Роман Романович

Ловец знаний

Пролог

Черные волосы рассыпались по подушке, как звёзды по небу. Если бы небо было цвета молока, а звезды цвета ночи.

Дождавшись, когда дыхание женщины выровняется и глубокий сон примет её в свои объятья, юноша соскользнул с постели, подобрал штаны и направился на выход.

— Хороша… — прошептал он, — Но пора уходить.

С самоуверенной и довольной улыбкой, парень медленно, закусив губу, потянул щеколду, открыл дверь и выскочил наружу.

Многие говорили о нём — что он хорош. Это подтверждалось тем, сколько юных дев, да и просто дев, побывало в его постели. Но стоит быть честным — чаще он захаживал в чужие постели, нежели захаживали в его.

Стройный, со светлыми, как пшено, волосами, тонкими, нежными и изящными пальцами, пронзительными, голубыми глазами, он знал тайну, как смотреть на женщину так, чтобы она потеряла голову.

Жаль, что в эту ночь его изящество и обаятельность не помогли.

Стоило юноше зайти за угол, как он натолкнулся на тень. Тень оказалась мужчиной, старше его лет на семь. Взмахнув кулаком, этот мужчина ударил юношу в нос.

Некоторые художники и скульпторы специально приезжали в их доминион, чтобы увековечить эту красоту юности. Красоту, которую разбили одним, крепким ударом.

Раздался хруст, голова юноши дернулась, он отлетел назад и стукнулся затылком о дверь, из которой вышел. Его подхватили руки второго мужчины — брата первого.

Впрочем, пострадавший был тоже их братом, двоюродным.

Самым младшим из всех братьев и самым раздражающим.

* * *

Юнона проснулась от стука в дверь. Зашевелилась, приоткрыла глаза и обнаружила, что постель пуста.

— Стервец, — недовольно проворчала она, встала и пошла смотреть, кто это там стучит, — Если это ты, Эрано, хлопнул дверью, то догоню и закачу такой скандал, который ты вовек не забудешь!

Когда женщина выглянула наружу, то увидела, как её любовника утаскивают за ближайший поворот коридора.

* * *

— Куда… тащите… — очнулся юноша.

Он не догадывался, что происходит. Также он слабо представлял, что его ждёт впереди. О знание причин, почему с ним так поступают, не было смысла упоминать. Те прошли мимо него. Слишком уж юноша был зациклен на себе, чтобы замечать чувства окружающих.

— Заткнись. — раздался резкий ответ.

— Братья? — до юноши медленно доходило, кто именно его тащит, — Вы лишись ума! Отпустите! Или я пожалуюсь отцу!

— Чьему же отцу ты собираешься жаловаться? — рассмеялся мужчина.

— Твоему, конечно же, болван!

Эрано хотел сказать это гневным, полным силы голоса, чтобы посеять в их сердцах страх и сомнения, но вместо этого закашлялся, от чего угроза прозвучала жалко.

— Жалуйся сколько хочешь, — рассмеялся тот брат, который был старше.

— Если сможешь, — добавил тот, что был младше. — Да и получись у тебя — ты совсем дурак, чтобы жаловаться НАШЕМУ отцу.

— Вы нарушаете закон!

— Пока что нет, — снова рассмеялись братья.

Смех их был помесью воя гиены и карканья ворона. Противный и обжигающий.

— Куда вы тащите меня?! — потребовал ответа юноша.

— Ты же так талантлив, младший брат! Должен и сам догадаться!

Прошло достаточно времени, чтобы Эрано оклемался, попробовал вырваться, за что получил удар нижней частью кулака по голове, снова оклемался после того, как чуть не прикусил себе язык, огляделся и…

Догадался.

В тот момент он подумал, что лучше бы не догадывался. Его глаза расширились от ужаса.

Братья тащили его в ритуальную комнату. Стоило ему это осознать, как он забился изо всех сил, но… Пусть они и были братьями, но двоюродными. Если юноша был утонченным, то братья — как два полена. Крепкие, грубые и мускулистые. Да и возраст сказывался. Попытки вырваться быстро пресекли, приложив парня лицом о пол. Случайно уронив, в чем не было и капли случайности.

— Вас накажут, — попытался он воззвать к их разуму, но безуспешно.

— Если узнают, — отвечали братья. — Да и то, вовсе не факт. Мы скажем, что ты сделал это добровольно, решив доказать, что верный сын нашего дома.

— И что захотел отстоять честь своего отца.

Юношу звали Эрано. Рожденный наложницей отца. Той, в которой пробудился сильнейший дар видящей из всех, кто принял наследие. Та, которая родила сына — юношу с выдающимся талантом, который мог затмить остальных братьев.

Когда-то именно отец одарил её наследием за то, что принесла ему сына. За это он был наказан и, чтобы избежать казни, отправился в ритуальную комнату.

Где и сгинул.

Поэтому Эрано не мог пожаловаться своему отцу.

— Вы кое-что не учли, — прошептал юноша так тихо, что братьям пришлось остановиться.

Было в голосе их ноши что-то такое, что заставляло принять сказанное всерьез.

— Что же, братец?

— Я вернусь. Вернусь и отомщу.

— Если вернешься, — возразил неуверенно тот, кто был старше.

Его звали Кайло.

Втроем они дошли до массивной двери. Хотя шли только двое, третьего волокли. Когда добрались до места назначения, он сам поднялся на ноги. У него не было сил сопротивляться, но зато было упрямство и гордость, которые могли сойти за достоинство.

Двери были разукрашены рунами их бога. За ними скрывалось то место, куда входили только по особым случаям. Не было какого-то запрета, чтобы войти в это место, но… Тот, кто проходил через ритуал, подвергал себя смертельно риску.

Эрано знал, что возвращается один из десяти. Таким был их великий предок, который вернулся с даром видения скрытого и тайного. Даром, которым так хорошо овладела мать юноши и он сам, даже не смотря на свои малые годы.

У деда, того самого предка, благодаря которому они владели отдельным доминионом, было четырнадцать сыновей. На текущий момент в живых осталось лишь трое. Одиннадцать не вернулись. Три других отказались уходить в странствие.

Внуков у деда было ещё больше. Роду требовались наследники, чтобы размножить дар.

Эрано был единственным сыном отца, Седрика Неблагодарного, седьмого сына великого Гораджо, основателя дома Видящих. Неблагодарным его окрестили, когда он передал дар наложнице. Единственной, с кем сошёлся, отказавшись заключать официальный брак с уважаемыми дочерьми других доминионов.

Это не единственное, от чего он отказался. Также Седрик отказался от права стать ловцом знаний. Откровенно говоря не самое почетное решение в жизни мужчины. То, что их бог не одобрял.

Ирония в том, что участь ловца всё же настигла его в качестве наказания. Тоже самое сейчас произойдет и с Эрано.

Кайло и Сэм затолкали юношу внутрь. В ритуале не было ничего сложного. Их ждала небольшая комната, в центре которого сиял глубокий пруд. Никто не знал его глубины. Те, кто ныряли — ставили на кон свою жизнь и судьбу.

Старший из троицы остался стеречь Эрано. Младший подошёл к рукояткам на стене и выкрутил их на последнюю отметку.

— Что?! — завопил Эрано, — Вы смеете отправлять меня в красный мир?!

— Струсил? — притащив его сюда, они почувствовали себя увереннее. Если кто-то и хотел им помешать, то он опоздал.

Эрано чувствовал, как дрожат ноги. Да и всё его тело дрожало. Он собрал всю свою решимость, которой оказалось не так много. Отправиться в неизвестность на дело было гораздо страшнее, чем ласкать дев в их постелях, показывая «любовную доблесть».

Но кое-что он в себе нашёл. Это помогло ему увидеть всю картину в целом. И он сказал то единственно важное, что нужно было сказать.

— Передайте всем. Я вернусь, — его голос звучал, как руда, которую собирались перековать в сталь, — Вернусь и покараю тех, кто нарушил закон. Если кто-то тронет мою мать… То пусть знают. Их участь будет страшна.

— Пустые слова, — оскалился Кайло, — Это тебе за Юнону…

Мужчина хотел столкнуть юношу, но тот сам шагнул, спиной назад, упав, разведя руки в стороны.

Хотя бы в этом он смог насолить своим убийцам.

* * *

Женщина, со светлыми, как луч солнца волосами, сидела на полу, скрестив под собой ноги. Её глаза заволокло белой дымкой.

— Сын мой… — шептала она, — Я сделала для тебя всё, что могла. Теперь твоя судьба — в твоих руках.

* * *

В ту же ночь Юнона добежала до стражи и рассказала, что увидела.

В ту же ночь Гораджо Видящий узнал о том, что его внука насильно сбросили в озеро пути.

В ту же ночь Кайло и Сэм, два брата, получили по тридцать плетей и были сброшены в озеро, в случайные миры.

В ту же ночь, их отец, Кас, в гневе и ссоре убил Гораджо, исполнив то, что давно собирался сделать. Он взял бразды правления в свои руки, подавив возмущения двух оставшихся братьев.

В ту же ночь Сая Безродная, наложница погибшего Седрика, была притащена в покои Каста. Где он её сначала изнасиловал, а потом казнил за предательство, обвинив в том, что она предала интересы дома.

Сая, которая предвидела эти события, не кричала, ничего не говорила и никак не показала слабость. Она полностью отключилась от своего тела и пока оно не было уничтожено, думала только об одном.

Вспоминала, как и правда торговала с другими домами, собирая дары для своего единственного сына. Как интриговала, подкупала, находила миры.

Думала о том, что самые опасные миры называются красными и это единственно распространённая градация. Думала о том, что создала собственную градацию, о которой никому не рассказывала, пойдя против заветов бога. Опасность — не единственный критерий. Есть ещё полезность. Самые многообещающие, хранящие множество знаний и сил миры она называла изумрудными.

Эрано отправился именно в такой, согласно её плану.

Глава 1. Две задницы на одно место

Мне снился странный сон. Что я куда-то падаю и падаю, а рядом летят разбитые мечты и планы на ближайшие пару лет.

Ещё я видел свои руки. Хотя знал, что во сне их увидеть нельзя. Справедливости ради замечу, что руки растворялись. Они рассыпались по крупицам, начиная с кончиков пальцев. Ногти и подушечки, фаланги, ладони, локти, предплечья… Частица за частицей, я наблюдал, как лишаюсь тела.

И так я скажу. Хроники ловцов не врут. Первое испытание — столкнуться с тем, что теряешь то, что всегда считал своим.

Своей неотъемлемой частью.

Оказывается, отнять можно что угодно. Даже тело.

Исчезли руки и возможность махать ими в том пространстве, в котором я оказался. Исчезли и ноги. Я превратился в обрубок, летящий сквозь бесконечность ничто.

Вскоре исчезло и остальное тело. Когда я лишился нервной системы, то перестал чувствовать эмоции. Когда лишился разума — исчезли глупые мысли.

Я потерял всё, что успел нажить. Не так уж много. Правы были предки — наше тело не принадлежит нам. По крайней мере не до конца.

Единственное, что осталось — дух. Это то, что бесконечность пустоты не взяла в качестве платы, удовлетворившись плотью.

Дух и знания. Суть моего народа. То, что сложнее потерять, чем тело. Но тоже можно.

Скорость возрастала. Не имея глаз, я наблюдал, как мимо проносятся миллиарды звезд. Они пролетали так быстро, что слились в единое полотно.

А потом… На полной скорости я прошёл завесу, упал в атмосферу и сверзился с небес на землю прямо в чьё-то тело.

— Мой сын! — коснулся моего… да, теперь моего, слуха вопль матери. — Мой сын! Что с ним?

— Живой! Живой! — подбежал ко мне… да, теперь то уж точно ко мне, какой-то мужик.

Почему-то он мне показался странным. С большими руками и маленькими ногами.

На этом во всех смыслах необычном наблюдение я отключился.

* * *

Никогда не думал, что не обладая телом, можно испытывать боль.

Боль, ни с чем не сравнимую до этого. То, что я приземлился в чьё-то тело не означало, что оно стало моим. Вовсе нет. В первые секунды я уловил то, что происходило вокруг. Так узнал о том, что мальчик, внутри которого я оказался, пострадал.

Не то, чтобы удивительная новость. Распространенный случай в практике ловцов.

Через сколько я себя осознал — затрудняюсь ответить. Прошёл краткий миг или целая вечность, это было вне области моих знаний. Я просто осознал себя в пустоте.

Испугался.

И сразу же успокоился. Сам факт того, что я испугался, говорил об эмоциях. А эмоции говорили о том, что я жив, раз что-то чувствую. Если так, то нужно всего лишь разобраться в происходящем.

В первую очередь — разобраться, что за темнота окружает меня и откуда это чувство, будто меня разорвало на части.

* * *

Знание — сила.

Если ты что-то знаешь, то можешь с этим взаимодействовать. Провисев незнамо сколько в темноте, я искал ответ на вопрос, что со мной случилось.

Узнал. Случайно вышло.

Сначала до меня донеслись голоса. Женский голос.

— Милый мальчик… — шептала женщина.

Следом за этим пришёл отголосок чего-то другого — прикосновения. Нежное и теплое, а потом холодное и освежающее. Кто-то положит тряпку на лоб мальчику, в которого я попал.

— Горан, его нужно срочно… — доносился голос.

Доносился он урывками, издалека. Снова тишина.

Услышав и почувствовав хоть что-то, я обрадовался. Не всё потеряно.

Прошло ещё какое-то время и я увидел. Не то место, где нахожусь, а… Словно я подглядывал в замочную щель за тем, кто сам смотрел через щель поуже.

Кажется, мальчику приоткрыли глаз и проверили зрачок. Ощущения прикосновения. Кто-то меня или его, так сразу и не скажешь, осматривал.

Это хорошо, мне нужен врач, я только за.

Внешние сигналы снова исчезли. Они то появлялись, то пропадали. По косвенным признакам, когда я видел свет, и когда он сменялся темнотой ночи, я догадывался, сколько проходит времени.

Знание — сила, а время — хорошее лекарство. Постепенно мальчику становилось лучше, а вместе с ним и мне. В какой-то момент я смог увидеть себя.

Увидеть и испугаться повторно. Мой дух был ранен. Будто его сбросили со скалы и он летел вниз, бился об острые выступы, собирал кочки и камни.

Накатила злость и обида. Какая-то часть меня знала, что это хороший признак — чувствовать, а другая часть — она злилась и дулась.

На жизнь, на судьбу, на придурка Кайло, на постигшую меня неудачу.

Если бы не эти два урода… Я бы мог отправиться в путешествие подготовленным. А так… Неизвестно, проживу ли я ещё день или нет.

* * *

Базовая подготовка к пути ловца начиналась с малых лет в принудительном порядке. Любой житель нашего измерения, который бог специально создал для накопления вселенских знаний, мог окунуться в озеро путей и отправиться в странствие.

Я помнил, как нам читали лекции. Помнил, как в ранней юности грезил о великой славе предка. Также помнил момент, когда до меня дошло — что сказки и реальная жизнь отличаются между собой. Зачем рисковать и выбирать неизвестность? Ради чего? Нет причин, если и так неплохо живётся.

Оказавшись в теле пятилетнего ребенка, которого лягнула лошадь… Прикованный к телеге, видящий перед собой пасмурное небо и стоически переносящий издевательства матушки, абсолютно ничего не понимающей во врачевании, зато обладающей воистину самым истеричным характером из всех мне знакомых…

В эти моменты, проклиная судьбу, я вспоминал то, чему нас учили в детстве и то, что я так легко позабыл.

Ловцы знаний — элита нашего общества. За этим красивым словом скрывалось божественное поощрение, смысл жизни, высокая смертность и большие награды в случае успеха.

Во владениях бога знаний нет ничего важнее, чем эти знания.

Знания — превыше всего.

Вот наша главная заповедь. Вот наш единственный закон, дарованный самим богом.

Ловцы — это и элита, и жрецы бога, и самые ценные представители нашего общества. А также те, кто имел самые высокие шансы сгинуть в путешествии.

У меня было много дядь. А стало мало. Чужая смерть избавляет от романтических представлений, знаете ли. Не то, чтобы я любил дядей… Но видел, как о них… просто забывают. Хоронить то нечего. Вернуться может только дух, но не тело.

Это знали все. Заходя в озеро путей, ты приносишь жертву — отдаёшь своё тело.

Безвозвратно.

Возникает закономерный вопрос — как же тогда вернуться? Здесь-то и начинается жестокая щедрость нашего бога.

Если тебе повезло вернуться, то награда будет зависеть от того, насколько ценные знания ты принесешь. Если не очень — тогда лучше и не возвращаться. Если умеренно ценные, то получишь тело. Самое обычное. Тело и всё. Если знание очень ценное, то получишь молодое, полностью здоровое, крепкое тело. А также бог создаст лично для тебя новый доминион, настолько же большой, насколько ценное знание ты принёс.

Это случай моего деда. Ему выдали надел настолько большой, что хватило разместиться паре тысяч человек.

Новая земля. Новые возможности. Новая жизнь и тело. Шанс основать отдельную ветвь. Куш настолько ценный, что всегда находились те, кто хотел попробовать и рискнуть.

Но, как и сказал, везло не всем.

Так было и с моим отцом. Он не хотел никуда отправляться. Это порицалось, но допускалось. Знания можно не только ловить в других мирах и вселенных, но и вести исследования в нашем измерение. Да и другими вещами заниматься. Дел, чтобы обеспечивать общество, хватало.

Ловцов учат с малых лет… Сначала рассказывают основы. Дают почитать дневники тех, кто смог вернуться. Обучают основным навыкам, которые пригодятся в любой вселенной и помогут выжить. Потом те, кто хочет испытать удачу, отправляются в белые измерения. Самые безопасные.

Так говорят… Возвращается в лучшем случае половина. Безопасные в данном случае — скучные и с нулевым кушем, а не с гарантией вернуться. Поэтому их редко кто выбирает, когда отправляется второй раз. Чаще берут мир зеленый, желтый или серый. Там статистика ещё хуже. Один из десяти и без разницы, насколько ловец опытный.

Хуже всего этого — миры красные.

Эту часть лекций я вспомнил очень хорошо. Как никак, от этого зависела моя жизнь.

В красный мир сложно попасть даже не смотря на ритуал. Ещё сложнее попасть в чье-то тело. У местных естественный, высокий порог сопротивления. Нужны особые условия, чтобы пробиться в чужое тело и захватить его.

Иначе говоря, есть риск, что мой дух развоплотит по пути, размажет о защиту мира, он не найдет подходящее вместилище или интеграция окажется неудачной.

Благодаря нашему деду и дару видеть скрытое и тайное… И благодаря нашим видящим… Можно заглянуть в мир до отправки и узнать, к чему готовиться.

Стоит ли говорить, что это не мой случай?

Отправиться в красный мир, когда тебе всего семнадцать лет — это приговор. Братья приговорили меня к смерти.

Ох уж эти теплые родственные чувства.

То, что я добрался до самого мира, преодолев бесконечность — чудо. То, что нашлось подходящее тело — чудо номер два. То, что это оказался не истекающий кровью человек, с проломленным черепом или отрубленными конечностями… не инвалид, не смертельно больной — это чудо номер три.

Не стоит забывать и про то, что тело человека, а не какой-то другой расы, от стыковки с которой можно и разумом двинуться — чудо номер четыре.

На этом хорошие новости заканчивались.

Полный цикл обучения идёт до двадцати лет. Ещё можно обучиться дополнительно. А если твоя семья богата, купить дары в других доминионах. Доминионами называли отдельную землю в нашем измерение, созданную лично богом, выданную в качестве награды. Каждым из них управляла какая-то семья, чей предок когда-то принес богу что-то поистине ценное. Это ценное и называлось даром.

Последний год я преимущественно спал на уроках. Что не мешало мне быть одним из лучших в классе. Таков уж я… Ленивый и талантливый…

Телега подпрыгнула особо сильно, от чего тело, в котором я оказался, клацнуло зубами.

Именно что тело, а не я сам. Состыковка… Или процесс интеграции духа в новое тело — особая часть пути ловца. Согласно регламенту, следует захватить тело как можно скорее. То, что другая личность при этом уничтожается — ради пополнения универсума, наш бог и не такое простит.

Мама рассказывала мне многие истории. Некоторые показывала в омуте виденья, который использовала сама, чтобы наблюдать за другими мирами. Поэтому я был знаком со многими культурами. Так как это не практиковалось, возможно, я был самым всесторонне образованным подростком. Не в плате углубленности знаний, но в плане понятия того, как может быть — уж точно.

Отсюда и моё понимание, что наше общество — та ещё клоака. Где-то захват чужого тела считался нормой. Где-то местным это даже в голову не придёт, а если они с этим столкнутся, то назовут святотатством и позовут экзорциста. Или по простому прибьют, да прикопают поглубже.

Наш бог отвечал на это просто — знание превыше всего.

Я же здесь и сейчас выбрал это считать неизбежностью. Меня не спрашивали, когда закидывали в озеро путей. Как и не спрашивали мальчишку, внутрь которого влетел чужой дух.

Нам обоим просто не повезло.

Сдаться и тихонечко сдохнуть я не мог. Банально не хотел… В чем честно себе признавался. Но были и кое-какие другие причины. Первая — я не хотел подвести своего бога. Так уж мы устроены, его дети. Нас хлебом не корми, дай узнать что-то новое. Моё любопытство уже пробудилось. Я уже пылал желанием отправиться странствовать по миру, чтобы раскрыть его тайны. Вторая причина — многие считали меня лентяем, раздражающим мальчишкой, высокомерным ублюдком. Может так оно и есть. Но я всегда щепетильно относился к своим обещаниям.

Вернуться и заставить Кайло вместе Сэмом заплатить за эту подставу — о, ради этого можно и постараться.

Третья и главная причина — моя мать. Единственная женщина, которую я любил. Единственная, кто заботилась обо мне, несмотря ни на что. Я побывал в постелях многих дев, но они воспринимали меня, как трофей, а не любили.

Не то, чтобы меня это смущало…

Мама — другое. Я мог сколько угодно не думать о том, что происходит вокруг, на чьи мозоли я наступаю, сколько раздражения вызываю… Но здесь и сейчас, влипнув по самое не хочу, невольно задумался о подоплеке событий. Без моего отца… Без меня, пусть и не главного наследника, но всё же признанного дедом потомка… Она всего лишь наложница… В общем, ей могут сделать что-то нехорошее.

Если я погибну, то уж точно её ничего хорошего ждать не будет. Поэтому я обязан выжить, вернуться и защитить маму.

Так что, парень, чье тело я занял — прости. Жизнь жестока. Я этого не хочу, но твоё тело заберу, потому что…. Потому что выбора то у меня и нет.

Знать бы ещё, как именно это сделать.

* * *

Прошло пару недель, не меньше, когда появились оптимистичные проблески в моей ситуации. Вспоминая, чему меня учили, я латал свой дух. По ниточкам и крупицам знаний его собирал.

Не даром же говорят, что мы дети того, кто олицетворяет собой истину. Сохранять информацию в духе — это наша главная особенность. Поэтому мы помним себя после перехода. Помним то, что умели. Размышляя над ситуацией, проверяя накопленные знания, а где-то и восстанавливая их, я исцелялся. А вместе с этим росли мои возможности.

После травмы мальчик то ли сразу на тот свет отъехал, то ли в кому впал… Факт есть факт, его сознание превратилось в руины и кашу. Я никогда не слышал, что с таким делать.

А на память я не жалуюсь… Настолько не жалуюсь, что при концентрации даже те лекции, на которых спал, могу вспомнить. Спасибо маме, которая в шесть лет передала мне дар из чужой семьи, расплатившись с ними хорошей наводкой на перспективный мир.

Разбитое на осколки сознание выглядело, как набор островков, повисших в воздухе. В буквальном, хоть и метафорическом смысле. По мере исцеления и нарастания связи телом, мой дух адаптировался. Это и привело к тому, что пустое, темное пространство оформилось во внутренний мир. Сейчас он состоял из осколков личности — тех самых островков. Они как камни, висели в пустоте, спутанные между собой лианами — мыслями и ассоциациями, которые успел накопить ребенок.

Я не видел, что именно здесь надо захватить, чтобы полностью завладеть телом.

Единственное, чего смог добиться, нашёл участки, отвечающие за восприятие и подключился к зрению. Подключился и к ощущениям, но быстро отключился. Очень уж некомфортно лежать на жесткой телеге, с жуткой головной болью, на солнцепеке, ещё и нюхать запах пота. Как своего, так и той скотины, которая тащила телегу.

Телега хоть и имела навес, но это не спасало от жары. За день крышу напекало так, что я ощутил, будто мальчика хотят запечь заживо. Достаточный аргумент, чтобы отгородиться от этого.

День сменялся днём, одни облака меняли другие. То дождь пойдет, то солнце опять попытается сжечь тех, кто не озаботился тенью. Телу становилось то хуже, то лучше, в полной мере демонстрируя те риски, с которыми сталкивается ловец знания.

Нам много успешных историй рассказывали. Половина из них начиналась с того, что ловцу повезло. Попал в нужное тело, в нужное место. Что-то не похоже, что я оказался в теле наследного принца, сына архимага или кого-то значимого. Скорее ребенок бедных крестьян или кого-то схожего.

Да и не видно, что здесь на каждом углу лечат травмы головы. Так что у меня есть все шансы в ближайшие дни помереть, а если выживу, то остаться инвалидом. Так себе перспектива.

Гнетущая.

Я пытался разобраться в том, где оказался, какие у меня перспективы, но кроме синего неба и ночевок в деревнях не видел. Как только небо окрашивалось восходящим солнцем, так двое людей, с кем я «путешествовал», отправлялись в путь. А как солнце начинало садиться, обычно к этому моменту я лежал где-нибудь на лавке либо в трактире, либо в сарае.

Ещё одна особенность моего народа — подмечать детали. Ни разу мы не ночевали под открытым небом. Ни разу я не видел признаков высокоразвитой цивилизации. Скорее наоборот. Примитивный технологический уровень, где нет электричества и водоснабжения.

Я пытался слушать, что говорят, но с этим тоже проблемы возникли. Двое сопровождавших меня людей не хотели обсуждать свои планы, находясь рядом со мной. По большей части они ругались. Женщина настаивала, чтобы мы нашли хорошего лекаря. Мужчина ворчал, что баронский лекарь меня уже смотрел и сказал, что само пройдет.

В тактичности ему не откажешь. Ни разу он не сказал, что если не пройдет, тогда помру.

Куда мы едем, зачем, почему не живем в одном месте — это ускользало от меня. Только одно радовало — меня не пытались убить, сожрать или уничтожить каким-нибудь изуверским способом. Что для красного мира редкость.

Тихая идилия продолжалось, пока телега не остановилась и путь нам не преградил старик.

* * *

К моменту встречи меня уже начали поднимать, чтобы накормить. Двое родителей, а по их заботе о ребенке я догадался, что это именно они, были сведущими в медицине также глубоко, как я в ухаживание за лошадьми. То есть никак.

Они не знали, что такое сотрясение и как его лечить. Поэтому делали, что могли. Кажется, молились. Ещё еды давали, воды и горячий пот со лба протирали.

В момент кормежки старик и появился у нас на пути. Тот, кого можно было назвать отцом его не заметил. Женщина, которую я окрестил матерью — тоже. Почувствовала лошадь, она зафыркала и занервничала.

Нервничала она ровно до момента, пока старик… Сама древность, с рукой настолько дряхлой, что я и в самом страшном сне не представлю… Не махнул этой самой рукой.

Как махнул — так всё замерло.

Замер мужчина. Он хотел зевнуть и подносил руку к лицу — так и замер. Замерла женщина — она несла ложку к моему рту, но так и не донесла. Замерла лошадь — это было самое странное. Замерла она резко, без торможения.

Замер и я. Тело то есть… Сам то я продолжил наблюдать за стариком, как он подошёл, хромая и опирая на трость, как осмотрел мальчика, как что-то сделал и выдал:

— Я вам ещё всем покажу, сволочи, — проскрежетала эта рухлядь, после чего развеялась прахом.

Так в голове мальчика у меня появился сосед.

Глава 2. Наглые соседи

Два всадника стояли на холме, наблюдая за тем, как полыхает замок. Первый из них, кто был облачен в доспех и носил походную корону, восседал на вороном коне. Его лицо перекосило от тихой, холодной ненависти, которую он копил десятилетиями. Второй, которые не носил никаких доспехов, восседал на свирепом животном, больше похожим на быка, нежели на лошадь. По его лицу ничего нельзя было прочитать, но те, кто знал этого человека, никогда бы этим не обманулись.

— Месть свершилась, — сказал первый.

— Пока мы только вынесли ворота и подожгли его логово. — возразил второй.

— Ему некуда бежать. Мои люди перекрыли все пути.

— Ты сам знаешь, что нельзя быть уверенным, когда дело касается Гранда.

— Знаю, — тяжело вздохнул мужчина.

Они оба повернули голову, когда к ним приблизился командир одного из отрядов.

— Вы нашли Герцога? — требовательно спросил первый из мужчин.

— Нет, сир. — склонил голову воин.

— Вот мразь, — ругнулся сир, — Он не должен уйти! Слышишь?! Эту старую рухлядь надо поймать и на дыбу отправить! Для начала! А если не найдешь, то сам на дыбу и отправишься! Найди мне его!

— Как прикажете, сир.

Воин, не распрямляясь, применил таинство и сразу сместился на десяток шагов, набрав ускорение.

— Я же говорил, — сказал второй, — С ним ни в чем нельзя быть уверенным.

— Темный Герцог уже не тот. Он стар, — ронял слова первый, — Будь иначе и мы бы здесь не стояли. Он точно где-то здесь, Кристиан.

Кристиан кивнул. Он сам лично пробил защиту замка, которую поставил Гранд. Разведка также донесла, что их заклятый враг находится внутри. Но защита пала, как и ворота. Армия ворвалась внутрь, встретив сопротивление только среди наследников Темного Герцога. Это не сильно задержало войско. Наследников кого-то убили, кого-то пленили. Сейчас войска проверяли замок и раз командир отряда, целью которого было выследить Гранда, пришёл на доклад, то… Значит замок проверили и никого не нашли.

В старые времена они бы сюда в принципе не добрались. Их противник и правда постарел. Дошёл до того этапа, когда тело предаёт, каким бы сильным ты не был. Этот этап также подразумевал выплату долгов всем тем, кто тебя ненавидел.

— Он никогда не прятался, — заметил Кристиан. — Никогда не убегал. Это настораживает.

— Нужно послать солдат в леса. Проверить все дороги. Перекрыть выходы из герцогства.

Кристиан слушал в пол уха. Чутьё ему подсказывало, что так просто быть не может. Но вдруг у судьбы есть ирония и эта история действительно подошла к концу? Великое противостояние закончилось буднично. Если так, то в королевстве начнётся совсем другая жизнь.

Если нет… То он всегда будет готов.

* * *

Мальчику не повезло. Вместо одного гостя, к нему вломились двое.

В разрозненном сознание, среди летающих осколков, появилась фигура старика. Выглядел он здесь не таким древним, как в жизни. Седой, морщинистый, но не дряхлый.

А ещё от него веяло чем-то, что заставило меня напрячься и скрыться. Пользуясь тем, что лучше изучил «местность», я спрятался за одним из осколков и затаился.

Дед не подозревал, что за ним наблюдают.

Он осмотрелся, нахмурился, снова осмотрелся и снова нахмурился. Покрутился вокруг оси. Я уж подумал, что каждый «угол» здесь проверит и найдёт меня, но нет, вместо этого он повёл себя совсем иначе.

Старик выглядел как тот, кто абсолютно не понимает, где находится. Не уверен, что он видит всё также, как и я. Трудно сказать, не зная уровень местных в перемещение между телами. Мой то народ на этом давно руку набил, а этот незваный гость — разбирается в вопросе или нет?

Я осторожно подключился к ощущениям мальчика и обнаружил, что снаружи порядок. Люди отмерли, лошадь тоже очнулась. Мужчина управлял телегой, а женщина пыталась меня-мальчика накормить. Правда, не уверен, что теперь могу воспринимать тело, как своё. Пока здесь чужой дух — уж точно.

Старик завис на долгие минуты. Я уловил ощущение сытости и приближение сна, пока он не двигался.

В какой-то момент он отмер и вместо осознанных действий… Как будто действовал на ощупь и не сказать, что аккуратно. Пара неловких движений и несколько осколков личности мальчика уничтожены. Прекрасно! Эти осколки ведь здесь не просто так! Это и навыки, и знание языка, и воспоминания! Грубо говоря, старик мне сейчас сильно подгадил и усложнил задачу

Хорошо, что он сразу же остановился и снова замер. А нет, не хорошо. Получается, что для него это пространство внове, но прямо сейчас он обучается и учится с ним взаимодействовать.

Прямо на моих глазах старик увеличил аккуратность и принялся перестраивать внутренний мир под себя. Уничтожил ещё несколько осколков, другие наоборот, собрал воедино. Потом и вовсе, руками замахал.

Спасибо предку за дар видеть невидимое, да и вообще, много чего видеть и замечать. Благодаря нему я узрел, как старикан создаёт что-то. И это что-то сразу принялось влиять на тело мальчишки.

Этот старик как спрут — занял место в центре разума и личности мальчика, выпустил нити-щупальца, которые побежали во все стороны. Совсем уж я дураком не был. Пусть и не добрался лекций про захват контроля над чужим телом, но успел здесь освоиться и понять, что за что отвечает. А дальше разобраться в происходящем труда не составило.

Старик испускал какую-то странную энергию. Откуда он её здесь берет — вопрос интересный, из той серии, как мы вообще в чужом разуме оказались. Ещё сутки назад я бы и секунды на размышления об этом не потратил. Сейчас же… Тоже не потрачу, потому что есть вопросы более насущные.

Кроме излучения энергия, он с помощью пут творил… Ну что-то творил. Внедрил жгуты в мышцы тела и запустил какую-то трансформацию. Я видел сам процесс, но не понимал его конечную точку. Это похоже на подготовку к чему-то.

Я почувствовал, как внутри разгорается любопытство. Надо же, так сразу взять и столкнуться с чем-то, что может оказаться ценным. Я не понимал, что именно вижу, но чувствовал, что это имеет важное значение.

Знание второго, а может и третьего уровня.

Жаль, что я не могу этим воспользоваться. Во-первых, непонятно, что происходит. Во-вторых, я по прежнему не владелец тела, а значит и думать не могу о том, чтобы вернуться.

Для возвращения нужно то всего ничего. Построить небольшой храм нашему богу. Если обнаружил ценное знание, овладел им и умер, то бог и так выдернуть может. Но с храмом — надежнее.

Что мне делать — ответ сам напрашивается. Нужно разобраться в происходящем, подсмотреть секреты старика, как-то не дать ему захватить контроль, захватить его самому и… Так далеко я не видел смысла заглядывать.

* * *

Через пару часов убедился, что старик разобрался, что делать. По крайней мере в вопросе создания закладок он преуспел.

На распространение нитей и энергии он не остановился. Нашёл «свободное» пространство и выгрузил туда что-то. Эта часть была мне понятна. Для перемещения нужно готовить дух определенным образом. Если старик не из моего народа и не имеет предрасположенности к этому, то он столкнулся с типичной проблемой. Как забрать с собой все знания, если отказываешься от тела? Информация не обязательна должна быть привязана к материальном носителю, но до этого ещё нужно дойти. Старик — попытался дойти. Как минимум предпринял попытку забросить в разум мальчишки какой-то объём своих знаний. Я не уверен, что всех. Будь старик круче в этом вопросе, он бы сразу интегрировал весь свой опыт.

Как и я. Будь круче, сделал бы это в первую очередь. А так мы оба лишь пытались, но к финальной точке не приблизились.

За время наблюдений я наметил пути, что делать. Пугающий до ужаса древний старикан может и знал, как преобразовать тело, как вылечить травму головы и как сделать сотню других вещей, но на этом всё и ограничивалось. Ореол таинственности и всемогущества испарился, когда я присмотрелся к его действиям. Старик ошибался, исправлял свои ошибки, пробовал и экспериментировал. А ещё он не видел меня. Выяснил это, когда он «случайно» уничтожил тот осколок личности, за которым я прятался.

Думал всё, на этом мой путь и закончится, но нет. Ничего не случилось. Я осмелел настолько, что подлетел к старику и помахал перед его лицом руками. Старик на это замер и как-то недобро посмотрел в мою сторону, да так, что я предпочёл держаться от него подальше.

После этого прозвал его жуткой древностью.

Любопытной жуткой древностью.

Наш бог не просто так отправлял людей в другие миры. Как нам рассказывали — он создал нас особенными. В том смысле, что ловцы знаний умели учиться. Хорошо запоминали, обрабатывали информацию, улавливали суть. У каждого этого выражалось в той или иной степени. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. Благодаря маме у меня эта выраженность была максимальной, поэтому там, где другим в учебе приходилось напрягаться, я схватывал на лету.

В случае старика мне не хватало таланта, чтобы разобрать все его действия. Но кое-что я уловил. Как он здесь действует, как уничтожает ненужные осколки личности и как оставляет закладки.

Последние особо интересовали. Если он не дурак, то в первую очередь выгрузил самые ценные знания. В этом случае мне несказанно повезло. Во что верилось слабо, хотя, должен признать, перспектива заманчивая. Разделаться со стариком, занять полностью тело, вырасти, отстроить храм и прощай этот мир, привет дом.

В момент, когда стало понятно, что ещё немного и старик полностью захватит тело, я нанёс свой удар. К этому мигу от образа моего незваного соседа не многое осталось. Он разделился на сгустки и вливался в общую структуру, перекраивая её под себя.

По этой структуре я и нанес удар, спасибо жуткому старику за то, что подсказывал, как это делать.

Бил я не просто так, а старался найти тот центр, который отвечает за всё остальное. И видимо что-то у меня получилось. Всё, да не всё. Я успел нанести ещё несколько ударов, когда вся структура начала рушиться, образовался хаос и…

Меня засосало в воронку изменений.

* * *

Очнулся я… Мы? В теле. Открыл глаза, попытался сглотнуть пересохшим горлом. Сам попытался. Не наблюдал за тем, как это делает мальчишка, а сделал полностью сам. Заодно испытав всю гамму ощущений.

Самое печальное — что на мой стон никто не обратил внимания. Где я нахожусь, где родители и что происходит — туманно настолько же, как и мои дальнейшие перспективы.

Попробовал шевельнуть рукой и, о чудо, это получилось. Заодно отобрав последние силы и отправив меня в забытье.

* * *

В следующий раз очнулся, когда лежал в повозке. Тент откинули и было видно серое, унылое небо, не такое, к какому я привык в своем доминионе. У нас всегда было ясно, всегда солнечно. Тоже награда от бога. Он всячески поощрял тех, кто приносил ему что-то ценное.

Правда, есть один маленький нюанс. Если ловец основатель нового рода умирал, а остальные ничего не добывали, то постепенно лишались большей части благ. Хорошая новость в том, что теоретически жить можно бесконечно. Главное, удачно выбираться в другие миры и тогда бог будет выдавать новые, молодые тела по возвращению.

Почему-то эта мысль утешила меня. Думать о гипотетическом бессмертие, когда чувствуешь боль в затекших мышцах, перед глазами расплываются круги, в голове основательно поселился зуд, чешется кожа… Определенно, любые мысли, помогающие отвлечься от этого радовали и успокаивали.

Долго они не продлились. Я провалялся в сознание несколько минут и снова отключился.

* * *

Третий раз очнулся ночью на скамье. Как сюда попал — ещё один из вопросов, который остался вне моего разумения. Разве что поднапрячь мозги и догадаться, что это типичный вечер семейства, куда я угодил. Днём — катиться по дорогам. Ночью — прятаться под крышу чьего-то гостеприимства.

Проворочался всю ночь, не смог уснуть. Где-то на улице слышались крики, маты, там что-то происходило. Повернувшись, увидел мать… В моей жизни есть только одна мама и она осталась в другом мире. А это была мать мальчишки, чье тело я занял. Кажется, она дрыхла без задних ног, а её муж… А я думал, что это муж и, следовательно, мой отец (а не папа)… Где-то пропадал. Не исключено, что он являлся причиной криков на улице. Но ни женщину, ни других постояльцев, а они здесь присутствовали, не смущала ругань.

Лежать быстро надоело и я попытался разобраться, что же со мной происходит. Самочувствие — если оценивать по шкале, где десятка — самые ужасные ощущения в моей жизни, а ноль — самые приятные, то выйдет вся двадцатка. Паршиво мне так никогда не было. Даже когда я утащил пару бутылок вина, чтобы напиться вместе с одной прекрасной девой…

Скосив глаза на свои детские ручки и ножки, да и всё остальное, что получилось разглядеть, с грустью подумал, что половое созревание мне не скоро светит.

Загрузившись, погрузился и в самоощущения, постарался понять, насколько я — это я. Что-то странное произошло. Интеграция в новое тело прошла криво-косо. Хочется думать, что за это светят только приятные награды, но почему у меня подозрение, что это не так и надо ждать подвоха?

Недоученный, заброшенный сюда против воли, попавший в тело ребенка, ещё и в опасный мир. Перспектива захватывающая, ничего не скажешь.

Перспектива сдохнуть, разумеется. А не обогатиться и вернуться.

Но вернуться я обязан. Не просто хочу, а обязан. Да желательно поскорее, а то мало ли.

Жаль, что поскорее не получится. Пока вырасту, пока повзрослею, пока изучу что-нибудь. Я здесь застрял на года и надо бы… А что надо, додумать сил не хватило. Слишком уж медленно мысли в голове ворочались.

Так я и лежал дальше, на жесткой скамье, смотря в темноту.

* * *

До того, как я встал на ноги, прошло недели две, не меньше. Сложно точно оценить. Вся проблема в голове. Я то терял связь с реальность, то возвращался. А ещё мне снились сны. Очень странные сны, больше похожие на воспоминания. Не скажу, что они были приятными. Скорее жутковатыми и кровавыми. То сражения какие-то, то казни, то пытки, то ещё что.

От таких картинок я задумался над тем, куда же попал. Нас учили, что самые опасные миры — красные. Есть ещё и черные, но они просто непригодны для жизни, там нет ничего интересного.

Вздрагивая и просыпаясь в холодном поту после очередного кровавого сна, невольно приходило осознание всей полноты опасности. Слушать про риск на лекциях не так внушительно, как столкнуться с этим в жизни. Хотя что-то пока я не вижу прям серьезных опасностей. Едем и едем. Но сколько это продлится?

Пора бы мне осознать, в какую ситуацию я попал. Как раньше — не будет. А раз так, то нужно напрягать извилины и думать, думать… Всё равно больше ничего не доступно на данный момент.

Мне был нужен план, как выбраться из этого мира с прибытком.

* * *

Каждый день я старался подмечать детали. Так узнал, что мужчину, который управлял повозкой, звали Горан. Горан по прозвищу Крепкие Руки. Он так и представлялся, когда мы куда-то приезжали.

Руки у него и правда на вид выглядели крепкими. А ещё непропорционально развитыми относительного остального тела, будто вся сила досталась им. Самые обычные ноги, даже худые на вид. Обычный корпус, разве что мышцы груди крупные. Голова — обычная. А руки такие, будто их оторвали от какого-то бугая и пришили Горану.

Когда он стоял, они опускались ниже колена. Ладони широкие, как лопата. Под рубахой бугрились неплохо развитые мышцы.

А ещё Горан мучился от болей в спине. Женщина, которую звали Элиза, мяла ему спину днем, когда никто не видел.

Сегодня один из типичных вечеров, когда Горан ушёл договариваться о чём-то со старостой. Путешествовали мы обычно между небольшими деревнями, максимум домов на тридцать. Расстояние между ними — чуть больше, чем полдня пути на неспешно движущейся повозке.

У каждой деревни есть забор. Не то, чтобы внушительный, но есть. Также я не видел ни одного дорожного трактира или гостиницы, чтобы встретились по пути, вне деревень. Быть может мы их объезжаем, но что-то мне подсказывает, что они просто отсутствуют.

Насколько могу судить, за пару недель мы не заехали в какое-то место повторно. То есть где бы мы не находились, деревень здесь хватает.

Договариваться Горан ходил не каждый день. Раз в три-четыре дня где-то. Это я про старосту сейчас. Так-то Горан всегда с кем-то общался. С трактирщиками, с жителями. Иногда приторговывал. Покупал что-то в одном месте и продавал в другом с небольшой наценкой.

Интересовался я этим не просто так. Один из советов, который я хорошо запомнил — это поиск возможности заработать и социализироваться в мире. Деньги были универсальным способом в большинстве миров получить доступ к знаниям. Также неплохо было бы обзавестись связями, влиянием и властью. В идеале — найти толкового учителя, что было связано с предыдущими пунктами.

Благодаря дару видящих, в нашей семье в чужой мир отправлялись, предварительно хорошо его изучив: политическая ситуация, экономика, опасности, ценности и прочее. Я же отправился сюда, ничего не зная.

Пока что увидел примитивную культуру, занимающуюся сельским хозяйством, но кое-какие нюансы ставили это утверждение под сомнение. Каждый раз, когда Горан договаривался о чём-то со старостой деревни, он уходил на ночь и возвращался под утро. Уставший, пропотевший и частенько грязный. Зато с деньгами, которые отдавал Элизе. Та на вырученные деньги закупала еду. Иногда какие-то товары. Сама она тоже без дела не сидела. Пока ехали, шила одежду и также её продавала.

По всему выходило, что я попал в семью бродячих то ли торговцев, то ли ещё кого. А может просто в семью бродяг, которым не сиделось на месте и они предлагали людям, что могли.

Чтобы прояснить детали, я направился вместе с Гораном, когда он пошёл договариваться со старостой. До этого момента я уже несколько раз вставал, чем вызвал большую радость у матери и скупое одобрение у мужчины.

— Ты куда это? — поинтересовалась мать.

— С ним хочу, — глянул я на неё, постаравшись изобразить невинный вид.

— Зачем?

— Надоела повозка, — честно выдал я и, пока она не нашлась с аргументом, рванул за Гораном, который успел отойти.

Рванул — это сильно сказано. Заковылял — поточнее будет. Тело ещё плохо меня слушалось. То ли из-за болезни, то ли из-за кривой интеграции.

Горан и не заметил, что я за ним пошёл. Привык к тому, что валяюсь в повозке, никуда не выбираюсь.

— Горан, — вскинул руку старик, он же староста.

Самый обычный старик, замечу. Не пугает одним своим видом, не разваливается на части, не пахнет древностью за милю.

— Саво, — махнул Горан в ответ, — Найдется работенка для меня?

Раз знают друг друга, значит Горан здесь не первый раз. Значит давно занимается этим делом и успел исколесить… Ну, то место, где мы катаемся. Страну, княжество, империю или ещё что.

— Сам знаешь, что найдется. Столб говорит, что будет две ночи. Задержишься у нас? Лишняя пара крепких рук не помешает.

— Две ночи? — задумался Горан, — Почему бы и нет. Если место для нас найдешь, да накормишь, то договоримся.

— Накормлю, как не накормить. А это помощник твой? Не рановато ему? — глянул староста на меня.

Горан обернулся и только сейчас заметил, что я у него за спиной стою.

— Карандаш? Что ты здесь делаешь?

Я вздохнул. Судьба жестока ко мне. Кто придумал настолько идиотское имя? Какой карандаш, чтоб вас все знания мира стороной обошли?!

В имени имелся смысл. Моя память продолжала чудить. Иногда всплывали знания, которые точно мне не принадлежали. Так было и с именем. Карандаш — это какой-то камень, который добывали далеко отсюда. Ценился за крепость. По цвету темный, как уголь.

Зачем называть ребенка именем камня? Кто бы мне ответил. Зачем называть камень карандашом тоже вопрос хороший. Но тут какое дело… Это для меня на местном языке звучало так. Для самих местных это было совсем другое имя. Камень как раз.

— Послушать пришёл, — здесь и сейчас я не увидел смысла врать.

— Мал ты ещё, иди к матери, — нахмурился Горан и повернулся к старосте, — Это племянник мой. Его отец… — тут он снова глянул на меня, — История долгая.

— Так ты проходи в дом, пусть пока твои разместятся. А мы с тобой чарку выпьем, да новостями обменяемся.

— Пойдем, чего бы не выпить.

Какой короткий разговор и как много информации. То, что это не отец оказался, а брат Элизы — новость, конечно, любопытная во многих смыслах. Куда же папаша делся? Сбежал? Умер? Да не важно. Любопытство другое будоражит. Что за две ночи? И зачем ради них нанимать Горана, да ещё с крепкими руками? Да и про столб лучше не забывать. Что за столб то и о чем он предупреждает?

Глава 3. Любопытство

Нашего бога звали Эар. А народ назывался эарцами. С этим именем был связан один важный момент — на э назывались только потомки первых племен, которые бог создал, чтобы они ему служили.

Эрано Экто — вот моё полное имя. Династию Экто создали одними из первых. Седьмыми, если быть точным. За века их представители заняли десятки новых доминионов. Где-то ветви угасали, где-то продолжали жить, где-то их фамилии менялись. Чтобы не было путаницы, когда удачливый ловец отделялся, но он получал вторую фамилию. Эрано Экто Видящий — так звучит мой полное имя.

Говорят, что носители древней фамилии имеют ярко выраженные черты нашего народа. Спроси кто, в чём наша особенность и последует незамедлительный ответ — любопытство.

Любопытство, которое часто не знает границ. А уж сколько нам историй рассказали, как чрезмерное любопытство стало причиной гибели ловца…

Нет ничего хуже, чем утратить любопытство. Это равнозначно смерти. Если не тела, то духа точно. Забери у нас любопытство и это будет уже не представитель народа эаров, а пустая оболочка.

Также нет ничего хуже, когда любопытство пожирает тебя. Я знаю много примеров. Разрезать себя на кусочки, чтобы посмотреть, что внутри — это классическая история тех, кто двинулся мозгами, не выдержав частичку бога внутри. Наши преподаватели ещё говорили, что только истинный эрао мог преодолеть его зов. Подчинить любопытство, эту мощную энергию и направить её в продуктивное русло. Тех, кто погиб называли шлаком, отбросами вида, которые отбраковывались естественным отбором.

Обо всём этом я успел подумать, пока бежал к матери. Бежал — громко сказано, конечно. Изрядное преувеличение. Суетливо ковылял, если говорить прямо. Но кому нужна эта прямота? Поэтому в своих глазах я бежал, дав волю любопытству.

— Ма… — крикнул я издалека и запнулся.

Мать, матушка, женщина — но не мама. Язык не поворачивался так её назвать. Поэтому пусть будет ма. На это я ещё согласен, а женщине приятно, вижу это, как ясный день и без всяких даров.

— Чего тебе, Кар?

Кажется, я уже говорил, что у меня идиотское имя? Если сейчас за мной наблюдают сверху, то надорвут животы, услышав его. Но ещё хуже — сокращение от имени. Кар?! Нет, женщина, ты серьезно?! Ты так ненавидишь собственное дитя?! Кар, кар и будет карандаш. Тьфу…

Подавив раздражение, я перешёл к тому, ради чего сюда бежал… Летел над землей, как выпущенная стрела… Безруким лучником выпущенная, но летел же… Кхм…

— А чем занимается Горан?

В данный момент Элиза занималась тем, что ухаживала за лошадью. Телегу она успела загнать на постоялый двор. Саму лошадь подвести к водопою и сейчас начёсывала ей бока. Других лошадей здесь не было. Да и навес для них мал, пару ещё поместится и всё. Не сильно здесь гостей ждут.

— Ты разве не знаешь? — удивилась она. И сразу же нахмурилась.

Ну да, ну да. Я то по голове получил. Местные дремучие, но про связь — удар копытом в лобешник и проблемы с мозгом, они в курсе. Поэтому я часто ловил на себя взгляды, теперь, как выяснилось, брата и сестры. Внимательные, цепкие и обеспокоенные взгляды.

— Да? — нахмурился и я.

Где-то внутри свербило ощущение, что и правда знаю, но хоть убейте, не могу вспомнить. Как же это раздражает, кто бы знал.

— Как ты себя чувствуешь? — подошла Элиза и положила прохладную ладонь мне на лоб.

— Нормально. Голова разболелась от твоего вопроса, — в моем голосе прозвучало осуждение, — Так чем он занимается? Зачем его нанял староста? И что такое столб?

— Столб? Ну… — огляделась она беспомощно, словно пыталась найти в окружающей действительности подсказку, что делать с сыном.

Наивная. В окружающей действительности можно отыскать только лепешку дерьма, которую наша лошадка отложила прямо сейчас. Ещё небольшой сарай, откуда воняет дерьмом, но уже другим. Да сам постоялый двор — одноэтажная, узкая и длинная изба без окон. Изысканной архитектуры я здесь не встречал.

— Можно его увидеть? — направил я её мысли в нужную сторону.

— Можно… Наверное… — Элиза была не самым сообразительным и быстро думающим человеком, — Но лошадь…

В общем, мне пришлось дожидаться, пока она закончит с лошадью, занесет вещи в дом, закроет ставни на крытой повозке и после этого подойдет ко мне.

Я в работах не участвовал. Мал слишком для этого. Да и слабость ощущаю. Вместо помощи я стоял над душой Элизы и смотрел на неё выжидающе. Может это и невежливо, но так скажет только не эарец. Наши знают, что это за зуд любопытства. От него нельзя избавиться. Только уменьшить, да и то, надо знать, как.

— Ты ещё хочешь узнать?

Да она издевается. Я закивал головой так часто, что Элиза улыбнулась, взяла меня за руку и повела куда-то. За руку брать не обязательно, но… Я и не на такие жертвы готов пойти.

Долго идти не пришлось. Постоялый двор располагался рядом с домом старосты. Десяток шагов пройди и попадешь к нему. В самой деревне заборов не было. А вот стена, эту деревню защищающая — да. Сложенная из крепких бревен, она опоясывала всю территорию.

Я в этом видел плохое предзнаменование. Дома стоят кучно. Личных территорий можно сказать, что и нет. Дела свои люди вели за стеной и чем там занимались — я никогда не видел. Когда вышли с Элизой, то увидели, как они как раз возвращаются. На нас бросали подозрительные взгляды, но ничего не говорили. Кто-то даже кивал женщине.

Видел я здесь и детей. Немного, но одна шайка наберется. Не обратил бы на них внимания, не поглядывай они на меня и не тычь пальцами.

Элиза обогнула дом старосты и привела меня… Столб он и в другом мире столб. Почти… Этот больно уж хитрый какой-то. Высотой метра два, с отметками по кругу. А ещё блестит в лучах уходящего солнца.

— Это столб, — сказала женщина, вкладывая в последнее слово какой-то особенный смысл.

— А что он делает?

— Предупреждает.

— О чем?

Если она думает, что меня смущает собственное незнание — то пусть думает дальше. Не стыдно быть глупым и задавать вопросы. Стыдно быть глупым и молчать.

— Об угрозе.

— Какой?

Дамочка, да я так могу вечно продолжать. А ты?

— Мал ты ещё, — потрепала она меня по волосам.

Если я сейчас ей выдам логическое рассуждение о том, что раз Горан этим занимается, раз опасность приходит по ночам, то значит и я сам могу с этим столкнуться, а значит лучше быть в курсе проблем, чем сидеть в неведении — она сильно удивится? Образ дурака у которого с мозгами не всё ладно точно по швам пойдет.

Поэтому я зашёл с козырей.

— Ну ма…

Женщина вздохнула. Тяжко так. Плечами повела, куда-то вдаль посмотрела и всё же ответила.

— Этот столб показывает, кто нам заявится с границы.

Ох как… Терпи, Эрано, терпи. Вопросы лучше задавать по одному…

— А что он показывает сейчас? Как понять?

Мать указала, куда смотреть.

— Это отметки. До куда свечение доходит, к тому и стоит готовиться.

Каков процент точности срабатывания, женщина? Спрошу попозже. Как придумаю обоснование, откуда я знаю, что такое проценты. И как только уверую, что ты сама знаешь этот термин.

— Это опасно? — сделал я испуганное лицо.

Ловцам знаний приходится часто идти на всякие хитрости, чтобы получить желаемое. Врать доверчивым женщинам — одна из хитростей.

— Когда как, — ответила она неопределенно.

— А Горан чем занимается?

— Он сам тебе расскажет, — мать? посмотрел мне за спину, я обернулся и увидел мужчину, выходящего от старости.

— Что вы тут делаете? — спросил он с подозрением.

— Кар спросил, что за столб. Просил показать, — сказала она с нажимом.

Мне показалось, что в её голосе прозвучала жалоба. Мол, вон какой сынок настойчивый.

— Так это все знают, — почесал репу Горан.

Именно репу. Другим словом здесь не обойдешься.

— А я нет, — ответил ему, скрывая раздражение, — Что за отметки? Кто к нам придет ночью?

На меня уставились две подозрительные пары глаз.

— Не к ночи об этом говорить. А то кошмары снится будут, — покачал головой Горан, — Идите в дом. Пора укрыться.

От чего укрыться, а?!

Только Эар знает, сколько титанических усилий мне потребовалось, чтобы не навалиться на мужчину с вопросами. Ничего, немного терпения я найду. Эта тайна, если она общеизвестна, от меня никуда не убежит.

* * *

Опасность, да такая, что у маленького ребенка должны кошмары по ночам сниться и отсутствие ответов на вопросы — это достаточный повод, чтобы решиться на авантюрное безумство.

Например, выйти ночью на улицу и глазами посмотреть, что же там происходит.

Как мне казалось, я составил идеальный план. Дождался, когда Элиза уснёт. А спала она хорошо, подложив руку под голову и похрапывая. То, что она так беззаботно спит, пока её брат рискует, успокаивало расшалившееся воображение. Будь угроза существенна и тогда бы она дрожала, как лист на ветру. С другой стороны, никто не отменял вероятность, что эта женщина обладала воистину стальной нервной системой, которую никакие невзгоды не сломят.

