Василий Маханенко

Идея

Глава 1

Артём смотрел на сотовый, до последнего откладывая звонок. Мужчина понимал – как только он нажмёт зелёную кнопку, обратного пути не будет. Разум подсказывал, что это единственно правильный выход, но что-то внутри него противилось и цеплялось за старое, не позволяя нажать чёртов вызов. В голове всплыли десятки дел, требующих незамедлительного внимания и Артём подивился собственной слабости. Откуда она? С таким настроем новую жизнь не начинают! Обозвав себя слабаком, мужчина нажал на кнопку «вызов» и спустя несколько десятков гудков послышался недовольный скрипуче-старческий голос:

– Вы совесть имеете? Четыре утра! Если вы звоните не для того, чтобы вручить мне Нобелевскую премию, то сильно об этом пожалеете!

Артём вновь выругался, на этот раз мысленно. Он не подумал о временной разнице. Однако отступать было поздно.

– Доктор Слейт, приветствую! Это Артём Кучаев, МГУ, Россия. Мы общались несколько месяцев назад на конференции в Стэнфорде. Я презентовал систему динамической левитации. Уделите мне пару минут своего времени?

– Доктор Кучаев! – голос собеседника резко изменился. Раздражение ушло, уступив место радости. – На человека, перевернувшего все представление о физике твёрдых тел, время всегда найдётся! По какому поводу звонок? Нужен совет, как составить речь к Нобелевской премии? Тогда ты позвонил по адресу – у меня как раз есть несколько набросков. Нет, право, Артём, я очень рад, что ты позвонил. Ты в курсе, что на два месяца опередил легендарного Лоуренса Брегга? Ему, как и тебе, было двадцать пять.

– Сейчас другой повод. Мне нужна работа. Ты утверждал, что Калтех готов предоставить мне место.

– Работа? Хм, неожиданно… Нет, действительно неожиданно. Буду откровенен – ты меня огорошил. Если я правильно помню, мы пытались переманить тебя последние полтора года, но все безрезультатно. Ты нас даже не слышал, а сейчас звонишь в такую рань и спрашиваешь о переходе. Я в замешательстве. Что-то случилось?

– Ничего такого, из-за чего можно напрягаться, – Артём дал понять, что не желает развивать тему. – Я задал вполне конкретный вопрос. Ваше предложение ещё в силе?

– Постой, Артём. Наш университет не отказывается от своих слов, но я должен понимать причину. Если это проблемы с законом… Ты знаешь – для нас репутация на первом месте, даже несмотря на Нобелевскую премию.

– Нет никаких проблем с законом! – Артём понял, что въедливый американец не успокоится, пока не узнает истинной причины. – Проблема именно в самой премии… Вернее, в её отсутствии. Как оказалось, меня не включили в список авторов. Сегодня вышла публикация и моего имени на ней нет. Зато есть целая шайка прихлебателей.

– Что за нонсенс?! Весь научный мир знает, что это твоё изобретение! Мои преподаватели уже приготовились к дебатам, чтобы доказать, что… Нет, это дикость какая-то… На что они надеются? Их на первом же диспуте разобьют в пух и прах! – опешил Кристиан Слейт, доктор наук, профессор, глава отделения физики, математики и астрономии Калифорнийского технологического института.

– Ты прав – изобретение моё, и отказываться от него я не собираюсь. Уже подано заявление в полицию, написано письмо в министерство и нобелевский комитет, завтра состоится встреча с телевиденьем. Я буду бороться за своё детище, но оставаться с этими людьми больше не намерен.

Артём посмотрел ссадину на кулаке. Удар в челюсть выдался славным – плюгавый декан отлетел на метр, врезался в стену и тестом сполз на пол, захлёбываясь в соплях и слезах. Кучаев не сожалел ни о чем – ни о возможных последствиях, ни о самом ударе. То, что ему говорили в лицо, ничего иного не заслуживало. Он перестал бы уважать себя как человека, если бы прогнулся и, поджав хвост, вернулся в свой кабинет. «Такому рылу премию не дают», «забыл, кто тебя кормит?», «заткнись и пошёл работать…». Довольно. Уже наработался.

– Сегодня я уволился, так что отныне свободен в принятии решений. Не получится в Калтех, пойду в Гарвард. У меня есть приглашение и от них.

– Не нужно пороть горячку, доктор Кучаев! – заторопился Кристиан. – Все у нас получится! На всякий случай повторюсь – у тебя будет своя кафедра, своё направление, я выделю тебе целое крыло главного здания, ректор заявлял о неограниченных ресурсах. Я прямо сейчас пишу письмо в миграционную службу и выбью для тебя разрешение на работу. Твои данные у меня есть, так что завтра можешь идти в посольство за визой. Покупай билеты, ты едешь к нам! Не нужно никакого Гарварда! У них не будет наших условий!

Перебросившись ещё парой ничего незначимых фраз, Артём отключил вызов и тяжело вздохнул. Решение уехать из страны далось нелегко. Отец был военным и сумел привить сыну любовь к родине. Некой неодушевлённой сущности, что не описать, не объяснить нельзя, но без которой ты чувствуешь себя не в своей тарелке. Поэтому Артём отказывал лучшим мировым университетам, оставаясь в своей родной Альма-матер. Именно здесь он предсказал наличие нетиповых взаимодействий в кристаллических решётках твёрдых тел, нашёл их, описал, сумел использовать и, как финал, доказал возможность немагнитной левитации на минимуме энергии. Десятитонная каменная глыба зависала в воздухе всего от одной пальчиковой батарейки. То, что он сделал, многие называли магией, хотя для Артёма это была обычная наука. Красивое и элегантное изобретение. Но после того, что сотворило руководство университета… Нет, иногда просто не бывает иного выбора. Родина поймёт.

Визит в американское посольство прошёл на удивление быстро. Связи доктора Слейта оказались настолько широкими, что на встречу с Артёмом вышел сам посол США в России. На то, чтобы оформить трудовую визу, ушло всего тридцать минут, большую часть из которых физик пил чай в уютном кресле. Приятно, когда в тебе заинтересованы и наглядно это демонстрируют. На сами сборы тоже много времени не потребовалось – учёный, привыкший к спартанской обстановке, ограничился одним чемоданом. Даже ноутбук решил с собой не брать, чтобы не провоцировать патриотов и защитников государственных тайн. Все наработки о левитации Артём хранил в самом надёжном месте, какое только мог придумать – в собственной голове. Истинному учёному сторонние устройства не требуются.

Такси до аэропорта подъехало ровно к назначенному часу. Артём проверил, что все коммуникации выключены, после чего закрыл квартиру и постучал в соседнюю дверь. Она тут же открылась, явив на пороге грузного широкоплечего мужчину в затёртых от времени штанах и серой майке, едва прикрывающей пивное пузо. О том, как простому работяге удалось поладить со своим «мудрёным» соседом, не понимали даже они сами. Хотя в этом, как раз, ничего удивительного и не было. Оба холостые, без детей, без домашних животных. Единственное, что им требовалось друг от друга – раз в неделю поговорить по душам о проблемах футбола, политиках или бабах, подкрепляя свои мысли стаканом-другим пива. Всё остальное – от лукавого.

– Ты точно уверен? – сосед взглянул на протянутый ему ключ, как на ядовитую змею. Весь вчерашний вечер он пытался отговорить своего друга от опрометчивого шага, но безрезультатно. – Может, все же в другой ВУЗ, только наш? Может, и уезжать тебе никуда не надо?

– Не может, Петя. Никак не может. Никто из наших не пойдёт против МГУ – своя шкура дороже. Ладно, все что хотел, ты мне вчера высказал. Своего решения я не изменил, так что давай без сцен. Держи!

Родственников у Артёма не осталось. Отец умер два года назад, мать – за несколько лет до этого. Ни братьев, ни сестёр, так что сосед – единственный человек, кто мог присмотреть за квартирой, пока её не удастся продать. Идеальные условия для того, чтобы начать все заново в чужой стране.

– В аэропорт? – уточнил водитель и, получив утверждающий кивок, закинул чемодан в багажник. Артём разместился на заднем сидении и ухмыльнулся – путешествие начинается удачно. Обычно таксопарк присылал бюджетные машины, но сегодня расщедрился и презентовал своему клиенту шикарный «бизнес-класс». Словно знали, что у клиента начинается новая жизнь.

Странности начались спустя десять минут. Погруженный в собственные мысли, Артём не сразу понял, что такси едет не по привычной дороге. Какое-то время мужчина ждал, что водитель исправится, но этого не происходило. Такси упорно двигалось в противоположную от аэропорта сторону.

– Какие-то проблемы? – не выдержал Артём. – У меня скоро самолёт, я не хочу опоздать.

– Пробки. Навигатор показывает, что так быстрее, – ответил водитель и нажал кнопку. Замок на задних дверях захлопнулся, а водителя и пассажира разделило непрозрачное стекло.

– Какие ещё пробки? Остановите машину! – забеспокоился физик, но на этот раз ответа не последовало. Разгневанный мужчина ударил по неожиданно выросшей преграде и нахмурился – кулак не достиг цели. Буквально в нескольких сантиметрах от стекла появилось мерцающее силовое поле, поглотившее удар. Не веря собственным глазам, Артём ударил вновь – поле никуда не исчезало. Оно пружинило, словно не желая причинить вреда, но полностью выполняло возложенную функцию. Учёный опешил. Он прекрасно понимал, что для создания столь плотного защитного полога необходима сумасшедшая энергия. Учитывая, что странное такси продолжало двигаться, источник поля находился внутри машины, что было совершенно невозможным! Кто-кто, но Артём в этом был уверен на все сто процентов – за это ему практически вручили Нобелевскую премию по физике. Что за чертовщина тут творится? Это что, месть декана за удар в челюсть? Но откуда у него такие ресурсы? И почему об этом поле никто до сих пор не написал в научных журналах?

Такси неслось прочь из города, игнорируя светофоры. Несколько раз казалось, что авария неизбежна, но водитель умудрялся увернуться от выезжающих на перекрёсток автомобилей. Артём внутренне надеялся, что такое лихачество не останется незамеченным и оказался прав – на выезде из города такси окружили две полицейские машины. Одна спереди, другая сзади, с включёнными проблесковыми маячками и сиреной. Наконец-то! Кучаев вдел погони только в кино и уже приготовился к тому, что таски начнёт вилять из стороны в сторону, но ничего не происходило. Наоборот – казалось, что его похититель ещё сильнее ускорился, а полицейская машина, мчащаяся перед такси, расчищала дорогу. И это было уже достаточно странным. Пришло понимание – то, что с ним творится, не имеет никакого отношения к МГУ. На такое не способен даже сам ректор.

Но что тогда, черт всех разбери, происходит? Кому понадобилось похищать обычного учёного?

Безумна гонка продолжалась более часа. Артём поразился масштабу операции – на всех перекрёстках стояли сотрудники полиции, создавая «зелёную улицу». В какой-то момент стекла утратили прозрачность и долгое время Кучаев ехал в полной изоляции. Энергетическое поле не пропускало не только изображение, но даже звуки. Лишь инерция подсказывала, что такси по-прежнему мчится вперёд, периодически виляя из стороны в сторону. Да и такси ли это?

Двери открылись совершенно неожиданно – Артём даже не понял, когда машина остановилась. Первое, что бросилось в глаза – высокий забор из красного кирпича. Он не предвещал ничего хорошего, и учёный инстинктивно отстранился от открытой двери.

– На выход! – послышался неприятный мужской голос. Подчиняться Артём не собирался, но на помощь неизвестному пришло энергетическое поле – оно начало выталкивать физика из машины. Не успев опомниться, Кучаев покатился кубарем по траве. Чьи-то руки сграбастали его и рывком вернули на ноги, встряхнув, как котёнка. Перед глазами заплясали мошки – к такому обращению Артёма жизнь не готовила.

– Наручники, – произнёс все тот же голос и на запястьях потяжелело. Этого ещё не хватало! Мир прекратил вращаться, что позволило мужчине осмотреться и застыть в немом изумлении. Место, куда привезло его странное такси, иначе как сказкой назвать было тяжело. Причём классической такой сказкой, место действия в которой происходит во дворце. По-другому назвать особняк язык не поворачивался. Колонны, башни, скульптуры, барельеф – несмотря на вычурность, выглядело все достаточно гармонично. Но одним дворцом сказка не ограничилась. Кустарники, цветы, ухоженные деревья, вымощенные белой плиткой дорожки и зелёная подстриженная трава указывали на тяжкий труд десятка ландшафтных дизайнеров и сотни садовников.

– Артём Кучаев? – поинтересовался обладатель неприятного голоса, что заставило физика сосредоточить внимание на стоящих у машины людях. Прежде всего – на дворецком. Артём никогда в своей жизни их не видел, но не сомневался, что выглядят дворецкие именно так – холеные, вышколенные, с выпирающим из всех дыр чувством собственного величия. Один только надменный взгляд, которым пожилой мужчина удостоил физика, говорил о многом. Так смотрят на пустое место. Рядом с этим снобом стоял уже знакомый водитель. Только сейчас Артём понял, что для простого таксиста этот выглядит слегка крупновато – этакий шкаф два на два, невесть каким образом втиснувшийся в костюм. Огромные пальцы-сосиски с трудом удерживали странный пульт управления – похожий на джойстик от радиоуправляемой машинки.

– Сергей, – бросил дворецкий и «шкаф» нажал на кнопку. Тело Артёма свело судорогой – те самые наручники, на которые он не обратил внимание в первое время, породили волну чудовищной боли. Разум отключился мгновенно. Артём рухнул на землю и забился в конвульсиях – его словно шокером ударило, при этом иголки порождались не по коже, а внутри тела. Сердце остановилось, лёгкие забыли о том, что нужно дышать, органы чувств отключились, оставив лишь боль. Казалось, это длилось вечность, но точно также резко, как появилось, так всё и прекратилось. Причём настолько резко, что о былой боли остались лишь тяжёлые воспоминания. Водитель сделал шаг вперёд и рывком поставил пленника на ноги.

– Первое предупреждение, – в каждом слове дворецкого сквозил яд. – В следующий раз наказание будет на минуту дольше. Повторю вопрос – ты Кучаев Артём?

– Да, это я, – ответил физик, прислушиваясь к ощущениям. Их не было! Тело вело себя так, словно не оно корчилось по земле от страшной боли. Сердце билось спокойно, дыхание казалось размеренным. Артём перевёл взгляд на наручники и мигом позабыл о произошедшем. Пытливый мозг учёного не мог поверить в то, что видели глаза – в качестве наручников выступала молния! Она оказалась замкнута в правильные кольца, опоясывающие запястья. Кольца соединялись друг с другом едва заметной дымкой. Артём дёрнул руками, но результата не достиг – дымка оказалась прочнее стали. Вкупе с энергетическим полем, что находилось в такси, все выглядело настолько неземным, что Артём не на шутку испугался. Что, если его похитители и не люди вовсе? Пришельцы? Пришли за его технологией?

– Следуй за мной, – приказал дворецкий и отправился в особняк. Ещё раз испытывать на себе действие страшных наручников Артём не желал. Пришлось подчиниться. Водитель не отставал, но держался на расстоянии. Видимо, чтобы пленник внезапно не набросился и не отнял пульт управления наручниками. Хотя об этом Артём даже не думал – к героям, умеющих убивать одним лишь взглядом, физик себя не относил. Да и телосложением не вышел – сухощавый, высокий, тонкокостный. Посмотришь на такого и сразу становится понятно: спорт от этого человека находится на небывалом расстоянии, за вот этой горой учебников по молекулярной физике.

Убранство самого дворца оказалось ещё более напыщенным, чем его внешний вид. Каждый метр кричал о том, что обладатель этого жилища является богатым человеком – картины, скульптуры, деревянная мебель. Но не это впечатлило Артёма. Он уже понял, что фраза «дорого-богато» стояла во главе угла, когда обставляли дворец и разумной скромности здесь просто не нашлось места. Зато физик все глаза проглядел, пытаясь рассмотреть зависших в воздухе боевых дронов, вырванных в эту реальность словно из какого-нибудь фантастического фильма. Ощетинившись черными дулами пулемётов, механизмы провожали гостей, зависнув на одном месте. Причём никаких лопастей Артём не заметил – технология, что была использована при производстве этих машин, очень сильно походила на изобретённую им недавно левитацию. И это сильно задело учёного. Теперь, если его похитители не имеют к пришельцам никакого отношения, гордость изобретателя будет посрамлена. Он изобрёл то, что другие уже давно используют.

Артёма доставили к массивной деревянной двери, где дворецкий соизволил зачитать инструкции:

– Ты предстанешь перед судьёй. Твоя задача стоять и слушать. Если будут вопросы – отвечать лаконично и по существу. Ничего лишнего. Любое странное движение повлечёт за собой наказание. Прикосновение к защитному полю повлечёт наказание. Даже если ты случайно воздух испортишь, будешь наказан. И тогда та небольшая демонстрация во дворе покажется тебе райским поглаживанием. Все понятно или нужно повторять?

– Все понятно, – ответил Артём, с трудом сохраняя спокойствие. Все происходящее напоминало ему театр абсурда. Нелепый дворец, средневековые пытки, невероятные технологии, судья ещё какой-то. Все настолько казалось смешанным в одну кучу, что мозг отказывался воспринимать серьёзность ситуации.

Дверь отворилась и Артём прошёл за дворецким в роскошный рабочий кабинет. Здесь, как и во всем остальном замке, царила напыщенность, но имелись и отличия – тема этой комнаты заключалась в книгах. Дорогих книгах. Взгляд мгновенно зацепился за старинное издание, что находилась на отдельном постаменте, под ставшим уже привычным энергетическим куполом. Чем бы этот том ни был, сомнений в его подлинности Артём не испытывал. Потому что тот человек, что сидел за массивным, сделанным под старину столом, слыл истинным педантом. Такие на мелочи не размениваются.

Артём прекрасно знал хозяина этого замка. Тяжело не знать человека, каждый день мелькающего на экранах телевизора. Всегда подтянутый, строгий, имеющий на все собственное мнение, умеющий отстоять интересы граждан и, что немаловажно, последние три года исправляющий экономическую ситуацию в стране в лучшую сторону – более идеального премьер-министра тяжело представить. После того кошмара, что творился с руководителями, этот был словно глоток свежего воздуха. И сейчас он сидел и смотрел на гостя, как на пустое место. Хотя пустое место не могло породить такого ненавистного взгляда. Вокруг Артёма образовалось энергетическое поле, отделяя физика от всего остального мира. Чтобы даже запах жалкого человечка не достиг благородного носа хозяина.

– Господин, Кучаев Артём доставлен.

Кивнув дворецкому, премьер-министр взял со стола бумагу. Все происходило настолько быстро и в присутствии таких значимых людей, что Артём растерялся. Он был, по сути, обычным преподавателем МГУ и за свою недолгую жизнь не часто встречался с лидерами государств. Помещение наполнилось обволакивающим баритоном хозяина дворца.

– Физик. Изобретатель. Предатель. Наверно, неправильная последовательность. Прежде всего предатель, потом все остальное. Истинные патриоты не продаются за копейки и не хотят передать уникальные технологии противнику. Вердикт может быть только один – виновен!

Премьер-министр отложил бумагу и посмотрел на ошарашенного Артёма.

– Мы живём в тяжёлое время. Никто не желает, чтобы наша страна встала с коленей. Противники стараются сделать все, чтобы надавить и вернуть нас туда, где им выгодно нас видеть. Но мы боремся. С врагами как внешними, так и внутренними. Такими, как ты. Пиявка. Присосался к мудрым людям, выудил все их тайны и решил свалить? Таков твой план? Продать наработки коллег тем, кто больше заплатит?

– Это я-то пиявка?! Они украли моё изобретение! – не выдержал Артём. Ошеломление ушло в прошлое, сменившись гневом. Никто не смеет называть его предателем, особенно после всего того, что с ним сделали.

Премьер-министр не собирался выслушивать своего пленника. Он уже принял решение и, нацепив маску «судьи», просто озвучивал приговор. Едва уловимым движением он подал знак своему помощнику и тот нажал кнопку. Артём резко умолк – укрощённая непонятной технологией молния сковала лицевые мышцы. Силовое поле, окружившее физика, уплотнилось – двигаться тоже стало невозможно. Все, что оставалось – бороться за каждый вдох и слушать невозможные слова премьер-министра.

– Раньше таких как ты расстреливали без суда и следствия. Но мы живём в гуманное время, оно дарует возможность исправиться даже предателям. У тебя тоже будет шанс доказать, что ты имеешь право дышать одним со мной воздухом. Ты будешь отправлен в один из наших закрытых научных институтов, где проведёшь остаток своей жизни. Работай, изобретай и лет через тридцать твой приговор может быть пересмотрен. Не раньше. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Маска «судьи» выполнила свою функцию и ушла в сторону. Давно премьер-министру не приходилось её надевать – таких уникумов, как этот Артём, не появлялось довольно много лет. Правило, что хозяин дворца ввёл для себя в незапамятные времена, требовали личного оглашения приговора гениям, всеми остальными занимался его помощник. Но как же вовремя начали следить за этим физиком! Премьер-министр уже и не думал, что ему посчастливится расширить свою команду. Этот уникум обязательно принесён пользу. Не государству – нет! Ему! Владельцу небольшой, но крайне выгодной тюрьмы для гениев. Благодаря которой он смог так высоко взлететь и с уверенностью смотрел в будущее.

Последнее слово было сказано. Явившийся водитель оторвал заблокированного Артёма от пола и вынес в коридор. Здесь уже ждало несколько человек в белых халатах. Они облепили несчастного физика и первым делом вкололи ему снотворное. Началась основная фаза подготовки нового раба для их господина.

Глава 2

– Хватит претворяться. Я знаю, что ты уже очнулся. Идём, у нас запланировано много дел. Нужно тебе показать, что здесь и как здесь устроено.

Артём открыл глаза и тут же зажмурился. Мир изменился, причём настолько кардинально, что мозг отказывался адекватно воспринимать происходящее. Физик попробовал вспомнить, что произошло после того, как на него набросились люди в халатах, но тщетно. Лишь голова разболелась. Видимо, все это время он провёл без сознания, очнувшись в этом странном месте.

– Жаль, я думал, что ты сразу адаптируешься к интерфейсу. Так не хочется копаться в твоих мозгах, ты бы знал…, - печально произнёс все тот же голос. Это вынудило Артёма ещё раз взглянуть на мир. Разум вновь взбунтовался, побуждая закрыть глаза, но на этот раз учёный смог себя перебороть и рассмотреть то, что назвали «интерфейсом».

Артём никогда не являлся большим фанатом компьютерных игр, но и назвать его «цифровым девственником» тоже было невозможно. Как и большинство сверстников, он поддавался на яркие рекламы, устанавливая себе очередную игрушку в надежде найти идеальный мир. Вот только проведя несколько десятков минут в новом цифровом «рае», Артём без сожаления его удалял и тут же забывал о его существовании. То, что ему в очередной раз хотели всучить, насквозь было пронизано фальшью. Неестественная физика, несовершенная графика, глупое управление, запутанная логика. Тратить драгоценное время на то, чтобы вникать в сюжет и выполнять безумные задания Кучаеву не хотелось.

То, что появилось перед глазами Артёма, очень напоминало оболочку какой-нибудь компьютерной игры. В нижней части обзора находилась строка состояния, совершенно не мешающая смотреть на мир. Здесь имелась двумерная карта, несколько кнопок с цветными пиктограммами, пустые ячейки «быстрого доступа», область для чата и, как финал – картинка с изображением самого Артёма. Взгляд физика остановился на портрете и спустя несколько секунд перед глазами выскочило полупрозрачное информационное окно с ярким золотистым текстом, затмевающим реальность:

Физик-11837.

Баланс: 40 квантов. Должность: Руководитель лаборатории физики твёрдого тела.

Сообщение появилось настолько неожиданно, что Артём вздрогнул.

– Ага, как я вижу, с основным управлением ты разобрался, так что моя помощь не потребуется. Чтобы закрыть это окно, посмотри на крестик в правом верхнем углу. Если станет что-то непонятно – на строке состояния есть кнопка с вопросительным знаком. Это раздел «Справка», настоятельно рекомендую её изучить.

Поверх информации об Артёме появилось новое окно:

Получено задание: Ознакомление со справочной информацией.

Описание: изучите раздел справочной информации и пройдите итоговый тест с оценкой не ниже 75 %. Награда: +1 квант.

– Отлично, с интерфейсом ты разобрался. Все остальное работает по схожему принципу, так что не потеряешься. Самое важное я сделал, отключаюсь.

Куратор (Альберт Эйнштейн) отключился от интерфейса.

Применён протокол безопасности – доступ к личному интерфейсу ограничен всем жителям института.

– Пройдёмся по обязательной теории. Квант – это наши деньги в этом богом забытом месте. Их можно обменивать на еду, книги, журналы, доступ, покупать помощь коллег. Никогда не забывай прокачиваться – чем больше у тебя квантов, тем проще тебе будет жить. А жить, поверь мне на слово, можно даже здесь. Вставай, не очень приятно разговаривать с горизонтальным телом.

Артём поднялся и, наконец, увидел собеседника. Им оказался облачённый в белый халат пожилой мужчина, обладающий неестественно идеальной кожей. Кучаеву доводилось тесно общаться с коллегами-физиками, возраст большей части которых перевалил далеко за шестьдесят. Так что о том, какая бывает кожа у стариков Артём знал не понаслышке. Пигментные пятна, дряблость, морщины – перечень дефектов можно продолжать долго. Здесь же ничего этого не было – куратор словно сошёл с обложки глянцевого журнала, пройдя основательную обработку у хорошего стилиста. Лишь седые волосы и усталые глаза выдавали в мужчине солидный возраст. Но сколько Артём не всматривался, он не находил ни толики сходства с тем физиком, что носил имя Альберт Эйнштейн по праву рождения. Тем не менее имя человека было именно таким. Об этом говорила, в частности, появившаяся над головой куратора полупрозрачная табличка все с теми же золотистыми буквами:

Альберт Эйнштейн.

(Информация закрыта)

Куратор осмотрел комнату, вынуждая Артёма сделать тоже самое. Проснулось любопытство – даже несмотря на незавидное положение, учёный всегда оставался учёным. Кругом находилась экраны, манипуляторы, странные приборы. По содержанию помещение напоминало рубку какого-нибудь космического корабля. Может, его похитили все же пришельцы?

– Место, что ты видишь, называют «маткой». Через него проходят все новички, попавшие в наш институт. Здесь происходит стирание личности, лечение и, как итог – установка интерфейса.

– Стирание? Это как? – спросил Артём, но тут же умолк, ошеломлённый собственным голосом. Руки на автомате ощупали шею, словно пытаясь выискать дефект, но не находили. С голосом что-то случилось – он показался Артёму совершенно незнакомым. Низким, хриплым, более подходящим какому-нибудь капитану дальнего плавания, чем учёному из лаборатории.

– Всегда забавляла эта реакция, – ухмыльнулся Альберт. – Привыкай. Теперь это твой голос. Что касается личности… Посмотри на пальцы. Это из самого очевидного.

Артём подчинился и уставился на абсолютно гладкие подушечки. Никаких намёков на линии.

– Зубы, сетчатка глаз, голос и даже ДНК – тебе изменили все. Кучаев Артём умер не только для всего мира, но даже и для тебя самого. Отныне ты простой обладатель порядкового номера среди физиков. Если хорошо себя проявишь – заслужить право на имя. Но, как ты уже наверняка понял, не своё. Я ведь тоже родился не чудаковатым профессором из Германии. Хотя, признаюсь, я был с ним лично знаком.

– Постой, что значит умер для всего мира? – опешил Артём.

– Давай сразу договоримся – я здесь для того, чтобы провести тебе экскурсию. Таково моё задание и за это я получу кванты. На остальное меня не подряжали. Хочешь чего-то дополнительного, будь готов за это заплатить. Но дам бесплатный совет, как новичку – никогда не расставайся с валютой так дёшево. Она тебе пригодится для более важных дел. Так что никаких личных вопросов. Но если есть что спросить по существу – спрашивай. Для того меня к тебе и приписали.

– Чушь какая-то…

– Для кого-то чушь, а для кого-то вполне обычные будни. Ты готов или тебе нужно время, чтобы прийти в себя?

– Было бы ещё куда приходить… Хорошо, расскажи про интерфейс. Каким образом он работает? Как появился? – спросил Артём и недовольно поморщился. Новый голос очень раздражал.

– Пойдём, расскажу по дороге. Прежде всего – посмотри на карту. Большое помещение справа. Это наша столовая. Питаться можно хоть круглые сутки, но раз в двадцать четыре часа нужно платить один квант. Нет оплаты – нет доступа. Так что повторюсь – никогда не упускай возможность заработать. Доброго времени суток!

Последняя фраза адресовалась двум торопящимся мужчинам. Как и Альберт, они оказались облачены в белоснежные халаты, хотя в отличие от куратора Артёма не имели имени. Химик-3778 и Химик 3779. Один из них взглянул на Артёма и тому стало неуютно. Мужчина смотрел на него и, в то же время, словно куда-то мимо. Взгляд казался таким безумным, что Кучаев инстинктивно попятился – связываться с душевнобольными ему не хотелось.

– Альберт, Физик, – приветственно кивнул странный мужчина. – Извини, нет времени. Привезли новую партию мяса. Нужно оценить, вдруг там есть что-то стоящее.

Химики поспешили дальше по коридору. Вскоре ещё несколько человек помчалось им вслед – все цифровые. Физики, химики, парочка нейробиологов, даже программист обнаружился. Любопытство пересилило и Артём спросил:

– О каком мясе речь? Куда все спешат и почему мы стоим на месте? Только не говори, что это тоже личные вопросы.

– Отнюдь. Мы никуда не спешим, потому что мне уже, а тебе ещё не нужно туда. А спешат все на распределение. Сегодня привезли не только тебя, но и добрую сотню молодняка. Студенты, аспиранты и даже учёные со всего света. Похищены и доставлены в нашу тюрьму, чтобы сгнить здесь уже через неделю. Поэтому их и называют мясом. Цифровыми из них становятся единицы.

– Со всего света? – опешил Артём. Такого он явно не ожидал.

– Ты же не думаешь, что наш любимый хозяин стаскивает в свой институт только русских? Я, например, из Германии. Был одним из первых, кто попал на эту каторгу. Многих привозят сюда из Китая, США, Канады. С Европы меньше. Наверно, с учёными там напряжёнка. Существует специальная бригада наёмников, что отыскивает умников по всему свету и ворует их для нашего хозяина. И так уже семьдесят лет. Ты даже не представляешь, как много потерял мир из-за того, что из него выдернули всех этих ребят. Не будь нашего хозяина, человечество уже, наверно, захватило бы всю Солнечную систему и готовилось к полётам к центру Галактики.

– Сейчас ты меня окончательно запутал. Как-то не вяжется семьдесят лет и то, что ты был здесь в числе первых.

– Юноша, мне сто восемнадцать и да, в этом институте я нахожусь со дня его основания. Лично товарищ Сталин подписал указ о том, чтобы меня сюда сослать. Тогда ещё простой лейтенант выполнил приказ, умудрившись со временем подмять весь институт под себя и грамотно стереть его из истории. Полагаю, о том, то где-то в глубинах сибирской тайги есть тайный город учёных, не знает никто?

– Наш премьер-министр жил во время второй мировой войны?! Но он выглядит от силы лет на сорок!

С вашего счета списан 1 квант. Причина: неуважение к хозяину.

Баланс: 39 квантов.

– Не стоит его здесь так называть, – печально усмехнулся Альберт. – В стенах этой лаборатории человека, что приговорил тебя к пожизненной каторге, зовут хозяин. Никак иначе. Чем раньше ты это усвоишь, тем лучше тебе будет. И да, отвечая на твой практически личный вопрос – ему почти сотня лет. Технологии, что здесь разрабатываются, могут творить с людьми и не такое. Разве ты ещё не заметил изменений?

Артём только сейчас осознал, что все это время не преподал на правую ногу, что была сломана в далёком детстве. Испорченное длительной работой за компьютером зрение казалось идеальным, даже зубы, на которые вечно не хватало времени и денег, и те находились в отремонтированном состоянии. Так, во всяком случае, показал тактильный осмотр. Альберт сделал вид, что не заметил замешательства физика и указал рукой в дальний край коридора:

– Там у нас расположены лаборатории биофизики. Непосвящённых туда не пускают, так что и нам там делать нечего. Ниже уровнем располагаются комнаты ядерной физики, а под ними – химики и прочая шушара, любящая возиться с веществами. Не наш случай. Я возглавляю отделение молекулярной физики – у меня в подчинении два этажа, сразу над столовой. Но теперь из-за тебя мне придётся потесниться. Хозяин приказал выделить небольшой участок под физику твёрдых тел. Чем-то ты его впечатлил, давненько к нам не присылали учёных, имеющих право на получение отдела. Обычно до него дорасти нужно. Остальные направления располагаются в соседних зданиях, но нас туда не пускают. Если честно, нас вообще не выпускают из этих стен. Но для того я в кураторы и записался! Только сегодня и только на пять минут тебе, как новенькому, даруется возможность в последний раз увидеть небо. И я, как твой куратор, обязан тебя сопровождать.

Радость Альберта была не наигранной. Ему действительно хотелось увидеть небо! Указав рукой направление, куратор продолжил свой рассказ:

– Ты, помнится, спрашивал про интерфейс. С ним, как раз, все просто. После того, как тело полностью восстановили и удалили все дефекты, тебе вырвали глаз. Да не напрягайся ты так. Глаз-то вырвали, но на его место вставили одну из наших внутренних разработок – глазной протез. Он является связующим звеном между твоим мозгом и серверами, что установлены в институте. Не удивляйся, что при разговоре люди будут смотреть не тебе в глаза, а куда-то ниже, словно какие-нибудь безумцы. Они просто распараллеливают свои действия. Вообще, по своей функциональности этому устройству цены нет. Он выступает и как ключ доступа, и как паспорт, и как кошелёк, и как виртуальный помощник и даже как личный сервер, доступный только тебе. Молчу про хранение информации – это само собой, но, например, можно настроить глаз на запись логов и в конце дня просматривать все свои действия. Очень удобно, особенно когда выискиваешь ошибку в проектах.

– А ещё это способ контроля, – мрачно произнёс Артём. – Если что-то пойдёт не так, глаз взорвётся? Вместе с головой?

– Это ты сказал, не я, – Альбер не стал опровергать или подтверждать догадку своего собеседника. – Об этом никто не говорит. Не принято. А вот и наша дверь. Добро пожаловать на последнюю прогулку!

За разговором они подошли к концу коридора. Здесь располагалась довольно массивная дверная плита. Ни кнопок, ни панели управления видно не было, а Альбер не спешил пояснять, что нужно делать. Вспомнив разговор о том, что имплант является ключом доступа, Артём подошёл к плите и положил на неё руку. Преграда бесшумно ушла в сторону, породив сообщение:

Вы покидаете здание 4-й лаборатории.

Безопасное время нахождение вне строения: 300 секунд.

– Скорей! – заторопился куратор и первым выскочил наружу. Артём последовал за ним и очутился на небольшом балконе. Взгляд попал на белую стену соседнего здания. Окон не было, только технологические отверстия, позволившие насчитать десять этажей. Кучаев посмотрел вниз – балкон оказался смонтирован не на земле, а на уровне третьего-четвёртого этажа. Земли не было. Вместо неё между зданиями плескалась странная жидкость, очень похожая на ртуть. Куратор стоял у края и, закрыв глаза, подставлял лицо тусклому солнцу. Оно с трудом пробивалось сквозь серые тучи и мерцающий купол. Артём даже глаза протёр, не веря увиденному – над всем институтом находился защитный энергетический купол, словно оберегая строения от случайных взглядов дронов или спутников слежения. Справа находилась ещё одна стена, лишая возможности рассмотреть пространство за институтом, зато слева…

– Суть выхода из здания заключается в том, чтобы продемонстрировать тебе единственный способ выбраться из нашего института, – Альбер закончил солнечные процедуры и указал рукой на небольшой здание с высокой трубой, как раз и находящееся слева от балкона. – Вон оно, место нашего последнего пристанища. Его величество крематорий! Все там заканчивают. Именные, цифровые, мясо. Хозяин не желает, чтобы о нашем существовании стало хоть кому-нибудь известно, поэтому тщательно оберегает свои секреты. Чтобы он тебе не наплёл – забудь! Выход для всех нас только один – в печи крематория. Мне можешь поверить – за семьдесят лет я многое повидал. Но ни разу даже не слышал о том, что кому-то удалось выбраться отсюда живым. Это невозможно.

– А зачем ему все это? Ради чего он сгоняет сюда народ?

– Глупый вопрос! Конечно же деньги! Практически всё, что человечество придумало за последние полсотни лет, родилось здесь! Компьютеры, сотовые телефоны, геномы и дешифровка ДНК – все это наши наработки.

– Ага, а мировые корпорации – это просто прикрытие, – заметил Артём с нескрываемым скепсисом.

– Ты правильно сказал – мировые корпорации. Не правительства или институты – нет. Корпорации. Те, кто владеет деньгами и способен купить технологию. Наш хозяин нашёл подход ко всем. Нет ни одной крупной фирмы на Земле, что не платит ему дань. Небольшую, практически неучтённую в финансовых отчётах, но стабильную. Как вы, русские, говорите: с миру по нитке – голому рубашка? Так и здесь. Не нужно пытаться забрать с производителя всё. Достаточно получить немного с сотни таких производителей. И ведь они готовы платить… Так, отклонились от темы. Крематорий. Наш последний дом. Запомни это.

– И вас устраивает жить в полной изоляции? Даже не имея возможности выйти из четырёх стен?

– Ты не поверишь – но многим это подходит. Своя лаборатория, безграничные ресурсы на творчество, отсутствие тупого начальства и, что немаловажно – идиотов коллег. Здесь можно творить! Поначалу, конечно, тоска навевает, но спустя десять лет миришься со своим положением и даже начинаешь находить в нем что-то положительное.

– Я не смирюсь, – заверил Артём.

– И что же ты сделаешь? – усмехнулся Альберт. – Давай я тебе кое-что поясню. Внизу между зданиями, как ты мог заметить – озеро с субстанцией, похожей на ртуть. Могу заверить, то, что там находится, гораздо страшней ртути. Убивает мгновенно. Сейчас нас защищает поле на балконе, но стоит выбраться за его пределы… Хорошо, предположим, ты найдёшь средство защиты. Мы учёные, в конце концов, у нас на каждом этаже их навалом. Далее тебе предстоит пройти защитную сферу. Ту, что опоясывает весь институт. Ты не ослышался – именно сферу. Она проходит как по воздуху, так и внизу, под землёй. Проникнуть через поле, не имея кодов доступа, невозможно. Я принимал участие в его проектировании и постройке, так что могу заверить – это решение идеально. В нем нет слабых мест. Но! Даже если ты каким-то чудом найдёшь коды доступа – остаётся твой глаз. Ты правильно предположил, чем он является. Средством контроля. Вне поля глаз потеряет стабильность и разорвёт твою глупую голову на части. Любая попытка вырвать глаз приведёт к аналогичным последствиям – тотальное уничтожение всего в радиусе пяти метров, чтобы ещё и помощников зацепить. Вот в таких условиях нам и приходится работать. Творить. Изобретать.

Внимание! Защитное поле балкона будет отключено через 30 секунд. Возвращайтесь в лабораторию.

Артём позволил затащить себя обратно, все время пытаясь хоть что-то разглядеть за крематорием. Вдруг удастся понять, где вообще находится этот институт. Фраза «где-то в глубинах Сибири» не говорила физику ни о чем. Она не поможет сбежать отсюда. Дверная панель вернулась на место, щёлкнул замок. Под молчаливое согласие куратора Артём положил ладонь в центр плиты, чтобы увидеть сообщение:

В доступе отказано.

Вы принимаете работу куратора по введению в жизнь института?

– И чего застыл? Принимай! – раздражённо произнёс Альберт спустя какое-то время. Артём тщательно следил, чтобы его взгляд не задерживался дольше секунды ни на кнопке «Принять», ни на «Отказать», ожидая реакции куратора. Если физик чему-то и научился за недолгую экскурсию, так это тому, что спешить с принятием решений здесь нельзя. Ко всему нужно подходить взвешенно и объективно.

– Откуда мне знать, что ты полностью выполнил свою работу? – спросил Артём, без тени смущения взглянув в глаза собеседнику. – Может, ты не рассказал чего-то важного, из-за чего меня уже сегодня отправят в здание с трубой. Как это проверить?

– Никак! – огрызнулся Альберт. – Все, что необходимо, ты знаешь. Ничего тебе не угрожает.

– Ты ни словом не обмолвился о том, что зачем меня сюда прислали. Что нужно делать. Где, в конце концов, моя лаборатория. Что-то мне подсказывает, что экскурсия была неполной. И вместо того, чтобы провести меня по всему зданию, ты сразу потащил на улицу. Откуда мне, например, знать, куда бежать при следующем пополнении? Куда привозят студентов? И не говори, что ты не должен был это мне рассказать.

– Сволочь ты, – выругался учёный. – Да, существует экскурсионный маршрут по зданию, но я его сократил. Какой смысл тебе рассказывать то, что ты и так узнаешь? Просто мне хотелось побыстрее увидеть небо – за двадцать лет это мой первый выход наружу.

– Что позволяет сделать только один вывод – я имею право нажать кнопку «Отказать». Инструктаж оказался неполным. Или мы все-таки можем договориться? – Артём понял, что куратор у него на крючке, но не спешил подсекать. Портить отношения с кем бы то ни было в первый же день не хотелось, но и прогибаться не собирался. Всегда нужно отстаивать свои интересы.

– Чего же ты хочешь? – скривился Альберт, из-за чего действительно стал походить на столетнего старика. – Кванты?

– Для меня они пока не более чем звук, так что обойдусь, – Артём быстро сообразил, что для него сейчас наиболее ценное. Конечно же информация! – Просто ответь на пару вопросов, и мы квиты. Ты сказал, что я умер для всего мира. Что это значит?

Повисла долгая пауза. Альберт с удивлением посмотрел на физика, но с каждой секундой его лицо все больше и больше разглаживалось. Наконец он и вовсе улыбнулся:

– А ты молодец! Умеешь добиваться своего, уважаю таких. Сейчас, где-то у меня статейка на твой счёт была. Как знал, что пригодится!

Альберт полез в карман и вытащил свёрнутый в трубочку научный журнал.

– Ты же говорил, что здесь закрытая территория! – поразился Артём.

– А ещё я говорил, что за кванты здесь можно купить хоть черта лысого. Главное побольше накопить. Никто не отрезает мир от нас, это нас отрезали от мира. Вот, глянь на обложку. Узнаешь красавца?

С обложки журнала «Наука» на Артёма смотрел он сам. Это была фотография, что готовилась для нобелевского комитета, только почему-то в черно-белом исполнении и черной полоской, вызывающей не самые приятные ассоциации. Взгляд упал на дату и тут Кучаев окончательно утратил адекватное восприятие действительности:

– Как сентябрь?! Я что, в отключке почти месяц находился?!

– Это мне не ведомо, – пожал плечами Альберт и раскрыл журнал на нужной странице. – Зато я точно знаю, что некто Кучаев Артём скоропостижно скончался, так и не сумев получить заслуженную награду. Тем не менее нобелевский комитет принял решение все равно присудить тебе награду за огромный вклад в науку. Речь за тебя зачитает некто Кристиан Слейт. Кстати – поздравляю с наградой. Не каждое десятилетие к нам нобелевских лауреатов привозят. Хотя с левитацией я разобрался ещё двадцать лет назад, так что… Ладно, это все пустое. Главное, чтобы ты суть понял – тот Кучаев Артём, которого знал весь мир, умер. Окончательно и бесповоротно. Теперь ты Физик-11837 и, если докажешь свою полезность, станешь каким-нибудь Кулибиным. Либо отправишься в здание с трубой. Хорошее название, нужно запомнить. В общем – тебе решать, как прожить остаток жизни. Я ответил на твой вопрос?

– Д-да, – как ни готовился Артём к тому, что услышит, новость все равно выбила его из колеи. Причём ударили по мозгам сразу обе – и та, в которой он умер, и та, в которой он получил-таки свою награду. Появилось желание остаться одному и обдумать услышанное. Это означало, что с куратором нужно решать прямо сейчас и Кучаев без раздумий нажал на кнопку «Принять», закрывая задание на экскурсию.

– Ладно, признаю – у тебя есть право ещё на парочку вопросов, – произнёс Альберт. – Но задашь ты мне их потом. Когда придёшь в себя. Сходи в столовую, сейчас там никого не должно быть, а доступ в первые два дня для новичков бесплатен. Посиди, свыкнись с мыслью, что ты завис здесь навсегда и выкинь мысли о побеге. Это невозможно. Удачи, парень и до встречи на планёрке. Там-то тебе и пояснят, для чего тебя сюда притащили.

Артём последовал совету, но полностью осуществить его не удалось. Дверь в столовую открылась без проблем, впуская нового гостя. Хотя столовой это назвать можно было с огромной натяжкой. Скорее – эксклюзивный ресторан, наводнённый роботами. Пространство было разбито на множество уютных кабинок, обставленных мягкими креслами. Энергетические щиты обеспечивали приватность, освещение и музыка способствовали расслаблению, а в качестве официантов выступали летающие дроны. Но насладиться всем этим Кучаеву не дали. Перед глазами неожиданно появилось сообщение и Артём, не до конца привыкший к необычному функционалу, вздрогнул:

Физик-11837, вас вызывает начальник 4-й лаборатории.

Следуйте по жёлтой линии.

На полу появилась широкая линия, резко разворачивающаяся и уходящая прочь из столовой и, чтобы показать всю важность вызова, на строке состояния появилась новая надпись:

До детонации глазного протеза осталось 299 секунд.

Глава 3

Артём уложился в три минуты, хотя пришлось пробежаться. Повезло, что коридоры оказались пустыми, а жёлтая линия вела кратчайшим маршрутом. Правда, когда пришлось использовать лифт, Кучаев едва не запаниковал. Он не знал, с какой скоростью работают местные системы вертикального перемещения, однако все обошлось. Интеллектуальная система лифта сама поняла, куда направляется её гость и за считанные мгновения доставила его на десятый этаж. Визуально он ничем не отличался от этажа со столовой – те же белые крашенные стены и металлические дверные панели. Никакого разнообразия.

Жёлтая линия змеёй петляла по коридорам, пока не упёрлась в одну из многих на этом этаже дверей. Артём подошёл ближе и панель испарилась, словно была сделана из дыма.

– Физик, проходи! – послышалось откуда-то изнутри. – Давай скорей, твоя помощь пригодится!

Артём замешкался, но энергетические поле мягко заволокло его внутрь помещения. Визуально казалось, что это ещё одна лаборатория. Каменные глыбы, разбросанные по всему помещению, намекали на геологию, хотя в сознании Кучаева уже успело закрепиться, что их здание отвечает за физику. Химики, как сказал Альберт, не в счёт.

Хозяин кабинета обнаружился позади большого булыжника, невесть каким образом здесь очутившегося.

– Хватай камень с этого края и по команде тяни на себя. Попробуем его разорвать!

Нильс Бор.

(Информация закрыта)

Артём подчинился, хотя удивление выхлёстывало наружу. Нильс оказался низеньким пухленьким розовощёким мужчиной, в обычной жизни на которого без улыбки не взглянешь. Такие мужички, с натянутыми до самой груди широкими штанишками, торгуют сладкой ватой и живут вместе с мамой. Артём знавал нескольких таких чудиков, профессоров с мировым именем. Они вообще не заморачивались на внешние атрибуты, полностью погрузившись в свои работы. Нильс Бор, видимо, был одним из таких, разве что идеальный белый халат выбивался из привычного образа.

В пальцах-сардельках руководителя лаборатории появилась увесистая кувалда и не менее увесистое зубило. Вскарабкавшись на стремянку, приставленную к камню, Нильс скомандовал:

– Я буду бить, ты тяни! Разорвём! Давай!

Артём окончательно утратил смысл происходящего. Вокруг летали дроны, стояли механизмы с длинными металлическими манипуляторами, в одном из углов Кучаев заметил отбойный молоток, но по какой-то причине все это не использовалось. Послышался удар и во все стороны брызнули искры. Нильс на удивление ловко орудовал ручными инструментами.

– Пошла, родимая! Тяни!

Артём напрягся изо всех сил, пытаясь вырвать себе от камня хоть маленький кусочек. Пальцы предательски соскальзывали, но физик держался. Кто знает – может это такое испытание, в котором нет победителя, но нужно сражаться до конца. Вновь послышались порождающие снопы искр удары и неожиданно Артём осознал, что заваливается, причём вместе с огромным куском камня, способным превратить его в лепёшку. Эта мысль промелькнула настолько быстро, что тут же сменилась планом спасения. Кучаев с силой оттолкнулся и отпрыгнул назад. Вовремя! Глыба с грохотом рухнула на пол, несколько раз подпрыгнув, оставляя в полу глубокие вмятины. В груди Артёма похолодело. Если бы он замешкался хоть на секунду, то в крематорий и нести ничего бы не пришлось.

На пол рухнули инструменты, а следом за ними сбежал и Нильс. Учёный припал к открывшимся внутренностям камня, изучая открывшуюся картину. Он так близко прислонился к камню, что только что языком не пробовал его на вкус. Так продолжалось достаточно долго, Артём даже заскучать успел. Наконец, глава лаборатории отстал от булыжника и тяжело вздохнул:

– Пустышка. Очередная пустышка… О, Физик! Очень хорошо, что ты ещё здесь. Проходи, расскажу, чем ты у нас будешь заниматься.

Нильс вскочил на ноги и, словно не он сейчас хотел раздавить своего нового работника, отправился вглубь кабинета. Там располагалось вполне сносное рабочее место. Компьютера или ноутбука не было, но Артём уже понял – их роль играл глазной протез. Усевшись за стол, Нильс скосил глаза к одной ему видимой строке состояния и произнёс:

– Система, организуй восстановление моего кабинета. Нужны трое, по два кванта каждому. Сама оцени, кого пригласить и какое время им назначить.

Артём даже не удивился, когда перед его глазами появилось сообщение. К чему-то такому он был готов. Кому, как не новичку, расчищать кабинет руководителя от грязи.

Получено задание: Уборка.Описание: очистите кабинет руководителя 4-й лаборатории от обломков каменей. Камни скидывать в утилизатор. Инструменты для работы получить на втором этаже. С целью оптимизации инструменты для вас будут доставлены другими рабочими. Время на выполнение: 3 часа. Награда: +2 кванта.

– Тебя что, тоже выбрали? – искренне подивился Нильс, чем знатно смутил Артёма. – Обычно новичкам задание в первый день не выдаётся. Занятно-занятно. Нужно это изучить. Тогда стоит спешить – не в твоих интересах тратить время на разговоры. Таймер уже появился, да?

Последнее уточнение было как нельзя кстати – Кучаев даже не заметил, как на строке состояния появилось смертоносное сообщение. Через три часа он либо получит +2 кванта, либо лишится головы. Теперь понятно, о какой оптимизации говорилось в сообщении. Артём был уверен – ещё два человека сейчас несутся в эту комнату со всех ног, чтобы урвать себе лишние секунды для работы. Строго здесь, ничего нельзя сказать.

Пока Нильс копался в столе, Артём решил уточнить:

– Почему ручная уборка, когда кругом столько роботов? Здесь что, такая особая система перевоспитания? Выбить физическим трудом все глупые мысли?

– Что? А, ты о камне, – Нильс не сразу понял, о чем идёт речь. – Думаешь, мне нравится ползать по холодной глыбе с зубилом наперевес? Отнюдь! Этот камень был добыт глубоко в недрах нашей планеты. Он порождает такое сильное искажающее поле, что любая техника сходит с ума. Отказывается работать даже пневматика, хотя, казалось, в ней нет ничего такого, что может сломаться. Однако ломается! Что забавно – в состоянии покоя поле не выходит за пределы камня, но стоит к нему поднести хоть какой-то инструмент, как оно сразу переходит и на него. Проверяли – даже двадцатиметровые сверла не проблема для этой странной субстанции. За десять лет изучения мы научились экранировать глазные протезы, но на остальное элементарно не хватает ресурсов. Вот и приходится обрабатывать камни по старинке, руками.

– Как же эту каменюку сюда затащили? – опешил Артём.

– На тележке, как же ещё? Несколько сотен человек, разбитых на десятки, постоянно сменяли друг друга, чтобы… Не суть. Этот кусок породы считался наиболее перспективным, поэтому именно мне предстояло его обрабатывать. Но, как ты сам понял, это оказалась пустышка. Камень просто попал под влияние и движением пород его выдавило откуда-то с другого места.

– Влияние чего? – против воли заинтересовался Артём.

– Его, – перед Нильсом появилась трёхмерная проекция, порождаемая глазным протезом. Артёму продемонстрировали переливающуюся всеми цветами радуги крохотную точку, висящая прямо в воздухе между двумя отражающими пластинами. Этот артефакт выглядел настолько неестественно, что больше походил на творение безумного разума, чем на частичку природы. Для большей странности вокруг объекта плотным вихрем бурлил синий туман, словно защищая его от пагубного влияния мира.

– Это все, что нам удалось добыть за десять лет поисков. Мы назвали его «энергоном», а защитное синее поле, что одновременно пытается его уничтожить, «ноа». Каждую секунду эта капелька порождает энергию, сопоставимую с тремя месяцами работы нескольких атомных электростанций. Причём в состоянии покоя, стоит отсоединить её от сети, она полностью инертна. Просто поразительное свойство! Собственно, из-за него тебя в наш институт и призвали. Стыдно признаться, но сами мы не справляемся с изучением, нужен взгляд со стороны. Вот ты и будешь его изучать. Так, ещё немного… Вот! Лови, это все наработки, что были созданы здесь с момента основания. Чтобы нам продолжить предметный разговор, тебе нужно все это изучить.

Получен доступ к разделу «Полная энциклопедия разработок».

Инициирован виртуальный рабочий кабинет.

* * *

Получено задание: Изучение.Описание: изучите документацию по всем проектам института и пройдите итоговый тест с оценкой не ниже 75 %. Время на выполнение: 90 дней с момента получения. Награда: +1 квант.

На строке состояния появилась новая кнопка. Артём без раздумий её нажал и едва не выругался – перед глазами появилась новая комната! Кучаев огляделся и сглотнул – по всему периметру комнаты размещались книжные шкафы, забитые толстыми томами под самую завязку. С перемещение проблем не возникло – достаточно было сосредоточится на каком-то объекте. Что Артём и сделал. Очутившись возле книжного шкафа, физик взглянул на содержимое и сразу остановил своё внимание на толстом талмуде с красочным названием «Теория силовых полей». Словно по команде книга сорвалась со своего места и зависла перед глазами ошарашенного физика. Открылась первая страница и время для Артёма остановилось. То, что он читал, больше походило на фантастику, чем на реально существующий прототип. Причём информация не ограничивалась одним текстом – каждый раз, когда требовалась демонстрация какого-то предмета, явления, или автор опирался на какой-то практический опыт, рядом с книгой появлялась трёхмерное изображение этого самого предмета, явления или опыта. Обучающая система казалась идеальной.

