Серг Усов

Королевства

Глава 1

Коршун сделал круг почёта, планируя над галерой, и гордо удалился на юг. Ну, да, служащие ему пищей мышки-норушки обитают в полях и на лесных прогалинах. Что ему над водами Вены делать? Разве что полюбоваться красавицей-попаданкой из другого мира и её подругой-магиней, уютно устроившихся на носу корабля, развалившись, лёжа вдвоём на одном широком тюфяке.

— Из-за чего хоть поссорились-то? Эрна, колись, — Вика толкнула подругу локтём в бок и повернулась к ней, — Смотри, на нём же лица нет. Стоит ли тратить жизнь на то, чтобы портить настроение себе и близким людям? Флемм! — приподнявшись на локте, позвала она расстроенного магистра науки, — Иди сюда! Только скажи Юнте, чтобы нам вина принесла.

Прекрасное настроение попаданки во многом объяснялось тем, что до Вьежа оставалось не более двадцати лиг, и за сегодняшний день, по расчётам капитана Эдорика, их судно должно дойти до причалов ставшего Вике родным города.

По течению идти было весело и легко. Скорость галеры ограничивалась только работой лоцмана, временами дававшего знаки Фереду — старому корабельному магу — поумерить силу его заклинания Воздушный Поток, и Ченку — штурману, суперкарго и помощнику капитана Эдорика — о необходимости совершения манёвра.

Тогда раздавался стук задающих ритм барабанов, изредка сопровождаемый ударами плетей по нерадивым или нерасторопным гребцам, нос судна начинал разворачиваться в сторону одного или другого берега и скорость резко падала, пока обходимые мель или остров не оставались позади.

После небольших корректировок курса, галера вновь летела на парусах по течению Вены — широкой и величественной реки.

— Госпожа, может их заткнуть? — встревоженно спросил Вику подбежавший командир абордажников Зуб, среагировав на громкий хохот гребцов, раздавшийся под настилом палубы, — Они вам не мешают?

— Нисколько, — отмахнулась попаданка, — Всё равно им заняться нечем. Пусть себе байки травят. Мы вот тоже этим займёмся. Уважаемый Орваль, — она подмигнула появившемуся у их с Эрной лежанки бывшему декану, — Садись на бухту и скажи, среди вас, учёных, есть какие-нибудь орнитологи, что повадками коршунов или иных птичек интересуются? А вообще, зоологи там всякие? Имеются?

— Зачем? Кому это нужно? — удивился магистр науки.

Таким вопросом мучилась и Вика в школе, когда ей там рассказывали про инфузорий-туфелек, амёб или повадки австралийских кенгуру. Тогда ей казалось несусветной глупостью тратить учебное время на то, что в жизни никогда никому не пригодится. Ну, кроме того крохотного количества людей, кто станет с этим сталкиваться по работе.

Правда, потом Вика сама выбрала химико-биологический факультет педа. Только не из-за того, что испытывала тягу к колбам или интерес к жизни тараканов, просто у бабушки денег лишних не было, а родители-кукушки оплатить учёбу на платном курсе зажались. Вот и оказалась будущая попаданка там, куда ей хватило баллов ЕГЭ.

— И в самом деле, — усмехнулась она, — Намного важнее решить был ли Единый изначально един, а люди лишь видели его различные проявления, или богов существовало всё же семь, пока они не растворились, объединившись в одно.

— Это очень сложный вопрос…

— Понимаю, Флемм, поэтому ближайшее столетие наука нашего Ордена решать его не станет. Займёмся более приземлёнными вещами. Тем, что можно, как говорится, пощупать руками. Или увидеть глазами. Или получить конкретную пользу. А ругать магистра магии, что ей не хватает способностей с лёту запоминать названия созвездий и определять по ним нахождение корабля, это всё равно, что самому тебе выслушивать от неё насмешки по поводу твоего неумения создать простейший конструкт Плодородие.

— Вика, я…

— Ты не мне приноси свои извинения, а вот этой гордячке, — попаданка вновь толкнула подругу, — Видишь же, как надулась? Боюсь, не лопнула бы.

Эрна фыркнула, но гнев на милость не сменила. С каменным лицом, приподнявшись и приняв сидячее положение, взяла у Юнты протянутый кубок.

— Пусть объяснит про права на корону, — сказала она, — Ты ведь про это у нашего мудрейшего и всезнающего Орваля спросить хотела?

После недавнего соглашения с королём Датора, когда Вика добилась весьма огромных уступок, главная из которых — неприкосновенность братьев и сестёр Ордена перед судебными органами королевства, и разбогатела на сотню тысяч лир, лежащих сейчас у неё в Пространственном Кармане в виде векселя Алапанского имперского банка, попаданка поняла, что ей с Кальвином Датором на этой земле будет тесно.

Как говорил, фанат многоцилиндрового двухколёсного транспорта — пехотный майор из Викиной байкерской компании — две свиньи в одной берлоге не уживутся. И попаданка, с самого момента отплытия из Милонега, постоянно возвращалась к мыслям о замене задницы на королевском троне.

Старший сын и наследник Кальвина сорокаоднолетний Непан, отец двух капризных девиц на выданье, казался подходящей фигурой, чтобы иметь с ним дело.

Он имел массу недостатков своего отца — как Вика уже выяснила — был жаден, злобен, завистлив и жесток. При этом, труслив и абсолютно не властолюбив.

Последнее обстоятельство делало Непана привлекательным — такого легко подмять под себя, и, в то же время, крайне усложняло поставленную попаданкой перед собой задачу — как такого труса, мечтающего только об увеселениях и распутстве, убедить участвовать в заговоре ради того, чтобы вместо охот и пьяных оргий взвалить на себя управление королевством?

Проблему Вика сознательно создала себе сама — она твёрдо решила держаться за кулисами всех событий, не касающихся её лично, и загребать жар чужими руками. В условиях таких ограничений, толкнуть Непана на действия, желательные ей и совсем не нужные наследнику, не представлялось возможным. Особенно, если учесть его постоянный испуг перед отцом.

Дочь Кальвина давно была замужем за наследником короны Хейдала, находилась от Милонега далеко и интереса для планов попаданки никакого не представляла. А вот младший сын короля виконт Гричер — как предполагала Вика — вполне мог бы оказаться тем, кто нужен. Вот только, как пропихнуть двадцатилетнего оболтуса на трон впереди старшего брата и двух племянниц — дочерей Непана? А ведь есть ещё и другой внук Кальвина, живущий сейчас в Хейдале. Ему хоть всего три года, но он сын старшей сестры Гричера.

— Эрна, дорогая, я конечно объясню нашей госпоже всё, что она желает узнать, — Флемм сел на тюфяк между девушками, — Только сначала прости ты меня, дурака старого, за несдержанность. Я иногда забываю, что не в аудитории университета.

— Какой ты старый, — напоказ возмутилась Вика, — Не надо умалять моих усилий. Вон ты какой мужчина в самом расцвете сил. Красавчик.

— Похоже, вместо того, чтобы помириться с одной, я поссорился и с другой, — вздохнул Флемм.

Общий смех всех троих показал, что утренний инцидент между двумя магистрами Ордена исчерпан.

Рассказ о порядке престолонаследия в королевствах Алернии, кроме, разумеется, варварских, расположенных на самом севере материка, где попаданку ждал неизвестный, а потому интригующий, дополнительный дар от Сущности, занял у Флемма Орваля почти всё время до обеда и посеял в душе Вики уныние. Возвести на престол Гричера будет очень трудно и потребует от неё массу сил, которые она, вообще-то, планировала тратить на другое.

— Да уж, — вздохнула попаданка, — Придётся поломать голову.

— А может оставить всё как есть? — предложила Эрна, — Ты его хорошо напугала. Кальвин не рискнёт пойти против тебя. По большому счёту, он ведь получил от тебя, что хотел — и Омоложение со здоровьем, и уступчивость королей Фридленда и Шройтена. Те ведь до сих пор считают, что ты на его стороне.

На последней перед Вьежем стоянке у причалов крохотного городка — ну, как крохотного? по местным средневековым понятиям, вполне себе достойного — капитан Эдорик узнал у мэра, что между королевствами заключено перемирие на двадцать лет, и единственная уступка, на которую пошёл Датор, это согласие на выплату приданого Жагеты. Даже пошлины на провоз фридландской шерсти и шройтенских изделий из меди и бронзы остались неизменными. Флемм саркастически заметил, что очередное двадцатилетнее перемирие, хорошо, если продержится пару лет.

— Ты плохо знаешь таких уродов, Эрна, — Вика, хоть и была моложе подруги, но прибыла из намного более развитого мира, где события и люди перед глазами мелькают калейдоскопом в десятки раз быстрее. Так что, по жизненному опыту мало кто здесь мог с ней сравниться, — Эта тварь постоянно будет теперь искать возможность укусить. И найдёт, поверь мне, если его заранее не нейтрализовать.

— Да я разве спорю. Так только, подумалось. И вообще, как ты однажды сказала, не по моей зарплате этот вопрос, — подруга, оттаявшая сердцем к Флемму, с удовольствием осмотрела себя и Вику — красивы, ничего не скажешь, — А мы наших во Вьеже будем ждать? Оникар только недели через три появится, не раньше. Может примем приглашение Урании? Наверняка ведь…

— Примем, Эрна, обязательно. Только ждать не будем. У нас дел выше крыши. Пару-тройку деньков отдохнём и отправимся в Акулий Зуб. Лагис заждался. И помощники ваши с учениками тоже.

Желание подруги потусоваться в своём новом статусе на паркете герцогского дворца Вика прекрасно читала на её лице, да и, вроде бы, попаданка обещала Эрне, что той ещё доведётся поблистать в светских тусовках. Но точно помнила — никаких конкретных дат и сроков, когда состоятся столь желанные подруге события, названы не были. Так что, пусть пока губу закатает и работает, как рабыня на галерах. Хотя в вопросе махания вёслами здесь господствовали сексизм и мужской шовинизм — Вика ни разу не видела и не слышала, чтобы были женщины-гребцы. На рудниках кандальницы были, а вот за вёслами нет.

— Может и раньше успеют, — выразил своё мнение Флемм, поднимаясь, увидев приглашающий жест судового кока, — Караван чисто купеческий, никаких крестьянских телег.

В плавание по Вене с галерой и её экипажем пустились только Вика с магистрами, взяв в услужение одну Юнту. Остальные орденцы сопровождали захваченные трофеи, пристроившись к каравану цинарских торговцев, как раз двигавшихся во Вьеж. Абордажной команды Зуба вполне хватает для боевого прикрытия и дежурства магини Тени и её магистров.

— Ещё лучше, — прокомментировала Вика, — Пошли попробуем, чем нас сегодня повар порадует.

Всё время плавания попаданка не могла нарадоваться своей придумке насчёт полного обривания гребцов и изменения порядков под палубой. Теперь вонь мочи и фекалий не мешала наслаждаться тёплой погодой. А в Даторе конец зимы походил на майскую московскую погоду.

Нет, понятно, что запах пота всё равно присутствовал, но по сравнению с тем, к чему Вика тут уже привыкла, он был, можно сказать, незаметен. Аппетит не отбивал.

Капитан Эдорик оказался точен в своих прогнозах относительно сроков прибытия во Вьеж, как и Флемм угадал, что в речной гавани их будут ждать.

Не успела галера закончить маневрирование возле причала, а старпом Ченк отдать приказ на подачу сходней, как с разбега на палубу судна из толпы встречающих, моментально собравшихся, едва только корабль Ордена показался в виду города, перепрыгнул молодой гвардейский офицер.

— Госпожа!

— Ого, ты уже капитан?! Ни фига себе, ты карьерист! — Вика не без усилий подняла расчувствовавшегося до слёз Алека и неожиданно ощутила и в себе сильное волнение, — Мы тоже по тебе скучали. Часто вспоминали о нашем красавце воине.

Этим нарочитым "мы", ставя себя в один ряд с Эрной, она постаралась понизить градус Алековских надежд. Надо — подумала она — срочно подыскивать ему пару, а то опять прилипнет, как банный лист к заднице. Взгляд Вики остановился на её личной Мата Хари. Нет, ну её к чёрту — тут же отбросила дурацкую мысль попаданка — её верный Пьеро не заслуживает себе в подруги Юнту, пусть у той и вырисовывается неплохая карьера в Ордене.

— Госпожа…

— Блин, ну как ты достал уже, Алек, с этой госпожой, — она вытащила носовой платок — теперь в этом мире их было три, с учётом появившихся у её магистров — и сама вытерла ему глаза, — Толпа народа смотрит. Моряк, то есть капитан герцогской гвардии не плачет. Поздоровайся хотя бы сначала с Эрной и познакомься с её учителем и другом, магистром науки нашего Ордена уважаемым Флеммом Орвалем.

С галеры к подогнанной герцогской карете Тень и её магистры сходили под радостные и восторженные крики собравшегося народа.

С одной стороны, прибытие во Вьеж легендарной магини было зрелищем, говоря по правде, так себе — не сравнить с пытками и казнями преступников, но, с другой стороны, изуверства на городских площадях в этом мире можно было наблюдать почти каждый день, а часто ли увидишь вживую ту, которая перевернула весь ход событий не только во Вьеже, но и во всём Даторе?

— Наша повелительница сказала, что если ты не примешь её приглашения пожить во дворце, — сообщил Алек, давая сигнал гвардейцам оттеснить напиравшую толпу, — то она сама тогда будет гостьей в том особняке, где вы остановитесь. Надеется, что ты её не прогонишь.

— До такого хамства я никогда не опущусь, — Вика немного поправила ни разу ещё не ношенное платье, купленное в столице, знала, что она в нём просто чертовски хороша, — Да и не потребуется встречать Уранию в гостях. Я с благодарностью принимаю приглашение. Только, Алек, ты ведь должен не на меня пялиться, а обеспечивать нашу охрану. Тебя ведь за этим сюда прислали? — попаданка, к восторгу толпы людей, решивших, что это Тень в ответ на их тёплую встречу захотела продемонстрировать свою магию, ушла в Скрыт.

Ошибкой тех, кто спланировал расправиться с грозной магиней, было то, что Вика вовсе не являлась потерявшей бдительность Тенью. Враги даже не представляли и близко, с какой совершенной боевой машиной убийств им придётся иметь дело.

Попаданка иногда позволяла себе расслабляться, чего уж тут скрывать. Всё же, и Динамический Щит, предохраняющий её от любых ударов или летящих предметов, и мгновенная реакция из навыков ассасинов, служили надёжной защитой от внезапных атак.

Однако, даже осознавая свою имбовость, Вика не теряла бдительности в угрожающих обстоятельствах. А наличие вокруг неё огромной разношерстной толпы, к таковым относилось в полной мере.

Поэтому, обострённое восприятие попаданка стала использовать едва только ступила на начало сходней. И сразу же заметила двоих потенциальных киллеров.

Обнаружить этих придурков даже в толчее народа было не трудно и без всяких супервуменских умений попаданки — достаточно одной только внимательности. А это уже огромный минус Алеку, её влюблённому Пьеро, и всему гвардейскому эскорту. Паре убийц не хватало только вывешенных над ними табличек с надписями: "Мы здесь для того, чтобы убить Тень"

Не, они реально кретины, подумала Вика, едва только их увидев. В тёплую солнечную погоду наёмные убийцы вырядились в тёмные плащи, под которыми тщательно скрывали арбалеты размером с телегу.

Всему тут учить надо, мысленно усмехнулась попаданка и Прыжком оказалась рядом с этой сладкой парочкой. Вырубив несостоявшихся убийц Тени, отправив их в глубокий нокаут ударами в виски, тщательно рассчитав, чтобы не прибить насмерть, Вика вернулась на прежнее место и вышла из Скрыта под восторженный общий вопль толпы.

— Госпо… Вика, это так здорово! — Алек сиял как солнце.

Понятно, что его восхищение относилось к её исчезновению и появлению вновь и никак не было связано с только что проведённым ею обезвреживанием негодяев, решивших покуситься на молодое комиссарское тело.

Даже те, кто находился рядом с упавшими киллерами не сообразили ещё, что произошло и разрывались своим вниманием между Тенью и непонятными соседями.

— А мы с Флеммом уже здесь! — Эрна ненавязчиво поторопила из кареты подругу, просто купаясь в лучах славы и в ореоле своей красоты.

— Рада за вас, — ответила ей Вика и показала пальцем Алеку на валявшихся убийц, — Мусор подбери. Только, чур, не убивать. Ты не поверишь, как мне интересно, кто это такие и по чьему велению явились. Я же пойду со своими родными обнимусь. А то скажут, что зазналась.

Тугорда с цепью и знаком мэра, размером с тарелку, Вика увидела давно. Он стоял в первых рядах толпы в окружении префектов и стражников и с умилением смотрел на свою псевдо-племянницу. Хотя, нет, какую, к чёрту "псевдо"? Самую, что ни на есть, теперь настоящую.

Но сначала попаданка направилась к тётушке Аране, кузенам Свону и Галлу и маленькой кузине Бенте. Они стояли чуть в стороне от официальных лиц города.

— Госпожа Вика…

— Нелла, тётушка, Нелла, — попаданка и сама не сдерживала радостных чувств, обнимая дородную красавицу, — Впрочем, для тебя я по-прежнему Неллочка-доченька.

Арана засмеялась родственному поддразниванию, прижимаясь к столь могучей и теперь известной племяннице.

Затем Вика обняла кузенов и кузину под восхищённо-завистливый гул горожан. Похоже, теперь репутация Свона и Галла в глазах вьежцев достигла максимального золотого уровня. Как бы не испортились её мальчики, с тревогой подумала попаданка. За Бенту она была спокойна — той только исполнилось девять лет, так что времени на правильное воспитание имелось много.

Задерживаться и в самом деле не стоило — Урания ждёт во дворце не дождётся. Вика пообещала, что завтра обязательно навестит их особняк и расцеловала в румяные щёчки Бенту.

— Вариль не перестал блудить, и я его опять на цепи застану? — только и спросила напоследок шутливо.

— Откуда ты знаешь? — удивилась тётушка.

— Дар предвидения Тени, — с серьёзным видом соврала Вика и отправилась одарить приветствием Тугорда.

Гвардейцы под удивлёнными ахами и криками находившихся неподалеку зевак скрутили и связала всё ещё бесчувственных убийц, забрав их арбалеты и поволокли к лошадям.

— Что там такое? — Эрна высунула голову из окошка кареты, — Кому-то стало плохо? Вика, может мне исцелить? Покажем доброту Ордена Тени.

— Хватит рисоваться-то, Эрна, и так все скоро тебя будут знать, как величайшую из величайших, — немного сварливо одёрнула её попаданка, — Ещё надоест. Юнта, — позвала она свою Мата Зари, — хватит там суетиться. Залазь.

Когда рабыня юркнула в карету, Вика поделилась с ней лежавшей рядом подушкой. Ехать на сиденье Юнта прав не имела, а поберечь её попу хозяйка решила озаботиться — что такое в этом мире передвижение в каретах, она уже хорошо знала.

— И всё же, Вика, — нахмурился Флемм, — Мне кажется, там было что-то серьёзное.

Карета в сопровождении гвардейцев тронулась, словно ледокол раздвигая толпу.

— Когда кажется, креститься надо, — отмахнулась попаданка, — Не трать время на ерунду. С этим я без вас разберусь.

Глава 2

Внешне дворец герцогов Вьежских не претерпел никаких изменений. На какой-то миг Вике даже показалось, что обнаружит в нём жестокого, но честного Витора, отца замечательной Урании и двух отвратительных сыновей.

Впрочем, едва карета остановилась, как попаданке бросился в глаза обновлённый штат сановников и гвардейцев, встречавших желанную гостью, начиная от ворот герцогского парка и заканчивая верхней площадкой парадной лестницы дворца.

Самой Урании приветствовать столь знаменитую, но не знатную особу полагалось или в главном зале дворца, либо в кабинете или гостиной своих личных апартаментов — в этом жёстких требований этикета никаких не было. Во всяком случае, так утверждал Орваль.

Однако, герцогиня Вьежская не просто вышла на дворцовое крыльцо, но и сбежала по лестнице навстречу поднимавшейся Вике.

— Ты чего творишь? — попаданке ничего не оставалось, как принять предложенные публичные объятия, — Смотри, у чинуш твоих сейчас глаза из орбит вылезут.

— Наплевать с высокой башни, — шепнула герцогиня выражение, однажды услышанное из уст самой Вики, — Эрна, — громко обратилась она к бывшей крепостной, — Привет.

Та еле сдержалась — Вика это приметила — чтобы не встать перед герцогиней на колено, но, поймав строгий взгляд своей начальницы, лишь учтиво поклонилась.

— Нам бы помыться и немного привести себя в порядок с дороги, — сказала попаданка и представила герцогине своего магистра науки.

— Я уже распорядилась насчёт всего, — весьма доброжелательно поприветствовав Флемма, Урания повела гостей во дворец, — Только, если позволишь, я лично прослежу, как выполнены мои распоряжения. Во всём ведь нужен учёт и контроль. И ещё, Вика, я так по тебе соскучилась. Мне тяжело. Устала. Пойду в мыльню с тобой и Эрной.

Вообще-то, заморенной Урания не выглядела. Но это не означало, что она и в самом деле не измучилась со свалившимися на неё делами. Вот только помогать своей аристократической подруге в управлении герцогством, Вика не подряжалась. Пусть себе других ишаков ищет.

— Привет, полковник, — барона Розенга Звора, одного из тех гвардейцев, с кем она выводила будущую герцогиню из Вьежа, попаданка приметила ещё на ступенях парадного подъезда, но отвлечься от разговора с Уранией получилось только уже перед выделенными гостям апартаментами, — Отлично выглядишь. Рада видеть. А где твой верный помощник Граний Тист?

Уже задав вопрос, Вика поняла, какая мысль свербела у неё в голове — она не видела рядом с Уранией её защитника и любовника капитана-мага Грания, ставшего адъютантом герцогини.

— Он выполняет поручение нашей повелительницы, — перед тем как ответить, Розенг дождался соглашающегося кивка повелительницы.

— Видимо, задание очень ответственное, — подпустила шпильку попаданку, отложив удовлетворение своего любопытства на потом.

Комнаты, которые были предоставлены магине Тень и магистрам её Ордена, находились по соседству с апартаментами самой герцогини и должны были поражать неокрепшие мозги местных жителей немыслимым богатством своего убранства.

На Вику, побывавшую и в палатах Кремля, и в Эрмитаже, никакое здешнее великолепие впечатления не производило, зато Эрна едва не задыхалась от переполнявших её чувств. Да подруга-то ладно — уважаемый Флемм Орваль раздулся от важности, как индюк.

У герцогини Вьежской хватило такта оставить гостей наедине каждого, хотя бы для справления нужды. Но, едва только Вика с Эрной направились в мыльню, как Урания появилась рядом с ними. Она была явно смущена и раздосадована.

— Вика, прости. Это просто немыслимо! — герцогиня нервно теребила пальчиками кружева рукавов платья, — Их уже приковали в пыточной. Ты сама желаешь допросить или доверишь моим дознавателям?

За Уранией маячил неприметный человечек с бесцветными глазами серийного убийцы-маньяка. Поймав взгляд магини Тень, его бесстрастное лицо всё же немного изменилось. Испугался, что ли? Вика считала себя скорее красивой, чем страшной. Только ведь не зря говорится, что чужая душа — потёмки. Может для кого-то она и демон злой. Для тех двоих неудавшихся её убийц, так совершенно точно Вика не луч счастья золотой.

— Допрашивать буду сама, — она по доброму улыбнулась заплечных дел мастеру, — Только постарайся, чтобы к моему приходу эти приятели стали болтливыми, как кумушки-соседки.

— Я тоже приду, Вускар, — добавила герцогиня, — Полагаюсь на твой опыт. Не подведи меня.

— Когда соизволите с ними беседовать? — уточнил Вускар.

Время было вечернее, впереди намечался торжественный ужин-бал, поэтому, подумав, Вика решила:

— Завтра с самого утра.

Даже когда девушки втроём уже вошли в мыльню, Урания всё никак не могла успокоиться. Сильно переживала, что убийцы знали место и время прибытия Вики, и что доблестные гвардейцы их прошляпили.

— Перестань, Урания. Зачем пилить старые опилки? К тому же, ты тут совсем не при чём, — "меньше бы языком болтала и хвасталась, подруга," — подумала попаданка, — Скоро узнаем, кому так не терпится проститься с Тенью.

В королевствах общественные бани, словно в Германии, были общими и для мужчин, и для женщин, но во дворцовых и частных мыльнях посещение шло раздельно, что не мешало при помывке пользоваться услугами рабов противоположного пола.

Только попаданку, разумеется, такой подход к делу не устраивал, и она потребовала, чтобы двоих парней-банщиков удалили, посчитав, что Юнта и местная дворцовая девушка сами справятся.

Урания возражать не стала, отнеся требование подруги не на счёт её стеснительности, а на странную скрытность перед прислугой, которую герцогиня замечала за Викой уже не в первый раз.

— Ты мне сделаешь после бани ту новую причёску? С множеством косичек? — когда Эрне что-то было нужно, она могла достать любого, — Обещала, Вика. Сегодня мой первый в жизни бал будет.

— А у герцогов Адайских? Не в счёт, что ли? — попаданка, с наслаждением лёжа между подругами в небольшом мраморном бассейне с очень тёплой, почти горячей водой, говорила не открывая глаз, — Ты и так восхитительна. Мне бы хотелось, чтобы сегодня ты больше походила на магистра Ордена, а не на красавицу на выданье. Нет, если настаиваешь…

— Что ты, — смутилась Эрна, — Конечно, я подожду другого случая.

— А что за новая причёска? — заинтересовалась Урания.

Попаданка открыла глаза и оценивающе присмотрелась к герцогине.

— А что? Пожалуй, тебе тоже очень пойдёт.

"Подойдёт" оказалось не тем словом. Урания просто блистала на балу, как звезда первой величины. Понятно, что скептики и завистники сказали бы, что не мудрено всех восхищать молодой повелительнице герцогства в дорогом платье, бриллиантах и золоте. Но такой её уже не раз видели, а вот со сплетёнными по-узбекской моде множественными косичками со вставками из парчовых лент увидели впервые.

Впрочем, и магине Тень с её магистром магии досталось восхищения, даже с избытком.

— Эрна, ты бы уже угомонилась, — вздохнула Вика, расставаясь с подругой на пороге её комнат, — Ну бал, как бал. Лучше не обижай Флемма чрезмерным кокетством с другими кобелями. Он ведь тебя любит. А вы…, что ты, что Урания…, - попаданка, не закончив свою мысль, поцеловала Эрну в щёку и пошла к себе.

В подземелье Вика отправилась чуть позже, чем рассчитывала — герцогиня, желавшая непременно быть с ней, любила поспать. Они и в этом с Эрной — что потомственная аристократка, что бывшая бесправная крепостная — были похожи. Наверняка в своих прежних жизнях были сурчихами, а нет, так значит будут в следующих.

— Могли бы сначала позавтракать, — заметила Урания, когда они вдвоём — Эрну брать с собой не стали — стали спускаться по крутой каменной винтовой лестнице в подземелье дворца, в сопровождении двух гвардейцев, оба в звании десятников, — Впрочем, не думаю, что мы там надолго.

— Уже бы поднимались наверх, если бы кое-кто не любил поспать, — Вика спускалась впереди, поэтому ей пришлось повернуть и немного задрать голову, чтобы увидеть лицо подруги-аристократки, — Ладно, был бы во дворце Граний, я бы поняла…, а, кстати, конечно, не моё дело, но… всё же?

Урания немного покраснела и остановилась.

— Дай сюда фонарь, — протянула она руку к гвардейцу, — И возвращайтесь на верхнюю площадку. Ждите нас там.

— Но, госпожа герцоги…

Холодный взгляд Вьежской владетельницы заставил десятника замолчать на полуслове. Он отдал фонарь и поклонившись стал с напарником подниматься вверх.

— Так что с нашим другом не так, Урания?

— Всё, Вика. Он принялся мной командовать. А когда я начинала ставить его на место, обижался и переходил на официальное общение. И… мне донесли, что… в общем тут у меня крутилась баронета Килмен… я не стала выяснять. Вдруг, и в самом деле…

— Понятно. С глаз долой — из сердца вон. Баронету за ним, что ли отправила? Я имею в виду, тоже из дворца изгнала?

По понурившемуся виду Урании Вика поняла, что подруга наделала все глупости, какие только можно. Конечно, ей надо было оставить эту Килмен при себе. И не бояться выяснить, что же всё-таки произошло. И с Гранием, пожалуй, надо бы по другому поступить. Попаданка понимала, что ей лучше не вмешиваться, но, во-первых, баронет Тист ей импонировал, а, главное, она видела, что он искренне любит Уранию.

— Считаешь, мне нужно его вернуть? — они уже спустились на самый нижний ярус подземелья, где их встречал абсолютно звериного вида сутулый бородатый здоровяк, от которого ужасно воняло кислым потом, — Вика?

— Я уже задавала тебе этот вопрос, моя герцогиня. Много ли вокруг тебя людей, кто остались тебе верны в трудные времена? Понимаю, что всё это в прошлом, и больше их преданность герцогине Вьежской не нужна — уселась попой на трон крепко, но… Ты хоть куда его услала-то?

— Командовать егерской ротой. На границе с Янинским герцогством, — вздохнула Урания, — Я… подумаю.

— Подумай, — согласилась попаданка и посмотрела на звероподобного вонючку, — Дверь нам кто-нибудь откроет? — поинтересовалась она у тюремщика.

Тот, то ли кашлянул, то ли что-то сказал — было не понять — и распахнул со страшным скрежетом тяжёлую, обитую железом дверь.

— Могли бы и смазать, — не удержалась от шпильки Вика.

— Это специально так, — пожала плечами Урания, всё ещё в мыслях о своём Грании, — Страх на мерзавцев нагонять заранее.

За дверью оказался короткий — в пять шагов — коридор, заканчивающийся арочным входом в саму допросную, где девушек уже ожидал, стоя посреди камеры в свете ярко горевшего очага главный дознаватель герцогской канцелярии Вускар — Вика уже про него всё узнала.

— Госпожа герцогиня, госпожа Тень, — он изобразил поклон.

Лицо дознавателя было всё также бесстрастным, как и при первой её с ним встрече, но попаданка заметила, что Вускар явно не выспался и сильно устал. Только желание наложить на него исцеление она придавила — не заслужил пока, да и не нужно всем подряд раскрывать возможности Тени.

— Готовы они разговаривать? — Урания, поджав губы, посмотрела на два подвешенных на цепях изуродованных жестокими пытками тела.

Допросная комната, кроме пылавшего очага, освещалась несколькими масляными фонарями, однако всё равно выглядела полутёмной и жутковатой. Понятно, окон на такой глубине — самый нижний третий ярус — быть не могло.

Кроме главного дознавателя и двоих горе-убийц, в камере находились три заплечных дел мастера, которые, не представляясь, низко поклонились, как герцогине, так и Вике.

В отличие от них, сидевшая в углу молодая женщина, за большим столом, с лежащей на нём широкой навощённой, уже исписанной доской, себя назвала:

— Младший дознаватель тайной канцелярии Ута Риммес, — после поклона она не села.

Наличие второго имени у человека, как правило, означало, что он состоит или состоял в браке, но это было вовсе не обязательно. Случалось, что и одинокие имели два имени, а бывало, что и семейные обходились одним. Запущено всё тут, давно уже определилась попаданка, и запутано.

Женщина выглядела лет на тридцать с небольшим и походила на вампиршу — бледное до синевы лицо, тонкая полоска губ, крючковатый нос и стянутые сзади в пучок волосы цвета воронова крыла. А вот глаза были красивые.

— Смотрю, уже всю доску исписала, — улыбнулась попаданка Уте, кивнув на стол.

— Как и было приказано, мы их ни о чём не спрашивали, — пояснил Вускар, — Но они сами начали всё рассказывать. Я взял на себя смелость, госпожа, — обратился он к герцогине, — Подготовить доклад с их признаниями и отправил срочное донесение своему начальнику. У них были сообщники, — пояснил дознаватель, кивнув на убийц, — которые должны были после стрельбы устроить свалку, чтобы эти смогли скрыться.

Вика точно знала, что никаких сообщников вчера на пристани не присутствовало, иначе она бы их вычислила своим обострённым восприятием. Но и врать пытаемые вряд ли бы стали. Попаданка видела, что у подвешенных людей вырваны ногти на половине пальцев рук, а на ногах пальцы раздроблены тяжеленным молотом, нарочно на виду лежащим на дубовом столе, где были разложены и другие пыточные инструменты, явно тоже нашедшие себе применение. У висевшего слева убийцы был выжжен глаз, и тела обоих покрыты свежими ожогами и рубцами. Преступники находились в сознании, но, видать, своё они уже откричали, а сейчас просто глухо и заунывно стонали.

Нет, тут точно без вранья поведано — решила Вика.

— Можешь прочитать, — заметив интерес попаданки к записанному Утой, предложил старший дознаватель, — Они рассказали обо всём.

— Кто стоит за этим покушением? — проявила нетерпение герцогиня, пока Вика принялась читать каллиграфически красивые буквы Уты.

— Герцониня Еворния, Гленская волчица, — невозмутимо сказал Вускар, — Это она их направила сюда.

Урания от неожиданности чуть не задохнулась.

— Да как она могла! — вскрикнула герцогиня, — Вика, ты ведь её сыну жизнь спасла! И после этого…

— Госпожа, — остановила её Вика, быстро пробежав глазами показания наёмных убийц, — Не спеши делать выводы.

Судя по тому, что поведали допрашиваемые во время пыток, их действительно наняла сюзерен Викиного любимого Дебора за целых пятьсот лир — сумма для здешних реалий просто несусветная, пусть и выделенная на двоих — для того, чтобы те дождались возвращения из Милонега магини Тень и во время торжественной встречи выпустили по ней арбалетные болты, а затем скрылись в суматохе, которую поднимут специально нанятые помощники.

Вроде бы, всё ясно и понятно, вот только эти показания прочитала попаданка из другого мира, и всё ей показалось глупым и сшитым белыми нитками.

Ну, во-первых, она и в самом деле не видела на месте никакой группы прикрытия, во-вторых, уже все, кому нужно и не нужно, знали, что с повелительницей Ордена присутствует сильнейшая магиня-целительница. И, даже не ведая о Викином Динамическом Щите, рассчитывать на то, что в присутствии Эрны удастся убить Тень, было явной глупостью. А про Гленскую волчицу рассказывали много плохого — часто, как понимала Вика, несправедливо — но глупой её никто ни разу не называл.

— Кто из этих придурков более осведомлён? — спросила попаданка.

— Вот этот, — старший дознаватель показал на того, кому выжгли глаз.

Один из палачей воспринял жест Вускара, как приказ привести в чувство поникшего убийцу, и, вытащив из очага раскалённую добела кочергу прижёг его ею в районе паха.

К вою убийцы, к запаху крови, дерьма и мочи, добавился сладковатый запах жареной человечины, знакомый Вике не только из памяти Неллы, но и своими личными ощущениями во время сжигания преступников на казнях. Она сама хоть старалась на жутких мероприятиях не присутствовать, но от смрада во Вьеже не всегда спрячешься.

— Прекрати! — она зло посмотрела на палача, но наткнулась на совершенно равнодушный взгляд животного, а не человека, — Без моих команд ничего не делать.

Прижжённый кочергой продолжал корчиться и выть:

— Клянусь! Я сказал правду! Нас герцогиня наняла! Пожалуйста! Не надо! Я всё рассказал!

Из-за тупого палача пришлось ждать пока одноглазый будет в состоянии понимать, о чём его спрашивают.

Наконец он немного поутих.

— Скажи, — Вика, как бы ей ни противны были запахи, исходящие от убийц, всё же подошла поближе, — А что, герцогиня Еворния тебе или твоему дружку лично задачу ставила? Ты сам видел её? Вот так, как сейчас смотришь на меня, только двумя глазами?

Почему такой простой вопрос не пришёл в голову главному дознавателю герцогской канцелярии, Вика не понимала. Видимо, тут слишком надеются на возможности пыток и совсем не предполагают лишний раз напрягать мозги.

Попаданке с трудом верилось, что такая элементарная — по меркам её родного мира — подстава, здесь вполне могла сработать. Однако, в очередной раз убедилась, что сложные интриги здесь пока не в чести.

Она не долго мучила своих неудачливых убийц вопросами.

— Дурачков подставили, — констатировала Вика, заметив, что и до Урании с дознавателями это дошло, — Так что, они нам ещё пригодятся, чтобы опознать того, якобы гленского, баронета Хонкова. Надо их перетащить в камеру верхнего яруса. Я попрошу уважаемую Эрну их исцелить.

Глава 3

Сырой воздух подземелья, когда она с герцогиней вышла из допросной к подножию лестницы, показался Вике восхитительным. Действительно, всё познаётся в сравнении. Это Урания привычна к пыточным — герцогиня провела в них много времени, когда выясняла у заговорщиков все обстоятельства убийства своего отца и покушения на неё саму. А вот Вика, хотя и старалась держаться подобающе и у неё это даже, вроде бы, получилось — не без помощи магии исцеления — чувствовала себя отвратительно.

Вроде бы, и истязаемые были убийцами, намеревавшимися за деньги лишить её жизни, и скоро Эрна сильно поправит им здоровье — глаз, конечно, не восстановит, но обезболит точно — а всё равно на душе было гадко.

Насколько власть и могущество способны превратить её в кровожадное чудовище, совершенно равнодушное к чужим страданиям?

— Интересно, кто такой коварный, что придумал настроить тебя против Еворнии? — герцогиня всё ещё была под впечатлением вскрытого попаданкой обмана, — Это же надо, до такого додуматься!

И в раннем европейском средневековье ставшие известными интриги были редкостью, да и исполнялись они в тогдашних политических центрах — Риме, Париже или Кордове. А, в основном, максимум, до чего додумывались в те времена всякие заговорщики — Вика однажды об этом читала — это зазвать жертву к себе в гости, напоить и убить. На таком фоне даже заговор старшего виконта Дамана выглядел чуть ли не гениальным.

— Узнаем, сестра. Кто, зачем, почему. Кстати, в твоём хозяйстве пытались огульно обвинить в измене претора Алгиса Вара — ты не знаешь такого — и его помощника Нойрана Фолина. Они сейчас у меня. Надо с них сегодня же снять все подозрения. Сделаешь?

— Я действительно не знаю этих людей, но если ты говоришь, что они не предатели, то, уверена, так и есть. Ты хочешь их вернуть ко мне на службу?

— Нет уж, Урания. Что упало, то пропало. Это теперь мои личные помощники, у тебя и без них чинуш хватает — как по мне, так даже с чрезмерным излишком. Просто, я думаю им поручить расследование этого дельца, и нужно, чтобы Алгис с Нойраном могли без опаски приезжать во Вьеж и, вообще, передвигаться по всему твоему герцогству.

— Они же орденцы, Вика. Им и так последние королевские фирманы позволяют беспрепятственно…

— Урания, им не нужно будет выпячивать свою принадлежность к Ордену. Понимаешь?

На вершине лестницы свою герцогиню и её знаменитую гостью дожидались гвардейские десятники, один из которых сбежал к ним навстречу, чтобы взять у герцогини фонарь.

— Понимаю теперь. Я пришлю секретаря, чтобы записал их данные. Уфф, добрались. Меня всегда утомляют эти длинные подъёмы, — пожаловалась Урания, — Завтракаете со мной, всей компанией. Возражения не принимаются.

Вика восстановила здоровье своей владетельной сестры по Ордену и покивала головой.

— С удовольствием. Только сначала вновь в мыльню. Мне кажется, я вся дерьмом провоняла.

— Фи, как грубо, моя могущественная подруга, — засмеялась Урания.

— Ах, да, прости, — спохватилась Вика, — Я же забыла, что благородные девушки не какают, а значит, и слово "дерьмо" не ведают.

Уши идущих впереди них по полуподвальному коридору гвардейцев покраснели. Урания же согнулась от смеха. Хотя, что такого было сказано? Или у неё тоже не всё на душе гладко после допроса? Попаданка хотела было отругать себя, но потом подумала: "Какого чёрта? У меня стресс. Имею право побыть немного хамоватой."

После завтрака Вика дождалась Эрну, пока та исцеляла горе-убийц, и вместе с ней спустилась к парадному крыльцу дворца, перед которым их дожидалась герцогская карета с эскортом гвардейцев во главе с красавчиком-капитаном Алеком.

— Бедная моя задница, — прокомментировала попаданка очередную поездку в карете по вьежским мостовым, — Но, статус есть статус, куда деваться. Алек, — позвала она своего магистра воинов, — Сегодня твой предпоследний день, когда ты носишь это прекрасное гвардейское сюрко. С Уранией я уже договорилась, ты с завтрашнего вечера в отставке. Поплывёшь со мной на Акулий Зуб.

Алек так обрадовался, что еле сдержал крик восторга. Он хотел что-то сказать, но Вика, к огорчению Эрны, приказала Юнте опустить занавески на окошках кареты, что послужило сигналом к началу движения.

— Флемм расстроится, что мы его не подождали, — сказала магистр магии.

Уважаемый Орваль отправился в университет поговорить с некоторыми коллегами, а заодно предъявить себя в расцвете молодой зрелости, пусть недоброжелатели, в своё время организовавшие опалу престарелого декана, сгорят от зависти, а своим порядочным знакомым Флемму есть что предложить.

— Я ему сказала, где особняк Макров, — объяснила Вика подруге, — Он знает. Там и присоединится к нам.

— Так мы же в ратушу?

— Ага. Заберём дядюшку. С помпой, — засмеялась попаданка, — Пусть городские чинуши посмотрят, как их шефа сама Тень на личной карете герцогини Вьежской прокатит. Нам это ничего не стоит, а ему, уверена, не раз пригодится. Вряд ли найдётся дурак, который после этого решится строить уважаемому Тугорду Макру козни. Хотя, ты знаешь, я теперь и не удивлюсь, если всё же отыщется такой болван.

— Так вот почему ты от паланкина отказалась.

От паланкина Вика отказалась потому что не созрела окончательно до того, чтобы люди ей служили вместо лошадей. Говорить об этом Эрне не стала.

Явление двух красавиц в дорогих платьях и украшениях в ратуше произвело настоящий взрыв. Особенно, в свете того, что прибыли они на транспорте Вьежской владетельницы, и одна из них — не сразу и не все поняли, кто именно — сама Тень.

— Нелла. Прости. Вика. Я ждал. Думал…

— Дядюшка, дорогой мой, перестань метаться, как угорелый. Собирайся. Рабочий день твой закончился, толком не начавшись. Все претензии — ко мне. Пусть подготовят в письменном виде и в трёх экземплярах представят. Потом. Ты ведь не откажешь нам в гостеприимстве в своём особняке? Или мне тётушке Аране наябедничать? Я ведь могу. Ты знаешь.

— Единый, Вика, да знать-то я знаю, — засмеялся новый мэр Вьежа, — Но никогда не привыкну к твоим речам. То одно, то другое, то ты шутишь, то серьёзно. Издеваешься над стариком.

Даже, наверное, самый последний раб городской управы, и тот нашёл возможность посмотреть, как мэр Тугорд, взятый под руки двумя ослепительными и могучими по силам их магий красавицами, важно прошествовал к герцогской карете. За каждым стеклом ратуши виднелись сплющенные губы и носы.

— Дядюшка, давай, чтобы не грузить нашу милую Арану и кузенов, поговорим о делах, — как только карета тронулась, Вика спустила Тугорда с небес, куда он вознёсся, на землю, — Сначала о твоих.

Алеку Вика приказала ехать медленно, поэтому рассчитывала, что об основном они переговорить успеют.

Сведения, которые ей утром доложила пронырливая Юнта о слишком вольном распоряжении дядей городскими суммами, Вика решила пока придержать — хоть чиновничьего опыта у попаданки не было, но представления о том, что не всё так просто на службе устроено, имела.

От Тугорда она с удовольствием приняла доклад, что им было выкуплено и отправлено в Акулий Зуб, где располагалась прецептория её Ордена, больше тридцати одарённых и два десятка обученных грамоте рабов.

— Отлично, дядя, — похвалила его Вика, — Какой же ты у меня молодец. Теперь слушай ещё задачу. В город прибудут мои люди, во главе с Оникаром — познакомишься с ним, других ты знаешь — едут они долго, с караваном. Вот, чтобы ещё сто лет не тащились до моего острова, пусть фургоны и повозки с впряжёнными тяжеловозами продадут здесь, как и рабов, которые ни магией не владеют, ни букв не знают. Поможешь им в торговле, и пусть на всех парах мчатся в Акулий Зуб.

— Так, а ты их не станешь ждать, что ли?

— Нет, Тугорд, мне надо делами заняться. Слишком долго я туристкой в круизе провела. Послезавтра отплываем с Эдориком.

— Жаль-то как, — расстроился мэр.

— Сама не рада, дядюшка, но дело есть дело.

Эскорт с каретой остались за воротами особняка, а вот Алека позвали с собой.

Тётушка Арана расстаралась с угощениями на славу, и весь обед пыталась раскормить Вику с Эрной, как и Алека с чуть позже присоединившимся Флеммом, до своих статей.

Но подруги здраво рассудили, что не каждому полнота к лицу, как тётушке, и ели всего понемногу. К тому же, попаданку постоянно отвлекала Бента, а перед Эрной, мало обращая внимания на погружённого в раздумья уважаемого Орваля, вовсю интересничали кузены.

— Да, занятное путешествие у вас получилось, — немного с завистью произнёс Тугорд, после рассказов гостей, — Увлекательное. А я, наверное, так и прирасту задницей к креслу. Даже в наше имение съездить нет ни времени, ни сил.

— Не расстраивайся, дядя, — успокоила его Вика, — Это только в рассказах и книгах всё так замечательно выглядит. На самом деле, быстро приедается. И еды такой замечательной, как у Араны не поешь в пути, и спать на земле мало приятного, и жаровни плохо шатры прогревают, и помыться постоянно хочется. Первое время не замечаешь, а потом устаёшь от этой неустроенности. Только и думаешь, когда мы уже вернёмся? Ладно, нам пора.

— Куда ты, доченька? — возмутилась Арана, — Я велела уже всем вам комнаты приготовить. Вы разве не останетесь у нас ночевать?

— Нет, прости. В другой раз. Правда, мне надо кучу всего переделать до отъезда. Тугорд, Алек уезжает с нами, а продавать свой первый особнячок я не хочу. Пусть там Свон живёт. Или Галл.

Попаданка не обманывала. Ей сегодня, помимо чествования на очередном торжественном ужине, который в этот раз давала вдовствующая герцогиня-мать Алира, необходимо было посетить вьежское отделение Алапанского имперского банка, чтобы обналичить вексель.

В родном мире она однажды была свидетельницей того, как банковский менеджер уговаривала батюшку местной церкви установить на смартфоне приложение Сбербанк-онлайн, на что тот ответил густым басом: "Не доверяю я, дочь моя, всем этим бесовским штучкам. Случись что — ни в морду дать, ни отпеть".

Доверять же местным банковским векселям Вика тем более не собиралась. Полагаясь целиком на магические Знаки, здешние финансовые воротилы мало уделяли внимания иным способом защиты своих денежным инструментам, хотя, понятно, использовать те же приёмы, что и итальянские банкиры — ломбардцы, флорентийцы, генуэзцы и прочие — вполне могли.

Попаданка со своим заклинанием Познание Магии легко могла устроить на континенте банковский крах. Но делать этого не собиралась. Пока, во всяком случае. Если уж возникнет такая нужда, то можно будет над этим подумать. И Вика никогда не упускала из вида тот момент, что где-то рядом может находиться её земляк или землячка, так что хранить свои деньги в векселях она не собиралась. У неё есть, где их надёжно пристроить — хоть в Пространственном Кармане, хоть в подземельях Акульего Зуба.

— Нелла, останься, — горько расплакалась Бента.

— Ну, не реви, кузина, — Вика взяла девочку на руки и расцеловала, — Ты уже, вон, какая взрослая. Девушки должны уметь держать фасон. Знаешь, что это такое? Научу попозже. Обязательно.

Ей и самой, если честно, не хотелось уезжать из гостеприимного особняка Макров, но, куда деваться?

— Мы обязательно придём в гавань, — твёрдо заявил Свон.

А ведь её кузены вполне привлекательные молодые люди, подумала попаданка. Не достались бы каким-нибудь кикиморам. Ну уж в дела амурные Вика твёрдо решила не влазить.

— Нам к Алапанскому банку, — сообщила она Алеку, когда процедура прощания завершилась, — И это, слышь, брат, скажи, чтобы помягче.

На улице, напротив ворот Макров — а точнее, вокруг герцогской кареты — собралась огромная толпа зевак. И гвардейцы, освобождая пространство, принялись колотить наиболее неугомонных и любопытных ножнами мечей или хлыстами.

— Помягче не получится, — улыбнулся Алек, — разве что колёсами и копытами давить.

В банке её появление вызвало панику. Такой суммы — сто тысяч лир — в местном отделении могло набраться едва-едва.

— Мы тогда не сможем вести текущую деятельность, госпожа Тень, если обналичим этот вексель, — глава местного банка чуть не плакал, — Ты не могла бы подождать? Сегодня я выплачу шестьдесят тысяч, а через пять недель остальные сорок. Или могу дать вексель Цинара. Дисконт, разумеется с нас.

Подумав недолго, Вика легко согласилась. Раз алапанец готов возместить плату за обналичивание векселя Цинарского имперского банка, то какая ей разница? К тому же, ехать далеко не надо — все банки кучковались вокруг одной площади.

Получив в этом отделении шестьдесят тысяч, они прошли пешком через особняк и обналичили оставшиеся.

— Никогда не думал, что смогу увидеть такую груду денег своими глазами, — ошарашенно сказал Флемм, глядя на мешки с золотыми монетами под своими ногами на полу кареты.

Эрна, та вообще не могла сказать ни слова. Лишь Юнте было всё равно — сидя на золоте она изображала скромницу, вздыхала и через окошко кареты бросала грустные взгляды на молоденького солдата гвардии, скакавшего рядом.

— Занавеску задёрни, Юнта, — напомнила Вика рабыне, — Я напоминать должна?

Раскрывать секрет Пространственного Кармана посторонним попаданка не собиралась, поэтому, когда они прибыли ко дворцу и поднимались по парадной лестнице, то двое гвардейцев несли за ними до апартаментов мешки с деньгами. В свой магический тайник Вика забрала золото уже в своей комнате.

— Ты так и пойдёшь на торжества в этом платье? — спросила она у крутившейся в её комнате Эрне, — Я знаю, что оно вчера всех привело в восторг, хотя, если откровенно — ты только не обижайся — всех больше восхитило то, что было в этот наряд облачено, — Эх, много ли надо, чтобы сделать девушку в этом неискушённом мире радостной? — Смени. А то подумают, что магистры Ордена бедны, как жители кварталов нижнего города.

— Ладно, — довольно согласилась польщёная подруга, — Только я всё никак не поймаю момент, когда я уже могу перед тобой похвастаться.

— Ну, валяй, — засмеялась Вика, с помощью Юнты стягивая платье, в котором ездила с визитами.

Значит, хоть Сущность ничего и не говорила про какое-нибудь подобие эффекта попаданца, но теперь можно уже уверенно считать, что таковой имеет место быть. Подруга, постоянно находясь и используя магию при Вике, не только немыслимо быстро по местным магическим практикам изучала новые заклинания, но и увеличивала резерв. Он у неё теперь только немного не дотягивал до четверти Викиного, а значит, можно достоверно утверждать, что магистр магии Ордена уже входит в десятку самых сильных одарённых Алернии.

Когда Эрна исцеляла того наёмного убийцу, которому во время пыток выжгли глаз, то она, помимо восстановления сточенных напильником зубов и раздробленных пальцев, оздоровления ран и ожогов, при повторном наложении Малого Исцеления, частично воздействовала и на глазное яблоко.

— Понимаешь, глазом это назвать сложно, но, мне кажется, если я завтра, когда полностью восполню резерв, попробую ещё раз на негодяя воздействовать, то, думаю, он уже не будет одноглазым.

— А что? — Вика кивнула, — Давай попробуем. Это же будет здорово!

На торжествах, устроенных вдовствующей герцогиней-матерью Вике пришлось всё время провести за столом, наблюдая за тем, как её подругу постоянно уводили в круг танца и беседуя с Уранией и её матерью, предпринявших последнюю, уже понятно, что безнадёжную, атаку с целью всё же уговорить магиню Тень принять титул владетельной графини Арашской.

— Ты же знаешь, Вика, — горячо говорила Урания, — что в одиночку, когда нет законного наследника графства, я не могу назвать имя того из претендентов, кто получит титул. Это может решить только Совет владетелей герцогства. Он собирается через три с половиной недели в первый день летнего полугодия. Но, мы с мамой уже переговорили почти со всеми. Графы Валирский и Тонийский согласны, ну а графиня Налья Оминская или мэр Тугорд, представляющий Вьеж, как коллективного владетеля, они сами больше всех тебя хотят видеть в Араше. И я. Уже решение проходит.

Вика проклинала трусость или такт — тут как посмотреть — вьежских придворных, не рискующих пригласить на танец герцогиню или магиню Тень. Ей почему-то захотелось потанцевать. Заодно отвязаться от просьб Урании.

Пришлось попаданке напускать на себя недовольный вид и объяснять, что уговаривать её бесполезно.

— Пусть один из племянников принимает графскую корону, — Вика нарочито зевнула, прикрыв рот ладошкой, чего здесь никто не делал, — Мне это безразлично. И вообще, я хочу отдохнуть. Не возражаешь, Алира? — спросила она вдовствующую герцогиню.

Отдыхать попаданка, разумеется, не собиралась. Она ещё не виделась со своим родным бандитом Штормом.

Глава 4

Как ни хотелось Вике устроить себе прогулку по ставшему родным Вьежу, но на встречу со Штормом она всё же решила идти в Скрыте.

— Ты надолго уходишь? — спросила Юнта.

— А что, у тебя какие-то планы? Дождись меня, — Вика, одетая в простое, но из дорогой ткани дорожное платье, оглядела себя в зеркало и осталась довольна — неброско и со вкусом, — Подай милонегские ботинки, в них пойду. Надо хоть разносить. Купила и ни разу не надевала ещё

— Меня младший дворцовый повар пригласил, — Юнта, опустившись на корточки помогла шнуровать обувь, — Тот, который рассказал о закупках вина по завышенным ценам уважаемым Тугордом. Я вот подумала, может повар ещё что-нибудь интересное знает.

— Это всё мелочи, — отмахнулась Вика, — Но если хочешь с ним встретиться, то встретишься. После моего возвращения. А пока займись чем-нибудь здесь. Если кто будет спрашивать, скажешь, что после ужина я решила прогуляться. А куда и на долго ли, то тебе не ведомо.

Уйдя в Скрыт, попаданка сразу из своей комнаты переместилась к Новому мосту, использовав заклинание пространственной магии. Немного прошла пешком по знакомой улице, но затем терять время не стала и, спустя миг, оказалась перед таверной Шторма.

Заведение внешне почти не изменилось, зато внутри стало намного комфортней — и мебель обновилась, и запахи из кухни теперь не вызывали ощущение тошноты.

Из невидимости она вышла перед дверью кабинета бандитского авторитета — по отношению к своим людям Вика стала весьма тактична и старалась тайно не подглядывать.

Она постучала по дверному косяку очень негромко.

— Эй, девка, ты обурела, что ли? Куда прёшь, и вообще…

Вика обернулась к Дубине, приподнимавшемуся из-за стола в углу приёмной. Вид этого амбала в роли секретарши попаданку насмешил.

— Глаза разуй, братан, — она постучала пальцем себе по виску, этот жест здесь означал примерно тоже самое, что и в её родном мире, — И смотри на кого рот открываешь. А то забуду, что мы кореша. За "девку"-то. Привет, Дубина. Смотрю, цветёшь и пахнешь.

Узнавший попаданку подручный Шторма уже подскочил к ней, правда, обнять не решился, но за предплечье схватил.

— Вика! Наконец-то! — бандит мгновенно отдёрнул руку, — Ой, то есть, госпожа Тень! А мы уже заждались!

В подтверждение этих слов дверь кабинета распахнулась и на пороге появился сам главный преступный авторитет Портового района, да теперь, пожалуй, и всего Вьежа, а в перспективе, если всё будет идти, как запланировала попаданка, то и королевства Датор.

Для отнюдь не последней фигуры в создаваемой ею организации попаданка не пожалела и своих объятий с поцелуем в небритую щеку. Говоря откровенно, Шторм ей нравился. Чувствовала она в нём что-то настоящее, мужское, надёжное. Пусть он и занимается преступным промыслом, ей в новой жизни приходится учиться смотреть на многое другими глазами. Да, Неллиными.

И если задуматься, то ещё не ясно, от кого в этом мире больше зла, крови, жестокости и поборов, от преступников или властей. Вон, на что уж Урания замечательной подругой оказалась, а Тугорд настоящим заботливым дядей — она запомнила, как он хотел свои личные сбережения растратить на её просьбу, не сказав об этом никому — и всё равно, даже того короткого пути, что Вика прошла от Нового моста, ей хватило, чтобы убедиться — жизнь добрее не стала. Ни виселицы, ни клетки, ни колья не пустовали.

— Мне так многое нужно тебе рассказать, — Шторм смотрел на Вику взглядом, похожим на тот, что она наблюдала у своих дикарей с фридландских гор, — Ты ведь не упорхнёшь через десятину гонга?

— Через десятину, нет, Шторм. А вот через гонг-полтора, да.

Бандерша, отвечающая за крышевание всех уличных шлюх Портового района, находившаяся к моменту прихода Вики в кабинете, поспешила откланяться, бросив на попаданку просительный взгляд, но ничего не сказав.

— Стой, — скомандовала ей Вика, уже в спину, — Какие-то проблемы?

— Ничего, достойного твоего внимания, госпожа, — с досадой посмотрев на бандершу, сказал Шторм, — Девчонку у неё клиент — моряк с Тарпеции — порезал. Но не так уж и сильно. Оклемается. Я насчёт лекаря распорядился. А с того урода возьмём тройной откуп. Его боцман уже в курсе.

— Знаю я ваших портовых лекарей, — скривилась Вика, — Помощниками у смерти работают. Веди девку сюда, — сказала она бандерше, — Не прямо в кабинет, конечно, а в зале пусть сидит. Буду мимо проходить, помогу.

Утреннее участие в пытках и допросе требовало от Вики компенсировать это хоть каким-нибудь добрым делом. Она понимала, что занимается порой ерундой, но ничего с собой поделать не могла и не желала.

— Даже не расскажешь, как путешествовала? — грустно усмехнулся Шторм.

— Тебе-то что за интерес, мой друг? Останется время, вкратце поведаю.

— Переживал за тебя. Очень. Я говорю глупости, прости.

— За что? Ладно. Начни с главного, что у нас с эвакуацией на мой остров беглых одарённых или грамотных рабов. Успехи есть?

Как Вика и предполагала, Шторм её не подвёл. Надёжный мужчина, она права.

Через контрабандистов и даже флибустьеров бандитский авторитет довольно быстро распустил слухи о невиданной ранее возможности невольникам получить надёжное укрытие от преследований и лютых казней за побег.

Поначалу, правда, люди Шторма отправляли на её остров редких одиночек, но, едва только были оглашены королевские фирманы о нераспространении законов Датора на Акулий Зуб и другие владения Ордена Тени, как количество беглецов стало резко нарастать. Не всем, разумеется, удавалось избежать поимки и расплаты, однако большинство всё же добиралось до городских трущоб, где специально нанятые люди занимались их поиском и переправкой к Лагису, в основном морем.

— И, ты знаешь, нашлись и свободные, кому захотелось уехать от неурядиц. Я, пока не было твоих указаний на этот счёт, их не отправлял никуда, но если нужно…, - авторитет вопросительно посмотрел на госпожу Тень.

— Не знаю, Шторм, нужно или не нужно, — побарабанила та пальцами по столу, — Учёных, которые могут пригодиться, Флемм уже пригласил, а вот, что делать со свободными магами…. Если они в своих городах не состоялись, то получится ли у них в другом месте? Давай, пока подвесим этот вопрос. Я ещё подумаю. А что с общаком? Ты присылал весточку, что все твои коллеги уже согласились. Проблем не возникло?

— Как только дошли вести, что вьежская наёмница Вика при магине Эрне — это и есть магиня Тень, после того, как многие собрали сведения и поняли, что у меня за крыша, то проблемы как-то сами собой резко уменьшились. Даже Кит теперь улыбается ласково. И испуган он чем-то. Очень. Ты с ним была знакома?

— Докопался, значит, Кит до истории Неллы? Плохо. Для него плохо. Я через пять-шесть недель вернусь на какое-то время во Вьеж, вот тогда с Китом и поговорю.

— Только поговоришь? — авторитет немного выделил последнее слово.

— Сначала поговорю, — улыбнулась Вика, — А там посмотрим. Да, вот ещё. Знаешь, что такое спящие агенты? Я тоже плохо понимаю, но звучит круто. В общем, на этой же неделе снова отправь человечка в Милонег, только подбери толкового и чтобы там ещё не был засвечен. Малька, — осенило попаданку, — Точно. Он как раз для этого дела подойдёт. Заодно и на столицу посмотрит — заслужил. Есть там один мальчик симпатичный… Крепышом зовут. От казни его Единый спас. В лице одной девицы.

— Мальчик? — хохотнул Шторм.

— Ну, кто скажет, что это девочка, пусть первым бросит в меня камнем. Ладно, друг, теперь без шуток. Пока недоверия к Узлу или Киперу у меня нет и может не появится, но… но в жизни всякое случается. А столица нам с тобой очень важна. Так что, готовь Малька, только никаких сопровождающих с ним не нужно.

Влюбившегося в неё милонегского мелкого уголовника Вика спасла от колесования на столичной площади прямо перед своим отплытием во Вьеж.

И сделала это не благодаря своей могущественной магии и не с помощью админресурса, в очередной раз надавив на доброго короля Кальвина — для мелкой шпаны, к коей на самом деле относился в полной мере Крепыш это совсем уж чересчур большая честь, а с помощью банального подкупа столичного претора.

Лысый, очень полный, хитрый и, при этом, можно даже сказать, весьма обаятельный помощник претора не долго думал, что для него дороже — выкуп за нищего негодяя в размере сорока лир, где-то раздобытых его скорбящей неутешной сестрой, в роли которой выступила Барка, или развлечение для толпы.

Он выбрал первый вариант и избежал неприятностей, которые могли для него последовать от находившейся при том разговоре в Скрыте попаданки

Про "спящих агентов" Вика где-то читала, но, к своему сожалению, пропустила эту информацию через себя не особо вникая. Однако, будучи в Милонеге, рассудила, что она не глупее паровоза и сможет организовать работу негласных тайных агентов с помощью своего здравого смысла.

К тому же, от Крепыша ничего и не требовалось делать — только наблюдать и запоминать. А раз в год-два передавать собранную информацию единственному доверенному лицу. Разумеется, Крепышу, вместе со своей шпаной возможно предстояло и действовать, но только в самом крайнем случае и по особой команде.

Об этом попаданка и поведала Шторму, заодно вспомнив и о том, что не давало ей полностью окунуться в круговерть новой жизни, давя на мозг тревогой и опасениями.

— Есть ещё очень важное дело, — Вика почесала переносицу, — Займись этим как можно скорее. Найди людей, можно даже испытывающих нужду или жизненные неурядицы… нет… лучше, как раз, таких и найди…

— Каким был раньше командор Лагис?

— Ты про это узнал? Молодец. Без шуток. Честь тебе и хвала. Правда, теперь эта информация ничего особенного уже не представляет. В отличие от того, о чём я прошу тебя сейчас. Мне нужны люди, которые бывали, а лучше проживали на других материках — Валании или Тарпеции. Ищи старых, больных, нищих, в общем, потерявших в жизни почти всё, даже надежду, но с мозгами, опытом и желанием использовать шанс. Я им такой предоставлю.

— Не сомневаюсь, госпожа.

— Вика.

— Вика, — поправил себя Шторм, покивав, как китайский болванчик, — Если нужных людей не окажется, я знаю несколько торговцев, которые привозят с тех материков не совсем, скажем так, легальные товары.

— Если не найдёшь, то что ж, — хмыкнула попаданка, — За не имением гербовой, пишут на простой. Тогда и подумаю. Но ты постарайся.