Должен признать, что проворачивая свой план, я нервничал. Ночь, неизвестная угроза… Чтобы успокоиться и подготовиться на непредвиденный случай, стащил у Элизы разделочный нож, которым она часто пользовалась в хозяйстве. Стоило его взять в руки, как я догадался, что зря поверил в силу этого оружия. Нож оказался каменным. Да и неудобным. Как таким отбиваться от угроз, всего моего воображения не хватит, чтобы представить.

Нож я оставил себе. Он придавал капельку уверенности.

Сложнее всего было выбраться на улицу, при этом не скрипнув дверью. Я специально вечером проследил, где здесь и что скрепит, чтобы не подставиться. Всё прошло без запинки. Если и было что-то способное разбудить эту женщину, то уж точно не тот скромный шум, который я наделал.

Ночь встретила прохладой и запахом сырости. Дождя пока не было и это хорошо. Не придётся мучаться, вытирая ботинки от грязи, когда вернусь.

Ботинки — ещё одна деталь, которая мешала мне оценить общую картину места, где я оказался. Кожаные, качественно сделанные, непромокаемые. Красивыми их сложно назвать, а функциональными — вполне. Кто-то же их сделал. Добротная вещь. Да и не сказать, что брат с сестрой голодают. Их тайник с монетами я ещё три дня назад вычислил, залез туда и обнаружил, что накопления у них есть.

Так почему же нет нормального ножа?!

Ну да ладно, сейчас на другом сосредоточусь. Двинулся я в сторону стены. Ворота были закрыты наглухо. На улице никого. Никаких признаков жизни. Жители попрятались по домам.

Стена невысокая, в три моих роста где-то. А рост у меня низкий. По пояс Горану. Сам мужчина, если руку вытянет, легко до края достанет.

Я пусть и маленький сейчас, но преодолеть столь нехитрую преграду плевое дело. Да тут любой ребенок справится влёт. Хватает, за что зацепиться.

Подтянувшись, посмотрел, что там с другой стороны. Ничего, темнота. Ладно, идём дальше.

Мне потребовалось минут пятнадцать, чтобы найти Горана. Управился бы быстрее, но осторожничал, да и ночью ничего не видно. С луной тут какие-то проблемы. В смысле никогда не видел её. Наверное по причине того, что ночи проводил под крышей. А сейчас тучи, поэтому и нет.

Кстати, ещё один факт. Ни разу на моей памяти мы не передвигались ночью. Пожалуй, уже можно заключить, что ночь достаточно опасное время, чтобы одиночки в обязательном порядке прятались по деревням.

Горан нашёлся метрах в пятидесяти от стены. Стоял он в компании ещё трёх мужчин. Сам дядя легко выделялся на их фоне за счёт непропорционально больших ручищ. Что делают, о чём говорят — не разглядеть и не расслышать. Если бы не костёр, который они развели, то и вовсе, ничего бы не заметил.

Осмотрелся, спустился вниз и пошёл занимать обзорную точку получше. Спустя минут пять устроился почти с комфортом.

И где зрелище? А не было его. Мужики стояли возле костра, периодически подкидывая дровишек. Искры разлетались в стороны, а я тихо завидовал. Ночь то прохладная. Им наверняка тепло, не то что мне, дурню, который вышел, в чём спал.

Немного времени прошло, когда моё любопытство сцепилось в смертельной схватке с холодом. Нет-нет, да подумывал вернуться в теплый дом. Не дай Бог ещё Элиза проснётся… Никогда её в гневе не видел и не собираюсь.

В итоге победило любопытство. Когда я трясся от холода и пытался, сидя на заборе, согреться, то мужчины у костра засуетились. Горан поднял что-то с земли. Что-то, похожее на оружие. Большой молот или что-то вроде того. Он вышел вперед и…

И я ровным счётом ничего не разглядел. Драка происходила вне костра, а ночь слишком темная, чтобы разглядеть детали. Единственное — я услышал рык, который быстро оборвался. Горан и остальная троица вернулись к костру, притащив с собой какую-то тушу. Размером с жеребенка где-то.

На этом я своё любопытство частично удовлетворил и решил, что лучше вернуться в дом. А то ещё заболею и умру от воспаления. Вот смешно будет. Не мне, само собой.

* * *

Единственное, что мне нравилось в бытие маленьким ребенком — это то, что меня не воспринимают всерьез. В то же время меня это жутко бесило. Вот такая незамысловатая амбивалентность бытия ловца знаний.

— Как прошло? — спросила Элиза, когда Горан вернулся под утро.

— Обычно, — ответил он устало.

А как ещё может ответить не самый молодой мужчина после ночи без сна?

— И хорошо, — ответила она буднично, как человек, который и капли не беспокоился.

— Дядя Горан, — поднялся я с лавки, — А где ты был ночью?

— Делом занимался.

— Каким делом?

Ребятки, вы не на того напали.

— Не особо прибыльным сегодня ночью. — ответил мужчина.

— Мало добычи? — поинтересовалась Элиза, поглядывая на меня.

— Всего один сурхи. Сама знаешь, что у него ценна только шкура.

— Кто такие сурхи? — ну, тут понятно, кто задал этот вопрос.

— Это неприятные создания, похожие на лягушек, с крепкой кожей.

Мать скривила губы, но Горан этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

— Дядя, Горан, — фу, аж самому мерзко говорить, как ребенку, — А почему у вас такие руки большие?

— Эй, шкет, — удивился мужчина, — Что-то ты говорливым стал.

— Это плохо? — спросил я, наклонив голову.

— Не знаю. — смутился тот.

— Иди умываться! — скомандовала мать.

— Но мне интересно. Кто такие сурхи? Откуда они приходят? Что с ними делает дядя Горан? Причем здесь столб?

— Элиза, — повернулся мужчина к сестре, — Никак у нашей кобылки то копыта волшебные. Раньше твой мальчонка не был настолько любопытным.

— А мне мозги прочистило, — ответила я серьезным видом, — Они взболтались и что-то там переклинило. Мне теперь всё интересно. Жуть как интересно, — добавил я, чтобы донести всю степень вселенской несправедливости, когда одному маленькому эарцу не отвечают на вопросы.

— Может это и к лучшему, — заметила Элиза, как мне показалось, чтобы в первую очередь себя успокоить.

— Точно к лучшему, — закивал я головой, — Так почему у тебя такие руки? — выставил я палец и указал на Горана.

Подумал было подбежать и потыкать их, но трогать чужих людей… Пусть и наполовину чужих, а наполовину своих… Нет уж, это как-то слишком.

— Рано тебе об этом знать.

— А когда станет не рано?

— Когда подрастешь.

— А когда подрасту?

— Ну… — замялся он.

Что, не нравится психологическое давление? То ли ещё будет. Я вас научу на вопросы отвечать.

— Дядя Горан… — протянул я жалобным голосом, — Как получить такие же руки?

— Зачем они тебе?

— Хочу быть таким же сильным, как вы.

Горан и правда сильнее обычного мужчины — я как-то раз видел, как он повозку приподнял. Только вот сила эта ущербная. Когда руки сильны, а остальное тело нет, это создает перекосы. Не просто же так он страдает от боли то в одном месте, то в другом.

— Не советую тебе это, парень, — покачал он головой, как человек, который давно устал страдать.

— А что советуете?

— Карандаш! — мать всё же не выдержала и отвесила мне подзатыльник, чего сама и испугалась, смутилась и выбрала накричать на меня, — Иди умывайся, кому сказала!

Опустив голову и приняв вид самого страдающего во вселенной ребенка, я отправился на выход. К дождевой бочке. Где ледяная вода. Канализация, раковина, техника — нет, местной деревни до этого очень далеко.

Свои попытки разговорить взрослых я не оставил. Умылся, вернулся и продолжил натиск. Я спрашивал, пока Элиза готовила есть, пока мы ели, пока она торговала, в промежутках между клиентами, пока Горан смотрел телегу. Даже когда он лег спать, я насел на него с вопросами. Подло? Да. Но они сами выбрали свой путь. Достаточно всего лишь ответить на вопросы, чтобы я отстал.

Почти. Ответы порождали новые вопросы и я не видел причин останавливаться. Как никак, от этого зависит моя жизнь.

Откуда такие руки? Практиковал таинство крепких рук. Что за таинство? Таинство оно и есть таинство.

К сожалению не всегда получалось добиться вразумительных и исчерпывающих ответов.

Какие ещё есть таинства? Да много их. Крепких, сильных, быстрых, ловких рук, ног, пальцев и прочих частей тела. Шуточки, которые так и просились на язык, я придержал при себе, несмотря на то, что очень уж хотелось спросить про крепкий нефритовый жезл, да ловкий и ласковый язык.

То, что в этом мире есть знания, которые называют таинствами, порадовало. А то, что эти таинства калечат людей, не очень вдохновляло.

Горан честно объяснил, что по молодости ему досталось одно такое таинство. Крепких рук, как не трудно догадаться. Ну он его лет десять и практиковал. Руки от этого и выросли. Будь у него полноценное таинство всех остальных частей тела, то перекоса бы не случилось. На вопрос, как добыть все таинства Горан долго смеялся и ответил, что это удел аристократов.

Уже лучше. Мне нужно искать учителей аристократов, чтобы таинствами овладеть. Похоже на план.

Добыл и другие ответы. Сурхи приходят с границы. Граница — так называют то, откуда приходит ночь. На этом ответе у меня закрались подозрения, что ночь — это не совсем та ночь, которая обозначает время суток. К сожалению, Горан упёрся и не дал ответа лучше, чем ночь это ночь.

Также узнал, где нахожусь. Эта земля принадлежит герцогу Урсувайскому. Герцогство расположено в доминионе трёх герцогств, чтобы это не значило. Второе принадлежало некоему Темноту Герцогу. Третье — герцогу Дороманскому.

Почему-то при упоминание герцогов у меня разболелась голова. Я этому не придал значения и продолжил допрос.

Иногда от меня пытались отделаться. Иногда это получалось, но не надолго.

Горан объяснил, что граница — место нехорошее. Там обитают нехорошие твари, которые иногда пробираются на земли и разбредаются. Также он объяснил, что это как стихийное бедствие, как приливы и отливы. Столбы нужны для того, что предсказывать, какие обитатели просочатся через границу.

— А они каждый день приходят?

— Нет, — отвечал он, валяясь на скамье, — Раз в три-четыре дня кто-то заявляется. Иногда чаще, иногда реже.

— И много тварей появляется? — сделал я круглые глаза.

— Когда как. К нам в основном из племени сурхи приходят. Иногда кто-то другой. Не спрашивай кто, — на лице Горана мелькнул если не страх, то опасения, — Это тебе точно рано знать.

— Как скажешь, — покладисто согласился я.

Почему бы и не сделать приятное человеку, который дал так много ответов?

В череде бесконечных вопросов было и другое, чем я занимался. В какой-то момент, когда Горан спал, а Элиза торговала, я остался предоставлен сам себе.

Не долго думая, отправился исследовать деревню. Где и познакомился с местной детворой. На свою беду.

Глава 4. Дети и незваные гости

Двадцать семь домов, не считая гостевого. В каждом живут семьями, а то и не по одной. Итого сто-сто пятьдесят человек на всю деревню. Процентов семьдесят жителей, стоило солнцу взойти, выбирались на улицу и топали куда-то за территорию деревни. Я не поленился и прошёлся за ними, игнорируя подозрительные взгляды.

Совсем уж преследовать не стал, но увидел, что они ушли к полям и каким-то посадкам. Сельское хозяйство? По всей видимо так и есть. Крестьяне обыкновенные.

Когда я днём оказался предоставлен сам себе, то отправился исследовать это гостеприимное место детально. Меня интересовало буквально всё. Какую они скотину держат, как с ней обходятся, что сами едят, какими инструментами владеют, из чего построены их дома.

На память так и приходила одна история, что нам рассказывали. Как один ловец организовал птицефабрику, разбогател и на эти деньги купил знания, попав в лучшую школу того места, где он находился.

Так что у ловцов есть разные пути. Никакие не считались плохими. Ты либо сократил невежество, либо нет. Знал я и другие истории. Как убивали, грабили, интриговали. От нас никогда не скрывали особо «смачные» подробности. Никогда не приукрашивали. Зачем, если излишняя романтизация может привести к гибели.

Когда я гулял и подмечал детали, то и встретился с местной ребятней. Четверо мальчишек и трое девчонок. Возраст лет от трёх и лет до семи-восьми. Те, кто постарше, отправились на работы.

— Эй, пришлый! — позвали меня, стоило попасться им на глаза, — А ты чего здесь ходишь?

— Красотами любуюсь.

— Это какими такими красотами? — ответил самый старший из этой группы.

Остальные дети тоже недоуменно переглянулись. Ну ясно…

Был ещё один неявный момент в жизни ловца. Мне дали хорошее образование. Я знал о стольких вещах, явлениях, народах, мирах… Что моя эрудированность скорее всего превышала таковую у любого в этой деревне в плюс минус бесконечность раз.

Дети хоть знают, что такое эрудиция или бесконечность? Что-то подсказывает, что нет.

Я сразу же потерял к ним интерес. Не в игры же мне с ними играть? Но у детей были свои планы. Как-то быстро они меня окружили и атаковали вопросами.

— Кто такой?

— Откуда будешь?

— Какой-то он странный.

— А чего так смотришь на нас?

— Самый умный?

Направление этого разговора, где даже ответить не давали, мне не понравилось. Хуже того, я начал раздражаться и столкнулся с ещё одной проблемой.

— Малышня, отвалите и дайте пройти.

Я хорошо помнил, каково это, жить в теле взрослого парня. Как никак, я в том теле несколько лет прожил. Привык, обвыкнул, вкусил многие прелести взрослой жизни.

А сколько я в теле пятилетнего парня? Пару недель, часть из которых валялся в повозке и страдал от очередного недомогания.

Иначе говоря, я воспринимал себя тем, кто легко может разогнать эту детвору, надавав им подзатыльников. Сам же при этом был худым парнишкой, который ровным счетом ничего не мог сделать. В чем убедился, когда мне в нос прилетел кулак.

Я оказался настолько слаб, что не заметил удар. Только хруст услышал.

Хруст сломанного носа.

Ситуация повторилась. Сначала мне Кайло нос ломает. Потом этот зеленый пацан, возомнивший о себе слишком много. В тот момент я не думал о том, кто именно в этой ситуации о себе слишком много возомнил. Я лишь разозлился и попытался ответить, за что получил по уху и удар в живот. После чего свалился и мне добавили пару ударов ногами. Оставив валяться в луже.

— Что творите?! — раздался чей-то злой и встревоженный голос.

Малышня тут же разбежалась, а ко мне подошёл какой-то мужик.

— Живой? — спросил он, — Зря ты их задирал. Маленький такой, а высокомерия с гору.

— Чего? — возмутился я, чувствуя, как раскалывается голова, а лицо заливает кровью из разбитого носа.

— Того, — шикнул мужик, — Иди умойся и в доме, который вам выделили, сиди. Не надо тут шляться и проказы устраивать.

Чего?! Да пошёл ты, дядя…

Хотелось высказать ему всё, что я думаю о нём, о злых детях и вселенской несправедливости, но мужик, убедившись в том, что я живой, быстро свалил.

Знакомство с местными прошло на ура. Молодец, Эрано. Дипломатия не твоя сильная сторона. Так и запишем.

* * *

Перед Элизой я не спалился. Умылся в бочке, убрал разводы крови, а потом засел в доме, чтобы в себя прийти и повторно не нарваться на детское дружелюбие и радушие.

Эта стычка, какой бы глупой она не была, заставила ещё раз осознать, как я попал. Это другой, враждебный, жестокий мир.

Если не хочу подохнуть, то нужно срочно собраться, взять себя в руки и действовать обдуманно. С грустью посмотрел наверх, в сторону оставленной на родине беззаботной жизни. Но ничего, прорвусь, как-нибудь. Самые опасные места, где от меня ничего не зависело, я уже прошёл.

Одно из наставлений — опасность следствие невежества. Как и невежество, само по себе опасность. Нужно больше узнать обо всём, чтобы выжить.

Когда Элиза вернулась, я, как ни в чем не бывало, продолжил задавать вопросы.

— Ма, а где папа?

Никогда не задумывался над тем, что вопросы могут оказаться жестокими. И что некоторые вопросы лучше не задавать. В глазах женщины мелькнула боль, которую даже я заметил. А мне впервые стало стыдно. Но слов обратно не вернёшь.

— Он… Далеко, — ответила она уклончиво, а я не стал уточнять.

Далеко — это видимо на том свете. А раз так, то и спрашивать нечего.

* * *

Когда никто не видел, на заднем дворе я вывел надпись на родном языке, прямо на земле.

«Я вернусь. Ты только дождись»

Адресовано оно было моей настоящей маме. Я знал и верил, что она сейчас наблюдает за мной.

* * *

Во вторую ночь я подготовился лучше, чем в первую. Утащил с собой одеяло. Какой-то теплой одежды, предназначенной для прохладной погоды у меня не было. В принципе не было или она лежала где-то в телеге, вопрос хороший, но для меня бессмысленный. Вещи хранились в сундуках. Те закрывались на ключ, который находился у Элизы. Украсть его, проверить сундуки и найти что-то теплое, потом это всё вернуть обратно — слишком много действий, усложняющих военную операцию, по расширению кругозора. Хватит и одеяла. Надеюсь.

Место выбрал тоже самое. Зачем искать новое, если это сгодится. Занял позицию, закутался потеплее и принялся ждать.

Зрелище предстало такое же, как и вчера. Четверо мужчин возле костра. Чего-то ждут. Вот и я подожду, не убудет.

* * *

Кажется, я задремал. Вроде только глаза прикрыл, а хоп, и события пустились вскачь. Горан впереди махал чем-то тяжелым, предположительно молотом. Куда он его прятал после — я так и не нашёл, хотя искал. Возможно, брал оружие у старосты, а не возил с собой. Что странно, но да ладно.

Остальные трое мужчин тоже сражались. У них также имелось оружие, которым они отбивались от нападающих тварей. На этот раз их побольше явилось.

Горан отбивался сразу от двух. Это при том, что два трупа уже лежали возле костра. На остальных мужчин приходилось по одному противнику. Что говорило о том, что брат Элизы главная ударная сила в отряде. Благодаря рукам и каким-то таинствам? Благодаря опыту? Ставлю на оба варианта.

На этот раз тварей я разглядел получше. Заявились они тогда, когда костер пылал особо сильно. Чудища походили на лягушек — овально образные тела, мощные задние лапы.

Прямо на моих глазах одна из тварей напряглась и выстрелила собой вперед. Прыгнула она мощно. Улетела в темноту метров на пять точно.

Ещё я разглядел внушительные пасти. В такую сразу половина взрослого мужчину войдет. А меня так и вовсе, с нынешней комплектацией за раз проглотят.

Какую-то прям серьезную угрозу я в этих тварях не заметил. Двигались они медленно и больше всего пугали прыжки. Я сразу подметил слабость в этом. Прыжки то идут по прямой траектории и если вовремя среагировать, то есть все шансы увернуться и убить тварь.

Что и продемонстрировал Горан. Лягушка прыгнула, он увернулся и по голове ей врезал. В следующий миг он отпрыгнул и пропустил мимо вторую лягушку. Но догонять её не стал, а добил первую.

Я ничего не понимаю в сражениях, но оценить, что люди побеждают — могу. А раз так, то угроза не такая уж и страшная. Если, конечно, в теле ребенка самому против неё не выходить.

Осознав, что нахожусь в безопасности и мне ничего не грозит, расслабился. Даже от зрелища оторвался и заозирался по сторонам. Вдруг ещё монстры заявятся.

Я не ошибся. Только это были не те монстры, которых я ждал.

* * *

Группа мужчин брела ночью по дороге. Если бы кто-то их увидел, то счёл за лучшее убраться подальше и сообщить людям барона.

— Сержант, — один из дезертиров подошёл к мужчине, который шёл впереди остальных, — Я здесь бывал. Дальше будет деревня.

— Деревня… — эхом откликнулся сержант и посмотрел в указанную сторону.

Его талант позволял ему видеть в темноте лучше других. Он смог разглядеть очертания низких домов и забора. Также он разглядел и другое — всполохи огня, едва заметные на расстояние.

— Какая сегодня ночь? — спросил он.

— Твердая ночь. Малая, — последовал ответ.

— Значит, они сами будут отбиваться. Два-три мужика выйдут за стену.

Сержант остановился и задумался.

— Это шанс, сержант, — шептал его помощник. Остальные дезертиры обступили их и слушали разговор. — У нас кончилась еда. Мы нормально не спали несколько недель. Люди герцога Урсувайского вздернут нас, когда выследят.

— Граница скоро. — ответил сухо Сержант.

— Мы не перейдем границу без припасов и если не отдохнём.

Это было действительно так. После того, как Герцог исчез, его людей убивали все. Слишком уж много ненависти накопилось у соседей к Темному Герцогу.

По слухам от его армии ничего не оставили. Замок сравняли с землей и засыпали солью, чтобы ничего вокруг не росло. Объявили награду за всех, кто раньше служил Герцогу.

То, что отряд до сих пор жив, пусть и не в полном составе, было следствием хаоса, который породила война и удачи, когда им удалось проскользнуть на Урсувайские земли и никому не попасться. До границы оставалось совсем ничего. Один дневной переход и всё.

Нужно всего лишь пополнить запасы, да немного отдохнуть. Раны обработать тоже не помешает. Как и постираться, чтобы скинуть запах пота, пыли и крови. Слишком уж они их выдавали.

— Идём. Мужиков скрутим. Крестьян по домам сгоним и пусть там сидят.

Члены отряда зашумели. Впереди их ждало что-то хорошее.

Они пока не знали, что в эту ночь суждено было ошибиться много кому.

* * *

Семь безмолвных фигур вышли из темноты. Я не сразу осознал, что именно вижу и чем это грозит. Двигались они тихо, но главное не это. Двое держали в руках копья. Остальные — мечи.

Пока я осмысливал новую вводную, неизвестный отряд добрался до Горана и остальных. Те сражались и заметили появление новеньких в последний момент.

Все мы умны задним умом. Вот и я сначала не понял, кто это такие, а когда сообразил…

То ли в горячке боя, то ли ещё по какой причине, Горан замахнулся оружием на этих людей. Тот, кто был с копьем, сделал выпад и пробил его грудь насквозь.

Я видел, как замер Горан. Как из его рук выпало оружие. Как выдернули копье и он завалился. К этому моменту ещё пара тварей-лягушек оставалась в живых, но их быстро прикончили.

Остальная троица попробовала возмутиться. Одного сразу же рубанули мечом. Он тоже упал и уже не встал. Остальные двое побросали оружие. Их не убивали, но ударили и повалили на землю.

Что за…

Совсем недавно получить по носу было тем верхом насилия, с которым я сталкивался в своей жизни. Не такая уж и большая беда, если честно.

Увидеть, как умирает знакомый тебе человек… Увидеть, как явно нехорошие люди убивают и делают это легко… Я растерялся и просто не знал, что делать. Замер с открытым ртом и тупо смотрел на то, как мужиков поволокли в сторону деревни.

Впоследствии я не раз буду мысленно возвращаться к этому моменту. Корить себя, ругать. Думать, как могло всё пойти иначе.

Мне нужно было вскочить и бежать. Предупредить Элизу, заставить её выбежать из дома и уносить ноги. Но в первые мгновения я замер, парализованный страхом. Отряд добрался до ворот, открыл их. К этому моменту я смог взять эмоции под контроль, но остался на месте, на этот раз сознательно, понимая, что если шевельнусь, то меня заметят.

Не самая героическая реакция, но что может сделать пятилетний ребенок, даже если он внутри ловец знаний? Ничего.

Когда бандиты принялись вламываться в дома, я всё же дернулся и попытался слезть. Но не учёл того, что ноги, да и остальное тело, затекли. Поспешив, добился того, что навернулся с забора и шмякнулся о землю. С другой стороны забора. Вне деревни.

Приложился от души. Брызнули слезы, дух вышибло напрочь и несколько мгновений я потратил на то, чтобы найти в себе силы вздохнуть. Тем временем в деревни кричали. Сначала недоуменно, а потом испуганно. Вскоре крики наполнились болью, страданием и ужасом.

Почему-то я сразу догадался, что бандиты убили ещё кого-то.

Одновременно хотелось остаться лежать, укрывшись одеялом и бежать, сделать хоть что-то. Но правда в том, что я не знал, что делать.

Лежа под забором, я переживал своё бессилие, слушая, как бандиты загоняют людей по домам. Отсюда было прекрасно слышно, что именно они кричат и требуют. Послушания и еду.

В этих словах я нашёл утешение. Раз им нужна еда, то, как только они её получат, то уберутся отсюда.

Осознав, что всё не обязательно закончится совсем уж плохо, я вернул себе трезвость мыслей и огляделся. Не самая лучшая идея лежать под забором. Да и солнце показалось где-то вдали, алеет горизонт, скоро рассветет и меня любой желающий увидит.

Приподняв голову, огляделся и увидел костер. А рядом с ним два трупа.

Не могу сказать, что дядя Горан для меня близкий человек. Но он всё же заботился о мальчике, то есть обо мне. Что именно тогда мною двигало — я никогда себе не признаюсь. Сплав беспокойства о будущем и элементарное стремление помочь.

Накрывшись одеялом, я ползком отправился к Горану.

Зря. Когда дополз до него, помогать было некому. Абсолютно пустые и мертвые глаза, отсутствие пульса, а крови набежало целое озеро.

Не повезло ему. Нарвался на пустом месте.

Я прикрыл ему глаза, пока тело ещё оставалось теплым. Рука сама схватилась за нож, что торчал у мужчины за поясом. Ощущение рукояти придало уверенности.

Оставаться рядом с этим местом было до жути страшно. Слишком уж хорошо помню, что многих хищников привлекает запах крови. Мозг фиксировал картину, каким оружием пользовался Горан и остальные, как выглядят твари, прочие детали, но разбираться с этим буду позже.

Вернулся я прямо к забору. Пошёл вдоль него, добрался до противоположной от ворот стороны, там и засел, обратившись в слух. Подниматься и оглядываться счёл слишком небезопасным.

Так и сидел дальше. Особо слышно ничего не было. Жителей разогнали по домам, где и заперли. Надеюсь, Элизе не досталось.

Этой надеждой я тешил себя, пока не услышал разговор. Видимо пара бандитов делала обход и случайно оказалась рядом со мной. Или быть может они специально отошли в тихое место, чтобы обсудить ситуацию. Деревня то небольшая, дома стоят кучно и здесь не так много места, куда можно отойти свободно поговорить без лишних ушей.

— Вот же тупая сука, — ругался один из них, — С ножом кинулась! Тварь!

— Она про какого-то мальчонку кричала. А мы мальчонку не видели, — второй голос звучал задумчиво, — Сержант послал проверить, так что кончай ныть и берись за дело.

— Да какое дело. Затерялся где-нибудь среди других детей или в лес сбежал. А то и вовсе, дурная она. Мужика своего потеряла, вот и переклинило.

— А не надо было её рубить сразу. Баба то хорошая. Могли и допросить.

— Плевать. Все они тут тупая челядь. Сержант ещё не говорил, что с ними делать будем? Оставлять в живых нельзя, как пить дать сдадут нас барону.

— Да придумаем что-нибудь… — отмахнулся второй, — Идем дальше, здесь никого нет.

Если бы в меня ударила молния, я бы испытал меньшее потрясение. Элиза, она… Мертва? Почему-то эта мысль парализовала меня.

Пока я думал о себе, о том, как спрятаться и защититься, она… Попыталась найти сына? То есть меня… И, получается, я стал причиной её смерти… Моё любопытство…

Нет, этого не может быть. Она точно жива.

Эти мысли — слабое утешение. Но других не было. Я сидел, сжавшись, и ждал, когда ситуация разрешится сама собой. Солнце взошло, наступил рассвет и мрачность окрестностей развеялась.

Так продолжалось, пока я не услышал новые крики.

* * *

— Сержант, мы не можем их оставить в живых, — в голосе помощника звучала требовательность.

— Они нас тут же сдадут! — вторили ему остальные.

— Ты прав, — кивнул сержант, — Сжечь их в домах нельзя. На дым сбегутся ещё быстрее. Придется рубить. Ты этим и займешься, — посмотрел он на помощника, — Встаньте вокруг домов. Никого не выпускать.

Бывшие солдаты разошлись по позициям. Резать крестьян для них было хорошо знакомым делом.

* * *

За короткое время я стал экспертом в криках. Сейчас звучали вовсе не те, когда кто-то напуган или получает в зубы. Нет, это были крики умирающих людей, которых загнали и убивают, как на бойне.

Они вторили друг другу, раздавались в разных домах, один за другим, один за другим…

Я дрожал от ужаса, парализованный и скованный страхом. Где-то внутри теплилась надежда, глупое отрицание, что это неправда, что никого не убивают, что бандиты сейчас уйдут, а Эльза останется жива.

Эта надежда разбилась, когда передо мной возник мужчина. Я с трудом смог его разглядеть. То ли в моих глазах двоилось, то ли он расплывался.

— Сколько их? — прозвучал сухой голос.

— Семеро, — без запинки ответил я.

Память и в этот раз не подвела.

— Жди здесь, — бросил мужчина и исчез.

Я моргнул, а его нет. Галлюцинация?

Тон криков изменился. Так кричат не крестьяне. Так кричат умирающие разбойники, те, кто сам умеет проливать кровь.

Пораженный, я, наконец-то, нашёл в себе силы подняться, забраться по стене и заглянуть на ту сторону.

А происходило что-то странное, дикое и необузданное. На земле валялись как крестьяне, так и пара бандитов. Последние кричали, говорили о том, что на них кто-то напал. Но нападающего не было видно. Только по крикам умирающего можно было определить, где он находится.

Последний крик раздался с противоположной стороны деревни. Этот незнакомец двигался поразительно быстро.

Чувствуя, что должен сделать хоть что-то, как минимум найти Элизу, я перемахнул забор. Одеяло осталось с той стороны.

Зато нож удалось сохранить. Тот самый, который я снял с Горана. Крупный, слишком большой для детских рук, но он внушал хоть какую-то уверенность.

Предполагая, что бандиты отвлечены нападением, я побежал в сторону гостевого дома. Где и нашёл Элизу. Она лежала лицом вниз, на земле. Мертвая и окровавленная.

Твари… Какие же они твари…

Проверять, жива она или нет, я не стал. Труп успел охладеть, смерть была очевидна.

Где-то рядом раздался очередной крик и ещё один подонок отправился на тот свет. Туда ему и дорога.

Оглянувшись, увидел, что у напавшего мужчины дела не так хороши, как того следовало. Его смогли окружить. Четверых он убил, а трое остались. Они прижали его к стене и готовились напасть.

Я посмотрел на спину ближайшего бандита. Посмотрел на нож в своих руках. Подумал, что без Горана и Элизы, я в этом мире никому не нужен. Шансы выжить у мальчишки близки к нулю. А значит, терять особо нечего.

С этой мыслью я перехватил нож двумя руками, выставил перед собой и побежал. Ещё и закричал во всю мощь легких.

— Аааа!!! — разнёсся мой вопль над всей деревней.

Наверное, это была не самая умная мысль. Но я хотел отвлечь бандитов, заставить их повернуться, чтобы дать убийце шанс закончить начатое.

Они и правда повернулись. Убийца взмахнул рукой и один из них упал. Второй, тот, что был с копьем, уставился на меня. Он не успевал развернуть оружие, зато успел разглядеть меня и немного повернуться.

Я врезался в него так, что нож ударил прямо в пах. Выше было бы труднее достать. А так я использовал свой небольшой вес для усиления удара. Мужик заорал, оттолкнул меня, перехватил копье и тут бы я умер, но ему в голову вошёл кинжал.

Вошёл и вышел. Брызнула кровь. Третий бандит тоже уже лежал мертвый.

Мужчина, сделавший это, уставился на меня.

Глава 5. Новый путь

Темные глаза по холодности были сопоставимы с айсбергом.

— Так ты теперь один? — спросил мужчина.

Тот самый, которые перерезал всех бандитов.

— Получается, что да, — ответил я.

Сам я сидел прямо на земле и смотрел в никуда. А что мне ещё делать? Выжившие крестьяне собирали умерших. Разложили их тела вдоль забора, с внешней стороны. Я на это зрелище смотреть отказывался и убрался подальше.

Горан мертв. Элиза мертва. Староста тоже мертв. Он был тем самым мужчиной, который вышел ночью и который погиб вместе с дядей. А больше со мной никто и не общался. Никому не было дела до мальчишки-сироты. Своих проблем выше крыши, как бы не захлебнуться в них.

Я видел, сколько трупов. Штук тридцать, не меньше.

Подумывал собрать вещи Горана и Элизы. Так и сделал. Перенёс их в телегу и там осознал, что не умею ею управлять. Как и не умею обращаться с лошадью. Да и умей, что дальше? Отправиться в путь? Но куда?

Это тот самый случай, когда в силу возраста, я абсолютно беспомощен и единственное, на что стоит уповать — это на помощь крестьян. Вдруг приютят. Но подошли ко мне не они, а профессиональный убийца, с пугающим взглядом.

Что-то много кто меня пугает. Какая-то угнетающая тенденция. То старики древние на пути попадутся, то вот этот подозрительный, непонятный тип. Выглядел он впечатляюще, если присмотреться. А присмотреться к нему сложно, взгляд прямо соскальзывает с него. Темный плащ, кожаный нагрудник с металлическим вставками. Штаны тоже кожаные. Где-то под плащом кинжал скрывается. Лезвие длинное, способное пробить голову взрослого человека и выйти с другой стороны так, что ещё с ладонь длины останется. Волосы у него черные. Не как уголь, но цвета сырой грязи точно. Волосы-чернозем. Под стать глазам.

— Почему бросился на того дезертира?

Дезертир, значит… Безусловно, любопытный факт, который тронул меня, но на который мне было плевать.

— А что мне терять? Они мамку убили и дядю. Кому я теперь нужен? Так хоть отомстил.

— Сколько тебе лет?

— Пять? — ответил я, сам сомневаясь в том, сколько.

На вид лет пять. А так может четыре или шесть. У Элизы я не спрашивал, были вопросы поинтереснее.

— Что думаешь делать дальше?

— Да если бы я знал, — ответил, как на духу.

Мужчина кивнул каким-то своим мыслям и снова меня оглядел.

— Хочешь пойти со мной? Легкой жизни не обещаю, но где спать и что есть найдётся.

— Пойду, чего не пойти.

Не, серьезно. Что-то я так и не увидел очередь из крестьян, которые хотят приютить лишний рот. А раз так, то и выбора по сути нет.

— Тогда иди за мной. Здесь я свои дела закончил.

— А как же дядя и мать? Их похоронить надо.

Почему-то мне казалось правильным хотя бы так отдать дань уважения этим людям.

— Их до ночи сожгут. Ждать не буду. — ответил он безэмоционально, констатируя факт.

Сожгут… Пусть так.

— У меня телега осталась. С лошадью. Там ценные вещи есть. — вспомнил я.

— Хм… — задумался он. — Для тебя там что-то дорого?

— Нет.

— Тогда это лишняя морока. Лучше продать.

— Не уверен, что её сейчас купят.

— Верно, — посмотрел он на меня с легким любопытством. — В соседнем селе продадим. Заодно о новости сообщим. Да и награду получить надо.

То, что мужчина не особо заинтересовался телегой я счёл хорошей новостью. Когда вещи складывал, то подумал, что меня и ограбить могут. Поэтому те деньги, которые накопил брат с сестрой, пересыпал в кошель и сейчас его за пазухой таскаю. Ещё и пару рубашек поверх нацепил. Выглядит не очень, но зато скрывает то, что нужно скрыть.

— А как вас звать? — спросил я вдогонку, когда мой новый «опекун» отвернулся и зашагал вдоль забора.

— Зовут? — обернулся он, — Зови меня Сергиус. А тебя как звать, малец?

— Зовите меня Эрано.

— Это твоё настоящее имя?

— Кажется, моя прежняя жизнь закончена, поэтому не вижу смысла оставлять старое имя.

Тем более такое бесячее.

— Эрано так Эрано, — принял он ответ, — Иди за мной. Поможешь донести.

Я и предположить не мог, что именно он собирается нести. То, что Сергиус забрал оружие, кое-какие доспехи и ценности с разбойников — меня не удивило. А когда он принялся отрезать головы… Не рубить, а именно отрезать своим кинжалом, да так сноровисто, что чувствовался в этом большой опыт…

Если бы я позавтракал, меня бы точно стошнило. Самое ужасное было, когда он приказал складывать головы в мешок. Сопоставив слова про награду и отделение верхней части тела от туловища, я догадался, что платят здесь по факту предъявления неоспоримых доказательств.

Ну и мирок…

* * *

С крестьянами прощание вышло коротким. Настолько коротким, что никто и внимания не обратил, когда я ушёл, прихватив с собой телегу. Пару взглядов бросили и всё на этом. Рулить сел Сергиус и справился с этим так ловко, что у меня никаких вопросов к его квалификации не возникало.

Да и возникни, я бы ничего не спросил. То, что моя судьба вроде как решилась и наметились перспективы… Это как поставить галочку в списке дел. Без эмоций, без вовлечения.

Внутри я по прежнему чувствовал опустошение, отдавая себе отчёт, что если хоть немного задумаюсь о случившемся, то моё маленькое тело не выдержит.

Оно и так не выдержало. Стоило залезть в повозку, очутиться в хорошо знакомой обстановке, как я отключился.

* * *

Очнулся от тычка.

— Эрано, проснись, — прозвучал голос где-то рядом. — Вставай давай. Потом отоспишься, мальчик.

— А, что? — дернулся я.

На секунду показалось, что это Горан. Но нет, это был Сергиус. Я посмотрел на него недоуменно, а потом вспомнил. То, что с удовольствием бы позабыл.

— Плохое случается, мальчик. Это не повод уходить в себя и терять бдительность.

Отличный совет. Вот и знания подъехали. Мой бог порадуется, если я ему эту квинтэссенцию мудрости принесу.

Пока я пытался разобраться с нагрянувшими эмоциями, Сергиус отошёл куда-то в сторону. Я выбрался за ним и увидел, что мы остановились рядом с другой повозкой. Почти такая же, как и у нас. Так и не скажешь сразу, лучше или хуже. Потрепанная временем и дорогой, пылью, дождями и грязью.

От изучения увиденного меня отвлекла та, кто сидела на козлах. Девочка. Самая настоящая, лет восьми. Точно бы я при всём желании определить не смог. Она была закутана в рубаху ей не по размеру. Волосы — копна сена, не знавшая расчёски и мыла. А глаза — два угля, стремящихся прожечь меня насквозь.

— Кто это?

На сцене появился третий участник. Тоже ребенок. Мальчик, лет девяти. Крупнее меня раза в два. Грязный, как и девочка, потрепанный жизнью. У него на щеке шрам сверкал, привлекая к себе внимания. Когда я посмотрел на рану, парень коснулся её, нахмурился и глянул на меня исподлобья.

— Это Эрано. Эрано — это Кая и Гермес.

Я вяло помахал им рукой, окончательно запутавшись в происходящем. Какой-то мужик путешествует с детьми, убивает дезертиров… Тех, которые легко убили Горана и захватили село на сотню человек. Вооруженных, обученных и готовых к насилию. А он их перебил, как куропаток.

Отсюда вывод, что если Горан круче обычного человека, те бандиты круче Горана, то Сергиус круче их всех вместе взятых. И вон он зачем-то путешествует в компании двух чумазых детей, которые хоть убей, на него не похожи.

Гермес — он рыжий. Поцелованный солнцем. А ещё запахом пота и отсутствием гигиены поцелованный. Шрам у него свежий, недели две максимум. Видно, что чем-то обработали и швы наложили, но не то, чтобы изящно. Из-за раны его лицо выглядело перекошенным, парень старался не улыбаться, вон как лицо кривит, чтобы боли избежать.

Не далее как… Я замер, попытавшись оценить, сколько проспал. Судя по положению солнца, не больше часа. А то и меньше. Скорее полчаса где-то. Светило не особо сдвинулось. Да и глупо было бы оставлять повозку далеко от села, а потом идти пешком. Причем ещё и детей оставлять. В этом мире по ночам дикие твари ходят. Оставишь мелких без присмотра и, когда вернёшься, найдешь разорванные тела и это в лучшем случае.

Здесь небольшой подлесок, а дальше открытые пространства во все стороны расходятся. Полей нет, дороги нормальной тоже. Такие же телеги накатали колею, по ней и ездят. Неплохое место, чтобы оставаться не особо приметными среди кустов и деревьев.

Не смотря на эмоциональный шок, часть меня продолжала раскладывать ситуацию на составляющие и подмечать детали. Телега у Сергиуса обычная, но одежда — куда лучше, чем носят крестьяне. Я бы даже сказал, у него это профессиональное одеяние. И спрятаться удобно, и по карманам всяких смертоносных штук распихать можно. Дети одеты обычно. Сразу видно, тоже из деревень забрали.

Раз меня подобрал новый покровитель, значит и других детей подобрал получается. Зачем? Надеюсь, он не из этих… Любителей детских тел…

Знаю я несколько историй, когда наивные ловцы встречали, как они думали, наставника или того, кто их приведет к знаниям. А приводили на заклание или в котёл.

— Он дурак? — спросила девочка.

Её голос прозвучал неожиданно для меня. Кажется, эмоциональный шок куда серьезнее, чем мне казалось, а мои рассуждения — лишь попытка убежать от этого всего.

Пока я думал, никто не ждал. Сергиус всё же заглянул ко мне в повозку, осмотрел и перенёс часть вещей. Ничего особо ценного там не было. Так, походные вещи, которые пригодятся в дороге. Ещё набор тканей, ниток и иголок, с помощью которых Элиза шила.

Воспоминание о ней кольнуло. Неужели я успел привязаться к этой женщине? Или это чувство вины, потому что она погибла из-за меня и моего любопытства?

Останься я в доме…

— Точно дурак, — Сергиус вопрос проигнорировал, а вот Гермес высказаться не постеснялся.

— Сами вы дураки, — буркнул я.

Вот ещё. Буду я каким-то детишкам позволять себя оскорблять.

— Дурак-дурак, — покивала Кая. — Его по голове не били? А то взгляд пустой и замер надолго.

— Хватил болтать, — вышел к нам Сергиус, — Гермес, садись за вторую повозку, веди её за нами.

— Сделаю, — мальчишка мгновенно сжался и побежал исполнять приказ.

С дисциплиной у них идеально, — машинально отметил я и запрыгнул в свою же повозку. Так было привычнее.

Когда подходил к ней, поймал внимательный взгляд девочки. Она сидела на первой повозке, как вороненок. Злой вороненок. С слишком внимательным и недобрым взглядом.

* * *

В ближайшие часы ничего не прояснилось. Да и, если честно, не хотелось прояснять. Память подкинула выжимку из ещё одной лекции. Нет ничего слаще для ловца, чем новое знание. Знание — понятие объёмное, включающее в себя любую новую информацию. Особенно ценно то, что пригодится нашему богу, но также ценится и то, что поможет выжить.

Узнать кто такой Сергиус, зачем ему дети — это вопрос выживания. Но на лекции нам рассказывали, что неопытный ловец может столкнуться с тем, что называется информационная передозировка. Ещё передозировка бывает эмоциональная.

Нервная система пятилетнего мальчика была в принципе не способна переваривать всё то, что случилось. Да и разум меня восемнадцатилетнего тоже. Я всегда жил в мире. Никакой борьбы за жизнь, никакого насилия. Сытная, беспечная жизнь. Которая мне сейчас кажется пустой тратой времени. Лучше бы на пару факультативов зашёл и научился драться. Но нет же, занимался чем угодно, кроме того, что действительно полезно. Оправдывал это тем, что времени у меня ещё полно, успею наверстать. Никто ведь не мешал уйти через озеро лет в пятьдесят, прожив хорошую жизнь перед этим. А потом вернуться молодым, если повезет. Но вон как вышло. Кто же знал.

Сижу в телеге, чувствую сырость раннего утра, слышу, как скрипят колеса и всхрапывает лошадь, как её погоняет Гермес и умом понимаю, что со мной что-то неладное, но опыта не хватает, чтобы определить — что именно.

Я в теле ребенка. Этому меня тоже учили. Другая биохимия тела, гормоны, нервная система, моторика. Иначе говоря, есть рассинхронизация между телом, разумом и духом. Я бы думал гораздо лучше, но неразвитый ум не позволяет. Мои эмоции скачут, как дикие лошади. Мир кажется большим, ужасным, пугающим. А ещё мне до боли хочется прицепиться к кому-нибудь и чтобы меня обняли.

Меня, который терпеть не может несанкционированные прикосновения.

Самое обидное, что я знаю, что с этим делать. Ждать. Взрослеть. Терпеть.

И постараться не влипнуть в неприятности ещё большие, чем есть сейчас.

Хорошие слова, жаль, что прямо сейчас толку не несут. Через силу, через сопротивление, я заставлял себя прокручивать ситуацию раз за разом, ищя те действия, которые помогут мне выжить.

В первую очередь надо выяснить, к кому я попал. Благо, с этим проще всего. Уверен, в ближайшие сутки ситуация сама прояснится. Главное, чтобы не фатальным для меня образом. Можно подсесть к Гермесу и поспрашивать у него, но… Я и так еле удерживаю это маленькое тело от того, чтобы оно не разрыдалось. Мне нужно время побыть в одиночестве и прийти в себя. В чем, я уверен, поможет план действий. С первым шагом определись, надо со вторым.

С которым загвоздка. Нет смысла рассуждать про тактику, когда не знаешь, где ночевать будешь. Как узнаю, кто такой Сергиус, что он от нас хочет, чем предложит заниматься, тогда и буду думать.

Ещё надо бы разобраться с тем, что оставил тот древний старик. Он же явно заложил какие-то воспоминания и знания внутрь меня. Тот случай, когда столь желаемое находится буквально внутри, но с этим ничего поделать не можешь. Я понятия не имел, как извлечь эти знания. Теоретически, если поставить себя на грань смерти, то можно провалиться во внутренний мир, но… На подобные эксперименты я сейчас не готов.

По всему выходит, что единственное доступное сейчас — это ждать. Ждать, налаживать контакт с Сергиусом и другими ребятами, узнавать окружающий мир. Так себе план, не то, чтобы вдохновляет, но хоть убейте, не вижу шагов лучше. Не тогда, когда я маленький ребенок.

Как бы там не было, пусть и примитивный, но план, принёс толику облегчения и я сам не заметил, как отрубился.

* * *

К месту продажи повозки и лошади добрались к вечеру. Сергиус ушёл торговать, а я отправился наводить мосты и добывать информацию. Само поселение любопытства не вызвало. Стена из деревьев, да несколько десятков домов. Я подобное десяток раз видел.

Чувствовал я себя тоже лучше. Сон, как ни странно, помог прийти в себя. Произошедшее в деревни казалось чем-то далёким. Если не думать об этом, то нормально.

— Так ты Кая? — начать я решил с девочки, которая осталась в повозке.

— Чего надо? — спросила она недобро.

— Хочу разобраться, куда попал.

— Так разбирайся. — ответила она недовольно.

— Уверен, ты можешь мне в этом помочь.

— Тебе сколько лет?

— Пять.

— Больно складно говоришь, — её глаза так и сверкали подозрительностью.

— Как умею, так и говорю. Ты давно Сергиуса знаешь?

— Семь дней, — ответила она, подумав.

— А Гермес давно его знает?

— У него и спроси.

— Спрошу. Но ты то знаешь?

— Он до меня попал к Сергиусу.

— А зачем мы ему?

— У него и спроси, — ответила эта общительная «дама».

— Спрошу, — вздохнул я, — Или ты сама не знаешь?

Маленькие девочки должны вестись на провокации, но эта смерила меня взглядом, будто я к ней в ухажеры набиваюсь, фыркнула и отвернулась.

— Так не знаешь?

— Отвали.

— Значит, не знаешь.

— Сейчас нос сломаю.

Я вздрогнул. Если мне третий раз нос сломают, да ещё девчонка… Не, силы у неё не хватит. Но лучше отойти. Невольно потрогал пострадавшую в обоих мирах часть тела. Болит. Напоминая о горьких поражениях.

Кая жест заметила и победно усмехнулась. Чем разозлила меня.

— Нам теперь вроде как вместе жить, — попытался я воззвать к разуму. — Лучше дружить, чем враждовать.

— Это с чего ты решил, что нам вместе быть? — прищурилась она. — Мало ли что Сергиус для тебя придумал.

— Если придумал для меня, то и тебя не обделит.

— Я полезнее.

— Чем это?

— Не такая дура, как ты.

— Так и я не дура.

Девочка улыбнулась. Как по мне, это хороший знак.

— Чего вы разболтались? — подошёл к нам Гермес, который до этого за лошадью ухаживал и наш разговор скорее всего слышал. Финальную часть точно.

— Зачем мы Сергиусу? — спросил я у него, не откладывая.

— Не знаю. — дал он ответ, который я не ожидал услышать.

Не знаю? Просто не знаю?

— Моих родителей убили. — внезапно признался Гермес, — Когда войска Темного Герцога бежали, то много чего… натворили, — слова давались ему с трудом, — Так меня Сергиус и подобрал. На пепелище.

— Как и меня, — кивнул я сочувственно.

Мы оба уставились на Каю, ожидая её откровенностей, но девчонка резко качнула головой. Будь у неё коса, это смотрелось бы эффектно, а так что взять с куска сена? Отсыревшего, грязного куска сена.

* * *

Сергиус вернулся спустя час. Притащил мешок еды и кинул мне небольшой кошель.

Я не поленился, залез внутрь. Деньги. Внешне похожи не металл грубой обработки. Не все идеально ровные. Изображена чья-то рожа, с настолько ужасным качеством исполнения, что и пытаться нечего узнать по внешнему сходству, кто это. В курсе местной валюты я не разбирался. Не скажу, обманул меня Сергиус или нет. Но сам факт того, что он отдал мне хоть какие-то деньги, говорил о многом. Собирайся он нас или меня убить, то поступил бы так? Сомнительно. Нет смысла успокаивать бдительность пятилетнего ребенка, которому некуда идти.

В путь отправились сразу.

* * *

Следующей остановкой оказалось место, которое я обозвал про себя деревня-богатая. Стена выше, в четыре моих роста, по периметру видны вышки. Крыши двухэтажных домов тоже намекают, что это место не такое уж простое, как предыдущие, которые я видел. А ещё у ворот нас встретили кто-то, похожие на стражников. С копьями и в кожаной броне.

Добирались мы до этого места три дня. О которых по большому счёту нечего сказать. К Сергиусу я откровенно боялся подходить. Он как зыркнет, так сразу все вопросы где-то в горле застревают. А если что-то приказывает, то хочется это исполнить, ещё и поклон отвесить, так, на всякий случай.

Гермес реагировал на него ещё хуже. В рот заглядывал и моментально исполнял любые поручения. Сразу видно, что парень он работящий, его давно к делам в селе приставляли. Кая… А вот эта девчонка совсем другая. Я ни разу не заметил страха в её глазах.

Я пытался с ними наладить контакт, но… В лучшем случае Кая скупо отвечала, а в худшем — грубила и угрожала сломать нос. Сергиус ей на это ничего не говорил. Иногда мне казалось, что он сам не знает, как обращаться с детьми.

Гермес был пообщительнее, но часто в себя уходил. Не привык ещё к тому, что потерял всю родню, остался один и его жизнь сделала крутой поворот.

Когда прибыли к богатой деревне, Сергиус коротко переговорил со стражниками, показал какой-то медальон и те нас пропустили. Въехав внутрь поселения, попали на просторную улицу, где свободно две телеги развернутся. По этой дороге и проехали где-то до середины поселения, остановившись возле самого высокого здания. Это первый дом, сложенный из камней, который я увидел на своём пути.

Наш добродетель отправился внутрь здания и вернулся через полчаса. Взяв мешок с головами, передал их какому-то мужику, который вытащил «трофеи» наружу и передал кошель Сергиусу. Оплата за труды?

— Ещё заказы брать будешь? — спросил принимающий.

— Нет. Хватит.

— Дальше куда?

— К себе.

— Удачи тебе. Хорошо поработал.

Мужик хлопнул по плечу Сергиуса и крикнул пареньку, чтобы тот прибрал головы. В этом поселение днем на улицах присутствовали жильцы. Некоторые останавливались, чтобы поглазеть, но ни у кого на лицах я не увидел удивления или отвращения по поводу отрезанных голов.

— Едем домой, — предупредил нас Сергиус.

Развернул повозку и отправился в путь.

* * *

До нового места добирались с неделю. Останавливались когда как. Один раз в селе заночевали и Сергиус заставил всех нас помыться. То, что на дворе подобие осени и прохладно, а вода ледяная — его не смущало. Он ещё и корнем каким-то заставил натереться, от которого кожа потом зудела. Различия между мальчиками и девочками он тоже не делал. Мы разделись, он нас окатил из ведра, мы натерлись, он ещё пару раз окатил и заставил приседать и руками махать, чтобы согреться.

Я слышал о варварских способах закалки тела, но не думал, что столкнусь с этим.

Остальные разы ночевали, где попало. Сергиус выбирал тихие, непродуваемые места в лесу. Он же разводил костер и готовил пищу. Кормил нас исправно, голодными не держал. Втроем, имею ввиду наш детский состав, мы спали в повозке, прижавшись друг к другу. Кая один раз буркнула что-то, но больше ничего не говорила. Ночью то холодно, а повозка не сказать, что самое теплое в мире место. Сам Сергиус ночевал… Ну где-то ночевал. Когда мы засыпали, он ещё бодрствовал. Когда просыпались, он тоже бодрствовал.

Молчаливый, хмурый и суровый, этот мужчина не из тех, кто любит поболтать.

Но когда меня это останавливало?

Постепенно я обвыкся и перешёл в атаку. В один из вечеров, когда он разжег костер и варил похлебку, я подкатил к нему с вопросами.

— А куда мы едем?

— Домой, — ответил он.

— Домой — это куда?

— Это туда, где вы будете жить.

— А что мы будем делать?

Сергиус вздохнул. В его глазах мелькнуло не раздражение, но отголосок его.

— То, что я вам скажу. Хватит вопросов. Ночь не любит болтливых.

Что-то во мне после смерти Элизы и Горана определенно изменилось. После слов Сергиуса я заткнулся. Не продолжил насиловать его вопросами, а замолчал. При этом не чувствуя жгучего желания продолжить допрос.

Только психологических травм мне не хватало. Или это я так осознал, что вокруг не дружелюбная среда, а очень даже опасная и иногда лучше умерить любопытство, чтобы выжить?

Мне пять лет. Глупо рассчитывать, что прямо сейчас узнаю какие-то сокровенные тайны. Придется ждать лет десять, до того, как я смогу более менее самостоятельно влиять на свою судьбу.

Десять лет только на подготовку… Я поднял глаза к небу, надеясь, что мама следит за мной. Для видящей её уровня это легкое, обыденное дело. Она точно наблюдает. От этой мысли стало полегче.

Мы с ней не увидимся минимум десять лет, а если быть реалистом, то все двадцать. Продержится она там без меня? Дождется? Насколько состарится? Вопросы, которые и без того поганое настроение делали совсем паршивым.

За десять лет я узнаю всё то, что сейчас могу спросить у Сергиуса. Нужно лишь набраться терпения и не щёлкать клювом невежества. Так зачем злить мужчину? Лучше в кой-то веки изображу послушного ребенка.

Глава 6. Новый дом

Пора получать сертификат эксперта по местным деревням. Место, куда мы прибыли, почти ничем не отличалось от тех, которые я уже видел. Если перемотать время на неделю назад, то и вовсе, будет типичная застройка. Никто из нас перематывать время назад не умел, поэтому и увидели деревню после чего-то очень нехорошего. Часть забора завалена в паре мест. Рядом с этими местами видны разрушенные дома.

Впечатлило, если честно. Я пока что видел два типа угроз. Лихие люди на дорогах и ночные твари. Но что-то не те, не другие, не показались чем-то достаточно сильным, чтобы проломить пусть и деревянный, но крепкий забор. А уж про избы и вовсе молчу. Кто-то разметал бревнышки, будто они ничего не весят.

Внутри поселения обнаружились жители. Я это счёл хорошей новостью. Какая бы беда не пришла, она не уничтожила всё поселение.

Проехали мы через ворота. Никто нас не остановил. Лишь дядьки, которые разбирали разрушенный дом, встретили тяжелыми взглядами.

— Кто будете? — спросил тот, что стоял ближе к нам.

— Ваш новый староста. Соберите всех жителей деревни, — ответил Сергиус.

— Не знаем мы никакого нового старосту.

Сергиус спрыгнул с повозки, подошёл к мужику и влепил ему оплеуху.

— Собрали всех. Живо.

Предъявление «документов» сработало, как надо. Вскоре народ собрался на улице.

— Я ваш новый староста, — снова объявил Сергиус, — Назначен указом барона. Мне нужны два дома. Какие свободны?

Куда делся прошлый староста, никто не упомянул, но догадаться легко. Туда же, куда и остальные жители деревни. Слишком их мало по меркам соседних поселений. Погибли не все, но что-то подсказывало — многие.

Пока обдумывал превратности судьбы, крестьяне быстро организовали то, что просили. В смысле, выделили дома в центре поселения. Тот, что принадлежал прошлому старосте и тот, что стоял с ним по соседству. Из дома старосты спешно был выставлен тот самый мужик, который получил оплеуху.

Он метил на пост лидера? Если так, то понятно, почему так недовольно смотрит на Сергиуса.