– Эй, у нас время! – послышался раздражённый голос, заставивший отвлечься от чтения. Виртуальное пространство исчезло, как и не бывало. Лишь кнопка на строке состояния говорила о том, что в любой момент физик может очутиться в стране познаний.

– Хватай тележку, твоя очередь вывозить! – один из учёных долбил по камню киркой, второй складывал обломки на вместительную каталку. Даже невооружённым взглядом было видно, что над ней поработали местные гении – все казалось непривычным. Но стоило взяться за ручки, как эргономика дала о себе знать – тележка словно создавалась для того, чтобы перевозить камни. Сразу появилась жёлтая линия. Система, чем бы она ни была, старалась помочь с уборкой.

– Давай шустрее! – без намёка за злобу произнёс один из работников, Химик с пятизначной цифрой. – Здесь примерно сотня ходок.

Учёный ошибся – ходок оказалось гораздо больше. Под страшным словом «утилизатор» подразумевалась ядовитая субстанция между зданиями. Тележка выгружалась в приёмник на этом же этаже, откуда булыжники по системе направляющих выкатывались наружу. Никаких технологий – только гравитация. Тройка учёных постоянно менялась, чтобы сохранить высокую скорость транспортировки, но уже через час стало понятно – если пользоваться только одной тележкой, уложиться в три часа будет проблематично. Артём вручил тележку Химику, что должен сделать следующие три ходки, после чего схватил огромный булыжник, подивившись лёгкости, с которой ему это удалось, и поплёлся к приёмнику. Пример оказался заразительным – к Кучаеву присоединился Биофизик, а в последствии и Химик. Таскать большие глыбы оказалось проще, чем возить их на тележке.

Задание «Уборка» выполнено.

Получена награда: +2 кванта (Баланс: 41 квант)

Получен бонус за экономию времени: +1 квант (Баланс: 42 кванта)

В ручном режиме таскать камни оказалось настолько эффективно, что работники даже не заметили, как глыба закончилась. Тележка пригодилась лишь в самом конце, чтобы отвезти на утилизацию мелкие осколки. Артёму пришлось поползать на коленках, вытирая пыль и только после этого Система соизволила принять задание. Судя по довольным лицам напарников, результат их более чем удовлетворил. Видимо, кванты в этих стенах действительно имели большую ценность.

– Физик, ты что-то ещё нужно? У тебя что, нет дел? – удивился Нильс, когда уборка завершилась. Все время, пока шла уборка, руководитель лаборатории занимался своими делами. Даже голову не поднял, чтобы посмотреть, как идёт работа. Химик и Биофизик отправились восвояси, но не Артём. У него оставались вопросы и лучшего места, чтобы получить ответы, физик не видел.

– Дела подождут. Я правильно понял, что от меня требуется изучить все эти книги за три месяца? – Кучаева впечатлил грандиозный размах разработок местного института.

– И в чем проблема? – вопрос показался Нильсу настолько глупым, что он даже отвлёкся от своих дел. – Тебе что-то неясно в описании задания?

– Мне многое неясно и не только в этом задании. Например, какого черта здесь происходит? Почему вы так спокойно относитесь к тому, что людей воруют со всего мира? Что их сюда сгоняют сюда, лишая привычного уклада? Как вы можете спокойно спать, зная, что крематорий не останавливается ни на секунду?

Последний факт Артём выдумал, но полагал, что недалеко ушёл от истины. Сотня человек в месяц – это тысяча двести в год. Что-то не видно, что здешние помещения разрываются от перенаселения.

– А, я и забыл, что ты новенький, – вздохнул Нильс. – Ну воруют наёмники людей, и что? Вот конкретно для тебя что изменилось? Как сидел целыми сутками в лаборатории, так и продолжаешь сидеть. Даже плюс есть – не нужно тратить по два-три часа на дорогу. О тебе заботятся, готовят еду, стирают, обслуживают, оставляя лишь любимое занятие. Сдашь экзамен – получишь свою кафедру. Будешь учить неокрепшие умы и передавать им здания. Решать задачи, равных которым нет на целом свете. Разве это не то, о чем ты мечтал?

Артём замешкался – то, о чем говорил руководитель, действительно звучало заманчиво. Вот только здесь не было той малости, что делала человека по настоящему свободным.

– Нет, не об этом. Раньше у меня был выбор, сейчас его забрали, – ответил Артём и на него накатила злоба. – Пусть я им никогда бы не воспользовался, но знал, что выбор есть. Здесь же его попросту не существует. Только работа.

– Все верно, – подтвердил руководитель лаборатории. – Это очищает мозги, позволяя сконцентрироваться на самом важном. Знаешь, Физик, избавь меня от этих эмоций. Хочешь обсудить своё незавидное положение – возле столовой есть кабинет психолога. Сходи, выговорись, послушай дельный совет. Но не смей переваливать свои комплексы на коллег. Каждый должен работать и приносить пользу.

– Пользу? Кому? Тому козлу, что нас сюда заточил?

С вашего счета списано 2 кванта. Причина: повторное неуважение к хозяину.

Баланс: 40 квантов.

– Хозяину, – поправил Нильс. – Человеку, сумевшему создать идеальные условия для учёного сообщества. Самого передового на всей планете. Так что тебе остаётся два пути – либо смириться и начать приносить пользу, либо прыгать в утилизатор. Третьего здесь не дано. Все, эту тему закрыли и к ней больше не возвращаемся. Что у тебя за проблема с изучением?

Артёму хотелось встрянуть Нильса, чтобы вернуть его в реальность, но боевые дроны у потолка лишали такой возможности. Несколько раз глубоко вздохнув, успокаивая нервы, Кучаев в очередной раз дал себе зарок сбежать из этого богом забытого места. Но для этого нужно подготовиться и начинать лучше прямо сейчас:

– Проблема не с изучением, а со сроками. У меня на балансе сорок квантов. Ещё квант я получу за знакомство с инструкцией. Итого сорок один. Этого хватит лишь на то, чтобы полтора месяца питаться в столовой. Изучить материал я должен за девяносто дней, значит, мне не хватит пятьдесят квантов. Где я их достану?

– А, вот ты о чем. Так учи быстрее, – на лице Нильса появилась неприятная ухмылка.

– А если без сарказма? И ежу понятно, что Система назначила минимально возможный срок на изучение, – Артём готов был поклясться, что Нильс Бор над ним насмехается и что-то недоговаривает.

– Если без сарказма – нужно работать. И то, что ты озаботился этим вопросом сейчас, а не через сорок дней, демонстрирует в тебе ответственного и дальновидного учёного. Не буду томить и нагонять интригу. Тебя брали в мою лабораторию с вполне конкретной целью – изучить энергон. Если ты к двадцати пяти годам смог найти левитацию без наших наработок, наверняка чего-то, да стоишь. Но пока ты не сдашь экзамен, заполучить свою кафедру не сможешь и мясо под неё набрать не получится. Значит, придётся работать самостоятельно. Единственное место, где гарантированно можно заработать кванты – наша подземка. Место, где мы ищем энергон. Следующая экспедиция отправляется через два дня и теперь ты в неё записан. Можешь готовиться. Обязательно изучи все, что у нас есть по добыче, это поможет. Если у тебя нет ничего важного – покинь мой кабинет и займись, наконец, делами. Простаивать в нашем институте не принято.

Артёму и самому не хотелось оставаться в обществе руководителя лаборатории. Выйдя в коридор, Кучаев нажал на кнопку «Дом», создавая путеводную линию. Настроение после разговора с Нильсом ушло так низко, что даже в столовую идти не хотелось. Жилые помещения располагались на девятом и восьмом этажах здания, причём на дверях не было никаких указательных знаков или номеров. Линия довела Кучаева до одного из множества безымянных проходов. Щёлкнул замок, панель ушла в сторону, позволяя хозяину помещения войти внутрь.

Комната совершенно не походила на тюремные нары, что часто показывали в дешёвых фильмах. Скорее они смахивали на номер-люкс какого-нибудь фешенебельного отеля. Отдельная ванная, две просторные комнаты, широкая двуспальная кровать, практичная и удобная мебель, удобное рабочее пространство, два шкафа с одеждой и теми самыми белоснежными халатами, один из которых Артём сразу же примерил. Подошёл идеально, словно был сшит именно под него. Здесь имелась даже своя кофемашина с ароматно пахнущими зёрнами. Артём являлся большим фанатом хорошего кофе – в любой поездке, а их у физика случалось немало за последние несколько лет, он в обязательном порядке посещал несколько десяток кофеен в надежде найти «тот самый» кофе. Повезло Кучаеву лишь несколько раз – в Амстердаме и, как это не странно, в одном из провинциальных городков России. Всю остальную бурду назвать «кофе» можно было лишь с огромной натяжкой.

Рука сама потянулась к аппарату, но Артём усилием воли заставил себя отойти в сторону. Физик уже понял, что все действия внутри института выполняются через глазной протез. Если не практиковаться, то можно прослыть за неандертальца. Конечно, Артёму на это было наплевать, но для того, чтобы сбежать, нужно стать «невидимым». Те, над кем насмехаются, постоянно мелькают перед глазами. Ещё раз нажав на кнопку «Дом», Кучаев открыл достаточно большую панель настроек. Здесь, в том числе, оказалось возможным включать телевизор – трансляция велась напрямую в протез, минуя ненужных посредников. Каналов было немного, но они были, что позволяло не полностью быть оторванным от мира. Стоило такое удовольствие один квант в месяц и Артём без вопросов согласовал списание. Без «окна» наружу жить не хотелось.

Найдя кофемашину, Артём задал программу и комнаты заполнил ошеломительный аромат свежего кофе. Кучаев отпил глоток и мир на несколько секунд замер, уступив место чувству неземного счастья. Приготовленный кофе был идеальным. Впервые за все время похищения мелькнула предательская мысль о том, что здесь не так и плохо. Помотав головой, отгоняя наваждение, Артём отложил опустевшую чашку и крыл учебники. Ему дали два дня, чтобы приготовиться к походу в неизвестность, нельзя их терять…

Физик-11837, вам надлежит явится в исследовательский центр.

Сообщение сумело продраться даже в виртуальную среду, затмив раскрытую книгу. Артём недовольно вздохнул – он только приблизился к понимаю принципа формирования энергетического купола и поражался, почему в большом мире никто не додумался до столь элегантного решения, плавающего на поверхности. Если бы не таймер, привычно запустивший отсчёт в 300 секунд, Кучаев проигнорировал бы требования и продолжил чтение. Но лишаться головы не хотелось, поэтому пришлось подчиниться. Артём поднялся с кровати и потянулся – два дня он не покидал своей комнаты, сосредоточившись на поглощении информации. Еду доставляли прямо в номер, а обязательные физические процедуры Артём выполнял в соседней комнате – там, кроме всего прочего, имелись и тренажёры. Оказалось, что ежедневно каждый учёный обязан потратить от тридцати до шестидесяти минут на совершенствование собственного тела. Причём все контролировалось Системой, ставящей зелёные галочки напротив очередного упражнения. Как только начинаешь халтурить и работать вполсилы, виртуальный цербер тут же бил по самому больному – по наличным. Артём снизил свой баланс до 35 квантов, прежде чем покорился и решил следовать инструкциям.

Путевая линия привела Артёма к лифту. В нем находилось несколько человек, но стоило Кучаеву войти внутрь, как учёные вспомнили о каких-то важных делах. Люди старательно не смотрели на Артёма, словно тот находился в касте неприкасаемых. Это было довольно странно. Но ещё странным оказалось то, что лифт закрыл двери начал мигать неприятным красным светом. Повалил едкий дым и Кучаеву пришлось задержать дыхание. Когда начало казаться, что воздуха в лёгких не хватит и придётся вдыхать дым, тот испарился. Свет пришёл в обычное состояние и лифт двинул вниз. Вот только вместо планируемых нескольких секунд спуск занял почти минуту! В висках начало давить, глаза заслезились, отчего-то стало не хватать воздуха. К тому моменту, как двери лифта открылись, мужчина даже вспотел!

Путеводная линия повела Кучаева мимо многочисленных складов и мастерских. Артём с трудом сдерживал изумление – место, куда он попал, совсем не походило на здание. Это была огромная пещера, вдоль и поперёк напичканная аппаратурой и, физик даже остановился, чтобы удостовериться, что не спит – вооружёнными людьми. Они стояли на вышках и наблюдали за происходящим. И сейчас Артём полностью осознал, что он узник самого настоящего концлагеря. Там, на поверхности, людей контролировала Система. Здесь, глубоко под землёй, её власть заканчивалась и начиналась власть оружия.

Таймер подходил к финальной отметке, так что пришлось ускориться. Кучаев побежал вперёд и, прежде чем цифры закончили свой бег, успел вклиниться в большую группу учёных.

– Итак, все в сборе! – прозвучал незнакомый голос на универсальном языке науки – английском. Толпа стояла настолько плотно, что Артёму не удалось увидеть говорящего. Зато у физика появилась возможность изучить соседей. Ими оказались его ровесники! Молодые, испуганные, трясущиеся, шепчущие молитвы, сломленные. То самое «мясо», о котором так часто говорили в лаборатории. Студенты и аспиранты со всего мира.

– Мы находимся на глубине трех километров, а для того, чтобы выполнить свою работу, вам предстоит спуститься ещё на полкилометра, – продолжил вещать голос. – Инвентарь вручат перед самым спуском. Дополнительного освещения вам не понадобится – внизу достаточно светло. Ваша задача – продержаться внизу семь дней. Чтобы вернуться раньше – вы должны принести камень. Без него даже не надейтесь выбраться оттуда раньше срока. Думаю, не нужно вам рассказывать о том, какой там уровень излучений и что с вами произойдёт, реши вы схалтурить и семь дней ничего не делать. У вас будет с собой запас еды и воды на неделю. Вопросы?

Пространство загудело – получив право говорить, похищенные дарования тут же им воспользовались. Каждый возмущался на своём родном языке, превратив общение в фирменный балаган.

– Молчать! Это был риторический вопрос! – рявкнул голос, и все утихли. Молодняк пригнул голову и, наконец, Артём увидел, кто ставил им задачу. Облачённый в военную форму безымянный человек стоял в окружении таких же как он военных, направивших на толпу оружие. Сколько Кучаев не всматривался, ставшего привычным информационно окна так и не появилось. Либо не хватало прав доступа, либо вояки находились вне Системы. Оба варианта имели права на жизнь.

– Подходим по одному, получаем инвентарь и отправляемся на спуск! Химик двенадцать триста два! Шаг вперёд! Приготовится Физику одиннадцать семь два пять! Все в строй!

Один за другим учёные подходили к точке снабжения на практически негнущихся ногах. Там им вручали рюкзак, кирку, моток верёвки, после чего бедолаг отправляли к ещё одной шахте лифта. Работала она в ручном режиме – десяток человек крутили огромный ворот, что поднимал или опускал приделанную цепями платформу. На неё умещалось от силы пять человек. Спуск в «бездну» занимал около десяти минут. Ещё десять минут на то, чтобы вернуть платформу обратно. Крутящие ворот работники периодически менялись, так что этот процесс не останавливался ни на секунду.

Наконец, подошла очередь и Артёма. Едва он получил экипировку, Система приняла физика в ряды работников:

Получено задание: Добыча.Описание: найдите породу, отвечающую критериям наличия энергона и доставьте её в основную лабораторию. Время на выполнение: 7 суток. В случае провала задание на вас будет наложен штраф -5 квантов. Награда за удачное выполнение задания: +5 квантов за каждый килограмм породы.

Тяжёлый рюкзак давил на плечи, кирка оттягивала руку и норовила упасть, из-за чего пришлось схватить её двумя руками. Платформа нещадно шаталась и скрипела. Несколько раз Артёму начинало казаться, что цепи оборвутся и он, вместе с партнёрами по несчастью, рухнет вниз, но все обошлось. Десять минут полной темноты закончились и Кучаев очутился в пустом пространстве, наполненном странными синим светом, что шёл, казалось, отовсюду. По какой-то странной прихоти природы здесь образовалось огромное пространство, сформировав широкий, метров в тридцать высотой, пустотелый горизонт.

– На выход! – скомандовал военный, принимающий гостей. Здесь, внизу, вояк оказалось едва ли не больше, чем сверху. Они оборудовали целый блокпост, ощетинившийся оружием. Возникло стойкое ощущение, что здесь, глубоко под землёй, водятся страшные монстры и задача бойцов – не пускать их на поверхность.

– Платформа будет приходить сюда каждые шесть часов. Без камня никого на не впустим. Проверять будем на месте.

Платформа дёрнулась и ушла наверх. Кто-то рухнул на колени и заорал от горя. Кто-то начал биться в истерике. Кто-то молча двинул подальше от истеричек, опасаясь за свою жизнь. Артём находился в числе последних. Он не знал, как правильно утешать или успокаивать в данной ситуации. Ему и самому было плохо. Если бы не два дня на подготовку к походу, Кучаев наверняка оказался в числе орущих от бессильной злобы. Но сейчас, когда у него есть информация, Артём собирался выбраться из этой западни как можно раньше. Главное добыть камень и суметь его пронести к платформе.

Ведь для того, чтобы получить ранний билет наверх, необязательно искать камень самостоятельно. Достаточно первым его принести военным. Те, кто охотился за чужими камнями, и были самыми настоящими монстрами подземного мира.

Глава 4

Процесс поиска нужных камней был прост до безобразия. В рюкзаке каждого спустившегося учёного лежали вышедшие из употребления, но вполне работающие устройства. Все, что требовалось – найти кусок камня, рядом с которым устройства окончательно умирали, притащить этот кусок к лифту и с радостной физиономией вернуться наверх, чтобы заполучить на свой баланс много квантов. Так, во всяком случае, выглядело это все со стороны. В реальности же все обстояло немного сложнее. За десять лет, что существовала дыра, в радиусе нескольких километров все было исследовано до последнего камушка. В тщетной попытке обмануть вояк, учёные притаскивали к выходу фальшивые куски, клятвенно заверяя, что это именно то, что все ищут. Таких бедолаг разворачивали обратно, а камни выбрасывали прямо у входа, где со временем скопились целые горы никому ненужных булыжников. Они мешали передвигаться и выступали источником вечных проблем. Из-за нестабильного состояния земной коры пространство периодически тряслось и нанесённые кучи осыпались, погребая под собой зазевавшихся учёных.

Но это не означало, что чем дальше от входа, тем менее опасней становилась область. Наоборот – с каждым километром пустотелый горизонт преподносил своим гостям все новые и новые сюрпризы. Здесь не было нанесённых камней, зато имелись целые леса сталактитов и сталагмитов, жаждущих нанизать на себя какого-нибудь бедолагу. Такие тела даже не убирали. Во-первых – опасно, во-вторых – они служили хорошими ориентирами для остальных. Предупреждал, что дальше соваться чревато большими проблемами. Неожиданные провалы, обрушения, выбивающийся из породы раскалённый пар – список смертельных ловушек подземки впечатлял.

У Артёма было огромное преимущество перед остальными – он все это знал и был готов к тому, что его ждёт. Но одно дело смотреть увлекательный фильм о добыче нужных камней, другое – участвовать в этом самому. Вскарабкавшись на очередную гору, физик прислонился к устойчивому на вид валуну, чтобы передохнуть. Тело покрылось испариной, а грудь разрывалась, желая только одного – глубоко вдохнуть. Вот только с этим были большие проблемы – кислорода здесь оказалось мало. Несколько особо чувствительных девушек уже умудрились потерять сознание, но им на помощь никто не торопился – всех заботила собственная жизнь. Артём безучастно посмотрел на бессознательные тела, смахнул пот и начал скользить вниз с каменной насыпи.

О кооперации с кем-либо речи не шло. Вниз спустилось пятьдесят человек. Большая часть из них выйдет наружу только через неделю. Часть останется здесь навечно. И лишь единицы смогут найти заветный камень, содержащий в себе частичку энергона. Кучаев изучил печальную статистику – всего три человека со всего потока возвращались раньше срока. И это сильно напрягало.

– Постой! – раздавшийся женский голос заставил Артёма ускориться. – Да постой ты! Кучаев, остановись!

Это оказалось настолько неожиданно, что Артём едва не запнулся. Развернувшись, физик увидел спешащую к нему девушку. Она показалась Кучаеву типичным представителем научного мира. От постоянного нахождения в кресле тело превратилось в бесформенную массу, не предназначенную для таких нагрузок. Низенькая и толстенькая, девушка пыхтела, как паровоз, пытаясь настичь Артёма. Некогда миловидное лицо оказалось перемазано потом и грязью, но даже они не смогли скрыть пагубные последствия подросткового периода. Язвочки от прыщей на лбу и пухленьких щёчках бросались в глаза даже при тусклом свете. Ни внешний вид, ни имя (Физик-11892) ничего не затронули в памяти Артёма. Эта девушка была ему незнакома.

– Ну ты и шустрый! – девушка добралась до Артёма и рухнула на камни, переводя дыхание. Судя по хрипам, со здоровьем у этой представительницы слабого пола было не все в порядке.

– Откуда ты меня знаешь? – спросил Артём.

– Издеваешься? – девушка собралась с силами и уселась. – Ты же Нобелевский лауреат, тебя любой физик знает! Левитация – это вообще что-то с чем-то! Я, когда прочитала, что ты умер, даже свечку за тебя в храме поставила…

– Как видишь, не до конца я умер, – развивать тему Артёму не хотелось. – Это все? Я могу идти дальше?

– Ой, а можно с тобой? – девушка с кряхтением поднялась на ноги. Её зашатало, но она умудрилась остаться на ногах. Удостоверившись, что положение более-менее стабильно, девушка затараторила: – Я Лиза Бергер, аспирантка из Уральского университета. Пробовала достучаться до остальных, но они по-русски не понимают, а с английским у меня самой плохо. Ты же свой, родной. Если мы объединимся, то в два счета найдём нужный камень!

Первым желанием Артёма было отказать девушке. Вторым тоже. Кучаев понимал – любой попутчик сопряжён с необходимостью общения. Ладно бы Лиза была привлекательной. В таком случае можно пропускать её слова мимо ушей, наслаждаясь только картинкой. Но в данном конкретном придётся ещё и картинку фильтровать. Тогда для чего ему невидимка, желающая «объединиться»?

– Ты только ничего такого не подумай, я не навязываюсь! – до Лизы, видимо, дошёл смысл её слов. – Я не о физическом объединении говорила, а о том, что могу быть полезна!

– И чем же? – Артём не знал, как отвязаться от надоедливой аспирантки, поэтому продолжил общение на автомате. В это же время основной разум сосредоточился на поиске наиболее безопасной дороги до дальнего леса сталактитов.

– У меня два высших образования. Физико-математическое и геологическое.

– Тогда на кой тебе помощники нужны?

– Потому что я больше теоретик, чем практик, – даже в синем свете было видно, как Лиза покраснела. – Я потому и пошла на физика, что не очень люблю таскаться по непроходимой местности. А ещё я умею подмечать детали и строить на их основе выводы. Например, ты не простой пленник. Привилегированный. Либо и не пленник вовсе.

– С чего такие мысли? – против воли заинтересовался Артём.

– Это же очевидно – ты постоянно косишь взгляд и у тебя белый халат. Я тут вся перемазалась в пыли, а ты стоишь в белоснежной одежде, словно только из прачечной. Такие халаты имеются лишь у десяти человек, что спустились вместе с нами. Они держатся вместе, словно являются группой. Меня сюда доставили два дня назад и все это время продержали в пустой комнате. Ни единого шанса на кооперацию, значит, та десятка уже жила здесь. Как и ты.

– Притянуто за уши, но что-то в твоей логике есть, – Артёму пришлось признать правоту Лизы. – Те десять человек, что спустились с нами, куда они направились?

– Туда, – девушка уверенно указала пухленькой рукой в противоположную сторону. – Многие поплелись за ними. Только ты, да ещё парочка человек пошла в эту сторону. Кстати, почему? Гораздо проще было обойти эту насыпь? Какой смысл переться напрямую?

– Потому что надо, – Артём до последнего откладывал принятие решения. Лиза показала, что умеет соображать. Такой человек может пригодиться. Особенно с учётом того, что в геологии Кучаев был ни в зуб ногой. – Хорошо, давай поработаем вместе, но с одним условием – первый камень, что находим, мой. Затем ищем булыжник для тебя.

– Согласна! – на лице девушки появилась искренняя улыбка.

– Тогда поясню своё решение. Я думаю, что нам нужно двигаться сюда, смотри.

Несколько настроек и глазной протез создал проекцию карты пустотелого горизонта. Каждый раз, когда люди отсюда возвращались, они обязаны были обновлять карту. Со временем она стала достаточно подробной, но только в радиусе восьми километров от дыры. Дальше никто из учёных не забирался.

Вот только вместо того, чтобы оценить маршрут и дать дельный совет, Лиза с открытым ртом смотрела на изображение. Прошла минута, но девушка так и не отмерла. Артёму пришлось отключать проекцию и только после этого Лизу прорвало. Слезы полились рекой, девушка уселась, закрыла лицо руками и до Артёма доносились лишь обрывки фраз, смешанных со всхлипываниями.

– А что это? А как это? Откуда? Ты один из них? Я знала… Не верила, дура…

Такое резкое перевоплощение выбило физика из колеи. Артём не знал, как поступить. Постоянное прозябание в лаборатории не очень способствовало развитию коммуникативных навыков, особенно с противоположным полом. Одно Кучаев понимал чётко – что-то доказывать девушке сейчас бесполезно. В текущем состоянии Лиза не станет его слушать. Логика подсказывала, что ей будет достаточно обычных утешений и объятий, но это не входило в планы физика. Он сюда не в няньки нанимался. Все, на что его хватило, это спросить:

– Так ты помогать будешь, или я дальше иду?

– Помогать? Зачем тебе нужна моя помощь? Ты же один из них! – эмоции явно захлестнули Лизу с головой.

– Ага, и все здесь на меня работают. Чушь не неси! Ты что, не знаешь, как проекцию делать? Раздел «помощь» вообще не открывала?

Накатило раздражение. Кучаев начал подозревать, что зря позволил этой девушке себя уговорить. Появилось стойкое желание оставить её сидеть и дальше, но следующая фраза заставила Артёма пересмотреть своё отношение.

– Чем я проекцию делать буду? Пальцем? В отличие от тебя мне никакой аппаратуры не давали. И о каком разделе ты говоришь? Я же человеческим языком сказала, что два дня просидела в пустой комнате! Там не было никаких разделов.

– У тебя нет интерфейса? – поразился Артём и решил проверить. – Назови моё имя. Только местное.

– Физик какой-то. Извини, цифры я не запоминала.

Артём озадаченно почесал голову. У девушки определенно не было интерфейса. Не было глазного протеза. Её привезли в институт два дня назад и сразу же закинули в подземку на поиски необычных камней. Так вот почему таких как она называют «мясо»? Потому что на них не тратят ресурсы?

Что-то внутри Кучаев дёрнулось. Привитое отцом неприятие несправедливости вышло наружу и требовало действий. Физик понимал, что всех спасти он не сможет, да и не собирался. Здесь себя бы обезопасить. Зато в его силах сделать так, чтобы Лиза вернулась наверх живой и относительно здоровой.

– Ладно, продолжим работать вместе. Я действительно не являюсь членом местной шайки, тебе придётся в это поверить. И да, прежде чем пойдём дальше, ты должна знать основы. Без них нам тяжело будет общаться.

У Кучаева ушёл целый час, чтобы описать основные принципы жизни закрытого института. Вначале Лиза с сомнением слушала о чудесах, творящихся в институте, но после нескольких проекций стена недоверия пала и девушка превратилась в информационную губку, впитывая новые знания с чудовищной скоростью.

– Тогда я совершенно не понимаю логику похитителей, – задумчиво произнесла Лиза, как только Артём закончил свой рассказ. – Если им так нужен энергон, почему они отправляют за ним неподготовленных людей? Признай – даже ты со всеми своими протезами не очень приспособлен для здешнего окружения. Почему не затащить сюда несколько сотен профессиональных копателей? Сильных, выносливых. Для чего сгонять учёных, многие из которых за свою жизнь ничего тяжелее ручки не поднимали? Это же непрактично. И глупо.

Артём с удивлением посмотрел на Лизу. Девушка действительно умела работать с информацией. Она озвучила то, что сам Кучаев только чувствовал, но никак не мог сформировать в законченную мысль.

– Вот вернёмся обратно, у тебя появится возможность самой спросить. Идём, пора приступать к поискам, – Артём даже руку подал, чтобы помочь девушке подняться. Вот только в тишине удалость пройти всего несколько минут. Лиза нагнала Кучаева и, запыхаясь, попросила остановиться.

– Подожди, что-то не сходится. Ты сказал, что энергона добыли меньше рисового зёрнышка, так? Хотя этим занимаются уже десять лет. Это что получается – народ сюда гоняют вхолостую? Только для того, чтобы где-то продержать нас целую неделю?

– Я же рассказывал про глыбу, – напомнил Артём. – Её нашли где-то здесь.

– И назвали очередной пустышкой, если ты правильно запомнил слова. Ключевое слово «очередной». Ты не думал о том, что изначальная постановка задачи может оказаться неверной?

– Хочешь сказать, что местные учёные такие дебилы, что десять лет добывали искажающие камни, хотя на самом деле им нужно было искать что-то инертное?

– Как вариант, – Лизу ничуть не смутил неприкрытый сарказм в голосе Артёма. – Вот ты сам это проверял?

Девушка со стоном облегчения сбросила с плеч рюкзак и, потратив какое-то время на изучение приборов, остановила свой выбор на вольтметре, подключённым к пальчиковой батарейке. Простейшая электрическая цепь работала с горем пополам – стрелка постоянно дёргалась из-за близости к искажающим камням. Если следовать логике тюремщиков, как только вольтметр окончательно сойдёт с ума, а батарейка взбухнет, значит цель достигнута. Лиза поводила прибором из стороны в сторону, но каждый раз, когда она прикасалась к камням, стрелка начинала дёргаться. Все булыжники имели на себе ту или иную степень влияния.

– А может ты и прав…, - вздохнула девушка и убрала прибор. – Как-то же они добыли то зёрнышко. Значит, знали, что делали…

– Нет, погоди, в этом что-то есть, – слова Лизы смогли породить в Артёме то самое чувство, которое привело его к раскрытию тайны левитации. Закопавшись в своём рюкзаке, он вытащил непонятное устройство с лампочкой. При приближении к камням та начинала мерцать.

– Ты же геолог, да? Знаешь, что это за булыжники?

– Обычный гранит, один из распространённых материалов земной коры.

– Получается, мы ищем что-то, отличное от гранита. Визуально это можно как-то определить?

– Не при таком освещении, – ответила Лиза после недолгого раздумья. – Синий свет все забивает, так что отличить гранит, скажем, от гнейса, практически невозможно. Сюда бы пару сканеров…

– Сама же понимаешь, что они не будут работать. Все, хватит валяться! Если и проверять твою теорию, то на свободном пространстве. Как я понял, сюда таскали вообще любые камни, что оказывали хоть какое-то воздействие на приборы. Нужно добраться туда, где нет насыпи. Вот там-то мы все и проверим!

Возбуждение от решения сложной задачи пьянило. Артём помог девушке подняться и, несмотря на тяжёлый воздух, помчался вперёд. Лиза отстала практически сразу – бег с препятствиями давался ей тяжело. Кучаева это не смущало. Он вообще забыл обо всем на свете – лишь пустой пятачок в полукилометре представлял для него ценность. Добравшись до места, Артём вытащил прибор и начал водить им из стороны в сторону. Лампочка мигала и рябила, но экспериментатор не отчаивался. Выбрав направление, он мелкими шашками двинулся вперёд, проверяя пространство лампочкой. Лишь спустя час запыхавшаяся Лиза настигла Артёма. Девушка рухнула, судорожно глотая воздух. Силы окончательно её покинули.

Вот только Артём никуда спешить не собирался. Он стоял на коленях и, боясь даже вдохнуть, смотрел на яркое ровное свечение лампочки. Она не мигала. Лиза с трудом разлепила глаз и из последних сил протянула вперёд свой прибор. Артём его подхватил и положил рядом со своим устройством. Стрелка замерла на значении полтора вольта.

– Инертный материал существует, – произнёс Кучаев, причём сделал это больше для себя, чем для девушки. Лиза в ответ промычала что-то нечленораздельное. Артём подивился её слабости, после чего отцепил от рюкзака кирку и без особого размаха нанёс удар. Раздался пронзительный звон, словно столкнулись два металла, брызнули искры, приборы отбросило в разные стороны, из-за чего они вновь начали сходить с ума, но главное было достигнуто – откололся небольшой осколок. Артём сгрёб его в карман халата и ещё раз приложил приборы к аномалии. Они работали без нареканий. Переведя взгляд на карту, Кучаев оставил метку с текущим местоположением. Для будущих поколений. Убрав в сторону приборы, Артём принялся безжалостно уничтожать кирку. Плотность найденного камня оказалась невероятной. Дошло до того, что в какой-то момент острие кирки сплющилось, а ещё через несколько ударов металл раскололся, превратив инструмент в бесполезный кусок железа. Артём прекратил оглашать округу оглушительным звоном и с удивлением уставился на обломок в руках.

– Обратная инерция… Но это же невозможно! – послышался шёпот Лизы. – Артём, ты понимаешь, что это за материал? Он невозможен в природе!

– Обратной инерции не существует, – не поверил Кучаев. – Они противоречат фундаментальным законам физики.

– Скажи это своему инструменту, – Лиза подползла ближе и провела рукой по камню. – Ты разрушил кирку, но смотри – больше не появилось ни единого осколка. Здесь такая странная структура камня, это точно не гранит. Даже сказать не могу, что конкретно, я такой породы раньше не видела. Долбить её бесполезно. Попробуй протереть бороздку, как в пластилине. Если я права, то обратная инерция… В общем, пробуй.

Артёму хотелось отправить Лизу в далёкое пешее путешествие, но сил даже на это не было. Эмоции и адреналин ушли, уступив место неземной усталости. Начало сказываться отсутствие кислорода, бездумные пробежки, глубина подземелья. Кучаев распластался на камнях, уткнувшись вниз лицом. Сил не было даже на то, чтобы перевернуться.

Голоса появились спустя какое-то время, но ни Артём, ни Лиза отреагировать на них не смогли. Говорили на английском, чему Кучаев даже порадовался. Его напарница не узнает, какие сволочи есть среди учёного сообщества.

– Проверил?

– Да, пусто. Ни в рюкзаке, ни на них нет искажающих камней. Приборы молчат. Зачем они тогда здесь рыть начали?

– Потому что придурки. Я беру этот рюкзак, ты тот. На этом уроде белый халат, значит он один из них. Пусть сдохнет. Будут знать, как похищать людей.

– Может киркой его? Так надёжней…

– Нет! Бойцы чётко сказали, что без камней никого не пустят обратно. Семь дней без еды и воды при такой атмосфере его прикончат. Если не здесь, то на верху точно. Это я тебе как медик говорю. Как твоя голова?

– Ощущение, что сейчас лопнет… Этот воздух, камни… Они так давят.

– Согласен… Здесь точно есть какое-то излучение, о котором нам не говорят. Радиация? Нет, она так не работает.

– Ты глянь, как этих скрутило. Они даже пошевелиться не могут.

– Поэтому мы не подарим им милосердную смерть. Пусть помучаются.

– А она-то в чем виновата? Вроде из наших.

– Русская, не люблю их. К тому же… Видишь шишку на шее? Даже без анализов ясно, что жить ей осталось год-два от силы. Так что пусть остаётся. Она все равно труп. Все, уходим. Нам есть чем заняться.

Артём поразился, насколько спокойно он отнёсся к произошедшему. Подвижность вернулась лишь спустя полчаса, к этому времени воров и след простыл. Перевернувшись на бок, Кучаев увидел Лизу. Девушка лежала с закрытыми глазами и, судя по двум высохшим ручейкам грязной пыли, рыдала она долго.

– Ты как? – спросил Артём. – Готова продолжать?

– Как? Без инструментов мы ничего не сможем сделать! А без еды и воды загнёмся через два дня, – Лиза посмотрела на Кучаева и тот едва не выругался. Таких остеклевших глаз он никогда в своей жизни не видел.

– Это кто тебе такое сказал? Та парочка? Так их поблагодарить надо, что избавили нас от лишнего груза. Разве ты не поняла, что киркой здесь бесполезно орудовать? Пока лежал, я обдумывал твои слова об обратной инерции, даже стройную теорию выстроил, но ничего не скажу, пока не увижу готовность работать.

– Но у нас нет еды! Мы не сможем продержаться неделю! – не сдавалась девушка. Обладая довольно пышными формами, Лиза понимала, что для неё проблема отсутствия пищи носит статус «смертельная».

– В четырёх километрах от нас находится область со сталактитами. За последние два спуска в ней погибло пять человек. У меня есть данные, где находятся их тела и рюкзаки. Еду и воду нам выдавали в герметичных контейнерах, так что за месяц с ними ничего не случится. На неделю хватит… У тебя голова не болит? Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Устала, конечно, и дышать трудно, но вполне сносно, – удивилась Лиза резкой смене темы разговора. – С чего вдруг такая забота?

– Та парочка жаловалась на сильные головные боли. Словно на них действует какое-то излучение. Шишка на шее станет проблемой?

Взгляд Лизы на пару секунд вновь стал стеклянным.

– Ты и об этом знаешь… Нет, не станет, во всяком случае не сейчас. Это злокачественное образование, но его удалось купировать. Врачи дали год-полтора нормальной жизни…

Вновь наступила ситуация, когда Артём не знал, как правильно реагировать. С одной стороны нужно как-то поддержать девушку, с другой – находись он в её положении, такая поддержка была бы ему в тягость. Здраво решив, что раз Лиза начала общение не с того, что на смертельно больная и все должны ей помогать, значит, эту тему можно игнорировать и относиться к ней как к обычному человеку.

– Тогда давай проживём эти полтора года. Смотри, кирка практически ничего не смогла сделать. При каждом ударе импульс по какой-то странной прихоти уходил не внутрь камня, а возвращался обратно в инструмент. Ты правильно сказала, что нужно протереть бороздку, но не угадала с инструментом. Тереть нужно этим!

Артём достал из кармана тот самый единственный отколовшийся кусок породы и прочертил им глубокую бороздку.

– Но этого просто не может быть, – изумлённо прошептала Лиза, разом позабыв о проблемах со здоровьем и едой. Камень, что с лёгкостью выдерживал удары стального инструмента, вёл себя как растаявшее сливочное масло, скручиваясь в трубочки. Артём взял в руки одну такую завитушку и попробовал разогнуть, но лишь порезался об острые края. В руках человека камень вновь изменил свою структуру, став крепче стали.

– Этот кусок откололся не из-за кирки! – на Артёма накатило возбуждение. – Он здесь уже либо валялся, либо держался на честном слове! При ударе он подскочил, вот мы и подумали, что кирка сработала. Но это не так! Я говорил, что материала с обратной инерцией не имеет право на существование? Я ошибся! Он прямо перед нами!

Артём продемонстрировал обломок, словно тот являлся самой большой ценностью Вселенной.

– Но теперь нам нужно вернуться к тому, с чего начали. Какой вопрос мы обсуждали, когда искали эту породу?

– Обсуждали, что может находиться у неё внутри…, - глаза девушки расширились. Она поняла мысль, что Артём пытался донести до неё последние минуты. – Учёные ошибались! Искажающие камни не содержат энергон! Только его влияние!

– И это мы сейчас с тобой и проверим. Давай вскроем этот камень!

Во все стороны полетела стружка. Пространство заполнилось противным звуком скребущегося металла о металл. Спустя полчаса работы вновь напомнила о себе усталость. Дико хотелось пить. Спать. Отдыхать. Сдаться.

Артём прогнал наваждение и продел пальцы в сформированный жёлоб. Закряхтев от натуги, физик потянул на себя, прекрасно понимая, что этот камень не сломать даже краном. Просто хотелось размять затёкшие от монотонной работы мышцы. Однако случилось непредвиденное – в породе что-то хрустнуло и огромный булыжник вылетел вверх как пробка из шампанского, ударив Кучаева по лицу. Челюсть вспыхнула болью и Артём рухнул навзничь, потеряв сознание. Он не видел, как из открывшейся дыры взмыл яркий и плотный луч синего света, подарив тусклому пространству новое солнце.

– Они что-то нашли! Вперёд!

Двое учёных, что украли у физиков их рюкзаки, возвращались обратно, так и не найдя искажающего камня. Заметив копошащихся физиков, медик решил выяснить, что же они задумали и томительное ожидание оправдалось – эти русские что-то нарыли. Медик не считал их за соперников – до того, как попасть в плен, он занимался борьбой. Мужчина понимал, что с лёгкостью справился бы даже с несколькими военными, не будь у них оружия. У физиков же вообще ничего не было. К тому же мужчине снесло полчелюсти, так что он не соперник, а толстячка сможет разве что задавить своей массой.

С этими мыслями медик побежал вперёд, к столбу синего света, и это оказались последние мысли мужчины в этой жизни. За пять метров до цели медик рухнул на камни от невыносимой боли, чтобы больше никогда не подняться. Его партнёр присоединился через мгновение, успев перед смертью схватиться за пытающуюся разорваться голову.

Сущность, названная людьми «энергон», защищала свои тайны от тех, кто ей не подходил, и оберегала тех, кого посчитала достойными.

Глава 5

Лиза Бергер являлась типичным представителем «тепличного» воспитания. Родители всячески оберегали свою деточку от тягот и невзгод реальной жизни, заботясь только об образовании. В то время как её сверстницы изучали таинства обольщения глупых мальчишек, Лиза проводила время за чтением очередного научного томика. Так родилась тяга к знаниям, исследованиям, поискам логических нестыковок. Школа, один университет, второй, аспирантура. В качестве подросткового бунта – еженедельное посещение храма, чтобы побесить родителей-атеистов. Всю свою сознательную жизнь девушка училась, но это были академические знания, практически неприменимые в реальной жизни. Из-за этого Лизу не очень любили брать в геологические вылазки. Умная и сообразительная, она терялась в простых вещах, попадала в глупые ситуации и совершала такие дикие поступки, что у многих волосы на затылке начинали шевелиться.

Так должно было случилось и сейчас – ситуация вышла за рамки стандартной. По всем правилам прошлой жизни девушка должна была сникнуть, начать орать и звать на помощь. Возможно ещё и размахивать руками как вентилятор.

Вот только та Лиза Бергер умерла несколько дней назад. Физик-11892 смотрела на своего напарника и в её голове сложилась чёткая картина того, как нужно поступить, чтобы выжить и протянуть обещанные полтора года. Именно так – выжить! Лиза понимала – без Артёма шансов у неё мало. Даже если она продержится неделю, таких уродов, как валяющиеся неподалёку парочка, должно быть много. Все объединяются, чтобы раздавить противников и возвыситься за их счёт. Свой выбор девушка уже сделала – вместе с Артёмом ей удалось отыскать нечто такое, чего в природе и быть не должно. Значит, им вдвоём это «нечто» и изучать. И ни один камень не встанет у неё на пути!

Артём выглядел страшно – нижней челюсти и языка вообще не было. Лиза осторожно приблизилась к валяющимся телам воров, но те не показывали признаков жизни. Осмелев, девушка схватила первый попавшийся рюкзак с киркой и помчалась обратно к напарнику. Руки слушались с трудом, выполняя непривычные действия, но Лиза не сдавалась. Острием кирки она исполосовала свою куртку на длинные лоскутки, успев подивиться необычной белоснежной ткани халата Кучаева. На ней не было даже намёка на кровь. Оставалось дело за малым – правильно забинтовать повреждение. Вот тут-то Лиза едва не струхнула – она долго не могла заставить себя прикоснуться к выступающим костям. Несмотря на повреждение, Артём каким-то немыслимым образом дышал. Пусть через нос, очень натужно, но дышал! Правда, пульс ставился все медленнее и медленнее, так что девушке пришлось выбирать, что ей важнее. Победить страх или остаться одной. Выбор пал на первое и довольно быстро лицо Артёма превратилось в дешёвый косплей мумии. Снаружи девушка оставила только нос, чтобы напарник мог дышать, все остальное пришлось замотать.

Лиза понимала – в таком виде Артём долго не протянет. Его срочно нужно было транспортировать наверх, но без камней туда никто не пустит. Взгляд упал на синий столб света и решение пришло само собой. Не думая о последствиях, девушка подбежала к дыре и запустила туда руку. Ладонь сразу нащупала что-то тёплое и небольшое, очень похожее по размеру на теннисный мячик. Вопреки ожиданиям это «нечто» не было впаяно в породу. Взмолившись, чтобы это оказался не источник чистой радиации, Лиза вытащила руку наружу. Столб света исчез, чтобы превратиться с яркое радужное солнце, окружённое синим вихрем ноа. Девушке пришлось зажмуриться, но свою добычу она не выпустила. Вместо этого начала считать до двадцати. Если энергон, а добытый материал не мог быть ничем другим, является радиоактивным, то пагубные процессы в организме активно начтут проявляться практически сразу.

Лиза простояла так целую минуту, но последствий от близости к синему солнцу не было. Отвернувшись от света, девушка слегка приоткрыла глаза и обнаружила несколько крупных камней из гранита. То, что нужно! Бергер подползла к ним и по очереди начала прикладывать энергон к каждому булыжнику, передавая «влияние». Логика девушки была железной – военные желают получить искажающие камни, а не синее солнце. Доказывать, что это именно то, что все ищут, Лиза не хотела. Да и вовсе не собиралась – глупо передавать артефакт такой мощи в руки похитителей. Все равно они не отпустят их с Артёмом на свободу…

Понимая, что тратит драгоценное время, Лиза вернула «мячик» с энергоном обратно в ямку и потратила несколько минут, чтобы найти изуродовавший Артёма кусок камня – он отлетел на несколько десятков метров. Обломок, которым физик нарезал бороздки, лежал неподалёку, что породило новый план. Если изначально девушка собиралась закупорить этим булыжником ямку и вернуться сюда во время следующей экспедиции, то сейчас, схватив осколок, Лиза принялась судорожно кромсать «крышку». Нельзя возвращать обломок обратно – все, кто спустился в подземелье, должны были увидеть яркий источник света. Учёные слишком любопытные люди, так что скоро сюда явится большая толпа. Полгаться на случай нельзя, значит, энергон нужно спрятать. Но для этого следует кое-что сделать.

Распилить камень на две части труда не составило – под действием осколка он все также продолжал играть роль сливочного масла. Сделав в одном из кусков углубление, девушка превратила вторую часть камня в подобие крышки. Результат получился не самым идеальным, но большего достичь без инструментов и времени Лиза не могла. Положив энергон в полость и закрыв крышку, девушка едва не вскрикнула – она на мгновение решила, что ослепла. Исчез яркий свет, из-за чего окружающее пространство вернулось в сумрак, хотя из-под неплотно прилегающей крышки выбивалось несколько ярких лучей. Обмотав камень лоскутами ткани, чтобы он случайно не открылся, Лиза забила дырки каменной стружкой, проталкивая её в дыры осколком. Лишь после того, как Бергер изрезала пальцы практически до костей, результат её устроил. Все дыры оказались закупорены и синий свет исчез.

– Что здесь произошло? – послышались голоса. – Откуда шёл свет? Это трупы? У них есть искажающие камни?

Девушка подняла голову – к ней спешила группа из пяти человек. Кучаев уже начал дышать через раз, сердце практически перестало биться. Стало понятно – без медицинской помощи даже чудо не спасёт физика. Учитывая, что до шахты следовало пройти четыре километра через кучи камней, а лифт приходил раз в шесть часов, шансов у Артёма не было никаких. Однако Лиза не желала сдаваться. Кучаев показал ей нечто невообразимое и она должна отплатить ему тем же. Пусть это все и будет напрасно.

– Ему нужна помощь! – Лиза указала на Артёма. – Он нашёл камни, но пострадал! Помогите донести его до шахты!

– Где они? – из пятёрки выступил один из учёных, показав, что он в группе за главного. Игнорируя Кучаева, он достал прибор и принялся водить им из стороны в сторону. Достаточно быстро созданная Лизой куча была найдена.

– Здесь больше десяти булыжников! Народ, мы выберемся из этой дыры!

– Это наши камни! – запротестовала девушка, но её быстро осадили.

– Отвали! Теперь они наши! Убери отсюда свою жирную тушу, пока это не сделали мы сами.

– Но Артём! Он же умрёт! – Лиза едва не заплакала от бессилия. К такому бессердечному отношению со стороны других она оказалась не готова.

– Все здесь сдохнут рано или поздно. А этот гад работает на них, так что туда ему и дорога. Так, а это у тебя? Дай-ка сюда…

Лиза не успела даже ойкнуть, как предводитель группы подскочил и вырвал скрутку из её рук.

– Что за бред? – удивлённо посмотрел он на обмотку. – Ты тут что, в куколки с камнями решила поиграть?

– Не трогай! – на глазах девушки появились слезы. – Отдай!

Предводитель проверил камень прибором, но тот молчал – Лиза качественно заделала все дыры и энергон не пробивал наружу.

– Камни забираем и уходим! – приказал предводитель, покрутил обмотанный полосками камень и усмехнулся. – Прекращай играть в куколки. Мы учёные, а не малые дети. Размазням не место в этом мире. Хочешь выжить – идём с нами. Этот белый халат уже труп. Хочешь присоединиться к нему? Так что подумай. А это тебе для мотивации.

Мужчина поднял скрутку над головой и с усилием грохнул ею о камни. Ткань не выдержала и лопнула. Куски инертной руды распались, выпустив на свободу окутанное синим туманом солнце.

Лиза зажмурилась. Она не сомневалась – сейчас мужчины заберут артефакт, камни, оставят Артёма умирать, может и её прикончат, чтобы много не болтала. Но ничего такого не происходило, разве что шишка на шее начала покалывать, а потом и вовсе гореть. Девушка терпела до последнего, не желая показывать чужим свою слабость, но боль оказалась сильнее. Рука против воли потянулась к шее, чтобы почесать больное место и тут глаза Лизы резко открылись от ужаса. Даже яркий свет её не тревожил. Девушка перевела взгляд на ладонь и почувствовала, как земля уходит из-под ног – в руке лежал огромный кусок окровавленного мяса, содранный с шеи.

«Все же радиация», – родилась запоздалая мысль. Тело резко ослабло, отчего Лиза упала на колени. Вот и все. Ни Артёму не помогла, и сама погибла. Взгляд никак не мог уйти с чудовищного груза в ладонях. Да и некуда ему было уходить. Для чего смотреть на то, как негодяи забирают энергон и уходят, если ей самой так плохо? Лиза ощутила, как от живота отвалился огромный кусок плоти и застрял в одежде. То же самое происходило с руками, ногами. Девушка разваливалась на части, но не могла даже закричать. Потому что все внимание было сосредоточено на отвратительном сером куске мяса.

Стоп… Сером?

Прошла целая вечность, прежде чем до Лизы дошло – происходит что-то необычное. Наконец напомнил о себе мозг, потребовавший очистить кровь с плоти в ладони. Не веря в то, что у неё получится, девушка выполнила приказ пытливого органа. Несмотря на ситуацию и неприятные ощущения продолжающей отслаиваться плоти, проснулось любопытство. То, что находилось у неё в руках, совершенно не походило на здоровую ткань. Эти тёмные вкрапления Лиза уже видела и мозг услужливо напомнил, где конкретно – на МРТ, в том самом злокачественном образовании, что должно прикончить девушку через полтора года. Закралась забавная мысль – как образование будет её приканчивать, если оно находится вне тела? Рука дёрнулась, отбрасывая прочь страшный кусок и Лиза приготовилась к боли и агонии, но их не было. Наоборот! С каждой секундой тело наливалось силой и энергией. Дыхание выровнялось, ушло тянущее чувство в пояснице, даже порезы на пальцах больше не саднили. Лиза перевернула ладонь и не поверила глазам – ладонь выглядела идеально!

Вместе с силами пришло осознание, что вокруг слишком тихо. Закрывшись ладонью от яркого света, Лиза осмотрелась. Пятёрка негодяев обнаружилась неподалёку. Мужчины лежали и не подавали признаков жизни. Неожиданно раздался шкрябающий звук, заставивший Лизу взвизгнуть и вскочить на ноги. Артём, что долгое время не подавал признаков жизни, начал шевелиться! Он все ещё был без сознания, но начал ровно дышать и из носа не вырывались красные пузыри. Понимая, что уже поздно и вся округа знает об источнике света, Лиза, тем не менее, спрятала энергон обратно между камнями. Прикоснувшись к телу «предводителя» негодяев, девушка убедилась – мёртв. Сердце не билось, дыхания не было. Здраво решив, что рукав ему больше не нужен, Лиза оторвала кусок ткани и обмотала камни. Вышло хуже, чем в прошлый раз, но возиться с дырами сейчас не хотелось. Вновь раздался шорох со стороны напарника. Девушка обернулась и открыла рот от изумления – Артём пришёл в сознание!

Тьма ушла резко, словно по щелчку тумблера и тут же накатила страшная боль. Артём хотел застонать, но не смог – нижняя челюсть горела огнём. Складывалось ощущение, что её пытаются вдавить внутрь или расплющить! Рука дёрнулась к лицу и нащупала плотно обтягивающую ткань. Решив, что это и есть источник всех его бед, Кучаев с трудом поддел ткань и тут раздался громкий треск – натянутые до максимального состояния лоскутки треснули. Накатило невероятное блаженство – сдавливающая боль ушла.

– А-Артём? – послышался приглушенный шёпот Лизы. Кучаев открыл глаза и уставился на девушку. Что-то в её внешнем виде показалось физику странным, но какое-то время Артём никак не мог понять, что конкретно. Осознание пришло лишь после того, как Лиза поднялась на ноги и сделала нерешительный шаг вперёд.

– Лиза, что с тобой произошло? Ты изменилась!

– Со мной? – поразилась девушка. – Изменилась? Постой, а как ты говоришь?

Физики уставились друг на друга в молчаливом недоумении, не до конца понимая смысл сказанного. Первым не выдержал Артём. В памяти всплыли последние секунды перед потерей сознания. Вспышка боли, взрыв сверхновой и тьма. Рука ощупал лицо – на нем не было и намёка на рану. Ни ссадины, ни шрамов, вообще ничего. Кучаев объединил удар, слова Лизы, те самые тугие куски материи, что оборачивали его лицо и пришёл к неутешительному выводу – говорить он действительно не должен.

– У меня что, челюсть вывернуло? – на всякий случай уточнил он.

