Евгений Юрьевич Лукин

Драндулет

Черторыльск не принимал третий день — якобы в связи с погодными условиями. Однако, если верить интернету, погода по всей Сибири стояла самая что ни на есть пригожая: лети, куда хочешь.

За каким лешим нас приземлили в Якутске — ума не приложу. Тётенька, ведавшая информацией, взирала на меня сквозь стекло с пониманием и сочувствием, но ничего внятного я так от неё и не услышал. Зато попутчики мои оказались удивительно информированными и словоохотливыми людьми. От одного из них я узнал, будто на лётном поле Черторыльска в порядке эксперимента смонтировали радиоприманку для НЛО — и теперь над аэродромом толкутся летающие тарелки, да так густо, что ни взлететь, ни приземлиться.

Другой возражал, дескать, не так уж и густо, но они ж, тарелки-то, всю электронику вокруг глушат, все двигатели. Ну и вот…

Третий облил презрением первых двух и сообщил по секрету, что причина совершенно в другом: тамошние чёрные археологи пару дней назад, несмотря на строжайший запрет шамана, разрыли доисторическое капище. Какие ж после этого полёты?

Застращали, короче. Послушал их, послушал, сдал билет и поехал поездом — тем более что в Черторыльске мне так и так пришлось бы заглянуть на вокзал.

Следует учесть, что до сей поры дальше Урала я на восток не забирался. Сибирь представлялась загадочным краем, населённым суровыми и, чего уж там скрывать, сильно пьющими людьми. Именно такой сибиряк, громадный молодой вахтовик, изнывал от одиночества в купе и был несказанно обрадован моим появлением. Узнав, что я принимаю несовместимые со спиртным таблетки (враньё, но иначе не дожить бы мне до конечной станции), он искренне расстроился и каждый раз, опрокидывая стаканчик, принимал горестный вид.

Время от времени спохватывался, начинал причитать испуганным баском:

— Как же я отцу-то на глаза покажусь, такой пьяный?..

— Да ещё восемнадцать часов ехать, — утешал я его. — Протрезвеешь.

Он смотрел на меня непонимающе, чуть ли не оскорблённо.

— Так у меня ж с собой ещё четыре…

За окном ворочались округлые сопки, с одной стороны голые, с другой — поросшие сосняком. Ни дать ни взять — выбритые наполовину головы каторжан. Разумеется, я пытался расспросить своего спутника о Черторыльске. Тот лишь вздымал плечищи:

— Город как город…

* * *

Удивительно, однако детина не соврал. Город как город. Разве что небо потусклее, чем у нас на юге, — ясное, но словно бы подёрнутое сероватой плёнкой.

Заглянул я в камеру хранения, нашёл нужную ячейку (номер был затвержен наизусть), забрал то, что там лежало, и вышел на привокзальную площадь. Чуть поодаль теснились зеркальные электромобильчики — караулили приезжих, причём, стоило сойти со ступеней, три из них кинулись ко мне с явной целью совершить наезд. Я попятился, но те вдруг притормозили, развернулись и, гримасничая отражениями, потекли обратно.

А ко мне подкатил четвёртый. Вскинул боковую дверцу.

— Куда едем, командир?

Ну вот… Очередное разочарование. Что Черторыльск первым внедрил беспилотные электротакси, общеизвестно. Однако, судя по услышанной мною фразе, недолго они бегали беспилотными. За рулём несомненно сидел человек.

Я заглянул в прозрачный изнутри салончик и не обнаружил там ни человека, ни даже руля. Четыре пустых сиденья — весь интерьер.

— Извините! — произнёс обворожительный женский голос. — Не сразу определила ваш социальный статус. Добро пожаловать в Черторыльск! Желаете осмотреть город?

— Н-нет… — в замешательстве выдавил я. — Мне в гостиницу…

— Понимаю. Командировка, — мурлыкнул голос. — Располагайтесь поудобнее, вещи можете положить на заднее кресло.

Из вещей со мной была одна спортивная сумка, взятая из камеры хранения. Её я поместил куда велено и сел рядом. На переднее сиденье меня почему-то не тянуло.

А голос продолжал:

— Какую музыку в дороге предпочитаете? Тяжёлый рок? Кантри? Рэп? Или, может быть, что-нибудь народное?..

Как хотите, а я почувствовал себя неловко. Понимал, конечно, что со мной беседует продвинутая программа-болтушка, но эта лёгкая хрипловатость с придыханием… Словно соблазнить собирается! Прямо здесь, на заднем сиденье.

— Простите… — решился я. — А нельзя снова перейти на тот первый голос?..

— Да запросто! — отозвался прежний разухабистый теноришко. — Куда едем, командир?

Я уточнил адрес — и электрическая машинка побежала.

— Первый раз у нас?

— Первый…

— Ничо, земляк, привыкнешь, — ободрила программа и вдруг скомандовала: — Опаньки! Пристегнись…

Я пристегнулся.

Электромобиль притёрся к поребрику и вскинул дверцу. В салон вдвинулось длинное костистое лицо, увенчанное кепи с орлом.

— Здравствуйте, — сказал гаишник, козырнувв пустоту. — Опять нарушаем?

Заметил меня — замер на секунду. Но я сидел законопослушный, пристёгнутый.

— Без проблем, командир! — весело откликнулся теноришко, а из щели на том месте, где положено обретаться приборному щитку, выползла крупная купюра. Гаишник забрал неправедную мзду, проверил бумажку на подлинность и вновь козырнул.

— Счастливого пути!

Или всё-таки праведной была она, эта самая мзда? Может, под знак проехали?

Нет, если бы праведная, он бы квиток выписал.

— Видал, земляк, что творят? — жизнерадостно осведомился, словно бы похвастался электромобиль. — Волки позорные…

— А почему он берёт наличкой? — спросил я, отстёгивая ремень безопасности. — Я думал у вас тут всё по карточкам…

— По карточке карабасы отследят. А так — шито-крыто.

— Кто-кто отследит?

— Карабасы. Корпоративная Служба Безопасности.

— Так, может, мне тоже наличными заплатить? У меня есть…

— Красавец! — восхитилась программа.

Снаружи за прозрачными стенками электромобиля плыли различные городские достопримечательности, но мне было, сами понимаете, не до них — уж больно интересно развивались события.

Нет, в самом деле! Механизм, откупающийся от человека. Как вообще могла сложиться подобная ситуация, пусть даже и в Черторыльске? А впрочем, с другой стороны… Допустим, встроенный в транспортное средство компьютер получает команду приехать туда-то и туда-то. Едет. На пути — препятствие. Скажем, лужа неизвестной глубины. Если оперативка в компьютере слабенькая, он просто известит, что команда не может быть выполнена, и повернёт обратно. А ежели чуть посильнее, попробует… ну хотя бы объехать!

И чем же это вам инспектор ГАИ не препятствие?

И почему бы не попробовать объехать его с помощью взятки?

Объехал же!

И так со всем, к чему ни прикоснись. Уж на что, казалось бы, математика — абстрактная наука! А скрести её с человеком, получится бухгалтерия.

Уйдя с головой (а с чем ещё?) в раздумья, я не сразу обратил внимание, что меня о чём-то спрашивают.

— Что-что? — переспросил я.

— Работаешь кем?

— Я-то?.. — почесал в затылке. — Да так, знаешь… Большей частью на сдельщине…

— Сдельщина — это хорошо. На жизнь хватает?

— С лихвой.

— Богатенький ты Буратино… — заметил теноришко — и внезапно сменился властным баритоном.

— Так, — жёстко вымолвил он (по спине моей пробежали мурашки). — Ну-ка пристегнулся по новой! Это уже не гиббоны — это ребята серьёзные…

И такой учинил вираж, что меня с маху положило рёбрами на тяжёлую твёрдую сумку. Никогда бы не подумал, что электромобили могут достигать подобных скоростей, да ещё и мгновенно! Мы вылетели на площадь, обогнули позеленевший памятник Ленину и юркнули в тесную улочку. Позади заголосила сирена, и страшный железный голос громыхнул в мегафон:

— Немедленно остановитесь! Прижмитесь к бровке!..

Неужели операция «перехват»? Вот это я попал!.. Но как?! Как они меня сумели вычислить?.. Тут я вспомнил беспричинную посадку в Якутске — и чуть не взвыл. Ну конечно! Какие, к чёрту, погодные условия? Им просто было нужно любой ценой отправить меня в Черторыльск поездом… Зачем? Ну, наверное, из каких-то своих оперативных соображений…

— Гони! — прохрипел я. — Всю наличку тебе отдам! Гони!..

Да-да!.. И этот попутчик, громадный парень, что пытался споить меня в купе! Ослеп я тогда, что ли? Отца он, видите ли, испугался! Да на нём же крупным шрифтом оттиснуто было: ИЗ ОРГАНОВ! Накрылся заказ! Получается, за мной следили всю дорогу…

Электромобиль гнал напропалую, вылетая то на встречку, то на тротуар. Меня валяло, как в шторм.

— Немедленно остановитесь!.. — гремело за спиной. — Корпоративная Служба Безопасности!..

Нет, не уйти… Документы, допустим, в порядке, но в сумке-то — разобранная снайперская винтовка! И не сбросишь! Окон в электромобиле нет…

— Борт открой! — заорал я.

— Сиди и не рыпайся! — прикрикнул на меня властный баритон. — Пристегнись лучше!..

Ага, пристегнись! Пока буду потом отстёгиваться — как раз и повяжут! Но тут мы вошли в новый поворот, и я решил, что всё-таки лучше пристегнуться…

Как я вовремя это сделал! Сминая одну за другой какие-то палатки, мы пронизали торговый ряд и влепились в киоск. Если бы не ремень безопасности, лететь бы мне торчмя головой в лобовое стекло.

* * *

К нам кинулись со всех сторон: кто с оружием, кто без оружия. Борт открыли, и внутрь просунулась личность в штатском, чем-то напомнившая того громилу, что ехал со мною в купе.

— Живой? — спросил меня просунувшийся.

— Жи… Ох… Живой вроде…

Не стоило удлинять срок сопротивлением при задержании. Я протянул руки, но вместо того, чтобы надеть на меня браслеты, сотрудник в штатском помог освободиться от ремня и выбраться наружу.

— Ну слава богу… — сказал он с облегчением. Тут же спохватился, поискал кого-то глазами. — Смотри, аварийную батарею не отключи, — предостерёг он. — Все данные пропадут… Что тогда в суде предъявлять будем?

— Да там предъявляй, не предъявляй! — огрызнулся тот, к кому обращались. — Опять адвокаты отмажут…

Пролез на переднее сиденье, достал отвёртку, вскрыл панель.

— У-у… — с уважением протянул он. — А может, и не отмажут. Тут не только бабло, тут ещё и героин… Понятых звать?

— Зови, — сказал первый и снова повернулся ко мне. — Заявление писать будете?

— На кого?

— Вот на него… — И старший по званию карабас кивнул на безмолвный неподвижный электромобиль. Крыло помято, ветровое стекло паутинчато треснуло, и вообще вид он имел сильно угрюмый. — Один из главарей Черторыльской ОПГ, прошу любить и жаловать… Кликуха — Драндулет. А мы, главное, как дураки, полгода человека с таким погонялом искали…

Я всё ещё никак не мог прийти в себя.

— Кто главарь? Такси — главарь? У них что, хозяина нет?

— Хозяин — муниципалитет, — с неохотой объяснили мне. — Только он ими весь давно куплен. Да и ментовка тоже…

— Откуда ж у них столько денег?

— Да мало ли… Контрабанда. Наркотики. Похищение приезжих для выкупа… Не исключено, что ваш, кстати, случай…

Зевак собралось немного — в основном владельцы повреждённых ларьков и палаток. Приостановилась старушка.

— Ироды!.. — попрекнула она. — Всех переловите — на чём ездить будем?

Ей не ответили. Хмурые сосредоточенные парни из Корпоративной Службы Безопасности обносили разваленный нами торговый ряд с трёх сторон чёрно-жёлтой лентой. С четвёртой подбирался эвакуатор.

— С вами точно всё в порядке? — спросил главный карабас.

— Да точно, точно…

— А заявление всё же лучше написать… — посоветовал он. — Дескать, действия КСБ считаю законными, претензий не имею…

— Да я их и так не имею!

— Ну давайте мы вас хотя бы сами доставим. Куда вы ехали?

— Да тут рядом…

Больше всего мне хотелось сейчас оказаться как можно дальше от места происшествия.

— Сумочку свою не забудьте… — напомнил сотрудник. Снова сунулся в салон, извлёк лежащую между кресел сумку. При этом в ней что-то брякнуло. Будем надеяться, оптика уцелела.

— Ох ты, какая тяжёлая… Инструмент, небось?

— Инструмент, — сипло подтвердил я.

* * *

В номере гостиницы я содрал с себя влажную от переживаний одежду, принял прохладный душ и лишь после этого открыл сумку. Убедившись в том, что оружие не пострадало, достал из внутреннего кармашка сумки конвертик, из конвертика бумажный прямоугольник с именем клиента — и надолго над ним оцепенел.

Потому что отпечатано там было: Драндулет.

Октябрь 2017

Бакалда — Волгоград

Content

Евгений Юрьевич Лукин
Драндулет