Пока Сергиус продолжил разбираться с крестьянами, наша троица осталась предоставлена сама себе. Я отделился от толпы и обошёл деревню по кругу. Заглянул в каждый угол, стремясь узнать, чем здесь живут. Да ничем особым на первый взгляд. Никаких тайн не нашёл.

Как и тел. Либо их успели захоронить, либо сожгли.

— Что ты здесь делаешь? — Кая умудрилась подкрасться ко мне сзади, когда я заглянул в один из сараев.

— Изучаю. — ответил я недовольно, вздрогнув от её резкого голоса. — Как думаешь, что здесь случилось?

— Ночные твари напали или дезертиры. — пожала она плечами, — Разве мало причин для беды?

— Наверное, не мало, — согласился я. — А ты что тут делаешь?

— Приглядываю за тобой.

— Зачем? — удивился я.

— Ты слишком подозрительный.

— Чем же?

— Всем.

— Как и ты, — окинул я её взглядом, — Откуда такая будешь?

— Вот ещё, перед тобой отчитываться.

Кая снова дернула головой и величаво утопала от меня.

* * *

Руки пятилетки — то ещё испытание. Как для меня, так и для окружающих. Справиться с простым поручением и то постараться надо. Казалось, пальцы и руки живут сами по себе. Выносливость минимальная, как и ловкость с силой. Там, где взрослый управится за минуту, я буду мучаться час.

С момента прибытия прошло два месяца. Два дождливых, сырых и холодных месяца, которые здесь называли сезоном дождей. Об этом времени, даже захоти, много не расскажешь. Скукота в основном. От меня ничего не требовали. Разве что помощи по мере скромных сил. Принеси, подай, передай поручение.

Тело у меня было неразвитым, зато мозги с каждым днём работали всё лучше. А ещё я умел писать, читать, пусть и не на местном языке, а на своём. Но для эарца с даром памяти нет ничего трудного в том, чтобы выучить чужой язык. Как и счёт, а там и в основах бухгалтерии разобраться, которая оказалась здесь на примитивном уровне. К этому делу меня приставили случайно.

Бумагой, на которых велись записи, это трудно назвать. Как по содержанию, так и по материалу. Жалкое подобие пергамента. Да и чернила — издевательство сплошное. Зафиксировать информацию можно, но немного. Нечего и думать, чтобы написать книгу.

Записи я обнаружил случайно. Стоял в комнате, когда Сергиус разбирал стол прошлого старосты. Стоял не просто так, а на подхвате, чтобы если потребуется позвать кого или мелкое поручение выполнить. Сергиус достал бумаги, покрутил их в руках и в сторону отложил с таким видом, будто собирался сжечь.

Так и оказалось.

— Это в печь кинь, — приказал он.

Послушно взял листы, но на этом моя исполнительность закончилось: я вгляделся в написанное. Здесь то и выяснилось, что Элиза учила сына грамоте и счёту. В голове закололо и буквы с цифрами, которые сначала показались непонятными закорючками, наполнились смыслом.

— Простите, наставник, — если ты ребенок и хочешь продвинуть свои интересы, то лучше проявить немного вежливости, — Кажется, это бухгалтерские бумаги.

Надо было видеть взгляд Сергиуса. Не уверен, что он знает слово бухгалтерия.

— Возможно прошлый староста вёл с помощью них дела.

— Сможешь прочитать? — заинтересовался мужчина.

Про себя я мысленно улыбнулся. Почему-то сложилось впечатление, что управлять деревней для Сергиуса вновинку. Тем более, когда это поселение досталось ему после беды — часть крестьян погибла, припасы пропали, а впереди зима и нужно что-то делать. Не просто же так он столько времени убил, чтобы опросить всех крестьян на предмет того, кто есть кто и чем деревня живёт. Тонкость в том, что крестьяне не спешили отвечать чужаку. А если спешили, то не всегда могли внятно выразить свои мысли.

Поэтому ценность получить информацию ещё откуда-то для Сергиуса большая.

Для меня ценность к этому делу присоединиться тоже имеется. Во-первых, полезность для тех, кто тебя кормит, прямо пропорциональна их желанию продолжать кормить. Во-вторых, стоило части знаний мальчишки перейти ко мне, я захотел подстегнуть процесс интеграции. В-третьих, часто знания прячутся в книгах, поэтому выучиться грамоте — один из первых необходимых шагов. Книг я здесь что-то не вижу, поэтому хоть в бухгалтерии покопаюсь.

— Смогу, — ответил я, не чувствуя должной уверенности, — Дайте мне немного времени, на свету прочту и расскажу, что узнал.

— Аккуратнее. Не повреди.

Смешной ты человек, Сергиус. Минуту назад сжечь хотел, а сейчас беспокоишься о сохранности.

Пока разбирался в чужих записях, подумал о том, что у Элизы скорее всего не самое простое происхождение. Иначе откуда она знает грамоту? Ещё и научить этому смогла. Та же реакция Сергиуса, которые вместо того, чтобы кого-то позвать, выбрал сжечь бумаги, говорила о многом. В частности о том, что он не подумал, будто кто-то в в деревне умеет читать. Либо он сам по себе такой дремучий, либо это норма для крестьян. Прошлый староста — исключение. Элиза — тоже.

Пары раз пробежаться глазами по тексту хватало, чтобы «осознать» память мальчишки. Так я вспомнил местные цифры, алфавит и основы писания.

Вернулся к Сергиусу. Зачитал ему, что написано. Мужик впечатлился. Задумался.

— Если подсчитать, сколько осталось припасов, то можно узнать, сколько потеряли. А если посчитать, сколько нужно на одного человека в день, сколько нужно на новый сезон, сколько пройдёт времени до сбора урожая…

— Я понял тебя, Эрано, — остановил меня наставник. — Ты и считать умеешь?

— Умею.

— Однако, — нахмурил он брови, о чём-то задумавшись, — Сколько в среднем урсе малых монет?

— Десяток.

С монетами я к этому моменту разобрался. Отчасти этому поспособствовало «пробуждение» памяти. Стоило мне столкнутся с чем-то знакомым, как в голове что-то кололо и всплывало знание. При этом я совсем не помнил, чем мальчик жил до этого, откуда он и кто его отец. Про монеты узнал, когда задался вопросом, насколько богат. Как услышал их название, так и ценность той или иной монеты вспомнил.

Малый урс — это самая незначительная монета. Урсом названа в честь местного герцога Урсувайского, который, как я догадываюсь, их и чеканит.

— Если у тебя пятнадцать средних монет, сколько из них получится малых? — продолжил спрашивать старик.

Да он издевается что ли?

— Сто пятьдесят.

— А если тебе надо купить еды и стоит она двадцать шесть малых урсов, сколько останется?

— Сто двадцать четыре. — без запинки ответил я.

— Однако, — почесал он отросшую щетину.

Когда мы с ним познакомились, то щетина была размером максимум с фалангу пальца. Сейчас уже с две. Перестал он бриться по какой-то причине.

— Давай тогда посчитаем, сколько нужно нашему хозяйству. А ты и писать умеешь?

— Умею.

— Покажи.

Показал. Сергиус довольно кивнул. Потом мы подсчитали, сколько и чего нужно. Мужчина ушёл куда-то в себя, видимо прикидывая не особо радужные перспективы.

— Я могу вести документы за вас. Хоть так пригожусь.

— Кто тебя учил?

— Мать.

— Тебе это легко даётся?

— Не знаю.

А что здесь ещё ответить? Легко относительно кого? Лучших из ловцов? Так нет, математические задачки не мой конёк. Относительно местных? Кажется, я гений.

— Давай попробуем, — дал он добро.

Так я и стал вести записи, заодно погружаясь в бухгалтерию деревни. Выяснил много новых подробностей.

Когда мы прибыли, всего жителей осталось двадцать девять. А раньше было под семьдесят. Часть убили. Сначала разбойники напали, а потом твари с границы заявились, а отбиваться некому было — они то и порушили забор с домами.

Разбойники, они же дезертиры, снова принадлежали Темному Герцогу. Который вроде как пал, от чего его солдаты и разбежались по округе.

Темный Герцог личность известная. Синоним самых грязных ругательств, а заодно главное местное пугало. На вопрос, кто это такой, Сергиус посмотрел на меня недобро и выдал подзатыльник. Он любил их выдавать. Видимо вместо теплых и ласковых слов выдавал, для ускоренной работы головного мозга.

Кое-что я выяснил, банально подслушивая. Крестьяне часто сплетничали. Как и всякие торговцы, да наёмники, которые бродили между деревнями, выступая связующим звеном.

Всего я узнал три имени герцогов. Урсувайский — на землях которого я сейчас жил, Дороманский и Сарвайский, он же Тёмный. Прозвали его так не от большой любви. То, с какой ненавистью его вспоминали, говорило о многом. Как я понял, он несколько десятков лет был главной задницей на все близлежащие земли. Против него воевали, но победить не могли. До недавнего времени.

Главная тема обсуждения — сбежал Герцог или нет. Его настолько крутым считали и так боялись, что даже не герцогом называли, а Герцогом. А ещё он был древним стариком и простой народ лет десять как молился о том, чтобы тот поскорее сдохнул.

Древний старик… Война против него… Обсуждение, сбежал он или нет, потому что показательной казни не было и вроде как тело после осады замка не нашли. Как и тело его дочери. Но дочка ладно, а вот древний старик… Встречал я одного такого на своём пути.

Понятное дело, никто мне подробного описания, как выглядит Темный, не предоставил. Да и спрашивать я не хотел. Это было бы слишком уж подозрительно. Тема табуированная, за лишние вопросы и прибить могут.

Где-то внутри себя я точно знал, что тогда повстречал сбежавшего Герцога, который решил начать жизнь сначала. Слишком многое на это указывало. Тот старик владел странной силой, явно не рядового обывателя — это раз. Он был древним — это два. Он был злым и хотел кому-то отомстить. Вполне возможно, что тем, кто разрушил его замок и самого чуть не убил. Это три. Четыре — это даты. Если сопоставить, то генеральное сражение было за день до нашей встречи. Пятое, что подкрепляло уверенность — мои странные реакции.

Я чувствовал отголоски ненависти, когда слышал упоминания герцога Урсувайского. Дороманский тоже у меня теплых чувств не вызывал. Ощущение, будто мы с ним сто лет знакомы и я его считаю редкостным неудачником. Эти эмоции не были выраженными, смешиваясь с другими.

Если моя догадка верна, то это как хорошо, так и плохо. Хорошее здесь скрывается в возможностях. Что-то тот старик явно заложил в тело. Если я смогу это раскрыть, то… Ну, сомневаюсь, что для захваченного тела он готовил подлянку. Скорее самое лучшее вкладывал в своё новое жилище.

Плохое же заключалось в том, что спустя пару месяцев наблюдений за собой, я убедился, что со мной что-то неладное творится. Неадекватные эмоции и чувства, которых быть не должно — это лишь один из тревожных звоночков. На меня то сонливость накатывала, то чувство голода, то панические атаки, то ещё какая ерунда случалась. Я мог поймать себя на том, что минут двадцать смотрю в одну точку и туплю.

Это может быть связано как с переходом в новое тело в принципе, так и с тем, что старик попытался занять моё место. Или тем, что он по прежнему сидит внутри меня. Я ведь не уверен, что уничтожил его. Нанёс один удачный удар, а потом всё как закрутилось.

Что с этим делать я не имел ни малейшего представления, поэтому, не долго думая, отложил проблему в долгий ящик, надеясь, что ничего непоправимого не случилось и не случится.

Три герцога — три герцогства. Одно из которых недавно было уничтожено. Не полностью, а как политическое образование. Захватил его герцог Урсувайский. Народ поговаривал, сможет ли он удержать территорию и к чему приведет передел власти.

Война ведь дело такое. Повышение налогов, проблемы с продовольствием, дезертиры и разбойники на дорогах, просто темные личности, промышляющие ничуть не менее темные делишки.

Герцогства делились на баронства. Мы находились в баронстве Тамала. Получается, барон Тамал наш хозяин. За две месяца я ни разу его не видел. Как и не видел людей от него. Связано это было с сезоном дождей. Два месяца дожди, два месяца заморозки, а потом начнётся новый сезон работ.

Пока что шли восстановительные работы. Точнее они уже закончены. Забор поставили и укрепили. Дома сожженные разобрали, а те, которые подпортились — восстановили. Подготовительные работы перед новым сезоном провели.

Здесь то и начиналось самое интересное для меня. Оказалось, что у деревни имелась специализация, которую назначал барон. В нашем случае это выращивание каменных стеблей, скота и продовольствия. Скот я осмотрел своими глазами. Животные лично мне незнакомые. Хотя лекций по фауне я прослушал более чем достаточно. Почему-то в разных местах часто находились одни и те же виды. Иногда совсем идентичные, иногда частично изменённые. Так люди были доминирующей расой, с которой сталкивались ловцы знаний. Как минимум потому что человеку в человеческое тело проще интегрироваться. А так я и про другие расы знал. Каких только не было.

Почему так, почему в разных мирах и измерениях можно найти как людей, так и коров или лошадей — вопрос из вопросов. Я не сильно заморачивался по этому поводу, выбрав подойти к теме чисто утилитарно. Есть скотина в деревне, с неё сцеживают молоко и стригут шерсть, а когда приходит возраст, то пускают на мясо, забирают шкуру, когти и кости. Всё, что только можно, шло в дело.

Скотину я определил, как помесь коровы и козы. Размерами как среднее арифметическое между ними. С меня ростом и по пояс взрослому человеку. Шерсть густая и колючая, шкура твердая. Когти короткие, крючковатые и тоже твердые.

Слово твердый так часто упоминается не просто так. Гуру, а скотину называли именно так, жрала зелень, но предпочитали остальному как раз каменные стебли. Последнее — самое интересное лично для меня во всей этой деревни вместе взятое.

Потому что стебли не обычные, а позволяющие мягким гуру становиться твердыми. Именно благодаря каменным стеблям, которые не совсем каменные, а скорее твердые, животное обретало новые свойства.

Как и люди. Те из них, кто знал таинства. У барона Тамала имелась дружина, которую требовалось содержать, обучать и помогать им развивать таинства, чем бы они не являлись. Для этого требовались различные ингредиенты. Каменные стебли — один из таких ингредиентов. Не трудно догадаться, зачем он нужен. Вроде как делает кожу прочнее. Как оно выглядит на деле я не знал, но очень хотел проверить.

Сопоставив факты, пришёл к выводу, что наша деревня являлась полноценным производством, которое само обеспечивало свою автономность и при этом поставляло барону ценный ресурс. Задав несколько наводящих вопросов, подтвердил догадку, что и с другими деревнями та же ситуация.

Получается, деревни обеспечивали барона ресурсами. Не просто едой, как бывало во многих культурах, но и ингредиентами для таинств.

Обеспечивали они в виде оброка. Каждый год крестьяне обязаны поставлять мясо, шкуры, когти, шерсть и каменные стебли. Ещё продовольствие. Но не сказать, что много. Разобравшись в цифрах, обнаружил, что выращивали еду по остаточному принципу. Опрос подтвердил. Баро не сильно осерчает, если зерна меньше поставим, но строго спросит за стебли.

Что-то мне подсказывает, что у него просто есть отдельные деревни, которые исключительно посевом занимаются.

Подсчитал я и другое. Прошёлся по деревне, понаблюдал за тем, как ухаживают за скотиной, сколько им нужно пропитания. С последним сейчас тоже проблемы были. Часть запасов была уничтожена. Повезло ещё, хотя везением это назвать трудно, что население деревни сократилось, а значит и ртов поубавилось. Так бы точно проблемы возникли.

Также узнал, сколько уходит времени на работы. По всему выходило, что следующий год для деревни будет тяжелым. Рук мало, дел много, процессы не отлажены.

С выкладкой я и пришёл к Сергиусу. Тот долго хмурился, когда я ему на пальцах объяснял, почему мы в жопе.

— То, что всё плохо, я знаю, — наконец выдал он.

Не могу сказать, что этот мужчина — глупый. Просто его навыки явно лежали в другой плоскости. Воин, убийца, да кто угодно, но не управленец, который знаком с основами экономики. Да и лекций ему никто не читал на тему, как быстро организовать прибыльное дело в любой враждебной среде.

— Это хорошо. Теперь вы знаете, почему плохо и в чем это плохо выражается, — не остановился я, — А вот то, что нужно, чтобы стало хорошо. Во-первых, люди. Во-вторых, нужно будет вложиться. В-третьих, надо бы подумать, как мы ещё зарабатывать можем. Барон требует конкретный налог, но не запрещает производить что-то ещё?

— Не знаю. — ответил Сергиус недовольно и растерянно. — Он хороший воин. Наверное не против. Если это не навредит общему делу.

— Для начала в любом случае надо разобраться с тем, что имеется.

— Шибко ты умный, Эрано.

— Какой есть, — ответил я, почувствовав беспокойство.

А и правда, не много ли я себе позволяю? Маленькие дети не должны связно выражаться и тем более заниматься стратегическим развитием поселением в дремучем обществе.

— Лучше при других людях веди себя скромнее.

Как скажешь, дядя. Я тебе благодарен хотя бы за то, что выслушал пятилетнего ребенка и не послал его подальше. Сергиус предупредил об осторожности, но сам ничего не сказал. Его устраивало, что я говорю по делу и ругать он меня вроде как не собирался.

Тогда наш разговор увял. Реакции я не дождался. Она последовала… Точнее не сама реакция, а просто так совпало, что часть проблем Сергиус и сам решал, просто надо было дождаться этого. Когда сезон дождей закончился, а холода ещё не наступили, к нам прибыли пару десятков человек. Как я понял, это родня самого Сергиуса, да его друзья. Из двух десятков человек — семеро взрослых, работящих мужчин. Столько же женщин. Трое стариков, которые маловероятно, что смогут трудиться на равных с молодежью, и четверо детей, до десяти лет каждый.

Осмотрев прибывших хозяйским взглядом… Смотрел издалека, чтобы за такие взгляды по шее не надавали… Сделал вывод, что это так себе пополнение, но лучше, чем ничего. Надо бы подкинуть идею Сергиусу опросить население на тему того, кто что умеет. Хотя и сам могу понаблюдать за людьми. Вдруг какие-то хобби полезные обнаружатся.

Когда начались заморозки, повалил снег, а движение между деревнями упало, то Сергиус наконец-то обратил на нас троих внимание. Уж не знаю, к добру это или к худу.

Глава 7. Начало обучения

В это утро я проснулся от того, что в дом зашёл Сергиус. Любой зайди, хочешь не хочешь, а проснёшься. Дверь то деревянная, старая и скрипучая. Как и сама изба.

Дверь закрывалась на мощный засов. Наставника это не остановило.

— Просыпайтесь, — потребовал он, — Жду вас на улице.

На кровате заворочалась Кая и я увидел её недовольную мордочку, высунувшуюся из под одеяла. Кроватью и одеялом я называл это по привычке, а не по факту и форме.

Нам троим выделили отдельный дом. Без взрослых. Всего в доме три помещения. Одно условно можно назвать кухней, второе складом, а третье единственной комнатой с большой печью. Места на печи достались мне и Гермесу. Спать рядом не с женщиной было непривычно в первое время, но ничего, я адаптировался.

Кая забрала себе место на единственном подобие кровати. Как по мне, это просто доски, сложенные вместе возле печи. Сверху девушка натащила соломы, кинула кусок грубой ткани и устроила себе что-то вроде матраса. Гермес на это смотрел недоуменно вначале, но Кая быстро отбила у него желание задавать глупые вопросы.

За готовку, уборку и прочее мы отвечали сами. Продукты выдавали, но они сейчас распределялись из общих запасов. Я готовить не умел от слова совсем, Кая тоже на отрез отказалась, поэтому эта участь выпала на Гермеса. Парень рукастый оказался, поэтому от голода и плохой кормежки мы не страдали.

— Чего это он? — задал я вопрос, когда наставник вышел.

— Поднимайся и узнаешь, — буркнула Кая.

Я хорошо понимал причину её плохого настроения. Если мы не проснулись сами, значит время совсем уж раннее. Всё деревня спит ещё. Вылезать из под одеял — это тот ещё процесс. Из тепла в холод. Кому понравится? А идти на улицу, того хуже. Там морозец бушует и с утра он не сказать, что ласков. Скорее наоборот. Так и норовит своими когтями вцепиться в незащищенные части тела.

Изнутри дома трудно оценить, что там на улице. Точнее невозможно. Единственные ставни, которые наглухо заколочены в это время года, находятся на кухне.

Но я не ошибся. На улице то самое время, когда рассвет показался где-то вдали, но до нас ещё не добрался.

Утро встретило свежей коркой снега. Готовилось специально, не иначе. Сергиус стоял, ждал нас, кутался в меховую шубу и в ус не дул. Единственный раз, когда я видел, что ему дискомфортно — это за бумагами. Отказаться что ли, записывать приход-расход, чтобы отомстить ему за раннюю побудку? Не, лучше послушаем, что скажет. Чуйка шепчет, что будет что-то интересное.

Дождавшись нас, Сергиус отправился прямиком за территорию деревни. А это не самое безопасное, что может случиться с ребенком. Хотя даже я привык к тому, что в любой момент гости с границы заглянуть могут. Раз в три-четыре дня одна или несколько тварей стандартно заглядывали. Узнавал я о них постфактум, когда видел туши поутру и когда вносил их в реестр добытого. Шкуры, внутренние органы, части тела — кое-что ценилось из монстриков. Пока не знаю по каким причинам, но ценилось.

Столб в деревне тоже имелся. Сколько раз на него не глядел, отметка стояла в одном и том же месте. Твердая ночь, малая. Как удалось выяснить, вид ночи обозначал и вид тварей, которые могут заглянуть. Малая, опасная или разрушительная — уровень опасности.

Помимо твердой ночи было ещё шесть. Темная, пустая, проклятая, демоническая, мертвая и ночь разрушений. Названия внушающие уважение и опасения, но совсем не поясняющие, что означают на деле. Лично я радовался, что отметка никуда не двигается.

Вышли за стену, оттуда ещё минут двадцать топали по сугробам. Сергиус шёл впереди, за ним Гермес, утаптывая тропу ещё сильнее. Следом я, последняя Кая. Дошли до леса. А он здесь огромный. Со всех сторон лес, куда не глянь.

Рядом с деревней лес жидкий, легко просматриваемый. Здесь же, куда нас привели, темный, деревья очень высокие и широкие, будь на них листва, ничего бы видно не было. А так, зимой, достаточно светло даже в ранее утро.

Добрались до поляны, там и остановились.

— Кто из вас хочет прожить жизнь крестьянином? — задал неожиданный вопрос Сергиус.

Никто пылким заверением, что крестьянство предел его мечтаний не ответил.

— А кто хочет прожить тихую, спокойную жизнь?

— Было бы неплохо, — буркнул я.

Сергиус на это улыбнулся. Одними губами. Иногда мне казалось, что он слепой. Настолько мертвыми были его глаза.

— Ты слишком умный для этого, Эрано, — ответил он.

— Умный? — посмотрела Кая недоуменно на меня, — Вы ему слишком льстите.

— А тебе легкая жизнь не светит за вздорный нрав, — припечатал Сергиус.

— Да и в жену её никто не возьмет, — совсем тихо себе под нос заметил Гермес, за что тут же получил локтём по руке от девчонки.

— Хватит, — остановил нас Сергиус, — Хочу предложить вам сделку. Я вас обучу, а вы будете служить.

— Чему обучите? — на этот раз вопрос задала Кая.

— Тому, что умею. Я владею полноценными таинствами.

Сказал он это веско. В смысле веско прозвучало. Да и Кая с Гермесом переглянулись. Про таинства я уже слышал. От Горана и в контексте обсуждений: Темный Герцог жуткими таинствами обладал.

— И вы нас им научите? — с подозрением спросила Кая, выдавая то, что разбирается в теме лучше остальных.

— Научу. В обмен на службу.

— Кому? — на этот раз уточнил я, найдя в словах мужчины подвох.

Он снова улыбнулся. Поощрительно, отмечая то, что я заметил важную деталь.

— Для начала мне. Потом тому, кому укажу.

— Это кому? — спросила Кая.

— Пока рано об этом говорить, — выдал стандартную отмазку Сергиус, — Я пока не уверен, что у вас есть предрасположенность к моим талантам. Не уверен, что вы выдержите восхождение. Так смысл обсуждать столь далекую перспективу?

— А если вы нас научите, а мы потом откажемся служить? — спросил я то, что следовало спросить.

— Тогда я вас убью, — как ни в чем не бывало ответил мужчина.

Ох как. Не ожидал настолько категоричного и прямого ответа.

— Я согласна, — первой ответила Кая.

— Я тоже. — следующим был Гермес.

Отказаться от возможности соприкоснуться с тайнами этого мира? Да никогда в жизни. А цена… Ну потом буду с этим разбираться. Можно и послужить, если это приведет к знаниям, богатству и возможностям. А если нет, то придумаю что-нибудь.

Если я что-то и понял за последние месяцы, так это то, что жизнь имеет свойство делать крутые повороты в любой момент. Особенно, когда ты этого не ждешь. Так смысл бояться того, что будет лет через двадцать?

— С этим разобрались. Раздевайтесь. Шубы мешать будут, — уточнил мужчина, заметив наши недоуменные взгляды.

Мы и так замерзли, пока болтали, а ещё раздеваться? Чувствую, что попал в лапы к извергу.

Вся деревня зимой ходила в меховых изделиях. Шкуры добывал сам Сергиус, в компании ещё одного мужчины. Вроде как его брата, Дирмана. Пятилетний ребенок это не тот, с кем стремятся пообщаться. Особенно такой, который везде лезет и миллиард вопросов хочет задать. Поэтому я собирал информацию, но не то, чтобы на короткой ноге общался со всеми. Да и не спешил никто душу изливать, представляться и рассказывать подробности личной и семейной жизни.

Один раз я услышал, как Дирман назвал Сергиуса братом. Не скажу, что они ладили. Могли и поругаться. В основном ругался Дирман, а Сергуис лишь сверлил его своими мертвыми глазами.

Вдвоем они уходили на охоту, когда сезон дождей закончился. Возвращались с добычей, разбавляя рацион и обеспечивая жителей шкурами. Которые мать Сергиуса, пожилая женщина, превращала в одежду. Звали её Тара.

Мы скинули шубы и уставились на нашего учителя.

— Повторяйте за мной, — сказал он и принялся показывать комплекс движений.

Двигался он плавно и где-то даже грациозно. Чем-то змей напоминания. В чем смысл я не сразу понял, хотя был знаком в теории со многими боевыми стилями. Дело в том, что наш бог ценил знания, но некоторые ценил сильнее остальных. Знания военного характера были наверху списка. Как и знания, позволяющие продвинуть науку вперед, что тоже было связано с военным потенциалом.

Объясняли нам это прозаической причиной. Бог создал наш мир, но тот не находился в изоляции от других миров, а имел свои границы. Где иногда случались войны. Там, на границах, имелись свои семьи и доминионы, где ловцы промышляли несколько иными способами. Добывали знания через набеги. Я с этим был знаком лишь в общих чертах. Это как знать, что в другой части света есть отличающийся по обычаям народ. Есть и есть. Пусть живут, как хотят.

Среди наших ловцов умение постоять за себя тоже ценилось. Обычно перед отправкой проходили несколько факультативов на эту тему. Я ничем подобным не занимался, наивно полагая, что времени у меня в запасе ещё много. Отсутствие практики не означало, что я мало об этом знаю. Как никак, часто именно война выступала двигателем прогресса, а значит имела прямое отношения к знаниям.

Видеть скрытое и тайное, умение, которое добыл мой дед, тоже имело военное применение. Это одна из причин, почему его так оценили, что пожаловали в качестве награды просторные земли.

Так вот. То, что делал Сергиус, не сразу открылось передо мной. На один круг у него ушло десять минут. Замечу, что делал он каждое движение медленно и наблюдал за тем, как мы повторяем, иногда выдавая замечания. К началу третьего круга я начал улавливать что-то. К концу четвертого — обнаружил, что не чувствую холод и что по телу разливается тепло.

К седьмому кругу, когда с меня пот ручьями тёк, я ощутил… Незримое и тайное. То, на что в основном и был рассчитан дар.

Дар, это комплексное понятие. Когда его обретаешь, то получаешь квинтэссенцию знания в узкой области. Знание здесь не в том смысле, что тебе рассказали что-то и на этом всё закончилось. А в том, что ты реально начинаешь уметь что-то делать.

В случае дара видения, он делился на несколько граней. Повышенная внимательность, умение читать язык тела и мимику, навык концентрироваться на объекте, способность чувствовать напряжение, как в теле, так и в мире вокруг, замечать движения различных видов энергии.

Последнее и дало свои всходы. Я почувствовал-увидел, какие колебания напряжения и энергии разворачиваются в теле Сергиуса.

— На сегодня хватит, — прервал он тренировку спустя час, — Завтра в это же время. Теперь вы должны приходить сюда каждый день.

Сказав это, Сергиус развернулся и отправился в сторону деревни. Оставив детишек одних в опасном лесу.

Я обернулся и увидел подозрительный взгляд Каи. В то время, когда она и Гермес красовались бледной, явно промерзшей кожей, я весь раскраснелся.

Кхм… В этот раз лучше побыстрее свалить. То, что я любил задавать вопросы не означало любовь к тому, когда вопросы задавали мне.

* * *

— Дядя Сергиус, — вложил я в голос всю свою «детскую» непосредственность, на третий день наших занятий, — А вы расскажете нам, что за таинства такие и чем мы здесь занимаемся? Только не говорите, что ещё рано.

Мужчина, который уже открыл рот, чтобы выдать стандартную отговорку, закрыл его и посмотрел на меня недобро. Ещё и прищурился, что было новым уровнем угрозы. Которая на меня совершенно не подействовала. Максимум наказания, которое я ожидал — это подзатыльник. Ничего другого за Сергиусом замечено не было.

— Остальным тоже интересно?

— Конечно!

— Да!

Голос Каи и Гермеса слились воедино.

— Хм… — почесал он продолжающую отрастать бороду. — Я даю задание, если выполняете, я отвечаю на вопросы. Если согласны, то первое задание — пробежать вокруг деревни и вернуться сюда. Приступайте.

Отсюда до деревни пятнадцать-двадцать минут по протоптанной тропе. Пешком, но и так, это не самая легкая дорога по лесу зимой.

— Забыл предупредить, если медленно пробежите, то ответов не будет, — почти ласковым голосом заметил Сергиус, — А бежать придётся в любом случае.

Между пятью и семью годами, когда речь касается бега, лежит целая пропасть. А уж между пятью и десятью, это не плоскость, это непреодолимое препятствие.

Гермес легко обогнал нас двоих, а Кая легко обогнала меня. Да что уж там, я когда до деревни добежал, уже выдохся. Неудобная для бега одежда и обувь, холод… Всё было против меня.

Но я бежал. Бежал и думал о том, как получу ответы на важные вопросы. Если бы не это, то просто плюнул и спрятался от всех подальше.

Когда добежал до поляны, то свалился прямо на стоптанный снег.

— Вставай, Эрано, иначе заболеешь. Вставай и делай то, что остальные, — прозвучал требовательный голос Сергиуса.

Я приподнял голову и посмотрел, что они делают. Те же самые комплексы упражнений, которые мы отрабатывали до этого. Хорошо зная, как они влияют на организм, заставил себя подняться. Болеть не хотелось. В местную медицину я не верил.

Через пару минут, когда дыхание успокоилось и выровнялось, а по телу распространился жар, Сергиус начал отвечать на вопрос.

— Таинства это особые техники, знания, практики.

— Какие? — тут же среагировал я.

— Есть разные виды. Усиливающие и ослабляющие, атакующие, защитные, маскирующие и многие другие.

— А чем они ценны?

— Тем, — удивился вопросу Сергиус, для которого ответ был очевиден, — Что помогут тебе выжить.

— Тогда, наверное, это очень ценные знания.

— Не то слово, — позволил он себе улыбку.

Сергиус не умел улыбаться. Любое дерево вокруг улыбается лучше, чем он.

— А вы нам можете что-то продемонстрировать?

— Как-нибудь потом, — снова улыбнулся он.

Улыбаются у него только уголки губ. Двигаются вверх, всегда на одно и то же расстояние, тоньше моего ногтя на мизинце. Глаза никогда не улыбаются. Да и другие мышцы лица на удивления пассивны. Полная противоположность его брата. Дирман мимикой пользуется основательно. Так его рожу перекашивает, когда он ругаться начинает, что любо дорого посмотреть.

— Это не всё, что вам нужно знать. Первый шаг на пути восхождения — это закалка. Ваши тела пока слабы. Они не выдержат серьезное таинство. Поэтому от вас требуется много тренироваться особым образом, чтобы закалить себя. Как физически, так и внутренне, — постучал себя по лбу Сергиус.

Последние слова я перевёл как: воину требуется психологические и эмоциональное закаливание.

— Когда тело готово, начинается следующий этап — внутренних практик. Целью его служит вывести организм на ещё более высокий уровень возможностей. Но вам рано об этом думать. Сначала справьтесь с закалкой. Постепенно мы будем повышать нагрузку и посмотрим, как вы это переживете.

Ясненько… Я попал в общество, где ценится личная сила, на что завязан культ восхождения. А местные обладают различными способностями. Достаточно продвинутыми, чтобы в одиночку убить группу вооруженных дезертиров.

Не особо интересно. Пожалуй, увиденное и услышанное можно отнести к знаниям первой категории. То, что не ценно и распространено в большинстве миров. Драться то многие народы любят.

Этот вывод несколько расстроил, но не особо. Глупо было надеяться узнать что-то выдающееся прямо сейчас. Зато я смогу подтянуть то, чем не занимался дома — боевку и навыки выживания. Хорошее подспорье в настолько примитивном обществе, где в любой момент тебя могут проткнуть копьем.

— Таинства различаются не только по направлениям, но и по качеству и рангам. — продолжал тем времени говорить Сергиус, — Некачественные таинства называют ограниченными, грязными или ущербными. Их практиков часто называют уродами.

— Это про кого речь? — с подозрением спросил я, стараясь припомнить, видел ли уродов.

И вспомнить удалось очень уж легко. Не один пример.

— Тебе было бы неплохо научиться молчанию, маленький Эрано, — внимательно посмотрел на меня Сергиус, — Тогда ты узнаешь, что если молчать, то узнать можно гораздо больше, чем задавая вопросы.

Ты это скажи моему телу, которое и без влияния наследия эарцев распирает от любопытства и желания задавать миллиард почему.

— Вы должны были заметить у моего брата большие, отвисшие уши. Это пример ущербного и примитивного таинства, которое развивает одну часть тела, в данном случае ухо. Также может быть палец, глаз, легкое или что-то другое. Таинство, которое называют простыми, развивает уже что-то побольше. Руки или ноги, корпус, оба глаза. Результат у таких таинств тоже лучше. Объёмное или полноценное таинство — гармонично влияет на всё тело, без перекосов, при этом может также развивать какое-то узкое направление. Я вас учу полноценным таинствам и надеюсь моим ученикам хватит ума никогда не зариться на ущербные.

— Если ущербные так плохи, почему ими пользуются? — рискнул я спросить.

Вот точно знаю, что у Каи и Гермеса также вопросы имеются, но они молчат, зная, что я первый не выдержу и спрошу. Я тоже знаю, что они знают. Как и все окружающие знают, что я мастак и любитель спрашивать. Списывают это на возраст и иногда даже отвечают, особо не ругаясь.

— Таинства так назвали не из-за красоты слова, Эрано, а из-за того, что они являются большой тайной. Каждый хранит свои секреты очень тщательно и просто так их не готов отдать.

Логично. Я хорошо знаю, насколько ценятся знания. В этом свете то, что Сергиус обещал нас убить в случае предательства выглядит вполне нормальным. Особенно, если в этой культуре это считается обыденностью. Что-то мне подсказывает, что так и есть.

— Ущербные проще достать. Для них требуется меньше вложений. При этом они могут принести пользу. Мой брат очень хороший охотник. Зверя слышит заранее, на большом расстоянии. Незаменимый помощник в лесу. Но он плохо слышит в обычной жизни, у него часто болит голова, да и сами уши. Поэтому он любит поорать, чтобы и услышать себя, и раздражение выпустить.

Ах вот оно что. Тогда скандалы Дирмана обретают новый окрас.

Согласился бы я стать инвалидом и каждый день страдать ради какого-то таинства? Хороший вопрос. Не уверен.

А вот полноценное таинство — теперь это звучит круто.

Особенно если немного подумать и сделать вывод, что наш наставник пусть и выглядит перспективно на текущем этапе, но живёт в баронстве, в захолустной деревне. Какими тогда таинствами обладает элита этого мира?

Если я правильно понимаю, что таинства подразумевают обретение каких-то сверх сил, а не обычное, примитивное развитие кондиций и моторики, то это может потянуть и на знание второй категории. Чего хватит для билета домой. На земли рассчитывать не стоит, но я только взялся за этот мир, может найду что-то поинтереснее.

— А насколько сильны бывают таинства? — спросил я, желая всё же увидеть демонстрацию того, чему нас учить собираются.

— Не сегодня. Вы нагрузили тела и умы. Хватит с вас.

Сергиус развернулся и пошёл в деревню.

— Настолько сильны, что хватит одного касания, чтобы тебя разнесло на части, Эрано, — внезапно сказала Кая, когда мы остались одни, а спина мужчины исчезла за деревьями.

— А ты откуда знаешь? — посмотрел на неё Гермес.

— Слышала когда-то.

— Что ещё слышала? — заинтересовался я, — Только давай вот без этого.

— Чего? — приподняла она бровь.

— Без вредности своей.

— Ну знаешь ли, — сложила она руки на груди.

На отсутствующей, плоской груди. И почему-то мне показалась, что она сама это поняла… Что грудь отсутствует. Посмотрела на пустое место и снова взгляд подняла, делая вид, что ничего не случилось.

Я уже говорил, что у меня дар видеть тайное и скрытое? Скрытые реакции тоже. Странная реакция у Каи. Да и откуда ей знать про сильные таинства?

— У нас в деревне… — начал Гермес, но замялся, — Ну, до того как её разрушили, ходили слухи о великой битве у темного замка.

— Это который Темного Герцога?

Как же мне хотелось, чтобы кто-то объяснил любовь к слову темный.

— Ага, — шмыгнул носом Гермес, — Сержант из дезертиров, что на нас напали… Я видел, как он одним ударом десятерых убил.

— Это как так? — заинтересовался я.

— Это с помощью таинства, дурак.

Не трудно догадаться, кто это сказал, да?

— Мне мамка говорила, — Гермес продолжил, не заметив нашего обмена взглядами, — Рассказывала, что всё это чепуха. Что таинства опасны и ломают жизни. Многие умирают в раннем возрасте.

На это Кая закатила глаза.

— Чего не так? — спросил я у неё.

— Всё не так. Откуда тогда берутся сильные воины, если таинства опасны? Опасно невежество, а не таинства.

Я аж вздрогнул от этих слов. Она что, из эарцев? Не может быть такого. Попадание двух эарцев в одно и то же время, в одно и то же место — это что-то из разряда величин, по вероятности стремящихся к нулю. Да куда там нулю, к минус бесконечности!

— Больно много ты понимаешь, — обиделся Гермес, — Строишь из себя умную, а на деле? Что, нечего сказать?

Ох странная девица. Ну не могут маленькие девочки смотреть настолько злым взглядом. Глаза темным, как глубокое озеро, на дне которого живут чудовища.

Я моргнул и наваждение исчезло. Снова видел перед собой высокомерного ребенка, который спрятался от невзгод под маской самоуверенности.

— Лучше вот над чем подумайте. — сказала она, — Кто такой этот Сергиус? Откуда у него полноценные таинства? За что ему пожаловали это хозяйство? И чему он собирается нас учить?

Я вспомнил, как он лихо расправился с бандитами. Пользовался мужчина не мечом и не копьем. Он убивал кинжалом. А это оружие вполне конкретных личностей. Темных личностей. Выполняющих не самую благодарную работу.

С другой стороны, ничего такого больше за ним замечено не было. Охотился на дезертиров? Так это благородное дело, ничего не имею против.

— Наверное он охотник за головами, — предположил я.

— Наивный ты, Эрано. До зубовного скрежета наивный, — покачала она головой и отправилась в деревню.

Мы с парнем остались и молча проводили её взглядами.

— Ты что-то понимаешь? — спросил я его.

— Нет. — снова шмыгнул он носом.

Вот и я нет.

Глава 8. Гость

У Каи ушла неделя на то, чтобы освоить первый комплекс упражнений, который нам показал Сергиус. У Гермеса это так пока и не вышло полностью. Мне хватило одного занятия.

Так я думал, пока в последующие дни понимание не углубилось. То, чему я научился через неделю на голову превосходило то, что осознал в первый день. Это ещё одна типичная проблема эарцев, про которую нам так много раз рассказывали.

Гордыня.

Ложное убеждение, что мы самые лучшие ученики во вселенной. Чуть чуть надкусив знание, создаётся иллюзия, что это конец пути.

Хорошо, товарищи наставники, я вас понял. Буду аккуратнее с этим и не спешить выносить вердикт, что полностью в чём-то разобрался. Надеюсь, наставники, прямо сейчас на вас обрушится икота, чтобы поняли: ваш любимчик Эрано вспомнил наставления добрым словом.

Когда двигался Сергиус, то в его теле создавалось напряжение и двигалась энергия. Я это видел также отчетливо, как и самого мужчину. Спасибо дару видения. А дальше включался мой третий дар, спасибо маме за него.

Дар усвоения. То, что помогает быстрее усваивает любые навыки, особенно при хорошем примере. Мне достаточно было наблюдать за наставником, чтобы автоматически перенимать тонкости и детали.

Как именно двигаться, доворачивать конечности, как дышать и напрягать мышцы. Сергиус после той краткой лекции про таинства объяснил, что мы занимаемся базовой практикой подготовки тела к закалке.

Лично я для себя это обозвал — укрепление для маленьких. Не, логично же, что нам не выдадут сразу самое лучшее и продвинутое. Куда, если невооруженным взглядом видна примитивность наших движений. Особенно в этом Гермес отличился. Ему не хватало плавности, растяжки, какие-то движения он в принципе повторить не мог. Я тоже. Но я был готов терпеть боль, натяжение в мышцах и сухожилиях, потеть и слушать, как тяжко бьётся сердце в груди.

Каждое утро мы просыпались с болью в мышцах. Также мы до сих пор не заболели. Не смотря на то, что много времени проводили на холоде без верхней одежды.

То, что мне показалось использованием внутренней энергии, оказалось вовсе не тем. Я то наивно полагал, что легко повторю всё то, что делал мужчина. Но он исполнял технику с позиции своего опыта и навыка. То есть подключал гораздо больше, чем мне было доступно. Ту же энергию, например.

Которой у меня не было. Тело было не готово к её выработке или удержанию, как я предположил. Приходилось предполагать, потому что никто мне теоретическую базу не выдавал. Сергиус в этом деле не самый лучший учитель. Его подход: повторяйте за мной и меньше вопросов задавайте.

Справедливости ради замечу, что иногда он снисходил до толковых пояснений. Так я узнал, что я чувствую жар от того, что выполняю технику близко к идеалу. За счёт чего организм мобилизирует внутренние ресурсы, а потом распределяет их, как надо. Это не мои слова. Это так Сергиус объяснил. Пришлось поверить на слово.

Постепенно добавлялись и другие упражнения. Бег, стойка на руках, растяжки. И Сергиус не тот человек, который хоть раз предложил заниматься в теплых условиях.

На десятый день он выдал нам отвар. Тоже в лесу. Готовил отвар там же, пока мы занимались.

— Пейте, — потребовал он, — Это укрепит ваши тела.

Ну раз укрепит…

Так и пошло дальше. На второй месяц тренировки стали не только утренними, но и вечерними. Добавилось всевозможных упражнений. Не смотря на то, что я быстро схватывал, возраст сказывался и по многим показателям я отставал даже от Каи.

Но ничего. Пройдет лет десять и я её точно обгоню.

Тихая идиллия продолжалась, пока сквозь снега к нам не пробился гость.

* * *

Это утро ничем не отличалось. Должен заметить, что у нас в принципе тихо. Крестьяне занимались делами: готовились к новому сезону, чинили инвентарь, корзины плели и прочей мелочевкой время убивали. Но так, чтобы общие собрания, да шумные компании — иногда собирались, как же без этого, но в основном по домам сидели, чтобы на улице не мерзнуть.

По большому счёту я почти ни с кем не пересекался. Сергиус, Дирман, их мать Тара, Кая и Гермес — вот и весь мой круг общения, несмотря на то, что в деревне и другие дети жили.

Крупные и хорошо прогреваемые здания отсутствовали, поэтому и с общими собраниями туго было. А может дело в том, что Сергиус не придавал этому значения и каждый был предоставлен сам себе.

Сегодня я первым выбрался на улицу, чтобы отправиться в лес. На тренировку, конечно же. Каждый божий день мы занимались.

Тогда я и увидел фигуру, что появилась вдали. Сначала заметил тень. Падали хлопья снега и видимость была паршивой. Я остановился, прикидывая, закричать и поднять тревогу, или пока рано. Фигура обрела очертания и превратилась в мужчину на коне.

Одинокий и медленно бредущий путник. Его коня покрывал слой снега. Да и самого человека тоже.

— Эй, малец! — крикнул он, — Зови старосту!

— А ты кто будешь?

— А ты не мал вопросы задавать? — рассмеялся он.

Этот смех был несуразен на фоне непогоды и его не самого пристойного вида. Я метра за четыре почувствовал, как от него воняет. Или от лошади, но это не важно.

Глупо подпускать незнакомца так близко, но я заметил, как тень Сергиуса появилась за спиной мужчины. Ситуация под контролем.

Сам всадник выглядел… Да особо ничего и не скажешь. На голове шляпа, на которой корка льда скопилась, а сзади сосульки небольшие свисали. Закутан в плащ, защищающий от влаги, под ним меха видны. К крупу лошади привязаны тюки. Небольшие, но если в них запасы везут, то на одного человека хватит. На поясе болтается эфес, но само лезвие скрывается где-то под объемными одеждами, которые почти до ступней свисают. Под ними не только клинок спрятать можно, но и десяток других вещиц.

— Какой есть, — ответил я ему, — Так зачем староста? Кто такой будешь?

— Ну и дети пошли! — снова рассмеялся незнакомец, — Меня зовут Петро Светлая Рука. Поверь, мальчик, это большая радость для вашего захолустья, что я прибыл к вам!

— Может и радость. Это не мне решать.

— Так зови старосту, мы с ним решим, — уверенно заявил Петро.

— Он уже давно здесь.

— Где? — сдвинул мужчина брови, тоже покрытые белоснежной коркой.

Я молча кивнул ему за спину. Петро резко обернулся и увидел Сергиуса. Лошадь всхрапнула и сделала пару шагов в сторону.

— Ты староста? — нервно спросил гость.

— Да. Проезжай внутрь, Петро Светлая Рука. Не знаю, договоримся мы или нет, но согреться ты у нас сможешь.

— И на том спасибо.

— Эрано, открой ворота пошире. Позволь гостю проехать. Гермес, займись лошадью.

Не я один к этому времени вышел. Кая и Гермес остались за забором и слушали весь разговор.

Когда Петро оказался внутри поселения, то его и другие жители встретили. Шефство над гостем взяла Тара и повела его в гостевой дом. Так называлось место, где принимали всех пришлых. Там же они ночевали, если оставались на ночлег.

Сергиус поманил нас и повёл на тренировку. Кажется, появление необычного гостя для него тоже не являлось поводом отложить занятие.

* * *

Когда тренировка закончилась, Сергиус ушёл в деревню, предупредив, чтобы мы не задерживались и топали за ним. Стоять в холодном лесу то ещё удовольствие, так что мы бы и так не задерживались… Если бы не заболтались. Поэтому говорить пришлось на ходу.

— Как думаете, зачем он приехал? — шепнул я.

Гермес шёл по проложенной тропинке первым, за ним Кая, а я замыкал.

— Наёмник, — ответила девочка, обернувшись, — Зачем ему ещё приезжать? Только ради ночи.

— А что значит его имя? Я встречал всяких Большие руки и Сильные ноги, но чтобы приставка Светлый…

— Эрано, не будь дураком, — ответила Кая в привычной манере, — Светлый указывает на то, что он владеет каким-то особым таинством.

Это то понятно. Я другое хотел узнать. Что именно означает светлый. Я уже знал про Тёмного Герцога, а теперь встретил Светлого Петро. Какой смысл за этим скрывается? Таинства, завязанные на стихии? В буквальном смысле или метафорическом?

Сам факт появления особо не удивил. В первые недели, когда Сергиус вместе с нами прибыл сюда, наёмники несколько раз заезжали, чтобы предложить услуги. Такие же, как и Горан. Помощь в истребление ночных тварей. Наставник их быстро заворачивал. На третьем наёмнике к нам поток гостей прекратился. Я связал это с тем, что слухи среди них как-то разошлись.

Но надо же, пожаловал кто-то необычный. К чему бы это? Сомневаюсь, что к чему-то хорошему.

* * *

Когда увидел Петро во второй раз, он предстал совсем другим человеком. В светлой рубахе и темных штанах. С короткой бородой, чистый и не воняющий. Его волосы ещё блестели после помывки.

— А вы не из тех, кто сразу переходит к делу, да? — встретил он нас.

Сергиус пригласил… А скорее приказал мне явиться через час, когда мы в деревню вернулись. Ничего особенного, я у него часто личным помощников выступал, с поручениями бегал и прочую мелочь исполнял. Так что я сейчас находился в гостевом доме и собирался послушать, о чем пойдет речь.

— Всему своё время. Я закончил свои дела, а ты отдохнул и помылся, — спокойно ответил наш староста.

— Тоже верно, — легко согласился Петро, — Меня уже накормили, так что стол не предлагаю разделить.

— Зачем прибыл?

— Думаю, ты уже догадался.

Мужчины уставились друг на друга. В их взглядах отражалось многое, чего я не понимал.

— И всё же обозначь.

— Скоро будет темная ночь. Я могу решить этот вопрос.

Темная ночь… Это что-то новенькое на моей памяти.

— Я о тебе не слышал, Петро.

— Так и я о тебе не слышал, Сергиус. — развел он руками, не убирая улыбки.

Если попытаться квалифицировать этого человека, то он не выглядел, как воин. Как разбойник тоже не выглядел. А как пройдоха и авантюрист — да.

— Сколько ты берешь за свои услуги?

— Один крупный урс, если буду один.

Я чуть не присвистнул. В одном крупном урсе — сотня средних. В одном среднем — десяток мелких. За один мелкий можно купить килограмм зерна. Получается, цена, которую он назвал, равнозначна тонне продовольствия. А то и больше, если уметь торговаться.

Горан и Элиза смогли накопить чуть больше двух крупных урсов. Это приличная сумма, которую я закопал в лесу, убедившись, что меня никто не видит.

Прекрасно зная, сколько приносит деревня… А точнее сколько убытков она на данном этапе приносит, и учитывая планируемые расходы и доходы, Петро запросил не просто высокую цену, а жуть какую высокую. Горан брал раз в десять, а то и двадцать меньше.

— Не интересует, — ответил Сергиус, ничуть не изменив тон.

— Не верите в ночь? Я знаю, о чем говорю. Аа… У вас есть те, на кого надеетесь. Уже лучше. Если будет помощник, я могу скинуть…

— Не интересует.

Петро нахмурился и отодвинулся, недоуменно разглядывая Сергиуса.

— Может ты никогда не видел темную ночь и не знаешь, что это такое? В прошлом году здесь другой староста был. Да и другие люди. Надеешься, что беда обойдет стороной? Не в наше время.

— Я бы предложил тебе торговать, но у нас особо нечем. Если нужно купить немного еды, то продадим, но на многое не рассчитывай.

— Это значит нет? — начал заводиться Петро.

— Это значит нет.

Несколько минут Петро молчал. Порывался что-то сказать, но закрывал рот и молчал. Наконец, он что-то решил для себя и выдал:

— Я могу остаться на ночь? Устал в дороге. А завтра, когда ваш столб покажет темную ночь, вернёмся к разговору.

— Можешь. На одну ночь.

Сергиус встал и направился к выходу. Я пошёл за ним.

Стоило нам выйти на улицу, как появился Дирман.

— Как прошло? — спросил он сходу.

Наш староста посмотрел в сторону гостевого дома и молча указал на своё жилище.

Они направились туда, ну а я… Тоже направился. Сергиус сказал идти за ним? Сказал. Вот я и хожу, пока приказ не отменят.

— А мальчишка тут зачем? — возмутился Дирман, когда увидел, что я с ними в дом вошёл.

— Пусть останется.

— Как скажешь, — недовольно тряхнул он головой, — Так чего этот скользкий тип к нам пожаловал? Не нравится мне его улыбочка. Как бы не умыкнул чего.

— Нечего у нас воровать.

— Всегда найдется что. — буркнул Дирман и уселся за стол.

Обуви никто из нас не снимал. Я постеснялся внутрь первой комнаты заходить, но мужчин, кажется, грязь и снег на ногах ничуть не смущали.

— Так что он? Что предлагал?

— Говорит, завтра темная ночь будет.

— Прям темная? — насупился Дирман. Он выглядел, как старый, больной пёс.

Сергиус равнодушно пожал плечами. Он не любил повторять дважды.

— Так и что? Сколько просил?

— Крупный урс.

— От же шакал! — крикнул мужчина, — Совести у него нет! Никогда столько в темную ночь не брали!

— Не брали. — согласился его брат.

— Что ты ему ответил?

— Отказал.

— Оно и верно, — вздохнул Дирман, — Но темная ночь…. А вдруг кто сильный пожалует? Тогда нам талант не помешает.

— Сомневаюсь, что он талант.

— Может да, а может нет. Выставить его впереди и пусть твари жрут. Если справится, то хорошо, нам меньше проблем. А если не справится… Ну, платить не надо.

Потрясающая логика. Не подкопаешься к прагматичности аргументов.

— Завтра решим. Пока столб молчит.

— Завтра так завтра. Но темная ночь… — повторил он, как заведенный, — Они разные бывают. Как бы беды не вышло.

— Справлюсь.

— Сам идти собираешься?

— Да.

— Помощь нужна?

— Сам знаешь, что тебе помочь мне нечем.

Прозвучало грубо, но Дирман лишь кивнул и как-то сжался. Точно пёс. Побитый.

— Пойду я тогда, — сказал мужчина, — Послушаю.

Зная про его особенность, послушаю — это не просто оговорка.

— Спрашивай, — повернулся ко мне Сергиус, когда мы остались одни.

Надеюсь, мне показалось, что в его глазах мелькнула легкая толика обреченности. Не такое же я чудовище?

— Чем опасна темная ночь?

— Темными тварями. А темные твари, — усмехнулся он, — Опасны своими таинствами.

— Они у них тоже есть?

— Да.

— Какие?

— Темные.

Тьфу на тебя. Отлично объяснил, молодец. Звание самого понятного лектора года присуждается Сергиусу!

— А можно чуть подробнее?

— Если ночь будет, увидишь лично.

— Хо…

Погодите… Что?!

Наставник впервые на моей памяти улыбнулся по-настоящему, увидев мои округлившиеся глаза.

* * *

Из его дома я вышел в задумчивости. У Сергиуса свои цели. Он из нас растит кого-то, кто связан с военным делом, что подразумевает регулярный риск сложить буйную головушку. В связи с этим вполне реально, что он и правда потащит нас в темную ночь на улицу, чтобы набрались опыта.

Но это его планы. У меня же свои есть. С этой мыслью я направился в дом, где мы жили. Недавно Дирман начал брать Гермеса с собой. Тоже чему-то учил. Как следы читать, как из лука стрелять. Мне такое не предлагали, да я и не просил. Силёнок не хватит, чтобы лук натянуть. Кая же пару раз засиживалась у Тары, не объясняя, чем они там занимаются. Был шанс, что моих соседей в доме не окажется, но нет, оба нашлись внутри.

— Как прошло? — с вялым интересом спросила девчонка, подкидывая нож.

Недавно его где-то раздобыла и с тех пор постоянно в руках крутит. С каждым днём всё ловчее и ловчее. Лежала она при этом на лавке. Гермес же занимался готовкой.

— Петро предложил свои услуги. Говорит, завтра тёмная ночь будет.

При этих словах из рук парня упала тарелка. Из дерева вырезанная, грубая и обтесанная скорее временем, чем умелыми руками.

— Темная? — спросил он дрожащим голосом.

Кая приподнялась на локтях и уставилась внимательно на меня.

— Ага, — кивнул я, — Сергиус ему отказал. А ещё сказал, что нас с собой возьмёт.

Говорил я это с одной целью — в надежде, что кто-то из этих двоих проболтается и расскажет про отличие темной ночи.

За реакциями я внимательно следил. Гермес явно испугался, вон как руки дрожат. А Кая… это странное создание задумалось, хмыкнуло и завалилось на лавку обратно, сразу подкинув нож.

— Как думаете, что нам угрожает? — задал я подготовленный вопрос.

— То, что твою душу пожрут, любопытный мальчик, — захихикала Кая.

— Тшшш… — шикнул Гермес, — Не говори так. Все знают, что темные твари питаются эмоциями. Нам нельзя бояться… Нельзя бояться… — повторил он, как мантру.

— То-то ты дрожишь от страха. Заранее отбояться решил? — поддела его Кая.

— Ничего я не боюсь, — возмутился Гермес и попытался взять себя под контроль.

Питаются эмоциями, значит. Что же, это становится интересно.

Глава 9. Подготовка

Следующее утро ознаменовалось не самым радостным событием.

— А я говорил! — возликовал Петро, когда люди собрались возле столба.

— Сглазил, — припечатал его Дирман.