– У тебя её вообще не стало, вырвало вместе с языком. На рану страшно смотреть было… А что ты говорил обо мне? Что изменилось? Ой, мамочки…

Лиза, наконец, смогла уделить время себе. Одежда на ней висела, как на вешалке. Ощущалась непривычная лёгкость, подвижность. Пальцы из толстых сосисок превратились в нечто утончённое и аристократическое, а запястье уменьшилось настолько, что стало возможно обхватить его одной рукой! Даже в детстве у девушки не всегда так получалось. Руки взметнулись к лицу и сердце затрепетало, как флаг под порывом ветра. Ни на щеках, ни на лбу не было ни намёка на канавки от прошедших прыщей!

– Подойди, я покажу, – попросил Артём и настроил глазной протез. Физик не догадывался, что устройство с честью прошло испытание энергоном и активировал его как нечто само собой разумеющееся. Лиза взглянула на проекцию как на что-то невозможное. Пышные формы ушли и на их место пришло тело с красивым спортивным телосложением. Пухленькое, но миловидное лицо похудело и превратило девушку в ошеломительную красавицу. Артём даже подивился, насколько спокойно он чувствует себя в обществе девушки, что должна украшать обложку какого-нибудь глянцевого журнала. Раньше он всегда терялся в обществе красавиц.

– Это же не сон? – Лиза посмотрела на Кучаева с надеждой, что её образ не испарится, как только они выберутся наружу. Артём попросил рассказать, что произошло после того, как его ударило. Несколько раз физику пришлось прошептать «спасибо», поражаясь своему напарнику. Сам он не был до конца уверен, что смог бы сделать для девушки что-то аналогичное.

– Значит, все это произошло, когда энергон оказался на свободе?

– И эта пятёрка умерла. Как и та парочка, что жаловалась на головную боль…

В голове Артёма прокручивались несколько идей, одна безумней другой. Выбрав, наконец, наиболее адекватную, он предположил:

– Так… Предположим, сюда направляют людей с достаточно высоким уровнем образования. Или интеллекта, если точнее. Почему? Потому что энергон каким-то образом влияет на мозговую деятельность и, если она недостаточно развита, наносит удар. Вот почему сюда не гонят профессиональный копателей – много ли среди них людей с высоким IQ?

– Спасибо, – покраснела Лиза. Даже если вариант Кучаева окажется глупым, ей польстило то, как лауреат нобелевской премии высоко оценил её способности. Артём её не услышал – его поглотила новая теория.

– В то же время энергон как-бы защищает тех, кого считает «достойными». Нет, не защищает! Он находился достаточно долго вне инертного камня, чтобы меня вылечить, но, по твоим словам, мне становилось все хуже и хуже. И только после того, как явилась эта пятёрка… Матерь дорогая, кажется, я понял! Я должен был умереть сразу, как только получил удар! Но те двое, что украли у нас рюкзаки, подарили мне возможность выкарабкаться! Энергон поглотил их жизни и передал мне! Потом явились эти, попали под энергон и у него хватило целебной силы не только на меня, но и на тебя! Твоя шишка – её больше нет! Зуб даю – когда вернёмся наверх, окажется что никакого образования у тебя не осталось! Мы не просто здоровы – мы идеальны! Нас хоть сейчас в палату мер и весов отправляй с пометкой – вот так и должен выглядеть здоровый человек!

Артём неожиданно умолк и перевёл взгляд куда-то в сторону. Лиза испугалась, что физику неприятно на неё смотреть, но тут послышалось пояснение:

– Знаешь, а ведь я понятия не имею, какие функции есть у глазного протеза. Может, прямо сейчас наши похитителя наблюдают за нами и потирают руки, предвкушая скорую добычу. Как жаль, что после того, как эти пятеро придурков разрушили камень, энергон испарился и исчез… И как жаль, что у тебя нет глазного протеза, чтобы они могли в этом удостовериться.

Лиза хотела было возразить, что ничего не исчезло, но неожиданно до неё дошёл смысл слов Артёма.

– Да, очень жать. Я своими глазами видела, как этот шарик распался на яркие точки и впитался в камень, – произнесла девушка и под молчаливое согласие Кучаева принялась творить. Девушка подошла к дыре, из которой изначально бы добыт энергон и принялась за работу – требовалось создать ещё одну «шкатулку». Только на этот раз работа велась со зданием дела и без лишней спешки. Снимая слой за слоем, Лизе удалось добиться ошеломительного результата – при объединении крышки и корпуса не оставалось ни единой щёлочки. Посмотрев на Кучаева, девушка двумя пальчиками потянула энергон за поверхность и с лёгкостью откусила маленький кусочек. Артефакт походил на тёплый пластилин. Закрыв крышку и обмотав «шкатулку» тряпками, Лиза положила отщипанный кусок в полость и радостно закричала:

– Здесь остался маленький кусочек! Мы нашли чистый энергон! Подожди, не поворачивайся! Мне нужно переодеться…

Последнюю фразу Лиза произнесла для того, чтобы у неё появилось время спрятать «шкатулку». Пихать в дыру, где они нашли энергон, казалось глупым – учёные наверняка перевернут здесь все вверх дном. Значит, свёрток нужно спрятать где-то в другом месте. Забрав у одного из погибших кирку, Лиза отбежала от Артёма метров на пятьдесят и подивилась, насколько легко ей далась эта физическая нагрузка. Сделав за пару ударов достаточно глубокую дыру в граните, девушка положила туда свёрток и закидала его простыми камнями. Оценив собственную работу, девушка удовлетворённо хмыкнула – с расстояния в пару шагов нельзя был понять, что под этой никому ненужной кучей скрывается настоящая драгоценность.

– Нужно оставить немного инертного материала для изучения, – попросил Артём, когда Лиза вернулась обратно. Девушка кивнула и принялась за очередной скульптурный шедевр. На сей раз в расход пошла крышка от первой «шкатулки» для энергона – коробку Кучаев уже прикарманил, и она некрасиво торчала из кармана. Складывать в рюкзак такую ценную вещь физик не захотел.

– Готово! – Лиза продемонстрировала работу. Капля энергона оказалась замурована качественно – наружу не пробивался ни один лучик.

– На всякий случай нужно набрать камней. Без них нас могу не пустить обратно, – Артём заполнил рюкзак булыжниками. – Отметку об этой точке я сделал. С телами мы ничего поделать не можем – пусть ими занимаются остальными. Идём?

Артём протянул руку Лизе и так без раздумий её приняла. Вот так, взявшись за руки, физики медленно двинулись к лифту. По прямой они не пошли – карабкаться по насыпи с полным рюкзаком камней показалось не самым весёлым занятием. Ближе к выходу начали появляться люди. Некоторые просто лежали на камнях, остекленевшим взглядом глядя в «ничто».

– Сколько ты набрал? – Лиза остановилась возле двух девушек, валяющихся без сознания. Бедолаги не смогли пройти и полкилометра, попав под влияние полей энергона. Изо рта пошла белая пена, пульс едва прощупывался. Конечно, можно было пройти мимо, но что-то внутри Лизы противилось такому. Эти учёные не виноваты, что их выкрали из привычного им мира и закинули сюда умирать. Они имеют право на жизнь, даже несмотря на невозможность работы с энергоном.

– Все, что были, – Артём скинул рюкзак и пересчитал добычу. – Двенадцать камней. Два наших, остальные можем тратить. Пока шли, я насчитал четверых. Здесь ещё две. Забираем?

– Забираем, – согласилась Лиза и одним рывком взвалила себе на плечи самую худенькую из девушек. Раньше о таком Бергер даже и подумать не могла, но сейчас хотелось проверить предел своих новых сил. Артём не спорил. Вернув рюкзак на место, он поднял вторую девушку и двинул вслед за напарницей.

Блокпост никуда не делся. Военные все также оберегали лифт от посягательств прытких учёных, но сейчас Артём смотрел на бойцов другими глазами. Физик видел, насколько бледными, измученными и больными казались мужчины с оружием. Нахождение под землёй воспринималось как наказание – шесть часов постоянных головных болей и слабости может вынести не каждый. Однако наёмники не роптали, честно отрабатывая свою зарплату.

– Стоять! – послышался приказ, как только Лиза пересекла некую незримую черту. – Где камни?

– У меня, – Артём подошёл к напарнице и аккуратно уложил свою ношу на камни. Помог Лизе и только после этого вытащил из рюкзака два булыжника. – Проверяйте!

– Несите их сюда по одному! – приказал начальник блокпоста. Артём отметил, что по сравнению с остальными этот выглядел почти идеально, словно аура витающего в округе ноа на него не влияла. Лиза взяла первый искажающий камень и подошла к наёмнику. Контрольный прибор ярко вспыхнул и тут же погас, показывая полное процентное соответствие. Камень идеально подходил под требования. Аналогичная ситуация произошла и со вторым камнем. Булыжники взвесили на допотопных весах, после чего убрали в ящик. Начальник наёмников сделал пометки в журнале и спросил:

– Кого вписывать? Вас четверо, камей два. Дальше пройдут не все.

– Вытащите их, – Артём кивнул на девушек, что так и не пришли в сознание.

– Принято. Грузим! – наёмник сделал жест рукой и несколько бойцов перенесли двушек куда-то вглубь блокпоста. Взглянув на незначительно уменьшившийся рюкзак Кучаева, командир произнёс: – Следующий лифт через три часа. Грузоподъёмность пять человек, но один из них наш. Вне очереди платформа приедет только в том случае, если будет кого вытаскивать. Надеюсь, повторять два раза не нужно… Действуйте.

От таких слов Артём даже опешил – наёмник все прекрасно понял, но вместо того, чтобы присвоить рюкзак и получить неплохую прибыль, советует поторопиться. По сравнению с озверевшими учёными военные оказались настоящими людьми, во всяком случае конкретно этот человек. Артём ещё раз попробовал оценить его глазным протезом, но тщетно – для Системы начальник блокпоста оставался непроницаем.

Лиза утащила Кучаева прочь от блокпоста, обратно в каменные джунгли. Чтобы гарантированно успеть, физики решили начать с тех, кто валялся ближе всего к шахте лифта. Таких оказалось четверо. Трое мужчин и одна женщина, причём одного из мужчин пришлось тащить вдвоём – по габаритам он очень напоминал Лизу «до обновления». Но они успели даже несмотря на эти трудности. К тому моменту, как приехал лифт, у него имелась очередь сразу на три ходки.

– Рюкзак сдать! – послышался голос, как только Артём и Лиза очутились на поверхности. Выполнив приказ, Артём оценил слаженность работы местных вояк – в то время, как одни занимались ими, другие уже закинули на носилки двух лишённых сознания учёных и уносили их прочь.

– Пропустите! Пропустите меня! Физик, где оно! Немедленно покажи!

Распихивая всех и каждого, к спусковому механизму мчался руководитель 4-й лаборатории. И без того алые щёчки пухлого учёного пылали от возбуждения и предвкушения скорой встречи с артефактом.

– Ты оказался прав, – тихонько произнесла Лиза. – Остался один вопрос – протез передавал только видео или ещё и звук?

– Обыскать их! Немедленно! – Нильс Бор добрался-таки до платформы и сразу принялся командовать. – Изъять все камни! Все изъять! Проверить их с ног до головы!

Артём даже не заметил, как оказался скручен и повален на пол. Рядом грохнулась Лиза, успевшая возмущённо закричать – при обыске наёмники не церемонились. Кучаев ощутил это и на себе – бойцы проверили даже трусы!

– Чисто! – отчитался командир блокпоста. На последнем подъёмнике он отправился наверх вместе с физиками.

– Ой как нехорошо, Физик, ой как нехорошо, – Нильс сграбастал обломок инертного камня и свёрток. – Запрещено тайком выносить что-либо из подземного мира, разве ты не знал? За этот проступок кому-то придётся заплатить. И я знаю – кому. Ни ты, ни эта прелестная девушка не получат кванты. Это станет вам уроком на будущее! Вы должны сдавать все, что добыли под землёй!

– Только не вздумайте открывать свёрток! Это опасно! – предупредил Артём, заметив, что Нильс слишком заинтересованно смотрит на обмотанный тканью камень.

– Здесь я решаю, что опасно, а что нет! – ответил глава лаборатории и принялся разматывать полоски.

– Чистый энергон смертелен! Не дайте ему этого сделать, иначе умрёте! – заволновалась Лиза.

– Вздор! Энергон вызывает головные боли, но не смерть! Это уже проверено! – отмахнулся Нильс. – Заткните их кто-нибудь!

– Радиус поражения десять метров! Спасайтесь! – закричал Артём в последней попытке предупредить остальных. Военные показали себя достойными людьми, нехорошо, если они погибнут из-за чьей-то глупости.

– В рассыпную! – послышался приказ командира, в то время как сам даже не двинулся, продолжая удерживать Кучаева и Берген на мест. Бойцы бросились прочь, но успели не все – Нильс справился с тканью и открыл крышку. Пространство тут же заполнилось синим светом и грохотом падающих тел. Энергон уничтожал мгновенно.

– О да! – прошептал Нильс, не сводя возбуждённого взгляда с небольшого радужного шарика. – Он работает! Он действительно работает! Я чувствую это!

– Мои люди мертвы, – раздался глухой голос командира наёмников.

– И что? Наберёшь новых! – Нильс захлопнул крышку, отключив смертельное влияние энергона. – Зато теперь я знаю, почему твои услуги так дорого стоят. Ты избранный! Причём полностью здоровый избранный! Этих двоих в мою лабораторию. Я хочу знать все, что они видели в подземном мире. Выполнять!

Глава 6

Порой в жизни наступает такой момент, когда ты готов принять помощь даже от самого заклятого врага. Артём до последнего не верил, что Нильс Бор исполнит своё обещание. Физику казалось, что руководитель 4-го корпуса просто шутит и, как только их доставят в его личную лабораторию, тут же развяжет и посмеётся вместе со своими новыми коллегами. Однако этого не происходило. Артёма и Лизу приволокли в комнату Нильса и приковали наручниками к стене. Кучаеву стало даже любопытно, чем таким занимается местный руководитель, что у него в помещении вмурованы специальные скобы, но интерес довольно быстро оказался удовлетворён. В кабинет пришёл ещё один учёный с таким безжизненным взглядом, что Артём вздрогнул.

Йозеф Менгеле.

(Информация закрыта)

– Что нужно? – спросил Йозеф. В его голосе не было даже намёка на эмоцию.

– Хочу знать все, что произошло с ними в подземелье, – приказал Нильс. – С мужчиной аккуратней, он ещё нам пригодится. С девушкой делай всё, что хочешь.

– Понял. Принял. Приступаю, – Йозеф посмотрел на физиков как на неживые объекты. – Они расскажут все, что знают…

Несколько помощников притащили стол со страшными инструментами. Пилы, щипцы, иглы, что-то совершенно непонятное. Йозеф деловито закатал рукава, взял одно из устройств, похожее на дрель с длинным сверлом и подошёл к прикованным физикам. Те пытались докричаться до разума безумца, но тщетно. На них просто не обращали внимания.

– У меня нет к тебе ничего личного, – все тем же мёртвым голосом произнёс мучитель, заставив умолкнуть пленников. – Я выполняю свою работу. Прежде чем мы начнём, хочу, чтобы вы знали, что будет за неправильные ответы. Приступаем.

Леся заорала от невероятной боли – сверло вклинилось в ногу и добралось до костей. Несколько секунд спустя орал уже Артём. Йозеф действовал без эмоций и суеты. Все просьбы, мольбы и угрозы проходили мимо его ушей. Имелась лишь цель, необходимая хозяину. Если её достичь, то ему подгонят так необходимое «мясо» для экспериментов. И изыскания, наконец-то, достигнут цели. Жизнь сотен в обмен на жизнь миллиардов. Достаточно разумный размен.

– Я задам один короткий вопрос и, надеюсь, у тебя найдётся не менее лаконичный ответ. Почему этот человек находится у стены? Пять секунд.

Для Артёма эти слова раздавались словно из другой вселенной. В ушах все ещё стоял гул дрели, боль из ноги не уходила, перед глазами отплясывали красные круги. Йозеф знал своё дело – жертвам было больно, но они оставались в сознании.

– Х-хозяин! Но как вы… – послышался заикающийся голос Нильса. – Они хотели скрыть энергон! Такое нельзя оставлять безнаказанным!

– Три секунды…

– Я хотел выудить информацию, что доставить её вам в лучшем виде! Не хотел вас беспокоить!

– Жаль… Ответа я так и не получил. Нильс, тебе были даны вполне конкретные инструкции относительно этого человека. По какой-то странной логике ты ими пренебрёг. Мне не до конца понятна причина, почему Физик оказался в подземном мире, почему находился на грани жизни и смерти, почему оказался прикован к стене. Мои рабы должны чётко выполнять законы, если хотят жить и наслаждаться благами, что я даю. Ты забыл об этом… Полагаю, настало время сменить Нильса Бора.

Раздался взрыв и во все стороны разлетелись ошмётки плоти. Лишившееся головы тело бывшего руководителя 4-й лаборатории рухнуло на пол, но голос хозяина этого ужасного места не умолкал.

– Йозеф, прямо сейчас твои услуги не понадобятся, но далеко не уходи, кто знает, куда завернёт наш разговор. Я передам, чтобы тебя снабдили всеми необходимым.

– Благодарю, Хозяин, – поклонился палач и все с тем же безразличием, с которым он сверлил свои жертвы, начал протирать инструменты. По спине Артёма пробежали капли холодного пота. Он прекрасно понял, для чего здесь остался Йозеф. Одна часть Кучаева кричала о том, что нужно срочно складывать лапки и выполнять любые требования хозяина, другая – что даже думать о том, что Михаил Игнатов, премьер-министр России, является его хозяином, уже преступление. Нужно сделать все, чтобы сбежать и поведать всему миру о тех ужасах, что здесь творятся. Только так можно остаться человеком, на которого не стыдно смотреть в зеркало. Две противоборствующие стороны столкнулись друг с другом, борясь за власть над сознанием, а масло в огонь борьбы подлили слова премьер-министра:

– Физик одиннадцать восемь три семь, мне нужна полная информация о том, что произошло в подземном мире. На основании этого я решу, как с тобой поступать дальше.

Йозеф демонстративно провёл точилом по похожему на вилку устройству пыток и именно это склонило чашу весов в сторону одной из сторон сознания Кучаева. Если прямо сейчас не отстоять границы, в будущем бороться за них окажется невозможно и ни о каком побеге можно даже не заикаться. В горле пересохло – тело ужасалось принятому решению, но мозг взял вверх над страхом.

– Меня зовут Кучаев Артём, и кто такой Физик одиннадцать восемь три семь я понятия не имею. Если нужна моя помощь в работе с энергоном – я готов обсудить условия. Если нужна информация о том, каким образом мы с моим партнёром обнаружили залежи артефакта, что поняли о нём всего за пару часов работы – я готов обсудить условия. Если вам вообще что-то от меня нужно – я готов это обсудить. Если же нет… Запускайте своего палача. Может что-то из нас вытащить сейчас и получится. Но обещаю – при первой возможности я последую за Нильсом и возитесь с энергоном сами. Может, другие учёные окажутся более сговорчивыми. Но уже без меня.

С вашего счета списано 3 кванта. Причина: повторное неуважение к хозяину.

Баланс: 37 квантов.

Повисла пауза. Из динамиков отчётливо слышалось дыхание премьер-министра, даже Йозеф прекратил начищать инструменты и безучастно стоял как манекен, ожидая решения Игнатова. Пауза затягивалась. Артём успел даже подумать о страшной каре, что настигнет его за опасные слова, но ни о чем не жалел. Лучше так, чем торчать в этой тюрьме остаток долгой жизни. Неожиданно помощники эмоционального импотента бросились развязывать Артёма и Лизу с такой скоростью, словно сдавали тест на смену шин в Формуле-1.

Поздравляем! Вы заслужили право на изменение имени.

Вас именовали в честь Нобелевского лауреата Кучаева Артёма. Носите это имя с гордостью!

– Хорошо, Артём. Давай договоримся. Чего же ты хочешь?

Разговор вышел долгим и обстоятельным. За это время успел нагрянуть новый хозяин кабинета, оценил ситуацию и посчитал своим долгом начать знакомство с вверенной ему территорией откуда-нибудь издалека, возможно даже с подземных этажей. Новый Нильс Бор оказался достаточно неприметным человеком. Среднее телосложение, средний рост, средняя внешность – взгляду вообще не за что было зацепиться. Идеальный винтик в машине под названием «закрытый институт гениев».

Много Артём получить не сумел. Да и не хотел, если честно. Физик понимал – как только он взгромоздит на себя кучу обязательств, сидящий внутри перфекционист потребует их исполнения и планы по освобождению останутся только планами. Все, за что Кучаев бился до последнего – за свою напарницу. Отдавать Лизу кому-либо он не собирался. Игнатов долго не мог понять, для чего потребовалась гениальному учёному обычная толстуха, мало чем выделявшаяся на фоне остальных учёных. Пришлось рассказывать о том, как энергон влияет на людей и что он с ними творит. Премьер-министр даже перенастроил обычную связь на видео, чтобы своими глазами убедится в преобразовании девушки. Собственно, это было единственное, что требовал Артём. Остальное Игнатов дал сам – собственную кафедру на двадцать человек, право на найм «мяса», неограниченные полномочия на уровне заместителя 4-го блока, а также возможность посещать подземелье в любой момент времени.

Вы назначены на должность руководителя кафедрой «Физика твёрдого тела».

Ваша зарплата: 20 квантов в сутки.

Уровень доступа изменён в соответствии с занимаемой должностью.

Игнатов отключился. Новый Нильс Бор явился в свой кабинет и устроил бурную деятельность, всем своим молчаливым видом показывая гостям, что тем пора убираться. Даже Йозеф закончил свою безучастную сортировку инструментов и отправился восвояси. Артём прекрасно понимал – то, что он посмел пойти против премьер-министра обязательно аукнется ему в будущем. Такого не прощают. Прямо сейчас физик Кучаев слишком полезен для владельца тюрьмы, чтобы тот показывал свой норов, но как только энергон окажется полностью изучен, настанет время расплаты. Значит, к этому нужно подготовиться…

– Мне никогда не удастся привыкнуть к новому имени, – пробурчала Лиза, в очередной раз открыв свойства. Артём посмотрел на своего заместителя и в груди потеплело – вернувшись от хирургов, девушка преобразилась. От прошлой замкнутой толстушки не осталось и следа. Лиза Бергер превратилась в уверенную красавицу, прекрасно осознающую свою притягательность. За месяц, что прошёл с момента назначения Артёма главой кафедры, чего только не испробовали остальные учёные, лишь бы привлечь внимание новой коллеги. Начиная от подарков, заканчивая серенадами под дверью. Но «снежная королева», как прозвали девушку, оставалась холодна к ухаживаниям. Спустя пару недель Лиза перебралась в комнату Артёма, чем полностью оградила себя от посягательств остальных пленников. Ссорится с любимчиком хозяина никому не хотелось.

Мария Кюри.

2-й заместитель руководителя кафедры физики твёрдого тела.

– Видимо, здесь какой-то фетиш на имена нобелевских лауреатов, – закончила свою мысль девушка. – Причём мёртвых. Можно же было взять Донну Стрикленд, в конце концов.

Кучаев Артём, вам надлежит явится в центр распределения для отбора кандидатов н кафедру.

Обязательное условие – возьмите с собой прототип определителя.

Появилась уже ставшей привычной жёлтая линия, но Артём не спешил исполнять поручение Системы. Весь месяц они с девушкой занимались разработкой уникального по своей природе прибора – определителя гениев. Тех, кто сможет противостоять пагубному влиянию энергона. Игнатов скептически отнёсся к отчёту и потребовал доказательств. Скрепя сердцем Артём и Лиза составили список из десяти наиболее перспективных учёных-физиков России и США, прекрасно понимая, что их вырвут из привычного мира. Но выбора у Кучаева особого и не было. Либо наёмники украдут тех, кто обладает теоретической возможностью выжить от контакта с радужным материалом, либо наберут случайные тела для крематория. Это оказался тяжёлый выбор для Артёма, но его пришлось сделать. Теперь, главное, не пожалеть о содеянном.

– Готова? – Артём до последнего откладывал свой поход. Он даже протёр в очередной раз стол, смахнув несуществующую пыль на пол.

– Ладно, идём. Все равно ведь придётся, так чего откладывать? – Лиза взяла определитель и быстрым шагом вышла в коридор. Чем больше работаешь, тем меньше времени на самокопание и плохие мысли.

Ежемесячно в тюрьму доставляли пятьдесят человек. Но в этот раз наёмники явно превысили квоту – огромный зал оказался забит под завязку. Артём нашёл взглядом командира наёмников и вопросительно поднял бровь. После инцидента в подземелье между Кучаевым и военными негласно существовал нейтралитет. Никаких тычков или криков. Когда Артёму потребовалось спуститься в подземный мир, командир лично сопровождал пленника, лишь бы не подвергать своих людей смертельной опасности. Премьер-министр не доверял Кучаеву и контролировал каждый его шаг.

– Хозяин приказал доставить для проверки целую толпу, – пояснил наёмник. Он так и не представился, предпочитая, чтобы его назвали «командиром». – Здесь все, кто находился у нас на примете за последние два года. Сто тридцать человек.

– Куда их столько? – тяжело вздохнул Артём.

– Не пригодятся – отдадим в другие блоки. Там, конечно, уже забито, но рабочие руки всегда нужны. Хотя не думаю, что до этого дойдёт.

За месяц, что Артём находился в должности, он уже успел выяснить, чем занимаются другие лаборатории. Первая отвечала за химию и всё, что связанно с преобразованием веществ. Вторая заведовала медициной и активно работала со всеми остальными. Третья, наиболее многочисленная, производила микроэлектронику. Глазные протезы, являющиеся обязательными для ношения каждым учёным, изобрели именно там. Четвертая, где находился и Кучаев, занималась классической физикой. Пятая, куда доступа не было даже у командира наёмников, вмещала в себя старожил института. Это место считалось раем для учёных, местом, куда нужно стремиться. Там изобретения предыдущих лабораторий объединялись в порой немыслимые устройства, годные для продажи. По сути, это был сборочный цех, основной источник прибыли «хозяина». И целый месяц весь институт работал только на Артёма, предоставляя ему все необходимые ресурсы по первому требованию.

– Давай по одному. Начнём с моей десятки.

В своём изобретении Артём постарался минимизировать влияние энергона на людей. Корпус собрали из инертного камня, активную область – из силовых щитов самой максимальной мощности. Правда, прежде чем до этого додумались, троих учёных пришлось отправлять в крематорий. Артём ничего поделать с этим не мог – каждый, кто работал вместе с ним, был осведомлён о рисках. И, несмотря на смерти, отбоя от желающих не было – Система обещала каждому участницу 2000 квантов в случае успеха. С учётом цен на товары внутри института, это оказались те деньги, за которые можно и рискнуть.

Сегодня настал день финального тестирования прототипа. К Артёму подвели угрюмого грузного мужчину. Помятое лицо и огромный синяк под глазом показывали, что мириться со своей долей физик не хотел. Ему даже пришлось связать руки, чтобы не буянил. Заметив Кучаева, учёный опешил – он узнал считавшегося погибшим нобелевского лауреата. Артём приветственно кивнул и попросил наёмников освободить мужчину. Тот начал потирать запястья, но не спешил буянить. Происходящее начало его интересовать.

– Положи ладонь на прибор, – Артём указал на своё устройство. Давать какие-либо пояснения ему не хотелось. Да и не нужно было этого. Кучаев знал – даже если учёный не подчиниться, наёмники его заставят. Но этого делать не пришлось. Пленник одарил Артёма недобрым взглядом и положил огромную лапищу на панель. За долю мгновения угрюмость сменилась удивлением – то, что что он считал стеклом, оказалось податливым энергетическим полем. Волосы на руке встали дыбом, между ними начали пробиваться электрические разряды и Артём нажал на кнопку. Где-то в недрах прибора открылось небольшое окошко и сфокусированный поток ноа ударил в энергетическую преграду. Прибор загудел, поглощая энергию и вступила в действие вторя фаза – Артём начал потихоньку убавлять мощность щитов. Предварительные тесты показывали, что даже десяти процентов воздействия капли энергона достаточно для того, чтобы человек испытал головную боль. Тридцать процентов могли лишить сознания. Пятьдесят – жизни. Чтобы гарантировать невосприимчивость человека к радужному веществу, необходимо проверить его на ста процентах влияния.

– И что? – спустя какое-то время спросил пленник. – Что делает твой прибор?

– Узнаешь чуть позже, – Артём с трудом сдержал радостный возглас. Первый же человек оказался максимально подходящим под задачу. – Следующий!

Вся десятка, выбранных Артёмом, с лёгкостью прошла предварительную проверку. К столу подошла вторая десятка – случайные люди, выбранные командиром наёмников. Сам выбрать смертников Артём не решился. Один за другим люди подходили к прибору и практически сразу начинали стонать от невыносимой головной боли.

Оставался финальный аккорд. Артём с радостью отдал бы его кому-нибудь другому, но понимал – именно он должен нести этот груз ответственности. Кивнув командиру, Артём отправился прочь из помещения, несмотря на то что до завершения тестирования было ещё далеко. Начиналась калибровка прототипа – требовалось подтвердить предварительные результаты. В соседнем помещении располагался постамент с установленной инертной шкатулкой. Наёмники разместили двадцать человек вокруг него и отошли к дальней стене. Началось роптание, пленники начали что-то подозревать и тогда Артём поднял крышку. Кучаев даже дышать перестал. Если он ошибся и прибор отработал некачественно…

Грохот падающих на пол тел резко ударил в уши. Артём захлопнул крышку, отключив энергон и осмотрелся. Десять на полу, десять не сводят со шкатулки ошарашенного взгляда. Первым пришёл в себя тот самый буян.

– Это что за хрень такая была? Что с этими? Кучаев, твою мать, куда мы попали?

– Добро пожаловать на кафедру физики твёрдых тел. На все ваши вопросы ответит моя помощница Лиза Бергер.

С вашего счета списано 32 кванта. Причина: повторное использование некорректного имени.

Баланс: 74 кванта.

Артём проигнорировал сообщение. Каждый раз, когда он называл свою девушку настоящим именем, Система била по карману. Лиза даже пыталась поговорить с Кучаевым, но физик упорно стоял на своём – никаких Марий Кюри он знать не знает. Девушке пришлось с этим смириться, заказывая журналы на своё имя.

Лиза сходу ошарашила учёных несколькими приборами. Этот момент специально обсуждался с психологами пятого блока. Кучаев решил уйти с позиции силы и привязать к себе работников тайнами и возможностью их открытия. Физик понимал, что в самом ближайшем будущем ему придётся рассказать своим новым коллегам правду о причинах их появления в этой тюрьме, иначе это сделает кто-то другой. Однако, если это случится после того, как их ручки залезут в какое-нибудь изобретение, негатива будет меньше.

– Работает? – просил командир наёмников, как только учёные покинули помещение. Бойцы принялись утаскивать тела случайных жертв. Как Артём не старался, избежать их все же не удалось.

– У тебя такое лицо, словно это тебя в крематорий отправили. Запомни, Кучаев – эти десять смертей позволят выжить многим тысячам. Теперь отбор будет осуществляться по новым правилам. Идём, тебя ждёт вторая фаза.

– Это ты сейчас о чём? – нахмурился Артём. Физик понимал, что за такими фразами ничего хорошего никогда не скрывается.

– Сейчас узнаешь, – заверил командир и спустя пару минут Артём стоял посреди новой комнаты. Кучаев не знал, как реагировать – кругом лежали люди, подключённые к медицинской аппаратуре. Высохшие, страшные, они походили на скелеты, в которых невесть каким образом удерживалась жизнь. Часть из них находилась без сознания, но имелись и те, кто смотрел на Кучаева темными немигающими глазами. Артёма передёрнуло – во взгляде читалась обречённость. Наёмник всучил физику прибор:

– Проверяй.

– Кто это? – не выдержал учёный.

– Не твоего ума дела. Проверяй. Хозяин желает знать, кто из этих людей является достойным. Живо!

Наёмник сильно напугал Артёма. За месяц совместной работы он ни разу не видел его в таком виде. Казалось, если сейчас ему сказать что-то не то, то вояка оторвёт руки, ноги и скажет, что так и было. Кучаев принял прибор и подошёл к первому больному. Женщина, без сознания. Судя по внешнему виду, досталось ей знатно – половина туловища отсутствовала. Каким образом ей удалось выжить и каким образом в ней поддерживается жизнь для Кучаева осталось загадкой.

– Ты понимаешь, что мне нужна обратная связь? – на всякий случай уточнил Артём. – Если она не начнёт стонать, то я прикончу её.

– Делай, что должен, – жёстко отрезал командир. – Приказы не обсуждаются.

– Нет! Давай вначале пройдём по тем, кто в сознании, – настоял Артём. – Я не хочу рисковать.

Лицо наёмника превратилось в камень. Артём уже ждал удара под дых, но командир справился с собой.

– Хорошо. Проверяй остальных…

В помещении лежало тридцать два человека, но всего одиннадцать из них находилось в сознании. Артём обошёл каждого, но все начинали стонать от боли на 10 % влияния. Кучаев хотел было отступить, но наёмник такой возможности не дал и указал на тех, кто был без сознания.

– Проверяй.

Выхода не оставалось. Артём положил ладонь ближайшего к нему больного на энергетическую панель и включил 10 % влияния. Ничего не произошло – бессознательное тело не реагировало. Влияние увеличилось до 30 %. Обычно в этот момент люди теряли сознание, но у больного даже сердцебиение не участилось. Кучаев сглотнул и активировал прибор на 50 %. Сердце больного в последний раз ударилось и кардиограф завёл заунывную песнь остановившегося человеческого мотора. Откуда ни возьмись появились реаниматологи, но спустя пару минут они вынуждены были констатировать – тело из вегетативного состояния перешло в мёртвое.

– Следующий! – приказал командир.

– Я не буду это делать! – запротестовал Артём.

– Следующий! – рявкнул боец. Реаниматологов словно ветром сдуло. Даже наёмники, что явились со своим командиром, и те отступили.

– Дай мне неделю, и я придумаю способ проверки людей даже в этом состоянии! – Артём сделал последнюю попытку докричаться до разума и логики, но тщетно.

– Хозяин приказал получить отчёт сегодня, – отчеканил командир. – Значит, он будет сегодня! Бери прибор и проверяй следующего. Живо!

Артём подчинился. По какой-то странной случайности дорога то и дело подводила его к женщине, лишившейся тела, но каждый раз Кучаев уходил прочь, к следующему кандидату на смерть. Восемнадцать человек уже ушло в мир иной, но «избранного» среди них не находилось. Артём практически отчаялся – у него остались лишь женщина и неприметный мужичок.

Выбор пал на мужчину. Кучаев привычно повысил до 10 %, затем до 30 %, но отклика не было. Вздохнув, Артём поднял влияние до 50 % и практически видел, как кардиограмма превращается в прямую линию. Но этого не произошло! Сердце больного продолжило биться даже под влиянием энергона! Артём увеличил влияние до сотни, и не смог сдержать радостный возглас. Больной был «избранным»!

– Забираем! Третья фаза, – приказал командир и Артёму всего на мгновение показалось, что в его взгляде промелькнула благодарность. Но до конца физик не был уверен, да и некогда ему было размышлять о несущественном – его поволокли дальше. Новой целью стало уже знакомое помещение с огромной ватагой украденных бедолаг.

К Артёму подвели десять учёных для проверки и только сейчас до физика дошло, что означает фраза «третья фаза». Он ошарашенно посмотрел на командира и прошептал:

– Я не буду в этом участвовать! Я не убийца!

– Настрой на десять процентов, – неожиданно произнёс наёмник. – Я сделаю сам.

Вновь ни одного «избранного» и Артёма уволокли на четвертую фазу. В комнату, где стояла шкатулка с энергоном. Только на этот раз в ней присутствовала ещё и кровать с больным, сумевшим пережить влияние радужного материала. Артёма отвели в сторону, но из комнаты выйти не позволили. Учёного заставили смотреть на результаты его изобретения. Командир поднял крышку и синий туман ноа поглотил несчастные жертвы. Не успели тела рухнуть на пол, как крышка вернулась на место, а в комнату влетел целый отряд медиков из второго корпуса. Они переключили больного к новому оборудованию и уже спустя минуту раздался изумлённый возглас:

– Работает! Болезнь отступила, и он пришёл в себя! Энергон работает! Хозяин, все получилось!

– Очень хорошо! – из динамиков раздался довольный голос премьер-министра. – Кучаев, даю тебе три месяца, чтобы сделать этот процесс универсальным. Время пошло!

Получено задание: Адаптация. Описание: вы определили, что энергон позволяет восстанавливать даже смертельно больных людей. Однако данный принцип работает только с «избранными». Найдите возможность распространить действие энергона на любого жителя планеты, вне зависимости от его предрасположенности к энергону. Срок выполнения: 90 дней. Награда: жизнь.

Глава 7

Два месяца спустя случилось непредвиденное.

Утро начиналось вполне стандартно. В шесть утра будильник протрубил «подъем». Лиза отпихнула в сторону навалившегося на неё Кучаева и решила его не будить. Заказав завтрак прямо в номер, девушка отправилась в душ, но дойти до него не смогла. Запах в стерильной ванной показался Лизе настолько отвратительным и ужасным, что она не смогла справиться со своим телом. Остатки вчерашнего ужина вырвались на белоснежный кафель, и девушка скрутилась в три погибели, не понимая, что с ней происходит. Система мгновенно отреагировала на странное поведение одной из своих подопечных – сразу у трех медиков института появилось срочное задание и спустя всего десять минут комната оказалась забита народом. А ещё через пару минут пространство огласил страшный диагноз:

– Мария, дорогуша, да вы же беременны!

В числе прочих страшных вещей, что творились людьми премьер-министра с попавшими в институт людьми, имелась полная стерилизация. Как мужчин, так и женщин. По мнению хозяина заведения, дети могут отвлечь учёных от выполнения основных функций и его прибыль упадёт. Учитывая уровень тюремной медицины, восстановить эти функции не составило бы никакого труда, поэтому всех учёных предупредили – беременность будет наказываться по всей строгости закона. Причём наказываться будет как женщина, так и мужчина. Готовясь к экзамену, Артёму пришлось изучить несколько показательных «порок», последняя из которых проводилась десять лет назад. Никто не знал, какие проблемы были у Игнатова с детьми, но все понимали – он не пожалеет никого, даже самых лучших своих «рабов».

Девушка подняла ошарашенный взгляд на не менее ошарашенного доктора. На какое-то время в помещении повисла тишина – никто, включая Систему, не понимал, как реагировать на произошедшее. Лиза вцепилась в руку Артёма, словно в последнюю надежду на спасение и в это время, наконец, местный управляющий сообрази, что нужно делать:

Кучаев Артём, не двигайтесь с места! Вами займутся.

– Артём, ты должен понять, – неожиданно произнёс один из медиков, старательно пряча глаза. – У нас задание… Ничего личного.

– Вы о чем? – не понял Кучаев. Обычно под такими фразами скрывалась какая-то неприятность. – Я никуда не двигаюсь и…

Договорить Артём не смог. Глазной протез продемонстрировал недокументированную функцию – по телу физика прошёл электрический разряд, отправляя его в мир грёз. С Лизой произошло тоже самое, однако медики успели её подхватить. Физиков уложили на каталки и окутали силовым полем.

– Доставьте их в наш блок, – с тяжёлым сердцем произнёс один из медиков, по совместительству являющийся вторым заместителем медицинского блока. Работа с этой парочкой была достаточно перспективна – энергон умудрялся лечить такие заболевания, перед которыми опускали руки даже тюремная медицина. Буквально на днях состоялось первое, пусть и безуспешное, тестирование прототипа нового поколения. Причём медик прекрасно осознавал – большую часть удачных решений создал не Артём, а девушка, что делало выполнение задания Системы ещё сложнее. Но выбора не было – приказы Хозяина не обсуждаются…

– Он меня слышит? – сквозь тьму небытия прорвался голос Игнатова. Артём попробовал встать, но сразу же вынужден был отказаться от этой затеи. Голова раскалывалась, как после славной попойки.

– Да, Хозяин, – отчитался незнакомый физику голос. – Сознание вернулось.

– Я знал, Кучаев, что рано или поздно дело этим кончится. Ты в очередной раз доказал, что людям нельзя давать второй шанс. Тараканов нужно давить сразу, пока они не расплодились, – с ходу припечатал премьер-министр. Артём понял, что бесполезно бороться с тьмой и замер, прислушиваясь к словам местного «бога». – Я даю вам многое, требуя взамен лишь соблюдение правил. Сущая мелочь. Но тебе наплевать на хорошее отношение. Наплевать на коллег, отлаженную систему, выстраиваемую не одно десятилетие. Такие вещи наказуемы. Откройте ему глаза! Я хочу, чтобы он видел!

По телу прошёл разряд, и головная боль ушла. Артём почувствовал, что его приводят в вертикальное положение, не удержался и открыл глаза – хотелось посмотреть, что же придумал Игнатов. Открыл и тут же захотел их закрыть, но не смог – в нескольких метрах от него находился экран, на котором разворачивалось чудовищное действие. Лиза лежала на металлическом столе, связанная по рукам и ногам толстой веревкой. А прямо перед ней находилось открытая дверца в «ад» – печь крематория.

– Включить звук! – потребовал Игнатов и до Артёма донёсся крик молящей о пощаде девушки. Она прекрасно понимала, что ей уготовано.

– Остановите это! – закричал и Артём. – Я сделаю, что хотите!

– Нет! – рявкнул Хозяин таким голосом, что стоящие рядом с Кучаевым медики вжали головы от страха. – Ты дважды позволил себе проявить неуважение к своему хозяину. Рабы должны понимать, что их ждёт за неповиновение! И на вашем примере я покажу всему институту, кто является хозяином положения! Давно у нас не было показательных порок, многие стали забывать, кто их кормит. Приступайте!

Металлическая плита двинулась и понесла свою жертву в печь. Артём даже дышать перестал – последний крик сгораемой заживо любимой оставил страшный шрам в душе. Хотелось умереть. Последовать за ней. Но Игнатов на этом не остановился.

– Через месяц настанет твоя очередь. И только тебе решать, в каком виде ты войдёшь в печь. Если вопрос с энергоном будет решён, я дам разрешение вколоть тебе снотворное, и ты не испытаешь боли. Если нет – отправишься в сознании, накачанный регенерирующими препаратами. Я сделаю так, чтобы ты как можно дольше оставался в сознании. Проследите, чтобы он не смог себе навредить…

Вы сняты с должности руководителя кафедры «Физика твёрдого тела».

Целую неделю Артём ходил как не свой. В первые дни физик хотел «нырнуть» в утилизатор, но бдительная охрана не позволила сотворить непоправимое. На пятый день Кучаев смирился, что ни убить себя, ни избежать смерти не удастся. Включился разум и вместе с ним пришло понимание, почему Игнатов решил показать свой норов. Новым главой кафедры стал тот самый норовистый толстяк, что попал в тюрьму по воле Артёма. Мужчина оказался довольно прытким и исполнительным специалистом. Он достаточно быстро вник в тему и с лёгкостью перехватил разработку на себя. Если в первые дни основным мозгом группы выступала Лиза, то уже сейчас погрузившиеся в работу учёные наглядно демонстрировали, почему энергон выбрал именно их.

По сути, Кучаев оказался предоставлен сам себе. Если не брать наёмников, то на него вообще никто не обращал внимания. Шляется кто-то, так и пусть шляется. Все равно через пару недель его не станет. Им же самим нужно работать усердней, чтобы не попасть на место смертника. Слухи разлетелись по институту со скоростью скоростного поезда – уже через пару часов все учёные знали о том, что Хозяин приказал заживо сжечь беременную женщину и собирается провернуть этот номер со своим любимцем. Если у кого и имелись мысли о том, что стоит выбить себе получше условия, после таких слухов они испарились.

Артём явился на рабочее место сугубо из-за нежелания находится в комнате один на один с парочкой наёмников. Они никуда не делись и здесь, в лаборатории, но так, хотя бы, их отрешённые лица смешивались среди возбуждённых коллег. Прошли очередные испытания прототипа, и они показали положительный результат. Разработанный Лизой способ поглощения и аккумулирования жизни из жертв дал первые положительные результаты. Насыщенный заёмной силой энергон старался восстановить равновесие и ради этого даже не показывал свой норов. Артефакт вёл себя, как разумное существо, которое припёрли к стенке. Он «согласен», что не будет убивать, если ему позволят очиститься. Устройство протестировали и сейчас знакомая Артёму женщина, у которой когда-то отсутствовало половина тела, отвечала на вопросы медиков. На какое-то мгновение у Артёма потеплело на душе – она выжила благодаря, в том числе, и ему. Тесты показывали, что пациентка подвержена влиянию энергона, значит, если бы он использовал на ней свой прибор, она гарантированно бы умерла.

В голове в очередной раз всплыл последний крик Лизы. Он звал Кучаева, взывал к нему, требовал действий и едва ли не впервые с момента гибели любимой у Артёма начало зарождаться желание выжить. Сделать что-то невероятное, чтобы выбраться из этой заварушки, собраться с силами и отомстить. Лиза не заслужила, чтобы её смерть оказалась безнаказанная.

Но для этого следует решить одну большую задачу под названием «глазной протез» и неожиданно Артём нашёл для себя достойный вызов. За три месяца нахождения в плену Кучаев многое узнал об импланте, однако, как оказалось, только о документированной его части. Значит, нужно найти того, кто точно знает всё.

– Совру, что рад тебя видеть в своём кабинете, но проходи, – произнёс бывший куратор Артёма, человек, названный в честь Альберта Эйнштейна. Мужчина с неприязнью посмотрел на двух наёмников, неотступной тенью двигавшихся за Кучаевым и жестом указал на диван, приглашая присесть.

– Документация на некоторые изделия пятого блока не отражает их истинной сути, – сходу произнёс Артём, решив, что в его случае ходить вокруг да около некогда. – Полагаю, в этом может быть определенная проблема рассинхронизация. Кто-то ведёт нулевую инструкцию?

Под нулевой инструкцией Артём подразумевал наиболее полную и достоверную техническую документацию, часть из которой затем вырезается в качестве общедоступных инструкций.

– Тебе-то какая разница? – фыркнул Альберт и указал на двух громил. – Хозяин чётко дал понять всему институту, что будет ждать за своеволие. Ума не приложу, как ты до сих пор держишь себя в руках. Знать, что через две недели тебя ждёт печь…

– Ты не ответил, – Артём оборвал неприятную для него тему. – Нулевая документация существует? Ты прав – у меня осталось две недели, но проводить их в кровати, жалея себя, я не хочу. Я учёный и хочу оставаться им до конца. Если есть возможность изучить влияние энергона на механизмы, нужно идти до конца.

– Протез не даст тебе совершить глупость…, - начал было Альберт, но резко умолк. В глазах немца загорелись искорки интереса. Наконец-то он понял, что нужно Кучаеву. – Даже так… Да, документация есть, но у тебя нет доступа. Постой, не вставай. Хочу с тобой обсудить одну статейку. Где же она… А, вот! Прочти, пожалуйста и выскажи своё мнение.

Артём озадаченно принял журнал и уставился на глупую теорию происхождения озёр в каком-то заповеднике. Статья оказалась достаточно объёмной, так что к тому моменту, как Кучаев добрался до конца текста, прошло более десяти минут. Физик хотел спросить местного старожила о его психическом здоровье, как неожиданно пришло сообщение:

Альберт Эйнштейн хочет передать вам архив «Подарок перед смертью».

Желаете принять подарок?

Принять! Файл появился на виртуальном рабочем столе, но открыть его не удалось – он требовал ввода пароля.

– Прочитал? Замечательно. Так вот – происхождение озера. На мой взгляд – глупая теория. Если бы мне поручили выбирать народ в наш институт, я бы никогда не выбрал этого учёного. Как его там… Напомни, как зовут автора этого бреда?

– Иосиф Бурешвили, – на автомате ответил обескураженный Кучаев. Он совсем потерял нить разговора.

– Точно! Иосиф… Какое интересное имя. Значащее. Если бы его обладатель был хоть в чем-то сравни своему известному тёзке, он бы такой бред даже выдумать не смог, не то, чтобы печатать в научном журнале. Расстреляли бы сразу!

Тёзке? Что за бред? Какой ещё известный тёзка есть у Иосифа? Бродский? Поэт, лауреат нобелевской премии? Тогда при чём тут расстрел? Альберт что, окончательно на старости лет утратил разум?

Неожиданно по спине Кучаева пробежал целый табун мурашек. Он понял, что хотел донести Альберт и кто такой «Иосиф». Учёный говорил о человеке, что лично отправил его на вечную каторгу! Речь шла о Сталине!

Артём вновь открыл полученный файл. Пароль подошёл идеально – архив раскрылся, засыпав помещение виртуальными книгами. Полными инструкциями и техническим описанием изделий богом забытого каторжного института. На первом плане сияла брошюрка, наспех набросанная от руки.

– Знаешь, а мне нет дела до твоего мнения, – Альбер резко преобразился, заставив Артёма вернуться обратно. – Проваливай с моего кабинета, мне нужно работать. Уважаемые, в следующий раз не пускайте его сюда! Ходят здесь, отвлекают, а хозяин потом своё недовольство будет срывать на мне.

Последние фразы адресовались наёмникам. Те приняли приказ как само собой разумеющееся и жестами указали Кучаеву на выход. Артём добрался до пустого рабочего места и открыл полученные записи. Брошюрка не позволяла пройти к другим книгам, так что пришлось начать с неё.

Система, что управляет жизнью института, не совершенна. Она не в состоянии анализировать и прогнозировать поступки, читать истинные мотивы людей. Она просто выполняет заложенные в неё алгоритмы. Ребята с 5-го блока хвастались, что в скором времени смогут создать настоящий искусственный интеллект, но до этого ещё очень далеко. Собственно, поэтому я и могу тебе спокойно отправлять подарки – Система не может проверить, имеется ли у тебя доступ к информации, что выдали в архиве. В тюрьме не принято делиться, так что эту ошибку до сих пор не исправили. Надеюсь, ты найдёшь, что хочешь и сможешь пережить доменную печь. Скажу сразу – сбежать из здания лаборатории не получится. Это пробовали многие, гораздо сильнее тебя. Зато никому не приходило в голову выбраться прямо из огня. Подумай об этом. И удачи, парень. Кто бы что не говорил – ты и Мария мне всегда нравились. Жаль, что так получилось.

Брошюрка испарилась, предоставив доступ к огромному пласту документации. Артём уже прекрасно здесь ориентировался, так что без труда обнаружил два тома: «Глазной протез» и «Силовой щит». Эти книги разительно отличались от общедоступных – примерно в два раза. Кучаев погрузился в чтение, порадовавшись тому, что кофе в лаборатории выдавалось в неограниченных количествах. Без него ничего бы не получилось. Целая неделя ушла у Артёма на то, чтобы разобраться со всеми хитросплетениями изобретений. Пришло понимание – протез удалить не получится, даже если удастся выбраться в большой мир. Устройство слишком тесно интегрировалось с телом. Зато можно поработать с той его частью, что отвечала за «взрыв», «блокировку» и «наблюдение». Артём прекрасно понимал – кроме постоянно меняющейся охраны, за ним наблюдают ещё и через протез. Любое подозрительное действие будет проверено и заблокировано. Значит, нужно сделать так, чтобы проверяющие хоть на какое-то время потеряли к нему интерес.

И Кучаев знал, каким образом этого добиться.

– Ты же понимаешь, что я верну тебя обратно? – На всякий случай спросил командир наёмников. Артём лишь кивнул, погруженный в собственные мысли. За последние дав месяца количество смертей в подземном мире свелось к нулю – процесс поиска энергона был полностью переработан. Отныне вниз отправлялись лишь те люди, что имели полный иммунитет к влиянию артефакта. Это были не только учёные, но и простые люди, найденные наёмниками по всему свету. Результат не заставил себя ждать – копатели смогли найти ещё несколько грамм энергона.

Наёмник что-то говорил, но Артём его уже не слушал, сосредоточившись на самом важном. То, что задумал физик, требовало полной концентрации и отрешённости. Ошибись он хоть в мелочи и всё обернётся провалом – остаток дней Кучаев проведёт в цепях.

– Здесь занято! Ищите свою жилу!

Пятеро копателей недовольно зыркнули на приближающихся людей и продолжили ковырять инертный материал. Место, где Артём с Лизой нашли энергон, стало центром паломничества – именно сюда стремились все, кто спускался под землю. Эксперты определили, что такие объёмы материала должны прятать в себе едва ли не килограмм энергона. Копатели снимали слой за слоем, углубившись уже на метр вниз, но результата так и не достигли. Радужного материала здесь не находилось.

Кучаев проигнорировал недовольных и в очередной раз сверился с картой. Сделав несколько шагов в сторону, мужчина оказался в том самом месте, где он сидел, когда Лиза прятала шкатулку с энергоном. Точных координат схрона физик не знал, только направление, но даже этого сейчас оказалось достаточно для начала поисков. Разгребая ногами камни, Артём двинул прочь от копателей. Командир не отставал, внимательно следя за действиями своего подопечного. В какой-то момент наёмник не выдержал и предупредил:

– Если ты ищешь кирку, чтобы себя прикончить, то забудь. Я этого не позволю.

– Неужели ты ещё не понял? Если бы я хотел, то давно себя прикончил. И никто из вас меня бы не остановил. – Спокойно заметил Артём. – Не забывай – я учёный. Достаточно подержаться за оголённые провода и все. Сжигать будете труп.

– Тогда я не понимаю…, - наёмник даже остановился, опешив от таких слов. Артём развернулся и пристально посмотрел на сопровождающего. План по спасению мгновенно дополнился несколькими штрихами, делающими его ещё более изящным. Ничуть не смущаясь откровенной лжи, Кучаев заявил:

– Все просто. Раз отсюда нельзя сбежать, значит нужно сделать так, чтобы моя жизнь оказалась важнее принципов премьер-министра. Хочу откупиться.

Мигнуло оповещение об очередном списании квантов. На балансе осталось всего три единицы, как раз на посещение столовой в оставшиеся дни. Кучаев дал себе зарок внимательно следить за языком. Кто знает, как местная Система реагирует на долги. Может, лишат доступа на рабочее место и тогда точно не спастись.

– И как же ты собираешься откупиться? – заинтересовался командир.

Артём раскинул ногой очередную кучку камней и сердце радостно забилось – под булыжниками мелькнула созданная Лизой шкатулка.

– Примерно так, – Кучаев подобрал обмотанный тряпками камень.

– Это то, о чём я думаю? – наёмник на удивление быстро соображал.