В том, что её личный бандит разобьётся в лепёшку ради выполнения её просьбы, Вика нисколько не сомневалась.

Уже начался, после недолгого перерыва, сезон океанской навигации — прибрежная морская здесь была круглогодичной — и Вика не собиралась терять время. Если второй попаданец в этот мир существует, если он не погиб и смог устроиться в новой жизни, то она должна узнать о нём всё и как можно раньше.

Малые материки Вику пока не тревожили — если её соперник или соперница там, то это она считала удачным для неё вариантом — среди дикарей, как бы Флемм ни пытался представить их серьёзной угрозой, иномирянину придётся начинать своё развитие в совсем примитивном обществе, и чтобы чего-то добиться, нужно будет пройти очень длинный и долгий путь.

А вот, окажись, скажем так, коллега на одном из развитых больших континентах, тут он вполне может добиться гораздо большего, чем она. Вика вполне отдавала себе отчёт, что не является кладезем мудрости и знаний родного мира, а, значит, земляк или землячка вполне могут преподнести ей неприятный сюрприз, в случае, если посчитает Вику помехой или угрозой.

Оказаться застигнутой врасплох попаданка не хотела, поэтому уже в самое ближайшее время ей нужно отправлять через Алернийский океан своих соглядатаев.

— Насчёт общака ещё хотел уточнить, — Шторм вытащил свиток и, развернув его, быстро пробежал глазами, — Мы определились, примерно, кто, поскольку и когда будет вносить оговоренные суммы. Пока не определились, куда. Где нам лучше тайник устроить, и кто должен знать его местонахождение. Варианты предлагали разные, большинство авторитетов считает, что лучше где-нибудь за городом, но я думаю, что тайник…

— Единый, — засмеялась Вика, — Нафига вам клад закапывать? Остров сокровищ ещё устройте. Да положите вы деньги в любой банк — лучше иноземный, а ещё лучше имперский — на имена доверенных торговцев и трактирщиков. Как понадобится на взятку для спасения от казни или выкупа с галер или копей, так и будете с каждого счёта понемногу снимать. Капец. Взрослые люди, а всё в индейцев играть хотят.

О делах первой в этом мире мафиозной структуры они говорили не долго. Шторм справлялся неплохо и сам, а попаданка уже начинала ощущать себя начальством вполне высокого ранга, чтобы позволять себе не вникать в частности.

При этом, она не забыла исцелить, проходя в Скрыте по залу, сидевшую там в слезах и отчаянии уличную шлюшку, которой пережравший вина и, похоже, по этой причине оказавшийся не способный к плотским утехам мерзавец изрезал лицо.

Бедняга Нелла тоже едва не попала в такую же передрягу, но защитилась ударом табурета по голове клиента и с помощью быстрых ног.

Слухи, которые пойдут среди отбросов Портового района после чуда с восстановлением лица потаскушки, Вика посчитала вполне допустимыми издержками.

Ей на самом деле оказалось приятно сделать, пусть мелкое, но доброе дело. И кому мелкое? Для ошалевшей от счастья шлюшки вовсе и не мелкое.

— Ну, всё, Юнта, можешь идти теперь, я без твоей помощи обойдусь. Не барыня, — Вика вышла из Скрыта в своей комнате, усмехнувшись над ойкнувшей от неожиданности рабыней, — Пора бы уж привыкнуть.

— Ага. Госпожа, тебе легко говорить, а у меня каждый раз…

— Кто-нибудь ломился ко мне?

Кроме Эрны, желавшей поделиться впечатлениями от бала, являлся и посыльный от начальника герцогской канцелярии. Столь высокого ранга чиновник — первый после самой Урании в местной иерархии, даже выше по властным полномочиям, чем вдовая герцогиня-мать — просил о встрече с магиней Тень на завтра, в любое удобное для неё время.

— Как думаешь, Юнта, стоит с ним встречаться или за спиной сестры Урании не стоит этого делать?

Понятно, что вопрос Вика адресовала не рабыне, а самой себе, что та поняла правильно, лишь хихикнув и оставив его без ответа.

На следующий день, сразу после того, как она помогла Флемму с деньгами для покупки книг и проехалась по лавкам, магазинам и на южный рынок с Эрной и прилипшей к ним герцогиней, из-за которой пришлось перемещаться по Вьежу в сопровождении полусотни гвардейцев, Вика всё же решила встретиться с чиновником высшего ранга.

Его точнее можно было назвать сановником. Сын графа Тонийского, хоть и самый младший не наследный виконт, не просто пересидел в канцелярии и герцога Витора, и самозванца Дамана, и теперь служит Урании, но и с каждой сменой владетеля умудрился подниматься на ступеньку в карьере, доказывая свою нужность очередному сюзерену. Весьма любопытный тип.

Как бы ни было велико у попаданки искушение наладить отношения с тридцатисемилетним виконтом Зеллисом Тонийским через голову своей подруги Урании, однако она удержалась от такого шага — посчитала, что в данном случае это будет некрасивым поступком.

И пришедший на аудиенцию к Тени сановник застал в гостиной выделенных той апартаментов, кроме самой Вики, свою владетельницу Уранию, оживлённо обсуждающую с магиней Эрной фасон жагета, сидя на угловом диване.

— Зеллис? Ты меня ищешь? — лицемерно удивилась Урания.

О том, что её, по сути, первый министр должен сюда придти, как и причину его визита она знала от Вики, а сейчас просто издевалась с серьёзным видом.

Намерения виконта Тонийского вызнала и доложила своей хозяйке вездесущая пронырливая Юнта — помогала привычка местных господ распускать языки в присутствии рабов, как при мебели.

Похоже — думала попаданка — умный приспособленец Зеллис первым в этом мире додумался до фиктивного брака, который он намеревался предложить — ни много, ни мало — самой Тени.

Виконт, зная содержание переписки между владетелями герцогства, был и в курсе того, что могущественная магиня не хочет взваливать на свои хрупкие плечи заботу об Арашском графстве — так с разочарованием отписалась его сюзерен графине Налье Оминской — и решил, что может этот груз взять на себя, наделив Вику, благодаря своей женитьбе на ней, титулом.

Зеллис Тонийский хотел предложить магине Тень честную сделку — ему выморочное графское владение, ей принятие в аристократическое сословие, без всяких обременений. И никаких реальных супружеских отношений между ними.

Склонить герцогиню Уранию Вьежскую к согласию на брак младшего виконта Тонийского с простолюдинкой Викой и получению ими во владение Араша, Зеллис предоставлял право попаданке. Только вот, не учёл, что магине Тень не только графство не нужно, но и титул. Захотела бы — давно уж за своего Деборчика выскочила и зажила припеваючи долго и счастливо.

На самом деле, ничего смешного или возмутительного в хитрой, корыстной задумке сановника Вика не видела. Сложись обстоятельства по другому — не встреть она Дебора или не стала бы вполне удачно складываться задумка с Орденом Тени — то, вполне возможно, попаданка бы и рассмотрела этот вариант.

Но вот не срослось у младшего виконта Зеллиса Тонийского. А ещё не надо было ему о своих планах при слугах болтать — сейчас бы не оказался в дурацкой ситуации.

— Нет, госпожа герцогиня, — пояснила Вика, — Я забыла просто тебе рассказать. Господин виконт хочет сделать мне предложение руки и сердца. Магия Тени позволяет читать чувства людей, видеть их верхний слой. На крыльях любви прилетел сюда он.

— Не может быть! — ахнула Урания, взмахнув руками, едва не выбив из рук своей рабыни поднос с вином и фруктами, который та держала перед ней и Эрной, — А как же бедняжка Илария? Я-то думала, что у моего первого помощника к ней серьёзные чувства.

— Увы, — развела руками Вика, — Что чувства? Тлен, моя госпожа. Когда появляется возможность стать графом, то можно обойтись и без Иларии.

— Ах, это ведь её расстроит, — тяжело вздохнула Эрна, уже поняв, что Урания с Викой разыгрывают представление.

Так получилось, что в этой своей новой жизни Вика достаточно тесно успела пообщаться с представительницами практически всех слоёв местного общества и заметил в поведении девушек разного статуса много общего. Над растерявшимся виконтом все трое — Урания, Вика и Эрна — могли насмешничать бесконечно долго. Однако попаданка не хотела доводить дело до обиды. Смутили, и ладно. А заодно, пусть теперь гадает, пошутила она насчёт чтения чувств или нет.

— Увы, господин виконт, но я другому отдана, я буду век ему верна, — Вика улыбнулась Зеллису вполне доброжелательно.

Когда начальник канцелярии герцогства покинул злосчастные для него апартаменты Тени, Урания обняла Вику.

— Останься хотя бы ещё на недельку, — попросила она в который раз, — Я прикажу нам охоту организовать. Не хочешь?

— Нет, Урания. Дела, сестра, дела. Завтра отплываем. По морям, по волнам.

— Жаль, Вика. Только вряд ли орденская галера сможет от причала отойти и не пойти ко дну.

— Это ещё почему? — озадачилась попаданка.

— Зайди к Флемму, посмотри сколько он тяжеленных фолиантов накупил. Целую комнату почти сверху до низу забил, — засмеялась герцогиня.

— Это мы ещё не знаем, сколько он приволок, пока мы по магазинам и лавкам ходили, — подтвердила Эрна.

Глава 5

Шутка Урании насчёт книг, закупленных уважаемым Орвалем, была в какой-то степени вполне серьёзной — написанные вручную на страницах из кожи и с обложками из морёного дуба, часто украшенными золотым или серебряным орнаментом, габаритами каждая с чемодан, они весили весьма прилично. А на причал фолианты привезли в трёх длинных телегах.

— Точно не утопнем с таким грузом? — выразила опасения Вика.

— Да хоть ещё десять раз по стольку же, — едва скрывая обиду за свою галеру ответил капитан Эдорик, но тут же с надеждой спросил: — Мы ведь не вдоль берега пойдём?

Стояло раннее утро, и на причале заканчивалась погрузка Орденского корабля перед отплытием в Акулий Зуб. Несмотря на то, что рассвело совсем недавно, проводить магиню Тень пришло довольно много народа, откуда-то — да откуда? матросики Эдориковские по пьяни в тавернах Вьежа и разболтали — об отплытии магической знаменитости.

Герцогиня Урания совершила немыслимый для неё подвиг, встала ни свет — ни заря, для того, чтобы лично проводить своих подруг, и сейчас две не выспавшиеся тетери — герцогиня и бывшая крепостная девка Эрна — стоя рядом с Флеммом и Алеком, уже скинувшим с себя гвардейское сюрко, договаривали слова прощания. Как будто бы на всю жизнь расстаются.

Присутствие у причалов самой владетельницы герцогства и стало причиной их плотного гвардейского оцепления, за которое пропустили только близких Викиных людей, экипаж корабля и рабов-грузчиков.

Вика, находясь уже на галере, чтобы сложить своё мнение о готовности судна к отплытию, подоплёку вопроса капитана сразу же уловила.

— Понравилось получать призы? — хмыкнула она, — Шанс будет, — кивнула головой, — Пойдём напрямки.

Вьежское море бороздило большое количество судов, особенно с открытием сезона навигации. Не только океанские корабли, но и плывущие с юга Алернии на север или в обратном направлении, стремились пройти, сделав небольшой крюк, водами огромного залива. Проигрывая в увеличившимся расстоянии пути, они выигрывали во времени — волны Вьежского моря были намного спокойней открытого океана.

Как и в земном средневековье или даже в античности, мореплаватели очень легко переходили из статуса торговцев в статус пиратов или разбойников, как только видели, что вместо обмена или покупки можно получить добычу бесплатно.

Своих земляков, разумеется, старались не трогать, как и остерегались нападать на жертвы в виду берегов — кроме откровенных пиратов — всё же, хоть разбойничали на море почти все, но делом это считалось противозаконным, и пиратствовать открыто никто не стремился.

Капитан Эдорик и его экипаж, очень хорошо поправившие своё финансовое положение после успешного боя с чивирскими пиратами, теперь явно были не против повторить эту удачную операцию. Присутствие на борту галеры самой магини Тень, да и её подруги сулило лёгкую победу над любым врагом, а то, что их одинокая галера, по своим размерам не представлявшая возможность нахождения на ней сильной абордажной команды, будет выглядеть беззащитной добычей и провоцировать на агрессию, являлось само собой разумеющимся.

— Госпожа, вы можете положиться на нас, — услышав разговор своего капитана и Тени, поспешил выразить свою готовность к драке командор абордажников. Давно поняв, кто скрывался за личиной наёмницы Вики, Зуб перестал смотреть на попаданку с любовным вожделением — птица не его полёта. Никому и в голову не придёт, что величайшая и легендарная боевая магиня могла опуститься до связи с жалким рабом, одно воспоминание об этом адюльтере заставляло краснеть Викины уши. Потому и старательно не думала о Тарике, — У меня в абордажной группе появилось ещё двое. Мы с капитаном их давно знаем. Один из ребят — маг. Хоть и слабенький, но знающий нужные заклинания.

— Отлично, — кивнула Вика, по большому счёту, её такие мелочи уже перестали интересовать, — Думаю, возможность себя проявить у них будет очень скоро.

— Вика! — закричала с берега Урания.

Если бы не титанические усилия попаданки, прощание с герцогиней Вьежской, мэром города и его семьёй затянулось бы до бесконечности. Но, когда надо, Вика умела быть твёрдой, как гранит.

— Бента так ревела, что, я думала, ты не выдержишь и с собой её заберёшь, — сказала Эрна, глядя на удаляющихся Уранию и Макров.

Махать руками на прощание здесь было не принято — Вика решила, что нужно как-нибудь подсказать такую идею — и они просто смотрели, как галера всё дальше отходит от речного порта к заливу.

Маг Феред пока отдыхал — галера шла на вёслах, маневрируя между берегами Вены и двумя небольшими островками в устье. Было слышно, как под палубой матерится — имелась и здесь ненормативная лексика, выражающая неравновесное состояние человека — на гребцов Натарий, старший надсмотрщик, и как пускает в ход больной аргумент.

С Викиной подачи Эдорик поменял обе мачты и паруса на гораздо более крепкие, воспользовавшись даже услугами магов, и теперь в движении корабля могла поучаствовать и сама Вика, не грозя вырвать к чертям весь такелаж своей избыточной силой.

Кстати, попаданка и сама уже подумывала поэкспериментировать с магией Укрепления. Плотность Викиного резерва, сила подаренной могучей магии обещали весьма интересный результат.

Наконец, галера прошла между островками с замусоренными камышовыми отмелями — Вена заодно являлась большой канализацией почти для трети королевства Датор, и не только его одного, хорошо, что хоть отходы в этом мире пока были сплошь органическими, и природа справлялась с ними безо всяких продажных жуликов из Гринписа — и устремилась в открытые морские воды, проплывая мимо огромного количества стоявших на рейде судов.

Когда и морской порт остался позади, и Натарий со своими помощниками свернули плети, а к работе приступил старик Феред, Омоложенный попаданкой пока лет на пять, сформировавший и напитавший конструкт Воздушного Потока, навстречу их кораблику попался караван из десятка огромных океанских судов.

Основные паруса эти далёкие гости уже сворачивали, оставляя только маневровые, и всё равно они смотрелись изумительно прекрасно.

Вика, стоя на носу галеры, словно героиня фильма "Титаник" — не хватало только раскинутых рук и обнимавшего её сзади Дебора, вместо Леонардо Ди Каприо, кстати, её виконт был красивее — вспомнила замечательную песню Егора Летова "В небесах".

— А помнишь, как любили мы… на звёзды взгляды класть свои? Я понял, как тебя любил… я верил но не сохранил, — пропела она.

— Вика, ты так замечательно поёшь… такие удивительные песни, — Эрна, как обычно, хвостом ходившая по галере за Викой, забросив своего коллегу и любовника Флемма, зарывшегося в купленные книги с фанатизмом сектанта, робко обняла подругу, — Спой ещё, что-нибудь. Пожалуйста.

Песни Егора Вика полюбила лет с четырнадцати. Годами позже, очень жалела, что, будучи москвичкой, на смогла участвовать в голосовании по присвоению Омскому аэропорту имени Летова.

— Красивая песня, Эрна, — обернулась она, — И когда-нибудь я обязательно доберусь и до здешнего вокала. Но пока есть другие дела. Более важные. Твой уважаемый Орваль с такой скоростью тратит наши деньги на свои талмуды, что может пустить нас по миру с сумой. А значит, что?

— Сначала надо наладить процесс получения постоянного большого дохода, — с видом прилежной ученицы на уроке ответила магистр магии, сильно огорчённая очередным отказом своей благодетельницы порадовать её восхитительным пением.

— Умница, — подтвердила попаданка, — Посмотрим, какие уже имеются успехи в Акульем Зубе с зажигалками и коньяком, а ты вплотную займёшься магическими амулетами. С моей помощью разумеется.

Разговаривая с подругой, Вика не могла отвести взгляд от океанских красавцев.

— Да, жалко, что они не задержались на полдня в пути, — по своему оценил интерес госпожи подошедший капитан Эдорик, посчитав его прагматичным, — Такой кусок нам был бы в самый раз.

— Ты что имеешь в виду? Ты про валанийцев? — уточнила Вика, показав подбородком в сторону каравана судов.

— Про них, госпожа, — Эдорик, разговаривая с Викой, часто счастливо улыбался, как дурачок, что попаданку начинало раздражать, хоть виду она и не показывала, — Подальше бы от порта их встретили, наверняка один из них бы отделился, чтобы прихватить такой лёгкий приз, как мы. С их-то парусами и магами они бы быстро нас нагнали, — он радостно подмигнул, — Представляю, сколько там дорогого товара… Только, эта, госпожа… Это не валанийцы — у тех, при такой длине, корабли не столь широкие

— Да? — Вика, уже не раз побывавшая во Вьежском порту на судах с материка Валания, на соотношение габаритов внимания не обратила. Она присмотрелась к последнему в караване, как раз проходящему мимо них кораблю, но ничего особенного не заметила, — Значит, с Тарпеции?

Довольный тем, что помогает своей госпоже хотя бы ответами на интересующие её вопросы, капитан приосанился и изобразил лицом работу мозга мудреца.

— Оттуда и есть, — кивнул он, — И не с Кринской империи или Хадонской, а из Растина. Торговцы этой республики большие хитрецы. Посмотри, госпожа, может увидишь, что ниже ватерлинии у них корабли ещё больше расширяются.

Попаданка посмотрела, но ничего не заметила на удаляющихся судах.

— Не-а, не вижу ничего, — честно призналась она, — Ты не тяни и не интригуй, пока не обидел шефа. В чём там прикол? — последнее слово она произнесла по-русски, зная, что Эдорик поймёт.

— Растинцы не просто делают свои корабли шире, чтобы больше товаров вместить — это для них важно, потому что именно они везут сюда крупные объёмы винорской сосны и изделий из неё — эти жулики много десятилетий водили всех за нос при уплате таможенных портовых сборов.

Всё-таки, правду говорят, что голь на выдумки хитра. Оказывается, портовые чиновники определяли тоннаж судна, а, значит, и ввозные налоги, по надводным размерам кораблей, чем хитрые торгаши и пользовались — ниже ватерлинии борта расширялись, и реальный объём перевозимых товаров оказывался больше, чем предполагали таможенники. Раскусили растинцев совсем недавно, да и то, не во всех портах.

Рассказ Эдорика об уловках заокеанских гостей вдруг напомнил Вике об одном замечательном парне, с которым она познакомилась в таверне "Рыбак и рыбачка" в свои первые недели пребывания в новом мире.

Хороший парнишка — Игес? Нет, Ивес — порадовалась попаданка своей памяти — Точно, Ивес Воск. Второй помощник капитана — суперкарго огромного океанского корабля. Он не удержался, чтобы не похвастаться, показав ей его на рейде. Кажется, Ивес из богатейшей растинской семьи.

Он ей очень понравился. До сих пор вспоминала о нём с теплотой, хотя за неполный год её здешней жизни произошло уже столько событий, что образ обаятельного морского офицера покрылся дымкой.

Вика посмотрела на удалившийся караван и подумала, что, возможно, этот Ивес Воск сейчас там, плывёт на одном из судов. А ведь, пожалуй, кинется искать во Вьежа девушку Неллу, которая исчезла, и теперь уже навсегда. Ну, ничего. Побегает и найдёт себе утешение в одной из таверн.

Этому парню попаданка желала только хорошего и надеялась, что он обязательно себе найдёт хорошую девушку в Растине, достойную столь славного офицера. Или там всё родители будут решать?

— Захватить бы один такой корабль, — с тоской произнёс Эдорик.

Капец — посмотрела на него Вика — кто о чём, а вшивый о бане.

— Капитан, есть просьба, — вспомнила попаданка, о чём хотела поговорить с ним, — Скажи, пожалуйста, старшему надсмотрщику Натарию, что, если он не перестанет материться, я лично ему рот мыльным раствором вымою. Хорошо?

Сквернословие Вика не любила и в своей прошлой жизни, но часто вынуждено относилась к нему терпимо, ибо, кто она была такая, чтобы делать замечания людям, порой, намного старше её? Ну, а здесь, раз уж она стала таким большим начальником — да что там начальником? богиней! пусть, и смерти, и только для дикарей — то почему бы и власть не употребить?

— Так ведь как? — смутился морской волк.

— Не в моём присутствии, и чтобы я не слышала, — попаданка смягчила требования, поняв, что перегибает палку.

Устав без дела стоять на носу и смотреть на волны, Вика взялась спарринговать на мечах с Алеком, натаскивая его сражаться на ограниченном пространстве палубы. К восхищённым взглядам зрителей она давно привыкла и внимания не обращала. А вот то, что её будущий магистр войны за время её отсутствия резко снизил темпы развития своего боевого мастерства, она заметила.

Впрочем, ничего плохого Вика в этом не увидела — в ближайшие пару недель на острове у неё найдётся достаточно времени, чтобы погонять в ускоренном темпе всех её людей.

— Точно, не хотят упускать шанс! — радостно крикнул старпом Ченк с надпалубной пристройки на юте, — Один поворачивает к нам.

Шедшие с севера параллельным с галерой курсом четыре крупных парусно-гребных судна — такие в основном использовались для плавания вдоль берегов Алернии и, реже, в низовьях полноводных рек, вроде Вены — стали ещё гонг назад осторожно, чтобы не спугнуть добычу, сворачивать на сближение с курсом корабля Эдорика. И вот, одно из судов — Ченк опознал в них гронские краги, так назывались особые работорговые суда северной империи — резко пошло наперерез галере.

Остальные корабли гронцев атаковать не спешили, видимо решив, что преимущество в силе абордажной команды их флагманского корабля и так очень велико.

Эдорик был прав, когда говорил, что его одинокую галеру посчитают отбившейся от каравана или принадлежащей отчаянным контрабандистам, рискнувшим на безумный поступок одиночного плавания вдали от берегов.

Но, и в том, и в другом случае — желанная и, внешне, почти беззащитная добыча.

— Эх, жаль, что это не океанские корабли. На этих не так уж и много хорошей добычи, — расстроился Эдорик.

— А ты становишься алчным, мой друг, — Вика вышла из импровизированной купальни — большой бочки с водой возле центральной мачты, огороженной со всех сторон ширмами из парусины — уже переодетой в кожаный доспех, — Смотри, как бы тебе однажды из-за этого греха не потерять осторожность, как эти вот, — она кивнула на быстро приближающийся флагман гронцев, — будущие утопленники.

— Госпожа, — подошёл с вопросом командор абордажников, — Действуем, как в том бою с чивирскими пиратами?

— Зачем? — пожала плечами Вика, — Я сама всё могу сделать. Хотя, тут есть два варианта. Первый, тот, что я сказала, второй, тот, про который ты спросил. У каждого есть свой минус. Если я сейчас появлюсь на палубе крага и всех там упокою, то оставшиеся три корабля гронцев побегут, а преследовать их мы не станем — нет ни времени, меня дела ждут, ни желания. Во втором случае, мы втягиваем в бой остальные суда и получаем их в качестве приза…

— Вот это лучше, — Эдорик решительно махнул рукой.

— … но, при этом, можем кого-то потерять из твоих людей, Зуб. За всеми я могу и не уследить, а пуля дура, в смысле, арбалетный болт дурак, — попаданка продолжила, как будто бы вовсе не слышала реплики жадного капитана, — Ваших советов я не спрашиваю, решение принимаю единолично. Буду разбираться с этим флагманом сама, — она кивнула на судно, до которого оставалось уже меньше лиги, — Без вашей помощи.

— Мы тебе совсем не нужны, — с грустной улыбкой сказал подошедший с Эрной Алек.

Такую же мысль Вика прочитала и в глазах бывших контрабандистов.

— Не переживайте, — успокоила она их, — Ещё станете на пенсию пораньше проситься. Особенно, ты, Алек. Ну, и вам, друзья мои, скоро предстоит много работы. Не пиратами какими-то презренными будете, а уважаемыми орденскими каперами. Только вот меня с вами рядом не будет, поэтому, сначала соберём флотилию посолидней, Эрна нам поможет с достаточным количеством боевых магов, и тогда навоюетесь. А пока, пользуйтесь моментом, расслабьтесь. Сейчас магиня Тень вам мастер-класс покажет. Пусть только гронцы поближе подойдут.

— Так, эта, госпожа, может тогда и остальные краги, раз уж…

— Эдорик, успокойся уже, — засмеялась Вика, — Не подавись, смотри. Так, всё, крага уже приблизилась достаточно.

Попаданка ушла в Скрыт и через мгновение с помощью Прыжка оказалась на палубе гронского крага.

Глава 6

Маги гронцев, а их на флагмане оказалось аж четыре — три мужчины и одна полная, приятная на вид и ухоженная женщина — совершили ошибку. Хотя вряд ли кто-нибудь вообще мог предполагать, что защитная Сфера потребуется почти за половину лиги от врага — с такого расстояния, конечно же, магические удары наносить можно, но чтобы они были эффективными, атакующий одарённый должен быть весьма сильным. А откуда такому магу взяться на кораблике класса река-море?

Впрочем, даже если бы Сфера была выставлена, экипажу крага это не могло помочь — Вика намокнуть не боялась, спокойно бы переместилась к границе защитного периметра, проникла в него вплавь, ну, а дальше, уже, как говорится, дело техники.

— Как-то странно они себя ведут, капитан, — рыжий мужчина, выглядевший, как богатый торговец, обратился к высокой надменной тётке в одежде морского офицера, но без знака различия в виде шеврона, который обычно пришивался на правое предплечье, — Такое чувство, что они нас вообще не замечают. Может подозвать остальные корабли?

— Уважаемый Хосвар, я на то, чтобы атаковать этих безмозглых контрабандистов, не напрашивалась, — в голосе капитана слышалось плохо скрываемое раздражение, — это твоё желание, как нанимателя. Но командую своими кораблями я. Мы ведь так договорились? — посмотрев на недовольную мину на лице торговца, грозная тётка смягчилась, — Команда моего флагмана легко расправится с дураками и без других наших экипажей. А если вдруг на этом корыте окажется главный королевский маг, — она скептически улыбнулась, — тогда лучше нашим остальным судам быть подальше. Сохраним средства для моего с тобой выкупа. Сарвен! — обратилась капитан к одному из магов, — Думаю, что уже пора. Видишь, уважаемый Хосвар волнуется.

После её слов над крагом тут же появилась Сфера. Вот только, враг гронцев оказалась уже внутри защитного периметра.

"Пора", — решила для себя Вика.

Экипаж взятого на абордаж в открытом море-океане корабля имел шанс выжить только если подвергся атаке настоящих пиратов или каперов, когда же в разбойный промысел включались торговцы, то они, не желая портить себе репутацию, старались свидетелей не оставлять.

Захвати сейчас гронцы галеру Эдорика, жизнь могли сохранить только гребцам, да и то не факт.

Поэтому, миндальничать попаданка не собиралась. Она не стала кровожадной, но ситуацию, когда кто-то, приходя за чужой жизнью, кладёт на кон свою, считала справедливой.

Вика начала уничтожение врага с магини, по той причине, что она ей была симпатична своим спокойным достоинством, немного грустной улыбкой и кустодиевской красотой. Такой вот выверт сознания был сейчас у Вики — лучше уж сразу убить того, кого устранять тяжелее всего.

Одарённые — единственные, кто мог представлять для неё хоть какую-нибудь опасность, поэтому их попаданка уничтожила в первую очередь.

Подойдя сзади к магине она нанесла удар тонким стилетом с клинком из магического булата под левую лопатку точно в сердце.

Одарённая ещё только опускалась на настил палубы, когда Вика, убрав стилет в Пространственный Карман, извлекла из этого своего магического хранилища второй меч — первый, находившийся у неё в заспинных ножнах, она достала почти одновременно с ударом стилета — и приступила к кровавому ремеслу.

Развернувшись вокруг себя, она, словно лопастями вертолёта, отсекла головы магам-мужчинам — те, как будто бы нарочно облегчая ей задачу, стояли рядом друг с другом. Чтобы не быть забрызганной кровью фонтанчиков, брызнувших из обрубленных шей, Вика, отбив мечом плашмя, как в бейсболе, подлетавшую к ней голову старшего из одарённых, быстро отпрыгнула в сторону одной из групп абордажников, готовившихся к штурму орденской галеры возле передней мачты.

Двоим она сразу же располосовала животы — от наточенных Рудием и Укреплённых лично Викой клинков доспехи из кожи не спасали. Джедайские мечи, виденные попаданкой в фильмах про звёздные войны, конечно, работали круче, но там была фантастика, вымысел, а здесь — жестокая реальность.

Следующим — судя по шеврону — оказался командор абордажной команды. Офицер только и успел, что расширить зрачки при виде располосованных не понятно кем и не понятно чем животов своих подчинённых, как сам хекнул от пронзившего его в солнечное сплетение клинка.

— Тее-ень! — завопил кто-то из другой группы бойцов, стоявших ближе к корме прямо у юта, увидевших начатую Викой резню, — Здесь Тень!

"И, словно мухи, тут и там ходят слухи по домам, а беззубые старухи их разносят по умам", — вспомнились попаданке, услышанные когда-то по Авторадио строки Высоцкого. Кажется, даже в Варварских королевствах уже наслышаны про магиню Тень и, тем более, в Гронской имерии.

Нет, ну как быстро сообразили? Впрочем, тут Вика решила, что это и к лучшему. Истошный крик догадливого абордажника — а попаданка различила этого круглолицего курносого десятника среди его товарищей — не мобилизовал, а деморализовал весь экипаж крага и абордажную команду.

Как-то быстро, при виде быстро и жестоко уничтоженных магов и командора, до гронцев дошло, что сопротивление бесполезно.

Мгновенно осмыслив сложившуюся ситуацию, Вика остановила свой конвейер убийств, правда, инерция её действий успела после командора отправить на встречу с Единым или в её чертоги Смерти — тут, как говорится, во что верить — ещё троих гронцев, среди которых была одна арбалетчица.

За спиной капитана попаданка оказалась без использования пространственной магии, совершив быструю пробежку.

— Прикажи своим людям бросить оружие и всем отойти на нос, — прижав режущую часть одного из клинков к шее капитана, негромко и спокойно, но твёрдо приказала Вика, — Иначе, я вас сейчас здесь всех вырежу. С чистой совестью. На своих местах остаёшься только ты, рулевой и надсмотрщики за гребцами. Торгаш со своими помощниками пусть тоже туда идёт. Ну? Командуй.

Как раз к этому времени, видя, что резня прекратилась, гронцы постепенно начали приходить в себя.

— Ты обещаешь нам жизнь? — осторожно сглотнув, чтобы не порезать глотку о лезвие, которое, находясь в руках попаданки было невидимым, но ощущалось прекрасно, спросила капитан.

— Хотела бы вас всех прикончить, мне бы уже не с кем сейчас было разговаривать. Веришь? Нет?

Вика сказала это со смешком, который у неё вырвался непроизвольно. Всё же, убивать людей, даже если это враги, ей не сильно нравилось.

— Верю, убери клинок… Слушай мою команду! — крикнула офицер, — Бросаем оружие на палубу и все идём на нос. Щуз! Ты оставайся со своими на месте!

Последний приказ она бросила, чуть повернув голову в сторону открытого люка, в котором виднелись ступени, ведущие к гребцам.

Никто из команды крага или абордажников не только не осмелился возразить капитану, а наоборот, выполнили её приказ с заметным облегчением и надеждой на более благополучный исход, чем тот, что они зримо наблюдали только что.

— Рулевого забыла оставить, — напомнила Вика.

— Сама справлюсь, — невозмутимо ответила капитан.

— Тогда иди к штурвалу и направляйся к галере.

— Без паруса, на одних только вёслах, мы её не догоним, а мои маги мертвы, как ты знаешь.

Эта гронка поневоле вызывала у попаданки уважение. Но распаляться к ней сочувствием Вика не собиралась — та сама виновата в своём пленении. Пусть скажет спасибо, что всё ещё жива.

Однако, капитан права. Краг — это в большей степени морское судно, чем галера, и, при втрое больших размерах, имела почти вдвое меньше вёсел — по сути, только для маневрирования.

Поработать судовым магом могла и сама попаданка, теоретически. Только вот, на практике, свой Воздушный Поток на паруса она ещё ни разу не направляла, и откровенно боялась переборщить и вырвать их вместе с мачтами. А начинать сейчас экспериментировать со степенью наполнения конструкта не хотелось.

И не пришлось. Уверенный в быстрой победе своей госпожи капитан Эдорик уже изменял курс галеры на сближение с крагом.

— Догонять не нужно, — усмехнулась Вика, — Плыви навстречу. И скажи, чтобы дали сигнал тем трём кораблям следовать за нами.

— Они могут не подчиниться. У них есть такое право. Я думаю, что капитаны уже обратили внимание, что…

— Ты жить хочешь? А торгаш тот? Сделай так, чтобы подчинились.

Вика, при желании, легко могла отправить на дно все те три крага на расстоянии в пару-тройку лиг, которое сейчас было до них, и даже если бы они прикрылись Сферами — для подаренной попаданке мощи это не являлось невозможным.

Но зачем топить, если можно прибрать к рукам?

— Жизнь нам и так обещана, — капитан поджала губы.

— Вот как? И кто, интересно, пообещал? Я сказала, что могу вас убить в любой момент, а не… впрочем, я, и в самом деле, хочу сохранить вам жизнь и даже часть имущества. Так что, делай, как я говорю. Это лучший для тебя, твоих людей и нанимателя выход. Я могу узнать твоё имя?

— Калина Лада.

Попаданке по понятным причинам пришлось приложить большое усилие, чтобы не рассмеяться, и ей удалось сдержаться.

— Меня зовут Викой.

— Я знаю, — вздохнула капитан, — Жаль только, что кабацкие байки про тебя оказались правдой.

В отличие от крага, на галере маг Феред весело надул паруса ветром, и уже через четверть гонга абордажники Зуба бодро взбирались на более высокие борта флагмана гронцев.

Колебания Вики выходить ей или нет из Скрыта были короткими.

— И это тоже правда, — Калина Лада подняла с палубы свой меч, отдала его счастливому Эдорику, который забрался на трофейный корабль едва ли не быстрее ребят Зуба, и посмотрела на Вику, — Ты совсем молодая.

Пояснять гронке, что Гайдар был на год моложе, когда полком командовал, попаданка, разумеется, не стала. Во-первых, здесь никто не знал героев Гражданской войны в России, а, во-вторых, история Алернии знала частые примеры гораздо более молодых руководителей и командиров.

— Тебе от моего возраста ни лучше, ни хуже не станет, — пояснила Вика, — А вот то, что ты выполнила все мои требования, очень правильно.

Про европейцев, которые набивали трюмы своих кораблей неграми из Африки или ирландцами из Ирландии, как селёдкой бочки, из-за чего до пунктов назначения довозили только половину невольников, а остальные шли на корм акулам, попаданка читала и ожидала увидеть нечто подобное и под палубой крага. Но, то ли тут такое звериное отношение не практиковалось, то ли гронцы не перегружали свой флагман, особой тесноты в загородках для перевозимых рабов Вика не увидела. Однако, про своё любопытство, погнавшее её в трюм, она сильно пожалела, едва не задохнувшись от уже подзабытого смрада.

— Госпожа, — позвал её старпом Ченк из сумрака хвостовой части трюма, — Иди сюда, посмотри!

— Не, Ченк, я наверх, — гнусаво, зажимая носик пальцами, помотала головой Вика и пошла к лестнице, ведущей на палубу, — Разбирайтесь тут с трофеями без меня, потом расскажете.

— Да посмотри же, госпожа, — проявил настойчивость старпом.

— Я и отсюда вижу по одежде, что это пленники, — снова прогнусавила попаданка, — А раз их захватили, а не утопили, значит, пираты, законная добыча. Тащи этих троих на палубу, я на них там посмотрю, что за фрукты.

Она быстро поднялась на свежий воздух, где ветер разгонял тошнотворные запахи.

Да, краги гронцев и в самом деле перевозили рабов. Но и других товаров, традиционно перевозимых с севера на юг континента, было немало. Мёд, воск, меха, изделия из моржовой кости и прочее.

Ревизию на трёх других крагах, послушно выполнивших приказ капитана Калины, отложили до прибытия в Акулий Зуб, но и того, что нашли на флагманском корабле, оказалось достаточно много. Даже казну торговца Хосвара изъяли. Правда, там было всего четыреста лир — остальное было вложено в захваченный орденцами товар.

— Ну, на что они тебе сдались, Ченк, что ты всё норовишь мне их под нос сунуть? — раздражённо сказала Вика, отвлёкшись от разговора с Эрной и Флеммом, когда старпом подвёл к ней ближе оборванных пленников гронцев, но тут же её глаза расширились, — Вот так встреча! Барон-красавчик Стефф Хормс собственной персоной! Точно, ты. Ха, опять мне попался, — засмеялась она, — Слушай, а скажи честно, ты пират или чудак? Я ведь с тебя разбогатею до неприличия.

— Видно, госпожа Тень, встреча с тобой убила навсегда мою удачу, — не смутившись, Хормс учтиво поклонился, что при его оборванном и грязном виде смотрелось немного комично, — Позволь тебе представить моих друзей.

Как оказалось, Вике попали в руки сразу три чивирских барона. Первым её побуждением было вернуть их в трюм, но она быстро передумала, включив феодалов бедного, но самого беспокойного королевства континента в свои дальнейшие планы, и приказала присоединить их к пленённым гронцам, напряжённо ждущим решения своей участи на носу крага.

— Зуб, скажи Эдорику, чтобы перестал уже метаться, — Вика слегка подтолкнула командора абордажников в сторону капитана галеры, — Всё, что есть — всё наше. И не убежит. Распределяйте людей, и продолжаем движение.

Она торопилась на свой остров. Сама себе удивлялась, как она соскучилась по Неллиному брату и её приятелю Рудию с семьёй. Нет, теперь уже точно не Неллиным, а её родным, Викиным. Да и Лагиса хотелось поскорее увидеть. И посмотреть, что уже сделано.

Корабельного мага на флагмане гронцев заменила Эрна, Вьежский залив в это время был тих и спокоен, так что к Акульему Зубу их караван судов прибыл на следующий день ещё до полудня.

— Калина, твои краги сейчас смогут войти в гавань острова? — спросила она у капитана Лады.

Вика, уже не скрываясь, когда ей было нужно, переходила с корабля на корабль, используя заклинание Прыжок.

— Войдут, — кивнула гронка, — Мы уже сюда заходили во время отлива… ещё когда тут Люр распоряжался. Это фрегаты и другие, более крупные суда должны ждать прилива.

— Замечательно. Не переживай чрезмерно, — попаданка видела, что, по мере приближения к цели похода, Калина Лада становится всё мрачней, не зная, что ждёт её, нанимателя и команды крагов, — Заплатить придётся, но обирать до нитки не стану. А, если поладим, то в будущем можешь остаться ещё и в прибытке.

Гавань Акульего Зуба, даже при её вполне приличных размерах, была заполнена почти под завязку. Идея Вики устроить у себя смесь офшора с порто-франко, где торговцы могли без пошлин обменивать по бартеру или продавать и покупать свои товары, зримо дала результат. Что не могло не радовать.

А вот, огромное, просто чудовищно большое скопление народа на пристани и почти вдоль всего залива у Вики вызвало недовольство.

Понятно, что об её скором прибытии тут уже все знали — голубиное сообщение Лагис, по его докладу, наладил уже с несколькими городами — и караван с галерой Ордена увидели ещё утром за десяток лиг, но попаданка была неприятно поражена количеством людей на Акульем Зубе.

Делать из своего Баунти какой-нибудь перенаселённый Сингапур, где народ, как муравьи, живёт на головах друг у друга, Вика не хотела совсем. И то, что многие из встречающих не местные жители или беглые рабы, а моряки с временно пребывающих на острове судов, ситуацию не сильно улучшало.

Она посмотрела на берег материка напротив Акульего Зуба и подумала, что надо срочно отстраивать там новый городок, и селить людей, в основном, в нём. Но мысли о делах у Вики быстро улетучились из головы, едва она разглядела в центре толпы рядом с Великим магистром Ордена Лагисом свою семью — Гнеша, Рудия, Желу, Нюру и примкнувшего к ним Эльфа.

— Вставай со своими кораблями на левом краю залива. Я ещё с тобой встречусь, — Вика ободряюще хлопнула Калину по плечу, — Эрна, дождись шлюпки, вон, Эдорик уже догадался за тобой её выслать.

Сама попаданка Прыжком вернулась на галеру, уже проходившую горловину Акульего залива. Всего несколько десятков взмахов вёслами, и под восторженный вопль толпы орденский корабль подошёл к причалу.

Первым по спущенным сходням на борт ворвался Гнеш и очень крепко прижался к сестре.

— Нелла…

Больше в этот момент он ничего сказать на сумел.

Глава 7

Полторы недели на острове пролетели для Вики в трудах и заботах. Её мечты жить на вилле в окружении красивых мулатов с опахалами так и оставались в туманной дали будущего, и похоже, что несбыточного. И она не сильно об этом жалела. Тут было больше шутки, чем реальных желаний.

Зато её другие витания в облаках начали приобретать конкретные очертания — вчера поздно вечером Великий магистр Лагис получил голубем известие от простой орденской сестры герцогини Урании Вьежской, что в её дворец, не сильно скрываясь, но и не очень афишируясь, прибыл виконт Дебор Карлайтский в сопровождении близнецов, и у него есть какой-то важный разговор к магине Тени.

— Я уж не стал свою начальницу так поздно тревожить. Зато, как видишь, с самого утра даже не дал тебе ещё позавтракать, — Лагис старательно смотрел в окно, пока Вика смущалась и ругала себя последними словами, — Если прикажешь, я распоряжусь накрыть стол на двоих.

— Тогда уж на троих. Пусть магистра магии вытряхнут из кровати, пошли за ней кого-нибудь, и… извини.

Лагис улыбнулся и, коротко кивнув, вышел.

Вика и сама не понимала, что её так расслабило и почему явившейся к ней с докладом о прибытии великого магистра рабыне, она ответила: "пусть войдёт".

Может это от того, что попаданка уже привыкла к мелькавшим у неё в апартаментах и выполнявшим различные поручения рабам, то ли из-за идентичности здешнего нижнего белья с некоторыми образцами летней одежды её родного мира — шортами и блузками, но именно в нижнем белье Лагис и застал свою госпожу расчёсывающейся перед зеркалом.

И лишь его смущённая реакция объяснила Вике, что она, как говорится, берега попутала.

А с другой стороны, перевела попаданка стрелки, какого чёрта он сам к ней заявился? Великому магистру заняться, что ли, нечем, кроме как посыльным подрабатывать? Мог бы и своего мальчишку-гонца, того, что с ушами, как у Чебурашки, прислать.

Обвинив, хоть и не совсем честно, своего соратника, Вика немного избавилась от смущения.

— Эй, в ванной всё готово? — спросила она у рабыни.

Загруженная ворохом проблем всё время нынешнего пребывания на острове, Вика не запомнила имена своих новых служанок, точнее, путала.

Юнте попаданка дала волю в первый же день прибытия на Акулий Зуб, и та, теперь, пользуясь предоставленными ей на обустройство временем и средствами, занималась личными делами, впрочем, несколько раз на дню прибегая к бывшей хозяйке за советами и предложениями помощи.

Привычка, как и красота, это страшная сила. Юнты Вике не хватало, новые служанки сильно раздражали, но капризную барыню попаданка из себя не строила — терпела бестолковость стоически. Правда, не знала, на сколько её хватит.

В большом главном зале замка накрытый всего на три персоны стол смотрелся удивительно помпезно, но попаданка уже привыкла — статус обязывает хотя бы время от времени следовать дурацкому средневековому протоколу. Идея многое в нём поменять у Вики присутствовала, но ей и без этого проблем хватало.

— Я сама рано встала, — доложила подруга, обнимая начальницу, — Ты же знаешь, меня Флемм с отливом ждёт у восточных ворот.

— Надо будет тебя наградить, — похвалила вечную засоню попаданка.

Их шаги гулко отдавались под высокими сводами зала, пока они шли к столу, возле которого их, стоя, улыбкой приветствовал великий магистр.

Вика не считала необходимым такое количество слуг вокруг, но давно махнула на это рукой.

— Лагис, смертная казнь — это смертная казнь, а порка — это порка, — попаданка всё ещё немного злилась на соратника за утренний инцидент, а потому начала завтрак с наезда на командора, — Одно с другим не нужно совмещать.

— Кого запороли? — поинтересовался Лагис.

За что Вика ещё была благодарна своему соратнику, он всегда всерьёз и внимательно подходил к любым её приказам, обращениям, идеям или просьбам.

— А я знаю? — попаданка сама положила себе на серебряное блюдо понравившийся ей кусок морской рыбы, — Вчера со столба, что у западных ворот, снимали тело какого-то мужика. Смотрю, он синий. Хотела его подлечить, и не смогла — уже труп. И, судя по тому, что не было никакой реакции даже на мою магию, его пороли и уже мёртвым.

Морщины на лбу Лагиса разгладились, он понял, о чём говорит его госпожа.

— Так это же Аннорт был, — объяснил он, — Воровал у своих товарищей в казарме. Причём, давно. И хитрый, всё никак поймать не могли. Вика, когда в казарме происходит такое, недоверие…

— Лагис, друг мой, — прервала она его, — Ты слышишь, о чём я тебе говорю? Если ты считаешь, что он заслужил смерти — хотя я думаю, что для воровства это чрезмерное наказание — так и присуди ему казнь. А если же назначена порка, то преступник должен оставаться живым. Сегодня же распорядись, чтобы при телесных наказаниях обязательно присутствовали лекари, а вообще, я скажу, не дело, когда руководитель моего Ордена является заодно комендантом крепости. Ты бы, при этом, как тот Рабинович, ставший королём, заодно ещё бы и немножко шил. Найди кандидатуру… нет, не ищи. Скоро придёт наш караван из Вьежа, там есть младший мастер Оникар, вот его и назначишь. Опыта комендантской службы у него пока нет, но он мужчина уже в возрасте, много повоевал, опытен, разумен и честен. Остальное приложится.

— Всё сделаю, — как обычно, легко согласился Лагис, — Как я понял, после сообщения герцогини ты нас покинешь?

— Да. Только, если ты не забыл, я и так собиралась во Вьеж. Хотя, известие, не скрою, крайне приятное. Почти наверняка, решится вопрос с магистром дипломатии Ордена. В этом направлении у нас очень много предстоит делать.

— И не только в дипломатии виконт пригодится, — хихикнула Эрна, прямо, как дурочка.

— Лагис, сегодня вечером у тебя соберёмся, — сделав вид, что не заметила подначку подруги, сказала Вика, — Определимся с нашими дальнейшими планами и делами.

Небольшой коттедж на дальней пустынной стороне Акульего залива для своей госпожи за время её отсутствия командор построил, учтя все Викины пожелания. Даже разбил вокруг него фруктовый сад, который благодаря магическому заклинанию Плодородие начнёт давать урожай яблок, груш и слив уже этим летом.

Только использовать своё первое загородное жильё для отдыха Вике ещё ни разу не пришлось. Зато ежедневно, не менее двух гонгов времени каждое утро, она проводила там тренировки со своими друзьями и соратниками.

— Мне пора бежать, а то скоро отлив начнётся, — похлопав себя по животику, сообщила Эрна, — Тебе сообщить о готовности стен, или ты всё равно к нам заглянешь сегодня?

Как Вика и решила, спасая свой милый Баунти от будущего переселения, из университетских сооружений на острове останется только уже построенное здание, где будут заниматься особо талантливые и одарённые. Своего рода, аспирантура. А весь остальной университетский городок возводился на берегу материка, лигой южнее от выступавшего в отлив перешейка между большой землёй и островом.

Когда Вика и Эрна, вдоволь наэкспериментировавшись с заклинанием Укрепления на зубчатых колёсиках и пружинах для зажигалок, и наконец-то после почти целого дня мучений получив нужный результат — колёсико гарантировано высекало искры из кремня при первом же прокручивании, а пружина откидывала крышку зажигалки с весёлым звоном — вышли из мастерской, попаданка увидела выложенные на просушивание глиняные полуфабрикаты для обжига кирпичей и, скорее, из озорства, чем с каким-то умыслом, Укрепила одну из них.

Эрнин возглас "Ого!" в общем-то верно отразил суть — вместо глиняной заготовки на земле лежал брусок гранита, причём, очень красивой расцветки.

Когда девушки принялись разглядывать поднятый с земли камень и стучать по нему принесённым из мастерской молотком, то убедились в его необычайной прочности.

Воодушевлённая попаданка тут же вызвала к себе главного архитектора — одного из тех непризнанных гениев, которые приехали к ней по призыву Флемма — и распорядилась направить людей на лепку заготовок.

Учёный-строитель оказался более догадливым, чем иномирянка, представляющая в местном средневековье продвинутую техническую цивилизацию. Уловив суть её магических воздействий, он предложил не мучиться с изготовлением гранитных камней, а сразу же Укреплять сложенные из глиняной смеси и отформованные стены.

В тот же день — это случилось ровно неделю назад — Вика превратила, будто настоящая волшебница, участок стены из смеси морского песка и глины в наитвердейший гранит красивого лазурного цвета. И магическая энергия в резерве почти не истратилась.

К сожалению, когда такой же трюк проделала Эрна, у неё ничего не получилось. Даже при том, что она истратила больше трети своего резерва на полную запитку конструкта Укрепление.

Получается, что создание гранита — результат плотности энергии, а не её количества. Плотность же магии — как помнила Вика из Той Беседы — зависит от размеров резерва, увеличиваясь по экспоненте.

Иными словами, заменить попаданку в создании магического гранита никто не мог, даже достигшая высочайшего уровня подруга.

Работать главным застройщиком этого мира попаданка не собиралась, но, поняв, какие возможности перед Орденом открылись благодаря её Укреплению, она распорядилась все силы бросить на формовку стен зданий университетского городка. Пока она не убыла с Акульего Зуба по делам, можно максимально ускорить строительство.

Под руководством магистров науки и магии, не только городские рабы и гребцы с орденских кораблей, захваченных у Братства Люра, но и недавно освобождённые Лагисом прибывшие на остров беглые рабы — одарённые и грамотные — принялись за ударную работу. Любишь, как говорится, кататься, умей и саночки возить — будущим студентам доверили самые сложные участки возведения их будущих общежитий и учебных корпусов.

— Я сама у вас появлюсь, как только выполню, что наметила, — Вика остановилась у входа перед своими апартаментами, где постоянно дежурили двое дружинников. В их защите попаданка не нуждалась, но, опять же, статус. Или, как иногда говорили на её родине, понты, — Флемму напомни про доклад по королевским семьям запада, который он со своими умниками мне ещё вчера должны были представить. Стройка — дело важное, но и об основных делах забывать не надо. Иди, перешеек уже открылся.

Девушки обнялись и расцеловались, хоть и расставались менее, чем на половину дня. Это стало у них привычкой.

— Эх, мне бы Прыжок выучить, а то приливы, отливы, — помечтала Эрна уже почти в спину подруги.

— Так учи. Я, что ли, тебе не даю?

Вика дружески подмигнула одному из дружинников, которого помнила ещё со времён похода против Братства Люра и вошла в распахнутые перед нею двери.

Панибратства она старалась не придерживаться, но и нос кверху не драла. Держалась, как правило, ровно со всеми подчинёнными, кроме, разумеется, соратников и никчёмных или непорядочных. С первыми выстраивала искренние дружеские отношения, от вторых избавлялась, если ни кнут, ни пряник не действовали.

Новенькая служанка, та, что с веснушками, уже доказала, что пряники её не исправляют, по причине тормознутости, но и на разжалование в прачки или скотницы, как и на порку, она ещё не заработала. К тому же, Жела, жена Рудия, ставшая замечательной управляющей замка, характеризовала девушку хорошо, поэтому, возможно, всё дело в чрезмерном волнении рабыни перед хозяйкой со столь грозной репутацией, и со временем всё наладится.

— Это не тренировочный костюм, моя дорогая, — спрятав раздражение, пояснила Вика, — Я на бал не собираюсь. Убери платье и достань из шкафа то, что я тебе велела.

На переодевание у попаданки много времени не ушло.

Лагис, желая сделать своей госпоже приятный сюрприз, заказал в столице соседнего королевства Глерк дорогую помпезную карету и едва сдерживал торжество и самодовольство, когда предъявлял сей транспорт Вике.

Чтобы не расстраивать соратника, попаданка сумела сдержать стон. Её попа заболела от одного только вида этого аляповатого чудовища. Удивление Вики вызывал тот факт, что, получая с помощью магии из дрянного железа сталь высокого качества для оружия, в этом мире до сих пор не додумались до нормальных рессор.

Один раз, чтобы не расстраивать великого магистра, она проехалась по городку за покупками. После этого старалась перемещаться уже с помощью своей пространственной магии.

Могла, конечно, и пешком топать или верхом на своей дождавшейся хозяйки Сивке — не расклеилась бы, только Лагис просительно настаивал на эскорте, и за ней постоянно увязывались любопытные, при этом взрослые вели себя ничуть не лучше детей. Так что, чаще приходилось пользоваться магией.

Прыжок на свою маленькую виллу Вика совершила прямо из гардеробной и оказалась точно перед дверью коттеджа.

— Нелла!

— Госпожа!

Гнеш и Нюра кинулись к ней обниматься, как будто бы это опять была их первая встреча после долгой разлуки. Они так каждый день перед утренней тренировкой её приветствовали. Так же, как почтительными поклонами всегда с ней здоровались Алек и Эльф.

— Слоны, затопчете, — шутливо, но легко Вика уклонилась от объятий подростков — им с ней никогда в искусстве ассасинов не сравняться — она абсолютный идеал этих умений, — Чего вообще сегодня припёрлись?

— Как же?…

— Так же, Гнеш. Всё, ваше с Нюрой обучение закончено. Максимум, чему я могла вас научить, я вас научила. Теперь только поддерживайте форму тренировками и качайте силу. Но, главное, как достроят университет, станете студентами. И, пожалуй, это будет для вас более серьёзным испытанием.

— А как же уважаемые Алгис и Нойран, мы ведь…

— Будете совмещать. Не в ущерб учёбе, разумеется.

Вика сделала шаг и прижала к себе своего брата и дочь Рудия. Они сильно изменились за время её путешествия на север.

Гнеш, которому уже исполнилось тринадцать лет, сильно вытянулся в рост, а благодаря постоянным тренировкам приобрёл крепкие мышцы. Нет, они у него совсем не были раскачены, как у культуриста, но позволяли брату быть сильным, ловким и очень быстрым.

Пятнадцатилетняя Нюра уже давно не напоминала того нескладного, недокормленного, угловатого подростка, какой Вика увидела её в первый раз в таверне "Синий кит". Теперь дочь Рудия и Желы превратилась в красивую девушку, как тот Гадкий утёнок в прекрасного лебедя, из сказки Ганса Христиана Андерсена. Красивую и очень опасную. Не только враги от Нюры поимеют неразрешимые, а иногда и фатальные для них проблемы, но и — чувствовала попаданка — немало хороших парней получат свою долю страданий. Такая вскружить голову сумеет.

Про Станиславского попаданка много раз слышала, но в чём суть его методики перевоплощения, она не знала. Помнила только про известное "не верю!" И, поэтому, научить лицедейству своих учеников не могла. Зато те сумели это искусство освоить самостоятельно, работая в тайной службе Акульего Зуба у претора Алгиса Вара.

Пока Вика отсутствовала, Гнеш с Нюрой, как и Эльф, переодеваясь в одежды городской шпаны, подглядывали, подслушивали, вынюхивали по заданию претора про все возможные незаконные дела, которые пытались провернуть, как гости, так и жители острова. В чём им сильно, само собой, помогало и освоенное ими в совершенстве искусство ассасинов.

При встрече с госпожой Тенью уважаемый Алгис Вар похвалил ребят и рассказал о тех преступлениях и мутных торговых операциях, которые с их помощью удалось предотвратить. В том числе, и торговлю наркотиками.

С тем, что деньги не пахнут, Вика, в целом, была согласна, но считала, что в этом правиле должны быть исключения. Какой бы свободной экономической зоной она ни хотела сделать свой остров, но допускать сюда наркоту запретила категорически.

— Так что, здесь сейчас со мной остаются только Алек и Эльф, с вами, — похлопала Вика по плечам Гнеша и Нюру, — увидимся за обедом. Придёте в замок или у вас на сегодня дел полно?

— И дел полно, и придём, — засмеялся Гнеш, — Коньяка дашь нам попробовать?

— А розгами по попам получить не желаете? — грозно нахмурилась Вика, — Обойдётесь без коньяка. Зато, вот, подарочки вам добрая фея Вика припасла. Зацените.

Она извлекла четыре зажигалки, каждая из которых была завёрнута в кусок дорогой шёлковой ткани, и вручила каждому.

— Ух, ты, получилось! — Гнеш обрадовался, когда от первого же прокручивания колёсика, загорелся весёлый огонёк, — А то мастера всё переживали, что сделали что-то не то. У них никак гореть не хотело.

— Всё они правильно сделали, Гнеш. Просто я не сообразила насчёт качества металла.

— А "Н" и "В" — это Нелла и Вика? — спросила Нюра, — Как и на наших колечках?

— Ты догадлива, — пошутил Гнеш.

Вьежские соседи Вики Глюк и Ритала Кайсы со своей дочерью Стерой, за которой вполне успешно ухаживал Гнеш, всё же переехали жить в Акулий Зуб. И не пожалели — заказами они теперь обеспечены на долгие годы вперёд.

— Всё, не мешайте, мы займёмся делом. Алек, ты готов?

— Всегда готов.

— Раз так, тогда сегодня я тебе покажу совершенно новые приёмы из арсенала Бо-Ра, пионер.

Глава 8

— Денег, ни у тебя, ни у твоих, таких же неудачливых, приятелей нет. Дотянуться до ваших владений и забрать там хотя бы овощи или — что вы там в своих диких горах ещё выращиваете? баранов? — я не могу, далеко, да и желания никакого нет. Приказать приковать трёх весёлых баронов к вёслам, чтобы хоть какой-то прок с вас был, не имею права, — Вика сокрушённо развела руками, — Мне объяснили, что с благородными это делать нельзя — не так поймут. Может, подскажешь, что можно придумать?

Про своих трофейных чивирских владетелей, которых по прибытию в Акулий Зуб она отправила в тюрьму замка, попаданка не забыла. И намерений потомить баронов в темнице, чтобы их сломить, у неё не было.

Просто, в суматохе навалившихся дел руки или, точнее, ноги до пленников у Вики дошли только этим вечером, когда вернулась с материкового берега от своих магистров, завершив там Укреплением строительство стен главного учебного корпуса, столовой и мужского общежития университетского городка.

Уже собравшись принять ванну, Вика подумала, что после отплытия Калины Лады надо всё равно как-то решить вопрос с чивирцами и лучше сделать это раньше помывки, чтобы заодно потом избавиться и от запахов подземелий.

Впрочем, тюрьму Акульего Зуба по понятиям этого средневекового мира можно было смело считать настоящим издевательством над здравым смыслом.

Когда Жела, после разгрома Братства Люра, по приказу попаданки приступила к наведению порядка в замке, то её деятельность коснулась, в первую очередь, подземелий, в том числе, и тюрьмы, из которой остатки жизнедеятельности узников выносили вёдрами и бадьями.

Вика помнила, какой жуткий смрад стоял здесь тогда, и могла сравнить с днём сегодняшним — жена Рудия совершила настоящее чудо. Вряд ли на всей Алернии найдётся хотя бы одна гостиница, где было бы чище, чем в орденской тюрьме. А, кроме наведения чистоты, Жела всё продумала и для её поддержания.

Подземелья замка, к моменту возвращения попаданки на свой любимый Баунти, почти пустовали, если не считать заключённой здесь в одной камере четвёрки хейдалских моряков, запинавших в пьяной драке до смерти своего боцмана и ждущих строгого, но справедливого суда великого магистра. Поэтому, Вика велела выделить каждому из баронов отдельные "апартаменты" на верхнем ярусе.

В тюрьму угодили и взятые в плен торговец со своим приказчиком из свободных и нанятые им четыре гронских капитана. Эта шестёрка узников — остальные гронцы рангом поменьше довольствовались одним из бараков для гребцов — провела в заключении меньше суток.

Вика посчитала, что конфискация денег и товара, в том числе, живого, у торгаша и трёх кораблей из четырёх у гронских моряков вполне достаточная цена за их непродуманный шаг и распорядилась их отпустить.

— Придумать, чем расплатиться за свободу? — усмехнулся похожий на Бреда Питта барон Хормс, — Мне тоже ничего не приходит в голову. Ты меня разорила ещё в прошлый раз, а с моих приятелей и раньше взять было нечего. Не знаю, какой тут может быть выход. Разве что, предложить тебе выйти за меня замуж и стать совладелицей замка, земель и деревеньки моего баронства.

— Да ладно, влюбился в меня, что ли? — Вика, вообще-то собиравшаяся поговорить серьёзно, при неожиданных словах чивирца не сдержала смешка, — Когда разглядел?

— Скажу честно, не сразу, — барон Стефф зачем-то осмотрел свою тюремную робу, видно, сожалея, что не предстал перед ней в своём пижонском камзоле, — Но, когда шли в банк во Вьеже, пригляделся. Ты очень красивая и богатая. Да ещё и легендарная магиня, как выяснилось. Ради этого, пожалуй, я могу закрыть глаза на твоё низкое происхождение.

Идея перед заключением в камеры отправлять узников на помывку, а после неё выдавать им хоть и простую, из домотканного материала, но чистую одежду тоже принадлежала Вике. Грязь и вонь она считала главными бичами этого мира и боролась с ними при любой возможности.

— Польщена, барон, — попаданка демонстративно оглядела Хормса и стёрла с лица улыбку, — Но давай теперь поговорим серьёзно. Я думаю, что не всё измеряется в деньгах барон. Или ты так не считаешь? Как насчёт того, чтобы получить свободу — я про всех вас троих — но остаться мне должными? Расплатитесь услугами. Потом. Небольшими, но частыми. Не лично со мной, а с моими людьми. Как тебе такой вариант?

Барон хмыкнул, почесал подбородок и кивнул.

— Я-то соглашусь. И мои товарищи тоже. А ты… ты не думаешь, что обманем?

— Тогда вам будет стыдно, Стефф, — Вика по доброму улыбнулась, — И всю оставшуюся жизнь будете оглядываться. Сколько вам лет отмерится, даже я не знаю.

Чивирцев отпустили ещё до темноты и поселили в гостевых комнатах дешёвой таверны. Вика решила взять их с собой во Вьеж и там отпустить на все четыре стороны. В одном из крупнейших портовых городов Алернии всегда найдутся готовые оказать услугу благородным баронам.

В этот раз с ней должен был отправиться во Вьеж претор Алгис Вар. Покушение на себя любимую Вика оставлять безнаказанным вовсе не собиралась. Хотя она, в своё время — и в детстве, и в юности — с удовольствием вместе с бабушкой много раз смотрела все серии фильма про Шерлока Холмса, где восхитительно играли главные роли Василий Ливанов, Виталий Соломин, Борислав Брондуков, замечательная Рина Зелёная, дедуктивными способностями Вика не разжилась. Поэтому, вести расследование — считала попаданка — должен профессионал, а она поможет своими магическими способностями.

Также она решила взять с собой Гнеша и Нюру. Не только потому, что они её об этом слёзно умоляли, но и из-за того, что ассасинам пора было набираться практического опыта в более сложных условиях. До завершения строительства университетского комплекса и начала учебного процесса времени ещё достаточно, так что, пусть поработают.

Вместо убывающего с Викой претора Вара, начальником тайной службы при великом магистре временно останется Нойран Фолин. Он легко справится. Всё же Алгис за довольно короткий срок создал на острове мощную сеть агентов и осведомителей. На острове теперь не было ни одного владельца таверны, который бы не доносил агентам тайной службы о любых подозрительных персонах или мутных сделках, попавших в их поле зрения.

Попаданка понимала, что её претору далеко до юриев андроповых или эдгаров гуверов — про других безопасников она от своих взрослых товарищей по байкерскому клубу во время их разговоров не слышала — но по местным меркам работа Алгиса Вара вызывала уважение.

Ещё бы и разведку свою создать — задумалась Вика сразу после поимки несостоявшихся убийц — чтобы не разыскивать того, кто сделает или попытается что-то сотворить плохое ей или Ордену, а заранее вычислять злоумышленников и предотвращать пакости ещё на стадии их подготовки.

Собственно говоря, именно поэтому, а также из-за её короткой "скамейки запасных" Вика и решила перевести бывшего претора на другой фронт работ, как и своих ребят — Гнеша и Нюру — переквалифицировать из контрразведчиков в разведчиков. А Нойран Фолин тогда останется главой тайной службы на постоянной основе. И Эльф, пока он ещё не вышел на максимальный уровень навыков ассасинов, пусть учится ловить шпионов, разбойников и мошенников.

Тем более, всем её детишкам — как их Вика иногда про себя называла — ещё и нужно получить хорошие знания в науках. Жаль, что ни у кого из них не проснулись магические способности. А ведь она так надеялась, что и здесь сработает эффект попаданки. Ну, не срослось, значит, придётся обходиться и так.

Зато этот эффект наверняка подействовал в отношении Юнты. Ничем иным такие фантастические способности бывшей её рабыни по вынюхиванию сведений Вика объяснить себе не могла. Магия настоящая, честное слово. Эта блудливая и хитрая бестия умудрялась оказаться всегда там, где обсуждались важные сведения, и забраться в постель к тому, кто мог поведать что-нибудь интересное.

Судьбу Юнты Вика тоже определила. Недолго получившей от неё свободу бывшей рабыне прохлаждаться в своём уютном домишке престижного района Акульего Зуба — пойдёт в помощницы к претору.

— Хозяйка, к тебе госпожа Юнта, — доложила служанка, вторая, та, что порасторопней.

— Легка на помине. Стоит только о ней подумать, как… зови, — разрешила Вика.

Все её друзья и соратники, кроме командора, имели свои особняки в городке, но каждый вечер собирались в замке, пользовались, что называется, моментом, чтобы пообщаться со своей благодетельницей и начальницей.

Юнта и здесь оказывалась пронырой. Не входя ещё в число соратников, недавно только получившая статус свободной, не имея ещё возможности сидеть на равных за столом с другими братьями и сёстрами Ордена, она, тем не менее, чаще и раньше других оказывалась рядом с Викой.

— На ловца и зверь бежит, — приветствовала попаданка свою бывшую служанку, — Привет, Юнта. Зря ко мне сюда ломилась. С сегодняшнего дня, как моя соратница, ты допущена в нашу компанию. Кстати, твой отпуск закончился.

Услышавшая от своей освободительницы вместо обычного, чуть ироничного приветствия целую тираду с неожиданной информацией Юнта смутилась.

— Здравствуйте, госпожа, я не смею…

— Единый! — Вика, подойдя, взяла девушку за плечи, — В неофициальном разговоре зови меня Викой. Это приказ. Поняла? И всё теперь смей. Ты с сегодняшнего дня, вот прямо с этого момента, считай, мастер Ордена. Сразу минуя младшего. Цени, Юнта. Кулон мастера я тебе позже вручу.

Хотя Юнта и растерялась от свалившегося на неё высокого доверия магини Тень, но суть её слов она поняла сразу же. Много времени проведя в непосредственной близости с Викой, она слышала все её разговоры, обсуждения и споры с соратниками — "греть уши" бывшая рабыня умела, как никто другой.

Первая мысль часто бывает верной. Так и получилось, что после обсуждения с Лагисом и магистрами, её идея с введением в иерархии Ордена шести ступеней должностей — брат или сестра Ордена, младший мастер, мастер, старший мастер, магистр и великий магистр — была признана на данный момент вполне пригодной.

Вика даже придумала знаки отличия для своего командного состава. Она рассудила, что её организация — не армия, где право отдавать команды всегда обозначается зримо. Поэтому, остановила свой выбор на кулонах. Их можно было носить под одеждой, чтобы не выделяться, а, при необходимости показать свой статус, переместить на вид.

Эти знаки различия Вика решила делать для всех одинаковыми по форме и с её вензелем, но из разных металлов — для младших мастеров из бронзы, для мастеров из серебра, для старших из золота. Магистры и великий магистр получат кулоны с драгоценными камнями.

Был ещё один момент. Вика наконец-то обучила Эрну заклинаниям Оболочка и Совмещение, а, значит, теперь не только сама попаданка может создавать на основе тех же кулонов магические амулеты, но и её подруга, а впоследствии, возможно, и кто-то из её помощников и учеников.

Правда, первое заклинание требовало просто огромного количества одномоментно вливаемой в его конструкт энергии — у Эрны после такого воздействия резерв почти полностью опустошался. Так что, перспектива массового производства артефактов была пока сильно далёкой, но один амулет в четыре-пять дней, если ни на что больше свою энергию подруга тратить не станет, она сможет производить. Это означает, что пусть не всех мастеров, но тех, кто находится на опасных участках работы, можно обеспечивать магической защитой и нападением, ведь созданная Викой конструкция — точнее, полученная от валанийцев с помощью магического шпионажа — может использоваться, как одарёнными, так и людьми не обладающими магией.

Один кулон — магический амулет из золота с вложенным в него заклинанием Замедление уже лежал в Пространственном Кармане попаданки, предназначенный в подарок Урании Вьежской. Хватит ей в простых сёстрах ходить, всё же целая правящая герцогиня как-никак. Старший мастер — это тот минимум, которого аристократическая подруга заслуживала.

И ещё один кулон, тоже золотой, с заклинаниями Молния и Сигнал — его можно было включать или на убойный эффект, или на сторожевой по желанию — Вика приготовила для своего бандита Шторма. Жизнь у мужика опасная, пригодится.

— Спасибо, госпожа, то есть, Вика, но я не знаю, чем мне тебе быть полезной.

— Не строй из себя дуру, Юнта, — попаданка подтолкнула девушку к диванчику и сама села с ней рядом, — Я тебя уже давно раскусила — всё ты понимаешь. И, знаешь, советую тебе больше со мной не лицемерить. Ты теперь не рабыня, которая должна угождать мне во всём. От тебя я, кроме сведений, которые ты мне и раньше добывала, ожидаю и дельных предложений, и толковых советов. Подчиняться будешь старшему мастеру Алгису Вару… Или ты хочешь отдохнуть? Нет, Юнта, я тебе обещала, и если у тебя есть желание просто пожить в Акульем Зубе, то я не обижусь. Так и скажи. В средствах нужды у тебя не будет — найдётся и здесь занятие. Только честно, чего хочешь?

— Скучно мне здесь будет, — улыбнулась Юнта, — Но я бы лучше при тебе осталась. С тобой интересно.

— Опять, что ли, вёдра отхожие выносить? Не обижайся, шучу по дурацки. Пока ты нужна при Алгисе. А там посмотрим — может возьму опять тебя к себе. Кем-то вроде адъютанта или помощницы по особым поручениям. Да, только смотри, со своим новым начальником ни-ни. Поняла, о чём я? У него семья и дети старше тебя по возрасту. Он тебе не то, что в отцы, в дедушки годится.

— Такие мужчины часто намного лучше, чем…

— Юнта! — Вика сделала страшное лицо.

Обе девушки — бывшие хозяйка и её рабыня — рассмеялись. Они друг друга поняли.

Наверное, нет девушек и женщин, равнодушных к тому, во что они одеваются, разве что бомжихи или нищенки какие-нибудь. Вика к последним, разумеется, не относилась и при каждом удобном случае заботилась о пополнении своего гардероба, так что, когда она заняла предназначенные для неё апартаменты в замке, ей нашлось, чем заполнить свой шкаф.

Каждый раз попаданке хотелось выйти к ужину в красивом вечернем платье, одном из тех, которые специально для неё пошила мастерица-портниха Вьежского дворца по приказу Урании, но она давила в себе это желание в зародыше — выставляться перед своими друзьями и близкими Вика считала не скромным. Всё же, она для них друг, начальница и владыка Ордена, а не предмет для обожания.

Зато Эрна, в отличие от своей подруги, такими мыслями себя не грузила и, наконец-то, дорвавшись до возможности демонстрировать свои новые наряды и дорогие украшения, являлась в замок во всём блеске своей красоты.

Сейчас она ждала Вику перед высокими двустворчатыми дубовыми дверями в главный зал замка, расхаживая между двумя восхищённо пялившимися на неё стражниками в тёмно-бордовом платье, приталенном чуть ниже грудей.

На взгляд попаданки, чудаковатый покрой смотрелся по-дурацки, но таков был последний писк милонегской моды — собственно, в столице сей шедевр и был Эрной заказан, ещё когда они только направлялись своей орденской командой на север, в гости к Жагете Адайской.

— Как плохо, что ты так быстро отбываешь, — подруга оттёрла от Вики Юнту, — Ты ведь нисколько даже не отдохнула.

— На пенсии отдохну, — улыбнулась попаданка, — Ты же не она, Эрна, — кивнула Вика на, как обычно, невозмутимо подслушивающую разговор Юнту, — К чему вокруг ходить? Раз ждёшь здесь, а не в зале, значит, что-то хочешь обсудить? И вопрос простой. Так?

— От тебя не скроешь, — засмеялась магистр магии, — Я хотела попросить отдать мне на время твоего отсутствия карету…

— О, Единый, да хоть насовсем забирай. Ты же целительница. Как отобьёшь свою задницу, так и вылечишь.

— Не, насовсем не нужно, — повеселела довольная столь быстрым решением вопроса девушка, — Наш великий магистр не поймёт. Да я уже заказала себе такую же. Через четыре недели доставят.

— Вот и отлично, — порадовалась за тщеславную подругу Вика, — Ну, это всё? Тогда пошли есть, а то у меня уже аппетит в набат бьёт.

Глава 9

От латинского sinle nobilitate, то есть "не имеющий титула" или "без титула", появилось сокращённое "сноб", так в списках студентов Оксфорда и Кембриджа обозначали молодых людей не дворянского сословия. Часто обладая гораздо бОльшими денежными средствами, чем их титулованные однокашники, снобы, в своём стремлении копировать повадки аристократов, значительно, порой до гротеска, превосходили их в намеренном пренебрежении по отношению к людям, нижестоящим по социальной или имущественной лестницам. Отсюда и вырос термин "снобизм".

Эта никчёмная информация, когда-то попавшаяся Вике на глаза в интернете, вдруг вспомнилась ей при виде двух фиф — Эрны и Юнты — приехавших в гавань Акульего Зуба на карете.

Что одна, выпросившая на время у попаданки эту задницеотбивалку, что другая, набившаяся к магистру магии в попутчицы, обе даже не смотрели по сторонам и игнорировали приветственные крики собравшегося народа, когда шли к причалу, где была пришвартована галера орденского капера мастера-капитана Эдорика.

Юнта-то ещё, ладно, отправляясь в плавание, оделась вполне по походному, копируя стилем свою бывшую хозяйку, а вот Эрна, та вырядилась словно на королевский или даже имперский бал. Воображала.

Некоторую тревогу по поводу того, что свалившиеся на голову бывших подневольных девушек власть и богатство могут их испортить, попаданка прогнала от себя воспоминанием смысла бабушкиной фразы "с жиру бесятся", которая относилась не просто к богатым, а лишь к незаслужено жирующим бездельникам. А уж её-то подруге Эрне и новой соратнице Юнте Викины подарки придётся отрабатывать до седьмого пота. Будут вкалывать с полной отдачей.

— Со временем у них пройдёт, — вслух сказала она.

— Ты меня совсем не слушала, Вика, — укоризненно сказал Рудий.

— Не-а, не слушала. А зачем? Ты мне каждый день об этом зудишь.

Вика сидела со старым Неллиным приятелем — ставшим ей, попаданке, другом — за столом в гостевой комнате на втором этаже портовой таверны, пожалуй, лучшей в городе, и смотрела в окно, открывающее вид прямо на орденскую галеру.

— Мне стыдно, Нелла…

— Стыдно, у кого видно, Рудий, — Вика перевела взгляд от окна на друга и улыбнулась, — Остаёшься мэром. Твои ляпы я все уже знаю, и ничего страшного в них нет. Со всяким случается. И потом, давай откровенно, не такое уж и большое у тебя хозяйство, оба префекта — что восточного района, что западного — мужички опытные, дело своё знают. Лагис их хорошо так построил, а я нашла время этих славных чинуш напугать до колик…, - она хохотнула, — Ты бы видел синюшный цвет лиц у префектов после беседы со мной… Короче, дурью прекращай маяться. В конце концов, я начальница тебе или кто? Остаёшься мэром. Это окончательное решение. Рудий, ты думаешь, у меня так много верных людей? Всё. На, держи тоже подарок от меня.

Попаданка положила перед грустным приятелем зажигалку.

— Мне бы лучше того напитка, что ты коньяком называешь…

— Ах, ты старый алкаш, — засмеялась Вика, — Мало тебя Половинка Туй колотил. Нету пока никакого коньяка, забудь. Ромаду я уже всё высказала. Через пару лет напомни мне про это. То, что мы с этим болтливым винокуром получили, это чача. Там до коньяка, как до Китая раком. Так что, бери, что дают.

Понятно, что не имея под рукой спиртометра, попаданка не могла точно определить крепость получаемых Ромадом и его помощниками виноградного самогона, но примерно её оценивала, после второго перегона, градусов в семьдесят или даже больше.

Во всяком случае, в зажигалках эта жидкость горела весело, а для получения коньяка перед заливом в дубовые бочонки её надо было разбавлять.

— Хорошая штучка, — Рудий высек огонь и посмотрел на язычок пламени, — Намного лучше огнива. Такие можно за целую лиру продать, а то и две.

— Дороже, — Вика поднялась и поправила куртку — и вновь она не в платье, а в дорожном костюме, — Только позже. Это если сейчас их начать продавать, то тогда и, в самом деле, не всякий захочет заплатить больше, хоть и за красивую и удобную, но всё же, по сути, обычную замену огниву. Поэтому, пока все зажигалки буду отдавать даром. Чего вылупился, Рудий? — она обошла стол и на прощание обняла поднявшегося вслед за ней приятеля, — Это маркетинговый ход такой. Когда у высокородных владетелей будут при себе такие безделушки, вовсе им не нужные — огня аристократам не разводить, а курить у нас, слава Единому, не курят — то любой благородный, рангом пониже, или торгаш готовы будет выложить приличную сумму, чтобы не быть лохами последними. Зажигалка, друг мой, это тебе не просто костерок распалить, это понты. Ну, до свидания. Жди меня и я вернусь.

— Ты хоть, примерно, через сколько…

Закончить свой вопрос Рудий не успел — Вика Прыжком оказалась в своей каюте на галере и тут же вышла из неё к тому моменту, когда две зазнайки подошли к сходням.

Там уже находились Лагис и Флемм с Алеком. Гнеш и Нюра с восторгом лазили в трюме среди уже готовых к своей работе гребцов — в прошлое плавание им так и не удалось ни подержаться за вёсла, ни постучать по выбивающему ритм барабану. Вика своих ассасинов через один из люков заметила, а те были слишком увлечены, чтобы обнаружить её появление.

— Лагис, я же просила не устраивать тут торжественных проводов, — попаданка сказала это без досады, потому что успела своего великого магистра мысленно отругать ещё сидя с Рудием в таверне и наблюдая бестолковую суету на причале, — Прямо, как в последний путь.

— Не могу, госпожа, — учтиво поклонился командор сошедшей с корабля попаданке, — Не так поймут. Никто ведь не видел, что мы завтракали вместе. Решат, что между нами не всё гладко.

На самом деле Вике было, как той кошке, всё равно, что думают о ней мыши. Рассуждая о зародившемся снобизме соратниц, она не забыла честно отметить и те изменения к окружающим её людям, произошедшие с ней самой — меньше стала обращать внимания на мнения нижестоящих.

Однако, в словах Лагиса имелся и свой резон. Она знала, что в прошлом её родного мира великие магистры орденов приравнивались к монархам, а иногда ими и являлись. Но там, власть глав орденов зиждилась на том, что они её получали, как и европейские монархи, из рук божьего наместника. Власть же Лагиса, по сути, легитимизировалась только покровительством и волей магини Тень.

— Ты прав, я не сразу сообразила, что мы не одни в этом мире живём, — ответный поклон Вики был лишь чуть меньше, чем у великого магистра, — Но мои слова, что терпеть не могу проводов и прощаний, остаются в силе. Так что, всем спасибо, что пришли проводить, все свободны. А вас Алгис и Юнта, я прошу быстрее грузиться на корабль.

Настроение капитана Эдорика и его команды было радостно-предвкушающим. Впереди бравые каперы видели очередное сражение, а то и два, в результате чего они снова без всякого риска получат себе средства для гулянок в кабаках. Впрочем, всё же большинство экипажа галеры имело уже перевезённые на Акулий Зуб семьи, и деньги от трофеев тратились не только на вино, шлюх или азартные игры.

Такой боевой настрой продержался на орденском корабле до полудня. Первый облом с Эдориком случился, когда идущие встречным курсом в пяти-семи лигах западнее три судна оказались гленскими.

Как бы ни плохо складывались отношения между жителями Вьежского герцогства и подданными Гленской волчицы, всё же они все были даторцами и в море друг на друга не нападали.

— А как ты определили, что это наши "друзья"? — поинтересовалась Вика у расстроенного мастера-капитана.

— Так, вон же штандарт герцогини, — вытянул он руку в сторону каравелл, — позади кормы свисает.

— А у тебя почему такого же нет — я имею в виду, вьежского зелёного с красным — штандарта, а что-то бело-жёлтое болтается?

Различные флаги на кораблях Вика, разумеется, видела, но как-то мало обращала на них внимания — не до этого, да и не интересно было.

— При чём тут наша герцогиня? — удивился Эдорик, — Я ведь не служу ей, и штандарт мне не положен. Цвет флага у нас на мачте обозначает, что судовой сбор я плачу в порту Вьежа.

— Порт приписки?

— Чего?

— Я говорю, что первый раз об этом слышу, мастер Ордена, — Вика погрозила кулаком Гнешу. Тот, как раз, словно почувствовав, что разговор идёт о флагах, забрался на самую вершину мачты и обернулся веявшим там полотнищем, — И много моя, — она выделила слово "моя", — галера платит портовым обиралам?

Эдорик посмотрел на свою госпожу с некоторой растерянностью.

— Так ты ведь не спрашивала. А платить, пока ничего ещё не платили. В конце лета отдадим годовой сбор. С нашего тоннажа не так уж и много — тридцать лир.

Последняя фраза прижимистого до жадности бывшего контрабандиста Вику насмешила — разбогател на её харчах.

— Почему бы тебе не изменить порт приписки на Акулий Зуб? Вообще, есть какие-то правила по регистрации судов? Алгис, — обратилась она к появившемуся в это время с Юнтой и Нюрой на палубе старшему мастеру — начальнику создаваемой разведслужбы, — Ты вовремя. Я тут, оказывается, ещё одну проблему упустила из вида. Теперь вот стою и мозги морщу. Помоги разобраться.

Оказывается, в этом мире ни до порто-франко, но до либерийских корабельных офшоров не додумались. Драли во всех портах почти универсальные судовые сборы, в зависимости от тоннажей кораблей. То есть, тридцать лир годового сбора Эдорику пришлось бы выкладывать не только во Вьеже.

— Я хотел тебе подсказать насчёт регистрации кораблей в Акульем Зубе, — бывший претор заложил руки за спину и смотрел на удаляющийся караван гленцев, — Но думал, что тебе морская тематика совсем не интересна. Корабли от Братства Люра так и стоят на дальних причалах. Теперь ещё к ним и гронские краги добавились…

— Не могу же я разорваться на все дела сразу? — отмахнулась попаданка, — Вот Эдорик по прибытии во Вьеж и займётся с помощью Шторма подбором и наймом экипажей для всех наших судов. Заодно и абордажные команды на них присмотрит. А насчёт Акульего Зуба решим сразу и сейчас. Не успели доплыть до цели, а уже один голубь минус. Готовь там одного сизокрылого, для нашего великого магистра.

В послании, отправляемом самым быстрым в средневековые времена способом, многого не напишешь, но указание немедленно предложить капитанам и владельцам кораблей регистрацию в порту Акульего Зуба с годовой платой для всех типов судов в одну лиру, а также о пошиве для них штандартов и флагов в виде белого прямоугольника с косым синим крестом, Вика сумела уместить на не длинной ленте — она уже наловчилась писать местные буковки, кстати, благодаря тем занятиям, которые проводила с Гнешем и Нюрой. Не зря говорили, получается, что обучающий приобретает часто не меньше обучаемого.

Вторая беда с экипажем галеры случилась уже почти перед самым закатом. Два судна из шести цинарских кораблей, шедших намного впереди перпендикулярным курсом, направились было к орденцам, но не дойдя и пяти миль вдруг резко развернулись и кинулись обратно со скоростью намного превосходившей ту, с какой они двинулись на перехват.

Казалось, что там маги выкладываются полностью. И не только они — на одном из этой пары судов даже принялись усиленно работать вёслами, видимо, силы только корабельного мага показалось капитану корабля недостаточным.

— Всё, — сокрушённо прокомментировал произошедшее старпом Ченк, уже после отплытия из Акульего Зуба произведённый Викой в младшие мастера Ордена, — Пока мы отдыхали, вести о нашей победе над гронцами по портовым тавернам всего побережья разнесли.

— А как цинарцы узнали, что это Викина галера? — спросил запыхавшийся после только что завершившейся тренировки Гнеш.

Находившийся между ним и Нюрой Алгис Вар положил руки на плечи одного и другой.

— Сам подумай и скажи, — невозмутимо посоветовал он.

— Много ли ума надо, чтобы сообразить, чья эта обнаглевшая одинокая галера плывёт под бело-жёлтым флагом? — фыркнула Нюра, с насмешкой посмотрев на друга.

Гнеш понял, что ответа от него уже не требуется, Викин брат и сам додумался до такой мысли, только сказать не успел.

— Так и есть, — подтвердил бывший претор, — Догадались цинарцы, догадаются и другие. Значит, сотни — а, может, и больше тысячи — пар глаз будут с огромным любопытством встречать нас в гавани.

Бегство цинарских кораблей, узнавших принадлежность галеры с достаточно большого расстояния, и слова Алгиса Вара напомнили Вике, что она совсем не собиралась засвечивать на первых порах своих разведчиков в их принадлежности к Ордену, а сойти им на берег с корабля Эдорика означало, по сути, прокричать об этом на весь город.

— Так, дети, слушайте, что вам уважаемый Алгис Вар говорит, — решила поучаствовать в педагогическом процессе попаданка, — И подумайте над тем, чтобы ваших лиц не увидели на нашем корабле.

Непродуманное слово "дети", вырвавшееся у Вики, заставило обиженно засопеть обоих ассасинов. Однако, вопрос был услышан и осмыслен обоими.

— Не торопиться завтра с разгрузкой, постоять на рейде и сойти на берег в темноте? — вслух подумала Нюра.

— Покинуть галеру до города? Можно в какой-нибудь бухте причалить и дойти до Вьежа пешком, — предложил Гнеш.

— Молодцы, — похвалила попаданка брата и Нюру, — Оба предложения в тему. Начнём со второго. Эдорик! Ченк! — окликнула она расстроенных чуть ли не до слёз бегством дичи капитана и его старпома, — Извините, что я вас тревожу во время вашей семейной драмы, — её подсознание вновь непроизвольно выдало очередную знакомую с детства цитату жены Бунши из кинофильма "Иван Васильевич меняет профессию", который она с бабушкой смотрела почти каждый Новый год, и обе всегда с удовольствием, — Вопрос есть к вам.

Предложение брата оказалось реализуемым. Как Вика и предполагала, в прибрежных водах вблизи Вьежа имелось несколько небольших бухточек, которые использовались контрабандистами, пиратами, незаконными работорговцами и наркоторговцами для своих тёмных дел. Правда, характер прибрежной полосы в этих местах был таков, что приткнуться носом к берегу даже галеры, баркасы и прочие мелкие суда не могли, и выгрузка людей или грузов осуществлялась только с помощью лодок. Но разве такая мелочь для людей Ордена представляет какую-то трудность? Вопрос риторический. К тому же, шлюпка на галере Эдорика имелась.

Для высадки десанта разведчиков остановили свой выбор на бухте Утопленника. От неё по тропе до городских рогаток Вьежа чуть больше девяти лиг — два гонга ходьбы на своих двоих. Груза при себе не будет, поэтому, поход в город можно считать туристической прогулкой.

— Мне, наверное, стоит выделить десяток моих ребят в сопровождение, — предложил командор абордажной команды Зуб, — На тех тропах малым числом лучше не ходить. Там постоянно всякие отщепенцы, отбившиеся от банд, или даже беглые рабы и крепостные разбойничают. Стража здесь если и появляется, то только, чтобы перехватить нелегальный груз, если про него узнают, а грязные оборванцы, обитающие в этих местах никому не интересны, ловить их по лесам.

— Спасибо, Зуб, но мы с Нюрой в состоянии…, - начал говорить Гнеш.

— Я сама сойду на берег, — прервала его Вика, — Прогуляться захотелось.

В том, что её обученные ассасины теперь в состоянии пройти через территории намного более серьёзных банд, а не только групп отбросов местного общества, и защитить Алгиса с Юнтой, попаданка нисколько не сомневалась, но, как говорится, бережёного бог бережёт, подумала она.

Решение Вики Гнеша с Нюрой нисколько не обидело, они даже обрадовались, что сестра, госпожа и наставница составит им компанию.

Благодаря найму в абордажную команду ещё одного мага, знающего Воздушный Поток, галера на ночь в дрейф не ложилась и продолжала движение. Поэтому в бухту Утопленника они зашли менее чем через четыре гонга после рассвета,

Вика позволила себе хорошо под утро выспаться, выныривая из сна только от скрипа весёл, когда корабль корректировал курс — в один из таких моментов она даже подумала, что ей надо будет самой прослушать курс астрономии на естесственно-географическом факультете Орденского университета, чтобы научиться ориентироваться по звёздам и солнцу, и вышла на палубу в отличном настроении. Немного удивилась своему равнодушию при виде наказания провинившегося гребца, привязанного к мачте, и обняла подбежавших к ней ассасинов.

— Собрались? — спросила она у Алгиса и Юнты, — Тогда грузимся в шлюпку. Ты остаёшься здесь, — сказала Вика своей новой служанке, — Уважаемый Эдорик тебя приведёт, куда нужно.

— Может, сначала позавтракаете? — предложил старпом Ченк.

— Не, на ходу пожуём, — отмахнулась Вика.

Глава 10

Бухта Утопленника выглядела весьма живописно. Со всех сторон, кроме прохода, окружённая почти от самой воды заросшими соснами скалами, она имела совсем небольшой, в десяток шагов, не больше, песчаный участок берега, подойти к которому в отлив из-за огромных валунов на пути к нему было практически невозможно. На удачу, галера вошла в бухту, когда отлив только начинался.

— Лучше посади за вёсла абордажников, Ченк, — настоятельно попросила Вика, — Они у тебя не сумеют что ли со шлюпкой управиться, или им перевезти свою начальницу в тягость?

Она уже привыкла к тому, что её просьбы воспринимаются как приказ, и не удивилась, что долго ждать ей не пришлось. К тому моменту, когда Вика и её разведчики заняли свои места в большой и надёжной лодке, старпом загнал опять в трюм кандальников, а за вёсла шлюпки сели бойцы его команды.

Отданный ею приказ не нёс в себе никакой нагрузки в виде недоверия к гребцам или опасения встретить на берегу какую-то угрозу, для отражения которой понадобились бы ребята Зуба, — попаданка и так все предстоящие небольшие проблемы видела с помощью Дальновидения. Вике просто было неприятно находиться совсем рядом с кандальниками, смотреть на выбритые по её приказу головы и ощущать запах их тел.

Эдорик получил от неё указание идти сразу после высадки группы в гавань Вьежа и заниматься своими делами. Отсутствие магини Тени на борту никак не комментировать. Кому нужно, сам узнает от самой Вики, где она, и что делает — вот об этом мастер-капитан может сказать любому. Так будет честно.

— Наверху нас ждут, — сказала Вика, глядя на отдалявшуюся галеру, где вдоль борта рассыпался весь экипаж вместе со своим капитаном, — Шагов на сто за вершиной тропы.

— Мы видим наблюдателя наверху, в зарослях слева, — улыбнулся Гнеш, переглянувшись с Нюрой, — Ты же сама, Нелла, поставила нам за умение обострённого восприятия твёрдую четвёрку. А это ведь много?

— Больше не бывает, — усмехнулась Вика, — Алгис, Юнта, вы пока держитесь позади, когда сойдём на берег.

Кроме лёгких походных сум, перекинутых через плечо, никаких иных грузов у них с собой не было. Попаданка усмехнулась, вспомнив Любовь Николаевну, одну из четырёх женщин в их дружном байкерском коллективе, которая утверждала, что дамская сумка, в которую не влезут три бутылки шампанского — это хрень, а не сумка. В целом, Вика с ней была согласна, но тётя Люба не имела представления о такой замечательной вещи, как Пространственный Карман. У попаданки же он имелся, так что баульчики себе и своим подчинённым она подобрала весьма скромные.

По осыпающейся под ногами тропке они поднялись на высоту, примерно, с четырёхэтажный дом — и это было ещё не самое высокое место в этой части побережья Алернии — как Вика определила, что замеченная ею группа из полутора десятков человек, видимо, предупреждённых наблюдателем о появлении потенциальных жертв, двинулась им навстречу.

Тропа, достигнув вершины, заворачивала в лес под углом к берегу, а через полсотни шагов вновь делала резкий изгиб и скрывалась среди деревьев, поэтому глазами встречающую их толпу оборванцев они увидели не сразу.

— Вы чего здесь ходите? — явный главарь, стоявший со своим главным подручным — только у них двоих были мечи — вытянул вперёд руку с выставленным вперёд указательным пальцем.

— Тебя не спросили, — буркнула Вика, — Гнеш, Нюра, вся надежда на вас, — сказала она своим ассасинам.

Конечно, эту жалкую толпу грязнух можно было просто напугать. Пусть в этой глуши неприкаянные бродяги, скрываясь от закона, могли и не слышать о магине Тень, но Вике хватило бы и небольшой демонстрации своих магических возможностей, чтобы оборванцы разбежались впереди своего визга.

Однако, попаданка считала, что настало время её ассасинам от теории перейти у практике и замараться в крови и грязи. И лучше это сделать именно в такой ситуации, когда их пожелали убить и ограбить такие вонючки и грязнули. Их не жалко, к тому же, те сами напросились.

В возможностях брата Неллы и дочери Рудия разгромить даже вдвое большее количество обычных хорошо вооружённых воинов, Вика не сомневалась. Но первый раз, он трудный самый. Пусть начнут с лёгкой задачи.

А ещё, попаданка не собиралась никогда пренебрегать мерами предосторожности, поэтому два конструкта Абсолютного Исцеления приготовила. Возможности её резерва теперь позволяли наполнить, при необходимости, сразу оба.

— Чего ты…

Больше главарь этой несчастной банды сказать ничего не успел. Гнеш и Нюра, много времени проведя за совместными тренировками, действовали быстро и согласовано.

Однажды, ещё в её прошлой жизни, когда Вика сморщила носик на предложение Игоря пойти посмотреть соревнования по дзюдо, друг ей объяснил, что для не профессионалов действительно часто не интересно смотреть борьбу настоящих мастеров — борцы экстра-класса слишком хорошо владеют приёмами и цена их ошибки очень велика. Вот и топчутся они, изображая активность, подводя соперника под замечание за пассивное ведение борьбы, а если и атакуют, то приёмом не самым сильным — можно нарваться на контрприём и проиграть в мгновение. Зато на соревнованиях городских или областных дзюдо — восхитительное зрелище. Там можно увидеть красоту всех приёмов этой борьбы.

Эти воспоминания пришли попаданке в голову, когда она увидела со стороны демонстрацию арсенала приёмов ассасинов в исполнении своих учеников. Вот это было действительно красиво. Наверняка сама Вика так бы не смотрелась — она намного быстрее ребят, и наблюдающие за её действиями смогли бы рассказать свои впечатления в стиле рассказа Кольки, Викиного одноклассника, который в четвёртом классе после просмотра фантастического боевика только и смог толкового поведать, что "птиу-птиу" и "тыдыщ-тыдыщ".

Ассасины в атаку бросились одновременно, вот только форма нападения у каждого из них была своя.

Нюра с мгновенного короткого разбега подпрыгнула и выполнила шпагат. Но не для того, чтобы изобразить из себя балерину. Её целью были обросшие головы главаря и его подручного, неумело державших мечи, словно палки.

Била Нюра не на убой. Молодец. Всё, как наставница и учила — при возможности брать "языка". А кто больше руководителей банды знает? То, что никаких сведений от этих бедолаг никому не было нужно, в данный момент роли не играло. Пусть учатся действовать правильно.

Получив удары Нюриными ботами по головам, единственные хоть как-то вооружённые разбойнички разлетелись, как кегли, упав на землю в глубоком нокауте.

Гнеш, получив команду, наоборот, вначале не сдвинулся с места, произведя два парных — обоими руками — броска метательными ножами, в считанные мгновения отправив к Единому сразу четверых.

По большому счёту, он и дальше мог неконтактно, как и его подруга перебить оставшихся бандитов с помощью сюрикенов. Но оба её ассасина явно горели желанием продемонстрировать Вике все свои возможности.

Поэтому в их руках появились кинжалы.

— Всё, что ли? Уже? — выдохнула Юнта, когда Нюра поразила последнего разбойника, единственного, кто успел попытаться спастись бегством, — Госпожа, на тренировках у них смотрелось не так красиво.

— Так ведь я же говорила: тяжело в учении — легко в бою, — напомнила Вика мудрость, авторство которой в этом мире принадлежало ей.

Она обратила внимание, что Гнеш почти не испытывал того, что называется "отходняк после боя", а вот Нюра что-то слегка сбледнула. Ну, да ничего. Здесь дети кровь и чудовищные пытки с казнями видят раньше, чем учатся ходить и говорить, так что, пятнадцатилетней молоденькой девушке недолго страдать после кровопускания, устроенного лично.

— Нелла, а впереди ещё враги есть? — с надеждой спросил брат.

— Есть, но не про твою честь, Гнеш, — обломала его надежды попаданка, — Они сильно в стороне от тропы по которой мы сейчас пойдём. Да, дети, но вы ещё не закончили дело.

— Мы должны допросить пленных, — бледноватая ассасин, позаботившаяся сразу о двух "языках", рассудительности не потеряла, — Сейчас я их приведу в сознание.

Нюра извлекла один из уже было возвращённых в ножны кинжалов.

— Не нужно, — махнула рукой Вика, — В этот раз обойдёмся без этого. Так ведь, уважаемый старший мастер Алгис?

Бывший претор, так же невозмутимо, как он наблюдал весь бой, а точнее, резню, молча кивнул.

Подойдя ко всё ещё находившимся в беспамятстве главарю бандитов и его подручному, Вика посмотрела на обросшие усами и бородами простые крестьянские лица и поняла, что не хочет их убивать. Нет, если бы Нюра не сдержала удары своими подкованными ботами и проломила этим разбойникам виски, попаданка нисколько бы их не пожалела. Но сейчас она уже не видела смысла брать на себя очередное убийство.

Малого Исцеления, напитанного совсем небольшим количеством магической энергии, хватило, чтобы оба быстро пришли в себя. Вскакивать на ноги они не решились, так и лежали на земле, затравленно глядя на Вику.

— Чего хоть надо-то от нас было? — поинтересовалась она для проформы.

— Хлеба, — дрожащим голосом ответил подручный главаря.

Попаданка вздохнула и вынула из своего магического запасника, где хранилось, помимо денег, всего понемногу, целиковый сыровяленый бараний окорок. Едва не достала и кувшин вина, но вино у неё было дорогущее, алапанское, отдавать такое бродягам — это уже перебор.

— Нет хлеба, извини, — она кинула ему на грудь баранину, — Вот это жуйте. Зубы, смотрю, есть. И больше маленьких не обижайте. Сами видите, какая нынче молодёжь пошла. Грубая. Совсем без уважения к старшим.

Как Вика и сказала брату, дальше, почти до самого города, им никто на контрабандистской тропе не встретился.

— Надо было их добить, раз уж передать в руки властей у нас не имелось возможности, — выразил своё мнение Алгис Вар.

— Я бы с удовольствием сходила на казнь этих бродяг, — Юнта старалась всё время, как в прежние времена, держаться поближе к бывшей хозяйке, — Интересно, к какому умертвлению их бы присудили?

— Не мечтай, Юнта, о развлечениях, — попаданка потрепала её за плечо, — У вас с уважаемым Варом впереди столько дел, что тебе будет не до развлечений.

Ещё перед отплытием из Акульего Зуба Вика довольно долго один на один беседовала со своим начальником разведки. Если говорить по существу, то у этой орденской службы, пока имелся начальник и трое его подручных, а попаданка видела эту структуру в намного более серьёзном и разветвлённом виде.

Собственно, созданием разведки старшему мастеру Алгису Вару и предстояло заняться. Поиски лже-барона, нанявшего фейковых убийц — это лишь попутно решаемая задача, далеко не главная. К тому же, к удивлению Вики, бавший претор сказал, что барон, вполне возможно, и настоящий. Неужели тут совсем не умеют нормально заметать следы? Ей даже не верилось.

— Подбери варианты выморочных имений или, даже лучше, владений, Алгис, — Вика, шедшая с Юнтой впереди их маленькой компании, обернулась к претору, — Я вот, пока шла, подумала, что одного или даже пары особняков тебе будет недостаточно. Надо что-то посолидней найти неподалёку от Вьежа — своего рода загородная резиденция. Лучше, чтобы земля там была не очень плодородная — не самый желанный для кого-то феод — а вот достаточное количество сервов или крепостных там имелось.

— Говоря по правде, не совсем понял твою мысль, — нахмурился Алгис Вар.

— Да хочу там производства кое-чего наладить. Заодно, это прикроет твою основную деятельность. В толпе, занятой всевозможными диковинными делами, легче скрыть целую организацию. Мало ли, что за народ там будет сновать туда-сюда? С Уранией я договорюсь насчёт владения. Или куплю у неё, или приму в дар — она мне всё ещё много должна. Не обеднеет, если кое-кого сделает бароном. Раз уж наш великий магистр граф, то почему бы начальнику разведки Ордена не быть бароном?

— Производства? — Алгис выцепил из её слов то, что для него не совсем оказалось ясным, — Что-то, вроде часов или…

— Ага, — подтвердила Вика, — Что-то типа того. Видел, как не эстетично Эдорик рассматривал корабли на горизонте, приложив ладонь ко лбу? Начну с того, что хотя бы обеспечу морских капитанов подзорными трубами. Если кто-то изготавливает кривые уродские зеркала, значит найдётся кому сделать и отшлифовать линзы и призмы. По физике-то у меня пятёрка была — спасибо Лидии Рамилевне — умела заинтересовать. Я, правда, почти не помню ни фига. Но, блин, жизнь заставит — не так раскорячишься. Вспомню. О, а вон и дорога, и обоз, как раз, в сторону города. Можете ему в хвост пристроиться. Папаша с детьми возвращается из загородного дома. Я правильно понимаю?

— Всё так и есть, — улыбнулся Алгис.

— Нелла, ты когда нас найдёшь? — Гнеш немного расстроился от расставания с сестрой.

— Скоро. Вы пока устраивайтесь в лучшей гостинице и начинайте заниматься делами. До встречи.

Попрощавшись, Вика, не уходя в Скрыт, Прыжком оказалась на заднем дворе таверны Шторма — у неё там был присмотрен неприметный закуток, из которого она и вышла, едва не столкнувшись с молодым парнем, выносившим на плечах пустой винный бочонок.

— Рот закрой, — скомандовала она ему, — И иди, куда шёл.

Раб могущественную магиню Тень не признал, что было и понятно — она не знаменитая актриса в мире Земли, чьё лицо украшало бы все афиши и обложки глянцевых журналов, светилось в непрерывных телесериалах и ток-шоу — но приказ на него подействовал. Вика, как-то незаметно даже для себя, приобрела ауру власти, и люди интуитивно стали признавать её право отдавать команды. Парень сдержал готовый вырваться вскрик и молча пошёл к забору, пару раз оглянувшись.

В кабинете Шторма она застала только Дубину и Вларика, молодого мужчину, занимавшегося сбытом испорченного и некондиционного товаров, в последнее время сделавшего неплохую карьеру, став одним из помощников самого уважаемого во Вьеже, и не только, авторитета. Для этого мира занятие такого положения в уголовной иерархии торгашом-аферистом было делом невиданным, и Вика случившийся взлёт Вларика приписывала целиком тем изменениям, которые стали происходить в сознании людей, попавших в сферу деятельности иномирянки.

Оба бандита сидели и вели беседу на гостевом диване. При виде вошедшей без стука попаданки — охранявший вход в кабинет угрюмый верзила её узнал и пропустил без слов — Дубина с Влариком дружно и радостно вскочили.

— Госпожа!

— А Шорм совсем недавно отправился в порт тебя встречать.

На взгляд Вики, их зелёные камзолы никак не гармонировали с синими штанами одного и красными другого, но она уже привыкла, что яркие расцветки одежды здесь выдавали принадлежность не к клоунам, а к людям успешным и обеспеченным. Также, как и золотые цепи на их запястьях и шеях и серьги в ушах. Хорошо хоть до ношения диадем не додумались.

— Значит, придётся кого-то за ним послать. Привет, Дубина. Привет, Вларик, — поздоровалась попаданка и уселась в кресло Шторма, — Ну, что тут у нас нового? Малёк-то убыл уже?

Пока ближайшие подручные Шторма рассказывали о делах в порту и городе, Вика слушала в пол-уха — предвкушение от предстоящей встречи с Дебором ей смаковать было намного интересней, чем прибыли или проблемы её бандитов. Впрочем, и порадоваться тому, что вложение её сил и средств начало приносить прибыль Вика не отказалась.

Вларик оценил отчисления в её казну примерно в полторы тысячи лир, точнее должен будет сказать уже сам Шторм, когда вернётся из порта ни солона хлебавши. С учётом того, что с начала новой деятельности её уголовного авторита прошло чуть больше полгода, и многие дела ещё только в самом начале, это можно считать успехом.

— Людей мы нашли, про которых ты говорила…, - Дубина замолчал и выразительно посмотрел на товарища.

— Я, пожалуй, пойду, госпожа, — поднялся тот с дивана, — С твоего разрешения.

Несмотря на высокое положение в организации Шторма, ко многим сторонам её деятельности аферист-торговец Вларик допущен не был. Его это ни сколько не задевало и не обижало. У Вики даже было подозрение, что радовало.

— Много их? И где они? — не дожидаясь пока за Влариком закроется дверь спросила она.

— Четыре старых чудака, один из них, мне кажется, совсем из ума выжил, и одна вполне ещё бодрая тётка, чуть больше пятидесяти, но алкашка конченая. Все подолгу прожили в заморских странах. Они здесь сейчас, в таверне. Шторм их в пристрое разместил, в общей комнате.

— Что, и тётку? — удивилась Вика.

— Да кому она нужна? — хохотнул Дубина, — Там и кавалеры соответствующие… Эх, чуть не забыл, дурья башка, — он хлопнул себя по лбу, — насчёт кавалеров-то. Тебя ведь, госпожа, тут искал один. Ну, не в смысле тебя, а девушку Неллу всё везде выспрашивал. Шторму об этом Альтана — ты её не знаешь — кабатчица-держательница "Пьяной вдовы" сообщила. Морячок, правда, хоть и молодой, но большая шишка — старпом на океанском корабле, кажется, с Тарпеции. Босс проверил — за офицером приглядеть посылал — никакой угрозы он не представляет. И вообще, дурачок. Дурачок-морячок, — оскалился бандит.

— Ивес? Его зовут Ивес Воск? — Вика догадалась, что предчувствие, которое у неё возникло при виде каравана с Тарпеции во время плавания к Акульему Зубу, её не обманули, — А почему он дурак? Насколько мне не изменяет память, очень умный парень.

— Как зовут, не знаю, госпожа. Только он дал себя заманить в рыбный район порта. Там его братва Отреза и прихватила. Это отморозок один, — пояснил Дубина, увидев вопросительный взгляд попаданки, — никому не подчиняется, никого не слушает, да и не нужен он никому. Царствует там у себя на помойных кучах, и пусть царствует. Отрез, как обычно, тому офицерику руку — в смысле, кисть — и отрезал, когда требование о выкупе капитану отправлял. Чтобы, значится, тот долго не артачился.

— Ох. еть! — вырвалось у весьма воспитанной и не любящей нецензурной брани девушки.

Глава 11

Как ни хотелось Вике лететь на крыльях любви к своему виконту — или он уже не виконт, так как отказался всё же от наследства, титула и вассальных обязательств? — но бросить в беде понравившегося ей когда-то парня она не могла.

Конечно, попаданка уже довольно смутно помнила его образ. Слишком мало они встречались, и слишком много потом произошло с ней разных событий. Сейчас Вика была уже совсем не такой, как в их первую встречу — слегка растерянной и дезориентированной всем тем новым, с чем она только начинала знакомиться в этом мире.

Если бы её встреча с Ивесом состоялось сегодня, вряд ли он произвёл такое же впечатление, как тогда, и вообще, скорее всего, Вика уклонилась бы от общения с молодым морским иноземным офицером. Только это ничего в данный момент не меняло.

— Шторм, честно, я ожидала от тебя большей оперативности, — высказала она вызванному с пристани авторитету, — И не только от тебя, но и от всей твой команды.

С возвращением Шторма из порта — довольно скорым — они остались в кабинете вдвоём. Дубина их покинул в некотором смущении — получилось, что, вроде бы, он своего шефа сдал. Хотя, конечно же, попаданка всё равно бы узнала о промашке авторитета.

— Так не уследишь же за всеми, госпожа. Они как крысы размножаются. Отрез ещё не самый дерьмовый из них. И ты мне говорила, что понимаешь, как трудно за всеми щелями и помойными ямами присматривать. И не нужно это делать.

— Да я тебе не про то, что всякие вонючки крошки подбирают, — досадливо поморщилась Вика, — А то, что парень, который разыскивал меня — понимаешь? меня! — оказался в руках этих, как ты их назвал, крыс. И, к тому же, был ими изувечен. Тебе трудно было приставить к нему негласную охрану?

— Не сообразил, прости, — Шторм покаянно опустил голову, — Я не подумал, что он тебе дорог. Решил, что…

Особой вины в случившемся Вика за ним не видела. Откуда авторитету было знать, что Ивес Воск когда-то ей понравился, и что нужно было присмотреть за молодым офицером? Мало ли, кто мог разыскивать Неллу.

— При чём здесь дорог или не дорог? Ладно. Теперь уже нет смысла говорить про это. Где лежбище Отреза и его отморозков, тебе известно? И где Ивеса держат?

— Про Отреза знаю, а вот насчёт моряка… извини. Но это не долго узнать, я сейчас же…

— Не нужно. Сами его найдём. Спросим у тех, кто Ивеса похитил, — Вика поднялась из кресла, — Только отправимся с тобой вдвоём. Парня надо будет восстанавливать, как когда-то тебя. Не желательно, чтобы о таких моих целительских возможностях на каждом углу болтали. Справимся?

— Вместе с тобой? — усмехнулся Шторм её шутливому вопросу, — Легко.

— Но сначала вызови свою знахарку — Ивеса тебе надо будет после исцеления усыпить — пусть она даст тот свой порошок, который в вино засыпают. Ты как-то хвастался, что такой у неё есть. Точно он безвредный? А, хотя, — махнула попаданка рукой, — какая мне разница?

На розыски знахарки и её доставку в таверну у людей Дубины ушёл почти гонг. Хорошо, что порошок у тётки имелся в наличии, и ждать, пока его приготовят, не пришлось.

Попаданка уже многое повидала, но такого мерзкого, грязного и вонючего обиталища, в котором устроилась банда Отреза она ещё не посещала. Даже не предполагала, что такое вообще может быть. Для Вики фраза "жить на помойке" раньше служила лишь образным выражением, но теперь она убедилась, что это реальность.

Уличное освещение закончилось ещё за сотню шагов до места назначения. Даже входные двери здешних забегаловок обходились без масляных фонарей. Но свет из щелей в закрытых ставнями окон, шум драк и пьяные крики выдавали кипящую внутри почерневших от времени деревянных зданий разгульную жизнь.

Попадавшиеся им по пути люди — нищие, калеки, совсем опустившиеся шлюхи, воры или убийцы — несмотря на наступившие глубокие сумерки, умудрялись опознать Шторма и весьма уважительно, не без огромного удивления, молчаливо приветствовали его.

Увидеть главного босса Вьежского уголовного мира, зашедшего в этот гадюшник, да ещё и без своих бойцов, было делом невообразимым. Но ведь реально случилось. А не верить своим глазам тут не привыкли.

Нашлись среди зрителей этого необычного зрелища и те, кто работал на Отреза. Поэтому, хоть главарь одной из банд отморозков и был удивлён не меньше остальных обитателей местной помойки, но встретил гостей в полной готовности.

Покосившееся двухэтажное здание, первый этаж которого врос в землю почти наполовину, помимо того, чтобы быть штабом Отреза, никаких иных функций не выполняло, хотя когда-то — Вика это определила по остаткам мебели в главном зале — служило борделем.

— Надо же, кто к нам пожаловал, — произнёс выбритый налысо мужчина с седой бородой, — А я ведь, когда мне в первый раз сказали, не поверил, — он засмеялся хриплым каркающим смехом, — Получается, я зря Сопле зубы выбил?

В зале, освещаемом довольно ярко, гостей встретила компания из пяти человек — четырёх мужчин и одной молодой смазливой, пьяной девки. Вика быстро определила роли каждого: говоривший, мужик лет пятидесяти — это явно сам Отрез, девка — его пассия, а трое полудохлых, но злобных мужичков — ближайшие подручные главаря.

— Получается, что зря, крыса. Всё верно тебе тот Сопля сказал, — брезгливо бросил Шторм, — А за то, что мне пришлось свои ноги ломать, поверь, ты совсем скоро ответишь.

— Чтобы мне угрожать, а тем более оскорблять, Штормик, сявка ты Корабликовская, — Отрез достал нож и кивнул своим подручным, двое из которых двинулись заходить сбоку к Шторму, а один, сначала дёрнулся, но потом замер, вытаращив глаза на Вику, — Тебе надо было с собой своих псов взять, а не девку для нашей заба…

Отрез резко замолчал, повторив изумление одного, самого догадливого, из своих подчинённых. До главаря отморозков, хоть и чуть позже, дошло, КАКАЯ "девка" может прийти вместе со Штормом.

— Ну что замолчал, Отрез, — усмехнулся Викин бандит, — Ты в самом деле хочешь позабавиться с моей покровительницей и госпожой?

— Тень, — выдохнул тот самый, догадливый, подручный.

От одного этого слова вздрогнули и замерли все отморозки, включая девку, из которой, похоже, весь хмель моментально вылетел.

Соратники и подруга главаря трущобной банды Вике были совсем не нужны — сведения об Ивесе, наверняка, имеются в голове у Отреза.

Его попаданка и оставила в живых, а остальные только увидели размазанное мгновенное движение гостьи — и это было последнее, что в своей жизни они наблюдали. Вика, зажав в руках по кинжалу, сделала пять широких шагов и, одновременно, пару раз повернувшись вокруг себя, вскрыла глотки и мужикам, и девке.

— Где? — спросила она у Отреза, — Где мой любимый мужчина? Ивес Воск его зовут.

Чинить суд и расправу — такая уж судьба ей выпала во второй жизни — Вике приходилось не раз, и ещё никогда она не сталкивалась со столь быстрым превращением крутого мачо в жалкую плаксивую размазню.

— Я всё сделаю, что нужно, — тоненько скулил он, ползая в ногах попаданки и её бандита, — Шторм, вспомни, я ведь ещё с Корабликом дружил, с покровителем твоим. Пощади. Отслужу…

— Лучше бы ты не напоминал об этом, — Шторм схватил Отреза за воротник и резко вздёрнул его на ноги, — Ты вопрос госпожи слышал? Где офицер, и куда вам должны принести выкуп за него?

Главарь отморозков имел, хоть и крохотный, но шанс остаться в живых по банально простой причине — попаданке не хотелось о такое дерьмо пачкаться. Однако Шторм взял неприятную миссию на себя, сломав Отрезу шею сразу же после того, как тот рассказал всё, что нужно было его недружелюбным гостям. Очевидно, отношения её бандита и главаря местной шантрапы имели свою историю. Вика это поняла из их разговоров, но проявлять любопытства не стала.

— Тут ещё есть восемь человек, — сообщила она своему соратнику.

— Нищие и рабы, — ответил тот, со странным выражением лица рассматривая мёртвого Отреза, — Они нам нужны?

— Ни к чему, — убивать здесь всех подряд попаданка не собиралась, — Ты понял, что за бывший амбар Рофера?

— Да, тут совсем рядом.

Ивеса они нашли очень быстро. Морской офицер сидел на цепи, прикованный за обе ноги к кольцу, вмурованному в стену, в небольшой каморке заброшенного склада. Охранявших его двух оборванцев постигла судьба их главаря — новый способ смерти для них Шторм выдумывать не стал.

— Он без сознания, — авторитет при свете сильно коптящего от дешёвого масла фонаря осмотрел измученное лицо Ивеса, — В самом деле, кисть отрубили.

Молодой офицер лежал на подстилке из гнилой соломы в грязном порванном камзоле, с которого содрали все пуговицы и шеврон, окровавленной рубашке и испачканных собственными испражнениями штанах.

— Не могу смотреть на это, Шторм, — Вика дёрнула плечом, — Такой замечательный парень, а выглядит сейчас… Он не должен меня увидеть, а то начнёт изъясняться… объяснять, говорить… не хочу. Значит, слушай сюда. Когда я его исцелю, прежде, чем снять его с цепи — ты ключи у этих помойных уродов взял? — предложи ему выпить и перекусить, — она извлекла подготовленное Ивесу угощение и протянула напарнику, — А потом… блин, надо было тебе всё же прихватить помощника. Как ты его один потащишь?

— Унесу, — улыбка Шторма в чаде масляного светильника смотрелась гротескно, словно на картине Босха, — Ты во мне сомневаешься, что ли, госпожа? Всё сделаю в лучшем виде, и вынесу окольными тропами. Я ведь здесь вырос, Вика.

— Надо же. А я и не знала о таких подробностях твоей биографии. Как-нибудь расскажешь? — не дав ему ответить, попаданка дружески пожала ему предплечье, — Потом. Я уйду в тень, — она немного нервно хихикнула — измученный, изувеченный и позорный вид Ивеса выбил Вику из душевного равновесия гораздо сильнее, чем резня, которую она в этих вонючих трущобах устроила, — Каламбурчик: Тень уходит в тень. Смотри, любуйся. Когда-то и ты переливался цветами зелёной листвы, лазурного моря и синего неба.

Как и обещала, Вика вышла в темноту затхлого коридора. Ей для наложения конструкта Абсолютного Исцеления, как и для использования любого другого заклинания, не нужно было видеть глазами место его применения — очередной дар Сущности, да пусть исполнятся все её планы, не доступный больше ни одному магу в этом мире. Разве что, если тут ещё один её земляк есть.

Для исцеления Ивеса ей потребовались мгновения. Что сейчас чувствует этот парень, Вика знала по себе, по своим ощущениям в первые минуты появления в новом мире, когда восстанавливала умирающее тело несчастной Неллы. Говорить о таком вслух, пожалуй, неприлично, но Абсолютное Исцеление вызывало сладостную реакцию, близкую к оргазму. Поэтому, Ивесу Воску потребовалось время, чтобы прийти в себя и осознать произошедшее.

— Ты… ты — великий маг? Откуда…

Голос молодого офицера пробудил в Вике воспоминания об их совместных встречах и прогулках, а, главное, о тех впечатлениях, что Ивес тогда на неё произвёл. Тёплая волна, словно отражение целительской, попыталась пройти по телу попаданки, но разбилась о мол её рассудительности.

"Вот что ты за кошка драная, Вика? Мало тебе Дебора? Мало того, что совсем недавно опустилась до постели с подневольным парнем, который был бы вынужден тебя облизывать, даже если бы ты выглядела страшнее атомной войны? Хочешь в ожидании встречи с любимым перекусить заокеанским пареньком? Дура!" — отругала себя попаданка, всё же несколько сгустив краски — не такая уж она и распутная, как иногда в порыве самобичевания представляла.

— Вопросы потом, — прервал Ивеса Шторм, — Тебе надо сначала поесть и попить. Вот возьми кувшин. Утоли жажду, и я тебе всё сейчас объясню.

Обманывать, конечно, не хорошо, но иногда нужно. Для пользы дела. Вика услышала стук упавшего кувшина и, войдя вновь в клетушку, увидела вытекающее из него вино. Ивес завалился на бок и уснул — знахаркино снадобье подействовало, как нужно.

— Ура, заработало, — пошутила попаданка, — Глану поощри дополнительной премией. Заслужила. Ну, что, друг, поднимай и тащи теперь. Могу помочь, — не совсем искренне предложила она.

Первым делом, как доставят Ивеса в "Лунный приют" — приличную таверну, одну из лчших в Портовом районе, куда завтра в полдень должен явиться капитан корабля с выкупом за своего старпома — необходимо парня отмыть, обстирать и переодеть. Вика подумала об этом, заметив, как Шторм, подняв молодого офицера и повесив его себе через плечо, запачкал свой богатый камзол неприятной субстанцией, пропитавшей штаны моряка.

— Справлюсь, — ожидаемо отказался от предложения своей начальницы бандит, — Обратно пойдём другой дорогой. Знаю я тут скрытные тропы. Сейчас в темноте нас никто там не увидит.

И, в самом деле, они прошли почти до самого выхода из трущоб никем не обнаруженными, но больше — Вика зареклась — она со своим Штормом никогда по его "тропам" не пойдёт.

— Положи его здесь, — сказала она, — Я покараулю, чтобы его опять не уволокли крысы, а ты сходи за помощниками.

Когда авторитет вернулся с двумя парнями, которые на входе в "Лунный приют" должны будут изображать товарищей упившегося в усмерть моряка — Шторму, решила Вика, тоже не нужно показываться в компании с Ивесом — она отдала им все необходимые распоряжения насчёт приведения в порядок самого бывшего пленника Отреза и его одежды, а также по размещению парня в одном из номеров.

— Что дальше с ним думаешь делать? — поинтересовался Шторм, когда его ребята из команды убийц, взяв заокеанского гостя Вьежа под руки, поволокли к таверне, — Выкуп за него возьмёшь? То, что ты сделала, госпожа, дорогого стоит.

— Ну, не я сделала, а неизвестный маг. По-истине, величайший, — Вика толкнула его в бок, — Хотел грозу, а получил козу. Нет, выкупа никакого не будем брать. Пошлёшь на встречу с растинским капитаном пару своих людей, только поприличней, чем те висельники, — она кивнула в сторону скрывшихся в темноте от глаз Шторма носильщиков Ивеса, — Пусть извинятся за то, что произошла ошибка, и скажут, где он может своего старпома забрать. Глана хоть и гарантировала, что её снадобье действует сутки, но, на всякий случай, распорядись, чтобы ему с утра добавили вина внутрь. Предупреди, чтобы не переусердствовали — не в Гуантанамо, пытки утоплением проводить.

Шторм кивнул и предложил:

— Может, у меня переночуешь? Ох, госпожа, прости, я имел в виду…

— Штормик, ты чудо, — засмеялась Вика, — Твоя манера ухаживать за девушкой приводит меня в восторг. Ладно, не красней — я в темноте отлично вижу — понимаю, что твоё предложение было дружеским. Но, нет. У меня есть, где переночевать.

Вика не решилась обнять своего бандитского соратника — у того не было времени почистить или сменить одежду после проделанной работы — но в щёку, поднявшись на цыпочки, на прощание поцеловала.

До полуночи было ещё почти полтора гонга, и как она не торопилась обнять своего виконта, но являться к нему пропахшей запахами самого гнусного уголка Портового района ей совсем не улыбалось. Да и вообще, она хотела в этот раз показаться ему в своём самом красивом и безумно дорогом столичном платье.

А ещё, этой ночью Вика совсем не станет царапаться и кусаться, а будет ласковой и нежной. Во всяком случае, именно такие планы замыслила попаданка на сегодняшнюю ночь.

В особняке дядюшки, когда Вика туда явилась, использовав пространственную магию, уже все спали. Управляющий, несмотря на её строжайшие указания, всё же взял на себя смелость разбудить хозяйку. Арана подняла мужа, а Тугорд — Галла и Свона. Так и получилось, что когда попаданка вышла из бани её встречала вся семья Макров, кроме маленькой Бенты.

— Декабристы разбудили Герцена, Герцен разбудил народовольцев, а те чего-то там нехорошего сотворили, — вслух вспомнила Вика, — Дорогие мои, как я рада вас всех видеть, — распахнула она свои объятия и подставила щёчки для поцелуев, — Но, честное слово, мне нужно срочно переодеваться и во дворец. Дела не ждут.

Попаданка не обманывала, с Дебором она действительно хочет обсуждать и деловые вопросы, а то, что не всё своим родственникам рассказывает, так это её личное дело.

— Нел… Вика, доченька, может завтра пойдёшь? Куда ты, на ночь-то глядя? — тётушка предпочитала репертуар не менять.

Как Вика не торопилась, но на разговоры с родственниками ей пришлось потратить почти гонг, правда, это с учётом того времени, что она довольно быстро переодевалась в своей комнате при помощи Араниной служанки.

— Завтра ещё наговоримся, — пообещала она, — И потом тоже. Я надолго в этот раз.

Глава 12

Несмотря на позднее время, Дебор не спал, а о чём-то размышлял, расхаживая в штанах и рубахе навыпуск по комнате, которая в выделенных ему апартаментах совмещала в себе и кабинет, и приёмную.

— Уж полночь близится, а Вики той всё нет, — перефразировала попаданка Пушкинскую строку, выйдя из Скрыта, и бросилась любимому на шею, — Скучал, поди? — поинтересовалась она у Дебора после долгого поцелуя.

Они не могли уснуть почти до самого утра, наслаждаясь друг другом, а в перерывах между жаркими объятиями говоря обо всём, что приходило в голову, перескакивая с темы на тему. Лишь когда сквозь ставни и потоки дождя за окном стал пробиваться робкий рассвет, Вика с Дебором угомонились и уснули.

Обострённое восприятие даже сквозь сон сигнализировало попаданке о старом слуге Шумии и красавице-рабыне Пойце, которые изредка тихо заглядывали в спальню хозяина, чтобы узнать, нужны ли ему и его гостье — чьё внезапное появление для них уже становилось привычным — их услуги.

Назвать нынешнее состояние Вики счастьем было бы некоторым преувеличением, но испытываемое ею удовольствие от близости со своим Дебором и от того, что он теперь всегда будет служить ей, очень сильно на счастье походило.

Дебор всё же сделал свой выбор в её пользу, отказался от титула и права на наследование Карлайта в пользу своей сестры, а значит, больше не имел перед Гленской волчицей никаких вассальных обязательств. Вместе с ним последовали и "близнецы" Фелис и Никар, заявив, как со смешком поведал Дебор, что с Викой их жизнь наверняка будет интересней и веселей. Надоело им, видите ли, по гленским и карлайтским борделям путешествовать, они предпочитают расстояния побольше и девок посвежее. Раздолбаи.

— Вика, — ещё толком не проснувшись, Дебор начал гладить и покрывать поцелуями её тело от шеи всё ниже и ниже, — Я каждый раз не могу поверить, что это со мной на самом деле…

Попаданке пришлось опять доказывать, что она, хоть и Тень, как они тут все дружно решили, но не привидение — живая и во плоти.

— Всё, Дебор, уже поздно, — сказала она, водя ноготком у него по груди, — Теперь наши встречи будут не редкими. А сейчас дела ждут. Увы, и снова в бой, покой нам только снится. Сейчас я тебя подлечу, — Вика исцелила последствия своей страсти на теле любовника, а теперь ещё и соратника.

— А обещала, что в этот раз будешь ласковой и нежной, — тихо засмеялся он, погрузив нос в её волосы.

Своего личного опыта постельных утех у Вики имелось совсем немного, а от Неллиного, чрезмерного, она старательно огораживалась, чтобы не стать мужененавистницей, но кое что иногда всё равно через эту преграду пробивалось, да и не сразу попаданка догадалась её выстроить.

Некоторое удивление Дебора постельными умениями любимой девушки было понятно — он-то абсолютно убеждён, что до встречи с ним Вика была девственницей, о свойствах заклинания Абсолютное Исцеление ему ничего не известно.

— Соврала, — честно призналась попаданка, — Знаешь, со мной иногда такое случается. Но я не со зла, — она, извернувшись, чмокнула его в щёку и вскочила с постели, — Пойца! — позвала она служанку, — Не дыши под дверью, заходи, помоги мне, — сказала Вика вошедшей девушке и разозлилась на Шумия, — А ты куда прёшься? Тебя звали? Голых магинь ещё не видел?

Пару гонгов времени до появления растинцев в "Лунном приюте" и передачи им Ивеса Воска у попаданки ещё было, поэтому сильно она не торопилась и дала Дебору согласие с ним позавтракать.

По идее, она могла и совсем не ходить на встречу людей Шторма с гостями из Тарпеции, но ей хотелось лично убедиться, что с её бывшим парнем всё в порядке, да и, если есть возможность — так она считала — то иногда нужно и самой контролировать качество выполнения отданных распоряжений.

— Урании пока не сообщай, что я была у неё во дворце, — сказала Вика, с удовольствием надкусывая медовую булочку, — Я вечером сама к ней приду и объясню, что посчитаю необходимым. А с тобой и с этими твоими дружками-разгильдяями мы завтра поговорим подробно о предстоящих делах.

— Да я готов круглосуточно с тобой…

— Дебор, прости, — прервала она своего любимого, улыбкой смягчив некоторую резкость тона, — У нас впереди действительно много дел. Вот справимся со всеми ними и заживём. А пока… Да, ещё… я у тебя её заберу, — кивнула она на прислуживающую им Пойцу, — Одному моему бывшему рабу нужна хорошая жена, и я уверена, что она подойдёт. Считаю, справедливо будет, если такая красавица станет свободной горожанкой. Тебе я присмотрела служанку, у своей тёти. Немного, правда, глуповата и уже в возрасте, зато расторопна и старательна.

Реакция Пойцы представляла смесь удивления и растерянности — ни радости от перспектив обретения свободы, ни печали от расставания с виконтом Карлайтским. Кукла смазливая, так, с ноткой не изжитой ревности, оценивала рабыню Вика.

Дебор же, если и был удивлён, но виду не показал. Отказать любимой девушке в её пустяковой просьбе он разумеется не решился.

— Я буду тебя ждать, — любуясь Викой, одевшейся в своё дорогое платье, сказал виконт.

— До вечера, — попаданка его поцеловала и с помощью пространственной магии оказалась в своей комнате в доме Макров.

Стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимания находившихся в особняке Араны, Бенты и слуг, она быстро переоделась в одежду состоятельной горожанки, накинула сверху плащ с глубоким капюшоном — дождь на улице, как начал ночью моросить из затянувших всё небо туч, так и не собирался прекращаться — и вновь Прыжком отправилась к Шторму.

— Успевает всюду тот, кто никуда не торопится, Шторм. Я готова идти в "Лунный приют", — вместо "привет" или "здравствуй" сказала она своему главному бандиту, найдя его не в кабинете, а на заднем дворе таверны, где он за что-то ругал поставщика продуктов, — Оно тебе это надо, в каждую фигню вникать? — с насмешкой спросила она, когда они вдвоём, правда, при негласном сопровождении охраны авторитета, двинулись по улице, обходя лужи и грязь и укрывшись от дождя плащами.

— А сама какой пример подаёшь? — отфутболил её подколку Шторм.

— Один — один, — вздохнула Вика, признав его правоту.

В "Лунный приют" они пришли раньше назначенного времени, но растинцы уже были там, занимая столик возле одного из окон.

Встретивший Вику и Шторма охранник хорошо знал, кто к нему пожаловал, поэтому его поклон был уважительным, а взгляд, брошенный на попаданку, даже слегка напуганным.

Вот, вроде бы, старается она сеять добро для всей Алернии, а, кроме родных, друзей и соратников, остальные относятся к Тени, как к чему-то такому, что может принести одни только неприятности.

Впрочем, в дальнейшем, Вика рассчитывала, когда откроются и заработают её комтурства и Орденские школы для обучения детей, магически одарённых и просто умных, когда она построит госпитали для лечения обычными медицинскими способами — вертелись в голове у неё и такие планы — тогда наверняка уважение из страха может смениться на признательность из благодарности.

— Госпожа, господин, ваш столик, как и приказано, возле дальней стены, — волнующаяся рабыня провела их в затемнённый угол, — Что прикажете подать?

Гостей из Тарпеции было двое. Один в форме капитана, а другой пришёл одетым, как обычный матрос, но в нём легко угадывался боевой флотский офицер. Можно к гадалке не ходить, это или командор абордажной команды, или кто-то из его заместителей.

Растинцы старались, что называется, держать лицо, но их нервозность прорывалась в каждом жесте и даже взгляде.

— Шторм, — негромко спросила Вика, когда служанка побежала за заказанными вином и фруктами — попаданка только что позавтракала, а авторитет насыщаться при ней в одиночку постеснялся, — Интересно, без нашего вмешательства, какие шансы у них были бы получить Ивеса?

— Никаких, госпожа, — не раздумывая ответил Шторм, — Парень видел Отреза, а тот всегда был осторожен. Поэтому и прожил столь долго, несмотря на паскудство характера, — тут он увидел вошедших в таверну своих людей и не делая лишних движений или жестов обратил на них внимание своей начальницы, — Вон, смотри, как ты и приказывала, я подобрал самых приличных. Лиорга ты уже видела, а с ним Эюний, один из моих счетоводов.

Последний из названных и в самом деле выглядел весьма интеллигентно. Придумай в этом мире очки и страдай Эюний дефектом зрения, он бы в них смотрелся органично. А вот второй человек Шторма был бык быком. Но что-то высказывать по этому поводу своему бандитскому авторитету Вика не стала — чем, что называется, богат, тем и услужил ей. К тому же, к растинцам подошёл только один Эюний.

— Уважаемые, вы, наверное, пришли по поводу славного морского офицера Ивеса Воска? — вежливо поклонился он, не торопясь сесть с заокеанскими гостями за стол.

С помощью обострённого восприятия Вика отлично слышала всё, находясь через пять столов от растинцев.

— Да. И деньги при нас. Но… но нам бы хотелось…

— Извини, что прерву тебя, капитан, — по-доброму улыбнулся бандитский счетовод, — Произошло досадное недоразумение. Твой помощник жив и здоров, но, к сожалению, очень, скажем так, устал. Умаялся от утех. Сам понимаешь, — он подмигнул, — Можете прямо сейчас его забрать. Уважаемый Воск находится в шестнадцатом номере. Это второй этаж. Двери, как обычно, не заперты.

Назначь Отрез встречу в каком-нибудь грязном притоне, вряд ли заокеанские моряки решились бы последовать наверх — там их могла ждать ловушка. Но посреди дня в солидной таверне с репутацией одной из лучших в порту им ничего не грозило. Капитан и его подчинённый, хоть и со скепсисом во взгляде, подозревая издевательскую шутку, всё же отправились наверх.

— Всё? Дело сделано? — улыбнулся авторитет, — Моя прекрасная госпожа довольна?

— Вот это твоё "прекрасная" — шаг в правильном направлении, Шторм. А то, "переночуй со мной", — Вика попыталась изобразить грубый голос соратника, — Ни в какие ворота не лезет. С таким подходом так и останешься вечным бобылём. Всех приличных девушек распугаешь.

Когда главный бандит одного из крупнейших портовых городов континента смущается как школьник, то выглядит это довольно забавно. Вика и сама едва здержалась, чтобы не хихикнуть, как какая-нибудь пятиклассница.

— Да "не со мной", госпожа, а у меня, в том смысле, что…

— Ах, так? Понятно тогда, чего стоят твои комплименты, — ещё больше вогнав в краску своего соратника — вот нафига? и так ведь понятно, что и на него действует эффект суккубы, лишь ослабленный её положением спасительницы, благодетельницы, начальницы и величайшей магини — попаданка решила больше не третировать Шторма, — А с Ивесом ничего ещё не закончено, — резко сменила она тему, — Вот когда погрузят его на корабль, тогда и можно будет говорить, что всё сделано. Дай знак своим парням, чтобы пошли со мной в порт.

— Я могу и сам, — сказал авторитет, всё ещё переваривая слова своей противоречивой госпожи.

— Не стоит, — отмахнулась Вика, — Я не долго и потом сразу к тебе, точнее, к нашим баранам. Ну, к тем людям, которых ты нашёл.

Когда под насмешливые выкрики и советы посетителей таверны растинцы пронесли, взяв подмышки, Ивеса Воска с лестницы на выход, попаданка, так и не пригубив вина, но оделив прислуживавшую им рабыню целым серебряным трояком чаевых, поднялась из-за стола и подмигнула Лионию с Эюнием, уже ждущих её команды внутри прохода в подсобные помещения.

— Как будто бы сейчас уже поздний вечер, — Лионий недовольно посмотрел на небо, затянутое тучами почти чёрного цвета — как Вика помнила из памяти Неллы, такое здесь происходит в конце зимнего периода всегда — и проявил заботу, — Может тебе, госпожа Тень, плащ потеплее нужен? Я мигом организую.

— Перебьюсь, — отмахнулась Вика, — К тому же, дождь почти закончился.

— Это не надолго, госпожа, — поддержал своего быковатого товарища Эюний.

Хоть и побаиваются её, оценила попаданка, но забота о ней в их глазах виднелась неподдельная. Эюний, под стать своему шефу, ещё и краснел при этом. "Бухгалтер он простой, да ну и пусть", — вспомнилось Вике, и она ему дружески улыбнулась.

— Пошли, — скомандовала попаданка, не став больше обсуждать проблему своего утепления.

Шлюпка с океанского корабля, на котором служил Ивес, стояла у южных причалов, почти в самом конце пирса. В ней находилось десяток кандальников и пятёрка абордажников, ожидавших своего капитана.

Вика не могла себе объяснить, почему ей хочется в последний раз посмотреть на Ивеса Воска. Может, оттого, что с ним была связана хоть и небольшая, но светлая частица её первых шагов в новом мире?

Не говоря своим сопровождающим ни слова, она резко ускорила шаг и догнала капитана с его помощником, несших Ивеса, почти в тот момент, когда двое абордажников подбежали, чтобы принять на руки своего крепко спящего старпома.

Она увидела его лицо. В этот момент в нём что-то было от ребёнка, только, чем-то обиженного ребёнка. Вика, конечно же, отнесла эту обиду на свой счёт — даже немного защемило сердце.

— Тебе чего, девушка? — спросил капитан, — Кто ты такая? — он мазнул взглядом по оказавшимся по бокам Вики парням Шторма.

В этот момент подошли ещё двое абордажников, полностью вооружённых, и встали чуть позади помощника капитана.

Ивес Воск не просто так в столь молодом возрасте стал старшим помощником океанского судна, размерами, раз в пять, если не больше, превышающего Эдориковскую галеру. Парень сам ей во время тех летних замечательных прогулок рассказывал, что является сыном какой-то очень большой шишки в республике — дожа, кажется — и владельца кораблей, в том числе и того, на котором ходит его сын.

Поэтому, суть переглядывания растинцев Вика оценила верно. Они не просто поняли, что она — та самая девушка, от которой сходил с ума наследник их нанимателя, но и быстро прикинули возможность силового захвата простолюдинки, за которую моряки её принимали, и принудительной доставки пленницы на борт.

А что? Посторонних, кроме каких-то нищих возле разобранного пакгауза, никаких нет, да и были бы — ерунда, корабль уже два дня, как готов отправиться обратно на Тарпецию, только происшествие с Ивесом задержало. Так что, у команды судна имелся хороший шанс порадовать сынка своего босса.

Вика весело улыбнулась их мыслям. Хотя её лицо и было почти скрыто от взглядов растинцев капюшоном, те, видимо, чутьём прожжёных морских волков что-то почувствовали. Посмотрели на парней вьежского авторитета и каким-то непостижимым образом догадались, что стоявшая перед ними девушка взяла тех лишь в качестве довеска, чтобы удержать заморских гостей от поступка, который будет стоить им жизни.

Она заметила, как растинцы ещё какое-то время держались напряжённо, а потом вдруг как-то разом обмякли, словно сдулись. И это было правильное решение с их стороны — убивать моряков Вике не хотелось, пусть доставят Ивеса до дому, до хаты, до папы.

— Хотела проводить друга, — ответила она, — И убедиться, что с ним всё в порядке. Есть возражения?

— Ты ведь та девушка…, - кашлянув начал говорить капитан.

— Ага, — не стала отпираться Вика, — Она и есть. Ваш товарищ всё замуж меня зовёт. Капитан, как он отойдёт от похмелья — кстати, надеюсь, это произойдёт уже вдали от берегов Алернии, а то ведь он опять может кинуться делать глупости — так ты ему передай, пожалуйста, только не забудь, что он прелестный юноша, и я была бы счаслива ответить согласием на его предложение, но у меня сейчас другие дела. Если я вдруг передумаю, то сама его найду. И ещё… вот, — попаданка протянула завёрнутую в шёлк зажигалку, — Это ему на память обо мне.

— Хотелось бы понять, уважаемая…

— Не нужно, — вновь прервала растинца Вика, — Уплывайте быстрее, пока он не очнулся. Опять ведь во что-нибудь влипнет, а вам всем потом отдувайся. Оно тебе надо?

Растинцы опять переглянулись, но в этот раз это не несло за собой возможности непродуманных ими действий.

— Ты права, — кивнул капитан, — А я вот подумал, что, пожалуй, только одна девушка во Вьеже, о которой мы слышали во всех тавернах, начиная с первого дня своего прибытия, могла вот так вот прийти…

— Уверен, что точно хочешь это знать?

Глава 13

Импульс, которому поддалась попаданка, её саму расстроил. Вика даже не могла точно для себя уяснить, что на неё накатило. С чего вдруг она решила подарить Ивесу на память зажигалку?

Это было глупо и с точки зрения чувств — она давала парню проблеск надежды, при том, что твёрдо решила с ним попрощаться навсегда, да еще всадила ему вдогонку лишнюю занозу в душу, и с точки зрения разума — если её подозрения верны, и в этот мир пришёл ещё один попаданец помимо её, то при взгляде на точную копию зиппо с русскими буквами гравировки, он сразу же поймёт, где обитает его землячка. И последний аргумент тревожил Вику больше всего.

Расклеилась дура при виде трогательной картинки брошенного, но любящего её молодого красивого и умного морского офицера. Ей бы сюжеты для мелодрам или книги в жанре любовной романтики писать, а не попадать в чужой мир.

— Госпожа, что-то случилось? — Шторм, увидев появившуюся в его кабинете начальницу, заметил её озабоченность, — Вика…, - по имени, несмотря на разрешение, а порой даже и настойчивые пожелания попаданки, бандитский авторитет обращаться к ней стеснялся, но тут, похоже, что-то в ней его проняло, — Вика…

— Всё нормально, Штормик, — выдохнула она и села в угол гостевого дивана, — Задумалась. Дай чего-нибудь попить.

А с другой стороны, подумала Вика, чего она так накинулась на себя? Ну, сглупила. С кем не бывает? В конце концов, шлюпка ещё только подходит к борту находящегося на рейде растинского корабля. Магине Тень никто не мешает прямо сейчас Прыжком оказаться на судне одновременно с его капитаном и изъять злосчастную зажигалку. А бабушкино давнее наставление "дареное не забирают" можно посчитать для этого мира не действующим.

Всё же, нет, Вика решила, что не станет опускаться до кражи своего же подарка. Да и каковы шансы, что её безделушка попадётся на глаза не тому, кому надо? Нулевые. Это ведь не нечто такое, что будет привлекать всеобщее внимание — обычное приспособление для разведения огня, получше огнива, похуже заклинания Пламя. Если бы оно было хотя бы изготовлено из золота. Да и материк Тарпеция, утверждают, не меньше размерами, чем Алерния, так что её псевдо-зиппо там гораздо меньше, чем иголка в огромном стоге сена. И кто будет искать? К тому же, не факт, что попаданец или попаданка вообще именно на том материке.

— Алапанское вино? — предложил Шторм.

— Контрабандный товар? Надеюсь, не на Малой Арнаутской сделан? Давай, — она приняла из рук соратника большой серебряный кубок, который Шторм, давно изучивший её привычки, заполнил наполовину, — И пусть приведут… начну, пожалуй с тётки. Сколько ей, говоришь?

— Пятьдесят три. Зовут Лейсара Пан, в прошлом торговка, родом из Западного Рейва, — предвосхитил её следующие вопросы авторитет, — Могу рассказать…

— Не нужно, — отмахнулась Вика, — Сама её выслушаю. Да, организуй тут…, - она изобразила скатерть-самобранку, — Надеюсь, тётка… Лейсара помыта и в чистом?

— Обижаешь, шеф, — улыбнулся Шторм, опять в точности повторив очередную её фразу, — Всё сделано в лучшем виде.

— Тогда зови и… без обид, Шторм, оставишь нас наедине. А ещё, я не хочу, чтобы о подробностях моей с ней беседы проведала хотя бы одна душа. То, что тебе или кому-то надо будет знать, я сама расскажу.

Лейсара Пан выглядела не просто на шестьдесят лет — Вика раньше знала немало таких, кто и в этом возрасте смотрелся лучше и ухоженней некоторых тридцатилетних — бывшая торговка, даже приведённая в порядок и переодетая в новую одежду, походила на опустившуюся бомжиху своим синюшным, опухшим от пьянства лицом и полу беззубым ртом. Хотя, надо сказать, почти неделя воздержания от винопития, принудительно ей устроенная бандитами, всё же на ней сказалась — в глазах у рейвки виднелись ум и настороженность.

— Садись со мной, угощайся, — равнодушным тоном сказала Вика, кивнув, поочерёдно, сначала на другую сторону дивана, затем, на уже накрытый столик, — Вина не предлагаю, разговор у нас предстоит серьёзный. Тебе лучше иметь трезвую голову. Кто я такая, ты знаешь, — утвердительно сказала она.

С кем предстоит беседа, Шторм должен был эту тётку просветить.

— Да, знаю, Тень, — хриплым голосом ответила Лейсара. Она старалась держаться с гонором, но у неё совсем не получалось — и выступавший на висках пот, при том, что в кабинете Шторма было достаточно прохладно, и мелко трясущиеся руки выдавали её волнение, — Но не догадываюсь, чем такая опустившаяся тварь, как я, могла привлечь внимание величайшей и прославленной боевой магини, да ещё настолько, что меня больше недели обхаживают, как благородную, — бывшая торговка попыталась изобразить насмешку.

— Об этом и будем сейчас говорить, — Вика повторно кивнула на диван, — Садись, говорю. В ногах правды нет. Кстати, тебе не всё известно, уважаемая Пан. Я не только боевая магиня, — попаданка наложила на собеседницу полностью напитанное заклинание Малого Исцеления, — А ещё и целительница. Если же наша беседа закончится так, как я планирую, то у меня для тебя будет ещё несколько сюрпризов.

— Тень… госпожа…

— Благодарности я выслушаю потом, а сейчас расскажи мне, как ты докатилась до такой жизни, и о своих приключениях на Тарпеции. Мне нужно знать всё.

Однако, само собой, сразу выслушать интересную историю у Вики не получилось. Всё же пришлось какое-то время терпеть поток благодарностей, реки растроганных слёз и тихо при этом звереть — подобные сцены попаданке давно надоели. Впрочем, и кое-какой опыт обуздания своих клиентов у неё уже появился, так что, пара ироничных замечаний, несколько презрительных гримас и решительный громкий удар ладонью по столу — и вот наконец осознавшая, что от неё требуется, вчерашняя вьежская бомжиха начала отвечать на вопросы.

Когда-то Лейсара Пан была самой завидной невестой в столице Западного Рейва. Её отец, возглавлявший гильдию торговцев королевства, не чаял души в единственной дочери, выраставшей, как две капли воды, похожей на свою умершую при родах мать. Олигарх настолько любил Лейсарочку, что даже позволил ей жениться по любви — Вика уже знала, что в этом мире случай практически невозможный — на красавце Аритае, одном из сыновей мелкого городского лавочника.

Пока был жив отец, у Лейсары всё шло замечательно, однако, с его смертью, унаследованным ею состоянием принялся распоряжаться Аритай, разумеется, с разрешения самой Лейсары, у которой к тому времени уже был пятигодовалый сын на руках, и ничем иным, кроме его воспитания, она заниматься не желала.

Дальше Вика сама бы могла продолжить — очень часто подобные истории случались и на Земле. Измучившийся комплексами при живом тесте, дорвавшись до его денег, Аритай принялся влезать во всевозможные авантюры и рискованные дела. В итоге, за каких-то шесть лет он уполовинил доставшееся его жене состояние.

В этот момент Аритаю лучше было остановиться — оставшихся денег хватило бы и им с женой, и сыну, и внукам, и правнукам. Но муж Лейсары оказался не таким слабаком, чтобы сдаваться на половине пути. Как это случается и с другими, Аритай решил, что, не сумев состояться у себя на родине, он достигнет больших торговых высот на чужбине.

Так и получилось, что распродав всё имущество в столице Западного Рейва, купив два крупнотоннажных океанских судна, наняв на них экипажи и абордажные команды, забрав с собой жену и сына, которому уже исполнилось девять лет, Аритай Пан отправился на Тарпецию, чтобы заняться покупкой и отправкой на Алернию хадонского шёлка, лучшего в мире. На Алернии производили и свои шёлковые ткани, но они, при худшем качестве, были дороже, даже с учётом гораздо меньшей стоимости доставки.

— А ты-то о чём думала? — почему-то раздосадовавшись на ту, прошлую, молодую ещё Лейсару, спросила попаданка, — Это же были твои деньги, твои магазины, твои лавки и твоё поместье. Как ты позволила вот так просто всё пустить с молотка? К тому же, твой муженёк успел всем продемонстрировать свои способности в торговле. Нет? Вот из-за таких, как ты, некоторые козлы и утверждают, что все бабы дуры. Одна позволяет её деньги на ветер пустить, другая зачем-то подарки суёт… ладно, сейчас не об этом.

Бывшая торговка от справедливых слов магини Тень грустно усмехнулась.

— Я просто ему доверяла, — пожала она плечами, — Он ведь, госпожа, был совсем неплохим человеком. Только очень хотел мне доказать, что способен на многое. И, ты знаешь, эта его идея с поставками хадонского шёлка могла и сработать. Честно. Тень, я ведь из торговой семьи и считать всегда умела…

— Я вижу, как тебе это помогло, — Вика взяла с бронзового блюда очередную сливу, — Но ты рассказывай дальше.

— Нам сильно не повезло. Мы едва только успели обосноваться в Хадоне — купили большой особняк и прислугу, взяли в аренду склад, познакомились с управляющими нескольких владетелей, в чьих феодах собирают шелковицу — как высшие владетели убили императора и его наследника. Правда, все говорили, что наследник сам был среди заговорщиков, только не понял, что его никто не хотел видеть новым императором, а лишь использовали. Но, в общем… это могло быстро закончится, и мы с Аритаем продолжили бы своё дело, но часть гвардейцев и группа дворян смогли в ночь переворота пробиться из дворца и унести с собой малолетнюю дочь императора Агнию… из-за этого все наши планы и рухнули. В империи началась война всех со всеми…

— Думаю, что война началась бы в любом случае, спасли бы ту девчонку или нет. Такие вещи по другому и не могут происходить, — Вика не только имела в школе по истории твёрдую пятёрку, но и много читала всяких книг, поэтому, знала, о чём говорила, — Почему сразу же не вернулись на родину?

— Так новым властям деньги понадобились, — бывшая торговка допила вино, остававшееся в её кружке, — А где их в первую очередь взять, как не у иноземцев без связей и родственников? Корабли наши — правда, не только у нас, но и у многих своих купцов — конфисковали и продали в Крин — это ещё одна там, на Тарпеции, империя. Потом…, потом пришли другие власти — Северная лига — они налоги чуть ли не втрое увеличили. Через полгода герцог ре Тартазир провозгласил себя диктатором, ему тоже золото и серебро оказались нужны. Семь лет мы как-то ещё выживали, продали особняк, рабов, пытались торговать всякой всячиной… Когда диктатора убили наёмники — он им много задолжал и попытался их разогнать столичным ополчением и дружинами верных владетелей — то императорские полномочия взял себе квартет прибрежных герцогов. Они начали охоту на всех бывших сторонников диктатора — благородных или простолюдинов, без разницы — и Аритая обвинили в пособничестве узурпатору Тартазиру… сосед Колгар донёс, я думаю. Больше некому. Мужа в тот же день с парой десятков таких же, ложно обвинённых, четвертовали.

Попаданке показалось, что Лейсара сейчас заплачет. Однако, по всей видимости, та своё уже давно выплакала.

— Печальная судьба, — посочувствовала, причём, искренне Вика, — Как на наш материк вернулась, и что тебя во Вьеж занесло?

— Тот самый Колгар, он… я ведь тогда была молодой и красивой… трудно сейчас в это поверить?

— Ну почему же? — тихо засмеялась попаданка, — Теперь, после исцеления, уже можно. А вообще — это ерунда-вопрос — ты опять будешь не хуже. Уж поверь могучей магине, с коей имеешь дело. Ты мне — я тебе. Но давай продолжай.

Доносчик-сосед принялся домогаться Лейсары, а той, живущей с уже подросшим сыном, помогавшим ей в их небольшой лавке по продажи тканей — всё, что осталось от некогда огромного состояния — просто некуда было деваться. Понятия "члены семьи врага народа" в этом мире не существовало, но от преследований родственники казнённых преступников не были избавлены. Ещё один донос Колгара, и вдову с сыном ждала бы участь Аритая.

— Я согласилась с ним сожительствовать, а когда через два года в столицу вошла армия Божественной Агнии…

— Да ладно, — удивилась Вика, — Это что, девчонка та успела стать богиней?

— Так хадонский императорский род считается прямыми потомками Воина — одного из Семи. Там ведь, на Тарпеции, до сих пор исповедуют ересь Семибожия… но нам это не мешало никогда… А с Колгаром… он сам попал в ту же ловушку, что другим устраивал. Слишком уж ретиво служил Квартету. Когда за ним пришли… я его обокрала, госпожа. Забрала все деньги, купила нам с Зироном — так зовут моего сына — места на алапанском корабле и вернулась на родину.

Со смертью мужа, несчастья, которые тот уготовил своей жене и сыну, не прекратились. По возвращению в родной город, Лейсара и Зирон на свою беду узнали, что Аритай умудрился не рассчитаться с долгом перед одним из торговых домов. Видимо, посчитал его мелким.

Долг-то, и в самом деле, был небольшим, вот только за десятилетие процентов набежало столько, что выплатить его всеми оставшимися от украденных денег не хватило даже половины. По приговору городского суда, Зирона продали в пожизненное рабство. Лейсара, конечно, пыталась навлечь кару на себя, но её посчитали не стоящей тех денег, которые необходимо с них было взыскать.

Зирона купил вьежский работорговец и продал гребцом на один из баркасов, плавающих по Вене. Мать последовала за своим сыном, пытаясь, при случае, повидаться с ним и хоть чем-то помогать.

Три года назад Зирон, перепроданный на одну из галер, пропал вместе с кораблём, захваченным пиратами Братства Люра, и Лейсара только недавно узнала, что он теперь находится в собственности капитана Эдорика.

— Надо же, — удивилась попаданка такому немыслимому совпадению, оказывается, сын её собеседницы — один из тех гребцов, которые были отмыты и обриты по Викиному распоряжению и был с ней совсем рядом не одну неделю, — Вот уж, правда, говорится, что гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда сойдутся.

— Ты знаешь моего сына?! Госпожа!

— Не дури, уважаемая Лейсара, — поморщилась Вика, — Неужели я могу знать каждого галерного раба? Нет, конечно. Но корабль, про который тебе сказали — если твой сын, конечно, там — считай, принадлежит мне. Так что, вот тебе и ещё один приятный от меня сюрприз будет. А теперь слушай, для чего ты мне понадобилась.

В согласии Лейсары Пан пойти к ней на службу и быть верной, что называется, до гроба, Вика нисколько не сомневалась и могла обойтись без подстраховки — слово "заложник" она считала и вовсе, в данных обстоятельствах, не правильным — в виде остающегося у неё под рукой Зирона. Однако, посчитала, что иметь сына своей агентки где-нибудь в Акульем Зубе, разумеется, освобождённым и пристроенным к делу, лишним не будет.

— С Зироном ты увидишься уже сегодня, — обнадёжила попаданка собеседницу, — Поживёте с ним в этой таверне, пока подготовим твой отъезд. Да, Лейсара, тебе предстоит вернуться на Тарпецию.

С легендами для своих агентов на Валании и Тарпеции Вика не особо-то и напрягалась. Что может быть естественней, чем торговля заморскими пряностями? Понятно, что на тех материках и свои перцы-корицы имеются, но — так было в её родном мире, также обстоят дела и здесь — заморская баклажанная икра вкуснее своей лососевой или осетровой. Обеспечить же отправку агентам нужного количества различных пищевых вкусовых добавок смогут и дядюшка Тугорд, и Шторм, да и Орден поучаствует. Почему бы и нет? Как говорится, копейка к копеечке.

То, что её разведчице надо будет узнавать, и как отправлять зашифрованные письма-послания через капитанов, Вика объясняла не долго, но доходчиво, показав торговке один из собственноручно изготовленных ею ещё в Акульем Зубе прямоугольников из тонкой, магически укреплённой бронзы с отверстиями для вписывания букв — примерно такие она видела в заставке фильма про Шерлока Холмса.

— Я все сделаю, как тебе нужно, госпожа, — убеждённо сказала Лейсара, — Все торговые порядки в Хадоне мне хорошо знакомы. Только, мне бы хотелось, чтобы мой сын…

— Зачем? У вас будет две-три недели пообщаться. И потом можете весточки друг другу слать. Но не хочешь же ты, чтобы он всю оставшуюся жизнь за твою юбку цеплялся? — хотя, Вика заметила, именно этого торговка и хотела, — Сколько ему сейчас?

— Тридцать два…

— Ого. Взрослый мальчик. Поверь, его судьбу я устрою хорошо. И — тут ещё один момент — в день твоего отплытия я верну тебе молодость сорокалетия — это очередной сюрприз от меня, ты их считаешь? Боюсь, как бы у Зирона при виде такой красотки, какой ты вновь станешь, Эдипов комплекс не развился. Слышала про такой?

— Нет, госпожа, — чувствовалось, что уважаемая Пан находится в некотором смятении чувств и, по идее, надо бы было ей дать время немного прийти в себя, но попаданка посчитала, что у той ещё будет возможность всё осмыслить, — Но одной мне будет сложно узнавать и спрашивать…

— Лейсара, тебе ничего ни в коем случае не надо будет ни узнавать, ни спрашивать — те сведения, которые меня интересуют, сами тебя найдут. Ты должна быть совсем незаметной.

— Но, как же…

— А вот так. Ты ведь видела, как расходятся круги по воде от брошенного в неё камня? Так и тот человек, которого я ищу, просто не сможет быть незаметным. А ещё, он очень опасен. Почти наверняка. Поэтому, даже не вздумай проявлять инициативу. Сидишь на попе ровно, торгуешь даторским молочником, фридландской зергой и прочей фигнёй и никуда не лезешь. Как только появится то, что мне нужно — информация, слухи, необычные вещи или события — то сама поймёшь. Впрочем, у нас ещё будет время с тобой поговорить. Главное, ты мне подходишь, мои условия, требования и обещания знаешь, а дальше, как говорится, дело за малым. В помощь же для работы и быта купишь себе пару слуг, уважаемый Шторм деньгами тебя обеспечит на всё необходимое.

На собеседование с первой своей агенткой, отправляемой за океан, у Вики ушёл почти гонг времени, и это ещё при том, что им предстоит не раз и не два обговаривать детали. Появилось у попаданки искушение провести с остальными четырьмя будущими трансконтинентальными разведчиками более сжатые беседы, но она его задавила в зародыше — слишком это важное для её дальнейшей жизни и безопасности дело.

Когда Вика наконец убедилась, что все кандидаты вполне годятся на ту роль, что она им предназначила, выдала первоначальные инструкции и заплатила аванс в виде восстановленного здоровья и перспектив на интересную и достойную жизнь, день уже склонился к позднему вечеру.

— Устала, Шторм, — пожаловалась она бандитскому другу, — Сейчас бы погулять на свежем воздухе. По берегу залива. Или в кондитерской посидеть.

— Госпожа, давайте…

— Не, меня Урания точно убьёт, в смысле, своим обиженным выражением лица замучает. Кстати, — Вика подозрительно посмотрела на Шторма, — А ты чем так расстроен?

Авторитет помялся и выдохнул:

— Герассия… ты её помнишь?

— Не-а, — помотала головой попаданка, — Работница твоя? Любовница? И что с ней не так? Тоже надо исцелить? Тащи её сюда, у меня в резерве ещё больше половины, и я сегодня добрая.

— Нет, она попалась в руки графа Тонийского, хотела его вьежский особняк обокрасть… это территорией графа считается, и его суд… её послезавтра должны на кол посадить…

Вика поморщилась.

— Мы вроде бы обговаривали с тобой такие вопросы, Шторм. Нам, — попаданка выделила это местоимение, — Не нужно, чтобы владение моей сестры и подруги стало раздольем для воров. И безнаказанности для преступников не будет. Воровала — жила хорошо, попалась — пусть почувствует осиновый кол в своей заднице. Или из чего тут его делают? Кстати, реально до сих пор этого не знаю.

Не было у неё сегодня ни походов, ни боёв, а всю вторую половину дня, считай, только и делала, что задницу себе отсиживала на мягком диване, пила вино, закусывала и болтала языком, при этом, испытывала сейчас такое чувство, что сутки мешки таскала. Даже магия не поможет — устало не тело, а мозги.

— Госпожа, помоги, — авторитет упал на колени, — Эта девчонка… она моя сестра…

— Да, б…ь, когда же этот мелодраматический сериал закончится? — застонала Вика, — Шторм, а мамы у тебя поблизости нигде нет, случайно? И это, слышишь, перестань ползать тут, мы ведь друзья. Вставай, а то сейчас в твоё доброе лицо пну. Конечно, я тебе помогу. Где её держат? Договорюсь с Уранией, или побег устроим. Хотя, конечно, второе очень не желательно. Вот, когда не я буду за вами всеми дерьмо разгребать, а вы всё для меня делать будете?

Глава 14

Разумеется, Урания спать не ложилась. Ждала подругу, сестру и спасительницу Вику, которая сочла нужным дойти до апартаментов герцогини из своих комнат, выделенных ей в последний её приезд, ногами и не скрываясь от придворных с помощью магии.

Слуги обоего пола по прежнему кланялись грозной магине с испугом, а вот придворные — особенно, благородные и титулованные — приветствовали без страха, наоборот, стараясь произвести впечатление. При чём, дамы были более сдержаны, растягивая лица улыбками, мужчины же заметно интересничали, кто во что горазд — одни выпячивали грудь, другие демонстрировали выправку и мужество, кто-то считал, что является обладателем красивого профиля лица, но самые достойные принимались рассматривать дорогущие украшения на своих пальцах.

"Эти-то меня за девку продажную принимают, что ли?" — думала Вика про последнюю категорию, иногда небрежно кивая, а кого-то как будто бы не замечая. Мысль о "девке" была не злой, а скорее ироничной. Чего уж греха таить, немного, совсем чуть-чуть, попаданке такое всеобщее внимание нравилось, пока. Всё же, не зря в её родном мире утверждали, что тщеславие — мать всех грехов.

— Госпожа Тень, — в приёмной герцогини её приветствовал никто иной, как Граний Тист, тот самый гвардейский офицер-маг, который был слишком близок к правительнице Вьежского герцогства, — Наконец-то! Тебя тут второй день ждут, — он широко улыбался, — К нашей госпоже боятся подойти — сильно не в духе.

— Даже ты боишься? — Вика по приятельски под завистливый шепоток десятка разодетых посетителей, ждущих в столь позднее время аудиенции у герцогини, обняла офицера, — Рада тебя видеть, Граний. Что, на границе тучи уже не ходят хмуро? Все разогнал? — негромко засмеялась она.

— Да, — также тихо ответил он, — Спасибо тебе, Вика. Урания мне рассказала, что это ты её после долгих уговоров заставила сменить гнев на милость.

— Вот ещё, — фыркнула попаданка, — Нужен ты мне больно был. Герцогиня сама такое решение приняла. Но я хочу с тобой как-нибудь на эту тему поговорить. Это обычные милые, когда ругаются — только тешатся, а с нами, повелительницами несколько по иному всё обстоит. Ну? Пройти-то к подруге я могу свободно, или надо пробиваться с боем? Куда ты, дорогой мой? — схватила она Грания за рукав, — Мне даровано право входить к моей сестре без доклада. Забыл, что ли?

Однажды в зоопарке Вика видела мечущуюся по клетке чем-то раздражённую тигрицу. Ассоциация с той, уже давней, картинкой пришла попаданке в голову при виде своей аристократической подруги, расхаживающей перед выстроившимися в ряд двумя потеющими краснолицыми сановниками, побледневшим магом и обмахивающейся платочком — вошедшим в моду при вьежском герцогском дворе с подачи попаданки — вдовой баронессой Реловой, первой статс-дамы.

— Пусть мои вассалы устраивают разборки не у меня во дворце, а… Вика! Наконец-то! — при виде гостьи раздражение мигом слетело с лица хозяйки Вьежского герцогства, — Так, оставьте нас с госпожой Тень, — сказала она своим посетителям.

Те с заметным облегчением откланялись герцогине и её гостье и вышли из кабинета очень быстро. Только сорокалетняя вдова позволила себе немного задержаться и, растекаясь патокой, сообщила Вике, что кандидатуры на должности слуг в апартаментах госпожи Тени отобраны и готовы быть представлены для одобрения.

Посмотришь на эту Релову, так просто добрейшей души человек, но попаданка-то, неоднократно обходя дворец в Скрыте, часто видела, как эта сухощавая как вобла первая статс-дама избивала прислугу всем, что под руку подворачивалось.

— Ты уже два дня в городе, а только сейчас…

— Что у тебя здесь за шум был, а драки нет? — стремясь уйти от упрёков, Вика ловко перевела разговор.

— Да бардак развели, ещё и дуэли прямо в самом дворце допустили. Даже не в парке, — Урания, как прижалась к своей подруге, обняв, так и не отлипала, — Пошли в гостиную.

— У тебя там народ в приёмной, — напомнила попаданка.

— Приму завтра, — отмахнулась герцогиня, — Граний! — позвала она своего адъютанта и любовника, а когда тот вошёл в кабинет, приказала: — Скажи там, что с баронством вопрос буду завтра решать.

— С каким таким баронством? — сразу же навострила ушки Вика.

Урания послала рукой знак молоденькой, очень красивой рабыне, увешанной драгоценностями, как в другой вселенной украшают игрушками ёлки на Новый год, и потащила за собой подругу что тот буксир. Уже входя входя в гостиную, Вика вдруг поняла, чем так привлекла служанка её внимание — это же обжора Хента!

— Старик Тэллер умер, не оставив прямых наследников, — поморщилась герцогиня, — Жалко, хороший такой дедок был, умный, рассудительный. Отец его очень ценил. Семью барон схоронил во времена жёлтого мора, а на прошлой неделе…, - вздохнула она, — Родственнички дальние слетелись, поливают помоями друг друга. Только зря. Я лучше продам баронство, имею право.

Оказывается, в случае отсутствия прямых наследников какого-нибудь владения, сеньор, чьему вассалитету оно принадлежало, был вправе определить, кому из родственников станет принадлежать данный феод. Но это касалось только близкого и двоюродного родства.

Имейся у Тэллера живые родные братья и сёстры, или двоюродные племянники, то Урания должна была бы выбрать одного из них — делить маноры не допускалось — кому давать ей вассальную клятву и вступать в права владения баронством. Однако, толпившиеся в приёмной уже четвёртый день родственники приходились умершему барону, что называется, десятая вода на киселе.

— Ах, как удачно получается! — порадовалась Вика, принимая у рабыни чашку ароматного чая — вьежский дворец тоже уже являлся тем местом, где привычки и вкусы магини Тень знали, — Хента, — обратилась она к своей бывшей случайной покупке, — Какая же ты красивая и совсем взрослая стала. Времени-то прошло совсем ничего, а ты вон как преобразилась. Балует тебя Урания, смотрю?

Вместо зардевшейся от удовольствия рабыни, и так смотревшей на гостью с обожанием, Вике ответила её хозяйка:

— Спасибо тебе за подарок, Вика. Хента — замечательная девочка. Даже наказывать её ни разу не пришлось. Только вот, переживаю за неё в последнее время, мало ест.

— Ты смеёшься надо мной, — не поверила попаданка, — Неужели наелась?

Подруги ещё некоторое время подшучивали над девчонкой, но совершенно беззлобно. Попаданка искренне порадовалась за то, что Хента неплохо устроилась. При этом, зная хорошо резкий характер Урании, Вика понимала — хорошее отношение к рабыне вызвано, скорее, не расторопностью и сообразительностью Хенты, а тем от кого она получена в подарок. Отношение к подруге и спасительнице определило и отношение к девчонке.

Потом гостья спохватилась, что время-то позднее, и завела разговор про баронство, о своём желании его купить.

— Никаких покупок, Вика! — возмутилась герцогиня, — Пожалуйста, не обижай меня. Я завтра же отдам распоряжение…, - тут она запнулась в своей пламенной речи, — Подожди. Ты отказалась становиться графиней, а теперь…

— Да я же не себе, Урания, — попаданка едва сдержала позыв зевнуть, — Это для нашего Ордена. Ты Алгиса Вара не помнишь? Бывший претор, за которого я тебя просила.

От своей сестры по Ордену и подруги кое-что из своих намерений по использованию баронства Вика пока скрыла, а именно, про то, что там будет штаб Орденской разведки, рассказав лишь о планах по организации производств различных новых, ранее не известных товаров, вызвав у Урании щенячий восторг — после дарения зажигалки — и огромное любопытство. Нет, про штаб Алгиса Вара попаданка решила соратницу просветить, но чуть позже.

Некоторое время пришлось ждать, пока герцогиня наиграется с Викиной зажигалкой. Урания, хоть и сама была магиней-слабосилком и знала заклинание Пламя, словно ребёнок, дорвалась до игрушки.

— Это ещё не самый главный подарок, который я тебе приготовила, — Вика достала из Пространственного Кармана амулет в виде Орденского знака старшего мастера, — Вот, прими. И посмотри магическим зрением.

Магические артефакты и амулеты до сих пор изготавливались только на материке Валания, и на Алернии встречались крайне редко — заморские торговцы ими никогда не торговали. Только самым удачливым контрабандистам удавалось — хорошо, если пару раз в десятилетие — доставить такой ценный товар на материк. По этой причине, и так очень дорогие на Валании магические артефакты на Алернии были просто бесценными. Счастливые владельцы валанийских магических изделий отказывались их продавать.

— Единый, — только и смогла выдохнуть Урания, принимая чуть дрогнувшими руками амулет, моментально позабыв про предыдущую игрушку, — Сколько же валанийцы сюда энергии влили?!

— Это не прогресс дошёл, сестра, это я сама дошла. На лыжах, — рассмеялась попаданка, довольная произведённым эффектом, — Ты держишь в руках знак различия старшего мастера Ордена, специально для тебя доработанного мною и магистром магии Эрной до защитного магического артефакта. Видишь эти символы? — Вика имела в виду русские буквы "Н" и "В", — Стоит тебе подать на первую из них крупицу своей магической энергии, как включится заклинание Замедление. Все, кто после этого извне приблизится к тебе на расстояние десяти-двенадцати шагов, потеряют подвижность во много раз. Выключается амулет также очередным импульсом энергии на тот же значок. Если используешь второй, то установится обычная сигналка, которая будет оповещать о гостях за сотню шагов. Посмотри, там с обратной стороны есть два размыкателя. Это для того, чтобы артефактом мог пользоваться и магически неодарённый. Мало ли, вдруг ты будешь с пустым резервом. Но, главное, ты поняла, это не просто защита. Не гоже моей подруге быть простой орденской сестрой. Так что, ты теперь не только своими вассалами и подданными можешь повелевать, но также братьями и сёстрами Ордена, хоть в Глене, хоть в Варварских королевствах. Правда, их там ещё нет, но к тому времени, когда ты решишь прогуляться на самый север континента, я думаю, уже появятся.

Герцогиня Вьежская, продолжая, словно под гипнозом, рассматривать Викин подарок, только кивала. Но, услышав последнюю фразу, вздрогнула.

— Ты приглашаешь меня на север?! — удивилась она.

— Шуток, что ли, не понимаешь? Это я так, образно. А что, ты поехала бы?

Урания неожиданно грустно улыбнулась.

— Знаешь, пожалуй, что с удовольствием. В последнее время я всё чаще вспоминаю, как мы с тобой бежали из замка, как ехали в фургоне по лесам и полям… Мне иногда кажется, что это был лучший отрезок моей жизни. Я так здесь устаю, — пожаловалась она, — Когда слушала рассказы Эрны о ваших приключениях…

— Не хандри, — остановила герцогиню Вика, — Лучше скажи, как тебе мой подарок?

Долго засиживаться в гостях попаданка сегодня не собиралась, с герцогиней ей ещё надо было решить вопрос с сестрой Шторма, но она отложила этот разговор на завтра — время ещё есть.

— Так ты согласна поехать на охоту, а потом быть на балу? — обрадовалась Урания, переживавшая насчёт возможного отказа Вики.

— Как ты себе представляешь это, моя наихитрейшая подруга? Ты объявляешь охоту и бал в честь магини Тень, про которую все знают, что она твоя могущественная союзница, и тут я вдруг не явлюсь? Конечно, я не хочу тебя ставить в неудобное положение. Только учти, я зверюшек убивать не стану, как и не приду послезавтра смотреть на казни. Моё странное поведение в этих случаях, я думаю, рано или поздно все поймут. Я столько кровищи и кишков на своём пути из врагов пускаю, и с такой чудовищной жестокостью, что смотреть вашу преснятину не собираюсь.

— И ничего не преснятина, — надулась герцогиня Вьежская, — Я сама перечень пыток утверждала, там будет…

— Ах, оставь эти подробности себе, — замахала ладошкой Вика, — И мне пора откланяться, чувствую, там за дверью один прекрасный мужчина изнывает и жаждет большой, но чистой любви.

В её личных апартаментах магиню Тень ждала баронесса Релова с целым выводком слуг и служанок. Надо отдать первой статс-даме должное, к своим обязанностям она относилась ответственно и раньше герцогини спать не ложилась.

Устраивать осмотр и собеседование с прислугой попаданка не стала — ей хватило сегодня бесед со своими будущими агентами — коротким кивком одобрила выбор вдовой баронессы и распорядилась насчёт ванны.

Приведя себя в порядок и обрядившись в простое, но красивое ситцевое ночное платье, Вика прогнала служанок из спальни и Прыжком переместилась к Дебору.

Виконт её ждал в компании старика Шумия, опять что-то выговаривающего своему хозяину. Даже попаданке такое поведение раба надоело, и как Дебор терпит?

— Исчезла на весь день и даже не сказала куда, а…

— Как же не сказала? — возмутилась Вика, подойдя и прижавшись к любимому всем телом, — По делам. Ты не расслышал? Тогда тебе надо ушки почаще мыть, — она первой проявила инициативу, впившись в Дебора поцелуем.

Жаркой ночи в этот раз у них не получилось. И виновата в этом была сама Вика, а, точнее, то, что она называла своими тараканами в голове.

— Владетели после совета по поводу графства Араш, оказывается, не разъехались, — млея от поглаживаний Дебора сообщила она, — Будут и на охоте, и на балу… тётушка твоя там тоже станет украшать своей персоной нашу унылую компанию. Это её при герцоге Виторе старались не приглашать в приличное общество, а моей дорогой сестре, смотрю, она по душе пришлась. Кстати, ты ведь с ней встречался в прошедшую неделю?

Дебор убрал руки и лёг рядом с ней также на живот, стараясь заглянуть в лицо.

— Мне никто не нужен, кроме тебя, Вика, — он взял её за запястье, — А с Нальей мы друзья. Она ведь и с тобой…

— Очень хороший и красивый у тебя друг.

— Да, она и в самом деле такая, но…

Ответь Дебор по другому, начни он в угоду магине Тень и своей любовнице сейчас говорить про Налью не то, что думал, наверное, попаданка в нём сильно бы разочаровалась. Но и его согласие с тем, что графиня Оминская красавица, Вику разозлило. Сама понимала, что это глупость — куда ни кинь, везде клин — но ничего с собой поделать не могла. Хотя никогда, вроде бы, такой ревнивой не была. Взрослею или власть начинает портить? — спросила себя попаданка и ответа не нашла. Дебор виноват. Он мужчина, и обязан был найти ответ, который бы её устроил.

— Умаялась я за сегодня, — зевнула Вика и, забрав всё одеяло себе, укуталась в него, как гусеница в кокон, — Мне завтра рано вставать, опять в город нужно сходить. С утра самого. Спокойной ночи.

— Вика.

— Я уже сплю.

Ускользнуть незаметно от виконта не удалось. Не обученный обострённому восприятию, он, тем не менее, чутко уловил, когда её рука потянулась за брошенным на пол платьем. Дебор молча крепко притянул Вику к себе. Продолжить дуться у неё не получилось — человеческая плоть слабее духа.

В гостиницу, где остановился руководящий состав её будущей разведки, попаданка отправилась в Скрыте. Лишний раз афишировать, что эти люди Ордена имеют для неё особое значение, не стоило.

Как Вика и велела, уважаемый Алгис Вар не экономил и снял для себя и своей "семьи" лучший номер в самой дорогой гостинице города, находившейся прямо напротив ратуши. Попаданка даже увидела приближающиеся к зданию городского управления носилки, на которых с раннего утра доставляли дядюшку Тугорда на его тяжёлый мэрский подвиг.

Номер состоял из трёх комнат — гостиной и двух спален. В одной располагались Алгис и Гнеш, в другой Юнта и Нюра. Впрочем, к моменту выхода из Скрыта трое из её разведчиков уже привели себя в порядок и находились в гостиной, собираясь спуститься на завтрак, а четвёртая — Юнта — ещё изволила почивать.

— Я тоже рада вас видеть, — искренне улыбалась Вика, выпутываясь из объятий Гнеша и Нюры, — Подождите немного, сейчас я одну особу подниму, и мы поговорим. Завтрак сюда в номер закажите.

Со словами "мало я тебя порола" она быстро придала бодрости своей бывшей служанке, и за стол они сели одновременно.

— Хочу доложить по поводу выморочных владений, всё, что на данный момент удалось узнать…

— Не нужно, Алгис, — отмахнулась попаданка, — Спасибо, но вопрос уже решился. Ты сейчас оставляешь своих "детей", пусть прогуляются по городу, а сам пойдёшь в магазин Нарама. Урания нашла уже нам баронство, совсем неподалёку от города, бедное — там сотня душ сервов и пара десятков рабов — но нас вполне устраивает. Переоденешься в дорогую походную одежду, сегодня едешь с герцогиней и со мной на охоту, там владетельница произведёт тебя в бароны Тэллеры. Была у нас почто полевая, а станет морская. В том смысле, что сегодня вместо уважаемого Алгиса Вара появится барон Алгис Тэллер. Заметь, не графский, а герцогский барон. Дашь вассальную клятву непосредственно Урании Вьежской. Тут ничего страшного нет, клятвопреступником тебе быть не грозит — наша герцогиня такой же старший мастер Ордена, как и ты.

— Ух, ты! — восхитился Гнеш.

— Госпожа, я как-то даже в растерянности, — и в самом деле озадачился бывший претор.

— Ты думаешь, я, что ли, не офигела, когда меня Урания обрадовала своим решением?

Глава 15

Самую старинную в её родном мире забаву аристократов — охоту — Вика представляла совсем по другому. Она думала, что загонщики начнут бегать по лесу, пугать несчастных зверюшек, а те от страха побегут в сторону охотников, и там уже герцогиня Урания Вьежская выйдет с рогатиной на медведя, как русский император Александр Третий, или графиня Налья Оминская вонзит копьё в сохатого лося, как французский король Филипп красивый.

Наверняка, попади Вика в прошлое Земли, так бы оно всё и было, а здесь, разрекламированная магине Тень забава оказалась подобием банального пикника. Урания и вовсе отправилась в пущу на карете.

— Ну, Вика, садись со мной, — проявила настойчивость герцогиня, — Неужели тебе в седле удобней? К тому же, ты говорила, что хочешь со мной много чего обсудить.

Последний аргумент показался попаданке убедительным, и она соскочила с лошади. Бросила взгляд на огромное количество аристократов и слуг, заполнивших почти все площадки и дорожки передней части дворцового парка, и заметила, как — кто явно, а кто укадкой — это сборище разодетого в дорогие костюмы и платья народа на неё пялится.

— А, знаешь, ты, наверное, права, — сказала Вика подруге, забираясь в карету — использовать спины людей в качестве ступеньки она уже начинала привыкать и почти не обращала на это внимания, — Спрячусь за твоей юбкой. Иначе во мне дырку протрут, — попаданка села рядом с герцогиней, улыбнулась через окно Дебору, близнецам Фелису и Никару, с восхищением её рассматривающих, необычайно взволнованному Алгису Вару и задёрнула занавеску, оставив только небольшую щель.

К двум десяткам гвардейцев эскорта, которыми командовал Граний Тист собственной персоной, на выезде из города добавилась сотня егерей.

— Такое чувство, что мы на войну собрались, — прокомментировала попаданка наличие столь большой охраны и погладила по голове разместившуюся на полу кареты рабыню, — Хента, садись на диванчик напротив, а то я даже не могу ноги удобно разместить.

— А как иначе-то? — засмеялась находившаяся в прекрасном настроении герцогиня.

Когда карета оставила последние строения Вьежа позади, Вика и узнала, что гоняться за зайцами или медведями им не придётся — всю необходимую дичь доставят на огромную поляну, располагающуюся на высокой возвышенности у южного берега Вены. Благородным господам и дамам предстоит лишь оценивать живую добычу сначала по статям, а потом и по вкусу.

— Отпадная охота получится, — восхитилась Вика, — Всю жизнь о такой мечтала. Но давай перейдём к нашим баранам.

— Судя по тому, как ты торопишься решить со мной свои вопросы, то опять собралась меня вскоре оставить?

В проницательности старшему мастеру Ордена не откажешь, мысленно усмехнулась Вика, но вслух комментировать ментальные способности Урании не стала.

— Сейчас не об этом, я сама ещё не знаю, как долго пробуду у тебя в гостях. А решить да, кое-что нужно.

По большому счёту, Вика и сама могла обратиться к жестокому старику Тонийскому, и тот бы наверняка с радостью пошёл навстречу магине Тень. Попавшаяся на неудачной краже в его особняке сестра Шторма особого интереса для графа не представляла — над кем поиздеваться тот всегда может себе подыскать.

Однако, попаданка знала за собой такую слабость — любому человеку, оказавшему ей хоть какую-нибудь услугу, она старалась отплатить той же монетой, да ещё и сторицей. А быть обязанной тому, кого успела немного уже узнать, и на ком поставила клеймо "скотина", ей не хотелось категорически.

Отсюда и решение, что называется, припахать к благому делу спасения сестры соратника от проникновения в неё твёрдого предмета через задний проход, на потеху жаждущей кровавых развлечений толпе.

Урания сама — действительно, настоящая подруга и умная соратница — вызвалась придумать причину, на кой ей понадобилась неудачливая воровка. Быстрому и не напряжённому успеху этой миссии герцогини должна была поспособствовать ещё одна зажигалка, переданная ей попаданкой.

Вика планировала снабдить всевозможными статусными вещицами — а её не лицензионная подделка зиппо, была лишь первой ласточкой — широкий круг высшей аристократии, но не собиралась делать это безвозмездно, то есть, даром. Пусть за никчёмные, но очень престижные безделушки платят золотом или услугами.

Второй вопрос, касающийся передачи Ордену замка города Ланск — того самого, что находился на почти равном расстоянии между вечными соперниками Вьежем и Гленом — никаких возражений герцогини Вьежской не вызвал.

В соответствии с порядками, сложившимися в королевстве Датор, Урания могла послать лесом фирман короля Кальвина — передача таких объектов должна была согласовываться с их реальными владетелями.

Герцогиня, в данном случае, давая согласие на то, что в Ланском замке будет отныне комтурство Алека, ничего не теряла, а даже приобретала. Доходы в её казну шли от города Ланск, а не от крепости, а вот расходы, как раз, съедала крепость.

Теперь же, Вьежское герцогство не потеряв защитную твердыню — Орден брал на себя обязательства по обороне, как замка, так и города — будет экономить свой военный бюджет.

Зато предложение Вики создать на территории герцогства Орденские госпитали для лечения больных и школы ддя обучения детей вызвали у герцогини Вьежской недоумение.

Нет, понятно, что старший мастер Ордена Тени Урания не возражала ни против одного, ни против другого, и даже собралась лично помогать их обустройству. Только она искренне не понимала для чего вообще нужна эта затея.

У попаданки и у самой пока не было убеждённости в необходимости реализации такой идеи, но Вика знала, что с создания школ начинал свою деятельность орден иезуитов, а госпиталей — госпитальеров мальтийцев. И тот, и другой ордена, в отличие от чисто воинственных тевтонских, ливонских орденов или тамплиеров, просуществовали века, и существуют до сих пор там, где её уже нет.

К тому же, попаданка руководствовалась не только эгоистичными, практичными интересами. Почему бы и не помочь ставшему теперь для неё родным миру, особенно, если её выгода и общественная польза на каком-то участке деятельности совпадают?

Раз уж ей выпало стать спасительницей, покровительницей и подругой повелительницы этих мест, то можно и нужно — так решила Вика ещё в Акульем Зубе, рассматривая свои ближайшие планы — использовать Вьежское герцогство, как, своего рода, испытательную площадку. То, что окажется бесполезным — убрать незаметно с глаз подальше, а приносящее пользу — распространять, используя все возможные способы, от легальных до тайных, на всю территорию королевства Датор, а потом и на остальные государства континента. Задача слишком амбициозная? Ну, да. Только попаданка ведь не собиралась всё сделать за один день или один даже год. Жизнь у неё предстояла очень долгая. Да, если конечно по дурости шею не свернуть.

— Со школами ещё понятно, Вика, пусть будет больше умеющих читать и писать, — Урания разломила напополам протянутый Хентой пирог с вишней и вернула одну часть рабыне, привычно делясь с ней своей едой, — А вот госпитали-то зачем? Магов-целителей у меня во всём герцогстве четверо, и то, один из них на службе у Нальи Оминской и один — раб графа Валирского. А в Ордене вас пока двое с Эрной. Да и не нужны им эти, как ты их называешь… госпитали. Любому целителю достаточно комнаты. Знахари и все эти травницы… ну, не знаю… от них толка-то почти нет.

Снаружи послышались крики и ругань, а движение кареты немного замедлилось. Вика, чуть отдёрнув занавесочку, увидела, что они приближаются к месту славной охоты — впереди виднелись большие шатры.

— Ты, как и многие, заблуждаешься насчёт знахарей и травниц, как и лекарей, — ответила она, — Слабый результат их лечения — а я немного уже в курсе, как и чем они помогают больным — вызван не тем, что они делают не правильно или дают не те травы и отвары, а плохим присмотром за большей частью пациентов и сплошной антисанитарией. Это то, что я тебе ещё в первые дни нашего знакомства рассказывала, когда, порой, одна и та же рабыня, и мыла твой ночной горшок, и потом этими же руками приносила и подавала тебе еду. Есть и другие санитарные требования, исполнение которых способно творить чудеса. Ты мне веришь?

— Конечно верю, — улыбнулась Урания, — Мы приехали. О, вижу старого индюка Тонийского. До охотничьего пира успею с ним переговорить насчёт твоей воровки.

— И ничего она не моя. Ничья, — отказалась от прав собственности на ворову Вика, первой выходя из неудобного транспорта.

Вся эта затея с местным вариантом выезда герцогского двора на природу показалась попаданке верхом глупости. Поели на природе, попили вина — и обратно во дворец готовиться к балу. Впрочем, имелись тут и свои плюсы, как минимум, два — непродолжительность мероприятия и производство Алгиса не просто в благородное сословие, а в титульные дворяне.

Принесение бывшим претором вассальной клятвы за баронство Тэллер почти для всех присутствующих оказалось сюрпризом, а, в связи с тем, что люди во все времена и в разных — как убедилась на собственном опыте Вика — мирах обуреваемы всё теми же чувствами и страстями, в том числе и завистью, то сюрпризом неприятным.

— Ерунда, уважаемый… ой, пардон, благородный Алгис, — подбодрила новоиспечённого барона попаданка, — Привыкнут.

— Да мне, если честно, на эти завистливые взгляды наплевать, — улыбнулся бывший претор, — Я уже человек староватый, хоть ты меня с супругой сделала намного моложе, и ко многому привык. Вика, за этот титул для меня и моей семьи, я тебе отслужу по полной, так что, комплексами не страдаю.

— Я знаю, барон, — улыбнулась Вика, — Да, пока не забыла, особняк Тэллеров во Вьеже отдай Юнте. Ей будет чем заняться.

Мысль отделаться от вечернего бала у попаданки исчезла под укоризненным взглядом Урании, и, неожиданно для самой, Вика об этом не пожалела. Смерть в родном мире, обретение могучих способностей, вхождение в круг высших владетелей, всё это оказалось не способным убить в ней молодую девушку.

Внимание, которым её окружили на балу мужчины, соревнуясь за малейший знак внимания со стороны красавицы-магини Тень, ревнивые взгляды Дебора, восхищённые и безнадёжные близнецов, кружили Вике голову — тут ей надо быть честной.

Утром герцогиня, самолично явившись в апартаменты Вики, которая уже успела уйти из спальни Дебора, пораньше осмотреть доставшийся Юнте особняк и организовать в него переселение своей бывшей служанки, демонстрировала искреннюю обиду за подругу.

— Больше всего меня этот нищий барончик из Арашского графства взбесил, — делилась она впечатлениями от вчерашнего бала, — Нет, но как он посмел драться за тебя на дуэли?!

— А мне понравилось, — засмеялась попаданка, — К тому же, рану этого симпатичного юноши я очень быстро исцелила. Мне кажется, никто и не заметил. Нет, вру, Дебор заметил и так мило обижался.

— Ты шутишь. Кто этот жалкий арашский дворянчик, а кто ты? — убеждённо сказала Урания, села на кровать и вдруг сникла, — Мне доложили, что ты сегодня уезжаешь во владения нового барона? А ведь обещала, что погостишь во дворце подольше в этот приезд. Если бы ты знала…

— Знаю, Урания, — Вика пристроилась рядом и обняла герцогиню, — Ты уже делилась. Но, знаешь, в реальности все эти путешествия и приключения хороши в воспоминаниях и рассказах, а в реальности устаёшь очень быстро от кочевой жизни. Начинаешь тосковать даже по тёплому нормальному туалету, не говоря уж о ванной или термах.

— Я же путешествовала с тобой, — напомнила подруга, — На постоялых дворах можно вполне… Ладно, всё равно я теперь всю жизнь, как птица в клетке… зря я этот разговор затеяла.