— А может и правда, — поддакнула Тара, его мать, — Пока тебя не было, то и беды нас миновали.

— Да ты спятила, старая! — возмутился Петро, — Ты ещё скажи, что я во всех бедах мира повинен!

Мне этот мужик не нравится, но он прав, в отличие от Тары. Хотя смотря какую цель она преследует. Если потакание деревенским суевериям и нарушению причинно следственных связей, то не права. А если хочет настроить сельчан против этого мутного типа, то совсем другая ситуация вырисовывается.

Сельчане зашептались, обсуждая новость. Народ здесь собрался, стоило солнцу показаться над горизонтом.

В этом поселке столб располагался по середине поселения, напротив дома Сергиуса. Постоянно на виду, каждый, кто мимо проходил, взгляд бросал. Столб крестьяне уважали.

И сегодня он впервые на моей памяти показал новую отметку. Светилось место, где было выведено мелким шрифтом: малая темная ночь.

Хорошо, что не опасная и не разрушительная.

Пока размышлял над тем, что это значит, остальные крестьяне выбрались из своих домов и собрались вокруг столба. Петро ругался с Дирманом. Тара тоже проходилась по нему. Сергиус молчал.

— Что мы будем делать? — раздался голос Бурато, перекрикивая чужие споры.

Это тот самый мужик, который получил оплеуху от Сергиуса, когда мы сюда прибыли. Он же брат прошлого старосты. Сам староста вместе с семьей погиб. В смысле с женой и детьми. А брат и его мелкий сын остались. Бурат тогда не просто так дом старосты занял, он сам хотел занять руководящую должность. У него бы это получилось, не назначать барон сюда Сергиуса. Теперь же мужик затаил обиду и стремился подосрать везде, где сможет. Многого себе не позволял, Сергиус его кажется вообще не замечал.

— Я разберусь, — ответил наставник, — Расходитесь по домам.

— Это темная ночь! — продолжил Бурато.

— Я рад, что здесь есть здравомыслящие люди! — воспользовался ситуацией Петро. — Люди, разве вы не понимаете, к чему приведет жадность вашего старосты?!

Я было хотел спросить, а не расскажет ли он про свою жадность и её последствия для поселения, но промолчал. Здесь и сейчас пятилетке лучше в разговоры не лезть, чтобы хуже не сделать.

— Ты языком чеши, да не завирайся, — вышел вперед Дирман, привлекая к себе внимание.

Должен отметить, что Дирман тот ещё скандалист, но люди в целом его уважали. Как никак, он охотник, а значит главный поставщик свеженького мяса и шкур.

— Ваш староста хоть раз вам подвёл? — обвёл Дирман всех взглядом, — Тогда чего встали, как гуру на выпасе? Дел нет, что ли, кроме как на морозе стоять?! Или чужака послушать хочется?!

Риторика примитивная. Сергиус слишком мало «правит», чтобы оперировать к тому, что он ни разу не лажал. Ну да ладно. Приведенных аргументов хватило, чтобы Петро перестали слушать и по домам начали расходиться.

Увидев, что конфликт исчерпан, Сергиус тоже к себе отправился. Перед этим дал нам знак, что тренировка не отменяется.

— Насколько темная ночь опасна? — спросил я у Гермеса, когда мы вышли из деревни.

Вчера нормально поговорить так и не вышло. Парень боялся и ничего связного не ответил. Узнал лишь то, что темные твари питаются эмоциями, чтобы это не значило.

— Она опаснее обычной. — выдал он, — Хорошо, что редка. Раз в год случается, да и то, не всегда. Один раз у нас в деревне опасная пустая ночь случилась. Тогда мы сбежали и укрылись в замке барона, а он выслал дружину, чтобы разобрались.

— А часто опасные ночи случаются?

— Ну… — задумался он, — Я один раз помню.

— Тогда может ты знаешь, чем они так опасны?

— Опасны и опасны, — угрюмо ответил парень, — Сам не видел, трепаться не буду.

— Кая? — скосил глаза я на девочку.

— В темную ночь приходят темные твари. В пустую — духи, бесплотные существа.

— Бесплотные? — зацепился я за слово, — Это как?

— У них нет тела. Обычным оружием их не убить.

— А как тогда?

— Ты дурак? — бросила она в меня острый взгляд, — Таинствами.

Ах да. Таинства — ответ на все беды.

* * *

— Боитесь? — спросил Сергиус, когда мы собрались на полянке.

Никто из нас не ответил, но наставнику и не нужны были слова, чтобы увидеть наши эмоции. Я не боялся. Сложно бояться того, чего не знаешь. Ну темные и темные. Раз Сергиус так уверен в себе, то зачем волноваться? Кая тоже выглядела спокойной. Странная девочка.

— Темная ночь опасна тем, что усиливает эмоции..

— Сама ночь или твари, что приходят? — перебил я наставника.

— Твари, — ответил он недовольно.

Сам виноват. Надо точные формулировки давать. Но перегибать нельзя и я принял смиренный, немного виноватый вид.

— Если вы хотите пережить эту ночь, то должны обучиться одному приёму.

Кажется, отправиться вместе с Сергиусом ночью перешло из разряда вероятностей в неминуемую обязанность.

— Темные твари питаются эмоциями, это все знают. Но мало кто говорит, что они умеют эти эмоции разжигать.

— Разжигать — это усиливать?

Сергиус посмотрел недобро. Язык мой, враг мой. Любопытство тоже находится не в стане друзей.

— Эрано, прими стойку на руках, — приказал Сергиус.

Я поморщился, но подчинился. Стоять на руках в холодном лесу, то есть на снегу, это то ещё удовольствие. Как раз для тех, кто не умеет молчать.

— Есть надежда, что Эрано немного помолчит и тогда я закончу то, что хотел сказать, — проворчал наставник.

— Я слышала, что некоторые наставники практикуют телесные наказания, — заметила Кая.

— Где слышала? — поинтересовался Сергиус.

— Ну… — смутилась девушка, — Мой отец бил меня.

— Тогда встать рядом с Эрано. — с той же доброжелательной интонацией сказал мужчина, — А ты, Гермес, тоже хочешь сказать что-то умное?

Парень благоразумно промолчал. Вопросы это не его фишка. Как и глупые замечания. Эту две ниши заняли мы с Каей.

— Разжигать — это усиливать и пробуждать. Тот, кто слаб духом, может внезапно ощутить приступ сильнейшего страха, гнева или разочарования жизнью. Были случаи, когда поддавшиеся убивали свои семьи. Были те, кто перерезал от ужаса собственное горло. Ты что-то хочешь спросить, Эрано?

Я посмотрел на наставника со всей доступной мне способностью передавать взглядом убийственный шквал эмоций. Конечно я хочу спросить. Как ты смеешь сомневаться во мне?!

— Среди практиков известна традиция специально отправляться в места, где сильна темная ночь, чтобы закалить свой дух. Для любого важно умение контролировать себя. В бою, в убийстве, в обычных делах — без разницы. Если поддаться эмоциям, ничем хорошим это не закончится. Сегодня вам не надо бояться. Ночные тваря обратят основную свою силу против меня. Вам же достанутся отголоски, но и этого хватит, чтобы остановить сердце труса или заставить напасть на своих тех, в ком много ненависти или гордыни.

Я перенёс вес с одной руки на другую. Мужчина говорил медленно, ещё и противоречил сам себе. Как это не бояться, если и отголосков хватит, чтобы навредить нам? А если что-то пойдёт не так? Лучше бы сказал, что бояться неэффективно, потому что тем самым мы лишь облегчим работу тварям.

Внезапно на меня накатило раздражение. Захотелось высказать Сергиусу всё, что накпило. Да и Кае сообщить, какая она странная идиотка.

Я набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться тирадой, как неожиданно для себя полетел носом в снег. Удар вышел, что надо. Я потерялся и, словно этого было мало, что-то навалилось на меня сверху, схватило за волосы, завизжало и приложило лицом ещё разок. Чтобы наверняка.

Хруст я не услышал, а почувствовал.

Мне. Сломали. Нос.

В третий раз. Ненавижу!

Зарычав, я попытался вывернуться, но не тут-то было.

— Хватит! — раздался мощный голос и меня сковало. — Дышите. Когда эмоции захлестывают вас, сосредоточьтесь на дыхание. Не думайте об эмоциях. Не питайте их своим вниманием. Сосредоточьтесь на другом. На дыхание, на своей цели, на своей устойчивости.

Что-то слезло с меня. Этим чем-то оказалась растрёпанная, с дикими глазами Кая. Я посмотрел на неё с разочарованием. Третий раз… Не прощу.

Дрянная девчонка.

— Продолжим тренировку. — прозвучал спокойный голос Сергиуса, отвлекая от планов мести. — Кровь не должна тебя смущать, Эрано. Сосредоточься на главном и забудь про боль.

— Наставник, а что это сейчас было? — спроси я, молясь своему богу, чтобы Сергиус дал вразумительный ответ. Нос болел, в глазах щипало, но не спросить ещё хуже.

— Мне ведомо и темное таинство. Ты прочувствовал на себе его отголосок. Кая оказалась слаба духом и поддалась эмоциям, — мужчина бросил пристальный взгляд на девчонку.

Я тоже посмотрел на неё. Невиданное дело, она смутилась. Или скорее это досада за то, что так легко поддалась, а не стыд за то, что напала на меня?

Как бы там не было, я только что услышал кое-что важное. Возможность воздействовать на чужие эмоции. Попахивает знанием третьего ранга. Что-то, что может изменить жизнь всех ловцов. Где бы ты не оказался, подобный дар всегда будет в помощь.

Осталось узнать эту тайну и принести своему богу.

* * *

Костер горел, как и подобает уважающему себя костру в холодную, зимнюю пору. Дарил много пламени и жара. Одно удовольствие сидеть рядом с ним. Особенно, когда других удовольствий нет.

Ночь на дворе. Ветер резкий, порывистый, пробивающий до самых костей. Он разносил искры, пытался задуть огонь, не догадываясь, что этим делает пламя сильнее.

Несмотря на жар, наша компания мерзла и проклинала наставника, пока Сергиус не заставил повторить один из комплексов. После этого сразу теплее стало. Но не спокойнее. С каждой минутой я понимал, что всё больше шансов, что сейчас появится какая-то злобная, темная тварь.

— Наставник, — обратился я к Сергиусу, который и являлся виновником нахождения детей в опасном месте, — А что нам делать?

— Стоять у костра. Никуда не отбегать. Не мешать, — отчеканил он слова.

Когда представляешь, как бравый воин выходит на битву, то ждёшь каких-то приготовлений. Что он достанет оружие, что ловушек наделает. Хоть что-то, чтобы выразить серьезность своих намерений.

Ничего подобного не было. Та же одежда, то же выражение лица.

— Чему мы должны научиться? — сидеть ночью у костра банально скучно. Видимо, не мне одному, потому что Сергиус ответил.

— Увидите темных тварей. Испытаете свой дух. Увидите, что я умею.

Товар лицом показать хочет. Это понятно.

— Может тогда расскажете, чем опасны другие ночи, раз всё равно ждём?

Костер затрещал. Искры разлетелись особо далеко, но быстро угасли. Сергиус, казалось, никуда не вглядывался. Не беспокоился о том, что на нас внезапно нападут. Почему-то мне кажется это обманчивым впечатлением.

— Всего в наших краях известно семь ночей. Три степени угрозы. Те, кто умеет читать, хорошо знает названия.

Кая бросила на меня выразительный взгляд, который я интерпретировал, как: заткнись и не перебивай его новыми вопросами. А мне, между прочим, хотелось спросить про другие края.

— Твердая ночь — самая простая и частая. В неё приходят обычные хищники. Почти обычные… Тверже шкура, свирепее нрав, кое-какие способности…

Сергиус оскалился, когда увидел мой взгляд. Догадался, что именно я хочу спросить.

— Способности такие, что позволяют выслеживать людские поселения и нападать на них. Зачем они это делают? Мы им не нравимся.

Это он так шутит, что ли?

— Темная ночь пугает темными тварями. Они другие. Если нам не повезет, то сегодня увидите, какие.

— Тварь может не прийти? — вклинился я с вопросом.

— Конечно, — улыбнулся мужчина, — Твари иногда выходят из-за границы. Где они это сделают, куда пойдут, кого встретят — никто не предскажет заранее.

— Понял. А что по остальным ночам? Насколько они редки?

— Их порядок на столбе не просто так выстроен. Чем выше отметка, тем реже ночь. Некоторые и вовсе, на моей памяти не случались. В пустую ночь приходят твари, не имеющие тела. Духи, призраки, слуги, поводыри…

Я бы с удовольствием послушал про каждую тварь, чтобы узнать больше про опасности мира, но Сергиус замолчал. Приподнял голову и уставился куда-то в темноту.

Когда так смотрят, то понимаешь — именно с той стороны идут проблемы. Темная тварь всё же решила почтить нас своим присутствием.

Глава 10. Твари

Каким-то образом Сергиус определил появление врага за несколько минут до того, как мы его увидели. Сначала мужчина внимательно посмотрел в ночь, потом встал, потянулся и встряхнулся. Поднял копье и мазнул им по огню, дал накалиться лезвию.

— Сидеть здесь. Никуда не бежать. Смотреть внимательно. Не кричать и не мешать. — повторил он.

Так и чесалось спросить, куда именно смотреть, но… Я и сам увидел. Дал о себе знать дар видеть сокрытое. Где-то там, пока что ещё вдали, ночь обрела оттенок темнее, чем где-либо ещё.

— Всего одна тварь, это хорошо. — прошептал мужчина, — Будьте готовы ко всему.

Давно заметил, что наставник обладает редкостной педагогической жилкой. Давать приказы, которые противоречивы сами по себе, это его конёк. Как необученные дети, сталкиваясь с угрозой впервые, могут быть готовы ко всему? Разве что он имел в виду смерть.

Но что-то я не хочу быть готовым к ней. Лучше буду готовиться к жизни. Длинной, насыщенной и плодотворной.

Внезапно темнота начала смещаться. Я следил за ней в оба глаза, не забывая поглядывать и по сторонам. В какой-то момент заметил, как это уплотнение чего-то нехорошего резко двинулось вправо, прошло шагов тридцать, замерло и двинулось влево.

Похоже на зверя, который кружит, выбирая, с какой стороны лучше броситься на добычу.

Сергиус двинулся этому феномену навстречу и, я не поверил своим глазам, постепенно растворился в ночи. Через пять шагов его фигура едва различалась, а через десяток он и вовсе исчез. Мой дар не работает мгновенно. Особенно с теми вещами, с которыми я сталкиваюсь впервые. Да и меня больше волновала чернота, к нам приближающаяся, чем наставник в тот момент. Я подозревал, что он обладаем маскирующим таинством. А раз так, то надо правильно расставлять приоритеты. Наставника я каждый день вижу, а темные твари редки, всего раз в год заглядывают.

— Смотрите, — как бы внимательно я не вглядывался, первой появление монстра заметила Кая.

Из темноты и правда соткалось нечто. Вышло на опушке леса и дало себя рассмотреть. Внешне это животное. Сомневаюсь, что травоядное. Скорее очень даже плотоядное и любит человечину. Деталей было не разглядеть. Только глаза. Они засверкали, как два угля. На угли я за эту ночь насмотрелся, поэтому хорошо помнил, как они выглядят и удивился поразительному сходству.

А потом навалился ужас. Он коснулся меня, накрыл саваном, проник под кожу, впился в сердце.

— Ребят… — позвал я дрожащим голосом.

Позвал, посмотрел на них и увидел, как на лице Гермеса расползается ужас. Кая до боли закусила губу, её лицо исказила гримаса, но глаза… Они были сосредоточенными.

Смотреть на монстра, который вызывает столь мощные чувства не хотелось. Но разве может какой-то ужас перебороть любопытство эарца? Никогда.

Какая-то часть меня, та, что поддалась ужасу, заставляла бояться нападения от своих же. Но не зря же нас Сергиус целый день мучал. Чему-то научить успел.

Я сосредоточился на дыхании и своей цели — узнать как можно больше в эту ночь.

Найдя взглядом темную тварь, я увидел, что случилось дальше. Она двинулась к нам. На фоне белого снега и света звезд, с каждым шагом прорисовывалось всё больше деталей. Я увидел мышцы, перекатывающиеся под шкурой. Заметил общие очертания — тварь походила на семейство кошачьих. По повадкам это была дикая кошка, выбравшаяся на охоту. Она кралась к нам, припав к земле. Из её рта вывалил огромный, длинный язык, которым она крутила перед собой. Он извивался, как змея и был отдельным поводом для паники и омерзения.

Когда я понял, что нас сейчас сожрут и что смерть не будет легкой… Когда ощутил ужас в полной мере… Когда тело сковало от страха… Когда догадался, что наставник использует нас как приманку или как жертву… Когда услышал сдавленный стон Каи и стук зубов Гермеса…

Откуда-то сбоку в чудовище, которому до нас оставались считанные метры, прилетело копье.

Миг и наваждение исчезло. Я увидел, что кошка значительно ближе, чем мне казалось. Совсем рядом, её теперь хорошо было видно во сполохах пламени. Гибкое, длинное тело, четыре лапы. Хвост с шипом на конце. Чудище им яростно хлестало и воздух гудел от напряжения. Существо не закричало и никак не завизжало от попадания копья, но раскрыло пасть, давая рассмотреть ряды зубов и ширину размаха. Такая голову откусит и не заметит.

А язык… Он оказался ещё более мерзким, чем показалось вначале. Живой и длинный, живущий своей жизнью.

Копье пригвоздило кошку к земле. Я отметил, как неестественно лезвие вошло в плоть. Будто в гладь маслянистого озера. Не было толчка. Тварь не отбросило, как бы это случилось с человеком. Копьё вошло и вышло с другой стороны, пробив чудовище насквозь.

А ещё копье светилось чернотой. Это было едва различимо в ночи, но… Я заметил.

Кошка несколько секунд билась в агонии, а потом её хвост обмотал древко, дернул и выдернул оружие из тела. Раздался хруст и сломанное оружие отлетело в сторону. Кровь отсутствовала.

Кошка зашипела, издав минимальный по громкости звук и собралась броситься на нас, но снова не успела. С другой от неё стороны вспыхнул черный росчерк и тварь отбросило на десяток метров.

Я готов был поклясться, что в момент атаки видел лицо Сергиуса, который исчез столь же стремительно, как и появился. Также я бы готов поклясться, что это был именно черный росчерк, на фоне черной твари, во время темной ночи.

По коже в этот момент пробежали холодные мурашки. Вовсе не от самого боя. А от той силы, что применил наставник.

Дальше происходила какая-то несуразица. Мелькали вспышки, кошку то отбрасывало, то она прыгала и пыталась ударить размытую тень. На меня то накатывала волна ужаса, то отступала. Я отдавал себе отчёт, что это неспроста и вовсе не из-за страшной ситуации. Тварь оказалась живучей и так просто умирать не хотела. Сергиус нанёс ей не меньше десятка сильных ударов, пока она не угомонилась. Вырвал язык, хвост отрубил. Глаза выбил. Жесток мужчина, любители темных зверушек не одобрили бы. Но и монстр какой-то слишком уж крепкий, никак умирать не хотел, так что лично я наставника поддерживал.

Первое, что я сделал, когда наставник появился… В смысле когда он перестал быть скрытым от глаз и проявился, стоящий рядом с трупом убитого чудовища, то… Первым делом я запомнил, как выглядит Сергиус. Его бледное лицо, раздувающиеся ноздри, с шумом выпускающие воздух, двигающуюся грудную клетку, разорванную в нескольких местах одежду. Наставнику пришлось выложиться, а значит эта тварь ему далась не так легко, как казалось. Если сопоставить, то, получается, она сильнее отряда бандитов. А наставник сильнее их. Неплохо. Возможно, мне и правда попался хороший носитель знаний.

То, что он продемонстрировал… Это походило на магию. Мне была знакома подобная концепция. Магия, усилители тела, биотехнологии, сверхспособности. Чего только в чужих мирах не встречается. Это редкость, удел избранных обычно, но не то, чтобы исключение из правил. Приблизительно в каждом десятом мире что-то подобное имеется.

Так что я не удивлен. Даже не взбудоражен. Само по себе знание, что здесь есть подобные штуки — ничего не стоит. Пустышка. А вот если узнать, как открывать способности, адаптировать это под ловцов знаний, так, чтобы они это смогли в любом мире применить… Тогда да, это знание третьего порядка.

Изучив наставника, второе, что я сделал, это огляделся. Слишком уж хорошо знал, что беда не приходит одна и что ночи опасны не только чудовищами, но и людьми.

И не ошибся. Совсем недалеко от нас скрывалась фигура. Знакомая. К нам пожаловал никто иной, как Петро. Который прямо сейчас вставал и натягивал лук.

— Не двигайся! — крикнул Петро.

Кому он это крикнул не трудно догадаться. Главной боевой единицей здесь считался Сергиус. Уж точно не групка детишек. Гермес так и вовсе, бледный, как мел. Да и я, наверное, не лучше. А Кая хорошо справилась, вон как сверлит взглядом ночного гостя.

— Зачем пожаловал? — спросил Сергиус, ничуть не выказывая страха.

— Ты неплохо поработал, — в голосе Петро так и сквозила усмешка, — Но мы оба знаем, что слишком потратился, чтобы продолжить. Расскажи, где прячешь казну и живи с миром.

— И что будет дальше?

— Я заберу тушу монстра, заберу деньги и исчезну, больше ты меня не увидишь. Замечу, что справлюсь и без твоей помощи, но это неизбежно повлечет за собой ненужные жертвы…

Что-то здесь не так. Либо Петро настолько крут, что может провернуть это дельце, либо не всё так просто, как он говорит. Будь он и правда крут, то не занимался бы настолько примитивным грабежом. Нет, серьезно, грабить молодую деревню, которая чуть не разорилась? Бред же.

— Я знаю, кто ты, — продолжил говорить Петро, — Аластар Приходящий Ночью, цепной пёс барона. Ты многих нашёл для него и герцога, не так ли? Я знаю, что оплата была щедра.

Я посмотрел на Сергиуса, но с таким же успехом можно посмотреть на ближайшее дерево. Ещё вопрос, у кого больше эмоций на лице обнаружится.

— Если ты знаешь, кто я… — начал медленно Сергиус-Аластар, — То также знаешь, что я тебе не по зубам.

— А я подготовился, будь уверен, — Петро прямо лучился уверенностью и довольством.

— Также ты знаешь, что не сможешь спать спокойно, если оставишь меня в живых.

— Старик, не усложняй, — скривился бандит.

Старик? Называть так Сергиуса — это как-то перебор. В его волосах есть седые волосы, но старик… Это уж слишком.

Повисла пауза. Почему-то Сергиус до сих пор не убил Петро. Тот тоже нападать не решался, чего-то ждал. Паритет по силам и никто не уверен в победе? Наставник восстанавливается, ему нужно время или что? Помочь, вмешаться? Риск высок, но если сделать, как надо, я заслужу доверие Сергиуса и… Ох как много вопросов я ему за это задам.

— Эй, Петро, — вышел я вперед, чем разрушил повисшее напряжение. Кажется, удивились все. — Ты ведь это не первый раз проворачиваешь, так? Засветился где-то уже наверняка. Хотя, должен признать, маскировка у тебя неплохая. Бродишь под ликом наёмника, предлагаешь услуги, пользуясь гостеприимством. Ты ведь ночевать остался, чтобы тайник найти?

— Какой говорливый малец, — хмыкнул Петро.

А глаза то напряженные. На меня он не посмотрел. Так и продолжал следить за Сергиусом.

— Это я только начал. Знаешь, ты нам сразу не понравился. Глаза лживые. Даже такому мальцу, как я видно — гнилой человек. Гнать тебя надо было, но зачем? Времена тяжелые, а награду получить всяко приятно.

— Какую награду? — это пока не беспокойство, а всего лишь тень, но…

— За твою дурную голову. И за твоих подельников.

Есть попадание. Ну не верил я, что он сюда один пришёл. Не верил. Нужен кто-то для страховки. Я никого в ночи не видел. Либо они на деревню напали, либо добирались сюда и задержались, либо ещё что.

— Умолкни, малец. А то стрелу словишь.

— Да ты бы лучше обернулся, дурак. Твои дни уже сочтены.

— Думаешь, я поведусь на такую уловку?

— Уже без разницы, — ответил я с безразличием.

Свистнул воздух и в шею Петро вонзилась стрела. Тот дернулся, его повело, рука расслабилась и…

Вторая стрела пролетело мимо меня. Раздался всхлип, тихий стон и я услышал, как на снег оседает чьё-то тело.

Обернувшись, увидел Гермеса. Он пережил тёмную ночь, переборол свой страх, не напал на нас и умер от случайной стрелы.

Почти умер… Стрела вошла в горло. Мальчик зажимал шею, пытался удержать кровь и сделать вдох. Жизнь толчками уходила из него. Я повернулся к Сергиусу и беспомощно уставился на него.

Пусть будет так, что у наставника окажется какое-то целебное таинство.

Сергиус сделал пару шагов, покачнулся и упал.

Откуда не возьмись появился Дирман. Но было уже поздно.

* * *

Четыре трупа сложили в ряд возле дома старосты. Двоих успело присыпать снегом и если не приглядываться, то сразу и не догадаешься, что это мертвые лежат.

Я стоял и смотрел на них. Двое незнакомцев, Петро и… Гермес.

Славный был парень. Ничего плохого не сделал. От того в два раза хуже. Страшно, когда смерть приходит настолько случайно и глупо.

Падение Сергиуса вышло не столь трагичным, как показалось в первые мгновения. Он рухнул, но сознание не потерял.

Дирман бросился к нему, осмотрел, помог встать.

— Дурень! Ох же дурень! — причитал он, — Зачем так выложился?

— Тварь оказалась сильнее, чем я ожидал. — услышал я тихий голос наставника.

Когда он поднялся, то подошёл к нам. К этому момент Гермес замер. Его мертвые глаза смотрели в ночное небо. Я навсегда запомню, что к нему никто не бросился на помощь. Быть может потому что сразу поняли, насколько это бесполезно. Быть может потому, что никто не умел лечить подобные раны. А быть может он был не так важен.

Учеников трое. Ничего страшного, если один погибнет. Ничего страшного, если погибнут двое.

Сергиус опустился на колени и закрыл глаза парню. Выдернул стрелу из шеи. Его лицо ничего не выражало. Я глянул на Каю. Та отошла и смотрела по сторонам. Я не мог сказать, что она выглядела обеспокоенной.

— Глупо вышло, — сказал Дирман, смотря на труп Гермеса.

Глупо? Да, глупо. Но это всё, что вы можете сказать, черствые пни?

А я сам, что? Могу сказать что-то другое? Как-то заглушить эту радость, что сам выжил? Как-то убежать от страха, что смерть прошла так близко?

В тот вечер я впервые задумался, что у меня никогда не было друзей.

— Чего встали? — гаркнул на нас Дирман, — Я, так и быть, возьму тушу Петро. Вам двоим нести мальчишку. Сергиус, ты остаёшься здесь. Как трупы отнесем, я вернусь и заберем тушу зверя.

— Ночь ещё не закончилась, — заметил наставник.

— Если к нам ещё кто пожалует, то все ляжем. Надеюсь, этого не будет, — проворчал он. — За дело малышня!

Чтоб тебе вечность икалось, чурбан.

Сергиус вернулся к костру и выставил руки над огнём. Я заметил, как дрожат его пальцы. Дирман дошёл до Петро и, с кряхтением и руганью, закинул его тело к себе на плечо. Я уставился на Каю.

— Ноги или руки? — спросила она.

— Что? — не понял я.

— Тогда я руки. Будешь на его лицо любоваться.

Кая подошла с головы и подхватила тело за руки. От одной мысли прикоснуться к мертвецу меня чуть не вывернуло.

— Поживее! — прикрикнул Дирман, — Я не мой братец! Будете медлить, отхлестаю вас!

Урод.

Переборов сопротивление, я схватился за ноги и уставился на Каю. Лучше на неё смотреть, чем на лицо мертвеца. Запах крови настойчиво лез в ноздри. А ещё мочи и дерьма.

Было тяжело. Моё тело от тренировок немного окрепло, но не настолько, чтобы легко тащить двенадцатилетний труп. В этот момент собственное бессилие имело особо неприятный привкус.

Кая внимательно смотрела на меня. Лицо сосредоточенное, в ночи кажется, будто заострилось.

— Чего тебе? — буркнул я.

— Да вот думаю, чей труп следующим потащат. Твой или мой.

Меня передернуло. На что девочка намекает? Это ведь вышло случайно.

— Тебя ничуть не заботит, что он умер? — спросил я.

Дирман ушёл вперед и уже к деревни подходил. Сергиус у костра также продолжал сидеть. Никто нас не слышал, а шли мы с черепашьей скоростью, то и дело норовя завалиться набок. Кае тяжело давалась переноска, как и мне.

— А должно? — с вызовом ответила девушка.

— Он был одним из нас.

— Из нас? Хватит нести глупости. Эрано, — моё имя она выплюнула с сарказмом.

Ненормальная какая-то. Не исключаю того, что это я слишком нежный для этого мира и нравов здесь царящих, но всё равно… Безразличие к смерти парня не нормально.

Кое-как дотащили тело и положили его рядом с остальными тремя. Тогда я и увидел, что подельников у Петро было двое. Сам он уже лежал здесь же. Мертвый и безобидный. Дирман стоял рядом и дожидался нас.

— Идём обратно, детишки. Ночь пока не закончилась.

— А что это было? — спросил я, когда подходили к забору.

— Так ты сам всё толково расписал. Догадался или брат подсказал? — бросил на меня подозрительный взгляд мужчина.

— Импровизировал.

— Импро… Чего? Шибко умный ты, — сплюнул он в снег.

— Какой есть. Так кто это был? Почему Петро назвал Сергиуса Аластером?

— Малец… — резко обернулся Дирман, — А ты разве не в курсе, что некоторые вопросы и жизни могут стоить?

— В курсе.

— Тогда помолчи.

Я не дурак и логические цепочки составлять умею. Наш наставник не так прост, как кажется. Это не удивляет. Давно ясно, что он выполнял какую-то работу для барона. Из того, что я видел, он охотился на разбойников. Скорее всего это малая часть его деятельности. Заказные убийства? Устранение неугодных лиц? Диверсии в тылу врага? Возможно. Его способности под это подходят.

Как я знаю, тут недавно большая война развернулась. Герцог Урсувайский умудрился прижать Темного Герцога. Предположу, что Сергиус на войне неплохо отметился и получил… Награду? Щедрую оплату? Приданное для пенсии? Деревню ему отдали, да и деньжат скопил. О последнем я тоже в курсе. Как-то же Сергиус оплачивает наши расходы, пока предприятие работает в убыток.

Кстати, хороший ход со стороны барона. Выдаёшь убыточное хозяйство тому, у кого есть деньги и тому приходится тратиться.

Петро как-то про деньги узнал. Отправился сюда. Не только за деньгами, но и за темной тварью. Дождался удобного момента и напал. Но как-то криво. Не похож на профессионала. А может он всё правильно рассчитал. Наставника в бою тварь ранила, убить бы Петро он не смог. Единственное, кого тот не учёл — Дирмана, который тоже не так прост оказался.

Слишком уж характерные следы на трупах. Стрелами их сняли.

Крестьяне спят обычно по ночам. Привыкли к тому, что твари с границы приходят. Прониклись фатальностью, что если защитники не справятся, то ничего уже не поможет. Раз Дирман этих двоих перестрелял, значит заранее вышел на охоту. Знал о подельниках или предполагал.

Оставшаяся ночь прошла без происшествий. Тушу монстра Дирман оттащил в деревню, в дом Тары. Трупы бандитов-аферистов нас с Каей заставили проверить и раздеть. Деревенская практичность требовала забрать всё ценное. Лично я это воспринял, как психологическую подготовку. Чтобы забрать что-то у заледеневшего трупа… В общем, это было тяжело, долго и мучительно.

На следующий вечер их сожгли. Так делали со всеми мертвыми, без разницы, своими или чужими. Причину я уже знал. Опасались мертвой ночи, где трупы могли обратиться против живых.

Невиданное дело, утром тренировки не было. Сергиус ушёл отсыпаться, мы с Каей тоже. Я с девчонкой не разговаривал. Как и она со мной. Наставник разбудил нас после обеда и потащил заниматься. То, что утром ничего не было, не означало, что и днём не будет.

Выполняя очередной разминочный комплекс, бегая по лесу и делая физические упражнения, я думал о том, что познакомился сразу с несколькими особенностями этого мира. Местные таинства похожи на магию и сверхспособности. Ночные твари сверхопасны и если ты слаб, легко сожрут тебя. Для моих целей было бы хорошо иметь мобильность и возможность перемещаться по миру. Что сложно делать, когда ты привязан к деревням, укрытиям и зависишь от того, окажется ли рядом защитник. Зависеть от чего-либо я не хотел, поэтому сделал закономерный вывод, что нужно становиться опаснее ночных тварей, чтобы они перестали быть угрозой. Не то, чтобы новое открытие. И так было понятно, что слабым приходится туго. Их то и дело убивают.

Что же… С первыми шагами понятно. Нужно повзрослеть, вырасти, взять всё то, что даёт Сергиус, улучшить это, узнать больше о мире и… Отправляться на поиски серьезных знаний.

Намерение стать сильнее крепло во мне каждый раз, когда жизнь напоминала, что я не на прогулке.

Глава 11. Разделка

На следующий день утренняя тренировка прошла, как обычно. Казалось, что никакие события не способны её отменить.

Кая занималась с удвоенным рвением, поглядывая на меня. Я тоже не отставал, выкладывая и не жалея себя. В голове билась одна и та же мысль. Если не стану сильнее, то умру.

В конце Сергиус сообщил, чтобы мы отправлялись к Таре.

— Чего это он? — спросил я по инерции, когда мужчина ушёл.

Кая промолчала, толкнула меня плечом и пошла в сторону деревни. В голове мелькнул образ, как я стукну её по голове и скажу, что это она сама упала. Случайно.

Когда подошли к нужному дому, старуха стояла на крыльце, скрестив руки на груди, и поглядывала на нас. До этого единственное, что радовало меня в этой женщине, так это то, что наши пути редко пересекаются. Сразу видно, в кого Дирман пошёл. Именно в неё. Она любила обматерить какого-нибудь жителя деревни. Не просто так, а искренне считая, что способствует стабильности и порядку в нашем маленьком коллективе.

А ещё она первый курящий человек в этом мире, встреченный мною. Сейчас между её губ тоже торчала папироса. Когда мы подошли, она взяла её, стряхнула пепел и вернула на место. Руку спрятала обратно под подмышку. Тара старуха костлявая и худая. На улице мороз стоит, а она в легкой одежде вышла.

Сразу видно — этот человек не из тех, кто заботится о своём здоровье и стремится прожить подольше.

— Перед тем, как войдете в дом, предупреждаю. Нарушите мои правила — высеку.

Ох уж эта мудрость и выдержка старости. А умение расположить к себе? Выше всяких похвал.

— Особенно это касается тебя, — посмотрела она на меня, — Не люблю мелких застранцев. Вечно лезете своими маленькими ручками, куда не надо.

— А куда надо ими лезть? — не удержался я от вопроса.

— Туда, куда разрешено, — она снова перехватила папиросу и сплюнула нам с Каей под ноги. — Заходите в дом. Ноги от снега отряхните. Иначе сами убирать грязь будете.

Тара выкинула остатки папиросы прямо на землю. Те улетели в сугроб, где и застряли. И эта женщина говорит нам про чистоту.

Почистив обувь, зашли за ней в дом. Тара указала нам на стену.

— Стойте там и никуда не отходите. Мой сын попросил вас научить уму разуму. Я говорю, вы запоминаете. Я спрошу, вы отвечаете. Кто ошибется, получит вот этим… — помахала она прутом.

Мм… передовые педагогические техники… Не ожидал, не ожидал.

Я огляделся. По меркам деревни, просторное помещение. Ставни сейчас закрыты, но стоит несколько свечей и видно относительно не плохо. Первое, что бросалось в глаза — знакомая туша монстра, которого недавно убил Сергиус.

— Эту тварь, — Тара кивнула в сторону туши темного зверя, — Называют Кайт Ши. Подойдите ближе и потрогайте. Не бойтесь. Она сдохла. Не рекомендую трогать зубы и острие на хвосте. Язык тоже не надо. Он обладает свойством парализовать, если соприкасается с кожей. Хотя можете попробовать. Давайте, коснитесь пальцем языка. Тварь сдохла, но яд не ослаб. Легкого касания хватит, чтобы прочувствовать, какого это.

Я коснулся. Любопытно же. Палец в ту же секунду онемел, не смотря на то, что сразу его одернул.

— Один Эрано смелый и глупый? — раскаркалась Тара.

Карканье у неё вместо смеха.

— Кожу пощупайте. Чувствуете, какая твердая?

Так наша лекция дальше и пошла. Тара описала, что это за зверь. Мастерски прячется ночью, трудно заметить. Шкура твердая, обычный воин, даже если попадет удачно мечом, и следа не оставит. Шип на хвосте способен пробить металлический доспех толщиной до пальца. Язык, если коснется, парализует. После чего тварь начнёт пытать добычу и медленно её пожирать.

— Обычно с ноги начинает. Откусит ступню. Человек не может пошевелиться, но прекрасно ощущает и слышит, как хрустят его кости, как рвётся плоть. Эти зверюги любят страдания. Похрустев ступнями, возьмется за колени. Отгрызет кисти. Доберется до лица. Её слюна блокирует кровотечение, поэтому легкой смерти не ждите.

Надеюсь, в конце лекции будет средство от кошмаров. А то мне и своих хватает.

— Если её шкура такая крепкая, то как убивать? — задал я вопрос, чтобы прервать смакования кровавых подробностей.

— Атакующим таинством, мальчик. Иначе — никак.

— А какие таинства были у этого Каит Ши?

— Давление на эмоции, маскировка, укрепленное тело. Он был близко к переходу на опасный уровень.

Узнать бы ещё, насколько эта тварь рядовая для темной ночи. Что-то я не слышу возгласов и удивления, что пожаловал кто-то невероятно опасный. Наставник лишь упомянул, а Тара сейчас подтвердила, что тварь близка к переходу на следующий уровень силы.

И она почти победила Сергиуса. Получается, будь у неё опасный ранг, тогда бы нам всем и пришёл конец. Вот и обозначились границы, насколько крут наставник и, следовательно, чему у него можно научиться.

А что было бы, приди две подобные твари? Сергиус бы победил или нет? Пока я и такого не могу, он мне, как наставник, подходит. Как подрасту, придётся искать кого-то посильнее.

После вводной лекции, докурив, Тара взялась за разделку. Достала короткий нож и принялась за дело. Вскрыла брюхо, сняла шкуру. Взялась за топор и разрубила кости на грудной клетке. Достала сердце и печень, попутно рассказывая, что ценно и где применить.

— Сердце важный ингредиент для темных таинства. Печень меньше темной силы содержит, но для общего укрепления тела сойдет. Шкура — у неё хорошие защитные свойства. Пойдет на броню и одежду. Когда тоже ценны. Этот нож, — показала она то, чем режет, — Сделан из когтя Каит Ши. Сородичей они режут лучше всего. Любой другой нож только вместе с таинством справится. Язык переработаем. Получим хороший яд, обезболивающее или парализатор. Зависит от дозировки и цели. Шип от хвоста отделим. Если его смазать слюной, то яд впитается. Как наконечник для стрелы — очень даже хорошо. Сам хвост — прекрасная удавка. Как не натягивай, не порвешь. Так он ещё и прорезает плоть хорошо. Полезная тварь, хорошая добыча.

Терзают меня смутные сомнения, что они с Сергиус одного поля ягода. Ох не простая у него мать, ох не простая. Тоже убийца в завязке? Яды, удавки… Эти слова она с особым трепетом произносит.

* * *

С того дня Тара продолжила нас учить. Лектором она оказалась куда лучше, чем её сын. Рассказывала про то место, где мы живем, какие деревни рядом находятся, где обитает барон, хозяин этих земель, чем он знаменит, какие соседи у нас есть и сотни других нюансов.

Так я узнал, что живу в империи Табасат. В королевстве Семнадцати Герцогств. В баронстве Тамала. Как зовут императора — Тара не знала. Где столица империи — тоже. Сколько туда входит королевств — снова мимо. Есть ли другие империи и сколько государств в мире — слишком много вопросов, Эрано.

Тара знала хорошо это баронство. Которое содержало в себе около тридцати деревень и один небольшой город. Как раз то место, где Сергиус сдал головы.

На вопрос, а сколько в герцогстве баронств, Тара легко ответила, что кто же их знает. Этих баронов, как мух вокруг дерьма. Больше сотни точно. Какие-то покрупнее, какие-то поменьше. Информация не была настолько уж скупой. Тара рассказывала, с кем барон Тамал воюет, а с кем дружит. Какие баронства чем славятся, что поставляют, в чём нуждаются.

Постепенно я погружался в тонкости местной географии, подсчитывал и делал выводы. В одной деревне редко когда набиралось больше сотни человек. Тридцать деревень — это три тысячи человек. Плюс город. Сотня баронств — триста тысяч человек на одно герцогство.

Я не знал, как оценить эту цифру. Мне знакомы миры, где это население мелких городков. А тут целое герцогство. Не знаю, что и думать. Понятно, что попал в захолустье, а значит это место по определению не может являться центром знаний. Но и сделать с этим что-то прямо сейчас не могу. Пятилетка столкнётся с трудностями, чтобы добраться до соседнего села, не говоря уж о баронстве или, тем более, королевстве.

Тара не только рассказывала, но и спрашивала. В любой момент могла это сделать. Подойти на улице, задать вопрос и хлестнуть прутом, если не дашь ответ. Я пока что ни разу не получил эту стимулирующую память процедуру. Кая тоже не отхватила. У девчонки оказалась прекрасная память.

Вторая тема, которой нас обучали — ночи и твари, с которыми можно столкнуться. Наконец-то мне подробно рассказали, что это за ерунда такая.

Как описывала Тара, граница — она везде. Ну, то есть, она прямо так и говорила.

— Где граница? — спросил я.

— Везде.

— Это как?

— Вот так.

— Она прямо в этой комнате?

— Не зли меня, Эрано, — потянулась она за прутом и я заткнулся.

Ужасные условия обучения. Будь моя воля, написал бы жалобу. Жаль, что никто моего мнения не спрашивает.

Послушал людей, пожил в этом мире, вопросы всякие разные позадавал и пришёл к выводу, что граница и правда — везде. Есть места, где она проявлялась сильнее, чем где-либо. Такие называли местом ночи. Там всегда темно, вне зависимости от времени суток.

Для себя я составил определение, что граница — это другое измерение или измерения. В зависимости от каких-то условий, эти измерения соприкасаются с миром людей. Ночью эта грань истончается и через прорехи выходят на охоту монстры.

— А кто поставляет столбы?

Думаю, нет сомнений, кто именно задал этот вопрос.

— Гильдия пограничников. Берут дорого.

На этом прояснение деталей закончилось.

Так и живём. Никто не хочет ловцу знаний упростить задачу.

Глава 12. Промышленный шпионаж

Я смог найти у наставника то, в чём он по-настоящему хорош.

Эта мысль пришла, когда мы с Каей на пару висели на ветке. Минут двадцать точно висели. Мышцы не просто ныли, они стонали и просили пощады. Сергиус на это не обращал внимания. Он спокойно наблюдал, как прогорают угли под нашими ногами. Расстояние, спасающие ступни от жара, не превышало и моего роста. Если висеть вытянувшись, то быстро припекать начинает. Это тоже было частью тренировки. Чтобы спасти ноги, требовалось их подтянуть. Тогда подставлялась задница, но она повыше и не так страшно.

— Слезайте, — скомандовал Сергиус.

Я висел из последних сил, на кончиках пальцев. Вовремя.

Чтобы слезть, надо раскачаться и перепрыгнуть угли. Что сложно, так как мышцы затекли. Как-то раз я не справился и рухнул задницей на этих маленьких, очень болезненных демонят. До сих пор помню.

На тот случай, если кто-то из нас захочет прервать тренировку раньше, у Сергиуса всегда был прут под рукой. Правда, он им ни разу не воспользовался. Не потому что мы так с Каей стремились исполнять указания наставника, а потому что… Потому что я не хотел ни за что уступать этой девчонке хоть в чём-то.

Помяни лешего, он и даст о себе знать.

Кая качнулась и толкнула ногой меня в живот. Попыталась… Я выставил ногу и блокировал удар. Несколько секунд молча боролись, а потом отстали друг от друга и одновременно спрыгнули в сторону.

— Комплекс, — с безразличием к нашим играм скомандовал Сергиус.

Комплекс так комплекс.

Не требовалось участия разума, чтобы исполнить то, что приказал наставник. Тело и само прекрасно знало, что и как делать. Если кратко описать прошедшие года, то наши занятия сводились к следующему. Изуверские, противочеловеческие, без капли жалости тренировки и сразу же следующие за ними практики по закалке.

Я это называл так: сделай себе больно, а потом сделай хорошо. Повторить тысячу раз.

Когда закончили, наставник подозвал к себе. Сидел он у костерка, у которого привычно готовил отвар для нас. Мы взяли по кружке, зачерпнули и присели рядом, начав пить маленькими глотками.

На волосах Сергиуса прибавилось седых волос. Он оставался таким же крепким мужчиной, как и в день нашего знакомства, но старость подбиралась к нему.

— Ваше задание — добраться до деревни Митровки. Маршрут у вас было время изучить. Цель — похитить семена многоцвета. Сделайте это незаметно и вернитесь обратно.

— А что получит тот, кто доберется первым? — поинтересовалась Кая.

— Тому я выдам улучшенный укрепляющий напиток.

— Время ограничено? — на этот раз спросил я.

— Постарайтесь управиться за неделю.

На этом инструктаж закончился и Сергиус, насвистывая, отправился обратно в деревню. Определенно, после того, как он съездил к нашим соседям и выкупил себе жену, его характер в некоторых вещах стал помягче. Почти в нормального человека превратился. Глаза жизнью наполнились. Но это касалось кого угодно, кроме его двух учеников.

Мы с Каей переглянулись, смотря друг на друга с вызовом. Улучшенное зелье — это серьезно. Это поможет ещё на каплю стать сильнее, быстрее и мощнее. Продвинуться к уровню, когда начнётся изучение серьезных таинств.

Да и не будь награды, я всё равно не собирался уступать какой-то девчонке.

Три года прошло с начала учёбы. Мы с этой… этой… этой… Аа! Как же она меня бесит!

Кая росла профессиональной занозой в моей заднице. Никому так не доставалось от её дурного характера, как мне.

— Если объединим усилия, то будет проще. — попытался я возвать к отсутствующему разуму.

— Вот ещё, — вскинула она голову.

Грязный стог сена давно исчез с её головы. И куда только подевался… Ему на смену пришла тугая коса, состоящая из густых, крепких, солнечного цвета волос. Так себе шевелюра для того, кому надо пробраться в чужое хозяйство. Поэтому Кая поверх волос вязала платок и полностью скрывала их. Да и сама она была одета в черный костюм, сшитый из темных тварей. Как и я. Костюмы нам выдали в прошлом году. Мы их носили под обычной одеждой, чтобы не раздражать селян. Носили всегда, в любую погоду и привыкали к «униформе», которую Тара несколько раз перешивала под наши растущие организмы.

Пока я обдумывал причёску девчонки, она отвернулась и побежала в сторону леса. Пусть бежит. Я следом за ней отправился, особо не спеша.

Зная её характер, был уверен — попрется напрямую. А там впереди чаща труднопроходимая. Как-то раз мимо проезжал с Сергиусом. Хотя почему как-то. Он тогда мосты наводил с семьей будущей жены. А я просто по деревне шастал, смотрел, что там у них и как.

Наш тандем хорошо себя показал. Я по прежнему вёл бухгалтерию и генерировал идеи, как наладить хозяйство. Сейчас у нас девяносто три человека проживает. Кто-то сам пришёл, а кто-то родился. Мда… Дети отдельная проблема. Иногда их скидывали на меня или на Каю, чтобы присматривали, пока родители делами занимаются. Будто у нас дел нет.

Но для всех мы шли под грифом «дети обыкновенные». Не уверен, что все в курсе, чем мы с Сергиусом занимаемся. Просыпаемся раньше всех, занимаемся вдали от основного места работ. Никто просто так в лес не полезет проверять. Возвращаемся, когда все уже ушли на работы. На вечерней тренировке аналогично. Уходим до того, как все вернулись, а возвращаемся, когда народ по домам сидит, отдыхает.

Последние пару лет Сергиус не всегда с нами занимается. Иногда мы сами тренируемся. Или задания выполняем, как сегодня.

Вспомнив карту, которую сам же и составлял, опрашивая торговцев и наёмников, что к нам регулярно забредали, прикинул оптимальный маршрут. Где проблем меньше будет, где нет лишних глаз и где одиночке пройти легко.

Если на лошади двигаться, да по дороге, то выйдя утром, к вечеру прибудешь. На хорошей лошади. Если бегом, то двое-трое суток и это если повезет. А не повезти по многим причинам может. Дождь пойдет, зверье набежит, тварь какая с границы припрется, лихие люди встретятся, в дебри заберешься или на болота, еду найти не успеешь…

Спрашивается тогда, не сошёл ли Сергиус с ума, посылая нас так далеко? А тут как посмотреть. Занятия с ним делали своё дело. Мне восемь лет, а по факту выгляжу на десять-одиннадцать. Да у меня мышцы появились! Ни капли жира! Единственное, по росту Кае уступаю, а так во всем остальном догнал её и перегнал кое-где. Хотя она тоже сильнее, чем обычная девочка её лет. Значительно сильнее.

По моим расчётам, мы сейчас где-то на пике физической силы четырнадцатилетних. Спасибо внутренним таинствам Сергиуса, его отварам, зельям и другим отнюдь не вкусным вещам, которыми он нас пичкает.

Наши успехи не то, чтобы выдающиеся. Я окончательно убедился, что живу в захолустье. По слухам в более развитых местах дети того же возраста ещё круче. Насколько — никто не рассказывает. Слухи они и есть слухи. Говорят, что дети аристократов уже в пятнадцать считаются полноценными талантами, освоившими несколько серьезных таинств. Выстави их против темной твари и они её в порошок сотрут. Но это по слухам. Как на самом деле я не знал.

Что не мешало мне копить средства и планировать путешествие в места более просвещенные, как только повзрослею. Сейчас я слишком молод. Да и никому не нужен на новом месте. А здесь Сергиус меня учит. Пусть и под свои нужды, до сих пор скрытые от нас.

Кая быстро скрылась. Оставила следы, но это она специально.

Я ей и на каплю не доверял. За три года вместе настолько хорошо изучаешь человека, что… В общем, не всё с ней просто. Какие-то тайны скрывает. Себе на уме. А ещё заноза, нда.

Моя личная неприязнь основана в первую очередь на том, что она мне нос сломала. Опять. В смысле во второй раз. В первый же день, когда Сергиус нас драться начал учить.

Успокойся, Эрано, — медленно выдохнул я. Если кто-то мне ещё раз нос сломает, то просто его прибью.

Лучше о деле подумать. Всё время бежать не получится. Не потому что сил не хватит, долгий бег мы то как раз освоили. Очень долгий… С грузом… Просто на бегу проще нарваться, а этого нужно избежать.

Сергиус научил нас разным таинствам. То, с которого мы начинали — называлось темное таинство укрепления тела. Уровень — полноценный, этап закалка. Повышает выносливость, скорость, реакцию, силу, прочность кожи, сопротивление темным таинствам. В той версии, которой обучал Сергиус, потенциал был заложен хороший, но не такой большой, какой смог раскрыть я.

Где-то через полгода практики я не просто стал её идеально исполнять, а начал видеть шероховатости. Чем и воспользовался, убегая подальше и тайно практикуясь. Так что сейчас я значительно продвинулся в этом таинстве и даже вышел на этап практики с использованием внутренней энергии. Которой стало чуть больше нуля, но я каждую каплю наловчился использовать. Настолько наловчился, что всерьез подумывал, а не начать ли мне принижать способности, потому что с каждым днём усиливалось ощущение, как что-то внутри нарастает… И это что-то — сила.

Как нам объяснил Сергиус, это таинство служит основой. Когда тело будет развито на должном уровне, то выдержит мощь продвинутых таинств. До чего нам ещё заниматься и заниматься. Я, если честно, сомневался в этом утверждении, но не возражал. Учитель же. Как захочет, так и будет учить.

Второе таинство — темных глаз. Почему-то слово темный очень популярно… Даже не знаю почему. Зато знаю, почему так ценились ингредиенты, добытые с темных тварей. Которыми нас в том числе кормили.

Темные глаза позволяют лучше видеть в темноте, да и в целом лучше видеть.

Третье таинство было связано с умением драться. Таинство пронзающего кинжала. То, что мы меньше всего освоили, хотя занимались два года как. До кинжалов так и не добрались. Одни руки в ход пускаем.

Из перечисленного мне первое и второе таинство помогут. Помимо этого были и обычные навыки. Умение читать следы, ориентироваться в лесу, охотиться, свежевать добычу, ставить ловушки, стрелять из лука…

С последним отдельная история. Как и со всем оружием. Дело в том, что обычным крестьянам не дозволялось использовать металлическое оружие. Да и просто металл трудно достать было. В селе имелись кое-какие инструменты, но их по пальцам руки пересчитать можно. Чаще встречались аналоги. Тот же разделочный нож у Тары, сделанный из когтя монстра.

Если поймают без разрешения с оружием, то и повесить могут. Разрешение выдаёт барон и делает это не то, чтобы охотно. Не побоюсь сказать, что все, кто официально владеет на его территории металлическим или дальнобойным оружием — его люди, в той или иной степени. Добытое с разбойников, вместе с головами Сергиус продал. У него самого оружия хватало. Кинжалы, ножи, копья, несколько луков. Что говорило о его особом положении в местной иерархии. И том, чей он человек.

У меня с собой из оружия был лишь нож-коготь. Прямо как у Тары. Она нам с Каей и помогла сделать первое оружие. Которое мы всегда таскали с собой, но использовали сугубо в быту. Сергиус предупредил, что выпорет, если с оружием баловаться будем.

Под баловством он подразумевал применение ножа друг против друга.

Лука у меня нет. Как и еды. Есть моток веревки, огниво и фляга. Нужно добыть воду в первую очередь. К вечеру найти безопасное место для ночевки. Лучше всего крепкое дерево. Сейчас начало лета, погода теплая, не должен замерзнуть. Это не ночёвка в сугробе, почти с комфортном устроюсь.

Совсем неподготовленным идти не хотелось. Свернул в чащу, убедился, что за мной никто не следит и залез в тайник. Припас кое-что на черный день. Сейчас он не черный, но пара трюков в арсенале пригодится.

То, что нам надо добыть — важная деталь моего же плана. Зачем я его придумал…

Хозяйство штука ограниченная в плане возможностей. Местные разбирались в таинствах и базовых вещах, но в математических моделях — нет. Я тоже не разбирался. Но основы знал и легко просчитывал доходы и расходы, потенциальные выгоды, если заняться тем или иным делом. За три года то, как не развернуться.

У нас появилась семья, которая профессионально шьёт одежду. Да так ловко, что из соседних деревень не гнушаются заехать. Есть те, кто ходит на охоту. Угодья здесь обширные, зверья хватает, барон не против такого промысла. Главное, не злоупотреблять и не перебить слишком много живности, а то это нарушит баланс экосистемы. Скотины у нас тоже прибавилось. Трёх видов теперь. Так что мы и мясо поставляем, и шкуры, и шерсть. Из шерсти вяжем ещё.

С выращиванием полезного не всё так гладко. Я закупил одну культуру, под которую засеяли поля. На продажу не хватит, но расходы на закупку снизило и рацион разбавило. Сейчас я хотел заполучить одно ценное растение, которое является ингредиентом в зелье укрепления. Его Тара сварить может. И варит регулярно. Для чего нам приходится закупать плоды растения в другом селе, которое специализируется на нём.

На самом деле, эти телодвижения не больше, чем игра для меня. Никаких серьезных доходов не планируется. Если повезет, накопим и мельницу поставим, благо река рядом есть. Но и это не сделает меня королём. Чтобы реально подняться, надо место барона занять. Потом герцога и так далее. Для чего нужна в первую очередь личная сила. По слухам сильнейшие в герцогстве умели такое, что способны в одиночку потягаться с армией.

Хочу также. Но имелась одна проблема с этим связанная — дефицит ресурсов. Тех самых, которые идут на развитие организма. Я точно знал, что принимать и поглощать можно в гораздо больших количествах. Про качество тоже забывать не стоит.

Мне сейчас доступно то, что производят крестьяне и что добывает Сергиус во время ночей. Ещё что-то покупаем, но по мелочи и тоже не высокого уровня. Никто об этом прямо не говорил, но что-то мне подсказывало, дети правителей развиваются совсем иначе. У них целое государство работает на то, чтобы обеспечивать лучшим из доступного.

Если проследить цепочку, то деревни отправляли оброк барону, а тот платил дань герцогу. Это сотни деревень только в этой части цепочки. А ещё охотничье отряды, которые охотились на ночных тварей, убивали сильнейших из них и добывали с них ценнейшие ингредиенты.

Где-то рядом с нами, приблизительно в недели пути, находилась граница. Некая зона, где «ночи» случались чаще всего и где проще выследить добычу. Там тоже отряды промышляли. И работали они на герцогов.

В этой схеме последний, ключевой фактор — время. Пару раз в неделю стабильно приходят твердые ночи. В нашей деревне, из-за близости с границей, раз в полгода случаются темные ночи. В других поселениях могут и по два года не появляться. Это и хорошо и плохо. Плохо риском и тем, что есть шансы появления кого-то опасного, кого не потянем. А хорошо… Ну, не просто же так часть своих таинств Сергиус называет темными.

Специи с твердых тварей идут на общую закалку. С темных тварей — на продвинутые усиления. Также они — необходимое условие для последующих темных таинств. Дилемма в том, что специй нужно гораздо больше, чем мы доверяем. Сергиус нам про это не рассказывал. Но я хорошо умею считать и подмечать те процессы, что разворачиваются внутри организма. Каждый день тело мне буквально кричало: хозяин, я способно на большее!

Решение этого — отправиться на границу, туда, где тварей больше. Но туда ходят отрядами. Хорошо подготовленными отрядами. И то, ходят не особо часто, потому что ближайшая территория не особо выгодная. Я это случайно узнал, когда через нас проезжали отряды охотников герцога. Дядьки суровые. Приходят, берут припасы, не платят, прикрываясь именем правителя, и отчаливают по своим делам.

То, что они так поступают меня не особо расстраивало. Немного провизии не высокая цена за то, чтобы послушать людей, которые крестьян ни во что не ставят и болтают о своих делах без оглядки.

Как решить вопрос своего развития — это перспектива несколько отдалённая. А сейчас пора сосредоточиться на деле.

Я специально дал Кае время вырваться вперед. Пусть бежит, тратит силы. А я двинусь совсем в другую сторону, но сначала проверю, что она за мной не следит. С неё станется. Не думаю, что до подлянки опустится, но кто её знает.

Ничего, ещё посмотрим, кто кого.

* * *

Кая смотрела на то, как Эрано идет по её следам, а потом сворачивает в противоположную от того сторону, куда она на самом деле ушла.

Ум девушки в очередной раз пытался просчитать глубину подвоха. Один вариант за другим: Эрано хочет скрыться? Хочет обойти и ударить в спину? На этот раз ничего не предпримет, продолжит игру, будет и дальше держать Каю в напряжении?

Любой из этих вариантов мог оказаться правдой. С той же долей вероятности, как и то, что план Эрано окажется гораздо коварнее.

Как бы там не было, Кая собиралась завершить игру.

Она собиралась убить Эрано.

* * *

Деревни как ночные фонари, освещающие темноту вокруг себя. Не ту темноту, что здесь связана с монстрами, а самую обычную, которая олицетворяет неизведанную территорию. Они так расположены, что хватает одного дневного перехода, чтобы добраться до следующего форпоста людской жизни. Но не ближе. Ни разу не встречал, чтобы селились ближе и добраться можно было за час или два.

Зимой мало кто путешествуют, потому что день короче, дорога хуже, а следовательно успеть до темноты проблематичнее. Вольные наёмники рискуют, но они достаточно подготовлены, чтобы ночевать на голой земле, без укрытия от монстров и слишком не переживать. Мало этих наёмников. К нам за три года всего человек пять заезжало.

В дневное время от сёл тоже не любили удаляться. Дикого зверья хватает. Есть как и хорошо знакомые мне по изучению других миров представители фауны, так и свои, уникальные создания. Ну или гибриды, когда на первый взгляд знакомое оказывается чем-то иным или с какими-то эволюционными дополнениями.

Когда я начертил карту земель баронства, то узнал, что мы находимся с краю. С дальнего, никому особо не нужного, края. До центра баронства неделя пути. Там самая сытая и безопасная жизнь, куда стекаются все денежные потоки и налоги в виде оброка.

Я не только своё хозяйство изучал, но и про другие узнал. Собирал слухи, в чём их специализация, чем промышляют интересным. Если сопоставить эти данные, то любопытная картина вырисовывается. Часть хозяйств занималась стандартной работой — обеспечивала продовольствием барона. По слухам он это продовольствие дальше по цепочке отправлял. Платил дань герцогу. Другая же часть хозяйств занималась выращиваем особых растений и животных. Компонентов, необходимых для развития дружины, а если быть точным, то таинств у дружины.

У барона Тамала неплохой комплект собрался. Почти хватает на полноценное усиление. Но кое-какие вещи ему в других местах закупать приходится. Как и другим местам что-то приходится закупать у него. Есть у меня подозрение, что сделано это специально. Но и случайного формирования такой ситуации я не исключаю.

Но что-то я увлекся. По лесу бежать скучно, ближайшие окрестности знакомые. Здесь и зверья мало. Не любит оно близко к деревням подходить. А через час-два бега, надо будет повысить бдительность, чтобы не нарваться. Я и сейчас на следы поглядываю, но ничего свежего не вижу.

Возвращаясь к карте. Наше баронство по форме напоминает жирный треугольник. Один из углов направлен вниз. Вот там я и живу. Противоположная сторона — наверху и там обитают поставщики продовольствия. В той же стороне находятся другие баронства. Город, где живёт барон — наверху от нас. А место, куда мне надо попасть — вверху и справа.

Ниже нас располагаются особо никому не нужные земли. Там бедная почва, вырастить что-то сложно. Болот много. Есть несколько пограничных плешей, где твари обитают, но тоже не особо ценные. Дальше граница, но до неё ещё попробуй доберись. Обычному крестьянину это не по силам. Не всякий наёмник пройдёт, чего уж. Большинство из них способны пережить твердую ночь, но не темную. Ну как большинство… Злополучный Петро единственный, кто свою помощь против темных тварей предлагал. Обычно приезжали люди барона, чтобы защитить деревню. Не в нашем случае, правда.

Направился я не вверх и вправо, а сначала вправо, а потом уже наверх. Здесь нет дорог, но деревья большие, с большими промежутками растут, легко пройти.

В следующие два часа ничего интересного не случилось. Обошёл болото, убив ещё три часа. Добрался до речки и часть пути преодолел вдоль неё, заодно пополнив запасы воды. С едой не заморачивался. Она сама меня найдет. Скорее всего ночью, когда кто-то захочет полакомиться человеческим детенышем. Мясо хищников это вовсе не деликатес, но если собрать ещё грибов по пути, да ягод, то неделю продержусь.

Есть подобный опыт. Закалка это ведь такое дело… Физические упражнения — для развития мышц. Бег и подобные испытания — для выносливости. Статические упражнения развивали связки. Ингредиенты и отвары — помогали укрепляться быстрее. Побудки ночью, присутствие ночью на охоте, дальние вылазки и различные задания, такие как добудьте себе еды сами или просто не ешьте целый день, продолжая активно заниматься — это закаляло характер, психику и терпимость к невзгодам. Поэтому я и не опасался прогулке по лесу. Почти отдых.

За пару часов до темноты вошёл в «серую» зону. На самом деле она никакая не серая, просто редко посещаемая. Здесь и хищника встретить легче, и пройти тяжелее. Бурелом он такой. Не гостеприимный.

Эта зона постепенно начиналась. Идешь, идешь и сам не замечаешь, как что-то неуловимо меняется. Вид деревьев изменился, появилось больше поваленных лесных гигантов, сыростью пахнет, где-то гниением, а где-то мхом. Мха особенно много. Да и всяких видов папоротника, наросших на деревьях.

Милое местечко. Если ничего не напутал, то через это место часа три двигаться. Причем подошёл я в самое узкое место по слухам. Здесь не любят ходить, но это не значит, что вообще не ходили. Просто проще через дорогу. Но она левее, надо крюк делать. Если Кая пошла там, я её часов на пять обгоню. Главное, чтобы она ночью не захотела бежать. Но это глупо, а она вовсе не дура.

Ещё это место не любят, потому что здесь темно. Очень уж густая крона наверху. Да и мелкой гадости всякой хватает. Змеи, пауки, насекомые. Темноты и мелочи я не боялся. Хорошо продвинулся в таинстве темного взгляда, да и дар виденья никуда не делся. Он в целом делал зрение особым, позволяя замечать то, что обычный человек в жизни не увидит. Мелкая живность — против этого поможет другое таинство, общего укрепления. Если укусит кто, то переварю. Здесь не обитает смертоносных созданий. Единственное, что не понравится — сами ощущения. Мало кто мечтает о том, чтобы на него змея ночью заползла.

Я знаю, что Кая этих гадов особенно не любит. Поэтому и жду, что другую, более «чистую» дорогу выберет.

Когда стало совсем уж темно, то выбрал подходящее дерево и забрался по нему. Карабкаться куда угодно входило в нашу подготовку.

Вздремну немного, а за час до рассвета продолжу путь.

* * *

Проснулся я от нехорошего предчувствия. Восприятие обострено, как бы я не храбрился, но одному в лесу ночевать кому хочешь по нервам пройдётся. Спал я вполглаза, а сейчас и вовсе, что-то заставило кровь быстрее побежать.

Прошёлся по ощущениям и убедился, что на меня никто не заполз. Звуки ночи тоже ни о чем не сказали. Стандартная тишина, наполненная сквозняком, жужжанием мошкары, да чьи-то разборками вдали.

Осторожно открыл глаза и огляделся. Сверху — никого. Уже хорошо. Не свалится паук или змея на лицо. Наклонил голову по очереди в обе стороны и на соседних деревьях тоже пустоту обнаружил. Значит, угроза снизу направлена.

Аккуратно перевернулся, вжался в ветку и вгляделся в темноту. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы заметить чей-то силуэт.

Человеческий силуэт. Который терялся среди деревьев и явно скрывался. Ну да от моего дара не скроешься… Кто бы это не был, он стоял в характерной позе лучника и… целился в меня.

Начали мы одновременно. Лучник выпустил стрелу, а я дернулся и свалился с ветки. Свалился ровно туда, куда заранее планировал. Ещё когда место выбирал. На мягкий мох, который принял в свои объятья. Высота метров шесть, хватит, чтобы укрыться от хищников, но недостаточно, чтобы убиться.

Прыгать нас тоже учили. Как и выходить из прыжка, просчитывать свои действия и скрываться в лесу.

В голове застыла точка, где стоял лучник. Между нами десятки деревьев. Он подобрался на минимальную дистанцию, когда стрелять уже можно, но деревья ещё скрывают. Раз дошёл сюда ночью, значит в темноте видит хорошо. Проберётся через чащу, но тут и днём быстро не пройдешь.

Я же ломанулся в просвет между корней, едва разминувшись со второй стрелой. Мгновенная реакция, высокая скорость стрельбы. Охотник? Но зачем ему охотиться на меня?

Прыгнул за дерево, потом ещё за одно, сиганул в кусты и пробился через них. Ох рискую, но как иначе, когда спиной так и ощущаешь дыхание смерти.

Подумал было, что это сам Сергиус решил устроить дополнительные сложности, но нет, фигура меньше его. На Дирмана тем более не похожа. Тот ещё крупнее брата. Кого-то стороннего нанял? Возможно. Кая? Тоже возможно, но откуда у неё лук?

Ещё одна стрела скользнула мимо. Да мне сегодня везет. Вошла в дерево, где секунду назад моя голова была. Бьют насмерть. Ночь, лес, это ведь такое дело, даже если ты гениальный лучник, то нельзя предсказать, куда дёрнется добыча. Поскользнулся и всё, поймал затылком стрелу. Слишком высока вероятность оплошности, если хочешь припугнуть. Меня хотят убить, это точно. Но зачем и почему? Никому я дорогу настолько не переходил.

На миг задержался, чтобы за стрелу схватиться и выдернуть. Луки и стрелы — товар редкий и запретный. По тому, чем в меня стреляют, многое узнать можно. Если наконечник металлический, то кто-то богатый попался. Ещё каменный или костяной может быть. Если из когтей монстров выточили, то совсем плохо.

Задержка мне чуть жизни не стоила. Я на месте не стоял, смещался, стараясь прикрываться деревьями, кустами и всем, что здесь росло. Несколько раз на заднице прокатился, собирая грязь. В паутину влетел, прямо лицом и на ходу отплевывался, молясь, чтобы паук не куснул.

В какой-то момент выстрелы прекратились. Не потому что противник отстал. Совсем по другой причине, печально многообещающей.

Где-то сзади и справа меня завыла волчья стая. Редкие гости, но если ночью набредут, то плохо дело.

Я позволил себе спрятаться за дерево, остановиться и оглядеться. Думай ловец, думай и рассчитывай. Знание твоя сила.

Лучник не мог быстро сократить дистанцию. Ему останавливаться надо, целиться. Будь это гений стрельбы, то прикончил бы меня. А раз я до сих пор жив, то это средний по мастерству стрелок. Расстояние между нами шагов пятьдесят, если повезет, и шагов тридцать, если нет. Волчья стая догонит от минуты до трёх.

Сразу не набросятся, кружить будут. На месте лучника я бы забрался на дерево, чтобы звери не тронули и дождался, пока цель сделает тоже самое. А потом один меткий выстрел и волки закончат начатое.

Если так, то на удачу только и остаётся уповать. Осознав своё положение, рванул со всех сил, петляя и прыгая из стороны в сторону. Я должен пробежать максимум, до того момента, когда волки догонят. Чем больше расстояние будет между мной и лучником, тем больше шансов уцелеть.

Через десяток вздохов сзади раздался волчий вой. Обиженный, полный боли. Как минимум одну тварь подстрели, а значит лучник отвлекся. Мой маневр правильным оказался. Я успел разорвать дистанцию. Хотя звукам в лесу лучше не доверять, тем более ночью. Ночной лес их искажает.

Я бежал, выкладываясь, как никогда ещё не выкладывался. Когда услышал вой совсем рядом у себя за спиной, то на бегу взлетел на дерево. Как это сделал, спроси кто — в жизни не расскажу. Адреналина в крови столько, что я и по голой стене взбегу.

Как убедился, что за ногу меня никто не тяпнет, так вниз глянул. Три особи кружат, не приближаются. За деревьями прячутся. Поняли, что у людей есть луки и острые стрелы. Умные твари.

Глава 13. Убийца

Местные те ещё затейники. Они не сильны во многом, что считается нормой среди образованных людей. С ними не поболтаешь о философских идеях или устройстве вселенной. Не то, чтобы я хотел об этом болтать. Скорее отметил, что жилка у крестьян и тех, кого я встретил — сугубо практическая. В дефицитных условиях находят способы выжить.

Мир этот не просто так красным обозначили. Кое-какую его историю мне поведали. Тара — любопытная во многих смыслах старуха. Хорошо разбирается в ядах и убийствах, что как бы намекает — жизнь она прожила насыщенную. Не историк, конечно, который раскрыл бы эпохи от начала первых шагов человечества и до современности, но уж кое-какие данные выдала.

В частности объяснила, что путь восхождения не просто так придумали. Прямо она об этом не говорила, но столько угроз описала в виде слухов, мифов, сказок и пересказа реального опыта, что я для себя выводы сделал.

Опасностей на сотню жизней хватит. Я с ними не сталкиваюсь, потому что самые опасные места в нашем королевстве сдерживает гвардия герцогов. Элита элит. Круче них только гвардия императора, наверное.

Среди легенд и мифов фигурировали бессмертные, другие расы, боги, великие чудовища — полный перечень существ настолько далеких от жизни крестьян, что про них всерьез не говорили, поэтому я точно не знал, где миф, а где реальность. Единственное, раз мир с красной угрозой, то здесь, пожалуй, вполне могли найтись существа, способные уничтожить империю за день другой.

Ловцы знаний встречали таких в своих путешествиях.

Но не суть. Сейчас меня интересует вещи более приземленные. Я скорее умру от зубов волков или стрелы в ближайший час, чем от встречи с каким-нибудь бессмертным. Интересно, а если вселенная схлопнется, бессмертный выживет? Ой, всё, не отвлекайся, Эрано.

К деревни тварь в любой момент пожаловать может. Обычно слабая, но и чтобы с ней справиться, нужен подготовленный человек. Которому ещё обучиться где-то надо. Частая история — это воинам за выслугу лет дают в управление деревню. И награда, и с охраной вопрос решается. Наберется в селе три-четыре ветерана, пусть не молодых, зато опытных, возьмут они с собой парней молодых, чтобы подучить — вот и закрыт вопрос.

А если не закрыт, так наёмники по деревням ходят. Те обычно в курсе, где какие расклады и в какой день лучше заглянуть. Не даром свой хлеб едят. Приходят тогда, когда спрос максимально высок.

Чтобы справиться с угрозами пострашнее, а даже в нашем баронстве есть пограничные территории, которые регулярно дружина Талара чистит, нужно ещё больше ресурсов и вложений. А уж чтобы в войнах участвовать между герцогствами и решать задачи следующего порядка… Ну, в общем, схема ясна.

Опасностей хватает, проблемы в любой момент к порогу заявиться могут.

Поэтому местные хорошо умеют убивать. Особенно те, кто на этот путь встал. Особенно убийцы в отставке со специфическим набором знаний.

Тара не из тех, кто смотрел на нас, как на детей. Ей сказали учить, она и учила. Отвечала на вопросы, показывала всякие подлости. Рассказала про трюк, который хорош против тёмных тварей. Свет и тепло. Ночные монстры их ненавидят. Костер для этого разжигают. Чтобы привлечь и чтобы сдержать. Монстр тогда в первую нашу встречу не сразу бросился, хотя желания у него на десятерых было. Медленно подходил, из-за пламени, как утверждала старуха.

Я это к тому, что Тара научила, как сварить горючую жидкость. Как сосуд сделать, как фитиль сплести и не убиться во время использования тоже научила. Одну такую бомбочку я себе про запас сделал и таскал с собой. Если к огню не подносить, то не страшная штука.

Также Тара предупредила, что если кто увидит, как мы с подобными «штучками» балуемся, то барону придётся кого-то казнить. И это не фигура речи, чтобы впечатлить детишек, а суровая констатация факта. Никакие заслуги не помогут.

Баловаться я не собирался, держал оружие в схроне вдали от деревне, поэтому не особо опасался. С собой взял на всякий случай. Как будто чувствовал, что легко выполнить задание не получится.

За запасливость я себя похвалил, сидя на дереве. Визг повторился. Лучник явно ещё одной стрелой волка приласкал.

Волк, да не волк. Частично темные твари. Не любят свет, днём по норам сидят. На хвосте шип. Гибрид волка обычного и темных монстров.

Под моим деревом три особи. Средняя стая насчитывает минимум десяток тварей. Предположительно двоих подстрелил лучник, трое у меня, в итоге против него осталось ещё пятеро или больше, если стая крупная. Но ей здесь взяться неоткуда. Слишком обжитые земли. Я и так удивлён, что на волков нарвался.

Когда ты с луком, они не так страшны. Почти. Эти волки агрессивные и злопамятные, а ещё умные. Вон как прячутся за деревьями, не дают себя подстрелить. Я их повадки по лекциям Тары хорошо заучил.

Скорее всего лучник попытался меня догнать, не рассчитал и столкнулся со стаей. Тогда то стрелять и пришлось или ещё как сражаться. Надеюсь, его ранили.

Что дальше будет, зависит от лучника. Один хорошо подготовленный практик способен со стаей разобраться. Если это так, возможно лучник разобрался с остальными волками и сейчас выцеливает меня. Ведь не обязательно волки должны умирать достаточно громко, чтобы я это услышал.

Нет, стоп. Я то вижу трёх волков рядом с собой. Они бы не сидели здесь, погибни остальная стая. Либо мстили бы убийце, либо сбежали бы. Фух… Аж от сердца отлегло. Если остальные сюда не прибежали, значат караулят лучника. В подтверждение моих слов раздался вой, следом ещё один. Точно, загнали лучника куда-то на дерево и караулят. Молодцы какие.

Как бы там не было, оставаться здесь нельзя. Либо лучник разберется с угрозой и доберется до меня, либо волки разберутся с ним и доберутся до меня.

Я глянул на стрелу, которую в зубах до этого держал. Риск невероятный с собой её тащить, понадеялся на то, что древко ядом не смазали и раз до сих пор жив, то угадал. А вот лезвие…

Снова перехватив стрелу зубами, достал бомбочку. Тара называла её огонёк. Чиркнул кремнем и подпалил фитиль. Действовать надо быстро.

Огонёк упал между волками. Брызнуло пламя. Тварей не задело, но я на это и не рассчитывал. Слишком они умно держатся, в одном месте не стоят, постоянно перемещаются. На другое рассчитывал. Кинул я так, чтобы огонь между мной и лучником появился. Заодно темных тварей отпугнул. Они подлянки не ожидали и в разные стороны прыгнули.

Я тоже прыгнул, перехватывая стрелу. Не дай бог коснуться наконечника…

Вышло удачно.

Я не убился.

А это уже большая удача в моём случае.

Рванув на всех порах, чуть не пропустил, когда черная тень метнулась. Я оказался каплю быстрее. Волки умные, но против инстинктов не попрешь. Как и законов физики. В полёте нельзя менять траекторию. А если по земле бежишь, то успеешь затормозить. Что я и сделал, удачно вытянув руку и стрелу в бок твари вонзив.

Если там яда нет, то мне конец.

Не задерживаясь, бросился бежать дальше.

Волк за мной не последовал. Как и другие твари. Пламя их отпугнуло, а дальше я так побежал, что оторваться смог.

Повезло.

* * *

Совсем уж без последствий я уйти не смог. Когда выбрался из серой зоны и успокоился, то обнаружил, что помимо того, что весь в грязи, так ещё отшиб себе всё, что только мог, заполучил пару неприятных царапин и чуть щёку не разодрал, когда в сук врезался. Именно врезался. Когда упал. Напорись на бегу и так бы легко не отделался. Но ничего страшного.

Нос не сломал, и ладно.

Кому же я так не нравлюсь, что прибить решил? На ум никто не приходит. На опушке леса я просто так не стоял, двинулся вправо, в сторону ручья, который там дальше пролегать должен.

Спокойно жить, пока есть недоброжелатели не получится. Надо бы разобраться, а для начала выяснить, кто это на меня охоту открыл. У противника не так много вариантов, куда двинуться из леса. Либо за мной последовать — этот вариант логичен только в случае сильной ненависти и жгучем желание закончить начатое сегодня. Убийца должен понимать, что я теперь буду настороже, а значит логично догнать и добить, пока не подготовился.

Хотя с его точки зрения не факт, что ребенок сможет подготовиться. Но тогда другой вопрос возникает. Зачем охотиться на ребенка? Может это интерес не лично ко мне, а просто маньяк какой-то попался? Почему-то кажется, что нет, а значит надо ждать продолжение истории.

Также лучник может решить, что меня волки подрали, а труп к себе в норы утащили.

Ещё убийцу могли ранить. Тогда он сидит на дереве и истекает кровью, медленно ковыляет через лес или валяется где-то среди кустов.

Лично для меня это означало, что я понятия не имею, где искать убийцу. Тем более не знаю, что с ним делать. Разве что как-то умудриться подкрасться.

Пока шёл и думал, ноздрей коснулся запах дыма. Принюхался к себе, но нет. Не может от меня пахнуть. Я быстро от огня убежал. Ох ё…

Да я лес подпалил.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, насколько это большая беда. Перед глазами встало, что вся эта серая зона сгорит, а потом и соседние участки полыхать начнут. А это конец сельскому хозяйству и нормальной жизни в деревнях.

Стоп, Эрано, не гони лошадей. Нечему там особо гореть. Сам не раз по мокрой земле скользил. Наверное листва задалась, мох или ещё что-то такое же дымное. Вот и тянет.

Обдумал ситуацию ещё раз. Снова обдумал. Почесал короткий ёжик волос. С волосами в селе обходились сурово — чик-чик и нет их.

Дым напугает животных. Сложнее будет перемещаться по лесу. Мне просто надо прикинуть, где вероятнее всего выйдет лучник и подловить его. Маловероятно, что получится, но почему бы не попытаться? Главное не подставить под стрелу.

* * *

Эта ночь действительно необычная. Тело я нашёл после рассвета. Добрался до ручья и пошёл вдоль него через серую зону.

Не рассчитывал кого-то найти. Перебегал от одного дерева к другому. Раз я подумал, что лучник может направиться к воде, то и он тоже самое про меня мог подумать.

Не знаю, как так вышло. На удачу пошёл. Тело лежало, немного не достав воды. Когда подошёл, подозревая в этом ловушку, то почувствовал запах гари. Не той, что из леса шла, а именно от тела.

Ха… Так значит там пожар разгорелся и кто-то сунулся в пламя, чтобы найти меня. Надышался, получил ожоги и двинулся к воде.

И кто это у нас такой хороший?

Всегда считал себя добрым человеком. В прошлой жизни ни с кем не дрался. Но и убить меня никто не пытался. Почти… Чтоб моим братцам пусто было и их поразил грех невежества, после чего… Аа, Эрано, не отвлекайся!

Короче. Перед тем, как что либо делать, я приложил неудавшегося убийцу ногой по голове. Знал, что так и прибить можно, но не против и такого исхода. Не пытать же мне его. А в то, что мне легко расскажут причины и подробности ночного происшествия — я почему-то сомневался.

Лучник был одет в темный костюм. В знакомый темный костюм. Если бы не маска, сразу бы догадался, кто это. Но спешка в этом деле лишняя. Достав моток веревки, связал руки за спиной, а потом и ноги обмотал. Оружие вытащил из потайных карманов. Хорошо знал, где оно скрываться может. Как никак, у меня почти такая же одежда. Вариант для мальчиков.

Как управился, дотащил Каю до ручья. Она дышала. Пульс слабый, есть следы укусов и кровь, но живая зараза. И что с ней делать? Лука я при ней не нашёл, но ни на мгновение не сомневаюсь, что это она напала.

Зачем, спрашивается….

Не зря Тару слушал и не зря в себе запасливую жилку нашёл. В кармашке лежал малый флакон с ядом темной твари. Тем самым, который парализует, стоит на кожу попасть. Выдали нам с Каей совсем немного, пару раз нож смочить, но мне и этого сейчас хватит.

Проделав нехитрые манипуляции, дал яду подсохнуть. Если лезвием теперь чиркнуть по коже, то вещество попадёт в кровь, а это минимум пару часов забавных ощущений, когда всё чувствуешь, а поделать ничего не можешь. Если просто к коже лезвием прикоснуться, тоже парализует, но отдельную область тела и эффект короче по времени выйдет.

Я поступил гуманно — аккуратно резанул по ноге. Теперь голова работающей останется, а остальное… Сейчас и узнаем. Уж точно напасть на меня сложнее будет.

Чтобы привести ночную убийцу в чувство, поплескал ей воду на лицо. Не помогло. Ну да я упорный. Плескал до тех пор, пока не очнулась.

Кая закашлялась и открыла глаза. Вздрогнула, увидев меня.

— Ты! — буквально выплюнула-прошептала девчонка, смотря на меня с ненавистью.

Тут до неё дошло, что она связана, а я стою с ножом напротив.

— И на этот раз твоя взяла, да? — сплюнула она и закашлялась ещё сильнее. Видно, что дымом надышалась, — Будь ты проклят, отец!

А вот сейчас я удивился. Настолько, что глаза на лоб полезли.

— Кая, ты совсем дура? — спросил прямо.

— Хватит издеваться! Хватит этого спектакля! Я давно поняла, кто ты!

— Ясно. Ты спятила, — покачал я головой.

Тогда ситуация ещё хуже. Будь это вражда… А, да кого я обманываю. Убить осознанного убийцу или двинувшуюся головой — есть ли разница, если по итогу будет один труп?

— Будь ты проклят, Гранд!

О как… Нет, не спятила. У меня в голове, наконец-то, щёлкнуло и сложилась общая картина. Я уже и забывать начал, что там три года назад произошло, когда сюда прибыл. Древний старик попытался захватить контроль над моим телом, война между герцогствами шла.

Этот старик — Гранд Сарвайский, он же Темный Герцог, он же главный мерзавец в королевстве. Я много слухов о нём собрал. Когда разбили Герцога люди убедились, что он исчез, так свободнее про него болтать начали. Так детальки и накопились.

Факт первый — Гранд был сильным талантом. Не так, как Сергиус, а в разы круче.

Местные аристократы не просто свои места занимают. К ним все ресурсы с окрестностей сползаются, что благоприятно сказывается на силе. Настолько мощный дядька был, что против армии выйди — и неизвестно, кто победит. Чтобы такого сдержать, нужен другой герцог. В той истории фигурировал Урсувайский, который тоже мощный тип. Да и армию собрал.

Не стоит забывать и то, что Гранд был реальным стариком, со всеми отсюда вытекающими. Подошёл к своему пределу. А потом вышел за него. Лет так на тридцать. Давно люди мечтали, что он от старости помрет.

Факт второй — у Герцога имелись дети и внуки. Многие погибли за последнюю сотню лет. О ком-то было очень мало известно. Кто-то знатно нашумел, выполняя для любимого папочки поручения.

Факт третий — почему-то мне кажется, что захват чужого тела, это не то, чтобы часто встречающаяся вещь. Ни разу никто не подумал и не предположил, что Герцог таким образом сбежать сумел. Понятно, что слухи вещь сомнительная, но почему-то я уверен, что это герцог Сарвайский до такого единолично додумался.

Слово додумался подразумевает, что ему пришлось вести эксперименты, возможно на живых людях. Может в этом и причина его жестокости. Искал средство, как обмануть старость и смерть.

А раз так, то у него и записи могли быть. Чтобы старческий маразм не подвёл, хех. Там, где записи, там и любопытные мордочки. Кто-то ушлый вполне мог завладеть ими, подсмотреть и… Повторить путь отца.

Поступок не то, чтобы безумный. Тут и новое тело, а значит возможность начать восхождение с учётом всех ошибок, и новая личность, когда не надо опасаться, что за старые грехи прибьют.

Если я прав, то возникает два вопроса. Кто такая Кая и что мне с ней делать? Опытная убийца в детском теле, которая считает меня отцом и явно двинулась на этой почве — это не то, с чем можно спать спокойно.

Сама Кая, пока я её слова переваривал, не выдержала и в судорогах забилась, заливаясь горькими слезами и подвывая. На актерскую игру не похоже. Сопли, слезы, тело трясет. Это скорее дикий зверь в отчаяние.

— Эй, Кая. Ты полная дура, которая ошиблась. Я не твой отец. Ты на мой возраст глянь. Я младше тебя. Как бы я тебя твоей маме заделал? Не тупи. Я думал, ты поумнее будешь.

— Хватит! — хнык-хнык, — Врать!

Никогда не слышал, чтобы слова чеканили, всхлипывая и захлебываясь.

Если прибить её, это будет актом милосердия? Как бы меня не обучали, но я не грозный убийца. От одной мысли прикончить пусть и сумасшедшую, внутри дурно становится.

— С чего ты вообще взяла, что я твой отец?

— Потому что ты не ведешь себя, как ребенок! Потому что я чую в тебе наследие отца! Хватит врать, Герцог! Ты никогда не опускался до столь примитивной лжи!

Высказав это, Кая перестала рыдать и уставилась в небо. Вырваться не пытается, взгляд пустой.

— Так и ты странная, не ведешь себя, как ребенок. То взгляды многозначительные кидаешь, то знаешь больше, чем должна знать. Я то думал, твои взгляды — это влюбилась в меня, а оказывается, ты просто двинулась. Кая, а может ты в лесу грибы волшебные нашла? Признайся, это голоса нашептали тебе убить меня?

— Отец. Убей меня и покончим с этим. Я отказываюсь тебе служить

. — Да не нужна мне твоя служба и я не твой отец.

На это она истерично захохотала, отсмеялась секунды три и резко смех оборвала.

— Если ты не убьешь меня, то я убью тебя. Как только яд закончит действовать, наброшусь, — пообещала она.

И что с этой дурой делать? Оставить и уйти, а потом опасаться яда? Тара всякому учит. Да и без неё эта личность умеет гораздо больше. Теперь это не предположение, а факт, который надо учитывать. С другой стороны, если с ней договориться…

Мелькнувшая мысль заставила эарца внутри меня довольно потереть руки. Дочка Герцога должна знать куда больше, чем какая-то Тара, живущая на отшибе. Да и побольше, чем Сергуис. Лучше образование, лучше таинства, шире кругозор. Иначе говоря, она может стать прекрасным источником информации.

— Кая… Не знаю, как тебя по-настоящему зовут… А если я скажу, что твой отец умер? Он ведь выглядел, как древний старик? Мерзкий такой и стремный.

— Допустим… — скосила она в мою сторону глаза, а потом выдала, — Это ничего не изменит. Я тебе не верю.

— Тогда мне придется убить тебя, — вздохнул я, — Чего мне не хочется, если честно.

— Раньше ты никогда не сомневался, убивая своих детей.

— У меня нет детей. А если мои дети будут такими же тупыми и безумными, как и ты, то сбегу от них.

— Мужчина, — презрительно процедила она, вкладывая какой-то непонятный мне смысл.

— Психопатка.

— Вот! — победно воскликнула она, — Вот! Опять эти твои никому непонятные словечки! Что, папочка, поленился нормально легенду проработать?

Каюсь, грешен. Я не особо беспокоился о том, какие слова может знать мальчик из деревни, а какие нет. Не особо — это немного беспокоился. Стравил Сергиуса пару намёков, что мама у меня была образованная, у неё и нахватался. Несколько незнакомых слов это не так страшно, как то, что я его бухгалтерию веду.

С остальными не настолько плотно общался, чтобы выдать себя. Плохой я разведчик, признаю. Не думал, что на этой почве Кая в паранойю впадет.

— Ну сама подумай, — взвыл теперь уже я, — Будь я настоящим твоим Герцогом, которого до сих пор со страхом вспоминают, то сидел бы в глуши? Занимался бы по меркам герцогов ерундой?

— А какая разница, где тебе сидеть? Ты вышел за те рамки, что даёт наш наставник, — последнее слово она сказала с сарказмом.

По её меркам Сергиус так себе наставник? Как-то обидно за него.

— Зачем тогда сама тратишь на него время? Если назначила меня отцом, так и бежала бы подальше.

— От тебя нигде не скрыться. Только смерть нас разлучит.

— Чокнутая. Не твой я отец, не твой

! — Докажи, — потребовала она.

— Как? Ты никакие аргументы не принимаешь.

— Клятва на крови. — её глаза блеснули.

Я заметил, как начали подрагивать её руки. Яд ослабевает.

Парализатор не блокировал голосовые связки, чтобы жертва могла кричать побольше, когда её жрут. Удобно. Для меня. Не для жертвы, которую жрут.

— Это что ещё такое? — я никогда не слышал это понятие.

Сама концепция ясна, но почему мне кажется, что за этим стоит что-то большее?

— Ты знаешь. — посмотрела Кая зло.

— Давай на секундочку представим, что ничего я не знаю, что я не твой отец и нам надо с тобой как-то пройти этот этап, чтобы избежать лишних убийств.

— Да сколько можно играть, — снова взывала она.

Да так, что тело дугой изогнулось. Я прижал её к земле и ещё раз ножом по ноге чиркнул.

— Прости, но без этого никак.

— Ты даже извиняться научился, чтобы обмануть меня? — обидно рассмеялась Кая.

— Какая же ты дура…

— А вот оскорбления никуда не делись.

— Это не оскорбление. Это факт.

— Отец так же говорил.

Безумная. Она точно безумная. А ещё ценный источник информации, который не хочется убивать. Ох уж эти дилеммы. Дам ей шанс, но если не договоримся, то… Найду в себе силы добить её. Чтобы сама не мучилась, и чтобы самому не мучаться.

— Так что за клятва то? Давай без этого, — взмахнул я рукой. — Кончай истерить и отвечай нормально.

— Я знаю, что ты уже научился использовать внутреннюю энергию. Что без наставника, объяснений и врожденного таланта невозможно.

Сергиус нас пока не обучал работе с внутренней энергией, поэтому её замечание и правда было камнем на чаше весов за то, что я не тот, за кого себя выдаю.

— Ближе к делу.

— Порежь ладонь, влей энергию в кровь и поклянись, что ты не мой отец.

— А что будет, если я твой отец?

— Почти ничего, — зловеще усмехнулась она, — Твоя кровь испортится. Так как ты пока слаб, то не умрешь, но шанс на восхождение потеряешь.

— Нет, ты точно спятила. Не буду я так рисковать. Вдруг ты меня обмануть хочешь.

— Единственный лжец здесь — это ты.

— Ой, да ладно. А не ты ли утверждаешь, что дочка герцога? Может и дочка. Только тело то не твоё.

Её глаза победно расширились.

— Так значит ты и правда другое тело занял, — выпучила она глаза, найдя в моих словах доказательство, что я её папаша. В голосе звучали и ужас, и восхищение.

— Это мы с тобой обсудим, когда ты убедишься, что я не твой отец. Клятва неприемлема.

Хотя бы потому что какая-то частичка её отца и правда живет внутри меня. Она иногда давала о себе знать. Сейчас тоже дала. Всколыхнулось что-то, когда Кая заявила, что я её отец. Что-то не очень сильное, что и разобрать сложно.

— Придумай что-то другое.

— Хорошо, — внезапно Кая полностью успокоилась, — Поцелуй меня. В губы. Отец ненавидел прикосновения и был ещё тем ненавистником нежностей и ласк. Гребанный садист. Поцелуй меня и я поверю, что ты не мой отец. Того бы стошнило от одной мысли поцеловать свою дочь, как женщину.

— Какая ты женщина? — фыркнул я, — Тебе десять лет.

— Ещё скажи, что тебе восемь. Либо поцелуй, Эрано-Гранд, либо убей меня прямо сейчас, потому что клянусь, я тебя прикончу.

И за что мне это чудо?

Глава 14. Поцелуй

Поцеловать грязную, обгоревшую, психованную деву, которая ночью пыталась меня убить — такого испытания в хрониках ловцов знаний ещё не было.

Но что может быть проще?

Наклонившись, я дал Кае осознать, что сейчас произойдет и… поцеловал её в губы. С таким же успехом мог бы глыбу льда поцеловать.

Жаль, что я не предусмотрел дальнейшего. Глыба льда несколько секунд лежала неподвижно, а потом ответила на поцелуй. Получилось пусть и криво, не очень удобно целовать девушку, когда она валяется связанной, но зато вполне по взрослому.

А потом эта дура вцепилась мне зубами в губу и врезала кулаком в бок. Не очень удачно, удара я почти не ощутил. Совсем уж не расслаблялся. Женщины они такие… Чего угодно от них ожидать стоит.

Например того, что вцепятся в губу и не отпустят. Кая рычала, я мычал, пытаясь вырваться. Пришлось за шею схватить и коленями прижать. Придушил немного… Зато отпустила…

— Ты што творишььь?! — прошипел я. — Дура!

Спрыгнул с этой ненормальной, разорвал дистанцию. А она следом попыталась ползти, но вышло убого. Перевернулась и мордой в грязь уткнулась.

Когда я отошёл метра на три, то услышал рыдания. Да что за день сегодня… Тьфу… Лучше бы прибил.

* * *

— Ты готова нормально поговорить? — спросил я, сидя… хотел бы сказать, что у огня, но нет, просто сидя на поваленном дереве.

— Готова. — ответила Кая вполне нормальным голосом здравомыслящего человека.

— Ты мне сильно должна.

— С чего бы это?

— Ну даже не знаю! Может с того, что попыталась меня убить, потом обвинила непонятно в чем, а когда я сделал, что ты просила, чуть мне губу не откусила?!

— Прости, — смутилась она.

— Давай начнём сначала, — издал я тяжкий вздох, проведя языком по болящей губе, — Представимся. Меня зовут Эрано. Это моё настоящее имя. До этого звали Карандашом. Имя идиотское, так что не надо меня так называть.

— Нормальное имя. Знатное, — возразила она.

— Не об этом речь. Твоя очередь представиться.

Час назад рыдания превратились в тихие всхлипы, а потом и стоны. Не те, которые стоны страсти, а те, которые следствие пошедшей на спад истерики. Кая успокоилась и выяснилось, что пострадала она сильнее, чем показалось. Пришлось мне ей раны промывать и перетягивать. А это не так-то легко сделать в лесу. Кае ногу погрызли, там следы от зубов. Рана плохая, ещё и мусор туда забился.

В общем, Кая много ласковых мне сказала, особенно прошлась по лекарским навыкам. На это я ей парировал, что пусть сама себя латает. На это она ответила, что из-за яда её руки не слушаются. Те и правда трясло. До сих пор. Она как пьяный танцор, вяло двигалась и когда хотела руку поднять, будто сосиской махала.

— Моё первое имя, данное проклятым отцом — Кора. Кора Сарвайская, младшая дочь Темного Герцога, главной беды всего королевства.

— Чего ты так на меня смотришь?

— Ты не слышал про моё имя?

— Ну, слышал что-то. Говорили, что бешеная дочка Герцога тоже пропала, как и он сам. Не досчитался палач голов. К казни её приговорили. — припомнил я слухи.

— А за что казнить хотели не слышал?

— Ты натворила много всяких злодейств?

— Я грабила, убивала, похищала, исполняла приказы и была послушной дочкой отца. Моим именем пугали детей.

— Погоди, погоди, а сколько тебе лет? Я до сих пор перевариваю тот факт, что целовал ребенка, а если ты ещё и старуха…

Кая дернулась и попытался мне заехать в нос.

— Хватит сардельками махать. А нос сломаешь, я тебе… Я тебе… — так сразу и не нашёлся я с подходящим возмездием.

— Да-да, отомстишь, я поняла. Ты точно не мой отец. Тот мастак был угрозами кидаться.

— Ты не представляешь, как меня радует благоразумие в твоих словах. Но помни про уговор.

— Какой же?

— В качестве платы ты отвечаешь на любые мои вопросы.

— Лучше убей.

— Нет уж. Трупы не умеют отвечать.

Кая возвела очи к небу, ища там то ли поддержку, то ли утешение, то ли молнию, что пришибёт меня.

— Любые — это насколько любые? — всё же уточнила она.

С одной стороны хорошо, что торгуется. Значит в себя приходит. А с другой стороны плохо, мне по прежнему нужно убедить её делиться информацией.

— Это абсолютно любые. О мире, о практиках, о таинствах, о любых мелочах, что меня заинтересуют.

— Хах, а не много ли ты хочешь, Эрано?!

— В самый раз.

— Твоя жизнь не стоит того, что я знаю. Жизнь всей деревни, да всего баронства этого не стоит. Готова признать, что погорячилась, но это не значит, что я теперь принадлежу тебе.

— А если я расскажу тебе, что случилось с твоим отцом?

Кая замерла. Я приготовился, ожидая нападения, но его не последовало.

— Что с ним?

— Сначала уговор.

— Будь ты проклят, Эрано.

— Так мы договорились?

— Да.

— И ты будешь отвечать на все мои вопросы?

— Да. — процедила она сквозь зубы.

— И больше не будешь пытаться меня убить?

— Если ты не мой отец, если ты не предашь, то нет.

— Как я тебя могу предать?

— Пока не знаю. Если ты не мой отец, то вопрос, кто такой, остаётся открытым. И я так тебе скажу, несносный мальчишка, — выставила она палец в мою сторону, — С тобой точно не всё в порядке.

— Кто бы говорил. Так что, приносим клятву?

— Нет, конечно! — возмутилась она.

— А мне предлага. Тогда скрепим сделку поцелуем?

— Я тебе не только нос сломаю, но и зубы выбью!

— Странно… А я то уже начинал верить, что ты специально это подстроила, чтобы развести меня на поцелуй.

Кая… она опешила. Открыла рот, как рыба, попыталась что-то сказать, но не нашлась.

— Ты… Ты… — шипела она. — А, сурх с тобой. Что с моим отцом?

— Сначала ты. Расскажи свою историю.

— Эрано…

— Уговор есть уговор. Мои вопросы — твои ответы. История — это небольшой аванс и хороший первый шаг для развития наших отношений.

— Между нами нет отношений.

— Ошибается. — осклабился я, — Уверен, они будут взаимовыгодными.

Если эта психичка снова что-то не выкинет.

— Ну? — глянул я на неё.

— Мне было двадцать семь зим, когда я… сменила тело. — призналась Кая.

— Фух, прямо от сердца отлегло.

— Ты дурак?

— Это ты дура. С явными психическими расстройствами, паранойей и помешательством на папочке.

— Эрано или кто ты там. Ты не понимаешь, с кем говоришь. — в её словах звучали льды.

— С десятилетней девочкой, которую ночью чуть волки не съели?

— Ты знаешь, что я боюсь огня.

— Откуда мне это знать?

— А… ну да.

Кажется, она до сих пор по инерции приписывает мне память отца.

— Как ты попала в это тело?

— Я знала, что на замок нападут. Об этом всё королевство знало. — горько усмехнулась она, — Отец этого не показывал на людях, но я хорошо его изучила. Он не собирался драться в полную силу. Да и не было этой силы уже. Дряхлый старик, который коптил небо исключительно за счёт таинств и который должен был сдохнуть ещё десять лет назад. Перед битвой он что-то сделал и просто ушёл. Я залезла в его покои, нашла записи и… рискнула.

— Взяла и рискнула?

— А что мне оставалось? Никого не пощадили. Всех причастных казнили на потеху публике. Это был мой единственный шанс выжить.

— И что дальше?

— В смысле?

— В прямом. У тебя новое тело, ты нашла себе учителя, выжила. Что дальше?

— Я не знаю, — смутилась она. — Хочу начать с чистого листа. Хотела, когда бежала. А потом начала подозревать, что ты мой отец. Как же я тебя ненавидела за это.

— Меня или отца?

— Пока что это сложно разделить.

Ничего, мы ещё над этим поработаем.

— Ты недавно распиналась про то, какая грозная. Собираешься вернуться к этому?

— Не к чему больше возвращаться. Или ты думаешь, что я делала это от большого желания? В нашей семье было очень просто. Либо исполняешь приказ, либо умираешь. Между двумя этими крайностями — плети или другие наказания за плохое исполнение приказов. Папочка, — выплюнула она это слово, — Не любил, когда его детишки лажали.

Несмотря на уговор, я понимал, что Кая что угодно наплести может. Но пока работаем с тем, что есть.

— Где ты лук нашла?

— Не нашла, а сама сделала. Сергиус, а точнее Аластар Приходящий Ночью, неплохой убийца. Профессионал. Но он — не элита. Далеко не элита. Так не думаешь же ты, что его знания превосходят мои? Я много чего умею.

— Не сомневаюсь и очень надеюсь получать исчерпывающие ответы на свои вопросы.

— Ты правда такой любопытный или придуриваешься?

— Правда. Любопытство — моя главная черта.

— Это то, что меня и смущало. Ты и похож и не похож на Герцога. Что с ним случилось?

— Так уж вышло, что в это тело мы попали одновременно.

— Это как?

— Это случайно.

— Кто ты тогда?

— Жертва одного… кхм… магического эксперимента. Если честно, то меня братья подставили. И как-то так совпало. — развёл я руками.

— Из какой ты семьи?

— Единственное, что тебе нужно знать, это то, что они очень далеко. Настолько далеко, что пешком и жизни не хватит дойти.

— Почему я тебе должна верить?

— Уж поверь. Мне нет смысла тебе врать.

— Это может быть какая-то хитрая игра.

— Мотив?

— Я не знаю.

— Кая, не обижайся, но мне на тебя плевать. Если бы не Сергиус, к которому мы прибились в одно и то же время, то и не встретились бы. Что касается твоего отца — он умер. Сам видел, как рассыпался пеплом. Потом попытался захватить это тело, но ничего не вышло.

— Ты его победил? Не верю. — затрясла она головой.

— Ага. Мне показалось, что он не разбирается в этих делах, а я пришёл раньше и успел освоиться.

Кая закусила губу.

— Не верю, — повторила она.

— Не верь, — пожал я плечами, — Но факты есть факты. Первый — его тело превратилось в прах. Хотя стоп, чего это я. Может он владел каким-то таинством?

— Нет, это часть его метода переселения в другое тело. Здесь я как раз готова поверить, что тело уничтожено.

— Тогда факт номер два — я не твой отец. А ещё я помню, как победил его.

Не совсем так, конечно, в той битве хватает странностей, но всё же. Я это я, а не какой-то древний старик. То, что на меня эмоции накатывают, так это по многим причинам может быть. Да и не так уж часто они вылезают.

— Ты сказал, что он не разбирается. Получается, ты в этих делах мастер?

— Не совсем, но кое-что знаю.

— Всё равно, не могу поверить, что он умер.

— Если он тебя так достал, что ты головой тронулась, то я не удивлён. Но твои чувства не имеют отношения к фактам и реальности, — продолжил я давить.

Кая задумчиво покивала. Она выглядела, как рыба на берегу или как котёнок… тоже на берегу. После того, как котёнок попал в кораблекрушение и его мачтой по голове приложило.

— Если тебя это успокоит, то я никогда и никаким образом не чувствовал, что он сидит где-то внутри меня. Не ощущаю себя засранцем герцогского уровня.

— Всё равно не верю. — упрямо сказала она.

— Тогда я не знаю, как тебя убедить. Возможно, поможет время. Проживешь лет тридцать, убедишься, что отец не появляется и выдохнешь.

— Тридцать лет, чтобы получить шанс на нормальную жизнь…

— Не хочу ранить твои нежные чувства, но для нормальной жизни нужно самой быть…

— Эрано! — рявкнула она.

— Эрано то, Эрано сё. Предлагаю новое соглашение. Как насчёт объединиться?

— Зачем? — с подозрением спросила она.

— Ты вроде взрослая женщина, но мыслишь, как глупое дитя, — выставил я в её сторону палец, чем вызвал очередную вспышку недовольства, — Вместе — проще. Прикрыть друг друга можем.

От ненависти к союзу — да ты прирожденный политик, Эрано.

— К тому же, как ты собираешься отвечать на все мои вопросы? Их много накопилось.

Кая наклонила голову, рассматривая меня по новому, а я продолжил.

— Практиковать тоже проще вместе. Сколотить капитал, проворачивать дела… Ну, ты поняла.

— Союз? А если ты всё же мой отец?

— Тогда какая разница? Я не могу представить себе, что у вас за отношения, если ты так боишься какого-то безумного плана, ради которого нужно столько ухищрений.

— Я заметила за собой… много изменений. Возможно, ты тоже изменился.

— Я — Эрано? Или я — Герцог, за которого ты меня принимаешь?

Кая поджала губы, но взгляд не отвела.

— Я подумаю над союзом.

— Подумай. Потому что в твоем виде выполнить задание наставника, — указал я на рану, — Будет проблематично. Я — твоя последняя надежда.

— Вот ещё, — фыркнула она, — Да не будь у меня ног, я обгоню тебя, несносный мальчишка!

По тому, что Кая повторяется в ругательствах, было видно, насколько она в раздрае.

— Кто бы говорил про несносность… Идем. Время не терпит. По пути поговорим.

— Лучше придумай, как нам еды найти. Я есть хочу.

— Как же быстро ты перешла от попыток убить меня к попытке сесть на шею.

— Я могу вернуться и к прежнему формату, — поднялась она с земли, но не удержалась и чуть не упала.

Упала бы, не подхвати я её. На секундочку показалось, что ударит ножом, когда близко оказался, но нет. Ничего такого не произошло.

* * *

До нужного поселения добирались дольше, чем я планировал по самым пессимистическим расчётам. Сначала на бой и прояснение отношений прорву времени убили, а потом Кая ковыляла, повиснув у меня не плече. Далеко тогда не ушли.

Добрались до ближайшего симпатичного места, где можно было остаться на день и ночь. Я Каю-Каро пристроил, а сам на охоту отправился. Жаль она лук потеряла. Так бы это дело гораздо быстрее пошло.

Костер, природа, девушка, что дала обещание сделать всё, что ты захочешь. Будь мы постарше и это прозвучало бы двусмысленно, но… Когда я взрослый целовал и ласкал женщин ощущения были совсем другие. Когда же не далее, как сегодня, поцеловал Каю… Ну, это было… мокро, слюни, фу. Надеюсь, это из-за возраста, а не то, что мне передалась нелюбовь близости от Герцога.

— Так значит ты благородных кровей? — начал я издалека, когда вернулся.

— Где мясо? — спросила она недовольно.

— Ловится в силки. А я грибов и ягод принёс. Если не хочешь, то я и сам поем.

— И будешь спокойно есть, пока я голодная?

— Пфф… Конечно.

— Что ты за мужчина тогда?

— Мне всего восемь — это раз. Ты меня хотела убить — это два.

— Тебе повезло, что мы дети. Это тело… Я до сих пор не привыкла и забываюсь. Помню, какого это быть взрослой… Если бы не это, то не промахнулась бы. — бросила она в меня колючий взгляд.

— Тогда мне повезло. Расскажи мне вот что. Насколько наш наставник крут в местной песочнице?

— Что такое песочница?

— Мм… Герцогство, королевство, империя, мир…

— Ты странный.

— А ещё ждущий ответ на свой вопрос.

— Ох… — вздохнула она, — На что я подписалась.

— На вечные мучения, если отвечать на вопросы для тебя — мука. Или на вечное блаженство, если удовольствие. Вечное — потому что скорее погаснут звезды, нежели я перестану искать новые ответы.

— Я не робкого десятка, но у меня почему-то мурашки по коже.

— Кая…. — посмотрел я на неё осуждающе.

Не хочет человек просто ответить и удовлетворить бедного эарца.

— Наш наставник не так плох. Смотря какие у тебя планы на жизнь.

А вот и прояснение мотивов пошло. Почему-то я ожидал. Если мы хотим сотрудничать, то это логично обсудить.

— Моя страсть — узнавать тайные знания. Чем больше узнаю, тем лучше, — честно признался я.

— Ты как-то странно описал типичное восхождения к вершинам силы.

— Кстати, давно хотел спросить, почему восхождение? Не возвышение там или ещё что.

— Потому что шагать приходится. От одного этапа к другому. Ножками. Через пот, боль и кровь.

— Как мило. Так что насчёт наставника и песочницы?

— Наше с тобой обучение ограниченное. Учат, как убийц. От которых требуется исполнение конкретных поручений, а не знание устройства мира. Не думай, что мы кто-то больше, чем инструмент. Скорее всего барон поручил Сергиусу подыскать себе замену. Возраст сказывается. Ты заметил, что его таинство ущербно и старит его?

— Заметил.

— Хорошее укрепляющее таинство наоборот, продлевает жизнь. Мой отец прожил почти сто восемьдесят лет. Достойный срок по меркам империи.

— Хм… — задумался я.

Таинство, способное продлить жизнь — это хорошо. Вторая или даже третья категория ценности, при условии, что другие эацры смогут повторить.

— Я заметила, что ты внёс коррективы в практику.

— Как и ты.

— Сергиус — не заметил. Или мастерски не подал виду. Но думаю первый вариант. Что говорит о многом.

— Кинжал должен разить и ничего больше?

— Именно. Чтобы ты оценил масштаб — мы живем в захолустье. Даже наше королевство и то — захолустье. Мир бесконечен. В нем есть существа настолько могущественные, что нам не хватит воображения представить себе их мощь.

— А ты видела этих существ? Что они умеют?

— Не видела, — Кая отвела взгляд. Один простой вопрос разбил весь её пафос, — Но легенды о них…

— Вернёмся к более приземленным вещам.

— Конечно, — процедила она, недовольная тем, что я её перебил, — Главное в этом мире — личная сила. Мой отец творил, что хотел, потому что был силен.

— А король почему его не приструнил?

— Потому что короля нет. Вместо него собрание герцогов.

Внезапная деталь. Почему-то никто об этом не предупредил.

— То, как ты про силу говоришь, я понял, что для тебя тема важная, так?

— А для тебя разве нет? Откуда ты прибыл, что задаёшь такие вопросы?

— Издалека. У нас нет таинств и всего вот этого.

— При этом у вас есть своё государство? — нахмурилась Кая, — Почему вас тогда не захватили?

— Это сложный вопрос. У нас есть свои особенности и то, что помогает выжить. Армия тоже имеется. В общем, мы не такие безобидные.

— Аа… Тогда понятно. Тоже есть восхождение, только называет по другому, да?

— Вроде того, — вяло улыбнулся я. — Поэтому, если расскажешь про местный путь силы, буду признателен. А то Сергиус сама знаешь. Тот ещё мастер объяснять. И ты так и не сказала, насколько он крут? Наставник наш.

— Есть разные системы оценки силы. В этой деревне распространено давать прозвища. Ловкие пальцы, крепкая рука и прочие вторые имена, которые выдают низкое положение человека. У истинных адептов пути восхождения, нет такой проблемы, как кривое таинство, что губит их тело, поэтому и система оценки другая. Мы с тобой неофиты. Зародыши адептов. Это этап закалки, когда тело развивается и готовится к сложным таинствам. Физические упражнения, тренировки, потребление ингредиентов, особые ритуалы — это всё этап закалки, цель которого, подготовить тело к первой ступени. Тех, кто добрался до этого, а это самое простое, что вообще может быть, называют учениками. Те, кто перешёл к изучение таинств с применением внутренней энергии.

— Но мы же оба применяем эту энергию. — напомнил я.

— В настолько скупых масштабах, что лучше об этом молчать. Известная мне норма, лет в четырнадцать войти полноценно на этот этап, а в шестнадцать перейти на следующий. При условии, что тебя начали с малых лет вести через этап закалки. Если ты освоил хотя бы одну технику с использование внешней энергии…

— Погоди, — снова согрешил я, перебив её, — Как это выглядит?

— Ты правда не знаешь?

— Нет.

— Откуда ты такой взялся?

— От отца с матерью.

— Эрано…

— Может просто ответишь и не будем усложнять? — улыбнулся я.

— Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. Когда Сергиус дерется с темными тварями, то применяет их. То, что ему доступно.

— А ты что скажешь?

— Таинства с использованием внешней энергии выглядят… Да по разному они выглядят. Можно совместить удар кулаком и выпуск энергии. Тогда, если у противника нет должного таинства защиты, его разорвёт на части. Можно призвать пламя или разрушить город бурей.

— Ясно. — покивал я, — Продолжай.

— Так вот, — в миллионный раз посмотрела она на меня недовольно. Начинающими талантами называют тех, кто освоил таинство с использованием внешней энергии. Сами таинства тоже делятся по рангам. Дерьма гуру тебе в рот, Эрано! Не надо так на меня смотреть!

— Я просто хотел уточнить…

— Да я поняла! Это и бесит!

— Ты тише. А то вдруг опять припадок случится. А ты мне живая нужна. Невредимая.

— Лучше сделай меня сытой и довольной, тогда я добрее стану.

Я посмотрел на угли, на которых жарились грибы. Ягоды сразу съели.

— Как объяснишь, отправлюсь проверять силки. Вдруг нам повезет.

— Хорошо. Пример — держи пример. Таинство темного кинжала, которым пользуется наш наставник, позволяет ударить этим кинжалом противника за десяток шагов на первом ранге. На втором — это будет двадцать шагов и сила удара в пару раз выше. На третьем ранге — тридцать шагов и сила удара в пять раз выше. Уловил логику?

— А что будет на десятом ранге?

— Я не знаю. Не думаю, что у этого таинства есть такой потенциал.

То, что у таинств ещё и потенциалы бывают, я уточнять не стал.

— Если освоишь по два защитных, усиливающих и атакующих таинства второго ранга, то тебя назовут опытным. Это уровень Сергиуса где-то и барона этих земель. По четыре техники третьего ранга — будешь талантом-ветераном. Уровень сильного барона или какого-нибудь странствующего героя.

— Два вопроса. Сколько времени уходит на то, чтобы добраться до этого уровня? Какого уровня был твой отец?

— У кого-то десятилетия. У кого-то год. Для кого-то это небольшая ступенька в череде длинной лестницы, а для кого-то недостижимый потолок. Зависит от твоих врожденных способностей, удачи и того, сколько сил в тебя вложат. Лично я собираюсь достичь этапа опытного таланта к шестнадцати. Посмотрю, что Сергиус и барон предложат, если опять убивать, то пошлю их лесом и сбегу.

— Не боишься, что Сергиус сдержит обещание?

— Это ему надо меня бояться. — заявила она уверенно.

Я подцепил грибы с углей, нанизал их на ветку и передал Кае. Та подумала и укусила. Не меня, слава богу.

— А Герцог что? — хмыкнул я на её браваду.

— Эрано, если ты правда ничего про это не знаешь, то должен хорошо понять — уровень таланта-ветерана широк. Ты можешь и десяток таинств выучить. До пятого ранга это вполне можно сделать. Мой отец владел таким могуществом. Но следующий шаг — до него добираются единицы и это настоящие монстры. Таких называют мастерами. Моего отца звали Темным Герцогом. Также его называли Темным Мастером. Он никогда не говорил про этот уровень, но его возможности… Они за гранью понимания. Я не знаю, как взойти на путь мастерства.

— Есть что-то выше этого ранга?

— По слухам и легендам — есть. Где-то ближе к столице империи вроде как можно встретить таких чудовищ. Как называются те этапы — я тебе не скажу, потому что не знаю.

— Даже дочка Герцога не в курсе?

— Мы живем в захолустье. Не забывай про это, Эрано. А теперь иди и добудь мне еды.

— Мне или нам?

— Нам, конечно, — улыбнулась она.

Лучше бы не улыбалась.

Глава 15. Задание и препятствия

Оставшийся день провели на том же самом месте, как и ночь. Мясо я добыл, за водой сходил, а Кая оказалась достаточно крепкой, чтобы не откинуться от пережитого.

Обсудил то ли с девочкой, то ли с женщиной, как так вышло, что она такая крутая, но меня убить не смогла. На этот раз отвечала Кая охотнее. Не удерживала подробности, а скорее вывалила их на меня. Я это связал с тремя моментами. Во-первых, мы поели, а это способствует поднятию настроения. Во-вторых, у неё банально накипело и хотелось с кем-то поговорить «по душам». Раньше то нельзя было о всех своих проблемах рассказать, а тут благодарные уши нашлись. Женщины… Только дай им волю, вмиг расскажут о всех своих переживаниях. В-третьих было связано с тем, чем она поделилась.

Переход не прошёл бесследно. Воспоминания из прошлой жизни остались, но как что-то далекое. Навыки… с ними ещё сложнее оказалось.

— Понимаешь, Эрано, — выдавала она ценнейшую информацию, — Я годами отрабатывала навыки. Башка, — постучала она себя по голове, — Помнит это. Помнит, что делать, в какой последовательности. Но эти руки, — потрясла она девчачьими тонкими ручками, — Не могут повторить. Я тренируюсь, занимаюсь, вижу результат, но до прошлых кондиций… Придется ждать, пока не вырасту, окрепну и не наберу массу тела. Знал бы ты, как это бесит.

Бесит — хорошее слово, описывающее ту эмоциональную бурю, которую накопила в себе девчонка. Благодаря своему происхождению я знал гораздо больше о жизни в новом теле. Опасный и важный момент — интеграция духа в новые условия.

Другая нервная система, другие нейронные цепочки, другая гормональная система, другое здоровье… Да тот же размер тела другой. Я до сих пор ловлю фантомные чувства, когда кажется, что мои размеры значительно больше и меня заперли в тесной клетки.

Но я хотя бы знал о побочных эффектах. Был к ним готов морально и психологически. Знал, что рано или поздно это пройдет, к достижению взрослого состояния тела уж точно. А Кая — не знала. Как я понял, она вообще в отчаянье на ритуал решилась. То, что для этого она по факту украла тело какой-то девочки, убив её личность и дух… Про это я не спрашивал и не уточнял. Не представителю моей расы об этом заикаться.

Подводя итог, можно смело утверждать, что Кая эмоционально нестабильна. Мало того, что у неё до этого жизнь весёлая была и, как говорится, «накопилось». Так ещё и этот переход с помощью неизвестно какого качества ритуалом. Это у эарцев схема отработана, есть обучение и подготовка, а у неё? Ничего.

Да чего уж там. С малых лет нам рассказывают про путешествия, жизнь в других обществах, опасности, которые встречаются на пути. Мы взрослеем с мыслью, что рано или поздно окажемся в чужом теле. Живём, зная, что единственное, что нам по настоящему принадлежит, это дух. А тело… что тело. Это всего лишь временный сосуд.

— Я чувствую себя запертой, Эрано, — продолжала изливать душу Кая, — Сбежала в надежде обрести свободу, а оказалось вон оно что. Заперта в слабом, беспомощном тельце.

— Не такое уж оно и беспомощное.

— Будь я в прошлом своём теле, то уничтожила бы всю дружину барона, самого барона и не вспотела. А меня ночью достали какие шафки! Шафки, Эрано! Будь они прокляты! Я вынуждена страдать от боли, от полученных ран, от невозможности нормально помыться!

О чём и речь. Благодарные уши, накопленная бочка с эмоциями, сытость в желудке и исчезнувшие причины сдерживаться.

И это Кая ещё не подозревает, насколько обширна её проблема.

Маленькое тело ребенка не способно выдержать новую хозяйку и все её переживания. Я знаю, что некоторые дети взрослеют раньше других, но речь не об этом. Если я правильно понимаю, то прошлая Кая в каком-то роде сломленный человек, со своей болью, конфликтами и страданиями. В прошлой жизни она постепенно адаптировалась к этому, привыкала, училась выживать. А маленькая Кая, её щуплое тельце, к этому банально не готово.

Закрытость, невозможность выговориться, получить поддержку, постоянные мысли о том, жив отец-тиран или нет. Складываем это всё вместе и получаем то, что получаем.

Психологически истощенную, на грани эмоционального срыва даму в теле ребенка.

На этом фоне, стоило ей только начать, как на меня пролился водопад откровений. Как ей хреново, одиноко, как бесит всё, как секса хочется и не хочется, как хочется убить кого-нибудь, чтобы успокоиться…

А я и не против. Не того, что она убить хочет, а того, что выговариваться начала. Знал, как обращаться с женщиной, чтобы она раскрылась перед тобой. В нужных местах кивал, в других выдавал правильное выражение лица… Сам в это время среди потока эмоций отбирая ценные сведения. Я ведь и сам всё же новичок в теме перемещений и сравнить наши опыты оказалось познавательно.

Вечер закончился тем, что Кая разрыдалась, я её обнял, в моих объятиях она и уснула. Не самая большая жертва с моей стороны, чтобы наладить с ней отношения и снизить вероятность получить нож в спину. Или, что вероятнее, яд в кашу.

Утром я сделал вид, что ничего не произошло. Подумаешь, девушка выговорилась. Это лучше, чем стрелять в меня из лука.

Рана по прежнему беспокоила Каю, поэтому шли мы со скоростью улитки. Но это лучше, чем стоять на месте. Задание то никто не отменял.

— Кая, а подскажи, как связано то, что твоего отца называли Тёмным и то, что есть темная ночь и темные твари?

— Напрямую связано. Развитие темных таинств включает в себя потребление ингредиентов, добытых на темных территориях и из темных монстров. — подтвердила она мои мысли.

— Как много слов «темный» на единицу времени.

Девушка закатила глаза, давая понять, что снова считает меня странным.

Я спрашивал вроде как уже известные мне вещи. Делал это по двум причинам. Хотел проверить прошлые источники. Дочка Герцога кажется мне более информированной личностью, нежели та же Тара или крестьяне. Вторая причина — я подводил простыми вопросами разговор к другим темам.

— Что за темные территории?

— Места, где сильна темная граница, дурень. Туда устраивают экспедиции.

— Получается, это темный путь. А какие ещё есть пути?

На это Кая рассмеялась, что в лесу несколько опрометчиво. Если нас услышат или увидят, а потом заметят пропажу ценных растений и узнают, что в нашей деревни они появились… Впрочем, достаточно пропажи и появления, чтобы сложить два и два.

— Умные люди говорят, что путей — бесчисленное количество. Ты знал, что есть и другие ночи? Не у нас, а в других государствах.

— Впервые слышу.

— Тебе ещё много предстоит узнать.

— Тогда мне повезло, что я встретил тебя.

— Помни об этом, Эрано, — сказала она наставительно.

— В первую очередь я буду помнить о тех вопросах, на которые мне не ответили.

— Опять ты начинаешь… Да разные пути есть. Герцог Урсуваийский владеет таинством меча. Типичный аристократ. Если хочешь примеры красочнее — то это его правая рука. О, знал бы ты, как его ненавидел мой отец. Кристиан Изгоняющий. Он владеет таинствами очищения, меча, копья, сильнейшей защиты, пламени… Также, как и мой отец, он находится на уровне мастера. Именно он командовал захватом, грабежом и разрушением замка, чтобы ты понимал. Раньше его звали Кристиан Изгоняющий Темноту, а потом, когда мастером стал, то прозвище сократилось. Самое смешное, что увидеть ты его, никогда не подумаешь, что он борец против темных тварей. Выглядит, как медведь, волосы чернючие, лицо грубое. Ходят слухи, что он даже не аристократ.

— Разве так важно, как он выглядит?

— Ты просто не знаешь этого поборника чистоты, кодекса чести и прочей красивой ерунды, которую он выставляет на показ.

То, что она может необъективно воспринимать врага, я умолчал.

Шли мы медленно, но и половина пути уже была проделана до этого, так что не так уж сложно добраться до конечной точки. Несколько раз останавливались. Набирали воду, отдыхали. К вечеру, когда устраивались на ночлег, если бегом, то оставалось совсем чуть-чуть. За пару часов можно добраться туда и обратно.

— Кая, давай я один схожу. Сама подумай. Тебе ещё возвращаться обратно. А если убегать придется? Для тебя растений тоже захвачу, сдашь Сергиусу. Придём с разных сторон, одновременно, если для тебя это важно.

— Эрано, тише, — поморщилась она, — Когда хочешь идти?

— Да прямо сейчас. Вечереет, но я и по лесу добегу, тут места обжитые, не страшно. Воровать по темноте лучше, так что не вижу смысла ещё сутки терять.

— И ты хочешь оставить меня здесь одну?

— Давай я тебе на дерево помогу забраться.

— Как будто это спасет от серьезного зверя.

— Если серьезный зверь пожалует, то двое нас или один, ничего не изменится.

Кая вздохнула и пошла выбирать дерево.

* * *

До нужной деревни добрался без происшествий. Разве что поплутал немного, но ничего, справился и добрался.

Поселение по широкой дуге обходил. Где именно у них поля я не знал. На месте пришлось разбираться. Ещё двадцать минут беготни и нашёл, где же выращивают растения.

Это цветы, но не простые. Требуют удобрений, ухода специального. Ничего титанически сложного, что нельзя организовать у нас.

Самое потрясающее, что никто и не думал это охранять. Действительно, зачем… Да и как тут охранять. Ингредиенты не настолько ценные, чтобы толпы желающих их пытались украсть. К тому же, конкретно эти растения, если по лесам побродить, можно и так найти. Дикие, менее ухоженные и не пригодные для выращивания в больших масштабах, но для одного человека или группы хватит.

По факту, особо нам смысла заморачиваться нет. Но это деревня. Не центр цивилизации. Здесь скучно. Вот мозг и придумывает разные задачи, чтобы хоть чем-то себя занять. Не то, чтобы у меня много свободного времени, но… Дела в рутину превратились. Последний год как-то особенно однообразно прошёл.

Чтобы спереть четыре образца… По одному в качестве задания и по одному про запас, у меня ушёл час. Да и то, потому что действовал аккуратно, старался не шуметь и выбирать цветы получше. Они крепкие, засранцы, пока спилил ножом, вспотеть успел.

Согласно статистике последних двух дней, это приключение не могло закончиться просто так. Когда возвращался обратно, где-то на полпути пересекал луг и услышал характерный стрекот. Ко мне пожаловал, ну или я нарвался на сурхи.

Лягушек-мутантов, тварей твердой ночи.

Что делать в этом случае я хорошо знал — бежать. Шкура у них твердая, нужно крепкое оружие, типа молота или булавы, чтобы оглушить монстра и добить его. С ножом выходить, разве что самоубийце очень захочется.

Эти монстры опасны, но только для тех, кто с ними дерется или для тех, кому некуда отступать. Бегают-прыгают они не то, чтобы быстро. Тренированный человек легко убежит. Толстяк в плохой физической форме или ребенок — нет.

Я бегал хорошо. Лучше многих взрослых, кто не занимался закалкой. Поэтому и рванул, прекрасно зная повадки этих существ, их опасные места, слабые и сильные стороны.

Пробежал метров сто и вспомнил про Каю. Она то убежать не сможет…Мне до неё час бега ещё, но это ничего не значит. Сурхи где угодно появиться могут. От этого я оторвусь, но… Успеть бы до того, как беда случится.

* * *

— Эрано, чтоб тебя шакалы задрали! — кричала с ветки Кая.

Внизу, под её деревом, три сурхи прыгали, пытаясь зацепиться и достать девушку.

Прыгают они высоко. Метра на три точно. Кая сидела на высоте пяти метров. Но это ничего не значит. Твари уже начали дерево грызть. Зубы у них такие, что и камень смолоть могут. Не говоря уж про древесину и человеческие кости.

Три монстра под деревом, ещё два за мной по пятам следуют. Прицепились минут пять назад. Я не хотел к девушке бежать, чтобы не подставить, но услышал крики и рванул проверять.

Пять — это уже опасно для любого. Малейшая оплошность, подскользнись я или упади и всё, кончится мой путь.

— Держись! — крикнул я Кае.

Сам прыгнул на ту тварь, которая грызла дерево. Этот прыжок — верх идиотизма, безрассудства и таланта в экстремальной ситуации принимать единственно верные решения. Просто убежать нельзя — твари продолжат караулить Каю, свалят дерево и на этом её история закончится. Нужно их замотивировать погнаться за мной.

Прыгнул с умыслом. Целился в основание шеи. Твари похожи на лягушек, но только по строению лап. Теоретически, им и хребет переломить можно.

Если ударить чем-то тяжелым и крепким. Жаль, что я таким не оказался. Попал куда надо, сурха прижало, но на этом всё.

Я соскочил и дальше побежал. Ничего другого мне не оставалось.

Те двое, что за мной бежали, так и рванули вперед. А те, что за Каей охотились… Тоже двое побежали. Один остался. Который грыз дерево. И по которому я прошёлся.

Чтоб вас…

Кажется, он и не заметил, что я на него наступил. Трудно быть мелким.

Здесь лес не густой, но нормальный. Особо не разбежаться, тем более ночью. Того и гляди, либо поскользнешься, либо глаз на ветке оставишь. Мне надо убежать вперед так, чтобы сурхи подальше удалились от Каи и забыли про неё. А потом сделать крюк и вернуться, да так, чтобы они отстали и дали мне что-то придумать с последней тварью.

На беготню в лучшем случае пара минут уйдут. В худшем — минут десять. Дерево, на котором сидит Кая, крепкое. Вопрос в том, что раньше случится. Я помогу или ствол рухнет.

* * *

Впервые я увидел, как Сергиус хохочет. К нашему поселению мы добрались к утру следующего дня. Так совпало или это способности наставника, но он вышел нас встречать.

Вышел, разглядел и как давай ржать.

Я бы ответил что-то, возразил, сострил или ещё как-то парировал столь вопиющее неуважение, но силы не было ни на то, ни на другое.

— Идите в дом, — сказал он, отсмеявшись, — Хотя какой дом. Вы настолько грязные, что пусти вас в дом, потом его придется сжечь. Сначала мыться.

— Баня будет? — уточнил я.

— Задание выполнили?

Я выставил руку вперед и… Сначала хотел отпустить её, чтобы мешок пафосно упал на землю, но нет, вместо этого бережно сам поставил, чтобы не дай боги растения не повредились. Если они ещё не превратились в кашу…

— Тогда будет баня. Но смотрите, никаких шалостей! — снова рассмеялась Сергиус.

Хорошо смеётся, аж до слёз мужика пробрало.

Я бы ему снова возразил… Но с Каей мы стояли в обнимку. Поддерживали друг друга. По отдельности падали. У неё пара ран прибавилась, у меня тоже.

Та ночь, когда она скакала на сурхи, а я её догонял и костерил на весь лес в ответ на то, что она сама материла и лес, и меня, и ночных тварей… Не хочу об этом вспоминать. Как потом рассказала Кая, когда дерево падать начало, она прыгнула на спину монстру, вбила ему ножи под основание шеи, но тварь не сдохла, а помчала-попрыгала в лес, куда глаза глядят.

Так Кая познакомилась с традицией диких всадников…

Я её догнал, а тварь сдохла всё же. Через полчаса где-то. К этому времени нас остальные монстры догнали. Удирали мы эпично. В смысле убого, на последнем издыхание. Я тащил девушку, она прыгала на здоровой ноге, мы пытались не убиться.

Закончилось это к утру. Ночные монстры не любили солнечный свет и где-то затерялись. День мы отдыхали и шли домой.

А ночью… Правильно, на нас рухнули остальные беды мира!

— Проклятая ночь…. — процедил я, отправившись в сторону бани.

— Это ещё не проклятая, — тихо прошептала Кая, — Давай за смех его прибьем.

— В таком состояние он нас скорее…

— А мы когда вырастем…

Сергиус нас услышал и засмеялся ещё пуще прежнего.

— Брат! — послышался голос Дирмана, — Мне кажется или я слышу твой смех!

— Идите быстрее, — сказал нам наставник, — А то если вас увидят… Никогда позор не смоете!

Смеясь, он пошёл к брату.

Выглядели мы и правда так себе. Грязные с головы до ног, ободранные, ковыляющие, раненные…

Смех смехом, но вскоре нас отмыли и накормили. Раны мы сами себе обрабатывали и зашивали. Друг другу помогали, где самостоятельно справиться не могли. Под присмотром Тары.

Наглядное обучение, ничего не скажешь.

Глава 16. Первая жизнь

Ветер качал макушки деревьев. Пахло травой и уходящим летом. Птицы в этом месте пели утром, а потом мы их распугали.

Мне в грудь врезалось темное лезвие. Я напрягся, зажмурился и пережил это испытание.

— В бою ты тоже жмуриться будешь?! — рявкнула Кая.

Я приоткрыл глаз, смотря, кинет ещё лезвие или нет. Скорее нет, чем да. Ей требовалось до десяти секунд на формирование. Но это же темные таинства, которые зависели от эмоций, поэтому психанув, девушка могла скакнуть выше головы.

Девушка…

Волосы цвета солнца, смешанного с пшеницей, сегодня были завязаны в две косы. Тугие, с моё запястье толщиной каждое. Лицо повзрослело, черты лица заострились. Да и сама девушка вытянулась, прибавила в росте на целую голову. Почти взрослая…

Не знай я её реальный биологический возраст, то подумал бы, что ей все шестнадцать. Разве что грудь ещё не раскрылась, зато в других местах… Талия тонкая, а сзади есть, где подержаться. Красавица растёт. С дурным нравом.

Ей было четырнадцать. Мне одиннадцать или двенадцать, своего точного возраста я не знал. Увидь нас кто со стороны, то никогда бы не догадался, насколько мы, в первую очередь я, юны.

— Твоя очередь! — крикнула Кая.

— Жди.

— Быстрее!

Зараза.

Темный кинжал — таинство с использованием темной энергии. Кая использовала версию второго ранга. Я же кое-как запускал первого.

Нужно собрать энергию внутри себя, зачерпнуть из источника. Добавить к этому эмоций, смешать, выпустить наружу, одновременно с этим придавая волей форму и ею же запустить снаряд в цель.

По описанию ничего сложного. А на практике… Зачерпнуть энергию это не как с ведром к колодцу сходить. В моём случае надо по всем закоулкам собирать. Малое количество компенсируется повышенной восприимчивостью и высоким контролем… Что в свою очередь требует высочайшей концентрации. Настолько серьезной, что сил отнимает больше, чем тридцать минут бега. К бегу я хотя бы адаптирован, а к этому абсолютно нет.

Собрать — первый шаг. Попутно надо найти в себе эмоцию. В данном случае холодную ярость. Это не когда ты злишься, а когда собран и готов… ранить и убить. Чем выраженнее это эмоциональное состояние и намерение, тем сильнее кинжал получится.

Запустить его самое простое из цепочки, но тоже сложности имеются. Из моей ладони вышла мутноватая дымка, оформилась в подобие лезвия, которое сковал пьяный и безрукий ученик мастера, и вылетело в сторону Каи так медленно, что будь она и сама пьяна, то всё равно увернулась бы.

— Какой позор, — покачала головой девушка.

— Это прогресс! — возмутился я.

За прошедшие года моё тело сделало существенный скачок вперед. На это несколько факторов влияние оказало. Закалка — как основа. Все те ингредиенты, которые я принимал подпитали эту основу. То, что Темный Герцог заложил для себя — существенно ускорили развитие. Его наследие постепенно раскрывалось и развитие тела, как я подозревал, было одним из первых шагов. Быть может и единственным.

Мои дары, которые помогали видеть больше, запоминать и осваивать быстрее, и, как итог, улучшать добытые знания, тоже свою роль сыграли.

Комментарии и подсказки Каи — куда же без этого. И, на закуску, хорошо идущие дела в поселение. Это позволяло закупать ингредиенты более лучшего качества. Сергиус не противился этому. Он отдавал себе отчет, благодаря кому дела идут хорошо.

К таинствам с применением внешней энергии переходят лет в четырнадцать. Кая начала практику два года назад. Я начал пару месяцев назад и не сказать, что добился существенного успеха. Тело готово. Энергия есть. Достаточно, чтобы сформировать пяток кинжалов и тройку защит. Не сразу, в течение пары часов, но и так, это уже хороший уровень, а уж для ребенка…

Сергиус внешний таинствам не учил. Он до сих пор считал, что мы развиваемся, как обычные дети. Казалось, от опытного убийцы ничего не скроешь, но быт и размеренная жизнь сделали дело.

Сначала он выкупил себе жену, а потом та родила ему. Одного и второго карапуза. Да и дела по хозяйству никто не отменял. Так что постепенно у нас всё чаще появлялись задания формата: сами занимайтесь, пока не до вас.

Мы и занимались. Кая, следуя нашему договору, делилась знаниями. Я ей тоже был полезен. Смог разобраться с таинствами внутренней закалки и доработал известные ей методы. Которым она меня тоже научили. Вывел их на новый уровень и поделился. Девушка тогда долго под впечатлением ходила.

— Что-то я не вижу прогресса!

— Я хотя бы в тебя попал на этот раз!

— Да? А я и не заметила!

Язва. Но права по своему. Мои навыки по прежнему способны противника разве что насмешить своей никчемностью, а не убить или хотя бы ранить.

Сегодня я справился чуть больше, чем за минуту. Первый ранг считается освоенным, когда практик укладывается за минуту и кидает стабильный кинжал на десяток шагов. Что говорит: первый ранг с точки зрения прикладного смысла ничего не значит. Намёк на то, что ты движешься в верном направление, но не больше.

По убойности — сопоставимо с ударом меча, как говорит Кая. Вполне себе оружие, если бы не скорость исполнения и то, что в этот момент ты стоишь как болван, сосредоточенный на таинстве. Да тебя десяток раз по голове стукнут, чтобы не чудил!

И это ещё не всё. Благодаря закалке и первым шагам в построение защиты, я держал не то, что свой удар, а кинжал Каи.

В общем, пока особо нечем хвастаться.

Но это же первый шаг, не так ли? Кая тратит десять секунд на подготовку, но при этом может и что-то другое делать. Всё внимание техника у неё не забирает. Годик потренируется и будет швыряться этими кинжалами налево и направо, совсем с другой убойной силой.

Мою попытку атаковать Кая отбила рукой. Я знал, что для этого она собрала энергию в кисте, подкрепляя это «твёрдой решимостью». Ещё одно эмоциональное состояние, на этот раз защитного характера.

— Где же твоя хваленая обучаемость? — продолжила она меня поддевать.

— Дай мне пару лет и посмотрим, — процедил я сквозь зубы.

— Ага-ага. Если доживешь, обязательно посмотрим. Моя очередь, — хищно улыбнулась Кая.

Это не та улыбка, которая поднимала мне настроение.

Кая напряглась, её взгляд сделался сосредоточенным, она выставила руку в мою сторону…

Я ожидал удара и новой порции неприятных ощущений, но Кая остановилась, нахмурилась и повернула голову в сторону.

— У нас гости, — предупредила она.

О том, как она это делает, девушка упорно молчала и никакие вопросы не помогали. Кажется, ей просто нравилось меня бесить тем, что какие-то тайны остаются неразгаданными.

— Вот вы где, — на поляну вышел Дирман, — Далеко забрались. Сергиус вас зовёт.

— Что-то случилось? — уточнила Кая.

— У него и узнаете. — проворчал он, развернулся и ушёл.

* * *

Спроси кто и никогда не скажу, что наставник — весёлый человек. Смеётся настолько редко, что это отдельное событие.

Но так было раньше. Как дети у него появились, так чаще улыбаться начал. По доброму улыбаться. Да и в глазах жизни прибавилось, совсем на нормального человека стал похож.

Случилось что-то серьезное. Никак иначе я не объясню, почему на его лице вернулась безжизненность, почему глаза стали пустыми.

— Собирайтесь, — сказал он, когда мы явились. — Через полчаса выходим.

— Что брать? — спросил я.

— То, что необходимо для недели-двух в походе.

Мы с Каей переглянулись. Долгие вылазки не то, чтобы что-то новое для нас. Успели и находиться, и наскакаться. Обычно в глухие земли уходили, охотились, иногда на ночных монстров. На глаза жителям чужих деревень старались не попадаться. Лишнее это для тех, кому уготовили карьеру убийц.

Кивнув, отправились к себе в дом. Дорожная одежда, мешок, припасы, необходимая мелочевка — набор известен.

— Как думаешь, что будет? — спросила Кая.

Не потому что беспокоилась. Скорее просто ей было скучно и хотелось поболтать.

Я припомнил, что видел по пути сюда. В стойле для гостей — лошадь. С ней возился наш конюх. Кто-то пожаловал, переговорил с Сергиусом и тот кликнул нас, чтобы отправиться в дорогу. По его лицу не скажешь, что повод хороший. Что-то другое.

Вспомнил я и лица сельчан. Большая часть из них находилась вне села — день на дворе, самое то для работ. Но какая-то часть работала здесь и выбралась на улицу, чтобы обменяться сплетнями. Лица и голоса встревоженные, тоже без радости и предвкушения.

— Случилось что-то нехорошее и нас отправят разбираться.

— Тогда ставлю на разбойников.

— Почему? — глянул я на Каю.

— Слишком долго мы жили мирной жизнью. Пора нас окунуть в дерьмо.

Её слова оказались пророческими.

* * *

Поехали на лошадях. Они пару лет назад у нас появились. Это я про ездовых, для быстрых путешествий. Простому крестьянину они не нужны. Если и едет куда, то на телеге, а туда запрягает совсем другую скотину. Тоже лошадок, но рабочих. Которых и в поле припахать можно, и в телегу запрячь.

Одна лошадь принадлежала Сергиусу. Две другие — мне и Кае. На них мы учились ездить, осваивали верховую езду. Я впервые, Кая — нарабатывала старые навыки.

С собой Сергиус взял копье и лук. Под плащом ещё много чего интересного у него скрывается. И смертельно опасного. Мы с девушкой от него в этом плане не отстаём. У меня пара ножей спрятана, флаконы с ядом. Как со смертельными, так и с парализующими.

То, что нам тоже луки выдали, говорило о многом.

С луком можно ходить только с разрешения барона. Как и с копьем или любым другим видом оружия. Какой-то участок баронства, если рискнешь, то проскочишь незамеченным. А если будешь держаться подальше от поселений и поближе к глухим местам, то неси, что хочешь. Никто слова не скажет, потому что не увидит. Но и угрозы от оружия тогда нет. Оно опасно, если стукнуть кого-то. А если ты далеко от человеческого общества… В общем, не важно.

Важно то, что выезд наш официальный, раз мы на лошадях по дороге с оружием скачем. А официально здесь только одно — поручение барона. Гонец на лошади — его человек.

За годы, прожитые здесь, не раз так случилось, что Сергиус куда-то отлучался. Иногда на день, иногда пару недель отсутствовал. Бывало, его за месяц несколько раз дёргали, а бывало, полгода в деревне сидел и никуда не выбирался. В большинстве этих случаев его отлучки начинались с появления гонца.

Гонец у барона не простой. Точнее это самый обычный мужчина, но его лошадка из тех, которые называют особенными. Скорость развивает такую, что путь, который пешком неделю идти будешь, на ней за световую часть дня преодолеешь. Удобно, когда надо кого-то срочно вызвать. А ещё дорого, потому что все «особенные» животные требуют особого ухода. В первую очередь дорогостоящих и редких специй. Поэтому у барона всего одна такая лошадь. Я узнал об этом, когда сам вопросом заинтересовался.

Догадка переросла в факт, когда Сергиус решил ввести нас в курс дела.

— Нам выдал поручение барон, — не знаю, на что он рассчитывал, наверное на почитание и трепет при упоминании важного человека, но ни меня, ни тем более Каю, местечковая власть не трогала. — Поручения нужно исполнять.

Мастерство педагогики от наставника. Как всегда, поражает в самое сердце. Я его уважал. В какой-то степени был благодарен. Но это не лишало меня критического взгляда на то, как он пытается нас учить. С его точки зрения мы автоматически должны проникнуться трепетом, которого он на наших лицах не увидел.

— Нехорошие люди напали вчера на деревню старосты Гаско. — на этих словах я кивнул, зная, где расположено то место, — Пару человек убили, поля потоптали, ограбили сельчан. Плохо они себя вели.

Плохие люди плохо себя вели. Так и запишем.

— Что нужно сделать? — решил я помочь сократить наставнику вступительную речь.

— Найти. Убить. — выдал он, внимательно отслеживая нашу реакцию.

Кая хмыкнула, а я напрягся. Никогда не убивал. И, если честно, то собирался и дальше продолжать эту традицию. О чем Сергиус, кажется, не догадывается и строит совсем другие планы.

* * *

Хорошая лошадь — эта та инвестиция, которая помогает экономить время. За это она берет отшибленной задницей, если недостаточно практики и навыка.

Скакали мы быстро. Гораздо быстрее, чем я когда-либо перемещался в этом мире. Деревня находилась с другой стороны баронства от нас. Пронеслись галопом, не щадя лошадей, делая лишь короткие привалы. Скакали и ночью.

Через три дня прибыли на место. По местным меркам, мы настоящие гонщики. По меркам разумных нормативов реакции на угрозу насилия… Это ведь сначала из деревни добрались до барона, потом он начал что-то делать, послал за нами и мы ещё три дня скакали. Смех, да и только. Никакой оперативности, каким бы транспортом гонец не пользовался.

Ходили слухи, что есть существа настолько быстрые, что способны на сотни километров за сутки перемещаться. Но это надо ближе к центру империи ехать, чтобы проверить, так ли оно или нет.

Как прибыли, Сергиус ушёл общаться со старостой и подробности выяснять, а нас за забором оставил.

— Есть идеи, во что мы вляпались? — поинтересовался я.

— Раз барон послал за Сергиусом, то значит его дружина не справилась. — поделилась соображениями Кая. Скачку она легче меня перенесла. То ли опыт, то ли возраст сказывался. — А раз так, то это не кто-то простой. Ставлю на то, что к этому времени ещё одну деревню пощипали и дружина снова облажалась.

— Если так, то кому это нужно? Не случайные же разбойники.

— Не случайные. Не пойму, что тебя здесь удивляет? Типичная грызня между баронами.

— Так просто?

Вообще-то я в эти слова вкладывал толику сарказма, но Кая не заметила или не пожелала заметить тона.

— Да. — коротко ответила она. — Цели могут быть разные. Полностью захватить баронство, но за этим герцоги следят. Если купить у них разрешение… Или как-то иначе договориться… Ты понял. Ещё как вариант — ухудшить состояние дел, чтобы оказать давление. Может рынок какой-то захватить или ещё что. Не стоит удивляться, если какому-нибудь барону стало скучно, жена не дала, голову напекло или наш барон его как-то обидел и он послал своих людей пошалить.

— Ты серьезно насчёт последнего?

— Эрано, напомни, откуда ты прибыл?

— Издалека.

— У вас там люди не делают странные вещи?

— Ну, мои братья попытались меня убить изощренным способом.

— Причина была веская?

— Я был занозой в заднице.

— О, как я их понимаю, — вздохнула она, — Наверняка твои братья хорошие и порядочные люди.

— Они тупицы, — недовольно бросил я, а Кая рассмеялась.

Минут через десять вышел Сергиус.

— Пока мы сюда добирались, напали на ещё одно поселение и торговцев, что ходили между сёлами. — бросил он, — Через час выходим. У вас есть время отдохнуть. Староста распорядился, чтобы вас горячим покормили.

Еда это хорошо. А то, что слова Каи подтвердились — не очень.

* * *

Когда отведенное время закончили, наставник повёл нас вокруг деревни.

— Ищите следы.

Почему-то я не сомневался, что следы он сам уже нашёл. А нас просто хочет потренировать лишний раз. Задача не то, чтобы сложная. Управились быстро и нашли, несмотря на прошедшее время, направление, куда свалили разбойники. Дальше пошли по следу, углубились в ближайший лес.

Лошадей вели на поводу. Здесь нет нормальных троп, чтобы скакать, но пройти, если не гнать, можно.

— Что думаете? — внезапно Сергиус остановился и задал вопрос.

Я огляделся вокруг. Лес как лес. Трава зеленая, кое-где видны дикие цветы, мошкара летает. Пахнет свежестью и листвой. Вдали птицы стрекочут, мы их своим появлением распугали и они возмущаются незваным посетителям.

— Эрано? — посмотрел на меня наставник ожидающе-требовательно.

— Если это разбойники, то им надо где-то прятаться. Либо в глухом лесу, которые здесь пусть и водятся, но не то, чтобы в нужном количестве и масштабе, либо где-то среди людей. Но точно не среди наших. Крестьяне не будут укрывать чужаков.

— Смотря что за чужаки, — возразил Сергиус. — Так где будем искать?

— Можно карту?

Сергиус вытянул из сумки дорожную карту. Примитивная штука, без красочных изображений, но хорошая настолько, что содержала ключевые отметки. Я и так на память не жаловался, помнил, что на карте изображено, но с ней сподручнее.

— А ты что скажешь, Кая? — спросил Сергиус с чуть большей теплотой, пока я карту изучал.

Как-то смогла она к нему найти подход. А может дело в том, что у мужчины родились две дочери и он теперь иначе на всё смотрел.

— С землями нашего барона соседствует ещё две территории. Отряд пришёл откуда-то оттуда. — указала она направление, по которому мы шли, — Если их послали и они не случайные люди, во что я после второго нападения не верю, то им нет смысла скрываться где-то здесь. Проще отсидеться на землях нанимателя или своего господина, если он недостаточно умен, чтобы нанять кого-то со стороны.

— Твои предложения?

— Найти вероятные пути их маршрута, проверить на всякий случай, вдруг они всё же идиоты, а потом искать по маловероятным направлениям.

— Здесь, здесь и здесь, — указал я на карту, где проще всего было пройти отряду незамеченным.

Мы вокруг своей деревни все леса исходили с Каей, в поисках, где проворачивать дела вдали от чужих глаз. Кое-что я понимал в том, как оставаться незаметным.

— Принимается, — кивнул Сергиус, — Выдвигаемся.

* * *

Руки чесались от пота и укусов комаров. Я нормально не мылся вот уже вторую неделю. Одежда давно пропахла и единственная возможность освежиться — умыться в ручье или реке, которые встречались по пути.

Кая выглядела и того хуже. Я имел возможность стричься коротко, почти под ноль и не имел проблем, с которыми встречаются девушки в походах. Её грива вернулась к истокам — превратилась в грязный стог сена.

К этому моменту я искренне возненавидел тех, за кем мы охотились. Они пропали на десяток дней. Ни слуху, ни духу. Сергиус нашёл кое-какие следы в одной из тех точек, которые я обозначил. Мы прошли по ним, но дальше след затерялся. Направление указывало на земли соседнего барона, но это ни о чем не говорило. Среди местной знати нехитрым образом подставить «коллегу» — милое сердцу, распространенное дело.

Пока бегали по лесам, узнал много нового. О том, как читать следы, что существуют таинства поиска и у Сергиуса есть такие в арсенале. Правда, направлены они на поиск тех, кто практикует темные таинства. Ценное уточнение. Не знал, что если ты адепт какого-то направление, то по этому есть возможность тебя отследить.

В конечном счёте нам повезло. Почти… Наставник об этом не говорил, но он умел ставить метки. А я умел видеть тайное и скрытое. Кая либо не заметила, либо не подала виду. Надеюсь, что первое. Не то, чтобы я желал слабости девушке, просто ценил, когда сам владел преимуществами.

Метки он поставил в точках наиболее вероятного прохода. В одну из ночей сигналка сработала. Мы в это время ночевали в лесу. Наставник нас разбудил и сорвался с места. Снова бег по ночному лесу. Постепенно становлюсь специалистом в этом деле.

Сергиус бежал также, как и днём. Темного практика не смущала темнота, как ни странно.

Бежали с час где-то. За это время десять раз скрыться можно. Что разбойники и сделали. Прибежали мы в ничем не примечательное место. Зато следы нашли. Думал, мы дальше поспешим, но нет.

— Смотрите и запоминайте, — сказал он и начал показывать, куда обращать внимание. — Сюда пришёл тот, кто следы скрывает, но всё не скрыл. Слабовато его таинство.

Копилка моих знаний звякнула, пополняясь парой новых фактов. Первый — это наличие в этом мире таинств сокрытия следов. Второе — это то, что мой дар прекрасно преодолел «слабоватое таинство». То, что показал наставник я и без его подсказок увидел.

— А как работает таинство сокрытия? — спросил я, желая разобраться в том, что увидел.

На самом деле для меня попытки скрыть следы выглядели ещё заметнее, чем сами следы.

— Это что-то из твердого направления, — задумчиво ответил Сергиус, — Практик фиксирует землю и растительность, не даёт ей запечатлеть след. Посмотрите, какие слабые отметки, — указал он на землю.

— Как-то глупо. Отметки же всё равно остались.

— Слабое таинство, — сказал мужчина. С его точки зрения это достаточный ответ.

Я огляделся ещё раз, осматривая место. Сергиус и до этого учил нас читать следы. Да и как без этого зверя в лесу выслеживать или вообще перемещаться? Слишком легко зайти не туда.

Но мой дар работал так, что дополняя его каким-то знанием, он усиливался. Сергиус озвучил принцип таинства и для меня открылись новые грани. Фиксирует поверхность… Звучало бредово, если честно. Это как вообще? Приглядевшись, заметил остатки энергии на земле и траве. Если проследить путь, то отряд шёл кучно. Лошадей вели с собой, видны следы копыт. Гораздо отчётливее, чем следы подошв.

Может поэтому таинство и сработало плохо? Слишком большой груз. А если оставят лошадей, то и следов не будет, так как давление на поверхность снизится…

— Идёмте, — позвал Сергиус. — Ищите следы и ведите меня.

Если сравнить с рыком до этого, то дальше шли медленно. Уверен, это не только обучением обусловлено, но и элементарной осторожностью. Не хотелось бы, чтобы добыча подстрелила охотников.

А дальше нам повезло. Разбойники-наёмники и правда оставили лошадей в лесу и пешком двинулись. Лишь один из них караулил транспорт. Засел в темноте вдали от лошадок, так, чтобы со стороны его никто не увидел, но и чтобы поблизости быть. Рядом лук приставлен, видно, что не очень ответственно к своей службе отнесся.

— Разберитесь с ним, — шепнул Сергиус.

— В смысле? — я ждал чего-то такого, но как-то не был к этому готов.

— Убейте. — был дан короткий ответ. — Побыстрее. Они в любой момент могут вернуться.

Слова, что основная часть отряда ушла грабить, убивать и насиловать и что по хорошему их надо задержать до того, как дела наворотят, я оставил при себе. Слишком большая фора. Они уже в поселении.

— Идём, — шепнула Кая.

Под идём она подразумевала ползём. Наблюдателя мы засекли шагов за пятьдесят. Невообразимо много, когда дело касается леса.

Сергиус понятно. Он крутой убийца, продвинутый практик, в темноте видит хорошо. Я тоже. Благодаря тем практикам, что мы развивали и дару видения. Кая… Ну с ней тоже ясно. Кто знает, что она там ещё в себе развивает.

Был шанс, что наблюдатель тоже хорошо видит в темноте. Но это маловероятно на уровне разбойников. Они редко когда владели чем-то серьезным. Хотя наличие того, кто умеет скрывать следы, как раз говорило о том, что эти бандиты могут оказаться исключением. Как бы там не было, наблюдатель не показал, что заметил кого-то. Как сидел беспечно, так и продолжил сидеть.

Сергиус от нас куда-то в сторону пополз, видимо хотел проконтролировать или подыскать место получше, чтобы насладиться зрелищем испытания учеников из первых рядов.

— Если хочешь, — ещё тише сказала Кая, когда мы поползли в другую сторону, — Я сама с ним разберусь. Тогда моё обещание давать тебе ответы на любые вопросы аннулируется.

Я на это чуть от возмущения не задохнулся. По больному ударила. Вся моя натура была против того, чтобы согласиться. Мне сама идея убийства претила, но было и кое-что другое. Наш бог строг. Знание — превыше всего. Добудь я что-то ценное, весь мой путь разберут и увидят, что я отказался от информации из-за слабости. И перед чем? Перед убийством явно нехорошего человека, которого даже нет причин защищать.

Пока думал, нехороший человек приближался. В смысле мы к нему приближались. Кая показательно отползла в сторону, давая мне пройти.

— Просто сделай это. Если он тебя увидит, попытается убить. — шептала она, без слов зная мой ответ на её предложение.

— А ты, я смотрю, совсем не сомневаешься.

— Нет. Я точно знаю, что могу его убить и точно знаю, что не хочу этого делать. Поэтому давай ты.

— Может не делать этого?

— Тогда Сергиус его обезвредит, свяжет и бросит перед тобой, чтобы ты его прирезал, как свинью. Думал, будешь учиться у убийцы и не замараешь руки?

В какой-то момент наш шёпот перешёл черту допустимого. Охранник почуял неладное, потянулся к луку и выстрелил в ту сторону, где мы ползли. Стрела прошли мимо, вонзившись рядом со мной. Мы вжались в землю, затаив дыхание. Если стрельнет ещё раз…

Не стрельнул. Долго всматривался и вслушивался, отчётливо выругался и уселся обратно.

— Подстрахуешь? — одними губами спросил я, но Кая поняла.

Мы с ней не раз охотились вместе. Научились чувствовать друг друга.

Что не избавило нас от такой глупости, как болтовня в опасной ситуации. Малолетние дурни…

Я знал, что Сергиус устроит нам выговор. Да я и сам его себе устрою. Ещё бы сантиметров двадцать и я бы познал, что это такое, когда тело пробивает несанкционированный, острый предмет.

В этом был единственный плюс. Не в стреле, пробивающей тело, а в нашей оплошности. Я увидел время реакции и скорости стрельбы наблюдателя. Дилетант. Я в свои годы стреляю гораздо лучше и быстрее.

Заполз за дерево, медленно поднялся, слыша, как стучит кровь и бьется сердце. Пара секунд ушла на то, чтобы подготовить лук. Убедиться, что он не ослаб, что не подведет в нужный момент. С луком ползать — то ещё удовольствие, но лучше так, чем идти с ножом на этого типа.

Вдох, выдох, выбросить все мысли… В последний момент я подумал, что неплохо бы допросить охранника. Стрела соскользнула и… Попала прямо в грудь мужчине. Это я так промазал. План был попасть в ногу.

Раздалось чавканье. Воображение живо нарисовало, как корчится тело, как кровь выходит толчками из горла, как скребут грудь пальцы, хватаются за древко, как жизнь покидает человека, который хотел жить…

Подкатила тошнота, но я смог удержаться и не стошнить.

Сергиус куда-то запропастился. Он не собирался появляться. Пока что. Ждал, что я завершу начатое. Больше не скрываясь, натянул лук и выпустил ещё одну стрелу. Звуки смерти стихли. Тело перестало биться в конвульсиях.

Я отнял первую жизнь.

Глава 17. Ловушка

В ночи лицо Сергиуса трудно разглядеть. Ещё труднее — увидеть эмоции наставника. После убийства охранника, он появился не сразу. Дал нам время проявить себя.

Я знал, что нужно делать, но тело отказывалось. Меня трясло, накатила слабость и тошнота, в голове шумело. Хорошо, что я был не один. Кая сразу к убитому не пошла. Медленно двинулась по кругу и проверила, нет ли ещё кого в засаде. Потом добралась и до трупа, убедилась, что тот мертв и махнула мне рукой.

Кое-как я нашёл в себе силы подойти. Хорошо, что темно и я не вижу подробностей. Если не поддаваться и держать воображение под контролем, то терпимо.

— Плохо, Эрано, но для первого раза сойдет, — за спиной возник наставник.

Я бы завизжал от испуга, если бы не намертво вбитые рефлексы — ночью шуметь нельзя. Поздно они проснулись что-то. Если бы не болтали с Каей, то не встревожили наблюдателя. С другой стороны, не выстрели он в нас, я бы никогда не решился атаковать его.

В тот момент во мне что-то переключилось. Словно дошло, что выбор то простой — либо ты, либо тебя.

В голове пронеслась мысль, что Сергиус не стал ругать за ошибку. Он её точно заметил, но неужели проявить сочувствие? Типа я понимаю, что тебя штормит, нежная ты душонка.

Дальнейший час прошёл как-то мимо меня. Наставник снова исчез. Позже я догадался, что он ставил метки на подходах, чтобы заранее узнать о приближении противника.

Пока он отходил, Кая подошла ко мне.

— Ты как? — я ждал от неё насмешек, издевательств или типичного для девушки высокомерия, но услышал сочувствие.

— Не хрустальный, не рассыплюсь.

— Что такое хрусталь? Видимо что-то очень хрупкое.

Я посмотрел на Каю, по прежнему ожидая увидеть в её глазах насмешку.

— Я когда первый раз убила, то заблевала себе сапоги и всю землю вокруг. Отец за это выпорол меня. Лично. Он любил пороть. Говорил, что для закалки тела полезно.

— Меня пороть не обязательно.

Кая улыбнулась. Прячась здесь, среди деревьев, недалеко от трупа, видеть искаженную улыбку ночью было странновато и жутковато.

— Так ты и не блюёшь.

— Тоже мне, достижение, — буркнул я, но на душе полегчало.

Так сразу и не скажешь, почему. Умом я понимаю, что убил плохого человека. Также я понимаю, что мой бог это одобрил бы. Ловцы творили вещи и пострашнее, чем одно убийство разбойника.

Как бы там не было, я не видел в этом ничего хорошего, не видел красоты, а лишь голое выживание, звериную и жестокую натуру разумных. Уродство, а не изящество.

Когда Сергиус вернулся, то приказал нам затаиться. Ну и заткнуться заодно.

Потянулось тяжёлое ожидание, когда я оказался наедине со своими мыслями. Когда я только попал в красный мир, то знал, что он очень опасен. Но шли годы, ничего ужасающего и чудовищного я не встретил… Почти. Сам факт того, что прожил шесть лет здесь и жив, говорил о нормальности мира. Сейчас же, стоило соприкоснуться с «немирной» жизнью, как пробудились страхи и опасения.

Этот мир опасен. Просто я живу на отшибе, где почти никого нет и не происходит ничего масштабного.

Когда наставник подал знак, я успел взять себя в руки. То, что произойдет дальше — мне прекрасно известно. Сергиус же не даром наставником зовётся. Он учил нас. В том числе, как убивать людей. Где уязвимые места, как люди ведут себя при опасности, как лучше самому себя вести…

Вражеский отряд я заметил шагов за сто. Предельная дальность работы моего дара в ночном лесу, на текущем уровнем развития. Кая рядом тоже их заметила. Проверила лук, взяла подготовленные стрелы, которые заранее разложила перед собой.

Когда дистанция сократилась до уверенной стрельбы, отряд так и не заподозрил, что идёт прямо в засаду. Они ещё и о чем-то переговаривались, особо не скрываясь.

Первой выстрелила Кая. Когда я отправил в полёт свою стрелу, она выстрелила в третий раз. В короткий миг лес наполнился криками и паникой. Кая убила пару разбойников, одного ранила. Я тоже ранить сумел.

Дальше в дело вступил Сергиус. Ночью, в темноте… Наставник был в своей стихие, убивая одного за другим.

Не прошло и минуты, как крики стихли. Наше дело было сделано.

* * *

Как же я ошибся на тему законченности дела. Всё только начиналось.

— Эрано! — позвал Сергиус.

Он стоял над поверженными разбойника. Возвышался, как ангел смерти.

— Кая, ты хорошо поработала. А ты, Эрано, разочаровываешь меня. — В прошлый раз Сергиус и правда проявил сочувствие. Но то было час назад. Видимо это максимум, который отводился на то, чтобы прийти в себя, — Закончи начатое.

Я вышел из зарослей и подошёл ближе. Хочешь не хочешь, а деваться некуда. Старался смотреть на наставника, а не на тела вокруг него.

— Разве нам не нужны пленные для допроса?

— Не переживай. Я позаботился об этом.

Сергиус пнул какого-то мужика, подхватил его и потащил в сторону.

Я же посмотрел на того, у кого в животе торчала моя стрела. Он лежал на земле, хрипел и пускал кровавые пузыри. Повернул голову, нашёл взглядом меня.

— Сдохнуть от рук… мальчишки, — прохрипел он, — Будьте вы все… прокляты.

На фоне того, что царило вокруг, не самая страшная рана у него. Хоть и поганая. С такой не живут.

— Долго мучаться будет, — подошла ко мне Кая, — Часа два, не меньше.

На её помощь в этом деле я не рассчитывал. На наставника тоже нет смысла надеяться. Убить — это акт милосердия в данном случае. Нужно просто сделать и всё.

Я достал нож, подошёл и заглянул мужчине в глаза. Тот меня не видел. Бредил и шептал ругательства. Нож прочертил алую линию по горлу. Я отпрянул, чтобы не запачкаться и пошёл к лесу. Находиться здесь было невыносимо.

— Молодец, Эрано, — послышался голос Сергиуса, — Но в следующий раз за промедление накажу.

Хотелось огрызнуться, но я промолчал. Проблеваться тоже хотелось. Этот запах… Кровь и дерьмо…

На этом тоже ничего не закончилось.

Сергиус заставил нас таскать тела, связывать их и привязывать к лошадям. Командира отряда и ещё одного мужчину он взял в плен. Они были ранены, но не смертельно. Ими наставник занимался лично.

А дальше… Дальше была ночная, неспешная скачка. Добрались до дороги и с трупами на привязи отправились к барону. Ехали два дня, прибыли ночью. Сразу нас не приняли, ждали утра.

Увидел я и самого барона. Старый он, дряхлый и не сказать, что мощный.

— Барон сильный боец? — спросил я у Каи. Стояли мы в стороне и не опасались быть услышанными.

— По меркам баронов, когда-то в молодости может и сильным был. Сейчас это старый пень, который того и гляди, помрет. Лучше на сынка его посмотри.

Сам барон общался с Сергиусом и принимал доклад. Трупы сложили прямо во дворе. Пленных утащили куда-то в подвалы замка. Хотя замком это с натяжкой назвать можно. Стена такая же, как и в деревнях. Разве что толще и выше. Внутри двора большой каменный дом. Это главный показатель «богатства» местного властителя. Остальные то из дерева избы складывают. Также во дворе казарма и конюшня располагались. Солдаты, которые здесь находились, особо ничем не впечатлили. Видно, что не обычные люди, с оружием знакомые, но и великими воинами не выглядят.

Сын барона был разодет. Красный камзол, гримаса высокомерия на лице. Всем своим видом он демонстрировал, насколько неровня ему остальные. Молодой, лет двадцати пяти где-то.

Его нельзя назвать красивым. Лицо лошадиное, вытянутое, глаза глубоко посаженные. Никакой утонченности, хотя, почему-то я уверен, что он мечтает выглядеть красиво, дорого и изысканно.

— А что с ним?

— Будущий наш хозяин, — хихикнула Кая, — По лицу видно, что тот ещё урод.

— Ты собираешься ему служить?

— Не знаю, не знаю. Одинокой девушке на дороге опасно. Некуда мне бежать. — в голосе Каи звучали сомнения.

— Я бы отправился в столицу.

— Да знаю я, куда бы ты отправился. Но одно дело мечты, а другое — реальность.

— Как по мне, ты пессимистична.

Пока мы разговаривали, барон закончил с Сергиусом и отпустил его. Сам владелец земель отправился обратно в дом. Его сын остался. Я услышал, как он говорит нашему наставнику.

— Погоди, слуга. Покажи своих щенят. Хочу взглянуть на них.

— Как прикажет господин, — ответил Сергиус, помедлив с ответом.

Он подал нам знак и мы подошли ближе.

— Хорошо ли ты их учишь? — спросил сынок барона.

Звали его Кастал Тамал.

— Несколько тел — их рук дело.

Интонации Сергиуса были нечитаемы, но я его слишком хорошо узнал, чтобы видеть — он недоволен.

— Сколько же им лет?

— Мальчику одиннадцать, девочке четырнадцать.

— Да? — удивился Кастал, — А по виду и не скажешь. Интересно, во что вырастет этот юный цветок.

Фраза была адресована Кае. Псих ненормальный. Девушка после похода выглядела ужасно и что-то я сомневаюсь, что он рассмотрел её красоту. Нравятся девочки помладше, уродец? Стар ты для неё, болван!

— Можете идти, — махнул Кастал рукой, не заметив мой взгляд.

Он удалился, да и мы задерживаться не стали.

Глава 18. Ночь мертвых

Несмотря на природное любопытство, некоторые аспекты жизни обошли меня стороной. Когда увидел диковинку — столбы и узнал о том, что они показывают что-то важное, то сначала меня это взбудоражило. Но пожив среди тех, кто к этому вопросу относился наплевательски, я и сам перестал беспокоиться лишний раз.

В этом проявлялась крестьянская практичность и, я бы даже сказал, житейская мудрость. Нет смысла беспокоиться о том, на что не особо способен повлиять. Об охране от малых угроз, таких как простые твёрдые и темные ночи, должен позаботиться староста. Если беда приходит крупнее, то барон. Если совсем мрак, то герцог. Если и он справиться не может, то всё, конец всем.

Нет, крестьяне боялись. Могли обсудить эту тему. Вспоминали ночи в ругательствах. Но при этом спокойно дрыхли по ночам, пока кто-то сражался за них.

Если не считать этой противоестественности, когда соседствуют ночные чудовища и крепкий, крестьянский сон, то и обсуждать здесь нечего. Столб и столб. Пару раз в год заглядывают темные твари. Один-два раза в неделю — твари твердые. Угроза приемлемая, справляться с ней известно как, туши убитых монстров потом можно продать или распилить на органы и ценные ингредиенты. Так я к этому и относился. Перенял жилку сурового прагматизма и не трепал себе нервы лишний раз.

Может и зря.

Это произошло через пару месяцев после нашей охоты на разбойников. История тогда на этом угасла. Больше никто не посылал людей творить насилие и беспредельничать. Я это связывал с тем, что Сергиус ушёл на пару недель. Нас с собой не взял, а значит его задание было куда опаснее, чем охота на обычных наёмников. Месть — я ставил именно на неё.

Как бы там не было, дальше пошла обычная жизнь. Осень подходила к концу, лили дожди. К зиме всё было готово и ничего не предвещало беды.

В то утро мы с Каей вышли, как обычно пораньше, чтобы отправиться на тренировку. Ночью лил дождь. Заморозки ещё не пришли, поэтому вместо корки льда — холодная грязь и лужи под ногами. Хотел бы я сказать, что пахло свежестью, но нет. Пахло сыростью.

Казалось, что она залезает даже под кожу. Покрывает кожу, забивается в ноздри, пропитывает волосы. Кутайся или нет, без разницы. Влажность такая, что за полчаса на улице, вдали от огня, промокаешь насквозь.

Взгляд привычно скользнул по столбу, когда мимо проходили. Я не сразу осознал, почему Кая остановилась. Сделал пару шагов, остановился и нахмурился. Что-то было не так. Резко повернувшись, увидел встревоженное лицо Каи.

Никогда такого не было. Да она ночью на тварей выходила, чувствуя себя будто на прогулке. В людей стрелы посылала и не волновалась ни капли. А здесь встревожилась.

— Эрано, у нас проблемы.

Тут я и сам увидел, что отметка сдвинулась. Замерла на мертвой ночи. Между обычной и опасной.

Ох…

— Дерьмо, — выругался я.

— Идем к Сергиусу.

Кая повернулась и, не обращая внимания на лужи, затопала к дому наставника. До него всего ничего. Пять шагов сделай и рядом с крыльцом окажешься.

Мужчина вышел раньше, чем Кая постучала. Я так на месте и остался стоять. Смотрел то на девушку, то на столб.

— Мертвая ночь, — сходу заявила Кая.

Сергиус нахмурился, уставился в ту сторону, где находился столб и чуть ли не побежал к нему. Впервые такое за ним наблюдаю.

Осмотрев столб, мужчина выругался. Развернулся и бросился к дому брата. Ударил кулаком в дверь, потом ещё несколько раз. Послышалась ругань, чей-то вскрик, снова ругать и полуголый Дирман вывалился наружу.

— Чтоб тебя сурхи в задницу отодрали! — кричал наш охотник.

— Мертвая ночь, — я не слышал этих слов, так тихо их прознёс Сергиус, но догадался по смыслу. — Опасная.

Дирман прекратил ругаться. А он это делает в любой неприятной ситуации. По любому слову высказаться готов. Здесь же замолчал и побледнел.

Я подошёл ближе, желая услышать то, что скажет наставник. Кая присоединилась ко мне, встала рядом.

— Езжай к барону. Надо успеть предупредить. Если у них тихо, пусть высылает дружину.

— Что случилось? — на крыльцо выглянула жена Дирмана.

Ей дали ответ. Женщина взмолилась, что-то запричитала беспокойно, но муж её осадил и отправил в дом.

— Выезжаю, — бросил он коротко брату и вернулся в дом.

Сергиус на этом не остановился. Дошёл до матери, предупредил её. Заглянул в другие дома, рассказал новость. Постепенно жители пробуждались, выбирались из домов, новость, а вместе с ней и паника, распространялись.

— А вы чего встали?! — гаркнул наставник, — Марш собираться!

— Куда? — спросил я, но мужчина не услышал, пройдя мимо и раздавая указания тем, кто попадался ему на пути.

— Это значит быть готовыми драпать, — пояснила Кая. — Пойдём. Он прав. Нужно подготовиться.

Я кивнул и пошёл следом, отмечая, как крестьяне подходят, смотрят на столб. Кто-то заплакал. Кто-то ругался. Никто не остался равнодушным. Видимо здесь здоровый сон заканчивался. Пришло время бояться и паниковать.

Кая зашла в дом и бросилась к своим вещам. Я слабо понимал, что нужно собирать. Застыл возле двери и мысленно перебирал всё то, что известно о мертвой ночи.

Сведений было много.

Эта ночь опасна как своими посланниками, так аномалиями и поветриями. Самый распространённый вид монстров — это обычные мертвецы. Слабейшие их представили ничем не опасны. Бывает, что на утро находят новые трупы поблизости от селений и на этом всё. Но эта редкость уж точно не случится, когда ползунок замер на отметке «почти опасно».

Стоит ждать сильных мертвых. Быстрых, ловких, свирепых, с хорошей защитой, которую обычное оружие не возьмет. Стоит ждать и другую нежить — гончих, химер и прочих тварей. Лишь бы крылатые создания не пожаловали. Тогда совсем мрак будет. Они способны преодолеть любую защиту деревень. Также может пожаловать и поветрие — туман смерти, как его ещё называют. От поветрия обычному человеку сделается дурно, даже если он просто рядом пройдёт, коснувшись отголосков. Если же зайдёт в туман, то сам превратится в мертвеца. В случае наличия защитных таинств есть варианты.

На этом проблемы не заканчивались, а только начинались. Если удастся отбиться людям, это не значит, что остальное уцелеет. Мне рассказали, что часто гибнет урожай и скотина. Если не повезет, то гибнет полным составом, что обрекает деревню на вымирание. Запас денег у нас есть, продержимся в самом худшем случае, но… Будет жестко.

Особенно жестко, если и другим деревням достанется. Не страшно потерять скотину, если её можно закупить. И страшно, если вокруг тебя один лишь голод и мертвые деревни. Выжившие могут встать на путь грабежа. За еду могут начаться конфликты. Да и просто мутные личности набегут. После страшных ночей, если удалось их пережить, это ещё одна типичная опасность, которую стоит учитывать.

На этом плохие вероятности заканчивались и начинались хорошие. У барона должен быть человек или отряд, специализирующийся против мертвой ночи. У герцогов уж точно есть. Если повезет, хозяева земель пошлют нам подмогу. Если не повезет, им самим отбиваться придётся, потому что ночь может коснуться как одной деревни, так и всего герцогства разом. В последнем случае то, скорее всего, закончит своё существование.

— Как думаешь, насколько всё плохо? — спросил я у Каи.

— Сегодня ночью ты пожалеешь, что до сих пор не освоил нормально лезвие.

Я скривился. Кая… Она отвечала на вопросы, но, как оказалось, не сразу.

Стерва.

Учить то она меня учила. Я мучался, пытался освоить лезвие, не понимал, в чем затык, а потом выяснилось, что так бывает у всех начинающих. Как же смеялась эта дрянная девчонка! Так я узнал, что нужны специальные ингредиенты для рывка в освоение таинства. Добываются они из ночных тварей. Сильных ночных тварей.

И нам даже попадались такие, только вот с точки зрения наставника мы пока не владеем никакими продвинутыми таинствами, поэтому отходили они либо ему самому, либо барону в качестве налога.

Это, кстати, ещё одно серьёзное препятствие на пути практика. С одной стороны добыть ценную специю просто. Достаточно дождаться ночи, да прогуляться за пределами защитной территории. Если немного повезёт, то вскоре нужная тварь найдёт тебя. Ну как вскоре… В зависимости от земель и местной частоты прихода ночей, ожидание может затянуться от пары месяцев до года. Но ничто ведь не мешает идти туда, где шансы выше?

Если бы не одно но. Сильным практикам это особо не нужно уже. Слабым… Так попробуй убей темную тварь, если ты слаб. Нужно собирать отряд, чтобы не погибнуть. Отряду нужно платить, для чего ещё попробуй достань деньги. Вот и получается, что в теории возможность есть у любого, а на практике — либо у знати, либо у тех, кого в обучение взял сильный наставник.

Подозреваю, Сергиус нам тоже ингредиенты выдаст, но позже, когда учить продвинутым таинствам начнёт.

— А если серьезно, — оценила она моё выражение лица и осталась довольна, — То это хорошая возможность. Если пойдут сильные мертвецы, то из них можно достать ценные сердца, провести ритуал и открыть таинство-защиту от этих монстров.

— Как же ты собираешься охотиться на этих чудовищ? Насколько знаю, они гораздо сильнее нас.

— Сильнее тебя — ты хотел сказать, — победно улыбнулась она, — Я старше и освоила больше. Да и опыт имеется… Хватит бояться, Эрано. Давай лучше покажу, как внедрить темный кинжал в наконечник.

— Чего? — возмутился я, — Ты умеешь такое и молчала?!

— Ой ладно тебе, — вздохнула она напоказ, — К большинству знаний ты пока не готов. Смирись. Нам надо выбраться за пределы деревни, так, чтобы никто не увидел.

Чтоб тебя… Дрянная девчонка… Какую удобную отговорку придумала.

* * *

Кая — злодей. Самый ужасный, гнусный, подлый вид злодея. Пообещала научить вкладывать таинство в наконечники и…

— Что это? — свёл я брови, смотря на то, что показала девушка.

Нет, сам факт того, что она мне раскрыла один из своих секретных тайников — само по себе любопытно.

— Это наконечники. — с невозмутимым видом ответила Кая. — А где обещанный урок?

— Я пошутила.

— Ты… пошутила? — я чувствовал себя рыбой, выброшенной на лед.

— Да, юмор это такая штука…

— Я знаю, что такое юмор!

Держись, Эрано, держись…

— То есть, когда на нас надвигается смертельная угроза и есть все шансы погибнуть, ты манишь меня новым знанием и… динамишь?

— Именно так, — кивнула она.

— Это жестоко, — взял я себя в руки, сделав пометку, что надо Кае жестоко отомстить.

— Ты смотреть будешь? — рассмеялась она, — Или дуться?

— Буду.

Обида обидой, но что-то новое я всегда готов узнать.

— Эти наконечники я зачаровала. Долго возилась, но оно того стоило. Если повезет, то хватит, чтобы прикончить среднюю по силе нежить.

— Серьезно? — заинтересовался я.

— Серьезно, — передразнила она меня голосом.

— Как сделать такие?

— Не расскажу.

— Эй!

— Эрано, таинства не просто так таинствами называются. Название от слова тайна.

— Я люблю тайны.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула она, — А я люблю тайны хранить. Как и все остальные.

— Я тебе помог защиту доработать.

— Да… До сих пор не понимаю, как ты это сделал.

— Так и что тогда опять ломаешься? Мы с тобой это раз десять обсуждали. Ты щедра ко мне, я к тебе. Вместе — сильнее. Что опять не так?

— Могут у девушки быть секреты?

— Нет, — ответил я не задумываясь.

— Почему это?!

— Потому что секреты в данном случае вредят.

— Ничего они не вредят. Если честно, то я не уверена, что тебе темный путь подходит.

— Так… — протянул я, — Это что-то новенькое. Есть какие-то предрасположенности?

— Конечно. Ты не знал?

— Кая… — закатил я глаза к небу.

— Тебя так легко бесить. — рассмеялась она.

— Ты пользуешься моей добротой.

— Уу, какой грозный мальчик, — потянулась она рукой, чтобы потрепать меня за шёку, но получила по этой руке и снова рассмеялась.

— Не уходи от вопроса. Что с предрасположенностями?

— У меня есть подозрение, что это не твой путь.

— А если с подробностями?

— Да и так понятно. Есть предрасположенности — чем выраженнее они, тем проще и быстрее обучаются.

— Так я вроде быстро учусь, сама говорила.

— Быстро учишься в принципе или темным таинствам? — прищурилась девушка.

— Аргумент. — кивнул я.

Который меня заинтриговал. Если имеется то, чему я могу ещё быстрее обучаться, то… Очень заманчиво. Аж ладони вспотели.

— Как проверить? Как найти то, к чему я предрасположен?

— В армии моего отца был артефакт, определяющий предрасположенность. В этом герцогстве тоже что-то такое обязано иметься. Во многих школах, сектах и тех местах, где налажен процесс обучения, есть подобные артефакты.

— Воспользоваться ими может любой желающий?

— Смотря где. Есть места, где услуга предоставляется за хорошие деньги.

— Насколько хорошие?

— Как месячный доход деревни, — кивнула Кая мне за спину.

Её тайник находился в десяти минутах бега, в глухой части леса.

— Неплохо, — оценил я плату.

— Есть ещё родословные… — её глаза блеснули. Она точно знала, какой эффект вызовет упоминание чего-то нового. — Ладно, ладно, так и быть, расскажу. Родословная — это наследственность. У меня темная родословная. Не смотря на переселение в новое тело что-то осталось, поэтому я быстрее осваиваю таинства, чем в случае обычного человека.

— Родословная — это заслуга предков?

— Да. Чем владела твоя семья?

— Лучше не спрашивай, — покачал я головой. — Они слишком далеко, чтобы это было актуально. Давай лучше вернемся к наконечникам. Что с ними?

— С ними всё хорошо. Жаль, что их мало. Но и это даёт нам неплохие шансы провернуть всё, как надо.

— Что ты задумала?

— Милый Эрано, — коснулась она моей щеки почти что с нежностью, — Сам подумай. Если эта ночь так редка и опасна, то кого высылают бороться с угрозой? Правильно, личную гвардию герцога. У меня есть опыт борьбы против мёртвых ночей опасного уровня. Я знаю, что нас ждет и что с этим делать.

— Что делать тебе взрослой, с прошлыми возможностями, — напомнил я ей, что она не состоявшаяся воительница, а ребенок.

— Тут ты прав. Поэтому я и готовилась, — указала Кая на наконечники, — Нам много не надо. Добыть несколько ценных ингредиентов, провести ритуалы, усилиться, сделать оружие мертвых…

— Кая…

— Как же с тобой сложно, — вздохнула она, — Оружие мертвых делается из костей мертвых. Те же наконечники можно сделать. Или кинжал выточить, если кость особо хорошая попадется. Правда, для этого инструмент специальный нужен, но я знаю, как закрыть вопрос. Если дело выгорит, мы потом сможем охотиться на более крупную дичь, а значит быстрее вырасти в силе.

— И почему мне кажется, что ты хочешь втянуть меня в авантюру?

— Эрано, я знаю, что ты не так прост, как выглядишь. Также я знаю, что ты видишь больше других. Видишь что-то такое, что позволяет тебе усваивать чужое мастерство просто наблюдая… Ага, я тебе уже говорила, что лицо ты держать не умеешь. Если я скажу, что у тебя будет шанс понаблюдать за сильными тварями, владеющими таинствами и вдохновиться, тебя это заинтересует?

— Что же ты раньше молчала, — выдал я обреченно.

После этих слов отказаться было выше моих сил. Впрочем, я и без этого готов был согласиться. Просто не хотелось делать это сразу, чтобы потрепать Кае нервы.

— Пора возвращаться, — сказала она, — Нас должны уже хватиться. Возьми этот наконечник. Пусть один у тебя будет, на всякий случай. Держи его завернутым, руками не трожь.

— Отравлен?

— И да, и нет. Я потом тебе обязательно всё расскажу. Главное, наконечник никто не должен увидеть. Сам понимаешь, что с нас в этом случае спросят.

Да уж. Разоблачение одной тайны повлечет за собой полный крах. Тайн то хватает.

* * *

Ещё до того, как Дирман вернулся, со стороны баронского замка поднялся столб дыма. Не прямо из самого городка, а из ближайшей к нам деревни, которая служила связующим звеном между центром и дальними поселениями.

Сигнал означал следующее: если столбы показывают опасность, то полным составом собираться и выходить к барону. Медлить было запрещено. Брать много вещей — тоже. Желательно забрать скотину и взять припасы. По возможности захватить семена всех культур, которые выращиваем.

Для эвакуации всё давно было подготовлено, как и отработано. Я когда об этом протоколе узнал, то подбил Сергиуса провести учения, чтобы посмотреть, как будут реагировать крестьяне. Не от большой нужды подбил, а потому что скучно было. А вон как вышло. Пригодилось спустя год.

— Твой план трещит по швам, — не преминул я поддеть Каю.

— Ты просто не всё знаешь

. — А вот оскорблять не надо…

— Тсс, — шикнула она, — Подожди немного и сам всё поймёшь.

Кая отправилась к Таре. О чем-то с ней переговорила в доме. Вышла минут через десять и отравилась к Сергиусу. Я это время наблюдал, как собираются крестьяне. Немного суетятся и нервничают, но новость, что ночь они проведут за более крепкой стеной и под защитой дружины барона успокоила людей. Странные они. Как по мне, волноваться надо было сильнее. Если барон собирает людей у себя, значит опасность и правда высока.

От наставника Кая вернулась с победной улыбкой и потащила меня в сторону. Не успокоилась, пока мы за территорию поселения не вышли.

— Вопрос улажен, — заявила она, — Они уходят, мы остаёмся.

— Это с чего бы?

— Нам нужно собрать мертвую поросль.

— Оу… — вырвалось из меня, — И нас так легко отпустили?

— Почему это легко? Я пообещала Таре, что буду осторожна.

— Но всё равно… Деревни эвакуируют, а детей отправляют за порослью.

— Что тебя смущает? Как убивать — так ничего, уже не дети, а как немного ценнейшей травы собрать, так дети? Не смеши меня, Эрано. Ты какой-то странный.

Справедливо, если подумать. Я припомнил, что за поросль такая. Ночь в этом мире — время особое. Есть просто ночь, а есть прям Ночь, когда реальности, разные пласты пересекаются. Процесс это иногда мгновенный, иногда растянутый. Иногда ничего не происходит, иногда природа меняется или твари появляются.

— Да и раз уж на то пошло, то пучок этой травы стоит больше, чем ты выжимаешь из деревни за год. Не говоря уж про редкость товара и его значимость для практиков.

— Насколько помню, поросль в первую очередь используется для составления ядов.

— Это так. Но ещё она используется для закалки, помогая выработать сопротивление мертвым таинствам. Возможность редкая, от этого вдвойне ценная.

— И не стоит забывать, что поросль это не единственно ценное.

— Именно. — усмехнулась Кая. — Тара не такая уж дремучая, но её образованность хромает. Опыта по мертвым ночам тоже маловато. Я знаю больше.

— Ох, Кая…

* * *

Мы забрали лошадей и ускакали по-тихому, так, чтобы лишних вопросов не возникло. Если что, то наставник прикроет как-нибудь, но это и не обязательно. Крестьян сейчас больше другое интересует — как бы свои шкуры спасти.

Наш путь лежал в зависимости от того, что покажет столб. Малая его версия. Ими ещё наёмники пользовались, которые странствовали и свои услуги предлагали. Размером с ладонь, слабее и менее точный, стоит дорого, но вещица ценная. Я как-то себе отдельно прикупил, очень уж интересно было.

Сейчас пригодилось. Кая вела нас одним известным ей маршрутом, ориентируясь на какие-то признаки. Сверялась по мини-столбу, который я ей передал. Так и блуждали, постепенно удаляясь от деревни, в поисках той зоны, которая уже соприкоснулась с мертвой ночью.

Почему-то так выходило, что «ночи» днём себя никак не проявляли. В светлое время суток этот мир полностью принадлежал людям. Ну, или тем расам, что населяли этот пласт бытия.

Исключения имелись. В плохую погоду, когда солнца не видно, где-нибудь в темном и глухом месте приход ночи мог случиться чуть раньше. Так возникали спонтанные аномалии. Когда ночь вроде бы есть, а вроде бы нет. В таких местах поросль, да и по словам Каи другие ингредиенты и появлялись. Наша задача их найти и собрать. А потом дождаться полноценной ночи и устроить свою охоту. Как-то умудрившись выжить.

— Кая, — отвлёк я её от поисков, — А если это так ценно, почему никто не отправился собирать?

— Во-первых, это ещё и опасно. Там, где поросль, там и поветрии может быть. Слабый духом умрет. — это она про крестьян, как понимаю. Мы же закалённые, покрепче будем, — Во-вторых, с чего ты взял, что охотников за добычей нет? Я уверена, барон уже разослал людей. Как и герцог. Как и все те, на чьи земли собралась заглянуть ночь.

— То есть, мы можем с ними столкнуться?

— Да.

— И что с ними делать?

— Лучше убить, чтобы они не растрепали, чем мы здесь занимаемся.

— Так легко? Взять и убить ни в чем не повинных людей?

Сидя на лошади, Кая обернулась и внимательно меня осмотрела.

— Если забыть о том, в каком обществе мы живем, то увидь нас кто… Хозяин этих людей узнает о том, что ученики Сергиуса охотятся за ценной добычей. К нему возникнут вопросы. Если это будет барон, то он может задуматься о лояльности, потому что то, чем мы тут занимаемся — не очень то законно. Разве ты не знал, что у владетеля земель есть право на добычу всего и вся? Барон с нас спросит. С него спросит герцог. Так делаются дела. Сергиусу в лучшем случае сделают выговор. В худшем — придушат.

— С чего бы его убивать?

— Никто не поверит, что детишки сами пошли рисковать жизнью. Подумают, что Сергиус хочет взойти, набрать силы и кто знает, к чему это приведет.

— Кая, это звучит слишком натянуто, — не поверил я.

— Сам увидишь, если повстречаем кого. Нас попытаются поймать и допросить. Повезет — наплетем с три короба и расскажем сказку, что заблудились. Догадайся, как это глупо будет выглядеть, учитывая, что мы при оружии и на лошадях.

— Поэтому ты отдаляешься в противоположную от барона сторону?

— Ага. Пока его люди доберутся, ночь наступит, — довольно усмехнулась девушка и вернулась к поискам.

Точно авантюра. И зачем я на это согласился? Ах да, ради силы и знаний, конечно же.

Глава 19. Добыча и авантюры

Деревня осталась где-то далеко позади. Кая завела нас в настоящие дебри, чтобы найти добычу. Нашли. Повезло под самый вечер, когда ночь ещё не пришла, но и солнце уже коснулось горизонта. Потемнело, тучи свинцовые собрались, капли лениво падали, общая, что настоящая буря начнётся совсем скоро.

— Это оно? — указал я поросль.

Кая пригляделась и кивнула. Слезла с лошади и привязала её к ближайшему дереву. Вести за собой животину нельзя. Если там впереди поветрии, то она умрет. Я не уверен, что мы выживем, а уж лошади и подавно не продержатся.

Находиться здесь и сейчас, вдали от привычных укрытий, заставляло нервничать и вести себя настороженно. Я вглядывался в каждую тень, в каждый куст, ожидая, когда же эта авантюра перерастёт в неприятности.

Спрыгнув с лошади, привязал её также, как и Кая. Огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Разве что туман, который расползался по лесу шагах в тридцати от нас.

— Кая, — позвал я, указывая направление, — Это и есть поветрие?

Девушка замерла, а потом снова кивнула.

— Идём, — шепнула она, — Натягивай покров и молись, чтобы его силы хватило.

— Кому молиться? — машинально спросил я.

От местных я ни разу ничего не слышал про их богов. Слово в языке присутствовало, но выраженная религия конкретно в нашей деревне, да и в баронстве целом, нет.

— Если ты оказался здесь, наверное, у твоего народа нет покровителя. — на миг задумалась Кая.

— Почему это? — не понял я её логики.

— Или он не из тех, кто защищает свою паству. У вас есть бог или боги?

— Найдётся один. Ты богов называешь покровителями?

— Ну да, — бросила она на меня очередной взгляд, — Так, Эрано. У нас тут дело важное и опасное между прочим. Накидывай покров и идём уже.

— Я не могу его держать долго.

— Тогда достань нож и сумку заранее, чтобы успеть. Перчатки не забудь, а то руки обожжёшь.

Перед тем, как углубиться в поиски, мы заглянули ещё в один тайник. Где нашлось всё подходящее для собирательства. То, насколько основательно девушка подготовилась — вызывало и восхищение, и удивление, и уважение. Я присматривал за ней, но так и не смог определить, когда она проворачивает дела. Это сколько же труда потребовалось, чтобы тайно выбираться и подготавливать тайники на разные случаи. Не удивлюсь, если она и к другим ночам подготовилась. Я спросил, зачем она это делала и получил ответ, что заранее планировала усилиться и воспользоваться редкими возможностями.

Нож она мне выдала зачарованный. Специальный, чтобы срезать мертвую поросль. Перчатки из шкуры темных зверей. Две пары у неё нашлось. Она планировала, что возьмёт меня с собой. Ну или просто запасливая, но прошлый вариант мне нравится больше.

Я прикрыл на секунду глаза, сосредотачиваясь на ощущениях и эмоциях. Особенность темного пути в том, что в таинствах фигурируют эмоции. Схема простая, разберётся и пятилетка. Покров — это дымка энергии, покрывающая тело, с определенными свойствами, в зависимости от того, какие эмоции вложишь. Кая намекала, что на последующих стадиях развития можно поглощать чужие эмоции. Как и притягивать внешнюю энергию. Но мне пока до этого далеко.

На создание покрова у меня уходило около двадцати секунд. Удержать я его мог пару минут от силы, если перед этим хорошо отдохнул и никак не тратился. Мало, но ничего с этим не поделать. И так чудо, что я раньше пятнадцатилетия применяю таинства с использованием внутренних энергий.

Кая утверждала, что лучше всего использовать в качестве эмоций что-то «твёрдое». Решимость или уверенность. Я с ней соглашался, но здесь и сейчас постарался добавить нотки любви к жизни, предположив, что они послужат антиподом для мертвых таинств.

На примере этой практики я разглядел одну из причин, почему раньше определенного возраста не переходят к серьезным таинствам. Не могу представить, как обычный ребенок будет сначала нащупывать или порождать эмоцию внутри себя, а потом вкладывать её в таинство.

Я и сам то от ребенка недалеко ушёл. До перехода мне и восемнадцати лет не исполнилось. Здесь я провёл шесть лет, так что суммарно двадцать три года получается. Молод и зелен. Зато образованность и эрудированность выше всяких похвал. Идея работать с собственными эмоциями не показалась чем-то странным, я быстро понял, что к чему, а дальше осталось лишь потренироваться. Непонятно, почему Кая говорит, что у меня нет предрасположенности к подобным таинствам.

Сама девушка покров формировала гораздо быстрее, секунд за пять и могла держать его все десять минут. Пока я готовился, она уже добралась до поросли, которая выглядела, как серая, суховатая трава, наклонилась и принялась собирать ценную специю.

Когда я дошёл до неё, она закончила с первым участком. Но я видел и другие места. Много мест. Они подсвечивались для моего дара видения. Кая так не могла, поэтому уставилась на меня. Я молча показал направление.

Замечу, что эта трава не спешила показываться на глаза. Какая-то блеклая, она пряталась в тени, близко к тем участкам, где расползался серый туман. Сейчас не день, в лесу темно и просто так разглядеть поросль не получится. Надо как минимум подойти на дистанцию прямой видимости, что среди деревьев и кустов не так-то просто сделать. Можно, никаких титанических усилий, но на это уйдет время. Сейчас каждая секунда на счету. В любой момент ночь вступит в полную силу, туман может разойтись вширь и тогда там худо не покажется. Повезло, что благодаря дару я находил самые густые участки.

Провозились с час. Набрали полный мешок. Я специально обходил самые опасные места, выбирая те, где есть поросль и нет поветрия. Двигались быстро. Собирала в основном Кая, я же работал «глазами».

Когда заканчивали, раздался тихий гул. Почувствовав тревогу и то, что наша удача подходит к концу, а вместе с ней и спокойные минуты, я огляделся, выискивая опасность и увидел его… Серого человека.

Он появился там, где находилась максимальная концентрация поветрия. Для моего взора это выглядело, как темно серый, полупрозрачный туман. Я был уверен, что ещё минуту назад плотность была ниже, а сейчас резко возросла и на границе видимости появилось это существо.

Мозг выхватывал детали, отмечая то странное, что происходило вокруг. Исчезли звуки леса. Отрезало, как и не бывало. Исчезли запахи. Не пахло сыростью, гниющей листвой и мхом. Угасли звуки. Не громыхало небо, не свистел ветер, шатающий кроны деревьев.

Существо ростом было со взрослого мужчину. Худое, с костлявыми руками. У него словно все цвета украли. Остался лишь один — серый. Будь здесь свет и кто знает, быть может его обнаженные кости и матовая, рванная кожа блеснут серебром.

Я почувствовал, как меня пробил озноб. По спине пробежал холодок, расползся по мышцам, вызывая мурашки. Из рта вырвался пар.

Посланник мертвой ночи не двигался. У него не было глаз. Пустые, черные провалы на их месте. Нижняя челюсть отсутствовала, кто-то выдрал её, сделал это грубо, оставив уродливые шрамы. Верхние клыки торчали, что выглядело противоестественно. Удлиненные и заостренные, я не сомневался, они представляли отдельную угрозу, даже без нижней челюсти. Спутанные волосы покрывали лишь половину черепа. На второй его части зияла дыра. Незаметная на общем сером фоне.

Несмотря на отсутствие привычных глаз, я почему-то точно знал, что он шарит своим взглядом по лесу, выискивает то, что ей чуждо — жизнь.

Рядом со мной стояла Кая. Она не двигалась, как и я. На ней краски остались, но поблекли, словно она ни живая, ни мертвая, застрявшая посередине.

Секунда проходила за секундой. Первый страх прошёл, заработали дары. Я увидел, что средоточие силы мертвого находится у него в груди, животе и голове. Всё, как учили. Хочешь убить мертвеца — отруби ему голову, пробей сердце и лучше всего — разруби на части.

Видеть уязвимые точки — полезно. Ещё бы хорошо в них чем-то попасть. Из подходящего оружия у меня с собой только лук. Который сейчас прослонён к дереву. Сам отложил, чтобы не мешал тащить к лошадям мешки. У Каи оружие в руках. Она с ним не расставалась и держала при себе, даже когда поросль срезала.

К луку я и не думал бежать. Другое меня заинтересовало настолько, что я забыл, как дышать. Так бывало, когда видел что-то ценное… Видел чужое таинство…

Существо замерло не просто так. Поветрие медленно втягивалось в неё, формировалось в защиту, собиралось вокруг тела, концентрировалась в руках. Это уровень использования внешней энергии. Впервые вижу настолько отчётливо, как именно это проявляется.

Инстинкт самосохранения требовал, чтобы Кая как можно скорее разобралась с монстром. Любопытство же противилось этому, ведь тогда я не увижу чужую технику.

Хорошо, что выбор сделали за меня. Кая вовсе не от страха замерла. Она формировала атакующее таинство. Как закончила, то выпустила насыщенный темный кинжал в сторону мертвеца. Черное лезвие пролетело разделяющее нас расстояние за секунду. Мертвый успел дернуться, выставить руку перед собой. Лезвие срезало ему пальцы, разрубило кисть, прошло через локоть и застряло в груди, отбросив существо назад, в поветрие.

Девушка на этом не остановилось, вскинула лук, но не выстрелила. Тварь скрылась от обычных глаз.

— Он там и медленно поднимается! А ещё он формирует защитную технику! Поспеши!

— Стрелу потеряю! — процедила она.

А ведь точно. Если сейчас монстра подстрелить, то он в поветрии останется. Минус стрела и прощай ценные ингредиенты. Хотя пока рано рассчитывать на добычу. Сопоставив с рассказами, эту особь я определил, как слабейшего представителя мертвой ночи.

Темный кинжал Каи мог перерубить дерево, толщиной с мою ладонь. Также, с её слов, он мог убить человека в кожаном доспехе и при доле везения — в металлическом. Если тот не будет защищаться таинством.

Иначе говоря — бьёт она сильно.

Я увидел, как мертвец поднялся, как потянулась в него энергия с удвоенной силой. В этот момент внутри меня что-то щёлкнуло и я вспомнил, что нужно не только наблюдать, но и действовать, чтобы выжить. Прыгнув к луку, схватил его и побежал обратно к лошадям, не забыв и про мешки.

Дотащил их одной рукой кое-как до лошадей, там и скинул. Развернул как раз вовремя. Увидел, как из поветрия выскакивает существо.

Бежало оно так, будто от этого существование вселенной зависит. Пригнувшись, как дикий зверь, готовясь растерзать добычу.

Стрела Каи угодила ему в грудь. С ног не сбила, мертвый дернулся и… Он пробежал ещё шагов пять, замедлился, а ещё через три повалился. Кая бросилась к телу, на ходу доставая нож.

Ей не надо было говорить, что делать лично мне. Я по прежнему оставался глазами нашего отряда.

— Поторопись! — крикнул я, — Что-то не нравится мне происходящее…

Ощущение, будто оказался прямо в грозе. Мой дар позволял видеть всякое… Как туман вокруг сгущается, как теряются краски.

Быстро осмотревшись, убедился, что прямо сейчас никто на нас не побежит. Взялся за мешки и привязал их к лошадям, проследив, чтобы поросль случайно не вывалилась и не коснулась животных.

Закончив, перехватил лук и достал стрелу. Здесь хватает деревьев, но и не сказать, что нет открытого пространства. Стволы тонкие, прямые, как жерди. Листва уже опала и небо легко просматривается. Правда от этого светлее не становится. Сейчас ночь, не стоит больше сомневаться, что она наступила. Так ещё и тучи собрались, вот-вот ливень начнётся, даже странно, что этого ещё не случилось.

Кустов тоже много. Не со всех сторон они нас окружают, но их предостаточно, чтобы не заметить угрозу. Я ценил свой дар, но знал, что и у него есть ограничения. А если повезет и замечу издалека, то не факт, что это сильно поможет. Дистанция уверенной стрельбы здесь шагов двадцать-тридцать, зависит от направления. Мертвые существа бегают быстро, в лучшем случае успею выстрелить раза два, если первая стрела замедлит мертвеца.

Вглядываясь в темноту, приметил, как появилась ещё одна фигура, подобная той, которую разделывала Кая. Тихо свистнул, предупредив девушку об опасности. Сам пока ничего не делал. Фигура не двигается, ей до нас шагов пятьдесят, нечего и думать, чтобы подстрелить.

Граница с ночью распространялась неравномерно. Я уже догадался, что граница пролегает там, где самый плотный туман. Поэтому и вглядывался именно в эти места. Монстры приходят в наш мир, но, походу, им нужно какое-то время на адаптацию.

Бросил взгляд на то, что делает Кая. Ножом она орудовала мастерски. Ещё и усиливала его таинством темного кинжала. Голову отрубила и отбросила в сторону. Срезала плоть на груди и сейчас ломала грудную клетку.

— Быстрее, — нервно шептал я, продолжая оглядываться.

Заржали нервно лошади. Они чувствовали, что их хозяева дураки и слишком рискуют. Это подстегнуло девушку. Подхватив добычу и… Я ожидал, что это будет какая-то маленькая специя, что-то из внутренностей, но нет. Кая отделила руки и ноги, схватила туловище и бросилась ко мне.

В этот момент тот самый мертвец, что появился ранее, ожил, заметил движение и побежал к нам. С мозгами у него плохо. Тварь влетела в густые кусты, где и увязла. Я прицелился и выстрелил. Стрела вонзилась в живот. На что существо не обратило внимания.

Что там дальше будет я уже не видел. Бросился следом за пронесшейся Каей. Но стоило развернуться, сразу же увидел ещё одно существо.

— Слева, — предупредил я девушку.

Не знаю точно, почему они стоят на месте, когда появляются, но нам это сейчас на руку.

Лошади заволновались ещё сильнее. Хорошо, что привязали их надёжно, а то нам точно не выжить, если ускачут. Я успел оценить скорость мертвых. Догонят, как ты не беги, а верхом есть шансы уйти живыми отсюда.

— На тебе добыча, я разберусь! — крикнула девушка.

Туловище мертвеца она кинула к своей лошади, вскидывая следом лук.

— На веревку привяжи и пусть сзади болтается! — стрельба не мешала ей говорить, — Яд. Нельзя, чтобы коснулось…

Кая замолкла, послав ещё одну стрелу. Её слова понятны. Мертвые ядовиты для живой плоти. Нельзя их касаться. За одно прикосновение ничего плохого не должно случиться. Но если привязать кусок трупа к лошади… То через пару минут та свалится и обратится в нежить.

Когда я закончил, то Кая уже кинулась резать новый… кхм… труп мертвого.

— Контролируй! — крикнула она мне, не оборачиваясь.

Да чтоб тебя. Надо убираться отсюда, а не жадничать.

Я собирался потребовать убираться отсюда, но сдержался. Кая управилась быстрее, чем проблемы обрушились на нас. Тот мертвец, которого я подстрелил, прибежал, но я потратил ещё две стрелы и сбил его с ног. Кая метнулась к нему и добила. Отрубила трупам конечности, а грудины притащила к лошадям и сама привязала.

— Уходим.

Наконец-то я это услышал. Быстро отвязал поводья, запрыгнул на лошадь и развернул её в нужном направление. Кая сделала тоже самое, вскочила в седло и поскакала первой, я за ней.

Вскоре мы выбрались из леса на открытое пространство. Следующий участок леса шагов через триста начнётся. Кая остановилась где-то посередине, чтобы к нам незаметно не подкрались.

— Что дальше? — спросил я её.

Девушка молча соскочила на землю и отправилась к привязанным трупам. Когда она взялась за разделку, я не удивился. Сам с лошади слезать не стал. Отсюда вид лучше.

— Я не откажусь от объяснений, что и зачем ты делаешь, — сказал, не глядя на неё.

— Эрано! — возмутилась Кая, — Давай не сейчас!

— А когда ещё? Наглядное обучение — самое лучшее! Да и хочется знать, ради чего головой рискуем.

— Всё равно она у тебя пустая. Не велика потеря.

— А вот этого не надо, — пожурил я девушку, — Моя голова мне очень дорога. Так что ты делаешь?

— Ты лучше по сторонам смотри.

— Я смотрю, не переживай. Пока тихо.

Кая разрезала первое существо и принялась за кости.

— Из ребер получатся хорошие метательные ножи, — снизошла она до пояснений, — Если зачаровать, то очень хорошие. Из позвоночника тоже всякое разное сделать можно…

Кая замолчала, а я не стал подгонять. Очень хочется услышать ответы, но также хочется убраться отсюда подальше. Хотя убираться то особо и некуда. Сейчас везде опасно. Разве что в замке герцога выдохнуть можно. Единственное, что нам сейчас доступно — это облегчить груз, избавившись от лишнего. Поэтому слишком уж отвлекать девушку я не буду, пусть работает.

— Но самое ценное, — продолжила она, разобравшись с первым туловищем, — Сердце.

Для наглядности она показал это самое сердце. Каменное, серое и невзрачное.

— Что в нем ценного?

Я неплохо разбирался в твердых монстрах. Также разбирался в повадках и особенностях типичных представителей других ночей. Но что касается добычи и извлечения ценных ингредиентов, это не входило в наши уроки.

Что логично с точки зрения Тары и Сергиуса, если подумать. Мы слишком юны, чтобы охотиться на мертвых тварей. Сбежать от них да, хватит навыков, а вот убить… Нет, наши наставники скорее всего и предположить это не могли.

Может Кая как-то повлияла на их мозги? Иначе я не могу объяснить, почему нас отпустили.

Обычный человек не способен убить мертвое существо. Если бы не то, что ночь только начинается… И если бы не зачарованные наконечники, то мы бы уже погибли.

— Поможет в освоение мертвых таинств. — дала Кая ответ.

— А эти таинства безопасны?

Про мертвый путь я ничего не знал.

— Не очень. Смотря какие. Лично я собираюсь поднять защиту от мертвых ядов и воздействий, усилить атакующие таинства.

— Добытых сердец хватит?

— Не смеши, Эрано, — хохотнула она и продолжила разделку. — это мелочёвка.

Кажется, наша охота не закончилась.

* * *

Информация и знания — это то главное, что есть во всей обозримой вселенной. Будь я менее информированным, то подумал бы, что мертвая ночь не так опасна, как о ней говорят.

Мы залезли в нехорошее место, собрали добычу, убили троих мертвецов. Кая их ещё и спокойно обработать успела. Где смертельный риск? Почти и не было его.

Только вот полноценной ночи мы ещё не коснулись. Сами границы пересеклись, но стык не однороден. Где-то сильнее проявляется, где-то реже. Постепенно слияние будет нарастать, всё больше мертвых переходить на эту сторону. А там и до целых армий не далеко. Или до элитных созданий, которые сами по себе как армии.

— Кая, а что с цветом? — спросил я, когда мы скакали на лошадях, убираясь подальше от места разделки добычи.

— Что с ним? — ответила она резко, выдавая своё напряжение.

— Он уходит.

— Эрано, хватит придуриваться.

— Я серьезно. Ты этого не видишь?

— Не вижу что? — начала закипать она.

— Как цветов меньше становится. Тускнеет всё.

— Нет, ничего такого я не вижу. Это какая-то твоя особенность. И что там с цветом?

— Те области, где скапливается поветрие — они выцветают.

— Думаю, нам тогда не следует лезть в такие места.

— Ага… — хотелось бы ответить с сарказмом, но не до шуток, — Только вот всё вокруг выцветает. Где-то хуже, где-то лучше, но нет места, где бы это не происходило.

— Ночь наступила, что ты хочешь.

— Какой тогда дальнейший план?

— Сначала вернемся в деревню и скинем добычу. Если по пути кого встретим, то… Пополним добычу. Если нет, то после деревни продолжим.

— А к замку барона ты не собираешься?

— Нет. Как ты объяснишь ему, где мы ночью пропадали? Да и пока доскачим, утро десять раз наступит.

— Наше отсутствие и так заметят.

— Скажем, что отсиделись в деревни и никто к нам не приходил.

— Твой план так себе.

— Мой план ведет к силе, — огрызнулась она, — Хватит болтать, сосредоточься.

Сглазила. Не прошло и минуты, как на нас из леса бросился мертвец. Я заметил его, когда шагов пятьдесят оставалось. Бежал он резво, мало чем уступая лошади.

Место для драки здесь было не очень хорошее. Лес, откуда выбежала тварь — густой, темный и бесцветный. Оставаться рядом с ним лишнюю минуту, это гарантировано нарваться на что-нибудь похуже, чем один мертвый.

Кая на ходу выпустила стрелу. Обычную, насколько я успел заметить. Та чиркнула по плечу, сбив настрой монстру. Тот замедлился, остановился и заревел. Начинается… Мертвые хорошо между собой общались. Одно существо могло собрать целую орду, если увидит что-то интересное. В данном случае — двух человеческих детёнышей, которые недостаточно умны, чтобы сидеть в безопасном месте.

— Быстрее! — крикнула Кая.

— Пусти вперёд! — крикнул я в ответ.

— Чтоб тебя! — выругалась она, но ход сбавила и дала мне проскочить.

Вперед я попросился вовсе не от страха, а от того, что гораздо лучше неё видел безопасную зону. Здесь нет дорог. Максимум — это звериные тропы. Но я знал эти места, помнил, где лошадь пройдет, а где нет. Надо всего лишь просчитать оптимальный маршрут.

С каждой сотней метров я понимал, чем так опасна эта ночь. Не проходило и десяти вдохов, как за нами увязывалась очередная тварь. Одну такую моя лошадка снесла. Повезло, что монстр не сформировался до конца, а появился откуда не возьмись, без защитных свойств, пока что слабый. Иначе бы так легко лошадь не отделалась.

Я благодарственно хлопнул её по шеи и взмолился, чтобы ей хватило сил вывести меня. В полную силу мы не могли разогнаться. Темно, как никак. Это я с Каей видим неплохо, а наш транспорт в этом вопросе похуже. Скачут туда, куда укажут всадники.

Через лес проскочили, не убившись. Дальше начинались луга, а это совсем другая история.

— Стой! — донесся крик Каи, — Надо с ними разобраться!

— Это слишком опасно! — крикнул я, повернув голову.

— Эрано! Они не отстанут!

Ветер уносил слова, я едва улавливал то, что хотела от меня Кая. Сбавил темп, пропустил её вперед и позволил руководить дальнейшим. Сам же бросил взгляд назад, чувствуя, как сердце предательски замирает.

Не меньше десятка особей бежало за нами. Хорошо бежали, без устали, не мешая друг другу, как единый организм, единственная цель которого — догнать и уничтожить живых.

Я и не заметил, как первая стрела мимо меня пролетела и врезалась в грудь ближайшему существу. Кая притормозила и я снова вперед вырвался. Ох…

Пока я затормозил, пока развернулся, пока натянул лук… Это произошло в считанные секунды, но мертвецы успели преодолеть разделяющее расстояние почти полностью. Их стало меньше, семь особей, но по-прежнему много для нас двоих.

Это понимала и Кая. Она стеганула лошадь и сорвалась в галоп, удаляясь в другую от меня сторону. Таким образом, что мертвые, последовавшие за ней, выстроились в шеренгу.

Стрельба из лука — это отдельный вид знаний. Я не познал полного мастерства в этой области, но научился попадать в цели достаточно ловко. Спасибо тем тренировкам, что проводил Дирман и Кая. Как вспомню висящего себя вниз ногами, привязанном к ветке за веревку и стреляющего из этого положения, получая прутом по спине, если промахиваюсь, так сразу особое уважение к каждой стреле появляется.

Жаль, что условия вовсе не идеальные. Цели быстро движутся, удаляются от меня, сам я взмыленный, со сбитым дыханием.

Тем не менее, первый выстрел попал, куда надо. Врезался в бедро мертвому, тот споткнулся и покатился. За ним бежало ещё парочка, они тоже повалились, но не сказать, что сильно пострадали.

По ним я дальше и стрелял. Понимал, что дальше они бросятся именно за мной. И дело вовсе не в том, что я обрек Каю. Она то сама выберется из передряги, я уверен. Просто нет смысла и дальше стрелять по тем, что продолжили бежать за ней.

Слишком они удалились. А эти рядом остались, вон как быстро встают. Если не перестреляю их, придется бежать и дальше сложнее выкрутиться будет.

Вдох, выдох и вперед. Наложить, натянуть, сделать поправку, отпустить. Наложить, натянуть, отпустить…

Остановился только тогда, когда колчан опустел. Почти двадцать стрел, если не считать тех, что я выпустил раньше, попали, куда надо. Троица мертвых превратилась в ежей. Самое поразительное, это то, что они ещё шевелились и пытались двигаться в мою сторону.

Сразу видна разница между теми, кто только появился и теми, кто адаптировался к нашей реальности. Крепчают, уродцы.

Глянул, где там Кая. Девушка уверенно расправилась со своей частью. Остался всего один мертвый, которого она подстрелила на моих глазах. Посмотрел, что вокруг. Нет ярко выраженной бесцветности, нет никаких существ, что спешат к нам. По хорошему надо было убраться, но…

Я поступил иначе. Также, как и Кая. Спрыгнул с лошади, на ходу достал нож и пошёл добивать мертвых.

Вблизи они выглядели ещё хуже, чем казалось ранее. Носа впервые коснулся запах. Из открытых ран тянуло разложением. Неприятный, забивающий поры, растекающийся по округе привкус гноя — вот, чем меня встретили мертвые.

Теперь главное верно рассчитать и не подставиться… Я опасался, что какая-то из тварей притворяется и бросится на меня. Но нет, везение на сегодняшний день ещё оставалось в чаше наших судеб.

Ускорившись, вбил нож в висок самой бодрой твари. Та задергалась, засучила руками, но без энтузиазма. Несколько секунд я вглядывался в провалы глаз, а когда сгусток энергии в голове исчез, выдернул лезвие.

Запах разложения усилился.

Повторил нехитрую процедуру, да закончил начатое.

Бедная лошадь всхрапывала и била копытом, когда я к ней подходил. Чуяла, что впереди ничего хорошего не ждет. Привязав тела, потащил их к Кае. Сам шёл рядом, чтобы не увеличивать нагрузку.

Наверху в небе, громыхнуло. Лица коснулись первые капли настоящего дождя. Ещё до того, как я добрался до девушки, полило так, что я промок до нитки.

Глава 20. Передышка

Пока добирались до деревни, дождь ослабил хватку. Это значит, что видимость с пяти шагов расширилась до десяти.

Несмотря на плащ, я промок насквозь. Одежда давно пропиталась и потяжелела, больше не спасая от влаги. По лицу текли капли, я постоянно щурился и моргал, чтобы разглядеть хоть что-то. Идеальные условия для внезапного нападения. Из-за дождя окружающее пространство размылось и окрасилось в блеклые тона, потеряв краски. Ещё и мертвая ночь, добавляющая серости.

Серость… Как же я её сегодня возненавидел. Невозможно было определить, что видишь перед собой. Сгусток темно-серой, дождевой пелены или поветрие ночи, которое такое же темное и серое, как и всё остальное в округе. Разница лишь в том, что благодаря дождю промерзнешь, натрёшь мозоли в самых интимных места, да заработаешь воспаление легких, а угоди в поветрие — всего лишь превратишься в мертвеца, перед этим мучительно сдохнув.

Ещё днём я знал, что однозначно хуже. А спустя несколько часов ночного пути сквозь ливень, перестал быть уверенным в ответе.

Кая брела за мной следом. Она держалась за веревку, привязанную к крупу моей лошади. Иначе бы не прошло и минуты, как мы бы потеряли друг друга. Ещё и звуки. Крикни — и не услышишь друг друга. В небе громыхало, а ливень сам по себе шумел так, что я предпочёл бы оглохнуть, чтобы не слышать его хотя бы пару минут.

Но грех жаловаться. Благодаря дождю мы добрались живыми. Не очень целыми, точно уж не сухими, но живыми.

Деревня встретила гробовым молчанием. Если бы я не знал, что жители ещё утром отправились к барону, то испугался бы. Да я и так испугался. Было в этом нечто такое. Когда заходишь в знакомые места, которые не узнаёшь. Видно на пару домов вперед, а что там дальше, орда монстров, армия мертвых или подкрадываются убийцы… Мой воображение за секунду нарисовало картины столь страшные, что будь я один, развернулся бы и сбежал.

Метра на три точно бы сбежал. Потом дал бы себе леща, развернулся и отправился обратно, искать тепло и сухую одежду.

— Эрано! — позвала Кая. Ей пришлось кричать, чтобы перебить шум непогоды, — Загони лошадей в стойла и запри!

Кая забрала мешки с порослью, отвязала остальную добычу и предоставила лошадок мне. Перехватив их за поводья, повёл в конюшню, где и оставил. Животные и сами были рады оказаться под крышей. Я устал, до боли хотелось самому согреться и отдохнуть, но вместо этого расседлал лошадей и принялся приводить их в порядок. Ситуация может измениться в любой момент, а отдых смениться бегством. Чтобы дальше не случилось, лошади должны быть в порядке. Я надеялся, что у нас есть хотя бы пара часов спокойствия и получится закончить начатое, да самому отдохнуть. Почистил шерсть, высушил её, проверил копыта. Повезло, что лошадки не переломались по такой непогоде.

Я похлопал обоих кобыл, выражая благодарность. Провозился с ними не меньше получаса. Они отдохнули, успокоились и согрелись, а значит можно насыпать корма.

Амуницию тоже почистил и приготовил так, чтобы в случае чего можно было оседлать кобыл. Надо ещё походный мешок обновить, еды собрать и других вещей, на случай побега.

А то, что придётся бежать я не сомневался. Это мертвая ночь опасного уровня. Иначе и быть не может.

Выходить обратно на улицу было физически больно. Идею быстро добежать до следующего дома отмел, стоило увидеть, во что превратилась земля между домами. Слякоть и лужи, в которых и утонуть можно. Шёл аккуратно, проклиная непогоду. Та, кажется, слышала и где-то вдалеке сверкала молниями.

Каю нашёл в доме Тары. Девушка успела растопить огонь в печке, к которой я и прильнул, в надежде согреться.

— Тара тебе голову открутит, за то, что залил здесь всё, — заметила Кая. — Не мне, а нам. — Она не поверит, что я так могла поступить с её любимым домом. — Ну-ну, — вовлекаться в перепалку нет никакого желания.

Это девушка успела переодеться и согреться. Так что в этом вопросе обладала неоспоримым психологическим преимуществом. Сложно давать словесный отпор, когда зубы стучат.

— Тебе не кажется, что как-то слишком холодно? — Ночь, — ответила с безразличием Кая.

Ну да, ночь. Этим местные любили объяснять любую ерунду.

— Разве не опасно оставаться здесь? — сменил я тему.

Спросил просто так, чтобы отвлечься от ощущения онемения в теле, которое сменилось покалыванием. Болезненным покалыванием.

— Опасно. Но сейчас дождь. — Ага…

Кая без дела не сидела, возилась с добычей за разделочным столом. Я с интересом поглядывал в ту сторону, но любопытно пока не пересилило желание сидеть у огня. Надо же. Докатился. Эарец отказывается от новых знаний в угоду теплу и комфорту.

Дом Тары делился на две части. Закрытых друг от друга. В первой части она жила. Во второй, где мы находились, занималась своими делами. Тара, главная старуха деревни, мать Сергиуса, являлась немного зельеваром, травницей, ядоваром и мастером специй. Большая часть её дел не были официальными и скрывались от широкой общественности.

Самое интересное — это специи. Те ценные ингредиенты, которые либо собирали, если речь шла о растениях, либо добывали, охотясь на монстров и потроша их.

Добыть — малая часть необходимого для получения готового продукта, который поможет усилиться. Ингредиент ещё нужно обработать, а потом смешать с другими ингредиентами. Обработка понятие многогранное. Я разное подметить успел. Сушить, выпаривать, варить, настаивать, ритуалы проводить — специи это отдельный мир, со своим набором знаний, в который я бы с удовольствием влез, но никто меня не приглашал.

В этой части дома имелось необходимое оборудование для работы. Кая положила одну из туш мертвецов на стол и принялась за разделку. Стол большой, вместительный, на нём и не такое поместится. Срезала мясо, разломала ребра, отложила их в сторону, пополнив уже имеющиеся кучи. Не первую тушу обрабатывает, без дела не сидела, пока я лошадьми занимался.

— Дождь замедлит мертвых, — сказал я, — Маловероятно, что они выйдут на нас, но шанс влипнуть всегда есть. Что тогда делать будем?

Я хоть и раздражался из-за непогоды, но помнил, что она на нашей стороне играет. Общеизвестный факт — мертвые, да и любые другие порождения ночи, чуют людей. Особенно их скопления. Поэтому и сбегаются на деревни. Иначе бы нападения случались гораздо реже. В зависимости от типа твари, они могут почуять на том или ином расстояние, той или иной способностью. Так мертвые вроде как ощущают саму жизнь, что бьётся в сердцах людей. Темные твари ощущают эмоциональный фон, который накапливается в поселениях. Твердые твари, в сути своей обычные хищники, пользуются более стандартными способами, типа хорошего нюха.

Чем сильнее существо, тем выше у него радиус обнаружения. В обычную ночь бояться особо нечего. У слабых представителей наблюдательность распространяется на сотню другую метров. Совсем другая ситуация, когда наступает опасная ночь. У сильных существ, если верить тем лекциям, что я слышал, радиус обнаружения может составлять километры.

Но сейчас дождь. Вода хороший способ укрыться. Особенно хорошо против мертвых и твердых тварей это работает. С остальными похуже. Если сложить все факты, то получается, что где-то рядом может бродить очень сильное существо, которому мы на один зуб, как бы не пыхтели, но оно может пройти мимо, потому что… Во-первых, непогода, а во-вторых, двое детей не такой сладкий куш, как целое поселение. Вывод: наше выживание зависит от удачи.

— Дом крепкий, — ответила на вопрос Кая, — Так просто к нам не пробиться. Заберемся на чердак, оттуда по крышам. Дома рядом стоят, легко выберемся из окружения.

Чем мне нравилась Кая, так это продуманностью своих действий. А чем не нравится, так это излишней самоуверенностью. К поселению может заявиться сотня мертвецов и окружить его. Тогда сбежать не получится. Также сюда может заявиться существо, которое одним ударом превратит дом в труху. Точно я в этом не был уверен. Тара рассказывала нам про сильных тварей, но её описания сводились к: ну да, они сильны, если встретите их, вам конец.

Был и другой вариант, что заявится несколько мертвых, мы попробуем сбежать, но по мокрым крышам банально навернёмся и всё, закончится героическое шествие.

О своих рассуждениях промолчал. Какой в них смысл? Путей отхода не так много. Какая опасность свалится на нас — неизвестно. Так лучше делом заняться, чем ворчать.

— Тебе помочь? — Ты не справишься. Но посмотреть можешь. — Я и так смотрю. Не отказался бы от пояснений.

Девушка срезала плоть с костей разделочным ножом, усиленным темным таинством. Мне до такого уровня пока далеко.

— А ты видишь что-то, что тебе непонятно? — язвительно ответила девушка. — Тоже верно. Тогда пойду за одеждой сухой схожу. — Я твою принесла. В мешке лежит. — И ты молчала?! — Ты так мило грелся у огня, что я решила не беспокоить.

Язва!

Тихо ругаясь себе под нос, нашёл мешок, достал одежду и переоделся. То, что Кая может что-то увидеть не смущало. Что она там не видела? Мы, как никак, в одном доме живём. Что лично меня устраивало, потому что домов дефицит и либо жить с девушкой, с которой есть, о чём поговорить, либо подселяться к кому-то из сельчан.

Неловкие ситуации, когда кто-то из нас видел другого в «неглиже», тоже не смущали. Ни меня, ни Каю. Было бы на что смотреть. Ну точнее было, но это не трогало. Половое созревание ещё впереди.

— Может есть, что попроще для меня? — сидеть без дела не хотелось.

Хотелось другое. Как можно сделать все дела и быть готовыми драпать. — Разведи огонь посильнее. Обдай пламенем кости. Добейся того, чтобы плоть полностью отвалилась. От огня она почернеет и легко снимется. Про перчатки не забудь, если не хочешь без рук остаться. — Кости от огня не испортятся? — Нет. Они крепкие. От огня ещё крепче станут.

За этим скрывалась ещё одна тайна. Задавать уточняющие вопросы я не стал. Молча закинул поленья в печь, подождал пару минут, пока разгорится, а потом за кости взялся.

Как и сказала Кая, стоило кость окунуть в пламя, как раздалось шипение и плоть быстро почернела. Ударив пару раз костью о полено, добился того, что шелуха слетела. На всякий случай взял тряпку и пару раз прошёлся, добиваясь идеальной чистоты. Ещё раз в огонь, чтобы убедиться, что ничего не осталось и всё.

— Молодец, — бросила Кая взгляд на мою работу. — Нужно обработать остальные.

Я окинул взглядом груду мертвой добычи. Больше десятка грудин, половина разделана. То ещё зрелище. Хорошо, что не воняют, а то не знаю, как бы мы здесь находились.

— Много следов останется. Тара не будет задавать вопросы? — Будет. — Какой план у тебя на этот счёт? — Пока не знаю. — Серьезно? Есть что-то, что ты не предусмотрела? — Когда это закончится, тебе станет понятно, почему я так рискую. — И всё же. Пока нас никто не гонит, может заранее подумаем? — Я уже думала. Можно сжечь дом. — Тогда уж всю деревню, чтобы подозрений не возникло. — Или всю деревню, — согласилась Кая. — Ты шутишь? — опешил я. — Ни капли. — Здесь живёт больше сотни людей. Они останутся без крова. Без возможности прокормить себя. — Ты оптимист, Эрано. Не факт, что они до сих пор живы. Возможно, замок барона уже разнесли. — Эта ночь не показалась мне настолько опасной. — Два ребенка или тысяча крестьян? Мертвые всегда устремляются к живым. Где их больше, туда и бегут. Собирать всех в одном месте не самое благоразумное, что можно сделать. Хотя, признаю, так проще обороняться и охотиться. Не надо бегать — мертвые и так сбегутся с округи. — Прагматично. — Прагматично оставить крестьян там, где они есть, если хочешь выжить в опасную мертвую ночь. По крайней мере с силами баронов. — Возможно так и поступили. Наши бы за один день не успели добраться до крепости. — Не успели, это точно, — кивнула девушка, — Они засядут в деревни, что между нами и бароном. Если те деревенские ушли, то займут их место и попробуют пережить ночь, а утром двинутся дальше. Если барон глупый, но добрый человек, — Кая при этих словах хохотнула, — То пошлёт отряд на подмогу. Разделение сил в эту ночь чревато. — Кая, а какой тогда смысл? Зачем куда-то бежать, если всё равно не успеешь? — Затем, что кто сказал, что ночь будет одна? К тому же, барон заботится о своей репутации. Крестьян позвал под защиту? Был готов разместить у себя? Было такое. А то, что они не дошли и отвлекли часть мертвецов на себя, так это злой рок, судьба у них такая, барон тут не причём, он не может разорваться.

Кажется, я уже отмечал прагматичность местных. Вот ещё один пример.

— Насколько долго может продлится ночь?

Феномен, когда ночи выпадают несколько дней подряд, редок. Я штук десять случаев помню на своей памяти. Но это касалось простых, твёрдых ночей, что не так страшно.

— Я помню мертвую ночь, которая длилась семь дней. Так чаще всего бывает, когда доходит до опасного уровня. Проходы между измерениями получаются устойчивыми, широкими и не спешат исчезать. Отсюда и повышенная опасность. Когда проход шире, то оттуда может заглянуть кто похуже. Нам повезло столкнуться со слабыми представителями мертвых существ. У них кроме защитных таинств ничего и не было.

Я замолчал, обдумывая перспективы.

— Деревню жечь не будем. — выдал, когда обдумал услышанное. — Да, это плохой вариант. Но ты подумай. Нет лучше шанса, чем сбежать сейчас. — Не ты ли ранее говорила, что пока не готова. — С тем оружием, что я сделаю… Мы можем уйти с тобой дальше. Найти темные территории. Устроить там охоту. Взойти на уровень крепких талантов. Побродим пару лет, ты подрастешь, а потом — отправимся, куда захотим. — Ты серьезно или шутишь? — Достаточно серьезно, чтобы ты задумался над этим. Может не в эту ночь… Но подстроить свои смерти — это самый простой способ исчезнуть бесследно.

Кая закончился обрабатывать последнюю грудину. Рядом с ней на столе накопилась горка мертвой плоти, которую она скинула в мешок. Туда же полетели внутренние органы, не считая сердец.

— Ты не ответила про Тару. Что делать будем делать со следами?

Тему про побег я пока решил замять. Знания не добываются в глуши. Они скрываются там, где есть разумные.

— Договоримся с ней, — беспечно ответила девушка. — Возникнут вопросы… — Не будет никаких вопросов, — резко ответила она, — Мы либо скроем большую часть следов, либо сожжем это место дотла. — Дождь помешает, — возразил я из вредности. — Не помешает. Уж поверь. Девушка наклонилась и достала из под стола кожаную сумку. Я её видел, но значения не предал. Это Кая частая гостья в этом помещение, меня же приглашали редко, в основном для очередной лекции.

Из сумки Кая извлекла какие-то камни, коренья, засушенные цветы…

— Ты и это заранее подготовила? — догадался я.

Девушка не ответила, но довольно улыбнулась. Я оценил её запасы. Кое-что даже узнал. Специи. Ничего обычного, исключительно специи, которые собираются в ближайших окрестностях. Ну да логично, что я узнал именно их. А то, что не узнал — отдельный вопрос, где это Кая достала.

Она замерла, внимательно посмотрела на меня, ожидая, когда начну спрашивать, но я улыбнулся и промолчал.

Я уже не тот наивный юноша, что прибыл в этот мир шесть лет назад. Научился молчать, когда надо. Любопытство моё меньше не стало, но, скажем так… Я успел пресытиться тайнами. Удовлетворить информационный голод. Всегда найдется то, что ещё не знаю. Я не знаю, где Кая достала специи. Но также я не знаю, что она будет делать дальше. И вот это мне гораздо интереснее, чем этап подготовки. Про него и потом спросить могу.

Так что сейчас мне гораздо приятнее обломать вредную девчонку, сломав ей шаблон моего восприятия, чем задать не особо значимые вопросы.

Кая хмыкнула, оценив мой посыл и вернулась к работе.

— Из ребер получатся хорошие колья. Ими и колоть можно, и метать удобно. — Они же кривые, — глянул я на то, что она взяла в руки.

Ребро, как ребро. Серое.

— Это пока, — задумчиво проговорила девушка, — Тащи таз.

Мне доводилось пару раз помогать Таре в мастерской, поэтому я знал, где находится основная утварь.

— Набери дождевой воды, которая сейчас набежала. Смешанная с мертвой ночью, она нам идеально подойдет, не придется тратить поросль. Поставь на огонь, доведи до кипения.

Пока я выходил на улицу и исполнял указания, Кая успела вырезать на ребрах какие-то знаки.

— Это руны мертвых. — пояснила она, в ответ на немой вопрос. — Что они делают? — Руны это точки опоры при создание артефактов. У каждой ночи свой язык. Не думай пока об этом. — Почему это? — Потому что нужно слишком многому научиться, чтобы создать, как надо, хотя бы одну руну.

Я пригляделся и кивнул. Это был не просто узор на кости. В нём клубилось какое-то таинство. Как и остальное, я запомнил его, что не означало, что я что-то понял.

К моменту, когда вода закипела, Кая успела подготовить десяток ребер. Какие-то были поменьше, какие-то покрупнее. Она взяла с полки кружку, зачерпнула кипящей дождевой воды, кинула туда пучок поросли, добавила своих трав и несколько минут что-то шептала на незнакомом мне языке.

Варево дымилось, кипело, булькало и дурно пахло.

Сделав мощный глоток этой жижи, Кая сморщилась и протянула кружку мне.

— Один хороший глоток. Лучше не думай, что пьешь. Пей и всё. — Зачем? — У тебя где-то минута до того, как эта штука потеряет нужный эффект и превратится в мощный яд. Я же выпила, вот и ты пей. Ну!

Я выпил. Гадость несусветная. Мелькнула мысль, что Кая и отравить может, но она и другими способами с убийством справится. Незачем усложнять.

— Слушай внимательно, — прозвучал её требовательный голос, — Эта штука — яд в малом количестве. Если сделаешь, как надо, получишь неплохой иммунитет от мертвых практик. Не полноценную защиту, но хороший бонус и шанс пережить следующую неделю. Нырни в сгусток энергии внутри себя. Твой энергетический центр. Поймай ту крупицу силы, которую проглотил. Как поймаешь — закрути её вокруг центра как можно быстрее. Как раскрутишь — расщепи на две части. Потом каждую из частей ещё на две. Повтори так много раз, как только сможешь. В идеале, чтобы этих частиц было не меньше тысячи. Тогда точно выживешь. Как сделаешь это, смешай частицы со своей энергией. Когда они сольются, пускай энергию по телу. Можешь проделать тот разогревающий комплекс, которому тебя научил Сергиус.

Я слушал, хлопая глазами. Ну не прям хлопая, скорее осознавая, какую подставу сделала Кая. Таинства — это не всегда безопасно. Чаще это именно опасно, а ещё чаще — очень опасно. Вопрос в том, что за риск и какие последствия. У кого-то уши отрастают, у кого-то руки раздуваются и они потом всю жизнь страдают, кто-то стареет быстрее, как Сергиус, а кто-то и инвалидом стать может.

Но это долгоиграющие последствия. Я же сейчас столкнулся с риском в ближайший час окочуриться.

Выругавшись, я погрузился внутрь себя. Инструкцию запомнил с первого раза. Осознал её в полной мере тоже. Воображение у меня хорошо развито, объяснять не надо. В другом загвоздка. Я ничего ничего подобного не делал. Но раз Кая дала мне это, значит должно быть не так сложно.

Или нет. Зависит от того, насколько она хочет меня убить.

Нащупать проглоченную порцию энергии я сумел. Даже перехватил её. Что само по себе потребовало напряжения всех доступных сил и даже больше. Это как двухчасовой бег уложить в одну минуту. Когда попробовал закрутить и того хуже. Я не знал, как крутить. Да ещё вокруг источника. Две силы то и дело норовили смешаться.

Как оно часто бывает, я видел несовершенство процесса, дар эарца давал подсказки. Но это не особо помогало.

Чувствуя, как по лицу скатывается пот, как тело сводит от напряжения, я пытался раскрутить чужеродную, мертвую силу. Всего капля, но как же это было трудно. Во внутреннем пространстве не было расстояния. Это был комплекс ощущений, едва уловимых и осязаемых.

Получаться начало тогда, когда я стабилизировал ядро. Постепенно чужая сила набрала скорость. Я её раскрутил и заставил вращаться, а потом нанёс удар в слабое место. Сработало. Частица разделилась на две части. Ещё удар и частей стало три. Одна больше двух остальных. Видя в этом несовершенство, я уравнял их…

Сколько это продолжалось не берусь сказать. Стоило разобраться в процессе и стало полегче. Стоило перевалить за десяток «разъединений», как нагрузка выросла раза в два.

Пусть обрушится на меня невежество, если я не справлюсь!

С этой мыслью я бросил всего себя на очередной виток борьбы за жизнь.

Глава 21. Случай в деревне

Когда практика закончилась, я свалился на пол, где и растянулся. Перед глазами расплывались круги. В животе поселилось ощущение, будто я съел что-то протухшее, меня начало тошнить, а потом по желудку врезали со всей дури с ноги.

Ладони ощущали шершавые доски подо мной. А ещё я чувствовал, что эти самые ладони потные. Как и остальное тело. Рубашка прилипла к коже и жар, исходящий от печки, доставлял физическую боль. Хотелось выбежать под дождь, смыть с себя всю гадость и охладиться.

Но самое ужасное — это кислый запах мертвечины, что исходил от моего тела. Надеюсь, Кая не превратила меня в мертвеца.

— Живой? — послышался голос девушки.

Помяни сурха, он и появится.

— Уа… — промычал я.

— Отлично. А то я уже подумала, что не справишься. Если честно, эту практику проходят не раньше двадцати лет, но ты молодец.

— Дууара…

— Чего ты там бормочешь?

Я приподнял голову и скосил глаза на Каю. Она продолжала что-то делать у стола, поглядывая на меня.

Дура. Но повторять я это не буду.

Накатил новый приступ тошноты и голова упала обратно, стукнувшись о доски и отдавшись глухой болью.

— Хватит валяться, Эрано. Мы не можем позволить себе такую роскошь.

— Признайся… — прошептал я пересохшими губами, — Ты расстроена, что я жив.

— О нет, — притворно возмутилась она, — Как ты мог такое подумать! Чтобы я, попыталась тебя убить и навсегда избавилась от сомнений, что отец вернется?! Да никогда в жизни!

Нет. Она не дура. Она сука.

— Впрочем, то, как ты мучался и долго возился, говорит о том, что до отца тебе далеко. Он бы за секунду с этим справился.

Если бы не ценность Каи, как источник знаний, я бы точно сбежал от неё в другое королевство. Я то думал, что мы эту тему закрыли… Так, стоп. Я снова приподнялся, посмотрел внимательно на девушку и увидел, что она тихо смеётся.

Так она это не серьезно. Дразнит меня.

Ладно. Значит не сука и не дура. Просто дрянная девчонка. С этим можно работать.

Лежал я недолго. Минут десять. Восстанавливал дыхание, прислушивался к ощущениям, немного беспокоился. Пролежал бы с удовольствием часа три, а лучше денек, как следует отоспавшись, но кто же мне предоставит такую возможность? Если повезет, то поспим днём. Если нет, то… Ну когда-нибудь поспим.

— Это нормально, что меня дрожь бьет? — спросил я, поднимаясь.

— Тебя отравили. Если ты сделал, как надо, то сейчас организм вырабатывает защиту. По моим расчётам, через пару часов твоё тело, после завершения перестройки, будет ослаблять на одну десятую слабые атаки мертвыми таинствами. Да и поветрие не придётся так бояться. Сможешь дольше в нём продержаться без последствий. Согласись, это достойная плата за немного страданий.

— Немного? Да я чуть не умер!

— Это потому что ты ребенок. Будь у тебя полноценное взрослое тело, легко бы эту гадость переварил. Заметь, я тоже выпила и не валяюсь на полу, а продолжаю работать.

Приподняв голову, разглядел Каю у стола. Плащ она скинула в самом начале. Осталась в вязаной кофте, под которой торчала рубаха, и кожаных штанах. Мокрые волосы завязаны в пучок. Когда высохнут, сами завьются в кудри.

Лицо юной девушки было выбивающимся штрихом на фоне остального тела. Юная и молодая, а скулы граненые, взрослые, взгляд слишком серьезный и цепкий.

— Сколько я был занят?

— Слишком долго. Около часа.

А мне показалось, что целую вечность.

— Никто не беспокоил?

— Глупый вопрос. Разве ты видишь мертвецов, от которых мы отбиваемся? Лучше залезь на крышу и осмотрись, нет ли у нас проблем.

— Будет исполнено, госпожа!

— Только сначала разминочный комплекс сделай!

— Конечно… — идея не вызвала энтузиазма. Мышцы ныли и болели.

— Пошустрее, — не оценила она моего тона.

Что ты с ней делать будешь. Прибить, что ли?

* * *

На крышу я слазил. Чем хорошо жилище Тары, так тем, что в этой части есть выход на крышу. Редкость среди домов. Сельчане занимались приземленными вещами, а не скакали по домам. Чтобы вылезти наверх, я сначала вскарабкался на чердак. Узкий даже для ребенка, не говоря уж про взрослых. Убрал паутину с пути, прихлопнул особо наглого паука. Брп… Отодвинул засов, открыл люк и выбрался наружу. Стоило это сделать, как сразу налетел ветер, бросил холодные капли дождя, заставил поёжиться. Мерзкое, неприятное ощущение, которому я сейчас был рад. Хоть так немного остужусь. Главное не допустить, чтобы перегретое тело простудилось.

Огляделся и подметил, что видимость расширилась. Я увидел край деревни и забор. Что там дальше за ним по прежнему не разглядеть.

На первый взгляд вокруг было тихо. Никто не шлялся по улицам деревни, не перепрыгивал через забор, не пытался разрушить дома. Подозрительное движение и всполохи энергии тоже отсутствуют, поветрие не стремится накрыть деревню. Это однозначно хорошие признаки. А то, что дождь сбавляет силу, плохой. Если так и дальше продолжится, то стоит ожидать появления гостей в самое ближайшее время.

Посидел ещё пару минут, убедился, что никто к нам не подбирается, замёрз и полез обратно вниз.

— Что там? — спросила девушка.

— Дождь сходит на нет.

— Плохо.

— Я пойду прогуляюсь до дома Дирмана. Возьму у него стрелы.

— Обычные стрелы не сильно помогут.

— А необычных у нас много?

— Нет.

— Тогда я предпочту иметь запас хотя бы обычных.

— Если тебя это успокоит, — усмехнулась Кая.

Проигнорировав подколку, отправился, куда и сказал. Ещё к себе заскочил, взял еды и пожевал на ходу. А то вон сколько мы бегали, сражались и удирали. Силы успели потратиться.

Когда вернулся, Кая закончила свои дела и всучила мне мешок отходов с наказанием спрятать куда-нибудь подальше.

— Это куда же?

— Уж точно не у нас дома! — бросила она раздраженно.

В это время принято спать, как никак, ночь на дворе. Несмотря на нашу подготовку и то, что к сбитому режиму мы привычны, это не отменяло того факта, что у Каи быстро портилось настроение, когда она не высыпалась. Вот и сейчас я заметил хорошо знакомые признаки. Круги под глазами, поджатые губы и гримасу вечного недовольства.

— Ты хочешь разделиться? Одному выходить за территорию поселения неразумно.

— Неразумно оставлять здесь мертвую плоть.

— Если это так важно, идём вместе.

— Эрано… — протянула Кая, — А боги с тобой. Потом разом выбросим.

Я прошёл к печке и протянул руки к огню, чтобы согреться.

— Скажи, ты закончила?

— Да. Осталось дать настояться.

— Покажешь?

Я заглянул ей за спину и увидел, что ребра успели измениться.

— Как ты это сделала? — удивился я, увидев прямые, заточенные штыри.

— Опыт, таинства и тщательная подготовка.

У Каи, безусловно, имелись свои достоинства. Но ещё у ней имелись качества, которые бесили меня. Вот как эта самодовольная ухмылочка.

— Трогать можно?

— Трогай. Они почти готовы.

— Не ядовито?

— Заодно и проверишь.

— Кая…

— Не переживай. Ядовито для обычного человека, а для закаленного, с иммунитетом от мертвых таинства — терпимо. Сам почувствуешь.

Я осторожно взял кусочек чужого трупа. С одного конца ребро обточили. На срезе оно оказалось монолитным. Словно отлитое из единого материала. У людей несколько иначе, насколько помню.

— Мертвые — это ведь не люди? — спросил я у Каи.

— Нет, с чего ты взял?

— Они похожи на людей.

— И что? Много кто похож на людей, но человеком при этом не является. Они дети мертвой ночи, а не люди.

— Интересно, как они функционируют. Как работает человеческий организм мне понятно, но как у них это происходит…

— Их план бытия работает по другим законам. — пожала девушка плечами, — Я хочу есть.

Протянул Кае сумку с едой, которую захватил с собой.

— Что дальше? Сидим здесь?

— Да. Пока дождь идёт, я отсюда ни ногой. Да и эффекты должны закрепиться. Займись пока стрелами. Надо приделать новые наконечники.

— А где они?

— В тазу. Работай лучше в перчатках.

— Сколько же их тут, — оценил я объём на глаз. — Почти пятьдесят штук. Могло бы быть больше, но часть я отложила, а часть костной массы истратила в процессе.

Наконечники, как и колья, Кая сотворила из костей. Пятьдесят штук, значит. Это кажется много, если выходишь против одного мертвеца. А если их будет сотня, то сразу становится понятно, что не так уж сильно мы усилились.

* * *

С приготовлениями закончили. Дождь продолжал лить. Никто нас не пытался сожрать и убить особо жестоким образом. Если бы кто-то придумал часы в этом мире, но они показывали бы где-то два часа ночи. Сейчас уже осень, темнеет в районе девяти часов, а светает около восьми. Это я определил приблизительно, по ощущениям, давно подметив, что летом светлый день длиннее, а осенью короче. Зимой так вообще. Самое опасное время. Добраться до соседних поселений тяжелее по снегу, а ночь длится дольше. Хорошо, что по какой-то причине ночи приходят реже в зимнюю пору.

Когда Кая закончила есть, то с полчаса развлекала себя тренировкой — кидала колья в прикрепленную к стене доску. Кидала ловко, мастерство я оценил. С семи шагов легко в целом попадала. Уверен, может и дальше метнуть, но мы в избе, а не в царском дворце, здесь не так много места.

Колья легко пробивали твёрдую доску. При этом сами колья никак не страдали, менее острыми не становились, я специально проверил, чтобы оценить возможности.

Убедившись, что справится с новой игрушкой, девушка легла подремать. Я же продолжил возиться с наконечниками и не успокоился, пока не закончил. Проверил засов, припасы на случай побега, тоже прилег, чтобы восстановить часть сил.

А сейчас проснулся. Звуков никаких не было. Кая дремала там же на лавке, где и была. Огонь в печи ещё потрескивал. С того момента, когда я последний раз подкинул туда полено, времени прошло не так много, дерево не успело прогореть.

Но почему огонь серый?

— Кая! — прошипел я, вскакивая с лавки, — У нас проблемы!

Серый огонь может быть только когда уходит цвет.

Девушка свалилась со скамьи, приземлилась на ноги, как кошка и замахнулась для броска. В её руках блестело ребро-стержень.

Несколько секунд она осматривалась и просыпалась, а я для себя сделал пометку, что лучше её ночью внезапно не будить. Вон как лицо перекосило, того и бросится.

Сориентировавшись, Кая указала на приготовленные к отступлению припасы. Я кивнул, подхватил их и двинулся следом за девушкой. Она забрала пару стрел. Лук стоял, прислоненный к стене — его она закинула за плечо. Накинула сверху плащ, который висел здесь же, рядом. Перехватив стрелы зубами, зацепилась за балку, подтянулась и влезла на чердак.

Я тоже оделся, перехватил оружие и полез следом. Залезать с грузом неудобно, но куда тут денешься. Если выживу, выскажу Таре, что у неё лестница неудобная. Неудобная в силу отсутствия. Когда выбрался на крышу, Кая уже заняла позицию и заметила врага.

— Там, — прошептали она одними губами.

Дождь почти закончился. Те капли, что моросили, были также далеки от настоящего дождя, как и мы от безопасности. Почему-то я сразу осознал, что в этот раз будет тяжело.

Память услужливо подсказала нужные знания, чтобы описать увиденное. С крыши открывался хороший вид на основную и единственную улицу. Мертвые разломали ворота и свободно зашли к нам. Я заметил по меньшей мере два десятка мертвецов, которых мы уже встречали на своём пути.

В первую нашу встречу они вели себя иначе. Как дикие, безумные звери, которые бросаются на живых, стоит тех заметить. Никакой тактики, чистая злоба и ненависть.

Сейчас же они двигались, как вражеские солдаты. Разошлись между домами, выискивали живых.

Но не они меня напугали. А другие. Крупная тварь шла по дороге, обнюхивая землю. Ростом со взрослого мужчину, она передвигалась на четырех лапах. Вместо шерсти и кожи — серые наросты. Вместо глаз — провалы, светящиеся красными углями. Впервые вижу, чтобы на представителях мертвой ночи проявлялся какой-либо цвет. Сомневаюсь, что это признак слабости. Монстр рыскал, как зверь-ищейка. Его что-то заинтересовало в том доме, где я жил. Заметил следы или учуял запах. Он приблизился к дому, уперся лапами на дверь и продавил тупо. Отпрыгнув назад, он пропустил внутрь мертвецов, что шли рядом с ним.

Слишком разумны.

Но и это, каким бы пугающим не было зрелище, сильнее заинтересовала другая фигура. Она не двигалась, стояла возле разломанных ворот, но отличалась от других, как король отличается от крестьян. Если у обычных мертвых не было одежды и они напоминали ожившие трупы, которые щедро облили серой краской, то у этого создания присутствовала настоящая броня. Вместо лица — череп. Внутри которого клубилось что-то темное и нехорошее.

Тот, кто и отвечает за их разумность. Командир мертвых.

До того, как я осмыслил, в какую задницу мы угодили, Кая начала действовать.

Стрела свистнула, унося с собой надежды на мирный исход и врезалась в шею чудовищу, что лапами дверь выломало. Оно относилось к классу мертвых зверей. По одному виду ясно, что его отличие в повышенной броне, физической мощи и способности выслеживать живых. Я уж не говорю про дымку, покрывающую тушу. Какое-то защитное таинство.

Кая несомненно разбиралась в этом лучше меня. Также она стрельнула не наобум, а учтя весь контекст. Стрела угодила в шею, чудовище взревело, мотнуло башкой, дернулось, зашибив одного из мертвецов и завалилось на бок.

В тот же миг собравшиеся в деревни монстры разом повернулись к нам и бросились в атаку.

Не сказать, что крестьяне мастера архитектуры. Дома строят в один этаж, максимум ещё чердак закладывают. Крыша сложена из смеси особой травы, что росла здесь неподалеку и глины. Засохнув, смесь не пропускает воду, просто так не загорится, даже если попытаться поджечь. Практично, особых затрат не требуется, делается быстро. Единственный минус прочность и скользкость во время дождя.

О последнем факте я узнал только сегодня.

Изначально я недооценил количество мертвых. Их здесь штук тридцать, не меньше. Они разом выбежали со всех сторон. Кто-то вынырнул из домов, кто-то с задних дворов.

Когда Кая выстрелила, я тоже схватился за лук. Руки сами делали, что нужно, а разум подмечал детали и выбирал подходящую цель. Пока я прицелился, Кая выстрелила второй раз и натягивали третью стрелу. Попала или нет я не смотрел, сосредоточенный на своём вкладе.

Первый выстрел достался мертвому, который запрыгнул на крышу. Я чужой прыти удивился, раньше такого у тварей не наблюдал, но ишь ты, талантливые оказались. Как запрыгнул, так и полетел вниз. Крыша не настолько большая, чтобы я промахнулся.

Следом ещё один залетел, но и его удалось снять. Так бы мы и отстреливались, будь эти твари одни здесь.

Но с ними пришёл полководец, их лидер и заодно мозговой центр. Когда я его только увидел, он далеко стоял. Когда второй раз заметив это создание, оказался опасно близко. Кая в него выстрелила, но промазала.

Мертвый в долгу не остался. Выставил руку в нашу сторону и с неё сорвалась серая капля.

До того, как она врезалась, я понял, что сейчас произойдет что-то плохое. Кая вскрикнула, но на этом всё. Больше мы ничего сделать не успели. Капля врезалась в крышу и… Подсознательно я ожидал взрыва, но вместо этого по крыше начала расползаться гниль. Прямо на глазах опора под нашими ногами исчезала, чужое таинство разъедало её.

Я отшатнулся, хотел перейти на другой край, чтобы выиграть время, но… Проклятый дождь.

В этот то момент я и прочувствовал, насколько крыша скользкая. Нога проскользнула, я растянулся, упал и покатился вниз. В последний момент зацепился рукой, содрав кожу, развернулся и вместо того, чтобы плюхнуться на задницу, упал лицом вперед.

Прямо в лужу.

Проклятый дождь… Уверен, я нашёл самую глубокую лужу в округе. Вошёл, как топор в реку. Хоть удар от падения и смягчило, но лучше бы это была твердая поверхность. Я нырнул лицом в грязь, растянулся, мне в голову прилетел лук и хорошо, что мертвыми стрелами не задело, которые тоже сверху посыпались.

От удара по голове и неожиданности, рот открылся и я хлебнул грязи. Глаза успел прикрыть, на это ума хватило.

Когда я поднялся, мертвец уже был рядом. Самый обычный, которых я десятки за сегодня видел. С перекошенным лицом, дырявой щекой, он мчался на меня и когда приблизился, то прыгнул, выставив руки вперед.

Чему-то Сергиус меня всё же научил. В ущёрбном положении, я успел среагировать. Перехватил мертвого за руку, выплюнул ему грязь в лицо и сместился… По хорошему я вообще его в сторону должен был откинуть, но ноги от столкновения снова повело и мы с мертвецом рухнули в лужу.

Я попытался встать, но тварь оказалась проворнее и напрыгнула на меня сверху. Выставив локоть, блокировал её челюсти, но от когтей не уберегся. Они прошлись по ребрам, обжигая огнём и холодом.

В этот момент я осознал, что всё ещё являюсь ребенком. Несмотря на тренировки и закалку, мне по прежнему не хватало массы тела и грубой силы. У мертвеца подобных проблем не было. Я сражался с телом, превосходящим по силе взрослого мужчину.

Челюсти приближались к моему лицу. Я ожидал услышать рык, но слышал лишь молчание, да тихое гудение. От соприкосновения пальцы обжигало холодом. Мертвый был холоднее, чем лужа, в которую я угодил.

Чувствуя, как приближается смерть, я смотрел в его пустые глазницы и пытался второй рукой нащупать стрелу. Она должна была упасть где-то рядом… Должна…

Внезапно мертвый захрипел, задергался и завалился на бок. Я скинул его с себя и увидел Каю, которая кидала подготовленные колья. Делала она это мастерски и твари оседали одна за другой, стоило им к нам приблизиться.

— Вставай! — крикнула девушка, не оборачиваясь.

Поднявшись, я заметил уцелевший лук и подхватил его. Колчаны, которые сам лично готовил, валялись здесь же. Упали следом чуть в стороне. Один рассыпался и требовалось время, чтобы собрать стрелы. Я подхватил, что успел до того, как девушка закричала.

— Бежим!

И мы побежали.

Вовремя, потому что то здоровенное чудовище оклемалось и протаранило дом Тары. Я услышал где-то со стороны всплеск и воображение живо нарисовало, как монстр шлёпает через лужу. Потом раздался резкий треск. Я это не видел, но легко представил, как ломаются бревна, как сносятся перекрытия и мертвый зверь бежит напрямую, не утруждая себя обходом.

В спину буквально вонзилось ощущение опасности. Я обернулся и увидел морду, что выбралась из под завала. Пару бревен упало монстру на голову, но он этого словно и не почувствовал. Задержался немного, чтобы сбросить кусок ткани с головы, да на меня уставился, сверкая провалами глаз.

Вперед существо поперло с неумолимой решимостью. Хорошо, что на него действовали те же физические законы, что и на нас. Выпрыгнув наружу, лапы подвели зверя и разъехались в стороны. Что не помешало ему быстро восстановить равновесие и собраться броситься к нам.

В этот момент я выпустил стрелу, целясь в провал глаз. Попал. Зверь загудел, поднялся на задние лапы и вторая стрела, выпущенная Каей, угодила ему под мощную челюсть.

— Прикрывай! — крикнула девушка.

Я повернулся, натянул лук и выстрелил в подбегающего мертвеца. Обычными стрелами замучался бы его убивать. Но тем, что приготовила девушка… Хватило одного попадания, чтобы мертвец упал.

Мертвый зверь пытался подняться. Девушка выцеливала его слабые места и продолжала стрелять. Наблюдать за этим не было времени. На обломки здания запрыгнул очередной мертвец. Споткнулся, но удержался и, используя руки, как опоры, оттолкнулся и прыгнул в нашу сторону.

Я успел разглядеть, что это не мужское тело, а женское. Первое встреченное за ночь. В темноте было видно мало деталей, но уж выпуклую грудь я рассмотрел. Не из-за её чудесности, вовсе нет, здесь то как раз наоборот. Причина в другом.

Из груди торчала стрела. Я не мог её подстрелить, а значит это успела сделать Кая. И мертвая особь не погибла, как того стоило ожидать, а восстановилась и вернулась в бой. Как и зверь, с которыми девушка продолжала сражаться.

Мертвые наконечники вырубают, а не убивают. Эффект длится не дольше минуты, — выхватил я суть, осознавая, что наши дела гораздо хуже, чем казалось.

Кае новость сообщить не успел. Надеюсь, она в курсе, хотя по ней не скажешь. Девушка нашпиговала зверя-монстра стрелами. Тот опять рухнул, подтверждая, что эти наконечники вырубают кого угодно. От падения земля дрогнула и меня окатило грязью вперемешку с водой.

Неудачно, попало в глаза. Я в этот момент мертвеца выцеливал и в момент волны стрела вылетела, но куда попала, этого уже не увидел. Видимо не удачно. До того, как вернул себе зрение, в меня врезались и повалили. Что-то рвануло бок, острые зубы вцепились в шею.

Я бы заорал от боли, но издал лишь хрип.

Рука сама нащупала стрелу и вонзила наконечник в холодное тело, что прижимало меня к земле. То затихло и я завозился, вылезая наружу. От этого зубы и когти ещё сильнее разодрали раны. В голове помутнело, горячая кровь побежала по коже. На фоне общего холода, кровь ощущалась, как лава.

Внезапно я осознал, что жутко замерз.

Разлепив глаза, сквозь боль, увидел то, чего быть не могло. Почему-то Кая восседала на мертвом звере и скакала на нём. Тот ревел, пытался скинуть девушку и последнее, что я увидел, как они сносят ещё одну избу, исчезая оба под обломками.

Я остался один. Раненный, чувствуя, как силы покидают меня.

Но силы резко появились, стоило увидеть, как на меня несется мертвец. Я рывком поднялся, подхватил лук с колчаном и бросился назад, понимая, что сейчас не боец. Деревню знал на отлично, нашёл бы укрытие с закрытыми глазами. Дверь в избу оказалась закрытой, но меня это не остановило. Замок примитивный, самодельный и скорее декоративный, чем способный по-настоящему остановить. Другое дело засов внутри дома, который никто не закрыл, когда покидал деревню. Захлопнуть дверь я успел раньше, чем мертвые добрались до меня. Прижался к ней, ощущая, как сзади врезали и попыталось продавить, но не справились.

И снова этот гул. Я не мог разобрать, что это. Гудит нутро мертвых или от кровопотери и пропущенных ударов у меня голова трещит.

Взгляд расплывался, бок щипало, но это терялось на фоне шеи. Та пылала огнём. Кажется, из меня выдрали кусок мяса и погрызли кость. Если задели вену, то мне конец.

Разозлившись, ударил себя по лицу. Вспышка боли чуть не убила, но когда в глазах прояснилось, я взял себя в руки.

Дома строили с таким расчётом, чтобы в случае чего укрыться и продержать в них какое-то время. Как показала практика, против по-настоящему сильных существ это не работает. Но против обычных мертвых — вполне. Они продолжали бить в дверь и скоро её выломают, но время у меня есть, пусть и немного.

Глаза зашарили по чужом дому. Маленькие комнаты, простая мебель… Я метнулся к кровати, разорвал одеяло и получившейся тряпкой зажал рану на шеи. Потом обнаружил, что не только там меня ранили. Перевязал бок и ребра, слыша, как мертвецы ломают дверь.

Я заперт.

Я, невежество их всех дери, заперт в доме без окон. Глянул, есть ли выход на крышу. Не было.

Время играло против меня. Сидеть здесь не выход. Кая возможно мертва, но я уверен, что это не так. Слишком хорошо она подготовилась к неприятностям, чтобы бездарно погибнуть.

Если и так, неизвестно, в каком она состояние и сможет ли прийти на помощь. Возможно она ранена. Не стоит забывать и про командира мертвых. Он атаковал нас всего один раз и вон как оно вышло. Удара хватило, чтобы уничтожить половину крыши. Стены его не остановят.

Оставаться внутри нельзя. На помощь надеяться слишком наивно. Вне зависимости от того, жива Кая или нет, надо выбираться наружу. Если получится, то прийти на помощь девушке. И не допустить того, чтобы она спасала меня. А то будет потом припоминать до конца дней. Возможно непродолжительных дней, но всё же.

Определившись с дальнейшим шагом, начал вытряхивать из колчана стрелы и втыкать их перед собой. Потом подтащил скамью к проходу во вторую комнату. Действовал на ощупь, смутно различая, что вокруг. Темнота стояла полная.

Успел вовремя. Дверь не выдержала, её пробили когти, выломали кусок, а потом и остальное доломали.

Внутрь ворвались мертвые.

Ворвались с шумом, мешая друг другу. Их там набилось столько, что я не смог различить всех разом. Видел лишь смутные силуэты, что рвались внутрь.

Первая стрела поразила самого шустрого. Он споткнулся и вырубился, мешая другим. Вторая досталась самому прыткому. Он вознамерился перемахнуть препятствия и наброситься на меня.

Вспомнилось, как Кая заставляла отрабатывать скорость стрельбы. До боли, до кровавых мозолей, до ломоты в пальцах и мышцах. Пригодилась наука. Тогда я злился на неё, думая, что она издевается. Тренировок стрельбы хватало и с Дирманом. А вон как вышло.

Наплевав на боль, я стрелял так быстро, как только мог. Вдох, выстрел, выдох. Вдох, выстрел, выдох. Постепенно дом набивался телами. Образовалась куча, в которую врезались новые набегающие. Они забивались и забивались. Каждого я награждал стрелой, не давая к себе подобраться.

Противники закончились на пятнадцатом. Не поверив глазам, что больше никто не бежит, я подождал пару секунд, а потом, отбросив лук, выдернул нож и бросился добивать.

Не верю я, что они умерли окончательно. А раз так, то у меня меньше минуты до того, как восстанут. Ближайшему я пробил висок. Провернул лезвие, пошуровал там и вытащил. Второй удар пришёлся в солнечное сплетение, прямо в энергетический центр. В сердце не бил, хотя руки чесались. Помнил, что сердце наиболее ценный ингредиент. Да и не так легко до него добраться ножом, надо ещё угадать с местом.

Я не ждал, что справлюсь. Влети сюда в любой момент ещё одна тварь и мне пришёл бы конец. Но сдаваться я отказывался. Методично бил, полз по телам, не давал постепенно пробуждающимся тварям добраться до меня. Стоило кому-то дернуться, как я кидался на него, отпуская предыдущую жертву.

В какой-то момент я не успел. Монстр перехватил мою руку с ножом, но я врезал по торчащей стреле, от чего он опять прыть потерял и позволил закончить начатое.

— Мертвые должны лежать смирно, невежественный ты ублюдок, — сплюнул я.

Горело всё. Мышцы, легкие, раны.

Неожиданно я осознал, что противники кончились. Больше никто не появился. Командир мертвых тоже не заглянул.

Кая…

Хотелось свалиться и не двигаться. Самому притвориться мертвецом в надежде, что никто не тронет.

Но Кая…

Те повязки, что я делал слетели. Кровь снова вытекала из меня и оставалось загадкой, почему я ещё стою на ногах. Руки налились свинцом и отказывались подниматься. Глаза заливал пот.

Нельзя…

Нельзя останавливаться.

Возможно сейчас единственный момент, когда я ещё могу что-то сделать.

Подхватив лук, вышел наружу. Стрелы кончились, но новые валялись на улице, на том месте, куда я сверзнулся с крыши. Сразу выяснил, почему на меня перестали нападать. Кая продолжала бой. Она скрылась в одном из домов и забаррикадировалась. Иначе зачем ещё мертвецам пытаться так отчаянно пробраться внутрь.

Мертвый командир там же обнаружился. Он обрушил свою силу на стену и ту разъедало прямо на глазах.

Слишком далеко.

Подхватив колчан, я бросился… ковылять. Сократил расстояние до приемлемо, упал на колено, потому что сил стоять не было, вбил в грязь колчан, чтобы не падал и удобнее было стрелять…

Достал стрелу. Натянул лук, прицелился, выдохнул… Та сорвалась в полёт, который определит, будем мы жить или нет.

Миг затишья и стрела врезается в шею главному мертвецу. Я не медлю, натягиваю следующую, вкладывая те таинства, которое смог постичь. Наконечник окутывает темнотой. Стрела уносится, доставляет подарок прямо в спину мертвому.

Ещё стрела, ещё… Я был вынужден переключиться на тех, кто бросился ко мне. Часть из них продолжила долбиться в дверь, другая часть проскочила в обвалившуюся стену, а остальные, в количестве пяти штук, кинулись ко мне.

Не сразу скопом, сначала один, потом второй, третий…

После того, как их командир рухнул, они потеряли пыл. Перестали действовать слаженно. Не заметили того, что часть стены осела. Не заметили, что их начальство отключилось.

Они позвонили себя перещёлкать, как курят. Жаль, что на этом ничего не закончилось. Достав нож, я пошёл к телам, молясь, что окажусь быстрее, чем они восстанут вновь.

Эпилог

Игла вошла в плоть, прошла насквозь, таща за собой нитку и пошла на второй заход.

— Ауч, — выдал я.

— Терпи, — процедила Кая.

— Терплю, — покладисто согласился я. — Скажи — это была самая жесть или бывает хуже?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Ауч! — снова воскликнул я, когда она потянула нитку, чтобы стянуть края.

С момента окончания, не иначе, как великой битвы, прошло полчаса. Ослабление, которое включалось благодаря особым наконечникам, проработало от силы пару минут. Благодаря своему героизму…

Ладно-ладно, хотя бы себе врать не буду. Весь грязный, ободранный, в крови, уставший и шатающийся, я кое-как доковылял до мертвецов и банально свалился на их командира, достав перед этим нож. Удар вышел кривым. Но не потому что я промазал, а потому что его тело оказалось в пару раз прочнее, чем у рядового мертвеца.

Пришлось искать уязвимые места. Я вбил клинок в левую глазницу и прокрутил, потом сделал тоже самое с правой. До ядра в груди добраться не смог. Единственные слабые места нашлись в сочленение рук и на стыке ног, под наростом брони. Как мог прошёлся по ним, чтобы если очнётся, лишился большей части своей подвижности.

Делал я это отнюдь не героически. Хрипел, брызгал слюной, тихо шипел и ругался, пару раз свалился с мертвеца, но всё же исполнил задуманное. На передышку времени не было, поэтому я перекатился прямо через лужу, добрался до соседнего тела и добил его.

С последним мертвецом вышла накладка. Он уже вставал, когда я навалился на него, повалил в лужу и нанёс пару ударов, окончательно убивая.

На этом удача окончательно исчерпала себя. Я ощутил, как в спину вонзились чужие когти, меня оторвало от тела и отбросило в сторону. Мертвый, который до этого дверь долбил, доковылял до меня, пошатываясь и набросился на меня. Я зарычал, как дикий зверь, отказываясь умирать, и оттолкнул его ногами. Перевернувшись, уперся руками в скользкую землю, чуть не упал, поднялся и прыгнул на существо.

Тот умер быстро, не показав никакой прыти.

Глянул, что там с домом, куда мертвые ломились. Двери они вынесли и ворвались внутрь. Те, что не бросились на меня. Хотелось упасть прямо здесь и позволить Кае самой разобраться со своими проблемами. Она же вся из себя такая уверенная, могучая и опытная, так пусть делом докажет.

Задавив малодушие, перехватил колышек и направился к дому. Где застал чудную картину. Трое мертвых лежали на полу, не подавая признаков жизни, а Кая, перехватив монстра, пыталась не дать ему загрызть себя.

— Тебе нужна помощь? — спросил я из вежливости.

— Эрано! — закричала Кая.

— Что?

— Я тебя убью!

— Да неужели.

Я подошёл к мертвецу сзади, схватил за плечо и второй рукой вбил кол прямо под основание черепа. Тело в тот же момент обмякло и мы с ним вдвоём рухнули на девушку.

— Хррр… — захрипела та, — Тяжело…

Хрипела она не очень хорошо. Ну не так, когда двое дурачатся. Скорее как та, у кого сейчас кишки из ушей полезут. Собравшись с духом, но не то, чтобы спеша, я свалился с этой груды тел и, наконец-то, растянулся на полу.

Хорошо то как…

Кая скинула мертвеца и тот упал прямо на меня. Чтоб тебя!

— Ты там жива? — решил я проявить благодушие и проигнорировать тот факт, что мертвый, конечно же, упал на меня случайно.

— Нет, — ответила Кая.

— И я нет.

— Это хорошая новость.

— Ты как всегда добра.

Собрав слюну, сплюнул её в сторону от себя. Избавиться от привкуса крови, грязи и холодной лужи не получилось. Дерьмо.

Надеюсь, не в буквальном смысле. А то деревенские улицы это не идеально чистые мостовые. Скорее наоборот. Полностью натуральный продукт.

— Там ещё остался кто?

— Вроде нет.

— А командир?

— Прикончил, насколько смог.

Кая с кряхтением встала.

— Не доверяешь? — бросил я ей в спину.

Она промолчала и вышла наружу.

У командира мертвецов несколько названий. Командир, капитан, старший мертвый. Чаще всего называли всё же командиром, за понятно какие способности. Он умел командовать. Подчинял простых мертвецов, направлял их, превращал в единый организм. Насколько помню, в случае смерти командира, остальные резко теряли в сообразительности. Длился этот эффект от минуты до часа. Потом мертвые возвращались к норме, поднимаясь на уровень животных. Поэтому нам и повезло. Поэтому я так легко справился с последней партией мертвых.

Спешить и куда-то идти я не хотел. Очень не хотел. Даже оправдание для себя нашёл. Разобравшись с большой стаей, риск нарваться в ближайший час резко снизился. Наверное… Нас обучали, но Тара не особо вдавалась в подробности касательно опасных ночей.

Вспомнил про раны. Лежать и истекать кровью дело нехорошее. Ведущее к самым печальным последствиями. К таким как смерть. Возможно даже медленная и мучительная.

Вокруг по прежнему было темно. Я неплохо видел в темноте. Но прямо сейчас, находясь в доме, различить, какая обстановка с цветами не мог. Ночное зрение оно ведь само по себе обесцвечивало картинку. Так что не скажу, ушёл болезненный серый цвет или остался. Вроде ушёл, но нужно разжечь огонь, чтобы проверить.

Поднявшись, отправился на выход. Увидел Каю, которая разделывала командира мертвых.

— Упокоила?

— Ты его не убил, — ответила девушка, — Теперь всё. Не встанет.

Как-то она умудрилась пробить броню и добыть сердце. А потом пригляделась ко мне, охнула, ну и…

Вскоре оказались в ближайшем уцелевшем доме. Где Кая разожгла огонь и взялась за мои раны. Там же я убедился, что пламя нормального цвета и облегченно выдохнул.

На удивление Кая была почти цела, если не считать сильных ушибов. Сработало её защитное таинство. Я таким похвастаться не мог, поэтому отхватил в полной мере, за что сейчас и расплачивался. Единственное, что меня спасло, это общая закалка, делающее тело крепче, чем у обычного человека.

Закончив зашивать, Кая щедро брызнула обеззараживающей жидкости и кожу защипало так сильно, что из глаз брызнули слёзы.

— Глотни, — протянула она ту же самую флягу, из которой полила рану.

Жидкостью был спирт обыкновенный, который гнали здесь же, в деревне. Ну, почти спирт… Что-то достаточно крепкое. Этим Тара занималась по своим методикам, подробностей я не знал.

Горло обожгло. На душе потеплело. Я знал, что благодаря практикам, закалке и работе с внутренней энергией раны зарастут быстрее, чем у обычного человека. Быстрее — это отнюдь не мгновенно. Мне надо отлежаться минимум пару дней.

— Как себя чувствуешь? — Кая заглянула мне в глаза.

— Мы прошлись по краю.

— Ладно тебе, было не так уж плохо.

— Ты про тот момент, когда оседлала мертвое чудовище?

— Это была импровизация. Но здорово же вышло, а?

— Не то слово, — скривился я и в следующий миг неожиданно для себя рассмеялся.

Мне не было смешно. Но я смеялся.

— Твой организм отравлен мертвым ядом, — в глазах Каи мелькнуло беспокойство, — Иммунитет уже должен был выработаться, надеюсь, этого хватит.

— Я как-то могу помочь себе?

— Нет. Жди. Отдыхай.

— Практики Сергиуса?

— Перенапряжение тебя убьёт.

— Это значит нет?

— Нет. Просто отдохни, Эрано. Ты хорошо потрудился.

— А ты? — спросил я, когда она развернулась на выход.

— Надо собрать добычу как можно скорее. Обработать её. До того, как ещё кто-то заявится.

— А они скоро заявятся?

— Я не знаю.

— Мы убили командира…

— Слабого командира. Есть и те, кто посильнее. Они могли послать сюда разведывательный отряд.

— Прямо как настоящее войско, — захихикал я.

Мне снова не было смешно. Но внутри что-то переклинило.

— Так и есть. Если заявится какой-нибудь мертвый рыцарь, он и десяток таких стай собрать может.

— И узнать, если одна из стай погибнет?

— Да. Но не думаю, что так выйдет. Ночь только началась. Обычно самые опасные существа подтягиваются позже, когда связь с границей окрепнет.

Ясно. Шансы избежать проблем в ближайший час низки, но они есть.

— Насколько ценный куш мы сорвали? — попытался я найти хоть какое-то утешение в происходящем.

— Раз в десять ценнее, чем до этого, — улыбнулась она. — Жди здесь.

— Я с тобой.

— Тебе нужен отдых, не дури.

— Давай объективно. Если на нас ещё раз такая же группа выйдет, ты одна справишься?

— Нет, — задумалась девушка.

— Тогда какая разница, где погибать?

— Ты бредишь. Логика хромает. Это из-за яда.

— Хватит тебе…

— Нет, я серьезно. Сиди здесь. Ходьба, холод и непогода могут убить тебя. Обещаю, что расскажу всё, что буду делать.

— Аргумент, — сдался я.

Когда Кая ушла, не прошло и минуты, как я сполз на лавку и отключился.

* * *

Очнулся от скрипа двери. Дернулся, хотел вскочить с лавки, но увидел уставшую Каю в лучах утреннего солнца.

— На тебе лица нет, — заметил я хриплым спросонья голосом, — Ты как?

— Устала. Посторожишь?

— Конечно.

Кая подошла ко мне и ожидающе уставилась. Я не сразу сообразил, что она ждёт, пока уступлю ей место.

— Садись, конечно, — подскочил я, — Специально для тебя нагрел.

— Славно потрудился. В поте лица, — фыркнула она, легка и… сразу же отключилась.

Я постоял пару минут, не зная, куда себя приткнуть и услышал, как она захрапела. Тихонечко, но отчетливо… Леди…

На улице и правда светило солнце. А ещё глаз радовало ясное, чистое и синее небо. Красота…

Воспоминания о ночи навалились и я вздрогнул. Это не обычный день, когда Кая вернулась с тренировки. Вот я дурень, раз перепутал. Но обмануться было так приятно, что я не стал и дальше себя ругать.

Когда глаза привыкли к свету, мне открылись последствия ночи. Сначала показалось, что деревня полностью разрушена. С десяток домов лежали в руинах. Разнесенные по бревнышку, они выглядели, как скелеты больших чудовищ. Скелеты, которые разобрали на части и перемешали между собой.

Свободно пройти по деревне теперь нельзя. Главную улицу перегородило завалом. На одном из бревен повисла лавка, а за неё зацепилась рубаха. Насквозь промокшая. Как и всё вокруг. Взгляд зацепился за разорванные мешки, в которых раньше зерно хранилось. Как бы деревня без запасов не осталась.

Вдохнул полной грудью, чувствуя, как свежий запах и яркие краски утра наполняют уверенностью и хорошим настроением. Разрушенная деревня это плохо, но я жив, а значит есть варианты.

К сожалению, стоять и наслаждаться моментом было неразумно. Надо осмотреться внимательнее и понять, с чем предстоит иметь дело.

Мертвецов и их тел нигде не видно. А я искал. Специально прошёл по округе и проверил те места, где оставлял трупы. Никого и ничего. Заглянул в конюшню. Лучше бы не делал этого. Плохое предчувствие появилось, ещё когда увидел разрушенные ворота в конюшне. Подходил аккуратно, то ли не желая видеть последствия ночи, то ли опасаясь, что на меня какой-нибудь монстр выпрыгнет. Ясное утро на дворе, иррациональное чувство, но что есть, то есть.

Как и ожидал, лошадей порвали в клочья. Запах стоял такой, что глаза заслезились.

Развернувшись, поспешно ушёл в другое место, нет желания ни видеть, ни нюхать амбре. Лошадок жалко. Они нам хорошую службу сослужили и ничем не заслужили такую участь.

Прогулявшись, всё же нашёл останки мертвецов. Кая над ними хорошо поработала. Целую кучу плоти накидала. Куда только кости дела и остальное, что добыла. Хотел бы я узнать подробности, что удалось получить.

Сейчас утро, относительно безопасно. Кого бы я не спрашивал, они утверждали, что при свете солнца, если день ясный, ночных угроз быть не может.

Что же сейчас происходит в других поселениях… Жив ли Сергиус и наши люди… До замка барона скакать и скакать. Если они живы, то должны сейчас выступить к нему и продолжить свой побег. Если есть, куда бежать. Возможно, к этому часу барон со всем своим городком мертв.

Проверил столб. Отметка никуда не делась. Немного сдвинулась в сторону обычной мертвой ночи. Это лучше, чем ничего. Спрашивать у Каи, насколько было бы плохо, двинься она в другую сторону не имело смысла. Я и так знал ответы. Обычные ночи считались серьезной угрозой локального уровня, когда в случае неудачи может погибнуть целая деревня. Опасные ночи считались угрозой, способные и целое баронство уничтожить. А то и герцогство, но маловероятно. Скорее всего добьют последствия, в случае, если армия проиграет. Голод, разбойники, дружелюбные соседи, возжелающие захватить власть — разве мало поводов, чтобы плохая ситуация стала ещё хуже?

Если же отметка спустится ещё ниже, до разрушительной ночи… В принципе, можно никуда не бежать. Не поможет. Точно не знаю, как это будет выглядеть, но логика подсказывает, что наши с Каей приключения покажутся легкой прогулкой.

Если выстроить известных монстров мертвой ночи, то получится следующая градация. Обычные мертвые — они быстры, сильны, шустро бегают и высоко прыгают. Их когти легко рвут человеческую плоть. Как и зубы. Шея заныла болью, подтверждая сказанное. Особенно опасны эти существа стаями. Для обычных людей, само собой. Крепкий талант разделается с десятком парой ударов, если у него подходящие таинства есть. Уверен, для того же Сергиуса они вообще не проблема. Да и мы, дети, смогли отбиться. Благодаря подготовке Каи и везению, но смогли же.

На следующей ступени по опасности стояли чудовища и таланты. Тушу зверя я нашёл. Вблизи, рассматривая детали, существо показалось омерзительнее, чем ночью. Тогда я не видел подробностей, а сейчас нашёл много мелких уродств. Правда, полностью рассмотреть не получилось. Кое-кто, не буду показывать в сторону храпящего девичьего тельца пальцем, основательно распотрошил тушу. Вспорол грудную клетку, посбивал шипы и наросты на теле, отломал несколько ребер.

Мертвого командира, который кидался разложением, рассмотреть не получилось. Кая его так обработала, что труп среди других останков я не отыскал.

Жаль, что я так и не смог ничего заметить из того, что он применял. Никакого вдохновения не случилось. Чужие секреты так и остались секретами.

На этом опасности не заканчивались, а только начинались. На самом деле встреченные существа относились к первому, самому простому уровню риска. Ну почти… Встретить командира мертвых во главе стаи это уже не совсем рядовая угроза. Но хватает тех, кто ещё хуже.

Следующий этап — чудовища с талантами. Звери, подобные тому, что я увидел. Выглядеть могут, как угодно. Никто мне подробностей не рассказал. Кая как-то раз уточнила, что они отличаются большим запасом энергии и набором таинства. Иначе говоря, их угроза запредельна для таких, как мы.

Сама по себе бронированная туша, способная разнести дом одной лишь грубой силой, представляет большую опасность. Это нам повезло, что Кая сделала оружие как раз против таких существ. А не будь этого и осталось только бы убегать. Если же эта туша окажется в два раза крупнее, ещё и будет накрывать таинствами целые дома, причем издалека… Ну, тут понятно, что от такого не скрыться.

Также могли явиться мертвые рыцари, закованные в крепкую броню, которую не берет простое оружие. Стрелы против них уже не помогут. Нужны сильные таинства. Один такой рыцарь способен за десяток минут уничтожить средний город.

История знает случаи, когда рыцари рассекали верхом на чудовищах. Повезет, если не на летающих тварях… В этом случае нужен кто-то уровня герцогов, чтобы достать их на большом расстоянии.

Мне по прежнему сложно оценить масштаб продвинутых угроз. Словосочетание «Сильное таинство» в этом мире принято произносить с придыханием, чуть ли не шепотом и едва не падая ниц. Кая, способная своими темными кинжалами перерубить ствол дерева, утверждала, что это слабый уровень, только начало пути восхождения. А сильное таинство что тогда? Способность разом вырубить целый лес? Непонятно. Но разобраться хочется. При этом крайне желательно остаться в живых.

В общем, нам повезло. Прошли по краю, выжили, прибарахлились. В первую очередь это касалось Каи. Мой прибыток пока что до обидного скромен. Не считать же полученные раны великим сокровищем. Мне говорили, что шрамы украшают мужчину, но эти личности — дураки. Гораздо больше мужчину украшает шарм, харизма и умение вскружить голову. А ещё слава, богатство и влиятельность. Но уж точно не шрамы.

Пока бродил по деревне, подсчитывал ущерб. Придётся залезть в кубышку, чтобы восстановить потери. И это я ещё не заглядывал за забор и не проверял поля. Их могло поветрием выжечь. Глупо об этом сейчас беспокоиться, потому что ничего не кончилось. Угроза сохраняется. Не думаю, что только здесь. А раз так, то если Сергиус и крестьяне выжили, то отправятся к барону и это затянется на несколько дней. Пока туда дойдут, пока обратно вернутся.

Время до этого есть. Сейчас лучше другим заняться. Пойду поесть что ли нам организую.

А потом допрошу Каю. Она мне сильно задолжала.

Nota bene

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/119642

Content

Роман Романович
Ловец знаний

Пролог

Глава 1. Две задницы на одно место

Глава 2. Наглые соседи

Глава 3. Любопытство

Глава 4. Дети и незваные гости

Глава 5. Новый путь

Глава 6. Новый дом

Глава 7. Начало обучения

Глава 8. Гость

Глава 9. Подготовка

Глава 10. Твари

Глава 11. Разделка

Глава 12. Промышленный шпионаж

Глава 13. Убийца

Глава 14. Поцелуй

Глава 15. Задание и препятствия

Глава 16. Первая жизнь

Глава 17. Ловушка

Глава 18. Ночь мертвых

Глава 19. Добыча и авантюры

Глава 20. Передышка

Глава 21. Случай в деревне

Эпилог

Nota bene