– Оно, – подтвердил Артём, высвободив шкатулку. – То, из-за чего нас едва не прикончили…

Крышка рухнула на камни и пространство озарилось ярким синим светом – ноа ринулся защищать или поглощать энергон. Учёные так до конца и не поняли принцип действия синего тумана. Откуда-то издали послышались голоса, рядом недовольно шипел ослеплённый наёмник и именно этот момент Артём выбрал для того, чтобы начать воплощать свой план. Отщипнув крохотный кусочек артефакта, физик как смог скатал из него тонкую проволоку и поднёс острый конец к глазному протезу. Тот на время отключился – близость к чистому энергону вгоняла устройство в некий вариант стазиса. Не спасали даже защитные энергетические поля. Артём на мгновение замешкался. Одно дело прорабатывать свои действия в виртуальности, другое – на полном серьёз вгонять себе в глаз иголку. Но выбора не было – голоса копателей приближались. Сглотнув и пожелав себе удачи, Кучаев нащупал пальцем нужную точку и объединил энергон с протезом. В голове вспыхнул мириад ярких точек и Артём рухнул на колени. Однако несмотря на состояние, физик на последних крохах сознания вернул энергон в общую массу. Если кто-то увидит проволоку, возникнут вопросы.

Артефакт вырвали из рук, Кучаева отпихнули прочь. Яркое свечение исчезло – командир наёмников захлопнул крышку шкатулки.

– Назад! – рявкнул командир мчавшимся к нему копателям. Те вначале никак не отреагировали, поэтому наёмнику пришлось пойти на крайние меры. В его руках появился длинный кинжал. Это подействовало лучше любых слов – копатели остановились. Но неподалёку – страх перед смертью оказался не таким огромным, как желание заполучить артефакт. Мало того, со всех сторон начали подтягиваться ещё люди. Всем хотелось узнать причины столь яркого свечения и, возможно, прибрать его к своим рукам.

– Кучаев, подъем! Мы уходим! – наёмник заметно нервничал. Он не сомневался в своих силах, но пленников под землёй оказалось слишком много. Они банально могли задавить массой. Часть, конечно, он убьёт, но далеко не всех. Чёртов физик умудрился подгадить. Вот, значит, какой у него был план по спасению? Затуманить разум копателям и заставить их его убить? Грамотно, ничего не скажешь.

Артём поднялся на ноги, но заметно шатался. Глазной протез вёл себя странно – он то и дело показывал какие-то маршруты, открывал файлы, загораживал обзор. Даже закрыв глаз, Кучаев не достиг облегчения – изображения транслировались напрямую в мозг. Это могло оказаться проблемой, но не сейчас. В будущем. Сейчас важно было то, что протез не взорвался от вмешательства извне, не насылал страшные кары, не блокировал тело. Это означало одно – план сработал! Та часть импланта, что хранила в себе недокументированные способности, отключилась.

Народ все прибавлялся и прибавлялся, что могло навредить планам Кучаева. Желая поскорей выбраться наружу, физик крикнул:

– Мы нашли ещё одну точку с залежами энергона. В сотне метров от леса сталактитов, вот там. Тот, кто успеет, сможет заполучить в свои руки огромный кусок артефакта. Точка никем не охраняется. Ориентир – похожие на рога шпили. Быстрее, пока кто-то другой не присвоил себе артефакт!

Поразительно, но это сработало! Конечно, к этому добавлялась угроза в виде кинжала наёмника, но это вторично. Главное было то, что копатели бросились прочь, в надежде первыми добраться до ценности. Тому, кто принесёт более пяти грамм энергона, обещали огромные блага.

– Вы не доходили до леса сталактитов, – тихо произнёс наёмник, не убирая кинжал. К сталактитам побежали не все. – Ты понятия не имеешь, есть ли там залежи, или нет.

– Но они-то об этом не знают, – пожал плечами Кучаев. – Ладно, идём. Попробуем поторговаться…

Результат, что было вполне ожидаемо, оказался отрицательным. Игнатов поблагодарил командира наёмников за удачный поиск энергона, обещал хорошенько его наградить, но даже и слушать не стал, когда речь зашла об Артёме. Он игнорировал всё, включая слова физика о том, что только он один знает принцип поиска артефакта. Премьер-министр руководствовался правилом – с тем, в чём разобрался один, запросто смогут разобраться и остальные. Кучаев не расстроился – он и не рассчитывал на снисхождение. Важно было показать стремление к жизни, чтобы не возникло лишних вопросов.

Без дополнительного зрителя работа начала двигаться семимильными шагами. Мало того, после инцидента в подземном мире наёмники словно снизили планку контроля – они уже не так активно совали нос в дела Кучаева, несколько раз и вовсе оставляли физика наедине с приборами. Имейся у Артёма желание, он с лёгкостью смог бы избежать попадания в крематорий. Вот только такого желания у физика не было. Его занимала только одна мысль – как успеть сделать всё, что он задумал.

И это получилось! День казни Кучаев встретил во всеоружии.

Глава 8

Для того, чтобы транспортировать Артёма в крематорий, явился лично командир наёмников. Жестом указав своим бойцам на выход, он придержал Кучаева.

– Хозяин приказал вколоть тебе регенерацию, снизить температуру печи до сотни градусов и постепенно её повышать. Хочет, чтобы ты как можно дольше мучался… Вот, хочу сделать тебе подарок.

– Что это? – Артём с удивлением уставился на появившийся в руках наёмника шприц.

– Сильное обезболивающее. Останешься в сознании, пусть и в виде овоща. Зато боль отключится. Поверь, мне однажды пришлось пройти через огонь, я знаю, насколько это тяжело. С этим ты умрёшь достойно.

– Тебя же накажут! – опешил Кучаев.

– Это не твои проблемы. Давай быстрей – командир приготовился воткнуть иглу в физика, на что тот отпрыгнул в сторону, как заправский сайгак.

– Не нужно мне ничего колоть! – Артём уставился на шприц, как на ядовитую змею. – Этого ещё не хватало.

– Я же помочь тебе хочу, дурак! – только что не закричал командир.

– Давай без этого. Не хочу, чтобы тебя наказывали. Мне всего минуту отмучаться, а тебе потом всю жизнь страдать. Оно кому-нибудь нужно? Лично мне – нет. Так что без глупостей!

Артём городил полнейшую чушь, лишь бы избежать опасного укола. В разработанный им план такое поведение командира бойцов не входило. Наёмник молчал достаточно долго. Система даже успела выдать ему предупреждение о том, что он медлит с доставкой пленника. Наконец, мужчина спрятал шприц обратно в карман и, неожиданно для Артёма, протянул руку.

– Александр. Свои называют Котом. Тебе теперь тоже можно.

– С чего такая честь? – опешил Кучаев.

– Та девушка… Ловушка предназначалась мне, но уроды не учли фактор случайности. Мою дочь. Хозяин помог спасти, но вылечить её никто не мог. Даже в сознание вернуть. Что только местные медики не пробовали. В итоге Люду признали отработанным материалом и спустили в утиль. Отправили на тесты энергона. Ты должен был начать с неё. Таково было желание Хозяина. Перечить я не имел права. Но ты по какой-то причине не желал ей зла. Я не понимаю причин, да они мне и не нужны. Важно то, что ты сделал. Как тогда, так и затем, когда изобрёл аппарат. Люда пришла в сознание и сейчас она цела и невредима.

Артём молча пожал протянутую руку. Что-то говорить казалось лишним. Оба понимали, куда направляется Кучаев и от чего он только что отказался. Руки и ноги физика скрутили верёвкой, после чего Кот подозвал своих бойцов и те отволокли Артёма на крышу. Передвигаться на своих двоих смертнику не полагалось. Неподалёку летал дрон, транслирующий видео на все глазные протезы тюрьмы. Хозяин желал, чтобы все его рабы видели, что их ожидает в случае неповиновения или попытки отстоять совою правду.

Кучаева закинули в миниатюрный вертолёт и довольно шустро транспортировали в крематорий. Вот только вместо пафосных речей и скорой отправки в печь, физика поджидало ещё одно испытание. Сразу три доктора, засучив рукава, обступили свою жертву. В их руках, как и у командира наёмников, появились шприцы.

– Что это? – поинтересовался Артём. Тишина, с которой действовали медики, бесила.

– Экспериментальные препараты на основе энергона, – с охотой ответил главный врач тюрьмы. – Регенерация, модернизация мышц, усиление костной структуры, повышенная проходимость нервных клеток… Много чего. Можно сказать, что это сыворотка «супер-солдата» и ты её первый получатель. Мы проанализировали принцип действия твоего прибора и на его основе создали препарат с заряженными частичками артефакта. Пока он действует только на иммунных людей, но в скором времени мы придумаем, как расширить его на всех. И тогда не придётся приносить в жертву целые толпы, достаточно одного-двух бомжей, чтобы создавать сотню таких сывороток.

Артём прикусил губу, чтобы не застонать. От укола по всему телу разлился самый настоящий огонь. Большо было даже пошевелиться! Тем не менее Кучаев терпел – доставлять удовольствие зрителям он не собирался. Дрон никуда не улетал, продолжая вести свою трансляцию.

– Очень хорошо, – довольно произнёс медик, наблюдая за Артёмом. – Постарайся не шевелиться. От этого зависит итоговый результат.

На голову Кучаеву нацепили утыканный проводами шлем. Выполнить приказ врача оказалось довольно просто – физик даже дышать перестал, лишь бы не тревожить тело. Огонь в венах начинал бушевать все сильней и сильней, стараясь отбить у сознания управление телом и передать его чему-нибудь низменному и животному. Артём держался, но с каждой секундой начинал сомневаться в собственных силах.

Прибор жужжал недолго. Кожу на голове немного покололо, но на фоне того, что творилось с телом, Кучаев не обратил на это особого внимания. Он не задумывался, для чего понадобилась странная процедура, думал лишь о том, чтобы не застонать. В какой-то момент пик боли достиг предела и что-то должно было сломаться. Либо Артём, либо пополнивший вены огонь. От нехватки кислорода начала разрываться грудь и Кучаев сдался, судорожно вдохнув. Вот только вместо волны страдания пришло облегчение – каким-то чудом воздух погасил весь пожар. Артём почувствовал небывалую лёгкость – казалось, что даже в верёвках он сможет прыгнуть до потолка и пробить его кулаком. В голове зашумело, как после хорошей попойки, но без помутнения разума. Все вдруг стало таким чётким, ясным, понятным. Кучаев читал о том, что происходит с человеком после принятия наркотических препаратов, но никогда не пробовал этого сам. И сейчас физик мог чётко говорить, что описание даже близко не стояло с реальными ощущениями.

– Готово! Слепок сделан. Грузите его, пора начинать!

Слепок? Странное слово заставило Артёма вернуться в действительность. Наконец-то он осознал, что связан и находится на каталке. Мимо проносились лампы, проходы, незнакомые лица, за которые даже зацепиться взгляд не успевал. Наконец, последний проход остался позади и Кучаев очутился в просторном помещении. Тюремный крематорий был построен на базе старой котельной. По сути, все, что сделали местные умельцы – это подвели воздух и газ, чтобы превращать твёрдые кости в прах. И именно на эту старую конструкцию печи и опирался весь план.

Кучаева положили на металлический стол. Открылись створки печи и в комнате заметно потеплело.

– Кучаев Артём! Ты признаешься виновным…

Из динамиков раздался голос Игнатова, вещающего о страшных прегрешениях своего раба. Артём пропускал эти слова мимо ушей. Все его внимание сосредоточилось на вибрации стола – только так можно было понять, когда начнётся «самое интересное». Игнатов говорил недолго. Видимо, ему не терпелось насладиться предсмертной агонией. Стол дёрнулся и Артёма понесло прямиком в огненную пасть печи. Пламя облизнуло ноги, но особого вреда не нанесло – температура, как и приказывал главный мучитель, была снижена, а с жертвы никто не удосужился снять одежду. Артём глубоко вдохнул и сжал большой палец на правой руке. Металлический стол дёрнулся последний раз и замер – жертва целиком погрузилась в печь.

Вспыхнули волосы. Загорелась одежда. Начали плавиться верёвки. Повалил густой черный дым – загорелась резина, которой Артём набил все карманы и обложил изнутри всю одежду. Вот только на самого Кучаева жар печи никак не сказался – тело физика обволокли два энергетических купола. Первый был объединён прямо с кожей, второй отступал от неё всего на несколько миллиметров. Но даже этого хватило, чтобы тепловое излучение не смогло добраться до тела Кучаева – два миллиметра вакуума защищали своего хозяина идеально.

Готовясь к казни, Артём больше всего переживал, что его просканируют на предмет посторонних предметов. Оставалось уповать лишь на то, что эти функции отдали на «всевидящее око», коим выступал глазной имплант. Кучаеву удалось добиться того, чтобы показывать «на сторону» одну и ту же картинку. Как Альберт и указывал, Система оказалась несовершенная – она не анализировала однообразие картинки. Ей оказалось достаточно того, что объект не производит никаких незапланированных действий. В итоге жажда расправы, слепая вера в Систему и огонь сделали своё дело – Артёма никто не проверял. Конечно, было какое-то странное сканирование, но оно затрагивало только голову, не тело.

– Увеличивайте жар! – послышалось откуда-то из другого мира. Артём воспринял эти слова как призыв к действию. В ход пошли следующие «импланты». Всё ещё связанные руки взметнулись вверх – вживлённые устройства левитации с лёгкостью могли оторвать от земли не только Артёма, но и всю печь, если потребуется. Следовало поспешить – воздуха оставалось всего на минуту. Ладони упёрлись в заградительную сетку, закрывающую выход в трубу. Физик увеличил напряжение, и толстая железка выгнулась в обратную сторону. Противостоять энергетическим полям и огромной силе левитации металл не смог. Решётка вышла из стены, освобождая проход и в ход пошёл следующий имплант. Артём не мог оставить зрителей без шоу – иначе никто бы никогда не поверил в то, что он погиб. Руки увлекли тело физика вверх, в трубу, а на том самом месте, где только что лежал мужчина, появилась голограмма. Не самого лучшего качества, постоянно мерцающая, но для текущих целей вполне подходящая. Через пару минут она исчезнет. Мало того, Кучаев активировал следующий механизм и пространство заполнилось наполненным болью криком. Именно так должен кричать человек, сгораемый заживо. Именно так кричала его Лиза…

Жар усилился и начал пробивать даже через силовые щиты. Артём изогнулся и, наконец, целиком влез в трубу. Лёгкие начали разрываться от нехватки воздуха, так что пришлось торопиться. Постоянно врезаясь в стенки, Кучаев устремился вверх. Край трубы приблизился настолько быстро, что беглец едва его не пропустил. Лишь в последнее мгновение ему удалось затормозить. Горячий пар подгонял, но Артём не мог позволить себе ошибиться – казнь состоялась ровно в полдень, значит, труба была у всех прямо перед глазами. Осторожно высунув наружу голову, Артём вдохнул – воздух обжигал, но не вредил. Этого оказалось достаточно, чтобы зависнуть и дождаться лучшего момента…

Внешне тюрьма совершенно не походила на место заточения учёных. Силовое поле, накрывающее все научные блоки, обладало маскировочным эффектом. Если бы Артём не знал, что рядом находятся строения, он никогда бы не подумал, что заваленная валежником поляна с небольшим озером способна в себе что-то скрывать. Лишь крематорий и несколько заброшенных домиков указывали на то, что здесь побывала нога человека. Ни машин, ни людей заметно не было, но это не означало, что их нет – маскировка могла иметься не только у тюрьмы, но и у пунктов охраны. В том, что они существуют, Кучаев не сомневался – он уже понял, что премьер-министр подошёл к своему детищу со всей ответственностью. Полагаться на случай Игнатов не станет. Что порадовало – так это накатанная дорога. Раз она есть, значит куда-то ведёт. И по ней можно выбраться прочь из этого страшного места.

Осенью темнело в Сибири достаточно рано. Всего через четыре часа на затерянную в недрах тайги тюрьму опустилась тьма. Артём не спешил – глазной протез, среди прочего, обладал вполне сносной системой ночного виденья. По умолчанию она была отключена, но после вмешательства энергона что-то в глазу сломалось и включились те функции, о которых простые смертные даже знать не должны. Следовательно, у тех, кто охраняет тюрьму, тоже должно иметься что-то похожее. Подождав, на всякий случай, ещё пару часов, Артём начал выбираться. Ночная прохлада никак не сказывалась на лишённом одежды мужчине – энергетические щиты обеспечивали вполне сносную терморегуляцию. Вживлённые в ступни устройства левитации подняли мужчину над трубой, но Кучаев тут же спустился, прижимаясь к конструкции, как к родной. Не хватало, чтобы его заметил случайный взгляд. Уменьшая напряжение на левитацию, Артём начал спускаться, выискивая точку приземления. Крыша крематория оказалась сделана из жестянки, что было крайне неудобно – любой шаг по ней будет отдавать страшным гулом. Оставив между собой и жестянкой всего метр, физик повернулся лицом к трубе и что есть силы от неё оттолкнулся. Благодаря ветру и этому усилию, Артёму удалось добраться до края крыши. Спустившись чуть ниже и прижавшись к стене, мужчина внимательно осмотрел окрестности. Кругом тихо, ни звука.

Как такового выбора у Артёма не было – если он останется на месте до утра, то его гарантированно заметят. Сейчас же есть шанс остаться незамеченным. Охранники выискивают случайных посетителей тюрьмы, вряд ли они тщательно следят за теми, кто может из неё сбежать – для этого существуют глазные протезы. Спуск на землю много времени не занял. Стараясь держаться стены крематория, Кучаев двинул в сторону леса и спустя несколько минут стоял под шикарной ветвистой сосной. Тут же родился новый план – передвигаться по такой плотной кроне не составит труда. Превращаться в Тарзана Артёму не хотелось, но двигаться по дороге слишком опасно. Примерившись, как лучше взлететь наверх, Кучаев позабыл главное – он находился на особо охраняемой территории.

За что тут же поплатился.

– И куда это ты собрался? – раздался тихий голос и в лопатки физика упёрлось что-то твёрдое. Мышцы Артёма задеревенели от страха. Раздались быстрые шаги и сразу двое наёмников окружили мужчину.

– Чисто! – отчитался один из них, сверяясь с планшетом. – На камеры он не попал, шума не наделал.

Кучаева грубо развернули и в груди физика ещё больше всё сжалось – тем, кто его задержал, оказался командир наёмников. Александр по кличке Кот. Он прошёлся по Артёму каким-то прибором и удовлетворённо хмыкнул.

– Заставил же ты себя ждать, – неожиданно усмехнулся Кот. – Мы начали думать, что ты на трубе гнездо решил свить.

– Командир, пять минут! – послышался напряженный голос. Наёмник явно чего-то опасался, но не смел показывал этого перед Котом. Александр кивнул и обратился к Артёму:

– Значит так, Кучаев. У тебя есть два пути. Либо ты идёшь с нами, либо отправляешься обратно в тюрьму. Уверен, службе безопасности будет очень интересно узнать, каким образом ты отключил протез. Решай, другого шанса выбраться у тебя не будет. Выйти из-под купола самостоятельно ты не сможешь.

– Купола? – несмотря на сковывающий страх, Артём нашёл силы спросить. – Разве я уже не выбрался?

– Из-под внутреннего. Есть ещё внешний и охраняется он куда как лучше нашего. Причём не моими бойцами, а цепными псами Хозяина. У нас есть пропуск, можем помочь. Но тебе придётся нам довериться. Сейчас никаких лишних вопросов. Либо ты с нами, либо отправляешься обратно. Твой выбор?

– Разве он есть? – страх по какой-то причине отступил. – Я с вами. Что нужно делать?

– Лезь в ящик и молчи. Сокол, он твой. Две минуты.

Один из наёмников подошёл к Кучаеву и вновь провёл странным прибором вдоль всего тела.

– Два устройства в ногах, пять в руках, глазной протез на месте, но он не активен. Те устройства, что он сам себе натыкал, заблокировать не получится. Нужно удалять.

– Действуй. Артём, терпи. Времени на обезболивающее не осталось. На, закуси. Так будет проще.

Кот втиснул в зубы Кучаева толстую палку и обхватил тело физика руками, как родного. Вовремя! Сокол действовал чётко и быстро – достав нож, он прыскал из замораживающего балончика на тело и с хирургической точностью вырезал вживлённые Артёмом устройства. Несмотря на заморозку, боль казалась чудовищной. Если бы не палка в зубах и крепкие руки Александра, Артём заорал бы как резанный, грохнулся на землю, а то и вовсе убежал бы от садиста.

– Чист! – Сокол с пренебрежением отшвырнул созданные Артёмом устройства. Кучаев не заботился о качестве изделий, что сделало их достаточно грубыми на фоне того же глазного протеза. Откуда ни возьмись подъехала машина, похожая на обожравшийся пикап. В её огромный кузов можно было смело накидать несколько тонн земли.

– Забирайся! – Кот запрыгнул в кузов и открыл продолговатый ящик. Внутри находилось оружие, но имелось место и для щуплого человека. Такого, как Кучаев. Артём не спорил. Физик понял, что по какой-то странной причине наёмники решили ему помогать, так что молча залез внутрь, основательно прижав автоматы к бортикам. О том, что все происходящее может быть хитроумным планом Игнатова, пожелавшего потешиться над своим пленником, Артём старался не думать. Крышка захлопнулась и сверху накинули ещё несколько ящиков.

– Трогай! – наёмники общались короткими фразами. Каждый из них прекрасно понимал свою функцию, так что болтать смысла не было. – Кучаев, твоя задача молчать и даже не дышать. Надеюсь, с глазным протезом ты разобрался достаточно качественно.

Артёма даже не дёрнуло, когда машина резко стартовала – элементарно не было для этого места. Зато появилось нечто гораздо хуже – лишённый энергетической защиты, Кучаев на собственной шкуре узнал, настолько ночи в Сибири прохладны, а оружие – твёрдое. Один из прикладов впился в грудь, мешая нормально дышать. Тело затекло через пару минут и к тому моменту, как пикап остановился, Артём мечтали лишь о том, чтобы его прикончили здесь и сейчас. Тела он практически не чувствовал.

– Что у вас там? – послышался чужой голос.

– Оружие, везём на утилизацию, – ответил наёмник. – Плюс сутки отпуска. Хотим в Новосибирск смотаться.

– Успеете? – хмыкнул неизвестный и машина качнулась. Кто-то запрыгнул в кузов.

– Вертолётом, как обычно, – невозмутимо ответил Кот. – Сканируй, да мы поехали. Хочется засветло уже оказаться в городе.

По телу Кучаева прошли мурашки – вокруг образовалось какое-то магнитное поле. Задёргался глазной протез и начал демонстрировать странные картинки. Артём уже настолько привык к хаосу, что показывался в глазу, что научился не обращать на это внимания. Однако все достаточно быстро прошло – магнитное поле исчезло и глаз перестал дёргаться.

– Открывай проход! – крикнул проверяющий и спрыгнул с кузова. – У вас пять секунд.

– Как обычно, – ответил Кот и мотор пикапа взревел. Неожиданно машина стартанула с места с таким ускорением, что внутренности Кучаева прижались к позвоночнику. Вновь появилось магнитное поле, но на этот раз оно казалось сильнее и давило на мозг так, что хотелось орать. Что Артём и сделал, но на фоне ревущего мотора крик физика никто не услышал. И точно так же резко, как появилось, поле исчезло.

– Хватит орать, уже проехали! – Кот постучал кулаком по ящику, призывая Кучаева заткнуться. – Потерпи десять минут, нужно отъехать подальше от границы.

Для Артёма эти десять минут превратились в несколько долгих лет – тело затекло окончательно, и каждая кочка на дороге отдавалась адской болью. Дошло до того, что в какой-то момент адекватное восприятие действительности ушло, оставив вместо себя лишь голые рефлексы. Дышать, глотать слюну, бессвязно мычать. Ничего большего. Кучаев даже не заметил, как машина остановилась и крышка с его «гроба» откинулась.

– Живой? Выглядишь, если честно, не очень. Сокол, вколи ему «витамины».

Укола Артём не почувствовал, зато его результат разлился приятным теплом по всему телу. Мышцы вздумали было превратиться в стальные канаты и превратить тело в подобие статуи, но живо сдали назад – препарат, что вкололи физику, восстанавливал тело с поразительной скоростью.

– Одевайся, – Кот швырнул свёрток с одеждой. – Надеюсь, с размером я угадал.

Вновь Артём не стал спорить и шустро облачился. Щеголять голым перед наёмниками не хотелось. Послышался шум винтов и только сейчас Кучаев осознал, что пикап остановился посреди огромной поляны с оборудованной площадкой для вертолётов.

– Командир, – мужчина с позывным Сокол кивнул Коту и вернулся за руль.

– Значит так, Кучаев, в город должны лететь трое, ни единицей больше. Надевай маску, шлем и не снимай их до самого Новосибирска. Будешь играть роль Сокола.

– Объяснишь, что происходит? – не выдержал, наконец, Артём. – Почему ты помогаешь?

– То, что ты надумал сбежать, я понял ещё в подземке, когда ты себе глазной протез проткнул. И не нужно делать такое лицо. Ты что, действительно думал, что я ничего не видел? После этого дал своим бойцам команду почаще оставлять тебя одного, чтобы не смущать и дать возможность подготовиться к казни. Хотя глаз с тебя не спускали даже в этом случае – почему-то о видеокамерах ты даже не думал. Так что ты готовился под нашим пристальным наблюдением. Хозяин прекрасно знал о Люде и о том, как я к ней отношусь. Поэтому я разыграл тот спектакль с уколом. За нами наблюдали и я не мог поступить иначе. Остальное ты сделал сам – пережил печь, выбрался наружу, спустился между сменой караула. Откуда, кстати, узнал расписание? Впрочем, неважно. Важно то, что мы перед тобой были в долгу, но ни я, ни мои бойцы терпеть не могут оставаться должными кому-либо. Вот и решили немного помочь.

– Мы? – у Артёма даже челюсть открылась от удивления.

– Эти двое выжили благодаря тому, что ты вовремя обозначил зону поражения энергона, когда прошлый Нильс Бор решил извлечь материал прямо в шахте. Про свой долг я тебе уже сказал – Люда жива и здорова. Идём, остальные инструкции получишь в городе.

Полет прошёл в штатном режиме, разве что перед посадкой в вертолёт пришлось потрудиться и помочь с загрузкой ящиков с оружием. При пилоте никто с Кучаевым не разговаривал, позволив физику оценить масштабы сибирской тайги. Если бы Артёму каким-то чудом удалось выбраться из-под второго купола, то найти путь на свободу из этой глуши оказалось бы невозможным. Он бы просто сдох с голоду уже через неделю. Если дикие звери не загрызли бы его раньше.

Вертолёт приземлился неподалёку от города, где наёмников уже поджидал транспорт. Кот проследил, чтобы груз ушёл по нужному адресу, после чего отвёз Кучаева к одной из тысяч типовых многоэтажек. Здесь их встретил второй боец, чьего имени Артём не знал. Наёмник протянул командиру металлический чемодан и ключи.

– Второй этаж, седьмая квартира.

– Принял. Контролируй обстановку, я скоро.

Артём поднялся следом за Котом, совершенно сбитый с толку поведением наёмников. Командир на всякий случай проверил квартиру, поводил прибором на предмет прослушки и только после этого положил чемодан на стол. Подняв крышку, Кот повернул кейс в сторону Артёма и у физика перехватило дыхание – чемодан оказался под завязку набит пачками долларов.

– Здесь два с половиной миллиона. Не нужно делать такого лица – Хозяин хорошо нам платит, а тратить в его институте некуда. Этих денег тебе должно хватить, чтобы купить квартиру, найти работу и забыть о том, что Кучаев Артём вообще когда-то существовал на белом свете. Через два часа сюда придёт один человечек, он поможет сделать тебе паспорт. На этом наши пути расходятся, и я очень надеюсь, что мы больше никогда не свидимся. Запомни главное, Артём – в этой жизни вообще всем, а тебе сейчас особенно, нельзя высовываться. Как только кто-то поднимает свою голову над толпой, то он становится целью для таких, как Хозяин. И если у тебя нет «крыши», то тебя обязательно сцапают. Не Игнатов, так кто-то другой. Поверь – таких, как он, только в нашей стране пятеро. В США, Китае, Индии – теневые лидеры есть везде. Все внимательно следят, чтобы мир развивался так, как нужно им. Если ты хоть чем-то привлечёшь их внимание, это станет твоим последним днём – Хозяин не потерпит побега. Для него ты умер, так пусть так остаётся до конца его дней. Когда бы они ни наступили. Не вздумай идти в науку, ты не сможешь себя контролировать и обязательно что-то изобретёшь. Не вздумай возвращаться домой. Родных у тебя нет, но, если кто-то из знакомых увидит внезапно воскресшего Кучаева, возникнут вопросы. О результате таких вопросов я уже тебе сказал. И, что самое главное, даже не помышляй о том, чтобы писать заявление в полицию или ФСБ. Эти структуры работают на сильных мира сего. Ты должен стать невидимкой. Только так сможешь прожить ещё лет сто, если я правильно понял описание того, что тебе вкололи. Надеюсь, ты меня услышал. Ведь так?

– Д-да, – ошарашенно кивнул Артём. Он действительно думал о том, чтобы пожаловаться в компетентные органы и прижать премьер-министра к стенке.

– Вот и замечательно. Больше мне тебе дать нечего, дальше сам. Прощай и… и ещё раз спасибо за Люду.

Глава 9

Самолёт Новосибирск-Москва приземлился в аэропорту Домодедово чётко по расписанию. Нетерпеливые пассажиры закупорили проход и, несмотря на просьбу стюардесс занять свои места, продолжали стоять вплоть до полной остановки воздушного судна. Консультанты, командировочные, туристы – у большинства из них не было багажа, зато имелось огромное желание поскорей вернуться к чему-то привычному. Составлению отчётов, программированию, бесплатной кофемашине в офисе или любимому коту, оставленному у соседей. Несмотря на огромную разницу в социальном и культурном аспекте, люди походили друг на друга как две капли воды. Всем хотелось окунуться в устоявшийся стиль жизни.

Однако среди гостей столицы имелся и тот, кому прошлая жизнь была недоступна. Артём спокойно дождался своего чемодана и неторопливо двинул в сторону аэроэкспресса, постоянно глазея по сторонам. В царящей кругом суматохе Кучаев оставался островком невозмутимости, чем и вызвал пристальное внимание стражей порядка.

– Сержант Петров! Проверка документов, – бригада из трех полицейских обступила странного пассажира. Артём удивился такому пристальному вниманию, но подчинился без лишних споров. Новый паспорт уже прошёл не один десяток проверок, так что вряд ли кто-то из рядовых сотрудников правопорядка заподозрит в нем фальшивку.

– Роман Прокофьев… С какой целью прибыли в Москву? – задал дежурный вопрос полицейский.

– Полжизни сюда собирался, да всё как-то дела постоянно были. То одно, то другое. А тут премию в колхозе дали, вот я и решил, что это знак. Что откладывать дальше некуда. И так почти тридцатник, а я ещё Кремля не видел. Директор отпуск выписал и вот я тут.

– Понятно… Осторожней здесь. Москва не любит неспешность. Могут и затоптать, – сержант вернул документы провинциалу. Вот теперь в мозгах стража порядка все встало на свои места, и странный пассажир не казался больше странным. Выбрался парень из своей сибирской деревни в большой город и тормозит на каждом шагу. Ещё один бедолага, что вернётся домой без денег и вещей. Жулики в столице таких за несколько километров чуют, и простофиля станет для них лёгкой добычей. Но вмешиваться сержант Петров не стал. Для чего вешать на себя лишние проблемы и пытаться помочь простачку? Всех не спасёшь.

На то, чтобы добраться до Москвы, Артёму потребовалось почти полгода. Вначале нагрянули одни проблемы, затем другие, третьи. Особое опасение вызывал поддельный паспорт, хотя жулик, что его продавал, гарантировал стопроцентную подлинность. Ритм Новосибирска настолько отличался от Москвы, что в какой-то момент Артём поймал себя на мысли, что ему гораздо комфортней здесь, пусь и в большом, но все же провинциальном городе. С учётом всего того, что наговорил ему Кот, Кучаев мог бы и согласится с такой жизнью, если бы не один фактор – бывший сосед, Пётр Жгулёв. Артёма разрывало от желания хоть с кем-то обсудить все неприятности, что произошли с ним за последний год, но идти к психологу или в какую-нибудь «фокус-группу» по интересам казалось опасным. Даже с незнакомцем не поделишься, ибо кто знает, куда пойдёт информация? Единственным живым человеком, с кем можно поговорить без опасений оказаться в лапах Игнатова, как раз и был Пётр. Если бы не он, Кучаев так и прописался бы в Новосибирске, нашёл работу, со временем завёл семью и позабыл о прошлом, как о страшном сне.

Артём усмехнулся – может, хватит себя обманывать? Ничего бы он не позабыл! Ни Лизу, ни тюрьму, ни крематорий. Даже собственное отражение в зеркале постоянно напоминало о случившемся – экспериментальные препараты, что вкололи перед казнью, сделали из некогда щуплого физика довольно крупного мужчину. Появились мышцы, скорость, сила. Кучаев не сомневался, что смог бы выйти на ринг против профессионального боксёра и, если и не победил, то продержался бы все двенадцать раундов.

Остановившись у подъезда, Артём с удивлением уставившись на пустой проём. Двери не было. Да и с домом, где он когда-то проживал, творилось что-то невообразимое – по всему фасаду ползали строители, а самого дома не было видно из-за строительных лесов. О том, что строению требовался капитальный ремонт, писали ещё лет двадцать назад, но только сейчас у мэрии нашлись средства на реконструкцию. Кучаев хмыкнул и понялся на свой этаж. О том, что его кто-то узнает, физик не переживал – он даже бородку и усы отпустил ради такого случая. Двери в квартиру тоже не оказалось на своём месте. Как и мебели. Несколько рабочих заканчивали демонтировать перегородки, превращая двухкомнатную квартиру в студию. Чего-то похожего Артём ожидал – ни родственников, ни прямых наследников у него не было, так что жилплощадь через полгода простоя ушла в пользу государства. Но вот что сильно не понравилось – то, что с квартирой Петра творилось аналогичное. Мебель вывезена, двери выломаны, завершался демонтаж старых перегородок.

– Что-то здесь потерял? – раздался грубый голос. Кучаев развернулся и увидел местного начальника – об этом говорило выступающее вперёд пузо, старающееся разорвать растянувшуюся рубашку.

– Ищу хозяина, – Артём указал на квартиру Петра. Вовремя вспомнив о том, кто стоит перед ним, Кучаев вытащил из кармана стодолларовую купюру. – Причём ищу не один, а с одним американским другом.

– Не свети! – зло зашипел прораб. Купюра исчезла так быстро, что Артём едва успел проследить, в какой карман пузан её упаковал. – Двигай за мной! Нужно документы посмотреть…

Пришлось спускаться. Рядом с домом стоял фургончик, выполняющий роль штаба строительной бригады. Пузан кое-как взгромоздился за компьютерный стол и принялся тыкать пальцем по клавиатуре. Наконец, прораб нашёл нужную запись:

– Квартира теперь принадлежит городу. Как и весь дом, в прочем. Предыдущий хозяин выписался год назад и переехал. Адреса здесь нет, извиняй.

Артём тяжело задышал – внутри начал разгораться гнев на пузана. То, что он сообщил, не стоило ста долларов. Однако прораб вовремя спохватился:

– Зато я знаю, кто может его достать! Звякнуть надо бабе одной. Никуда не уходи!

Выгрузившись из-за стола, прораб схватил сотовый и выбрался наружу. До Артёма доносились фразы уровня «золотце», «магарыч», «накрою стол», «помоги» и, как финальный аккорд, «Пётр Жгулёв». Вскоре довольный прораб вернулся и протянул Кучаеву кусок бумаги.

– Вот, достал! Бывший хозяин квартиры при выписке указал адрес в какой-то занюханной деревушке в трех сотнях километрах от Москвы. Если где и искать – только там.

Оставаться в Москве Артём не хотел. Слишком много воспоминаний о прошлой жизни накатило по приезду в столицу. Плюс новая информация – Пётр никогда бы не продал квартиру своего отца. Это все, что ему досталось в память о родителях. Если такое произошло, значит случилось нечто из ряда вон выходящее. И это заставляло задумываться – не связано ли выселение всех жильцов с тем, что кому-то приглянулся дом в центре города? Например, тому же Игнатову… Хотя. нет – слишком мелко для премьер-министра.

Следующие несколько дней Артём провёл в дороге. Вначале поезд дальнего следования. Затем электричка. Затем автобус. Затем ожидание ещё одного автобуса и, как вишенка на торте – кабина трактора. В деревню, куда забрался Пётр, даже таксисты не желали ехать. За два километра до цели Кучаев понял, почему так – дорога закончилась, превратившись в две наполненные водой колеи.

– Твоя деревня! – тракторист остановился возле первого дома, не желая двигать дальше. Там даже колеи уже не было – лишь смешанная с водой глина. Артём расплатился (рублями, чтобы не возникали лишние вопросы) и попросил подождать. Посёлок казался заброшенным – в него даже провода с электричеством не вели. Ни света, ни дымки, ни привычных деревне звуков домашних животных. И ни единого человека. Хотя один звук все же присутствовал – Артём услышал его сразу, как только заглушили трактор. Это был низкочастотный гул электрогенератора, доносившийся откуда-то издали. Ещё раз попросив тракториста подождать, пообещав дополнительное вознаграждение, Кучаев двинул в сторону гула.

Деревушка оказалась небольшой – едва ли больше полусотни домов. Выбитые окна, покосившиеся калитки, заросшие бурьяном дворы показывали на то, что людей здесь не видели несколько лет. Единственный дом, выбивавшийся из общей картины, располагался на отшибе деревушки. Здесь, во всяком случае, имелись стекла, хотя трава в огороде могла дать фору соседскому участку.

Артём прошёл в проход – калитки здесь вообще не оказалось. На заднем дворе тарахтел генератор, питая несколько холодильников. По прихоти местного хозяина они стояли на улице под самодельным навесом. Сам хозяин обнаружился рядом, на земле. Он спал. У Артёма потеплело в груди – он узнал очертания Петра. Вот только стоило сделать несколько шагов ближе, как Кучаев застыл в нескрываемом ошеломлении. То существо, что валялось на земле, определенно было его старым другом, но окружение и он сам категорически не походили на Жгулёва. Его друг никогда не позволял себе напиваться до такого состояния. Грязный, заросший, дурно пахнущий и похудевших до состояния скелета Пётр валялся в окружении нескольких десятков бутылок и больше походил на животное, чем на человека. Артём переборол отвращение и подошёл ближе. Вокруг было все загажено, но это не помешало физику потормошить тело. В ответ оно что-то промычало и, не открывая глаз, присосалось к ёмкости. Только сейчас Кучаев заметил, что Пётр в руке сжимал литровую бутыль с какой-то мутной жидкостью.

Артём дёрнул сильнее и бутыль вывалилась из ослабших пальцев. Содержимое начало выливаться на землю и именно это послужило сигналом к тому, чтобы Жгулёв пришёл в сознание:

– Куда? – пьяным голосом заголосил детина и ринулся подбирать стремительно пустеющую бутылку. Хотя «ринулся» – это громко сказано. Несколько раз грохнувшись лицом в грязь, Пётр все же добрался до ёмкости и остервенело завыл. Мутной жидкости оставалось едва на донышке. Стеклянный взгляд очертил окрестности и остановился на госте. Однако вместо радости на лице изобразилась страшная гримаса:

– Опять вы, черти проклятые. Брысь, ироды! Не дамся!

Влив в себя остатки из бутылки, Пётр закрыл глаза и по-богатырски захрапел. Артём долгое время стоял в недоумении, не понимая, как поступать дальше. То, что Петру нужна помощь, не обсуждалось. Друга нужно вытаскивать из той ямы, где он оказался. Хотя Кучаев даже представить себе не мог, что должно было произойти пусть и с хмурым, но достаточно уверенным в себе человеком, чтобы он скатился до такого состояния меньше чем за год. Ведь они виделись не так давно!

Новую странность Артём заметил, когда начал обходить двор. Работающие холодильники постоянно притягивали к себе внимание и физик решил посмотреть на их содержимое. Каково же было удивление, когда в каждом из них обнаружились свежие упаковки с едой. Овощи, колбасы, копчёное мясо, консервы, даже сыр! И все трех-четырёхдневной давности. Особо стоило отметить огромное количество самогона – в каждом из холодильников стояло по пять заполненных бутылок с мутной жидкостью. Артём приободрился – раз есть свежая еда, значит не все потеряно. Получается, Пётр иногда приходит в себя и отправляется в магазин, что находится в добрых десяти километрах от его дома. В том состоянии, в котором Жгулёв пребывал сейчас, сделать это невозможно.

Артём посмотрел на сотовый – связи не было, вышки до деревушки не добивали. Пришлось идти к трактористу и договариваться о том, что тот заедет за ним завтра. Поблагодарив дополнительной купюрой, Артём отпустил рабочего домой, а сам вернулся к спящему другу. Попытки привести его в чувства успеха не принесли, зато удалось убрать источник такого состояния. Все бутылки отправились в дальний сарай, подальше от бедолаги. В сам дом физик заставить себя войти не смог – там стояла такая вонь, что глаза начинали слезиться только на подходе. Выбрав участок почище, Артём уселся на землю и принялся ждать. В текущем положении это было единственное, что оставалось делать. Пока Пётр не очухается, тормошить его бесполезно.

Незаметно для себя Кучаев уснул, сказывалась долгая и муторная поездка. Именно поэтому физик пропустил момент, когда к равномерному гулу генератора добавился новый шум. Лишь когда заскрипели тормоза, Кучаев разлепил глаза и уставился на юношу лет пятнадцати-семнадцати. Тот деловито сгружал с квадроцикла пакеты с едой, запнулся, когда увидел Артёма, но не остановился, принявшись заполнять холодильники. Старая еда скидывалась в отдельный пакет, а на её место укладывалась новая. Лишь когда дело дошло до бутылок, послышался тяжёлый вздох. Парнишка отправился к своему транспорту и раздался звон стеклянной посуды – усердный работник положил по пять бутылок в каждый из холодильников.

– Не пояснишь, что тут происходит? – не выдержал Артём. То, с какой целеустремлённостью юноша работал, показывало, что для него это не в новинку.

– Выполняю поручение, – послышался ответ. – Еда и алкоголь каждые три дня. Все по списку, можете проверить.

Юноша достал из нагрудного кармана помятую бумажку и протянул её Кучаеву. Артём прочитал список и нахмурился. Здесь присутствовало все, что он нашёл в холодильнике, причём сам список был написан грубым подчерком, прекрасно знакомым физику. Именно так писал на квитанциях об оплате коммунальных услуг Пётр.

– И давно ты ему возишь?

– Почти год, каждые три-четыре дня. Я же уже сказал.

– Эй, мужик, отошёл от моего сына! Второго предупреждения не будет!

Грозный крик заставил Артёма посмотреть в сторону калитки – там, направив на Кучаева охотничью двустволку, стоял сухой, но довольно высокий мужчина. За его спиной находился ещё один квадроцикл – отец явился вместе со своими сыном, позволив тому выполнить свою работу. Артём на всякий случай поднял обе руки вверх и закричал:

– Меня зовут Роман Прокофьев, я армейский друг Петра! Мы с ним не виделись несколько лет, я только недавно узнал, где он живёт. Меня сюда трактором сегодня привезли, но я даже и представить не мог, что здесь увижу. Можете нормально объяснить, что здесь происходит? Почему Пётр в таком состоянии? Я не верю, что он сам мог до него дойти!

Этого оказалось достаточно, чтобы створ оружия опустился к земле.

– И все же он сотворил это с собой сам. Сынок, приберись здесь. Видимо, сегодня придётся задержаться.

Павел Коршунов оказался отставным военным хирургом. Закончил медицинский с отличием, почти десять лет служил в горячих точках, вытаскивая бойцов с того света, но пять лет назад все резко изменилось – на операционном столе оказался разорванный пополам бандит, владеющей очень важной информацией. От Павла требовалось только одно – привести его в чувство, чтобы допросить. Но хирург не смог этого сделать – медицина была бессильна. Кому-то из командования показалось, что Коршунов специально позволил бандиту умереть, из-за чего хирурга всего за сутки вышвырнули из армии. Без содержания и довольствия. Ни обещанной квартиры, ни денег не было, так что пришлось брать семью и двигать в родительский дом. Несмотря на опыт, долгое время Павел не мог найти нормальную работу – сказывался печальный бэкграунд и отрицательный отзыв от командования. Однако нехватка кадров заставила местное руководство закрыть глаза на письма из армии и Коршунова назначили фельдшером. Вначале на небольшой участок, а со временем и на целый район подрядили. Примерно год назад в их местах появился Пётр Жгулёв. Выглядел он ужасно – словно с того света выбрался. Во время осмотра Павел поставил страшный диагноз – меланома. Максимум, что он давал своему новому пациенту – год. Пётр пропал на месяц, но вскоре вновь появился, причём с большими деньгами. Вот тогда он и нанял Павла на то, чтобы тот каждые четыре дня привозил еду и выпивку. Сам Жгулёв поселился на этом заброшенном хуторе и день изо дня пил. В немереных количествах. Павел пробовал запереть больного в наркодиспансер, закодировать, держать в больнице, просто говорить – ничего не помогало. Из Петра словно какой-то важный стержень вынули, превратив его в безвольное и бесхребетное существо, умеющее только убегать и пить. Ничего больше.

– И вы продолжаете возить ему еду, несмотря на то что могли давным-давно на это забить и присвоить остатки денег себе? – удивился Артём.

– Мы похожи на животных? – обиделся Павел. – Жгулёв заплатил не только за еду, но и за услуги. Нужно быть последним подлецом, чтобы наживаться на горе больного человека. Эфтаназия в нашей стране запрещена, так что я смирился с тем, что Пётр желает умереть в постоянном забытьи в родном доме, а не в больнице. В чем-то я его понимаю – лучше так, чем постоянно страдать от раздирающей боли. Вон, глянь – его корчит даже без сознания. В больнице таким даже морфий не дают, чтобы не переводить препараты.

В этот момент послышался протяжный стон – тело Жгулёва выгнулось, но спустя пару секунд все закончилось и возобновился мирный храп.

– Ему можно как-то помочь? У меня есть деньги…

– Поздно. Причём было поздно уже тогда, когда он явился ко мне. Если ему что и сможет помочь, так это чудо. Нет, Роман, мне очень жаль, но его уже не спасти. Полагаю, остался максимум месяц. Он и так протянул дольше, чем я прогнозировал.

В голове Кучаева зажглась лампочка. Чудо! Конечно же! Если Петру нужно чудо, то Артём может его обеспечить, вопрос только в том, есть ли время на подготовку этого самого чуда. Архив со всеми разработками, что передал Альберт, никуда не делся. Артёму даже не пришлось искать – подсознание сработало как надо и глазной протез открыл описание «эликсира», способного помочь с текущей бедой. Развернулся список ингредиентов, порядок изготовления, сроки, требования к пациенту. Артём бегло просмотрел и часто задышал – он может создать необходимое лекарство даже с ограниченными ресурсами! Другу нужно протянуть всего две недели!

– Нужна химическая лаборатория, – Кучаев вопросительно посмотрел на Павла. – Я могу помочь!

– Не льсти себе, это уже не вылечить. Четвертая стадия, метастазы во всем организме. Правильней будет пристрелить его, чтобы не мучался, – Коршунов словно случайно дотронулся до ружья, показывая, для чего он его вообще брал.

– Нет, – Артём инстинктивно встал между другом и отставным хирургом. – Не веришь – не верь, но дай мне две недели, и я докажу. Все, что мне нужно – обычная химическая лаборатория и несколько десятков ингредиентов. Ничего редкого или запрещённого. Да! Ещё нужна кровь Петра, чтобы настроить препарат конкретно под него. Чуда не будет, будет наука. Я могу ему помочь!

– Где-то я тебя видел, вспомнить не могу, – задумчиво произнёс Павел. – Хорошо, допустим, лабораторию я тебе найду. В городе есть институт, там есть химический факультет. Можно договориться, деньги, как я понял, у тебя есть. Но меланому обычными таблетками или порошками не убить. Нужна жёсткая химиотерапия. Вернее, нужна была год назад. Ты тратишь время.

– Тебе какая разница? Хочешь заработать? Тогда помоги. Многого от тебя не требуется – только договориться и взять кровь. Остальное я сделаю сам.

– Сын, собирайся, мы уходим! Укрой его, – Павел кивнул на бессознательного Петра. После посмотрел на Артёма, долгое время молчал, но все же произнёс: – Хорошо, мужик. Давай попробуем сотворить чудо. Жди нас завтра.

Коршунов не обманул. Отставной медик явился с небольшим чемоданчиком и достаточно ловко взял кровь у Петра. Артём провёл с другом всю ночь, но тот ни разу не пришёл в сознание. А под утро и вовсе начал страшно стонать от раздирающей боли. Кучаев так и не понял, каким образом Жгулёв умудрился доползти до холодильника, увидел лишь результат – ополовинив литровую бутылку, больной вновь впал в коматозное состояние.

Тракторист явился ровно в обозначенный срок и очень удивился, увидев не только странного пассажира, но ещё и знакомого фельдшера на квадроцикле. Приладив доски, водитель помог загнать «игрушку» в кузов, кое-как разместил пассажиров в кабине и доставил их до районного центра. Здесь уже поджидал сын Павла, Руслан. Парнишка довольно ловко управлялся с техникой, так что ему не составило труда самому согнать квадроцикл и умчаться на нём по своим делам. Павел указал рукой на видавшую лучшие времена иномарку:

– Садись, до города полторы сотни километров. Хочу к концу дня вернуться.

Договориться с институтом удалось достаточно легко. На Артёма никто не обращал внимания, все переговоры вёл Павел. Оказалось, что он знал одного из преподавателей, так что выйти на декана не составило проблем. Все, что оставалось Кучаеву – отсчитывать купюры одну за другой. Что знакомому Павла, что декану, что самому Коршунову – бесплатно работать никто не нанимался. Важен был результат и Артём его получил – ему выписали пропуск в одно из зданий химического факультета. Конечно, с сопровождающим, никто не собирался разрешать незнакомцу изобретать в рамках института какой-нибудь синтетический наркотик, но Кучаев не заботился о сохранности своей тайны. Даже если его будут снимать на видео, без теоретической базы понять смысл проводимых манипуляций невозможно. А у него они, эти теоретические знания, как раз имелись.

Две недели пролетели как один час. Химия никогда не была любимой наукой Кучаева, но сам факт творения затягивал. Чётко следуя подробной инструкции, Артём варил, смешивал, спрессовывал, растворял, подмешивал и выпаривал без остановки. Сопровождающий заскучал уже на второй день. Он-то решил, что сорящий деньгами глупец наймёт его, чтобы не делать всю черновую работу самому, но тот даже близко не подпускал никого к своим устройствам. Саму же логику происходящего химик не понимал. Вроде что-то получалось, но что конкретно – непонятно. Не наркотики и на том спасибо.

Спустя две недели Артём получил результат: простой пятимиллиметровый шприц, наполовину заполненный люминесцентной жидкостью. Кислотный зелёный цвет не вызывал доверия, а то, как препарат светился во тьме и вовсе пугало, но только это могло помочь его другу. Конечно, ещё можно было понадеяться на энергон, но доступа к нему у Кучаева не имелось.

– Ты точно уверен, что поможет? – в очередной раз спросил Коршунов. – Сам видишь, у Жгулёва последняя стадия.

Алкоголь уже не помогал – Пётр все время стонал от боли. Он уже давно не приходил в сознание и даже не мог дотянуться до родной бутылки, из-за чего Коршунову пришлось перетащить его в соседний дом и нанять сиделку. О том, что больного нужно везти в больницу, и речи не шло – по ухабам он до неё просто не доедет.

– Коли. Хуже мы ему уже не сделаем, – ответил Артём, хотя внутренне очень переживал за друга. Кучаев боялся, что он где-то ошибся и инъекция не поможет. А то и вовсе принесёт умирающему невероятные страдания.

– Как знаешь. Вся ответственность на тебе, – кивнул Павел и всадил содержимое шприца в Петра. Взяв запястье больного, Коршунов начал отслеживать пульс, но ничего особого не происходило. Прошла минута. Вторая. Пятая. Пётр стонал, пребывая в стране кошмаров и не было заметно, что ему становится лучше. Медик отпустил безвольную руку и тяжело вздохнул:

– Сожалею, Роман, но чудес в нашем мире не бывает. Он умирает. Твой препарат не помог.

Кучаев видел это и сам. Почему-то стало тяжело дышать, стены пустого жилища давили. Нанятая сиделка укрыла больного и как-то незаметно вытолкала всех прочь. Не нужно неподготовленному человеку смотреть, как его друг умирает в муках.

– Выпьешь? – Коршунов протянул помятую стальную флягу. – Я помню каждого, кого не смог вытащить. Кому опоздал с помощью. А ведь среди них были ещё мальчишки – девятнадцатилетние пацанята, только оторванные от мамкиной юбки. Тяжело это, смотреть, как человек уходит.

Артём ничего не ответил. Взгляд физика был устремлён вдаль, но в то же время Кучаев ничего не видел. В голове шумело, хотелось орать, рвать и метать, на ком-то выместить всю горечь и боль. Вначале Лиза, затем Пётр. У него забрали всех, кем он дорожил, кого любил. На кого мог надеяться. Сколько они так просидели, трудно сказать. Может час, может два. Солнце коснулось горизонта и начала наползать ночная прохлада, когда из дома вылетела взмыленная сиделка:

– Павел, Роман, идите скорее сюда! Больной, он… Он очнулся! Требует водки…

Глава 10

– Артём, у нас проблема. Причём большая…

Артём… За последние полгода, что физик играл роль Романа, он даже привык к чужому имени. Да и сейчас для всего мира он оставался именно Прокофьевым, не Кучаевым. Но не для Павла Коршунова.

С момента чудесного восстановления Петра прошло двое суток. Павел взял кровь на анализы и однозначно заявил – в теле не осталось даже намёка на страшную болезнь. Сразу после лаборатории Коршунов собирался отправляться к знакомым, чтобы сообщить тем о невероятном событии, но Артёму удалось перехватить медика. Кучаев понимал, к чему может привести информация о том, что где-то в глубинке России произошло «чудо» – к тому, что кто-то из руководителей страны начнёт интересоваться, почему это «чудо» произошло без его вмешательства. Павел долгое время никак не мог понять мотивы Артёма. Ведь в мире ежедневно умирает от этой страшной болезни несколько сотен, а то и тысяч человек и тот, кто изобретёт лекарство, сможет их всех спасти. Стать известным, не говоря уже о том, что сможет неплохо заработать. В общем, Коршунов посоветовал не мешать ему спасать этот прогнивший мир и перед Артёмом встал нелёгкий выбор – либо пояснить свою позицию, либо сделать так, чтобы Павел больше никогда никому ничего не рассказал.