— Ничего и не зря, — не согласилась с ней попаданка, — Тело наше ограничено, зато мысли, фантазии и новые знания границ не знают. Я одну идею уже продумала…

— Ещё одну? — вдруг развеселилась герцогиня, — Вика, ты… ты просто настоящая… Единый, мне даже страшно становится, как только представлю, каково бы мне жилось, не окажись в моей жизни тебя. И вовсе не потому только, что ты меня спасла… Извини, — она вопросительно посмотрела на попаданку.

— Да, именно, есть мысль тебе создать и возглавить географическое общество Ордена. Назвать его твоим именем. "Вьежское географическое общество имени герцогини Урании". Как? Звучит? Будешь магистром открытий. Планировать и посылать экспедиции в разные стороны света, собирать сведения о народах и природе, о климате и животных, и всё такое, — Вика сделала неопределённый жест рукой и заметила, как загорелись глаза аристократки-сестры, — Кое-какие планы на этот счёт мне уважаемый Флемм Орваль изложил, я чуть позже этот свиток пришлю. Кстати, подумай над титулами для него и Эрны. Впрочем, Флемму на то совсем пофигу, зато наша подруга спит и видит себя дворянкой. Но сие не к спеху. А вот над созданием общества уже сегодня начинай думать. Долго ты сегодня на казнях пробудешь?

— Не знаю. Моих на площади четверых будут карать, сколько городской суд приговорил, честно, не знаю, — Урания пожала плечами, — Но я ещё одного приговорила к утоплению… это надо будет к Новому мосту после площади…

— Делать тебе нечего, что ли? — передёрнула плечами попаданка, — Оставила бы из всех казней только топор палача. И толпе кровавое зрелище, и, извиняюсь, дерьмо с мочой не вытекают, и по времени быстро. Да и лучше больше наказывать обращением в рабство — и так много народа мрёт от моров и болезней…

— Бабы быстрее намного рожают, — Урания слышала эти рассуждения от подруги давно и откровенно считала их блажью, — А с географическим обществом… это ведь будет дорогое удовольствие. Надо всё посчитать.

Времена, когда аристократия станет лишь развлекаться и воевать, в этом мире наступят ещё не скоро, а пока же, даже герцогини умеют рассуждать о ценах на товары и считать деньги не хуже купчих.

— Средств будет достаточно, — успокоила подругу Вика, — Сама представляешь, сколько стоят магические амулеты. А Эрна может выдавать на гора, как минимум, один такой артефакт в три-четыре-максимум, пять недель. Это с учётом того, что ей ещё резерв нужен будет и для других дел, для того же исцеления. Да их больше и не нужно пока. Если изготавливать амулеты в большом количестве, то цена на них рано или поздно упадёт.

— Нет, — не согласилась герцогиня, — Не упадёт. И владетелей, которые их захотят очень много, да и, ты думаешь, банкиры, торговцы или судовладельцы не хотят иметь такую защиту?

— Тем более, — улыбнулась попаданка, — Сама понимаешь, какие огромные средства окажутся совсем скоро в распоряжении Ордена. И некоторыми новинками, кроме зажигалок, тоже постараемся удивить.

Это Вика ещё скромно умолчала, что она сама может клепать артефакты по одному в день, как на конвейере, и не вспотеет.

— Пошли со мной сейчас в зал приёмов? — предложила герцогиня, — А то мне там одной скучно будет.

— Одной? — засмеялась Вика, — Да там, наверняка, яблоку негде упасть будет. Но, извини, мне перед отъездом в баронство надо будет ещё с Дебором переговорить. У него на ближайшие дни тоже работа имеется.

— А то вы с ним не наговорились. Все знают, где ты ночи проводишь. Перемещаться тайно у тебя хорошо получается, а вот тихо разговаривать в постели — не очень.

— Это ты, типа, так меня подколола? — погрозила Вика пальцем, — Ты этим сплетникам, что слушают наши беседы с Дебором, скажи, я им уши отрежу.

Глава 16

Во всём виновата его нерешительность. Или, правильнее сказать, трусость? Крелан застонал не столько от боли в избитом и обожжёном теле, сколько от осознания собственных ошибок.

— Ты как там? — тихий голосок Петелии послышался через узкое окошко вросшего в землю, покрытого соломой грязного небольшого сарая для провинившихся рабов, — Крелан, возьми, — на глиняный пол упал небольшой тряпичный свёрток, развернувшийся при падении, — Я раньше Саважи схватила, что господин Рон не доел, успела. Ты чего молчишь? Тебе очень больно?

— Петелия, лучше уходи, а то донесут управляющему, да и хватиться тебя могут…, - он сдержал стон от накатившей из-за неосторожного движения боли.

— Ладно, но я ещё приду сегодня, — поняв разумность слов Крелана, пообещала подруга.

— Не нужно. Слышишь? — негромко крикнул он в догонку, но вряд ли эти слова успели достичь ушей девушки.

Послышались её удаляющиеся лёгкие шаги, и раб облегчённо выдохнул —. Это Петелия думала, что они с Креланом друзья с детства, как брат и сестра. Он думал совсем по другому, но признаться ей в своих чувствах стеснялся, откладывал до её шестнадцатилетия. Хотел попросить хозяина их поженить.

Вот и дождался — и Петелии позавчера исполнилось шестнадцать, и барона Тэллера, хорошо относившегося к нему господина, уже три недели назад проводили на встречу с Единым. Со смертью хозяина все мечты и планы Крелана рухнули, а его любимой Петелии по злой воле управляющего Рона вскоре предстоит сменить постаревшую Исану в обслуживании, обстирывании и предоставлении любовных утех неженатым дружинникам замка.

Попытка Крелана уговорить управляющего не направлять Петелию служить и работать в казарму, а дождаться решения нового господина или госпожи, привела лишь к жестокому наказанию просителя. Рон, пока не определился хозяин баронства, был в своём праве назначать замковую прислугу на любую работу и поручать любые обязанности.

Раб притянул к себе принесённые подругой остатки еды управляющего и принялся не спеша есть. В этот момент он понял, что его нерешительность ни при чём, как и трусость. Отказаться бежать вместе с Боном его заставила любовь к Петелии, он не мог её бросить.

Теперь Крелан остро сожалел, что не послушался друга — помочь любимой девушке он не в состоянии, а сбеги он тогда с Боном в Акулий Зуб, может когда-нибудь и смог бы чего-то достичь — если, конечно, слухи не врут про тот Орден Тени — и выкупить Петелию.

Судьба раньше сильно благоволила к рабу. Рождённому баронской скотницей, никогда не знавшему своего отца — им мог оказаться любой из четверых мужиков, работавших в коровнике, а может и кто-то из дружинников или надзирателей замка — Крелану предстояло всю жизнь провести в хлеву. Однако, в двенадцать лет в нём раскрылся магический источник, причём, с весьма внушительным объёмом резерва.

Разумеется, хозяин сразу же забрал его к себе в замок, а, поскольку, Крелан был спокойным и исполнительным, обладал весёлым характером и умной головой, то вскоре барон его приблизил, и даже поселил рядом со своими апартаментами в донжоне, в одной комнате с Боном, рабом-секретарём барона, младше Крелана всего на год.

Оба тогда ещё были совсем мальчишками и очень быстро сдружились, хотя Бон и отличался сильной замкнутостью и скрытностью.

Его новый друг появился в замке Тэллер за год до того, как в Крелане раскрылся магический дар, и через год после мора, унесшего жизни почти половины обитателей владения, включая всю семью барона, вместе с внуками и внучкой.

Где барон его купил, и как Бон умудрился выучиться грамоте и счёту, друг никогда не рассказывал, зато однажды охотно согласился поделиться своими знаниями букв и цифр. Уже в шестнадцать благодаря ему Крелан смог прочитать единственную книгу в замке — свод законов королевства Бирман — так что, к своим нынешним двадцати, он был не только сильным магом, но и грамотеем.

"Акулий Зуб — это наш единственный шанс изменить свою жизнь, — шептал ему на ухо Бон, хотя они находились в то время вдвоём в общем бараке, куда из донжона их выселил управляющий уже на следующий день после костра, отправившего барона к Единому, на встречу со своей семьёй, — Чудо, что такая возможность вообще появилась. Это ещё и спасение от злой участи. Ты видел ведь госпожу Лерадию, троюродную сестру хозяина? Тэллер почти наверняка ей достанется. Она старшая теперь в роду, и при дворе уже новой герцогини заплатила, кому нужно. Думаешь, пройдоха Рон просто так перед ней больше всех стелился на похоронах? И он старухе обо всём, что вокруг Тэллера происходит, докладывает, — Бон, как секретарь баронства, был в курсе всех дел и переписок, — А сыновей нашей будущей хозяйки успел оценить? — двух мрачных и злобных пожилых мужчин, как и их жён, Крелан тоже разглядел на прощальной церемонии, и понимал, о чём ему сейчас втолковывает приятель, — И что нас ждёт, ты подумал? Мне и тебе слишком здесь все завидовали, начиная с Рона. То, что нас выселили сюда, это только начало издевательств, а с госпожой Лерадией станет ещё хуже. Давай же, Крелан, решайся. Убежим вместе. Я уже всё подготовил, даже денег нашёл. Малёк из города куда-то исчез, но его босс нам поможет, я уверен".

Тогда Крелан не стал отговаривать друга от побега, но сам не решился последовать за ним, точнее, не захотел, хотя в шутку они с Боном уже с начала этой зимы, при живом хозяине обсуждали различные варианты переселения на остров, где им дали бы свободу и возможность начать жизнь заново.

Конечно, слухам про Орден Тени и о том, что обещалось на острове рабам и крепостным, обладающим магией или знающим грамоту, они не сразу поверили. Но с каждой их поездкой с бароном во Вьеж, Крелан и Бон всё больше слышали свидетельств правдивости тех необычных слухов.

Барон Тэллер, после смерти семьи замкнулся в своём родовом владении, но, будучи очень уважаем герцогом Витором, имея большой вес при канцелярии дворца, сохранившийся и после появления новой повелительницы Вьежского герцогства, раз в пять недель посещал Большие приёмы.

При поездках он всегда брал с собой в город своего секретаря Бона и мага-раба Крелана, как намного более сильного, чем остальные четыре одарённых баронства, вместе взятые.

К своим молодым помощникам старый Тэллер относился почти по отечески. Нет, случалось порой, что и колотил тростью, но редко и только за реальные провинности. Поэтому, когда старик уезжал во дворец, а иногда и просто вечерами, он отпускал парней в город и даже разрешал посещать соответствующие питейные заведения, только жёстко требовал соблюдать меру. В одном из таких низкопробных кабаков к друзьям и подошёл парень, представившийся Мальком.

Ни Крелан, ни Бон всерьёз не рассматривали предложение нового приятеля, оказавшегося весьма уважаемым среди городской шпаны человеком, они общались, скорее, из любопытства и никак не отреагировали на те посулы, которыми их агитировал уголовник.

Но всё изменилось со смертью хозяина. Изменилось для Бона — он и в самом деле сбежал. И сделал это так умно, что его и хватились поздно, и поймать не смогли. А вот Крелан не решился. Теперь же, когда управляющий и капитан баронской дружины смотрели за рабами очень внимательно, шанс на удачный побег был упущен.

— Эй, не отлежал там ещё себе бока? — за покосившейся дверью раздался голос десятника Ятуша, того самого, что утром по приказу Рона, наказывал Крелана у столба, — Выползай оттуда.

Пока десятник скрипел замком, раб успел спрятать тряпицу, в которой Петелия приносила ему еду.

— Господин распорядился держать меня здесь три дня. Без еды, — напомнил одарённый раб вошедшему Ятушу.

— Всё поменялось для тебя, скот, — тот брезгливо бросил на глиняный пол кусок хлеба и луковицу, — Вот, жри на ходу. Пошли за мной.

Пока был жив старый хозяин, не только десятник, но даже его капитан с управляющим не осмеливались так говорить с одним из любимчиков барона. Теперь же — не все, конечно, но очень многие обитатели замка — словно старались побыстрее отыграться за прошлые годы вынужденного уважения к одарённому рабу. А ведь Крелан никогда никого в пору своего возвышения старался не обижать и не оскорблять. Не помогло.

Десятник повёл его в сторону прачечной, но на полпути вдруг резко развернулся и показал в сторону кузни.

— Тебе туда, раб.

— Слушаюсь, уважаемый, — поклонился Крелан, стараясь не морщиться от боли ран на ягодицах и бёдрах — пусть Ятуш лишний раз не радуется.

Всё ещё недоумевая, чем вызвано его прощение, он, обходя лужи грязи и едва не запнувшись об вылетевшую ему прямо под ноги курицу, пришёл в кузню, где вовсю кипела работа.

Кузнец и оба его помощника были в числе немногих, кто не стал вытирать ноги о Крелана после его падения с вершин замковой иерархии, поэтому, грубость дядюшки Стана оказалась неожиданной.

— Явился? — спросил он, вытирая со лба пот — в кузне стояла жара, — Вон лежат готовые подковы и гвозди, Укрепи. И не уходи, сейчас мы тебе ещё работёнки подкинем.

— Что случилось, Стан? — поинтересовался Крелан, начиная формировать конструкт Укрепления, помогая себе жестами ладоней, — Весь замок взбудоражен. Люди метаются туда-сюда, даже курица меня чуть с ног не сшибла.

— Шутить ещё можешь? — неожиданно расплылся в улыбке кузнец, — Силён ты, как я погляжу. А суета оттого, что к вечеру к нам новый хозяин прибывает.

— Госпожа Лерадия? — уточнил раб-маг, Укрепив первую четвёрку подков.

— Ты после порки оглох, маг? — кузнец посмотрел на заблестевшие подковы и одобрительно кивнул, — Я же тебе сказал, хозяин, а не хозяйка. Потому и суета. Рон-то и капитан рассчитывали, что будет Лерадия, вот и гоняли балду, а сейчас вдруг выяснилось, что даже кони дружины нуждаются в перековке, доспехи давно было пора в ремонт нам отдать и тебе на их намагичивание, на кухне, говорят, совсем беда…

— Не заметил, что ли, какие у начальства и дружины рожи перекошенные? — засмеялся самый молодой из подмастерьев.

— Я только у десятника Ятуша рожу видел и у тебя. Твоя — чёрная от копоти, а вот у Ятуша, и правда, была злая.

Его слова разрядили несколько напряжённую атмосферу в кузне — все рассмеялись.

— Так кто у нас новый хозяин-то? — поинтересовался Крелан.

— Да кто же знает-то? — кузнец погрузил раскалённую подкову в зашипевшее масло, — Голубей-то наших в столице совсем не осталось, поэтому и не узнали о назначении нового барона. А тот герцогский гонец, что приезжал, ничего толком не сообщил. Сказал только, что барон сегодня вечером прибудет. Имя тоже назвал, но управляющий нам его сообщить не соизволил. Ты не отвлекайся, и так не успеваем.

Через гонг один из помощников, забрав с длинного дубового стола готовые подковы и гвозди, пошёл во двор к пригнанным лошадям, а Стан с оставшимся помощником и Креланом принялись за принесённые из казармы повреждённые доспехи.

Кузнец оказался прав. Не успели они ни доспехов починить, ни коней подковать, как раздался трубный рёв капитана:

— Все во двор! Дежурная смена на башнях, остальные сюда. Обслуга тоже!

Дружина, во главе строя которой стал лейтенант-маг Сигиун — один из завистников и ненавистников Крелана, по причине своего мелкого резерва — выстроилась от замковых ворот вдоль казармы, следом встали свободные слуги, затем рабы.

Выгнали во двор и в самом деле всех. Молодой маг даже заметил в самом краю строя рабов старого подслеповатого портного Мурага. Заплаканная Петелия находилась в самой середине группы черновых рабынь — поломоек, посудомоек, прачек. Крелан, встревоженный слезами любимой девушки, тщетно пытался поймать её взгляд, но та его умышленно отводила, а потом, вообще, спряталась за спину дородной Гуши. Он сразу же понял, что с ней произошло и чуть не заплакал от отчаяния. Только сейчас было не время давать волю своим чувствам.

Убедившись, что все обитатели замка встали на свои места, капитан и управляющий Рон побежали к воротам. И вовремя. Вскоре послышался цокот копыт, и в замок въехала кавалькада, во главе которой ехали крепкий сорокалетний мужчина, с холодным как у рыбы взглядом и красивая девушка, почему-то одетая в простой дорожный костюм, в каких Крелан видел во Вьеже отправляющихся в путешествие или возвращающихся из него состоятельных горожанок. Следом ехали молоденькая девушка и паренёк даже младше её, а затем во дворе появился десяток воинов.

Судя по тому, как приехавшие воины держались в сёдлах и как в раскачку они стали двигаться спешившись, маг-раб сразу опознал в них абордажников.

Сомнений, что мужчина во главе колонны и есть новый хозяин Тэллера ни у кого не возникло. К нему подбежали Рон с капитаном, лично помогли барону и его спутнице соскочить с коней и принялись оживлённо докладывать о состоянии дел в замке и владении. Но тот очень скоро остановил их речи небрежным движением руки.

Первые слова нового хозяина в гулкой тишине колодца двора были хорошо услышаны хранившим напряжённое молчание обитателям замка.

— А почему у тебя эти двое, — он показал нагайкой на левый фланг строя дружинников, — еле на ногах стоят, капитан? Расслабились в период безвластия или по жизни пьяницы? И куда, позволь осведомиться, ты смотрел? По десять плетей обоим.

Капитан лично принялся торопливо выполнять распоряжение барона, но Крелан смотреть на расправу не мог — он вдруг поймал на себе изумлённый взгляд спутницы нового хозяина. Девушка — нет, теперь он заметил, что она не просто красива, а очень красива, почти, как Петелия — смотрела на него так, словно бы узнала. Вдруг она направилась прямо к нему.

Крелан находился в первой шеренге строя невольников, куда управляющий велел встать самым молодым и здоровым рабам. Спутница барона подошла прямо к нему.

— В который уже раз я нахожу в куче навоза не огранённый бриллиант, — негромко сама себе сказала девушка и качнула головой, — Имя? — спросила она у него.

— Моё? — глупо уточнил Крелан, удивлённый происходящим.

Стоявшие рядом рабы и рабыни, да и находившиеся дальше, казалось, даже перестали дышать, явно изумлённые происходящим. На вопли подвергающегося наказанию очередного дружинника никто из них внимания не обращал.

— Нет, Единый, моё, — с досадой ответила она, — Как жаль будет, если к такой большой силе в нагрузку прилагается глупая голова. Как тебя зовут, парень.

— Крелан, — он покраснел, поняв, каким дураком выглядит со стороны, — Уважа…, госпо…

Раб растерялся. И в самом деле, как к ней обращаться? Одета простой горожанкой, но новый хозяин вёл себя с ней очень почтительно, как будто бы она выше его по положению. Но как такое может быть?

Девушка, словно прочитав его мысли, усмехнулась.

— Красивое имя. А лет тебе? Двадцать? Больше?

— Двадцать первый идёт…

— Отлично, — перестав улыбаться кивнула она, — А растём мы до скольких? Кажется двадцать три или двадцать пять? Пожалуй, ты можешь при мне даже Эрночку мою переплюнуть. До скорой встречи, Крелан, — девушка развернулась и пошла обратно к барону, где уже завершили экзекуцию второго попавшегося на пьянстве дружинника.

Глядя ей вслед, он пытался собрать разбежавшиеся в сторону мысли. Что сейчас произошло? Почему к нему подошла и заговорила эта странная красавица? Что она имела в виду?

Крелан не был самым сильным из стоявших в шеренге рабов — по сравнению с кузнецом и его помощниками он, можно сказать, совсем слабак. Находившийся правее Арвиг считался в замке признанным красавцем, за ним не только рабыни или крепостные, но и свободные девушки увивались. Злые языки даже утверждали, что его одарила своей благосклонностью дочь управляющего. Правда, Крелан знал, что это враньё. Но, тем не менее, так говорили.

Значит, получается, ничем иным, кроме большого резерва магии, привлечь внимание этой девушки Крелан не мог. Но ведь она не была магиней! Новый хозяин, тот являлся, хоть и слабым, но магом, а его спутница — нет. Тогда, как…

И тут вдруг на парня нашло озарение. Во Вьеже он уже немало наслушался рассказов о девушке необычайной красоты, обладающей магией невиданной силы и, при этом, чей резерв совершенно не виден в магическом зрении.

— Тень, — выдохнул он.

— Что ты говоришь, Крелан? — прошептал Арвиг, — Ты с ней уже встречался? Когда бывал с бароном…

— А ну прекратите болтать, — громко прошипел один из стоявших позади младших надзирателей.

Осматривать строй замковой обслуги новый хозяин владения не стал. О чём-то переговорив со своими спутниками и махнув рукой управляющему и капитану, он направился в донжон.

Выстроившиеся во дворе обитатели замка ещё какое-то время стояли в ожидании дальнейших распоряжений. Наконец, из донжона появился побледневший Рон и приказал всем идти заниматься делами.

Крелан кинулся было за Петелией, но был остановлен окриком одного из прибывших в замок абордажников.

— Эй, парень, — быстрым шагом идя к нему, улыбался воин, — Тебя велено доставить в апартаменты барона. Ты ведь Крелан? Пойдём, провожу.

У двери баронского кабинета они столкнулись с выходившим оттуда вспотевшим капитаном.

— Заходи, не стесняйся, — подбодрил раба-мага абордажник, — У госпожи всё по простому.

"Это сама госпожа Тень", — билось в голове у Крелана.

— Гнать надо, Алгис, что одного, что другого, — говорила стоявшему возле окна барону госпожа Тень, сидя вытянув длинные ноги в ботфортах на одном из боковых кресел, — Ленивые и подлые. Даже друг друга начали сдавать. Но, скажу, владение оказалось лучше, чем я ожидала. А, Крелан, — отвлеклась она на вошедших, — Проходи, садись, вон, на диване. Нарг, спасибо, можешь идти к нашим ребятам, — улыбнулась она абордажнику, — То, что земля здесь глинистая и места глухие и малозаселённые, так даже лучше. Никто лишний тут шарахаться не будет. Поставим здесь, как в Акульем, перегонные аппараты, девок местных научим крючками вязать — брабантские кружева, конечно, не получатся, но будет не плохо совсем, я думаю — остальных тоже к чему-нибудь приспособим. Стекольщиков надо будет побыстрее найти. Короче, разберёмся. Ладно, Алгис, не хочу тебя задерживать, у тебя много дел впереди. По твоему хозяйству.

— Вика, я ещё раз хочу тебе сказать…, - барон встал напротив магини Тень.

— А я в который раз не хочу одно и то же слушать. Прости, Алгис, дай мне с молодым человеком пообщаться. Видишь, он тебя стесняется. Боится на диван присесть.

— Это точно, — на лице невозмутимого хозяина владения проскользнула ирония, — Пойду осмотрю замок. А земли — завтра съездим. Так?

— Толково придумано, — согласилась девушка, — Только ещё Гнеша с Нюрой сейчас с собой возьми, а то они лазят везде бессистемно. Никакой дисциплины.

Когда барон вышел, на диван садиться Крелан не стал, а подошёл к креслу и опустился на колени. Бон когда-то говорил, что побег — это их единственный и последний шанс. Он ошибался. У молодого мага-раба появилась вторая возможность, и упускать в этот раз он её не хотел.

— Госпожа Тень…

— О, нет, уже и в этой глуши меня знают? Довыделывалась, называется.

— Я с хозяином много раз бывал во Вьеже, госпожа, — поторопился он объяснить, поняв, что досаду Тени вызвал сам факт её опознания, — И там много слышал о тебе, а тут, когда ты увидела во мне мага, а сама магиней…

— Ах, вот в чём дело? — засмеялась красавица, — Тогда понятно. Блин, могла бы и сама сообразить. Так, слушай мою команду. Встать, и на диван шагом марш… Вот. Теперь рассказывай о себе всё. И учти, я очень любопытна.

Грозная госпожа Тень оказалась ещё и очень внимательной слушательницей. И вопросы задавала так умело, что через какое-то время Крелан даже позабыл, с кем он разговаривает. За половину гонга он рассказал почти про всю свою жизнь.

— Госпожа, прояви милость, забери Петелию из казармы и разреши мне жениться на ней, — он вновь опустился перед великой магиней на колени.

— Не вопрос, сейчас же отдам соответствующее распоряжение насчёт твоей девушки. Что же касается женитьбы, то этот вопрос решай сам. Я волею владетельницы Ордена, на чьей территории мы сейчас находимся, даю тебе свободу, — она так быстро срезала с него рабский ошейник, что самого процесса Крелан заметить не успел, — Ты как смотришь на то, чтобы пойти ко мне секретарём? Парень ты грамотный, маг сильный, к тому же, у тебя есть любовь, значит не станешь на меня вздыхать. Подруге твоей тоже дам свободу. Если нужно, местечко для службы подыщу. Ну? Как?

Крелан, неожиданно для себя, почувствовал, что плачет.

Глава 17

Первый день летнего полугодия оказался более прохладным, чем последние недели зимы. Северный ветер нагонял тучи и волновал воды Вьежского моря. Даже на рейде корабли качались на высоких волнах, и иногда казалось, что у них могут оторваться якорные цепи.

— Вельс уже поднимается на борт, скоро и за тобой придёт шлюпка, — Вика улыбнулась Лейсаре Пан, сорокалетней торговке алернийскими специями, — Я уж светиться возле причалов не буду, как и Шторм. Давай прощаться здесь, агент ноль-ноль-семь, — попаданка дружески обняла свою разведчицу, — С Вельсом через годик свяжитесь.

Трое её людей, кому предстояло надолго поселиться на Валании, отбыли ещё на прошлой неделе, а вот отправка Лейсары и Вельса на Тарпецию немного задержалась из-за затянувшегося формирования каравана. Часто, враждующие между собой торговые компании разных государств, предпочитали через океан идти вместе. Вот, и в этот раз, вьежский порт покидали суда Хадонской и Кринской империи, республики Растин и королевства Аргон одной дружной компанией.

Вика со своим новым секретарём Креланом в окружении Шторма и его стоявших на значительном удалении бандитов провожали будущих жителей Тарпеции, расположившись в сотне шагов от пирса на укромной площадке между двумя длинными, почерневшими от времени пакгаузами, принадлежащими формально какому-то эритейскому торговцу, а в реальности находившимися в распоряжении Викиных бандитов.

Вельс, бывший представитель одного из цинарских торговых домов на западном материке, со своей сложной судьбой, также, как и остальные орденские тайные соглядатаи, был Омоложен и исцелён Викой. Ему предстояло жить и работать в Кринской империи, на чей корабль он уже и поднялся. А Лейсару Пан ждал капитан хадонского судна, получивший приличную плату за её доставку.

Какое-то время Вика подумывала, что её агентам на других материках не нужно знать друг про друга ничего, однако, потом всё же решила, что такая чрезмерная конспирация ни к чему. Да и слишком далеко от неё будут находиться пошедшие к ней на службу люди, она ничем не сможет им помочь в случае каких-то непредвиденных обстоятельств. А так, пусть хоть у них самих будет возможность оказать взаимную поддержку. Исходя из такого резона она всех этих, теперь сорокалетних, крепких здоровьем и телом людей перезнакомила между собой.

— Я всё сделаю, как ты хочешь, госпожа, — улыбнулась Лейсара ровным рядом ослепительно белых зубов, — И даже больше.

— Лейсара, ты меня расстроить хочешь напоследок? — погрозила ей пальцем попаданка, — Никаких "больше". Поняла? Сидишь тихо и не высовываешься. Единственное, пожалуй, что тебе там не месте нужно решить самой, как и Вельсу, стоит ли или нет, кому-то из вас перебраться в Растин. Всё же, республика, хоть и не сравнится масштабами территорий или населения с империями, но она — как мы тут разобрались — подмяла под себя больше половины межконтинентальной торговли. Не только с нами, но и с Валанией. А потоки торговли и потоки информации всегда идут вместе. Кто более матери-истории ценен? Но, главное, осторожность. Не рискуй. Крелан тебе будет через капитанов-знакомцев уважаемого Шторма тебе часто весточки слать, а ты отписывайся, только если есть, что сообщить. Но, по прибытии, как устроишься, обязательно сообщи. Дай ещё раз обниму. За своего сына не беспокойся, о Зироне я позабочусь. А ты заботься о своих помощниках, — Вика с намёком подмигнула.

С обоими парнями, которых Лейсаре Пан купили в помощники, помолодевшая торговка уже — как доложили попаданке — делит постель. Вика, хоть и не была ханжой, всё же отнеслась с одобрением к тому, что уважаемая Лейсара делает это поочерёдно.

Попрощавшись с торговкой, Вика рассталась и с ребятами Шторма.

— Как там сестра? — спросила она авторитета перед уходом, — Сказал, что я больше за неё хлопотать не буду? Отправь её в баронство Тэллер, мой тебе совет. Думаю, у барона Алгиса найдётся для неё работа. После обучения кое-каким навыкам, разумеется. Ладно. Пока, — махнула она рукой и кивком позвав за собой Крелана.

Как Вика и предполагала, достаточно оказалось ей вырядиться в платье горожанки, надеть на голову берет и, главное, не брать с собой в компанию кого-нибудь вроде герцогини Вьежской, городского мэра Тугорда Макра или уважаемого авторитета Шторма, как никто не узнавал в ней грозную магиню.

— Петелию успокоил? — поинтересовалась Вика, беря под руку своего секретаря — в этом мире мужчины и женщины, парни и девушки, тоже любили прогуливаться таким образом — и чуть потянув на левый край дороги, идущей параллельно причалам, — Лужи предпочитаю обходить, раз уж кавалеры на руках не носят. Так когда до неё дойдёт, что я не страшная, и реветь при каждом удобном случае не нужно? И свободной молодой замужней женщине, коей она теперь является, совсем не гоже себя вести, как девушка-рабыня.

— Она и так знает, что ты сама доброта, госпожа, — Крелан помог ей пройти по брошенной через очередную лужу доске, хотя, понятно, что попаданка могла бы обойтись и без этой помощи, — Петелия ведь не из страха наказания расплакалась, а из-за того, что опять, получается, тебя подводит. Ей ведь очень хочется быть для тебя полезной, а получается…

— Ерунда какая, — фыркнула Вика, — Всё у неё замечательно получается. А то, что не умеет на лошади ездить, так научится. Я же понимаю, что ей негде было этот навык получить.

Вика решила, что на какое-то время ей нужно перестать быть попрыгуньей-стрекозой, раз уж стала столь важной уважаемой особой, и обзавестись своей личной канцелярией и, наконец-то начать себе строительство личной резиденции. Орден Орденом, но и своя жизнь у неё тоже должна быть.

Секретаря она себе удачно нашла. Нет, в руки он ей попал, к сожалению, поздно, и до нынешнего магического уровня Эрны Крелан не дотянет, к тому же, у подруги есть ещё больше времени на рост резерва, чем у него.

Зато бывший раб старого Тэллера, не имея ничего иного в доступности, изучал грамоту, многократно перечитывая единственную наличествующую в баронстве книгу "Свод законов королевства Датор", выучив её практически наизусть, и теперь мог дать фору любому крючкотвору из канцелярии герцогства, а то и королевства. А, если верить утверждению Флемма Орваля, что на Алернии законы королевств похожи, тогда Вика может приравнять своего секретаря и к юристу-международнику.

Пусть попаданка сама убежала от получения любого титула и не была ни королевой, ни герцогиней, ни даже графиней, а раз так, то и иметь при себе первую статс-даму формально не могла, но Вика, опять же, исходила из тех воспоминаний, что на Земле великие магистры орденов приравнивались к царствующим особам или же ими и являлись, а она-то вообще по своему самовольно определённому себе положению стоит над Лагисом, то без помощницы высокого статуса ей не обойтись.

Впрочем, эти рассуждения Вика вела с собой скорее в ироничном ключе, а если думать серьёзно, то ей нужен человек, который полностью возьмёт на свои плечи руководство всем обслуживающим персоналом в её резиденции — не самой же попаданке руководить слугами? А уж как это должностное лицо будет называться, не суть важно.

Поначалу, она рассматривала кандидатуру Пойцы, бывшей рабыни её Дебора, которую Вика отобрала у него самым беспардонным образом, а потому что нефиг. Но затем, всё же решила не менять в отношении этой красавицы своих планов и с ближайшим же караваном отправила её в Акулий Зуб, передав со старшиной обоза послание великому магистру, дать девушке свободу, выдать замуж за младшего мастера Ордена Тарика, бывшего раба уважаемого Флемма, и найти ей руководящую должность в хозяйственном подразделении университета.

— Всё равно, госпожа, — вздохнул секретарь, — Петелия ещё долго не сможет привыкнуть к своему новому положению. Ты уж, пожалуйста, не сердись на мою жену.

— Капец, и ты туда же. Сколько можно уже говорить, что не злюсь я на неё нисколько. Обучится всему.

Назначение попаданкой на роль своей первой помощницы по управлению персоналом молодой шестнадцатилетней жены Крелана, вчерашней рабыни-прачки, на первый взгляд выглядело чистой воды авантюризмом. Но Вика нашла в этом решении целый ряд положительных моментов.

Во-первых, Петелия знала, что называется, всю кухню обслуги изнутри, во-вторых, она не глупа, хоть и чрезмерно пуглива, так что успеет всему обучиться — кстати, этим она сейчас и занимается под присмотром первой статс-дамы вьежского двора — ну, и, пожалуй, главное, девушка предана Вике как собака. Попаданка это легко читала в глазах Петелии, после обретения тою свободы и любимого мужа.

Единственное, что Вику в ней раздражало, так это слёзы и дрожащие руки при малейшей своей ошибке или промашке, словно у рабыни, испортившей дорогое любимое платье хозяйки. Но попаданка рассчитывала, что эта пугливость вскоре пройдёт.

Не пожадничала она для своей новой помощницы и Абсолютного Исцеления, так что в храм Единого на площади Справедливости Петелия пошла девственницей.

— Она уже спросила баронессу, насчёт верховой езды…

— Нафига? По дороге в Акулий Зуб и научится. Точно. Под моим чутким руководством. Вот ты зачем меня в грязь тащишь? Я ведь не Петелия твоя, мигом в лоб получишь.

— Ой, извини, госпожа.

Они вышли на ту самую дорогу, идущую вдоль берега залива к Вене, по которой Вике так нравилось раньше гулять с тем растинским парнем Ивесом, а потом и с Дебором.

Слева от них сейчас шёл ряд небольших, но аккуратных и чистеньких домишек — здесь проживали семьи мелких портовых и таможенных клерков — а справа расстилался, насколько хватал глаз, Алернийский океан. Зрелище, которое до сих пор завораживало попаданку.

Жаль, что в первый день лета стояла осенняя погода, нагоняя на попаданку немного грусти. Хотя, какая осень? Тут и зимы-то толком не бывает. Может меланхолия и выглядывает-то из закоулков её сознания — подумала Вика — что это была её первая зима сознательной жизни, когда не пришлось ей ни на лыжах покататься, ни Новогоднюю ёлку украшать.

— Что такое осень — это небо, плачущее небо под ногами, — негромко пропела по-русски Вика, — В лужах разлетаются птицы с облаками. Осень, я давно с тобою не был.

Опять подсознание выкинуло с ней очередной фортель, заставив вспомнить под нынешние погоду и настроение песню ДДТ, любимой группы Сани Изотова, который установил на своём мотоцикле мощные колонки — из-за чего в их клубе его транспорт прозвали музыкальной шкатулкой — и радовал всех окружающих талантами Юры Шевчука, Гребенщикова или Кинчева.

— Госпожа, ты так хорошо поёшь, — секретарь с огромным удивлением смотрел на неё раскрытыми глазами.

— А ты не знал, что ли? Погоди, я тебе ещё не раз концерты буду устраивать. Пожалеешь, что связался со мной.

— Ну что ты!

— Вон, смотри, — Вика освободила с его локтя свою руку и показала в сторону той самой таверны "Рыбак и рыбачка", где она несколько раз обедала со своими первыми в этом мире ухажёрами, — Там подают замечательный душистый чай для тех, кто не хочет пить вино, и восхитительные пирожки. Пойдём. Я приглашаю — я угощаю. Чтобы не думал, что твоя начальница жадная. Заодно, там мне и покажешь, чего там наш магистр Флемм написал.

Они подошли ко входу в таверну, где их вместо охранника встретил выходящий из едального зала моряк — судя по коже бронзового цвета — валаниец.

— Ох, ты ж, девушка — красивый глаз и ладный фигура. Как не целовать такой красивый уста.

Будь этот парень хоть чуть менее симпатичен или улыбайся он не так заразительно весело, его попытка "целовать такой красивый уста" закончилась бы для него, в лучшем случае, переломом какой-нибудь конечности, а то и чем похуже.

Однако, Вика, помимо того, что являлась величайшей магиней и воином, главой Ордена и стояла на одной ступени с сильными мира сего, была ещё и девушкой, которая отнюдь не являлась принципиальной мужененавистницей. Да и чем этот валаниец, со своим цветом кожи, не мулат?

Вика уклонилась от попытки захвата, уцепив руку моряка за край рукава куртки, подвела своё бедро под его таз, резко нагнулась и бросила донжуана через себя в полёт. В последний момент, она потянула его руку на себя, подкорректировав траекторию движения падающего на землю тела, чтобы валаниец упал ровно на спину, ничего себе не сломав.

— А-ха, — выдохнул с выкриком заморский гость при ударе о землю, — Ай, май!

— Ты-то куда лезешь, Крелан? — удержала она своего помощника, — Защитник нашёлся. Ты мой секретарь, аине телохранитель. Запомни. А то пришибут ненароком, на кого нас с Петелией оставишь? Пошли вкусняшки есть.

Они обошли лежащего и пытающегося прийти в чувство моряка — приложился о землю он крепко — и открыли дверь в таверну.

Столик у центрального окна, за которым Вика раньше сидела с Ивесом, а потом с Дебором, оказался занят какой-то богатой горожанкой с двумя детьми, зато у дальнего окна нашёлся свободный.

Компания валанийцев, к которой наверняка принадлежал и тот, вышедший проветриться ловелас, проводила красивую горожанку Вику с её спутником Креланом заинтересованными взглядами, но никаких сальных шуточек себе не позволила, хотя, судя по содержимому их стола, вино они пили в больших количествах и почти без закуски.

Когда надо моряки умеют себя вести. Что подтвердилось по возвращении жертвы Викиной бессердечности — моряк, рассказавший своим дружкам о произошедшем с ним казусом, получил крепкий подзатыльник от здорового мужика, видимо, или боцмана, или шкипера. Приставать к девушке, пришедшей с кавалером, здесь было не принято. Тот чудик наверняка просто не заметил Крелана.

— Что там наш магистр науки отписал? — спросила Вика у своего секретаря, когда служанка побежала за заказом.

Крелан полез в свою сумку и достал оттуда сложенную навощённую доску.

— Я переписал послание…

— Не поняла, что за дела, дружище? — нахмурилась попаданка, — Я тебе когда сказала эту деревяшку выкинуть? Плохо слышать, что ли, стал, или я для стенки это говорила? Записывай всё на пергаменте.

— Но он очень дорог, госпожа, — попытался призвать свою госпожу к разуму ретивый помощник.

— Послушай, Крелан, — Вика через стол наклонилась к нему, — Ты у меня не финансовый консультант, чтобы мои деньги считать. Ещё раз осмелишься проигнорировать приказы, которые я отдаю, срежу нахрен жалование вдвое, и про премии забудешь. И плевать мне на твои благие побуждения. Понятно?

Опыт руководства людьми у Вики в первой её жизни отсутствовал совсем, а в этой она только ещё начинала его приобретать. Но, будучи девушкой умной и много читавшей, понимала, что порой к наиболее близким людям, необходимо проявлять больше жёсткости. Иначе, думая, что действуют на её благо, сядут ей же на шею.

К тому же, лишняя экономия ей теперь вовсе ни к чему. Денег будет столько, сколько нужно. В этом у попаданки никаких сомнений не было.

На позапрошлой неделе она изыскала возможность истратить энергию резерва на изготовление двух артефактов с заклинанием Молния, поражающих при включенном состоянии любого непрошенного гостя на расстоянии от охраняемого объекта в давдцать пять — тридцать шагов, стилизовав эти амулеты под продукцию с Валании.

Близнецы — Деборовские друзья Фелис и Никар — отправленные ею продать магические поделки банкирам, вернулись очень быстро с векселем на двадцать тысяч лир — в первом же банке у них купили сразу оба амулета не торгуясь.

Жабу, начавшую душить Вику — продешевила — она успокоила тем, что следующие продаст в два раза дороже. При этом, попаданка не хотела появления на материке слишком большого количества такого сильного магического оружия. А, значит, делать их она будет штучно, и цена станет держаться на высоком уровне.

— Пожалуйста, госпожа, прости. Я ведь хотел, как лучше…

— Лучше он хотел… ладно, что там у Флемма.

Уважаемый Орваль загорелся её идеей с открытием школ и предлагал уже сейчас отобрать три десятка грамотеев, которые, по его мнению, в университетском обучении не нуждались, и направить их в города королевства.

— Он считает, что, если выделить средства на покупку домов, то уже этим летом…

— Я поняла, — отмахнулась Вика, — С удовольствием принимаясь за поглощение свежайшей сдобы, — Ничего ему не отвечай. Всё равно скоро сами туда прибудем. Я объясню ему политику партии. Нафиг мне просто грамотные не нужны. Выпускники школ должны прежде всего научиться уважать и ценить мой Орден, быть ему благодарными. Всегда готовыми оказать ему любую помощь, но иногда и рассчитывать на его поддержку. Вот чему предстоит учить, а не только цифрам и буквам. Ты ешь давай, не стесняйся. За всё заплачено. Провожу тебя до Нового моста — не хочу, чтобы с моим секретарём какая-нибудь глупая случайная неприятность приключилась — а там сам до дворца дойдёшь. Мне, сам понимаешь, в таком виде являться не стоит. Встретимся в моих апартаментах. Что с письмом от барона Тэллера? Захватил с собой? Нет? Ну, не беда. Во дворце поработаем.

Хозяин таверны, несмотря на достаточно тёплую погоду на улице, догадался разжечь в зале камин, чтобы разогнать повышенную влажность. Поэтому в зале было очень комфортно. Вика, как говорится, разговелась и уходить не торопилась. Но вечно сидеть и глядеть на океан не будешь.

Когда она с Креланом шла на выход мимо стола валанийцев, её несостоявшийся любовник потрогал себя за крестец и, глядя на Вику, скривил жалобную мину.

Разумеется, попаданка изобразила ноль внимания и фунт презрения, но смех сдержала с трудом. Уже выйдя на улицу, накинула на матроса небольшую толику Малого Исцеления. Вдруг, и в самом деле, что-нибудь себе отбил?

Глава 18

Кошель выглядел увесисто и солидно, да и содержимое его соответствовало внешнему виду, поэтому свист худощавого Никара, старшего по возрасту, но более эмоционального из близнецов был очень выразительным.

— Тут хватит, чтобы половину Милонега скупить, Вика, — с ноткой восхищения произнёс он.

— Возможности этой скромной суммы преувеличивать не стоит, как и сильно умалять стоимость столицы нашего славного королевства, — усмехнулась Вика, — А, если говорить всерьёз, то дело вам предстоит очень большое. И важное. Есть у меня подозрение, что этих денег вам надолго не хватит. Поэтому, вот вам ещё про запас, — она выложила на стол один из тех двух векселей, которые сами близнецы и принесли ей от банкира в оплату за артефакты, — У Юнты будет свой золото-валютный резерв, как и свои задачи. Вы с ней контакт поддерживайте, а, при необходимости, окажите помощь — кстати, она вам будет подкидывать информацию, если что-нибудь полезное выведает, — но в её дела влезать не нужно.

— Интересно, как старик Тонийский расставание с уважаемой Юнтой перенесёт? — вздохнул Фелис, второй из близнецов.

Все четверо — сама попаданка, Никар с Фелисом и её секретарь — находившиеся сейчас за столом в кабинете Викиных дворцовых апартаментов, рассмеялись. Правда, Крелан, скорее, улыбнулся — в компании благородных он всё ещё сильно смущался.

— Хочет, пусть за ней отправляется, — небрежно махнула рукой попаданка, — Уверена, Юнта сумеет ему так запудрить мозги, что помехой он не станет. Развеется в столице. Всё для графа лучше, чем помогать племянникам бывшего мужа Нальи мутить воду в Омине и подбивать тамошних баронов на безобразия. А то ведь Урания долго смотреть на это сквозь пальцы не будет.

Юнта явилась для Вики ещё одним подтверждением выдвинутой в шутку гипотезы об эффекте попаданки. Нет, реально, не имея возможности развивать до небывалых в этом мире размеров свой магический резерв, как Эрна, по причине того, что бывшая Викина рабыня не была одарённой, не развиваясь в направлении боевых искусств или навыков ассасинов, поскольку никто с ней этим не занимался, Юнта, совершенно незаметно для своей хозяйки — так вот само собой получилось — развила свою врождённую блудливость до мощи — без преувеличения — суккубы.

И к этому добавилось ещё и умение вынюхивать и вытаскивать из жертв своих чар массу полезной информации, дурить им при этом головы и интриговать.

Вика, хотя и не ожидала такого своеобразного развития своей подручной, но нисколько не опечалилась, получив себе в руки ещё один инструмент влияния на окружающих. По приказу попаданки, Юнта приступила к поиску оказавшихся в трудной ситуации девушек подобного своему складу характера. Что из этого может получиться, Вика пока представляла с трудом, но рассчитывала на определённые дивиденды, как для себя лично, так и для Ордена в целом.

И теперь Юнта отправлялась в столицу, чтобы обосноваться там надолго — Вьеж слишком мелок для этой акулы, это во-первых, а во-вторых, в Милонеге предстояло заняться, пожалуй, самой первоочередной задачей. Хотя попаданка уже спланировала распространение деятельности своей организации на все королевства центральной и юго-западной части Алернии, всё же Датор — это её база, и без решения проблемы с королём Кальвиным, окончательным, Вика не могла себя чувствовать спокойной за положение Ордена.

Вика задавалась иногда вопросом, насколько можно доверять бывшей личной служанке. Именно потому, что попаданка за время очень близкого знакомства успела Юнту узнать досконально, никаких иллюзий по поводу её моральных качеств она не испытывала. Юнта была не только блудлива, но и лжива, цинична, расчётлива и трусовата. Вот последние-то два качества — рассудила владыка Ордена — и могут гарантировать преданность её бывшей служанки. Юнте есть теперь, что терять, а без поддержки и защиты — явной или тайной — могущественной Тени, она легко может стать чьей-то добычей.

— Если получится, имею в виду, выпадет случай наладить контакт с Непаном, может тогда и с ним попробовать поработать? — спросил Никар, — Он, насколько все в курсе, любитель погулять не меньше младшего, хоть и не первой уже молодости.

— Зачем? — попаданка подняла бровь, что у неё выражало недоумение, — Он вдвое старше вас, и ваша дружба вызовет недоумение, а, следом, и ненужное нам подозрение. К тому же, Непан — наследник, и хоть совсем не стремится на папкино место, люди Кальвина за ним бдительно присматривают. Омоложенный мной по нужде старик — козёл, но очень подозрителен и осторожен. Действуйте, как обговорили. Ваша цель — Гричер. Он почти ваш ровесник, гуляка, развратник, придурок, жуир и без денег. Лучшего кандидата на трон Датора не найти.

Капитан, точнее, бывший капитан — Вика произвела его в адмиралы Ордена — Эдорик сейчас был занят формированием каперской эскадры. Кораблей — спасибо Братству Люра и гронским неудачникам — хватало, оставалось найти экипажи, абордажные команды и магов, знающих заклинание Воздушного Потока.

Пришлось отправлять близнецов с Юнтой на одном из каравана судов вырмерских торговцев. Вика провожать их в речпорт, естественно, не пошла. Но возможность ещё раз переговорить со своей бывшей служанкой не упустила, неожиданно явившись в особняк Тэллера, когда приготовления к отбытию там уже заканчивались.

— Смотрю, ты не такая добренькая, какой я была с тобой, — сказала выходя из Скрыта Вика, Юнте, вернувшейся со двора после довольно сурового наказания ею в чём-то провинившегося слуги, — А ты научилась всё делать вовремя. Честно говоря, ожидала, что застану тебя ещё не готовой к отъезду.

— Ох, хозяйка, я так и не привыкла к твоим таким появлениям…, - хихикнула Юнта, — Я бы уже выехала, если бы один придурок не забыл уложить подаренный милым графом сервиз. Теперь вот нужно перекладывать самый большой баул, но это быстро. Мы в полдень отчаливаем.

Вика проговорила со своей матой хари, как ей лучше держать связь с Акульим Зубом и замком Тэллер, где уже разворачивал свою деятельность Алгис, и отдельно поручила Юнте опекать и помогать Зирону, сыну отправленной на Тарпецию Лейсары Пан, который должен был в столице купить себе небольшую лавку. Деньгами на открытие своего дела бывшего гребца снабдила, разумеется, магиня Тень, и она же планировала обеспечить в дальнейшем его лавчонку небольшими партиями эксклюзивных товаров.

— Надеюсь, ты правильно поняла, какой смысл я вложила в понятия опека и помощь, — Вика в окно гостиной, где они разговаривали, увидела, что баул, в который, по всей видимости, уложили тот злосчастный сервиз, из-за которого Юнта так строго наказала раба, уже положили в повозку, где сидели две молоденькие девушки — помощницы её разведчицы, — Да, и вот ещё что… не вздумай крутить хвостом в сторону от меня. Понимаешь, о чём я?

— Хозяйка, пожалуйста, не говори так. Мне больно слышать твои подозрения.

Кто-то другой наверняка бы повёлся на искренность дрогнувшего обидой голоса и мигом увлажнившиеся глаза Юнты, но Вику таким было не прошибить.

— На корабле поплачешь, обидчивая ты моя, — усмехнулась попаданка, — Тебя уже ждут. Накоротке поведай, как там у твоего милого графа идут дела с кузенами и дядями Нальи Оминской.

— Никак, — вспомнив, что устраивать представление перед бывшей хозяйкой бесполезно, Юнта, вновь став обычной, хихикнула, — Владетели графства иногда шипят — графиня их сильно ограничила — но на уговоры выступить против неё, так и не идут. У Нальи очень уважаемый и мощный помощник — старый барон Гирш — его слушают и против него идти опасаются.

— Не такой уж он и старый, и выглядит хорошо, — вспомнила Вика полного мужчину, часто сопровождающего графиню Оминскую, — Пятьдесят лет, мне показалось, не больше.

— Ты права, не больше, — подтвердила разведчица и зачем-то снизила голос, — Говорят, графинька набивается к нему в постель, но тот предпочитает вдовую виконтессу Ятилу и рабынек, а графинюшка…

— Достаточно, — остановила сплетню попаданка, — Дальше мне не интересно. Давай прощаться, — обняла она Юнту, — Ну, бывай, турист.

Отчего и почему, Вика не поняла, но выслушивать всякие сплетни про Налью Оминскую она не захотела. Наверное, всё же, что-то в отношении к красавице-вдове у неё изменилось. Может, оттого, что та не претендовала на её Дебора, или из-за той информации о подлинной травле, которую устраивали молодой графине во дворце во времена герцога Витора, однако, поворот своих взглядов на бывшую соперницу попаданка не могла не заметить.

Этот день был днём расставаний, и главное прощание у Вики было впереди — вечером Вьеж на алапанском корабле покидал Дебор, и оставлял он её надолго.

В Цинарской или Алапанской империях виконту пока делать нечего, но, по планам своей любимой магини Тень, он должен был навестить прибрежные королевства, находившиеся южнее Датора — Глерк, Северный и Южный Ойланги, Хейдал, а затем, уже по суше, вернуться во Вьеж через султанат Эритею.

Трезво взвесив свои возможности, Вика поняла, что добиться для своего Ордена в других государствах таких же привилегий, которые она выдавила из Кальвина, дело очень сложное, долгое и требует её личного участия, на которое у неё сейчас нет ни времени, ни желания.

Поэтому, цель поездки виконта Карлайтского, добиться от тамошних монархов согласия на доброе дело просвещения очень небольшой, микроскопической части своих подданных в школах Ордена.

Что каждому из королей или султану пообещать, чем пригрозить или чем соблазнить, Дебор должен был определяться уже конкретно на месте. И Вика резонно рассчитывала, что у него это получится.

Во-первых, он, как и многие другие представители высшей аристократии Алернии, приходился — пусть и десятая вода на киселе — родственником всех правящих домов, а, во-вторых, её Дебор был очень умён, привлекателен, тактичен и снабжён целым пакетом удивительных и дорогих подарков в виде магических артефактов и весьма соблазнительными, хоть и туманными, обещаниями магини Тень.

— Я тебя очень буду ждать. Рассчитываю, что ты управишься задолго до конца лета, — Вика села ему высоко на грудь и позволила целовать себя в животик — постель они оба выбрали вместо обеда — решили, что наесться ещё успеют, — Не задерживайся. Помни, что мне без тебя тоскливо.

Дело, требующее политически тактичного подхода, всё же предстояло действительно не очень сложное. Магиня Тень вовсе не требовала себе каких-то имущественных уступок. Школы Ордена на первом этапе будут представлять обычные небольшие особняки, в которых станут бесплатно обучаться по два-три десятка отобранных наиболее способных детей. Может, для какой-то части из них, при школах предоставят пансион.

Преподавать в каждой школе будут три-четыре наставника — уважаемый Флемм уже завершал подбор кандидатур, Эрна многим из них оказала целительскую помощь и не по одному разу, а несколько будущих наставников ждали прибытия магини Тень, чтобы получить ещё и Омоложение.

Но, в любом случае, от государей, к которым отправлялся Дебор, не требовалось ничего, кроме гарантий безопасности Орденским учреждениям и их обитателям, а также невмешательства в их просветительскую деятельность.

— Не твоя бы злая воля, моя прекрасная повелительница, я бы вообще никуда не удалялся от тебя, — Дебор побудил Вику продвинуться ещё выше, и она вновь пискнула от наслаждения.

Графиня Налья Оминская с демонстративным энтузиазмом пошла навстречу Викиной просьбе, и с виконтом Карлайтским, помимо причитающегося аристократу штату обслуги, в путешествие отправились четверо ненаследных дворян Оминского графства — как подозревала попаданка из числа докучливых воздыхателей молодой вдовой графини, так что, тут ещё надо было посмотреть, кто кому оказал услугу — и приличной магической силы лейтенант-маг вьежского гвардейского полка, откликнувшийся на пожелание Урании взять длительный отпуск. Так что, когда Вика явилась в Скрыте провожать своего виконта, то убедилась, что свита у него весьма представительная.

— Первый раз убеждаюсь, что и в тени ты такая же сладкая.

— Как мёд? — засмеялась находившаяся в Скрыте Вика.

К сожалению, даже на большом корабле пассажирские места были в огромном дефиците, и Дебору предстояло делить крохотную каюту с гвардейским магом, который вот-вот уже должен появиться на пороге. Иначе попаданка могла бы и не удержаться от ещё одного постельного прощания.

Она покинула алапанское судно, только когда оно вышло на внешний рейд. А всё время маневрирования корабля простояла с Дебором, держа его за руку, говоря и выслушивая кажущиеся глупыми слова, какие обычно звучат при прощании.

"Вот и опять мне предстоит стать монашкой, — с грустью подумала Вика, глядя с Южного утёса гавани на белеющие паруса каравана, увозившего её виконта в долгое путешествие, — Интересно, Дебор продержится и не станет тащить к себе в постель каких-нибудь рабынь-шлюшек?"

Чтобы не грызть себе душу, попаданка отвернулась от океана и Прыжком вернулась во дворец.

— Все владетели хотят состоять в моём географическом обществе! — вместо приветствия доложила счастливая, горевшая энтузиазмом герцогиня Вьежская, — Смешно! Они же, как и я, цепями прикованы к своим феодам. Какие из них исследователи? Они, что ли, будут мне доставлять сведения из дальних краёв?

— Я с Дебором рассталась. Надолго, — пожаловалась Вика, потрепав по голове Неллиным жестом Хенту и плюхаясь на диван.

— Нет, я понимаю, когда младшие сыновья моих вассалов или их вассалов рвутся в общество. Но…, - Урания не сдержала смех, — Даже старуха графиня Гертийская присылала в канцелярию одного баронетика узнать, как ей вступить.

— Дебор может до конца лета не успеть. Хотя я и сказала ему, что рассчитываю…

— И деньги предлагают. Вика, представляешь? Граний! — громко позвала она своего адъютанта-любовника — у попаданки даже уши заложило, что мигом родило идею ещё одного прогрессорского деяния в виде колокольчика снаружи на верёвке, за которую нужно дёргать изнутри помещения, — Принеси мне список кандидатов!

Поняв, что подруга слишком возбуждена и затянута подкинутой ею идеей Вьежского географического общества имени герцогини Урании Вика уяснила, что сегодня точно никто магине Тень сопельки вытирать платочком не станет, и решила перейти на одну волну со своей высокородной соратницей. А то, в самом деле, получалась просто картинка из прошлой жизни, когда Вика слушала у себя в комнате рок, а бабушка в соседней — концерт с участием Валерия Леонтьева — на полную громкость, бабуля была глуховата.

— Так всех и принимай, — тяжело вздохнула попаданка, — В чём проблема-то?

— Как? — наконец-то услышала Урания подругу.

— А так, — пожала Вика плечами и приняла у Хенты кубок, — Долей до краёв, — приказала она рабыне, — Слепая, что ли? Их не видишь? Урания, пусть расцветают сто цветов, — просветила попаданка герцогиню мудростью Мао Цзедуна, — В твоём обществе могут быть, я так думаю, две категории, извиняюсь, членов — спонсоры и искатели или исследователи. Со вторыми всё ясно, а первые пусть платят. Вот, кстати, тебе и средства. Установи членские взносы. Можно разные. Заодно изготовь значки со своим профилем. Ты и так очень красивая, и на значках будешь всех радовать своим великолепием. Кто будет десять лир в год на твоё общество жертвовать, могут украшать себя значками из бронзы, кто сто — из серебра, тысячу — твои золотые профили пусть прикалывают к груди. Понты дороже денег. Я ведь тебе говорила об этом уже? Нет? — усмехнувшись ошалело-польщённо-восхищённому взгляду подруги, Вика допила вино, поставила кубок на столик и сказала Хенте: — Ещё.

Глава 19

Лифа проснулась, словно бы почувствовав на себе его взгляд, и улыбнулась, едва приоткрыв глаза.

— Ты уже проснулся, Бон, — очень тихо сказала она, — Тебе опять сегодня рано уходить?

— Мне теперь всегда надо будет вставать с самым рассветом, — шепнул он в ответ и поцеловал подругу в ушко, — А он уже наступил.

Надобности в тихом разговоре, как и покидания спальни Лифы через окно, уже вторую неделю, как не стало.

Один из состоятельных торговцев Акульего Зуба уважаемый Шилд, когда-то всерьёз грозивший обломать об обнаглевшего бывшего раба палку, если ещё раз увидит его возле своей дочери, теперь при виде Бона льстиво расплывался в медовой улыбке и зазывал в гости. Того, что его семнадцатилетняя дочь уже близка с заместителем начальника канцелярии госпожи Тени, он старался не замечать — Лифа совершеннолетняя, а дело молодое.

— Возьми выходной на завтра, — подруга прильнула к нему всем телом, — Уважаемый Крелан ведь твой друг, он тебе не откажет. Погуляем весь день.

— Это невозможно, Лифа, — Бон поцеловал её в щёчку и встал с высокой, как донжон замка графа Акулы, кровати, — Госпожа ставит столько задач, что мы еле успеваем. Какие тут выходные?

Бывший секретарь старого, умершего уже больше восьми недель назад барона Тэллера покинул спальню девушки тем же путём, что и в неё проник. Оказавшись на заднем дворе, быстро пробежал до ограды, перепрыгнул её и быстрым шагом пошёл в замок.

На особняк торговца Шилда он старался не оглядываться — ему было стыдно. Бон не считал себя негодяем, но именно таким он и представал сейчас в собственных глазах. А ведь совсем недавно казалось, что его чувства к Лифе и есть самая настоящая любовь. Его уверенность рухнула в тот же миг, когда он увидел госпожу Тень. И теперь навещал свою подругу из нежелания её обидеть, и из-за нерешительности открыть ей правду.

Бон вовсе не был рождён в рабстве. Он был родом из Южного Ойланга, где его отец владел двумя крупными речными судами и десятком пакгаузов в прибрежных поселениях у Ойлы, крупной реки, протекающей через три королевства.

Зачем отец полез в политику, когда у них и так всё было хорошо, Бон не понимал до сих пор, но то непродуманное решение привело семью к полному разорению и рабству.

Старый барон Тэллер, купив Бона, не прогадал. Мальчик к одиннадцати годам не только владел грамотой и счётом, но даже прочитал четыре книги — мало, кто из взрослых мог таким похвастаться.

В баронстве Бон стал не только секретарём владетеля, но, обладая умом и любознательностью, по сути участвовал в управлении феодом. В последние годы жизни Тэллер слушал своего девятнадцатилетнего секретаря больше, чем управляющего. Понятно, что под зорким приглядом молодого и вникающего во все дела секретаря и воровать у барона его помощники не могли.

Чем ему и его другу Крелану грозит смерть хозяина Бон сообразил сразу же — с ними обоими очень быстро сведут счёты, они сильно мешали и управляющему владением, и старостам поселений, и замковому распорядителю обстряпывать за спиной барона всякие тёмные делишки. Поэтому, решение бежать напрашивалось само собой, особенно, в свете тех уверенных слухов, что расползались по Вьежу и окрестностям насчёт Ордена.

Тот уголовник Малёк не обманул — когда воспользовавшийся похоронной суматохой Бон сбежал из замка и нашёл в порту таверну "У старика Волта", его там приняли, укрыли на пару дней, а, затем, с тремя такими же грамотеями и одной одарённой измождённой женщиной, переправили на одном из небольших судов на остров Акулий Зуб.

С Боном беседовал сам Корп Чалик, один из приближённых уважаемого Флемма Орваля, будущего ректора строящегося университета. Про Корпа ходили страшные слухи — въедлив, несправедлив и полон сарказма. Но с Боном он оказался неожиданно вполне доброжелателен.

"Удивительно, молодой человек, но, пожалуй, на первом курсе тебе уже делать нечего, — сказал проректор улыбнувшись, — Как закончим стройку, определим такой самородок сразу на второй".

Так Бон и стал слушателем — здесь употребляли какое-то заморское слово студент — университета Тени. Правда, здания, где будут работать, обучаться и жить студенты и преподаватели, ещё отделывали и покрывали черепицей, в том числе и силами будущих учащихся, и даже преподавателей.

Бывший секретарь Тэллера получил не только койку в тёплом временном бараке-общежитии и место в бесплатной студенческой столовой, но и плату, называемую стипендией, пять энн в неделю. Немного? Раньше Бон и о таком не мог мечтать.

— Хорошо отдохнул, уважаемый Бон? — стражник у привратной калитки подмигнул и без вопросов пропустил его в замок, не забыв изобразить почтительный поклон, — И, как всегда, пришёл очень рано.

После того, как в студенческое общежитие прибежал посыльный из замка и срочно вызвал Бона к магине Тень — до сих пор он помнил ошарашенные взгляды, которыми обменялись тогда все присутствовавшие при этом известии — и бывший баронский секретарь стал помощником руководителя канцелярии самой госпожи Тени, Бон стал весьма важной персоной, к которой все старались обращаться очень почтительно, доброжелательно, а, многие, и заискивающе.

Всё же, хорошо, что его друг Крелан тогда не ушёл с ним в побег. Раньше Бон, уже здесь на острове, очень сожалел о нерешительности друга и переживал, гадая, какие неприятности Крелану устроят мстительный управляющий со своими подручными. А получилось-то всё просто замечательно, такое и в самом лучшем сне не могло бы привидеться — его друг был замечен госпожой Викой, взят ею в своё ближайшее окружение, и не забыл про приятеля.

— Завтрак уже готов, Бон, — услышал он голос уважаемой Желы, главной распорядительницы замка, казалось, она никогда не спит и находится одновременно везде, — Можешь прямо при кухне в столовой поесть, а, хочешь, тебе в комнату принесут. Кстати, твои друзья сегодня предпочли спуститься. Там их застанешь, если нужны.

— Спасибо, Жела, — он улыбнулся и изменил направление своего движения.

Если Бон стал очень важной персоной, то вот его друзья детства Крелан и Петелия, те и вовсе многими на острове и в замке воспринимались, как высокородные аристократы. Шутка ли, ближайшие помощники самой госпожи Тень! Но это пока не мешало им всем втроём питаться при замковой кухне.

Крелан считал и говорил своему приятелю, что ничего особенного в этом нет. Вот достроит госпожа себе замок, где у них будут свои личные апартаменты, тогда можно будет и следить за поддержанием своего статуса, а в замке Акулий Зуб они, считай, в гостях. К тому же, накрывали им не в общей столовой, а в отдельном небольшом зале, где часто и сама распорядительница Жела с начальниками замковых служб питалась.

Когда Бон зашёл в небольшую, но довольно богато обставленную комнату друзья уже завтракать заканчивали. Они сидели втроём за столом — вместе с Креланом и Петелией пил чай и главный конюший — а прислуживала им одна из находившихся в подчинении у Петелии служанок госпожи.

— Как ни стараюсь вас опередить, а всё не получается, — улыбнулся Бон, поприветствовав друга и конюшего пожатиями предплечий, а жену Крелана поцелуем в щёку.

— Тебе дальше добираться, просто, — хохотнул главный конюший, — Ночуй в своей комнате в замке, и мы не сможем с тобой сравняться.

— Я пойду пораньше, — дрогнувшим голосом сказала Петелия, — Вдруг госпожа встанет пораньше?

Она бледнела прямо на глазах.

— И что? — поморщился её муж, — Госпожа тебе несколько раз уже сказала, чтобы ты раньше шестого гонга от полуночи ей на глаза не попадалась.

— Так я…, - девушка не закончила свою мысль, а лишь махнула рукой и быстро, почти бегом, покинула комнату.

— Это бесполезно, — вздохнул Крелан, — Не исправить.

Бон согласно кивнул. Он хорошо понимал их подругу детства. Сам испытывал бы нечто подобное, не придави его другое, гораздо более сильное чувство.

Слишком крутым и неожиданным оказался их взлёт в жизненном статусе. Ещё вчера рабы, говорящий скот, а сегодня особы, с которыми считают за честь быть хотя бы просто знакомыми. Даже граф Акула, великий магистр Ордена Лагис говорит с ними, как с равными.

И всё это благодаря милости и доверию, которое было оказано госпожой Викой. Стремление их оправдать и давило ощутимым грузом.

Пусть у Петелии ещё пока и нет хозяйства, за которым нужно приглядывать, а количество подчинённой прислуги ограничивается тремя, она всё равно тревожилась за свои возможные упущения.

Как Бон и предполагал, когда они с Креланом вошли в приёмную замковых апартаментов своей начальницы, Петелия всё ещё была там. Она скромно сидела на стуле перед дверями спальни и смотрела перед собой.

— После неё, я иду, — предупредил Бона друг и показал свиток, извлечённый из небольшой сумки, которую постоянно с собой таскал повешенной за лямку через плечо, — Поздно вечером голубь от барона Алгиса Тэллера известие принёс.

— О чём там? Секрет? — поинтересовался он.

— Не от тебя же! Нашёл он того, кто вербовал арбалетчиков, пытавшихся убить госпожу. Точнее, вычислил. Знает, где его можно схватить. Ждёт указаний.

Придумка с бронзовыми пластинками — прямоугольными для посланий на пергаменте и узкими, ленточными для голубиных сообщений — с неравномерно разбросанными на них отверстиями, в которые вписывались буквы и считывались адресатом, Бона восхитила. Он немного завидовал другу, который был хранителем сундучка, где хранились пластинки для шифровок и расшифровок тайных посланий — при чём, для каждого адресата была своя пара пластин.

— Попроси её разрешить мне, хотя бы раз, написать зашифрованный ответ, а? — попросил он друга.

— Спрошу, конечно, но ты и сам мог бы…

В этот момент прозвенел колокольчик — ещё одно новшество, введённое в обиход с подачи магини Тени — привязанный к верёвке протянутой из её спальни.

Петелия вскочила так, что едва не опрокинула стул, и заскочила в двери впереди служанки.

В отличие от своей подруги магистра магии целительницы Эрны, повелительница Ордена вставала рано и нежиться в кровати по утрам не любила. Бон как-то слышал от неё фразу: " пашу как рабыня", сказанную с досадой на саму себя, но своей активности нисколько не снижала.

— Привет, мальчики, — едва появившись на пороге спальни, она, подмигнув обоим своим помощникам, пошла в кабинет, — Крелан, за мной шагом марш. Ну-с, что день грядущий нам готовит?

Её обращение со вчерашними рабами, как совершенно приятельское, первые дни выбивало Бона из колеи. Он до сих пор не мог к такому привыкнуть. Хотя, сменить доброжелательность на лёд и металл голоса и взгляда, Тень могла мгновенно. Это он тоже уже знал.

Вышедшую вслед за Викой Петелию, похоже, волнение отпустило. Она даже слабо улыбалась. Впрочем, Бон интересовался только хозяйкой Ордена, стараясь при этом на неё не смотреть — он уже заметил, что его взгляды госпожу Тень не всегда забавляли, иногда, под настроение, могли и раздражать. Но это не помешало ему вздохнуть от счастья встречи с ней.

Почти одновременно с Креланом в кабинет зашла служанка с подносом — хозяйка не любила зря тратить время и совмещала завтрак с утренним докладом.

— Побегу переоденусь, — снизив голос сообщила Петелия, — Я с тобой буду сопровождать госпожу до замковой стройки.

Друг вышел из кабинета весьма озабоченным.

— Я в порт, — сообщил он, — Иди, она ждёт.

С дрогнувшим сердцем Бон постучался и не дожидаясь приглашения вошёл, чтобы, как в его первый доклад госпоже, когда он стучал и ждал разрешения войти, не услышать от неё: "Да что там за дятел всё долбится? Входи уже, а то у меня голова начинает резонировать в такт".

Госпожа тень сидела на боковом диване перед столиком, на край которого были сдвинуты остатки завтрака, пила из чашки чай, отставив в сторону мизинчик, и читала один из свитков, принесённых Креланом.

— Давай, что там у тебя, — отложив в сторону доклад начальника канцелярии, она кивнула Бону, — Всё записал, что наши учёные хотели мне предложить? Садись, где тебе удобней.

И в этом у него уже был опыт — повторять хозяйка кабинета не любила. После первой же, устроенной ему выволочки, он заставлять себя упрашивать не посмел и сел на стул за совещательным столом.

Как он ни старался, а не любоваться красотой лица своей начальницы, её восхитительной фигуркой он не мог. А ещё его голову вновь посетила мысль, отбросить все условности и обратиться к ней. "Госпожа, — сказать ей откровенно, — Не думай, что я обычный раб, получивший свободу и взятый тобою на службу. Я вырос в богатой семье, получил хорошее домашнее образование, прочитал четыре огромные книги, включая описания путешествий Тефигора-Морехода к южным материкам, мы почти ровесники, я даже чуть старше тебя. Неужели ты можешь смотреть на меня только, как на своего помощника? Я ведь ещё и мужчина и могу…"

В этот момент мысли Бона прервались, потому что он заметил, как госпожа Тень, отложив поданный свиток и поставив на стол чашку, уже какое-то время с улыбкой за ним наблюдает.

— Неужели самолёт? Или ракету изобрёл? — госпожа иногда произносила слова совершенно незнакомого языка, явно с другого континента, — На чём ты там воспарил над облаками? Бон, очнись. Жми стоп-кран, раскрывай парашют и спускайся вниз. Мы не хотим тебя потерять.

Всю решимость высказать свои чувства, которой наполнял себя бывший секретарь барона Тэллера, мигом сдуло иронией Тени. Бон понял, что слишком ценит доставшееся ему место — не за власть, почтение и достаток, которые оно ему даёт, а за возможность просто быть рядом с госпожой — чтобы им рисковать.

— Прости, — охрипшим голосом произнёс он, — Задумался. Больше не повторится.

Хозяйка кабинета, перестав вдруг улыбаться, некоторое время молча смотрела на него, а затем, вздохнув, вновь взяла свиток со структурой университета, предлагаемой уважаемым Флеммом Орвалем и учёным советом.

— Бери перо, пергамент, вон из той стопки, и сейчас будешь записывать мои замечания и предложения по каждому пункту… Цифру один поставь…

Они просидели за предложениями учёного совета почти гонг. Госпожа по каждому пункту выдала замечаний больше, чем сами эти разделы.

Во-первых, она увеличила количество факультетов с двух до трёх, добавив лекарский. "Гнушаются наши высоколобые мужи общества знахарей и травниц, — вслух рассуждала Тень, комментируя свои пометки, — Ничего, ботаны вы мои, подвинетесь. Сама, блин, возьмусь натаскивать в санитарной обработке и уходе за больными. Времени у меня теперь дофига, а терпеть антисанитарию и то, что каждый мор уносит жизни четверти взрослых и половины детей, не собираюсь. Записывай дальше. Только вот тут стрелочку поставь"

Когда госпожа, подошедшая к столу, склонилась над Боном, чтобы ткнуть ноготком в пергамент, у него вновь закружилась голова от её запаха свежести и лёгкого аромата цветов.

Во-вторых, Тень приказала вычеркнуть богословие из предметов обучения. "Пусть в храмах Единого на этот счёт просвещаются, кому надо. Факультативно, так сказать. А учебное время лучше другому уделить, более полезному."

— Так, потом всё перепишешь начисто и отправишь в секретариат. Но это вечером. А сейчас собирайся, едем к моему замку. Возьми с собой пишущие принадлежности.

Место, которое Тень выбрала для строительства своего замка, находилось в семи-восьми лигах от Акульего Зуба. С высокого плато у самого берега океана, там, где в морские воды низвергалась водопадом небольшая речка, хорошо просматривался орденский остров.

Благодаря величайшей магической силе госпожи, позволяющей с помощью заклинания Укрепления превращать глину или песок в гранит необычайной прочности, стены, башни и каркасы зданий её будущей резиденции вознеслись также быстро, как и университетские строения. Кроме этого, из гранитных труб были проложены водовод и канализация.

Когда они втроём — сама госпожа, Бон и гордившаяся своим новым умением наездницы Петелия — подъехали к замку Тени, работа тут была в самом разгаре — рабочие устанавливали стропила и покрывали здания и башни черепицей. Правда, до внутренней отделки было ещё далеко.

— Этурий, ты плохо слышишь, что ли? — горячилась госпожа в разговоре с бригадиром строителей, тыкая пальцем в рисунок странного сооружения, которое нужно было построить, как понял Бон, прямо возле реки, — Не будет у меня никакого донжона. Глаза разуй и посмотри. Что ты видишь? Я буду жить во дворце. Понимаешь? Стены и башни у меня лишь для реквизита, чтобы были. Внутренняя башня не для того, чтобы в ней скрываться, а чтобы тот большой бассейн наверху заполнялся водой, которая потом по трубам потечёт в ванные комнаты и на кухню. Твоя задача придумать так, чтобы вода в этот бассейн не потными рабами, бегающими мимо меня с вёдрами туда-сюда, подавалась, а из реки по гранитным трубам. Вот я тебе нарисовала, где сделать площадку с навесом под помповый насос. Где эти кузнецы? Я же сказала, кому-то из них сегодня здесь быть? Точно ведь выпорю.

— Да здесь они, — вздохнул бригадир, за последние дни уже привыкший к ругани госпожи в свой адрес, — Все трое. С насосом-то они, говорят, разобрались, как делать, а вот, как их с гранитными трубами соединить…

— Пошли вниз, посмотрим, — успокоилась вдруг хозяйка замка, — Сама пока не знаю, как, — вздохнула она

Глава 20

Кто бы мог подумать, но самые большие проблемы при строительстве своей резиденции у Вики возникли с организацией водопровода. Когда уже казалось, что она со своими местными помощниками всё придумала и сделала, выяснилось, что вода, подаваемая помповым насосом, выше десяти метров не желает подниматься, хоть ты тресни. А она-то соорудила гранитный бассейн наверху пятнадцатиметровой башни — хотела обеспечить нормальный напор в водопроводе.

Попаданка вся извелась за те две недели, что убила на переделку конструкции качалки. Психовала. Даже несправедливо приказала наказать плетьми подвернувшегося ей под горячую руку одного из помощников плотника.

Уже в один из вечеров, возвращаясь с почти завершившейся стройки, она наконец сообразила насчёт величины сечения трубы, подающей воду в бассейн — оно слишком большое. Надо сделать гранитные трубы с внутренним диаметром не толще двух её больших пальцев, тогда вода наверняка не просто легко будет достигать вершины, но и бить фонтаном, если нужно.

Скорость наполнения сделанной ею огромной ёмкости будет маленькой? Так это не проблема повелительницы Ордена, пусть рабы хоть круглосуточно качают. Нет, лучше каторжники, обрадовалась Вика своей догадливости.

Несмотря на некоторое сопротивление соратников — правда, выражавшееся исключительно в словах или немых укорах — Вика на всех землях, нынешних и будущих, своего Ордена не только отменила все наиболее жестокие и кровавые виды казней, оставив только повешение, и то, не через удушение, когда толпа радостно, чуть ли не четверть гонга любуется на "пляску" повешенного, а через слом его шейных позвонков, но и резко сократила количество преступлений, за которые полагается смерть.

"Лагис, — сказала она, решившемуся ей открыто возражать на большом совещании великому магистру своего Ордена, — Душегубы и насильники от возмездия не уйдут, а убивать остальных — лишняя потеря людей. Зачем? Выпороть по заслугам, и пусть идут на каторгу. Отрабатывают свою вину. И нам польза, и им наказание — мы ведь не станем осуждённых преступников мармеладом кормить, семь потов с них выжмем." Убедить своих друзей ей конечно же не получилось, однако, Вика уже не стеснялась в таких случаях прибегать к принуждению.

— Крелан, — повернулась она к ехавшему сзади неё вместе со своим дружком Боном начальнику канцелярии, — Как приедем, отправь старшему бригадиру указание освободившихся с отделки конюшни плотников перевести к насосной станции. Пусть там начнут делать барак для каторжан. Ну, типа тех, что строят для гребцов, только поменьше. Человек на десять. И караулку для пары стражников, — увидев вопрос во взглядах своих помощников, сочла нужным пояснить, не без гордости, — Я придумала, как бассейн наполнять. Только этот процесс придётся делать постоянным, почти непрерывным. Вот и пусть преступники, сменяя друг друга, ворочают рычагами.

Личная резиденция Тени ещё требовала внутренней отделки — в этом, к сожалению попаданки, её магия мало чем могла помочь — зато все строительные работы в университете были завершены к середине лета.

Осталось только оборудовать внешнюю территорию — парк, дорожки, скамейки, в планах Флемма имелся даже фонтан — и усаживать студентов из стройотрядов в аудитории.

— Мне кажется или отливы стали меньше? — спросила Вика у Флемма, сидящего напротив неё в карете, — Вроде бы раньше перешеек в отлив был шире?

— Не заметил, Вика, — пожал тот плечами.

— Говорят, что волны иногда размывают, а когда и намывают грунт, — сказал Лагис, — Тут всегда так было.

На торжественное открытие университета Тени сама Тень отправилась в сопровождении огромной свиты — дело того стоило. Кроме великого магистра и магистров магии и науки, ехавших с ней в одной карете, её сопровождали верхами мэр Рудий с супругой Желой, получивший звание канлера Крелан с Петелией, адъютант Бон, адмирал Эдорик с женой и детьми, начальник тайной службы Нойран Фолин, тоже с семьёй, и даже тринадцатилетний Эльф, вполне успешно освоивший умения ассасинов и служивший при Нойране помощником по специальным операциям. А также, повелительницу Ордена сопровождали два десятка графских дружинников.

В другое время Вика не упустила бы возможность пошутить по поводу такой солидной свиты, но последнюю неделю её слишком терзало беспокойство по поводу Дебора.

Самый большой недостаток голубиной почты в том, что во время путешествия связь возможна только односторонняя. Благодаря взятым с собой почтовым птицам её виконт мог бодро докладывать об очередном успехе своей миссии, что он с радостью и делал. Последний голубь прилетел из Хейдала, самого южного королевства Алернии и завершающего морской путь Дебора.

Магистр дипломатии Ордена доложил своей повелительнице, что и король Тиверий легко согласился на открытие в Хейдале любого — сколько магиня Тень сочтёт нужным — количества школ. Как и другие монархи, он считал блажью эту затею повелительницы Ордена, абсолютно безвредной для себя, а в перспективе и полезной.

Из Хейдала Дебор должен был отправиться по суше в Эритею, и этот-то маршрут Вика хотела отменить, но не имела никакой возможности ни достучаться, ни дозвониться до своего виконта.

Пришли сведения, что в Эритее после скоропостижной смерти султана началась борьба за власть, а поскольку по дурацким законам этого государства все дети монарха имели равные права на трон, то резня намечалась жуткая.

Догадается Дебор сам или не догадается, что сейчас в султанат лучше не ехать? "Если не сообразит, что не нужно совать голову в петлю, я его чем-нибудь пришибу!" — заранее психовала Вика, почти смирившись с тем, что виконт с пути не свернёт.

— Напомни мне, чтобы я завтра не только дорогу, но и подступы к ней Укрепила, — сказала она Лагису, сознательно отвлекая себя от неприятных мыслей, и вновь посмотрела на уважаемого Орваля, — А что там за история с публичным наказанием восьми студентов? Ещё учиться не начали, а уже бедокурят, поганцы.

— А тебе разве не доложили?

— Не доложили бы, не спрашивала, Флемм. Но я хочу твою версию услышать.

Магистр науки поморщился. Эта его гримаса — как знала попаданка — означала, что случившееся пустяк, не стоящий внимания.

— Студентов было семь, Вика. Одна — студентка. Дурь просто взыграла. Сначала подшучивали друг над другом, затем начали ругаться, потом подрались. Синяков и ушибов наставили много, но ничего серьёзного. Просто от безделья — строительство закончилось, учёба не началась, вот и цепляются между собой факультеты. Кстати, госпожа моя, я до сих пор до конца не уверен в большой полезности разделения слушателей по факультетам. Толк от этого очевидно будет, но как бы вреда не получилось тоже.

Разделять учащихся по специальностям попаданка посчитала чрезмерным для местных реалий — не такой уж большой багаж знаний накоплен у здешней науки, чтобы требовалась узкая специализация — но вот не пичкать студентов тем, что им не пригодится, посчитала правильным. Исходя из этого и настояла на организации трёх факультетов с разными программами обучения — естественного, гуманитарного и лекарского.

— Не будет вреда, Флемм, а вот с досугом студентов надо что-то придумывать. Не смогут они всё своё время только учёбе уделять. Нужны и развлечения.

— А я тебе говорила, что оставить хотя бы сожжение на костре надо было, — с небольшой толикой злорадства сказала Эрна, — И за кражи из домов или повторное воровство нужно не на каторгу посылать.

Какими бы чудовищными с точки зрения попаданки из двадцать первого века Земли ни казались слова подруги, их справедливость для здешних реалий и ментальности Вика понимала. Чего обычно требовала толпа с древних времён? Хлеба и зрелищ. Так вот, если с первым у людей Ордена и на орденских землях перспективы вырисовывались вполне радужные, то над вторым необходимо было поработать.

На Алернии вообще с развлечениями дела обстояли не густо. Винопитие, сексуальные утехи, часто с низкопробными дешёвыми шлюхами вроде той, какой была Нелла, азартные игры и, очень редко и то, только в крупных портовых городах, соревновательные бои абордажных команд. А главным и самым желанным зрелищем тут, конечно же, были публичные расправы.

Почти лишив своих людей главного развлечения и значительно прижав остальные, Вика ничего не дала взамен. Правда, понимая это, она уже активно начала напрягать свои извилины, чтобы начинать приобщать народ к более культурным привычкам.

— Эрна, вопрос расправы с преступниками мы уже проехали, а вот чем увлечь студентов в свободное от учёбы время, ваша повелительница придумала. Только, мы, смотри, приехали, поэтому расскажу об этом позже. Когда до конца всё обмозгую, — она похлопала подругу по плечу.

Зная неумеренное любопытство магистра магии, Вика, не дав даже краткого изложения своих придумок, отплатила Эрне за попытку подначки. "Один-один", — улыбнулась она, глядя на досаду подруги.

Разновозрастная и разнополая толпа студентов, более двух сотен душ общей численностью, была одета в одинаковую униформу. Нет, не "белый верх, чёрный низ", а в светлосерые студенческие мантии и такого же цвета береты. Они выстроились перед ступенями главного корпуса на широкой площади — по мысли Вики, здесь надо будет поставить статую магини Тень, вот только пока не знала, где ей найти такого скульптора, чтобы тот сумел точно передать не только её непревзойдённую красоту, но и проницательный, острый ум — образовав три не равночисленных прямоугольника. В меньшем из них, чуть больше сорока человек, стояли будущие лекари, на самый многочисленный факультет — естесственных наук — набрали более сотни студентов.

Преподаватели — знакомые и коллеги Флемма, а также знакомые его знакомых, приехавшие по приглашению магистра науки и, по совместительству, ректора университета, в Акулий Зуб не только из разных городов, но и других стран, включая широко знаменитую в узких кругах — как иногда шутили в родном мире попаданки — алхимичку Мелину Гронс, прибывшую совсем недавно на корабле из Цинарской империи — стояли по обе стороны от парадного входа на ступенях и перед ними.

Церемония открытия до спазмов в горле напомнила Вике торжественные линейки её школьного детства и приём в студентки первого курса пединститута. Ей даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы овладевшие ею чувства никто не заметил. А то замечательно бы получилось — повелительница Ордена, шеф университета, величайшая, легендарная магиня, непревзойдённый боец и, наконец, просто красавица ревёт как девчонка.

Взгляды всех студентов — а среди них находились и такие, правда, немного совсем, в основном, из бывших рабов, кто по возрасту был старше, чем если сложить прожитые Викой и Неллой годы — почти не отводились от попаданки. Видели они её далеко не в первый раз — всё же здания университетского городка строились не только мускульными силами студентов, гребцов и рабов, но и магией Вики — однако, впервые Тень предстала перед ними во всей своей парадной красе.

Дорогое, обтягивающее её фигуру прямое шёлковое платье, длиной до щиколоток, драгоценности — бриллиантовое колье на шее, золотые с рубинами серьги в ушах и браслеты в виде змеек на руках — полуботиночки из кожи серны на небольших каблучках, всё это, вкупе с тем, чем наградила Неллу природа, и усовершенствовала магия Абсолютного Исцеления, делало повелительницу неотразимой.

Крупной её ошибкой, которую Вика осознала только с началом церемонии, явилось то, что она заранее не согласовала с Флеммом, проректором Корпом Чаликом и деканами факультетов регламент их выступлений. Поэтому, торжественная часть, которую попаданка рассчитывала провести за четверть гонга, затянулась почти на гонг. Из-за этого, свою подготовленную речь она значительно урезала.

Ораторскому исусству Вика никогда не обучалась, однако, понимала простую истину, что став настоящей звездой местного небосвода, она и так будет выслушана со всем вниманием, почтением и восторгом.

Любые слова, сказанные высоким начальником с лёгкой улыбкой, будут казаться уморительно смешными, с умным видом — кладезем мудрости, а сопровождающиеся хмурым выражением вызывать тревогу и озабоченность. Особенно, если говорит их тот, благодаря кому слушатели обрели свободу, здоровье, жизненное благополучие и перспективы в своей дальнейшей судьбе. Всё то, что они получили из рук магини Тени и от её Ордена.

Вика не удивлялась, когда её простая благодарность студентам за проделанную работу по возведению университета, тёплые слова в адрес преподавателей и твёрдая уверенность в том, что одни будут хорошо учить, а другие хорошо учиться, воспринимались, как откровения свыше.

— А теперь давайте вместе пройдём в столовую и узнаем, что для нас приготовили наши замечательные университетские руководители.

Даже столь приятный призыв не заставил студентов отмереть, настолько они были впечатлены исторической речью своей благодетельницы. Хорошо, что кураторы групп всё же проявили исполнительность и расшевелили своих подопечных, заставив их вместо восторженного разглядывания величайшей магини начать движение на место банкета.

В отличие от прижимистой до жадноватости Эрны, её друг Флемм никогда цены деньгам не знал, отчего и оказался в своё время после увольнения в весьма плачевном положении, имея вместо сбережений одни только долги. Вика это учла и приставила к ректору, по рекомендации Лагиса, одного из ветеранов наёмничьего обоза на должность университетского завхоза и счетовода.

Средств на университет попаданка не жалела, вот и на это торжество распорядилась тратить не скупясь. Войдя в украшенную цветами и лентами столовую последней, в сопровождении своих магистров и оценив богатство стола, осталась вполне довольна.

— Не будем смущать сегодняшних именинников — студентов и их учителей, — негромко сказала она ректору после выступления приглашённой группы акробатов, — Пусть едят, пьют и веселятся. А мы пойдём поднимемся к тебе в кабинет. Я подготовила подарки для твоих друзей и помощников. Зови своего зама и алхимичку с нами.

Флемм подмигнул и просиял. Суть её подарков он прекрасно знал, испытал на себе и ожидал, что когда-нибудь его благодетельница снизойдёт и до тех, кого он искушал преимуществами служения науке Ордена. И вот, ожидаемые подарки начинают поступать.

Дав знак Лагису, чтобы тот продолжил руководство банкетом, подмигнув сияющей от удовольствия и раздувшейся как жаба от собственной важности подруге Эрне, в очередной раз проигнорировав заискивающий ищущий взгляд своего адмирала — Эдорик не любил тревожных ожиданий и стремился любым способом поскорее получить моральную порку от госпожи, чтобы уже кинуться исправляться и доказывать свою полезность — доброжелательно прикоснувшись к плечу начальника тайной службы, Вика первой пошла к услужливо распахнутой рабом перед ней двери обеденного зала.

Будь попаданка завистливой или глупой, она наверняка преисполнилась бы неприязнью к Мелине Гронс за её ум и широчайшие неординарные познания, особенно, с учётом неуживчивого характера, грубых манер и злого языка алхимички, за которые та и подвергалась гонениям в имперских учёных кругах. Только вот, у Вики характер тоже имелся и, при необходимости, она могла послать так далеко и предметно, что мало бы не показалось.

— Вас я хотела отдельно поздравить с началом нашей плодотворной и, как я уверена долгой работой, — Вика не стала долго тянуть и обратилась к проректору Корпу Чалику и декану факультета естесственных наук почти сразу, как они оказались в кабинете Флемма Орваля, — Кое-что из обещанного вам моим магистром науки я дарю вам прямо сейчас, — попаданка давно уже наловчилась мгновенно формировать любые магические конструкты и наполнять их энергией в нужном количестве, вот и сейчас максимально напитанные магией заклинания Омоложение она применила на учёных, ещё даже не завершив фразы. Чтобы избежать очередной сериальной сценки с благодарностями, не давая прийти в себя вздрогнувших помолодевших сорокалетних мужчину и женщину, Вика сразу же выкатила декану претензию, — Только, раз уж я приехала в университет, то не могу не попенять тебе, уважаемая Мелина, на поведение студентов твоего факультета. Это ведь они выступили зачинщиками драки? Да ещё и глаз подбили милой девушке с лекарского факультета…

Викина маленькая хитрость не очень удалась. Декан Гронс, довольно быстро поняв, что с ней произошло, подойдя, встала перед попаданкой на колено и, схватив её руку, поцеловала. Тоже самое мгновением позже, только приобщившись к другой руке, сделал и проректор.

— Этого мгновенья я никогда не забуду, госпожа Тень, — в свойственном ей суховатом стиле произнесла Мелина, но чувствовалось, что сказаное ею, как говорится, твёрже железа, — А эта милая девушка чуть нос моему парню не откусила, — для декана чувства не мешали деловому разговору.

— Так что ты хотела от дочери погибшего командора абордажной команды, — улыбнулась Вика, пропуская мимо ушей произносимые слова потрясённого Корпа Чалика, — Вот, что значит безделье. Стройка закончилась, учёба не началась. Вы бы им хоть КВН какой-нибудь придумали. Пусть на сцене в актовом зале друг над другом потешаются, заодно и нас бы развлекли. Или состязания, вроде "Что? Где? Когда?", для них устроили, викторины ещё. Неужели только шеф университета обо всём этом думать должна? Считаете, что мне больше заняться нечем?

— Мы так не думали… эээ… А ты сейчас про что? — ректор университета смотрел на госпожу растерянно и не понимающе.

Глава 21

Годовщина её пребывания в новом мире, которую Вика хотела, никому ничего не объясняя, отметить в узком кругу своих друзей, прошла совсем не так, как попаданка запланировала — она просто в одиночку, если не считать молчаливо присутствовавшей в её спальне служанки, поздно вечером, полусидя в кровати, выпила бутылку вина.

— Ты ведь меня за алкоголичку не принимаешь, Керта? — поинтересовалась она у рабыни, возвращая опустевший кубок, — Нет? Иди спать. Понадобишься, разбужу.

— Хозяйка…

— Пошла вон, — чуть повысила голос опьяневшая Вика.

Ощущение одиночества и раньше накатывало на попаданку, но такой тоски, как в день её гибели и воскрешения, ещё не было. Почему-то, и полученное позавчера, наконец-то, известие от Дебора сильно не повлияло на Викино настроение. К тому же, она вспомнила, что и во Вьеже в постели со своим виконтом у неё тоже был приступ хандры.

"Наверное, я слишком высоко поднялась, — вдруг решила она, вспомнив унылое сетование герцогини Урании на отсутствие друзей, — Или перегрузила себя работой? А ведь вокруг меня нет ни одного человека, которому бы я могла полностью открыться. Даже Гнеш или Рудий… Нет, я никогда не смогу им сказать, что их Нелла погибла, а в её теле…". Поняв, что ещё чуть-чуть и она пустит слезу от жалости к себе, Вика использовала исцеление, чтобы протрезветь. Веселее не стало, однако и желание продолжить себя терзать ушло.

С утра попаданка вновь ушла с головой в дела Ордена — самый эффективный способ очистить голову от ненужных мыслей.

— Его действительно зовут Хонков, — докладывал ей за завтраком адъютант Бон, расшифровавший сообщение от начальника разведки, доставленное накануне из баронства Тэллер с торговым караваном, — Только никакой он не баронет. Это точно тот самый, кто нанимал покушавшихся на тебя наёмников. Оба арбалетчика его опознали.

Наверное, от вчерашних вечерних посиделок самой с собой у Вики разыгрался аппетит, и она доела почти всё, что принесла ей служанка.

О том, что ассасин Нюра с пятёркой своих учеников легко выкрала псевдо-баронета из его собственного дома в Авелире, одноимённой столице самого восточного города Датора, как и то, что за покушением на неё стоит тамошний герцог, попаданка уже знала из краткого сообщения, доставленного голубем. Сейчас пришли подробности.

В который уже раз Вика остро жалела об отсутствии у неё оперативной связи со своими людьми, но ничего придумать по её усовершенствованию так и не могла. Появившуюся мысль создать здесь почту, она отложила далеко в сторону, только представив, сколько ей нужно будет потратить сил, привлечь людей и как много займёт это у неё времени, при том, что его и так не хватает.

— Казалось бы, давно уже пора привыкнуть, но я каждый раз восхищаюсь твоим почерком, как в самый первый, — Вика взяла у адъютанта расшифровку письма Алгиса Тэллера, — Замечательно, — кивнула она, пробежав по строкам глазами, — Собственно это мы и предполагали, Бон.

Покрасневший от её комплимента адъютант согласно кивнул.

Псевдо-баронет Хонков, сидя в подвалах замка Тэллер рассказал всё, что знал, искренне раскаялся и был готов к сотрудничеству.

Сомнений в том, что именно герцог Авелирский организовал эту средневековую, наивную до слёз провокацию у Вики не оставалось. И ещё она была уверена в том, что герцог твёрдо рассчитывал на провал нанятых для имитации попытки убийства могущественной магини двух недотёп. Авелирский не хотел резкого усиления своей молодой соседки Урании, вот и решил связать силы извечных недоброжелателей очередной чередой взаимными разборок и распрей. Ослабить и Вьеж, и Глен.

Вот только, всё было сделано топорно. Даже не догадался спрятать концы в воду. Прирезали бы по его приказу псевдо-баронета, пустили его труп вплавь по Вене в Алернийский океан и можно было ни о чём не беспокоиться.

— Ответ господину Алгису нужно подготовить?

— Да, отправь голубем краткое: "ничего не предпринимать", а то Гнеш — барон пишет — рвётся в бой, резать беспощадно весь авелирский дворец. Обзавидовался мелкий подруге. Тоже хочет со своей командой свои силы опробовать.

— Госпожа, а ты…, - удивился Бон.

— А я, да. Друг мой, месть — это такое блюдо, которое нужно подавать холодным, — изрекла попаданка широко известную на Земле, но впервые оглашённую на Алернии поговорку, — Да и не хотел интриган меня убивать. Так что, и я буду добрее. Что же касается активности императора Федистола, если, конечно, подозрения Алгиса верны, так ничего удивительного я в этом не вижу. Цинарская империя граничит с Датором, а всегда ведь интересно, что происходит за забором у соседей. Не только цинарцы, торгаши всех трёх империй и у нас здесь в Акульем много лишних вопросов задают — Нойран уже не раз докладывал — только пока предпринимать ничего не нужно. У тебя ещё что-то, я вижу, — показала она на свёрток в руках адъютанта.

— Да, барон прислал, — он положил свою ношу на стол перед госпожой.

Вика развязала свёрток и извлекла из него образцы кружев, которые начали плести обученные ею лично крестьянки и сервки баронства Тэллер.

— Великолепно! — воскликнула попаданка, осмотрев присланное супругой Алгиса, с рвением вызвавшейся лично руководить производством новой для этого мира продукции.

Конечно, Вика переборщила с эпитетом к результатам труда плетельщиц. На Земле за такое бы обсмеяли. Вот только, никаких сомнений, что на Алернии кружева начнут продаваться очень хорошо, не возникало.

— Добавь в сообщение барону, что я продукцию одобрила, пусть начинают производство всех образцов. Продавать через уважаемого Тугорда… Но, я вижу, у тебя и ещё есть что мне сказать? Да? Судя по тому, что ты мнёшься, как красная девица, это что-то личное. Ну?

— Я хотел… насчёт — госпожа, ты его не знаешь… есть торговец Шилд… он здешний, с Акульего…

— Отец Лифы, знаю. И что с ним не так? — спросила попаданка, а увидев изумление на лице Бона, рассмеялась, — Чему ты удивляешься? Думаешь, я слежу, что ли, за тобой? Мне это не нужно, адъютант мой верный. Совсем. Только, поверь — скоро на своём опыте убедишься — когда достигаешь какого-нибудь высокого положения или статуса, вокруг тебя обязательно начнёт расти круг людей, кто по обязанности, призванию или из шкурных интересов станет считать своим долгом доносить тебе обо всём, что нужно и что не нужно. Так что, про девицу-красавицу, которая тайком от родных отца и матери связалась с нищим будущим студентом — вчерашним рабом, я всё в курсе. Знаешь, что ещё хочу сказать? — Вика откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на влюблённого в неё адъютанта, — То, что ты, после резкого карьерного взлёта, а, главное, несмотря на свои безумные мечтания об особе, которая… скажем так, где-то там за облаками, не стал обижать эту милую, любящую тебя девушку и отказываться от неё, делает тебе честь. Поступи ты по другому, и я очень-очень сильно бы разочаровалась в своём помощнике…., - она встала и подошла к окну, — Не буду возражать, нет, скажу прямо, я одобрила бы ваш брачный союз. Через пару недель мы переезжаем в мою резиденцию. Во всяком случае, я на это надеюсь. Желающих служить при моём дворе — сам знаешь — очень много. Все гостиницы города, да и растущие, как грибы после дождя, постоялые дворы вокруг университетского городка наполнены безземельными дворянами, многие с семьями… Но сначала я расселю у себя тех, кто мне уже служит. Уверена, твоя Лифа будет горда жить в дворцовом комплексе самой Тени. Согласен?… Да, так что там с её отцом?

Бон не сразу ответил, видимо, переваривая услышанное. А подумать ему было о чём — госпожа точно знала и об его чувствах к ней, и о Лифе. Не злится, но и отвечать взаимностью, разумеется, не собирается — Вика вполне доходчиво ему об этом намекнула.

— Уважаемый Шилд, он…, - опять немного замялся адъютант, — Кажется, он не доплачивал в торговую гильдию взносы. Давно. Сейчас вскрылось — уволенный им приказчик донёс — что ткани, которые он скупал у чивирских торговцев…

— Читаем: пиратов, — усмехнулась попаданка.

— Да. То есть, я не знаю, госпожа. Но отец Лифы тюки честно покупал и перепродавал, в основном, хейдалцам, реже — цинарцам или алапанцам. Только дело не в этом. Шилд эти товары проводил как сукно…

— Я уже поняла, Бон, — Вика вновь вернулась в кресло, — Меньше цена ткани — меньше взнос. Жулик он, что я ещё могу сказать? Или ты считаешь, что это наш жулик, раз он твой будущий тесть? Что-то уже решил насчёт его дочери? Ладно. От меня-то ты чего хочешь?

— Гильдейское руководство грозит ему тюрьмой или изгнанием…

— Бон, ты так ещё и не осознал, на какую высоту я тебя вознесла. Я без хвастовства. Это реальность. Магине Тень, повелительнице Ордена, не пристало вмешиваться в делишки всяких торгашей, во всяком случае, явно. Не солидно, честное слово. А вот её адъютант, вполне может снизойти до такой мелочёвки. Нет смысла стрелять из катапульты по воробьям. Ты сам в состоянии пойти в гильдию и поинтересоваться делом торговца Шилда. Попробуй прямо сегодня. Только не забудь там ненароком обронить, что он твой тесть, без четверти гонга. Результат своего посещения мне завтра доложишь. Я тебя на сегодня больше не задерживаю.

В порт Вика отправилась не официально и не явно, просто переместившись с помощью Прыжка на палубу "Летучего голландца", как она публично окрестила свой первый корабль и велев вытесать это название на борту.

— Молчать, Зуб, — скомандовала она командору абордажников, попытавшемуся прокричать ей громкое приветствие, — Адмирал где?

— Ждёт в каюте, госпожа.

Зуб и остальные моряки были рады её приходу, но выглядели смущёнными. И правильно. После того разноса, что Вика устроила своим каперам, они и должны смотреться пришибленными веником.

Орденская флотилия к настоящему моменту насчитывала десять полностью укомплектованных экипажами и абордажными командами судов, а магов на кораблях, так и вообще, было вдвое-втрое больше обычного — магистр магии Эрна отдала морскому ведомству всех великовозрастных своих учеников, рассудив вместе с Викой, что толку от их обучения большого не будет, пусть сразу приносят пользу.

Своему адмиралу повелительница Ордена поставила задачу борьбы с пиратством — магиня Тень не хотела, чтобы правители и жители прибрежных государств запада материка, воспринимали её как угрозу — наоборот, попаданка хотела прослыть белой и пушистой. Заодно — так она замыслила — её флот наберётся боевого опыта и научится слаженности действий.

Всё это она доходчиво и подробно объяснила своему адмиралу. Эдорик почтительно слушал, кивал, прикладывал руку к сердцу, клялся, заверял и уже в первом походе, возвращаясь из вполне успешного рейда — захватил два крага и один галеон пиратов — напал на небольшой городок на побережье королевства Глерк, скотина. Проявил инициативу, сославшись, что этот городок пиратский.

Формально этот жлоб был прав, только здесь в любом прибрежном населённом пункте имелись пираты. Так что? Можно всех грабить без команды?

Вике пришлось с помощью Урании и, самое скверное, при протекции графини Оминской — владетелем того городка был родственник её умершего мужа — улаживать этот вопрос. Конечно, Тень могла и просто плюнуть на случившееся, и владетель разграбленного поселения бы утёрся, вот только над тем графом стоял герцог, а над герцогом король, с которым Дебор совсем недавно к удовлетворению обеих сторон договорился об открытии орденских школ, как минимум, трёх.

Ах, как Вика порола морально своих флибустьеров. Сама даже осталась довольна. При этом, посчитала, что полученного нагоняя совсем недостаточно — взбучки этим разгильдяям надо устраивать на регулярной основе.

— А, и ты здесь, Ченк? Что, на остальных кораблях такая же вонь? — вместо "здравствуй" поприветствовала она начальника штаба флотилии, — Гребцы, смотрю, опять обрастают. Это как? Может, объяснишь?

В данный конкретный момент Вика намеренно перегибала палку — не так уж тут на галере было всё и плохо. Кстати, среди десятка кораблей флотилии три намного превосходили "Летучего голландца" в размерах и мореходных качествах, но Эдорик и Ченк остались верны своему судну, сделав его флагманом.

— Госпожа, а я сразу узнал твой голос, — похвастался выскочивший из своей каюты адмирал.

Терять понапрасну время Вика никогда не любила — уж лучше потратить его на развлечения и удовольствия — но выделить пятину гонга на выволочку своим мореходам сочла возможной.

— Пошли в каюту, поговорим, — выпустив пар, попаданка позвала за собой Эдорика и Ченка.

Свою встречу после гибели на Земле с Сущностью Вика называла Той Беседой, хотя никаким разговором это и близко не было. Поток образов и мыслей, сложных и простых понятий, непонятный вихрь энергии в сознании — примерно так это выглядело. А когда всё развеялось и пришло осознание случившегося, то далеко не всё из преподнесённого ей оказалось полностью понятным.

Этот дар или подарок, который её может ожидать в пещерах вулкана Азой-Нувар, он действительно о пространствах? И что под этим понимается? Портал? Ключ к существующим порталам? Получил ли это же знание второй попаданец? И есть ли он, в который уже раз спрашивала она себя?

Хорошо бы, конечно, получить себе в руки полезную штуку — артефакт Смотрителей? — если она и в самом деле позволяет перемещаться в пространстве, вроде Прыжка. Или там ключ от имеющихся порталов? Вика понимала, что обязательно отправится за подарком Сущности. И не только потому, что хочется завладеть им раньше своего — друга? врага? — но и просто потому, что иначе любопытство её изведёт.

Однако, плыть на север континента, бросив всё, что она тут создаёт, что пока ещё без её непосредственного участия может рассыпаться, было бы верхом безрассудства и безответственности. Надо, как минимум, решить задачу смены задницы на Даторском престоле и дождаться становления силовых структур Ордена.

И даже при этом, оставлять надолго своё детище и ставших родными людей не хотелось, а, следовательно, идти надо известным маршрутом, чтобы не петлять как зайчиха по варварским королевствам в поисках нужного места.

— Эдорик, возьмёшь завтра на борт троих обмороков от Флемма Орваля, — с картографами Вика уже пообщалась, потому так их и назвала — пусть адмирал понимает с какими пассажирами ему предстоит работать, — пойдёте во Вьеж сначала. Там к нашей флотилии присоединятся три торговых крага купцов-искателей из географического общества. Экспедицию финансирует герцогиня, она же отправит с вами полсотни гвардейцев с тройкой боевых магов и два десятка егерей, а то абордажники на берегу хороши только небольшие городки грабить, — попаданка в очередной раз напомнила, что самоуправство своего адмирала не забыла и забудет не скоро, — Твоя задача пройти вдоль всего севера Алернии, высаживая поисковые группы через каждые полсотни лиг. Где-то не очень далеко от побережья имеется вулкан Азой-Нувар… может, он сейчас называется по другому. Пусть картографы и искатели занимаются своими делами — окажешь им максимальное содействие — а ты найди мне этот вулкан и определи кратчайший путь до него. Егерей Урания передаёт в твоё подчинение, обещала, что в этих десятках лучшие. Вопросы если есть, готова ответить.

Поговорка её родного мира "у матросов нет вопросов", похоже, в этом мире не работала, что попаданку не очень и расстроило. Адмирал со своим начальником штаба не из пустого ведь любопытства спрашивали, поэтому Вика старалась отвечать, как можно, подробней и доходчивей.

— Если у вас всё, тогда я пошла. Завтра увидимся — обязательно приду вас проводить. С той магической поддержкой, что сейчас на ваших кораблях, надеюсь, до сезона бурь обернётесь. Не успеете, слышишь — Эдорик? Ченк? — это мой категорический приказ: своими жизнями и жизнями своих, нет, моих людей не рискуйте. Перебедуйте три с небольшим недели в каком-нибудь портовом городе или бухту удобную найдите. С деньгами у вас проблем нет и не будет. Всё, до завтра. Сильно сегодня не напивайтесь.

Глава 22

— Зайди, — махнула головой Вика, позвав Петелию за собой в кабинет, — Знаешь, что мне сейчас этот чудак заявил? Я имею в виду главного распорядителя, — пройдя к столу, попаданка бросила на него доклад Эрны об успехах её учеников и повернулась к девушке.

— Нет, госпожа.

Петелия, если внутренне ещё не была готова к выполнению обязанностей первой статс-дамы в резиденции Тени — чувствовала себя пока не уверенно, то внешне, благодаря стараниям и финансовой поддержке попаданки, выглядела чуть ли не герцогиней — ни на наряды, ни на драгоценности Вика для неё не поскупилась.

Пусть жалование у Крелана и Петелии и так очень внушительное — каждому было назначено по тысяче лир в полгода, больше, чем получают первые министры королей, магиня Тень могла себе это позволить — но, когда бы они ещё накопили себе на достойные их положения украшения? А блистать им было пора — повелительница Ордена уже неделю, как вселилась в свой с любовью обустроенный замок.

— Он мне пожаловался на то, что штат обслуги уже сформирован полностью — в том числе, и благодаря твоим стараниям — а придворных в моей резиденции почти нет пока, из-за чего ему нечем кормить персонал.

— Я об этом не подумала. Прости…

— Нет, это я не учла, Петелия. Ты здесь не при чём, — Вика села сама на диван и пригласила сесть помощницу, — Найдёшь ещё двух поваров и закупишь кухонной утвари. С сегодняшнего дня… нет, давай так, со следующей недели питание кого бы то ни было объедками отменяется навсегда. — пока только в моей резиденции, а чуть позже и в других обиталищах моего Ордена. Не обеднеем. Кормить рабов лобстерами или пирожными не собираюсь, но и практикуемое доселе безобразие я прекращу. Ты ведь меня понимаешь? Что там у тебя за вопросы возникли?

— Как ты и говорила, госпожа, мне деньги предлагают за протекцию на должности…

— Так мы же это с тобой обсудили? Обещай всем, а я решу, кто нужен, а кто нет. Потом с тех, кого захотим принять на службу, возьмёшь взятки. Деньги поделим по братски и сестрински, то есть мне две пятых, а тебе, твоему мужу и Бону по пятине. Ты не удивляйся, я на будущее хочу раз и навсегда решить вопрос с коррупцией в своём ближайшем окружении, просто её возглавив.

— Госпожа, неужели вы думаете, что я…

— Не обижайся, Петелия. Моё решение не вызвано недоверием к тебе или парням. Но жизнь у нас, как я обоснованно предполагаю, ещё долгая, и пусть рамки будут очерчены с самого начала. О чём ещё хотела спросить?

Уже привыкшая к такой манере ведения беседы своей госпожой, когда многие вопросы решаются почти мгновенно, неожиданным образом и сразу же уступают место следующим, Петелия всё равно немного терялась.

— О замковой часовне. Наш жрец спрашивает, будешь ты ходить в неё или в храм в Акульем Зубе? Он хочет предложить сделать загородочку для тебя…

— Чего он хочет сделать? Клетку для Тени? — рассмеялась попаданка.

Наплевательское отношение Вики к посещениям храмов Единого даже по восьмым дням, в большом портовом Вьеже или в путешествиях совсем не бросалось в глаза. Другое дело — небольшой город Акулий Зуб с единственным храмом. Все отметили то обстоятельство, что великая магиня не появляется на молитвы, а ведь горожане очень рассчитывали, идя в храм, посмотреть и на свою повелительницу.

Нойран Фолин, начальник тайной службы, доложил Вике, что в народе началось сильное брожение. Кто-то пустил слух, в который легко поверили, что магиня Тень поклоняется древним Семи, и очень многие, смущённые этим обстоятельством, особенно, торговцы и городские чиновники, стали всерьёз рассматривать переход от Единого к старым богам.

Выход попаданка нашла быстро, велев своему начальнику контрразведки запустить встречную сплетню, что магиня Тень считает угодным Единому, если она будет возносить молитвы в невидимом своём образе. И подействовало!

— Не клетку, просто, чтобы никто не вставал на то место…

— Я поняла. Не нужно.

— Хорошо. И ещё. Там господин Дубок прибыл рано утром. Сказал, что у него личное дело к тебе. Суть не говорит.

— Ого, — удивилась попаданка, — Ну, пусть зайдёт. Только, почему-то я его нигде поблизости не определяю, — периодически сканировать окружающее пространство Дальновидением или Поиском Жизни у Вики давно вошло в привычку.

— Он в столовой при кухне, госпожа. Сказал, что там подождёт, пока повелительница сможет его принять.

— И почему я не удивлена?

Когда Петелия ушла, Вика взяла из шкафа огромную подзорную трубу — присланный ей позавчера из баронства Тэллер второй, с трудом изготовленный экземпляр — с первым отправился в поход адмирал Эдорик.

Попаданка гордилась тем, что знала и вспомнила про призмы, и изображение в окуляре её прогрессорского изделия не были перевёрнутыми. А ещё, подзорная труба вполне могла пригодиться в качестве оружия, вроде булавы, настолько увесистой она была.

Вика подошла к окну и посмотрела сначала на океан и плывущий в десятке лиг от берега караван судов, а затем на передний двор своего замка, где с её канцлером Креланом беседовала тройка молодых дворян.

Фразу Павла Васильевича, крупного столичного чиновника, увлечённого байкера и просто хорошего человека, вскольз сказанную по какому-то поводу, что учёт и контроль — это не только социализм, попаданка и имела в виду создавая свои личные канцелярию и дворцовые службы.

Повторять, на её взгляд, сильно дурацкие, чрезмерно раздутые штаты управления, которые существовали при дворах местных владетелей, Вика не собиралась, хотя кое-какие службы — к примеру, по работе с просителями, посетителями, жалобщиками и доносчиками — перенимать придётся.

Однако, в основном, службы резиденции Тени она велела формировать по направлениям деятельности её Ордена. Её бюрократический аппарат ни в коем случае не должен был быть раздут до больших размеров, но, при этом, обеспечить повелительнице Ордена учёт и контроль всех сфер его деятельности.

И дело здесь вовсе не в доверии или недоверии магистрам, включая великого, а в том, что все люди склонны ошибаться, не придавать чему-то значения, не замечать важного. А ещё, в Ордене, кроме людей лично ею подобранных и многим ей обязанных, всё больше становится тех, кто выбрал служение в нём, исходя из обычных обывательских побуждений — желание достатка, карьеры, власти, безопасности или статуса.

Её организация продолжала расти очень быстрыми темпами. На Алернии, как, говорят, и на других материках, господствовало правило не разделимости маноров, из-за чего огромное количество не получивших наследство детей владетелей различного ранга или не унаследовавших придворные должности младших сыновей и даже дочерей сановников постоянно находилось в поиске сюзерена или работодателя.

Вика хотела иметь свой личный аппарат, никак не зависимый и не подчиняющийся руководителям Ордена Тени, чтобы иметь наикратчайшее, так называемое, плечо получения информации и реакции на те или иные события и происшествия.

Среди тройки молодых дворян внимание попаданки привлёк самый высокий из них, стоявший к ней в пол-оборота. Симпатичный — и лицом, и фигурой, и задницей. Её внимание к последней части мужского тела Вику всегда смущало — является ли это для девушки какой-нибудь анормальностью, она не знала, а спросить стеснялась. Даже у Галки, самой безбашенной из своих подруг в прошлой жизни.

"О чём я думаю? — одёрнула себя попаданка, — У меня Дебор скоро — уже на днях — должен приехать, а я на симпатичных парней заглядываюсь. Хотя, дворянин действительно хорош. И смеётся приятно. Насчёт его приятелей надо будет ещё подумать, а вот его самого надо брать на службу. Мне-то он и вовсе не интересен, — откровенно соврала себе Вика, — Но симпатичный придворный, к тому же, маг, пусть и совсем слабенький, в резиденции Тени лишним не будет".

— Хозяйка, там…

— Пусть заходит, — прервала Вика рабыню.

К Акульему Зубу съезжалось всё больше людей, привлечённых слухами о перспективах, которые появляются у тех, кто решит связать свою судьбу с Орденом Тени, о благах исцеления, о низких налогах, о выгодной торговле и многом другом.

Только в самый последний момент попаданка сообразила, что если не взять под контроль этот миграционный ручеёк уже постепенно превратившийся в речушку, то он затопит её Баунти и университетский городок.

Строжайшим указом Вика определила, что право на поселение на острове может дать только она сама или великий магистр Лагис, а строить какие-либо здания на материке ближе лиги от университета, запретила категорически.

В планах, которые магиня Тень огласила своим магистрам и руководителям своего храма науки, стояло дальнейшее расширение университета по мере увеличения количества студентов и преподавателей. И строить она собиралась не только учебные корпуса, общежития, дома для преподавателей и хозяйственные здания, но и спортивные площадки, парки, студенческие кафе и даже небольшой концертный зал. Один парк уже был разбит, да ещё и с красивым фонтаном, в большом, шагов двадцать диаметром, бассейне из магического гранита цвета аквамарин!

С фонтаном вообще случилась интересная история. Когда по трубам резиденции магини Тень весело побежала чистая вода горной реки, Вика не удержалась от того, чтобы не похвастаться своим сумрачным техническим гением перед преподавательским составом естественного факультета во главе с Мелиной Гронс.

"Надо непременно изготовить такой же помповый насос, может, чуть покрупнее, чтобы обеспечивать хотя бы небольшую часть университета водопроводной водой, — скрывая удовольствие от гордости за свой инженерный талант, сказала попаданка, — Нужное количество труб из магического гранита я прикажу изготовить и Укреплю".

Однако, как оказалось, удивлённая реакция двоих из пяти преподавателей была вызвана не восхищением перед помповым насосом, а тем, что для решения столь тривиальной задачи использовалось сложное и не оптимальное решение.

Уже через какие-то пять дней в университет подавалась вода с помощью конструкции, которую Вика когда-то видела на рисунке в учебнике истории — видела, но забыла — и называлось это устройство Архимедов винт. Утешением послужило только то, что столь быстрый результат работ сотен людей по организации водоснабжения университетского городка был бы невозможен без магии величайшей магини этого мира.

Пройдя по парку, попаданка уже пожалела, что определила всего в лигу расстояние, запретное для постороннего строительства, но было уже поздно — на дороге, идущей из Вьежа и Омина, а также на побережье, севернее и южнее университета и перешейка, связывающего остров с материком, очень быстро отстроились, сначала, постоялые дворы, а, затем, и первые дома новых поселений.

Один из ушлых торговцев сумел сообразить раньше всех, к чему идёт дело, и выкупил у графа Акулы сразу три десятка квадратных лиг земли вдоль Оминской дороги ближе к побережью.

Вика, узнав от Нойрана об этом обстоятельстве, отругала Лагиса, но на священное право частной собственности покушаться не стала. Поступила проще — велела проложить двумя лигами южнее другой участок дороги на Вьеж и Омин, спрямив существовавший объезд вокруг Волчьего оврага, и Укрепив дорожное покрытие до магического гранита. Хороший урок для тех, кто вздумает ещё раз схитрить с Орденом.

Дубок, которого Вика назначила главным лесничим графства Акулий Зуб, был отправлен найти ряд подходящих мест для строительства новых поселений графства и подобрать место для лесной заимки, от идеи о которой попаданка не отказалась. Как же ей без дачи-то?

Что-то могло случиться, раз её лесничий так рано вернулся.

— Не ожидала тебя…

Попаданка прервала свою речь, заметив каким удовольствием и важностью лучится Дубок, а ещё она одновременно увидела в его руках плетёную корзинку, накрытую куском ткани.

— Вот, госпожа, как и обещал, — интриговать свою повелительницу бывший браконьер не стал, поставил корзинку на стол и сдёрнул покрывальце, — Лесной котёнок. Только вчера глазки разлепил. Мать погибла, сражаясь с волками. Я их отогнал, убив парочку, а это тебе.

— Пушистик! — искренне обрадовалась Вика.

Она схватила котёнка на руки и прижала к груди, одновременно мелкими дозами исцеления восстанавливая покрывавшиеся царапинами руки. Несколько раз поцеловала в мокрый носик малыша и оделила и его толикой магического здоровья.

Исцеление котёнку понравилось. Он перестал царапаться и довольно заурчал.

— Я молочка прихватил там, козьего, — цветущий Дубок показал на корзинку, где нашлось место и небольшому кувшинчику, — Его надо сейчас почаще кормить. Тряпочку в молочко окунать и…

— Дубок, дай-ка я и тебя расцелую, — попаданка реально сильно расчувствовалась, — Какой же ты молодец.

Целовать в плохо выбритые щёки бывшего браконьера, разумеется, было не так приятно, как головёнку котёнка, но Вика считала себя просто обязанной это сделать.

— Госпожа…

Польщёный лаской повелительницы лесник, видимо, хотел рассказать ей подробности своего подвига, но увидел, что та про него уже забыла, принявшись кормить и тискать зверька, сама лично вытирать вынутым из кармана платком лужицу, которую котёнок наделал на стол, и бормотать слова на иноземном языке.

— Нет, Дубок, — вдруг неожиданно громко сказала Вика, — Для Пушистика у него слишком короткая шерсть и слишком разъевшийся сейчас животик. Да, малыш? — спросила она у довольно урчащего комочка и целуя его в пузо, — Его настоящее имя… нарекаю его Бегемотом!

Намеченные на этот день запланированные мероприятия — она собиралась с Лагисом написать письмо в Ланское комтурство Алеку, посоветоваться со своим начальником тайной службы относительно готовившегося ею заговора в столице Датора, Укрепить пружины и колёсики для зажигалок, побеседовать с претендентами в придворные, сановники и чиновники — всё было перенесено на потом.

Дубок отказался от выданных ему ста лир, оставил их на диване, стоявшем у дверей в её кабинет, и трусливо сбежал.

— А ну, стой, лесничий! Возьми деньги! — крикнула ему вслед смеющаяся Вика прижимая к себе довольного Бегемота.

С этого дня попаданка почти всё время таскала котёнка с собой, никому не доверяя его кормить. Заодно проверила Прыжок и Скрыт с Бегемотом в руках. Убедилась, что заклинания действуют нормально — маленький друг с ней перемещается и невидим, когда она держит его в руках. Правда, стоило котика, находясь в Скрыте, отпустить, как он становился видим.

Она и в университет отправилась с Бегемотом, взяв его в карету. Свой транспорт Вика пока так и не усовершенствовала, но построенная с помощью её магии гранитная дорога была такой гладкой и ровной, что ехать было приятно.

— Показывать тебя пока никому здесь не буду, — предупредила она Бегемота, — А то все разговоры только к красавцу котику и сведутся. Подожди меня с Кинтой, — Вика передала возмущённого малыша в руки рабыни, — Веди себя прилично. На обратном пути ещё в лесочке погуляем.

Её карета оказалась не первой из подъехавших в этот день к главному корпусу университета, уважаемая Эрна, магистр магии, приехала раньше. Подруге вообще понравилось раскатывать на доставленном специально для неё аляповато разукрашенном транспорте, как и навещать своего друга Флемма в богатых платьях, каждый раз новых, и усыпанной драгоценностями. И удовольствие ей доставляло вовсе не восхищение магистра науки, а те взгляды, которыми на неё засматривались студенты. Вика к тщеславию Эрны относилась с юмором и, скорее, одобряла, чем раздражалась.

— Ты бы не надоедала нашему ректору лишний раз, — попаданка обняла подругу, кивнув перед этим находившимся в кабинете Флемма самому Орвалю и декану гуманитарного факультета Корпу Чалику, — Неужели дома не хватает времени наговориться?

— Дома мы говорим о домашнем, а здесь о делах, — ответила Эрна.

— И какие же дела заставили тебя бросить своих магически одарённых учеников на острове и прибыть сюда? — не скрывая иронии поинтересовалась Вика.

Но, как оказалось, ёрничала она зря. Подруга действительно приехала поделиться результатами обучения, которых неожиданно достигла обычным выездом в лес.

— Понимаешь, Вика, я уже начала злиться. Учат, учат конструкты, а толку почти никакого. Раз в три-четыре недели кто-нибудь вдруг сформирует изучаемое заклинание, и то из простых. В общем, решила я вчера, раз уж учёба упёрлась, как в стену, отправиться со всеми своими двадцатью одним учениками и ученицами на морскую прогулку.

— И что? — хмыкнула Вика, — Не утонули?

— Нет, моя любимая госпожа и повелительница, — торжествующе улыбнулась Эрна, — Вернулись, не намочившись. Зато сегодня с утра сразу двое сформировали Исцеление! За ночь во сне — так уже было у меня, помнишь? — представили, как должен выглядеть конструкт. Я вот думаю, может чаще устраивать такие увеселительные прогулки? И Флемму тоже можно попробовать этот метод со своими студентами.

— Почему бы и нет? — пожала плечами попаданка, — Только, как по мне, так это результат многочисленных упорных попыток в течение долгого времени. А смена обстановки, да, помогла, когда пришло время.

В этот момент в двери заглянул секретарь Флемма.

— Извини, госпожа, но там великий магистр прислал сообщение для тебя.

— О чём?

— Сегодня магистр Дебор прибудет, он уже едет по Оминской дороге.

Глава 23

Замок Тэллер изменился только изнутри — стал заметно чище, хотя от родимых пятен средневековья не избавился. Вика это чувствовала своим носиком даже стоя на верхней площадке южной башни.

— Ров почистить и вообще привести своё жилище в порядок, руки не доходят, Алгис? — попаданка спросила это без всякого укора, скорее, констатируя факт, что у начальника её разведки на себя совсем нет времени. Если бы не его замечательная супруга, они бы тут вообще в грязи утонули, — Деньгами ты не ограничен. Дохода от тэллерских предприятий в казну Ордена или в свой личный карман не жду. Я с одного артефакта больше за пару дней заработаю, чем все наши здешние производства за полгода.

— Не преувеличивай, Вика, — стоявший чуть сзади барон накинул на свою повелительницу плащ — с приближением середины зимы вечерами становилось ощутимо прохладно, — Только на кружева заказы до лета расписаны, а цены — ты хоть и сказала не задирать — всё же я взял на себя смелость повысить до восемьсот лир за гронский рулон. Иначе нас бы за недотёп стали считать. Нужно нам это?

— Конечно, нет. Тогда, тем более, мне не понятно, почему даже башни не отремонтировал?

— Зачем? — тихо засмеялся Алгис, — Со школой ассасинов в лиге от замка, нам тут никто не страшен.

— А для красоты? — Вика повернулась к барону и взяла его под руку, — Пошли попробуем, чем меня твоя Иллана порадует вкусненьким. Я ведь не надолго. Хочу с тобой посоветоваться насчёт очередной своей авантюры. Как лучше всё обстряпать. На производства и в школу к Гнешу с Нюрой чуть позже загляну.

— Я за ними послал сразу же, как ты появилась. Сейчас будут.

Школу ассасинов, в которой Нюра и Гнеш обучали два десятка молодых парней и девушек от пятнадцати до семнадцати лет — в основном, из бедных районов Вьежа, отобранных Штормом — возглавляли трое отставных десятников абордажных команд, которых Лагис рекомендовал как достойных и уравновешенных наставников.

Понятно, что с молодыми, да ранними братом Неллы и дочери Рудия этим заслуженным ветеранам и близко не сравняться в искусстве убивать, зато организовать войсковое хозяйство и обучить этому ассасинов они могли очень качественно.

Собственно, в этом и заключалась задача отставных унтер-офицеров, а также в руководстве школьной обслугой и поддержании в порядке бывшего баронского форта, где и расположилась учебка.

Старшего из бывших абордажников Алгис тоже пригласил в замок на встречу с прибывшей внезапно повелительницей.

— Нелла!

— Госпожа!

Выяснилась огромная польза от Бегемота. Подросший до размеров своих взрослых земных собратьев лесной котик Алернии так обрадовал своим присутствием Гнеша и Нюру, что спас свою хозяйку от удушения в объятиях.

В замок Тэллер Вика явилась с одним только Бегемотом. Для оценки реализуемости своего плана по личному, но совершенно тайному участию в возведении на даторский трон Гричера, младшего сына короля Кальвина, ей потребовалось определить разницу в скорости перемещения между быстрой поездкой верхом и использованием магии пространственного перемещения.

Результат её обрадовал. Если, выехав на лошади из своей резиденции, до владения Алгиса попаданка добралась бы не раньше, чем через неделю, то использование заклинания Прыжок позволило ей, отправившись рано утром, оказаться в замке к вечеру третьего дня.

За общим ужином, накрытом в главном зале, о своих предстоящих делах Вика не обмолвилась ни словом — за столом, с её разрешения, присутствовали люди, которых она ещё не успела узнать, к тому же, её планы относительно Кальвина совсем не требовали широкой огласки.

Алгис, помимо своей супруги и старшего внука, пригласил на ужин для знакомства с повелительницей Ордена шестерых своих сотрудников, взятых им на службу, после изгнания тех из канцелярии вьежского дворца.

К заговору узурпатора Дамана эти люди — бывший претор знал точно — не имели никакого отношения, однако, в последующих кадровых чистках, как это часто и бывает, оказались, наряду с другими такими же, как говорится, попавшими под раздачу, уволенными со службы.

Среди этих шести чиновников оказалась и та самая, тридцати с небольшим лет бледная, как моль, дознавательница Ута, участвовавшая в допросе пары покушавшихся на магиню Тень неудачливых убийц, которая так понравилась Вике своей невозмутимостью, скрупулёзностью и удивительно красивым почерком.

Сбором сведений во Вьеже и городах графств занимались ассасины Гнеша и Нюры, заодно тренируя получаемые навыки, но вот обобщать добытые новости, факты и подозрительные махинации, готовить доклады для Вики Алгису приходилось с подобранными им чиновниками — в этом деле от ассасинов толка не было.

— Госпожа, а ты можешь сказать Бегемоту, чтобы он дал себя погладить, — тихо попросила Нюра, с восторгом глядя на расцарапавшего ей руки кота.

Барон уступил место во главе стола магине Тень, устроившись с семьёй среди своих подчинённых и десятника из школы ассасинов, а по бокам от Вики сели её Гнеш и Нюра, подчеркнув своё особое место при повелительнице Ордена. Бегемот, уже потяжелевший и обнаглевший, занял своё традиционное место на коленках попаданки.

— Сказать-то этому своенравному созданию я могу всё, что угодно, — с нотками грусти объяснила Вика дочери Рудия, — Только не факт, что он послушает.

Попаданке давно стало понятно, почему в этом мире никто не приручал лесных котов — очень своенравные и свободолюбивые зверьки. Ей удалось наладить контакт со своим любимым котиком, потому что она искренне его полюбила, кормила с рук молочком с самого раннего возраста и одаряла так понравившейся Бегемоту магией исцеления. Что не мешало котику демонстрировать свой характер.

Первый звонок, что не всё так будет с её любимчиком просто, прозвенел, когда вернулся Дебор.

Виконт Карлайтский мог смело и гордо смотреть в глаза своей возлюбленной повелительнице — он не только решил все необходимые вопросы с монархами и даже нашёл подходящих людей, готовых взять на себя организационные и хозяйственные проблемы орденских школ, но и, удачно расторговавшись выданными ему, помимо предназначенных в подарок королям и султану, дополнительными артефактами, привёз векселя на очень приличную сумму сто семьдесят тысяч лир.

Так что, предстоящую ночь любви Вики и Дебора тогда ничто не могло омрачить. Так казалось обоим. Но совсем другое мнение имелось у Бегемота, в то время совсем ещё маленького.

Первым делом он забрался на Вику и ни за что не желал слезать, а, выдворенный за дверь, жалобно мяукал и скребся когтями в дверь. Так, мало того, что эти звуки стали сопровождать мгновения страсти попаданки и виконта каждую их встречу, но еще и, после того, как Бегемот по своим кошачьим меркам перешёл из мальчиков в юноши, он посчитал своим долгом пометить сапоги Дебора. А потом и другие. И ещё одни. Вика видела, какое желание бушевало в душе друга, но и он понимал, что она своё чудовище в обиду не даст.

Виконту Карлайтскому пришлось отправляться на север с той же миссией, с какой он ездил по южным королевствам, заказав себе целиком новый комплект обуви. От запаха Бегемота не спасал даже новый ароматный состав, разработанный алхимичкой Мелиной Гронс на основе жидкости для зажигалок, то есть спирта.

При этом, Бегемот очень сильно привязался к своей хозяйке. Вика не только это чувствовала, но и часто получала вещественные доказательства его дружеского отношения в виде приносимых ей котом в спальню мышей и крыс.

На её ругань Бегемот обижался, однако, продолжал поступать по своему. Попаданка была абсолютно уверена в том, что её котик гораздо умнее, чем хочет иногда казаться. Впрочем, в нынешнем походе он, словно заправский солдат, проявлял дисциплину и послушание.

— Мне было приятно лично познакомиться с каждым из вас, — милостиво улыбнувшись, Вика ещё раз внимательно прошлась взглядом по лицам всех сотрудников управления разведки, — Уверена, что могу во всём на свою разведку положиться. Думаю, что и у вас не должно быть сомнений насчёт того, что добросовестная служба достойно вознаградится.

Чтобы не бросать слов на ветер, прежде, чем удалиться с Алгисом, братом и Нюрой в баронский кабинет, попаданка Омолодила двух весьма пожилых сотрудников и исцелила одного подслеповатого. Сделала это не только в качестве аванса, но и за ту работу, которая уже была проведена.

— Хочу, чтобы у меня было железное алиби, барон, — Вика и в кабинете заняла место его хозяина, оставив тому и брату с Нюрой неудобные стулья, — Не хочу, чтобы нашим планам в Милонеге помешала какая-нибудь случайность, поэтому во время главных событий мне необходимо быть в столице, подстраховать близнецов. При этом, большое количество людей должны быть уверены и готовы об этом рассказать кому угодно, что я во время переворота была за сотни лиг от Милонега.

— Ого, — озвучил общее удивление Гнеш, — А как такое возможно?

— Время относительно, братик, — улыбнулась попаданка, — Дедушка Эйнштейн, живший очень далеко отсюда, доказал. Но сейчас не об этом. Алгис, давай, пожалуйста, расскажи подробней то, что ты мне в общих чертах шифровками сообщал.

Первоначально Вика планировала устроить в Милонеге с помощью столичного криминала бунт черни, в ходе которого соблазнённый Фелисом и Никаром младший сын короля Гричер, в котором они должны были разжечь жажду власти, получил бы возможность устранить отца и брата. При этом, попаданка уже смирилась с тем, что всю самую грязную работу придётся сделать ей самой.

Однако, ещё только начав продумывать этот вариант, она от него отказалась — столичные авторитеты пошли бы против королевской власти только гарантировано зная, что за всем этим стоит Тень и её организация, а избежание огласки своего личного участия и участия Ордена в дворцовом перевороте Вика считала делом даже более важным, чем само устранение Кальвина и его старшего сына.

К тому же, использование бунтующей черни для создания неразберихи и хаоса в столице оказалось сильно затруднено из-за того, что добрый король Кальвин совсем недавно по здешним меркам — шесть лет назад — подавил вспыхнувший в столице хлебный бунт с такой чудовищной жестокостью, когда отъевшиеся на трупах вороны не могли взлететь, а сомы в Вене уйти вглубь, что вечно недовольные городские низы до сих пор предпочитали свою злость на власть не показывать.

Близнецы и Юнта оказались просто настоящими молодцами. Они сделали гораздо больше, чем Вика могла предполагать. Никар и Фелис полностью подчинили себе капризного, но слабохарактерного Гричера, а Юнта, выступавшая в качестве молоденькой вдовы оставившего ей большое состояние умершего от старости богатого торговца, намертво привязала претендента на трон к своей постели.

Удалось вовлечь в круг заговорщиков достаточное количество не наследующих владения дворян и даже офицеров и унтер-офицеров гвардии, пока ещё не догадывающихся в полной мере, во что они втягиваются.

Но, главное, за что Вика пообещала себе близнецов расцеловать при первой же возможности, они нашли заказчика дворцового переворота в коллективном лице Гронского имперского банка.

Король Кальвин, говоря языком покинутого попаданкой мира, тупо кинул своих заимодавцев, отказавшись возвращать им взятую у них в долг огромную сумму в триста тысяч лир под предлогом того, что те были сообщниками северных королевств Фридленд и Шройтен в недавно завершившейся войне.

Такое, насколько знала Вика, случалось и в земной истории, когда английский король послал лесом итальянские торговые дома, а французский король, тот и вовсе отправил тамплиеров на пытки и казни. Да и, с формальной точки зрения, старый козёл был прав — все банки в той или иной мере участвовали в финансировании войн. Только трогать финансовые учреждения граничившей с Датором Цинарской империи или находившейся неподалёку империи Алапанской Кальвин не рискнул, а банки королевств не могли выдать ему достаточно большой суммы.

Всё рассчитал точно хитрец, у гронских банкиров оставалось только два пути — или проглотить молча, списав убытки, или закрыть свою деятельность, весьма, кстати говоря, выгодную в богатейшем из королевств центральной Алернии.

Банкиры же пошли третьим путём, рассудив, что, если им не возвращает долг этот король, то вернёт следующий. Вот только они поставили не на ту лошадку — на трусливого и находящегося под постоянным контролем Непана.

Гронским финансистам останется невдомёк, что их жизни спасены Орденом, а, конкретно, одной бывшей жалкой рабыне, вовремя узнавшей об их задумке от одного переспавшего с Юнтиной ученицей банковского клерка. Они лишь с радостью согласились на предложение, которое им поступило от лица Гричера. По большому счёту, им было всё равно, кто вернёт им их деньги.

— Правда, сумма, которую гронцы выделили, несколько маловата, поэтому я отправил господам Фелису и Никару…

— Так вот почему твой замок в таком убитом состоянии? — поощрительно кивнула Вика, — Золотой ты человек, Алгис. Не жалеешь для нашего общего дела ничего. Но я тебе возмещу все расходы, и даже не вздумай отказываться. Наши денежки незаметно смешаются с гронскими. Отлично! Уши банкиров северной империи будут торчать так явно и широко, что за ними совсем не заметят меня. К тому же, все будут твёрдо убеждены, что во время убийства доброго короля Кальвина и его старшего сына, я находилась в Авелире, где публично надирала задницу тамошнему герцогу. У нас ведь сомнений никаких нет, в том, что он стоял за имитацией покушения, барон?

— Нет. Никаких. Все трое сейчас здесь в подземелье. Не желаешь…

— Да ну нафиг, — отмахнулась попаданка, — Завтра, после моего отъезда, повесь. Мне они не нужны.

По отношению к тем, кто хотел забрать её жизнь Вика не испытывала ни капли сострадания, а то, что их использовали в тёмную, на её взгляд, никаким оправданием для убийц не служило.

— А герцога, значит, решила оставить в живых, — констатировал бывший претор.

— Догадываешься? Да, не буду нагонять чрезмерного страха на остальных владетелей всех рангов, а то ещё решатся на необдуманный поступок сразу скопом. Но осторожности и вежливости по отношению ко мне и Ордену научу.

— Можно мы с тобой поедем? — спросил Гнеш, переглянувшись с Нюрой.

— Нет, — сказала Вика.

— Нелла!

— Госпожа!

Разочарованные возгласы командного состава ассасинов слились в один стон.

— В Авелир мы поедем по раздельности, но работать будем вместе, — порадовала их попаданка, — Завтра я уезжаю во Вьеж, где буду пару-тройку дней публично возмущаться и грозить герцогу Авелирскому своим гневом, пока до всех не дойдёт, что я просто горю желанием проучить организатора покушения. Заодно, как я поняла тебя, Алгис, по срокам будет почти всё готово к перевороту в столице. Затем, я в гордом одиночестве сажусь на боевого коня и отправляюсь на поиски Святого Грааля, то есть в Авелир. Хорошо, что твой замок находится по пути, барон. Вместо одного дня, я, благодаря магии исцеления для моего Буцефала, прибуду сюда через день. Вы, — улыбнулась попаданка Гнешу и Нюре, — Ждёте меня здесь вместе с двумя пятёрками своих самых уравновешенных и не азартных в бою ассасинов. Убивать мы никого в Авелире не будем, но вырубать станем надолго. В Тэллере я вам отдаю своего коня, машу платочком, провожая в Авелир, и отправляюсь с помощью своей пространственной магии в Милонег. Там я, не открываясь даже близнецам и Юнте, помогу разобраться с одним подонком, чтобы усадить на трон другого, только молодого и управляемого, и догоняю вас уже на подступе к цели. В Авелире мы устраиваем показательную бойню без смертоубийства, я пугаю до колик герцога, затем прощаю, участвую в балах и увеселительных пытках и казнях, которые будут устроены в мою честь и во славу нашего примирения с герцогом. А через три-четыре дня, по моим расчётам, буду вместе с остальными жителями славного города Авелира ошарашена известием о гибели от рук бунтовщиков короля Кальвина и его старшего сына. Ну как?

Гнеш и Нюра ещё обдумывали сказанное, а барон Алгис Тэллер уже оценил:

— Великолепно.

Глава 24

Конечно, лучше было бы явиться во Вьеж с помпой, в карете, в окружении рыцарей Ордена, как Вика официально нарекла подготовленных Алеком по её методике бойцов из младших дворянских детей, но она решила не усложнять себе задачу и оказалась в своих покоях Вьежского дворца ставшим уже привычным способом пространственного магического перемещения.

Попаданка с одобрением восприняла то, что в её отсутствие порядок и чистота апартаментов поддерживалась весьма качественно.

— Бегемотик, будь умницей, не балуйся.

Вика отпустила котика на ковёр в своей спальне — перед городом она почти гонг дала ему погулять в роще — и подёргала за шнурок, услышав обострённым восприятием, как её изобретение весело зазвенело в приёмной покоев.

Дежурившему там мальчишке-рабу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что хозяйка апартаментов появилась у себя и вызывает, чтобы выдать поручение, поэтому, вбежал он с опозданием и весьма из-за этого напуганным.

— Угощайся, — попаданка всучила мальчишке спелое яблоко, с которого за мгновение перед этим сняла заклинание Сохранение, — И дуй за водоносами, я хочу помыться с дороги. Заодно пусть придёт одна из приписанных девушек.

Весть о том, что магиня Тень уже во дворце, стала известна в каждом дворцовом закутке ещё до того, как Вика погрузилась в тёплую ванну, и, разумеется, среди первых эту новость узнала герцогиня Вьежская.

— Я нисколько не буду тебе мешать мыться, Вика, — Урания радостно обняла свою подругу, — Мне уже казалось, что ты про меня совсем… ой, это же лесной кот! Ай!

— Герцогиня, вот зачем ты сразу руки тянешь? — попаданка тоже обрадовалась встрече, — Пусть твой целитель теперь царапины убирает. На это у него сил с избытком хватит.

Жалко, что в этом мире нет пен для ванн, но попаданке было и так хорошо. Она, расслабившись в воде, еле сдерживая смех наблюдала, как герцогиня пытается погладить Бегемота, благоразумно устроившегося подальше от ванны, а тот раздражённо демонстрирует ей когти, пугая повторным нанесением ран.

— Бегемот, познакомься, это Урания. Урания, это Бегемот.

Если Вика и рассчитывала, что знакомство сблизит её друзей, то зря — ничего не поменялось и герцогине пришлось отказаться от своих намерений.

— Ты нафига с такой огромной свитой заявилась? — спросила Вика, когда служанка оборачивала её большим полотном ткани для высушивания, — Нечего им в коридоре топтаться, я по тебе соскучилась, да ещё и разговор есть, — Дальновидением попаданка обнаружила больше двух десятков человек, стремящихся выразить ей своё почтение.

— Ты знаешь, я их не звала, — засмеялась герцогиня, поднимаясь со стула и идя за подругой в спальню, — Сами увязались. Сейчас ещё сбегутся. Это только самые шустрые пока пришли. Или самые ушастые. Кстати, тут во дворце — ты не поверишь — посланники всех трёх империй при Даторском дворе. Якобы, выехали из Милонега путешествовать по королевству, но приехали прямиком ко мне и двигаться дальше не торопятся. Подарков мне надарили. И чивирский с фридландским послы тут — эти, правда, в городе остановились. У меня для них достойных свободных комнат во дворце уже не нашлось. Не удивлюсь, что скоро и другие пожалуют. Догадываешься, зачем они здесь?

— Тоже мне, бином Ньютона, — хмыкнула Вика, ничуть не стесняясь своей наготы, переодеваясь с помощью рабыни в парадное дворцовое платье, — Полюбоваться такой красавицей как ты никто не откажется. Вместе, что ли, они приехали, посланники-то эти?

— Вот уж нет, друг за другом. И вовсе не мною любоваться, — осознавая свою привлекательность, Урания вовсе не восприняла подначку Вики как издёвку, — Очень они жаждут с тобой пообщаться.

Сказанное Уранией для попаданки не было никаким открытием. Всё происходящее во Вьеже — а чуть менее подробно, в Милонеге — не проходило мимо разведки Ордена, на которую через дядю Тугорда, Шторма и уголовных авторитетов столицы Датора работали прикормленные дворцовые и городские чиновники, связанные с Акульим Зубом и замком Тэллер торговцы и контрабандисты, а также вездесущий криминал. Многое удавалось подсмотреть и подслушать её ассасинам, проникающим, иногда просто ради тренировки, во многие присутственные места и особняки.

Вика, ещё находясь в своей резиденции знала о повышенном интересе к своей персоне, нисколько этому не удивлялась и понимала мотивы иноземных и местных владетелей — слишком грозную силу она представляла. И не столько даже на поле боя, как, видимо, считали — никто ведь не знал о её способности уничтожать города одним ударом, что та атомная бомба — сколько, как почти неуязвимый диверсант, который может явиться за жизнью самого охраняемого императора или монарха. Её публичное миролюбие — университет, наука, школы, госпитали, то, сё — мало кого успокаивало.

Наверняка, посланники по поручению своих государей должны сложить собственное мнение о магине Тень. Это минимум. А максимум — заручиться гарантией, что это мощная сила не пойдёт против них. Мало приятного жить на жерле вулкана.

— Не знаю, Урания, получится у меня или нет в этот раз с ними со всеми переговорить. Хочу с тобой и родными повидаться, пообщаться…

— Единый, ну, куда ты опять-то собралась? Я тебя тут ждала… Ты в курсе, вообще, что у нас через неделю отправляется исследовательский караван судов к южным материкам? Кроме людей Флемма, десяток торговцев решили в этом поучаствовать — профинансировали деньгами и своих торговых агентов назначили на корабли. Восемь судов удалось собрать. Даже если не удастся обойти имперцев и хейдалцев, вряд ли кто решится на большие потери атакуя такой караван.

Торговлю с факториями и напрямую с дикарями южных материков уже больше двух веков держали в своих руках Алапанская и Цинарская империи и королевство Хейдал. Но крупным караваном действительно пройти мимо них было можно. А то, что бросить якоря в портах факторий, не имея разрешения монополистов, не получится, это уже другой вопрос, решаемый основанием своих поселений.

— Понимаю, я бы и сама осталась подольше, но у меня… В общем, узнали мы, кто готовил на меня покушение…

— Нашли того барона? — обрадовалась герцогиня, предвкушая интересные события, которые вскоре должны последовать, — Мы ведь не оставим это безнаказанным?

Однако, услышав, что за попыткой покушения стоит герцог Авелирский, подруга неожиданно расстроилась.

— Что-то не так? — заметила её реакцию Вика.

— Просто, я подозревала нашего короля Кальвина или Цевихского герцога, а то, что это отец Антора, для меня…, - Урания сделала паузу, — не очень хорошо.

Тот момент, что её аристократическая подруга не собирается всю жизнь прожить незамужней, как и то, что мезальянцы здесь не в чести, и герцогине, к тому же, правящей, не к лицу заключать брак с каким-нибудь бароном, попаданка совсем упустила из виду.

— Почему именно Авелирский виконт? — с напускной досадой спросила Вика.

— Ты думаешь, много вокруг герцогов, у которых есть сыновья, подходящие для меня хотя бы по возрасту? — Урания покраснела, — И Антор… он вполне привлекателен.

— А как же Анер Гленский? После того, как выяснилось, что Даман замысливал подлость не только по отношению к нему, но и к тебе, герцогиня Еворния вполне может вернуться к вопросу вашей свадьбы.

— Да ты что, Вика! — удивилась подруга, — Я ведь правящая герцогиня. Анер не пойдёт на то, чтобы отказаться от прав наследования Глена, и мать ему этого не позволит — он ведь у неё единственный сын. И я не хочу бросать свой Вьеж.

В этом мире не только разделять маноры считается недозволительным, но и объединять их, будь то баронские, графские или герцогские владения. Нет, понятно, что случалось порой всякое — и разъединяли, и объединяли. Только это сопровождалось разборками вселенского масштаба и почти всегда кровавыми.

— Хотела я прибить Боллава, — с чистым сердцем соврала попаданка, — Но раз уж ты хочешь связать свою судьбу с его сыном, то не стану же я отправлять на преждевременную встречу с Единым будущего свёкра своей подруги? Придётся обойтись внушением. Я стесняюсь спросить, а что у нас с Гранием?

Герцогиня Вьежская обрадованная столь быстрым и лёгким разрешением возникшей проблемы и в порыве чувств кинувшаяся вновь с объятиями к Вике, не сразу и сообразила, о чём та её спросила.

— Граний? А что с ним? Он тоже женится. Не будет же он в бобылях ходить?

Столь легкомысленный ответ напомнил попаданке, что хоть развитие местного общества здесь примерно соответствует земному средневековью, нравы аристократов больше напоминают те, что царили при дворе французского короля Людовика Четырнадцатого, его сына и внука, когда адюльтеры официально осуждались, а кулуарно считались делом чуть ли не похвальным. Впрочем, над тем, кто хранил супружескую верность никто не потешался.

Собираясь замуж, герцогиня Вьежская, похоже, совсем не планировала давать окончательную отставку красавцу Гранию Тисту, спокойно воспринимая, при этом, его будущую женитьбу.

— Не знаю, Урания, радоваться мне за вас или грустить? Понимаю только, что не моё это дело. Поступай, как считаешь нужным. Если же этот Антор окажется…

— Да я ним с детства знакома, Вика. Всё будет хорошо. Вот увидишь, — подруга подошла к зеркалу и с удовольствием покрутилась возле него, — Слушай, раз уж ты такая добрая сегодня, так, может, окажешь содействие Налье? Она, конечно, и сама справится с кознями родственников и Тонийского, только это будет очень долго.

— Тебе-то что за интерес?

Герцогиня удивлённо посмотрела.

— Как в чём? Во-первых, мне графиня Оминская нравится, а, во-вторых, эта вечная возня родственников её бывшего мужа происходит в моём герцогстве. И тебе ведь не надо будет ни с кем устраивать расправу, достаточно, если ты на торжественном приёме и на балу просто обозначишь себя как подругу графини.

Вика из-за своих каперов-обормотов Эдорика и так задолжала графине Оминской услугу, так что, к просьбе Урании попаданка отнеслась положительно.

— Услуга за услуги, дорогая герцогиня, — она отодвинула подругу от зеркала, чтобы самой полюбоваться на себя, — Я согласилась не доводить свою месть герцогу Авелирскому до крайности и не возражаю принять в круг своих близких знакомых графиню Налью, а ты… организуешь в дворцовом парке зону отдыха и охоты моему Бегемотику, и чтобы за ним присмотрели.

Разумеется, условие подруги герцогиня приняла с радостью и даже попыталась вновь погладить котика. Результат второй попытки оказался чуть лучше первой — Бегемот лишь немного прикусил один из пальцев Урании.

Какая девочка в школе, изучая "Войну и мир" или "Евгения Онегина" не мечтала оказаться на балу? Вот и Вика не была исключением. Только тогда это казалось несбыточным, просто игрой воображения, сейчас же — так распорядилась судьба — она не просто участвовала в балах, но и была той, в честь кого их дают, и за внимание, за простой даже взгляд кого устраиваются нешуточные интриги, дрязги, ссоры, подставы и дуэли.

Одежды даторских дворян и светских дам довольно сильно отличалась от тех, что носили когда-то на Земле, зато количеством украшений из драгоценных камней и золота местная аристократия превосходила намного.

По этой причине попаданка не стала стесняться и предстала перед Вьежским двором и его гостями во всём блеске купленных за большие деньги у торговцев из Алапанской империи диадемы из рубинов, бриллиантового колье, серёжек с чёрным жемчугом и перстней с алмазами — безвкусица, на её взгляд, ужасная, но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

— Спасибо, Вика…

— Это тебе, Налья, спасибо, — попаданка взяла графиню под руку с другой от Урании стороны, и все трое под сверлящими взглядами собравшихся отошли к окну, — За то, что помогла урегулировать недоразумение с моими ребятами. Я и без просьбы герцогини хотела с тобой поговорить.

Музыканты играли танцевальные мелодии, но в зале кружилось не более десятка пар, остальные предпочитали насыщаться и напиваться за столами или беседовали, разбившись на группы по интересам.

На торжественном приёме и на балу, госпожа Тень демонстративно держалась в компании герцогини и графини Нальи, сопровождаемых баронетом Гранием Тистом, встревоженным ходящими по дворцу слухами о скором прибытии к Урании сватов, и грузным бароном Гиршем, в слухи о влюблённости в которого молодой графини Оминской Вика теперь поверила.

Часто грозная магиня, повелительница Ордена, доброжелательно подзывала к себе чету Макров — мэра Тугорда с супругой Араной — и своих кузенов Свона и Галла с их подругами.

— Жаль, Вика, что оба решили стать офицерами гвардии, — дядюшка был искренне раздосадован, — Ты, может, — он снизил голос, — не до конца понимаешь, сколько можно денег иметь на должности префекта. Если бы хоть один из них не повёлся на эту гвардейскую мишуру.

— Перестань, дядюшка, — Вика ободряюще его потормошила за рукав, — Урания не могла не произвести в дворянство парней, которые так много сделали для спасения её жизни. Рискуя, можно сказать, своими, — она не стеснялась преувеличивать роль кузенов — ей это ничего не стоит, а Тугорду с Араной всегда приятно слушать, — А молодым дворянам гвардия сулит блестящую карьеру при дворе. Особенно… ты же видишь, как тепло к ним относится герцогиня?

Арана, весь приём тихо млея от счастья, изображала согласие с досадой мужа, но глаза у неё блестели так, что было понятно — она полностью поддерживает военную карьеру сыновей.

Кузены представили Вике своих невест. Оала, подруга Свона, пыталась сделать великой магине комплимент, но так запиналась и блеяла, что попаданка ничего из потока слов не поняла, а Йолара, когда Галл познакомил её с Викой, только закивала, глядя на легендарную двоюродную сестру своего жениха восторженными глазами.

"Мальчики, где же вы себе таких дур нашли?", — посочувствовала кузенам Вика. Правда, обратила внимание, что обе девицы из благородных и не из бедных.

Увиливать от знакомства с посланниками от империй и королевств попаданка не стала. Лицемерить, при необходимости, она умела и в прошлой жизни, здесь же Вика отточила эту способность почти до уровня мастер без всякой помощи со стороны Сущности — статус обязывал сдерживать свои эмоции и часто демонстрировать обратное тому, что творилось в душе и думалось в уме.

— Совсем чуть-чуть переигрываешь, Вика, — сказала Налья, когда первый из посланников пожилой, но весьма подвижный барон Нее-Фолле, представляющий Гронскую империю, поклонившись, отошёл от главного стола, за который три красавицы вернулись после короткой прогулки до окна, — Барон слишком проницателен. С ним тебе было бы лучше не общаться вообще или говорить открыто. Остальные, правда, таким умом и опытом не обладают, так что, можешь про мой совет забыть.

Обидеться на графиню Оминскую за её прямоту Вика и не подумала. Налья ведь ей подсказала не из желания уязвить, а чтобы помочь. И её слова напомнили попаданке, что в политических интригах мало уметь притворяться, надо ещё и помнить, что всегда найдутся те, кто на внешнюю оболочку не поведётся.

— Барон Розенг, ты хочешь нам о чём-то сказать? — Урания увидела озабоченность на лице командира своей гвардии, — Садись с нами, и давай без чинов.

Полковник Розенг Звор, один из немногих выживших офицеров старой гвардии, сохранивших верность герцогу Витору и его дочери, по заслугам был обласкан новой владетельницей Вьежа и назначен командиром гвардейского полка, по сути, военным министром герцогства. При этом, в отличие от своего младшего товарища Грания Тиста или Викиных кузенов, звёздной болезнью не заболел.

— Я хотел доложить тебе и магине Тень, что мне стало известно о…

— Ерунда, Розенг, — перебила его попаданка, — В моём намерении посчитаться с Авелиром нет никакого секрета. Как и в том, что сохранение жизни запланировавшему на меня покушение негоднику, это не результат слабости моего характера, а следствие его правильного выбора невесты для сына.

— А ты в курсе, что среди присутствующих наверняка найдётся тот, кто отправит в Авелир голубя, и герцог Боллав будет готов к твоему прибытию?

— Теперь буду в курсе, — улыбнулась Вика, — Спасибо, барон.

Глава 25

Из Вьежа Вика выехала верхом ещё до рассвета в сопровождении только троих — Бегемота и бравых гвардейских офицеров Свона и Глена. От настойчивых просьб Урании взять с собой пару её гвардейских или кавалерийских рот, как и от предложения графини Оминской, готовой предоставить своих егерей, попаданка по понятным причинам отказалась.

До замка Тэллер, несмотря на магию исцеления, которой мчавшаяся на крыльях мести грозная Тень щедро одаривала лошадей и немного наглого кота, добраться за день, как Вика обещала, они не успели. Просто потому, что зимний день короток. К воротам владения бывшего префекта Алгиса кавалькада подъехала, когда до полуночи оставалось меньше двух гонгов.

— Мы хотим поехать с тобой до Авелира, — сообщил общее желание кузенов Свон, — Крепкие мужские руки тебе могут пригодиться.

— Утром будет ясно, — кивнула попаданка.

Братья из её слов сделали вывод, что на следующий день они смогут убедить кузину взять их с собой, она же имела в виду совсем другое — утром им станет ясно, что нужно возвращаться во Вьеж, так как Вики давно уже нет в замке. И не с их возможностями её догнать, тем более, без разрешения.

— Гнеш, сильно лошадей не загоняйте, — напутствовала ассасинов Вика, при свете луны обычным зрением осматривая двенадцать всадников, одетых небогатыми дворянами, — Свою легенду вы все знаете.

— Да, — бодро отрапортовала Нюра, — Магистр Ордена Алек отказывает множеству дворян, которые съезжаются в Ланск. Часто не объясняя причин. Просто, говорит: вы Ордену не подходите. Мы как раз из таких. Разъезжаться по домам не хотим. Поехали искать службу у Цинарского императора.

— Молодец, — похвалила попаданка, — Ты только забыла добавить, что на морское путешествие у вас денег нет. Впрочем, по вам и так видно, что голь перекатная. Зато гонору хоть отбавляй, — она ободряюще улыбнулась, — До встречи. Скорой.

Вика попрощалась индивидуально с каждым, а не только с братом и Нюрой. Ассасины — её настоящая гвардия, а не те молодые дворяне, которые собрались под рукой Алека.

— Через сколько тебя ждать? — ещё раз уточнил Гнеш.

— Вполне возможно, что ждать буду я вас, — Вика и сама не знала ответа на вопрос брата, — В любом случае в Авелир без меня не соваться. Остановитесь в ближайшем к городу постоялом дворе, я вас найду.

Прежде, чем совершить первый Прыжок в направлении Милонега, попаданка дождалась, пока ассасины не исчезнут за поворотом в роще диких яблонь — любимым местом прогулки замкового стада свиней — и с грустью посмотрела на очертания замка — там остался её дожидаться Бегемот. Он пообещал хозяйке, что будет слушаться баронессу, но придушенных мышей ей таскать в знак благодарности не станет.

Вика до утра преодолела почти полсотни лиг, а поскольку в Скрыт она не уходила, то остановилась на небольшой привал и сон, имея больше трети не израсходованного и уже частично восполненного резерва.

Место у небольшой речки, про которое ей рассказала Нюра, и где Вика планировала отдохнуть, оказалось занято работорговым караваном.

Происходи то, что она увидела, год назад, да даже с полгода, попаданка наверняка бы вмешалась и устроила локальный армагедон, жертвами которого стали бы не только два бородатых мужика, насиловавших одновременно молоденькую рабыню, почти девочку, захлёбывающуюся криком, и не только столпившиеся вокруг пятеро комментаторов, а все три десятка работорговцев и охранников.

"Такое тут происходит повсеместно, а я не могу быть одновременно везде", — этой мыслью заглушить совесть у Вики не получилось, но заставить себя переместиться выше по течению речки и выбрать другое место для отдыха удалось.

И так у неё забот полон рот, решительно сказала себе попаданка. Может быть, со временем реализация намеченных идей даст плоды не только для её блага и людей, ей доверившихся — хотя это была задача номер один — но и для мира в целом. Пока же, если разобраться, всё идёт не так быстро и просто, как бы ей хотелось.

Вздохнув, как это обычно делала бабушка, если не очень была довольна внучкой, Вика извлекла из Пространственного Кармана медвежью шкуру, подаренную ей в Нола-Торе, и, завернувшись в неё, не разводя костра позавтракала сухомяткой, запив небольшим количеством вина.

Сон не шёл, великая магиня ворочалась и всё никак не могла уснуть. Вспомнилась, ни к селу, ни к городу, первая игра КВН в университете, когда все студенты и преподаватели смеялись до слёз, а ей приходилось только изображать веселье — ничего смешного она не видела и не слышала. Хотя этому Вика нисколько не удивилась. Бабушка ей рассказывала, что в давние времена КВН таким и был — без профессиональных авторов, сценаристов, постановщиков, режиссёров, декораторов. Происходившее на сцене веселило только тех, кто знал, привычки какого преподавателя высмеиваются или на кого намекает появившийся на сцене взлохмаченный и заикающийся персонаж.

Зато спортивные соревнования пробудили у попаданки такой азарт, что она сгоряча едва не подарила своим студентам идею тотализатора. Хорошо, что вовремя одумалась — хватит и того, что, не смотря на строжайший запрет, целый ряд оболтусов попался на заключении денежных пари.

Этими мыслями об университете, а затем и о развернувшихся производствах, о строительстве города и поселений в графстве Акулы Вика сознательно отвлекала себя от того, что творилось на стоянке работоргового каравана. И у неё получилось.

Непременно будет у неё возможность влиять на умонастроения людей в широком масштабе, а не только убивать негодяев, которых почему-то меньше не становится. Ведь не зря же Вика затеяла всю эту идею со школами. Знает, что своими обученными и преданными их ордену кадрами иезуиты прибрали к рукам почти всех европейских монархов.

Вот и попаданка рассчитывает не просто выучить юношей и девушек грамоте, счёту и делопроизводству. Её намерения идут гораздо дальше — обеспечить птенцам Ордена Тени быстрые и успешные карьеры в канцеляриях владетелей и управлениях городов. Ведь что нужно для этого? Прилежание и умения, которым их научат, а также протекция или подкуп вышестоящих, что Вика в состоянии обеспечить благодаря своему авторитету и потокам денег, которые начали увеличивающимися потоками поступать в казну Ордена и в личную копилку его повелительницы.

Попаданке удалось поспать пару гонгов, и этого ей оказалось вполне достаточно. Она быстро собралась, наскоро умывшись в холодной воде, и отправилась дальше.

Однако — такое уж на ней проклятие, всюду искать себе приключений на задницу — совершив Прыжок, Вика не просто оказалась в паре сотен шагов от дороги, как она и хотела, но рядом именно с тем участком тракта, где в этот момент шёл тот самый работорговый караван.

"Судьба, значит, — попаданка поняла, что не сделав никакой пакости хотя бы тем двум насильникам, она потом себя запилит, — Что ж вы, уроды, быстрее или медленнее двигаться не могли? Я ведь почти смирилась". Вика ушла в Скрыт и быстро добежала до медленно и с ужасным скрипом двигавшихся повозок.

Фургоны и телеги в караване использовались для перевозки работорговцев и охранников, чтобы те не притомились, и необходимого в путешествии продовольствия, инвентаря и попутных товаров на продажу. Невольники покорно шли рядом с повозками без всяких кандалов, колодок или цепей.

Обоих своих "героев" Вика нашла в караване очень быстро. Один из них — торговец — храпел в фургоне, а второй — начальник охраны — сидя на коне, за что-то распекал подчинённого, идущего с ним рядом пешком.

Когда распалившийся начальник в порыве своего гнева привстал в стременах, на упряжи неожиданно лопнула подпруга, и он свалился с коня, да так неудачно, что ударился головой об один из дорожных валунов.

— Эй, Холнарий, — недавно распекаемый охранник пытался помочь упавшему шефу, но всё было напрасно, Вика точно рассчитала, — Ох, Единый! Он виском, прямо, ударился!

Пока караван продолжал движение, а вокруг трупа начальника охраны начинал собираться народ, попаданка быстро переместилась к фургону с первым насильником — похоже, им был самый главный из работорговцев — и ударив ребром ладони по гортани, увеличила количество трупов вдвое.

Может ли кто-нибудь впоследствии решить, что почти одновременная, внешне ненасильственная смерть — это вовсе не редкая случайность? Что далёкая, полу-легендарная, грозная магиня Тень оказалась в глуши на лесной дороге и так отомстила за никчёмную девчонку рабыню? Вполне возможно, найдётся среди работорговцев человек с богатой фантазией и так подумает. Вот только, разве в это можно поверить всерьёз?

Граница между владением Урании и королевским доменом никак не была обозначена, но Вика сразу же поняла, когда она оказалась на землях, где распоряжались управляющие Кальвина. Уж на что во Вьежском герцогстве крестьяне жили как скот, но то, что попаданка видела на коронной территории, иначе как злонамеренным издевательством не назовёшь.

Тощие руки и ноги, вздувшиеся от голода животы, обтянутые кожей черепа — стандартный вид королевских крепостных и сервов. А ведь зима ещё только на середине, до нового урожая ещё долго ждать. Попаданка несколько раз за время своих коротких остановок видела, как люди выкапывают из земли какие-то корешки и обдирают кору с кустарников — за попытку сделать то же самое с деревьями могли и повесить.

Как можно при наличии магии Плодородия, увеличивающей в разы урожайность, и Сохранения, предохраняющей собранные плоды, овощи и зерно от гниения и порчи, довести людей до голода, у Вики не укладывалось в голове.

До стен Милонега попаданка добралась на день раньше, чем предполагала, ближе к вечеру. Намеченный переворот — по сообщению близнецов — должен состояться через две ночи на третью. Значит, времени проверить готовность заговорщиков к устранению короля Кальвина и наследника Непана у неё достаточно, как и возможности, при необходимости, помочь в успехе заговора.

Из небольшой рощицы возле большого постоялого двора Вика недолго рассматривала стены и башни южной стороны столицы. Затем ушла в Скрыт и, выбрав на пожухлой зимней траве место посуше, переоделась из своего походного снаряжения в одежду состоятельной горожанки.

Место, в которое она переместилась с помощью магии, она хорошо знала — это был заросший высоким кустарником пустырь возле Милки, небольшой речки, выполнявшей в Милонеге роль главного канализационного стока. Подождав, когда на улице, идущей вдоль пустыря, не будет прохожих, сбросила Скрыт и двинулась в восточную часть города, где в небольшом тупичке располагалась таверна "Уют".

Появление в "Уюте" одинокой молодой и явно обеспеченной горожанки, снявшей номер на двоих, удивления у хозяина таверны не вызвало — его заведение часто использовалось для встреч неверными мужьями или жёнами.

— Это ключ от второго входа, — пояснил трактирщик подмигнув, — Твой приятель может приходить и уходить, никого из постояльцев не потревожив. И ты тоже можешь им пользоваться. Слуги без вызова в номере не появляются.

— Спасибо, — в надвинутом низко капюшоне при тусклом свете масляного фонаря улыбку попаданки вряд ли было видно, — Я хочу, чтобы принесли три кувшина самого лучшего вина, — Вика положила на стол трояк, — И, если нам… ну, вдруг, трёх дней будет мало… я могу…?

— Конечно, — уверил трактирщик, быстро и радостно забирая очередные три лиры, — Комната в твоём полном распоряжении, на сколько пожелаешь.

Гостиничные номера располагались на первом этаже и, помимо основного входа, имели ещё один, из большого сада на заднем дворе.

Оформление комнаты в розовые тона Вику развеселило, впрочем, мебель была добротной, бельё чистым, а оконце, хоть и небольшим, зато застеклённым, что здесь очень большая редкость. Пять лир за сутки, конечно, цена несусветная, но, с учётом обеспечения полной анонимности, оно того стоило.

Вика с дороги помылась в тёплой воде.

— Уважаемая, может камин ещё растопить? — поинтересовался старший из явившихся для выноса бадьи рабов, — К утру будет прохладней.

Тепла, распространявшегося по таверне от кухни и каминов едального зала, вполне хватало, и Вика отказалась.

— К утру, надеюсь, мне будет очень жарко, — немного пошловато пошутила она.

Когда рабы вышли, унося ёмкость с использованной водой, попаданка заперла дверь на засов изнутри, открыла оконце и легла под пуховое одеяло. За прошедший напряжённый день у неё осталось с четверть магического резерва, и его необходимо было пополнить, да и отдохнуть ей не мешало. Дела? Ими она решила заняться с самого раннего утра.

Добавив к деньгам гронских банкиров сумму ещё намного большую, Вика во многом предопределила успех заговора против Кальвина. Нет, понятно, что деньги не могут решить всех проблем, необходимо сочетание и других факторов, главный из которых, пожалуй, недовольство своим сюзереном его ближайшего окружения. Но об этом позаботился сам король Датора.

Без всякого участия гронских банкиров и интриг людей Вики Кальвин по ложному доносу отправил на казнь командира гвардейского полка, одного из немногих людей, кто был ему предан. Спустя неделю отправил вслед за ним и своего министра двора. Тот, конечно, подворовывал, но боялся своего сюзерена так, что ни о какой попытке привлечь министра к участию в перевороте не могла идти речь — он бы сразу же побежал сдаваться.

— Внутри дворца в эту ночь будут дежурить мои доверенные люди, — говорил барон Монгер сидевшему напротив старику, — Сами они ни в чём участвовать не будут, но ваших людей пропустят беспрепятственно — с магами и личной охраной королевских покоев пусть они разбираются.

За два дня, которые у попаданки были до начала главных событий, она полностью дополнила в своей голове всю картину готовившегося дворцового переворота, основной замысел которого ей был известен по докладам близнецов ещё в Тэллере.

Как Вика и решила, раскрывать своё прибытие в Милонег она никому не стала, раз она Тень, то и действовать решила тайком.

Переночевав в "Уюте", первым делом она отправилась во дворец Кальвина — разумеется, в Скрыте — в самый, пожалуй, важный узел предстоящих событий — в тайную службу королевской канцелярии, занимавшую почти весь первый этаж пристроя к левому крылу дворца и подземелья под ним.

Побывала в закрытом для посторонних Гронском имперском банке и, лишь затем, посетила Юнту и нашла близнецов в одном из престижных кабаков, где младший королевский сын Гричер, размазывая пьяные слёзы по лицу, делился с участливо взирающим на него Фелисом и изображавшим напившегося до "мордой в салат" Никаром тем, что прекрасная Юнта его не любит.

В общем, первый день подсматривания и подслушивания особых изъянов в подготовке переворота не выявил. Однако, чем ближе подходило время Ч, тем больше начинало появляться сомнений и тревог у участников заговора.

Должно ли так быть в подобных случаях, попаданка не знала, она ведь не Ленин и опыта в этом вопросе не имела никакого. Но отказ перешедших на сторону заговорщиков агентов тайной службы лично участвовать в расправе с королевской охраной, настораживал. Трусость? Предусмотрительность, когда в любой момент можно будет переметнуться на сторону короля?

— Разве мы недостаточно заплатили? — поинтересовался старик.

Имени этого гронского банкира Вика так ни разу и не услышала, все обращались при ней к нему, как к старшему.

— Для такого дела не много, но суть в другом, — барон подошёл к двери своего кабинета и внимательно прислушался к разговору своего помощника и какого-то посетителя в приёмной за ней, — Мои люди не солдаты и не боевые маги. Поэтому, бросать их на мечи гвардейцев я не стану, как и под удары Шальма и его подчинённых.

— Этого, надеюсь, и не потребуется, — усмехнулся старик, — Вечером и гвардейские посты займут наши сторонники. И заместитель Шальма, как меня уверили, окажет нам помощь.

— Тогда не пойму, зачем ты настаиваешь? Хочешь, чтобы мои люди тоже замарались кровью короля?

— А если даже так?

За годы правления Кальвина барон Монгер был уже тринадцатым начальником тайной службы. Все его предшественники закончили свои жизни на плахе. Подходил срок отправиться на встречу с Единым и барону.

Выслушав пару его разговоров с одним из своих замов и командиром боевого отряда службы, Вика поняла, что Монгер уже пару лет точно находился в поисках выхода из смертельной ситуации, когда тучи над ним начали сгущаться, и в любой момент мог последовать приказ об его аресте. Именно начальник тайной службы сфабриковал ложный донос на бывшего полковника гвардии.

Так что, предложение гронских заимодавцев оказалось для него весьма кстати. Но банкиры тоже хороши — они потратили треть своего выделенного на заговор бюджета для того, чтобы подкупить того, кто и так готов был перейти на сторону заговорщиков.

— Я сам лично пойду с отрядом убийц. Это тебя устроит? — после недолгих раздумий спросил барон.

Глава 26

Мечты Вики отдыхать ночами без использования обострённого восприятия, пока так и оставались мечтами. Не то, чтобы ей кто-то запрещал это делать. Нет, просто она сама никак не могла себя заставить полностью доверить наконец-то свою безопасность другим.

Поэтому, постоянное поскрипывание помпового насоса за стенами резиденции попаданка хорошо слышала, и если первое время оно её ночами даже убаюкивало, то теперь всё чаще стало раздражать.

Все в резиденции Тени давно привыкли к тому, что повелительница встаёт рано, вынуждены были под неё подстраиваться, и, едва проснувшись, Дальновидением Вика увидела обычную картину утренней жизни своего дворца-замка, уже полную рабочей повседневной суеты.

— Ну вот нафига опять? — потянувшись на постели, она укоризненно посмотрела на выросшего почти до размеров молодой рыси кота, опять притащившего ей из леса подарок и гордо сидевшего перед своим трофеем на прикроватном ковре, — Бегемотик, кротов я тоже не ем. Как и мышей.

Убеждать в чём-то такое своевольное создание было бесполезно, но Вика хотя бы пыталась.

Когда этот слон запрыгнул ей на грудь, требуя очередных ласок, она его всё же погладила — котик ведь для неё старался.

Бегемот был из тех немногих, кто не испытывал страха перед магиней Тень. Пожалуй, только Гнеш и Рудий — наедине по прежнему называвшие попаданку Неллой — могли похвастаться отсутствием у себя этого чувства. Во всех остальных соратниках, друзьях и подругах, включая Лагиса с Алеком или Эрну с Уранией, да даже в Деборе, она этот страх чувствовала.

Пусть причиной тому, разумеется, не опасения за свою жизнь и здоровье, а нежелание каким-то образом вызвать неудовольствие или гнев своей повелительницы и благодетельницы, но, тем не менее, Вике видеть в глазах людей из своего ближайшего окружения некоторую настороженность или опаску было не очень приятно. Но она привыкла.

— Хозяйка, а ты завтракать…

— Да, как обычно, — улыбнулась попаданка явившейся на вызов служанке, помогающей ей с утра привести себя в порядок, — Иди, дальше я без тебя обойдусь.

Начало летнего периода в Даторе выдалось необычайно жарким. Когда-то, в прошлой своей жизни, прочитав, что в античные времена богатые господа жили на первых этажах своих особняков, а их рабы — в комнатах верхнего этажа, Вика немало удивилась — охота хозяевам слушать, как их слуги наверху топают? Теперь же она отлично осознала логику таких решений — крыша, даже уложенная черепицей из магического гранита, раскалялась так, что на ней можно было яичницу жарить, а на верхнем этаже нечем было бы дышать, не проживай здесь величайшая из магинь, с небывало огромным резервом, знающая редчайшее на Алернии заклинание Холод, которым она мгновенно остужала кровлю.

Как приходится бедняжке-новобрачной Урании, которую статус заставлял проживать на верхнем этаже дворца — до мудрости древних римлян или эллинов здесь не дошли — а дворцовых магов, способных охладить дворец, не было. Впрочем, подруга привыкла.

Вспомнив о герцогине Вьежской, к которой ей предстояло уже в ближайшие дни отправиться на свадьбу, попаданка решила, что маг, изучивший Холод, который перейдёт на службу к подруге, будет подарком, пожалуй, лучше книги.

Эрна, отправившись в своё комтурство, взяла туда только те два десятка магов, которые имели большой магический резерв и шанс — в связи со своим молодым возрастом — этот резерв ещё увеличить. Там, во Фридланде, магистр магии будет принимать в Орден желающих исходя именно из этих критериев — большой резерв и небольшой возраст.

Остальные одарённые, прибывающие на Викин Баунти, оставались здесь, чтобы пополнять собою экипажи Акульих судов и работать на производствах и стройках. Среди них попаданка присматривала себе наиболее толковых и пыталась обучить редким, но полезным заклинаниям. С кем-то получалось, с кем-то не очень, но один пожилой мужчина, бывший раб из Южного Ойланга, Холод смог освоить.

Сначала Вика рассчитывала, что он будет работать в её дворце, позволив повелительнице не самой заботиться о своём климатическом комфорте, однако, сочувствие к аристократической подруге победило.

— Хозяйка, а тебя не нужно сопровождать?

— Я ведь ясно выразилась, Гарса? — к мягкой улыбке повелительницы добавилась — совсем чуть-чуть — сталь голоса, и рабыня тут же выскользнула за дверь.

Тёплое течение, проходящее вдоль всего центра и юга западного побережья Алернии делало возможным купание в океане уже в последние недели зимы, сейчас же, в начале лета, плавать в небольшом заливчике, к которому вели крутые ступеньки от замка Тени, было сплошным удовольствием, отказать себе в котором попаданка не могла, уделяя ему каждое утро не меньше гонга.

Ещё в начале прошедшей зимы Эрна поведала великому магистру о несколько раз выраженном повелительницей желании окружить себя красивыми мулатами и как эти самые мулаты выглядят. Лагис, не потрудившись ничего уточнить и своей начальницы, самоуправно у одного из парсанских торговцев купил — пусть не десяток, как смеялась Вика, а всего двоих — валанийских бронзовокожих рабов.

Парни были молоды, всего на пару-тройку лет старше Вики и довольно симпатичны. Только попаданка, после того случая с Тариком — а чувство стыда, которое она испытала наутро, запомнилось ей надолго, если не навсегда — запретила себе даже думать о молодых валанийцах, как о мужчинах. Хотя, от подарка не отказалась — пусть будут. В конце концов, она не бомжиха и не голь перекатная, может себе позволить окружать себя не только красивыми стенами или вещами, но и слугами.

Эти двое рабов уже с самого утра у кромки океана уложили настилы из широких дубовых сколоченных щитов — под лежак и дорожку, уводящую прямо в воду — берег возле резиденции Тени был каменистым, а её попытки силами сотен рабов натаскать сюда песка и сделать пляж провалились. Чередующиеся приливы и отливы смывали результаты сизифова труда быстрее, чем невольники успевали присыпать хотя бы узкую полоску побережья. Вот и настил валанийцам приходилось укладывать перед самым приходом хозяйки, а после — сразу же убирать.

У повелительницы имелся свой отдельный ход из апартаментов к западной башне, но восхищать соратников, придворных и слуг видом красивого тела в облегающей ночнушки она не собиралась и, как чаще всего и бывало, переместилась на пляж с помощью магии.

— Всё готово, хозяйка, — доложил Айс-Кан, старший из её мулатов.

— Вижу, спасибо, — поблагодарила Вика, — Только попробуй ещё раз головой повертеть, мигом снесу с плеч долой.

— Честное слово, я вчера случайно…

— Идите на своё место, — отмахнулась она от оправданий раба.

Валанийцы послушно отошли к двум валунам, служивших им сиденьями, и расположились на них спиной к лежаку повелительницы.

За почти два года, проведённые в этом мире, Вика так и не научилась считать рабов говорящим скотом, и не научится, похоже, никогда. Поэтому, щеголять голышом — а плавала она в чём Неллу мать родила — при двух молодых парнях не могла.

Впрочем, и её угроза казнить раба за нечаянное или преднамеренное — Вика даже не собиралась в этом разбираться — подглядывание была высказана не всерьёз.

Виселица в замке имелась — как же обойтись без обязательного местного атрибута? ведь не поймут — но ни разу ещё не использовалась по назначению. Столб для порки, тот да, случалось, бывал задействован замковыми управляющими, но вот лишённых по её приказу жизни замок Тени ещё не знал. И Вика это воспринимала с удовлетворением.

Даже попытавшегося сбежать каторжанина, на смерти которого после поимки настаивали все её друзья и соратники, кроме, разумеется, Бегемота, она велела после столба отправить на три недели в подземелье резиденции. Правда, она сама не знала, можно ли помещение в одну из четырёх комфортабельных — прохладных летом и тёплых зимой — оборудованных даже канализацией и водопроводом камер считать наказанием или нет.

Иногда Вике даже самой хотелось там закрыться от всех и отдохнуть недельку. Но это, конечно, в шутку.

— Айс-Кан, — напомнила она рабу ещё раз, прежде, чем сбросить к ногам ночнушку, — Не думай, что я пошутила.

В воду она влетела с разбега и поплыла мощными рывками подальше от берега. Нелла, хотя и жила на берегах реки и океана, плавать не умела совсем, зато жившая вдали от морей Вика этим навыком владела почти в совершенстве, и без всякого дара от Сущности.

Долгое время владевшие ею тревоги на этой неделе отступили с позором — почти одновременно пришли сообщения о возвращении из Чивира её Дебора и экспедиции с севера Алернии.

К сожалению, у Эдорика не обошлось без потерь. Подробностей попаданка ещё не знала — в голубином послании говорилось только, что один корабль разбился, однако, экипаж, абордажную команду и плывших на нём двух вьежских торговцев с приказчиками и слугами удалось спасти.

О судьбе гребцов адмирал ничего не сообщал — считал этих прикованных несчастных частью корабля, но Вика и так догадалась об их судьбе. К своему стыду, попаданка была вынуждена признать, что гибель кандальников её не огорчила.

Этим утром она сделала четыре заплыва вместо привычных трёх, в перерывах отдыхая на лежаке. Жаль, что в этом месте с утра не позагораешь — взошедшее на востоке солнце отбрасывало длинную тень в океан от высоких скал.

— Можете повернуться, — сказала Вика валанийцам уже одевшись, — Вам спасибо, парни.

Преимущество владения магией сказывалось и в таких мелочах, как возможность почти моментально осушить себя Воздушным Потоком и достать из Пространственного Кармана — специально их туда положила, вчера ещё решила поощрить — две монеты по двадцать пять энн, которые она по высокой дуге бросила поочерёдно одному и второму рабу.

Где потратить деньги парни знали хорошо, поэтому сильно обрадовались, хотя благодарили уже без того огонька, как раньше. Ко всему хорошему человек быстро привыкает, вот и замковая обслуга стала привыкать к постоянным подачкам от повелительницы.

Лагис, ещё когда настаивал на казни пойманного беглеца-каторжанина, указал и на это постоянное баловство Викой своей прислуги. "Зря ты их так балуешь, — он тогда сокрушённо качал головой, — Обнаглеют, и уже ни розгой, ни плетью их к порядку не призовёшь, придётся действовать более жестоко". Попаданка, поняв логику великого магистра, всё же с ним не согласилась: "Я ведь в замке не одна живу. Есть и без меня, кому с них три шкуры драть. Так что, позволь, мой дорогой друг, побыть мне добренькой. Я такой больше люблю быть".

Запрет на любое строительство рядом со своей резиденцией Вика ввела по тому же принципу, что и с зоной отчуждения вокруг университетского городка, и с тем же результатом — как только заканчивалась одна лига от стен её красивого замка, так тут же начинались гостиницы, трактиры, постоялые дворы, часто совмещающие в себе друг друга, а следом — кузни, особняки, мастерские и прочие склады-амбары.

По сути, вокруг её резиденции образовывались целые поселения, в которые народ всё продолжал прибывать и селиться, как и вокруг университета, так что обитателям замка Тени было куда сходить, если, конечно, на то было соизволение — а денежная подачка от повелительницы таковым считалось.

Много приезжало к ней просителей, жалобщиков, ищущих найма, службы, работы и даже всяких сумасшедших. Последних Вика взашей не гнала, помня, что и Галилея его товарищи по научному цеху считали чокнутым, а отправляла к Флемму Орвалю, пусть магистр науки и ректор этим занимается. За что она ему деньги платит?

Разумеется, аудиенции у самой величайшей магини удостаивались лишь единицы, с остальными же работал её секретариат и различные службы канцелярии.

Сколько уже раз Вика вспоминала добрым словом Павла Васильевича, не сосчитать. Московский городской чиновник, да, собственно, и сама тогда ещё будущая попаданка даже не могли представить, насколько полезными окажутся Вике его рассуждения "между делом" о пользе и вреде бюрократии. Услышанное от старшего собрата по их клубу сильно помогло попаданке создать достаточно компактный и вполне эффективный чиновничий аппарат, а все попытки его расширения Вика рубила на корню.

— Супруге и Бону скажи, чтобы тоже заходили, — сказала попаданка, вошедшему в кабинет канцлеру.

Крелан улыбнулся и покачал головой.

— У меня ещё доклад с расшифровкой письма с Валании, — снизив голос почти до шепота сообщил он, — Может, я с него начну, а потом и их приглашу.

Идея с шифровками и расшифровками так понравилась её канцлеру и адъютанту Бону, что они испытывали настоящее удовольствие работая с закрытой перепиской.

У каждого из них был свой набор бронзовых пластинок с отверстиями — в своё время Вика решила, что каждый адресат должен иметь свой индивидуальный шифр, перестраховка, конечно, но пусть будет на всякий случай — и получение очередного тайного сообщения вызывало между друзьями даже некоторую ревность. Попаданку это немного смешило, но она на эту тему предпочла не высказываться.

— Там по главному вопросу что-то есть? Насчёт моего родственника? — уточнила Вика.

Своих бюрократов в лишние подробности насчёт второго — возможного — попаданца она пока не посвящала.

— Нет, там про общую обстановку в Парсанском царстве. Это от Фурала донесение.

— Тогда давай сюда, — она кивнула на край стола, накрытого завтраком — этой своей привычке начинать работу, одновременно набивая животик, попаданка не изменила, — Пусть заходят.

Бон, произведённый ею в адъютанты, выполнял ещё и обязанности начальника её личного секретариата и справлялся неплохо. Несмотря на вполне счастливый брак с милашкой Лифой — та уже ждала от него ребёнка — Бон — Вика это чувствовала — от своих чувств к госпоже так до конца и не избавился.

Петелия, жена Крелана, хоть и одевалась по настоянию правительницы в самые дорогие платья и ходила в драгоценностях, которым могла бы позавидовать иная графиня, по прежнему оставалась весёлой и доброжелательной девушкой, мало похожей на первую статс-даму дворца Тени, коей официально являлась. Но, в целом, её работой Вика была довольна. Для строгостей и жёсткостей в отношении придворных или обслуги у попаданки имелись и другие дворцовые распорядители.

Все трое традиционно отказались разделить с госпожой её завтрак — а ведь Вика не жадничала и предлагала каждый раз искренне. Вдруг, кто-нибудь из её помощников всё же не успел перекусить?

— Приглашение от герцогини Урании Вьежской и младшего виконта Антора, — Крелан начал с наиболее важной, как он считал, новости, — Свадьба в средний день лета.

— Угу, — кивнула Вика с набитым ртом, — Клади сюда же.

— Здесь ещё и личное послание герцога Боллава Авелирского приложено, — канцлер положил письма поверх расшифровки с Валании.

— Очень вежливый и приятный владетель, — хмыкнула попаданка, — Побольше бы таких.

Несмотря на хмыканье она сказала это вполне серьёзно. После того, как Вика вместе со своими ассасинами смели все заслоны, выставленные напуганным владетелем, начиная от городских ворот и заканчивая герцогскими апартаментами — а ей тогда хотелось преподать именно такой урок, что не только скрытность своей повелительницы силён Орден — и великая Тень очень мило пообщалась с герцогом, приставив ему нож к горлу, Боллав действительно стал очень полезным помощником Ордена и ярым почитателем великой магини. А то, что не только он сам не пострадал от Вики, но и среди его вассалов, магов и дружинников не оказалось даже сильно изувеченных, сумел оценить по достоинству.

— Ещё общий доклад из столицы пришёл. От друзей короля Гричера господ Никара и Фелиса. Тебе зачитать, госпожа?

— У обоих почерк восхитительный, так что с удовольствием прочту сама. Вам бы научиться так выводить буквы, — подначила она друзей, — Нет, я думаю, вам уже ни к чему. Начальство только расписываться должно уметь. Да уж, как-то вдруг в один день, как специально, решили меня письмами порадовать.

— Не в один день, госпожа, — поправил её Крелан, — Приглашение пришло позавчера. Просто, вчера вы с утра же уезжали с уважаемым Дубком.

Вика накануне ездила со своим главным лесничим выбирать себе место под заимку и, действительно, доклады пропустила.

— Понятно, — она знаком велела ему сесть на диван рядом с женой и другом, — Петелия, что с апартаментами для Гнеша и Нюры?

— Всё готово, осталось только в спальню госпожи Нюры доставить большое зеркало. Но оно уже заказано, и на этой неделе должны привезти.

Брат Неллы и дочь Рудия в учебке ассасинов подготовили себе хорошую смену — Вика лично принимала экзамены — и теперь по решению сестры и госпожи должны были приступить к обучению в университете.

Первоначальное своё намерение отдать Нюру на лекарский факультет попаданка переменила — пусть оба идут на естественный. Больше пользы будет. Да и привыкли дети быть вместе.

Вика усмехнулась своим мыслям — услышь их четырнадцатилетний вымахавший в рост Гнеш с красавицей подругой, век бы не простили, что попаданка назвала их детьми.

— Ты с чем сегодня? — спросила она Бона.

— Прошу принять для собеседования младшего виконта Уффера Кайдо и капитана гронского крага Сейга. Мне кажется, у них есть сведения, которые тебе будут интересны.

— Хорошо, — согласилась Вика, уже не раз убеждавшаяся, что у её адъютанта просто нюх на интересных людей, — Ещё что-нибудь? Что у тебя за доска в руках? — она показала вилкой на сложенную напополам навощённую доску.

— Донос на уважаемого Шленлера, госпожа, — Бон встал с дивана и подошёл к Викиному столу, — Подбросили к двери университетского кабинета магистра науки, но сверху приписка, чтобы лично тебе в руки передали. Уважаемый Флемм сразу же переслал в резиденцию. Я решил ознакомиться, как мне и положено…, - он посмотрел на госпожу.

— Всё верно, — попаданка закончила завтрак и ополоснула руки в тазике, поданном рабыней, — А то ещё какого-нибудь отравленного порошка в это послание бы сыпанули. Лучше уж тебе помереть, а не мне. Это я опять пошутила, если что. Ну и в чём там обвиняют старика? И кто?

— Утверждается, что после твоего рассказа студентам лекарского факультета о вреде молитв Единому в храмах во время моров, уважаемый Шленлер среди студентов и преподавателей ведёт разговоры о том, что магиня Тень — сторонница Семибожия и отрицает Единого.

— Опять двадцать пять, — возмутилась попаданка, — Этот старый зануда меня точно когда-нибудь доведёт до ручки.

— Ты послезавтра на первом выпуске младших мастеров собиралась его Омолодить, госпожа, — напомнил с намёком Крелан.

— Не на самом выпуске, а после, — поправила своего канцлера повелительница, — Блин, да если бы Шленлер не знал о травах и зельях столь много, и студенты так его не любили, я бы пинка ему хорошего под зад дала, а не Омоложение. Достал. Но ладно, эмоции в сторону. Я с ним сама поговорю. А кто написал-то?

— Так здесь не подписано, — адъютант пожал плечами.

— Дай-ка сюда, — Вика, знавшая по чтению отчётов в университете почерки всех преподавателей, протянула руку, — Почему-то так я и подумала, — усмехнулась она, посмотрев вощёнку, — Уважаемый Генц Идор, смотрю, переживает за дело. Плохо только, что стесняется своей верной службы мне.

Глава 27

— Конечно, хотелось бы мне вас устроить в университет инкогнито, но, боюсь, ничего из этого не вышло бы, — сказала Вика, устраиваясь попой на широком подоконнике распахнутого во всю ширь окна.

Она пришла в апартаменты к Нюре, где, кроме их обиталицы, ожидаемо застала и Гнеша с Эльфом, которые явно были неравнодушны к своей старшей красавице-соратнице и подруге.

Гнеш с Эльфом легко, при этом, умудрялись её друг к другу не ревновать. Как понимала попаданка, по самой банальной причине — ни одному, ни другому особая благосклонность Нюры, ставшей уже почти совсем взрослой девушкой, не светила совсем.

— Да уж, — засмеялся Гнеш, он пересел с кресла, устраиваясь рядом с сестрой, — Представляю, как бы это выглядело — простые студенты, проживающие в резиденции Тени.

Нюра с Эльфом тоже заулыбались. Последний, хотя и не был удостоен чести иметь свои комнаты во дворце Вики, давно уже прикупил себе уютный домишко на окраине Акульего Зуба и даже пожилую служанку для помощи по хозяйству. Денег, которые Эльф зарабатывал в Тайной службе Ордена, являясь, по сути, одним из ближайших помощников её начальника Нойрана Фолина, ему хватало с огромным излишком.

— А кто тебе сказал, братик, что вы у меня жить будете? — удивилась Вика, обняв паренька за плечи, — Начнётся учебный год, и съедете в общежитие. Сюда будете только на восьмые дни наведываться, и то, если разрешу. Посмотрю, как будете себя вести и учиться. Не собираюсь из вас мажоров делать.

К чести её ассасинов, все трое приняли такой подход без всяких сомнений и возражений. Только Эльф, смущаясь, спросил:

— А как мне быть со службой, госпожа?

— Думаю, вполне можешь совмещать, — Вика спрыгнула с подоконника, — Меньше, просто, в студенческих междусобойчиках участвуй. Да и в университете, считаю, пригляд со стороны вашей службы лишним не будет, — она подмигнула Эльфу и направилась к выходу, перед дверью ненадолго задержалась, — Так, я одеваться во всё своё великолепие, и на мероприятие. Вам пропуска на торжество не запрашивала, и с собой не возьму — надеюсь, навыки ассасинов позволят пройти сквозь оцепление университетской охраны.

— Не сомневайся, Нелла, — уверенно ответил брат.

На первый выпуск младших мастеров из университета Ордена Тени собралась огромная толпа народа. А ведь Вика давала указание великому магистру и ректору сильно пригласительными не разбрасываться.

Глядя на это многолюдство, не оставившее практически ни одного свободного места вокруг главной университетской площади и прилегающим к ней участкам парка — самые любопытные не постеснялись даже забраться с ногами на скамейки — попаданка только сейчас вдруг ощутила, как сильно разрослось владение Акулы.

— Госпожа, у нас всё готово! — радостно и важно сообщил Флемм вышедшей из кареты Вике.

Кстати, попаданке удалось добиться реализации своей прогрессорской новинки в виде откидывающихся ступенек у дверцы её транспорта, так что, по спинам рабов при покидании кареты она больше не топталась.

Магистр науки, чувствующий себя сегодня настоящим именинником, в присутствии большого числа окружающих обращался к своей начальнице и другу исключительно официально. И правильно. Вика тоже уже привыкла отделять личное общение от служебного. Даже братика накануне мягко поставила на место. Да, вон он — попаданка легко заметила в толпе и Гнеша, и его друзей.

— Рада вас всех приветствовать, господа и уважаемые, — она поприветствовала всех, но персонально кивнула с улыбкой только графу Лагису Акуле — великому магистру её Ордена, Рудию с Желой и уважаемому Орвалю, — Вижу, что готово. Ну, веди, Флемм.

К приветственным крикам в свой адрес она тоже давно привыкла. Только, в этот раз они были намного громче и искренней.

В этом году выпускалось с получением звания младший мастер Ордена всего двадцать два человека — именно столько абитуриентов ректорат университета счёл возможным зачислить сразу на второй курс — и то, среди них шестнадцать — это выпускники лекарского факультета, а остальные — с гуманитарного.

Так что, в этом году будут открыты только две школы — в столице королевства Милонеге и в родном для попаданки Вьеже — в каждой из которых после найма вспомогательной обслуги тройка орденских наставников станет обучать детей и юношей не только грамматике, счёту, географии, истории, основам законодательства и делопроизводству, но и воспитывать из учеников людей, готовых служить Тени и её идеям всеобщего просвещения и познания мира с полным пониманием того, что без Ордена они были бы никем и превратятся в ничто, если отрекутся от него или предадут.

С этого года программа университета, особенно касаемо естественного факультета, будет сильно расширена, и срок обучения увеличится до трёх лет, хотя возможность быть зачисленными сразу на второй курс по результатам собеседования по прежнему сохраняется.

По идее, и этих бы надо было ещё подучить — Вика невозмутимо, чтобы не показывать даже намёка на свои мысли, посмотрела на восторженно взирающих на неё без пяти минут, как говорили в её родном мире, младших мастеров Ордена — но она торопилась с реализацией своих замыслов и решила, что для начала им хватит и тех знаний, коими её будущие адепты обладали до поступления в университет и приобрели в нём за год интенсивного обучения.

— Начинай, Флемм, — попаданка, стоявшая на парадном крыльце главного здания в самом центре большой группы руководителей графства и ректората университета, незаметно подтолкнула расчувствовавшегося магистра науки, — Зачем народ томить?

Краем глаза она заметила капризного и склочного старика Шленлера. К нему Вика испытывала откровенную неприязнь, но исходила из того, что ей с ним не детей крестить, а специалистом знахарь и травник был, что называется, от бога, и очень увлечённым исследователем. Сейчас он с грустью смотрел на полюбившихся ему учеников, которые разъедутся по трём герцогствам и в столицу королевства, чтобы открыть там госпиталя.

Вот, казалось бы, светлая голова у Шленлера, ну, блин, какое ему дело, един ли бог в своих семи ипостасях или богов всё же Семеро? Знай себе учи, лечи, исследуй. Так нет же. К тому же, этот опытный лекарь оказался сильно консервативным и многие идеи повелительницы считал абсурдными.

Зато его заместитель Генц Идор, который постоянно с улыбочкой крутится вокруг своего шефа, просто молодец и красавчик — мало того, что всегда согласен и с шефом и с повелительницей, даже когда те говорят прямо противоположное, так ещё и начал доносики строчить. Далеко бы пошёл. Ну, да не на ту Тень нарвался.

В принципе, Генца Вика понимала. Всё-таки семь детей — это не шутка. Старшая дочь Идора в этом году пойдёт в университет. Кажется, даже в одну группу с Нюрой и Эльфом. Деньги замдекану очень нужны, и пусть на оплату преподавательского состава повелительница не скупилась — в орденском университете оклады были выше столичного почти в два с половиной раза — но, не зря же говорили в её родном мире, денег много не бывает, а зарплата декана повыше.

В этот раз общей речи великая магиня произносить не стала, предоставив эту честь ректору, деканам и великому магистру Ордена. Себе же оставила самое "сладкое", вручение выпускникам скромных серебряных перстеньков с вензелем из букв "Н" и "В" — её бывшие вьежские соседи Кайсы уже озолотились, второй особняк на прошлой неделе сменили на ещё больший — и нашейных бронзовых знаков Ордена, которые магическими артефактами она делать пока передумала. Слишком ценными вещицами станут, за такие и убить могут из алчности.

— Нирана! — выкрикнул проректор Корп Чалик.

Когда торжественные речи отзвучали, после того, как ещё выступили по студенту от факультета, младших мастеров стали вызывать к повелительнице не по алфавиту, а по результатам сданных экзаменов.

Вызванная первой двадцатилетняя рыжая девушка была лекаркой. По ступеням она поднималась теряя цвет лица с каждым шагом и когда подошла к Вике стала уже совсем белее мела.

— Нирана, прими эти знаки и носи их с честью, — Вика сама, наложив предварительно на свою адептку Малое Исцеление, надела на пальчик девушки перстенёк и поверх вновь порозовевшей под воздействием магии головы цепь со знаком младшего магистра, — Ты ещё молодая, и жизнь предстоит долгая, — улыбнулась попаданка, — Куда бы тебя не занесла судьба, какие бы испытания не подготовил Единый, всегда знай и помни, что здесь в Акульем Зубе для тебя родной дом, где всегда найдёшь поистине материнскую любовь, помощь, здоровье и вторую молодость.

Алхимик Мелина Гронс, и та стояла с мокрыми глазами, хотя среди выпускников с её естественного факультета не было никого.

— Госпожа Тень…, - всхлипнула Нирана.

Она попыталась опуститься на колени, но была остановлена Викой и лёгким доброжелательным подталкиванием отправлена в строй своих однокашников.

Восторженные лица Гнеша и Нюры, с открытыми ртами смотревшими на эту трогательную церемонию, поневоле вызвали у попаданки грусть. Ей ведь так никогда и не придётся побывать на месте выпускников — судьба распорядилась так, что тот единственный год, который она отучилась в альма матер, стал для неё последним. А у ребят всё впереди, пусть и поступят они сразу на второй курс — всё же Вика успела многому их научить, если оценивать по здешним средневековым меркам.

Ситуацию в университете она держала под своим личным неусыпным контролем — слишком много надежд у неё было с ним связано и немало проблем могло возникнуть в любой момент. Одна только вовремя вскрытая её разведкой — тут и барон Алгис Тэллер и бандит Шторм сработали просто здорово — попытка начать распространение в университете Ордена наркоты чего стоила, не говоря уж о желании всяких проходимцев проникнуть в её храм науки.

Хотя вообще попаданке нравилось происходившее в университете. Даже хулиганство некоторых особо активных студентов и студенток. Впрочем, спуску попавшимся озорникам она велела не давать. Как-то она в шутку даже подумала, что будь она автором, то по тем донесениям, что еженедельно ложились ей на стол, могла бы пару увлекательных книжек об университете написать. Особенно, когда можно уже было бы сделать главными героями брата и Нюру, красотку-озорницу с вечно сонно-безразличным выражением лица.

— Последний остался, — шепнул ей Флемм Орваль, приняв её некоторую отрешённость за усталость, — Тебелий! — выкрикнул он имя умного задиры.

Магией исцеления Вика одарила каждого из будущих наставников и лекарей, а вообще, в течение года все студенты были ею исцелены, как минимум, по разу. Во-первых, организмы многие ребят и девчат, несмотря на их молодость, в этом нуждались — большинство представляло такие слои общества, что до поступления в университет Ордена даже нормально питаться не могли, а, во-вторых, попаданка здраво рассудила, что практическую пользу от членства в Ордене им почувствовать на собственной, как говорится, шкуре не помешает.

Разгильдяй Тебелий, сдавший экзамены лучше всех, к тому же, являвшийся капитаном дважды побеждавшей в КВН команды, перенесённый за плохое поведение в конец списка на присвоение звания младшего мастера, так уморительно сглотнул и шмыгнул носом, когда попаданка, будучи на полтора года моложе этого оболтуса, совершенно по матерински его напутствовала, что ей с трудом удалось сдержать смех. И ностальгической грусти как не бывало.

— Отчислить я тебя не позволила, но учти, продолжишь в Милонеге свои дурацкие розыгрыши устраивать, лично тебе уши оторву. И не посмотрю, что ты теперь уважаемый наставник.

Вика сказала это очень тепло, но Тебелий понял, что она почти не шутила.

Вручением первым выпускникам званий и знаков младших мастеров торжества не закончились. После него в специально сооружённом между вторым корпусом общежития и спортивной площадкой большом временном павильоне был устроен настоящий пир для виновников торжества, студентов, преподавателей и приглашённых из числа наиболее значимых персон Ордена, графства и городков-поселений.

Сооружение разового строения для выпускного бала влетело в копеечку — делали не тяп-ляп — однако, попаданка о потраченных средствах нисколько не жалела. Чем она хуже русских императриц Елизаветы Первой и Екатерины Великой?

Мелодии вальсов Чайковского и Шуберта, озвученные Викой четыре недели назад прибившимся к Акульему Зубу музыкантам из Восточного Рейва, весьма странно звучали при исполнении на местных, не имеющих акустики звука музыкальных инструментах. Однако, всем очень понравилось.

То ли выпитое вино тому причиной, то ли студенты во всех мирах отличаются некоторой безбашенностью, но сначала один, а затем и другие обнаглевшие выпускники и студенты принялись наперебой приглашать на танец свою красавицу-повелительницу.

Правда, посчастливилось получить её согласие только первым трём смельчакам.

— Русский любит троицу, — сказала загадочную фразу Тень, кивая очередному кавалеру, — Так что, и тебе сегодня повезло, Тебелий. Смотри, только, ноги мне не оттопчи.

Понятно, что правильно танцевать вальс из всех присутствующих могла только попаданка. Так ли это было важно? Вика убедилась, что нет — все получали удовольствие и без знания па.

Какой бы попаданка теперь ни являлась большой начальницей и грозной магиней, в конце концов, она ещё и совсем молодая девушка. Сама даже не ожидала, что так увлечётся танцами и присутствием на весёлой студенческой пирушке.

Уходить с такого мероприятия ей совсем не хотелось, но дела, дела.

— Не буду тебя надолго отрывать от веселья, уважаемый Шленлер, — шум празднования Вика теперь слышала через распахнутое окно ректорского кабинета, — Скажу тебе честно, не только из желания отблагодарить, но и из корысти, что у тебя будет больше энергии на твою замечательную работу… исполню обещанное уважаемым Флеммом прямо сейчас.

Накладывая на старого ворчуна Омоложение, она, помимо высказанного вслух, рассчитывала и на то, что ставший сорокалетним декан лекарского факультета наконец-то перестанет размышлять о всякой теологической чепухе. Какая ему разница, на что молится магиня Тень, если она возвращает ему молодость и здоровье?

Присутствующему при их беседе ректору повелительница сообщила, что возвращается в свою резиденцию.

— Только я не хочу разрушать веселье своим отъездом, — с удовольствием искоса наблюдая за не верящему своим глазам и ощущениям Шленлером, уточнила она, — Пусть гуляют хоть до утра. Но в фонтане не купаться — не десантники. И Гнеша с друзьями через три, ну, максимум, четыре гонга, я жду у себя. Скажешь им об этом. Карета моя пусть на виду стоит. Утром отошлёшь.

Уже после третьего Прыжка — возможности её пространственной магии, хоть и понемногу, но росли — Вика оказалась у себя в гардеробной.

— Не спи, замёрзнешь, — она легонько пнула по кожаному башмачку дежурную рабыню, сладко задремавшую на хозяйкином диване, — Помоги, и сбегаешь потом за адъютантом Боном.

Бегемота, естественно, нигде в комнатах не было. Ушёл, дрянь такая, в лес к какой-нибудь кошечке. Вернётся под утро с очередной добычей, якобы на охоту ходил. Вот только, хозяйку не проведёшь.

— Я всё подготовил. И для герцогини Жагеты Адайской, и зашифровал для госпожи Эрны. Посмотрите?

— Не вижу смысла, — отмахнулась Вика, — Память у тебя хорошая. Уверена, ты ничего не забыл.

Половину послания, предназначенного магистру магии, начавшей свою деятельность во Фридландском комтурстве, попаданке пришлось посвятить утешениям подруги — Эрна жаловалась, что хоть работы у неё и полно, но вечерами тоскливо без друзей.

В свою вотчину почти в самом центре континента подруга отправилась в сопровождении двух десятков своих помощников, к которым из Ланска присоединились два десятка рыцарей Ордена — так Вика назвала подготовленных Алеком воинов, давших клятву на верность магине Тень.

Здешний средневековый мир до неё такого понятия не знал. Может, оттого, что не было латной конницы? Ответа она не знала, да и считала, что не суть важно. Не было рыцарей, а теперь вот появились. Попаданка даже потратила какое-то время вспоминая всё, что ей было известно о различных кодексах чести, включая самурайский, и составила отдельный свод правил, который рыцари Ордена клялись соблюдать.

С Эрной отправились и Барк с Баркой, которым Вика поручила поддерживать контакты с её дикарями. С последними у неё было связано немало планов.

— Корабль уходит завтра с самого утра. Письма уйдут с ним, — Бон убрал послания в сумку и достал из неё ещё один свиток, — Расшифровка донесения барона Алгиса, — сообщил он, — В Милонег прибыл новый посланник из Цинара. Император Федистол назначил на эту должность тридцатилетнего дюка Литима Прана. Посол собирается прибыть во Вьеж на свадьбу герцогини Урании. Начальник разведки докладывает, что за дюком летит слава покорителя женских сердец. Говорят, что он уже и в нашей столице успел…

— Надо же, — развеселилась попаданка, — Цинарцы до сладкой ловушки додумались? Ах, как же мне в неё не угодить? Бон, у тебя есть какие-нибудь идеи на этот счёт?

Глава 28

Кровать в её апартаментах вьежского дворца была таких размеров, что на ней спокойно бы разместилось человек десять, да ещё бы смогли при этом свободно играть на баянах — Урания расстаралась для своей подруги. И другую мебель заменили на новую. Алгис донёс повелительнице, что на этих перестановках очень неплохо погрел руки один из близких приятелей дядюшки Тугорда.

— Из твоих земляков-то никого не будет?

— Нет уж, — усмехнулся Дебор и прикоснулся губами к её плечу, — Гленцам и прошлой, несостоявшейся, свадьбы Анера с вьежкой хватило.

От плеча его губы переместились Вике на шею.

— Щекотно, — хихикнула она и отодвинулась, — Поедешь с нами сегодня в порт встречать северную экспедицию?

— Конечно, — виконт опять оказался вплотную к ней, — Я вообще не хочу от тебя отходить ни на шаг. Надеюсь, ты не придумала мне очередное задание? Единый, Вика, только не так быстро!

Попаданка словно со стороны посмотрела на себя, на своё красивое обнажённое тело, освещаемое утренним светом сквозь щель в неплотно задёрнутых шторах. Желание Дебора ей было понятно — за такое надо держаться крепче.

— А дюк, это что за птица? — спросила она.

— Это дичь, которую я убью. Прямо сегодня вызову на дуэль до смерти. Надеюсь, герцогиня Вьежская мне в таком праве не откажет.

Дебор не скрывал ревности, которая звучала в его голосе. Вчера он достаточно настрадался, подозревая, что его любимая не просто издевается над цинарским красавцем, как уверяла, а кокетничает с понравившимся ей имперским красавцем.

— Перестань, Дебор, — поморщилась Вика, — Ты ведь меня обижаешь своими подозрениями. Неужели не понимаешь? То, что я делаю, это просто контригра. Посмотрим, кто кого. Но ты не ответил на мой вопрос. Дюк — это…?

Она повернулась к нему лицом и вопрошающе заглянула ему в глаза.

— В империи это чуть больше барона, чуть меньше графа, — презрительно скривил губы Дебор, — Там ведь не герцоги руководят провинциями, а сатрапы.

— И в чём разница? Ну, кроме названия.

Как поведал Вике её виконт, почти все владетели империи являлись вассалами императора напрямую — бароны, дюки, графы и маркизы. Герцогов не было, а сатрапы, управлявшие огромными — часто размерами с королевства — провинциями, руководили лишь хозяйственной жизнью, ведали налогами и обладали судебными полномочиями над простолюдинами.

Только уже больше сотни лет назад, что в Цинарской, что в Алапанской империях, сатрапы незаметно прибрали к рукам всю власть на своих территориях, а императоры были вынуждены назначать их преемниками тех, кого те сами себе подберут. Разумеется, почти всегда это были их дети.

— Литим Пран, этот индюк, как я понял из тех немногих владетелей, кто поддерживает императора, а не ищет выгоды у одного из богатых сатрапов. Деньги-то до престола почти не доходят, — пояснил Дебор, — Не знаю, чем уж твой дюк руководствуется — может, богатств ему и так хватает, и он хочет карьеры при императорском дворе, а может, не ужился с хозяином провинции — но здесь он явно в интересах императора Федистола Первого. Или ты думаешь, он из-за слухов о твоей красоте в такую даль примчался?

— Как знать. Как знать, — тихо засмеялась Вика, не всегда ревность Дебора её раздражала, иногда развлекала, — Ещё посмотрим на нашего дюка, ещё послушаем. Ах, как томно был он молчалив, как пламенно красноречив…

Викино шутливое цитирование пушкинской строки из полюбившегося ей со школы романа "Евгений Онегин" вновь вызвало хмурость на лице Дебора — опять, поди, кровавые планы по отношению к имперцу начинает вынашивать, забеспокоилась попаданка.

Способом снятия озабоченностей со своего виконта попаданка владела в совершенстве. Чем и воспользовалась, вновь взобравшись на Дебора.

— Надо служанку звать. Вставать и приводить себя в порядок, — Вика, откинувшись на спину, произнесла то, что ей делать совершенно не хотелось, так и провалялась бы весь день в постели, — Кстати, твоя Пойца скоро родит. Я ведь ей тоже свободу дала.

— Зачем? — удивился виконт, — Что она теперь будет делать?

У местных господ конечно была просто железная логика — дай невольникам свободу, и они пропадут. Нет, может с кем-то так и произойдёт, но не в случае, когда решениями вопросов занимается магиня Тень.

— Она уже делает. Вместе с мужем работают в управлении делами Ордена. Где-то в хозяйственной части. Если хочешь, уточню.

Иногда Вика сама удивлялась своей мелочности в некоторых вопросах. Злилась на себя, но поделать ничего не могла. Равнодушная реакция виконта на имя его бывшей рабыни и нежелание узнать, что за работа досталась Пойце, попаданку порадовала.

Когда они вдвоём садились за ранний завтрак, вьежский дворец ещё пребывал в сонном состоянии — его хозяйка, в отличие от владетельницы резиденции Тени, любила поспать подольше. В этом отношении обе Викиных подруги — и потомственная аристократка Урания, и бывшая крепостная девка Эрна — были похожи, как сиамские близнецы. Или сиамские засони, если быть точнее.

— Ты чего загрустил, Дебор? — попаданка сама пила чай, но к тому, что остальные обитатели этого мира предпочитают с самого утра наливаться вином, хоть и сильно разбавленным, давно привыкла и перестала обращать на это внимание, — Аль, надоела я тебе? Приелась? Или жалеешь, что бросил ради меня и Ордена Карлайтского герцогство?

Дебор очнулся от своих мыслей и коротко рассмеялся.

— Разве ты можешь надоесть, Вика? — он покачал головой, — И от герцогства я не мог отказаться, у меня его никогда и не было. Отец, слава Единому, жив и здоров, Омоложение наш маг ему, пусть не такое, как у тебя, но обеспечивает, так что править ему и править Карлайтом. И, честно, я только этому рад — не тянет меня на хозяйственные дела. Крутиться же целыми днями у кресла герцогини Еворнии и вытаскивать из передряг близнецов мне надоело ещё до нашего с тобой знакомства. Ты моя жизнь, Вика. И Орден меня увлёк. Иногда мне кажется, что до тебя я и не жил вовсе.

— Когда кажется…, - попаданка не стала добавлять "креститься надо", передумала, — Тогда, чем мы всё же опечалены?

— Чувствую по твоим вопросам, что не долго мне счастьем и в этот раз наслаждаться. В империю пошлёшь? В Цинар только или ещё и до Алапанской нужно будет добираться? В Грон не надо будет съездить?

Вообще-то, её виконт угодил, как говорится, в яблочко. Именно туда и именно в такой последовательности она и хотела отправить его сработавшуюся эффективную команду. Только не собиралась делать этого сегодня или завтра.

— Ну что ты, как ты мог подумать? — возмутилась она, едва не капнув себе на платье яблочно-грушевой начинкой пирожка, но вовремя успела поймать каплю язычком, — Наоборот. Я хочу, чтобы ты и те из твоих помощников, кто сочтёт возможным, после свадьбы Урании поехали со мной в Акулий Зуб. Ваши знания придворных порядков, этикета и раскладов в монарших семействах будет очень полезно знать выпускникам университета Ордена. А империи от нас никуда не уйдут. У нас ещё в королевствах только всё начинается.

Вернувшийся из дворцового парка Бегемот сидел на ковре, вылизывался и время от времени не по доброму посматривал на друга своей хозяйки.

С Дебором у кота отношения так и не сложились, зато с герцогиней Вьежской он кое-как поладил, даже позволял ей изредка себя гладить. Урания тоже уже заказала своим егерям котёнка. Осталось дождаться, когда будет у лесных котов послебрачный период.

Вика настоятельно порекомендовала подруге обзавестись кошечкой, чтобы младший виконт Авелирский не испытывал тех же проблем, как и Дебор. Двадцатитрёхлетний сын герцога Антор попаданке понравился своим незлобивым и не раздутым амбициозным характером, да и внешностью его Единый не обидел, так что переживала она за него вполне искренне.

— Я сейчас к герцогине пойду, барон, — сказала она явившемуся к ней в приёмную Алгису, — Должна уже проснуться солнышко новобрачное. Так, ты сообщил нашему другу, что если во время встречи возвратившейся первой в мире географической экспедиции хоть у кого-нибудь из зевак хоть один медяк пропадёт, я лично у вора душу в вечную тень заберу, прежде, чем Урания прикажет кол ему в задний проход вогнать?

— Шторм и сам заранее о твоих желаниях догадался, — улыбнулся бывший претор, — Его братва сегодня стражей против отморозков работать будет. Он даже всех портовых шлюх отправит наблюдать.

Мероприятие во Вьеже намечалось грандиозное. Из портов, где бросали свои якоря корабли экспедиции, уже разлетелись вести об удачном плавании. Понятно, что насквозь прагматичным торговцам мало интересно было узнать о тех картографических и географических успехах, которыми может похвастаться адмирал Эдорик.

Поток купцов, желающих вступить в общество имени герцогини Урании и отправиться торговать в составе следующих экспедиций, нарастал как снежный ком на сведениях о количестве продаваемых в портах и везущихся во Вьеж редчайших товаров, от янтаря и моржовых клыков до золотых самородков и северной пушнины.

Не только вьежские и даже не только даторские торгаши принялись обивать пороги канцелярии дворца Урании. Если южная экспедиция окажется хотя бы наполовину такой же успешной, как и северная, то Урания и таящаяся за её спиной Вика могут монополизировать почти всю дальнюю торговлю на западном побережье Алернии.

Впрочем, попаданка не обольщалась — глядя на такой успех, вскоре и другие монархи и владетели догадаются своими военными флотами участвовать в коммерческих морских предприятиях.

— Приятно, когда мои друзья не дожидаются указаний сверху, а проявляют разумную инициативу, — похвалила Вика отсутствующего Шторма, — У тебя всё нормально? Эксцессов никаких не будет, надеюсь? Не хочу, чтобы у моей подруги и вторая свадьба сорвалась. Крелан, — обратилась она к своему начальнику канцелярии, которого прихватила с собой в поездку вместо Бона — у того Лифа на днях должна была родить, — Составьте вдвоём к моему возвращению план по обеспечению безопасности во время свадебных торжеств. Я не про бунт или заговор, конечно веду речь, но мне бы не хотелось и чтобы какой-нибудь давки не было. Не нужна нам Ходынка.

Канцлер коротко кивнул, а Вика опять с удовольствием отметила выросший магический резерв своего помощника. Эх, найти бы его пораньше, можно было бы почти до силы Эрны его раскачать.

— Сейчас в городе почти треть наших ассасинов, — доложил Алгис, — Двадцать шесть человек. Задачу они знают.

— Отлично.

— Из столицы с утра…, - барон Тэллер посмотрел на Крелана.

— Говори, — махнула рукой попаданка.

В абсолютной преданности своего канцлера она была уверена не меньше, чем в своих первых соратниках. К тому же, последние полгода Крелан выполнял при ней роль своего рода стенки, об которую она стучала свои идеи и мысли. Она их в него бросала вслух, и смотрела, как и куда они отскакивают. Очень полезным методом оказалось.

— Наш славный молодой король Гричер, кажется, совсем перестал себя сдерживать…

— Ага, берега попутал, — согласилась Вика, которая бдительно держала под контролем всё происходящее в столице, благо, она там имела достаточное количество помощников во всех узловых точках, от бандитов и купцов — сын её агентки на Тарпеции Зиран стал даже заместителем главы столичной торговой гильдии — до королевского дворца, где близнецы буквально обаяли короля, хотя и постоянно плакались ей в своих донесениях, что он им надоел до колик, — Иногда я даже жалею, что вместо Кальвина на трон залезло вот это. Впрочем, для нашего дела Гричер всё же пока намного лучше. А там посмотрим. Да, так что он ещё учудил?

Алгис заговорщически усмехнулся.

— Поселил во дворце, по соседству со своими покоями… одну молодую вдову. Хоть и богатую, но простолюдинку…

— Ай, не интригуй, Алгис, — хихикнула как-то уж вовсе не солидно для могущественной повелительницы Вика, — Дай мне попробовать угадать, как же это её зовут? Кто же это может быть? Уж не Юнта ли?!

В том, что молодой король спит с простолюдинкой, для его подданных не было чего-то необычного, только вот, переселять низкорожденную пассию во дворец, да ещё и выделять ей во дворце личные покои, для монарха было делом, мягко говоря, необычным. "Вот ведь дрянь какая", — одобрительно подумала про свою бывшую рабыню попаданка. И хотя Вика понимала, что для её ставленника Гричера это ещё одно пятно на репутации, но не посчитала нужным Юнту одёрнуть грозным посланием, и предложение Алгиса отозвать их мату хари во Вьеж она тоже отклонила.

Оставив своих помощников проводить мозговой штурм Вика направилась к владетельной подруге. Сразу же на выходе в коридор за ней молча двинулись двое вьежских гвардейцев. Таскать за собой по чужому дому рыцарей Ордена попаданка считала нетактичным.

В приёмной Урании её встретил Граний Тист. Сегодня был его последний день службы во дворце, и хотя он уходил на повышение — командиром кавалерийского полка в Гревле, небольшом городке на северо-востоке герцогства — радости на его лице не наблюдалось.

Вике было жалко парня, с которого можно смело было бы писать образ Рыцаря Печального Образа, и кому для полной аналогии не хватало только лиры или арфы — или на чём там эти рыцари играли? — чтобы петь печальные серенады про свою Уранию. Тем не менее, жалость к любовнику подруги не заставила попаданку вытаскивать из закоулков своей памяти сколько таких разбитых сердец она сама оставила за спиной.

— Проснулась?

— Давно уже, — вздохнул Рыцарь Печали, — Наказала Хенте разбудить её пораньше — тебя ожидает. Вика, может ты с ней поговоришь, а?

— О чём, Граний? Перестань. Думаешь, она не расстроена? Я думаю, что не меньше, чем ты. Только тебе ли, доблестному и верному офицеру, не предавшему нашу герцогиню в самый тяжёлый момент, я должна объяснять, что такое долг?

В принципе, попаданка могла бы воззвать и к более приземлённым чувствам, напомнив, что узы брака не всегда мешают найти любовь на стороне, однако, с таким парнем, как Граний, в данный момент лучше всего не сводить разговор к пошлости. Сами потом голубки разберутся.

— И чего я не так сделала? Вика!

Герцогиня Вьежская не только уже встала, но и успела позавтракать и сейчас в окружении трёх рабынь вертелась перед зеркалом, меряя платья, выбирая, в чём ей отправиться в гавань.

Тут же находилась и первая статс-дама с выражением осуждения на лице — вчера баронесса категорически высказалась о недопустимости личной поездки владетельницы на встречу каких-то торгашей. Только, Урания от своей иномирной подруги уже многого нахваталась, в том числе, и умения придумывать на ходу приемлемые отмазки, и заявила, что едет в порт не как герцогиня, а как глава Вьежского географического общества.

Вика, после взаимных приветствий и обсуждения с подругой некоторых интимных деталей личной жизни, всё же сочла нужным высказать своё негативное отношение к решению Урании, которое сама же и спровоцировала. Наверное, надо было точнее формулировать свои мысли.

Узнав, что подземелья Вьежского замка переполнены заключёнными, попаданка посоветовала герцогине Вьежской в честь предстоящей свадьбы все камеры очистить, подразумевая, что тех, чьи преступления не велики можно отпустить, а кому-то заменить смертную казнь каторгой. Но Урания, одобрив идею подруги, поняла её по своему — и велела всех преступников публично пытать и казнить.

— Да всё ты не так сделала, — попаданка поморщилась, демонстрируя своё отношение к решению герцогини, — У тебя послезавтра один из главных дней в жизни любой девушки, свадьба. И зачем тебе нужно, чтобы твой город все эти праздничные дни пах дерьмом и кровью? Нет, ну, по-честному, к чему это?

— А чем я, по твоему, должна народ развлекать? — герцогиня раздражённо буквально впихнула в руки одной из рабынь очередное отвергнутое платье, — Акробаты своими трюками за полторы недели уже всем надоели. Сейчас развлекают только тем, что уклоняются от огрызков фруктов и гнилых овощей, которыми в них швыряются. Я знаю… мне рассказывают, как у тебя там в Акульем графстве… знаешь, как раз хотела тебе сказать… ты ведь самая-самая умная… но иногда, ты, прямо, как ребёнок…

— Сейчас в куклы начну играть, — хмыкнула попаданка.

— Нет, Вика, я про другое…, давай это, — герцогиня показала Хенте, своей любимице, на светло-бежевый охотничий костюм, — Отец меня учил, что людьми… любыми… можно управлять с помощью удовольствия и страха. И того, и другого надо обеспечивать в полной мере. Ты сколько уже раз обещала мне эти — как их? — театры, концерты? Когда там твои Баста с Лободой приедут? А публичные расправы для толпы приносят и удовольствие от интересного зрелища, и страх, что с ними тоже могут поступить так же. Понимаешь?

Ответить что-то на справедливый упрёк подруги Вике было нечего — она даже прижившихся на Баунти гронских музыкантов с собой не взяла, чтобы они хотя бы вальсами тут народ порадовали. Впрочем, поднятую герцогиней проблему её музыканты бы не решили.

— Понимаю, но не принимаю, Урания. Ну, да теперь уж поздно об этом говорить. Долго ещё перед зеркалом выделываться будешь? Знаешь ведь, что ты изумительно хороша во всём. А без всего — ещё лучше. Ты жениха-то своего пригласила в гавань?

— Вот ещё, — фыркнула подруга, наконец-то определившись со своим имиджем на предстоящее действо, — Пусть сначала в моё Общество вступит, а потом уж и участвует в его мероприятиях. Негоже будущему герцогу-консорту всяких торгашей в порту привечать. Так ведь? — поинтересовалась она у своей стоявшей истуканом первой статс-дамы.

Глава 29

Бродить с самого утра по зимнему лесу, пусть и бесснежному — ну, не выпадают в этих местах белые красавицы-снежинки, куда деваться? — Вике понравилось. Не самая плохая замена невозможному в этот период года — начало второй половины зимы — купанию в прибрежных водах Алернийского океана.

Попаданка сделала почти полный круг и вышла к своей заимке. Остановилась на опушке поляны, где по её приказу рядом с ручьём был возведён небольшой дом, с пристройкой для дворового раба, баня и дровяной сарай — всё нужное, как она когда-то и мечтала, для отдыха в лесной глуши, где можно отрешиться от насущных проблем и забот.

Во дворе валаниец — одного из своих "мулатов", как и служанку Вика взяла с собой для помощи по хозяйству — колол дрова. Привычку хозяйки вставать с первыми лучами позднего зимнего солнца поневоле переняли и её слуги.

— Не прячься. Говорила же, я тебя всё равно увижу, — в сторону кустов, где скрывался Бегемот, она головы не поворачивала, но кот и так понял, что опять обнаружен, и вышел из своего укрытия, делая вид, как будто бы просто прогуливался, — Теперь спать пойдёшь? Эх, вот это жизнь, — позавидовала попаданка, обхватывая прыгнувшего ей на руки хвостатого друга.

Бегемот затяжелел настолько, что когда забирался Вике на плечи, у той чуть ли не ноги подгибались. Всё же в этом мире лесные коты были покрупнее земных.

Так с Бегемотом в обнимку на плече, улыбнувшись рабу в ответ на поклон, повелительница и зашла в свой скромный домишко, сразу же за входной дверью оказавшись в небольшом холле с горящим камином.

Собственно, жара от этого очага, с учётом местного климата, вполне хватало, чтобы во всём одноэтажном доме, где кроме холла имелось ещё шесть комнат, включая кухню, ванную и комнату служанки, совмещённую с небольшой кладовой, было тепло.

Кроме спальни у Вики здесь имелся и кабинет. Хоть и клялась она себе, что никакой работой на заимке заниматься не станет, но, как говорится, жизнь внесла свои коррективы.

— Я чай ещё не заваривала. Может, вина? — встретила её вопросом рабыня.

Это была уже то ли седьмая, то ли восьмая — попаданка не считала — Викина личная служанка после Юнты. Они у неё надолго не задерживались.

Если девушка, ей прислуживающая, оказывалась умной и расторопной, то попаданка давала рабыне свободу и помогала в жизненном устройстве — на роль ли жены и матери или на службу в разраставшийся аппарат Ордена, не суть дело — держать в неволе вполне нормальных и адекватных людей она считала не правильным.

Если же служанка оказывалась глупой или нерадивой, то Вика тем более от неё избавлялась, отправляя работать куда-нибудь на птичник или возвращая туда, где Петелия эту девицу нашла.

Вот и нынешняя — попаданка уже решила — по возвращению в резиденцию отправится снова в посудомойки. Там ей самое место — старательна, но безнадёжно глупа.

— Я хотя бы раз по утрам пила вино, Ловна? — Вика так со своей мурчащей ношей и села в кресло, — Подожду, пока ты соизволишь сделать то, что должна. Такая уж у нас повелительниц доля.

В отношении слуг имелся конечно и третий вариант — воспитание. Только попаданка этим заниматься откровенно не хотела. Не видела смысла.

Сидеть долго перед камином, пить чай и гладить дремавшего Бегемота у неё долго не получилось — к заимке приближался человек. И хоть Дальновидение не позволяло определить его личность, Вика и так знала, что это Дубок. Никто другой сейчас к её заимке подойти не мог.

Вовсе не из желания защиты — попаданка в этом деле обошлась бы и без помощников — а только, чтобы никто посторонний её не беспокоил, вокруг лесного жилища Вики в окружности трёх-пяти лиг на всех тропках несли дежурство сменяемые посты графских дружинников, ассасинов и рыцарей Ордена, два десятка которых были присланы магистром воинов Алеком на постоянную службу в резиденции Тени.

— Что на этот раз, Дубок? Ого, какой здоровый! — так она и поприветствовала главного орденского лесничего и оценила его добычу — огромных размеров гуся, — Только учти, готовить тебе самому придётся. Мне не по статусу, а эта…, - Вика посмотрела на еле сдерживающую слёзы дурёху и вздохнула — бывший браконьер и так знал весьма невысокие кулинарные способности рабыни, повелительница с ним не раз её стряпнёй делилась, — Отдай ей птичку. Уж ощипать-то Ловна сможет.

Попаданка так и не привыкла, что при всей схожести местной флоры и фауны с земной, всё же отличия, в том числе, в повадках зверей и птиц, имеются довольно существенные. Вот и здешние гуси почему-то с уходом лета на юг не улетают. Хотя, при такой зиме, пожалуй, и Вика на их месте никуда бы не улетала.

В отличие от Неллы, всю свою короткую жизнь питавшуюся объедками с кухни или купленными у Половинкиной кухарки готовыми продуктами и потому кашеварить совершенно не умевшей, попаданка была бабушкой научена так, что могла бы, пожалуй, дать фору иному повару из приличного ресторана. Вот только, ей, и в самом деле, демонстрировать теперь эти свои умения не стоило — вид повелительницы возле плиты мог вызвать панику.

Впрочем, как и почти любой человек, любящий вкусно поесть, Дубок умел и хорошо приготовить. И помощник в лице Викиного "мулата" ему нашёлся. Небольшое участие приняла и повелительница, выдав совет не просто запечь дичь в печке, а сделать это с яблоками и сливами — магия Сохранения позволяла иметь под рукой свежие фрукты целый год.

Гуся хватило всем. Питание прислуги остатками еды господ Вика прекратила у себя ещё до въезда в резиденцию, так что, рабы получили свою половину по честному.

— Успехи-то есть? — спросила попаданка у бывшего браконьера, омывая руки после еды.

Пообедали они вдвоём, приказав накрыть стол прямо перед камином. Вика, по достоинству оценивая результаты поварского искусства, в основном, только слушала Дубка, делившегося семейными проблемами, главная из которых у него была связана со старшей дочерью. Девушке уже исполнилось шестнадцать, и бывший браконьер сильно желал увидеть её в этом году студенткой университета.

— Не очень у неё получается, — вздохнул Дубок, — Говорит, старается. Но, не знаю, Нилона хочет на естественный факультет, а там, сама понимаешь, уважаемая Мелина Гронс…

— Ай, не прибедняйся, дружище, — попаданка сама налила себе чай, отпустив рабыню, с тазиком в руках, на кухню, — Блат, он везде блатом остаётся. Дочь главного лесничего Ордена, к тому же, друга повелительницы, примут, куда она захочет, даже если мычать с ошибками будет. Но, ладно, помогу тебе по дружбе. На следующей неделе пришли её в резиденцию. Сама с ней позанимаюсь. Надеюсь, что после этого, твоя Нилона по-честному сразу на второй курс сможет поступить. Или лучше ей достойного мужа подыскать? Нет? Ну, дело твоё. И это, давай без благодарностей — знаешь ведь, что не люблю. Ну, а вообще, — Вика пальчиком прочертила в воздухе круг, — что в мире происходит? Стабильности нет? Пираты опять корабль захватили?

— Тебя в мире нет, госпожа, — усмехнулся Дубок, — Уже неделю. Все, и в твоей резиденции, и в замке великого магистра, извелись. Меня просто на части рвут, едва на глаза попадаюсь. "Когда повелительница вернётся?", "Дубок, ты ведь с ней разговаривал, что она сказала?", "Ты не мог бы спросить?", — передразнил он соратников.

— Так я же им всем сказала, что через десять дней, — досадливо поморщилась Вика, — Или они думают, начальству отпуск не положен?

На самом деле её досада была немного наиграна. Да, первые три-четыре дня попаданка по-настоящему наслаждалась уединением — прислугу она уже привыкла воспринимать, как нечто полезное, вроде мебели — подолгу бродила по лесу, играла в прятки с Бегемотом и сидела вечерами перед камином, отрешившись от всех насущных проблем, вспоминая покинутый мир и события двух с половиной лет новой, подаренной ей жизни.

Только вот не в её характере оказалось долго бездельничать. Как Вика поняла, размышляя о тех или иных своих поступках, многое из того, что она делала, она вполне могла бы доверить своим друзьям, соратникам и помощникам, а в путь или в бой её гнало, как это называла бабушка, шило в заднице, нежелание сидеть на попе ровно.

И уже на пятый день Вика принялась в перерыве между обедом и вечерней прогулкой просматривать отчёты, составленные университетом по результатам экспедиции к Гретвиру, одному из южных материков.

Результаты похода на юг намного даже превзошли достижения адмирала Эдорика, но только в плане доходности торговли. Что же касается решения задач исследований земель дикарей, то здесь вышло не всё так хорошо, как рассчитывала повелительница и её учёные.

Читая доклад Флемма, Вика не знала, смеяться ей или плакать. Двое университетских наставников, добровольно и с большим энтузиазмом вызвавшиеся стать первыми в этом мире этнологами, алернийскими миклухо-маклаями, переругались между собой уже в первые дни плавания, и дело у них дошло до взаимного мордобития.

Командовавший эскадрой один из доверенных военных флотских капитанов Урании развёл драчливых петушков по разным кораблям, но проблему это решило только на время похода до Гретвира. Стоило же экспедиции Вьежского географического общества добраться до побережья южного материка, как эти два ботана, которым, собственно, и было поручено решать вопросы не касаемые торговли, опять сошлись в бесконечных спорах, перераставших во взаимные обвинения и оскорбления. Магистр науки приложил их доносы друг на друга к своему докладу.

Несмотря на полный разлад между научными руководителям, наладить кое-какие контакты с тремя племенами прибрежных территорий континента им всё же удалось, и экспедиция вернулась не только с обменянными товарами — через свои фактории торговлю с югом вели уже очень давно, и империи, и королевство Хейдал — но и, впервые, с набором сведений о жизни и быте туземцев, их религиозных верованиях и о шаманах.

Пока эти данные были очень поверхностными и скупыми, но, как говорится, лиха беда начало. Урания к началу лета готовит ещё больший флот для плавания в том же направлении, просто Флемму надо будет учесть свои кадровые ошибки. И Вика уже подумывала отправить с экспедицией пятёрку выпускников университета. Молодые мозги более наблюдательны и восприимчивы ко всему новому.

Времени на работу с докладом и осмысливание всего в нём написанного попаданка много не тратила, тем не менее, уже вчера она эту тему для себя закрыла, и теперь дел у Вики не было совсем, а отдыхать надоело.

— Тогда я так им и скажу, — Дубок, невежа, вытер руки о полы кафтана и потянулся за вином, — Послезавтра пусть вас ожидают.

— Да нет, пожалуй. Видимо, какие-то вопросы надо им срочно обсудить, раз так нетерпеливы. Вернусь тогда завтра. Утром.

— Ну вот, — искренне расстроился главный лесничий, — Получается, что я не дал своей госпоже отдохнуть в полной мере. Лучше бы мне было не заявляться сегодня.

— Не бери в голову, — успокоила его Вика, — Ты всё правильно сделал. Да ещё и накормил меня так, как я давно не ела. А ваша повелительница не лишена греха чревоугодия.

На утро, как и обещала, магиня Тень со своими слугами вернулась к себе в резиденцию. Весь путь у неё занял не больше двух гонгов — они воспользовались лошадьми, которых подогнал к ним Дубок, позаимствовав у рыцарей Ордена.

Об её прибытии раньше указанного срока в резиденции уже знали, и перед воротами собралось всё население замка. Наверное, когда Бориса Годунова на царство просили, это также выглядело, с иронией подумала Вика.

Наверное, Единый специально так подгадал, что стоило местной повелительнице Тени уйти в отпуск, как её канцелярия тут же начала получать в два раза больше донесений и, в основном, по вопросам для неё важным. Так что, нетерпение канцлера и адъютанта, ожидавших её скорейшего прибытия, ей стало понятным.

— Так, давайте не всё сразу, — остановила она своих обоих ближайших помощников, начавших её грузить вопросами прямо на ходу, пока она поднималась по парадной лестнице своего дворца, небрежно, но вполне учтиво и с лёгкой улыбкой отвечая на поклоны придворных и дворцовых чиновников, — Только — Петелия! — ты мне в первую очередь нужна, — позвала она первую статс-даму, стоявшую в коридоре перед апартаментами повелительницы, скромно уступив очередь к госпоже своему мужу и Бону, — Доведу свой отпуск до логического завершения, и нырнём с головой в дела, — пояснила она канцлеру Крелану и его другу.

Всё же, в последний момент, глядя на безнадёжное отчаяние в глазах Ловны, Вика дрогнула сердечком, дала слабину. Куда девать такую бестолковку, она придумать на могла, но вспомнила о своих размышлениях насчёт того, что у неё есть целый штат помощников и соратников, которым она платит очень много денег. Пусть отрабатывают.

— Сними с Ловны ошейник, — она кивнула на оторопевшую от этих слов рабыню, — и пристрой куда-нибудь на работу с достойной оплатой, и где бы она могла быть полезной.

— Куда? — Петелия скривила губы, показывая своё отношение к личной служанке госпожи, — Такую работу сложно найти.

— А ты найди, — оставив мужчин за дверями своих покоев, Вика в ванной комнате принялась с помощью двух дежурных пожилых горничных приводить себя с дороги в порядок. Ловна, и так не отличающаяся быстротой мышления, застыла побелевшим столбом, — И подыщи мне новую личную служанку. Посообразительней.

— Так где же их взять-то, госпожа? — фыркнула первая статс-дама, — Ты же их всех повывела. Остались только такие, — она насмешливо посмотрела на Ловну.

Реально, поговорка "свято место пусто не бывает" не просто так появилась. Назначь на должность главной дворцовой управительницы даже ангела во плоти, и тот через какое-то время начнёт демонстрировать сарказм, вредность, упрямство и начнёт учить жизни владетеля.

Только, и Вика не мягкая и пушистая. Когда надо, всегда умела поставить любого на место. Тем более, став имбой в средневековом мире.

— В Акульем Зубе уже рабский рынок закрыли, или мне тебе денег дать? — попаданка улыбнулась так приторно, что с Петелии мигом слетел весь сарказм, а глаза испуганно дёрнулись влево-вправо, — Казна-то моя ещё не опустела?

— Прости меня, госпожа, — первая статс-дама, словно вернулась в своё рабское прошлое и упала на колени, — Я всё сделаю, как нужно.

— Ну что ты, Петелия, встань, — сразу же подобрела Вика, начиная переодеваться в одно из своих повседневных дворцовых платьев, — Я нисколько в тебе не сомневаюсь. Знаешь почему? Ты лучшая. Вот и с этой девочкой, — она кивнула на Ловну, которая вообще-то была годом старше своей хозяйки, — Что-нибудь придумаешь. Так ведь?

Решив вопрос с теперь уже бывшей рабыней и переодевшись, пройдя к себе в кабинет, попаданка вызвала к себе канцлера и адъютанта.

— А вы чего ко мне студентами явились? — немного раздражённо из-за понимания того, что денёк ей сегодня предстоит ещё тот, спросила она, — Всю дорогу меня грузили делами, а сейчас стоите с пустыми руками и глазами хлопаете.

— Так мы это… вначале хотели в общих чертах…, - Крелан начал оправдываться, но под взглядом повелительницы смешался и переглянулся с дружком Боном, — мы сейчас быстро. У нас всё подготовлено.

Разбор завалов Вика завершила уже когда стемнело, при этом, перерывы на обед и ужин не делали — им троим накрывали стол прямо в её кабинете.

Начали они с большого донесения барона Алгиса Тэллера, её начальника разведки. Менее полугода осталось до того момента, как полторы сотни выпускников университета разъедутся не только по Датору, но и в королевства Западный и Восточный Рэйв, Чивир, Фридленд, Шройтен, Глерк, Северный и Южный Ойланг, Хейдал и Эритейский султанат, разъедутся, чтобы открыть там школы.

Дебор, конечно, обо всём уже договорился с монархами, и препятствий в деятельности Ордена Вика не ожидала, однако, подстраховку приготовила.

Во все эти государства под видом ищущих службы молодых ненаследных дворян отправились пятёрки ассасинов, чтобы на местах легализоваться и организовать негласный присмотр и защиту орденских наставников и учеников. Первые доклады, поступившие от них, обобщённые Алгисом, внушали оптимизм.

То количество ассасинов, которое попаданка первоначально планировала иметь в Ордене, оказалось явно недостаточным, и пришлось, помимо учебки в баронстве Тэллер, организовывать ещё и лагерь подготовки в двух лигах южнее резиденции Тени, где сама повелительница каждый чётный день недели по два-три гонга занималась с курсантами.

Из-за того, что ей приходилось распыляться на большее количество учеников, добиться таких быстрых результатов, как с Гнешем и Нюрой не получалось, но процесс, что называется, шёл, и на смену её убывшим парням и девушкам должны были вскоре прийти вновь подготовленные.

Много времени в этот день повелительница и её помощники уделили финансовым вопросам. Не столько доходам и расходам, сколько продумыванию схем перевода денег между подразделениями Ордена и обеспечения бесперебойных оплат.

От идеи создать свой банк попаданка отказалась давно, вспомнив печальную участь тамплиеров на Земле, но и раскрывать возможности и размах деятельности Ордена, высвечивая их в чужих банках не хотелось.

На данный момент Орден использовал финансовые структуры небольших, находившихся под контролем организации Шторма, торговых и ремесленных гильдий, но это решение было временным, и Вика уже давно ломала голову над его совершенствованием.

Огромный ворох свитков по производственной и хозяйственной деятельности, ведущейся в прецептуре Ордена, комтурствах Эрны и Алека, дополнялся сведениями, получаемыми из столицы от близнецов и Юнты, из Вьежа от Урании и Шторма, от адмирала и капитанов орденских кораблей.

Было даже короткое письмо от дюка Литима Прана, доверенного лица императора Федистола. Хитрый император приготовил для нужной ему до зарезу магине Тень сладкую — или правильней всё же говорить медовую? — ловушку, но ловец красавчик-дюк сам влип как кур в ощип и, как говорится, втрескался в Вику по уши. Если бы не ревнивые взбрыки Дебора, попаданка бы вообще превратила ловеласа в полную тряпку под своими ногами. Но и так, дюк пошёл на прямое предательство своего сюзерена, став верным агентом и соглядатаем повелительницы Ордена при Цинарском имперском дворе.

Правда, на данный момент империи Вику не интересовали, она была занята освоением королевств, но на будущее деятельность Литима Прана вполне полезна. Да и сейчас знания о происходящем в Цинаре лишними не будут.

Ответы и распоряжения повелительница диктовала сразу же после рассмотрения очередного документа. Какие-то её указания Крелан и Бон записывали тут же, как говорится, набело, иные будут зашифрованы перед отправкой. Что-то из корреспонденции уйдёт с гонцами, капитанами или торговцами в виде писем, часть, наиболее срочных указаний, передадут голубиной почтой.

— Местные и университетские дела ещё остались, — доложил канцлер в спину госпоже отошедшей к окну полюбоваться на закатывающееся в океан солнце, — Так, — он развернул первый попавшийся свиток из уже небольшого количества оставшихся, — Тут про драку. Старшекурсники побили двоих студентов с младшего…

На Алернии, как, впрочем, и на двух других цивилизованных материках — насколько знала Вика — львов не водилось, поэтому, как звучит рычание львицы, до сего дня, разумеется, никому не было известно, однако, Викин рык с этим познакомил.

Вздрогнули не только Крелан и Бон, но и вернувшийся откуда-то обожравшимся — не иначе Петелия перекормила котёнка до размеров бочонка — Бегемот, который от удивления и испуга перестал дремать, а, подняв голову, растерянно посмотрел на хозяйку.

— Я ещё и с драками студентов должна разбираться? — Вика выплеснула раздражение, скопившееся за весь напряжённый день, — А чем тогда сам ректорат у нас занят?! Кстати, Гнеш с другом и подругой чем там, кроме учёбы, загружены? Они вообще мышей, что ли, не ловят?

Понятно, что сегодняшний объём работ — результат её недельного отпуска, но утешением это было слабым. "Нужно срочно продумать вопрос делегирования полномочий, — подумала Вика, с трудом поднимая к себе на колени Бегемота и успокаивая его поглаживанием, — иначе загнусь, или крыша съедет. Никакая магия исцеления не поможет."

Эпилог

Несмотря на жару второй половины лета, в гостевой комнате на первом этажа особняка Рудия было довольно свежо и комфортно.

Распахнутые окна гостиной выходили на густой фруктовый сад задней части двора, и свежий ветерок приносил аромат яблок, груш и слив.

— Как построили водную башню, можно теперь строить дома и в три, и в четыре этажа. Раз расширять границы городка ты не разрешаешь, то… Нелла, сказать, чтобы ещё чая принесли?

Мэр Акульего Зуба с улыбкой смотрел на свою подругу и повелительницу.

— Я сама принесу, — поднялась его супруга.

— Да не нужно, — отмахнулась Вика, — И так уже надулась, — она похлопала себя по совершенно нормальному животику, — Не сиди как на иголках, Жела, не развалится всё в замке без тебя. Не так уж часто и видимся.

Дом Рудия был одним из немногих мест, где попаданка по настоящему отдыхала душой, только приходить сюда ей удавалось всё реже и реже.

Но сегодня, проводив в порту Дебора, отправившегося в Цинар, а затем и в Алапанскую империю, Вика не смогла себе отказать принять приглашение старого Неллиного друга.

— На городок сейчас просто приятно посмотреть, — Рудий явно был доволен теми изменениями, что происходили в Акульем Зубе, — А если ещё построить новый район в сторону западных скал…

— Город и в самом деле похорошел, — вновь прервала попаданка своего друга, — Во-первых, благодаря и твоим стараниям — а помнишь, ты всё ныл мне и в плечо ревел: "я не справлюсь, я не справлюсь"? — ну, и во многом потому, что мы держим на контроле, точнее даже, жёстко ограничиваем число постоянных жителей. Так что, никаких новых районов здесь на моём Баунти. Гони всех желающих на материк. Те же деньги, что ты уже хапнул у застройщика, верни. Я тебе из своей личной казны выдам такую же. От алкоголизма тебя исцелила, вылечу и от мздоимства. Блин, Рудий, вот нафига? Нет, правда, тебе денег не хватает? Так ты у меня вначале спроси.

Друг густо покраснел. А так тебе и надо, злорадно подумала Вика, теперь вот стыдись. Или ты думаешь, что моя контрразведка дрыхнет?

— Нелла, прости. Но я ведь думал, что за полезное и нужное дело беру.

Из неудобной ситуации Рудия, да и его жену — Жела, моментально уловив, о чём сказала госпожа, покрылась краской заодно с мужем — спас приход Гнеша.

— Рудий!… Ой, Нелла, и ты здесь! — растерялся брат, увидев вместе с мэром Вику.

— Я-то здесь, — согласилась попаданка, — А вот ты почему не на занятиях? Каникулы-то уж неделю, как закончились.

Несмотря на суровость своего тона, она обняла подошедшего к ней Гнеша и поцеловала его в щеку, как это делала всегда, с самого детства, Нелла.

Конечно сейчас, когда Гнеш вымахал в стройного и атлетически красиво сложенного юношу, эти телячьи нежности смотрелись несколько не к месту, но попаданке было на это наплевать.

— Тебя там адмирал с высунутым языком и выпученными глазами по всему замку Акулы ищет, — уйдя от ответа на щекотливый вопрос, брат так комично изобразил Эдорика, что все засмеялись.

— Я в замке Лагиса уже сто лет не была, — удивилась Вика, — Не хочу великого магистра отвлекать от его дел, а то опять начнут на меня всю работу сваливать. С чего вдруг наш адмирал решил, что я там могу быть?

— В резиденции он тебя не застал…

— Раз мечется, значит, что-то серьёзное. Надеюсь, не хочет мне пожаловаться, что пираты с архипелага опять оставили его с носом? Гнеш, раз уж всё равно сегодня практику прогулял, — Вика дала понять, что увести мысли сестры в сторону у него не совсем получилось, — Сбегай, найди и приведи его сюда. Мне от вас совсем уходить не хочется, — искренне сказала она Рудию и Желе, — Не возражаете, если я здесь адмирала приму?

Как оказалось, Эдорик искал её вовсе не по своим делам. Он доставил на остров главного Викиного бандита.

При виде Шторма, смущённо топтавшегося за спиной адмирала, попаданка поняла, что случилось что-то важное.

— Нам надо поговорить один на один, — сказала Вика друзьям, брату и адмиралу.

Те и не возражали. Вика ведь для них не просто родной человек и друг, но и повелительница, у которой есть огромное количество дел, не касающихся каждого из них. А Гнеш уже давно не мальчик, чтобы проявлять любопытство по любому поводу.

— Госпожа, ты велела, как только поступят донесения с какого-либо материка, то сразу…

— Вика, сколько уже можно повторять, Штормик? — она обняла своего соратника, показала бандиту рукой на кресло и взяла у него из рук ящичек, — Как я понимаю, новости в нём?

— Не только, — давно не видевший свою госпожу авторитет смотрел на неё прямо с радостью, — Вот ещё два письма капитан передал. Одно обычное торговое, другое зашифровано. Это с Тарпеции, от уважаемой Лейсары Пан. Она погода назад перебралась из Хадона в Растин.

— Я помню, — кивнула Вика, тщательно сдерживая биение сердца, посмотрела на переданные ей свитки и позвала друга: — Рудий! Принеси мне перо и чистый пергамент.

Пока ждала бывшего раба Половинки Туя, попаданка прочитала открытое послание торговки алернийскими пряностями, а когда старый друг принёс ей то, что она потребовала, Вика достала из Пространственного Кармана соответствующую шифровальную пластинку и, усевшись за столик на диван, лично прочитала тайное сообщение.

— Это то известие, которое ты так ждала?

Шторм всматривался в лицо повелительницы, также, как когда-то Черчилль в Ялте разглядывал лица советских солдат встречавшего его почётного караула — Вика видела эти кадры на канале История.

— Не то, чтобы ждала… но, да… фомку бы мне сейчас. Вот какой ты бандит без фомки? Хотя, на кой чёрт нужен ломик, если есть магия?

Попаданка волновалась и своим словоблудием пыталась оттянуть момент, который станет для неё переломным. Она знала, что находится в ящике — всё же он не был Чёрным, а Вика не знаток клуба Что? Где? Когда? — но микроскопический шанс, что Лейсара ошиблась, до открывания посылки оставался.

Вика сформировала узко направленный Воздушный Поток, сбила им примитивный, но массивный замок с крышки и откинула её в сторону.

— У нас стекло уже получше стали делать, — сказала она рассматривая бутылку, извлечённую из ложа плотно набитой соломы, — Да и виноград — сырьё более подходящее, чем яблоки, так что, и содержимое у меня будет вкуснее. Пусть только ещё похранится в бочках хотя бы ещё год. Знаешь, что это такое? — она передала сосуд из толстого тёмно-зелёного стекла Шторму.

— Калвадос, — прочитал тот.

— Угу, калвадос, — Вика села на столик, даже не обращая внимания на то, что её коленки чуть не утыкались в лицо сидящего в кресле авторитета, — У нас нет буквы, обозначающей смягчение согласной. А так-то, было бы правильно произносить кальвадос, через эль, а не эл. Кальвадос. А это? — она понюхала один, розового, и другой, желтого, цвета брусочки, — Мыло.

— Твёрдое? — удивился соратник.

— Ага, твердее не бывает. Шторм… С этим старым алкашом Рудием… Я вам дарю эту бутылку… Можете отдохнуть, расслабиться. Мне надо подумать. Я скоро вернусь.

Взяв с собой оба письма своей агентки, Вика Прыжком переместилась на небольшую площадку среди западных скал острова, облюбованную ею ещё в первую неделю знакомства с Акульим Зубом.

До заката оставалось ещё больше четырёх гонгов и большой яркий шар местного светила висел над безбрежной ширью Алернийского океана как раз в том направлении, откуда ей пришла посылка.

Кто? Олег или Уля? Один — из неизвестно откуда взявшихся баронов глухого края, вдруг подмял под себя всю территорию бывшего герцогства, наладил продажу диковинных дорогих товаров, которые, похоже, сам и производит, и бросил вызов могущественной торговой республике. Другая — магиня невиданной мощи и с огромным резервом.

Вика размышляла не очень долго. И разум, и чувства ей подсказывали первый вариант. К тому же, попаданец, оказывается, такой же дурак, как и она — или похожий по характеру пофигист? — оставил себе земное имя.

А Уля? Скорее всего, ширма и индуцированная попаданческим эффектом местная имба, вроде её подруги и соратницы Эрны.

Сейчас вдруг Вика поймала себя на мысли, что не только нисколько не встревожена, но даже не понимает свои прежние опасения. А ещё ей очень захотелось увидеть своего земляка. Увидеть и поговорить. Попаданка поняла, как она на самом деле всё ещё тоскует по родному миру.

Олег? Такое имя распространено среди её соотечественников. Может он даже, как и она, из Москвы. Или из провинции? Понаехали тут в мой новый мир, негромко рассмеялась Вика.

"Мы обязательно увидимся, Олег, — улыбалась попаданка, глядя на запад, — И найдём много интересных тем. Вот только, я не собираюсь быть в роли позишен намбер ту. Я буду готова к встрече лучше, дорогой мой землячок. Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути."

— Ладно, — вслух произнесла она, — Времени подумать о дельнейших своих действиях у меня ещё навалом. Надо вернуться к Рудию. А то ведь эти гады наверняка весь кальвадос в две свои глотки выжрут. И госпоже не оставят.

Content

Серг Усов
Королевства

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог