство я и так себе представляла, побывав когда-то на подземной экскурсии в Иерусалиме. Там, система подземных тоннелей в скальной породе под городом выводила подземную реку на поверхность, и заполняла связанные между собой бассейны, а затем, выходила за город и использовалась для непрерывного орошения полей. Такой же принцип, наверняка, использовался и здесь.

Больше по сторонам смотреть было не на что. Недолго помучив себя мрачным мыслишками о необходимости как-то доказать то, что я и есть та самая единственная и неповторимая Великая Жрица, я предприняла попытка призвать Лит. Чуда, как и ожидалось, не произошло. Богиня не явилась ни на первый, ни на десятый мой зов, но видимо, выведенная моим нытьем, весточку послала. Жирная ворона, плюхнулась на луку моего седла, заставив меня содрогнуться от неожиданности, обвела пытливым взором всех вокруг, цапнула меня за палец, при попытке ее прогнать и, сверкнув совсем не птичьим алым глазом, отчетливо сообщила «Вмешаться не могу. Разбирайся сама», после чего, каркнув для острастки, взмыла ввысь.

— Очень мило… — прошипела я. Мои спутники, будто и не заметившие инцидента с говорящей птицей, даже не повернули голов, — Помогла так помогла!

— Дальше поедем раздельно, — сообщил Роен, не дав мне погрузиться в сочинение очередной гневной тирады в адрес Лит.

— Прекрасно, — хмыкнула я, — Девочки налево, мальчики направо.

— Не думаете же вы, в самом деле, что я отпущу вас одну? — нахмурил брови Роен.

— Темнота… — протянула я, — Конечно же не думаю. Это так, оборот речи!

Специфику земного юмора Роен не только не понял, но и не оценил. Быстро раздав указания сопровождавшему нас отряду, он дернул поводья коня влево, и кивнул мне.

— Если найдешь их, сразу ко мне, — быстро шепнула я Велерене на прощание.

Дракониха согласно мотнула головой, и поспешно развернула коня, нагоняя свой отряд. Мне же ничего не осталось, как последовать ее примеру, повернув вслед за Роеном.

Остаток дороги до загородного поместья пролетел куда быстрее. Не успела я толком осмотреться по сторонам, оценив масштаб прилегающих к столице Перелесья, садов, как мы пересекли земляной вал — последнее из ряда городских укреплений, и въехали во владения Наместника, о чем нам тут же поспешил сообщить постовой, облаченный в легкую кольчугу поверх серой рубахи и снабженный коротким мечом.

— Приказом Правителя Перелесья нам поручено провести обыск, — холодно сообщил ему Роен.

Мужчина, до этого державшийся вполне уверенно, и даже приветливо слегка побледнел.

— Обыск? — переспросил он, хотя наверняка прекрасно расслышал и с первого раза.

— Да, да, — осклабилась я, — Именно обыск. Из достоверных источников нам сообщили, что на территории поместья могут скрываться заговорщики.

— Заговорщики? — окончательно побледневший постовой, кажется, затеялся повторять по одному слову из каждой сказанной ему фразы.

— Вы, милейший, если хотите остаться при своей голове, лучше проводите нас к ним сразу, — предложила я, все так же гаденько улыбаясь.

На мое удивление, мой ничем не обоснованный наезд вызвал весьма интересную реакцию. Упав ниц, прямо под копыта моего коня, мужик принялся кланяться и громко причитать что-то не разборчивое, не давая отряду двигаться дальше. Моя же кобылка, взволнованная столь нежданным преклонением и вовсе принялась гарцевать на месте, вызывая у меня раздраженное шипение.

— Встать! — повелительно рыкнул Роен, недовольный моей выходкой и нашей нежданной задержкой.

Мужичонка, приказ проигнорировал начисто, вместо этого, подняв на меня взгляд ошалевших глаз:

— Не велите казнить, Госпожа. Нет здесь заговорщиков, а если и есть, мне о них ничего не ведомо. Я вам здесь все-все покажу, только пощадите! Хотите, коротким путем к поместью выведу?

— Веди, — повелительно махнула я рукой, — А я, так и быть, подумаю.

Мне таки удалось с горем пополам, обуздать непослушную коняшку, и бросив на медленно вскипающего Эн-Эрхаш насмешливый взгляд, развернуть ее в сторону оливковой рощи, в которую спотыкаясь поспешил наш новый проводник.

— У нас нет времени на твои развлечения, Жрица, — зашипел мужчина, больно дернув меня за предплечье.

— Я, кажется, не просила вас следовать за мной, господин-правая-рука-Правителя-Перелесья, — не хуже разъяренной гадюки зашипела я в ответ, тут же вырвавшись из его хватки, — Если что-то не устраивает, ступайте, прогуляйтесь, как понадобится, позову. А вот трогать меня не советую, не дай Богиня, «Правая Рука» останется ненароком без правой руки.

Мой ответный выпад парню явно не понравился, но руки он все же убрал, и раздавать советы мне больше не пытался, собственно, ничего иного от его компании я и не могла желать. Впрочем, десяток минут спустя, я сама разорвала установившееся между нами молчание:

— Если хотите, что бы дело продвигалось быстрее, предлагаю разделиться.

Мужчина ответил мне весьма многозначительным взглядом.

— Или можете таскаться за мной следом, и, может быть, к ночи мы закончим осмотр.

— Не слишком ли рьяно вы пытаетесь от меня избавиться, Жрица?

Я пожала плечами. Ну, не говорить же ему, в самом деле, что его компания мне не особо приятна!

— Считайте, как вам нравится. Мои намерения просты — я лишь пытаюсь успеть возвратиться к празднику Восхождения, — хмыкнула я, останавливая свою лошадь. С помощью перепуганного до полусмерти проводника, мы каким-то хитрым маневром миновали основную дорогу, и весьма неплохо срезав, оказались в паре сотен метров от грузного трехэтажного сооружения, стоило нам покинуть тенистую оливковую рощу.

Мужчина помолчал, разглядывая меня словно хотел проникнуть в мысли, но потерпев очевидное фиаско, все же медленно кивнул:

— Хорошо, вы и еще трое стражников отправитесь осмотреть дом. Остальной отряд рассредоточится и осмотрит территорию и все постройки на ней расположенные.

— А со мной что? — с надеждой в голосе уточнил постовой.

— Представите нас управляющему поместьем, — усмехнулась я, — А по дороге расскажете, сколько в доме прислуги и охраны?

— На время, пока Наместник в столичном доме, кроме управляющего, поместье обслуживает всего пол дюжины прислуги, два чернорабочих и шесть стражей, — отчитался мужчина, торопливо шагая рядом с моим конем.

Не густо, но это только к лучшему. На пороге дома наш небольшой отряд уже встречала часть местных жителей: по всей видимости управляющий поместьем, в темно-бордовом балахоне до пят, что чем-то напоминал мне рясу, и двое стражников в латах с характерными волчьими шлемами.

Я спешилась с невероятной для себя легкостью, и с самой обворожительной улыбкой направилась им на встречу по шуршащему мелкому гравию.

— Господин Управляющий, — кивнула я.

— Госпожа… — замялся в ответ мужчина, переводя растерянный взгляд с моей персоны на королевскую стражу и обратно.

— Великая Жрица, — радушно подсказала я, вызвав изумление не только в рядах противника, но и у себя за спиной, — По высочайшему поручению Правителя Перелесья прибыла провести обыск поместья.

Несколько секунд, потерявший дар речи управляющий приходил в себя, бестолково открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

— Обыск? — наконец выдавил он.

— Да, да, обыск, — улыбнулась я, замечая забавное сходство реакции управляющего и постового.

— И какова же будет его причина?

— Правитель не велел мне об этом распространяться, — доверительно сообщила я, подхватив мужчину под руку и буквально силком потащив в дом, — Но думаю, вам можно об этом узнать. Из достоверных источников нам стало известно, что на территории поместья могут скрываться заговорщики.

— Заговорщики? — хриплым шепотом переспросил мужчина, в точности повторяя за своим предшественником.

— Ш-ш-ш, — зашипела я на него, делая страшные глаза, — Ни слова об этом более! Никто не должен знать о цели нашего визита. Сколько в доме слуг и охраны?

— Всего пятнадцать душ, считая меня, — поспешно сообщил управляющий.

— Соберите всех, немедленно. Но только тихо.

— Сию минуту госпожа…

— Жрица, — все с той же улыбкой подсказала я.

Управляющий поклонился, не разгибаясь, попятился назад, прошел так с два десятка шагов, и только тогда распрямившись, бегом унесся прочь.

Тем временем я обвела взглядом далеко не скромный холл. Мозаика на полу и потолке, роспись на стенах, вазы из просвечивающего на солнце янтарного камня в мой рост, и фонтан из блестящего черного нефрита в центре. Мой калькулятор стоимости сломался, и рисовал какие-то катастрофически колоссальные суммы, а губы сами растягивались в усмешке. Кажется, этот мир, хотя и не особо похож на мой, живет по очень похожим правилам в том, что касается власти и денег.

Расторопный управляющий, вернулся спустя несколько минут, с толпой обеспокоенных слуг.

— Где у вас кладовая или винный погреб? — уточнила я.

— Внизу, Госпожа, — поспешил сообщить мужчина.

— Запираются?

— Конечно!

— Очень хорошо, — коварно усмехнулась я.

Предельно простой план был реализован в считанные минуты. На нижнем этаже и в самом деле обнаружилась приличных размеров кладовая, в которую легко поместился весь обслуживающий персонал поместья.

— Ключи от комнат, — протянула я руку, тут же получив увесистую связку, — Выпущу, как закончим, — пояснила я, и позволив сопровождавшим меня стражам опустить засов, обернулась к постовому, что все так же волочился следом, изредка бросая на меня жалобные взгляды.

— Присмотришь за ними. Хоть один сбежит, голову отрубят тебе. Понял?

Мужчина закивал с энтузиазмом китайского болванчика, и я удовлетворившись его весьма испуганным видом, обернулась к стражникам.

— Разделитесь, как-нибудь, а я осмотрю третий этаж. Найдете кого-то живого, сразу тащите ко мне, — распорядилась я, — А ты со мной, кивнула я третьему, не дав себя прервать. Все, разошлись!

На последнем этаже особняка царило весьма мрачное запустение. Я наверняка не ошиблась бы, если сказала, что здесь не убирали с месяц-другой. Четкая дорожка следов в пыли на полу выдавала нерадивую прислугу с потрохами. С другой стороны, именно это натолкнуло меня на мысль об абсолютной бесполезности поисков в этом месте. Лишь для успокоения совести, я прошлась по этажу, заглядывая по очереди во все комнаты. К счастью, те оказались не заперты, в отличие от тех, что были расположены на нижних этажах. Мне осталось лишь наморщить нос, и перехватить связку ключей поудобнее, когда внизу раздался весьма характерный звук выбитых дверей.

Обход третьего этажа я окончила в считанные минуты, лишь подтвердив свои предположения. Ни единой живой души здесь не было, и быть не могло. Комнаты представляли собой угнетающего вида склад мебели, закрытой белыми покрывалами, коридоры и проходы между ними застилал толстый слой нетронутой пыли, а задернутые тяжелые шторы, придавали всему этому особенно мрачный вид.

— Заканчиваем с этим, — махнула я рукой, обшаривая глазами внушительных размеров комнату, назначение которой осталось для меня полной загадкой. В отличие от остальных, она почти не была заставлена мебелью, а одну из стен украшал огромный, на всю ее ширину, гобелен. Я присмотрелась к побледневшему от времени рисунку, изображавшему какую-то местную заварушку. Конечно, что бы еще тут могли изобразить, как не очередную резню. В какой-то миг, мне даже почудилось, будто фигуры на полотне движутся. Я удивленно моргнула, и вновь вгляделась в картину. Забавный эффект, вызванный сквозняком, лишь немного шевелившим тяжелый нижний край — всего-то. Фыркнув своей впечатлительности, я развернулась на пятках.

«Сквозняк! А я уж себе напридумывала ожившие картины, как в Гарри Поттере! И откуда бы ему здесь взяться?» — посмеивалась над собой я, на пути к лестнице, — «На этом этаже нет ни единого открытого окна, а если бы оно и было, разве может дуть из-под глухой стены?»

Последняя пришедшая в голову мысль, заставила остановиться на середине лестницы, а в следующую секунду я уже неслась вверх по ступеням. Найти ту самую комнату в хитросплетении коридоров во второй раз оказалось не так просто. Во всяком случае, пару раз я таки промахнулась, прежде чем нашла тот самый настенный ковричек. В этот раз он, хотя и висел совсем неподвижно, провести меня не смог.

— Помоги мне его снять! — на ходу отдала я команду сопровождавшему меня воину, и только теперь обнаружила, что за мной никто не следует.

«Отлично! Именно тогда, когда эти олухи могут быть хоть чем-то полезны, их не оказывается рядом! Ладно, девочки мы взрослые, сами справимся…» — недовольно поджала я губы, и всем весом повисла на пыльном полотне. То поддалось не сразу, а когда таки упало, сорвало с петель и балку, на которой крепилось. По лбу тяжелой деревянной перекладиной мне не прилетело только каким-то чудом, а вот из ковра выпутываться пришлось. Отчихавшись от векового запаса пыли, я оглядела плод дела рук своих, и только озадаченно крякнула. Стена. Самая обычная, натуральная, вся в таких же деревянных панелях, как и остальная комната. Я снова глянула на сорванный гобелен. Неужели он пострадал зря?

«Потайная дверь!» — авторитетно заявила моя внутренняя Лара Крофт, придирчивым взглядом окинув деревянные панели. Дальше пошли штучки из кинофильмов, об истинном назначении которых я имела весьма смутное представление. Простукивать стену на предмет пустот, оказалось занятием абсолютно бесполезным — я понятия не имела, какой звук должен получиться. А вот отыскать щель, из которой тянет сквозняком, мне представилось вполне реальным. Раздобыть где-то зажженную свечу оказалось слишком хлопотно, зато мелкий легкий мусор оказался повсюду, и хорошо заменил мне специальную пыль. На первых двух стыках, легкое облачко мелкого мусора просто повисло у меня перед глазами, медленно оседая на пол, а вот на третьем мне повезло. Стоило мне стряхнуть горстку мусора с ладони, как та ловко юркнула куда-то под обшивку.

«Чудесно! С этим разобрались. Осталось только понять, как попасть вовнутрь?» — я озадаченно осмотрела хорошо подогнанные стыки. Если за ними и спрятана потайная дверь, то как она отрывается я даже не представляю. Выломать — тоже не вариант. Сама я с этим уж точно не справлюсь. Поиск потайных рычагов, тоже результатов не дал. Смирившись с необходимостью позвать стражей на помощь, я в сердцах пнула плинтус несговорчивой стены, и шлепнулась на попу, запутавшись ногой в ковре.

— О! — радостно вскрикнула я, позабыв только-что постигший меня конфуз. Как ни странно, именно с этой точки было лучше всего видно, что панель едва-заметно приоткрылась. Не споткнись я и не упади, так бы и ушла, не обратив внимания. Теперь-то мне предстояло насладиться своей находкой в полном одиночестве. — Ну что, Господин Наместник, какие грязные секретики вы скрываете за этой дверью?

Пустота вокруг ответила мне гордым молчанием. Впрочем, произнося это вслух, я и не надеялась услышать ответ. Тайная дверь поддалась легко и, не издав даже тонкого скрипа, распахнулась вовнутрь, явив мне абсолютно черный провал. Я напряженно вгляделась в темноту, пытаясь понять, что находится в паре метров от меня. К сожалению, полезных способностей от моей драгоценной богини-покровительницы мне досталось куда меньше, чем хотелось бы, и ночное зрение в них никак не входило. Осталось только понадеяться, на удачу и выставив руки вперед, шагнуть во мрак. Мне хватило всего трех шагов, чтобы упереться руками во что-то мягкое, похожее на ткань. В первое мгновение я невольно содрогнулась, предположив, что сейчас могу ощупывать одежду охранника, приставленного охранять то, что пожелал спрятать Наместик. Конечно, же, прежде чем лезть в потайную комнату, мозгов прикинуть такой расклад мне не хватило. От скоропостижной кончины меня спасли крепкие нервы и банальное везение. Пошарив рукой по ткани, и убедившись, что ничего живого в ней нет, я отогнала мысль о позорном отступлении, и уверенно рванула ткань в сторону, раскрывая перед собой прорезь, оказавшуюся краем тяжелого и плотного полотна, закрывавшего собой ярко-освещенную комнату.

В первые несколько секунд я и вовсе не поняла, куда попала. Что-то среднее между свалкой, складом музейных экспонатов, библиотекой и весьма странной лабораторией, предстало передо мной во всей красе своих невообразимых нагромождений. «Неужели это просто хорошо спрятанный чулан» — пришла мне в голову невеселая мысль. Казалось, собранный здесь хлам, вряд ли мог бы представлять собой хотя бы какую-то ценность.

Я сделала пару шагов, аккуратно подобрав юбку так, чтобы та не зацепила ни одну из внушительных гор. В том, что Наместник не спрятал здесь одного весьма необходимого мне человека, было и так ясно. Что касается остального, если здесь и было что-то тайное, в этом мусоре, прятать его — самое милое дело. Вряд ли кто-то найдет, даже если знает, что ищет.

Негромкий звук какой-то возни, донесшийся с противоположной стороны комнаты, заставил меня подобраться. «Лишь бы не мыши» — подумала я, аккуратно пробираясь по лабиринту завалов. Этих тварей, я, хотя и не боялась, большой любовью тоже не жаловала. Впрочем, мои опасения рассеялись довольно быстро. Из-за очередной горы всевозможного хлама появилась фигура старика, в сером балахоне, очень похожем на длинную ночную рубашку. Бормоча себе что-то под нос, он рылся в куче барахла, изредка заглядывая в листок, что держал в левой руке. Абсолютно сосредоточенный на своем деле, меня он не удостоил и взглядом. А, может и вовсе не заметил. Как бы там ни было, о своем появлении я решила все же намекнуть, деликатно кашлянув, в надежде, что от этого старика не хватит удар.

Удар его и вправду не хватил, хотя мне и пришлось практически зайтись в приступе кашля, чтобы до него таки дошло, что он уже не один в своей обители. Резко обернувшись, старик глянул на меня, смешно ойкнул, сделал шаг назад, и плюхнулся в кучу всевозможной утвари, в которой только что рылся. Очки на его носу подпрыгнули, и опустив сразу все разноцветные линзы превратили его в довольно забавное подобие слепого крота. Я невольно зажмурила один глаз, ожидая, когда вся потревоженная им пирамида обрушится на своего владельца, но та, как ни странно, устояла, лишь сбросив со своей верхушки небольшой котелок, звонко бряцнувшийся на пол.

Посидев пару секунд в полной растерянности, дедок, наконец, откинул лишние линзы своих окуляров вверх, и очень внимательно посмотрел на меня.

— Не поможете ли вы мне подняться, милая дама? — обратился он ко мне, на удивление приятным голосом, совсем не сочетавшимся с его внешностью.

— Конечно, — чуть растерявшись, я поспешила помочь старику встать на ноги. Тот поднялся с тяжелым кряхтением.

— Бертольд, — отряхнув свою ночнушку, отвесил он неловкий поклон, — Я, кажется, не удостоен чести знать ваше имя, Госпожа.

— Мое имя вряд ли о чем-то скажет, — бросила я, не отрывая взгляда от своей находки, в попытке разгадать, зачем было держать этого на вид безобидного старичка здесь, взаперти. Мой весьма холодный ответ и неотрывно прикованный взгляд, заставил его стушеваться еще больше.

— Простите, я не одет. Сегодня посетителей я не ждал, а наряжаться просто-так, здесь не для кого.

— Ничего, — отмахнулась я совершенно безразлично, улыбкой попытавшись хоть как-то смягчить произведенное впечатление.

— И все же, если вы позволите, я хотя бы одену халат, прежде мы продолжим наше знакомство.

Дождавшись моего кивка, Бертольд поспешно бросился рыться в ближайшей куче хлама, затем в следующей, и найдя свой халат аккуратно повешенный на настенном крючке, совсем смутился, вытряхивая из него клубы пыли. Я невольно улыбнулась, умилившись темно-синему бархатному одеянию, с широкими рукавами и золотой оторочкой. Почти идеальный балахон сказочного волшебника, разве что россыпи звезд не хватает.

— Еще раз прошу меня великодушно простить, — раскланялся он, — Отшельничество совсем не идет на пользу моим манерам. Вы, должно быть, доверенное лицо Важека, посланное им за огонь-порошком? Боюсь сообщить вам прескверную новость. Он еще не готов. Те свойства, что мы обсуждали… в общем, передайте ему что он работает пока совсем не так, как мы задумывали, а то как он работает сейчас опасно для всех нас, — протараторил старичок, нервно теребя край рукава, глянул на меня, и не дождавшись когда я его оборву, продолжил, — Видите ли в чем загвоздка, при соединении с водой, наш порошок оказался чрезвычайно горюч. Малой искры хватит чтобы воспламенить состав, а щепотки растворенной в воде — чтобы сжечь полноводное озеро. И потушить его ничем нельзя. Думаю, пока я не улучшу состав, использовать его слишком опасно. Конечно, он может пригодиться в некой совершенно отчаянной ситуации… но право слово, я настоятельно рекомендую повременить!

— Я не от Важека, — сообщила я спокойно, как только убедилась, что мужичок завершил свою пламенную тираду.

— Как? — опешил он, — Но кто же вы тогда?

— Частное лицо.

Мужичок глянул на меня с сомнением, что-то пробормотал, покачал головой, и шустро переместился к единственному, не заваленному по самый потолок, столу.

— Стойте там! — бодрый тон, которым он отдал это распоряжение, мало соотносился с его растерянным состоянием каких-то пару мгновений назад.

Зашуршало и загремело содержимое ящиков и, после недолгих поисков, на свет был извлечен странный предмет, аналогов которого в нашем мире я не встречала. Несколько линз, в сочетании с чередой выпуклых разноцветных полусфер, которые совмещались при помощи чудного механизма, отдаленно напоминали мне толи телескоп, толи астролябию, толи еще что-то неведомое, о чем я не имела ни малейшего представления.

— Не то, — с досадой сообщил он, стоило после недолгой настройки прильнуть к окуляру, и снова принялся копаться в механизме.

— И вы не спросите что мне нужно? — с сомнением уточнила я.

— Дела молодой Госпожи вряд ли могут касаться скромного ученого. От того, что я узнаю о ваших намерениях, разве они изменятся?

— Вряд ли, — хмыкнула я, — Важек удерживал вас здесь насильно?

— Насильно? — мужчина оторвался от своего дела на секунду, снова глянул в окуляр, и опять принялся что-то подкручивать, поочередно опуская сферы и линзы, — Признаю, лет двадцать тому назад я находился здесь вопреки своей воле. Но, сказать начистоту, теперь я нахожусь здесь почти добровольно. Мне некуда идти. У меня нет ни знакомых, ни друзей, а все это, — он махнул рукой, будто пытаясь охватить весь царивший в комнате бардак, — и есть моя жизнь. Нет, нет! Стойте на месте! Прелюбопытный предмет! Я никак не могу разобраться!

— Разобраться в чем? — уточнила я, все же возвратившись на свое место. Наблюдать за чудаковатым стариком, было даже любопытно. Во всяком случае, впервые в своей жизни я встречала людей настолько отстраненных от реальности.

— В вашей сущности, — как само-собой разумеющееся пояснил он, лишь бросив на меня быстрый взгляд поверх прибора, — Я заметил это, еще только вы вошли в комнату. Странная дрожь пространства вокруг вас…

Я озадаченно выгнула брови, надеясь на дальнейшие пояснения. «Дрожь пространства»? Звучит многообещающе!

Но старик ничего пояснять не стал, поправил очки на носу, и приник к окуляру.

— Ну? — нетерпеливо дернула я плечами, когда молчание слишком затянулось, — Что там?

Старик, к моему удивлению, даже не шелохнулся, так и остался стоять, скрюченным памятником самому себе. Из странного оцепенения его не вывели ни мои окрики, ни даже то, что предмет его изучения из поля зрения у него исчез, переместившись за спину.

«Что же могло его так озадачить?» — задумалась я и, аккуратно оттеснив мужчину от прибора, сама заняла его место. Понятное дело, увидеть ничего не удалось, раздвоиться мне было не дано, но руку перед окуляром я все же сунула, да так и замерла. По ту сторону стекол и сфер оказалась нечто, отдаленно напоминающее мою конечность. Да это была явно рука, но, к моему ужасу, совершенно черная, будто покрытая толстым слоем пепла, с изредка вспыхивающими на месте вен огненно-алыми прожилками. Легкий черный дымок, тянувшийся от нее, заставлял пространство в десяти сантиметрах буквально дрожать. Я пошевелила пальцами, лишь ради того чтобы убедиться — это все в самом деле принадлежит мне. Что ж… если это моя рука, то на что похоже все остальное!? Что-то с родни Скверны? Демонической, наверное. Я озадаченно отодвинулась. Что бы это ни было, хорошие вещи так выглядеть не могут. Странное приспособление тут же было развернуто мной в сторону своего изобретателя. Впрочем, на него оно не подействовало ровно никак, сквозь окуляр мне показался обычный мужчина, так что, пришлось еще раз посмотреть на свою руку, лишь бы убедиться: не привиделось.

— И что это должно значить? — произнесла я, вовсе не надеясь на ответ. Явно ошеломленный старик сейчас был не способен выдавить и слово. К сожалению, времени на то, чтобы дать ему прийти в себя, и таки объяснить, что же мы оба увидели, у меня попросту не было. Странным было уже то, что мне позволили столько времени провести здесь в одиночестве, но то, что это ненадолго, было очевидно.

Я окинула беглым взглядом комнату, заваленную хламом, совершенно неизвестного мне свойства, прикинула, сколько еще неожиданностей могут хранить в себе эти горы невиданной утвари, приборов, пробирок и склянок и, приняв для себя пусть и неприятное, но кажется единственно верное решение, уверенно скомандовала: — Собирайтесь. У вас три минуты на то, чтобы взять самое ценное.

Несколько секунд понадобилось на то, чтобы осмысленность вернулась во взгляд моего собеседника. Он отмер, глянул на меня как-то странно, кивнул и кинулся первым делом к столу, из ящиков которого торчали вперемешку свитки и толстые томики. Я глянула на его попытку взять все и сразу с искренним сочувствием. Для того чтобы вывезти все, ему понадобилась бы телега, а никак не скромная холщевая котомка.

— Берите только самое необходимое, без чего не сможете обойтись. И учтите, сюда вы больше не вернетесь.

После этих моих слов, старичок как-то совсем отчаянно вздохнул и с двойным усердием принялся упаковывать бумаги. Его странное неживое выражение лица и дикий энтузиазм, с которым он поспешно собирал свои драгоценные труды в мешок, оставили во мне неприятный осадок. Я ожидала бурной реакции: долгих уговоров, криков и брани, просьб позволить ему остаться, или хотя бы забрать вещи, но никак не обреченного принятия. Это настораживало. И особенно жутко становилось от мысли о том, что в немалой степени такой реакции поспособствовало увиденное им пару минут назад. Во всяком случае, никакого иного логического объяснения у меня не было. Как и не было времени его придумать. Из соседней комнаты донесся какой-то неразборчивый шум, напомнивший мне об истинной цели моего здесь пребывания.

— На выход! — приказала я, поспешно выталкивая мужчину сперва в темный коридор, а затем и в пустой зал, на полу которого все так же валялся сорванный мной гобелен. Шум, доносившийся с улицы не оставил мне повода для сомнений — времени и впрямь осталось мало. В здании я ориентировалась смутно, от того, комнату пришлось выбирать по наитию. Первая же, оказавшаяся на моем пути мне показалась неплохим укрытием.

— Оставайтесь здесь, — распоряжалась я, поспешно срывая с пальцев кольца, — Как повалит дым и начнется суматоха, незаметно выйдете из дома. Внимание на вас вряд ли кто обратит, так что все должно получиться. Уйдете, куда глаза глядят, так далеко, как только сможете уйти, а там постарайтесь затеряться, да желательно так, чтобы я больше никогда не услышала вашего имени. Понятно?

Мужчина заторможено кивнул, так что я даже усомнилась: понял ли он значение сказанных мной слов.

— Этого должно хватить на первое время, — кольца перекочевали в морщинистую руку, — Распоряжайтесь с умом. И помните, о чем я вас просила. Никогда в жизни я больше не должна услышать вашего имени. Иначе, есть участи похуже той, что досталась вам.

— Моя работа — все, что у меня было! — прошептал старик едва слышно.

— Не все. Вам придется научиться радоваться тому, что вам хотя бы сохранили жизнь. Не буду врать, мне представляется довольно опасным то, что вы делали здесь, и что теперь узнали обо мне. Поэтому, я очень рассчитываю на ваше благоразумие, и, конечно, умение держать язык за зубами. Надеюсь, мы понимаем друг друга?

— Определенно. Поверьте, я еще не выжил из ума, чтобы перечить существу, пришедшему к нам из Темных миров.

Я коротко кивнула, и бросив еще один прощальный взгляд на нового знакомого, поспешила обратно в лабораторию, снедаемая желанием вернуться и расспросить его обо всем подробно. Вскользь оброненная фраза о «существе из Темных миров» лишь распалило мое любопытство, но никак не дало понимания, что, по его мнению, я есть такое. Во всяком случае, из всех встреченных мной существ, этот странный ученый, или даже скорее алхимик, оказался первым, кто безошибочно определил — я из другого мира. Что само по себе уже было интересно. К сожалению, дела куда менее приятные и более насущные уже не терпели никаких отлагательств. В оглушительной спешке я ворвалась в лабораторию вновь, наспех смела шкатулку с огонь-порошком в первый подвернувшийся под руку мешок, туда же, без лишних церемоний отправила прибор, сквозь который мне впервые довелось взглянуть на свою истинную сущность. Будет время — с этим я еще успею разобраться. К сожалению, времени на что-либо еще, уже не было совершенно. Шкаф со склянками, в которых хранились всевозможные реактивы, был опрокинут мной в считанные секунды. Вслед за ним пошел напольный котелок и все, что стояло на столах и могло разбиться, рассыпаться или разлиться. Последним элементом учинённого мной погрома стала негаснущая горелка на отдельно-отведенном столе. Огонь, с радостью лизнул предложенную ему бархатную штору, и туго скрученный свиток, который я отшвырнула в сторону, прежде чем и сама горелка оказалась на полу, разливая по паркету горящее масляное пятно. Комнату я покидала быстро, и не оглядываясь. Уже у входа поспешно зашвырнула несчастный гобелен в бездну бушующего пламени, и плотно захлопнула за собой потайную дверь.

Дело сделано. Я поспешно отряхнула и без того чистые руки. Странное ощущение смеси отвращения к самой себе и эйфории теперь нахлынуло с неожиданной силой. Умом я прекрасно понимала: сейчас, ради своей выгоды, я уничтожила знания и изобретения, которые уже возможно не будут восстановлены никогда. Отбросила прогресс этого и без того убогого в своем существовании общества на десяток, а может и несколько сотен лет назад. И все только для того, чтобы заполучить желаемое — возвращение домой. Я сжала в руках ткань, оказавшегося бархатным, мешка. Приятное чувство уверенности, легким покалыванием поднималось от кончиков пальцев вверх, и горячей волной разливалось по всему телу. Теперь я наверняка знала что делать! Этим глупцам нужен был знак от Богини? Что ж, будет им знак. Да еще и какой! Что может быть убедительнее пылающей адским огнем, воды?

В ту секунду, когда в комнату влетел Роен с отрядом королевской стражи, на моем лице наверняка наблюдалась совсем неподобающая случая улыбка.

— Ваши поиски увенчались успехом? — первой начала я, не позволив мужчине сказать и слова.

Правая рука Правителя Перелесья подавился заготовленной речью, одарил меня разъяренным взглядом, но не нашелся ничего, как процедить короткое «нет».

— Как и мои, — пожала я плечами, — Весьма досадно. Думаю, с этим местом мы закончили.

И не дожидаясь его ответа, я аккуратно скользнула мимо стражи, которой, после недолгого замешательства, ничего не оставалось, как последовать за мной. Вприпрыжку слетев по ступеням вниз, я быстро распорядилась выпустить запертую в подвале прислугу, возвратила ключи управляющему, и поблагодарив того за сотрудничество, поспешила во двор. Серый дым, уже струился легкой дымкой над поместьем, но еще не успел привлечь общего внимания. Спешно взобравшись в седло, я с усмешкой поторапливала Роена, заставляя того идти алыми пятнами.

— Будем и дальше так прохлаждаться, никуда не успеем. Или в этом был ваш хитрый план, Господин Правая Рука?

Меня удостоили лишь еще одним мрачным взглядом, и, рванув поводья коня, заставили несчастное животное сорваться с места в галоп. Я тоже дала пятками по крупу, срывая своего белоснежного красавца вслед за остальными. Мы уносились от загородного поместья Наместника, через низкие тенистые рощи, и сбавили темп лишь оказавшись на приличном от него расстоянии. Теперь уж я не смогла отказать себе в желании обернуться. В той стороне, где предположительно располагался особняк, в небо вздымался столб черного дыма, на который, впрочем, не обратил внимания никто, кроме меня.

Наш отряд возвратился на то место, где мы расстались с Велереной и частью стражи, что отправились обследовать конный завод, и повернул в его сторону. На мое счастье, долго ехать нам не пришлось, иначе моя весьма неуверенная техника верховой езды могла бы превратиться в реальную проблему. Уже через несколько минут, нам на встречу показался отряд стражи, возглавляемый весьма довольной драконихой. Сверкая белозубой улыбкой, Велерена лишь хитро стрельнула глазами в ту сторону, где вторым всадником в седле с одним из воинов, ехал наш слегка потрепанный принц. Поравнялась со мной, и принялась с явным удовольствием, рассказывать, как именно ей удалось отыскать пленников на территории в несколько сотен сат.

Глава 13. Быть жрицей

Во внутреннем дворике резиденции Правителя Перелесья царила пленительная тишина. Одного взгляда с террасы на втором этаже мне хватило, чтобы влюбиться в это место. Определенно, Г'ярт знал что делает, когда выбрал для своих личных покоев именно эти комнаты. Постояв недолго опершись на изящную балюстраду, стараясь перевести дух после пренеприятнейшего разговора, я решительно отстранилась от перил, заставила себя спуститься вниз.

— Все хотела спросить, куда ты дела банду боевых дедуганов? — промурлыкала я, присаживаясь на нагретый камень фонтана, в котором умиротворяюще плескались крупные огненно-оранжевые рыбы. Велерена, до этого перегнувшаяся через бортик, поспешно придала ровное положение своему телу, и хитро улыбнувшись, присела рядом.

— Что если я скажу, что оставила их там, где нашла?

— Прекрасное решение, — пожала я плечами, в должной мере оценив предусмотрительность подруги, — Эти двое не могут договориться один на один, представляю, чтобы стало, позови они советников…

Будто в подтверждение моих слов, из окна на втором этаже, донесся жуткий грохот, лишь укрепивший меня в этом мнении.

— Надеюсь, они не убьют друг друга.

Дракониха на это лишь хмыкнув, зажмурила от удовольствия глаза. Одной рукой она гладила поверхность воды, другой прикрывала лицо от солнца, отчего выглядела до невозможности умиротворенно.

— Ты уверена, что оставить их наедине было хорошей идеей?

Я подняла голову к тем окнам, за которыми находился личный кабинет Правителя Перелесья, и задумчиво пожала плечами. Конечно, оставлять двух заклятых врагов договариваться наедине, было шагом рискованным, но все другие средства к тому моменту я попросту исчерпала.

Если быть честной хотя бы с собой, умом, я прекрасно понимала что два существа, питающие друг к другу неприязнь, подкрепленную поколениями вражды, вряд ли станут добрыми друзьями при первой встрече. Еще менее вероятным казалось, что без моей помощи им удастся договориться хотя бы о чем-то. Но смутную надежду на то, я смогу принудить их к миру, я все же имела. К сожалению, моя самонадеянность во много раз превосходила мои реальные силы в этом деле.

Не знаю, в какой именно момент, обсуждение условий мирного договора переросло в ожесточенную грызню с упоминанием всех нанесенных за вековое соседство обид и оскорблений. Как бы там ни было, все мои попытки урезонить спорщиков, и вернуть беседу в мирное русло окончились полным провалом, и даже хуже. Перебранка одного действующего Правителя с одним будущим королем, после моего вмешательства, свернула в какое-то странное русло, и переросла в выяснение, на чей же стороне выступает «Великая Жрица». Все разумные доводы тут же были отброшены. Предмет устанавливаемого между двумя народами мира, оказался несущественен по сравнению с благосклонностью одной богини и ее подопечной. Стоит ли упоминать, что такое безалаберное отношение к судьбе собственных подданных, разъярило меня до состояния нервной дрожи? Возможно, я даже слегка перестаралась, перечисляя все кары небесные, которые обрушатся на головы двух правителей, если те не придут к согласию. Но, как бы там ни было, все сказанное было сказано, и я, оставив мужчин решать вопрос наедине, вышла проветриться, чему была несказанно рада.

Звуки, то и дело доносившиеся до нас со второго этажа неожиданно стихли. Я глянула на Велерену. Та ответила мне таким же обеспокоенным взглядом. Прошло чуть больше получаса с тех пор, как я покинула кабинет. Так быстро уладить все вопросы эти двое просто не могли. Оставалось предполагать худшее. С месте мы с драконихой сорвались не сговариваясь. Бегом взлетели по изящной витой лестнице на террасу и почти одновременно ворвались в кабинет, где нашим взглядам предстала довольно странная картина.

— Это еще что? — искренне изумилась я, глядя на развернувшееся передо мной побоище.

Из мебели, не перевернутым в комнате оставался лишь стол, да пара кресел, вплотную придвинутых к нему. Все остальное было разбито, разломано, разрублено в щепки, и тонким слоем распределено по всему полу. Среди этого крошева на полу валялись два равных по длине клинка, один из которых оказался измазан кровью.

Я перевела взгляд на мужчин. Как ни странно, оба были живы, и даже вполне веселы. Оборотень, развалившись в кресле, зажимал одной рукой рану на левом боку, а в другой держал наполовину полный бокал. Напротив него, почти в той же позе расположился потрепанный, но невредимый принц Шесозерья.

— О-о-о-о, Жри-и-и-ица-а-а-а, — растягивая слова произнес Эрх, икнул, выронил бокал на пол, неразборчиво выругался, потянулся за ним, да так и отключился, перегнувшись через высокий подлокотник.

Мои глаза невольно поползли на лоб.

— Это когда он так успел ужраться? — прошипела я, переводя горящий гневом взгляд на Г'ярта.

— Слабак! — бросил Повелитель Перелесья, самодовольно хмыкнув, осушил свой бокал, и грохнул тот о стол, так, что с него слетела последняя стопка бумаг.

— Я чего-то не понимаю, вы что, сперва попытались друг друга убить, а потом сели, и стали на пару выпивать?

— Не-а, — покачал головой Правитель Перелесья, с очевидным трудом ворочая языком, — Сначала я думал прирезать этого фаахши по-тихому, и приказать, чтоб тело сбросили в выгребную яму. Но потом подумал, что тебе это не понравится.

— Не понравится? — взвыла я, — Я сказала вам договориться о мире!

— Во-о-о-от! И тогда я решил дать ему один из своих мечей тоже, и сразиться на равных.

Я с тяжелым вздохом потерла переносицу. Похоже, я очень сильно ошиблась, оставив их одних.

— Этот фаахши оказался хорош, — скривился волк, отнимаю руку от раны, — Вполне мог бы меня убить.

— Но не убил?

— Говорю же, слабак!

На последнее заявления я лишь зло скрипнула зубами.

— Вы договорились?

— Нет.

— А пили зачем? — вступила Велерена, озадаченная ничуть не меньше меня.

— Эренхальд сказал, это притупит боль. Вот мы и выпили… немного.

Мы с драконихой страдальчески подкатили глаза.

— Ладно, придется подождать с мирным договором… — я оценивающе глянула на бесчувственное тело принца, прикидывая, когда тот придет в себя, — … хотя бы до завтра.

— Как скажет Великая Жрица, — кивнул Г'ярт, отчего-то тихо похихикивая.

— Одного не пойму, зачем было так нажираться? — тихо пробормотала Велерена, осматривая несчастного принца. Тот и правда едва подавал признаки жизни. Во всяком случае, чтобы усадить его в кресле, девушке пришлось приложить немало усилий.

— У них, в приграничных крепостях, разборки между своими караются смертью, — пояснил оборотень, прекрасно расслышавший сказанное теперь донельзя смущенной девушкой, — Вот и повелось, все споры выяснять через выпивку. Кто противника перепьет — того и правда. Вот только пойло у них дерюжное. Кислое, да слабое, что ослиная моча. От такого лопнешь скорее, чем напьешься. Другое дело наша Лесовка. Вот и фаахши твоего уложило с двух стаканов.

— Идиоты… — резюмировала я.

Велерена, глянула на меня чуть испугано. Такое фамильярное отношение к нынешнему правящему Правителю Перелесья явно не вмещалось в рамки ее понимания о должном обращении. За свои собственные опрометчивые слова, ей видимо было бесконечно стыдно, что выдавал пламенно-алый цвет лица.

— Как ты церемонию вести собрался?

Волк глянул куда-то в окно, и с очевидным трудом поднявшись из кресла направился к двери: — За пару часов, что у нас остались, выветрится. Отдохни, Жрица. Впереди очень длинная ночь.

Я скривилась. Упоминание о предстоящем действе сразу сбили с меня всю спесь, вместе с хорошим настроением. О, я прекрасно помнила и о длине предстоящей ночи, и о том, что уже совсем скоро мне придется явить миру «чудо» весьма сомнительного свойства. Именно о нем я задумала позаботиться.

Сбежать из покоев волка оказалось совсем несложно. Хватило только тонко намекнуть, что я была бы не прочь уединиться, дабы провести несколько крайне необходимых подготовительных ритуалов, как в дверях появился Эн-Эрхаш, готовый исполнить любое указание Правителя. В комнату он не ступил, и лицо его ни на секунду не поменяло выражения, но я тут же отметила, как он быстро скользнул взглядом по учиненному разгрому и замер, впившись в рану, за которую продолжал держаться Правитель.

Я едва удержалась от недовольной гримасы — назойливое присутствие этого парня уже давно стало меня порядком раздражать. Вероятно, это было взаимно. Во всяком случае, удовольствия от сопровождения меня до покоев Равноденствия он испытывал ровно столько же, сколько и я от его компании… если не меньше. Именно в этом вопросе между нами царило полное взаимопонимание, так что на пороге мы удостоили друг друга лишь коротким кивком.

Покои Равноденствия — восхитительный образец искусства местных мастеров оказались настоящей жемчужиной. Все оттенки белого, крема и молока, изящно переплетались в каменной отделке стен и потолка, лишь изредка разбавленные лазурными тонами мебельной обивки. Оттенками того же белого камня но уже в сочетании с розовым и светло-лиловым, на двух противоположных стенах мозаикой искусно изобразили закат и рассвет. Всю эту красоту довершала мебель из неизвестного мне материала, чем-то напоминавшего наполированную до блеска кость. На несколько мгновений я остановилась, ища в своей памяти достойный аналог, но потерпела полное фиаско. В жизни я еще не встречала ничего изящнее и воздушнее, хотя, казалось, как камень может создавать это ошеломительное ощущение легкости?

— Ну, рассказывай, что делать будем? — вывела меня из состояния умиротворенного созерцания, дракониха.

Я резко обернулась, с опаской глянув на все еще открытую дверь. За ней никто не стоял, но и проверять лишний раз свою удачу было бы глупо. Точно поняв мою настороженность, Велерена поспешно хлопнула дверью, уже спокойнее прошла к шикарному столу, украшенному тонким орнаментом по всей его белоснежной овальной поверхности, отливающей загадочным перламутром. И тут же водрузила на это произведение искусства тот самый бархатный мешок, который я успела сплавить ей при первой же возможности, дабы не вызывать лишних подозрений. Пришлось по-быстрому оттеснить дракониху в сторону и самой развязать плотно стянутую горловину. Обнаруженное, мне сразу не понравилось. Хлипкий замочек, запиравший шкатулку с огнеопасным порошком, от небрежной транспортировки раскрылся, и теперь, все ее содержимое высыпалось на дно, за одно, измазав черной, как сажа, пылью и драгоценное приспособление, позволяющее видеть сущности. Я с сожалением закусила губу. Отчистить его до прежнего блеска теперь обещало стать настоящей проблемой, особенно если учесть, что порошок в соединении с водой чрезвычайно горюч. А даже после чистки, его пришлось бы настроить заново. Оставалось только достать его, и отложить до лучших времен. Конечно не на видное место.

— Лера, я жду! — требовательно окликнула меня Велерена, наблюдая за моими поспешными метаниями по комнате, — Может, ты мне объяснишь хоть что-то? Например, что было в этой сумке…

— Штучка позволяющая видеть сущности. Как-нибудь покажу, как работает, — скоро пояснила я, хищно разглядывая карниз. Достать до него самой у меня не было ни единого шанса, но и более надежного места я пока не придумала.

— Залазь, — скомандовала дракониха, подставляя руки сомкнутые в замок.

— Не смеши!

— Я все-таки дракон. Залазь живее, — подкатила глаза девушка.

Пришлось залазить. Как ни странно, Велерена умудрилась не только удержать меня, но и еще довольно ловко приподнять. Этого, конечно не хватило, чтобы достать до расположенного на высоте четырех метров карниза, зато у меня перед носом оказался декоративный элемент в виде чаши, в которой предполагалась размещать дополнительную подсветку. Сейчас она пустовала, и прекрасно вместила то, что я так старалась спрятать.

— Пока-что сойдет и так, — удовлетворенно заключила я, просмотрев с разных ракурсов импровизированный схрон.

— Лера? — весьма угрожающе прозвучала Велерена, начавшая терять терпение.

— Я все расскажу! Только проверю кое-что…

Дракониха недовольно хмыкнула, и сложив руки на груди отошла в сторону, не мешая моему броуновскому движению по комнате. Наконец, все что требовалось было найдено. Небольшой стеклянный стакан, на котором я задумала проверить действие порошка, был наполнен водой, а со дна шкатулки были вытряхнуты остатки черной пыли. В воде та растворилась, придав последней чернично-лиловый цвет. Неприятное открытие, особенно если учесть то, как я намеревалась ее использовать.

— Нужно поджечь, — пояснила я Велерене, которая не смогла долго изображать индифферентность, и уже с любопытством следила из-за моего плеча за этими манипуляциями.

— Легко сказать! — мы синхронно оглянулись. Для свечей и факелов время было еще слишком ранним. Огниво, или чем там пользуются аборигены для разведения огня, ясное дело, никто при себе не имел. Оставалось, или тереть палочки, или искать прислугу. К моему счастью, местная, и весьма изобретательная дракониха видела еще один выход из сложившейся ситуации. После недолгих раздумий, и некоторых шаманских действий, которые я вряд ли смогла бы повторить, с использованием, как ни странно, мелких белых цветочков, украшавших одну из ваз, огонь был добыт.

— Жароцвет. Если растереть его в кашицу, есть шанс, что он загорится на солнечных лучах, — наконец пояснила подруга, в ответ на мой вопросительный взгляд, в это время аккуратно стряхивая неприглядного вида жижу с пляшущими поверх нее языками пламени в стакан.

Дальнейшего я, честно говоря, совсем не ожидала. Что уж говорить о Велерене, которая взвизгнула от неожиданности, когда столб кислотно-синего пламени ударил из стакана на три метра вверх, а затем, раскаленный добела сосуд, не разлетевшись на куски, как должно, проплавил насквозь стол, и намертво вварился к каменный пол.

— Ахренеть! — со смесью ужаса и восторга протянула я, только теперь начиная осознавать, что за вещица попала мне в руки. То, что крошечной капли этой пыли хватило на то, чтобы произвести такой эффект, вызывало бережный трепет перед содержимым целой шкатулки, что попало ко мне.

— И что это было? — пробормотала едва пришедшая в себя Велерена.

— Это был предпоказ нашего «чуда», — довольно осклабилась я.

Такой лаконичный ответ мало устроил дракониху. Опасно сверкнув серыми глазами, она уперла руки в крутые бока, и приготовилась к гневной отповеди, но я успела ее опередить:

— Этот порошок — дело рук одного местного алхимика. Как видишь, в соединении с водой он чрезвычайно горюч. Я хочу использовать его, чтобы во время праздника Восхождения убедить малый Совет Перелесья в том, что послана сюда с благословения Богини.

— Вряд ли один извергающий синее пламя стакан сможет кого-то так сильно впечатлить…

Я лишь хмыкнула, понимая разумный скепсис драконихи. Конечно, ни один стакан, ни целая бадья этого зелья не смогут произвести должного эффекта. На этот случай у меня была припасена идея куда более масштабная…

— А что насчет горящей синим пламенем реки?

— Прям таки реки?

— Водопроводная система этого города берет свое начало от подземной реки. Здесь, руками жителей проложено множество подземных каналов, которые разносят воду по всему городу, наполняя ею общедоступные бассейны. Нужно лишь найти центральный канал и подмешать в него порошок, которого у нас, похоже, имеется в достатке. Только представь, в несколько секунд, вся вода в городе будет пылать синим огнем, стоит бросить малую искру.

Глаза Велерены расширились, медленно наполняясь пониманием.

— Это плохая идея, Лера, — наконец качнула она головой, — И я могу назвать, по крайней мере, две причины. Во-первых, мы не знаем, опасна ли эта вода, если кто-то нечаянно ее выпьет…

— Думаю, проверять не будем. Я к ядам все-равно не восприимчива, а тебя мне будет жалко.

— Но люди…

— Ярко-фиолетовый цвет, должен отпугнуть всякого, кто хоть немного дружит с головой, что до остальных… — пожала я плечами, немного раздраженно, — кому-то, видимо, не повезет.

— Ты пугаешь меня.

Я благополучно проигнорировала последнее замечание, полностью готовая напугать девушку еще больше, если только это потребуется для того, чтобы возвратиться домой.

— У тебя, кажется, был второй «аргумент» против?

— Был. Я успела посмотреть город. В бедных районах почти нет каменных зданий. Огонь опасная и не контролируемая стихия. При такой плотности застройки, стоит пламени добраться до них, и все выгорит дотла в считанные минуты!

— Мы не можем быть уверены, что огонь до этих районов доберется. Так что будем надеяться на лучшее.

— Но…

— Даже если так случится, обещаю, я это переживу. Как говорится, «на все воля Божья», — недовольно прервала ее я. Никакие возможные последствия сейчас уже не смогли бы остановить меня. Для себя я все решила. Что до местных жителей, честно признаться, мне они были совершенно безразличны, как, по большей мере, и все остальные в этом мире. Их судьба, казалась мне совершенно незначительной, поставленная на чашу весов против моей собственной.

— И не нужно на меня так смотреть, — добавила я, заметив, как похолодел взгляд драконихи, — Я уже говорила один раз, что готова на все ради цели. Если нужно, могу повторить. Да и тебя никто за язык не тянул, говорить что «не бросаешь друзей в беде». Хотя, можешь, мне не помогать. Достаточно того, что мешать не будешь.

— Я просто не понимаю, ради чего все это? Разве нет другого способа тебе попасть домой?

— Другой способ? — хмыкнула я, — Боги в вашем мире из тех ребят, что не страдают благотворительностью. Одна такая богиня, твоя, кстати, покровительница, вытащила меня из моего мира и закинула сюда. Другая, ее сестрица, предложила мне способ за умеренную плату вернуться обратно. Как думаешь, кто еще способен отправить иномирянку обратно домой? Может, подкинешь пару идей, раз такая умница?

Велерена замолчала, как-то нервно поджимая губы, и стараясь отвернуть лицо.

— Ну, не реви только, — хмыкнула я, быстро разгадав причину такого поведения.

— Я тебя не узнаю, Лера.

— А может быть ты меня и не знала? — зачем-то ляпнула я, — Мне-то кажется, я всегда была такой…

— Жестокой.

— Целеустремленной, — поправила я, наслаждаясь тем, как это звучит. Да, сейчас я была именно такой, готовой снести любую преграду на своем пути.

— Я не буду тебе помогать, — покачала головой девушка, после недолгой паузы, — Я просто так не могу.

— Что ж, это хотя бы было честно, — кивнула я, неприятно похолодев внутри, — В таком случае тебе лучше пойти разыскать брата. Он, кажется, с твоей легкой руки, уже должен был прибыть в город.

Велерена глянула на меня как-то нечитаемо-странно, кивнула, и поспешно выскочила из комнаты. Я проводила ее мрачным взглядом, постояла несколько секунд на том же месте, собираясь с мыслями, и решительно тряхнув головой, пошла готовиться к вечернему действу. Неприятное жжение где-то внутри, на том месте, где у нормальных людей должна была располагаться совесть, настойчиво подсказывало мне, что я поступаю не правильно. Но, хотя заткнуть ее полностью у меня не вышло, я весьма удачно успокоила себя обещанием выделить, по крайней мере, неделю на глубокие размышления о своем поведении, как только попаду в свой мир. Уж там-то я наверняка разложу все по полочкам, и должным образом устыжусь. Но это будет потом. Сейчас есть дела и поважнее сомнений и самобичевания. Например то, как теперь провернуть все задуманное в одиночку?

Мысль не шла. Я бездумно нарезала круги по комнате, раз за разом отвергая пришедшие в голову варианты. Подмешать порошок в воду сейчас было невозможно сразу по двум причинам: во-первых, лиловый цвет хорошо заметный при дневном свете, явно привлек бы к себе ненужное внимание; во-вторых, эта легко-воспламеняемая смесь, запросто может загореться в любой, самый неподходящий для этого, момент. Нет, придется подмешивать его в воду перед самым представлением, дабы не было эксцессов. И это только полбеды! Ведь нужно еще как-то незаметно это дело поджечь!

Мою увлеченную работу мысли прервали настойчивым стуком в дверь. Негромко выругавшись, я глянула на стакан, намертво приварившийся к полу, и оплавленный стол, которые просто не могли остаться незамеченными. Пришлось быстро загородить их собой и, приняв самый беззаботный вид, пригласить нежданного гостя.

Наверняка на моем лице отобразилось весьма зверское выражение, когда дверь отворилась и по ту сторону обнаружился Роен.

— Правитель Перелесья и всех Вольных Земель просил узнать, нет ли у Великой Жрицы неисполненных пожеланий, — подчеркнуто вежливо сообщила эта назойливая псина.

— Благодарю за беспокойство. Я ни в чем не нуждаюсь, — в тон мужчине ответила я, стараясь избавиться от его присутствия как возможно скорее.

Мужчина потоптался у входа, то и дело, пытаясь как-то изловчиться и заглянуть мне за спину, но войти не решился. Его уловки я встретила снисходительной полуулыбкой. Мне попалась какая-то не в меру прозорливая собачка, словно чуявшая что я что-то прячу. Хотя, это ей мало помогло. Наконец, ничего толком не добившись, Роен был вынужден поклониться и исчезнуть с моих глаз долой, чему я осталась несказанно рада.

«Чуть не спалилась!» — стакан, вросший в пол, словно неотъемлемая его часть, и не шелохнулся, когда я попыталась во избежание дальнейших проблем, отодрать его от пола. Со столом дела обстояли чуть попроще, мне таки удалось повернуть его на сто восемьдесят градусов, подперев поврежденной стороной стену, и передвинув пышную вазу с цветами поближе к опаленному краю. Но стакан… я глянула на это чудовищное недоразумение, искренне не понимая, что же с ним делать. На то, чтобы сбить вредную стекляшку ушло непозволительно много времени, а результат так и оставил желать лучшего. Острые как зубы, края стекла так и остались в полу, грозя распороть кому-то не особо внимательному ногу. Пришлось поставить сверху кресло. В общем, дизайн получился так себе. Да и внимание привлекает. Но лучше уже вряд ли получится. Значит, придется оставить как есть.

К такому решению я пришла как нельзя вовремя. Мне показалось, что с появления Роена прошло не всего ничего, тогда как за окном уже начинал алеть закат. Не смотря на мой отказ от всякой помощи, волк все же прислал прислугу, чтобы помочь мне вернуться в божеский вид. Этим ознаменовалось окончание моего уединения. Едва в прическе был закреплен последний локон, за мной явился Правитель собственной персоной, чем вызвал бурную истерику у несчастных прислужников. В итоге, к двери мне пришлось пробираться, перепрыгивая через их распростертые в позе преклонения, тела.

— Надеюсь, ты готова, Жрица, — встретил меня веселой улыбкой Г'ярт. Видимо, мои неловкие прыжки его порядочно позабавили.

— Конечно, — натянуто усмехнулась я в ответ. Уверенность в том, что я все же готова ощущалась слабо. Я даже неосознанно осмотрелась по сторонам, в поисках путей к отступлению. Пришлось себя одернуть. Я зашла так далеко, не для того чтобы отступать. Теперь на кону кроме возвращения домой, стоит и моя жизнь, а за нее я готова дать очень высокую цену.

По коридорам дворца нас сопровождала просто таки грандиозная процессия из слуг и придворных, лишь разросшаяся во дворе.

«Как в такой толпе можно хоть что-то сделать незаметно?» — задала я себе вполне резонный вопрос, — «Здесь целое людское море, и взгляд каждого второго прикован ко мне! Так как же я собралась это провернуть?»

Мою молчаливость и интерес к окружавшему нас люду, Правитель понял по-своему, и тут же решил прервать молчание, с иронией в голосе озвучив свои мысли:

— Все эти люди, смотрят на тебя и задаются одним и тем же вопросом, Жрица. Кто же ты такая? Спорим, их посещают самые разные мысли. Но, уверен, ни один из них и не подозревает, что уже этим вечером будет преклоняться перед тобой.

— Мне тоже такие мысли в голову не приходят, — резче, чем предполагала, ответила я и, осознав, что этим с потрохами выдала свое досадное волнение, поспешно добавила, — Я лишь посланница. Наставить неверующих на истинный путь — единственное мое предназначение. Что до преклонения, оно мне не нужно.

— Надеюсь, ты не будешь держать на меня обиды за сказанное.

— Нисколько.

Больше тему Г'ярт развивать не стал, правильно оценив мой не радужный настрой. Впрочем, у Правителя Перелесья было немало других дел, кроме как разбираться в душевном состоянии некой барышни, пусть та и была жрицей. Раздав указания сопровождавшим нас воинам, он ненадолго покинул меня, чтобы перекинуться парой слов с неизвестным мне мужчиной средних лет, и, конечно, Роеном. Последний то и дело косился на меня через плечо, но замечая мой встречный взгляд, поспешно отводил глаза. Если бы не мое весьма скользкое положение, я наверняка придала бы этим странным взглядам большее значение, но сейчас у меня не было ни желания, ни времени разбираться в том, что задумал этот пес.

Процессия, которая наверняка выглядела величественной со стороны, медленно продвигалась по центральным улицам города, украшенным к празднику. Солнце все еще подкрашивало коньки крыш и верхние этажи домов лиловым. Светло-голубые флаги вперемешку с серебристыми лентами, живописно развевались на порывистом ветру. Чернеющая на горизонте полоска неба предвещала неминуемо приближающийся конец дня, и выползшие на небосвод россыпи звезд словно подтверждали это.

— Высматриваешь знаки, Жрица? — я вздрогнула, обнаружив, что рядом со мной, каким-то неведомым образом оказался никто иной, как Важек, — Но мы-то оба знаем, чем дело кончится…

— О, конечно же знаем! Кто-то останется без головы, — улыбка вышла натянутой и оттого, наверняка, кривоватой.

— Кто-то? Ну-ну…

Я с минуту помолчала, раздумывая над тем, как бы поскорее избавиться от столь неприятной компании, и уже более искренне оскалившись, вновь обратилась к бывшему Наместнику:

— Надеюсь, вам понравилась охрана из личной стражи Правителя. Мне лично, было безмерно приятно иметь с ними дело. Жаль только, не вышло отыскать угрожавших вам заговорщиков ни в вашем загородном поместье, ни на конном заводе… Впрочем, кое-что интересное мы там все же нашли.

Мои слова достигли цели. Господин-Бывший-Наместник поменялся в лице. Цепкий взгляд стал холодным как сталь, губы сжались в узкую линию, заставив уродливый шрам принять совершенно отвратительный вид. Он явно выдерживал паузу, дабы вернуть самообладание.

— Не стоило вашего беспокойства. Надежный источник сообщил мне, что на самом деле, мне ничто не угрожало, а слухи об этом — лишь злокозненные происки некоторых недальновидных особ. К счастью, я смог донести до Малого круга Совета эти сведения, иначе, мне определенно пришлось бы пропустить Великий праздник Восхождения. Но, не стану вам наедать своим обществом, развлекайтесь, получайте удовольствие… одним словом, наслаждайтесь всем вокруг, ведь, вполне может статься, что такой вечер уже не повторится никогда.

Я проводила мужчину, мрачным взглядом. А я-то думала, поскуднее настроения уже и быть не может! Ан-нет. Может. Что дальше? К счастью, мои мрачные предположения не оправдались. Остаток пути до точки назначения я проделала почти в полном одиночестве, если только можно быть одной, в окружении шумной толпы. К тому моменту, когда у меня в обозримом окружении оказался Правитель, в компании некого, до этого незнакомого мне мужчины, я уже окончательно успокоилась.

— Великая Жрица, — весьма пафосно начал Г'ярт, заставив меня приосаниться в седле, — Позволь представить тебе, военачальник объединенной армии Перелесья и всех Вольных Земель — Ахшар.

Я чинно кивнула, еще пока не понимая, к чему ведет это наше знакомство. В военных делах я разбираюсь аж никак, давать ему советы… я еще раз осмотрела широкого в плечах, статного кочевника с тугой черной косой перекинутой через плечо, и тем самым разрезом глаз, характерным для степняков. Смешно! Так что же мне с ним обсуждать?

— Я принял решение и уже отдал приказ, — продолжил Правитель, и в этих его словах я уловила что-то, что мерзким холодком скользнуло между лопаток, — Мир с фаахши, не будет заключен.

Зубы пришлось сцепить, чтобы сейчас же не высказать все, что я думаю об умственных способностях Правителя Перелесья. Тем временем, Г'ярт продолжал, абсолютно убежденный в правильности принятого решения:

— Однако, мы дадим претенденту на трон Шесозерья, твоему подопечному фаахши нашу армию, — военачальник согласно качнул головой, — За плату золотом и землями. А наши народы продолжат жить, как жили.

— Наш объединенный народ всегда уважал чистые сделки. Только золото против услуги, и ничего личного.

Я недовольно скривилась: «Это все же лучше, чем могло бы быть. Мои далеко идущие планы на объединение сил этих двух государств в борьбе за веру в „Единственно Истинную Богиню“, видимо, идут к черту. И все же, могло быть и хуже.» — попыталась принять я новость с философским спокойствием. Вышло из рук вон плохо. Да и пауза затянулась. Пришлось возвращаться в реальный мир, и дальше отыгрывать за мудрую Жрицу…

— Что ж, это твое решение, Правитель Перелесья и Всех Вольных Земель, — выдавила я из себя, стараясь звучать спокойно и отстраненно, — Я лишь передаю волю Богини, право услышать ее, всегда остается за тобой.

Долгий и уверенный взгляд не получился, и я резковато отвернулась от собеседников, чтобы оказаться лицом к лицу с открывающейся площадкой для празднества. Сопровождавшая нас стража расступилась, образовывая проход, через который я, наконец, увидела точку нашего назначения.

— Рад, что ты приняла мое решение. Осталось дело за малым, убедить Совет, — проигнорировав истинный посыл сказанного мной, бодро шепнул Г'ярт, опасно перевесившись в седле.

«За малым? Ну как же!» — мрачно подумала я, все же выдавив в ответ соответствующую случаю беззаботно-самоуверенную ухмылку, от которой чуть было не свело челюсть.

На огромной площади, заполненной до отказа людьми, островком среди бушующего моря казался каменный помост на возвышении пяти ступеней. И именно туда я не хотела бы попасть более всего. В нем мне мерещился не безобидный кусок камня, а мой личный, персональный эшафот, сзади, видимо для большей эффектности, драматично задрапированный темно-синей тканью.

— Идем, покажу кое-что, — Г'ярт подал мне руку, помогая спешиться, и едва я коснулась земли двумя ногами, быстро потянул меня вслед за собой.

Всегда, когда бы я ни осмелилась подумать, что хуже уже быть не может, как происходит что-то, что стремительно разубеждает меня в этом. Вот и теперь, стоило мне убедиться в том, что в на сегодня я достигла апогея своей неудачливости, как мы поднялись на помост, и нырнули за полотном, которое я приняла за эпичную декорацию. Ан-нет. Всего в трех шагах, я наткнулась на каменную глыбу, подняла глаза вверх, да так и замерла. Предо мной предстала она. Огромная, размером с пятиэтажный дом статуя, высеченная в цельной скале. И эта махина, как зеркальное отражение походила на меня! Просто таки портретное сходство, которое я не могла не заметить. А судя по весьма довольной морде правителя Перелесья, так оно и задумывалось изначально.

— Нравится? — с улыбкой осведомился он, подразумевая, что это просто не может не нравиться.

Статуя исполинских размеров ввергала меня в трепетный ужас. Вот что имел в виду Наместник, когда сказал, что вскоре не будет ни одной живой души в этом городе, которая не знала бы мое лицо! Конечно, после такого меня будет знать каждая собака!

«Допрыгалась!» — мысленно подвела я итог, добавила к этому пару непечатных, и кажется, даже смогла немного успокоиться, — «Ну, с этим-то уж точно ничего не поделаешь…»

— Великая Жрица недовольна? — разорвал затянувшееся молчание волк.

— Скорее, впечатлена.

— Над ней почти два года трудились сорок мастеров.

Под полог просунулась чья-то голова, на этом прервав нашу милую беседу. Волк недовольно дернул плечами, и поспешил к смельчаку, быстро бросив мне «можешь остаться здесь, если хочешь». Большего мне и не требовалось. Я возвратила свое алчное внимание на статую, позабыв обо всем вокруг. Где-то неподалеку, почти заглушаемая шумом толпы, журчала вода. Разобрать где именно, оказалось совсем не просто, но природное любопытство быстро завело меня на колени к моей каменной копии. С этого ракурса, мне, наконец, удалось разобрать хитрую задумку архитектора. Показавшаяся мне немного странной коленопреклонённая поза статуи обуславливалась тем, что на коленях располагалась глубокая чаша, беспрестанно наполняемая водой, из сложенных лодочкой рук. Я приблизилась к самому краю, пытаясь разгадать, что же происходит с водой дальше? Выплескиваясь за края чаши, она стекала вниз, по глубоким желобам, выточенным так, чтобы походить на складки каменного платья, и скрывалась в узкой щели, под статуей.

Значит, если следовать моему плану, порошочек придется подмешивать здесь. Других вариантов все равно нет. Воровато оглядевшись, я поспешно отвязала мешок, спрятанный под широкой юбкой, и склонившись над краем чаши, принялась развязывать туго затянутую горловину. Кажется, впопыхах я немного перестаралась — шелковые тесемки никак не хотели поддаваться, а кажется, будто в насмешку затягивались лишь сильнее.

«Завязала, чтоб не рассыпать! Вот же дура!» — ругала себя я, трясущимися от волнения и спешки руками пытаясь растянуть горловину.

— Жрица!

— Бульк! — сделал мешочек, от резкого окрика, радостно выпрыгнувший у меня из рук.

— Твою ж… — взвыла я, таки не сдержавшись.

Мешок, камнем рванул ко дну, так, что не искупавшись в чаше с головой, его уже было не достать. Пришлось распрямиться, и как ни в чем не бывало спрыгнуть вниз.

— С каких пор Правителю стало некого за мной послать, кроме тебя, Права Рука? Или тебя понизили до мальчика на побегушках? — прошипела я в лицо Роену, обходя того по большому кругу.

— Правитель просил передать, что церемония вот-вот начнется, — смог почти невозмутимо ответить парень, — Так что поспеши закончить свои шаманские пляски.

— Шаманские, говоришь? — я осклабилась в хищном оскале, ничем не хуже волчьего, — Ты прервал меня на середине ритуала благословления. Кто знает, что теперь будет?

— Если не будет ничего, я не сильно разочаруюсь, — хмыкнул в ответ этот гад, — А возможно, даже наоборот.

Дальнейшие пререкания я предпочла благоразумно проглотить. Не время и не место приобретать нового врага. Осталось только с усилием скрипнуть зубами и, напоследок одарив мужчину весьма многозначительным взглядом, отдернув полог, выйти наружу, туда, где в сумерках разжигались костры.

Я осмотрела толпу с возвышения помоста, глянула на дома в отдалении, крыши которых уже были приспособлены под обозревательные площадки, на черные глянцевые линии городских каналов, что выходили из-под земли в нескольких сотнях метров от площади, и четким узором расчерчивали пространство — в них завораживающе ярко отражалось плещущее в чашах пламя, скользнула глазами по синему, как магическое пламя полотну позади меня, и тяжело вздохнула.

«А ведь все могло бы выйти…» — не без досады подумала я, теперь уже совсем отстранённо разглядывая общую картину. Условия были как нельзя более подходящие для моей задумки. А какой мог бы быть эффект! Но теперь уже поздно об этом мечтать. В конечном итоге, мне не остается ничего, кроме скромной надежды как-то организовать свой побег, как только все это представление с треском провалится.

«Чертова богиня!» — я подняла глаза к небу, даже и не надеясь, что это мерзкое создание обитает где-то там, а скорее по странной, заезженной веками традиции. Небо невероятно чистое, без единого облачка окончательно посинело, украсившись россыпью первых звезд.

Я сделала несколько шагов вперед, позволяя свету от яркого пламени чаш упасть на мою фигуру. Действо обещало вот-вот начаться, так что я едва успела проскользнуть поближе к Г'ярту, с нескрываемым чувством превосходства глянув на членов Малого Круга, которые так и не удостоились чести взойти по ступеням, и теперь с не самыми довольным видом наблюдали за всем происходящим из первых зрительских рядов. Казалось бы мелочь — а приятно. Да и от мрачных мыслей отвлекает.

Стоило мне занять место подле Правителя, как тот, одарив меня бодрой полуулыбкой, сделал едва заметный взмах рукой. От первого гулкого удара барабанов я даже вздрогнула. Четкий, размеренный ритм быстро заглушил шум толпы, а мне понадобилось какое-то время, чтобы разглядеть за рядами местной знати несколько десятков мужчин, выстроенных полукругом. Если бы не огромные, почти в пол человеческих роста барабаны, я бы даже не обратила внимание на этих невзрачных персонажей.

— Этой ночью, мы все собрались здесь, чтобы отпраздновать Великий Праздник Восхождения! — громогласно возвестил ведущий этого шоу, мужчина весьма непримечательной внешности, зато обладатель удивительно мощного голоса, — Три года назад, с заходом солнца для наших народов наступила новая эра. Единой Истинной Богиней нам был дарован мудрейших из всех Правителей, и открыт путь Истинной Веры. Вознесем же хвалу Единой Истинной Богиней, за ее благословение.

По толпе прокатилась волна, опускающихся на землю тел. Зрелище, можно сказать, даже завораживающее, так что я упустила тот миг, когда и Г'ярт опустился на колени, а все вокруг затихло в ожидании. Стоять в такой ситуации и наблюдать за всеми сверху вниз оказалось довольно неловко. Я даже задумалась, не стоит ли мне тоже бахнуться на пол, но вдалеке вдруг обозначилось какое-то движение. В темноте, подсвечиваемые лишь всполохами алого пламени чаш, размытые серые тени казались ненастоящими. Но вот, они проскользнули меж рядами, и я, наконец, разглядела целую процессию: стражей в черном, и хрупкие женские фигурки в серых платьях, зажатые между ними. Они быстро приближались, где надо, бесцеремонно расталкивая людей, пока не оказались у самого постамента. Девушки вспорхнули вверх по ступеням, оставив охрану позади, в то время как я поспешила отойти куда-нибудь в уголок, и на всякий случай отвернуться. Странное ощущение дежавю, или чего-то сродни ему, заставило меня спешно начать перебирать в памяти возможные варианты. Где же я могла встречать их раньше?

Пока я старательно пыталась возродить обстоятельства, при которых видела девушек ранее, минута поклонения окончилась, о чем возвестил возобновившийся бой барабанов. Правитель легко поднялся на ноги, и поприветствовав легким поклоном появившихся на сцене девиц, вышел вперед.

— Мой народ! В эту особенную для всех нас ночь, были открыты врата храма Безмолвия, чтобы и Жрицы могли разделить с нами радости Великого Праздника Восхождения.

«Так они те самые Безмолвные Жрицы!» — еще больше озадачила меня ситуация, — «Интересно, эти бедняжки и впрямь лишены голоса?»

Девушки, если и не были немыми, молчание хранили с совершенно непроницаемым видом.

— Однако… не они одни почтили этой ночью нас своим присутствием! — выдержав паузу, продолжил волк, и обернулся ко мне, рукой подзывая встать рядом.

Тут уж я не на шутку струхнула. Я-то искренне надеялась отстояться здесь до конца спектакля, а когда не придумаю никакого адекватного решения своей проблеме — свалить в закат. Светить своим лицом на всю немалую толпу собравшегося народа и вовсе не входило в мои планы.

Я быстро пробежалась взглядом по людскому морю в десятке метров от нашей импровизированной сцены. Нет. Пройти краями уже не выйдет. Стоит только на мерзкие рожи членов Малого Круга посмотреть. И без того морщинистые хари стали совершенно шарпеистого вида от нескрываемого оскала. И Наместничек иже с ними, стоит, щурится, от гаденькой усмешки всю морду аж перекособочило. Черт…

Заставить себя сделать первый шаг, оказалось почти как отрубить руку. Хотя я, конечно, не пробовала, но, кажется, по ощущениям примерно то же. Безвозвратно. Все, кончились шутки, теперь уж наверняка отыграть назад не получится. Я, кажется, взглянула на все новым взглядом. Отчаянным, и обреченным. Мне конец!

— Сегодня с нами Великая Жрица Единой Истинной Богини, — возрожденная Аматрия! — торжественно объявил Г'ярт.

Эффект разорвавшейся бомбы мне был обеспечен. Только света софитов не хватает, хотя и без них, все вокруг будто растворились, а внимание тысяч глаз устремилось ко мне. Я и не предполагала, что это будет так страшно. Просто таки чертовски жутко! Кажется, у меня боязнь сцены. Или боязнь толпы. Или может боязнь внимания. А может все и сразу! Но как бы там ни было, я остолбенела и онемела одним разом. И, что самое смешное, ничего поделать с этим не могу. Ни шелохнуться, ни пискнуть, только глаза таращить.

Странный эффект от пристального внимания к моей, пусть и не особо скромной, персоне не смогли прервать ни многозначительные взгляды Правителя, ни нарастающий гул толпы. Умом я прекрасно понимала, что от меня ждут как минимум вдохновляющей речи, а как максимум чуда, но ни того ни другого я сейчас изобразить не могла. Впрочем, пугающее оцепенение продлилось не так уж долго. Мой взгляд, бесцельно метавшийся по толпе, зацепился за фигуру, будто нарочно расположившуюся на освещенном огнем пяточке. Мощный разворот плеч, темный плащ с глубоко надвинутым на лицо капюшоном и светлая коса, перекинутая вперед, через плечо. Это совершенно точно был дракон! Мне даже на секунду почудилось, будто наши взгляды встретились, и это придало мне какой-то дерзкой решимости.

— Я прибыла для того, чтобы благословить всех присутствующих здесь милостью Богини. Все мы стоим здесь по ее лишь воле, и ей Единой поклоняемся! — начала я тянуть время. Готовясь к диверсии на водоносной системе, я как-то совершенно не подумала о том, что меня попросят выступить перед многотысячной аудиторией с проповедью. И хотя от сказанного мной, уже мало что зависело, все же решила попытаться выдать что-нибудь, если не особо глубокомысленное, то хотя бы нетривиальное, — Больше трех лет прошло с тех пор, как ваши народы вознесли первую молитву Единой Истинной Богине на Краю Моря. И ровно три года с тех пор, как Перелесье обрело достойного Правителя. Ничто не происходит случайно в подлунном мире, и выбор Богини не случайно пал на вас. Все ли вы знаете Учение?

Толпа до этого слушавшая почти внимательно, невнятно загудела. В такой ситуации, этот неразборчивый гвалт принималось понимать как «да».

— Всякая мать любит свое первое дитя больше прочих. Так же и вы, для Единой Истинной Богини первородны. Лучшие ее творения. Ваша вторая ипостась — дарованная ею защита от баргульей заразы. Все прочие беззащитны перед ней. Но прежде чем она сотворила вас, она подарила миру то, что питает все сущее. То, в чем воплощается ее живительная сила.

Я картинно развела руками. Самое время для отвлекающего маневра. И кажется, я затеяла к нему неплохую подводочку…

— Опустите полог, — негромко скомандовала я жрицам, которые будто впали в странный транс. Все это время девушки наблюдали за каждым моим движением немигающим взглядом и, кажется, даже немного раскачивались в такт глухо и размеренно бьющим барабанам. Правда, команду бросились исполнять очень резво.

Прошло несколько неловких минут молчания и спешной возни, прежде чем занавес пал. Я обернулась, чтобы самой посмотреть на открывшуюся картину и негромко хмыкнула: впечатляюще! В дрожащем свете расставленных по периметру постамента чаш, и без того исполинская махина статуи выглядела по-настоящему величественно, и в то же время пугающе. Даже я сама слегка прониклась эпичностью момента. Свинцово-черная жидкость стекала по ладоням скульптуры в чашу, и выплескиваясь из нее блестящей в сполохах пламени водой, скрывалась в земле. Эти яркие блики, отсвечивая на лице каменной версии меня, придавали ему потустороннюю живость, будто бы статуя тоже дышала и легкой полуулыбкой одаряла собравшихся.

«Не время разглядывать прижизненный памятник самой себе, а то он вполне может перекочевать в разряд посмертных!» — одернула я себя, возвращаясь к своей речи.

— Вода! — громогласно объявила я, перекрикивая расшумевшуюся толпу, — Именно она, дарует всему сущему жизненные силы. И именно по этому, на Краю Моря, чашу с дарами я отдала водной бездне. Отныне, вы посвящены в величайшую тайну! Каждый раз, отпивая из чаши, славьте Богиню! Ибо она даровала вам жизнь, и даровала то, что эту жизнь поддерживает.

Гул прокатился по толпе, и я с немалым удивлением обнаружила, что Безмолвные упали на колени, обращаясь головой ко мне. Их примеру незамедлительно поспешил последовать и простой люд.

«Во мне определенно умер гениальный пиарщик» — с тоской подумала я, наблюдая спины опустившихся на колени людей, — «Хотя, вполне возможно, их так впечатлило мое со статуей сходство. Что сильно умаляет мои заслуги… Но, как бы то ни было, настал прекрасный момент, чтобы свалить!»

Я глянула по сторонам, прекрасно понимая, что это мой самый последний шанс смотаться. Г'ярт хотя на колени не упал, голову склонил, да и стоит достаточно далеко. Стража так же на почтительном расстоянии — пока поймут что к чему, я уже скроюсь в толпе. Знать в первых рядах тоже на пол улеглась — нравится, наверно, им эта поза. В общем, самое время уматывать. Мой взгляд метнулся к фигуре дракона, тот стоял все на том же месте, теперь уже в открытую пожирая меня взглядом.

«Ну уж нет, дорогой, тебе я тоже так просто не дамся!» — усмехнулась я, и почти бегом рванула влево по сцене, и дальше, вниз по ступеням к рядам где располагалась знать, рассчитав, что так, дракону придется прорываться сквозь толпу, а у меня появится дополнительная фора.

Расчет, хотя и был совсем не плох, не учитывал одного немаловажного фактора, который поспешил о себе напомнить. В этом малосимпатичном мирке я успела обзавестись некоторым количеством недоброжелателей, от которых не следовало отводить глаз. Наместник возник у меня на пути в тот самый миг, когда я слетела по ступеням вниз и устремилась к рядам знати.

— Далеко собралась?

Для увечного старика он двигался с необыкновенной ловкостью. Я отскочила в сторону, но не успела сделать и двух шагов, как он настиг меня и, скрутив руки, приставил клинок к горлу.

— Не так быстро, — голос над ухом звучал с нескрываемым самодовольством, — Сегодня кто-то должен остаться без головы и, похоже, из нас двоих это буду не я. Ты проиграла.

Я замерла, борясь с подступившей паникой. Как ни странно, но рациональная часть меня была полностью согласна с Наместником — я проиграла. Мне на самом деле конец. Но прощаться с головой совсем не хотелось. Я машинально глянула туда, где в дальних рядах размытая тень Аластара перемещалась все с той же нечеловеческой скоростью. Как быстро меняются мои стремления! Вот, секунду назад я думала, что не дамся просто так, а теперь жалею, что не бегу ему навстречу. Интересно, успеет ли он добраться сюда раньше, чем меня прирежут, или сдадут на руки страже как лжепророка и самозванку?

Пока я обдумывала эту возможность и приходила к решению, что такой исход событий был бы для меня наилучшим, на горизонте появилось новое действующее лицо. Точнее выскочило из неоткуда и бросилось наперерез дракону. Я не успела и моргнуть, как две размытые тени сцепились. Недолгая борьба, и вот одна уже летит кубарем по мостовой, попутно сбивая треногу с пылающей чашей. Конструкция, на вид весьма устойчивая остается стоять на месте, зато чаша, слетает с возвышения так легко, будто только и ждала этого момента. Жуткий, почти что колокольный, звон разлетелся над площадью, заставив меня зажмуриться, а Наместника, вздрогнуть. Толпа пришла в движение, в то время как вредоносный сосуд, не переставая громыхать, поскакал по мостовой, разбрызгивая угли и пламя вокруг, сделал замысловатый пируэт, и окончил свой путь в канале.

Секунда полного отчаяния сменилась удивлением, а затем и неверием. Призрачно-голубоватый огонек скользнул по-над водой едва заметным человеческому глазу маревом, пронесся по каналу и исчез.

«Не густо, да и до чуда явно не дотягивает!» — разочарованно подумала я. Кроме меня случившегося не заметил никто. Упавшая чаша и небольшая потасовка заинтересовала всех куда больше. Многие поднялись на ноги и теперь оглядывались в поисках виновников, прервавших торжественный миг. К сожалению, знать не разделяла энтузиазма простого люда, проявив куда больший интерес к моему неловкому положению.

Секунды тянулись неимоверно долго, а члены Малого Круга не торопились принять решение, на чью сторону им встать. Хотя, мне и так было очевидно, что в конечном итоге, оно окажется не в мою пользу. Суровые сморщенные лица, своим безучастным выражением не предвещали ничего доброго. Пока, в какой-то миг, в их глазах не промелькнуло удивление, нарастающее с каждой секундой. Наконец, стоявшие первыми старики, в оцепенении раззявив рты, сделали неуверенный шаг назад, наступая на дальние ряды. Желание обернуться и глянуть, что же там происходит, почти пересилило здравый смысл. Первые ряды сделали еще один шаг назад, сзади донесся топот спешно спускающихся по лестнице ног. И, наконец, в этой какофонии неожиданно испуганных криков и общего шума, мой слух уловил какой-то пробирающий до дрожи гул, что шел словно из-под земли. Плитка под ногами задрожала. Я попыталась обернуться, но оцарапав кожу на шее, замерла, во все глаза наблюдая за изменившимися лицами придворных. А гул все нарастал. Некоторые люди стали в ужасе отступать назад, создавая давку. Отовсюду доносились невнятные крики. Не на шутку обеспокоенная знать, принялась озираться в поисках путей к отступлению.

Наконец, когда звук стал практически невыносимым, вызывая животную дрожь во всем теле, яркий голубой отблеск осветил лица придворных, и сини всполохом отразился в их широко распахнутых от ужаса глазах.

Хватка, до этого сжимавшая меня в удушающих тисках, на мгновение ослабла, но даже этого мне хватило, чтобы вывернуться, отскочить в сторону и быстро обернуться к постаменту. Огромный столб синего пламени с жутким воем вздымался в небо, до красна раскаляя камень, из которого была сделана статуя. Я и сама отступила на пару шагов, пораженная увиденным, хотя, в отличие от остальных, прекрасно понимала, что происходит на самом деле.

Паника воцарившаяся вокруг вызвала во мне какое-то нездоровое злорадство. Я обвела взглядом дрогнувший Малый Круг и прочих власть имущих. Подарила хищный оскал побледневшему Наместнику, и с каким-то нечеловеческим удовлетворением осмотрела творящуюся вокруг сумятицу. Часть несчастных местных жителей пыталась бежать, в давке сбивая с ног друг друга, в то время как вторая, более суеверная и набожная половина, пала ниц и замерла в уже хорошо знакомой мне позе. То же сделали жрицы, воины, и даже сам Правитель, теперь разместившись у самого подножья постамента.

Когда огонь спал, а вместе с ним пропал и жуткий рев, я не без удовольствия повела плечами, заставляя их расслабить до того напряженную позу. Что ж, все вышло как нельзя лучше… я бы сказала, даже эффектней чем я задумывала. Я победила!

Осознание того же самого факта посетило и Наместника. Он гляделся по сторонам растерянно, будто надеясь найти точку опоры, высоко вздернул подбородок, и встретил мой взгляд с абсолютным бесстрашием.

— Я умею признавать поражение, и нести за него ответственность, что нельзя сказать о вас.

— А я неплохо умею выживать, — прошипела я, исполненная довольства.

Для того чтобы подманить личную стражу Повелителя Перелесья мне не пришлось прилагать никаких усилий. Я лишь взглянула на них, да кивнула головой, как четверо крепких парней в латах подскочили ко мне, готовые исполнить любой приказ.

— Взять его, — я ткнула пальцем в Наместника, получая истинное удовольствие, — Этот еретик обвиняется в том, что покушался на жизнь возрожденной Аматрии, Великой Жрицы Единой Истинной Богини.

Глава 14. Время платить по счетам

Я сама и не подозревала, что этой ночью открою для себя новые грани удовольствия. Сладкое чувство злорадного ликования оказалось даже ярче впечатлений, от новенькой подаренной машины. Оно было свежее, возбуждающее и абсолютно заслуженно — мое! Вид четырех бравых парней, уводивших Наместника с площади под позорным конвоем, оказался чем-то сродни огня или воды. В какой-то момент, мне показалось, что я готова наблюдать его целую вечность. К несчастью, эту вечность совсем неделикатным способом прервал Правая Рука Правителя Перелесья.

— Что ты вытворяешь?! — резкий отрывистый баритон раздался у меня над самым ухом.

Я почти физически ощутила, что у меня развивается аллергия на одну конкретную, плохо воспитанную псину. Хорошее настроение немного пригасило мою злость, и я ответила с кривоватой улыбкой, зато почти спокойным голосом.

— Избавляюсь от врагов.

— Ты не имеешь права здесь распоряжаться!

— Разве? — я наигранно обвела взглядом стражу, ненадолго задержалась на фигуре Правителя, затем глянула на обескураженный Малый Круг, посмевший только чуть приподнять головы от земли, — И кто же, интересно, мне станет теперь перечить?

— Не смей… — с бессильной злобой прорычал мужчина, ухватив меня чуть повыше локтя.

Я одарила его ледяным взглядом, накрыла его руку своей ладонью, и медленно отцепив его пальцы от своего предплечья, встала лицом к лицу с Роеном.

— Я буду делать что захочу. А ты не будешь становиться у меня на пути, — очень тихо произнесла я так, чтобы в общем гуле, к моим словам ему пришлось напряженно прислушиваться, — И тогда, у нас с тобой все будет хорошо.

Убедившись, что смысл сказанного достиг цели, я кивнула мужчине так, словно мы только что закончили премилую беседу, исполненную взаимным уважением, развернулась на пятках, и поспешила к Правителю. Тот стоял в окружении жриц и стражей, и о чем-то уверенно распоряжался, то и дело поглядывая на все-еще розоватую от нагрева статую.

— Правитель, — я с улыбкой скользнула между людей и стала подле, — Мне видится, настало время нам покинуть площадь.

Все присутствующие поспешно опустили головы, плотно прижав подбородки к груди, и вперив глаза в пол, не смея даже взглянуть на меня.

— Как пожелает Великая Жрица, — с улыбкой согласился мужчина, и подал знак страже. Те моментально рванули с места, выстроились клином и, сомкнув ряды, стали теснить толпу, создавая для нас коридор.

Несмотря на такую защиту, идти отказалось не так-то легко. Толпа расступалась неохотно, находились и те, что все же пытались прорваться через оцепление. Поначалу, их действия мне были совершенно не ясны, пока один из людей, ползком не пробрался через стражу, и вцепился в подол моего платья, пытаясь, толи сорвать его с меня целиком, толи отодрать хотя бы кусок.

— Частичку, малую частичку! — бормотал он жалобно-обреченно, пока сам Г'ярт не пнул его так, что тот отлетел на добрых полметра, таки урвав себе лоскут. Подоспевшая стража, быстро урезонила нарушителя десятком жестких ударов куда придется и выбросила его тело обратно за оцепление. Я оглянулась, с ужасом наблюдая, как он с трудом поднимается на ноги, подносит к губам обрывок тряпки и на его избитом лице отображается полное блаженство.

Теперь, наконец, до меня дошло осознание, что слова Важека о «народной любви» были вовсе не шуткой, а жутким предзнаменованием. Я, похоже, пусть и нехотя, умудрилась заработать себе такую славу, что некоторые готовы растерзать меня на сувениры.

— Я видел, ты приказала арестовать Наместника, — отвлек меня Г'ярт от погружения в мрачные мысли.

— Мои извинения, Правитель, я должна была обратиться с этой просьбой к вам, но побоялась, что он может уйти.

— Не унижай себя извинениями, Великая Жрица. Ты вольна распоряжаться в Перелесье всем и всеми наравне со мной.

От победной улыбки сдержаться оказалось невыносимо сложно… почти так же как от желания обернуться и убедиться, что Роен слышал каждое слово. В том, что он идет позади, всего в паре шагов от нас, я и не сомневалась.

— Какая судьба теперь его ожидает?

— Он опасен, влиятелен и хитер… Я вижу только один исход. И это — смерть.

Правитель помолчал, над чем-то раздумывая, прежде чем кивнуть: — И какой казни, ты считаешь, он достоин?

— Не стоит делать ее публичной. Оставим ему его честь. Достаточно будет, если в присутствии Малого Круга ему отрубят голову. Так мы убьем сразу двух зайцев: избавимся от опасного предателя и проведем воспитательную работу с некоторыми своевольными стариками. Наверняка, такое учение придется им по вкусу, и больше они не захочется перечить ни тебе, ни мне.

Г'ярт усмехнулся, оценив задумку, и подтвердил свое согласие легким кивком.

— Одна маленькая деталь… — поспешила добавить я, — Думаю, до казни его следует содержать в тайне ото всех. Не стоит забывать, что еще несколько часов назад он был твоим Наместником и вторым лицом государства. В Перелесье у него может оказаться много преданных друзей.

— Что ж, это разумно. Я поручу охранять его лишь самым доверенным и прикажу казнить на рассвете. Не хочу порочить Великий Праздник Восхождения и чудо этой ночи его черной кровью.

Я удовлетворенно кивнула. Этого было вполне достаточно для того чтобы успокоиться, и больше не думать ни о Господине Наместнике, ни о необходимости в ближайшее время спасать свою шкуру из очередной передряги. Кучу появившегося свободного времени я теперь намеревалась направить лишь на две вещи: распространение веры в Лит, и ускорение своего возвращения домой. Я провела в этом мире и без того слишком много времени, чтобы теперь отвлекаться.

Мы добрались до места, где нас ожидали кони, не быстрее чем за полчаса, хотя расстояние было незначительным. Облаченная в черное стража Жриц храма Безмолвия, вывела из-под навеса неприметную серую повозку, заколоченную наглухо. Кроме одной узенькой дверки, запираемой на амбарный замок, в ней не было ни окошечка, ни щелки. Я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на девушек, которые были вынуждены положить свою жизнь на служение некой невидимой Богине. Знали бы они, что она на самом деле из себя представляет, стали бы тогда так истово верить?

Прежде чем я вскочила в седло подведенного мне коня, на встречу мне устремились жрицы. Девушки не поднимали глаз и не раскрывали рта. Словно призраки, они по очереди приблизились чтобы преклониться, а затем, едва ощутимо коснувшись моей руки, поспешно скрыться в повозке.

Стоило этому странному действу завершиться, как экипаж, запряженный сразу шестеркой мощных вороных жеребцов, рванул с места, а я тяжело вскочила в седло. В этот раз, никто и не попытался мне помочь. Видимо, теперь негласным правилом стало даже не смотреть в сторону Великой Жрицы, не то чтобы, к ней прикоснуться.

Не без труда удерживая равновесие в седле, я осматривалась по сторонам, пытаясь таким образом вырвать себя из объятий накатившей дремоты. День выдался длинным и настолько тяжелым, что чуть затянувшееся моргание могло бы перерасти в полноценный сон. Небо с малой россыпью беленьких звездочек хранило в себе какую-то тайну. Тайну того, как одновременно в мире может существовать физический космос, в котором эта планета наверняка находится в миллионах световых лет от Земли, и в то же время, вся эта магия и боги, переместившие меня сюда в считанные секунды… Я особенно сладко зевнула и поняла, что такой бред в голову может прийти только бесконечно усталому человеку.

Мы уже были у стен резиденции Правителя, когда по абсолютно черному небу пробежала яркая оранжевая полоса. Неужели рассвет наступил так быстро!? Я глянула на Г'ярта, который тоже настороженно смотрел в небо.

— Так рано? — озвучила я свои мысли.

— Это не рассвет, — качнул головой Правитель, — До него, по меньшей мере, шесть часов. Похоже, что-то горит. Но тебе не стоит беспокоиться, Великая Жрица, я распоряжусь, чтобы об этом позаботились.

Полыхающее зарево быстро прекратило быть лишь узкой полоской и охватило собой пол горизонта. Перестать смотреть в ту сторону оказалось не так-то просто. В итоге, справиться с этим наваждением получилось лишь оказавшись в здании.

Покои Равноденствия, которые, видимо, были отданы мне в постоянное пользование, встретили меня тишиной и мягким приглушенным светом. Я вошла в них, бросила осторожный взгляд на передвинутое кресло и, убедившись в том, что то стоит на том же месте, где оставила его я, уже спокойно обернулась.

— Доброй ночи, Жрица, — Г'ярт, лично решил проводить меня, теперь же остался на пороге, не ступая внутрь, — На рассвете состоится казнь… Не вызовет ли твой гнев моя просьба, не присутствовать на ней.

Я с интересом глянула на волка. Мне довелось прокрутить в голове множество предлогов, под которыми я смогла бы избежать этого малоприятного зрелища, но ни один из них не показался мне достаточно весомым. Предложение Правителя меня искренне порадовало, так что я намеревалась его принять, вне зависимости от оснований.

— Это может вызвать множество лишних затруднений, — тем временем пояснил он, — Простой народ теперь не смеет даже глаз на тебя поднять. Боюсь, я не смогу найти ни одного палача, который осмелился бы осквернить твой взор убийством предателя.

— Ну, раз все так сложно, я могу и пропустить это действо, — усмехнулась я, слегка удивившись такому объяснению.

«Когда вернусь домой, книжку напишу: „Первобытные племена и их примитивные верования“. Это же надо было такое выдумать! И главное, как быстро распространяется этот религиозный бред! Боюсь даже представить, до чего дойдет их фантазия завтра…»

Мысль о доме заставила меня поскорее распрощаться с Правителем Перелесья, и пожелав доброй ночи парочке суровых охранников у моей двери, я с непередаваемым удовольствием, наконец, осталась в полном одиночестве. Завтра утром меня ждет очередной тяжелый день. Мысленно подготовить себя к разговору сразу с двумя власть имущими этого мира, оказалось вовсе не простой задачей. Нужно признать честно, Эренхальд вряд ли согласится отдать часть земель своего королевства в обмен на краткосрочную военную поддержку извечных врагов Шесозерья. Я бы и сама не согласилась. Земли, ресурс не возобновляемый, обратно получить их удастся лишь военным путем. Без мирного договора, такое решение сулит лишь еще более кровавой враждой… Хотя, когда она начнется, я планирую быть уже далеко отсюда. Значит, имеет значение лишь способ, которым мне удастся убедить Эрха пренебречь интересами своего народа… а это даже звучит безнадежно.

Я прошлась по комнате, остановившись мозаичного рассвета. В таком освещении он словно ожил, горя перламутровыми отблесками.

«Если наш „принц“ представляет из себя именно то, что о себе говорит, взять его на жажде власти не выйдет, так же как и на алчности или эгоизме. Чего же он может хотеть?»

Мысль проскользнула стремительно, но я успела за нее зацепиться: «Месть! Он хочет мести! Вот что ему наверняка нужно! За его семью, за павших друзей и побратимов, за то, что предатели сделали с его страной… И я могу ему ее пообещать. Расписать во всех красках. Поймать его на этой жажде справедливого возмездия!»

Обдумывая эту идею, я едва ли запомнила, как ужинала и как отключилась. Усталость и экстремальное нервное напряжение дали о себе знать. В конечном итоге, я даже не стянув осточертелого платья, так и уснула, поверх покрывала.

Сон без сновидений, прервался резким толчком. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать, где я и убедиться, что вокруг нет ни одной живой души. Что могло заставить меня проснуться в такую рань? За окном едва начинало светлеть. Я даже откинулась обратно на подушки, но пролежала так недолго. Сердце учащенно билось в груди, в голове стоял необъяснимый гул, никак не позволявший погрузиться в царство морфея вновь. Состояние, объяснимое лишь тем, что мое взбудораженное подсознание в нетерпении ожидало первой смерти, которая должна была произойти не от моих рук, но по моей вине.

Как ни странно, именно вины я не испытывала. Я прислушалась к себе, пытаясь разобрать, что именно ощущаю? Предвкушение, самодовольство и даже легкое ликование, но точно не вину. Валяться в кровати стало просто невыносимо. Пришлось подняться и, прихватив со стола недопитый с вечера бокал искристого розового вина, выйти на террасу.

На улице стоял густой сладкий аромат ночных цветов. Серая предрассветная мгла медленно сменялась розовеющими красками восхода. Окружающий мир пробуждался медленно, почти нехотя, и вместе с ним на свой пьедестал взбиралось солнце. Я чуть поморщилась, когда его яркий край блеснул в просвете густых крон и, сделав последний глоток из бокала, оставила тот в сторону.

Время наслаждаться моментом прошло, а вместе с ним исчезло и удовольствие от уединенной террасы. К тому же, из комнаты донесся какой-то шорох. Я обернулась, ожидая увидеть забавную картину очень смелой прислуги, рискнувшей прервать сон Великой Жрицы, но вместо этого, обнаружила лишь пустоту. Настороженная, словно и не было того расслабленного состояния еще несколько мгновений тому, я отодвинула занавесь, наполовину скрывавшую от меня комнату, и стараясь ступать бесшумно, скользнула внутрь.

«Могло ли мне показаться?» — дверь сзади гулко хлопнула, словно в ответ на мой вопрос.

Неприятный холодок дурного предчувствия скользнул по спине, дыхание на мгновение перехватило и сердце поскакало вперед, отбивать бешеный ритм. В голове пронесся с десяток плохих, ужасных и просто катастрофических вариантов, прежде чем логика подсказала мне один, самый вероятный. Обернулась я уже полностью уверенная в том, кого увижу.

— Ты!? — вместо дракона, к встрече с которым я уже была готова, увидеть позади себя Роена, оказалось неожиданным и крайне неприятным сюрпризом.

Раздраженно скрипнув зубами, чтобы не наговорить гадостей, я отступила на пару шагов.

— Есть разговор, — мужчина обошел меня по большой дуге и, недобро усмехнувшись, направился к столу. Только теперь я заметила, что кресло сдвинуто, и больше не закрывает собой вваренные в пол осколки стакана, а сам стол повернут непрезентабельной стороной в комнату, — Как ты объяснишь это, Великая Жрица?

— А разве я обязана? — спокойный, безразличный тон дался мне вовсе не легко, — Кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы, Роен?

— И то верно, — улыбка мужчины приобрела мрачный окрас, — Уж лучше я сам кое-что тебе расскажу.

— С чего ты взял, что мне будет это интересно?

— Будет, — с пугающим холодом в голосе произнес он и, преградив мне путь, вытянул меч из ножен на треть, — Вернись на свое место, Жрица.

Я поджала губы, мой маневр, по ненавязчивому сближению со входной дверью засекли едва я успела его начать. Пришлось вернуться к мозаике рассвета, еще недавно так радовавшей меня, и опершись на декоративные белые борта камина, изобразить непринужденную позу.

— Ну, рассказывай, — хмыкнула я, с наигранным безразличием. То, что парень настроен серьезно, и вовсе не на беседу, я уже уяснила. Осталось тянуть время как в переговорах с террористами и ждать удобного случая, чтобы позвать на помощь стражу.

— Не смотри туда, охрану я распустил, — будто прочитав мои мысли, скомандовал волк, — Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.

Сложив руки на груди, я вздернула подбородок, и с вызовом уставилась в глаза мужчине.

— Попытайся меня удивить!

— Обещаю, эта история тебе понравится. Она об одной хитрой, изворотливой и очень опасной самозванке.

В груди от этих слов похолодело, и я не могу ручаться, какое именно выражение отобразилось на моем лице, но оно вызвало мерзкую усмешку у волка.

— Нравится начало? Позволь рассказать тебе ее полностью, Жрица… или лучше звать тебя Лера? Ведь так зовут тебя, демон, выдающий себя за возрожденную Аматрию?

— Демон? Ты наверно бредишь!

— Нет, сейчас я вижу все как нельзя четко. Ты ловко расправилась с Наместником — единственным, кто знал, что на самом деле ты из себя представляешь. К счастью, мне довелось допросить его перед казнью. Он понимал, его приговор не отменят, потому был крайне откровенен со мной. От него я узнал и что ты такое, и как тебе удалось провернуть эту аферу.

— Очень любопытно услышать версию того, кто остался без головы… Но, мой милый друг, окажись я на месте Наместника, уж поверь, выдумала бы и что похлеще демонов.

— В его загородной резиденции ты завладела порошком, который превращает воду в смесь горящую огнем тысячи костров, — тем временем, продолжал свою обличительную речь Роен, — Наместник раскрыл передо мной эту уловку. А в твоих покоях я нашел достоверное тому подтверждение.

На стол опустилась злополучная шкатулка, которую я не удосужилась спрятать достаточно хорошо. Впрочем, и без нее, картина проплавленного насквозь стола и острых осколков стакана на полу, красноречиво свидетельствовали в пользу этой теории.

— Предположим, ты меня поймал? Что дальше? Сдашь меня Правителю? Или убьешь прямо здесь?

— Я не палач, и не еретик, чтобы вопреки воле Единой Истинной Богини убить женщину. Я бы позволил тебе исчезнуть. Но притворство и лжепророчество не единственное в чем ты виновна. Плоды твоего тлетворного влияния, уже дали всходы. Этой ночью дотла сгорел один из бедных кварталов, населенный лишь лишенными ипостаси людьми.

— Ты идиот, если думаешь, что его подожгла я.

— Ты сделала хуже. Дала фанатикам оправданный повод, прикрываясь велением Богини, уничтожать наших людей. И это будет повторяться снова и снова.

— Вы сами виноваты, что создали гетто для тех, кто не имеет ипостаси. Сами придумали для себя Учение, и стали следовать худшему из того, что было в нем. В чем моя вина? В том, что я озвучила часть написанного, а кто-то не так ее понял?

— Вот как ты на это смотришь.

— Это называется реальный взгляд на вещи, знакомься! — хохотнула я, — Без всяких демонов и богов. Вот что я скажу тебе, Роен, в своих бедах люди виноваты сами, и нечего пенять на всяких сказочных существ.

— Баргул, которым ты являешься, вполне реален. Существо из темного мира, живущее лишь для того чтоб убивать и размножаться — вот что ты такое. Перед казнью Важек дал мне пару полезных советов: «не слушать того что ты станешь говорить» — один из них.

— Что он еще успел посоветовать прежде, чем лишился своей мудрой головы? Может быть, не записывать меня во враги? По опыту он уже должен был знать, что это плохо кончается, — прошипела я, понимая, к чему идет дело. Время для болтовни кончалось, подмога не спешила прийти из неоткуда, а я, похоже, в который раз оказалась под угрозой усекновения головы.

— Нет, он посоветовал взглянуть на тебя сквозь этот камень, — Роен вытащил из кармана тот самый светло-голубой топаз, не узнать который я просто не могла, и поднес его к лицу.

Я замерла, в напряженном ожидании. Дважды мне в руки попадал глаз химеры, и ни в один из них я не додумалась взглянуть сквозь него на свое отражение. Впрочем, я уже осознавала, что моя, невесть откуда взявшаяся ипостась, выглядит не лучшим образом, что отчетливо читалось в выражении лица оборотня.

— Ну как? — усмехнулась я.

— Важек не соврал, ты — порождение тьмы, — хрипло произнес Роен, убрав кристалл от лица, и быстро скользнул пальцами по рукояти меча.

— И каков же был его совет на этот случай? — спросила я, и так зная ответ.

— Не повторять его ошибку и убить тебя при первой же возможности.

Короткая, совсем незначительная задержка, позволившая в этот момент ухватить с каминной полки увесистую вазу, и отправить ее в полет, целясь в волка. Я быстро метнулась обратно к двери ведущей на террасу, и едва успела увернуться от преградившего мне путь стола.

— Я не могу позволить, чтобы существо подобное тебе отравляло ум и душу Правителя, — прорычал мужчина, делая резкий выпад в мою сторону.

Я рванула прочь, не особо надеясь на успех, но мне все же удалось каким-то чудом поднырнуть под руку Роена и оказаться в двух десятках шагов от двери, за которой находился мой единственный шанс на спасение. Все что нужно — успеть добежать. Кровь загудела в ушах с пугающей силой, заглушив собой звуки окружающего мира. Я двигалась с предельно доступной мне скоростью, и все равно казалась себе безнадежно отставшей. Слишком медленно, слишком долго, слишком далеко…

Дверь распахнулась и я, от неожиданности замерла как вкопанная, уставившись на фигуру, возникшую в темном дверном проеме.

— Аластар? — одними губами произнесла я, не в силах поверить, что дракон, появившийся именно в этот момент, меня спасет.

В следующую секунду произошло что-то, от чего весь мир перед глазами завертелся бешенным вихрем, вспыхнул опаляющей волной, поглотившей все мое существо и тут же погас.

Наступила полная, абсолютная, всепоглощающе-мертвая пустота.

Боль разливалась по всему телу волнами, и лишь она одна все еще напоминала мне о том, что я жива. И это напоминание было совсем не приятным. Еще никогда в своей жизни я не испытывала ничего подобного. Болело все, каждая клеточка тела словно умерла и воскресла, добытая из углей адского пламени. И это жуткое чувство, огненным потоком расходилось от кончиков пальцев на ногах, к голове, которая просто разрывалась от невыносимого, сжигающего меня изнутри, огня. Сознание было не способно породить ни единой связной мысли, кроме навязчивой уверенности в том, что мертвой мне было бы куда комфортней. Перед глазами плясали яркие алые круги, а собственное дыхание уже казалось слишком громким звуком. Ни о какой попытке открыть глаза или встать, не могло быть и речи. Скорее, наоборот, со странной силой мне хотелось поскорее сдохнуть.

«Что со мной произошло?» — эта мысль билась где-то на задворках сознания, не возрождая в памяти ровно никаких воспоминаний. Попытка сконцентрироваться на ней, привела лишь к новому провалу, который с радостью поглотил меня, увлекая разум в пустоту.

Во второй раз я вернулась в сознание в ничуть не лучшем состоянии, чем в первый. Только собрав всю свою волю в кулак, предприняла попытку открыть глаза. Не вышло. Я попыталась снова и снова. Ни единая мышца тела не желала отвечать моим тщетным потугам.

Такое положение дел быстро привело меня в состояние неконтролируемого ужаса. Одно дело боль — ее еще можно как-то перетерпеть, но полный паралич!?

Где-то в изголовье раздался едва слышимый шорох, и я задергалась в попытке перевернуться и глянуть, что же там происходит. Конечно, безуспешной. Нечто невидимое перемещалось позади меня почти неслышно, если бы не царившая вокруг гробовая тишина. Наконец, оно подобралось вплотную и замерло. Я терялась в догадках. Не видя ни обстановки, ни незваного гостя, не получалось даже предположить, навестила меня крохотная юркая ящерица, здоровенная псина или же человек?

Свет неожиданно резанул по глазам, и я едва не вскрикнула от неожиданности. Голосовые связки тоже не слушались.

Первые несколько секунд я лишь наблюдала яркую полоску света перед глазами, пока немного не привыкла. Надомной нависал незнакомый, потрепанный временем потолок, украшенный весьма простенькой мозаикой имитирующей звездное небо. Кое-где ее части успели обвалиться, являя на свет непритязательные трещины и остатки раствора. Свет шел почти со всех сторон, но его источник, я рассмотреть не смогла, как не смогла хоть краем глаза зацепить моего гостя. Тот расположился у меня за головой, так и не сдвинувшись с места. Всякая надежда на встречу с милым зверьком иссякла, и мои мысли сразу же переключились на новый вопрос «что же ему нужно».

Незнакомец молчал, и я бы могла поклясться, что сейчас он пристально разглядывает мою парализованную тушку. В какой-то момент у меня даже проскочила подленькая мыслишка, что он наслаждается этим зрелищем. Будто в подтверждение этого, незнакомец хмыкнул, и двинулся по широкой дуге, невесомо и почти беззвучно скользя над полом.

— Ну, и как ощущения, Лера? — резкий, почти звенящий женский голос звучал с нескрываемой ядовитой насмешкой. Его обладательница должна была быть мне знакома, но в голову не приходило ничего ценного. Где мы могли встречаться, да так, что я успела прищемить ей хвост? — Не можешь меня вспомнить? Как неприятно… Подумать только, я и не представляла что быть забытой — так отвратительно! Бедная сестрица! У смертных всегда была плохая память…

«Аэтель!?» — осенила меня догадка, не предвещавшая ничего доброго — «Какого черта ей от меня нужно!?»

— Хотя, судя по всему, ты уже не относишься к простым смертным, — тем временем продолжала она, свой монолог, явно наслаждаясь возможность болтать не получая ответа, — Иначе, не застряла бы здесь в этом дурацком положении. Знаешь, за все свое существование я еще не встречала такое изощренное сочетание глупости, самонадеянности и эгоизма, как у тебя. Ваша братия, не спорю, никогда не славилась интеллектом, но ты… прежде чем влезть во что-то, даже не попыталась разузнать во что!

«Сказала та, что приволокла в свой мир невесть кого! Сама-то долго разбиралась, подруга?»

— Среди двух десятков девиц, только одна оказалась обладательницей уникальных способностей с абсолютным отсутствием мозгов. Не плохая погрешность… все остальное дело случая, который к тебе отчего-то благоволит.

Голос богини сочился злобой и желчью. Уверена, будь она способна прибить меня прямо на этом месте, уже давно бы это сделала. Вопрос о том, повезло ли мне в этом случае быть для нее недосягаемым объектом посягательств или нет, так и остался открытым.

— Не радуйся так сильно… Бывают ситуации в которых лучше было бы умереть, и скоро ты поймешь что попала именно в такую. Для начала, я расскажу тебе, где ты, и как сюда попала. Это, кстати, весьма занимательная история. Представить только, а ведь у тебя почти получилось… Кто бы мог подумать, что везение покинет тебя на самом пике. Этот Роен, конечно, глупец и сам не понял что увидел, но вот то, что ты несешь смерть и разрушение этому миру словно демон — угадал очень верно. Его постигла незавидная судьба сразу после того, как он отрубил тебе голову…

«Голову!» — вот тут-то я на самом деле напряглась. Если я осталась без головы, то как объяснить все это? Не припоминаю ни единого случая в истории, чтобы человек выжил без головы…

— Ты утратила свое право называться человеком, как только заключила сделку с Лит. Но это не единственное ее последствие. Моя сестрица наверняка тебя не просветила, но получив бессмертие тела, ты потеряла бессмертие души и в этом уподобилась нам, богам. В отличие от людей, которые обладают душой, способной перерождаться раз за разом, мы существуем бесконечно долго, но за это расплачиваемся тем, что конец для нас наступает лишь единожды, и является окончательным и бесповоротным. Согласись, не очень приятно знать что никакого «после» уже точно не будет. Только пустота… И в отличие от бога, разделаться с тобой простому смертному не так-то сложно. Достаточно уничтожить тело — и все! Может, Лит не сказала тебе об этом, чтобы ты не тряслась так сильно над своей шкуркой? Ей-то до твоего благополучия никакого дела нет.

«Есть ей до меня дело или нет, но я все же здесь, и пока еще жива.»

— Это как раз самая интересная часть! Лит и пальцем не шевельнула ради этого. Мне наверно, тоже не стоит приписывать все заслуги себе, но сейчас ты находишься в одном из моих, пусть и давно заброшенных, храмов. И принес тебя сюда не кто-нибудь, а одна из моих жриц. Озадачила я тебя, верно? Конечно же, это была Велерена. Кому бы еще мог понадобиться твой обожженный, расчлененный надвое труп!? После того как ты осталась без головы, Аластар не смог сдержать обращение. Что может натворить разъяренный дракон в закрытом помещении, ты наверно можешь себе вообразить. Твое тело смогли извлечь из-под завалов только спустя сутки. Стоит признать, траур по Великой Жрице Единой Истинной Богини, выглядел весьма впечатляюще. На моей памяти я только пару раз сталкивалась с чем-то подобным. Ты весьма успешно запудрила им мозги! Но вот какая незадача: согласно вере, которую ты сама имела неосторожность им внушить, для твоего воскрешения необходимо, чтобы твое тело было сожжено дотла на ритуальном костре. Забавно в этой ситуации именно то, что это, пожалуй, единственный верный способ навсегда тебя уничтожить. В общем, для тебя все грозило кончиться весьма плачевно, если бы не Велерена. Не знаю, чем она руководствовалась, когда крала твое тело из храма Безмолвия, но это определенно спасло тебе жизнь. К сожалению.

Всю эту тираду я слушала со сдержанной заинтересованность, ожидая, когда наконец мы дойдем до места, в котором мне полагается пожалеть о том, что я все еще жива?

— Ты никогда не задумывалась о последствиях своих действий? — после недолгого молчания вновь заговорила богиня, отчего-то резко сменив тему разговора. Теперь в ее голосе, кроме мерзкой насмешки звучало еще что-то, что разобрать я не смогла, — Не для себя лично, для тех, кто тебя окружает?

«Определенно почаще тебя!» — мысленно хмыкнула я, — «В прочем, признаю, судьбы аборигенов меня мало волнуют. Ты приволокла меня сюда. А я хочу вернуться домой. Так что можешь считать, все что я успела здесь натворить — лежит на твоей совести.»

— Каждый отвечает за свои действия сам. Я буду расплачиваться за ошибку, которую допустила. Но и тебе этой участи не избежать. Благодаря несдержанности Аластара и крайне неудачному стечению обстоятельств в остальном, драконы были обвинены в твоем убийстве, что стало причиной войны между Эвмером и объединенными силами Перелесья и Шесозерья.

«Что-то я не вижу здесь своей вины? Только если не вменять мне мое существование в целом. Несдержанность Аластара, как мне кажется, проблема самого Аластара. Что до войны… я ее не объявляла, уж это тебе на меня повесить не удастся. Я в это время была благополучно мертва.»

— Ты все выворачиваешь! — прошипела богиня, явно теряя контроль, — Ты возродила культ Лиэлит. Ты одна сделала все возможное, чтобы убедить этих глупцов в своем божественном происхождении. И именно ты настояла на заключении союза межу Шесозерьем и Перелесьем. Скажешь, нет?

«И в каком месте все вышеперечисленное является преступлением?» — язвительно подумала я. Такой способ вести беседу меня порядком раздражал но, похоже, куда сильнее он выводил Тэль.

— Не это, но последствия к которым это привело! Фанатики, с твоей подачи уверовавшие в Лит, режут всех, кого считают «нечистыми» и приносят кровавые жертвы. Переворот в Шесозерье закончился резней и народным восстанием. Союз оборотней и людей вызвал всплеск протестов, грозящих перерасти в гражданскую войну, при том в обоих королевствах! С другой стороны — объявленная Эвмеру война, которая наверняка выльется в грандиозную бойню! И ко всему этому ты не имеешь никакого отношения?

«Абсолютно!» — с удовольствием подумала я, и если бы могла, даже руками развела, — «Как верно ты подметила, каждый будет отвечать сам за свои действия. А я сделала все возможное, чтобы попасть обратно домой!»

— Глупая, самонадеянная, эгоистичная…

«Дрянь!» — услужливо подсказала я, стоило богине запнуться, — «Именно так. И знаешь в чем прелесть? Уже очень скоро я свинчу в свой мир, а ты останешься здесь, разбираться со всем этим дерьмом сама! И все потому, что именно ты однажды притащила меня в свой мир!»

Тишина, повисшая между нами, отдавала чем-то совсем не хорошим.

«Зачем она пришла? Поглумиться? Тогда какой смысл рассказывать мне все это? Просто чтобы я была в курсе? Глупость! Неужели она думала меня вразумить? Смешно даже предполагать, что она считала, будто ей удастся вызвать во мне угрызения совести…»

— Думаешь, сможешь вернуться? Я не была бы так уверена, — наконец протянула она, как-то по особому злобно, — Впрочем, говорить тебе об этом — не мое дело. Пусть тебя просвещает моя сестрица, раз уж с ней ты заключила эту глупую сделку! Я же выяснила все что хотела, и теперь, оставляю тебя наедине с собой… наслаждайся!

В отличие от сестры, Тэль на спецэффекты не поскупилась, так что исчезала она в небольшом грозовом облаке, возникшем прямо среди комнаты. Стоило ее фигуре раствориться, как оно, с оглушительным треском шарахнуло молнией в потолок, обвалив часть свода, и оглушив меня на ближайшую пару часов. Пыльная волна, поднявшаяся после этого, заполнила собой все пространство, и хотя меня не коснулся ни единый камешек, пыли я наглоталась так отменно, что чуть не задохнулась. Наконец, спустя полчаса, это безобразие немного осело, позволив мне дышать нормально и разглядеть нечто повисшее всего в метре надо мной.

«Это еще что за чертовщина?» — слегка шокированная увиденным подумала я, пока еще не осознав, что увидела.

В мутном от пыли воздухе проступали неясные очертания какой-то фигуры. Я настороженно вгляделась в нее, не смотря на слезящиеся глаза, пытаясь разобрать, что она собой представляет. То, что эта тварюка явно что-то нехорошее, сомнений не возникло. Достаточно было взглянуть в эти горящие ярко-алым пламенем глаза. Пытливые, искрящиеся потусторонним светом, они глядели на меня будто пытаясь просветить насквозь и заглянуть в самое нутро. Морда этого создания, возможно, напоминала бы человеческое лицо, если бы не его жуткий, абсолютно черный цвет, выпирающие до остроты костяшки скул, роговые наросты на месте бровей, и острые шипы формирующие подобие короны на лбу, уходившие дальше на череп, где они плавно перетекали в алые, извивающиеся словно змеи, волосы.

Кажется, я забыла как дышать, глядя на это чудовище во все глаза, и больше не желая шевелиться. Его морда была до дрожи спокойна, ни единый мускул не выдавал в нем жизни, только яркий огонь в глазах. Я могла поклясться собственной жизнью, что за плотно сжатыми губами у этой штуковины скрывается ряд (а может даже не один) острых как бритва зубов.

Существо замерло, не шевелясь. Лишь черная дымка, вьющаяся вокруг его тела, будто жила своей жизнью, да алые волосы метались из стороны в сторону, ощупывая окружающее пространство словно щупальца.

Я попыталась осмотреть его тело. Оно было явно женским, совершенно голым и таким же уродливым, как и лицо, с острыми выступающими костьми и наростами шипов на плечах и бедрах, все черное лишь изредка искрящееся алыми, будто тлеющими прожилками. Я глянула на кисти ее рук, и в эту секунду до меня, наконец, дошло. Никакого существа не было и в помине, надо мной никто не нависал, не пронзал взглядом нечеловеческих глаз, не хотел разорвать, вцепившись в горло острыми зубами… все это время в комнате была лишь я и мое отражение в магическом зеркале.

Теперь я прекрасно понимала Роена: увидь я такое существо поблизости от себя, наверняка бежала бы без оглядки. Что уж говорить об этом бравом малом с военной выучкой — для него, рубануть с плеча без разбору, было не такой и странной реакцией — настолько страшная харя была у этой версии меня.

Я полежала еще немного, изучая существо более предметно. Вывод оказался совсем не утешительным: даже если смотреть на него целую вечность, симпатичнее оно не становится! Даже наоборот, проявляются еще более неприглядные детали. Например то, что у этой «меня» на руке выжжено клеймо, которое раз в пару минут вспыхивает алым. Или то, рядом с левой ногой у нее лежит кожистый отросток, похожий на толстый крысиный хвост, увенчанный колючкой на конце. Или эти неприглядные швы на шее: грубые неаккуратные стежки на месте, где очевидно какой-то умелец своей неопытной кривой рукой попытался совместить две разрозненные части моего тела. Куда не глянь — один ужас да тлен. Что порождает два вопроса: «Я такая, только отражаясь в этом чудо зеркале, или и в жизни тоже? Если и в жизни тоже, то что с этим делать!?»

Впрочем, какими бы вопросами я не задавалась, мое тело так и оставалось неподвижно. Прошло немало долгих, мучительных часов, в которые я, как и обещала Тэль, успела пожалеть о том, что жива, прежде чем мои веки впервые дрогнули, и я, приложив поистине титанические усилия, смогла моргнуть. День сменился ночью, заполнив разрушенный храм мраком, в котором моя тело то и дело вспыхивало как проблесковый маяк. Затем пришло утро, ясный яркий день и снова ночь. Я то проваливалась в сон, который хотя бы ненадолго успокаивал боль, то вновь возвращалась в свое истерзанное болью тело. Так повторялось множество раз, и в каждый из них, открывая глаза, в зеркале я видела не себя, а жуткую тварь, пугавшую меня до дрожи. Особенно весело мне стало, когда в один миг к лицевым мышцам вернулась подвижность. Я ощутила это даже сквозь сон, и поспешно раскрыла глаза, чтобы увидеть, как жуткая морда надо мной щерится в пугающем оскале улыбки, демонстрируя сразу два (ну это уже даже перебор!) ряда острых игольчатых зубов. Сказать что меня проняло — не сказать ничего. Я даже вздрогнула, той частью тела, что уже почти избавилась от паралича. Признаться честно, если бы как-нибудь дома, я, оставшись одна, имела бы неосторожность глянуть фильм ужасов, в котором мне бы показали такую страхолюдину — спала бы я с включенным светом долго и вдумчиво. Но нет! Мне, похоже, с этим придется жить… по крайней мере до тех пор, пока Лит не сможет перенести меня в мой мир. Вот же вляпалась!

После возвращения контроля над лицом, дело пошло на порядок легче. Огонь, до этого пожиравший меня изнутри, поутих, оставив по себе лишь чувство полного изнеможения и, ни на секунду не унимающуюся, ноющую боль где-то на задворках сознания. Можно даже сказать, что по сравнению с несколькими прошедшими днями я чувствовала себя почти хорошо. Кажется, даже обдумывала что стану делать дальше, в тот самый миг, когда внутри меня что-то душераздирающе хрустнуло. От пронесшейся по телу в ту же секунд волны боли, я почти моментально потеряла сознание, настолько ослепительной она была.

Я открыла глаза в наступивших сумерках. Руки мелко дрожали, не то от недавно перенесенной боли, не то от того, что я чувствовала и управляла ими впервые за долгое время. Добиться от них чего-то кроме вялого шевеления не получилось, зато эти телодвижения, вызвали во мне неконтролируемый приступ рвоты. Кое-как перевернувшись на живот и свесившись с камня, на котором лежала, я опустошила желудок, оказавшийся заполненным какой-то вязкой черной жижей, от одного вида которой меня чуть было не вывернуло повторно.

«Что б я еще хоть раз так сдохла, а потом воскресла…» — как-то бессвязно подумала я, тяжело откинувшись обратно на свое ложе, чтобы немного отдышаться. Теперь трясло не только руки, все тело била крупная дрожь. В пустых сводчатых арках, что служили и окнами и дверьми этой убогой пещере, догорали последние лучи заката. Я неожиданно ощутила физическую необходимость выйти на свежий воздух. Во что бы то ни стало, выбраться из этого храма прямо сейчас. Пусть мне придется ползти, пусть это меня убьет — но прямо сейчас!

Я сорвалась с места, будто, если я не сделаю этого сию секунду, на меня рухнет потолок. Тот, конечно же, не рухнул, а вот неосторожная попытка встать ожидаемо закончилась падением. Об пол я приложилась знатно. Покряхтела, простонала и поднявшись таки на ноги, поплелась к выходу. Свежий воздух, порывами врывавшийся в комнату, пах пряной свежестью листвы и недавним дождем. Качественно протерев собой всю пыль на стенах по дороге к выходу, я буквально вывалилась из первой же арки, и с блаженным стоном растянулась на прохладной и мокрой траве. Это немного остудило тот жар, что я усердно игнорировала все это время. В мокрую землю хотелось зарыться лицом… и только нежелание смывать после этого грязь, смогло остановить мой порыв. Но вот от того чтобы всласть по ней поваляться меня уже ничто не спасло.

Для того чтобы прийти немного в себя, мне понадобилось куда больше времени, чем я предполагала. Скорее всего, прошло несколько часов, прежде чем огонь поугас, позволяя мне наконец связно мыслить. И первым же делом я решила осмотреться. Аэтэль выбрала для своего храма укромный и живописный уголок природы, который бы я отнесла к тем местам, что хочется запечатлеть на фото. В расщелине между двух крутых холмов, поросших травой и нежно-лиловыми цветами, весьма органично вписался грот, под нависающим каменным выступом скрывавший пещеру с храмом. От любопытных глаз его скрывали низенькие, всего в пару метров высотой деревья с пушистой кроной невероятного сиренево цвета, в каждой из которых ярко светились огоньки, отчего даже ночью было светло как днем. И все это великолепие просто одуряюще пахло сладостями, медом и совсем немного цитрусом.

«У этой стервы, должна признать, неплохой вкус» — хохотнула я про себя, с удовольствием разглядывая все, что меня окружает.

Я прошлась немного, чтобы умыться и выпить воды в ручье, протекавшем неподалеку. Хотя вокруг и было много света, отражение в воде оказалось размытым и совсем безрадостным — даже в нем я видела все ту же жуткую тварь, что и в храме Тэль. Пенять на зеркало больше не приходилось. Значит, с этим уж точно придется как-то жить. Главное понять, как долго?

Я тяжело вздохнула, поплескала себе в лицо водой, при этом стараясь не касаться шипастых наростов, они почему-то казались мне особенно омерзительными. Немного посидела на берегу ручья, прикидывая как бы изловчиться и сполоснуться в нем целиком, но плюнула на эту затею. На улице стремительно холодало с пришествием ночи, а мокрой ходить совсем не хотелось.

— Значит, все-таки жива…

От голоса, прозвучавшего у меня за спиной так внезапно, я тут же подскочила на ноги, подскользнулась на мокром камне, и одним махом полностью искупавшись в ручье, мокрой и крайне обозленной фурией выскочила на берег.

— Твою ж… Лит! Я чуть не утопилась!

Богиня громко и заливисто расхохоталась, так, будто я только что сказала что-то невероятно остроумное и смешное. То, что ей совсем не понадобился мой вызов, чтобы явиться сюда, меня почти не удивило, но вот ее невозмутимая, и даже весьма странная, реакция…

— Очень смешно, да? — прошипела я, резко отбрасывая алые космы за спину, — А вот мне нет.

Богиня тут же замолчала, мгновенно расставшись с напускным весельем.

— Не рада мне?

— А с чего, скажи на милость, мне радоваться? Может ты явилась по моему зову, когда я нуждалась в тебе? Или, может, помогла, когда за мной гонялся оборотень с мечом наперевес? Или, ты, в конце концов, украла мое тело у кочевников, когда те решили его сжечь? Ах, нет? Так чему же мне радоваться, Лит!?

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, — отмахнулась богиня, весьма безразлично, — Ничего же не случилось! В конечном итоге ты здесь, воплоти…

— Воплоти!? Так ты это называешь!? — почти проорала я, доведенная до бешенства ее спокойным пренебрежительным тоном, — Меня вообще-то убили! По-настоящему убили, отрубив голову! Знаешь как неприятно? О нет! Конечно же, не знаешь, ты же «не материальна». Потом я, правда, воскресла. И это было адски больно! Но ты даже не знаешь, что такое боль! Мне продолжить? Я могу! Ты заметила как я «похорошела»? Нравлюсь? Эта жуткая тварюка — теперь, по всей видимости, и есть я! И все это благодаря тебе!

— Кончай истерить, — прошипела Лит, поджав губы, — Каждый сам отвечает за последствия своих действий! Твои, — ее тонкий когтистый палец, больно ткнулся мне в солнечное сплетение, — Привели к этому.

Я сжала кулаки, до крови впившись ногтями в ладонь. Кажется, разговор подобного содержания у меня недавно состоялся с другой богиней, за той только разницей, что эта реплика принадлежала мне.

— Я же, в свою очередь, сделала все что могла: дала тебе бессмертие и силы, — продолжила Лит вернув себе спокойный, безразличный тон.

— И солгала мне!

— Никогда. Возможно, не посвятила в какие-то детали…

— Детали!? — прошипела я, продолжать разговор на повышенных тонах больше не выходило. Горло саднило от недавнего крика, — Вся информация о моем бессмертии, об этом облике, о том, как именно нельзя умирать и как адски больно воскресать!? Меня ведь могли сжечь, и я исчезла бы уже навсегда!

— Но не сожгли, — спокойно пожала плечами эта гадина.

Тебе что, пересказать все ведомые мне тайны бытия? — глумливо усмехнулась она, — Ну так слушай! В начале была…

— Заткнись! — рявкнула я, — Меня не интересует весь этот сакральный бред!

— Как странно. Ты первый известный мне человек, который отказался от таких знаний… — с гаденькой улыбкой протянула богиня, и скрестив руки на груди, переместилась под крону раскидистого дерева.

— Издеваешься? — рык, который я издала, заставил мелких пичуг, прикорнувших в кронах деревьев, сорваться со своих мест, и в ужасе скрыться в ночном небе.

Мой вопрос Лит проигнорировала, хотя ответ и так был очевиден. Чтобы немного остыть, я даже закрыла глаза и сосчитала до десяти.

«Кому хоть раз во вселенной реально помог этот способ?» — раздраженно подумала я, вновь открывая глаза. Взвинченное состояние никуда не делось, да и куда бы оно могло деться в такой ситуации. Чертова богиня мало того что темнит, так еще и в открытую насмехается. К добру ли это? Чую что нет! Больно вид у нее довольный при этом…

Я снова перевела взгляд на богиню, которая развлекалась тем, что заставила сиреневую крону дерева, под которым стояла, покрыться мелкими белыми цветами. Правда, эта красота продлилась недолго, порыв ветра едва успел донести до меня густой и сладкий аромат этих дивных цветов, как они стали жухнуть и осыпаться. Вслед за ними последовали и яркие фиолетовые листья. Спустя еще два десятка секунд, они одним махом осыпались на землю, образовав под ногами богини огромную рыже-серую кучу.

Брезгливо встряхнув ногой, Лит переступила через листья так, словно была материальна, и те, в самом деле, могли бы прицепиться к черному подолу ее платья. Глянув на дело рук своих усмехнулась, и направилась к следующему деревцу.

— Что такое, до сестрицы дотянуться руки коротки, решила деревья попортить? — недовольно проворчала я. Почерневший остов несчастного, свернувшего сучья, создания, резал глаза, — Я вот чего не пойму, ты сюда зачем явилась? Неужели с деревьями счеты сводить?

— С тобой повидаться, моя милая жрица.

— Повидались. Но прежде чем ты отчалишь, позволь задать тебе неприятный вопрос.

— Какой же? — Лит не выказывала никаких признаков настороженности, что придало мне уверенности в том, что Тэль соврала, лишь желая меня напугать и позлить. Это позволило выпалить одним махом то, что волновало меня больше всего.

— Тэль сказала, что ты не сможешь вернуть меня в мой мир.

— Ах, так вот, что тебя на самом деле волнует, — притворно всплеснула руками она, — Что ж, теперь мне ясно! Как обидно мне твое недоверие. Ведь я никогда тебе не лгала и условия нашей сделки всегда соблюдала…

— Это не ответ! — прошипела я, с трудом сдерживая гнев. Богиня явно намеревалась пудрить мне мозги.

— Хорошо, — кивнула Лит, мигом избавившись от мерзкой слащавости в голосе, и улыбочки на лице, — Да, я могу вернуть тебя в твой мир хоть сейчас.

Я замолчала, глубоко вдыхая. Вроде бы, исчерпывающий ответ, но почему мне кажется, что в нем есть второе дно?

— И что будет со мной, когда я вернусь.

Теперь уже глубокий вдох понадобился Лит, хотя я и была уверена, что она не дышит вовсе. Ее глаза, вонзились в мое лицо, губы дрогнули в неприятном подобии улыбки, и тут же растянулись в широком оскале.

— Ты задаешь неправильные вопросы Лера! Я ведь дала клятву, никогда не причинить тебе смерти, — будто в подтверждении ее слов, на моей руке вспыхнул и тут же погас замысловатый символ, — С тобой все будет в порядке. Окажешься в своем обожаемом мирке в целости и сохранности.

— В таком теле?

Лит громко хохотнула.

— Понятия не имею. Перемещение между мирами дело тонкое и энергозатратное. В конечном итоге, даже я полностью не знаю, как оно работает. Возможно, в свой мир ты вернешься в тот самый миг, в который исчезла, или спустя несколько сотен лет. Возможно даже в своем обычном теле! Или, быть может, перенесешься в него в этом облике. Кто знает? Этого никто никогда не делал. Одно дело притащить сюда человека, другое — вернуть домой тебя. Но то, что ты останешься после этого жива, я тебе гарантирую!

Я поджала губы, пытаясь осознать всю нерадужность такой перспективы. Выходит, дальше — лотерея? При проигрыше в которой, я могу загреметь в свой мир в этом интересном теле. Вряд ли после этого я долго протяну, уж больно страшная из меня получилась зверушка. Если сразу не пристрелят, наверняка сдадут в первую же лабораторию на опыты… Хотя, с другой стороны, это всего лишь вероятность.

— И это все? — притворно удивилась богиня, — Больше тебя ничего не интересует?

— А должно? — безразлично вскинула плечами я. Сейчас мой ум мог занимать только вопрос возвращения домой. Хотелось выбраться из этого сумасшедшего мирка прямо сейчас. Неважно как, неважно в каком теле, главное чтобы не оставаться здесь ни единой минутой дольше.

— Наверное, нет, — протянула тем временем богиня, вклиниваясь в быстрый бег моих мыслей, — Но мне вдруг подумалось, что если бы мне пришлось оказаться на твоем месте и принимать такого рода решение? Тогда-то, на твоем месте, я наверняка захотела бы знать одну маленькую деталь. Мысль о ней, уверена, и не приходила тебе в голову. Ты слишком увлечена своей собственной судьбой, чтобы брать ее в расчёт. Но может, ты все же захочешь о ней услышать?

Я сосредоточила свой взгляд на богине, давая знать, что внимательно ее слушаю. Хотя, скорее, это была лишь видимость. Вряд ли она смогла бы сказать мне сейчас что-то, что на самом деле смогло бы повлиять на мое решение.

— Скверна, — как нечто само-собой разумеющееся пояснила богиня, — она проникает в мир через порталы, и когда в этот мир призывали тебя, сквозь эту же червоточину в наш мир успела проскочить как минимум одна из этих тварей. Ты знаешь, что она собой представляет, не понаслышке. Но вряд ли осознаешь, сколь разрушительные последствия наступают едва стоит завершиться первому полному перевоплощению. Когда-то очень давно, на самой заре этого мира, ради его сохранения, мы боги, были вынуждены уничтожить целую расу. Всех, от мала до велика. И поверь, это был единственный способ не позволить скверне поглотить все живое. Ты сейчас недоумеваешь, к чему я клоню? Когда я открою портал в твой мир, ни кто не даст гарантии, что за тобой не увяжется одна, две, или может целый выводок этих тварей. Извести их, не так-то просто, а без магии, в твоем мире не получится даже обнаружить их прежде, чем станет слишком поздно…

Несколько долгих мгновений мне понадобилось чтобы осознать сказанное Лит, и еще много времени, чтобы прийти после этого в себя. Наконец, я поймала себя на том, что успела стиснуть челюсти до боли в зубах, и разжать их — оказалось вовсе не так просто. В голове гудело от жуткого ощущения пустоты. Руки мелко дрожали, а ноги будто приросли к полу.

«Неужели Тэль была права: я и в правду застряла в этом мирке насовсем!?»

— Впрочем, тебе вовсе не стоит так сильно об этом беспокоиться. Всего-то и нужно, что не изменять своим принципам и наплевать на судьбу окружающих. Во всяком случае, на твой век, спокойной и беззаботной жизни должно хватить с лихвой.

— Ты… — мне не хватило воздуха, чтобы продолжить, и я наскоро вдохнув, прокричала прямо в наглую морду Лит, — Ты, в самом деле, думаешь, что я ставлю наравне ценность жизни моей семьи, моих знакомых и друзей. Моего мира, в конце концов, с этим!? Ты больная!? Или издеваешься!??

— Неужто, нет? — Лит, с непроницаемым видом наблюдавшей за моей вспышкой отчаянного гнева, — И что же, откажешься от нашей сделки?

— Откажусь, — процедила я сквозь зубы.

— Прекрасно! — Лит хлопнула в ладоши, и на лице у нее впервые появилось по-настоящему искреннее выражение злорадного превосходства, оно светилось даже в ее глазах, — Это разумное решение, Лера. И я настолько его ценю, что даже предложу тебе выбор. Мы можем расторгнуть сделку раз и навсегда. Как ты понимаешь, все мои силы, а вместе с ними твое бессмертие я заберу. Сколько ты протянешь в этой оболочке без них, зависеть будет только от тебя. Или, мы можем перезаключить нашу сделку. Я, благодарна за все, что ты для меня сделала, и все еще нуждаюсь в твоих услугах, хотя и могу без них обойтись. Я оставлю все условия, как и были до того: половина моего могущества достается тебе. Бессмертие, знание языков, всякие приятные мелочи. Магия, в конце концов… придётся разве что научиться таки ею пользоваться. Ты сможешь получить в этом мире все что захочешь! Сможешь стать единоличной властительницей всех смертных этого мира, пусть только поклоняются мне. Или вечно наслаждаться роскошной и беззаботной жизнью Великой Жрицы. И все это до конца бессмертного существования одной из нас — а значит, почти что навсегда! Как по мне, неплохая альтернатива скучному смертному существованию. Подумай об этом.

«Думать!» — горько хмыкнула своим мыслям, — «Разве здесь есть о чем думать!? Как по мне, все и так очевидно. Я не так глупа, чтобы отказаться от всего вышеперечисленного с гордо поднятой головой и отправиться в местные леса скрываться от враждебных аборигенов? Нет уж, если мне придется здесь остаться, я обязана обустроиться с максимальным комфортом. И пусть мое самолюбие побудет немного ущемлено. Это я переживу! Пока не поступит предложений получше…»

— Я согласна! — объявила я уже в слух.

— Согласна…

— Быть и дальше твоей единственной и неповторимой Великой Жрицей, — хохотнула я, придав своему голосу излишнюю жизнерадостность. Это хотя бы как-то помогало мне удержаться от накатывающей, словно волнами, истерики.

— Быстрее чем я думала, — хмыкнула Лит, — Что ж, в таком случае, дай мне руку.

Я с шипением протянула ладонь, и так зная, что за этим последует. Обжигающая волна боли, которая уже не смогла меня ни удивить, ни сбить с ног, прокатилась по всему телу.

— Договор скреплен, — холодно оповестила Лит, — Впредь, будь хорошей девочкой, и не трепи мне нервы. Нам с тобой предстоит очень долгое и плодотворное сотрудничество. Передохни немного, порыдай, выплесни злость… сожги что-нибудь, мне обычно это помогало. А затем, приведи себя в порядок и возвращайся к своим обязанностям. Мне нужна жрица, а не жалкое страдающее человеческое существо.

Ее силуэт подернулся дымкой, начиная исчезать.

— Ответь мне на один вопрос, — почти растаявшая фигура Лит, замерла едва различимым серым облачком, — Ты придумала это с самого начала?

— Знакомься, милочка, вот она — реальная жизнь! — хохотнула богиня, не удостоив меня нормальным ответом, хотя я и так поняла суть, — И прими мой совет на будущее: не верь богам, и впредь позаботься о том, чтобы не сдохнуть, теперь-то ты знаешь, чем может кончиться и то, и другое!

Примечания

1

Она очнулась.

2

Мы должны промыть ее раны. Она слишком слаба, чтобы подвергать ее еще и этой опасности.

3

Значит, подвергнешь опасности себя вместо нее?

4

Это только мое решение.

5

Ересь, в значении не богохульства, а скорее полной небылицы.

Content

Велерия Йер
ПОПАДАНКА: УДЕЛ ДРАКОНЬЕЙ ЖРИЦЫ

Глава 1. Прекрасный новый мир?

Глава 2. Хозяин гор

Глава 3. Храмы и боги драконьего мира

Глава 4. Жрица на промысле

Глава 5. О важности везения

Глава 6. И Белоснежка уж не та…

Глава 7. О пользе крови

Глава 8. Проклятье драконье

Глава 9. Божий промысел

Глава 10. Судьба играет в свои игры

Глава 11. Былое, летопись исправит

Глава 12. Специфика местных наук

Глава 13. Быть жрицей

Глава 14. Время платить по счетам

Примечания