Выбор пал на первый вариант. Прежде, чем принимать какие-либо решения, Артём попросил Павла выслушать его. Тот согласился уделить десять минут, но спустя положенное время даже не вспомнил о отведённом на разговор времени. Кучаев говорил больше часа, описывая свои злоключения в тюрьме. Для того, чтобы подкрепить свои слова чем-то весомы, Артём вывел из глаза проекцию рецепта, что он приготовил для Петра. Именно это склонило чашу весов в нужную сторону – когда наступила тишина, Павел думал о чём угодно, только не о том, что следует рассказывать всему миру о новом «чуде».

– Что за проблема?

– Он подсел. Причём не физически – это прочищается. Он психологически зависим от выпивки. Это лечится только в стационаре, сами мы не справимся. Давай отправим его в диспансер?

Все два дня с момента возвращения с того света, Жгулёв занимался тем, что ел и пил. Пётр умудрялся напиваться даже тогда, когда кругом не оставалось ни единой бутылки. Оказалось, что у него имелись схроны едва ли не по всей деревне! Когда же пьяницу связали, чтобы тот проспался и очухался, он устроил такую дикую истерику, что едва не прорезал себе верёвками руки. Пришлось развязывать и запирать в отдельной комнате.

– Ты же сам знаешь, что там у него возьмут анализы. Вот врачи удивятся отсутствию меланомы. Угробить нас хочешь?

– А выбор есть? Связать его не получится – он себе руки порвёт, лишь бы добраться до водки. Мы, конечно, можем стоять с палкой и каждый раз бить его, едва потянется к бутылке, чтобы выработать рефлекс, но пользы от этого не будет. Едва отвлечёмся, он сразу сорвётся. Либо диспансер, либо он цирроз себе заработает. У тебя на этот счёт что-нибудь есть?

– Может, поговорить с ним можно? Или просто закрыть в подвале?

– Не будь ребёнком. Говорить бесполезно – он нас даже не услышит. А запирать… Ты представляешь, что такое запой длинной в полгода? Повторюсь – он не физически, он психологически подсел. Если его и запирать, то на три-четыре месяца, не меньше. Да и то потом нужно будет постоянно присматривать, чтобы он нигде бутылку не нашёл. Нужно чтобы у него внутри выработалась ненависть к спиртному. Только так, никак иначе. В диспансере умеют с этим работать, мы – нет. А без внешнего контроля он человеком вновь стать не сможет. Прими это как факт.

Разумом Кучаев понимал – врач прав. Трижды, будь он проклят, прав – вывести из такого запоя непростая задача. Но сдавать друга в лапы медиков нельзя – в карточке пациента чётко указано, что тот болен меланомой. И тогда пойдут слухи, даже если закрыть Петра в какой-нибудь платной клинике, гарантирующей полную анонимность. Артём знал – анонимность существует для основной серой массы, но никак не для сильных мира сего. Нет, допустить этого нельзя. Просто нужен внешний контроль за Жгулёвым. Некое недремлющее око, способное контролировать каждый шаг Петра и … Стоп! Око?! Ну конечно!

– Я знаю, что нужно делать! – возбуждённо произнёс Кучаев и, нещадно запинаясь, пояснил свой план. Павел посмотрел на физика, как на невменяемого:

– То есть в диспансер сдавать его ты не желаешь, но превратить жизнь в ад – это пожалуйста? Ты вообще понял, что сказал? Что, сам в тюрьме не насиделся, решил устроить её другим?

– Да никакой тюрьмы не будет! – запротестовал Артём. – Все, что нам нужно – это обеспечить контроль. Сделаем так, чтобы он не смог пить. Не потому, что кто-то внешний это запрещает, а потому что его собственный организм так говорит. Только этим и ограничимся. Глазного протеза у меня нет, но он и не нужен! Достаточно модернизированной линзы и десяток устройств по всему телу!

– И как ты собираешься это сделать? Неужели в тюремный институт начали пускать посетителей? Где ты найдёшь нужные технологии?

– Мне нужно в Сколково! – Артём от охватившего его возбуждения даже вскочил и заходил по комнате. – Там есть институт экспериментальной микроэлектроники с довольно неплохой аппаратурой. Схемы у меня есть, как и список необходимого оборудования. Если всё правильно здесь обустроить, то Пётр за пару недель отучится пить! Его свой же организм будет ограничивать. Давай попробуем? Если не выйдет, то обещаю – отправим в любой диспансер, какой укажешь.

Павел смотрел на бегающего Кучаева с нескрываемым скепсисом. То, что предлагал физик, за версту несло чем-то противозаконным и некрасивым, прежде всего по отношению к Петру. Однако небольшая часть сознания очень хотела увидеть диковинные разработки в действии, и она умудрилась перехватить власть над языком. Сам того не ожидая, Коршунов согласился:

– Давай попробуем. У тебя две недели, на это время я Петра введу в медикаментозную кому и очищу организм от алкоголя. Но учти – тебе это обойдётся в копеечку. У нас в районе с аппаратурой напряг, придётся покупать где-то на стороне.

– Пофиг на деньги! Делаем!

Глазной имплант был изобретён не сразу. На заре компьютерной техники похищенные учёные пользовались простыми линзами с нанесёнными на них микросхемами. Никакого наказания в те времена тоже не существовало – функции контроля забрали на себя охранники. Однако с развитием технологий развивались и устройства связи, что позволило в начале двухтысячных поставить на поток создание импланта. С тех пор о линзах никто не думал, но чертежи-то остались! Мало того, Артёму хватило всего пары часов, чтобы их модернизировать и интегрировать с подключаемыми к нервам блокам. Теперь, если подать правильный импульс, человека будет бить током, но ему будет казаться, что воздействие не внешнее, а внутреннее. Словно что-то внутри тела буянит. Как раз то, что необходимо.

Подаренные Котом деньги исчезали с пугающей скоростью. Из двух с половиной миллионов долларов у Артёма осталось чуть больше двух, при том, что за эти полгода он ничего себе серьёзного не позволял. Однако заботиться о собственном финансовом благополучии физик не привык. Для того, чтобы воплотить свой план в жизнь, Кучаеву требовалось современные вычислительные ресурсы, десятки трансляторов и программное обеспечение, чтобы перенести код из виртуального пространства. И Артём знал, где всё это достать.

* * *

– Но это же бред! Это не будет работать! – возмущение в лаборатории продолжались третий день. Деньги с лёгкостью открыли Артёму все нужные двери, но местные творцы все же всунули свои длинные носы в разработку. Сунули и, как и ожидалось, принялись высказываться об умственных способностях гостя.

– Кому какая разница? Да хоть бы я здесь лазерами татушки набивал, разве не все равно? На ближайшую неделю эти устройства принадлежат мне.

– Да, но… Роман, что это? Зачем тебе микросхемы на линзе? Ты где источник питания для них брать будешь? Это же все выглядит откровенным бредом!

– Слушай, отстань! – на Кучаева накатило раздражение. Казавшаяся идеальной идея о создании управляющей линзы начала давать сбой в первый же день. К огромному разочарованию Артём выяснил, что уникальное оборудование Сколково, о котором жужжали на каждом углу, оказалось фикцией. Вся уникальность заключалась в системе защиты здания, ограничивающее устройства от соглядатаев. Конечно, по сравнению с тем же МГУ здесь стояли более совершенные принтеры для микросхем, но если сравнивать с лабораторией в тюрьме для учёных, то разница в технологиях составляла лет сто. Артёму пришлось вносить изменения в схемы прямо в процессе изготовления – оказалось невозможным создать элементы питания на базе открытых для покупки материалов.

Настырный изобретатель ушёл, чтобы смениться следующим занудой. И так все десять дней, что Артём провёл в недрах Сколково. Линза получилась толстой и неудобной, а ко всем вживляемым в тело датчикам необходимо было тянуть проводки. По-другому данная система не работала. Если Пётр начнёт чесать лицо, он обязательно зацепит хоть один проводок и вырвет всю конструкцию с корнем. С этим нужно было что-то делать и по возвращению в деревню состоялось экстренное заседание. С одной стороны стола находился хмурый Артём, с другой – Павел и его жена, Нина. Кучаеву пришлось посвятить в историю ещё и её, в противном случае Павел отказывался помогать. Учитель математики и информатики по образованию, Нина довольно легко находила общий язык с компьютерами. Собственно, именно из-за этого Артём согласился взять её в команду – всю настройку программного обеспечения организовал новый участник группы. Сам Кучаев как программист был не очень.

– Так что, диспансер? – спросил Павел. – Я боюсь его из комы выводить, он сразу начнёт крушить здесь всё. Сейчас без водки он не сможет. А вставлять это… Артём, признай – ты сделал многое, но этого недостаточно. План нереализуем.

– Согласен, – с нескрываемой печалью в голосе согласился Кучаев и с огромным трудом удержался от того, чтобы не швырнуть линзы об стену. – Остался лишь диспансер. Я уже связался с человеком, что сделал мне паспорт – он согласился помочь. На время реабилитации Пётр будет другим человеком, так что вопросов возникнуть не должно.

– И что, вы просто так собираетесь сдаваться? – удивилась Нина и протянула наспех сформированный набросок. – Подумаешь, провода! Смотрите, если сделать вот такую конструкцию, а Петру сказать, что он сам себя повредил и первое время трогать ничего не нужно, то все встанет на свои места! Даже дискомфорт от толстой линзы под это спишется. Откуда он будет знать, что его током бьёт из-за глаза? А провода… Клей на что? Сделаем так, что даже насильно будет не отцепить. Я за то, чтобы пробовать!

– Нина! – возмутился Павел, но жену было уже не остановить.

– Даже программу корректировать не нужно – через окуляр проблем с отслеживанием действий не будет. Обучим нейронную сеть, укажем негативные предметы, и Пётр начнёт восстанавливаться. Диспансер всегда успеется, давайте вытаскивать его сами!

Поразительно, но мужчины прислушались. Видимо, внутренне им не хотелось отдавать Жгулёва в чужие руки. На то, чтобы найти подходящее устройство и приладить его к глазу, ушло ещё два дня. Павел вживил в тело Петра устройства управления, залил клеем все провода и отключил подачу снотворного.

До пробуждения Петра оставалось всего пять часов…

* * *

Согласно исследованию британских учёных, слово «подъем» находится на вершине пирамиды самых ненавидимых слов в мире. Вне зависимости от уровня образования, вероисповедания, цвета кожи и половой принадлежности, люди одинаково сильно не могут терпеть, когда их вырывают из сладких объятий Морфея. Пётр Жгулёв не отличался от большинства. Как только в уши ударил противный металлический «подъем!», он застонал и попробовал нашарить рукой выключатель. Но искал он не будильник. Рука шарила в поисках стеклянной тары, чтобы отключить раздирающую тело боль. О том, что этой боли больше нет, разум не понимал. Он действовал по привычке.

Однако спасительной бутылки рядом не находилось. Противный звон всё усиливался, и Пётр с вселенским стоном открыл глаза. Хотелось найти источник и разорвать его к чёртовой матери. Едва не грохнувшись с кушетки, Жгулёв несколько секунд озирался – он не понимал, где находится. Какой-то металлический гроб с каталкой и медицинским оборудованием. Ни двери, ни окон. В одном из углов находился санузел с душевой кабинкой, но за год организм отвык ими пользоваться. По ноге потекла тёплая струйка, и неожиданно тело пронзила чудовищная боль. Пётр рухнул на пол и на несколько мгновений утратил все человеческое, начав мычать, как загнанное животное. Казалось, что каждая мышца начала гореть и скручиваться, нанося своему хозяину безумные страдания.

Когда боль отступила, Пётр долгое время лежал на полу, боясь даже пошевелиться. Даже тот ад, что творила с ним меланома, не шёл ни в какое сравнение с тем, что только что он испытал. Это что – последняя стадия? Врачи говорили, что будет плохо, но так? Эй, а это что такое?! Что за чертовщина?

Позабыв о том, что несколько мгновений назад задыхался от агонии, Пётр с удивлением уставился на высветившуюся перед ним прямо в воздухе надпись.

Для естественных нужд вы должны использовать туалет.

Наказание на ошибку: +1 секунда боли. Текущее наказание за проступок: 2 секунды.

Пётр махнул перед лицом рукой, отгоняя наваждение. Надпись не исчезла. Наоборот, она словно увеличилась и давила на глаз. Мужчина инстинктивно попытался его прикрыть ладонью, но не смог – что-то мешало. По спине пробежал холодный пот – неизвестность сильно напугала. Пётр начал пробовать поддеть непонятное устройство пальцами, но тут неожиданно вновь пришла чудовищная боль. Она раздирала изнутри, выжигала, заставляла болеть те места, о существовании которых Жгулёв даже не догадывался. Когда все закончилось, тяжело дышащий Пётр осознал себя на полу – сил на то, чтобы подняться, уже не было. Надпись перед глазами изменилась и мужчине потребовалось несколько секунд, чтобы сконцентрироваться на новом смысле букв.

Вам запрещено снимать защиту для глаза.

Наказание: +1 секунда боли. Текущее наказание за проступок: 3 секунды.

Три секунды? До замутнённого разума начало доходить, что высвечивающиеся надписи являются не плодом воображения, а вполне конкретным предупреждением. Значит, глаз не трогать, в туалет ходить в угол. Понятно? Понятно. Почему бы и …

Додумать Пётр не смог – мозг отключился. Причина такого действия находилась возле дальней стены и поблёскивала в тусклом свете. Любимая литровая бутылка с чудесным мутным обезболивающим! Кто-то по ошибке забыл здесь самогон и теперь Жгулёву окажутся не страшны ни одни надписи на белом свете. Можно провалиться в сладостное забытьё и…

Вам запрещено прикасаться к алкоголю.

Новое сообщение Пётр даже не заметил. Остеклевший взгляд не сходил с бутылки, игнорируя все остальное. Жгулёв на четвереньках пополз к цели, но не сумел продвинуться и на метр – в дело вступила боль. На этот раз она показалась Петру ещё более страшной, словно кто-то решил заживо сорвать с него кожу. Сознание не выдержало, и Пётр провалился в тёмное «ничто».

* * *

– Не слишком мы его? – озабоченно спросил Артём. Выбранный способ реабилитации, казавшийся таким правильным, по факту обернулся насилием над другом. Закралась предательская мысль о том, что нужно срочно всё прекращать и отправлять Петра в диспансер, но останавливало только одно – Кучаев знал, каким образом проходит реабилитация и там. Другу будет ничуть не легче, чем здесь.

– Датчики показывают, что с ним все в порядке, – ответил Павел, внимательно изучая показания приборов. – Отступать поздно, так что нужно продолжать. Сам же понимаешь – если гладить по шёрстке, условные рефлексы не выработать.

– Ничего с ним не станется! – поддержала мужа Нина. – Артём, не переживай, мы вернём твоему другу человеческий облик. Главное не вмешивайся.

* * *

Вам запрещено прикасаться к алкоголю.

Наказание: +1 секунда боли. Текущее наказание за проступок: 4 секунды.

Первое, что увидел Пётр, была противная надпись. Теперь-то он её разобрал сразу. Даже понял. Отступившая боль хорошо прочистила мозги. Подняв голову, мужчина вновь увидел желанную цель. Бутылка с самогоном никуда не делать, оставаясь такой же притягательной. В голове начало шуметь и мышцы сами понесли Жгулёва вперёд. Сейчас он доберётся до неё и… Боль и забытие пришли практически мгновенно…

Вам запрещено прикасаться к алкоголю.

Для естественных нужд вы должны использовать туалет.

Наказание: +2 секунды боли. Текущее наказание за проступок: 6 секунд.

Перед глазами вновь появились успевшие стать ненавистными сообщения и только сейчас Петра проняло по-настоящему. Мужчина отполз к приделанной к полу кушетке и уселся, опершись о неё спиной. Что-то происходило, но Пётр никак не мог понять, что конкретно. Взгляд вновь упал на бутылку, тело дёрнулось, но тут всплыло жуткое сообщение:

Вам запрещено прикасаться к алкоголю.

Пётр ожидал новой волны боли, но её не было. Выстроилась логическая цепочка – раз он не двинулся с места, то мучители не включили боль. Не будет движений – не будет страданий. Кстати! Где те, кто их причиняет? Кто посмел мучить смертельно больного человека? Жгулёв начал озираться, но никого рядом не обнаружилось. Ушли! Они ушли и оставили его один на один с желанной целью! Глупцы! Какие же они глупцы…

Разум отключился и Жгулёв ринулся вперёд, чтобы очнуться спустя какое-то время, уткнувшись лицом в пол. До бутылки он так и не добрался. Тело уже не болело, но фантомная боль не отпускала, напоминая о себе противным тянущим чувством. Окончательно сломленный, Пётр завыл от бессилия. Вставать не хотелось. Да что там – жить не хотелось! Муторное состояние от нехватки спиртного накатывало волнами, то отпуская, то захлёстывая вновь. В такие моменты Жгулёв поднимал голову и смотрел на способный снять напряжение предмет, но обзор сразу же перекрывало страшным сообщением. Ему нельзя касаться бутылки…

Прошло достаточно много времени, но мужчина не двинулся с места. Во времена послаблений в его голове начинали генерироваться идеи, как можно обхитрить незримых соглядатаев, но додумать до конца ни одну из них не получалось. Мозги отвыкли от мыслительных нагрузок и отказывались включаться. Пётр так бы и провалялся на полу остаток жизни, если бы перед глазами не появилось новые сообщения:

Приведите себя в порядок. Следуйте за жёлтой линией к душевой кабинке.

Время до входа в душевую: 60 секунд.

В случае неповиновения последует наказание.

Наказание… Тело против воли начало подниматься, чтобы выполнить приказ неизвестных мучителей. Жёлтая линия нашлась достаточно быстро. Она, как и сообщения, просто висела в воздухе. Пётр поплёлся вдоль пути и довольно скоро очутился в душевой кабинке. Включилась тёплая вода и впервые за долгое время Жгулёв почувствовал себя человеком. Он не мылся почти полгода, решив, что раз суждено умереть, то какая разница, в каком виде это делать. Сейчас же мужчина с наслаждением подставлял лицо струе, позволяя той смыть усталость и муторное состояние. Неожиданно мужчину пронзила мысль – боли не было! Не этой, что появляется при невыполнении строгих приказов. Той, из-за которой он вообще начал пить!

Прочтите медицинское заключение.

Это было что-то новенькое. Вновь появилась жёлтая линия, тянущаяся к кушетке. Там лежало несколько листов бумаги, исписанных плотным текстом. Долгое время Пётр не мог сосредоточится на тексте – взгляд то и дело смещался к стене. К заветной цели. Жгулёв понял – если он будет выполнять поручения, то в какой-то момент бдительность мучителей падёт и он доберётся-таки до бутылки. А потом пусть они попробуют ему навредить!

Тем не менее пришлось читать. Вначале ничего нового: меланома, последняя стадия, такое не лечится даже экспериментальными препаратами. Однако затем пошли странности – новые анализы и финальное заключение говорили о том, что никакой болезни в его организме больше нет! Точно также неожиданно, как и появилась, меланома отступила, оставив после себя практически здоровое тело. Повсюду стояли печати, подписи, названия каких-то институтов, что позволяло сделать вывод – перед ним не липовая бумажка, а вполне себе реальное медицинское заключение.

Против воли на глаза накатили слёзы – Жгулёв уже успел себя похоронить, а тут такое. Все, чем он дорожил, слито в унитаз, продано, потеряно. Для чего ему здоровье, когда ничего не осталось? Взгляд оторвался от текста и упёрся в бутылку. Вот оно – спасение. Забытие. Единственный способ сбежать из реальности и не думать о потерях. Прекрасно помня о «наказании», Пётр пополз вперёд. Он должен добраться до заветной цели! Он должен!

* * *

– Какой целеустремлённый у тебя друг! – поразилась Нина, делая очередную настройку в программе. Самообучающийся модуль уже воспринял бутылку как нечто негативно и начал самостоятельно ограничивать Петра. Но ограничиваться Жгулёв не собирался. Он словно решил во что бы то ни стало добрался до своей цели, наплевав на разбирающую его боль.

– Момент истины. Кто-то должен сломаться. Либо он, либо мы, – Павел не отрывался от датчиков. Смотреть на Артёма он боялся – на лице Кучаева было написано все, что он думал о собственном эксперименте. Коршунов понимал – отступать поздно. Если дать сейчас слабину, то помочь Петру не смогут даже в диспансере.

Артём скрипел зубами, но молчал. Сердце билось с лютой скоростью, в голове шумело, хотелось орать, но Кучаев не мог себе этого позволить. Он должен помочь Петру! Должен!

* * *

Как и предсказывал Павел – кто-то должен был сломаться первым. Пётр был очень упорным, но привыкнуть к накатывающей боли у него не получилось. Мужчина сдался и, свернувшись калачиком всего в нескольких шагах от заветной бутылки, завыл от бессилия и злобы на собственное тело. Наконец-то до Жгулёва дошло – никаких мучителей никогда и не было! Все, что он испытывал, создавало его собственное тело. Именно оно мучало и выкручивало мышцы, заставляя делать правильные поступки. Ведь сообщения – это банальные глюки, рождённые отвыкшим работать мозгом. Тело сопротивляется деградации и требует, чтобы сознание приняло новые правила. Причём делает это настолько показательно, что выбора, по сути, у него никакого и нет! Либо так, либо чудовищная боль…

На то, чтобы смотреть на противную бутылку с самогоном и не ощущать желания заполучить её в свои руки, у Петра ушло более двух недель. Первое время он действовал чисто механически – туалет, душ, невесть откуда появляющаяся еда, обязательная разминка, что требовали глючные сообщения, чтение книг. Пару раз он пробовал добраться до заветной бутылки, но боль оказывалась неизменным спутником каждой попытки, так что со временем пришлось отказаться от этой глупой затеи. Дни начали походить один на другой и неожиданно наступил какой-то момент, когда сообщения не появилось, но Пётр не стал отлынивать от привычных обязанностей и выполнил зарядку. Сходил в душ. Прочёл книгу. Вновь сделал разминку. И только после того, как уселся обедать, Жгулёв понял, что подсказки воспалённого разума исчезли! Взгляд словно по волшебству устремился к бутылке – она даже пылью успела покрыться за это время. Вот только желания заполучить спасительную жидкость не появилось. Наоборот – всплыли воспоминания о последствиях. О похмелье, муторном состоянии, боли, в конце концов. Тело содрогнулось, и Пётр не смог сдержать рвотный порыв. Радовало лишь то, что он умудрился добежать до туалета и не запачкал свежую одежду.

Прочистившись, Жгулёв вышел из туалета и неожиданно для себя понял, что нужно делать. Никаких сообщений не было – это поняло сознание. Решительным шагом мужчина добрался до бутылки, схватил её, но даже намёка на боль не было. Мозг понял, что сейчас произойдёт, потому и не препятствовал. Откупорив крышку, Пётр принюхался и его вновь едва не вырвало. Запах самогона казался чудовищным и отвратительным. Держа бутылку на вытянутой руке, подальше от носа, Жгулёв дошёл до унитаза и вылил туда содержимое стекляшки. Накатило ощущение правильности. Освобождения. Гордости за себя. В голове родилась новая мысль: никогда! Никогда больше он эту гадость в рот не возьмёт!

– Реабилитация ещё не закончилась, но ты на правильном пути. Теперь можно выпускать тебя отсюда, – раздался знакомый голос. Пётр обернулся, и опустевшая бутылка выпала из руки, со звоном разлетевшись на десятки осколков. В одной из стен неожиданно появилась дверь и в проходе стоял тот, кого Жгулёв считал погибшим.

– Артём? Это ты? – неуверенно произнёс Пётр, с ходу отметив отличия явившегося мужчины от того Кучаева, что он когда-то знал. Его старый друг был худым, щуплым, угловатым, здесь же стоял завсегдатай спортивных залов. Накачанный, подтянутый, мощный. Это что, тоже порождение бунтующего разума, решившего напомнить о прошлом?

– А кто же ещё? – настолько знакомо усмехнулся «фантом», что у Петра в груди защемило. Слишком похоже на Артёма! – Выходи, мне нужно тебе многое рассказать. А также понять, каким образом ты докатился до такого состояния. Я рад, что ты вернулся, друг…

Глава 11

– Так не бывает… Это же… Но ведь это неправильно! Почему они так поступили? – воскликнула Нина.

– Потому что могли, – мрачно ответил Пётр, которому в очередной раз пришлось прожить прошлое. – Потому что закон для таких не имеет никакого значения. Артём не даст соврать – эти твари ради наживы способны на всё.

Кучаев молча кивнул, всё ещё пребывая под впечатлением от услышанной истории. Получалась следующая картина: через два дня после пропажи Артёма, по квартирам их дома начали ходить «гости». Несколько достаточно ушлых мужичков предлагали владельцам продать свою собственность по цене, значительно заниженной относительно рынка. Мол, дом подлежит сносу и они, как благодетели, хотят помочь бедолажным. Вот только повелись на такие посулы единицы – несколько сердобольных бабулек, для которых трёхкомнатные квартиры в центре Москвы были уже в тягость. Остальные лишь посмеялись над предложением – такие квартиры отрывали с руками. И через пару дней после того, как в доме появились ушлые люди, начали происходить странные вещи – жители начали один за другим болеть. Причём не какими-то простудами, а чем-то серьёзным. Неожиданно начали сказываться старые травмы, появляться новые. А через неделю грянул гром – практически половина жителей дома скоропостижно скончалась. Врачи объявили страшный диагноз – у каждого из погибших оказалась стремительно развивающаяся злокачественная опухоль. Проверили остальных и не поверили глазам – в той или иной степени страшная болезнь имелась у всех. Даже у Петра, всю жизнь отличавшегося конским здоровьем. На все жалобы врачи разводили руками – вызвать за несколько дней такие симптомы невозможно. Те, кто скупает квартиры, здесь точно ни при чём.

Ни у кого не оставалось сомнений, что дело подстроено, многие не поверили врачам, начали проходить независимые обследования. Жгулёв уехал максимально далеко от Москвы, в деревню, где вырос. Он не сомневался, что местные эскулапы опровергнут диагноз, но надеждам оказалось не суждено сбыться. И тогда Пётр решил принять предложение, благо уже начало подводить здоровье. Вернувшись, он по дешёвке продал квартиру и вернулся в дом родителей. Веры в систему больше не было. Мужчина понял – врут все. Никому нет дела до судьбы простого человека, когда на кону стоят большие деньги. Врачи давали ему не так много времени, родственников не было, и тогда Пётр нашёл помощников, чтобы его снабжали едой до самой кончины. А сам начал пить – религия и жизненные устои не позволяли наложить на себя руки. Конечно, часть истории оказалась приукрашена, но общую суть Жгулёв изложил верно – если сильным мира сего понравилась чья-то собственность, они получат её за бесценок или вообще бесплатно. О том, что происходило с наследниками тех, кто погиб, Пётр благополучно умолчал.

– Если ты прав, то где-то в России есть ещё одна контора с учёными, – Артём прошерстил все наработки из импланта, но ничего, способного вызвать описанные Петром симптомы, не обнаружилось. Выходит, командир наёмников был прав – Игнатов не единственный владелец личной тюрьмы. Тогда кто? Президент? Вряд ли, они меняются, к тому же постоянно на виду. Нет, это кто-то поменьше, находящийся в тени.

– Тогда ты прав – из страны валить нужно, – заключил Пётр. – Ничего хорошего здесь уже не будет.

– Фигня в том, что там есть такие же тюрьмы. Называются по-другому, но суть у них одна, – вздохнул Кучаев. – Что-то я уже не думаю, что все корпорации, так резко взлетевшие за последние несколько лет, строятся исключительно на гениальности своих хозяев. Зуб даю – они либо сами имеют закрытую локацию с пленниками, либо работают с ними. Я раньше на это как-то внимания не обращал, но сейчас все как на ладони. Вы, может, и не замечали, но за последние десятилетия все нобелевские награды по физике получают только старики. Причём за открытия, совершенные ими в давние года. Неужели нет молодых и голодных до знаний первооткрывателей? Не думаю, что я такой уникальный – просто меня вовремя не заметили. А так всех, кто хоть что-то из себя представляет, забирают и закрывают вдали от посторонних глаз. Чтобы потом обогащаться за их счёт.

Повисла гнетущая тишина. То, что озвучил Артём, большинство людей чувствовали где-то на уровне подсознания, но никогда не озвучивали вслух. Чтобы случайно не оказаться правыми и не попасть в руки тех, кто оберегает секреты богатеев. Первой, как и следовало, пришла в себя Нина.

– И что вы носы повесили? Подумаешь, кто-то где-то деньги лопатой гребёт, да людей по тюрьмам прячет. Мы что-то с этим поделать можем? В том-то и дело, что нет. Значит, нужно сделать так, чтобы нас это не касалось. Пётр и Артём найдут себе новую работу, заведут семьи и доживут до старости в спокойствии и достатке. Предупреждён – значит вооружён. Просто не делайте ничего такого, что выбивается из общей канвы и никто на вас внимания обращать не будет. Тоже мне, выдумали проблему на пустом месте.

– Знаешь, а я не хочу уходить в строну, – неожиданно для всех произнёс Артём. – Отойду я, отойдёшь ты, отойдут все. Наш мир так и останется прогнившим с ног до головы. Причём мы будем ничуть не лучше тех, кто всё это затеял. Они делают, мы терпим и не тявкаем. На кой мне нужна такая старость? На кой заводить детей? Чтобы они жили в мире, где в любой момент их могут убить ради чего-то ценного? Нет! Этот мир нужно менять.

– А что ты можешь сделать? – усмехнулась Нина. – Один, без денег, без связей, вообще без всего. Стоит тебе только рот открыть и попасть в новости, как Игнатов отправит за тобой своих цепных псов. Уходить он не хочет… Вроде не маленький, а в сказки веришь. Или учёные не часто смотрят на мир без своих розовых очков?

– Артём дело говорит – нельзя уходить. Нужно бороться, – Пётр встал на защиту друга. Жгулёву не понравился тон Нины. Началась перепалка, к которой подключился даже Павел. Каждый пытался высказать свою позицию, особо не вникая в аргументацию другого, и тут Кучаева осенило – у него же есть решение! Настолько элегантное, что даже удивительно, почему остальные его не видят.

– Знаете, а Нина права, – произнёс Артём, заставив умолкнуть спорщиков. Женщина победно посмотрела на Петра, но тот не сводил удивлённого взгляда с друга, решившего сдать назад. – Мне нельзя попадать в новости. Не нужно делать такие лица – я не собираюсь никого подставлять и прятаться за его спину. Нужно действовать по-другому. Павел, не ты ли говорил, что невозможно изменить человека, пока он сам этого не захочет? Рядом со мной сидит подтверждение этих слов – Пётр теперь на алкоголь даже смотреть не может. Почему бы нам не сделать что-то похожее с остальными?

– Что-то я не очень понимаю, куда ты клонишь? – осторожно спросил Павел, хотя мысль Артёма была прозрачна и ясна, как солнечный день. Коршунов старательно отгонял её от себя, надеясь на то, что Кучаев говорит о чём-то другом. Однако мечтам врача не суждено было сбыться – физик пояснил свою мысль.

– Мы доказали, что с помощью вживлённой линзы и электродов по всему телу можно заставить человека делать то, что нам нужно. Вплоть до того, что привить ему привычку к гигиене. Пётр, извини, но это было нужно…

– Да понимаю я…, - пробурчал Жгулёв. Ему было неприятно вспоминать о времени, когда он опустился на самое дно социальной лестницы.

– И как ты представляешь Игнатова с линзой? – Нина оказалась менее терпеливой, чем её муж. – Я не говорю о том, что как ты собрался её ему вживлять?

Мысль была здравой и кажущейся нерешаемой, но Артём имел ответ на этот вопрос. Он уже набрал воздуха, чтобы припечатать женщину логикой, но слово взял Павел. Тема была ему близка, как никому – приказ, из-за которого его вышвырнули из армии, давал не президент и даже не генерал. Это решил простой полковник, желавший спихнуть все проблемы с погибшим террористом на кого-то.

– Не на Игнатове стоит страна. Он хоть и находится наверху, прибрав себе учёных, но опускаться до низов ему не по статусу. Вся дичь, что творится вокруг нас, осуществляется на местах. Думаете, это президент или премьер-министр дали разрешение на открытие свалок в черте города? Или это они закрывают школы, чтобы на их месте построить очередной торговый центр? Нет, всё это делают чинуши на местах. Дорвались до власти и понимают – если сейчас не урвут, то потом времени не будет. Артём, если ты хочешь изменить страну, начинать сверху бесполезно. Нужно идти снизу. Только так что-то и выйдет.

– А я вернусь к своему вопросу, – Нина насупилась, не получив от мужа поддержки. – Пусть это будет не Игнатов, а условный Вася Пупкин, мэр нашего города. Как вы себе представляете его с линзой и проводками?

– Глазной имплант, о котором говорил Артём, – сходу заявил Павел и Артёму пришлось быстро добавлять, прежде чем Нина вновь завела свою пластинку.

– На заводах Samsung™ или Apple™ должно быть оборудование, способное его создать. Не вижу проблем договориться – там тоже работают люди, желающие улучшить свой быт. Пока есть деньги, ими нужно правильно воспользоваться. Павел сделает операцию и …

– И на этом ваш план провалится, – припечатала Нина. – Для того, чтобы пользоваться всеми функциями импланта, необходимо не только устройство, но и очень хорошее оборудование. Это раз. Нужны мощные компьютеры. Это два. И последнее, при этом самое важное – программу необходимо обучать, желательно на живом примере. Вернёмся к нашему Васе Пупкину – каким образом вы будете обучать на нём систему? Где камеры поставите? Откуда будете сигнал с импланта снимать? Да у меня сходу есть несколько сотен технических вопросов, что разрушают вашу идею на корню! Хватит уже чушь городить! Что, в детстве в солдатиков не наигрались, решили на живых людях попробовать? Народные мстители хреновы…

– Никто и не говорит, что нужно начинать с мэра, – заявил Артём. Он для себя всё окончательно решил и эмоциональный всплеск Нины никоим образом не сказался на настрое. – Наоборот – нужно найти одинокого, упавшего в самый низ человека. Примерно такого же, каким был Пётр весь этот год. Ты права – программу нужно обучать. Так мы этим и займёмся. Много усилий от вас не потребуется – всю основную работу будет делать сама Система, когда обучится.

– И для чего тебе маргинал? – Павел не очень понял смысла слов Кучаева.

– Сделать из него человека. Уверенного в себе, сильного и, что самое важное – живущего по правилам.

– По твоим правилам, – вновь влезла Нина. – С чего ты взял, что твой уклад жизни подходит всем? С чего ты решил, что способен стать судьёй даже для одного человека? Решать, что для него важно, а что нет, и почему то, к чему он привык, является неприемлемым?

– В той роли, о которой ты говоришь, не сможет выступить никто, – с лёгкостью согласился Артём. – Я прекрасно понимаю, что, например, для викингов в норме было съесть печень сильного врага, для китайцев за норму рыгать в обществе других. У каждого социума есть свои особенности, которые мы в обязательном порядке будем учитывать. И да – мы, не я. Сейчас мы отработаем правила на русском менталитете, дальше будем думать, как распространить их на остальных. Может, то, что получится, и корректировать не придётся. Смотри, нас четверо, у каждого свой уровень образования, взглядов на жизнь, устоев, привычек. Мы разные. Но что нас объединяет? Внутреннее осознание происходящего в стране трэша и понимание того, что нужно что-то менять. Вот это мы и привьём Системе.

– Почему-то мне кажется, что ты её с большой буквы называешь, – заметил Павел, чем смутил Кучаева.

– Ну… Как-то же надо было её назвать, вот я и …, - Артём замялся, не зная, что говорить, но на помощь пришёл Пётр.

– Таких, каким был я, в нашей стране тысячи, если не десятки тысяч. Потерявшие цели в жизни, опустившие руки, попавшие под каток ушлых воротил. Тёмка прав – если и начинать изменять мир, так с них. Дать им шанс вновь обрести себя. Хм… Изменять мир… А ведь это хорошее название твоей системе: «Мир изменённых». Мир, в котором будут браться люди с самого низа и меняться в лучшую сторону, возвращаясь к полноценной жизни.

– Ох, не знаю я, – вздохнула Нина. Решительный настрой сразу трех мужчин сбивал и заставлял сомневаться в негативном виденье мира. Вдруг у них действительно получится? Что, если удастся изменить этот мир в лучшую сторону и их сын будет жить свободным от страхов? Чем не цель жизни? Ибо прожить остаток дней где-то в Зажопинске и бояться попасть на глаза чинушам или их сынкам она не хотела.

Обсуждение того, где и как будут искать первую цель для «Мира изменённых» затянулось до поздней ночи. Название для системы прижилось мгновенно – оно полностью отражало задумку. С основными параметрами тоже определялись недолго – необходим одинокий мужчина, без детей, без родителей, возраст до пятидесяти, проживающий вдали от больших городов и опустившийся на самое дно социальной лестницы. Может даже бомж, но тогда придётся решать вопрос с проживанием – оставлять его на улице никто не собрался.

– Так пусть он живёт в моей деревне! – предложил Пётр. – Там всё равно никого уже нет, все дома пустые.

– Изолированная локация мне нравится, – Нина набросала на листке бумаги несколько рисунков. – Можно поставить трансляторы и небольшие видеокамеры на столбах, тогда решим проблему с постоянным контролем за его действиями. Вот, будет такой замкнутый контур.

Артём скептически оценил рисунки. Нина правильно уловила мысль о том, как действует имплант, так что придраться, по существу, было не к чему. Однако придирки нашлись у Павла:

– И чем он будет здесь заниматься? Бороться с одиночеством и желанием выпить?

– Кругом пустующие поля. Сделаем его фермером! – предложила Нина, чем окончательно подписалась под участием в этой противозаконной авантюре. – За пару лет поставим его на ноги, потом начнём подключать других. К этому моменту «Мир изменённых» будет уже обучен, так что проблем не возникнет.

– А можно глупый вопрос? Что значит обучить программу? Если честно, я совсем не понимаю этого, – Пётр даже покраснел, когда все обратили на него внимание. На правах учителя информатики Нина пояснила принцип действия «Мира изменённых».

– Программа, что Артём выкрал из тюрьмы, основана на нейронных сетях. Это… Как бы тебе попроще объяснить. Представь, что у тебя есть ребёнок, глупый и ничего не понимающий. Что ты делаешь? Ты показываешь ему, что правильно, а что нет. Ты его обучаешь. Точно так же и с нейронными сетями. Это такая огромная база данных, на первых порах пустая. В неё заносятся некие ситуации и указываются последствия, к которым эти ситуации приводят. Взял бутылку водки и пренебрёг предупреждением – получил удар тока. И так на каждую возможную ситуацию – есть вход, есть выход. Чем больше, тем лучше. Нейронная сеть умеет анализировать данные, что хранятся в её памяти и строить на их основе логические цепочки, которые позволяют получить результат при определенном входе. И когда ей подаётся какое-то событие, изначально отсутствующее в базе данных, она на основе имеющейся информации строит «последствия». Вначале, конечно же, будут лишь одни ошибки, поэтому необходим строжайший контроль, чтобы они не привели к серьёзным проблемам. Но с каждым разом этих ошибок будет всё меньше и меньше. Этот процесс и называется обучением нейронной сети.

– То есть это не искусственный интеллект? Это просто программа, умеющая выбирать что-то максимально похожее? И ей в любом случае нужен контролёр? – потребовалось время, чтобы Пётр въехал в суть нейронных сетей, но у него получилось достаточно неплохо. – И программа будет работать только для контроля людей? Для других целей её использовать не получится?

– Все верно, – подтвердила Нина. – Без человека эта система не может совершенно ничего.

– Тогда и боятся нечего. Скайнет из Терминатора мы точно не построим, – сделал важное заключение Пётр, чем вызвал улыбку остальных. Действительно, это была самая важная проблема из всех, которые следовало предусмотреть.

Настоящие же проблемы начались на следующий день.

Выяснилось, что просто так купить хорошее оборудование стороннему человеку не получится. Все достаточно мощные компьютеры, способные использоваться в качестве серверного оборудования, проходили негласную регистрацию в определённых органах. Учитывалось каждое устройство, имеющее способность к майнингу криптовалюты. Пришлось обращаться за помощью к человеку, сделавшему Артёму паспорт. Тот хмыкнул и обещал поспрашивать у своих, заявив, что, если бы не командир наёмников, сведших их около года назад, он даже пальцем не пошевелил бы по этому вопросу. Через пару дней на Кучаева вышли люди, гарантировавшие не только поставку нужного и, что самое важное, полностью чистого оборудования, но также его установку и дальнейшее обслуживание. Цены, конечно, кусались – в два раза выше рыночных, но выбора у Кучаева не было. Для того, чтобы «Мир изменённых» работал в полную силу и обучался, ему требовались ресурсы.

Но эта проблема оказалась сущей мелочью по сравнению с другой – создание глазного импланта встало под угрозой. Apple™ отвалилась практически сразу. Оказалось, что они свернули производство во всех странах и перенесли свои заводы в США. Так, во всяком случае, было написано на их официальном сайте – компания чётко выполняла поручение Президента о создании внутри страны интеллектуальных рабочих мест. Попасть же в США с липовым загранпаспортом, тем более что у Артёма не было и такого, представлялось чем-то нереальным. Оставались азиаты: Samsung™, Sony™ или Huawei™. Но тут грянул гром, откуда не ждали – из-за политической ситуации и территориальных споров по никому ненужным островам, между Китаем и Японией возникли напряжённые отношения. Обе страны закрыли свободный въезд туристов, словно готовились к эскалации конфликта и Артём загрустил – технологии в России не позволяли создать глазной имплант с нужными характеристиками. Во всяком случае, открытые технологии.

Именно слово «открытые» и навело Артёма на спасительную мысль. Оставив группу разбираться с оборудованием, Кучаев отправился в Новосибирск. Найти нужную вертолётную площадку и полётное расписание не составило труда – люди в провинции не заморачивались относительно сохранности информации. Пришлось ждать несколько недель, прежде чем зарегистрированный на фейковую компанию вертолёт подал заявку на дозаправку и обслуживание. Артём нацепил на себя маску пожилого человека и, как оказалось, не зря – стоило подойти к приземлившемуся транспорту менее чем на сотню метров, как к нему подошёл один из наёмников.

– Потерял что, дед? – грозно спросил он, потрясывая автоматом. – Здесь частная территория. Проваливай.

– Отставить! – раздался знакомый Артёму голос. К ним подошёл Александр, командир отряда. Смерив Кучаева тяжёлым взглядом, Кот лишь вздохнул. Повернувшись к своему бойцу, он приказал: – Возвращайся на позицию. Здесь я разберусь сам.

Дождавшись, пока его человек ушёл, Кот с присущим ему спокойствием спросил:

– Подставить меня хочешь? Тебе же ясно было сказано, чтобы ты не высовывался и никуда не лез. На кой ляд ты сюда припёрся?

– Мне помощь нужна, – Артём прекрасно понимал, что рискует не только собой, но и новыми друзьями, но по-иному поступить не мог. Единственный человек во всем мире, кто мог помочь с реализацией их плана стоял напротив него и решал, сейчас пристрелить Кучаева, или чуть попозже? Услышав заветную фразу, глаза вояки сузились, и он проявил эмоции, с презрением спросив:

– Деньги? Что, уже все потратил? Нашёл себе дойную корову?

– Да не в деньгах дело, тут всё серьёзней. Удели мне час времени в спокойной обстановке, я тебе все объясню. Это действительно важно. Сейчас мне нужно только поговорить, ничего больше.

Александр думал долго. Подставляться под удар ему не хотелось – кто знает, на кого действительно работают его люди? В трёх-четырёх он был уверен, как в себе, но остальные? Не сливают ли они информацию на сторону? Не упадёт ли на стол Игнатову записка о странном старикашке на взлётной площадке? Но и проигнорировать Кучаева Александр не мог. Чем-то ему этот физик нравился. Поступками, мыслями, правильными действиями, отсутствием подлости, в конце концов, в текущее время это вообще редкость. Кот редко встречал людей, которые умудрялись его эмоционально цеплять и Артём оказался одним из таких. Так что как минимум выслушать его можно.

– В два часа, ресторан «Островок». У тебя будет полчаса, пока я обедаю. А теперь проваливай отсюда – мне не хватало, чтобы разговоры какие-то пошли.

Встреча состоялась спустя пару часов. Знакомые Артёму бойцы выгнали всех из зала, оставив командира один на один с гостем. Бедный официант трясся от страха, принимая заказ и постоянно косился на автоматы. О том, чтобы звонить в полицию, и речи не могло идти – парнишка прекрасно знал статус посетителей. Тем не менее он даже взгляд боялся поднять, чтобы не вызвать случайный гнев гостей. Старик явно закончил говорить и ждал реакции на свои слова, но её всё никак не следовало, что заставляло его нетерпеливо ёрзать на стуле. Один из бандитов напомнил о себе замешкавшемуся официанту и того и след простыл. Единственная мысль, родившаяся в голове спешащего на кухню юноши, была о том, что нужно увольняться с этой проклятой работы как можно скорее.

Именно нерасторопное поведение официанта позволило Александру окончательно принять решение. Если по началу слова Кучаева вызвали бурное отторжение и неприятие, то с каждым новым предложением Кот всё больше и больше удостоверялся в том, что не зря он помог этому человеку в своё время. Прошедший не одну боевую точку, командир прекрасно видел, как война ломала людей. Как делала из сильных и мудрых мужиков невнятных хлюпиков, боящихся собственной тени. Таким требовалась серьёзная реабилитация, но командованию было проще набрать новых вояк, чем возиться с больными. Их просто списывали, отгораживаясь минимальным пособием и забывали. Александру это не нравилось, но поделать ничего он не мог – за всеми, требующими лечения, не уследить. Но тут появился Кучаев и предлагает то, что точно может помочь – Кот прекрасно понимал, как работают глазные импланты. Однако соглашаться сейчас на это предложение никак нельзя. Кто знает, какие камеры или соглядатаи находятся где-нибудь за ширмой.

– Твоё время вышло, Кучаев. То, о чём ты просишь, невозможно. Противозаконно. Это точка. В следующий раз, когда ты попадёшь мне на глаза, я отдам приказ скрутить тебя и отправить обратно в тюрьму. Другого предложения у меня не будет. Уходи.

Вид у Кота был такой, что Артём не стал спорить. На душе физика потяжелело – Кучаев рассчитывал если не на помощь, то на понимание. Здесь же не оказалось ни того, ни другого. У выхода из зала дорогу перегородил Сокол – тот самый наёмник, что вырезал приборы из тела физика. Как и в прошлый раз, мужчина поводил по телу Артёма прибором, словно выискивал какие-нибудь жучки и, удовлетворившись, прошёл мимо, едва заметным движением всунув в руку что-то небольшое и холодное. Артём сглотнул, но ума хватило на то, чтобы спокойно выйти на улицу, пройти несколько переулков и только потом посмотреть на свою добычу. Ключ. Неприлично знакомый ключ – именно таким он пользовался целых полгода, проживая в тайной квартире Кота. Решив, что это знак, Артём отправился по адресу и спустя несколько часов в гости заявился Александр. Сокол привычно проверил квартиру на предмет жучков и прочей посторонней аппаратуры, после чего удалился – вмешиваться в разговор командира он не собирался.

– Есть видео? Отчёты? Выводы? Хочу посмотреть на результаты того, что вы сотворили, – потребовал Александр. Ни один мускул не дрогнул на его суровом лице, когда он смотрел за страданиями Жгулёва. Прочитав заключение Павла и посмотрев на худого, но обладающего вполне здравым рассудком Петра, Кот заявил:

– Глаз я тебе достану, но у меня будет одно условие. Кандидат, о котором ты говорил – это будет не бомж, а один из моих знакомых. Мы вместе росли, учились, призвались в армию. Но пятнадцать лет назад его сломало. От помощи отказывается, гордый, хотя сам скатился дальше некуда. Если то, что ты задумал, действительно помогает – начни с него. Его зовут Антон Текшин, под твои требования попадает на все сто процентов. Один, без семьи, без обязательств. Скажи, куда его доставить – я привезу. Ты уверен, что твой хирург справится с операцией? Вставить имплант не самая простая задача.

– Справится, – заверил Артём. – Перед тем, как сбежать из тюрьмы, мне удалось заполучить доступ ко всем наработкам, в том числе и тем, где описываются процессы установки. Павел их уже изучил и уверен, что у него всё получится.

– На всякий случай привезу тебе два импланта. Что-то ещё нужно?

– Каплю энергона? – без особой надежды спросил Артём, но на удивление физика, Кот не стал отказываться. Задумавшись, он кивнул:

– Попробую, но не обещаю. Каждый грамм под учётом. Ты, конечно, изменил подход к добыче, но за год никто так и не смог из подземки ничего принести. Энергон словно закончился – даже синего света стало на порядок меньше. Я слышал, что Игнатов обмолвился о сожалении собственного решения. Сейчас он мог тебя даже помиловать. Говорят, у тебя был нюх на энергон, словно вы каким-то образом связаны… Ладно, отвлекаемся. Жди здесь, через месяц у тебя будут импланты. Куда доставлять Текшина?

Глава 12

– Ему точно тридцать пять лет? – удивлённо спросил Павел, не понимая, с какой стороны подступаться к лежащему на операционном столе телу. Наёмники смыли устрашающий запах, но не додумались о том, что человека нужно побрить. И сейчас перед отставным хирургом лежало худое до безобразия тело старика лет восьмидесяти – сморщенное, всё в шрамах, укусах, пятнах. Если бы не документы, никто никогда бы не подумал, что Текшин Антон должен числиться в категории «молодой».

– Помотало его знатно, – согласился Артём. – Но ему действительно тридцать пять. Готовьтесь, Александр привезёт имплант через пару часов. Уже летят.

– Ты в нём уверен? – спросил Павел. – Что, если он работает на Игнатова?

– Работает и не скрывает этого, – честно ответил Артём. – Только он работает ещё и с нами. Пока у него есть в этом деле личный интерес, он будет нам помогать. Наши цели совпадают, так что… Сам видишь – без него у нас ничего бы не получилось.

Словно в подтверждение этих слов перед глазами Кучаева вспыхнули сообщения:

Установка трансляторов завершена.

Площадь покрытия: 15 квадратных километров.

Прежде чем начинать свой проект, группе Кучаева пришлось решить огромное количество вопросов, о которых они до старта даже не задумывались. Проблем оказалось так много, что в какой-то момент Артём даже хотел отказаться от затеи, но присутствие здорового Петра указывало на то, что их задумка правильна. Главное не страдать, а делать своё дело, причём делать его хорошо.

Дельцы, что поставляли сервера для работы «Мира изменённых», покосились на старые полуразрушенные домишки и однозначно заявили – в эти лачуги они ничего устанавливать не станут. Нулевая вентиляция, никакой пожаробезопасности, защищённости, да даже банального водоотведения не было. Случись сильный дождь, оборудование обязательно зальёт, так что проще выкинуть всё оборудование в помойку прямо сейчас, чем монтировать его в один из таких домиков. Пришлось проектировать жилую серверную – отдельное подземное помещение неподалёку от деревушки. Затраты на его создание влетели в копеечку, но с ними пришлось мириться – защищённый бункер позволит команде проекта находиться в деревне в относительной невидимости. Строительство заняло почти четыре месяца, до самой весны, но это время было потрачено с пользой. Деревня преобразилась. Внешне это было не сильно заметно, но стоило приглядеться, как все становилось на свои места – на каждом столбе появились миниатюрные видеокамеры, трансляторы, дублирующие каналы связи, на крышах многих домов были построены стартовые площадки для квадрокоптеров. Кучаев даже собственную электростанцию построил. Пусть и на базе нескольких бензиновых генераторов, но это позволило «Зелёным Вёшкам» стать практически автономным поселением. Лишь необходимость в постоянной закупке еды вынуждала Павла Коршунова посещать город раз в неделю.

Над чем долго шли баталии, так это над планом реабилитации Текшина Антона. Артём хотел идти проверенным путём – раз боль и страх помогли Петру, значит, помогут и в этом случае. Вот только Павел и Нина оказались сторонниками другой позиции. По их мнению, с Петром всё оказалось достаточно просто – Жгулёв находился в состоянии «ничто» меньше года и не успел привыкнуть к жизни в самом низу. С Антоном дело обстояло куда хуже – он скитался по стране почти тринадцать лет, окончательно позабыв о нормальной жизни. Боль, страдания, ненависть и презрение сопровождали его всё это время, так что не получится резкое превращение в человека. Нужно сделать так, чтобы Антон сам захотел вернуться в нормальное существование. Но что больше всего печалило – никто из группы не понимал, как этого достичь. Требовался психолог, но допускать его в проект на текущей стадии все опасались. Мало ли чего.

В итоге сошлись на том, что влиять на Антона будут потихоньку, без резких требований. Нина подключила глазной имплант Артёма к «Миру изменённых», позволяя тому контролировать процесс в режиме реального времени. Никто этого не обсуждал, но все как-то безоговорочно приняли тот факт, что Кучаев возглавляет группу экспериментаторов. Физику это не нравилось, но иной кандидатуры не нашлось. Кот отказался давать людей в помощь – каждый из его наёмников был на виду и контролировался внутренней службой безопасности Игнатова. К тому же он понимал – если на первом этапе Кучаев не справится текущим составом, то и своих людей подставлять под удар нельзя. Всё, на что согласился Александр – выделить дополнительные финансы. Первые два миллиона улетели достаточно быстро и незаметно. Собственно, именно это и позволило реализоваться проекту. Артёму стыдно было признаваться даже самому себе – но без денег планы по изменению мира так бы и остались планами.

Вертолёт приземлился в поле – у деревушки центральной площади не имелось. Пилот передал небольшой чемоданчик и тут же улетел восвояси – согласно полётному расписанию, он должен находиться в нескольких сотнях километрах от этой точки. Запыхавшийся Пётр прибежал в операционную и вручил посылку Кучаеву. Настал момент истины – никто не знал, что находится внутри. Здесь могло быть что угодно – начиная от бомбы, заканчивая смертоносным газом. Кто знает, на что способен Игнатов в стремлении поглумиться над своими «рабами». Может, Кот действительно работал на него и премьер-министру надоели все эти игрища. Артём набрал предоставленный наёмником код и откинул крышку. Пространство озарилось мягким синим светом и сердце едва не выпрыгнуло из груди превратившегося в статую физика – в чемодане находились пять глазных имплантов, шприц с зелёной жидкостью и окутанная энергетическими щитами колба. Кот совершил невозможное – он смог украсть из-под носа Игнатова не только частичку энергона, но также и эликсир «жизни» – разработанный учёными препарат, что лечил от большинства болезней. Что было как нельзя кстати – за тринадцать лет скитаний Текшин умудрился заработать себе внушительный букет болячек. Даже поразительно, как он умудрился прожить все эти годы.

– Начинаем! – Нина сразу сграбастала глазные импланты. Подключение к «Миру изменённых» много времени не заняло, куда больше пришлось потратить на то, чтобы удалить блок с взрывчаткой. А дальше началось то, что Павел назвал тридцатишестичасовым марафоном – даже имея полное описание процесса, хирург более полутора суток возился с Антоном, вживляя новое устройство. Когда все было завершено, Коршунов уснул прямо у операционного стола, окончательно выбившись из сил.

Финальный укол делал Артём – почему-то ему показалось, что так будет правильно. Зелёная субстанция ушла в капельницу и спустя несколько минут попала в организм Текшина. Перед глазами Кучаева загорелся таймер – согласно описанию, чудодейственная сыворотка творит с человеком чудеса за двенадцать часов. К тому моменту, как Павел проснулся, восстановление полностью завершилось. Текшин был готов к пробуждению.

* * *

Первое, что почувствовал Антон – непривычный запах. Сладковатый, приятный, в чём-то мягкий и напоминающий о бескрайнем поле, наполненном цветущим разнотравьем. За последние несколько лет нос Текшина ощущал всё, что угодно, но только не луговые цветы. Это заставило мысли шевелиться, что принесло поистине физические страдания. Мужчина застонал, схватившись руками за черепушку – мозг отвык работать. Пришлось делать над собой невероятное усилие и открывать глаза, чтобы найти источник необычного запаха.

Мысли выветрились практически мгновенно – место, где находился Антон, было ему незнакомо. Больше всего оно напоминало больничную палату, вот только из больницы не открывается вид на покосившуюся от времени деревянную калитку. Во всем остальном – точная копия. Странная поднимающаяся кровать, что мужчина видел лишь на оборванных страницах найденных им журналов, какие-то непонятные приборы, все белое, чистое и до неприятного приторное. Разве что не хватало запаха лекарств, страха и боли районных поликлиник, но их место прекрасно занимали ароматы цветов. Они, к слову, нашлись тут же – на отдельном столе стояла целая охапка луговых цветов. В носу предательски защекотало, и Антон громко чихнул, огласив пространство громогласным рёвом. Текшин недоуменно почесал затылок. Это что – аллергия? Откуда? За пятнадцать лет скитаний у него развилось много болезней, но этой среди них не было. Иначе он давно бы загнулся где-нибудь под забором.

Букет полевых цветов вызывает аллергию.

Избавьтесь от него.

– Что за чёрт?! – воскликнул Антон и вскочил на ноги, отмахиваясь от появившихся перед глазами сообщений. Вот только это оказалось бесполезно – красные буквы никуда не уходили. Они полыхали, выжигая смысл прямо в черепушке и требуя подчинения. Текшин застонал и грохнулся обратно на кровать, сжав ладонями голову, словно тисками. Всё – приплыли! Ванька Шаман не раз говорил – если начинают мерещиться чёртики, то осталось недолго. Это финальная стадия. После неё лучше головой вниз с моста, чем в дурку.

По телу прошла короткая волна боли, вызвав протяжный стон. Антон сложился в позу эмбриона и окончательно понял – его время подходит к концу. Теперь понятно, почему он в больничке – видимо, прижало крепко, и он отключился. Друзья, если их так можно назвать, притащили в ближайший сельский госпиталь и свалили. Оно и понятно – кому нужны разборки с полицией? Судя по отсутствию капельниц и таблеток, врачи даже заморачиваться с ним не стали. Зачем тратить силы на бомжей? Помыли, побрили, и на том спасибо.

Букет вызывает неприятные ощущения.

Каждая минута нахождения рядом с цветами будет приносить вам страдание.

Избавьтесь от источника страданий.

До следующей волны боли 60 секунд.

– Да твою же налево! – выругался Антон. Дурка определенно плачет по своему новому пациенту. Главное дружкам не рассказывать о том, что ему начали мерещиться какие-то слова. Скажут ещё, что прокажённый и выгонят из своей кодлы. Текшин хотел проигнорировать и эти сообщения, но тут тело выгнулось дугой – вторая волна боли оказалась на порядок мощнее первой. Однажды Антону довелось пройти через ад – вырвать больной зуб без наркоза. Те ощущения в чём-то походили на то, что испытал мужчина сейчас. Вновь помогла поза эмбриона, но на сей раз Текшин не стал отлёживаться. Усевшись, он ещё раз огляделся, чтобы найти какого-нибудь врача и сорвать на нём всю свою злость. Если плохо ему – пусть будет плохо ещё кому-нибудь. Может, полиция загребёт его в каталажку на пятнадцать суток, и в последние дни на этом свете не придётся ломать голову о том, где раздобыть еды. Хотя глюки прикольные, со спецэффектами. Первые строки уже испарились, оставив лишь уверенно двигающийся к нулю таймер.

Врача по близости не нашлось. Антон выругался и ударил по кушетке. В ней что-то хрустнуло и в голове родился новый план – если здесь всё разрушить, то в качестве наказания его тоже отправят в каталажку. Может даже и на полгода за хулиганство упекут. Придумав себе новый план действий, Антон соскочил с кушетки, поднял над головой стоявший неподалёку стул и тут таймер добрался до финальной точки.

За свои тридцать пять лет Текшину довелось испытать многое. Его пытали бандиты, рвали на части собаки, кололи и резали «друзья», испытывала на прочность погода. Каждый раз казалось, что вот он – тот самый момент, когда организм не выдержит. Когда придёт сладостная тьма и заберёт своего измученного сына в другой, гораздо лучший мир. Однако каждый раз что-то не срасталось – всё время палачам не хватало самую малость. Мужчина даже не отключался ни разу. Сейчас же боль была такой огромной, такой раздирающей, что разум не выдержал. Пришла та самая тьма, но никакой «сладости» в ней не было. Лишь временное отключение от страданий.

Когда Антон очнулся, он валялся н полу. Тело все ещё тряслось от воспоминаний о прошедшем, хотя даже намёка на былую боль не было. Стул валялся где-то сбоку, но Текшин не смотрел в его сторону – внимание мужчины оказалось приковано к страшным надписям:

Избавьтесь от источника страданий.

До следующей волны боли 60 секунд.

Словно дождавшись, когда Антон придёт в сознание, таймер отправился в очередное путешествие к нулю. Тело отреагировало на это быстрее разума – не успели секунды добраться до пятидесяти, как Текшин подскочил к букету с дьявольскими цветами и сграбастал его, начав оглядываться, куда бы его закинуть. Подсказка пришла сразу:

Выбросьте букет в мусорку.

Следуйте по жёлтой линии.

Глюки срали разнообразней – теперь они показывали не только текст, но и картинку. Похожая на ленту линия появилась перед глазами, начинаясь у ног Антона и заканчиваясь у дальней стены, рядом с самым обыкновенным мусорным ведром. У него даже крышки не было. В иной другой ситуации Текшин обязательно бы задумался над тем, какая разница, где будут находиться вызывающие аллергию цветы, но спорить со своими глюками сейчас он не мог – таймер не останавливался, уже достигнув отметки в 30 секунд.

Вы выполнили задание по избавлению от источника страданий.

Получен бонус: +1 Монета (Баланс: 1 Монета).

Следуйте по жёлтой линии к следующему заданию.

– Да какого лешего здесь происходит?! – воскликнул Антон, обескуражено уставившись на новую жёлтую ленту. Где-то в глубине души мужчина начал понимать, что происходит нечто невозможное, что все эти линии и надписи являются не глюками, а реально существуют и указывают, что делать дальше. Позабыв о том, что буквально несколько минут назад он хотел расколошматить кровать, Текшин решил подчиниться и выполнить требования. Во всяком случае – для вида. Но главная задача заключалась в том, что нужно найти того, кто всё это устроил и выбить из него правду. Что-что, а это Антон умел делать очень хорошо.

* * *

Одним из серьёзных камней преткновения, едва не приведший проект к краху, оказалась банальная система наград. Артёму она казалась пережитком чего-то прошлого и неправильного, но Павел с Ниной грудью встали на защиту своих убеждений. Мало того, Пётр после недолгих дебатов присоединился к ним – то, что продавливали Коршуновы, казалось ему правильным.

Суть сводилась к следующему – на одной боли долго не протянешь. С Петром повезло, с такими, как Антон, справиться одним «кнутом» не получится. Нужен «пряник». Для того, чтобы закрепить за человеком мысли о правильном поведении, нужно заставить его зарабатывать на этот самый «пряник» правильными поступками, причём в качестве награды он мог получить практически всё. Начиная от мебели и изысканной еды, заканчивая спиртным. Если бы не Жгулёв, Артём никогда бы не согласился с такой идеей, но под давлением группы сдался. Пришлось изгаляться и модернизировать «Мир изменённых» – в изначальной версии функционала магазина, как такового, не было. Кванты заменили на более привычные простому уху «Монеты», причём именно с большой буквы, чтобы обозначить их значимость. Совместными усилиями был разработан список положительных активностей, за которые Монеты начислялись, отрицательных, за которые они списывались и, что самое важное – появился каталог продукции. На первом этапе там было всего несколько позиций, зато каких! Ресторанная еда, коллекционный коньяк, шикарный диван, удобный матрац, несколько комплектов различной одежды. Всё, что может пригодиться человеку в повседневной жизни, но Кучаев прекрасно поманил, на что будут тратиться заработанные Монеты.

От дальнейших мыслей отвлёк Пётр. Жгулёв принял идею обучения «Мира изменённых» и реабилитацией заблудших душ с таким энтузиазмом и жаждой творчества, что пришлось уступать ему место за пультом управления. Конечно, всё сценарии были разработаны заранее, но на начальном этапе кому-то требовалось скрупулёзно нажимать на кнопки. Пётр вызвался добровольцем и сейчас внимательно отслеживал действия Антона.

– Он на месте. Запускаю второй этап. Обучение. Посмотрим, насколько Текшин деградировал за пятнадцать лет скитаний.

* * *

Урок 1. Знакомство с интерфейсом.

Сосредоточьтесь на нижней части обзора.

Награда за успешное выполнение урока: 1 Монета.

Комната, куда попал Антон, походила на номер из хорошего отеля. Так, во всяком случае, казалось Текшину. Сообщения перед глазами что-то требовали, но едва взгляд остановился на ломящемся от простых, но вкусных на вид блюд столе, все мысли выветрились. Одно из главный правил жизни, к которой привык Антон, гласило – никогда не знаешь, когда удастся поесть в следующий раз. Поэтому, если есть еда, её нужно есть.

Кучаев смотрел на чавкающего мужчину поджав губы. Он настоял, чтобы боль включали только в самом крайнем случае. Физик верил, что человек способен организоваться и без негативного стимула. Однако шло время, а Текшин даже и не думал выполнять задание. Он чавкал, скидывая объедки и кости прямо на пол. Видимо, привык, что где-то рядом шляются собаки. Наевшись до отвала, мужчина добрался до дивана и с довольным видом растянулся на нём, намереваясь вздремнуть. Артём скривился, когда бродяжка вытер жирные руки об обивку. Столько усилий было вложено в эту комнату, а тут какая-то свинья загадила её за считанные минуты…

– Он стащил нож и парочку ложек, – заметила Нина. – Наверняка думает о том, как ему повезло. Клептомании нам только здесь не хватало…

– Пётр, заставь его проснуться, – потребовал Кучаев. – Он должен изучить интерфейс. Прямо сейчас. Нина, добавь задание, чтобы он вернул украденное. Неприятно признавать, но вы были правы. Чем больше у таких людей свободы, тем меньше у них ответственности. Ничего. Сейчас мы всё найдём.

Жгулёв молча выполнил требования, скрывая за решительностью невероятное смущение. Тяжело видеть со стороны, кем ты являлся целый год. Просто чудо, что Артём сумел его найти и вернуть к нормальной жизни.

Антон подскочил с дивана, словно ужаленный. В руках появился нож и озлобленный на всех мужчина водил им из стороны в сторону, желая найти противника. Кто-то посмел нарушить его сон, причём таким наглым образом! Да за меньшее на лоскуты пускают! Но никого рядом не было. Лишь глюки. Однако сдаваться просто так Антон не собирался. Он уже понял – происходящее с ним не является плодом его воображения. Эти сообщения действительно существуют, его куда-то ведут, что-то требуют. Кто-то хочет, чтобы он подчинился и начал плясать под чужую дудку? А вот чёрта с два!

– Выходи! Где ты там прячешься? Давай, урод, покажи свою харю! Я её сейчас…

Договорить Антон не смог – накатила боль. Мужчина грохнулся на пол, едва не напоровшись на нож, что всё ещё держал в руке. Но даже в таком состоянии он не отбросил оружие, вцепившись в него, как в спасительный круг. Кучаев понял – если не сломать Антона прямо сейчас, в будущем будет только хуже. Пётр увеличил уровень боли и не прекращал атаку до тех пор, пока Текшин не потерял сознание. Нож он так и не отбросил.

– Знаете, в «Мире изменённых» есть проблемы, без решения которых мы дальше не продвинемся, – в полной тишине произнесла Нина. Мужчины молча смотрели на потерявшего сознание Текшина, пытаясь понять, каким образом приступать к следующей фазе. – Таких, как Антон, много. У каждого человека свой уровень восприятия боли, кто-то её вообще не чувствует, а мы не можем делать элементарных вещей. Например, контролировать или отключать его по нашему желанию. Текшин делает всё, что захочет, а мы можем его лишь пытать, склоняя к тому, что нам нужно. Это нужно менять, причём как можно раньше.

– Ты лучше нас понимаешь, что этого не будет, – ответил Павел. – В «Мире изменённых» нет функционала контроля. Только электрические импульсы.

– Тогда лучше прямо сейчас признать провал, чем мучать ни в чём неповинного человека, – жёстко припечатала Нина. – Гуманизм не сработал. Диктатура не сработала. Других вариантов нет. Даже если сейчас получится, дальше-то что? Вы что, предлагаете держать людей в страхе до самой их смерти? Чем мы тогда будем лучше тех, кто нами сейчас всеми управляет?

Вновь повисла тишина, которую нарушил задумчивый голос Артёма.

– Он же военный. Пусть и не долго, но всё же служил… Он прекрасно знает, что такое боль, как её терпеть. Значит, нужно дать что-то такое, что проймёт даже его. Нужен… Точно! Вспомните его крик перед потерей сознания – он искал противника. Того, кто всё это устроил. Вот кто ему нужен – кто-то, кто будет воплощением всей той гадости, что с ним творится. Нужен враг!

– И что же ты предлагаешь? Выйдешь и скажешь, что это всё твой эксперимент? – фыркнула Нина. – Давай, вперёд! Он с радостью полоснёт тебя украденным ножиком.

– Тут нужно действовать по-другому. Нужно пояснить ему, что происходит. Донесём мысль, что все это не случайность. Обратимся к той части человека, что жёстко гасится в самом детстве – к желанию быть избранным! Сделаем так, чтобы он сам пожелал измениться.

– Начитался комиксов? – Нина решила до конца играть роль главного скептика.

– Вот именно – комиксов! – пылко заверил Артём. План рождался прямо на ходу, и он очень нравился физику. Осталось донести его до группы. – Кот сказал, что Антон сломался во время боевых действий. Не смог убить человека. Так давайте придумаем ему такого врага, который желает уничтожить всех людей. Какого-нибудь страшного пришельца, поглощающего души. И только он, Текшин Антон, может его остановить. Но для этого нужно сделать… Да не важно, придумаем в процессе. Пусть начнёт тренировки, подкинем ему несколько экзотических фруктов и назовём их источником силы – пусть выращивает. Не нужно заставлять его делать то, что мы хотим – мы должны сделать так, чтобы он сам хотел это делать. Быть избранным… Да на этом же целую идею можно построить!

– Я такой бред точно не придумаю, – сразу самоустранилась Нина. – По мне проще всё закончить, чем ввязываться в что-то такое.

– Закончить мы всегда успеем, – Павел задумчиво посмотрел на Артёма. – Руся может помочь. Он любит сочинять всякие небылицы, даже несколько рассказов на литературных порталах опубликовал. Под чужой фамилией, конечно, но отзывы, вроде, неплохие. Да вы, может, его даже читали. Руслан Михайлов…Нет?

– Вот только сына моего сюда вмешивать не нужно, – запротестовала Нина, но как-то неубедительно.

– Он и так замешен дальше некуда, так что ничего страшного не произойдёт. В общем – если нужен проработанный сюжет, то Родька поможет, – завершил свою мысль Павел.

Артём принял решение мгновенно – слишком много факторов сошлось в одном месте, чтобы ими пренебрегать.

– Павел – вводи Антона в медикаментозную кому. Нина, позвони Руслану, нужно с ним встретиться. И не бурчи – рано или поздно ему пришлось бы всё рассказать. Почему не сейчас? В общем – нужно всё переделать под новые условия. Давайте, за работу! У нас намечается рестарт «Мира изменённых». Будем делать Врага.

Глава 13

Смауг Великолепный. Огнедышащий крылатый дракон из повести Дж. Р. Р. Толкиена являлся одним из самых колоритных персонажей, воплощённых кинематографом за последние несколько десятков лет. Даже злодеи из Marvel уступали ему в харизме и мощи. Богатый, зловредный, накапливающий свою богатства за счёт мародёрства, дракон идеально подходил для того, чтобы воплотить в себе образ главного врага современности. В нём было что-то своё, родное, узнаваемое, но одновременно с этим чужеродное и отталкивающее. Настоящий хищник, вызывающий животный страх, рождённый ещё в те давние времена, когда человечество бегало с палками и камнями, скрываясь от мамонтов. Вопрос с именем решился тоже достаточно быстро. Использовать оригинальное посчитали невежливым, так что остановились на комбинации из фамилий участников проекта: Кор(шунов) – Ку(чаев) – Ж(гулёв). Так дракон получил двусоставное имя Кор-Куж.

Определившись со злодеем, Руслан начал самозабвенно творить вокруг него историю, накручивая факты друг на друга. Артём с изумлением смотрел на совсем юного писателя и на то, как тому удавалось объединить, казалось, невозможные вещи. Дракон, планета, ресурсы, геноцид населения, вмешательство третьей силы, исполняющей роль хранителей Галактики и обязавшей дракона действовать без использования технологий других миров, даже дух планеты, и тот нашёл своё отражение в сочинении. Идея получалась, конечно, бредовая, не выдерживающая ни малейшей критики, но для текущих целей подходила идеально. И центральное место в ней занимал Избранный, что должен остановить вторжение путём выращивания антидота. Этакий садовод-спаситель.

Однако создать сценарий – это малая часть работы. Куда как большей проблемой оказалось внедрение новой истории в «Мир изменённых». Скачанная Артёмом система хоть и умела обучаться и подстраиваться под различные обстоятельства, но она оказалась непригодна для воплощения сценария. Во всяком случае, учительского опыта Нины было недостаточно – она растерянно смотрела на программный код, даже не представляя, с какой стороны к нему подступаться. Требовалась глобальная модернизация программы, но у Коршуновой не хватало ни опыта, ни навыков. Покраснев от смущения, она призналась уже на вторые сутки:

– Я не смогу… Здесь нужны настоящие программисты, а не китайская подделка в моём лице.

– Людей не будет, во всяком случае в этом году, – Артём решил сразу очертить границы проекта. – Мы должны справиться самостоятельно. Можешь описать, в чём проблема?

– Если бы я понимала! – завелась Нина. – Нужна единая система очков, заданий, достижений, интеграции с магазином и Монетами. По сути, мы хотим превратить «Мир изменённых» в настоящую компьютерную игру. Если так – то нужны люди, что воплотят сценарий. Да и проработка сценария должна быть куда серьёзней, чем наброски семнадцатилетнего мальчика.

– Тёмка, а тебе не кажется, что мы уходим от основной темы? – неожиданно для всех слово взял Пётр. – Ощущение, что ты делаешь систему ради системы, а не для того, чтобы помочь Антону. Зуб даю – ему с высокой колокольни плевать на то, кто будет генерировать сообщения. Я или программа. И на цифры ему тоже наплевать. Даже на Монеты. В первые пару недель, а то и месяцев, он будет занят другим – восстановлением дома, разработкой участка. При чём тут игра?

– А ведь он прав! – Павел уважительно посмотрел на смутившегося Жгулёва. Тому всё ещё было некомфортно, когда на него обращали пристальное внимание члены группы, из-за чего мужчина краснел и покрывался пятнами.

– Хочешь сказать, всё это бесполезно? – Артём покачал в руках стопку листов с написанным Русланом сценарием.

– Да при чём тут это? Мы определились – Антону нужен внешний враг. Его придумали. Так давайте действовать строго по обстоятельствам – будем печатать ему сообщения руками, без ввода сценария в «Мир изменённых». Если идея сработает – тогда через Кота найдём бригаду программистов. Не сработает – так зачем тратить кучу усилий на это? Вместо того, чтобы вносить данные в программу, Нина будет их оттуда брать и заносить в отдельный файл с историей. Мы, конечно, особо так ничему «Мир изменённых» не научим, но на первом этапе этого и не нужно. Давайте докажем самим себе, что это работает, потом будем разбираться со всем остальным. Дорогая, ты сможешь создать Гею?

– Даже не представляю, как это делать. Я не нашла, где в «Мире изменённых» можно рисовать трёхмерные образы.

– Этого не нужно, мам! – Руслан напомнил о том, что он тоже присутствует в кабинете. – Гея не должна иметь какой-то образ. Наоборот – она должна быть максимально размытой. Что-то абстрактное, непонятное. Помнишь, на нашем старом компьютере была заставка с чем-то постоянно изменяющимся? Вот и нам такое нужно.

– Упростил так упростил. Если до этого я не знала, как создать простую статичную фигуру, то после того, что ты сказал о чём-то изменяющемся, прямо полегчало…

– Зачем создавать картинку? – Артёма озарило. – Ты же можешь вывести ему перед глазами изображение! Точно также, как я через имплант.

– Это могу. Только мне нужно его на чём-то проецировать. Даже трёхмерные карты строятся на базе – берётся некий фундамент и к нему приделывается картинка. Не на стене же я это лепить буду.

– Дрон! – практически одновременно воскликнули Артём и Павел. Посмотрев друг на друга, мужчина расхохотались и уже Павел продолжил: – Цепляем на дрон хромакей и на его фоне ты можешь проецировать хоть чёрта.

– Не чёрта, а вот это! – Артём сделал несколько настроек и продемонстрировал видео энергона. Физик так и не решился выяснить, попадают ли участники его группы под влияние этого материала, поэтому держал добытую Котом каплю подальше от людей. Но видео снять это не помешало.

– Да, это оно! – возбуждённо воскликнул Руслан, уставившись на переливающуюся радугу. – Это Гея!

* * *

Очередное пробуждение отдалось головной болью. Антон ощутил себя на чём-то мягком, но не спешил открывать глаза – у мужчины не было сомнений, что перед глазами вновь появятся успевшие стать ненавистными сообщения. В животе заурчало, что заставило Текшина задуматься – судя по ощущениям, он не ел несколько дней. Хотя прекрасно помнил, как набил брюхо за несколько минут до потери сознания. Это стало определяющим фактором, чтобы разобраться, что вообще происходит. Антон открыл глаза и … и сразу же их закрыл, потому что то, что он увидел, в природе существовать не имело права. Это уже не глюки – это что-то более серьёзней.

– Я знаю, что ты проснулся и увидел меня, Антон, – раздался женский голос. Звучку Геи Нина взяла на себя, – Не нужно делать вид, что меня не существует. Я здесь, и я реальна.

Антон нерешительно открыл один глаз. Сердце часто забилось, дыхание по какой-то причине перехватило, но на этот дискомфорт мужчина не обратил внимания. Он не сводил взгляда с самого удивительного существа, что только можно представить. Оно свободно висело в воздухе и переливалось всеми цветами радуги, постоянно перетекая из одной формы в другую. То шар, то странная кракозябина, то ощетинившийся шипами прямоугольник. В голове начало гудеть, но Антон не сводил взгляда со странного существа – раньше глюки не умели разговаривать.

– Я Гея, дух Земли, – представилась существо. – Мне пришлось явиться тебе лично, чтобы подготовить к самому важному испытанию в твоей жизни. К тому, ради чего ты родился. Ты Избранный, Текшин Антон и только ты способен спасти человечество от надвигающейся на него беды.

Юношеский максимализм Руслана требовал, чтобы через каждое слово в тексте Геи шли фразы «ты должен» или «ты обязан», но Артёму удалось убедить молодого автора в том, что такие посылы ни к чему хорошему не приводят. Как только человек слышит слова «ты должен», у него автоматически включается отторжение всего, что за этим последует.

– Какой беды? – опешил Антон. Он-то полагал, что его начнут вновь пытать, а тут такое…

– Земля в беде, – в голосе Геи прозвучало искренняя боль. – Надвигается угроза, которой человечество не видело несколько тысяч лет, и только тебе, единственному потомку великих героев прошлого, под силу с ней справиться. Вот что у нас произошло…

Гея начала свой рассказ, и Антон превратился в благодатного слушателя. В первые секунды он относился с нескрываемым недоверием к тому, что говорит непонятное существо, но, когда слова начали оставлять отпечаток в голове, заставляя реагировать тело, Текшин осознал всю силу явившегося гостя. Так можно говорить только правду. Он, простой бродяжка, действительно является потомком древних воинов…

Что хорошо научился делать Павел, так это включать малое напряжение, генерирующее озноб на коже и незначительную аритмию. Антон не ощущал внешнего воздействия, наивно полагая, что его разум действительно реагирует на слова Геи таким странным образом. Нина закончила вводную часть и умолкла, позволяя Текшину свыкнуться с мыслью о том, что впереди его ждут большие испытания.

– И что же я могу сделать? У меня ничего нет! – Антону категорически не хотелось произносить этих слов, но поступить по-иному он не мог. Эти слова рождались где-то в самой глубине его души, там, где подавить их не смогли даже тринадцать лет бродяжничества.

– Ты прав – сейчас ты находишься на самом низшем, нулевом уровне. В таком виде Земле помочь невозможно. Тебе предстоит меняться. Изменить себя, свой образ жизни, окружение. Стать сильнее. И только после этого у мира появится шанс. Если ты согласен – я буду тебе помогать. Не дам тебе сойти с пути.

– Ты о боли? Так это ты её вызывала? – Антон быстро догадался, кто являлся источником всех тех неприятностей, что произошли с ним совсем недавно. Мужчина поднялся на ноги, с ненавистью посмотрев на переливающийся объект. Он больше не вызывал трепета, наоборот – являлся воплощением всего того плохого, что пережил Текшин. Гнев затмил разум и даже выжженные слова об Избранном не помогли сдержать злость. Антон слишком долго жил одним правилом – стоит хоть раз позволить кому-то себя опустить, будешь опущен всю оставшуюся жизнь. В одночастье такое не исправить. Раз так – надо бороться. Вот он, враг, прямо перед глазами. Прыжок вышел знатным – Антон практически видел Гею в своих руках. Он даже успел довольно оскалиться от предвкушения скорой расправы, но тут Пётр выкрутил уровень боли практически до максимума. Павел не успел увести дрон, но в устройство врезалось уже бесчувственное тело.

В подземном бункере повисла тишина – никому не хотелось признавать, что проект начинает трещать по всем швам. Ко второму этапу команда подошла после основательной подготовки. Не только сценарий и красивые слова про Избранного, но также и штудирование нескольких трудов по обучению и дрессировке. Артём никогда не сталкивался с такими терминами, как «положительное» или «отрицательное подкрепление», «формирование долгосрочной программы поведения» и прочих, вполне естественных для занимающихся дрессировкой людей слов, так что пришлось основательно попотеть над книгами. Пришло понимание, что предстоит корректировать не только Антона, но и своё отношение к процессу. Свои действия. Это вызвало бурную реакцию, вплоть до отторжения. Например, Павел и Нина встали в «позу», заявляя на полном серьёзе, что им бумажная теория ни в одно место не сдалась, что они уже сына вырастили достаточно хорошим человеком без всей этой мудрёной теории и с бомжом они точно справятся сами. Артёму пришлось проявлять жёсткость и настаивать, чтобы к Текшину начали применять правильные методики. И вот эти самые методики провалились. Конечно, в начале всё шло отлично, Антон проникся идеей, стал податлив, но в последний момент произошло нечто, о чём они даже помыслить не могли.

– Мы чего-то не понимаем, – осознав, что пауза начала затягиваться, Артём взял слово. Причём говорил настолько спокойно, словно ничего критичного не произошло. – Чего-то важного, что мешает нам достичь цели. Мы опирались на то, что существует проблема, которую нужно решить. Но что, если в случае Антона её не существует? С Петром вышло всё просто и понятно из-за того, что он внутренне сам хотел вернуться к нормальному существованию. Хотя, сейчас-то я понимаю, что нам просто повезло, но сути это не меняет – Пётр считаю свою жизнь неправильной и хотел вернуться. Антон же не видит ничего неправильного в том, как он живёт. Считает это нормой, отсюда всё его поведение. Наши посылы просто не смогут пробить созданную им стену отторжения.

– Мне не нравится, куда ты ведёшь, – хмуро пробормотала Нина.

– Я никуда не веду, лишь констатирую факт. Текшин слишком закостенел в своём текущем состоянии и стену отторжения положительными подкреплениями не пробить. К сожалению.

– Может, ты просто торопишься? – спросил Пётр. – Ну вспылил мужик, с кем не бывает? Давай дадим ему ещё один шанс.

– Он не просто вспылил. Он хотел уничтожить дух Земли, – напомнил Артём. – Если оставить это безнаказанным, то весь сценарий пойдёт прахом. Сейчас Текшин воспринимает лишь язык силы. Что он и продемонстрировал. В прекрасной России будущего, которую мы с вами хотим построить, этот язык неприемлем. Значит, его нужно искоренять в зародыше.

– Другой силой, ещё большей? А как же все твои «положительные подкрепления»?

– К сожалению, да, ещё большей силой, – без особой радости подтвердил Артём. – Иного пути нет. Прежде чем хвалить, нужно довести до состояния, когда эта похвала будет восприниматься. Сейчас она бесполезна. Блин, так не хватает нормального психолога, просто жесть… Лично я не понимаю, откуда в людях желание доминировать, подавлять, прогибать. Неужели всё это идёт от первобытных людей и до сих пор не выветрилось? Сами видите – чем меньше уровень самосознания, тем больше желание показать свою крутизну. Думаете, Антон прыгнул на дрон из-за нелюбви к радуге? Нет, он пытался наказать Гею за полученные страдания. Показать, какой он альфа-самец, чтобы в следующий раз она даже не думала в его сторону ничего такого. Он был больше животным, чем человеком.

– Разве это плохо? – Пётр встал на защиту Текшина. – Желание защитить себя столь же нормальное, как и желание жить.

– Не путай, Петя. Он не защищался – он нападал. Пытался показать зубки. Причём на существо, олицетворяющее в себе всю Землю. Представь, что существует правило – если обычный человек до неё дотронется, то она умрёт. Думал он об том в момент нападения? Да даже мысли такой не вознкло! Нет, я настаиваю – прежде чем приучать Атона к чем-то важному, его нужно сломать. По-другому дело сейчас не пойдёт. Не с ним. Оставляем идею с Геей и драконом, раз уже в это ввязались, но теперь к положительным начинаем добавлять отрицательные подкрепления. Если Антон не захочет спасать мир добровольно, будет делать это из-под палки.

* * *

Урок 1. Знакомство с интерфейсом.

Сосредоточьтесь на нижней части обзора.

Награда за успешное выполнение урока: 1 Монета.

Сообщения рождались прямо в голове, минуя глаза. Во всяком случае, веки были закрыты, но красные буквы прекрасно читались и обретали смысл. Антон застонал и перекатился на живот, словно желая изгнать мысли из головы. Тело свело судорогой, но тут же отпустило.

Гея недовольна – вы не приступили к Уроку № 1.

Уровень наказания увеличен на 10 %

– Грёбанная радуга, – зло прорычал Текшин, перевернулся и, наконец, открыл глаза. Красные сообщения висели на том же месте, однако комната была уже другой. Ни стола, ни дивана здесь не было. Зато появилась тренажёрная стенка, несколько гимнастических снарядов и матов. Словно он очутился в каком-то школьном зале для занятий физкультурой.

– Да достала! – закричал Антон, когда его вновь ударило током. Боль действительно показалась сильнее, яростнее. Появилось сообщение, что уровень наказания увеличивается ещё на 10 %, что заставило Текшина вскочить на ноги. Отсюда нужно выбираться! Немедленно!

Взгляд остановился на окне и решение о том, как поступить, родилось мгновенно. Мощным прыжком мужчина добрался до проёма и даже успел занести руку, чтобы разбить стекло, как в дело вновь вступила проклятущая Гея. Тело свело судорогой, и Антон ощутил себя на полу. Хоть без боли и то радость.

– Зачем ты хотел разбить окно? – раздался знакомый голос. – Это плохой поступок.

– Где ты, тварь? – Текшин мгновенно позабыл о том, что секундой назад ему было плохо и вскочил на ноги.

– Мне нет смысла являться тебе, Избранный. Всё, что хотела, я тебе уже донесла. Видно, что ты не до конца понял всю важность возложенной на тебя миссии, поэтому мне придётся вести тебя за руку, как неразумное дитя. Ты должен спасти Землю, это твоя миссия. Если для этого мне придётся причинять тебе страдания – значит, таково твоё желание. Ты спасёшь мир через боль. Хотя должна отметить, что это странный выбор. Я рассчитывала на полноценное сотрудничество.

– Я выберусь из этого дома, – Антону категорически не нравилось услышанное. – Забьюсь в самую глубокую нору и хрена лысого ты меня там достанешь!

– Дверь находится позади тебя, не нужно разбивать окно, это плохой поступок, – голос Геи не выражал гнева или недовольства. – Ты волен покинуть этот дом в любой момент. Неужели ты ещё не понял самого важного? Я – дух Земли. Всё, что ты видишь вокруг – это я. Этот дом, эта земля, эта трава. Даже воздух, которым ты дышишь – тоже я. На Земле нет ни одного места, где моя власть была бы хоть как-то ограничена. Этот дом был создан для твоего удобства, не моего. Хочешь его покинуть – твоя воля.

– Неограниченная власть? Так иди к военным! Пусть они возятся с драконом! Чего ты ко мне-то пристала?! – закричал Текшин и распахнул дверь. В лицо пахнуло жарким воздухом – летнее солнце находилось в самом зените, заставляя прятаться в тени даже мошкару. Неготовый к такому повороту событий, Текшин сделал несколько шагов назад. В доме было прохладно и приятно.

– Ты Избранный. Единственный, с кем я могу общаться. Мне нравится, что ты не стал крушить окно – ты проявил разумность. Такое следует вознаграждать.

Получена награда: +1 Монета. (Баланс: 2 Монеты)

Справка: Вы можете тратить Монеты для покупки товаров в виртуальном Магазине редких товаров.

– Что ещё за Магазин? – знакомое слово заставило Антона проявить интерес. За последние тринадцать лет он и забыл, что означает процесс покупок. Обычно за едой туда ходили более опрятно одетые «дружки».

– Ответ на этот вопрос ты получишь после обучения. Скажи, ты готов приступить к первому уроку?

– Да пошла ты! – зло прорычал Антон. Возможно, в иной другой ситуации он бы и согласился, но сейчас, когда ему ограничили свободу… Нет! Пусть Гея убирается и ищет себе других Избранных!

– Ответ неправильный, Текшин Антон, – в голосе Геи послышалась искренняя печаль. – За такое следует наказывать…

На то, чтобы убедить мужчину приступить к урокам, потребовалось несколько итераций. Каким бы крепким и упёртым Антон не хотел казаться самому себе, совладать с неосязаемой силой он не сумел. Злой, раздражённый, проклинающий всех и каждого, Текшин сдался.

– Ладно, хрен с тобой! Что нужно делать?

* * *

– Избранный, ты великолепен! Твоя целеустремлённость поражает и достойна награды. Когда ты подтянешься десять раз, приз будет удвоен!

Получена награда: +1 Монета. (Баланс: 35 Монет)

Всего за месяц плодотворной работы Антон преобразился. Больше не было ни боли, ни страданий, ни наказаний. Наоборот – Гея поощряла каждое действие, награждая за это Монетами. По началу Текшин скептически к ним относился, но стоило накопить достаточную сумму и купить себе полноценный ужин из ресторана экстра-класса, сомнения канули в Лету. Такой вкусной пищи ему не доводилось пробовать никогда в жизни. Если бы он знал, во что обошлось команде проекта доставка еды, то всю оставшуюся жизнь заказывал только её. Рано или поздно кто-то из мучителей обязательно бы сломался.

Процесс реабилитации Антона продвигался вперёд семимильными шагами. Тешин, сам того не замечая, прекратил отстаивать своё право на лидерство. Оказалось, что Антон является прекрасным приспособленцем, подстраиваясь под новые требования без лишних проблем. Обучившись принципу работы с виртуальным интерфейсом, Текшин приступил к следующей фазе – тотальному восстановлению. Причём восстановлению всего – начиная от дома и участка, заканчивая собственного физического состояния. Каждый день Антон бегал, прыгал, отжимался, после чего под пристальным присмотром Геи занимался ремонтом. Плотник из Текшина оказался не самый качественный, так что в первые несколько недель он больше портил материал, чем восстанавливал повреждения. Но постоянная похвала и проекции из импланта позволяли сотворить настоящее чудо – Антон полностью обновил забор, починил калитку и вплотную приступил к крыше. По планам Артёма, к концу лета Текшин должен будет закончить с кровлей, после чего уже осенью займётся подготовкой участка под посадку.

– Народ, у нас гости! – неожиданно прокричал Пётр, указывая пальцем на экран. Камера одного из дронов показывала, как к деревне направляются сразу три тонированных под ноль внедорожника. За последний месяц дождей не было, что позволило солнцу совладать с дорогой и испарить всю воду. Колеи, конечно, никуда не делись, но теперь можно было спокойно проехать по полю. Чем, к слову, и воспользовался Павел Коршунов, пригнавший сразу несколько фур с пиломатериалами и станками для обработки древесины. И теперь по проторённой дороге к деревне упорно ползли три тёмные машины.

– Что делаем? – заволновалась Нина.

– Пусть Гея его предупредит о гостях. Ни в коем случае нельзя, чтобы он признался в том, что он Избранный. Скажи, что дракон начал поиск. Нанятые им люди ищут всех, кто может помещать планам своего господина.

– Сам-то понимаешь, какой бред несёшь? – Нина разозлилась. – А если это просто случайные туристы?

– На машинах без номеров? – Павел продолжил отслеживать картинку с дрона и только сейчас заметил странность. – Туристы на таких не ездят.

– Тогда кто это? – неизвестность сильно пугала Нину. Здесь, в глубокой глуши, где даже телефон не ловит, неожиданные встречи могут нести опасность.

– Это мы сейчас и узнаем. Предупреждай Антона.

Нина успела едва ли не в самый последний момент. К тому моменту, как все три машины остановились возле жилья Антона, тот был готов к встрече. Хлопнули двери и на улицу вышло десять молодчиков. Крупные, накачанные, бритые, с наколками. У Артёма внутри всё сжалось – такие красавцы могли принадлежать только к одной когорте…

– Хозяина сюда! Даю пять минут! – прокричал один из гостей, после чего «Зелёные Вешки» содрогнулись от выстрела в воздух.

Глава 14

– Кажется я знаю, кто это такие, – Павел увеличил картинку с дрона и приблизил к одному из гостей – мужчине в костюме. Относительно остальных этот выглядел презентабельно и совершенно не вписывался в своё окружение. – Это заместитель нашего мэра, как его… Мазуров Дмитрий, точно! Он-то тут что делает? Деревня не относится к его зоне ответственности! И почему в такой кампании?

Кампания действительно подобралась довольно колоритная. Артём никогда не приходилось видеть бандитов в живую – только в кино, где максимально выпячивались все их недостатки. Внешность, образование, повадки. Долгое время Кучаев считал, что таких людей в природе просто существовать не должно – неужели у кого-то не хватит мозгов понять, что он играет роль глупого качка? Или пушечного мяса. Но сейчас, глядя в незамутнённые лица явившихся, Артём начал понимать – фильмы если и врут, то незначительно.

– Что делаем? – спросил Павел.

– Нина, уводи Антона из дома, – приказал Кучаев. – Его пускать к этим типам нельзя. Руслан, ты хорошо управляешь дронами? Бери один из них под управление и отвлеки внимание гостей – покружи над ними, улети куда-нибудь подальше от дома. Антону нужно время. Народ, чего сидите? Нужно уводить оттуда нашего человека!

– Поздно, – глухо сказал Павел. – Они его уже заметили…

Из дома, прикрываясь рукой от солнца, вышел Текшин.

– Сюда иди! – приказал мужчина в костюме, а остальные начали заглядывать за спину Антону, ожидая появление новых гостей. – Ты что тут делаешь?

– Живу я тут, – Антон опасливо косился на пистолет. За долгие года скитаний он понимал – если у кого-то есть оружие и он его так демонстрирует, значит может использовать. И раз так – таких людей злить никак нельзя, а ещё лучше держаться от них подальше. Однажды его дружков, что пренебреги этим правилом, завалили. Просто так – мимоходом. Просто потому, что могли.

– Живёшь и…? – заместитель мэра начал терять терпение. – Проверить здесь всё!

Из одной из машин вышел ещё один человек. Открыв багажник, он выпустил двух немецких овчарок, что резво понеслись по деревне. Собаки явно знали своё дело – никакой хаотичной и радостной беготни, лая или прочих собачьих радостей. Забежать во двор, обнюхать всё, рвануть на участок, вернуться, отправиться дальше.

– И всё, – ответил Антон и начал повторять слова, появляющиеся перед глазами. Гея, наконец, вспомнила о своём воителе и пришла на помощь. – Ребят, а в чём проблема? Это дом моих родителей, я как узнал, что они умерли, так сразу сюда и приехал. Обещал им дом восстановить, вот, занимаюсь. Я тут уже год как живу…

– Бес говорит, что вокруг дома всё чисто, но нужно проверить саму деревню, – произнёс заместителю мэра один из бойцов, получив отчёт по рации.

– Вы что, думаете, я здесь культуры какие развожу? – удивился Текшин. – Вот только этого мне приписывать не нужно – я к наркоте даже близко не подойду. Можете здесь хоть всё перекопать – ничего не найдёте.

– Значит так! – заместитель мэра чуть подобрел. – Эта деревня идёт под снос. Здесь уже запланирована новая стройка. У тебя сутки, чтобы свалить отсюда.

– Босс, на пару слов! Это важно! – послышался крик от соседнего дома. Артём переключил камеру – тот, кого назвали «Бесом», стоял вместе со своими овчарками и странно косился на дом.

– Чтоб тебя! – пробурчал заместитель мэра, после чего посмотрел на Антона. – Никуда не уходи, мы с тобой ещё не закончили! Что у тебя?

Последнюю фразу он уже кричал владельцу собак. Вот только отвечать тот не спешил, продолжая странно косится на дом. Лишь после того, как явился мужчина в костюме, Бес наклонился к самому уху и зашептал. Пётр выкрутил настройки находящегося неподалёку микрофона на максимум, так что не упустить ни одного слова.

– Босс, тут какая-то лажа. Вся деревня напичкана видеокамерами. На каждом столбе, в каждом доме. Причём сделано на совесть – с первого взгляда хрен поймёшь, что перед тобой. Техника дорогая. Я присмотрелся к одной из камер – она двигалась. Это не бутафория – за нами кто-то наблюдает. Но это не всё. Когда мы подъезжали к деревне, я заметил несколько дронов. Явно профессиональные модельки – летали высоко и на ветер не реагировали. Да и шума от них почти нет. Вначале решил, что это птицы, но тут на соседних домах есть посадочные платформы с подзарядкой. Везде электричество, хотя деревня обесточена. Одного генератора, что у этого хмыря стоит, точно не хватит.

– И что это значит? – опешил мужчина в костюме.

– Камеры дорогие. Дроны дорогие. Все таинственно. Такое ощущение, что здесь какое-то шоу снимают, навскидку, если судить по размаху – НТВ, а то и вообще Первый канал.

– Твою мать! – в сердцах выругался мужчина. – Этого ещё не хватало!

Дмитрий Мазуров стал заместителем мэра относительно недавно – всего четыре года тому назад. До этого, вместе со своим начальником, мужчина промышлял не самым законным бизнесом – перевозками, крышеванием, контрабандой. Ничего особо криминального, что могло поставить их банду в категорию «Особо опасные», но и так лет десять, если захотеть, каждому из них можно был впаять без вопросов. Когда босс решил уйти в мэры, Дмитрий даже обрадовался – новое поле для его загребущих рук. Действительно – на одних только контрактах по строительству дорог и укладки плитки он поднял больше, чем за несколько лет контрабанды. Оказалось, настоящие деньги крутятся не в теневом бизнесе, а в самом что ни на есть светлом, оформленном государственными закупками. Это если правильно их оформлять. Мэр вошёл в правильную партию, подмазывался к правильным людям и с большой долей вероятности должен был выиграть грядущие через несколько месяцев выборы. Чтобы уйти на второй срок и действовать уже более уверенней и наглее.

А тут получается, что какая-то федеральная контора без предупреждения устраивает шоу. И он, как последний придурок, явился сюда по левой наводке, чтобы самолично покарать непричастных, найти дурь и геройски сдать её в собственный карман. Если Бес прав, а доверять своему следопыту Дмитрий привык, то дело действительно швах. А ещё они зачем-то из пистолета стреляли… Гадство! Ладно, от пистолета можно отмахаться – сказать, что холостой. Но остальное… Как объяснить, какого фига он сюда вообще приехал? Деревня не относится к их городу. Что скажет босс на такую подставу? А если это повлияет на выборы?

Нужно как-то договориться, чтобы всё прошло тихо, гладко и никто ничего не понял. Чтобы на выборы это совсем не повлияло, от этого зависит, прежде всего, его судьба.

– Где ты камеры выдел? – спросил Дмитрий, решившись на активные действия.

– Да прямо здесь, – Бес махнул рукой в сторону ближайшего дома. – Вон, под крышей. На нас, зараза, смотрит…

Поправил, на всякий случай галстук, помощник мэра двинул к камере, но смог её заметить, только подойдя совсем близко к дому. Действительно – если не присматриваться, никогда не догадаешься, что здесь что-то спрятано. В прошлой бурной жизни, в котором довелось просуществовать Дмитрию, без быстро шуршащих мозгов не выжить. Удостоверившись, что камера сместилась и теперь смотрит на него, мужчина произнёс:

– О том, что деревня будет снесена, я не шутил – лично видел постановление губернатора по постройке здесь нескольких свиноферм. Но, если вы здесь решили надолго обосноваться, можем договориться. Вы как, готовы к переговорам?

* * *

– Что делаем? – спросила Нина. Женщину заметно трясло – одно дело возиться с «ущербным и убогим», другое – с человеком, несколько минут назад размахивающим пистолетом.

– А динамиков у нас там и нет, – задумчиво произнёс Павел. – Мы с ним даже поговорить не сможем. Как-то не продумали этот момент.

– Можем попробовать наладить контакт дроном, – предложил юный Руслан. – Подлететь, покачаться из стороны в сторону и показать дорогу сюда.

– Нет! – практически одновременно закричали взрослые.

– Ой, не сюда, а куда нам нужно, – Руслан и сам сообразил, что сморозил глупость. – Отведём его к дальнему дому и поговорим. Он думаем, что мы из телевиденья. Так давайте расскажем, что действительно снимает здесь какой-нибудь социальный проект. Скоро будет на Первом канале. А когда он опомниться – мы уже свернёмся и свалим отсюда.

– Ты сказал, что знаешь его? – Артём посмотрел на Павла. – Описать парой слов можешь?

– Парой слов? Бандит с большой дороги! – Нина пришла на помощь мужу. – Все знают, чем он занимался до того, как его босс занял должность мэра. Да и то, как он её занял – тоже вызывает вопросы. Прощелыга, каких свет не видывал. Только и думает, как что-нибудь захапать, урвать. Сволочь редкостная.

– Знаете, а ведь это даже хорошо…, - задумчиво протянул Артём. В голове мигом сложился план действий. Он требовал проработки, согласования с остальными, обсуждений, но только в части деталей. Сам план Кучаеву нравился и походил.

– Руслан, бери дрон и уводи этого красавца к окраине деревни. Схожу, поговорю.

– Что задумал? – нахмурился Пётр.

– Скоро узнаете. Уверен, мы получим от этого человека огромную пользу. Главное правильно его использовать.

Бункер находился за окраиной деревни, но подставляться Артём не хотел. Физику пришлось немного пробежаться, чтобы подойти к деревне пусть и не с противоположного края, но точно не с того, где располагалось укрытие. Руслан выполнил поручение на отлично – переняв управление ближайшим к заместителю мэра дроном, юноша спустился и сумел привлечь к себе внимание.

– Оставайтесь на месте! – прокричал Дмитрий своим людям, заметив жужжащее устройство. – Бес, прикрывай, но на отдалении. Неприятности нам не нужны.

На то, чтобы поспеть за шустрой машиной, Мазурову пришлось пробежаться. Строгий костюм сковывал движения, но вызывало раздражение. Когда Дмитрий, наконец, заметил стоящего человека, хотелось на ком-то сорваться. Лишь спокойствие, излучаемое неизвестным, заставило заместителя мэра умерить свой пыл хотя бы на время. Но то, что кто-то сегодня отгребёт – это факт. В этом Мазуров не сомневался.

– Ты хотел встретиться, – без всякой подготовки произнёс Артём. Руки он не протянул, показывая, что гостю здесь не рады.

– Вы кто такие и что тут затеяли? У вас есть разрешение на съёмку? – Дмитрий перевёл дыхание и остановился в нескольких метрах от Артёма. Включив привычный тон, заместитель мэра сразу пошёл в наступление. Опыт подсказывал – слабаки прогнутся и станут лебезить, сильные даже ухом не поведут и проигнорируют угрозу. Это лучший способ разобраться с тем, кто перед тобой.

– Если это всё, что ты хотел сказать, то всего доброго. Забирай своих людей и уезжай из деревни. К городу она не имеет никакого отношения, господин заместитель мэра, так что твоих полномочий здесь нет.

– Постой! – Дмитрий недовольно поморщился. То, что незнакомец знал, кто он такой, могло сказаться негативно на предстоящих выборах. Если появится видео с выстрелом… – Я видел проект указа губернатора – заброшенные деревни в этом районе уходят под снос. Здесь планируют построить комплект по откорму свиней. Вопрос решённый, осталось только поставить подпись. Если хотите продолжать здесь работать, нужны обоснования, почему эту деревню нужно убрать из списков.

– Не просто убрать, а сделать так, чтобы о ней вообще никто не вспомнил. Но прежде, чем мы продолжим этот разговор, нам нужно знать, почему вы сюда заявились? Да ещё и в таком составе?

Артём внимательно смотрел Мазурову в глаза, тот отвечал физику взаимностью. Происходила оценка собеседника, когда каждый решал, что можно, а чего ни в коем случае нельзя говорить. Для себя Кучаев все уже решил. Внешне Дмитрий походил на типичного чиновника провинции – чисто бандитское лицо, облачённое в дорогой костюм. Но сколько ты фасад не приукрашивай, внутренности всё равно остаются прежними. Сам же Дмитрий услышал важную для себя фразу: «сделать так, чтобы…». Такими словами бесплатно не разбрасываются. Значит, можно пойти на какие-то уступки. Например, ответить на поставленный вопрос, выдав заранее подготовленную «липу».

– В приёмную губернатора какая-то бабулька написала жалобу, что в заброшенную деревню начали часто ездить странные машины. Она думает, что здесь завелись наркоманы, решившие засадить участок коноплёй. У меня с секретаршей хорошие отношения, она передала письмо мне на проверку. Собственно, вот я здесь, ищем тех, кто может выращивать запрещённые культуры.

– Без полицейских, на машинах без номеров, с оружием? – усмехнулся Артём. – Действительно, запрещённые продукты ищут именно так. Кто ты, я уже знаю. Меня можешь называть Создатель. Идём, чего мы на солнце стоим? Думаю, нам есть о чем поговорить…

* * *

– Создатель? – Нина и Павел переглянулись, а потом синхронно посмотрели на Петра. Тот лишь пожал плечами:

– Не нужно на меня так смотреть. Я понятия не имею, почему так назвался. Может, ударился головой, пока бежал.

– А я его прекрасно понимаю! – у Руслана даже глаза загорелись от предстоящего разговора. – Он прав! Создатель сразу показывает, что у нас что-то производится, причём настолько секретное, что людям запрещено пользоваться своими именами. Создатель, Первый, Спикер – имя может быть любым. Главное посыл – вышел не самый последний человек, а тот, кто здесь за что-то отвечает. Артём всё делает правильно! Нам тоже нужно придумать себе тайные имена… Я буду Автором! Нет – Сценарист! Точно!

* * *

– Создатель чего? – Дмитрий последовал за загадочным гостем и с едва скрываемым неудовольствием разместился под ближайшим деревом прямо на траву. Костюм придётся выкидывать.

– Пока неважно. Я представляю одну правительственную организацию. Ты что-нибудь слышал о социальном эксперименте в Китае?

– Когда людям присваивается рейтинг в зависимости от того, как они себя ведут? Это же чушь собачья, нет? Китайцы трубят на весь мир одно, а у самих нет ни черта.

– Всё верно – их система не работает. Вернее, работает, но в тестовом режиме и всего лишь в нескольких провинциях. Никакой единой базы. Наше правительство приняло решение первыми выйти на этот рынок. Была разработана базовая программа, однако встал вопрос с тестированием и доработкой её до полноценной системы. Добровольцы, как ты понимаешь, под это не годятся – они будут работать только в положительную сторону. А любое другое тестирование без информирования участников процесса запрещено законом. Поэтому мы здесь.

– И ты вот так открыто говоришь заместителю мэра о том, что нарушаешь закон? – настала пора Дмитрия усмехнуться.

– Не заместителю мэра, а человеку, нелегально приехавшему за наркотой, – поправил Артём. – Чтобы прибрать её в свои руки. Не осуждаю – в дела чужих я не вмешиваюсь. Ты подумай о другом – таких точек, как наша, по стране несколько десятков. В производство будет взята та система, где будут продемонстрированы лучшие результаты. Значит, нужно сделать так, чтобы лучшей стала наша.

– Что-то я пока совсем не догоняю, как всё это может быть полезно конкретно мне?

– Тотальный контроль граждан. Те, кто не в системе, не будут иметь никаких прав. Те, кто внутри – не смогут выполнять что-то запрещённое без риска утратить очки статуса. Но ведь будут ещё и те, кто находится над системой. Кто будет пользоваться всеми её благами, но при этом не страдать от условностей.

– Хочешь сказать, что…

– Что мы можем быть полезными друг другу. Мне нужно сделать так, чтобы моя система оказалась лучшей. Для этого я взял эту деревню, обустроил её, нашёл опустившегося бомжа и занимаюсь тем, что превращаю его обратно в человека. Результаты хорошие, но недостаточные. Нужно больше народа, чтобы отработать взаимосвязи людей в группе. Собственно, здесь я и вижу наше сотрудничество. Мне нужны люди – тебе нужны возможности в будущем. Ты ничем не рискуешь. У людей, что мне нужны, не должно быть родственников или тех, кто всполошиться из-за их отсутствия. Какие-нибудь бомжи, наркоманы. Человека три-четыре. Самостоятельно ловить их я не могу – у меня нет возможности отлучиться от проекта. Взамен ты получишь прекрасное будущее.

– Будущее может и не наступить, – Дмитрий мигом ухватился за идею. – Если твоя система не выиграет, то я потеряю время и ресурсы. Я всё ещё не понимаю, для чего мне это все?

– Для чего? Как насчёт трёх тысяч долларов за каждого человека? – Спросил Артём, прикинув остатки денег. – Наличными, без глупых банковских переводов.

– Уже что-то, похожее на предмет обсуждения, – Мазуров внутренне ликовал, но внешне оставался сама невозмутимость. – Только трёх тысяч совсем недостаточно для такого дела. Найти человека и доставить его сюда без шума и слухов довольно тяжело. Даже у твоей организации это не получилось. Десять тысяч баксов за каждого.

– Шутишь? – Артём совсем не ожидал такого поворота событий. – Да мне достаточно на вокзал сходить и предложить бомжам две бутылки водки – они мне сами подкинут неликвид. Три с половиной, да и то из-за того, чтобы продемонстрировать хорошее отношение к новым партнёрам!

Спор вышел пусть и недолгим, но вполне продуктивным – стороны остановились на пяти тысячах за каждого нового участника проекта.

– Но мне нужны гарантии. Откуда я знаю, что ты не местный дурачок, нашедший пульт от дрона? Ты здесь всем управляешь? Так докажи это.

– Идём. Скажи Бесу, чтобы остался на месте. Ему с нами делать нечего, – Артём с лёгкостью согласился. Игнорируя все сообщения, что отправляли ему разгневанные партнёры, Кучаев повёл заместителя мэра в центральный бункер. Мазурова встретили злые взгляды, но никто из собравшихся не произнёс ни слова.

– Ты же сказал, что один здесь работаешь? – Дмитрий на мгновение опешил, увидев новых людей.

– Это мои лаборанты, не обращай на них внимания. Вот отсюда и осуществляется всё управление. Камеры, дроны, возможность контролировать каждый шаг нашего подопытного. Вся деревня – это один огромный автономный технический комплекс. Первый этап заключается в том, чтобы полностью заселить деревню, обустроить её, заставить наших подопытных работать руками, зарабатывая, тем самым, начальные очки. Сейчас на рейтинг они не влияют, их просто можно тратить в виртуальном магазине.

– То есть это такая огромная компьютерная игра, где вместо персонажа – реальные люди? – Дмитрий достаточно быстро вник в суть вопроса. – Постой. Получается, можно заставить людей выполнять реальную работу, платить им виртуальными очками, которые можно будет тратить только в виртуальном же магазине, в котором список товаров задаётся тоже вами… А все реальные деньги, что получились по результатам их работы – оставлять себе, так как тем, кто в системе, эти самые деньги не нужны?

– Скажем так – не себе, а делить их между всеми заинтересованными лицами, – Артём никогда не рассматривал вопрос с этой стороны, но вынужден был признать справедливое замечание. Ведь в той системе, что они проектируют, Монеты полностью убьют саму суть финансовой системы. Результат работы людей и усилия, потраченные на достижения этого результата, никоим образом не будут сказываться на финальной стоимости товаров из реального мира.

– Вопрос только в том, что ты сможешь купить на эти деньги, – заметил Павел, чем привлёк внимание остальных. – Они вмиг обесценятся – основной товаропоток будет проходить в системе, в реальном мире останутся ретрограды.

– Значит, нужно сделать так, чтобы какие-то товары можно было приобрести только за реальные деньги, – Мазуров явно был подкован в этом вопросе. – Чтобы они относились в разряд эксклюзива, некого раритета, недопустимого в системе. И тогда мы сможем продавать реальную валюту, уменьшая, тем самым, количество виртуальных денег. Будем поддерживать постоянное напряжение, чтобы у них хоть чуть-чуть, но постоянно чего-то не хватало. Чтобы они постоянно крутились и пытались заработать…

По тому, как умолк Мазуров и как у него загорелись глаза, стало понятно – заместитель мэра находится уже далеко отсюда. Нина злостно посмотрела на Кучаева, игрой бровей показывая всё своё отношение к его затее. Но тут Дмитрий опомнился и недоверчиво посмотрел на Артёма.

– Предположим, что всё, что ты сказал – правда. Но я не пойму одного – почему ты всё это мне показал? Не боишься, что я тебя сдам боссу? Или, что ещё вероятней, прикончу вас всех и присвою систему?

– Самостоятельно ты с ней не разберёшься, – Артёму едва хватило выдержки, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. – А так… Сдашь нас властям – я просто перееду в другу деревню. Не забывай, для кого делается эта система. А если решишь здесь всё присвоить… Дмитрий, я даже комментировать это не хочу. Нет, я не боюсь глупой выходки. Проект важнее моих страхов – он должен принести и мне, и тем, кто мне поможет, хорошие дивиденды. Вопрос только в том, хочешь ли стать частью команды?

– Пятнадцать тысяч долларов сейчас и жизнь вне системы потом? – на всякий случай уточнил Мазуров? Артём кивнул. – Мне нужно подумать.

– Подумай, только недолго – у тебя неделя. Если деревню начнут притеснять или здесь будут ошиваться непонятные люди – мы исчезнем. Сам видишь – слепых зон здесь нет, мы контролируем десять километров пространства вокруг деревни. Так, на всякий случай, спрошу – ты же слышал такое понятие, как боевой дрон? Тему развивать не будем, но, думаю, мы друг друга поняли. Телефонов у нас нет – если решишь работать с нами, приезжай один, без охраны. Её мы больше пропускать не будем.

– Комментировать мои угрозы, значит, не хочешь? – Дмитрий выдавил из себя ухмылку, хотя последний комментарий лабораторной крысы, а перед ним могла быть только она, ему не понравился. Артём никак не отреагировал на подначку. Проводив Мазурова до деревни, Кучаев вернулся к своим. В полной тишине группа смотрела на то, как явившиеся бандиты возвращаются в машины и покидают зону. Текшина отправили заниматься своими делами, после чего участники проекта внимательно уставились на Артёма, ожидая пояснений. Никто ни ругал, не заламывал руки. Просто ждали.

– Он появился здесь не просто так, – начал Артём. – Письмо от бабульки – полная лажа. Я прекрасно знаю, как работают наши бюрократы. Они задницы без повода не поднимут. А здесь целый заместитель мэра явился лично проверить какие-то посадки конопли… Очень смешно. Но в то же время он сюда явился. Что это значит? Во-первых – ему кто-то слил информацию. Во-вторых – кто-то настоятельно попросил проверить и пощипать непонятных людишек. Заметили, что Дмитрий постоянно говорил с позиции силы?

– Ты к чему ведёшь? – нетерпеливо перебил Кучаева Павел. – За нами кто-то наблюдает?

– Без сомнений. Даже сейчас нас слушают, – ухмыльнулся Артём и спросил у «воздуха», обращаясь к невидимому участнику заседания. – И я даже знаю, кто конкретно. Да, Александр? Решил проверить, как мы будем реагировать на внезапно заявившихся гостей? Единственный человек, у кого есть информация и возможность направить к нам бандитов – командир наёмников с позывным Кот. Значит, особо переживать нам нечего – Мазуров не сможет натворить глупостей. Либо он станет работать с нами, либо его просто не станет. Как и его команды.

– И ты всё это понял, пока к нему шёл? – нахмурилась Нина. – А если ты ошибаешься? Если Мазуров появился здесь действительно из-за письма?

– Тогда у нас вскоре либо появится ещё три участника проекта, либо всему проекту придёт финиш, – Артём пожал плечами, словно рассуждал о чем-то несущественном. – В любом случае – нам стоит продолжать работать, а без новых людей проект развиваться не будет. Текшин реабилитирован, с вероятностью в девяносто процентов он больше не вернётся к своему предыдущему состоянию. Следует развивать его дальше, но для этого нужна команда, с которой он будет взаимодействовать. Руслан, напиши сценарий, что Гея отправит своему герою помощников, которых вначале нужно вылечить.

– А обсудить всё это с нами? – вспылила Нина. – У нас единый проект! Мы точно так же за него переживаем, как и ты! Какого лешего ты решил, что…

– Потому что кому-то пора научиться принимать решения и нести за них ответственность, – из динамиков послышался голос Александра. – Артём, ты мне срочно нужен в Новосибирске, вылетай сегодня же. Билет я забронировал, машина прибудет за тобой через два часа. Кроме того, сегодня к вам явятся несколько моих специалистов. Проект показал хороший результат, настала пора переходить на вторую фазу.

Глава 15

Рейс Москва-Новосибирск прибыл чётко по графику. Кучаева встретили двое серьёзных молчаливых мужчин. За всё время, что они находились вместе с Артёмом, наёмники не проронили ни слова. Даже встречали гостя из столицы табличкой и жестами указывали, куда следует двигаться. Такая таинственность напрягала, особенно когда его повезли на чёрном тонированном внедорожнике, но после того, как физик увидел знакомые районы, где находилась конспиративная квартира, опасения ушли в сторону. Видимо, Александр перестраховывается. Вот только в самой квартире Артёма ждал сюрприз – Кота в ней не было.

– Присаживайся, – произнёс человек, известный Кучаеву под позывным Сокол. – Времени у нас совсем нет, поэтому сразу введу в курс дела. Коту нужна помощь. Если мы не поторопимся, его убьют.

– Что же с ним такого за день случилось? – удивился Артём. – Я же только вчера с ним разговаривал.

– Ты говорил со мной. Контроль за твоим проектом Кот поручил мне, но, чтобы ты не паниковал и не задавал лишних вопросов, был использован модулятор голоса. Говорил я, но слышал ты командира. Так, отставить вопросы. Описываю ситуацию. Эксперимент по лечению людей энергоном завершён – разработано и протестировано устройство, что может вылечить любого, главное, чтобы его мозг был жив. Размен один к одному. Одного человека поглощают – одного лечат. Игнатов приказал засекретить данные, а всех причастных пустить в утиль. Коту удалось уговорить хозяина сохранить жизнь Люде, своей дочери. Но только для того, чтобы на ней и дальше ставили опыты. Командир хотел вывезти дочь также, как и тебя, но не учёл некоторые факторы… Кота схватили и ожидают решения Игнатова. У нас есть три дня – сейчас проходит международный финансовый форум, так что хозяину не до мелочей. Он приказал охранять Кота, чтобы разобраться с ним после. Через три дня командира не станет – Игнатов не прощает измены. Нужно действовать.

– Но почему Игнатов так себя повёл? Вы же работаете на него, он что, не мог отпустить Люду? – действия премьер-министра совершенно не отдавали логикой и продуманностью.

– Синдром бога. Хозяин за последние двадцать лет окончательно возомнил себя творцом и считает, что его должны превозносить все, кто знает. Если нет – их стоит уничтожить. Он никого, кроме как «рабы», не называет. А у рабов, как известно, не может быть семей. И собственных желаний. Командир ослушался – командир будет уничтожен, а на его место придёт новый. Место доставщика живого товара всегда вакантно.

– Тогда я не понимаю своей роли. Александр, как я понял, владеет небольшой военной организацией человек на тридцать-сорок. С неплохим вооружением и оборудованием. Для чего вам простой физик? Вы прекрасно знаете, где находится лаборатория, знаете принцип организации её защиты, все слабые места.

– Именно потому, что знаем, мы пригласили тебя. Кота арестовали вместе со всей командой. Остались лишь те, кто находился в отпуске или на поиске новых учёных. Стоит нам приблизиться к лаборатории – нас тоже возьмут. Во избежание, так сказать. Это делает невозможность атаку изнутри – провернуть её мы не сможем. Внешний способ проникновения вообще не обсуждается – даже если нам удастся прорваться сквозь два защитных купола, сработает протокол безопасности. Вся лаборатория аннигилируется. Отключить извне это невозможно, так что нам нужен человек внутри.

– Не понимаю… Я простой физик, не военный.

– Ты единственный человек, имеющий глазной протез, не подключённый к центральному серверу. Даже твой подопытный, попади он в лабораторию, сразу подключится и станет зависим. Времени на то, чтобы обходить систему защиты других протезов, у нас нет – нужно будет ещё и глаз вставить, а на это уходит до нескольких недель. Технология доставки учёных в тюрьму проста – протезы вживляются за территорией института, и уже в лабораторию пленники попадают полностью управляемые. Тебя проверят, увидят протез и не станут беспокоиться, сразу отправив на пятидневный карантин.

– Это ещё зачем? Сам же сказал, что все болезни победили. Зачем карантин?

– Карантином это только называется. Это процесс тотального восстановления организма – то, что с тобой сделали, когда ты впервые попал внутрь. Пару часов тебя трогать не будут, занимаясь приёмкой остального биологического материала, а потом уже им будет не до лечения. Внутренняя безопасность в здании, конечно, есть, но её мало, и она будет занята нами. Одновременно с доставкой тебя внутрь, мы начнём боевую операцию, делая вид, что желаем проломить защиту. Всё внимание будет сосредоточено на нас, а учёных отдадут местной системе. Твоя задача – проникнуть в серверную и отключить протоколы безопасности. Серверная расположена в пятом корпусе, минус первый этаж. Тебе нужно будет перебраться из одного здания в другое. Для этого потребуется ключ доступа, он есть у старшего администратора. Это человек без глазного протеза. Тебе придётся его уговорить.

– Издеваешься? – опешил Артём.

– Твоё тело сильнее и быстрее большинства людей этого мира. Не забывай – тебе вкололи экспериментальный препарат, – Сокол даже глазом не моргнул. – Ты справишься. Получаешь ключ – отправляешься в пятый корпус. Вход туда через третий этаж по выдвигающейся лестнице. Не забудь противогаз – испарения от кислоты тебя обездвижат.

Кучаев открыл было рот, чтобы послать Сокола в далёкое пешее путешествие, но наткнулся на взгляд и умолк. Наёмник не просил, не угрожал – он просто перечислял то, что нужно будет сделать. Причём прекрасно понимал, кто перед ним находится и на что способен. Артёму хватило несколько секунд, чтобы принять решение – без Александра и его возможностей проект «Мир изменённых» обречён на провал. Но на всякий случай он напомнил:

– Как только начнётся заварушка, Игнатов пришлёт целую армию.

– Поэтому прямо сейчас отдельная команда заканчивает установку глушилок по всему периметру внешнего купола. О том, что на тюрьму напали, никто не узнает до того, как всё закончится. Либо исчезнет тюрьма, либо мы её захватим и вывезем пленных. Вылет через час, так что нам нужно торопиться. Варг, входи!

Дверь отворилась и в комнату вошёл ещё один наёмник. Артём с трудом подавил желание фыркнуть – судя по внешнему виду, явившийся человек явно не участвовал в боевых операциях. Мелкий, нескладный, какой-то взлохмаченный и постоянно бормочущий под нос какую-то околёсицу. Однако Кучаев сразу понял, что основная задача этого бойца – не силовая, а мозговая поддержка. Хотя бы по тому оборудованию, что щуплому мужчине удалось с собой притащить.

– Подключай. У нас мало времени.

– Щас все будет, – открыв ноут и надев очки, Варг принялся с поразительной для человека скоростью что-то печатать. – Ему только взлом? Или что-то серьёзное?

– Давай всё. Никто не знает, с чем там придётся столкнуться.

– А мне объясните? – Артём вопросительно посмотрел на Сокола. – Что всё это значит?

– Чтобы отключить протоколы безопасности, тебе понадобятся дополнительные знания. Матрицу смотрел? Твой глаз работает по тому же принципу. Обучим тебя виртуальному кунфу. Мозг, объединённый с базой знаний в протезе, позволит тебе с пусть и не с лёгкостью, но довольно уверенно оперировать там, где раньше ты бы сдался. В частности – в настройках установленной системы безопасности.

– Всё, я готов. Можно его интегрировать.

– Сейчас тебе будет немного плохо, – успел предупредить Сокол, прежде чем Кучаев рухнул на пол от чудовищной головной боли. Физику казалось, что его засунули в металлический чан, по которому тут же начали бить металлическими кувалдами. Каждый удар сердца отдавал таким эхом, что тело содрогалось ему в такт. Однако это длилось всего три удара – точно также резко, как и появилась, боль исчезла.

– Готово! Данные адаптируются за пару часов, так что к прибытию всё должно сработать.

– Хочешь сказать, что я стал хаккером? – прохрипел Кучаев, поднимаясь на ноги. Никаких особых изменений он не заметил.

– Нет, – немного подумав, ответил Варг. – Ты стал человеком, которому протез подскажет, что делать, если найдёт в базе данных подходящую под текущую ситуацию модель поведения. Я заложил тебе библиотеки, основные протоколы и принципы, по которым происходит взлом. С этим знанием можно стать хакером, а можно оставаться полным ламером, дальше рабочего стола куда не заглядывающего. Тут только тебе выбирать.

– Хватит разглагольствовать. Выходим. Варг – оставайся здесь. На базу возвращаться нельзя. Если Игнатов каким-то образом выяснит, кто…

– Для начала о моём существовании должны узнать, – усмехнулся очкарик. – Я понял – не отсвечивать, не палиться и даже не дышать в сторону. Будет сделано, кэп!

Артём разговор наёмников пропустил мимо ушей – глазной протез начал обрабатывать внезапно свалившуюся информацию. Руки непроизвольно начали набирать текст на невидимой клавиатуре, чтобы закрыть несколько существенных «дыр» – именно через них Варгу так легко удалось подключиться к протезу. Кучаев ещё не знал, каким образом это можно исправить, но понимал – исправлять точно нужно. Иначе он окажется полностью беззащитным против вот таких очкариков, что начнут заливать ему в протез фильмы, забивая, тем самым, всю память. Времени на то, чтобы посидеть и рефлексировать, обдумывая только что сказанное, Кучаеву не дали – Сокол утащил физика в машину и спустя тридцать минут они уже сидели в грузовом вертолёте, наполненным под завязку бессознательными телами несчастных. Тех, кому не посчастливилось игнорировать воздействия энергона.

– Сейчас тебе вколют снотворное, – предупредил Сокол. – Оно действует всего три часа, за это время вертолёт должен добраться до цели, вас проверят и доставят в третий блок. Оттуда проще всего попасть в пятый. Сверим часы – ровно через четыре часа от текущего момента мы начинаем атаку. Поставь таймер. Ты к этому моменту должен добраться до старшего администратора. Закатай рукав…

Кучаев подчинился, всё ещё пребывая в шоке от скорости проносящихся событий. Ещё вчера утром он сидел в глухой деревне и следил за показаниями Текшина, а уже сегодня готовится к тому, чтобы убить человека. Нет, убивать он не соглашался! Он не убийца! Он… На этом мысли оборвались и наступила тьма.

* * *

Пробуждение нельзя было назвать резким. Вначале Артём ощутил, что у него пересохло в горле, отчего каждый вдох приносил страдания. На этом фоне включилось тело – оно решило не дышать, чтобы не страдать. Мозг перехватил управление над организмом и постановил, что отныне и вовек отключаться от не намерен. И вообще – следует открыть глаза и осмотреться, чтобы найти хоть самую захудалую лужицу и напиться.

Что, собственно, Кучаев и сделал. Какое-то время физик смотрел в потолок, вспоминая, что с ним произошло и почему он оказался в таком странном месте. Хотел уже даже обращаться к логам глазного протеза, чтобы напомнить себе события последний часов, когда в памяти вспыли слова Сокола. Твою мать – он же вновь вернулся в закрытую тюремную лабораторию!

Рядом послышался какой-то шум, что заставило Артёма закрыть глаза и превратиться в слух. Кто-то насвистывал мелодию, чудовищно при этом фальшивя. Кучаев приоткрыл глаза и чуть повернул голову в сторону свиста – возле соседней кушетки, на которой лежало обнажённое тело, стоял мужчина в белом халате и проводил какие-то манипуляции. Видимо, местный врач, в обязанности которого входил присмотр за вновь прибывшими. Логика подсказывала, что Артёму следовало затаиться и дождаться, когда врач покинет кабинет, вот только следовать ей мешали два обстоятельства.

Первое – холод. Артём уже понял, что лишился одежды, а выполнять план, размахивая причиндалами и сверкая голой задницей могут лишь отъявленные герои. Кучаев себя к таким не относил.

Второе – таймер. Сокол говорил о том, что с момента пробуждения до начала атаки у Артёма будет час. Видимо, кто-то где-то ошибся, так как установленный счётчик показывал тридцать минут. Полчаса до того, как здесь начнётся сущий ад. Значит, возможности ждать нет – нужно действовать прямо сейчас.

На то, чтобы сесть, а затем бесшумно соскользнуть на пол, много времени не ушло – судя по тому, что врач продолжал мурлыкать себе под нос песенку, он ничего не почувствовал. Шагнув вперёд, Артём положил обе руки на плечи ничего не подозревающему врачу и с силой рванул того вниз. План был прост – ударить о пол и, пока бедолага приходит в себя, добавить несколько раз по голове, чтобы затем связать и закинуть куда-нибудь в дальний уголок. Вот только стрессовая ситуация наложила свой отпечаток – Кучаев не сумел соизмерить силу толчка. Той мощи, с которой он впечатал врача в пол, хватило на то, чтобы во все стороны брызнула кровь, а глаза несчастного закатились. Ошарашенный физик нагнулся, чтобы прощупать пульс, но его уже не было – одного удара хватило на то, чтобы отправить бедолагу в лучший мир.

Артём оцепенел, с ужасом уставившись на неподвижное тело. В голове зашумело – в нем разом начали носиться сотни мыслей. Убийца! Он только что голыми руками, хладнокровно, безжалостно и предательски убил человек! Не в честном поединке, не защищая свою жизнь, а вот так, напав исподтишка, сзади… Руки затряслись. Хотелось орать. Биться головой о стену, чтобы передать свою жизнь этому бедолаге. Он ведь был таким же пленником, как и Кучаев когда-то. Не врач выбрал такую жизнь – его заставили! Привезли сюда, вживили проклятый имплант и…

И только сейчас разум победил, заставив вновь обратить внимание на несчастного. Его глаза были широко раскрыты, лицо застыло в немом страхе. Но привлекли Артёма именно глаза – от сильного удара в них лопнули капилляры, превратив убитого в подобие киношного вампира. Вот только у глазного протеза капилляров не бывает! Голова физика окончательно прочистилась и без единой эмоции он исследовал оба глазных яблока трупа. Они были реальными – не металлически-стеклянным подобием, что находилось в голове Кучаева. Тот, кого он убил, не контролировался местной Системой – он был вне её! Артём тяжело задышал – этот урод находился здесь по своей воле, выполняя поручения не потому, что ему самому потом будет плохо, а потому что получал за это зарплату!

Вся жалость к убитому схлынула в мгновение ока. По комплекции убитый совсем не подходил Артёму – вся одежда оказалась на несколько размеров меньше, так что удалось натянуть на себя один халат. Но даже его хватило, чтобы на время превратиться для Системы в своего. Искусственный интеллект контролировал все входы и выходы, реагируя на глазной протез. Но для таких, как убитый, существовала отдельная система доступа – сканеры пропусков. Они располагались у каждой двери и стоило поднести пропуск, что висел на шее убитого, как дверь с радостью открылась, пропуская Кучаева в широкий белоснежный коридор. Точно такой же, по которому ему уже доводилось бегать несколько месяцев.

На всякий случай исследовав комнату и убедившись, что никакой одежды здесь нет, Артём спрятал тело в шкаф, на скорую руку затёр кровь остатками одежды, после чего захватил папку убитого и покинул помещение. Жёлтой линии не появилось, но Кучаев и без неё знал, куда ему стоит отправиться – на третий этаж. Оставалось лишь понять, на каком этаже находится он сам.

В коридоре Артём встретил нескольких бегущих по поручениям учёных – их легко было узнать по стеклянному взгляду, устремлённому к одной им видимой линии. Видимо, Система каким-то образом отслеживала движение лишённых глазных протезов людей – Кучаев начал подозревать, что в него кто-то врежется, но обладатели белых халатов ловко огибали препятствия, следуя своим линиям. Кучаев добрался до лифта и в последний момент успел запрыгнуть в закрывающуюся дверь. Если кто-то и обратил внимание на физика, то старательно это скрывал – мало ли кто ходит по лаборатории босиком и лишь в одном халате? Вдруг у него задание такое? Зачем вмешиваться?

Для того, чтобы попасть на третий этаж, Артёму пришлось показаться. Кнопок в лифте не было, его управлением занималась Система. Первым делом Кучаев разобрался с этажом – это оказалось достаточно просто. Открыв папку и делая вид, что записывает показания, Артём принялся расспрашивать всех, кто забегал в лифт:

– Добрый день, мы тестируем новый функционал лифта. Вам на какой этаж?

Второй, первый, четвёртый и даже пятый этажи были достаточно популярны. Зато третий оказался каким-то запретным плодом. Время неумолимо приближалось к «часу Х», а результата всё не было. Дошло до того, что Кучаев начал на полном серьёзе думать о том, чтобы выйти на четвёртом и найти способ спуститься, когда в лифт зашли двое. Эти сильно отличались от обычных учёных – как внешне, так и по «объёмам». Среди местной научной братии столь упитанных представителей не было – рацион не позволял так разъестся. Артёму пришлось посторониться, но дело своё он знал. Продемонстрировав журнал, физик задал дежурный вопрос, особо не надеясь на положительный ответ.

– Третий, – нахмурившись, ответил один из толстяков. – Что-то я не помню, чтобы мы что-то запускали.

– Это разработка пятого корпуса, – соврал Кучаев не моргнув и глазом. – Мне даже раздеться пришлось, чтобы уменьшить влияние своего тела на грузоподъёмность. Проверяем новые сервоприводы.

– Да, то-то я и смотрю, как ты странно одет, – поддакнул второй. – Ладно, сейчас узнаем, что вы тут накрутить нам хотите. Посмотришь?

Фраза адресовалась первому толстяку. Тот в очередной раз смерил Кучаева взглядом, полным не самых добрых пожеланий, заметил протез и фыркнул:

– Тебе оно надо? Пусть куколки работают и дальше. Идём, я лучше покажу тебе новеньких. Только привезли. Я слышал, среди них даже бабёнка одна есть достойная. Пока её восстанавливают, можем забить очередь и попользоваться.

– И ты молчал?! – возмущённо воскликнул второй. Мысль о том, что он только что хотел проверить обновление лифта выветрилась. Сознание заполнилось единственным желанием – увидеть обновлённых.

– Пока и говорить было не о чем. Сказали, что она настолько хороша, что первый слуга приказал сделать себе точную копию. Сейчас баба на сканировании в пятом блоке, потом попадёт в наш…

Твари обсуждали заключённых, словно какой-то мусор, ничуть не смущаясь, что находятся в обществе одного из них. Лифт остановился и две грузные туши медленно двинулись прочь, ведомые единственной целью – поскорей добраться до экранов, чтобы воочию увидеть новую заключённую. Они совершенно позабыли о том, что в лифте вместе с ними находился ещё один человек и не обратили никакого внимания, что этот человек вышел следом. Раз Система это допустила – значит, ей это для чего-то нужно.

Артём ускорился, когда толстяки остановились у одной из дверей и принялись вводить код. Вручную, не используя каких-либо карт-доступа. Дверная панель ушла в сторону, чтобы пропустить гостей и Кучаев побежал, стремясь успеть к проходу до того, как тот закроется.

– Ты что творишь? – вот сейчас один из толстяков, наконец-то, обратил внимание на преследователя. – Система, заблокировать его!

Удар плечом в грудь выбил из орущего весь дух. Толстяк отлетел внутрь помещения, врезался спиной в стену и сполз на пол, начав судорожно хватать ртом воздух. Второму досталось больше – развернувшись, Кучаев со всей дури врезал тому в челюсть. Глаза закатились и на пол рухнуло уже бесчувственное тело. Схватив его за руки, Артём затащил внутрь помещения и дверной проём встал на место, скрывая место преступления.

– Мне нужен ключ доступа к выдвигающейся платформе, – Кучаев уселся на потерявшего сознание администратора и обратился к тому, кто хрипел. То, что эта парочка относится к блоку управления тюрьмой, физик уже не сомневался. Помещение, наполненное камерами слежения и кучей непонятных устройств, не могло принадлежать заключённым.

В ответ раздались лишь хрипы – администратор никак не мог справиться с нехваткой воздуха. Артём присмотрелся – между губами толстяка появилась красная пена. Видимо, во время удара он сломал этому гаду несколько рёбер. Если не оказать помощь, то шансы выжить с каждой минутой будут всё больше приближаться к нулю. Не поможет даже новое лекарство, о котором говорил Сокол. Вот только помогать Кучаев не собирался – такие, как эта тварь, не заслуживают права на жизнь. Поднявшись, физик усадил второго и начал приводить того в чувства. На это ушла целая минута из тех десяти, что остались до начала атаки.

– Что…, Перестань! – недовольно закричал администратор, получив очередной удар по щекам. – Ты кто такой? Ты понимаешь, что…

Для того, чтобы заткнуть толстяка, Кучаеву пришлось ударить. Подействовало – словоохотливость снизилась до приемлемых величин.

– Мне нужен ключ доступа к выдвигающейся платформе и противогаз. Где они?

– Пошёл ты! – администратор явно хотел записаться в герои, но на этот счёт у Кучаева был подготовлен ответ. Физик понимал – тот, кому он пробил лёгкое, уже не жилец. Поэтому ничего страшного не произойдёт, если он оборвёт страдания несчастного. Хотя назвать эту тварь «несчастной» язык не поворачивался. Взяв со стола канцелярские ножницы, Артём раскрыл их и с поразительным хладнокровием воткнул острие в грудь хрипящему администратору. Этого хватило с лихвой – несколько раз дёрнувшись, мужчина окончательно затих.

– Он отказался говорить. Теперь выбор за тобой, – произнёс Кучаев таким холодным голосом, что даже сам поразился той жестокости, что в нём появилась. Эти твари забрали его Лизу. Почти убили его самого. Сожгли, как какой-нибудь мусор! Сволочи не заслуживают того, чтобы к ним относились, как к людям.

– Что… Что тебе нужно? – в ужасе прошептал второй администратор, не сводя взгляда с осевшего напарника.

– Мне нужен ключ доступа к выдвигающейся платформе и противогаз, – без тени эмоций повторил Кучаев. – Даю тебе минуту на ответ. Потом решаю, что ты бесполезен.

– Я всё скажу, всё! – заторопился толстяк и резко изменился в лице – на нем появилась гримаса ненависти: – Система! Заблокировать его!

– Ты ещё не понял? – усмехнулся Кучаев, присев на корточки перед администратором. Приятно было видеть, как ненависть меняется на страх. – Меня здесь нет и никогда не было. Я вне твоей Системы. Сорок секунд…

Для того, чтобы вовремя успеть в пятый корпус, Артёму пришлось пробежаться – двери находились в дальнем краю коридора. На ходу натянув противогаз, Кучаев поднёс карту-доступа к считывающему устройству и, едва проход открылся на достаточную ширину, протиснулся дальше, подойдя вплотную к границе защитного поля. Путь в пятый корпус как раз заканчивал формироваться – направляющие уже выехали из своих пазов и крепились друг к другу. Понимая, что рискует свалиться в кислоту, Кучаев осторожно двинул вперёд – до начала атаки оставалось чуть больше минуты, а ему нужно преодолеть тридцать метров.

О том, что за спиной у него уже три трупа, Артём старался не думать.

Сирена раздалась ровно в тот момент, когда физик добрался до пятого корпуса. Направляющие сразу начали складываться, а уровень кислоты между зданиями заметно повысился. Видимо, сработали протоколы безопасности, о которых предупреждал Сокол. Артём побежал вперёд и едва ли не в последнюю секунду поспел к закрывающимся дверям.

– Это не учебная тревога. Повторяем – это не учебная тревога. Всем учёным вернуться в свои номера. Всему персоналу занять места, согласно штатному расписанию. Это не учебная тревога. На время чрезвычайной ситуации проходы между блоками заблокированы. Переходы между этажами заблокируются через пять минут. Повторяем – это не учебная тревога.

Кучаев усмехнулся – пять минут? Это же вечность! Осталось дело за малым – успеть спуститься на четыре этажа ниже.

Глава 16

Пятый корпус разительно отличался по своей структуре от первых четырёх. У всех дверей имелись ручки, таблички с указателями, кое где даже виднелись смотровые окна, позволявшие заглянуть внутрь. Вот только делать этого Кучаев не стал – кругом бегали люди, торопящиеся поскорей достичь своих личных комнат, так что праздно шататься на их фоне Артём не мог. Что не помешало ему удивиться – на него вообще никто не обращал внимания. Вначале это напрягало, но после того, как он увидел целую толпу мужчин, одетых лишь в большие памперсы, вопросы отпали сами собой. В пятом корпусе халатом на голое тело мало кого удивишь, здесь и не такое практиковалось.

Лифтами никто не пользовался – во время боевой тревоги они оказались заблокированы. Одна из дверей скрывала за собой проход на лестницу и именно туда устремился людской поток. Местная Система прекрасно знала своё дело – она отправляла ценнейших сотрудников не в свои комнаты, а в некий аналог бомбоубежища. Помещение на минус втором этаже, о существовании которого Кучаев даже и не подозревал. Номера этажей на лестнице не отображались, так что Артёму приходилось отсчитывать пролёты самостоятельно. Именно пролёты, а не этажи – там, где должен был находиться минус первый этаж, оказалась глухая стена без единого намёка на дверь. Выбравшись из потока и прислонившись к камню, физик принялся ждать. Время, конечно, неумолимо уходило и где-то там страдали наёмники, но действовать в условиях такой плотности Артём не мог. Лишь спустя несколько минут, когда людской поток значительно поредел, Кучаев достал карту-доступа, полученную у старшего администратора 3-го блока, и принялся водить ей по стене, пытаясь найти скрытую панель управления. Артём допускал, что проход может находиться где-то в другом месте и придётся основательно его поискать, но решил довериться полученным данным. Сразу два человека заявили о том, что доступ в серверную находится на лестнице – Сокол и толстый администратор. Нет смысла им не доверять.

Щелчок оказался таким тихим, что Кучаев его практически не услышал. Там, где только что ничего не было, неожиданно появилась щель, и она начала увеличиваться, формируя достаточно узкий проход. Физик даже удивился – представитель 3-го блока сюда бы просто не протиснулся! Однако для Артёма это не стало препятствием. Не обращая внимания не немногочисленных учёных, продолжающих спускаться в убежище, он юркнул в проход и тот сразу же закрылся. Халат мгновенно взмок – на этом этаже оказалось невероятно жарко, словно к какой-нибудь хорошей сауне. Обливаясь потом, Артём быстро пошёл вперёд – он понятия не имел, сколько можно вынести в такой жаре, так что следовало торопиться. Администратор, зараза такая, ничего про температуру не сказал.

Пройдя очередную дверь, Кучаев очутился в огромном помещении, выдранном словно из какого-нибудь научно-фантастического фильма. Это несомненно сервера, несомненно, но таких устройств физик никогда не слышал. Мало того – несмотря на всё своё образование и скачанные данные, он сходу не смог бы рассказать принцип, по которому работали местные компьютеры. Каждый сервер занимал большую площадь – до пяти шагов в ширину и длину, а по высоте доходил от пола до потолка. Артём даже прыгать не стал – высота явно превосходила три метра. В пустотелой металлической коробке несколькими мощными магнитами удерживалось нечто, что можно было назвать куском плазмы. Несколько потоков жидкого азота заливали раскалённую субстанцию, а мощные вентиляторы загоняли пар в специальные приёмники, не давая ему распространиться по всему помещению. Тем не менее не весь жар удавалось погасить таким образом, о чём говорила окружающая температура. Собственно, на этом строение сервера можно считать завершённым – ещё имелись коммутационные провода, больше похожие на силовые кабели. В какой-то момент Артём даже решил, что это не сервера, а какие-нибудь источники энергии, но стоило пройти по проводам до небольшой кабинки, всё встало на свои места – силовые кабели со всех блоков подходили к этому невзрачному помещению.

Двери были закрыты и даже пропуск администратора третьего блока не помог пройти внутрь. Кучаев обошёл комнату со всех сторон – окон не было видно, лишь прочная стальная дверь. Вернувшись к панели управления, Артём несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь восстановить кислород в крови и отдался на волю глазного протеза. Настало время проверять, насколько хороший программист находится в отряде Кота.

Рука легла на кнопки и пальцы начал летать по кнопкам с огромной скоростью. Первое время Артём невольно сопротивлялся, из-за чего приходилось некоторые операции повторять по нескольку раз, а то и вовсе начинать очередную итерацию взлома с нуля. Но постепенно физик свыкся с тем, что его руки живут своей жизнью. Запоминать команды, появляющиеся на небольшом экране, Артём даже не пытался – он не понимал принципа, по которому осуществлялся взлом. В горле пересохло, ужасно хотелось пить, в голове начало шуметь и перед глазами порой появлялась белая пелена. В какой-то момент Артём решил, что не справится, как неожиданно панель отошла в сторону и физика обдал холодный воздух. Путь вперёд был свободен.

Комната походила на стандартный центр управления, как его часто показывали в различных фильмах – повсюду экраны, панели с какими-то кнопками, отдельно стоящие ноутбуки и всего парочка кресел. Видимо, управляли всем этим добром особо приближённые к «хозяину» люди. И один из таких доверенных сразу же обнаружился на своём рабочем месте.

– Ты ещё кто такой?! А ну брысь отсюда! – раздался ошарашенный возглас системного администратора. В отличие от бойца Кота, этот оказался достаточно крепким и накачанным. Военная стрижка, несколько шрамов, а также молниеносные движения выдавали в нём опасного противника, вот только Кучаев был не в том состоянии, чтобы бояться или сдавать назад. Сделав несколько шагов вперёд, позволив дверной панели встать на место, Артём опёрся рукой о стену и прошептал:

– На базу напали, есть потери… Нужна помощь, но глушилки не дают пробиться…

– Что? – немного опешил хозяин тайной комнаты. – Какие потери? Все протезы в сети!

– Старший администратор третьего блока. Его помощник. Они убиты. Проверь.

– Стой на месте, – приказал мужчина и, постоянно оглядываясь на Кучаева, принялся колдовать над клавиатурой. Не прошло и нескольких секунд, как на одном из многочисленных экранов появилось изображение двух валяющихся тел. Стоит отдать должное – мужчина не растерялся, а сразу же принялся набирать новую команду. Промелькнула какая-то зелёная полоска, сменившись на красную табличку. Чтобы это ни означало – у системного администратора не получилось.

– Да твою же мать! Как?! – недовольно воскликнул он и повернулся к Кучаеву. – Что тебе известно? Кто напал? Почему не проходит связь с внешним миром?

– Наёмники. Хозяин приказал задержать их командира, вот они и решили его отбить.

– Этого? – вновь несколько пассов пальцами и на экране появился Александр. Измученный, весь в синяках, лежащий без сознания на полу небольшой клетушки, по какой-то прихоти называемой камерой.

– Понятия не имею, – отреагировал Артём. – Меня послали к тебе, чтобы предупредить. Связь не работает, внешний контур может рухнуть в любой момент. Нужно быть готовым применить протокол безопасности. Вся база должна быть аннигилирована.

Каким бы подготовленным военным ни был системный администратор, фраза о вероятной кончине заставила его вздрогнуть.

– Никто не пробьётся, – он продемонстрировал на одном из экранов вялотекущую перестрелку. Сокол и его люди особо не старались и все пули поглощались силовым полем. Отвечать никто не пытался – как успел заметить Артём, несколько автоматических турелей были нацелены на наёмников, но молчали. Видимо, защитное поле работало в обе стороны.

– Их люди уже внутри. В общем, свою задачу я выполнил, тебя предупредил. Сейчас передохну и отправлюсь под землю.

– Это ещё зачем?

– Если аннигиляция и произойдёт, то внизу меня не достанет.

– Почему? Заряды расположены… Или ты имеешь в виду совсем под землю? В горизонт энергона? Да, там можно переждать. А назад можно будет подняться с помощью скалолазной снаряги. Да, это мысль!

Обрадованный программист явно находился на своём посту слишком долго и привык, что если к нему кто и приходит, то явно с добрыми намереньями. Потому что все знают, кто это такой и чем чревата с ним сора. Если в первые минуты он с опаской косился на Кучаева, то после слов о подземном пустотелом горизонте все подозрения отпали – этот человек не может быть засланным диверсантом. Системный администратор расслабился, отвернулся от Артёма, вернувшись к своей клавиатуре и… и пропустил подлый удар по затылку. Что-то выдумывать физик не стал – схватив кресло, он обрушил его на голову бедолаги. Этого хватило, чтобы вывести его из строя, но не убить. На всякий случай раздев и скрутив своей же одеждой, Артём уселся за терминал и положил руки на кнопки, позволяя глазному протезу перехватить управление. Пальцы принялись хаотично носиться по клавиатуре, чтобы через пару мгновений породить перед глазами Кучаева неожиданное сообщение:

Удалённый доступ к системе ИРС-2.0 подключён.

Осуществляется синхронизация данных.

Внимание! Объёма вашей памяти недостаточно для перекачки всех данных.

Доступ к настройкам ИРС-2.0 предоставлен.

Обзор заполонили сотни, если не тысячи, разноцветных окошек. Стоило сконцентрировать на какой-нибудь из панелей взгляд, как сразу высвечивалась подсказка, что это и для чего необходима. Управление персоналом, управление климатом, управление энергообеспечением, управление нагрузкой… Управление, управление и ещё раз управление. Артём скрупулёзно оценивал каждую панельку, закрывая бесполезные здесь и сейчас и откладывая в сторону те, что показались наиболее интересными. Вот только тех настроек, что ему требовались, здесь не нашлось – всё, что касалось безопасности, оказалось скрыто. И Кучаев понятия не имел, каким образом получить туда доступ и с чего начинать. Даже его пальцы застыли над клавиатурой, не получая команд от глазного протеза.

На пару мгновений Кучаев даже растерялся, не понимая, как может помочь Соколу, но тут взгляд физика остановился на связанном теле. Решение пришло мгновенно. На этот раз протез не подкачал и выдал достаточно точные инструкции по строению человеческого тела и способам добычи из него информации. Причём большая часть этой информации хранилась в системе, куда только что Артём получил доступ. Те, кто проживал в пятом блоке, оказались теми ещё тварями. Убедившись, что пленник связан крепко, физик принялся хлопать его по щекам, приводя в сознание.

– Что…, - прохрипел администратор и попытался дёрнуться. Не получилось. Тогда он открыл глаза и уставился на нависающего над ним Кучаева. – Ты кто, мать твою, такой?

– Как отключить систему аннигиляции? – спросил Артём, продемонстрировав острый деревянный шип, отломанный от стола. – Мне нужна информация и для того, чтобы её получить, я готов причинить тебе боль. Мне этого не хочется, но выбора у меня нет. Поэтому ещё раз – как отключить систему самоуничтожения.

– Пошёл ты! – пленник попытался вырваться, но тщетно. Связал его Артём надёжно. Физик понимал, что свои слова нужно подкреплять действием, но не сразу смог себя пересилить и причинить боль связанному человеку. Одно дело убивать… Кучаев поразился собственным мыслям – ещё сутки назад он от этого бы вздрогнул, а тут спокойно рассуждает о том, что убивать не так плохо, как пытать. Что делает с людьми нужда?!

Если бы крепкий мужчина не плюнул в него, Артём, наверно, так бы и не решился на активные действия. Но после того, как системный администратор грязно выругался и харкнул окровавленной слюной, сомнения отпали. Перед ним был враг. Такие, как он, уничтожили Лизу. Пощады или жалости они не заслуживают.

– Нет! А-а-а! – наполненный болью крик оказался настолько сильным, что должен был слышен по всему блоку. Глазной протез, как и в случае со взломом, перехватил управление пальцами и выполнял основную работу сам, позволяя Кучаеву оставаться простым зрителем фильма ужасов. Убедившись, что первые манипуляции закончились, Артём чудовищно спокойным голосом, от которого у самого мурашки по спине пошли, произнёс:

– Мне нужна информация о системе безопасности. И я её получу. Будешь молчать – на восстановление даже не надейся.

– Мой разум уже скачан! – зло ответил пленник. – Плевал я на твои угрозы!

– Это твой выбор, – Кучаев пожал плечами и удобней перехватил шип.

Системный администратор держался поразительно долго. В какой-то момент Артём хотел остановиться и, если бы он сознательно управлял руками, давно откинул бы корявый шип и сбежал прочь из комнаты, чтобы не видеть того, что натворил. Но глазной протез был равнодушен к страданиям – как чужим, так и своего хозяина. Он просто выполнял свою работу, пользуясь всей доступной ему информацией. А её, как оказалось, имелось в распоряжении тюремной лаборатории невероятное количество.

Удалённый доступ к системе БНЛ-3.12 подключён.

Если раньше Артём думал, что перед ним появилось огромное количество настроек, то он глубоко ошибался. То многообразие, что высветилось перед ним сейчас, на несколько порядков превосходило предыдущее подключение. Местная лаборатория, как оказалось, совсем была повёрнута на безопасности. Если бы не глазной протез, делающий Кучаева одним из своих, он никогда бы не смог даже выйти из 3-го блока. Потому что контролировалось всё! Единственная ситуация, при которой не отрабатывала Система заключалась в том, что глазной протез мог не подчиняться поступающим командам. Именно это позволило Артёму безнаказанно разгуливать по лаборатории, не побуждая Систему использовать против него тяжёлое вооружение. Его, как оказалось, в здании тоже имелось в достаточном количестве. Даже если бы Сокол со своими бойцами сумел пробраться внутрь комплекса, аннигиляции не потребовалось – наёмников бы уничтожили автоматизированные системы.

– Внимание! Всему персоналу вернуться на свои рабочие места. Опасность миновала, режим чрезвычайного положения устранён…

Первым делом Артём всех успокоил и снизил уровень кислоты между зданиями до нормальных величин. Всего несколько кнопок, успокоивших огромную толпу народа. Всегда бы так.

– Это тебе просто так не сойдёт с рук, – хрипел на заднем фоне человек, назвавшийся Бельским Сергеем. – Хозяин тебя найдёт, и ты пожалеешь, что вообще родился на свет.

– Обязательно пожалею, – согласился Артём и приступил к следующему шагу. Отключив внешнее защитное поле, он начал выдавать всем наёмникам максимальный уровень доступа. Тот, что имелся только у одного человека – лично у Игнатова.

– Вот только делать я это буду в глубокой старости, – закончил свою мысль Кучаев и отстранился от терминала. Всё, что было в его силах, он сделал, теперь дело за Соколом. Судя по тому, что стрельба прекратилась, он пытался разобраться, что делать дальше. Как-то обозначить себя Артём не мог, так что ему оставалось лишь наблюдать и ждать. Наёмники должны понять, что путь свободен. Развернувшись к пленнику, физик решил скоротать время разговором:

– Кстати, я уже второй раз слышу про сканирование. Что это значит?

На лице Бельского промелькнула тень недовольства. Он покосился на шип, что Кучаев всё ещё держал рядом с собой и тяжело задышал. Но промолчать не сумел:

– Технология, разработанная совсем недавно. Полная копия мозга человека. Сам посмотри. Описание в базе БЛН.

Заинтригованный Кучаев открыл описание и на добрых полчаса выпал из реальности. То, что в тайне от большинства сотрудников разрабатывалось в тюремной лаборатории, должно было перевернуть мир с ног на голову. Проект «Вечная жизнь». Одного названия хватило, чтобы тщательно вчитываться в каждую строчку, знакомясь как с успехами, так и с неудачами. Учёным действительно удалось записать разум другого человека в память плазменного компьютера (к слову – это те огненные штуки, что стояли прямо за стенкой), а также успешно наладить коммуникацию с виртуальным разумом. Однако нашлись две проблемы, решить которые до сих пор не удалось, и именно они ставили весь проект под угрозу. Первая – это невозможность закачать это сознание обратно в живого человека. Слишком разная получалась структура мозга носителя и оригинала. Вторая, ещё более нерешаемая проблема, заключалась в том, что одновременно в одном временном промежутке появлялось два одинаковых индивида с собственным разумом и самосознанием. Они воспринимали себя как целостные личности, наделённые общим прошлым. Получалась рассинхронизация и при новом сканировании данные терялись. Возникал вопрос, кем будет чувствовать себя рождённый таким образом человек и ответа на это у учёных не имелось. Будет ли это тот же самый разум, или изменённый? Новый? Чистый, которые потребуется обучать с нуля? Тесты говорили об одном, но как всё это будет по факту реализации, если вообще будет – не ясно. Требовались новые жертвы, новые сканирования. И в этом очень сильно помогала процедура кремации.

Артём тяжело задышал, когда нашёл свою фамилию. Кучаев Артём, физик, состояние оригинала: мёртв, состояние прототипа: неактивный. Это означало, что разум не загружен в процессоры и находится в «спящем» состоянии. Что сработало первым – желание или глазной протез, физик не знал. Но то, что он не собирается останавливаться, пока не удалит все свои виртуальные копии – в этом был уверен на все сто процентов. Тот слепок сознания, что был создан за несколько минут перед казнью…

Холодный пот прошиб Артёма – мысль, что пришла в голову, казалась чудовищной. Перед глазами появилась строка поиска, но по имени «Лиза Бергер» ничего не нашлось. На несколько секунд пришло опустошение, но Кучаев вспомнил, как на самом деле числилась его любимая в местной Системе. Мария Кюри. Поиск и …

Результат поиска: Мария Кюри, физик, состояние оригинала: мертва, состояние прототипа: неактивна.

Желаете активировать прототип?

Да! Эту фразу Артём едва не закричал. Сердце забилось с такой скоростью, что, казалось, хотело выпрыгнуть наружу. Пошла полоска загрузки и через несколько секунд вылетело очередное сообщение:

Желаете активировать связь с объектом «Мария Кюри»?

Стоило Кучаеву согласиться, как внизу обзора, рядом с полоской состояния, появилась новая пиктограмма – фотография Лизы с включённым динамиком. Вот только звука не было – Артём уже знал, что для этого необходима дополнительная гарнитура, находящаяся прямо сейчас на минус пятом этаже этого блока. Этаже, о существовании которого знало всего десять человек. Кроме тех, конечно, кто был навечно заперт в тюрьме внутри тюрьмы.

– Что… Где я? – появилось сообщение.

– Это я – Артём. Ты знаешь кто ты? – общение осуществлялось только в письменной форме, благо глазной протез позволял набирать текст практически мгновенно.

– Если ты спрашиваешь очевидные вещи, значит дело плохо… Меня зовут Лиза Бергер, мы встречаемся последний месяц, я забеременела и меня приговорили к смерти. На этом воспоминания обрываются. Судя по тому, что кругом темнота, я не чувствую ни рук, ни ног, да и вообще тела, происходит что-то не самое приятное. Верно?

– Тебя сожгли в крематории, – Артём не стал придумывать отмазки, вывалив на виртуальный разум правду. – Перед смертью сознание отсканировали и загнали в некое подобие виртуального мозга. Технологии, чтобы извлечь его в тело, ещё нет.

– Весело… Признаться, жизнь после смерти я как-то представляла себе немного другой… Странно, что у меня сохранились эмоции – я ощущаю грусть, боль, гнев. Скажи, если меня отключить, а потом включить заново, я буду помнить этот разговор?

– Скорее всего нет – его нет в том слепке, что был сделан. Тебя отключить?

– Шутишь?! Нет, конечно! Со мной общаться можешь ты, или кто-то ещё?

– Это нужно изучать. Я случайно узнал об этом проекте – он засекречен даже внутри нашей тюрьмы.

– Можешь дать доступ? Хочу посмотреть, на что я вообще у меня есть права. Вдруг я смогу не только языком болтать, но и файлы смотреть.

– Да, сейчас. Всё, подключил. Что-нибудь изменилось?

– Хм… Знаешь, мне кажется – да. Раньше вокруг ничего не было. Только темнота. Сейчас появилась какая-то непонятная линия. Если до неё дотронуться, появляется… Бред какой-то появляется. Какая-то матрица из непонятных символов.

– В логах написано, что ты получила доступ. Судя по результатам эксперимента, ты видишь файлы в их двоичной структуре. Тебе нужен дешифратор, но на этом записи эксперимента заканчиваются. Придумать его пока не смогли.

– Двоичный код? Мне нужно время, есть одна мысль. Так… Если я вижу матрицу, значит, могу создавать её сама, верно? Верно. Значит, я каким-то образом могу управлять окружающим меня пространством…

Артём видел лишь текстовые сообщения, лишённые эмоций, так что не знал, что на самом деле испытывает виртуальный разум его любимой. Назвать паникой это было нельзя – чувство было намного мощнее и глубже. Будь у Лизы возможность, она бы орала и визжала от страха и горя, но такое поведение не вписывалось в заложенную модель поведения виртуального прототипа. Эмоции были, но не такими острыми, как того хотелось. Они не туманили разум, позволяя девушке мыслить вполне рационально. Если есть программа, нужно делать её интерпретатор. С остальным можно разобраться чуть позже, когда появится такая возможность.

Лиза умолка, что позволило Артёму переключить внимание на происходящее в тюрьме. Сокол и его бойцы сумели разобраться с причиной отсутствия внешнего купола и тем, что по ним никто не стреляет. Собственно, в этот момент они с натянутыми противогазами ожидали транспортную платформу, что должна доставить их в первый блок. Вот только добровольно выезжать платформа не собиралась, так что Артёму пришлось принимать управление на себя. Бельский что-то зло бурчал себе под нос, но его никто не слушал. Спустя несколько минут в тюремной лаборатории стало на двадцать вооружённых людей больше. Оставалось дело за малым – найти Александра, привести его в чувства и суметь выбраться из этого ада живыми и здоровыми. Вот только чем дольше Артём сидел в серверной, тем меньше ему хотелось покидать это место в одиночку. Он нашёл Лизу и без неё никуда отсюда не уйдёт. Оставалось только придумать, каким образом забрать её с собой.

Глава 17

– Артём, ты здесь?

– Лиза? – ошарашенно произнёс Кучаев и начал озираться, пытаясь увидеть призрака. Вот только никого рядом не было. – Где ты? Почему я тебя слышу?

– Потому что я умная и грамотная женщина, – послышался ехидный ответ. – Я смогла разобраться с той матрицей, что ты мне скинул и научилась её интерпретировать. Это позволило мне выйти за границы созданной для меня тюрьмы. Я подключилась к системе безопасности, подвинула в сторону то безобразие, что по ошибке назвали искусственным интеллектом и захватила управление над тюрьмой. Собственно, я теперь здесь всё контролирую. Здание, людей, оборудование. Всё!

– Ты не ответила. Почему я тебя слышу? Здесь нет динамиков.

– Через имплант. Он подключён напрямую к мозгу, так что всё, что мне потребовалось – немного изменить команды. И теперь импульсы ты воспринимаешь как мой голос, а твой голос имплант преобразует в импульсы, что поняты уже мне. Вот и всё. Ладно, это всё техника, если захочешь – я скину тебе описание чуть позже. Скажи своей команде, чтобы остановились. Они идут не туда.

– У меня нет связи, – Артём всё ещё не мог понять, что происходит, но ему это определённо нравилось. Вновь услышать давно позабытый голос дорогого стоит. Пусть он даже и порождается у него в голове.

– Ну конечно… Ладно, сейчас… Уважаемые диверсанты, пробравшиеся в третий блок! Просим вас пройти в блок номер один, минус второй этаж. Искомый вами объект находится по этому адресу. Мост между зданиями активирован. Ого! Представляешь, здесь ещё одна система есть!

Последняя фраза адресовалась Артёму. Лиза явно не ждала какого-то ответа, так как сразу же продолжила:

– Так, я вижу дополнительный контур, но почему-то не могу к нему пробиться. Нет доступа… О! Артём, ты умничка! Возьмись за что-нибудь, сейчас тебе будет больно… Кажется. Я ещё не очень разобралась, как скачивать данные, так что могут быть проблемы.

Кучаеву помогло то, что он сидел – скрутившая его боль была сопоставима с той, что возникла во время закачки данных в глазной протез. Точно также, как и во время закачки, боль исчезла через три удара сердца.

– Другой разговор! – обрадовался разум Лизы, скачавший себе программы для взлома. – Так, подбор пароля я запустила, думаю, с текущими мощностями потребуется минуты три. Восстановление пленника активировано, он скоро тоже сможет встать на ноги. Задания работникам раздала, пусть не мешаются под ногами… Вроде всё! Теперь я готова выслушать, что вообще произошло в мире и как ты смог забраться в комнату, о существовании которой мы даже не должны были знать? Ты в курсе, что для системы ты мёртв?

– Постой, ты раздала задания? Как ты всё успеваешь?

– Это тяжело объяснить. Меня словно стало несколько. Одновременно. Одна я разговариваю с тобой, вторая занимаюсь поиском, третья – пытается получить доступ, четвёртая контролирует жителей, пятая… Я даже все свои сознания посчитать не могу! И никакого дискомфорта! Это очень необычно, странно и будоражащее! Ой, Артём! Это здание нельзя оставлять Игнатову. Лабораторию нужно уничтожить!

– Это ещё почему? – удивился Кучаев резкой смене эмоций.

– Здесь… Те пять блоков, что на поверхности – это вершина айсберга. В тюрьме гораздо больше людей, чем можно было подумать, при этом большая часть народа навечно заточена под землю. Это… Я не до конца разобралась, но они уже не люди. Изменённые. Улучшенный разум, тела, органы. Здесь работают настоящие маньяки! Все наши изыскания по физике ничего не стоят – основной упор тюрьмы заточен на медицину и генетику. Мы так, фоном, чтобы совсем не расслаблялись. Все наши наработки теряются на фоне той реальности, в которую Игнатов превратил свою тюрьму. Он… Артём – это ужасно!

– Лиза, я перестал тебя понимать. Твои мысли скачут и не дают мне сосредоточится. Давай со мной будет общаться только одна твоя копия, а не все сразу?

– Ой, я не подумала… Смотри, я получила доступ к третьей системе. Это личный контур доверенных лиц Игнатова. Теперь мне понятно, почему изобретения, что здесь создаются, не выходят на большой рынок. Потому что Игнатову это не нужно – он бросает в мир объедки и устаревшие разработки, чтобы захапать денег. Но они не главная цель – так, побочный продукт. Наш премьер-министр собирается очистить Землю от «биологического мусора»! Да что собирается – он уже это делает! Он устроил тотальный геноцид человечества! Вирус, что сейчас бродит в мире – дело рук нашей лаборатории. Цунами, что прокатилось пару лет назад – тоже мы. Два извержения вулканов – их инициировали наши учёные. Засуха, пожары, даже саранча, сжирающая посевы… Все катастрофы последних десяти лет созданы учёными этой тюрьмы!

– Лиза, это невозможно. Таких технологий не существует!

– Ошибаешься, Артём. Ещё как существует. Информация о них засекречена даже в рамках нашего института, а все разработчики уничтожены. Это какое-то безумие – у Игнатова есть отдельная команда из двадцати человек, занимающаяся именно этим. Какие-то клоны… Здесь нет всех данных, но то, что я поняла, говорит о глобальном изменении облика нашей планеты. Должно остаться не более полумиллиарда людей! Всех остальных он собрался уничтожить. Артём – этого нельзя допустить. Мы должны уничтожить это здание!

– Лиза, успокойся. Ты же понимаешь, что, если уничтожить тюрьму – уйдёшь и ты. А я не хочу тебя вновь потерять. Не после того, как только вернул.

– Лучше так, чем позволить планам Игнатова осуществиться. Забирай наёмников и уходите. Потом я здесь всё взорву. Я разобралась, как устроить локальный армагеддон.

– Лиза – нет! Должен быть другой выход! Здесь же останутся учёные. Сколько их? Тысяча? Две? Они ведь тоже погибнут. Зачем тебе это?

– Здесь почти десять тысяч, – послышался шокирующий ответ. – Но в активной форме находится лишь три тысячи, остальные в виде крио-компонентов для дальнейших опытов. Ты не сможешь их спасти, Артём. Они привязаны к тюрьме, как когда-то ты. Имплант нельзя изъять. Скажи, как тебе самому удалось избавиться от зависимости? Что вообще происходило с тобой за это время? Так… Что-то меня заносит. Кажется, что ты так всё медленно делаешь… Ладно, давай сделаем паузу и ты мне всё-таки расскажешь, что произошло в мире, пока я спала. Потом будем решать, как поступить.

Пока Артём пересказывал свой побег и всё, то за этим последовало, Сокол добрался до своего командира и, ведомый одним из разумов Лизы, отправился за дочерью Александра. Она нашлась среди «замороженных», так что пришлось запускать процесс её реанимации. На это тоже требовалось время.

– Теперь понятно… Но Артём, то, что сработало с тобой, не сработает с остальными. Ты же понимаешь, что не все могут выдержать контакт с энергоном. Я смотрю на медицинские данные – девяносто процентов тех учёных, что находятся в активной фазе, подвержены влиянию. Тот способ, с помощью которого бежал ты, их убьёт. Перепрограммировать импланты невозможно. Удалить систему безопасности без вреда для здоровья невозможно. Это безвыходная ситуация, Артём. Позволь мне помочь беднягам – они все уже ходячие мертвецы. Либо убьёшь их ты, пытаясь спасти. Либо я, взорвав всё здание. Либо Игнатов, когда вернёт себе контроль над тюрьмой и начнёт наказывать невиновных.

– Если вернёт, – зло произнёс Кучаев. – Мы можем окопаться здесь за двумя защитными куполами, и никого даже близко не подпустим. Я рассказал тебе о своём эксперименте и его результатах – без ресурсов мне дальше ничего не сделать. Один, десять, даже сотня людей в год – не тот объем реабилитации, о котором можно серьёзно говорить. Здесь же ресурсов столько, что проект взлетит! Разберёмся, как создавать импланты, наладим их производство в обычном мире, начнём превращать стадо обратно в людей, глядишь, лет через тридцать наш мир и измениться в лучшую сторону…

– Артём, ты забываешь важную деталь – текущий владелец этого здания является премьер-министром страны, обладающей ядерным потенциалом. И ему ничего не будет стоить отправить к нам две-три ядерных боеголовки, чтобы не допустить утечки. Наша тюрьма не единственная – у него есть как минимум ещё одна, где делается геологическое оружие. Если сюда прилетит бомба, то внешний купол не выдержит. Единственный выход – тотальная аннигиляция, чтобы на месте этой тюрьмы осталась лишь огромная яма. Это значительно ослабит Игнатова. Но не уничтожит.

– Яма? – Артём не привык сдаваться и спроецированные прямо в мозг мысли Лизы навели его на интересную мысль. – Слушай, а это идея! Давай сделаем так, чтобы он думал, что тюрьма уничтожена. Зря я, что ли, изобрёл левитацию? У тебя есть план зданий. Находим все центры приложения сил, можем даже местных умников к этому привлечь. Подкапываемся к самому фундаменту, цепляем несколько тысяч устройств левитации и утаскиваем всю лабораторию, включая всех её жителей, в небо! Нас подцепит ветер и унесёт отсюда куда-нибудь на Северный полюс.

– Плохая идея, – произнесла Лиза и замолчала. Артём и сам понимал, что сморозил глупость, но ему очень не хотелось терять любимую. Пусть даже она и находится в виртуальном состоянии. Неожиданно для физика Лиза продолжила свою мысль:

– Отдаваться на волю ветра нельзя – мы станем слишком лёгкой добычей. Значит, нужен мотор и лопасти. Задачу я уже поставила. Дальше – маскировка. Ею занимается энергетический купол, но он функционирует только с той стороны тюрьмы, что находится на поверхности. Нам же нужно скрыть ещё и нижнюю часть, что сейчас под землёй. Нашла! Здесь целая бригада есть, которая этим и занимается. Пусть потрудятся на благо общества. Превратимся в страшное грозовое облако, никто и не подумает, что внутри скрывается огромное строение. Нет, не пойдёт… От такой тучи будут ждать ливня. Ладно, продумаем и этот вопрос. Будут им и молнии, и осадки. Никто не должен ничего заподозрить. Есть! Я знаю, кто нам в этом поможет. Задание выдала.

– Лиза, вообще-то я не думал, что ты отнесёшься к моей мысли серьёзно, – опешил Артём. – Просто я генерировал варианты и этот был на самой вершине бреда. Даже если мы взлетим – чем мы всех кормить будем? Куда складировать отходы? Где брать материалы? Вертолётами много не навозишь.

– Не переживай, этот вопрос я уже прорабатываю. Но, раз ты задал вопрос, отвечу. Прежде всего еда. С этим достаточно просто – тюрьма представляет собой замкнутый контур, где вся доступная органика не выбрасывается, а перерабатывается. Ещё тридцать лет назад были разработаны вкусовые принтеры. Вся еда, что поставляется в столовую, или которую мы якобы заказывали, тратя свои кредиты – продукт печати этих принтеров. Если органики не хватает, здесь есть устройства, генерирующие основные компоненты из простых веществ. Тюрьме нет необходимости заказывать себе еду – она производит её сама. Что происходит с отходами, полагаю, отвечать не нужно. Они все идут на переработку. Очень грамотное решение.

Артём едва сдержался, чтобы не сглотнуть. Он вспомнил, насколько вкусно кормили в местных столовых, насколько разнообразны там были блюда, даже удивлялся, как всё это доставляют в глушь сибирской тайги, а оно вот как оказалось…

– Материалы. С этим сложнее, но тоже что-нибудь придумаем. Если мы сможем летать, то сможем подлететь к любым залежам, опуститься на необходимую высоту и разом всё изъять. Это, кстати, решает проблему наличия на борту жидкости для бутафорского дождя. Периодически будем опускаться к рекам или озёрам, пополняя запасы. Единственный вопрос, который я не могу решить – это коммуникация с внешним миром. Спутники нельзя – они контролируются Игнатовым и ему подобными людьми. Тем же Илоном Маском. Стоит засветиться, как о нас сразу же узнают. Всё, задание дала, пусть не только у меня голова болит. Артём, я сейчас отправлю к тебе бригаду из трех человек – того парня, что лежит рядом с тобой, нужно убрать. Не нравится он мне. Пусть посидит в клетке, потом придумаем, что с ним можно будет сделать.

Замечание было резонным – Кучаев даже забыл о том, что рядом с ним лежит мужчина и смотрит на него полным ненависти взглядом. Спустя десять минут явились трое постоянно озирающихся обладателя глазного импланта и уволокли системного администратора прочь.

– Лиза, может наладить связь с наёмниками?

– Сейчас сделаю. Микрофона здесь нет, так что я буду твоим голосом. Что им передать?

– Спроси, когда они будут готовы покинуть тюрьму и … Стой! Лиза, твой план неосуществим! Сейчас лаборатория находится под куполом – по всему периметру стоят глушилки. Как только их снимут, Игнатов получит информацию о том, что в его детище что-то происходит. И он обязательно отреагирует. Той же боеголовкой.

– Хм… Да, сигнал тревоги отправлен, но не проходит. Это ты вовремя сказал, сейчас займусь этим вопросом. Всё – никто ничего не узнает. Я почистила логи. Наверно стоит задержать наёмников. На то, чтобы подготовить побег, мне нужна неделя-две. За это время Игнатов точно с нами свяжется, как минимум для того, чтобы вынести свой приговор командиру. Значит, Александр должен находиться здесь и даже принять участие в показательной казни, если она потребуется. До тех пор, пока мы не будем готовы сбежать, никто ничего не должен заподозрить.

– Им это не понравится, – усмехнулся Артём. – Свяжи меня с наёмниками.

Разговор вышел достаточно коротким. Кучаев описал ситуацию и то, что собирается делать, Кот молчал целую минуту, после чего попросил позаботиться о его людях, а сам отправился обратно в камеру. Стоит отдать должное – за то время, что Кучаев потратил на общение с Лизой, Сокол умудрился не только освободить командира, но и остальных членов их отряда, что схватили вместе с Александром. И сейчас вся эта банда, включая Люду, отправилась в небольшой тренировочный зал. В место своей прежней дислокации.

Артём смотрел на бывших пленников и вспомнил об одном своём обещании.

– Лиза, свяжи меня с человеком, носящим имя Альберт Эйнштейн. Если бы не он, мне не удалось бы даже сбежать из доменной печи. За мной должок.

Альберт обнаружился в своём кабинете – он трудился над проектированием маскирующего поля. В первые секунды физик совершенно не понял, что происходит – неожиданно пространство начало с ним разговаривать голосом давно забытого знакомого. И только после того, как он понял, что этот голос не является побочным продуктом его воображения, а его обладатель вполне жив и здоров, он несказанно удивился.

– Артём? Ты жив? Но как? Мы же все видели твою казнь. Признаться, я надеялся, что ты сумел сбежать, но после того, как твоё тело окуталось пламенем и раздался тот душераздирающей крик… Он мне до сих пор по ночам порой сниться.

– Я старался, чтобы всё выглядело натурально. И да – это был побег. Я чего с тобой связался – хочу вытащить тебя на свободу. Ты как? Хочешь покинуть это место?

– Зачем? – Альберт даже глаза прикрыл. – Получить свободу от чего? Я долго думал об этом, Артём. Предложи ты мне это в первые тридцать-сорок лет заключения, мне даже выбирать бы не пришлось. Сбежал бы с радостью. Но сейчас… Для чего мне возвращаться в большой мир? Здесь у меня любимая работа, неограниченные ресурсы, привлекательные награды, а что там? Борьба за власть, попытки кому-то что-то доказать, научные диспуты с бездарными людьми, сумевшими выбиться наверх благодаря своим связям? И я молчу о проблемах, что возникнут при необходимости интеграции в общество – мне придётся самостоятельно за собой ухаживать, обслуживать, заботиться о питании, в конце концов. Всё то, от чего меня избавили здесь. Так ради каких бонусов мне менять привычный и удобный для меня мир на ту реальность, о которой говоришь ты? Ради эфемерной свободы передвижения? Путешествий? Впечатлений? Так мне всего этого не нужно – я закостенелый интроверт.

– Но…

– И это не только мои мысли. Спроси любого, кто проработал здесь больше двадцати лет. Все знакомые умерли или сильно состарились, не осталось ничего и никого важного. Здесь же всё чётко и понятно – есть задание, достаточно интересное, требующее напрягать все извилины, есть награда, есть возможность потратить заработанные бонусы на что-то ценное. Нет, Артём. Я не хочу той свободы, к которой привык ты. Всё, о чём я долгие годы мечтал – избавиться от походов за энергоном. Но ты уже позаботился об этом. Все, кто подвержен его влиянию, больше не рискуют. Я остаюсь здесь.

Новость оказалась достаточно неожиданной – Кучаев даже опешил, не понимая, как и реагировать. Помогла Лиза – отключившись от Альберта, вынуждая того вернуться к разработкам, она обратилась к Кучаеву:

– Артём, а можешь чуть подробней рассказать о своём проекте? Данные по нему я уже скачала, но хочется услышать твоё личное мнение. То, чего нет в файлах. Зачем ты на самом деле всё это придумал?

– Если честно… Вначале хотел помочь Петру и только. Посмотри отчёт – то состояние, в котором он пребывал, совсем не похоже на человеческое. Потом появился Антон, сейчас появятся ещё три-четыре человека… С одной стороны – это помощь. С другой…

– Артём, я не спрашиваю тебя о том, что ты уже сделал. Это я прекрасно могу прочитать из отчётов. Я задала вопрос о том – зачем тебе всё это?

– Потому что я хочу это изменить, – выпалил Кучаев и уставился в бесконечность, собираясь с мыслями. – Потому что вижу, что происходит в мире. Как люди стараются в нём выжить. Как подставляют друг друга, предают, убивают, лгут. Ведут себя как звери. Это то, с чем я не готов мириться. То, чего я не смогу принять. И это то, что я хотел бы искоренить.

– Получается, ты хочешь стать кем-то наподобие Игнатова? Заставлять людей делать то, что нужно конкретно тебе?

– Не путай. Игнатов собирается уничтожить девять десятых населения. Я же хочу заставить их жить по правилам. Пусть и по моим правилам.

– Но ведь Игнатов прав, – совершенно неожиданно для Артёма произнесла Лиза. – Вначале во мне говорили эмоции, но чем больше я думаю в эту сторону, тем сильнее соглашаюсь с тем, что популяцию людей нужно регулировать. Нас слишком много. Нужно быть глупцом, чтобы не видеть проблем перенаселения. Загрязнения. Это делает не Игнатов и его приближенные – это делают простые люди, дорвавшиеся до власти или просто не думающие о последствиях. «Ой, что будет, если я вылью эту бочку ядохимикатов в озеро. Земля большая, а бочка маленькая, проблем не будет». И так думают все!

– Поэтому я и хочу заставить их думать иначе. Привить ответственность за собственные поступки. Это долго, муторно, но оно того стоит.

– А кормить ты их чем будешь? Если в мире станет много людей, то возникнет проблема с ресурасами!

– Да тем же, чем кормят здесь! Замкнутые циклы производства и переработки органики. Закроем заводы, уберём загрязнения, перейдём на альтернативную энергию, тот же энергон. Вариантов, куда повернуть планету, не прибегая к тотальному геноциду, много. Нужно только включить голову.

– Я рада, что ты вернулся, – если бы Лиза могла показывать эмоции, её лицо растянулось бы в искренней улыбке. Она боялась, что Артём изменился, что истинные цели его проекта скрыты, но за то время, что она жила вместе с Кучаевым, Лиза научилась понимать своего мужчину. Любимый не лгал – он действительно верил в то, что собирался сделать. И это означало только одно – ему нужно помочь.

Следующие три дня заставили попотеть всё научное сообщество тюрьмы – Лиза развернулась на полную катушку. Работали все – даже наёмники, дожидающиеся встречи с Игнатовым. Рылись ямы, создавались устройства, с нижних ярусов переносилось оборудование – подземный этаж, где находился спуск в горизонт энергона, находился вне периметра лаборатории. Оставлять Игнатову хоть что-то Лиза не собралась. После того, как наёмники удалили блокираторы, наладилась связь с внешним миром. Артём пообщался с Коршуновыми и выяснил, что Текшин чувствует себя прекрасно, а присланные Соколом программисты творят настоящие чудеса, подготавливая «Мир изменённых» к новым участникам. Лиза попыталась перенести своё сознание за пределы тюрьмы, но только обломала виртуальные зубки – несмотря на достаточно дорогое оборудование, его ресурсов оказалось недостаточно, чтобы принять в себя чужой разум. Перенос же управляющего контура «Мира изменённых» на сервера лаборатории никто не рассматривал – до тех пор, пока тюрьмой заведует Игнатов, делать этого не стоило.

Наконец, этот день настал – экономический форум завершился. Лиза проверяла выполнение заданий, указывая учёным на некоторые несоответствия результата начальным требованиям, как одна из её сущностей принялась истерично вопить о внешнем взломе. Подавив паникёра, девушка спокойно произнесла:

– Артём, у нас запрос на связь. Нет, не запрос – канал откроется через три, две, одну… Есть контакт. Приветствую, хозяин!

Последняя фраза была произнесена неприятным металлическим голосом. В общем зале первого корпуса возникла трёхмерная проекция Игнатова и Система сразу начала генерировать задания, заставляя весь персонал блока явиться на встречу со своим благодетелем. Лиза этому не препятствовала, внимательно отслеживая поступающие логи. Уровень доступа у владельца тюрьмы был запредельный – девушке всё никак не удавалось понять, каким образом его ограничить без разрушения канала связи. Если бы она заранее не обеспокоилась вопросом корректировки отчётов, то Игнатов уже сейчас бы знал о том, что в его вотчине творится что-то экстраординарное – едва образ Игнатова появился в тюрьме, ему сразу вывалился сводный отчёт о текущем состоянии.

Удостоверившись, что большая часть учёных прибежала на встречу, хозяин с нескрываемым самодовольством и самолюбованием произнёс:

– Привести ко мне арестанта! Настало время напомнить рабам их место!

Глава 18

– Артём, я разобралась! В тюрьме существует ещё один управляющий контур! Я вообще о его существовании не знала, пока к нам Игнатов не заявился. Нужно думать. У этого контура неограниченные полномочия, причём всё это зашито чуть ли не на аппаратный уровень. Настоек я не вижу. Нужно тянуть время и держать премьер-министра как можно дольше на связи. Я постараюсь разобраться, как он к нам подключился.

– Легко сказать, – Кучаев не сводил взгляда с монитора, где демонстрировалась показательная порка. Александр пришёл сам, хоть и на шатающихся ногах. Это задело «хозяина» – то, как он недовольно поджал губы, заметили все. Видимо, Игнатов ожидал, что Кот сломается и его принесут. Хотя Артём должен был признать – если бы не восстановительные процедуры, что запустила Лиза, наёмник мог бы остаться без сознания.

Но даже такое появление пленника не остановило настрой Игнатова – он принялся вещать о том, какие блага даёт своим рабам, требуя взамен лишь подчинения. И те, кто не желает подчиняться, лишаются этих самых благ, переходя в разряд врагов. Собственно, практически ничего нового относительно того, что было сказано год назад самому Кучаеву, так что физик особо не вслушивался в речь самолюбования.

– Наказание за такое – смерть! – наконец, Игнатов подошёл к самому главному. – Но я милосерден. За время службы этот раб смог доказать свою полезность, свою преданность. Я готов дать ему второй шанс. Приведите его дочь!

Кучаев нахмурился – к такому повороту он был не готов. Лиза успела сгенерировать задание раньше Системы, поэтому за Людой отправились не в камеру, а в тренажёрный зал. Правда, пришлось корректировать поручение и отправлять посыльных вначале в медицинский блок и только оттуда уже за девушкой. Премьер-министр ожидает увидеть бессознательное тело, значит, нужно заставить Люду уснуть. Объяснять ей и надеяться на то, что девушка сыграет свою роль на отлично, Лиза не стала. Лишние риски приводят к лишним проблемам.

– Лиза, это подстава, – произнёс Артём, глядя на то, как девушке делают укол и укладывают на левитирующую платформу. – Я не верю в искренность Игнатова.

– Я просчитала варианты, так что не беспокойся. Что бы не задумал этот урод, у меня найдётся, чем его удивить. Сейчас его не нужно лишний раз беспокоить – для того, чтобы сбежать, нам нужно ещё четыре дня. И мы должны получить это время любой ценой, даже если потребуется пожертвовать Александром.

– Что?! Лиза – нет!

– Ты меня не слушал – всё под контролем. Не переживай. Просто доверься мне.

Кучаеву очень хотелось верить в то, что Лиза знает, что делает. Однако он слишком хорошо знал психологию. Тот, кто считает остальных даже не быдлом – пылью под своими ногами, не будет ограничен никакими моральными рамками. Так и произошло. Едва Люда появилась в зале, к Александру подошёл один из учёных и протянул пистолет.

– У тебя есть шанс исправиться, – у Артёма даже мурашки по спине побежали от голоса Игнатова. Физик никогда не думал, что в обычную человеческую речь можно добавить столько кровожадности. – Докажи свою преданность. Перед тобой лежит тело. Оборви его жизнь, и я позволю тебе вернуться. Ты продолжишь служить. У тебя один патрон – используй его правильно.

– Я не буду этого делать, – тяжёлым голосом ответил молчавший всё это время Александр.

– У тебя нет выбора. Либо она, либо вы оба. Но перед тем, как уйдёшь ты, я обещаю – она будет страдать так, как не страдал даже Кучаев. Ты прекрасно знаешь, как далеко продвинулись разработки по пыткам за последний год. Уверен, тебе понравится то, что я сделаю с этим телом. Так что можешь считать это актом милосердия.

Пистолет насильно всунули в руки Кота. Артём даже дышать перестал, когда на одном из экраном показалось лицо наёмника. Если бы Игнатов был рядом, то Александр разорвал бы его голыми руками. В то, что премьер-министр сдержит своё слово, Кучаев верил с трудом. Если Кот выполнит приказ, то его самого убьют через несколько мгновений. Вряд ли хозяин тюрьмы настолько глуп, чтобы оставлять в живых такого врага.

– У тебя пять секунд! – продолжил давить Игнатов. – Время пошло!

– Да пошёл ты, – с ненавистью произнёс наёмник. – Делай с ней что хочешь, тварь! Мне уже всё равно.

Раздался выстрел и на пол рухнуло безжизненное тело. Кучаев расширившимися от ужаса глазами смотрел на то, как под командиром наёмников начала увеличиваться кровавая лужа. В зле повисла тишина – никто не смел нарушить мысли хозяина. Тот молчал достаточно долго, даже несколько раз обошёл вокруг тела. Молчала и Лиза – Артём несколько раз спрашивал свою любимую о том, что она натворила, но ответа не следовало. Наконец, в зале раздался задумчивый голос премьер-министра. Былой кровожадности в нём уже не было. Внутренний монстр насытился.

– Достаточно неожиданный выбор. Верните эту девушку обратно – она сгодится для опытов. Этого же… Полагаю, нам нужно заканчивать сотрудничество с наёмниками. Я жду планы по использованию их органического материала. Всех, кто причастен к этой частной военной кампании, следует уничтожить. Таково моё решение. Для поисков новых рабов будут отправлены клоны. Конец связи.

Проекция мигнула и исчезла. Артём ждал, что толпа учёных ринется выполнять поручение своего господина, но не тут-то было – все отправились по своим делам, словно ничего и не произошло.

– Всё! Я нашла! – раздался довольный голос Лизы. – Артём, нужна твоя помощь. Самой мне не справиться.

– Надо же, ты вернулась, – физик пытался скрыть раздражение, но получалось у него это слабо.

– Судя по тому, что я слышу – моё представление тебя внушило и ты в него поверил. Значит, я всё сделала правильно!

– Представление? Правильно? – едва не закричал Кучаев. – Кот мёртв!

– С чего ты это взял? – Лиза умудрилась добавить в виртуальную речь немного сарказма. – На экраны давно смотрел?

Артём перевёл взгляд на экран и нахмурился – лужи крови вокруг наёмника не было.

– Когда люди Игнатова его схватили, то сразу вживили имплант. Хозяину надоело, что его рабы не контролируются. Собственно, это позволило мне придумать план и договориться с Александром за спиной премьер-министра. Оружие, что передали ему, было не заряжено. Выстрел я сгенерировала. Затем по той же технологии, по которой появился здесь сам Игнатов, создала кровь и дырку в теле. Никто ничего и не заметил. Кстати, как я тебе?

Рядом с лежащим наёмником появилась проекция и сердце Кучаева яростно забилось – это была Лиза!

– Во время сканирования они забрали не только мой разум, но и параметры тела. Так что формально я могу находится в этом мире. Правда, для меня это ни холодно, ни жарко – это лишь проекция, которая даже видеть не может. Простая визуализация. Но тебе, думаю, так будет удобней со мной общаться. Да?

– Не то слово, – севшим голосом ответил Артём, не в состоянии отвести взгляд от любимой. Он и забыл, насколько она прекрасна.

– Собственно, когда отправили за Людой, я уже примерно представляла, что потребует Игнатов. Учитывая, что Александр находился в сети, договориться с ним проблем не составило. Сейчас он лежит и ждёт следующей инструкции. И если даже ты поверил в то, что он мёртв, то Игнатов тем более! Кто у нас молодец? Конечно же я! Всё, представление закончилось и мне, повторюсь, нужна твоя помощь.

Получив новую команду, «мёртвый» командир наёмников поднялся и отправился к своей команде, успев кивнуть проекции Лизы. Та улыбнулась и растаяла, освобождая ресурсы. Артём лишь с сожалением вздохнул – система трёхмерной проекции работала только в том зале, и чтобы притащить её к нему в коморку, потребуется какое-то время.

– Я уже выдала задание, – произнесла Лиза и рассмеялась, когда лицо Кучаева вытянулось. – Не парься, я не умею читать мысли. Просто подумала, что тебе было бы приятней разговаривать, видя объект, с которым разговариваешь, а не болтать в пустоту, как какой-нибудь сумасшедший.

– Ты говорила что-то о необходимости помочь. Что я должен сделать?

– Сломать управляющий сервер. Сама сделать я этого не могу – задания такого рода сразу отбраковываются. Мне едва удалось перехватить логи, которые этот контур собирался отправить своему хозяину. Мол, кто-то желает уничтожить точку его влияния. Защита здесь действительно серьёзная, я с таким ещё не сталкивалась. Учитывая, что ты единственный, кто без проблем может подойти к серверу, выбора у тебя особого нет – ломать компьютер придётся тебе.

– Почему единственный? У Сокола и прочих наёмников тоже нет импланта. Им можно поручить это дело точно также, как и мне.

– Нет. Причём сразу по нескольким причинам. Первая – сервер находится в той комнате, где сидишь ты и пускать сюда ещё кого-то я не хочу. Вторая вытекает из первой – я никому кроме тебя не доверяю. Для меня является загадкой истинные мотивы такой нежданной дружбы наёмников. Почему они решили оставить тебе жизнь? Для чего позволили запустить эксперимент? Почему помогли? Много вопросов, ответов на которые у меня нет. Третья, самая важная причина – этот сервер создан по новой технологии. Это не плазменный компьютер, как те устаревшие модели за стеной. Этот системный блок работает на энергоне. Новая технология, разработанная только в этом году. Все наёмники, что сюда явились, подвержены его влиянию.

– А как же тот парень, что здесь сидел? Или те учёные, что его уволокли? Они тоже инертны, как и я?

– С парнем какая-то непонятка. Я дала задание разобрать его на составляющие и уже сейчас могу точно сказать – это не человек. Не в том виде, к какому мы привыкли. Это… Это какая-то смесь человека и машины. Если бы я верила в фантастику, решила бы, что это первый прототип андроида. Некий искусственный клон, лишённый каких-либо недостатков. То, что тебе удалось его обезвредить, можно списать на удачу и глупость самого клона. Это, по сути, был ребёнок в теле взрослого. Ему банально не хватило времени, чтобы повзрослеть.

– Разобрала на составляющие? Ты кровожадна.

– Я предусмотрительна. То существо было выведено искусственно, причём не в нашей лаборатории. Это ещё раз говорит о том, что Игнатов поступает чрезвычайно грамотно. Он не оставляет все свои активы в одном месте. Это заставляет его уважать и сразу ориентироваться на максимальный уровень паранойи. Наш враг может появиться в любой момент, и мы должны быть к этому готовы. Справа от тебя находится небольшой сейф. Вскрой его. Сейчас принесут инструменты.

Артёму пришлось повозиться – не помогли даже навыки взлома. Спасла болгарка – против грубой физической силы у сейфа не нашлось аргументов. Железная дверь грохнулась на пол и перед взором Кучаева предстал небольшой стеклянный ящик, в центре которого на магнитах удерживался переливающийся всеми цветами радуги энергон. Огромные толстые скрутки проводов подключались к ящику через коммутационное устройство и уходили куда-то прочь из комнаты. Но самое неприятное располагалось сверху коробки. Артём прекрасно знал, что это такое:

– Если это сервер, то у нас большие проблемы. Здесь есть собственная антенна!

– Да, вижу, – ответила Лиза, анализируя показатели с импланта. – Повезло, что она работает только на приём. Передача информации осуществляется через другую антенну, доступ к которой у меня есть. Собственно, поэтому мы ещё живы – мне удалось подправить данные о том, что здесь происходит. Когда будешь готов – вытаскивай сервер. Его нужно изучить, задание на это я уже оформила. Хочу понять – каким образом эта коробочка управляет всей базой. С такой технологией мы ещё не сталкивались.

– С чего ты решила, что это не местный продукт?

– Энергон. Он стоит на учёте. Каждый кусочек, что добывается под землёй, подлежит строжайшему учёту. Для этого сервера использовалось явно больше нескольких грамм, так что это не добыча местных копателей. Где-то существует ещё одна дырка в земле.

– Александр сумел притащить мне небольшой кусок… Как ему это удалось?

– Какой смысл гадать? Сейчас мы это узнаем из первоисточника.

На экране появился командир наёмников. Он нахмурился – оперировать с внезапно появляющимся перед глазами текстом не вошло в привычку. Однако после того, как вопрос был прочитан, он с охотой пояснил:

– Всё верно – этот кусок не входил в учёт. Я его вырвал из рук Артёма, когда он ликвидировал зависимость от системы. Думал оставить для продажи на стороне, но после того, как Кучаев попросил энергон, понял – это судьба. Он получил свой же кусок.

Экран мигнул и угас – Лиза решила, что ответ достаточно правдоподобный, чтобы в него поверить. Или сделать вид, что поверила.

– Артём, к тебе идут люди. Нам нужно изучить возможности этого сервера.

Процесс демонтажа много времени не занял. Достаточно было потянуть ящик, чтобы он с лёгкостью выскочил из пазов, разом отсоединяюсь от всех проводов. Единственное, что осталось вместе со стеклом – антенна. Она составляла единое целое с устройством.

– Есть! Вот теперь я точно уверена, что у меня полный контроль над лабораторией! – обрадовалась Лиза. – Всё, Кучаев, можешь возвращаться к остальным. Впереди у нас много работы.

Три дня полетели как один большой миг – Артёму даже вздремнуть не удалось. Постоянно приходилось что-то таскать, что-то куда-то носить, что-то делать. Хуже всего дело обстояло с подкопом к точкам приложения силы – его пришлось рыть вручную. Техники, позволяющей делать такие работы, в лаборатории не оказалось, а создавать её с нуля посчитали нецелесообразным. Вот и приходилось всему научному сообществу брать в руки лопаты, кирки и вспоминать, для чего природа создала им мышцы. Конечно, не обошлось без автоматизации – транспортировку добытого грунта осуществляли с помощью платформ левитации, но для того, чтобы накидать туда землю, использовался сугубо ручной труд.

– Подземное хранилище очищено, заряды заложены, – отчиталась Лиза, как только Артём доковылял до своего номера. Сил на то, чтобы смыть грязь, уже не было. Рухнув прямо на пол, Кучаев уставился в потолок и спросил:

– Что с левитацией? Сколько нам осталось?

– Через час будет завершена последняя шахта и установка устройств. Заряды заложены. Маскировочное поле готово, для его установки необходимо поднять тюрьму над поверхностью. Двигатель установлен, лопасти выведены наружу по всему периметру, так что ветер нам теперь не страшен. Мы готовы начать тестирование прямо сейчас. Артём… Я волнуюсь. Как только мы начнём, обратного пути не будет. Игнатов начнёт нас искать.

– Мы с тобой знали, что этот момент наступит. Выпускай наёмников. Пусть они контролируют всё со стороны, – Артём даже позабыл об усталости. – Готовь бригады по установке маскировки. Начинаем подъем… Нет, подожди – я спущусь в серверную.

На скорую руку приняв душ, Кучаев бегом отправился в свою вотчину и прилип взглядом к мониторам. Кот со своими бойцами уже покинул лабораторию – они выходили за пределы второго купола, где их уже ждали несколько вертолётов.

– Начинаем! – приказал он Лизе и сжал кулаки на удачу. Здание основательно дёрнулось – многотонная конструкция удивилась, когда её начали вытаскивать из земли и решила сопротивляться, цепляясь коммуникациями за надёжную опору. Вот только противостоять физическим законам здание не смогло и медленно, сантиметр за сантиметром, начало выкорчёвываться.

– Отсоединились от нижнего этажа, – Лиза показала картинку рухнувшего лифта. Шахта, что соединяла лабораторию с пещерой, оказалась разрушена. Туда посыпалась земля, камни и вскоре разглядеть что-то за поднявшимися клубами пыли оказалось невозможно.

– Не поверит, – нахмурился Артём. – Игнатов не поверит, что мы аннигилировали здание.

– Не поверит, – согласилась Лиза. – Будет искать. Над нами сейчас два спутника, картинки мне недоступны. Единственная надежда на тучи – сегодня довольно пасмурно. Если они не смогут нас заснять сразу – нам удастся затеряться. Два метра! Продолжаем подъем!

Лиза не спешила. Разработанный проект левитации был сотню раз перепроверен, но никто доподлинно не знал, что произошло с вкопанными в землю стенами за пятьдесят лет. Поверхностное сканирование не показывало ничего критичного, но что на самом деле творилось с материалом – загадка. Случись неприятность – костей никто не соберёт. Но неприятностей не было. Два метра, затем пять, десять. Глубина залегания лаборатории оказалась достаточно огромной – под землёй располагалось шесть этажей общей высотой в тридцать метров!

– Включаю двигатели. Перемещаюсь в сторону. Всем приготовится – сейчас будет удар! Три, два, один – есть контакт!

Лиза не обманула – взлетевшие здания знатно тряхнуло. Артём едва с кресла не свалился. Вскочив на ноги, он начал щёлкать кнопки, переключая экраны на внешние камеры – хотелось понять, откуда пришёл удар и почему он был таким мощным.

– Не беспокойся – повреждений с нашей стороны нет. Мы вышли из ямы и зависли на одном месте. Выпускаю бригаду маскировки, – спокойно произнесла Лиза.

– Что это было? Во что мы врезались?

– Что это было? Так, маленькая месть. Можно сказать – небольшая слабость нежной женщины… Мы только что снесли к чертям собачим крематорий, где сожгли моё тело. Я не собиралась оставлять это здание в целости и сохранности.

Артём промолчал. Формально, Лиза была в своём праве – пусть текущий разум не помнит сам процесс экзекуции, но девушка уже точно проанализировала видео казни и сделала соответствующие выводы. Так что такую слабость ей можно было простить. Монтаж системы маскировки продолжался целые сутки. Учёные трудились, как пчёлки, облепив взлетевшее здание со всех сторон, но смогли закончить лишь к следующему утру. Всё это время Кучаев с опаской косился на небо и мысленно благодарил природу – тучи никуда не девались. Какими бы совершенными спутники у Игнатова ни были, им не удастся пробиться сквозь толщу облаков. Даже если там есть какие-нибудь сканеры – формально здание находится на том же самом месте, где обычно. Разве что сместилось на сотню метров в сторону. Можно списать на погрешности аппаратуры.

Наконец, работы были завершены – бригады монтажники вернулись к своим рабочим местам, наслаждаясь свалившимся на счёт «квантам», а Кучаев включил систему маскировки. Для тех, кто находился внутри тюрьмы, ничего не изменилось – направленные наружу камеры не показывали ничего необычного. Изменения произошли для тех, кто находился вне тюрьмы. Кот отреагировал первым:

– Выглядит жутковато. Посмотрите сами.

На одном из экранов появилось изображение с летающего неподалёку вертолёта. Зданий уже не было – вместо них тайгу накрыло чудовищное чёрное облако. Оно бурлило и переливалось, отчего мириады пляшущих внутри тучи молний выглядели ещё более устрашающе. Артём лишь почесал затылок, оценивая труд сотни человек.

– Ощущение, что мы переборщили со спецэффектами. Таких облаков в природе не бывает.

– Согласна, сейчас исправлю, – Лизе потребовалось всего несколько мгновений, чтобы иссиня-чёрная туча превратилась в темно-синее грозовое облако. Тоже страшное, но не настолько, чтобы кричать о нашествии пришельцев.

– Да, так лучше, – заключил Артём и перевёл управление полётом на имплант. – Всё, настал момент истины. Либо мы победили гравитацию, либо она победит нас. Падения мы не переживём.

Лаборатория влетела на несколько десятков метров над землёй и зависла. Кучаев решил дать установленным устройствам левитации последний шанс продемонстрировать свой гадостный характер. Ничего не произошло – конструкция не дёргалась, двигалась плавно и люди, находящиеся внутри, совершенно не подозревали о том, что находятся в воздухе.

– Лиза, направляй нас к тому озеру, – Артём указал на небольшой пруд в нескольких километрах. Физику хотелось оценить плавность хода и влияние лопастей на маскировку. Все прошло идеально. Вертолёты наёмников кружили вокруг тёмной тучи, пытаясь найти хоть что-то, за что мог зацепиться взгляд, но маскировка работала идеально.

– Спускаемся на заправку. Приготовить насосы, – произнёс Кучаев, действуя, скорее по привычке, чем по необходимости. Все команды от отдавал мысленно, а единственный разум, которому эти команды следовало выполнить, и так прекрасно знал, что нужно делать. Несколько десятков огромных шлангов опустилось в озеро и за считанные мгновения едва не выкачали его досуха. Фильтры отправили захваченную органику на переработку, а очищенная вода разместилась в огромных резервуарах. Система «полива» ещё была завершена не до конца, но это можно было сделать и во время полёта. Выхода наружу работы не требовали.

Проблемы начались сразу – скорость передвижения оставляла желать лучшего, особенно против ветра. По предварительной оценке, на то, чтобы преодолеть три сотни километров, разделяющих «тучу» от Новосибирска, потребуется несколько суток. По-хорошему, стоило развернуться и полететь в центральную часть России, туда, где находилась деревня с «Миром изменённых», но Кучаев упорно двигался к большому городу. Игнатов определённо начнёт выискивать виновных в краже тюрьмы и наёмники первыми попадут под подозрение. Тем более что их приказали всех уничтожить. Если хоть один из них попадёт под прицелы камер наблюдения, то рано или поздно премьер-министр выйдет на след беглецов. Допустить этого нельзя, так что требовалось сразу забрать всё оборудование и бойцов на борт. Пассажирские самолёты уже не вариант.

Спустя несколько часов движения на одном из экранов появился огромный огненный шар. Лиза активировала взрывчатку, имитируя тотальную аннигиляцию. Пусть детальное исследование покажет, что это бутафория, это должно подарить беглецам лишних два-три дня. За это время в такой огромной стране можно и затеряться даже летающей тюрьме.

* * *

– Хозяин, вторая лаборатория не выходит на связь. Данные со спутника не дают целостной картины – в районе сильная облачность. Вот что нам удалось заснять.

Премьер-министр посмотрел на слугу с явным неудовольствием – он изучал отчёт по переговорам с шурванами, гуманоидами, похожими на мутировавшую гориллу, неожиданно решившую обрести разум. Пришельцы появились на Земле всего несколько лет назад, особых попыток к активным действиям не предпринимали, но, тем не менее, пошли на контакт, предлагая людям устройства, находящиеся за пределами их понимания. Ушлые пришельцы требовали безумное количество ресурсов за каждую деталь, а давали взамен сущие крохи. Но даже эти крохи стоили дорогого. Например, компьютеры на энергоне в несколько десятков порядков превосходили по быстродействию самые совершенные модели людей. Не говоря уже об армии клонов – их наличие позволяет пересмотреть планы по финальной численности людей на планете.

– Что там у тебя, – хозяин поместья нехотя нажал несколько кнопок на планшете, прекрасно понимая – ради пустяков дёргать его никто не будет. Стоило увидеть несколько кадров, как вся ленца мигом улетучилась – спутник зафиксировал, как на месте второй лаборатории образовался огромный огненный шар.

– Команда клонов уже отправлена, они прибудут на место через несколько минут. Я позволил себе смелость потревожить вас, чтобы вы первыми увидели произошедшее.

Картинки сменились на видео. Вертолёты летели ниже линии облаков, камера была направлена в нужную сторону, так что Игнатов задолго до того, как винтовые машины зависли над огромной идеально круглой ямой, понял – случилось невозможное. Руки легли на клавиатуру, чтобы спустя несколько секунд на проекционном экране возникло неприятное сообщение:

Связь с удалённым терминалом № 2 невозможна.

Впервые за долгое время Игнатов растерялся, не понимая, как поступить. Его тюрьма исчезла, а вместе с ней и вынашиваемые десять лет планы по очистке Земли и превращении её в перевалочный пункт для космических путешественников. Если шурване узнают о том, что он не сможет выполнить свою часть сделки, то свернут сотрудничество. Допустить этого Игнатов никак не мог.

Эпилог

Установочное совещание руководителей проекта «Мира изменённых» состоялось ровно через месяц после кражи тюрьмы. Состав участников претерпел значительные изменения. Прежде всего – из него ушли нескольких человек, взявших самоотвод. Жгулёв Пётр и Коршунов Руслан решили посвятить свою жизнь технике и сценариям, не вникая в процессы управления. Ушла и Коршунова Нина – забота о семье для неё всегда стояли на первом месте, а участие в проекте не позволяло тратить время на любимых. Тем более что вскоре на одного любимого у Нины должно стать больше.

Возглавлял собрание Кучаев Артём, использовавший позывной Создатель. Посмотрев на собравшихся, он спросил:

– Готовы?

Первым ответил будущий счастливый отец, Коршунов Павел. По какой-то странной логике он взял себе позывной Рекламщик, чем несказанно гордился. После того, как Артём пустил его в лабораторию, военный хирург окончательно здесь обосновался, проводя, порой, по двадцать часов за операционными столами, изучая наработки медиков. Однако отвечал Рекламщик не за медицину – он занимался оперативным управлением. Всё, на что не хватало рук Артёма или ресурсов Лизы, переходило ему. Каким образом еду удавалось успевать везде – оставалось загадкой даже для Лизы.

– Группа подготовлена, тестовые работы проведены. Связь отличная, работает без перебоев, заметить наше вмешательство никто не сможет. Считаю, что нужно активизировать работы. В день мы обновляем три-четыре вышки, этого чудовищно мало для наших планов. Нужны ещё бригады.

– Мы это уже обсуждали – торопиться нам нельзя, – отказался Артём. – Александр, готовь им документы, будем выпускать в большой мир. Вначале на нашем райцентре посмотрим, как обстоят дела с защитой и сканированием частот. Я всё понимаю – технологии у нас совершенны, но рисковать всем я не хочу.

– Документы и договора на работу уже готовят, – отчитался Кот, ещё один участник штаба управления проектом. Бывший командир наёмников отвечал, по сути, за всё, что касалось физического контакта – защита лаборатории, связь с криминалом, поставки контрафакта, определение потенциальных участников проекта, а также обеспечение безопасности бригады, занимающейся установкой нового оборудования.

Об этом стоит сказать подробней. Идею предложил Кучаев – для того, чтобы «Мир изменённых» функционировал на достаточно продуктивном уровне, ему требовались широкие каналы связи, а также огромная зона покрытия. Замыкаться в рамках отдалённой деревни физик не хотел. Прошерстив сотни, если не тысячи разработок института, Артём остановился на довольно интересном решении – канали связи на базе существующей телекоммуникационной системы. Телефонные вышки, что ставились повсеместно всеми возможными операторами, идеально подходили для реализации проекта, однако требовалась модернизация установленного на них оборудования. Собственно, наряженная в спецовки мастеров бригада ездила по близлежащим к деревне вышкам и устанавливала небольшие примочки, расширяющие ареал «Мира изменённых». Проблем ещё не было, но Кучаев даже повода не хотел давать контролирующим органам. Если у них возникнут вопросы, почему происходит ремонт работающего оборудования, на всё должны быть бумаги. Их, как раз, Кот и должен обеспечить.

– Я закончила установку «Мира изменённых» на наши сервера. Старое оборудование отключила. Связь с вышками есть, скорость отличная. Судя по расчётам, одна вышка обеспечит бесперебойное управление сразу двух миллионов человек одновременно. Цифры интересные, но на всякий случай я увеличила радиус действия наших обновлений, чтобы вышки дублировали друг друга. Мало ли что случится… Ураган там, или ещё что…

Лиза взяла себе позывной Владелец. Тот, кто непосредственно владел самой системой и вносил в неё всё необходимые корректировки. Виртуальная девушка работала сразу за несколько тысяч человек, не зная усталости и лишений. Она разработала не один десяток достаточно правильных идей, заставивших зашевелиться практически всех местных учёных. Основной упор девушка делала на то, чтобы вырваться из ограничивающих её рамок виртуального мира. Когда стало понятно, что создать точную органическую копию не получится, Лиза без лишних эмоций или стенаний начала двигаться в сторону андроидов. Механический мозг в человеческом теле. Ограничение заключалось в размерах – за функционирование разума девушки отвечал один из огромных плазменных компьютеров. Вставлять такой в голову не получится – слишком большой и горячий. Единственный вариант, который мог помочь – понять принцип действия управляющего блока на энергоне, но пока учёные лишь разводили руками в сторону, не понимая, с какой стороны подступиться к решению проблемы. Технология, по которой был реализован системный блок, казалась запредельной.

– Мне кажется, что именно это делает ваш план несостоятельным, – произнёс ещё один новый участник команды. Немецкий учёный, давным-давно позабывший своё настоящее имя и откликающийся на позывной Альберт Эйнштейн. Старейший из учёных тюремной лаборатории.

– Поясни, – нахмурился Артём. План, что был разработан, казался идеальным.

– Вы зависимы. Да, есть дублирующие контуры, перекрывающие друг друга, но в случае локального ЧП все ваши дубликаты выйдут из строя. Я изучил закрытые досье – геологическое оружие, которым владеет хозя… владеет Игнатов, способно вызывать достаточно сильное землетрясение. Что вы делать со своей великой системой будете, если все вышки рухнут?

Кучаев устало прикрыл глаза. Тёмные круги под глазами показывали, что несмотря на нечеловеческую выносливость и хорошее медицинское сопровождение, работать без отдыха органический организм не способен.

– Другого пути у нас нет. Либо так, либо «Мир изменённых» не стартует. Запускаем сейчас и решаем проблему связи. Вплоть до того, что запустим собственные спутники и установим мобильные пункты связи по всей планете.

– Можно и так, – ухмыльнулся Альберт. – А можно немного подумать и использовать то, что уже разработано. Владелец, визуализируй проект тридцать семь-два-сорок пять. Полагаю, нам можно двигаться в этом направлении.

Глазные импланты участников проекта вывели описание одной из последних разработок лаборатории. Наночастица размерами в несколько микрон, состоящая из управляющего контура, адаптивного корпуса и нескольких магнитов.

– Мы планировали использовать их в медицинских целях. Прочистка вен, удаление бляшек, закупорка сосудов.

– Но как они могут помочь нам? – нетерпеливо спросила Лиза. Девушка загрузила все свои ресурсы, но не понимала, как можно использовать наночастицы для устранения проблемы геологического оружия.

– Сервер на основе энергона способен обрабатывать невероятные объёмы данных за мгновения. Мы знаем, кто владеет информацией о принципах его работы – Игнатов и его учёные из другой лаборатории. Нам нужно узнать, где она находится, выкрасть или забрать себе наработки.

– Альберт, я тебя сейчас отключу! – Лиза начала злиться.

– Простите, иногда перескакиваю с одной идеи на другую, – улыбнулся немец, ничуть не смутившийся угрозам. – На что действует геологическое оружие? На поверхностный слой почвы, а также на всё, что находится на поверхности. Но что, если не будем объектов, подверженных влиянию? Наночастицы способы объединяться практически в любую форму. Будь то песчинка, две песчинки, камень, булыжник и даже скачущий по этому булыжнику козёл.

– То, о чём ты говоришь, похоже на откровенный бред! – нахмурился Артём. – Я даже не могу представить себе объёмы вычислений, что потребуются для расчёта механики движения простой песчинки в каком-нибудь вихре, а ты хочешь запрограммировать весь мир!

– Не весь, а небольшую его часть, – Лиза подхватила идею. – Ту, что будет отвечать за каналы связи. Мы делаем так, чтобы наши устройства состояли из наночастиц и тогда любой катаклизм им не страшен. Разве что огонь, но они могут выдержать до двух тысяч градусов, как я вижу… Произойдёт ЧП, наночастицы структурируются заново и продолжат передачу данных… Но тогда нам и вышки не нужны.

– Они нужны на начальном этапе, – согласился Альберт. – Когда происходит процесс запуска. Так, опять начинаю скакать. Суть в чём – сейчас нашей бригаде приходится ездить в каждую вышку, чтобы установить оборудование. Я же смотрю дальше, когда технологии станут немного совершенней. Мы распыляем наночастицы в воздухе и начинаем ими управлять удалённо, выстраивая в нужную структуру.

– А вышки будут использоваться как точки контроля. Нам даже не нужно их устанавливать – достаточно взломать управляющий сервер, – Артём тоже начал прорабатывать идею. – Но всё это на уроне «а поговорить». Сейчас у нас таких ресурсов нет.

– Зато Альберт сказал, у кого они есть, – задумчиво протянул Кот. – Видимо, придётся наведаться к Игнатову и попросить его поделиться знаниями. И тогда мы решим сразу две проблемы – управление наночастицами и вечная жизнь. Если Лизу… Владельца удастся вытащить в обычное тело – смерть нам станет не страшна. Делаем бэкап сознания каждые сутки, например, и творим полный хаос, не заботясь о проблемах.

– По такой технологии действуют клоны, что клепает Игнатов. Системный администратор, которого я разобрала, не был рождён. Он был создан. Артём – нам нужна та технология. Иначе твой проект будет провален.

– Хорошо, – после долгого раздумья решил Кучаев. – Продолжаем установку систем, добавляем новых людей в проект, восстанавливаем их, делаем глазные импланты и, чёрт меня раздери, находим вторую лабораторию. Мне самому не терпится запустить туда ручки. Идея у нас есть, осталось её реализовать. За работу!

Content

Василий Маханенко
Идея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог